Купленная помощница для президента

Виктория Свободина

Глава 1

Бреду, мурлыкая под нос песню в наушниках про беспечную ведьму, которая повстречала на своем пути не того человека, который нет бы настоящим мужиком оказался, так нет, опять колдун какой-то. Погодка отличная с утра выдалась, одно сплошное удовольствие от метро через парк идти, главное сдерживать себя и не пританцовывать, выделывая странные пасы руками и ногами. За ведьму, конечно, не примут, но пальцем у виска покрутят.

Ой, а что там народ столпился? Акция какая-нибудь? Дегустация? Мне тоже надо! Хотя в такой ранний час какие могут быть акции?

Людей не так уж и много собралось, все-таки и правда рано еще очень. Выглядываю из-за спин, и замираю в удивлении. Лицом в землю на обочине дороги неподвижно лежит мужчина, а под ним растеклась лужа крови. Никто мужчине помогать не спешит, но не из-за черствости. Рядом крупная, холеная овчарка, скалится, рычит, и стоит кому-то сделать шаг, чуть ближе, начинает лаять и бросаться. Хозяина, видимо, так защищает.

– Разойдитесь!

О, врачи появились, видимо, мужчина тут достаточно уже отдыхает.

Врачи пытаются подойти, но им мешает собака, лает еще яростнее. А ведь это помощь ее другу.

Пауза. Врачи не подходят, ругаются, требуют убрать собаку. Пара мужчин попытались отвлечь на себя внимание животины, но ненадолго, пес тут же бросился обратно, чуть не укусив врача.

Не знаю, что перемкнуло у меня в голове в этот момент, но я точно не думала о том, зачем вообще это делаю. Быстро стащила с плеч кожаную куртку и обмотала вокруг руки и вышла к собаке, протягивая к ней вперед защищенную руку. Ближе, еще ближе.

Пес вцепился мне в руку. Вскрикнула, скорее от испуга, перехватила собаку свободной рукой за ошейник, и оттаскиваю ее от хозяина. Одна бы, наверное, не справилась, но мне помог мужчина, также схватив пса за ошейник и удерживая. Дает ей команды, успокаивает.

Вдвоем мы кое-как справились и удержали пса. Руку мое он отпустил. Сели на землю немного в стороне. Глажу пса, как могу успокаиваю, рассказываю, что все хорошо, его хозяину приехали помочь. Не очень верится, но собака как будто что-то понимает, заскулила.

Все свое внимание сконцентрировала на животном, удерживая, продолжая успокаивать, и только потом, заметила, что вокруг уже никого и нет. Пострадавшего мужчину, наверное, унесли. Он жив вообще или нет? Зеваки разошлись, тот мужчина, что мне помогал, тоже ушел, извинился, сказав, что спешит на работу. А я не спешу, что ли?

Нет, ну серьезно, куда все ушли? Что мне с собакой делать? Может, полиции ее сдать? А где полиция? Тут мужчина вообще-то окровавленный лежал, никто не приедет, что ли?

Встаю, придерживая овчарку за ошейник. Блин, колготки порвала. Да и видок, в целом, наверное, не очень. А куртка? Бли-ин. Все, куртку можно выбрасывать, моя любимая, по типу байкерской.

Взглянула на пса. В глазах собаки вселенская тревога и горе. Не бросать же мохнатого в парке.

– Не переживай, найдем мы твоего хозяина… наверное. Давай, я тебя пока к себе домой отвезу? До вечера у меня посидишь. Хорошо только себя веди, ладно?

Поводка нет. Двинулась в сторону дороги. Надо такси вызывать.

Оборачиваюсь. Пес стоит на месте, смотрит туда, где лежал его хозяин.

– Лапа, ты идешь? Если не захочешь идти, далеко я тебя не утащу. Тут ты уже ничем не поможешь, хозяина твоего увезли. Останешься – и тебя тоже могут увезти. Отлов собак, например. Если не хочешь со мной, то я на работу пойду.

Пес о чем-то своем подумал, и медленно двинулся за мной.

– А ты, наверное, дорогой, выставочный? Надеюсь, мне потом не предъявят, что я тебя украла.

Бредя по дороге, задумалась, чего я вдруг геройствовать полезла. Пес мог и не в руку мне впиться, а в горло, вон, никто из мужиков не лез, а мне, видимо, как всегда больше всех надо. Как только до своих солидных двадцати восьми с хвостиком лет дожила с таким характером? Наверное, из-за него же до сих пор не замужем и без детей.

Ладно, нечего, вздыхать. Вон, песелю и то хуже, своего человека потерял, и неизвестно, жив ли тот. Про самого хозяина вообще молчу, в тот еще переплет попал.

Обернулась. Идет за мной, не отстает пес.

Вызвала такси. Немного волновалась, как собака поведет себя в машине, будет ли слушать, но все было идеально. Пес вел себя так, словно постоянно на машине ездит, любую команду тут же исполнял.

Дома налила овчарке воды в тарелку. Еды собачьей у меня нет, извинилась перед песелем, но, судя по больному взгляду, собаке сейчас не до еды.

На всякий случай, все же сварила быстро кашу, покидав туда кусочки отварной курицы, и оставила в тарелке на полу. Куплю корм и вернусь только вечером.

Нашла старый плед, постелила псу, сказала, что это его место, переоделась и помчалась на работу.

К счастью, за сильное опоздание мне ничего не было. Начальник у меня мировой. Еще по телефону ему в такси отзвонилась, объяснила причину опоздания, а он только пофыркал весело, и сказал, что можно было не выдумывать такую фантастичную историю, если проспала, он бы и так не обиделся.

На работе как могла подтвердила шефу утреннюю историю, и тот посоветовал дать объявления в чаты домов поблизости от парка, наверняка собачники общаются между собой и знают, кто хозяин собаки и как с ним можно в будущем связаться. Я, в общем-то так и собиралась сделать.

В свой обед дала объявление где только можно, обратилась за помощью к волонтерам, шерстила новости, может, чтотнаписали о происшествии в парке и куда отвезли того мужчину.

Ни-че-го. Тишина. Собаку "в лицо" никто ее признал, мне не написал. Предположили, что не местный. Объявлений о пропаже собаки или родственника тоже не нашла, новостей о мужчине из нашего парка тоже нет.

Загрустив, оставила сообщение об овчарке и свой телефон на всех собачьих сайтах, форумах и чатах. Может, откликнется кто. Может позже хозяин откликнется, когда выпишут. Если жив конечно.

Плохо, что даже не рассмотрела, как выглядит мужчина. Старалась вообще не смотреть тогда в его сторону, все-таки там была кровь, а может и кишки.

Шеф меня даже пораньше домой отпустил, чтобы потерянную собаку.

Домой приезжаю с тяжеленным пакетищем собачьего корма, поводком, расческой для шерсти и парой собачьих игрушек. Овчарку нахожу на лежанке. Пес грустит. Отвернулся, но не спит, тихо поскуливает. Игрушками не заинтересовался. Вода и каша не тронуты. Бедолага. У меня самой сердце заболело от этой собачьей тоски.

На прогулку пес нехотя согласился, и уже на улице я поняла, что купила далеко не все, что нужно для собак.

Пес гулять не захотел, вяло прошелся по улице, и свернул на обратный путь. Дорогу назад прошел сам, без моих подсказок. Собаки у меня никогда не было, так что мне все в новинку и удивительно.

Дома песеля наглаживаю, чешу, успокаиваю, как могу, уговариваю поесть, но еда игнорируется. То и дело проверяю, не откликнулся ли кто на мои объявления, но пока тишина. По совету собачников из чатов, проверила собачий ошейник, но тут же разочарование. Ни адреса, ни маячка, вообще ничего

Пока, для удобства обращения, назвала собаку Рексом. Банально, но выдумывать ничего и не хотелось. Даже если хозяин не найдется, овчарку у себя оставить не могу. Квартира у меня съемная, вряд ли собственник согласится на такое крупное животное.

Рекс начал понемногу есть только спустя три дня, воду пил и до этого, но так, словно виноват в чем-то, поджав уши.

На пятый день пес вышел в коридор, встретить меня с работы, вяло приветливо помахал хвостом.

Спустя неделю ощутила недостатки и прелести обретения собаки. Узнала, как вообще выглядит ближайший к дому лес, и, надо, сказать, в начале осени он просто очарователен. Раньше туда не добиралась, потому что лень было куда-то идти после работы. Улучшилось настроение от частых прогулок в приятной компании, завела знакомства с несколькими симпатичными мужчинами-собачниками. До этого у меня в этом районе вообще не было никаких знакомств, все бегом, на лету, не до того. Из минусов – узнала, какого это, вставать на час раньше обычного в рабочие дни, когда и без того очень ранний подъем. Ну и, пожалуй, дорого корм для породистой крупной собаки выходит.

Спустя две недели, вечером, у меня на телефоне раздался звонок.

– Алло, – отвечаю без энтузиазма, наверняка спам какой-нибудь.

– Здравствуйте, – голос мужской, низкий, с хрипотцой, такой, что прям пробирает до кости. У меня даже мурашки по коже побежали. Ну и пускай, если спам. С таким голосом и тембром я выслушаю все рекламные предложения и затем попрошу еще. – У вас моя собака?

А?

Глава 2

Крепче перехватила телефон и подобралась, про то, какой там голос думать перестала. Неужели правда он? Рекс будет счастлив. Нашла взглядом грустно лежащего на лежанке пса и включила громкую связь на телефоне.

– Собака у меня есть, но вот ваша ли?

– У меня есть все документы на пса, к тому же…

Мужчине не удалось договорить, помешал громкий радостный лай. Рекс подскочил, оказался возле меня, поднялся, положив мне лапы на плечи, и как давай лаять, поскуливая. Тыкается носом в экран телефона, хвост бьется о бока, как сумасшедший.

– Тихо, тихо, хороший мальчик, да, нашелся твой хозяин.

Кое-как убрала волнующегося пса от телефона и выключила громкую связь. По щекам текут слезы. Так трогательно, и душа так радуется за Рекса.

– Алло. Вы, документы, конечно, привезите на всякий случай, но я и так вам верю. Пес вас услышал, ну и вы сами, наверное, его собачье счастье услышали. Ох, я сама так рада. Так жалко его было, аж сердце разрывалось. Первые три дня вообще ничего не ел. Когда заберете? Чем раньше, тем лучше, он очень скучает.

– Сегодня, через час примерно. Вероника, единственно только, сам я приехать не смогу, пока еще на лечении, заберет мой человек.

Эм. Насторожилась. Откуда этот дядечка знает, что меня зовут именно Вероника? Я в сети всегда как Вера подписываюсь, и на разных неофициальных сайтах тоже как Вера регистрируюсь. Так, если мне вдруг позвонят, и назовут Верой, для меня это уже сигнал, что это не свои звонят. И объявления про овчарку я все тоже под именем Вера давала. Догадался, может, просто?

– Хорошо, а собака пойдет к этому человеку? У меня создалось впечатление, что с первым встречным она не уйдет. Как за мной пес пошел, до сих пор удивляюсь.

– Пойдет, Фройнд его знает. Спасибо, вам, что приютили собаку. И… в тот день, что отвлекли его. Я видел, что вы сделали. По уличным камерам мне позже показали. Ожидайте, скоро к вам подъедут и извините, мне пора. Еще плохо себя чувствую.

О, сбросил вызов. Так резко. Я даже имя его не успела узнать. Да и надо ли?

Ой! Я же и адрес не сказала! Как же ко мне кто-то приедет без адреса?

Перезваниваю на номер владельца Фройнда, но тот недоступен. Ну ничего, попозже наверняка перезвонит, адрес ведь надо ему узнать.

Потрепала по голове крутящуюся рядом собаку.

– Ты у нас Фройнд, значит? Тебе идет.

Что самое удивительное, спустя час в дверь позвонили. Смотрю в глазок, а там такой мужик страшный стоит, я как-то засомневалась, стоит ли вообще открывать, но Рекса-Фройнда надо отдать.

Осторожно приоткрыла дверь и еле сдержалась, чтобы присвистнуть. Мужик как шкаф. Габаритами два на два, не меньше, лысый, мощный, морда кирпичем. Вылитый головорез. Но зато в костюме.

– Здравствуйте, Вероника Егоровна. Я за собакой, – вежливо пророкотал мужчина.

– Откуда вы знаете, как меня зовут?

– В полиции сказали, – не моргнув глазом, ответил человек-шкаф. – Узнали, когда расследовали дело. Вы просто сторонний человек, поэтому к вам никто не приходил.

Все равно странно, я только мимо прошла и забрала собаку, как так сразу мое имя выяснили? Ну да ладно, чего уж теперь.

– Фройнд, – зову я пса, приоткрывая дверь чуть шире. – Ты знаешь этого дядечку?

Собакен выглянул в коридор, внимательно осмотрел визитера, кивнуть, не кивнул, но хвостом пару раз приветливо махнул. – Пойдешь с ним? Он должен отвезти тебя домой.

Фройнд вышел в коридор, а мужчина показал мне документы на собаку. Ой, что-то грустно так стало. Не думала, что настолько привяжусь к этому умному, верному псу. Сажусь на корточки, раскрываю объятия. Фройнд подходит, кладет голову на плечо, машет хвостом. В последний раз наглаживаю пса и не скрываю льющиеся по щекам слезы.

– Пока, друг. Надеюсь, скоро встретишься со своим человеком.

Быстро поднимаюсь и торопливо вытираю щеки. Прерывисто вздыхаю и закрываю дверь, но мужчина ее перехватил.

– Вот, это вам, – амбал сует мне в руки пакет. – За содержание собаки и помощь.

– Ой, да не нужно ничего. Я бы наоборот, отдала, игрушки, какие псу брала, но он в них не играл.

– У меня приказ передать.

Мужчина разворачивается и уходит вместе с Фройндом. Что, вот прям приказ у него?

Закрываю, наконец, дверь и заглядываю в пакет. Думала, там гостинцы какие передадут, а там только бутылка и конверт, пухлый такой.

Больше заинтересовалась конвертом. Достала, открыла, осела на пол. Это что вообще?

В конверте деньги, причем на беглый взгляд столько, что мне хватит оплатить аренду квартиры на год вперед. Это как-то слишком много за содержание собаки.

Выскакиваю из квартиры, но лифт уже уехал, а дальше догонять с конвертом наперевес, в тапочках и легкой пижаме по осеннему холоду, я не побегу.

Позже нашла в сети по названию на этикетке, что за бутылку мне подарили, и осела на пол второй раз. Я эту бутылку открывать не буду. Если только на свою свадьбу, если когда-нибудь найдется такой рисковый парень, что возьмет меня в жены.

Спрятала конверт и бутылку подальше, а сама засела за компьютер. Думала, буду страдать, от того что рядом больше мохнатого друга, но уже. В квартире стало стало пусто, но теперь грустить не хочется. Задумалась о том, куда можно потратить свалившуюся с неба сумму. Если бы в тот день, те, кто был рядом с обезумевшим псом, узнали, что в благодарность за него дадут, смельчаков было бы явно больше.

Итак, что мне больше хочется? Первый взнос на махонькую, но собственную квартиру? Взнос на машину? О-о, а может, исполнить детскую мечту? Мотоцикл!

Нужные вкладки открылись будто сами по себе. Вот они, манящие, хищные, прекрасные.

Невероятным усилием воли закрываю вкладки с соблазном. Квартира! Да, подальше от центра и метро, маленькая но своя. Будет квартира – смогу собаку завести. Да, я теперь мечтаю о своей собаке не меньше, чем о мотоцикле.

Вместо того чтобы искать квартиру, углубилась в изучение пород собак. Мне бы такую же умную и хорошую собаку, как Фройнд, но только маленькую, чтобы в будущую квартиру помещалась.

Спустя месяц поисков, выбора и оформления документов, приобрела квартиру в строящемся дома. Сдача через год. Вписалась все-таки, в ипотеку, хотя всегда этого очень боялась и избегала. Надо было бы продать и подаренную бутылку, но для себя расширила возможность ее использования в трех случаях. Черный день – продам, если не будет получаться платить взносы по ипотеке, хоть один так погашу. Второй вариант – свадьба, третий – когда выплачу ипотекк. Выплачу нескоро, так что, тем самым отмечу не только окончательное получение квартиру, но и оплакаю свою неудавшуюся личную жизнь.

Как бы там ни было, но в черный день не верю. Работа у меня хорошая, шеф во мне души не чает, заработок стабильный, что может пойти не так?

“Не так” случилось раньше, чем я только могла предположить. Спустя каких-то пару недель прихожу на работу. Как обычно чуть пораньше, чтобы успеть не спеша сварить себе и шефу кофе, подготовить бумаги. Начальник запаздывает, что ему не свойственно. Но когда он не пришел спустя час, никаким образом не предупредив, заволновалась. Звоню шефу, а он не берет. Раз шесть перезвонила с тем же результатом. Что я еще больше заволновалась. Артем Борисович человек пожилой, мало ли, где по пути на работу плохо стало.

Встрепенулась, когда спустя полчаса дверь приемной открылась. Подскочила, но это не шеф, а…

– Дмитрий Артемович? – произношу немного удивленно. Это сын шефа, видела его иногда на корпоративах, но на работе впервые. Сын у босса ничего такой внешне, смазливый. На три года меня старше. Но вот характер мне не нравится. Много слишком о себе воображает, прям раздражает, как иногда рисуется. – Здравствуйте! А где Артем Борисович? Он не отвечает на телефон.

– И не ответит больше, – сухо отвечает Дмитрий, уверенно идя в сторону кабинета. – Этой ночью он нас покинул.

Упала обратно на стул.

– Как же так? – растерянно и жалко произношу я. Шефа я любила если не как отца, но близко к этому чувству. Мой наставник и просто хороший человек.

– Обычно, – пожимает плечами сын шефа. – Как сказали врачи, слабое сердце, хронические болячки и нездоровый образ жизни сделали свое дело. Хорошо, отец заранее на меня оформил компанию. Наверное, чувствовал будущие проблемы.

А я вот не чувствовала. Опустила голову на руки и зажмурилась. Какой кошмар. Мой лучший в мире шеф.

– Кофе мне принеси. И документацию по компании, буду входить в курс дел.

Открываю глаза и поднимаю голову. Дмитрий не выглядит хоть как-нибудь расстроенным смертью отца, наоборот, довольный, во взгляде предвкушение. Я знаю, конечно, что, Артем Борисович развелся, сын воспитывался матерью и с отцом общался не так чтобы часто, но все равно как-то бр-р.

Хлопнула дверь. Дрожащими руками готовлю кофе, отношу сыночку шефа все, что он затребовал и ухожу в туалет заливаться слезами. Не в приемной же это делать. В туалете задержалась, вернулась, а мое рабочее место заняла какая-то блондинистая, грудастая нахалка.

– Места для посетителей там, – раздраженно произношу я, указывая на диван.

– Теперь я здесь буду работать, – томно растягивая слова и злорадно мне улыбнувшись, ответила эта кура.

– В смысле?

– Димочка так решил.

Ну, Ешкин. Димочка. Понятно, конечно, все, но Димочка с головой, что ли плохо дружит?

Стремительно, без стука прохожу в кабинет нового начальника.

– Дмитрий Артемович, вы решили меня заменить? – сразу прямо спрашиваю я. – Я вам не устраиваю.

– Вер, давай начистоту. Ты не в моем стиле, – отвечает Дмитрий, с явным удовольствием пересчитывая деньги из сейфа – заначки моего шефа.

– Какой такой стиль?

– Ты простовата, пошловата, еще и в каждой бочке затычка. К тому же человек моего отца. Я набираю новую команду.

– Чем это я простовата и пошловата? – обиделась я. Про затычку, так и быть, не спорю.

– Ты рыжая, это пошло. Одеваешься не пойми как, как будто неформальный подросток. Таким лицо компании быть не должно.

Лицо, видимо, должно быть с накачанными сиськами, а на них не забыть наложить ресницы. Понятно, конечно, что любовницу притащил и к себе поближе в теплое место сажает.

– Рыжий – мой натуральный цвет, а значит не может быть пошлым. Но покраситься в блондинку и переодеться не проблема, – делаю я последнюю попытку. – Я отлично знаю компанию и ее работников, на мне много дел, я профи.

– Нет. Передавай дела Лëле и собирай вещи.

Это уже двойной удар.

– Вы меня увольняете?

– Нет, всего лишь перевожу. В архив. Но если будешь пакостить, уволю. В компании давно пора провести сокращение штата. Отец сильно его раздул. Кормил вас, тунеядцев, жалел.

Сморщилась. В архив. Пыль глотать и никого не видеть. Но ладно, это еще ничего. Будет время спокойно поискать новую работу.

Все равно выхожу из кабинета как оплеванная, еще и жутко злая. Хочется рвать и метать, одновременно рыдая.

Глава 3

Сцепила зубы и героически отрабатываю этот сложный день. Меня торопят скорее убраться с глаз долой, чтобы, видимо, больше не портить имидж компании своей рыжей шевелюрой, поэтому наспех ввела Лёлю в курс дел, успев показать только основные функции. Показала бы больше, но Леля не смогла все так сразу воспринять, сказала стоп слово и скривила личико. В этой своей бесячей манере томно, с придыханием протянула:

– Так мно-ого обязанностей. Димочка говорил, что мне ну-ужно будет только ко-офэ носить.

И, видимо, под столом ублажать. Что-то я совсем злая стала. А насчет обязанностей, это только верхушка айсберга. Чем я тут только не занимаюсь, Лëля очень удивится.

Не хочет ничего делать – не надо, Димасика это, видимо, устраивает. Собрала вещи, коих, за годы у меня набралось немало. Я в этом кабинете прописалась со второго курса универа, пережила трех напарниц, последний год одна сидела, и вот, настал мой черед. С детства, в шутку, когда в чем-то условно обделяли, возмущалась, мол, а мне почему не дали, это потому что я рыжая, что ли. Дошутилась все-таки.

Один плюс, зарплата останется такой же, Дима даже чуть прибавил, чтобы не сильно возмущалась.

В архиве тихо, спокойно, пахнет бумагой. Я тут вообще одна. Работа с людьми никак почти не связана. С одной стороны, я привыкла быть в гуще событий, всегда куча дел, задачи разные, интересные, то и дело кому-то что-то надо, всегда в тонусе, а тут я села за стол и… тишина.

Первый время я все ждала, что сейчас откроется дверь, кто-нибудь влетит, потому что срочно надо, горит, а тут никого. Всем не до меня, притихли, за свои места опасаются, это потом, когда все немного устаканится, осмелеют. Те, кто останется. А у меня и рабочий день уже закончился.

Впервые ухожу с работы вовремя, и никому-то я не нужна, никаких дел неоконченных за плечами. В принципе, не так уж и плохо.

Придя домой, чуть не открыла подаренную хозяином Фройнда бутылку. Нет, сегодня еще не Черный день. Хоть и проплачу весь вечер из-за шефа, но пока держимся.

Три последующих месяца тихо и спокойно сижу в своем архиве, со стороны наблюдая, как рушится любимая компания. Дима часть наших постоянных клиентов потерял из-за игнора, еще с частью лично разругался, когда ему предъявили, что компания затягивает исполнение заказов, и продолжает стремительно терять новых, потому что решил изменить все концепции и стиль работы. Основной профиль нашей компании – строительство частных домов бизнес-класса, реже – коттеджных поселков. Компания была популярна как раз благодаря продуманному стилю, продуманной среде и деталях объектов, ну и высоким качеством. Дима решил, что это все не то, те, кому мы строим дома, если, прилично выразиться, недалекие, тупые люди, и надо удешевить строительство и качество, но брать за это те же деньги. Ну и стиль, да, он у Димы свой, надо нагнуть еще и наших дизайнеров с архитекторами, а если будут против, у нас же очередь за забором.

Первыми из компании побежали архитекторы, затем дизайнеры, потом стали отказываться от сотрудничества партнеры. На мой скромный взгляд, это крах. Мне больно наблюдать за тем, как рушится родная и любимая компания. Хожу по собеседованиям, но все как-то не то и не мое. Кажется, что так душевно, как раньше, уже нигде не будет. Пока остаюсь в рушащейся компании. Я хоть и не капитан тонущего корабля, но часто стояла у руля под наблюдением шефа, и просто не могу уйти.

А через неделю я узнала, что нас продали. Дима быстро сориентировался, что все идет как-то не так и решил быстро продать то, что пока с виду еще работает, а по факту превратилось в ничто. И кому? Одной из крупнейшей в нашем регионе строительной компании. Она давно на нас зарилась. Мы хоть и не крупные, но нас любили за стиль и качество, нас хотели в свой состав, но шеф всегда отбрыкивался, сохраняя независимость и свой стиль.

Грустно, очень грустно. Нас поглотили, и скорее всего по дешевке.

Нашла в себе, наконец, силы, нашла новое место в смежной отрасли, но не личной помощницей, а в отдел делопроизводства. Отрабатываю две недели и все.

И вот он, последний мой рабочий день. Подхожу к своей каморке, хочу ее открыть, но дверь не заперта. Насторожилась. Точно помню, что ее закрывала, уходя. Да и охрана обычно ходит, проверяет.

Вхожу. Кабинет не пуст. В нем Он. Иначе и не скажешь. У меня ноги подкосились от удивления.

Ущипнула себя, чтобы проверить, не галлюцинация ли это, может, пылью архивной надышалась и мерещится всякое, но нет, стоит ко мне полубоком, внимательно, словно это очень важно, оглядывает полки и мой рабочий стол. Легенда практически. Высокий, атлетичный. Иссиня-черные густые волосы, красивый профиль, который так любят помещать на обложки журналов про бизнес и не только. Говорят, он встречается только с моделями, а еще… он поворачивается ко мне. Оглядывает не менее внимательно и задумчиво, чем до этого полки. Бровь прикольно приподнял и изогнул, словно оценивает, сколько я стою и что из себя представляю.

– Узнали меня?

Ох, ну и голос. Схватилась за косяк, чтобы не упасть. Вообще я Баринова не перевариваю, потому что он шефа постоянно прессовал на предмет продажи компании, да и вообще, по наблюдениям, тот еще индюк высокомерный, но голос шикарный, как и внешний вид, чисто физически это трудно игнорировать.

– Конечно узнала, вы же компанию купили, да и вообще я вас часто на бизнес-форумах видела. Про статьи, журналы и прочее молчу. А что вы тут делаете? Заблудились?

– Изучаю новые владения.

– Да, архив это вообще самое крутое и интересное место в компании.

– Собираетесь увольняться? Почему?

– А почему вас это интересует? – совсем уж изумилась я, выпав в осадок, чем я этому жителю верхних этажей небоскребов могу быть интересна?

– Я заинтересован в том чтобы старые сотрудники компании в ней остались, иначе эта будет другая компания, не та, что я купил.

– Так поздно, большая часть основного состава ушла.

– С ними ведутся разговоры о возвращении. Как минимум половину ушедших, полагаю, удастся вернуть.

– А вы со мной лично, что ли, решили провести собеседование?!

– Нет, только посмотреть. Остаться здесь не предлагаю, это не ваше место. Перевод в мой офис в штат личных помощников.

– Э-э, спасибо, конечно, но я уже нашла себе место в другой компании.

– Я против вашего перехода в другую компанию.

Это вообще нормально? Для меня это как если бы ко мне в каморку зачем-то лично заглянул какой-нибудь известный на всю страну певец и заявил, что против, чтобы я слушала песни других исполнителей. Также маловероятно и абсурдно, но тем не менее. Одним словом, я в шоке.

Тем временем Марат Давидович, достает телефон, кому-то набирает, говорит, заходить и буквально через несколько секунд рядом с моим кабинетом появляется еще один человек. Невысокий мужчина в деловом сером костюме и очках.

– Мне пора, – произносит Баринов, направляясь к выходу. – Пообщайтесь с Олегом Альбертовичем прежде чем что-то решать.

Возле проема, откуда я так и не додумалась отойти из-за шока, да и просто потому что очень удобно держаться за косяк, Баринов притормозил, приподнял опять свою шикарную бровь, но не стал просить его пропустить, прошел так, через оставшуюся часть свободного пространства, чуть повернувшись боком, задев меня плечом. Я еле сдержалась, чтобы не зажмурится в удовольствии от этого мимолетного касания. Что ж такое-то?! Я как оголенный нерв. Еще и аромат мужского парфюма успела уловить, терпкий, приятный.

Вообще я на мужиков так не реагирую обычно. Это все стресс, наверное.

Приложила руку к бешено колотящемуся сердцу. Для моей сферы деятельности личная встреча с Бариновым реально как встреча со знаменитостью. Я к такому не была готова.

– Вероника Егоровна? – мимо меня деловито протискивается мужчина в очечках. Что-то от его близости меня не торкнуло. – Уделите мне несколько минут вашего времени?

Альберт Олегович берет стул, который я использую обычно как вешалку и подсаживается к моему столу.

Неспешно прохожу в кабинет, не закрывая дверь.

– Извините, Олег Альбертович, но, думаю, не готова. Работа под началом Марата Давидовича меня не интересует.

– Но вы же даже не выслушали предложение и условия работы, – очень удивился рекрутер.

– Для меня это принципиальный момент. Работа в крупных, все на своем пути поглощающих компаниях, мне не нужна. Нужна спокойная обстановка без излишнего формализма.

И это я молчу еще о том, что мой любимый шеф весьма негативно относился к Баринову и его принципам работы, а мнению шефа я привыкла доверять.

– Пожалуйста, хотя бы выслушайте меня, это не займет много времени.

Хм-хм. А Альбертович прям старается, вместо того чтобы покрутить у виска и уйти из-за того что я такая тупая, отказываюсь от своего счастья.

– Хорошо. Чай хотите?

– Буду очень признателен.

Пока завариваю чай, Олег Альбертович разливается соловьем. Зашел с козырей. Зарплата. Почти в три раза больше, чем буду получать на новом месте, которое нашла сама. График работы обещает четкий, но если вдруг будут переработки, оплачиваются отдельно и весьма прилично. Соцпакет отличный, дополнительно оплачивают расходы на деловую одежду. Опять же опыт работы в большой компании, многозадачность, возможны заграничные командировки.

Ставлю чашки, сажусь за стол, задумчиво пью чай. Меня так никто еще не уговаривал и не соблазнял на работу. Я не понимаю, чего это во мне так заинтересованы. Заманчиво на самом деле. Это ипотеку можно будет в три раза быстрее закрыть. На мир посмотреть с высоты семьдесят какого этажа, снова быть в гуще событий. С другой стороны вот оно мне надо? Тем более помощницей Баринова.

Заметив, что я колеблюсь, Олег Альбертович делает шах и мат. Меняет сумму моей будущей гарантированной зарплаты. Пишет ее на листочке и двигает его ко мне. Показушник, кино пересмотревший, но мы тоже не пальцем деланы.

Кидаю небрежный взгляд на листок, залпом допиваю чай и уточняю:

– Когда выходить?

– Желательно завтра, но, боюсь, вы можете не успеть подготовиться.

– Как подготовиться? Договор изучить? Бумаги подписать? Так это я быстро, если там все в порядке.

– Нет, я о вашем имидже. У нас действует определенный дресс-код и требования к внешнему виду, я отправлю вам список требований, аванс и сумму на покупку одежды. Одежду нужно будет покупать тоже в определенном месте, там для нашей компании действуют определенные условия и с выбором помогут их стилисты, чтобы точно не ошибиться.

А мой вид совсем не устраивает? Опустила взгляд вниз. Белая футболка с рисунком рок-группы на груди, но его не видно, потому что сверху коричневый пиджак в мелкую клетку. Снизу юбка. Тоже приличная, длинная, почти до пят. Красная в крупную клетку.

– Перекрашиваться в блондинку надо будет? – мрачно уточняю я.

– Нет, ну что вы. Но нужна очень аккуратная прическа.

Сдула с глаз лохматую, пушистую челку.

– Думаю, я успею. Только придется с работы сегодня сбежать.

– Никаких проблем, – ответил невероятно довольный Олег Альбертович. Сияет так словно выиграл приз.

Глава 4

Позже, когда стала знакомиться со списком требований к внешнему виду, у меня глаза на лоб полезли, от детальности. Вплоть до того, как и когда личную гигиену совершать. Все! Даже написали про желательность процедуры отбеливания зубов. Сюр.

Подошла к зеркалу, посмотрела на свои зубы. Нормальные, но не киношная белизна.

Зачем, спрашивается, согласилась на эту авантюру? Не собиралась ведь. Купилась на деньги? Это да. Приключений захотелось? Не без этого. Марат Давидович заинтриговал и впечатлил своими бровями?

Однозначно, все дело в бровях.

Первым делом отправилась за одеждой. По пути записалась в салон на тысячу всяких процедур. Так и быть, обрежу косу, которую мне лень было до сих пор подстригать и она отросла до пояса. Сделаю себе модное прилизанное каре. На работу ведь надо теперь супер-прически делать, а с короткими волосами это будет куда проще и быстрее. Маникюры-педикюры, масочки, шугаринги, само собой. Сделаю все, что возможно, даже там, где не видно. Приду вся такая свежая и нежная, как майская роза. Только зубы будут не супер-белые. С этим сегодня не успеваю, но на завтра в стоматологию записалась.

Поздно вечером заваливаюсь домой никакущая от усталости. Красота это ведь тоже та еще работа. Сбросила на пол покупки и заставила себя добрести до зеркала. Ну, все, теперь меня и родная мама не узнает. Рыжей, конечно, осталась, но в салоне с цветом тоже поколдовали, добавив в палитру полутонов и блеска. Все гладенько, прилизано, прям как требуется.

С короткой прической глаза стали казаться как будто бы больше. Прежним остался только взгляд. Его никак не "причесать". Выдает, что я не элитная помощница, а та еще шальная залетная лошадка.

Почти сразу завалилась спать, поскольку завтра первый рабочий день на новом месте. Роза ведь свежей должна быть, бодрой, а не зевающей.

Единственное, на что у меня в последний момент хватило сил, это сфоткаться и отправить новую себя Захару. Друг мой школьный. Из разряда тех друзей, с кем можно изредка встретиться, поговорить по душам, ну и если совсем все плохо, переспать по дружбе ради здоровья, чтобы на стену не лезть и не пускаться во все тяжкие с первым встречным. Переписываемся с Захаром периодически, связи не теряем, правда вживую уже два года не виделись. Всë дела, да и у него в последние годы и без меня баб-с полно. Бизнесменом стал, тачка дорогая, две квартиры, дом загородный строить начал, молодой, внешне вполне себе, спортивный, девчонки клюют, но обламываются. Захар все еще в творческом поиске той самой единственной, да и работа сильно мешает поискам, бизнес внимания много требует.

Эх, спит уже, наверное, сообщение не открыто. Да и мне пора.

Выключила звук, проверила будильник и завалилась спать. Мандраж? Не-а. Чтобы не произошло, я не боюсь. Бывалая. Не понравится, уволюсь.

Утром, только проснувшись, первым делом проверяю телефон. А-а! Увидел фотки. Правда не оценил.

"Ведьма, с дуба рухнула?! Ты зачем волос обрезала?!" И смайлик гневный.

Лыблюсь, пишу ответ.

"Дресскод на новой работе такой. Надо прилично выглядеть".

О, ответил тут же.

"Какая-то дурацкая у тебя новая работа, если там заставляют обрезать шикарные, густые волосы. Все теперь я расстроился".

Пф. Вы посмотрите на него, нет чтобы комплимент сделать моему смелому решению и клевой стрижке, критикует.

Собралась, надела шикарный новый костюмчик, доехала до работы, там уже сменила кроссовки на туфли и сделала фото себя в полный рост в отражении панорамного зеркала в суперсовременном светлом холле.

"Точно новая прическа не нравится?". Из вредности написала Захару, прикрепив новое фото. На нем я не выгляжу рядовой сотрудницей, сама словно супер-важная бизнес-леди. Гордая, вся из себя, но взгляд все равно, блин, шальной, с огоньком.

Захар открыл, молчал какое-то время, видимо, меня разглядывая, а потом написал:

"А где ты теперь работаешь? Почему уволилась? Я думал, это шутка".

Ну где комплимент хоть один, а? Мне же всего лишь нужно было немного самооценку поднять перед первым рабочим днем. Отвечаю кратко:

"Потом, вечером расскажу, мне некогда, опаздываю на работу. Пока".

Свою самооценку правда подняла, почти сразу, пока шла к лифту, словив на себе несколько заинтересованных взглядов солидных дядечек в костюмах. Приосанилась. Как бы там ни было, но имидж и правда ведь новый, непривычный, и неясно хорошо это или нет. Ощущение неловкости и неественности присутствует.

Чем выше поднимаюсь на лифте, тем сильнее по коже бегут мурашки, а нутро кричит, что я тут лишняя, чужая, переодетая под свою. Я думала мандража не будет, а вот он во всей красе. Зачем? Вот зачем мне все это надо? Даже появились панические мыслишки о побеге.

Напомнила себе о новой зарплате и мгновенно успокоилась и перестала паниковать.

Двери лифта плавно открываются на нужном этаже. Натянула на лицо широкую, но не слишком белозубую улыбку, и пошла навстречу неизвестности.

Первое, что бросилось в глаза, что в просторной приемной Баринова довольно людно. За высокой стойкой сидят две красотки. Одна тут же поднялась и дежурно мне улыбнулась. Помимо главной стойки, за формальными стеклянными стенами есть еще рабочие столы, за которыми сидят люди.

– Здравствуйте, у Марата Давидовича неприемное время, но его можно подождать к зале отдыха. Вам назначено? Назовитесь, я проверю расписание, – предельно вежливо и корректно произнесла эта девушка модельной внешности.

– Я не на прием. Теперь тут тоже работаю. Вероника Егоровна Ворожейкина. Подскажите, где мое рабочее место?

Девушка широко удивленно распахнула глаза, впрочем, не только она. Мною сразу заинтересовались все присутствующие. Разглядывают, как будто восьмое чудо света увидели.

– Вы уверены? – растерянно уточняет девушка.

– Почему я должна быть в этом неуверена?

– Мы думали, что это шутка. Нам только утром сообщили. Вы ведь шутите, да?

Оглядела людей за столами.

– Вы видите, как я одета, – обращаю я внимание на свою одежду. Не знаю, что тут творится, и почему все так удивлены, но сначала решила доказать, что я тут не ради шутки. – Серый базовый, разрешено добавление только белых и черных цветов. Одежда одной с вами фирмы. Вы думаете, я ради шутки так вырядилась?

Девушка внимательно меня оглядела и кивнула.

– Да, простите, идемте, я провожу вас к рабочему месту.

Меня провожают за стеклянную стену, сажают за маленький белый одноместный стол рядом с молодым парнем. Никаких бумаг, тумбочки, не говоря уже о компьютере. И все вокруг продолжают на меня таращиться. Я сама уже чувствую себя не в своей тарелке.

– А что не так? – уточняю у встретившей меня девушки. – Почему вы считаете, что это шутка и я не могу быть помощницей?

– Сейчас штат личных помощников полностью укомплектован. Все обязанности четко распределены и поделены, для вас попросту нет работы. И если это не шутка, то, возможно, вы пришли на чье-то место, и кого-то скоро уволят.

– Штат помощников, – пораженно бормочу я, что-то начиная понимать. То есть, все, кто сидит в приемной, это личные помощники. Да-а, Баринов ни в чем себя не ограничивает, видимо.

Насчитала шесть человек в приемной, не считая себя.

– Получается, у Марата Давидовича теперь семь личных помощников?

– Было двенадцать. Вы тринадцатая. Двое сейчас с ним на встрече. Двое отошли по своим заданиям, еще один человек на другом объекте и одна в отпуске. Вы тринадцатая.

Ну, силен Марат Давидович, силен. Я прям ощутила себя в гареме из личных помощников.

Стало так смешно и немного абсурдно. А за что мне прописанные в договоре деньжищи будут платить, если все прописанные там обязанности поделены между всеми помощниками и мне ничего не осталось?

Встречающая девушка, назвавшись Ангелиной, ушла, а за мой инструктаж взялся сосед. С долей иронии и ехидства рассказал о местных порядках, от души посоветовал даже не пытаться проявлять инициативу и что-то делать, воспримут в штыки, и воспримут как намек на то, что именно на их место я покушаюсь. Зависит от того, что именно я возьмусь делать. Две девушки на главной стойке – это встречающие. Ну, как у Димочки, который посадил вместо меня Лелечку, чтобы была лицом компании. Вот и тут так. Две модельки сидят, буквально натренированы на идеальную встречу гостей и все, что с этим связано. Кофе и чай идеально готовят всех видов и сортов, стоматолога посещают, наверное, через день. Но это только встреча. С график начальника отвечает другая девочка, за выезды на встречи и сопровождения третья. И так далее. Все продумано. Два помощника мужского пола. Один – мужчина в возрасте, он дает советы с чисто мужской точки зрения и психологии, его берут на серьезные переговоры для солидности. Второй, мой сосед, молодой. Он чисто для выездов, но на развлекательные мероприятия, куда помощницу женского пола не возьмешь. Типа бани. Ну или бурного застолья. Судя по довольному лицу Вадима, а так зовут парня, он всем доволен, для него это не работа, а мечта. Есть также возрастная помощница. У нее те же функции, что и у пожилого помощника, только женски й взгляд, Вадим говорит, она очень опытная, знает много, успела поработать в десятках компаний, наши девочки всегда к ней бегают за советами. А еще есть одна помощница суперумная. Окончила топовый ВУЗ страны, все знает. Могла бы стать ученым, а вот нет, тут сидит, но работает за троих, и не по своей должности. Аналитика, стратегии, просчет рисков. Все на ней, кофе никогда варить никому не станет. Еще одна – свой карманный лингвист, знает несколько языков, ее в основном Баринов берет с собой в загранпоездки.

Что еще? А! Баринов у нас недотрога, да и вообще занятой, к нему просто так вломиться в кабинет нельзя, если хочешь о чем-то переговорить, то подойди сначала к специально выделенной для этого помощница, скажи, для чего тебе надо посетить шефа, и если причина достаточно веская, помощница назначит тебе время в его плотном графике, когда можно зайти в кабинет, но в идеале лучше тоже не лезть, написать обращение письменно, передать все той же помощнице, а она потом переправит тебе письменный ответ. Пипец, короче. А сам он может вызвать к себе любого помощника в любое время. Хоть ночью.

Гадаю, зачем же меня взяли. Вадим показал мне на своем планшете фото всех помощников с официального сайта. Моего фото еще нет. Внимательно всех несколько раз оглядела и тут меня осенила догадка.

– Я знаю, почему меня взяли! – слишком громко и радостно воскликнула я.

На меня опять все обернулись и внимательно воззрились, ожидая пояснений.

– Для цветового разнообразия! Рыжих помощниц-то не было.

Пробило на ха-ха. Пошутила, да. Давлюсь смехом, пока остальные чуть ли у виска пальцем не крутит. Кажется, только Вадим шутку и оценил.

И вот, Баринова нет, он на встрече, у меня работы тоже нет, сижу за столом, телефон свой тоже нельзя использовать, личные гаджеты на работе запрещены, а рабочие мне не торопятся выдавать. Я так не привыкла ничего не делать, так что извожусь от скуки. Может, когда Баринов придет, что-то по мне прояснит? Зачем я ему сдалась? А Вадиму, вижу, хорошо, у него дел нет, дремлет одним глазом, лицо неприлично довольное.

Сходила к выделенному мне отдельному шкафчику, достала оттуда блокнот и ручки, вернулась обратно и легонько пихнула Вадима в бок. Посмотрел на меня. Наклонилась к парню ближе и тихо, заговорщицким тоном предложила:

– В крестики-нолики играть будешь?

Глава 5

С видом, что очень важную работу работаем, делая записи в тетради, режемсяс Вадимом в крестики-нолики, затем, вырвав листочки, с таким же серьезным и даже мрачным видом в морской бой.

Когда пятая игра начинает подходить к концу, Вадим передает мне записку, но там не номер клетки, а вопрос.

"Пойдем вечером кофе попьем?"

У-у. Это приглашение на свидание? Вадим тут и так в цветнике работает, но мной заинтересовался? Удивительный и странный день. Я его как парня и не воспринимала, только коллега. Присмотрелась. А ничего такой. И веселый, за любой кипишь.

Ответила согласием. В конце концов, поболтаем, о работе больше узнаю.

Дверь приемной открылась, и на пороге наконец, появился он. Мой новый шеф.

Все помощники тут же поднялись со своих мест в знак приветствия. Мы в школе, что ли?

Вадим ткнул под столом ногой мой стул, и я запоздало поняла, что до сих пор сижу. Подскочила.

Ну, что могу сказать, Баринов тут король. Точнее президент. Что там я про него читала? Да, должность он в компании занимает президентскую, и, помимо прочего, ее совладелец с наибольшим пакетом акций.

Вслед за шефом вошла свита – еще две помощницы, деловые такие, серьезные, с планшетами в руках, а за ними двое еще более серьезных мужчин. А они кто? Стиль одежды не для помощников, да и с помощниками мужского пола я познакомилась. Похожи на личных охранников, но зачем их брать с собой на работу? Марат Давидович параноит может, слегка?

Тем временем, всем нам коротко кивнув, начальник неспешно идет к своему кабинету, успевая внимательно оглядывать всех помощников. А это уже похоже на смотр войск.

Взгляд босса останавливается на мне. Бровь изгибается, уголки губ приподнимаются в довольной усмешке, глаза заблестели.

– А, тринадцатая, вы появились. Зайдите ко мне в кабинет.

Тринадцатая? Он назвал меня тринадцатая? Хам!

Живо сорвалась с места и потопала вслед за начальником. Ловлю на себе завистливые взгляды помощниц. За внимание шефа, тут, похоже, идут серьезные бои. А он всех по номерам называет? А что, удобно, запоминать не надо, когда столько помощников. И за каждым номером закреплена своя функция.

Охрана осталась за дверью, две сопровождающие помощницы тоже, зато в кабинет вслед за мной проскочила другая помощница, кажется, отвечающая за доклад по внутренним делам. Она меня нагнала, обогнула и вышла вперед, закрывая собой. Стоит по струнке возле президентского стола, готова, наверное, чеканить доклад.

А я села в кресло для посетителей. Мне же доклад не надо делать. Надеюсь, сидеть в присутствии президента не запрещено?

Ой, как на меня эта помощница посмотрела. Пораженно, и в то же время как на полную идиотку. Наверное, сидеть все-таки нельзя, но и стоять в моих рабочих туфлях тяжеловато, шпилька огромная.

Перевожу взгляд на начальника. Если нельзя, то сделает замечание, так ведь?

Шеф чего-то ухмыляется на меня глядя, и молчит. Ой, помощницу номер пять, кажется, сейчас порвет от возмущения, покраснела, щеки надула, вытаращенными глазами бешено вращает, но давится, молчит.

Пауза затягивается. Так мне встать все же надо? Не, буду сидеть, пока молчат, типа тринадцатая дурочкой оказалась.

Пятая помощница, думаю очень ждала для меня каких-то кар, хотя бы замечания от президента, но не дождалась и стала докладывать шефу о событиях внутри компании. Марат Давидович, наверное, слушает внимательно, но с виду так и не скажешь. Внимательно так на меня все это время смотрит, что мне уже неловко становится. Это он меня так взглядом продавливает, чтобы я встала?

– Достаточно, Анастасия, можете быть свободны, – прерывает президент докладчицу на полуслове, та глаза опять широко изумленно распахнула, словно вновь все иедет не по привычному сценарию, но ничего не сказала, кивнула и ушла.

Осталась с начальником в кабинете один на один.

Я что-то растерялась. Не понимаю, чего вообще ждать и что от меня хотят, поэтому жду, когда первым заговорит начальник. Он не торопится, смотрит на меня, будто тоже ждет, что разговор начну я.

Чтобы еще больше не смущаться от мужского проницательного взгляда, переключаю внимание. Кабинет, конечно отличный, как пять, а то и шесть кабинетов моего почившего шефа, обстановка на уровне, очень современная и красивая, но главная фишка, это панорамные окна с головокружительным видом.

Возвращаю взгляд к Марату Давидовичу и выпадаю в осадок. Он занят своими делами, что листает на планшете. По виду, вообще про меня забыл. Зачем вообще тогда вызывал?

Да, придется брать инициативу на себя. Откашлялась, привлекая внимание. Босс поднял взгляд, и такое выражение на лице сделал, словно не понимает, зачем я его отвлекаю.

– Вы пригласили меня к себе в кабинет. Возможно хотели что-то узнать? – делаю я подсказку.

Ох уж эти начальственные брови. Опять как начали изгибаться. Не надо так, а то я могу нить беседы потерять.

– У вас сегодня первый рабочий день на новом месте. Как впечатления? – наконец завел нормальную беседу шеф.

– У вас очень красивый офис. В целом впечатления хорошие, только я теряюсь в догадках относительно своих обязанностей. Поясните, пожалуйста, для чего конкретно вы меня наняли? Что конкретно я должна для вас делать? – быстро задаю вопросы, которые горят на языке.

– А чем бы вы хотели здесь заниматься? К какому делу у вас больше склонность.

Вновь выпадаю в осадок в очередной раз. Он издевается или взял меня к себе без какого-либо четкой цели и смысла?

Беру себя в руки и начинаю перечислять, что умею и знаю, пусть сам решает. Как будто вновь на собеседовании и судя скучающему лицу работодателя, его все мои навыки не очень впечатляют. Наверняка все это уже исполняют другие помощницы. Сейчас он зевать начнет.

– Борщ умеете готовить? – прерывая мою речь, спрашивает начальник.

В какой там раз я выпадаю в осадок? Серьезная корпорация, разговор с президентом о моих навыках, у меня нервы на пределе, а он спрашивает про борщ? Как это связано с работой? Теперь я могу точно сказать, что он издевается. Зачем, почему? Я не понимаю. Что я ему сделала?

– Нет, – отвечаю сухо и коротко. – Вы взяли меня на работу, чтобы посмеяться надо мной?

– Ну что вы. На самом деле, на вас были очень хорошие рекомендации моих знакомых и друзей, так что я решил вас взять… будем считать впрок. Рано или поздно помощники меняются, кто-то уходит в декрет, кто-то переводится на другую должность. Пока я даю вам возможность присмотреться и выбрать, чем конкретно вам хотелось бы здесь заниматься. Позже, либо освободятся чьи-то обязанности, либо я сам выберу, чем вы будете заниматься, в зависимости от ваших наклонностей.

– А пока нет конкретных обязанностей, мне что, бездельничать за зарплату?

– Помогайте, по возможности, в приемной.

– Предлагаете, быть помощницей у личных помощников? Девочка на побегушках? Только вы знаете, что никто мне не даст даже такой возможности? Все опасаются, что я займу их место, так что ревностно будут делать все сами.

Лицо начальника сделалось задумчивым.

– Вам, кажется, нравилось вести архив? Будьте тогда на связи с нашим архивом, чтобы в любой момент я мог быстро получить оттуда всю нужную информацию. Устроит вас такой вариант?

Неуверенно кивнула. Мне бы послать Баринова куда подальше с его странным отношением и идеями, но отчего-то не могу. Дело тут не только в огромной зарплате. И даже не в бровях. Он вроде бы издевается, но я не чувствую, что это со зла.

Эм-м. Он что, снова про меня забыл и своими делами занялся? Точно, в планшет смотрит.

– Марат Давидович, мне можно идти?

Президент поднимает голову.

– Идите, если хотите.

Ха, а если не хочу, можно остаться?

Поднимаюсь, но прежде, чем уйти, все-таки спрашиваю:

– Хотела бы уточнить на будущее. Сидеть в вашем присутствии можно?

– Можно.

– Почему тогда помощница… – эх, как ее зовут-то? Забыла. – Почему помощница номер пять так удивилась, когда я села?

– В моем присутствии все сотрудники отчего-то предпочитают стоять, сесть почти никто не пытался, хотя в уставе ничего такого не прописано.

– А, понятно. Это, видимо, из уважения к вам.

– Да, и выходит, что вы меня не уважаете, – хмыкает босс.

Натянула улыбка. На самом деле шутка не настолько и далека от правды. Лично мне Баринов ничего не делал, но в период, когда активно хотел заполучить компанию моего бывшего шефа, немало нервов истрепал боссу, а я все это хорошо прочувствовала и от привычных установок избавится нелегко. Даже сейчас есть какое-то ощущение, мог купить меня, несмотря на то что особо не нужна, словно в отместку моему любимому боссу за то, что тот был таким упрямым. Такая запоздалая месть и закрытие гештальтов. Рабочая версия? Вполне.

В задумчивости выхожу из кабинета, неспешно направляюсь к рабочему месту, но не успеваю дойти. Помощница, заведующая кофе, поняв, что кабинет освободился, метеором понеслась к дверям вместе с подносом. Я не успела увернуться. Столкновение оказалось фатально-эпичным. Все кофе оказалось на мне. Черные струи стекают по волосам, уничтожая мою новую прическу. Про одежду молчу. Судя по довольной улыбке помощницы, столкновение было не таким уж и случайным. Кофе не горячи. То ли так долго ждала наготове, чтобы пройти в кабинет, то ли специально подостудила, чтобы не покалечить, ведь это куда серьезней ситуация.

Облизнула губы. Наш президент предпочитает крепкий кофе без сахара. Что же, кажется, я уже наметила, чье место могла бы занять.

Глава 6

Держусь молодцом, вида не подаю, но обидно, до жути. Помощницы вокруг фальшиво охают, предлагают салфетки. Молча, в гордом одиночестве ухожу в туалет, там оглядываю себя в зеркале, оценивая нанесенный урон. Эх, так старалась вчера. Гдаденькая прическа убита, костюм, наверное, можно выбрасывать, белую рубашку точно. И в чем мне работать весь оставшийся день?

Наклоняю голову к раковине и мылом мою голову. Вот и первое преимущество укороченных волос. Мыть их в туалете гораздо легче, чем длинную копну. Я прям как чувствовала, что надо обрезать.

Чуть позже взглянула на свою грустную мордашку в отражении зеркала. Макияж местами потек.

Умываюсь. Смотрю в зеркало еще раз. Всë. От былого лоска не следа. Если вот так вернусь в приемную, надо мной обхохочатся. Но, время к обеду, думаю, ничего, если я уйду на него пораньше.

Люди в лифте на меня оглядывается. Охрана в холле провожает долгими подозрительнымм взглядами.

Бреду к ближайшему торговому центру. Благо, район я хорошо знаю, работала тут же, рядом, только в низеньком старинном здании.

В торговом центре поначалу выбираю еовую одежду без особого энтузиазма. Руки не тянутся к серым вещам. Если так подумать, меня могут уволить даже за то, что одежда не той марки, так что чтобы не купила, будет мимо и могут нажаловаться. Так и смысл соответствовать канонам?

Первый рабочий день начался плохо. Вспоминаю свой первый рабочий день еще студенткой у любимого шефа, и это огромная разница. Тогда еще совсем небольшой, дружный и уютный коллектив, полный энтузиазма шеф, встретили очень тепло. А тут что? Вот оно мне надо? Некоторые помощницы уже напрашиваются на войну, но я это не мое, предпочитаю быть на позитиве, да и всегда отличалась дружелюбием.

Нет, наверное, все же не моя это работа. Фиш с ними с деньгами.

Схватила с вешалки кричаще-красное, наверняка весьма облегающее платье. Захотят сегодня же уволить – значит так и надо, а если обойдется, то так и быть, можно еще поработать.

Платьишко красное примерила. Да-а, облегает сильно, но длина до колена, в этом плане все прилично. Смотрится шикарно. Купила, чего уж там, а к нему красные лакированные лодочки. Сразу же в него переоделась. Иду по торговому центру и меня прямо жрут глазами идущие навстречу мужики. Засмущалась и чуть не забежала еще в один магазин. Пиджак надевать под это платье, и совсем потеряется весь эффект и задумка. Так что взяла всю волю в кулак и отправилась в салон красоты. Время обеда подходит к концу, так что попросила хоть как-нибудь поколдовать над лицом и подсохшим пушком торчащих во все стороны волос. Работники посмотрели на мое красное платье, и уточнили, на какое мероприятие собираюсь.

– Увольняться, – со смешком ответила я.

Мне понимающе покивали и забубенили яркий, прямо-таки вызывающий макияж, помада в тон платья, глаза такие стали, прям ух. И прическа нормальная, только пышная очень, не по стандартам.

Ну все, пора обратно на работу.

Охрана в холле в первый раз не обратила на меня особого внимания, во второй раз, когда была облита кофе, кажется, если бы сама не уходила, хотели выгнать, а вот сейчас… привстали, глаза вытаращили, приветливо заулыбались. Вот она, сила красного платья.

Когда вошла в приемную, поняла сразу – будет скандал. Делая вид, что не замечаю направленных на меня возмущенных взглядов девушек, гордо, походкой от бедра прошла к своему месту. Ка-айф. И пусть меня уволят после первого рабочего дня, оно того стоило. Вон, некоторых сейчас аж порвет.

Ага, вон, та помощница, что дает разрешения на встречу с президентом, пошущукавшись с коллегами, навострила лыжи в кабинет начальника.

Вадим под столом показал мне знак "класс".

Ну вот, теперь я вся такая наглая девица и бунтарка в красном, против которой, если не уволят, все будут дружить. Ну может, кроме Вадима, и то не факт.

Помощница-жалобщица вернулась из кабинета начальника расстеряной. Наней скрестились вопросительные взгляды, мол, ну что сказал шеф, а она на подгибающихся ногах подошла ко мне и сказала:

– Марат Давидович попросил вас принести ему кофе.

Я сдержалась, но внутренне расхохоталась, заметив выражение лица облившей меня помощницы-кофеноски. Да-да, бойся, месть моя страшна, я заберу себе твои обязанности бариста. Бу-га-га. Кому рассказать, не поверят.

Встала красиво, надо же придерживаться нового скандального образа, и походкой от бедра направилась к кофе-машине.

Под пристальным, ревностным наблюдением женщины-кофеварки, приготовила кофе. Раздражающе-тщательно и изящно уложила все что необходимо на поднос. Опыт есть, знание тонкостей офисного этикета тоже. Мы ведь элиткой с любимом шефом занимались, заказчики были очень и очень непростые, в грязь лицом ударить было нельзя, и ничего, справлялись.

Поднос держу очень аккуратно, опасаясь подстав и подножек. Несу себя и кофе в оглушающей тишине.

Войдя в кабинет начальника, сразу ощутила на себе его пристальное внимание. По выражению его лица и взгляду ничего не понять, но смотрит, значит интересно. Да, вот такая интрига на пустом месте. Была девушка в сером, а после обед вдруг в красном.

Осторожно ставлю поднос на рабочий стол шефа. Основная часть миссии выполнена.

– Пожалуйста, – произношу с милой улыбкой и на удачу, разворачиваюсь, чтобы уходить. А вдруг и в этот раз, когда села без спроса, ничего не скажет.

– Вероника, задержитесь.

Ага.

Поворачиваюсь и все с той же улыбкой сажусь на облюбованное раньше место. Какая же я наглая сегодня. Сама себе поражаюсь.

Наблюдаю за тем, как олигарх от строительного бизнеса неспешно пробует мой кофе. Ну как? Нормально или так себе?

После первого глотка, Баринов задумчиво склонил голову, прищурился, словно кофейный сомелье. Настоящая кофейная помощница в этот момент наверное, должна была бы затаить дыхание, а я ничего, дышу, веселую лыбу с трудом подавляю.

– Неплохо, – в итоге выносит вердикт начальник, делая второй глоток.

О-о, это мне сейчас можно радоваться и рыдать от счастья? Господин оценил меня в качестве неплохой кофеварки.

Так, только б не взоржать. Держись, Ворожейкина.

– Старалась, – отвечаю я, скромно опуская взор, но ненадолго.

– Мне передали, что вы переоделись, – потягивая кофе, произносит шеф.

А что, так незаметно что ли, что переоделась?!

Медленно, демонстративно оглядываю свое платье.

– Да, вам верно сообщили.

Как же трудно не хохотать. Баринов великолепно держит серьезное лицо, но теперь мне кажется, что он постоянно прикалывается.

– Вам идет, – в который раз внимательно меня оглядывая отмечает Марат Давидович.

– Спасибо.

– В офисе действует определенный дресскод. Что-то вынудило вас его нарушить?

– Да, на меня случайно пролили кофе.

– Вы не обожглись?

Поперхнулась воздухом. Баринов всерьез беспокоится или вновь прикалывается?

– Все в порядке, спасибо. И как раз был обед, я успела сходить в торговый центр и купить себе другую одежду. Та, к сожалению, испорчена.

– Как печально. Получается, вы не успели пообедать?

Я уже не знаю, выпадать мне в очередной раз в осадок или перестать удивляться?

– Получается, что так, – отвечаю коротко, ерзая на стуле. Не знаю уже куда себя деть.

– Ну что же, причина смены одежды уважительная, только впредь прошу все-таки не нарушать заведенный порядок, – президент быстро взглянул на свои часы. – Готовьтесь, Вероника, через сорок минут выезжаем.

Как готовиться?

– Можно узнать, куда выезжаем?

– У меня сегодня назначена еще встреча. В ресторане. Поедете вы раз уж все равно не обедали и одеты подходяще. К тому же не будете смущать остальных помощников своим неуставным видом.

Не буду смущать? Да они с ума сойдут, если вместо увольнения меня, ко всему прочему, начальник с собой на встречу в ресторан возьмут. Кофем тогда друг дружку обольют и завтра утром в офис все в красном придут.

Кивнула в знак согласия. Для других помощниц я лучше уже не стану, а поесть в каком-нибудь хорошем ресторане, если это еще и оплачивается от работы, будет очень круто.

Вышла из кабинета не скрывая довольной улыбки. Остальные помощницы эту мою улыбку разглядели, видимо, и скривились, словно лимонов наелись. Это они еще не в курсе про ресторан.

Сажусь на свое место, Вадим подставляет мне сжатую в кулак руку, ударяемся кулаками. Поздравил так. Сосед мой на меня ни за что не в обиде, ведь ему волноваться не о чем, его место молодого крепкого мужчины в бане я точно не займу.

Нет, ну в принципе, тут интересно, останусь, пожалуй, посмотрю во что выльется пребывание. Теперь мне даже интересно, какой в итоге номер за мной закрепится.

Спустя полчаса помощницы заволновались, стали на меня оглядываться, шушукаться. Когда я стала собирать вещи, шепотки стали громче. А потом из своего кабинета вышел Он.

Все помощники тут же вскочили с мест. Меня эта традиция прям нервирует.

Шефу столько внимания, идет под пристальным наблюдением помощниц, готовых в любой момент сорваться с места и исполнить любое его пожелание. Ощущаю себя как в гареме, где господин выбирает с кем в тот раз будет проводить время.

Одна из помощниц, жгучая брюнеточка, не выдержав напряжения, делает шажок вперед, словно говоря, что вот, меня, меня, я готова, возьмите меня. Приподнимает грудь, вытягивается по струночке, но президент проходит мимо по проходу, а поравнявшись с моим столом, приостанавливается. Для меня это сигнал. Схватила сумку, незаметно махнула Вадиму на прощание и поспешила вслед за боссом, стараясь особо не оглядываться на отвисшие челюсти помощниц.

Глава 7

Чуть позже удивилась, сколько же у Баринова охраны. На первом этаже к тем, что сопровождали наверху, на подземной парковке присоединилось еще несколько мужчин. Две черные машины сопровождения и одна для самого президента, и в ней двое охранников.

Ну, в принципе, логично, если такой огромный штат помощников, то почему охраны должно быть меньше?

Всю дорогу Баринов проговорил по телефону. Темы только рабочие. А зазнобы что, не названивают? Судя по наметившейся тенденции, любовниц у Марата Давидовича тоже должен быть полный штат. Одна – просто очень красивая модель, чтобы не стыдно было выйти в свет, вторая – специалист по массажу, третья должна быть очень ласковой, четвертая наоборот, пожестче, чтобы прям и наручники практиковала, и плетки всякие. Пятая в специалист в области… ой, ладно, а то я сейчас допредставляюсь со своим неуемным воображением.

Баринов резко повернулся и пристально на меня посмотрел, вздернув вопросительно бровь. Что? Я вроде тихо фыркала в своем уголочке, ему не мешала разговаривать. Ну, пусть считает, что дурная, хихикаю там что-то сама с собой. У меня сегодня первый рабочий день, стресс. Я вообще не понимаю, что происходит.

Ресторан оказался рыбной тематики. На входе впечатлил огроменный аквариум во всю стену, отделяющий основной зал.

Баринова провели в приватный кабинет, где уже собралась компания. Дорого одетые мужчины со спутницами, тоже выглядящими недешево.

Начальник пропускает меня и помогает сесть на кожаный диван.

Я сразу напряглась. Тому немало причин.

Первое – это касание. Марат Давидович, помогая сесть, коснулся моей руки почти мимолетно, но меня словно током прошибло, а шеф еще успел и руку на талию покровительственно положить, тоже как бы помогая. Честно, мужскую ладонь я внутренне ощутила как касания раскаленного утюга.

Второе. То, как одеты люди за столом. Что дорого, это понятно, но не как для бизнес-обеда. Девушки-спутницы, тоже помощницами не выглядят, некоторые фривольно жмутся к своим спутникам. Догадки подтверждает и то, что разговоры за столом начались вести на совершенно отстраненные темы, пока никак не связанные с бизнесом. Кажется, будто личная помощница тут не нужна, скорее подошла бы девушка из эскорт услуг. Босс даже не представил меня как личную помощницу. Просто Вероника и все.

Третье, что смущает – помимо босса, за столом пятеро мужчин, и как минимум троих я видела в списке журнала про самых богатых людей страны а может и мира. Еще двоих не признала, но явно что на этой встрече никого простого, кроме меня, нет.

Присмотрелась к девушкам и… никого, конечно, не признала, возможно потому что модные журналы не читаю.

Темы за столом скачут с одного на другое, девушки в разговоры особо не влезают, да и не сказать, что едят. Может, фигуры берегут. А я помалкиваю, потому что не представляю, как себя вести и в каком я тут качестве, зато с удовольствием ем. Когда еще лобстера со своей ипотекой поем. Вот еще какую-то светлую рыбу принесли, красиво уложенную кусочкам. Надо попробовать, что за рыба, и почему никто ее не торопится есть.

Тянусь к рыбе, и тут начальник резко и близко ко мне мне наклонился и шепнул прямо в ухо:

– Не торопись, пусть лучше кто-то другой первым попробует.

Чуть отстранившись, кинула вопросительный взгляд на шефа, тогда он наклонился ко мне вновь, и опять этот шепот, от которого волнами бегут мурашки. Что же босс делает. У меня мужчины уже года два не было. Я думала, мне это безразлично и не нужно, а оказывается, тело только и ждало, чтобы его коснулась крепкая и твердая мужская рука. А у Марат еще и голос такой…

Так. Стоп. А что вообще начальник сказал? Я была в таком шоке, от нахлынувших ощущений, что остальное пропустила. Фуга? Что за фуга? Может фига? Да какая разница, не буду я эту рыбу пробовать.

Тут на то, как интимно ко мне прижимается Баринов, обратили внимание и присутствующие за столом.

– О, Марат, а ведь ты сегодня с новой девушкой! Раньше в основном жгучие брюнеточки были, блондинки и шатенки реже. Но во чтобы рыженькие, впервые, – весело говорит седьмой номер в последнем выпуске списка журнала о богатеях, и потом обращается ко мне. – Я вот смотрю на вас и не могу понять, откуда вы? Какое модельное агентства? Или может быть актриса? Лицо кажется знакомым. Где-то я вас видел, а где, понять не могу.

Кусок лобстера встал поперек горла. Что говорить? Какая у меня легенда? Не подставлю ли я начальника, если скажу, что никакая не модель, а обыкновенная помощница? Если его за это обсмеют, ему это вряд ли понравится.

Искоса бросаю взгляд на шефа, надеясь на подсказку, но он так же выжидающе на меня смотрит, как и тот мужчина, задавший вопрос. Ну не врать же мне, что модель? Агентств никаких не знаю, да и тут наверняка есть эксперты по моделям. Но вообще приятно, что меня приняли за модель.

Проглотила, наконец, лобстера.

– Нет, я не модель, – отвечаю я, и быстро хватаю с тарелки кусочек фиги, чтобы дальше жевать и молчать.

Затем, я проглатываю и ем фигу, окружающие смотрят весьма уважительно, кстати.

Нет, все натурально заглядывают мне в рот и пристально смотрят, как я жую. Кажется, и вовсе забыли про выяснение кто я такая и что тут вообще делаю.

– Вкусная рыба? – как-то очень ласково спрашивает тот любопытный богатый дядечка.

– Выплевывать, думаю, поздно, – задумчиво произносит мой шеф, сверля меня изучающим взглядом, я бы могла снова поперхнуться, но рыба настолько нежная и тающая во рту, что обошлось.

– Ничего особенного, – доев, спокойно отвечаю я. И повкуснее вещи пробовала. – На вкус как курица, правда очень нежная и в рыбу отдает.

Все до сих пор на меня внимательно смотрят и как будто чего-то ждут. На нервах, чтобы занять себя, беру еще кусочек той рыбы. Вроде и ничего особенного, но рука сама тянется. А может, фига эта баснословна дорогая? Поэтому на меня все так смотрят? Один кусочек стоимостью в дом, а я на обед не скидывалась? Тогда, пожалуй, съем и третий кусочек, все равно терять уже нечего.

После третьего, неспешно прожеванного мной кусочка, рыбу стали брать и остальные. Видимо запереживали, что все съем. В остальном же обед прошел нормально, ничего плохого сказать не могу, компания подобралась хоть и состоятельная, но веселая, олигархи, во всяком случае эти, оказалось, любят пошутить, разговоры на все темы ведут так интересно, оживленно. Я сама, придерживаясь линии поведения, как у спутниц, в разговорах не участвовала, но нахохоталась от души. Не знаю, что на меня нашло, но в крови словно эйфория забурлила. Время пролетело незаметно, только позже, взглянув на часы, осознала, что пролетело больше трех часов. Нормально так рабочий день провожу.

Прощались тоже тепло. Акулы бизнеса, да и их модельные девы, прощались со мной душевно, словно со своей, пара человек похвалили меня за храбрость.

Пока с шефом шли к машине, заглянула в интернет и почитала про рыбу, которую пробовала в ресторане. Бли-ин. Все-таки фуга, а никакая-то там фига. Самое смешное, что я слышала об этой рыбе, но на обеде, в момент стресса, не связала одно с другим.

У машины встала, как вкопанная, прислушиваясь к ощущениям в организме. Ой, кажется, пальцы немеют! И голова закружилась. Ма-а-амочки! Накатил запоздалый страх.

Шеф взглянул в мои наверняка очень широко распахнутые глаза и усмехнулся.

– Если бы что-то плохое случилось, то проявилось бы это еще в ресторане, сейчас поздно бояться. Но почему ты попробовала первая? Я же предупреждал.

Да не так надо было предупреждать! От шепота на ушко у меня весь мозг поплыл.

– Прослушала, – угрюмо, но честно признала я. Дернула за ручку двери, чтобы поскорее сесть в машину, спрятавшись от своего позора, но оказалось заперто.

Начальник резко шагнул ко мне, оказавшись вдруг слишком близко. Почти нос к носу. Точнее нос к груди, поскольку начальник значительно выше. Я испуганно застыла на мгновение, и только спустя одно это бесконечное мгновение самым неприличным образом шарахнулась в сторону, а шеф неспешно открыл для меня уже незапертую дверь. Ухмыляется. Напугал, засмущал и рад.

Собираюсь юркнуть в салон, почти делаю это, но меня останавливает голос президента.

– Вероника, на будущее. Всегда слушай меня внимательно и исполняй все, что я говорю.

Ага, практика показала, что этот навык мне жизненно необходим.

В дороге не сразу заметила, что мы едем не в сторону работы, но заметив, вопросы задавать не стала, однако очень удивилась, когда машина остановилась возле моего дома.

– На сегодня вы свободны, Вероника, – говорит шеф, а дверь мне распахивает водитель. – Хватит с вас.

А-пу-петь. Меня еще начальник и домой лично отвез, потратил свое время. Я что, такая супер-важная помощница?

– Спасибо, конечно, но не стоило так обо мне беспокоиться, я бы и на метро от ресторана спокойно сама доехала.

– Я немного беспокоился о вашем состоянии после дегустации рыбы, – фыркает начальник, и отворачивается, мол, аудиенция окончена.

– Спасибо, – отвечаю я, чувствуя себя глупо, смущенно и неловко. Все, завтра никаких красных платьев, даже если с чан с кофе посадят. Надо демонстрировать свои нормальные профессиональные навыки, а не вот это все.

Глава 8

Дома, только спустя час вспомнила, что договаривалась вообще-то с Вадимом о встрече. Позвонила, но у него телефон недоступен, он-то как раз на работе. Коллега позвонил сам после рабочего дня. Объяснила, что начальник отпустил пораньше.

– Баринов, кстати, на работе сегодня так и не появился, – радостно сообщил мне Вадим. – Я свободен. Ты больше не хочешь пить кофе и играть в боулинг?

Боулинг? Так-так, это что-то новенькое. Только же про кофе договаривались.

– Хочу, но кофе с меня на сегодня достаточно.

– Отлично. Говори адрес, я за тобой заеду.

У-у, Вадим у нас машиной, оказывается. Адрес назвала, пообещал за мной заехать мой веселый коллега спустя час из-за пробок.

Быстро натягиваю свои лучшие джинсы, кеды. Вот с верхом вопрос. Это ведь не свидание? Или немножечко оно? Обычную футболку надеть или что-то этакое? Я, правда не знаю что.

Новый звонок. С удивлением отвечаю.

– Здорово, Захар. А ты чего звонишь? На тебя не похоже. Переписка наше все.

– Я тебе написал, но ты в мессенджеры не заходишь.

– Да, некогда было. А что, что-то срочное?

– Нет. Интересно было узнать, как первый рабочий день на новом месте прошел.

– Ой, слушай, ты офигеешь, когда расскажу. Но давай потом перезвоню, мне сейчас некогда.

– Все еще на работе?

– Не, меня вообще сегодня шеф пораньше отпустил. Походу на свидание иду с коллегой. Лапочка такой, балагур. Ну все, пока. Завтра утром наберу.

– Ты с ночевкой, что ли, к коллеге собираешься?

– Нет, но я же не знаю, когда вернусь, вдруг ты спать будешь.

– Звони в любое время.

– Ну ладно, давай.

Сбрасываю вызов. Надо же, года полтора так точно сам не звонил.

Чуть позже позвонил Вадим. Приехал. Вылетела из подъезда и обомлела. Вадим все еще в рабочем костюме, и на фоне шикарной тачки. Давно за мной на свидание так красиво не заезжали.

– Вадим, ты красавчик, замри, я тебя сфотографирую на память, а фотку на твой номер поставлю.

Коллега усмехнулся и приосанилась. Сфотографировала. Фотку моментально выслала Захару, чтобы похвастаться. А что, он мне своими девками хвастается, каждую фоткает, настала, наконец, и моя очередь.

Не то чтобы я совсем на свидания не ходила, но фотографировать никого не тянуло, а тут такой кадр. Не зря же шеф этого помощника с собой в баню берет.

Все при Вадиме, и наверняка он везде достойно и на уровне выглядит. Гык.

"Классный, да?" – садясь в машину, быстро набираю Захару сообщение, ставлю кучу сердечек и восторженных смайликов.

"Смазливый какой-то" – получаю сухой ответ и через некоторое время дополнение: "Аккуратнее там. Звони, если что, я приеду".

Не-не, третий лишний. А если вдруг Вадим начнет ко мне грязно домогаться и руки распускать… да кого я обманываю, у меня два года никого не было, это Вадиму надо бояться.

Всю дорогу весело проболтали с Вадимом. Пока парень подтверждает свое первое впечатление о нем, как о легком, приятном человеке. Правда, оказалось, что он меня на два года младше, молоденький совсем, а это меня что-то не особо заводит. Вообще немного комплексую из-за своего "солидного" возраста. Мама всегда когда мне звонит, напоминает, что часики тикают, а мои одноклассницы за третьими детьми пошли, и по паре раз успели замуж выйти, а то и больше, а я все никак родителей не обрадую.

Мама недавно совсем отчаялась, стала намекать, что родить можно и без мужа, хотя бы для себя, а уж мы поднимем, воспитаем. Моя бедная, мама, боюсь, детей она от меня дождется еще не скоро. Ну какой мне ребенок? Я собаку хочу. Ну и мотоцикл, да. Ребенка тоже можно в перспективе, но это надо финансовую подушку безопасности создать, квартиру размером больше того шкафа, который я взяла в ипотеку, ну и машину желательно бы тоже. На других условиях я не согласна. Еще надо же донора найти, но тут у меня есть план, что если лет через семь мужем и прочим скарбом не обзаведусь, попрошу Захара с этим делом мне помочь по дружбе. Если, конечно, он к тому моменту будет еще свободен. Этакий последний шанс для двух независимых одиночек.

В боулинге классно оторвались, наигравшись, засели за столик снова болтать. Свидание – это как взаимное собеседование в непринужденной обстановке. Вадим, как выяснилось, мальчик непростой, из хорошей семьи, всем родители обеспечили, образование хорошее получил. При желании, мог бы и бизнес свой открыть, но… не хочет. Привык идти по жизни легко, не напрягаясь, работу себе нашел соответствующую. Президент наш платит хорошо, постоянно присутствовать в офисе Вадиму не требуется, только в те дни, когда предполагаются выезды и встречи, либо по требованию. Сам выездной характер работы тоже парню очень нравится. Для него это не работа, а мечта, и родители довольны, что парень при деле в крупной престижной компании.

С личных тем плавно перешли на рабочие.

– Держись, Ник, ты когда уехала, про тебя уже начали слухи некрасивые распускать, и косточки обмывать, столько всего придумали прямо из воздуха. Боюсь, тебе придется нелегко, репутацию у нас создадут ту еще, – честно предупреждает Вадим.

Пожимаю плечами.

– Еще с момента, как меня обшили кофе, это было предрешено. Кого больше всего стоит опасаться? Помощница под каким номером больше всего переживает за свое место?

– Те, что переживают, не самые опасные. Осторожнее тебе стоит быть с Ольгой Федоровной.

Нахмурила брови, вспоминая кто это. Опа.

– Эта та, что самая взрослая и опытная? А ей-то что со мной делить?

– Она любит быть на волне, авторитетом у всех, а сейчас большинство против тебя, а значит она должна возглавить противоборствующую группу. Будет тебя топить при первой возможности, но в лицо улыбаться и любезничать. Я это уже видел.

От обсуждения рабочих стратегий плавно перешли к сплетни, хотя не сказать, что были от них так далеко. Вадим рассказал кто, где, с кем, как, на каком корпоративе. А знает он немало. Все же любимец женского коллектива.

Про президента, Вадим сказал, что нашего босса хотят все без исключения помощницы. От самых молодых, до возрастных. Свободных, и несвободных. Его без преувеличения обожают, готовы исполнять любое желание и приказ, заглядывают в рот, ждут и надеются на любой приказ, но эта любовь скорее как у фанаток к звезде. Большая, восторженная, но нереальная. Вадим с усмешкой сообщил, что ни с кем из своей компании начальник принципиально не встречается. Вероятно, потому что не его уровень. А так женщин у Баринова полно. Актрисы, модели, светские львицы, певицы. Президент себе ни в чем не отказывает и девушками перебирает, в итоге не останавливаясь ни на ком конкретном. Ну прям как Захар.

– А с кем Баринов сейчас встречается? – любопытствую я, одним глазом кося на экран телефона. Вот только Захара вспомнила, а он мне уже что-то написал.

"Где ты?". В смысле где? Мамка что ли, пасет меня. Смотри как распереживался.

"В восторге", совсем нелогично отвечаю я и переворачиваю телефон экраном вниз, чтобы больше не отвлекал.

– Не знаю. Девчонки тоже гадают. Шеф заграницей долго отдыхал. Как вернулся – затишье.

– А давно вернулся?

– Ну так, – на лице Вадима вдруг заиграла понимающая улыбка. – Он тебе тоде нравится, да?

– Объективно – нет, субъективно – да, – отвечаю пожимаю плечами. – Так в принципе бы может и нравился, но мой бывший начальник его очень не любил, на подкорке это передалось, поэтому насторожена до сих пор.

– А ты сама знаешь, на чье место тебя все-таки берут? – улыбаясь, спрашивает Вадим, неожиданно накрывая мою руку своей ладонью. Ощущения приятные, теплые, но после того, как меня сегодня торкало от шефа, ни о чем.

– Я думаю, меня взяли, чтобы держать коллектив в тонусе и девочки не расслаблялись, – также с улыбкой отвечаю я, высвобождая свою руку и вставая. – Нужно сходить в дамскую комнату, да и поздновато уже, а завтра на работу.

Вадим, конечно, ничего. Но объективно, я о нем мало знаю. Глупо и опасно встречаться с коллегой если нет сильной страсти и интереса. Потом будет делиться подробностями встреч на каждом углу. Пока еще присмотрюсь.

Вадим отвез меня до дома, несмотря на то что рвалась ехать на такси. При прощании никаких жестом интимных не позволял, кажется поняв, что не выгорит.

Зевая, захожу домой. Проверяю телефон, а там три пропущенных от Захара и сообщение от Вадима с пожеланиями доброй ночи. Ну все, можно сказать, день удался. Захар закусился, что у его вечной подруг какой-то непонятный новый друг появился. А Вадим, возможно, из тех мужчин, кого отказы могут подстегивать.

Захару не перезвонила из вредности, Вадиму ответила. С коллегой связь лучше поддерживать, а то в крестики-нолики не с кем играть будет.

Ложась спать, прислушалась к себе. К любимому прежнему начальнику на работу я рвалась, всегда шла с удовольствием, а вот новую работу с удовольствием бы прогуляла. Негатив тяжело воспринимается, несмотря на то что сегодня весело было всех шокировать.

Засыпаю, а перед глазами как назло то и дело всплывает лицо шефа. Как он говорил, что. Не могу никак уснуть. Сильно зажмурилась и приказала себе спать.

Утром на работе все максимально красивые и безупречные, в своих серых одеждах. На меня глядят высокомерно, не общаются, а я с грустью смотрю на пустующее место Вадима. Не пришел. Жалко. С кем теперь тут болтать?

Начальник появился чуть позже, проходя в мою сторону и не взглянул. Да и не то чтобы мне хотелось, зато как воодушевились коллеги. Настроение в коллективе заметно поднялось, защебетали. А мне скучно. Телефоном не воспользуешься, компьютер не выдали, делать нечего. Так и деградировать можно. И раз уж обязанностей нет, сообщила помощнице на стойке, что мне надо в архив, и самостоятельно отправилась его искать. Выходя за дверь, я прямо нутром почувствовала, как девушки облегченно выдохнули и зашипели между собой.

Может все-таки уволиться? Ну, нет, хотя бы месяцок посмотрю, как тут и что, уровень компании высокий, и за это время возможно удастся найти себе место поинтереснее.

Архив нашла, там моему появлению удивились. Сказала, что якобы Марат Давидович велел изучить архивную документацию компании и подготовить отчет за последнии тр года. На замечание, что для этого есть специальные люди, а президента и так есть все эти отчеты, уточнила, что это мое личное задание, для вхождения в курс дел и проверки моих способностей к аналитике.

Пожали плечами, выделили местечко, показали, где что искать, и я, наконец, расслабилась. В приемной враждебная обстановка, находиться там непросто, да и банально скучно, думаю, если бы попробовала приблизиться к кофе-машине, был бы скандали меня побили, а тут я хотя бы литературой для чтения себя обеспечила, чтобы мозг размять.

Глава 9

В приемной меня встречают злорадствующими взглядами, даже поохали возмущенно, как это я покинула так надолго рабочее место и брожу где мне вздумается. Помощница на стойке, которой сообщала, куда собираюсь, и вовсе ликует безмолвно.

Мне показывают на дверь начальственного кабинета, мол иди, получай люлей, а может и уволят тебя сразу.

Со спокойной душой захожу, присаживаюсь, прямо смотрю на своего грозного недовольного начальника. Жду. Он, видимо, тоже ждет от меня мгновенных оправданий, а я не считаю нужным оправдываться, еще лишнего на себя наговорю. Спросит что-то, поясню. В эту игру можно играть бесконечно. Смотрим с шефом руг на друга прямо. В какой-то момент эти разглядывания начинают мне казаться излишне откровенными и провокационными. Пауза затягивается, а он все смотрит на меня, и от это внизу живота все стягивается в тугой узел.

Опускаю взор. Куда-то и вправду не туда меня эти гляделки завели.

– Вероника, почему вы так надолго покинули свое рабочее место? Время не обеденное, дел у вас нет, коллег вы не предупредили. Что за выходки с вашей стороны? – наконец заговорил президент требовательным тоном.

– Я предупредила Яну Сергеевну, что намерена пойти в архив. Вы сами дали мне задание поработать там, – коротко отвечаю я.

– Никаких конкретных заданий я вам не давал, – сухо ответил начальник. –

Что вы там делали?

– Составляла отчет об успехах и развитии компании за последние годы.

– Вся информация и отчеты есть в компьютерной базе данных.

– Так у меня компьютера нет. Я с ума схожу от скуки и безделья.

О, эти начальственные брови, как они порой изгибаются. Меня аж в дрожь бросает.

– Сегодня вам предоставят компьютер и рабочий телефон. На телефон вы будете обязаны отвечать без промедления в любое время суток, вне зависимости от дня недели. Это ясно?

Ух, ты, меня не увольняют!

– Да, – с готовностью киваю.

– Отчет жду от вас к концу рабочего дня.

Серьезно? Зачем он ему нужен? В компании штат аналитиков, еще и помощница специальная под эту тему заточена. Зачем ему моя любительская работа? Развлечься хочет за мой счет? Ну ладно, повеселю.

– Хорошо, – вновь послушно киваю. – Можно вопрос? Почему так нужно, чтобы я находилась именно в приемной если я все равно ничего важного не делаю?

Шеф прищурился.

– Создается впечатление, что вам не нравится там находится?

– Приятного мало, коллектив воспринял меня в штыки, поскольку думает, что я вот-вот кого-нибудь подсижу.

На это босс только усмехнулся

– Идите, Вероника. И попросите зайти ко мне Яну Сергеевну.

Когда я вышла за дверь, помощницы впились в меня взглядами, отслеживая мое настроение. Честно, я не актриса, но, надеюсь, сумела сделать непроницаемое лицо.

– Яна Сергеевна, Марат Давидович хочт, чтобы вы немедленно к нему зашли, – произношу я прокурорским голосом. Тишина в приемной стала густой и тягучей, а лицо помощницы возле стойки вытянулось и заметно побледнело.

Девушка тут же подорвалась и засеменила на своих высоких шпильках в кабинет президента. Чего так волноваться? Ну не уволят же ее. Сомневаюсь, что даже выговор получит, скорее всего посмеются там с шефом надо мной, да и все.

Сажусь на свое место. На меня теперь поглядывают с опаской, да, вот такая я страшная женщина. Бу-у.

Яна пробыла у президента в кабинете недолго. Минут десять от силы. Вышла на негнущихся ногах, на заданные украдкой вопросы помощниц ничего не ответила, прошла к шкафчикам с вещами, достала оттуда свою сумку и с ней молча вышла из приемной.

Тишина установилась в кабинете просто оглушающая.

Я даже не знаю, куда смотреть и что делать. Кофе не нальешь – подойду к кофемашине, спровоцирую коллектив, так что чашечкой не прикрыться. Вещей на столе нет, телефона, компьютера тоже. Может поспать?

Но мучиться пришлось недолго. Буквально минут пять, и в приемную технари заносят компьютер, сопутствующую технику, а затем торжественно вручают мне мой личный рабочий телефон. В списке контактов только один номер моего шефа.

Остальные помощницы угрюмо наблюдают за происходящим, но не удивлены. Точнее не были удивлены до того момента, как я не стала активно что-то печатать на свежеустановленном компьютере. Отчет сам себя не напишет. С базами данных работать стало веселее и быстрее, полностью погрузилась в работу. Подробных аналитических отчетов у компании и так полно, да и если проводить большой глубокий анализ, мне одного дня не хватит. Казалось бы, в чем смысл? Но все равно решила сделать самый простенький анализ, чтобы без ошибок и не ударить в грязь лицом. Чисто показать, на что способно.

Краем глаза стала замечать, что у меня за спиной периодически, как бы невзначай, стали прогуливаться другие девушки. Шепотки, и вот, та самая самая умная помощница-аналитик, которой ну точно волноваться не о чем, широко распахнула и выпучила глаза и теперь не сводит с меня подозрительного и напряженного взгляда. Мне стало смешно. Как же они все боятся. Не, ну вообще я университет с красным дипломом окончила, может, меня тоже можно умной назвать?

Отчет накидала достаточной быстро, бессовестно пользуясь не только данными, но и частично результатами чужих анализов, все равно все есть, в этом плане все равно мало чем удивлю. Закончила после обеда, благополучно пропустив сам обед, но отчет мне нужно предоставить в конце рабочего дня, время-то еще есть, скучно, поэтому взялась сделать еще небольшую видеопрезентацию к своему отчету, с графиками и анимацией. Видео из жизни компании взяла в архиве сайта, и работа вновь закипела. Вообще образование у меня экономическое, но любимый шеф обожал меня засылать на разные курсы во всевозможных направлениях. Бухгалтерские? Ника. вперед, а то я нашему бухгалтеру не доверяю, будешь понимать и держать на контроле. Всевозможные компьютерные курсы, сметные, дизайна, архитектуры, инженерные, технические, спортивные, маркетинга, психологические, да каких только не было. Ника, ты хочешь? Хочу шеф, это же оплачивается. Тогда отправляйся, Никуля. Поначалу я думала, что начальник хочет, чтобы я все умела в нашей сфере хотя бы по верхам, но потом мне начало казаться, что это уже для него стало спортивным интересом – насколько меня хватит, и сколько знаний я готова в себя впихнуть. Шефа я любила, словно второго папку, поэтому ни разу его в этом плане не разочаровала.

И вот, конец рабочего дня, я готова. Готова веселить и развлекать начальника, потому что такого цирка с презентацией отчета ему вряд ли еще кто-то предлагал. Жду вызова в кабинет.

Чтобы скрасить ожидание, иду, все-таки к кофе-машине, а то ела я только дома утром. Возле заветного столика путь мне преграждает женщина-кофеварка.

– В служебных целях пользоваться кофе-машиной без особого распоряжения президента разрешено только мне, – ревностно заявляет помощница.

– Я в личных целях.

Оттесняю девушку от машины и под ее пристальным наблюдением говлю себе кофе. Капучино. Такого начальник не пьет. Чтобы помощница окончательно убедилась, что это точно не ему, на густой пене рисую сердечко и с подносом возвращаюсь к своему столу. Не успела сесть, как пиликнуло сообщение о новом письме в рабочей почте.

О, босс. Спрашивает, почему я не отправляю ему отчет, осталось пять минут до конца рабочего дня. Нет, я, конечно, могу и выслать, но очень уж хочется увидеть живую реакцию начальника на презентацию. Особенно изгиб бровей насколько сильный будет, да и будет ли вообще. Пишу, что хочу лично презентовать отчет. Разрешает зайти. Хе-хе. А как с видо быть? Забыла же на флэшку скачать, и не думаю, что даст шеф даст ковыряться в своем компьютере.

Хватаю ноутбук, а мой изголодавшийся организм поднос с чашкой кофе. Поднос на ноут поставила, и только уже в кабинете осознала, как ступила. Привычка была с любимым начальником вместе кофе распивать. Ну ладно, все уже.

Дошла до стола начальника. О, о, уже начал брови изгибать. Ставлю поднос, потом открываю на его столе свой ноут и открываю. Так, сейчас нужную папочку открою…

– Я отчет сделала, но решила для наглядности сопроводить его видеорядом.

Включаю видео, поворачиваю голову к боссу и челюсть моя отвисает. Баринов с невозмутимым видом пьет мой кофе. То, что было с сердечком.

Я настолько удивилась, что даже не обидно. Получается, вкусовые предпочтения у шефа разнообразные. Надеюсь, он хотя бы не подумает, что сердечко – это знак моей особой к нему симпатии? А так вообще логично, что он подумал, что это ему подношение и хочу его задобрить. Не просто же так я напросилась лично принести отчет. Кофеек с сердечком, фильмец. Ну и ладно.

Босс тем временем, неспешно потягивая мой несостоявшийся напиток, смотрит "кино". Я еще начало для затравки как раз соответствующее сделала, как классическую рекламу фильма. Всплывающие из темноты фразы. "Смотрите в этом квартале", "Культовый отчет от Вероники Ворожейкиной". "Великая строительная империя в период расцвета и правления Марата Давидовича. Цифры и прогнозы". И музыка эпичная.

Смотрю на непроницаемое лицо начальника и начинаю сомневаться. Наверное, я перегнула со своим специфическим юмором. Это же не мой любимый шеф, это президент крупной строительной компании, серьезный человек, а я тут вот с этим. Может, пока не поздно, захлопнуть ноутбук отправить голый отчет по почте? Хотя кого я обманываю, уже поздно, по одному началу видео все можно понять.

Дальше внимательно отслеживаю реакцию нового начальника. Прежнему любимому шефу все мои подобные проявления инициативы нравились, часто и вовсе был в восторге. А вот Баринов подобрался и даже словно подобрался, досмотрел пятиминутный ролик до конца, узнав, что его компания стабильно развивается и очень активно расширяется, показатели хорошие, но стоит обратить внимание на развитие качественных показателей, уделить больше внимания новым частям бизнеса, иначе в будущем могут появиться проблемы с управлением разросшейся махиной, отсутствием порядка и единого стиля.

Все, собственно. Как отреагировал шеф? Посидел задумчиво пару мгновений, а затем… включил ролик заново. Я чуть занервничала, потому что не понимаю, зачем ему еще раз смотреть мой шедевр, созданный на коленке, да и конец рабочего дня наступил, хочется уже сбежать отсюда.

Ролик Баринов остановил на середине, и затем воззрился на меня. Серьезно так, бровями не играя.

– У вашей работы знакомый стиль.

Э-э, что? Я ожидала почти любую реакцию от начальника, но вот эта мне совсем непонятна.

– Да?

– На разного рода встречах, форумах и прочих мероприятиях не раз видел от вашей компании ролики в этом стиле. При покупке компании узнавал, кто из ваших маркетологов создавал вам эти ролики, но ответа не получив. Все были уверены, что их лично делал ваш начальник, и я оставил этот вопрос.

– Артем Борисович? Нет, он конечно гений по части строительства и архитектуры, но такой ерундой не занимался, заказов у компании и так было столько, что не успевали справляться, поэтому должного внимания подобной рекламе не уделял. А ролики да, ваяла за день перед какой-нибудь бизнес-встречей, чтобы Артему Борисовичу меньше говорить самому, он все же был немолод, в последние годы быстро утомлялся.

– А воспринимались эти ролики как особая фишка вашей компании, – задумчиво произнес Марат. – Ее вскоре многие стали копировать.

Хмыкнула про себя, компания Баринова тоже, пыталась и в юмор, но он был натужный и не в тему, поскольку компания серьезная, пафосная, они это и сами быстро поняли, и их ролики стали холодно-дорогими и очень правильными.

– Почему вы не сообщили, что занимаетесь созданием подобных роликов?

– Что-о? Я же вам говорила! Вы спрашивали у меня, что я умею.

– Вы перечисляли слишком много разных навыков и умений, это выглядело нереалистично и создалось впечатление, что вы немного преувеличиваете свои способности и умения. Но о создании роликов стоило все же обратить внимание в первую очередь. Отчет вы мне выслали?

– Да.

– Хорошо, я позже его посмотрю, можете быть свободны.

Киваю, забираю компьютер и поднос с опустошенной чашкой из под кофе. Я так и не поняла, понравился этот ролик Баринову или нет?

Несмотря на конец рабочего дня, ни одна из помощниц не ушла, та, что очень умная, аналитик, как-то подозрительно хлюпает и глаза красные. Помощница-кофеварка хмуро смотрит на пустую чашку на моем подносе. Впервые с момента начала работы на этом месте, почувствовала себя виноватой. Словно отбираю у девушек работаю, а ведь это даже не мой любимый начальник, это их любимый босс, за которого они готовы пятые точки порвать себе, да и другим. Решено, постараюсь завтра сидеть тихо-тихо, и вообще ничего не предпринимать.

Глава 10

Домой отправилась в гордом одиночестве, уставшая не столько физически, сколько морально. Написал вечером Захар, но настроения отвечать нормально ему не было, опять проигнорировала, только коротко отписавшись, что все потом, устала. И вроде переработок нет, график хороший, но реально устала больше, чем после работы у любимого шефа, где могла впахивать от рассвета до заката, и даже больше. Наверное, потому что там я чувствовала себя действительно нужной, важной, жила и горела. Грустненько.

На следующее утро начальник сразу появился на рабочем месте, в его кабинет потянулись помощниуы за заданиями. Помощница-кофеварка важно и неспешнл приготовила кофе, сервировала поднос, орлиным взором все оглядела, чуть поправила ложечку, убедилась, что выглядит все идеально, и с гордым видом отправилась к президенту. Правда вышла из кабинета очень быстро, буквально вылетела, с растерянным видом и все тем же подносом в руках, на котором осталась нетронутая чашка кофе.

Девушка бросилась к кофе-машине и начала готовить новый кофе. К ней подходят другие помощницы, осторожно спрашивают, в чем дело.

– Марат Давидович захотел другой кофе, – с такой горечью произнесла помощница, словно начальник не кофе другой предпочел, а девушку. – Капучино. Он никогда не пил капучино.

Помощница-кофеварка бросила взгляд в мою сторону, и я поспешила прикрыться экраном компьютера.

Сделала девушка свой капучино и вновь понесла начальству, но когда она снова вышла из кабинета с полной чашкой кофе на подносе и убитым взглядом, юмора я совсем не поняла.

– Марат Давидович посмотрел на чашку, и даже пробовать не стал, вздохнул и приказал сделать как обычно, – с надрывом сообщает помощница своей коллеге-подружке и дрожащими руками готовит уже третью чашку кофе.

Он издевается над ней что ли?

Чуть приподнявшись на своем месте пригляделась к подносу с отвергнутой чашкой. С виду все идеально, капучино, как капучино, ну только что сердечка нет.

Сажусь обратно. Для создания видимости работы включаю компьютер, а там, неожиданно письмо от начальника. Пишет, что сегодня со мной свяжется отдел маркетинга, пришлет несколько вариантов рекламных роликов на согласование, мне нужно выбрать пару лучших из них, при необходимости указать, какие в них стоит сделать правки, и после это отправить эти два варианта самому Баринову вместе с замечаниями. У-у, это меня теперь можно назвать помощницей по рекламе? Ну, неплохо, хоть что-то, хоть как-то. А то совсем стыдно было бы ничего не делать с такой зарплатой, как у меня, да и скучно.

Ролики мне прислали быстро, отсмотрела их молниеносно, и там все как обычно, стильно, правильно, безлико идеально, все как на подбор. С трудом выбрала пару чуть более интересных, но блин, совсем не цепляющих из серии, посмотрел и забыл, такой серый фон. Я-то не профи, курсы по маркетингу не в счет, там по верхам идей нахваталась, поэтому начальнику ничего расписывать не стала только отправили два выбранных ролика с комментарием, что все отлично, правильно, только не цепляет.

Шеф, кстати, ответил, даже согласился со мной, спросил, что можно добавить, чтобы “цепляло”. Да-да, слово цепляет поставил в кавычки, словно снисходительно спустился до моего уровня жаргонов. Хах, сейчас я набросаю идей, мне не трудно. Могу даже черновик склепать на основе того, что прислали, но все равно не верится, что ко мне прислушаются, это босс мне просто задания дает, чтобы не скучала.

Забыв обо всем, полностью погружаюсь в работу, и только спустя пару часов понимаю, что все, надо сделать перерыв и сбегать в дамскую комнату. Мурлыча себе под нос, бреду в нужное место, игнорируя косые взгляды помощниц, но вот когда из дамской комнаты собралась обратно, возникло неожиданное препятствие.

Дергаю за ручку двери, чтобы выйти из помещения, и ничего не происходит. Дверь заперта, туалет здесь на две кабинки и кроме меня никого нет. Телефон с собой не брал ни рабочий, ни личный. Вообще ничего не брала. Чувствую, это подстава и попадос.

Безрезультатно подергала еще несколько раз дверь, постучала, поорала, попинала. По коже бегут мурашки. Быть запертой на неизвестный срок в туалете без окон очень неприятно. Я клаустрофобией не страдаю, но вот сейчас ощутила что-то к этому близкое и паническое. С милых коллег станется повесить на дверь табличку с надписью "ремонт", чтобы помещение долго обходили стороной.

Сколько я могу максимально здесь пробыть?

Оглядываюсь в поисках решения. Воздуховод есть, но слишком маленький, чтобы в него пролезть, да и я не в фильме, чтобы в принципе пробовать выбраться таким способом, да и не хочется, чтобы в истории этой компании меня запомнили как помощницу, ползающую из туалет по трубам.

Походила по туалету, еще раз постучала, покричала. Нет, надо быть хотя бы громче.

Обратила свой взор на стальную сушилку для рук, раскачала ее и та на удивление легко поддалась, стоило только потянуть вверх и на себя.

Взяла сушилку и как начала железякой долбить о дверь. Гул должен на весь коридор. Ну и ору, орать быстро надоело, стала петь шансон, он лучше всего подходит сейчас под настроение, именно то его особое направление, про людей в неволе. Душевно так запела, с надрывом, и железякой бью уже не хаотично, а ритмично, сама себе подыгрывая.

Получается настолько хорошо, что прямо пробирает и увлекаюсь своим неожиданным концертом настолько, что ничего кроме себя не слышу, и когда дверь вдруг распахивается, по инерции лечу вперед с сушилкой в руках на замахе. Чуть не убила собственного начальника и президента компании, неосторожно вставшего в открытом проеме. К счастью, сушилку он успел перехватить, реакция отменная. Поймал ее и немного меня, приобняв.

– Ой, – говорю я оглядываясь. В коридоре полно народа. Часть наших помощниц, охрана корпоративная и личная шефа, а еще трясущаяся напуганная уборщица с ключами.

– Отлично поете, – отмечает босс, насмешливо щурясь.

– Это я только в стрессовых ситуациях так.

– Надо же. Обычно наоборот, пленные птички в клетке не поют.

Какая-то из помощниц громко прокашлялась и я вдруг поняла, что до сих пор с начальником почти в обнимку стою, мешает только сушилка между нами, и это у всех на виду. Резко отстраняюсь, хотя мне было бы спокойнее поближе к шефу.

Чуть позже выяснилось, что туалет зачем-то закрыла уборщица. Зачем – объяснить не смогла, и вообще сделала вид, что глуховата, плохо знает язык, да и в принципе умом не блещет. Я не поверила что то уборщица по своей инициативе меня закрыла, но докапываться не стала.

– Я не в претензии, что она меня случайно закрыла, – со вздохом говорю я, глядя на перепуганную женщину. – Зла не держу, вот только как теперь без опаски в туалет ходить? Можно мне дубликат ключа от туалета?

– С телефоном ходите, – язвительно произносит одна из помощниц-сопровождающих. На данный момент из коридора почти все разошлись, остались только шеф, пара помощниц, личный охранник, и, собственно, уборщица. Мне удалось осторожно выяснить, что поначалу мой концерт никто якобы не слышал, но время обеденное, босс вышел из кабинета и отдаленный грохот услышал еще в приемной, выйдя в коридор, различил и обрывки песен, причем туалет не близко к приемной, но нашумела я знатно, а дальше уже пошли разборки.

Бариноа оглянулся на съязвившую помощницу, прищурился и…

– Отныне будете ходить в санузел, расположенный в моем кабинете. Там безопасно. Можно даже не закрываться.

От такого заявления помощницы выпали в осадок, я, кстати, тоже. В туалет начальника я ходить ни за что не хочу. Это же вообще не расслабиться, пусть лучше меня тут еще десять раз запрут, чем к шефу.

– Спасибо за заботу, но не волнуйтесь, все нормально, я уже не переживаю и не волнуюсь, буду брать телефон, и все будет отлично, – говорю я поспешно.

– Это мой приказ, – отрезал босс. – Вв как из приемной выходите, так сразу пропадаете. Меня это не устраивает. Возможно с обедом тоже придется что-то решать.

Если бы взгляды могли убивать, я была бы уже мертва. На меня помощницы смотрят именно так.

В приемной мне теперь совсем некомфортно сидеть. Постоянно смотрят, как на врага. Пока игнорирую. В обед сходила в любимую кафешку, то немного успокоило, ведь я все еще работаю в привычном мне районе, и это плюс, встретила там бывших коллег, рассказали, что несколько архитекторов действительно вернулись в компанию, но дела все равно идут неважно, не решаются работать с компанией старые постоянные клиенты, а новые не видят смысла идти в новое подразделение корпорации Баринова, обращаются напрямую, и иногда из главного подразделения прилетают заказы, но это как объедки с барского стола и то на прежнем уровне не получается работать, многое до конца не восстановлено, а главное, нет больше нашего супер-шефа, который все решал и был гарантом качества.

После обеда держусь, усиленно работаю, но из-за того что делаю это слишком усиленно, работа быстро заканчивается. Сбрасываю начальнику свои черновые ролики с пожеланиями и скучаю, лениво изучая сайт компании и его базы. Креплюсь, но за час до окончания рабочего дня осознаю страшное. Хочу в дамскую комнату. Терпела долго, но я уже на пределе, и как назло, как будто в обед что-то не то съела.

Ну не не могу с этим делом просто взять и зайти в кабинет шефа без дополнительных согласований и записи на прием у соответствующей помощнице. Я знаю, что это приказ шефа, но… беру рабочий телефон и иду в то же помещение, где была сегодня закрыта. Ну не лишит же меня Баринов премии только за то что в туалет к нему не хочу идти? Гык. Прям, бунтарка. Кому рассказать про эту ситуацию, ведь не поверят.

Ухожу под пристальным наблюдением помощниц. Интересно, побегут жаловаться, что я не к шефу пошла? По идее, это не в их интересах.

Вроде обошлось, никаких гневных писем от начальника не получила, он, наверное, и не узнал ничего, а если и узнал, то возможно шутил насчет приказа, играя на нервах у собственных помощниц.

Никто меня больше не запер, тихо досидела до конца рабочего дня и ухожу. Так получается, что вместе с остальными помощницами, но не всеми, оказывается есть несколько помощниц, с другим графиком, и они остаются до вечера. Ну и ладно.

В лифте помощницы демонстративно скучковались в одном углу от меня подальше, и тихонько болтают между собой. Пф-ф.

Со мной вышла только пара помощниц на первым этаже, остальные отправильсь ниже, на парковку. Везет, с машинами, значит, а мне на метро пиликать.

Выйдя из здания, целенаправленно иду к автобусной остановке, чувствуя спиной взгляды тех двух моих коллег. Может, через парк пойти к метро? Не хочу с ними ехать еще и в автобусе. Но у меня обувь такая неудобная, дурацкий дресс-код. Нет, поеду все-таки на автобусе.

Не успела подойти к остановке, как рядом на дороге остановилась машина. Громко так музыка играет. Ну нормальный вообще человек там? Чего на нервы людям действует? Некультурный! Еще и в такой красивой спортивной тачке. Сигналит еще зачем-то.

Отступаю подальше от дороги, Наблюдая за тем, как водительская дверь машины открывается и из нее выходит…

– Эй, ведьмочка, ты куда? Садись, подвезу.

Опачки.

Глазам своим не веря подхожу к машине. Улыбающийся Захар подходит и крепко обнимает.

– Привет! Сколько же мы не виделись? Соскучился ужасно.

Полностью ошеломленная, изумленно смотрю на Захара снизу вверх.

– Откуда ты узнал, где я работаю?

– Ты же говорила название новой компании.

– Во сколько заканчиваю?

– Сама же упоминала.

– Да? А у тебя что, новая машина?

– Уже год как.

– А ты и не говорил?

– Переписка не особо располагает к разговорам. Поехали, поболтаем?

Глава 11

– Ну… поехали, – отвечаю с некоторым сомнением, я Захара со вчерашнего вечера игнорировала и вообще к такому повороту готова не была, растерялась.

Захар улыбнулся, оглядел меня внимательно и обняв мою голову, зарылся пальцами в волосы взъерошив мою гладенькую прическу. Его лицо оказалось в опасной близости к моему.

– Ведьмочка, ну зачем стриглась? Нет, тебе, конечно и так очень идет, но жалко же, я сам даже расстроился. Такое сокровище резать.

Пожимаю плечами.

– Надоели.

Ощущаю себя немного неловко. Захар, конечно, мой очень давний друг, но не виделись мы давно, и если раньше воспринимала его почти как родственника, то сейчас понимаю, что отвыкла, словно меня сейчас по свойски тискает малознакомый мужчина. Смущаюсь.

– Так, Ник, ты что краснеешь? – хмыкает этот бессовестный человек. – Перестань и садись давай.

Положив руку мне на талию, Захар подводит к своей машине и открывает передо мной дверь.

Уже пристегиваясь, бросаю взгляд в окно и вижу двух помощниц, глядящих в мою сторону широко распахнутыми глазами. Фыркаю. А ведь классно получилось. Не на автобусе уехала, а на шикарной тачке, Захар внешне вообще топ, и никто же не знает, какие у нас на самом деле с ним отношения. Со стороны наверняка кажется, что это за мной молодой человек приехал. Скорее всего меня теперь еще больше на работе невзлюбят.

Захар снова громко включает музыку и резко трогается с места, машина с ревом быстро набирает обороты. Вот же гонщик доморощенный.

Позже сидим с Захаром в ресторане. Болтаем. Что рассказать есть и мне и ему. В переписке бывший одноклассник много о чем не упоминал, ну а я рассказала о потере любимого начальника, как тяжело переживала этот период, и потом о этих двух невероятных и странных днях на новой работе.

– Почему ты ничего не писала мне об этом? – хмурится Захар.

– А зачем? Причем тут ты и мой начальник? Мы же редко в последнее время списывались. Спросить просто как дела.

– Я бы тебя к себе на работу личной помощницей взял. Был бы у тебя новый классный и любимый начальник. А то у меня только секретарь, пора уровень повышать.

Весело фыркаю.

– Я бы не согласилась. На другой конец города не хочу ездить. Столько в дороге проводить каждый день не смогу. К тому же не мой профиль.

– Строительство тоже не твой профиль, а с жильем ближе к работе вообще не проблема, ты же квартиру арендуешь. Снять в другом месте. С этим я помогу. А что в твоей новой работе хорошего? Среди теток сидеть и ждать от них подлянок?

– Зарплата отличная, график нормальный. Ну и знаешь, экстрим в некотором роде, – защищаю я свою новую работу, хотя только что плакалась, как напугалась, когда меня в туалете заперли.

Захар прищурился.

– У меня график будет еще лучше, уж для моей давней подруги точно. Какая у тебя зарплата, ты мне так и не призналась.

– Извини, но нет. Не могу я на тебя работать, – твердо отвечаю я. Одно дело, если бы мы просто друзьями были, но мы еще спали по дружески. Я себя буду чувствовать не помощницей, а блатной любовницей, и сама себя уважать перестану.

– У тебя есть время подумать, а должность вакантна, – хмыкает Захар. – Среди змей вряд ли с удовольствием будешь работать.

– В этой компании не только змеи работают, – с улыбкой отмечаю я. – Я же тебе фото вчера показывала коллеги. Такой лапочка.

– Серьезное что-то с ним намечается?

Пожимаю плечами

– Не думаю, но общаться с ним было приятно.

– Что, приятнее, чем со мной?

– Ну ты не сравнивай. Мы давно знакомы, а тут свежая кровь, дичь, интрига, – говорю насмешливо, мне нравится дразнить Захара. – Ты и сам знаешь, как это здорово. Как Ната, кстати, поживает?

– Что за Ната?

– Ну, с которой ты встречался, помнишь, ты писал?

– Так это давно было, я уже и имя забыл.

– А сейчас с кем встречаешься?

Захар демонстративно тяжко вздыхает.

– Ни с кем. Перерыв. Работы навалилось много. Так не хватает дружеской поддержки.

Друг мой неожиданно с вызовом, прямо на меня смотрит. Это он сейчас на какую-то конкретную дружескую поддержку с моей стороны намекает? Ха! Вот наглость! Заявился спустя два года, одна встреча и сразу поддержать его надо? Обойдется.

– Думаю, подруг, у тебя сейчас много, из тех, кто будет рад помочь, – замечаю я и демонстративно зеваю. – Что-то я устала так. Домой хочется.

– А поехали ко мне на дачу? Сам дом уже достроен, покажу все, отдохнешь и хорошо выспишься на свежем воздухе. А утром отвезу тебя на работу.

Ого, какой Захар напористый, неужели настолько не хватает дружеской поддержки? Вообще у меня давно никого не было, а тот кто был… собственно, сам Захар, но нет, соблазну не поддамся.

– Захар, отстань, а?

Судя по тому, как развеселился Захарушка, его мой ответ не только не расстроился, но и подначил. А ведь и одет модненько, и тачка куплено явно для понтов. Когда он успел стать таким бабником? Навестит решил, только когда Вадима увидел. Ничего, зубы-то пообломает, я слишком давно Захара знаю, чтобы на все это вестись, хотя, каюсь, в первый момент, когда его увидела, ноги подкосились, но это от неожиданности.

И вроде Захар все понял, довез до дома, и так заболтались, пока ехали, что никак не могу выйти из машины. Сдалась, пригласила к себе чай пить, и на кухне просидели еще полночи, все за той же болтовней, хорошо так, душевно.

В общем ночь классно прошло, но утром прихожу на работу жутко сонная, цедя зевки, и все равно ни о чем не жалею. На меня поглядывают помощницы, перешептываются, ну а игнорирую. Спустя час зато пришел Вадим, с ним в обед и в кафе вместе сходили, а потом он уехал, а шефа я вообще в этот день не видела, и ничего, нормально отработала, не съели меня. Просто не общаемся.

На следующий день и вовсе на работе все стали все обсуждать, что вчера шеф был на какой-то крутой светской тусовке постоянно в обнимку с моделью, известной не только у нас, но и за рубежом. И всё, про общую сплоченность и ненависть ко мне подзабыли, внешность и биографию модели обсудили во всех деталях, вынесли вердикт, что эта шикарная, длинноногая блондинистая красотка на самом деле так себе, и начали дружить уже против нее, хотя она об этом даже не догадывается, а я ушла в тень. Пара помощниц даже общаться со мной немного начали, пока взрослая и опытная не видит.

Спустя пару недель на новой работе я освоилась настолько, что даже начала не дружить, конечно, но в принципе нормально общаться с большинством девушек из коллектива, работы прибавилось, но чувствую себя при этом разнорабочим. Делаю то, что другие по каким-то причинам не успевают или не могут, а работы, неожиданно много несмотря на большое количество помощниц, и так получается, что не успевают что-то часто. Лучше всего, на мой взгляд, приходится мужчинам-помощникам, и той опытной помощнице – она грамотно раскидала свои немногочисленные обязанности по другим помощницам, и отлично выполняет свою главную – дает всем советы, как и что правильно надо делать, и да, она тут главный приемник и разносчик всех сплетен, из-за чего ее опасаются и дружат.

Босс за эти пару недель, взбудоражил коллектив несколько раз, сменив несколько пассий, с которыми появлялся в обществе, и это после длительного затишья. Обсуждений в приемной было немало по этому поводу. Больше всего помощницы боятся, что шеф женится на ком-нибудь. Пока он в статусе свободного – он мечта, кумир и тайная надежда всех незамужних девушек компании, но мне кажется, это глупо. Если уж он моделей и актрис меняет как перчатки, то собственных работников смотреть не будет, не то что жениться. Статусы несовместимы абсолютно. А ведь помощницы модельной внешности на стойке, скорее всего на работу сюла и шли с намерением постоянно крутиться у Баринова на глазах и хотя бы в статус любовниц попасть. Кстати, ту помощницу со стойки и правда уволили, но двенадцатой я недолго ходила, недавно пришла другая на замену, и вот ее сразу приняли в коллектив. Вообще, чем меньше на тебя начальник внимание обращает, тем лучше к тебе коллектив относится, это я уже заметила, и Баринов ко мне публично теперь вообще не обращается, даже бровью не ведет в мою сторону, как будто меня и нет. Но! На рабочую почту периодически пишет. Все мои черновые ролики были приняты в работу, по ним сделаны чистовые, со всеми рекомендациями, и вообще у меня появилось чувство, что я дистанционно управляю всем отделом маркетинга. Почти любые согласования по видам рекламы сначала отправляют мне, и только то, что я одобрю, отправляется уже на согласование к шефу. Вон они там офигивают, наверное, в отделе маркетинга.

И как-то в середине недели, вечером неожиданно звонок. Звонит в слезах помощница, с которой неплохо общаюсь. У нее доча сильно заболела, надо в больницу везти, а у помощницы документы на руках, которые нужно срочно передать на подпись Баринова, иначе все, конец, катастрофа. Нужно приехать на работу, забрать документы, а потом ехать к шефу, который сейчас загородом. Попросила меня ее выручить. Странно, конечно, что она именно меня выбрала для этой просьбы о помощи. Среди помощниц столько фанаток Баринова, которые сочтут за счастье поехать к нему на ночь глядя с документами, но ладно, согласилась. Возможно народ привык, что я всех на подмене и больше не опасаются, что я займу чье-то место.

На метро тащусь на работу, забираю документы, мне опять звонит коллега и слезно просит поторопиться. Беру такси, чтобы ускориться и без пересадок ехать за город. Попадаю в мощную пробку.

В назначенное место попадаю далеко затемно. Это загородный дом шефа. Меня встречает темная громада забора. Ну и заборище! Метра три, наверное, а то и больше. Камеры по периметру. А чего, колючую проволоку не натянули?

Темень, лес вокруг, такси уже уехало, домов поблизости нет. Смотрю на экран телефона, о, сеть тут не ловит. Как такси обратно вызывать? Я всегда интернетом пользуюсь для этого.

Скорее нажимаю на кнопку звонка возле калитки.

Глава 12

Где-то слышу отдаленную трель, а затем грозный лай собаки. Через пару минут мне открывает серьезный мужчина в черном, смотрит так, словно я преступница, оглядывает с ног до головы, спрашивает к кому, зачем, запускает внутрь, а там еще два бугаины, у одного в руке приборчик, которым он вдоль меня поводил. Прибор запищал. Пришлось доставать ключи и телефон. Как будто в аэропорту проверку прохожу, но после мне только указали, в какую сторону идти и отпустили одну брести по красивой подсвеченной дорожке к дому.

Дом Баринова. Современный, красивый, стильный, весь в огнях, понравился мне с первого взгляда. Поначалу забор этот напугал, но дом совсем другой, открытый, классный. Еще и с большим открытым бассейном.

Но что самое интересное, дом кажется мне необъяснимым образом знакомым.

На мгновение представила, как дом может выглядеть в разное время суток, и да, какое-то чувство дежавю есть, но я точно тут никогда не была.

Иду вдоль бассейна, наслаждаясь красотой этого места. Настолько все заворожило, что на пару мгновений остановилась и вдыхаю свежий ночной воздух, слушаю, как шуршат кроны деревьев… но что же собака все никак не угомонится? Лает и лает.

Присела на краю бассейна и запустила руку в воду. Теплая. Ух, как поплавать захотелось.

Беру себя в руки, напоминаю себе где я, и больше не останавливаясь иду скорее в дом. Сделать уже дело и домой как-то возвращаться и спать.

Подхожу ко входу, стучусь, но никто не открывает. Звонка нет. Нажимаю на ручку т дверь спокойно открывается.

Тихо захожу в пустой дом. Тишина, темнота, как будто все давно спят. Может, шеф тоже спит и меня совсем не ждет? Не в спальню же к нему ломиться с документами.

Иду по дому и вновь это странное чувство дежавю. Я даже кажется знаю, где тут кабинет.

Поднявшись на второй этаж и по ходу движения включая везде свет, иду все увереннее, а на губах расцветает ненормальная улыбка и пробивает на хи-хи. Я прямо экстрасенс. Но на самом деле никакой мистики тут нет, я поняла, в чем дело.

Из под двери кабинета пробивается свет. Стучусь, получаю позволение войти знакомым приятным голосом.

Заглядываю.

– Шеф, доброй ночи, – с улыбкой произношу я. Сейчас настроение у меня отличное. – А я вам документы на подпись привезла, вы ведь в курсе, да?

Баринов, кажется, в курсе, потому что и бровью не повел. Посмотрел на меня строго и произнес сухо:

– Давайте документы.

Отдаю бумаги. Начальник как бцдто на меня за что-то сердит, но я ничего такого не делала. Может, донесли какие-нибудь выдумки обо мне?

– Я могу ехать?

Босс оторвал взгляд от документов и, наконец, приподнял бровь, пронзив меня внимательным взглядом. Как будто только заметил жужжащую тут муху.

– Пока подождите.

Чего ждать-то? Еще куда-нибудь отправит с подписанными документами? Так все равно никто уже не работает.

Плюхаюсь в кресло и интересом оглядываю кабинет. Не могу перестать улыбаться.

Первое время босс уделяет все вниманние бумагам, но в какой-то момент отрывает от них взгляд, бросает его на меня и его бровь вновь изгибается. На этот раз сильно.

– Что вас так веселит, Вероника?

– Марат Давидович, а спорим, я знаю, сколько у вас в доме подвальных этажей и назначение всех помещений?

Такого поворота шеф точно не ожидал, брови изогнулись максимально круто.

– И сколько же?

– А если я правильно назову, мне премию дадут?

По ироничному взгляду начальника поняла, что загнула, ничего мне не дадут.

– Максимум, на что вы можете рассчитывать, Вероника, это ужин, и то, только потому что уже поздно и вас сорвали в не рабочее время.

Ну ужин неплохо. Рассказала начальнику, где у него еще один бассейн в подвале, сауна, хамам, винный погреб, спортивный зал, кинотеатр, кладовые и даже зона отдыха. В проекте она называлась игровая. Я думаю, там может быть бильярд. Откуда такие познания? Был на моей прошлой работе один заказ. Вообще мы занимались строительством домов и поселков под ключ, но иногда, если хорошо платили, то брали небольшие подработки, типа сделать проект с нашим фирменным дизайном. Только проект.

Как сейчас помню, что этот заказ был анонимным, без стройки, только проект.

Не могу перестать улыбаться.

– Я угадала?

– Да, я заказывал проект этого дома в вашей бывшей компании.

– Я одного не понимаю, у вас же своя строительная компания, в разы крупнее нашей. Вы легко могли напрячь своих работников. Для чего было платить нам?

– В вашей компании мне всегда нравилось внимание к деталям и стиль.

– Больше, чем ваш собственный?

– На тот момент да.

– Хотите страшную правду, которая может вас огорчить? Или мне лучше промолчать?

– Говорите.

Чуть поддалась вперед и почти шепотом сообщила:

– Проект вашего дома делала я. Не весь конечно, но в тот период у компании был дикий загруз, шеф не мог работать с частными заказами, тем более, не крупными, всего один проект. Отдал нашим архитекторам, но опять же дикий загруз, потом один в отпуске, другой заболел, третий вообще ушел в загул по кабакам из-за несчастной любви. Спохватились, только когда уже по срокам было два дня до сдачи, а босс тогда в больницу загремел. Ну и что? Пришлось брать дело в свои руки. Я как раз тогда трехмесячные курсы по дизайну и архитектуре закончила, глаз горел. Вытащила из кабака того архитектора с несчастной любовью, плетку взяла, к батарее на работе наручниками приковала, сказала, что не выпущу его, пока проект не сделает (ладно, шучу, плетки не было, я его чуть ли не на коленях упрашивала), и он-то согласился, но все равно почти невменяемый, только руководил и указывал на косяки, пока я почти всю работу делала. Но вы не волнуйтесь, это была моя первая самостоятельная работа, я в нее всю душу вложила, сделала, как себе и сама бы пищала от счастья, но учтя все ваши пожелания. Поэтому хорошо помню расположение. Ну а уж какой у нас фирменный стиль я знаю отлично. В последнюю ночь перед сдачей мы с архитектором вообще не выходили из кабинета, к утру еле-еле успели закончить и сдать. И представляете, как я удивилась, увидев дом вживую.

Откинулась назад, улыбаюсь. Это и правда очень приятно увидеть результат своего труда вживую. Если такой искушенный в строительстве человек, как Баринов, принял проект, причем без поправок, еще и в точности отстроил по нему дом, это дорогого стоит. Но, наверное, ему не очень приятно осознавать, что проект, заказанный лично моему шефу, за три ночи сделали на тот момент профан с горящим взором и невменяемый уставший архитектор.

Отслеживаю реакцию Баринова, но, к его чести, на мужском лице не дрогнул ни один мускул. Шеф просто взял и продолжил изучать и подписывать документы. Что, совсем никак не прокомментирует? Ладно, подумаешь. Если дом построил по проекту, значит понравился, а все остальное частности.

Долго мне еще ждать неизвестно чего? Чтобы не скучать, беру в руки телефон. О, Захар написал. Шутеечки отпраляет, фыркаю, жалуюсь, что работаю в такой поздний час, в глуши, за городом. Ну ты смотри, предложил забрать и на дачу к себе отвезти. Опять он со своей дачей. Не поеду.

– Вероника! – вырывает меня из горячего спора-переписки недовольный голос босса.

– Да, шеф?

– Идемте ужинать.

Начальник поднимается и идет на выход, нисколько не сомневаясь, что я последую за ним. Так, а ужин что, сейчас и прям вот с ним? Что-то я об этом не подумала, когда мне пообещали ужин. Мне как бы домой надо.

Я не знаю почему, но возразить духу не хватило, покорно последовала за боссом в зал.

Начальник включает свет, а там уже полностью накрыт стол. От тарелок исходит пар, то есть кто-то быстро и незаметно все накрыл, еще и приборов на двоих. То есть Баринов успел предупредить, что ужинать будет на двоих, но я не заметила, когда он брал в руки телефон, чтобы предупредить кого-то. Я, конечно, отвлекалась на свой телефон, но вроде шеф только бумагам время уделял.

У-у, все так вкусно и красиво выглядит. И не только стол. Одна из стен помещения полностью панорамная, раздвижные двери открыты, и так свежо, пахнет лесом, бассейном и вкусной едой. Вид на подсвеченный бассейн тоже классный, так и притягивает взгляд.

Все-таки я очень падка на красивые интерьеры, а тут все именно так, как… мечталось. Становится неловко, когда начальник молча отодвигает для меня стул. Ноги как деревянные ощущаются, когда подхожу к месту и сажусь за стол. Щеки и даже уши горят. Все это максимально странно и неловко – ужин наедине с начальником. Успокаивает понимание, что я как женщина ему совершенно никак не сдалась. Шеф скорее просто такой оригинал, который может позволить себе ужин в компании помощницы.

Кусок в горло не лезет. Босс спокойно ужинает, но меня жутко напрягает тишина, однако не знаю, о чем можно говорить с начальником, и нужно ли вообще.

Беспомощно оглядываюсь и замечаю висящий на стене портрет шефа.

– Какая интересная картина, – хвалю я, кивая на портрет. – У вас тут такой неожиданно романтичный образ с розами.

Босс обернулся, вздернув бровь, небрежно посмотрел на портрет так, словно впервые увидел.

– Этот рисунок подарок от поклонницы, – коротко ответил начальник и вернулся к ужину. Разговор на этом увял.

Пригляделась к портрету. Да не, как-то не очень на самом деле, да и вообще шеф там на себя совсем не похож.

Нервно вкусила вкуснейший крем-суп. Одну ложку, вторую, быстрее третью. Сейчас перекушу за пять минут и можно бежать от этих всех неловкостей.

– Вероника, – отвлекает меня голос начальника.

– Да, шеф?

– Как вам ваш коллектив, больше не было неприятных инцидентов? Все ли устраивает?

– Все хорошо, спасибо.

Вновь хватаюсь за ложку.

– Еще мне давно было интересно. Как вы справлялись со своей прошлой работатой?

Ложку откладываю, непонимающе смотрю на Баринова.

– О чем вы?

– Вы были единственной помощницей у Артема Борисовича. У него не было даже секретаря. Отпуск? Больничные? Учеба? Кто вас заменял?

– Когда меня не было, шеф и сам со всем справлялся, у нас не настолько большая компания была, да и болела я редко, отпуск разбивала, так что уходила периодически ненадолго, это было не критично.

– Насколько я смог выяснить, у вас был абсолютно ненормированный график, порой, вы только что не ночевали на работе. Выходили и в выходные.

Пожимаю плечами.

– Мне нравилось работать. Я и как работу-то это не воспринимала, почти как хобби, увлечение.

– Но тем не менее, это работа. Вам оплачивались переработки?

– Ну… не всегда.

– То есть, пусть и интересной, работы было много, что случались постоянно переработки и экстренные ситуации, как с моим планом дома, и ваш начальник не доплачивал вам за это, не нанял человека в помощь, не повысил зарплату?

– Мне же и так платили зарплату, – немного тушуюсь я под напором и требовательным взглядом Баринова. – Я же помощница, вот и помогала в меру сил. Отношение было хорошее, и вообще, постоянно на разные курсы интересные отправляли, оплачивали, я развивалась, получала новые навыки.

– Курсы – это траты компании в первую очередь для ее дальнейшей выгоды, иначе бы туда вас не отправили. На плане дома, который я купил, было имя вашего начальника и еще одного архитектора, как главных и единственных исполнителей. Вас там никак не упомянули, иначе бы я запомнил.

– Ну так это же престиж компании, причем тут личная помощница без профильного образования при разработке серьезного и дорогого плана? Возникли бы вопросы.

– Вопросы действительно возникли. Вам что-то заплатили за работу над этим планом?

– Ну… я уже не помню, давно это было.

– Если бы заплатили, вы бы помнили, потому что взяли с меня более чем серьезную сумму. Сколько планов домов вы в дальнейшем разрабатывали?

– Да я уже не помню. Так, просили иногда, если заказ мелкий, и то, это я просила, чтобы навыки не растерять, и потом за мной еще причесывали все, что делала.

– Платили вам за это?

– Какие-то премии были.

– На скольких проектах указано ваше имя, как участника?

– Это было ни к чему, я не профессиональный архитектор без лицензии.

– Хорошо, еще такой вопрос. Вы выезжали на стройки? Контролировали процесс работ?

– Слушайте, у меня ощущение, что я на допросе. К чему вообще сейчас весь этот интерес? Хотите мне зарплату прибавить? – сержусь я. Вопросы Баринова, его тон, заставляют меня чувствовать себя глупо. Я понимаю, к чему он подводит своими вопросами.

– Мне стало любопытно, насколько вы были погружены в процессы компании, не более, – сухо отвечает начальник, раскупоривая пыльную, с виду весьма дорогую и старую коллекционную бутылку, а когда открыл, первой, жидкость из бутылки оказалась в моем бокале. Я вообще не планировала сегодня пробовать разные древности, но если только глоточек, чисто ради удовлетворения любопытства.

Глава 13

После допроса, устроенного Бариновым, разговор за ужином пошел легче и приятнее, оказалось, что начальник не такой уж и бука, вести светские беседы умеет, юмор присутствует, часто, своеобразный, конечно, но мне заходит. Опомнилась только часа через полтора. Взглянула на время и подскочила.

– Мне пора ехать домой. Завтра на работу рано вставать.

Голова от резких движений закружилась, взгляд поплыл. Какие коварные эти коллекционные напитки. Ой, шеф опять так брови классно изгибает. Прямо очень как будто удивился моим словам.

– О чем вы, Вероника? В такое время вы никуда не поедете.

– Да?

– Где гостевая комната, вы и так знаете. Все, что может понадобиться для гостя, там есть. Можете быть свободны до завтрашнего рабочего дня.

– Ой, спасибо, но мне нужно домой.

– Зачем?

Растерялась.

– Как это зачем?

– Вас там кто-то ждет? Нужно покормить животное?

– Нет.

– В таком случае, вы остаетесь, – произносит Баринов не терпящим воражений, начальственным тоном. Не знаю почему, но я поддалась, не стала спорить. Может, было лень. Реально хотелось после плотного ужина залечь скорее спать, а не тащиться в ночи два часа на такси.

Отправилась спать. Реально ведь знаю, куда идти. Смущение? Не-а. Нафиг я Баринову не сдалась, у него табор моделей и поклонниц, зато может на работу завтра утром бесплатно с комфортом отвезут.

Гостевая комната шикарна. Просторная, с видом на лес. А хозяйская спальня, получается, с видом на бассейн.

Плюхнулась на кровать. М-м. Тут, наверное, и матрас супер-дорогой и полезный. Сейчас как высплюсь. Только надо до душа дойти. Так лень. Готова уснуть прямо в одежде. Но нет, иначе завтра все мятое будет, а мне в этом же придется ехать на работу.

Кое-как отскребла себя от кровати. Прежде, чем отправиться в ванную комнату, порылась в шкафу. О, халат, тапочки, коробочка с гигиеническими принадлежностями, действительно все предусмотрено, как в лучших гостиницах. Мне бы бельишко еще, а то же мое в стирку надо отправить, и пижаму, но чего нет, того нет, буду спать в одном халате.

Трам-пам-пам. Напевая себе под нос, сходила в душ, а обратно прямо летела довольная. Так прикольно находится в доме, который тебе вроде бы и не знаком, но в то же время прекрасно знаешь, где и что.

Все. Кроватка.

Зарылась в прохладное одеяло, вдохнула аромат свежего, чистого белья.

– Сплю на новом месте, приснись жених невесте, – закрыв глаза, радостно бормочу я. Надеюсь, скрытых камер со звуком у Баринова в доме нет?

Загородом воздух все же другой. Засыпаю почти мгновенно, забыв ответить Захару на пожелание спокойной ночи.

Ночью неожиданно снится сон. Яркий такой. Я целуюсь. Горячо, страстно. Вокруг только тьма. Я млею от чужих ласковых губ, требовательных жарких прикосновений, отвечаю очень пылко, словно у меня мужчины года два не было, не меньше.

В какой-то момент осознаю, что все довольно реально. Нет, я не про отсутствие мужчины два года, а вполне реальное его присутствие в данный момент.

Встрепенулась. Рванулась было на волю из под придавливающего меня тяжелого мужского тела, и осталась на месте – неизвестный маньяк никуда не пустил, но целовать перестал.

Мое сердце бешено колотится. Пытаюсь вглядеться в лицо того, кто так нагло посмел ко мне войти. Ничего не вижу, в комнате темень, но я и так уже знаю кто это. Узнала по запаху. Он у Баринова очень запоминающийся, вкусный. Но как он вообще мог? Зачем?

– Я сейчас буду кричать, – хриплым, севшим голосом предупреждаю я.

– Вполне вероятно, – своим бархатистым голосом отвечает начальник. Его рука мягко проникает мне под халат, Баринов неспешно ведет ладонью по моей ноге снизу вверх. А ведь под халатом ничего нет!

Глава 14

Меня накрыло паникой, адреналином и в то же время просто диким желанием. Желанием орать и жестоко избить Баринова подушкой. Кровь забурлила, закипела.

Проорать хотя бы пару очень душевных выражений не успела. Марат закрыл мне рот поцелуем, и как-то так прям успешно закрыл. Разных желаний сразу стало больше, но все-таки нашла в себе силы хорошенько стукнуть Баринова с бок, однако на этом все мое сопротивление и возмущение закончилось. Босс, почувствовав слабину, действует все наглее и увереннее, распахивает халат. Боже ж, мой, что происходит? Что он делает? А-а… все, поздно кричать. Ой-ой, что я ему только позволяю, а? Вертит мной, как игрушкой.

Нет, я не кричала. Все происходило в полной тишине, неистово, жадно. Настоящее безумство, во всяком случае с моей стороны, но я просто горела и сгорала в этих ощущениях и тьме.

Когда все кончилось, Баринов коротко, но нежно поцеловал, пожелал добрых снов, и просто ушел.

Эй, куда?

Остановить начальника не хватило духу. Лежу в шоке, осознаю. Что это вообще было, а?

Нет, ну то что мужчина меня может захотеть, это понятно. Пришел и покусился. Но я-то, я! У меня как будто мозг отключился, остались только инстинкты. Как я могла вот так сходу взять и дать? Я не спорю, Марат вкусно пахнет, выглядит, от голоса его мурашки, но просто взять и дать…

Ворочаюсь с боку на боку. Позорище. Идиотина. Ну ведь были же предпосылки. Вызов в ночь, ужин на двоих, уединение. Но интересно, это спланированная Бариновым акция или он поддался моменту и настроению? Я-то вообще птица-наивняк. Расслабилась, надегустировалась, контроль ослабила.

Так, спокойно. В конце концов, чего я переживаю? Я же не замужем, шеф тоже. И в моем-то возрасте я могу себе позволить случайную связь. А то дожила вон, до скольки лет, а из мужиков только бывший одноклассник и был. Теперь хоть есть с чем сравнить. Да и как случайный партнер, Баринов просто шик. У меня до сих пор все тело дрожит от пережитого удовольствия и адреналина.

Что теперь делать? Уехать? Да поздно уже сбегать, раньше надо было. А как теперь работать? Увольняться? Ладно, завтра уже буду думать.

Насильно заставляю себя закрыть глаза. Теперь, до утра, наверное, не смогу уснуть, буду мучиться угрызениями совести.

Не-а. Страдать не выходит, тело вообще бессовестно будто поет каждой своей клеточкой и говорит спасибо, хозяйка, наконец-то ты порадовала.

М-да. Поворачиваюсь на бок и почти мгновенно засыпаю. Я же рыжая-бесстыжая.

Утром все, что произошло ночью, кажется сном. Захожу в ванную. Вглядываюсь в свое отражение в зеркале. Как будто ничего и не произошло. Все та же Вероника Ворожейкина. Никаких следов переживания. Во взгляде довольный хищный блеск, волосы взъерошены, румянец, шальная полуусмешка. Чисто ведьма. Приняла быстро душ, умылась, оделась, накрасилась. Волосы снова гладенькие, за накрашенными ресницами лучше прячется шальной взгляд. Серый костюмчик придает серьезный, спокойный вид.

Пиликнул телефон. Сообщение. Оп-па. Сумма пришла на карту. Крупная. Для зарплаты рано. Нервно хмыкнула. Боюсь предположить. Премия за сверхурочную работу? Баринов откупился? Типа заплатил за ночь?

Все, пора мне уходить из этого дома.

Чтобы уйти, приходится через зал, где как назло, уже сидит и мирно завтракает Баринов. Вид имеет непринужденный, спокойный, невозмутимый. Одетый, как на работу. Кинул взгляд на меня, а затем кивнул на место за столом, где накрыто на второго человека.

– Позавтракайте со мной, Вероника.

Смотри-ка, на вы ко мне обращается, и вообще делает вид, что ничего не произошло. Типа, мне показалось. Утром все и правда кажется сном. Попросила жениха приснится, вот и навеялось всякое, но нет, я не схожу с ума, все очень даже было, так было, что я до сих пор неприлично хорошо себя ощущаю, не испытывая мук совести, но все равно злюсь.

В первый момент хотела послать начальника куда подальше, поругаться, сказать, что увольняюсь, и так же резко передумала.

Нервно хмыкнув, сажусь за стол. В эту игру можно играть вдвоем. Я тоже могу делать вид, что ничего не произошло, но любопытно, как далеко в ней зайдет Баринов. Если будет от начала и до конца играть роль, то почему я должна увольняться с прибыльного места? Было и было.

Зло режу омлет на мелкие кусочки, представляя под ножом отнюдь не омлет. Другие помощницы, судя по обмолвкам, с шефом никогда не спали, но сейчас я уже в этом сомневаюсь. Теперь прямо интересно, сколько помощниц ездили за город на ночь глядя.

Вилка и нож застыли в моих руках. А что если… вот они мои обязанности тринадцатой помощницы? Ночная, блин, помощница. Интим услуги для полного комплекта.

Вновь продолжила усиленно кромсать омлет Нет, ну это все же бред. Во-первых, у Баринова реально полно пассий и воздыхательниц, ему не нужны платные услуги в рабочем порядке, достаточно только пальцем поманить. Тогда почему все же вдруг я? Я что, рыжая что ли?

Кладу вилку и нож, толком ничего не съев.

– Спасибо за завтрак, я поеду.

– Не торопитесь, сейчас и так будем выезжать, поедете со мной.

Ха! А вчера вечером я бы радовалась такому приказу от шефа, сейчас что-то не очень. Не думаю, конечно, что Баринов повторит поползновения. Возможно он из тех мужчин ходоков, кому важен факт того, что он женщину получил, можно дальше искать следующую добычу. Будь иначе, и вал бы себя Баринов по другому, с расчетом на продолжение, сейчас же усиленно делает вид, что ничего не было. Правда стопроцентно утверждать не берусь, вчера тоже была уверена, что не интересна шефу в горизонтальном плане.

– Скажите, мне тут сумма какая-то на счет пришла. Никак не пойму, за что.

Прямо посмотрела на босса, и он спокойно выдержал мой взгляд, глаза не забегали, не отвел их, вообще мне кажется, ему нравятся такие гляделки, не в первый раз замечаю.

– За сверхурочную работу, и вы, как мне кажется, недополучили, когда-то премию за проект моего дома. Будем считать, что восстанавливаю справедливость.

– Ясно, вы знаете, деньги хоть и хорошие, но больше, я надеюсь, сверхурочной работы не планируется? Я к ней не готова.

Взгляд Баринова… загадка. Ничего прочесть нельзя, но взгляд не отводит.

– Вероника, давайте будем все решать в рабочем порядке. А насчет прошедшей сверхурочной работы, насколько мне известно, вы сами на нее согласились, никто вас к этому не принуждал. Определитесь, чего именно вам все-таки больше хочется. У меня сложилось впечатление, что вам нравится быть удобной и универсальной, это хорошее качество для личной помощницы, но может пора расти дальше? В целом, я настроен к вам позитивно, вы меня полностью удовлетворяете и я желаю вам только добра.

Так-то, он меня тоже удовлетворяет. Причем с самой неожиданной стороны. Да, дела. Но что-то я не поняла насчет сверхурочной. Что это за фраза такая про решение в рабочем порядке? Настораживает. Нужно подумать. Всегда казалось, что я не то чтобы прям “не такая”, но не ведусь так просто на супер-красивых, богатых и успешных мужиков. Может, дело в запахе? Я его как чувствую, так сразу самообладание теряю. Ну, еще брови, но брови я в темноте не видела.

В общем, пока решила затаиться и не делать резких движений. Вечером все спокойно обдумаю.

Позже, выезжая из дома Баринова, заметила, что все-таки в мелочах поведение начальника изменилось, как бы он не разыгрывал потерю памяти. Не то чтобы я так хорошо знаю как обычно ведет себя Марат, но все-таки. На тропинке, выложенной галькой, когда я случайно подвернула ногу, отвлекшись на звук залаявшей собаки, молча поймал за локоть, придержав, и пока не дошли до машины и руку не отпускал. Сам открыл мне дверь, поддерживал мою руку, пока не села в салон.

Поначалу сижу тихо, как мышь под веником, но потом это надоедает, да и от мыслей, роящихся начинаю нервничать.

– А у вас есть собака? – спрашиваю уже на полпути к работе, не выдержав тишины.

– Есть, – кивает начальник.

– Вы ее в вольере, что ли, держите постоянно?

– Только пока на территории гости. Она может среагировать агрессивно, защищая территорию.

– А что за порода?

– Интересуетесь собаками?

– Неожиданно не так давно поняла, что да. Думаю завести, но не в ближайшую пару лет точно.

– Какие качества ищете в собаке? Возможно смогу что-то подсказать по породам.

Пожимаю плечами.

– Не знаю пока. Наверное, просто чтобы была по душе. Хоть дворняга, но своя. Ну и помельче, чтобы в малогабаритных квартирах хорошо себя чувствовала, – хмыкаю я. Взгрустнулось. Вспомнила Фройнда. Скучаю по мохнатому, а он, наверное, счастлив, и уже и не помнит про меня.

На подъезде к работе, занервничала. Вдруг увидят, что я с шефом приехала? Вчера, до ночного происшествия, меня это не волновало, а сейчас, когда моя совесть не совсем чиста, резануло.

– Я хотела бы выйти у магазина, – говорю я, когда машина останавливается на последнем к работе светофоре. Дергаю за ручку, решив рвануть вот прям так, на дороге. Эх, заперто. – Откройте, пожалуйста.

Начальник посмотрел на меня, изогнув бровь. Загорелся зеленый и машина тронулась с места.

– Что-то важное нужно купить?

– Да!

– Хорошо.

Шеф дает указание, и авто останавливается на обочине. Облегченно выдыхаю и открываю дверь. Уже на выходе меня настигает голос начальника:

– Постарайтесь не задерживаться, иначе опоздаем.

Бли-и-ина. Он что, совсем? Ничего не понимает?

– Ой, да не ждите меня, я сама до работы дойду, осталось всего ничего, – притворно радостным и бодрым тоном говорю я, хотя хочется рычать.

– Максимум пять минут вам, Вероника, – отрезает Марат.

Дверью хлопнула, пожалуй, излишне громко. Силы не рассчитала.

Обратно в салон сажусь всего через пару минут. На этот раз изгиб бровей начальника ну просто шикарен, а я невозмутимо ем свое эскимо.

– Вы заходили в магазин только чтобы купить мороженое?

– Оно очень фкусное, – отвечаю я, остервенело поедая лакомство. Завтракать я толком не завтракала, и хоть так себя порадую, заем стресс. Скосила взгляд на наблюдающего за мной Марата. – А почему не едем? Мы же на работу торопились.

Ничего, я на парковке отстану шнурки завязать. Шнурков, правда нет, но это мелочи.

Машина стоит на месте, теперь уже я смотрю на начальника, пытаясь повторить его изгиб бровей, но у меня скорее всего выходит только жалкая пародия.

– Правда такое вкусное мороженое? – уточняет босс.

– Уж не хуже этих ваших фуг, и точно безопаснее для жизни.

Марат молча выходит из авто. Куда это он?

Возвращается босс тоже быстро и с мороженным. О, а шеф предпочитает шоколадное.

Наконец, автомобиль плавно трогается с места и уже я наблюдаю за тем, как босс невозмутимо ест мороженое. Все, надо признать. Я его вообще не понимаю. Нет, не мороженое, а начальника. Для меня он совершенно непредсказуем. Какой-то неправильный миллионер. Или скорее миллиардер?

Марат ловит мой взгляд.

– Вы так вкусно ели, – неожиданно поясняет шеф.

А ночью, я, видимо, очень хорошо спала. Вот и объяснение произошедшему. Стало так смешно, что поперхнулась мороженым.

Глава 15

Доехали, наконец, до работы. На парковке делаю вид, что потеряла что-то в сумочке, постепенно отстаю, а потом и вовсе останавливаюсь и деловито роюсь, причем с вдохновением, войдя в образ. Через пару минут довольная, что так хорошо схитрила, поднимаю взгляд от сумки, и вижу, что у лифта меня, оказывается, тоже ждут. Баринов, охрана его, еще несколько приехавших на работу сотрудников-автомобилистов. Все повернулись и выжидательно на меня смотрят. Один из охранников придерживает дверь открытого пустого лифта.

Чувствую, как загорелись мои щеки.

Таким темпом о моем появлении вместе с шефом с утра будет знать вся компания еще до того, как мы поднимемся на лифте на верхний этаж. Шеф, словно объявление вывесил, что вот эта рыжая сегодня ночевала у меня. Ага, и судя по тому, как нервно себя ведет себя помощница, она в гостях не только чаи гоняла.

Мгновенно взяла себя в руки и успокоилась. Ничего не остается, как делать вид, что все как надо.

На этаже все-таки предприняла очередную попытку побега, направившись в дамскую комнату. Если хотят, пусть ждут меня там под дверью, сколько хотят, вопросы уже будут не ко мне.

– Вероника Егоровна, а вы куда? – настигает меня голос босса, стоит мне сделать пару шагов в сторону от него.

– В дамскую комнату, – мямлю я. Как бы не старалась выглядеть серьезно и спокойно, щеки вновь заливает румянец.

Баринов хмурится.

– Для чего?

Э-э?

– Для чего и все туда ходят.

– Я же отдал приказ вам. С этим вы должны ходить в мой кабинет.

Ну вот это шеф совсем перегибает палку в своих издевках.

– Сколько времени прошло, и вы только заметили, что я не исполняю этот приказ? Ну оштрафуйте меня тогда, выговор сделайте. Все равно этого делать не стану, хоть увольте.

Успели, за время этого странного разговора дойти до приёмной. Охранник открывает дверь, Баринов заходит, все помощники, что уже пришли, шустро и дружно встают. Замечают и меня. Ой, ну что вы так смотрите, глаза так из орбит вылезут, пойдете на больничный, и что мне тогда, одной тут работать?

– Были косяки в документах, пришлось с утра заезжать к шефу. Подвез до работы. Еще вопросы?

– Но не ты же этим занимаешься.

– А ты видишь тут помощницу, которая этим занимается? У нее ребенок заболел, она попросила меня помочь.

– То есть, ты помощница всех помощников? – нехорошо хмыкает Вадим. – А мне кофе сделаешь?

Ну ты смотри как заговорил. Под столом показала соседу неприличный знак. Почти тут же раздался сигнал от рабочей почты. Новое сообщение. На этот раз от шефа. У-у, ничего себе, хочет, чтобы я ему проект сделала. Техзадание прислал. Так-так. Дом у моря, на возвышенности. Даже фото местности есть в разное время суток. Ух, красота какая. Море днем насыщенно голубого цвета. Вид с высоты шикарный открывается. От одного вида дыхание перехватывает, а воображение прямо полетело, как может выглядеть дом, терраса, обстановка. Я уже хочу это все сделать.

Так, а у меня же нет нужных программ на компьютере. Написала начальнику, пообещал прислать человека через несколько минут. Уточнила еще вот какой момент. Я ведь не профи, специального образования нет, за мной должен будет все проверять и править профессионал, ответственность за возможные косяки, я не хочу на себя брать. Тут босс тоже пообещал, что все будет.

Когда мне установили нужные программы, я напрочь забыла о косых взглядах коллег, странной, кажущейся сном ночи и вообще, где я на самом деле. Мыслями я уже там, на скале, творю свой новый дом мечты.

Вадим скучает, то и дело отвлекает, заглядывает в экран и подолгу смотрит, что я делаю. Раздражает жутко, для начала вежливо прошу мне не мешать.

– Ник, а ты чего вообще делаешь? Это разве работа помощницы?

– Что шеф приказал, то и делаю.

– А как ты это вообще делаешь? У тебя что, образование архитектора есть? Ты же говорила, какое-то другое.

– Это я на досуге развлекаюсь. Хобби такое.

– А-а, – говорит сосед и опять сует нос в мой экран.

– Вадим.

– Что?

– Ты мне мешаешь.

– А ты окна не слишком большие делаешь?

– Вадим.

– А?

– Кофе так хочется попить.

– Сейчас принесу.

Ушел. Правильно, если хочет наблюдать, пусть хоть что-то мне приятное сделает. Я на работе к кофе-машине лишний раз подходить не люблю. После того кофе с сердечком, как только я подхожу, на меня все помощницы сразу смотрят. Кто со страхом, кто с обидой, а кто-то и с угрозой.

Вновь погружаюсь в работу. Основа сделана, сейчас накидываю идеи, потом буду выбирать, что оставить, доведу до ума, а пока только полет мысли. Так давно ничего не делала в этой сфере, ролики надоели, поэтому сейчас получаю истинное удовольствие от задания. Интересно, Баринову понравится итоговый результат?

Мне почему-то важно и хочется, чтобы оценил. Мне раньше очень важно было одобрение и похвала от любимого шефа. Похвала не по прямым обязанностям, а что-то за их рамками, вообще особый кайф, но со временем удовольствие притупилось, потому что с каждым разом одобрение от прежнего босса получить становилось все легче и легче, да и вообще я уже знала, что в глазах шефа умничка. А тут как будто новый уровень для получения одобрения от начальника. Игра с повышенной сложностью.

Настолько погрузилась в работу, что и не заметила, в какой конкретно момент Вадим практически пересел за мой стол. Вальяжно так сидит рядом, руку на спинку моего кресла положил, кофеек попивает, с интересом смотрит на экран моего компьютера, словно там не планы и визуализации, а захватывающий сериал.

О, я и про кофе забыла. Беру чашку, делаю глоток давно остывшего кофе, оглядываюсь, и вижу за спиной трех помощниц. Одна аналитик, другая та, что умудренная, и третья новенькая фифа с ресепшена. У них что, своя работа закончилась?

– Ника, а почему ты это делаешь? – с полным недоумением в голосе задает мне вопрос помощница-аналитик. Это начинает утомлять. У меня об этом все тут что ли будут спрашивать?

– Задание такой дал начальник.

– У тебя есть специальное образование?

Бли-и-ина. Вадим хмыкает.

– Нет, я любитель.

Помощница-аналитик смотрит на меня странно. Обычный ее взгляд – снисходительный, она смотрит на всех помощниц, не то чтобы прям совсем, как на тупых, но снисхождением и даже некоторым сочувствием к их умственным способностям. А сейчас во взгляде промелькнуло что-то такое… как будто меня повысили из ясельной группы в детсадовскую и при случае снизойдут перекинуться парой слов.

Аналитик ушла, но наша опытная наоборот подошла ближе, стала расспрашивать, что, как откуда, и совсем уж необычное – попросила совета. Точнее много советов. Она с мужем, оказывается, дачу строит. Завели с ней интересный диалог. Насоветовать что-то по части строительства, это я люблю, это пожалуйста, сколько угодно. Одно время, когда у нас единственный менеджер продажник уволился и пока не нашли нового, я совмещала, консультировала возможных клиентов, узнала много полезного в смежных областях, вообще цены по рынку. Работа продажника мне в целом понравилась, много общения, процент хороший получила, но все равно утомляет. Через пару месяцев без сожалений вернулась чисто к работе помощницей.

Фифочка с ресепшена ждала пока опытная все узнает, мялась, но потом не выдержала и резко встряла в разговор.

– Мы с женихом искали дизайнера. Квартиру только купили. Если ты умеешь, сделаешь нам дизайн-проект? Мы заплатим.

Подработка? А почему бы и нет. Ипотека сама себя не выплатит. Тем более, всего лишь квартира

– Мне нужны будут точные замеры.

– Все есть, я пришлю.

– И я любитель, могу накосячить. Мне кажется, вам лучше обратиться к профессионалам.

Помощница кинула взгляд за мое плечо, на экран монитора.

– Нет, я хочу у тебя.

Начинаем обсуждать нюансы, причем опытная помощница не уходит, умудряюсь успевать вести диалог с двумя, и тут пиликает почта.

Ой, шеф пишет. Интересуется, чем я занимаюсь, и буду ли я ему на согласование хоть что-то отправлять. Уф, а время-то уже послеобеденное, обед я пропустила, сама не заметила, когда. С помощницами вежливо распрощалась, у шефа попросила еще часок хотя бы, и вернулась к работе.

Спустя пару часов, написала начальнику, что готова выслать эскизы на согласование, только напишу список вопросов, какие мне нужно уточнить по рабочим моментам. Шеф ответил, чтобы не писала, а зашла е нему с компьютером. Ну ладушки.

Открывая дверь кабинета, только в этот момент вспомнила, что вообще-то ночью с Бариновым переспала, и видеть его после этого мне трудно, но уже поздно. Тут либо увольняться, либо входить в роль и делать вид, что ничего не помню.

А шеф прям ждет. Косит на меня нетерпеливо своими бровями. Взгляд загадочный, выжидательный.

– Вот, – плюхаю свой компьютер боссу на стол и открываю нужный файл. Начинаю с увлечением, рассказывать, показывать и объяснять, почему вижу все именно так, а не вот так, что еще буду делать, что можно добавить или убрать. Говорю, говорю, а шеф молчит, и только брови сильнее изгибает. Я не понимаю его реакцию. Она в позитивном ключе, или он сидит и думает, ой какое говоно эта полоумная наворотила.

Выдохлась, замолчала, жду какой-то более очевидной реакции шефа или вопросов.

– Вероника… когда я писал вам про эскизы нк согласование, я имел ввиду именно начальные стадии. Только общее расположение дома, его фомы и внутренних помещений.

Напряглась. Сердце как будто реже стало стучать.

– Вам не нравится? Да, надо было раньше эскизы прислать. Но я могу все переделать, только уточните, что именно.

– Нет, в принципе, мне нравится и общий стиль, и эргономичность. Правок будет не так много. Но Вероника, я не понимаю, как вы все это успели за такой короткий срок? Я полагал, вы только хорошо если над планом первого этажа работаете, а здесь есть уже практически все. Целый дом, причем не пустой, а с расстановкой мебели, освещения, розеток, условным дизайном и… вы даже сделали ландшафтным дизайном. Зачем вы сделали ландшафтный дизайн? Я этого не просил.

– Ну, это не полноценный ландшафтный дизайн, а так, тоже условный. Вы же знаете, что в моей прошлой компании, работа с домами не заканчивалась только домами, за что нас и ценили, мы вписывали дом в среду, взаимодействуя с ней. Дом же не стоит в пустоте. Продумывали для клиентов каждую деталь, и они были в восторге. А насчет скорости… я же не сама прям на бумаге черчу и рисую, большую часть работы делают программы.

– Но надо понимать, что именно создавать. Это тоже занимает время.

– Я давно ничего не делала, соскучилась, так что воображение прям потоком бьет, мне нужно думать, над тем, что надо делать, я это вижу, чувствую, остается только оформить. Понимаете?

– Понимаю, – кивает шеф. Его взгляд снова совершенно непроницаем, и даже брови вернулись на место. – Хорошо, можете идти, позже я пришлю вам правки. Уже завтра. А на сегодня можете быть свободны.

– Да? Пораньше отпускаете? Здорово!

Подскакиваю. Домой! Разворачиваюсь в сторону выхода.

– Вероника, – настигает меня голос начальника.

– Да, шеф? – оборачиваюсь к Баринову.

– Как по вашему, я достаточно вам плачу на данный момент?

Неожиданный вопрос. К чему бы? По поводу зарплаты, нет, конечно, предела совершенству, но надо адекватно смотреть на вещи.

– В целом, да.

– В таком случае, никаких дополнительных подработок на стороне. Я против вашей сверхурочной работы с кем-то еще. Это может влиять на качество вашей основной работы. Любые проекты и задания только на компанию, если они вне рамок ваших обычных обязанностей, они будут оплачиваться дополнительно. Если вв считаете, что вам дополнительно требуются деньги и вам все-таки очень хочется работать сверхурочно, вы сообщаете мне, и мы подбираем вам задание. Вы согласны с такими условиями?

Немного поколебавшись, кивнула. Придется отказать помощнице с ресепшена в дизайне квартиры. Любви это ко мне, конечно, не прибавит.

Забавно прозвучала фраза, про то что шеф против моей сверхурочной работы с кем-то еще, в свете случившегося ночью и утреннего разговора за завтраком.

– Это касается также любых профессиональных консультаций в сфере строительства.

– У вас камеры с прослушкой в приемной? – усмехнувшись, уточняю я.

– Ваш рабочий день окончен, не задерживайтесь.

Глава 16

Вернувшись домой, вновь пытаюсь осознать случившееся. Двоякие ощущения. Ощущается все как ошибка и позор, но, положа, руку на сердце, вернись в прошлое, я бы не стала ничего менять. Да, ошибка, но моя. Стыдная, принесшая удовольствие. Хоть одно сумасбродство и постыдный секрет я могу себе позволить? Как будто приснилось все, главное, без последствий.

Вместо того чтобы заняться делами, уборка там, готовка, да хотя бы прогулка по парку, зачем-то лезу в интернет. Раньше меня личная жизнь Баринова не очень интересовала, только поверхностно иногда смотрела, то сейчас почему-то стало очень интересно.

Так, ну куча приписанных ему романов с известными дамами, как в творческих профессиях, так и в бизнесе. Это я и раньше знала. Удивительно, что его так никто и не захомутал в брачные сети. Не мальчик ведь, а ни семьи, ни детей. Получается, до сих пор не нагулялся?

Ну ладно с фиг с ними с романами. Что там с семьей?

Оу, отец трагически погиб, на машине разбился. Брат старший… был. Что-то с сердцем, подробностей нет. Мать есть, жива, за границей, живет, лечится от душевных болезней. Оно и понятно, если потерять мужа и пережить сына. М-да. О! Сестра есть младшая. Бизнес-леди, модель, красавица, спортсменка, закончила заграничный крутой университет, замужем, трое детей.

Так, ну а еще родственники? Дедушки-бабушки, все как на подбор из бизнеса и хороших семей. Кого-то уже нет, кто-то постоянно живет за границей. Нашла еще про дядю. В тюрьме сидит за какие-то финансовые махинации.

Собственно, все что удалось найти интересного, больше информации по бизнесу и светской жизни, это не то. Меня не волнует, что Баринов недавно приобрел себе дорогущую яхту.

Так, все, выключаю интернет, а то, по ощущениям, я начинаю вести себя как очередная фанатка в армии поклонниц шефа. Но мой интерес понятен, наверное. Надо же больше узнать о человеке, с которым умудрилась переспать. Но все, больше никакой работы к Баринову на дом, больше меня туда не заманишь, пусть хоть все помощницы разом заболеют.

На следующий день еду на работу как обычно. Нет, я все еще в шоке от произошедшего, но с увольнением решила пока не спешить, надо проект сначала закончить.

Утром часть помощниц повышенно суетливы. Я заметила, что так бывает, когда на разговор к шефу должен прийти кто-то важный, и встреча должна пройти на высшем уровне. К гостям, любым, да и просто к тем коллегам, кто приходит по рабочим вопросам, ревнивые помощницы меня не подпускают. Как правило, почти все посетители непростые, для помощниц это не только работа, но и потенциальные связи, так что к гостям относятся более чем ласково. Чем важнее гость, тем к нему больше внимания и шире улыбки.

Захотелось даже отследить, кто сегодня такой важный будет, но стоило сесть за компьютер, и я оказалась потеряна для общества. Босс, оказывается, успел прислать правки и дополнительные пожелания. С головой погрузилась в работу. Вчера был только сырой набросок, но раз в целом концепция Баринову нравится, то отлично.

Так бы и работала, до конца рабочего дня, никого и ничего не видя, но сидела та не долго.

– Рыжуля?! Это ты что ли? – радостно окликнули меня густым басом. Как в трубу громко прогудел голос, и затем тишина.

Ну, рыжих тут немного, поднимаю взор.

Невольно расплываюсь в улыбке. Это же наш с бывшим боссом любимый заказчик. Дядя Толя, и никак иначе. Дядя толя крупный мужчина в годах, владелец шикарных пышных усов, балагур, шутник, да и в принципе отличный дядька. Больше всего жирных заказов компания получала от него. Давний друг моего шефа, но вот с сыном босса чего-то не сошелся. Заказы больше не размещал после того, как любимый босс нас покинул.

– Здорово, дядь Толь!

Ой, а что с помощницами вокруг? Глаза выпучили, побледнели, кажется, вот-вот в обморок шлепнутся.

– А я думал, ты все, Рыжуль, ушла с концами, Димка говорил, уволилась.

– Э-э, да нет. Теперь тут помощницей.

– Ну как здорово. Ох, Рыжуль, ну заходи тогда, к нам с Бариновым. Хоть пообщаемся, давно тебя не видел. Кофеек свой фирменный сделаешь? Ну, как я люблю.

– Дядь, Толь, кофе, конечно сделаю, какие вопросы, но зайти не могу, тут так не принято.

– Да ну брось, я сейчас все решу, – с этими словами, стоящий посреди холла заказчик решительно направляется к кабинету Баринова и скрывается за дверями.

Наступает тишина. Густая такая. На помощников и их выпученные глаза страшно смотреть. Еще так неловко перед помощницей-кофеваркой, но встаю и иду готовить кофе. Правила, не правила, а дядь Толю уважить надо.

Когда уже почти сварила кофе, из кабинета выглянул дядь Толя.

– Ну чего ты там, Рыжуль, заходи, давай, не бойся.

– Ага, сейчас.

– Ты на себя-то кофе готовишь?

– Нет.

– А почему?

В приемной у кого-то что-то громко упало. Кажется, папка, но судя по настроению людей – челюсть.

– Уже готовлю.

– Ну вот то-то же.

Дяде Толе кофе с корицей и соленой карамелью, он сладкоежка, пометила его кружку рисунком из нескольких сердечек.. Себе кофе с шоколадом, мятой и большим сердцем себе, ну а шефу… да не знаю я, что ему готовить, вкусов так и не поняла, особенно в свете последних событий. Пусть с нами за компанию тоже капучино пьет. Без всего. Захочет сладкого, сахар добавит. И без рисунков на пенке, это не солидно для президента.

Заношу кофе, ставлю на стол. Мужчины, на секунду отвлеклись от оживленного разговора, поблагодарили, быстро разобрали чашки.

Эй! Баринов взял мою чашку! Она же к нему дальше стояла. Мне что теперь, кофе без сердечка пить?!

Пока мужчины настолько увлечены разговором, что обо мне и не вспоминают. Вроде как пригласили, поэтому уходить рано, но и стоять столбом глупо.

Тихонько присаживаюсь чуть в стороне. Разговор и правда интересный. Баринов вовсю завлекает Анатолия Федоровича сделать заказ у нас в компании. Да, дядя Толя играет и строит по крупному, сейчас, наверное, в еще более серьезные проекты инвестирует. Шеф соловьем разливается, описывая перспективы сотрудничества и гарантии качества, заманивает большими скидками. Вот может ведь, когда, надо, нормально говорить, без своего странного юмора и театральных пауз с изгибами бровей.

Но дядя Толя кремень, пальцы гнет, нос воротит, не хочет сотрудничать. И, судя из разговора, это уже не первая их встреча, и до сих пор Баринов своего не добился.

Я попиваю свой несладкий кофеек и недоумеваю, а что, собственно, не так? Почему не хочет? За компанией откровенных косяков и халатности нет, обязательства свои выполняют.

– Дядь Толь, а почему не хотите-то? – не удержавшись, во время одной из небольших пауз, встреваю я, суя свой любопытный нос.

– Никусь, я привык к определенным стандартам, – охотно отвечает мне дядя Толя. – Как Артем все делал мне нравилось, я ему заказы делал, и у меня душа была спокойно, знал, что у меня голова болеть не будет, все сделают хорошо, качественно, так, как мне нравится. Больше всего мне нравилось, как вы со средой работаете. Высший пилотаж. Как Артем ушел, сразу стало вот вообще не то. Я долго искал, что-то похожее, сейчас нашел небольшую контору, которая тоже не на массовый сегмент работает. Есть, конечно, у них шероховатости, но ничего, работаем.

– Компания Артема Борисовича мной полностью выкуплена, возвращена большая часть прежних сотрудников, – тут же отмечает Баринов. – Архитекторы разрабатывают проекты в прежнем стиле.

– Да знаю я про это, ты уже говорил, – отмахивается дядя Толя. – Я смотрел, что они делают, теперь под стиль твоей компании подстроились, без души, не то.

В кабинете повисла пауза. Анатолий Федорович погрустнел.

– Дядь Толь, – произношу я, понимая, что лезу не в свое дело, но не из-за своего шефа, а из-за хорошего отношения к Анатолию Борисовичу. Он ко мне всегда с теплом душевно относился, и хочется отплатить ему тем же. – Ну хотите я архитекторов проконтролирую. Стиль, который вам нравится, знаю. Артем Борисович мне в этом доверял. Сделают, все, как раньше, сейчас там и правда много хороших и знакомых мне архитекторов работают.

О, дядя Толя воспрянул.

– Обещаешь? Гарантию даешь? Смотри, я ведь с тебя буду спрашивать. Мне надо, чтоб все по красоте.

Перевожу взгляд на Баринова.

– Я готова, если мой начальник даст добро.

Ой, брови-то, брови. Снова вспомнил про свои молчаливые паузы и изгибы. Задумчиво, так, оценивающе на меня смотрит.

– Разрешаю, – как будто с неохотой, произносит шеф.

– Отлично! Если все будет как раньше, можно работать и на постоянной основе! – радостно говорит дядя Толя.

– Единственное, только, совсем как раньше не выйдет, – замечает вдруг босс. – компания озеленителей, с которой раньше сотрудничала фирма Артема Борисовича, отказалась работать с нами. Разорвали контакт сразу после того, как компанию возглавил сын Артема Борисовича и до сих пор отказывают в сотрудничестве по причине сильной занятости.

– У-у, конечно они заняты. Это же лучшая фирма на рынке. Тоже все качественно и под ключ делают, работают только с несколькими заказчиками, остальных посылают, – сразу скис дядя Толя. – Я сам их пробовал нанять, послали, куда подальше, и так зашиваются.

– У нас есть достойная замена. Мы работаем с несколькими компаниями, вы сможете выбрать…

– Баринов, ну хватит, а? Других озеленителей, я и сам тебе предоставлю. Я же говорю, мне нужно лучшее качество и прежний стиль, а так это будет уже не то.

Задумчиво побарабанила пальцами по столешнице. Что за проблема такая странная с озеленителями? Никогда с ними проблем не было.

– Извините, я сейчас вернусь, – говорю я, вставая. Возвращаюсь и правда быстро, с родным, личным телефоном в руках. Мужчины молча на меня смотрят. Дядя Толя заразился от Баринова и пытается тоже что-то такое сделать со своими бровями. – Сейчас я быстро позвоню, узнаю, насчет озеленения.

Собственно, сразу и звоню, пока дядя Толя не ушел. Опять же, для Беринова я бы все это делать не стала, но это же дядя Толя, у меня прям ностальгия проснулась.

– Алло, – слышу в телефоне знакомый строгий голос. Вновь невольно улыбаюсь.

– Танюша, привет! Это Ника, узнала?

– Конечно узнала! У меня твой номер вообще-то записан. Давно не звонила, Рыжая. Ты как вообще, нормально?

– Да ничего… Тань, я сейчас на работе, не могу на личные темы говорить, вечером перезвоню. Скажи сейчас только, ты заказ на озеленение возьмешь, если что?

– Ого! Я-то возьму, если просишь, а ты где сейчас работаешь-то?

– Да почти там же. Компанию выкупили, вот, связи восстанавливаем, хотим на прежний уровень выйти.

– А, ну давайте. Ты мне файлы тогда скинь, когда, и что нужно будет, сделаем.

– Ага, спасибо, большое, Танюш, вечером перезвоню.

– Да ну, давай лучше в баре вечером посидим. Я детей к бабушке отправила, муж на три дня в командировку уехал. Надо пользоваться! Хоть почирикаем от души.

– Договорились, – хмыкаю я и сбрасываю вызов.

Поднимаю взгляд на шефа и дядю Толю. Мужчины подозрительно молчаливы и задумчивы.

– А я думал, это у Артема личный контакт с Татьяной Сергеевной, что она ему все всегда вне очереди и быстро делала, – басит удивленно дядя Толя.

– Не вы один так думали, – замечает шеф.

Мужчины требовательно на меня смотрят, в ожидании пояснений. Пожимаю плечами.

– Да это однокурсница моя бывшая. Я когда только учиться приехала, поначалу в общежитие заселилась при универе, там вместе с Таней в одну комнату заселили. Потом уже спустя пару лет, она замуж вышла, забеременела. Муж ее как раз только фирму открыл по озеленению. Денег мало на развитие, все в кредитах, двойня на подходе. А я в то время уже работала. Наша компания тогда в основном только домами занималась, озеленением только по особому желанию заказчика, и с фирмами-озеленителями сотрудничали разными, какими придется. Был потом один заказ под ключ, прошлые озеленители слились, обанкротились, ну и шеф поручил мне быстренько найти новую фирму. Не то чтобы я прямо воспользовалась служебным положением, но ни секунды не задумывалась, к кому обратиться за заказом. Ребята обрадовались, сделали все очень качественно, по красоте, мы втроем долго все выбирали и подбирали, чтобы у заказчика прям восторг был и дело пошло. Ну вот так. Дальше мы только с ними и сотрудничали. Шеф очень доволен был, Таня с мужем ведь еще и большую скидку сделали за свои услуги. Озеленение в компании босс в итоге прописал как постоянную обязательную услугу.

Глава 17

По итогу встречи дядя Толя ушел довольный, согласившись на сотрудничество, теперь, после его ухода, мы еще плотно побеседовали с Бариновым о том, как дальше будет строится работа, с кем мне контактировать. И, что самое приятное, мне пообещали хорошую премию в конце месяца. Я думала, на этот приятности закончились, но нет.

– Полагаю, на время работы с Анатолием Федоровичем вам понадобится личный кабинет, – задумчиво произносит шеф, а у меня аж дыхание перехватило. Из моего веселого серпентария можно будет переехать? Я, конечно, люблю быть в центре событий и с народом общаться, но в приемной находиться я уже подустала. Для меня слишком много женского коллектива с их разборками и интригами. Это же я там себе смогу личную кофе-машину поставить, и никто жалобно при каждом подходе смотреть не станет. Какой мощный стимул сделать все для дяди Толи на высшем уровне, чтобы он стал постоянным заказчиком и дальше только со мной хотел контактировать.

Шеф вздернул брови.

– Судя по вашей счастливой улыбке, идея вам нравится.

– Да-а, – тяну я, вся в мечтах о личном кабинете.

Взгляд начальника становится острее и как будто бы темнее.

– Хорошо.

Баринов открывает в столе какой-то ящик и достает из него связку с двумя ключами.

– Держите, это теперь ваше. Можете идти обживать новое рабочее место.

Поверить не могу своей удаче. Это же идеальный вариант решения проблемы! Я больше практически не буду видеть Баринова и теперь точно можно спокойно забыть о смущающем ночном инциденте.

– А почему два ключа, – спрашиваю я, мысленно пытаясь разогнать розовые облака счастья, в которых тонет мой разум.

– Второй от моего кабинета.

Чего-чего?

– Зачем?

– На всякий случай, – шеф кивает куда-то в бок. – Ваш кабинет смежный с моим.

Как это смежный? Как смежные супружеские спальни, что ли? Только кабинеты?

– А-а… для чего?

– Идемте, – Баринов встает и, так и не отдав мне ключи, направляется в ту сторону, куда недавно кивал.

Растерянная и озадаченная направляюсь за ним.

Босс подходит и открывает в закутке неприметную дверь, больше похожую на дверь шкафа. И нет, это не шкаф, дверь которого открывается в волшебную страну, там реально еще один кабинет. Небольшой, уютный, хорошо обставленный и с панорамными окнами во всю стену. Вон и вторая дверь, видимо, официальный выход.

– Изначально планировка здания предполагала, что именно это кабинет для личного помощника крупного руководителя, а в приемной располагаются секретари, но поскольку штат помощников у меня слишком большой, я не хотел кого-то так выделять. Вы же все равно уже и без того выделились, и вам необходимо больше личного пространства для работы с крупным заказчиком.

Кхм-кхм. То есть, это Баринов может, например, зайти сюда в любой момент и никто об этом даже никто не узнает?

О чем я думаю вообще?

– Вероника.

– А? – растерянно отзываюсь я, все еще осматриваясь.

– О том, что кабинет смежный, знают только доверенные люди, и об этом, во избежание сплетен и пересудов, лучше не распространяться. Я могу на вас рассчитывать?

– Да, – отвечаю я, внутренне вздрогнув от мысли, что об этом секрете узнают другие помощницы. Меня возненавидят, но все-таки уже легче, что никто не в курсе об этом секретике.

– Чудесно, – произносит Баринов и дальше молчит и смотрит чего-то. Стоит себе такой, облокотившись плечом на косяк тайной двери. Руки на груди сложил, взгляд какой-то непонятный, еще более темный как будто стал, совсем нечитаемый. Что-то настораживает меня это все.

Может отказаться от кабинета? А причины? Только что радостно соглашалась, и вдруг в отказ. Что-то совместных тайн у нас с начальником становится все больше и больше.

Так, ну что он стоит-то все в моем кабинете? Работы никакой нет?

– Ну… я тогда буду осваиваться? – я уже вся взмокла от неловкости. В жар бросает от смущения.

– Чтобы здесь начать осваиваться, вам надо сначала выйти отсюда, – отмечает начальник, улыбнувшись.

– Зачем?

– У людей возникнут вопросы, почему вы, войдя в мой кабинет, из него так и не вышли.

Стукнула себя по лбу. Точно! Туплю я знатно. Баринов смотрит, как удав на добычу, вот мысли и путаются.

– Иду.

Стремительно направилась к смежной двери, но у прохода застопорилась. Босс так и стоит в проеме, конечно, пройти можно, но нарушится личное пространство, а в свете недавней ночи… все это крайне неловко.

Стою. С намеком смотрю на Баринова, но он не отходит.

– Что-то хотите спросить, Вероника?

– Нет.

– У вас какая-то проблема? – в глазах шефа пляшут хороводом смешинки с чертиками. Опять веселится. Все он понимает, в чем мое затруднение.

Блин.

Так глупо я себя давно не чувствовала.

– Вероника, вы меня стесняетесь? – вопрос Баринова застал врасплох, заставив ощутить то самое стеснение, только усиленное во множество раз.

Молчу. Обычно способна молоть всякую чушь без остановки, а сейчас все, шеф сломал мою говорливость. Играем с начальником в гляделки, и чем дольше длится это неловкое молчание, тем сильнее горят мои щеки, а вот босс, кажется, получает истинное удовольствие от ситуации, ухмыляется.

– Не нужно этого делать, Вероника, – улыбка шефа становится все шире и шире. – В перспективе долгого и плодотворного сотрудничества это не слишком удобно. Привыкайте ко мне.

Это все так…

Встряхнулась, взяла себя в руки.

– И вовсе я не стесняюсь.

Расправив плечи, с гордым, независимым видом иду навстречу Баринову, протискиваюсь мимо него. Какой он, все-таки широкий и подавляющий. То ли я пополнела, едва не задеваю начальственное тело, но, к счастью, проскакиваю. Выкуси.

Чтобы избежать дальнейших неловких ситуаций, стремительно уходу из кабинета. Понимаю, что это выглядит, как побег, но ничего с собой поделать не могу.

Выходу в приемную, плюхаюсь за свой стол. Мне нужна пару минут, чтобы унять сердцебиение и шум в ушах. Не сразу замечаю, что рядом сидит Вадим. С утра его не было.

– Привет, – жизнерадостно здоровается со мной сосед. – Знаешь, я только пришел, а меня уже сплетнями завалили. Но прежде, чем ты расскажешь, как оказалась на короткой ноге с одним из крупнейших инвесторов нашей страны… у тебя все в порядке? Цвет лица почти такой же, как цвет волос. Похожа на помидорку. Тебе плохо?

– Не, мне хорошо. Только есть хочется. Обед скоро?

– Как раз сейчас начнется.

– О-о, пойду тогда. Жутко голодная, а потом… с новыми силами обживаться в собственном кабинете.

Глаза Вадима удивленно распахиваются.

– В собственном кабинете?

– Да-а, – блаженно тяну я, счастливо жмурясь. Вроде и понимаю, что кабинет мною заслужен за работу с дядей Толей, но как-то очень похоже на блат, который бывает в организациях у любовниц руководителей… Во всяком случае, на фоне остальных помощников, меня как будто бы балуют. Не буду сейчас об этом думать.

На обед Вадим пошел со мной, пытать, что как, да почему, потом и кабинет смотреть тоже пошел, а зайдя присвистнул.

– Возьми меня к себе, а? – плюхаясь в мое кресло, говорит коллега. – В приемной мне не обязательно сидеть, ничего важного я не делаю.

– Ха! Я тут работать вовсю вообще-то собираюсь, а ты меня отвлекать будешь, – на самом деле ничего против Вадима не имею в качестве компании, все равно он на работе не так уж часто появляется, но тут другой нюанс. Секретная дверь. Про нее Вадим тогда по любому узнает.

– Не буду. Наоборот. Кофе всегда принесу, доставку обеда на рабочее место организую, а то ты часто про обед забываешь. Массаж могу.

– Организовать?

– Зачем? Сам сделаю. Буду безупречным помощником помощника.

Массаж – это, конечно, очень соблазнительно, но увы.

– Узнаю у шефа. Если он против не будет, то и я не против потесниться. Для двоих тут места достаточно.

Только что-то мне подсказывает, что Баринов будет против.

Вадим ушел писать боссу письмо, а я осталась обживаться. Первое, что сделала, сфотографировалась в кресле напротив панорамного окна и отправила фото Захару. Да, похвастаться своим новым шикарным рабочим местом. Захар ответил быстро. Поинтересовался, за какие заслуги, но не рассказывать же ему в переписке про… крупного клиента, полученного практически благодаря мне. Договорились вечером встретиться с Захаром, пообщаться. Домой ко мне заедет.

Весь оставшийся день пребываю в приподнятом настроении. Меня уже не волнует, что там думают обо мне другие помощницы, ведь я их больше не вижу. Вадиму шеф не разрешил переселяться, кстати. Домой еду тоже в чудесном расположении духа. Поужинав, решаю посидеть в интернете и зачем-то первым делом лезу в светские хроники искать информацию о своем боссе. То, что еще может быть пропустила. Хочется его все-таки понять и узнать больше.

Нашла. Новость прям свеженькая, горяченькая, сегодняшняя. Босс появился на крупном благотворительном мероприятии по руку с известной моделью. Так еще и его сестра там засветилась. В статье пишут, что модель с сестрой Баринова очень дружны, эту модель, оказывается, замечают не в первый раз на мероприятиях с шефом, обсасывается подробно, как он нежно на фотографиях ее приобнимает, влюбленно смотрит. Ну и в статье предполагают, что наконец, у Баринова серьезный роман, модель общается с его родственниками и дело идет к свадьбе. На последнем фото в статье парочку поймали в закутке, жмущимися друг к другу.

Раздраженно захлопнула компьютер и почти тут же позвонил Захар. В дороге. Спросил, что к чаю купить, и что-то так захотелось сегодня чай покрепче сделать.

Сразу после Захара звонит Таня, к стыду своему, я совершенно про нее забыла, хотела уже домой звать, Захара-то она тоже знает и дружит, но оказалось, что звонит извиниться. Виноватым голосом сообщила что забыла про онлайн-конференцию, запланированную на вечер, а после нее уже будет никакая. Перенесли. В последние годы я только и делаю, что переношу встречи с друзьями. Раньше мы все куда легче на подъем были.

Загрустила. Не знаю, чего в этой грусти больше – ностальгии по старым временам или грызущий меня червячок разочарования и стыда. Зачем я с Бариновым переспала? Надо было врезать ему за наглость и послать куда подальше? А я что? Теперь только усилилось ощущение, что я падшая женщина, еще и работаю на Баринова, вижу его часто. Такую глупую ошибку совершила. Вообще нельзя было в доме шефа оставаться, вызывать такси и без ужина уезжать. Но если бы знать все заранее.

Приехал Захар. Сидим с ним, чаи гоняем, болтаем, но как бы я не старалась отвлечься, все равно не могу переключиться.

– Ник, ты сегодня грустная, – замечает друг. – Сама только хорошее рассказываешь, но эти твои печальные глаза настораживают. Говори, что случилось.

Ну не буду же я Захару выкладывать про свои постельные приключения. Он мне друг, но не подружка. С другой стороны, он-то со мной делится своими авантюрами, еще и, порой, во всех подробностях. Точнее делился раньше. Потом был перерыв, и сейчас Захар в этом плане куда сдержаннее и скрытнее.

– Я падшая женщина, – решилась я излить душу хоть кому-то, потому что носить в себе уже не могу.

Захар удивленно приподнял брови, но не так изощренно-изогнуто, как умеет шеф.

Поясняю:

– На днях переспала с начальником. Сама не понимаю, как так вышло. Во всяком случае, с моей стороны.

Подробно рассказала, что и как было и замолчала, грустно повесив голову, и ожидая подтверждения от Захара, что да, я падшая женщина и вообще не очень умный человек.

Захар долго молчит и смотрит на меня странно, а потом все же выносит вердикт:

– Нет, ты ни в чем не виновата. Ты человек, у тебя есть определенные потребности. У тебя ведь давно не было мужчины, верно?

– Ну… да.

– Простая физиология, ничего больше. Я тоже в некотором роде виноват в этой ситуации. Друг, и так долго тебя не поддерживал.

Широко распахнув глаза, наблюдаю за тем, как Захар расстегивает на себе рубашку.

– Захар, а что ты делаешь?

Глава 18

– Тебе нужно расслабиться и переключиться, – отвечает мой ответственный друг, стягивая с плеч рубашку.

Из груди вырывается нервный смешок.

– Котов, успокойся, выпей валерьянки. Не буду я с тобой спать. Это как из одной койки в другую прыгать. Хочешь окончательно меня падшей женщиной сделать?

Как бы там ни было, с интересом рассматриваю Захара. Подкачался, загорелый.

– Выброси из головы этот мусор, ведьма. Главное, чтобы ты была довольна, счастлива, удовлетворена и не бросалась от голода во все тяжкие.

Захар сейчас похож на кота на охоте, плавно встает, огибает стол, щурится хищно. Эй-эй. Я не дичь!

– Не буду! Я сейчас и без того удовлетворена, правда еще и шокирована.

Котов одним движением сдвигает всю посуду в сторону, берет меня в охапку и усаживает на столешницу. Крепко обнимает, с силой прижимая к себе. У меня перехватывает дыхание. Успела забыть все эти ощущения. Знакомый незнакомец. Захар сейчас и пахнет по другому, и воспринимается уже немного иначе. При этом воспринимается, как свой, не опасный, может быть даже родной.

– Я не могу, – с грустью произношу я, утыкаясь лбом в плечо друга. – Во всяком случае не сейчас. Нужно остыть, пережить это все, привести мысли в порядок.

– Ты все можешь, ведьма, – вкрадчиво выдыхает мне в ушко слова Захар, и сразу же, это ушко чуть прикусывает. Знает ведь, что я люблю, и как люблю. – Я сейчас сделаю так, что ты вмиг забудешь о том инциденте, как о не стоящем внимания. Знаешь, почему я это сделаю? Я хочу, чтобы такая потрясающая рыжая, любимая мной бестия, знала себе цену и не искала больше случайных приключений.

Ого, как Захар заговорил.

– Как будто у нас с тобой это будет не случайно и не временно, – я фыркаю и пытаюсь отодвинуть от себя Котова. – У тебя своя жизнь, у меня своя. Так всегда было.

– Чтобы была иначе, я предлагаю тебе уволиться, – на полном серьезе заявляет Захар. – То что там у тебя что-то было с твоим начальником, это одно, но вот то что было после… тебе не стоит себя так унижать и изводить, продолжая на него работать, следить за ним, его романами, интрижками. Там ведь целый штат помощниц, я так подозреваю, ты не первая из помощниц, с кем он спал, и, скорее всего не последняя. Ты хочешь в этом всем вариться? Ты весь вечер была расстроена. Из-за кого? Он даже волоска твоего рыжего не стоит. Так зачем тебе держаться за это место?

– А за чье мне место тогда держаться? – со смешком уточняю я. – За твое что ли? Так там тоже, за него подержаться много желающих. Предлагаешь в очереди стоять?

Вновь отпихиваю от себя Захара. Как и в прошлый раз без особого успеха. Судя по последним дням, мне пора еще и на курсы самообороны записаться, а то что-то много вокруг цепких хватателей-прижимателей ходит.

Захар ловит мою руку и ладонью прижимает к своей груди.

– Нет никаких очередей.

Котов наклоняется, его губы бесцеремонно захватывают мои.

Пару минут самозабвенно целуюсь с Захаром, вспоминая забытые ощущения. Они не пугают неизвестностью, постепенно втягивая в сладкий водоворот. В этом деле Захар изощрен, любит его, и с годами стал только опытнее и искушеннее. Может и правда? Забыться? Переключиться?

Ага, одну глупость перекрыть другой. Очень по взрослому.

Котов чуть отстранившись, рывком стягивает с меня футболку.

Стол настойчиво завибрировал. Точнее не стол, а телефон на столе. Нравятся мне разного рода вибрации…

Утром просыпаюсь с больной головой. Пожалуй, с крепкими чаями пора завязывать, впрочем, как и с долгими ночными беседами. Захар, конечно, хорошо мне мозг промыл, да, согласна, надо увольняться. Котов еще соблазняет, в отпуск с ним на море отправиться сразу после моего увольнения, чтобы, значит, хорошо отдохнуть прежде, чем к нему на работу выйти. До нынешней работы подвез, на прощание поцеловал так, что у меня чуть пар из ушей не пошел.

Решимость уволиться горела во мне вплоть до появления на рабочем месте. Заглянула в рабочую почту, а там уже полно писем из отделов по проекту дяди Толи, сам дядя Толя вскоре начал названивать. Вот как я могу уволиться, если пообещала проконтролировать исполнение проекта? Нехорошо получается. Позвонила Тане. Снова договорились вечером встретиться. Может, она что полезное насоветует. Переспать, чтобы отвлечься, думаю, не предложит. Она семейная, наверняка еще и осудит.

К обеду все-таки написала заявление на увольнение. Пару недель у меня будет, чтобы задать проекту дяди Толи правильные векторы, а там, гори все синим пламенем. К Захару на работу тоже как-то не хочется. Может, к дяде Толе подамся, раз ему так стиль моего шефа нравится. Тогда и дальше буду контролировать любые его проекты без привязки к строительным фирмам.

Минут десять не решалась отправить Баринову по почте свое заявление на увольнение. Ходила из угла в угол, взвешивала все плюсы и минусы, рассматривала шикарный вид из панорамного окна. Очень уж мне нравится этот кабинетик.

Собралась все же с духом. Отправила, выдохнула. Я все делаю правильно. Зарплата, конечно, классная у меня тут, но работа смешалась с личным.

Теперь затаилась и жду. По коже бегут мурашки. Сама не понимаю, из-за чего так переживаю и извожусь. Как бы там ни было, ответного письма от начальника я еще ни от одного человека в жизни так не ждала. Работа не идет, все валится из рук, а Баринов, возможно, еще не скоро проверит почту, я даже не в курсе, на рабочем ли он месте. Проверять, открывая смежную дверь, естественно, не собираюсь.

Наконец, спустя полчаса пришел ответ. Не могу заставить себя открыть это письмо, руки натурально дрожат и сердце стучит быстро-быстро. Возможно это все из-за того, что сама я еще никогда ниоткуда не увольнялась. Волнительно.

Кое-как взяла себя в руки и открываю письмо, смотрю одним глазом, второй закрыт, боится.

Шеф ответил… а ничего он не ответил. В письмо только потребовал, чтобы сейчас приготовила и принесла ему и себе кофе. Это он так меня на разговор к себе вызывает?

Терять уже нечего, поэтому с кофе не заморачиваюсь, рисую и себе и начальнику сердечки, раз уж Баринову так нравятся кофе-арты, ну и послаще. Боссу ирландский крем, себе хотела шоколадный, но задумалась, отвлеклась и ливанула зачем-то банановый. Ай, да какая разница?

Хватаю кофе и на негнущихся ногах отправляюсь к шефу через тайную дверь.

Захожу. Баринов в мою сторону и не смотрит. Делает вид, что не замечает.

Ставлю кофе так, чтобы не понять было, какое для меня. Шеф как будто именно мле предпочитает, так что сейчас только случай решит, кофе с каким вкусом ему пить.

Босс оторвался от компьютера, небрежно оглядел чашки с кофе и… не взял ни одну. Я не понимаю, что за игру шеф ведет с кофе? Это что-то значит? Сам же кофе заказал.

– Значит, решили увольняться, Вероника Егоровна? Что-то не устраивает? – наконец, уделив внимание мне, спрашивает начальник, окинув меня с головы до ног. Бровями не играет, предельно серьезен и собран.

Становится совсем неуютно. Что говорить-то? Почему решила резко уволиться? Ну правда. Марат Давидович, я увольняюсь, потому что не могу с вами работать, ведь мы переспали? Что-то я этот момент не продумала.

– Все устраивает, – выдавливаю я из себя неохотно. Думай, Ника, думай. – Просто обстоятельства жизненные изменились. Перехожу на другое место работы.

О, наконец брови шефа начали знакомо изгибаться.

– И чем же условия на новой работе лучше, чем здесь?

– Да… особо ни чем. Тут скорее личные обстоятельства. Ухожу работать в фирму своего молодого человека.

Условно, это я сейчас сообщила о том, что у меня есть личная жизнь, и случайная связь, что была с Бариновым, это не то, к чему я стремлюсь. Вроде как понятная причина ухода.

Шеф склонил голову на бок и задумчиво на меня смотрит. Сцепила руки в замок и эду любой реакции от начальника. С Бариновым всегда все так непредсказуемо и неясно, как он отреагирует в следующий момент.

– Ну хорошо, если дело в личных обстоятельствах, не имею ничего против, – вдруг ответил шеф. Так просто? Никаких споров, обвинений, уговоров? Фух. – Единственное, только, я надеюсь, что перед уходом вы завершите взятые на себя обязательства, перед Анатолием Федоровичем?

– Конечно.

– Боюсь только, что стандартных двух недель для этого будет мало. Вы очень торопитесь уйти? Или ваш молодой человек может подождать до завершения проекта?

– Ну… – вот тут я вновь задумалась что лучше ответить. Как надолго затянется работа над проектом дяди Толи? До какого этапа мне нужно будет ее курировать?

– Да, только я не знаю как долго это займет времени и мне ведь не нужно будет следить за всеми этапами стройки? Только проектирование?

– Ближе к делу решим, а как только определимся со сроками, как раз за две недели до их окончания, я подпишу вам ваше заявление, – отрезал Баринов, завершая этот непростой для меня разговор и беря в руки чашку. Попробовал кофе и его брови вновь изогнулись. – Банановый?

– Сама не знаю, что на меня нашло, – отвечаю я, пожимая плечами и пододвигаю к Баринову другую чашку. – Попробуйте лучше этот.

Шеф не стал отказываться от дегустации. Вот вроде бы я ничего толком не добилась, увольнение отложено на неизвестный срок, резкого гордого ухода, на котором настаиввл Захар, не вышло, а я все равно испытываю облегчение. Почему?

От Баринова ушла не сразу. На удивление, вполне спокойно пообщались, на рабочие и не только рабочие темы. Минут пятнадцать, но так расслабленно, без неловкости, словно хорошие знакомые, а не начальник и подчиненная, так я могла болтать с бывшим шефом, с дядей Толей, в те хорошие, душевные времена, когда дядя Толя все порывался утащить нас с шефом на рыбалку, а я подбивала дядю Толю поехать со мной на рок концерт.

Когда я собиралась уходить, шеф поинтересовался, словно невзначай:

– Давно встречаетесь с вашим молодым человеком?

– Ну… вообще мы еще в школе вместе учились. Да и до школы в одном дворе гуляли. Университет один заканчивали, только разные факультеты, – мнусь я. На самом деле с Захаром наше общение не вписывается в обычные рамки.

– То есть, встречаться начали очень давно?

– Да не то чтобы. Скорее дружили долго.

– Дружили долго, но работать к нему решили перейти только сейчас? Почему раньше не захотели?

Пожимаю плечами. Лучше молчать, а то еще ляпну не то. Тема скользкая.

– Я так понимаю, причина в том, что вашему молодому человеку не нравится, что вы у меня иногда перерабатываете, – Баринов смотрит на меня прямо, и я бы даже сказала, с каким-то дьявольским вызовом. Честное слово, мне кажется, что сейчас Марат спрашивает меня о том, как мой молодой человек отнесся к тому, что я с Бариновым переспала.

– Да, он к этому относится негативно, – не моргнув глазом, отвечаю я.

А вот во взгляде начальника заплясали веселые чертенята.

– То есть, он в курсе ваших переработок?

– Ну… если он знает о переработках, значит в курсе, – логично ведь? Ощущение полнейшей двусмысленности. Вообще опасная и скользкая тема. У меня щеки уже стали горячими.

Шеф откинулся в кресле назад и прикрыл глаза, не иначе, в попытке скрыть их веселый блеск. Развлекается ведь вновь за мой счет.

– А вы в подробностях рассказываете молодому человеку о своей работе и переработках?

– В общих чертах, – уклончиво отвечаю я, вставая. Надо уходить и как можно скорее, пока этот разговор не завел неизвестно куда.

– Видимо, у вас очень хороший и терпимый молодой человек. Я бы не позволил своей девушке перерабатывать. Во всяком случае на стороне, и сразу бы привлек ее на работу в свою компанию. Ваш молодой человек как-то поздно спохватился.

– Угу, отличный просто.

– Вероника, а куда вы так торопитесь? Я разве вас отпускал? – взглядом Баринов показывает, чтобы села обратно. – Так вы объясните, что у вас за молодой человек такой, который отпускает работать на ночь глядя? Не волнуется как вы поедете домой, да и вообще где вы. Как так? Я ведь спрашивал, ждет ли вас кто-нибудь дома. Получается, вы меня тогда обманули?

– Нет, – отвечаю растерянно, судорожно думая, что дальше отвечать. Сказать, что мой молодой человек был в командировке? Вот это точно соврать. Сказать, что только вчера начали встречаться? Вообще смех. Что свободные отношения? Близко к правде, но как-то позорно прозвучит. Зачем тогда увольняться?

Баринов загнал в угол. Любой ответ будет не очень.

– Вероника, почему вы молчите?

– А почему вам вообще все это интересно? – лучшая защита, это не отвечать, а задавать свои вопросы.

– Хочу понять, где истина. Я ведь теряю ценного сотрудника.

– Я бы даже сказал, что я зол, – помолчав некоторое время, добавил Баринов, и изогнул бровь, мол, что ты на это скажешь.

Глава 19

– Не вижу повода злиться, – вновь пожимаю плечами я. – Незаменимых сотрудников не бывает. Я не уникальна, таких помощниц, как я у вас наверняка полно. Если требуется, пока я здесь, без особо труда подготовлю себе замену. А уж подрабатывать у вас и бесплатно наверняка готовы.

Так, а что это теперь такое во взгляде шефа промелькнуло? Недовольство? Вызов?

– Полагаете, за короткий срок, сможете подготовить для меня помощницу с навыками маркетолога, продажника, дизайнера и архитектора? Может, еще и в рыжий ее перекрасите?

А-а! Так и знала, что меня Баринов изначально взял на работу за окрас. Рыженьких у него не было.

– Цвет волос – величина непостоянная. Я вообще планировала перекраситься в блондинку.

– У вас в трудовом договоре в части про внешний вид прописан пункт о придерживании натурального цвета волос.

– Да? Не помню уже. Но не суть. Цвет волос никак на работу не влияет, а насчет всего остального…

Замолчала. Я ведь и правда не смогу переставить свою голову и обучить всему, чему знаю, другую помощницу. Я этому не один год училась. Не смогу даже толком до конца объяснить, как именно дядя Толя любит и хочет, чтобы было оформлено, часто это на уровне интуиции и вкусовщины.

– Можно я уже пойду работать?

– Идите, – согласно кивает шеф. Опять смотрит так задумчиво. Многие вопросы остались без ответов, и это, наверное, к лучшему.

Я думала, на этом мои встречи на сегодня с Бариновым закончились, но нет, спустя пару часов затребовал себе кофе. Уточнила, какой, все-таки он предпочитает, но босс не облегчил мне задачу, ответил, чтобы приготовила на свой вкус.

Ладно, буду эксперементировать на боссе. Корица, шоколад, лаванда. Рисунок на кофе получился в виде сердечка в ладонях. Красиво, но может, хватит уже шефу сердечек?

Новое кофе потребовалось начальнику уже через час, затем обсудить детали по проекту дома на море, после приехал человек от дяди Толи к президенту, и я должна была присутствовать. К концу рабочего дня вдруг осознала, что в кабинете шефа провела больше времени, чем в своем, и об этом никто из других помощников не в курсе.

Вечером позвонил Захар, спросил, как все прошло, пришлось оправдываться, что прям немедленно уволиться никак не могу, есть обязательства. Спорили. Немногго поругались. А это еще я Захару постеснялась сказать, что кабинет у нас с начальником смежный.

А еще, наконец, встретилась с Таней. Подруга, после того, как излила свою душу о трудностях семейной жизни, внимательно выслушала о моих последних приключениях и сомнениях, вынесла вердикт:

– Не увольняйся. С кем ты там спишь, дело десятое. У Захарчика у тебя перспектив роста не будет, плюс у него не строительство, все свои навыки забудешь, а на этом месте наоборот потенциал реализуешь, условия отличные, зарплата шикарная, еще и лояльный босс, все равно уже переспала с ним, поздно страдать, зато бонусы за это получила.

– Захар говорит, что…

– Естественно, он говорит! Но ты его слушай поменьше. Какую зарплату он тебе обещает? Чего так упорствует. Ну будешь с ним спать на работе, только уже на постоянной основе, и доплачивать за это никто не будет. Тебе оно надо?

– Гхм. Да я и не собираюсь к нему. Куда податься найду.

– Зачем подаваться, если и так все нормально?

– Ну не знаю… надо подумать.

– Подумай, – Таня вздохнула. – Мне бы твои проблемы, а у меня никаких приключений, один сплошной быт. Достало все так. Разрываюсь, не знаю, за что хвататься.

– Возьми отпуск, – в свою очередь советую я.

– Только если вместе с тобой, – хмыкает Танюшка. – А пока давай подумаем, чем твоего дядю Толю, да и шефа за одно изумить. У меня прям задор проснулся, чтобы тебя больше ценили. В принципе, правильно. Пусть твой босс боится, что ты уйдешь, может, еще зарплату повысит.

На следующий день начальник уже с утра затребовал кофе. Вчера вечером, когда с Таней была на посиделках, мне принесди заказанный кофе с рисунком улыбющейся рожицы. Пристала к бармену, узнала, как он такое делает, и пококетничала, выклянчив один шаблон. Не зря.

Баринов задумчиво смотрит на улыбающуюся ему из чашки рожицу. Брови изогнул. Кайф.

Хмыкнул, ничего не сказал, кофе выпил.

Пока больше опасных тем с шефом не поднимаем, и это уже хорошо. Пара помощниц, с кем неплохо общаюсь, в обед позвали с ними в кафе. Согласилась, и когда подошла к приемной, чтобы вместе поехать вниз, застала странную картину.

Из приемной всхлипывая выбежала ответственная за кофе помощница и скрылась за дверями туалета. Вслед за ней кинулась девушка-контролер расписания шефа.

– А что случилось? – спрашиваю у подошедших коллег.

– Ты про Наташку? Переживает, что ее шеф собрался увольнять.

– Почему?

– Так он кофе ее не пьет. Не просит приготовить, то что она приносит, игнорирует, всегда уносит полные чашки. Даже когда посетители приходят, все равно не пьет вместе с ними. Ты уже ушла в другой кабинет, конкуренции нет, а он все равно пренебрегает

Ой, как нехорошо выходит.

После обеда, когда в очередной раз по требованию шефа принесла ему кофе, решила аккуратно уточнить:

– Марат Давидович, скажите, а почему вы стали чаще просить кофе у меня, да и вообще чаще вызывать по разным вопросам, вплоть до тех, что курируют другие помощницы?

До недавнего времени я Баринова на работе редко видела.

– Вы ведь скоро собираетесь уходить, – не моргнув глазом отвечает босс, отпивая кофе из чашки. – А пока вы еще здесь, напоследок хочется все-таки воспользоваться вами. Я имею ввиду все опции, которые вы можете и способны мне предложить.

Баринов замолчал и смотрит на меня прямо. По спине побежали мурашки и ноги что-то подкашиваются.

– А-а, ну ясно, я тогда пойду, – резко разворачиваюсь и на ватных ногах семеню к тайной двери. Что-то жарко мне.

Это, наверное, плохо, но разного рода двусмысленности со стороны шефа, меня не столько смущают, сколько веселят. Странно? Возможно. Стыдно? Еще как. Возбуждает? Ну, адреналин в крови определенно гуляет.

Примерно в том же темпе работы проходит больше недели. Босс все чаще вызывает к себе по разным поводам, отвелекая от основной задачи. Времени провожу в его кабинете больше, чем в своем и начинает казаться, что в приемной большая часть помощниц не работает, а отдыхает за мой счет.

Захар бесится, что заявление так и не пущено в ход, обиделся и даже не звонит.

Зато во вторник Юлек позвонила, отвлекла. Юльчик, это моя вторая соседка по студенческому общежитию, в котором мы когда-то обитали. Не в меру активная и творческая. Блондинка, и это немаловажно, поскольку в свое время, посмотрела на мою шевелюру и из русой уговорила Таню перекрасится в жгучую брюнетку, и потом вытаскивала нас в виде эффектного три на студенческие вечеринки и снимала клипы, нас постоянно из-за этого звали самые крутые тусовки и студенческую команду КВН. Сейчас Юля хорошо так раскрутила свой аккаунт, став довольно известным блогером.

– Никуль, привет, я клип новый собираюсь снимать. Выручай, – сразу напала на меня эта не в меру активная творческая личность.

– Э-э, чем?

– Клип должен был быть совместный с другим топ-блогером, но сорвалось, она ногу сломала, сейчас в больнице. Съемки оплачены, люди заказаны, все за мой счет. Завтра будем снимать.

– Ну а я-то тебе чего?

– С остальными блогерами моего уровня я разругалась, либо ценник нереальны дерут. Подписчики мне часто пишут, что тебя хотят снова увидеть. Скучают по рыжей бестии. Будут пищать от восторга, если ты в клипе появишься. Хореография на двоих подготовлена, я тебе скину запись с движениями, завтра утром станцуем. Ник, я заплачу. Очень хорошо.

– Юль, я не против, с тобой потанцевать хоть бесплатно, но я работаю завтра, так что утром не получится.

– Во сколько у тебя рабочий день начинается? Там же работаешь?

Все выяснив, Юля постановила:

– Отлично, локацию знаю, суперская. Мы успеем почти все снять до начала твоего рабочего дня. Парк там классный, с видами на высотки, будут утренние кадры с рассветом, если повезет, а потом еще вечером доснимем на закате. Я договорюсь о съемках у тебя в здании на панорамной площадке на крыше, там есть. Во-от, тебе даже ехать никуда не придется.

– Ну ладно, а что по одежде?

– Ты главное будь на месте в нужный час и движения подучи, но это ты быстро схватываешь, а стилисты оденут. Ты в курсе, я теперь еще и пою.

– Ага, слышала, ты умничка.

– Ник, ты только по имени там меня не называй нигде, ладно?

– Шарлоткой только? – хмыкаю.

– Шарлоттой Романовой, можешь. Чего ты все время смеешься над ником?

– А Таню не хочешь позвать?

– Ее фиг вытащишь куда-то, если не по ее работе. Хореография на двоих, да и она после замужества и родов форму потеряла, народу не зайдёт. Я ей предлагала вместе в мой фитнес-клуб ходить. Не-а, работа, дети, некогда. Все время уставшая, максимум в баре сидеть готова. Ну ладно, уде поздно, тебе движения учить, выспаться надо, завтра в пять утра встречаемся, не опаздывай.

Юля сразу после разговора выслала видео. Посмотрела на хореографию, вроде ничего особо сложного, без гимнастических элементов, для которых я уже старовата.

Час запоминала, отрабатывала и баиньки.

Утром, Юля орала, как чайка при встрече. Возмутилась, что я волосы обрезала.

– Ворожейкина, ты совсем что ли? Тебя же подписчики по шевелюре узнают, я планировала нас в образе городских русалок, длинноволосых и соблазнительных, а теперь что? Хоть бы предупредила, я бы к тебе еще вчера стилиста прислала, чтобы волосы нарастил. Теперь не успеем. Что делать?

– Давай в естественном нашем образе снимемся, откроемся перед твоими зрителями.

– Это каком таком образе? Я не накрашенной сниматься не буду, пусть это и модно сейчас, – нервничает Шарлотка.

– Да нет, пусть в образе ведьм снимают, современных, городских, стриженных в моем случае.

– Аха-ха, ну да, естественный образ. Не, я не ведьма нынче, а “прынцесса”. Ну на крайний случай фея. Короче, тема типа клипа такая. Современная нечисть. Ты современная ведьма, я принцесса фей, ты темная, я светлая, а девчонки из массовки… ну, пусть под русалок и кикимор косят, те, что темные, а мои эльфиечки, реквизит есть. Все, работаем!

Марафет наводили долго, сам клип и то снимать будем меньше. Ведьма из меня вышла классная, роковая, резкая, четкая и четкая – темный макияж, выразительные глаза, в черной обтягивающей коже, цепи, мне только байка не хватает. Мне так надоел мой офисны й каждодневный серый образ, что сейчас прям кайфую.

Юля вообще чудо. И правда нежная современная фитоняшная-фея в белом обтягивающем спортивном костюме.

– Мне потом еще в ключевых эпизодах крылья пририсуют на видео, – довольно заявила Юлька, повертевшись передо мной. А у тебя глаза будут огнем вспыхивать.

В разгар съемок в парке постепенно увеличилось количество людей, в том числе бредущих на работу, задерживаются, смотрят что мы делаем, а мы снимали в разных местах.

В какой-то момент заметила глазеющих на нас помощниц. Пара девушек. Мне кажется, они меня не узнали, все-таки загримировали меня так мощно, но мало ли. Вообще, то что меня увидят и узнают не беспокоит, а вот то что они вообще появились, означает, что мне пора на работу.

Узнала, сколько время, и да, мне пора бежать, если не хочу опоздать.

– Ю… Шарлотка, мне на работу надо.

Подруга молитвенно сложила руки.

– Ведьмочка, ну пожалуйста, еще полчасика. Не все локации отсняли. Я накину тебе денюшек за беспокойство.

Тяжко вздыхаю. С любимым начальником проблем бы не было, он меня всегда отпускал, когда просила.

– Сейчас уточню.

Пишу Баринову, что немного опоздаю сегодня на работу из-за непредвиденных обстоятельств. Вообще за это в компании предусмотрены штрафы, но вот так взять и нагло опоздать я еще не пробовала, неясно, как отреагирует босс.

“У вас что-то случилось? Проблемы?” – сразу получаю вопрос от шефа.

“У меня нет, у подруги. Нужно ей помочь” – как могу честно отвечаю я.

Оглядываюсь. Юля, съемочная группа, массовка и даже случайные зрители – все выжидающе смотрят на меня.

“Хорошо”, коротко отвечает начальник спустя пару минут начальник, я киваю, улыбаюсь, и все вновь приходит в движение.

Спустя минут пятнадцать Юля захотела переместиться на площадку ближе к дороге, чтобы танцевать на фоне высоток и мчащихся машин. Типа на самом деле мы по старинке обычно обитаем в парке и выходим в каменные джунгли как на работу.

В определенный момент, в танце разворачиваюсь лицом к дороге и вижу шефе. Стоит, опираясь спиной на свою машину, руки на груди сложил, а рядом еще три черных квадратных машин охраны. Босс смотрит прямо на меня. Заметил, значит, разглядел, узнал.

Ну что тут сделаешь? Развернулась обратно, закончила танец, попросила небольшой перерыв, в ответ на требование режиссера снять еще дубль, и пошла к Баринову на разговор.

– Здравствуйте, шеф, – говорю я, подойдя, и сразу решаю пояснить. – Вы не думайте, я правда подруге помогаю. Ей нужен компаньон в клипе. Я помню, что вы просили никому не помогать в рабочих и строительных вопросах, но это же не по строительной сфере. Мы уже заканчиваем. Вы не против?

Шеф закатывает глаза к небу и усмехается.

– Вы еще и танцуете. Идите.

– Можно, да?

– Та девушка, что в белом с вами, блогер Шалотта, кажется?

– О, вы ее знаете?

– Сейчас она довольно известна. Тоже, значит, ваша подруга.

– Ну да.

– Школьная или из садика?

– Да нет, из университета. Тоже соседка по общаге. Но мы сейчас совсем редко общаемся.

– Ясно.

Шеф какой-то странный. Интонации, да и взгляд. Ухожу от него, но то и дело с опаской оборачиваюсь, а он все стоит и словно бы не собирается никуда уезжать. Но нет, когда я вернулась на площадку, сел в машину и укатил в сторону офисного здания.

– Какой красавчик, – говорит Юля, вглядываясь в уезжающие машины. – Ник, а это ты с кем там стояла?

– Шеф мой.

– Ничесе у тебя шефы. К такому бы я тоже не хотела опаздывать. Знаешь, на кого похож? На этого, олигарха из строительной сферы… забыла как зовут. У меня плохая память на имена. Ну ты должна знать, кто там в строительстве крутой. Одним из самых завидных женихов у нас в стране, считается.

– Марат Баринов.

– А! Да, точно. Вот на него похож.

– Это он и есть.

– Офиге-еть!

Хмыкаю.

– Танцевать будем? У меня времени в обрез.

– Будем. У меня тоже. Но потом вечерком и поговорим.

Глава 20

Когда все что можно отсняли, Юля все равно вцепилась в меня и с горящим любопытством взором поинтересовалась:

– Слушай, ты как вообще к Баринову на работу попала? Работала же в какой-то мелкой конторе. Куча народу наверняка на твое место. Кастинг большой, да?

– Не знаю, я ничего не проходила, мне предложили стать помощницей, когда Баринов выкупил нашу "контору". И у него очень много таких, как я помощниц. На каждый чих.

– О-о, любит разнообразие, значит. Про него так и говорят.

– Что говорят?

– Ну, что бабник. Ни с кем, из тех, с кем на публике показывался, долго не встречался. Ну, конечно, избалован, охотниц на него много, а он перебирает. Ты как вообще? Сохнешь тоже по нему?

– Э-э, да нет.

– Ну и правильно, а то мне показалось, что у вас с ним что-то есть, когда ты к нему тогда подошла, да и он на тебя так смотрел, по особенному. А ты не врешь? Не верю, что не нравится тебе? Богатый, умный, красивый, все при нем.

– А почему ты говоришь, что правильно, что не сохну?

– Ну бабник же. Типа нашего Котова. Такие красавчики никогда кому-то одному принадлежать не будут. Все время на него будут охотиться. Так и смысл связываться?

– Это да.

Настроение чего-то испортилось. Попрощалась на время с Юлей и спешу на работу. Шеф, мне кстати, уже написал. Интересуется, когда же получит свой утренний кофе. Нетерпеливый какой. Ладно-ладно, это я сильно опоздала на работу.

Влетаю в свой кабинет и первым делом готов кофе. Надо уже сделать, отдать быстрее в качестве извинения, и спокойно работать.

С чашкой кофе влетаю в кабинет начальника, и замираю. Босс-то не один. У него посетитель. А я прямо из тайной двери вылетела. На меня обернулись.

Делать нечего, иду вперед, как будто так надо и задумано. Запоздало приходит осознание, что я так спешила, что не переоделась в офисный костюм, и до сих пор в роковом ведьмином образе несу кофе. Был бы шеф один, то не критично, все равно уже видел костюмчик, а так полный попадос.

У гостя натурально отпала челюсть, а у шефа брови сильно изогнулись. Стало смешно от ситуации на грани фола.

Ставлю чашку перед начальников и низким тоном сообщаю:

– Ваш кофе, – чуть не ляпнула "господин", но уж очень ситуация склоняла к шалости. Все равно увольняться собираюсь, просто уволили бы пораньше за такое.

– Ничего себе, – отмирает гость, кстати у него лицо знакомое. – Ну ты и барин. Мне, значит, маленькую чашечку горького кофе, серая мышка приносит, а у тебя спецобслуживание. Я тоже хочу кофе в большой чашки от роковой красотки.

Шеф хмыкает, но не просит меня принести кофе и гостю. Посетитель внимательно, с восторгом меня оглядывает.

– Слушай, Барин, а ты ведь уже знакомил нас, да? Рыженькая, в красном, да? Я думал, это твоя пассия, а выходит, помощница. Девушка, у вас все равно очень лицо знакомое. Но я не пойму откуда. Все-таки актрисой работали, да? Может, даже взрослое кино?

– Она подруга твоей Шарлотты, – неожиданно поясняет шеф.

Теперь и брови гостя удивленно подлетают вверх, он щурится, оглядывая меня еще внимательнее, а потом радостно хлопает себя по лбу.

– Все! Понял! Я же видел. Шарлотка начинала в команде. Три. Ранние ролики просто шикарные, столько юмора, девчонки, молоденькие, веселые. Блондинка, брюнетка, рыжая. Сейчас вспомню ники. Ядовитая Дриада и Вера Девайс. Потом девчонки пропали, осталась только мой пирожок. А брюнеточка тебе тоже кофе тебе носит, а, Барин?

Прикладываю ладони к горящим щекам. Л своем шальном студенческом прошлом предпочитаю не вспоминать.

Начальник изгибает брови, вопросительно на меня глядя, мол, куда третью дели.

– Дриада – это Татьяна, они с мужем рано начали встречаться, и растениями она начала рано интересоваться.

– А вот, оно что. Нет, Амир, третья не напитки варит, а растения мне поставляет.

– О, то есть, она тоже тобой занята? Жаль, я бы познакомился.

– Она замужем, – не удержалась я от комментария. И вообще он ведь, похоже с Юлей встречается. – Вас не устраивает чем-то не устраивает Шарлотта?

– Она-то меня устраивает, это я ее не устраиваю, бросила меня, – с грустью ответил Амир и многозначительно замолчал.

– После его многочисленных измен, – добавил шеф, полностью разбив у Амира ореол несчастного брошенного влюбленного.

– А-а, – коротко разочарованно тяну я, и разворачиваюсь, чтобы уходить.

– Эй! Она мне вообще времени не уделяла, все время носом в телефоне, – тут же обиженно зачем-то оправдывается Амир. – А я до сих пор по пирожку скучаю. Помирился бы, только она не хочет.

– Шарлотта, кстати, устраивает съемки на крыше здания вместе с моей Никой. Запрашивала разрешение на съемки, – сдал мою подругу Баринов.

В смысле с моей помощницей Вероникой, да?

– О-о, ну такое я упустить не могу, – радостно восклицает гуляка и изменщик. – А меня вечером пустишь на крышу. У меня тут пара идей появилась, как помириться красиво.

– Если согласишься помочь мне в паре вопросов, решить которые, я тебя, собственно, и пригласил сегодня, – с улыбкой кивает Баринов. Бизнесмен мозга костей, везде выгоду ищет.

Вернувшись к себе, первым делом позвонила Юле, рассказала про Амира, сдала весь коварный план.

– Ах, он паразит! – громко возмутилась подруга. – Не успокоится никак. Первое время после расставания вообще преследовал везде.

– Ну и что будешь делать? Отменять съемки на крыше?

– Да ну нет.

– Почему? – озадачилась я.

– Ну знаешь… интим с Амирчиком был ничего, он горяч, а у меня на личном сейчас не густо, целый месяц без мужика, так что пускай подобивается, подарками завалит наверняка, а я типа сначала прощу, потом отомщу, тоже с кем-нибудь изменю. Постараюсь это сделать первой, а то он в этом деле метеор.

– Не боишься так играть?

– Пора кобелину на место поставить, кто, если не я, – фыркает в ответ Юля. – До вечера. Я теперь в двойном предвкушении.

Сбрасываю вызов, несколько минут сижу, потом что успела со всеми этими танцами за утро устать как за целый рабочий день, потом все-таки соскребаю себя с кресла, и иду запирать дверь кабинете. Надо переодеться в рабочий костюм, хотя шеф, кажется и против черного кожаного ничего не имеет против. Как переоденусь, пойду в туалет боевой раскрас смывать.

В самый разгар моих переодеваний, хлопнула дверь. Неужели не закрыла? Посетители? Испуганно метнула взгляд в сторону входной двери, но в проеме никого нет. Да и звук ведь был…

Поворачиваю голову в сторону смежной двери. Открыта. В проеме серьезный Баринов.

Смежную дверь я не закрывала. Не подумала об этом. Шеф никогда, кроме дня выдачи ключей, сам сюда не заходил.

Схватила и прижала к груди блузку, родную.

– Марат Давидович я переодеваюсь, – произношу очевидное.

– Я вижу, – кивает босс, не сводя с меня взгляда. – Не переживайте, вы меня не смущаете.

– О, я так рада, – хмыкаю. У Баринова наглость на такой грани, что даже вводит в восторг и восхищение. – Вы что-то хотели?

Еще кофе? Может чай? Вы могли мне об этом написать.

– Да, я что-то хотел, – вновь кивает начальник. – Но что конкретно, уже забыл. Сейчас в принципе, тоже чего-то хочу. Зайдите ко мне через десять минут.

Дверь хлопнула, закрываясь за Маратом.

Фух, у меня чуть сердце не выскочило.

Через десять минут уже сама захожу к начальнику уже во вполне достойном рабочем виде.

Босс задумчив, смотрит на меня, хмуро сдвинув брови.

– Марат Давидович? – не выдержав молчания, произношу я. – Жду ваших распоряжений.

– Я собираюсь вас взять, – говорит шеф и замолкает. Думай, что хочешь.

– Куда именно? – уточняю я настороженно.

– На одно светское мероприятие. Благотворительный вечер. Оно состоится завтра в три часа дня. Вам нужно будет успеть подготовить и подобрать правильный наряд. Деньги вам на него будут выделены, место, где купить, указано.

– У вас же есть помощница для сопровождения на подобные мероприятия – Анна.

– Анна в положении, и ее положение уже заметно. До выхода в декрет она больше не будет выезжать, только работа в офисе.

Ну дела, пока не уволюсь, точно тут периодически всех заменять, похоже, буду.

Подозрительно прищурилась.

– Это ведь не считается сверхурочной работой?

– Все в рамках трудового договора, – с подозрительной готовностью отвечает шеф. – Тем более, мероприятие проходит днем.

Кивнула, в знак того, что задание принято, собираюсь уходить.

– Вероника, – останавливает голос начальника.

Поворачиваюсь.

– Да, шеф?

Босс медлит, молчит.

– Ничего, идите.

Марат перевел взгляд в компьютер. Ну и что это было? Что он хотел сказать? Я же теперь от любопытства изведусь.

В обед узнала, что на съемках меня все-таки спалили, признали, обсуждают во всю, расспрашивают. Неловко как-то. Больше никаких съемок у работы.

Ага, забыла, правда, что съемки у меня сегодня еще и на работе.

Вечером был цирк. На крыше была не только съемочная группа, вскоре заявился Амир, с цветами, кольцами, подарками, песнями, плясками. Юля вообще актриса хорошая, разыграла все-так, словно ничего не знала, не ведала, у нее шок, злилась темпераментно, затем также темпераментно парочка мирилась, что пришлось делать длительный перерыв в съемках.

А кто еще за всем этим представлением наблюдал? Ага, мой шеф. Странное, конечно, нашел себе развлечение, в может просто друга решил морально поддержать. Появился ведь вместе с Амиром, сел в стороне на корпоративный шезлонг, помощницы тут же доставили ему кофе, закуски. Я, кстати, только узнала, что на застекленной панорамной крыше у нас есть бассейн, небольшой, но от этого не менее шикарный, ведь расположен на углу, у края. То есть ты можешь плавать и любоваться видом на город, а две угловые стенки у края бассейна прозрачные, так что видом можно наслаждаться и под водой.

Пока перерыв, подбиваю режиссера клипа на шалость. По сюжету Шарлотта вся из себя такая офисная фея в белом деловом костюме, меня обрядили в черный костюмчик, но предлагаю сделать дубль, где станцую в простенькой черной одежде и со шваброй. Типа, ведьме не повезло, не бизнес-леди, а уборщица, потом пусть Шарлотта выбирает, какой ей вариант больше нравится, мне-то вообще пофиг, как меня запомнят, я не медийная личность.

Со шваброй танец получился зажигательнее и веселее, съемочная группа лежала. Подтанцовка на фоне тоже динамично все драила, русалки в купальниках вместо красивого отдыха на фоне заката, чистили бассейн. Та еще вакхваналия. В конце уже режиссёр предложил, чтобы я присела на швабру и прыгнула с уступа, за которым та же крыша, но после монтажа будет выглядеть, будто я закончила шабаш-уборку, устала смахнула пот со лба, прыгнула на швабру и улетела в закат.

Не, наверное, этот не пафосный вариант Шарлотта не одобрит, но хоть повеселились.

Вернулась, наконец, Юля, довольная, томная, глаза блестят, отсняли кадры с танцами в костюмчиках, русалки вели себя уже прилично, отдыхали в бассейне с коктейлями. Режиссер только ворчал, что Шарлотта прогуляла все шикарные виды с закатом, сейчас, скрывшемся за облаками

В очередном небольшом перерыве заметила, как Шарлотта с Амиром садятся передохнуть в шезлонги рядом с Маратом, о чем-то оживленно говорят. Шарлотта строит глазки, только почему-то не Амиру, а моему шефу.

Ну а мне что? Мне все равно. В высокое общество меня не звали, не по рангу, зато классно сидим с русалками и молоденьким режиссером, хохочем, пьем рреквизитные коктейли. Мне нравится, отличный вечер, теплый, компания хорошая, вид прекрасный. Я бы еще в бассейне не отказалась поплавать, но сценарием водоплавающие ведьмы не предусмотрены.

Глава 21

На мгновение болтовня новых знакомых замолкает, взгляды наших русалок и прочей нечисти поднимаются и жадно смотрят куда-то над моей головой. Задираю голову назад, а там босс, прямо надо мной.

– Привет, шеф, – машу рукой начальнику, улыбаюсь. Коктейльчики, кажется, коварные какие-то. Я вообще думала, что диетическое, кислородные, все же съемки. Может русалки что подмешали?

– Привет, – изгибая бровь, отвечает начальник, садится рядом и тихо, зачем-то мне на ухо сообщает. – Не хочу мешать влюбленным, да и тут, кажется, веселее.

Начальник заводит поначалу непринужденный диалог с режиссером, знакомится с ним, с остальными девушками. Нечистая сила моего шефа смущается очень, ловит каждое слово, кокетничает, смех становится еще громче, как будто к нашему шабашу присоединился главный колдун. А вскоре к компании присоединяются и Амир с Юлей. Кажется, парочка немного заскучала в своей страсти друг к другу.

Перерыв закончился катастрофически быстро. Народ лениво поднимается. Режиссер всех обнадеживает, что вот, еще пара сцен, и все, а, на самом деле и домой-то особо не хочется. Я пригрелась у Баринова под боком, диванчик узкий, возможно только на одного и рассчитанный, а еще теплый такой.

В кармане брюк забренчал телефон, достаю, смотрю на экран и, подумав, не сразу, все-таки отвечаю неохотно.

Вставая, даю знак, что мне нужна минута на разговор, тем более, со мной уже почти все отснято, если только дубли.

– Алло.

– Привет. Ник, я тут подумал. В общем, извини, я глупо себя вел в последнее время. Можно я приеду и искуплю свою вину? Сгоняем в кино, поужинаем вместе. Я недалеко от тебя, приеду через полчаса. Успеешь собраться?

– Захар, я не обижаюсь, и сегодня встретиться не получится. Мы тут с Шарлоткой встретились. Я ей кое в чем помогаю.

– Юлей? Надо же, я думал, ты с ней больше не общаешься.

– Да нет, просто в последние годы пути разошлись, а так с дня рождения всегда друга поздравим, редко, но переписывались.

Захар еще что-то спрашивает про Юлю, я в процессе разговора расхаживаю из стороны в сторону, больше под ноги смотря, в какой-то момент поднимаю взгляд, встречаясь глазами с шефом. Он смотрит прямо на меня. Что еще страннее, оставшиеся сидеть на диванчиках Юля и Амир, тоже почему-то за мной наблюдают. Э?

– Захар, извини, но мне надо бежать, позже перезвоню.

– Хорошо, Юльке привет передавай.

– Ага.

– Ю… Шарлотта, тебе привет от Кота.

– Ему тоже, – сразу откликается Юля, Амир переводит подозрительный взгляд на свой пирожок. Юля чувствует внимание и шаловливо уточняет. – Сто лет Захара не видела. Он все так же горяч, дерзок и обаятелен?

– А то, – отвечаю Юле и уже в трубку Захару. – И тебе, котярыч, привет. Все пока.

Сбрасываю вызов и как ни в чем не бывало иду к съемочной группе.

Дотанцевали, вроде нормально, режиссер остался доволен. Новые знакомые при прощании спрашивают мои контакты в сети и очень удивляются, что у меня там мало подписчиков, и ничего творческого, но тут я разделяю. Есть аккаунты личные, замаскированные, есть официальные, которые не стыдно давать всем подряд. Для работы и просто новых знакомств. А есть старые, неиспользуемые. Еще со студенческих времен. Сто лет в них не заходила именно как хозяйка, но как случайный пользователь, если полистать, могу сказать, что там довольно живенько, народ до сих пор зачем-то комментирует и смотрит старые посты и ролики.

Прежде, чем отправиться к себе, заскочила в кабинет. Забираю сумку, переобуваюсь. Вроде все. Домой! Домой! Скорее домой! Ужинать. Одними коктейлями сыт не будешь.

Распахиваю дверь, и дергаюсь от неожиданности.

– Шеф? А вы что тут?

Марат Давидоыич и правда стоит в дверях, мне это не чудится. И даже охраны поблизости не видно, я не говорю уже о помощницах.

– Зашел сказать, что подвезу вас до дома, уже довольно поздно.

– Спасибо, конечно, но не нужно себя так напрягать. Еще не настолько поздно, метро работает. Полно людей, едущих с работы в это время.

Делаю вид, будто собираюсь выходить, полшага вперед, но босс стоит на месте, полностью загораживая собой проход.

– Шеф? Можно пройти?

Баринов, не сводя с меня взгляда, молча отрицательно качает головой, а в следующее мгновение ловит за талию и притягивает к себе.

Эй-ей-ей! Чего руки распустил?! За кого меня принял?!

Вообще возмущение я должна была бы высказать вслух, но не могу. Рот занят. Увлеченно, жадно целуюсь с начальником. Как же мне ужасно стыдно, какая же я распущенна-ая.

Поцелуй прерывается только минут через пять, и то не по моей инициативе. Я и не заметила, в какой момент Марат успел меня подхватить за талию и утащить к себе в кабинет, ага на диван, удобный такой. Оторвался только чтобы меня усадить. А-а! ЧТо он делает? Ремень расстегивает?

Рванула прочь с дивана. Шеф перехватывает.

– Вероника, ты куда? – интересуется начальник ну очень удивленно.

Моя рука сама рванула в сторону лица Баринова, чтобы влепить хорошую пощечину или оплеуху, как получится. Ого! Хорошая у босса реакция, успел перехватить руку.

А меня аж трясет. Такой бурный коктейль из злости, желания и адреналина.

– Я домой, – цежу я сквозь зубы. Говорить трудно, дышу, как загнанная лошадь.

Потом буду уже разбираться, как и что дальше, сейчас главное, скорее уйти. Марат смотрит на меня с прищуром, оценивающе. Не отпускает, ме-едленно ко мне наклоняется.

– Я начинаю понимать твоего бывшего начальника.

– О чем вы?

– Ранее я не одобрял его действий и то что он так часто допускал с твоей стороны переработки, а сейчас…

Баринов делает паузу, выгибает бровь и у меня по коже бегут мурашки.

– Что сейчас? – уточняю нервно. Даже в такой ситуации любопытство оказывается сильнее.

– А сейчас, – с явным удовольствием, довольно жмурясь, продолжает начальник, которому, похоже, все происходящее доставляет наслаждение. – Оставлять тебя на переработки и эксплуатировать – одно сплошное удовольствие.

Рука вновь сама дернулась навстречу лицу шефа.

И опять поймал. Завел руки за спину.

– Я не в плохом смысле, – хмыкает шеф, опять без спроса меня целуя, но в этот раз скорее примирительно – легко, в кончик носа. А, нет, теперь еще и в губы, но тоже легко, дразня, чуть отстраняется. – Я не самый хороший человек, но тебе абсолютно не желаю зла или сделать неприятно. Не надо больше пытаться меня бить, хорошо?

– Пустите меня тогда! – дергаюсь, пытаясь высвободить хотя бы руки.

– Я отпущу, – покладисто произносит начальник, впрочем, не отпуская. Гад, опять целует, причем так, что у меня ноги подкашиваются.

– Это вы так отпускаете? – прерывисто дыша, спрашиваю я, когда появляется возможность. А мы опять, между прочим, на диване, начальник снова отвлекся на ремень, но сейчас, для верности, босс прижимает к дивану всем своим весом, видимо, чтобы не сбежала.

Пальцы Марата замерли на ремне, он сам весь замер, пару мгновений он был недвижим, как будто борясь с собой, а потом резко отстранился.

– Приношу свои извинения, – все еще нависая надо мной, но больше не давя своим весом, произносит шеф. Пространства достаточно, чтобы выскользнуть. – Ты можешь уйти. Либо остаться.

Замолчал. Буравит выжидающим взглядом.

Вот это, блин, у меня сейчас выбор. Гордо уйти, когда все внутри пульсирует и жаждет немедленного продолжения, либо остаться, но потом морально страдать.

В принципе… могу и пострадать морально. Так и так страдаю, над одним разом, если будет два, интенсивность этих страданий вряд ли изменится, да?

Нетерпеливо рванула за ворот рубашки Марата. Босс усмехнулся, почему-то убрал мои руки от пуговиц, переместив их себе на шею, и больше мне было не то что до разговоров, а вообще до каких-либо связных мыслей.

Гораздо позже узнала, как выглядит рабочая ванна начальника. Стою в душе под горячими струями и морально страдаю. Опять, блин, дала практически без сопротивления. Нет, теперь точно надо увольняться, всерьез, как работника меня тут воспринимать не будут. Что же я такая… страстная? Вот так живешь и почти под тридцатник узнаешь, что ты слабохарактерная сластолюб. Один плюс, тело мое мне очень благодарно, разомлело и будто бы поет каждой своей клеточкой.

Но почему все-таки Баринову так легко уступаю? Прямо не могу удержаться, и ведь знаю, что с ним никаких нормальных отношений не будет – пропасть в социальных уровнях, в финансовом положении, да вообще во всем. Он даже раздеться не соизволил, и мне не дал, а вот у меня всю мою одежду по кабинету раскидал. В душ со мной не пошел… но это, может, и правильно, от трех раз, может, моральных страданий стало бы действительно больше.

Уф, у меня до сих пор коленки как ватные, пальцы дрожат, а щеки горят. Самое ужасное, что я и сейчас не прочь продолжить. Дергаю за рычажок у душа и на меня резко полилась ледяная вода. Фу-ух, вот теперь полегче, отпускает.

Из душа еле-еле заставила себя выйти. С начальником уж очень не хочется пересекаться. Наверняка опять будет это: “Вероника Егоровна, спасибо за переработку, ловите денежки на счет”. У-у-у.

В кабинете тихо и пустынно. Шефа не видно. Ушел что ли? Отлично! Сейчас я тогда к себе в кабинет и бегом домой.

Влетаю радостная к себе, а там, за моим столом Баринов по хозяйски расположился и кофеек попивает… Да сколько же в него кофе влезает? И что, он сам что ли его приготовил?

– Готова? – уточняет босс, цепко меня оглядывая. – Тогда поехали.

– Куда? – на всякий случай осторожно уточняю.

– Отвезу тебя домой.

Хм, ну что-то определенно поменялось. Но не хватало еще, чтобы слухи поползли. Как-то вместе приехали, вместе уезжаем. Сейчас, правда, вряд ли кто это заметит, но мало ли, да и вообще.

– Я уже говорила, не нужно, доеду сама.

Не дожидаясь, пока Баринов допьет кофе и выйдет, чтобы закрыть кабинет, быстро выхожу одна. Надо будет, сам закроет, ключи все есть. А мне стыдно, не могу спокойно смотреть в глаза начальника.

Вышла быстро, но у лифта пришлось задержаться, дождаться, пока приедет. Баринов не вышел, кофе, наверное, допивает.

Все, лифт пришел, спускаюсь, на первом этаже двери плавно распахиваются… но выйти не могу. Путь перегородили два амбала в черных костюмчиках. Они, не дав мне протиснуться, заходят в лифт и нажимают на кнопку подземного этажа.

– Дайте пройти!

– Вероника Егоровна?

– Да, а что?

– Вы задержаны.

– С какого перепуга?

– Поступила информация о вашей подозрительной задержке на рабочем месте во вне рабочее время. У нашей службы безопасности появились вопросы.

– Да ладно, чушь не несите, лифт на парковку едет, там нет никакой службы безопасности.

Молчат.

– Это похищение? – скандально вопрошаю я. – Я звоню в полицию!

Достаю телефон, сразу, как лифт открывает двери на парковке. Блин, сеть не ловит. Да и реально позвонила бы я в полицию?

Амбалы подводят к знакомой черной машине, услужливо открывают дверь заднего пассажирского сидения. Сложила руки на груди, в знак протеста, и в машину не сажусь.

– Что в лес повезете? Может сразу в багажник посадите?

– Не волнуйтесь, Вероника Егоровна, садитесь в машину, – словно какие-то истуканы, без каких-либо эмоций твердит охрана.

– А если не сяду, скручивать будете? Учтите, я ходила на курсы каратэ.

– Еще и на курсы каратэ, – неожиданно фыркает прямо мне на ухо Баринов. Подкрался со спины. – Я так понимаю, боевыми искусствами тоже поверхностно владеешь. Вообще всем понемногу, да? Завтра напишешь мне полный список всех курсов и кружков, которые посещала за всю жизнь, я должен понимать, к чему готовиться, а пока садись в машину.

– Не поеду, – продолжаю упрямо состоять на своем. Лучше бы так от близости с шефом упорно отказывалась.

– Если сейчас не сядешь, при всей охране поцелую.

– Только не надо мне угрожать, – ворчу я, все-таки садясь в салон.

Глава 22

Пока меня везли, молчала, отсев подальше от Баринова. Когда машина остановилась возле моего дома, притом, что адрес свой я не сообщала, дергаю за ручку, чтобы выйти, но дверь заблокирована.

– Вероника, насчет завтра… все в силе? – уточняет начальник.

Хмурюсь, вспоминая, а что вообще завтра. А, выездное мероприятие. Я уже и не знаю. Пока молчу, раздумывая, не дождавшись, говорит шеф.

– Если да, то утром тебе будет нужно съездить по нескольким адресам для подготовки. Адреса и время тебе пришлют завтра утром, будь готова. И такой вопрос. Как ты планируешь добираться по всем адресам и на само мероприятие?

– Эм. На метро. В крайнем случае на такси.

– Нет, это не вариант. У тебя есть права?

– Есть.

– Тогда утром к тебе доставят служебную машину и документы. Авто будет к тебе прикреплено все время, пока ты работаешь в компании. На этом все. можешь идти.

Щелкнул замок. Но я вообще-то не ответила, выйду ли завтра на работу.

Кинув мимолетный взгляд на Баринова, не прощаясь, вообще все также молча, выхожу из машины.

Пока шла к подъезду, машина начальника и ее сопровождающие стояли на месте, только в подъезде услышала, как заводятся моторы.

Что делать-то?

Мучаюсь этим вопросом заходя в квартиру. Вздрагиваю от трели телефонного звонка. Фух, это всего лишь Юля.

– Да, Юль?

– Ну, приве-ет, – тянет чем-то очень довольная Шарлотка. – Я как освободилась, сразу тебе набрала.

– Зачем?

– Ну как зачем? Ты в курсе, что заинтересовала Баринова? Подруга, это джекпот. Он, конечно, ветреный, но ты уж постарайся покрутить с ним подольше, наверняка на подарки хорошие раскрутишь. Он, конечно, шик. У меня на него прямо охотничья стойка, но он вообще на меня не смотрит пока я с Амиром.

– С чего ты решила, что я его заинтересовала?

– Ты чо-о? Я вообще сначала подумала, что между вами уже что-то есть, он на съемках тебя постоянно глазами ел, но когда он спросил у меня, что у тебя с Захаром, поняла, что не-ет, были бы вы вместе, он бы такие вопросы не мне задавал.

– А что ты ответила про Захара?

– А что отвечать? Как есть и ответила, что ничего, друг детства он твой, только с претензиями. В студенческие годы вечно от тебя всех клевых кавалеров отшивал.

– Да?

– Ага. Как будто не в курсе его вечных стрелок и разговоров по душам с кавалерами. Собака, такая за честью твоей и нравственностью следил.

– Почему я об этом узнаю только сейчас?

– Не знаю. Наверное, потому что весь универ то в учебе была, то в облаках витала. Амир, кстати, завтра с ним в качестве его девушки позвал на какое-то их полуделовое мероприятие позвал. Говорит, классное место. Тебя, случайно, Баринов туда тоже не звал?

Юля называет место, и да, тоже туда, получается, завтра должна ехать.

– Ну отлично, – порадовалась Шарлотта. – Тогда завтра там встретимся, а пока быстро спать, завтра мы там должны быть самыми свежими и прекрасными розами.

После юлиного звонка легче не стало. Хочется шипеть и биться головой об стену. Чувствую себя такой идиоткой. Полной! Дуреха!

Первую половину ночи ругала себя, вторую половину ворочалась, пытаясь все-таки уснуть, так что утром совершенно не ощутила себя свежей розой. Причем разбудили еще рано звонком сообщениями и звонком. Написал какой-то незнакомый стилист список, что именно я должна сегодня сделать и где, и сразу же звунок от другого неизвестного, нужно спустится вниз с личными документами и принять служебную машину.

Наспех оделась, лохматая, зевая спускаюсь вниз и сонно щурясь осматриваю дорогу напротив. Какая машина, интересно, предоставляется помощницам? Я думаю, должна быть серая и очень солидная, дорогая, но не прям чтобы очень, надежная, современная, безопасная.

Серых машин, как на странно, поблизости не вижу. Внимание сама собой привлекла одна из машин. Кричаще-красная, с низкой посадкой, спортивная, неприлично дорогой марки. Обычно у нашего заурядного дома такие машины не паркуются. Рядом с машиной мнется человек в черном, в руках у него папка с уже вытащенными документами. Мужчина нетерпеливо помахал мне рукой, мол, подходите, я тут.

Для верности потерла глаза кулаки, а потом еще и ущипнула себя, вдруг все-таки сплю. Да ну ладно… не может этого быть.

С некоторой опаской подхожу к мужчине.

– Доброе утро, Вероника Егоровна. Буквально пара формальностей и я отдам вам ключи, – торопливо и заискивающе произносит мужчина.

– Хорошо, а где машина?

Мужчина округлил глаза.

– Так вот же, – дядя кивает на красную тачку. Еще глаза так выпучил, словно сомневается в моей адекватности. А я вот в его сомневаюсь.

– Эта машина не похожа на служебную.

Мужчина в ответ лишь пожал плечами и протянул мне документы на подпись. Баринов там совсем с дуба рухнул. Такая служебная машина… это как громкое публичное заявление, что одна помощница очень хорошо на эту машину наработала.

Хлопнула себя по лбу. Как будто бы это не так.

– Я не приму это авто, – твердо заявляю я, отступая на шаг. Пиликнул телефон. Сообщение о поступлении денег на счет. Крупная сумма. Же-есть.

Вообще звонить начальнику помощнице без специального разрешения от другой ответственной за это помощницы, строжайше запрещено, вплоть до увольнения, тем более в нерабочее время, а сейчас именно такое, но я не удержалась. Все равно увольнение не за горами.

Что самое удивительное, Баринов на вызов ответил, почти тут же.

– Доброе утро, Ника, – произнесено ласковым, кажется, хриплым со сна, таким вкусным бархатным баритоном шефа. Я на мгновение вообще забыла, зачем звоню, по телу волной пробежали мурашки.

– Я… это.

– Понравилась машина?

О, сразу как понял, из-за чего звоню.

– Нет! То есть она хорошая, но мне не подходит.

– Почему? Ты рыженькая, она тоже почти. Резвая, красивая, чувствительная к любым касаниям, мгновенно заводится. Идеально сочетаетесь.

Стою, лицо горит, цветом наверняка сравнялось с машиной.

– Корпоративная машина не должна быть такой, – цежу я сквозь зубы.

– Ты тоже не вписываешься в мои стандарты и субъективные взгляды на помощниц, а в целом, это ведь я решаю, какие именно корпоративные стандарты у машин и сотрудников. И сегодня я хочу, чтобы мою компанию помощница представила неприлично шикарно.

– Мне на счет пришли деньги…

– Потрать их на подготовку к мероприятию.

– Там слишком много. Хватит на десяток платьев, и еще останется.

– Смотря какое платье.

Баринов не попрощавшись, сбросил вызов. Транжира! И я вообще-то не договорила.

Прям выбешивает это его манера.

– Вероника Егоровна? – привлекает внимание мужчина с документами.

Взглянула еще раз на красную машину. Она такая… соблазнительная. Кажется, что сейчас зазывно подмигнет мне фарами и скажет, садись уже давай, ведьма, повеселимся, это будет шикарный день.

Неожиданно, машина действительно, словно отзываясь на мысли, мигнула фарами, пикнула. Это, оказывается, тот мужчина сделал, открыл дверь, продемонстрировав мне светлый кожаный салон.

Дальше у меня случилось какое-то помутнение. Очнулась не сразу, но уже едущей на всех порах с ветерком и музыкой, к первой точке подготовки к мероприятию.

Надо к доктору, что ли, сходить, а то слишком часто в последнее время у меня стали эти помутнения происходить.

Адреса, куда нужно съездить, только элитные, это я позже по интернету пробила, отзывы отличные.

В первом месте поработали с телом, если кратко, там мне сделали очень хорошо. Всевозможные процедуры, масочки, чистки. Сумма, выделенная Бариновым значительно уменьшилась.

Во второе место приехала расслабленная, довольная, сонная. Тут мне должны добавить внешнего лоска – прическа, маникюры, прочие украшательства. Третье место – это к стилисту, он подберет платье и сделает макияж.

На прическу в салоне меня неожиданно проводили к мужчине. Он даже не спросил у меня, что бы я хотела. А и ладно, какая разница, что, хоть лысой, я та еще экстремалка, а вопросы, если что не понравится, шеф пусть парикмахеру задает.

Каюсь, задремала в кресле уже на вторую минуту. Подъем был ранний, потом все эти процедуры, еще и парикмахер приятно так вошкается с волосами. Ко мне еще и маникюр делать женщина сразу с подкатным столиком подсела. Это чтобы время зря не тратить, оно у нас ограничено.

Сервис шикарный, мне даже подушечку для шеи дали, чтобы полноценно дремала. От зеркала отвернули.

Время пролетело в полусне за мгновения. Меня аккуратно трогают за плечо, говорят, что готово и просят оценить результат.

Зевая поворачиваюсь к зеркалу и вскрикиваю.

Подскакиваю, неверяще хватаюсь за голову.

– Зачем?! Зачем вы это сделали?

Я спокойно могла бы принять себя лысой, перекрашеной хоть в зеленый цвет, но они… нарастили мне волосы! Так что попу прикрывают. Выпрямили, гладкие, волосок к волоску. Тяжеленные, невозможно.

– Вам не нравится? – настороженно спрашивает парикмахер. – Выглядит естественно, цвет идентичный.

– Дайте ножницы, – решительно и мрачно требую я.

– Ни за что, – храбро отвечает парикмахер Виталий.

Минут пять ожесточенно спорим с мастером, он утверждает, что длинные волосы это красиво, особенно в моем цвете, я кричу, что если это так красиво, то себе пусть наращивает, а мне немедленно отрезает.

В итоге я первая махнула рукой на все, красоту эту не я оплачиваю. Мстительно сообщила Виталию, что вечером, после мероприятия, всю его работу сразу срежу.

В третье место теперь захожу с настороженностью. Знакомимся со стилистом, опять мужчина, и это настораживает меня еще больше. Представившийся Константином, стилист, оглядел меня с головы до ног, хмыкнул и сказал:

– И почему у меня почаще не бывает таких клиенток. Я знаю, что вам предложить, думаю, быстро закончим, подождите минут пять, сейчас принесу одежду.

Первое же принесенное стилистом платье село на мне как влитое. Золотое, переливающееся, довольно откровенное и облегающее, но потрясающее. Верчусь перед зеркалом и не узнаю я себя. Больше не лохматая девочка Ника, не прилизанная деловая помощница, сегодня я сияющая золотая и очень дорогая куколка.

– Мне кажется, подходит, – выходя из комнаты для примерки, сообщаю я стилисту. кручусь перед ним. – Больше не буду ничего мерить.

– О, да, это ваше платье, – довольно кивает Константин. – Остался макияж, аксессуары.

Глава 23

Когда подъезжаю к месту проведения светского мероприятия, у меня случается приступ паники. Хоть и выгляжу соответствующе, но это ведь все бутафория, я только выгляжу, но по по факту ни кем не являюсь. Самозванка.

Подавила приступ паники. Это работа. Всего лишь работа. Плевать, кто что подумает и как посмотрит. Главное, красивая.

Медленно подруливаю к стоянке с дорогущими авто. Мысленно радуюсь, что я не на серой рабочей лошадке, нет здесь таких машин, меня бы на ней и не пропустили, а так охрана при моем появлении только заулыбалась и ничего спрашивать не стала, сразу открыли проезд. Утренних денег, кстати, после сегодняшней подготовки, у меня тоже почти не осталось.

За территорией стоянки остались журналисты. Они фотографировали пока я подъезжала, а стоило выйти, и вспышки камер заработали активнее. Что я здесь вообще делаю?

Новая волна паники прервалась неожиданным образом.

– А-а! Ведьма, ты не могла с таким волосами на съемки прийти?!

Из вставшей рядом белой машины вылетает Шарлотка. Ее машина тоже спортивная, низкая, можно сказать, что мы в одном стиле.

Не успеваю опомниться, как Юля сжимает меня в крепких объятиях.

– Смотришься офигенно! Платье восхитительное, будь я мужиком уже у твоих ног сохла! А машина! Блин, да она дороже моей! Откуда тачка?

– Ну как откуда? – отцепляю от себя взбудораженную, веселую Шарлоту. – Шеф мой по работе выделил.

– А, ну да, по работе, сама могла бы догадаться, – Юля с серьезным видом покивала, а у самой глазах пляшут чертенята. Согласна, звучит неправдоподобно. Мы переглянулись и расхохотались. Я, правда, немного истерично. Сразу стало гораздо легче, я будто вернулась в беззаботные студенческие времена.

– Как же классно, что ты тоже тут, – радуется Юля. – Сейчас очень Тани, конечно, не хватает для комплекта, чтобы на черной машине и изумрудном платье. Шарлота повертелась, чтобы я оценила ее белое, с мерцающими камнями платье.

– Ты как всегда шикарна, – подтвердила я очевидное.

– Нам надо сфотографироваться, – решительно заявляет Шарлота. – с машинами. Выложу фото в соцсети. Ты тоже выложи. Пока клип монтируется, подогрею аудиторию. Юрик, ну чего ты сидишь, выходи, сфотографируй нас.

– Юрий? – немного удивлена, что Боя приехала с мужчиной, и это не Амир.

– Юра – мой личный фотограф, он почти всегда со мной, – подмигнув, поясняет Юля. – Не хочу случайных, кривых фото.

Активную фотосессию прервал звонок. Шеф. Спросил, где я. Ага, про работу-то я и забыла.

– Шарлотта, все, – говорю я, слезая с капота машины. – Мне надо идти работать.

– Ага, я уже выложила одно фото, – говорит абсолютно счастливая Юля. – Вау! Всего пару минут, а уже столько лайков! Супер просто! Дала ссылку на твой старый аккаунт. Выложи там хоть одно свежее фото. Сейчас! Пока ажиотаж. Вот то, что я тебе на телефон сейчас скину. Давай.

Хмыкнув, выкладываю фото и у себя, в шоке наблюдая за тем, как ко мне массово начинают добавляться новые люди.

И… звонит Захар. Упс. Тоже фото увидел? Он и на меня, и на Юлю подписан. А я не хотела показывать новый рабочий стиль. Вряд ли он поймет.

– Захар звонит.

– Кот? Ну так ответь?

Ой, что-то не хочется.

– Потом, мне надо работать, – трусливо сбрасываю вызов и пишу Захару, что некогда отвечать.

Добавила еще, что на работе. Хех. Такая работа, да.

Юля отправилась вместе со мной, взяв под руку.

– А что у вас все-таки за отношения сейчас с Захаром? – интересуется Шарлотта, успевая стрелять глазами по сторонам. Надо сказать, что привлекаем мы с Юлей немало любопытных взглядов. Место одним своим видом подавляет дорогим видом. Это комплекс из небольших люксовых торговых и тематических павильонов, собранных на одной закрытой парковой территории. Я успела прочитать, что тут что-то вроде шикарной прогулочной и тусовочной зоны для богатых, тут можно отдохнуть, развлечься, поучаствовать в тематических мероприятиях и, при желании, уплыть восвояси на собственном катере – здесь еще и река с пляжем, комплексом бассейнов и стоянкой дорогих плавсредств. О, вижу и вертолетную площадку.

– Эй, Ник, чего молчишь? – вырывает меня из шокированного созерцательного настроения голос Юли.

– Да не знаю я, что с ним. Все сложно.

– О-о. То есть с Захарчиком все сложно, с Бариновым тоже вроде как непросто. А ты роковой женщиной, наконец, становишься.

Мне остается только тяжко вздыхать. Ничего хорошего в этом не вижу.

Пока идем, с Шарлоттой то и дело кто-нибудь здоровается. Вокруг много людей, и у меня все внутри сжимается, когда узнаю очередную звезду или крупного бизнесмена. Юлины знакомые просят познакомить и со мной, и она всем зачем-то представляет меня как начинающего блогера и свою протеже.

– Юль, прекрати, – тихо шиплю я. – Я тут на работе, и никакой не блогер. Баринов будет представлять, как свою помощницу, а кто-то уже считает, что я блогер.

– Одно другому не мешает, это раз. И не вечно же ты помощницей будешь работать. Пусть лучше тебя запомнят как блогера, чем чью-то там помощницу.

– Я надеюсь, что меня тут вообще никак не запомнят.

– Ну и зря. Ты замуж вообще собираешься?

– Скорее нет, чем да.

– Слушай, ты слишком напряженная. Расслабься, получай удовольствие, на нас все смотрят, вдвоем у нас усиленный эффект по привлечению внимание. Мужики сейчас сожрут глазами.

Вот как раз это внимание не расслабляет, а как раз и напрягает.

– Смотри, там Амир твой.

Киваю в нужном направлении. Амир, кстати, заметил нас еще раньше, смотрит во все глаза, только что слюни не пускает.

– Где?! Амирчик!

Шарлотта кидается к своему парню, повисает на шее, пара страстно обнимается, и я скорее прохожу мимо. Если мы с Шарлоттой и правда привлекаем двойное внимание, то пора мне отделяться.

Пока иду мимо, Амир, хоть и тискается с Шарлоттой, но не выпускает меня из виду, провожает долгим внимательным взглядом.

Где же шеф?

Начальника нашла минут через пять, стоит в большой компании, там и мужчины, и женщины, идет оживленная беседа, и все как один с восхищением заглядывают моему боссу в рот, ловя каждое слово.

Тихонько пробираюсь к начальнику и встаю за его плечом. На меня начинают удивленно поглядывать, думают, наверное, что за нахалка к их кумиру пристроилась.

Босс пока меня не заметив, раздраженно взглянул на часы. Есть подозрение, что это он недоволен моим опозданием.

– Шеф, я тут, – говорю тихонько.

Баринов ко мне поворачивается, хочет что-то сказать, но… замирает. Стоит, как вкопанный и смотрит. А на нас смотрят все остальные.

– Шеф?

– Вероника Егоровна? – отмирает начальник. Столько удивления в голосе.

– Ну а кто же еще. Готова работать, скажите только, как.

– Просто будьте рядом, никуда от меня не отходите, – отвечает босс напряженным тоном, берет меня под руку и отходит в сторону от компании. – Что-то слишком постарались с вашей подготовкой к мероприятию. Вам… не холодно?

От цепкого взгляда начальника действительно становится прохладно.

– Если только немного…

Стоп! Он что, свой свой пиджак снимает?!

– Ой, вы что, – испуганно отступаю от Баринова. – Я не настолько замерзла.

– А кажется, что именно так, – шеф грозно подступает.

– Я не могу надеть пиджак, это не так поймут, и вообще, тут наверняка журналисты и камеры.

Кажется, Марат наконец задумался о последствиях, остановился.

– К тому же пиджак мне ее идет под это шикарное супердорогое платье, на которое ушли почти все ваши деньги, – добавила я весомый аргумент.

Шеф, взглянув еще раз взглянув на платье, неповторимо нахмурил брови и водрузил-таки свой пиджак мне на плечи.

– Это нормально, ты замерзла, – произнес начальник веско, даже как-то угрожающе.

Ну ничего, босс отвлечется, и сниму, буду в руках носить, я же помощница, шефу стало жарко, вот и ношу его вещи.

Баринов как-то странно на меня посмотрел и добавил:

– Пиджак не снимать.

Мысли, что ли читает?

Я не понимаю, где логика? Сначала потратить кучу времени и денег на подготовку, а потом закрыть всю красоту.

Следую за начальником от одной компании людей, к другой, улыбаюсь, профессионально и не отсвечиваю. На самом деле очень интересно наблюдать за работой Баринова, а это именно работа, и трудится он сейчас возможно даже больше, чем в кабинете. Поиск новых полезных контактов, нужные знакомства, поддержание старых связей, уже несколько раз при мне шеф походя договорился о нескольких крупных проектах, и если хотя бы пара из них реализуется, это огромные деньги и выгода для компании. В работе Баринов другой. В обычное время он любит многозначительно играть бровями, немногословен, вдумчив, загадочен, если шутит, то можно далеко не сразу это понять, уж очень специфично. А тут прямо душа компании, обаятельный, как будто бы открытый, свой человек. Много, интересно говорит, шутки острые, но скорее светские, более понятные. Как на шефа смотрят женщины – это отдельная тема, они его пожирают взглядами, включаются все их женские охотничьи инстинкты. Мне уже неловко становится, настолько откровенно босса стараются окрутить всеми доступными способами.

Женский пол насколько сильно уделяет внимание Баринову, настолько же предпочитает не замечать, а вот мужской, наоборот, несмотря на скрывший меня пиджак сильно не по размеру, очень даже интересуется, спрашивают, кто я, откуда такая рыжая. Шеф же только представляет меня, говорит, как зовут, но о должности умалчивает.

Все вроде неплохо идет, успокаиваюсь, осваиваюсь, уже не так напрягает количество очень богатых и знаменитых людей поблизости, но… в какой-то момент к нам с шефом вышли они. Я подобралась, ненадолго забыла, как правильно дышать. Двое. Сестра шефа и… ну не знаю, может даже невеста его, та, что подруга сестры.

Глава 24

– Привет! – радостно восклицают обе, и одна повисает у шефа на шее, и это не сестра.

– Я же говорил, что мне неприятно, когда на меня так бросаются, – Баринов морщится и отцепляет от себя “невесту”.

– Прости, забыла, – невеста, хихикнув, захлопала глазами. Что-то она меня уже начала раздражать.

В принципе, в остальном схема повторяется, девушки беседуют с моим начальником, не замечая никого и ничего вокруг, только что сестра Баринова не пытается его охмурить, а искренне рада видеть, и именно спустя некоторое время начинает на меня поглядывать. С каждым разом все внимательнее и удивленнее.

– Марат, а ты представишь нам свою спутницу? – произносит Альбина, эта та, что сестра. Полина – подруга, с изумлением переводит на меня взор, кажется, и правда только заметив. Лицо подруги тут же становится недовольным.

– Надо же, как правило ты моих спутниц предпочитаешь не замечать, – отвечает начальник. – Альбина, Полина, это Вероника. Вероника, знакомься, это моя сестра и ее подруга.

Повисает пауза.

– Вероника, а вы кто? – нагло, с наездом интересуется Полина.

Ответы в голове возникают не слишком хорошие, насчет того, кто я тут. Если вдуматься, то можно назвать эскортницей.

– Она моя помощница, – за меня, первым отвечает Баринов.

– А, я так и подумала, – с видимым облегчением, радостно произносит Полина. Помощниц она за конкуренток, видимо, не держит. А сколько превосходства сразу появилось во взгляде.

– Братик, а ты зачем на свою помощницу пиджак повесил? – весело спрашивает Альбина. – Жара, я понимаю, ты снял лишнее, но девушке ведь тоже будет жарко.

– Она замерзла, – невозмутимо отвечает шеф.

Альбина посмотрела прямо на меня.

– Вероника, вы мерзнете?

– Вообще мне уже довольно тепло.

– Ой, я всегда очень мерзну в любую погоду! – восклицает Полина. – Марат, можно я возьму твой пиджак согреться?

Ура! Наконец-то! Реально жарко. Правда, там в карманах у шефа что-то есть, стоит ли Полине наверняка дорогой пиджак с вещами доверять? Утащит ведь, вон, глаза как у сороки горят.

– Братик, – игнорируя Полину, продолжает говорить Альбина. Надо сказать, что Марат тоже старательно эту Полину игнорирует, не торопясь что-либо разрешать. – Впервые вижу у тебя такую яркую рыженькую помощницу. Обычно тебя на светских мероприятиях если и сопровождают помощницы, то это почти одинаковые блондиночки. Как же так? Когда у тебя успели измениться вкусы?

– Они не изменились, я просто раньше сам до конца не осознавал свои предпочтения, – фыркает босс.

Пока Баринов разговаривает с сестрой, Полина подбирается ко мне, хищно блестя глазами на пиджачок. И если честно, это очень смешно. Я в ответ понемногу отодвигаюсь. Хочется неприлично расхохотаться, но я держусь. Работаю на светском мероприятии в качестве защитницы и телохранителя для пиджака шефа.

– А как давно у тебя работает эта помощница? – продолжает расспросы Альбина, но Баринов не отвечает, поскольку к нам подходят поздороваться несколько его знакомых бизнесменов.

Полина рядом, тянется к пиджаку, но я отскакиваю и так, чтобы видела только она, кручу пальцем у виска.

– Вообще, брать на светские встречи помощницу, моветон, – громко заявляет разозлившаяся Полина. Разговоры мужчин затихают, взоры обращаются на нас с Полиной.

– И неприлично на таком высокоуровневом мероприятии ходить в чужой одежде не по размеру!

Полина с победным видом срывает с меня пиджак.

Наконец-то! Шеф свидетель, сама я его пиджак не снимала и до конца боролась за честь и достоинство одежки.

Сначала Полина смотрит победно, но по мере того, как она на меня смотрит, взгляд становится ошеломленным. Пиджак скрывал и платье, и волосы, да и фигуру. Сейчас Полина глядит так, словно сорвав пиджак, обнаружила ядовитую змею.

А вот стоящие поблизости мужчины наоборот как будто приятно удивлены, оживились, заулыбались, спрашивают у Баринова, как меня зовут, правда ли помощница.

– Да, это моя помощница, – цедит сквозь зубы начальник.

Альбина хватает разочарованную подругу под руку и, кажется, собирается ее увести, но у Полины ведь пиджак шефа, дорогой и возможно с ценными вещами.

Совсем уж неожиданно к нашей компании подлетает самая настоящая звезда. Известный, наверное всем и каждому мужчина в ярком костюме с перьями и стразами, веселый, громкий.

– А что тут за шум? Мне тоже интересно!

Певец оглядывается, ища, видимо, знакомое лицо из нашей компании, и останавливается на мне.

– Вероничка, ягодка моя золотая, что тут происходит? Тебя что ли, обидели?

Тут уже у всех челюсти отвисает. У тех мужчин, у Полины, Альбины. Ну, шеф только сдержался, но как взлетели его брови. А со звездой я буквально у входа познакомилась, пока мы с Юлей вместе были. Это Юля с ним обнималась и была его подружкой, а я так, сбоку стояла, представили меня мимоходом, не думала, что имя мое запомнит.

Как неудобно. Говорила я Шарлотте, что не надо меня никак не представлять.

– Все хорошо, спасибо, – скромно опуская взгляд вниз, кротко отвечаю я. В данной ситуации считаю лучшим не отсвечивать, и так не знаю, куда себя девать.

– А тебя что, пиджака, что ли, лишили? Отняли? Ой бедненькая, мерзнешь наверное?

Подняла взгляд на звезду. Он прикалывается или всерьез? Если шутит, то юмор как у Баринова, но на лице у селебрити неподдельная забота и сочувствие. Полина с этим несчастным пиджаком стоит уже вся багровая, да и я, вряд ли светлее.

Не успеваю ответить.

– На, носи! – широким жестом звезда быстро снимает с себя свой блестящий, оперенный пиджак и водружает мне на плечи. – Дарю! Поэтому больше никто не отнимет.

Стою, ошеломленная от макушки до кончиков пальцев. Что за мания такая меня одеть? Я же не спросила. Правда, все равно приятно, и стыдно. Конечно, надо сразу отказываться от такого подарка, это чужая, личная вещь, но…

– Спасибо, – плотнее закутываясь в пиджак, говорю я. – Буду хранить эту вещь как один из лучших, теплых, и душевных подарков, неожиданно и очень приятно.

– Ой, звездочка моя! – даритель сгреб меня в объятия. – Где только такая милашка раньше пряталась?

– А правда, где? – спрашивает один из мужчин в окружении Баринова с любопытством на меня глядя. – Альберт Филиппович, откуда вы знаете Вероника.

– Так она же подруга Шарлотты, блогер, – эмоционально всплеснув одной рукой, ответил Альберт Филиппович. Другой не смог, меня все еще обнимает. Ох на шефа мне сейчас страшно смотреть, и не буду.

– У нас другая информация, что это личная помощница нашего друга, Марата Баринова, – весело произносит любопытный мужчина. – Где правда?

Вопросительные взоры присутствующих обращаются на меня. Надо что-то сказать.

– Я все понемногу успеваю, – краснея еще сильнее, хотя куда уж больше, отвечаю я.

– Ого, какая вы разносторонняя личность, – весело отмечает все тот же любопытный. – Если вы блогер, то у вас и аккуант популярный должен быть в соцсетях? Дадите контакты, я бы хотел подписаться.

– Я кстати тоже! – обрадовался селебрити.

А у меня аккаунт старый, не сказать, что популярный, и видео все тоже старые, простые и смешные, вот сейчас позорно будет, когда посмотрят.

Спасение пришло неожиданно.

– Шарлотта! – гаркнул вдруг Альберт Филиппович, глядя в сторону гуляющих по основной дорожке людей. – Иди сюда быстрее!

Шарлотта подошла, причем не одна, а с Амиром и свитой их друзей.

– Шарлотточка, лапочка, подтверди, что я не выдумываю, и Никочка твоя подруга, – требует звезда капризно-скандальным тоном. Где-то в стороне как будто улавливаю звуки щелкающих затворов.

– Конечно, – кивает Юля, оценивающе глядя, как по свойски меня обнимает Альберт Филиппович. – У нас скоро пртрясный клип совместный выходит.

Совместный клип? Ну это Юля уже сильно преувеличила.

Дальше разговор идет о клипе, плавно переходит на музыкальные новинки. Люди творческие, увлекающиеся. Да и Шарлотта умеет внимание на себя переключать.

Выбрав удобный момент, говорю, что мне нужно отойти, выныриваю из под звездной руки и отступаю.

Возвращаюсь к компании шефа. Сестра Баринова вместе с подружкой куда-то испарились, босс как ни в чем не бывало ведет беседы с парой оставшихся возле него мужчин. Пиджак его на нем. Мое возвращение начальник воспринял как должное, а вот остальные только немного пошутили на тему многогранных помощниц, и что тоже бы себе хотели таких спутниц, которые и красивые, и известные, так еще и работают на тебя. Польстили начальнику, что если он может себе позволить себе помощницу – популярного блогера, то дела в его компании должны идти очень хорошо.

А Баринов что-то даже и не шутит ничего больше. Серьезный такой.

Когда и эти мужчины отошли, шеф увел нас подальше от всех.

Приготовилась получить выговор или претензии.

– Я приношу извинения за инцидент с Полиной, – серьезным тоном произносит Баринов. – Она вела себя крайне некрасиво.

– Да ничего… у меня плохо получается здесь в качестве помощницы работать?

– Это не ваша вина, вы не были должным образом подготовлены.

Смотри, какой душка. Тогда еще кое-что попробую. Надо от машины отказываться.

– И насчет автомобиля. Мне он все же не подходит в качестве служебного. Ставить некуда, район криминальный, это опасно и для машины, да и для меня немного, слишком много внимания привлекает.

– Хорошо, – покладисто кивает Баринов. – Завезите сегодня после окончания мероприятия машину на стоянку.

– На работу? – обрадованно спрашиваю я. Вот всегда бы так.

– Нет, позже я отправлю вам адрес.

В дальнейшем все пошло действительно лучше. Вместе с шефом "поработала", познакомилась с большим количеством новых людей, вкусно поужинала в хорошей компании в ресторане на берегу реки. Баринов, на самом деле был очень предупредителен, общался хорошо, уделял внимание, подробно рассказывал о коллегах и знакомых, кто, как откуда, вовлекал в общие беседы. От мужчин получила море комплиментов, но без навязчивых попыток познакомиться ближе.

Конец рабочего дня оказался поздний, сажусь в машину уже в потемках. Устала. Нагулялась на свежем воздухе, в какой-то момент сильно перенервничала, много впечатлений. Меньшее, что сейчас хочется, куда-то далеко ехать ставить машину на стоянку и потом, такой красивой и на каблуках, добираться своим ходом. На метро лень, на такси что-то прямо страшновато, и правда слишком красивая сегодня.

Пиликнул телефон. Пришло сообщение от Баринова с адресом, куда машину отвезти.

Прочитала адрес и чертыхнулась, затем расхохоталась. Адрес уж очень знакомый, тут недалеко, кстати – загородный дом шефа, я там уже была один раз на ночь глядя, зареклась туда ездить.

Звоню начальнику, чтобы договориться о другом месте, но телефон не доступен. Словно шеф говорит, что отказов слушать не хочет.

Захар несколько раз за этот день звонил. Смотрю на строчки пропущенных от друга. Палец зависает над кнопкой вызова… но нет.

Выключаю звук, убираю телефон в сумочку, завожу машину.

Машина плавно выезжает со стоянки.

На половине пути замечаю, что машины впереди и сзади подозрительно похожи, не обгоняют, словно взяли в коробочку, а на очередном повороте замечаю и знакомую машину с номерами начальника. Ага, в состав кортежа взяли.

Позже, заезжая в открытые ворота на территорию начальника, мысленно ругаю себя последними словами. Пальцы дрожат.

Глушу мотор. Дверь открываю уже не сама. Смотрю на протянутую мне ладонь.

– Мне надо уезжать, – говорю я, глядя в глаза Баринова и все-таки принимая его руку чтобы выйти. И ведь мы оба знаем, что я сегодня отсюда никуда не уеду.

– Сейчас такое прекрасное время и погода, чтобы выпить чаю на террасе, – с усмешкой произносит Марат. – Не торопитесь, пожалуйста, Вероника Егоровна.

Угу, остаться поздно вечером на чаек, все понятно.

Как он на на меня смотрит, кажется, сейчас съест глазами. Выхожу. Марат не отступает и не отпускает мою руку. Медленно наклоняется, заставляя уже меня отклониться. Теряю равновесие. Баринов удерживает за талию, не давая упасть и в то же время притягивая к себе ближе. Тихо, доверительно, прямо в губы выдыхает.

– Ты очень, очень красивая.

Целоваться мы с Бариновым начали еще не дойдя до дома, в холле вообще невообразимое творилось, хорошо, что в тот момент там никого не было. Мы даже толком и не разделись.

И гораздо позже, лежа со мной в обнимку на ковре, Баринов вдруг неожиданно так вспомнил:

– Ах, да, чай. Но теперь еще требуется и дополнительный ужин. Не знаю, как ты, Ника, а я что-то проголодался.

Уткнулась начальнику в плечо. Меня затрясло от беззвучного смеха. И стыдно, и смешно.

Глава 25

– Я уже больше не хочу чай, – не сразу взяв себя в руки, отвечаю я. Все это время Баринов ждал, никуда не торопясь вставать с ковра, словно кошку, поглаживал по волосам и спине, легонечко целовал. В общем, ни в чем себе не отказывал. – Поеду домой, завтра все-таки еще рабочий день, переодеться надо и вообще…

Оглядываюсь в поисках сумочки. О, вон она валяется, как далеко ее зашвырнуло. Надо бы встать, но ноги вообще не держат, сил никаких. Сумела только на четвереньки подняться, и это все под бдительными наблюдением Баринова.

Нет, ну а правда, чего навязываться, раз уж все так быстро произошло? Наверняка опять сейчас начнет делать вид, что ничего не было. Поеду домой, на свою территорию, а тут вообще непонятно, нужна я здесь в качестве гостя или нет.

Ползу к сумочке.

Далеко уползти не успела, Баринов успел сцапать за щиколотку

– Вообще уже поздно, – веско заметил начальник. – Не стоит в такое время возвращаться в криминальный район. С одеждой проблем никаких нет.

– Почему?

– То что тебе подобрал сегодня стилист, отправили сюда. Должен и деловой костюм найтись. Не обязательно серый, ты все равно сидишь не в приемной, а значит цвет не так важен.

Приползла обратно к боссу. Столько вопросов сразу появилось.

– А зачем стилист прислал эту одежду сюда? Она же денег стоит. Еще и деловой костюм зачем-то там.

– Видимо на всякий случай, – Баринов как ни в чем не бывало пожимает плечами. Еще успевает мне коленку поглаживать. Взгляд веселый. – Вот уже и пригодилось.

Сижу, молчу, думаю.

– У меня здесь очень хороший, вкусный чай, – в качестве аргумента остаться, добавляет босс, а как брови изогнул.

– Хорошо, – согласно киваю я, просто потому стало любопытно взглянуть, что за одежду сюда привезли и какую, ну и что за чай такой вкусный.

Вскоре отправись по подсказке Марата в свою гостевую комнату. Там, открыв первым делом гардеробную, что называется, почувствовала, разницу. В прошлый раз там можно было найти разве что гостевые халаты, а сейчас все забито разнообразной одеждой. Я все могу понять, но зимняя одежда тут к чему? Сейчас далеко не зима. Или у Баринова какой-то далеко идущий “всякий случай”? Я так-то увольняться все еще планирую.

Выдвигаю ящики. У-у, бельишко. Классное, дорогое, фирменное. Много, разное.

М-да. Пойду-ка я быстро душ приму перед чаепитием, обдумаю ситуацию.

В ванной комнате, кстати, тоже кое-что изменилось. Заметила не сразу. В прошлый раз все средства гигиены были, но безликие, универсальные, а сейчас тут все чисто женское, появилась парфюмерия, разнообразные расчески, масочки, скрабы, маникюрные принадлежности, да чего только тут нет. Особенно добила почему-то розовая зубная щетка.

Неожиданно, конечно, это все.

На чаепитие отправилась прямо в халате, вроде как по домашнему, но халат красивый, конечно, кремовый, по типу кимоно, кажется, шелковый, и выглядит в разы приличнее золотого платья.

Баринова нашла на террасе возле бассейна. Накрытый стол, много вкусностей, плетеное кресло, красиво подсвеченный бассейн и территория вокруг. Непризнанный дизайнер во мне пищит от восторга. Даже не сразу обратила внимание на самого Марата. Ну, он, собственно, как всегда, неприлично хорош. Черная рубашка, с закатанными до локтей рукавами, черные брюки, дорогие часы. Сейчас похож на большого, довольного и расслабленного хищного кота. Чай неспешно попивает.

Сажусь напротив, первым делом пробую чай, действительно вкусный, хвалю, все же решаю уточнить вопрос, давно интересующий меня, как личную помощницу.

– Какой именно напиток все же предпочитаешь?

– По настроению, – с улыбкой отвечает шеф. – Светские новости еще не смотрела? Успело выйти несколько горячих новостей.

– Нет, у меня телефон разряжается, на последнем издыхании, зарядку забыла, так что экономлю.

– Хм, что понадобится зарядное устройство, я не подумал, – Баринов протягивает мне свой телефон. – Посмотри, ты попала под камеры и теперь среди самых популярных новостей.

Нажимаю на кнопку воспроизведения уже открытого видео, и мне плохеет. Внимательные камеры поймали самый скандальный момент. Как Полина сдирает с меня пиджак, как подходит потом Альберт Филиппович, накидывает свой пиджак.

Читаю статью под видео со смачными обсуждением личной жизни Баринова, хиханьками и вопросами о том, кто я, такая смелая, замахнувшаяся на пиджак влиятельной богатой “невесты”. Про то, что обычная личная помощница, не упомянуто, обсуждают, откуда меня знает защитившая пиджак звезда, ведь раньше я нигде не была замечена, новое лицо,но ведь звезда-то знает. Значит чья-то протеже. Если бы наследница, то и раньше бы появлялась в тусовках, а так… Под новостью чат и там в комментариях меня уже полностью раскрывают, веско заявляют, что я блогер, и да, протеже Шарлотты, что у нас с ней скоро выходит совместный клип, дают ссылки на мои творческие аккаунты.

Отдав шефу телефон, хватаюсь за голову.

– Какой кошмар! Что теперь на работе будут обо мне говорить?

Марат весело хмыкнул.

– Насчет работы я бы на твоем месте волновался меньше всего.

– А о чем волноваться?

– Например, о Полине. На мой взгляд, довольно обидчивая, вспыльчивая и мстительная особа. Мне показалось, что она затаила обиду. У нее есть деньги, связи. Ее выставили в светских новостях завистливой, ревнивой. А где-то даже воровкой пиджаков. Она сильно оскандалилась, над ней смеются.

По спине бегут мурашки.

– Ж-жуть. И что она может мне сделать?

Баринов прищуривается.

– Многое.

– И что мне делать? Скрываться?

– Именно скрываться – думаю, в этом нет необходимости, но поостеречься, пока не утихнут страсти, да. Обычно общество довольно быстро находит новый повод для внимания.

– Как именно поостеречься?

– Желательно иметь рядом охрану и находиться в безопасных местах.

Хмыкнула.

– Я столько не зарабатываю, чтобы ходить с личной охраной.

Улыбка начальника мне не понравилась, насторожила.

– Столько зарабатываю я. Какое-то время предлагаю быть в поле зрения моей охраны.

Хлопаю глазами и, кажется, не догоняю.

– Ходить за тобой по пятам, чтобы и меня если что защитили? Так что ли?

– Нет, я не совсем это имел в виду. Просто пара человек будут провожать до дома и в любых поездках.

Фух.

– Может, не все так страшно?

– Я бы не рисковал. Есть вероятность, что Полина захочет с тобой “поговорить”.

– А у тебя поэтому всегда столько охраны? Тоже Полину опасаешься?

Марат усмехнулся, но как-то криво.

– Многие люди порой раскрываются с самой неожиданной стороны, и я больше не хочу гадать, как может открыться тот или иной находящийся поблизости человек.

– Всегда готов к любым неожиданностям от людей? Но ведь абсолютно всегда быть подготовленным нельзя. Кхм, в той же спальне, например, если с кем-то хочешь уединиться. Туда охрану не возьмешь. Да даже взять саму охрану, это те же люди со своими неожиданными сторонами. чем больше охраны, тем больше людей. Нет?

– Абсолютно, конечно нельзя, но максимально, почему бы и нет. Охрана материально заинтересована в моем благополучии.

Ну-ну. А про спальню ничего не сказал. Интересно, когда Баринов ночью нагрянул в тот первый раз ко мне, в коридоре охрана на всякий случай караулила? Хотя там была скорее ситуация, когда как раз-таки мне требовалась защита от раскрывшегося с неожиданной стороны человека. В общем, Марат знает, о чем говорит. Ладно, признаю, охрана – вещь полезная.

Сделала большой глоток чая, зажмурилась, глубоко вдыхаю аромат час и свежего ночного воздуха.

– Не нужно на меня тратиться с этой охраной. Это как-то слишком.

– Я беспокоюсь и мне это не трудно. В этой ситуации есть и моя вина.

– Меня удивляет, что еще и Альберт Филиппович подошел с этим своим красивым жестом, – вздыхаю я, берясь за свой издыхающий телефон. Теперь снова полночи буду на нервах мониторить, что там обо мне и всей этой ситуации пишут.

– Опыт. Профессиональное чутье на скандалы. Чтобы всегда светить ярко, нужно быть в центре событий, часто мелькать в новостях и светских хрониках.

Пока Марат говорит, захожу на личную страницу, ту, что творческая, чтобы узнать масштабы бедствия, туда ведь направляют комментаторы всех любопытствующих о неизвестной рыжей, якобы вступившей в гонку за интерес Баринова.

Телефон чуть не выпал из рук. Тысячи новых сообщений в личку. Число подписчиков увеличилось… это слишком. Как может за день их количество стократно увеличиться?!

Разворачиваю экран своего телефона к Баринову.

– Кошмар какой-то, столько людей набежало в мой старый аккаунт. То ли п рекомендации Шарлотты, то ли из-за скандала.

Марат забирает у меня из рук телефон, смотрит последние посты. Усмехается и добавляет:

– То ли из-за новых фотографий. Ты понимаешь, насколько сегодня была неприлично, вызывающе красива?

Краснею, а Баринов, глядя в телефон, как-то странно изгибает брови и отдает гаджет мне.

– Тебе твой жених звонит. Ответь, волнуется, наверное. Я бы волновался.

Блин. Телефон в беззвучном режиме, а на экране вызов, с подписью “Мой Котярыч” и свежей фотографией Захара, где он весь из себя рядом со своим авто. Он еще по окончании первой встречи после долгого перерыва попросил сделать, чтобы “обновить”, а по факту рисовался.

Застыв, смотрю на экран, как загипнотизированная.

– Ответь, – врывается в хаос моих мыслей голос Марат. – Скажи, что у тебя все хорошо, ты под надежным присмотром. Жива, здорова, удовлетворена.

К моему огромному облегчению, экран потух.

– Не получится, телефон разрядился.

Выдыхаю. Вопрос с Захаром я решу потом. Точно уже не сегодня.

– Помнишь его номер? – Баринов протягивает мне свой телефон. – Можно написать ему через соцсети.

– Что написать? – в шоке смотрю на шефа.

– Что считаешь нужным, лучше как есть.

Если бы я еще до конца понимала, как оно есть и что вообще происходит.

– Позже напишу.

– Сейчас, – давит Марат голосом, а взгляд такой прям недовольный, пылающий, но пламя тщательно сдерживаемое.

– Я что-то устала, пойду спать. Спасибо за ужин и чай.

Поднимаюсь из-за стола. Жаль, конечно, так быстро оканчивать вечер, но так точно будет спокойнее. На ночь глядя никаких решений не принимать, а утром на свежую голову все обдумать.

– Доброй ночи, – произносит Баринов, сверля меня взглядом. Буквально кожей чувствую его недовольство.

– И вам, – неожиданно для самой себя перепрыгиваю на официальный тон и удаляюсь.

В гостевой комнате приперла дверь стулом. Не думаю, что он остановит того, кто пожелает войти в комнату, но хотя бы звуком предупредит. Еще положила под подушку дезодорант в качестве средства защиты. Можно пшикнуть, можно по лбу дать. Конечно, поздно такие меры предпринимать, уже все было и не один раз, но это принцип. Нечего без спроса лезть.

Сначала долго лежала, думая обо всем и прислушиваясь к ночным шорохам, очень не хватало телефона, но потом все равно незаметно для себя уснула.

Глава 26

Утро. Приятные поглаживания по голове. Солнце раздражает, светит прямо на лицо. Крепче сжимаю веки и отворачиваюсь. Не хочется просыпаться.

– Знаешь, я не собирался заходить, но скоро нам выезжать на работу, а ты все никак не выходишь. Видимо, твой будильник не сработал из-за разряженного телефона.

М-м?

Неожиданно теплое дыхание щекочет ухо:

– У тебя волосы на солнце словно пылают. Как будто у меня в доме появилось свое маленькое, персональное солнышко, теплое, жизнерадостное, талантливое, иногда обжигающее и опаляющее. Просыпайся, Солнце, пора светить и радовать окружающих.

– Еще пять минуточек, – бурчу я, накрываясь одеялом с головой и еще до конца не осознавая реальность.

Мне под одеяло на ладонь вдруг положили что-то прохладное и гладкое.

– Хорошо, я завел будильник на твоем новом телефоне с большим количеством запасных зарядок. Через пять минут спускайся вниз, завтракать. Кстати, почему ты спишь в обнимку с дезодорантом?

Едва слышные удаляющиеся шаги. Хлопнула дверь и стало тихо.

Как-то спать уже особо и не хочется.

Зевая, выныриваю из под одеяла и подношу руку к ближе к носу. О, а в руке, оказывается, телефон.

Фыркаю. На заставке у телефона я сама, видимо только что вовсю дрыхнущая.

Это что значит? Подарок? Типа “спасибо”?

Открываю книгу контактов, и там только телефон Марата забит. Еще так подписан, как раньше мой прежний начальник. Ага, “Любимый шеф”. Как Баринов узнал? Или просто совпадение?

Все, подъем. Одеваюсь механически, все еще пытаюсь осознать, что творится в моей жизнь, и как вообще к этому пришла.

Неохотно вставляю свою симку из старого телефона в новый, и да, сообщения о пропущенных от Захара, сообщения от него же в наши чаты. Не открываю. Стыдно.

На творческом аккаунте еще больше подписчиков, меня закидываются сообщениями, в комментариях требуют новые фото и видео, спрашивают, почему молчу.

Как-то это все слишком. Убираю телефон подальше и спускаюсь вниз.

Марат ждет. Присаживаюсь за стол. Ковыряю омлет. Как-то и есть совсем не хочется.

– Ты грустная, что-то случилось? – интересуется начальник.

– Нет.

– Беспокоят какие-то вопросы?

– Ну… есть такое.

– Какие?

– Почему я? – хмыкаю. – Это как-нибудь связано с тем, что я тринадцатая помощница? Особые обязанности, которые не пропишешь в договоре?

Бровь босса насмешливо изгибается.

– Вероника, не нужно придумывать себе страшилки. У меня не было в планах брать тебя… не только в помощницы.

– Знаешь, когда ты зашел тогда ко мне в архив, то как будто появился там не случайно, а целенаправленно.

– Конечно, целенаправленно. Я собирал старый коллектив, иначе для чего бы я купил компанию, в которой нет прежнего костяка. Без тех же сотрудников, это была бы совершенно бессмысленная покупка. Еще вопросы?

Молчу.

– Вероника, еще раз повторю, я хорошо к тебе отношусь. У меня не было коварных планов тебя соблазнять и использовать. Если тебе что-то не нравится – скажи. Ты будешь завтракать или выезжаем?

– Мне не совсем понятен… характер наших взаимоотношений. Хотелось бы большей определенности. Ранее ты делал упор на то, что они чисто рабочие. А что выходит сейчас?

– Примерно то, что и выходит, – пожимает плечами начальник. – На то что-то большее лично я пока не готов, но и к меньшему возвращаться тоже не хочется. Обозначь, пожалуйста, чего хочешь ты сама. Я так понимаю, со своим молодым человеком ты еще не разговаривала?

Отрицательно качаю голову.

Баринов прищурился, взгляд стал острее.

– Давай тогда перенесем этот разговор на вечер. Нам действительно давно уже пора было выехать.

Киваю, хотя вот этот разговор перенесенный вечер. Где мы будем разговаривать? Тут?

На работе, стоило только зайти к себе и присесть, как в кабинет буквально ворвался Вадим.

– Привет? – говорит мне коллега с горящим взором, садясь на стул. – У нас сегодня все только о тебе и говорят, но ты, наверное, и так об этом догадываешься, да?

– Угу, – мрачно киваю я в ответ.

– Знаешь, ты к нам лучше пока не заходи, если вдруг собиралась, а то как накинутся, с вопросами. Но мне расскажи все. И автограф заодно дай на всякий случай. Я, кстати, на тебя подписался в соцсетях.

Вадима с трудом выпроводила из кабинета только спустя полчаса, расписавшись в его новом ежедневнике. Смешно, ага звезду прям встретил. Спрашивал, есть ли у меня что-то с Бариновым, но как будто бы я ему признаюсь.

Шарлотта теперь звонит. Не буду отвечать. Надоели. Я на работе, и мало того, что опоздала, так еще и болтовней с утра занимаюсь.

Работа принесла облегчение, избавив текущих мыслей, но спустя пару часов снова звонок. На этот раз на рабочий номер.

– Да, Марат Давидович?

– Кофе мне принесите, Вероника Егоровна.

– Хорошо. Есть какие-то особые пожелания?

– Конечно, – отвечает босс и молчит загадочно.

– Какие?

– Заходите, обсудим.

Начальник отключается. Я не поняла, нести кофе или нет?

Как бы там ни было, захожу в кабинет шефа с приготовленным кофе. Баринов в кабинете один, тихо, спокойно.

На кофе босс едва взглянул.

– Спасибо, Вероника Егоровна.

Молчит. По идее должен сказать, что свободна, но нет.

– Вы еще что-то хотите, Марат Давидович? – аккуратно уточняю я.

Босс кивает, окидывая меня оценивающим взглядом с головы до ног. И что-то есть в этом взгляде еще, кхм, задорное.

– Да, Вероника Егоровна. Знаете, признаюсь честно, много думал про вас за это утро и все-таки хотелось бы с вами плодотворно поработать.

Босс кивает на свой стол. Там во взгляде уже не задор, а прям огонь, темный, насмешливый, жадный

– С вами за этим столом? – еще более осторожно уточняю я.

– Скорее на столе.

Нервно оглянулась на выход.

– Не волнуйтесь, дверь заперта, никто не помешает, вдумчивой, спокойной и долгой работе.

Нервно хмыкаю.

– Вы вообще любите продуктивно поработать, да?

Понемногу отступаю назад.

– На самом деле, смотря с кем, где и как. А куда это вы уходите, Вероника Егоровна? Вы вообще задумывались, что отступать поздно, раз уж мы и тск с вами создали успешный рабочий тандем?

Хех. Шеф так любит иносказательность.

– Вы знаете, у меня много еще другой работы, может быть вам вызвать другую личную помощницу? У вас уже с кем-то еще есть ведь рабочие тандемы?

Говорю, лишь бы что, а сама отступаю все дальше и дальше. По недавним событиям уже знаю, что лучше вообще исключить ситуацию, чем ее допустить.

– Вероника Егоровна, столь успешный и яркий рабочий тандем у меня только с вами. Другие помощницы для работы на этом столе меня никогда не интересовали. Прекратите тактическое отступление, этим вы только провоцируете мои древние охотничьи инстинкты.

– Марат Давидович, мы живем в современном обществе, сдерживайте свои первобытные инстинкты, – отвечаю я, к счастью, добираясь до смежной двери. Хоп, и я уже в своем кабинете.

На всякий случай открыла входную дверь, якобы проветриваю, да и в рабочее время Баринов вряд ли рискнет зайти.

Фух, ишь, чего удумал, развратничать, точнее усердно работать на рабочем столе. Бесстыдник. Наглый развратник. Много о себе возомнил. Развлекается за мой счет.

О, письмо на почту пришло. От шефа, да. Требует срочно зайти и обсудить с ним маркетинговую стратегию. Гыг. Пишу ответ, что подобное не входит в мою компетенцию и должностные обязанности. Советую обсудить все с профильными специалистами.

О, опять написал. Воды требует. Срочно.

Что там? Плохо ему что ли от моих отказов стало?

Наливаю воду в стакан, понятно, что идти не стоит, но тут вроде как уже рабочие обязанности, да и бегать на самом деле не вариант, надо решить вопрос сразу и твердо. Пора это безобразие прекращать.

Решительно захожу в кабинет со стаканом воды и… тут же оказываюсь прижата к стене.

– Попалась, – довольно заявляет начальник. И ему в лицо летит вода из стакана. У меня тоже древние инстинкты, похоже, сработали. А-а! Так вот почему не кофе и не чай, Баринов все предусмотрел.

Намокший шеф совсем не смотрится смешно, нависает сверху и вода с его лица и волос капает уже на меня.

– Ник, насчет стола, я не всерьез, – начальник свободной рукой изымает у меня стакан. Наклоняется еще ниже. – Не то чтобы я не хотел чего-то подобного, но ты была так напряжена, насторожена и задумчива, что захотелось тебя растормошить, и это правда было забавно. Все, иди к себе работай, не буду я к тебе приставать.

Вопреки собственным же словам, Марат не отступает. Изгибает брови и с улыбкой наклоняется совсем близко, подставляя щеку.

– Только поцелуй прежде, чем уйти. Сама. Если хочешь, конечно.

Ах, ты…

Это Баринов сейчас милашку изображает? Думает, куплюсь? А вот и…

Обнимаю за шею, целую в щеку. Один раз, второй, третий. Не могу остановиться. Марат так вкусно пахнет. Губами собираю влагу с его щеки, провожу ими вверх к виску и затем вниз, к кончикам его губ, а там уже начальник перехватывает инициативу.

В свой кабинет возвращаюсь только спустя час. Опускаюсь на свое рабочее место, вздыхаю. Стучусь лбом о столешницу. Поговорила, блин, решительно. Ну как так-то?

День зато на эмоциях пролетел быстро и незаметно. Марат извинился, сказав, что хотел меня пригласить в ресторан, но на вечер у него запланирована важная встреча с партнерами, поэтому освободится только поздно вечером. А я и рада.

Собралась быстро, вышла из здания, иду себе беспечно по дороге к метро. Не, ну не совсем беспечно. На высоких шпильках мне трудно ходить беспечно. Вот шеф гардероб закупил, конечно, но там обувь вся исключительно красивая и изящная, в ней не побегаешь.

Рядом на дороге тормозит черная машина. Коротким сигналом привлекает мое внимание. Открывается пассажирское окна. О, босс.

– Ой, Марат Давидович, а чего это вы тут?

– Вероника, а ты ничего не забыла?

– М-м?

– Садись в машину.

Заинтригованная, подхожу и сажусь в распахнутую передо мной дверь. Машина сразу трогается с места.

– А мы куда?

– Подвезу тебя до дома. И Вероника, я же утром говорил тебе, теперь, если уходишь одна, спускаешься на подземный этаж, там тебя ждет машина с твоей охраной.

– А-а, точно. Да, забыла. Пошла привычным маршрутом.

Весело фыркаю. Как-то непривычно это все. Охрана. Важная персона прям. Баринов смотрит на меня. Долго, немигающе, даже бровями не шевелит.

– Во сколько ты обычно ложишься спать?

– Когда как, с хорошим сериалом хоть до утра могу не ложится, а что?

– Позвоню, если получится освободится пораньше, возможно еще получится встретиться.

Звонок. Звонят шефу, он отвлекается на разговор и как будто забывает обо мне, полностью погрузившись в переговоры, но нет. Марат вдруг берет меня за руку, так дальше и едем. Отвернулась к окну и улыбаюсь чего-то.

Когда подъехали к дому, Баринов лично вышел, чтобы открыть мне дверь, принимаю его руку, и он опять не торопится отпускать. Подходит ближе, нависает и…

– Ника, привет.

Оборачиваюсь на голос и все внутри у меня сразу сжимается, а сердце пропускает удар.

Захар. Откуда он подошел? Зачем? Котов выглядит спокойно, на губах играет улыбка.

– Привет. А… ты что здесь делаешь?

– Да так, тебя ждал. Ты же на телефон не отвечаешь.

А дальше кошмар. Захар замахивается. Быстрый, яростный удар, я даже моргнуть не успела. Вообще этого не ожидала. Марат сгибается, хватаясь за живот.

– Ты что творишь?! – ору я зло, ловя руку Захара, чтобы остановить. Пытаюсь закрыть шефа собой. Котов меня отшвыривает. К счастью, охрана действует молниеносно. Мужчины в костюмах буквально вылетают из машин, пара мгновений, и Захар лежит на земле скрученный.

Хочу подойти к Марату, но меня не подпускает охрана. Баринов с явным трудом разгибается, все еще держась за живот. Но что там? У него кровь?!

– Марат, как ты? – растерянно спрашиваю я.

Баринов не смотрит ни на меня, ни на Захара, более того, с каменным лицом отворачивается и молча уходит. Охрана помогает ему сесть в машину. Авто резко срывается с места. Я остаюсь возле дороги вместе с Захаром, двумя все еще удерживающими его охранниками и третьим, вызывающим полицию.

Просто в ужасе от произошедшего. Схватившись за голову, оседаю на корточки.

– Что же ты натворил?

– Ни о чем не жалею, – белозубо, лихо улыбаясь, отвечает Захар. Улыбаться ему тяжело, щекой упирается в асфальт, но видно, что и правда очень доволен и гордится собой.

– Ты долбоклюй.

– Была бы возможность, врезал бы еще.

– Да я тебе сейчас сама врежу!

Злюсь, подскакиваю. Честно, я бы Захара отпинала, но не судьба, тот третий охранник с телефоном. Встал между мной и лежащим Захаром, раскинул руки и стал профессионально оттеснять меня подальше.

– Вероника Егоровна, не волнуйтесь, мы тут сами разберемся. До приезда полиции нельзя наносить повреждения, чтобы нападавший не заявил что это мы на него первыми напали. Все будет хорошо, я провожу вас дома.

– Я не хочу домой! Я хочу разобраться. Хотя бы устно. Что у него в голове творится.

– Если вы будете здесь, когда приедет полиция, вас могут забрать для дачи показаний, это ни к чему.

– Ника, иди, я позже тебе позвоню, – подает голос Котов. – Только ты на вызов ответь.

– Да иди ты знаешь куда?

Глава 27

Ухожу сама, домой, жутко расстроенная. Из окна наблюдаю, как позже подъезжает полиция, Захара поднимают, недолгая беседа с представителями полиции и Котова сажают в их машину, а охрана едет за ними на своей черной. Но не вся, один сел в другую машину и запарковал ее во дворе. Караулить меня что ли будет?

М-да, дела. Баринов хотел меня от Полины охранять, а самому от Котова досталось.

Звоню начальнику узнать, как он. Волнуюсь, переживаю, чувствую свою вину. Надо было поговорить с Захаром раньше. Хотя он все равно мог бы напасть.

Марат не берет трубку. Плохо ему? Обиделся?

Вечер прошел в тревожном ожидании хоть каких-то новостей. Но ничего, тишина. Звонила еще пару раз Марату с тем же результатом.

Не выдержав, пошла к автомобилю с охраной. Постучалась в окно, там все тот же охранник сидит, что и в момент приезда. Кажется, даже никуда не отходил.

– Здравствуйте. Я уточнить. Вы меня охраняете?

– Да, – охранник немногословен.

– А у вас разве нет напарника? Вас никто не сменяет?

– Должен быть, но пока он занят.

– Вам не нужно чего-нибудь? Еда? Вода? В магазин?... Туалет?

– Все хорошо, ничего не нужно.

– Кхм, если нужно будет, то можем пройтись до магазина, здесь близко. Я вот как раз вышла за продуктами.

Охранник молча кивнул и вышел. Иду в его компании в магазин. Мнусь, но потом спрашиваю:

– Скажите, а вы случайно не знаете, с Маратом Давидовичем все в порядке? У него телефон не отвечает, а я переживаю. Не смогу уснуть от неизвестности.

– Все в порядке, – кивает мужчина. Что же он такой немногословный? Но хоть что-то.

В небольшом торговом центре уговорила охранника себе тоже что-то взять из еды, посидела с ним, пока он перекусил в ресторане быстрого питания, он очень не хотел выпускать меня из поля зрения, но все-таки отошел на пару минут по своим личным делам. Мне кажется, он до конца подозревал, что я собираюсь совершить от него побег. Предложила свой номер телефона, на всякий случай, вдруг срочно охраннику надо будет куда-то отойти, но он отказался, сообщил, что все есть, а вот свой номер Василий предоставил.

Конечно, больше мороки со всей этой охраной, но, думаю, скоро ее снимут. Марат, кажется, после случившегося не хочет со мной общаться, Полине будет не о чем переживать, значит и охрана не нужна.

Спустя полчаса заметила, что к Васе приехал второй охранник. Можно хоть о ком-то не беспокоиться.

Захар, кстати, тоже не звонит. Подозреваю, что телефон у него забрали.

Спать ложусь подавленная. Переживаю о Марате, да и о Захаре-дубине несмотря ни на что тоже.

Утром приезжаю на работу на взводе, что удивительно, все с той же охраной. Мне никто так и не позвонил. Смежная дверь заперта, но я и так уже узнала, что начальника на рабочем месте нет, и сегодня не предвидится. Взял внеплановый выходной.

Около часа думаю в кабинете над ситуацией, а потом отправляю заму Баринова по электронной почте свое заявление на увольнение. Все, теперь точно.

Полчаса сижу, жду, экстренно пытаясь закончить все дела. Получается не очень. Вообще все валится из рук, еще щам ничего не отвечает. А, нет, ответил. Пишет, что это не в его компетенции, надо дождаться возвращение Баринова.

Ну пусть ждет. Собираю вещи, закрываю кабинет и ухожу. Пусть увольняют за прогулы.

Ухожу не через подземный этаж и не уведомляя личную охрану. Быстро ухожу через парк и затем ныряю в метро, а там сажусь в вагон поезда, отключаю телефон и делаю один большой круг, старательно не думая ни о чем. Потом перебираюсь в центр, выхожу на поверхность и долго сижу в симпатичном кафе. Тоже ни о чем особо стараясь не думать. Только так мне, наконец, удается восстановить душевное равновесие и успокоиться.

Вдруг, замечаю странное. Поперхнувшись чаем, наблюдаю через окно кафе, в котором сижу, за тем как по улице быстро деловито движется моя личная охрана, зорко оглядываясь по сторонам.

Когда один из охранников поворачивает голову в мою сторону, резко наклоняюсь, чтобы остаться незамеченной.

Включаю телефон, но позвонить Баринову с вопросами не успеваю. Он звонит сам.

– Алло, что за дела вообще? В подаренном телефоне жучок что ли?

– Обычная программа слежения, – невозмутимо отвечает Марат. – Тебя нашла охрана?

– Это я ее нашла, а она меня нет. М-да. Телефон тогда оставлю, потом сообщу где, мне он больше не нужен, спасибо за чудесный подарок.

– Вероника, успокойся, пожалуйста. Где ты?

– Зачем тебе эта информация?

Аккуратно выглядываю. Охрана остановилась, чуть дальше, один держит в руках телефон, второй оглядывается.

– Ты заставляешь меня волноваться за тебя. Зачем ты выключила телефон и ушла с работы?

– Ты тоже меня заставляешь. Зачем ты уехал и не выходил на связь так долго? Знаешь, сколько всего страшного я успела передумать?

Упс, охранники целенаправленно пошли в сторону кафе. Метнулась в туалет. Нет, ну правда, это уже слишком настойчивое желание меня охранять и следить за мной.

– Вероника?

– Убери охрану, – говорю я, закрывшись в туалете.

– Они приехали, чтобы отвезти тебя ко мне. Поговорим в спокойной обстановке.

– По телефону нельзя поговорить?

– Ты его отключила, поэтому тебя и искали.

– Говори так, я не намерена никуда ехать.

– Удобнее будет при личной встрече. Хочешь, я приеду к тебе?

В дверь туалета вдруг постучали.

– Вероника Егоровна? – раздался из-за двери вежливый голос Васи.

– Занято! – рявкаю я.

– Вероника, – раздается уже в телефоне голос Баринова, мягкий, бархатистый, низкий. Знает, чем меня брать. Прям так и вижу, как у него брови еще при этом изгибаются. – Ты ведешь себя, как… очаровательный, непосредственный ребенок. Побудь хорошей девочкой, ладно? А я тебе за это сказку на ночь расскажу.

– Интересную?

– Как получится.

– Почему ты не отвечал на телефон?

– Был сильно занят и заодно думал о том, насколько пал в твоих глазах. Знаешь, меня, кроме тебя, еще девушки не защищали и не спасали. Должно ведь быть наоборот, а с тобой всегда все иначе. Ты приедешь или мне это сделать? Я бы хотел тебя куда-нибудь пригласить, но пока не в состоянии.

– Болит что-то? – заволновалась я.

– Отвечу, когда встретимся.

– Ладно, – ворчливо отвечаю я, открывая дверь, приеду.

– Я очень рад, спасибо, – произнес Марат и тут же сбросил вызов. Странный он все-таки.

Пока еду, думаю о том, какое все-таки влияние на меня имеет шеф. Он буквально загипнотизировал своим голосом. А когда рядом, делает тоже самое еще и своей близостью, взглядом, ароматом, бровями. Гыг.

Заметила, когда подъезжали к дому шефа, что у ворот стоят еще два автомобиля, и когда машине со мной открыли дверь, те две другие машины тут же заехали внутрь. Темно-синяя и красная.

Из синей выходит сестра Баринова, а из красной Полина. Эм. Их Марат тоже пригласил сказки на ночь слушать?

Не тороплюсь выходить из машины. Одно дело с Бариновым быть на мероприятии, и совсем другое – к нему домой к вечеру приезжать.

– Ну наконец-то! – первой из своей машины выпрыгивает Полина. На лице недовольное выражение обиженной царской особы. – Сколько можно гостей за воротами держать?

Звоню Марату узнать, почему он не предупредил о других гостях в его доме.

– Да, Ник.

– Зачем ты позвал сестру и Полину? Я не готова сейчас с ними общаться. Даже из машины выходить не хочу. Скажи охране, чтобы отвезли меня домой. Или хотя бы за ворота. Не хочу, чтобы меня видели.

– Я вообще-то сказал охране их не пропускать. Сейчас подойду.

Баринов отключается.

Наблюдаю дальше в окно, надеясь, что тонировка достаточно хорошая.

Из своей машины выходит Альбина, оглядывается и ее взгляд останавливается как раз на авто, где сижу я. Смотрит задумчиво, внимательно, знакомо выгибает брови а потом идет в мою сторону и обходит машину, останавливаясь спереди. Ага, у лобового стекла нет тонировки. Поймав взгляд Альбины, хмыкаю и выхожу.

У Полины отвисает челюсть. Ко мне подходит Альбина.

– Я так и подумала, что в машине приехал кто-то, кого действительно здесь ждут, раз ворота открыли.

– Ты что тут делаешь? – грубо спрашивает Полина.

– Видимо, приехала по работе, да? – с улыбкой предполагает сестра Баринова.

– Это кажется очевидным, – уклончиво отвечаю я.

– О, а вон и братик идет, – замечает Альбина и затем поворачивает голову в другую сторону. – Зачем собаку запер? Сейчас же охрипнет.

– А что, разве это не нормально что сторожевая собака взаперти во время приезда гостей? – уточняю уже я. – Судя по лая она довольно злая.

– Да нет, пес очень воспитанный, – отрицает Альбина. – Даже удивительно, что сейчас так лает, обычно его не слышно. Наверное, почуял меня. Соскучился.

Со стороны, откуда лаяла собака, послышался треск, оклики людей, а затем в вечерних сумерках в нашу сторону понеслась коричнево-черная стремительная меховая молния.

– Фройнд, малыш, или ко мне! – с улыбкой произносит Альбина, садясь на корточки и раскидывая руки.

Я же толком не успела ничего сделать, как большая меховая масса неожиданно накинулась не на Альбину, а на меня, повалив на землю всей своей тушей. Хорошо, что удачно упала на газон, а не брусчатку.

Фу-фу-фу, собака неистово виляя хвостом, интенсивно вылизывает мне лицо. Смеюсь, глажу и одновременно пытаюсь отпихнуть от себя собаку. Безуспешно. Не могу выдавить из себя ни слова.

– Фройнд, ко мне, – строгий голос, и пес наконец отступает.

Продолжаю лежать, осознавать, что это вообще сейчас было. Нереально, невозможно, невероятно. Или все-таки да?..

– Ты в порядке? – надо мной навис Марат. Взгляд обеспокоенный.

– Я в шоке.

– Болит что-нибудь?

– У меня нет, а вот у тебя сейчас может что-нибудь сейчас заболеть.

– Я и так уже битый, – весело фыркает Марат, подавая мне руку. Поднимает, заботливо отряхивает. Надо ли говорить, с какими глазами за всем этим наблюдают Полина и Альбина?

А мне уже вообще все равно, что они там думают, в своих бы мыслях разобраться. День сегодня просто сумасшедший.

Меня только подняли, а я уже снова сажусь на корточки рядом с Фройндом и с наслаждением щапускаю руки в густую шерсть. Надо же, ее забыл, помнит, рад, вон как хвостом метет и лезет целоваться. Обнимаю пса, глажу, и прямо хорошо. Тепло в душе становится, но при этом полный раздрай в мыслях и чувствах.

Пока я отвлеклась, Марат уделил внимание и сестре с ее подругой. Спросил, какими судьбами тут.

– Я приехала тебя проведать – мне доложили, что с тобой случилось неприятное происшествие, и ты не вышел на работу. Я очень волновалась, – ответила Альбина.

– И я волновалась. Мало ли что. Приехала поддержать и Альбину и тебя, – от себя добавила Полина.

– Как видите, все хорошо, можете спокойно ехать домой, – с намеком произнес Марат.

– Не будь, пожалуйста, таким негостеприимным, братик, – просит Альбина. – Мы долго ехали, на дорогах жуткие пробки, и еще столько же ехать обратно. Угости хотя бы чаем. Мы тебя долго отвлекать от работы с твоей помощницей не будем, передохнем десять минут и уедем.

Баринов кидает взгляд на меня и нехотя согласно кивает. Опасается остаться со мной наедине и быть битым? Правильно.

Глава 28

Позже сажусь вместе со всеми за накрытый стол. Баринов рядом, девушки напротив, а Фройнд и вовсе сел у ног, положив мне голову на колени. Теперь все открывается совсем с другой стороны.

Особо не вслушиваюсь о чем говорят за столом, мне это сейчас неинтересно, но из мыслей меня вывел голос Полины.

– Ника, Ника! Что-то вы совсем в разговоре не участвуете. Такая скромница или стесняетесь? Ну, оно и понятно, находитесь в таком высоком обществе. Или вы привычны? Не поделитесь, кто ваши родители?

– Отец инженер, мама учитель, – мне стесняться нечего, пусть сколько угодно пускает пыль в глаза и козыряет своими деньгами и заработками.

– О, как интересно, – Полина явно развеселилась. – А что ваша мама преподает?

– Хореографию.

– А, танцует, да?

– Сейчас уже почти нет.

– Надоело, да? Кстати в моей семье любят интересоваться окружением… кажется, ваша мама даже слишком люила раньше танцевать? Особенно по ночам, и была очень популярна. Ее зрители ее о-очень любили. Взгляд не могли оторвать. Вы внешне в нее пошли, да? И судя по слухам о клипе, любовь к танцам тоже передалась по наследству. Интересно, что скажут родители детишек, которым она преподает, о таком интересном прошлом вашей мамы?

Ах, она жучка. Шантажирует, но скорее пытается опустить меня в глазах Баринова.

Марат нахмурился, что-то хочет сказать, но не успевает, я его опережаю.

– Хм, такие подробности о моей семье. Видимо далеко и глубоко пришлось зарыться в грязное белье, чтобы что-то найти, да? В принципе, я могу ничего и не отвечать, тому, кто меня абсолютно никак не волнует и не задевает. Мы ведь даже толком и не знакомы. Вообще все что я знаю о вас по первой встрече, что вы клептоманка, а по второй – имеете нездоровую манию преследования, но так и быть. Да, моя мама чудесно танцует, с детства занималась балетом, любит музыку, саму жизнь и движение, танцы в любых их проявлениях. И да, не всегда жизнь простая и гладкая. Так случилось, что мой единоутробный брат в результате несчастного случая родился раньше срока, с проблемами, на лечение которых денег не хватало. И вот ради его жизни мама была готова хоть на углях танцевать.

– У тебя есть брат? – уточняет Баринов тихо.

– Нет. Его не стало еще до моего рождения. Ему и года не было. Моего отца мама встретила гораздо позже.

– Сочувствую твоей маме и тебе, – неожиданно произнесла Альбина, кладя ладонь на мою руку. – Я думаю, никто не сомневается, что у тебя замечательные родители. Полину иногда заносит, я с ней поговорю, она больше тебя не побеспокоит.

Полина фыркает, резко встает из-за стола и уходит.

– Пойду проверю, чтобы она ушла в правильном направлении выхода и заодно дополнительно проинструктирую охрану, – говорит Марат, вставая. Уходя, коснулся плеча.

Руки со стола убрала. Меня что-то потряхивает. Как бы не хотела казаться равнодушной, но эмоции меня сейчас буквально разрывают. На самом деле хотелось кинуться на Полину и оттаскать ее за волосы.

– Ника, – обращает на себя внимание Альбина. – Я тоже скоро поеду, приятно было познакомиться. Знаешь, я волнуюсь по поводу брата. Он… непростой человек. Я думала, что было бы неплохо его отвлечь, и Полина казалась отличной кандидатурой для этого, но похоже он сам нашел на кого отвлечься. А вот то что это ты, мне жаль, потому что, боюсь, с ним тебе будет… возможно, трудно. Будь аккуратнее, ладно?

– О чем вы?

– Он очень целеустремленный, порой излишне, – Альбина бросает на меня долгий задумчивый взгляд, а затем открывает и достает из сумочки визитку. Протягивает мне. – Вот, звони если потребуется совет или какая-то помощь.

Визитку взяла, но не понимаю, какая такая помощь мне может понадобиться от Альбины. Тем временем Альбина встает, поворачивается в сторону дома, смотрит сквозь панорамные окна на гостиную.

– О-о, даже свой автопортрет снял.

Взглянула в ту сторону, куда смотрит сестра Баринова. Хм. Кажется, на одной стен чего-то не хватает. Вроде как портрета от поклонницы. Ну может и снял, что такого-то?

Альбина ушла. И стало что-то совсем неуютно. Наклонившись, крепко обнимаю Фройнда. Хорошо, что теперь его никто не запирает.

– Что же тут творится, а, друг? Во что я ввязалась даже того не понимая?

Баринов вернулся спустя несколько минут.

– Стало холоднее пойдем в дом? – предложил Марат, кладя руки мне на плечи.

Кивнула.

В гостиную Фройнд спокойно идет с нами. То есть у него и в дом свободный доступ. Предпочла сесть в кресло, чтобы оставить между собой и Маратом хоть какое-то расстояние. В этот раз пес предпочел общество хозяина, умостившись рядом с ним на диване.

Выжидающе смотрю на Баринова.

– Что тебя сейчас больше всего интересует? – спрашивает шеф.

– Как самочувствие?

– Относительно в порядке.

– То есть ты мог и сам приехать?

– Мог, но мне рекомендован постельный режим пару дней, – Марат прищурился и взгляда с меня не сводит.

Киваю на собаку.

– До происшествия я предпочитал жить в квартире, это ближе к работе да и в принципе удобнее. Каждый день гулял с Фройндом в парке. В тот день напали на меня. Тот, от кого я это мало ожидал.

– То есть известно, кто это сделал? Его поймали? Понес наказание?

– Известно, думаю, да, понес, но не с помощью правосудия.

– А как? И вообще к чему были все эти тайны с Фройндом?

– Ты видела меня впервые не в самом для меня приятном положении. И раз уж все равно об этом не вспомнила, то я посчитал, что лучше начать знакомство и общение с чистого листа.

– Все это не очень приятно. Я чувствую себя обманутой.

– Прости. В последнее время я стал довольно недоверчив и осторожен. Не хотел, чтобы ты знала, насколько хорошо к тебе отношусь.

– Это странно. Так что с нападавшим?

– Это девушка. Моя бывшая девушка. Мы расстались и она не смогла этого принять. Когда встретил ее в парке не отреагировал должным образом, поскольку не считал опасной. Охраны при мне тогда тоже еще не водилось. Нашли нападавшую в реке с разбитой головой. Как она оказалась в воде, так и не выяснили. Так же еще установили, что она была беременна. Правда, не от меня.

По спине пробежал холодок. Да уж, жуть.

Поежилась.

– Она именно убить хотела?

– Полагаю, да, иначе зачем в меня тыкать ножом? Ее смог отогнать Фройнд, я не сразу дал ему команду. Атаковать она больше не решилась, сбежала. Думаю, опасалась, что лай Фройнда привлечет внимание.

Устало потерла глаза руками. Как-то всего было слишком в последнее время.

– Ника, – раздается вкрадчивый голос Марата. – Предлагаю лечь сегодня пораньше, завтра договорим, если у тебя будут вопросы.

Это Баринов так ненавязчиво ставит перед фактом, что остаюсь сегодня на ночь тут?

– А что с Захаром? Не могу до него дозвониться.

– Я думаю, с ним все хорошо, – Марат улыбнулся так, что мне сразу стало, что ничего хорошего. Так в кино улыбаются коварные злобные гении.

– Я надеюсь, он жив, здоров?

– И даже не за решеткой. Удивительно, что он до сих пор тебе не позвонил.

– Ну серьезно, что с ним?

– Я не слежу за его жизнью.

– То есть Захар без проблем освободился?

– Ему пришлось понести некоторые материальные потери ради этого.

– Откупился? Вы с ним договорились?

– Вроде того.

– Ну ладно. Поздно уже, поеду домой.

Я все еще на взводе, Марат продолжает постоянно не договаривать, да и вообще настрой как для увольнения.

– Как скажешь, – Баринов не спорит. – Я тебя провожу.

Марат встает, но тяжело так, морщась при этом.

– Болит? – я заволновалась, подступают ближе. – Что там, покажи. Котов по ране ударил?

– Нет, – усмехается шеф, начав неспешно расстегивать рубашку. Неужели? До этого никогда при свете верх не оголял. – У меня была операция относительно недавно. По свежему шву кастетом попал.

– У Захара был кастет?! – громко возмутилась я. А тогда даже не обратила внимания.

Тем временем рубашка уже почти расстегнута. Я сама нетерпеливо хватаюсь за ее края и распахиваю. Наконец-то до начальственного тела добралась и можно спокойно рассмотреть.

О-о, понятно, почему не хотел показываться. Вопросы у меня по любому бы возникли. Видно, что шрамы не старые. Над сердцем, тянется от шеи и по груди, пара на животе, и внизу живота повязка наклеена, куда, видимо, пришелся удар Захара.

Блин, жалко так. Особенно как представлю, как все происходило.

Порывисто и в то же время осторожно обняла Марата и зажмурилась.

Баринов кладет мне руку на голову, гладит, его пальцы зарываются в мои волосы. Он наклоняется к моему уху, горячее дыхание обжигает и вызывает толпу мурашек.

– Я редко когда такое предлагаю красивым, соблазнительным девушкам, но… давай всю ночь смотреть кино, устроив безудержный пикник на постели.

Хмыкнула.

– Очень соблазнительно.

Шрамы, кстати, Баринову идут. Крепкое накачанное мужское тело, он словно воин после жаркой битвы, а не холеный бизнесмен. У меня руки так и тянутся пощупать.

Ночь прошла лениво-классно, в постельном режиме, где огромная кровать в бариновской спальне это – уютный островок неги и безделья. В компании Марата так вообще особый вид удовольствия. Потому что в дополнение идут объятия, комплименты на ушко, поцелуи. И ведь ничего большего между нами в эту ночь не было. Во всяком случае в физическом плане. Болтали о разном.

– Я, кстати, заявление на увольнение заму твоему отправила, – уже засыпая, сообщила я.

– Я в курсе.

– Думаю, все-таки стоит уволиться – нехорошо это все как-то, работу с личным мешать.

– Я против, – серьезно отвечает Марат. – Если тебя что-то смущает, можно поменять должность, но место – ни к чему. К сожалению, у меня плотный рабочий график, а так есть лазейка, чтобы чаще общаться.

Вспомнила недавнее “общение” в кабинете у Баринова. Ну да, ну да.

– Я подумаю, – почти уплывая в сон, отвечаю я. – Сейчас усну, пойду к себе спать.

– Зачем? – спрашивает шеф, притягивая к себе ближе и укрывая одеялом. На работе под боком, тут под боком. Такая вот странная работа.

– А если бы Фройнд не выбрался из вольера, ты бы сегодня его показал?

– Возможно.

– Ага, то есть не уверен.

– Так уж вышло, что я в принципе довольно скрытен в личных вопросах. И мне непросто подпускать к себе людей. Если для поверхностных встреч и общения, то без проблем.

– Ты как твой дом.

– М-м?

– Такой весь из себя бизнесмен, чтобы начать общаться нужен особый допуск. Как высокий забор – не всех пустят. При личном общении, во всяком случае на светских встречах кажешься легким, веселым, общительным и открытым. Это фасад дома с панорамным остеклением и ярким освещением, красивый, притягивающий взгляд, но внутренняя планировка сложная, продуманная с невидимыми поначалу подземными этажами.

– Интересное сравнение, – Марат фыркает, и целует в макушку. – Ты забавная. Спокойной ночи.

Глава 29

На работу приехала в хорошем настроении, немного сонная, и если вчера все было ужасно, то сейчас уже кажется, что в целом ничего.

Перед обедом раздался звонок на личный телефон. Очень удивилась, Котов звонит.

– Алло.

– Привет.

– Угу.

– Я тут неподалеку от твоей работы. Скоро у тебя обед?

– А что?

– Хотел пригласить вместе посидеть, поговорить.

– Так говори, чего хотел? Выпустили тебя?

– Выпустили. Ник, прости. Я был тогда на взводе. Ты так долго не брала трубку. Я понимал, что ты с ним, что он использует тебя. Хотел вообще все разнести.

– А сейчас уже нормально, да? Успокоился?

– Сейчас хотел бы поговорить, не по телефону. Давно хотел тебе кое-что сказать, да все откладывал. Дурак, потому что. Один обед, хорошо? А потом как решишь.

Ну не знаю.

– Знаешь, как я на тебя зла? И вдруг ты драться полезешь?

– Ведьма, ну ты совсем что ли?

С одной стороны послать бы Захара куда подальше, но голос какой-то совсем грустный у него. Выслушать?

– Хорошо. По старой дружбе подходи. Одна встреча.

Назвала кафе. Завершив дела,, иду на обед, выхожу из здания, бреду к тихому кафе в парке. Место выбрала специально подальше, чтобы с коллегами мненпересечься.

Котов заметила еще издалека, на веранде. Как-то он похудел что ли?

Захар сразу поднялся и пошел мне навстречу. Правда, не дошел. Когда оставалось шагов десять, из-за моей спины резво выскочили охранники, про которых я успешно позабыла.

– Оставайтесь на месте, ближе подходить запрещено, – сурово произнес один из охранников, строго глядя на Захара.

– Все в порядке, – говорю я, подходя к охране. – Вы свободны, идите чай пока попейте.

Охранники остались на месте.

– Какой ты серьезной охранной обзавелась, – хмыкает Котов. – Только не слушается тебя, да?

– Пошли в кафе, – говорю я, обходя охрану.

Один из охранников тут же встает на моем пути, а второй перед Захаром.

– У нас предписание, – поясняет закрывший мне дорогу охранник. – Данный человек внесен в список потенциально опасных лиц, близко подпускать запрещено.

– Слышал, Котов? Ты теперь потенциально опасный.

– Если только в голове твоего ревнивого работодателя, – хмыкает в ответ Захар, но взгляд у него не веселый. Вообще Котов выглядит как-то не очень, под глазами круги, мрачный.

Хм. Отойдя подальше, звоню Баринову. Марат отвечает.

– Освободилась?

– Еще нет.

– Соскучилась?

– Ну…

– По работе какой-то вопрос?

– Я насчет охраны. Убери ее. Мне она не нужна, Полину я не боюсь.

– Почему ты именно сейчас звонишь мне с этим вопросом? Чем тебе помешала охрана?

– Я собираюсь поговорить с Захаром. Охрана его не подпускает.

– Поговорите по телефону.

– Мы уже решили с глазу на глаз.

Марат молчит.

– Алло?

– Нет.

– Что нет?

– Не уберу. Еще какие-то вопросы?

– Как это "не уберу"? Охрана не может за мной везде ходить против моего желания.

Баринов еще некоторое время молчит, и это молчание мне совсем не нравится.

– Тебе Захар очень дорог как человек? – задает странный вопрос Марат.

– Эм, мы давно дружит.

– Если ты беспокоишься о его благополучии, то пока все разговоры с ним только по телефону или в переписке и охрана остается.

Поперхнулась воздухом от такого ультиматума. Баринов казался мне куда более адекватным.

– Баринов, в последний раз прошу, сними охрану, это уже выходит за все рамки.

– Вероника, ты крайне неуважительно обращаешься к своему начальнику.

– Издеваешься? Снимешь или нет?

– Нет, но позже мы можем обсудить этот вопрос лично, в приватной обстановке моего дома. Тебе, кстати, уже пора ко мне выезжать. Приказ президента.

Ха. Сбросила вызов. Взглянула на стоящего в отдалении ухмыляющегося Захар.

– Пойдем сядем за уличные столы, – говорю я, кивая в сторону зоны для пикников на берегу реки. – За разные, но чтобы видеть друг друга. Связь по телефону.

– Что такое, ведьма? Влипла? – насмешливо спрашивает Котов, и разворачивается в указанную мной сторону.

– Кастетом бы не размахивал, и проблем бы не было, а теперь ты социально-опасная и вообще криминальная личность, к которой приличных ведьм не подпускают.

– А, вот как нынче ревность и вседозволенность объясняется.

– Нет, это когда бьют людей кастетом, вот это и называется ревность и вседозволенность.

Захар фыркает.

– Смотри-ка, как его защищаешь. Влюбилась?

Сажусь за стол, поскольку мы уже подошли. Охранники встают недалеко от стола. Зачем только изначально позволила приставить охрану? Она ведь не моя личная, меня не слушается. Это же вообще никакой личной жизни. Во всяком случае помимо Баринова, но с ним это больше похоже на рабочую жизнь.

Достаю телефон, звоню Захару. Котов сел за стол напротив, ответил.

– Ну, чего хотел? Говори только быстро, у меня время обеда не бесконечное.

– Да так, особо ничего. Замуж только позвать.

Захар достает что-то из под стола. Это что-то оказывается бархатной коробочкой. Он открывает и ставит ее на столешницу. Плохо видно, но, очевидно, внутри кольцо.

– Захар, ты… раненый что ли? Упал и головой где-то повредился? – спрашиваю, в полном офигении от происходящего и поступков Котова. Краем глаза замечаю, что охрана начала активно кому-то названивать.

– Здоров, как бык. Только немного не вовремя, да?

– Конкретно так невовремя. Ты же в курсе моих… встреч с начальником. Тебе самому это все как?

– Плевать.

Глубоко вздохнула и выдохнула.

– Почему вдруг сейчас? Мы столько времени знакомы. Желание жениться возникло, стоило мне переспать с кем-то еще? Гхм, хотел, чтобы я опытнее что ли стала?

Грубо, но правда, я просто не понимаю. Захар вскочил и со всей силы пнул скамью. Тяжелая, она с грохотом опрокинулась, тут же подскочила и охрана, выйдя вперед и закрывая собой.

– Я это не ждал, – зло цедит Котов в телефон.

– Тогда чего? Что-то я ни разу не слышала от тебя пылких признаний в чувствах, чтобы подозревать желание жениться.

– Я…

– Ой, извини, мне звонят, повиси на линии.

Шеф чего-то вдруг звонит. По работе, не иначе.

– Да, Марат Давидович, что-то хотели?

– У тебя все хорошо?

– Замечательно, Марат Давидович.

– Твой рабочий день в офисе на сегодня окончен, возвращайся, охрана тебя отвезет. Это приказ.

– У меня сейчас законное обеденное время, возможно позже.

– Ника, быстро.

– Извините, не могу. Обедаю с другом, он тут такие интересные предложения делает.

– Если ты сейчас не уйдешь оттуда…

– Уволите меня? Или премии, может, лишите?

– Отшле…

Сбросила вызов, отключила телефон и достала из сумочки старый. До сих пор его с собой ношу зачем-то. Вот как чувствовала. Ух, что-то меня сегодня мужской пол так бесит.

Перезваниваю Захару.

– Продолжим разговор?

– Что такое, не захотела с боссом общаться?

– Еще чуть-чуть и с тобой тоже могу не захотеть. Давай, говори.

– Дело в том, что я и раньше хотел бы тебе это предложить, но не мог, поскольку…

Вид на замявшегося Захара мне вновь закрыл один из охранников.

– Вероника Егоровна, вам звонят и очень настаивали на том, чтобы вы ответили, – Иван протягивает мне свой телефон.

– Марат Давидович настаивает?

Охранник кивает.

– Хорошо, давайте.

Забираю телефон, под столом отключаю и кладу рядом с собой на скамью.

– Алло, Захар, ну чего ты там? Говори уже, чего вдруг желанием жениться воспылал. Быстрее, а то чувствую, меня отсюда скоро могут унести.

– Я очень хотел, что не мог бы раньше на тебе жениться, потому что…

Ко мне идет второй охранник с телефоном на вытянутой руке.

– Ну же, не тяни.

– Я был женат. Я и сейчас еще женат, но бракоразводный процесс в самой активной стадии.

У меня отвисла челюсть.

– В смысле? Когда ты женился?

– Пару лет назад.

– Это примерно тогда, когда у нас общение почти сошло на нет?

Отмахиваюсь от протянутого охранником телефона, как от назойливой мухи.

– Примерно, да.

– Офиге-еть. А почему не сообщил? Стеснялся? Экономил на свадьбе не желая приглашать лишних гостей?

– Я не хотел, чтобы ты знала. С моей стороны брак был по расчету. Семья у жены состоятельная, а мне нужен был стартовый капитал на развитие бизнеса. Просто так, с нуля, бизнес ведь не сделаешь. Ты сама знаешь, с чего мы с тобой начинали. За душой, кроме образования, у нас ничего особо и не было. Со временем, как поднимусь на ноги, я в любой случае планировал развестись. В идеале, хотел, конечно, быть с тобой если бы на тот момент ты была бы свободна.

– Рассказывая мне все это, ты всерьез думаешь, что я соглашусь на твое предложение? – пораженно, спрашиваю я, вспоминая соцсети Захара. Никакого намека на свадьбу не было, наши общие друзья никогда об этом не заикались. Я думала, Баринов скрытный и многослойный, а тут такое под боком столько лет было.

– Почему нет? Я расстался с ней. С учетом всех обстоятельств, готов подождать, когда ты осознаешь, что долго у тебя с ним ничего не будет. У вас ничего общего, слишком разный социальный уровень, разный вопрос, разные взгляды на жизнь, он девушек меняет, как перчатки. Вас ничего вместе, кроме того, что ты ему прислуживаешь по работе, не держит. Ник, да он просто попользуется тобой и все, а я был, есть и буду с тобой рядом с тобой всегда.

– А как же твой бизнес? Успел все за пару лет? – раздраженно хмыкаю.

– Не нужен мне он, мне нужны ты. С женой мы поговорили, расходимся мирно.

– Мирно? – неожиданно хмыкает зависший рядом со мной телефон, который до сих пор упорно удерживает стоящий рядом охранник. Оказывается, телефон был на громкой связи. – Если то, как тебя взашей выгнали из семейного особняка, после того как семье доложили обо всех твоих похождениях, то можно и так сказать. Не надо представлять все так, словно это ты проявил инициативу в расставании с женой, – голос Марата мрачен, угрожающ и в то же время рассудочно спокоен. – Тебе уже просто нечего терять. Бизнес, машина, квартира останется у жены, у тебя только недостроенный загородный дом. Ты хотя бы осознавал, нападая на меня, что твой тесть работает в моей сфере бизнеса и у меня большая часть акций его компании? Я думал, ты умнее. Еще раз попробуешь связаться с Никой, обеспечу такими проблемами, что прошлые покажутся незначительными мелочами.

Кажется, у меня сегодня день мужененавистничества. Забрала у охранника телефон и сбросила вызов. Встаю.

– Это все, что ты мне хотел сказать и предложить? Еще какие-то неожиданные новости и сюрпризы будут?

Котов тоже поднимается. Мрачен как никогда, руки в карманы.

– Звони если захочешь, и когда захочешь. Всегда и во всем поддержу. Даже не представляешь, насколько свободным сейчас себя ощущаю, рад что вся эта история со свадьбой закончилась. Никто не безупречен, мы все ошибаемся. Люблю тебя, ты мой самый родной человек.

Захар разворачивается и уходит.

– Кольцо забыл! – кричу я вдогонку.

Котов разворачивается.

– Мне оно ни к чему, я такое не ношу. Хочешь, забирай, хочешь тут оставь или выброси.

О, пошел, весь из себя такой гордый.

Глава 30

В полном раздрае вернулась на работу. Ощущаю, что нужны дружеская поддержка и плечо. Котов мне не друг теперь совсем, Баринов что-то много на себя стал брать, с охраной вообще палку перегнул, и уже не в первый раз. Тане звонить не хочется, отвлекать своими проблемами, у нее работа, дети.

Звоню Юле.

– Ой, ну привет! – обрадовалась мне Шалотта. – Я тебе хотела позвонить, да все некогда было. Дела с кипом отлично, аудитория подогрета, как никогда, все только и ждут клип. Через три дня запускаем. Посмотрим, рванет в чаты или нет. Я поговорила с Альбертом Филипповичем, он сказал, что если наш клип хорошо пойдет, то он хочет с нами двумя записать совместный на его песню. Только ты же петь не умеешь. Я не стала ему об этом говорить. Слушай, может ты уроки по вокалу, возьмешь, а? Там особо не надо стараться, я в основном буду петь и Альберт Филиппович, а ты проблеешь чего-нибудь нежненько.

– Если Альберт Филиппович услышит мое пение, в жизни никогда не то что меня, но и тебя в свои клипы не возьмет. Юль, может встретимся сегодня, а? Посидим где-нибудь, отдохнем, поболтаем.

– Я бы рада, но не могу. Весь день расписан до глубокой ночи. Съемки, фитнес, деловые встречи, а вечером с Амирчиком улетаем к океану.

– А, ну ладно, хорошо отдохнуть.

– Спасибо. И ты это, подумай все-таки насчет уроков вокала. Такой шанс упускать нельзя.

Юля отпала, она тоже занятая девушка. На удачу звоню Тане и…

– Вперед навстречу веселью двух взрослых красавиц! – воскликнула Таня. – Когда встретимся, вечером?

– М-м, я уже почти освободилась, может, через пару часов в центре?

– Давай! Я больше не могу ни дома, ни на работе находится.

Доделала свои дела, сухо поговорила с Бариновым, сообщив, что у меня болит голова и к нему я ехать не намерена, отправляюсь домой. Домой и правда заехала, точнее меня привезла охрана. Удивительно, что не насильно домой к Марату не отвезли. Я бы не удивилась. Дома переоделась, оставила там подаренный шефом телефон, включила в квартире свет, задернула шторы, создавая видимость, что дома. Невозможно красивая, хотя и не настолько, как в день золотого платья и светской вечеринки, тихонько выскользнула за дверь и вышла из дома через второй выход, не тот, что со стороны парковки, а во двор. Вышла тоже очень аккуратно, дождалась, когда будет выходить большая компания людей, кепочкой прикрылась, сверху кофту еще безразмерную с капюшоном. Ощущаю себя не личной помощницей, а прям супершпионкой какой-то.

До центра доехала спокойно, в этом никаких сбоев, а вот с планами излить душу Тане, не особо вышло. Тане самой оказалось, нужно пострадать.

– Я видела ваши с Юлей фото в соцсетях и новости о клипе, – горестно вздыхая, говорит Танюша, залпом выпивая второй молочный коктейль подряд. – Как же я вам завиду-ую. Юлька, жопка, даже для приличия мне не позвонила и не пригласила в клип. Обо мне ведь тоже вспоминают и спрашивают.

– Ну, ты понимаешь…

– Да все я понимаю, – Таня с силой бахает об стол пустым бокалом. – Фигура у меня уже не та. Все дело в этом. Как же я хочу похудеть! Так страдаю от этого. Хочу снова быть как в универе тростиночкой.

– Так может… завязывай с молочными коктелями?

– Если бы это было так просто, – вновь тяжело вздыхает подруга. – Сотни раз на диеты садилась, а сейчас вообще бесполезно, опять буду резко набирать.

– Почему?

– Да беременная я.

– Да ты что?! Поздравляю!

– Угу, спасибо, – глаза Тани полны грусти. – Но я тоже хочу с вами на светские мероприятия и вот это все. Ну а тебя что нового? Как там у тебя общение с начальником протекают? Делает вид, что ничего не было до сих пор?

– Не делает. А еще сегодня меня замуж позвали.

Таня аж на месте подскочила.

– Баринов?! Ты согласилась, я надеюсь?! Брачный контракт если предложит, не соглашайся, или требуй достойные условия. Я могу тебе дать контакты своего хорошего знакомого юриста.

– Да ну нет, конечно, какой Баринов? Котов.

– Ко-от? – озадаченно тянет Таня. – Ну то что он сохнет по тебе, а не просто дружит, это я замечала, но что-то он долго тянул с предложением. С чего вдруг надумал жениться?

– Надумал жениться? Он уже два года как женат, оказывает. А сейчас разводится.

Выпученные глаза Тани надо было видеть. Пересказала, наконец, сегодняшние ошеломившие меня новости, на Марата тоже нажаловалась, но так, вкратце, без подробностей, только что контролирует сильно и что был конфликт с Котом.

– Ох, в это у тебя личная жизнь бурлит, – прокомментировала Таня.– Понимаю, твои чувства. Не давай спуску этим мужикам. Кота этого помойного шли подальше, это однозначно, смотри не начни его жалеть, а с Барином сама думай, чего хочешь больше. Знаешь, я чувствую, нам сегодня надо оторваться. Пока у меня есть возможность да и у тебя все не настолько серьезно, – подруга подняла уже третий, принесенный официантом коктейль. – Давай, за хороший вечер. Надо ехать в клуб танцевать, а не сидеть тут как старушки.

Чокнулись молочными коктейлями. Таня подозрительно прищурилась и оглядела меня цепким взглядом.

– Сама то чего эти коктейли пьешь?

– Так тебя поддержать.

– А огурцами солеными почему закусываешь?

– Заказали же на двоих тарелку с закусками. Сама так ешь.

– Ну почему я так ем, я знаю. Женские дни когда в последний раз были?

– Я не слежу. Ты на что вообще намекаешь? Я не беременна.

– У меня на это дело чуйка. Тест надо купить.

– Пей молочных коктейлей поменьше, – весело советую я.

Клуб две гордые ведьмы в моем и танином исполнении прилетели затемно. У нас не было цели кого-то кадрить, душа требовала музыки, танцев и тех ощущений свободы и беспечности, что были с нами в юные годы.

Ворвались в клуб реально, как две ведьмы на шабаш. Такое еще место выбрали тематическое, где реально можно потанцевать, а не что-то там еще. Час прошел в полном угаре и веселье. Вокруг меня и Тани постоянно кто-то вился, хотели познакомиться, но какое там, у нас танцы и день независимости. У Тани, наконец-то загорелись глаза, сказала, что снова чувствует себя молодой и что вообще-то еще ого-го.

Пара молодых людей оказалась особо навязчивыми, не отлипали, да и Таня начала подуставать в ее особом положении, поэтому решили менять место дислокации.

– Давай поедем в караоке?! – кричит мне на ухо подруга.

Киваю, но уйти нам не дают те двое навязчивых, уговаривают остаться, зовут к себе за столик.

Спиною отступаю назад, продумывая пути побега, и спиной же в кого-то упираюсь. Этот кто-то кладет мне руки на плечи. Что за наглость, а?

Оборачиваюсь и у меня отвисает челюсть и глаза широко распахивают. Как? Как он меня нашел? Да и вообще понял, что я не дома? Неужели еще и жучки все-таки на мне какие-то?

Баринов, а это именно он, на меня не смотрит, гипнотизирует взглядом тех навязчивых ребят. Те переглянулись и вдруг ушли. Ого! Жаль, на Котове это так не работает.

– Ты что тут делаешь, а? – кричу я. Все же в клубе очень громко. Баринов подарил мне какой-то нехороший взгляд, затем приветственно кивнул Тане, взял меня за руку и повел к выходу.

Ой, что-то страшно стало. Вцепилась в Таню, утягивая за собой. С ней не страшно.

Вышли на улицу. Хорошо, ночная прохлада и гораздо тише.

– Татьяна? Рад наконец лично познакомиться, – говорит шеф моей подруге.

– Да, а вы… – изогнув бровь и оценивающе оглядывая Баринова произносит Таня.

– Марат Баринов.

– А, знаю! Заказчик, шеф Ники.

– Не только ее шеф, – говорит Марат, кладя руку мне на талию и притягивая к себе. Что-что?

– А кто еще? – на всякий случай уточняю. Я должна быть в курсе, что там думает Баринов.

– Ее любимый мужчина, – глядя на меня, с улыбкой отвечает Марат.

– Да? – произношу скептично.

– Да, – твердо отвечает Баринов. Меряемся взглядами.

– Кхе, – Таня откашлялась и, пряча улыбку, говорит. – Ну ладно, я пойду тогда.

– Вам уже надо уезжать? Жаль. Если это из-за меня, то я не хотел прерывать вашу с Никой встречу и отдых, только предложить сменить место, ну и присоединиться, если вы будете не против.

– Вообще мы собирались в караоке, – задумчиво тянет Таня, вопросительно глядя на меня. – Ник, ты как? Хочешь еще поехать?

Сначала я бы хотела поругаться, но можно и в караоке. Пожимаю плечами.

– Можно.

Рассаживаемся по машинам. Таня в свою, Марат утянул меня в свою. Таня сразу же написала написала эмоциональное сообщение с кучей шокированных смайликов: “Ты почему не говорила, что Баринов такой шикарны й?! Хоть бы фото показала”. Я в ответ огрызнулась, что Таня сама могла бы в сети посмотреть.

– Как ты нашел меня? – убрав телефон в сумку, спрашиваю я.

– Как ты нашел меня? – убрав телефон в сумку, спрашиваю я. – Как вообще понял, что я не дома? Жучки? Слежка? А что не сразу тогда за мной охрана увязалась?

Баринов кинул на меня снисходительный взгляд и усмехнулся.

– Ника, тебе не кажется, что ты перегибаешь палку?

– А ты нет?

– Я приехал к твоему дому вечером. Захотелось увидеть тебя, поддержать, все же разговор с Захаром у тебя состоялся непростой. У тебя были отключены телефоны, дверь ты упорно не открывала. Я забеспокоился. Появилась мысль, что ты не дома. Я знаю троих из твоего окружения с кем возможно ты могла бы быть. Захара проверили, пусто. Амир поделился, что занят общением с Шарлоттой, и никого больше в их компании нет. Оставалась Татьяна, у меня есть ее контакты. Первая же открытая соцсеть и там ваши свежие фото. Ресторан, клуб с вывеской, отмеченная геолокация. Еще вопросы?

М-да, Таня просто находка для… любителей слежки.

– Кхм. Ну вот ты увидел, что я явно не грущу и хорошо провожу время, зачем тогда приехал?

– Узнать, для чего нужен был этот побег с выключенными телефонами.

– Убери охрану, совсем. Я передумала, пусть хоть убивают твои подружки, поклонницы и невесты, чем такая жизнь под наблюдением, еще и будут решать, с кем мне общаться, а с кем нет.

– Я не могу убрать охрану, – глядя исключительно на дорогу, без тени эмоций произносит Баринов. – Я уже давно заметил, что у тех, с кем я начинаю близко общаться, часто случаются проблемы, в которых не помешала бы наличие охраны. А ты моя девушка, пока об этом мало кто знает, и повышенного внимания нет, но осторожность не помешает. Тебе может быть и все равно на свою безопасность, но представь, каково будет мне, если у тебя что-нибудь случится напрямую или косвенно из-за нашего общения.

– Мне сегодня ничего не грозило, охрана явно превысила свои полномочия только из-за твоего личного желания, – ворчу я, но без особого энтузиазма под впечатлением от того, что Марат, оказывается, считает меня своей девушкой.

Баринов улыбнулся.

– С учетом всех обстоятельств, полномочия охрана превысила минимально. Мне сегодня стоило больших усилий, чтобы не дать распоряжение охране ответить жестко и в принципе допустить ваше с Захаром общение. Вы с ним ходили по очень тонкой грани. День мог для меня окончится иначе – полицией и обвинениями в нанесении телесных повреждений, пусть и не собственными руками, ну и в похищении и удержании у себя дома чудесной рыжеволосой девушки.

– Ага, хочешь сказать, что ты ко всем своим девушкам охрану приставляешь?

Улыбка Марата стала загадочной.

– Нет. Только к тебе.

– Вот! То есть с другими все было адекватно, а я исключение, да?

– Да, ты исключение.

– Но почему?!

– Не хочу, чтобы у тебя что-то плохое произошло. К тому же ты еще и моя подчиненная, я привык заботиться о своих сотрудниках.

Устало выдохнула.

– А когда ты вдруг решил, что я твоя девушка? Кажется, еще недавно была исключительно помощницей.

Марат удивленно изгибает брови.

– Тебе не нравится такая мысль, судя по твоему тому? Хорошо, оставайся просто личной помощницей. Ты сама чего больше хочешь?

Надулась и отвернулась к окну.

Глава 31

Какое-то время молчим. Марат включил музыку и, кажется, полностью расслабленным и спокойном. Он сейчас близко, но ведь между нами пропасть в социальных статусах и положении, ну какая девушка?

Угу, пропасть, но спать с ним это мне не мешало. Да и девушка ведь не жена, ни к чему это не обязывает… но зачем мне это надо? Баринова не обязывает, а вот мне придется с охраной все время ходить. Мне, конечно, Марат нравится, особенно его брови, да и взгляды, внешность, даже специфический юмор. А еще его голос, запах. Когда он близко, я вообще голову теряю. А еще мне нравится очень его собака, дом. Что дом нравится, вообще не удивительно.

А что не нравится? Наверное, характер. То ли параноидальные, то ли властные черты.

Тяжко вздохнула. Но за брови все-таки можно многое простить.

Машина останавливается на светофоре.

– Ника, – обращается ко мне Баринов, поворачиваясь. – Не молчи, пожалуйста. Давай разговаривать. Ты ничего не отвечаешь. О чем вообще сейчас думаешь.

– О бровях, – честно признаюсь я.

Брови Марата круто изгибаются. Да-да, об этих бровях. Шеф усмехнулся и изогнул брови под другим, еще более крутым углом. Мое сердце пропустило удар. Ай, ну что творит со мной, а?

Баринов задумчиво на меня посмотрел, подумал о чем-то и его брови демонстративно сделали еще один крутой разворот. Меня затрясло. Пытаюсь сдержаться, но от этого только сильнее накатывает беззвучный смех с пробивающимися невнятными всхлипами. Зажмуриваюсь, чтобы успокоиться. Меня прихватило, от осознания того, что он понял. Да, понял, к чему я неравнодушна.

Открываю глаза, смотрю на Марата, он сверкнул улыбкой, лишь немного приподнял бровь, и я уже хохочу, как припадочная истеричка. Как стыдно-то, что обо мне Баринов подумает? Все равно продолжаю хохотать и не могу остановиться.

Машина тронулась с места, правда от светофора проехала недолго, остановилась на обочине. Щелчок отстегиваемого ремня безопасности, нависающий надо мной Баринов, а дальше я больше не смеюсь, занятая другим, куда более интересным и страстным делом. У-у, как же Марат классно целуется.

В караоке Таня с подозрением смотрит на наши с Бариновым, наверное, подозрительно довольные лица. Прищуривается.

– Так говорите, заблудились по пути, и поэтому позже приехали, да?

Я отвернулась и поджала губы, чтобы сдержать смешок.

– Да, там потом еще и пробку попали, – невозмутимо отвечает Марат и даже бровью не ведет. Ох, опять на меня накатывает, но сейчас смеяться совсем неприлично будет.

Баринов переводит взгляд на меня.

– Пришлось еще заехать на заправку, – Марат изгибает бровь, но явно без какой-либо особой причины, а только чтобы меня подразнить, круто выгибает бровь. Сразу вспоминаю, что за этим последовало, и сдерживаемый смех начинает буквально булькать у меня внутри. Вот же поросенок, намеренно меня доводит, чтобы сорвалась.

– А-а, ну ясно, – судя по ироничной интонации, Таней все понято правильно. – Ну, я уже тут без вас попела в свое удовольствие, теперь давайте вы, а я с меню ознакомлюсь.

Петь я не особо люблю, так что делаю вид, будто меня больше волнует выбор чая, а сама украдкой наблюдаю за Маратом. Будет петь, нет?

Баринов на микрофон и список песен смотрит задумчиво и долго, словно нехотя но потом все-таки и микрофон берет, и песню выбирает.

Когда началась песня, мы с Таней напрочь забыли про меню, раскрыв рты, сидим и слушаем моего шефа. Жмурюсь от удовольствия. Мне его голос и так всегда нравился и пробирал, но тут открылись новые горизонты. У меня внутри аж все завибрировало.

Когда музыка заканчивается, сидим с Таней некоторое время молча, шокированные и завороженные, а потом отмерев, начинаем хлопать и просить исполнить что-нибудь еще.

Несколько песен спустя Таня хватает меня за руку и решительно утаскивает в дамскую комнату.

– Так, Ворожейкина, я чего-то не поняла. Сама мне сегодня на мужиков жалилась, а по факту что? Чем тебе Баринов не нравится, а? Да ты понимаешь, еще пару минут, я, семейная, любящая мужа женщина, многодетная мать, чуть на грани развода не была? Во всяком случае в мыслях и мечтах. Вот только начало отпускать. Какой голос, а? Красивый, богатый, еще и умный, дурак бы свою бизнес империю не удержал. Что тебе надо-то еще?

– Тань, ну вот ты была на грани развода, а остальные девушки и женщины вокруг слепые что ли? За ним всегда будет охота, полагаю, он знает, насколько хорош, в светских хрониках у него постоянно разные пассии, он их меняет, как перчатки. Ну как бы да, я тоже поддалась его очарованию, но очевидно же, что это все очень временно, да и при общении некоторые подводные камни характера начали всплывать. Нет, конечно, на фоне голоса, бровей и прочего про любые минусы сразу все забывается, однако с чем я останусь потом, когда все закончится? Как мне потом себя собирать и разбитое сердце.

– А он еще женат не был вроде? – уточняет Таня, задумчиво нахмурившись.

– Нет.

– С такой охотой на него… крепкий орешек. Характер есть, возможно и правда тот еще. Крупный бизнес мягкие душки не держат. Да, тут конечно, есть свои неочевидные проблемки. Но голос!!!

Подруга хватается за сердце. Хмыкаю и беру подругу под локоток.

– Ладно, Тань, пойдем, ничего нового ты мне открыла.

После пели втроем, затем болтали еще. Судя по поведению и выражению лица и глаз Тани, Марат ее купил окончательно и бесповоротно. В любых наших девичьих разговорах она будет стоять за него горой.

Уже почти под утро, когда закончились наши музыкальные посиделки, Марат, как само собой разумеющееся, ведет меня к своей машине. Я настолько устала, что и не спрашиваю, куда мы поедем, пусть везет, куда хочет. Мне уже не до сомнений и переживаний. Не прошло и пары минут, как я, оказавшись в теплом салоне, сразу отключилась.

Просыпаюсь от того, что мне осторожно сжимают руку, гладят. Хорошо, приятно так.

– Жаль тебя будить, но нужно. Ника, мы приехали.

Открываю глаза. О, мой двор. Ярко светит утреннее солнышко. А я подозревала, что Баринов к себе в берлогу утащит. Однако же…

Зеваю, потягиваюсь.

– Сюда мы ненадолго, – огорошил Марат. Я даже со сладкого зевка сбилась, подавившись воздухом.

– Мы? Ненадолго?

– Да. У тебя ведь есть загранпаспорт?

– Угу, а что?

– Нужно его забрать. Вещи можешь особо не собирать. Все что будет необходимо, если понадобиться, купим на месте.

– Что, куда, зачем?

– Командировка, – не моргнув глазом, отвечает шеф. – Срочная, незапланированная. На выходные.

– И я обязана поехать?

– Естественно.

– Куда хоть?

– В довольно… приятное место. Необходимо лично проконтролировать ход строительства объекта.

– Ну вот, – якобы ворчу я, выходя из машины. – Работать теперь еще на выходных.

Марат выходит из машины вслед за мной, зашел и в подъезд.

Нервно оборачиваюсь.

– А ты разве не в машине меня будешь ждать?

– В машине не очень удобно. Ты не хочешь меня пригласить зайти?

Если бы хотела, то пригласила. Занервничала. Это у Баринова хоромы, еще и идеально чистые, а у меня захламленная квартира размером с одну кладовку. Хотя может и к лучшему, а то он словно и не осознает, какая между нами пропасть.

Решительно распахиваю дверь.

– Проходи, чувствуй себя как дома, – говорю я – само гостеприимство, а сама скидываю обувь и мчусь в ванную, снимать забытое нижнее белье с сушки. По пути панически оглядываю царящий в комнате кавардак, скомканную, незаправленную постель. Какая же стыдобища, меня оправдывает только то, что в последнее время я и дома-то почти не бываю, ну и представить не могла, что ко мне вдруг в гости зачем-то зайдет красивый неженатый миллиардер.

Мысленно прибавила, что еще и с бровями красноречивым, и голосом от которого мурашки по коже.

Баринов, насмешливо приподняв бровь, наблюдает, как я мечусь по квартире, продолжая паническую уборку, проходит на кухню, включает чайник. Открывает кухонные полочки. В общем, и правда чувствует себя как дома.

– Кофе и чайная заварка в верхнем левом ящике, – сообщаю я и ногой запинываю пижаму под кровать.

Ага, открыл, заварку взял, нашел две чашки. Одну мою, черную, большую, любимую с символикой рок-группы, и белую, безликую, но современную и стильную в своей простоте и универсальности, в общем, для гостей.

Так, паспорт. Я и не помню, где он лежит. Давно его очень использовала. Все, нашла.

– Можно ехать, шеф, – говорю я, заходя на кухню. – Ну, только, если, конечно, для въезда в страну не требуется получения заранее визы.

– Не требуется, – успокаивает Марат и протягивает мне чашку с чем. Выпадаю в осадок, поскольку он дает мне белую чашку, а черную, по размерам сравнимую с супницей, захапал себе. Нормально, да? Опять он эти фокусы проворачивает. Придется ради принципа взять как-нибудь для сна его футболку. Ну или еще что-то в этом духе.

– Я так понимаю, ты готова к неожиданному и скорому отъезду? Возмущений не будет? – вырывает меня из мстительных мыслей и коварных планов голос Баринова.

– Не-а. Это же классно. Приключение, выходные в другой стране. Мне даже все равно куда, главное сам факт. Давно уже что-то никуда не выбиралась.

– Отлично. Еще есть немного времени перед выходом, чтобы выпить чай.

Марат садится за маленький кухонный стол, с интересом смотрит на полузасохший цветок в горшке, еще и немного зачем-то погрызенный Фройндом. Ох, опять стыдоба.

– Это ведь твоя мама? Вы очень похожи.

А-а, так Марат не на цветок смотрит, а на фото в рамке. Я там мелкая еще совсем, и мы с мамой в обнимка, два рыжика, только я как обычно лохматая, взъерошенная, с перепачканным в чем-то носом и шкодным взглядом, а мама изящная, вся такая аккуратная, с идеально гладким пучком.

Баринов переводит взгляд на следующую фотографию в рамке. Ой, что-то мне неловко стало. Там мы с Котовым в обнимку, веселые, там момент совершенно безбашенные подростки. Фото с рок-фестиваля, и мы в соответствующей ему одежде и виде. Да-а, классные были деньки, как вспомню, так вздрогну.

И ведь, что самое интересное, денег у нас с Котом тогда практически не было. Самое бедный в финансовом плане период моей жизни, и ничего, это совершенно не мешало нам быть счастливыми и радоваться жизни. Да мы даже за границу ездили, везде добираясь на попутках, иногда буквально в поле ночевали, и сейчас с огромной теплотой вспоминаю эти дни.

Никак не прокомментировав, Марат переводит взгляд на следующую фотографию в рамке. Там я с девчонками, Таней и Юлькой. Тоже отличные студенческие деньки были. С финансами, кстати, стало получше, потому что находила подработки, а потом и вовсе к любимому шефу устроилась на постоянку.

Перевожу взгляд на своего другого начальника, который, с его легкой руки, в новом телефоне у меня тоже записан как любимый.

Баринов, почувствовав мое внимание тоже оторвал взгляд от фотографии и внимательно на меня посмотрел.

– Ты ведь эту квартиру снимаешь?

– Да, а что?

– Переезжай ко мне.

У-у-у.

– Зачем? – единственное, что смогла выдавить из себя от удивленния.

Сразу живо представилась наше с Маратом сожительство, где он по утрам постоянно пьет чай исключительно из моих любимых кружек.

– Без каких-либо особых причин, – отпивая чай, отвечает Марат.

Прищурилась.

– Это чтобы охране было удобнее меня контролировать? С участка с высоким забором так просто уже не сбежишь.

– Ну конечно, – насмешливо выгибая бровь, отвечает Баринов. – Сразу, как переедешь, прикажу натянуть вдоль забора колючую проволоку. И ты ведь помнишь, что у меня есть подземный этаж? На самом деле там вместо домашнего кинозала камера, а комната отдыха и игровая в реальности пыточная. В ней есть плетки, наручники и…

– Не продолжай, я поняла что там за пыточная такая.

– Так что? Хочешь взглянуть на мою пыточную? Ее я покажу только после переезда, чтобы я был уверен в сохранности этой тайны.

– Я… не уверена, что это хорошая идея. Привыкла к самостоятельной жизни, – уклончиво отвечаю я, сурово глядя на свой скукоженный носок. Только сейчас его там заметила. Что носок делает под столом? Где его пара? Точно помню, как убирала носки в шкаф. Целый детектив с мистическими нотками.

– У тебя есть время подумать до конца выходных, – произносит Марат, он задумчиво рассматривает мою кружку.

– А потом что? Действие эксклюзивного предложения навсегда окончится?

– Ты же меня уже успела немного узнать. Потом у тебя уже просто не останется выбора.

Смотри, какой, а? Подкупить, что ли, хочет? Так я не строительная компания, чтобы меня выкупать. Хотя Баринову есть, чем подкупить и помимо денег, те же брови, голос, молчу уж о том, что с ним очень… интересно общаться, гык, во всех плоскостях интересно.

Сделала пару глотков и ушла собирать сумку. Какие-то вещи с собой все же надо взять.

Глава 32

Когда выходили из дома, напоследок подметила, что Марат не посчитал, что мытье кружек это не царское дело, молча вымыл обе. Поправила почему-то вдруг упавшую лицом вниз рамку с фото где я на рок фестивале, и чуть ли не вприпрыжку отправилась в неизвестность.

Баринов за руль не сел, передал эту обязанность водителю. Вообще только сейчас заметила, что в клубе, где мы были с Таней, рядом с Маратом не маячила охрана, да и потом ее не видно было, а вот сейчас у дома стоят знакомые черные машины, Неужели действительно один был? Да еще и в таком потенциально небезопасном месте, как ночной клуб. Зачем?

Повернулась к Марату. Мы уже в машине, едем в аэропорт, на передних сиденьях водитель и охранник, но да ладно.

– Ты ночью приехал в клуб без охраны?

Баринов согласно кивнул.

– Как же так? Почему?

– Ты была там с подругой.

– И что?

– Мне не хотелось, чтобы ты ощущала себя неловко. Вряд ли бы вышло естественное общение. В итоге, как мне показалось, довольно хорошо посидели и твоя подруга одобрила меня в качестве твоего… начальника.

– Одобрила? Да она вообще в полном восторге. Сама бы от такого начальства не отказалась, но у нее муж в деловых партнерах и против других шефов, да и она не приемлет над собой руководства. Кхе. А где охрана-то была? Неужели спокойно отдыхала?

– Охрана бдила, но сильно издалека.

Что-то вообще непонятное творится. Хотел понравится моей подруге зачем-то. Может, потому что она несговорчивый поставщик-озеленитель. Да, точно. С возможными бизнес-партнерами Баринов очень обаятелен и общителен.

Сам перелет мне понравился, еще не приходилось летать бизнес-классом, да и на деловую поездку все мало походило на деловую поездку. В деловой поездке с начальником ведь за ручки не держишься, украдкой при каждом удобном случае не обнимаешься, начальник не заправляет тебе выбившуюся прядку за ушко, не шепчет ласковые словечки, и ты не кладешь ему голову на плечо, чтобы немного подремать в пути.

В жаркой стране, у океана, обстановка тоже никак не располагает к работе. В аэропорту нас встречают машины и местная, нанятая Бариновым охрана. Ехали не так долго, я уже и не ожидала, что мы реально приедем на строительный объект, но нет. Вскрикнула от удивления, узнав то самое красивое место с фотографий, задание Марата с проектом дома. Оказывается, стройка идет вовсю, уже возвели стены второго этажа.

С огромным интересом и энтузиазмом ношусь по стройке, все рассматривая. Класс! И ведь все четко по плану возводят.

– Ну как? Все хорошо? – уточняет шеф, когда я набегалась и остановилась полюбоваться открывающимся с высоты видом. Мы на горе, внизу расстилается город, океан. Вечер и ночью, когда все в огнях, наверняка завораживающий вид.

– Более чем. А чей это будет дом?

– Мой, – Марат делает знак строителю, просит подойти и вручает ему свой телефон, прося нас сфотографировать напротив дома. Приобнимает меня за талию. – Думаю, что нужно сделать фото на этапе стройки.

Когда строитель, отдав телефон, отошел, с улыбкой уточняю.

– То есть это будет уже второй твой дом в моем проектировании?

– Почему бы и нет, если прошлый вариант полностью меня устроил, – Баринов прищурился. – Тот дом ведь был сделан для меня с учетом всех моих вкусов, предпочтений, желаний, даже тех, о которых я сам до этого не знал.

Я чувствую в словах Марата какой-то подтекст, смущенно перевожу взгляд в сторону океана.

– А как ты выбрал это место? Кто-то посоветовал?

– Наша компания строила в городе большой гостиничный комплекс, бывал здесь, для контроля процесса, заодно и место присмотрел.

– А я тут точно нужна именно для работы?

– Конечно. Сегодня уже нет желания заниматься делами, но завтра поедем в местные строительные компании, нужно выбрать отделочные материалы.

– А-а, ну ладно. Что-то выбирать, особенно если за чужой счет и бюджет не ограничен, я люблю. Или ограничен?

– Нисколько, – хмыкает Баринов.

Побыв еще какое-то время на стройке и обговорив нюансы, выдвигаемся… нет, не в гостиницу, а на его яхте кататься. Моя женская интуиция предчувствует хороший отдых и невероятный разврат.

В кармане завибрировал телефон. Тот, что давно не новый, но без слежки. Достаю и зависаю. Да, это Котов. Внутри меня что-то сжалось, зажмурилась и решительно сбросила вызов, а потом и вовсе выключила телефон.

Никогда еще не приходилось сознательно прерывать контакты с друзьями, тем более с тем, кем пронесла эту дружбу сквозь столько лет. Это тяжело, больно, как будто отрываю частичку самой себя. Вчера мне казалось, что после всего того, в чем признался Захар, я больше вообще никогда не захочу с ним говорить, а сейчас думаю вот о чем. Все люди совершают какие-то ошибки, следуют на поводу своих желаний. Чего только стоила моя наивная уверенность, когда в первый раз приехала на ночь глядя в дом Баринова, что ничего такого меня не ждет в доме одного самоуверенного, пресыщенного, но, как оказалось, заинтересовавшегося мной одинокого мужчины.

Стоит ли судить так строго Захара за его стремление поднять свой уровень жизни. Может быть и нет, но… мне жаль его жену. Она-то, может, любит его, а он обманывал ее, использовал.

Чисто женское любопытство заставило через новый телефон залезть в интернет, и хорошенько прошерстить соцсети Захара. Он, конечно, хорошо все спрятал, но я, зная, что нужно найти, целенаправленно, все-таки отыскала. Вот она в его друзьях, без статусов, что замужем, но с его фамилией, и девичьей в скобках. Проверила девичью, и да, отец владелец строительной компании, входящей в концерн Баринова.

Рассматриваю девушку. Нормальная, но, наверное, все-таки не во вкусе Котова, он-то всегда ухлестывал за девушками модельной внешности, оторвами, а тут пухленькая невысокая девушка, не красавица, но ухоженная, в хороших, дорогих и красивых вещах, часто дорогие авто на заднем плане.

– Что ты там так увлеченно разглядываешь? – Баринов наклоняется ко мне и я не успеваю закрыть экран. – А, вот оно что.

– Ты ее знаешь?

– Лично не общались, видел на нескольких мероприятиях. Ничего особенного про нее не слышал.

Ясно. Убираю и этот телефон подальше. Не нравится что-то мне взгляд Маратf. Смотрит с каким-то подозрением, прищурившись.

Возникло незримое напряжение, которое, впрочем, развеялось сразу, как только оказались на причале. Чуть не запищала от восторга, заходя на борт красивой современной яхты. Не успела толком осмотреться, как Баринов сцапал, и как начал с поцелуями приставать, да на экскурсию в каюту приглашать. В общем, до разврата дело дошло быстрее, чем я могла себе представить.

Гораздо позже, сижу на носу корабля, любуюсь закатом, много думаю о том, как и почему тут оказалась, что будет. Подходит Баринов, причем не просто так, а с гитарой, что вообще как-то совсем неожиданно. Садится рядом, сначала неспешно перебирает струны, а потом начинает играть и петь своим шикарным голосом, окончательно вводя меня в ступор. И это он еще удивлялся моим разнообразным умениям, а сам?

Смотрю на Баринова с гитарой, слушаю его, и понимаю, как влипла. Я честно пыталась держаться, понимала, какая между нами пропасть, и что это общение недолговечно. Воспринимала его как бизнесмена, человека, думающего только о заработке, интересующегося только деньгами и наживой, а тут он вдруг с этой гитарой, к гитаристам у меня вообще слабость. Добил, да. Придется хотя бы себе самой признаться, что крепко влюбилась. И что теперь мне с этим делать?

Что делать, особо не придумала, только, когда Марат закончил играть и отставил гитару, пересела к нему на колени, положить голову на плечо, уткнувшись носом в шею. Пока у меня только одно решение – жить сегодняшним днем и наслаждаться каждым мгновением.

Баринов крепко меня обнимает и… подо мной сразу что-то зашевелилось, завибрировало. Удивленно поерзала. Ну правда, неожиданно.

Марат хмыкнул и достал из кармана брюк телефон.

– Алло.

– Здравствуй.

Узнала голос сестры Марата. Не то чтобы я нагло подслушиваю, просто моя голова и уши очень близко к телефону, а сам Баринов не стремится вставать и уходить, чтобы переговорить приватно.

– Где ты? Мне сказали, что работу забросил, в компании не появляешься. Дома тебя тоже нет.

– Решил устроить себе небольшой отпуск. Почему тебя всегда так волнует мое местоположение?

– Маме стало хуже, врачи дают очень плохие прогнозы. Я выезжаю к ней. Боюсь… – Альбина всхлипнула. – Это все. Ей совсем немного осталось. Поехали со мной.

– Нет.

– Но Марат, мама же…

– Мне плевать, тебе нужно, ты и лети к ней.

– Марат! – отчаянно кричит Альбина, так, что и мне становится не по себе. – Пожалуйста!

– Я уже сказал, что нет.

– Почему ты такой жестокий?

– Я жестокий?

Баринов зажимает телефон ухом, пересаживает меня обратно на прежнее место, а затем все-таки встает и уходит общаться с сестрой без свидетелей.

Ух, ну и дела. По коже побежали мурашки и стало холодно, несмотря на теплый вечер. Нашла плед и плотно в него укуталась.

Марата не было долго, не знаю, что именно он обсуждал с сестрой, но по лицу не видно, что чем-то обеспокоен или раздражен, но и довольным не выглядит. Садится рядом.

– Завтра вместе не получится прогуляться, утром мне нужно будет уехать, но я оставлю тебе карту, напишу список, что нужно будет выбрать и закупить на этом этапе. Справишься без меня?

– Ну… да. Это все неважно. Как твоя мама?

– Как раз надо будет слетать это выяснить.

– У тебя с ней какой-то разлад?

– У меня с ней ничего нет. Завтра придется рано уехать, так что намерен и лечь пораньше. Ты со мной?

Кивнула. Не думала, что у обаятельного Баринова, купающегося в женском внимании, могут быть напряженные отношения с матерью. Но почему? Ощущение, что о Марате я еще очень многое не знаю.

На следующий день осталось одна, ощутив насколько мне, оказывается может сильно не хватать моего начальника. И хоть весь день прошел в интересных делах, к вечеру поняла, что совсем даже и не против переехать к Марату, лишь бы он скорее уже вернулся и был рядом. Эта его поездка меня сильно беспокоит. Наверняка большое моральное испытание, а я толком и не знаю, что там конкретно у Баринова с мамой.

Ночью прилетела домой. Из аэропорта охрана ни о чем не спрашивая, привезла меня в мою квартиру.

А Марат не звонит, не пишет, и от этого я начинаю волноваться и накручивать себя. Звоню, чтобы узнать, как дела. Смущаюсь. Вроде бы и спим с Маратом, вроде как встречаемся, да и переехать уже предлагает, а все равно часть меня воспринимает его, как недосягаемого начальника с другой планеты.

Телефон отключен. Отчего-то начинаю еще сильнее нервничать. Какое-то плохое предчувствие. Аж голова закружилась и затошнило, хотя для меня такое вообще не характерно.

Кое-как проспала остаток ночи, утром позвонила вновь, и ничего не изменилось. Недоступен.

От одного вида еды воротит. Чтобы не оставаться наедине с собой и своими мыслями, еду на работу, и вот там становится легче. Прогуляла на той неделе вроде совсем немного, но меня, оказывается, уже заждались. Отдел маркетинга психует, хотят согласования проектов и новых идей, без меня ничего в работу не пускают, и мне кажется, что это как-то неправильно, что из-за отсутствия одной какой-то помощницы, встает весь рекламный отдел крупной корпорации, но льстит.

После обеда дядя Толя приехал, довольный, конфеты подарил, сказал, что все идет отлично, позвал на семейный банкет в честь его юбилея. Лукаво прищурившись, спросил, не засиделась ли я в помощницах. Намекнул, что на банкете хочет серьезно об этом поговорить. разговор. Думаю, будет меня к себе в компанию переманивать.

В общем, заканчиваю рабочий день хорошо. На этой волне, звоню Марату, и опять недоступен. Что же такое? Немного посомневавшись, набираю номер Альбины.

Глава 33

– Алло, – почти сразу ответила сестра Марата.

– Здравствуйте. Альбина, это Вероника. Извините, что беспокою…

– Ника! – так обрадованно произнесла Альбина, словно я ее давняя подруга. – Я твой голос сразу узнала.

– Да? Здорово. У Марата длительнон аремя телефон выключен, и мне было поручено узнать, не требуется ли ему какая-то помощь, или, возможно, есть задания, которые необходимо выпол…

– Не волнуйся, все хорошо, – обнадеживает меня Альбина. – Мы с братом гостим в доме матери. Можешь порадоваться – брат здесь встретил нашу бывшую соседку, и свою бывшую любовь, отвлекся на нее. Так что у тебя есть возможность передохнуть. А лучше, если он совсем переключится, увольняйся и уезжай из города. Если понадобиться помощь или деньги, звони, я помогу. Ты мне гораздо симпатичнее, чем какая-то бывшая соседка.

Выпала в осадок и вообще не понимаю, что за бред несет Альбина.

– О чем вы вообще? Зачем мне радоваться и убегать от Марата?

Кольнула ревность. Что там за соседка такая?

– Хочешь сказать, Марат в общении с тобой еще ни разу не проявлял свой характер? – очень удивленно спрашивает Альбина. – Надо же.

– Что не так с его характером?

– Ника, он же временами становится очень несдержанным, агрессивным. По твоему, почему он до сих пор не женат? Красивый, богатый, образованный, умный. С женщинами, с которыми он начинает встречаться, первое время все хорошо, но потом он начинает проявлять себя. Он сам скорее всего кое-что о себе все-таки понимает, поэтому старается с женщинами надолго не сходится, но если все-таки кем-то серьезно заинтересовался… Излишняя ревность, преследование, агрессия. С последней его девушкой, художницей, вышло совсем плохо. Он придумал себе, что она ему изменяет, а она еще и беременна оказалась, решил, что не от него, поссорились, когда гуляли вместе в парке, напал на нее, она чудом отбилась и убежала, а потом и вовсе пропала. Позже объявили, что она она погибла. Я не знаю, случайность это или еще что-то, но мне не хотелось бы, чтобы с тобой случилось что-то подобное. Надеюсь, этот разговор останется между нами. Мне показалось, ты девушка порядочная.

– Я вам не верю, Марат не такой, – твердо произношу я.

– Понимаю. Тем более, если он себя еще не проявил. В целом, он хороший, я люблю его, но, к сожалению, это не просто черта характера или его личная особенность, которую он контролирует. Дело в том, что… скорее всего с ним происходит тоже, что и с нашей мамой, проблемы с душевным здоровьем, он это не признает, как и никто в такой ситуации, но со временем, боюсь, все эти проблемы у него будут только прогрессировать.

Как будто мир с ног на голову перевернулся с ног на голову. Но Марат ведь не такой, он спокойный, рассудительный, самодостаточный… только везде с многочисленной охраной ходит, и ко мне приставил. По его желанию охрана не давала Захару близко подойти. Потом это предложение переехать. Может и правда, чтобы была возможность контролировать и следить за мной?

А тот день, когда я осталось впервые у него с ночевкой? Я ведь не ожидала, что он придет ночью ко мне, ничто для меня не предвещало. Может это и было проявление той ненормальности?

Да нет, ну а вот когда с Фройндом в парке, это ведь Марат пострадал, на него напали… или может это была самозащита со стороны девушки?

Встряхнула головой. Нет, надо верить своим ощущениям и чувствам, пусть они иногда и обманывают, но Баринов нормальный, я в этом почти уверена.

Нормальный хотя бы в пределах закона. Захару же не полез зеркально мстить, хотя охрана, "защищая", могла хорошо Котова приложить, но Баринов отомстил совсем в другой плоскости.

– Зачем вы наговариваете на собственного брата? Тем более голословно. Вы же не его девушка, чтобы знать все тонкости его отношений с противоположным полом. И вам не кажется, что пристально следить за личной жизнью брата, какая бы она не была, тоже как-то ненормально?

Ловлю себя на том, что всегда, при любых обстоятельствах, даже не зная его, встаю на его сторону и защищаю. Во всяком случае от других. Как так? Почему? Сама не понимаю.

– Я же не заставляю тебя мне верить, только предупреждаю. Тем более, ты его особенностей так на себе и не ощутила, похоже. Может, с тобой все будет по другому, я очень на это надеюсь, но сильно сомневаюсь. Со своей стороны я сделала, что смогла и моя совесть чиста.

Не прощаясь, Альбина сбросила вызов. Очень странная она.

Не раздумывая, вновь набираю Марату. Не доступен. Вот что за привычка такая чуть что пропадать?

Звонок Альбине все-таки напугал. Тут либо с Маратом и правда что-то не-то, либо с Альбиной, что тоже так себе новость. Но что она говорила про старую любовь шефа? Он маму полетел навестить или что?

Залезаю в интернет, который способен видеть и знать куда больше, особенно о знаменитых или очень богатых личностях. Светская хроника… и вот он, поглядите на него. Баринов на зарубежном светском мероприятии, вальяжно приобнимает какую-то блондинку. Наши новости опять пишут про возможную невесту, понятно, что каждую девушку рядом с завидным холостяком будут “женить”, но про нее пишут, что в случае свадьбы это будет невероятно выгодный брак, слияние огромных денег, а у девушки даже титул есть.

Смотрю на широко улыбающегося с фото Марата. Во взгляде никакого переживания по поводу матери. Чувствую себя дурой. Интернет закрываю.

Глубоко вздохнула. Ладно, это не конец света. Пусть эта странная семейка гуляет где хочет, как хочет, главное, без меня. Чего мне переживать? Ну подумаешь, влюбилась немного в Баринова, если не убьет, как пугает его сестричка, уже хорошо.

Вот только что теперь делать? По хорошему, при любом раскладе, пора увольняться. Правда, я уже пыталась это сделать. Без разговора с Маратом не обойдется, и это будет тяжелое испытание.

Медленно, но верно погружаюсь в пучины печали. Котов притворялся Котом, а оказался козлом. Баринов не знаю кем притворялся, и кто вообще на самом деле есть, но хорошо проводит время в женской компании. Может, пассию свою уже к себе приглашал “поработать”. Душа моя теперь требует хотя бы загула.

Космос, словно откликнулся на мой запрос, телефон в руке завибрировал. В первое мгновение во мне загорелась надежда, что это Марат с ответами на мои вопросы, но нет, это Юля, что тоже, в принципе, неплохо.

– Да, Юль.

– Нику-уля! Привет! А я с хорошими новостями. Клип доделали, и чуть раньше запустим его в работу, иначе подписчики меня просто порвут, уже все извелись от нетерпения. Этим вечером, Ник. Предлагаю момент запуска встретить вместе. Мне кажется, он будет знаковый. Встретимся в клубе? Или ты занята?

– Сегодня я как раз свободна, приеду.

– Ну отлично. Ничего, если я буду с Амирчиком?

– Кхм, нет.

– А ты Марата позовешь?

– Нет, он сейчас в отъезде.

– Как жаль. Я тогда спрошу у Амира, может друга какого позовет для компании. Или ты против?

– Не против. Зовите кого хотите.

– О, у хорошо, адрес и время я тебе в переписку кину. До встречи!

К вечеру особо не наряжалась, настроение не то. Джинсы, топ, рубашка. Плевать, что никто не впечатлится таким видом, мне вообще не до того.

Злобно смотрю на себя в зеркало. Волосы все такие же длинные. Совсем не было времени, чтобы пойти в салон и снять всю эту тяжесть. Завтра же запишусь. Но пока, длинные волосы придают мне нарядный вид, в чем бы я не была одета.

Выхожу на улицу, внаглую подхожу к машине охраны, стучусь, мне открывают и я сразу сажусь. Называю место, куда меня нужно отвезти.

Охранники удивленно переглядываются, но не задавая никаких вопросов, заводят авто и выдвигаются. Правильно, должна же быть от охраны какая-то реальная польза. Так бы на такси деньги тратила, а они бы все равно на хвосте висели.

Один охранник ведет, другой уткнулся в телефон. И буквально через пару минут после выезда… мой телефон ожил, и да, в этот раз это именно Баринов. Случайность? Не думаю. Вот как это работает, оказывается.

Сбрасываю вызов и выключаю телефон. А просто из вредности. Пусть знает, каково мне.

Не проходит и минуты и у охранника звонит телефон. Выслушав, видимо, приказ, охранник молча протягивает телефон мне. На этот раз забираю и отвечаю.

– Алло.

– Здравствуй, – голос Марата ровен, никаких эмоций не проскальзывает.

– Привет.

– Как у тебя дела?

– Нормально. А у тебя?

– Относительно нормально.

– Что-то хотел?

– Поговорить. Я уже заканчиваю с делами, завтра прилетаю обратно.

– Рада за тебя.

– У тебя какие-то планы на этот вечер?

– Да, встречаюсь с Юлей, – отвечаю сухо.

– Ты обижена на что-то?

– Не думаю, что я имею право обижаться, у нас ведь не такие отношения, чтобы предъявлять друг другу претензии.

– А какие по твоему?

– Да, наверное, никакие. В более-менее серьезных отношениях люди остаются на связи, не отключают телефон, мало ли что.

– Вот в чем дело. Прости, когда концентрируюсь на делах, отключаю повседневный номер телефона, остается только тот что исключительно по экстренным рабочим номерам и вопросам. Такая привычка. Я пришлю тебе второй свой номер. Времени прошло не так много, ты с охраной, поэтому я не волновался. У тебя что-то случилось или ты звонила потому что очень по мне соскучилась?

Фыркаю. Смотри, как опять все выворачивает и своим голосом обволакивает, но меня так просто не возьмешь, во всяком случае, пока я брови не вижу. Перед глазами так и стоит то фото, где Марат ту деву приобнимает. И кажется, так будет каждый раз, когда Баринов уедет куда-нибудь по делам. Вот оно мне надо? Молчу уж про возможные сюрпризы, озвученные его сестрой.

– Хотела узнать, как дела, но уже узнала, что все хорошо. Я могу отдать охраннику его телефон?

– Как хочешь, – с нотками удивления отвечает Марат.

С облегчением отдаю гаджет. Настроение поганое. Рвет на части. Одна часть переживает, очень хочет продолжать говорить с Бариновым, просто слушать его голос, купаться в его внимание, вторая же строго осаждает, говорит, что он нам не пара, гулящий, избалованный, и может даже ненормальный, ну и вообще мы не ровня, настолько, что это и правда может быть для меня опасно.

Обрадовалась, когда машина остановилась у ночного клуба. Наконец-то можно отвлечься, а то голова опухла от мыслей.

В клубе меня уже ждут Шарлотта с Амиром и его другом, имя которого быстро улетучилось у меня из головы, потому что все равно думаю о своем, которое с шикарными бровями. В общей беседе почти не участвую, только киваю в нужных местах, да от меня многого и не требуется, Шарлотта любит поболтать, да и мужчины разливаются соловьями. Когда делаю заказ, Друг Амира говорит, чтобы не думала о деньгах, он за все платит, тут же подключается сам Амир, возмущается, говорит, что вообще-то платит тут он, во всяком случае за девушек. Одним словом, мужчины подобрались в компании щедрые и галантные.

Позже Шарлотта начинает часто уходить поздороваться со знакомыми, к нам за столик подсаживаются ее друзья, болтают, уходят, сразу на их место приходит кто-то другой.

Ко мне незаметно подсаживается тот друг. Надо было, наверное, все же запомнить его имя.

А потом на большом экране прямо в клубе включают клип Шарлотты, через динамики всем посетителям озвучивают, что сегодня его премьера и презентация, народ на танцполе начинает танцевать под музыку из клипа, а я с интересом смотрю запись. Шарлотты, конечно, больше всего, но и наших танцев много. Себя вообще не узнаю в гриме и костюмах, но смотрится здорово, клип снят с огоньком, музыка заводная, голос у Юли всегда был хороший, так что вскоре весь клуб подпевает припеву, Амир разливается в дифирамбах Шарлотте, и даже меня успевает нахваливать. Юля вообще на пике счастья, из рук не выпускает телефон, Амира не слушает, визжит от радости, что-то говорит о бешеной популярности клипа и огромных просмотрах первого запуска видео, потом подскакивает.

– Ника, нам надо сделать новое фото вместе, народ требует. Амир, ты тоже, всем очень интересна моя личная жизнь. И ты Саид давай с нами.

– Конечно, – отвечает друг Амира, который оказывается Саид. Широко белозубо улыбнувшись, окнчательно уничтожает расстояние между нами, пересаживаясь ко мне вплотную, кладет руку мне на плечо. За этим всем как-то недовольно наблюдает Амир.

Юля прыгает рядом со мной, ее приобнимает Амир, и вот так нас и фотографируют вчетвером. Пара минут и фотография улетает в сеть, в мегапопулярный аккаунт Шарлотты. Вот так вот. У меня тоже могут быть очень важные дела на светских вечерах, где очень необходимо с кем-то позировать на фото в обнимку.

Глава 34

Амир уходит с Саидом куда-то поговорить, Шарлотта занята тем, что принимает поздравления от посетителей клуба, ко мне лезут просить автограф незнакомые люди. Зачем им только сдался мой автограф? Мужчины заигрывают, пытаются познакомиться, но их быстро разгоняют вернувшиеся Саид и Амир.

Звонок. Шеф. Точнее Марат.

Громко играет музыка, но я отвечаю на вызов никуда не уходя.

– Алло.

– Сейчас подойдет охрана и отвезет тебя домой, – без лишних приветствий говорит Баринова, его голос привычно спокоен, но в нем чувствуется скрытая угроза.

– Алло! Не слышно!

– Когда я приеду, тебя ждет серьезный разговор.

Внутри все сжимается. Вот сейчас что-то страшно стало.

– Алло! Ничего не слышно!

Покрываясь холодным потом, сбрасываю вызов.

Как ни в чем не бывало, продолжаю разговор, на всякий случай выключив телефон. У меня дела и все-такое, чтобы никто не мешал.

Через минуту к нашему столику подходит моя охрана. Ваня наклоняется ко мне и тихо просит проследовать за ним на выход. Отрицательно качаю головой и тоже прошу, только о другом – отойти от меня и вообще забыть о моем существовании.

– Все нормально? – спрашивает Саид. Амир и Юля вопросительно на меня смотрят.

– Наверное, да.

– Ник, а это кто? – уточняет Юля, переведя взгляд на настырную охрану, продолжающую стоять возле дивана.

– Охрана, – морщась, признаюсь я.

– Твоя личная? Ничего себе.

– Нет, не моя. Эм, от работы мне выделенная Бариновым.

– Зачем? – с изумлением восклицают, как Юля, так и Амир.

– Для безопасности, – отвечаю я, чувствуя себя совсем глупо.

– О-о, – тянет Шарлота, в ее глазах зажигается огонек озарения. – Ты с ним встречаешься, да?

– Да я бы так не сказала, – устало откидываюсь назад, на спинку дивана, кладу на нее голову. Хочу задумчиво смотреть в потолок, но вместо этого на меня укоризненно смотрит нависающий сверху Иван. Резко возвращаюсь в обратную позицию. – Там в общем, все сложно.

– А почему тогда он отпустил свою девушку одну в клуб? – укоризненно спрашивает Саид и оглядывает меня с прищуром. – я бы ни за что не пустил.

– У него дела, – скромно отвечаю я.

– Так он ее одну и не отпускал, – замечает Шарлотта. – Охрана-то вот, появилась почти сразу после моего фото.

Охранник опять наклоняется ко мне и тихо, но настойчиво просит пройти с ними. Отрицательно качаю головой.

– Они что, тебе надоедают? – уточняет Саид.

– Есть немного. Хотят, чтобы я ушла отсюда.

– А ты хочешь уйти?

– Нет.

Саид встает. Амир кидает на него напряженный вопросительный взгляд.

– Я сейчас вернусь, ненадолго надо отойти, – небрежно произносит Саид. Вернулся и правда через пару минут. А еще через несколько минут, подошла охрана, только не моя, она и так тут, а клуба, и вот эта охрана настойчиво попросила мою выйти и покинуть заведение. Мои охранники воспротивились, в воздухе возникло незримое напряжение.

Мне кажется могло бы дойти и до драки, но тут один охранник шепнул что-то на ухо другому и они все-таки вышли, провожаемые охраной клуба.

– Ну вот, проблема и решена, – улыбается Саид. – Если и дальше не захочешь эту охрану терпеть, могу предоставить свою, она не такая наглая и навязчивая.

Амир не улыбается, взгляд напряженный.

– Саид, не надо так шутить, потом может и не весело стать.

Саид удивленно выгибает брови, не так круто и изощренно, как это делает Марат, но навыки есть.

– Ты о чем вообще?

– Я Баринова давно знаю, дорогу ему лучше не переходить.

– Пф, – издает насмешливый фырк Саид и поворачивается ко мне. – Тебе может быть что-то заказать? Проголодалась?

Кстати, да, голодная, но отрицательно качаю головой. Аппетита после слов Амира нет. Думаю, может стоит включить телефон, или если уже пошла на принцип, то стоять до конца?

Следующие полчаса провела в клубе как на иголках. Напряжение не спадает, ощущение какой-то опасности не отпускает. Думаю о том, как отреагирует на это все Марат, когда приедет. Саид же разливается соловьем, всем доволен, уже успел пригласить с ним посетить кучу мест, даже за границу успел позвать отдыхать. Сколько прошло времени не знаю, но со стороны входа в клуб вдруг послышались крики. Тревожные звуки стали только нарастать, потом какая-то суета возле танцпола и… становится вдруг очень тихо. Музыку резко выключили, все экраны с клипами Шарлотты потухли. И на весь клуб несется усиленный голос из громкоговорителя:

– Это полиция! Всем лечь на пол! Руки за голову.

– Да ладно? Это что, розыгрыш какой-то? – смеется Шарлотта, включая камеру на телефоне. – Друзья, видимо, решили разыграть, ждут моего испуга, а потом “полицейские” будут поздравлять и танцевать.

Не-а, не поздравили и не станцевали, а вскоре и правда весь клуб оказался лежащим лицом в пол. Никого не выпускают, посетители громко возмущаются, но лежат. Саид вот очень не хотел ложиться, сопротивлялся, и его прям жестко уложили, заломив руки, еще пообещали, что он пойдет среди первых на процедуру проверки и обыска, и досматривать его будут, кхм, во всех уголках тела. Саид сильно побледнел.

Ко мне неожиданно подходит какой-то бугай в форме и сурово произносит:

– Пройдемте со мной.

Ой, страшно как. Поднимаюсь. Мужчина в форме мне кого-то напоминает. Такой огромный шкаф, с лицом-кирпичом, мне такие раньше не встречались вроде. Или…

Это же тот дядечка, что ко мне когда-то домой приезжал Фройнда забирать!

Иду, постоянно нервно оглядываясь на дядечку-шкафа, а он выводит меня из клуба, подводит к знакомой машине с не менее знакомыми охранниками, лично открывает мне дверь и проследив, что я села, молча уходит. Щелкает блокировка дверей. Охранник заводит машину и мы уезжаем.

Я в шоке.

Настолько в шоке, что просто сижу и тоже молча еду. Все зашло куда-то не туда, и это пугает.

Охрана привезла в итоге меня не к себе домой, а к Баринову. Когда машина заехала в ворота, я, наконец, очнулась, вышла и потребовала у охраны на входе, чтобы меня выпустили. Никто меня не выпустил, сказали, таких инструкций они не получали. Пригрозила полицией и заявлением о похищении. Мне в ответ напомнили, что с полицией я этой ночью уже встречалась, и при моем большом желании, полицию они и сами могут вызвать.

Вспомнила того бугая в ночном клубе и отказалась. Вообще можно хотя бы порадоваться, что меня сюда привезли, а не в лес сразу вывезли. Если поверить словам Альбины, то и такой вариант не исключен. Подожду Марата. Он вроде как скоро должен приехать. Серьезный разговор и правда необходим.

Моему приезду зато очень обрадовался Фройнд. Выскочил навстречу, облобызал руки. Хороший такой. Ну не может же быть у законченного психа такой классной собаки?

С Фройндом ушли вместе в дом. Хожу из угла в угол в “своей” комнате, и не нахожу себе места. Предстоящий разговор пугает, потому что я не понимаю Баринова. Что он вообще от меня хочет?

Телефон так и не включила, не решилась. Несмотря на то что ночь на дворе, сна ни в одном глазу. Чтобы хоть как-то расслабиться, ищу в гардеробе и нахожу-таки закрытый черный купальник. Надеваю его, сверху халат и иду к давно соблазняющему меня своим видом бассейну. Фройнд следом.

У бассейна, не снимая халата, пробую ногой воду. У-у, бодрит. То что надо. Бассейн с подсветкой, плавать не страшно.

Скидываю халат и разом, пока не передумала, запрыгияаю. Выныриваю, визжу, хохочу. Классно. Фройнд обеспокоенно лает у кромки бассейна.

– Давай ко мне иди, освежишься.

Не-а, не идет Фройнд, не любит купаться?

Плыву в одну сторону бассейна, и пес за мной вдоль бортика и продолжая лаять, плыву обратно, зависаю посредине и ложусь на спину. Хорошо так, звездочки на небе красивые.

Громкий всплеск и Фройнд что-то не лает. Возвращаюсь в вертикальное положение и замечаю плывущего ко мне пса.

– А, все-таки решил поплавать?

Фройнд фырчит, наворачивает вокруг меня круги и тыкается в плечо, подталкивая в сторону ступеней. Ха, это он меня из воды выгоняет?

Смеюсь, но плыву к выходу, чтобы больше не нервировать чудесную собаку.

Доплыв до края, сажусь на верхную ступень. Пес вылезает, встряхивается, окатив меня брызгами, и садится рядышком. Дрожит.

Дотянувшись до халата, накидываю его на собаку и обнимаю за шею.

– Какой же ты лапа. Мой спасатель. Хороший мальчик.

Пес реагирует на ласковые слова, ластится, и вот уже все тревоги, с таким вниманием заглядывает в глаза, и все мои сомнения сразу уходят на второй план. Становится просто хорошо.

После заплыва, больше не испытываю проблем с засыпанием, задрыхла сразу, как голова коснулась подушки. Хотела с Фройндом в обнимку уснуть, но он на кровать отказался запрыгивать, лег рядом на коврик.

Утро же началось приятно. Меня ласково гладят по голове, перебирая пряди волос.

– А-а, приехал, – сонно бурчу я, щурюсь, глядя на склонившегося надо мной Марата, потягиваюсь. – Будем по серьезному говорить.

– Позавтракаем сначала? Я только зашел.

– Угу.

– Тогда жду тебя внизу через минут десять.

Быстрый поцелуй обжег плечо. Баринов вышел из комнаты. Странное, конечно, начало для будущих разборок и даже, возможно, скандала.

Неохотно выбираюсь из постели, внутри все сжимается от неприятного предчувствия. Еще никогда так долго и тщательно не собиралась на завтрак. За столом Марат в деловом костюме, под столом гордо возлегает Фройнд.

По лицу Марата ничего не прочесть. Сажусь за стол, завтракаем в тишине. У меня с аппетитом не очень. Что-то ем для вида и откладываю вилку. Поднимаю взгляд на Баринова. Он, кажется, вообще ничего не ел, гипнотизирует меня немигающим взглядом.

– Ника, – первым начинает говорить Марат, это хорошо, я бы еще долго тянула. – Почему, как только я оказываюсь не на связи, тебя тянет куда-то уехать и возможно сделать мне на зло?

– Я беспокоюсь, расстраиваюсь ищу способы отвлечься.

– А со стороны кажется, будто мне не доверяешь или провоцируешь.

– Мы знакомы не так давно, и знаю тебя не слишком хорошо, чтобы доверять. Что еще я могла подумать, когда ты уехал к больной маме, а в итоге светская хроника показывает тебя отдыхающим не приемах в обнимку с милой незамужней барышней? Что вот такие это особо важные, неотложные дела из-за которых ты не на связи?

– Да, такие. Каждая поездка к матери для меня не самый приятный момент в жизни, желания идти на контакт и общаться потом с кем-либо еще долго нет, но любой выезд на светское мероприятие для меня не отдых, а скорее работа. На фото девушек рядом так или иначе будет много. Я так понимаю, ты к этому не готова и каждый раз, когда увидишь то, что тебе может не понравится, будешь срываться в неизвестность?

– Что?! И об этом спрашивает тот, кто целый клуб положил на пол только из-за того что я отказывалась оттуда уезжать? У меня там тоже в некотором роде была “деловая” встреча по презентации клипа. То есть вот это как бы нормально, да? То что меня увезли оттуда силой и заперли тут. Не кажется, что реакция была неадекватной?

– Реакция была абсолютно нормальной, – убийственно-спокойно отвечает Баринов. – С учетом того, что ты была в не самой лучшей компании. О Саиде ходит множество не самых нелицеприятных слухов о том, как он ведет себя с девушками наедине, сколько и в какой величине компенсаций он выплатил обиженным девушкам за их молчание.

Прищурилась.

– Откуда мне знать, что ты это не придумал, чтобы было оправдание твоим поступкам? В доме меня заперли тоже чтобы от Саида спасти? Знаешь, пока ты был не на связи, так получилось, что я разговаривала с твоей сестрой, и судя по ее словам, это тебя самого нужно опасаться куда больше, чем Саида. Что ты очень ревнив, вплоть до помутнения рассудка, и готов чуть ли не привязать к себе. Я ей не поверила, но твои действия этой ночью только подтверждают ее слова.

Брови Марата круто изогнулись.

– Что еще она говорила?

– Возможно лучше уточнить у нее, что и кому она вообще говорит и зачем выставляет тебя, как больного маньяка.

– То есть сейчас ты думаешь, что я именно такой?

– Я ничего не думаю, но то что случилось ночью косвенно подтверждает ее слова.

Взгляд Баринова заметно похолодел.

– Если бы я был настолько ревнив, как меня выставляют, я бы уже убил. Не тебя, но твоего “друга”, которого ты так благодушно принимала у себя в дома в начале нашего с тобой знакомства.

У меня внутри уже не в первый раз за это утро все сжимается.

– То есть… ты постоянно за мной следил? С момента начала моей работы помощницей или еще раньше? Ты считаешь, что это нормально и с тобой все в порядке?

Марат зло фыркнул и криво улыбнулся.

– Ника, значит ты все-таки меня боишься и считаешь ненормальным? У меня вообще складывается ощущение, что тебе рядом со мной плохо. Что же, я так понимаю есть только один способ убедить тебя в моей адекватности и самоконтроле, чтобы ты больше об этом не волновалась и не переживала. Можешь ехать домой. Я вызову тебе такси. Охрана снимается. И… ты уволена, как и хотела, по собственному желанию, я подпишу твое заявление. Тебе будет выплачено хорошее пособие при увольнении. Как лучшей работнице месяца, бравшей на себя много дополнительных обязанностей.

Это как удар, ошеломляющий, болезненный. От него подкашиваются ноги и перехватывает дыхание.

Вот и поговорили. Встаю из-за стола. Здесь мне больше делать нечего, поэтому сразу иду к выходу, благо, у меня с собой только маленькая сумочка, которую я захватила. Баринов не провожает. В коридоре выкладываю на полку подаренный телефон, мысленно радуясь тому, что до сих пор с собой таскаю два телефона. Подарочный, с отслеживанием моих перемещений, а может и прослушкой, мне тоже больше ни к чему.

По дороге к воротам меня провожает Фройнд, скулит, будто что-то понимает, постоянно оглядывается на дом. Иду на чистом упрямстве, сердце разрывается, но сейчас мне главное до моего дома добраться, а там уже можно позволить себе все, что душе угодно.

Охранник открывает ворота по моему требованию, держа телефон у уха. Предупреждает, что такси еще не приехало, лучше подождать.

– Отмените вызов, хочу прогуляться.

Глава 35

Дом Баринова остается позади, оттуда доносится лай Фройнда. Бреду по лесной дороге, на ходу вызывая свое такси с отслеживанием моего местоположения. Пусть едет до меня сколько угодно, мне сейчас главное уйти как можно дальше, ни на мгновения больше не оставаясь на территории Марата.

Гоню все мысли из головы. Просто иду.

Сзади вдруг слышится звук мотора и рядом останавливается машина. За рулем знакомый мне охранник Ваня.

– Давайте подвезу, – предлагает Иван. – Я по своей инициативе, это моя машина.

– Спасибо, не нужно, скоро приедет такси.

– Да ладно вам, у меня смена закончена, мне все равно в город нужно, домчим с ветерком.

Все-таки сажусь в машину. Благодарю. В салоне играет рок. Прошу сделать погромче, зажмуриваюсь, крепко сжимаю кулаки и держусь.

Особо не помню, как доехала до дома. Спасибо Ивану, не лез с разговорами, довез молча, по привычке, как мне показалось, порывался выйти и проводить до квартиры, но потом сам себя остановил. Еще раз сердечно поблагодарила и ушла.

А вот дома дала волю слезам. Они градом хлынули по щекам. Сразу у входа ноги и подкосились. Сползла по двери на пол и разревелась в полную силу. Так горько, обидно и больно мне не было, пожалуй, никогда.

Ревела я долго, от души, но помогло, стало легче. Все еще всхлипывая периодически, приготовила себе обед на скорую руку. Для себя решила так. Пока просто не буду думать, вспоминать, терзать себя, иначе надолго погружусь в пучину страданий. Надо жить, как жила, будто ничего и не было, тогда, может, получится обмануть саму себя, а там, может, и время поможет утихомирить поселившуюся в груди боль.

Интересно, мне на работу можно больше не выходить? Недолго же я там проработала.

Ем картошку с маринованными огурцами, щедро полив все это дело острым соусом, закусываю все это дело арахисовой пастой, и прям очень вкусно.

Пока ем, задумчиво листаю свой список контактов в телефоне. Кому набрать насчет работы? Кому больше нужна опытная личная помощница? Хм, что-то мне больше не хочется становиться ничьей личной помощницей. Как показала практика, слишком близко впускаю в душу собственное начальство.

Посомневавшись, все-таки первым набираю дяде Толе. Не буду дожидаться личной встречи на празднике, нужна определенность прямо сейчас. Моему звонку он обрадовался. Первым делом узнал все свои вопросы по проекту, а потом уже перешли к моим. Сказала дяде Толе, что чувствую, будто засиделась в помощницах, поинтересовалась, нет ли у него для меня какой интересной вакансии.

Ха! Дядя Толя так обрадовался, сказал, что и так планировал меня переманивать, уже не знал, что и посулить, понимая, что Баринов так просто не отпустит, и наверняка предложит условия еще лучше.

Говорили с дядей Толей долго, в итоге он предложил мне гораздо больше, чем я только могла ожидать и мечтать, более того, только с одним нюансом – работать придется не в столице, которая кстати, мне тоже что-то очень надоела, поэтому обрадовалась даже еще больше, просто отличный для меня вариант.

У меня будет совсем другая должность. Связанная со строительством и архитектурой, но не совсем так, как раньше. Я буду руководителем открывающегося филиала компании дяди Толи. Руководителем! Вот так сразу и целого филиала. То есть у меня самой будут личные помощники, и никаких любимых или не очень начальников. Ну, кроме дяди Толи. Съем жилья опять же, будут оплачивать.

Как сказал сам дядя Толя, он туду как раз искал человека, знающего нашу сферу, ответственного, умеющего делать все "по красоте", а главное, чтобы мог ему доверять, а тут я.

Филиал, кстати, будет в новом модном курортном городе у моря. Как по мне, вообще сказка.

После разговора с дядей Толей настроение значительно улучшилось. Работа будет, не пропаду, отличная работа. И можно будет немного выдохнуть.

Далее села сверять, сколько мне еще осталось до выплаты ипотеки. На удивление, благодаря щедрости Баринова, не так много. Плюс, пособие при увольнении какое-то будет, очень приличная зарплата дяди Толи, плюс не надо будет больше за съем платить. Да вообще здорово.

Достаю из шкафа подаренную когда-то Бариновым бутылку. Тогда я еще не знала, что это от него подарок. Вот и настал тот день, когда пора использовать эту бутылку. Нет, это не черный день, но и не праздничный. Это день освобождения. От всего.

Фотографирую бутылку с разных ракурсов, узнаю ее нынешнюю примерную стоимость и выставляю на сайте-барахолке немного ниже рыночной цены. Покупатель первый позвонил уже спустя несколько минут после появления объявления о продаже. Недолгий торг и пообещал приехать и забрать будущую покупку уже сегодня вечером.

Отлично. Прибавление к бюджету.

Дальше-больше. Ношусь по квартире, яростно разбирая накопившиеся в ней за годы вещи. Что-то безжалостно выбрасываю, даже если успела сильно прикипеть душой. Я ведь буду переезжать в другой город, и хочу это сделать налегке, с одним чемоданом, оставив все прошлое в прошлом. Я чувствую, что это для меня сейчас очень важно для моего душевного спокойствия. Новая жизнь в новом месте и новая я.

В этот день очень много всего выставила на продажу, много выбросила, несчастные страдающие полузасохшие цветы вынесла в подъезд. Может, заберет кто-нибудь страдальцев, и их новая жизнь с другими более ответственными хозяевами будет куда лучше.

Поздно вечером радуюсь тому, как опустела квартира, что на счету прибавилось денег, что скоро сменю обстановку, что будет новая работа, интересные обязанности, совсем другой статус.

Вот только все вновь неприятно сжимается внутри только от одной мысли, что завтра надо появиться на работе для закрытия всех формальностей.

Ложусь пораньше, а то в прошлую ночь не особо выспалась, еще и силы на завтра большие нужны.

На следующий день, приехав на работу, крадусь по коридорам как тать, постоянно оглядываясь.

Из хороших новостей – меня расчитали этим же днем. Плохая – это то, что мне еще надо зайти к себе, сдать кабинет завхозу, дела передать по так до конца незавешенному проекту по отделам, лав последние указания. Ну и в приемную заглянуть, у материально ответственной помощницы получить подпись, что с меня все что можно списано, и я ничего никому не должна.

В кабинет вообще страшно было заходить, но ничего, все сделала, и никто ко мне не ворвался с черного хода.

Глажу на прощание дверной косяк кабинета. Жаль, что я тут долго не проработала, этот кабинет мне нравился. Но хорошо, что не успела к нему прокипеть.

Настал черед приемной. Вот там вероятность пересечься с Бариновым и устроить незапланированный слезоразлив больше. Нервы натянуты, как канаты.

Делаю шаг к приемной и…

– Привет!

Фух, напугал. Хватаюсь за грудь. Из- за спины выходит Вадим. Улыбается.

– Привет. Ты в приемную идешь?

– Не-а. До меня слухи дошли, что ты от нас уходишь, и сегодня здесь. Хорошо, успел тебя застать. Может, пойдем ко мне в кабинет выпьем по чашечке кофе напоследок?

– Хорошо, только мне нужно сначала зайти в приемную… погоди. Твой кабинет?

– У-у, кажется, ты давно не заходила в приемную и не следишь за жизнью коллектива. В приемной народа стало существенно меньше.

– Почему?

– А Баринов в итоге не только тебя отселил. Многих по профильным отделам стал пересаживать.

– Серьезно? Кого?

Оказалось, что очень умная помощница отправилась в аналитический отдел, очень опытные, мудрые, хитрые – в консалтинговый, Вадима тоже отселили неожиданно, в кадровый отдел. Вадим очень доволен, говорит, там девушек полно незамужних и милых, да и работа стала интереснее – ему предложили совмещать с должностью помощника, попробовав себя в качестве хедхантера. Вадиму нравится, говорит, работает в свое удовольствие, без напряга, общается с людьми. В приемной остались две девушки для красивых встреч посетителей и самого шефа, одна девушка-кофеварка-разнорабочая, помощница занимающаяся расписанием и формированием графика и сопровождающая в на встречах и совещаниях. Итого пятеро, остальные пересели, но занимаются тем же, что и раньше, только на удалении.

– Да, я ничего об этом не знала.

У Марата, похоже, новый период в жизни начался. Раньше помощников к себе поближе всех собирал, а теперь раскидывает подальше. Меня особо подальше, видимо, как особо отличившуюся.

Захожу в приемную, а там и правда стало куда как просторнее. При моем появлении девушки, и без того не особо громкие окончательно затихли. Быстро подхожу к той девушке, что может мне подписать документ. Хочется поскорее отсюда уйти.

Помощница смотрит на меня круглыми глазами и не торопится ничего подписывать.

– Привет, – произносит помощница. – Да, давай подпишу. А почему ты уходишь? Уволили за что-то?

– Да нет, по собственному желанию.

– Но почему? Тебе ведь и личный кабинет классный дали, и зарплата отличная. С начальством поругалась?

На удивление, очень близко к истине. Ой, а здесь ведь еще везде камеры и прослшка, наверное, с больной любовью Баринова к контролю.

– Нет, просто, как мне кажется, переросла эту должность. Ну и… признаюсь, президент наш мне не особо нравится. Хочу поискать себе кого-то другого, получше, – последнее слово произнесла погромче, чтобы уж точно все датчики уловили.

– Да ты что, куда уж лучше? Холостой миллиардер, красавчик.

– Характер так себе.

– Ну это да, – хихикнула в ответ помощница, наконец, подписав мои документы. – А куда-то конкретно уходишь? Нашла где-то место?

– Я пока об этом не думаю, хочу морально восстановится после этой работы.

С облегчением, скорее забираю бумаги и… хлопнула дверь начальственного кабинета. Резко так. Я с другими помощницами одновременно дернулись.

Баринов вышел, весь такой хмурый, деловой, оглядел приемную, когда его взгляд остановился на мне, бровь вопросительно-удивленно приподнялась, словно он не понимает, что это я тут вообще делаю и откуда взялась, но потом переводит взгляд на другую девушку. Ту, что должна сопровождать на выезды и совещания.

– Ольга, выходим.

Помощница подскакивает и круглыми глазами смотрит на президента.

– Марат Давидович, так ведь еще рано, встреча назначена только через три…

– Встреча перенеслась. Ваша работа заключается в том, чтобы задавать вопросы или беспрекословно следовать за мной?

Ольга тут же выхватывает папку из ящика стола и на нереальной скорости, с ее-то шпильками, оказывается возле начальника.

Президент и его помощница уходят.

Показушник.

Украдкой перевожу дыхание, пытаюсь унять сердцебиение и пытаюсь понять, как сейчас пойду на подгибающихся коленях.

Можно было бы подумать, что Марата абсолютно не заинтересовало мое появление, но зачем так хлопать дверьми?

– Что-то босс сегодня особо лютый, – замечает помощница, с которой я вела беседу. – К моему кофе сегодня сильно придирался, все ему не то, три раза ему переделывала, думала, инфаркт меня хватит. Последнее кофе забрал, но все равно свои брови кривил.

– И главное, не говорит, что конкретно ему не нравится! – это эмоциональное восклицание я слышу, уже уходя в сторону выхода.

Коридор. Бреду к лифту, но не дойдя, резко торможу. У лифта Баринов с помощницей стоит, не успели еще уехать. Благо, спиной ко мне, не видят. Это я, конечно, поторопилась выходить.

Разворачиваюсь и спешу в сторону туалета. Там пережду. М-да, чувствую себя, конечно, глупо, бегая от Баринова. Но ничего, скоро все закончится.

Глава 36

Из здания выскочила все еще на нервах. Домой ехать не хочется, поэтому записалась в салон. Пускай уже волосы с меня лишние снимают. Вот точно станет легче, хотя бы в физическом плане, и опять образ поменяю. Да и с этими волосами прям ощущаю себя дорогой куколкой Баринова, верну себе свой родной немного лохматый образ.

В этот день, все сделала, как и планировала, волосы убрала, заметно уменьшила свой долг за ипотеку, в квартиру еще больше опустошила. Вот вроде я молодец, надо собой гордится, хорошо держусь, отличная должность впереди, а на душе все равно кошки скребут.

Переезд запланирован через неделю. За пару дней более чем основательно подготовилась перейти в новый этап жизни, и пришлось все-таки поехать на юбилей дяди Толи, он очень настаивал. Праздник оказался почти домашним по меркам уровня дяди Толи, в его особняке. От силы человек пятьдесят друзей, родственников и партнеров. На празднике дядя Толя с хитрой, довольной улыбкой познакомил меня с моим замом. Владимиром зовут.

С удивлением смотрим с замом друг на друга и начинаем улыбаться. Он такой же рыжий, как и я, выглядим, как родственники.

– Дядь Толь, ты мне начальницу специально в масть подбирал? – весело спрашивает Владимир. Неожиданно. Фривольное общение с большим боссом, открыто дядей Толей называет… хотя я ведь почти так же себя веду, но на празднике обращаюсь подчеркнуто официально.

– Э, нет, Вов. Это я для Никулечки тебя такого рыжего подобрал, так что нос не задирай. Ника, а ты ему спуска не давай, а то он у нас балованный сильно, пользуется тем, что такой обаятельный.

– А, так вы… родственники?

– Да племяш мой. Захотел в семейном бизнесе себя попробовать, но опыта еще маловато, но ты не думай, начинал с низов, какие-то знания и понимание все же есть.

Кхм. Неожиданно тогда, что я начальник при живом-то молодом и бьющим копытом родственнике. Или, его вешают мне в нагрузку, чтобы на мне вся ответственность, а он просто на теплой должности? Хотя какая сейчас разница? Все равно должность отличная, правда не уверена, что справлюсь с такой ответственностью.

– На самом деле, – доверительно говорит между тем дядя Толя. – Я сам до конца не знал, куда лучше Вову поставить, но как только ты согласилась, понял, что просто обязан поставить вас вместе. Ну что, как думаете, найдете общий язык?

Мы с Владимиром переглянулись, оценивающе осмотрели шевелюры друг друга, вновь заулыбались и твердо кивнули. Позже за стол нас поселили вместе, и весь вечер мы отлично общались, много смеялась над его шутками и историями.

Все было так хорошо, если стараться исключить мысли о бывшем начальнике, но, на удивление очень недолго, на следующий день случилась катастрофа.

А ведь я всего лишь поехала в поликлинику. Решила перед отъездом пройти плановую диспансеризацию, пока тут все поблизости и удобно, ну и чтобы там потом с этим не заморачиваться. Прошла почти всех врачей, но на одном застопорилась. На том, что чисто по женской части. Врач изначально на меня странно среагировала, попросила пройти с ней в кабинет УЗИ. Я сразу занервничала, мало ли, какую болезнь подцепила. У Баринова наверное, дам много было, а справок я не спрашивала.

Каково же было мое удивление, когда оказалось, что я правда подцепила кое-что, или точнее кого, а врач еще с этим поздравила, включила послушать сердцебиение крохотного человечка внутри меня.

После того, как уже вышла из поликлиники, далеко не ушла, осела на ближайшую скамейку. Перебираю полученные бумаги, постоянно смотрю на отданное мне "фото" крошечки и плачу. Я не знаю, что мне делать и как теперь быть. Все совсем не вовремя. К дяде Толе только устроилась, и получается все очень некрасиво. Как будто я специально к нему беременная устроилась. Надо ему позвонить и сказать, все как есть и что буду увольняться. Вот так остаюсь беременная, без работы и с висящим долгом по ипотеке. И ведь уже сообщила, хозяйке арендованной квартиры, что съезжаю, а она жильцов нашла. То есть у меня стабильное жилье, к которому привыкла, только до конца недели. Нужно срочно искать другие варианты.

Еще с полчаса сижу, плачу, жалко себя так, к детям я вообще никак морально не готовилась, мне плохо, но одновременно с этим, ребенка я приняла сразу, и уже его очень сильно люблю и буду любить несмотря ни на что.

Кое-как собрала волю в кулак и беру дрожащими руками телефон. Пора сдаваться дяде Толе.

И ведь хотела вступить в новую жизнь совсем другая, но не настолько же.

Поначалу дядя Толя моему звонку не удивился, наверное, думал, что я звоню уточнить детали работы, но по мере развития разговора и моих периодических всхлипываний, которые я очень пыталась сдержать, не выходило, его голос становился все изумленнее. Аккуратно поинтересовался, кто отец, я ответила только, что папы нет, и не планируется.

Дядя Толя еще немного поспрашивал, в том числе и о сроках, а потом вынес вердикт:

– Нет, никакого увольнения, ты что за зверя меня какого считаешь – увольнять беременную, оставляя ее совсем без денег и социальной защиты. Ничего, из декрета выйдешь, продолжишь работу. Ты работать вообще хочешь?

– Да, и сейчас очень хочу. Можно тогда я все-таки поеду туда, отработаю, сколько будет возможно, ну и потом постараюсь не затягивать с выходом из декрета? Чувствую себя прекрасно, вообще не подозревала об этом своем состоянии.

– Это-то все можно, но стоит ли так напрягаться?

– Конечно стоит.

– Ну отправляйся, тогда, только давай там больше без всяких нервов и сырости.

Душевно поблагодарила дядю Толю. Стало гораздо легче. Не столько от того, что за мной осталась работа, а потому что дядя Толя поверил мне и в меня.

Утерла слезы и сопли, пошла дальше готовиться к отъезду. Надо все очень хорошо обдумать и искать дополнительный заработок, никак не зависящий от других. Все равно не хочу подводить дядю Толю своим положением, ему нужен полноценный руководитель в строю, а не я.

Буквально через пару часов, словно что-то такое почувствовав, мне звонит Захар. В моем нынешнем моральном состоянии, полном противоречий, я не сбрасываю вызов, отвечаю.

Котов начинает разговор, говорим так, как будто ничего фатального между нами не произошло. Он не спрашивает ничего про Баринова, я про его нынешнее положение. Все-таки за годы общения мы научились хорошо понимать друг друга и деликатно обходить больные темы. Рассказала о том, что нашла новую работу, переезжаю жить в другой город, но какой не упомянула, как и характер работы, где и кем.

Кажется, Захар расстроился. Предложил увидеться, посидеть вместе напоследок.

Какой-то своей внутренней интуицией ощущаю, что скорее всего с Захаром мы в живую больше не увидимся, это последняя возможность. Нужна ли она мне?

– Где ты хочешь встретиться? – уточняю я.

– У тебя в гостях я уже был, давай ко мне, хоть раз дом мой, наконец, посмотришь, такси я тебе вызову.

– Хорошо, только предупреждаю – замуж меня больше не зови, а то я и так в последнее время вся на нервах, охраны со мной больше нет, так что никто не остановит меня от нанесения тебе тяжелых увечий по голове. К тому же при мне будут перцовый баллончик и электрошокер. Понимаешь опасность, да?

– Ну, конечно, сразу не убьешь, так проклятие наложишь, ты же та еще ведьмочка. Все, я вызываю такси.

Сбросила вызов. Может, и не стоит ехать, но чувствую, что надо. Не хочу уезжать, нормально не попрощавшись и не поставив с Котовым окончательную точку.

Уже через час я у дома Кота. Захар встречает меня у ворот. Рассматриваю забор, затем сам участок, дом. Котов никогда не просил у меня дизайн-проект, не обращался в нашу контору и даже совета никакого не спрашивал. Видно, что сделал все по своему вкусу, и вкус у него определенно есть, но совсем другой, не схожий с моим или вкусом моего почившего любимого шефа. Здесь я как дома себя не ощущаю. И сразу не к месту вспомнила Баринов с моим идеальным домом мечты. Сердце сжалось, стало очень грустно, но всю печаль я старательно от себя гоню.

После экскурсии по дому и учасстку, садимся с Котовым пить чай. Поначалу разговор не очень идет, осторожно обходим острые темы. Как бы я не старалась, но поддерживать настрой на хорошем уровне не выходит. Захар признается, что уже нашел себе временную работу в новой для себя в сфере, обдумывает какой-то новый бизнес. Что-то еще говорит, а я толком и не слушаю, задумчиво смотрю в окно. Хотела отвлечься, но мысли так все время и возвращаются к ребенку и Баринову.

Захар что-то бодро говорит, но вдруг обрывает себя на полуслове.

– Ника.

– М-м?

– Может, все-таки останешься? Не знаю, что у вас там с Бариновым случилось, и почему ты вдруг так резко уволилась и уезжаешь, но… оставайся. Переезжай ко мне.

Горько усмехнулась.

– Знаешь, Захар, все нужно делать вовремя. Может, года три-четыре назад, я бы и согласилась. Ты всегда мне нравился, и как друг и даже больше, но сейчас есть обстоятельства непреодолимой силы и я…

Не дав мне договорить, Захар резко двигается ко мне и порывисто, с силой обнимает, прижимая к своей груди.

– Ты только моя, слышишь?

– Ты знаешь, я не могу с тобой остаться, прости.

Закрываю глаза, чтобы не выдать бушующие внутри меня эмоции. Как все запуталось. Я сама загнала себя в ловушку.

– Ника, скажи честно. Ты беременна?

Как он понял?

– С чего ты так решил?

– Ник, у меня три младших сестры. Я до сих пор помню все мамины беременности, У меня полно любимых племяшек и племянников. Личная жизнь у сестер не очень удалась, браки были ранние, скорые, папы там долго не задерживались, так что я давно ощущаю себя главой большой многодетной семьи, а беременных уже за версту чую. Постепенно меняется взгляд, походка. А когда этот особенный взгляд еще и такой грустный, значит с папой ребенка что-то не так. Ты сегодня пришла, а у меня чувство, как будто ко мне в очередной раз пришла “сдаваться”. Тебе нужны деньги? Помощь? Только скажи.

Глубоко вдохнула и выдохнула.

– Ничего не нужно, спасибо. Знаешь, я, наверное, поеду уже. Надо вещи собирать, кое-что подкупить. Все будет хорошо. И у тебя, и у меня. Я в этом уверена.

Захар размыкает кольцо рук.

– Ты не будешь ему говорить о беременности?

– Нет, и ты, пожалуйста, не говори.

– Да вот еще. Но почему ты не хочешь ему говорить? Обидел чем-то? Поэтому уезжаешь?

– Мы расстались, в отношениях он не заинтересован. Я боюсь, что если узнает, просто отнимет ребенка, у него для этого есть все возможности.

Решила не говорить Котову, что опасаюсь не только этого, но и того, что если вдруг слова Альбины про особенности психики Баринова окажутся правдой, под угрозой может оказаться наши с ребенком жизни.

– Но он все равно может рано или поздно узнать.

– Буду решать проблемы по мере их поступления.

Эм, еще я Захару, пожалуй, не буду говорить, что в случае проблем с Бариновым, скажу, что ребенок от Котова. Марат же уверен, что я в начале плотного общения с ним, еще и Захаром “пообщалась”. Сейчас, я, конечно, очень рада, что тогда, в тот день, когда Кот приезжал ко мне на чай, все-таки не поддалась на его уговоры и способы снять стресс. Мне кажется, я уже тогда была Маратом очарована. Сейчас зато сохранила себе кучу нервных клеток. Не нужно переживать еще по поводу того, а кто же отец, вот это был бы верх глупости и неловкости.

Перед тем как уехать, выбран удобный момент, положила на стол коробочку с кольцом, которое Захар так хотел недавно, чтобы я надела. Не злюсь не него, не обижаюсь, в какой-то степени даже понимаю. Он несет ответственность за большую семью, от него зависят мать, сестры с детьми. Он, может, и хотел бы позволить себе жить иначе, но просто не может.

Глава 37

Последнюю важную вещь, какую сделала перед отъездом – переговорила с Юлей-Шарлоттой. Она, кстати, не расстроилась из-за той облавы в клубе. Новость, что в день ее праздника по поводу клипа ворвалась полиция, положив большое количество бомонда лицом в пол, облетела все новостные каналы и дало клипу и самой Шарлотте новую волну популярности и приток свежих подписчиков. Все кинулись смотреть, что же за клип такой скандальный и опасный. Юля покрутила пальцем у виска, когда узнала, что с момента ухода из клуба я ни разу не заглянула в свои сети, а там, оказывается, у меня тоже ого-го какая волна популярности новая.

Я, конечно, никогда особо юлиной профессией не интересовалась, но тут внимательно все расспросила, как и что. В моей ситуации надо искать любые источники дохода, и раз уж у аккаунтов моих есть популярность и подписчики, надо попробовать этим воспользоваться. Нужны любые деньги для нашего с ребенком спокойствия и стабильного будущего. Юля охотно со мной поделилась секретами профессии и подсказала векторы для развития, за что ей огромное спасибо. Мы в этот же день придумали и сделали и ей и мне много совместного “контента” на будущее.

И вот, настал день отъезда. Волнительно, и несмотря ни на что радостно. Такие жизненные изменения мне нравятся. Самолет оплачивает работа, летим вместе с замом. Владимир еще в аэропорту за чашкой чая признался мне, что дядя Толя ему все рассказал про мое особое положение.

– Родня, конечно, сильно расстроилась из-за этой новости, – со смехом признался Владимир.

– Э-э, твоя родня?

– Ну да.

– Почему?

– А все на дне рождении дяди успели нас поженить и уже мечтали о пополнении в семье в виде новых маленьких рыжих родственников. Дядя Толя еще тебя всем очень нахваливал.

Надо же как бывает. Внимательно оглядела зама. Да, дети бы могли у нас хорошие родиться, но… мне вообще это неважно. Украдкой приложила руку к животу. Своего человечка я уже люблю любым. Однако если у ребенка будут шикарные, очень говорящие бровки, это, конечно, порадует мою душу. Правда, не знаю, как тогда я ему смогу хоть в чем-то отказывать. Один грустный изгиб бровей, и отдам любую конфету.

Оказавшись на месте, ни о чем не жалею. Компания не просто арендовала квартиру. Тут целый поселок для сотрудников филиала. Оплачивают проживание не всем, но цена аренды для сотрудников значительно ниже, чем в городе, а до работы всего минут семь пешком по набережной. Ну разве не красота?

Квартира мне досталась небольшая, но, больше той, где я жила раньше, что самое шикарное – с небольшим балкончиком и видом на море! Радость ощутила просто непередаваемую.

А первый день даже вещи не разбирала, кинула на пол, переоделась быстро и ушла гулять, купаться и знакомиться с новым для себя городом. Для себя решила, что очень постараюсь продержаться в рабочем состоянии как можно дольше. Не хочу потерять эту работу. Пока гуляю, попутно "делаю контент". Фотографа у меня нет, людей, которые придумывали бы текст, нет, все сама, и вроде ничего так выходит. При этом если делаю фото или видео, стараюсь, чтобы было неясно, в каком именно городе я нахожусь. Не хочу, чтобы о моем местоположении знали как подписчики, так и любые возможно заинтересованные моей судьбой личности.

На следующий день я с энтузиазмом взялась за работу. Была в тихом восторге, когда узнала, что у меня есть две личных помощницы и секретарь. Правда, скоро мне стало не до восторгов. Много новых обязанностей, без соответствующего опыта, это такое себе. Дни в работе полетели один за другим. Домой приходила поздно вечером, но вместо того чтобы идти спать… шла на пляж, купаться, и опять делать контент. А все потому что я понимаю, насколько мало у меня остается времени в "рабочем" состоянии.

В какой-то момент я все-таки засветила локацию, в которой нахожусь. Кто-то из подписчиков признал город на фото по одному торчащему далеко на фоне неба шпилю. Понеслась волна обсуждений, что я делаю в этом городе. А потом со мной даже связалась самая известная в этом городе блогер, предложила вместе поработать, сделать несколько совместных рекламных роликов для ее сети отелей, предложила очень хорошую оплату. Я согласилась и ни капли не пожалела, найдя в лице Лизе новую, чудесную подругу.

Оглянувшись спустя месяц, на себя, могу только пожать себе руку. Филиал быстрыми темпами развивается, личный блог стал приносить деньги, причем быстро и неожиданно очень хорошие. Если бы я раньше знала, что будет так хорошо, то может, и раньше бы этим делом занялась, но тут, конечно, очень помог клип Шарлотты в раскрутке.

Что самое приятное, в этом городе я совсем не чувствую себя одинокой, если не работаю. Постоянно сидим где-то с коллегами. Чаще всего, конечно, встречаюсь с замом, и Лизой, а бывает и вчетвером сидим – она с мужем, оставив детей армии аниматоров, и я с замом. Лиза, то и дело подбивает нас с замом на совместные фото, в отеле и окрестностях, потому что ее подписчики в восторге от "рыжей парочки". Постепенно и в моем блоге заместитель мелькает все чаще и чаще. Что удивительно, у меня в подругаз появилось еще и несколько бабушек – подружек и работниц Лизы. Работу Лиза бабушкам придумала просто лучшую – жить в отеле, бесплатно пользоваться всеми его услугами и создавать позитивную атмосферу, общаясь с постояльцами, чтобы никто не чувствовал себя одиноко на отдыхе, и при необходимости составляли компанию, дружили с постояльцами. И, надо сказать, это окупается, из года в год постояльцы возвращаются именно в ее отель, не только за отдыхом, но и за атмосферой и компанией, а если не успевают забронировать место в популярном отеле, едут исключительно в отели только этой сети.

А еще спустя пару недель в город вместе с семьей на отдых приезжает Таня. По ее признанию, насмотрелась роликов с моим участием, с шикарными пейзажами, очень вкусной на вид кухней, обещаниями супер чудесных омолаживающих процедур, о том, как тут великолепно занимают детей, так, что родители видят их счатливые загорелые мордашки только к ночи, и, собственно, вот она здесь, причем надолго, потому что нормального отдыха у нее не было уже давно.

Лиза, познакомившись с Таней, узнав ее потребности, записала на специальную диетическо-оздоравливающую программу. Таню я перестала узнавать уже спустя неделю. Из бледного, измотанного человека с кругами под глазами, она стала походить на себя прежнюю. Заблестели глаза, загорела, фигура стала очерчиваться, даже овал лица изменился, хотя может, это просто само выражение лица улучшилось, ведь там чаще стала появляться улыбка.

А еще спустя неделю в городок нагрянула звезда, известный блогер и певица Шарлотта. Да-да, тоже роликов моих насмотрелась. Приехала с неожиданными новостями. Она выходит замуж, свадьбу хочет справлять тут, в отеле, а еще она беременна.

Таня, уже зная, про мою беременность, узнав про положение Юли, долго хохотала. Предложила сделать новый, совместный, профильный "беременный" блог, который потом должен будет переквалифицироваться в детский. Но тут я отказалась. Беременность, во всяком случае от подписчиков, до сих пор скрываю, получается хорошо, пока никто ничего не заметил.

Пришлось, конечно, устроить с девчонками серьезный разговор по душам.

– Так отец все-таки Баринов?

– Угу.

– Так чего ты не скажешь ему ничего?! Это же какие огромные деньги на алименты ты сможешь получить! – возмущается Юля. – Пусть несет ответственность. Дети не одним человеком делаются, ответственность на двоих лежит. А ты тащишь все на себе. Ты ведь только после беременности блогом заинтересовалась, думаешь, я не понимаю?

Объяснила про свои страхи, опасения, не уточняя про странную историю с бывшей девушкой и слова сестры.

– Да не будет он так делать, он почти медийная личность. Не нужны ему скандалы и потеря репутации, – отмечает Юля.

Пожимаю плечами. Скандала не будет, если мама ребенка вдруг “случайно” упадет с моста, разбив себе голову. Я, конечно, до сих пор не верю, что Марат на такое способен, но гормоны что ли, дают о себе знать. Становлюсь сверхосторожной наседкой.

– А ты сама как умудрилась забеременеть? – переводит Таня стрелки с меня на Юлю. – Ты же всегда говорила, что дети и семья не для тебя, только карьера и счастливая богатая жизнь в него.

– Случайно. Точнее, ну как случайно. Амир, же, гад такой, несмотря на то что мы снова сошлись, если на сторону не смотрел, то нет-нет, да поглядывал. Косится на других баб и все тут. Хотела уже снова бросать. Но в день премьеры клипа, после той облавы, его как подменили. Словно что-то осознал. Его тогда хотели тоже с каким-то особым пристрастием обыскивать, а я как начала орать, скандал такой устроила, проблемы, правда из-за этого были, но Амир вдруг перестал по сторонам смотреть, заговорил о семье, что хочет совместных детей, свадьбу. Я его с этими предложениями куда подальше отправила, у меня работа, фигура, да и в исправление бабников верить такое себе. Он вроде понял, но через месяц новость – “случайно” забеременела. Здесь уж я дрогнула. Согласилась на свадьбу. Не знаю, что из этого выйдет.

– Я думаю, что все будет хорошо, – ободряюще сжимаю руку Юли.

– А ребенка, как родишь, на нянек сразу кинешь, а сама бегом в спортзал небось? – кисло спрашивает Таня.

– Не, не побегу, форму, конечно, постараюсь держать. Но хочу почувствовать себя мамой. Знаешь, Тань, я ведь тебе всегда завидовала. Ты, вон, свою самую большую любовь быстро нашла, вместе огонь и воду прошли, бизнес успешный, дом – полная чаша, все получается. Мне кажется, самая успешная из нас, потому что успела во всех сферах реализоваться. А про то что детей не хочу, я специально говорила, чтобы ты не думала, что я завидую.

От такой информации у Тани отвисла челюсть. Она-то Юле вовсю завидовала и ее красивой, независимой жизни. За кашляем скрываю приступ смеха.

– Да ну ты что! Это я тебе завидовала, какая ты красивая, тоненькая, супер-успешная, в лучах мужского внимания.

– Такое себе мужское внимание. Как с постель, так это побежали, а как что-то серьезное, так это с кем-то другим.

Таня с Юлей порывисто обнялись. Смотрю на них, смеюсь. Спорят, кто из них более успешная, но наоборот, каждая доказывает, что другая лучше.

– Да хватит вам уже, вы обе очень успешные, это я одна “не удалась” и не соответствую.

Подруги возмущенно на меня посмотрели.

– Ника! Ты что?! Ты очень успешная! Руководитель крупной компании, умная, красивая, талантливая, популярный блогер, скоро у тебя появиться маленькое счастье, и даже отец не нужен, настолько ты успешная и самостоятельная. И мы всегда рядом, поддержим, поможем. Ты бы к заму вообще своему присмотрелась, как будто опять не замечаешь, как он на тебя смотрит. Еще немного, и на всех потенциальных ухажеров как Захар по темным углам рычать начнет. Иди к нам!

Подруги протягивают ко мне руки, предлагая присоединится к дружеским обнимашкам. Я расстрогалась. Наверное, тоже все гормоны шалят. Только что смеялась, а сейчас слезы на глаза наворачиваются. Наш беременный коллектив дружно счастливо плачет, а когда эмоции немного уляглись, Таня довольным голосом сообщает:

– Я тут с мужем поговорила и мы решили, что ничем не хуже твоей компании, Ник. Тоже откроем тут филиал. Разнообразим и расширим ассортимент. Питомник с экзотическими растениями. Чтобы заказы были не только для наших широт. Так что, буду часто к тебе сюда приезжать.

– А я тут домик уговариваю Амира купить, – вставляет Юля. – Уж очень хорошая у Лизы программа для отдыха и поддержания красоты. Да и вообще город понравился.

Хмыкаю. Надо же как. Вроде пути разошлись после учебы, но стоило переехать в другой город, что казалось бы означало еще больший разрыв в общении, но нет, только плотнее стали дружить и чаще видеться.

– Девочки, кстати. Мои подписчики пересмотрели старых записей на волне популярности клипа, и теперь требуют новый в той же тематике. Чтобы там была дриада, ведьма, и фея. Пока у нас еще животы не выпирают сильно, может организуем?

– Легко!

Глава 38

В целом, я успокоилась. Моя жизнь после того, как узнала о беременности не стала хуже, скорее наоборот, активизиров ради будущего ребенка все свои силы я чувствую, что вышла на принципиально новый для себя уровень, и выкарабкаюсь, если что, в любой ситуации.

О Марате даже почти не думаю. Только если иногда позволяю себе, по ночам, если не спиться. Сегодня узнала, что у нас будет мальчик. Сейчас такие продвинутые технологии, что я практически увидела мимику ребенка, и там уже личико на уровне бровей так интересно и артистично то хмурилось, то как будто удивлялось, зачем его беспокоят.

От умиления и восторга, видимо, стала рассеянной, иначе объяснить не могу, почему совершила непоправимое – на одной из фотографий, которую выкладывала для блога, не заметила и не подретушировала свое отражение в оконном стекла с характерно выпирающим животиком. Там и отражение-то такое особо неясное, но как всегда подписчики способны разглядеть самые незначительные казалось бы, детали, да и додумать. Понеслась волна обсуждений, про мою возможную беременность. Стали обсуждать от кого. Главный фаворит на отцовство – мой рыжий зам, часто мелькающий в блоге, но предполагали и других, вплоть до самых невероятных вариантов в лице Альберта Филипповича. Упоминали и Марата.

Фотографию удалила. Опровержение написала, пошутив, что немного переела накануне. Не думаю, что Баринов следит за моими соцсетями, так что ничего страшного, я надеюсь, не произошло.

Следующие несколько дней живу, как на иголках, постоянно настороже, оглядываюсь то и дело, предчувствуя нехорошее, и когда как-то вечером раздался звонок в дверь, то прошел этот звук буквально по всей моей нервной системе.

Но в дверной глазок я не увидела Баринова. Там стояли двое хмурых мужчин, в этот же глазок показавших мне свои удостоверения сотрудников органов.

Открыв и пустив мужчин к себе на разговор, узнала ошеломляющую информацию. Меня заказали киллеру. Причем с особой жестокостью связанной с… моим ребенком. Закружилась голова, в глазах потемнело. Сотрудникам пришлось сначала приводить меня в чувство, и потом продолжать разговор. Когда потенциальный киллер узнал, что будущая жертва беременна, сам сразу связался с соответствующими органами. Благо, и не киллер вовсе, но увидев такой заказ в интернете, не прошел мимо. Сотрудники при помощи “киллера” попытались выяснить, кто заказчик, но пока не выходит. Мне предложили инсценировать мою смерть, чтобы киллер мог предъявить при личной встрече затребованные заказчиком кровавые доказательства моей и ребенка смерти. И там бы заказчика уже взяли с поличным.

Закрыла лицо руками. Опять становится плохо и темнеет в глазах. Но тщательно стараюсь держать себя в руках, чтобы не навредить ребенку. Неужели это Марат так со мной? За что? Соглашаюсь на все предлагают сотрудники органов. Мне кажется, во мне умерла часть души.

Меня попросили о разговоре не распространяться вообще никому, ведь заказчиком может быть кто угодно, а в выходные, я и вовсе "пропала". Уехала в безопасное место, где мне провели мою самую странную в жизни фотосессию, отключила телефон и осталось только ждать.

К вечеру второго выходного дня мне разрешили вернуться домой, успокоили, что все теперь хорошо, заказчик пойман, будут отрабатывать.

С замиранием сердца спросила кто же это.

Когда мне назвали имя, у меня отвисла челюсть. Как? Зачем? Почему? Пытаюсь выяснить у сотрудников, но они немногословны, сказали, будут выяснять.

Испытала горечь, но вместе с тем огромное облегчение.

Это не Марат. Мне кажется, будь это он, такого удара я бы точно не выдержала. До последнего надеялась, что это не отец моего ребенка и, к счастью, ожидания оправдались. Но то, что меня заказала убить с особой жестокостью его родная сестра все равно очень пугает. Надеюсь, ее не выпустят досрочно из-за отсутствия достаточных улик? Не зря же в конце концов, меня всю красной краской облили и несколько часов гримировали.

Когда включаю телефон, вижу множество пропущенных звонков и сообщений от обеспокоенных друзей и коллег. Стоило всего-то на выходные пропасть.

Листая список сообщений о пропущенных вызовах, резко останавливаюсь на одном из номеров. Марат тоже звонил?!

Ой, и сейчас вот, звонит. Телефон завибрировал в руке. Смотрю на экран и чувства в раздрае. Паника, понимаю, что вопросы у него ко мне, наверное, будут. Гордость, что не надо отвечать. Желание. Все равно очень хочу ответь. Руки прям дрожат, как хочется. Все это время. несмотря ни на что, просто дико скучала, хочется голос услышать, эти бархатные пробирающие до мурашек нотки.

Зажмурилась. Это прямо борьба сама с собой.

Телефон упорно и долго звонит. Ответила. Себя успокоила тем, что это не слабость, а мне же надо узнать, что вообще нужно Марату, и пусть прольет свет на ее поведение.

– Алло, – стараюсь спокойно, без дрожи в голосе, произнести я, а у самой прям коленки трясутся.

А на том конце неожиданно молчание.

– Алло?

– Ты даже представить себе не можешь, какое облегчение сейчас испытываю. Думал, удар хватит или с ума сойду. У тебя все хорошо? – произносит странную речь Марат. Действительно о-очень странное начало общения после долгого перерыва.

– Ну… относительно. В целом ничего, если не считать, что меня хотели убить.

– Мне буквально полчаса назад сообщили, что мою сестру арестовали за то что она заказала твое убийство с особой жестокостью. Детали отказались говорить, чтобы я не делал. Тебе было не дозвониться. У тебя точно все хорошо? Было покушение? Ты не ранена?

– Нет, все хорошо. О ее планах узнали заранее.

– Я рад. Очень. Ты сейчас дома?

– Эм, нет. А что?

– Я хотел бы увидеться.

– Это ни к чему.

– Хорошо, я понял. Будь аккуратнее, пожалуйста.

Марат резко сбросил вызов. Нормально вообще? То он видите ли переживал, то сразу вызов сбрасывает. Они с сестрой на пару с прибабахом, похоже.

Присела на ближайшую скамейку, а то ноги совсем не держат. Нет, домой сразу не поеду, надо проветриться.

Отзвонилась друзьям-коллегам, успокоила, что у меня все хорошо, просто на экскурсию в горы на выходные уехала, забыв зарядку от телефона. Да, вот такая я странненькая беременная, которой дома не сидиться, в горы без связи зачем-то тянет. Вообще удивительно, но здесь я вообще почти перестала быть одна. Либо на работе, либо обязательно в компании с кем-то отдыхаю или что-то творю.

Заехала в итоге в кафе, более-менее утешила себя мороженым, потом еще в торговый центр зашла, порадовав себя покупкой парой забавных малышовых игрушек и милейшими пинетками. Потом еще по набережной долго гуляла, смотрела закат на море, на веселых туристов. Настроение значительно поднялось. Главное, живы с малышом, а наша недоброжелательница теперь под присмотром.

Неспешно, уже в потемках, по набережной подхожу к дому, взгляд падает на вход… роняю пакет из магазина.

У подъезда стоит Баринов собственной персоной. Наши взгляды встретились, и он тут же решительно двинулся мне навстречу.

Запаниковала. А вдруг он на самом деле с сестрой заодно? А вдруг он тоже заказчик, только лично не приезжал? А вдруг… Зачем он вообще приехал?

Спешно достаю из сумочки перцовый баллончик и наставляю на Марата.

– Не подходи. Держись на расстоянии.

Баринов остановился в паре шагов от меня. Раньше меня смешила его паранойя с усиленной охраной, а сейчас и сама такой стала.

– Ника, я тебя не обижу. Я прилетел, чтобы поговорить.

– По телефону нельзя было?

– Хотел увидеть тебя.

Марат поднимает руки, словно сдается.

– Ника, я не собираюсь тебя никак обижать, клянусь. Я приехал, чтобы извиниться. Мы можем поговорить?

– О чем?

– Обо всем. Понимаю, что ты обижена, но… ты беременна. Так?

– Если ты об этом хотел поговорить, то тут вообще не о чем разговаривать. Это не твой ребенок. Уходи.

Баринов неожиданно улыбнулся.

– Мне не важно, чей ребенок. Он все равно будет нашим.

Марат делает один осторожный шаг навстречу.

– Можно тебя обнять? Я очень скучал. И полный, просто невозможный дурак.

– Нельзя, – ворчливым тоном отвечаю я, также на шаг отступая. Затем еще на шаг.

Марат подступает еще на полшага, мельком заглядывает в упавший пакет.

– Мальчик, да?

Как только разглядел в потемках голубые пинетки?

Молча кивнула.

– Ника, я обычно стараюсь позерством не заниматься, но давно хотелось тебе сделать что-то… такое. И это не позерство, просто и правда очень хотелось.

Хочу спросить, о чем вообще говорит Баринов, как ко мне с разных сторон стали подбегать люди, и выставлять рядом букеты цветов. Много. Очень много! Площадка возле подъезда очень быстро становиться похожей на цветочную клумбу. И, словно этого было мало, небо вдруг стало зажигаться салютами. Одно за другим загораются и окна в моем и соседних домах с силуэтами людей, выглядывающих посмотреть на небо.

А салюты загораются одним за другим. Много, часто, долго. В городе становится светло, как днем. Раскрыв рот, наблюдаю за происходящим. Ничего себе какой у Баринова размах позерства.

Пока отвлеклась на зрелище, Марат оказывается рядом, аккуратно вынимает из ослабевших пальцев перцовый баллончик и убирает к себе в карман. Пакет с моими покупками тоже берет и передает своему человеку, что-то ему говорит и тот уходит в сторону припаркованной неподалеку машины.

– Давай все-таки поговорим? – предлагает Баринов, когда салют стихает. – На улице уже прохладно, так что лучше в ресторане.

А, ну когда холодно, то конечно там лучше.

Махнула на все рукой. Заметила, что нас фотографировали. Марат столько шуму наделал, что в случае чего никакое алиби его не спасет.

Так непривычно вновь садится рядом с Маратом в машину, ощущать, насколько он близко. Прямо тянет подсесть еще ближе, но я держусь, держусь из последних сил. Еще не забыла тот день, когда он просто взял и легко вычеркнул из своей жизни. По ощущениям, просто выкинул, когда сказала или сделала по его мнению что-то не то. Что мешает ему сделать также в любой удобный момент?

Марат, пока едем, не отрывает от меня взгляда. Как будто гипнотизирует.

– Ника, а помнишь, ты, когда в последний раз была у меня дома в бассейне купалась вместе с Фройндом?

– Да, и что?

– Я видео с камер с этим моментом просмотрел тысячи раз за эти месяцы. Ты, наверное, опять будешь считать меня маньяком, но я стал одним из твоих самых преданных подписчиков. Но, как я понял, фото, после которого пошли слухи о твоей беременности, пропустил, пока был на совещании. Про слухи только сегодня узнал, утром, пока размышлял, стоит ли с тобой поговорить, пришла весть про Альбину.

Машина остановилась на парковке ресторана. Тут и ехать далеко не надо, город не особо большой. Выходим.

– Если ты настолько внимательно следил за моими социальными сетями и, как ты говоришь, скучал, почему не связался никак?

Марат берет меня под руку и ведет в здание.

– Я очень хотел, но тогда бы ты меня обвинила в том, что я тебя преследую и не даю покоя. Я дал тебе возможность спокойно жить своей жизнью, без моих причуд и странностей. Может, ты не заметила, но я всегда исполняю твои желания, даже подсознательные.

– Ах, вот оно что, – произношу скептично. – Я это действительно как-то не замечала.

– Один твой звонок и я бы примчался в любое время, – с усмешкой признается Марат. – Не представляешь, как я ждал хотя бы пропущенного и позволял себе следить только за той жизнью, что ты показываешь в своих соцсетях. И правда начал чувствовать себя маньяком, осознавая, насколько хочу большего.

Нас встретили, проводили за столик. Внутри у меня такая смешанная гамма чувств. Разговор прерывается. Марату звонят. Он просит меня никуда не уходить и выбирать еду, а сам выходит. Его долго нет, за это время успевают принести напитки.

Вернулся.

– Я разговаривал со своим человеком. Уже есть кое-какая информация по Альбине.

– И что там? Хотя нет, погоди. Ты сказал, что ждал моего звонка, и поэтому не приезжал, но звонка ведь не было?

– Ник, после того, как я только подумал, что тебя больше нет, мне стало глубоко плевать, что ты можешь обо мне думать и какие неприятности у тебя могут быть из-за общения со мной. Мне обязательно нужно было тебя увидеть.

– Так… что там с Альбиной?

– С ней все очень непросто, – морщится Марат. – Следователи провели экспертизу. Она не в себе. Прогрессирует болезнь, что и у матери. Оказывается, она проходила лечение, но забросила курс. Болезнь наследственная, еще и усугубилась некоторми обстоятельствами, – Марат очень внимательно на меня помотрел. – Детей с такой наследственностью обязательно нужно держать на контроле и проводить диагностику с самого раннего возраста.

Нервно подскочила, испуганно прижимая руки к животу.

– Как же так? Это лечится? Сейчас тоже мне нужно что-то будет сделать для проверки? Может мальчик это унаследовать?

Марат усмехается, встает.

– Вот ты и попалась.

Баринов обнимает, очень осторожно, успокаивающе прижимая к себе.

– Не переживай, у нашего ребенка с наследственностью должно быть все отлично, во всяком случае такого наследственного заболевания точно нет.

– Но ты сказал, что твоя мама и сестра…

– Я не говорил ничего про свою мать, а Альбина мне, конечно, сестра, но… не совсем.

– Как так? Я ничего не понимаю.

– Ника, садись. Я все объясню. Только учти, я буду рассказывать семейные тайны и скелеты в шкафу. Если ты их узнаешь, у тебя уже не будет выбора и для сохранения секретности, придется стать ее членом. Готова к этому?

Невольно хмыкнула. Это такое странное завуалированное предложение выйти замуж?

– На самом деле не так уж мне и интересны чужие семейные тайны, – отвечаю я, вставая и делая вид, что собираюсь уходить. Марат ловит меня за руку и усаживает обратно.

– Хорошо, слушай так пока, авансом.

Глава 39

Баринов замолчал, нахмурил брови, собираясь с мыслями. Я не тороплю, пью чай, любуюсь бровями, тоже, надо признаться, по ним соскучилась, несмотря ни на что. Сразу вспомнились другие брови. Нет, я все-таки обязана ему их показать, раз уже все равно знает, что папа.

Прежде, чем Марат начал что-то говорить, быстро нашла в телефоне видеозапись, которую сама пересмотрела уже тысячу раз. Двигаю телефон к Марату.

– Что это? – спрашивает Марат, всматриваясь в изображение на экране.

– Не что, а кто, присмотрись.

Вот теперь одна бровь Барина изгибается прям очень круто. Смотрит, кажется, осознает. Долго смотрит, потом, когда закончилось видео, включает еще раз.

– Такой серьезный. И мимика очень выразительная.

– Угу, мимика один в один.

Марат кидает пронзительный взгляд на меня.

– Я могу переслать это видео себе?

Киваю.

Когда Баринов отдает мне телефон, его рука словно случайно касается моей, и Марат совсем не торопится ее убирать. Прикосновение ощущается, как удар тока, но я нахожу в себе волю, и убираю руку сама.

– Ты, наверное, знаешь, что нас в семье трое, – заговорил Марат, видимо, все-таки начав рассказ о семейных тайнах.

– Конечно.

– Старший брат был без сюрпризов. Первенец, любимец, все было хорошо. Но после родов у его мамы стали проявляться неожиданные резкие черты в характере. В семье стало много скандалов по женской инициативе. Это, скорее всего охладило чувства отца, и затем родился я, окончательно расколов и разобщив семью, хотя внешне за фасадом, все было благопристойно. Когда родилась Альбина, семьи уже как таковой и не было. Теперь про передающуюся наследственность. Брат неизвестно, перенял ли болезнь матери, поскольку рано погиб. Я не мог перенять, поскольку, она мне не мать, я был рожден другой женщиной, которая отдала меня на воспитание моему отцу. Она, как и мой отец была замуж и им двоим на тот момент разводы и скандалы были совершенно ни к чему, родила она меня тайно, а моя официальная мать, была крайне обижена данной ситуацией, меня условно приняла, но в воспитании особо не участвовала. Полагаю, Альбина родилась, потому что мать хотела отомстить, и сделала это не абы с кем, а с братом моего отца, так что Альбина, по сути, моя кузина.

Офигеть просто. Под впечатлением от рассказа, чай выпила залпом.

Марат достает уже свой телефон и открывает фотоальбом.

– На самом деле у меня есть еще родственники со стороны матери, обо мне знают. Мы общаемся, но не так часто и много. Больше всего с сестрой со стороны матери.

Баринов показывает мне фото девушки и… я ее знаю. Нет, не лично, но эта та зарубежная практически принцесса, с которой он обнимался на фото, когда сорвался за границу на встречу с матерью. То есть Баринов тоже какой-то там лорд, пусть и не признанный?

– У тебя, может, появились какие-то вопросы? – уточняет Марат.

– У меня сейчас нет вопросов, только пустота в голове играет музыка из старых индийских и бразильских сериалов.

Марат усмехнулся, но не весело, сцапал мою руку и переплел наши пальцы. Ладно, пусть держит пока.

– А как ты обо всем этом узнал? – собрав мысли в кучу, спрашиваю я. – Вам же не в детстве официально объявили, чьи вы дети?

– Нет, конечно. Долгое время я думал, что просто самый нелюбимый из детей в семье. Отец относился ко всем нейтрально, мы его в принципе не интересовали. Старшего мать обожала своей особой болезненной любовью, Альбину, наверное, не то чтобы любит, но принимает, со мной был в лучшем случае игнор. Я не хочу углубляться в детские воспоминания, но само по себе детство было неплохое, просто почти без родителей и брата с сестрой. Но у меня было множество нянь, воспитателей, затем репетиторов и учителей. Мне ни в чем не отказывали, внимания от чужих людей я получал вполне достаточно. А узнал о скелетах в семейном шкафу уже после гибели отца и брата. Это не афишируется, но в тот день, когда они погибли в аварии, с ними в салоне была еще и моя настоящая мать. Об этом я узнал, когда меня известили, что я почему-то упомянут в ее завещании, хотя до этого мы, хоть и общались, но не так чтобы часто. Вышел на ее мужа с вопросами, и только тогда получил все ответы.

Ободряюще сжимаю руку Марата. Он говорит так спокойно, без каких-либо особых эмоций, но я все равно чувствую за его словами невысказанную боль, обиду, непонимание.

– Насчет того, что вытворила Альбина. У меня пока нет объяснений ее поступкам. Думаю, следствие выяснит, могу только предполагать. В детстве мы общались хоть и мало, но в целом хорошо. После смерти отца и брата рассудок ее матери окончательно помутился, она обвиняла меня в их смерти, говорила, что это из-за того что я хотел унаследовать деньги отца, откуда-то узнав, что в своем завещании он ничего не оставил ей и Альбине, да и вообще я оказался виноват во всех грехах и ее неудавшейся жизни. Правда, зачем-то все равно уже по своей инициативе выделил им доли в наследстве и содержание. А позже выяснилось, что покушение организовал брат отца, соответственно мой дядя и отец Альбины. Как удалось выяснить, он охотился и на меня, желая в наследниках оставить только Альбину, но в тот период времени я много путешествовал, не оставляя семье координаты. Он решил, даюы не вызывать подозрений, разобраться со мной позже, но не вышло.

Альбина же никак не выражала, свое ко мне неприятие, всегда вела себя дружелюбно, но при этом всегда очень трепетно относилась к матери, проводила с ней много времени, пыталась стать любимой дочерью, и, возможно, сильно подверглась ее влиянию. А может и дядиному. Она в курсе, кто ее настоящий отец, но общается с ним или нет, неизвестно. Тем более неясно, почему она решила напасть именно на тебя.

– Заказ на меня поступил, примерно тогда, когда по сети пошла информация о моей возможной беременности. И в свете того, что это Альбина… твоя прошлая девушка ведь погибла, будучи беременной. Я не утверждаю, но в этом, возможно, тоже есть связь.

Марат медленно кивнул.

– Этот вопрос тоже уже подкинут следователям в работу. Я давно стал замечать, что некоторые мои отношения заканчиваются довольно резко и неожиданно, не по моей инициативе. Это несколько разочаровало в идее долговременных отношений, стал крайне осторожен и недоверчив в этом плане.

Вынимаю свою руку из под руки Марата.

– Настолько, что стал бросать девушек сам, толком с ними не поговорив?

– На тот момент мне показалось, что так будет лучше. Я сам себе тогда уже начал понемногу казаться маньяком. Во всяком случае в отношении тебя. Но сейчас думаю, с учетом открывшихся обстоятельств с Альбиной, что не перегибал палку, а скорее это были правильные предчувствия и разумная осторожность.

Прищурилась. Какой-то Баринов стал подозрительный. Обычно весь из себя неразговорчивый, с шуточками, а тут наоборот, все рассказывает, идет навстречу. Неужели из-за того, что узнал о беременности так старается? Не верится, что только из-за грозившей мне опасности пересмотрел взгляды.

В этот вечер мы еще долго сидели с Маратом в ресторане. Он ответил не все мои вопросы. Вот вообще все, даже про бывшие отношения. А когда я стала клевать носом, все же пережить за выходные пришлось немало, предложил отвезти домой. Без условий, уговоров, ультиматумов вернуться. Тоже весьма неплохо.

У дома теперь целая оранжерея. На каждом этаже расставлены букеты. Около моей квартиры их еще больше.

Марат отдает мне мой пакет с детскими покупками и, когда я берусь за ручку, на несколько мгновений задерживает его в руке.

– Ника, я хочу, чтобы ты знала. У меня очень серьезные намерения в твоем отношении. Мне бы хотелось все исправить. Ты позволишь за тобой ухаживать?

Марат спрашивает разрешения ухаживать? Мир перевернулся. А если я скажу нет, просто отступит? Сомневаюсь.

– Я не уверена, что в этом есть смысл. Не так давно ты решил, что отношения тебе не нужны и, по ощущениям это было, как если бы меня просто выкинули, дали пинок. Что помешает сделать также, еще раз? Я не хочу повторения подобных ощущений. Это было больно, второй раз я думаю, будет только больнее, причем уже буду не только я, нас будет двое, тех, кто станет зависеть от тебя и твоих решений.

Забираю пакет и отступаю на полшага, а Марат делает один шаг навстречу.

– О том своем решении я пожалел уже тысячи раз, для меня оно стало настоящей пыткой. Из моей жизни пропало все тепло. Я сам больше никогда такой ошибки не совершу, хотя бы потому что сам не враг. Доброй ночи, Ника.

Не спрашивая, Марат быстро наклонился, поцеловал в висок и ушел.

Зайдя домой, первым делом подхожу к окну. В нашем дворе все тихо, особо ничего не изменилось, только машин стало больше. Черных и с сидящими в салонах людьми. Знакомо. Охрана снова бдит, но сейчас данный факт меня не возмущает, даже как-то спокойнее. Теперь, осознав на себе, понимаю, что если бы у меня была такая сестра, как Альбина и возможности, окружила бы себя еще большим штатом охраны.

А как Баринов хитро ушел, твердо я ведь не отказала в ухаживаниях, ушел, пока я раздумывала над его словами.

Полночи ворочалась, размышляя обо всем. Так боялась появления Марата с его претензиями на ребенка, а сейчас все-таки больше этому радуюсь, потому что очень отвлекло от Альбины и поселившегося было в душе тягучего страха за наши с ребенком жизни. Сейчас этого страха нет, и воспоминания о вчерашнем вечере приятные.

По новой заведенной привычке, утром первым делом заглядываю в соцсети, проверить как дела у себя и у коллег, просматриваю новостную ленту, сообщения и… выпадаю в осадок. Шквал вопросов, насколько у меня все серьезно с Маратом Бариновым, от него ли ребенок, почему скрывали отношения, кого ждем и прочие вопросы в подобном ключе. Множество восторгов о том, какая мы красивая и романтичная пара.

Зашла в светские новости и обомлела еще больше. Вчерашнюю встречу у подъезда, с салютами и цветами, засняли с разных ракурсов, и Баринов, оказывается, успел дать официальное заявление прессе, что да, мы встречаемся, и все серьезно. Пресса на это заявление крайне возбудилось, ведь это первое официальное заявление Баринова о своих отношениях, до этого он только опровергал любые подобные вопросы, либо таинственно молчал, а тут сам все охотно подтвердил.

Нормально так, да? То есть вчера вечером он только поинтересовался можно ли за мной ухаживать, зато всем остальным просто и нагло заявил, что мы встречаемся и у нас все крайне серьезно? Совесть вообще есть у него?

Глава 40

Да нет у него никакой совести. Это я точно поняла, когда вышла из подъезда и заглянула в довольные глаза Баринова. Сидит вольготно на скамейке возле подъезда, кофе, кажется, попивает.

– Доброе утро, – говорит Марат встая и подходя ко мне. Протягивает второй стаканчик. – Это тебе. Как меня заверили, очень полезный, вкусный фруктовый витаминизированный напиток.

Достаю из сумки темные очки, надеваю, верчу головой.

– Куда смотреть? Где камеры? Я сейчас публичная личность, мне плохие снимки не нужны.

– Ты со всех ракурсов будешь прекрасна и восхитительна, но здесь нет камер.

– Надо же, – иронично произношу я, забираю напиток и иду в сторону работы. Марат ни на шаг не отстает. Я даже не знаю, злиться или нет. По идее надо, но желания нет.

– Хороший город, –задумчиво отмечает Баринов, пока мы идем по набережной. – И почему я до сих пор не открыл здесь филиал?

Хмыкаю.

– Здесь прямо мода пошла открывать филиалы. Таня с мужем уже в процессе открытия.

Телефон зазвонил. О, Шарлотка. И уже несколько сообщений от нее и Тани пропустила. Возможно, с утра как-то узнали о последних новостях моей личной жизни. Как-то… да по ощущениям, об этом салютами и прессой раструбили не только на весь город, но и всю страну. Нет, ну так нельзя, конечно. Сегодня же у себя в сетях все опровергну.

Сбрасываю звонки от подруг, кратко отписываюсь, что потом позвоню.

– Марат, для чего были эти заявления в прессе про то что мы встречаемся? Это ведь не так.

– Я скорее заявлял о своих серьезных намерениях в твоем отношении.

– А палку опять не перегнул?

– Возможно. Немного. Ты сегодня свободна после работы? Не против, если приглашу тебя… куда бы ты хотела? Или скорее куда тебе сейчас можно? На машине или на воде прогулки возможны?

– Возможны. Я же не больна, беременность, как говорят врачи, вообще очень хорошо протекает… У меня сегодня планы на вечер, так что нет.

– Какие, если не секрет?

– Встречаюсь с друзьями. Я здесь почти всегда вечером занята.

– Да, по твоим сетям это видно.

Марат не стал настаивать на встрече вечером. Проводил до работы и попрощался, успев чмокнуть в щеку, пока я не опомнилась.

На работе столкнулась с последствиями информационного шума в сети. Сотрудники смотрят на меня, любопытно блестя глазами. Зам спросил прямо, что за дела творятся. Честно ответила, что все сложно. Заметно помрачневший Вова также уточнил, правда ли, что ребенка жду от Баринова, и тут тоже пришлось сознаваться, что да, смысла скрывать, когда Марат сделал заявление на всю страну, просто глупо. Позвонил даже дядя Толя. Вообще день получился не рабочий, а как будто пресс-конференция. Только сегодня осознала реальный масштаб интересующихся моей личной жизнью людей.

К концу дня чувствую, будто уже и правда состою в серьезных отношениях с Бариновым. Когда столько людей вокруг в этом уверены и считают, как данность, невольно начинаешь также все воспринимать. Но нет! То есть он может меня бросить, выпнуть из жизни и с работы, а потом просто приехать, повести бровями, объявить, что я его девушка, и все? Думает, на все соглашусь? Да вот еще!

С работы выходим вместе с замом. У нас сегодня и правда назначена встреча в отеле у Лизы. Сначала фотосессия, затем посиделки в хорошей компании и вкусной едой. Правда, фотосессия должна быть в рекламно-романтическом стиле. Кто теперь поверит в романтику между мной и Вовой?

У Лизы к нашему приезду к съемке все готово, встречает нас, как родных, что приятно, она, наверное, единственная из моего нынешнего близкого окружения, кто не названивал мне с вопросами о статусе моих отношений с Бариновым. Самой тактичной и нелюбопытной оказалась.

– Проходи на террасу, Никуля. Сделаем очень нежные фотографии. Формат съемки изменился. Беременность ведь можно уже не скрывать?

– Ну… да. Ты хочешь сделать “беременную” съемку?

– О, если ты не против, то конечно! Привлечь новых клиентов, показать, как уютно и хорошо в отеле будет будущим мамочкам набираться сил для будущего события, пустим в рекламу информацию, сколько у нас тут полезных программ для подготовки к родам в сочетании с целебным морским воздухом. Намекнем, что ты сюда на самом деле поэтому и приехала.

– Можно, но… – я понизила голос. – Я же не могу такую фотосессию вместе с Вовой проводить. Смотреться, конечно, будет мило, но обстоятельства такие, что…

– Знаю, знаю. Решение уже есть.

Лиза подходит к моему заму, до этого болтающему со знакомым фотографом.

– Вова, извини, но сегодня у нас формат съемки поменялся, ты в качестве модели не понадобишься. Но гонорар возвращать не нужно. Это по нашей вине. Подождешь, пока мы закончим, в ресторане на пляже? Там уже мой муж подошел и несколько наших друзей.

– Хорошо, а почему решили формат поменять? – интересуется зам.

– Раз Ника больше не скрывает беременность, сделаем только рекламу для беременных.

Зам ушел. Встаю на площадку для съемки, думая о том, что формат не очень удачный. Для рекламы бы какого “папу” взять, хоть номинального, без лица, чтобы только руки или спина там была видна, но что как бы есть.

Вот как раз пока об этом думаю, замечаю, как на площадке появляется Баринов. Ему говорят где, и как встать рядом со мной. Я сама застыла в полной растерянности, а Марат подходит, улыбается мне и обнимает. Молча, у всех на виду. Тут же защелкали вспышки.

– Ника, посмотри в камеру, улыбнись, – просит фотограф. – Нежно и задумчиво, словно прислушиваясь к тому, кто внутри тебя.

Вот это подстава. Нахожу взглядом Лизу. Она мне активно замахала, заулыбалась, показала знак класс. Вот почему она ничего не спрашивала у меня. С ней, видимо, успел пообщаться Марат. Если так подумать, то чья еще компания в городе могла бы быстро организовать цветы и салюты?

Не устраиваю скандал, за съемку деньги мне уже выплачены, договор подписан, но ощущение, что все вокруг сговорились против меня, не покидает. А еще понимание того, что эти фотографии тоже разлетятся по сети как горячие пирожки.

Отдельное испытание, это то, что съемка очень контактная. Марат почти постоянно обнимает, касается, а я, несмотря ни на что, привычно таю и млею от каждого его прикосновения. Съемка быстро становится для меня интимной чувственной пыткой. Длится мучительно долго, еще и на глазах у всех. Каждое прикосновение Баринова сейчас особенно нежное, осторожное, долгое, становится так тепло и уютно, как в летнем ласковом море.

В какой-то момент фотограф просит Марата прикоснуться к животу и как только Баринов это делает, я чувствую толчок. Ребенок неожиданно проявил активность, словно тоже почувствовав это прикосновение. Мы с Маратом замерли и кажется, вместе затаили дыхание.

– Люблю тебя, – щекочет мне ухо теплое дыхание. Голос Марата пробирает как никогда, от макушки до пяток бегут мурашки. – Люблю вас.

Дрожу в объятиях Баринова. Слишком много эмоций и ощущений.

Фотоссесия как чувственная пытка. Когда она заканчивается, Марат не торопится отстраняться и отходить, нашептывает на ухо ласковые слова, осторожно, словно я очень хрупкая, поглаживает. И никого вокруг ничего не смущает, люди занимаются своими делами, убирают обородувание и реквизит.

Едва нашла в себе силы, чтобы отступить. Пока не передумала, не оглядываясь ухожу. Я не думала, что когда-нибудь вновь стану общаться с Маратом, для себя уже провела черту, за которую возвращаться нельзя, но как, оказывается, тяжело держаться этой черты.

По дороге к ресторану нагнала неспешно бредующую туда Лизу.

– Лиза, это что сейчас за подстава со съемкой была?

– А в чем дело? Плохо что-то было? Тебе не понравилось? – хлопает глазами Лизонька. Она так любит из себя очаровательную наивняшку строить.

– Может, надо было сначала у меня спросить? Ты же не знаешь, какие у меня отношения с Бариновым.

– Ты могла бы просто сказать, если не хочешь с ним сниматься. А так, хороший вроде мужик, все при нем, на меня, опять же, при встрече, не повелся, а это тоже показатель. Он ведь папа, я так понимаю? На фотосессии от вас так и искрило, вон, видишь, к мужу теперь скорее бегу, вы такой заряд дали, что мы, наверное, сегодня еще одного малого заделаем, я прям настроилась, тоже хочу в вашу компанию беременных. Снимки шикарные получились, трудно выбрать, какие в рекламу пускать, все хороши. Просто идеальная беременная фотосессия. Альбом вам на свадьбу подарю.

– Да какая свадьба вообще?

– То есть наш корпус для свадеб в отеле Баринов зря бронирует?

Я аж тормознула.

– На какие числа?

– Пока не определился, поэтому на весь этот месяц сразу бронь оформляет. А в следующем твоя Шарлотта замуж выходит, у них долгая и тщательная подготовка.

– А у Марата, значит, все быстро, на скорую руку.

– Ну, он сказал, что там ваша собака очень скучает без вас, почти не ест, и поэтому да, хочет быстрее.

Стою в растерянности, Лиза тоже стоит, глазами хлоп-хлоп.

– Так, ну в ресторан-то идем?

– Угу.

На этот раз идем медленно, думаю. Думаю о том, что в голове Марата и какой он вообще невозможный.

Перед рестораном объект моих мучительных дум и мыслей нагоняет нас с Лизой и берет меня под локоток.

– Не против, если я присоединюсь к вашей компании в ресторане? Меня пригласил мой друг Амир.

– Я – нет, готовность отвечает Лиза, а ты, Ник?

Чувство, что все вокруг в сговоре, не покидает.

– Не против, – аккуратно отнимаю свою руку из загребущих лапищ Марата.

Когда мы втроем заходим на веранду ресторана, становится тихо. Здесь уже Таня с мужем, Юля с Амиром, муж Лизы, их и наши друзья и знакомые, Вова.

И смотрят все в основном на нас с Маратом. Наверное, мы сегодня самая обсуждаемая тема в нашей компании, и тут мы вместе появляемся.

Возле стола возникла заминка. Лиза села на оставленное ей место рядом с мужем и осталось два места на противоположных концах стола. Одно рядом с Вовой, наверное он мне и занял, устремилась туда, но была придержана за локоток Маратом.

– Там нет места, – в полной тишине произнес Баринов, я сейчас возьму стул и мы сядем там, – кивает на второе свободное место.

Все находящиеся за столом задумчиво посмотрели на пустующее место рядом с Вовой.

– Вон же место, – замечаю я очевидное. До этого было тихо только за столом, но сейчас, кажется, будто притих весь ресторан и даже чайки как будто стали тише кричать.

Мне и стыдно, и неожиданно смешно.

– Там просто свободный стул.

И Баринов подходит, здоровается со всеми, меряется с Вовой взглядами, они у мужчин крайне неприветливые, и, не встретив возражений, забирает стул и ставит его рядом со вторым свободным, а остальные присутствующие чуть сдвигаются, освобождая пространство.

Может, вообще уйти из этого абсурда?

Подумав, все-таки решила не обострять, осталась, села рядом с Маратом. Поначалу разговоры за столом ведутся несмело, все то и дело оглядываются на нового члена нашей компании, но потом входят в привычное русло, и, надо сказать, Баринов легко в это русло вливается, шутит, участвует со всеми наравне, шутит. Все это он хорошо умеет, а я вот совсем выпала, отмалчиваюсь, задумчиво ковыряю вилкой в тарелке. А Марат руку на спинку моего стула уже невзначай положил, следит и сок, когда нужно подливает, вкусные кусочки всякого полезного на тарелку то и дело предлагает положить, то и дело что-нибудь заботливо уточняет, даже шуточки только для нас успевает рассказывать мне на ушко опять. Вот прям воркует, смотрит так тепло, брови, как будто только для меня забавно хмурит. Уже была пара моментов, когда наклонялся и казалось, что вот-вот поцелует, но потом, словно дразня, отклонялся.

Поздно вечером, глядя на знакомых и друзей, понимаю, что все уже очарованы Маратом. И Вова, который поначалу прям волком недовольно смотрел за инцидент со стулом, уже нормально общается с Бариновым, активно обсуждают бизнес, потом переходят на тему яхт, Марат дает советы, какую лучше взять. Вова, перебравшись сюда, давно задумывался о покупке. Но я не куплюсь! У меня почти выработался иммунитет на невозможное обаяние Баринова.

В какой-то момент зевнув, поднимаюсь из-за стола, прощаюсь с друзьями, завтра новый рабочий день, пора уходить. Марат тут же тоже поднимается и вслед за мной тепло со всеми прощается.

От ресторана к выходу из комплекса можно пройти через пляж. Пользуюсь этим и сняв обувь бреду по песку, наслаждаясь шумом моря.

– Как там Фройнд? – спрашиваю, у идущего рядом Марата.

– Здоров. Но очень не любит надолго расставаться с людьми, которых любит.

– Возможно тебе стоит тогда поехать к нему?

Баринов остановился.

– Ника, без тебя я отсюда не уеду. Если понадобиться, переселюсь сюда и перевезу Фройнда.

– А это не будет считаться преследованием? – хмыкнув, флегматично замечаю я, а затем сажусь прямо на песок. Что-то я устала

Мне на плечи тут же опускается пиджак, Марат садится рядом и осторожно обнимает, как тогда, на фотосессии.

– Мне не важно, как это будет называться.

Глава 41

Кладу голову на мужское плечо. Тогда мне тоже не важно, как это называется, но наверное, все же слабость. К Марату я испытываю именно ее. Скучала просто невозможно, но большего не могу себе позволить, не должна.

Какое-то время просто сидим вот так, я наслаждаюсь близостью моря, ночной свежестью и теплом мужских объятий, но потом он тянется ко мне, хочет поцеловать, но в последнее мгновение отклоняюсь. Насколько бы я не была когда-то очарована им и насколько сейчас мне не хотелось бы и дальше продлить эти моменты тепла, я боюсь вновь оказаться на той же точке, стать еще больше зависимой от Марата, инет, я не могу забыть то плохое, что уже случилось, вычеркнуть, как будто и не было, стоило Баринову появиться, значит предать себя.

Встаю. Когда идем по сонным ночным улочкам, Марат думает о чем-то своем но когда приближаемся к моему дому, то он останавливается, усаживает меня на скамейку и спрашивает, глядя прямо в глаза:

– Ника, скажи, пожалуйста, чтобы я понимал. Ты мне не веришь, или не любишь? Если второе, то я уеду, чтобы не надоедать, ты не считала меня преследователем и не нервничала. Все равно буду помогать и рядом, пусть и на расстоянии. Если ты чего-то боишься из-за ребенка и поэтому только идешь на контакт со мной – я не собираюсь его у тебя отнимать или что-либо плохое делать, но и присутствовать в его жизни тоже намерен, максимально, насколько это будет возможно.

Отвожу взгляд. Вот, казалось бы, шанс, отстранить от себя Баринова, сделав так, чтобы он уехал, и жить дальше, как и раньше, но ведь я и этого не хочу.

– Не верю, – кусая губы, тихо признаю я. Признание дается мне не просто, ведь не отрицая, что не люблю, фактически признаю, что чувства есть.

Марат берет за руку и крепко сжимает пальцы.

– С того момента как с тобой познакомился, пытаюсь угадывать и исполнять твои желания, но кажется, так ни разу их по-настоящему и не угадал, верно?

– Зачем их угадывать?

– Поначалу хотелось отблагодарить за помощь, а потом это уже стало принципиальным моментом. Хотелось именно угадать, как тебя можно осчастливить, но время показывало, что опять не то.

– Гхм, той материальной благодарности, при возвращении Фройнда было более чем достаточно.

– Я ценю свою жизнь выше.

– А вот этот момент, когда ты ночью пришел ко мне неожиданно, это ты тоже так думал исполнить какие-то мои тайные желания, о которых я сама на тот момент не знала?

– Нет, тогда я исполнил исключительно свое тайное и сильное желание. Это было чистое искушение. Я полночи не спал, пытаясь взять себя в руки и не поддаваться соблазну. Потом было стыдно, ведь ты мне очень понравилась даже не с первой встречи, а еще с того момента, как мне показали тебя на видео из парка. Предложить тебе отношения не мог, еще не отошел от ситуации с нападением. Чувствовал свою вину за все произошедшее. Я полагал, что это было не убийство, а это я довел свою бывшую девушку до всех тех действий, эту мысль мне активно внушала Альбина, уверяя, что я довожу и ломаю всех своих девушек, в том числе ее мать окончательно сломалась именно после моего рождения. Были основания частично верить, поскольку почти все мои хотя бы чуть более серьезные отношения оканчивались не лучшим образом, и для себя я решил, что мне больше подходит формат краткосрочных отношений. Сейчас же хочу выяснить, как на это все могла повлиять Альбина, и для чего она это делала. Если бы дело было только в каких-то материальных вопросах, то проще было планировать покушениях, но она ведь нападала не на меня.

Марат замолчал и внимательно на меня посмотрел.

– Сейчас я готов к серьезным отношениям. Боялся сделать тебе больно, боялся что вообще все делаю не так, и в итоге не так и делал, но этот период без тебя был хуже всех страхов и опасений. Когда видел фотографии с тем рыжим, рвал и метал, каждый раз чуть не срывался сюда, один раз в аэропорту уже себя развернул домой. Больше я такого не выдержу. Я знаю, ты не веришь, у тебя есть свои опасения, я сам боюсь по глупости сделать тебе больно или неприятно, но и жить на расстоянии нет никакого желания. Возвращать доверие можно очень долго, и я буду это делать, но пока… все равно выходи за меня замуж. В качестве гаранта твоего спокойствия и безопасности заключим брачный договор. В случае, если ты захочешь от меня уйти, ты получишь половину всего моего имущества, нажитого не только в браке, а за всю жизнь. Если тебе что-то не понравится, ты в любой момент можешь уйти, причем спокойно, без каких-либо опасений за себя или ребенка, ведь мы окажемся абсолютно в равных условиях. Согласна?

Хмыкаю.

– Ты мне настолько доверяешь? А что если я выйду за тебя замуж и на следующий день побегу разводиться и денежки получать?

– Это будет твое полное право, хочешь, сделай так, если это тебя порадует, я буду считать, что, наконец, правильно исполнил твое желание. И да, я тебе полностью доверяю.

Отрицательно качаю головой.

– Ничего мне не надо, тем более чужое.

– Не чужое. Я…

– Платишь за мое согласие? Покупка брака с гарантиями для участников сделки? Я знаю, ты хороший бизнесмен, и если представить наше общение в товарно-денежном виде, ты предлагаешь просто отличные условия, но нет, не надо.

Помолчала.

– А ты сейчас здесь как в отпуске? – уточняю у Марата.

– Да, внеочередном.

– Надолго?

– Как минимум на месяц.

– Хорошо, давай так. Мы ведь толком и не встречались, к браку я еще не готова, но… готова попробовать начать начать сначала. Мне кажется, мы начали не с того.

– Конечно, как скажешь, – Марат довольно щурится, его взгляд зажигается. – Девушка, я вас словно впервые вижу, но уже готов носить на руках. Вы позволите?

– Только аккуратно, – отвечаю, осторожно погладив живот.

Все равно взвизгнула, когда Марат легко и быстро подхватил на руки и понес в сторону дома, действительно аккуратно и медленно. Донес, опустил только у двери квартиры.

– Так пить хочется, – словно невзначай произносит Марат, пока я открываю дверь.

– Так пить хочется, что переночевать негде? – весело фыркаю и захожу в квартиру, дверь за собой не закрывая. Ее за собой закрывает Баринов.

Иду ставить чайник. Чувствую легкость на душе. Не знаю, правильно ли поступаю, но стало определенно спокойнее, да и веселее.

Чаи гонять после долгих посиделок в ресторане, это, конечно, странно, но и не в чае ведь дело. Себе чай, Марату кофе.

Ставлю перед Бариновым чашечку с улыбающейся рожицей на кофейной пене. У Марата изгибаются не брови, но уголки губ.

– Именно такого кофе мне очень не хватало.

Ага, пьет, мою чашку с чаем не берет, а то раньше так себе и норовил утянуть.

– Не пойму, с каким вкусом кофе, – задумчиво произносит, хмуря брови.

– Не нравится?

– Очень нравится.

Так и хочется брякнуть, что со вкусом слабительного, но я не такая.

– Тыквенный.

– Неожиданно, но интересно.

Баринов смотрит на меня так непередаваемо тепло, что еще чуть-чуть, и начну таять. Сама я чай пить не хочу, поэтому ухожу в комнату и возвращаюсь с пока еще небольшим альбомом. Там первые "фото" малыша, документы, мои заметки. Раньше никому этот альбом не показывала, понимая, что такое может быть интересно только мне, но это не значит, не хотелось, и теперь есть, с кем поделиться и все обсудить.

– А ты своей маме еще, получается, не говорила о беременности? – уточняет Марат, внимательно вчитываясь в медицинские отчеты.

– Нет, у нее сейчас своя жизнь, мы мало общаемся, а мне последнее время было вообще не до чего. Я вообще про это в первое время забыла. Больше думала про то, нельзя подводить дядю Толю своей беременностью, много работы по открытию филиала было, готовила своего зама себе на замену, потому еще блогерство это. Если скажу, то она сразу подорвется ко мне, а мне не до этого пока. Наверное, удивлю маму переходом в статус бабушки уже по факту.

Марат улыбнулся.

– Она может обидеться, что ты не сказала раньше. Я предлагаю ей все-таки сообщить и пригласить с семьей сюда на отдых. Я оплачу все расходы, проживание в отеле и организую досуг. Мне бы очень хотелось познакомиться с твоими родственниками. Через две недели. Подойдет? Тебе только нужно будет к их приезду выбрать самое красивое белое платье.

Ох, уж этот бронепоезд по имени Марат. Баринов-экспресс.

– Я подумаю. Мне пока не хочется никакой суеты и встреч с родственниками. Еще до конца не отошла от того того, что меня хотели убить. Есть, кстати, какие-нибудь новости об Альбине?

Марат мрачнеет и кивает.

– Высока вероятность, что ее отправят на принудительное лечение. Она больна, поэтому особо нет смысла копаться в ее мотивах. Психиатр упомянул что-то про нездоровое скрытое влечение ко мне, помимо списка других болячек. Если так подумать, то я и для Альбины могу являться источником проблем и неприятность. Мать, ее мать, сегодня узнала об аресте, стало плохо. Обычно в случае приступов Альбина, все бросив, мчалась к матери, успокаивать и стабилизировать, а сейчас неясно, что будет, я к ней не собираюсь больше приезжать. Она уже успела позвонить и обвинить меня в том, что это мои козни, и я подставил Альбину.

Марат устало прикрыл глаза, а когда открыл, остро на меня взглянул.

– Я знаю, что слишком наседаю и тороплюсь, просто мне хочется скорее уже вернуть свое солнце домой. Уже поздно, тебе завтра на работу рано, так?

Киваю.

– Тогда мне пора.

Марат поднимается. Иду вслед за ним к выходу, чтобы проводить. В дверях он вновь так осторожно и бережно меня обнимает, целует в висок.

– Утром вернусь, – обещает Баринов и с явной неохотой уходит.

В задумчивости, убираю посуду, готовлюсь ко сну а перед тем, как лечь спать, выглядываю в окно. Марат далеко не ушел, сидит на той же скамейке, где мы недавно говорили.

Задергиваю шторы, не буду больше ни о чем думать, голова и так от мыслей лопается.

Утром, зевая, бреду готовить завтрак, в какой-то момент выглядываю из окна кухни, чтобы посмотреть, кто как одет и удивленно смотрю на скамейку. На ней уже сидит Марат. Кажется, даже в той же позе, что и ночью. Он же не ночевал на этой скамейке?

Словно почувствовав мой взгляд, Марат поднял голову, посмотрел прямо на меня, улыбнулся и помахал мне.

Помахала в ответ. Открыла створку.

– Кофе будешь? – интересуюсь громогласно.

Марат кивает, встает и бодро идет в сторону дома. Не сразу обратила внимание оказывается, еще и букет с собой несет.

Если вчера я не до конца поверила в намерения Марата, то сейчас точно уверилась – больше отступать он не намерен.

Глава 42

Следующую неделю удивляю друзей и знакомых тем, что везде появляюсь в компании Баринова. Только что на работе его нет, и то периодически либо звонит, либо пишет. Это не я так решила, просто Марат постоянно рядом. Практически устроил дежурство у моего дома. Осадил по полной. Каждый день какие-нибудь подарочки, приглашения в романтичные места, просто посиделки в компании все тех же знакомых и друзей. Марат даже в моих соцсетях стал завсегдатаем, для него это прям принципиальный вопрос стал, если я делаю фото, то сразу от него предложение сделать его совместным. Аудитория каждое такое совместное фото воспринимает с диким восторгом, сразу столько обсуждений и вопросов, когда свадьба, кого ждем, как назовем ребенка.

На вторую неделю пребывания Марата на отдыхе, рядом с ним появился Фройнд. Просто вышла однажды утром из дома, а там они, вдвоем, ждут. Пес словно заискрился от счастья, Марат еле удержал его на месте, и потом придерживал, чтобы Фройнд на радостях меня не опрокинул. Это было такое счастье, и море нежности. Совместные прогулки по набережной с появлением Фройнда стали такими… семейными. Неспешные, душевные, с разговорами обо всем на свете. Живо представила, что мы так гуляем уже не втроем, а вчетвером, с коляской.

А добила меня, наверное, Лиза, при встрече, когда оказались наедине, в своей манере прямо поинтересовалась:

– Ну что, вы с датой определились? Зай, пора бы. Бронь свадебного корпуса знаешь сколько стоит? Это ведь он каждый день забронировал, оплачивая неустойку за упущенную выгоду. Представляешь, сколько там за это время могло свадеб пройти в пик сезона, но не случилось? Дорогая, ты сейчас разбазариваешь семейный бюджет прям на ветер, еще и, возможно, разбиваешь сердца парочкам, мечтавшим сыграть тут свадьбу в определенные даты. Ну что? Решаешься, нет? Раньше согласишься – легче платье подобрать будет, да и тебе чуть легче, животик-то растет.

– Ладно-ладно, – шутливо поднимаю руки, как будто сдаваясь напору Лизу. – Сегодня, думаю, скажем тебе дату.

– Ну вот и отлично.

– Я вообще-то по идее не должна знать о брони отеля. Как же рабочая этика? Марат, может, сюрприз хотел сделать.

Лиза многозначительно посмотрела в район моего живота.

– Вам уже о другом сюрпризе пора подумать. Гнездышко обустраивать.

Смеюсь, вот же командирша.

Этим же вечером впервые пришла к Баринову в гости в его номер в отеле. Хотя это и не номер, а отдельно снятый дом на берегу. Марат смотрит с легким удивлением, словно и не верит, что я все-таки решила, наконец, его посетить, он само гостеприимство и галантность. Сегодня у меня игривое настроение, так что первой начинаю к нему приставать. У нас ведь давно ничего не было. А перед тем, как решиться на серьезный шаг, нужно освежить ощущения.

Марат в ответ целует, но выглядит еще более удивленным, во взгляде недоверчивость, брови так и играют. Прям дразнит этими бровями. Пристаю настойчивее, а Марат наоборот словно смущается, отодвигается. Сама начинаю ощущать себя маньяком, пристающим к наивному, смущенному человеку.

– Ника, – произносит Баринов, рассеянно меня поглаживая и чуть отстраняя.

– М-м?

– Не то чтобы я не хочу все, что сейчас происходит, наоборот, очень хочу, но ты ведь беременна.

Настал мой черед круто выгибать брови.

– И что?

– Я не хочу вам как-то повредить, неосторожным движением. Возможно стоит отложить все это до… появления ребенка.

Удивленно хмыкнула. Надо же, какой Марат осторожный, я и то не боюсь этого, как он.

– Ну ладно, – соглашаюсь легко. – Тогда пойду в душ и спать. Ничего если я здесь сегодня останусь? Домой идти лень. Ты практикуешь совместный сон, или тоже опасаешься повредить ненароком?

На ходу раздеваюсь под цепким и внимательным взглядом Баринова. Немного смущаюсь, все-таки фигура изменилась, но если повернуться спиной, то как будто ничего особо не поменялась. Собственно, спиной сразу и повернулась и направилась в ванную. Марат нагнал меня за доли секунды, и уже в душе мы выяснились, что опасаться было особо нечего.

Утром сообщили-таки Лизе точную дату брони. Сияющий довольный Марат при мне лично позвонил. Решаем, что этим хорошим погожим выходным днем будем только гулять с Фройндом и отдыхать, но весь настрой портит другой неожиданный звонок. Звонят Марату. Выслушав голос в телефоне, Марат значительно мрачнеет.

– Кто звонил? – спрашиваю, сразу думая об Альбине. Возможно, новости о ней.

– Мама – мама Альбины, узнала о том, что дочь арестовали. Ночью ей стало плохо, утром ее не стало.

– Ох.

Сочувственно обняла Марата, я знаю, что он не признает жену отца своей матерью, но наверняка долго считал именно так, пока не узнал правду и скорее всего какие-то чувства к ней остались.

– Тебе нужно будет уехать?

Марат отрицательно покачал головой.

– Этой ночью, когда ей было плохо, она все равно проклинала за все с ней случившееся исключительно меня. Организационными моментами есть, кому заняться, тем более тебе врачи на этом сроке советуют воздержаться от перелетов.

– М-м? Причем здесь беременность?

– Я не планирую куда-либо улетать без тебя дольше, чем на пару дней, а значит, тебе пришлось бы лететь со мной, но это невозможно, так что мы остаемся.

Интересные новости.

– А если меня когда-нибудь в командировку отправят? На машине. Что, тоже со мной поедешь? У тебя же свои дела есть. Может не стоит доводить все до абсурда?

– Хм. По поводу твоей работы. Возможно тебя заинтересует должность руководителя проектов. Зарплата больше чем на твоей нынешней должности, команда будет формироваться в зависимости от задач, времени и места.

Фыркаю.

– Какая работа, я скоро в декрет ухожу.

– Полагаю, лучше, если в декрет ты отправишься будучи в моей компании. Так будет честнее к Анатолию Федоровичу.

Ой, ну вот тут, возможно, да. Я ведь переживала, что только пришла к нему, и сразу в декрет, как будто специально так коварно задумала.

– Ну… возможно. А о каких проектах речь?

Глаза Марата коварно блеснули.

– С учетом того, сколько тебе осталось до декрета, пока только проект по контролю своего хорошего самочувствия. О других проектах поговорим уже когда захочешь выйти из декрета. Правда, у тебя остался один незавершенный проект дома у океана. Там основная часть строительства уже закончена, но остаются отделочные работы, и нужно будет изменить проект одной из комнат на детскую спальню.

А-а, вот оно как.

– Ты хочешь туда переехать?

– Работа не позволит именно переезд, скорее как периодическая смена обстановки. Если тебе здесь понравилось жить, то мы можем присмотреть или построить дом тут. Насколько мне известно, Амир и Юля уже присматривают себе тут место.

– Таня тоже с семьей подбирает, – отмечаю я, глубоко пораженная масштабностью планов Марата.

На скоро организованную свадьбу "по залету", как уже радостно пишут во всех уголках сети, пригласили не слишком много народа. Во всяком случае меньше, чем могли бы. В связи с моим особым положением не было желания участвовать в чем-то очень масштабном и официальном. Я только ближайших родственников и друзей позвала, включая коллег с работы, откуда совсем недавно уволилась, дядю Толю. А Марату пришлось все-таки куда больше пригласить людей – ключевых партнеров по бизнесу, кого-то из светского общества и даже звезд. Марат нещадно резал список приглашенных, но были люди, кого не позвать было просто нельзя.

Утром в день свадьбы, чувствую особенный мандраж. С моей стороны меня гости не пугают, а вот со стороны Марата – сплошная элита, акулы, звезды. Я, конечно, с этим своим блогерством, тоже могу считаться условно в это общество принятой, но все равно масштаб не тот. Там еще и родственники Марата неожиданно тоже в весьма солидном составе прибыли, настоящие леди и сэры, к которым я вообще не знаю, как буду обрашаться. Одно дело, когда никому ничего не должна, надела красное платье и спокойно трескаешь незнакомую, рыбу, а тут платье белое, просто дико дорогое, совсем другой уровень ответственности. Естественно, накатывает паника, появляется серьезные сомнения в том, что я сейчас на своем месте. Прям мысли о побеге даже появляются. Зачем вообще нужна эта свадьба? Жили бы так пока. Я ведь жениха своего, по сути, знаю, не так давно, а уже свадьба.

Все, выдохнула, взяла себя в руки. Мне волноваться вредно.

Выхожу из номера, снятого специально для подготовки к свадьбе, меня, словно свита, сразу окружает охрана, провожают вниз, в холл, где уже ждет Марат и родственники с друзьями.

– Ты невероятно, восхитительно красива, мое солнце, – сообщает мне Марат, глядя с таким искренним восхищением и восторгом, что я начинаю сильно смущаться. И вот уже кажется, что может зря я так волнуюсь.

Шутки, прибаутки, даже утром специально нанятый человек устраивает небольшие развлечения и конкурсы, после чего мы едем в местный загс, а дальше уже гулянья по местным памятным и не очень местам, фотосессия и возвращение в отель на официальное празднование. Марат так захотел и меня уговорил. Сказал, что хочет ощутить всю классику свадьбы.

Сегодня, конечно, охраны особенно много, но оно, наверное, и понятно, хотя…

Эта же охрана неожиданно резко остановила нашу с гостями процессию, идущую к парковке. Знакомый шкафообразный мужчина быстро подошел к Марату, отвел в сторону, что-то тихо говорит. Мой жених выслушал мужчину, о чем-то подумал и что-то ответил, отрицательно покачав головой. Вернулся ко мне, и мы возобновили движение.

– Случилось что? – спрашиваю тихо.

– Все хорошо, – отвечает Марат, глядя не на меня, а очень внимательно по сторонам.

– Марат, я серьезно, скажи, что…

Не успела договорить, Марат вдруг молниеносно меня схватил и развернул, закрывая руками мою голову. Вздрогнул один раз, второй. Тут же люди вокруг громко панически закричали. Звуки выстрелов. Я в ужасе.

– Марат!

Мне кажется, у меня сейчас сердце от ужаса остановится.

– Тш-ш, все хорошо, не переживай, – говорит Баринов, оседая вниз и утягивая меня за собой, кладет на землю, а сам остается сверху, очень аккуратно закрывая своим телом, рядом уже вся охрана, взявшая нас в плотное кольцо.

Где-то в стороне неистово лает Фройнд, провожавший нашу процессию к машинам.

– Ничего не хорошо!

Пытаюсь руками ощупать спину Марата. Вздрагиваю, нащупав два отверстия на пиджаке.

– Ника, спокойно. Все хорошо, правда.

– В больницу! Срочно! В тебя стреляли!

– Не в меня, а тебя.

– Но попали в тебя!

– Это мелочи, я бронежилете.

Обмякла, по щекам заструились слезы.

– Ника, все, не плачь. Здесь полно охраны. Вот, мне уже дали знак, что стрелявшего поймали, можно вставать. Никто не пострадал. Знаешь, это, наверное, как раз тот случай, когда если кажется, что за тобой следят и хотят убить, это далеко не всегда паранойя.

Морщась, Марат поднимается сам и со всеми осторожностями помогает подняться и мне. Гости в шоке, сопровождавший нас ведущий-аниматор на удивление профессионально шутит и врет, что это часть программы и особая развлекательная фишка "экстремальная свадьба", чтобы держать гостей в тонусе, зовет всех к машинам. Не заметно, чтобы гости верили ведущему, но идут дальше на парковку.

– Кто? Зачем? Как?

В машине Марат меняет верхнюю часть праздничной одежды, охрана предоставила ему запасную, словно Марат чего-то такого и ожидал. На спине наливаются две внушительные гематомы, но это моего жениха словно совершенно не беспокоит.

– Дядя, скорее всего, – убийственно спокойно отвечает Баринов. – Он хоть и сидит за решеткой, но руки длинные. Альбина много информации выдала, благодаря внимательным врачам. Все-таки он на ее сознание влиял гораздо больше, чем мать, они много общались. Из-за предстоящей свадьбы, твоей беременности и ситуации с Альбиной и ее матерью, дядя решил действовать решительнее. Я так предполагаю. Так что усилил охрану не зря. Мы остановились, потому что мне сообщили, что при проверке под нашей машиной обнаружили взрывчатку. Видимо тот, кого наняли понял, когда мы остановились, что этот вариант провален, и решил стрелять.

– Как ты понял, что будет стрелять?

– Я не понял, огляделся на всякий случай. Возможно интуиция, осторожность – слишком напряженный был момент. Заметил его в окне отеля.

– Почему ты меня не предупредил о своих опасениях?

– Я же понимаю, насколько смотрюсь со стороны параноиком. Охрана и так была усилена. Ни к чему было портить тебе этот день дополнительными вопросами касательно моего душевного здоровья и желания надеть бронежилеты тебе, себе и всем гостям на свадьбе.

– Смеешься, что ли? После того, как меня Альбина заказала, меня охрана вообще не смущает. Хоть полк.

Порывисто обняла Марата и заплакала.

– Как же я испугалась.

– А уж как я испугался. За вас. Ника, перестань, не могу видеть твои слезы. Все будет замечательно, обещаю, с дядей разберусь, больше он нас не побеспокоит.

Марат успокаивающе гладит по голове.

– Как разберешься?

– В первую очередь финансово. У него больше не будет средств, чтобы хоть как-то вредить, ему удвоят срок. Ну и… по мелочи, Он сам не будет рад, что решил со мной связаться.

Глаза Марата мстительно блеснули.

Больше на свадьбе "экстремальных развлечений" не было. По сравнению с утренним инцидентом все остальные мои страхи мне уже перестали казаться значительными, скорее надуманными и смешными. Свадьба прошла замечательно, легко, весело.

В последующие дни, недели и месяцы ни разу ни о чем не пожалела, поначалу закрытый для отношений, Марат постепенно стал раскрываться все больше, оказался очень заботливым, непередаваемо теплым, внимательным, он продолжил свою игру в угадывание моих желаний, с каждом разом угадывая все лучше. Незадолго до родом вернулись в большой город. Там, на стенах в разных комнатах я вдруг обнаружила неожиданно много наших совместных фотографий в рамочках, а в гостиной одну так и вовсе в полстены на холсте. Приятно так.

В положенный срок у нас родился мальчик с замечательными бровями, глазами, ручками, ножками, пальчиками, личиком и вообще всем-всем самым любимым и лучшим на земле, вылитый папа, серьезный, но ласковый, невозможно милый, а еще через пару лет у него появилась сестренка, рыженькая, непоседливая, шебутная хохотушка.

Content

Купленная помощница для президента
Виктория Свободина

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42