Эргоном: Убийца в тени сосны

Глава 1

Для участия в Дикой охоте требуется не только свора симуранов, причём двух видов — гончих и борзых, но и специальный транспорт — лёгкие вездеходы с высокой подвеской и большими колёсами. Называются они багги. Кабины как таковой у них нет — вместо неё устраивается толстая сварная рама, защищающая пассажиров и водителя при переворачивании, которые случаются довольно часто. Она же позволяет атаковать гулей на ходу, прямо из автомобиля. Выхлопная труба у багги выведена наверх, чтобы исключить попадание воды при проезде через мелкие водоёмы.

Приняв приглашение маркиза, мне пришлось первым делом закупить несколько таких машин. Кроме того, понадобились фургоны для перевозки симуранов, псарей и добычи. Тоже с большими колёсами. Так что два дня, остававшиеся до охоты, я провёл, экипируя своих ловчих. Всё было приобретено высшего качества и встало в копеечку, но, слава Богу, я мог себе это позволить.

Один раз звонил князь Неклюдов, но я ответил, что смогу с ним встретиться только в конце недели. Не хотелось ни на что отвлекаться.

Моя охрана была усилена, но толку-то? Термический заряд можно послать и в кортеж. Правда, едва ли покушавшиеся на меня разжились сразу двумя ракетами. А новую им уже никто не продаст.

Я получил письмо из императорского дворца. Его Величество выражал озабоченность случившимся и надеялся, что моё здоровье в полном порядке, и я смогу послужить роду, клану и империи. Я продиктовал секретарше ответ, пока пил её мерзкий отвар, которым она потчевала меня эти дни с особым усердием, видимо, веря в его чудодейственные свойства.

В школу, кстати, я ходил. Больничный не брал. И там был прямо героем: все расспрашивали, как мне удалось выжить. «Василисков» боялись, как огня, и не понимали, почему меня не размотало по всему замку. Кажется, моя стойкость вызывала уважение, а у женского пола — так и откровенное восхищение. К ярости Глафиры и Марины. Женя от отряда, ведущего осаду моего сердца, откололась: у них был роман с племянником Мейнгардта. Но она, конечно, тоже выразила мне сочувствие — правда, уже на правах подруги.

Как ни странно, с маркизом мы так и не встретились до самого дня охоты. Лишь когда я прибыл к точке сбора — на опушку в километре от городской стены, увидел его.

Мейнгардт был давно не молод: на вид я дал бы ему лет пятьдесят с лишком. Однако держался очень прямо, был подтянут и глядел на всех и вся свысока. Включая меня. Что было нетрудно, учитывая, что он возвышался надо мной благодаря росту за метр девяносто.

— Рад знакомству, господин Скуратов, — проговорил он, слегка растягивая гласные, что придавало его речи вальяжное звучание. — Мы должны были бы встретиться раньше, но меня держали дела. Думаю, вы меня понимаете.

Мы обменялись рукопожатием. У маркиза оно было вялым — словно он не желал касаться меня вовсе и лишь следовал приличиям. Впрочем, вёл Мейнгардт себя прилично и ничем не выдавал своих истинных чувств.

— Отлично понимаю, — ответил я. — У меня тоже дел по горло. Особенно теперь.

— Да-да. Поздравляю с новым титулом. Нас таких теперь двое. Конечно, плохо, что у вас нет всех нужных земель. Это большое упущение. Титул — ещё не всё. Нужно поддерживать статус.

Ах, так вот, что имел в виду Неклюдов, говоря, что моя проблема ещё не полностью решена.

— Да, — согласился я. — Но время есть. Думаю, рано или поздно я начну… соответствовать.

Маркиз взглянул на меня так, словно этого не может случиться никогда и даже в принципе, но произнёс совсем другое:

— Правильно, господин Скуратов. Титул — это ещё и обязанности. Чем он выше, тем их больше. Впрочем, вы, кажется, справитесь. Ваша… энергичность и предприимчивость делают вам честь.

— Приходится вертеться. Такие обстоятельства. Вы же понимаете: я не могу позволить себе почивать на лаврах.

— Хм… Да. Действительно. Когда от рода остались только вы… это накладывает отпечаток.

— Совершенно верно. А то ведь недолго и захиреть, если существовать на всём готовом. Мне же нужно восстанавливать род. Так что, хочешь не хочешь, а приходится быть предприимчивым.

— Кажется, вам это нравится.

— Служить Отечеству? Само собой.

На это маркиз не нашёлся, что ответить. Конечно, он мог бы заметить, что стараюсь я, прежде всего, для себя, но не стал. Во-первых, что в этом такого? Во-вторых, это перевело бы беседу из русла лёгких намёков, которыми мы обменивались до сих пор, в другое — куда более опасное. Конфликтовать Мейнгардт не торопился. Он хотел понять, что я за человек, и стоит ли относиться ко мне всерьёз, или я просто везунчик.

— Вижу, у вас есть свора, — заметил он, меняя тему и окинув взглядом моих псарей. — Новая?

— Увы. Опыт у моих симуранов небольшой — они проявили себя только во время последней атаки гулей. Но справились неплохо.

— Рад слышать. Не против, если мы будем ведущими? На этот раз.

— Никаких возражений.

Маркиз кивнул.

— Хорошо. Не будем затягивать выезд. Разведчики обнаружили группу гулей на северо-востоке в восьми километрах отсюда. Дроны ведут их. Когда гончие выгонят добычу на открытую местность, спустим борзых, а затем тех тварей, которых свора поймает, прикончим. Агрик у вас с собой?

Я сдвинул полу лёгкого маскировочного плаща, продемонстрировав клинок.

— Отлично. Тогда выдвигаемся.

Мейнгардт дал знак одному из своих псарей, и тот поднёс к губам большой, окованный сталью рог из кости какого-то животного. Раздался пронзительный рёв. Участники охоты тотчас бросились рассаживаться по машинам. Псари собрали симуранов. Животные возбуждённо фыркали и издавали короткие рыки. Следующий сигнал возвестил об отправлении, и мы дружно двинулись в сторону темнеющего на горизонте леса.

Глава 2

Я велел водителю подъехать к Рудаеву. Старый псарь тоже был на багги, но за рулём. В руке у него была рация для переговоров со своей командой.

— Маркиз предложил, чтобы мы держались его людей, — сказал я. — Поскольку у его отряда больше опыта.

— Не возражаю, — отозвался Рудаев. — Это правильно.

— Я тоже так подумал. Но постарайтесь добыть хотя бы одного гуля.

Псарь кивнул.

— Конечно, Ваше Сиятельство.

Я сделал водителю знак поотстать. Мне не нужно было гнать, так как первыми на гулей выходили гончие. Мы же должны были дождаться, пока борзые схватят выгнанного на открытую местность монстра.

Через некоторое время мы добрались до леса и поехали по нему. Трясло немилосердно. Вдобавок то и дело приходилось закрываться руками от низко растущих веток, так как рама багги от них практически не защищала. Я понял, почему в экипировку охотников входят пластиковые маски. У меня, правда, были доспехи и шлем с прозрачным забралом. Их использовали только сами охотники — то есть, люди, непосредственно убивавшие гулей. Ловчие обходились лёгкими брониками и шлемами с масками, в которых напоминали игроков в страйкбол.

Вскоре разведчики, наблюдавшие за гулями с помощью дронов, сообщили, что цели находятся в трёхстах метрах от нас. Главный ловчий Мейнгардта протрубил сигнал к облаве. Передовые отряды рванули вперёд, а мы, следуя указаниям Рудаева, двинулись направо — туда, где в километре от нас имелось большое поле. Когда мы туда прибыли, я увидел вдалеке развалины деревни, от которой остались только потемневшие от времени остовы стен, заросшие мхом и бурьяном. Трудно было даже оценить размеры поселения — настолько мало от него осталось. Зато посреди руин торчала покосившаяся ржавая вышка высоковольтной передачи с обломанными перекладинами. Проводов не было. Как и других вышек.

— Нам туда! — крикнул Рудаев, поравнявшись со мной.

Его люди ушли налево в сторону деревьев, отделившись от нас. Им предстояло спустить борзых, когда появятся выгнанные из леса гули.

— Займите там позицию, — добавил Рудаев и отправился догонять свой отряд.

Люди Мейнгардта тоже были там. Симураны возбуждённо рычали и рвались в бой, чуя приближавшихся монстров.

Мы остановились перед развалинами, и только тут я заметил, что через них тянутся заграждения. Очевидно, это место было подготовлено для охоты и часто использовалось. Преграды из ржавого железа не могли остановить гулей, но могли их слегка задержать, давая охотникам время настигнуть их и прикончить.

— Готовы? — спросил Мейнгардт, подходя. — Через несколько минут наш выход. У вас есть опыт убийства гулей?

На нём были доспехи нового образца — серебряные с золотыми шипами. Такие же, как на мне. Охрана тоже носила такие. Рослые мужики держали в руках агрики, чтобы в случае чего поддержать или защитить своего господина.

Мои Падшие сильно отличались от них: меньше ростом и женскими фигурами, они вдобавок носили шлемы в виде кошачьих голов. Мейнгардт время от времени бросал на них взгляд. Наверное, прикидывал, каковы шансы, что его телохранители одолеют моих в случае чего. Если б он спросил меня, я ответил бы, что никаких. Впрочем, думаю, он и сам это понимал.

— Есть, — сказал я, обнажая агрик. — Во время атаки на город прикончил парочку.

— Вот как, — равнодушно обронил маркиз. — У меня на счету шестнадцать.

— Неплохо, — кивнул я, глядя в сторону леса, где уже заняли с двух сторон позиции ловчие с борзыми симуранами. — Может, я когда-нибудь с вами сравняюсь. Но точно не сегодня.

— А сколько у вас на счету людей, господин Скуратов? — спросил, не поворачивая голову, Мейнгардт.

— Не знаю, не считал.

— Я имею в виду только тех, кого вы убили по заказу или ради своей прямой выгоды.

— Что заставляет вас думать, будто такие есть?

— Здравый смысл. Екатерина убила Петра ради власти, Изабелла — Эдуарда, Елизавета казнила Марию, и я молчу про Медичи. Говорят вам что-нибудь эти имена?

— Видимо, это монархи, убивавшие ради власти.

— Совершенно верно, — кивнул Мейнгардт. — И судя по тому, как быстро вы делаете… карьеру, их методы вам не чужды. Поэтому я и спрашиваю, многих ли вы убили?

— Не особо. Хотя смотря, что считать за много.

— Ответ, достойный ассасина, — проговорил маркиз бесцветным голосом. — Я спросил не просто так, естественно. Мне нужно понимать, открыты ли вы к диалогу на подобную тему.

— Кажется, мы его как раз ведём.

На этот раз Мейнгардт оторвался от созерцания леса и посмотрел на меня.

— Не совсем, господин Скуратов. У меня к вам есть деловое предложение.

— Хотите кого-то убить? — прямо спросил я.

В этот момент раздался протяжный рёв сигнального горна.

— Поговорим об этом после охоты, — сказал Мейнгардт. — Кажется, гули появились.

Взглянув в сторону леса, я увидел выскочивших на поле монстров. Их было трое. Они заметили ловчих с борзыми и кинулись вперёд — по направлению к нам. Псы тут же были спущены и рванули следом. Они быстро нагоняли цели. Вот одного гуля цапнули за ногу, и он тут же охромел и отстал от остальных. Два симурана прыгнули на него. Одного он схватил, вонзая в него когти. Другой впился зубами в запястье, прогрызая сухожилия. Ещё три пса набросились на гуля, хватая за ноги. Ловчие, ехавшие на квадроциклах, стрекалами отогнали от него других борзых и погнали их дальше.

Я оценил расстояние от нас до гулей, которые бежали в сторону деревни. Одного уже настигали симураны, но у первого имелись все шансы добраться до нас.

Мейнгардт выглядел спокойным. Только слегка постукивал себя по голени концом меча.

Симураны догнали второго гуля, схватили на ноги, прыгнули на спину, повалили и принялись терзать.

— Пора! — кивнул вдруг маркиз и направился к ждавшему ему квадроциклу.

Я последовал его примеру. Марта тоже села на байк. Мы стартанули почти одновременно, но Мейнгардт сразу вырвался вперёд. Он гнал прямо на гуля. Тот и не думал сворачивать. Человека как угрозу монстр не воспринимал и длинными прыжками нёсся нам навстречу. Когда их с маркизом разделяло метров пять, Мейнгардт вдруг встал на сиденье и прыгнул вперёд. Траектория была рассчитана им так точно, что он через секунду обрушился на гуля, вонзив ему меч между шеей и плечом. Они кубарем покатились по земле, но маркиз практически сразу вскочил и кинулся на монстра, которого тут же облепили симураны. Видимо, хотел проверить, достиг ли клинок сердца. Если нет, придётся бить ещё раз.

Я пронёсся мимо них на полной скорости и через несколько секунд добрался до второго монстра. Вокруг него лежали два убитых и три раненых пса. Ловчие держались поодаль. У них были винтовки с агриковыми пулями, но они не торопились их использовать: чудище должно было пасть от руки охотника. Затормозив, я сразу метнулся с ускорением к окровавленному гулю. Тот повернул в мою сторону голову, ударил висевшего на его запястье симурана об землю, чтобы освободиться, но тот челюсти не разжал, так что монстр попытался врезать мне другой рукой. Нырнув под неё, я вонзил агрик ему в грудь снизу вверх, загоняя клинок под рёбра.

Выдернув оружие, сразу отступил, чтобы не оказаться придавленным тушей. Гуль тяжело рухнул в траву. Всё заняло около пяти секунд, может, даже меньше.

Я взглянул в сторону первого гуля и увидел, что Мейнгардт уже разделался с ним и несётся ко мне. Было ясно, что он успеет к последнему чудищу раньше, даже если я сяду на квадроцикл прямо сейчас. Так что даже рыпаться не стал — пусть сам убивает.

Маркиз промчался мимо меня, остановился возле гуля и сиганул на него прямо с байка. Мелькнул зачарованный клинок, и Мейнгардт поднялся во весь рост.

Я решил, что охота окончена, но в этот момент из леса выскочили ещё два гуля. Ловчие тут же спустили на них симуранов.

Подав знак Марте, я прыгнул в седло и помчался навстречу монстрам. Маркиз тоже их увидел, но остался на месте — уступал добычу нам. Проезжая мимо него, я благодарно кивнул. Он в ответ вальяжно махнул рукой. Мол, развлекайтесь.

Я дал Марте вырваться вперёд. Девушка неслась прямо на первого гуля. Она прыгнула, когда до него оставалось метра три. Монстр ударил квадроцикл, и тот отлетел в сторону. Падшая коршуном упала на гуля, вонзив в него меч. Они закружились и рухнули в траву. На монстра тут же накинулись симураны. Я проехал мимо, затормозил и соскочил с байка. Последний гуль прыгнул на меня, так что пришлось отскочить. Когда он полетал мимо, я полоснул его по ноге, и клинок легко отрубил её выше колена. Гуль взвыл и покатился по траве. Я кинулся за ним. Когда он попытался встать, я прыгнул и оказался у него на груди, придавив тварь к земле. Один точный удар — и агрик вошёл между рёбер, пронзив сердце.

Охота была окончена!

Псари загрузили поверженных гулей в фургоны. Мне достались три, которых убили мы с Мартой, двоих забрал маркиз. Симуранов оттащили, покормили и увели.

— Из пятерых только одного можно использовать, — подвёл итог Мейнгардт. — Остальные повреждены собаками. Плюс одного своего вы сами изуродовали. Это было поспешное решение. В другой раз старайтесь сильно гулей не портить. Впрочем, у вас их и так много. Что будете делать со своей добычей?

— Не знаю. Наверное, скормлю симуранам. Мне главное, что одна из моих Падших теперь может быть принята в вассалы рода.

— Та девушка с рыжими волосами? — маркиз взглянул на Марту. — Она отлично справилась. Я дам ей рекомендацию.

— Благодарю.

По правилам, именно устроитель охоты, которым являлся маркиз, писал подобное представление.

— Давайте продолжим разговор, который мы были вынуждены прервать, — Мейнгардт указал на стол, который накрыли для нас его слуги.

Оказывается, пир являлся неотъемлемой частью охоты. Пока грузили гулей, повара маркиза приготовили дичь, подстреленную специальным отрядом егерей в лесу.

Как только мы сели, Мейнгардт сделал слугам знак отойти. Разговор предстоял конфиденциальный.

Глава 3

Маркиз пригубил из бокала и взглянул на меня.

— не будем ходить вокруг да около, господин Скуратов, — проговорил он. — Думаю, для вас не секрет, что ракета, которой вас пытались убить, была запущена с территории моего удела. Даю слово дворянина, что не имею к этому отношения.

— С чего бы мне вас подозревать, господин Мейнгардт? — приподнял я брови. — Разве у вас есть причина желать мне смерти?

— Нет. Но уверен, для вас не секрет, что мне не по нраву то, как быстро и в обход существующего порядка вы получили титул маркиза. Моё… самолюбие несколько уязвлено. И я этого, скажем так, не скрывал.

— И это повод палить по мне термическими зарядами?

— Как я уже сказал, нет. Рад, что вы со мной согласны.

Я кивнул и отправил в рот кусок чего-то, похожего на жареного тетерева. Кажется, с брусничным соусом. Мясо было мягким и сочным — кто-то постарался приготовить его по всем правилам поварской науки.

— Это с одной стороны, господин Мейнгардт, — сказал я, прожевав. — С другой, у вас может быть причина, мне неизвестная.

— Её не существует. Наши интересы нигде не пересекаются. По крайней мере, настолько, чтобы устраивать такое. Ваш клан мне не простил бы ослабление пограничного удела. Вы ведь понимаете, что защищены не только своими Падшими.

— Прекрасно понимаю. Как и то, что Зелёный клан не стал бы из-за меня начинать с вами войну. Ведь и за вами стоят определённые силы.

— Прямо сейчас не стал бы, — легко согласился маркиз. — Но при случае непременно отомстил бы. Мне это не нужно.

— Хорошо, будем считать, что мы это выяснили, — я взял ещё кусок дичи. — Но вы ведь не об этом хотели поговорить. В смысле — это только прелюдия.

— Совершено верно. Вы весьма проницательны. Видите ли, у меня имеются враги. Не стану называть их имена — они сейчас значения не имеют. Просто у меня есть основания опасаться за свою жизнь.

Я кивнул.

— Охотно верю. Но чем я могу помочь? Я не занимаюсь защитой. Это не мой профиль.

— Само собой. Я и не собирался просить вас об этом. Судя по всему, вам самому нужно защищаться. Но предложение у меня для вас всё же имеется, причём именно по вашему профилю. Более того, оно не будет стоить вам ни малейших усилий.

Я отложил вилку.

— Слушаю, господин Мейнгардт. Я открыт любым деловым инициативам, если они сулят мне выгоду.

— Я хочу вас нанять. Как ассасина. Но не для убийства, а наоборот.

Я нахмурился. Что он имеет в виду?

Маркиз понял, что нужно пояснить.

— Если кто-нибудь вдруг предложит вам контракт на меня — так ведь это называется? — откажите ему.

— То есть, вы просите не убивать вас?

Мейнгардт кивнул.

— Не уверен, что такое случится, но, если да, не берите заказ.

Я откинулся на спинку раскладного стула. Такого мне ещё ни разу не предлагали. Видимо, маркиз решил, что заплатить за то, чтобы я его не убивал выгоднее, чем платить за смерть всех своих врагов. Ну, или же их убийство было бы для него нежелательно. Возможно — даже опасно. Ведь за каждой жертвой стоит тот, кто что-то теряет из-за её гибели. Иногда таких людей даже несколько.

— Я исхожу из того, что вы человек чести, — продолжил маркиз. — И не станете брать плату и у меня, и у того, кто захочет от меня избавиться.

— Это само собой. Такими вещами не промышляю.

Чистая правда, между прочим. Мой личный кодекс киллера, если угодно. Честность — лучшая политика.

Мейнгардт кивнул.

— Так что скажете? Соглашайтесь. Я хорошо заплачу.

— Вы же понимаете, что деньги меня не интересуют?

— Как угодно. Чего вы хотите?

— Пока не знаю. Мне ведь не известно, что у вас есть. В смысле — способного заинтересовать меня.

— Вам нужно время, чтобы это выяснить, или мне самому сделать вам предложение?

— Давайте начнём с последнего.

— Что ж… Думаю, я должен прикинуть, чем вас соблазнить.

Я кивнул и снова взялся за столовые приборы.

— В целом, я готов принять ваше предложение. Остаётся вопрос оплаты, но думаю, мы его решим в ближайшее время. Кстати, у вас прекрасный повар.

— Благодарю. Я ему передам.

Больше мы темы моего найма в разговоре не касались. Болтали о другом. Маркиз держался безупречно, хотя никакой сердечности от него, конечно, я не дождался. Она мне и не требовалась. Я вообще больше думал о том, что стрясти с этого сноба. И кого он так опасается. Это тоже очень интересно.

После ужина мы отправились в город. Смеркалось, и снаружи становилось опасно.

Когда я вернулся в замок, секретарша встретила меня с конвертом в руке.

— Ваше Сиятельство, это от князя Шувалова, — сказала она. — Думаю, важно. Привёз курьер.

Я взял письмо и рассмотрел печать на зелёном сургуче. Сломав её, вытащил небольшой картонный прямоугольник с золотыми вензелем. Пробежал глазами скупые строки:

«Уважаемый господин Скуратов, Его Светлость князь Шувалов приглашает вас на Совет клана в субботу к трём часам. Одежда парадная».

Ого! На таком мероприятии я ещё не был.

— Пожалуйста, запишите это в график и напомните утром в субботу, — сказал я, вернув письмо секретарше. — Думаю, мне нельзя это пропускать.

На Совет клана не только приедут главы всех Зелёных родов. Там будут обсуждаться общие планы и интересы. О которых я до сих пор ничего не знаю. Уверен, это важное событие откроет мне новые перспективы.

Насвистывая какую-то мелодию, услышанную на днях по радио, я отправился к себе — принять душ и отдохнуть. Затем мне предстояло заняться длительной медитацией, чтобы хоть частично восстановить Живу, потраченную во время взрыва. И обдумать, где взять кровь для демона. Он пожертвовал мне большую часть своего запаса и теперь недвусмысленно требовал компенсации.

Глава 4

Свечкин переложил пару листков в своей тоненькой папке и взглянул на меня.

— Ваше Сиятельство, мы исследовали останки ракеты и установили, что она была начинена магниевым зарядом. Поэтому пожар было так трудно потушить. В такие смеси добавляется оксид железа, который выделяет кислород, из-за чего прекращение доступа воздуха извне никак не влияет на горение.

— Ну, вроде, справились неплохо.

Начальник разведки кивнул.

— Да, повезло, что в замке нашлись химические огнетушители.

— Об этом я давно позаботился. Информация о составе термического заряда поможет нам установить, откуда она взялась?

— Не слишком. Стандартная ракета, произведённая заводом Его Величества.

— Понятно. Продолжайте работать в этом направлении.

— Разумеется, Ваше Сиятельство. Мы не прекратим расследование, пока… Впрочем, я это уже обещал.

— Да. У меня есть для вас ещё поручение. Узнайте, чем занимается маркиз Мейнгардт. Я хочу знать, что могу с него стрясти.

— Хорошо, Ваше Сиятельство. Я поручу это кому-нибудь. Есть предпочтительные сферы?

— Пока нет. Но если узнаете, что имеется в его Сокровищнице, будет здорово.

— Это маловероятно, господин маркиз. Такой информацией, скорее всего, только он и владеет.

— Поэтому я и сказал «если».

Разговор состоялся сразу после обеда, а спустя пару часов мне доложили, что в замок прибыл Емельянов. Босс позвонил заранее и попросил о встрече, так что я не удивился и велел провести его в кабинет.

— Моё почтение, господин маркиз, — войдя, поклонился, Емельянов. За последнее время он малость раздобрел. Видимо, хорошо питался после того, как стал главой клана. А может, нервничал и заедал стресс. — Я решил лично сделать вам предложение по оплате.

— Весьма польщён. Присаживайтесь.

Бандит расстегнул пиджак и опустился в кресло для посетителей.

— Если вы ещё не решили, что хотите за устранение Чекана, то думаю, у меня есть кое-что, способное вас заинтересовать, — проговорил он.

— Я сказал господину Сенцову, что плата будет высока.

— И я это учёл, господин маркиз. Что скажете о Венце Мерлина?

Емельянов замолчал, глядя на меня с ожиданием. Он явно полагал, что мне известно, о чём он говорит. Пауза затягивалась, и бандит нервно поправил пиджак.

— Это очень редкий артефакт, Ваше Сиятельство. И крайне дорогой. Не думаю, что он пригодится мне, но вам может однажды понадобиться. Многие были бы счастливы заполучить его. Думаю, я даже оказался бы в опасности, стань кому-то известно, что он у меня есть.

— Прошу меня извинить, — сказал я, вставая. — Мне нужно на пару минут отлучиться. Прошу, оставайтесь здесь.

— Да-да… — растерялся босс. — Конечно.

Выйдя, я поспешил в библиотеку, где отыскал энциклопедию. Конечно, за две минуты я не уложился, но это не имело значение. Емельянову нужно, чтобы Чекан умер, а не мне, так что подождёт, не растает.

Оказалось, что Венец Мерлина, как его называли чаще всего, хотя он имел и другие наименования, является артефактом, подавляющим магические Дары. Считается, что в мире их не более трёх десятков, причём эта цифра — всего лишь предположение. Некоторые эксперты уверены, что Венцов гораздо меньше. Стоят они немеряно. Действуют надёжно вне зависимости от силы мага. Вот только предмет одноразовый и по этой причине убедиться в его подлинности, пока не используешь, невозможно.

Захлопнув книгу, я задумался. С одной стороны, Венец, конечно, может пригодиться. С другой, Емельянов и сам не знает, настоящий он или нет. И я не пойму этого, пока придёт время его задействовать. А ну как не сработает? Слишком большой риск.

Какова вероятность подделки? Редкие артефакты всегда были предметами махинаций. Едва ли с Венцами дела обстоят иначе.

Я вернулся в кабинет и сел напротив Емельянова.

— Предложение щедрое и заманчивое. Но есть проблема.

Босс кивнул.

— Понимаю. Вопрос подлинности. Что, если я скажу, что Венец достался мне от Аурики Авиновой? Она была главой Лилового клана и успела забрать кое-что из Сокровищницы прежде, чем её разорили победители. Думаю, мудрая женщина почувствовала, что восстание обречено, и решила прихватить пару наиболее ценных вещей на чёрный день. Который, кстати, наступил очень скоро. Я купил у неё Венец за очень большую сумму как раз перед тем, как она отправилась в добровольное изгнание с несколькими выжившими родственниками и слугами. Потом, правда, пожалел: мы почти не имеем дел с магами, и он с тех пор лежит безо всякой пользы. И я не думаю, что он мне пригодится в будущем. Буду рад отдать его вам в обмен на смерть Чекана.

— То, что артефакт находился во владении госпожи Авиновой, не доказывает его подлинности. Она могла верить, что он настоящий, но это ничего не значит.

— Согласен, Ваше Сиятельство. Но что, если Венец подлинный? Тогда вы получите редкий артефакт практически даром. Смерть Чекана — ничто по сравнению с подобной вещью.

Тут он был прав. В энциклопедии указывалось, что цена на Венец может доходить до нескольких десятков миллионов золотом. А в некоторых странах — даже сотен.

Я задумался.

Цена за убийство складывается из четырёх факторов: расходы на подготовку и проведение акции, сложность подступа к цели, сложность способа её устранения и опасность вероятных последствий для исполнителя.

Некоторые думают, что инсценировать несчастный случай дороже, чем просто расстрелять объект из автомата, но это не так. Первый вариант в моих интересах, так как при удачном стечении обстоятельств дело об убийстве вообще не будет заведено, и расследование не начнётся. При втором варианте могут остаться свидетели и улики, не говоря уж об отсутствии у полиции сомнений в том, что произошло преступление. Про показательные казни я вообще молчу. Эта работа не нравится мне больше всех других. Слишком шумно, слишком грязно. Пищи для ума вообще практически ноль.

Что касается последствий, тут всё очевидно: чем важнее шишка, тем больше вероятность, что киллера будет искать не только полиция. Есть дела, после которых вообще нужно уходить на пенсию. Соответственно, оплата должна быть такой, чтобы ты мог больше не работать.

Например, убийство дяди, которого заказал племянник, пожелав, чтобы никому в голову не пришло, что его смерть могла быть насильственной, будет стоить в разы дешевле, чем устранение босса мафии, исполненное в виде кровавой бани.

Так что цены не берутся с потолка, а формируются на основе объективных факторов. Но это всегда нечто определённое, будь то деньги, золото, акции или услуги. Сейчас же мне предлагалось то ли богатство, то ли мыльный пузырь. Иначе говоря, я словно должен был выиграть свою оплату в рулетку. И это напрягало.

— Всё равно это кот в мешке, — сказал я. — Если и соглашаться, то с подстраховкой.

— Что вы имеете в виду, господин маркиз?

— Если вдруг однажды окажется, что Венец фальшивый, вы компенсируете мне это.

— Согласен, — кивнул Емельянов.

Ну, конечно, он ничего не терял. Я ведь могу так никогда и не использовать артефакт и не узнать, подделка это или подлинник.

— Так вы принимаете Венец в качестве оплаты, Ваше Сиятельство? — вкрадчиво спросил Емельянов.

Хороший вопрос. Действительно ли я готов однажды рискнуть и поставить всё на то, что артефакт настоящий? Если окажется, что нет, если он не сработает в нужный момент, это станет для меня весьма опасным моментом. Возможно, даже смертельно опасным. А риск не в моём стиле. С другой стороны, подавитель магии открывает широкие перспективы.

Я тяжело вздохнул. Какое же непростое решение!

— Хорошо, договорились. Чекан против Венца. Или компенсации по моему выбору.

— Отлично! — обрадовался Емельянов. — Я рад, что мы пришли к соглашению. Сколько времени вам понадобится, чтобы устранить Чекана?

— Пока не знаю. Наберитесь терпения. Я буду действовать в наших общих интересах, так что затягивать не стану. Но и торопиться, где торопиться не стоит, тоже. И вот ещё что. Я помогу вам, но имейте в виду — только потому что всё ещё верю в то, что ваш клан может оправдать наш союз своей полезностью. В последнее время она сильно уменьшилась. Да, вы обнаружили пару диверсионных групп, но этого мало. Постарайтесь не разочаровывать меня в ближайшем будущем. Я ведь могу пожалеть, что сделал ставку именно на вас.

Емельянов слегка побледнел, но сумел сохранить внешнее спокойствие.

— Уверяю, Ваше Сиятельство, что, когда мы раздавим клан Чекана, в городе у вас не останется достойных конкурентов. И тогда в вашем распоряжении окажутся куда большие ресурсы нашего клана, чем сейчас.

— На это я и рассчитываю, соглашаясь вам помочь. Венец — просто символ того, как дорого стоит моя лояльность. Не обольщайтесь, думая, что наняли меня.

Босс поклонился.

— Разумеется, господин маркиз. Мне это и в голову не пришло бы.

Ну, конечно! Теперь вот не придёт. По крайней мере, если не дурак. А Емельянов не дурак. Но и не семи пядей во лбу. В общем, то, что мне и нужно.

Когда он ушёл, я встал и сделал пару концов по кабинету.

Чекана устранить будет непросто. Он, конечно, понимает, что до него попытаются добраться. Но он ждёт людей Емельянова. Не меня. И это плюс. Нужно выяснить всё, что можно, о том, где он находится и чем занимается.

Я снял трубку и набрал номер отдела разведки. Когда позвали Свечкина, сказал:

— Юрий Михайлович, извиняюсь, что вынужден вызывать вас второй раз за день, но появилось ещё одно дело, которое нужно обсудить с глазу на глаз. Прошу зайти ко мне до ужина.

На вечер у меня было запланировано важное, хоть и небольшое мероприятие — принятие в вассалы Марты. Теперь, когда она стала участником Дикой охоты, а я получил от Мейнгардта рекомендации на её представление, Падшая, наконец, могла получить заслуженную награду за свою преданность роду Скуратовых и сменить рыжий цвет волос на зелёный. Я понимал, как для неё это важно, и дал ей на сегодня отгул, чтобы настроиться и подготовиться. Она единственная из Падших до сих пор оставалась рыжей, и это было несправедливо, ведь Марта заслуживала быть принятой в вассалы больше всех. Уже хотя бы потому что являлась начальником моей охраны. Представляю, каково ей было чувствовать себя белой — вернее, рыжей — вороной среди подчинённых, щеголявших зелёными причёсками. Но сегодня эта ситуация будет исправлена. Как ни странно, я и сам испытывал радость за девушку. Неужели становлюсь похожим на обычного человека? И, если так, хорошо это или плохо для ассасина? Вопрос, на который у меня почему-то нет ответа. Хотя, казалось бы, он должен быть очевиден.

Глава 5

Когда начинаешь заниматься убийствами, у тебя через некоторое время происходит профдеформация: ты воспринимаешь окружающий мир иначе, видя в нём разнообразные способы устранить цель. Например, если для девушки дождь — это романтические два часа, когда она идёт домой босиком, а для старика — беда, если он забыл дома зонт, то для наёмного убийцы — это возможность использовать электричество для имитации несчастного случая. И глядя вокруг себя, ты прикидываешь, как можно использовать то или иное явление природы, предмет, химическое средство и так далее.

Например, что вы подумаете, если услышите слово «заусеница»? Наверное, только то, что её не стоит грызть. Убийца же задумается, какой яд может проникнуть через неё в кровь. А поразмыслив, вспомнит о заусенице на металлической дверной ручке, за которую цель берётся каждый день, возвращаясь с работы. Стоит сделать на железе зарубку и слегка отогнуть получившуюся заусеницу, и вот уже почти готово орудие убийства. Остаётся только нанести на неё немного смертоносных микробов или тяжёлого кадаверина, трупного яда. Человек приходит домой, берётся за ручку — крошечная царапина, которая вызовет у него лишь мимолётную досаду, и всё, дело сделано. Спустя некоторое время после ряда подобных акций такие слова, как «пистолет» или «нож» вообще перестают приходить тебе в голову: они слишком опасны, потому что буквально кричат о том, что произошло предумышленное убийство. Ты больше не хочешь их использовать.

Уверен, сотни преступлений остались нераскрытыми просто потому, что люди проявили изобретательность. Страх быть пойманным и наказанным заставляет мозг работать. Имитация естественных причин, отсутствие связи с жертвой и максимальная пространственно-временная удалённость от объекта в момент убийства — вот три кита, на которых строит карьеру успешный киллер.

Однако, если ты ищешь в своей работе совершенства и изящества, требуется полная осведомлённость о жертве. Даже мелочь, на которую никто не обращает внимания, может оказаться точкой отправления для твоего плана. Большинство киллеров интересуются только двумя вещами: временем и местом. Иначе говоря, где и когда окажется цель. Но иногда можно добраться до человека, даже не зная ни того, ни другого. И, соответственно, находясь от него довольно далеко и занимаясь при этом совершенно другими делами.

В общем, когда пришёл Свечкин, я поручил ему собрать на Чекана всё, что возможно.

— Как обычно, уделяйте внимание мелочам, Юрий Михайлович. И, конечно, ближайшее окружение. На этих людей мне тоже нужны полные досье. Вплоть до привычек.

— Я озаботился установить слежку за Чеканом, когда данный объект вошёл в сферу ваших интересов, — сказал Свечкин. — Так что кое-какая информация о нём уже имеется. Хотите с ней ознакомиться сразу.

— Конечно. Весьма предусмотрительно с вашей стороны.

— Я распоряжусь прислать вам то, что уже собрано. Остальное — в ближайшие дни.

Начальник разведки ушёл, а спустя час я получил с курьером аккуратно собранные в папку сведения о Чекане. Довольно пространные. Судя по всему, Свечкин предполагал, что рано или поздно они мне понадобятся, и уже понял, какого рода досье нужно составлять. Так что я некоторое время изучал покрытые строчками листки, рассматривал фотографии и кое-что выписывал.

Чекан сидел в своей штаб-квартире и, понимая, что Емельянов может в любой момент попытаться его убить, носа оттуда не показывал. Более того — окружил себя бойцами и техникой, превратив здание в маленькое подобие крепости. Где именно он находился, неизвестно. Но в доме имеется бункер, и, возможно, глава клана, прячется там, опасаясь ракетного удара. В общем, задача предстояла непростая. Придётся поломать голову.

Взглянув на часы, я отложил ручку, а бумаги запер в ящике стола: пришло время принять Марту в вассалы.

Церемония проводилась в большом кабинете, куда явился Ригель. Юрист принёс документы, которые нам с Мартой предстояло подписать.

Девушка вошла ровно в назначенное время. На ней был чёрный парадный мундир рода Скуратовых — с зелёными лычками и маленькими эмблемами в виде медвежьей головы.

Я провёл множество церемоний такого рода после атаки гулей, так что с текстом и очерёдностью действий проблем не возникло: всё прошло, как по маслу. Марта получила лёгкий удар и документы, удостоверяющие, что она отныне относится к вассалам Скуратовых. К ним прилгалась её письменно зафиксированная клятва в верности и рекомендация Мейнгардта как обоснование принятия.

— Поздравляю, — улыбнулся я. — С этого момента справедливость восстановлена. К моей искренней радости.

— Благодарю, Ваше Сиятельство! — Падшая низко поклонилась. — Даю слово, что вы не пожалеете.

— Ты уже поклялась в верности. К тому же, я и так знал, что на тебя можно положиться.

Девушка смущённо улыбнулась. Всё-таки, Падшие, прежде всего, люди — как бы ни ломало их воспитание в Лиловом клане. Природа всегда берёт верх над любыми социальными директивами.

— Спасибо, Ваше Сиятельство.

— Знаю, что тебе не терпится сменить цвет, — я указал на рыжие волосы девушки, — но удели мне несколько минут. Давай прогуляемся.

— Конечно, Ваше Сиятельство.

Отпустив Ригеля, тоже поздравившего Марту, я вышел из кабинета и направился в галерею, где вдоль стен располагались трофеи Скуратовых. Падшая по привычке шла на полшага позади.

— Ты хорошо знаешь своих подчинённых? — спросил я спустя пару минут. — Девушек, которые являются моими телохранителями.

— Конечно, Ваше Сиятельство. Все они знакомы мне практически с детства. С некоторыми я росла.

— Но не со всеми?

— Нет, Ваше Сиятельство. А почему вы спрашиваете? С кем-то из них проблемы?

— Думаю, ты бы об этом знала. Нет, но я вот, о чём подумал: вы все из Лилового клана и до сих пор носите на лицах черепа. Никто не свёл их даже после того, как стал моим вассалом. Это символ памяти о прошлом, о корнях, и я это уважаю, но в то же время это означает и верность клану, которого давно нет.

— Вы правы, Ваше Сиятельство, но ведь Лилового клана действительно нет. Так что наши татуировки, скорее, напоминают нам о традициях, в которых мы воспитаны — о понятиях чести, отваги и преданности госпо… дину.

— Ты едва не сказала «госпоже».

— По привычке, Ваше Сиятельство, — смутилась Марта. — Это ничего не значит.

— Привычки значат очень многое. Куда больше, чем кажется некоторым. Я не хочу сказать, будто не доверяю своей охране. Девушки не раз доказали свою готовность отдать за меня жизни. Ты, например, едва её и не отдала. Но иногда достаточно одной паршивой овцы в стаде. Согласна?

Марта ответила не сразу. А когда заговорила, голос у неё был настороженный:

— Кого-то подозреваете в предательстве? Это из-за ракетного удара по замку?

— Я выходил на террасу не каждый день и в разное время. Угадать, когда я там буду, было невозможно. А кто всегда осведомлён о моём местонахождении?

— Мы. Но, Ваше Сиятельство, злоумышленники ведь могли наблюдать за вами с улицы.

— Безусловно. Я и думал, что они просто ждали, пока я выйду на террасу. Но потом оказалось, что ракета была запущена с территории маркиза Мейнгардта.

— Не понимаю, Ваше Сиятельство. К чему вы клоните?

— Чтобы дождаться, пока я выйду на террасу, нужно было держать машину с пусковой установкой поблизости от места, с которого был произведён выстрел. Согласна?

— Думаю, да.

— Как, по-твоему, посторонний фургон вызвал бы подозрение, находись он всё время на территории маркиза?

— Ваше Сиятельство, простите, но это сомнительный аргумент! — Марта заметно волновалась. Мысль о том, что одна из её Падших может оказаться предательницей, явно выбила её из колеи. — Машину могли держать поблизости в гараже. Или же это дело рук самого маркиза!

Я кивнул.

— Вполне возможно. Однако на месте покушавшихся я не понадеялся бы на случайность. И предпринял бы подобную атаку, имея в замке осведомителя, который предупредил бы о том, что цель вышла на позицию.

— А слуги? Это мог быть кто-то из них.

Я покачал головой.

— Они далеко не всегда знают, где я. Только личная охрана в курсе двадцать четыре на семь.

— Ни одна из моих девочек не продалась бы! — уверенно сказала Марта. — Я головой за это ручаюсь!

— Конечно, не продалась бы, — согласился я. — Но что, если б её попросил помочь кто-то из бывшего клана? Женщина, которую она уважает. Та, кому она служила.

Марта поджала губы.

— Всё равно это было бы предательством! — проговорила она. — После поступления к вам на службу да ещё получения вассалитета подобное исключено!

— Может, да, а может, и нет. Воспоминания о прошлом часто влияют на настоящее, — я остановился и посмотрел девушке в глаза. — Марта, скажи честно: ты на сто процентов уверена во всех своих подчинённых? В каждой? Люди ведь не машины, у всех есть свои слабости. Подумай, прежде чем отвечать.

Падшая открыла было рот, но передумала. Её брови слегка нахмурились.

— Нет… — проговорила она через несколько секунд, глядя в сторону. — Как ни хочется сказать обратное, но вы правы: это возможно. Теоретически. Но я не подозреваю никого конкретного!

— Я тоже. В этом и проблема. Более того, я не обвиняют твоих девочек. Возможно, они ни при чём. Очень на это надеюсь, если честно. Но тебе придётся хорошо за ними присматривать.

— Я сделаю это, Ваше Сиятельство, — нехотя проговорила Марта. — Даю слово.

Я знал, что она не обманет. Если только сама не сдала меня. Но это вряд ли: Марта доказала свою преданность. Пожалуй, только в ней я и был уверен.

Глава 6

Возвращаясь к себе, я наткнулся на Пешковых. Парочка явно меня караулила. Шушики принялись скакать вокруг, тявкая и повизгивая.

— А ну, цыц, малявки! — прикрикнула на них мелкая. — Ко мне!

Зверьки недовольно расфыркались и направились к ней.

— Ваше Сиятельство, мы придумали, что хотим попросить! — заявила Арина.

— Правда? Рад слышать. Входите.

Я впустил девчонок в свои покои. Они были здесь впервые и тут же завертели головами. Расспрашивать, правда, ни о чём не стали. Воспитание.

— Во-первых, нам нужно ходить в школу, — проговорила Арина, недовольно взглянув на Глашу, так что сразу стало ясно, чья это идея. — К сожалению.

Ох, чёрт! А ведь, и правда! Я об этом совершенно не подумал. Просто в голову не пришло. Странно, что Шувалов мне об этом не напомнил, когда оформлял опекунство. Видимо, как и я, рассматривал девчонок как трофеи, ценное приобретение клана.

— Мы уже много пропустили, — продолжила Арина. — Даже не знаю, как будем навёрстывать, — судя по тону, она повторила слова Глафиры.

Я кивнул.

— Действительно. Ваши каникулы слишком затянулись. Мне следовало подумать об это раньше.

Мелкая вздохнула.

— Ну, вот. Это первое.

— Вы хотите посещать ту же школу, что и прежде? — спросил я.

Девочки переглянулись.

— Дело в том, что мы ходили в разные, — ответила Глаша. — Наверное, теперь нас лучше поступить в одну. Может, туда, где вы учитесь?

— Я договорюсь. Думаю, это будет нетрудно устроить.

— Ура! — мрачно изрекла Арина.

— По правде сказать, на подарок это не тянет. Я и так должен был позаботиться о вашем образовании. Так что всё ещё можете попросить две вещи.

— Класс! — тут же воспрянула мелкая. — Только мы вторую, получается, не придумали.

— Ну, давайте начнём с первой.

Арина взглянула на Глашу и кивнула.

— Давай! Твоя очередь.

Старшая смущённо кашлянула.

— Нам бы хотелось… чтобы вы разрешили нас тренироваться. Как воинам. С мечами и в доспехах.

— Да, мы хотим доспехи! — воскликнула Арина.

Это я не ожидал. Всё-таки, у здешних детей странные фантазии.

— Хм… Для доспехов вы маловаты, — сказал я. — Без обид. Когда вырастите, всё получите, обещаю.

— С золотыми шипами? — строго спросила, насупившись, Арина.

— Само собой.

— И с кошачьими шлемами?

— Нет, извини. Это только для моих телохранителей. А вы ими быть никак не можете. Вы же Пешковы.

Малышка заметно расстроилась. Но ненадолго: тут же снова оживилась

— Тогда в виде головы шушика! Это можно?

— Можно, — улыбнулся я. — Почему нет?

— Мне не надо, — быстро сказала Глафира. — Детский сад какой-то!

— Как хочешь! — отмахнулась Арина. — А мне в виде шушика!

— Договорились, — кивнул я. — Если тебе ещё будет этого хотеться.

— А мечи? — спросила мелкая. — С мечами тренироваться можно? Мы умеем. У нас были. Нам разрешали.

— Это правда, — сказала Глаша.

— Верю. Что ж, не вижу причин отказывать. Но, опять же, для агриков вы маловаты. Нет смысла делать их. Вы быстро вырастите, и они вам уже не подойдут, ведь у оружия должен быть баланс. Но я попрошу Есению вас тренировать. Идёт?

— Идёт! — захлопала в ладоши Арина. — Но агрики и доспехи вы нам будете должны! — добавила она, подняв пальчик. — Это подарки, которые вы сами нам велели придумать.

— Конечно. Но в своё время.

Мелкая протянула мне руку. Я пожал крошечную ладошку. Глаше тоже. Она покраснела и отвела глаза. Всё ещё влюблена. Ничего, пойдёт в школу, найдёт там себе парня.

— Это всё? — спросил я.

— Пока да, — важно кивнула Арина. — Но, возможно, мы вам ещё понадобимся, — добавила она, хитро прищурившись.

— Вполне возможно.

Думаю, сестре Авинова ещё придётся встретиться с братом. Но позже. Пока достаточно и того, что зерно посеяно.

Пешковы убежали к себе, а я переоделся и отправился на тренировку. Заодно предупрежу Есению, что у неё появятся новые ученицы.

Новость Падшая восприняла спокойно. Без энтузиазма, но и, вроде, не расстроилась. Просто кивнула — мол, задание принято.

Мы рубились минут сорок с крошечными перерывами, но я практически не устал: не зря тренировался. Выносливость — основа боя. И не дело не в том, что он может затянуться, а в том, что сражаться часто приходится с большим количеством противников, которые не дают тебе передышки.

В конце тренировки Есения сдержанно меня похвалила.

— Вы делаете большие успехи, Ваше Сиятельство. Если так пойдёт, к концу года сравняетесь с хорошими бойцами. Думаю, ваши навыки к вам постепенно возвращаются.

— Возможно, — согласился я. — Ты что-то не в настроении. Что-нибудь случилось?

— Нет, всё в порядке. Просто… Я задумалась о вас, господин маркграф.

— Обо мне?

— Да. Но это неважно. Я не должна спрашивать.

— Валяй, мне любопытно.

Девушка странно на меня посмотрела. О чем же она хочет спросить?

— Смелее, — кивнул я. — Серьёзно, не стесняйся.

— Хорошо. Каково это — родиться в семье ассасинов и с детства учиться убивать? Как… воспринимать людей с таким… воспитанием?

— Понятно, — я положил тренировочный клинок на стойку. — Странно, что ты меня об этом спрашиваешь. Мне кажется, мы несильно отличаемся в этом плане.

— Возможно. Поэтому я и хочу понять… Вы никогда не жалели, что родились именно ассасином? Не желали себе другой судьбы?

Хороший вопрос, чёрт возьми!

Было время, когда я убивал просто потому что был приказ. И думал, что стрелять во врагов — это нормально. Они же враги. Затем — потому что больше ничего не умел. И считал, что отправлять на тот свет бандитов не так уж и плохо. Они же бандиты. Тогда я ещё искал своим действия оправдания. Но это было очень давно. Когда меня увлёк поиск совершенства, мораль и нравственность отошли на второй план, а затем и вовсе исчезли. Я, словно художник, стремился к изяществу плана и точности его осуществления. Поэтому меня и прозвали «Зодчим», ведь архитектура — одно из самых выверенных искусств. Но иногда, глядя на Артёма и Женю, Антона и Софию, Арину и Глашу, я мимолётно задумываюсь: так ли важна та безупречная красота, к которой я стремлюсь, игнорируя все другие аспекты жизни? Не слишком ли я увлёкся, шагая по выбранной тропе и глядя только вперёд, не обращая внимания на пейзажи, что открываются по сторонам?

Кажется, и Есения задавалась примерно тем же вопросом.

— Думаю, мы сами хозяева своей судьбы, — сказал я, глядя на девушку. — По крайней мере, в том, что касается выбора. Это то, что нам дано. И никогда не поздно внести корректировки. Это не значит, что обязательно нужно кардинально всё менять. Просто не забывать о том, что на выбранной тобой дороге есть не только пыль, лужи и ухабы. Что же касается сожалений… Как скучна была бы без них жизнь. Тебе не кажется?

Есения секунд десять смотрела на меня очень внимательно и задумчиво, а затем вдруг улыбнулась — так просто, что её всегда серьёзное лицо совершенно преобразилось, и в нём проступило нечто детское, совсем не вязавшееся с татуировкой черепа на скуле.

— И правда! — кивнула она. — Очень скучно. Спасибо, Ваше Сиятельство. Я… ещё подумаю о ваших словах. Когда вы хотите, чтоб я начала заниматься с вашими девочками?

— Завтра. И не жалей их. Я хочу, чтобы они умели за себя постоять. Как умеешь ты и другие Падшие.

— Хорошо, господин маркиз, — девушка вдруг поклонилась. — Я всё поняла. Спокойной ночи.

Глава 7

В школе началась неделя науки. Это означало, что каждый должен подготовить доклад на какую-нибудь тему и выступить — хотя бы на пять минут. К моему удивлению, большинство учащихся восприняло это с энтузиазмом. Тут и там обсуждали работы, искали партнёров для совместных докладов, в библиотеку выстраивались очереди, а кружки вдруг оказались переполнены, потому что больше половины школы сообразило, что тамошние преподы могут помочь с подготовкой выступления.

— На какую тему у тебя будет доклад, Коля? — спросила Марина, когда мы обедали.

Я пожал плечами.

— Пока без понятия. Ещё не думал об этом. А у тебя?

— Проблемы демографии в современном городе, — ответила девушка. — Это по обществознанию. Мы с Женей вместе делаем.

Ильиной с нами не было: она вот уже несколько дней, как перебралась за другой столик — вместе с Никитой Мейнгардтом.

— Я предпочитаю темы пободрее, — заявила Глафира, размешивая ложечкой сахар в чае. — Так что буду рассказывать о новинках вооружения. Благодаря моему будущему мужу там есть, про что говорить, — она улыбнулась мне. — Одни доспехи чего стоят! Брат заказал такие. Дорого, конечно, но очень эффективно, как я понимаю. Коля, ты ведь имел возможность испытать их в реальном бою? А то мы только на домашних гулях проверяли, а это не совсем то.

— Совсем не то, я бы сказал. Да, видел их в деле. Твой отец не пожалеет, что потратился.

— Вот на них я и собираюсь сделать акцент в своём докладе, — кивнула Каминская. — Если что, можно у тебя консультироваться?

— Конечно. Правда, доспехи конструировал не я. Этим занимались инженеры.

— Но ты же знаешь, что именно они делали?

— Это да. В общем, спрашивай, если будет нужно. Без проблем.

— Может, и тебе подготовить сообщение о чем-то подобном? — предложила Аня. — Про заграждения рассказать, например.

— Это скучно. Я ещё думаю.

— А ты сама что готовишь? — спросил княжну Артём.

— Да у меня ничего особенного, — махнула рукой девушка. — Прикладная математика. Расчёты траекторий при магических атаках. Вот у Пашки классная тема. Расскажи, братец.

— Да ничего такого прямо уж классного, — скромно ответил тот. — Просто лично мне она интересна.

— Так про что доклад-то? — спросила Каминская.

— Физиология гулей. По сути, сравниваю материалы разных трудов по этой теме.

— То есть, только теория? — спросила Марина. — Гулей ты не препарировал?

Княжич покачал головой.

— Нет, хотя, по идее, надо было бы.

— Я думаю, это и так неплохо, — сказал Кирилл. — Никто и не ждёт, что ты станешь ради школьного доклада резать гуля.

— Вот именно, — поддержала брата Глафира. — Это слишком.

Однако Павел покачал головой.

— Мне в этом году выпускаться, — сказал он. — И придётся сдавать дипломную работу. Проще всего, если она основана на уже готовом докладе. Но там обязательно должна быть практическая часть. Так что, думаю, распотрошить гуля всё же придётся.

— Если отец тебе позволит, — вставила Аня. — Что не факт.

Парень кивнул.

— Да, знаю. Рабов стараются беречь.

— Я могу тебе одолжить гуля, — сказал я.

Все дружно взглянули на меня.

— Серьёзно? — спросил Павел.

— Ну, да. А что? Я недавно был на Дикой охоте с маркизом Мейнгардтом, и мне достались несколько калек. Делать их рабами смысла нет, так что практикуйся, сколько нужно. Вроде, с ними ещё ничего не успели сделать.

— А что ты собирался с ними сделать? — поинтересовалась Глафира.

— Уничтожить.

— А если успели? — осторожно спросил Павел.

— Ну, разрежь одного из порабощённых. У меня их полно. Только не вытаскивай органы и всё аккуратно зашей, — добавил я, усмехнувшись. — Всё-таки, они кое-чего стоят.

— Нет, Коль, портить твоих рабов я не стану, — немного подумав, сказал княжич. — Это слишком щедро. А вот с теми, которые на выброс, поработаю с удовольствием.

Я кивнул.

— Только узнаю, что с ними. И тебе звякну. Можешь у меня потрошить, можешь с собой забрать — как угодно.

— Ты меня очень выручил бы! — сказал Павел. — Потому что у нас только рабы.

— Ну, понятно, — вставила Аня. — До нас-то гули сто лет не добирались. Мы практически в центре города находимся.

— Больше ста, — ответил княжич.

— Это я образно, братец. В смысле: очень давно.

— А что у тебя за тема? — обратилась Каминская к Лене. — Чего молчишь?

— Да я не молчу, — отозвалась Бестужева. — Просто вас всех слушаю.

— Ну, послушала, теперь сама расскажи, — сказала Глафира. — А то вдруг у тебя самый интересный доклад будет, а мы пропустим.

Лена усмехнулась.

— Это вряд ли. У меня работа по химии. Соединения…

— Ой, нет! — замахала руками Каминская. — Остановись! Только не по химии!

— Почему это? — насупилась Бестужева.

— Без обид, подруга, но это сильно на любителя. Коле вон, может, и интересно будет, но большинство от химии стонет.

— И воет в голос! — добавил Артём, который едва вытягивал по этому предмету вялую четвёрку.

— Ну, и ладно! — махнула рукой Бестужева. — Сама спросила. Я не навязывалась.

— Моя вина, признаю! — кивнула Каминская. — Так что, Коля, ты даже не прикидывал, на какие темы мог бы сделать выступление?

Я пожал плечами.

— Там и надо-то всего пять минут проболтать.

— Но это же не значит, что можно просто выйти и наговорить, что в голову придёт. В пять минут нужно уложить максимум информации по теме.

— Да, знаю. Но не хочется делать ради галочки. А что было бы интересно большинству, я без понятия.

— Может, расскажешь, как написать хитовую пьесу? — предложила Марина.

— Нет, пьесы нужно смотреть. И все, кто хотел, её видели. Да и получится, будто я себя нахваливаю.

— А ты у нас скромный, да? — улыбнулась Бестужева.

— Ещё бы! Самый скромный на свете. Не думаю, что есть кто-то скромнее меня.

— Точно нет! — кивнула Лена. — Расскажи о том, как получить титул маркиза. Это точно будет всем интересно.

— Но не поможет, — вставила Каминская. — Думаю, только Коля мог такое провернуть. Как, кстати, поохотился с Мейнгардтом? Так ведь и не рассказал толком.

— О! — воскликнула Аня. — Почему бы тебе не сделать доклад о Дикой охоте.

— Ну, это же не просто рассказ о том, как я в ней участвовал, должен быть. Нужно исследование.

— Так проведи. Есть же книги по теме, статистика.

— Погоди! — вмешалась Глафира. — Пусть сначала расскажет, как это было. Интересно же!

— Кстати, да, — кивнул Павел. — Как вы вообще вместе это замутили? Он тебя пригласил?

— Ну, да. Наверное, решил, что два маркиза должны знать друг друга в лицо.

Княжич скептически покачал головой.

— Очень сомневаюсь, что Мейнгардт так к этому относится. Я слышал, он не в восторге от того, что тебе дали титул. Как тебе показалось при общении?

— Ну, вёл он себя прилично. Хотя, думаю, ты прав.

— Ты про охоту расскажи, — нетерпеливо сказал Кирилл. — Сколько всего было гулей? Вы всех завалили, или кто-то ушёл?

В общем, каждого интересовало своя часть мероприятия. Пока я удовлетворил все запросы — естественно, опуская многие детали, — перемена кончилась, и нам пришлось идти на уроки.

— Есть ещё одна идея, — сказала мне напоследок Бестужева перед тем, как свернуть в свой класс. — Но сейчас не успею. Скажу позже.

Кивнув, я поспешил дальше. Ох, уж эти идеи! Как будто мне заняться нечем, кроме как доклады готовить! Лучше бы подсказали, что попросить у маркиза в награду за отказ от его убийства. Вот это действительно интересно.

Глава 8

После уроков Лена нагнала меня в коридоре.

— Не забыл спросить, что у меня за идея для твоего доклада? — спросила она. — Или тебе не интересно?

— Честно говоря, мне эта неделя науки поперёк горла. Куча дел, а приходится думать обо всякой ерунде.

— Так сказать, что я придумала?

— Да, конечно.

— Сделай доклад о своей профессии.

— В смысле?

— Ассасин рассказывает о том, как убивать людей. Логично?

Я внимательно посмотрел на девушку. Прикалывается, что ли? Бестужева не улыбнулась и вообще выглядела абсолютно серьёзно.

— Не хочешь раскрывать секреты мастерства? — спросила она, видя, что я задумался. — Не обязательно же выдавать конкретные… приёмы. Или как вы это называете. Можно в целом рассказать. Основные принципы. Мне кажется, это было бы самым любопытным докладом. Я бы точно сходила послушать.

Хм… Вообще, она права. Но есть пара моментов, которые стоит обмозговать.

— Как бы, я надеюсь, что люди думают, будто я никого не убивал, — тихо сказал я, подбирая слова. — Незачем, чтобы мои одноклассники решили, будто я мочу людей за брошенный в мою сторону косой взгляд.

— Да? — удивилась Бестужева. — Почему? Что тут плохого?

— Я не хочу, чтобы меня боялись.

— Но бояться тебя всё равно будут. Сейчас, конечно, большинство думает, что ты просто подросток, но потом… — девушка пожала плечами. — Время пройдёт, и люди поймут, что однажды ты можешь прийти по их душу, Коля. Таков путь ассасина. Никуда тебе с него не деться.

— Я и не планирую сворачивать.

— Тем более. Смирись с тем, что тебя всегда будут воспринимать как убийцу.

— Да кто угодно может организовать покушение! Можно подумать, я единственный в городе, кто… В общем, ты поняла.

Лена кивнула.

— Поняла. И ты совершенно прав. Вот только разница всё-таки есть. Когда обычный человек организует чьё-то убийство, ему может повезти, а может и нет.

— А когда за дело берётся ассасин, никто не сомневается в успехе? — понимающе кивнул я. — Но тут тоже многое зависит от везения.

— Верю. Но всё равно шансы на успех гораздо выше. Иначе говоря, человек обречён. Даже если он избежит чудом смерти в первый раз, ассасин не отступит, пока не выполнит заказ. Вот, почему ваш род боятся. Вернее, боялись.

— Понятно.

— Тебя тоже будут бояться, Коля.

— И ты предлагаешь мне об этом рассказать? Чтобы утвердить всех в этом отношении ко мне?

— А почему нет? По крайней мере, покажешь, что достоин звания ассасина. Хотя бы теоретически. Это же твоя родовая фишка. Ты что, стыдишься, что ли?

Я покачал головой.

— Вот уж точно нет!

— Ну, так в чём проблема?

— Тебя послушать — так ни в чём.

— Короче, я предложила, а ты как хочешь. Мне пора в кружок, так что извини, но вынуждена тебя оставить. Подумай над тем, что я сказала. Это будет реально интересно.

Лена свернула к лестнице, а я двинулся к выходу. Она почти убедила меня. Но не будет ли это слишком вызывающе? И к какому предмету привязать рассказ о том, по какому принципу убивать людей? К обществознанию?

С другой стороны, почему бы не показать своим будущим потенциальным партнёрам, что я не стесняюсь своего дела? Бестужева права: это часть моего наследия, составляющая рода. И никуда от этого не денешься, сколько ни делай вид, что ты всего лишь подросток, ни для кого не представляющий опасности. Никто в это уже не верит. Даже император. Так что и шифроваться особо смысла нет.

Выйдя на крыльцо, я немного задержался, так как ступеньки занимала толпа, которую пришлось обходить.

— Коля! — окликнула меня девушка с синими волосами.

Присмотревшись, я узнал Анину подругу — Жданову. Когда-то я поговаривал Хомутова, несостоявшегося Марининого жениха, приударить за ней — якобы чтобы вызвать в Фустовой ревность. Жданова давно перестала ходить с Аней, так что я даже не сразу сообразил, что это она.

— Коля, погоди! — девушка подошла ко мне и встала, преградив путь. — Не хочу сильно задерживать, но мне с тобой нужно поговорить. Серьёзно.

Я приподнял брови.

— Ну, ладно, валяй. Я не особенно тороплюсь. Только желательно по сути, без размазываний.

Девушка осмотрелась.

— Не здесь же. Давай в кафе пойдём. Только не рядом со школой. Не хочу, чтобы видели, как мы обсуждаем дела. Да и невеста твоя может взбелениться. Я слышала, она на всю голову отбитая, а мне проблемы не нужны.

Я вздохнул. Мне было совершенно не интересно, что там взбрело в голову Ждановой, а терять время ужасно не хотелось. Поэтому я сказал:

— Извини, но по кафе ходить мне некогда. Тем более, как ты сама сказала, невеста у меня шибко ревнивая, а это уже будет очень походить на свидание, причём тайное. Так что, если хочешь, можем максимум вон к тем кустикам отойти, — я указал на сирень справа от крыльца. — Но это всё. Мы с тобой не в таких хороших отношениях, чтобы я тебе специально время выделял.

Девушка нехотя кивнула.

— Понимаю. Но это другое.

— По правде говоря, мне всё равно. Если есть, что сказать, выкладывай. Если нужна конфиденциальность, отойдём в сторонку на пять минут. Это всё, что могу предложить.

— Ладно! — раздражённо тряхнула волосами Жданова. — Какой же ты всё-таки…! Пошли!

Она решительно направилась к кусту сирени, где мы и встали. Девушка снова огляделась.

— Ты, если что-то по секрету хочешь сказать, лучше головой не верти, — посоветовал я. — А то сразу становится понятно, что разговор конфиденциальный.

— Ага, у кустика!

— Где есть, там и есть. Нас никто не слышит.

— Не факт. Есть люди с очень острым слухом.

— Да, так что не привлекай внимания.

— Не было бы проблемы, пойди мы туда, где нет знакомых!

— У меня нет проблемы. Давай к делу, — я демонстративно взглянул на часы.

— Хорошо! Чёрт! Сколько ты берёшь за убийство? — выпалила Жданова.

Я малость опешил. Как-то не ожидал именно этого вопроса.

— А тебе-то что?

— Как ты думаешь, умник⁈ Хочу тебя нанять!

Во дела!

— И кто тебе насолил?

— Никто мне не насолил. Просто мешает.

— Можно узнать, кто?

— Можно, если берёшься.

Я покачал головой.

— У тебя не хватит средств, чтобы заплатить.

— Откуда ты знаешь⁈ — с вызовом прищурилась Лера. — Назови свою цену!

— Я не беру денег. У меня их и так полно.

— А что тогда? — нахмурилась девушка.

— То, что мне нужно или может пригодиться. Но с тебя я не возьму ничего.

— Почему?

— У тебя нет и не может быть ничего интересного. И ценного. Откуда?

Жданова закусила нижнюю губу. Глаза у неё сверкали. Она изо всех сил сдерживалась, чтобы не нагрубить.

— Как насчёт информации⁈ — выпалила она вдруг. — Ты ведь общаешься с Мейнгардтом?

— Каким именно? — уточнил я.

— Ну, не про Никиту же речь! С маркизом!

— Да, было дело. Познакомились.

— Я кое-что про него знаю.

— Вряд ли мне это пригодится.

— Думаешь, я не могу знать ничего полезного?

— Если честно, да. Именно так я и думаю.

Девушка прищурилась.

— А если я скажу, что случайно услышала? Отец кое-что обсуждал по телефону, а дверь была прикрыта неплотно.

— И ты решила, что обменять эту инфу — хорошая идея?

Лера пожала плечами.

— Какое мне дело до маркиза? У меня своя проблема. Так как, интересует тебя моё предложение?

— Нет.

— Уверен? Информация прямо огонь!

— Увы, я не смогу её оценить, пока не узнаю.

— Не узнаешь, пока не согласишься взять заказ!

— Вот именно. Заколдованный круг. Так что извини, но мне пора. Счастливо. И постарайся никого не убивать.

— Скуратов, это ещё не конец! — сказала мне в спину Жданова, когда я двинулся к воротам. — Тебе действительно может пригодиться то, что я знаю! Разговор-то шёл о тебе!

Я заставил себя не останавливаться. Даже шаг не замедлил.

— Слышишь⁈ — крикнула Лера. — Я серьёзно!

Не оборачиваясь, я помахал ей рукой.

Пусть не думает, что смогла меня заинтересовать. К тому же, вполне вероятно, что она всё выдумала. Да и что такого можно услышать, проходя мимо приоткрытой двери? Если даже её отец и обронил пару фраз в мой адрес, ничего существенного в них содержаться не могло.

И всё же, слова Ждановой засели в голове. Не то чтобы я отнёсся к ним прямо всерьёз. И уж точно я не стану убивать для этой пигалицы. Но то, что её отец обсуждал меня с Мейнгардтом, довольно любопытно.

Кстати, надо напомнить Свечкину, чтобы побыстрее разнюхал, чем меня может заинтересовать маркиз, и подготовил сводку. Незачем с этим затягивать, а то, и правда, предложит кто-нибудь на него заказ.

Глава 9

В субботу я встал пораньше. Не потому что было много дел, а потому что слегка волновался перед первым в своей жизни Советом клана. Так что проснулся и понял, что уже не засну. Чтобы не терять время, отправился на пробежку, затем — в тренажёрку. Приняв душ, хорошенько растёрся махровым полотенцем и, накинув халат, отправился завтракать. Как раз начались школьные каникулы, на уроки идти было не нужно, так что я не торопясь попивал зелёный чай с мятой и корицей, жевал шоколадные печеньки и читал газету. В общем, занимался всем тем, чем не занимался в прошлой жизни. А в этой так даже привык. Как ни крути, в существовании аристократа имеются неоспоримые преимущества.

До Совета оставалось много времени, и я решил воспользоваться им с пользой. Первым делом вызвал Антона, Марту и отправился с инспекцией по основным объектам. Отчёты — это, конечно, хорошо, но нужно и своими глазами иногда смотреть, соответствуют ли они действительности.

Конечно, посетить все заводы, фабрики и так далее за полдня было невозможно, так что я наметил, куда поеду сегодня, а остальное оставил на потом.

Особенно задержался я в отделе, где разрабатывались новые микросхемы, которые должны были лечь в основу первых компьютеров. Инженеров регулярно снабжали новыми техническими книгами, которые мои агенты собирали по всему городу. Начальник лаборатории показал, что у них получилось. Не скажу, что был впечатлён — в основном, потому что ничего не понял — но мужик был так воодушевлён, что стало ясно: разработчики на верном пути. Самое удивительное — им почти удалось починить один компьютеров! Он включался, начинал загружаться, но на этом дело заканчивалось. Оживить его считалось в лаборатории задачей номер один. Также часть сотрудников работала над сотовыми телефонами. Тут было посложнее, так как сами устройства меньше, но меня заверили, что рано или поздно хоть один, да заработает.

— Мы пытаемся разобраться параллельно в принципах сотовой связи, — сказал начальник лаборатории. — Но не хватает данных. Нужно больше технической литературы. А ещё — образец ретранслятора. Мы вычитали, что сигнал передавался от вышки с их помощью. Кстати, вышка тоже не помешала бы. Хоть в каком-нибудь состоянии. Обладая только телефонами, мы не справимся.

Чёрт, он был прав! Как это я сам не подумал? Принимающее устройство — только половина технологии. Нужна другая, отправляющая сигнал.

Выйдя из лаборатории, я задумался. Очевидно, в городе ни вышек, ни ретрансляторов не осталось. Разве что случайно где-нибудь до сих пор висит. Но даже если парочка и осталась, этого мало. Нужно несколько образцов — чтобы можно было собрать из них хоть один работающий. Значит, придётся искать за стенами Камнегорска. Там вышки никому не мешали, да и находиться в пустоши опасно, а значит, они вполне могли сохраниться. Правда, вопрос — в каком состоянии. Скорее всего, в отвратительном. Я точно не знал, сколько времени прошло с падения Чёрного Сердца, но подозревал, что много. Не одно столетие и даже, наверное, не два. За такой период находящееся на открытом воздухе устройство обречено превратиться в комок ржавчины. И всё же, иных вариантов не было: придёся собирать, что удастся найти. Опасно? Безусловно. Действовать нужно днём, пока нежить наименее активна, чтобы хоть немного снизить риски. Кроме того, далеко от города вести поиски не удастся: каждый вечер придётся возвращаться. Остаться после заката за стеной означает гарантированную гибель.

— Сформируй отряды для вылазок за периметр, — сказал я Антону. — Думаю, хватит шести. Человек по десять солдат с техникой. Но высокомобильной, чтобы можно было в любой момент легко сняться с места. Поиски сосредоточить на территориях бывших поселений, а также вдоль железных дорог и магистралей. Высотные здания, столбы, линии электропередач, заводские трубы — вот, где могут находиться ретрансляторы. Соответственно, найми рабочих, которые смогут забираться наверх, чтобы их демонтировать. В камнегорске тоже провести поиски. Используйте дроны-разведчики. Если не хватает тех, что есть, закупите новые. С этим ясно?

— Да, Ваше Сиятельство, — кивнул управляющий. Он записывал мои распоряжения в блокнот с помощью стенографии. — Куда доставлять всё, что будет найдено? Сразу в лабораторию?

— Само собой. Так, теперь что касается вышек. Я не очень представляю, как они выглядят, и вообще в этом не разбираюсь, так что поднимите архивы, поищите по библиотекам — в общем, выясните, где они располагались. Может, их там уже и нет. Скорее всего, кстати, найти ничего и не удастся. Но нужно попробовать. По идее, они могут находиться так же на высотках, трубах, вышках и так далее. Так что пусть поисковые отряды срезают всё, что обнаружат, и тащат инженерам — они разберутся, что пригодится, а что нет.

Антон кивнул.

— Хорошо, Ваше Сиятельство. Я этим займусь в ближайшее время. Но понадобятся средства. И технику придётся брать у военных.

— Я думаю, София тебе не откажет.

Управляющий порозовел.

— Тогда я включу смету в статью расходов, заверю у императорского наблюдателя и принесу вам на подпись.

— Желательно провернуть всё это за пару дней. Я хочу, чтобы поиски начались как можно быстрее.

Посетив намеченные места, я вернулся в замок, где перекусил и переоделся в парадный мундир — как предписывал указанный в приглашении дресс-код.

— Прикажете подать лимузин? — спросила Марта, когда я вышел из покоев.

— Нет. Прокачусь на спорткаре. Давненько его не выгуливал. Ещё заржавеет.

— Но это не совсем укладывается в регламент встречи, — робко заметила девушка.

Я похлопал её по плечу.

— И не надо. Пусть все видят, что, несмотря ни на что, я всё ещё обычный подросток. Это заставит людей быть разговорчивее.

— Сомневаюсь, что баронов это введёт в заблуждение, — заметила Марта. — Они не так… наивны.

— Думаешь? Ну, значит, просто прокачусь.

В общем, поехал я на подаренной «Гарпии». На самом деле, выбор на неё пал из-за огромного герба, нарисованного на крыше. Мне хотелось, чтобы все прибывшие на Совет видели, что Скуратовы в деле — не просто я, а именно род.

Встреча проходила в большом конференц-зале во дворце Шуваловых. Присутствовали только главы родов — никакие другие родственники не допускались. Равно как и помощники, секретари, жёны и так далее. На Совете решались ключевые вопросы в политике клана, и посторонние не должны были ни слышать, ни видеть, что там происходит — во избежание утечек. Такова была давняя традиция, и её не нарушали: исключения не делались ни для кого. Зато в случае чего всегда имелся максимально суженный круг подозреваемых в слишком длинном языке. Довольно удобно, если подумать.

Когда я прибыл, Маргасов и Елагин уже сидели в зале и тихо беседовали. Шувалов находился внизу — встречал приглашённых. После моего приезда осталось дождаться только Самсонова — и можно будет начинать Совет.

Я обменялся с баронами рукопожатием и сел напротив них.

— Примите поздравление с новым титулом, — проговорил Маргасов. — Отправлял вам письмо, а теперь имею удовольствие засвидетельствовать лично.

— Присоединяюсь, — кивнул Елагин. — Мой сын от вас в полном восторге.

— Благодарю, господа, — ответил я. — Немного не хватает барона Пешкова, да?

Маргасов пожал плечами.

— Мне он никогда особо не нравился. Так себе был человек. Но, конечно, потеря целого рода — сильный удар по клану. Я слышал, некоторые наш конкуренты поговаривают о том, что сейчас удобный момент для того, чтобы изменить расстановку сил. Доходили до вас такие слухи?

— До меня доходили, — отозвался Елагин. — Что касается Пешкова, то потеря невелика. Он никогда не думал об общем благе, вечно тянул одеяло на себя.

— Думаю, вы с Самсоновым тоже не сильно переживаете, — заметил Маргасов, глядя на меня. — Вам достались его территории.

Я пожал плечами.

— Ну, свои я уступил в аренду.

— И получили от этого немалую выгоду. При этом не потеряв земли.

В этот момент в зал вошёл Самсонов.

— Господа! — отвесив общий поклон, он сел рядом со мной. — Давно не собирались.

— Как обычно — год, — отозвался Елагин. — Кто-нибудь знает повестку?

Бароны переглянулись. Похоже, ответа ни у кого не было.

— Видимо, нет, — сделал вывод Елагин. — Что ж, тем интереснее. Я думаю, речь пойдёт об укреплении союза с Красными и Серыми. Последние связаны с вами, маркиз. Нам необходимо заявить общественности о том, что Зелёный клан не лёгкая добыча.

— Совершенно верно, — раздался голос вошедшего в зал Шувалова. Лакеи закрыли за князем двери. Он прошёл вдоль стола и встал во главе. — Приветствую на очередном Совете, господа!

Все дружно поднялись. Я тоже.

— Садитесь, — Шувалов первым опустился в кресло.

Остальные сделали это, чуть помедлив.

— Как вы правильно поняли, — начал князь, — сегодня мы должны определиться со стратегией на следующий год. Позвольте ознакомить вас с повесткой, — с этими словами он раскрыл папку, которую принёс с собой, и достал несколько машинописных листков. — Передавайте друг другу.

Раздав копии, он последний положил перед собой и, откашлявшись, начал зачитывать пункты.

Глава 10

Большая часть меня не заинтересовала: обычная текучка. Также некоторые касались не меня. Лишь два относились к моей скромной персоне. Но начали обсуждение не с них. Шувалов явно решил оставить новоиспечённого маркиза напоследок.

Я скучал почти два часа, изредка голосуя и делая вид, что вникаю в каждую проблему. Оказалось, что мы должны создавать общий фонд, куда все бароны перечисляли процент со своих доходов. Я понятия не имел, сколько это, но обязательство подмахнул — пусть этим займётся Антон и бухгалтерия. Также утверждалось количество войск, которые клан сможет выставить в случае общей опасности. Тут главное было, чтоб их оказалось не меньше положенного. Сверка заняла почти час. У меня с собой ничего не было, так что князь предписал мне предоставить сведения в течение трёх дней. Вообще я моментами чувствовал себя нерадивым сотрудником корпорации, хоть ни разу ни в одной и не работал. Трудно было предупредить, что с собой прихватить, что ли? А может, Шувалов нарочно хотел заставить меня почувствовать, насколько я ещё далёк от общих дел? И оценил, к каким сокровенным делам меня допустили. Наверное, я должен был оценить. Сказав себе это, я перестал чувствовать неловкость и расслабился. В конце концов, в другой раз буду знать — только и всего.

Подали чай, кофе и лимонад с пирожными. Мы прервались на четверть часа, в течение которых болтали на отвлечённые темы. Кажется, это было принципом — не обсуждать дела во время еды. Затем, наконец, перешли к пунктам, связанным со мной. Тут я, конечно, подобрался.

— Итак, господа, — начал Шувалов, когда слуги унесли посуду, оставив только напитки. — На сегодняшней повестке титул маркиза Скуратова. Думаю, все уже поздравили нашего дорого Николая Семёновича, так что не буду на этом останавливаться. Сразу озвучу проблему: титул подразумевает определённый набор земель, однако у маркиза имеются далеко не все уделы, и это само по себе не критично, ибо титул был получен по воле самого императора в качестве награды за особые заслуги. Но вот, в чём загвоздка: количество войск, предоставляемых для общих действий клана, рассчитывается не из доходов, а из площади принадлежащих роду территорий. Ибо их нужно качественно охранять. И в отношении человека, имеющего титул маркиза, расчёт идёт из тех уделов, которые он должен иметь. До сих пор титулом маркиза обладал только Мейнгардт, и с этим проблем не возникало. Теперь же вы, Николай Семёнович, титул получили, а земель у вас не хватает. И это ставит нас перед необходимостью решить: требовать с вас войска по фактическому количеству территорий, что логично, или исходя из того, чем вы обязаны располагать — что, конечно, больше дань традиции. Предлагаю голосование.

Я видел, как бароны переглянулись. Самсонов откашлялся, привлекая внимание.

— Да, Константин Валерьевич? — повернулся к нему Шувалов. — Хотите что-то сказать?

— Думаю, выражу общее мнение, если замечу, что к господину Скуратову и так довольно долго предъявлялись лояльные требования. Я уж молчу о том, что он обласкан Его Величеством. Это начинает напрягать остальных дворян. Нехорошо, когда кто-то один пользуется таким количеством поблажек. Мы уже имеем исключительный случай. Стоит ли снова прибегать к… снижению требований? Не подумайте, что я против вас, маркиз, — он отвесил в мою сторону вежливый поклон, — однако интересы клана заключаются в том, чтобы, прежде всего, иметь боеспособную армию — то есть, повышать требования к её комплектации, а не снижать. Мне кажется — и думаю, все со мной согласятся — что маркизу были предоставлены возможности, которыми он прекрасно воспользовался и более не нуждается в поблажках.

Шувалов перевёл взгляд на меня.

— Что скажете, Николай Семёнович?

Я давно ожидал чего-то подобного. И, в целом, был согласен с Самсоновым. Вероятно, именно ему поручили сказать мне об этом — как моему недавнему союзнику.

— Полагаю, Константин Валерьевич совершенно прав, — проговорил я. — Нет никакой необходимости снижать ради меня общую планку. И вообще, пора показать всем, что Скуратовы полностью восстановили боеспособность.

— Хорошо, — кивнув, князь взял другой листок. — В таком случае вопрос такой: вы будете брать положенные по титулу маркиза земли или просто выделите дополнительные войска?

— Брать? — переспросил я. — Где же мне их взять?

— Князь Неклюдов готов выделить вам требуемые территории.

Вот те на! Значит, глава Чёрного клана решил действовать через Шувалова. И тот, конечно, обеими руками «за», ведь это означает прибавление для клана. Расширение земель — приманка, от которой местным аристо трудно отказаться. Практически невозможно.

— А зачем князю Неклюдову давать мне земли? — спросил я.

— Он очень хочет вступить с нами в союз, — проговорил Шувалов. — Мы давно ведём переговоры. Чёрный клан не особо могущественный и находится в контрах с Синим, который давно метит на часть его территорий.

— Дайте угадаю: их Неклюдов мне и предлагает забрать?

Шувалов кивнул.

— Именно так.

— То есть, он не только хочет вступить с нами в союз, но и скинуть на меня проблему с Синим кланом?

— Вы всё правильно понимаете, маркиз.

— А какая мне от этого выгода? Войска я в любом случае должен буду предоставить, а так ещё и с Синими придётся конфликтовать.

— Кажется, у вас с маркизом Мейнгардтом наметился диалог.

— Если вы считаете, что мы подружились, то зря. Он меня на дух не выносит.

Кажется, теперь ясно, с чьей стороны Мейнгардт опасался покушения. Могущественен Чёрный клан или нет, а денег нанять ассасина у Неклюдова точно хватит. И не только денег.

Что ж, как минимум, хорошо, что расклад начал проясняться. Ненавижу блуждать в потёмках — особенно, когда меня пытаются использовать, словно пешку.

— Вопрос в том, сможете ли вы договориться с маркизом по этому вопросу, — глядя мне в глаза, проговорил Шувалов.

Ха! Значит, клан хочет, чтобы я согласился принять земли Чёрного клана и при этом разрулил конфликт с Синим маркизом. Отказаться, конечно, можно, но это настроит против меня других баронов и князя. Вся их лояльность, на которую я точно смогу претендовать, если соглашусь, мигом улетучится. А главное — удовлетворив просьбу Совета, я заслужу награду, и немалую. Пожалуй, о ней стоит упомянуть прямо сейчас.

— Возможно, получится, — сказал я, помедлив. — Но повторюсь: какая мне выгода?

— Думаю, господин Скуратов прав, — подал голос Маргасов. — Если он примет на себя обязательства ради общего блага клана, будет несправедливо требовать от него тащить эту лямку в одиночестве.

Та-а-ак…! Кажется, я понимаю, к чему барон ведёт: сначала меня вынудили заявить, что я готов снарядить дополнительные войска, а теперь, похоже, предложит разделить со мной это бремя, если я приму земли от Неклюдова. Ловко, ничего не скажешь!

— Что вы предлагаете? — спросил я. — Выделить общие войска для гарнизона новых территорий?

— Полагаю, это решит проблему, — ответил Шувалов.

Остальные члены Совета закивали. Ну, ясно: они уже это обсудили заранее. И вместе разыграли сегодняшний гамбит.

— Я не в восторге от того, что на моих землях будут чужие соединения, господа. И это снова поблажки. Думаю, я вам должен обеспечить его безопасность.

— У вас не хватит войск, — сказал Самсонов.

— Возможно, они и не понадобятся, если я договорюсь с Мейнгардтом.

— Если, — подчеркнул Маргасов. — Уверены, что вам это удастся?

— Думаю, есть такая вероятность.

— Кажется, вы недавно упомянули, что маркиз от вас не в восторге, — вставил Елагин.

— Предоставьте это мне.

— Вы много просите, господин Скуратов, — недовольно заметил Самсонов.

— Как и клан — от меня.

Бароны воззрились на Шувалова, предоставляя князю принять окончательное решение.

— Если у вас не получится найти общий язык с маркизом, вы согласитесь пустить на новые земли войска клана? — после непродолжительного молчания спросил он.

— Соглашусь.

— Хорошо. Значит, решено. Вы принимаете земли Неклюдова, а дальше — как пойдёт.

— Но за своё согласие я кое-что хочу.

Шувалов тонко улыбнулся.

— Не сомневаюсь. Что именно?

— Долю в артиллерийском заводе.

Брови князя приподнялись.

— Зачем вам, Николай Семёнович?

— Мне нужны крупнокалиберные орудия.

— Так можно же купить. Я думаю, мы даже можем выделить вам…

— Нет, я хочу иметь возможность для собственных разработок.

— Но у вас же нет в этом опыта. И специалистов.

— Будут.

Шувалов побарабанил пальцами по столу. Завод принадлежал ему и частично — Маргасову. Мой отдел разведки давно собрал сведения обо всех производствах, которыми владели аристократы Камнегорска — и вот пригодились.

— Какой процент вы хотите? — спросил Маргасов.

— Пять.

— Только за то, чтобы принять земли? — холодно улыбнулся барон.

— Мне нужна лишь возможность пользоваться частью производственных мощностей для разработок. То, что мы создадим на их основе, будет принадлежать и вам, и Его Сиятельству. Вы оба сможете получать прибыль.

— Если у вас что-нибудь получится, — заметил барон.

— Да, — кратко сказал я.

Пусть решают.

— Не очень справедливо, — проговорил после молчания Шувалов. — Выходит, только мы с Валерием Арсеньевичем отдуваться будем. Что, скажете, господа? — обратился он к Самсонову и Елагину.

— Я готов компенсировать, — сказал Елагин. — Ради общего блага.

Самсонов выглядел недовольным. Он явно рассчитывал на иной итог переговоров. Но всё же кивнул.

— Присоединяюсь. Решим.

— Отлично! — Шувалов хлопнул ладонью по столу. — В таком случае предлагаю считать Совет оконченным. По основным итогам: укрепить союз с Красным кланом, поддерживать текущие деловые отношения с остальными, принять земли Чёрного клана и разрулить конфликт с Мейнгардтом. Остальное — мелочи, которые будем решать по ходу. Всё верно?

Мы покивали, и князь закрыл кожаную папку, из которой извлекал во время Совета листочки.

— Всем спасибо. Вопрос компенсации решим позже, когда вы составите для нас с Валерием Арсеньевичем предложения, — сказал он Елагину и Самсонову.

Мы покинули зал совещаний вместе.

— Поздравляю, — сказал мне Самсонов. — Кажется, вы получили всё, что хотели.

— Благодарю. Не скажу, что очень рвался принять эти земли.

— Знаю. Но иногда приходится делать то, что нужно клану.

— Совершенно с вами согласен.

— Если вам всё же понадобятся люди для защиты нового удела, обращайтесь.

— Спасибо, вы очень любезны. Буду иметь в виду.

Когда мы вышли на улицу, ко мне приблизился Маргасов.

— Заезжайте как-нибудь в гости, — сказал он негромко. — Обсудим, какие разработки вы хотели бы попробовать на заводе.

— Хорошо, Валерий Арсеньевич. Так и сделаю.

— Что касается Мейнгардта, не особо ему доверяйте. Будьте осторожны: он… сложный человек.

Я склонил голову в знак того, что совет принял.

— Всего доброго, маркиз, — кивнув, Маргасов направился к своему автомобилю.

Проводив его взглядом, я поспешил к «Гарпии». Теперь придётся срочно собирать команду оружейников, чтобы создать дальнобойное оружие, достойное той оптики, которую уже разрабатывают мои инженеры.

Глава 11

Меньше, чем через месяц у меня были земли Чёрного клана, акции артиллерийского завода и Венец Мерлина. А также куча предложений от разных родов о заключении брака. Даже странно, что это предлагали мне. Я привык считать, что свататься полагается мужчине. Но в империи придерживались иного мнения. Девушки на выданье были одновременно обузой и разменной монетой, так что их старались сбагрить побыстрее. К тому же, суть таких союзов заключалась в объединении капиталов и тому подобном. Дочери служили только способом.

Я, естественно, предложения вежливо отвергал. У меня уже имелась одна невеста, а насчёт вторых я определился и в других кандидатурах не нуждался.

Зато приходилось постоянно вращаться в высшем свете. Я принимал почти все приглашения, которые так и сыпались. Это даже становилось утомительным. Но мне нужно было посещать званые ужины, рауты и стать завсегдатаем модных салонов скучающих жён владетельных аристократов. Не только чтобы устанавливать деловые связи, но и ради плана, который предусматривал стать своим во всех сколько-нибудь значимых домах Камнегорска. Важнее всего подружиться с жёнами, конечно. Это вроде кастинга: если нашёл общий язык с супругой графа, князя или барона, она потом отрекомендует тебя мужу с лучшей стороны. И настоит, чтобы тебя приглашали на светские вечера и семейные праздники.

Конечно, не все кланы и роды состояли с Зелёными в дружеских отношениях. Так что бывал я не у всех. Но к этому и не стремился. Важней всего мне было пробиться в Белый город. Тамошние снобы приглашения рассылали неохотно — держались обособленно, делая вид, что составляют имперскую элиту. Чушь, конечно, однако так повелось издавна и продолжалось до сих пор. Тем не менее, мне удалось побывать на паре вечеров и произвести хорошее впечатление.

Вся эта круговерть протекала на фоне важных дел, которые я не имел права отложить в долгий ящик. Во-первых, я получил от Мейнгардта плату за отказ от контракта на него — кто бы его ни предложил. Теперь даже император не мог приказать мне убить маркиза. Разговор состоялся спустя неделю после Совета клана. Я сам приехал к Мейнгардту, договорившись о встрече. Он принял меня на террасе, где был подан чай с лимоном и пирожными.

— Надо полагать, вы придумали, что хотите получить в качестве оплаты вашего нейтралитета? — спросил он, когда мы сели, обменявшись приветствиями. — Надеюсь, в этом смысл нашей сегодняшней встречи?

Я кивнул.

— Совершенно верно, маркиз. Мне бы и в голову не пришло попусту тратить ваше время.

— Ваш визит для меня всегда радость, — сухо проговорил Мейнгардт. — Итак, что вы хотите?

— Мне предлагают земли Чёрного клана. Я слышал, вы против.

Мой собеседник склонил голову и прищурился.

— Продолжайте, господин Скуратов.

— В качестве платы я бы желал получить отказ от ваших притязаний на эти территории. Думаю, без них вы сможете обойтись. В отличие от своей жизни.

Маркиз взял чашку и сделал глоток. Поставил её обратно, выровнял, чтобы она находилась ровно в центре блюдца.

— Жизнь, конечно, важнее, — проговорил он, не глядя на меня. — Но зачем вам новые территории? Простите, но вы ведь и те, что имеете, едва обеспечиваете гарнизонами. А часть так и вовсе сдали Самсонову.

— Это в интересах клана.

— Ах, вот оно что! Понятно… Значит, вас вынудили. Хм… Мне казалось, вы такой человек, которого непросто заставить действовать против собственных интересов. Значит, земли вам всё же пригодятся. Или то, что вы попросили за своё согласие их принять. Угадал?

Я склонил голову в знак согласия.

— Как удачно для вас всё сложилось, господин Скуратов, — проговорил Мейнгардт, упорно избегая обращаться ко мне по новому титулу. — Вы просто везунчик. Что ж… думаю, я, и правда, готов отказаться от притязаний на теперь уже ваши земли. Но согласитесь, просто не брать на меня заказ маловато за такой куш.

— Вы мало цените свою жизнь.

— Отнюдь. Но в данном случае дело не только в ней. На кону также интересы рода. А это стоит дороже.

Ну, главное, что ты готов это продать.

— Чего же вы хотите? — спросил я.

Мейнгардт снова взял чашку, но пить не стал. Вместо этого вытащил дольку лимона, сунул в рот и принялся сосредоточенно жевать.

— Просить убить моих врагов не стану, — проговорил он спустя несколько секунд. — С тем же успехом вы можете избавиться от меня. Верно?

— Разумно, — согласился я.

— Вот и мне так кажется, — маркиз поставил чашку на место и сцепил пальцы в замок, глядя на меня. — Вы удивительный человек, господин Скуратов. На редкость предприимчивый. Если вас не убьют, далеко пойдёте. Полагаю, титул маркиза не предел ваших амбиций. Мне бы хотелось быть вашим союзником. Скажу честно: поначалу меня взбесило, что вам дали титул. Но потом я всё взвесил и решил, что такого человека, как вы, лучше иметь в друзьях, чем врагах.

— Что скажете?

— Полностью с вами согласен.Я всегда за продуктивные деловые отношения.

Мейнгардт кивнул.

— Вот и мне так показалось. Думаю, с вами можно иметь дело. И скажу откровенно, я стараюсь донесли эту мысль до нашего князя. Союз Синего и Зелёного кланов может стать могучей силой, которая изменит существующий расклад. Что скажете?

— Что, вероятно, вы правы. Но это нужно решать не со мной.

Маркиз кивнул.

— Конечно, союзы такого уровня заключают главы кланов. Но им нужна поддержка баронов. Единолично подобные решения не принимаются.

— Что конкретно вы от меня хотите?

— Если зайдёт речь о заключении союза, выступите «за». Это первое. Обеспечьте мне безопасность от любых покушений. Это второе. Учитывая, что я пока единственный, кто желает этого союза, в ваших интересах сохранить мне жизнь.

— Вы назвали два пункта. Многовато.

— Так повысьте цену.

— У вас есть два представителя рода Пешковых.

Я замолчал, ожидая, чтобы собеседник подтвердил или опроверг мои слова.

Мейнгардт помолчал, сохраняя каменное лицо. Затем сказал:

— Как и у вас, господин Скуратов. Только я являюсь законным опекуном своих и не собираюсь с ними расставаться.

— Я и не собираюсь просить у вас магов иллюзии. Как вы сказали, у меня есть свои. Но однажды ваши Пешковы уже были использованы против меня.

Маркиз слегка дёрнул головой.

— Да, вероятно, бароном Лукьяновым, — проговорил он.

— Именно им. Вы ведь ему одолжили своих подопечных.

— Хорошо ваша разведка работает. Чего вы хотите извинений?

— Нет, конечно. Я хочу, чтобы ваши маги иллюзии больше не действовали против меня.

— По рукам. И, кстати, я не знал, для чего барону Пешковы.

Ну, конечно! И при этом одолжил их? Не смеши!

— Возможно. Это уже не имеет значения. Мы договорились?

Мейнгардт кивнул.

— Предупреждаю, что нарушение условий сделки повлечёт освобождение меня от принятых обязательств.

— Справедливо.

Чуть помедлив, маркиз протянул мне руку.

— Будем считать, что отныне мы союзники.

— Будем считать, — отозвался я, пожав его ладонь.

Которая на этот раз оказалась куда крепче, чем во время Дикой охоты, когда мы познакомились.

Вторым важным делом было устранение Чекана. Емельянов привёз Венец Мерлина через неделю после нашего разговора. Артефакт лежал в обычном кейсе, закреплённый на дне парой торчавших из обивки проволочек. Выглядел он как железная корона с кривоватыми тонкими зубцами. Никаких украшений. Я скептически разглядывал его, вертя в руках.

— Понимаю ваши сомнения, маркиз, — сказал Емельянов. — Не похоже на большую ценность. Но артефакт одноразовый, и мастер просто не счёл нужным его украшать.

— Логично.

Я положил Венец обратно в кейс и захлопнул крышку.

— Помните насчёт компенсации?

Емельянов кивнул.

— Надеюсь, вы меня не обманете, использовав артефакт.

— Я мог бы оскорбиться, но не стану. Пока даже не представляю, что с ним делать. Так что вы в плюсе.

— Сколько вам понадобится времени, чтобы устранить Чекана, Ваше Сиятельство?

— Пока не знаю. Он забился в убежище, словно крыса, и не высовывается. Думаю, пока передел не закончится, добровольно он и не выйдет.

— Но…

— Спокойно! Мы до него доберёмся. Просто нужно время. С какими боссами он собирается объединиться?

— Ни с какими. Чекан убил глав двух семей и захватил их территории. Выжившие присягнули ему или разбежались. Он поглощает, а не вступает в союз.

— Это означает, что есть те, кто понимает: они следующие. Объединитесь с ними.

Емельянов покачал головой.

— Они уже вступили в союз. Мы слишком далеко, и они нам не доверяют. Я уже пытался вступить в переговоры и получил отказ.

— Вы атаковали казино, которые клан Чекана открыл на вашей территории?

— Да, но успеха не достигли: там прекрасная охрана.

— Хорошо. Кто из младших боссов метит на место Чекана?

— Ничего не выйдет. Пока клан захватывает чужие территории, никто не попрёт на главу. Все понимают, что стоит ему дать дуба, и на них накинутся все разом.

— Выходит, нужно выкурить Чекана из норы или проникнуть в неё. Сами понимаете, задача непростая. Я не могу гарантировать, что она будет решена быстро.

— Но с каждым днём клан Чекана становится сильнее! Ваше Сиятельство, время работает на него!

— Чем больше он захватит, тем больше достанется вам после его смерти.

— Но он захватывает мои земли!

— Бросьте! Не считая казино, на ваших территориях его людей практически нет. Моя разведка это выяснила. Да, он подбирается к вам, но постепенно. Просто вы не можете спокойно видеть, как он вас обходит. Так?

Емельянов нехотя кивнул и развёл руками.

— Чекан не остановится, пока не развяжет со мной полномасштабную войну. Он уже слишком далеко зашёл. Я лишь пытаюсь остановить его, пока не стало слишком поздно. Ваше Сиятельство, вы получили плату. Назовите срок, в течение которого Чекан умрёт!

Я покачал головой.

— И не подумаю. Венец Мерлина может оказаться просто железкой. Так что вы не можете требовать гарантий.

Емельянов раздражённо выдохнул. Было видно, что он готов психануть. Похоже, успехи Чекана здорово мешали ему спокойно переваривать пищу.

— Ваше Сиятельство, вы собираетесь проверить, работает ли Венец, прежде чем приступать к устранению Чекана?

— Нет, если не подвернётся возможность. Расслабьтесь, господин Емельянов. Вам самому всё равно Чекана не убить. У вас нет выбора, ждать или не ждать, пока это сделаю я.

— Но вы сделаете?

— Как вы сами сказали, плата получена. Запаситесь терпением. И укрепите оборону своих объектов. А главное — будьте готовы ударить, когда наступит подходящий момент.

Мои слова приободрили Емельянова, и он ушёл вполне обнадёженный, хотя никаких сроков от меня так и не услышал.

Собственно, я и не собирался нарочно затягивать. Просто убить человека, который забился в бункер и не выходит из него, довольно непросто. Проникнуть туда нельзя — я же не мышка — а выкурить не получится, потому что он прихватил с собой двух жён и детей. Естественно. Было бы странно, оставь он их без присмотра — нате, мол, захватывайте мою семью и шантажируйте меня.

В общем, в течение месяца мой отдел разведки собирал сведения об окружении Чекана, месте, где он засел, его друзьях, врагах и «коллегах». А я просчитывал различные варианты. Первым был пробраться в штаб-квартиру, используя Тень и двери Есении, но планировка здания была такова, что повсюду оказывалась охрана. Она буквально окружала Чекана кольцами, так что преодолеть её скрытно казалось практически невозможным. И крыша, и подвал здания также охранялись, что исключало проникновение снизу или сверху.

Тогда я решил составить план отравления пищи, которая доставлялась в убежище босса. Но её проверяли прежде, чем подать ему. И весьма тщательно. На всё это уходили дни и ночи работы. А я так и не продвинулся. Чекан оставался недосягаем. Конечно, всегда оставался вариант обрушить на него военную мощь, но он мне не нравился, поскольку это, по сути, означало бы боевые действия на территории чужого клана. И тут закрасить опознавательные знаки на технике не прокатит. А мне конфликт с Фиолетовыми не нужен. И так едва избавился от проблем с ними.

Кроме того, я до сих пор не знал, кто запустил термическую ракету. И будут ли ещё покушения. По логике — да, ведь я жив, а значит, цель моего неведомого врага не достигнута. Будет странно, если он сдастся после первой же неудачной попытки. Хуже всего, что я даже не представлял, кто это мог быть.

Артур Чекан, решивший, что лучше лишить Емельянова высокого покровителя, чем ударить по самому боссу? Глупое и слишком рискованное решение. Бывший наёмник должен понимать, что в случае, если выяснится его роль в покушении, на него обрушится весь Зелёный клан.

Валерий Голицын, жаждущий отплатить за то, что я обошёл его в расследовании покушения на императора? Слишком радикальная месть.

Кто-то из старых врагов?

В общем, я жил, как на пороховой бочке, каждую минуту ожидая покушения. Признаться, это нервировало. Я не привык к подобной атмосфере. Приходилось всё чаще прибегать к медитациям. А демон внутри меня, чувствуя моё беспокойство, периодически вылезал и пытался убедить, что мне необходима вся его мощь. И напоминал, что его нужно кормить. Во время взрыва он потратил кучу Живы, чтобы спасти меня от членовредительства, так что я ему действительно задолжал.

С получением земель Чёрного клана мне представилась возможность выполнить свою часть договора и насытить Молоха: на новых территориях, которые постепенно заполнялись моим гарнизоном, существовали банды. Мелкие, но совершенно лишние. Я планировал заменить их людьми Емельянова. К тому же, они сотрудничали с жалким подпольем — группой экстремистов, выступавших против присоединения к моим владениям. И они уже предприняли пару терактов против прибывавших войск. К счастью, большим опытом ведения партизанской войны подполье не обладало, и разведка быстро собрала сведения о его членах, явках и, так сказать, паролях.

Располагая всей этой информацией, я с небольшим ударным отрядом штурмовиков и Падшими отправился на новые территории наводить порядок. Решительно, жёстко и примерно-показательно. Так, чтобы к этому вопросу уже не пришлось возвращаться в будущем.

Мы прибыли в удел после шести вечера. Солнце клонилось к горизонту, но сумерки ещё не наступили. Поскольку я собирался утолить жажду демона и пополнить запас Живы, участие гарнизона не предполагалось.

Карательную операцию было решено начать с подполья. Оно состояло из двух отрядов, чьи штаб-квартиры находились в разных местах. Разведка считала, что одна группа финансируется бандами, а другая действует на собственные средства.

Мы подъехали к автомастерской, где находился штаб первой. Не было никаких подкрадываний. По данным разведки, численность группы колебалась от двадцати до двадцати пяти человек. Не так уж много. Мы просто окружили здание, высадились и ломанулись внутрь. Против людей, привыкших к диверсиям, а не открытому бою, это лучшая стратегия, потому что она ошеломляет. Гараж был закидан световыми гранатами, контора над ним — дымовыми шашками. Штурмовики вошли в здание одновременно со всех сторон. Снаружи осталось оцепление. Мы даже не прихватили витязей и багатуров. Только два лёгких вертолёта зависли по сторонам мастерской на всякий случай.

Я вошёл через центральный вход. Со мной были Падшие. Нашей задачей был захват руководства. Такое дело я не решился поручить никому, кроме девушек.

В мастерской царил хаос: метались перепуганные и растерянные сопротивленцы, между ними мелькали штурмовики. Тех, кто был с оружием, сразу убивали, остальных клали на пол и сковывали.

Я показал Марте на железную лестницу, ведшую на второй этаж, в контору. Девушка кивнула, и мы направились туда.

Глава 12

Не прошло и трёх секунд, как наверху появились бойцы с автоматами. Они были в брониках, некоторые даже успели надеть каски. Едва завидев их, я выставил энергетический щит. Пули застревали в нём, тут же поглощаясь. Атаковали нас довольно плотным огнём, так что пришлось вкачивать в силовое поле довольно много Живы, зато мы могли продолжить подниматься. Марта палила в ответ и проявила при этом исключительную меткость — сказывалась подготовка Лилового клана. За несколько секунд она положила троих противников, заставив остальных отступить. Мы взбежали по ступенькам, перешагнув через убитых, и двинулись дальше, по следующему пролёту. Там по нам вновь открыли стрельбу. Я заметил летящую гранату, активировал Бера и отбил её призрачной лапой. Грянул взрыв, и лестницу заволокло дымом. Мы с Мартой вошли в него. Она палила наугад, я же пустил струю зелёной кислоты. Воздух разрывали вопли сопротивленцев. В нас прилетела световая граната. Я поймал её щитом и поглотил. Ослепить нас не получилось.

— Чёрт, да сколько их там⁈ — процедила свозь зубы Марта, стреляя в кучу боевиков, занявших пролёт.

Я отправил в бой Бера. Медведь работал когтями и зубами, прокладывая нам путь наверх. Подумав, я решил, что нужно побыстрее разделаться с противниками, чтобы не тратить энергию на поддержание силового щита, и выпустил на волю красного демона. Огромная фигура закованного в доспехи рыцаря возникла рядом с Бером, взмахнула мечом и рассекла сразу двоих боевиков. Мы с Мартой преодолели несколько ступеней, преследуя отступавших противников, и оказались на втором этаже.

Здесь находилась целая толпа. Коридор был буквально забит бойцами сопротивленцев. В нас полетели гранаты. Одну я поймал Бером, другие поглотил щитом. Он вспыхнул, и зелёное свечение стало менее интенсивным. Пришлось-таки подпитать его Живой.

Марта расстреляла двоих противников, метя в ноги и руки. Они упали на пол, корчась от боли. Медведь прошёлся по ним и ринулся на остальных. Красный демон рубил врагов легко, как мальчишка, летом сбивающий палкой головки одуванчиков.

Мы шли практически по трупам, переступая тела и скользя на лужах крови. За минуту удалось продвинуться метров на десять. Остатки бойцов сгрудились в конце коридора, но сдаваться никто не желал. Вот ведь упёртые! Было бы, за что умирать!

Слева была бронированная дверь. Решив, что именно за ней укрылось руководство сопротивленцев, я отозвал медведя и велел ему разложить металл кислотой. Бер исторг из пасти зелёную струю, и дверь зашипела, стекая на пол. В это время демон и Марта добивали последних повстанцев. Наконец, трое взмолились о пощаде.

— Не убивать! — бросил я, взглянув на них. — Бросайте оружие!

Боевики тут же побросали автоматы.

— Мордами в пол! — резко скомандовала Марта. — Живо!

Сопротивленцы улеглись.

— Кто за дверью? — спросил я.

— Командование, — после паузы отозвался один из бойцов.

— Сколько там человек?

— Не знаю. Около десятка.

Ого! Да мы накрыли настоящее логово! Честно говоря, я не рассчитывал встретить так много людей в этом здании. Часть явно где-то пряталась, потому что разведка считала, что бойцов будет примерно на треть меньше.

— Что у них за оружие? — наблюдая за тем, как исчезает дверь, задал я следующий вопрос.

— Автоматы. Пистолеты. Гранаты, — делая после каждого слова паузу, ответил пленный.

— Марта, веди их вниз, — сказал я.

— А вы⁈

— Я справлюсь. Давай, не спорь!

Девушка велела боевикам подняться и погнала их в сторону лестницы. Я видел, что она предпочла бы остаться, но мне требовалась хорошая подпитка: энергия нехило подрастратилась, да и Молох уже давно требовал свою мзду. Пора его напоить.

Выставив щит, я вошёл в просторную комнату, заполненную людьми. Естественно, все они целились в меня и, едва я переступил порог, открыли огонь.

Медведь и демон ринулись вперёд. Замелькали когти и меч.

Я нашёл взглядом засевших за перевёрнутый стол мужиков, ведших стрельбу из штурмовых винтовок. Судя по тому, что остальные бойцы явно старались их прикрыть, это и были вдохновители сопротивления. Отдав Беру и рыцарю мысленный приказ их не трогать, я двинулся прямо к столу. Мне попытались преградить путь, но я пустил алую сеть, и парочка противников тут же осыпалась на ковёр грудой кровавых кусков. Не спасли ни броники, ни шлемы. Приблизившись к столу, я отшвырнул его в сторону и врезал одному из командиров но башке. Он упал, но тут же начал подниматься. В это время я вырвал у другого винтовку и долбанул его прикладом в лицо. Третий пополз назад и упёся спиной в стену. На его лице читался панический ужас. Направив в меня оружие, он нажал на спусковой крючок, но я метнулся вправо, используя ускорение, затем прыгнул к нему и оглушил ударом в висок. Каски на нём не было, так что он упал на бок и замер.

Бер и демон тем временем перебили всех остальных бойцов и развернулись ко мне, ожидая новых приказов.

— Сдавайтесь, — сказал я. — Даю один шанс!

— Да ни за что! — прошипел тот, кого я атаковал первым.

Он рывком распахнул на себе олимпийку, и стало видно, что под ней у него «пояс хасида»! Сопротивленец зажмурился и дёрнул проволоку.

Я едва успел образовать вокруг себя защитное поле и синхронизироваться с Бером и демоном. Когда раздался взрыв, уши заложило, а затем барабанные перепонки пронзила резкая боль. Несмотря на силовой купол, меня протащило через комнату и вжало в стену. Комната заполнилась дымом и огнём. Пару минут ничего нельзя было разобрать. Я сел на пол и стал ждать. Мир погрузился в тишину. В ушах пульсировало. Коснувшись левой мочки, я увидел на пальцах кровь. Чёрт!

Наконец, дым начало вытягивать в выбитое взрывом окно. Из-за притока свежего воздуха пламя разгоралось всё сильнее. Начался пожар. Я увидел ворвавшуюся в помещение Марту. Она озиралась, ища меня взглядом. Увидев, кинулась ко мне. Я снял силовое поле и отозвал Бера с демоном. Девушка принялась меня поднимать, но я жестом отстранил её.

— Всё в порядке. Один из них взорвал себя. Я не ранен, только оглох. Так что можешь не трудиться что-то говорить.

Себя я не слышал. Марта кивнула и потянула меня к выходу. Я окинул взглядом комнату. Трупы разметало по ней, на некоторых горела одежда, но они всё равно подходили для жертвы Молоху.

— Иди вниз, — велел я Марте. — Я скоро спущусь.

Девушка решительно помотала головой и указала на огонь.

— Знаю, что пожар. Дай мне пару минут. Всё, не спорь! Это приказ!

Поджав губы, Марта заставила себя кивнуть и вышла.

Первым делом я направился к сейфу. Его я заприметил сразу, как вошёл. Дверца была приоткрыта, и я распахнул её. Пусто! Командование сопротивленцев успело уничтожить все документы. Либо кому-то удалось ускользнуть с ними. А я рассчитывал найти в штаб-квартире списки участников и поставщиков вооружения.

Ладно, нет, так нет. Времени было мало, в помещении уже становилось реально жарко. Оставаться здесь надолго было нельзя.

Я обошёл тела, высасывая из них кровь. Демон довольно заурчал. Я чувствовал его жадность и радость. В позвоночнике слегка засвербило. Противное ощущение. Красный сигил в моём подсознании пульсировал, напоминая сердцебиение.

Когда стало слишком жарко и душно, я вышел в коридор и продолжил там. Мертвецов было много, и Молох ликовал. Меня наполняла энергия. Пройдя по коридору, я начал спускаться по лестнице. Там тоже было много убитых. Все они отдали мне свою кровь, превратившись в иссушённые останки.

Когда я добрался до первого этажа, там уже всё было кончено. Выводили последних пленных. На полу лежали мертвецы. Но их трогать я уже не стал: не хотел забирать кровь при свидетелях. Демон, конечно, требовал поглотить и их, но я мысленно послал его куда подальше.

С улицы донёсся вой сирены. Я слышал его так, словно пожарные машины стояли не снаружи здания, а за километр от него.

Марта подвела ко мне окровавленного человека. Он едва стоял на ногах. Девушка протянула ворох перепачканных кровью бумаг. Взглянув на них, я понял, что это документы, которые я искал в сейфе. Значит, гонца перехватили! Отлично!

Кивнув, я забрал бумаги и указал на раненого.

— Оказать помощь и доставить в замок. Следить, чтоб не помер.

Марта потащила его на улицу.

Я же быстро просмотрел документы. Кажется, в них было всё, что нужно. Сложив пачку, я сунул её за пазуху и двинулся следом. Пожалуй, на сегодня хватит драк. Сопротивление обезглавлено, в моих руках списки его участников, поставщиков оружия и финансистов. Есть, с чем работать. Остальные убежища повстанцев зачистят без меня. Можно отправляться домой.

Выйдя на улицу, я жестом подозвал водителя. Ко мне направились Падшие.

— В замок! — сказал я, сев на заднее сиденье.

В салон забралась Марта.

— О языке позаботятся! — прокричала она. — Как только будет готов к допросу, я вам сообщу! Куда мы? В госпиталь?

Я отрицательно покачал головой.

— Домой.

— Но вы ранены! — она указала на моё ухо.

— Ерунда. Само пройдёт.

Не зря же я почти нежить и имею способность к регенерации. Думаю, к вечеру же буду нормально слышать. А там как раз и языка приведут в норму. Мне не нужно, чтобы он сразу дал дуба, как только ему начнут объяснять, почему говорить лучше, чем молчать. Так что пусть хорошенько подлатают. Главное, чтоб язык себе не откусил. А то вдруг он такой же фанатик, как тот, что взорвал себя в штаб-квартире. Но уверен, Марта это учла. Так что пленник едва ли сможет себе навредить.

Откинувшись на спинку сиденья, я прикрыл глаза. Сознание заливало алое сияние. Демон довольно урчал в его глубине. Он был доволен.

Глава 13

Дома долго отдыхать не пришлось: явился слуга и доложил, что меня хочет видеть граф Огарёв. Фамилия была знакомая, но я не смог вспомнить, кто это такой.

— Что, он уже здесь? — спросил я, вставая с дивана.

— Да, Ваше Сиятельство. Ожидают-с.

Я поморщился.

— Давай без словоерсов. Отдаёт каким-то придорожным трактиром.

— Слушаюсь. Прошу прощения.

— Скажи графу, что я приму его в кабинете. Туда и проводи.

Когда слуга ушёл я вздохнул и принялся переодеваться. Оно, конечно, было необязательно, учитывая, что гость явился без предупреждения, но я решил, что граф по пустякам не притащится, так что надо уважить человека.

Войдя в кабинет, где расположился визитёр, я сразу вспомнил высокого худого мужика лет сорока в серо-белой форме. Он уже меня посещал — делал предупреждение насчёт смерти адвоката Менделя. Давненько это было… Интересно, какие у ведомства Правопорядка и спокойствия претензии на этот раз.

— Добрый вечер, граф, — проговорил я, обходя стол, чтобы сесть напротив гостя. — Чем могу?

Огарёв пригладил светлые, почти бесцветные волосы и кивнул.

— Рад видеть вас в добром здравии, маркиз. Слышал, вы пострадали во время схватки с повстанцами.

— Надеюсь, вы не по поводу них? Мне кажется, в данном случае я был в своём праве. Эти люди выступают против законного присоединения земель.

Граф поднял руку, показывая, что его это не интересует.

— Это ваши с господином Неклюдовым дела, — сказал он. — Я по другому вопросу. Прошу ознакомиться, — как и в прошлый раз, он достал из внутреннего кармана пиджака конверт, подался вперёд и положил его передо мной.

— Опять нота? — спросил я, беря бумагу и ломая сургучовую печать.

— Совершенно верно.

Развернув листок, я принялся читать.

Ведомство Правопорядка и спокойствия выражало озабоченность моими связями с организованной преступностью. Конкретно — кланом Емельянова.

Я поднял глаза на Огарёва.

— Серьёзно?

Тот развёл руками.

— Разумеется, не секрет, что некоторые главы родов так или иначе сотрудничают с бандитами, у которых есть прикрытие в виде законного бизнеса, — проговорил он. — Однако никто не помогает им в войнах между кланами за новые территории. Допускаю, что вы проявляете дальновидность, маркиз, однако подобные вещи кажутся нашему ведомству весьма сомнительными. Вы увлеклись.

Я побарабанил пальцами по столу.

— Здесь написано, что мне нужно дать объяснения в устной или письменной форме.

Граф кивнул.

— Да. Если угодно, я готов выслушать вас сейчас. Или можете составить письмо и отправить нам.

— Не позднее трёх дней с момента ознакомления с нотой, — сказал я. — Помню-помню.

— Именно так.

— Я действительно оказывал помощь господину Емельянову. В обмен на его услуги по поддержанию порядка в моём уделе. Как вам известно, мне пришлось формировать спецслужбы с нуля, и их часто не хватает. Что же касается расширения территорий, на которых господин Емельянов ведёт свой бизнес… Я решил, что лучше один хороший бандит, который на твоей стороне, чем несколько чужих и бесполезных.

Огарёв понимающе улыбнулся.

— Поймите нас правильно, маркиз. Мы не против того, чтобы бандитские кланы ослабевали в войнах и пожирали друг друга. Если вы хотите избавиться от Чекана, то ладно. Однако нас настораживает, если какой-то клан становится слишком сильным.

— Как, например, клан Чекана?

— В том числе. Но получить взамен него такой же или ещё более сильный клан Емельянова нас не очень устраивает. Вы меня понимаете?

Я кивнул.

— Должен быть баланс.

— Именно так, господин Скуратов. Не позволяйте Емельянову слишком возноситься. Могу я на вас рассчитывать?

— Разумеется. Это и не в моих интересах.

— Что ж, очень хорошо, — граф поднялся и протянул мне руку. — Я передам ваши объяснения ведомству. Думаю, они всех удовлетворят. Но если у нас появятся ещё вопросы… — он улыбнулся.

— Вы будете вынуждены меня побеспокоить, — договорил я за него, пожав протянутую руку. — Спасибо, что нашли для меня время, граф.

— Это моя служба.

Проводив посетителя до двери, я вернулся в кабинет. Интересно, какова влиятельность ведомства, и что может быть, если игнорировать его требования? На первый взгляд, все эти визиты носили формальный характер, но я сомневался, что граф стал бы баловать меня личными визитами только ради того, чтобы поставить где-то галочку. Скорее всего, мне намекали, что такая важная персона по пустякам не ездит, и я должен понимать, что со мной не шутят. И всё это так вежливо и лояльно… До поры до времени, надо полагать. Пока не взбрыкнусь. Надо бы провентилировать этот вопрос. Но не сейчас: срочности нет. Я не собирался идти наперекор ведомству Правопорядка. Слишком сильные бандиты под боком мне действительно не нужны. Они могут решить, что больше во мне не нуждаются, а это плохо. Так что зря охранители беспокоятся: с моей помощью Емельянову не подняться слишком высоко. Он всегда будет во мне нуждаться. Главное — следить, чтобы его клан не рванул чересчур ретиво. Даже после смерти Чекана.

В дверь постучали.

— Входите! — крикнул я.

Заглянула одна из Падших.

— Ваше Сиятельство, Марта велела передать, что пленный готов к допросу.

— Где он?

— Внизу, в подвале.

— Ладно, идём.

Мы спустились в подземелье замка. Марта встретила меня у одной из железных дверей.

— Он слаб, но врач гарантировал, что лёгкий допрос он выдержит.

— А поможет нам лёгкий допрос?

— Я подумала об этом. Поэтому взяла на себя смелость привезти сюда его семью. Отдел разведки доставил её полчаса назад.

— Серьёзно?

— Не нужно было? Мне кажется, так пленный будет разговорчивей.

— Да нет, всё правильно. Кто у него?

— Жена и двое сыновей. Двенадцати и десяти лет.

Я покачал головой. И этот человек полез в драку! Ему бы о семье подумать.

— Ладно, пока придержим их. Но думаю, они пригодятся. Что нам известно об этом субчике?

— Полагаю, он из командования сопротивлением. Не простой исполнитель, — Марта протянула мне тонкую папку. — Вот всё, что удалось на него пока нарыть. Опять же, спасибо отделу разведки.

Я быстренько пролистал бумаги. Хм… Интересно.

— Хорошо, давай с ним побеседуем.

Падшая кивнула охраннику, тот открыл дверь, и мы вошли в допросную.

Глава 14

Сегодня она больше походила на лазарет. У стены стояла кровать, на которой лежал пленник, подключённый к аппарату поддержания жизни. Вид у него был неважный: бледный, с кругами под глазами, перебинтованный. Он тяжело и шумно дышал. Когда я приблизился, скосил глаза.

— Ваше Сиятельство… — прохрипел он.

— Рад, что вы выкарабкались, — сказал я, садясь на придвинутый одним из охранников стул. — У меня к вам имеются вопросы. Готовы поговорить?

— У вас наши документы… Что я могу добавить?

— Ну, для начала, Валентин Егорович, какова ваша роль в восстании? Вы ведь не простой боевик, которому в спешке доверили такие важные бумаги?

Мой собеседник прикрыл глаза.

— Лучше убейте меня, — прошептал он.

— Я могу спросить других пленных, кто вы. Нет смысла упираться. Не ухудшайте своё положение. Вы мне нужны живым, только если от вас есть польза. Один мой жест — и вас отключат от аппарата.

— Сделайте это! — помолчав, выдавил повстанец.

— Ну, зачем этот пустой героизм? Я ведь всё равно узнаю, что хочу.

— Так узнайте, Ваше Сиятельство. Лишь бы не от меня.

Я вздохнул.

— Мне бы не хотелось вас пытать. Это не моё. Конструктивный диалог куда лучше. Я вас понимаю: не хотите чувствовать себя предателем. Но ведь бороться не за что. Обещаю сохранить вам жизнь, если станете сотрудничать.

Мужик усмехнулся. Как сумел.

— Лучше, и правда, убейте! Я для вас бесполезен.

— Возможно. А для своей семьи? Тоже бесполезны?

Пленник снова покосился на меня. В его глазах мелькнула тревога.

Я помахал перед ним папкой.

— Моя разведка собрала о вас немало информации, Валентин Егорович. И я трачу время, беседуя с вами, потому что хочу, чтобы вы вернулись к жене и детям. А вы этого хотите?

— Вам-то до них какое дело, Ваше Сиятельство?

— Я не злой человек. У меня нет ни малейшего желания мстить вам за то беспокойство, которое вы и ваши соратники мне доставили. Обещаю: если перестанете строить из себя героя, отпущу на все четыре стороны. Вас и ваших родных.

— Вам до них не добраться!

Я вопросительно взглянул на Марту. Падшая усмехнулась.

— Спрятал семью у дяди, — сказала она. — Тоже мне, конспиратор!

При этих словах пленник издал стон.

— Ваши жена и дети у нас, Валентин Егорович, — проговорил я. — Как видите, у вас нет выхода. Мужчина либо выбирает жизнь героя, либо семьянина. Ваша Вы немного запутались. Что ж, ладно. Но теперь ваша война окончена, а ответственность за семью по-прежнему нас вас. Позаботьтесь о ней.

Мужик зажмурился. Он прерывисто дышал, явно борясь с собой.

Я подался вперёд.

— Серьёзно! Ради чего вам подвергать их опасности? Ну, присоединятся земли, на которых вы живёте, к моим владениям. Велика беда! Ничего в вашей жизни не изменится. А захотите — переедете. Было бы, из-за чего бунтовать! Я ведь не тиран и не изверг. Сами видите, стараюсь решить даже с вами вопрос без боли и страданий.

— Хорошо, ваша взяла! — выпалил, открыв глаза, пленный. — Что именно вы хотите знать? Чего нет в вашей папке?

Я откинулся на спинку стула и кивнул.

— Другое дело. Всегда нужно, в первую очередь, защищать родных. А потом уже — идеи. Тем более, что со вторым вы уже пролетели. Итак, повторюсь: какую роль вы играли в сопротивлении?

— Всего лишь закупал оружие.

— Не буду спрашивать, у кого. Это есть в бумагах. Вижу, что это мелкие дилеры, готовые торговать, с кем угодно. Откуда у вас взялись деньги — вот, что меня интересует. Я нашёл фамилии парочки бизнесменов, которые, видимо, решили, что спонсировать заранее обречённое на провал восстание, — хорошая идея, но явно не они ваши основные источники дохода.

Мой собеседник сглотнул.

— Ваше Сиятельство… Если я выдам того, кто обеспечивал финансирование, то окажусь в смертельной опасности. Хуже того — в ней окажется моя семья. Мне этого не простят! Нас найдут и перебьют.

Так-так, вот это уже интересно!

Я подался вперёд.

— Могу гарантировать вам защиту. Или выезд из города.

— Вряд ли вы захотите так заморачиваться.

Ясно: он опасался, что я просто избавлюсь от него или выставлю с семьёй на улицу, где их грохнут.

— Если всё расскажете, можете остаться с семьёй здесь, в этом уделе. Я подберу вам должность и дам охрану. Это лучше, чем любая иная альтернатива.

— Возьмёте к себе того, кто воевал против вас?

— Вряд ли вы будете представлять опасность.

— Верно… Уже не буду. Даёте слово, что не обманете?

В голосе собеседника впервые послышалась надежда.

Я кивнул.

— Слово дворянина. Мои люди — свидетели.

Так себе гарантия, но у повстанца просто не было выбора. И он это понимал. Поэтому тяжело вздохнул и сказал:

— Не знаю, чем вы насолили Артуру Чекану, но это от него шёл основной поток денег. И вооружение он тоже поставлял. Правда, немного. Большую часть мы закупили сами.

Вот, значит, кто оплатил все эти неприятности! Чекан решил отвлечь меня от помощи клану Емельянова в войне с ним. Ловко, ничего не скажешь.

— Клянусь, это он! — проговорил пленник, видимо, приняв моё молчание за недоверие.

— Мне нужны контакты, через которые он оказывал вам поддержку. Не сам же он вам деньги привозил. Мы ведь говорим о наличке?

— Конечно. Банковские переводы оставили бы следы.

— Меня удивляет, что вы вообще в курсе, кто источник финансирования. Как так получилось, что Чекан поставил вас в известность? Он же мог сделать это через третьих лиц.

— Дело в том, что мы сами обратились к нему.

— Ах, вот как! Тогда понятно… И почему вы решили, что господин Чекан захочет вас финансировать?

Явно сопротивленцы не могли быть настолько хорошо осведомлены о моих и его делах, чтобы до этого додуматься.

— Вы правы… Ваше Сиятельство, я не знаю подробностей, потому что меня не во все тонкости посвящали, но, кажется, к Чекану нам посоветовал обратиться кто-то из Белого города. Я так понял по разговору своих… товарищей. Кто-нибудь из них, кстати, выжил? Если да, то лучше спросить у Панаева или Маврина.

Я вспомнил человека, взорвавшего на себе пояс хасида. Да, было бы неплохо, если б он этого не сделал. Но что есть, то есть.

— Что ж, Валентин Егорович, думаю, вы заслужили свободу и гарантии безопасности, которые я обещал. Если у меня возникнут ещё вопросы, я к вам обращусь. Выздоравливайте.

— Могу я увидеть свою семью?

— Хотите убедиться, что она действительно у нас и в порядке? Почему бы и нет? Марта, пусть ему дадут пообщаться с родными. Только недолго. Потом передай Максу, чтобы подобрал на будущее господину Лебедеву какую-нибудь должность. Семью охранять. Тщательно.

Девушка кивнула.

— Всё ясно, Ваше Сиятельство.

Я вышел из допросной, Падшая последовала за мной. В коридоре я снова к ней обратился:

— Глаз с него не спускать. Он может попытаться связаться с кем-нибудь из подполья, когда оклемается. Если получится, установите его контакты.

Марта понимающе кивнула.

— Я предам это в отдел разведки.

— Правильно. И пусть возьмут в разработку Валерия Голицына. Думаю, это он меня подставил сопротивленцам. Мстит за то, что я обошёл его в предотвращении покушения на императора. Во всяком случае, других недоброжелателей из Белого сектора я не знаю. Хотя постой! Это могло быть и ведомство Правопорядка. Они недовольны тем, что я поддерживаю Емельянова. Но едва ли стали бы устраивать такое. В общем, всё передай Свечкину, но сосредоточатся пусть на Голицыне. Подобраться к нему непросто, так что скажи, я выделю дополнительное финансирование.

— Всё поняла, Ваше Сиятельство. Будет сделано.

Я слегка похлопал девушку по плечу.

— Молодец. А сейчас мне надо делать уроки. Так что пойду к себе. Со всей этой свистопляской я того и гляди по физике отстану.

Глава 15

Через пару дней в школе появился новый ученик. Его перевели из Белого сектора, что вызвало немалое удивление среди ребят. Попал он в выпускной класс — к Павлу Шувалову. Так что княжич нам про него и рассказывал в столовой на большой перемене.

— Вроде, парень неплохой, — говорил он, задумчиво водя ложкой в тарелке с гороховым супом, — но, в то же время, себе на уме.

— Мутный, что ли? — спросила сестра.

Павел пожал плечами.

— Да не сказать, чтобы мутный. Просто странно, что его из Белого города перевели. Это, вроде как, понижение считается. Для парней из его рода, в смысле. И он не рассказывает о себе почти ничего. В том числе, с какого перепуга у нас оказался.

— Да, так и есть, — кивнула Лена. Она обедала с нами. — Руслан же царских кровей. Там, конечно, десятая вода на киселе, и всё же. Наверное, чем-нибудь провинился перед родаками, вот его и наказали. Поэтому и темнит. Думаю, его скоро заберут обратно.

— Да, вряд ли Голицын у нас задержится, — кивнула Глафира, уплетая пирожок с повидлом. — Будет паинькой и через месяц свалит. Я думаю, его лишили участия в школьном турнире. В смысле — у нас-то он может поучаствовать, но это, типа, не так престижно, как в Белом городе. Хотя на самом деле, всё зависит от соперников, так-то.

Мои соседи по столу принялись бурно обсуждать, какой турнир лучше. Я же задумался о новичке.

— А чей он сын? — спросил я спустя несколько минут, когда дебаты поутихли.

— Кто? — не въехал сразу Артём.

— Голицын этот.

— Не знаю, — ответил Павел, которому мой вопрос и адресовался. — Говорю ж: человек себе на уме. Типа, интроверт. Неразговорчивый. Могу у отца узнать. Думаю, он в курсе.

— Спроси, — сказал я. — Любопытно.

Обсуждение грядущего турнира возобновилось. Я слушал невнимательно: меня куда больше интересовал Голицын, по какой-то неведомой причине переведённый в нашу школу. Не по мою ли скромную душу? Если да, то это скоро выяснится. Как говорится, шило в мешке не утаишь. Парень себя проявит, и тогда уже можно будет делать выводы, зачем он здесь. Более или менее.

— Коля, ты уже подал заявку на участие? — отвлекла меня от размышлений Глафира. — Я — да! — гордо добавила она. — Думаю занять минимум призовое место!

— Нет, ещё не подавал.

— Смотри, до окончания приёма всего три дня! Не пролети. Ты же собираешься участвовать?

Я пожал плечами.

— По правде сказать, не уверен. Зачем мне это?

Все уставились на меня, как на чудо света.

— В смысле — зачем⁈ — проговорила Аня. — Это же самое престижное школьное состязание! Всякие там футболы и баскетболы даже рядом не стояли!

— Да, Коль, ты чего⁈ — присоединилась Каминская. — Конечно, ты должен поучаствовать. Наверняка покажешь отличные результаты. Уж не знаю, победишь ли, — она подмигнула, — но паре десятков слабаков точно наваляешь.

— Только слабаков? — прищурился я.

— Ой, я не это имела в виду! — всполошилась моя невеста. — Я хотела сказать, что против тебя почти любой — слабак! — она заискивающе улыбнулась.

— Тогда ладно. А то я уж было решил, что ты в меня не веришь.

— Как у тебя, кстати, с фехтованием? — спросил Павел. — Подтянул? Или вспомнил?

Я пожал плечами.

— Вроде, более-менее.

— Бой на саблях или мечах входит в турнир, — заметил Артём. — Причём допускаются только длинные клинки.

— Знаю. Я работаю над этим.

— Может, ты из-за фехтования не уверен, стоит ли участвовать? — спросила Аня. — Так можно в других соревнованиях очки набрать.

Я не знал, как объяснить этим детям, что мне, в принципе, не интересно никому ничего доказывать и бороться за позолоченный жестяной кубок. Они бы и не поняли. Вся школа гудела, как потревоженный муравейник, из-за этого турнира. Как же — главное событие года!

А у меня вот имелись дела поважнее. Но, кажется, участвовать придётся. Раз этому состязанию придаётся среди аристократов такое значение, нужно хорошо себя показать. Это важно для репутации. Никто не должен иметь повод сказать, что маркиз Скуратов струсил.

— Ладно, уговорили, — кивнул я. — Подам заявку.

— Отлично! — обрадовалась Каминская. — Я знала, что ты не устоишь! Встретимся на поле боя, — добавила она, хищно улыбнувшись. — Поддаваться не стану, имей в виду!

— И не надо. Отделаю тебя на законных основаниях.

Глаша усмехнулась.

— Я оставлю тебе второе место, так и быть.

На турнире не делалось разницы между мальчиками и девочками — все должны были биться на равных условиях. Считалось, что физическая форма для мага вторична, и даже самый слабый чародей должен стараться одолеть более сильного противника. В принципе, справедливо. Гули ведь не щадят никого, им плевать, кто перед ними — женщина, старик или ребёнок.

— Я сегодня после уроков пойду подавать заявку, — сказал Артём. — Хочешь со мной?

Я кивнул.

— Почему бы и нет? Главное, чтобы большой очереди не было.

— Не будет. Все стараются успеть во время перемен, поэтому к нашему приходу желающих останется немного.

— Так вот, почему в столовке так мало людей.

Артём кивнул.

— Ну, да. Все со звонком ломятся в учительскую. Кстати, нам пора закругляться: скоро на урок.

Все тут же замолчали и принялись спешно поглощать остатки пищи.

После уроков мы с Елагиным отправились в учительскую. Перед ней толпились желающие подать заявку на участие в турнире. К моему облегчению, их оказалось немного — человек десять. Артём был прав: большинство постаралось сбегать во время перемен. Некоторые даже пожертвовали ради этого обедом.

Пока мы стояли в очереди, подошло ещё человек пятнадцать. К турниру допускались только старшеклассники, а то бы тут вообще столпотворение было.

— Смотри! — шепнул мне Артём, указывая куда-то глазами.

Взглянув вправо, я увидел незнакомого парня. Он шёл один, неся рюкзак в опущенной руке. Высокий, худой, с растрёпанными белыми волосами. При этом видно, что спортсмен, и осанка хорошая. Наверняка быстрый.

— Голицын? — спросил я.

— Думаю, да, — ответил Артём. — Судя по цвету волос.

Точно. В нашей школе таких немного. Как там его зовут? Руслан, кажется.

Парень встал в очередь со скучающим видом. Взгляд его блуждал по коридору и другим учащимся. Вдруг он заметил меня. Я явно привлёк его внимание: Голицын уставился мне в глаза и стоял так секунд пять. Лишь затем отвернулся.

Так-так… Кажется, мои подозрения подтверждались. Не даром его сюда перевели.

Очередь двигалась быстро, так что минут через пять мы уже были у двери. Перед тем, как войти в учительскую, я быстро обернулся и взглянул на Голицына. Парень пристально смотрел на меня, но тут же отвёл глаза.

Сомнений больше не было: это засланный казачок! И, кажется, я догадываюсь, из какой он семьи.

В учительской сидели трое преподов, что объясняло, почему очередь двигалась так быстро. Плюс они выдавали готовые бланки, куда следовало лишь вписать имя, фамилию, класс и то, каким Даром ты владеешь. Времени это много не отнимало, так что мы справились за пару минут. У нас приняли листки, просмотрели, кивнули и отпустили, дежурным тоном пожелав удачи.

Когда мы вышли, я снова встретился взглядом с Голицыным. На этот раз беловолосый не стал отворачиваться. Глаза у него были голубые и холодные. Я не раз видел такое выражение — в зеркале.

— Ты домой? — спросил Артём.

Я в это время смотрел на Голицына. После такого обмена взглядами, если я не подойду выяснить, в чём дело, будет подозрительно. Парень может сообразить, что я о чём-то догадываюсь.

— Коля! — с лёгкой тревогой проговорил Артём. — Ты чего завис?

— Погоди. Дай мне минутку.

Я двинулся вдоль очереди. За Голицыным никто так и не занял — он стоял последним.

— Привет, — кивнул я. — Мы знакомы?

— Пока нет, — после едва заметной паузы ответил беловолосый. — Руслан Голицын. Извини, что пялился на тебя. Просто ты, вроде как, знаменитость.

О, да он мигом сориентировался! Молодец.

— А я уж было решил, что не узнал старого знакомого, — сказал я, холодно улыбнувшись. — Николай Скуратов.

Голицын протянул руку. Пришлось её пожать.

— Ещё раз извини, — сказал он. — Не хотел тебя смутить.

— Ну, добро пожаловать в школу. Ты к нам надолго?

— Это уж, как предки решат, — парень кисло ухмыльнулся. — Надеюсь, что нет.

— Ладно, ещё увидимся. Например, на турнире.

Я уже отступил, но тут мне пришла в голову одна идея. Я решил её проверить.

— Ты случайно не знаешь Софию?

— Какую Софию? — нахмурился мой собеседник.

— Голицыну.

— Хм… Да, вроде, мы пару раз встречались.

— Я подумал, может, вы родственники.

— Ну, у нас одна фамилия.

— В смысле — из одной семьи.

Парень помолчал.

— У нас большие семьи.

Ясно. Кажется, я угадал. Но окончательно это станет ясно, когда Павел узнает у отца, из какой новенький семьи. Подожду. Вроде, пока не горит.

— Удачи на турнире, — кивнул я. — Софии привет. Если, конечно, увидишь её.

С этими словами я отошёл и двинулся по коридору.

Глава 16

Артём меня нагнал.

— Это что было? — тихо спросил он.

— Ты о чём?

— Ваш разговор. Зачем ты вообще к нему подошёл?

— Познакомиться. Нужно же было поприветствовать новичка.

— Не понимаю я тебя, — задумчиво проговорил Елагин. — У вас какие-то тёрки?

— О чем ты? Какие у нас могут быть тёрки, если мы только что познакомились?

Артём пожал плечами.

— Мало ли… Я подумал, что вы уже встречались раньше. Похоже было.

— Просто мне не понравилось, как он на меня пялился.

— Пялился? — удивился мой собеседник. — Я не заметил.

— Ну, а я вот обратил внимание.

— Наверное, дело в том, что ты местная знаменитость, — улыбнулся Елагин. — Всё-таки, не каждый пацан так быстро двигается по жизни.

— Не каждый? — я приподнял брови.

— Пожалуй, ты единственный, — поправился Артём. — Во всяком случае, на моей памяти.

Мы расстались у школьных ворот. Я отправился домой, где меня ждали дела, появившиеся с присоединением новых земель. Нужно было не только навести там порядок, но и заняться строительством жилых домов, а также проверкой производств. Вернее, их учётом и — кое-где — реновацией. Так что дел было по горло.

Кроме того, намечалась встреча представителей Зелёного и Синего кланов. При активном посредничестве Мейнгардта, разумеется. В течение недели пришлось трижды ездить на всякие собрания, слёты и совещания. Сколько раз голосовали за пункты грядущего союза — не сосчитать! Меня эти заседания утомляли и раздражали: я чувствовал себя просто тем, кто время от времени поднимает руку, так как почти ничего во всём этом не понимал — кроме того, что два клана договариваются о сотрудничестве в разных сферах. Уверен, я мог бы провести это время с куда большей пользой, но статус землевладельца и главы рода обязывал присутствовать. Я даже делал вид, что принимаю в обсуждениях активное участие, хотя явно главные моменты решались на встречах глав двух кланов.

Князь Синих показался мне желчным и мрачным человеком, постоянно пытающимся выгадать побольше для своих, так что встречи затягивались, превращаясь в торги. Иногда хотелось просто встать и долбануть этого аристократа чем-нибудь тяжёлым, чтобы внести в заседания немного движухи.

Тем не менее, процесс шёл. У меня на территории было решено построить новое, совместное производство крылатых ракет и кассетных боеприпасов. Такое же должно было быть и в маркизате Мейнгардта. Соответственно, необходимо было усилить охрану территорий, на что клан выделил мне кучу бабла.

За эту же неделю я выяснил через Павла и Аню, кто такой Руслан Голицын. Оказалось — племянник Валерия Голицына, главы Шестого отдела. Что-то в этом роде я и подозревал. Похоже, у меня завёлся в Белом секторе враг, причём мстительный. Не знаю, что они там задумали, но хорошо бы разрушить их планы. Новенький ко мне не лез и вообще делал вид, что я ему совершенно не интересен, однако я то и дело замечал обращённый на меня издалека взгляд. То, что он не искал ссоры, означало, что план заключается не в том, чтобы вызвать меня на поединок, как делали другие, имевшие ко мне претензии. Это неведение создавало ощущение подвешенного состояния. Оно не особо нервировало, но всё же малость напрягало. Проблема с Голицыным заключалась ещё и в том, что парень не давал повода до него докопаться и заставить выдать себя. Формально он просто учился в нашей школе, никого не трогая. Даже на пару кружков записался. Что странно, учитывая его намёки на то, что в заведение его сослали ненадолго — в качестве наказания.

Турнир должен был начаться в понедельник, так что в пятницу на первом этаже вывесили сетку, где можно было увидеть, с кем придётся соревноваться на первом этапе. Также имелся график дисциплин.

Мы, естественно, отправились поглядеть.

Сначала проводился общий зачёт, на котором проверялась физическая подготовка участников. Претенденты, не сдавшие нормативы, отсеивались. Так что в школе резко выросла посещаемость спортивных секций — все старались подтянуть свою форму, чтобы не опозориться.

— Смотри, мы с тобой во вторник дерёмся! — указал Зилов из Красного клана Павлу. — придётся надрать тебе зад, дружище. Без обид! — он широко улыбнулся.

— Посмотрим, — заметил княжич. — Ты меня за всё время всего трижды одолевал.

— И с тех пор много тренировался.

— А что тебя заставляет тебя думать, будто я не делал того же?

— О, мне досталась Юсупова! — воскликнула стоявшая рядом со мной Глафира. — Знаю её. Сильный боец, но мне не ровня. Между нами говоря. Хотя во вторник об этом и так все узнают.

— Ты очень уверена в себе, — сказал я, глядя в таблицу, где напротив моей фамилии стояла «Антипов».

Никогда о нём не слышал. Надо бы разузнать. Он наверняка тоже будет обо мне справки наводить. И быстро выяснит, что я плох в фехтовании.

— Это адекватная оценка сил, — ответила Каминская. — Ну, и немножко аутотренинга, конечно. Всякое же бывает. Но можешь на меня смело поставить.

— В школе есть тотализатор?

— В школе нет, но родители ставки делают. Некоторые.

— На самом деле, многие, — вмешался Артём. — Мой отец всегда участвует в этой развлекухе. Пару раз даже выигрывал кругленькие суммы. Мне, кстати, Бестужева досталась. Где он? — парень осмотрелся, но моей беловолосой соседки не было. — Надо ей сказать.

— Она тебя раскатает, — уверенно заявила Глаша. — Готовься.

— Не знаю, не знаю, — отозвался парень. — Поглядим. Я в последнее время неплохо подтянул рукопашку.

— А я про магический поединок говорю. Лена очень сильный боец.

Пока они болтали, я нашёл фамилию Голицына. Ему предстояло драться в первом бою с неким Кустодиевым. Интересно, кто победит.

Мы провели перед таблицей ещё минут пять, выискивая знакомых и обсуждая шансы каждого. Затем я увидел Руслана. Беловолосый подошёл к стенду и уставился на него поверх голов — протиснуться к турнирной таблице не пытался. Слегка кивнул самому себе и ушёл.

— Кто со мной на рукопашку? — спросил Артём. — Надо же готовиться.

— Да там яблок негде упасть! — поморщилась Каминская. — Я лучше дома. У меня отличный наставник.

— Коля? — взглянул на меня Елагин.

Я покачал головой. Тратить время на кружки я точно не собираюсь. Хватит с меня и муштры Есении. Кстати, надо её предупредить, что у нас начинается интенсив. До схватки на клинках ещё несколько дней, но взбодрить мои навыки не помешает. Раз уж я во всё это вписался.

После уроков мы зашли в ресторанчик неподалёку и плотно пообедали. Так что дома я сразу занялся делами. Сначала сделал уроки, чтоб не висели, потом потренировался с Есенией, принял душ, передохнул, а затем принялся за обустройство новых земель. Антон опять приволок ворох бумаг, которые следовало прочитать и подписать.

Через пару часов я сделал перерыв. Спустившись на кухню, попросил приготовить мне какао со сдобной булочкой и уселся у окна. Пока перекусывал, явился лакей и сообщил, что меня кто-то ожидает на линии.

— Что, не представились? — спросил я, прожевав кусок булочки.

— Нет, Ваше Сиятельство. Сказали только, что вы этот звонок очень ждёте.

— Да? Хм… Ну, ладно.

Прихватив какао, я поднялся в кабинет и поднял трубку.

— Алло?

— Господин Скуратов? — голос был странный: хрипловатый и доносился словно очень издалека, так что я едва разобрал сказанное.

— Он самый. С кем имею честь говорить?

— Вам моё имя ничего не скажет. Слушайте внимательно и не перебивайте. Вы хотели встретиться кое с кем. Он готов. Приезжайте завтра в девять вечера в Росрентген. Вы меня поняли?

— Понял, — ответил я, поставив кружку на стол. — В девять в Росрентген.

— Всё верно. Вас будут ждать и проводят, куда нужно. Можете брать с собой, кого хотите, но из посёлка вы отбудете один. Согласны?

— Да.

— Тогда всего доброго.

В трубке раздались короткие гудки. Я положил её на рычаг и сел в кресло. Кажется, мне предстояла долгожданная встреча с королём гулей!

Глава 17

Следующий день я провёл в нетерпении. И тревоге, конечно, ведь я понятия не имел, что решил король гулей, и чем закончится для меня наша встреча. Он запросто мог убить меня. Оказавшись один среди высших гулей, да ещё и на их территории, я не сумею защититься — несмотря на всю свою магию. Да они меня даже просто количеством задавят! Так что вечернее предприятие было крайне рискованной авантюрой. Но поскольку я подозревал, что Иркалла может открывать проходы в иные миры — в частности, мой родной — оно того стоило. Но даже если король гулей решит поделиться со мной знаниями, ещё не известно, какую цену он запросит. Ясно только, что точно немалую.

После третьего урока Бестужева наклонилась ко мне и шепнула:

— Приходи на третий этаж к женскому туалету. Есть кое-что интересное про Голицына. Расскажу!

С этими словами она выскользнула в коридор раньше меня. Когда я вышел, её уже не было. Я отправился наверх. Там Лены тоже не обнаружилось, но я решил подождать: раз она сама назначила встречу, значит, придёт.

Девушка появилась спустя пять минут.

— Еле от Жени отвязалась, — сказала она, сев рядом со мной на подоконник. — Никому не говори, что я тебе рассказала про Голицына, ладно?

Я кивнул.

— Конечно. Молчок. Так что там с ним?

Бестужева быстро осмотрелась, чтобы убедиться, что нас никто не услышит.

— Утром я проходила мимо него. Он стоял ко мне спиной и болтал с одним парнем из рода Лукьяновых. Не знаю, кем он там кому приходится, но не из семьи барона, как ты понимаешь. Какой-то их родственник.

— Говорили обо мне?

Девушка кивнула.

— Голицын спрашивал, какими техниками ты обладаешь и хорошо ли владеешь саблей. Похоже, он планирует тебя вызвать.

— Не думаю. Этот способ уже себя дискредитировал. Вряд ли он пойдёт по чужим стопам.

— Значит, ты считаешь, у него есть к тебе претензии? Я, честно говоря, удивилась, что он тобой интересуется. Не понимаю, с какой стати? Ты рассорился с Голицыными?

— Не со всеми.

— А с кем?

— Только с Валерием.

— Великим князем⁈ Как тебя угораздило?

— Да так… Обошёл его в одном вопросе. Думаю, он не может мне этого простить. Честно говоря, сам удивлён, что его так размотало из-за этого.

— Положение при дворе весьма шаткое, — заметила Бестужева. — Любой косяк может стать роковым для карьеры. Даже если ты брат императора. Его Величество не любит тех, кто лажает. Особенно если это ставит его под удар. Но ты вряд ли мог настолько сильно подставить Валерия Голицына.

Я усмехнулся.

— В каком-то смысле, так и было.

Девушка воззрилась на меня с удивлением.

— Серьёзно? Расскажешь?

Я покачал головой.

— Извини. Не весь сор можно выносить из избы.

— Хм… Понимаю. Ладно, дело твоё. Но имей в виду: этот Руслан реально мутный тип и явно под тебя копает. Что он задумал, если не дуэль, не представляю, но будь осторожен.

— Спасибо, Лен. Я ценю то, что ты меня предупредила.

— Ну, мы же приятели. Как иначе?

Я пожал плечами.

— Ты ведь из Белого клана. Как и он.

— И что? Думаешь, это нарушает какую-то лояльность?

— Ну, ты ведь не просто так попросила никому не рассказывать, что поделилась со мной услышанным.

— Да, это верно. В каком-то смысле, ты прав, конечно. Однако мне никаких указаний ни на его, ни на твой счёт не давали, так что… — она пожала плечами, — думаю, я в своём праве. Кстати, меня, похоже, скоро переведёт в Белый город, — вдруг приуныла девушка. — Видимо, моя миссия в отношении тебя закончилась, и родители решили, что мне будет лучше на территории клана.

— Жаль. Я к тебе здорово привязался.

— Как и я к тебе. Ты отличный парень, Коля. Хоть и непростой, конечно. Но так даже интереснее, — она улыбнулась. — Девчонки по тебе сохнут. Больше, чем ты думаешь.

— Увы, я не могу воспользоваться их чувствами, — усмехнулся я. — Мне нужно думать о том, чтобы возродить былое могущество, так что все браки должны быть хорошо продуманы.

— Да это понятно… Ладно, встретимся на уроке. Мне ещё нужно кое-куда зайти.

— Тебя скоро заберут? — спросил я, когда мы встали с подоконника.

— Не знаю точно. Думаю, турнир закончить мне позволят. Всё равно в Белом секторе я с ним уже пролетела. Там раньше надо заявки подавать. Но для родителей это не имеет значения — я же не парень. Всё, до скорого!

Махнув рукой, Лена поспешила в сторону туалета, а я спустился на второй этаж, где должен был быть урок геометрии. И не какой-нибудь, а по расчёту баллистики. Эта тема интересовала меня в последнее время больше всех других, так как я планировал в ближайшем будущем начать выпуск дальнобойных снарядов и ракет. На днях мне представили прототип устройства наведения. Оно было ещё далеко от совершенства, но для дальнейшего продвижения требовались испытания. Я поручил Андроновой их организовать, но подготовка занимала много времени, так как предстояло выехать за пределы города, вывезти туда технику и расставить мишени на весьма приличном расстоянии. Так что испытания должны были состояться только на следующей неделе.

После предпоследнего урока я заметил в коридоре Голицына, болтавшего с Женей Ильиной. Издалека он показался мне улыбчивым и разговорчивым — совсем не таким, каким представлялся вначале. Видимо, умел врубать обаяние, когда нужно. Значит, решил подкатить к моим друзьям и выспросить у них потихоньку обо мне.

Не помешало бы и о нём навести справки. Кто может хорошо знать этого парня? По идее, София Голицына должна. Явно они оба работают на брата Его Величества. Но захочет ли девушка говорить со мной? Последняя наша встреча прошла не очень хорошо. София ясно дала понять, что наши отношения закончены. И всё же, почему не попробовать? Но едва ли мне удастся связаться с ней по телефону. Лучше задействовать тот канал, который был специально для этого создан — Бестужеву.

Я нашёл Лену в гардеробе.

— Слушай, есть дело. Как раз по твоему профилю, так сказать.

— Какое? — подняла на меня взгляд девушка.

— Мне нужно встретиться с Софией.

— Думаешь, она что-нибудь знает о том, зачем здесь Руслан? — сразу сообразила Лена. — Коля, она ведь всё равно не скажет.

— Вдруг мне удастся её убедить. В крайнем случае, пойму по её реакции, знает ли она что-нибудь. Если да, значит, парень тут точно по мою душу.

Бестужева вздохнула.

— Ладно, передам. Но ничего не обещаю. Я так поняла, вы сейчас не в лучших отношениях?

Я кивнул.

— Да, всё из-за Великого князя.

— Понимаю. Хорошо, Коля. Сделаю, что смогу.

— Спасибо.

Помимо Руслана Голицына, меня интересовал ещё один момент, куда более неприятный — растущая активность моего демона. Голицына заверила меня, что с заключением договора он превратится всего лишь в один из моих Даров, и моё превращение в нежить остановится, но что-то у меня складывалось впечатление, что дело обстоит не так просто. В конце концов, я не просто получил демона, но и уже был отчасти живым мертвецом — то есть, зерно упало в благодатную почву. Едва ли подобные случаи хорошо изучены Шестым отделом. С другой стороны, я надеялся на то, что там знают, что делать, если демон пытается расширить сферу влияния. Конечно, только на Софию я не рассчитывал. Но девушка могла свести меня с нужными людьми. Не имеющими отношения к Валерию Голицыну. В конце концов, у меня проблемы только с ним, а не со всем Белым кланом. Так-то мы почти друзья, учитывая, что император, его глава, ко мне благоволит. Но к нему обращаться, естественно, я не собирался. Даже при том, что вместе с титулом маркиза получил право входить к нему в любое время. Во-первых, это моя проблема, и просить помощи у царя просто нелепо. Во-вторых, я вовсе не хотел, чтобы он знал о моих, скажем так, особенностях. Хотя, может, он и в курсе.

В общем, мне был нужен тот, кто сможет и согласится помочь обуздать демона, но в то же время не питает тёплых чувств к Валерию Голицыну.

Бестужева позвонила перед ужином.

— София сказала, что согласна встретиться завтра, — проговорила она после обмена приветствиями. — Я не стала уточнять, зачем ты её об этом просишь. Сам всё объяснишь.

— Хорошо. Где она назначила встречу?

— В зоологическом музее. В четыре тридцать. Успеешь?

— Думаю, да.

— Ну, вот. Удачи.

— Спасибо, Лен. Я твой должник.

— Вообще, я обязана передавать ей твои просьбы, но да. Будешь должен. Я подумаю, как взыскать с тебя долг. Всё, пока, а то мне пора.

Повесив трубку, я взглянул на часы. Не потому что не знал, сколько времени, а потому что не мог дождаться, когда придёт пора вылетать на встречу с Магарибом-Д’Алои. Пилоты вертолётов были предупреждены и готовили машины. Марта тоже знала, что нам предстоит прогулка за город. Ничего конкретного я не объяснял, но она чувствовала, что дело опасное. Ещё распсихуется, когда узнает, что от Росрентгена я отправлюсь дальше один. Интересно, долго ли продлится аудиенция. Хотелось бы вернуться до ночи. Как минимум — чтобы не привлекать внимания. Хоть мы полетим туда и обратно через стену моего удела, всё равно бароны следят друг за другом. И Белый клан точно приглядывает за всеми. А мне нужна конфиденциальность. Сейчас — особенно.

Я бросил ещё один взгляд на часы. Возможно, сегодня последний день моей жизни в этом мире. Шансы пятьдесят на пятьдесят, если не хуже. Но я не отступлю. Раз король гулей вообще согласился на встречу — надеюсь, она состоится, и меня не просто заманивают в смертельную ловушку — значит, есть вероятность, что мы придём к соглашению. А это откроет совершенно новые возможности. Принципиально!

Чтобы отвлечься до поры до времени, я отправился в столовую ужинать. Надо хорошенько подкрепиться, ведь действительно не известно, насколько я отбуду из города. А у гулей поесть едва ли удастся: кажется, из блюд у них только человечина. Не самый любимый мной рацион.

Глава 18

Из столовой я отправился в комнату — прихватить на всякий случай Венец Мерлина, а затем — сразу на взлётную площадку. Завидев меня, пилоты тут же нырнули в кабины и начали разогревать двигатели.

Падшие расселись в две машины. Марта — со мной.

— Может, взять ещё сопровождение⁈ — прокричала она. — Мне кажется, нас маловато.

Я покачал головой. Тяжело вооружённых вертолётов вполне достаточно. Если на нас нападут по пути, выставлю защитное поле.

Падшая нервничала, явно считая, что мы могли бы обезопасить себя получше. Вернее — меня.

Тем не менее, вы вылетели спустя пять минут и направились в сторону городской стены. Я разглядывал в иллюминатор преобразившийся удел Скуратовых. Сейчас он совсем не походил на то, что досталось мне после первой атаки гулей. Хорошо бы всё это сохранить.

Спустя минут десять мы покинули периметр Камнегорска и двинулись в сторону леса, занимавшего весь горизонт. Над острым, похожим на зубчатый край пилы окоёмом поднималось тёмно-синее небо. Внизу оно ещё золотилось последними лучами зашедшего солнца, затем приобретало оттенок индиго и выше становилось совершенно чёрным. Через некоторое время стали видны редкие мелкие звёзды. Внизу пронеслось вытянутое и искривлённое зеркало озера, вправо от него уходила маленькая река, густо заросшая камышами. Мне показалось, что из них блеснули чьи-то зелёные глаза.

К сожалению, ни красоты, ни ужасы природы, окружавшей город, меня не интересовали. Я думал лишь о предстоящей встрече с королём гулей, и пейзажи не могли от этого отвлечь. Они просто проносились перед моими глазами, будто картинки в волшебном фонаре.

— Ваше Сиятельство, — окликнула меня спустя некоторое время Марта. — Пилот говорит, что мы почти прибыли!

Я кивнул и перевёл взгляд вперёд. Да, примерно в полукилометре виднелась широкая лента реки, на берегу которой располагался Росрентген. В её чёрной глади чётко отражался белый месяц.

Сердце в который раз кольнуло дурное предчувствие. Вернусь ли я отсюда⁈

— Пусть садится ближе к воде, — сказал я Марте и взглянул на часы. — Мы рано прибыли. Придётся подождать.

Когда вертушки опустились, я вышел из салона и двинулся в сторону заброшенных домов. Марта с Падшими неотступно шагали рядом. Я уже привык не обращать на них внимания, хотя поначалу постоянное присутствие телохранителей здорово напрягало.

Воздух был свеж и прозрачен. Со стороны реки веяло прохладой и пахло тиной. Гнуса уже не было из-за упавших заморозков: осень быстро вступала в свои права. Скоро и зима, а там — мой День рождения. Больше года я провёл в этом мире. Может, пора забыть о прежней жизни? Нужна мне эта Иркалла со всеми её опасностями и сомнительными, рискованными возможностями? Не лучше ли сесть обратно в вертолёт и вернуться в Камнегорск? Я могу прожить там относительно спокойную жизнь, завести детей и умереть однажды либо от рук врагов, либо в своей постели.

Я вздохнул и, задрав голову, уставился на далёкие звёзды. Нет, если бы мне было нужно всё это — ещё одна обычная жизнь — я бы сейчас сидел в замке. Но я был здесь, на берегу реки, полной смертоносных тварей. Ждал, когда за мной явятся ещё более опасные, чтобы, возможно, отвезти на погибель.

Издалека донёсся треск ломаемых веток. Падшие дружно повернули головы. Их руки легли на оружие.

— Спокойно, девочки, — сказал я. — Думаю, это за мной.

— Но вы не уверены, — отозвалась Марта.

Я не ответил. Спустя минуту из леса показался огромный мохнатый зверь с тремя рядами горящих глаз. На его покатой спине была устроена сделанная из дерева и кожи люлька, в которое сидели два гуля.

— Что нам делать, Ваше Сиятельство⁈ — спросила Марта. — Только прикажите, и…

— Ждите меня здесь, — перебил я и двинулся навстречу посланнику.

— Как — «здесь»⁈ — окликнула меня Марта. — Ваше Сиятельство!

Я не обернулся. Приказ был отдан, и повторять его я не собирался.

Циклопический зверь протискивался между домами, наступая на ржавые остовы машин, которые тут же превращались под его весом в труху. В целом, зрелище походило на иллюстрацию из книги Жюля Верна, только вместо слона передо мной возвышался созданный магией Чёрного сердца монстр. Он остановился в нескольких метрах от меня. Из огромной пасти несло гнилым мясом и смертью. С лохматого бока скатилась верёвочная лестница, по которой начал ловко спускаться один из гулей. Когда он спрыгнул на землю и двинулся ко мне, я понял, что он одного роста со мной, а значит, относится к высшей касте. Об этом же свидетельствовали его белые, как лунный свет, волосы.

— С кем имею честь? — проговорил он, остановившись напротив меня.

Красные светящиеся глаза впились в моё лицо, поза была напряжённой: гуль явно готовился отразить нападение, если я или мои люди решат атаковать. Не один я опасался этой встречи. Страх гуля меня немного успокоил. Никто из нас не был хозяином положения — по крайней мере, в данный момент. Конечно, когда я отправлюсь в логово гулей, всё изменится.

— Николай Скуратов.

— Следуйте за мной. Один.

Мой собеседник бросил взгляд мне за спину, где стояли Падшие.

— Это надолго? — спросил я.

— Не знаю. Всё решает король.

— Хорошо.

Обернувшись, я поднял руку.

— Ждите меня здесь, пока не вернусь! — крикнул я Падшим.

— А если не вернётесь? — донеслось до меня в ответ.

Хотелось бы ответить, что в таком случае уничтожьте весь лес, но это было бы слишком явной бравадой. Даже целый город не располагал подобными средствами. И гули это, конечно, знали. Поэтому я ничего не ответил Марте.

— Идёмте, — кивнул я посланнику.

— Поднимайтесь, господин Скуратов, — он указал на лестницу. — Я за вами.

Я забрался на спину чудовища, где в люльке стоял ещё один гуль. Он на моё появление никак не отреагировал. Его рука была плотно прижала к отверстию в дне люльки, так что пальцев даже не было видно в густой чёрной шерсти. Видимо, он контролировал разум зверя и не хотел или не мог отвлекаться.

— Возвращаемся, — проговорил забравшийся вслед за мной гуль. — Надеюсь, вы не отдали приказ следить за нами? — обратился он ко мне. — Любой человек или средство, попытающееся выследить нас, будет уничтожено.

Я покачал головой.

— Нет, всё честно.

— Даже дронов не будет?

— Вряд ли они что-то увидели бы через кроны деревьев.

— Это верно. Хорошо.

Тем временем зверь успел развернуться и отправиться через посёлок к лесу.

— Долго… ехать? — спросил я.

— Как посмотреть, — отозвался гуль. — Всё относительно.

Я решил, что диалог в таком стиле смысле не имеет, и больше ни о чём спрашивать не стал.

Вскоре нас обступили деревья. Они не пропускали свет, и вокруг зверя сгустилась тьма. Горели только его глаза, да время от времени вспыхивали красные зенки гулей. Фонари зажигать никто и не подумал. Видимо, животное хорошо знало дорогу и отлично видело ночью. Да и гули — тоже. Мне отсутствие света не мешало: мои глаза пронизали тьму благодаря тому, что я был отчасти нежитью, плюс во мне сидел демон. Но сейчас это не играло никакой роли, так как вокруг виднелись только деревья. Даже небо не проглядывалось сквозь густые кроны.

Иногда я поглядывал на часы. Мы ехали уже полчаса, а вид с монстра не менялся. Судя по всему, он просто углублялся в лес. Интересно, сколько ещё добираться до логова гулей. Или того места, где их король решил со мной встретиться. И, если меня не убьют, было бы здорово, если б доставили обратно.

Прошло ещё сорок минут, и дорога пошла под уклон. Справ и слева поднимались заросшие склоны. Воздух стал влажным, запахло прелой землёй. Я понял, что мы спускаемся в большой овраг. Вскоре заросли стали такими плотными, что ветви лезли внутрь люльки. Гули равнодушно отводили их руками. Я последовал их примеру. Через некоторое время вокруг появился туман. Постепенно он становился гуще, а потом превратился в плотную пелену. Я видел только своих спутников и ближайшую стойку люльки. Ветки исчезли, но стал слышен звук текущей воды. Спустя минут десять он превратился в рёв. Я чувствовал, что зверь пересекает бурный поток. Затем он выбрался на берег и, не отряхиваясь, двинулся дальше. Туман постепенно рассеивался, и я увидел, что мы движемся между скалами. Выглянув из люльки, я увидел далеко наверху узкую, извивающуюся полоску усыпанного звёздами неба. Мы находились в глубоком ущелье!

Глава 19

Зверь шёл ещё минут пятнадцать, а затем впереди показалось тёмное отверстие, укрытое по периметру густыми зарослями вьющихся колючек. Мы протиснулись через них и оказались в тоннеле. Пахло сырой землёй, перегноем и фекалиями. На потолке виднелись россыпи светящихся слизняков и лишайников.

— Вы живёте под землёй? — спросил я гуля, который встречал меня в Росрентгене.

Второй по-прежнему сидел на полу, запустив руку в шерсть чудовища, и пребывал в подобии транса.

— В пещерах, — ответил гуль. — Осталось недолго.

— Относительно чего? — спросил я, вспомнив его недавние слова.

— Относительно твоей жизни, — ответил гуль.

Так себе диалог. И главное — было не понятно, сколько же времени осталось до прибытия к месту назначения.

Я взглянул на часы. Светящиеся зелёным стрелки показывали, что уже почти полночь. Дорога оказалась довольно долгой. Конечно, если добираться на звере. Вертолёт доставил бы нас сюда куда быстрее. В принципе, учитывая скорость животного, логово располагалось не так уж и далеко от Росрентгена.

Спустя минут десять мы свернули вправо, дошли до пещеры, в которой виднелось шесть входов, нырнули в средний и через некоторое время оказались перед подземной рекой. Монстр задержался здесь, чтобы сделать несколько больших шумных глотков, и пошёл дальше. Преодолев подземный поток вброд, он принялся карабкаться по скалистому подъёму, впиваясь в него мощными когтями, и вскоре вошёл в ещё один тоннель. После этого дорога оказалась недолгой: минуты через две мы оказались в большой пещере, освещённой множеством насекомых, испускавших различного цвета сияние. Все они были заключены в прозрачные мягкие сферы, летавшие под сводом. Иногда они сталкивались, пружинили и разлетались, чтобы встретиться с другими.

Я ожидал увидеть нечто вроде города — как в сказках и фантастических книгах. Вместо этого были только круглые входы, вместе напоминавшие пчелиные соты: все стены пещеры были испещрены ими. Кое-где виднелись ползающие гули. Издалека они напоминали уродливых насекомых.

В центре пещеры, прямо к потолку, было прилеплено нечто вроде осиного улья, только огромного. Мы подъехали прямо под него и остановились. Мой провожатый достал маленький костяной рог и затрубил в него. Резкий, пронзительный звук разнёсся по пещере и тут же стих.

Сверху показалась верёвочная лестница. Я прикинул на глаз, что подниматься придётся метров пятнадцать. К счастью, гуль поймал конец лестницы и закрепил его на люльке, так что хоть болтаться она не должна была.

— Теперь я первый, — бросил он и полез наверх.

Подождав, пока он доберётся до середины, я последовал за ним. Ничего особо сложного в этом не было, просто раздражала неустойчивость. Но мне приходилось пользоваться подобными сооружениями — и в тренировочных лагерях, и потом, во время муштры Абэ Изаму.

Гуль исчез в «коконе», а спустя минуту или две я добрался до люка, проделанного в его дне. Вблизи «гнездо» выглядело ещё внушительнее.

Внутри я увидел своего провожатого и ещё одного гуля, во вполне человеческой одежде. Правда, не в костюме, а, скорее, джеллабе. Или её отдалённом подобии. Ткань выглядела грубой и некрашеной, концы не были обработаны, и из них торчали нитки. В общем, если приглядеться, гуль выглядел, словно бродяга, нацепивший какое-то рубище. И всё же, одежду сшили: виднелись швы.

— Король ждёт, — проговорил гуль, который доставил меня сюда. — Идите за мной.

— Я это вот уже сколько времени и делаю.

Гули двинулись впереди, не оборачиваясь. Я топал следом, вертя башкой и разглядывая странное устройство «гнезда». Судя по всему, оно было создано из какого-то скрепляющего состава и веток, принесённых с поверхности. Никакого убранства не было, однако чувствовалась выверенность форм и пространства. Никакой мебели я не видел, пока не вошёл в овальный зал, где стояли стол, окружённый стульями, большой стол и кресло. Больше ничего не было.

Гуль в рубище указал мне на один из стульев.

— Подождите.

Как только я сел, они оба вышли. Ни тебе «до свидания», ни «не хотите ли минералки»? А я бы не отказался. Дорога была долгой. К счастью, я прихватил фляжку с водой и, отвинтив крышку, сделал пару глотков.

Справа раздвинулись занавески, которые я вначале не заметил, приняв за часть стены, и в зал вошёл большой мускулистый гуль, покрытый тёмно-фиолетовой кожей с фактурой змеиной чешуи. Она слегка поблёскивала на изгибах в свете висевших под потолком сфер. Волосы у гуля были огненно-рыжими и торчали в беспорядке. Взглянув на меня, он издал невнятный звук и направился к столу. Водрузив своё тело на кресло, положил руки на подлокотники и уставился на меня. Глаз у него было четыре: два располагались, как у остальных, а ещё одна пары была чуть ниже — на скулах. Она выглядела чуть меньше первой и имела более узкий разрез, вдобавок, была наклонена под углом к носу. Физиономию гуля покрывали белые полосы. Сначала я решил, что он сам нарисовал их на себе, но потом понял, что это — часть расцветки кожи. Что-то вроде пятен у питона.

— Меня зовут Магариб-Д’Алои, — представился вдруг гуль. — Я не говорю с людьми.

— Николай Скуратов, — подобно верховному гулю, пропустив титул, ответил я. — Спасибо, что сделали для меня исключение.

— Надеюсь, не сделал, — загадочно отозвался король. — Твоё предложение заинтересовало меня. Но не тем, что ты предложил.

— А чем тогда? — спросил я, поскольку мой собеседник сделал паузу.

— У вашего короля есть то, что мне нужно. В его сокровищнице. Один предмет, которым я хотел бы обладать. Если достанешь его и отдашь мне, получишь то, о чём просишь.

— Иркаллу? — на всякий случай уточнил я.

Верховный аль-гуль кивнул.

— Ты хотел знать, что это такое. Я расскажу. Это портал.

— Между мирами?

— И между ними тоже.

— Вы умеете им управлять?

Магариб-Д’Алои кивнул.

— Да, конечно. Вернее, я знаю, как это делать.

— Но не пробовали? — нахмурился я.

— Не было нужды.

Ну, конечно! Если б этот урод умел открывать порталы, полчища гулей не атаковали стены Камнегорска, а появлялись бы прямо посреди города.

— Вам нужно то, что находится у нашего императора? — подумав, спросил я.

— Ты догадливый, маркиз. Да, без этого ничего не получится.

— Хм… А зачем мне отдавать эту штуку вам? Почему бы самому ею не воспользоваться?

— Ты знаешь, как?

Я пожал плечами.

— Наверное, нетрудно догадаться.

Магариб-Д’Алои глухо рассмеялся.

— Если б это было так, ваш король уже сделал бы это.

— Может, он не в курсе, для чего эта штука.

— Думаешь, ты умнее всех, мальчик? Ошибаешься.

Ладно, допустим. Никаких доказательство, но предположим. Скорее всего, без знаний Магариба-Д’Алои артефакт, и правда, бесполезен, иначе он не поручил бы мне его отыскать. Этот монстр уверен, что без него использовать загадочный предмет не удастся.

— Значит, я вам приношу сокровище, а вы показываете, как пользоваться порталом?

— Именно так.

— Но ведь нужный для этого предмет будет у вас. Не у меня.

— Он нужен только чтобы получить власть над Иркаллой и не сгинуть в её бездне.

— Что-то вроде ключа? Или пароля?

Магариб-Д’Алои кивнул.

— Я сдержу слово, если ты принесёшь то, что я попрошу. Боги и демоны свидетели!

Так себе клятва, особенно из уст людоеда, но мне очень хотелось узнать, о каком предмете идёт речь.

— Что именно я должен найти?

Мой собеседник подался вперёд.

— А вот, скажу я тебе это или нет, зависит от того, пройдёшь ли ты испытание.

— Не многовато ли вы уже рассказали прежде, чем что-то проверять?

Верховный аль-гуль усмехнулся.

— А кто сказал, что ты выйдешь отсюда, если не пройдёшь проверку?

Чёрт! И правда…

Мой собеседник щёлкнул пальцами, и в зал вошёл гуль в рубище. У него в руках был металлический обруч.

— Что это? — спросил я. — Венец Мерлина?

— Нет, — ответил король. — Зачем мне лишать тебя магии? Я хочу увидеть твоё лицо.

— Так во же оно, прямо перед вами.

— Хорошая шутка. Наверное, — он подал гулю знак, и тот направился ко мне. Пришлось позволить ему возложить мне на голову обруч. Он оказался чуть маловат. Но, видимо, это не имело значения, потому что Магариб-Д’Алои удовлетворённо кивнул. — Этот предмет показывает истинную сущность. То, что скрыто под маской. Иногда даже сам испытуемый не знает, что там. Но я увижу.

Он не стал спрашивать, согласен я или готов ли. Просто кивнул гулю в рубище, и тот слегка коснулся обруча.

Мою голову пронзила резкая боль, тело парализовало, а сознание мгновенно сначала затопила тьма, а затем — пульсирующее алое сияние!

Глава 20

Я словно плыл в заполненной красным светом пустоте. Боль присутствовала повсюду. Я буквально состоял из неё. Не было ничего, кроме боли. Никогда прежде не испытывал подобного и даже не мог представить, что такое бывает. Словно все мои нервные окончания оказались на пределе возможностей, за которым было только одно — смерть от шока!

— Думаешь, сможешь выдержать эту боль? — спросил Магариб-Д’Алои.

О, чёрт! Откуда мне знать⁈ Но, конечно, ответил я совсем другое:

— Нет боли, которую не смог бы выдержать человек, кроме той, которая разрывает ему сердце. Её я уже испытал.

Аль-гуль покачал уродливой головой. Его нижние глаза моргнули.

— Многие так считают. Посмотрим, что ты можешь на самом деле.

Дворцовый зал затопило алое сияние, но вскоре оно постепенно рассеялось — словно густой туман под порывами ветра — и я смог различить очертания огромной человеческой фигуры. Правда, уже спустя несколько секунд стало ясно, что это никакой не человек, а демон.

Его уродливое лицо приблизилось и вдруг начало меняться. Не прошло и нескольких секунд, как передо мной уже был молодой парень с чёрными волосами и мерцающими красными глазами. Его одежда напоминала хакаму. Он сидел, подвернув обутые в деревянные гэта ноги, на парящем каменном диске, под которым был маленький бассейн, наполненный огнём. И как только он не поджаривался на такой сковороде⁈

— Ну, привет, — парень слегка поклонился от пояса. Выглядело это так, словно он просто качнулся вперёд корпусом. — Таким ты меня ещё не видел. Что, неплохо? Не так страшен чёрт, как его малюют, да?

— Откуда ты знаешь это выражение⁈ — прохрипел я, чтобы отвлечься от боли, но это не помогло.

Она охватила всё моё тело и затопила сознание, не оставив ни миллиметра, свободного от страданий. Казалось, будто меня разрывают на мельчайшие части миллионы невидимых крючьев!

Демон тихо рассмеялся.

— Оно из твоего прежнего мира, да? О, я знаю, кто ты, маленький барон. Вернее, теперь уже маркиз. Вы, люди, так тщеславны! Подавай вам титулы да званья. Без них и жизнь не мила, да? — он осуждающе покачал головой. — Суета сует. Впрочем, что вам остаётся? Вы ведь так далеки от вечности. Всего лишь гаснущие в полёте искры. Но мы — дело другое. Рождённые в свете звёзд не знают течения времени. Ты тоже можешь стать бессмертным.

— Если впущу тебя в свою душу? — выдавил я с трудом.

— Ну, разумеется! Это так просто! Тебе выпал уникальный шанс, между прочим. Почему ты упираешься? Сам-то знаешь?

— Не хочу стать демоном!

— Почему? — мой собеседник театрально осмотрел себя с разных сторон. — Что со мной не так? Я даже выгляжу, как ты.

— Это иллюзия!

— А тело — лишь оболочка. У тебя было одно, теперь другое. Но разве ты стал из-за этого кем-то иным?

— Мы не про тело… говорим!

— Это верно, — согласился Молох. — Но неужели ты так не уверен в себе, что думаешь, будто станешь мной? Или что я желаю превратиться в тебя?

— Что бы ты ни говорил… — Боже, как же больно! Кончится ли это когда-нибудь⁈ — я утрачу часть себя, если ты войдёшь в мою душу! И не пытайся меня убедить, что нет!

— Так ведь смысл жизнь в изменении, — вкрадчиво проговорил демон. — Всё, что статично, обречено. Ты станешь лучше. Сильнее и могущественнее. А это — именно то, чего ты хочешь. Уж я-то знаю. И не говори, что нет, — в тон мне закончил Молох.

— Не такой ценой!

— Ты понятия не имеешь, о чем говоришь.

— Вот именно!

— Ты и так уже не человек. Сам знаешь.

— Но и не чудовище!

Мой собеседник презрительно махнул рукой.

— Стереотипы! С чего ты взял, что демоны — зло?

— Ты требуешь кровь людей!

— А ты мне её даёшь.

Справедливо. Вот только я мало настроен на философскую беседу. Воздуха катастрофически не хватало, и мне было трудно отвечать. Так что я решил проигнорировать замечание собеседника.

— Что, возразить нечего⁈ — усмехнулся демон. — И правильно! Ты ничем не лучше меня. И не станешь хуже, если мы объединимся. Только сильнее. Подумай: никаких ограничений и полная неуязвимость! Ты станешь королём в своём жалком городишке.

— Я… и так… стану!

— Какие амбиции. Это мне нравится. Так не отказывайся от помощи.

— Нет!

Молох всплеснул руками, как старая бабка.

— Какой же ты упёртый! Откройся мне, и боль немедленно исчезнет!

Ага, разбежался! Она и так пройдёт в конце концов. Всё проходит.

Демон уставился на меня в ожидании, затем сокрушенно покачал головой.

— Зря ты себя мучаешь! Ты даже не представляешь, от чего отказываешься. Я мог бы открыть тебе тайну Иркаллы. И даже стать твоим провожатым. Хочешь снова увидеть свой прежний мир? Без проблем! Давай станем одним целым, и я отведу тебя! Хоть сейчас!

Вот это новость! Соблазн, конечно, велик. Но я всё равно не готов заплатить цену, которую хочет получить демон. Даже если не врёт. Пусть лучше он будет моим слугой, а не я его. В партнёрство я не верил ни на секунду. Предвзятое у меня представление о демонах или нет, а верить им нельзя. Без полной выгоды для себя никто из них предлагать помощь не станет.

— Нет! — проговорил я, стиснув зубы. — Хрен тебе!

В глазах потемнело, алое сияние рассеялось, и я вновь увидел перед собой лицо Верховного аль-гуля. Он очень внимательно всматривался в меня.

— Боль, что ты испытал, намного превосходит человеческие возможности. Что бы ты о себе ни думал, ты не один из них, — Магариб-Д’Алои указал куда-то, очевидно имея в виду жителей Камнегорска. — Не т сторону ты выбрал, маркиз. Ты должен быть с нами, здесь.

— Нет спасибо. Мне как-то уютней в замке.

— Место не имеет значения.

— Не могу согласиться.

Магариб-Д’Алои покачал головой с явным сожалением.

— Ты всё ещё в заблуждении. Не желаешь признаться себе, что в тебе нет ничего от человека. Ты — мертвец, носящий в себе демона. Ты — один из нас!

Боль тем временем начала отступать. Наконец-то! Я держался из последних сил.

— Считайте, как угодно… Ваше Величество, — процедил я, пытаясь восстановить дыхание.

Лёгкие наполнялись воздухом неохотно, ибо межрёберные мышцы ещё сводил спазм.

— Так или иначе, испытание пройдено, — после паузы поговорил Магариб-Д’Алои. — Ты не человек, а значит, мы можем иметь с тобой дело. Однажды всё встанет на свои места.

— Что я должен добыть у императора? — спросил я, чувствуя приступ раздражения.

Пусть уже скажет условия сделки.

— Череп, — ответил Верховный аль-гуль и кивнул своему помощнику.

Тот снял с меня венец, и я сразу почувствовал облегчение. Боль исчезла мгновенно, но у меня почти не осталось сил, так что я опустился на пол и сел так же, как Молох — подвернув под себя ноги.

— Что ещё за череп? — проговорил я. — Не императора, надеюсь?

— Зачем мне голова вашего царька? — удивился Магариб-Д’Алои. — Мне нужен череп графа Раума!

— Кто это такой? Не припоминаю, чтобы в Камнегорске был такой род. А я читал энциклопедию дворянских…

Магариб-Д’Алои подался слегка вперёд, уставившись мне в глаза.

— Ты узнаешь его сразу! Он сделан из чёрного камня!

Я решил, что не стоит сейчас уточнять, кем был этот человек, и почему именно его… — даже не знаю, можно ли считать камень человеческим черепом — в общем, башка должна каким-то образом управлять Иркаллой. Но на всякий случай уточнил:

— И что, эта штука поможет пользоваться Иркаллой?

— Да! Всё, теперь иди. Возвращайся, когда добудешь череп.

Аль-гуль сделал рукой знак, и его придворный коснулся моего плеча.

— Аудиенция окончена, — проговорил он. — Вас доставят назад.

Глава 21

Я чувствовал себя разбитым. Тело ныло, как после тяжёлой тренировки, вдобавок, клонило в сон. Но я боролся: не хотел засыпать в люльке, покачивавшейся на спине косматого чудища. В обществе аль-гулей я чувствовал себя некомфортно: несмотря ни на что, не доверял этим тварям. Всё-таки, они людоеды, а значит, я для них еда. Конечно, они не стали бы меня трогать, но инстинкт самосохранения сильнее доводом рассудка. Так что я дотерпел до Росрентгена.

Когда вы вышли на берег, к нам поспешили Падшие.

— До встречи, — сказал я провожатому.

— Удачи, господин Скуратов, — кивнул тот.

Вот ведь и не подумаешь, что эти уроды жрут людей. Конечно, аль-гули стоят гораздо выше своих примитивных сородичей, которых бросают в бой и затем собирают их души, и всё же…

Я спустился по верёвочной лестнице и оказался в окружении своих телохранительниц.

— Вы в порядке, господин маркиз? — спросила Марта, стараясь делать вид, что нисколько за меня не волновалась.

Чёрт, я прямо ощущал себя вернувшимся домой после долгого отсутствия. А девушка, похоже, ко мне прикипела — как матушка, по крайней мере.

— Да, всё отлично. Встреча прошла… неплохо. Можем возвращаться.

Марта кивнула.

— Мы готовы взлетать.

В вертолёте я расслабился и задремал. Даже заснул: Падшей пришлось меня будить, когда мы прибыли в замок. Зевнув, я отстегнулся, встал и вылез из коптера. Налетел холодный порыв ветра. В воздухе ощущались мелкие дождевые капли.

Мне казалось, что я немедленно завалюсь дрыхнуть, но вместо этого, стоило принять душ, как на меня напал голод. Пришлось идти на кухню и ограбить холодильник. Немного буженины на чёрном хлебе и мелкие помидорки с солью сделали своё дело, и я вернулся к себе совершенно удовлетворённый.

Лёжа в кровати, вспоминал разговор с Молохом. Проклятый демон не желал оставлять меня в покое. Он не мог силой влезть в мой разум и продолжал упорно уговаривать. Я не сомневался, что он не прекратит. Конечно, это не особо мешало. Но всё же напрягало. Особенно, учитывая, что он набирался сил, а я понятия не имел, чем это грозит. Ведь никто, кроме меня, не был нежитью с демоном в душе. Так что мне однозначно требовалась консультация специалистов. Пусть даже они сами толком не знали, что будет со мной дальше. В общем, завтра я очень рассчитывал встретиться с Софией Голицыной и объяснить ей свою проблему. Надеюсь, она хотя бы посоветует, к кому обратиться.

На следующий день я сразу после утренней пробежки, качалки и душа быстренько перекусил и отправился в библиотеку. Отсутствие в этом мире Интернета здорово ограничивало, но имелись книги, и в них почти всегда можно было найти то, что нужно — благо, мои предки собрали богатую и разнообразную коллекцию.

Меня интересовало, кто такой граф Раум. Судя по имени — или фамилии — он не русский, но разве мало дворян эмигрировало к нам из других стран? Так что первым делом я ещё раз внимательно проштудировал справочник по аристократическим родам. Но, как и думал, никакого Раума не нашёл. Поразмыслив, решил позвонить князю Шувалову. Конечно, не хотелось беспокоить его по такому поводу, но что мне оставалось? Если кто и в курсе дворянских родов, то глава клана.

Князь взял трубку спустя три минуты: пришлось ждать, пока его позовут к телефону.

— Прошу прощения, — сразу после обмена приветствиями сказал я. — Вы не знаете, кто такой граф Раум?

— Граф Раум? — после паузы переспросил Шувалов. — Почему ты интересуешься?

— Слышал где-то имя и теперь не могу успокоиться. Хотел найти его в справочнике, но там нет ни слова об этом роде.

В трубке раздался смешок.

— Неудивительно, Коля. Никакого дворянского рода с такой фамилией не существует.

— Чёрт! А я был уверен, что просто не в курсе.

— Однако персонаж не совсем вымышленный.

— То есть как? — насторожился я. — Что-то не понял.

— В смысле — ты не ослышался. Просто это вымышленный граф. Да и не совсем граф, если уж на то пошло. Поищи у себя в библиотеке книгу, которая называется «Гоэтия». Там ты точно его найдёшь.

— «Гоэтия»? — переспросил я.

— Именно. Энциклопедия демонов. Очень старый труд. Уверен, на твоих полках она есть.

— Хм… Ладно, спасибо. Ещё раз простите за беспокойство.

— Не за что. Если не найдёшь книгу, приезжай. У меня точно где-то была. Одолжу.

Повесив трубку, я вернулся к стеллажам. Пришлось поискать, прежде чем мне, наконец, попалась потрёпанная книга с соответствующей надписью на корешке. Издание было не очень старым. Видимо, труд пользовался в городе популярностью и время от времени переиздавался.

Кажется, когда-то я слышал о нём. Во всяком случае, название казалось смутно знакомым. Точно! Видел эту книгу в библиотеке — правда, мельком. Ещё подумал, что по ней можно подбирать имена гулям. Но это было так давно, что я успел о ней напрочь забыть: были дела поважнее.

Первым делом я пробежал глазами предисловие. Так, описания демонов, заключённых царём Соломоном в сосуд. Ладно, поищем по оглавлению, есть ли тут граф Раум.

Он отыскался сороковым в списке демонов. Я быстро перелистнул страницы на нужную главу.

К моему разочарованию, чёрно-белую гравюру сопровождало совсем краткое описание. Указывалось, что граф Раум имеет вид ворона, но может принимать вид человека. Ворует по приказу заклинателя сокровища. Разрушает города, портит репутацию, пробуждает любовь, открывает тайны прошлого, настоящего и будущего. Когда был ангелом, относился к чину Престолов. В общем, ничего важного. Обычный оккультизм. Справа помещалась иллюстрация его сигила — подписи, которую можно использовать для призвания демона. Снизу имелся комментарий, в котором издатель высказывал предположение, что данный персонаж имеет общее происхождение с другими демонами, способными перемещать предметы и людей в пространстве — Базином, Гаапом, Бифронсом и Сиире. То есть, по сути, это, вроде как, одно существо, исторически разбитое людьми на несколько персонажей.

Захлопнув книгу, я сел в кресло, закинул ногу на ногу и стал думать.

В этом мире демонов не призывали. Но они существовали. Это я знал не понаслышке: один из них сидел во мне. Конечно, едва ли данный труд имеет к ним реальное отношение. Иначе местные жители уже вовсю освоили бы техники призыва таких могущественных существ и их использования в своих целях.

Теперь что касается черепа из чёрного камня, которым мечтал завладеть король гулей. Едва ли это останки головы демона. Скорее, просто название. И взято оно было по той простой причине, что данный демон может перемещать вещи и живых существ в пространстве — как порталы Иркаллы.

Если я прав, то возникает вопрос: из чего сделан этот череп-ключ? Судя по описанию, он может быть изготовлен из осколка Чёрного сердца. Но кто его выточил? Люди? Хм… Что-то у меня на этот счёт имелись сомнения. Скорее уж, какие-то другие существа. И, возможно, череп уже был внутри упавшего на Землю метеорита. Никаких аргументов в пользу этого варианта у меня не было — только интуиция. И судя по тому, как явно она подсказывала ответ, дело было не только в ней, но и в демоне, находившемся во мне: он словно знал правду, и я чувствовал её благодаря ему.

Поднявшись, я поставил книгу на место и отправился в свои покои. Вечером мне предстояла встреча с Софией, так что нужно было заранее сделать на завтра уроки. Я ведь не знал, сколько продлится наше общение.

После обеда секретарша отдала мне пришедшие в замок письма, в числе которых было приглашение от графини Елагиной. Кажется, той самой, которая в самом начале моего пребывания в этом мире заезжала к Шуваловым поглядеть на выжившего барона — будущего жениха. В свете приближающегося семнадцатилетия я получал множество приглашений и часто посещал светские мероприятия. Далеко не все, конечно: на это просто не было времени. Но к Елагиной решил сходить.

— Передайте, что я буду, — сказал я секретарше и, прихватив выданную ею кружку с целебным отваром, пошёл в кабинет разбирать текущие бумаги.

Теперь, когда с сопротивлением было покончено, заселение новых земель шло без проблем, и приходилось всё время что-то подписывать. Плюс готовилось строительство завода, а это требовало кучи всяких согласований. Думал ли я когда-нибудь, что буду заниматься чем-то подобным? Точно нет! Нравилось ли мне это? Отчасти. Во всяком случае, я привык. На мне лежала ответственность за тысячи людей, в том числе, за их рабочие места, так что отлынивать было нельзя. Если ты маркиз, значит, маркиз. Второго не дано. Как говорится, назвался груздем, полезай в кузов и не жалуйся, что трясёт.

Когда пришло время собираться на встречу с Голицыной, я переоделся и на всякий случай сунул под куртку пистолет, а в карман положил пару запасных магазинов. Мало ли что. Магия магией, но теперь, когда я знал о существовании Венцов Мерлина, как-то спокойнее, если есть старая добрая подстраховка. Тем более, я умел пользоваться пистолетами ничуть не хуже, чем волшебными техниками.

Последний раз, когда я был в зоологическом музее — ещё в своём мире, разумеется — он произвёл на меня неприятное впечатление. Чучела были побиты молью и совсем не походили на живых зверей. Музей, видимо, давно не получал субсидий, и залы требовали основательного ремонта. Даже подвешенный на цепях в первом зале скелет огромного кита не поражал воображение. Интересно, как обстоят дела в Камнегорске.

В четыре двадцать пять я был на месте — перед большим старым зданием с портиком и колоннами. Взял билеты на себя и Падших и отправился искать Голицыну. Вскоре она обнаружилась в зале рептилий — заложив руки за спину, рассматривала чучело крокодила. Заметив меня, приветственно кивнула.

— Жуткие твари, — сказала она, когда я приблизился. — Как тебе?

— Обожаю крокодилов, — ответил я.

— Серьёзно? Почему?

— Знаешь, как они охотятся?

— Прикидываются бревном и подплывают к добыче, чтобы неожиданно напасть?

— Именно. А потом топят животное и затаскивают под лежащую на дне корягу, чтобы туша пару недель помариновалась в воде и стала мягкой. У них очень нежные желудки.

София хмыкнула.

— Надо же! Тебе они нравятся, потому что ты делаешь так же?

— Вроде того.

Девушка двинулась вдоль витрин, и я пошёл рядом с ней.

— О чем ты хотел поговорить, Коля? В Шестом отделе ты персона нон-грата. Я не должна бы с тобой встречаться.

— Тебе запретили?

— Нет, но дали ясно понять.

— Извини. Но дело важное. Я не стал бы беспокоить тебя по пустякам.

София остановилась перед стеклянным кубом, в котором изображалась охота удава на кролика.

— Так что случилось? — спросила она.

— Мой демон хочет большего.

— В каком смысле?

— Предлагает объединиться. Уговаривает впустить его в свою душу. Обещает небывалые силы и бессмертие.

Голицына быстро взглянула на меня. В её глазах мелькнуло беспокойство и что-то ещё, чего я не смог понять.

— Да, это серьёзно, — после паузы согласилась она. — Давай-ка присядем. Вон на том диванчике. И ты мне подробно всё расскажешь.

Глава 22

Когда мы сели, девушка коснулась меня кончиками пальцев и поощрительно кивнула.

— Давай, Коля, выкладывай, что там у тебя за нелады с демоном. Он пытается нарушить условия договора?

— А он может? — насторожился я.

— Вроде, нет. Я, во всяком случае, про такие случаи не слышала. Это же договор.

— Ну, да, логично. Нет, он не пытается его нарушить. Тем более, как ты сама сказала, это невозможно. Но он ездит мне по мозгам. Пытается убедить впустить в свою душу. Мол, это даст мне небывалое могущество и бессмертие.

— Хм… Вроде, ты и так… почти неуязвим.

— Но я старею. Вернее, пока что взрослею, но потом начну стареть. Как все люди. А демон говорит, что я смог жить вечно.

Девушка задумчиво покачала головой.

— Им не всегда можно верить, Коль.

— Это я понимаю. И пускать его в свою душу не собираюсь, даже если не врёт. Оно того не стоит. Да и я не склонен в данном вопросе к экспериментам.

— Значит, ты не сомневаешься, принять его предложение или нет, а боишься, что он сам рано иди поздно пролезет? — понимающе кивнула София.

— Именно! Но ты говоришь, у него нет такой возможности.

Девушка озадаченно почесала носик.

— Видишь ли, Коля… Ты ведь случай особенный. У тебя демон — не последствие Дара, полученного от родителей, а приобретённая способность. Честно говоря, не уверена, что стандарты Белого клана… скажем так, полностью на тебя распространяются. Нет, ты не пугайся. Я не хочу сказать, будто демон сможет нарушить договор и что-то сделать сам.

— Ты имеешь в виду, что ему удастся меня убедить?

— Ну-у… Не совсем. Всё ведь зависит от тебя, так?

— Верно.

— Но демон будет растлевать тебе душу. Его оружие — соблазн. И он не погнушается ложью, чтобы тебя убедить ему поддаться.

— Значит, он может влиять на меня и подталкивать принять его предложение? Я имею в виду, не убеждать, а…

— Настраивать исподтишка, — закончила за меня София. — Он ведь находится у тебя в подсознании. По сути, он уже часть тебя. Не такая, чтобы получить контроль, но вполне ощутимая, чтобы в нужные моменты исподволь подталкивать тебя к поступкам, которые ты сам, возможно, не совершил бы. Или внушать желания.

— Вроде обрести могущество?

— Угу.

— Так где же тогда граница межу мной и им?

Девушка пожала плечами.

— Трудно сказать. Это ноша, которую несут все аристократы Белого клана.

— Вы тоже боретесь со своими демонами?

— Ну, нас они не убеждают прямо, но, конечно, оказывают влияние. Недаром же представительниц женского пола из нашего клана за глаза называют ведьмами, — она усмехнулась. — Некоторые даже не хотят заключать с нами браки — опасаются.

— Не знал про ведьм, — сказал я. — Да и чтобы вас замуж не брали, тоже не заметил. По-моему, все об этом только и мечтают.

Моя собеседница покачала головой.

— Ты ошибаешься, Коля. Всё куда сложнее. Извини, что не смогла тебе помочь.

— А ты не знаешь, к кому можно обратиться за консультацией по моему вопросу? Только чтобы человек был не из Шестого отдела.

София невесело усмехнулась.

— Да, уж, Коля, у нас тебе теперь не помогут.

— Я персона нон-грата?

— Вроде того.

— Тебе не навредит, что ты со мной встретилась?

— Не бери в голову. Ничего ведь официального, так сказать. Просто ты… стал нежелательным. Но это ерунда, — девушка натянуто улыбнулась. — Не хочешь перекусить? Есть время? Полчасика.

Я кивнул. Невозможно отказать человеку, который пошёл на риск, чтобы тебя выслушать.

— Конечно. Только не знаю, где тут поблизости…

— Я знаю, — перебила Голицына. — Идём!

Она вдруг взяла меня за руку и потащила к выходу из зала. Вскоре я понял, что мы направляемся в кафе при музее. Оно было небольшим, но миленьким. Посетителей почти не было. Разглядывая меню, я обратил внимание, что часть блюд названа в честь различных животных — при том, что приготовлены они были вовсе не из них. Мясных блюд вообще не было.

— Чудеса маркетинга, — проговорил я, решив заказать сдобные «уши белки» и кофе.

София хмыкнула.

— Я тут была один раз. Уже не помню, что ела. Но меню забавное. Ты то будешь?

— Беличьи уши.

Девушка нашла их в списке блюд.

— А! Ясно! Ну, а я возьму «гнездо аиста». Похрущу.

— Правильнее было бы назвать то, что хрустит, хомячьим… Блин, даже не знаю, чем именно!

— Да уж, — согласилась Голицына. — Насчёт того, к кому обратиться за советом, — проговорила она уже другим тоном, отложив меню. — Думаю, есть пара-тройка человек, с которыми тебе есть смысл на этот счёт пообщаться.

— Из вашего клана?

Она кивнула.

— Да, но к Шестому отделу они никакого отношения не имеют. Во всяком случае, уже не имеют.

— Бывшие сотрудники?

— В той или иной степени. На твоём месте я бы начала с графа Платона Михайловича. Когда-то он занимал должность в отделе исследований. Вернее, руководил им. Я с ним лично не знакома, но слышала, что он весьма компетентен в вопросах…

— Нежити? — подсказал я.

— В общем, да. И демонов.

Хм… Возможно, он даже что-то знает о том, как ими управлять. В смысле — с помощью ритуалов. Не может же в мире, где есть демоны, не существовать хотя бы зачатков демонологии. Тем более — в среде магов, которые с помощью них используют техники.

— Кто ещё? — спросил я.

— Начни с него, — помолчав, ответила София. — А потом, если толку не будет… На самом деле, не думаю, что тебе поможет кто-то другой.

— Такой крупный учёный?

— При нём Шестой отдел очень здорово продвинулся.

— Как же он ушёл на пенсию? Совсем старый, что ли?

Девушка пожала плечами.

— Не сказала бы. Хотя сейчас ему, конечно, уже лет девяносто, наверное.

Я слегка нахмурился.

— Ты вообще уверена, что он ещё жив?

— Да. Если бы умер, я бы точно знала.

— Ну, да, логично. Он не и из вашего рода, и к отделу имел непосредственное отношение. Так почему он отошёл от дел?

— Думаю, его подвинули. Интриги, Коля, — моя собеседница вздохнула. — Таков мир высшего света.

— Кто подвинул? Валерий Голицын?

— Наверное. Логично же предположить? Хотя он занял не его должность.

— Ну, да, он встал во главе всего отдела. А кто, кстати, был до него?

— Тоже один из членов рода. Он погиб.

— Как?

— Не знаю. Я ведь не присутствовала при всём этом, Коль, — улыбнулась девушка. — Сколько мне лет, по-твоему?

— Да, точно. Извини.

Она махнула рукой.

— В общем, надо тебе пообщаться с графом.

— Он ведь тоже Голицын?

София кивнула.

— Да, наш род весьма плодовитый. И сильно разветвлённый.

— Как бы мне не перепутать.

— Да ну! Ты справишься. Извини, мне нужно отойти на пару минут. Я сейчас.

Она встала и, прихватив сумочку, отправилась в сторону туалета. Пока ходила, нам как раз принесли заказ.

— Ваша спутница вернётся? — спросила официантка, нахмурившись. — Может, чай подать чуть позже? А то остынет.

— Не надо. Она будет через минуту.

Кивнув, девушка поставила всё на стол и ушла, плавно покачивая обтянутыми узкой юбкой бёдрами. Что-то со всеми этими делами я совершенно выключился из личной жизни, так сказать. Надо бы заняться её налаживанием. Не из одних же только поисков выгодных партий для браков оно состоит.

София вернулась минут через пять. Села, не глядя на меня, и придвинула тарелку.

— Всё в порядке? — спросил я.

— А? — она встрепенулась. — Да, просто задумалась. О своём, не бери в голову. Кстати, хорошая новость!

— Ну, как? Что такого случилось за это время там, где ты была? — усмехнулся я.

— Фу, Коля! Что за пошлости⁈

— Ну, извини. Так в чём дело? Что тебя так порадовало…

— Там, где я была? Ты опять за своё?

— И не думал. Это уже ты сама додумала.

— Ну, конечно, — девушка откусила от «гнезда» и принялась сосредоточенно жевать. — Ладно, проехали, — сказала она, проглотив и отпив зелёного чаю. — В общем, я вспомнила, что моя тётя состоит с дочерью графа в каких-то там отношениях. Я имею в виду, что они чем-то вместе занимаются — не то благотворительностью, не то в бридж играют по четвергам. Короче, я могу вас познакомить. Может, через неё тебе будет легче связаться со старым графом.

— Было бы отлично, — кивнул я. — Когда у тебя есть время меня к ней свозить?

— Да хоть сегодня. Надо только позвонить и спросить, сможет ли она нас принять. Ну, и будет ли вообще сегодня дома.

— Звучит здорово. Я был бы тебе весьма признателен.

— Ха! Признателен! Ты мне будешь должен!

— Без проблем.

— Тогда давай съедим весь этот холестерин и найдём телефон. Я позвоню тёте и договорюсь. Как тебе, кстати, беличьи ушки?

— Весьма нежные. Но не хватает кисточек.

София усмехнулась.

— Думаю, тётушке ты понравишься. Ладно, приступим! Не знаю, почему, но я жутко проголодалась!

Глава 23

Из кафе мы отправились искать телефон. Оказалось, в фойе музея имелись три открытые стеклянные кабинки. Одну мы и заняли. Вернее, заняла её София, поскольку поместиться там мог лишь один человек, а я встал рядом, прислонившись плечом к ребру прозрачной стенки.

Пришлось ждать, пока слуга сходит позовёт тётю, затем девушка пару минут объясняла, что одному её знакомому нужно по работе проконсультироваться со старым графом. Явно её родственница была чем-то занята, так что особо вдаваться в детали не стала. Весь разговор не занял и пяти минут. Напоследок София продиктовала в трубку номер телефона, напечатанный на бумажке, приклеенной внизу аппарата.

— В общем, тётя сказала, что сейчас свяжется с графом, — проговорила Голицына, повесив трубку, — а потом перезвонит. Надо немного подождать.

Действительно, сигнал раздался довольно скоро. София прижала трубку к уху, несколько раз угукнула и рассыпалась в благодарностях.

— Пляши! — улыбнувшись, объявила она, распрощавшись с тётей. — Граф согласился нас принять. Ему, видимо, скучно, и он рад любому обществу. Не в смысле, что ты не пойми кто, Коля. Просто…

— Я понял. Это здорово. Когда поедем?

— Да хоть сейчас! Есть время?

— На такое дело найдётся.

— Только граф настоял на том, чтобы ты был один. Он не выносит чужую охрану. Ему кажется, что его попытаются убить. Девяносто три года — чего удивляться!

— Ну, девушки могут подождать в машинах, — пожал я плечами. — Это не проблема.

— Хорошо. Тогда едем.

Мы вышли из музея, сели в мою тачку и погнали на встречу с графом.

Небо было пасмурное, ветер сгонял в кучу тёмные тучи, так что явно в ближайшее время намечалась гроза. Пока мы добрались до Белого сектора, на стёклах машины стали появляться первые мелкие капли. Через десять минут сверкнула молния. Я почувствовал, как София вздрогнула. Вот уж не подумал бы, что её может напугать обычное природное явление.

Мы колесили по Белому сектору минут двадцать. Дом графа располагался на другом конце, так что пришлось огибать Запретный город и пересекать несколько секторов. Наконец, машина остановилась перед коваными воротами большого четырёхэтажного дома, выстроенного в классическом стиле: портик, колонны, высокое каменное крыльцо с мраморными львами по бокам. Нему вела аллея, обсаженная старыми дубами.

Когда мы вышли из машины, София нажала кнопку справа от ворот.

— Да? — раздалось спустя минуту. — Чем могу служить?

— София Голицына и маркиз Скуратов, — отозвалась девушка. — Граф нас ожидает.

— Прошу, входите, — как только прозвучали эти слова, замок тихонько пикнул, и в воротах открылась дверца, через которую мы и вошли на территорию особняка.

Калитка сама закрылась за нами — видимо, была подключена к маленькому моторчику.

— Довольно запущено, — сказал я, пока мы шагали между огромных деревьев. — У графа нет детей?

Горели только три окна на втором этаже и два — на первом.

— Есть. Думаю, они живут в другом доме, новом. А это явно какой-то старый. Наверное, граф перебрался сюда, когда ушёл в отставку.

— Но он всё равно остаётся главой семьи, верно? И без него важных решений никто принять не может.

София кивнула.

— Само собой. Титул ведь у него. Но их семья почти не имеет влияния в Белом городе. Не все же тут рулят.

— Оно и понятно.

Мы поднялись по гранитным ступеням. Над крыльцом располагался треугольный портик, в котором некогда явно был герб. Теперь же пустое пространство заштукатурили и покрасили. Это не бросалось в глаза, но я привык обращать на всё внимание. Довольно странное решение — снять с дома герб. Разве что он сам отвалился, и обитель особняка поленился заниматься тем, чтобы вернуть его на место.

Нам открыл дверь слуга в скромной ливрее. На вид ему было лет сорок. Дверь оказалась толстой, и ему стоило немалых усилий сдвинуть её.

— Прямо сейф какой-то, — заметил я.

— Его Светлость опасается грабителей, — ответил слуга извиняющимся тоном. — Людей в доме немного, так что приходится компенсировать такими вот мерами.

Он закрыл за нами дверь, и в недрах стены раздался глухой щелчок вставших в пазы засовов.

— Сюда, — лакей повёл нас в соседний зал. — Его Светлость не спускается. Он слишком стар.

— Сколько ему? — спросил я.

— Девяносто два.

— Надо же. Я думал, больше.

Помнится, София говорила, что девяносто три.

Дом не производил впечатление жилого. Он не был заброшен, но в нём даже пахло не так, как там, где постоянно обитают люди. Чем дальше мы шли, тем больше подтверждались мои подозрения.

Когда слуга остановился в круглом танцевальном зале, окна которого были скрыты плотными занавесками, я понял, что не ошибся. Если старый граф когда-то здесь и обитал — что маловероятно — то давно съехал. А, скорее всего, никакого Платона Михайловича не существовало вовсе. Всё зависит от того, когда именно София получила инструкции доставить меня сюда — до или после того, как рассказала о бывшем начальнике отдела исследований.

— Прошу, подождите здесь немного, — с улыбкой проговорил «слуга». — Мне нужно убедиться, что Его Светлость готов вас принять. Я вернусь через пару минут.

Как только он выскользнул, раздался звук провернувшегося замка. Я осмотрелся. Мы оказались в круглом помещении, запертом с двух сторон: дверь, через которую мы вошли, лакей тоже запер. Занавески наверняка скрывали заложенные кирпичом окна.

На моём лице появилась кривая ухмылка. Можно было и не соваться в ловушку. Но как бы я тогда убедился, что Софии поручили от меня избавиться? Кто — понятно. Она работала на Шестой отдел, а там всё ещё заправлял брат Его Величества. Действовал он, конечно, тайно. Но опасность от этого не становилась меньше.

Впрочем, я не боялся. Что бы мне ни приготовили, это меня не прикончит. Сильных магов против меня не поставят: их у Валерия Голицына просто нет. По крайней мере, тех, кто согласился бы участвовать в подобной авантюре. Значит, будут брать количеством. А оно, как известно, очень редко переходит в качество.

Я повернулся к Софии. Она на меня не смотрела. Видимо, ей было неприятно от того, что её вынудили сделать. Но это не значило, что она не примет участия в покушении.

— Где остальные? — спросил я спокойно.

Девушка взглянула на меня.

— Ты о ком?

— Твои коллеги. Не просто ж так ты меня заманила сюда.

Мы уставились друг другу в глаза, и она поняла, что мне всё известно. Видимо, не только ей, ибо занавески отодвинулись, и из-за них показались люди — три женщины и пять мужиков разного возраста, но, в основном, до тридцати.

— Не будем терять время, — сказал один из них. — Он всё понял!

— Прости, Коля! — шепнула София, делая два шага назад. — Клянусь, я не хотела!

Её руки окутались сиянием, в котором возникли очертания раскручивающихся миниганов.

Остальные операторы Шестого отдела тоже активизировали свои техники, сжимая вокруг меня кольцо.

— Девять на одного — не совсем честно. И всё же, я к вашим услугам, дамы и господа! — ухмыльнувшись, я ответил им всем издевательский полупоклон.

А затем скастовал Красного рыцаря, который тут же взмахнул мечом, срубив огромную люстру, висевшую в центре зала. Она с оглушительным грохотом рухнула на пол между мной и тремя отскочившими магами. Помещение погрузилось во тьму, которая лишь на мгновение слабо осветилась посыпавшимися с потолка искрами.

Я ушёл в Тень.

Глава 24

Первым делом я развернул сеть, вытянул как можно шире и пустил по комнате. Благодаря своему ночному зрению нежити мне были видны противники, а вот они понятия не имели, где я. Правда, они тут же выставили защиты, и зал осветился разными цветами. Вот только я вкинул в свою технику кучу Живы — благо, запас у меня имелся огромный, и можно было не экономить. А вот двое мужчин решили, что я не такой уж и серьёзный противник. Не рассчитали количество энергии, которое стоит противопоставить, и ячейки сети легко преодолели их щиты. На пол посыпались куски мяса. Отлично! Осталось семеро.

Маги распределились по комнате, высматривая меня в мерцающем полумраке. Но видеть противника не могли, так как я скрывался в Тени. Переместившись за спину ближайшей женщины, я приставил ей к затылку пистолет и нажал на спусковой крючок. Выстрел грянул в танцевальном зале оглушительно. Хорошая акустика. Видимо, прежде здесь играл живой оркестр. Поспешно отступив, я двинулся вдоль стены, высматривая следующую жертву.

— Где он⁈ — проговорил один из мужчин, отступая к двери.

Видимо, решил, что я попытаюсь прорваться.

— Кто-нибудь его видит⁈ — отозвался другой.

Фигуры в комнате замерли. Наступила тишина. Прямо немая сцена — как в театре!

Все были под защитой, так что стрелять я не собирался — как и атаковать магическими техниками. Это значило бы выдать себя. Спешить мне было некуда: время работало на меня. Бесшумно ступая, я переместился поближе к одной из двух оставшихся женщин. В руках у неё была здоровенная коса с широким светящимся лезвием.

— Все к стене! — скомандовала вдруг София. — Прижмитесь и не давайте ему зайти вам за спину!

Маги послушались. Спустя несколько секунд все они выстроились по периметру. Так, ладно. И что дальше?

Ответ не заставил себя долго ждать.

София подняла руки, миниганы взвизгнули, набирая обороты, и по залу понеслись два роя пуль! О, чёрт!

Пришлось не просто упасть на пол, но и выставить защиту.

— Вон он! — обрадованно крикнул кто-то из магов.

Я увидел, как ко мне кинулись два мужика и женщина с косой. Ладно, пора использовать моих бравых юнитов! Посмотрим, что вы сможете с ними сделать.

В воздухе материализовались Красный рыцарь и медведь. Первый махнул мечом и рассёк пополам ближайшего к себе мага. Второй отскочил и хлестнул его сверкающим кнутом. Рыцарь вспыхнул, но не исчез. Я вкачал в него достаточно энергии, чтобы он мог выдержать такую атаку. Воин сделал длинный выпад, пронзил защиту, и меч погрузился противнику в живот.

Тем временем Бер кинулся на женщину и заставил её отступить. Она ловко отражала его удары косой, и вот на пол полетела левая лапа. Медведь исторг поток зелёной едкой кислоты, но защита женщины её поглотила.

Я тем временем отступил и снова ушёл в Тень, так как София не могла стрелять, пока на линии огня находились её соратники. Вот ведь подлая тварь! Будь я немного доверчивей, и ей удалось бы меня провести. Правда, это ничего не изменило бы. И всё же, мысль, что я догадался об обмане, меня радовала.

Скастовав огромные руки демона, я схватил девушку и сжал. Она вскрикнула, развернула пушки и открыла огонь по пальцам. Тем временем Красный рыцарь вступил в бой с мужиком, который виртуозно орудовал светящимися топорами. Полумесяцы мелькали с бешеной скоростью, нанося закованному в латы воину ощутимый урон. Я переместился вправо, выбирая удобный для атаки угол, и пустил сеть. Она охватила мага, истощая его защиту. Он явно вкачивал в неё Живу, так как она продолжала держаться. Но и я не поскупился. В результате его щит исчез одновременно с сетью: они уничтожили друг друга. Рыцарь тут же атаковал серией быстрых ударов, но его противник был прекрасным бойцом. Он с лёгкостью отразил их все и перешёл в нападение. Мой юнит вздрогнул. Похоже, вот-вот растает!

Тем временем Бер загнал женщину с косой в угол и лупил уцелевшей лапой, однако она отражала все удары, и, наконец, медведь начал таять. София же высвободилась от хватки демона и обрушила на него рой пуль. Юнит задрожал и исчез!

Я выстрелил в неё из пистолета. Девушка дёрнулась, сделала два шага в сторону и упала на колено. Выставив защиту, осмотрелась, высматривая меня, но, естественно, не увидела.

Женщина с косой ринулась на Красного рыцаря. Он заметил её, и они закружились в смертоносном танце, нанося и отражая удары. Мужик с топорами не отставал, так что пришлось схватить его руками демона и швырнуть об стену. И всё же, мой воин исчез.

В зале воцарилась тишина.

Я окинул поле боя оценивающим взглядом. Осталось две женщины, один мужчина и раненая София.

Демон внутри меня заворочался, посылая в мозг соблазнительные предложения, но я мигом загнал его назад.

— Николай! — подала голос София. — Сдавайся! Тебе всё равно не уйти!

— В доме полно других магов! — громко проговорила женщина с косой. — Ты окружён!

Вот уж вряд ли! Уверен, это все, кого смог подрядить на моё убийство Великий князь. Тут они и останутся. Шестой отдел сегодня нехило проредится.

Я скастовал новых юнитов. Красный рыцарь и Бер бросились в бой. Первый схлестнулся с женщинами, а второй — с мужчиной. Я же двинулся в сторону Софии. Она выставила пушки и открыла огонь по моим техникам. Пришлось пустить в неё рой алых стрел. Защита поглотила их, но оказалась истощена, и я мысленно приказал медведю окатить девушку кислотой. Она вскрикнула и отползла, но тут же создала новый щит. Не один я имел неплохой запас Живы. Бой грозился затянуться.

Прижавшись к стене, я приблизился к Софии. Под ней на полу виднелась лужа крови. Можно было бы обрушить на девушку подряд несколько техник и убить, но мне вдруг стало её жаль. В конце концов, она наверняка не желала мне смерти и была вынуждена подчиниться начальству.

Остановившись, я пустил сеть в женщину, оперировавшую многорукой тварью, державшей вращающиеся циркулярные пилы. Затем схватил демоническими руками мужчину, оторвал от пола и снова бросил об стену. Он со стоном перевернулся на живот и попытался подняться, но одна рука явно была сломана. Топор выпал из неё. Маг попытался его подобрать, но повреждённая конечность не слушалась.

София повела пулемётами по пустому пространству, рассчитывая попасть в меня, но я стоял практически у неё за спиной. Девушка переместила прицел на Бера, который направлялся к мужчине. Он вздрогнул, грозясь исчезнуть. Мысленно выматерившись, я ударил Софию рукой демона. Когти легко рассекли её защиту, но девушки не коснулись — замерли в паре сантиметров от неё. Чёрт! Что-то я стал слишком сентиментален. Ладно, пусть отдохнёт. Сделав два шага вперёд, я ударил девушку в затылок рукоятью пистолета, и она растянулась в луже крови. Выживет — значит, повезло. А нет… Ну, стало быть, такова её судьба. В конце концов, хотела она или нет, а убить меня пыталась наравне с остальными.

Медведь тем временем окатил мужчину кислотой, подхватил лапами и, выпустив когти, разорвал на две части. На стены, пол и потолок брызнула кровь. Я отправил его на помощь Красному рыцарю. Тот всё ещё возился с двумя женщинами. Циркулярные пилы оставляли на его доспехах глубокие прорези — как и коса. Но воин ещё держался.

Бер с разбега врезался в одну из женщин, опрокинул, подмял и, раскрыв пасть, облил кислотой. Воздух огласился жутким воплем. Медведь сомкнул пасть на лице противницы. Раздался глухой хруст костей черепа.

Последняя женщина испуганно попятилась. Её бледной лицо исказилось жалостливой гримасой. Чёрт! Не люблю я убивать даром!

— Сдавайся! — проговорил я из Тени. — Или умрёшь.

Мой голос прозвучал в танцевальном зале отчётливо и зловеще.

Женщина бросила взгляд на приближавшихся медведя и рыцаря.

— Ты окружён! — предприняла она ещё одну жалкую попытку. — Сам сдавайся!

— Считаю до трёх, — предупредил я. — Раз! Два!

— Ладно! — вскрикнула женщина, и коса в её руках исчезла. — Твоя взяла!

— Можешь идти.

Она покосилась на застывших юнитов. Затем взглянула на Софию.

— Да, прихвати её с собой, — сказал я. — Если хочешь.

Женщина направилась к девушке, опасливо косясь на рыцаря и медведя. Я отозвал их, чтобы не тратить Живу. Как только они исчезли, на лице женщины появилось выражение облегчения. Подбежав к Софии, она быстро пощупала пульс, а затем с трудом подняла её и взвалила на спину. Ого, похоже, кто-то куда сильнее, чем кажется. Видимо, моей бывшей наставнице сегодня всё же повезло.

Женщина направилась со своей ношей к двери. Почти подойдя к ней, вдруг притормозила и окинула взглядом зал.

— Спасибо, — сказала она, глядя мимо меня. — Ваше Сиятельство!

Я промолчал. Когда она вышла, направился к другой двери. Пора валить. С исполнителями я разобрался, но теперь к числу моих врагов прибавился Валерий Голицын. Мужик мог бы жить себе спокойно, но нет — ему приспичило отомстить. Что ж… Придётся сократить его земной путь. И как можно быстрее — пока снова не подослал кого-нибудь.

Глава 25

Я был разочарован. Даже понимая, что София действовала не по своей воле. Она мне нравилась, вызывала уважение. Теперь же превратилась во врага. Будет ли она пытаться убить меня снова? Едва ли. И всё же, нашим отношениям уже не быть прежними. Предавший раз, сделает это снова.

Утром в понедельник ко мне перед первым уроком подошла в школьном коридоре Бестужева.

— Привет, Коль. Как дела?

Я внимательно взглянул на неё, пытаясь определить, в курсе ли она произошедшего накануне. Судя по открытому и безмятежному выражению лица, нет.

— В порядке. Спасибо. Выгляжу не очень?

Девушка пожала плечами.

— Да не сказала бы. Просто завела разговор. На самом деле, я хотела спросить, как у вас прошло с Софией.

— Неоднозначно, — после паузы ответил я. — Не стану вдаваться в детали, если ты не против.

— Конечно, это ваши дела. Но хотя бы не без пользы время потратил? Я знаю, как ты им дорожишь.

Хороший вопрос. Дома я поискал в библиотеке информацию о Платоне Голицыне, и оказалось, что такой граф действительно существует. И, в принципе, я мог воспользоваться советом Софии. Так что сказать, что встреча прошла без пользы, вроде, нельзя.

— В общем, да, — ответил я. — Получил один дельный совет. Если поможет, будет отлично.

Девушка кивнула.

— Ну, и хорошо. Готов к сегодняшнему зачёту?

— Думаю, да. Я много тренируюсь и, вроде, в хорошей форме.

Бестужева окинула меня быстрым оценивающим взглядом.

— Похоже на то.

— Кто это тут делает комплименты моему жениху? — раздался сзади голос Каминской. — Привет, — кивнула она нам обоим, когда мы обернулись. — Смотри, Ленка! Не вздумай отбивать у меня парня!

Бестужева усмехнулась.

— Не волнуйся, Глаш. Твой парень сто раз подумает, прежде чем на кого-то глаз положить. Верно, Коля?

— Угу. Для меня семья — важное дело.

— Ну, да, рассказывай! Ладно, я шучу. Всё правильно: брак — дело ответственное.

— Что думаете о сегодняшнем зачёте? — спросила, меняя тему, Каминская. — Сколько, по-вашему, народу отсеется? В процентах.

— Немного, — ответила Бестужева. — Большинство в хорошей форме. А кто в плохой, заявки не подавал.

Глаша кивнула.

— Я тоже думаю, что конкуренция будет высокая. Но ничего, прорвёмся. Верно?

— Конечно, — кивнула Лена. — Где наша не пропадала? Главное потом в турнирной таблице продвинуться как можно выше.

— Это да, — согласилась Каминская. — Но я не волнуюсь. Ниже пятого места ещё ни разу не занимала.

— Я думал, ты чемпионка, — заметил я.

— Ну, не в таких турнирах, — помявшись, ответила девушка. — В тех, что попроще.

Я вдруг с удивлением понял, что она тоже волнуется — несмотря на браваду. Хе-хе! Значит, не так уж и завышена у неё самооценка. Это хорошо.

— Уверен, ты покажешь отличный результат, — сказал я. — Поставлю на тебя что-нибудь.

— Честно? — взглянула мне в глаза Каминская.

— Конечно. В кого верить, если не в свою избранницу?

Девушка рассмеялась.

— Ладно, сделаю вид, что поверила. О, дошли! Чур, сегодня я сажусь с Колей!

Лена пожала плечами.

— Да без проблем.

Ввиду начавшегося турнира школа гудела на переменах, как растревоженный улей. Сразу после уроков все ломанулись на стадионы. Одни в качестве участников — другие как зрители. Ну, и поддержка, разумеется. Кто-то из младших классов даже приволок самодельные транспаранты с именами любимых старшеклассников. Ну, или просто родственников. К моему удивлению, общий зачёт начался с выступления команды чирлидеров. Девчонки в коротких плиссированных юбках и шортах плясали, показывали упражнения с мохнатыми помпонами, подкидывали друг друга и в конце составили впечатляющую пирамиду. Оказывается, в школе имелся кружок, в котором они занимались. Им аплодировали, свистели и улюлюкали. Нескольким даже в конце подарили букеты. Цветы в городе жутко дорогие, так что можно не сомневаться, что это поклонники или бойфренды.

Когда чирлидерши убежали с поля, начали объявлять участников. Они выходили сразу по восемь человек, и судьи принимали у них зачёт по физической подготовке, в который входил бег на сто метров, подтягивания, отжимания, приседания, упражнение на пресс и прыжки в длину. Всё это проходило быстро, так как были задействованы одновременно несколько стадионов. Я сдал зачёт легко и отправился назад на трибуну поглядеть на остальных. Больше всего меня интересовал Сергей Антипов из Синего клана. Увидев его на беговой дорожке, я понял, что не раз встречал парня в коридорах школы. Кажется, он был в параллельном с нашим классе. Здоровый тип, быстрый и сильный. Сдал все нормативы, даже не напрягаясь. Как только получил все отметки, сразу ушёл со стадиона. Надо будет о нём расспросить кого-нибудь, как я и собирался. Познай своего врага и всё такое.

Когда зачёт закончился, мы отправились в душ, а затем кто куда. Мои друзья отправились в кафе — обсудить результаты шансы и соперников. А мне нужно было ехать вечером к графине Елагиной, так что я поехал домой.

— Смотри, чтобы она тебя кому-нибудь не сосватала, — усмехнулся Артём, узнав, куда я собираюсь. — Тётушка это любит.

— Мы с ней знакомы. Она уже приезжала на меня поглядеть, когда я чудом выжил после атаки гулей. Уже тогда прикидывала, кому меня присоседить.

Артём кивнул.

— Да, её хлебом не корми. Зачем принял приглашение?

— Хочу осмотреться в высшем свете. Титулы обязывает. И потом, как известно, такие вот кумушки часто оказываются настоящими серыми кардиналами. Лучше с ними дружить.

— Это правда, — согласился Артём. — Кстати, у тётушки действительно много связей. Постарайся её очаровать.

— Приложу все усилия.

Перекусив в замке, я напялил серую визитку, чтобы выглядеть соответственно мероприятию, а заодно показать уважение старым традициям, и отправился в дом графа Елагина. Подгадал так, чтобы прибыть за три минуты. Кажется, это считается в высшем свете самым шиком. Ведь точность больше всего ценит тот, кто в ней не нуждается.

Когда я прибыл, перед огромным дворцом стояло около дюжины автомобилей, причем самых шикарных. Перед ними стояли шофёры и болтали. Я сделал вывод, что явился последним. Но оказалось, что нет: после меня приехало ещё человек пять. В холле, куда меня проводил лакей, уже общались мужчины и женщины. Первые были молоды, вторые — нет. Судя по всему, мероприятие задумывалось как смотр женихов, и я был одним из кандидатов. Местные кумушки из высшего света подыскивали выгодные партии для своих родственников и знакомых. Что ж, ладно. Покажем себя в лучшем виде.

Как только я остался один, ко мне подлетела сильно напудренная особа лет пятидесяти. Обмахиваясь веером из чёрных перьев, она протянула руку и, пока я склонялся, имитируя поцелуй, представилась:

— Марианна Ильинична. А вы ведь маркиз Скуратов?

— Он самый, — вежливо улыбнулся я. — К вашим услугам.

— О, кое-кто тут боялся, что вы не приедете, — понизив голос, сообщила женщина. — Идёмте скорее! Поздоровайтесь с хозяйкой. Кэти будет на седьмом небе от того, что вы здесь!

И, схватив меня за руку, она бесцеремонно потащила меня через холл.

Значит, подруги называют графиню Елагину, грозу молодых холостяков, Кэти⁈ Вот уж не подумал бы!

Глава 26

Марианна Ильинична подтащила меня к графине, одетой в пышное платье жемчужного оттенка. На декольте сверкало бриллиантовой колье, запястья украшали массивные браслеты. Елагина повернула голову, окинула меня цепким взором голубых глаз и растянула губы в приветливой улыбке.

— Кэти, погляди, кого я нашла! — воскликнула Марианна Ильинична. — Маркиз Скуратов собственной персоной!

— Вижу, милая. Не обязательно так кричать. Добро пожаловать, маркиз, — кивнула Елагина, глядя на меня снизу вверх. — Рада, что вы нашли время почтить нас своим присутствием. Знаю, как вы заняты.

Я поклонился, «поцеловал» протянутую руку в прозрачной перчатке. На пальцах графини переливались крупные драгоценные камни.

— Напротив, это я счастлив быть здесь. Нечасто удаётся выбраться в высшее общество.

— У меня самые изысканные гости, — проговорила графиня. — Включая вас. Вижу, вы здорово поднялись с нашей последней встречи. Как вам это удалось?

Пока она говорила, нас успели окружить примерно с десяток женщин. И другие подтягивались. Меня окутал аромат множества духов, так что даже голова чуть не закружилась. Все глазели на меня, как на заморскую диковину.

— Усердием, графиня, — ответил я, награждая всех сдержанными, но приветливыми улыбками. Как известно, если на твоей стороне женщины, у твоих ног весь мир. Нельзя недооценивать силу женского влияния в высшем обществе. — Исключительно усердием.

— Вы слишком скромны! — воскликнула Марианна Ильинична. — У вас очевидные таланты. В таком юном возрасте добиться столь многого — тут одного труда мало.

— Но и без него никак, — назидательно добавила Елагина, строго покосившись на шумную подругу. — Позвольте вас познакомить с присутствующими, маркиз.

И она принялась называть имена, отчества, фамилии и титулы окруживших нас дам. Я старался их запомнить, но вскоре понял, что это бесполезно: их было слишком много. Вдобавок графиня почти не делала пауз, просто перечисляя всех, — словно скороговорку тарабанила. Я решил, что здесь просто нет никого, кого стоит запоминать. Вероятно, с важными гостями меня познакомят особо.

— А теперь позвольте представить вас моему супругу, — проговорила Елагина. — Он в соседней комнате. Увёл молодых людей, прибывших чуть раньше. Думаю, вы найдёте общий язык. Как и вы, мой супруг весьма деятелен. Простите, дамы, мы вас покинем. Ненадолго.

И она повела меня к арке в соседний зал.

— Меня зовут Катерина Петровна, — проговорила графиня, понизив голос и держа меня под руку. — Это имя постарайтесь запомнить. Очаровательно выглядишь, Кики, это платье тебе безумно идёт, — бросила она на ходу подвернувшейся дамочке. — Мой муж — Евгений Станиславович. Он обожает, когда его называют по имени-отчеству. Можете этим воспользоваться. Вы знаете, зачем ко мне приходят? На такие вот званые вечера, я имею в виду.

— Слышал, чтобы найти невесту.

Графиня фыркнула.

— Невесту! Я вас умоляю, маркиз, не повторяйте чужих глупостей! Здесь ищут не невест, а мужей!

— И я один из претендентов?

— Один из самых завидных. Кто бы мог подумать, верно?

Я кивнул.

— И много у вас на меня желающих набралось?

— Я вам обо всех расскажу, не волнуйтесь. Хотя, кажется, вы и так почти укомплектованы. Верно?

— Отнюдь. У меня всего одна невеста.

— Это значит, что ещё минимум одна на примете. Если хоть последнее место свободно, я буду счастлива обсудить с вами претенденток. Есть весьма любопытные экземпляры. Я о приданом, разумеется. О, вот и мой муж! Как всегда, что-то вещает молодёжи! Мнит себя великими оратором и большим мудрецом. Можете не слушать его болтовню: ваш титул позволяет это.

— Благодарю. Но думаю, я всё же послушаю.

— Как угодно. Только не лебезите перед ним. А то я буду вами разочарована, маркиз. Евгений! Погляди, кто к нам приехал. Это господин Скуратов! Кажется, вы не знакомы.

Тучный высокий мужчина с аккуратными седыми бакенбардами повернулся к нам и уставился на меня.

— Ещё не имел чести, — проговорил он, протягивая широкую ладонь. — Евгений Станиславович. Добро пожаловать, маркиз. Как вам у нас? Успели осмотреться, с кем-нибудь познакомиться? Или Кэти сразу потащила вас сюда?

В комнате находилось несколько парней, в числе которых я, к своему удивлению, обнаружил Ростислава Хомутова. Желтоволосый угрюмо пялился на меня, чуть наклонив голову, как молодой бычок. Кажется, он меня тут встретить тоже не ожидал. Я ему кивнул, но он никак на это не отреагировал. Надеюсь, у него хватит ума не затевать ссору. Впрочем, как угодно.

— Меня представили некоторым гостям, — ответил я графу.

— Тогда позвольте и я вас познакомлю кое с кем. Ты не против, Кэти, если маркиз немного с нами задержится?

— О, ради Бога! — махнула веером Елагина. — Вечер предстоит долгий, так что на всё время хватит. Вы играете в вист, маркиз?

— Вроде, нет.

Графиня удивлённо приподняла тонкие, изящно изогнутые при помощи косметического карандаша брови.

— Очень жаль. Вам непременно нужно научиться. Без этого умения вы никогда не станете в высшем свете совершено своим. Ничего, сегодня мы дадим вам первый урок. Но позже. Да-да, милый, я вас покидаю.

И она упорхнула в соседний зал.

Граф же начал представлять меня присутствующим. Я так понял, что все парни, как и я, были потенциальными женихам, которых заманили на смотрины. Видимо, остальные гости — это, в основном, родственники девиц, которым требовалось подыскать пару. Не обязательно родители. Просто неравнодушные кумушки. Кто-то явился по собственной инициативе, а кого-то подослали родители томящихся будущих невест. Ну, и зрителей, конечно, хватало. Некоторые парни явно были полны энтузиазма, другие стояли с кислыми выражениями лиц. Их, очевидно, сюда отправили родители против воли.

Когда пришла очередь «знакомиться» с Хомутовым, я не стал сразу протягивать руку, чтобы не оказаться в положении человека, которому не ответили. Однако желтоволосый ладонь подал. Взгляд его при этом выражал только ненависть.

— Мы уже знакомы… маркиз, — проговорил он глухо.

— Да, имели удовольствие общаться, — отозвался я, широко улыбнувшись. — Как вы с тех пор поживаете? — я стиснул его руку и тут же выпустил.

— Прекрасно! — буркнул Хомутов. — Благодарю.

— Ищете здесь невесту? — понизив голос, спросил я.

Парень побледнел от злости. Кажется, у него даже щека задёргалась.

— Вроде того, — проговорил он, прищурившись. — А вы?

— Скорее, рассчитываю приятно провести время. Познакомиться с новыми людьми.

— О, кажется, нас зовут! — всполошился вдруг граф, услышав донёсшийся из соседнего зала удар гонга. — Идёмте, господа! Не будем заставлять дам ждать.

И он ринулся вперёд, увлекая нас за собой. Интересно, куда приглашал нас сигнал?

Глава 27

Оказалось, в соседнем зале был накрыт стол. Я сразу обратил внимание, что закуски были лёгкими. Некоторые — даже холодными. Явно не предполагалось, что мы набьём животы. Что ж, хорошо. Я и не собирался.

Графиня принялась рассказывать, что именно находится на столе. Судя по всему, она принимала непосредственное участие в составлении меню. Затем мы расселись и принялись за еду, ведя при этом непринуждённую беседу.

Справа от меня оказалась дама лет пятидесяти, но очень хорошо выглядящая. Волосы у неё были серые, уложенные в сложную высокую причёску.

— Толстова, — представилась она, слегка наклонившись ко мне. — Елена Андреевна. Рада, что вы приняли приглашение, маркиз. Давно хотела с вами познакомиться.

— Николай Семёнович, — ответил я, поклонившись. — У меня с вашим кланом не задались отношения.

— Да, я наслышана. Кажется, это в прошлом?

— Очень на это надеюсь. Я никогда и не стремился испортить с кем-либо отношения. На, кажется, есть люди, имеющие зуб на мой род. И, поскольку, он вот уже некоторое время представлен мною в единственном лице, приходится отдуваться.

— Были люди, — бросив на меня взгляд, поправила Толстова.

— Уверен, не все перевелись.

— Судьба была весьма милостива, избавив вас от большей части врагов, — видимо, моя соседка решила развить эту тему.

Что ж, ладно. Почему бы и нет?

— Не устаю её за это благодарить, — сказал я, подцепляя вилкой кусок холодной буженины.

— Ходят слухи, что дело не только в ней, маркиз.

— Неужели? И что же говорят люди?

— Уверена, вы и сами знаете.

— Что я приложил к этому руку?

— Возможно, даже обе, — улыбнувшись, Толстова сделала большой глоток из своего бокала. — Не волнуйтесь, я не собираюсь вас допрашивать. Хотя, кажется, кое-кто из моего клана тоже пострадал. Меня больше интересует, зачем вы здесь.

— Пришёл поглядеть на людей, да себя показать.

— Решили влиться в высший свет?

— Думаю, самое время.

Толстова кивнула.

— Вы нашли одну жену. Ищете вторую?

— Я открыт для предложений. Но едва ли мне понадобится ещё кто-то из Серого клана, — добавил я, взглянув на её причёску.

— Понимаю. И не собираюсь вас сватать. Мои девочки, слава Богу, пристроены. На самом деле, меня куда больше интересует, какие у вас отношения с Глафирой. Она моя крестница.

— Спрашиваете, люблю ли я её?

— В общем, да. Потому что она в вас влюблена без памяти. Уж не знаю, чем вы её так взяли, маркиз, — моя собеседница улыбнулась, давая понять, что это шутка.

— Надеюсь, она сохранит это чувство до свадьбы, — ответил я. — И после тоже.

— Ей кажется, что вы с ней иногда слишком холодны. Я не должна говорить вам об этом, но семейное счастье требует труда, маркиз. Вы ещё молоды и, наверное, этого не знаете. Послушайте совет: не отталкивайте женщину, которая питает к вам чувства.

— От любви до ненависти один шаг?

Толстова кивнула.

— Именно так. Если вы берёте девушку в жёны, любите вы её или нет, не пренебрегайте ею. Хотя бы изобразите чувство, если не можете его испытать.

— Разве женщины не замечают фальши?

— Влюблённые женщины предпочитают убеждать себя, что мужчина просто не умеет выражать свои эмоции.

— Спасибо за совет, Елена Андреевна. Но я хорошо отношусь к Глаше, так что в притворстве нет нужды.

— Хорошо отношусь! — усмехнулась Толстова. — Нет ничего хуже, что может услышать девушка от того, в кого влюблена. Не вздумайте сказать ей этого!

— Не буду, — я улыбнулся. — Что говорят обо мне в клане?

— Как и везде. Большинство восхищается. Меньшинство завидует. Всем нравиться невозможно.

— Я и не стремлюсь.

— И это делает честь вашему уму, маркиз. Кажется, в соседнем зале почти всё готово. Если собираетесь перекусить перед игрой, советую ускориться.

— Что за игра? Карты?

— Да, преферанс. Думаю, мы с вами не окажемся за одним столиком. Кажется, Кэти решила сосватать вам кого-то из Красных и Чёрных, так что с ними вам и придётся играть.

— Едва ли мне удастся показать класс. Я плохо управляюсь с картами.

— Не беда, маркиз. Главное не сколько вы выиграете, а как примете поражение. Вас будут испытывать. И потом обязательно расскажут, как вы держались. Слухи разносятся быстро и далеко. Помните об этом.

Она замолчала, и я сделал вывод, что Толстова сказала мне всё, что собиралась. Из соседнего зала доносились приглушённые голоса слуг. Время от времени раздавались звуки передвигаемой мебели.

Я почувствовал прикосновение к левому плечу и повернул голову к другой своей соседке — красноволосой старушке, источавшей густой маслянистый аромат розового куста.

— Маркиз, вы хорошо играете? — спросила она, глядя мне в глаза.

— Боюсь, что нет. Не имел практики. Был занят.

— Очевидно, восстанавливали удел.

— Совершенно верно.

— Воронцова, — проговорила старушка, подав мне руку в митенке. — Агафья Степановна. Я слышала, мы с вами сегодня будем за одним столом.

— Не знаю. Меня вообще не предупреждали, что будет игра.

— Всем известно, как проводят время у Кэти. Теперь и вы будете в курсе. Ставки маленькие, так что сильно не проиграетесь. Впрочем, вы, кажется, богаты.

— Не настолько, чтобы спускать миллионы за ломберным столом.

— Сдержанность украшает мужчину. Надеюсь, вы не войдёте в раж.

— Постараюсь. А вы хорошо играете?

— Изрядно.

Интересно, чьи матримониальные интересы представляла здесь эта старушка. Род Воронцовых был весьма влиятелен и обширен, так что едва ли нуждался в сомнительном союзе со мной. Впрочем, кто знает? Наши соседи имели множество общих дел с Зелёными, так почему бы не породниться со Скуратовыми? Тем более, их представитель в моём лице так резво поднимался по социальной лестнице.

В зал вошёл слуга и, кашлянув, привлёк всеобщее внимание.

— Как там дела, Митя? — громко спросила Елагина. — Готово?

Лакей поклонился.

— Да, Ваша Светлость. Извольте пожаловать, если угодно.

— Дорогие гости, прошу за карточные столы! — хлопнула в ладоши графиня. — Я позволила себе вас рассадить на свой вкус. Так что возьмите у Мити билетики со своими номерами.

К моему удивлению, слуга в лицо знал всех присутствующих. Включая меня. Он уверенно и безошибочно раздавал бумажки с цифрами, каждому учтиво кланяясь.

Как и предсказывала Толстова, я оказался за одним столом с Воронцовой и ещё одной дамой, чью голову украшало чёрное каре, накрытое сеткой, в которой сверкали бриллианты. Также с нами сели играть парень из Синего клана и Хомутов. Ростислав даже задержался прежде, чем занять своё место, словно не мог поверить, что оказался со мной за одним столом. И всё же, нахмурившись, сел напротив. Последней к нам присоединилась сама Елагина. Похоже, сегодня именно я интересовал её больше всех гостей.

— Позволите мне метать? — спросила она, обведя всех взглядом.

— Конечно, Кэти, изволь, — кивнула старушка из Красного клана.

Остальные промолчали, что означало молчаливое согласие.

— Отлично! — беря колоды, кивнула Елагина. — Тогда начнём. Предлагаю ставки по пять рублей. Мы ведь не ради выигрыша собрались, а чтобы приятно провести время. Не будем стараться разорить друг друга.

Все достали и положили деньги на стол рядом с собой. Я сделал то же самое. В кошельке было не так уж много: я не думал, что придётся играть.

— Ставки со стола, — строго сказала, обведя взглядом присутствующих, Елагина. — Так что даже не пытайтесь избавиться от замков, земель, заводов и прочего. Не желаю, чтобы пошли слухи, будто в моём доме люди лишаются последнего исподнего!

Всё время, пока она говорила, её руки тасовали карты. Довольно ловко, надо сказать.

— Раздавай, Кэти, — кивнула Воронцова. — И посмотрим, кто чего стоит. Вижу новые лица, и мне не терпится испытать противников.

— Ты права, Элен, — кивнула старушке графиня и принялась раскидывать карты, да так метко, что они ложились точно перед игроками.

Глава 28

Хоть я и не играл прежде в преферанс, вист и другие модные в высшем обществе игры, в картах разбирался, ибо они были основным развлечением людей, на которых я работал в далёком прошлом, ещё до Конторы. И шулеров определял на раз. Так что довольно скоро я заметил, что графиня время от времени передёргивает: раздаёт не верхнюю карту, а нижнюю. Делала она это довольно быстро и ловко, и люди за столом этого не замечали. Да они и не глядели. Поначалу я решил, что Елагина хочет выиграть, но затем понял, что хорошие карты она сдаёт не себе, а другим. В частности, мне. Так что, даже не умея играть, я несколько раз подряд сорвал банк. Интересно, зачем ей это нужно. Чтобы сделать моё первое пребывание в доме более комфортным? Так я и так не тушевался. Успел за год привыкнуть к аристократам и вполне органично вписывался в их общество. И всё же, Елагина продолжала приводить меня раз за разом к победе. Мне, кстати, не нужной. Меня поздравляли и говорили, что новичкам везёт. Графиня же была очень собой довольна. Затем к нам присоединился её муж. Мне советовали у него не выигрывать, и всё же, Елагина продолжала подкидывать мне карты, так что я даже задумался, не пора ли поддаться. Становилось просто неприлично. Поймав взгляд Хомутова, я понял, что далеко не все за столом радуются моему успеху. Деньги были небольшие, но Ростислава явно бесил сам факт моих побед. В конце концов, он швырнул карты на зелёное сукно и вперился в меня ненавидящим взглядом.

— С меня хватит! — заявил он резко.

— В чём дело? — застыв с картами в руках строго осведомилась Елагина. — Вы чем-то недовольны, господин Хомутов.

Ростислав к ней даже не повернулся — продолжал сверлить меня налившимися кровью зенками.

— Вы, господин Скуратов, не только подлый убийца, — процедил он, выплёвывая слова так, что они могли бы падать на стол камнями, — похититель чужих невест, но и шулер!

Все игроки замерли, изумлённо глядя на него. Граф кашлянул, собираясь что-то сказать, но Хомутов не дал ему.

— Весь ваш жалкий род — сборище выродков, поднявшихся только за счёт того, что его члены трусливо убивали по приказу Его Величества! — продолжил он заколачивать гвозди в крышку своего гроба. — И вы — самое яркое тому доказательство! Маркиз! — мой титул он выговорил со всей язвительностью, на которую был способен.

Поскольку произнёс он всё это достаточно громко, за соседними столами тоже воцарилась мёртвая тишина. Гости повернулись, уставившись на него. Ещё бы: оскорбление рода, причём в чужом доме, на вечера, который гарантированно был испорчен!

Я положил карты на стол рубашками вверх.

— Кажется, вы, господин Хомутов, не понимаете, что требуется, чтобы сдать себе хорошие карты, — сказал я, глядя ему в глаза. — Но не собираюсь читать вам лекцию о тонкостях карточной игры. Знания вам всё равно не пригодятся. Тем более, очевидно, что дело не в моих выигрышах, которые едва ли сделали вас беднее. Полагаю, вы никак не можете простить мне, что ваша невеста не оценила ваших мнимых достоинств и предпочла меня.

Хомутов побагровел и медленно поднялся из-за стола.

— Жалкий ублюдок! — выплюнул он. — Требую удовлетворения! Немедленно!

Опять двадцать пять! Когда уже кончатся придурки, не умеющие держать язык за зубами и верящие, что смогут меня одолеть в поединке?

Я ухмыльнулся.

— Мало вам показалось в прошлый раз? Что ж, как угодно. Пора покончить с нашими отношениями.

— Только не в моём доме! — решительно заявила графиня. — Женя, скажи им! — обратилась она к мужу.

Однако граф явно относился к вопросам чести несколько иначе.

— Господа, если угодно драться сейчас же, то предлагаю отправиться в сад, — сказал он, вставая. — Могу выступить в качестве распорядителя поединка.

— Евгений! — возмущённо воскликнула Елагина.

— Мы были свидетелями оскорбления рода, — строго отозвался граф. — И вызова на дуэль. Такие вещи не прощаются, Кэти.

— Именно! — кивнул Хомутов.

Я поднялся из-за стола.

— Как оскорблённая сторона, настаиваю на том, чтобы драться немедленно.

— Да что ж это такое! — всплеснула руками Елагина. — Господа! Какие слухи пойдут о моём салоне⁈

Я отвесил в её сторону учтивый поклон.

— Приношу вам, графиня, свои самые искренние извинения. Но не имею права откладывать. Задета честь моего рода.

В зале, наконец, поднялся шум: люди отмерли, и каждый торопился высказаться. Я не обращал на это внимания, глядя на Хомутова. Тот криво ухмылялся.

— Прошу за мной, господа, — пригласил нас Елагин.

Разумеется, в сад вышли не только мы трое. Вместе с нами высыпали из дома все присутствующие. Даже слуги исподтишка прильнули к окнам, чтобы поглядеть на смертельный магический поединок. Граф послал лакея за клинками, так что наметилась небольшая заминка.

— Не разнесите сад! — причитала графиня, не знаю, печалиться или радоваться тому, что об этом вечере в её салоне ещё долго будут судачить.

— Не волнуйся, Кэти, — успокоил её муж. — Я создам купол, само собой. Гости тоже не должны пострадать. Какую дистанцию выбираете, господа? — обратился он к нам.

— Десять шагов, — быстро ответил я.

Не собираюсь долго возиться с этим желтоволосым придурком!

— Нет! — качнул головой Хомутов. — Через платок!

По саду пролетел удивлённый гул.

Мне был известен этот тип поединка: обычно он использовался, когда противники выбирали пистолеты, и заключался в том, что дерущиеся в упор разряжали друг в друга оружие, уперев стволы в платок, который держал между ними распорядитель. Чаше всего погибали оба.

Парень криво усмехнулся, с вызовом глядя на меня. Мол, не ожидал⁈

Ясно: рассчитывает прикончить меня клинком, пользуясь тем, что нас будет разделять расстояние всего в две вытянутые руки. По идее, это должно дать ему преимущество. Но я не планировал фехтовать, ведь оскорбление рода подразумевало магический поединок, а значит, я смогу использовать техники.

— Не возражаю, — кивнул я. — Так будет даже быстрее. Мне не терпится вернуться к игре. Кажется, новичкам сегодня везёт.

— Не тебе, Скуратов! — злобно прошипел Хомутов.

— Господа! — повысил голос Елагин. — Прошу воздержаться от перепалки! Вы сейчас и так всё выясните.

В этот момент вернулся лакей с полированным деревянным футляром в руках. Граф раскрыл его, продемонстрировав два клинка средней длины.

— Прошу выбирать оружие.

Я на правах оскорблённой стороны, к тому же, вызванной на дуэль, направился к футляру первым. Клинки были одинаковыми, так что я взял тот, что был ближе. Хомутов забрал второй. Крутанул, проверяя баланс, недовольно поморщился.

— Займите места, господа, — сказал, вернув кофр слуге, граф.

Мы встали друг напротив друга и вытянули руки. Пришлось сделать по шагу назад, чтобы выверить нужную дистанцию.

— Есть ли смысл спрашивать, готовы ли вы стороны к примирению? — спросил для галочки Елагин.

— Нет! — отозвался Хомутов.

Я покачал головой.

— Никакого примирения. С меня хватит.

На эти слова мой противник усмехнулся.

— В таком случае начинайте на счёт «три», — сказал граф. — Условия произносить не буду, они и так понятны. Через платок бьются только до смерти.

Однако ему понадобилось несколько секунд, чтобы создать защитный купол. Когда нас с Хомутовым накрыла магическая полусфера, Елагин начал громко отсчитывать:

— Один! Два! Три!

Глава 29

Хомутов сделал длинный выпад, метя в грудь. Движение было стремительным, так что я едва успел отвести клинок в сторону, одновременно разворачивая корпус, чтобы уменьшить площадь поражения. Разумеется, Хомутов тут же атаковал снова. Я отбил его агрик и выставил вокруг нас плотное зелёное поле, практически непрозрачное и скрывшее нас от зрителей. Раздались разочарованные возгласы. Конечно, это действие стоило мне кучи энергии, но я планировал разделаться с Хомутовым быстро и тем самым компенсировать расход Живы. Позволять парню атаковать меня мечом было нельзя: он запросто мог достигнуть цели, ведь несмотря на мой прогресс в фехтовании, я оставался новичком.

Парень сделал шаг назад и покрылся призрачной фигурой огромного тигра. Хищник слегка вспыхнул, свидетельствуя о том, что Ростислав синхронизировался с юнитом, чтобы усилиться. Его техника явно очень походила на мою родовую. Если он ещё и в состояние берсерка может приходить, то нужно действовать решительно и наверняка.

Я ударил его красной сетью, которая захлестнула тигра и зашипела, борясь с защитой. Тем временем я скастовал демоническую руку и схватил противника, сжав когтистыми пальцами. Хомутов оторвался от земли и заработал тигриными лапами, уничтожая державшую его технику. Я тем временем синхронизировался с алым рыцарем и врезал полосатому хищнику мечом по круглой башке. Атака не прошла сквозь юнита, но значительно ослабила его. Парню удалось освободиться от хватки демонической руки, так что он приземлился передо мной и тут же ринулся в бой, орудуя агриком. Магический клинок неплохо справлялся с моими техниками. Я отразил несколько ударов своим и снова запустил алую сеть. Ей удалось разрезать тигра на куски, которые посыпались, тая на лету. Хомутов попятился и упёрся в защитный купол. Да, моя зелёная стена не выпускала не только техники.

Я пустил на противника рыцаря и призвал Бера. Медведь тоже кинулся в атаку. Они обрушились на парня с двух сторон. Ростислав скастовал тигра, и тот вступил в неравный бой один против двоих. Хомутову приходилось вкачивать в него кучу энергии, чтобы хищник мог держаться. Я тем временем ушёл в Тень и по кругу направился к Ростиславу. Он не заметил моего исчезновения, так как бился с демоническим рыцарем, помогая своему юниту. Его тигр ударил медведя хвостом, тот вспыхнул, но не исчез. Они сцепились, полосуя друг друга когтями, и начали таять.

Тем временем я приблизился к Хомутову и, улучив момент, вонзил агрик ему под рёбра. Меч прошёл сквозь защиту и погрузился в плоть. Я скорректировал угол так, чтобы он пронзил лёгкие и коснулся сердца. Ростислав захрипел, его тигр вздрогнул и исчез. Выдернув меч, я отступил и мысленно отдал приказ Беру с рыцарем. Они напали на Хомутова одновременно, кромсая когтями и мечом. Парень повалился на землю, истекая кровь. Жуткое зрелище, но весьма показательное. Может, хоть это научит людей не бросать мне вызовы. Иначе следующего охотника подраться придётся превратить в фарш из мяса и костей — чтобы в закрытом гробу хоронили.

Отозвав рыцаря, я свернул защитное поле и взглянул на графа. Елагин сразу понял, что поединок закончен, и убрал купол. Мой Бер растаял на глазах у присутствующих. Алого рыцаря никто не видел, а я вышел из Тени прежде, чем убрать защитное поле.

— Зачем вы скрыли бой, маркиз? — недовольно спросил Елагин, нахмурившись. — Мы должны были видеть, не было ли нарушений.

— Ваша Светлость, мои техники были так сильны, что я опасался причинить вред присутствующим.

— Но…

— Что же касается нарушений, то что я мог такого сделать, учитывая, что бой проходил по правилам магического поединка?

Граф замолчал, так как я был прав: по сути, никаких правил и не было, ведь два чародея просто всеми силами старались замочить друг друга.

— Можете осмотреть тело моего соперника, — сказал я. — Вы убедитесь, что на нём нет ран, кроме как от холодного оружия и магических техник.

— Что ж, — неуверенно проговорил Елагин. — Полагаю, вы правы. Дамы и господа, вы согласны, что нарушений не было?

Присутствующие издали робкие, но одобрительные возгласы. Они тоже понимали, что в подобной дуэли нарушать просто нечего. Есть только один исход — смерть, а как победитель этого добился, в общем-то, неважно, ведь на кону честь рода.

— Хорошо, — кивнул Елагин. — Поздравляю, маркиз. Думаю, нам нужно сообщить родственникам погибшего. И вызвать кого-то, чтобы позаботились о теле.

— Надеюсь, вы меня поймёте, если я уеду, — сказал я, возвращая одолженный агрик. — Моё присутствие ведь уже не обязательно?

— На правах распорядителя я обо всём позабочусь — ответил граф. — Приношу извинения за то, что ваш вечер был испорчен в моём доме.

— Позвольте вас проводить, маркиз, — вызвалась Елагина.

— Благодарю, — кивнул я, предоставив ей локоть.

Мы зашли в дом и двинулись к выходу.

— Примите и мои извинения, маркиз, за то, что этот молодой человек испортил вам вечер в нашем доме, — проговорила графия, пока мы шли. — Мне ужасно жаль. Надеюсь, это не испортит вашего отношения к нам? Вы ведь будете у нас бывать?

— Всё зависит от того, заплатят ли мне, — отозвался я.

— Заплатят? — удивилась Елагина. — Не понимаю, о чем вы, маркиз.

— Я не работаю даром, графиня. Если вы рассчитывали моими руками избавиться от Ростислава Хомутова и не заплатить, то совершили ошибку. Меня нельзя использовать.

Мы встретились взглядами.

— Сколько? — спросила Елагина.

— Пятьдесят за убийство и сто в качестве компенсации.

— Ну, и расценки у вас! — охнула графиня.

— Вы сами виноваты.

— Согласна. Как вы догадались?

— Вы передёргивали карты. Благодаря вам я всё время выигрывал. Да и о том, что у нас с Хомутовым вражда, вы наверняка знали.

— А говорили, будто не разбираетесь в картах!

— Я сказал, что не умею играть в преферанс.

— Чёрт! — Елагина слегка стукнула меня по руке веером. — Ладно, ваша взяла! Вы получите всё сполна. Завтра пришлю вам деньги. Без обид, надеюсь?

— Завтра будет видно.

На самом деле я совсем не был уверен, что дело было именно в убийстве Хомутова. То, как легко согласилась Елагина на названную мною сумму, и с каким облегчением приняла мою версию, наводило на мысль, что целью был всё-таки я. Причём граф, судя по всему, не был в курсе плана. Значит, Елагина действовала по собственному желанию или чьему-то приказу. Скорее, второе. Интересно, кто мог поручить ей организовать покушение на меня. Кто-то, решивший, что Хомутов достаточно сильный маг, чтобы убить меня. Значит, этот некто не в курсе моих особых Даров, так сказать. Вряд ли это Голицын. Он-то знает про мой договор с демоном. Интересно, из какого рода происходит графиня. Возможно, это прольёт свет на то, откуда корни растут. Считается, что женщина, выйдя замуж, должна руководствоваться только интересами своего супруга и его рода, но ясно же, что не всем под силу соблюдать это правило. Всё-таки, кровь не водица.

На пороге мы немного задержались.

— Надеюсь получить всё утром, — сказал я. — Учитывая, что обычно я беру предоплату, это и так слишком поздно.

— Прошу прощения за неприятности, — проговорила Елагина. — Не держите зла, голубчик. Я боялась, что вы откажетесь. Дело не в деньгах. Мне вовсе нет нужны вас обманывать.

Да-да. Бла-бла-бла. Ты жива только потому, что я хочу выяснить, кто за тобой стоит, старая курица!

Тем не менее, я сделал вид, что поверил.

— Будем считать, что между нами всё ровно, Катерина Петровна.

— Рада слышать! — просияла графиня. — Завтра до завтрака вы всё получите. И… могу я рассчитывать, что вы примете моё приглашение снова?

— Разумеется, — я слегка поклонился. — Почему бы и нет? Только в карты с вами играть больше не сяду, уж простите.

Елагина делано рассмеялась.

— Ну, вы и шутник, маркиз! Обожаю таких мужчин. Всего доброго!

Спустившись по ступенькам, я сел в машину.

— Вы рано, — заметила Марта. — Что-нибудь случилось?

— Да. Меня пытались убить.

— Как⁈ — встрепенулась Падшая. — Кто⁈

— Не волнуйся, законно. Очередной вызов на дуэль. Пришлось драться прямо там.

— Кто на этот раз?

— Хомутов. Мы с ним уже однажды выясняли отношения. Но в этот раз он, кажется, пал чьей-то пешкой.

— Чьей, Ваше Сиятельство?

— Хотел бы и сам знать. Ладно. Поехали. Подумаю об этом дома.

В замке меня ждали два приглашения. Их вручила мне секретарша — вместе с вечерней порцией целебного отвара.

Одно было от барона Маргасова: он звал с собой в оперу на «Травиату». В качестве особой заманухи было указано, что мы будем сидеть в отдельной ложе. Подумав, я решил принять приглашение и велел секретарше сообщить об этом барону.

Другое письмо было из Белого города. Канцелярия Его Величество заранее рассылало дворянам приглашения на Новогодний бал, который был уже не за горами. В этот раз темой маскарада был выбран Древний Египет. Отдельно указывалось, что во дворце будет тепло, так что можно использовать лёгкие костюмы. Что ж, ладно. Нужно позаботиться о том, чтобы раздобыть себе какой-нибудь прикид, пока все не разобрали. Ну, или заказать в ателье. Опять же, заранее. Поручив это секретарше, я отправился в библиотеку изучать родословное древо Елагиных. Благо, дворянский справочник издавался ежегодно и содержал самые свежие сведения обо всех изменениях в этой области.

Глава 30

Искать долго не пришлось. Уже спустя полчаса я выяснил, что графиня Елагина в девичестве была Пешковой. Как и супруга князя Шувалова. Та самая, которая пыталась использовать меня с помощью иллюзии бога смерти. Ей это даже немного удалось. Схожие приёмчики, если подумать. Вполне возможно, что она подговорила графиню, ведь нас с ней связывали такие секреты, которые люди предпочитают хранить очень глубоко — желательно в могиле. Плюс, как ни крути, я стал причиной гибели рода Пешковых. Так что обе могли иметь на меня зуб. Разумеется, это было лишь предположение, требовавшее проверки.

Захлопнув книгу, я поставил её на место и отправился в свои покои. Ещё не известно, как родственники Хомутова отреагируют на его смерть. Как минимум, не обрадуются. Я вполне могу заиметь новых врагов. Эхехе! Какой-то заколдованный круг просто, честное слово!

Утром приехал человек от Елагиной. Привёз сумку с наличкой. Пересчитывать я не стал: вряд ли графиня решилась бы меня надуть. Закинув сумку в сейф, отправился в школу.

Сегодня мне предстоял поединок с Антиповым. Всё, что мне удалось о нём разузнать — его род пользовался очень интересной техникой рассечения пространства. Весьма опасной, как я понял со слов знакомых. Маг пускал что-то вроде линии, которая размыкала молекулярные связи, уничтожая всё на своём пути. Техника использовалась либо горизонтально, либо вертикально, либо диагонально. Особо опытные маги умели даже делать крест. Но моему противнику до этого было ещё далеко. Я подозревал, что данная техника каким-то образом связана с Иркаллой — как и Дар Есении. Но в бою мне это вряд ли могло помочь. Так или иначе, сразу после уроков все высыпали во двор, но по домам почти никто не отправился: ученики распределились по стадионам, на которых должны были проходить поединки. Запасшись чипсами и газировкой, зрители заняли места на трибунах. К ним присоединились родители большинства участников, так что народу собралось полно. Я заметил, как многие заключают пари. Суммы, которые долетели до моего слуха, были весьма внушительными. Похоже, сегодня кто-то обогатится, а кто-то обеднеет. Хотя вряд ли сильно.

Участники должны были переодеться в свободные тренировочные костюмы с гербами своего рода. Они использовались на занятиях по физической подготовке и напоминали кимоно. В качестве обуви можно было носить, что угодно. Большинство, как и я, предпочитало кроссовки.

Когда я затягивал шнурки, ко мне подошёл Антипов. Его синие волосы поддерживала широкая налобная повязка.

— Привет, — сказал он, протягивая руку. — Сергей. Нам с тобой сегодня драться.

Я встал и пожал его ладонь.

— Николай. Да, я видел. Как настроение?

Антипов вздохнул.

— Даже не знаю. Нормальное, наверно.

— Что-то ты не горишь энтузиазмом.

— Да меня предки заставили, если честно.

— Значит, не будешь стараться победить?

Парень невесело усмехнулся.

— Прости, но поддаваться не стану. Иначе батя меня убьёт. Мне нужно выиграть.

— Ладно, учту, — кивнул я. — В свою очередь могу сказать, что тоже поддаваться не планирую.

— Да это понятно. Я, собственно, просто познакомиться подошёл. Ладно, встретимся на стадионе.

— Давай. Удачи не желаю: самому понадобится.

Антипов хмыкнул и удалился. Отошёл, правда, недалеко: участники из его класса переодевались в другом конце помещения.

Мы вышли на трибуны по сигналу к началу второго этапа турнира. Нас разместили на местах в первом ряду, чтобы мы, пока ждём своей очереди, могли видеть, как сражаются другие участники. Меня интересовали всё бои, ведь любой из сегодняшних победителей мог оказаться моим следующим соперником. Кто-то даже делал пометки в блокнотах. Но я считал, что это уже задротство какое-то.

Сегодня проходили только магические бои. Что меня весьма радовало, ибо не хотелось вылететь сразу же, уступив в фехтовании.

Особые интерес у меня вызвали поединки моих знакомых. К сожалению, посмотреть удалось не все, ибо некоторые проходили на других стадионах.

Я видел, как Павел одолел Зилова из Красного клана, который грозился надрать княжичу зад. Бой длился минут семь, и Зилов почти сразу начал сдавать. Он явно был куда слабее соперника, но дрался до последнего.

Бои оценивались судьями по очкам, ибо на поединки турнира накладывались ограничения: вокруг арены втыкались артефакты, не позволявшие использовать больше Живы, чем установлено правилами. Это делалось из соображений безопасности, чтобы участники турнира не поубивали друг друга.

Пожав руки, Павел с Зиловым разошлись, а их место заняли две девчонки из Коричневого клана.

Я ждал боя Каминской с Юсуповой. Очень любопытно было поглядеть на будущую жену. Наконец, их объявили, и девчонки вышли на арену. Я видел, что Глаша ищет меня на трибуне взглядом. Заметив, помахала. Я ответил ей тем же.

Её противница была выше на голову, плечистая и явно увлекалась спортом. Волосы он собрала в высокий хвост на затылке. Выглядела внушительно и гораздо массивнее Каминской. К счастью, поединок предстоял магический, и разница в телосложении не имела никакого значения.

Как только судья подал сигнал, обе противницы скастовали атакующие техники и бросили друг в друга.

Я наблюдал, в первую очередь, за тем, как они используют свою Дары в стратегическом плане — рационально ли реагируют на действия противника или просто швыряют всё подряд. Вскоре стало ясно, что соперница Каминской действует именно так: наваливает техники, пытаясь задавить ими противника. Глаша же быстро соображала и перемежала защиту с нападением максимально рациональным образом. Конечно, она очень быстро выбилась в лидеры по очкам, и поединок закончился в её пользу со счётом с разницей чуть ли не в две трети. Её соперница понуро побрела к трибуне, а Каминская снова нашла меня взглядом и помахала. Я демонстративно поаплодировал ей.

Больше никто из моих друзей на этом стадионе не дрался. Идти на другие было нельзя, так как можно было пропустить свою очередь. А получить поражение за неявку я не собирался. Так что пришлось сидеть, ждать и болеть за остальных. Интересно, кто кого одолеет — Артём или Бестужева. Почему-то я был почти уверен, что победа будет за Леной.

Зато на нашем стадионе предстояло драться Голицыну. И этого поединка я ждал даже больше своего собственного. Когда объявили его и Кустодиева, даже подался вперёд, чтобы ничего не пропустить.

Соперники заняли позиции напротив друг друга и по сигналу скастовали техники. Когда огромный белый дракон возник в воздухе и обдал пламенем юнита Кустодиева, мгновенно испепелив его, стадион восхищённо охнул. А ящер Голицына взмахнул крыльями и ринулся на противника.

Глава 31

Кустодиев развернул сияющий щит, который принял на себя удар дракона, и скастовал огромный пылающий меч. Клинок ударил по юниту Голицына, ящер отпрянул, но лезвие мгновенно удлинилось и достало его. Судя по тому, как дракон тревожно вспыхнул, Кустодиев вложил в технику немало Живы, однако защита Голицына оказалась сильнее, и ящер уцелел. Открыв пасть, он пустил в противника струю пламени, испепелившую щит. Оставшись без него, Кустодиев попятился, но тут же скастовал новый. Решив перейти в атаку, он бросился вперёд, занося меч. Белый дракон ринулся на него, но Кустодиев ловко увернулся, прокатился по земле, вскочил, прыгнул на Голицына и ударил клинком. Тот удлинился и почти коснулся противника, однако новенький отступил на шаг, прогнулся назад и пропустил огненное лезвие мимо. В тот же миг его ящер взмахнул крыльями, поднимая воздушную волну. Она сбила Кустодиева с ног и потащила его по земле. Голицын не стал дожидаться, пока соперник поднимется: бросился за ним, покрываясь белой чешуёй. Из неё выдвинулись шипы. Когда Кустодиев встал на колено и обернулся, то едва успел прикрыться щитом. Голицын врезался в него и отбросил на пару метров. Техника его противника погасла, и дракон тут же обдал его пламенем — правда, слабеньким. Я отметил милосердие и самоконтроль Голицына. Он не стал тратить много энергии, иначе мог серьёзно покалечить Кустодиева, а очки свои получил.

— Довольно! — подал сигнал судья.

Соперники подошли друг к другу и пожали руки. Было очевидно, что победил Голицын. Когда рефери объявил это, парень поклонился трибунам и поспешно двинулся прочь со стадиона. Кустодиев понуро отправился следом.

Их место заняли новые участники турнира.

— Привет! — услышал я за спиной, и через секунду рядом со мной уселась Глаша. — Видел бой? Новенький хорош. В какой-то момент я решила, что он спалит противника. Несмотря на ограничения, техники бывают довольно сильными.

— Да, парень неплох, — согласился я.

— Может, вы с ним встретитесь на ринге.

— Всё возможно. Поздравляю с победой.

Каминская пренебрежительно махнула рукой.

— Ерунда! Исход нашего боя был предсказуем.

— Неужели? Мне показалось, тебе пришлось попотеть.

— Ничего подобного! — возмутилась девушка. — Куда ты смотрел вообще⁈

— Ладно, шучу. Успокойся. О, это меня!

Диктор объявил мою фамилию, так что пришлось поспешить на арену. Слева подошёл Антипов. Кивнул мне, поклонился зрителям. Я тоже отвесил лёгкий поклон.

Судья быстро пробубнил простые правила и создал вокруг нас ограничительную сферу. Мы с Антиповым пожали друг другу руки.

— Начали! — воскликнул рефери. — Да победит сильнейший!

Эту фразу он произносил перед каждым боем.

Я ожидал, что Антипов сразу атакует, поэтому мгновенно призвал Бера и синхронизировался, чтобы усилить защиту. За эти месяцы я наловчился делать это за секунду. Однако мой противник явно опасался того же, ибо выставил перед собой странный щит: от центра расходились мерцающие синие молнии, похожие на змеящиеся разводы капли чернил в воде. Мы оба усмехнулись.

— Время! — резко напомнил рефери.

Мол, не рассусоливать, деритесь. Дисквалификацию получить ни один из нас не хотел, так что я ринулся в атаку, замахиваясь когтистой медвежьей лапой. Антипов же выставил руку, и пространство между нами разошлось подобно разрываемой на две части ткани. На меня устремилась горизонтальная четырёхметровая полоса клубящихся синих молний. Я упал на землю, прервав атаку, пропустил технику над собой и тут же ринулся дальше. Бер навалился на щит Антипова, обдал его зелёной кислотой и попытался достать противника когтями, но тот пустил короткую линию, которая отсекла медведю лапу. Затем мой соперник скастовал ещё парочку, и Бер распался на части. Чёрт! Силен!

Призвав нового, я синхронизировался и бросился на Антипова, использовав ускорение. Тот пустил в меня наклонную линию, рассекая пространство, но я ожидал встречной атаки, так что прыгнул, перелетел через него и, оказавшись за спиной, изрыгнул зелёное едкое пламя. Антипов быстро развернулся и успел прикрыться щитом. Наши техники секунды три противостояли друг другу, а затем растворились. Мой соперник тут же ударил меня двумя рассечениями подряд, пустив их крест-накрест. Увернуться было невозможно, так что я полоснул по ним когтями, вложив в технику кучу энергии. Одна, лапа тем не менее, упала на землю, но атаки Антипова были уничтожены. Наклонив голову, я протаранил его, опрокинув на землю, и наступил медвежьими лапами ему на руки, не давая скастовать новые рассечения. Из открытой пасти Бера показалось зелёное пламя. Я не стал его использовать, лишь обозначив возможность атаки.

— Довольно! — остановил бой рефери.

Отозвав юнита, я протянул Антипову руку, помогая подняться.

— Поздравляю! — кисло сказал он, кивнув. — Это было… впечатляюще.

Учитывая, что я использовал только один из Даров, да, справился неплохо.

Судья объявил мою победу, и мы двинулись обратно на трибуны.

Каминская крепко обняла меня и чмокнула в щёку.

— Молодец! — шепнула она. — Отлично его отделал!

— Спасибо. На самом деле, он был очень хорош.

— Знаю. Поэтому тебя и хвалю. И правильно, что не стал добивать.

— Ну, мы ж не враги.

— Это верно, — кивнула Каминская. — В общем, я тобой горжусь! — она наградила меня улыбкой.

— Взаимно. Интересная у него техника.

— Да, жутковатая. Такой если в полную силу врезать, мало не покажется. Антиповы очень сильные бойцы. Опасные. Так что ты отлично себя показал, серьёзно.

Я просидел на трибуне до конца соревнований. Посмотрел все поединки, стараясь запоминать участников, особенно тех, кто побеждал и проходил дальше, ведь любой из них мог стать моим следующим противником.

Когда всё закончилось, мы всей компанией встретились за воротами школы и отправились в кафе обсудить результаты первого этапа.

Елагин был угрюм: Бестужева одолела его, и он вылетел из турнира. Его утешали Женя с Мариной, тоже потерпевшие поражения. В общем, они трое нашли друг друга, так сказать. Ну, и нам всем пришлось убеждать их, что жизнь на этом не заканчивается. Мейнгардт тоже был с нами. Как ни удивительно, он победил своего соперника и прошёл дальше. Выходит, не такой уж парень и размазня, как можно подумать.

Мы сидели в кафе пару часов, а затем я объявил, что меня ждут дела. И это было правдой: мне нужно было присутствовать на первом серьёзном испытании опытного образца оптической системы наведения дальнобоев. Сами пушки предстояло производить на заводе, часть которого досталась мне после сделки по принятию новых земель, но без приборов они не имели смысла. Так что событие было важным, и пропускать его я не собирался.

Попрощавшись с друзьями, выдвинулся в замок. Усталости не ощущал. Скорее, наоборот, испытывал подъём. Всё-таки, победы, даже небольшие, здорово воодушевляют. Я даже принялся насвистывать какую-то песенку, которую постоянно крутили на местном радио. В городе всего две волны, так что разнообразием эфиров жителей не балуют, и от навязчивой мелодии никуда не деться.

Я взглянул на часы. Хорошо бы ещё успеть в оперу. Испытания, конечно, важнее, но и кидать Маргасова не дело. Эх, тяжела доля аристократа! Если не лежать на диване, конечно.

Кортеж свернул вправо и двинулся вниз, въезжая в тоннель. В салоне потемнело. Глянув в окно, я увидел поравнявшийся с нами грузовик. На его борту была рекламная надпись. Вдруг стенка резко отъехала, и в меня уставились дула трёх гранатомётов! Затем они опустились, дружно жахнули, целя под днище машины, и мой броневик на полном ходу начал опрокидываться на бок.

Глава 32

Да что ж такое! Кому неймётся-то⁈

Я призвал Бера и синхронизировался, чтобы получить надёжную защиту. Юнит занял практически весь салон, захватив заодно и Падших с водителем. Машина протащилась по асфальту, врезалась во что-то и замерла. Я открыл дверь и вылез наружу. Спрыгнув на дорожное полотно, нашёл глазами грузовик. Он затормозил неподалёку. Из него выпрыгивали бойцы в тяжёлой броне и тут же направлялись к нам, открывая на ходу огонь. Я ринулся на них, не теряя времени. Справа остановилась ещё одна машина. Из неё тоже выскакивали вооружённые люди. Кто-то всерьёз задался целью покончить со мной!

Я окатил первых противников едким пламенем, рванул на ускорении к следующим и разрубил парочку когтями. Третьего схватил пастью и оторвал башку. В это время Падшие, ловко уходя с линии огня, добрались до нападавших и взялись за дело. Смотреть на них было бы одним удовольствием, однако я был сам занят: разрывал одного за другим вражеских бойцов, продвигаясь к грузовику. Водитель вскоре понял, что покушение провалилось, и втопил педаль газа в пол, однако перед ним сгрудились автомобили, так что удрать ему не удалось: для этого требовалось сначала развернуться. Я отшвырнул ещё одного бойца и ринулся к машине. По пути рассёк троих и обдал кабину грузовика кислотой. Металл зашипел, стекло лопнуло и потекло прозрачной, пенящейся массой. Я выстрелил в водителя, он дёрнулся и уткнулся в руль. Бер поглощал попадавшие в него пули, но я не собирался разбазаривать Живу, затягивая сражение, так что метнулся на помощь Падшим. Медведь обрушился на противников, с лёгкостью пронзая тяжёлую броню. Бойцы падали один за другим. Я увидел, как Марта швырнула через себя одного из врагов, оседлала и защёлкнула на его запястьях наручники. Отлично! Будет, с кем пообщаться на тему соблюдения приличий на дороге.

Обдав парочку нападавших зелёным огнём, я сбил с ног третьего и припечатал его лапой. Тем временем Падшие покончили с остальными. Вся дорога была завалена трупами. Из машин выскакивали и удирали перепуганные водители. Я обвёл взглядом поле боя. Кажется, всё.

Но я ошибся: из-за дома показался тяжёлый боевой вертолёт. У меня тоже имелось несколько таких. Серьёзный противник.

По нам ударили плотные очереди из миниганов, а спустя несколько секунд полетели ракеты.

Тут уж было не до миндальничания. Я чиркнул себя по пальцу и пустил ему навстречу алую сеть. Она рассекла в воздухе летящие ракеты и охватила боевую машину. Нити легко прошли сквозь броню, и на землю посыпались куски вертолёта. Полыхнуло, грянул гром, и меня слегка обдало горячей взрывной волной.

Я обернулся, чтобы выяснить, что с Падшими. Девушки разбежались, укрывшись за машинами, и теперь выходили из убежищ, но «язык» был мёртв: лежал в луже крови, изрешечённый пулями. Чёрт!

Машины вокруг напоминали швейцарский сыр, так что я невольно порадовался, что у большинства пассажиров хватило ума свалить, как только началась заварушка. К сожалению, спастись удалось не всем.

Ко мне подкатил один из внедорожников сопровождения. Задняя дверца распахнулась.

— Ваша Светлость, сюда! — крикнул один из телохранителей.

Я махнул рукой.

Опасность миновала. Да для меня её особо и не было. Явно покушение организовал не Валерий Голицын, знавший, что обычным оружием меня не убить. Нет, это была отчаянная акция того, у кого нет под рукой мага, которого можно отправить на подобное мероприятие. Так что, скорее всего, за нападением стоял Чекан. Пора с ним разобраться, пора. Вот только, как до него добраться. Чёртов лис забился в свою нору так глубоко, что и свора фокстерьеров не вытащит!

— Уходим! — кивнул я Падшим. — Тачку бросаем, только вытащите водителя.

Спустя несколько минут нам удалось найти лазейку на дороге и съехать с полотна. Туннель пришлось обогнуть, шуруя прямо по газонам и тротуарам. Плевать! В конце концов, ситуация нас оправдывала. Да и вообще, это земля нашего клана, так что не проблема.

До замка добрались быстро. Больше по пути инцидентов не было. Когда прибыли, секретарша сообщила, что звонил Шувалов. Видимо, ему уже доложили о происшествии. Пришлось связаться с князем и выслушать слова сочувствия.

— Есть предположения, кто мог это сделать? — спросил он под конец.

— Да куча народу, — ответил я, не желая вмешивать в наши с Чеканом разборки главу клана. — Разберусь. Не впервой.

— Если понадобится помощь, обращайся.

— Спасибо. Надеюсь, не придётся.

Не одного меня время от времени пытались грохнуть. В новостях время от времени сообщали о покушениях то на одного аристократа, то на другого. В городе шла теневая война, и дворяне не особо стеснялись в средствах. Иногда кого-нибудь даже убивали. Зачем, почему — кто знает? Так что подобные случаи никого не шокировали.

Единственное, что меня расстроило — что не удалось взять никого живым. Опять один догадки.

Вскоре явилась Андронова и спросила, не стоит ли перенести испытания оптики.

— Разве похоже, что я выбит из колеи? — удивился я.

— Никак нет, Ваша Светлость. Прошу извинить.

— Ерунда. Пошли, мне до жути интересно, что получится.

Мы загрузились в полевые броневики и выехали в сторону городского периметра. За стеной уже ждали установленные на спины шагоходов огромные пушки — самые дальнобойные из тех, что сейчас имелись в Камнегорске. Более мощные не производились за ненадобностью, ведь бои велись, в основном, в черте города. Я же планировал начать делать артиллерию куда существенную. Так, чтобы накрывать полчища гулей ещё у черты леса и в самом лесу. А если понадобится — и удастся выяснить, где их логово, — то и туда чтоб можно было достать. Пусть не из Камнегорска, но всё же. Договор договором, но тварям этим я не доверял и дружбу водить с ними не собирался. В любом случае, они враги. И, конечно, нападать на город не перестанут. Так что оборонятся придётся, и лучше делать это качественно.

За стеной ко мне подбежали два главных инженера. Были они в камуфляже и берцах, а вовсе не в халатах, как я привык видеть их в конструкторском бюро.

— Ну, что, всё готово? — спросил я, окидывая взглядом внушительные пушки на спинах похожих на гигантских тараканов бронеходов. — Каковы ваши прогнозы?

— Готово, Ваша Светлость, — ответил один из них. — Мы рассчитываем поразить цели в двух километрах отсюда. Именно там установлены мишени. Угодно взглянуть? — он протянул мне бинокль.

Прижав его к глазам, я сразу понял, что придётся подкрутить настройки, ибо оптика была настроена на зрение носившего очки инженера.

Так, что тут у нас…? Ага! Вот они, мишени — шесть маленьких фигурок, изображающих гулей.

— Что, думаете, попадёте? — спросил я. — Мелковаты цели-то.

— Если всё рассчитано верно, то попадём, — отозвался второй инженер, помоложе. — Мы понимаем, что бить оружия будут не по одиночным объектам, а по скоплениям, но нужно проверить точность.

— Согласен. Ладно, давайте начинать.

Андронова встала рядом со мной. У неё тоже имелся бинокль. Инженеры же пользовались подобием телескопа. Ну, или дальномера. Не знаю, как эти штуки называются. Думаю, в них имелись, по сравнению с нашими биноклями, какие-то дополнительные функции.

Один из инженеров нажал кнопку рации и подал команду команде бронехода. Спустя три секунд жахнул выстрел, так что уши заложило, машина слегка дёрнулась назад, компенсируя отдачу, и воздух рассекло удаляющееся гудение. А затем я увидел в бинокль, как одна из фигурок исчезла в огне и дыму. Пришлось подождать, пока чёрные клубы рассеются.

— Мимо! — сказала Андронова.

— Корректировка, — отозвался инженер.

Они засуетились, забегали, и спустя несколько минут объявили, что готовы произвести новый выстрел. Я кивнул.

— Давайте.

Снова грохнуло.

На этот раз на месте цели осталась только глубокая воронка.

— Есть! — завопил один из инженеров.

— Поздравляю, — я улыбнулся. — Посмотрим, что будет дальше.

Ещё три цели оказались поражены сразу, к остальным пришлось пристреливаться. Но испытание оптика прошла однозначно.

— Два километра — это, конечно, хорошо, — проговорил я, пожимая счастливым разработчикам руки. — И вы получите премию. Весь отдел. Но это не предел. Помните, о чем мы говорили?

— Да, Ваша Светлость, конечно. Это только первый этап работы. Теперь, на этой базе, дело пойдёт быстрее!

Энтузиазм и уверенность инженеров обнадёживала.

— Ладно, рад слышать, — я повернулся к Андроновой. — Похоже, скоро у вас, генерал, появятся новые игрушки.

— Хорошо бы, — кивнула девушка.

— А сейчас пора сворачиваться. Скоро упадут сумерки, и всякая нечисть может заинтересоваться, чем это мы тут заняты.

Вернулись аккурат к ужину. Закинув в себя жареную курицу с баклажанами в панировке, я выдул чашку кофе, натянул смокинг и отправился в оперу. Ни разу не был на «Травиате», между прочим. Надеюсь, она не так же скучна, как остальные оперы. Впрочем, надежды на это мало. Я бы даже сказал, шансы ничтожны. Но мне было интересно, зачем меня пригласил Маргасов. Так что придётся пару часов потерпеть.

Глава 33

До этого я был в опере только дважды, а остальные просто случайно слышал — не целиком, ясное дело. На мой взгляд, главная проблема данного вида искусства — понять, о чём поют артисты. Хотя, наверное, слова здесь вторичны, и люди просто приходят послушать музыку. Ну, и провести время в шикарной обстановке. Себя показать и людей посмотреть.

Во всяком случае, в Императорском театре, куда я прибыл за четверть часа до первого звонка, собрались далеко не только аристократы. Богачи Камнегорска составляли минимум половину, если не больше. И их спутницы явно норовили похвастаться коллекцией украшений куда сильнее, чем дворянки. Словом, общество было во всех отношениях блистательное.

Маргасов ждал меня в ложе. Когда я пришёл, поднялся, протягивая руку.

— Добрый вечер, маркиз. Рад, что вы нашли время отдохнуть.

— Спасибо за приглашение.

Я сел слева от него. Остальные места в ложе занимала охрана. Супруг и детей барона с нами не было.

— А где ваши родственники? — спросил я, осмотревшись. — Не любят оперу?

Маргасов коротко усмехнулся.

— Увы! Считают это старомодным развлечением. Я их не осуждаю, хотя, конечно, жаль, что мне не удалось привить детям хороший вкус. А вам нравится опера?

— После таких слов трудно признаться, что нет, — улыбнулся я.

Барон понимающе улыбнулся.

— Это нужно распробовать. Иногда такие вещи начинаешь понимать с возрастом. Когда мне было семнадцать, я предпочитал тяжёлый рок. Вы знаете содержание?

— Нет, но планирую разобраться до начала, — я продемонстрировал приобретённую по пути в ложу программку. — Мне трудно воспринимать слова.

— Ну, это не новость. Давайте я вам вкратце расскажу, что нас ждёт. Как раз есть время до звонка.

— Если нетрудно.

— Пустяки. «Травиата» основана на романе Дюма «Дама с камелиями». Не читали? Нет? Нестрашно. Главная героиня — куртизанка, умирающая от чахотки. То есть, от туберкулёза, — тут же пояснил Маргасов. — В неё влюблён Альфред, который уговаривает её бросить ремесло и уехать с ним.

Пересказ содержания оперы не занял много времени. К первому звонку я уже знал, что будет происходить на сцене. Оставалось только соотнести грядущее действие с сюжетом.

Было ясно, что Маргасов не собирается переходить к делу ни до, ни во время оперы. Очевидно, придётся ждать антракта. Что ж, запасёмся терпением.

Чтобы не скучать по время того, что тебя не увлекает, лучший способ — постараться включиться в происходящее. Так я и поступил, вникая в действие «Травиаты». Слов всё равно разобрать не смог, как ни пытался, но, в целом, отношения героев, великолепная музыка и эмоции, которые передавали голосами не особо походившие на персонажей исполнители, почти захватили меня. Почти. Так что, когда закончилось первое отделение, я не испытал облегчения.

— Вам нравится? — пытливо взглянул мне в глаза барон, поставив на бархатный край бордюра изящный театральный бинокль.

— Да, разумеется, — ответил я вполне искренне. — По крайней мере, не напрягает.

— Уже неплохо, — улыбнулся он. — В вашем возрасте я бы не выдержал и часа. Господин Скуратов, у меня к вам дело.

Наконец-то!

— Думаю, вы поняли, что я вас пригласил не просто послушать оперу.

— Были такие мысли, — ответил я.

— Не стану вас томить, маркиз. Меня интересуют дальнобойные орудия, которые вы планируете производить, и системы наведения. Как, кстати, прошли испытания?

Я усмехнулся.

— Ваша разведка отлично работает, барон.

— Стараюсь быть в курсе происходящего. Тем более, когда речь идёт о соседях. Надеюсь, вы понимаете.

— Разумеется. Испытания были вполне удовлетворительны. Думаю, скоро можно будет создать нечто действительно… полезное. Что же касается орудий, то до этого ещё далеко. Я даже не начал производство.

— Само собой. Немало времени уйдёт на проектирование и прочее. Но когда вы поставите свои пушки на конвейер, я бы хотел оказаться первым в очереди на них.

— Даже не зная, что получится?

Мой собеседник пожал плечами.

— Уверен, вы не станете производить ерунду, маркиз.

— Значит, хотите контракт?

Маргасов кивнул.

— Именно. Двадцать пушек.

— Куда вам столько? У вас ведь даже не пограничный удел.

— Хорошего оружия много не бывает. Так что скажете?

— Почему бы и нет?

— Могу я рассчитывать на скидку? Как первый покупатель?

— Пять процентов.

— Найдётся не так уж много желающих купить дальнобои, — помолчав, сказал барон. — Вы же понимаете?

— По правде говоря, я не особо собираюсь на них зарабатывать. Планировал использовать, в основном, для личного пользования.

— Я так и подумал. Значит, расходы не окупятся. В таком случае моё предложение, тем более, выгодно.

— Хорошо, семь процентов.

Маргасов протянул руку, и я её пожал.

— Когда вам будет удобно принять моего юриста, чтобы оформить контракт?

— Например, завтра. Часов в пять.

— Тогда пришлю его к вам.

— Как планируете использовать? Перепродадите?

Барон пожал плечами.

— Не знаю. Возможно, часть. О, кажется, это звонок! Как думаете, сколько понадобится времени, чтобы начать производство?

— Не знаю. Возможно, полгода.

— Оптимистичный прогноз. Не слишком ли?

— Орудия будут проектироваться не с нуля, так что надеюсь успеть. Но, конечно, всё может задержаться. Сами понимаете.

— Понимаю. Я готов внести предоплату, когда начнётся производство.

— Договорились.

Барон кивнул, и в этот момент начал гаснуть свет. Оркестр заиграл, вспыхнули прожекторы, и на сцену вышли исполнители.

После театра я сразу отправился домой. Было поздно, и меня клонило в сон. Так что я перекусил холодной бужениной, принял душ и завалился в кровать. Продавать пушки я изначально не планировал, но, если найдутся желающие, как Маргасов, то почему бы и нет? Барон прав: вся эта затея влетит мне в копеечку, а военные контракты помогут сократить расходы.

На следующий день в школе я увидел толпу учеников, оккупировавших фойе. Оказывается, с утра вывесили таблицу следующих поединков первого этапа турнира. Найдя рядом со своей фамилией Виталия Маргасова, родственника барона, я мысленно усмехнулся совпадению. Парня этого я хорошо знал, поскольку мы учились в одном классе. Славный паренёк. Мы не раз тренировались в паре на занятиях по боевой магии. Он был неплох, но для меня соперник не слишком сильный.

— Привет! — раздался справа голос Каминской. — С кем тебя поставили?

— С Виталиком.

— Ну, ты его легко уделаешь. Так, а мне с кем сегодня драться? — девушка поискала глазами свою фамилию.

— Вот, — указал я на нужную строку таблицы. — Орлов. Знаешь его?

— Неа, — мотнула головой Каминская. — Без разницы: я готова к любой схватке. Есть планы на вечер?

— Ага. Мне нужно заключить одну сделку. Приедет юрист.

— Чёрт, как жаль! — расстроилась девушка. — А я хотела позвать тебя к Кунгуровым. У них сегодня званый ужин. Получается, у меня нет пары.

— А чего ты раньше-то не сказала? — удивился я.

— Да мама забыла про приглашение, а сегодня нашла его. Конечно, лучше поздно, чем никогда, но вообще, это подстава, конечно. Ладно, тогда не пойду.

— Почему? Можешь позвать кого-нибудь другого.

Девушка покачала головой.

— Нет, Коля. Теперь, когда мы официально помолвлены, мне нельзя с кем попало появляться в обществе. Пойдут слухи, что у нас с тобой разлад. Понимаешь?

— Да, ясно. Слушай, скорее всего, я разберусь со своим делом до ужина. И вообще, могу поручить переговоры своему юристу.

— То есть, ты пойдёшь со мной⁈ — обрадовалась и, кажется, даже слегка удивилась Каминская.

— Ну, конечно. Мы же помолвлены. Как я могу тебя подвести? — улыбнулся я.

— Как здорово! — захлопала в ладоши Глафира. — Спасибо! Тогда заезжай за мной в половине седьмого, ладно? Как раз успеем.

— Договорились.

Про Кунгуровых я слышал. Относительно молодой род из союзного нам Красного клана. Занимают третий от границы удел и занимаются производством одежды, медикаментов и владеют сетью ресторанов по всему городу. Весьма амбициозные ребята. И главное — у них есть огромные запасы того, что требуется для войны. Вернее, для оказания помощи раненым. Так что с ними нужно установить связи. Для начала — как минимум, познакомиться.

После уроков почти все отправились на стадион: одни соревноваться, другие — болеть.

Мне пришлось ждать почти полчаса, прежде чем были объявлены наши с Маргасовым фамилии. Мы вышли на стадион, заняв позиции напротив друг друга. Мне показалось, что мой противник слегка нервничал, хоть и старался этого не показать. Но опыт позволял определять такие вещи даже по незначительным проявлениям.

Судья быстро напомнил правила, исходя из того, что это уже не первый поединок на счету каждого из участников. Создав вокруг нас защитный и ограничительный купол, он отступил и подал сигнал к началу.

Маргасов сразу выставил щит, напоминавший плоскую шаровую молнию, только очень большую — метра полтора в диаметре. Я не стал атаковать, ибо это означало бы просто потратить Живу о его барьер. Вместо этого спокойно призвал Бера и синхронизировался. Мой противник переступил с ноги на ногу и решился пустить молнию. Я уклонился, но она оказалась хитрее, чем я ожидал, и сменила направление вслед за мной, ударив в грудь. Я ничего не почувствовал, но моя техника потеряла часть заряда, так что пришлось тут же её подкачать. Так, ладно. Просто принимать удары глупо. Да, мой противник будет расходовать Живу, но и я тоже.

Маргасов скастовал рой трескучих шаров и швырнул их в меня. Пригнувшись, я отскочил вправо и помчался к нему, занося лапу с выпущенными когтями. Мой соперник выставил щит и упёрся в землю, чтобы принять удар. Наверняка ещё и докинул энергии в технику.

В последний миг я оттолкнулся ногами, использовав ускорение, перелетел через Маргасова и, пока тот разворачивался, полоснул его когтями. Разумеется, подобный удар, даже со сниженным уровнем Живы, прикончил бы, так что я пустил когти в паре сантиметров от тела противника, лишь обозначая попадание. Судья поднял левую руку, засчитывая мне очки.

Маргасов попятился, щека у него нервно дёрнулась, и он тут же пустил в меня молнию. Я принял её и продолжил атаковать, нанося быстрые удары когтями. Они располосовывали щит, высасывая из него энергию. Мой противник вдруг резко поднял руку, и в меня сверху ударил мощный разряд. Кажется, предельно допустимый в турнире. Я почувствовал, как он выбил из Бера нехилую часть Живы. Пришлось потратить ещё энергии, чтобы восстановить юнита. Я прыгнул на противника, сбил с ног и попытался прижать к земле, но Маргасов ловко увернулся и атаковал новой молнией. Я отбил её лапой и окатил его щит зелёным огнём. Переливающийся электричеством диск зашипел и замерцал. Я тут же воспользовался этим, чтобы протаранить соперника, отбросив его на пару метров, к самому ограничительному куполу. За счётом не следил, так как это только отвлекло бы. Пустив Бера вперёд, я ускорился и обогнул Маргасова по короткой дуге. Он меня заметил в последнюю секунду и скастовал молнию, но я взвился в воздух и упал на него коршуном, нанеся удар подъёмом стопы в челюсть. Голова у парня дёрнулась, глаза закатились, и он начал падать. Я приземлился рядом и успел подхватить его. Броско через бедро, и вот он уже подо мной, а я провожу болевое удержание. Вернее, имитирую его, ибо прилагать силу уже не требовалось: Маргасов находился без сознания.

Ограничительный купол исчез. Судья объявил мою победу и сделал знак медику, который тут же поспешил на помощь пострадавшему. Я поднялся, поклонился трибунам и направился к своему месту.

— Отлично сработал! — похвалила Каминская. — Много Живы пришлось потратить?

— Ну, приемлемо. Если б не обошёл его, даже не знаю, кому присудили бы победу: у нас намечалось противостояние энергий, а это, по сути, тупик.

— В условиях ограничения уровня техник, да, — согласилась девушка. — Так что ты всё правильно сделал. О, мне пора!

Вскочив, Каминская поспешила на арену. Её бой с Орловым оказался недолгим: Глафира буквально задавила его техниками, а затем, пока он отбивался от них, проскользнула сбоку и вырубила неожиданно жёстким апперкотом.

— А удар у неё хорошо поставлен! — заметил сидевший рядом со мной Артём. — Придётся тебе в семейной жизни быть поаккуратней.

— И не говори, — усмехнулся я. — Боевая девчонка.

— Ты рад, что вы поженитесь? Извини, если лезу не в своё дело, Коль.

— Я сам её выбрал, так что жаловаться не стану. И да, она мне нравится. Не люблю людей, которые ни рыба, ни мясо.

— Данте считал, что такие попадают в ад. Он называл их ни горячими, ни холодными.

— Ну, таким мне не надо. В общем, всё в порядке. По крайней мере, будем, кому подать патроны, если что.

Артём кивнул.

— Это точно. Ты, кстати, так и не рассказал толком, что случилось у тётушки.

— Ты про дуэль с Хомутовым?

— Естественно! Или ещё что-то произошло?

— Да, вроде, нет. Парень полез с оскорблениями. Мне не оставалось ничего, как покончить с этим раз и навсегда. Он сам нарвался.

— Я слышал, обвинил тебя в шулерстве.

— Ага. При том, что я играл впервые.

— Слушай, Коль, я понимаю, что у вас был давний конфликт, но ты же понимаешь, что он был вторым сыном барона Хомутова?

— И что? Не первым же.

— Видишь ли, наследник серьёзно болен. И вообще, родился слабым. Как говорят, чудо, что он до сих пор жив.

— То есть, барон рассчитывал на Ростислава?

Артём кивнул.

— По сути, ты лишил его наследника.

— Вот незадача. Но у меня действительно не было выбора.

— Верю. Просто хотел тебя предупредить. Барон наверняка затаил обиду.

Учитывая, что он считал, будто я перехватил у них Марину с её приданым, наверняка. Чёрт! В этой жизни враги лезут, как пчёлы из улья! Кончатся они, вообще, когда-нибудь?

— Надеюсь, у Хомутова хватит благоразумия не влезать в вендетту, — сказал я.

— Дай то Бог, — скептически отозвался Артём. — Отец слышал, что барон рвёт и мечет. Может, конечно, успокоится. Но ты реально его планы порушил. Он этого не простит.

Пожалуй, парень прав. Придётся иметь в виду ещё одного врага. Эх…

В этот момент на трибуну поднялась довольная Каминская, и Елагин подвинулся, уступая ей место рядом со мной.

— Видел, как я его? — спросила, переводя дух, девушка.

— Да, отличный бой. Браво!

— Спасибо. Завтра уже будут поединки с клинками. Ты к ним готов?

Я развёл руками.

— Понятия не имею.

— Короткие не допускаются. Так что придётся управляться с саблей.

— Да, я в курсе.

Девушка кивнула.

— Если даже продуешь, не расстраивайся. Хотя тебе ж, наверное, пофиг. Ты вообще не собирался в турнире участвовать.

— Ну, теперь, когда я в него списался, надо приложить максимум усилий. Если делать, то хорошо.

— Это правильно. Я буду за тебя болеть.

— Но денег не поставлю, да? — улыбнулся я.

Каминская развела руками.

— Ну, извини! Я всё-таки хочу выиграть. Зато честно.

— Я ценю это.

— Серьёзно, в отношениях мужа и жены это важно. Ладно, мне пора домой. Буду собираться. Не забудь, что должен за мной заехать.

— Не рановато ли собираться?

Каминская закатила глаза.

— Вам, мужикам, легко! Всё, пошла. Пока! — чмокнув меня в щёку, она упорхнула, а я взглянул на часы.

Посмотрю ещё один бой и тоже свалю: надо пообщаться с юристом Маргасова. Детали они с Ригелем обсудят сами, но поглядеть на человечка нужно самому в любом случае.

Но по пути домой я думал не о контракте с бароном, а о графине Елагиной. Нужно как можно быстрее выяснить, зачем она меня подставила Хомутову. Вот только как это сделать? Напрямую ведь никого не спросишь. А учитывая, что подозревал я супругу главы своего клана, проблема выглядела ещё серьёзней: даже при том, что я могу в любой момент навестить её детей и таким образом урвать немного её общества и времени, это не значит, что у меня есть возможность что-либо у неё выведать. Она не дура и виду не покажет, даже если замазана по уши. Так что задачка мне предстояла непростая.

Глава 34

Встреча с юристом Маргасова заняла меньше двух часов. В смысле — затем я оставил их с Ригелем утрясать тонкости формулировок, а сам отправился за Каминской. По идее, нам предстоял первый совместный выход в свет в качестве будущих мужа и жены. Уверен, Глафира сильно волновалась, так что приехал я за ней чуть раньше. Пришлось подождать. Наконец, девушка спустилась в холл. Выглядела она феноменально: жемчужного цвета платье переливалось и сверкало, как огромный бриллиант. А вот украшений было на Каминской минимум. На локте она держала кожаную сумочку-ридикюль на цепочке.

— Привет! — улыбнулась она и чмокнула меня в щёку. — Как тебе?

— Ослепительно, — ответил я. — Выглядишь потрясающе.

— Не слишком?

— Я не был у Кунгуровых и не знаю, как туда принято являться, но думаю, ты произведёшь фурор.

Глафира польщённо улыбнулась.

— В принципе, так и задумано, — сказала она. — Дай-ка и мне на тебя взглянуть. Так-так… неплохо. Смотри, не дай себя у меня увести какой-нибудь вертихвостке.

— Ну, ты вряд ли это допустишь, — ответил я.

— Не сомневайся: приложу все усилия. Ладно, поехали, а то опоздаем. Я и так слегка задержалась.

Добрались мы быстро и прибыли вовремя. Перед домом Кунгуровых стояло множество шикарных тачек, возле которых тёрлись шофёры и телохранители. В небе кружились дроны, следившие за безопасностью. Мы прошли в дом, где нас встретил слуга в ливрее. Он принял наши приглашения и отметил в списке гостей, что мы на месте.

Народу было много. Я ожидал менее грандиозного мероприятия. Казалось. Что половина аристократии явилась, хотя, конечно, это было далеко не так. Преобладала молодёжь. Видимо, это был один из вечеров, на котором юные аристократы учатся держать себя в высшем свете и не тушеваться. Ну, и знакомятся, конечно. А их родители прикидывают, за кого выдать замуж дочерей. Или на ком женить сыновей. Не все же браки династические: у некоторых детей много, и бывает, что их нужно просто пристроить — по возможности выгодно для рода, но не обязательно. Да, случается, что младшим везёт, и они заключают союзы по взаимной симпатии. Не все становятся разменными монетами в политически играх кланов и своих семей.

— Знаешь Кунгуровых? — спросил я Каминскую, пока мы шли через зал в поисках места, где остановиться.

— Видела пару раз, — девушка осмотрелась. — Вон они, — она указала глазами вправо. — Видишь мужчину в чёрном костюме? Седоватый и с забавными усами. Рядом с ним две его жены, наверное. Хочешь познакомиться?

— Да, но нужно найти кого-нибудь, кто нас представит, — я тоже осмотрелся.

Как назло, никого из знакомых, не считая нескольких учеников Преображенской школы. И вдруг я заметил входящую в холл Шувалову! Княгиня была в сопровождении Анны, выглядевшей не хуже моей спутницы, только она не переливалась. Тёмно-синее платье было сделано из струящегося шёлка, на шее красовалось относительно скромное жемчужное ожерелье. И ведь даже словом не обмолвилась, что будет здесь!

— Смотри, Шуваловы, — тоже заметила их Глаша. — Может, княгиня подойдёт? В смысле — представит нас.

— Давай выясним, — сказал я, и мы направились навстречу новоприбывшим.

Пришлось немного подождать, ибо к княгине приблизилось несколько гостей. Также я заметил, что к ней направился сам Кунгуров. Нужно было его опередить, чтобы оказаться тут же и представленным.

Улучив момент, я шагнул вперёд, почти преградив Шуваловой дорогу.

— Коля! — обрадовалась Анна. — Мам, смотри, кто здесь!

Княгиня сдержанно улыбнулась.

— Маркиз, добрый вечер. Госпожа Каминская, полагаю? — бросив взгляд на пепельные волосы Глафиры, добавила она.

Моя спутница сделала книксен, а я поклонился.

— Добрый вечер. Не ожидал вас здесь встретить.

— Как и мы вас. Или ты знала? — обратилась к дочери Шувалова.

Та не успела ответить, так как в этот момент рядом с нами возник Кунгуров.

— Ваше Сиятельство! — галантно прогудел он и поцеловал княгине ручку, умудрившись при этом ещё и щёлкнуть каблуками на кавалерийский манер. — Счастлив видеть. Как добрались?

— Чудно, — кивнула Шувалова. — Моя дочь Анна.

Княжна присела, разведя подол платья в стороны. И тоже получила воздушный поцелуй в запястье.

— Вы вся в мать, — прогудел Кунгуров. — Такая же красавица.

После этого он взглянул на меня.

— Знакомы с маркизом Скуратовым? — спросила Шувалова. — Член нашего клана. Уверена, вы о нём наслышаны.

— Так и есть, — Кунгуров протянул мне огромную ладонь. Вы глядел он настоящим богатырём. — Добро пожаловать. Как вам обстановка?

— Весьма впечатляюще, — ответил я, пожав руку. — Моя спутница — Глафира Каминская.

— Очарован! — Кунгуров и ей ручку чмокнул. — Через четверть часа объявят ужин, а пока угоститесь аперитивом. Прошу извинить.

Поклонившись, он поспешил к другим гостям.

— Увидимся за столом, — проговорила Шувалова, взглянув на меня.

— Конечно, Ваше Сиятельство, — кивнул я.

Оставшееся время до сигнала гонга мы с Каминской провели, здороваясь со знакомыми из нашей школы. Было их немного — человек три. С остальными не успели перекинуться даже парой слов.

Как только раздался гулкий удар, в холле объявился слуга и пригласил всех в столовую.

Сам ужин ничем примечательным не выделялся. Зато после него начались танцы. Подвижных было мало: организаторы учитывали, что гости набили животы и не склонны к быстрым пляскам. Хотя для молодёжи всё-таки пустили несколько быстрых мелодий.

Оставив Глашу с девчонками, обсуждавшими свои женские дела — сплетни, если уж быть откровенным — я направился к Шуваловой. Княгиня заметила меня издали. Когда с подошёл, она уже была одна — успела избавиться от собеседниц, понимая, что у меня к ней не праздный разговор.

— Могу украсть у вас несколько минут? — спросил я.

— Разумеется, Николай. Как вам здесь? Проводите время с пользой?

— Как обычно, Александра Кирилловна. И рассчитываю на вашу помощь.

Женщина приподняла брови.

— И чем могу?

— Мне бы хотелось обсудить с господином Кунгуровым поставки медикаментов.

— Вы можете это сделать, обратившись в его фирму. Или у вас есть к нему ещё какой-то интерес?

— Пока нет, но вдруг появится?

Шувалова понимающе кивнула.

— Хорошо, идёмте.

Мы отправились к хозяину дома, беседовавшему с супругами. Заметив нас, он сказал что-то жёнам, и те удалились, присоединившись к двум разным группам гостей постарше.

— Дмитрий Сергеевич, я рассказала маркизу о том, что наш род уже много лет получает от вас медикаменты, и он весьма заинтересовался этим. Не угодно ли обсудить с ним перспективы сотрудничества?

Кунгуров взглянул на меня с интересом.

— Скуратовы тоже покупали нашу продукцию прежде, — сказал он. — Правда, срок последнего контракта уже истёк. Вам угодно возобновить закупки, маркиз?

— Вероятно, да, — ответил я.

— Оставлю вас, господа, — сделав своё дело, Шувалова улыбнулась и отошла.

— Какой объём вас интересует? — деловито осведомился Кунгуров, как только мы остались вдвоём. — Слышал, ваша армия почти достигла прежних размеров.

— Так и есть, — ответил я. — И ей нужны лекарства, бинты, медпакеты и прочее. Всё, что может пригодиться в бою или госпитале.

— Ожидаете новое нападение гулей? Вряд ли оно грозит вашему уделу в ближайшее время.

— Всякое может случиться. Лучше быть готовым.

Мой собеседник понимающе кивнул.

— Это верно. Что ж, давайте обсудим.

Собственно, этим мы и занимались минут сорок, пока Кунгурова не отвлекли другие дела. Я был не единственным, кто приехал, чтобы поговорить с ним о бизнесе. Договорились, что на следующей неделе мой юрист подъедет к нему в офис подготовить контракт.

Отойдя от Кунгурова, я нашёл глазами княгиню. Пожалуй, лучше всего будет действовать напрямик. Окольными путями я явно ничего не узнаю.

Я направился к ней, но на полпути меня перехватила Анна.

— Тебя Глаша пригласила? — спросила она.

— Ага. Удачно получилось.

— О чем говорил с Кунгуровым, если не секрет?

— О делах. Буду закупать у него медикаменты.

Девушка кивнула.

— А вы что тут делаете? — спросил я.

— Меня познакомили с Олегом Голицыным.

— Вот как?

— Угу.

— Что-то ты не выглядишь счастливой.

Анна пожала плечами.

— Не так я мечтала найти будущего мужа, — кисло улыбнулась она. — Но интересы рода превыше всего. Не считая выгоды клана, конечно.

— Значит, жених?

— Пока не факт. Мы только познакомились. Сватовства не было.

— Ну, может пронесёт.

Княжна усмехнулась.

— Вряд ли. Раз познакомились, значит, дело почти решённое.

— И насколько он близок к императору?

— Ну, как посмотреть. Третий сын его брата.

— Неплохо, вроде? Симпатичный? Я его что-то не видел.

— Да вон он, — девушка указала глазами в угол зала, и я нашёл взглядом невысокого парня в очках.

Он болтал с кем-то из Синего клана.

— Вы пообщались?

— Немного. В принципе, ничего. Приятный даже. Но говорят, поначалу почти все мужики ведут себя прилично, — княжна вздохнула. — Ладно, не буду тебя грузить. Как у вас с Глашей, кстати? Выглядите так, словно нашли общий язык.

— Думаю, так и есть.

— Из неё получится хорошая жена. Но её придётся любить, Коля. Такие девушки не довольствуются малым.

Я кивнул.

— Мне тоже так кажется.

— И как у тебя с этим?

Мы встретились взглядами.

— Я работаю над этим, — ответил я.

Княжна усмехнулась.

— Да-а… — протянула она. — В этом суть большинства наших браков. Иногда я жалею, что родилась не в простой семье. Могла бы сама решать, за кого выйти.

— Серьёзно?

— Нет, конечно. Это я так. Не обращай внимания. Ладно, пойду. Ещё увидимся.

Когда она ушла, я продолжил путь к её матери. Та была на этот раз одна. Сидела на диванчике, обмахиваясь веером.

— Можно? — спросил я.

— Конечно, Николай, присаживайтесь. Как поболтали с Кунгуровым? Договорились о чем-нибудь?

— Да, премного благодарен.

— Не за что. У вас ко мне ещё какое-то дело?

— Всего одно. Вы хорошо знакомы с графиней Елагиной?

— Конечно. Она бывает у нас. Нечасто, правда. Слышала, вы к ней недавно ездили. Там случился инцидент с Хомутовым, если не ошибаюсь.

— Всё верно. Весьма досадный.

— И даже прискорбный. Вам следует быть осмотрительным теперь. Отец убитого вами парня человек довольно мстительный.

— Ничего, не привыкать.

— О чем вы хотели поговорить? Не думаю, что мужу удастся вас прикрыть. Барон не станет действовать в открытую, ведь законных поводов вам отплатить за смерть сына у него нет.

— Я и не собирался просить за меня заступиться. Меня интересует, зачем графиня всё это проделала.

Моя собеседница приподняла брови. Веер замер в её руке.

— Проделала? Что вы имеете в виду?

— Пригласила Хомутова, а затем нарочно сдавала мне карты, чтобы я выигрывал, пока парень не психанул и не обвинил меня в шулерстве.

— С чего вы взяли, будто она это делала?

— Да уж заметил. К тому же, она сама мне призналась.

— Вот как? А зачем, не сказала?

— Сделала вид, что хотела убрать Хомутова моим руками.

— Ничего себе! Мне об этом ничего не известно.

— Я ей не очень-то поверил.

— Почему?

Мне показалось, что Шувалова насторожилась, хоть она и старалась не подавать виду.

— Мне кажется, план был в том, чтобы избавиться от меня. Если не руками бедняги Ростислава, то руками его отца.

— Хм… — княгиня задумалась. — Насколько мне известно, у Елагиных с Хомутовыми нет вражды. Да и с вами тоже. Уверены, что не ошиблись?

— Повторю: графиня созналась мне.

— Ах, да, верно! Чем же я могу вам помочь?

— Разузнайте у неё, в чьих интересах она действовала. В долгу не останусь.

Шувалова усмехнулась.

— Почему вы думаете, что она мне признается?

— Просто попытайтесь. Если будет возможность.

Моя собеседница снова принялась обмахиваться веером.

— Что ж, хорошо. Но не могу обещать, что получится. Мы не настолько близки с графиней.

— О большем и не прошу, — я поднялся. — Благодарю заранее.

— Ну, что вы, Николай. Если кто-то пытается убить члена клана, это наша общая проблема. Я сделаю, что смогу.

Ну, конечно. Так я и поверил. Впрочем, поглядим, как она себя теперь поведёт. Камень в пруд брошен — осталось проанализировать круги, которые от него пойдут.

В самом конце вечера ко мне вдруг подошёл Голицын. Я смог разглядеть жениха Анны вблизи. Он был довольно симпатичный, хотя и обладал непримечательной внешностью. Явно не тот, кого княжна выбрала бы в супруги сама. Хотя кто знает.

— Маркиз Скуратов? — проговорил он негромко, глядя мне в глаза.

— Он самый. А вы Олег?

— Да. Вам Анна Шувалова сказала?

— Мы с ней друзья.

— Я так и подумал. Видел, как вы разговаривали. У меня к вам дело, маркиз. Можем отойти в сторонку?

— К вашим услугам.

Мы встали у кадки с фикусами. Поблизости никого не было.

— Мне кое-что о вас известно, господин Скуратов, — сказал так же тихо Голицын. — От отца.

— А кто ваш отец? — спросил я.

— Валерий Голицын. Вы с ним, кажется, знакомы.

— Имею честь, да.

— Он отзывался о вас не слишком лестно. Нет, я не хочу вас задеть. Скорее, наоборот.

— Правда? Слушаю.

— Надеюсь, между нами?

— Само собой. Я умею хранить секреты.

— Я слышал, что вы обошли его в каком-то деле. Это отца здорово разозлило. Думаю, он постарается вам отплатить. Будьте осторожны.

Я приподнял брови.

— С какой стати вам меня предупреждать? Мы с вами только что познакомились.

— У меня есть причины.

— Простите, что настаиваю, но мне хотелось бы их знать.

Парень тяжело вздохнул.

— Это из-за Анны. Вы ей весьма дороги. Она не хотела бы вас потерять.

— Вы считаете, что ваш отец собирается меня убить?

— Мне об этом ничего не известно, маркиз. Но я знаю его всю жизнь. Он мстительный человек. И честолюбивый. Вам не стоило переходить ему дорогу.

— А какое вам дело до чувств Анны?

— Мы должны пожениться.

— Честно говоря, пока не вижу связи.

Голицын снова вздохнул.

— Вы принуждаете меня к откровенности, маркиз.

— Всё останется между нами, даю слово.

Парень меня очень заинтересовал. Сам он действовал или по наущению отца — в любом случае разговор у нас состоялся в высшей степени примечательный.

— Я влюблён в вашу подругу. Уже давно. Наш брак — моя идея. Вернее, я долго работал над тем, чтобы убедить отца, что это хороший вариант.

О, как! Такого признания я никак не ожидал.

— Правда?

Мой собеседник кивнул.

— Я готов на всё, чтобы сделать Анну счастливой. Она не пожалеет о том, что вышла за меня. И… если я могу уберечь её от огорчения… этого достаточно.

Говорил Голицын вполне искренне. Либо это правда, либо он великолепный актёр.

— Что ж, весьма признателен, — сказал я. — Если хотите, я при случае упомяну о вашем поступке, чтобы Анна знала…

— Нет! — испуганно перебил парень. — Ни в коем случае! Мне не нужно… В общем, храните секрет, как обещали. И будьте осторожны.

Я кивнул.

— Постараюсь. Возможно, Анна ещё не знает, как ей повезло.

Голицын неуверенно улыбнулся.

— Я приложу все усилия, чтобы убедить её в этом.

Через некоторое время ко мне подошла Каминская.

— Уже поздно, — сказал она. — Не пора ли возвращаться?

— Конечно. Пойдём попрощаемся с хозяевами.

— Поймал кого-нибудь в свои сети, бизнесмен? — спросила девушка после того, как мы раскланялись с Кунгуровыми и отправились к машине.

— Так, ничего особенного.

— Видела, как вы ворковали с Аней. В курсе, что у неё появился жених?

— Да, она сказала.

— Тебя это не расстроило?

— С чего бы?

— Ну, не знаю. Какое-то время мне казалось, что у тебя на неё планы. Или тебе её родители дали отставку?

— Не ревнуй и не говори гадости.

— Извини. И я не ревную, просто… Ладно, ревную, но совсем немножко. Можно же?

— Конечно. Если тебе нравится. Но повода нет. Я уже определился с тем, кто станет моим жёнами, кроме тебя.

— Серьёзно⁈ И кто?

— Узнаешь в своё время.

— Ну, Коля!

— Нет. Это пока секрет даже для них.

Каминская усмехнулась.

— Ну, ты и фрукт! Не шутишь?

— Когда это я шутил?

— Да, тоже верно. Значит, Аня в число кандидаток не входит? Знаешь, а вот в Поднебесной первая жена принимает участие в подборе остальных жён. Иногда даже сама их находит.

— Хочешь, чтобы я поручил это тебе?

— Нет, тем более, ты уже справился, как я понимаю. Это ведь не кто-то из школы?

— Нет, Глаша. И давай пока больше не будем об этом. Тем более, что не всем планам суждено сбываться.

Глава 35

Прошедшие второй этап магических поединков переходили в следующий тур — бой на клинках. Пользоваться Дарами во время таких схваток было нельзя — только бонусами, которые давали симбионты. Соответственно, соревнования проходили в масках-подавителях. На всякий случай. Видимо, чтобы не возникало искушения задействовать Дар. А может, у некоторых техники были настолько неочевидными, что судьи могли не заметить их использования. Вот только что мешало участнику принести фальшивую маску?

Ответ на этот вопрос я получил, как только начались соревнования: судьи проверили артефакты первых пар участников и лишь затем допустили их к бою. Я заметил, что после этого несколько человек украдкой покинули трибуны. Ага, значит, не только мне пришла в голову мысль, что маски можно подменить. И кое-кто решил сжульничать. Теперь придётся срочно ехать за настоящей харей.

До меня очередь дошла только через час. Противников оказался высокий парень из старшего класса. Он слегка пританцовывал и всё время кивал, пока рефери объяснял условия поединка. Похоже, его прямо распирало от нетерпения.

Я усиленно тренировался с Есенией и, в принципе, добился неплохих результатов. Конечно, сказалось то, что у меня имелся немалый опыт ножевого боя. В олимпиаде по фехтованию участвовать я, конечно, не стал бы, но в обычном поединке на данный момент чувствовал себя вполне уверенно. Победить Есению мне пока ни разу не удалось, но и её атаки я, по большей части, умудрялся отражать. А это было не так просто, ибо девушка, воспитанная в атмосфере жёсткой муштры, владела клинком великолепно.

Как только мы надели хари, судья дал отмашку, и мой противник пошёл в атаку. Похоже, он слышал о том, что я плох в фехтовании, и решил не тянуть, а сразу со мной разделаться.

Думаю, он удивился, когда я отразил три первых выпада и перешёл в нападение.

Парня звали Арсений Костерёв. Он был из Чёрного клана и учился в Преображенской школе последний год. Кажется, даже в одном с Аней Шуваловой классе. Я его видел в коридорах, но ничего про него не знал: турнирную таблицу вывешивали по утрам, и мы узнавали о том, с кем предстоит соревноваться, в день проведения боя. Собрать о противнике информацию и подготовиться, исходя из неё, просто не оставалось времени.

Костерёв двигался быстро и ловко, атаковал агрессивно и решительно, но пренебрегал защитой, а вот я в течение года делал акцент в своих тренировках именно на неё. В первую очередь, потому что в противном случае мне доставалось бы от Есении куда больше тычков и ударов. Так что ни один выпад Костерёва не достал до меня. Я и сам не ожидал, что настолько хорошо освоил защиту. Занятия Падшей не прошли даром. Когда это стало ясно, я решил, что пора перейти в атаку. Но тратить силы зря смысла не видел. Это не эргономично — нападать, зная, что противник почти наверняка отразит твой выпад. Следовало действовать наверняка.

Мы танцевали на отведённом для боя пятачке уже минут шесть, когда я вдруг увидел, что мой противник, атакуя и видя, что я не отвечаю тем же, всё больше пренебрегает защитой. То ли его разозлило, что ему никак меня не достать, то ли азарт пробудился, то ли Костерёв просто решил, что я боюсь перейти в нападение. Он всё чаще открывался, нанося быстрые удары. Плюс начал понемногу уставать. Его выпады утратили силу и резкость. Когда он в очередной раз не подстраховался после серии ударов, я вдруг резко шагнул вперёд, использовав ускорение, и ткнул его закруглённым остриём безопасного клинка в грудь. На лице моего противника появилось выражение удивления и досады, а судья тут же поднял руку.

— Поражение! — объявил он. — Смертельный удар!

На турнире считалось не только количество попаданий по противнику, но и то, куда угодило оружие. Если оно поражало горло или сердце, соперник считался убитым.

Костерёв разразился ругательствами. Но руку мне пожал. На замечание рефери внимания не обратил — поплёлся прочь, словно и не услышал его. Ещё бы: он точно не ожидал, что этот этап турнира станет для него последним.

Я сдал клинок помощнику судьи и отправился в раздевалку. Сегодня сидеть до конца у меня не было времени: мне в замок прислали из канцелярии Его Величества приглашение на новогодний бал, так что пришло время организовать встречу Владимира Авинова с «сестрой». Как говорится, готовь сани летом.

Первым делом я навестил Пешковых. Девчонки посещали младшую школу, у которой был свой корпус, так что виделись мы нечасто — в основном, за обедом и ужином, когда они рассказывали наперебой о своих успехах и неудачах. Я большую часть пропускал мимо ушей, но некоторые истории были довольно забавными.

Когда я пришёл в комнату Глаши, она делала географию, обложившись контурными картами. На мой взгляд, самый бесполезный предмет в этом мире. Ну, действительно: какой смысл учить названия раскиданных по Пустоши городов? Ведь стран, как таковых, не осталось. То, что ныне неоправданно и пафосно называлось кое-где империями, являлось даже не княжествами, а просто мегаполисами, границы которых с трудом удерживались от нападений нежити.

— Где Арина? — спросил я, осмотревшись.

— У себя, — ответила девочка. — Уроки делает. Надеюсь. Ну, или возится с шушиками. Кстати, надо бы сходить проверить.

— Сходи, — кивнул я. — Заодно приведи её сюда. У меня к вам дело.

— Правда? — в глазах Глафиры мелькнуло любопытство. — Какое?

— Ну, скоро узнаете.

Я сел в кресло спиной к окну и положил ногу на ногу.

— Поняла! — Пешкова поспешила в соседнюю комнату и вскоре вернулась с Ариной, державшей на руках изрядно подросшего щенка.

— Глаша сказала, у вас к нам дело, — косясь на подругу, проговорила Арина. — Правда это, или наврала?

— Действительно, — кивнул я. — Имеется просьба. Помните спектакль, которые мы с вами поставили для моего приятеля?

— Где мы изображали его сестру? — спросила Глаша.

— Именно. Надо его повторить.

Пешковы переглянулись.

— Мы не совсем дурочки, — важно сказала мелкая, поглаживая шушика. — Догадались, что это вовсе не ваш друг.

— И никакой это не спектакль, — добавила Глафира. — Вы можете честно сказать, зачем вам подсылать к нему якобы сестру. Мы никому не расскажем.

Чёрт! Я всегда знал, что дети не так наивны, как считают взрослые, но не думал, что Пешковы меня раскусят. Ладно, что есть, то есть.

— Вы правы, — развёл я руками. — Всё это не для того, чтобы утешить того человека, которого я назвал другом. Но рассказать вам всего я не могу. Не хочу подвергать вас опасности.

— Меньше знаешь — крепче спишь? — спросила Арина.

— Именно так, дорогая. Но вы правы: мне нужна ваша помощь, потому что этот человек вовсе не друг. На самом деле, наоборот.

— Вы, конечно, можете на нас рассчитывать! — кивнула Глафира. — Верно, Ариш?

— Само собой! — важно заверила та. — Вы собираетесь его убить?

— Нет, милая. Если б собирался, то уже сделал бы это.

— Значит, нам снова придётся изобразить его сестру?

— Ага. Помните, как это делать?

— Ещё бы! — воскликнула Глаша. — Мы столько тренировались! А чем этот человек вам вредит?

— Ну, он был бы не против меня убить, — честно ответил я.

Девчонки переполошились.

— Так нужно немедленно его прикончить! — заявила Арина.

— Нет, у меня на его счёт другие планы, — ответил я. — И вы мне в них как раз помогаете.

— Но вдруг он…

— Никакой опасности с его стороны уже нет, — заверил я Пешковых. — Честное слово.

— Тогда ладно, — нехотя проговорила мелкая. — Пусть живёт.

— Когда мы будем репетировать? — спросила Глаша.

— Скоро. На днях. Не хочу сильно отвлекать вас от уроков, да и опыт у вас уже есть, так что много времени это не займёт.

Поболтав с воспитанницами ещё немного, я вернулся к себе и вызвал Аглаю. Падшую тоже следовало поставить в известность о том, что ей снова придётся сыграть сестру Авинова. Собственно, я выбрал для этого именно её, так как она была из бывших аристо и, соответственно, обладал Даром крови — могла призвать шесть призрачных гончих. Я подумал, что в случае чего девушка сумеет защититься от Авинова.

Глава 36

Помимо прочих дел, которые я считал важными и серьёзными, имелось ещё одно — мой семнадцатый День рождения. В прошлый раз подготовкой к нему занималась княгиня Шувалова, но теперь я решил к ней не обращаться. Так что требовался кто-то, кто сможет обо всём позаботиться.

Поговорив с Аглаей и объяснив ей задачу на будущее, я отправил её к Пешковым договориться о репетиции — текста они не знали, но могли вспомнить, как это делается, и как выглядит сестра Авинова — а сам позвонил Ане.

— Привет, — ответила она, когда её подозвал к телефону дворецкий. — Как дела?

— Лучше, чем у всех, надеюсь. Чем занята?

— Уроки делаю. Но ничего срочного, так что можем поболтать. Ты чего хотел? Спрашиваю, потому что знаю: ты без дела не звонишь.

В тоне княжны послышался лёгкий укор.

— Я бы с удовольствием, но всё время приходится чем-то заниматься. Так что ты права — у меня к тебе просьба. Уж извини.

— Да ладно, я привыкшая. Что нужно?

— У меня скоро днюха.

— Хочешь, чтобы я маму попросила снова ею заняться?

— Нет. Я надеялся на твою помощь.

— Мою⁈ — удивилась девушка. — Но я этого никогда не делала. Это вообще не моё, если честно. О! Попроси Пашку!

— Павла? — пришёл мой черёд удивляться.

— Ну, конечно. Он же сейчас не особо занят. В школу ходит на подготовительные курсы, готовится поступать в танковый корпус — это семейная традиция. Но он не особо загружен, если честно. У него точно есть время, чтобы организовать тебе днюху.

— Хм… А как насчёт способностей, Ань?

— Шутишь⁈ Да он половину наших семейных праздников организовывает уже второй год! Только в этом почти ничем не занимался, потому что к итоговым экзаменам в школе готовился. А так он круто всё делает. Хочешь я его позову?

К такому повороту я готов не был, но почему бы и нет?

— Ну, давай. Спасибо.

— Не за что. Сейчас, погоди минутку.

Девушка отправилась искать брата, и вскоре он взял трубку.

— Алло?

— Паш, привет.

— Да, Коль, здорово. Аня сказала мне про твою беду. У меня сейчас, и правда, полно свободного времени, так что могу подсобить, если надо.

— Очень надо. У меня пока конь не валялся, а днюха уже не за горами.

— Ну, не завтра же, — философски ответил Павел. — Когда к тебе заехать? Нужно первым делом составить смету и утвердить список гостей. Это самое важное.

— Да хоть сейчас. Если, конечно, у тебя есть возможность. Сегодня у меня особо дел не намечено, вроде.

— Замётано. Жди через часик.

Княжич явился даже немного раньше. С собой привёз ворох бумажек — оказалось, наработки с прошлых праздников, которые он собирался переделать, чтоб не повторяться, и использовать.

Собственно, обсуждением грядущего Дня рождения мы и занимались до самой ночи. Я и не представлял раньше, что подобные вещи могут отнимать столько времени.

— Даже не знаю, как тебя отблагодарить, — заметил я, когда мы после ужина сидели в библиотеке и корпели над списком гостей.

К моему облегчению, Павел прекрасно знал всех, кого стоило и обязательно следовало позвать к новоиспечённому маркизу. Видно было, что отец не зря его натаскивал. Явно парень ориентировался во всех родах, кланах, их интересах и проблемах.

— Ну, мы что-нибудь придумаем, — отозвался княжич. — Сегодня я тебе помогаю, завтра — ты мне поможешь. На том мир и стоит.

Я кивнул.

— Это верно. Рука руку моет.

— Вот-вот. Слушай, как насчёт кого-нибудь из императорской семьи? Самого царя, конечно, не позовёшь — он только сам может прийти, если сочтёт нужным — но кто-то из его близких родственников тебе уже вполне по статусу полагается. К Мейнгардту приезжал на прошлую днюху Великий князь Илларион со второй супругой. Думаю, тебе тоже стоит отправить в Белый город приглашение.

— Но я понятия не имею, кого звать.

— А там никого конкретного в приглашении указывать и не нужно. Оно отправляется на высочайшее имя, а уж император решает, кого отправить. В качестве своего делегата, так сказать. Ну, или вообще никого не посылает. Но это редко. Тут в опалу нужно попасть. Даже не припоминаю, чтобы в последние годы подобное случалось.

— Ясно. Ну, отправь, конечно. Даже любопытно, кто явится. Если явится, конечно.

— Приедет, не сомневайся. Скорее всего, кто-то из Великих князей. Его Величество не допустит, чтобы новый маркиз был ущемлён по отношению к Мейнгардту.

Когда Павел, наконец, отправился домой, я вызвал Свечкина. Тот прибыл почти сразу.

— Какое-то срочное дело, Ваше Сиятельство? — спросил он озабоченно.

— Не совсем. Просто не люблю откладывать на потом. Надеюсь, я вас не разбудил?

— Ни в коему случае.

— Хорошо, — я указал шефу разведки на кресло, и мы сели. — Так вот, Юрий Михайлович, пришло время для следующей фазы моего плана, связанного с Авиновым. Подготовьте в ближайшие дни для него послание от сестры. Пусть она с ним договорится о новой встрече. Намекните, что есть подвижки в их деле.

— Слушаюсь, Ваше Сиятельство. На какой день приглашать его в гостиницу? Или у вас на примете другое место?

— Нет, «Розарио» в самый раз. И Авинова не удивит, что сестра назначила встречу там же. Чем, кстати, занимался наш стрелок в последнее время? Не пытался сам её найти?

— Никак нет. Сидел смирно, не высовывался. Похоже, сестра для него авторитет. Оно и понятно: в Лиловом клане царил матриархат, их мужчины привыкли относиться к распоряжениям своих женщин, как к приказам.

— Отлично. Значит, и на встречу точно явится. Пригласите его в субботу. Успеете подготовиться?

— Думаю, да. Если возникнет форс-мажор, будет возможность перенести на пару дней? Спрашиваю просто на всякий случай.

— Да, не проблема. Но постарайтесь уложиться. Так, теперь что касается времени… Часов на шесть назначьте. И устройте кого-нибудь из ваших в «Розарио» заранее. Чтоб были глаза и уши. Вдруг Авинов всё-таки решит что-то разнюхать перед встречей.

— Вряд ли, Ваше Сиятельство. Но сделаю.

— Хорошо. Теперь про Чекана. Есть подвижки? Или так и сидит в своей норе?

— Увы. Похоже, он здорово напуган. Или просто параноик. Но за всё это время не покинул убежище ни разу.

— А меры охраны не ослабли?

Свечкин покачал головой.

— Хотел был сказать, что да, но нет. Даже еду по-прежнему проверяют.

— И что, он ни разу не приглашал девушек?

— У него там есть парочка. Извне никто не приезжал.

— Предусмотрительный товарищ. Ладно, ступайте, Юрий Михайлович. Занимайтесь Авиновым.

Когда он ушёл, я отправился в зверинец, где содержались доставленные мне охотником Пустоши ядовитые твари. Время от времени я наведывался то к ним, то в оранжерею и брал немного образцов токсинов, чтобы поработать с ними в лаборатории. У меня уже имелась небольшая коллекция изученных ядов и целое кладбище белых мышей, пожертвовавших жизни во имя науки. Конечно, их физиология отличается от человеческой, но эксперименты с людьми на этом поприще — явный перебор. Нужно быть маньяком, чтобы заниматься подобными вещами. Так что я довольствовался грызунами. Если когда-нибудь представится случай опробовать что-нибудь в реальном деле — хорошо. А пока мои яды оставались всего лишь предметом изучения и коллекционирования.

Возня с отравами требовала внимательности, концентрации и методичности. Мысли при этом приходили в порядок, и порой именно в лаборатории рождались решения тревоживших меня вопросов. Это было для меня сродни медитации. Вот и теперь я подумал, что могу обмозговать проблему с Чеканом, занимаясь составлением очередного экзотического яда. Главная их прелесть заключалась в том, что реальным изучением тварей Пустоши до меня занимались, в основном, Скуратовы. Учёные предпочитали иметь дело с более безобидными представителями фауны. Так что в городе не было почти никого, кто сумел бы обнаружить некоторые токсины в теле спустя пару часов. Любой эксперт вам скажет, что следы отравления присутствуют, даже если сама отрава разложилась. Но изучение существ, порождённых Чёрной звездой, открыло мне, что в этом мире для убийцы куда больше перспектив.

Глава 37

На втором этапе фехтовальной части турнира участников было уже существенно меньше. Мне достался соперник из параллельного класса. Его жёлтые волосы были перехвачены спортивной повязкой, чтобы не спадали на глаза. Кажется, он выступал за школьную команду по футболу и выглядел довольно атлетичным. Следовало быть готовым к резким выпадам и быстрым перемещениям. Благодаря сильным ногам он мог легко сокращать дистанцию. Меня это устроило бы, дерись мы на ножах, но с мечами я предпочитал держать противника на расстоянии, выжидая удобный момент для решающей атаки. К счастью, благодаря магическому симбионту, у меня имелось ускорение.

Мы кружились на арене минут семь, обмениваясь ударами, пока я не понял, что мой соперник слишком хорош. Он явно превосходил меня в мастерстве фехтования, и пробиться сквозь его защиту обычным способом было невозможно. Я и атаки-то его отражал с трудом. Не все, разумеется. Счёт у нас был почти равный. Он вёл с отрывом всего в два очка. Но было уже ясно, что время скоро выйдет, и судья отдаст ему победу. Я решил, что пора пожертвовать слоном. Мой противник уже понял, что я тщательно блокирую каждый его выпад, и не ждал смены тактики. Значит, этим и следовало воспользоваться. Улучив подходящий момент, я намеренно пропустил его атаку. Тренировочный меч ткнулся мне в корпус. Поскольку я даже не попытался отбить клинок, на лице желтоволосого мелькнуло удивление, а в следующий миг мой меч прижался к его сонной артерии.

— Поражение! — объявил рефери. — Смертельный удар!

— Чёрт! — вырвалось у моего соперника.

Опустив оружие, он отступил. Было видно, что ему до жути досадно оказаться так обманутым. Но что было, то было. Сколько бы очков ни выгадал мой противник, поединок остался за мной.

Дожидаться окончания сегодняшнего этапа я не стал — ушёл со стадиона, переоделся и отправился домой. Опыты с ядовитыми тварями здорово меня увлекли, и я хотел продолжить их.

В турнире был сделан двухдневный перерыв. Оставшимся участникам предстояли поединки с использованием как оружия, так и магии. Причём сначала драться мы будем командами, а затем уже сойдутся в решающих схватках добравшиеся до конца соревнования.

Пока комитет формировал команды, мы могли передохнуть и набраться сил. А заодно — пополнить Живу. Ограничения по верхнему порогу, конечно, всё равно будут, но ведь остаётся вопрос выносливости. Так что запас нужно иметь, если не хочешь вылететь из-за того, что потратил всё раньше остальных. Мне, правда, заморачиваться на этот счёт не требовалось: Живы было полно. Хотя залейся, так сказать. Даже демон пока не вылезал со своими претензиями и не требовал утолить его голод.

В замке меня ждало известие о том, что из канцелярии Запретного города пришло приглашение на тезоименитство Её Величества. Праздновалось оно с размахом, как тут же просветила меня секретарша. К приглашению прилагался дресс-код. Ну, смокинг у меня имелся, так что всё в порядке.

— Не забудьте напомнить за пару дней, — сказал я секретарше и, прихватив травяной отвар, отправился обедать.

Спустя пару часов заглянул Павел. Притащил наработки для моего Дня рождения. Пришлось провести вечер в обсуждениях. Конечно, когда я просил его заняться подготовкой, то рассчитывал, что мне не придётся ни в чём принимать участие. Но княжич имел на этот счёт своё мнение и просто обожал сверять и утверждать каждую мелочь. Павел оказался жутким педантом и перфекционистом, чего я прежде за ним не замечал. Видимо, ему очень хотелось сделать всё по высшему разряду. Я ценил его усилия и энтузиазм, но подобное времяпрепровождение было довольно утомительным.

Перед ужином мы с ним сходили в зал потренироваться. Даже качаясь, он продолжал рассуждать о меню, развлекательной программе и чёртовых салфетках!

Наконец, он свалил, пообещав ещё заглянуть, и я поспешил назад в лабораторию. У меня намечалось составление интереснейшего яда, и получившийся эликсирчик предстояло всесторонне испытать. Ну, и составить противоядие, конечно. Я надеялся до ночи поставить пару флаконов с готовыми снадобьями на полку в холодильник — к остальным.

Однако мои занятия снова оказались прерваны. Раздался далёкий вой сирены, оповещающей о нападении гулей. Судя по звуку, сработала система в соседнем секторе, принадлежавшем Красному клану. Пришлось всё бросить и поспешить в офис. В подобных случаях в городе действует общий алгоритм: ворота между уделами закрываются, а гарнизоны мобилизуют силы на смежных стенах, чтобы предотвратить распространение гулей.

Когда я пришёл, дежурный офицер разговаривал по специальному телефону, соединённому со штабом.

— Ваше Сиятельство, задействован протокол «Щит»! — сообщил он, заметив меня. — На связи генерал Андронова.

— Пусть действует, — кивнул я. — Все донесения о случившемся передавать сюда.

— Так точно, Ваше Сиятельство!

Офицер продолжил разговор, а я расположился в кабинете и включил телевизор. Там уже шёл спецрепортаж. Конечно, толком никто ничего не знал, но я надеялся, что через некоторое время в эфир поступят хоть какие-то сведения.

Спустя четверть часа мне доложили, что на Красный сектор действительно напали гули. По предварительным данным, орда относительно небольшая — около восьмисот особей. Ещё через двадцать минут дежурный офицер сообщил, что гулям удалось преодолеть внешний рубеж и продвинуться примерно на триста метров вглубь, сокрушая защитные рубежи с большими потерями. Там орда остановилась. Атака захлебнулась, и теперь Красные методично истребляли нежить, взятую в котёл.

Я вздохнул с облегчением. Не зря соседи закупались моими разработками: новая оборонная система снова доказала свою эффективность. Что ж, теперь стоит ждать увеличение спроса на лицензированное производство.

Через час по телевизору уже гордо рассказывали о том, как Красный клан героически остановил нападение орды. Репортёры сновали по дальним районам марки, где шли основные бои. Камеры показывали горы трупов убитых гулей. Двоих даже удалось захватить. Вскользь упомянули и меня — как человека, получившего высочайшую награду за разработки, позволившие минимизировать потери в технике и личном составе. Брали интервью у защитников, командного состава и просто жителей удела, не успевших эвакуироваться.

В общем, ещё до полуночи всё было кончено, и Красные даже начали восстановительные работы при свете прожекторов.

Я набрал номер дворца Шуваловых. Ждать пришлось почти минуту. Похоже, там все были заняты. Наконец, трубку подняла Маша.

— Привет, это Николай. Отец дома?

— Коля! Сто лет тебя не слышала. И не видела! Да, у себя в кабинете. Переключить звонок?

— Будь добра.

Через три гудка я услышал голос князя.

— Простите за поздний звонок, — сказал я. — Был уверен, что вы ещё не спите.

— Само собой. Как там дела, Николай? Ты ближе всех нас к месту нападения.

— Насколько мне известно, всё кончено, потери минимальные.

— Ясно. Это хорошо. Правда, что орда была небольшой?

Я взглянул на поданные из отдела наблюдения сведения.

— Да, около восьмисот особей. Чуть поменьше даже. Похоже на пробное нападение.

— Ну, это тебе так кажется, потому что твой удел атаковали куда большим количеством. Но это исключительные случаи. Вообще, восемь сотен — средняя численность для орды. Учитывая, сколько ты перебил гулей в последний раз, это даже много. А ты чего звонишь-то?

— Хотел спросить, должны ли мы что-то предпринять в отношении Красного клана? У нас же с ними союзные отношения, вроде как.

— Поскольку всё закончилось, едва начавшись, ничего. Можешь не беспокоиться.

— Понял. Тогда это всё. Прошу прощения, что зря потревожил.

— Ерунда. Спокойной ночи.

Повесив трубку, я убрал данные в ящик стола и вышел в приёмную.

— Прикажете отозвать войска с рубежей, Ваше Сиятельство? — спросил, увидев меня, офицер.

— Нет. Пусть побудут до утра. На всякий случай. Вероятность, что гули снова нападут, ничтожна, но лучше подстраховаться. Ворота уже открыли?

— Так точно, Ваше Сиятельство.

— Ну, тем более.

Ночь прошла спокойно. Я даже выспался. А днём после школы в замок приехал Свечкин со срочным донесением. Я занимался с Есенией фехтованием, когда за мной прибежал слуга и сообщил, что в приёмной ждёт начальник разведки.

Когда я туда пришёл, Свечкин вскочил и быстро поклонился. Вид у него был крайне озабоченный. Сразу было ясно, что стряслось нечто исключительное.

— Сто случилось, Юрий Михайлович? — спросил я, как только мы оказались в кабинете, и дверь за нами закрылась.

— Ваше Сиятельство, разведка барона Руднева сообщила, что два аль-гуля, находившиеся на территории красной марки, исчезли! — проговорил Свечкин. — Это удалось вычислить при анализе записей с камер видеонаблюдения.

— Как это исчезли? — не понял я. — Да вы садитесь.

— Благодарю, Ваше Сиятельство. Гулей нет среди убитых и территорию пограничного удела они не покидали. Сейчас войска Руднева прочёсывают марку, но аль-гули могли её покинуть, когда были открыты ворота.

— Разве там не было пропускного режима? — удивился я.

— Ваше Сиятельство, должно быть, забыли, что высшие гули способны принимать обличье людей, — ответил Свечкин. — Есть вероятность, что они это и сделали.

Чёрт! И правда…

— Но зачем им это? И куда они могли направиться?

— Неизвестно. Хуже всего, что сейчас они могут быть, где угодно!

— Усилить патрулирование. Проверять документы. Особенно у Красных.

Начальник разведки печально покачал головой.

— Не поможет. Ваше Сиятельство. Аль-гули могли за это время уже несколько раз сменить обличье, — он подался вперёд. — И даже стать кем-то из Белого клана!

— Всем сообщили о случившемся? — спросил я.

— Само собой. И Белый город тоже предупреждён. Во дворец, конечно, аль-гулям не проникнуть. И даже если они уже туда пробрались, их вычислят. Но не думаю, что их цель — Его Величество.

— Почему?

— Слишком мало шансов на успех.

— Тогда зачем им внедряться в население Камнегорска?

— Не имею представления, Ваше Сиятельство. Прежде таких инцидентов не случалось. Аль-гули всегда покидали город, как только становилось опасно. Некоторых удавалось прикончить, но большая часть благополучно спасалась.

Ну, да, они ведь собирают свою странную жатву — для того и приводят орду.

— Докладывайте мне обо всех подвижках в этой ситуации, — велел я Свечкину. — И усильте охрану замка. Подключите Аглаю. Установите самый тщательный пропускной режим. И проверьте всех, кто уже находится в замке. На всякий случай. Мне не нужно, чтобы тут разгуливали замаскированные аль-гули.

— Слушаюсь. Собственно, мы уже начали проверку. Я решил, что это нужно сделать срочно.

— Правильно. И сохраняйте режим, пока аль-гули не будут обнаружены.

— Я держу связь с другими отделами разведки. Сейчас это общая проблема, так что работаем в кооперации. Как только что-то выяснится, мне доложат.

С этим я Свечкина и отпустил.

Повода для паники я не видел. Но зачем аль-гулям понадобилось проникать в город, знать очень хотелось бы. Явно они что-то задумали. Вот только я даже представить не мог, что именно. В любом случае, ничего хорошего. Их присутствие и способ, которым они поникли в город, вызывали тревогу. Может, постараться их найти? Но зачем? В общем, это стоило хорошенько обдумать.

На следующий день в школе только и было разговоров, что он вечернем нападении. Все поддерживали учеников из Красного клана, особенно тех, кто жил в подвергшемся атаке уделе барона Руднева. Даже про турнир словно позабыли.

После уроков Марина с Женей и Глафирой пытались затащить меня в театральный кружок, но я отбрехался тем, что мне нужно усиленно готовиться к турниру. Мол, фехтование всё ещё хромает. Вот даже последний поединок еле выиграл. Они огорчились, но уже знали, что спросить бесполезно, так что отстали.

В замке я действительно позанимался с Есенией. А потом пришла депеша из отдела разведки, помеченная «Лично в руки Его Сиятельства». Внутри было короткое сообщение о том, что обнаружены останки тех, чьи личности, вероятно, приняли аль-гули. Установить это удалось благодаря камерам наблюдения, так как они зафиксировали выход этих людей через ворота между красной маркой и моей. Свечкин был уверен, что аль-гули снова сменили личины, находясь здесь, и сейчас велись поиски новых жертв.

А потом неожиданно позвонила Шувалова. Повод у неё мог быть только один, так что я попросил перевести звонок в кабинет и взял трубку там.

— Николай, мы можем встретиться? — сходу спросила она.

— Разумеется. Где и когда?

— Приезжайте к нам. Я сегодня буду весь вечер дома.

— Тогда буду через полчаса, — ответил я, взглянув на часы.

Как раз успею до обеда. Вряд ли разговор получится долгим.

В княжеском дворце меня тут же поймала Маша.

— Коля! — взвизгнула она, кинувшись на шею. — Ты решил меня навестить⁈ Я так рада тебя видеть!

— Привет, привет! — улыбнулся я, стиснув её в объятьях. — Как дела?

— Отлично! Твой удел не пострадал из-за гулей?

— Ни чуточки. Они до нас не добрались.

— Я так и поняла, но всё равно волновалась.

Девочка выпустил меня и отступил на полшага.

— Останешься на ужин?

— Вряд ли. Если честно, у меня дело к твоей маме.

Княжна тут же насупилась.

— Так и знала, что ты приехал не ко мне!

— Но я всё равно рад тебя видеть, — улыбнулся я.

— Ну, конечно! Рассказывай! Ладно, прощаю, так и быть. А что за дело? Ой, прости! Это, конечно, меня не касается. Так ты не останешься?

— Увы, полно дел. Как обычно.

— Да-да, — девочка тяжело вздохнула. — Если ты будучи мужем собираешься одними только делами заниматься, то мне заранее жаль твоих жён.

— Себя ты к ним уже не причисляешь?

Маша фыркнула.

— Я реалистка! Прекрасно понимаю, что тебе от брака со мной никакой выгоды. А ты такой… меркантильный, — тщательно выговорила она.

Я развёл руками.

— Что есть, то есть. Но это не моя вина. Положение обязывает.

— Отговорки! — решительно отмела мои оправдания княжна. — Папа вот на маме женился по любви! И ты мог бы. Ну, да ладно. Иди уже. Не задерживаю.

Привстав на цыпочки, она чмокнула меня в щёчку.

— Какому-то парню очень повезёт, — улыбнулся я.

— Ещё бы! А ты будешь кусать локти, вот увидишь!

Задрав нос, она отправилась восвояси, а я — к княгине.

Шувалова приняла меня в малой гостиной.

— Думаю, вы догадались, по какому делу я вас пригласила, Николай, — сказала она, как только мы сели. — Сегодня утром у меня состоялся непростой разговор с графиней Елагиной. Поначалу она, разумеется, всё отрицала, но я напомнила, что она действовали на своё усмотрение против члена клана. И не последнего. Этого подействовало. К тому же, мне показалось, что она боится вашей мести. Вы высшем свете распространены слухи о том, что те, кто переходят вам дорогу, долго не живут. Правда или нет, а такое мнение весьма полезно. В общем, графиня сдалась и рассказала, что приказ спровоцировать вашу с бедным Хомутовым дуэль поступил из Белого города. Она не посмела ослушаться, хотя совсем не хотела его выполнять. Дело в том, что один из её сыновей женат на женщине из рода Голицыных. Полагаю, вы догадаетесь, кто стоял за всем этим. Потому что Елагина не знает. Приказ не был подписан и имел только верительные печати министерства надзора за порядком. Графиня очень просила, чтобы вы не держали на неё зла. Иначе говоря, не мстили. Она рассчитывает на это в качестве награды за содействие. Могу я ей передать, что вы готовы удовлетворить ей просьбу? От себя добавлю, что также ходатайствую об этом.

Я кивнул.

— Вам, Александра Кирилловна, я, конечно, не смею отказать.

— Благодарю. Я была уверена, что вы проявите в данном вопросе разумность и милосердие.

Ну, последнее мне чуждо, а вот первое — нет.

— Я вам весьма признателен за помощь. Да ещё такую быструю. Что вы хотите взамен?

— Дайте мне время подумать об этом, Николай.

— Как угодно. Позвольте откланяться.

Распрощавшись с Шуваловой, я отправился домой, по дороге размышляя о том, был ли организатором Валерий Голицын. Всё указывало на его, но вдруг у меня есть в Белом городе ещё какой-то недоброжелатель. Правда, главу Шестого отдела в любом случае пора приструнить. Слишком много он себе позволяет. Вот только мне совсем не хотелось ссориться с его родом, весьма могущественным. Всё-таки нельзя забывать, что и Его Величество относится к нему. А он, как ни странно, — мой главный благодетель.

В общем, проблему следовало решить. И как можно быстрее.

Глава 38

За день до продолжения турнира отдел разведки сообщил, что Чекан послал своих людей к одному из боссов союзного ему клана — некоему Василию Грушину, уже немолодому главарю, банды которого занимались игровым бизнесом и проституцией. Очевидно, частые и довольно успешные нападения клана Емельянова заставили-таки Чекана задуматься о том, что он близок к потере территорий и сидение в логовое не способствует поднятию боевого духа его подчинённых. Очевидно, он либо собирался попросить о помощи, либо заключить союз. В любом случае, это был шанс, которым я собирался воспользоваться. Правда, действовать следовало крайне оперативно. На подготовку почти не было времени, и уповать стоило больше на удачу. Я такие операции терпеть не могу, но тут было не до жиру, ибо иной возможности могло больше не представиться.

Первым делом была организована группа перехвата. Пришлось снять часть Падших с охраны замка, чтобы отряд получился максимально мощный. Также были задействованы обычные охранники, которых переодели в костюмы вроде тех, которые носили люди Грушина. Всё это было чистой воды авантюрой, и я бы очень удивился, увенчайся она успехом, но ведь история знает случаи, когда именно такие операции неожиданно имели успех в то время, как продуманные и подготовленные заранее проваливались.

Когда отряд был сформирован, я отправился к Пешковым. Они делали уроки. При моём появлении обрадовались. Их реакция каждый раз слегка меня удивляла, но было приятно. Даже немножко совесть кольнула: эти девочки заслуживали не только того, чтобы их способности использовали. Но с любовью у меня напряжённо. Не такую жизнь прожил. Может, постепенно научусь, а пока слишком много дел. Ладно, успеется. Позже я им всё компенсирую. Чёрт, да что со мной⁈ Откуда вообще такие мысли? Этак недалеко до того, чтобы стать сентиментальным, а это прямой путь к погибели. Надо держать себя в руках. Раньше, правда, мне не приходилось прилагать для этого усилий, так что во мне явно что-то изменилось. Трудно пока сказать, к лучшему или к худшему. Как посмотреть.

В общем, я быстренько объяснил девочкам, что от них требуется. Они не стали спрашивать, зачем — просто дружно кивнули и отложили учебники.

Как только поступил сигнал, что кортеж Грушина выехал, мы тоже выдвинулись. Маршрут был неизвестен, но отдел разведки быстренько перекрыл одну и улиц в двух кварталах от логова Чекана, так что перехват мог состояться только в одном месте, где машины Грушина должны были оказаться гарантированно. Там мы и заняли позиции.

Наша цель не опасалась нападения, так как не участвовала в разборках Чекана и Емельянова, поэтому кортеж состоял всего из трёх машин. Когда они показались на улице, за ними пристроился фургон с логотипом доставки мороженого, а впереди начал выруливать с обочины тягач. Головной машине пришлось притормозить, а затем остановиться. Из неё выскочили два охранника, придерживавшие полы курток, под которыми висели короткие автоматы. Они кинулись к кабине грузовика и принялись орать на водителя. Один даже вскочил на подножку.

В тот же миг из припаркованных с обеих сторон улицы автомобилей посыпались Падшие. Они открыли огонь по кортежу, сначала продырявив колёса, а затем сосредоточившись на стёклах. Грянули несколько взрывов — это в дело пошли гранатомёты. Деваться Грушину с охранниками было некуда, они оказались в ловушке. Кто-то попытался выбраться и открыть ответный огонь, но тут же был срезан очередями. Падшие выволокли из тачек уцелевших и уложили на асфальт.

Арина и Глаша наблюдали за этим со смесью ужаса и интереса.

— Не бойтесь, — сказал я. — Вы в полной безопасности.

— Это ваши враги? — спросила Арина, не отрывая взгляда от бронированного окна.

— Наши враги, — поправил я. — Но не главные.

Когда стрельба прекратилась, я вышел из машины и направился к Падшим, державшим пленников на мушке. Пешковы следовали за мной, и я взял их за руки, чтобы придать малышкам уверенности. Они вцепились в меня, как в спасательный круг. Обычных детей я бы, наверное, такому стрессу не решился подвергнуть. Но Пешковы росли в условиях, когда смерть была обычным делом, и знали, что многие вопросы решаются в городе именно так. Поэтому шок не должен был слишком уж сильно на них повлиять. В конце концов, не так давно они лишились в одночасье всех своих родственников и преодолели это.

Грушина я узнал сразу: толстяк лежал на животе, положив руки на затылок. Как и было приказано, его оставили в живых. Кивком я велел Марте поставить его на колени. Грушин с трудом принял нужное положение.

— Это он? — спросила Арина, разглядывая его.

— Да, — ответил я. — И ещё вот этих двоих, — это уже было обращено к Падшим.

Девушки подняли пару телохранителей и заставили стоять прямо, чтобы Пешковы могли хорошенько разглядеть и запомнить их лица.

Немая сцена длилась минуты три, пока, наконец, Глаша не кивнула.

— Готово.

Арина тоже качнула головой.

— Забирайте их, — велел я своим людям, и те тотчас поволокли выживших к фургону с логотипами доставки мороженого.

Мы же вернулись в броневик. Тягач отъехал, освободив нам путь. Из трёх моих машин сформировался кортеж, которых двинулся к логову Чекана. Путь был недолгим: минут через пять мы уже остановились возле здания, на крыльце которого маячили двое охранников. Внутри их было гораздо больше. Убежище босса буквально кишело вооружёнными людьми.

— Пора, — сказал я Пешковым, и они принялись формировать вокруг меня иллюзию Грушина.

Когда я «превратился» в него, они занялись собой и вскоре стали двумя рослыми телохранителями. Из-за того, что девочки могли держать иллюзию на не слишком большом расстоянии, пришлось пойти на то, чтобы взять их с собой. Рискованно, но по моему плану им ничего не грозило.

Прихватив пару баллонов нейропаралитического газа, я протянул Пешковым осмотические маски. Заодно сунул в карман три капсулы с антидотом — на всякий случай. В таких делах лучше перестраховаться. Девочки надели свои сразу — благо, иллюзия скрывала их — а я свою сунул во внутренний карман пиджака. Главное — избежать обыска. Но вряд ли босса станут шмонать — в конце концов, его же пригласили, а не он сам напросился.

Мы вышли втроём — я и Пешковы.

— Спокойно, вы со мной, и вам ничего не грозит, — шепнул я девчонкам. — Главное делайте своё дело и больше ни о чем не думайте.

Они дружно кивнули.

Мы подошли к охранникам.

— Меня ждут, — сказал я, сделав голос пониже. — На нас напали по дороге, так что давайте быстрее — мне не всралось тут маячить!

Один из секьюрити включил рацию и сообщил, что я прибыл. Дверь почти сразу открылась, и мы вошли. Внутри нас встречали четверо охранников с оружием. Двое из них предложили нам следовать за ними и повели нас в подвал. Спуск оказался довольно долгим: Чекан явно опасался удара терморакетами и закопался поглубже.

Наконец, лестница кончилась, и мы оказались в небольшом помещении, где дежурили шесть человек. При нашем появлении они поднялись.

— Ждите здесь, — сказал я Пешковым, чтобы сразу пресечь попытки их обыскать: любое прикосновение мгновенно выдало бы их иллюзию.

Один из телохранителей нажал на стене кнопку и интеркома и доложил, что я прибыл. Толстая бронированная дверь медленно отъехала, и я вошёл в просторный бункер, забитый консервами и оружием. К моему удивлению, людей здесь было немного: только Чекан, два его ближайших советника, которых я узнал по фотографиям, приложенным к собранным отделом разведки материалам, и четверо телохранителей.

— Василий, спасибо, что приехал, — проговорил Чекан, подходя и протягивая руку. — Видишь, куда меня загнали⁈ Сижу тут, словно какая-то крыса! Чёртов Емеля!

Выглядел Чекан осунувшимся, под глазами были тёмные круги, поседевшие волосы всклокочены, словно он имел привычку, постоянно запускать в них пальцы.

Я пожал протянутую руку.

— На меня самого напали по дороге. Наверняка его люди. Пытались помешать до тебя добраться.

Тем временем дверь закрыли, оставив нас взаперти. Это меня полностью устраивало. Чекан направился к столу, на котором стояла бутылка и два стакана.

— Будешь? — спросил он, наполняя один из них дрожащей рукой. — Надо раздавить этого урода, пока он не подмял под себя всё, что можно! — Чекан со стуком поставил бутылку на место, но стакан не взял, словно тут же забыл о нём. — Когда он связался с этим мелким выскочкой маркизом, всё у нас пошло наперекосяк.

Я пожал плечами.

— Ну, ты пытался его убрать. Не вышло. А жаль.

Чекан кивнул.

— Ещё как жаль, мать его! Кто мог подумать, что щенок окажется таким живучим⁈ Не представляю, что ещё сделать, чтобы прихлопнуть его!

— Да уж, если термобарическая ракета не убила… — я развёл руками. — Видимо, придётся оставить его в покое.

Чекан разразился матерщиной, а затем опрокинул в себя содержимое стакана. Поморщился, схватил из вазочки солёный огурец и с хрустом откусил сразу половину.

— Мразь! — проговорил он, жуя. — Ненавижу! Чёртовы маги! Моя бы воля — всех бы их пустил в расход!

— А где ты взял ракету? — спросил я как бы невзначай. — Такую штуку хрен достанешь.

Босс кивнул.

— Ещё бы! Но то, кто мне её дал, тоже хочет смерти этого зелёного выродка.

— Серьёзно? — я изобразил удивление. — И кто это?

— Да неважно! Главное, что ничего из этой затеи не вышло.

— Погоди, как это неважно? Можно же, наверное, заручиться его помощью.

— Не! Эти аристо не станут мараться больше необходимого. Да я и не знаю, кто именно это был. Какая-то шишка из Белого города. Я с ним лично не встречался. Слушай, Вась, мне реально нужна твоя помощь с этим пацаном! Он на меня точит зуб, и я вынужден тут сидеть. Ты же знаешь: чёртовы ассасины, даже мелкие, очень опасны. А этот, кажется, даст фору своим предкам. Во всяком случае, я уверен, что слухи, которые о нём ходят, чистая правда. Этот урод косит людей, как снопы. Ему плевать, дворянин — не дворянин. А уж с нами, простолюдинами, церемониться не станет тем более. Ему нужно подняться из говна, в котором он оказался после той атаки гулей, вот и рвёт жопу, чтоб есть сил. Я даже его немного уважаю. То есть, уважал бы, если он не хотел меня грохнуть. В общем, мне отсюда не выйти, а Емеля этим, сука, пользуется! Если так пойдёт, он меня в конце концов дожмёт, а потом примется за вас. Все будете под ним рано или поздно. Ты как на это смотришь?

Чекан, наконец, заткнулся и уставился на меня, ожидая ответа.

— Думаю, так и будет, — ответил я. — Собственно, у меня есть одна идея. Смотри, что удалось достать, — я этими словами я вытащил из кармана баллон с газом.

— Что это? — нахмурился Чекан.

— Сейчас, погодь.

Я крутанул вентиль, затем ещё пару раз, открывая клапан на полную. Пришлось задержать дыхание.

— Эй, ты что⁈ — опешил Чекан, попятившись.

Я мгновенно призвал Бера и синхронизировался с ним, чтобы защититься от пуль. Но телохранители и не думали стрелять. Они кинулись к двери. Конечно, своя рубашка к телу ближе. Бросив баллон на пол под ноги Чекана, я скастовал алую сеть и накинул её на секьюрити. Они тут же посыпались кусками мяса. Перед дверью образовалась растекающаяся лужа крови.

— Какого хрена⁈ — просипел, хватаясь за горло, Чекан, пока я надевал осмотическую маску.

Бер обдал его кислотой, превращая в разлагающуюся органическую массу, а я направился к двери. Отодвинув пару засовов, потянул, открывая. По нашей договорённости, как только я вышел из бункера, Пешковы дружно легли на пол. Охранники уставились на меня в недоумении. Я бросил им под ноги второй баллон с открытым вентилем. Им не понадобилось много времени, чтобы сообразить, что ничего хорошего это не означает, и они кинулись к выходу. Но выпускать их, конечно, в мои планы не входило. Использовав ускорение, я легко обогнал их, перекрыв выход, и схвати одного зубами, а другого рассёк когтем. Оставшиеся четверо вскинули оружие, но я опередил их, скастовав сеть, которая легко развалила их на куски. Демон внутри завопил, требуя добычу, так что пришлось задержаться, чтобы дать ему насытиться. Уровень Живы сразу скакнул вверх.

Пешковы лежали, не шевелясь и не глядя на происходящее. Я аккуратно поднял их и повёл к выходу.

— Держите иллюзию!

— Мы держим! — отозвалась Арина дрожащим голоском.

Я перенёс их через лужу крови, и мы помчались по лестнице вверх.

Секьюрити в холле уставились на нас в изумлении.

— Кто-то пустил газ по вентиляции! — гаркнул я, изображая панику. — Спасайтесь! Открывайте двери, быстрее! Сейчас тут всё будет отравлено! — и я согнулся, натужно закашлявшись.

Страх лишает людей разума, так что охранники немедленно рванули к двери и, распахнув её, посыпались на улицу. Мы выскочили следом и побежали к машине. Пока секьюрити в растерянности топтались у крыльца, не зная, что делать, мы уже оказались в салоне броневика.

— Поехали, — велел я водителю, и кортеж двинулся прочь.

Пока кто-то решится спуститься в бункер, пройдёт немало времени. Так что погони можно не опасаться.

— Можете снимать иллюзию, — сказал я Пешковым.

Мы трое приобрели свой обычный вид. Девочки сняли маски. Их слегка трясло, выглядели они перепуганными. Сердце у меня кольнуло.

— Всё кончилось, — проговорил я. — Вы молодцы. Не бойтесь.

— Мы не боимся, — выговорила Арина. — Это было… даже здорово!

— Только много крови… — тихо добавила Глаша. — Но я всё равно почти не испугалась. Честно!

— Вы у меня самые храбрые, — искренне сказал я. — Даже не знаю, чем вас вознаградить. Но вы придумайте.

Нужно было как можно быстрее переключить их мысли на что-то приятное.

— Я в вашем возрасте уже убивала гулей, — заявила вдруг Марта. — Так что вы красотки. Настоящие бойцы. Такие нужны клану. Верно, господин маркиз?

Я кивнул.

— Только такие и нужны.

Пешковы просияли.

Я откинулся на спинку сиденья. Итак, всё прошло, как по маслу. Даже трудно поверить. И помимо того, что я, наконец, избавился от одного из своих врагов, мне удалось убедиться, что ракету Чекану предоставил кто-то из Белого города. Нетрудно догадаться, кто. Ох, Ваша Светлость, зачем же вы нарываетесь⁈ Теперь придётся и вами вплотную заняться. Видит Бог, я этого не хотел. Но вы просто не оставляете мне выбора. Недаром говорят: месть до добра не доводит.

Когда мы прибыли в замок, я отправил Аглаю с Пешковыми, чтобы они не оставались одни, а сам с Мартой отправился в подземелье, где находился Грушин. Надо было решить, что делать с ним. Просто убивать не хотелось. Сначала нужно понять, нельзя ли использовать босса иначе. Более эргономично.

Грушин сидел на стуле. Приковывать его не стали. Явно он не планировал пытаться бежать. Увидев меня, он побледнел.

— Ваше… Ваша…

— Сиятельство, — подсказал я, садясь напротив. — Николай Скуратов. Раз знакомству. Впрочем, вижу, вы меня узнали. Приятно. Как себя чувствуете?

— Что? — после паузы проговорил босс, не понимая, что происходит. — Нормально. Спасибо. Что вам… угодно?

— Пока не знаю. А вам есть, что предложить?

Грушин судорожно сглотнул. Его толстые пальцы нервно двигались на подлокотниках, словно живя своей, отдельной от грузного тела жизнью.

— Я… не знаю. Хотите денег?

— Хочу, но не ваших. Подумайте ещё. На кону ваша жизнь, так что не продешевите. Уверен, вы её оцениваете весьма высоко.

— Так вам нужен выкуп? — с удивлением спросил босс.

— Ну, это не было частью плана изначально. Но раз уж вы здесь, — я развёл руками и улыбнулся. — Хотелось бы прийти к взаимопониманию. Но позвольте вначале обрисовать ситуацию, ибо она малость обновилась, пока вы тут отдыхали. Чекан, к которому вы ехали, погиб. С ним вам же не скооперироваться. И господин Емельянов, скорее всего, захочет прибрать ваш бизнес. Но я могу замолвить за вас словечко. Останетесь почти при своём. Что скажете?

— Хороший расклад, — проговорил Грушин, чуть подумав. — А с чего это Чекан дуба дал?

— Не повезло. Какая разница? Так что вы можете предложить за моё покровительство?

— Думаю, вы сами знаете, чего хотите, — помолчав, ответил мой собеседник.

Я усмехнулся.

— Как ни странно, нет. Мне кое-что известно о вашем бизнесе, но он меня не интересует. Впрочем, спешки нет. Если мы с вами договоримся, то можете вернуться к своим делам, просто пообещав, скажем так, лояльность. А расплатитесь позже.

Грушин недоверчиво прищурился.

— То есть, отпустите просто за обещание?

— А ваше слово ничего не стоит?

Босс задумчиво почесал затылок.

— Не похоже, чтобы у меня был выбор, да?

— Так часто кажется, когда он очевиден.

Мой собеседник усмехнулся.

— Вы сущий дьявол, господин маркиз! Не в обиду будет сказано.

— Я не обиделся. Так по рукам?

Грушин протянул мне свою лапищу.

— Ага! Без проблем. Если мой бизнес останется мне, просите, чего хотите!

— Доставьте господина Грушина, куда он скажет, — велел я охранникам, пожав широкую мясистую ладонь. — И его людей тоже.

Минус один враг, плюс один «друг». Никогда не знаешь, где найдёшь, а где потеряешь.

Глава 39

Выпроводив босса, едва верящего в то, что ему удалось остаться в живых, побывав в замке ассасина, я вызвал Свечкина.

— Выясните, что есть у Грушина, Юрий Михайлович. Меня интересует всё, что может оказаться для нас полезным. Наверняка у его банды что-нибудь имеется в заначке. У меня такое впечатление, что в этом городе буквально у каждого есть туз в рукаве на чёрный день.

— Будет сделано, Ваше Сиятельство, — пометил у себя в блокноте начальник разведки. — Что-то ещё?

— Да. Как там дела со слежкой за Валерием Голицыным. Удалось о нём что-нибудь выяснить?

— Кажется, он впал в немилость Его Величества. Ходят слухи, что ему предложили сложить полномочия главы некоего Шестого отдела. Пока не знаю, что это такое, но мы над этим работаем.

— Не нужно. Оставьте. Это слишком опасно.

— Вам что-то известно? — насторожился Свечкин.

— Да. Но вам об этом лучше пока не знать. Значит, Голицын будет не у дел? Это хорошо.

Опального аристократа убить гораздо проще и безопасней, чем того, кто вхож к императору.

— Какие будут указания, Ваше Сиятельство? Должны ли мы найти… пути подхода к этому человеку? Полагаю, теперь это будет сделать проще.

Я кивнул.

— Да, пора приструнить заигравшегося в месть товарища. Как только будут наработки, сообщите. Теперь что касается пропавших аль-гулей. Удалось что-нибудь выяснить о них?

— Увы, Ваше Сиятельство, похоже, они залегли на дно. Полагаю, временно. Уверен, скоро они о себе заявят.

— Интересно, как. Ладно, Юрий Михайлович, вы пока свободны. Работайте. И приглядывайте за Грушиным. Он может попытаться найти себе покровителя, чтобы выйти их зоны моего внимания. Очень этого не хотелось бы.

Заверив меня, что всё будет сделано в лучшем виде, Свечкин ушёл, а я отправился к Пешковым и провёл с ними остаток вечера, пока они не отправились спать, а я — делать уроки. И, когда, блин, это уже закончится⁈ Пожалуй, чёртова школа — худшее, что случилось со мной в этом мире. Утешает лишь то, что осталось в ней мурыжиться чуть больше года.

* * *

Утро началось с неожиданности: в замок заявилась София. Я как раз доедал яичницу с беконом, когда слуга доложил, что она желает меня видеть и ожидает в приёмной.

— Ну, пусть посидит, — ответил я, подцепляя вилкой кусок поджаренного мяса. — Ничего ей не говори.

Покончив с завтраком, я переоделся и вышел в приёмную. София тут же поднялась с дивана для посетителей. Вид у неё был удручённый и неуверенный. Ещё бы: не так давно она с приятелями пыталась отправить меня на тот свет. Надеюсь, сейчас она приехала не за этим.

— Госпожа Голицына, — я отвесил короткий поклон. — Прошу прощения за ожидание. Были неотложные дела.

Открыв дверь, я пропустил её в кабинет. Девушка прошла к столу и остановилась возле кресла для посетителей.

— Чем обязан? — спросил я сухо.

— Коля, мне очень жаль за тот раз, — сглотнув, проговорила София, глядя на меня. — Я виновата, но у меня был прямой приказ. Я не могла не подчиниться.

— Охотно верю. Да ты садись.

Мы устроились напротив друг друга через стол. На всякий случай я держал наготове защитную технику. Мало ли что решил напоследок учудить Валерий Голицын. Может, у моей прекрасной гостьи и сейчас приказ, который она обязана выполнить.

— Ты, правда, не держишь зла? — осторожно спросила девушка. — Веришь, что я не хотела твоей смерти?

— Конечно. С чего бы тебе жаждать меня убить? Ты для этого пришла? Сказать, что не виновата?

— В том числе. Всё это время меня мучило… В общем, я переживала, честно. И спасибо, что не убил.

— Пожалуйста. Пользуйся. Но имей в виду, что ты у меня в долгу.

София охотно кивнула.

— Само собой. Я этого никогда не забуду.

— Ну, это, пожалуй, слишком пафосно. Расплатишься и можешь выкинуть из головы.

— Что ты хочешь, Коля? Чем мне загладить свою вину?

— Пока не знаю. Не думал об этом. Я ведь не ждал твоего визита. Так что ещё ты хотела сказать?

— А, да. Мне поручено передать, что Шестой отдел не имеет к тебе претензий.

— Серьёзно⁈ — я приподнял брови. — С чего это вдруг?

— У нас кадровые перестановки. Господин Голицын передаёт дела новому начальнику отдела.

— Вот как… И кто займёт его место?

— Брат Его Величества.

— Это что, он сам тебя послал?

— Нет, конечно. Но всё это от его имени. Он гарантирует, что Шестой отдел отныне тебя не тронет. Ну, и прими извинения.

— Ого! Если это правда, то рад слышать. Можешь так и передать. А что, никакой бумаги не будет? Только слова?

София развела руками.

— Видишь ли, Коля, у отдела ведь официально и не было к тебе претензий. Это Голицын действовал по собственному усмотрению.

— Зачем же вы тогда пытались меня убить?

— Он издал приказ. Конечно, теперь он не имеет силы, но на тот момент… Видишь ли, Голицын квалифицировал тебя как нежить.

— А теперь меня разжаловали? — усмехнулся я.

— Вроде того.

— Ладно. Спасибо, что передала. Это всё?

Девушка кивнула.

— Надеюсь, ты не держишь на меня зла. Мне правда безумно жаль, что так получилось.

— Ну, всякое бывает. Я пришлю тебе счёт. Рано или поздно.

Повисла пауза. София поняла, что разговор окончен, и поднялась. Хотела сказать что-то ещё на прощанье, но передумала.

— Моё почтение, маркиз, — отвесив поклон, она вышла из кабинета.

Я откинулся на спинку кресла.

Так-так… Значит, слухи не лгут — Голицына убрали. Наверняка сыграло роль и то, что он слишком тесно контактировал с аль-гулем, который готовился занять место императора. Это невольно вызвало подозрения в сговоре, а от подобных вещей уже не отмоешься. Вот и слетел Валера с важной должности. Ну, туда и дорога. Мне только на руку.

Однако история на этом не закончилась. После очередного этапа турнира, на котором наша команда относительно легко одолела команду противника (сражались шесть на шесть), меня ждало приглашение в Белый город. И пришло оно не откуда-нибудь, а из канцелярии Его Величества. Царь желал видеть своего вассала. Естественно, пришлось отложить все дела и ехать во дворец.

К моему удивлению, мне не пришлось проходить никаких процедур — меня сразу провели в приёмную, где уже находились два аристократа, один из Синего клана, а другой — из Коричневого. Они тихо беседовали, но замолчали при виде меня. Я обменялся с ними поклонами и сел, но тут адъютант указал мне на дверь кабинета.

— Вам без доклада, Ваше Сиятельство, — сказал он. — Тем более, ожидают.

— Прошу прощения, господа, — поклонился я ожидавшим. — Вызван по срочному делу.

Войдя в кабинет, я увидел царя, сидевшего за столом.

— Николай Семёнович, голубчик, сердечно рад вас видеть! — улыбнулся император, отложив ручку и сцепив пальцы в замок. — Присаживайтесь скорее. В ногах правды нет.

— Благодарю, Ваше Величество, — пройдя вперёд, я расположился в кресле напротив стола.

— Не оторвал от дел? Вы ведь вечно чем-то заняты.

— Нисколько, — ответил я. — Любые дела могут подождать, если я нужен Вашему Величеству.

— Приятно, приятно. Но оставим любезности, Николай Семёнович. У меня к вам поручение.

— Внимательно слушаю, — кивнул я, так как император сделал паузу, явно давая мне ответить.

— То, что я вам сообщу, совершенно конфиденциально. Знаю, что на вас можно положиться.

Я склонил голову в знак того, что так и есть.

— Мне стало известно, что один из моих родственников стал участником заговора. Судить его открыто нельзя, как вы понимаете — это подорвало бы доверие к власти. Однако на тайном заседании дело было рассмотрено, и приговор вынесен. Я прошу вас привести его в исполнение.

— Надо понимать, что человек этот осуждён на смерть? — уточнил я, хотя и так было ясно, что иначе меня не вызвали бы.

— Именно так, Николай Семёнович. И кому, как не вам, поручить такое деликатное дело?

— Понимаю, Ваше Величество. Кто этот изменник?

— Валерий Голицын. К моему глубокому сожалению. Амбиции ослепили его, и он поддался искушению. Увы, и такое случается, — царь вздохнул. — Сделать всё нужно по возможности быстро и чисто. Чтобы выглядело как несчастный случай. Расследования проводиться не будет, так что у вас развязаны руки.

— Мне понадобится время, чтобы подготовиться, Ваше Величество.

— Понимаю. И не давлю. За неделю справитесь?

— Постараюсь.

— Уж постарайтесь, голубчик, постарайтесь. Дело нужно завершить быстро, затягивать нельзя. А я в долгу не останусь.

— Расположение Вашего Величества для меня лучшая награда.

— Ну, это вы бросьте! — махнул рукой император. — Всякий труд должен оплачиваться. Приведите приговор в исполнение, и увидите, что я высоко ценю людей преданных и исполнительных. Впрочем, я в вас нисколько не сомневаюсь. Потому и поручил это именно вам, дорогой мой. Уж не подведите.

— Почту за честь вам услужить, — поклонился я.

— Тогда идите, голубчик. Не задерживаю. Благослови вас Бог.

Как только я вышел в приёмную, адъютант кивнул посетителю из Красного клана, и тот исчез в кабинете.

Итак, мой план неожиданно совпал с приказом императора, что, конечно, облегчало задачу, поскольку мне уже не нужно было беспокоиться о том, чтобы не оставить никаких улик — как сказал царь, расследование будет чисто формальным. Конечно, всё равно придётся действовать так, чтобы не навести на себя подозрения. Наверняка у Валерия Голицына имеются родственники, помимо императора, которые захотят отомстить, если будут уверены в том, кто его прикончил. Да и неделя не так уж много.

В общем, задача, хоть и облегчилась, совсем уж ерундовой не стала. Тем не менее, возвращался в замок в приподнятом настроении. По дороге прокручивал варианты, какими можно будет осуществить порученное, но пока разведка не соберёт сведения о цели, выбрать лучший не получится. Ничего, немного подожду. Уверен, Свечкин справится оперативно.

А на следующий день состоялся полуфинальный этап турнира. Тоже командный и явно направленный на то, чтобы сократить количество оставшихся участников до двух. Нас и так до дошло до этого дня немного — всего двенадцать человек, которых разделили пополам и отправили в специально возведённый за ночь на главном стадионе «город» — макет из бетонных фигур, имитирующий нехитрый лабиринт. Его окружили защитным полем, чтобы не пострадали зрители, коих собралось на трибунах множество — чуть ли не вся школа. Было видно, как повсюду заключались пари. Мне тоже предложили парочку, но я отказался. Азартные игры до добра не доводят — это я усвоил уже давным-давно, отправляя на дно залива тела тех, кто не смог расплатиться за карточные долги.

Со мной в команде были Глафира, Голицын и трое незнакомых ребят из разных кланов. Мы быстро перезнакомились, но я запомнил всего два имени. Да это и не имело особого значения, ибо главное в подобном состязании — выжить. Я не слишком на это надеялся. Мне казалось чудом, что я вообще оказался в полуфинале.

Больше из моих знакомых никто не добрался до этого этапа. Все слились — кто в поединках, кто в командных состязаниях.

Пока мы ждали сигнала к началу, стоя возле своей отправной точки, я наклонился к Голицыну и шепнул:

— Ну, что, тебе ещё не дали отбой на мой счёт?

Повернув голову, он приподнял брови.

— В каком смысле?

— Да брось. Думаю, тебе можно расслабиться и возвращаться после турнира в свою школу. Или тебе не сообщили?

— О чем? — спросил парень, внимательно глядя на меня.

— Всё, приказ на меня отозван.

— Слушай, я не понимаю твоих загадок, — чуть помолчав, сказал Руслан. — Какой приказ? И при чём тут вообще я?

— Думаю, прежде чем что-либо предпринимать, тебе стоит связаться с начальством.

Голицын покачал головой, показывая, что не понимает меня.

— Объясни толком, о чем речь, или не сбивай, — сказал он. — Смотри, уже начали правила оглашать.

Действительно, на возвышение поднялся сам Шувалов и подошёл к микрофону.

— Дорогие друзья, я рад приветствовать вас на испытании, которое выявит двух претендентов на финальный поединок! — заговорил он. Динамики разносили его по стадиону с небольшим эхом, но всё было при этом отлично слышно. — Прошу команды запомнить правила состязания. Вы должны добраться до центра города и захватить флаг школы. Тот, кто первым вытащит его из земли, станет первым претендентом на финальный поединок. Второго он выберет сам из оставшихся членов своей команды. Если таковых не окажется, его соперником станет тот уцелевший, кого он выберет из отряда противника. Если же финалист окажется единственным условно выжившим, то он автоматически одержит победу в турнире. Правда, такого за всю историю школы ещё ни разу не случалось. Учите, что в городе вас ждут не только соперники, но также ловушки и общие враги. На этом инструктаж закончен. Начинайте по сигналу. Удачи!

С этими словами Шувалов поднял руку, в которой держал пульт от сирены, и нажал кнопку. Раздался пронзительный вой, и мы ринулись в лабиринт.

Его устройство никто не знал, так как до начала состязания макет был скрыт маскировочной магией. Двигаться к центру приходилось наугад, так что очень скоро я обнаружил, что бегу только в компании Голицына и Каминской — остальные отделились, свернув в другие проходы. Ни о какой командой работе речи не шло — все просто стремились первыми добраться до флага. Что ж, пожалуй, это единственно верная стратегия.

Мне не нравилось, что Руслан держится чуть позади, но не притормаживать же из-за этого. И потом, на стадион были наложены ограничения магии, и он всё равно не мог убить меня с её помощью.

Обернувшись на бегу, я вдруг понял, что Голицын исчез. Парень свернул куда-то, оставив нас с Глафирой вдвоём.

Мы выскочили из узкого «переулка» и едва не столкнулись с багатуром! Пилот сразу заметил нас, и шагоход мгновенно развернулся, наставив на нас пушки. Взвизгнули приводы, раскручивавшие миниганы. О, чёрт!

Я призвал Бера и синхронизировался с ним, заслонив собой Каминскую. В медведя ударили два плотных роя пуль.

Нет, не пуль! Это были пейнтбольные шарики! Попадая в Бера, они тут же лопались, не нанося никакого урона. Выходит, где-то есть камеры наблюдения. А значит, Голицыну не удастся напасть на меня внезапно. По крайней мере, чтобы убить. Это уже не могло не радовать.

Я ударил багатура лапой, он покачнулся и завалился на бок, нелепо суча суставчатыми ногами.

— Бежим дальше! — крикнула Глафира, выскакивая из-за меня.

Впереди была глухая стена, так что она свернула налево, чтобы обогнуть её. Я последовал за ней, на ходу сворачивая технику. Свернул за угол и увидел, как в девушку ударила справа огромная призрачная кувалда! Её отбросило в проход, так что она исчезла из виду. А через секунду показался автор техники — парень из команды соперников. Я тут же бросил в бой Бера. Медведь влетел в него, подмял под себя и прижал к земле. Пасть раскрылась.

Я не стал останавливаться. И этот парень, и Каминская выбыли из соревнования: по правилам было достаточно одного неблокированного попадания магической техники, чтобы считаться убитым. Бросил только взгляд в переулок, где поднималась на ноги громко чертыхающаяся Глафира. Ограничения в этом туре были выставлены серьёзные, и никакие атаки не причиняли вреда. Ну, разве что могли сбить с ног.

Обогнув ещё два бетонных препятствия, я увидел в конце прохода флаг! Естественно, тут же припустил к нему, но тут заметил пикирующий на меня беспилотник. Пришлось выставить защиту, чтобы выпущенная им наполненная краской ракета не попала в меня. Дрон взмыл, пронесшись надо мной на бреющем полёте, и исчез за стеной. Я помчался дальше.

Вдруг справа что-то мелькнуло. Я едва успел метнуться вперёд, использовав ускорение, как за моей спиной полыхнул огонь. Так, надо бежать дальше. Флаг уже близко!

Оставив Бера блокировать противника, я припустил по улице, снова задействовав магического симбионта.

До выхода из переулка оставалось метров пять, когда передо мной возник упавший сверху дракон! Его появление было столь неожиданным, что я опешил и притормозил. Ящер выпустил струю пламени. Мне пришлось скастовать защиту, чтобы не оказаться выбывшим из игры. Затем я ударил дракона когтистой лапой и тут же окатил кислотой. Как только он исчез, я выбежал на небольшую площадь, в центре которой находился флаг.

И в ту же секунду увидел, как Руслан Голицын выдёргивает его из земли!

Глава 40

Вот чёрт! Проклятье! Этот говнюк-таки успел меня опередить.

«Ладно, спокойно! — сказал я себе. — Ты даже не хотел участвовать в турнире». Если подумать, никто вообще не ожидал, что я дойду до полуфинала. Так что всё совсем не плохо. Достойно выступил, в целом. Показал волю к победе, как говорится.

Я заставил себя улыбнуться и даже показал Голицыну большой палец, хотя тот и сподличал, бросив на меня в последний миг своего дракона. Но победителей не судят.

Руслан кивнул и поднял флаг над головой. Раздался пронзительный сигнал, оповещающий об окончании соревнования. Из переулков фальшивого города начали появляться участники турнира. Некоторые были перепачканы краской. Интересно, кто уцелел, и кого выберет Голицын в качестве финалиста.

— Прошу команды собраться у главного входа на стадион! — раздался в динамиках голос Шувалова.

— Поздравляю, — сказал я подошедшему Голицыну.

— Спасибо, — кивнул тот. — Извини за дракона. Но тут каждый сам за себя — ты же понимаешь. И правилами это не запрещено.

— Знаю, — ответил я. — Поэтому и поздравляю.

На самом деле, на его месте я сделал бы так же. Как и любой участник соревнования, наверное.

Руслан по дороге принимал поздравления от остальных членов команды и некоторых соперников. Флаг он нёс на плече, намотав на древко, чтобы не волочить по земле.

Добравшись до выхода, мы выстроились перед трибуной, на которой стоял Шувалов.

— Победителем объявляется Руслан Голицын, — проговорил князь в микрофон. — Ему предстоит выбрать соперника для финального поединка. Претендентов прошу поднимать руку, когда будет названо его имя. Итак: Николай Скуратов, Андрей Добужинский.

Негусто. Выбор, прямо скажем, небогатый. Ну-ка, кого ж ты назовёшь?

Пока объявлялись «выжившие», Голицын смотрел себе под ноги, словно уже определился с выбором. Как только Шуйский замолчал, он повернулся ко мне.

— Выбираю господина Скуратова! — громко проговорил он.

Не скажу, что это стало для меня полной неожиданностью. Явно парень здесь ради меня. Вот только, что конкретно ему нужно?

Я поклонился Голицыну.

— Благодарю. Надеюсь составить вам достойную партию.

Руслан кивнул.

— Вторым финалистом станет маркиз Скуратов! — объявил в микрофон Шувалов. — На этом соревнование объявляю оконченным. Всем участникам — спасибо. Можете покинуть стадион.

— Повезло тебе! — сказала Глаша, беря меня под руку. — Честно говоря, не думала, что ты окажешься в финале. Без обид. Твоё владение мечом очень среднее. Ты вылезал за счёт ума. Что, конечно, здорово. Когда освоишь сабельный бой на уровне, станешь вообще непобедим.

— Я сам в шоке, — ответил я вполне искренне. — Думал, что слечу ещё на фехтовании.

Девушка усмехнулась.

— Ну, как и многие. На тебя почти никто не ставил.

— А ты?

Каминская брезгливо поморщилась.

— Я не делаю ставки! А ты, кстати?

— Нет, не азартен. И вообще, так недолго увлечься и промотать всё, что есть.

Глаша одобрительно кивнула.

— Молодец! Отличная позиция для мужа, — привстав на цыпочки, она чмокнула меня в щёку. — Не понимаю только, как Голицын тебя опередил? У тебя же есть ускорение.

— А у него — дракон, плюющийся огнём.

— Хочешь сказать, он тебя подрезал?

— Угу. На самом финише. Ловкий тип.

— Видимо, ему очень хотелось победить. Ну, покажи ему в финале, Коль!

— Постараюсь. Теперь уже мне самому интересно выиграть турнир.

— Да, будет здорово, если сделаешь этого белобрысого. Ты сейчас куда? Может, отметим?

— С удовольствием. Думаю, пару часов смогу выкроить.

Девушка фыркнула.

— Угораздило же меня обручиться с таким… Без обид, но ты хоть иногда отдыхаешь⁈

— Ну, вот как раз собираюсь сделать перерыв.

— Не портив остальных позвать?

— Конечно, нет. Собирай всех наших.

— Отлично! — обрадовалась Каминская. — Тогда, как переоденемся, встретимся на парковке и решим, куда ехать. Я заодно всех оповещу, кого найду.

— Давай, — кивнул я.

Девушка отправилась в одну сторону, где располагались женские раздевалки, а я — в другую.

Там пришлось принимать поздравления от явившихся пожать мне руку Артёма, Павла, Никиты и ещё нескольких одноклассников. Я и не думал, что так популярен. Всего набилось в раздевалку человек пятнадцать. Девчонки поджидали снаружи и накинулись на меня, как только я вышел.

— Ну-ну, — отмахнулся я. — Спокойно! Вообще-то, победил Голицын, а мне просто повезло.

— Неважно! — ответила Бестужева. — Всё равно ты в финале, а значит, можешь выиграть весь турнир! Шанс у тебя есть!

— Правда, что Голицын тебя подрезал? — спросил Артём.

Я кивнул.

— Да, пустил наперерез своего дракона. Но это ведь правилами не запрещено. Каждый за себя.

— Ну, да, — кивнул Павел. — И всё же, вы были в одной команде.

— Будем считать, что, выбрав меня для финального поединка, он извинился. — сказал я.

— Сейчас у вас будет два дня на отдых, — деловито сказала Анна. — Постарайся пополнить запас Живы, если нужно. Вам придётся биться на мечах с использованием магии, и уровень ограничений будет не особо высоким. Можно покалечиться. Был даже случай, когда один соперник случайно убил другого. Правда, давно. И, кажется, там было замешано что-то личное.

— Ну, надеюсь, нам это не грозит, — ответил я. — Мы ведь с Русланом едва знакомы.

На самом деле, вполне вероятно, что именно на такой исход мой соперник и рассчитывает. Сняли его дядю с должности или нет, якобы случайное убийство на турнире нельзя считать нарушением приказа оставить меня в покое. Тем более, что Руслан, вероятно, даже не является сотрудником Шестого отдела. Если что — не докопаешься.

На парковке мы встретились ещё с несколькими приятелями и, обсудив, решили ехать в лучший ресторан города — «Кристалл». Располагался он в Белом секторе. Туда и отправились, заранее позвонив из будки охранника, чтобы забронировать столик. К счастью, один нашёлся. Наверное, сыграло роль то, что предназначался он маркизу Скуратову. Что ни говори, а титул — весьма полезная штука. Открывает многие двери. Мой вот — даже в кабинет к царю.

Пока ехали, я прикидывал, как с пользой повести два дня перед финалом. По идее, лучше всего заняться Валерием Голицыным. Главное — чтобы отдел разведки быстро собрал нужную информацию. Но тут уж как повезёт. Свечкин работает на пределе возможностей, так что к нему претензий быть не может.

Ещё пора организовать Авинову встречу с сестрой — дать ему новые инструкции. Почва подготовлена, и осталось лишь правильно всё разыграть. Затягивать не стоит, хотя и необходимости в спешке нет.

Итак, два дела были намечены, и я откинулся на спинку мягкого сиденья. Пожалуй, и правда, на пару часов можно расслабиться. Каминская права: иногда нужно очистить голову и просто провести время с друзьями. Благо, они у меня есть.

Хм… А ведь, и правда! У меня в этом мире появились друзья. Эта простая мысль удивила меня, так что я даже невольно улыбнулся. Как так получилось, ведь я не стремился к этому? Нет, правда: ничего не делал, чтобы ими обзавестись! Связями и деловыми партнёрами — да. Но не друзьями. И всё же, они у меня есть. Как поразительна бывает жизнь…

Вместо двух часов провели в ресторане четыре. Время пролетело незаметно, и я нисколько не пожалел о нём. Конечно, я не чувствовал себя совершенно своим в обществе подростков, смотрел на них больше, как на детей, но, возможно, что-то такое мне и было нужно.

Приехав домой, почувствовал себя уставшим. Даже делами никакими заниматься не хотелось. Антон подкатил с кипой каких-то бумажек на подпись и рассмотрение, но я велел ему приходить с ними завтра и отправился ванную, где открыл воду и, дождавшись, пока она наполнит фарфоровую чашу, сыпанул хорошенько морской соли, добавил немного эфирных масел и забрался в неё. Хотелось просто лежать и ни о чем не думать. Позволить телу полностью расслабиться, а мыслям — покинуть голову.

Не знаю, сколько я провёл за этим занятием, но в какой-то момент поймал себя на том, что задрёмываю. Так и утонуть недолго, так что вылез и, накинув халат, отправился в библиотеку. Давненько я не читал ничего для души. Собственно, я и раньше не был большим любителем книг, но тут вдруг захотелось отвлечься. Когда-то мне попадалась пара детективом, так что я нашёл на полке книгу Агаты Кристи и устроился в кресле.

Правда, погружался в мир интриг и убийств я недолго: уснул прямо с томиком в руках и очнулся, когда стрелки больших каминных часов показывали половину одиннадцатого. Загнув уголок страницы, я положил книгу на журнальный столик, поднялся и, потянувшись, отправился в спальню. Завтра займусь делами, а сегодня ничего не хочу. Как говорится, утро вечера мудренее.

Глава 41

Следующее утро в школе ознаменовалось крайне неприятной новостью.

Как только я появился в фойе, то сразу понял, что стряслось нечто из ряда вон: там толпилась куча возбуждённо галдевшего народа. Моя догадка тут же подтвердилась, когда ко мне подскочила Глафира и, вцепившись в локоть, прошипела, выпучивая глаза:

— Коля, ты уже слышал⁈

— О чём? — спросил я, глядя на неё. — Что приходит, почему все так возбуждены?

— Значит, не слышал! Никиту вчера пытались убить! На его машину напали!

— Никиту? — нахмурился я. — Ты про Мейнгардта?

— Да! Про кого же ещё⁈ Он вчера после ресторана поехал на какие-то занятия, и на него было совершено покушение! Серьёзно, самое настоящее! Всю охрану перебили, только он и выжил!

— Как ему удалось? — спросил я.

— Чудом! На дороге велись ремонтные работы, и он забрался в приоткрытый люк. Убийцы этого не заметили, а потом подоспела полиция, и им пришлось убраться!

— Ничего себе! И кому он понадобился?

— Никто не знает!

— Он сегодня в школе?

— Да, пойдём скорее! Его сейчас только что на сувениры не раздирают!

И Глаша потащила меня через фойе к лестнице.

Новость была действительно неожиданная. Никак не думал, что кто-то может покуситься на Никиту, который барону приходился невесть кем. Седьмая вода на кислее, так сказать. Зачем его убивать?

Мейнгардт стоял с жалким, потерянным видом у окна на втором этаже в окружении кучи народу. Толпа галдела: всем хотелось узнать подробности нападения. Мы едва протиснулись к парню. Он кивнул нам и робко улыбнулся.

— Ты как? — спросил я.

— В порядке, — ответила за него Марина. — Слава Богу! Расскажи, как ты спрятался от тех гадов!

Никита вздохнул.

— Да уже сто раз рассказывал, — робко проговорил он.

— Но Коля ещё не слышал!

— Да не надо, — сказал я. — Отстаньте от парня. Дайте ему дух перевести.

Мейнгардт благодарно улыбнулся. Выражение глаз у него было затравленное. Непривыкший к такому всеобщему вниманию, он чувствовал себя не в своей тарелке.

— К тому же, сейчас будет звонок, — присоединилась Каминская. — Всё, расходитесь, не то опоздаете!

На самом деле, времени было ещё достаточно, и ученики уходить не спешили. Каждый норовил задать Мейнгардту какой-нибудь вопрос. Пришлось буквально вытаскивать его из толпы. Мы увели его в кабинет физики, где у нас должно было быть первое занятие.

— Пережди здесь, — сказала Глаша. — Ишь, накинулись! Будто вороньё!

— Надо было тебе взять денёк передохнуть, — добавила Женя, сочувственно погладив парня по плечу.

— Ну, я не пострадал, так что родители решили не показывать слабость, — явно повторил чужие слова Никита. — На самом деле, всё нормально. Но я был на волосок от смерти, если честно, — он рассеянно улыбнулся. — Так что сейчас немного…

— Не в себе, — понимающе кивнула Глаша.

— Ну, да, — согласился Мейнгардт. — Вроде того.

— Сколько их было? — спросил я.

— Не знаю. Я почти ничего не видел. В нас выстрелили из гранатомёта, а затем начали обстреливать. Я думал, на этом всё и кончится, но с ними был маг. А может, и не один.

— Какими техниками они пользовались? — спросил я.

— Это самое интересное, — ответила за Мейнгардта Каминская. — Никто таких не знает. В Камнегорске ни у одного рода нет подобного Дара!

— Серьёзно? — удивился я. — Как это может быть?

— Хороший вопрос! — усмехнулась девушка. — Похоже, залётные.

— То есть, из другого города, — пояснила Женя. — Или чародеи из простолюдинов со случайными Дарами. Такие иногда подрабатывают киллерами. Больше-то им особо заняться нечем.

— О них бы, по крайней мере, слышали, — возразила Марина. — Уверена, это пришлые.

— Но кому нужно выписывать магов из другого города, чтобы убить Никиту? — спросила Каминская. — Это же бред!

— Нет, если хочешь отвести от себя подозрения, — возразила Марина.

— Я имею в виду: слишком много сложностей, чтобы прикончить… Извини, Никит, но ты, вроде, не должен ничего унаследовать, ведь так?

Парень кивнул.

— В том-то и дело, — сказал он растерянно. — Никто ничего не понимает.

— А описать техники ты можешь? — спросил я.

— Ну-у… — протянул он, почесав висок, — они были похожи на светящиеся щупальца. Тонкие такие, как у медуз. И их было очень много.

— Я думаю, дорожные камеры всё засняли, — вставила Марина. — Этих уродов скоро найдут! И они уж расскажут, кто их нанял.

— Нет, в том-то и дело, — покачал головой Мейнгардт. — Нападавшие вывели камеры из строя. Они явно знали, что я поеду на занятия, и ждали.

Ильина чертыхнулась.

— Ты слышал о такой технике? — обратилась ко мне Глафира.

Я покачал головой.

— Вот и никто не слышал! Верно, Никит?

Мейнгардт кивнул.

— Не представляю, зачем кому-то понадобилось меня убивать, — сказал он. — Но надеюсь, их быстро найдут. Дядя обещал бросить на это все силы. Мою охрану, конечно, усилили, но маги…

В этот момент прозвенел звонок, и ему пришлось бежать на урок.

Проходя к своему месту за партой, я прокручивал в голове слова Мейнгардта, которыми он описал технику киллеров. Конечно, на вопрос Каминской мне пришлось ответить отрицательно, но чёрт меня дери, если это не такая же магия, которую использовал Алим-Д’аахан!

Похоже, нашего приятеля пытались убить проникшие в город аль-гули!

На переменах в течение дня я пытался расспросить парня подробнее о деталях нападения и техниках, применённых киллерами, но это оказалось бесполезно: парень почти сразу выскочил из машины и нырнул в канализационный люк. Чудо, что не сломал себе при этом шею. В основном, он твердил, что дядя обещал найти убийц, и на это, мол, одна надежда.

Вернувшись в замок, я сразу вызвал Свечкина и обрисовал ему ситуацию. Начальник разведки слушал, по-птичьи склонив немного набок голову, и постукивал карандашом по своему неизменному блокноту, но ничего не записывал.

— Верно ли я понимаю, что камеры не зафиксировали момент покушения, Ваше Сиятельство, — спросил он, когда я закончил.

— Так сказал мне Мейнгардт. Думаю, это правда. Наверняка записи запросили в первую очередь.

— Это очень странная ситуация, — проговорил Свечкин. — Если мы исходим из того, что нападавшие были аль-гулями, то следует отмести версию, будто покушение могло быть организовано людьми в интересах какого-либо рода.

— Согласен, — кивнул я. — Но зачем аль-гулям убивать племянника маркиза, до которого никому нет дела?

— Возможно, именно поэтому?

— Поясните, Юрий Михайлович.

— Что, если дело в доступности этого члена рода? Никто не думал, что на него станут покушаться, поэтому у парня минимальная охрана. И при этом он бывает в доме маркиза, ведь так?

Кажется, я начал понимать, к чему клонит начальник разведки.

— Хотите сказать, аль-гули нацелились на маркиза?

Свечкин пожал плечами.

— Вполне вероятно, учитывая способность этих тварей к мимикрии. Занять место племянника и оказаться рядом с маркизом — чем не план?

— Но зачем убивать Мейнгардта? Я имею в виду маркиза.

— Кто знает? Возможно — с той же целью.

— Занять его место?

Мой собеседник кивнул.

— Как и вы, Ваше Сиятельство, маркиз Мейнгардт имеет право свободно входить к Его Величеству. Нельзя об этом забывать.

Глава 42

Проклятье! Если Свечкин прав, и аль-гули доберутся до царя, это нарушит мои планы! Допустить этого нельзя ни в коем случае.

— Вопрос в том, какова вероятность, что подмена уже состоялась, — проговорил начальник разведки. — Чудесное спасение племянника маркиза выглядит, на мой взгляд, не особо убедительно. Вы хорошо знаете этого парня? Сможете определить, он ли это?

— Мне пришло в голову то же самое. Нет, не могу. Когда мы общались в последний раз, он показался мне… В общем, я не заметил подмены, но это ничего не значит. Аль-гули обладают высоким интеллектом, и это следует учитывать. Думаю, один из них вполне может успешно изображать перепуганного парня, растерявшегося от пережитого.

Мой собеседник кивнул.

— Да, наверное. Я рад, что этот ученик не входит в число ваших близких друзей. Думаю, вероятность того, что это уже не он, крайне высока. О том же говорят и выведенные из строя камеры наблюдения.

Я кивнул.

— Полагаю, вы правы. Но это означает, что где-то должно быть тело настоящего Никиты Мейнгардта. Либо оно спрятано недалеко от места покушения, либо второй аль-гуль забрал его с собой.

— Скорее второе, — сказал Свечкин, задумчиво постукивая карандашом по блокноту. — Твари не стали бы рисковать, оставляя труп там, где его могут найти.

— Да, наверное. Значит, искать тело смысла нет. И всё же, проверьте местность в округе. Для очистки совести, так сказать.

— Конечно, Ваше Сиятельство. Что мы предпримем в отношении… вашего товарища?

— Вы — ничего. Просто установите за ним слежку. Я сам этим займусь. Аль-гули не могут трансформировать копыта, а значит, Мейнгардт — если это уже не он — будет избегать переодеваться при остальных учениках. К сожалению, мы с ним учимся не в одном классе. Но я постараюсь его спровоцировать.

Свечкин кивнул.

— Хорошо, Ваше Сиятельство.

— Теперь про Авинова. Как идёт подготовка к встрече?

— Завтра в восемь он прибудет в гостиницу.

— Отлично. Спасибо, вы пока свободны. И ускорьтесь по Голицыну. Понимаю, что дело непростое, но мне нужны данные как можно быстрее.

— Мы стараемся, Ваше Сиятельство. Но объект находится в своём особняке и в последние дни его не покидал. Зато нам стало известно, что его секретарь заказал билеты на конец месяца в Петрополь. Похоже, Голицын собирается улетать.

Вот это неожиданно! С какой стати опальному вельможе сваливать из Камнегорска? Я бы предположил, что его отправляют в изгнание, если б император не поручил его казнить. Похоже, Голицын решил избежать смерти. Выходит, времени, действительно, немного.

— Значит, вам придётся бросить на это дело все силы, Юрий Михайлович, — сказал я Свечкину.

— Слушаюсь, Ваше Сиятельство.

Отпустив начальника разведки, я отправился на тренировку с Есенией. Не столько ради прокачки навыков, сколько для того, чтобы отвлечься на часик. Слишком много свалилось новостей зараз. И все шли вразрез с моими планами. Требовалось сконцентрироваться, а для этого сначала надо расслабиться — это я знал по опыту.

— Завтра мне понадобится твоя помощь, — сказал я Есении, отражая её выпады. — Снова нужно встретиться с Владимиром Авиновым.

— Опять сестра? — спросила девушка, пытаясь достать меня прямым ударом в живот.

Я отвёл клинок влево, переместил вес тела на правую ногу и рубанул наотмашь. Лезвие рассекло воздух возле уха Падшей. Она тут же переместилась в сторону и провела три быстрых коротких удара подряд, метя в разные части тела. Пришлось блокировать очень быстро.

— Да, — ответил я, отпрыгнув назад и приняв позицию для защиты. — Пора дать ему инструкции для дальнейших действий.

— Как вы планируете его использовать? — Есения ринулась в атаку, чередуя рубящие удары с колющими выпадами.

К моему удивлению, мне удалось отбить их все и даже почти достать её, улучив момент между замахами.

— Неплохо! — одобрила Падшая. — Но вы всё равно стараетесь нападать, когда я оказываюсь близко, пренебрегая более дальними дистанциями. — Это ограничивает ваши атаки. Любой противник, раскусивший эту тактику, перестанет подпускать вас к себе.

— Я понимаю. Но пока не могу полностью перестроиться.

— Давайте попробуем провести бой только на дальних дистанциях.

— Хорошо. Начинай.

Мы обменялись несколькими пробными ударами, а затем Падшая пошла в атаку, заставляя меня обороняться.

— Нападайте, Ваше Сиятельство! — воскликнула она. — Гули не будут с вами обниматься!

Легко сказать! Как будто она давала мне возможность дотянуться до неё клинком.

— Ты спросила, как я собираюсь использовать Авинова, — проговорил я, уходя вправо и отбивая нацеленный в меня меч.

Шаг вперёд, выпад, и лезвие почти коснулось бедра моей прекрасной противницы. Есения отвела клинок в последнюю секунду и мгновенно приставила своё оружие к моей шее.

— Слишком близко! — сказала она раздражённо. — Опять слишком близко, Ваше Сиятельство!

— Да, я уже понял, — покосившись на меч, отозвался я. — Так вот, насчёт Авинова. — Завтра сестра даст ему задание найти возможность пробраться на бал в честь Нового года.

— Императорский? — нахмурившись, уточнила девушка.

— Именно.

— Но… зачем?

— Чтобы убить царя, конечно.

Падшая отступила от меня, словно на мне вдруг появились язвы. Взгляд у неё стал испуганным.

— Что, Ваше Сиятельство⁈ — пробормотала она, глядя на меня, как на сумасшедшего. Вы собираетесь убить Его Величество⁈

— Разумеется, нет. С какой стати?

— Но… Я не понимаю!

— Авинов попытается убить царя, а я ему этого не позволю. Таков план.

— Зачем? — после паузы спросила девушка. — Чтобы сделать императора должником?

— Само собой. Мне от него кое-что нужно.

— Можно узнать, что именно, Ваше Сиятельство?

Я сделал шаг к ней, сокращая дистанцию, так что нас теперь разделяло не больше метра.

— Можно. Я хочу жениться на его дочери. Её рука станет наградой за спасение царя. Думаю, его жизнь этого стоит. Как считаешь?

Есения кивнула.

— Наверняка Его Величество не откажет.

— И у меня останется одно место, — сказал я, делая ещё шаг. — Потому что больше трёх жён я брать не планирую.

— Эм-м… Разумно, — проговорила девушка с лёгким недоумение, явно не понимая, зачем я ей это говорю.

— Помнишь, я обещал, что ты станешь частью моего рода?

— Да, Ваше Сиятельство. Но… Постойте! Вы хотите сказать…? — Есения замолчала, словно сама испугалась того, что хотела спросить.

— Мне бы очень хотелось, чтобы ты заняла это место, — сказал я. — И стала моей женой.

Глава 43

Мы прибыли в гостиницу заранее — примерно за полчаса. Тем же манером, что и в прошлый раз — под видом не связанных друг с другом постояльцев. В номере были установлены камеры, и мы видели Аглаю, которой предстояло изображать Наталью Авинову. Падшая сидела у окна, почти не двигаясь. Ждала, как и мы. Время тянулось долго. Наконец, наш человек, внедрённый отделом разведки, позвонил и сообщил, что объект прибыл и поднимается. Спустя пару минут в коридоре появился Владимир Авинов. Пройдя до двери, он остановился, пригладил волосы и постучал.

Я кивнул Пешковым. Девочки тут же начали кастовать иллюзию. На экране стало видно, как Аглая превращается в Наталью Авинову. Взглянув на себя в зеркало, она пересела в кресло и сипло крикнула:

— Кто там⁈

— Это я! — отозвался Владимир.

— Входи! Не заперто.

Авинов толкнул дверь и переступил порог номера.

— Привет, сестрёнка, — кивнул он. — Как ты?

— Лучше всех. Если не считать, что в опере мне уже не выступать. Садись, — фальшивая Наталья показала «брату» на стул, поставленный возле входа.

Он взял его и переставил поближе к девушке.

— Что ты задумала? — спросил он, глядя на неё. — Время пришло?

Аглая кивнула.

— Скоро состоится новогодний бал при императорском дворе, — сказала она. — Ты должен туда проникнуть.

— И убить царя? — спросил Владимир.

— Если у тебя нет других планов на этот праздник.

— Туда попадают по именным приглашениям. Меня точно не позовут. Ни при каких условиях.

— Тебе и не нужно приглашение, — качнула головой Падшая. — Только тот, кто прихватит тебя с собой.

Авинов усмехнулся.

— Думаешь, я тут вожу дружбу с теми, кого приглашают на подобные мероприятия⁈ Да меня сторонятся, как чумного!

Аглая кивнула, словно ожидала услышать подобный ответ.

— Никто и не говорил, что будет легко, Вова. Но это нужно сделать. На кону честь нашего рода. Нашего клана! Мы должны отомстить!

— Я понимаю, Наташ, но…

— Никаких «но»! — резко перебила Падшая. — Это приказ, Владимир! Я не для того прилетела в Камнегорск, чтобы слушать про сложно и невозможно. Меня, чёрт возьми, убить пытались! И, возможно, ещё попытаются. Ты должен убить нашего врага! Честь — это всё, что у нас осталось!

Авинов склонил голову.

— Хорошо, сестра! Я найду того, кто согласится взять меня с собой на бал.

— Другое дело, — одобрительно кивнула Аглая. — Ты всегда был хорошим мальчиком. Не забывай о том, кто мы. Пусть нас лишили земель, титулов и даже дворянского звания — пока жив хоть кто-то из нас, борьба продолжается!

— Ты права! — ответил Авинов. — У меня остались связи. Вернее… Думаю, я смогу восстановить кое-какие контакты.

Вот и отлично, подумал я, слушая его. Таким образом станет ясно, кто ему помогает. Явно Владимир лукавил: у него были люди с прежних времён. Иначе он бы в городе не остался. Уехал бы куда-нибудь, как большинство остальных членов клана.

— Я рассчитываю на тебя, Вова, — ласково сказала Аглая. — Не подведи меня.

— Сделаю всё, что смогу, — ответил Авинов. — Положись на меня. Но тебе лучше уехать. Тебя действительно могут опять попытаться убить.

— Наверное, я так и сделаю, — чуть помедлив, проговорила Падшая. — Но я буду ждать вести о том, что ты исполнил то, что должно. У меня есть люди, которые сообщат мне о твоём триумфе. Нашем триумфе! А теперь иди. Наверное, мы больше не увидимся.

Авинов встал и низко поклонился. Затем развернулся и вышел из номера.

Я кивнул Есении. Девушка подошла к стене и открыла портал. Через несколько секунд в наш номер вошла Аглая. Пешковы сняли иллюзию, и девушка выглядела, как обычно.

— Вы довольны, Ваше Сиятельство? — спросила она.

— Ты отлично справилась, — ответил я. — На все сто!

Падшая улыбнулась.

— Спасибо.

— Всё, дело сделано. Собираемся и уходим, как договаривались — частями, — отдав команду, я подал руку Есении.

Девушка взяла меня за локоть. После нашего разговора во время тренировки она была слегка сама не своя. Но выглядела счастливой. Хотя одновременно и задумчивой. Нам предстояло покинуть гостиницу первыми, и по дороге в замок я собирался выяснить, в чём причина.

Когда мы отъехали, я повернулся к Есении.

— Вчерашний разговор получился несколько сумбурным. Не хочу, чтобы ты решила, что это был импульсивный порыв. Я не передумаю. Даю слово.

Девушка кивнула.

— Я верю вам, Ваше Сиятельство.

— Обращайся ко мне по имени. Мы ведь, считай, помолвлены.

— Не совсем. Но как вам… тебе… будет угодно.

— Всё будет в своё время. И кольцо, и объявление о помолвке. Просто не хочу сейчас никому говорить.

Девушка кивнула.

— Я понимаю. Ваше… Николай…

— Коля.

— Да, конечно. Всё здорово. Я не ожидала, если честно. Ты застал меня врасплох.

— Мне кажется, тебя что-то смущает. Расскажи.

— Да нет… На самом деле, я… Счастлива, наверное.

— Но ты не уверена.

Есения бросила на меня быстрый взгляд, и я понял, что попал в точку.

— Давай, выкладывай, что тебя гложет. Серьёзно, ты можешь мне сказать. Честность — лучшая политика. Слышала про такое?

— У меня только один вопрос, — помолчав, проговорила девушка. — Вы… Ты меня любишь?

О-па! Никак не думал, что я этом мире среди аристократов подобные материи имеют значение. Мне казалось, что Есения грезит о том, чтобы стать часть рода, и большего ей не нужно. А выходит, её волнует и кое-что другое.

— Просто меня не покидает мысль, что всё дело в моём Даре, — сказала девушка.

Было заметно, что она волнуется. Надо же: железные леди, амазонки, способны и на такое! Признаться, я слегка растерялся.

— Не стану тебе лгать. Я хочу сохранить твой Дар в роду Скуратовых. Но… я очень рад, что вчера ты согласилась выйти за меня. Что же касается любви… Сам не знаю, что тебе ответить. Я привык мыслить прагматично. Но, с другой стороны, если бы я выбирал жену по… Чёрт, как же трудно бывает выражать свои чувства!

Мои слова вызвали у Есении улыбку.

— Просто говори, — сказал она. — Всё, что придёт в голову!

— Из всех, кого я знаю, я выбрал бы тебя. Вот! Прости, но пока это всё, что я могу сказать. Знаю, это немного…

Девушка вдруг взяла меня за руку и крепко стиснула.

— Это очень много, господин маркиз! Куда больше, чем вам кажется. Тебе кажется.

Она отвернулась к окну, не выпуская мою руку из своей. А я… чувствовал себя смущённым. Пожалуй, впервые в жизни.

Глава 44

На следующий день должен был состояться финал школьного турнира. Пожалуй, только ленивый не подошёл ко мне и не поинтересовался, готов ли я к нему. Некоторые заключали пари. О занятиях никто не думал, и учителя отнеслись к этому с пониманием: особо нас не мурыжили. Уроки проходили на лайте. Вся школа ждала окончания занятий, чтобы отправиться на стадион и узнать, кто же в этом году станет чемпионом. Как мне кажется, преподаватели не были исключением.

Голицын меня избегал. Я видел его на переменах в коридоре, но он старательно удалялся, стоило нам оказаться рядом. Что ж, его дело. Мне ему сказать всё равно было особо нечего: всё, что хотел, я выдал во время последнего соревнования. Он сделал вид, что не понимает, о чем речь. Его право. Но лучше бы ему не пытаться меня убить, ибо умирать я не собираюсь — даже если придётся выпустить всех своих демонов.

На большой перемене я поймал Мейнгардта. Он как раз был один, и я решил этим воспользоваться, чтобы прояснить, кто же ходит с нами в школу — настоящий племянник маркиза, или аль-гуль.

— Привет, — сказал я, подходя. — Как дела?

Мейнгардт повернулся и кивнул.

— Да нормально. Не обязательно каждый раз спрашивать. Я ведь даже не пострадал. Всё со мной хорошо. Выжил же.

— Всё равно, ты перенёс стресс. Не каждый день тебя пытаются отправить на тот свет. Я что сказать хотел: у меня тут идя появилась. Помнишь, как мы ходили в боулинг?

— Да, конечно, — ответил, глядя на меня, Мейнгардт. — Отлично время провели.

— Вот-вот. Поему бы тебе не расслабиться, отвлечься. Может, сходим снова?

— Хорошая идея. Думаю, мне это… Не то, чтобы нужно, но почему бы и нет?

— Только не навернись, как в прошлый раз! — усмехнулся я, хлопнув парня по плечу. — Ты тогда чуть бедро не сломал. Ковылял бы сейчас на костылях!

Никита растянул губы в улыбке.

— Да уж, было дело, — ответил он. — Скользкий пол во всём виноват. В этот раз такого не повторится.

— Да уж, постарайся. Ладно, ещё обсудим после турнира. Ты ставки не делал?

Мейнгардт отрицательно покачал головой.

— Поставил бы на тебя, да нечего. Мне родаки почти не дают карманных денег.

— Да это я так спросил. К слову пришлось. Всё, до встречи на стадионе. Поболеть-то придёшь?

— А как же! само собой!

Отойдя от Никиты, я свернул за угол и начал спускаться по лестнице. Следующий урок у меня был этажом ниже.

Мейнгардт сделал вид, будто помнит случай, которого не было. Его падение я придумал.

Выходит, я только что разговаривал не с Никитой, а с аль-гулем! Что теперь с этим знанием делать — вот вопрос. Ну, и осознание того факта, что парень, с которым я общался, мёртв — как ни странно, вызвало во мне злость по отношению к людоеду, занявшему его месту. Стоило немалого труда сдержаться, чтобы не выпотрошить выродка на месте. Даже странно, ведь подобная реакция для меня совсем не характерна. Да и Мейнгардта я знал не так близко. По большому счёту, он даже приятелем моим не был — не то, что другом. Кажется, я становлюсь слишком сентиментальным. Для киллера это плохо. Надо будет помедитировать и разобраться с этим.

Когда уроки закончились, вся школа ломанулась на стадион, где нам с Голицыным предстояло выяснить, кто займёт первое место. В раздевалке мы оказались не одни: явились наши знакомые, чтобы поддержать. Тем не менее, Руслан-таки подошёл ко мне. Протянул руку.

— Чем бы ни кончилось, хочу, чтобы ты знал, — сказал он, глядя мне в глаза. — Я тебя уважаю. Потому и выбрал.

— Спасибо, — ответил я, пожав его ладонь. — Ценю и всё такое. Но вспомни о моих словах.

— Не понимаю, о чём ты, — качнул головой Голицын.

Я пожал плечами.

— Просто не забудь, что я пытался.

— Нам пора, — сказал беловолосый. — Это сигнал.

И правда, раздалась сирена, призывающая участников на стадион.

— Ты никому ничего не должен, — сказал я.

— Знаю, — чуть помедлив, ответил мой соперник.

На этом разговор закончился, и мы отправились на арену.

Выйдя на середину, я почувствовал себя на какое-то мгновение гладиатором: сотни глаз были устремлены на меня.

На трибуну вышел Шуйский в парадном зелёном мундире. Взял микрофон.

— Уважаемые учащиеся! Сегодня решающий день! Понимаю, что вы ждёте не моих слов, а состязания, которое выявит лучшего бойца нашей школы! Поэтому не буду многословен. Удачи обоим участникам. Каждый из них достоин победы. Да достанется она сильнейшему!

Князь покинул трибуну под бурные рукоплескания.

К нам с Русланом подошёл судья — один из преподов, седой старик, учитель математики.

— Никаких правил, — проговорил он, переводя взгляд с меня на Голицына. Делайте, что хотите. Но будьте осторожны: ограничения не так высоки, как в предыдущих этапах. Так что не поубивайте друг друга. Помните, что вы представляете одну школу, и поединок, несмотря ни на что, по сути, дружеский. Возьмите мечи.

С этими словами он протянут нам два агрика. Мы с Голицыным взяли те, что были к нам ближе.

— Надеюсь, мне не придётся вас останавливать, — сказал учитель, переводя взгляд с меня на Руслана. — Помните, то перед вами не враг, а товарищ. Это только спорт. Но выложитесь по полной. Удачи, парни!

Он отошёл назад и вытащил из нагрудного кармана белый шёлковый платок.

— Начинайте, когда он упадёт на землю. Не раньше!

Пальцы его разжались, и шёлковый лоскут начал плавное падение. Как только он коснулся травы стадиона, Голицын скастовал дракона, и ящер направил в меня струю пламени!

Глава 45

Ожидаемая атака. Неужели у него нет других техник в рамках Дара? Бер принял на себя удар, мигнул, но выстоял. Я вбросил в него Живы и приказал ответить кислотой. Зелёный поток врезался в ящера, и тот потёк, словно попавшая в камин свечка. Но Голицын тоже подпитал своего юнита, и дракон начал восстанавливаться. Я ударил его когтями. Они оставили на ящере глубокие борозды, тот отпрянул и, раскрыв пасть, вдруг плюнул под ноги медведю горстью собственных зубов! Не успел я удивиться, как они начали превращаться в воинов, покрытых средневековыми доспехами. Каждый сжимал холодное оружие, которое тут же пошло в ход! Дюжина бойцов на бросилась на Бера, нанося стремительные и точные удары. Юнит растворился, и мне пришлось создавать нового. А каждый призыв требовал повышенного расхода энергии. Так что я синхронизировался с медведем, чтобы повысить эффективность атак. В состоянии берсерка тот же объём Живы наносил куда больший урон.

Использовав ускорение магического симбионта, я бросился на дракона — единственную преграду между мной и противником. Медведь ловко схватил его зубами за шею и прижал к земле. Я тут же создал второго юнита, отправив его на Голицына. Руслан скастовал нового дракона, который обдал Бера пламенем. Но я сразу вкачал в свою технику кучу Живы, так что он легко проскочил сквозь огненную струю и врезал ящеру по груди когтями.

Я увидел выскочившего из-за юнитов Голицына. Беловолосый бежал ко мне с явным намерением вступить в ближний бой. Его агрик описал дугу, метя мне в бок. Пришлось отпрыгнуть, чтобы избежать попадания. Проклятые зачарованные мечи пронзали защитные техники, как масло, так что лучше держать дистанцию.

Из-за этого маневра дракон, которого я держал медвежьими зубами, сумел извернуться и полоснуть по моему юниту когтями. Урон был небольшим, но ящер тут же взмахнул крыльями и приподнял меня над рингом. Лишившись опоры, я потерял вместе с ней и способность перемещаться по стадиону!

На лице Голицына мелькнула торжествующая улыбка. Он ударил меня агриком, целя в живот. Пришлось извернуться, подтягивая ноги и корпус, чтобы не оказаться проткнутым.

Мой второй юнит тем временем покончил с другим драконом, и я велел ему атаковать Руслана: мне требовалось время, чтобы вернуться на землю.

Медведь разбежался и врезался в Голицына, который не успел среагировать. Однако агрик вошёл в юнита, и тот начал быстро разрушаться. И всё же, пока он держал моего противника за плечи, прижимая к земле, я меня было время разобраться с драконом. Схватив его за лапу, я подтянулся одной рукой — не прошли даром постоянные тренировки! — и погрузил в него агрик наполовину. Ящер издал протяжный стон, мигнул и исчез!

Я приземлился на ноги в двух метрах от поднимавшегося Руслана. Удерживавший его юнит растворился, и теперь мы были друг против друга, один на один.

Голицын ринулся в бой. На меня посыпались быстрые, отработанные удары опытного фехтовальщика. Они заставляли меня пятиться. Было ясно, что вечно защищаться не удастся: рано или поздно агрик противника меня достанет.

Так, что там говорила Есения? Обмануть ожидания врага, улучить момент и атаковать на длинной дистанции.

Легко сказать, но трудно сделать, когда твой соперник не даёт тебе передышки. Надо отдать должное Голицыну, физическая подготовка у него была на уровне. И всё же, он должен был устать. Тот, кто нападает, всегда тратит больше усилий, чем обороняющийся.

Эх, сейчас бы обрушить на него техники крови! Но нельзя. Общественность не должна знать, что барон Скуратов обладает больше, чем одним Даром.

Судя по атакам, Голицын пытался меня прикончить. Раза три мне лишь чудом — и благодаря ускорению, конечно, — удавалось избежать попадания.

И тут я понял, что начинаю выдыхаться! Почему⁈ Это слишком быстро, я способен на большее!

И тут я понял, что не учёл одну вещь: постоянное использование магического симбионта сожрало почти весь физический потенциал, и теперь наступал откат!

Ещё несколько секунд, и движения начали отдаваться болью, а затем — замедлились. Я получил удар ногой в грудь и отлетел назад.

Встать явно не успею: Голицын ястребом кинулся за мной, занося агрик с явным намерением пригвоздить меня к земле!

Раздался окрик судьи, но Руслан не собирался останавливаться. Теперь я уже не сомневался, что он имел задание убить меня.

Чёрт! Даже жаль его немного: всё-таки, парень стал разменной монетой в руках своего дяди.

Я призвал Бера, но это задержало моего соперника лишь на мгновение: Голицын испепелил его пламенем, вбросив в эту технику целое море энергии.

Проклятье! Кажется, у меня больше нет выбора!

Инстинкт самосохранения в долю секунды задвинул на периферию сознания все доводы разума. Я чиркнул себя напёрстком по указательному пальцу, пуская кровь.

Руслан взвился в пряжке, превратившись в продолжение нацеленного на меня меча.

Ему навстречу метнулась алая светящаяся сеть.

Миг — и меня окатило кровавым душем, а затем — засыпало кусками рассечённой плоти!

Чёрт…

У барона Скуратова только что стало одним секретом меньше. И наверняка целой кучей недоброжелателей больше.

Враждебное солнце предательски переместилось, и благословенная тень покинула сидевшего под сосной убийцу.

Глава 46

Из бронированного окна открывался вид на замковый сад, за которым возвышалась стена тренировочного стадиона. Дальше шли казармы и ангары с техникой, а юнее располагался аэродром. Я сидел в обитом зелёным бархатом кресле, потягивая свежий апельсиновый сок из высокого стакана.

В дверь постучали.

— Входите! — крикнул я, повернув голову.

Заглянул слуга.

— Ваше Сиятельство, к вам пришёл, — он взглянул на визитку, которую держал в руке, — граф Строганов. Из геральдической палаты.

— Проводи в кабинет, — сказал я, нехотя вставая.

Чёрт, совсем забыл, что вчера вечером в замок позвонили и сообщили, что в герб Скуратовых нужно внести изменения, поскольку я теперь маркиз.

Поставив стакан на журнальный столик, я поспешил к себе переодеться. Надеюсь, ожидание не настроит Строганова против меня, и он не предложит добавить в герб какую-нибудь ерунду вроде фиговых листочков.

Когда вчера мне позвонили из палаты, я связался с Шуваловым и поинтересовался, что всё это значит. Князь любезно объяснил, что каждый титул даёт право на новые элементы в родовом гербе. Маркиз стоит куда выше барона, так что визит сотрудника геральдической палаты необходим.

— Почему же со мной раньше по этому поводу не связались? — спросил я.

— Обычно дворяне сами подают заявку на изменения. И это не так-то просто, между прочим. Часто приходится ждать своей очереди, ибо специалистов в палате не так много, и торопиться они не любят. Да и аристократы проявляют придирчивость.

— Тогда почему мне позвонили? — удивился я.

— Я взял на себя смелость подать заявку за тебя, так как решил, что ты не в курсе процедуры.

— Ах, вот, оно что… Благодарю, Ваша Светлость. Но почему вы меня не предупредили?

— Решил, что это будет приятным сюрпризом. Ты, кстати, тоже не обо всём предупреждаешь, Николай.

Ясно: намекает на то, что вскрылось во время финала школьного турнира.

— У меня были причины, — сказал я.

— Не сомневаюсь. Ладно, пока не будем об этом. Что касается члена геральдической палаты, который к тебе придёт, прояви уважение. Эти люди нарасхват и привыкли, что перед ними все стелются. Каждому ведь охота заиметь герб покруче.

И вот теперь графу, от которого зависит, какие картинки окажутся у меня над камином в трапезной, придётся ждать, пока я переоденусь. Молодец, Коля, ничего не скажешь!

Когда я вошёл в кабинет, то увидел седого сухопарого старика, слегка согнутого, с пышными усами и в очках без оправы.

— Простите за ожидание, — сказал я, поклонившись. — Непредвиденные обстоятельства задержали меня.

— Добрый день, маркиз, — ответил Строганов, с трудом вставая. Под мышкой он держал кожаную папку с золотыми застёжками. Мы обменялись рукопожатием. — Меня предупреждали, что вы человек занятой и до атрибутов не падкий. Однако ваш герб нуждается в обновлении. Не так много у нас в империи маркизов. Давайте пересядем, — добавил граф, видя, что я собираюсь сесть за стол. — Чтобы было удобно. У меня с собой пара проектов вашего нового герба.

— С удовольствием взгляну, — ответил я. — Давайте расположимся здесь, возле окна. Тут должно быть хорошо видно.

Мы устроились в небольших креслах, и Строганов положил папку на журнальный столик. Расстегнул замочки, раскрыл её и бережно достал несколько листков с рисунками.

— Должен сказать, что я настроен на классику, — проговорил он, взглянув на меня. — Такой древний род, как ваш, должен следовать традициям, показывая остальным пример. Вы согласны?

— На все сто, — кивнул я.

— Очень рад, что мы так быстро нашли общий язык, маркиз, — улыбнулся в усы граф. — Взгляните. Мы добавим в ваш герб корону с тремя листовидными зубцами, между которыми находятся зубцы поменьше, увенчанные жемчужинами. Я позволю себе предложить чёрные.

— Великолепно. Что означает эта корона?

— Это традиционная корона маркиза. Украшений на ней в виде самоцветов не будет: мне кажется, в вашем случае они неуместны. Разве что небольшой изумруд по центру?

— Не нужно.

Мой собеседник довольно кивнул.

— Рыцарский шлем, напоминающий о вашем баронстве, останется, но переместится вниз, под императорский балдахин.

— Я думал, это мантия, — вставил я.

— Мантия только у Великих Князей, господин маркиз. На неё имеют право особы царской крови. Ваш же балдахин говорит о том, что титул вам пожалован Его Величеством. Ну, и о прочих его наградах напоминает.

— То есть, по нему видно, что я нахожусь у императора в милости?

— Именно так. И намекает на особые заслуги перед троном, разумеется.

— Ага, ясно. Отлично. Пока мне всё нравится.

— Рад слышать. Теперь что касается медведя. Предлагаю добавить двоих в качестве фигур, держащих щит, а сам щит разделить пополам вот так — по горизонтали — и разместить внизу изображение замка. Это будет означать, что ваш род стоит на страже границ империи. Остальные элементы оставим, как есть.

— По-моему, вы проделали великолепную работу, Ваша Светлость, — сказал я вполне искренне. — Однако у меня есть одно пожелание. Не уверен, что вы его одобрите, но всё же скажу.

— Слушаю вас, — граф склонил голову слегка набок, глядя на меня поверх очков. — Только должен предупредить, что в гербе могут быть использованы лишь те элементы, которые утверждены палатой.

— Ну, надеюсь, угадаю. Мой род после нападения гулей возрождается в прямом смысле из пепла. Нельзя ли добавить на щит или в качестве одного из его держателей феникса?

— Хм, — Строганов постучал себя пальцами по коленке. — Эта птица является геральдической. Полагаю, можно, тем более, она отражает… произошедшее. Однако птиц не ставят держать щит. Обычно их располагают сверху, например, на рыцарском шлеме. В общем, я подумаю, куда его пристроить, и свяжусь с вами. Угодно взглянуть на другие макеты герба? Возможно, какой-то понравится вам больше.

— С удовольствием, — согласился я.

Старик сидел у меня часа два, показывая и объясняя, какая аллегория что означает. Записывал мои замечания. Похоже, готовый герб я получу ещё не скоро.

Наконец, он собрал все рисунки и ушёл, заверив меня, что отложит прочие дела и целиком отдастся работе над моим гербом. Похоже, Шувалов хорошо заплатил ему за то, чтобы маркиз Зелёного клана обзавёлся новой регалией в кратчайшие сроки.

— Примерно через неделю представлю вам три герба на выбор и одобрение, — сказал граф на прощанье. — Всего доброго.

С тем и ушёл. Проводив его до двери замка, я отправился в офис заниматься делами, но примерно через сорок минут мне сообщили, что прибыл ещё один визитёр — граф Август Огарёв из Тайной канцелярии. Так-так… Я, конечно, и не рассчитывал, что использование мною Дара крови на школьном турнире пройдёт незамеченным, но что от меня правоохранителям-то нужно? Вроде, это не по их части. Хотя кто знает?

— Проводи в кабинет, — велел я слуге и, оставив Антона самого разбираться с бумагами, отправился встречать дорогого гостя.

КОНЕЦ шестого тома.

Наградите автора лайком и донатом: https://author.today/work/285240

Друзья, седьмой том появится через пару дней,

Content

Эргоном: Убийца в тени сосны

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46