Кеша Герберина

Я только спросить

Вера проснулась. Секунд пять ей понадобилось на то, чтобы выяснить, какой сегодня день, чтобы вот так запросто позволить себе вставать без будильника. Вроде бы суббота. Ок, поехали дальше. Интерьер незнакомый. Она лежала на диване — одетая! — в чьей-то чистой гостиной. Немногие предметы мебели вроде комода, рейла с одеждой и рабочего стола, аккуратно были расставлены по комнате, стены украшали два плаката со “Звездными войнами” и “Крестным отцом”. Значит, она ночевала у какого-то киномана. Явно мужского пола. Кому еще может быть интересен “Крестный отец”? Она прислушалась. Где-то в недрах квартиры играла легкая джазовая музыка и слышно было шкворчание яичницы. Пора сходить на кухню — неплохо было бы познакомиться с педантом, который здесь живет. Она медленно приподнялась с дивана и тут же вернулась на место. Голова кружилась так, будто вечер пятницы она провела, осваивая все аттракционы ВДНХ. Она захотела провалиться сквозь землю. Опять она выпила больше двух коктейлей! Давно же обещала себе поставить планку в два. Но после развода она частенько позволяла себе нарушать эту норму, после чего снова обещала себе больше так не делать. И все-таки она заставила себя встать и направиться к источнику звуков.

Проходя мимо ванной комнаты, она увидела две напугавшие ее вещи: окровавленное полотенце и свое отражение в зеркале — на нее смотрело всклокоченное нечто с глазами панды. Она что, попала в триллер? Тогда почему она все еще жива? Так, если она выйдет из квартиры, значит, везение пока ее не покинуло. Но дабы не испытывать его резиновость, пора с понедельника брать аскезу: не пить по пятницам так, чтобы ничего не помнить по субботам. Однако делать нечего, надо выяснить у хозяина квартиры подробности вчерашнего вечера.

У плиты стоял высокий мужчина — одетый и симпатичный! — и с упоением колдовал над завтраком. Он обернулся: “А-а-а! Вот и ты! С добрым утром, Вера! Завтракать будешь?”. И он поставил перед ней тарелку с самодельным шедевром: криво, но старательно он сделал из яичницы, колбасы и нескольких капель кетчупа ромашку с мордочкой. Рядом уже стояла чашка с кофе. Вера сделала глоток: “Спасибо, м-м-м, незнакомец. Так как, ты говоришь, тебя зовут?”.

— Ну вот я так и знал, что дело серьезное, Вер. Я Игорь, а у тебя, как мне кажется, сотрясение. — Он подошел к ней и участливо заглянул в глаза. Вроде нормальный парень, повезло, — Ну что, тогда присаживайся поудобнее. Видимо, мне нужно тебе рассказать про вчера? Спойлер: ты вчера была моим героем. Практически спасла мне жизнь!

Симпатичный Игорь сел и, уплетая свою порцию, — у него была уже классическая яичница без дизайнерского подхода, — начал свой рассказ.

— Вчера вечером мы с другом пошли в бар. Пятница, надо было выпустить пар после тяжелой недели, сама понимаешь. В общем, пьем мы пиво, гоняем шары, и вдруг видим вас. Ты была с подругой.

— Рита! Точно! А где она? — выпалила Вера.

— С ней все хорошо, но давай по порядку. Мы подошли к вам, познакомились, вы разрешили присесть за ваш столик. Болтали о том, о сем, преимущественно выясняли, что круче: “Барби” или “Оппенгеймер”. Если что, ты топила за “Оппенгеймера”. Не забывали, конечно, наполнять пустые бокалы. Короче, к 4-м часам утра надрались мы изрядно. Твоя подруга хотела тебя увезти, но ты нивкакую — упертая. Сказала, знаешь, как о себе позаботиться. — Игорь улыбнулся, явно смакуя какие-то подробности вчерашней ночи. Вера с нетерпением ждала продолжения. Чертова упертость. Она всегда так себя ведет, когда выпьет. Не удивительно, что Ритка ее бросила и уехала домой.

— В общем, укатила подруга твоя на такси, и остались мы втроем. Надо было тоже как-то собираться. Я вызвал такси. Мы вышли из бара в ожидании экипажа, как вдруг услышали, как на другой стороне улицы таксист громко орет матом. Мы с другом хоть и были пьяны, но не могли допустить, чтобы барышня рядом с нами, пусть даже и во хмелю, была свидетелем бранной речи. Мы крикнули ему, чтобы выбирал выражения. И тут началось. Он нажал на газ и, прям как в кино, сделал полицейский разворот с визгом колес. Мы посмотрели номера — ба-а, да это ж наше такси! Но, кажется, он не был настроен нас развозить по домам. Выпрыгнул из машины и сразу полез в драку. Мы с другом, признаться, не ожидали такого хода, и друг мой быстро схлопотал по лицу. Если что, друг в норме, списались утром. Следующим на очереди был я, но тут в драку ввязалась ты. С рвением львицы на охоте, ты ринулась на таксиста, крича: “Не смей трогать моих друзей!”. Кстати, ты помнишь, как звали твоего друга, получившего по морде? — Игорь снова заулыбался. Вере стало и стыдно, и интересно — что же было дальше?

— Я оттаскивал тебя, как мог. Потасовка принимала уже какой-то комичный характер. Но результаты ее плачевны. Я получил рваную рану — мужик все-таки врезал мне в лоб, а на пальце у него была огромная такая печатка, из 90-х, — а ты отскочила и упала. И похоже, ударилась головой. Тебя тошнило, я держал твои волосы. Кстати, красивая укладка, мне нравится. — Тут Вера покраснела, и чтоб не смущать девушку, Игорь продолжил. — Ну вот. Мужику этому стало стыдно, он начал извиняться, повез нас бесплатно по домам, я ему там весь салон, похоже, кровью залил, а ты вырубилась. А так как я не знал, где ты живешь, то отвез тебя к себе.

Тут Игорь прикоснулся к своему лбу. Рана была аккуратно зашита и украшена пластырем.

— Узнаешь свою работу? Это все ты. Очнулась у меня дома и давай предлагать мне рану зашить. Ты настаивала на розовых нитках, для эффектности. Но я настоял на черных. Извини, что поставил тебя в такое положение. Я не переношу врачей и, если есть возможность как-то избежать медицинского вмешательства, я ей незамедлительно воспользуюсь. Так что, когда ты сказала, что в детстве вышивала крестиком, я уцепился за эту информацию и вручил тебе иголку.

— И это я так ровно зашила? — Вера не могла поверить своим глазам. Но потихоньку память к ней возвращалась и все, что рассказывал ей этот красавчик с аккуратно заштопанной раной, начало казаться ей знакомым.

— Вот именно! Идеальный шов! Но ты сама-то как? Может, “Скорую” вызовем все же? — Игорь был обеспокоен.

— Нет-нет, не волнуйся. Я лучше позавтракаю — кстати, очень красиво, спасибо — и наверное поеду. — Тут Вера вынула из кармана телефон и увидела сообщение от Ритки: “Подружаня, ты вчера опять надралась и послала меня куда подальше. Я-то отправилась, но проснулась опять дома. Ты как?”. Она быстро чирканула ответ: “Я в норме, сижу у вчерашнего красавчика на кухне. Позже напишу”. Затем она посмотрела на Игоря еще раз. А он и правда ничего. И такой завтрак креативный. Может, не надо торопиться? — А кстати, почему ты не переносишь врачей? Такой большой мальчик и боишься?

— Понимаю твой сарказм. Но это долгая история. Понадобится точно не одна яичница-ромашка, чтобы дослушать.

— Я заинтригована. Но сейчас только 10 утра, суббота. Так что если твоя история мне понравится, кто знает, может, я останусь на обед и приготовлю нам сосиски улыбочкой?

— Что ж. Раз ты настаиваешь. — Игорю Вера еще вчера понравилась, поэтому ее предложение остаться на обед его обрадовало. Тем более есть повод рассказать ей о своем медицинском опыте. Шутка ли? — Как это часто бывает, недоверие посетило меня не сразу. К нему меня подвела череда каких-то нелепых историй в кабинетах врачей, которые заканчивались оптимистично без их вмешательства. И тогда я подумал — а зачем мне вообще вызывать “Скорую” по любому чиху? Приберегу эту опцию на действительно опасный для жизни случай.

А так, мой первый травматичный опыт посещения врача случился, когда я был прыщавым юнцом лет 15-ти. Надо мне было к дерматологу — какая-то подозрительная сыпь появилась, и это явно были не прыщи. Захожу я, значит, в кабинет. И вижу — врач-то мне знакома. Это лучшая подружка моей старшей сестры. Все мое детство они хихикали надо мной на пару, а то и издевались. И вот ситуация: она врач, я пациент. Она внимательно слушает мою жалобу, не подавая вида, что мы знакомы, и первое, что говорит, это: “Ну что ж, снимайте трусы”. “Что, прямо совсем снимать?” — я решил все же уточнить. Совсем, говорит. Нормально? Но она старше меня, еще и врач, я не смею ослушаться. Снял, значит. Стою, жду вердикта. А она так отворачивается от меня и бормочет: “Не годится”. Мне прям как серпом эта фраза… Ну, ты понимаешь. Я как стоял, так и продолжил — будто ноги к полу приросли. Тут она делает такой театральный вздох и повторяет: “Не годится”. Я так-то с первого раза понял, но зачем вот так рушить жизнь молодому парнишке и повторять то, что не хотелось слышать и в первый раз? Стою чуть не плачу, не шевелюсь. Наконец, она оборачивается ко мне, смотрит прямо в глаза и уже громче повторяет: “Ягодицы! Ягодицы покажи!”. Неловкая ситуация получилась, в общем. В тот день я еще и к лору отправился — слух проверить.

Вера старалась ржать шепотом, чтобы и яичницу не выплюнуть ненароком, и хозяина не обидеть. Наконец, сказала: “Так. Ну а сыпь-то чего?”

— Чего-чего. Сама отвалилась от этого позора. Но погоди. — Игорь не собирался останавливаться. — Шли годы. Уже будучи в универе, надо было мне диспансеризацию пройти. Терапевта, окулиста, уролога быстренько прошел, настала очередь эндокринолога. Захожу я в кабинет. Повсюду — тут ты не подумай, я без претензии, однако же странно встретить такое в кабинете врача — иконы. Большие, маленькие, всякие. Врач поворачивается ко мне, настороженно осматривает издалека. Наконец, встает с места, прикасается ко мне где-то в районе горла и тут же отпрыгивает со словами: “Ого, какая у вас сильная аура!”. После трижды вымыла руки с мылом и села что-то строчить в мою карту. Как там поживает моя щитовидная железа, я так и не узнал. Зато вышел с осознанием, что аура у меня “огого”. И это сказал мне не просто врач, а врач верующий. Шарит, стало быть.

— Ахаха, ну это скорее даже забавно. А все-таки интересные случаи ты описываешь, но не криминальные, чтоб вот так доверить незнакомке штопать твой лоб, — улыбнулась Вера и искоса взглянула на руки Игоря. У нее была страсть — мужские руки. Игоревы были хороши: жилистые, с длинными пальцами, усыпанные олдскульными татуировками от самых плеч и до запястий.

— Погоди. Это разминка была. Там продолжение. Через месяц я застудил шею. Повернуть не могу, сидеть не могу, лежать не могу. Зато могу сидеть у горячей батареи и не шевелиться. Были праздники, записаться к врачу я справился не сразу — еле дозвонился. Наконец, настал день записи. Захожу в кабинет и вижу врача, которого я сразу узнал. Ну что ты улыбаешься. Не та первая барышня, нет. И не эндокринолог. Уролог это был. Обсуждали мы с ним кое-какие делишки мужские с месяц назад на диспансеризации, а тут на тебе — он и неврологом может! Ну, я сажусь к нему и рассказываю как было — с самого начала. И как на сноуборде гонял в толстовке, и как фотосессию устраивал на снегу, чтоб девчонок впечатлить, и как на следующее утро почувствовал себя лет на 80 старше, потому что разогнуть шею был не в состоянии. Сопровождал рассказ жестами для наглядности. Вот тут, мол, защемило (на шею), а тут, дескать, мозгов нет (тут уж не мог не показать на голову). Док внимательно выслушал весь мой монолог. Поправил очки. Насупился как-то даже. И, наконец, сказал: “Так. Ну а от меня вы чего хотите?”. Надо сказать, я ожидал услышать что угодно, но не это. Страшно извиняясь, я заторопился к двери — посмотреть номер кабинета. Наверное дверь перепутал! Заглянул за дверь, вернулся. Нет же, я ничего не перепутал. Кабинет номер 6. И чего этот многофункциональный специалист так удивляется моему приходу? Он снова заговорил: “Кабинет-то вы не перепутали. Это действительно номер 6. Вот только, судя по вашей жалобе, вам бы к неврологу, а не к урологу”. Только тут я вспомнил, что записывался по телефону. Эти там меня не расслышали и записали к урологу вместо невролога. Короче, шея сама прошла от такого стресса. С этого момента я начал подозревать, что с медициной у меня как-то не ладится…

— Ой, ну ты нагнетаешь. Ну не расслышал ты врача разок, ну не расслышали тебя другой. Ерунда же, согласись? Ты главное, крови не боишься? Уколов там? Ну и ладушки. Остальное не бери в голову, — Вера, пусть и говорила эти слова с улыбкой, а все же слегка лукавила. Она до сих пор помнит тот случай, когда она развелась с мужем…Рассказать что ли?

— Вот так, значит? А знаешь ли ты, Вера, что в нынешние времена такое поведение называется обесцениванием? То-то же. Вижу, ты никуда не торопишься, а потому продолжу. В общем, с шеей я тогда разобрался. Само рассосалось. Только вот чуть ли не сразу после у меня отнялась рука. Ну как отнялась. Поднимать ее с трудом мог, опускать тоже не нравилось. А руки мне нужны, знаешь ли. Ты, кстати, не поинтересовалась, кем я работаю. А я ручных дел мастер так-то: на балалайке играю в оркестре.

— На… балалайке? — Вера захлебнулась остатками кофе. Внешность Игоря, статного рослого мужчины со стильной стрижкой и руками ее мечты, никак не выдавала в нем балалаечника. Хотя, если задуматься, как она себе его представляла? Мужичка в ушанке и косоворотке? С водкой за пазухой?

— Вижу по твоим глазам, как прибавляю себе очков. Сыграю тебе еще, погоди, — Игорь улыбнулся еще шире, — но насчет руки я не закончил. Дело было срочное. Побежал я опять в ту клинику, где накануне у уролога побывал. Несмотря на мои подозрения, я все еще им доверял. “Мне к ортопеду, срочно!” — Кричу. Срочно, так срочно, сказали мне в регистратуре и отправили на 5 этаж.

Поднимаюсь и вижу перед собой огромную вывеску “Стоматологическое отделение”. Пожал плечами, помня правило, которое мне еще в школе учительница Наталья Николаевна вдолбила: “На заборе тоже написано”. Где там мой ортопед? Дошел до нужного кабинета. Открываю дверь. Врач мне с порога: “Присаживайтесь!” — и показывает на кресло. Стоматологическое.

Вот ты уже улыбаешься, но дай закончить. Я тогда в своей наивности дошел до того, что представил себе светилу медицины, сражающуюся сразу на двух фронтах: ортопедии и стоматологии. Опыт с невролого-урологом меня ничему не научил. И я затараторил. Дескать, так, мол, и так, рука отказала, а у меня концерт, балалайка, срочно нужно медицинское вмешательство. Док посмотрел на меня поначалу даже как-то с сочувствием. Потом не выдержал и заржал: “Ну че, опять они там, в регистратуре напутали? Нет у нас в клинике ни травматологии, ни ортопедии. На вот конфетку от нервов. Поможет. И купи вот эту мазь по дороге. Она со змеиным ядом”. Ну а я че, купил. Хорошая, кстати, мазь. До того, другого, ортопеда мне и идти не надо было. Ожил, концерт отыграл.

— Ну хорошо, убедил, — Вера встала из-за стола и по-хозяйски нырнула в холодильник. — Ладно, мне тоже есть что тебе рассказать. Но до этого момента надо убедиться, что у тебя есть продукты для того, чтобы я осталась у тебя на обед. Люблю, знаешь ли, есть в хорошей компании.

— Ага! То есть принцесса решила отказаться от скептицизма в пользу хорошей истории? Давай, удиви меня. Положу себе в копилочку антимедицинского настроя.

— Подловил меня. Но я правда не могу не рассказать. В общем, ситуация: я сижу в первом ряду на спектакле и начинаю ощущать это дурацкое чувство при первых признаках простуды. И настигает оно почему-то всегда в тихих людных местах, вроде автобуса, аудитории в универе или театра. Оно наверняка тебе знакомо. Когда к горлу подступает щекотка, и ты постепенно попадаешь в безвыходное положение: если кашлянешь, остановиться просто не сможешь, если же нет, то слезы будут катиться градом, а сам ты будешь содрогаться в попытках удержать всеми силами подступы. Так что по итогу закашляешь весь зал ровно в тот момент, когда музыка стихнет и настанет время для тихого монолога актера. В общем, я так и сделала. Раскашлялась как дед — от всей души, со слезами, содроганиями и чувством стыда размером со слона. Кажется, они там настолько офигели, что остановили спектакль. А может, и продолжали, я уж не помню. Память постаралась скрыть все позорные моменты. Короче, сбежала с антракта под недовольные взгляды зрителей и уже на следующий день сидела в приемной терапевта.

Захожу, сажусь. Терапевт сидит за столом и внимательно на меня смотрит. Я ожидала, что он скажет привычное: “На что жалуетесь?”. Но он начал так, будто и не начал вовсе, а продолжал нашу с ним беседу, когда-то, видимо, стартовавшую в его голове: “Вот женщина перед вами была. Клиническая депрессия. Уже третий раз ко мне ходит, никак не полегчает. Я ей говорю, вам на солнце надо быть, с людьми общаться. Что вы вцепились в свой телевизор, будто радостей в жизни больше никаких?”

Тут он сделал паузу. Порылся в бумагах. Дернул головой так, что очки, которые до сих пор были на его лбу, рухнули на переносицу. Прочел мою фамилию. Наконец, спросил: “Ну а вы, милочка, скажите только честно — вы счастливы?”

Сказать, что я обалдела, было бы слишком просто. Я-то готовила монолог на тему “Где у меня болит и как”, а тут такой экзистенциальный вопрос. Я на всякий случай обернулась к двери — вдруг на внутренней стороне есть табличка с номером кабинета, как это придумали делать в автобусах?

Врач проследил за моим взглядом: “Да туда вы попали, туда. Мигом я вылечу ваш кашель, покажите мне спину, послушаю вас. Но поверьте моему опыту психиатра (это, к слову, моя основная профессия), вопрос о вашем счастье значительно важнее. Значит, записывайте: сироп от кашля, ингаляции и ежедневно не менее трех раз в день занимайтесь тем, что делает вас счастливой”.

— Ахахаха, ну хорошо, история классная. Даже, я бы сказал, трогательная. Ну и как ты, выздоровела? А совету последовала? — Игорь не без удовольствия наблюдал за тем, как Вера шубуршит на его кухне в попытках приготовить изысканный обед из сосисок и огурцов. Он пытался вспомнить, когда в последний раз на его кухне была женщина, и не мог.

— Надо сказать, этот случай меня тогда повеселил. Я жила полной насыщенной жизнью и вопрос про счастье был не актуален. Что не скажешь о моем гриппе. Он тогда развился, и я снова записалась в клинику, но уже к другому врачу. Каково же было мое удивление, что тот врач даже не записал мой прием в карту. Ну что за странности, да? Хотя, знаешь, тот его совет я помню до сих пор и даже применяю в моменты, когда моя внутренняя батарейка на нуле… — Тут Вера вздохнула и надолго задумалась. Она пыталась сделать розочку из огурца. Раз уж она решила остаться на обед, пусть он будет не менее дизайнерским, чем завтрак. Давненько она не принимала пищу с мужчиной. И почему она так хочет рассказать Игорю ту свою историю?

— Ну хорошо. У меня для тебя есть история, после которой ты, возможно, даже по вескому поводу откажешься вызывать “Скорую”.

— Ого. Звучит амбициозно. Попробуй меня удивить.

— Я была замужем. Это был идеальный формат отношений из книг по психологии — над ними надо было работать. Упорно. Дисциплинированно. Каждый день. Надо сказать, работа была изматывающая, без выходных и праздников. Пока, наконец, однажды визит к окулисту не расставил все точки. То есть поставил одну жирную точку — на нашем браке.

Я пришла к врачу в кабинет, стандартная процедура, ничего особенного. За исключением одного маленького “но”. Доктор практически была готова меня отпустить, как вдруг сделала паузу, всмотрелась в экран монитора и тихо сказала: “Ой”.

Это ее “Ой” как-то не внушало оптимизма, поэтому я поинтересовалась, а что, собственно, случилось. Оказалось, кто-то из пациентов не пришел по записи, и карты у врача в компьютере сбились. Так, мой визит она записала в карту пациентки, которая должна была прийти после меня, а вот в мою записала все диагнозы предыдущей… И бонусом приписала “Пришла с гражданским мужем”.

Я не знаю, как там у них эта система работает, но информацию из карты она никак не могла удалить, а дальше ты наверное догадываешься, что случилось. Я наивно рассказала эту историю мужу. А он предпочел мне не поверить. Заставил показать запись в моей карте, увидел то, что ему было нужно — про “мужа” — и устроил скандал. А мне было и смешно от нелепости ситуации, и грустно от того, что для него эта банальная ошибка стала поводом для ссоры. Так что на следующий день я собрала вещи и ушла от него. О! Получилось! — И Вера ликующе протянула Игорю тарелку, на которой красовалась сосиска улыбочкой, пара розочек из огурцов и два глазика — из кетчупа.

— Оу, Вера, да ты прирожденный повар! — Игорь с детским восторгом принял из ее рук тарелку. Эти медицинские истории чертовски разыграли его аппетит! — Но все-таки ты не дала мне возможности тебе посочувствовать. Когда бы ни произошла твоя драма, мне очень жаль, что все так закончилось.

— Не стоит. Просто забавная история, хотела поделиться. С тех пор год прошел, — отмахнулась Вера, но от Игоря не скрылся легкий оттенок грусти на ее лице. Он понял, что его одиночество очень похоже на ее.

— А знаешь что? Я приготовил для тебя козырь. Так сказать, вишенку на торте, после которой — нет-нет, не спорь, — мы все же покажем твою голову доктору. И если он будет не против, и ты тоже, я бы сводил тебя на настоящее свидание.

— Козырь, значит? — Вера не прокомментировала слова Игоря про доктора и свидание, но по ее лицу было понятно: она совершенно не против принять заботу и внимание от этого громилы. К тому же, когда еще она сможет послушать игру на балалайке в исполнении татуированного парня?

— Рассказываю. Дело было в стоматологии. Одному богу известно, как я дотащил себя до кресла врача, но там было серьезно все — надо было ставить коронки. Для этого необходимо делать слепок челюсти. Провели мне какую-то процедуру, после чего отправили домой до момента, когда слепок будет готов. Как я понял, его делали в какой-то лаборатории и доставляли потом в клинику. Собственно, почему мне это надо было понимать. Так случилось, что второй мой визит перенесли два раза. И за день до того, как я все-таки должен был попасть во второй раз к врачу, он лично мне позвонил с тем, чтобы перенести нашу встречу в третий раз. И рассказал дивную историю. Понимаете, говорит, ваш слепок украли. Я такой — что? А он продолжает: “Украли, да. Видите ли, водитель вез слепки нам в клинику и отлучился — купил жене сковородку. Она у него женщина требовательная, ослушаться ее строжайше запрещено. Так что он бросил все дела и пошел покупать сковороду. Но вы не подумайте, грузовик обокрали не в тот раз, а в другой. Спустя полчаса ему приспичило по естественной нужде. И вот тогда произошло страшное. Он забыл запереть фургон, и оттуда вынесли все. Все, понимаете? Включая ваш слепок и сковороду…”

— Ахахаха, ну хорошо, ты выиграл! Не буду спрашивать, как твои зубы. Итак вижу, что все в порядке. Значит, в тот момент ты все же доверился медицине. А насчет свидания скажу “да”. И, я так понимаю, при условии, что я должна показаться врачу? Что ж. Поехали тогда за новой историей. Судя по нашему с тобой опыту, она у нас точно будет. Надо же будет что-то обсуждать на нашем свидании.

Content

Кеша Герберина
Я только спросить