Сара

Драго

АВТОР: Сара Брианна

СЕРИЯ: Полноправный член #6

КНИГА: Драго

Перевод: https://t.me/sarahbrianneromance

Аннотация

Драго — защитник, готовый рискнуть своей жизнью ради Карузо.

Катарина — Лучано, которую защищают только ее братья.

Подстреленный ее семьей, он жаждет мести.

Избранная им, она вынуждена объединить их кровь.

Женитьба на ней могла бы стать его сладкой местью.

Выход за него был бы браком, заключенным в аду.

Я просто чертов телохранитель.

Я чертова дочь дьявола.

_______________________________________________________________________

Один

Человек по имени...

Последние три месяца мужчина знал только черноту. Теперь он был уверен, что наконец-то попал в ад. Его ждали, и это было его чистилище.

Почти тридцать лет он ходил по земле как безжалостный человек. Теперь, когда он шел по этой темной плоскости небытия, его душа становилась только мрачнее.

Раскаяние в своих грехах не помогло ему при жизни, и уж точно не поможет человеку, уже попавшему в адские ямы.

«Доставка для Луки Карузо...»

Что-то впервые начало просачиваться в темноту.

ПОП.

Схватившись за грудь, он почувствовал взрывную боль, которая прекратила месяцы его бесконечной ходьбы.

ПОП.

Сильное чувство дежавю подсказало ему, что такое уже случалось с ним раньше, когда он был жив.

ПОП.

Он переживал свою смерть.

ПОП.

Несмотря на то, что его тело здесь очень ослабло, его воля не позволяла ему падать, пока...

ПОП.

Все, что он знал, к чему привык за эти одинокие черные дни, превратившиеся в месяцы, просто исчезло. Как будто он попал в новую плоскость, которая сопровождалась звуками, запахами... и светом. Плоскость, которая начинала казаться слишком знакомой.

Темные ресницы, прикрепленные к тяжелым векам,, наконец поднялись, открывая глаза. Сильно расширенные зрачки медленно начали приспосабливаться к свету, превращая его глаза из больших черных шаров в маленькие зрачки, окруженные коричневатой радужкой... Пока не появился дьявольский красный цвет, который он носил в них с рождения. Тот самый красный цвет, который дал ему имя. Однако теперь этот красный цвет пылал ярче, словно красное огненное кольцо.

Такие глаза были у мертвеца, прошедшего по недрам ада. Глаза, подходящие мертвецу, которого выплюнули из ада и вернули к жизни. Глаза, принадлежавшие человеку по имени... Драго.

Некоторые мужчины просто отказывались умирать.

***

Ад был особым местом на земле, местом, которое, по мнению многих людей, начиналось на глубине шести футов под землей, но это было не так. Ад занимал ровно две тысячи пятьсот пятьдесят шесть квадратных футов, и она жила прямо в его гребаном центре. Это был дом, расположенный в дерьмовой части Канзас-Сити, штат Миссури, в котором она прожила практически всю свою жизнь. Почти восемнадцать долгих лет она провела здесь в заточении, и не было ни рыцаря в сияющих доспехах, ни тем более Бога, чтобы спасти ее. Эти роскошные вещи не существовали для такой девушки, как она.

Большинство людей испытывали свой рай на земле только для того, чтобы встретить ад в смерти за совершенные ими грехи. Однако были и те, кого она называла невезучими: те, кто родился не как все, чистым и свободным от греха, а родился в самом Аду. Она была одной из таких невезучих.

Она знала только зло, страх и ненависть. Все слова из четырех букв, которыми был обозначен ее мир с самого рождения. Слова и мир, из которого она никогда не могла выбраться, разве что через смерть.

И все это из-за крови, которая текла в ее жилах. Кровь, настолько злая и беспокойная, что она словно чувствовала ее холод, когда она текла по ее телу, настолько, что она до смерти боялась думать о том, кем она могла бы стать... или кем она все еще может стать.

Когда она смотрела на себя в зеркало, ей казалось, что она видит чудовище, которое лежало прямо под поверхностью, но еще не проснулось. Взглянув в глаза, которые подарил ей отец, она поняла, что оно там... Большие черные бездны обещали ей, что внутри нее тоже есть зло, сколько бы она ни говорила себе, что она совсем не похожа на него.

Нельзя родиться дочерью Люцифера и не быть чертовски безумной.

Два

Запечатлеть свою судьбу в камне

Знаете ли вы, каково это - смотреть в зеркало и не знать, кто на тебя смотрит? Глядя на свое отражение впервые за несколько месяцев, он не узнал стоящего перед ним человека. Он всегда был крупным. В школе он даже не проходил в ученики, потому что выглядел крупнее взрослых мужчин. Драго называли «танком», потому что он им и был: чертовым танком для преступной семьи Карузо. Он был практически рожден и воспитан для того, чтобы брать и выполнять любые задания семьи. Почти все люди Де Сантиса были такими, но что-то в Драго Де Сантисе было особенным, что делало его лучшим телохранителем, который когда-либо был у Карузо. До сих пор... Его мышечная масса... исчезла. Вместе с человеком, которого он когда-то знал. Его сила и размер были тем, что делало его Драго, а без этого он как будто больше не заслуживал этого имени. Драго Де Сантис был заменен слабой палкой человека, который не смог бы получить одну пулю в грудь и выжить, чтобы рассказать об этом.

Подняв усталую руку к исхудавшему лицу, он потрогал бороду, которая теперь украшала его кожу, затем откинул с глаз длинные лохматые черные волосы. Все это сделало его еще более неузнаваемым: у него всегда было чисто выбритое лицо и ухоженные волосы, как и у большинства мужчин в семье Карузо.

Не в силах больше держать зеркало, которое дала ему медсестра, он с силой захлопнул его. Его тело словно предало его: он был слишком слаб, чтобы удержать даже однофунтовое зеркало, не говоря уже о том, чтобы встать с кровати и сходить в туалет. Его тело развалилось, и даже после месяцев, проведенных у ворот Ада, именно это должно было сломить его, потому что по крайней мере там его тело не предало его.

— Мой отец не был уверен, что ты выживешь. — Голос раздался из тусклого дверного проема его больничной палаты.

Его взгляд остановился на теневой фигуре, которую он слишком хорошо знал.

— Что тебе нужно, Лука?

Войдя в палату, босс занял место в кресле, стоявшем у кровати.

— Я знаю, что ты пытаешься сделать, и это не сработает.

Драго знал, что он имел в виду: он сказал медсестрам и персоналу, чтобы никто не видел его. Он не хотел, чтобы кто-то видел, как он мочится через пакет, но было уже слишком поздно для этого, и глупо было думать, что Лука не придет навестить его после того, что случилось. С трудом сглотнув, он наконец посмотрел в глаза своему подчиненному.

—.Как она?

— Мы оба знаем, что меня бы здесь не было, если бы с ней не было все в порядке, - холодно ответил Лука, не обращая внимания на его слова.

Зная, что сейчас он будет либо за решеткой, либо под землей и получит свое возмездие, Драго кивнул головой с чувством облегчения, прежде чем произнести последние слова, которые ему нужно было сказать:

— Мне жаль, что я подвел тебя.

— Это последнее, что ты сделал, — признал он, вставая, чтобы выскользнуть в ту сторону, откуда пришел.

— Если бы твой отец увидел меня сейчас, он бы понял, что я не справился, — шепотом признался Драго, прежде чем уйти.

— Нет, не понял бы. — Яростные сине-зеленые глаза обернулись и смотрели на него несколько секунд, прежде чем он заговорил снова. — Но новый Драго не сделал бы этого.

В этот момент он почувствовал, как где-то глубоко внутри него разгорается огонь. Он посмотрел вниз на свое слабое тело: было странно видеть, что внешнее не соответствует внутреннему.

— Что, если я не смогу вернуться?

— Сможешь по одной причине. — Лука медленно улыбнулся чистой греховной улыбкой. — Месть.

При этих последних словах пламя разгорелось ярче.

***

Месть - странная штука. Ты мог мстить одному человеку всю жизнь, а когда она, наконец, наносила удар, все заканчивалось и ничего не исправлялось, ты быстро понимал, что не решил проблему.

Это слово из четырех букв было единственным, чего она хотела, чтобы ее отец наконец-то встретился с ней, а теперь дьявол был мертв и исчез. Она лично не мстила ему, но Карузо мстили, и они с братьями упивались этим. Она не думала, что если бы она взмахнула мечом и лично совершила это, она бы по-другому относилась к мести. Но она полагала, что единственный, кто знал это, был тот, кто замахнулся.

Была ли она рада, что он замахнулся, даже если месть на самом деле не так уж сладка?...

...Услышав, как звякнула ручка входной двери, ее десятилетнее долговязое тело вскочило с дивана, на котором она сидела рядом со своими братьями-близнецами. Понимая, что все уже слишком поздно, она замерла, глядя на большую коричневую дверь, ожидая, когда в нее войдет смерть. Когда руки закрыли дверь, не давая ей открыться, ее глаза встретились с храбрыми глазами старшего брата.

Доминик пробормотал слово «Вперед», решительно удерживая дверь.

Она быстро побежала вперед, бросив последний взгляд на брата, надеясь, что это не в последний раз.

— Какого черта! — раздался крик с другой стороны. — Открой эту чертову дверь! Я собираюсь убить, мать твою!

Чем дальше она бежала, тем меньше ее было слышно, пока она не распахнула дверь в подвал и не закрыла ее за собой. Она прижалась спиной к двери, слезы текли по ее щекам, она зажала рот рукой, стараясь плакать как можно тише.

Не имело значения, насколько громко она плакала. Удары, которые она слышала по ту сторону двери, были достаточно громкими, чтобы заглушить ее. Это была просто привычка...

...Да, блядь, так оно и было.

***

— Входи, Драго.

Когда он вошел в кабинет и увидел Луку, сидящего с Данте и Винни, это застало его врасплох, так как он не ожидал увидеть босса и консильери. Прошел один чертовски долгий месяц, прежде чем он смог даже ходить, чтобы занять место перед ними, не говоря уже о том, что он начал снова наращивать мышцы. Он еще не был близок к ста процентам и определенно не был таким большим, как раньше, но с каждым днем он становился все ближе и ближе. Его восстановление было трудным, и оно еще не закончилось, но, как и предсказывал его босс, мысль о мести семье, которая чуть не отправила его в могилу, стала причиной его чудесного быстрого восстановления после пробуждения.

Ожидая, что Данте или Лука расскажут ему, зачем его вызвали, он снова удивился, что заговорил Винни.

— Пока ты был в коме, я сделал предложение, чтобы установить долгосрочный мир между двумя семьями, и Данте и Доминик согласились.

Волосы встали дыбом на спине Драго. К этому времени ему рассказали все, что произошло на встрече между ними и братьями Лучано, пока он был в отключке, но он начал догадываться, что они упустили важную часть сделки.

Лука потянулся за сигаретой, затем быстро открыл Zippo, чтобы прикурить, и сделал длинную, глубокую затяжку.

Черт, они сделали это.

— Было решено, что мы выберем женщину из семьи Лучано для свадьбы с Карузо. Чтобы кровь смешалась и доверие снова было заслужено.

Его охватило чувство ужаса.

Их консильери продолжал устанавливать его судьбу в камне.

— И мы все согласились на тебя.

— Что?! — Правильно ли он их расслышал? — Ты не серьёзно.

Трое молчаливых мужчин встретились с ним взглядами, показывая, насколько они серьезны.

У него пересохло во рту. "

— Абсолютно нет. Я не женюсь на гребаной Лучано!

И снова никто не посочувствовал.

Разочарованный, он встал. Сохраняя спокойный голос, он четко произнес каждое слово.

— Они чуть не убили меня на хрен, и вы думаете, что я женюсь на такой?

Сигарета, которую он только что зажег, упала в пепельницу, когда Лука разбил ее о стекло, задушив огонь. В воздух взметнулся небольшой шлейф дыма, все это лишь показывало, насколько он, блядь, серьезен. — Я хочу.

— Это приказ? — спросил он, слова выходили медленно. Оглянувшись на человека, с которым он сблизился, он почти назвал бы этого психопата своим другом. Именно на него он смотрел в поисках ответа, на своего подчиненного, даже когда его босс находился в этой самой комнате.

Это был Данте, который сердито ответил из неуважения.

— Это чертов приказ.

Сжав челюсть, он ждал, что Лука каким-то образом спасет его от этой участи, но так и не дождался. Зная его, вероятно, это была его больная идея. Несколько минут он успокаивающе дышал, приходя к выводу, что ничего не может поделать, так как все уже было решено. Ни один Карузо, не говоря уже о Де Сантисе, не отказывался от приказа босса, если только не хотел лишиться пальца. Он решил, что они выбрали его, потому что он был Де Сантисом, одним из самых преданных членов семьи с момента образования мафии. Не говоря уже о его личном статусе в семье, когда он был личным телохранителем босса. Его возраст - двадцать девять лет и отсутствие женщины, на которой он мог бы жениться в один прекрасный день, - вероятно, решал все. Как бы сильно он этого не хотел, он все же понимал это, и если бы роли поменялись, он принял бы такое же решение.

Поэтому, кивнув головой, он пустил пулю, дав согласие, в котором они даже не нуждались. В мафии давно не было браков по расчету, и он полагал, что станет первым в двадцать первом веке.

— Рад, что ты видишь это по-нашему. —Винни улыбнулся.

Как будто у меня был гребаный выбор. Быстро он начал осознавать кое-что еще... — Кого ты выбрал мне в жены?

Льдисто-голубые глаза Данте сияли.

— Мы понимаем, что просим от тебя многого, поэтому предоставляем тебе право выбора.

— Хм. — Откинувшись на спинку кресла, он почти зажмурился. Драго должен был знать, что заботиться о нем будет его босс. Он полагал, что сможет с этим справиться. Он бы выбрал самую сексуальную, с наименьшим количеством связей с этой гребаной семьей, трахал бы ее время от времени, и продолжал бы жить дальше, делая своих боссов счастливыми. В любом случае, это не имело большого значения: он никогда не хотел жениться, так что он не терял возможности найти женщину, с которой хотел бы провести остаток жизни. Этого дерьма для него не существовало.

— Когда я смогу выбирать?

— Они готовы к тому, чтобы мы приехали сегодня, — ответил Лука, выпустив тонкую струйку дыма из новой сигареты, которую он только что зажег.

Он хлопнул в ладоши, приготовившись.

— Выстраивайте их.

Однако Драго что-то упустил, что-то совершенно не заметил. Легкая улыбка... которая застыла на губах Луки.

Три

Я прошу тебя

Драго прошел вдоль шеренги женщин Лучано, выстроившихся в идеальный ряд. Каждая из них отличалась от другой, предоставляя ему множество вариантов, но ни одна из них пока не вызвала у него интереса. Он подошел к последней в ряду: она была самой сексуальной из всех. Правильный возраст, правильное лицо и правильное, мать его, тело. Черт, эта сучка практически напрашивалась на то, чтобы ее выбрали, когда ее красный лифчик и большие сиськи выпирали из рубашки, не говоря уже о том, как она не сводила с него глаз.

Улыбаясь, он представлял, как разозлятся Лучано, если он отнимет у них ее задницу. Это был день, которого он ждал с тех пор, как пули разорвали его тело. Расплата - сука. Открыв рот, он наконец-то принял решение.

— Она...

— Это все твои женщины? — спросил Лука из угла помещения, не давая ему заключить сделку.

В комнате воцарилась мертвая тишина, пока не прочистилось горло и глубокий голос не вырвался из уст старшего брата Лучано.

— Да.

— Не лги мне, Доминик, — предупредил он смертоносным шепотом, отходя от угла и становясь в нескольких дюймах от него.

Расправив плечи, новый босс Лучано посмотрел ему прямо в глаза.

— Это все женщины Лучано старше восемнадцати лет. Как мы и обещали.

— Хорошо. — Лука поднял бровь. — Тогда вы не возражаете, если я осмотрюсь, не так ли?

Его челюсть слегка дрогнула.

— Нисколько.

Когда он вышел из комнаты, плечо Луки столкнулось с плечом Доминика, когда он проходил мимо, прежде чем он исчез в доме Лучано.

Задаваясь вопросом, что за хрень затеял его подчиненный, Драго решил оставить все как есть, хотя его решение было принято. Его взгляд переместился на мужчин в комнате, пока они ждали возвращения Луки. Казалось, произошел некий безмолвный сдвиг, и его защитные инстинкты пришли в состояние повышенной готовности. Сначала он посмотрел на Доминика. Зубы он стиснул совсем чуть-чуть: он был почти незаметен. Затем на среднего брата, Матиаса, который был наиболее очевиден. Его нога подпрыгивала вверх и вниз все сильнее и сильнее с каждой минутой, пока он сидел в кресле, в котором ссутулился. Карузо держали его близнеца, Ангела, в качестве залога на данный момент, так что он предполагал, что может потерять больше, если сделка сорвется. Однако последний брат, Кассиус, был совсем юным и находился в начале средней школы. Что-то в этом ребенке Драго не нравилось. Он напоминал ему тех детей из фильмов ужасов, которые были одержимы и смотрели на тебя слишком долго. Это был страшный маленький ублюдок с непонятными глазами, которому определенно не место здесь. Чертов Лучано.

Прошло еще несколько минут, пока они не услышали шаги, возвращающиеся к ним. Лука снова вошел в комнату, и только сделав шаг вправо, он увидел того, кого нашел.

Драго уставился на молодую девушку, стоявшую позади него. Она была бледной, с длинными волосами, которые казались почти светлыми, но не были таковыми: они были самого светло-розового оттенка, который он когда-либо видел. Ее глаза, однако, были такими же черными, как кожаная куртка и макияж глаз, который она носила. Все это делало ее еще бледнее, чем она была на самом деле.

— Черт. — Матиас вскочил со своего места.

Доминик сделал шаг к ней, пытаясь схватить ее.

— Ей всего семнадцать…

Рука поднялась, заставив его замолчать. Повернувшись, Лука пристально посмотрела на девушку, обращаясь к ней. — Это так?

Ее черные глаза плясали между тремя братьями Лучано.

— Я бы посоветовал тебе не лгать, иначе, — его палец слегка коснулся ее подбородка, чтобы она наконец посмотрела на него, — твои братья, — подчеркнул он, давая понять залу, что он точно знает, кто она такая, — узнают на собственном опыте, что мне больше никогда нельзя лгать.

От оглушительной тишины в комнате можно было услышать, как падает булавка. Единственное, что соперничало с тишиной, - это напряжение.

Она тяжело сглотнула, когда правда вышла наружу.

— Мне восемнадцать.

Голос Винни наполнил тишину жестким тоном консильери.

— Я бы посоветовал тебе и твоим людям не лгать семье Карузо, Доминик. Я думал, что то, что мы оставили Ангела у себя, это было понятно.

Понимая, что ему только что угрожали, он сжал переносицу, явно пытаясь придумать, как выбраться из этой чертовой неразберихи.

— Она моя единственная сестра, Лука, и она в безопасности только здесь, с нами. Пожалуйста, у тебя есть сестра. Я прошу тебя, постарайся понять.

Посмотрев на нее еще мгновение, Лука погрозил пальцем.

— Встань в очередь, — смертельно шипел он на нее.

Драго смотрел, как она смело идет к девушке, которую он уже выбрал.

— Теперь ты можешь выбирать, — приказал ему.

Он еще раз прошел по линии, на этот раз уделяя пристальное внимание каждой перспективе, дойдя до женщины, которая была в нескольких секундах от выбора. По правде говоря, это его член хотел выбрать ее. То, как она смотрела на него сейчас, облизывая губы, сделало решение еще более легким. Однако в ее глазах было отчаяние, которое он не заметил в первый раз. Она была просто приманкой, чтобы отвлечь его: теперь он это видел. Лучано так явно хотели, чтобы он выбрал ее, знал, что она будет слишком неотразима, чтобы не сделать выбор. И я заглотил наживку... Сделав последний шаг, он встал перед красивой девушкой с розовыми волосами. Почти.

Драго поднял пальцы и, в отличие от Луки, схватил ее за подбородок, крепко зажав его между пальцами, чтобы заставить ее посмотреть ему в глаза.

— Как тебя зовут, милая?

— Катарина. — Ее голос прозвучал более хрипло, чем он мог предположить для ее возраста. — Катарина Лучано.

Он уставился на нее. Она точно не была тем, чего он хотел. Она была слишком молода на его вкус и определенно не в его вкусе: слишком темный макияж глаз и кожа. Он предпочитал более естественный вид. Она не только соответствовала эстетике Лучано - более грубая, но и выглядела как Лучано, не говоря уже о том, что, блядь, была ею. Худшего сорта. Три слова шептались в его голове снова и снова, пока он продолжал смотреть на нее. Дочь дьявола.

Драго уже был близок к тому, чтобы сделать выбор своим членом, но теперь нечто гораздо более приятное решит, на ком ему жениться, и это будет так сладко на вкус. Убрав руку с крошечного подбородка, он посмотрел на своего босса, и его легкая улыбка наконец стала заметна. Ты действительно больной ублюдок.

Не в силах удержаться от того, чтобы еще раз взглянуть на нее, он позволил себе сделать это лишь на долю секунды, прежде чем снова посмотреть на Луку. Быстро кивнув, он передал свое окончательное решение, после чего повернулся, чтобы выйти.

— Что это значит? — спросил Кассиус, повышая голос, когда торжественная комната не ответила. — Что это, блядь, значит?!

Матиас был единственным, кто схватил своего младшего брата, чтобы не дать им всем погибнуть.

Драго не оглядывался. Пули, всаженные Лучано глубоко в его сердце, убили его. Он принял решение, как только увидел ее дьявольские глаза, и разрушение, которое он собирался причинить этой гребаной семье, наконец-то дало ему полноценный ночной отдых с тех пор, как он побывал у ворот ада.

Расплата не была сукой. Это было гребаное чудовище.

Четыре

...

Если вы думали, что это будет история любви, в которой влюбляются сразу же, как только встречаются их глаза... вы ошиблись. Это не так.

Пять

Любить Лучано

— Не хочет ли он сходить на свидание с Катариной или одной из других, прежде чем сделать выбор? — Доминик развел руками.

— Он уже принял решение, — сказал Винни.

Катарина стояла, потрясенная, уставившись в пустоту перед собой, где стоял мужчина, которого она вскоре могла назвать своим мужем. Он смотрел на нее всего несколько секунд, затем кивнул головой и исчез из комнаты. И вот так вся ее жизнь должна была измениться.

— К чему такая спешка? Они же не обязаны жениться прямо сейчас.

— Нет, но мы ожидаем свадьбу к концу месяца.

К КОНЦУ МЕСЯЦА???

— Ради всего святого. — Доминик смотрел, как Винни и Лука идут к двери. Он попытался еще раз. — Лука, пожалуйста. —Он схватил его за руку, останавливая босса Карузо, прекрасно зная, что это может привести к концу его жизни. Глядя ему в глаза, он умолял: — Я прошу только о том, чтобы они провели один день вместе. Это все.

Лука молчал несколько мгновений, как будто обдумывал несколько различных способов убить его, прежде чем наконец ответил, слегка наклонив губы.

— Один день, Доминик. Вот и все.

— Спасибо. — Огромный вздох облегчения вырвался у него, когда он отпустил его. — Спасибо.

Карузо ушли, сказав Винни несколько последних слов.

— Мы будем на связи.

Хлопок двери должен был вывести ее из шокированного транса, но этого не произошло. Вместо этого она продолжала смотреть прямо вперед, снова и снова воспроизводя в памяти картинки того, как он выбрал ее.

— Он выбрал Кэт, не так ли? — торжественно спросил Кассиус.

Наконец отпустив его, Матиас подтвердил, кивнув головой.

— Убирайтесь! — прорычал Доминик женщинам, находившимся в комнате, прежде чем все они быстро выбежали за дверь.

Младший брат поклялся:

— Мы не можем позволить им остаться безнаказанными.

— Мы и не собираемся. — Доминик подошел к Катарине, положив руки ей на плечи. — Ты не... — Он пристально смотрел в ее черные глубины. — Мне похуй, что ты будешь делать в тот день, который проведешь с ним, но ты станешь самой большой гребаной занозой в заднице, с которой он когда-либо имел дело. Сделай так, чтобы он, блядь, не хотел смотреть на тебя ни на секунду дольше, сделай так, чтобы находиться рядом с тобой было невыносимо. Будь, блядь, самой большой сукой в мире и заставь его, блядь, пожалеть о том, что он выбрал тебя, Кэт.

Два других ее брата встали рядом с ними, оба кивнули головой в знак согласия.

— Вы не понимаете, — прошептала она, когда ее глаза заблестели. Они не видели этого, не могли видеть. — Он возненавидел меня, как только увидел, потому что точно знал, кто я. Я ничего не могу сделать, чтобы заставить его ненавидеть меня больше, чем он уже ненавидит, и ничто не заставит его передумать жениться на мне, потому что... это его месть.

Последние слова дались с трудом, но все они знали, кто такой Драго, человек, которого чуть не убил их отец. После падения Драго и пленения Хлои, после того, как Лука убил их отца, Люцифера, Лучано перешли под власть ее старшего брата, Доминика. Ее брак с Карузо навсегда закрепил бы лояльность Лучано. И не только это, но и разрушение семьи, которую Драго презирал всем своим существом.

Она уже видела этот взгляд в глазах мужчины, когда он смотрел на нее, взгляд чистой ненависти. Он никогда не обжигал и не причинял меньше боли, чем сотни раз до этого. Это было то, что понимал только один из ее братьев, и этого брата здесь не было.

Убрав руки с ее плеч, он встал прямо, требуя внимания не только от нее, но и от своих братьев таким свирепым тоном, с которым мог сравниться только бог.

— Катарина, ты - Лучано, а Лучано никогда не падает духом, чтобы умереть. Мы сражаемся как черти.

***

Выглянув из окна дома, она увидела, как подъезжает большой черный Cadillac Escalade.

— Пора, — сказал ей Матиас с грустью в голосе.

Сделав глубокий вдох, она направилась к двери.

— Кэт...

Повернувшись, она посмотрела на одного из близнецов, оставшихся в семье Лучано.

— Если увидишь его, скажи ему, что мы не забыли о нем и что здесь, — он указал на старый скрипучий пол под ногами, — его дом.

Она кивнула головой, видя, как тяжело он переживает разлуку со своей второй половинкой с тех пор, как у них забрали Ангела. Матиас и Ангел были неразлучны с самого рождения, два совершенно одинаковых близнеца, которые даже нанесли на свои тела идентичные рисунки. Татуировки на их телах с головы до ног были такими же идентичными, как и они сами. Единственное различие заключалось в том, с какой стороны они были нанесены, став идеальными зеркальными отражениями друг друга. Однако это было только снаружи; внутри они были противоположны друг другу не больше, чем солнце и луна.

Когда она вышла за дверь, Доминик ждал на другой стороне, наблюдая, как мужчина выходит из темной тонированной Escalade, открывает заднюю дверь, чтобы она могла сесть. Она сделала шаг, не желая больше затягивать этот день, но ее брат, новый босс семьи Лучано, не позволил ей уйти без последней просьбы.

— Устрой ему ад.

Ей было жаль его, Матиаса и Кассиуса. У них была ложная надежда, надежда, которая рухнет на них в тот день, когда ей придется идти к алтарю.

Заскочив в машину, когда внутри было так темно, она сначала не заметила его. Только когда дверь закрылась, и темнота окутала их, она увидела его, сидящего на сиденье с другой стороны.

— Ангел! — Она вскочила со своего места, чтобы обнять брата-близнеца, которого не видела, казалось, целую вечность. — Ты должен пойти внутрь очень быстро. Матиас будет рад...

Ангел сидел и качал головой, пока второй Карузо садился обратно в машину.

— О… — Когда водитель завел машину и начал выезжать с парковки, замешательство быстро ушло, и боль ударила в ее сердце. Она предполагала, что Карузо не дали ему такой привилегии, но боль причиняло не это. Это было разочарование, которого не было на его лице от того, что он не мог войти и увидеть свою семью. Самое страшное, что Ангел мог видеть, что она тоже это знает.

Это сделало поездку на машине торжественно-тихой, особенно в присутствии мужчин Карузо в машине, и только когда они подъехали к самому красивому дому, который она когда-либо видела, тишина исчезла.

— Мне нужно поговорить с сестрой.

Удивившись, когда мужчины вышли из машины и закрыли их в уединении, она посмотрела на брата.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он с глубоко спрятанным беспокойством в голосе.

Она даже не заметила, как затаила дыхание, когда они подъехали. Наконец, она выпустила воздух.

— Как будто меня сейчас вырвет.

— С тобой все будет в порядке. — Он взял ее дрожащую руку, крепко сжав ее.

— Да, но если меня вырвет, я просто буду целиться в него. Так говорит Дом, во всяком случае. Он хочет, чтобы я была занозой в его заднице.

— Кэт, мне нужно, чтобы ты меня выслушала.

Внезапно хватка на ее руке стала жестче.

— Это не отпугнет его от выбора тебя. Это только укрепит его выбор.

Ее голова упала.

— Я знаю. — Она знала, что Ангел был единственным, кто мог понять, когда кто-то смотрит на тебя с чистой ненавистью, и как этот человек, видя тебя не только в печали, но и в гневе, дает ему именно то, чего он хочет.

Он сжал ее руку немного крепче, беспокойство в его голосе превратилось в глубокую печаль: — Ты должна заставить его влюбиться в тебя, Катарина.

— Что? — Она подняла глаза на брата, видя печаль не только в его голосе, но и на его лице.

— Единственный способ напугать его, чтобы он не выбрал тебя, это напугать его мыслью, что он может любить Лучиано. Голос Ангела понизился почти до шепота.

— Поверь мне, я знаю.

До нее доходили слухи о том, что Ангел сблизился с девушкой Карузо, но она не могла поверить в это, пока не увидела собственными глазами, и вот... она увидела. Та разница в нем, которую она заметила почти сразу, была его изменением. В то время как Матиас разваливался на части без своего близнеца, Ангел процветал.

Карузо стали ему подходить, вплоть до сшитого на заказ костюма, который облегал его тело, словно Карузо держали его в руках. Она подумала, не держат ли они его здесь против его воли. Ты бы убежал?

Отпустив его руку, она положила ладонь на дверь, чтобы открыть ее, но на мгновение остановилась.

— Ты знаешь, что он умирает без тебя... — Когда тишина в машине стала еще тише, даже когда ее голос заполнил ее, она продолжила. — Матиас не такой, как все мы, понимаешь? Мы - монстры. И в отличие от тебя, он - ангел. — Распахнув дверь, ей пришлось сдержать слезу, которая хотела упасть. — Люцифер только сломал его гребаные крылья.

Шесть

Я буду проклят

Тук. Тук.

Ангел постучал в дверь, перед которой они стояли, и когда дверь распахнулась перед явно раздраженным драконоглазым мужчиной, огонь в ее животе разгорелся еще ярче.

Драго просто стоял в стороне, пропуская ее внутрь и не говоря ни слова.

С трудом сглотнув, она шагнула в дом, пропуская высокого телохранителя Карузо.

— Не ты, Лучано, — прошипел он, положив руку на грудь Ангела, не давая ему войти. — Дальше я сам разберусь.

Она быстро обернулась, чтобы увидеть, как Ангел произносит слово «Удачи», прежде чем дверь закрылась перед его носом. Тогда она поняла, что, возможно, слишком быстро осудила своего брата, и что он мог бы убежать, если бы ему дали шанс.

И вот так она осталась одна, с ним. Жуткое чувство, к которому ей явно придется привыкать. Когда он начал проводить ее через огромное фойе с кованой лестницей, ее брови сошлись вместе.

— Это твой дом? — спросила она. Слова просто вывалились наружу. Это было не совсем то, что она ожидала увидеть; это место было гигантским, современным и захватывающим дух. Это не совсем та холостяцкая берлога, которую она ожидала увидеть у него.

Он, к счастью, не обиделся и честно ответил.

— Нет, это один из семьи Карузо, где живут мой босс и его кровные. У меня здесь комната, так как я часто бываю здесь.

— О. — Ей было интересно, как это будет работать, если они поженятся, и если да, то где она в итоге останется. Будучи Лучано, она предположила, что здесь ей точно не придется трахаться.

Когда они вошли в гостиную и кухню, она была еще больше поражена, когда он продолжил говорить.

— Сначала мне нужно закончить кое-какие дела, но Лука подумал, что тебе будет удобнее здесь.

— Хорошо. — сказала она, не зная, что делать дальше в этой чертовски неловкой ситуации, в которой она оказалась.

— Мария? Мария! — Из фойе вышел молодой парень с учебником в руках. — Ты не знаешь, где Мария? — спросил он Драго, когда тот вошел в гостиную.

— Я не знаю, где ее сумасшедшая задница, — хрипло ответил он.

— Ну, мне нужна ее помощь с математикой.

Увидев, как напрягся симпатичный парень, она снова почувствовала, что слова слетают с ее губ.

— Хочешь, я посмотрю, смогу ли я тебе помочь?

— Конечно. — Он пожал плечами с лукавой улыбкой, когда наконец заметил ее и практически побежал к дивану.

Она посмотрела на Драго, чтобы убедиться, что все в порядке. Он выглядел немного шокированным тем, что она предложила, но он не стал протестовать против того, чтобы она помогала ему. Поэтому она с улыбкой последовала за парнем к дивану, полагая, что, вероятно, именно это имела в виду Лука, говоря, что здесь ей будет удобнее.

— Я Лео. — Он протянул ей сильную руку, когда она подошла к дивану.

— Я Катарина, но ты можешь звать меня Кэт, если хочешь. — Она взяла его руку и пожала ее, не в силах убрать улыбку со своего лица. Кем бы ни был этот парень, он уже обладал серьезными навыками, привлекающими женщин. Еще несколько лет, и он станет убийцей женщин.

— Кэт, — повторил он, прокручивая в голове ее имя. — У тебя шикарные волосы.

— Спасибо. — Она засмеялась, зная, что это был комплимент. — А теперь давай посмотрим, смогу ли я тебе помочь.

Он открыл учебник, когда она села рядом с ним, и указал на задачу, на которой он застрял в своем домашнем задании.

— Мой брат Кассиус тоже изучает это в школе. — Ее предположение о том, что он примерно ровесник ее брата, оказалось верным. Она взяла у него карандаш и бумагу, записывая задачу. Уголком глаза она видела, что Драго просто стоит и смотрит на нее, что заставляло ее чувствовать себя неловко, но, наконец, он вышел, что позволило ей легче решить задачу, и она начала учить Лео.

Однако они решили только половину задачи, когда Драго вернулся с кипой бумаг и занял место в конце кухонного стола, держа их в поле своего зрения. Прошло некоторое время, прежде чем она снова начала забывать о нем, и к тому времени, когда они уже подошли к концу решения проблем, какой-то звук снова начал доноситься из фойе. Когда она посмотрела, кто это, ее челюсть практически упала на пол, когда в комнату вошла высокая блондинка.

— Где ты была? — спросил Драго.

— А тебе какое дело? — Она рассмеялась, садясь на диван. Закатив глаза, когда его лицо стало серьезным, она ответила. — Я была в своей спальне, разговаривала по телефону.

— Я думал, ты искал ее? — спросил он, одарив Лео суровым взглядом.

— Должно быть, она не услышала, когда я стучал. — Лео пожал плечами.

— Тогда надо было стучать сильнее.

— Все в порядке, — вмешалась она, заметив, что Драго немного расстроился. — Я не против помочь ему. Мы уже почти закончили.

— Слава Богу. Если мне придется еще раз учить его, я застрелюсь. — девушка, тронутая самим Иисусом, улыбнулась ей. — Я Мария.

Улыбнувшись в ответ, она решила, что эта девушка определенно старшая сестра Лео. — Катарина.

— Но ты можешь называть ее Кэт, — добавил Лео.

— У тебя чертовски красивые волосы, — похвалила Мария, глядя на светло-розовые пряди.

— Спасибо. — Услышав шуршание бумаг, она заметила, как Драго встал и начал собирать свои бумаги, но она повернулась обратно к Лео. — Готов закончить?

— А мне обязательно? Я же не собираюсь использовать это, когда закончу школу.

Несмотря на то, что она слышала этот типичный ответ от каждого подростка, она почувствовала другую вибрацию от этого парня, поскольку именно он обратился за помощью.

— Откуда ты знаешь?

Лео гордо улыбнулся.

— Потому что однажды я стану таким же, как мой брат Лука.

Ах…

— Лука - твой брат?

— Да. — ответила Мария, казалось, ошарашенная своим ответом.

— О. — Она облизала пересохшие губы, видя, что даже Драго перестал собирать свои вещи. — Я не вижу сходства, вот и все. Вы двое очень... — Катарина пыталась подобрать правильное слово. — ...хорошо выглядите.

У Марии отвисла челюсть.

— Ты не думаешь, что Лука хорошо выглядит?

Вот черт. Она уставилась на шокированные лица в комнате, думая, что только что совершила огромную ошибку, сказав им, что не считает красивым не только их брата, но и босса Карузо. Однако она ничего не могла с собой поделать. Она действительно не находила его привлекательным. Он был чертовски пугающим для нее. Подумав, не стоит ли ей попытаться пойти на попятную, она решила, что к черту все, и просто быть правдивой.

— Не совсем, нет.

— Что?! — Голос сестры был наполовину шокирован, но наполнен смехом. — Каждая девушка, которую он встречает, влюбляется в него.

Как, черт возьми? Теперь это у нее было шокирующее лицо, искаженное болью.

— Правда?

— ДА. — Мария продолжала умирать со смеху, понимая, что она была серьезна, не находя его привлекательным.

Драго положил свои бумаги на стол и снова сел.

Пожав плечами, она постаралась сдержать смех. Это был босс, ради всего святого.

— Он просто не в моем вкусе, я думаю.

— Тогда кто же в твоем вкусе? — спросил Лео, выгнув бровь.

Передавая ему карандаш, чтобы он решил последнюю задачу, она честно ответила ему.

— Мужчины, которые умны.

Лео не мог схватить карандаш быстрее.

Катарина не была уверена, правильно ли она расслышала бормотание, доносившееся со стороны Драго, за еще более громким весельем Марии, но она могла поклясться, что услышала слова....

— Будь я проклят.

Семь

Он идиот

— Мы можем заказать пиццу?

— Лео! — Мария шипела на него.

— Прости, я забыл. — Его голос прервался.

Сначала она не поняла, почему замолчала, но потом вспомнила, как брат рассказывал ей, как Люцифер расправился с Драго. Выдавая себя за разносчика пиццы, он заставил Драго открыть дверь и совершить почти роковую ошибку.

Драго даже не поднял глаз от своей работы. — Я попрошу кого-нибудь из ребят принести пиццу.

Она решила, что Карузо, к сожалению, усвоили урок. Поэтому она и оказалась здесь. Все шло совсем не так, как она ожидала, не зная, чего она ожидала, но не этого. Катарина даже не совсем проводила день с Драго, но, как она поняла, он хотел этого, отдаляя ее от себя, чтобы его мнение не изменилось. Она почти ничего нового о нем не узнала: единственное, что она знала о нем, было то, что ей сказал Доминик - что она должна знать о враге все, что может, чтобы победить его. Чтобы заставить его передумать и выбрать ее. Она узнала, что Драго Де Сантис был личным телохранителем босса и одним из самых уважаемых людей в семье, как и большинство мужчин Де Сантисов. В ночь, когда его убрали, он был здесь, в доме семьи Карузо, когда в него стреляли, а женщину, которую он защищал, Хлою, схватили. Все, что она знала о Хлое, это то, что ее отец был очарован ею, и чтобы она держалась от нее подальше, поскольку она принадлежала Луке.

Когда раздался стук в дверь, Драго пошел открывать, а Лео взволнованно направился на кухню, чтобы занять место за стойкой, в то время как Мария последовала за братом. Она шла за ними, но остановилась, увидев, что Драго просто стоит в фойе и смотрит на дверь.

Ее ноги почти неосознанно направились к нему. Когда она подошла к нему, ей показалось, что она видит его в первый раз. Без барьера между ними. На мгновение он опустился, и можно было увидеть... боль.

Подойдя к двери, она сделала то, что он не мог найти в себе силы сделать, - открыла ее.

— Кто вы? — Парень в костюме безупречно улыбнулся, но, казалось, был удивлен тем, что кто-то, кроме Драго, открыл дверь..

Улыбаясь в ответ, она взяла пиццу у симпатичного блондина.

— Я Ка...

Грохот.

Она не могла поверить, что Драго просто захлопнул дверь перед его лицом.

— Это был один из твоих людей?

— Да

— Тогда почему ты захлопнул дверь перед его лицом? — Он был довольно милым.

— Потому что он идиот, — сказал он, просто забрав у нее пиццу.

Итак, пока что она узнала, что ему никто особенно не нравится. Она заметила, что ему не нравится Мария, ему очень не нравится тот блондин, и даже Лео, кажется, немного действует ему на нервы. Ей было интересно, кто именно ему нравится, если вообще кто-то нравится.

Повернувшись, чтобы идти обратно, она замерла на месте, увидев девушку, стоящую у подножия лестницы. Она была потрясающе красива с длинными черными волосами и светлой кожей, которая была такой же бледной, как и ее серые глаза. Она точно знала, кто это, и не шрам на лице выдавал ее. Это были кошмары, которые скрывались за ее глазами.

— Привет. — Еще одно слово сорвалось с ее губ, она прекрасно знала, что должна была продолжать идти, и когда Драго сделал шаг вперед и встал между ними, она поняла, что, вероятно, действительно должна была это сделать.

Крепко сжав руки, девушка смогла вымолвить.

— Привет.

Милое выражение появилось на ее лице вместе с тоном.

— Я Кэт.

— Х-Хлоя.

Она подтвердила то, что знала еще до того, как произнесла ее имя. Как будто она знала ее, понимала ее с одного взгляда. Возможно, лучше, чем кто-либо другой.

— У нас есть пицца. Ты должна поесть с нами. — Катарина улыбнулась и пошла на кухню, не желая давить на девушку. Шокированная, она последовала за ней, войдя в кухню, когда она ставила пиццу на прилавок.

— Привет, Хлоя, — Лео и Мария поприветствовали ее так же мило, как и она.

Мгновенно она почувствовала себя более комфортно, увидев их.

— Привет.

— Как прошел твой тест? — спросила Мария, показав, что у нее, должно быть, есть онлайн-занятия в, как она предположила, колледже.

— Довольно хорошо.

— Хорошо. Теперь давайте есть. — Молодой брат начал разрывать коробки с пиццей.

Ей показалось странным, что все они взяли тарелку со стойки, кроме Драго. Она наблюдала, как он пошел к холодильнику, чтобы взять протеиновый коктейль, а затем вернулся к своему столу, чтобы поработать. Положив большой кусок пиццы на свою тарелку, она прикусила губу, прежде чем занять место у стойки.

«Ты должна заставить его влюбиться в тебя, Катарина» - прошептал голос Ангела в ее голове. Несмотря на то, что это пугало ее до смерти, она направилась к Драго, зная, что Ангел - брат, который может дать правильный совет.

Поставив свою тарелку на стол рядом с его бумагами, она села рядом с мужчиной, который даже не взглянул на нее, когда она это сделала.

— Ты не хочешь пиццу? — спросила она, стараясь быть вежливой. — Я могу принести тебе кусочек, если хочешь…

— Если бы я хотел, я бы взял свою, —оборвал он ее.

Отлично. Она взяла свою пиццу и откусила огромный кусок. У этого человека явно не было вкуса, если он смог так наброситься на этот отвратительно выглядящий протеиновый коктейль.

Продолжая есть, она не обращала внимания на то, что он пристально разглядывает, но у Катарины была проблема - быть любопытной, когда дело касалось цифр. А он определенно записывал не то число.

— Две тысячи сорок один.

— Прости? — Наконец, он поднял на нее глаза.

— Это две тысячи сорок один доллар, а не две тысячи тридцать один.

Выражение его лица показало, что он явно ей не верит, поэтому он снова вбил цифры в калькулятор, и быстро его лицо изменилось.

— О. Должно быть, я неправильно вбил цифры в калькулятор

— Ошибки случаются. — Она пожала плечами, откусив еще один огромный кусок, но не смогла отвести взгляд.

— Предыдущая цифра тоже неправильная. Должно быть пять тысяч шестьсот семьдесят пять долларов и семьдесят восемь центов.

«Чтоб ты сдох» - пробормотал он себе под нос.

— Лука обычно платит, но он старается, — с усмешкой сказала ей Мария, присаживаясь рядом с ней с куском пиццы.

— Вам двоим нужно заниматься своими гребаными делами и оставить меня в покое. Вы даже не должны смотреть на это.

К ним присоединился Лео, прихватив с собой целую коробку пиццы, чтобы посмотреть, о чем они спорят.

— Господи! — Драго начал собирать бумаги.

— Третья снизу должна быть семеркой, а не восьмеркой.

Он схватился за переносицу.

— Черт возьми.

— Она права? — спросил Лео с полным ртом пиццы.

Даже Хлоя подошла со своей пиццей, чтобы посмотреть, что он скажет, когда он начал вбивать цифры.

Удар ластика по бумаге был их ответом.

Гогот Марии заполнил пространство.

Драго, однако, отложил карандаш и пристально посмотрел на нее.

— Сколько будет тысяча четыреста сорок пять раз по восемь?

Проглотив пиццу, она дала ему ответ.

— Одиннадцать тысяч пятьсот шестьдесят.

Мария выхватила у него калькулятор, чтобы проверить, права ли она.

— Святые угодники!

— Вау! — Лео уронил свою пиццу, настолько впечатленный, что хотел увидеть, как она сделает это снова. — Сколько будет пятьсот шесть, деленное на двенадцать?

— Сорок две целых семь десятых.

Блондинка вбила это в калькулятор.

— Она снова права.

Даже Хлоя была очарована.

— А как насчет девятьсот восемьдесят семь умножить на триста девять?

— Три целых одна девятая.

Лео выхватил калькулятор из рук сестры и положил его на место.

— Это так круто! Она как человеческий калькулятор.

— Наверное. — Она пожала плечами и посмотрела на Драго, чей взгляд не отрывался от нее. — Вот. — Наклонившись, она взяла платежную ведомость, положила другую бумагу поверх имен, чтобы закрыть их, а затем взяла скрепку из другого набора бумаг, чтобы закрепить ее на месте. Таким образом, она могла сделать это для него быстро, и он не беспокоился о том, что она увидит имена. Катарине было абсолютно все равно, кто сколько получил, она просто не могла смотреть, как он продолжает коверкать математику.

— Можно? — спросила она, протягивая руку за карандашом, который был совсем рядом.

Он еще секунду пристально смотрел на нее. На этот раз они выглядели так же, как и он, когда несколько минут назад ей показалось, что она видит его впервые. Только в этот раз... он видел ее. Взяв карандаш, он вложил его в ее маленькую руку.

Кончики его пальцев коснулись ее ладони. Она подумала, не слишком ли долго они там задержались. Это работает? Катарина мило улыбнулась ему.

Переведя взгляд на Лео, она подняла бровь.

— Хочешь засечь время, чтобы узнать, сколько это займет?

— Да, черт возьми. — Он достал свой телефон из кармана. — Раз... два...

Сжимая костяшки пальцев и готовя карандаш, она не могла не заметить улыбку за этими странными огненными глазами.

— Три…

Работает.

— Поехали!

Восемь

Девушка Драго

Каким-то образом она вместе со всеми оказалась в Escalade, и не успела она оглянуться, как они оказались перед отелем-казино Канзас-Сити, который принадлежал боссу Карузо.

Когда Драго припарковался, Лео быстро вышел из внедорожника, открыв для них дверь. Хлоя, сидевшая в третьем ряду, встала, чтобы выйти первой, но приостановилась, когда Лео протянул ей руку.

Катарина увидела ее паузу лишь на долю секунды, и хотя она могла выйти со своей стороны двери, как Мария со стороны пассажира, она инстинктивно перебралась на заднее сиденье, взяв руку Лео в свою.

— Спасибо, Лео.

— Нет проблем. — Подросток покачал головой, явно что-то вспоминая. На этот раз, когда Хлоя вышла из машины, он просто придержал дверь, не подавая ей руки.

— С-спасибо.

Подойдя к двери, она увидела растерянные взгляды на лицах Марии и Драго, когда они смотрели на нее.

— Как она… — Голос Марии прервался, когда Хлоя подошла ближе.

Именно Лео открыл все двери, провел девушек в огромное казино и нажал на кнопку лифта, а Драго последовал за ним.

Катарина не могла не думать о том, каким милым был Лео, брат Луки, прекрасно понимая, что он никогда не будет таким, как его старший брат, несмотря на все его надежды.

Когда они все вошли в лифт, ей показалось странным, что Драго стоял близко к кнопкам, загораживая их от ее взгляда, когда он нажимал кнопку, чтобы доставить их к месту назначения. Подумав, что он делает это из соображений безопасности, она улыбнулась. Как будто он не доверял своей «будущей жене» эту информацию, как будто он еще не принял решение.

Когда они выходили из лифта, на этот раз их вел Драго. Когда он открыл дверь, она вошла внутрь, но никто больше не последовал за ней. Вместо этого они открыли следующую дверь.

— До встречи, Кэт, — сказал ей Лео, подмигнув, прежде чем войти.

— До скорого. — Что?

Хлоя помахала рукой, на самом деле, с улыбкой.

— Удачи, Кэт. — Мария хихикнула, прежде чем закрыть дверь.

А?

— Я вернусь через несколько минут, —сказал ей Драго, желая, чтобы она осталась здесь.

Она смутилась:

— Эм, ок...

Туд.

Она уставилась на дверь, которую только что закрыли перед ее носом, и начала злиться. Почему он так поступает!

***

Войдя в квартиру, расположенную рядом с его, он прошел мимо Марии и Хлои.

— Нам нужно поговорить, — сказал он Луке, который шла к своей девушке, заставив его остановиться на месте.

Направляясь прямо в офис в квартире семьи босса, Драго почувствовал, что у него под кожей зачесалось, как только эта ю девушка появилась сегодня в его присутствии, и до сих пор не может избавиться от этого ощущения.

— Ты знаешь, что она чертова ведьма-математик?! — выплюнул он, как только Лука закрыл дверь в кабинет.

Его подчиненный посмотрел на него как на сумасшедшего.

— Ведьма-математик?

— Да, ведьма-математик. Она может решить любую математическую задачу за секунду без чертова калькулятора, потому что она и есть этот чертов калькулятор! — В этот момент Драго расхаживал по кабинету, его голос становился все более раздраженным с каждым словом.

— Ты знал?

— Нет, не знал. — Лука, казалось, был слегка впечатлен и весел, но, по правде говоря, не подавал виду, что знает. — Но в этом есть смысл.

— Какой? — Он остановил свой шаг и посмотрел ему прямо в глаза.

— То, что она может это сделать.

Он чертовски сумасшедший.

— Какой, блядь, это имеет смысл?

В его голосе была скрытая улыбка.

— Посмотри на Сэл…

Клянусь гребаным Богом. Драго захлопнул глаза, снова раздражаясь. Сэл был внебрачным ребенком Люцифера, ставшим великим Сальваторе: он был гребаным компьютерным вундеркиндом.

— Как, черт возьми, этот гребаный психопат их создал?

В отличие от него, выражение лица Луки показывало, что он ничуть не удивлен.

Наконец-то все прояснилось, и по его позвоночнику пробежал холодок. Лука был таким же психопатом, как и Люцифер, и Лука был больным магом, которому удалось устроить все в своей жизни так, как он хотел. Они оба могли быть сумасшедшими, но никак не меньше, чем чертовым гением. Он почти не хотел спрашивать.

— Она тоже гребаная психопатка, да?

Лука откинулся в кресле. На этот раз его улыбка не была скрыта.

— Что-то мне подсказывает, что именно тебе предстоит выяснить, так ли это.

Если мне повезет, то так и будет. Проведя руками по волосам, он начал расстраиваться.

— Ты ублюдок. Я хотел горяченькую. Почему ты должен был идти и вытаскивать ее оттуда?

— У тебя еще есть время. — Лука наклонился вперед, его тон стал мертвенно серьезным. — Выбирай ту гребаную, которую они почти разыграли, чтобы ты выбрал, мне все равно. Я думал, ты хочешь мести, а не их шлюху.

— Я хочу и того, и другого, — заявил он, желая, чтобы все было так просто.

— Нет, не хочешь. — Сказал ему то, чего он еще не знал.

Его слова вернули ему ощущение реальности, успокоили зуд, который засел у него под кожей. Он хотел одного и только одного, и пришло время вернуть это в центр внимания.

— Лучше бы она не была психопаткой, —только и сказал он, выходя за дверь.

— Лука! Угадай, что! — сказал Лео, когда увидел, что они вернулись в главную комнату. — Девушка Драго - человеческий калькулятор.

— Так я слышал, — усмехнулся Лука.

— Она не моя гребаная девушка, — пробормотал он себе под нос, направляясь к двери, чтобы вернуться туда, где он ее оставил.

Мария не удержалась.

— Да, и он позволил ей вести платежную ведомость.

Ухмылка Луки исчезла.

— Он что?!

— Да, и она считает тебя уродом. — Это был удар ниже пояса, и она не совсем так сказала, но кому какое дело.

Хлоя задохнулась, схватив Луку за руку, как будто не могла в это поверить. Похоже, ее это беспокоило больше, чем даже его.

— Она сказала, что ты не в ее вкусе, — гордо сообщила ему Мария. — Думаю, тогда для тебя нет никакой надежды, Драго.

Подняв руку, он показал средний палец, чтобы отмахнуться от всей семьи Карузо, которую он с каждым днем начинал ненавидеть все больше и больше. В некоторые дни он даже не знал, почему не мог остаться мертвым.

***

Она обернулась. Ее встретило огромное пространство. Да, похоже на то. Это место определенно было холостяцкой берлогой и определенно принадлежало Драго. Здесь было холодно, как на складе, и ее окружало только самое необходимое. Здесь был кожаный диван со стеклянным журнальным столиком, комод и большая кровать, стоявшая в углу комнаты, что делало ее однокомнатной квартирой. Но лучше всего были кухня и окна от пола до потолка на одной стороне квартиры, из которых открывался вид на Канзас-Сити.

Было очень жаль, потому что это могло бы быть такое прекрасное помещение, и, похоже, оно было на пути к этому еще на стадии проектирования, поскольку кухня, похоже, была готова, а остальное просто забросили.

Еще раз оглядев помещение, она заметила лестницу, ведущую на чердак, и ей стало интересно, что там находится и есть ли там вообще что-нибудь. Но когда ее взгляд остановился на деревянной бите, прислоненной к его кровати, она засомневалась. Скорее всего, нет.

Поворот дверной ручки заставил ее повернуться и посмотреть на дверь. Не в силах сдвинуться ни на дюйм, она затаила дыхание, ожидая, что мужчина, которого она так ненавидела, наконец-то останется наедине с ней. И, похоже, ее удача могла закончиться.

Девять

Как отец, как дочь

То, как медленно он шел к ней, должно было ее напугать, но не напугало. Она знала мужчин и похуже его, так что он мало что мог сделать такого, что еще не было сделано с ней... кроме того, что ее заставили выйти замуж за человека, которого она не хотела. Однако она видела, что стена, которую он воздвиг, начинает медленно разрушаться. Что бы она ни делала, это работало. Ей просто нужно было продержаться еще немного.

Когда он направился в сторону кухни, она не могла не выдохнуть с благодарностью, понимая, что она явно не так сильна, как думала.

— Хочешь что-нибудь выпить? — спросил он, доставая из холодильника то, что, похоже, было еще одним протеиновым коктейлем.

— Можно воды.

Достав из шкафа стакан, он наполнил его водой из диспенсера холодильника и поставил на кухонный стол.

Катарина осторожно взяла стакан с водой, и когда жидкость попала ей на губы, она не смогла удержаться и опрокинула его обратно, почувствовав внезапное обезвоживание. Черт, я нервничаю?

— Хочешь чего-нибудь покрепче? — спросил он, чувствуя ее нервозность.

— Мне восемнадцать, помнишь?

Подняв ее пустой стакан, он стащил его со стойки, бормоча под нос:

— Черт, не напоминай мне.

Она нахмурила брови, услышав в его голосе отвращение. Она не подумала о том, что ему не нравится их разница в возрасте, ведь она была младше. Для нее разница в возрасте не была тем, что беспокоило Кэт. Ей нужно было быстро взрослеть, и хотя ее физическому телу могло быть восемнадцать, ее душа и разум были намного старше. Даже слишком. Она не знала, насколько он старше ее. Она предполагала, что ему около двадцати, но, возможно, он был старше, чем она предполагала. Облизнув губы, она полюбопытствовала.

— Сколько тебе лет?

— Двадцать девять. — Наполнив стакан еще раз, он снова поставил его перед ней. Похоже, ему было так же интересно.

— Тебя это беспокоит?

— Нет. — Кэт подняла бровь. — Но если бы беспокоило, разве это что-то изменило бы?

Глядя на нее своими драконьими глазами, он ответил честно, без тени раскаяния:

— Нет.

— Я так не думаю, — прошептала она, чувствуя намек на возможное поражение.

На этот раз именно он пригубил свой напиток.

Если бы она смотрела в сторону, то, возможно, не заметила бы этого, но она могла бы поклясться, что на секунду ему стало жаль ее. Однако это длилось всего секунду, прежде чем он исчез.

— Это твое? Где мы будем жить после... — Ее голос прервался. Она еще не могла произнести эти слова.

— Да. Большая часть этого этажа используется как квартиры для солдат Карузо.

Оглядев комнату еще раз, она кое-что заметила.

— У тебя нет телевизора?

— Я бываю здесь не так часто, чтобы он был нужен.

— О. — Она снова вспомнила, что он в основном работал. Она задалась вопросом, использовалась ли вообще его кровать. —Ты в основном присматриваешь за Лео, Марией и Хлоей?

— Если я не с ними, то с боссом.

— Они мне нравятся. Они очень милые. —Она улыбнулась, будучи правдивой. Они относились к ней не так, как большинство людей относятся к Лучано, что заставляло ее удивляться. Она снова нервно облизала губы.

— Знают ли они... кто я?

— Если бы не знали, думаешь, они бы относились к тебе по-другому? — спросил он, снова переключая внимание на нее.

— Нет. — Это слово вылетело у нее изо рта. Она знала, что они, вероятно, точно знали, кто она такая; они просто не осуждали ее за фамилию. Как он. Опустив глаза на прилавок, она не могла заставить себя посмотреть на него для следующей части. — Я думала, что напугала бы её.

— Я тоже сначала не был уверен, что ты не напугаешь, — признался он, точно зная, о ком она говорит, прежде чем он сделал паузу, и его тон изменился. — Но ты напомнила Хлое кое-кого.

— Кого? — Ее глаза снова поднялись на него.

Он пристально смотрел на нее, желая увидеть ее реакцию, когда имя прозвучит из его уст.

— Сэла.

Пытаясь держать себя в руках, она опустила взгляд на прилавок. Он был братом, которого она никогда не видела и видела только на фотографиях. Люцифер оставил его на улице с матерью, а вскоре после ее смерти, Данте, босс Карузо, взял его к себе. Сэл был братом, которого она могла никогда не встретить, но в глубине души знала, что он ей очень дорог. Их пути были бы во многом похожи, если бы не один человек на этой земле.

Он сделал шаг к прилавку и подошел к ней. Его рост возвышался над ее ростом. Он не собирался затрагивать тему Сэла, поскольку она казалась ему щекотливой, но было ясно, что он хочет знать одну вещь.

— Откуда ты знаешь, что Хлое не нравится, когда к ней прикасаются?

Черные глаза Катарины снова поднялись к нему.

— Как ты думаешь?

Можно было практически увидеть холодок, пробежавший по его позвоночнику, хотя она не была уверена, были ли это слова или зловещий звук в ее голосе.

— Но... к тебе можно прикоснуться. — Он указал на явное различие между ней и Хлоей. Она не отталкивала прикосновения, и она могла взять Лео за руку. Такие вещи девушка со шрамом могла делать только с Лукой.

— Потому что я должна была научиться жить с этим. — Она лишь слегка приукрасила, только в голове она могла сказать всю правду. С ним.

Смущение отразилось на его лице, когда он покачал головой.

— Но ты его дочь.

Кэт прочистила горло, зная, что единственные, кто может понять ее, это те, кто жил под этой крышей с Люцифером. Сменив тон на более легкий, она заставила себя поверить, что шрамы Хлои глубже, чем ее.

— Да, ты прав.

Его лицо сначала не расслабилось, он все еще пристально изучал ее взглядом. Казалось, он хотел расспросить ее дальше, но вместо этого что-то в нем изменилось. Он отступил и направился к двери, ведущей из кухни.

— Мне нужно в туалет. Я скоро вернусь.

Ошеломленная тем, как быстро он ушел, она не была уверена в том, как она себя чувствует и работает ли этот план Ангела. Когда он не вышел сразу, она подошла к огромному окну. Она смотрела вниз на город и никогда раньше не видела ничего подобного. Ей даже не снилось, что в Канзас-Сити существуют такие места. Это действительно показало ей, насколько по-разному живут Карузо и Лучано. Как будто они были из двух разных миров.

— Есть ли причина, по которой ты не закончил свое жильё? — спросила она, когда он снова вошел в комнату.

— Что ты имеешь в виду?

Обернувшись, она посмотрела на него.

— Ну, кухня выглядит законченной, но не все остальное.

— Кухня закончена, потому что по контракту с подрядчиком она должна быть закончена. — Казалось, что за те несколько минут, что он покинул комнату, в нем произошла внезапная перемена. Теперь он был каким-то мрачным. — И я не беспокоился об остальном, потому что, как я уже сказал, меня это не волнует.

— Прости, что я...

Бормоча себе под нос, он снова направился к холодильнику.

— Ты просто станешь еще одним ребенком, с которым мне придется нянчиться.

Он только что...

— Прости?

Остановившись, Драго посмотрел ей прямо в глаза.

— Ты слышала меня.

Она сделала шаг от окна к нему.

— Если ты беспокоился о том, что тебе придется нянчиться с другим ребенком, то почему ты выбрал меня?

На этот раз он был единственным, кто сделал шаг к ней. Зловещий тон, которым был окрашен его голос, выверял каждое слово, не показывая никаких угрызений совести.

— Ты. Знаешь. Почему.

Катарина почувствовала, как в ней начинаются изменения. Сохраняй спокойствие, помни, что сказал Ангел. Она все время знала, почему он выбрал ее, и он только подтвердило это. Сделав глубокий вдох, она начала уходить, надеясь, что как-то сможет, но тут в ее голове зазвучал другой голос.

«Устроить ему ад»

Улыбка украсила ее губы, прежде чем она подняла деревянную биту, которая стояла на его кровати.

— Что ты...

Она схватилась за шею биты. Кожа вокруг ее черных от лака ногтей побелела, прежде чем она обрушила ее на стеклянный столик.

— ТЫ ЧТО, БЛЯДЬ, СПЯТИЛА? — буркнул Драго, глядя на осколки стекла, которые рассыпались по всей комнате.

Когда она направилась к нему с блеском в черных глазах, он успел убраться с дороги, пока она не замахнулась битой, снесшей один из кухонных столов. К тому времени, как он добрался до другого конца комнаты, в нее ворвался Лука, а за ним последовали Мария и Лео.

— Что, блядь, здесь происходит? — спросил Лука, прежде чем его глаза расширились, когда он увидел Кэт с битой в руках.

— Вау! Круто! — Лео, казалось, был более впечатлен этой ее стороной.

Мария просто смотрела на это зрелище.

— Я знала, что она должна быть чертовски сумасшедшей. Каков отец, такова и дочь! — Драго громко шипел над шумом, чтобы она могла его услышать.

— В таком случае... — крикнула Кэт, отбросив биту назад и изо всех сил ударив по кастрюлям и сковородкам.

— Я убью эту маленькую…

Лука схватил его за плечо, удерживая его на месте.

Закинув биту на плечо, она подошла и встала прямо перед большим ублюдком.

— Ты закончила? — спросил Драго, приходя в ярость.

— Да. — Она опустила биту и перекинула ее через плечо, собираясь уходить. — Дай мне знать, если ты снова захочешь посидеть со мной, засранец.

Все, кто стоял за ней, несколько мгновений ошарашенно смотрели на разрушения, которые она создала всего за несколько минут.

Мария, однако, повернулась к Драго.

— Я женюсь на ней, если ты этого не сделаешь.

Десять

Мир Люцифера

Прежде чем дверь лифта успела закрыться, рука с другой стороны остановила ее, и двери раздвинулись, открывая Луку.

Кэт тяжело сглотнула.

Войдя в лифт, он повернулся к ней спиной. — Сейчас я отвезу тебя домой.

Ну, черт.

***

—Вы двое чертовски подходите друг другу, — сплюнул Драго, собирая кастрюли и сковородки, и если бы они могли зачать потомство, чтобы смешать свою кровь, он бы, блядь, позволил ей завести ведьму.

Невозмутимая Мария улыбнулась ему.

— Кэт действительно все это сделала? — спросила Хлоя, держа метлу.

— Да, это было круто. — засмеялся Лео.

Драго был на грани того, чтобы отправить детей Карузо в окно.

— Зачем она это сделала? — спросила Хлоя, не понимая, что могло превратить ее в Халка.

Мария, смахнув с дивана стекло, лениво села и начала говорить так, как будто все это время была здесь.

— Он заставил ее сделать это.

— Я не заставлял, — шипел Драго на чопорную блондинку. — А теперь, может, ты действительно поможешь и перестанешь меня доставать?

— Я надела свои хорошие каблуки, — сказала она ему, прежде чем показать красную подошву. Перемена в ее голосе должна была предупредить его о том, что сейчас произойдет. — Я просто хочу знать одну вещь...

Закатив глаза, он сердито посмотрел на нее. — Что?

— Ты разозлил ее, чтобы она возненавидела тебя... — Его желудок начал опускаться от слов, которые она произнесла дальше. — Или ты разозлил ее, чтобы заставить себя ненавидеть ее?

***

От того, что она рядом с бугименом в "Кадиллаке", по ее позвоночнику побежали мурашки. Когда она сказала им раньше, что Лука не в ее вкусе, она действительно имела в виду, что он пугает ее до смерти. Невозможно было быть воспитанным ее отцом и не видеть этого. Видеть, когда человек действительно сходит с ума и его нужно похоронить за решеткой или на шесть футов в грязи. Она могла видеть каждую каплю крови, которую он смыл, каждую эмоцию, которую он никогда не почувствует, и все, из чего он был сделан.

В тот момент, когда его сине-зеленые глаза впервые остановились на ней, воздух в комнате словно вдруг стал плотнее, и она поняла, что находится в присутствии человека, способного в мгновение ока сделать ужасные, чудовищные вещи с любым живым существом.

Именно Лука в конце концов расправился с ее отцом, потому что только такие люди, как он, обладают даром расправляться с себе подобными. Это было ужасно. Вам нужен был один монстр, чтобы уничтожить другого, но кто собирался уничтожить этого монстра, когда он наконец-то стал тем, кого они должны были уничтожить?

— То, что ты сделала, не заставит его передумать, — сказал он ей, нарушив оглушительную тишину.

— Я знаю, — прошептала Кэт.

— Тогда зачем это делать?

Она не стала скрывать правду. "

— Потому что он мудак.

— Есть мужчины и похуже, Катарина. — Он сказал это так, как будто это было предупреждение.

— Я уверена, что есть, но это не заставляет меня хотеть выйти за него замуж.

Лука молчал несколько мгновений, сжимая кожаный руль "Кадиллака".

— Ты знаешь, почему из всех моих мужчин я выбрал именно его для выполнения брачного договора?

Все, что она смогла сделать, это покачать головой. Она не знала, хочет ли она услышать, что он скажет дальше.

— Я не знаю никого более преданного, стойкого и верного, чем Драго. Он никогда не разочаровывал меня, и я бы не променял его ни на одну сотню людей. —Он выглядел так, словно тщательно подбирал слова, желая, чтобы она все поняла. — Он может стать прекрасным мужем, и я верю, что однажды он им станет. Ты просто должна дать ему шанс.

На этот раз она замолчала. Зная, кем и чем был Лука, она была уверена, что он не ошибся. Она могла смириться с тем, что выйдет замуж за Драго, чтобы спасти свою семью, и практически смирилась с этим, как только он выбрал ее, но одна мысль пугала ее. Наконец, она решила открыть правду шепотом.

— Я не могу оставить Кассиуса.

Глаза Луки переместились на нее, прежде чем им пришлось вернуться на дорогу. Его тон изменился, став еще более серьезным, чем он уже был.

— Почему?

Она сказала ему все, что могла:

— Я просто нужна ему.

Кивнув в знак понимания, он признал ее, но не стал давать ей никаких ложных обещаний.

Поблагодарив его, когда он подъехал к ее входу и припарковался, она не смогла быстро выйти из машины. Бугимен не отпустил ее так просто.

Он понизил голос на октаву и сказал ей последние слова.

— Не доказывай его правоту тем, что ты именно такая, какой он тебя себе представлял, Катарина.

Проглотив то, что поднялось в горле, она вышла из машины и захлопнула дверь, зная, что именно это она и сделала. Доказала, что кровь Лучано была испорчена, и что они - всего лишь мусор.

Доминик вышел на крыльцо.

— Что ты сделала? — спросил он, увидев, что Лука вышел из машины, чтобы прислониться к ней и закурить сигарету, зная, что ему, должно быть, было плохо, когда он высадил ее.

— Я устроила ему ад, — сказала она ему, выходя на крыльцо.

Доминик на секунду уставился на нее, а затем гордо улыбнулся и поднял руку, когда она проходила мимо, чтобы поприветствовать ее.

— Это моя девочка.

Отодвинув занавеску, когда она вошла в дом, она выглянула в окно и посмотрела, как ее брат разговаривает с Лукой.

— Почему он здесь? — спросил Матиас, подойдя посмотреть, на что она смотрит.

— Возможно, я сделала что-то плохое, а возможно, и нет.

Матиас нервно посмотрел в глаза.

— Что ты сделала? — спросил Кассиус, подойдя к ней сзади.

— Я отнесла бейсбольную биту в квартиру Драго.

— Негодяй. — Ее младший брат бросил взгляд на двоих снаружи, прежде чем уйти.

Другой ее брат, однако, выглядел так, будто ему сейчас станет плохо.

Кэт знала, что это потому, что Ангел все еще был в их власти.

— Все будет хорошо. — Теперь ее желудок перевернулся. Видя его таким, она почувствовала угрызения совести.

— Доминик всегда делает все лучше. — По крайней мере, она надеялась и молилась. Ради него, а не ради нее.

— Ты видела его? — торжественно спросил он.

У нее пересохло во рту от желания, чтобы он забыл спросить, пока она кивала головой.

Легкость в его глазах наконец вернулась.

— Как он?

Никогда за миллион лет у нее не хватило бы духу сказать ему правду. Сказать ему, что пока он сидел здесь и умирал с каждым днем все больше и больше, тот, кто был захвачен в плен, прекрасно выживал без него.

— Он в порядке.

И точно так же свет испарился из его глаз.

Схватив его руку, она сжала ее, зная, что ему нужно что-то услышать, что угодно, чтобы почувствовать себя ближе к своему близнецу. Кэт нужно было заверить его, что его брат все еще остается просто братом. Даже если это означало, что ей придется солгать.

— Он скучает по тебе.

Это было все, что ему было нужно, чтобы вернуть свет и дать ему надежду. Ей было интересно, что случится с Матиасом... когда он поймет, что вся надежда ушла.

***

Драго все еще был разгорячен, когда его вызвали в кабинет Луки, и он, черт возьми, точно знал, о чем хочет поговорить. Об этой маленькой психованной ведьме-математичке.

— Сделка не состоится, если ты будешь плохо с ней обращаться, — сказал ему Лука, выпустив из губ струйку дыма.

Он, блядь, правильно расслышал?

— Я буду плохо с ней обращаться?!

— Да. — Его босс был суров, точно зная, что он сделал.

Правда, ему было трудно признать это. У него не было ни единой причины не любить эту милую розоволосую умницу, кроме фамилии, которую она носила, и это пугало его до смерти. Как бы плохо это ни звучало, но единственным выходом для него было возненавидеть ее.

Он отлучился в туалет, потому что почувствовал что-то другое под зудящей кожей. Это заставило его внимательно посмотреть на себя в зеркало, зная, что когда он выйдет, ему нужно будет быть тем, кем он действительно был для нее - гребаным мудаком. Иначе этот зуд может никогда не пройти.

Лука, наверное, мог видеть, какая суматоха творится у него в голове.

— Что ты хочешь делать, Драго?

Было заманчиво сказать ему, чтобы он послал к черту Катарину и выбрал кого-нибудь, кого угодно из семьи Лучано, но человек внутри него, которого они убили, знал, что есть только один выбор, чтобы удовлетворить его потребность в мести. По крайней мере, это было то, во что он собирался верить... пока.

— Ты можешь выбрать какую-нибудь другую…

— Нет. — Драго остановил его, выпустив бум из своей груди. Назад пути уже не будет, как и "что если". Все было кончено. — Катарина – моя.

***

Кэт приподнялась в постели, когда в комнату проник свет и вошел ее старший брат. Когда она увидела обеспокоенные морщины на его лице, освещенном ярким светом, ее сердце сжалось от боли за него.

Присев на край ее кровати, он облокотился на спинку, не в силах посмотреть на нее. Она не знала, сколько минут прошло, когда он наконец заговорил в темноте.

— Я когда-нибудь рассказывал тебе о том, как впервые увидел тебя?

Она подтянула колени к груди, не помня, рассказывал он или нет.

— Я так не думаю.

— Ты был чертовски милым, пухленьким ребенком. Я думал, что ты никак не можешь быть моей сестрой, потому что не мог поверить, что он создал тебя.

Кэт улыбнулась, начиная слушать...

...Почти каждая ночь для одиннадцатилетнего подростка была одинаковой. Каждый вечер он садился с отцом за кухонный стол, и пока Люцифер считал деньги, Доминик чистил пистолеты, зная каждый из них почти вдоль и поперек. Однако эта ночь была другой.

Стук в дверь раздался, когда был вычищен последний пистолет, и, когда отец не сделал ни шагу, Доминик встал, чтобы ответить. Сначала он чуть не пропустил стук, не увидев никого по ту сторону двери, но потом увидел, как что-то корчится у его ног, и, наконец, понял, что лежит на крыльце.

— Пап…

— Что это? — спросил Люцифер, вставая из-за кухонного стола. Он лишь секунду смотрел на эту штуку, прежде чем вернуться на свое место. — Избавься.

Посмотрев вниз на уютно устроившееся содержимое, он поднял розовое одеяло, в которое была завернута красивая девочка. Светлые волосы на ее голове заставили его задуматься, почему из всех домов в Канзас-Сити они выбрали именно этот, но когда его глаза встретились с ее черными глазами, отрицать это было невозможно. Занеся ее в теплый дом, он взглянул на отца.

— Она...

— Не знаю, мне все равно.

Доминику пришлось задуматься на минуту. — Я думаю, в подвале еще остались детские вещи.

— Я сказал избавиться от нее нахрен, — потребовал Люцифер своим горячим языком.

— Но на улице темно и холодно.

Дьявольский человек резко встал, направляясь к ребенку.

— Хорошо, я избавлюсь.

— Нет. — Мальчик изо всех сил старался соответствовать тону своего отца. — Пусть она останется на ночь, а утром я смогу.

Отец посмотрел на него безумным взглядом, а затем пригрозил:

— Мне лучше не видеть и не слышать эту тварь, ты понял?

Кивнув головой, он быстро пошел к двери в подвал, чтобы убрать ее с глаз долой, пока дьявол не передумал.

Шестилетние братья-близнецы шли вплотную за ним, желая следовать за братом, а не оставаться наедине с отцом.

— Что это? — спросил Ангел, когда они спустились по ступенькам в холодный подвал.

— Вытяни руки, сильные руки, сильные руки, — инструктировал он его, когда он поместил пухлого ребенка в свои маленькие ручки. — Это ваша младшая сестра.

Матиас посмотрел на розовый сверток на руках своего близнеца.

— Наша сестра?

— Да. — Доминик начал вытаскивать деревянную кроватку на середину комнаты, затем вытер с нее пыль, как мог, прежде чем вернуться к братьям. Он наклонился и встретился с ними взглядом, привлекая их внимание. — И мы должны защитить ее. Вы можете помочь мне в этом?

Ангел первым храбро кивнул головой, за ним последовал Матиас.

Взяв ее на руки и положив в старую кроватку, которой пользовались все братья Лучано, Доминик прикинул, что ей около года или около того, вспомнив, как выглядели близнецы, когда были младше.

Он пытался сохранить жизнь своим братьям с пяти лет и надеялся, что сможет сделать это снова, но что-то подсказывало ему, что в этот раз все будет по-другому, учитывая, что это будет девочка. Люциферу нужна была армия, он с самого рождения готовил своих мальчиков стать мужчинами, которые в один прекрасный день будут управлять городом. Единственными женщинами в его жизни были те, которых он использовал, чтобы попытаться воплотить эти мечты, бросая их, когда они не беременели или если в их животе оказывался не мальчик.

В мире Люцифера не было места для девочки. Не говоря уже о дочке.

Ангел посмотрела на него почти такими же темными глазами, как у нее.

— Как ее зовут?

Потянувшись вниз, когда она расправила одеяло, он дотронулся до пухлого детского комбинезона светло-розового цвета, покрытого милыми котиками. Он уже где-то слышал это имя, не знаю, по телевизору или в книге, но оно ему понравилось, и он время от времени вспоминал это красивое имя, когда оно ему вспоминалось.

— Катарина…

...На этой земле не было никого, кого бы она любила больше, чем своего старшего брата Доминика. Он всегда был и остается ее спасителем, но в глубине души она знала, что он больше не сможет спасти ее.

Это была красивая история, но не за этим он пришел сюда...

— Он все еще хочет меня, не так ли?

— Мне так жаль, Кэт. — Голова Доминика упала в его руки. — Мне чертовски жаль.

Одиннадцать

Принцесса покинула свой замок

— Это отстой. — Она захлопнула стопку своей одежды в коробке. Последний день она собирала все свои вещи. В основном, только личные вещи, без которых она не могла жить, косметику и одежду. Некоторые вещи она оставляла здесь на время своего визита.

— Подожди, я же не буду как Ангел, правда?

— С кем ты разговариваешь? — спросил Кассиус, входя в ее комнату.

— Только с моей Тенью.

— Хорошо. — Ее младший брат посмотрел на нее, как на сумасшедшую. — Для тебя есть одна горячая девушка.

Что он только что сказал?

— А?

— Какая-то горячая девушка появилась у нашей двери, чтобы увидеть тебя. Я думаю, что она Карузо, потому что она пришла в костюме. Лучше поторопиться. Матиас не перестает пялиться на нее, и, похоже, Доминик ее ненавидит.

— О Боже. — Кэт выронила все, что было у нее в руках, точно зная, кто это. Вылетев за дверь, она вошла в гостиную и увидела высокорослую блондинку. — Мария?

***

Пятью минутами ранее...

Стук во входную дверь Лучано доставил ей удовольствие. Ей нравилось портить кому-то день.

Когда дверь распахнулась, ее встретила вторая половинка Ангела. Они могли бы выглядеть как один и тот же человек, но они не могли быть более противоположными. В то время как ей начинал нравиться Ангел, этот, однако....

— Привет, принцесса. — Брат, с ног до головы покрытый чернилами, улыбнулся, пробежавшись глазами по ее телу.

Я не видела. Маску, которую он надел, как только открыл дверь и увидел, что это она, она не могла пропустить. Матиас притворялся, дурача окружающих, но ее он не обманул ни на секунду. Она видела сквозь эту маску то, чем он был... сломлен.

Тодд, ее телохранитель, ворвался, оттолкнув близнеца с дороги, чтобы проверить дом, прежде чем войти.

— Кто ты, блядь, такой? — Доминик встал, когда он вошел.

Мария вошла в дом до того, как Тодд был убит.

— Он со мной.

На этот раз это был Доминик, чьи глаза прошлись по ее высокому телу, рассматривая туфли на высоких каблуках, короткое платье и меховое пальто.

— Какого черта ты здесь?

Прошло много времени с тех пор, как она видела старшего брата Лучано. В то время она еще не была женщиной, поэтому не разглядела его как следует. Теперь, когда она рассмотрела его внешность, он выглядел совсем иначе, чем близнецы и Кэт. В то время как они были бледными с серыми глазами, которые были почти черными, у Доминика была загорелая кожа, которая сочеталась с его шоколадными волосами и оттеняла карий цвет его лесных глаз, но именно прекрасная зелень в них заставляла их сверкать.

— Я... — Ей пришлось минуту подумать, для чего именно она пришла. — Чтобы увидеть Кэт.

— И что ты хочешь от нее? — Он скрестил свои сильные руки на груди.

— Ну, я думала, ей нужно свадебное платье. — Мария подняла идеально ухоженную бровь. — Разве нет?

— Кассиус.

Она повернула голову, когда молодой парень встал с дивана. Он выглядел так, как будто был мини-Домиником. Оба брата не имели ни малейшего сходства со своим отцом.

— Позови Кэт, — приказал Доминик, не отрывая взгляда от блондинки.

Еще мгновение она смотрела на маленького Лучано, наклонив голову в сторону, и увидела в мальчике что-то другое, почти напоминающее... но потом он ушел.

— Могу я взять твоё пальто? — спросил Маттиас, явно желая увидеть ее без длинной вещи, когда он потянулся, чтобы помочь ей выйти из нее.

— Тронь меня, и я убью тебя, — пригрозила она с самой милой улыбкой.

Матиас не сделал ни шагу ближе, каким-то образом зная, что эта улыбка - притворство.

Однако старший брат сделал шаг к ней, не боясь ни ее, ни телохранителя, с которым она пришла.

— Знает ли Лука, что принцесса покинула свой замок?

Улыбка не исчезла с ее лица.

— Думаешь, я была бы здесь, если бы он знал?

— Конечно, нет. — Он посмотрел на костюм, который пришел с ней. — Если это тот, кто привел тебя.

Прошла минута, прежде чем Тодд понял, что его оскорбили.

Его лесные глаза снова переместились на нее.

— Надеюсь, бедный сосунок знает, что все, что ты ему пообещала, не будет стоить того, когда Лука покончит с ним.

— То, чего он не знает, не причинит ему вреда. — Поставив высокий каблук перед другим, она сделала расстояние между ними намного меньше. — Это может быть нашим маленьким секретом.

Большинство мужчин на этой земле не стоили и второго взгляда, но в этот раз она, наконец, позволила своим глазам скользнуть по его телу. По какой-то причине он был не таким, как она ожидала. Она думала, что он будет слабым, раз согласился на все условия Карузо, но теперь она видела, что это может быть совсем не так...

Из всех братьев Лучано, этот ей нравился. Очень.

**

—Что ты здесь делаешь? — спросила Кэт, когда девушка Карузо не прекратила пристальный взгляд на своего старшего брата.

Наконец, спустя еще мгновение, она разорвала их зрительный контакт.

— Я подумала, что тебе может понадобиться свадебное платье, когда ты пойдешь к алтарю.

— У меня есть белое платье, но оно короткое...

— Ни в коем случае. — Мария остановила ее, прежде чем она смогла закончить слово. Она выглядела совершенно оскорбленной. — Я отведу тебя за покупками прямо сейчас.

— Хорошо, — согласилась Катарина, боясь, что если она не согласится, девушка может отрезать ей голову. Ей было абсолютно все равно, если бы она спустилась вниз в том, что на ней сейчас было надето, но она, черт возьми, не собиралась говорить ей об этом.

— Я иду с тобой, — объявил Доминик, хватая свое пальто. — Матиас, ты останешься здесь с Кассиусом.

Матиас, который тоже схватил свою куртку, выглядел побежденным.

— В этом нет необходимости...

Доминик поднял руку, прерывая ее.

— Я не позволю Лукке узнать, что я отпустил вас двоих наедине с этим гребаным идиотом.

Тодду снова потребовалась целая вечность, чтобы понять, что он говорит о нем.

— Извини меня...

— Ладно, — согласилась Мария.

Она подняла свою кожаную куртку с меховой подкладкой, и они все вышли за дверь, оставив Кассиуса и убитого горем Матиаса.

Увидев Кадиллак, на котором они приехали, Дом остановился на месте.

— Знаешь что, Тед...

— Тодд, — поправила Мария.

— Тодд, — повторил он правильное имя, привлекая внимание охранника Карузо.

— Как насчет того, чтобы ты пошел домой, а мы все можем притвориться, что Мария улизнула сама. Думаю, мы оба знаем, что я не трону ни одного светлого волоска на ее голове, потому что Лука сделает со мной то же самое, если узнает. Я уверен, что это будет похоже на то, что он сделает с тобой, если ты не уйдешь.

Лицо ее телохранителя побледнело, когда она махнула ему рукой, и он убежал.

— Пока, Тодд.

Что ж, скоро он умрет.

Когда она шла к машине брата, холодный февральский воздух порывом ветра ударил ей в лицо. Она посмотрела на то, во что была одета блондинка.

— Тебе не холодно?

Ответил ей Доминик.

— Ты не можешь чувствовать холод, если твое сердце мертво. — Одарив золотую богиню смертельной улыбкой, он открыл для нее пассажирскую дверь своего затемненного "Мустанга". — Не так ли, принцесса?

Did he just.... Сегодня вечером она собиралась поговорить с Кассиусом о том, как мальчики могут по-разному проявлять свои чувства к девочкам.

Доминик не ненавидел ее... Она ему чертовски нравилась.

Двенадцать

Правильный

— Куда мы идем? — спросила она, когда Мария начала заходить в дорогую часть торгового центра. Ту сторону, которую она никогда не посещала, потому что там были смешные цены и возмутительные глупости.

— Я же сказала, искать свадебное платье.

Она начала оглядываться вокруг на обнаженные и золотые вещи, выставленные повсюду, и на то, как все было удалено друг от друга, прежде чем она твердо поставила ноги.

— Нам не сюда.

— Нет, сюда. — заявила она, явно осмеливаясь, чтобы Кэт больше не оспаривала ее, пока она хватала ее за руку, чтобы заставить ее двигаться. — Девушка может пойти к алтарю в первый раз только один раз. Так что это должно быть по дизайну.

— Принцесса права. — На этот раз Доминик схватил ее за другую руку, потянув за собой.

— Хорошо. — Она неохотно позволила им тащить ее за собой, думая, что если бы Дом сказал, что все в порядке... Подождите. —Ты только что сказала «в первый раз?».

Все еще таща ее за собой, она даже не решалась заговорить.

— Я думаю, что мой третий муж после таинственной смерти первых двух будет правильным.

— Приятно слышать, — пробормотал Доминик себе под нос.

— Мария...

Блондинка посмотрела на нее.

— Кажется, я тебя немного боюсь.

— Я просто шучу. — Она улыбнулась с оттенком злобы, показывая, что, вероятно, не шутит.

По правде говоря, если бы она была мужчиной, она бы чертовски боялась ее, но от Марии исходила атмосфера женской силы. Для нее и ее братьев было очевидно, что принцесса мафии была такой же психопаткой, как и ее брат Лука, но между ними была разница... Она была рождена женщиной. И, как Кэт слишком хорошо знала, с ними никогда не будут обращаться так, как с их братьями. Неважно, насколько сильными или умными они могли бы стать, в глазах отца и в мире мафии, они никогда не будут такими же сильными или умными, как их сыновья.

Из-за этого в ДНК Марии, похоже, был записан код женщины, и она была уверена, что блондинка не обидит женщину и за миллион долларов. Поэтому ей нравилась Мария, даже если это было немного сексизмом, что ей нравится она, а не Лука.

Когда они дошли до кучки маленьких магазинчиков по бокам торгового центра, над которыми висели названия крупных дизайнеров, они направились в один из них, где не было ничего, кроме белых платьев.

Очень красивый мужчина с убойной костной структурой поприветствовал их, а затем направился к Марии и поцеловал ее в каждую щеку.

— Мария, любовь моя, я давно тебя не видел.

— Я знаю. Я скучала по тебе. — Она схватила его за руку, умоляя представить его своей свите. — Кен, мне нужно платье для моей подруги Кэт.

Кен? Да, именно на него он и был похож, прямо из дома мечты Барби в своем смокинге.

Кен посмотрел на Доминика, оглядывая его с ног до головы, как будто он был его следующим блюдом.

— И кто же этот красивый мужчина?

— Это ее брат Доминик". Мария улыбнулась, возможно, немного счастливая от того, что происходит.

— Приятно познакомиться, Доминик. — Кен подмигнул, прежде чем быстро взглянуть на Кэт. — А ты великолепна. Покрутись для меня, дорогая, дай мне взглянуть на тебя.

Медленно, она покрутилась для него, чувствуя себя немного неловко.

— Мария, отведи ее в гардеробную, чтобы она разделась, а я пойду достану несколько платьев. — Его взгляд вернулся к Дому. — А ты, красавчик, можешь пойти и занять место.

— Спасибо. — Доминик вежливо улыбнулся ему, и они пошли выполнять приказ.

Когда они вошли в гардеробную, там был огромный роскошный бархатный диван, на котором они могли сидеть, пока она примеряла платья.

— Могу я предложить вам немного шампанского? — спросила женщина в облегающем черном платье, внося три бокала.

Доминик быстро взял бокал, выпил содержимое за секунду, явно выглядя так, будто ему это было необходимо, после чего любезно передал бокал Марии, а затем взял последний себе. Очевидно, боясь показаться жадным, он начал объяснять.

— Она еще не достаточно взрослая, чтобы пить.

Женщина выглядела немного растерянной, бросив еще один взгляд на Кэт, поскольку именно ей нужно было платье.

— Но не слишком молода, чтобы выйти замуж, — сказал он ей.

Надо любить Америку.

— Хорошо, теперь идите сюда. — Мария открыла примерочную с шампанским в руке. — И надень эту накидку, Кен будет здесь через минуту.

— А откуда ты знаешь, что... и Кен? — спросила она, чувствуя, что задает, наверное, тупой вопрос.

— Потому что я постоянно приходила сюда, чтобы примерить платья для развлечения, — ответила Мария так же глупо, как и думала.

— Точно... хорошо. — Зайдя в примерочную, она быстро избавилась от своей черной одежды, положила ее на стул и накинула белый халат, как ей и было сказано.

Боже, что я делаю?!

Она не успела пожалеть о своем решении, как вошел Кен с горстью платьев и за несколько минут одел ее в одно из них.

Когда она вернулась из примерочной, глаза Марии загорелись, когда она взошла на пьедестал.

Впервые взглянув на себя в зеркало, Катарина почувствовала себя... странно. Дорогое белое платье было потрясающим, но оно не было похоже на нее.

— Хм...

Свет в глазах Марии померк, когда ей не понравилось платье, и она сама стала относиться к нему более критично.

Доминик окинул ее тяжелым взглядом, затем покачал головой.

— Мне это не нравится.

Они вернулись в гардеробную, чтобы надеть другое платье и проделать все сначала, только чтобы выйти, чтобы почувствовать себя еще менее похожей на себя, когда она посмотрела на свое отражение.

— Нет, — заявил Доминик, сделав еще один глоток шампанского.

Рот Кена открылся в явной обиде на то, что никто не взглянул на платья от кутюр, которые он достал.

Не желая больше тратить время Кена, она хотела, чтобы эта фальшивая сказка закончилась.

— Платье, которое у меня есть, прекрасно, Мария.

Видя ее расстройство, Мария встала и подошла к ней ближе, чтобы поговорить.

— Что случилось?

— Они красивые, но... — Она остановилась, затем оглядела себя в зеркале. — Это просто... не я.

— Вернись туда и сними это, — приказала Мария после того, как в ее голове словно взорвалась лампочка. — Я сейчас вернусь.

Они вернулись, и Кен помог ей выйти из платья, и когда Мария вошла, на этот раз с совсем другим платьем, у Кэт и Кена отвисли челюсти.

Когда она надела платье и вышла в нем, ей даже не нужно было смотреть в зеркало, чтобы понять, что это то самое.

— Оно идеально, — прошептала блондинка в благоговении.

Взглянув на брата, Кэт могла поклясться, что увидела, как его глаза на мгновение заблестели, прежде чем он моргнул. Он смог произнести только одно слово:

— Вау.

Тринадцать

Миссия по убийству каждого мужчины в Канзас-Сити

Кэт не могла правильно расслышать цену, когда они стояли у кассы с платьем.

— Простите, что?

Мария полезла в сумочку.

— Не беспокойтесь об этом. Это подарок от...

— Карузо, — раздался позади них темный голос, прежде чем она положила на стол черную карточку.

О нет.

— Я действительно не могу принять...

— Все в порядке, Кэт. — Доминик притянул ее ближе к себе, положив руку ей на плечо. — Это меньшее, что они могли сделать.

Следующие несколько минут были невыносимо неловкими, пока за платье платили, и ей сказали вернуться через неделю, чтобы забрать его после окончания переделки.

Только когда они вышли из свадебного магазина, Лука, наконец, высказал свое мнение, и когда он это сделал, он не повысил голос, а сказал тихо, отчего стало еще страшнее.

— Мария, у тебя есть пять секунд, чтобы сказать мне, почему ты здесь.

Она лишь откинула волосы, просто сказав: — Кэт нужно платье.

— И где, блядь, мои люди?

Когда она не ответила сразу, заговорил Дом:

— Кэт попросила меня подбросить ее сюда, и когда я пришел, я увидел Марию одну. —Он солгал, пытаясь спасти тупицу Карузо. Следующая часть, однако, не была ложью, и он посмотрел Луке прямо в глаза, чтобы доказать это. — Вместо того чтобы втягивать ее в неприятности, я решил присмотреть за ней для тебя и собирался вернуть ее домой в целости и сохранности, когда они закончат.

Мария кивнула, добавляя ложь, когда Лука выглядел так, будто собирался убить Доминика.

— Я позвонила Кэт, чтобы она встретила меня здесь, а потом я просто улизнула и взяла такси.

После еще одной секунды пристального взгляда на ее брата, он переключил свое внимание на Марию. Теперь казалось, что он просто хочет ее убить.

— Мы уходим.

—Да, мы тоже. — Доминик потянул за собой Кэт, которая все еще была под его рукой на противоположной стороне от брата и сестры Карузо.

— Пока, Кэт. — Невозмутимая Мария помахала рукой.

Оглянувшись, она ухмыльнулась храброй девушке.

— Пока, спасибо тебе за все.

— Не за что. — Улыбающиеся глаза Марии переместились на брата Лучано, пока он не ушел слишком далеко. — Пока, Доминик.

Он, напротив, продолжал идти, прикрывая ей спину и делая вид, что не слышал ее.

И только тогда Мария показалась очень... обеспокоенной.

— Это было грубо, — прошептала она брату.

— Мне все равно. — Доминик немного замедлил шаг, когда они отдалились от них. — У этого психа на сегодня миссия: убить каждого мужчину в Канзас-Сити, и я точно не буду одним из них.

Четырнадцать

**Перевод**:

Мы сердечно приглашаем вас на свадьбу

Катарины Лучано и Драго Де Сантиса

Суббота, двадцать восьмое февраля, в семь часов вечера.

Католическая церковь Святой Розы.

Пятнадцать

Мы знали, что этот день наступит

Это должен был быть день, о котором никто не думал.

День, когда Карузо женится на Лучано.

Событие всей жизни.

И вот оно наконец наступило.

— Могу я войти?

Охваченные горем глаза Кэт обратились к двери и увидели стоящего там Ангела. Ей удалось кивнуть, и он вошел, осторожно присев рядом с ней.

Они молча смотрели, как часы все ближе и ближе подбираются к семи. Воздух в комнате казался почти таким же тяжелым, как и груз на их плечах.

Облизав пересохшие губы, она попыталась заговорить.

— Когда я сделаю это... для нас не будет пути назад, не так ли?

Его глаза не отрывались от часов.

— Нет, не будет.

Дрожащий вздох вырвался наружу, когда ее опасения подтвердились. Этот брак решал не только ее судьбу. Он решал и судьбу Ангела.

— Пока ты будешь Карузо, я тоже буду.

Слеза, застрявшая в ее глазу, наконец-то вырвалась на свободу при его словах. Независимо от того, что произошло с Ангелом и девушкой Карузо, которую он любил, он мог наконец-то выйти на свободу, когда Лука отпустил его. Однако ее брак с Драго мог навсегда лишить его этой возможности. Он не собирался оставлять ее в руках Карузо без Лучано внутри, чтобы защитить ее. С каждым днем он все больше и больше завоевывал доверие Луки, а любовь к Карузо сделала его тем самым внутренним мужчиной.

Но как бы ей ни было грустно за Ангела, был человек, за которого ее сердце болело чуть сильнее.

— Я не знаю, сколько еще у него есть...

— Ты позволишь мне беспокоиться о Матиасе. — Ее брат схватил ее за руку. — Ты просто выйдешь замуж и спасешь все наши задницы.

Вспомнив, почему она собиралась это сделать, она вытерла слезу и сдержала остальные, которые грозили испортить макияж.

Сжав ее руку в последний раз, он стоял во весь рост, глядя на свою младшую сестру, сидящую в своем прекрасном свадебном платье.

— Они могут заставить нас одеваться по-другому, вести себя по-другому и даже изменить твою фамилию, Катарина, но они не могут изменить то, где мы родились, кто наш отец или наша кровь. — Его охватила внезапная грусть. — Даже мы не можем.

***

Драго смотрел в зеркало, заканчивая затягивать черный галстук, когда позади него появилось другое отражение. Повернувшись, он посмотрел на Доминика, который выглядел совсем по-другому, как мужчина. Это был не тот брат Лучано, которого он видел со своим боссом: это был человек, пришедший защитить то, что принадлежит ему.

— Если ты сделаешь что-нибудь, что причинит ей боль, или будешь хоть немного хуже того, что сказала о тебе Лука, — начал обещать ему Доминик, — ты пожалеешь, что за тобой не пришел бугимен, когда я убью тебя на хрен. — Не боясь того, кто стоял перед ним, он дал ему представление о том, кем Доминик был на самом деле... —И на этот раз возврата не будет, Драго, потому что, в отличие от моего отца, я не промахнусь.

Это был первый раз, когда он по-настоящему встретился с Домиником Лучано, и его первый вкус мести

***

—Ты готова?

Увидев, что Доминик вошел к ней, она встала и сделала несколько глубоких вдохов.

Его яростные лесные глаза смотрели в ее темные.

— Я хочу, чтобы ты знала: даже если бы это означало мою смерть, я бы не позволил тебе пойти к алтарю, если бы не знал, что ты справишься.

— Я знаю, — твердо прошептала она.

— Мы знали, что этот день настанет, Катарина…

...Они сидели в «Мустанге» Доминика и ели пончики, на которых розовой глазурью было написано «С днем рождения». Нормальные люди отмечали свой день рождения в день своего рождения, но ей, как одной из невезучих, не повезло. Она праздновала свой день рождения в тот день, когда, по всей видимости, появилась на пороге дома. С того дня прошло семнадцать лет, и ей уже точно исполнилось восемнадцать.

Нет никаких сведений о том, кем она была до того, как оказалась на крыльце. Лишь одно было известно наверняка: Люцифер был ее биологическим отцом. Доминик создал Катарину Лучано, и это было больше, чем кто-либо другой сделал для нее. Она предполагала, что кому-то может быть неприятно не знать, откуда она родом, но правда заключалась в том, что ее мать, скорее всего, мертва где-нибудь в канаве, зная ее отца, и заставить его сказать ей, кто она такая, было невозможно, да и знал ли он вообще. Однако у нее были братья, и этого было более чем достаточно для нее.

Положив недоеденный пончик обратно в коробку, Доминик посмотрел на нее, его лицо приобрело серьезное выражение.

— Все скоро изменится, Кэт. Я чувствую это.

Она медленно проглотила кусочек, который держала во рту, зная, что их отец с каждым днем становится все более неуправляемым и раздраженным.

— Я тоже это чувствую.

— Настанет день, когда я не смогу больше защищать тебя, Катарина. Тебе уже восемнадцать, и я боюсь, что ничего не смогу сделать. — Она видела, как тяжелеет его сердце. — Но ты будешь готова. Это то, к чему мы готовились.

Кивнув головой, она поняла, что его слова были правдой. Как будто был запущен таймер, и независимо от того, насколько она будет готова, Кэт надеялась, что время никогда не закончится...

... — Да, так и было. — Она улыбнулась воспоминаниям.

— Ты будешь той, кто спасет нас всех, и я не могу быть более чертовски гордым. Напряженный взгляд Доминика по-прежнему буравил ее, а его голос соответствовал его напряженности.

— Они могут не знать, на что ты способна, но однажды они узнают. Они узнают, на что способны все мы.

На этой земле не было другого такого человека, как он, который прошел бы через то, через что прошел он, видел то, что видел он. Она была уверена, что нет человека сильнее Доминика. Он был будущим Лучано, и он собирался сравнять счет.

Улыбаясь ей, он обратился к ней с последней просьбой, с которой уже однажды обращался.

— Сделай так, чтобы он, блядь, пожалел, что выбрал тебя, Кэт… Дай. Ему. Ад.

— Я планирую это сделать. — Она улыбнулась в ответ.

На протяжении многих лет Кэт спасали ее братья, но на этот раз настала ее очередь спасать их. Ее очередь спасать семью и наконец-то доказать, что ее отец не прав.

В этой семье было место и для женщин, и, как сказал ее брат, он не может быть более чертовски гордым.

Протянув руку через руку Доминика, она взяла небольшой букет темно-красных роз.

Часы наконец-то пробили семь.

Шестнадцать

Пока смерть не разлучит нас

Как только двери распахнулись, в католической церкви раздалось эхо.от вздохов. И Лучано, и Карузо были потрясены, увидев первый взгляд на невесту. Даже священник был потрясен.

Когда она шла к алтарю, ее тяжелое платье волочилось за ней, а кружевная фата отставала на фут. Все было именно так, как вы представляли себе католическое свадебное платье во всей его величественной славе, за исключением одной вещи..... Ее платье было таким же черным, как ее глаза, а фата - такой же темной, как ее прошлое.

Это было заявление, почти протест. Предстояла не только свадьба, но и похороны. Это было последнее прощание с жизнью, которую она оставляла позади, и со своей фамилией.

И наконец, это платье было ее. Оно заставляло ее бледную кожу блестеть, а светло-розовые локоны сиять под кружевом. Темные тени для век только усиливали эффект, делая ее похожей на царственную готическую королеву.

Когда они дошли до конца прохода, Доминик был вынужден отдать сестру, обняв ее напоследок. Несмотря на то, что они были готовы, этот момент оказался тяжелее для них обоих, чем они думали. Когда он смотрел на нее, было видно, что он все еще представляет ее малышкой, появившейся на пороге дома в ккошачьем домике, а она все еще представляет его старшим братом, который всегда будет рядом, чтобы защитить ее. Однако они оба уже не были такими, и пришло время расстаться.

Отдав ее мужчине, стоявшему в конце прохода, он вышел и сел на стул.

Когда ее взгляд упал на Драго в первый раз после того, как она разгромила его квартиру, она ожидала увидеть человека, в глазах которого скрывается ярость. Особенно учитывая ее выбор платья, она ожидала увидеть пламя в его огненных глазах. Но это было не то, что она получила. В них было настоящее спокойствие, и когда он посмотрел на нее сверху вниз впервые с тех пор, как она подошла к алтарю, он выглядел почти довольным.

В отличие от Карузо, религия не была чем-то, что исповедовала ее семья, но брак по их вере был тем, что делало их счастливыми. Ей стало интересно, что они сказали или сделали священнику, чтобы он согласился их поженить. Кэт знала только, что католические свадьбы - это чертовски длинное мероприятие, и все казалось размытым, пока она не услышала слова.....

— Возлюбленные, вы собрались вместе в доме Церкви, чтобы в присутствии служителя Церкви и общины ваше намерение вступить в Брак было укреплено Господом и священной печатью. Христос обильно благословляет связывающую вас любовь. Через особое Таинство Он обогащает и укрепляет тех, кого Он уже освятил Святым Крещением, чтобы они были верны друг другу навеки и приняли на себя все обязанности супружеской жизни. И поэтому, в присутствии Церкви, я прошу вас заявить о своих намерениях.

— Драго и Катарина, пришли ли вы сюда, чтобы вступить в брак без принуждения, свободно и искренне?

Они вместе произнесли слова:

— Да.

— Готовы ли вы, идя по пути Брака, любить и почитать друг друга до тех пор, пока вы оба будете жить?

— Готовы, — повторили они вместе.

— Готовы ли вы с любовью принять детей от Бога и воспитывать их в соответствии с законом Христа и его Церкви?

Драго повторил:

— Да, — в последний раз, но Кэт потребовалось мгновение, чтобы обдумать конкретные слова священника, прежде чем она наконец произнесла: — Да.

— Поскольку вы намерены вступить в завет Святого Брака, соедините ваши правые руки и заявите о своем согласии перед Богом и его Церковью.

Ее сердце заколотилось в груди, когда она осторожно подняла правую руку, и все, казалось, пошло как в замедленной съемке.

Взяв ее маленькую руку в свою, он дал ей клятву:

— Я, Драго, беру тебя, Катарина, в законные жены, чтобы иметь и хранить с этого дня, в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит нас.

Ей сказали выучить клятвы наизусть, потому что без наставничества священника они приобретали больше смысла. Драго сделал это так легко, а ей было сложнее, она слышала только стук своего сердца, пока они терпеливо ждали ее клятвы. И только когда его большой палец слегка провел по костяшкам ее пальцев, она решилась сказать:

— Я, Катарина, беру тебя, Драго, — она посмотрела вниз на то, как он нежно держит ее руку, и смогла продолжить: — в законные мужья, чтобы иметь и хранить с этого дня, в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, — ее глаза наконец вернулись к его глазам, и она смогла увидеть, что в этот момент они были вместе. Как и она, он не хотел этого, но это было то, что он должен был сделать. К несчастью для нее, она была тем, кого он выбрал, став побочным ущербом в этой смертельной шахматной игре. Медленно ее сердце остановилось, и остался только ее голос, — пока смерть не разлучит нас.

Священник положил свою хрупкую руку на их руки, таинственно сделав жениха и невесту мужем и женой без всякого пути назад. — Пусть Господь в своей благости укрепит согласие, о котором вы заявили перед Церковью, и милостиво приведет в исполнение свое благословение внутри вас. Кого Бог сочетал, того никто да не разлучит.

— Аминь. — Церковь эхом отозвалась на голоса в зале.

Взяв в руки кольца, он начал благословлять крошечные кольца.

— Да благословит Господь эти кольца, которые вы дарите друг другу в знак любви и верности.

Драго взял освященное кольцо и надел его на ее палец.

— Катарина, прими это кольцо в знак моей любви и верности. Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа.

Она посмотрела вниз. Изящное платиновое обручальное кольцо теперь красовалось на ее безымянном пальце левой руки, и нравилось ей это или нет, но она стала женой. Кэт взяла в руки увесистое толстое кольцо, похожее на серебро с черной кисточкой.

— Драго, прими это кольцо в знак моей любви и верности. Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа.

Она надела кольцо на палец того, о ком никогда не думала, что скажет через миллион лет:

— Мой муж.

Семнадцать

Брак по расчету в двадцать первом веке...

На католической свадьбе, слава Богу, не было церемониального поцелуя, так как первый поцелуй был бы чертовски неловким. Именно за это она была больше всего благодарна этому дню.

Прием проходил в бальном зале отеля-казино, и только самые смелые из Лучано пришли, чтобы оказаться в ложе с Карузо на их родной земле.

Было видно, что все в зале были на взводе, так как все сидели за столами и ели приготовленные блюда. Некоторые из мужчин Лучано даже отказались от еды, боясь отравиться.

Оглядывая огромный бальный зал, она должна была отдать должное Марии, понимая, что это все ее рук дело. Все на свадьбе было просто потрясающе. В зале были черные и белые галстуки, а единственным цветовым пятном были брызги красных роз по всему залу.

— Пришло время для первого танца, — сказала Мария, подойдя к ним после того, как все закончили с десертом.

Кэт быстро взглянула на Драго, который, казалось, тоже не был заинтересован в этом.

— Все в порядке. Я не...

— Я хотел бы поприветствовать наших жениха и невесту для их первого танца, —сказал в микрофон солист свадебной группы.

Сначала зал молчал, но когда Данте, босс Карузо, начал хлопать в ладоши, все остальные последовали его примеру.

Драго отодвинул свой стул и встал, протягивая ей руку.

Взяв ее, она позволила ему повести себя на открытую танцевальную площадку, и оркестр начал играть, а певец открыл рот, чтобы спеть песню What Would It Take.

Когда его рука потянулась к ее спине, они начали раскачиваться в такт музыке, и она была шокирована, ведь у него телосложение футболиста.

— Ты умеешь танцевать?

— Я знаю, как танцевать медленный танец, не наступая тебе на пятки, да.

Кэт улыбнулась ему, когда зазвучали слова «люби меня». Услышав это, она быстро отвернулась, поклявшись себе, что убьет Марию за выбор песни.

Ее взгляд метался по толпе, пока они танцевали, и искал одного конкретного человека.

— Я не видел его, — прошептал ей Драго.

— Откуда ты знаешь, кого я ищу?

— Ты ищешь Сэла, не так ли? — Он произнес это не как вопрос, а как утверждение.

— Откуда ты знаешь?

— У тебя такое же выражение лица, как и тогда, когда я спрашивал тебя о нем.

— О. — Она расслабила лицо, больше не юегая глазами по толпе. Она думала, что наконец-то сможет встретиться с ним, ведь это был день ее свадьбы, но, похоже, этого не произойдет.

Когда песня закончилась, а на танцполе никого не осталось, они начали уходить, когда к ним подошел Ангел.

— Могу я украсть ее? — спросил Ангел, глядя на Драго.

— Конечно. — Он сразу же ушел, даже не дожидаясь, пока они уйдут первыми, казалось, его отвлекло что-то другое.

Похоже, медовый месяц, когда он был добр ко мне, закончился. Что ее вполне устраивало. Она действительно не была готова к тому, что Драго будет милым, не зная, как вести себя рядом с ним.

— Я хочу тебя кое с кем познакомить. — Ангел отвел ее к столику, полному людей ее возраста.

Она не пробыла там и секунды, как брюнетка практически набросилась на нее, обнимая.

Ее брат улыбнулся.

— А это Адалин.

Девушка только сильнее прижалась.

— Так приятно наконец-то познакомиться с тобой, Кэт.

Смеясь, она обхватила ее руками, зная, что это должна быть та самая Карузо, с которой был ее брат.

— Мне тоже приятно с тобой познакомиться.

— Ты должна познакомиться с моими друзьями, — сказала она, наконец отпустив ее. — Это моя лучшая подруга, Лейк.

Более высокая деввшка улыбнулась.

— Привет.

— Привет.

Адалин указала на клубничную блондинку рядом с Лейк.

— А это Элль.

Милая Элль тоже улыбнулась.

— Привет, Хлоя много рассказывала мне о тебе.

— Ты знаешь Хлою? — спросила Кэт, садясь на свободное место, чтобы снять с себя тяжесть платья.

Адалин тоже села, пока Ангел ушел поговорить со своими братьями.

— Да, она моя лучшая подруга, — сказала ей клубничная блондинка.

Оглядевшись вокруг, она увидела Луку, но не ее, и поняла, что не видела Хлою всю ночь.

— Где она?

Элль прикусила губу, пытаясь придумать, что сказать.

— Она не смогла прийти.

— Все в порядке. — Кэт улыбнулась, уверяя ее, что в этом нет ничего страшного.

Когда место былосвободно, Мария села на него, отпив шампанского из своего бокала. Казалось, она была на взводе.

— Что-то случилось? — спросила Кэт, в то время как остальные просто смотрели на нее, наблюдая, как она опустошает содержимое бокала.

Мария отставила фужер и подождала секунду, прежде чем ответить:

— Да, никто не танцует.

— Как только алкоголь попадет в организм Лучано, они начнут, — сказала она саркастическим тоном, который на самом деле вовсе не был сарказмом. Семья Лучано была грубой и знала толк в веселье.

Она подняла бровь.

— Они будут?

— Они подают что-нибудь, кроме вина и шампанского? — Кэт заметила только бокалы с напитками.

— Да, это полный открытый бар.

— Тогда дай им тридцать минут, — сказала она с уверенностью.

Все девушки засмеялись.

Она увидела высокого красивого блондина, перед которым Драго захлопнул дверь. Он выглядел так, будто мог идти сюда с другим парнем.

— Кто этот симпатичный блондин? Это он принес нам пиццу. — Спросила она Марию, наклонившись.

То, что она услышала за мгновение до этого, не было смехом, теперь это был полноценный смех.

— Это мой парень, Винсент, — наконец сказала Лейк, когда она остановилась.

— И мой брат. — Адалин хихикнула.

Упс.

— Прости, я не знала...

— Все в порядке, — Лейк остановилась, ее явно не беспокоило. — Он бы получил удовольствие от этого, если бы узнал.

Мария, однако, все еще не перестала смеяться. У нее на глаза навернулись слезы.

Она не понимала, что в этом такого смешного.

— Что смешного? — спросил Винсент, когда, наконец, дошел до них.

Пожалуйста, не надо! Пожалуйста, не говорите ничего.

Вытерев слезу, принцесса откинула волосы на плечи.

— О, ничего.

Лейк улыбнулся, прикидываясь дурочкой. — Это мой парень, Винсент.

— Привет, кажется, мы знакомы. — Высокий, красивый блондин ослепительно сверкнул своими идеальными зубами, протягивая ей руку.

— Д-да. — Она застыла, глядя в его удивительные голубые глаза. Таких красивых мальчиков, как он, не существовало в ее мире. Стараясь не выглядеть еще большей идиоткой, она попыталась взять себя в руки. — Привет, я Кэт.

— Приятно встретить тебя без двери перед моим лицом. — Он подмигнул ей, прежде чем встать рядом со своей девушкой.

— А это мой парень, Неро, — сказала Элль, обращая внимание на парня, который подошел с Винсентом.

Она посмотрела на другого. У него были темные волосы и изумрудно-зеленые глаза. Он тоже был красив, но для нее было совершенно очевидно, что это брат Луки. Он во многом походил на него, не так устрашающе выглядел, но он был еще молод, подумала она.

— Привет.

Неро поздоровался простым кивком, вставая рядом с Элль.

Да, определенно брат Луки.

Со сменой песни, похоже, нашлось несколько смелых, пьяных душ, которые вышли на танцпол.

— О-о-о, давайте потанцуем. — Высокая Лейк встала, взяв за руки Элль и Адалин.

Поднявшись, Адалин взяла за руку Кэт.

— Потанцуй с нами.

Боясь отказать девушке, она оглянулась на Марию в поисках помощи.

— Я буду там через несколько минут. — Она не сделала попытки встать, но вместо этого оглядела комнату в поисках кого-то конкретного.

— Эй, а как же мы? — крикнул расстроенный Винсент, когда они с Неро остались позади.

Ее потащили на танцпол девушки, с которыми она познакомилась всего несколько минут назад, и они сделали так, чтобы она почувствовала себя желанной гостьей в их группе, когда они начали танцевать. Поначалу ей это не очень нравилось, но постепенно она расслабилась, танцуя под музыку, и это становилось легче, чем больше и больше людей выходило на танцпол, наблюдая за их весельем. Парни даже присоединились к своим девушкам, но Ангелу потребовалось больше времени, чтобы присоединиться к своей после нескольких жарких взглядов Адалин.

Постепенно воздух в комнате сменил напряженную обстановку, превращая её в беззаботную вечеринку. Кто бы мог подумать, что свадьба и много выпивки могут заставить эти две семьи сосуществовать в одном помещении хотя бы на одну ночь?

Она не знала, как долго они танцевали, но уже вспотела под тяжелым платьем, когда началась медленная песня, разбившая группы на пары. Кэт собиралась сделать перерыв, когда к ней подошел красавчик Карузо.

— Не хочешь ли потанцевать? — спросил Лео с улыбкой.

Она не могла не улыбнуться в ответ, взяв руку, которую он протягивал ей.

— С удовольствием.

***

—Похоже, мой сын увлекся твоей женой. — Данте отставил стакан с виски и кивнул в сторону танцующих Лучано и Лео.

После их первого танца Драго проводил время рядом со своим боссом, ему не нравился воздух в комнате. Его инстинкт защиты босса был слишком силен, он был легкой мишенью в этой комнате и в этой ситуации. Карузо полагались на страх, чтобы держать Лучано в узде. Однако чем дольше он сидел, защищая своего босса, тем больше он наблюдал только за ней. За своей женой. Катарина словно завораживала его, чем дольше он наблюдал за ее смехом и танцами.

Он думал, что потребность в мести уже утолена. Она стала сладкой на вкус, когда Доминик встретил его перед тем, как пойти к алтарю, но быстро становилась горькой с каждым взглядом, который он бросал в ее сторону. Весь прием она провела не со своей семьей, а с Карузо, и маленькая ведьма нравилась ему все больше и больше. С тех пор, как Лео познакомился с ней, Драго целыми днями слушал, как он говорит о ней вплоть до самой свадьбы, а теперь она танцевала с ним, делая парня счастливым.

— Я вижу.

Данте поднял свой бокал. "

— Я и сам не смог бы выбрать лучше, — сказал он ему, прежде чем выпить.

Черт, даже его босс был счастлив, чего порой было трудно добиться.

Но почему он не был счастлив? Даже после того, как он отомстил...

Его босс мог видеть, что он тоже не переставал наблюдать за ней.

— Почему бы тебе не пойти потанцевать с ней?

Оторвав от нее взгляд, он наконец-то осмотрел комнату, увидев только счастливые, пьяные лица.

— Я не оставлю тебя без защиты.

— Я не беззащитен. Вокруг меня Тодд и достаточно моих людей.

Тодд и другие люди Карузо, стоявшие вокруг босса и защищавшие его, не были Драго.

— Потанцуй с ней, — приказал Данте. — Это сделает меня и семьи счастливыми.

Его глаза еще раз окинули пространство, не видя угрозы, и он кивнул, говоря себе, что пойдет танцевать со своей женой, не потому что хочет этого, а потому что выполняет приказ.

Мужчины. Они могут быть такими глупыми.

***

—Могу я украсть ее?

Она услышала эти слова во второй раз за сегодняшний вечер, только на этот раз они прозвучали не от брата, а от того, кого она не ожидала.

— Наверное. — Неохотно, Лео позволил ему взять ее, чтобы потанцевать с ней.

— Я думаю, он хотел закончить песню. — Кэт засмеялась, глядя, как грустный Лео уходит.

Драго схватил ее за талию, прежде чем парень успел вернуться и увести ее.

— Жаль. Он не тот, кто женат на тебе.

Решив подыграть, она улыбнулась, приподняв бровь.

— Ты ведь не ревнуешь, правда?

— Может быть, если бы он был старше.

Она была ошеломлена на секунду. Услышав его слова, она не подумала, что это похоже на ту маленькую игру, в которую они играли, притворяясь мужем и женой. Это звучало почти по-настоящему. И почему он снова ведет себя хорошо? Что, черт возьми, витает в воздухе сегодня? Все здесь слишком хорошо ладили друг с другом: это не имело смысла.

— Почему все так счастливы? — Она даже не поняла, что вопрос прозвучал из ее уст, пока Драго не ответил ей.

— Потому что это начало нового мира, Катарина.

На этот раз, когда она огляделась вокруг, она увидела, что это действительно так... начало мира. Карузо сказали правду: смешение их кровей могло навсегда остановить возможность войны. Когда Ангел и Адалин, она и Драго, и семьи безопасно взаимодействовали друг с другом, это открывало больше возможностей для отношений до такой степени, что семьи не осмеливались прикасаться друг к другу, боясь, что их собственные могут пострадать под перекрестным огнем. Это было гениально.

Кэт прикусила губу.

— Думаю, это не так уж плохо... выйти за тебя замуж.

— Да. — Его огненные глаза уставились на губу, которую она только что прикусила. — Думаю, да.

— Поцелуй! — выкрикнул кто-то так громко, что его можно было услышать поверх музыки.

Теперь ее глаза упали на его губы в ответ на просьбу.

— Поцелуй, поцелуй, поцелуй, поцелуй, поцелуй, поцелуй! — Все больше и больше людей начали скандировать, хлопая в ладоши, пока все во всем зале не стали скандировать и смотреть на них, ожидая первого поцелуя.

Кэт не знала, была ли это магия в воздухе или волнение от нового мира, но когда Драго приподнял пальцем ее подбородок, она разомкнула губы, закрыв глаза. Губы, захватившие ее губы, были губами владения, а не равного брака. Это должно было напугать ее, но времени не было, так как настоящий страх скоро должен был наступить.

БАХ.

Услышав первый выстрел, комната замерла в тишине.

Только когда пронзительный крик наполнил комнату, люди поняли, что то, что они боялись услышать, было реальностью. Второй выстрел, который должен был прозвучать совсем скоро, только подтвердил это.

Когда все в комнате либо закричали, либо побежали в укрытие, это превратило прекрасный праздничный вечер в брак по расчету двадцать первого века... прямо из ада.

БАХ.

Восемнадцать

Конец прекрасного начала

Двое будут застрелены.

Один выживет.

Один будет убит.

Оба могут стать концом прекрасного начала.

Девятнадцать

Их брак стал самым коротким в истории

Как только раздался первый выстрел, Драго оторвал свои губы от ее губ, услышав пронзительный крик, от которого у всех по спине побежали мурашки. Не успела она опомниться, как он со скоростью пули повалил их на пол.

Его высокое тело лежало на ее, защищая ее, в то время как люди начали бежать и топтать друг друга.

— Когда я отпущу тебя, ты поползешь к тому столу в углу.

Чувствуя, как колотится сердце, она не успела ответить, как давление его большого тела было снято с нее, и она была вынуждена перевернуться и начать ползти с помощью Драго в тяжелом платье.

Как только они достигли угла, Матиас нашел их, сам держась ниже к полу.

— Прикрой ее, — приказала Драго брату.

Матиас быстро отреагировал, выполнив просьбу.

Встав, Драго перевернул длинный стол, на котором стоял свадебный торт, и все на нем разлетелось.

Ошеломленная увиденным, Кэт лишь через секунду вместе с Матиасом заползла за стол, который теперь стоял на боку, прижав его к спине и используя как щит.

В это время остальные члены команды, с которыми она танцевала, начали переползать, причем Неро первым перетащил Элль, а затем Винсент Лейк.

Драго присел перед ними на корточки, взяв защиту со стола и схватив материал на талии Кэт.

— Что ты делаешь?! — закричала она на него, когда пухлый материал ее верхних слоев был сорван.

— На случай, если тебе понадобится бежать. — продолжил он, оставив только пару тонких.

Ее рот открылся, когда она услышала последствия всего этого.

— Мария убьет тебя на хрен.

Ему было наплевать.

— Ты не выйдешь из-за стола, если только это не будет необходимо. — Сосредоточив свое внимание на Матиасе и глядя ему прямо в глаза, он приказал: — Не делай. Не. Не выпускай ее из своего гребаного поля зрения. Понял? — Он подчеркнул некоторые слова с еще большей суровостью.

— Понял. — Ее брат сурово кивнул, как раз когда Ангел уложил Адалин за стол.

На этот раз Драго обратился ко всем мужчинам.

— Я не хочу, чтобы кто-то двигался из-за этого стола. Вы остаетесь здесь и защищаете женщин.

Свирепые Неро, Винсент и Ангел кивнули.

Удовлетворенный их ответами, Драго снова встал. Огонь в его глазах разгорелся до лихорадочных высот, когда он начал уходить из созданного им безопасного места в хаос.

Она и два ее брата в ужасе смотрели на него.

— Он что, думает, что он гребаный Терминатор? — спросил Матиас, глядя, как Драго уходит от них, по крайней мере, не приседая, не заботясь о том, решит ли стрелок нанести новый удар.

Карузо с ними, впрочем, ничуть не удивились, но Неро ответил просто, с огнем в зелено-изумрудных глазах.

— Это потому, что он такой.

В этот момент она почувствовала жидкость, которая покрыла переднюю часть ее платья прямо над сердцем. Отдернув руку, она увидела густую, темно-красную кровь, окрасившую ее руку.

— М-М-Маттиас... — Она наконец-то произнесла его имя, ее сердце билось все быстрее и быстрее, стараясь работать все сильнее и сильнее.

— Кэт! — закричал он, увидев кровь на ее руках, и быстро ощупал ее грудь, пытаясь найти место, откуда она появилась, чтобы надавить. — Где ты ранена?!

Ангел и остальные так же испугались и схватились, чтобы помочь ей.

Ее сердце, наконец, остановилось.

— Это не моя.

***

Драго почувствовал это в ту секунду, когда пуля пробила его руку. Это был убойный выстрел, который не попал в цель только потому, что он в нужный момент поставил свое тело напротив ее тела.

Кто-то намеревался убить Катарину, едва не сделав их брак самым коротким в истории. Возможно, это было бы для него плюсом до их свадьбы, но теперь, когда она стала его женой и почти умерла у него на руках, он не мог выбросить из головы мысли о том, что могло бы с ней случиться, если бы его инстинкты не сработали, чтобы защитить ее.

Теперь, когда они были женаты - независимо от того, хотели они этого или нет, - она была его, и если кто-то угрожал тому, что принадлежало ему, он принимал это на свой счет, и... кто-то должен был, черт возьми, заплатить.

Он потратил все силы, чтобы оставить ее на попечение братьев, зная, что может гарантировать защиту только в своих руках, но ему нужно было защищать и других. Он делал это слишком долго, прекрасно понимая, что первый выстрел, который был сделан... нашел свою цель.

Это было то, как закричала та женщина. В нее не стреляли. Он знал разницу между криком о помощи жертвы и криком о помощи того, кто был свидетелем. Свидетель всегда кричал громче, и он боялся, что она видела худшее.

Эта пуля унесла с собой душу.

***

— Это его кровь. — Она почувствовала, как ее сердце снова начало колотиться. — Это кровь Д-Драго.

— С ним все будет в порядке, — уверенно заверил ее Неро.

Чувство беспокойства за него нахлынуло на нее. Она не знала, почему оно возникло, но факт оставался фактом - оно было.

— Откуда ты знаешь?

Винсент ничуть не волновался.

— Я был бы удивлен, если бы этот ублюдок даже почувствовал это.

Кэт посмотрела на красивого блондина как на сумасшедшего.

— В него стреляли!

— В него стреляли много раз, — сказал ей Винсент, пожав плечами. — Ты знаешь, что в него стреляли пять раз?

Она закатила глаза, начиная понимать, почему дверь захлопнулась у него перед носом.

— Да, я знаю, что мой отец пытался его убить.

— Ну, он не падал до пятого раза.

— О. — Это была та часть, которую она не слышала, и она поняла, почему он заговорил об этом сейчас. — Правда?

Ангел ответил:

— Он прав.

Она странно посмотрела на него, удивляясь, откуда он это знает.

— У Луки есть запись этого. Я попросил его показать мне.

— С ним все будет в порядке, Кэт. — Адалин и остальные девушки, которых держали их мужчины, тоже начали ее успокаивать.

— Кассиус! — Она схватила за руку своего младшего брата и рывком опустила его вниз, когда он нашел их всех за столом. —Ты с ума сошел? Ложись! — Ей предстоял еще один разговор с ним о страхе.

Кассиус смотрел на нее между попытками выглянуть.

— Твой муж - крутой.

О Боже.

— Ты видел его. С ним все в порядке?

— Да, я видел, как он гнался за каким-то парнем сразу после того, как он перевернул весь этот гребаный стол. — Очевидно, он был так же потрясен, как и они.

— Ты видел, кто это был? — спросил Ангел.

— Нет, я не успел разглядеть, когда все начали убегать. — Кассиус снова выглянул наружу.

— Прекрати. — На этот раз она попыталась удержать его, используя окровавленную руку.

Лицо Кассиуса стало серьезным, когда он увидел, что она вся в крови.

— Ты ранена?

— Нет, но я думаю, что Драго…

Серьезное выражение быстро исчезло, вернувшись к своему обычному состоянию, когда он попытался снова заглянуть. Когда Кэт не позволила ему, он показал кое-что еще.

— Здесь безопасно. Никто ничего не делает. Сейчас это противостояние.

Матиас, Ангел, Неро и Винсент быстро подняли глаза, чтобы взглянуть на то, что сказал Кассиус, и все они дружно воскликнули:

— О, черт!

Глаза Кэт увеличились в два раза. У нее было чувство, что она знает, что они имели в виду.

Лейк была единственной, кто отважился спросить:

— О чем это он?

— Ну... — начал Винсент, открыв свой красивый, но большой рот. — Это именно то, что он сказал... гребаное противостояние между семьями.

Двадцать

Человек, который встретил свой безвременный конец

С одной стороны стояли Карузо, с другой - Лучано, и все они держали оружие, глядя на друг друга.

— Они убили одного из наших, — крикнул один из мужчин Карузо, готовый нажать на курок.

Все сидящие за столом посмотрели друг на друга. Неро и Винсент пристально смотрели на братьев-близнецов.

— Наши люди не стали бы стрелять и близко к моей сестре, — шипел Ангел на этих двоих, и, зная, что он прав, в отличие от остальных Карузо, они больше не смотрели на них.

Между ними остался только один вопрос. Кто из Карузо пал?

Что, если это... Она заставила себя не произносить имя своего нового мужа. Я уверена, что с ним все в порядке.

— Откуда нам знать, что вы случайно не убили одного из своих? — крикнул в ответ один из Лучано.

— Потому что мы Карузо. Мы не убиваем своих. — Заговорил другой Карузо, имея в виду нового босса Лучано, который позволил убить собственного отца, чтобы спасти семью.

Доминик без страха вышел на середину запрыгнул на стол, чтобы стоять и смотреть вниз на всех мужчин здесь.

— Мы пришли без оружия, как я и обещал. Его голос командовал помещением, требуя внимания от каждой души. — Вы проверили каждого из моих людей по пути сюда.

Глаза мужчин Карузо сканировали, видя только маленькие ножи и все, что они могли достать, чтобы использовать в качестве оружия.

— Данте, зови своих людей вниз. — Он заговорил громче, его голос разносился дальше, призывая другого главу семьи выйти. — Чтобы мы могли разобраться с этим человеком как мужчина с мужчиной. Однако босс Лучано не закончил. Он покрутился на столе, чтобы только посмотреть вниз и обратиться к своей семье с угрозой.

— И если это был один из моих людей, который нарушил мой приказ, то я сам передам его вам.

Босс Карузо, наконец, поднялся, с неумолимым лицом, которое выглядело так, будто он хотел видеть мертвым каждого мужчину, женщину и ребенка Лучано. Он открыл рот, чтобы отдать приказ, когда двери бального зала распахнулись, и вошел разъяренный Драго.

Драго направился прямо к своему боссу, тихо прошептав ему то, что знал. Что бы это ни было, его босс выглядел еще более растерянным и несчастным.

Казалось, Данте начал менять свое мнение после их разговора, но босс ничего не сказал, явно все еще раздумывая, как ему поступить.

— Он собирается заставить своих людей отступить, так? — спросила Кэт, глядя на Неро, прекрасно зная, что они отец и сын.

Неро ничего не ответил, его изумрудного цвета глаза все еще яростно сверкали. Казалось, он собирался нарушить приказ Драго и защитить Элль, когда двери бального зала снова открылись, заставив его остаться на месте после того, как он увидел вошедших.

Вошел Лука, который, похоже, был в том же состоянии, что и Драго: немного запыхавшийся и потный, словно оба бежали. Только он вошел не как босс Карузо, а как бугимен.

Она видела его в черном костюме раньше и подумала, что он выглядит как-то опаснее, чем обычно, но сейчас он выглядел просто чертовски устрашающе.

Лука даже не взглянул на босса, отдавая собственные приказы, не посоветовавшись с отцом.

— Опуститете оружие, — приказал он своим людям таким смертоносным голосом, что не только его люди опустили оружие, но и Лучано.

С угрозой начала почти войны, глаза Драго перешли на стол, за которым они прятались, пока не упали на нее, выглядывающую из-за него.

— Он идет сюда? — спросила она, видя, что он начинает идти в их сторону.

— Думаю, да, — ответила Адалин, а затем посмотрела на нее сочувственным взглядом.

— Мне не нравится, как он на нее смотрит, — сказал Матиас и посмотрел на другой конец стола на своего близнеца.

— Мне тоже, — призналась Элль шепотом.

Лейк потянулась, чтобы погладить ее по руке.

— Это будет тяжелая ночь для тебя, милая.

Кэт сглотнула, прижавшись к столу, не в силах больше наблюдать за приближающимся телохранителем.

— К черту. — Адалин придвинулась ближе к ней. — Мы все должны защитить ее. Мы не можем позволить этим людям перебегать нам дорогу.

Кивнув, Лейк тоже придвинулась ближе к ней.

— Где, черт возьми, Мария с ее Лабутенами, когда она так нужна?

Когда милая Элль попыталась придвинуться ближе, Неро схватил ее, удерживая на месте, не давая ей попробовать.

К тому времени, как Драго добрался до нее, напряженный воздух в группе стал еще хуже, когда он увидел, что они загораживают его от нее.

— К черту все это. Это не имеет к нам никакого отношения, — Винсент быстро схватил Лейк обратно, понимая, что Неро знал лучше.

Красивый блондин быстро стал для нее просто симпатичным.

— Если бы вы действительно думали, что я когда-нибудь причиню ей вред, вы бы не позволили мне жениться на ней. — Он серьезно обратился к ее братьям, которые защищали ее, прежде чем измениться, и снова став сердитыми. — Теперь у вас есть пять секунд, чтобы отойти от моей жены.

— Ага. Хорошо. — Матиас быстро согласился, отступив назад вместе с двумя другими братьями, а Ангел схватил все еще защищающую ее Адалин. Они согласились не только потому, что знали, что Драго может раздавить их ногой после того, что они видели, но и потому, что знали, что его слова были правдой. Сегодняшняя ночь даже доказала это. Они видели, как он доставляет ее в безопасное место.

— Что за...! — Катарину схватили, когда Драго перекинул ее в разорванном платье через плечо. Он вытаскивал ее оттуда, не веря, что она пойдет с ним, и едва ли он позволит ей идти, когда между двумя семьями снова начался спор, но, по крайней мере, на этот раз оружие не использовалось.

Увидев Дома, она почти крикнула о помощи, но потом она увидела Луку рядом с ним. Они оба смотрели на пол, где лежал безжизненный мужчина спине. Имея преимущество в виде того, что она была на его плече, она увидела пулевое отверстие прямо между его глаз.

О Боже.

Желчь поднялась в ее горле, когда она узнала мертвого Карузо.

Ее глаза вернулись к бугимену, и она увидела безрадостное выражение лица, как будто ему было наплевать, что его человек мертв.

— Ты нашел того, кто это сделал? — задала она вопрос Драго, не зная, действительно ли ей нужен ответ.

Драго слегка поправил ее на плече, прежде чем прохрипел ответ:

— Нет. Я потерял его.

Мурашки покрывали каждый сантиметр ее кожи, когда она смотрела, как Лука удаляется все дальше и дальше. Она вспомнила, как во время противостояния в комнате не было босса, и он вернулся за Драго.

В памяти всплыли слова, которые она произнесла, когда в последний раз видела Карузо живым: «Ну, скоро он умрет».

Она прошептала имя человека, который безвременно ушел из жизни:

— Тодд.

Двадцать один

Пулевые отверстия от моего отца

Драго бросил ее в халате на свою кровать. — Ты останешься здесь и не сможешь покинуть эту квартиру, пока я не скажу, ты поняла?

— П-почему? — Она уставилась на свирепого мужчину.

Он не стал приукрашивать.

— Потому что кто-то пытался убить тебя.

— Откуда ты знаешь... Ты в порядке?! — Ее мысли быстро изменились, когда он снял свой черный пиджак, под которым скрывалась белая рубашка на пуговицах.

Присев на кровать рядом с ней, он начал показывать усталость, которую чувствовал на самом деле.

— Я буду в порядке, — заверил он ее, начиная расстегивать рубашку, чтобы добраться до раны и положить окровавленную рубашку на пол. — это просто царапина. «

— Царапина? — Она посмотрела на его руку, увидев, что кусок кожи отсутствует.

— Да, теперь ты можешь пойти в ванную и передать мне аптечку под раковиной и полотенце?

Встав, она быстро собрала нижнюю часть платья, которая еще оставалась, и пошла в ванную, взяла аптечку и полотенце с вешалки.

После ее возвращения Драго взял у нее сначала полотенце, накинув его на себя, а затем набор, открыл его и достал бутылку с алкоголем. Осторожно он вылил немного жидкости на рану, смывая кровь.

Наблюдая за тем, как он делает это с собой, не издавая ни звука, она снова была потрясена, пока, наконец, не вышла из этого состояния.

— Я могу помочь. — Кэт взяла спиртовой тампон, чтобы очистить рану, не прикасаясь к нему, пока Драго не кивнул ей. Она начала вытирать рану и убирать кровь, которая начала засыхать.

Не понравилась тишина, пока она ухаживала за ним, и она задала ему еще один серьезный вопрос.

— Почему ты думаешь, что он хотел убить меня?

— Потому что, кто бы это ни был, он не промахнулся.

Она перестала вытирать рану и сосредоточилась на ней, чтобы посмотреть на него.

— Почему ты так говоришь?

Его голос стал таким же серьезным, как и ее вопросы.

— Он убил уже двух наших людей, оба раза прямо между глаз. Он стреляет на поражение и не промахивается.

— Ну, сегодня ночью он убил…

— Только потому, что я двинулся в нужный момент, Катарина, — с силой сказал он ей, прекрасно понимая, что прав. — Я только не понимаю одной вещи...

Она облизала пересохшие губы. В груди снова заколотилось.

— Почему он пошел за твоим сердцем.

Дрожащей рукой она снова принялась вытирать глаза, не в силах больше смотреть в его пылающие глаза. Только когда она вытерла последнюю кровь, она пошутила, чтобы скрыть страх в своем голосе.

— Поэтическая справедливость.

Брови Драго сошлись вместе.

— С чего ты это взяла?

— Разве эти пулевые отверстия не от моего отца? — Она не удержалась и перевела взгляд на пять шрамов на его груди, один из которых находился так близко к сердцу, что она подумала, не сказал ли бы он, что это просто царапина. — Полагаю, это было бы поэтично, особенно в день нашей свадьбы.

— Мне нужно идти. — Он быстро схватил белый бинт, наложил его на руку, а затем обмотал ее лентой. Очевидно, то, что она ему сказала, имело какой-то смысл, даже если это была всего лишь шутка.

Она смотрела на него как на сумасшедшего. — Я думаю, тебе нужно отдохнуть.

Однако он не послушал ее и встал.

Ее глаза расширились, когда он возвысился над ней, увидев его во всей красе с обнаженной грудью. Она могла с уверенностью сказать, что он был самым большим мужчиной, которого она когда-либо видела... Подождите, он больше, чем в последний раз, когда я его видела?

Она смотрела, как он подошел к шкафу и достал другую рубашку, ее блуждающие глаза не могли отвести взгляд, чтобы увидеть все шрамы, которые носил мужчина. Честно говоря, это было довольно пугающе. Боясь за него, поскольку он, похоже, не знал, когда остановиться, она попыталась снова.

— Ты действительно выглядишь не очень хорошо, Драго.

— Бывало и хуже, — заверил он ее.

— Куда ты идешь, что так важно?

Он надел свой черный пиджак, чтобы скрыть кровь, которая снова начала пачкать рубашку; он скрывал рану, как будто ее и не было.

— Мне нужно поговорить с Лукой.

— Ты случайно не видел Луку, когда преследовал стрелка?

Он покачал головой, собираясь уходить.

— Нет, должно быть, он шел другим путем.

Ее сердце снова заколотилось, когда она протянула руку к его руке, чтобы остановить его. Она не могла поверить, что произносит следующие слова, вырвавшиеся у нее изо рта, но она произнесла их.

— Ты доверяешь Луке?

Он посмотрел на нее сверху вниз. Огонь, слегка потухший в его глазах, вернулся, но запылал ярче.

— Какого хрена ты спрашиваешь меня об этом?

— Я... — Видя его защитную реакцию, она не знала, как исправить ситуацию, поэтому вместо того, чтобы что-то придумывать, она решила сказать ему правду. Сегодня вечером она увидела в нем что-то хорошее, и ее мнение о том, что у него нет сердца, немного изменилось. Она могла только надеяться, что он проявит к ней милосердие за то, что она собирается сказать.

— Потому что он пугает меня до смерти.

Огненное кольцо успокоилось, когда улыбка коснулась его губ. Взяв ее подбородок рукой, он поднял ее лицо к себе. Давая понять, что ему нравится, что она не заботится о Луке.

Она не знала, почему не двигалась, когда он приблизил свое лицо к ее, но она оставалась смертельно неподвижной, предвкушая поцелуй.

Прежде чем его губы коснулись ее губ, он остановился, его голос подарил ее губам единственную ласку, которую они собирались получить.

— Он должен, Кэт.

Когда Драго отстранился и начал исчезать, она не знала, кого больше предала - себя... или его.

— Твои вещи там, — продолжал он, указывая на небольшую кучу коробок у двери, когда проходил мимо. — И на случай, если ты его пропустила, у лифта стоит охранник.

По его предупреждению она громко и четко поняла, что он не хочет, чтобы она покидала квартиру. Она хотела было открыть рот, чтобы возразить, но он уже был по другую сторону двери, в нескольких секундах от того, чтобы закрыть ее.

— Пока, Кэт.

Услышав его слова снова, она поняла, что он впервые использовал ее прозвище, и ей стало чертовски неприятно, что ей нравится, как оно звучит, когда он его произносит.

Двадцать два

Знак Люцифера

Катарина перебирала свои коробки, пытаясь найти те, в которых было все необходимое для сегодняшнего вечера. Она полагала, что могла бы начать распаковывать вещи, но тогда все это стало бы реальностью, что она действительно жила здесь.

Взяв свежую одежду и туалетные принадлежности, она воспользовалась его ванной и быстро приняла душ, чтобы смыть с себя кровь. Когда она вышла из ванной, вымытая и одетая, она взяла с собой свадебное платье, не зная, как сообщить Марии новость о том, что свадебное платье от кутюр испорчено. Она нашла мусорное ведро и бросила его туда.

Пусть она никогда не узнает о потере.

Зная ее, она больше расстроится из-за платья, чем из-за Тодда.

Еще не готовая ко сну, она не могла удержаться от того, чтобы немного порыться в памяти. Она хотела узнать больше о человеке, с которым ей пришлось столкнуться. Лестница звала ее с тех пор, как она впервые оказалась здесь. Направляясь к ней, она поставила одну ногу на ступеньку, когда что-то привлекло ее внимание.

Убрав ногу, она вернулась назад и подошла к одинокой фотографии, висевшей на его стене, которую она пропустила.

Это была фотография босса Карузо и его детей, а сзади стоял Драго, скрестив руки. Вот только этот Драго не был похож на того, который только что ушел. Тот, что был на фотографии, выглядел гораздо солиднее.

Именно тогда она смогла увидеть, что сделал с ним ее отец, помимо дыр, которые он оставил на его груди.

Она увидела, что мышечная масса, которая когда-то была у него, исчезла. Его красивая итальянская смуглая кожа теперь имела серый оттенок, глубоких мешков под глазами не было, и самое большое изменение она увидела в его глазах. Они стали менее красными, более карими, но, закрыв глаза, она представила их такими, какими они сияли раньше, - красными огненными кольцами, которые были устремлены в ад.

Люцифер не ввел его в кому; он отправил его в ад, и эти глаза видели бездну.

Ее отец всегда оставлял шрамы на своих жертвах, но больше всего он любил изменения в глазах человека после того, как он их ломал. Она называла это... меткой Люцифера.

Кэт всегда могла увидеть его, как в случае с Хлоей, но в этот раз она пропустила его, как и в прошлый раз...

...Все еще плача за дверью, она слышала, как стало смертельно тихо, пока шаги не стали все ближе и ближе к двери в подвал. Проведя большую часть своей десятилетней жизни за этой дверью, она узнала, чьи шаги чьи, и те, что приближались, принадлежали дьяволу.

Она быстро побежала вниз по ступенькам, но как только она оказалась в трех шагах от низа, появилась рука, толкнувшая ее на бетонный пол подвала.

Все вокруг помутилось, она попыталась бороться, ползая по холодной земле в надежде вырваться.

— Нет! — закричал Доминик. Его молодое разбитое тело упало со ступенек, но, будучи самым сильным из братьев и уже выдержав побои, которые он и близнецы получили, чтобы защитить ее, он был единственным, кто еще был в состоянии, когда он выпрямился, пытаясь схватить мужчину, который шел за ней.

— На этот раз ты не сможешь защитить ее от меня, — прошипел Люцифер, прежде чем ударить его тыльной стороной ладони по лицу, повалив его на землю вместе с сестрой. Прошло некоторое время с тех пор, как он схватил ее, и ему не терпелось сделать это снова.

Когда Дом попытался встать, чтобы снова бороться, Люцифер несколько раз пнул его, куда посчитал нужным.

Кэт пробралась под кровать в крошечное пространство под матрасом, удерживаемое старой ржавой рамой. Со слезами на глазах она смотрела, как ее брата пинают снова и снова.

Их отец, наконец, перестал бить Доминика в жестоком месте между тем, когда он уже не мог двигаться и прямо перед тем, как потерять сознание. Что бы дьявол ни собирался сделать, он хотел, чтобы Доминик стал свидетелем этого.

Она посмотрела в ореховые глаза Доминика. Они все еще были упругими, но с каждым шагом Люцифера к ней они все больше приближались к грани разрыва. Она закричала, глядя, как туфли становятся все ближе и ближе, когда рука опустилась вниз, выхватывая горсть ее волос.

Боль, которую она почувствовала, когда ее вытащили из-под кровати, была невыносимой, но она не могла сравниться с тем, что было дальше... Если есть дьявол, то должен быть и бог, потому что, к счастью, она не выдержала боли, потеряв сознание всего после пары ударов.

Одно в их отце было то, что он не получал никакого удовольствия, если не мог видеть их глаза, желая увидеть страх в них, когда ломал их.

Однако Кэт не заметила, что когда Доминик наконец смог подползти своим поврежденным телом к ее маленькому бессознательному телу, он подхватил ее на руки и обнял, как в детстве.

После двадцати долгих лет пыток Люцифера он был несокрушим... он наконец сломался, и дьявол даже не присутствовал, чтобы увидеть это...

...Как и Драго, она узнала о переломах своего брата только позже, а когда узнала, то поняла, что это были совсем другие переломы. Это был такой вид перелома, как при переломе кости, только когда кость заживает, часть, где она сломалась, становится крепче.

Пытаясь сдержать слезу, которая грозила упасть, она почувствовала что-то на другой стороне фотографии. Перевернув ее, она прочитала слова на листке бумаги, приклеенном на обратной стороне.

С днем рождения, Драго. С любовью, Лео.

Она улыбнулась, увидев Драго во всей красе. В конце концов, у него было сердце. Перевернув фотографию, она собиралась повесить ее обратно на стену, когда заметила лицо, которое не увидела с первого взгляда, потому что сосредоточилась только на Драго.

Слеза, которую она сдерживала, упала и брызнула на фотографию над лицом, на котором были черно-синие глаза.

Сэл.

Двадцать три

Я ненавижу тебя за это

Драго постучал только один раз, прежде чем войти в кабинет Луки, надеясь, что он здесь, ожидая найти босса или, может быть, консильери с ним, но чего он не ожидал, так это Марию.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он.

Она только подняла бровь.

— Тодд был моим личным телохранителем, или ты уже забыл?

Не в настроении слушать ее выходки, он сосредоточился на том, зачем пришел, и сел напротив своего подчиненного.

— Ван-Шот (прим: оригинал «One-Shot») пытался убить Катарину.

Лука, который до этого жутко молчал, затягиваясь сигаретой и находясь в своем собственном маленьком мире, размышляя, внезапно вынырнул из него.

— Что ты сказал?

— Он пытался убить Катарину. — Во второй раз слова прозвучали резче. — Он промахнулся мимо ее сердца на секунду.

Отодвинув сигарету от губ, он нахмурил брови.

— Ван-Шот не промахивается.

Драго снял куртку, обнажив пулевое ранение.

— Технически, он не промахнулся.

Лукка сидел теперь на своем стуле, сделав пару ударов, просто уставившись на кровь на рукаве рубашки на пуговицах.

— Он не целился в голову, — заявил он, похоже, уже зная, что убийца этого не сделал.

— Нет, в ее сердце.

— Подходит, — пробормотала Мария.

Посмотрев на нее, он решил, что девушки, должно быть, на верном пути.

— Кэт использовала слова «поэтическое правосудие».

— Мне кажется, что Ван-Шот любит театральные постановки. — Она не удержалась и снова прокомментировала: — Он не только убил Карузо, но и пытался убить Лучано... как и в прошлый раз, когда он убил одного из наших, он пошел на Лучано, только в прошлый раз ему это удалось.

В комнате воцарилась тишина, Лука глубоко вдохнул. Казалось, что-то щелкнуло в его сознании.

— Он сводит счеты.

Каждый инстинкт в теле Драго пришел в состояние повышенной готовности, предупреждая его о грядущей опасности.

— Только на этот раз счет не равный.

Начальник кивнул.

— Нам нужно будет внимательно следить за Катариной и предупредить Ангела, чтобы он был осторожен. Я поговорю с Домиником, чтобы он знал, что один из его людей следующий, но я уверен, что он уже догадался об этом.

Все повернули головы, когда дверь кабинета открылась, и вошел обеспокоенный Сэл.

— Я думаю, у нас проблема.

В комнате стало жутко тихо. Дым от сигареты Луки, проходящий сквозь пространство, казалось, создавал больше всего шума.

— Я не видел, чтобы Ван-Шот входил или выходил из отеля-казино.

— Как это возможно? — спросил Драго.

Сэл был человеком, который знал все. Он был великим Сальваторе, ради всего святого. Однако в этот день он не знал, и на его лице было видно разочарование.

— Я еще не уверен.

— Ну, он же не появился из воздуха.

Лука, глубоко задумавшись, казалось, вынырнул из раздумий при словах Драго.

— Просто продолжай искать.

Сэл кивнул, но не вышел из кабинета. Словно темная тень нависла над ним, его голос стал серьезным.

— У меня нехорошее предчувствие, Лука. И у меня жуткое чувство, что он…

Бугимен закончил фразу.

— Один из нас.

Он знал, что это значит. Все в комнате знали. У каждого из них в голове крутилась мысль, что Ван-Шот может оказаться не Лучано, а Карузо. Это был худший исход из всех возможных, потому что им не только пришлось бы усыпить члена, но это означало, что никто из них и их близких не был в безопасности. Еще день назад для Драго это не было бы такой проблемой, но теперь, когда он был женат, с каждой секундой это становилось все большей проблемой. Он защищал многих на протяжении всей своей жизни, но защита, которую он начинал чувствовать, была какой-то другой. Это пугало его, и он не понимал, почему испытывает такие чувства после всего нескольких часов брака с маленькой ведьмой.

Он встал. Крупный мужчина возвышался над ними.

— Катарина должна быть в приоритете.

— Как я уже сказал, мы будем внимательно следить за ней, — согласился его младший босс. — Но мне нужна ваша помощь в поисках Ван-Шота.

— Ты поможешь, и когда я найду его, я всажу чертову пулю ему в сердце.

Он пристально смотрел на Луку, и до сих пор ему никогда не хотелось свернуть шею своему боссу.

— Ты ведь знаешь, что я ненавижу тебя за это?

Мария слегка наклонила голову.

Поднеся материю ко рту, он глубоко вдохнул, глядя на своего мужчину с тем же напряжением.

— За что?

— За то, что выбрала её в жены.

Тогда Лука встал, его холодные глаза горели теплым цветом.

— Я показал тебе ее. Я не выбирал ее, Драго. Ты выбрал.

И он выбрал.

Идя к двери, он обернулся, прежде чем выйти, желая узнать последнюю вещь.

— Но ты ведь знал, что я не смогу устоять перед ней, не так ли?

На его губах появилась извращенная улыбка, которую он всегда не замечал на лице Луки.

— Я знал.

Ублюдок.

***

Посмотрев на свои обнаженные ногти, чтобы убедиться, нет ли на них изъянов, она заговорила, когда в комнате остались только они.

— Я на секунду подумала, что он мог убить тебя там, брат. Тебе лучше быть осторожнее, иначе те маленькие игры, в которые ты играешь, могут тебя убить.

— Вот тут ты ошибаешься. — Он щелкал своей Zippo, открывая ее снова и снова. — Я не играю в игры.

Она посмотрела на Луку.

— Тогда что именно ты делаешь?

— Создаю наше будущее, когда этот город станет моим.

Мария встала с кожаного дивана, стоявшего в его кабинете, и села в кресло перед его столом.

— Ничего не решено, так почему ты так уверен, что трон достанется тебе?

— Есть только два человека, достаточно умных, чтобы отобрать его у меня, — начал он, перекатывая Zippo в пальцах. —Доминик - первый, и если он не будет осторожен, мне придется позаботиться о нем.

Она скрестила ноги, усевшись прямее на признание, прежде чем прочистить горло.

— А второй?

Он остановил движение металла в своих руках, придя в замешательство.

— Сидит прямо передо мной.

Увидев, что его глаза впились в ее, она улыбнулась.

— Хорошо для тебя, твои люди не стали бы выполнять приказы женщины, тем более в аду, как они сделали бы это с тобой.

— И ты уверена, что Тодд... не сделал этого? — холодно спросил он.

Ее улыбка медленно исчезла. Она подумала, что он узнает, что Тодд отвез ее за свадебным платьем Катарины, но ей было интересно, знает ли он, что сначала они поехали в дом Лучано.

— Хорошо, что я знаю, что убивать кого-то пулей для тебя не развлечение, иначе я бы поддался искушению и решила, что ты - Ван-Шот.

— Тодд был мертвецом. — Бугимен подтвердил, что убил бы его за неосторожность. — Но Катарина нужна мне живой. Она служит мне для какой-то цели.

Улыбка, исчезнувшая с губ Марии, вернулась.

— Ты знаешь, я думала о том, что нам делать с Амо... и у меня, возможно, есть идея.

Двадцать четыре

Амо де Сантис

Стук.

Одиночный стук в дверь заставил его сине-зеленый взгляд устремиться к деревянной двери.

— Войдите. — Когда дверь открылась, и молодой, но крупный мужчина прошел и занял место напротив него, он ни разу не отвел глаз, всегда показывая ему, что он действительно к нему относится. — У меня есть для тебя работа, Амо.

Он сидел как холодная статуя, не произнося ни слова и не делая никаких движений. На его лице больше не было никаких эмоций, оно всегда было таким же стоическим, как и у Амо с тех пор, как он потерял Хлою из-за Луки.

— Сегодня ночью Ван-Шот совершил покушение на жену Драго, Катарину. — Он ждал реакции Амо на эту новость, чтобы увидеть раскаяние или беспокойство, но ничего не было. — И я прошу тебя быть ее личным телохранителем, когда Драго не будет рядом.

Наконец-то хоть что-то: в его глазах мелькнула ненависть, а затем он просто кивнул.

Лука щелкнул своей Zippo, открывая пламя, чтобы зажечь конец сигареты, которую он держал между губами.

— Это не будет проблемой, не так ли?

— Нет, сэр. — Это были первые слова, которые он сказал ему за долгое время.

Не в силах больше сдерживать сслова босс прошептал ему, раскрывая то, что он знал, и то, что, по мнению Амо, сошло ему с рук.

— Знает ли Ангел, что это был ты?

Скрытый страх, который, вероятно, был скрыт даже для Амо, начал закрадываться в его глаза.

— Что?

— Не играй со мной в дурака, Амо. — Его голос стал резким и быстрым. — Ангел знает, что это ты выбил из него дерьмо?

Рот Амо открылся, но тут же закрылся. Он явно обдумывал свои следующие слова, прежде чем сказать правду простым словом.

— Да.

Хорошо. Значит, он хочет, чтобы я с ним разобрался.

Положив сигарету в стеклянную пепельницу, Лука медленно встал и, подойдя к другому краю стола, сел на край, чтобы смотреть на Амо сверху вниз.

— Я хочу, чтобы ты знал: если бы я хоть на секунду подумал, что ты - Ван-Шот или способен снова причинить вред Лучано, я бы перерезал тебе горло прямо здесь и сейчас и, наконец, покончил бы с тобой... Но я знаю, что это не так. — Бугимен начал подниматься с холодными словами, которые он произнес дальше. — Потому что ты слаб. Слишком слаб, чтобы владеть таким умением, как у Ван-Шот, и слишком слаб, чтобы убить, даже если бы от этого зависела твоя жизнь. Ты закрыл свое лицо маской в надежде скрыть свою личность от человека, которого считал слабее себя, хотя для того, чтобы одолеть его, потребовалось трое из вас. Когда ты причиняешь кому-то боль...

Лука снова встал, на этот раз потянувшись, чтобы схватить толстую шею Амо, когда начал выжимать из него жизнь.

— Ты делаешь это вот так. Лицом к лицу. Карузо никогда не прячется за маской. Это для слабых. — Несмотря на то, что Амо начал бороться за воздух и пытался отбиться от него, Лука продолжал свою сильную хватку и слова: — Есть гораздо больше радости, когда не за чем прятаться, когда ты видишь, как жизнь покидает их глаза.

Наконец, его хватка оставила шею Амо, когда он боролся за воздух, но он еще не избавил его от ругани.

— Пока я не освобожу тебя, ты будешь проводить каждый день своего обозримого будущего, защищая девушку Лучано, сестру тех, кого ты так ненавидишь. Ты понял?

Держась за шею, он вернул дыхание под контроль.

— Да, сэр.

Лука вернулся к своему столу и поднял сигарету, которая все еще была зажжена.

— Ты свободен, — сказал он и сделал длинную затяжку.

Амо потребовалось мгновение, чтобы собраться с мыслями, прежде чем он встал. Вместо того чтобы уйти, он хотел спросить: — Драго знает?

— Нет, — серьезно ответил тот, видя, что ничего не узнал за те несколько минут, которые они провели вместе. Амо все еще боялся снять маску и открыть дяде свои преступления. Он все еще был слаб.

Амо собрался уходить, но не успел, как Лука вновь одарил его своей мудростью.

— Если с ней что-нибудь случится на твоем попечении, ты будешь отвечать не перед братьями Лучано, а перед своим дядей. Ты узнаешь, что он очень полюбил Катарину. Даже если это ее отец, Люцифер, пытался убить его. Драго придет, чтобы найти прощение, но... а ты?

Наблюдая, как Амо выходит за дверь, он не думал, что этот день когда-нибудь наступит, видя ту ненависть, которую он копил в своих глазах ко всем и вся. Амо Де Сантис имел право ненавидеть только одного человека в мире, и это был сам Лука. И только когда он увидел ненависть, которую тот питал к Хлое, он захотел убить юношу.

Но каждый, даже тот, кого он презирал, должен сыграть свою роль в войне.

Двадцать пять

Китти Кэт

— Часть меня всегда надеялась, что Ван-Шот - это ты, — говорил Лука по телефону, — Доминик

Босс Лучано был очень молчалив.

— Но, похоже, ты не единственный, кто обладает такими навыками, как ты, с оружием и патроном в патроннике.

Он должен был быть рад услышать, что его имя осталось чистым, но Доминик явно чувствовал, что за это могло случиться что-то плохое.

— Что заставило тебя так сказать?

— О, ты не слышал?

— Что не слышал? — потребовал его голос.

Полагая, что последние пару часов он был занят со своими людьми, Лука рассказал врагу то, что навсегда очистило его имя.

— Он пришел за Катариной.

Доминик снова замолчал на другом конце на несколько мгновений, прежде чем пригрозить самому страшному человеку во всем Канзас-Сити.

— Мне плевать, кто ты такой, Лука Карузо. Если с моей сестрой, находящейся у тебя, что-то случится, обещаю, ты будешь первым, кого я убью. Никогда не забывай, что это ты обещал мне ее защиту, и тебе придется ответить за свои грехи.

Если бы он не обещал ему именно это, он бы заставил Лучано заплатить за эту угрозу, но поскольку он обещал, и это была его сестра, он спустит это на тормозах. Пока что.

— Катарина здесь в большей безопасности, чем с тобой.

— И как это? — спросил он в разочаровании.

— Потому что здесь у нее есть то, чего нет у тебя... — Лука сделал паузу всего на секунду. — Драго.

***

Тихо войдя в квартиру после того, как ему зашили пулевое ранение, он увидел розоволосую девушку, мирно спящую на его кровати. К тому времени, когда он принял душ и оделся, а ранний утренний свет уже пробивался наружу, она все еще крепко спала.

Жалея о том, что они не обсудили свои спальные места раньше, он стал блуждать взглядом между пустым местом рядом с ней и холодной кожаной кушеткой. Присев на пустой край кровати, он решил, что ни за что на свете не будет спать на диване в своей квартире.

Должно быть, чувство вины заставило Драго в последний раз оглянуться на нее, прежде чем он встал, прихватив с собой подушку и отправившись на диван.

Он многого еще не знал о Катарине, и многого она не знала о нем. Учитывая, что ее отец был дьяволом, и, возможно, он видел проблеск насилия, которое она могла испытать от его руки, ему было неприятно, что она просыпается рядом с человеком, которого даже не знает. Независимо от того, была ли она его женой, нужно было хотя бы обсудить это, прежде чем ложиться с ней в одну постель, даже чтобы просто поспать.

Он поправил подушку под головой и попытался поудобнее устроить свое тело ростом более шести футов на диване. Это заставило задуматься о том, что рыцарство все-таки не умерло.

Отныне эта маленькая ведьма будет спать на диване.

Не бери в голову.

***

Проснуться на следующий день в другой постели, не в той, к которой она привыкла, было, по меньшей мере, странно. Когда глаза привыкли к свету из огромного окна, ей пришлось потереть их, чтобы убедиться, что она действительно видит огромного мужчину, спящего на диване в ужасной позе. Его голова была повернута к одной из рук, а ноги свисали с другого конца. Ей стало жаль беднягу, и она подумала, не стоит ли попытаться разбудить его, чтобы переложить на кровать... Нет, с ним все будет в порядке.

К ее удивлению, он ни разу не проснулся, вероятно, из-за усталости от ночи. Однако это быстро закончилось, когда она открыла дверь перед Ангелом.

Войдя в квартиру, Ангел положил последние важные вещи, которые принадлежали ей.

— Как дела?

— Хорошо, — заверила она его, зная, что он и ее братья наверняка волнуются, но сделала это шепотом, не желая будить спящего человека.

Его глаза обшарили комнату в поисках причины ее шепота. Когда он обнаружил, что Драго спал на диване, счастье ее брата было заметно по самодовольной улыбке, с которой он вышел из квартиры так же тихо, как и вошел.

Взволнованная, Катарина принялась за то, чего так долго ждала...

— Что это за хрень?

Проводя пальцами по черному меху, она не обратила внимания на полусонный голос Драго.

Вскочив с дивана, он выглядел так, словно увидел в доме демона.

— Я сказал, что это за хрень?!

— Тень, — ответила она, продолжая гладить блестящий черный мех, когда он терся о нее. — Моя кошка.

Почти точно по сигналу Тень мяукнула.

— Ты, должно быть, издеваешься надо мной. — Он уставился на них обоих, словно они были одержимыми ночными существами. — Я знал, что ты чертова ведьма.

— Прости? — Кэт смотрела на него, как на сумасшедшего.

— Ты слышала меня, ведьма. Тебя зовут Кэт, у тебя есть кошка, черная, мать твою, ради всего святого, и ты дала ей такое жуткое имя, как Тень. Почему ты просто не назвала ее Сатаной? — сказал он не очень язвительно и почти раздраженно, когда подошел к холодильнику, чтобы взять протеиновый коктейль и выпить его содержимое. — Эта штука здесь не останется.

— Это не вещь, это она,и ее зовут Тень, и она никуда не уйдет.

— Ну, мне не говорили о гребаной кошке. Это не то, на что я подписался.

— Ну... — Голос Кэт повысился до уровня его голоса, когда она подошла к большому тупице. — Я не подписывалась ни на что из этого. Ты выбрал меня, придурок. А не наоборот. Я никогда не хотела выходить замуж не только за тебя, но и вообще когда-либо, и все же мы идем на жертвы ради общего блага. — Она подошла еще ближе, тыча бледным пальцем в его грудь, и тыкала им с каждым следующим словом, которое вылетало из ее рта. — Итак, если ты хочешь остаться со мной в браке, то Тень остается. Если нет, дай мне бумаги о разводе и подпиши их, чтобы я могла отдать их Луке и сказать ему, что это ты хочешь выйти из этой аферы с браком из-за маленькой кошки.

Упираясь грудью в ее палец, он толкнул ее назад, пока она не уперлась в кухонный остров и не прижалась к нему.

— Ты очень пожалеешь, что тыкнула медведя, Китти Кэт, очень пожалеешь.

Ее дыхание затаилось в горле на эти пять с половиной секунд, его огненные глаза глубоко заглянули в ее, когда его сильное теплое тело накрыло ее, но потом все исчезло, как только прозвучало молчаливое обещание, что она, возможно, просто облажалась.

Подойдя к шкафу для верхней одежды, он достал костюм, затем подошел к комоду, стоящему на открытом пространстве, и достал все, что собирался надеть.

— Этот брак - не обман, милая. Он настоящий, — сказал он ей, срывая с себя рубашку, а затем спальные штаны, которые он надел только для нее.

Кэт быстро повернулась, но не настолько быстро, чтобы не увидеть его задницу.

— Что ты делаешь? Там же, блядь, окно, и весь Канзас-Сити видит твою…

— Мне похрен. Вот так я одеваюсь каждое утро, а ночью сплю голым, и с этого момента я буду спать в своей кровати с тобой или без тебя. — Быстро одевшись, он продолжал осторожно говорить. — Мы теперь женаты, так что привыкай к этому. Ты избавишься от меня только через смерть, а я не собираюсь умирать в ближайшее время.

Стук.

— Как раз вовремя, — пробурчал он, зашнуровывая ботинок.

Каждая косточка в ее теле заныла от желания закричать на этого человека, но вместо этого она просто смотрела, как чисто одетый мужчина встает и открывает дверь кому-то, кого она не узнала, но кто был таким же гигантом, как Драго. Однако этот был моложе.

— Это мой племянник. — Он ввел его внутрь и закрыл дверь. — Амо.

Амо просто уставился на нее пустым взглядом, почти без эмоций.

— Амо, это Катарина. — Он кивнул в сторону ошеломленной розоволосой женщины, которую всего несколько минут назад назвал ведьмой. — Не уверен, встречались ли вы на свадьбе, но это моя новая, любящая жена.

Она направилась к ублюдку, снова услышав саркастический тон в его последних словах. Вот оно!

Однако Драго поймал ее прежде, чем она успела что-либо сделать, и, наклонившись, впился в ее губы глубоким, долгим и неумолимым поцелуем, который вернул ее тело в прежнее состояние.

— Не жди меня, милая.

Глядя на дверь, в которую он только что вошел с улыбкой и, казалось, с бодростью в шаге, она никогда в жизни не чувствовала такого спокойного гнева. И вдруг ее новая цель в жизни обрушилась на нее как тысяча фунтов кирпичей, и она поняла, кем она станет.

Чёрное окно.

Двадцать шесть

Что мое, то твое

— Приятно познакомиться. — Она улыбнулась ему. — Но почему именно ты здесь?

Не похоже, чтобы Амо действительно хотел говорить, но в конце концов он ответил ей: — Я буду присматривать за тобой.

— Хорошо. — Это будет странно, но она решила, что из-за того, что она чуть не получила пулю в сердце, они приняли эту меру предосторожности. В конце концов, он был племянником Драго, так что он не может быть настолько плохим.

— У тебя есть мобильный телефон?

— Да. — Конечно, он у нее был. Он был дешевым и медленным, как и все в наше время, но он у нее был.

Щелкнув пальцами, он протянул руку.

Она быстро достала его из кучи своих вещей, вытащив его из сумки, в которую она положила свою одежду, в которой была до свадьбы. Он был мертв как гвоздь, когда она протянула его ему.

Это, однако, не имело большого значения, когда он снял заднюю крышку, вытащил сим-карту и разломал ее на две части.

— Какого черта?!

Он проигнорировал ее и пошел к мусорному баку, выбросив все это.

— ПРОСТИ МЕНЯ?! — Кэт шла за ним, расстроенная и потрясенная тем, что он имел наглость сделать.

— Все равно эта штука была куском дерьма, — сказал он ей, прежде чем достать совершенно новый блестящий телефон, который был настолько хорош, насколько это вообще возможно, и вручить его ей. — В нем есть все нужные тебе контакты.

Взяв телефон, она уже хотела засунуть его ему в задницу, но, разблокировав его и увидев, насколько он лучше того, что у нее было, она не захотела с ним расставаться. — Ты мог бы сначала отдать мне новый телефон, знаешь ли.

Амо пожал плечами и пошел к холодильнику, чтобы посмотреть, что у них есть. Когда он достал протеиновый коктейль, Кэт могла только закатить глаза, напомнив себе своего раздражающего нового мужа.

Мы теперь женаты, так что привыкай к этому. Она вспомнила его резкие слова и то, как он показывал ей, что вызвало у нее желание отомстить ему. Думая о том, как это сделать, она обвела глазами комнату, пока ее не осенила идея. Тогда, наверное, то, что принадлежит мне, теперь принадлежит тебе.

Просматривая свой телефон, она увидела имя, которое искала, прямо сверху. Она набрала его, и вскоре ей ответили, и она услышала:

— Привет.

Кэт улыбнулась.

— Мне нужна помощь.

Когда она быстро повесила трубку, Амо посмотрел на нее сразу после того, как закончил трясти. Желая узнать, он спросил "

— Кто это был?

Однако оказалось, что тот, кому она звонила, находится всего в нескольких шагах от нее. В дверь постучали.

Открыв дверь, она улыбнулась, когда вошел ее брат Ангел.

Будучи там совсем недавно, он свел брови, когда увидел Амо, стоящую на кухне.

— Что ты здесь делаешь?

Кэт не знала, что это было, но воздух в комнате внезапно изменился, когда эти двое, казалось, уставились друг на друга.

— Мне приказали защищать ее, — сказал он, четко выделив какое-то слово, которое что-то значило для Ангела.

Не только Кэт, но и Амо, похоже, был обеспокоен тем, что Ангел собирался сказать дальше, судя по суровому выражению его лица, но потом это прошло. — Хорошо. — Оглянувшись на сестру, он, казалось, остыл до своего обычного спокойного состояния. — В чем тебе нужна помощь?

Все еще не понимая, что это за хрень, она решила, что лучше перейти к тому, для чего он ей нужен...

— ТЕЛЕВИЗОР.

— ТЕЛЕВИЗОР?

Она кивнула.

— Да, настолько большой, насколько ты сможешь меня достать.

Ангелу не потребовалось много времени, чтобы понять, что это было сделано, чтобы разозлить Драго. Улыбаясь, он, казалось, был в восторге от происходящего.

Амо, однако, понял это лишь много позже.

— Почему бы тебе не пойти со мной? — сказал ей Ангел. — Я могу позаботиться о ней в течение дня, Амо. Ты можешь идти домой.

Большой посмотрела на брата.

— Я не могу этого сделать. Ты знаешь, что я не могу.

— Мы все можем пойти, — заверила она их, не желая начинать ссору между ними.

Оба мужчины не возражали, продолжая смотреть друг на друга.

Кэт быстро поставила миску с водой и банку с кошачьим кормом, которую ее брат ранее принес Тени, а затем поставила одноразовый лоток для туалета, который он также принес. Погладив Тень по голове, она собралась уходить.

— Мне нужно взять еще несколько вещей.

Ангел мог только шире улыбаться.

Двадцать семь

Я поняла, что никогда нельзя быть слишком подготовленной, когда речь идет о месячных

День прошел продуктивно: она купила несколько, но необходимых вещей, чтобы чувствовать себя комфортно в новом доме. Поскольку по закону теперь все наполовину принадлежало ей - если Драго хотел играть в эту игру.

Ангел купил ей огромный плоский экран и установил его. Теперь он гордо возвышался на комоде, который они немного передвинули, чтобы он стоял перед диваном. Выглядело это не очень хорошо, но сейчас ей было не до эстетики. Она просто хотела гребаный телевизор. Ведь в каком чертовом доме нет телевизора, ради всего святого?

Пока Ангел занимался этим, она успела обустроиться, разложив свои вещи и убедившись, что она несносна в их размещении. Я просто не могу дождаться, когда муженек вернется домой.

Динамика отношений между ее братом и Амо не изменилась, просто с каждым днем они все лучше игнорировали друг друга. Была причина, по которой Ангел опасалчся его, и она решила, что ей тоже следует опасаться, поскольку ее брат был хорошим знатоком характера. Именно этим он и был известен.

Нетрудно было понять, что Амо явно ненавидит их. Она уже в первые пять минут поняла, что он ненавидит ее за фамилию, но это не было чем-то новым ни для нее, ни для Ангела. Однако было что-то еще, что заставляло Амо особенно плохо относиться к ее брату, и ей было интересно, придется ли ей выяснять это самой, или он, наконец, сломается и расскажет ей.

Кэт держалась от него на расстоянии, размышляя, насколько безопасно она может быть рядом с ним, когда рядом нет ее брата, но только когда она повернулась, чтобы наконец убрать всю свою одежду, она увидела, что Амо действительно установил вещи, которые она принесла для Тени, и теперь гладил ее красивую черную кошку, когда та терлась о гиганта.

В отличие от Драго, Амо, похоже, любил Тень и неравнодушен к животным, и вот так страх, который она начала испытывать перед Амо, быстро исчез. Каким бы жестким и суровым он ни был внешне, она могла видеть, что на самом деле хранит его сердце, всего лишь погладив кошку.

Кэт могла только улыбаться, когда пошла бросить пакет с попкорном, желая присоединиться к брату на диване с фильмом, который он только что включил, но ей не повезло, когда входная дверь открылась и вошел ее так называемый «муженёк».

— Какого черта??

Так же быстро, как он включил телевизор, Ангел выключил его, вставая с дивана.

— Посмотри на время. Адалин, наверное, ждет меня.

Драго продолжал стоять там, злобно ошеломленный.

— Помни, я всего в паре дверей, — предупредил ее брат, собираясь уходить, и закрыл дверь.

— Почему в моей гостиной стоит огромный телевизор?

— Мы теперь в браке, помнишь? Так что это наша гостиная, — поправила она его.

Готовый взорваться, он задал вопрос, на который, возможно, не хотел бы знать ответ.

— Насколько она большая?

Она прикинулась дурочкой, с улыбкой наблюдая за микроволновкой.

— Ну, не знаю, около пятидесяти?

— Семьдесят, — поправил Амо, поняв, во что его втянула Кэт.

— Какого черта ты позволил ей купить такую большую? — рявкнул Драго, подходя ближе, но тут он наконец увидел его. — Что это, черт возьми, такое!?

— Кошачье дерево.

— Дерево? Да оно у тебя размером с гору!

— Тени нужно заниматься...

— Это что, чертов туалет в моей гостиной?

Кэт достала пакет из микроволновки.

— Она всегда может нагадить на пол, если тебе так больше нравится.

— Здесь есть ванная. Положи его туда! Драго протянул руку вниз, убедился, что он чистый, прежде чем поднять его, и направился в ванную.

Посмотрев на Амо, она решила сделать ему предупреждение.

— Возможно, ты захочешь уйти.

— Почему? — спросил Амо, но как только он закончил фразу, он снова услышал гул Драго.

— ЧТО ЗА...

Амо быстро подошел к входной двери и вышел.

— …ДЕРЬМО!

Она практически танцевала до дивана, затем села на него, чтобы включить свой совершенно новый семидесятидюймовый телевизор с плоским экраном.

— Катарина... — Драго произнес ее имя очень спокойно и в то же время раздраженно. — Почему ты посчитала нужным покрыть НАШУ, — он произнес это слово довольно язвительно, прежде чем продолжить, — ванную комнату тампонами и прокладками?

Она пожала плечами, просматривая, что ей стоит посмотреть.

— Я поняла, что никогда нельзя быть слишком подготовленной, когда речь идет о месячных.

— Если ты не будешь осторожна, этот брак не закончится разводом. — Драго встал перед огромным телевизором, чтобы она могла очень внимательно расслышать его следующие слова. — Он закончится убийством.

Удовлетворенная тем, что отплатила ему взаимностью, она ярко улыбнулась и продолжила переключать каналы, делая вид, что он не стоит перед телевизором. Когда он остановился на идеальном телешоу, она не отпускала его, когда на экране запустился заголовок «Смертные женщины».

— Ведьма, — резко пробормотал он себе под нос, принимая предупреждение, прежде чем повернуться, чтобы взять одежду из ящика.

— Почему ты продолжаешь называть меня так?

— Давай посмотрим... единственный цвет, в котором я тебя видел, это черный. У тебя жуткая кошка. Ты, вероятно, пожертвовала кем-то, чтобы быть настолько хорошей в математике, и ты сейчас смотришь шоу, где женщины пытаются избежать наказания за убийство.

Ну, это было описательно и в основном правда.

— Значит, когда ты говоришь «ведьма», ты не имеешь в виду это как «сука»?

— Да, конечно, — проворчал он, явно находясь на грани того, чтобы убить ее.

В этом контексте она могла бы воспринять то, что ее так назвали, как комплимент.

К тому времени, когда женщина в сериале убила своего мужа, Драго пришлось уйти. Когда он начал подниматься наверх, хихикающая Кэт с любопытством наблюдала за ним, все еще задаваясь вопросом, что именно там находится.

Вместо того чтобы пойти посмотреть, что это было, она воспользовалась одиночеством, чтобы переодеться в более удобную одежду, и когда она закончила, то услышала стук в дверь - ее последний сюрприз для Драго пришел как раз вовремя.

Кэт подошла к двери и открыла ее, прежде чем он успел подняться на верхнюю ступеньку и посмотреть, кто там. Когда вошла Мария, а за ней Адалин, Лейк, Элль и Хлоя, Драго сразу же вернулся к тому, чем занимался.

— Принесли пиццу, — радостно сказала Адалин, направляясь к дивану с таким видом, будто была готова поесть и начать вечеринку.

Лейк практически бежала за ней.

— А я принесла содовую!

— Мы принесли фильмы, — сказала Элль, когда они с Хлоей разложили варианты на журнальном столике перед собой.

— А я принесла свою компанию. — Мария опустилась на пол в своем розовом бархатном наряде, который, как ни странно, не был платьем. — Не за что.

Присоединившись к девушкам, Кэт подумала, что может привыкнуть к этому аспекту замужества, если это означает, что у нее есть группа девушек, с которыми она может быть рядом в первый раз в жизни, и взяла себе кусочек пиццы.

— Спасибо вам всем огромное. Это потрясающе.

— Не за что. — Милая Элль говорила от имени всех них, просматривая все принесенные ими фильмы про девчонок.

— Что мы должны посмотреть...

Хлоя прервала ее, уставившись на телевизор.

— Что это?

— О. Оно называется «Смертные женщины». — Кэт искала пульт, чтобы переключить канал, не будучи уверенной, что девушка справится с этим.

Все, кто смотрел на телевизор, молча слушали, но только высокая девушка склонила голову набок, чтобы задать вопрос, который должен был стать очевидным примерно через пять секунд.

— О чем это?

Поскольку Драго выразился так красноречиво, она воспользовалась его формулировкой.

— Это о женщинах, которые пытаются избежать наказания за убийство.

Наконец-то найдя пульт, она собралась переключить его.

— Подожди. — Мария остановила ее. — Это выглядит интересно.

Двадцать восемь

Кэт в стране чудес

— Святое дерьмо! — Адалин запихнула в горло еще одну горсть попкорна, когда женщина отравила своего мужа, который уже умирал от рака.

Элль не могла оторвать взгляд от телевизора.

— Я не понимаю. Он был в нескольких неделях от смерти.

Кэт уже видела этот эпизод раньше, и никто не мог понять причину ее поступка, но именно Мария наконец-то раскрыла это дело.

Блондинка положила в рот одно зернышко. — Он просто не умирал достаточно быстро.

Глаза Хлои расширились. К удивлению всех, она тоже была увлечена шоу, пока они продолжали свой марафон.

— О мой...

— Господи, — закончила за нее Лейк, но потом взяла телефон, когда он зазвонил. — Винсент сказал, что у меня есть пять секунд, чтобы добраться до дома, или он придет сюда, чтобы забрать меня.

Все вместе они посмотрели на свои телефоны, чтобы узнать, как поздно уже было.

— Черт. — Милая блондинка увидела сообщения от Неро.

— Да, мне тоже нужно идти, — согласилась Хлоя, увидев свое от Луки.

— Ха-ха, Ангел сказал, что я могу оставаться столько, сколько захочу.

Да, ну, это потому, что он, наверное, рад, что я не одна с Драго.

Они поспешно привели себя в порядок и вышли из квартиры. Когда Мария выходила за дверь последней, Кэт остановила ее, прежде чем она успела уйти.

— Могу я спросить тебя кое о чем? — Она говорила тихо, чтобы слышала только она.

Высокая блондинка кивнула головой, видя, что это серьезно.

— Конечно.

Для нее было рискованно спрашивать об этом его сестру, но она должна была знать правду. В конце концов, убийца пытался убить ее, и ей нужно было знать, от кого ей следует держаться подальше.

— Лука узнала о том, что Тодд взял тебя с собой на покупку свадебного платья?

— Да. — Мария сказала ей суровую правду. — Но если ты думаешь о том, о чем я думаю, то это не Лука.

Получив то, что ей нужно было знать, она кивнула, делая вид, что согласна с ней.

Только время покажет.

Уходя, она улыбнулась, не желая тревожить ее, пока закрывала дверь, и вернулась к дивану, думая о Драго, который не спустился по ступенькам.

Что он там делает? Кэт взяла пульт и убавила звук телевизора, чтобы лучше слышать, что он может делать. Услышав время от времени металлический лязг, она подумала, не стоит ли ей подняться туда, но решила не делать этого, не желая вторгаться в его личную жизнь. Он не сказал ей, что там находится, и, вероятно, это было неспроста.

Устроившись поудобнее на диване, она должна была признать, что это был отличный день, и не сразу заснула...

...Кэт потребовалось больше времени, чтобы вылечиться, чем ее братьям, но, по крайней мере, пройдет много времени, прежде чем он снова придет за ней. Поскольку три ее старших брата принимали удары раньше нее, она получала его жестокость меньше всего, и он брался за нее, только если Доминика не было рядом или он был физически не в состоянии. Но в этот последний раз ему впервые пришлось наблюдать.

Она заметила, что его присутствие изменилось, как только она проснулась. От него исходила безмолвная сила, которая усиливалась по мере ее выздоровления. К тому времени, когда синяки сошли с ее тела, Доминик заговорил с ней по-другому.

— Я не для этого спускался, — сказал он ей, когда она потянулась за домашним заданием, чтобы показать ему.

Она сморщила нос. Они всегда работали над школьными предметами, особенно над математикой.

— Ты не делал этого?

Он покачал головой.

Кэт убрала свои вещи и села ближе к нему на кровать.

— Что такое? — спросила она в замешательстве.

— Мы должны что-то сделать, — сказал он ей, глядя на нее с серьезным выражением лица. — Ты знаешь наш маленький секрет?

Она кивнула.

— Мы должны рассказать ему сейчас.

— Мы должны? — Теперь она действительно не понимала. Брат просил ее хранить секрет с тех пор, как он его разгадал.

— Да. — Дом протянул руку, чтобы она взяла ее. Когда она положила свою в его руку, он строго посмотрел на нее. — Ты готова?

На этот раз, когда она кивнула, ей пришлось сделать храброе лицо. Даже в десять лет она знала, что, как только секрет раскроется, ее жизнь изменится навсегда.

Следуя за ним по лестнице, она крепко сжала его руку, когда они оказались перед дьяволом, сидящим за столом и считающим деньги.

— Я думал, ты лучше знаешь, как показать мне ее лицо, — с ненавистью прошипел Люцифер своему сыну.

Доминик проигнорировал его, прошептав ей на ухо, прежде чем улыбнуться ей.

— Иди и покажи ему, на что ты способна, Кэт.

— Какого черта ты думаешь...

— Просто дай ей минутку, — сказал ему сын.

Пытаясь быть храброй, как учил ее брат, она подошла ближе к дьяволу.

— Сделай. Не трогай. Не трогай. Ее. Двадцатилетний парень предупредил тоном, который его отец иногда уважал.

Зная, что ее брат здесь, чтобы защитить ее, она села за стол рядом с Люцифером, затем начала собирать разбросанные деньги, которые он еще не успел пересчитать, кладя подходящие купюры друг на друга. Она занималась этим некоторое время, тщательно сортируя все деньги, пока все пачки не были выложены в ряд от единиц до сотен.

— Пять тысяч триста девяносто семь.

Люцифер, который все это время просто сидел и наблюдал за ее работой, теперь посмотрел на своего сына.

— Она права?

— Да, — заверил он его без всяких сомнений. — Но ты можешь пересчитать ее, если хочешь.

— Она особенная… — Дьявол наклонился вперед в своем кресле, глядя прямо в глаза маленькой девочке, которую он никогда не хотел называть своей дочерью. — Как он.

— Она такая, — подтвердил он. — Не повторяй ошибку, приведя ее прямо к нашим врагам.

Мертвенно-черные глаза Люцифера вернулись к глазам сына.

— Ты еще что-то хочешь сказать?

— Она слишком ценна для нас. — Доминик положил руки на стол, прежде чем встать. Посмотрев на дьявола, он показал ему чудовище, которое он создал. — И ты больше не тронешь ее…

...Кэт проснулась примерно через час, не зная, от воспоминаний или от того, что все еще слышала лязг металла, который теперь сопровождался скрежетом. Начав беспокоиться, она встала с дивана, отодвинув спящую Тень, и начала подниматься по ступенькам. Она решила, что если бы он действительно не хотел, чтобы она была там, он бы так и сказал. Не зная, что ее ожидает, когда она поднимется на вершину ступеней, она, вероятно, должна была догадаться.

Простояв там несколько минут, она в очередной раз увидела его таким, какой он есть. Так бывает, когда человек не знает, что ты за ним наблюдаешь, а в случае с Драго это было почти завораживающее зрелище.

На нем были только спортивные шорты, его тело обливалось потом от энергичных тренировок, о которых она и мечтать не могла, - ноги и руки. Было очевидно, что он пытается вернуться к прежней форме, практически убивая себя здесь часами, но именно этот взгляд его глаз, полный решимости, привел ее в восторг.

Как и Доминика, Люцифер не пометил его, как других. Он сделал его сильнее. Это было так редко, что она думала, что увидит это только в Доминике, но теперь она увидела ту же метку на Драго. Оба мужчины обладали несравненной силой, отказываясь позволить дьяволу победить, даже когда они могли потерпеть неудачу.

Повернувшись, она незамеченной спустилась обратно по ступенькам и подошла к холодильнику, чтобы взять что-нибудь, прежде чем снова отправиться наверх. На этот раз, добравшись до вершины, она убедилась, что о ее присутствии знают.

Драго с любопытством смотрел на нее, вытирая пот с лица футболкой, висевшей у него на плече.

Она протянула ему протеиновый коктейль. Это был ее способ объявить перемирие.

— Спасибо.

Кэт села на скамейку рядом с ним, чувствуя себя немного виноватой.

— Прости, если я завела тебя слишком далеко. Оглядываясь назад, поскольку мы теперь женаты и все такое, я должна была рассказать тебе о том, чего я хочу, и, возможно, мне не стоило брать самый несносный, самый большой размер.

Это был первый искренний смех, который она услышала от него.

— Возможно.

— Я могу вернуть их и купить телевизор нормального размера и кошачье дерево. Она рассмеялась вместе с ним.

— Оставь их себе. Как ты сказала, Теги нужны упражнения, и, судя по звукам, думаю, девочки будут очень расстроены, если я позволю тебе вернуть телевизор. Думаю, что Мария убьет меня за это.

Кэт рассмеялась громче, но не над шуткой, а над тем, насколько точным было его высказывание.

— Знаешь, единственная причина, по которой у меня не было телевизора, это потому что мне не с кем было его смотреть.

Ой. Неужели ее сердце начало болеть?

— Наверное, мне следовало купить его до твоего приезда, но если бы я знал, что ты так хочешь, я бы купил его тебе, Кэт.

Да. Это было все, что она могла сделать, чтобы не схватиться за грудь в этот момент. — Спасибо, я буду иметь это в виду впредь.

— Хорошо. — Драго открыл бутылку и начал всасывать столь необходимую жидкость.

— Кто купил все это для тебя?

— Ангел. — Она снова рассмеялась, чувствуя себя виноватой перед своим бедным братом, которого она использовала, чтобы отомстить Драго.

— Хорошо. — Он кивнул, выпив последнюю каплю.

— Я не думаю, что тебе стоит так тренироваться, учитывая, что у тебя швы от пули, которую ты получил всего день назад

— Я и с большим количеством тренировался, — заверил он ее, снова демонстрируя свою решимость, даже если это заставляло его выглядеть сумасшедшим.

— Ну, ты же не собираешься продолжать тренировки?

Видя, что она волнуется, он еще раз заверил ее:

— Нет, я закончил.

— Хорошо. — Она вздохнула с облегчением. Было очевидно, что он устал, независимо от того, признавал он это или нет. Она еще раз оглядела комнату, проходя мимо всех весов, и кое-что заметила.

— Это должен быть тренажерный зал?

— Нет. Технически это должна быть спальня. Эти двери ведут в ванную и кладовку.

— Правда? — С любопытством она встала и подошла к двери, которая открывалась в огромный гардероб, где хранилось несколько костюмов, а затем открыла другую дверь, ведущую в самую удивительную ванную комнату с двумя раковинами, душевой кабиной с двумя дождевыми струями и красивой гидромассажной ванной. Ванная комната внизу была миниатюрной версией этой, только с раковиной и душем.

— Это все время было здесь, наверху, и ты мне не сказал?! Почему ты не пользовался этим?

Когда она вернулась, Драго, казалось, собирался что-то сказать, но потом закрыл рот, прежде чем ответить:

— Полагаю, теперь нам стоит переехать сюда, да?

— Я имею в виду, только если ты хочешь... — Ее голос прервался. По какой-то причине она чувствовала себя виноватой в том, что изменила мужчине, с которым была замужем всего один день.

— Да, было бы здорово правильно использовать это пространство. — Встав, он улыбнулся ей. — Я постараюсь найти время, чтобы сделать это для тебя.

— Спасибо. — Она улыбнулась в ответ, задаваясь вопросом, в какую кроличью нору она попала, когда поднималась по этим ступенькам. Когда они оба спустились вниз, она надеялась... что не найдет обратного пути.

Кэт в Стране чудес - неплохое название. Вы не находите?

Возможно.

Двадцать девять

Чертова кроличья нора

Драго спустился по ступенькам голодным, затем съел все остатки пиццы, после чего быстро принял душ.

Она же вернулась на свой диван, все еще измотанная долгим днем, но к тому времени, когда он наконец лег спать, она уже не могла устроиться на этом богом забытом диване так же удобно, как раньше.

— Господи! — Когда она в десятый раз перевернулась, пытаясь устроиться поудобнее, Драго не мог больше слушать ее метания и ворочания. — Я не буду спать голым, Катарина, и я даже положу между нами подушку, если это сделает тебя счастливой, если ты просто будешь спать на этой чертовой кровати.

Кэт на мгновение задумалась, не зная, стоит ли ей это делать.

— Я прикасаюсь только к тем женщинам, которые хотят, чтобы к ним прикасались, Катарина, даже если эта женщина - моя жена. — Он пообещал ей, прежде чем наклониться и прихлопнуть подушку рядом с собой, чтобы она почувствовала себя достаточно комфортно и присоединилась к нему. — А теперь иди сюда.

— Хорошо! — наконец согласилась она, вставая и забираясь на свободную сторону кровати.

Маленький колокольчик на шее Тени зазвенел громче, когда она подскочила к кровати, а затем села на подушку, зажатую между ними, используя ее как свою личную кровать.

— Нет, черт возьми, я же сказал, что ты можешь спать здесь, — шипел Драго, глядя на кошку и понимая, почему Кэт назвала свою кошку Тенью. — Не ты.

Кэт ласково погладила Тень.

— Тогда попробуй переместить её.

Он уставился в глаза, светящиеся желтым в ночи, которые теперь зловеще смотрели на него, словно она понимала каждое их слово. Казалось, мысли Драго быстро изменились, когда он перевернулся и натянул вокруг себя одеяла, словно они были барьером.

Она была благодарна ему за то, что в темноте он не мог увидеть улыбку, которая теперь искажала ее губы.

С мурлыканьем в ухе ей не потребовалось много времени, чтобы погрузиться в сон, полный сновидений. Как раз когда она задремала, она услышала его голос, в котором, казалось, прозвучала доля вины.

— Я тоже не хотела никогда жениться. Я просто хотел, чтобы ты это знала.

Кэт могла бы воспринять это как оскорбление, как будто так и было, когда она бросила ему эти ненавистные слова, но она этого не сделала. Наоборот, она слишком хорошо поняла, что он имел в виду.

На этот раз, когда она уйдет в море, это будет не только она, это будут они оба, сидящие в одной лодке. Вместе.

***

Проснувшись на следующий день, она почувствовала себя совсем по-другому. Странно, но она не могла перестать улыбаться, пока принимала душ, а когда она надела свою безразмерную футболку Metallica, черные узкие джинсы и вышла из ванной, то поняла, что для них обоих это было совсем другое ощущение - из-за подавляющего аромата яичницы с беконом.

Повернув за угол, она увидела полностью одетого Драго, снимающего яичницу со сковороды.

— Это очень много... — Она взяла чрезмерное количество, положив только два яйца и две полоски бекона на подставленную тарелку. — Мясо. Как все это будет съедено...

Амо вошел в дверь, словно по запаховому следу. Взяв тарелку, он начал складывать на нее огромное количество еды. Затем Драго взял оставшееся здоровое количество еды, после чего все уселись за кухонный остров.

Она знала, что культуристы должны есть много еды, но, черт возьми.

— У меня в основном только протеиновые коктейли, так что Амо может взять тебя сегодня в продуктовый магазин, если хочешь, чтобы ты купила все, что захочешь.

Кэт кивнула, наблюдая за тем, как двое убирают тарелки с мясом, словно синхронно, и почти умирают от голода.

Выпив стакан воды, Драго посмотрел на часы и встал, чтобы поставить свою тарелку в раковину. Затем он подошел к Катарине и встал рядом с ней.

Когда она посмотрела на него с табурета, на котором сидела, ее сердце, возможно, пропустило удар. Или два.

Он потянулся в карман, достал кожаный кошелек и открыл его.

— Можешь оставить это себе, пока я не куплю тебе собственную, после того, как я добавлю тебя на свой банковский счет.

Амо выронил серебряную вилку из рук так неожиданно, что, судя по громкому щелчку, чуть не разбил тарелку под ней.

Взглянув на черную карточку с именем Драго Де Сантиса, она чуть не поперхнулась.

— Отныне, когда тебе что-то нужно, ты не должна никого об этом просить. Даже меня.

Неужели он только что... Неужели он... Кэт пришлось схватиться за грудь от полной потери слов, задаваясь вопросом, правильно ли она его услышала. Эта чертова кроличья нора, в которую она попала, начинала сбивать с толку...

На этот раз ее губы не были твердыми. Они были мягкими. Сладкие. Добрыми. И, прежде всего, нежными.

— Не жди меня, милая, — сказал он ей, как и вчера, перед тем, как оставить ее почти таким же образом. Без слов. Только на этот раз она не чувствовала ярости. Это было хуже и начало...

О Боже.

Что это?

Не говори этого. Не говори. Не говори.

Любовь.

Тридцать

Здесь внизу становится очень странно

Кэт постукивала пальцами, глядя на черную кредитную карточку, и снова и снова прокручивала в голове последние несколько минут. Здесь становится очень странно.

То, как он вел себя по отношению к ней, было... довольно мило. Даже несмотря на то, что она была самой большой ведьмой с тех пор, как они поженились. И теперь она чувствовала себя виноватой. Ведь он только что доверил Лучано свою банковскую карту, ради всего святого.

Это определенно становилось новым миром, и Амо, который перестал есть, похоже, потеряв аппетит, тоже это заметил.

Встав, он отнес остатки недоеденной еды в мусорное ведро. Шок на его лице и его реакция на происходящее говорили о том, что он все еще чувствует к Лучано, но она старалась, чтобы это ее не беспокоило.

Она не знала, всех ли супружеских пар это коснулось, но вдруг она почувствовала желание... сделать его счастливым? О Боже, что со мной не так?

Она вздохнула, все еще глядя на открытку и размышляя, была ли мысль о том, чтобы сделать его счастливым, хорошей идеей. Она предполагала, что чувство вины за то, что вчера была такой ведьмой, настигло ее, когда она достала свой новый мобильный телефон с новыми контактами и позвонила, но человек, от которого ей нужна была помощь, был другим.

После того, как она положила трубку, не прошло и пяти секунд, как кто-то ворвался в дверь.

Вошла красивая блондинка Мария со злым, но восторженным взглядом в глазах.

— Итак, как я могу помочь разозлить Драго сегодня?

Амо выглядел так, словно собирался закричать и дать деру, но у Кэт на этот раз были другие планы сегодня.

— Вообще-то, я хочу сделать для него что-нибудь приятное.

— Уф. — Скрестив руки на груди, Мария уже не выглядела такой взволнованной. Она бормотала себе под нос что-то, что могла слышать только она. — Вы, девушки, такие слабые, когда дело касается мужчин.

— Что? — спросила она,

— Я сказала, что теперь мне будет гораздо менее весело, но... чем я могу помочь?

Кэт улыбнулась ей. Мария была похожа на сказочную мать-богиню, которая всегда прилетала, чтобы спасти положение.

— Я подумала, может, ты поможешь мне немного приукрасить? И мы могли бы перенести кровать наверх, а его тяжелые вещи - сюда. Он сказал, что сделает это, но, похоже, у него и так дел по горло. — Она пожала плечами. Услышав это вслух, все прозвучало не так уж и здорово. — Я не знаю. Я подумала, что это будет приятным сюрпризом для него.

— Это приятно. — Мария постукивала каблуком, явно размышляя, пока ее взгляд перемещался по голому пространству. — Я просто не подхожу для этой работы.

— Правда? — При том уровне вкуса, которым обладала Мария, Кэт была шокирована, услышав от нее эти слова.

— Мода и домашний декор - это две разные вещи, Катарина.

Услышав насмешку блондинки, Кэт поняла, что вопрос был глупым.

— Хорошо. Тогда...?

Тридцать один

ОГ

Увидев, как в дверь вошла милая Элль, а за ней Неро, она должна была догадаться. Конечно, клубничная блондинка могла украсить и сделать это место домом.

Однако, когда Элль посторонилась, а Неро вошел и с тоской посмотрел на стены своими великолепными изумрудными глазами, ее еще не осенило.

— Я думаю, что все должно уйти.

— Я согласна, — согласилась Мария.

— Простите, что? Вы? — она уставилась на высокого, темноволосого и красивого мужчину, — она позвонила…

Элль не могла не хихикнуть.

— Да. — Его зеленые глаза сверкнули на нее. — И что это должно означать?

— Ничего. Я просто... не ожидала этого, вот и все. — Кэт улыбнулась ему, все еще не совсем понимая, как Неро оказался тем, кого назвала Мария.

— Как я уже сказал, — начал он снова, — все идет, кроме телевизора. — Он прошелся по помещению, раскладывая все, что, как ему казалось, он представлял в своей голове. — Я думаю, что перед телевизором будет стоять огромная секция, на которой смогут разместиться десять или около того человек. Нам нужен обеденный стол на шесть стульев, который можно поставить там, а наверху определенно нужна кровать королевского размера и обновленная мебель для спальни. Это должно помочь нам начать.

— Хорошо, это звучит замечательно и все такое, но... — Кэт вдруг почувствовала легкое головокружение. — Я думала о более простом, например, перенести его весы вниз и переставить кровать наверх.

— Ни в коем случае. Его тренажерный зал наверху должен уйти. Он может вернуться к использованию тренажерного зала в отеле, как и все мы.

Она остановила его прямо на месте.

— О, нет-нет-нет-нет. Я думаю, ты действительно неправильно понял. Я пытаюсь сделать что-то хорошее для Драго…

Неро заткнул ее одним лишь взглядом.

— Я понимаю. Поэтому мы делаем то, что я сказал.

Сказать, что она нервничала из-за того, что, возможно, только что открыла банку с червями, значит не сказать ничего. Этот красивый, но немного пугающий мужчина собирался убить ее, когда ее муж вернется и обнаружит, что его тренажер пропал.

— Кэт, правда. — Он посмотрел на нее, недоумевая, почему она так волнуется из-за этого. — Кровать стояла наверху, пока мы ее не перевезли, и ему нравится тренажерный зал в отеле. Что касается мебели, он не будет скучать по ней. Она вся старая и дешевая.

— Подождите, что? Вы перевезли? — спросила она, сама запутавшись.

— Да. Когда Драго очнулся от комы, мы перенесли его кровать и комод сюда, потому что не были уверены, сможет ли он снова подняться наверх. Потом, когда он смог, он перенес сюда старые тренажеры, которые у нас были, потому что я не думаю, что он хотел ходить в тренажерный зал отеля, пока не наберется сил. Но теперь он в порядке. Все это сделает его счастливым, поверь мне. — Неро бросил на нее заверяющий взгляд.

Информация, которую она только что получила, причинила ей чертовски сильную боль. Он не сказал ей об этом, когда мог бы сказать прошлой ночью, поэтому она чувствовала, что знает о нем секрет, который не должна была знать. Это также было трудно принять, учитывая, что именно ее отец перевернул его жизнь с ног на голову. Слова «мы не были уверены, сможет ли он снова подняться по лестнице» не могли не заставить ее чувствовать себя в какой-то степени ответственной, учитывая, что ее отца уже не было в живых, чтобы взять вину на себя.

— Неро прав. Ему это понравится, — согласилась его сестра.

Это было все, что она могла сделать, чтобы держать себя в руках в данный момент. Она выровняла свой голос, чувство вины внутри нее только усиливалось, но, глядя на его изумрудные глаза, она могла только надеяться, что все это не приведет к обратному результату.

— Хорошо.

Неро потер руки друг о друга с великолепной лукавой улыбкой на лице, делая вид, что он и есть OG.

— Давай сделаем это.

Клубничная блондинка была практически готова упасть в обморок.

Проклятье. Твоя первая настоящая любовь действительно была самой лучшей.

***

Когда Ангел открыл дверь в свою квартиру, одна его бровь приподнялась.

— Этого должно хватить на то, что ты подарил Катарине вчера. — Драго протянул ему пачку денег.

Покачав головой, Ангел не хотел брать деньги.

— Я не...

— Возьми, — жестко потребовал он. — Я хочу, чтобы ты знал, что о Катарине позаботятся. Она теперь под моей ответственностью, и... — Его суровый тон, казалось, рассеялся, превратившись в искренний. — Я хочу, чтобы это знал не только ты, но и все ее братья.

Ангел уставился на него на мгновение, видя, что он имеет в виду каждое слово, прежде чем он, наконец, взял деньги. Показав, что он уважает его слова, он заключил перемирие.

Отвернувшись, Драго не мог поверить, что он действительно только что сделал это.

Ладно, черт. Ему нравилась маленькая ведьма, когда она была милой и... умницей. Знаете, почему? Потому что теперь она была его маленькой ведьмой. Даже если ему не нужна была жена. Но, как сказал Лука, он выбрал ее, и, как оказалось, не зря.

— Тебе не хватает примерно пятидесяти, — крикнул ему Ангел, когда он шел по коридору.

Он даже не обернулся, когда тот крикнул ему в ответ:

— Ну, тогда ты не должен был позволять ей брать эту гребаную гору кошачьего дерева.

Тридцать два

Монстр, который лежал под поверхностью

Сказать, что ее удивлению не было предела, было бы преуменьшением. Неро отправился в элитный мебельный магазин, практически скупив все, что было, и каким-то образом выйдя оттуда с десятипроцентной скидкой. Затем он привлек всех Карузо, которые попались ему под руку, чтобы помочь разгрузить мебель и занести ее в квартиру. Пока мебель заносилась, Элль, Адалин и Лейк помогли ей разложить всю одежду в гардеробной, причем Мария давала им указания, как правильно это делать.

К тому времени, когда Неро все расставил по местам, квартира выглядела готовой.

— Вау. — Она почувствовала, как бабочки запорхали у нее в животе, нервничая, когда Драго вернется домой. Все выглядело потрясающе, но в то же время настолько потрясающе, что она задумалась, стоило ли его привлекать. — Спасибо вам всем огромное.

— Я думаю, это так мило, что ты это сделала, — сказала ей Элль. — Обычно мужчины удивляют нас, но это так здорово, что девушка наконец-то смогла это сделать.

— Как раз вовремя, — пробормотала Мария себе под нос.

— Да, так намного слаще. — Адалин улыбалась от уха до уха.

Винсент, казалось, обиделся.

— Почему это слаще, когда это делает она, а не когда это делаю я?

— Слава Богу, ты красивый. — Слова сорвались с ее губ прежде, чем она успела их остановить.

Лейк рассмеялась, взяв своего парня за руку.

— Пойдем, пока ты не опозорился еще больше.

Симпатичный парень улыбнулся Кэт, пока его подруга и сестра тащили его к двери, чтобы уйти, казалось, совершенно не замечая оскорбительной части ее заявления.

— Она сказала, что я красивый.

Мария закатила глаза, следуя за ними.

— Да, но она также считает тебя тупицей.

— Удачи. — Элль подмигнула ей.

— Неро... — Она смотрела в зеленые глаза, не зная, с чего начать и что вообще о нем думать. Когда они ходили за мебелью, она ни за что на свете не собиралась так тратить деньги Драго в тот день, когда он подарил ей карту, но Неро заверил ее, что не стоит беспокоиться и что это свадебный подарок от Карузо. — Спасибо тебе за все. Я не знаю, как отблагодарить тебя.

— Мы семья, — мгновенно сказал Неро, выражаясь так просто. — Тебе и не нужно.

Это было самое приятное, что ей когда-либо говорили, и если бы Элль не была такой чертовски милой и идеальной, она бы подумала, что это Элль повезло.

Когда все, кроме Амо, ушли, все сложилось как нельзя лучше: Драго еще не вернулся домой, хотя была уже глубокая ночь. Оставалось только последнее, что ей нужно было забрать.

— Я собираюсь пойти к Хлое. Тебе нужно пойти со мной? — спросила она, открывая дверь, не зная, нужно ли Амо следить за ней, когда она просто идет по коридору.

Кажется, он на секунду занервничал, прежде чем ответить:

— Нет. Я могу присмотреть за тобой отсюда.

— Хорошо. — Ей показалось немного странным, что он просто стоял за дверью квартиры и смотрел, как она идет к квартире Хлои. Постучав в дверь, она не должна была удивляться, когда Лука ответил, но ее всегда шокировал этот пугающий мужчина.

В отличие от того, когда она приходила в их квартиру раньше, в этот раз Лука позволил ей войти.

Войти в великолепное помещение было почти нереально. Квартира в углу означала две полные стены окон, из которых открывался вид на город, а благодаря тому, что все здесь было естественным, казалось, что ты находишься на улице.

— Привет. — Хлоя улыбнулась ей с дивана, пока Тень лежала у нее на коленях.

— Привет. — Кэт не могла не улыбнуться в ответ и подошла к дивану, чтобы осторожно сесть рядом с ними на некотором расстоянии друг от друга.

— Я собираюсь пойти принять душ. Опасный мужчина посмотрел на сломленную девушку, убедившись, что с ней все в порядке, прежде чем покинуть комнату.

— Спасибо, что присмотрели за ней для меня. Я боялась, что она уйдет, когда все входят и выходят.

Хлоя продолжала гладить ее шелковистый черный мех.

— Не за что. Мне нравилось, когда Тень была рядом.

— Ты ей нравишься. — Она наблюдала за ними с минуту, слушая мурлыканье Тени, и то, какой она была с ней. — Знаешь, Тень очень особенная.

— В плане? — спросила она, приподняв покрытую шрамами бровь.

Некоторые животные наделены даром, и Тень была одной из них. Она часто находила Тень прижавшуюся к Матиасу, чтобы «вылечить» ее брата. Чем ближе она становилась к человеку, тем меньше боли он испытывал. Не зная, как это выразить, она попыталась сделать все, что могла.

— Ей нравится забирать боль человека.

— О.

Кэт не хотела ее расстраивать, но она также чувствовала неистребимую потребность в том, чтобы девушка не чувствовала себя одинокой. Тяжело сглотнув, она прошептала то, о чем никогда не говорила: — Он тоже причинил мне боль.

Серые глаза Хлои смотрели в черные, напоминающие глаза ее демона, но она видела боль, которую та тоже хранила в себе. Прикусив губу, девушка медленно протянула бледную, дрожащую руку.

Когда она взяла ее и сжала, сердце Катарины чуть не разорвалось на две части. Она понимала, что значит то, что Хлоя позволила ей хоть на мгновение прикоснуться к себе. Было немного больно сидеть так близко к девушке после того, как она узнала, что сделал с ней ее отец. Люцифер был чудовищем, но она не могла понять, почему она живет с другим.

Кэт нервно оглянулась в ту сторону, куда ушёл Лука, и услышала, как работает душ. То, что она собиралась сказать, вполне могло привести к ее смерти, но она не могла быть той, кем она была, если бы ничего не сказала.

— Я не знаю, почему ты с Лукойй, но он сильный человек. — Вздохнув, она продолжила, не говоря прямо, намекая на то, о чем говорит. — Как и мой отец.

Бледное, красивое, покрытое шрамами лицо на секунду уставилось на нее, прежде чем она кивнула, понимая, что она имеет в виду.

Кэт видела, что у девушки было представление о Луке, но не была уверена, что она действительно видела чудовище, которое скрывалось под поверхностью. Однако это была не ее жизнь, и девушка не была слепой. Кэт сразу же увидела это в Луке, и она надеялась, что Хлоя тоже когда-нибудь это увидит. Ей нужно было сказать последнюю вещь.

— Ты просто заслуживаешь лучшего.

Когда она услышала, как выключился душ, ей почти не хотелось забирать Тень у красавицы со шрамом, когда она подняла ее с колен.

— Знаешь, ты можешь приходить в любое время, чтобы увидеть ее.

— Спасибо. — Хлоя улыбнулась, радуясь ее предложению.

Подойдя к двери, она хотела выйти, пока монстр не вернулся, но не успела. Голос Хлои остановил ее на своем пути. Того, что она услышала от девушки, она не ожидала и за миллион лет.

— Лука говорит мне, что я тоже заслуживаю лучшего.

Тридцать три

В чем смысл наличия мужа

— Что ты делаешь? — спросил Драго, когда двери лифта открылись, и она прошла мимо с Тенью в руках.

Ее желудок опустился, она начала нервничать.

— Ух...

Увидев Амо, идущего по коридору, она заметила, как напряглось его тело. Что происходит?

Обычно слова давались Катарине легко, но тут ничего не выходило изо рта.

Амо не помог, оставив их вдвоем.

— Кэт... что ты сделала? — сурово спросил он, явно чувствуя, что она снова что-то натворила.

О Боже. Пожалуйста, не дай этому испортиться.

— Не надо меня ненавидеть, — сказала она, открывая дверь в квартиру и отпуская Тень.

Драго медленно вошел в квартиру. Очень тихо он огляделся вокруг, увидев всю новую мебель, заполнившую его пространство. Его холостяцкая берлога наконец-то превратилась в... дом.

Чем дольше он молчал, тем больнее ей становилось. Ужасные слова никогда не вредили, когда ты была ведьмой и сама говорила человеку ненавистные вещи. Но когда ты делаешь что-то хорошее, чтобы сделать кого-то счастливым, а он этого не ценит, это причиняло боль. Чертовски больно.

Приготовившись к худшему, она напряглась.

— Я не знаю, что сказать... — Драго, казалось, потерял дар речи, его голос стал немного хриплым. — Это потрясающе, Кэт.

— Тебе нравится?

— Конечно, почему бы и нет? — Очевидно, он не понимал, почему она так удивлена, что ему это нравится. Оглядываясь по сторонам, он продолжал находить новые вещи. — Как тебе удалось все это сделать?

— Мне много помогали. И Неро, — добавила она.

— Я должен был знать. — Улыбка Драго на мгновение исчезла. — Что случилось с твоим кошачьим деревом?

— Ну... — Она посмотрела на гораздо меньшее, но вполне вместительное кошачье дерево. — Неро заставил меня вернуть его и сказал, что я могу взять то, которое не занимает половину квартиры.

— Я думаю, это был хороший выбор.

Она хихикнула.

— Я тоже.

— Теперь я могу посмотреть наверх? — В его глазах появился возбужденный блеск при виде трансформации.

— Да. — Она снова занервничала, поднимаясь по лестнице следом за ним, надеясь, что он не возненавидит ее за то, что она позволила Неро избавиться от его спортзала.

Драго не произнес ни слова, увидев их новую спальню с обновленной мебелью.

Она с нетерпением ждала его ответа.

— Если тебе это не нравится, мы можем поставить это на место...

— Кэт, иди сюда. — Он потребовал, чтобы она подошла ближе к тому месту, где он стоял. Когда она медленно подошла, он взял ее лицо в свои руки. — Почему ты решила, что мне это не понравится?

Ей было трудно собрать свои мысли воедино, так как она пристально смотрела на него.

— Неро сказал, что ты не будешь против, но я должна была спросить тебя, будет ли это хорошо…

— Мне это нравится. — Драго наклонился, его губы коснулись ее щеки. — Спасибо.

Кэт напряглась, стесняясь оставаться неподвижной. Если бы она посмотрела на него, они бы поцеловались, а она не знала, хотел ли Драго поцеловать ее, или она была единственной, кто хотел целоваться до боли в губах. В ней боролись ужас и возбуждение, и она знала, что, когда их губы встретятся, они уже не смогут остановиться.

Драго был чертовски привлекателен, и она была бы не первой женщиной, которая задавалась вопросом, как он будет целоваться, если он действительно это имеет в виду, и способен ли он вообще быть нежным при этом. Нежность не приходила женщине на ум, когда она смотрела на телохранителя Карузо.

Твердая рука на ее подбородке лишила ее выбора, когда она повернулась лицом к нему. Их губы разделяла всего одна волосинка. Ей отчаянно захотелось облизать внезапно пересохшие губы, но она испугалась, что Драго неправильно истолкует это движение.

Свободной рукой он поднял красивую розовую прядь шелковистых волос.

— Ты ведь не нервничаешь, Китти Кэт?

Она больше не могла этого выносить. Ей пришлось облизать губы. Она только жалела, что не смотрела так пристально на его сочные губы.

— Нет.

Он приблизился еще на дюйм, так что его грудь прижалась к ее груди.

Катарина вдруг почувствовала себя окруженной теплом его тела. Он не убрал руку с ее подбородка, и она почувствовала себя заключенной в его хватку, хотя тоненький голосок в глубине ее сознания подсказывал ей, что можно отстраниться. Ее заворожили эти адские глаза.

Он наклонился ближе и наконец скользнул губами по ее губам так нежно, что она не могла быть уверена, что он действительно это сделал. Только когда она почувствовала скольжение его языка по шву ее плотно закрытого рта, она поняла, что ей это не показалось.

— Поцелуй меня, Катарина.

О, черт. Она задрожала от искушения, неосознанно раздвинув губы, чтобы позволить языку Драго проскользнуть внутрь ее рта. Их дыхание было таким же эротичным, как и то, что она поддалась исследующему рту Драго и смутилась от вырвавшегося у нее стона.

Драго владел искусством поцелуев. Он не был неопытным мальчиком; нет, Драго был совсем не неопытным. Мужчина, из-за которого ее сердце вырывалось из груди, а руки хватали его за плечи, чтобы притянуть ближе, не был новичком. Драго точно знал, что делает, и посылал уколы желания в чувствительные части ее тела, на которые она раньше не обращала внимания.

Сдвинувшись, она сначала подумала, что он отстраняется, но обнаружила, что ее подняли и отнесли на их новую кровать. Сидя у него на коленях, когда бродящая рука легла на ее бедро, она не сделала ни малейшей попытки убрать ее, крепче прижавшись к его плечам.

Руки Драго обхватили ее грудную клетку, прижимая ее к себе еще крепче.

— Мне остановиться?

Она зарылась лицом в его шею, зная, что когда она, наконец, позволит ему получить их первый глубокий поцелуй, остановиться будет невозможно.

— Нет, — пробормотала она.

Когда его рот снова вернулся к ее рту, Кэт позволила своему языку скользнуть в его, желая попробовать все, что он мог дать, а ее пальцы коснулись его волос, чтобы почувствовать их гладкую текстуру. Она сильнее вцепилась в его волосы, когда одна из его рук переместилась на ее бедра, постепенно проникая между ног.

Ее мышцы напряглись, когда его рука снова скользнула вверх и коснулась ее бугорка под джинсами, вызывая дрожь во всем теле. Это было похоже на голод, когда не знаешь, чего хочешь, чтобы удовлетворить жажду, которая медленно вела ее по туннелю, и она не знала, куда он ведет.

Кэт знала только, что хочет выйти с другого конца целой и невредимой. Пока Драго расстегивал ее джинсы, она начала сомневаться, что это произойдет. Каждое прикосновение его кончиков пальцев к ее коже вызывало огненный след, совпадающий с его взглядом. Когда его пальцы наконец коснулись мягкой, влажной плоти между ее бедер, ее охватил испепеляющий жар. Все сосредоточилось на пульсирующем узелочке, который Драго дразнил, едва касаясь ноющей точки ее желания.

Она испуганно вскрикнула, когда его большой палец надавил на нее, а затем прошелся вниз, чтобы найти ее отверстие.

Когда большой палец вошел в нее до костяшек, ее спина выгнулась дугой от этого ощущения. Она почувствовала, как ее переместили, пока она не оказалась на спине, а Драго - над ней. Она знала, что он не спросит ее, хочет ли она, чтобы он снова остановился; для них обоих этот момент уже прошел. Невозмутимо опустив бедра, она еще больше открылась для его прикосновений, а ее ноги неуклюже задвигались под его рукой, пытаясь загнать его палец глубже в нее. Голод внутри нее требовал большего, но она не знала, как это получить или как заставить Драго погасить огонь, который вытеснял все мысли из ее головы.

Не отпуская ее, он вынул палец и снова ввел два, плотно вогнав их в нее.

Она застонала от жгучего ощущения, которое он только что ей подарил. Он осторожно охлаждал ее, пока его толстые пальцы ласкали ее внутренности, и вскоре она захотела еще больше. Гораздо, гораздо большего, чем то, что он делал с ней сейчас.

Кэт собиралась не просить, а умолять о том, чего она хочет дальше, но как только ее рот открылся для этого, его большой палец провел по ее клитору так, что она вскрикнула от удовольствия.

Поцеловав ее ошеломленные губы, он убрал пальцы, которые все еще были глубоко в ней.

Я только что...

Он поцеловал ее в розовую щеку, застегивая джинсы.

Он просто... Ее тело только начинало чувствовать удовлетворение потребности.

— И это все? — Слова выпали из ее рта, ее затуманенный мозг чувствовал разочарование.

— Да. — Драго улыбнулся ей. — На данный момент.

Кэт хранила свою девственность не по какой-то особой причине, просто ее некому было отдать. Будучи одной из тех, кому не повезло, она никогда не относилась к своей девственности как к чему-то, что нужно защищать или лелеять, слишком боясь, что ее украдут, оставив ей еще один шрам на всю жизнь.

Она хотела, чтобы секс был тем, чем он и должен быть - для удовольствия, а не для того, чтобы использовать его как форму насилия или испытывать боль. Она хотела иметь контроль над своим телом, и с Драго она чувствовала, что это так. Она чувствовала внезапную потребность, которую он мог удовлетворить; она чувствовала контроль, словно могла попросить его остановиться в любой момент, и он это сделает. Но самое главное, Драго мог избавить ее от страха, что она может потерять девственность с кем-то, кому она не принадлежала.

Это должно было быть беспроигрышным вариантом, но наблюдать за тем, как он встает с кровати и уходит от нее, так и не сделав этого, ей было неприятно. Она видела огонь в его глазах, видела, что он не хотел оставлять ее там, не взяв больше, так почему же он этого не сделал?

Я имею в виду, какой смысл иметь мужа, если он не может...

***

Блядь.

Драго пролежал в постели больше часа, просто глядя на розовые волосы, которые, казалось, светились в лунном свете, пока она спала. Он позволил себе прикоснуться к ней, чего пока не хотел себе позволять. Он был поглощен моментом, когда она сделала это для него, и потерял контроль над собой, потеряв себя в ней.

К счастью, он остановил себя, прежде чем все зашло дальше. Только чувство вины, которое он мог бы испытать, осквернив ее, остановило его. Несмотря на то, что они были женаты, она была намного моложе его и не принадлежала ему только потому, что он выбрал ее из той очереди.

Если или когда он позволит себе взять ее, это должен быть холодный день в аду. Чтобы чувство вины за то, что он, возможно, разрушил ее жизнь, умерло в нем, и все потому, что Катарина была единственной, кто мог дать ему месть, которой он так отчаянно желал.

Он победил. Этого нельзя было отрицать. Драго забрал то, что имело наибольшее значение для мужчин Лучано - их сестру. Цена, которую они заплатили, была намного больше, чем те пять пуль и три месяца, которые он провел в чистилище.

Оказалось, что месть для него не так уж сладка. И теперь, каждый раз, когда он смотрел на свою жену после того, как сказал «да», он вспоминал, как использовал ее и разрушил всю ее жизнь. И чем больше времени он проводил с ней, тем больнее ему было осознавать, что цена, которую пришлось заплатить братьям Лучано, бесценна. Именно поэтому он больше не мог быть грубым или обижать ее, потому что ему приходилось просыпаться каждый гребаный день и смотреть на себя в зеркало.

Люцифер мог убить его, но именно Драго создал монстра…

Тридцать четыре

Лицом к лицу

Оставшаяся ночь после того, что они разделили, была спокойной и пустой, но проснувшись на следующий день и осознав, что Драго ушел рано утром, она почувствовала себя еще более опустошенной.

Она оделась и спустилась по ступенькам, чтобы найти ужасного Амо, сидящего на диване, но не сразу после того, как ее ноги покинули лестницу и ступили на пол, ее сердце опустилось навстречу им.

ТРУД.

От резкого и сильного удара ногой в дверь квартиры Катарина покачнулась. Когда ее взгляд упал на опасного человека за дверью, она не должна была быть шокирована тем, что Амо не сдвинулся ни на дюйм.

Демонический человек вошел в комнату, осторожно подкрадываясь к ней, словно она была его добычей.

Уверенная в грядущей смерти, она стояла, сильная и готовая встретить своего убийцу.

— Катарина…

Ее кожа стала такой же холодной, как и его голос. С трудом сглотнув, она поняла, что ее время пришло.

— Почему бы тебе не спросить Амо, что случится, если ты поставишь под угрозу мои отношения с Хлоей? — На этот раз его голос был более холодным.

Теперь Амо наконец-то зашевелился, встав с дивана, на котором он лениво сидел, его беспечное поведение быстро сменилось замешательством от происходящего.

Она была в таком же замешательстве и смотрела на Амо, прежде чем ее глаза снова обратились к бугимену.

— Амо запрещено видеть ее, говорить с ней или находиться в ее присутствии, потому что он думает, что его любовь к ней и ненависть ко мне могут встать между нами. — Лука посмотрел на него, на этот раз с презрением в глазах. — И теперь он стоит здесь, только живой, потому что я не смог бы смотреть на ее прекрасное лицо, если бы убил его.

Холодные кости в ее теле начали легонько дрожать.

— Оставь нас, — потребовал он от Амо.

Однако Амо не двинулся с места. Защитное выражение окончательно скрыло его лицо.

Она знала, что бугимен даст только последнее предупреждение.

— Уходи. Сейчас же.

— Все в порядке, — сумела сказать Кэт, заверив его в надежде, что с ней все будет в порядке.

Амо медленно и, казалось, с сожалением вышел из квартиры, закрыв за собой дверь и оставив Кэт наедине со своим демоном.

— Я думаю, ты приняла мою доброту за слабость, Катарина. — Лука протянул руку и взял ее за подбородок с легким усилием, как в первый раз, когда они встретились. — Или ошибаешься, что у меня вообще есть доброта.

— Это ты ошибаешься… — прошептала она с дрожью, уже зная, что в нем нет доброты. И наконец, правда вышла наружу, поскольку ей потребовалось все, чтобы произнести следующие слова: — Ты напоминаешь мне моего отца. Я вижу его в тебе, и именно поэтому я считаю, что вы убийца.

Его брови слегка сошлись.

— Ты думаешь, что я - Ван-Шот?

— Да, — провозгласила она, услышав то, что, по ее мнению, было прозвищем убийцы.

Холодная ярость, казалось, рассеялась в любопытство, когда он ослабил свою хватку на ее подбородке.

— Почему?

— Потому что Тодд ослушался тебя, и Хлои не было на свадьбе. Мне это не кажется совпадением.

Его хватка снова сжалась.

— Когда я убиваю одного из своих неспособных солдат, это не пуля, Катарина.

Она увидела в его глазах злобу, которая показала ей, почему он напоминает ей отца и почему она считает их одним и тем же. Однако она также видела в них правду, не имея необходимости лгать ей одной в этой комнате.

— А Хлоя? — не могла не спросить она.

— Если Хлоя поехала бф, то Амо не смог бы, а я хотел, чтобы он поехал на свадьбу и был вынужден смотреть, как его дядя женится на Лучано. — Видя ее растерянное выражение лица, он продолжил: — В наказание за то, что он почти сломал все кости в теле Ангела.

Она облизала свои сухие губы.

— О.

— Ты не выглядишь удивленной, — заявил Лука, приподняв ее подбородок повыше, чтобы прочитать ее лицо.

— Ангел... уже сказал мне.

Улыбаясь, Лука отпустил подбородок.

— Амо ведь не знает, что ты знаешь?

— Нет.

В его взгляде, которым он продолжал смотреть на нее сверху вниз, было что-то вроде удивления.

— А Драго?

— Нет, — ответила она, храня секрет, о котором узнала на следующий день после встречи с Амо. Ангел наконец-то рассказал ей, желая, чтобы она знала, чтобы она его опасалась, но, помня, как он вел себя с Тенью, она знала правду.

— Он не злой, — и, как ее брат Матиас, он был... — просто сломлен.

И теперь я знаю почему.

В Луке была сущность, которая была «всезнающей», как будто он мог читать мысли или видеть будущее. Это была интуитивная способность, превосходящая его годы, которая должна была быть неизвестна человеку, но вот он здесь, живое доказательство того, что такое существует.

— Амо исцелится, когда будет готов, но другие никогда не получат такой возможности. Можно исправить поломку, но нельзя исправить уничтожение.

Одна слеза навернулась ей на глаза и упала на щеку, она знала, что ее слова верны для тех, кто ходит по этой земле с такой же болью, как у Матиаса. Самое печальное, что они часто прятали эту боль за смехом или харизмой, но в конце концов тьма брала верх над ними, поглощая их, пока они не могли больше терпеть...

***

—Не плачь, Катарина, ведь нам нужны такие мужчины, как он, чтобы уравновесить таких, как твой отец... — Протянув руку, он вытер слезу холодным пальцем. — Я... — Затем он вытер соленую жидкость между пальцами, после чего окинул ее еще одним всезнающим взглядом. — ... и Кассиус.

Ее сердце мгновенно опустилось обратно на пол.

— Как ты…

— Ты не можешь скрыть чистое зло. Даже в образе мальчика. — Бугимен вернулся в мгновение ока, показав ей то же самое зло. — Надеюсь, мы достигли взаимопонимания, Катарина. Ты мне нравишься, но не настолько, чтобы я не убил тебя, если ты еще раз так заговоришь с Хлоей.

Прошло много времени с тех пор, как она молилась. Наблюдая, как бугимен уходит после ее кивка, она молилась не только о душах, которые он забрал, но и о том, что они стоили того, чтобы ими пожертвовать.

* * *

Амо стоял по ту сторону двери очень тихо, прислушиваясь к каждому их слову.

Она знала... все это время.

Желая чувствовать что угодно, но не ничего, после Хлои, он выбрал ненависть. Ненависть к семье, которая пыталась забрать его дядю. Семье, порожденной дьяволом, в которой, как он думал, не было ни одного достойного спасения.

Но оказалось... есть одно.

***

Драго открыл дверь своей квартиры и увидел Катарину, спящую на диване.

Встав из-за стола, Амо подошел к нему лицом к лицу.

— Мне нужно поговорить с тобой.

— Хорошо. — Он повторил спокойный тон своего племянника, чтобы не разбудить ее.

— Я сделал кое-что, Драго, за что ты можешь меня не простить.

Он сделал небольшую паузу, каждый мускул его тела напрягся, опасаясь того, что сейчас прозвучит из уст его племянника. Что бы это ни было, это было плохо. Это он знал нутром.

— Я хотел поквитаться с Лучано после того, что они сделали с тобой, и когда я услышал, что Том умер, я думаю, что часть меня сошла с ума. Так что я решил сравнять счет.

— Какого черта ты сделал? — Драго сделал серьезный шаг к нему.

— Пока тебя не было, я сорвал злость на Лучано, который был ближе всех в то время. — Его голос не дрогнул, и он не приукрашивал, стоя на месте и признаваясь в своем грехе. — Ангел.

— Ты был одним из них в маске. — Это был не вопрос, а утверждение, поскольку он слышал, что случилось с Ангелом, когда он вернулся на этот самолет. Лука сказал, что он справится с этим, но поскольку он был так занят восстановлением, он не подумал об этом. По правде говоря, его не очень волновало, что брат Лучано пострадал, когда он впервые услышал об этом. Его волновало то, что Карузо нарушили приказ, зная, что Ангел находится здесь под защитой Луки, и совершили преступление, зная, что оно настолько тяжкое, что им пришлось скрывать свои лица.

— А Лука знает?

— Меня назначили присматривать за ней, — он кивнул на Катарину, все еще мирно спящую, — в качестве наказания.

Лука был умным человеком, это точно. Заставить его присматривать за сестрой того, которого он чуть не убил, было в некотором смысле неожиданностью. Постоянное напоминание о том, что ты поступил неправильно, было тяжелой пилюлей, особенно если эта пилюля была в виде Катарины. Это он знал слишком хорошо. Ее нельзя было ненавидеть, как бы ты ни старался, и Лука это прекрасно знал.

Он сделал еще один шаг к нему, пока его лицо не оказалось в дюйме от его лица, при этом не только его глаза дышали огнем, но и рот.

— Мужчины Де Сантис не любят проигрывать, но ты потерял ее для него. Теперь... ты теряешь себя.

Амо мог только кивнуть.

Он отошел, прежде чем открыть дверь.

— Собери свое дерьмо и убирайся с глаз моих долой.

Закрыть дверь перед племянником было тяжело, но закрыть дверь перед солдатом было легко…

Тридцать пять

Один день

Услышав звук закрывающейся двери, Кэт проснулась и обнаружила, что Драго наконец-то дома. Она с ужасом ждала момента, когда ей придется рассказать ему о том, что она сказала Хлое. Она не жалела о сказанном, и именно поэтому ей нужно было рассказать ему. Она хотела быть откровенной и честной в своих чувствах к Луке, но Драго видел мелочь иначе, чем она. Она не хотела разрывать связь между ними, она просто хотела, чтобы он знал, что она видит Луку не иначе, чем своего отца.

— Драго, я...

— Хорошо. — Он подошел к дивану. — Ты проснулась.

Она вздохнула, ей нужно было выложить все как на духу.

— Да, я...

— У меня для тебя сюрприз, Кэт. — Он улыбнулся, протягивая ей руку, чтобы она взяла ее.

А? Она смутилась, но решила взять его за руку, позволив ему провести ее к новому столу на кухню.

Он заставил ее сесть перед толстой папкой, которую положил во главе стола.

Она смотрела на пустую папку, заполненную бумагами, и все больше запутывалась, пока не открыла ее, обнаружив кучу цифр.

— Лука попросил меня предложить тебе работу бухгалтера Карузо. — Он сел на свободное место рядом с ней, чтобы посмотреть ей в глаза. — И если ты согласишься, то у тебя будет свой кабинет в конце коридора.

Моргая минуту подряд, она не знала, что ответить, понимая всю важность предложения, которое ей только что сделали. Женщинам не давали работу в мафии, особенно если это касалось их денег. Она уставилась на первую страницу, увидев большие цифры.

— Мы говорим об оплате или нет?

— Все, о чем тебе удобно, — сказал он ей, не желая давить на нее. — Если хочешь, ты можешь заниматься строго законными.

— Ты серьезно? — спросила Кэт, не веря в слова, которые она все еще слышала. Она была гребаным Лучано, ради всего святого, и то, на что она сейчас смотрела, могло обрушить всю семью Карузо.

Он кивнул, в этот момент глядя на нее так, словно она была солдатом.

— Да.

Они могут не знать, на что ты способен, но однажды узнают. Слова, сказанные ей перед тем, как он повел ее к алтарю, эхом отдавались в ее голове.

Что ж, будь я проклята.

Кэт облизала пересохшие губы.

— Драго?"

— Да? — Он говорил так, словно ожидал услышать, что она примет или отклонит предложение, честно говоря, что угодно, только не то, что она собиралась сказать дальше..

— Мне нужно, чтобы ты... — она могла только надеяться, что не собирается совершить еще одну ошибку — отвез меня к Луке.

***

Попросив поговорить с ним наедине, она без сопровождения переступила порог кабинета Луки. Одно можно было сказать наверняка: совсем другое дело - стоять перед бугименом, когда ты сам его ищешь.

Она не знала, как представляла себе встречу с ним, но, увидев его за большим деревянным столом, все стало еще страшнее. Заняв место напротив него, она наблюдала, как он чиркает серебряной зажигалкой, включая и выключая ее, с любопытством глядя на нее и ожидая, что она скажет.

— Я сказала Хлое, что ты силен, как мой отец. — Кэт пристально посмотрела в холодные сине-зеленые глаза, наконец-то увидев в них что-то другое. — Но правда в том, что ты гораздо могущественнее, чем он когда-либо был.

На этот раз пламя оставалось ровным, так как он позволил ему сжечь конец сигареты, которую он положил в рот. Пламя осветило его лицо оранжевым светом, сделав его гораздо более привлекательным, чем она видела его раньше.

— Мой отец семнадцать лет прятал меня в подвале, позволяя выходить только тогда, когда ему нужно было пересчитать деньги. Мои братья были единственными, кому было позволено знать, что я это делала, потому что Люцифер скорее перережет горло собственной дочери, чем позволит кому-то из семьи узнать, что я прикасалась к их деньгам, прежде чем он смог их распределить.

Дым медленно втягивался и выходил изо рта, пока он сидел и слушал ее..

— Я ошибалась в тебе, Лука Карузо, но и ты ошибся в себе. — Губы Кэт приподнялись в одном уголке. — Глубоко, глубоко, глубоко внутри, в тебе есть доброта, которую ты проявляешь только к тем, кого уважаешь. Она не дается легко, только тем, кто, как и ты чувствуешь, может выдержать то, что может прийти. Только тем, кто может послужить тебе в будущем, — сказала она ему, казалось, точно зная, к чему он готовится. — Но в отличие от моего отца, ты оказываешь свое уважение не только мужчине, но и женщине.

Слыша каждое ее слово, он смотрел на нее, завороженный, как в тот момент в квартире.

— Я буду работать для тебя, Лука, но ты должна знать одну вещь. Дорога, по которой ты идешь, однажды приведет к моему брату, и я буду стоять на стороне Доминика.

Улыбка коснулась его губ, прежде чем он кивнул в знак понимания.

— Есть еще кое-что, что ты должен знать... — Ее дьявольские глаза смотрели в его глаза цвета демона, не боясь. — Доминик похож на тебя. Он просто еще не показал тебе этого. Он не падет так легко, как пал Люцифер. Я могу тебе это обещать.

Лука наклонился вперед, выпустив дым, который он вдыхал, чтобы он стелился по ее мягкой коже.

— Зачем ты действительно пришла сюда, Катарина?

— Я знаю твой маленький секрет... — сказала она ему, задержавшись еще на секунду. — Я знаю, что ты не убивал его.

Развеселившись, он сел обратно в свое кресло.

— Почему ты так думаешь?

— Ты ни за что не позволишь ему умереть, не после того, что он сделал с ней.

В его глазах на долю секунды промелькнула искра, давая ей понять, что она была совершенно права. Она видела, как он смотрел на Хлою, и по одному его взгляду могла сказать, что он влюбился в разбитую девушку с первого взгляда. Это было то, что некоторые считают настоящей любовью.

Настоящая любовь не должна была существовать для них, как она не существует для тех, кому не повезло, но Лука и Хлоя бросили вызов обстоятельствам, сделав то, что у них было, чем-то большим, чем просто настоящая любовь. Они могли умереть тысячей смертей, чтобы возродиться и снова найти друг друга. У этой любви не было имени, потому что она была слишком сильна, чтобы дать ей имя.

Он встал и подошел к другому краю стола, чтобы сесть на край.

— Катарина...

В ее голове возник образ. Он мог так легко наклониться вперед и взять ее горло в свои руки за то, что она знает его секрет.

— Хочешь посмотреть, что от него осталось?

Тридцать шесть

Веришь ли ты в рай и ад, Лука?

Звук открывающейся холодной металлической двери преследовал ее в кошмарах, а когда свет проник в эту грязную комнату, она видела тело, которое полулежало в тени.

Это было почти безжизненное, мутировавшее, тощее тело, которое жило только потому, что так захотел его похититель, держа его на краю смерти, который находился на полпути в этом живом мире, а на другом - в самом аду.

Образ, представший перед ней, будет преследовать ее до самой смерти, поскольку то, что она видела, не должно было существовать даже в гребаных кошмарах.

— Ангел уже видел его? — спросила она, не переступая порога.

— Да. — Он подтвердил то, что она подумала. — Он попросил меня сохранить ему жизнь, пока его братья не увидят его.

Она оторвала взгляд от тела, чтобы посмотреть на него.

— Ты можешь думать, что заслуживаешь быть тем, кто убьет его, но это не так.

— А кто, по-твоему, заслуживает?

Ее взгляд вернулся к телу.

— Это решать Матиасу и Доминику.

Лука никогда бы не дал ей такого обещания, но, по крайней мере, он его услышал.

— Однако Кассиус... ты не можешь позволить Кассиусу узнать, что он здесь... —У всех у них в жилах течет дьявольская кровь, но Кассиус был настоящим отродьем дьявола. — Потому что я не знаю, что он сделает, если увидит его таким.

На этот раз он кивнул головой, похоже, давая ей по крайней мере такое обещание.

Было слышно, как зашевелились кандалы, приковывающие его к комнате, когда он начал просыпаться.

— Ты веришь в рай и ад, Лука?

Он задумался на мгновение, прежде чем честно ответить ей:

— Я уже не уверен.

— Они существуют. — Она смотрела, как бедная душа забилась глубоко в тень, пока не стало слышно только бряцание цепей от его страха. — Ад существовал в доме, в котором я выросла, но теперь ты заставил его существовать здесь

Лука улыбнулся.

— А Рай?

— Рай существует. — Бросив последний взгляд, она положила руку на холодную дверь и начала закрывать ее. — Но такие, как мы, никогда его не увидят.

— Ты не хотела подойти ближе, чтобы он мог увидеть тебя, а ты могла бы поговорить с ним?

...Кэт была в своей спальне в подвале, когда услышала, как открылась дверь и по ступенькам спускаются ноги. Она мгновенно встала с кровати, увидев лицо брата. В глубине души она понимала, что что-то очень плохо.

Доминик обхватил ее руками, притянув к себе и крепко обняв. Она впервые видела его плачущим, когда он произнес слова, которые она никогда не забудет.

— Он умер. Он наконец-то умер.

Она обхватила его руками, с силой прижимаясь к нему, когда ее собственные слезы начали падать. Они стояли вместе и плакали целую вечность, которая по сравнению с той вечностью, которую им пришлось провести с отцом, казалась просто вечностью.

Слезы брата и сестры были не о потере, они были... о свободе.....

...Кэт ушла от этой двери и никогда не оглядывалась назад.

— Я бы не доставила ему этого гребаного удовольствия…

...Доминик взял ее за руку и повел вверх по ступенькам, по которым ей больше никогда не придется спускаться. Груз отца покинул их, как только она закрыла дверь в подвал.

Проведя ее по коридору, он открыл дверь своей спальни, и они оба впервые сели на его кровать.

— Теперь ты можешь занять мою комнату. Если тебе что-то нужно из твоей, мы можем принести это…

— Нет, — резко остановила она его, прежде чем смягчить голос и вытереть еще несколько слез. — Мне не нужно ничего из того, что было там, здесь.

Понимая, Доминик кивнул.

Они долго сидели в тишине, казалось, все еще оцепенев от новостей.

— Что мне теперь делать? — спросила она, не зная, как жить дальше. Это было то, чего у нее никогда не было раньше. — Я даже не знаю, кто я.

Его ореховые глаза смотрели в ее, желая, чтобы она что-то поняла.

— Ты можешь быть и делать все, что захочешь, Катарина.

Кэт опустила взгляд на себя, ее палец перехватил клок ее бледных светлых волос. — Можно мне покрасить волосы?

Ее брат рассмеялся, положив руку ей на плечо, чтобы притянуть ее к себе.

— Да, если ты хочешь.

— В какой цвет, по-твоему, я должна их покрасить? — спросила она, улыбаясь впервые за, казалось, целую вечность.

— Хм… — Доминик задумался на мгновение, глядя на нее сверху вниз. — Ты мне всегда нравилась в розовом.

Тридцать семь

Почему ты не можешь просто трахнуть меня?

Катарина спускалась по ступенькам с волосами, еще влажными от душа, который ей пришлось принять, как только она вернулась домой. Когда она вернулась, Драго оставил ее в покое, инстинктивно понимая, что ей это нужно, но, увидев его на кухне, заканчивающего принимать протеиновый коктейль, она направилась к нему.

В том, как он стоял там один, было что-то такое, от чего у нее защемило в груди. Подойдя к нему сзади, она заколебалась, прежде чем нарушить атмосферу замкнутости, которая была его неотъемлемой частью. То, что он не обернулся при ее приближении, говорило о том, что он начал доверять ей. Драго не позволял никому подходить к себе сзади; казалось, он всегда был готов к тому, что кто-то может наставить на него пистолет.

Обняв его за талию, она не почувствовала ни унции жира под дорогим материалом его рубашки, когда прижалась щекой к спинке его пиджака. Она ожидала, что он отпрянет от ее прикосновения, но он не отпрянул.

Драго сжал руку на ее запястье и притянул ее к себе. Пламя в его глазах подчеркивало оттенок красного, дремавшего в их глубине: — Ты в порядке, Китти Кэт?

— Да. — Ей просто нужно было почувствовать что-то хорошее.

— Что случилось с розовым цветом? — спросил он, поднимая густую прядь волос, которые больше не были бледно-розового оттенка, который он всегда видел, но теперь были бледно-блондинистыми.

В последнее время она не пользовалась розовым кондиционером в душе, который помогал сохранить этот цвет. Не видя ни одной девушки Карузо, которая выглядела бы и одевалась так же, как она, она начала больше стесняться своего внешнего вида.

— Я подумала, что так тебе больше нравится.

— Мне нравится блондинка. — Он отбросил прядь волос, затем наклонился к ее губам. — Но мне очень нравится розовый.

Кэт улыбнулась, чувствуя, как возбуждение разливается по венам от близости с ним. Она потянулась вверх. Это был первый раз, когда она искала его губы своими.

Он позволил их поцелую продлиться всего несколько секунд, прежде чем его рот перешел к основанию ее горла. Его язык закрутился в такт пульсу, который учащенно бился от приятных ощущений.

Она быстро поняла, что Драго не нужно использовать оружие против своих врагов; его язык был его настоящим оружием. Она почувствовала, как его руки скользнули вниз, прямо под ее задницу, и обхватила его ногами, когда ее резко подняли в воздух и отнесли на диван, а затем осторожно уложили.

Кэт было все равно, что он хочет сделать с ней дальше, главное, чтобы он сделал что-нибудь, чтобы снять жжение, которое начинало болеть между ног. Ее дьявольские глаза смотрели в его, и это было самое эротичное, что она когда-либо испытывала, когда он стягивал с нее шорты и трусики.

Прикусив нижнюю губу, она лишь на секунду закрыла глаза, когда воздух покинул ее легкие от неожиданности, когда тепло прижалось к ее клитору. Испугавшись, она посмотрела вниз и увидела, что глаза Драго следят за выражением ее лица, продолжая сосать. Ей казалось, что она должна чувствовать себя немного смущенной тем, что мужчина впервые оказался у нее между ног, но это было не так. Наоборот, то, что она позволяла делать Драго, только наполняло ее еще большим удовольствием, от которого, как ей казалось, она не могла избавиться, в то время как ее тело умоляло о большем.

Красный оттенок на его скулах свидетельствовал о том, что она была не единственной, кого это затронуло. Драго мог быть старше и опытнее ее, но в его глазах не было скуки. Он следил за каждым ее движением, когда погружал свой язык внутрь нее. Закрыв глаза, она не могла смотреть, как он проникает языком внутрь, вытаскивает его и снова проникает внутрь. Трахая ее своим языком, Катарина не могла сдержать хныканья, вырывавшегося из ее рта.

Ее тело казалось бескостным, а его рот - единственным, что приковывало ее к земле. Каждый укус, лизание и трение его языка вызывали непреодолимое желание остаться на месте. Если бы она оставалась в том же месте до конца жизни, то хотела бы остаться здесь, с Драго.

Когда он ввел в нее палец, ее бедра раздвинулись шире, давая Драго все, что он хотел. Его рот задержался на ее клиторе, пока его палец проникал в нее все глубже.

Она вздрогнула, когда он начал двигать пальцем внутри нее так, что она прикусила нижнюю губу, чтобы не закричать.

Скольжение его пальца заставило ее приподнять бедра, снова желая большего, чем он ей давал. Покалывающая боль становилась все сильнее и сильнее, доходя до предела, который она не была уверена, что сможет выдержать.

— Драго! — Со стоном, она извивалась и переворачивалась, впиваясь ногтями в его волосы. Она не хотела, чтобы он останавливался. Она хотела большего, а Драго не давал ей этого.

Когда он провел языком по ее клитору, она крикнула ему: «Пожалуйста!»

Его глаза вернулись к ее глазам, когда его язык снова провел по ее клитору, на этот раз гораздо медленнее.

От этого движения она сжала его волосы в руках.

Вытащить его пальцы из нее, а затем снова ввести их внутрь, пока он играл с ее клитором, было выше ее сил. Сильные импульсы прокатились по ее каналу, мышцы сжали его пальцы, а кульминация поглотила остатки ее мыслей, закружив ее в танце желания, который Драго умело вел шаг за шагом.

Только когда он убрал свои пальцы и рот с ее тела, она поняла, что все закончилось. Ошарашенно моргая, она смотрела, как он встает.

Он ведь не собирается делать это со мной снова?!

Она все еще беззвучно моргала на него, когда он подошел к кухонной раковине, чтобы вымыть руки.

Почему ты не можешь просто трахнуть меня?

Тридцать восемь

Снова в кроличью нору

Лежа в постели рядом с ним, она почувствовала боль в сердце, когда увидела небольшое пространство между ними. Их разделяла всего пара дюймов, но казалось, что это целая миля.

Он сказал ей, что уже поздно и что им нужно отдохнуть, но она не могла отделаться от ощущения, что была причина, по которой он резко прекратил свои прикосновения к ней - снова.

Катарина была готова отдаться ему, но он не хотел принимать ее.

Она подумала, не нужно ли помочь ему взять ее. В конце концов, она просто лежала, а он дарил наслаждение. Это, пожалуй, больше всего беспокоило ее. Она хотела, чтобы он почувствовал то же, что и она, а он не давал ей даже шанса.

Она придвинулась ближе к нему. Она была неопытна, конечно, но не думала, что это должно быть так сложно - подтолкнуть его к краю. Он уже дважды почти дошел до этого, но, похоже, остановился в тот момент, когда было уже слишком поздно.

Драго все еще не спал и потянулся, чтобы обхватить ее за талию, когда почувствовал ее тело рядом со своим.

Ее рука легла на его твердую грудь, ощущая под ней сильные мышцы, и желание, которое она испытывала к нему раньше, вернулось с новой силой. Она прильнула губами к его шее, нащупывая теплую кожу в темноте ночи, и сначала подарила просто сладкий поцелуй, а затем влажный язык заменил этот невинный поцелуй.

Мышцы под ее рукой мгновенно напряглись. Приняв это за знак того, что она делает что-то правильно, она попыталась опуститься ниже, но была остановлена сильной рукой, крепко удерживающей ее на месте.

Его голос прозвучал скорее как рычание.

— Что ты делаешь, Катарина?

— Я просто хотела оказать тебе ответную услугу, — сказала она ему, осыпая его шею поцелуями.

Драго переместился из-под нее, присев на край кровати, чтобы запустить руки в волосы.

Она не могла отделаться от ощущения, что сделала что-то не так, и это чувство ей не нравилось. Не в силах больше терпеть пренебрежение, она тоже села, придя к двум выводам о том, почему он так поступает.

— Это потому что я Лучано или потому что тебе не нравится, как я выгляжу?

Он покачал головой.

— Ни то, ни другое.

— О. — Она вздохнула, почувствовав некоторое облегчение. Она приготовилась к одному из этих двух вариантов, которые казались ей наиболее болезненными. Облизывая пересохшие губы, она почти не хотела спрашивать.

— Тогда в чем дело?

Он сделал долгий, глубокий вдох, наконец, выдохнув.

— Ты слишком молода…

— Понятно. — Она остановила его и встала с кровати, не в силах находиться рядом с ним больше ни секунды. — Слишком молода, чтобы трахаться, но не слишком молод, чтобы выходить замуж.

— Что... — Драго быстро встал, когда увидел, что она поднялась на вершину ступеней. — Куда, черт возьми, ты собралась?

Спустившись по ступенькам, она крикнула ему, не оборачиваясь:

— Домой. Мне нужно увидеть своих братьев.

— Это середина гребаной ночи! Как ты собираешься туда добраться?

— Ангел отвезет меня, — рявкнула она в ответ, почти добравшись до двери. Она одолжит у Адалин туфли.

— Кэт! — Он побежал за ней, но она была слишком быстра. Когда он увидел, как ее рука потянулась к двери, его голос, казалось, изменился. — Пожалуйста!

Она открыла дверь. Она должна была знать, что они снова окажутся друг у друга на мушке - слишком легко в конце концов вернуться в кроличью нору.

— Не делай этого, пожалуйста.

Она остановилась на месте, услышав, как изменился его голос.

— Я обещаю тебе, что завтра отвезу тебя к братьям, и если ты захочешь остаться там, ты сможешь. Я не буду заставлять тебя возвращаться со мной, — искренне пообещал он. Драго протянул руку, не делая больше ни шагу в ее сторону, предоставляя ей самой принять решение. — Возвращайся.

Кэт на мгновение задумалась, не зная, что делать.

Его голос был тяжелым.

— Просто позволь мне обнять тебя на одну ночь.

Она зажмурила глаза, задерживая дыхание, пока медленно не выпустила его, закрывая дверь, стоя по одну сторону от мужа.

У Драго тоже перехватило дыхание, когда она подошла к нему. Протянув руку, он подхватил ее, как и раньше, и позволил ее ногам обхватить его.

Крепко обняв его, она не позволила себе заплакать, пока он нес ее по ступенькам и укладывал обратно на кровать.

Он поставил ее прямо на край, наклонился перед ней, опустился на колени, чтобы смотреть ей прямо в глаза.

— Мне нужно, чтобы ты выслушала меня, Катарина.

Кивнув головой, она увидела чистую потребность в красном кольце его глаз.

— Ты слишком молода. Так молода, что мне не следовало выбирать тебя, — сказал он ей, затем попытался снова. — Я забрал тебя до того, как у тебя появился шанс решить, чем ты хочешь заниматься всю оставшуюся жизнь, и я чувствую себя чертовски виноватым за это.

Кэт продолжала слушать, слыша боль в его голосе.

— Я уже чувствую себя чертовски виноватым за то, что женился на тебе. Как я должен смотреть на себя со стороны, когда я наконец-то позволю себе иметь тебя? Когда я выбрал тебя только из мести.

Протянув руку, она обхватила его загорелое лицо и провела большим пальцем по теням под его глазами.

— Я знаю, почему ты выбрал меня, — сказала она ему, давая понять, что это не секрет. — Но мы оба сделали то, что должны были сделать для своих семей. Они должны были стать теми, кто принесет мир между ними, и нет более важной работы, чем эта.

— Это не меняет того, сколько тебе лет, Катарина. — Он еще глубже погрузил голову в ее руку.

Кэт не нравилось, что вопрос о возрасте беспокоит его, в то время как она даже не думала об этом.

— Нет, но то, через что я прошла, то, что я видела, делает меня намного старше, чем я есть на самом деле.

Тени на его лице стали еще глубже.

— Это еще одна причина, почему я ненавижу себя. Я забрал тебя и даже не знаю, через что ты прошла.

Убрав руку от его лица, она сделала глубокий вдох, чтобы рассказать ему то, что знали лишь несколько душ на этой земле. — Мой отец не хотел меня по одной-единственной причине: я родилась девочкой. Я здесь только потому, что Доминику каким-то образом удалось уговорить его оставить меня, но воспитывали меня мои старшие братья. Меня держали на виду в подвале, и я выходила только в школу или если ему нужно было, чтобы я вела его книги или считала деньги.

Наверное, Драго было тяжело это слышать, но он остался стоять на месте, желая слушать каждое слово, и огонь в его глазах разгорался все ярче.

— На самом деле в подвале было безопаснее, и мне было гораздо легче, чем моим братьям, жившим с ним наверху. Доминик с самого начала сделал так, что ему было почти невозможно добраться до меня, но потом, когда он узнал, что у меня есть дар, Люцифер больше не бил меня. Он слишком боялся, что я могу повредить себе голову, и его калькулятор исчезнет. И тогда я была просто вынуждена смотреть, как он бьет моих братьев... снова... и снова... и снова.

Это оказалось гораздо труднее, чем принять любой удар отца.

— На сегодня хватит. — Он остановил ее, когда увидел первую слезу. Драго подхватил ее на руки и отнес на кровать, чтобы обхватить ее и прижать к себе. — У тебя есть остаток нашей жизни, чтобы рассказать мне все остальное - если ты останешься со мной.

Пытаясь остановить слезы, она еще сильнее прижалась к нему, ощущая холодный металл его кольца, который касался ее кожи. Впервые она заметила вес своего собственного кольца, которое плотно облегало ее палец...

Иметь и хранить с этого дня, в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит нас.

Она не собиралась умирать или снимать его в ближайшее время. Никогда.

Тридцать девять

Грехи моего отца

Она была рада, что Драго был с ней, потому что думала, что, подойдя к дому, она будет счастлива, но это не так. Она была рада увидеть своих братьев, но не была рада вернуться домой. Вернувшись, она увидела его таким, каким он был: домом ужасов.

Возможно, дьявол больше не живет в нем, но того, что произошло в этом доме, уже не вернуть.

Доминик открыл дверь, как только их ноги коснулись крыльца, и от его вида Кэт подскочила к нему и обняла его. Это было самое долгое время, которое они провели вдали друг от друга; она была так рада снова увидеть его.

— Я так по тебе скучала.

— Я тоже по тебе скучал. — Он еще немного пообнимал ее, прежде чем опустить на пол.

Ей не потребовалось много времени, чтобы понять, что с братом что-то не так. Она знала, что он был так же рад ее видеть, но она видела тихую ярость, которую он скрывал в своих лесных глазах.

— Кэт, почему бы тебе не пойти к Матиасу. Я хочу поговорить с Драго.

Тяжело сглотнув, она посмотрела на Драго, не желая уходить, но он кивнул ей, говоря, что все в порядке. Так она и сделала, зная, что Драго вполне способен позаботиться о себе сам.

Когда она шла по коридору, ей было трудно пройти мимо двери в подвал, она не могла даже взглянуть на нее, пока шла к комнате Матиаса. Сначала она постучала в дверь, но, не получив ответа, открыла ее и обнаружила, что Матиас лежит на кровати и молча смотрит на стену.

Кэт вошла и сделала то, что обычно делала, когда видела его в таком состоянии. Медленно, она легла рядом с ним, положив руки под лицо так, чтобы он больше не мог видеть стену и был вынужден смотреть только на нее.

Его затравленные глаза, казалось, наконец-то увидели ее, когда он медленно вернулся из темноты. Шепот его голоса звучал так же призрачно.

— Привет, Кэт.

— Привет. — Она улыбнулась ему, зная, что ему всегда нравилось, когда она улыбалась.

— Что ты здесь делаешь?

— Я хотела тебя увидеть. — Она протянула руку, чтобы почувствовать его лицо. — Ты же не думал, что я забыла о тебе?

То, как он смотрел на нее, убивало ее. Казалось, что он даже не существует, медленно превращаясь в оболочку человека, которому слишком много раз причиняли боль.

Она изо всех сил старалась сохранить счастливое лицо.

— Знаешь, Ангел живет всего в нескольких дверях от меня. Теперь ты можешь приходить в гости в любое время.

Он только кивнул.

Кэт больше не могла сдерживать улыбку. Ей было слишком больно видеть его в таком состоянии.

— Я люблю тебя, Матиас.

— Я тоже тебя люблю, — прошептал он более отчетливо, его глаза стали менее остекленевшими, когда он увидел, как слеза скатилась из уголка ее глаза и упала на руку под головой. — Не плачь, Кэт.

То, что она сказала, казалось, помогло ему выбраться из этого темного места, но как насчет следующего раза?

— Со мной все будет в порядке, — попытался он пообещать ей. — Почему бы тебе не найти Кассиуса. Мне кажется, его что-то беспокоит, но он не хочет говорить мне, что именно.

Кэт смотрела на него еще мгновение, не желая покидать его, но в то же время зная, что она никогда не будет той, кто спасет его. Поцеловав его в лоб, она с сожалением оставила его, чтобы найти Кассиуса.

Поднимаясь по старой скрипучей лестнице в задней части дома, она точно знала, где он будет находиться. Наверху находилась старая комната Люцифера, но Доминик использовал ее сейчас, после того как отдал ей свою старую комнату. Она открыла большое окно, чтобы холодный воздух ударил ей в лицо.

— Ты знаешь, мне не нравится, когда ты приходишь сюда, — ворчала Кэт, протискиваясь через окно, чтобы сесть на крышу рядом со своим младшим братом.

Кассиус продолжал молча смотреть на грубую внешность района, в котором они жили.

— Что случилось? — обеспокоенно спросила она. Она никогда раньше не видела его в таком состоянии. Она видела его расстроенным только один раз, и то, когда Драго выбрал ее.

Юноша крепко сжал челюсть.

— Дом был в бешенстве с тех пор, как ты ушла. Он ведет себя так, будто собирается кого-то убить.

Во рту у нее пересохло не от холодного ветра. Дрожь сотрясала все ее тело, она не знала, хочет ли она знать, но у нее не было выбора, кроме как спросить...

— Кого?

***

Драго наблюдал за Катариной, пока она не исчезла. Как только она ушла, Доминик не стал тратить время на то, чтобы высказать свои мысли.

— Я был так чертовски осторожен, — голос босса Лучано резал мертвый воздух как нож. — Я был чертовски осторожен, чтобы вы, Карузо, не узнали, что у нас есть сестра, а он каким-то образом узнал.

Часть его сочувствовала брату Катарины. Было очевидно, что он чувствовал себя так, словно подвел свою сестру. Он просто не совсем понимал, с кем именно ему пришлось столкнуться.

— Ты поймешь, что Лука всегда все знает.

Но опять же, он полагал, что Доминик теперь знает.

— Это очень раздражает, правда, —продолжал Драго, наконец-то обрадованный тем, что ему пришлось столкнуться со своей виной лицом к лицу. — Но не на него ты должен злиться. Это я выбрал ее, и за это... мне жаль.

Доминик посмотрел на него, сжав челюсти.

— Я хочу, чтобы ты знал, выбор Катарины не имел ничего общего с ней и все, что связано с тобой. Я хотел, чтобы тебе было больно за то, что твой отец сделал со мной. Она просто оказалась на пути.

Его челюсть, казалось, слегка расслабилась.

Он начал показывать Доминику, что любая ненависть, которую он испытывает к нему, не идет ни в какое сравнение с ненавистью, которую Драго испытывает к самому себе. — Иногда мне тяжело смотреть на нее и осознавать, что я использовал ее.

— Хорошо. — Яростные ореховые глаза Доминика пронзили его душу. — Последние семнадцать лет мне приходилось просыпаться каждый гребаный день, расплачиваясь за грехи отца, и я рад знать, что больше не буду единственным.

— Нет, не будешь, — согласился он.

Чувствуя, как его отпускает часть вины, он хотел поговорить с Домиником с тех пор, как его поглотили чувства к Кэт. Они оба пришли к молчаливому согласию, но оставалось последнее, что ему нужно было сделать.

— Ты можешь показать мне подвал?

Кивнув, Доминик даже не стал спрашивать, зачем ему нужно это видеть, а повел его по коридору к двери, ведущей на спускающуюся лестницу.

Драго пошел по ней, не зная, что увиденное им будет тем, что он никогда не забудет. Это была холодная бетонная комната, которая находилась под домом и использовалась для хранения старых вещей, но у стены посередине лежал уютный розовый ковер. У обогревателя стояла односпальная кровать, маленькая тумбочка с лампой. Даже плакат с цветами висел над ним, создавая маленькую комнату, которая выглядела бы не так уж плохо, если бы ее не окружал холодный бетон.

Это было то, чем он был, - подвал, который был вынужден содержать комнату для маленькой девочки.

— Легче не станет... — серьезный голос Доминика эхом разнесся по помещению.

Оглянувшись на него, Драго увидел лишь человека, вырастившего Катарину.

— Что не станет?

— Смотреть на нее.

Глаза Драго вернулись в импровизированную комнату и увидели то, что он пропустил в первый раз... Она была сделана с любовью.

***

—Кто угодно, — сказал ей Кассиус. — Он думает, что Лука знал о тебе до того, как они вошли, и не понимает, как он об этом узнал.

— О. — Она придвинулась ближе к брату, чтобы положить руку ему на плечо. — Он просто расстроен, Кас. Я поговорю с ним и скажу, чтобы он успокоился.

Кассиус продолжал смотреть на заваленную мусором землю.

Когда она разговаривала со своим младшим братом, это никогда не было похоже на разговор с молодым подростком, их беседы в основном состояли из зрелых тем. Она всегда старалась, чтобы он был на стороне ее и старших братьев, на стороне добра, и подальше от отца, на стороне зла. Но... он был так похож на Люцифера.

Она всегда видела в его голове битву добра и зла, дьявольского мальчика, которого отговаривали от этой черты, прежде чем он переступал ее, и это нельзя было исправить. Кроме этого раза. Что-то было по-другому.

— Что случилось? — спросила она в ужасе, боясь, что опоздала. Преступление выглядело так, словно оно уже было совершено.

Кассиус наконец посмотрел на нее своими злобными глазами.

— Я кое-что сделал, Кэт, и я думаю, что ты никогда меня не простишь…

...В очень юном возрасте Кассиус забрел в дом, когда никто не смотрел, что случалось слишком часто из-за всех этих драк.

Небо было темным, но это его не останавливало. Его маленькие ножки всегда шли в одном направлении, направляясь в грязный парк, в котором уже почти никто из детей не играл.

В этот раз, когда он пришел, детей там не было - слишком поздно ночью, - только какие-то люди, сгорбившиеся под одеялами у снесенной ограды.

Маленький Кассиус сел на качели, всегда желая, чтобы кто-нибудь подтолкнул его, чтобы помочь ему начать. Но в итоге он так и остался сидеть, не используя качели по назначению.

Звезды и луна были единственным источником света, но он мог видеть восьминогих существ, бегущих по земле под ним.

Даже не задумываясь, его маленький ботинок осторожно спустился вниз, разбив только половину паука.

Кассиус смотрел на него, наблюдая, как четыре ноги продолжают двигаться в течение нескольких минут... наслаждаясь этим. Он повернулся только тогда, когда рядом с ним послышалось звяканье качелей.

Сначала он подумал, что это мог быть Доминик, но быстро понял, что это не так.

Незнакомец сел рядом с ним.

— Привет.

Кассиус уставился на парня, ничего не боясь. Он вообще ничего не боялся, даже незнакомцев.

— Привет.

— Как тебя зовут?

Казалось, все всегда знали, кто он такой в этом районе, но он никогда не видел этого человека раньше, и ему казалось, что он должен был его запомнить, так как он не был похож ни на кого из местных.

— Кассиус.

Слегка покачиваясь, он улыбнулся мальчику.

— Приятно познакомиться, Кассиус.

Маленький Кассиус вернулся к разглядыванию паука, который все еще пытался двигаться.

— Что ты делаешь здесь так поздно?

Он объяснил незнакомцу, почему он всегда приходит сюда один.

— Мой отец снова пытается ранить Кэт.

— Кто такая Кэт? — спросил он, глядя вниз, чтобы увидеть, на что смотрит мальчик.

— Моя сестра.

— О. — Незнакомец встал, проходя перед мальчиком, а затем присел, чтобы Кассиус посмотрел на него.

— Я тоже люблю причинять боль.

— Правда? — Кассиус перевел взгляд с измученного паука на незнакомца, который, казалось, был примерно в возрасте его брата Доминика. Он был либо еще не взрослым, либо почти совсем не взрослым.

— Да. — Его интенсивные сине-зеленые глаза переходили от одного цвета к другому в лунном свете. — Но... — Молодой незнакомец встал, раздавив паука, чтобы тот встретил свою смерть. — ...они должны заслужить это.

— Почему? — спросил Кассиус, не в силах больше отвести от него взгляд.

— Потому что если мы не будем осторожны, то в конце концов причиним боль таким людям, как твоя сестра. Маленький мальчик покачал головой, забеспокоившись.

— Я не хочу причинять боль Кэт.

— Я не позволю тебе, — заверил его незнакомец. — Я могу помочь тебе".

— Хорошо. — Кассиус улыбнулся своему новому другу.

— Как тебя зовут?

Зайдя за качели, он начал подталкивать маленького мальчика.

— Ты можешь звать меня... Лука…

... — Я не знал, что это он, Кэт. — Кассиус сердито покачал головой. — Я не знал, что мой друг все это время был Лукой.

Тело и разум Катарины онемели, она все еще была в шоке от того, что рассказал ей брат.

"...Только когда он вошел в нашу парадную дверь в тот день".

Сорок

День, когда Катарина была выбрана

— Ты обещал мне! — Катарина кричала на своего брата, не обращая внимания на множество женщин, стоявших в их гостиной. — Ты обещал мне, что мне больше никогда не придется туда возвращаться!

— Я знаю, — с болью и сожалением сказал ей Доминик. — Но, пожалуйста, только ненадолго.

Кэт решительно покачала головой, стараясь не заплакать.

— Нет.

— Они здесь, — крикнул Матиас из окна, увидев подъезжающие черные кадиллаки.

— Он выберет тебя, если увидит, я знаю это. — Голос Доминика начал ломаться. — Я ничего не смогу сделать. Они убьют Ангела, если я не позволю им забрать тебя.

Слезы начали падать по ее щекам одна за другой.

— Пожалуйста, Кэт, я не могу потерять тебя. — Он заплакал, заключив ее в объятия.

Переведя дыхание, она кивнула ему в грудь.

— Поторопись, — сказал ей Доминик, открывая дверь. — Держи свет выключенным, и как только они уйдут, я спущусь за тобой.

С каждым шагом по этим богом забытым ступеням она плакала все сильнее и сильнее. Это вернуло ее в то время и в то место, где она чувствовала себя слабой. Как будто она все еще жила под крышей Люцифера, все еще находилась под его контролем. Словно месяцы, прошедшие после его смерти, когда она стала сильной и умной женщиной, которой должна была стать, так и не состоялись.

Кэт побежала в единственную часть подвала, которая казалась ей безопасной, и села на розовый пушистый ковер, который Доминик принес ей домой, когда она была маленькой. Она легла спиной на свою старую кровать, прижав колени к груди, и молча ждала, когда ее брат спустится сюда и снова освободит ее.

— Мяу. — Тень терлась о ее черный мех, издавая громкие мурлыкающие звуки, чтобы она погладила ее. — Мяу.

Она провела рукой по ее спине, отвлекаясь от темного подвала, чем больше она ее гладила. Она не знала, сколько времени провела там, когда дверь на верхней ступеньке открылась, впустив в подвал свет.

За последние семнадцать лет Кэт много раз слышала, как ее брат спускался по этим ступеням, но ноги, которые спускались сейчас, принадлежали не Доминику. У нее перехватило дыхание, сердце заколотилось в груди, и она не могла найти в себе силы спрятаться под кроватью.

Когда она увидела, что теневая фигура достигла нижней ступеньки, все, на что она могла смотреть, были сине-зеленые светящиеся шары, которые, казалось, имели свой собственный источник света.

Фигура подошла ближе, давая ей возможность рассмотреть его получше.

Катарина не была в присутствии Люцифера уже несколько месяцев, но то, что она чувствовала, глядя на него, ничем не отличалось от того, что она чувствовала, когда смотрела на своего отца. Дьявол мог быть мертв, но демон все еще ходил по этому городу, и даже если бы она спряталась, как должна была, она знала, что от того, кем бы он ни был, спрятаться невозможно.

Она смотрела, как он протягивает холодную руку, и знала, что она холодная, по бездушному тону его голоса, от которого ее теплокровные вены превратились в лед.

— Пойдем со мной, дорогая…

...Возвращаясь к тому дню, когда Катарина была выбрана, она поняла, что теперь Лука знал обо всем. Еще до того, как он спустился по этим ступенькам.

Все это время...

Она знала, что Кассиус, скорее всего, доверился ему о том, что происходило в их доме.

— Мне так жаль, Кэт, — снова сказал ей Кассиус, все еще сердито качая головой.

Она сжала брата в объятиях так сильно, как только могла, и сделала это, хотя знала, что Кассиус ненавидит это.

— Тебе не о чем сожалеть. — Кэт сжала его еще крепче, улыбаясь при мысли, что Лука делал то, что она пыталась сделать со своим братом на протяжении многих лет. — Я на самом деле благодарна.

И она действительно была чертовски благодарна.

***

Они провели весь день с ее братьями, Драго встал, чтобы уйти, только когда солнце было уже далеко за горизонтом.

Надев пальто, он посмотрел на нее и протянул руку, чтобы она взяла ее.

— Ты идешь, Кэт?

Она знала, что означают эти слова; он сдержал свое обещание. Он отвез ее домой, и если она захочет остаться, то он позволит ей это сделать. Это было ее решение.

Кэт сначала посмотрела на Доминика. Он кивнул ей, что напомнило ей о том, что он ей сказал.

Ты можешь быть и делать все, что захочешь, Катарина.

Затем ее взгляд окинул дом. Злые воспоминания, которые она хранила в этом доме, обуглили стены от того ада, которым он когда-то был. Дьявол ушел, но обгоревшие стены остались.

Стоило Кэт покинуть этот дом, чтобы понять, что она никогда не станет той женщиной, которой должна была стать, если останется в этих двух тысячах пятистах пятидесяти шести квадратных футах.

Мне нужно спасать семью.

Встав, она взяла теплую руку Драго, поблагодарив Бога за холодную, которая показала ей, какой она должна быть.

***

Влюбленность была страшной вещью, которую он надеялся никогда не испытать после того, как увидел, как Лука влюбился в Хлою.

Казалось, что любить кого-то так больно, а не приятно. Казалось, что это приводит только к разбитому сердцу.

Все это не имело смысла, пока ее рука не коснулась его руки. Понять, что такое влюбленность, можно было только тогда, когда ты уже упал, и было слишком поздно подниматься обратно.

Та черная дыра, которую ты считал мрачной, когда смотрел в нее, на самом деле оказывалась страной чудес, когда ты опускался на дно.

Яма, в которую он упал, была особенной, потому что Катарина была такой особенной.

Он думал, что настоящих героев не бывает. Преступный мир не позволял ему так думать, единственными героями были антигерои, которые уравновешивали все благородные поступки грехами.

Впервые не девушка нуждалась в спасении, а девушка, которая спасала. В этой истории был только один герой... и это было не имя на этой книге.

Сорок один

Истина всегда освобождает тебя

Идя по казино, она шла рука об руку с Драго, чувствуя себя все легче и легче, чем ближе она подходила к двери их квартиры.

Остался только один незаживающий шрам, только один камень, и она надеялась, что однажды, очень скоро, он будет готов увидеть ее.

Через несколько секунд после того, как она вошла в закрывающийся лифт, переполненный людьми, Кэт задела плечом другого, который столкнулся с ней так сильно, что ее рука выпала из руки Драго.

— Извините. — Она оглянулась через плечо, пытаясь разглядеть человека, на которого не обратила внимания, когда он проходил мимо, но людей было так много, что невозможно было определить, кто это был.

Повернув голову назад, она увидела спину Драго, входящего в лифт, который быстро закрывался. Только когда дверь закрылась, ее охватил страх.

***

—Что ты сказала? — спросил Драго, поворачиваясь, чтобы посмотреть, что она сказала, но когда он повернулся, Кэт уже не было. Когда до закрытия дверей лифта оставался всего один дюйм, он успел увидеть ее черный глаз с другой стороны, прежде чем этот дюйм исчез.

— Кэт! — Драго быстро направился к кнопкам лифта, прежде чем тот успел подняться, но он был настолько переполнен, что ему пришлось практически спихнуть человека на землю, чтобы добраться до него достаточно быстро.

Нажав на кнопку, чтобы дверь снова открылась, он слишком поздно начал свой путь наверх.

— КЭТ!

Страх засел в его костях, он нажал кнопку следующего этажа, чтобы выйти и спуститься обратно по лестнице, но то, что казалось таким быстрым, теперь казалось таким медленным...

***

Медленно Кэт отступила назад, что-то было не так, и ей казалось, что она находится именно там, где хотел видеть ее убийца.

Что за...!

Ее тело дернулось назад, когда ее вытащили на лестничную клетку. Только когда ее толкнули к стене, она наконец-то встретилась взглядом с тем, кого Лука назвал Ван-Шотом.

Нет, пожалуйста, только не ты!

От шока она сначала не могла закричать, но рука, грубо закрывшая ей рот, теперь не давала этого сделать.

— Не делай этого... — умоляла она, глядя в синевато-черные глубины... — Пожалуйста, Сэл.

Кэт пыталась бороться изо всех сил, чтобы освободиться, но он держал ее так крепко, что она едва могла сдвинуться с места. Услышав шаги по ступенькам, она подумала, что спасена, когда в поле зрения появился Драго. О, спасибо Го...

— Черная толстовка и солнцезащитные очки в три часа. — Сэл быстро сказал ему через плечо.

Драго лишь на секунду поймал ее взгляд, а затем вышел, оставив ее умирать.

НЕТ! Он здесь! Это Сэл! Она хотела закричать на него, но рука не дала ей этого сделать. Вернись!!!

Как только дверь на лестничную клетку закрылась, Кэт поняла, что это время пришло. Она всегда втайне знала, что это будет ее собственная плоть и кровь, которая станет ее смертью... она просто не думала, что это будет от руки брата, но она должна была понять, что он мог не считать ее сестрой, когда он еще даже не пытался увидеть ее.

Его рука, наконец, убралась с ее лица, и она приготовилась к крику.

— Мне жаль... — сказал ей Сэл.

А! А? Крик не успел вырваться, как она почувствовала, что его руки обхватили ее, и она прижалась к нему.

— Я не хотел тебя напугать, — продолжал он, обнимая ее. — Но я не мог рисковать, что он услышит нас здесь.

Она замерла в его объятиях.

— Так... ты не пытаешься меня убить?

— Нет. — Он засмеялся.

— Слава Богу. — Мгновенно все напряжение покинуло ее тело, и она подняла руки, чтобы обхватить его. Это было неописуемое чувство, когда она наконец-то смогла встретиться с братом, которого у нее отняли. Брата, на которого, как ей казалось, она была бы похожа больше всего.

— Кэт, я хочу, чтобы ты знала, что, хотя я еще не позволил тебе увидеть себя, я честно говорю тебе, что я был там.

— Правда? — спросила она, крепче прижимаясь к нему и заливаясь слезами.

— Был, — заверил ее брат. — Я просто боялся, что не только ты узнаешь, но Ван-Шот.

— Все в порядке. — Кэт была единственной, кто должна была заверить его сейчас, давая ему понять, что она не только понимает его причину игнорирования ее, но и то, что это просто не имеет значения. Они наконец-то были вместе, и это было все, о чем она могла просить.

Дверь распахнулась, и они повернулись, чтобы увидеть, как в комнату входит разъяренный Драго; не говоря ни слова, он притянул Кэт в свои объятия.

Он осыпал ее поцелуями, и ей не хотелось говорить ему, что она думает, что его задница бросила ее умирать.

— Ну как? — спросил Сэл, ожидая услышать, что произошло.

Драго поцеловал ее в последний раз, а затем с сожалением покачал головой.

— Он ушел.

Лука практически пинком распахнул дверь, не понимая, как Ван-Шот продолжает побеждать его. Он знал всех и все, кроме такого важного вопроса, как человек, который, как он чувствовал, пытается его уничтожить. Именно это привело его сюда; только один человек стоял между ним и этим городом, и прямо сейчас он смотрел на него.

— О, хорошо. — Данте даже не подпрыгнул, когда его насильно ввели в кабинет. — Ты как раз тот, с кем я хотел поговорить.

Он смотрел на своего отца, которого он миллион раз представлял себе убивающим, и это было все, что он мог сделать, чтобы заставить его не делать этого.

— Неужели?

Его льдисто-голубые глаза уставились на него в ответ, точно зная, что его сын делает с ним в его голове.

— Почему ты думаешь, что можешь нанять Катарину без моего разрешения? Она не только Лучано, но даже не солдат, ради всего святого.

Лука знал, что он имел в виду, говоря о солдате, это был его способ сказать, что она не мужчина.

— Ты, кажется, забыл, что она теперь замужем, что делает Катарину Карузо.

Данте отхлебнул последний глоток виски, прежде чем хлопнуть по стакану, отчего тот разбился.

— Мне плевать, что девчонка трахается с Драго. Она все еще дочь Люцифера, и эта работа принадлежит одному из моих людей, если ты больше не можешь с ней справиться!

Вот оно. Правда всегда освобождает.

— Эта работа принадлежит Катарине и только ей. — Его тон, возможно, не соответствовал тону его отца, но его интенсивные сине-зеленые глаза - да. — И если ты и дальше будешь так говорить о жене одного из самых преданных людей Де Сантиса, у меня не останется другого выбора, кроме как сообщить нашим людям, что ты - Ван-Шот.

Данте поднялся на ноги.

— Вот почему ты здесь, не так ли? Ты пришел посмотреть, не я ли это.

Молчание его первенца дало ему ответ.

— То, что ты хочешь, чтобы это был я, не делает его мной, сын мой.

— Нет, — согласился Лука с почти вздохом. — Но я всегда могу надеяться.

— Я должен убить тебя на хрен. — Данте сплюнул, садясь обратно в кресло, чудовище, которое он создал, становилось все более очевидным с каждым днем.

— Будь осторожен, отец, я всегда могу заставить своих людей поверить, что Ван-Шот – это ты. — Уходя, Лука никогда не мог удержаться от того, чтобы расстаться без обещания. — Твое время почти вышло, старик.

Когда он закрывал дверь, голос отца все еще был слышен по ту сторону.

— Да поможет нам всем Бог.

***

—В последнее время Лейк часто смотрит это шоу, и оно начинает меня пугать, — сказал им г с легким беспокойством в голосе.

— Это «Смертные женщины»? Потому что Элль тоже его смотрит, — согласился Неро, выглядя немного испуганным, что его милая подружка смотрит это.

Лука посмотрел на него, обычно он не вмешивался в их разговор о Хлое, но, казалось, что у него загорелась лампочка, когда он услышал это имя.

— Хлоя тоже.

— Это чертовски жутко. — Винсент немного поколебался. — Когда они начали это смотреть?

— Я не знаю… — признался Неро.

Драго и Ангел посмотрели друг на друга, оба они знали источник.

Винсент посмотрел на Ангела.

— Адалин смотрит это?

— Нет, я так не думаю.

Драго закатил глаза от ужасной лжи.

— Как насчет Катарины? — с улыбкой спросил Лука, похоже, теперь он знал, почему его красавица со шрамом заинтересовалась подобным шоу.

Решив не отвечать, Драго посмотрел на мужчин.

— Вы, ссыкуны, боитесь, что ваши девушки убьют вас во сне, не так ли?

— Да, черт возьми, боюсь, — ответил Винсент, как будто задал глупый вопрос. — И судя по тому, как твоя жена притащила в твой дом гребаную биту, ты тоже должен!

— Я не боюсь. — Драго сел обратно в свое кресло. — Я избавился от биты и спрятал от нее свой пистолет.

— Умный человек. — Красавчик кивнул головой. — Кэт чертовски сексуальна, но ее задница охренительнее, чем у Лейк.

Ангел протянул руку и ударил его по руке.

— Какого хрена! — прорычал Винсент. — Ты встречаешься с моей сестрой, тупица. Ты не можешь ударить меня, когда думаешь о том же самом.

— Нет. — Драго ударил по другой руке сильнее, чем по татуированной. — Но я могу.

Красавчик зарычал еще громче, вставая со стула.

— Какого хрена!

— Сядь на место, — потребовал Лука. — Ты не собираешься драться с Драго.

— Ты прав. — Винсент сел обратно, зная, что его слова были правдой. — Я бы не хотел повредить свое лицо теперь, когда я снова стал красавчиком.

Мария, которая пыталась не обращать на них внимания, практически задохнулась.

— Ха! Да, точно.

— Это правда. Кэт сказала, что я симпатичный, и я не видел, чтобы она падала в обморок по Луке, как остальные девушки.

Единственное, что помешало Драго свернуть ему шею, это рука его босса на его груди.

Глаза Луки сверкнули на солдата, которого он ненавидел больше всего.

— Ты не можешь убить его. Я уже вызвал его.

— Почему ты все время забываешь, что она также назвала тебя тупицей? — Мария дразнила красавчика, желая, чтобы Лука уже сделал это.

— Она действительно назвала тебя тупицей, — согласился Амо, наконец заговорив.

— Все, что я слышал, это «хорошенький», —поправил их Винсент, прежде чем сверкнуть глазами на высокого блондина. — Почему ты вообще здесь...

— Она имеет больше гребаных прав быть здесь, чем ты, — оборвал его голос Луки. Казалось, он собирался убить его, когда дверь наконец открылась, спасая жизнь красавчика как раз вовремя.

— Извините, я опоздал, — вошел Сэл. — Мы с Кэт спорили о теореме Пифагора.

— Ботаники. — Винсент практически проглотил это слово, прежде чем огромная пощечина ударила его по затылку. Повернувшись, он увидел, что это Сэл ударил его, и его красивый рот захлопнулся.

Все силы Драго ушли на то, чтобы не рассмеяться: было очевидно, что Винсент больше всего боялся Сэла, и у него были на то основания. Ничто не могло сравниться с возможностью взломать любой телефон или компьютер и узнать все о человеке и его самых темных секретах, чтобы держать человека, даже такого раздражающего, как Винсент, в страхе. Сидя за клавиатурой, он становился чертовски могущественным человеком. Это была настоящая сила.

— Теперь, когда все в сборе, — Лука щелкнул зажигалкой, чтобы сделать столь необходимую затяжку, — оглянитесь вокруг, посмотрите на людей в этой комнате.

Обведя взглядом комнату, он увидел, что лица у всех стали серьезными, и зал заседаний, в котором они находились, быстро превратился в военную комнату всего за несколько слов.

— Это единственные лица, которым вы можете доверять, — продолжал командовать. — Всем, кто находится снаружи, мы не можем доверять. Неважно, кто это.

Торжественно, каждый солдат кивнул головой, полностью понимая, что он подозревает Карузо за занавесом.

— Возможно, пока что Ван-Шот ушел, но он вернется... и когда он вернется, единственный, кто будет иметь с ним дело... — Посмотрев на каждого из них, Лука заявил. — это я.

Сорок два

Эта ванна достаточно большая для двоих

Прошел целый месяц с тех пор, как она вышла замуж за Драго, и это действительно было супружеским счастьем... если не считать всей этой истории с убийством. Если и когда Ван-Шот вернется, они справятся с этим вместе, потому что быть вместе им было легко. Катарина и Драго легко забывали, что это был брак по расчету.

Катарина была счастлива как никогда: она могла видеться с братьями, когда хотела, у нее были подруги, муж, с которым ей нравилось проводить время, а еще у нее была работа в двух семьях, которые знали ее ценность.

— Пока, Амо. — Она помахала ему рукой, когда дошла до своей двери.

— До скорого, Кэт.

Катарина чувствовала запах еды, которая готовилась на другой стороне. Открыв дверь, она увидела Драго, который готовил что-то похожее на спагетти. Подойдя к нему, она поблагодарила за то, что единственным белком были большие фрикадельки, которые он приготовил.

Притянув ее к себе, он поцеловал ее.

— Как работа?

— Хорошо. — Она улыбнулась и поцеловала его в ответ.

— Я набрал тебе ванну. — Драго убрал ее розовые волосы за ухо. — Я дам тебе знать, когда еда будет готова.

— Ты только что дал мне еще одну причину иметь мужа.

Он засмеялся.

— Какую еще причину?

— Чтобы было кому поджарить для меня тосты.

— Я не поджариваю их для тебя. — Он выглядел озадаченным.

— Нет. — Кэт подмигнула ему. — Но теперь ты знаешь.

Суровое лицо Драго смягчилось.

— Да, знаю.

В предвкушении ванны она поднялась по лестнице, а когда дошла до ванной, увидела, что ее ждет огромная ванна с пузырьками, плавающими сверху. Убрав волосы в пучок, она практически сорвала с себя всю одежду, прежде чем медленно залезть в ванну.

В блаженстве она почувствовала, как вода окружает ее.

В конце концов, мой муж не так уж плох.

Катарина откинулась на спинку ванны, позволяя успокаивающему теплу воды расслабить ее мышцы, и закрыла глаза. Она не заметила, как задремала, не услышала, как он позвал ее по имени, пока Драго не открыл дверь, чтобы убедиться, что с ней все в порядке.

Проснувшись, она увидела, как в его глазах ярче разгорелось кольцо огня. Он не прикасался к ней с того последнего раза, и она не принуждала его, желая, чтобы он сам смирился с виной, которую нес на себе. Она мечтательно пускала пузырьки, чтобы прикрыть кончики грудей, пробивающиеся сквозь ароматную воду.

Драго подходил все ближе и ближе, возвышаясь над ней и ванной.

Она подняла на него глаза. Он был так красив, что ей пришлось облизать пересохшие губы.

Он опустился на колени и провел большим пальцем по нижней губе, которую она только что облизала.

— Лучше будь осторожна, Китти Кэт, прежде чем ты ткнешь медведя.

— Правда? — спросила она, прежде чем сделать это снова.

Пройдя от ее губ до шеи, его палец скользнул вниз между грудей.

— Да.

— Ты намочил рубашку, — поддразнила Кэт, прежде чем он продвинулся дальше.

Разочарованная, она увидела, как его рука вынырнула из воды. Она ожидала, что он уйдет, и удивилась, увидев, как Драго расстегивает рубашку и бросает ее в корзину для белья, стоящую сбоку от ванны. Его рука снова погрузилась в воду, вернувшись на то место, которое он покинул.

Когда рука Драго скользнула по ее животу, внутри разлилось тепло, которое стало теплее, чем вода, окружавшая ее. Затем появилась дрожащая боль, и она порадовалась, что он не может видеть под водой. Она уперлась руками в бортики ванны, чтобы удержаться в вертикальном положении, боясь, что утонет, если не сделает этого.

Чем ниже он опускался, тем крепче хватался за ванну, проводя кончиками пальцев по внутренней стороне ее бедра. Она забыла о кружении пузырьков, позволяя ощущениям, которые Драго вызывал в ней, окутать ее парной дымкой. Она вдыхала ароматное масло для ванны, которое Драго, должно быть, положил в воду. Ее локти плескали воду на бортик, когда его пальцы приблизились к ее сущности, а затем дразняще скользнули в сторону. Взад и вперед его рука блуждала по ее коже. Каждый раз, когда он касался ее, его пальцы задерживались дольше, прежде чем отстраниться.

Не в силах больше терпеть, когда костяшка пальца надавила на ее клитор, она схватила его за запястье, чтобы удержать на месте.

Драго вывернул руку и провел пальцами по ее ложбинке к отверстию, скользнув внутрь так плавно, что даже не вызвал ряби на воде. Пальцы ее ног сжались, когда он лизнул изгиб ее плеча, пробираясь выше. Еще больше воды выплеснулось, когда его движения стали быстрее и жестче.

Единственной частью его тела, которая касалась ее, была его рука, и этого было недостаточно.

— Драго, мне нужно...

— Я знаю, что тебе нужно. — От его низкого голоса по ее позвоночнику пробежали мурашки. Рискуя утонуть, она отпустила бортик ванны, чтобы провести руками по его груди. Завитки волос щекотали ей ладони, когда она самозабвенно прикасалась к Драго. Ей нравилось прикасаться к нему, чувствовать, как бьется его сердце под ее рукой. Это был трип власти, который заставлял ее бедра сжимать руку, прикасающуюся к ее телу. Она чувствовала, что каким-то образом контролирует большого опасного мужчину, который, как все боялись, может их уничтожить. Она знала, что он остановится, как только она прикажет ему это сделать; нежность, с которой он прикасался к ней, свидетельствовала об этом и даже больше. Это было любовное прикосновение, направленное на ее удовольствие, не требующее ничего для себя.

Его кожа была влажной от пара воды, а суровое лицо свидетельствовало о пытке, через которую он прошел, чтобы сдержать себя.

Наклонившись вперед, она сладко поцеловала его в сердце, переливая воду через край, когда рука Драго дернулась в ответ.

— Эта ванна достаточно большая для двоих. — Она застонала, положив руки ему на плечи, пытаясь затащить его в воду, забыв, что на нем все еще были брюки и туфли. Она просто хотела иметь возможность касаться каждого его дюйма, а ванна служила ему барьером от потребностей, которые захлестывали ее.

Он покачал головой, отдергивая от нее руку, чтобы подняться из воды и взять ее за подбородок.

— Я не могу этого сделать.

— Почему? — умоляла она глазами, боясь, что он снова оставит ее в нужде.

— Потому что я хочу тебя кое о чем попросить.

Кэт на секунду растерянно посмотрела на него, но когда его сухая рука поднялась из кармана, держа кольцо, она уставилась на красивый платиновый металл, который подходил к ее обручальному кольцу. Однако на этом кольце был красивый черный бриллиант.

— Ты выйдешь за меня замуж? — спросил Драго, его голос был тяжелым. —На этот раз я хочу жениться на тебе по-настоящему. Не потому, что нам кто-то сказал, а потому, что я люблю тебя.

Слезы залили ее глаза. Она не думала, что когда-нибудь станет той девушкой, которая будет умиляться, когда мужчина попросит ее выйти за него замуж. Это был момент, который ей не давали раньше, а теперь здесь был Драго, который дарил ей этот момент, делая его тем более особенным, что они уже были законно женаты и венчаны в глазах Бога.

— Конечно, — воскликнула она, позволяя Драго взять ее левую руку, чтобы надеть красивое кольцо, которое она сама не смогла бы выбрать лучше.

Она хотела выпрыгнуть из воды или притянуть его к себе, но муж сделал выбор за нее: он взял большое полотенце и поднял ее в тепло. Поставив ее на ноги, он вытер ее полотенцем, не пропуская даже пятки ее ног, и пробормотал ей, как прекрасна его жена с каждым высушенным местом. Быть избалованной и испорченной - это не то, к чему она привыкла, но это было так приятно, что она не хотела, чтобы это заканчивалось.

Этого не произошло, так как ее подхватили на руки и отнесли в их постель.

Зная, что ее желание вот-вот исполнится, ее сердце бешено колотилось, пока его губы не прильнули к ее губам, замедляя ее колотящееся сердце.

Это было все, что ей было нужно, чтобы извиваться под ним. Она стала податливой в его руках, следуя каждому его желанию. По глазам обоих было видно, что этот раз не будет медленным и сладким, они оба слишком нуждались в этом.

— Обещаю в следующий раз трахать тебя медленно, — прорычал он, накрывая ее своим огромным телом.

Чувствуя постоянное давление его члена, она с готовностью наклонила бедра вверх под напором его рук, обхвативших ее попу. Ей было все равно, как он будет ее трахать, лишь бы трахал.

Когда Драго застонал, прося ее не двигаться, она замерла, ощущая нарастающее давление внутри себя и игнорируя инстинкты, побуждавшие ее оттолкнуться от него. Это был танец, в котором Драго вел ее туда, куда хотел. Каждый удар и толчок его тела в ее тело вызывал спиралевидные пики желания, которые пронизывали ее до самых пальцев ног.

Она выгибала свое тело навстречу его телу, ее колени обхватывали каждую сторону его бедер, когда они плавно двигались вместе. Движения Драго начали ускоряться, и Катрина не была уверена, что сможет за ним угнаться. Его мягкие движения стали более жесткими и твердыми, рот на ее груди перешел в поцелуй, который лишил ее кислорода.

На сильном толчке она почувствовала таинственную кульминацию, о которой читала в книгах, и по сравнению с которой другие ее кульминации меркли. Он пронесся сквозь нее волнами наслаждения, в которое она никогда бы не поверила, если бы не испытала его сама. Только громкий стон Драго вернул ее на землю, и она провела руками по его плечам и спине, пока он дрожал в ее руках. Если бы она не смотрела, то не заметила бы выражения его лица, а оно запомнилось ей навсегда.

Потянувшись вверх, она прикоснулась к его лицу, большим пальцем погладила тени, которые почти исчезли.

— Я тоже тебя люблю.

Сорок три

Пока вы оба живы

Кэт стояла на пляже, держась за руку своего мужа. Он сделал ей сюрприз, увез ее на неделю, чтобы они могли провести медовый месяц.

Мужчина с леями на шее заговорил.

— Катарина, берешь ли ты Драго в мужья, чтобы жить вместе в браке? Обещаешь ли ты любить его, утешать, почитать и хранить его в горе и радости, в богатстве и бедности, в болезни и здоровье, и, оставив всех других, быть верной только ему, пока вы оба будете жить?

И выйти замуж, как называл это Драго, на этот раз по-настоящему.

Она также планировала удивить его собственным подарком сегодня вечером, решив, наконец, взять фамилию Де Сантис. Однако Кэт не собиралась оставлять свое прежнее имя. Потребовалось слишком много времени, чтобы наконец-то с гордостью носить фамилию Лучано, и она не собиралась отказываться от этого. Катарина Лучано-Де Сантис, звучало как крутое имя, которое она заслужила.

Улыбаясь ему, ей не пришлось давиться словами.

— Я беру.

— А берешь ли ты, Драго, Катарину в жены, чтобы жить вместе в браке? Обещаешь ли ты любить ее, утешать ее, почитать и хранить ее в горе и радости, в богатстве и бедности, в болезни и здравии, и, оставив всех других, быть верным только ей, пока вы оба будете жить?

Яростные, но любящие глаза Драго смотрели на нее в ответ, подходя к красному свадебному платью, которое она хотела надеть именно по этой причине.

— Да.

Content

Сара Драго