Карбаинов Валерий

Байки от Краба 21. Иностранцы

За почти тридцать лет работы на вахтах мне не раз довелось встречаться с иностранными специалистами работавшими в России в области бурения нефтяных и газовых скважин. Далее расскажу о самых запомнившихся встречах.

С 1994 по 1998 год я работал в частной сервисной компании, и моя партия была арендована хозяином в одну из самых старых телеметрических фирм в Западной Сибири — «Рекомгео» из Нижневартовска. Не лишне будет сказать, что начиная со второй половины 1995 года, стали происходить задержки с выплатами заработной платы и сумма задолженности владельца перед работниками постоянно нарастала. Зимой указанного года моя партия работала на месторождении «Южное», которое находится на левом берегу Оби, недалеко от Нижневартовска. Заказчиком работ на буровой была НК «Magma Oil» входящая в британскую «Sibir Energy», позже в 2012 все стало собственностью «Газпром нефть».

В один из ясных зимних дней на буровую прилетел вертолёт и привез одного из владельцев фирмы «Магма», с ним вместе прибыло с дюжину начальников более мелкого калибра. После посещения буровой установки большие люди пожаловали в гости к нам в станцию. За давностью событий, к сожалению, забыл как звали главного гостя, помню лишь, что он был англичанином, энергичным мужчиной лет сорока, хорошо говорящим по-русски, далее буду называть его Джоном. Несмотря на то что Джон хорошо говорил по-русски, компанию ему составляла переводчица, очень похожая на фотомодель. На ней были сапоги с голенищами выше колен и мы с удовольствием ее рассматривали из окна станции пока они шли к нам. Зайдя в станцию Джон поздоровался, узнал кто является начальником партии и начал подробно расспрашивать меня о работе. Из общения стало ясно, что он компетентный в нашем деле человек. Джон подробно расспросил о способе работы, о глубинах на которых работаем, с помощью каких действий мы их достигаем — нас и взяли в аренду, потому что другие подрядчики не смогли успешно здесь отработать. В итоге Джону очень понравилась программа которую я показал и обращаясь ко мне начальник спросил: «Валерий, какие есть проблемы?». Я взглянул на боссов стоящих за его спиной, подумал «была — не была» и ответил: «Да у нас одна проблема, четвертый месяц денег не видим!». Джон выразительно посмотрел на заместителя директора «Рекомгео» Александра С. — тот начал поспешно объяснять про нечистоплотность нашего хозяина, деньги, мол, перечисляем согласно договору, но британец прервал его фразой: «Делай что хочешь, но чтобы задолженность перед ними погасили, я проверю!».

По окончании вахты, путь наш лежал через Нижневартовск до Стрежевого, а далее самолетом до Томска. По распоряжению руководства мы заехали в контору «Рекомгео», меня пригласили в кабинет директора. В кабинете помимо упомянутого выше заместителя находился и директор фирмы, Александр С. сказал мне: «Да ты отчаянный хлопец, смелого пуля боится — смелого штык не берет». Далее нам вручили картонную коробку с наличными деньгами, сказали что за нами скоро подойдет машина из Стрежевого. Описывать дальнейший путь нет смысла, замечу лишь что ожидая самолет, около коробки оставляли двоих сторожей, пока ходили покурить, а в Томске нас из порта под эскортом доставили прямо к хозяину, где я и избавился от дорогого груза. Деньги видимо были не маленькие, так как всей фирме через пару дней выплатили двухмесячную задолженность. После того как Ельцин Б.Н. в новогоднюю ночь 2000 года представил всей стране нового главу государства Путина В.В., через некоторое время был изменен закон о налогах с зарплаты и задолженности почти повсеместно исчезли.

С 2003 по 2015 год я работал в ООО «СГК-Бурение», с 2004 по 2012 год компанией владела известная во всем мире фирма «Шлюмберже» (Schlumberger), с 2012 собственник сменился, сейчас «СГК-Бурение» больше не существует. В период власти «Шлюмберже», собственники вложили много средств в компанию и сделали много хороших дел — повсеместно внедрили свои технологические стандарты, аварийность кратно снизилась. Во всех подразделениях были кураторы от владельцев, они были наделены соответствующей властью. В 2007 году я работал на одном из месторождений на севере Томской области начальником телеметрической партии вместе с напарником которого звали Александр Кон-ко. Накануне описываемых событий, нас предупредили что на буровую едет босс из Тюменского офиса по фамилии Оливье. «Главное спрячьте электроплитку» — попросил наш командир, началась борьба с неузаконенными электроприборами, исторически видимо из-за описанных выше неплатежей, телеметристы в большинстве своем готовили сами, закупая продукты «в складчину» в базовых городах. Сейчас все питаются в столовых, плитки есть только у «фанатиков» рыбалки и охоты. Товарищи с соседнего куста подсказали что Оливье смотрит в основном по «низу», поэтому плитку убрали в рундук, с глаз подальше, часть посуды тоже спрятали. С Оливье я был лично знаком, он прекрасно понимал по-русски, говорил хуже, был здоровым высокорослым мужчиной и прекрасно разбирался в людях. Позже он заведовал обучением сотрудников «СГК-Бурение» в центре переподготовки «Шлюмберже» около Тюмени, где я с ним вновь встретился. Наш вагон имел центральный вход, слева располагалась станция, справа комната отдыха, где был расположен телевизор подключенный к спутниковой тарелке, вагон находился позади основного поселка, площадка на крыльце не была установлена. Пара слов о напарнике, он стал призером конкурса молодых специалистов и очень хотел сделать карьеру, поэтому при приезде любого начальства старался быть на виду, за что от более опытных людей не раз получал замечания типа «не буди лихо — пока оно тихо». Кроме того как позже выяснилось его мама была преподавателем английского языка и он соответственно им прекрасно владел. В час «Ч» мы лежа на полках смотрели телевизор, открылась дверь. Я встал и вышел посмотреть кто, пришел, на лестнице стоял Оливье и не поднимаясь полностью в вагон, нагнув голову сканировал взглядом пространство под столами. Увидев меня он заулыбался, поднялся в вагон, поприветствовал меня рукопожатием и спросил: «Валера как дела?». Я ответил: «О кей!» — и отступив в станцию пригласил его войти. В этот момент мой напарник, поднялся с койки и встав в проходе комнаты встретил гостя пространной речью на английском языке, содержавшей не менее пяти сложных предложений. Я понял только «Хау до ю ду», лицо Оливье вдруг стало сердитым и даже злым, он резко покинул вагон со всей силой оглушительно хлопнув дверью. Меня разобрал хохот: «Ничего себе ты его обматерил по-иностранному, босс как ошпаренный выскочил вон!». Растерянный Санек обескураженно стал объяснять: «Я поинтересовался как его дела, как настроение, как здоровье его и близких, надолго ли он, много ли нарушений нашли?». Успокоившись я сказал ему: «Лизать Саня надо тоже с умом, с осторожностью!».

О следующем знакомом более подробно, звали его Йохан Жервонопле, он был из Бельгии, курировал работу супервайзеров, посещал буровые не разово, а в течении длительного периода не менее вахты. В центре переподготовки был куратором нашей группы. Также делал различные презентации. График работы его был непростым, три месяца в России — полтора дома. Я несколько раз слышал байку, что в его первый приезд в Россию Йохана разыграли буровики нефтеюганского филиала. Один шутник узнав что он является начальником, предложил сделать на каске соответствующую его положению надпись, мол у нас все командиры с такими ходят. В результате переднюю часть каски, у иностранцев они имеют поля и напоминают шляпу, украсила нарисованная краской надпись: «Бабай». Бабай — персонаж славянского фольклора, злой старик, которым пугают непослушных детей. Происходит от татарского слова бабай — "старик, дед". "Ёкарный" (вариант: "ёханый") — это очевидный эвфемизм слова "ёб&ный". Несколько дней Йохан ходил в такой каске, пока ему не объяснили смысл надписи. Проверить правдивость этих баек не могу.

Познакомился с Йоханом еще работая в телеметрии. Он периодически заходил к нам в станцию и задавал мне много познавательных вопросов. Со мной недолго работал напарник, житель Стрежевого Саша Зав-нев, по рекомендации от руководства слыл «айтишником», действительно разбирался в компьютерах, но руки у него зачастую работали раньше чем голова. Работникам «Шлюмберже» выдают персональные ноутбуки, запароленные и имеющие выход в служебный «квест». Однажды бельгийцу понравилась какая-то программа и он обратился к Сашку, в результате тот снес всю защищенную систему, почти сутки ее восстанавливал и восстановил, только все программы стали русскоязычными. Потеряв полное доверие к моему партнеру Йохан обратился напрямую ко мне, как к начальнику партии: «Валера я русский язык уважаю, но в конце рабочего дня у меня от него болит голова». Я войдя в его положение вместе с ним съездил на Западно-Моисеевское месторождение, находящееся неподалеку, где работала еще одна наша партия, там были проверенные «хакеры». Ребятки по моей просьбе успешно восстановили его аппарат, Зав-ву он руки больше не подавал и больше с ним не здоровался.

Через пару лет я работал супервайзером по бурению и Йохан приехал с проверкой по мою душу. Я разместил его в своем вагоне, тогда я уже посещал столовую, но продукты с собой возил и иногда готовил котлеты или жарил мясо. Естественно предлагал Йохану составить мне компанию, он не отказывался и хвалил мои кулинарные способности. Забыл рассказать как он выглядел, Йохан был на несколько лет моложе меня, невысокого роста и обладал очень кудрявыми волосами рыжевато-желтого цвета. После трапезы у нас с ним были познавательные беседы, как-то сказал: «Мне очень нравится в России», я спросил: «Что именно?». «Мне нравится что у вас есть отчества, вот ты Валера сразу, понятно сын Гаврила, это очень уважительно по отношению к родителям». Я раньше об этом даже не думал, он продолжил: «У нас этого нет». «Зато у вас в конце года тринадцатую зарплату выплачивают акциями компании, сам рассказывал, что брат финансист, знает где их разместить, а у нас даже владельцев компании не знаешь» — ответил я. Потом спросил: «А где ты еще был кроме России?», Йохан ответил, что был в Венесуэле. Там ему не понравилось, джип остановили лихие люди с автоматами — забрали все, кроме шорт, кроссовок и креста. В другой раз он мне сказал: «Валера, ты на очень хорошем счету, когда ты пришел на курсы переподготовки, твой коэффициент знаний был 35 %, а через полтора месяца уже 97 %». Я двусмысленно заметил: «Было бы желание — результат придет». Йохан продолжил: «Вот только курить тебе надо бросить». У меня на компьютере есть электронная библиотека, я нашёл запомнившееся место из романа Эриха-Мари Ремарка и процитировал ему, смысл был следующий: «Сигарета лучший друг. С ним можно поделиться любыми мыслями, а потом выкинуть ее и затоптать ногами без всякого зазрения совести». Товарищ сказал: «Вечно вы русские умничаете, бросил и нет проблемы». «Так это ваш брат пишет — немец. У вас народ послушный и дисциплинированный, вам приказали — вы и бросили все как по команде. А у нас каждый сам себе государство, правила соблюдать не любят, гнутся, но терпят» — ответил я. На этом беседа завершилась.

За несколько дней до окончания вахты он дал мне для выполнения огромный тест, вопросов на сто пятьдесят, по всему бурению. На скважине были большие проблемы, большую часть суток я проводил на буровой. Йохан сказал: «Валера ты не торопясь ответь на вопросы в свободное время». К выполнению теста я подошел основательно и ответственно — с инженером по ННБ мы решили задачи по кривизне и траектории скважин, с мастером и механиком по оборудованию и насосам, с инженером по спуску колонн и цементированию по цементажу, последний блок вопросов был по буровым растворам. Инженера по растворам звали Роман Д., когда мы были уже близки к завершению, в вагон к растворщику неожиданно вошел Йохан, увидев чем занимаемся, забрал листы с ответами и заявил что тест не засчитывается. Вечером после ужина, вкусным жаренным мясом, Йохан во время приема чая сказал: «Гаврилыч, ты взрослый человек и должен понимать что тестирование индивидуальное, фирме нужна информация о том кто что знает и на что способен». Я, подумав, ответил: «Йохан, у вас в «Шлюмберже» выполнишь тесты — повысят грейд и зарплату, у нас в лучшем случае похлопают по плечу и скажут молодец, а если накосячишь так еще и размер премии уменьшат». Через некоторое время услышал, как он попивая чаек, бормотал под нос: «Россия, Россия…». На следующей вахте недалеко от поселка приземлился вертолёт следовавший транзитом дальше, я был на «вертолётке», в раскрытом люке машины увидел Йохана, он перекрикивая шум винтов кричал мне: «Валера ты сдал!». Я в ответ показал поднятый большой палец.

Где-то за год до окончания трудовой деятельности в «СГК-Бурение», я работал на Вынгапурском месторождении, что находится под Ноябрьском ночным буровым мастером. Буровой станок был марки «ZJ-50», произведен в Китае, его запуск сопровождала бригада китайских специалистов, человек пять, там были механик, электрик, компьютерщик и т. д., а также переводчик. Никто из китайцев кроме переводчика не говорил по-русски, да и переводчика я понимал через слово, когда мы не могли понять друг-друга, он набирал московский номер, и специалист в Москве переводил все очень понятно. Однажды ночью по рации меня попросил прийти на буровую второй помощник бурильщика, в его обязанности входило приготовление бурового раствора. Когда я пришел в растворный блок, расположенный стационарно в стороне от бурового станка, то увидел задранный до верха кран-балки мешок с мелом, весом не менее тонны. Трос лебедки был запутан на барабане, с пульта движение вверх-вниз отсутствовало. Паренек который меня вызвал по рации, объяснил что его, позвал на роторный стол бурильщик, помочь в сборке бурильного инструмента, вахта была недоукомплектована вместо 6–7 человек, работали впятером. Перед уходом он попросил китайских спецов помочь доставить мешок к воронке, пришел их след, простыл и остальное я вижу сам. Оценив ситуацию мы подогнали кран-балку поближе над воронкой смесителя, благо сама балка ездила и тельфер перемещался по ней нормально, с помощью небольшой монтажной площадки и ножа, мешок был обрезан, часть химии просыпалась мимо. Затем подогнали тельфер к балкону для обслуживания, я убедился что двигатель подъема — спуска цел, сработал защитный выключатель, с помощью монтажки распутал трос и починил лебедку, помбур в это время занимался сборкой рассыпавшегося мела и приготовлением раствора. Провозившись с ремонтом больше часа, злой я направился в поселок. Когда я зашел в вагон китайских друзей, в нос мне ударил стойкий запах китайской лапши и их специй, на тумбочке стояла включенная плитка, на ней в кастрюле бурлила восточная похлебка, рядом с тумбочкой был целый мешок дошираков. Китайцы не спали: «Доброй ночи помощнички!» — сказал я и продолжил: «Вот напишу на вас акт о порче тельфера, то-то забегаете!». После сказанного вышел на улицу и пошел к вагону — офису, через мгновение меня догнали все китайцы и на перебой на русском языке перебивая друг друга затараторили: «Мы только помогаем, мы сами ничего не делаем». Я шел и улыбался, восток дело тонкое.

В последней истории я сам участия не принимал. За свою карьеру я встречал несколько человек, о которых без слез упоминать трудно, все они работали водителями. Данного персонажа звали Женечка, был он полтора метра роста от земли и имел одну очень неприятную особенность, когда напивался то целенаправленно, напрашивался на пи&лей, в службе телеметрии по пальцам рук можно было пересчитать людей, кто бы хоть раз не удовлетворил его настойчивую просьбу. Урок как правило в прок не шел и через некоторое время все повторялось. Как то в Стрежевском офисе «СГК-Бурение» появился необычный представитель от «Шлюмберже», был он, как сейчас, принято называть афро-американцем, звали его Патрик. Патрик, был сыном крутого геофизического начальника, веселым и компанейским парнем, занимался геофизической техникой на почве этого и познакомился с ведущим инженером по оборудованию и моим старым другом Игорем К. Игорь помог гостям решить проблемы с испытанием импортного инклинометра и в знак особого уважения они были оба приглашены нашим ведущим инженером по переборке генераторов Александром З. в гости, для обмытия успеха, компанию им составил еще один полевой инженер Алексей. Теплый вечер начался в помещении чудом уцелевшего к этому времени, двухэтажного деревянного общежития № 13, расположенного на окраине Стрежевого. В этот момент в соседней комнате проснулся пьяный Женечка, услышав за стеной веселые оживленные речи решил порадовать соседей своим присутствием. Не постучавшись Женёк ввалился в соседнюю комнату, в этот момент произносился праздничный тост. Мутным взором вошедший оглядел всех присутствующих и его замутненный взгляд остановился на Патрике. «А что тут негры делают?» — литературный перевод речи, которую произнес незваный гость. Патрик очень обиделся, пить не стал и покинул радушных хозяев, которые очень пытались сгладить произошедшее.

Content

Карбаинов Валерий
Байки от Краба 21. Иностранцы