Ювелирная лавка госпожи Таниты

Глава 1

Сумки были набиты под завязку. Жаль переезжать, но я решила, что сниму новую квартиру, где ничто не напомнит о прошлом.

Вперед, в новую жизнь! Уже сегодня начну с чистого листа.

Недавно муж признался, что встретил и полюбил другую. Обидно, конечно, но я решила не бороться за осколки брака, понимая, что тот давно изжил себя. Расстались мы с Игорем мирно, без скандалов и ругани.

“Ты еще молодая, Тань. Двадцать семь лет всего, а выглядишь еще моложе, – сказал он на прощание. – Найдешь себе кого-нибудь, родишь. Не держи зла, в общем. Давай останемся друзьями”.

Зазвонил телефон. Робот сообщил, что такси подъехало. Подхватив два тяжеленных баула, я заперла дверь и вышла из дома. Поеду в новое жилье, которое нашла по объявлению на днях. Хорошая такая квартирка, тихий закрытый двор, окна выходят в парк. Все как я люблю.

Сперва решила перевезти самое важное: инструменты с материалами и готовые украшения, ведь завтра ярмарка. Всегда любила кропотливый ручной труд, могла часами сидеть на одном месте, вышивая картину крестиком или плетя браслеты из бисера. Чем только не занималась!

Каждый вечер перед сном любовалась красотой в Интернете, вздыхая, что у меня мало времени на творчество. Вместо этого приходилось сидеть в душном офисе, получая маленькую, зато стабильную зарплату.

Ну вот и накаркала. Два года назад меня сократили, времени стало хоть отбавляй. И что я сделала? Конечно, занялась рукоделием всерьез! И наконец-то выбрала направление.

В соцсетях я была подписана на разных мастериц, художниц по металлу, которые делали украшения ручной работы. Больше всего меня привлекали изделия с натуральными камнями. Не драгоценными бриллиантами и изумрудами, нет. Хоть они и были прозрачными, как слезы, но я не видела в них изюминки.

Мне нравились живые камни: с природные трещинками, изъянами, включениями других пород. Все виды агатов, лунные камни и сияющие, как радуга, лабрадоры. Флюориты, гранаты и волшебные серафиниты. При взгляде на них я видела бескрайнюю тайгу, северное сияние, зеленые леса и краски осени.

Игорь тогда поддержал мою затею и добавил денег на покупку первых материалов. Было волнительно, но мысли: “А вдруг ничего не получится?” даже не появилось.

За новое дело я взялась с огромным энтузиазмом. Пересмотрела кучу видео и прошерстила форумы рукодельников. Первыми моими инструментами стали обычный молоток, ржавая мини-наковальня, которую соседский дед подарил по доброте душевной, туристическая горелка и неумолимый творческий зуд.

Хотелось всего и сразу. Я заказывала камни и бусины из Китая и Индии, начиная с простых и дешевых, искала самые выгодные аукционы.

Начинала с листов меди и латуни – здоровых, метр на метр, которые купила в местной фирме. Рисовала эскизы, по ним выпиливала заготовки, а потом в дело вступали горелка, припой, шкурки для шлифовки и полировки.

Кто-то говорил, что вся эта ковка и пайка – дело не женское. Какие глупости! Главное, я наконец-то нашла себя.

Сначала получалось что-то странное, не такое красивое и изящное, как в моих фантазиях. Но я с гордостью выложила первые фото на свою страницу, и каково было удивление, когда бывшая коллега захотела купить одну из подвесок.

Потом освоила чеканку и травление металлов, используя самую обычную соль, перекись водорода и лимонную кислоту. В работах я вдохновлялась этническими и природными мотивами, придумывая для каждого украшения мини-историю.

Отчасти из-за этого, из-за истории и духа мои изделия покупали. Я никогда не обманывала клиентов, рассказывая басни о чудодейственных свойствах камней. Но часто покупатели говорили, что мои украшения – волшебные.

Магия? Ха! Если бы.

Я горела своим делом и была на седьмом небе от счастья. А через полгода стала зарабатывать больше, чем в офисе, и смогла позволить себе более дорогие и редкие материалы.

Оборудовала мастерскую на лоджии, набила стеллаж коробками с камнями, реквизитом для фото, мотками проволоки и металлом. Купила даже несколько пластин серебра на пробу. А в ванной поселилась гальваническая установка. Игорь часто ворчал, что я завоняла весь дом своей химией и дышу металлической пылью, так и до рака легких недалеко.

А мне хотелось двигаться вперед, осваивать новые техники, и сейчас я собиралась пойти на настоящие ювелирные курсы. Ничего, с разводом жизнь не заканчивается, у меня впереди много планов. Все обязательно будет хорошо! Главное держать нос по ветру и гнать мысли о том, что теперь в этом мире я никому не нужна.

Сумки оттягивали руки, я медленно брела к такси, охваченная идеями.

К ярмарке я наделала побольше новых украшений. И платье для нее купила, чтобы быть в образе: длинное, добротное, из темно-синего атласа. Сегодня как раз выгулять решила. Не знаю, что дернуло устроить переезд именно в нем, теперь ноги в подоле путались.

Ох, еще заказ нужно закончить… И посылку покупательнице в другой город отправить.

Задумавшись, слишком поздно заметила, что крышка канализационного люка сдвинута. Нога встретила пустоту, крик застыл на губах, дыхание перехватило.

Яркий свет ослепил, а в следующий миг я полетела в темноту.

***

В голове медленно прояснялось. Щекой я чувствовала твердую землю и легкий аромат травы. Откуда? Я ведь провалилась в канализационный люк. Или это галлюцинации?

– Танита! Танита! – прозвучал незнакомый голос, и я приоткрыла глаза.

Я лежала на животе, на лужайке. В траве прятались мелкие белые цветы, по своим делам ползла парочка муравьев.

– Танита, ты ли это? Ты что, пьяная что ли? – звенел тот же сварливый женский голос.

“Кто, я? Да я вообще не пью! И зовут меня Таней”.

С трудом сев, помассировала лоб и виски. Нехило приложилась головой, даже подташнивает. Точно сотрясение заработала. Меня успели вытащить, но почему не отвезли в больницу? Где я вообще нахожусь?

Рядом валялись мои сумки. Хоть одно облегчение. Пропажи своих сокровищ я бы не пережила.

Но что за каменный забор впереди? И какой-то дом по левую руку… Большой, двухэтажный. Подобные я видела в исторических кварталах старых городов. Это что, частный сектор?! И точно не мой город, у нас одни многоэтажки.

А если меня похитили?!

Страх прокатился по телу, заставив поежиться и обхватить себя руками. Пошарив в траве, я обнаружила телефон и хотела набрать номер службы спасения, но тот даже не включался. Наверное, повредился от удара. Вот елки-палки!

Я подняла взгляд и увидела за соседским забором круглое лицо и осуждающий взгляд, брезгливо поджатые губы. Женщина лет шестидесяти смотрела так, будто желала разделать меня на кусочки.

– Ох, бессовестная, – протянула она и покачала головой. – Брата больного бросила, племянников бросила, а ведь у них, кроме тебя, никого не осталось!

Она что, бредит? Или приняла за кого-то другого? Какой брат, какие племянники? У меня отродясь никого не было. Я – единственный и поздний ребенок в семье. Появилась, когда родители уже и не чаяли завести детей. А потом и внуков не дождались, ушли три года назад. Сначала мать, а за ней и отец. Сердце подвело.

– Как голова болит, – я встала, пошатываясь.

Что же делать? Куда идти?

А тетка все не унималась. Прицепилась, как банный лист.

– Ну точно пьяная. Всегда была оторвой, а сейчас еще и пить начала, – ворчала, как заведенная.

– Где я нахожусь?

Тетка посмотрела на меня, как на умалишенную.

– Где-где! В отчем доме, конечно. Десять лет не приезжала и даже забыла, как он выглядит? Стоит пустует, никому не нужный. Пока племянники из приюта выйдут, он уже и развалится. А тебе, конечно, бездельничать и играть во второсортных театрах лучше было. Погнали небось из столицы, вот и явилась, – она фыркнула презрительно. – Актрисулька недоделанная.

– Вы меня точно с кем-то путаете, женщина. Вызовите, пожалуйста, скорую или полицию. Возможно, меня похитили.

Ага, и сумочки заботливо рядом положили. Даже не связали, в гараже не заперли.

– Чего-чего? – на лице тетки проступило искреннее недоумение. – Ты разумом повредилась, что ли?

С ней точно разговаривать не о чем. Сумасшедшая какая-то. Захотелось скрыться от ее вездесущего взгляда, но бежать было некуда, кроме…

Рядом было крыльцо и деревянная дверь. Закинув одну сумку на плечо, вторую схватила за ручку и поволокла к дому. Ни на минуту не смогу оставить свое добро. Мало ли. Не знаю, что за люди тут водятся. Да хоть эта соседка, что смотрит волком.

Было страшно заходить в незнакомый дом, но хотелось поскорей скрыться от взора противной женщины. А там, наверное, есть телефон и можно позвонить. Да хоть тому же Игорю. Мы хоть и развелись, но врагами не стали. Он даже писал вчера, интересовался, как идут дела. Вину чувствовал. Вот пусть приедет и заберет отсюда!

А может, меня кто-то вытащил и решил привезти к себе домой? Но где тогда этот таинственный спаситель? И почему оставил валяться во дворе? Может, это вообще маньяк?

Хотя тетка сказала, что дом пустует. Зайду и в тишине подумаю, как лучше поступить.

– Эй, Танита!

Опять это имя. У меня что, есть потерянная сестра-близнец? Меня приняли за нее?

– Заперто там. Малкольм ключи оставил, сказал тебе передать, если заявишься, – я обернулась аккурат тогда, когда в лоб полетела связка ключей, запущенная соседкой.

– Спасибо.

– Куда пошла? Даже не поздоровалась с теткой Свэньей! Ааах, бесстыжая, а я ведь тебя с детства знаю!

Я уже не слушала ее бубнеж. С первого раза определила нужный ключ. Какое все несовременное, замок ржавый, туго открывается. Его что, на помойке нашли? Но вот раздался заветный щелчок, и дверь приоткрылась.

Первое, что почувствовала – запах пыли и запустения. Из полутьмы медленно проступали очертания предметов. Я застыла, ноги будто приклеились к порогу.

Меня ждал новый шок.

Глава 2

Я словно оказалась в антикварной лавке или музее: вдоль стены старинные стулья на изогнутых ножках и с ажурными спинками, канделябр с огарками свечей, шкаф с резными дверцами и грязное напольное зеркало.

Я опустила сумки и медленно пошла дальше. Все вокруг покрывал ровный слой пыли, на полу оставались отпечатки ног. Раздвинув тяжелые шторы, чтобы впустить немного света, я сразу закашлялась.

Такое ощущение, что этот дом покинули веке в девятнадцатом, и с тех пор время здесь застыло.

Озираясь по сторонам, будто боясь, что из-за угла может вылететь привидение, я стала обследовать дом. А выглядел он крепким, добротным, нигде ничего не прогнило, не было и следов плесени. Возможно, его построили совсем недавно, стилизовав под минувшую эпоху. Ну мало ли, захотелось хозяину.

Все равно это странно. Очень-очень странно и подозрительно.

Одна из дверей была приоткрыта. Я заглянула внутрь.

В помещении стояла небольшая медная ванная. Длиной, наверное, метр двадцать. И отхожее место, похожее на первые версии унитазов. Рядом с ванной находился, по-видимому, резервуар для воды с меня ростом и трубой, уходящей под пол. На нем два крана и два рычажка: возле одного значок с огнем, а возле второго – снежинка.

Это типа горячий и холодный? Вот придумали.

А следующая комната, кажется, гостиная. В наличии закопченный камин, диван с потертой обивкой, книжный шкаф. И пыльное, какое все пыльное! Если бы я страдала аллергией, меня бы уже настиг анафилактический шок.

Некоторое время я просто стояла на месте, пытаясь осмыслить происходящее. Но все равно ничего не понимала. Кто, а главное, зачем меня сюда привез? Что за странная шутка? Может, это просто розыгрыш, а женщина снаружи – нанятая актриса?

Но у меня не было знакомых, способных на такой поступок. К тому же, это слишком бредово звучит. Даже бредовее попадания в прошлое через канализационный люк.

Но тут есть книги… Может, стоит в них заглянуть? Любая зацепка может оказаться полезной.

Я приближалась к шкафу, не дыша. Внутри уже зародилось предчувствие чего-то невообразимого, пугающего, непоправимого. Рука коснулась пыльных корешков, а в следующий миг я отдернула пальцы.

То, что книги окажутся такими же старыми, как и все здесь, я уже догадалась. Но почему такие странные названия?

“История королевства Энвейр”, “Великие маги наших дней”, “Хроники Первой войны с гномами”.

Собравшись с мыслями, все-таки пролистала одну из книг. Ничего не ясно, какие-то хроники, чьи-то имена. Что за поклонник фэнтези собирал эту коллекцию? Нормальные книжки тут водятся или нет?

Снаружи что-то загромыхало, и я бросилась к окну. По улице ехала повозка, запряженная двумя лошадьми. А на противоположной стороне высились дома, похожие на этот. Несколько минут я таращилась на открывшуюся картину, пока не увидела еще одну повозку. За ней шли женщины в длинных платьях старинного кроя, у каждой в руках по объемной корзине из лозы.

За все время, что провела у окна, по улочке не проехало ни одного автомобиля или даже велосипеда. А стояла я долго. И нигде не видно привычных электрических столбов, фонарей, проводов.

Ерунда какая-то, ничего не понимаю. Как будто люк действительно открыл портал в прошлое. Нет, такой бред только в фильмах бывает, а мне уже не десять лет, чтобы верить в магию. Бывший муж часто читал книги о людях, волей случая угодивших во времена Ивана Грозного, СССР и древнюю Японию. Еще и меня подсадил.

Героев этих романов называли попаданцами. Интересно, с чего вдруг вспомнила? Еще имена здесь такие странные: Свэнья, Малкольм… Это вообще моя страна или нет?

Быстрым шагом я миновала коридор, безотчетная тревога подталкивала в спину. И все же надежда, что я не сошла с ума, пока дышала и дергала лапками.

Была еще одна странность: на всем первом этаже ни одной розетки, ни одного электроприбора, нет ни люстр, ни плафонов. Как здесь люди жили? А может, и правда, музей?

А это у нас что? Кухня? Может, хоть тут есть что-то знакомое типа газовой плиты, микроволновки, чайника?

Моим надеждам не суждено было сбыться – обстановка совершенно дикая, допотопная. В центре деревянный стол на толстых ножках. Печь большая, металлическая, но на дровяную не похожа. Хотя я видела ее только раз в жизни, в деревне.

В глаза бросился тускло светящийся значок солнца с волнистыми лучами, расположенный сбоку громоздкой конструкции.

Я стерла пыль с металлической таблички, чтобы прочесть выбитую мелким шрифтом надпись: “Фабрика магической утвари господина Бонье. Требует подзарядки магией огня раз в шесть месяцев.”

Силы меня покинули. Я осела на пол и зажала руками рот в попытке подавить стон. Из глаз брызнули слезы, впрочем, как-то лениво. Смеяться хотелось сильнее.

«Так, Татьяна, быстренько утереться! – внутренний голос дал оплеуху. – Унывать запрещено, как и впадать в истерику, лучше поработай мозгами».

Но почему хочется бегать кругами и орать? Все это какой-то бред или иллюзия. Мне что, теперь здесь жить предстоит? Остаться навсегда? Эх, лучше бы…

В голове завертелись ужасные мысли, но я отбросила их усилием воли. Снова взяла телефон в надежде дозвониться хоть до кого-нибудь, но он так и не включился! Просто бесполезный кусок металла и пластика. Я отрезана от мира и выброшена куда-то на задворки цивиллизации.

Помассировав виски, я выглянула во двор сквозь тусклое стекло. Надо посмотреть, что еще тут есть.

Торопливо, не заботясь о сохранности вещей, стала распахивать створки шкафов и выдвигать ящики. Посуда, посуда, склянки… На столешницу высыпалась горстка муки. Я открывала горшки по очереди, словно надеясь найти что-то важное. Тут были обычная гречка, горох, фасоль, полба… Уже прогорклые. Видно, что хранятся давно.

Сколько там дом пустует, если верить странной соседке? Полгода? Может эта, как ее там, тетка Свэнья что-то объяснит?

Главное не суетиться и держать себя в руках. Не впадать в истерику. Только тогда я разберусь, что со мной произошло, и как быть дальше!

Сжимая подрагивающие пальцы в кулаки, я вышла на улицу. Огляделась.

Соседка возилась с розами, но подняла голову, услышав мои шаги.

Я не знала, какой вопрос задать первым. Какой сейчас год? Что это за город? Если меня принимают за местную и называют Танитой, то я, по идее, должна все это знать. А начну задавать странные вопросы, так не отправят ли в психиатрическую лечебницу?

– Чего глазами хлопаешь? – она подбоченилась и фыркнула. – В мастерской уже была? Ты проверь, не растащили ли чего. А то вдруг воры уже все обчистили.

Мастерская? Я не успела обойти весь дом, могла и не заметить.

– А там было, что брать?

Тетка снова посмотрела на меня, как на сумасшедшую. При этом она говорила так серьезно и естественно, что заподозрить розыгрыш было ну никак нельзя. Она будто жила в этом, это было ее повседневностью.

– Ну еще бы! Только дурак не знает, что Малкольм был ювелиром. Самым умелым во всем Керлиге, между прочим. Это последние три года он тяжко болел и почти не работал. Многое из вещей и украшений распродал по дешевке, но ведь материалы какие-то остались. И инструменты. А воры могли проверить, нет ли где в тайниках золотишка, серебра или камней дорогих.

Этот мужчина был ювелиром! Сама того не ведая, тетя Свэнья выдала мне важную информацию, даже спрашивать не пришлось. А город? Кажется, она сказала “Керлиг”. Никогда о таком не слышала.

– Спасибо, загляну в мастерскую.

– А племянников из приюта забирать думаешь или как? – прикрикнула строго.

Чего?! Ну и новости. Одна другой лучше.

– Я бы на твоем месте уже со стыда сгорела. Бедный Малкольм писал тебе много раз, а ты отказалась позаботиться о Тимоше и Варде. Бедняжки, как они плакали! Матери не знали, отец умер. А их в приют отправили при живой-то тетке! Стыдоба.

Она покачала головой, вкладывая в эти движения все накопившееся презрение. Я и сама, честно говоря, начала гореть со стыда вместо этой Таниты.

– Для начала мне надо осмотреться, привести дом в порядок, найти работу… – я сочиняла на ходу.

А еще понять, как сбежать отсюда и вернуться к своей тихой и предсказуемой жизни.

Но пока лучше держать язык за зубами. Если эта женщина не знает, что такое скорая и полиция, дело плохо. Пока прикинусь Танитой, осмотрюсь и подумаю, как быть.

А если это просто сон? Я незаметно ущипнула себя за руку. Больно.

Нет, для сна все слишком реально.

– Ты дурью маяться кончай, хвостом покрутила и хватит. Замужем, полагаю, так и не была? Уже и не будешь, – заключила Свэнья, кивнув. – Двадцать семь лет, не молодуха уже. Кто тебя возьмет, деву старую, а так хоть племянников воспитаешь. Будет, кому стакан воды в старости подать.

Значит, этой Таните двадцать семь, как и мне. Нет, не бывает таких совпадений, не бывает! И женщина двадцати семи лет – далеко не старуха, вся жизнь впереди. Но это в современном обществе, а если взять прошлые века…

– Я сестре весточку отправлю, что ты вернулась. Она у меня смотрительница приюта, если помнишь. Пусть обрадует Варду и Тимоша, что блудная тетка вернулась. А ты давай бегом дом приводи в порядок, чтобы было, где детям жить. Да еды купи, надо же их кормить. Ты готовить хоть умеешь? Денег на прислугу нет, небось? Какие у тебя планы?

Господи Боже! Тут не только дом со странностями, но и дети, заботу о которых хотят переложить на меня. Мысли захлестнула паника. Я понятия не имела, как заботиться о детях, даже разговоров на эту тему с бывшим мужем избегала, считая, что не готова к такой ответственности. Все откладывала на потом. Пожить для себя, заработать, мир посмотреть.

И незнакомые люди в доме… Да меня в два счета раскроют!

Справившись с эмоциями, я холодно отвечала, лишь бы соседка от меня отстала:

– Планы самые обычные. Буду работать, что же еще.

– Кем? – тетка Свэнья презрительно хмыкнула. – Актрисулек у нас тут не жалуют. Это не столица с ее свободными нравами. Честные люди засмеют, а детей отберут и снова в приют отправят. Жалко мне сиротинушек, такие дети смышленые. Только девять лет, а все понимают, как взрослые.

– Я осмотрю мастерскую брата. Я тоже знакома с ювелирным делом, может, получится продолжить его работу.

– Да ты же лентяйкой всегда была! – тетка Свэнья даже хрюкнула от смеха. – Ты и ювелирное дело? Ну-ну!

Баранки гну! Ничего, пусть смеется. Я – не та Танита, которую она знает. И руки у меня из правильного места растут. Если я тут надолго, надо, как минимум, не умереть с голоду.

Кстати, зря я не взяла с собой бутерброды.

– Спасибо за напутствие, тетушка Свэнья. Я, пожалуй, вернусь в дом.

– Иди-иди, – она хмыкнула. – Только пить завязывай, нехорошо это.

– Да не пью я. Просто голова закружилась, вот в обморок и упала. Так было плохо, что сперва не поняла, где вообще нахожусь.

И до сих пор не понимаю, если честно.

Даже не знаю, поверила она или нет. Но это точно звучит лучше, чем: “Я провалилась в канализационный люк и вынырнула в другом мире с магией”.

Пока шагала к крыльцу, чувствовала, как спину сверлит любопытный взгляд соседки. Надо следить за каждым своим словом, каждым движением, по крупицам собирая информацию.

Было жутко снова входить в заброшенный дом, но я заставила себя двигаться. Поднялась по скрипучей лестнице на второй этаж. Окна были плотно зашторены, из напольных горшков торчали засохшие кустики, на стене висел портрет семейства: высокий мужчина с черными усами восседал в кресле, по обе руки от него – мальчик и девочка. Каштановые волосы аккуратными локонами лежат на плечах, щеки румяные. Просто ангелочки с картинки! Все трое в непривычных нарядах, подобные я видела только в кино.

Рядом висел портрет молодой женщины с темными косами и большими карими глазами. На ней было алое платье с белоснежным кружевным воротничком.

Жена ювелира?

Я провела по картине пальцами, стирая пыль. Точно не фото. Написана маслом.

Чувствуя всю глубину места, куда меня занесло, поочередно осмотрела четыре спальни. Одна из них явно принадлежала хозяину. Массивная кровать из темного дерева с балдахином, такой же добротный стол, полки, забитые книгами и какими-то свитками.

Во второй, выполненной в нежно-розовых тонах жила, по-видимому, дочка ювелира. Кровать с резным изголовьем закрывал плотный тканевый чехол, из коробки торчали игрушки. Я вытащила куклу с фарфоровым лицом и яркими голубыми глазами. Вроде милая игрушка, но почему так жутко?

В другой комнате на столе обнаружилась коллекция миниатюрных кораблей. Наверное, тут жил мальчик. А последняя комната была пустой, только сломанная табуретка стояла, как памятник чьей-то счастливой жизни.

С каждой минутой крепло осознание, что этот мир мне чужой. Я нашла достаточно причин, чтобы в этом убедиться. Да и интуиция шептала, не замолкая. Конечно, можно выбежать за ворота, крича: “Спасите, люди добрые!” Но что это даст? Только привлеку ненужное внимание, а то и потеряюсь в незнакомом городе.

Я вновь спустилась на первый этаж и повернула туда, где еще не была. Короткий коридор заканчивался дверью. Подобрав нужный ключ, отперла ее и прошла внутрь.

И замерла, чувствуя священный трепет. Это была мастерская. Святая святых любого ремесленника.

Так, а что у нас тут есть? Смогу ли я чем-то воспользоваться, чтобы протянуть хотя бы первое время?

Глава 3

Хозяин действительно был ювелиром. И если высшие силы решили пошутить и закинули меня в другой мир, можно считать это везением. Спасибо, что попала не в подворотню и не в раннее средневековье, где умереть от простуды или ножа в печень было проще, чем сходить за хлебом.

Сначала я отперла ставни, впустив немного света и свежего воздуха. Страх и ощущение загнанности в ловушку медленно отступали при виде почти привычной обстановки.

Несмотря на скопившуюся пыль, в мастерской царил идеальный порядок. Ювелирные инструменты аккуратно разложены по коробкам, пинцеты рассортированы по размеру и назначению, на полке в держателях бутылочки из темного стекла с этикетками.

Был тут и верстак – специальный стол для ювелиров. Старый, с царапинами, потертостями и следами от огня. Обычно его делали чуть выше письменного стола, а в столешнице неглубокий вырез и финагель – деревянный порожек. На нем удобно заниматься распиловкой металла.

Я провела по выщербленному дереву, думая о незавидной участи хозяина. Повертела в руках пинцет для миниатюрных камней, перевела взгляд на вальцы – приспособление для прокатки металла и проволоки. Конструкция чем-то напоминала валики от старой стиральной машины. Но с помощью них брусок серебра или золота можно было превратить в тонкую пластину или придать украшениям изгибы.

Рядом в коробке лежали сменные валы с желобками и без. На поверхности некоторых были даже узоры для придания текстуры!

Я коснулась рукоятки и винтов. В нашем мире есть такой же инструмент, я даже хотела заказать его на одном известном сайте, но не успела.

Кажется, мысль о том, что я попала в другой мир, уже укоренилась в сознании. Поверить не могу!

В одной из коробок нашла набор для чеканки: стержни с узорами на одном конце. Там были полумесяцы, листья растений, круги разных диаметров, цифры. И буквы местного алфавита. Я насчитала двадцать восемь.

От обилия впечатлений закружилась голова, я повернулась и обнаружила кое-что интересное в углу мастерской.

Это оказался металлический баллон примерно полметра в высоту с вентилем, длинной трубкой и металлической насадкой-пистолетом. Интересно, для чего это? Присев на корточки, прочла надпись: «Жидкое драконье пламя».

Опять магия! Мать моя женщина!

Здесь что, драконы обитают? Ни за что не притронусь к этой штуке, мало ли, вдруг взорвется? Это адское приспособление заменяло ювелиру горелку. Моя туристическая милей и безопасней, жаль только, газа в ней осталось немного.

Я застыла у стеллажа с выдвижными ящичками и, поразмыслив немного, заглянула в первый. И ахнула. Живший в душе хомяк, любитель всего красивого и блестящего, забился в экстазе. А все потому, что там обнаружились рассортированные по размерам и видам камни.

Драгоценных не осталось, зато имелись полудрагоценные. Яшма, серпентины, капли кроваво-красных гранатов, солнечные камни подмигивали игриво.

Были тут переливающиеся радугой лабрадоры и нежные лунные камни. Аметист с неровной окраской – весьма дешевый по меркам нашего мира. Еще нефрит, яшма, халцедоны и агаты. На такую прелесть можно любоваться вечно!

В последнюю очередь я исследовала письменный стол. В одном из ящиков нашлась перевязанная бечевкой пачка писем. Перебирая их, я бегло скользила взглядом по строчкам. Удивительно, но местная речь была понятна, а язык как будто знаком. Спасибо мирозданию за этот полезный сюрприз.

Очень быстро я поняла, что это Танита писала брату:

…Прости, у меня своя жизнь, недавно позвали играть в престижном театре. Я не хочу обременять себя детьми…

…Я не могу забрать к себе Варду и Тимоша, какая из меня мать? В приюте им будет лучше, а меня они даже ни разу не видели. И вернуться в Керлиг? Что можно делать в этой дыре?

…Как твое здоровье, дорогой брат? Приезжай в столицу, могу посоветовать лекаря…

…Не проси меня больше об этом. Я не могу разрушить свою жизнь, когда она только начала налаживаться. Кому я буду нужна с детьми? Каждый мужчина хочет своего родного ребенка…

Я бросила письма обратно. Внутри кипело негодование. Судя по всему, эта Танита была той еще гадиной и эгоисткой. Если бы мой родной брат был тяжело болен, я бы сделала все, чтобы ему помочь. А она думала только о своем удобстве.

Я всегда завидовала тем, у кого большие семьи и много шумных родственников. Тем, кому было, кого пригласить в гости, с кем встретить Новый Год. Все бы отдала, чтобы иметь родных людей.

Вспомнились мои последние мысли. Я ведь прощалась со старой жизнью, хотела начать с чистого листа, ведь осталась одна, никому не нужная. Неужели мироздание решило так изощренно надо мной подшутить?

Это что же, теперь на время или даже навсегда предстоит стать той самой Танитой? Жить ее жизнью в доме ее брата? А что делать, если она объявится?

Пока надо просто жить. Все равно другого выхода нет. Не брошусь же с разбега на улицу, в незнакомый мир. Я ничегошеньки о нем не знаю. И неизвестно, какие опасности, кроме плохих людей, подстерегают.

Из мастерской вела еще одна дверь. Пройдя в нее, я оказалась в другом помещении, окна которого были забиты досками. Судя по пустой витрине, это лавка, куда приходили покупатели. Интересно, хозяин и работал, и торговал сам или нанимал человека?

Не сразу поймала себя на мысли, что думаю о том, как можно облагородить помещение и сделать его привлекательным для посетителей. Чтобы хотелось задержаться, посмотреть, потрогать. А если заказать новые фигурные стенды, повесить несколько картин для атмосферы, поставить светильники…

Так-так-так. Что-то меня занесло. Я же домой вернуться хотела?

Да, домой. В съемную квартиру. А Игорь-то, наверное, не слишком опечалится моей пропаже. У него новая любовь. Тьфу! Хватит уже об этом.

Глаза боятся, а руки делают. Выдохнув, я сжала кулаки.

Хоть крыша над головой есть – это несомненный плюс. Надо навести порядок в доме и мастерской, иначе рискую задохнуться от грязи и пыли. Или сойду с ума от бездействия. А любая работа помогает разогнать кровь и разгрузить мозг.

Потом разберу прихваченные из дома богатства и подумаю, что можно с ними сделать. Получится ли продать? Здесь у меня знакомых нет, надеяться не на кого, а нужно не забывать о естественных потребностях. Есть захочется очень скоро, а питаться праной я пока не научилась.

Я вышла в коридор, аккуратно притворив двери. Потянулась к сумке и расстегнула молнию. Сверху лежала маленькая деревянная коробочка с моим логотипом, внутри – медная подвеска в форме лисьей головы с гранатами вместо глаз.

Увы, этой посылке, похоже, не суждено доехать до адресата. Зато можно поискать ей хозяина здесь!

***

В сумке с инструментами лежали тонкие шорты и майка, которые я захватила, чтобы переночевать в съемной квартире. Вот их и надела, не хотелось пачкать платье. Надеюсь, тетка Свэнья не решит нагрянуть в гости и не застанет меня в столь непотребном виде.

Я долго стояла в ванной перед пугающим резервуаром, пока не уговорила себя протянуть руку и покрутить кран. Когда раздался гул, а следом бульканье, даже отпрыгнула. Сначала кран чихнул, обдав меня брызгами, а потом тонкой струйкой потекла ржавая вода.

В чулане обнаружились тряпки, ведра и деревянная швабра. Был и вонючий растрескавшийся брусок мыла, но воспользоваться им я не рискнула. Если этот мир магический, может, изобрели заклинание уборки? Было бы неплохо, никогда не любила убираться.

К вечеру я чувствовала не только зверскую усталость, живот начало сводить от голода, голова кружилась. Зато успела худо-бедно убрать и отмыть первый этаж – дом уже не казался таким печальным и заброшенным. От воды руки покраснели, а прозрачный лак для ногтей облупился. Ну ничего, зато теперь буду больше похожа на местную.

Я вытрясла покрывала с подушками и оставила их проветриваться на улице. Мусор и ненужный, на мой взгляд, хлам тоже отправила пока во двор. Участок у дома был просторным, но заросшим сорняком по самую макушку. Каменные дорожки едва угадывались в траве, зато в дальнем конце поспела вишня.

Продраться к ней можно было только сквозь гигантские кусты чертополоха, и я не стала рисковать, еще успеется. Если для всех это был колючий надоедливый сорняк, то для меня – источник материалов для творчества. Прошлым летом я собирала сиреневые соцветия-корзиночки и омедняла в гальванической ванне. Чистая химия и физика, но процесс был сродни волшебству.

После того, как цветы покрывались тонким слоем меди, я делала из них броши, серьги и подвески, добавляла каменные бусины и кристаллы. Украшения из натуральных материалов пользовались бешеным спросом!

Повздыхав, я вернулась к уборке.

Шкаф в коридоре был забит женской одеждой – такой же пыльной, как и все остальное. Я внимательно осмотрела слежавшиеся платья, юбки с рубашками, платки и мятые шляпки. Наверное, это вещи покойной жены ювелира. Если верить тетке Свэнье, та умерла уже давно. Но из-за чего? Может, из-за родов?

Ладно, с этим разберусь потом. Если возникнет острая нужда, их можно выстирать и отпарить, подогнать по размеру – будут как новые.

На кухне одна из половиц подозрительно поскрипывала и прогибалась. Вооружившись ножом, мне удалось подковырнуть ее и обнаружить тайник. В деревянной шкатулке хранилась пачка документов: на дом, мастерскую и лавку. И завещание, в котором говорилось, что все имущество переходит детям – Тимошу и Варде Зорвир. Но до совершеннолетия распоряжаться им может законный опекун.

Еще тут был кошелек. Пустой, правда. А так хотелось найти хоть парочку монет!

Крепко задумавшись, я минут пятнадцать ходила туда-сюда. Потом все-таки решилась и достала крупную овальную подвеску из состаренной меди с голубым лабрадором. Я любила эти камни, они напоминали море и небо. И медь любила за гибкость и теплые оттенки.

На первый взгляд украшение простое, но обратная сторона таила секрет. Я выпилила в меди силуэт сокола с распахнутыми крыльями так, чтобы было видно гладкую изнанку камня. И казалось, будто птица парит в небесах.

Выходить из дома было страшно до дрожи в коленках, но рано или поздно придется это сделать. Я снова переоделась в платье, благо, оно выглядело старомодно. Для ярмарки изделий ручной работы оно мне казалось очень подходящим по атмосфере, никаких современных молний.

Надеюсь, мой вид никого особо не удивит. А обувь – черные кожаные балетки без всяких изысков. И все равно их не видно. Никто ведь не будет заглядывать мне под юбку?

Волосы заплела в косу. В небольшую кожаную сумочку, которую нашла в шкафу, спрятала подвеску и вышла через лавку на улицу.

Была не была! Волков бояться в лес не ходить.

Это оказался тихий спокойный квартал, редкие прохожие провожали меня взглядами, но заговаривать никто не спешил. За деревянными заборами можно было разглядеть ухоженные лужайки. Пройдусь немного, осмотрюсь, поищу магазины. Главное, запоминать дорогу.

Здесь все не то, к чему я привыкла. Даже пахнет в городе по-иному. Внезапно в отдалении послышался шум и цокот копыт. Он все нарастал и нарастал, нагоняя тревогу. Пока, наконец, из-за угла не вынырнула повозка. Возница что-то орал лошади, но тщетно. Она неслась прямо на меня, как угорелая.

Я растерялась, тело сковало ужасом. Переулок был узким, спрятаться некуда.

Что же делать?!

Все происходило как в замедленной съемке, хотя на деле прошло не больше нескольких секунд. Краем глаза я увидела темную тень, кто-то оттолкнул меня в сторону и прижал к стене дома, выбив из груди весь воздух. За мгновение до того, как мимо пролетела повозка.

– Осторожней, красавица, – произнес низкий голос с хрипотцой.

Я не сразу пришла в себя и поняла, что обращаются ко мне. Ноги были ватными, перед глазами мелькали цветные вспышки.

– Ты не местная?

Наконец, я отдышалась и осмелилась взглянуть на своего спасителя. Мужчина был выше меня почти на голову, с резкими, но правильными чертами лица. Распущенные каштановые волосы небрежно спадали на плечи, в вырезе белой рубахи виднелась грудь с развитыми мышцами. Подбородок покрывала жесткая щетина. Он внимательно всматривался мне в лицо.

А руки, похожие на стальные клещи, все еще сжимали плечи. Каким он был большим и мощным! Я рядом с ним как тощая березка рядом с дубом.

– Не совсем, – выдавила, сглотнув ком в горле.

– Так я и понял, – заключил незнакомец, а рук-таки не убрал.

– Спасибо.

Меня все еще мелко потряхивало, голос не повиновался. Мы просто стояли, глядя друг на друга, и молчали. Наконец, он произнес:

– Испугалась?

Я кивнула.

– Бешеная тварюга смела бы тебя, как былинку, – он нахмурился. – Чаще оглядывайся по сторонам, красавица.

А потом переместил руки на талию, отлепил от стены дома, к которой я, кажется, приклеилась, и поставил на дорогу. Словно я ничего не весила!

– Бывай, милая девушка, – чуть склонив голову, он зашагал по улице в противоположную сторону.

Я моргнула, словно надеясь, что все окажется сном. Но этого не случилось. Вернулись звуки, запахи, ощущения. Меня сейчас, черт возьми, едва не раздавила повозка! И если бы не он…

Провожая взглядом своего спасителя, я не могла вновь не отметить мускулы, явно нажитые тяжелым физическим трудом, и широченные плечи. Не эталонный красавец, но что-то есть.

Словно почувствовав мой пристальный взгляд, незнакомец обернулся и игриво подмигнул. Чувствуя, как к лицу подкатил румянец, я одернула себя.

Совсем в голове помутилось от стресса. У меня тут большая проблема с попаданием в чужой мир, а я на незнакомых мужиков пялюсь. Тряхнув головой, я медленно побрела дальше.

Шагая по улочке, изучала обстановку и запоминала направление. Наконец, по пути начали попадаться торговые лавки. Завернув в маленькую и самую уютную на вид, я сразу ощутила аромат выпечки и мяса. Желудок отозвался голодной трелью.

– Чем могу помочь? – с вежливой улыбкой обратилась стоящая за прилавком девушка.

Что ж, теперь надо задействовать все свое красноречие.

Глава 4

– Я пришла за продуктами, – ответив такой же доброжелательной улыбкой, шагнула ближе. – Сегодня вернулась в этот город, только вот беда, где-то по пути потеряла кошелек.

Улыбка лавочницы скисла. Наверное, приняла меня за попрошайку. Спохватившись, я быстро открыла сумочку и достала подвеску.

– Я могу заплатить своим украшением или оставить его в залог, а позже занести деньги.

Молясь, чтобы ей понравилось, протянула на ладони, повернув так, чтобы голубой лабрадор засиял переливами. Девушка взяла украшение, покрутила так и эдак, оценивая. Затаив дыхание, я наблюдала, как выражение лица медленно меняется.

– Как красиво! Никогда такого не видела, – она перевернула кулон и заметила силуэт птицы. И тут же погрустнела. – Отец меня убьет, если я возьму его вместо денег.

О нет, мой план под угрозой срыва!

– Ох, какая жалость, – пробормотала я расстроенно и протянула руку. – Придется предложить кому-нибудь другому. А я так рассчитывала закупиться именно в вашей лавке, ее так хвалили! Надеялась даже стать вашей постоянной покупательницей.

Желание обладать интересной вещицей боролось в лавочнице со страхом быть наказанной отцом. Моя рука повисла в воздухе, я ожидала, когда та вернет подвеску. Внезапно девушка сжала пальцы и сунула кулон в карман.

– Ладно-ладно, я возьму его, – протараторила и огляделась, словно боялась увидеть фигуру своего грозного отца. – Папа меня любит и не будет против. А камушек красивый, и птичка тоже.

С души будто бетонная плита свалилась, а за спиной выросли крылья.

– Оставить в залог или?..

– Нет, не залог, я заберу. А где вы его купили?

Я улыбнулась, чувствуя, что пока все идет по плану.

– Это моя работа. Я сестра ювелира Малкольма, он жил неподалеку.

– Господина Зорвира? – глаза ее расширились.

Отлично, теперь знаю и фамилию. Но мне не было известно, дошли ли до нее слухи о не слишком теплым отношениях ювелира с сестрой, поэтому добавила на всякий случай:

– Я давно собиралась приехать, но подцепила какую-то неизвестную хворь и несколько месяцев наблюдалась у столичных лекарей. Только недавно выздоровела, и мне разрешили вернуться в отчий дом. Буду обживаться здесь, восстановлю лавку с мастерской. Изготавливать украшения для прекрасных девушек – это наше семейное.

Лавочница одобрительно покачала головой:

– Хорошо, что вы вернулись. Господин Зорвир был хорошим человеком, он часто посещал нашу лавку. Рада, что его дело продолжится.

– Тогда подскажите, что можно купить в обмен на мое украшение?

Даже примерно не представляла, какие тут цены и сколько будет стоить моя работа. Но узнать будет полезно.

Через пять минут я уже шла обратно с двумя дюжинами яиц, тремя крупными луковицами, головкой сыра, булкой хлеба, пакетом гречки и маленьким мешочком сахара. В нашем мире, продав такое украшение, можно было купить куда больше, но не хотелось думать, что милая девушка меня обдурила. Я была благодарна, что она согласилась на обмен, а не послала куда подальше.

И это сказочная удача! Но расслабляться рано, если сегодня все получилось, это еще не значит, что так будет всегда.

Внезапно на улице вспыхнули вмонтированные в стены зданий светильники. Я понятия не имела, от чего они питаются. Наверное, опять от магии.

Итак, первый день подходит к концу. Я обрела временное пристанище, местный красавчик спас меня от бешеной лошади, удалось сбыть первую вещицу в обмен на еду. Голодная смерть не грозит, ура!

Но в доме столкнулась с очередной проблемой. Еду-то купила, а как приготовить? К жуткой магической печке даже приближаться боязно.

И тут меня осенило: рядом ведь живет кладезь полезной информации! Ворчливый, правда, но это не самая страшная беда. Сгрузив покупки на стол, я вышла во двор и приблизилась к соседскому забору. За ним кто-то ходил и, приглядевшись, я узнала силуэт соседки.

– Тетушка Свэнья! – позвала как можно ласковей.

– Чего тебе? – буркнула она.

– Вы, случайно, не знаете, как работает печка? Я таких ни разу не видела.

– Случайно знаю, – передразнила та. – Эх ты, недотепа. Подожди, сейчас приду, – и скрылась в недрах своего сада.

Когда явилась соседка, я успела разложить продукты и порезать четверть луковицы найденным в ящике ножом. Тетка Свэнья осмотрелась, придирчиво провела пальцем по столу, выискивая несуществующую пыль. Хмыкнула.

– Чего, белоручка, небось готовить тоже не умеешь?

– Умею. Просто раньше у меня все было по-другому.

И ведь не соврала ни разу!

– Смотри и учись.

Железным совком она выгребла из бочки горсть угольев, кинула в печь и задвинула заслонку.

– Магическая печка работает только на магических углях. Вот тут есть ключ, вставляешь сюда и поворачиваешь…

Я во все глаза смотрела, как начинает твориться магия, такая обыденная для этого мира. Где-то в печной утробе заворчало пламя, и тонкие желтые язычки начали просачиваться сквозь круглую пластину с мелкими дырочками.

– Поворотом ключа регулируешь силу пламени. Только много не прибавляй, а то сожжешь. Кстати, скоро заряжать пора, потом посоветую хорошего мага. У меня такая же печка, муж подарил.

– Спасибо за советы, тетя Свэнья.

Она плюхнула на печь сковородку, потом буркнула:

– Сейчас приду, – и удалилась.

Через пятнадцать минут я уже ела яичницу с луком, закусывая ее сыром и хлебом. Этот ужин казался самым изысканным яством! Тут послышались шаги: вернулась тетка Свэнья. Я чуть не подавилась, увидев у нее в руках заварочный чайник и поднос с куском пирога.

– Помогу тебе, болезной. Только из уважения к памяти твоих родителей и Малкольма, – она опустила ношу на стол и грузно опустилась напротив. – Ну рассказывай, как докатилась до жизни такой.

– До какой такой? – спросила я, прожевав.

Она сделала неопределенный жест рукой.

– В столицу сбежала и даже ни разу за десять лет отчий дом не навестила. Работала непонятно кем и где. Жила непонятно на что, – она загадочно понизила голос.

Кажется, Свэнья решила устроить разбор полетов. Ух, попадись мне настоящая Танита! Теперь из-за нее краснеть придется. Кстати, где она? Жива ли? И самое главное – собирается ли возвращаться? Хотя столько времени прошло. Если бы хотела, давно бы приехала. Но нужно на всякий случай подумать и решить, что буду делать, если объявится настоящая сестра ювелира. У меня ведь ни документов, ничего.

А вот с соседкой лучше не ссориться. Сдается мне, она может оказаться не такой уж злой и ворчливой. И чувствуется в ней какое-то материнское желание накормить и поучить уму-разуму всяких оболтусов типа Таниты. Отвечать стоит кратко, особо не болтать, иначе обязательно будут несостыковки.

Как же это сложно!

– В те времена я была молода и наивна. Казалось, в столице меня ждет совсем другая жизнь. Да и мир хотела посмотреть, денег заработать…

– Зарабатывать муж должен, – припечатала тетка Свэнья. – А женщина дом содержать, детишек растить, а не в глупых постановках играть. И в кого ты такая уродилась? – она вздохнула и покачала головой. – И как тебе племянников доверить? Ох, не справишься! Но Тимошу с Вардой дом нужен, родственник под боком, уют и сытость.

– Я справлюсь, можете не переживать. Я не такая растяпа, как вам кажется.

Она будто не услышала. Считая себя кем-то вроде моей наставницы или опекунши, Свэнья завела важный разговор:

– Без мужчины тебе тяжело придется. Такую старуху…

– Я не старуха! – пискнула я, но она прервала меня властным взмахом руки.

– Никто замуж не возьмет. Разве что старик вдовец. Надо тебе хоть какого-нибудь любовника найти, чтобы деньгами помогал вам с детишками. Несмотря на возраст, ты все еще красивая и свежая. Вон, румянец на щеках, волосы густые, зубы целые.

Пока она говорила, мои глаза округлялись все больше и больше, грозя вывалиться прямо в тарелку. Кусок пирога попал не в то горло, и я закашлялась. Свэнья протянула кружку с чаем.

– На, запей. И чего ты удивляешься и краснеешь, словно девочка? Знаю я, как вы, актрисульки, хвостом умеете крутить. Вот и окрути какого-нибудь богатея. У нас город большой, народа разного хватает.

О времена, о нравы! Только сегодня попрекала Таниту тем, что она работала актрисой, а теперь советует завести отношения вне брака. Кто-то здесь сам себе противоречит.

– Актрисой я была совсем недолго. И я же сказала, что буду работать в мастерской, – отхлебнув чая, ответила с обидой.

– А ты умеешь?

– Кое-что умею, недаром брат ювелиром был, это наше семейное призвание. Прекрасного вы обо мне мнения, тетушка Свэнья.

Та хмыкнула.

– Ну-да, ну-да. Знаю я тебя, как облупленную.

– Вы же меня десять лет не видели, откуда знаете?

– Одно то, что ты племянников бросила, уже все о тебе говорит. В приют отправили при живой-то тетке. Позорище!

Да уж, одарила меня эта Танита “багажом”. Придется долго и нудно восстанавливать изрядно подмоченную репутацию.

– Но я ведь приехала.

– Одумалась?

– В жизни всякое бывает. Люди меняются, – ответила я глубокомысленно.

– Не меняются. Просто учатся скрывать свои пороки. Признайся, тебе просто жить негде стало, вот и прикатила.

– Ладно, ваша правда.

Проще уж согласиться, чем спорить. Тетка Свэнья улыбнулась, довольная тем, что раскусила непутевую Таниту.

– Теперь все по-другому будет, как бы не сломал тебя такой груз. Да еще с таким характером!

– С каким таким?

– Своенравным, – едко пропела она. – Ты умную тетку побольше слушай, может, тогда все хорошо будет. Если намерена справляться со всем сама, придется засучить рукава и затянуть поясок. Привыкла, небось, жить на широкую ногу?

– Я никогда не шиковала, до вас дошли неверные сведения. Я упорная, восстановлю тут все, деньги буду зарабатывать. Племянников заберу из приюта.

Свэнья закивала.

– Правильно. Они такие хорошие двойнятки, умненькие, в школе учились, пока Малкольм был жив. Отца всегда слушались, вежливые, приветливые.

Она все говорила, а мне казалось, что детишки-то отнюдь не ангелочки. И зачем мне такая обуза? Что я буду с ними делать? Как содержать? Мне предстоит серьезная битва за место под солнцем, тут бы самой выкарабкаться.

Но то был голос хладнокровного разума и страха перед будущим. Сердце же сжималось от мыслей о сиротах. В нежном возрасте потерять обоих родителей – это уму непостижимо!

Неизвестно, как им живется в приюте. Да еще чужая тетка пришла и заняла их дом даже не по праву родственницы. Я здесь никто.

Но раз уж так случилось, убежать от ответственности не выйдет. Если оставаться в этом доме, в этом городе, то детей надо забирать обязательно. Не только потому, что в противном случае меня осудят все соседи.

Жалко их как-то. Они ведь маленькие.

Помочь им будет правильно. Папа часто говорил, что жить надо по совести, и я старалась следовать его заветам.

– О чем задумалась, Танита?

– Да так, тетушка Свэнья. Думаю, как бы поскорее в доме убрать и красоту навести.

– Если что, обращайся, – она поднялась со стула, крякнув. – Только сильно не наглей. Я добрая, конечно, но у всего есть предел.

Мы пожелали друг другу спокойной ночи, и я стала готовиться ко сну. Разговор с соседкой выжал из меня все соки, но я все равно была ей благодарна. Она показала, как работает печка, угостила пирогом, советы давала. Правда, весьма своеобразные. Видно, была дружна и с ювелиром, и с его родителями.

Переночевать решила на диване в гостиной, этаж со спальнями пока оставался не убран. Закрывая глаза, подумала: “Вдруг утром проснусь в своем мире?”

Так будет проще, проблемы исчезнут сами собой. А если нет… пусть все идет своим чередом. Пока выбора особо и нет.

Глава 5

Просыпалась я под какой-то стук.

Мамочки! Да это же мои зубы стучат. Холодно как!..

Воздух сотряс раскат грома, я вздрогнула и чуть не скатилась с дивана. Эх, люблю грозу в начале мая! Но только если сидишь с чашкой горячего кофе, завернувшись в уютный плед, и читаешь любимую книгу. Или мастеришь новое украшение. А тут…

Домой меня не вернули, что было вполне ожидаемо. Собиралась начать с чистого листа? Привыкай и не жалуйся.

На этаже хлопала оконная рама, распахнутая ветром. Ночью пошел ливень, в доме стало сыро и холодно. Сквозняк гулял по коридору, студил голые ноги. Я поежилась и бросила тоскливый взгляд в сторону камина. Научиться бы растапливать, иначе рискую замерзнуть.

За окном маячило раннее утро, в голове было более-менее свежо. Значит, пора встряхнуться и взяться за дело. Завернувшись в плед до самого носа и нацепив балетки, я отправилась на кухню.

Чашка горячего чая – то, что доктор прописал в это хмурое утро. Никогда не любила хозяйничать на чужих кухнях, искать, где что лежит. Вот и сейчас меня преследовало чувство дискомфорта. Чай, больше похожий на сушеную траву, нашелся на дне деревянной коробки. Я втянула носом запах, чихнула и сделала мысленную зарубку купить нормальный напиток, когда деньги будут.

Водопровод здесь был таким же, как и в ванной, только резервуар поменьше. Подождав, пока кран прокашляется, а ржавчина стечет, я наполнила медный чайник и поставила на плиту. Ну что же, тетушка Свэнья, спасибо за советы. Сейчас подбросим углей, ключ повернем… Надеюсь, не взлечу на воздух вместе с домом.

Но волшебное пламя мягко окутало донышко, и вскоре я уже сидела, попивая резко пахнущий травяной чай. Наверное, он обладал седативными свойствами, потому что меня окутало спокойствие, я будто смотрела на ситуацию со стороны. Больше не было вчерашних сомнений, страхов, желания впасть в истерику.

Занесло так занесло, что теперь поделать. Надо действовать по порядку, а не метаться туда-сюда. Чистота в жилище, план, как денег заработать. Конечно, решить, что делать с документами, а потом и с детьми ювелира.

Вспомнилось суровое лицо тетки Свэньи, ее ворчливый голос, и на душе потеплело. Хоть на кого-то могу опереться в чужом мире. А потом обязательно отблагодарю, не люблю быть должной.

Я двигалась, согреваясь. За работой время пролетело, как на крыльях. Как говорила мама: “Порядок в доме – порядок в голове”.

Второй этаж снова встретил пустыми угрюмыми комнатами, но у меня было прекрасное оружие от всякого рода страхов: швабра, вода и немного желания. Пауки разбегались прочь, стекла начинали сиять, от пыли глаза слезились, а из носа текло, но с каждой минутой ее становилось меньше и меньше!

Окна я открыла нараспашку – пусть солнечный свет убивает микробов, а ветер уносит ароматы запустения. Как раз и ливень закончился. Шторы и покрывала в идеале бы выстирать, а пока вытрясла их как следует. Да уж, после генеральной уборки меня саму придется оттирать с мылом и щеткой.

Я аккуратно прошлась влажной тряпкой по портретам. Детям на картине было года по четыре, сейчас им девять, если тетя Свэнья не ошибается. Уже взрослые и наверняка имеют свое мнение. Чувствую, хлебну еще с ними. Но с другой стороны – мы можем подружиться. Кто сказал, что все будет плохо? От одиночества люди вообще с ума сходят.

Танита, Татьяна. Даже лет нам одинаково. Может, это судьба? Но занимать чужое место все же некомфортно. Я читала, как некоторые попадали в чужие тела, заменяя погибшего человека собой. А у нас тут сестрица ювелира может нагрянуть в любой момент. Я пока не решила, что буду делать в таком случае.

До вишни все-таки удалось добраться. Крупная, сладкая и темно-красная, она просто лопалась во рту. Земля вокруг была усыпана мягкими темными ягодами, сезон скоро закончится, так чего добру пропадать? Часть я пустила на компот, часть на пирог. Тут и сахар пригодился, и яйца, и остатки муки, найденные в недрах кухонного шкафа.

Пока возилась с пирогом, на плите варилась гречневая каша. Я не была великим кулинаром, готовить любила только по вдохновению, а не в обязаловку. Пищу предпочитала простую, без выкрутасов, которая не требовала безотрывного присутствия на кухне. Рыба, нежирное мясо, разные крупы, зелень, овощи обязательно. Резать салаты, правда, терпеть не могла.

Ну вот, что дал новый мир, то и поедим. Пока убирала дом, время перевалило за полдень. Конечно, не идеально, но дышать точно стало легче – это я отметила с удовлетворением.

Все это время в голове, как шестеренки, крутились мысли. Я могу сходить на рынок и узнать, сколько стоит аренда места. Могу походить по лавкам, поспрашивать, можно ли сдать товар для реализации и какой процент мне будут отчислять с продаж.

Конечно, к дому пристроена собственная лавка – это бесспорный плюс. Но место непроходное, тихое. Она давно не работала, и бывшие клиенты Малкольма разбежались по другим мастерам. К тому же, мы творили немного в разных направлениях. Он занимался золотом, серебром и драгоценными камнями, в журнале учета я нашла описание проданных изделий. Мои украшения были более простыми, их могли позволить себе не только богатеи. Они не для того, чтобы показать статус и доход, а больше для себя, для души. Что-то милое и уютное.

Я прекрасно знала, что порой сложнее не изготовить само украшение, а найти ему новую хозяйку. Среди мастеров такая конкуренция, что мама не горюй, затеряться легче легкого. В основном, покупатели находили меня в соцсетях, а еще работало сарафанное радио.

Тут Интернета нет, зато есть местные законы. Если буду что-то продавать, наверняка придется платить налог. Надо сделать все по уму, не хочется нарваться на штрафы или даже тюремную камеру. Может, снова обратиться к тетке Свэнье?

Да, так и поступлю.

Перебирая старые вещи, я вспомнила вчерашний выход в город. Интересно, похвастается ли лавочница перед подругами новой подвеской? Расскажет ли, где взяла? И кто тот загадочный спаситель? Я как наяву увидела перед собой улыбающееся лицо.

И тут, выдернув меня из мира грез, кто-то забарабанил в дверь со стороны лавки.

Кого там принесло? Я никого не жду. Может, не открывать? Я мгновение поколебалась, было желание уползти и спрятаться, как прячется в раковину моллюск. Ладно, открою и узнаю, в чем дело.

Задержав взгляд на своих голых ногах в шортах, чертыхнулась и бросилась переодеваться.

– Хозяйка!! – кого-то распирало от нетерпения, глухой голос доносился до меня через несколько дверей.

– Да иду я, иду! – откликнулась нервно. Сейчас узнаю, что надо этому незваному гостю.

Пригладив растрепанные волосы, отодвинула щеколду и распахнула дверь. “Пускать в дом незнакомцев опрометчиво” – пришла запоздалая мысль. Но гость орал так, что его было слышно на весь квартал. Если бы хотел причинить мне зло, явился бы тайно. Ведь так?

– День добрый! – мужчина коснулся двумя пальцами полей шляпы и отвесил легкий поклон.

Он был довольно молод. Из-под шляпы торчали светлые вихры, голубые глаза светились любопытством. Если бы не маленький курносый нос и гладкий острый подбородок, его внешность можно было бы назвать приятной.

– Здравствуйте. Вы что-то хотели? – спокойно поинтересовалась я.

Незнакомец ждал, что я пущу его на порог. Заглядывал через плечо и пытался что-то разнюхать своим маленьким любопытным носом.

– Как видите, лавка пока не работает.

Наверное, это бывший клиент Малкольма. Он мог увидеть в доме признаки жизни и решить, что здесь снова кипит работа. Потому что если бы это был кто-то из друзей, то стучался бы в калитку, а не в лавку.

– Рад видеть вас, госпожа…

– Танита, – дополнила я.

Он одобрительно кивнул и снова попытался заглянуть мне через плечо.

– Меня зовут господин Рейбон Клавиц. Я тут мимо проходил и решил узнать, кто обосновался в доме Малкольма Зорвира, – он неловко рассмеялся. – Здесь долго никто не жил…

– Я его сестра, – ответила с каменным лицом.

Гость доверия не внушал, не хотелось с ним любезничать. И как отнесутся в этом мире к простому проявлению вежливости: улыбке, приглашению на чай? Вдруг подумают, что я заигрываю и рассчитываю на отношения?

Брови Рейбона взметнулись.

– О! Вот это новости. Я слышал краем уха, что у него есть родственница. Надолго вы здесь, госпожа Танита?

– А это уже как получится.

Да когда он уйдет-то? Учтивый, но липкий, как ловушка для мух. Обычно я никогда не ошибалась в людях, вот и этот сразу не понравился. Однако спрятаться от мира не получится, надо учиться с ним взаимодействовать. Даже с такими неприятными элементами.

Вскоре мои мольбы были услышаны: гость сделал шаг назад и коснулся полей шляпы в вежливом жесте.

– Надеюсь, у вас все сложится более чем удачно. На этом я с вами прощаюсь, госпожа Танита. Всего вам доброго.

Я пробормотала прощание, и Рейбон отчалил восвояси. Заперев дверь, я задумалась. Что это было? Зачем он приходил? Ничего не предлагал, ничего не покупал. Что-то вынюхивал? Работой и лавкой не интересовался, о заказах не спрашивал. Странно-странно…

Растревоженная мыслями, я вышла во двор. Обследовать тут все не успела, а надо бы посмотреть, что еще есть полезного. Может, удастся раздобыть дрова для камина и садовые инструменты. Вон и маленький сарайчик.

– О чем задумалась, Танита? Чего без дела слоняешься?

Я повернулась на голос. Над забором маячила голова тетки Свэньи. Со своим ростом соседка не могла дотянуться так высоко, а значит, стояла на садовой табуретке или небольшой лесенке. Караулила меня, что ли?

– Ох, тетя Свэнья. Доброго дня вам, – я вздохнула. – Да тут гость какой-то приходил, я его не знаю. Вы, случайно, не видели?

– Случайно видела, – ответила она с ехидным прищуром. – К Малкольму иногда заходил, а зачем – не знаю.

Получается, у ювелира с блондинистым липучкой были какие-то дела? И он заглянул по старой памяти. Ладно! Нельзя, в конце-концов, быть такой подозрительной. А то умом тронуться можно.

– Ты чего в одном и том же ходишь, а, Танита? – спросила любопытная тетушка. – Вроде с сумками приехала. Должна быть модная столичная штучка.

Ничто от нее не укроется! Не говорить же, что нет у меня больше одежды. А это платье уже постирать пора, да и самой принять ванну не помешает.

– Не хочу расставаться со своим любимым платьем.

– Может, тебе просто нечего надеть?

Тетка Свэнья чуть склонила голову к плечу и испытующе поглядела на меня. А может, признаться? Сказать, что вещи украли в пути или что-то в этом роде. Слабовольный голосок нашептывал, уговаривал поныть, чтобы меня пожалели. И помогли.

Наступив ему на горло, я заявила:

– И опять вы обо мне плохо думаете.

– Ладно-ладно, не кипятись, – она пошла на попятную. – Ты что там, дом привела в порядок или как? Чем полдня занималась?

Понимая, что допроса не избежать, я терпеливо перечислила все, что успела сделать, а потом добавила:

– Можете на чай зайти, я как раз вишневый пирог испекла.

И он вышел даже съедобным. Правда, тесто на мой вкус было суховато.

– Ладно. Сейчас с розами закончу и приду, – соседка заторопилась. – Обсудим, как с Вардой и Тимошем быть. Навестить бы детишек, обнадежить. Они обрадуются, когда узнают, что скоро домой.

– Ага… – протянула и потерла висок. Это будет хорошая возможность спросить про документы. Просто так, под честное слово, мне ведь двойнят не отдадут?

А пока я заглянула в сарай. Ничего особенного: внутри пыль, паутина, лопата с топором, в углу аккуратно сложены дрова. Повезло так повезло! Теперь знаю, где их взять, если надумаю камином греться. Главное пожар не устроить.

Пока дожидалась тетку Свэнью, согрела еще воды для чая и заглянула в шкаф с женскими вещами. Вчера мне приглянулась коричневая юбка с высокой талией и мягкими складками. Чуть длинновата, но можно подшить, чтобы по земле не волочилась.

Хлопнула входная дверь, и послышались шаги соседки.

– В гости с пустыми руками не ходят, – она протянула корзинку. – Я все равно не пользуюсь, а тебе пригодится.

Глава 6

Это напоминало наборы, которые дарили у нас на восьмое марта. Небольшая плетеная корзина с лиловым бантом на ручке, букетик из сушеной лаванды, мягкая светлая стружка на дне. И содержимое – такое нужное, я бы полцарства за него отдала!

В тонкую бумагу было завернуто мыло: четыре бруска. Я по очереди развернула каждое, потом не удержалась и вдохнула цветочно-ягодные ароматы.

– Просто прелесть! Настоящее мыло ручной работы, – я расплылась в улыбке.

– Конечно, ручной. Какой же еще? – удивилась тетка Свэнья. – Зятек принес, но меня раздражают такие запахи. Еще тут цветочки какие-то, семечки, не люблю эту ерунду.

Милая традиция передаривать подарки существует во всех мирах! Этот факт меня нисколечко не обидел и не смутил. Напротив, было очень приятно. Тетя Свэнья будто прочла мои мысли.

Я отнесла корзинку в ванную, потом в одиночестве наслажусь купанием. Надо бы отблагодарить, да и задобрить соседку не помешает.

– Вы знаете, у меня для вас тоже есть небольшой презент. Я ведь уже говорила, что немного смыслю в ювелирном деле.

– Да зачем мне какие-то побрякушки? – отмахнулась она. – Старая я уже.

– Ну что вы, каждой женщине иногда надо радовать себя. Хотя бы для настроения. Сейчас, погодите минутку, я скоро вернусь!

Усадив Свэнью на диван в гостиной, я забежала в мастерскую и открыла сумку со своими сокровищами. Мне казалось, ей подойдет что-то крупное, но без лишних финтифлюшек. Вот, например, подвеска с аметистом. Фиолетовый камень с белыми прожилками был обрамлен узорным кастом – пояском, который удерживал его в гнезде. А с обратной стороны была выпилена роза. Если правильно поняла, это любимые цветы соседки, ей должно понравиться.

Налет патины на меди придавал эффект благородной старины. Окисляясь, металл темнел на воздухе, но у меня в запасе были разные способы, чтобы добиться этого быстрее. Я покупала пузырьки с художественной патиной: голубой или зеленой. Или держала украшение над парами нашатырного спирта, а после подчеркивала рельеф украшения полировкой.

Подарок я положила в черный бархатный мешочек и гордо протянула его тете Свэнье.

– Ну выдумала тоже, – она привычно заворчала, развязывая тесемки и извлекая кулон. Кажется, соседка даже немного смутилась.

Подвеска легла на смуглую ладонь, Свэнья покрутила ее так и эдак, внимательно рассмотрела аметистовые бусины, которые украшали цепочку. Конечно, заметила и розу на обороте.

– Это что, ты сама делала? – она подняла на меня удивленный взгляд.

Я кивнула.

– Как думаете, жительницам Керлига понравятся подобные вещицы? У меня с собой есть запас украшений, я собираюсь продать их и заработать денег на первое время. А давайте померяем?

Соседка сначала отнекивалась, но я все-таки застегнула цепочку, тайком наблюдая, как Свэнья начинает краснеть и выпячивать обширную грудь.

– У тебя, оказывается, руки из правильного места растут, – она потрогала аметист. – Что-то подобное было у моей прабабушки. А золотые ты делаешь? Их можно продать куда дороже, особенно если местные узнают, что их изготовила сестра самого Малкольма.

– Признаюсь, с золотом никогда не работала, – я развела руками. – Но мне хочется, чтобы и простые горожанки радовали себя, я не хочу заламывать цены. Золото и драгоценные камни могут себе позволить только очень богатые женщины, а много ли таких? Я могу делать простые, но изящные вещицы на каждый день из серебра, меди и латуни. Обычные парни могут дарить их своим возлюбленным.

Тетка Свэнья окинула меня подозрительным взглядом.

– Ты уже все продумала, да? Видно, чутье на деньги у вас семейное. А ведь и правда, не только на драгоценностях можно заработать. У нас в городе много модниц, особенно молодые любят принарядиться. А что у тебя еще есть? Давай, показывай.

С удовлетворением отметив, как загорелись глаза соседки, я помчалась за остальным. И вскоре демонстрировала колечки всех форм и размеров. Начиная от самых простых и заканчивая сложными, над которыми корпела по полдня. Были тут и медь, и серебро, и сочетание обоих металлов. Особенно мне нравилось наносить узоры: миниатюрные силуэты гор, цветов, животных. Мне говорили, что они выглядят живыми.

Я могла часами вырезать узоры острым штихелем, но чаще использовала травление. Тонкой кисточкой рисовала на поверхности орнаменты лаком для ногтей, потом кидала в раствор перекиси, лимонной кислоты и соли. И с замиранием сердца наблюдала, как тот пузырится и синеет.

Но важно было не передержать! Иногда я забывала вовремя достать изделие, и раствор съедал лишнее, делая металл слишком тонким. Порой даже получались дырки. Было жаль, но приходилось переделывать. В конце химического процесса незащищенный лаком слой растворялся, а мне оставалось лишь почистить украшение и подчеркнуть рельефы.

Спасибо всемогущему Интернету, из него я почерпнула большую часть своих знаний! Бывший муж иногда шутил, что свои украшения я делаю из этого самого и палок. Ну и что, зато получалось красиво и интересно, а каждая вещь имела смысл и свою историю.

– Вот это лунный камень. Я хотела изобразить зимнюю ночь, свет луны. А тут маленькие звездочки. А это, тетя Свэнья, – я покрутила кольцо с маленьким, но ярким сине-зеленым лабрадором. – Это может рассказать о северном сиянии. А это кольцо про осень, я специально смешала здесь желтую латунь и рыжую медь, а камень – гранат. Можно посмотреть, как красиво он смотрится на солнце.

– У меня сейчас голова закружится! – она даже зажмурилась. – Давай помедленней. Ты с детства была такой фантазеркой, только сказки и сочинять. Но милые вещицы, очень милые.

Я уже разошлась. Хотелось поделиться своими идеями и задумками, тем, что так меня вдохновляло. И в лице тетки Свэньи я видела благодарную слушательницу. Она вообще любила пообщаться и поболтать.

– Можно делать именные или с памятными надписями. Клиенткам будет приятно знать, что такая вещь принадлежит только им и больше никому.

– Ах ты, хитрая лиса, – Свэнья усмехнулась. – Вот и кровь торговцев в тебе проявилась. У твоего прадеда ведь было прибыльное дело. Чем он торговал, я запамятовала.

– Я тоже, – неловко усмехнувшись, открыла следующую коробочку. – А вот эти вам как?

Теперь мы разглядывали кольца в горячо любимой мной технике. На первый взгляд нереально сложно, но ее мог освоить даже новичок.

– Это что? Как настоящий, – прокомментировала она, надев на мизинец папоротниковое колечко.

Помню, как собирала в саду у знакомой листья папоротника, чтобы после отправить их в гальваническую ванну. Некоторые справедливо замечали, что органику невозможно омеднить, но я знала секрет. Надо было всего лишь покрыть листья графитом, а дальше дело практики. Куча экспериментов с раствором, поиск идеальной силы тока и безграничное терпение.

Одна ошибка – и ничего не выйдет. Катод, анод, амперы… Ох, в школе это вселяло в меня ужас. К своему стыду, я по физике чаще всего отхватывала тройки. Но ради дела пришлось подтянуть этот предмет.

Когда, наконец, все получилось, счастью не было предела! Тонкий, но прочный медный слой покрывал листочек, подчеркивая все прожилки. Именно кольца из листьев папоротника были особо любимы моими покупательницами. Некоторые я оставляла неизменными, другие украшала мелкими, как капли росы, камнями.

Хорошо такие листья смотрелись и в подвесках, и в сережках. Несколько раз я делала даже эльфийские короны для ролевиков. Но там меня просили использовать дубовые, кленовые или смородиновые листья. Получалось красивее, чем если бы я просто выпилила их из листового металла.

Однако тетке Свэнье нельзя было рассказывать о гальванике. Сильно сомневаюсь, что в этом мире уже приручили ток.

– Это мои ювелирные секреты. Сами понимаете, наша братия не любит ими делиться.

– Так ты этому в столице училась? – та продолжала удивляться.

– Конечно! Театр не был моей главной работой. Так, просто развлечение.

Врать было неудобно, но что поделать. Я попаданка, поэтому кручусь, как могу.

– Странно, Малкольм ничего не рассказывал.

– Я и с ним не сильно делилась. Боялась, что засмеет. Он ведь был настоящим мастером, золото продавал, бриллианты. А я так, просто ученица.

Потом мы рассматривали бусы, подвески, серьги. Тетя Свэнья цокала и качала головой, от былого скепсиса не осталось и следа. Оказалось, она тоже любила все блестящее и красивое.

– Это филигрань, – я достала из шкатулки серебряный кулон. – И лунные камни.

Пока делала его, чуть не прокляла все на свете. Две сотни крошечных серебряных шариков, тонкие завитушки из крученой проволоки… Мелкие элементы никак не желали спаиваться воедино. После долгих часов сидения на табурете моя спина напоминала вопросительный знак, а пятая точка – блин. Но тем слаще был вкус победы!

Интересно, за сколько можно продать его в этом мире?

– Не ожидала от тебя, Танита, – произнесла соседка. – Оказывается, не такая уж ты и лентяйка. Когда-то твоя мать жаловалась, что ты не желаешь вязать и шить, зато вот украшениями занялась. Но какое-то это неженское занятие, ты не находишь? Все ювелиры у нас мужчины.

– А я не совсем ювелир. Так, наполовину, – отшутилась, скромно потупив взгляд. – К тому же, только женщина чувствует, что нужно другой женщине.

– Может, и правда, дело брата восстановишь. В лавке опять появятся покупатели. И детей будет, на что содержать.

Я кивала, аккуратно раскладывая украшения обратно по коробкам. От волнения даже пальцы похолодели.

– Тетя Свэнья, – начала я осторожно. – У меня тут возникла небольшая проблема, я даже не знаю, отдадут ли мне племянников.

Брови тетушки взлетели на лоб.

– Какая еще проблема?! Ты что учудила, Танита?

Я опустила глаза в пол и, вздохнув, произнесла:

– По дороге сюда у меня украли часть вещей и сумочку, в которой лежали документы.

Свэнья хлопнула себя по лбу и откинулась на спинку дивана.

– Помилуй, Заступница! Да что ж ты за растяпа такая? Куда смотрела-то? Или ворон считала?

Ну вот, теперь я в ее глазах снова стала растяпой и разиней. Знала бы она, как мне сейчас непросто. Никогда не любила врать и хитрить, успела проникнуться теплыми чувствами к соседке, а теперь приходится бессовестно ее обманывать.

Более того, я, хоть и невольно, присвоила чужую личность. Некрасиво получается, хотя… Да ну ее к черту, эту Таниту! Судя по письмам и воспоминаниям Свэньи, она та еще поганка. Никакого сочувствия к больному брату, полное равнодушие к судьбе родных племянников! Пусть и дальше прохлаждается в своей столице.

Сейчас мне точно деваться некуда, надо играть роль до конца. Тем более, появился шанс наладить новую жизнь. Судьба ведь не просто так меня сюда закинула, значит, был какой-то высший замысел? Может, тех же детей выручить. Не зря тетка Свэнья настаивает, чтобы я скорее их забирала.

– Я нечаянно, – произнесла голосом школьницы, забывшей дома дневник.

– За нечаянно бьют отчаянно, – Свэнья уперлась руками в колени и строго посмотрела на меня. – Ну, скажем, моя сестрица тебя все равно знает, да и я подтвержу, что ты это ты. Детей отдаст. Но без документов-то все равно не обойтись, значит, надо делать новые.

Я опустилась на край дивана.

– Я плохо разбираюсь в таких делах, поэтому уповаю только на вашу житейскую мудрость. Куда мне можно обратиться с этой проблемой, тетя Свэнья?

Она наморщила лоб.

– Так… Документы у нас делают в городской ратуше. Но для этого нужны какие-то свидетели, бумаги. У тебя хоть что-то осталось?

Так, думай, Таня, думай. Из любой ситуации есть выход. И тут в голове будто лампочка зажглась.

– Да! У меня есть документы на дом и лавку, а еще завещание. Я нашла их здесь. Могу сказать, что Малкольм отправил мне их перед смертью. А вы… – я немного помялась. – Вы сможете подтвердить мою личность в ратуше? Вы ведь давно меня знаете.

Она кивнула.

– Смогу, что с тобой делать. Своего мужа и сестрицу попрошу с нами отправиться. Только надо будет взнос заплатить, у нас ничего просто так не делается. А хоть деньги не украли? Или надеешься с клерками сережками расплачиваться?

– Деньги тоже украли, но я…

Не успела договорить, потому что Свэнья опять ударилась в причитания.

– И в кого ты такая, а? Только успела подумать о тебе чуть лучше, как ты снова за свое, Танита. Бедовая твоя голова!

– Зато мои украшения и рабочие инструменты не тронули, хоть в этом повезло, – я чувствовала, что отчаянно краснею. Уж очень строгий взгляд был у соседки.

– То украли, это украли, – перечисляла она. – Ты, может, второй день в одном и том же ходишь, потому что и вещи прозевала?

– Одежду тоже увели. Целый чемодан! – согласилась я.

– Вот воры, наверное, обрадовались, когда увидели вместо денег кружевные панталончики! – из ее горла вырвался смешок, похожий на хрюканье. – Ладно, что-нибудь придумаем. В крайнем случае я тебе денег одолжу.

– Вы и так слишком добры ко мне, тетушка Свэнья, – ласково сказала я и коснулась ее руки. – Я этого не заслуживаю. Сама заработаю в ближайшее время.

Она грузно поднялась с дивана и отряхнула подол.

– И как скоро это будет? Нет уж, идем делать документы завтра с утра. И никаких отговорок! А я пока проверю, что ты тут сделать успела. Может, дом в ремонте нуждается? Тимош с Вардой вернутся, а у них мебель вся дряхлая, одежки никакой нет.

С самым деловым видом дотошная тетушка Свэнья принялась инспектировать дом. Я покорно следовала за ней, пока та осматривала все углы, заглядывала в шкафы и за занавески. Ее взгляд остановился на стопке одежды, которая осталась после жены ювелира. Соседка встряхнула юбку, глянула на меня.

– Может подойти на первое время. Малкольм говорил, что у него рука не поднималась выбросить вещи любимой жены, хранил на память. Постираешь, в порядок приведешь. А со временем и новый гардероб закажешь.

Я расстроенно вздохнула.

– Тяжелая история.

Вот же… Я ведь не знаю имени бывшей хозяйки дома! Но Свэнья, сама того не ведая, снова пришла мне на помощь.

– Такова наша женская доля. Роды были тяжелые, еще и двойняшками. Никто не ожидал, что Роза покинет мужа и детей так рано, – она покачала головой и отправилась дальше.

Казалось, Свэнья хочет обнаружить хоть что-то, за что можно меня поругать. Я не сердилась, уже поняв, что она просто такой человек. Ей просто жизненно необходимо учить кого-то уму-разуму. Не ссориться же из-за ерунды. Да и вещи она говорила дельные, а меня принимала за неразумного ребенка, хоть и обозвала старой девой.

В доме не нашлось ни клочка паутины, ни грязных следов. Конечно, оставались вещи, которые я пока не успела сделать. Прошло совсем мало времени! Например, постельное белье, хранящееся в шкафах, нужно выстирать. Заменить некоторые подушки, вывести ржавчину в ванной комнате.

– Хм, в общем-то неплохо, – одобрила Свэнья, заглянув во все комнаты, кроме мастерской. – Мебель целая, хоть и не новая. Ночью дождь был, крыша не протекала?

Я помотала головой.

– Вот и хорошо. Тогда пошла я, а ты готовься! Завтра поутру зайду за тобой. Смотри не проспи!

Дав последние ценные указания, тетя Свэнья направилась к выходу. На пороге снова погладила кулон и сказала:

– Подкупила ты меня, конечно. Но я и сама по себе добрая, жалостливая. Все будет хорошо, Танита. У нас закон такой: соседи должны помогать друг другу. Сегодня тебе помощь понадобится, завтра мне. Вот так и живем. Ты, главное, старайся, и все наладится.

Я тоже в это верила. Если опущу руки и буду хандрить, погибну и в этом мире. Что-то совсем этого не хочется.

Когда за соседкой закрылась дверь, я замерла посреди прихожей. Повезло встретить неравнодушного человека, но занимать у Свэньи деньги как-то неловко. Хотя сейчас это самый простой выход, да и я так устала после уборки, что делать больше ничего не хочется.

Я подошла к окну и распахнула створки. По улице медленно брели какие-то старушки, за ними вприпрыжку бежал ребенок. А я ведь только сейчас поняла, как давно мои уши не наслаждались тишиной. Никакого гула машин, ни топота соседей по потолку, ни шума за стеной.

Может, немного пройтись? Обследовать хотя бы этот квартал? Заодно посмотрю, есть ли поблизости лавки со всякими женскими штучками. Может, удастся пристроить хотя бы несколько украшений, пока мое дело не налажено, а клиенты не найдены.

Глава 7

Успеть бы разделаться со всем до темноты. Быстро приведя себя в порядок и покрутившись перед напольным зеркалом, я убедилась, что выгляжу более-менее прилично. А после отправилась покорять улицы, лавки и их хозяев.

Нужно узнать и сравнить цены, чтобы быть в курсе, какая валюта тут ходит. Об этом мире я по-прежнему не знала почти ничего. Политический строй, география, народы и расы, религия – просто темный лес. Тетя Свэнья в разговоре упомянула какую-то Заступницу. Наверное, это одно из местных божеств.

Что ж, буду осваиваться потихоньку, чтобы не казаться глупой и странной. Если останутся силы, полистаю перед сном книги из библиотеки Малкольма.

На углу одного из домов висела табличка.

– “Улица Журавлей”, – прочитала я шепотом. Надо запомнить хоть, где живу.

За поворотом начиналась улица Купеческая. Это то, что нужно! Наверняка здесь много лавок. Я накрыла ладонью сумочку с частью сокровищ. Было жаль расставаться с ними, особенно за смешные деньги. Но у меня по-прежнему останутся руки, которыми можно наделать новые.

Дорога уходила вниз. По обеим сторонам высились каменные дома с черепичными крышами. На балконах, под окнами, у порогов стояли вазоны с цветами – везде уют и чистота. Заметно было, с каким вниманием и любовью местные относятся к своему городу.

Торговля шла своим чередом. Зазывалы пытались заманить народ пышными фразами и щедрыми предложениями. По своим делам спешили прохожие, а я была начеку, чтобы снова не оказаться на пути у повозки.

Сегодня я решила прогуляться не той дорогой, которой ходила вчера, а в противоположную сторону. Над дверью одной из лавок висела деревянная фигурка пирожка с глазами, и я невольно улыбнулась.

– Эй, девица-красавица! – в окно высунулась голова пухлого парнишки в белом колпаке. – Попробуй, какие пирожные мы сегодня испекли! Самые низкие цены в городе, а вкус – пальчики оближешь!

Приглашают? Хорошо, посмотрим, что там у них есть. Едва я переступила порог, как ноздри защекотал аромат сладкой сдобы. С витрин на меня смотрели и буквально умоляли их купить эклеры, булочки, пирожные, украшенные кремовыми завитками и ягодами. Были здесь и торты, которые я так любила.

– Сладости на любой вкус, – прокомментировал парнишка. – Выбирай!

– Я не взяла с собой денег. Но вы можете сказать, сколько они стоят, чтобы в следующий раз я захватила нужную сумму.

Юноша, стараясь не подавать виду, что мое заявление его огорчило, пустился рассказывать. Таким образом я узнала, что здесь ходят медные ксолы.

Кроме сладостей тут продавали хлеб, масло, сыры и сахар. С первого раза уложить все в голове было непросто, но я уже примерно понимала, что сколько стоит.

Следом я посетила еще три продуктовых лавки, узнавая и сравнивая цены. Торговцы расхваливали свои товары и уговаривали купить хоть-то, но я мужественно держалась. Не признаваться же, что у меня в кармане пусто. Хорошо хоть, дома еще остались купленные вчера продукты.

Внимание привлек небольшой магазинчик на противоположной стороне улицы. “Женские штучки” – кричала яркая вывеска. Я решительно зашагала в его сторону.

– Добро пожаловать, милая, – приветливо улыбнулась женщина за прилавком. Ее лицо было густо напудрено, удивительно, как такой слой еще не осыпался.

Полки и витрины заполняли действительно женские штуки: карманные зеркальца, пудры и краски для лица, бигуди, заколки, ленты. От разнообразия глаза разбегались.

– Не хотите что-нибудь купить?

– Честно говоря, я не покупаю, а продаю.

Глаза продавщицы округлились.

– И что же продаете?

– У меня есть чудесные шпильки для волос, – я полезла в сумочку. – Бусы и сережки. Мой брат был ювелиром в Керлиге, от него мне достались лавка и мастерская. Я планирую восстановить их работу, а пока ищу дополнительные места, где можно сбывать товары. Мне нужны надежные и серьезные компаньоны.

Я решила не ходить вокруг да около и хвататься за любой шанс. Старалась говорить серьезно, при этом избегая сложных иномирных формулировок. Если получится, оставлю свои украшения в разных лавках, а потом буду сравнивать, где лучше продается, честно ли платят владельцы. Тогда и решу, с кем продолжать работу.

– Вашим братом, случайно, был не Малкольм Зорвир? – женщина сощурилась.

– Он самый, – я вздохнула. – Болезнь забрала его несколько месяцев тому назад.

– Соболезную, милая. Вижу в вас некое сходство. Господин Зорвир был настоящим мастером, самые знатные жители города заказывали драгоценности только у него.

– Я продолжу семейное дело. Но у меня не золото с драгоценными камнями, а разные приятные женскому сердцу мелочи. Думаю, они будут хорошо смотреться в вашей лавке. Они по карману горожанке с любым достатком.

– Значит, смотри, милая, – она напустила на себя деловой вид. – Как тебя зовут?

– Танита.

– Хм, не знала, что у Малкольма есть сестра. Но мы с ним и не были близко знакомы. Я госпожа Мерден, сдаю полки в аренду мастерам, половину дохода забираю себе. Вот тут косметика, тут шкатулки от очень хорошего резчика. Взгляните, эти сумочки шьет мастер по коже. Мы с ними работаем уже давно, стали почти родственниками. Я сама по себе не конфликтная, не жадная, плачу всегда честно.

Я разложила на прилавке свои богатства, позволяя хозяйке все как следует рассмотреть. Ее заинтересовали четыре шпильки для волос, две из которых украшали кабошоны из нефрита, а две – омедненные листья дерева гинкго. Еще она взяла несколько простеньких медных колечек с камнями и без, бусы с цетрином и речным жемчугом, и три подвески.

– Помогите мне определиться с ценами, – попросила я. – Сколько местные модницы могут дать за эти вещи.

Госпожа Мерден наморщила брови и потерла лоб.

– Ну, если вы мне доверяете…

– Доверяю.

Ничего, когда-нибудь сама буду ставить условия и цены на свои изделия, а пока надо довольствоваться тем, что есть. Лучше синица в руках, как говорится. В нашем мире за аренду полок в торговых центрах драли и шестьдесят, и семьдесят процентов. Знакомые мастерицы жаловались, что вообще ничего не зарабатывают.

– Вот эти колечки я могу выставить за пятнадцать ксолов, эти уйдут и за двадцать.

Госпожа Мерден подробно зафиксировала в бумагах все, что я оставила. Мы расписались, заключив таким образом соглашение. Хорошо, что это была небольшая лавка, хозяйка даже не спросила документы. Один экземпляр договора она оставила себе, второй отдала мне.

Мы сговорились на том, что сейчас она заплатит за половину изделий, а деньги за другую часть я заберу потом, когда их раскупят. Уже через несколько минут мои карманы стали тяжелее почти на сотню медных ксолов. Интересно, этого хватит, чтобы заплатить пошлину?

– Удачно ты зашла, милая, – сладко проговорила женщина. – Я как раз думала, что мне не хватает украшений. Буду ждать тебя снова.

– Приятно иметь с вами дело, госпожа Мерден.

Я задержалась у полки с сумочками. Можно будет создать творческий тандем с мастером по коже, я могла бы делать металлические застежки и украшать их недорогими, но красивыми камнями. Ох, что-то меня понесло не в ту степь. А мысль, кстати, хорошая.

Довольная собой, я покинула лавку. Скоро начнет темнеть, надо бы возвращаться. Но все равно прошла чуть дальше по улице и не прогадала.

“Радость ювелира” – гласила вывеска над богатым зданием с витыми решетками на окнах. Оно было подсвечено изнутри и так и манило зайти внутрь. Любопытство оказалось сильнее меня.

Из дверей чинно выплыла парочка: мужчина лет сорока с лихими гусарскими усами и молодая прелестница в розовом платье с рюшами. Они негромко переговаривались, при этом девица постоянно хихикала.

Я выглядела не так богато, как эти двое. Интересно, пустят ли меня в магазин? Сделаю вид, что просто прицениваюсь. Никто не должен заподозрить во мне конкурентку.

Только успела переступить порог, как взгляд зацепился за мужскую компанию. Это были молодой блондин с длинными волосами в белой шелковой рубашке под горло. Весьма симпатичный, кстати. И солидный пожилой мужчина, чем-то похожий на этого блондинчика. Отец и сын?

Они о негромко переговаривались с третьим, но я не видела его лица. Зато все остальное показалось знакомым. Через несколько секунд он кивнул собеседникам, прощаясь, и двинулся к выходу.

Точно он! Мой вчерашний спаситель. Только сегодня каштановая шевелюра была собрана в низкий хвост, зато верх рубашки снова небрежно расстегнут.

Проходя мимо, он вдруг бросил на меня взгляд и застыл. Узнал.

– Опять гуляешь одна, красавица? – поинтересовался, наклонившись ко мне.

Он смотрел с нескрываемым интересом, и от этого пронизывающего взгляда даже душа ушла в пятки. Я отступила на шаг. Только лишнего внимания не хватало. За спасение, конечно, спасибо, но продолжать знакомство я не намерена.

– Сегодня погода хорошая, – ответила невпопад, надеясь, что он отстанет.

Мужчина понимающе кивнул и улыбнулся.

– Дарен, ты вроде идти собирался, – напомнил ему блондин в щегольской рубашке. – Не отвлекай девушку. Она, все-таки, в мою лавку зашла.

Хозяин ювелирного магазинчика? Интересно.

Я снова перевела взгляд на своего спасителя. Значит, его зовут Дарен.

– Не думал снова тебя увидеть, но мир тесен, – он проигнорировал слова товарища. – Интересуют украшения?

– Они интересуют почти всех девушек, я не исключение.

– Слышал, Леорг? – он повернулся к блондину. – Ты просто обязан подобрать этой красавице самое лучшее. Покажи ей комплекты с моими камнями.

Меня зацепила фраза про камни. Что она значила? Неужели этот красавчик тоже имеет отношение к ювелирному делу?

Дарен учтиво кивнул и произнес вполголоса:

– Уверен, мы еще встретимся на улицах Керлига. Удачи, красавица.

“Красавица, красавица…”

Ну что он заладил? Наверное, для него это стандартная форма обращения к женщинам, так что не стоит обольщаться.

Когда за Дареном закрылась дверь, ко мне не спеша приблизился Леорг. На вид я бы дала ему лет около тридцати. Высокий, подтянутый, лицо аристократически бледное, с тонкими чертами и располагающей улыбкой.

– Летис, ты пока свободна. Я сам узнаю, что интересует нашу очаровательную посетительницу, – он небрежно махнул продавщице, и та скрылась за шторкой. – “Радость ювелира” – это лучшая лавка в городе, – начал хвастать он. – Мы с отцом создаем украшения на любой, даже самый взыскательный, вкус.

– Не сомневаюсь, – я мило улыбнулась и двинулась вдоль витрины.

В глазах рябило от блеска самоцветов. Обрамленные золотом, они притягивали взгляд. Сразу захотелось коснуться и примерить.

– Какие камни вы предпочитаете? Изумруды? Рубины? – он внимательно посмотрел мне в лицо. – Кажется, к вашим глазам подойдут сапфиры. Взгляните сюда…

Леорг достал обтянутый бархатом планшет, на котором покоились изящные серьги с темно-синими камнями. Они игриво перемигивались в сиянии светильника. Я пробежалась взглядом по ценам. Золотые ксолы… Не удивительно!

– Давно занимаетесь ювелирным делом? – спросила я.

– С самого детства. Вы ни разу не слышали о нас? Наши магазины есть и в других городах. Как мне обращаться к вам, госпожа?

– Меня зовут Танита, – я решила быть честной.

Он слегка нахмурился и потер переносицу, будто что-то вспоминая.

– Редкое имя. Где я мог вас видеть?

– Как уже сказал ваш друг, мир тесен, – ответила я туманно и спрятала глаза. Такое внимание начало напрягать.

Мужчина усмехнулся.

– Дарен не друг, а компаньон. Он поставляет мне камни.

У меня даже сердце чаще забилось. Вот это да! Если заведу дружбу с этим Дареном, смогу заказывать у него материалы для работы. Только как его теперь найти? И у Леорга не спросишь, подумает невесть что.

– У вас, действительно, красивые изделия, – похвалила я. – А серебро есть?

Меня больше интересовали не украшения, а то, где можно разжиться этим металлом, ведь с собой у меня совсем маленький запас. Две пластины толщиной один миллиметр и размерами десять на десять сантиметров. Спросить напрямую не могу, я ведь уже представилась обычной посетительницей.

Леорг бережно взял меня за локоть и подвел к стенду с серебряными изделиями. Профессиональным взглядом я оценила тонкость и сложность работы и разнообразие камней. Здесь были и полудрагоценные: голубая, как небо, бирюза, дымчатые раухтопазы, искристые опалы. Да чего только не было!

И цены. Ксолы запрыгали в глазах, как зайчики. Я сдержалась, чтобы не распахнуть от удивления рот. Как же дорого, но… Я могу так же. В моем мире технологии ушли гораздо дальше, я многому успела научиться.

– Я пока не собиралась ничего покупать, господин Леорг, – призналась, ожидая, что тот сразу перестанет уделять мне внимание. Но хозяин ювелирной лавки понимающе улыбнулся.

Какая у него все-таки приятная, но при этом мужественная улыбка. Представляю, как он очаровывает покупательниц. Те не только золоты купить готовы, но и продать собственные души.

– Пока просто присматриваю подарок.

– В таком случае смотрите внимательней, госпожа Танита. У нас большой выбор.

Пока я гуляла от витрины к витрине, господин Леорг успел прочесть целую лекцию о камнях.

– А где их добывают? – поинтересовалась как бы между прочим.

– Осденские горы, острова Эрисбе, Селдония. Но и в нашем королевстве есть рудники. Главные поставщики – это гномы.

Я вспомнила, что видела в библиотеке Малкольма книгу “Хроники первой войны с гномами”. Значит, этот народ на самом деле существует.

– Такие сокровища, должно быть, охраняют драконы? – я наклонила голову к плечу и кокетливо улыбнулась.

Но для Леорга это была никакая не шутка. Он ответил со всей серьезностью:

– К счастью, драконы давно приручены, их пламя служит людям. А в далеком прошлом, действительно, много смельчаков полегло, желая завладеть их драгоценностями.

Интересно, как удалось приручить этих огромных созданий? Наверное, это сделали маги. Надо обязательно изучить историю мира, в который меня занесло.

Узнав все, что хотела, я стала прощаться. Владелец проводил меня к выходу и галантно приоткрыл дверь.

– Рад, что вы зашли в нашу лавку, госпожа Танита. Я и “Радость ювелира” всегда к вашим услугам.

– Спасибо за любезность, господин Леорг. Обязательно зайду еще, – я кивнула и, не оборачиваясь, зашагала вдоль по улице. Еще какое-то время я чувствовала, что ювелир с интересом глядит мне вслед.

Глава 8

Но тут на пути попалась маленькая, незаметная в первого взгляда вывеска. “Господин Грут. Оценщик”. Я закусила губу. Зайти? Интересно, он сможет определить настоящую цену моих изделий? Госпожа Мерден взяла не все, кое-что осталось в сумочке.

Ладно, была не была! Я занесла руку и постучала в деревянную дверь.

Открыли почти сразу. Старик в клетчатом костюме и войлочных тапках оглядел меня с головы до ног.

– Вы ко мне? – спросил настороженно, будто я могла ошибиться дверью.

– Если вы оценщик, то да, к вам, – я улыбнулась, чтобы сразу расположить его к себе.

Он кивнул и посторонился. Я прошла в просторное помещение, отмечая увешанную диковинками стену. Это были и старинные механические часы разных видов и размеров, сделанные так искусно, что в их происхождении можно было заподозрить магию. На одних по циферблату медленно двигались солнце с луной, на других танцевала влюбленная пара. Третьи напоминали когда-то популярные у нас часы с кукушкой, только эта птица была как настоящая. Она клевала миниатюрные зернышки, но звук моих шагов заставил ее замереть и поднять взгляд блестящих черных глаз.

Было и оружие: кинжалы с гравировкой на лезвиях, меч с львиной головой, настоящий боевой топор – подобные я видела только в фильмах про викингов.

На витрине за стеклом расположились украшения: старые, потертые от времени, массивные. Чем-то они напоминали скифские. А еще наконечники стрел, столовые приборы, женские гребни для волос. Хоть музей открывай!

С полки на меня смотрел чей-то бронзовый бюст. По соседству с ним – песочные часы, прибор, напоминающий астролябию, и уйма других штук, чье назначение не было известно мне даже приблизительно.

Я поняла, что увлеклась. Старик внимательно глядел и терпеливо ждал, пока его посетительница утолит любопытство.

– Молодая госпожа что-то хотела? – поинтересовался вежливо.

Я вдруг ощутила себя полной дурочкой. У него тут сокровища со всего света, похоже, собраны, а я заявилась со своими мелочами.

Ну ничего, не бежать же теперь. Дедуля-оценщик выглядел добрым и вполне безобидным, может, даст хороший совет бедной попаданке.

– Господин Грут, мне нужен ваш профессиональный взгляд.

Кажется, его заинтересовало мое заявление. Брови чуть приподнялись, во взгляде мелькнул интерес.

– Только я не знаю цены ваших услуг.

Хорошая мысля всегда опосля, как говорится. Надо было сразу догадаться, что он работает не за "спасибо"! Но иногда я сначала делаю, и только потом думаю.

Старик усмехнулся и прошел за стол.

– Давайте. Что там у вас? Иногда я не беру денег за свои услуги, если предмет, который мне показали, редкий и вызывает особый интерес.

Немного поколебавшись, я открыла сумочку и стала раскладывать перед ним свои изделия. Сцепив пальцы в замок, он спокойно ждал, когда я закончу. Но, стоило вытащить одну из подвесок, внезапно оживился. Схватил трясущимися руками и поднес ближе к глазам.

– Надо же, что я вижу!

Я перестала дышать. Что такого странного углядел оценщик?

– Это же “волосы Заступницы”! – произнес торжественным голосом.

Он держал увесистый кулон с рутиловым кварцем. В прозрачном, будто слеза, кабошоне застыли тонкие золотистые нити рутила. Я трепетно любила этот необычный камень, он напоминал солнечные лучи в чистом летнем небе. В нашем мире его еще называли волосатиком или “волосами Венеры”.

– Ну да, – подтвердила я осторожно. – Прошу вас, господин Грут, продолжайте. Мне очень любопытно.

Ох, ну что он тянет? Надеюсь, здесь это не какой-то запрещенный к добыче минерал? Да нет, вряд ли. Старик-оценщик выглядит слишком довольным…

Это украшение имело свою историю. Несколько месяцев назад мне захотелось сделать что-то этническое, дикое, напоминающее о жарких странах. Чтобы материалы были простыми, естественными и грубыми, как земля, и теплыми, как солнце.

В запасах нашелся глиняный кабошон с лицом неизвестной девы, глиняные бусины, купленные у одной из знакомых мастериц. Едва я совместила эти сокровища, рутиловый кварц и медную пластину, в голове сразу вспыхнула картинка.

А потом пришло время поработать: нарисовать эскиз, выпилить металлическую основу, нанести грубоватые узоры, какие могли делать вольные мастера много веков назад. Игорь тогда говорил, что мои наскальные рисунки никто не купит. Надеюсь, он ошибался.

– Этот камень добывают только на островах Саас, он невероятно редкий и ценный, – пустился объяснять старик с возбужденным блеском в глазах. – Немногие могут себе его позволить. Служители божественного культа используют “волосы Заступницы” в ритуалах. Глиняный лик Заступницы, – он любовно погладил кабошон большим пальцем. – Вы ведь знаете, что и медь, и глина – тоже символы светлой богини?

Я кивнула с самым умным видом. Внутри все дрожало от предвкушения. Как же так совпало? Я, сама того не ведая, создала символ местной веры? Над головой девы сияло солнышко рутилового кварца, четыре бусины из этого же камня украшали цепочку. А еще я судорожно вспоминала, сколько волосатиков есть у меня с собой.

– Заступницу детей и матерей изображают с глиняным кувшином молока в руках или миской меда. Вы знаете, что эту вещь ценители, коллекционеры, да и верующие в Заступницу богатые люди с руками оторвут? Кстати, вы не представились. Как вас зовут?

– Танита, – ответила я и, помедлив, добавила: – Зорвир. Я сестра ювелира, он работал в этом городе. Может, вы его знаете.

– Неужели? Вы его сестра? – оценщик приподнял брови. – А я гадал, откуда у вас такая редкая вещица. Это ведь осталось после него? Вы ищете покупателя?

Проще всего ответить, что да, это его работа. Если скажу, что моя, не станут ли выяснять, откуда у молодой одинокой женщины вещица с редким и ценным камнем? Нет уж, пока останусь в тени “брата”. К мертвому ювелиру вопросов не будет.

– Вы совершенно правы, господин Грут.

Он аккуратно положил кулон обратно на стол и полез в ящик за бумагами.

– Сейчас я ничего с вас не возьму за оценку. Но найду покупателя на эту вещь, и двадцать процентов с продажи отойдет мне, как организатору сделки. Вы согласны? Платить будут золотом.

Я сцепила руки на коленях. Ничего себе! Это сколько всего можно купить, и дети будут обеспечены первое время. А потом… Руки есть, инструменты есть, выкрутимся как-нибудь. Хорошо, что я не показала этот кулон госпоже Мерден. Я пока не знаю, насколько она была честна со мной.

Оценщик не торопил и ждал моего ответа. Двадцать процентов, конечно, отдавать жалко, но сама я вряд ли смогу быстро найти подходящего клиента. А у старика наверняка есть связи. И доверие он внушал, не буду лгать. Хотелось ему довериться.

– Я согласна на ваше предложение, господин Грут. Напомните пожалуйста, один золотой ксол – это сколько серебряных? Я просто забыла.

Оценщик непонимающе нахмурился. Действительно, как можно забыть то, что все знают? Или у молодой женщины проблемы с памятью?

– Один золотой ксол стоит двенадцати серебряных. В свою очередь, в серебряном ксоле сто двадцать медных, – пояснил он терпеливо, как ученице начальной школы.

В нашем мире в разных странах и в разные века ходило разное соотношение. Оно зависело от того, какие примеси содержатся в этих металлах, добываются они в этой местности или нет. Старик сообщил мне важные сведения, теперь ориентироваться будет легче.

– Точно! А то у меня из-за переезда все в голове перепуталось, – я мило улыбнулась. – Значит, мы договорились.

– Прекрасно! – оценщик довольно потер ладони. – Вы живете по тому же адресу, что и господин Зорвир? Тогда я пришлю посыльного, когда найду самого лучшего клиента. Или клиентку. Но позвольте дать дружеский совет, госпожа Танита, – взгляд его стал строгим. – Не сильно распространяйтесь о том, что владеете “волосами Заступницы”. Люди разные бывают.

– Хорошо, учту.

Ну вот, добавился страх быть обворованной. Я-то успела порадоваться, что дом мне достался без следов взлома, вещи и даже материалы выглядели нетронутыми. Может, воры просто не думали, что в доме обедневшего ювелира можно чем-то поживиться? Самое ценное он распродал.

Но постепенно город узнает, что приехала его сестра, которая хочет наладить дело. Значит, в ближайшее время надо подумать о безопасности.

– Господин Грут, вы не могли бы подсказать примерную стоимость остальных изделий?

Старик взял в руки перо и обмакнул кончик в чернила.

– Непременно. И даже запишу, чтобы вы не забыли.

И почему в его словах мне послышалась ирония?

Грут внимательно рассматривал колечки, серьги и бусы, объясняя, почему на них можно поставить ту или иную цену. Оказалось, что за агаты и халцедоны дают немного, потому что в стране месторождений достаточно. Лунные камни, лабрадоры и кианиты, особенно оправленные в серебро, ценились больше.

– Так-так, вы сказали, что остальные украшения смастерили сами? Собираетесь продолжать ювелирное дело? – он задумчиво почесал макушку. – Малкольм Зорвир сделал себе имя, даже самое простое изделие у него могли взять по двойной цене и тройной цене. Но вас никто не знает, придется зарабатывать репутацию, дорогая госпожа Танита.

– Я настроена серьезно, господин Грут.

– Это радует, – он повертел в пальцах крупный медный кулон в природном стиле.

Здесь я использовала моховой халцедон – полупрозрачный камень с включениями хлорита, зеленого минерала. Природа постаралась на славу, создав удивительный рисунок, который напоминал о лесе и мшистых кочках. А на медь, обрамляющей камень, я нанесла силуэты оленихи с олененком и маленькую елочку. Мои покупательницы любили такой стиль, на украшения с моховыми халцедонами всегда было много заказов.

– Подвески такого плана обычно ценятся на только за материалы, но и за дух, за руку мастера. За вложенный в них смысл. Но сейчас я бы рекомендовал продавать их не дороже, чем за два-три серебряных ксола. А когда обзаведетесь постоянными покупателями и некой известностью, уже сами сможете регулировать цены.

Сейчас мне даже две серебряных монеты казались недостижимой роскошью! Да-да, господин Грут, я обязательно вас послушаюсь!

Мы провозились еще около получаса. Я ловила каждое слово, внутри разрасталось нетерпение, а фантазия рисовала, как я, уважаемая мастерица, принимаю клиентов в своей лавке.

– Скажите, а существуют магические украшения? – вопрос вырвался случайно, я сначала не собиралась его задавать. Но если есть волшебные печки и прочие штуки, то и остальное тоже должно быть.

– О, конечно. Не только украшения, но и полезные артефакты. Мало кто владеет секретами их изготовления. В основном, ими занимаются гномы и некоторые маги.

Еще одно полезное открытие в мою копилку. Запомню.

– Благодарю за услуги, рассчитаюсь с вами, когда украшение с «волосами Заступницы» найдет покупателя, – я бережно сложила свои сокровища в сумочку. Порадовало, что оценщик не предлагал оставить дорогую вещь. Значит, у него действительно нет тайного умысла.

Старик проводил меня к выходу и велел обращаться, если возникнут какие-то вопросы. Я жалела, что прежде попала к госпоже Мерден, чем к нему. Все-таки она немного занизила цену моих изделий. Еще одним неприятным фактом было то, что хозяйка «Женских штучек» всегда тянула с расчетом. Об этом тоже поведал господин Грут.

Я вышла на улицу и вдохнула теплый вечерний воздух. День был продуктивным, а сейчас пора домой. Я договорилась с тетей Свэньей о документах, узнала, что мой загадочный спаситель имеет отношение к ювелирному делу, посетила лавку конкурента. Полагаю, новая встреча с Дареном неизбежна, однажды мне может понадобиться его помощь.

Пока все складывалось неплохо. Даже подозрительно. Перед глазами возник образ Дарена и многозначительная улыбка, когда он произнес «красавица». Чувствую, этот человек… тот еще фрукт. Но ничего, главное, теперь у меня есть цель. А значит, и средства найдутся!

Глава 9

– Ну ты маху дала, конечно. Надо было с теткой Свэньей посоветоваться. Но ты ведь сама себе умница!

Я слушала уже ставшее привычным ворчание соседки. Мы шли к городской ратуше в компании ее мужа, господина Тикса. Это был грузный мужчина за шестьдесят с лысиной, обрамленной венчиком седых волос, глубоко посаженными внимательными глазами и бровями, как у Брежнева. Хорошо, что он оказался немногословным и больше молчал. Но я то и дело ловила на себе осуждающие взгляды.

– Эта Мерден берет у мастеров товар по меньшей цене, с нее же и рассчитывается. И то неделями приходится выбивать. Зато продает с дикой накруткой.

– Откуда вы знаете, тетушка Свэнья?

– Как откуда? Сосед у меня кожевник, через три дома живет. Уже два месяца не может свою долю выбить. Сказал, что в жизни больше ничего ей не отдаст. Можешь сама у него спросить! – она активно жестикулировала и возмущалась так громко, что прохожие оборачивались и провожали нас недоуменными взглядами.

Зато я с удовлетворением отметила, что соседка надела мой кулон с аметистом, а в тон к нему – фиолетовую косынку и такого же цвета юбку.

– Как, говорите, зовут этого кожевника?

– Крокс его зовут. Господин Крокс, – буркнул муж Свэньи. – Ты что, не помнишь его? Всю жизнь на одной улице прожили.

Я чуть не дала себе оплеуху.

– Меня давно здесь не было, половину соседей успела забыть, – попыталась оправдаться я, а тетка Свэнья махнула рукой и пропела с ядом в голосе:

– Ты-то, милый, точно Крокса не забываешь. Ведь он кроме пошива сумок еще и настойки ядренейшие делает.

– Ой, не начинай, – взмолился тот, но Свэнью уже понесло.

И все же хорошие мне соседи попались. Надо будет и с кожевником, господином Кроксом, познакомиться. Посмотреть, что продает, как ведет дело. Лишним не будет. В моем случае чужой опыт бесценен. Но, как водится, вначале мы предпочитаем набивать свои шишки.

А вот об украшении с “волосами Заступницы” я пока никому не рассказывала. Как и о том, что у меня есть небольшой запас кабошонов. Ночью я вспомнила, что когда-то заказчица просила меня сделать колечко с этим камнем. Говорила, он женщинам помогает. И там, и тут рутиловый кварц считается истинно женским талисманом.

Я планировала привести в порядок вещи, оставшиеся после жены ювелира, но сил не осталось. Зато обновила подарочек тетки Свэньи: от души вымылась новым мылом и выстирала платье. Вода здесь была не такая, как дома. От нее кожа и волосы не пересыхали, напротив, становились мягкими, как у младенца.

Еще обследовала библиотеку Малкольма и отобрала книги, которые собиралась изучить в первую очередь. Это был невероятно полезный справочник “Камни и минералы”, пособие по ювелирному делу и история королевства Энвейр, в которое меня занесло.

Так я и уснула: на диване с тяжелым талмудом на груди. И спала беспокойно. То новые идеи лезли в голову, хоть веником гони. То мерещились какие-то тени и шорохи. То казалось, что воры лезут в окно.

– Вот и пришли! – объявила соседка.

Считалось, что ратуша – это лицо города. Главное здание Керлига выглядело строгим и элегантным: простые формы, сдержанное убранство, высокие двери и колонны, широкие окна. Крепкая башня с колоколом и часами. Их бой разносился над городом каждый час.

У входа нас ждала госпожа Меления, сестра Свэньи – пожилая худощавая женщина в сером платье и шляпке, украшенной цветком с мятыми лепестками. Волосы ее были стянуты в пучок так туго, что кожа на лбу казалась натянутой. Она работала смотрительницей приюта, в котором жили мои “племянники”.

У нее и тети Свэньи не было ничего общего, за исключением, пожалуй, взгляда. Обе умели глядеть так цепко, что становилось неуютно. Я сразу почувствовала себя не в своей тарелке.

– Это и есть Танита? – спросила Меления у сестры и поджала тонкие губы.

– Она самая. Ты ведь помнишь ее, Мел.

Несколько секунд глаза-лазеры скользили по мне, изучая и щупая. Как, должно быть, ее дети боятся! Выглядит как настоящая карга.

– Не хочешь сегодня племянников проведать? Я им сказала, что ты вернулась в город. Дети очень хотели тебя увидеть, – чопорно произнесла госпожа Меления.

– Конечно, она их проведает, – Свэнья ткнула меня локтем в селезенку. – А ты не волнуйся, Танита взялась за ум и готовится к возвращению племянников в родной дом.

– Сначала я должна убедиться, что она сможет их содержать, – еще один тяжелый взгляд – по коже ровным строем побежали мурашки. – И проверить жилищные условия.

– Как скажете, – начала я, но тетка Свэнья опять перебила.

– Все там в порядке. Я уже проверила, а ты ведь знаешь, какая я дотошная.

Госпожа Меления обдала сестру холодным взглядом и первая прошествовала ко входу в ратушу.

– Давай, Танита, пошевеливайся, – поторопила меня Свэнья. – То, что сестрица согласилась пойти с нами – уже большая удача.

Я тоже так считала. Но теперь волновалась не из-за документов, а из-за детишек, с которыми предстояло встретиться уже сегодня. Как я буду смотреть им в глаза? Как они меня воспримут?

Одни вопросы! Но уверена в одном – двойняшки обижены на тетю Таниту, значит, простой жизни мне не светит.

Мы дождались приема у писаря, который занимался выдачей документов. По лицам господина Тикса и госпожи Мелении было ясно, что они мечтают как можно скорее покончить со скучным делом. Эти двое время от времени принимались ворчать, мол, какая эта Танита растяпа – документы прозевала. И куда ей детей?

Удивительно, тетка Свэнья даже заступалась за меня перед ними. Наверное, переживала, что у нее хотят отнять титул главной ворчуньи и святое право учить меня уму-разуму.

Работник думал обо мне не лучше, чем сестра и муж Свэньи. Писарь скучающим тоном прочел целую лекцию о том, что документы, удостоверяющие личность, надобно беречь как зеницу ока. И что таких растеряшек у него каждый день по пять человек. Ходят тут, просят, только от работы отвлекают.

О том, что выписывать документы – это и есть его работа, я напоминать не стала.

Фамилия Зорвир была ему явно знакома. Несколько секунд писарь смотрел на меня, сощурившись.

– Помню вас, помню. Это ведь я десять лет назад выписывал вам именную грамоту. Вам тогда только семнадцать стукнуло. Но все равно нужны подписи свидетелей, – он указал, где надо расписаться, а потом опустил печать на расплавленный сургуч.

Аналогом паспорта здесь была именная грамота. Чтобы заполнить ее, писарю пришлось отыскать данные о Таните Зорвир в толстом журнале. Когда процедура была окончена, я уже не знала, паниковать или радоваться. С каждым прожитым днем, с каждым событием я врастала корнями в этот мир. Становилась его частью.

Это даже было естественно, что ли. Словно я вернулась на малую родину спустя много-много лет.

– С вас один серебряный, – протянул писарь, пряча в ладони зевок.

Ну и цены! Совсем совесть потеряли в этой своей ратуше. Поняв, что мне не хватает, тетка Свэнья закатила глаза и опустила на стол перед писарем блестящую монету.

– Что бы ты без меня делала? – спросила самодовольно.

На улице мы с соседями распрощались, и я осталась наедине с госпожой Меленией. Недовольная тем, что ее драгоценное время потратили на ерунду, женщина фыркнула и спросила:

– Так ты со мной или нет?

– Конечно, я с вами. Мне надо увидеть племянников.

Как их зовут? Вроде мальчика Тимош, а девочку – Варда.

Смотрительница приюта наняла извозчика, и мы покатились по улицам Керлига. Надо бы как-то разговорить эту тетку, задобрить, а то сидит напряженная, да взгляды исподлобья кидает.

– Спасибо, что подтвердили мою личность, госпожа Меления, – обратилась я к ней.

– Не нужны мне твои благодарности, – она хмыкнула и уставилась в окно. – Ты лучше скажи, зачем тебе эти дети сдались? Ты не привыкла к ответственности, Танита. Жила для себя. Сейчас вот обнадежишь племянников, а потом хвостом махнешь – и поминай как звали. Упорхнешь снова в столицу, а Тимош и Варда опять без родственников останутся.

Слова этой женщины меня возмутили, но в то же время я ее понимала. Она, как-никак, переживала о судьбе подопечных. Дети не игрушки, нельзя их забрать домой, а потом сдать обратно в магазин или подарить друзьям, когда надоедят.

– Думаете, я испугаюсь и сбегу?

Госпожа Меления дернула плечом и поправила шаль.

– Свэнья, конечно, говорит, что ты за ум взялась, но я тебе все равно не доверяю. Растить детей лучше в полной семье, чтобы доход стабильный был. А ты, случись что, к кому побежишь?

– У меня будет свое дело, можете не сомневаться. Многие говорили, что у меня есть торговая жилка, я не пропаду. И о племянниках позабочусь.

Она строго поджала губы.

– Ты складно говоришь, но разговорчики это одно, а дело – совсем другое. Сначала убеди меня, что справишься.

Хочет доказательств?

– Хорошо, – сказала я решительно. – Скоро моя лавка заработает и будет приносить доход. Это вас устроит?

Госпожа Меления кивнула.

– Устроит. Мы приехали, выходи. Поговоришь с Вардой и Тимошем, узнаете друг друга. Ты их даже ни разу не видела, а родной теткой зовешься. Может, эта встреча убедит тебя скорей наладить свои дела. А может, они в глаза тебе посмотрят и в приюте остаться захотят!

Здание приюта пряталось за стеной из желтого кирпича. Госпожа Меления постучала в ворота колотушкой, и через несколько секунд нам открыл мужчина в форме и картузе, прикрывающем лысую макушку.

Последние слова этой женщины звенели в голове, как надоедливые мошки. Возможно, я не понравлюсь детям, но им придется смириться, ведь домой-то вернуться хочется! Я не собираюсь быть для них злой теткой, но и крутить собой нельзя разрешать. Где-то я слышала, что стоит взрослому утратить авторитет – пиши пропало. Дети не будут слушаться и сядут на шею.

Ну почему все так сложно?

И опять проскользнула слабая недостойная мыслишка: “А может, ну это все? Получишь от оценщика деньги и уедешь прочь из этого города, где тебя никто не знает. Документы теперь есть”.

Во мне говорил страх. Как бы не храбрилась и не настраивала себя на позитив, я боялась не вытянуть. Проколоться, выдать себя, не суметь сладить с чужими детьми и полюбить их. Боялась, что мы будем враждовать.

Только сейчас я заметила, что мои пальцы комкают подол платья. Замерев на тропинке, ведущей к крыльцу, я подняла голову. В окне второго этажа торчало любопытное девчачье лицо. Девочка прислонилась носом к стеклу и скорчила рожицу. Несколько секунд мы смотрели друг на друга, а потом госпожа Меления велела торопиться.

– Танита! Чего ты там застыла? У детей обед скоро, а потом дневной сон и занятия. Никто под тебя подстраиваться не будет.

Смотрительница завела меня в комнату для встреч. Внутри был небольшой стол и несколько стульев, две кадки с цветами, напоминающими лопухи, окно без штор. На полу – потертый ковер.

Мда, невесело. Все здесь какое-то серое и строгое, как и сама госпожа Меления. Но не думаю, что она ведет себя с детьми, как злюка. Просто холодная какая-то, черствая. И, тем не менее, в голосе звучало беспокойство, когда она говорила о Варде с Тимошем.

За дверью послышались шаги, и я внутренне подобралась.

– Вот так, сюда проходите, – Меления по очереди впустила ребятишек. – Давай, Танита. Смотри только не долго, – дала последнее напутствие и исчезла.

Мальчик и девочка замерли у входа. Они осмотрели комнату и остановили взгляды настороженных глаз на мне. Свэнья говорила, что им по девять. В принципе, на свой возраст они выглядели, только были бледными и худощавыми. Сестра чуть выше брата, это ее я видела в окне несколько минут назад.

Волосы обоих торчали каштановыми пружинками. Шевелюра Варды была собрана в два хвоста над ушами, у Тимоша на голове сидела летняя шапка с козырьком. Лица обоих покрывали едва заметные веснушки, глаза были темными, большими, а ресницы длинными и пушистыми.

Красивые ребята, что сказать. Унаследовали от родителей лучшие черты. Сейчас они были слегка смущены и растеряны, но не испуганы. Чувствовался в них характер. Девочка опустила глаза, но за мгновение до этого я успела уловить во взгляде лукавые искры.

Наверное, пора начинать разговор. Я кашлянула и произнесла с улыбкой:

– Привет. Меня зовут Танита, и я ваша тетя.

Мальчишка моргнул, потом наклонился к уху сестры и произнес громким шепотом:

– Слышишь, Варда? Кажется, заклинание сработало.

Если бы я не сидела, то упала бы точно. Хотелось воскликнуть: “Чегооо?! Какое еще заклинание?!”.

Несколько секунд я глядела на двойняшек, глупо хлопая ресницами, а потом стиснула зубы и сделала глубокий вдох.

Вот только не говорите мне, что эти пройдохи что-то нахимичили, и из-за их проделок я провалилась в люк!

– Тише ты, – шикнула Варда, зажала брату рот ладонью и посмотрела на меня невинными глазенками. – Мы просто играли. С ребятами.

Мальчишка сдвинул ее руку и пробубнил обиженно:

– Почему ты нас не забирала? Мы тебя ждали, а ты все не приезжала.

Меня охватили совершенно иррациональные муки совести и стыд за Таниту. Я сделала манящий жест и произнесла:

– Может, присядете? Поговорим.

Я слышала, что с детьми надо не сюсюкать, а разговаривать, как со взрослыми. И что они понимают больше, чем мы думаем. А про заклинание еще спрошу. Может, и правда, всего лишь детское баловство, а я уже придумала невесть что.

Переглянувшись, ребята медленно приблизились и заняли свободные стулья. Насупились. Они напоминали недоверчивых зверьков, которых может спугнуть любой громкий звук. И я точно не внушала им симпатии.

– Значит, тебя зовут Тимош, а тебя Варда, – я оглядела двойняшек по очереди. – Приятно познакомиться.

Мальчишка фыркнул.

– Спасибо, хоть имена выучила, тетушка.

Сестра метнула на него строгий взгляд.

– Что? – огрызнулся он и сложил на груди руки. – Папа говорил, что ты нас забирать не хочешь, что мы тебе чужие, обуза ненужная. А сейчас почему передумала?

В комнате воцарилась неловкая тишина. Я тяжко вздохнула. И за что мне все это? Обиженных детей не хватало для полного счастья.

– У меня были проблемы, Тимош. Как только я с ними разделалась, сразу поспешила сюда. Во взрослой жизни не все так просто и однозначно, как кажется.

Мальчишка не поверил, ответил колючим взглядом и принялся раскачиваться на стуле. Комнату тут же наполнил раздражающий скрип, от которого у меня разболелась голова. И он это понимал, чертенок!

Варда нервно теребила подол серого платьица до колен, потом вдруг спросила:

– Мы сейчас пойдем домой? Я очень хочу вернуться туда.

В ее голосе было столько отчаяния, робкой надежды и страха, что ей откажут! Я сама будто бы влезла в их шкуру, ощутила себя никому не нужной сиротой без своего дома и поддержки. Этих детей было так жалко.

– Никуда она нас не заберет. Прихапает себе наше наследство и поминай как звали, – буркнул Тимош. Он натянул свою шапку еще ниже на лоб, надулся весь и стал похож на злобного хомячка.

Варда ахнула.

– Да что ты говоришь, дурак? Тетя с нами так не поступит, ведь правда?

Две пары глаз уставились на меня в ожидании ответа.

– Не волнуйтесь, я не собираюсь лишать вас родного дома. Но сегодня у меня не получится забрать вас. Надо все подготовить, а госпоже Мелении убедиться, что я смогу вас содержать.

Варда закатила глаза и опустилась лбом на сложенные руки.

– О, нет! Мне надоело ждать, я так хочу домой, в свою комнату!

Разговор выходил каким-то дурацким. Я чувствовала себя беспомощной перед этими двумя, хотя представляла, что все будет иначе. Суровая правда – я не знаю, как правильно общаться с детьми. Они не такие сговорчивые и веселые, как в рекламе по телевизору.

– Я прекрасно понимаю, что вам здесь не нравится. Но потерпите немного, пожалуйста.

Произнося эти слова, я со страхом понимала, что не получится от них отмахнуться и сделать вид, что ничего не было. Как там папа говорил? Надо жить по совести? Вот и сейчас совесть подсказывала, что бросать этих детей нельзя, им в этом мире совсем не на кого положиться.

Кстааати…

– Вы что-то говорили на счет заклинания, – я задумчиво постучала себя по подбородку и посмотрела сначала на Варду, затем на Тимоша. – Что вы имели в виду? Вы умеете колдовать?

Ребята переглянулись. Тимош стащил шапку и почесал взъерошенную макушку.

– Эээ… ну… мы просто играли.

– В магов, – подтвердила Варда. – С Лизой и Саймоном.

– И как же вы играли?

Оба потупились, мальчишка даже покраснел. Потом резко вскинул голову и начал оправдываться:

– Да какая разница? Мы дети, любим играть, что непонятного-то? Мы и в магов играем, и в разбойников, и в принцев с принцессами. Чего ты к нам пристала, тетушка?

Да уж, по нему театр плачет. Странно все это. Подозрительно. Быть может, мне не показалось, и детки на самом деле виноваты в том, что я оказалась в другом мире? Мироздание услышало их желание и решило отправить меня им на помощь?

Но как? И почему именно я? Я ведь не Мэри Поппинс и не Мать Тереза.

Все это звучит слишком невероятно. Хотя чему я удивляюсь, тут драконы до сих пор где-то шастают и магия на каждом шагу…

– Не обращайте внимания, тетя Танита, – спокойно произнесла Варда. Мне показалось, что она еле сдерживается, чтобы не отвесить брату подзатыльник. – Тимош иногда несет всякую ерунду.

Нет, так от них ничего не добиться, а угрозы и запугивания настроят их против меня еще сильнее. Но я обязательно узнаю, что скрывают “племяннички”! Вдруг Тимош опустил руки на стол. Рукав рубашки задрался, и я увидела синяк на запястье.

– Ребята, вас тут не обижают? – спросила осторожно.

Мальчишка поймал мой взгляд и поспешно опустил рукав.

– Пусть только попробуют, сразу получат в зубы!

– А синяк откуда?

– Как откуда? Просто играли, – и снова сделал лицо простачка.

– Он дерется со всеми, нас тут не любят, – со вздохом пояснила Варда.

Этого еще не хватало. Надо будет поговорить с госпожой Меленией. Что за беспредел тут творится?

– Почему? В чем причина? – спросила я девочку.

– Говорят, что мы из семьи богатеев. Кто-то прознал, что папа был ювелиром, и нас за это гнобят, – Варда сложила руки на груди и отвернулась. Но я успела заметить, как задрожали ее губы.

В этот миг дверь открылась, и на пороге возникла смотрительница.

– Варда, Тимош, пора на обед, – скомандовала госпожа Меления, и ребята нехотя сползли со своих стульев.

– Я вас еще навещу, – пообещала напоследок.

И надеюсь, что следующий визит пройдет удачней. У дверей дети обернулись, и во взглядах мелькнуло ожидание. Как будто они хотели верить, что с моим появлением их жизнь изменится к лучшему.

Глава 10

Следующие два дня пролетели как один. Я погрузилась с головой в дела насущные и трудилась, не разгибая спины. Тетка Свэнья, будто опытный надзиратель, следила за мной из-за забора и отпускала то ехидные комментарии, то вполне дельные замечания.

В тот раз, уходя из приюта, я поговорила с госпожой Меленией и попросила проследить, чтобы детей не обижали. На что она ответила: “У нас порядки строгие, но невозможно стоять над детьми денно и нощно. Они так или иначе будут ссориться, особенно мальчишки”.

Мои слова о том, что их гнобят на основании того, что Варда и Тимош дети ювелира, смотрительница проигнорировала. Она работала там много лет и повидала всякое, поэтому не считала, что над ними так уж сильно издеваются. Напоследок велела мне поменьше болтать и скорее заняться устройством своего быта.

И я занялась.

В доме ждало еще много работы, а дела росли, как снежный ком. Конечно, я сделала поверхностную уборку, но требовалось еще разобрать горы вещей, вычистить посуду, закупить необходимое и устроить грандиозную стирку.

Я обследовала все уголки и потайные места, навела капитальный порядок в кладовке. На одной из полок нашла коробку со швейными принадлежностями, вышивкой и мотками цветных лент и кружева.

Чего добру пропадать? В хозяйстве все пригодится. Правда, я не совсем понимала, что буду делать с незаконченной вышивкой, но пускай лежит. Почему-то казалось, что это принадлежало жене Малкольма, Розе. Если так, то детям, наверное, будет приятно, что у них остались вещи в память о матери.

Я усмехнулась, вспомнив двойняшек. Снаружи они выглядели такими холодными, колючими, недоверчивыми. Особенно Тимош. Мальчишка невзлюбил меня с первого взгляда.

И я спрашивала себя, хочу ли жить с ними и заботиться о совершенно чужих детях? Если хорошенько подумать и отбросить голос совести, жалость…

Скорее да, чем нет. Постоянно быть одной невыносимо, я так психом-одиночкой стану. Тетка Свэнья, хоть и заглядывает время от времени, не в счет. А отношения с мужчинами заводить не собираюсь, счастливый брак и танцующие единороги мне не светят.

К тому же, с каждым днем крепла мысль, что мое попадание сюда произошло не просто так. Но серьезный разговор с детишками меня только ждет. Вероятно, они и сами понимают, что натворили что-то не то.

Детские комнаты я убирала дольше всего, зато теперь они были полностью готовы к возвращению маленьких хозяев. Даже игрушки перебрала и красиво расставила.

Шкаф с вещами тоже не избежал моего пристального внимания. Присмотренную юбку постигла незавидная участь – я подшила подол и отпорола с пояса дурацкую вышивку в виде цветочков. Чтобы ходить первое время, отобрала несколько блуз, платков и жакетов. Все это добро отмокало в ванной полдня. У шелковой блузы нежно-розового цвета на груди осталось мелкое коричневое пятнышко, и я решила замаскировать это место одной из своих брошек.

Пока возилась с гардеробом, вспоминала, что рассказывала бабушка о временах, когда утюги были еще не во всех домах. Как только люди не исхитрялись! Я натянула бельевую веревку прямо над ванной, которую наполнила максимально горячей водой, и развесила на этой веревке уже высохшие вещи. Ожидалось, что горячий пар расправит заломы.

Ну подождем, проверим.

Я не была супер-хозяюшкой, которая знает сто один способ выведения застарелых пятен, может соорудить топиарий из рулона туалетной бумаги и вантуза, и приготовит первое, второе и третье из гречки с хлебом. Но что-то получалось. Просто не хотелось сидеть в бездействии и слушать глухую тишину. В такие моменты в голову начинали лезть упаднические мысли.

Я еле сдерживала себя, чтобы не закрыться на весь день в мастерской, и старательно гнала прочь образы новых украшений. Успеется, мне бы старые сбыть с рук. Я обошла ближайшие улицы, но не нашла подходящих лавок, а в “Женские штучки” больше не хотела ничего нести. Конечно, можно было прокатиться по городу, посетить другой берег, но мешал страх перед незнакомым городом.

Поэтому я продолжала заниматься бытом и наводить красоту в доме и лавке.

Шкафчик в кухне, на который я сперва почти не обратила внимания, оказался местным аналогом холодильника. В специальную нишу укладывался магический нетающий лед, который не давал продуктам портиться. Все это мне объяснила тетка Свэнья. К сожалению, льда в холодильнике не было и в помине, пришлось добавить в список расходов еще один пункт.

Эти два дня я с нетерпением ждала новостей от господина Грута, ведь деньги убегали, как вода. Точнее, их уже почти не осталось, а я еще и соседке должна была серебряный.

Решено! Если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе. А я сама завтра иду к оценщику и тыкаю его палочкой, чтобы быстрее искал покупателя. В конце-концов, ему это тоже выгодно!

Вылизывая дом, я и про лавку старалась не забывать. Муж тетки Свэньи, проходя мимо, увидел, как я пытаюсь отодрать с окон доски при помощи гвоздодера и плоскогубцев, выругался в сердцах и сделал все сам. Святой человек!

Когда в окна хлынул дневной свет, внутри даже веселее стало, а пустые витрины больше не выглядели такими унылыми. Стоя посреди лавки и лелея коварные планы по захвату ювелирного рынка, я совсем выпала из реальности. Громкий стук в дверь заставил подпрыгнуть. Сердце подскочило вместе со мной и забилось в горле.

Нельзя же так пугать впечатлительную особу. А что, если это посыльный от господина Грута?

– Уже иду! – прокричала я и бросилась открывать.

Надо в двери глазок просверлить! Чтобы знать, кого принесло, и не отпирать всяким подозрительным личностям. Я втайне надеялась, что это вестник от Грута, но на пороге стоял скользкий, при этом мило улыбающийся господин Клавиц.

Здесь что, медом намазано? Зачем его опять принесло?

– Госпожа Танита, – он приподнял шляпу и склонил голову в легком поклоне. – Кажется, мне улыбнулась удача. Я приходил вчера, но не застал вас на месте.

– Доброго дня, рада вас видеть.

Выражение моего лица и тон никак не вязались с вежливыми словами.

– Могу я узнать, господин Клавиц, зачем вы приходили?

Он привстал на цыпочки, пытаясь заглянуть мне через плечо, но росточка не хватало. А мне захотелось щелкнуть его по любопытному носу!

– Как-то неудобно на пороге беседовать, – чистосердечно признался он.

– У меня не убрано.

До товарища наконец-то дошло, что гость он нежеланный. Рейбон потерянно улыбнулся и сказал:

– Не бойтесь меня, госпожа Танита. Я хорошо знал вашего брата, мы сотрудничали не один год. До меня дошли слухи, что вы планируете восстановить работу мастерской и торговать украшениями.

Интересно, кто успел разболтать о моих планах этому подозрительному типчику? Или сам догадался? Недаром же ходил вынюхивал.

– Допустим, – я сложила руки на груди. – Вы хотите предложить свои услуги?

Он поправил шляпу. Взгляд у Клавица был снисходительным и одновременно заискивающим. От меня не укрылось, как жидкие голубые глазенки ощупали меня с головы до ног.

– Я знаю в этом городе всех. Занимаюсь куплей-продажей недвижимого имущества и ценных вещей, даю деньги в долг под проценты, ищу богатых и перспективных клиентов, знакомлю с нужными людьми. Помогаю с налогами, – он игриво дернул бровями, кажется, намекая, что помощь заключается в уклонении от этих самых налогов. – Оформим все так, что комар носа не подточит. Ваш брат, да хранит его душу Небесный Отец, доверял мне.

Ты смотри-ка, и швец, и жнец и на дуде игрец! Он расхваливал себя трепетно, с придыханием. Несмотря на такую рекламу, у меня не было желания связываться с этим человеком, себе дороже. Потом ведь не отклеится. Во все времена существовали любители присесть на шею успешным людям и заработать на чужом труде. Сильно сомневаюсь, что ювелир сотрудничал с ним от хорошей жизни.

А еще внутреннее чувство подсказывало, что Рейбон Клавиц что-то скрывает. Недоговаривает. Может, у Малкольма были проблемы, о которых я не знаю?

Отшить гостя прямо сейчас? Нет, надо действовать дипломатично, не хочу ссориться, а то еще подгадить решит. С такими скользкими дельцами надо держать ухо востро.

– Оставьте мне ваши контакты, господин Клавиц. Если понадобится помощь, я обязательно с вами свяжусь, – ответила как можно вежливей, хотя меня перекосило от нервов. Сам организм сопротивлялся общению с этим человеком.

Клавиц расцвел и тут же выудил прямоугольную карточку из кармана жилета.

– Вы так очаровательны, госпожа Танита, что я готов помочь и проконсультировать вас в любое время. Готов поспорить, что вы обратитесь ко мне в самое ближайшее время.

– Почему вы так решили? – я глянула на него исподлобья. – У меня могут возникнуть проблемы? Говорите прямо.

Он ответил крайне милой и сладкой улыбкой, от которой даже уровень сахара в крови подскочил. Потом картинно вздохнул, опустил глаза и произнес:

– Вы задумали войти в мир, где прекрасным девушкам нет места. Несмотря на то, что украшения считаются женскими атрибутами, производят и торгуют ими мужчины. Здесь надо иметь характер, смекалку, железную хватку, а не только талант. Я помогу вам выжить в этом жестоком мире.

Вот гад. Точно что-то скрывает, пытается таким незамысловатым способом давить психологически, чтобы я растерялась, запаниковала и бросилась к нему за помощью и советами. А он бы взял меня тепленькой. Наверняка чует своим курносым носом, что у меня есть или скоро будут денежки.

Но тут пришла неожиданная помощь. По улице, нагруженная двумя корзинами продуктов, шагала тетушка Свэнья. Глазами-лазерами она быстренько просканировала прилипчивого гостя, хмыкнула недобро и направилась к нам.

– Танита, ты уже гостей принимаешь? – гаркнула строго. – Кто этот молодой человек?

Клавиц приподнял шляпу и хотел было открыть рот, но Свэнья зыркнула так, что даже у меня задрожали колени.

– Зачем пожаловал? Если на чай напроситься хотел, так убирайся вон. Нечего тут шастать, Таните некогда романчики крутить. И чтобы я тебя возле этой лавки не видела!

– Госпожа, вы что-то неправильно поняли… – щеки Клавица налились румянцем, а взгляд голубых глаз заледенел. Видно, он не привык к столь грубому обращению.

– Все я правильно поняла. Ты иди, красавчик, иди, – она сделала вид, что замахивается корзиной. – И чтобы духу твоего здесь не было! Это не проходной двор!

Господин Клавиц посмотрел на меня с сожалением. Надо отдать должное, спорить и скандалить со Свэньей он не стал.

– Досадно, что нас прервали. Пообщаемся в другой раз. Удачи, госпожа Танита, – не глянув на сердито пыхтящую Свэнью, нежданный гость отчалил.

– Вспомнила я этого крысеныша, – забухтела соседка, оттеснив меня плечом и ввалившись с корзинами в лавку. – То-то гляжу, рожа знакомая.

– Вспомнили?

Кажется, сейчас услышу важную информацию! Чуть не спотыкаясь от нетерпения, я помогла затащить корзины с покупками в дом и усадила тетку Свэнью на диван. Она отдышалась, промокнула лоб платком и заговорила:

– В последние годы Малкольму тяжко приходилось. Он болел, почти не работал, а детей содержать как-то надо было. Он связался с этим козлоногим Клавицем, тот обирал его под видом помощи. Картины дорогие выкупил за бесценок, редкие материалы, ковры, украшения. В это время клиентов у Малкольма сильно убавилось, многие ушли к конкурентам. А как те рады-то были! Прямо расцвели! Есть у нас тут “Радость ювелира”, сыночек с папашей. Когда-то он с Малкольмом дружбу водил, братец твой доверчивый делился с ним ювелирными секретами и идеями, а потом узнал, что дружок их нагло ворует!

Я вспомнила господина Леорга и его отца, которых видела в лавке. Не верится, что они поступили так подло. Хотя в бизнесе друзей не бывает. Когда на кону большие деньги, некоторые готовы идти по головам.

– Даже не думай доверять этой белобрысой выхухоли! – она погрозила пальцем. – Сейчас слетятся, как пчелы на мед. Кстати, чайку мне сделаешь, а?

Пока я заваривала соседке чай, не переставала задавать вопросы. Кроме Леорга и его отца в городе были и другие ювелиры, хоть и не такие известные. Естественно, они не любили друг друга и все время пытались украсть чужие идеи.

А еще выяснилось, что мне надо обратиться в местную торговую палату и встать на учет. Потом сходить к нотариусу с документами на дом и лавку, оформить все по-человечески. Заодно он разъяснит все нюансы. Я, конечно же, не собиралась лишать двойняшек наследства, о чем сразу сказала тете Свэнье.

От дел и задач, которые только предстояли, голова шла кругом. Я то и дело возвращалась мыслями к Варде и Тимошу. Как они там? Ребята не из тех, кто станет молча сидеть в уголке и глотать обиды. А мальчишка и сам нарываться будет. Надо решать детский вопрос как можно скорее.

– Ну что, теперь-то ты убедилась, что у меня еще не самый паршивый характер? Меления всем жару задаст. Но детей она любит, старается, хотя здоровье не позволяет выполнять свои обязанности так же хорошо, как раньше, – тетка Свэнья вздохнула. – Отдаст тебе племянничков, никуда не денется. Я рассказываю ей, какая ты хорошая и ответственная. Так что должна будешь!

– Спасибо, тетя Свэнья, вы настоящий друг. А я тут хотела спросить… Вы случайно не знаете человека по имени Дарен? Возможно, он тоже приходил к моему брату. Мне бы найти его, поговорить о делах. Он вроде камнями занимается.

– Не знаю такого, – она сделала шумный глоток. – Я ведь в дела Малкольма не лезла. Знаю только то, что он сам рассказывал. А как выглядит этот Дарен?

Смущаясь, я описала своего спасителя. Пока говорила, тетка Свэнья не переставала глядеть на меня с ехидным прищуром.

– Плечи, говоришь, широкие? Глаза синие? Руки как кувалды? Небось, представляла, как он тебя этими руками обнимает…

– Ну тетя Свэнья! – я чуть не расплескала чай.

Вот… извращенка! Меня, понимаете ли, упрекала в недостойном поведении, а самой все мысли об этом! Верно сказано: “У кого что болит, тот о том и говорит”.

– Хотя… что-то вроде припоминаю. Малкольм покупал камни у какого-то здоровяка.

Но выяснить подробности я не успела – затарабанили в калитку. Кого опять принесло? Радовало, что пришли не со стороны лавки.

– Вы госпожа Танита? – спросил мальчонка лет двенадцати, когда я выглянула на улицу. – Я от господина Грута, оценщика. Он велел передать записку.

И протянул запечатанный конверт. Догадавшись, что мальчонка ждет вознаграждение, я полезла в карман. Он схватил медную монетку и шустро ретировался.

Умирая от нетерпения, я порвала конверт и развернула исписанный аккуратным почерком лист бумаги. Надеюсь, господин Грут порадует меня новостями.

Глава 11

Спустя пару часов я была у оценщика. Он писал, что подыскал подходящую покупательницу и теперь ждет меня вместе с украшением. Конечно же, я переживала. Вдруг женщине, которую нашел господин Грут, не понравится моя подвеска?

Я стряхнула несуществующие пылинки с юбки.

Моей потенциальной клиенткой была уважаемая в городе служительница культа богини Заступницы. Она жила и трудилась при храме, и заплатить за кулон мне должны были из его казны. Служители как раз искали вещи, которые можно напитать магической силой и превратить в артефакты.

– О, не стоит так нервничать, все будет хорошо. Уж поверьте моему опыту, – произнес старик с насмешливой улыбкой. – А вот и госпожа Санлис!

В лавку грациозно вплыла женщина в сопровождении девочки-служанки. Госпожа Санлис была высокой и статной, выше меня почти на целую голову. Едва появившись, она как будто заняла собой пол лавки. Или во всем виноват давящий ореол силы? Воздух вокруг нее словно сгустился.

Женщина была одета в платье цвета молотой корицы – закрытое и бесформенное. Волосы и лоб прятались под тяжелым покрывалом, которое ложилось на широкие плечи мягкими складками. Вроде совсем простое одеяние… Я опустила взгляд и заметила, что кисти женщины украшают широкие и массивные браслеты из чистого золота.

Я не могла точно сказать, сколько лет госпоже Санлис. С чистой совестью ей можно было дать как шестьдесят, так и тридцать. Лицо гладкое, без морщин и заломов, но выражение глаз, поступь, даже изгиб губ – во всем были спокойствие и непоколебимая уверенность. Знание и мудрость, свойственные только глубоко зрелому человеку.

– Госпожа! – оценщик встал из-за стола и поклонился. По брошенному на меня взгляду я поняла, что должна повторить за ним.

Наверное, это особое приветствие, с которым обращаются к служителям божественных культов. Желудок вдруг сжался от страха – если она заговорит со мной о местных верованиях, я сяду в лужу. У меня просто-напросто не хватило времени их изучить.

– Это госпожа Танита, – представил меня оценщик.

– Я знаю, кто она, – ответила госпожа Санлис таким тоном, будто действительно… знала.

Во рту пересохло, и я с трудом сглотнула вязкую слюну. Взгляд светло-желтых, как тот самый кварц, глаз был направлен прямо на меня. Но изучала она не мою внешность, а то, что скрыто под ней. По крайней мере, сложилось такое впечатление.

По коже прокатилась волна мурашек, и я поспешила опустить взгляд.

Господин Грут захлопотал вокруг почетной гостьи: подставил стул и скамеечку для ног, налил воды в хрустальный стакан.

– Вы что-то хотели мне показать? – смочив губы, женщина сложила длинные тонкие пальцы на животе.

Грут протянул руку и попросил:

– Да-да, все верно. Госпожа Танита, будьте добры, дайте свою подвеску.

Пальцы не слушались, замок никак не хотел открываться. Но вот я достала из недр сумки черный бархатный мешочек и развязала ленты. Теплая медная подвеска легла на ладонь. Затаив дыхание, я подошла к госпоже Санлис и протянула ей свое сокровище.

В ее движениях не было дерганности или спешки, она приняла кулон так, будто я преподносила его в дар, а не продавала.

Госпожа Санлис долго и внимательно разглядывала украшение, а я все гадала, нравится ей или нет? По выражению лица нельзя было ничего понять. А еще я пыталась не смотреть на завораживающий блеск золотых браслетов.

– Дитя мое, ты веруешь в Заступницу? – внезапно спросила она.

Что же ответить?

– Д-да… в-верую, – я покраснела и начала заикаться.

Но женщина как будто не обратила внимания на мою маленькую ложь.

– Вижу на тебе ее печать. Это хороший знак, – миролюбиво продолжила госпожа Санлис.

Я уставилась на нее с удивлением. Взмахнув рукой, та попросила оценщика и служанку:

– Оставьте нас ненадолго, пожалуйста.

– Конечно, – почтительно произнес Грут, и они с девочкой вышли через маленькую дверцу, ведущую вглубь дома.

Мы с госпожой остались один на один. Взгляд заметался туда-сюда, от волнения стало трудно дышать. Что значили слова этой странной женщины? Неужели она с первого взгляда распознала во мне попаданку?

– Не бойся меня, Танита, – попросила она, обматывая цепочку от подвески вокруг пальцев. – Или как там тебя зовут на самом деле?

Сердце перекувыркнулось в груди, и я медленно выдохнула, чтобы успокоить его.

– Откуда вы знаете? – спросила шепотом.

Выкручиваться нет смысла. У этой госпожи на лбу написано, что она сразу меня раскусила. Если кто-то и сможет все объяснить и ответить на вопросы, то только она!

– Вы… маг?

Госпожа Санлис снисходительно улыбнулась.

– Я зрящая, моя магия помогает людям этого города. Хоть ты не из этого мира, но несешь на себе печать Заступницы.

Яснее не стало. Я опустилась на край стула и спросила:

– А что это значит? Что еще за печать?

– Заступница наделила тебя даром защищать и оберегать. Я сразу ощутила в этом украшении легкий отголосок магической силы. Он остается на всем, к чему ты приложишь руку. Не удивляйся так, ты ведь и раньше замечала небольшие странности? Твоя магия действует неявно, но она есть.

Я нахмурила брови и начала вспоминать. Некоторые заказчики говорили, что мои украшения волшебные, но эти слова казались обычным комплиментом. Одна женщина даже сообщила по телефону, что моя подвеска спасла ее. Цепочка порвалась в тот момент, когда она уже собиралась перейти дорогу. Пришлось задержаться на несколько секунд, а в это время по дороге на бешеной скорости пронесся автомобиль.

Другая рассказывала, что в день, когда она надела на прогулку мое кольцо, встретила будущего мужа. Третья говорила, что после того, как начала носить мои бусы, избавилась от приступов удушающего кашля. Прежде никакие лекарства не помогали.

Тогда это казалось простыми совпадениями.

– Я ничего не понимаю. Как я могла оказаться в этом мире? Это ваша богиня постаралась?

– Возможно, кому-то понадобилась твоя помощь и защита, – ответила госпожа Санлис совершенно спокойно, будто для нее это было в порядке вещей.

Я сразу вспомнила Варду с Тимошем и их странное поведение. А что, если они так сильно отчаялись, что решили призвать тетушку с помощью магии? Кто знает, что это было за заклинание, но факт есть факт – я здесь.

Я, а не настоящая Танита.

– Ты должна исполнить то, ради чего оказалась в этом мире, – продолжала служительница.

Мысль, что я кому-то что-то должна, вызвала внутреннее сопротивление. А потом вспомнились несчастные глаза детишек…

– Ты уже поняла, кому могла здесь понадобиться? – спросила госпожа Санлис.

Я рассказала о детях ювелира, она слушала, не перебивая.

– Может, вы мне как-то поможете? – поинтересовалась напоследок.

Она мягко улыбнулась.

– Моя дорогая, это только твоя задача. Сама решай, как применить свои знания и умения, чтобы помочь этим детям.

Ну вот, чуть что – так сама, Танечка, сама.

– Если я как-то оказалась здесь, значит, есть и обратный путь?

Этот вопрос тревожил меня время от времени. Госпожа Санлис неопределенно пожала плечами.

– Кто знает, кто знает. Я беру твою подвеску, тебе понадобятся средства на первое время. А наш артефактор усилит ее полезные свойства. Буду рада иногда видеть в Храме. Приходи, Танита, – она сняла с пояса мешочек и положила на стол передо мной. – Но ради твоей же безопасности не советую рассказывать всем подряд о твоем даре и о том, что ты не из этого мира.

Последнее не слишком обрадовало. От новостей голова шла кругом, но я уже решила, куда сейчас отправлюсь.

Надо быстрей исполнить то, ради чего меня призвали в этот мир.

Глава 12

Госпожа Санлис оказалась немногословной, и у меня остались вопросы без ответов. Главной мыслью, которую она внушила, было то, что если мне все разжуют и преподнесут на блюдечке, у меня ничего не выйдет. В чужом мире может выжить только сильный человек. Человек со стержнем. И мне самой предстоит его выковать.

Но главное, если у меня действительно есть какая-то магия, как ее использовать? Разве это легко и просто? Уму непостижимо. Хотя, что я хотела? Моя обычная жизнь закончилась, едва я угодила в канализационный люк.

Санлис, правда, добавила, что мои работы еще могут понадобиться Храму, и позже она обязательно со мной свяжется. После общения с этой женщиной на душе даже стало спокойней – тайна уже нет так тяготила меня.

Заглянув в мешочек, я увидела десять золотых. Неужели моя работа на самом деле столько стоит? Это нереальная сумма, вдруг служительница намеренно ее завысила? Отстегнула от храмовых щедрот, так сказать. В фонд помощи бедным попаданцам.

По договору двадцать процентов я должна была заплатить оценщику, итого у меня на руках осталось восемь золотых ксолов. Он выдал расписку, что действительно получил от меня деньги и не имеет претензий, а еще я попросила Грута написать кое-какое письмо. И теперь шла в сторону приюта, бережно поглаживая его сквозь карман юбки.

Охранник у ворот, крепкий мужчина с округлым животом и такой же круглой лысиной узнал меня, но сперва не хотел пускать. Пришлось включить весь свой дар убеждения и добавить капельку женского очарования. Разомлевший от духоты летнего вечера и моей милой улыбки, он все же открыл ворота, наказав долго не задерживаться.

И где искать госпожу Мелению? Надо выловить кого-то из взрослых…

Я остановилась, прислушиваясь. Во внутреннем дворике стояли шум и гвалт – наверное, воспитанники вышли на вечернюю прогулку. Я пошла на звуки по мощенной желтым кирпичом дорожке, чувствуя себя Элли из страны Оз.

К детским крикам добавлялось жужжание толстых пчел, оккупировавших заросли спиреи и чубушника. Помнится, так пахло в нашем маленьком и тихом городском сквере. Здешние растения почти не отличались от наших, земных, но встречались и те, которых я не прежде не видела.

Знакомый аромат зацепил что-то внутри, какую-то тонкую струнку, и я замедлила шаг. Нырнула в мысли всего на несколько секунд, отвлеклась, и в этот миг со всего разбегу на меня кто-то налетел.

Мальчишка!

Мы слаженно ойкнули, а он еще и ладони к лицу прижал. Я узнала кудрявые волосы, выглядывающие из-под кепки.

– Тимош, это ты? – я придержала за плечо норовящего удрать мальца.

– А? Тетя?! – в голосе послышались нотки испуга.

Он низко надвинул на лоб кепку и опустил голову.

– Посмотри на меня, – велела и развернула мальчишку к себе. Ох, чувствую неладное…

Я ахнула в голос, потому что Тимош напоминал не ребенка, а панду: вокруг глаз, будто солнцезащитные очки, красовались сочные фингалы, нос распух и покраснел.

Он шмыгнул и отвернулся. А меня сначало сковало оцепенение, потом нахлынули тревога и злость.

– Тебя побили? – поинтересовалась я как можно спокойней. Сейчас не время для лишних эмоций.

– Упал, – буркнул Тимош и скрестил руки на груди. Ну точно надутый хомячок.

– И сразу на оба глаза. Ясно все с тобой, – заключила я, покачав головой.

Такие следы остаются после сильных ударов в переносицу. Но этот упрямец никогда не будет ныть и жаловаться, только бурчать и топорщить иголки.

Завидев нас, с дальнего конца площадки подбежала Варда. Остальные дети продолжали беситься и перекидывать друг другу мяч, кто-то бегал из одного конца поля в другой, голося во все горло. Взрослых видно не было. Тут дети всегда гуляют без присмотра?

Девочка поймала мой взгляд и несмело улыбнулась:

– Тетя Танита, ты за нами пришла? – спросила голосом маленького ангелочка.

– Да, Варда. Только сначала увижусь со смотрительницей.

Пальцы продолжали удерживать плечо Тимоша. Он фыркнул и дернул рукой, высвобождаясь. Я настаивать не стала, только вздохнула громко.

– Упал я, понятно? – пояснил еще раз мальчишка, словно в его глазах тетушка была умственно отсталой.

Варда закатила глаза.

– Он врет.

– А ты ябеда! И дура!

Брат с сестрой уставились друг на друга с такой злостью, что я даже испугалась. Вдруг подерутся?

– Так, дети, тихо. Все в порядке, – сказала, выставив между ними руку по типу шлагбаума. – Тимош, такого больше не повторится. Тебя больше не будут обижать.

Я, конечно, понимаю, что дети не должны расти изнеженными фиалками, но такие драки – это чересчур. Ребенок мог получить настоящее увечье! А госпожа Меления либо не видит в этом ничего такого, либо просто не сознается, что не может контролировать ситуацию в своем приюте. Сильные бьют тех, кто слабее и младше.

Дети постепенно притихли и перестали пыхтеть, как маленькие паровозы.

– Я думала, что ты больше не придешь. А Тимош тебя очень ждал, – Варда сдала брата с потрохами.

– Не ждал, – буркнул детеныш панды и шмыгнул разбитым носом.

– Ладно, с этим мы разберемся позже. А сейчас вы покажете мне кабинет госпожи Мелении, идет?

“Племяннички” переглянулись и дружно ответили:

– Идет!

Вскоре я стояла у кабинета госпожи Мелении. В коридоре было только одно узенькое окошко с северной стороны, солнечные лучи сюда не попадали, поэтому вокруг царили полумрак и уныние. Сама атмосфера навевала тоску, хотелось сбежать отсюда как можно скорей. А вот эта темень тем более не добавляла веселья.

– Мы не будем с тобой заходить. Госпожа Меления ругается, когда дети слоняются по коридорам, – доложила Варда и с опаской посмотрела на дверь.

Кивнув, я уверенно постучала и, подождав несколько секунд, вошла внутрь.

– Я занята! – послышался недовольный голос.

Увидев меня, Меления даже растерялась и чуть не уронила чайник. На лице промелькнуло растерянное выражение.

– Не собираюсь отнимать ваше драгоценное время, – заявила я с порога, не позволяя ей вставить хоть слово. – Госпожа Меления, скажите на милость, вы видели, в каком состоянии Тимош? Почему за детьми никто не следит? Почему они избивают друг друга?

Крылья ее носа затрепетали. Смотрительница раздраженно поджала губы и фыркнула:

– Оставь свои эмоции, милочка. Мальчик, ударивший его, уже получил внушение. А самого Тимоша осмотрел штатный лекарь. Нос не сломан, все нормально, обычная мальчишеская потасовка.

– Потасовка? Его же могли покалечить! – я чуть слова не забыла от возмущения. – Госпожа Меления, я вижу, что ваш приют не может обеспечить безопасность моим племянникам, поэтому я их забираю. Сейчас же.

Несколько секунд она смотрела на меня круглыми глазами, словно не могла поверить в мою дерзость.

– Как это забираешь? Разве ты уже устроилась? Привела дела в порядок? У тебя появился стабильный доход?

Она прошествовала к столу и принялась нервно копаться в ящиках, создавая иллюзию крайней занятости. Предполагалось, что сейчас я стушуюсь и выбегу вон.

– Вы как будто нарочно тянете, – проговорила я, буравя взглядом лоб вредной тетки. – Моим племянникам лучше жить в своем доме с родственницей, чем в приюте, где другие дети их обижают, а воспитатели закрывают на это глаза.

Она уронила на пол папку, бумаги разлетелись.

– Мы не закрываем глаза! – вспыльчиво ответила госпожа Меления. – Ты не знаешь, что такое работать в детском доме. Невозможно уследить за всеми, а Тимош – мальчик, он должен уметь драться и постоять за себя. Или ты собираешься его в юбку обрядить и косы заплести?

– Чтобы вырастить из мальчика настоящего мужчину, не обязательно подвергать его избиениям и унижениям. У вас устаревшие понятия о воспитании.

– Ты-то что можешь об этом знать?

Я покусилась на святое, потому что лицо Мелении вытянулось и пошло пятнами от обиды. Чего она так схватилась за этих сирот? Неужели по доброте душевной и от большой любви? Или есть еще что-то?

– Кажется, я поняла, в чем дело. Чем больше в приюте детей, тем выше ваше жалованье?

Это была чистая импровизация, но, кажется, я попала в точку. И продолжила, подходя все ближе к смотрительнице.

– А изображали из себя такую заботливую и ответственную, – я картинно покачала головой. – Наверное, мне стоит подать жалобу. Пусть нагрянет проверка, полюбуется, как живут вверенные вам сироты. Да, я так и сделаю. Сейчас только выйду отсюда… – я сделала вид, что собираюсь уйти.

– Да погоди ты! – процедила госпожа Меления. Ее пальцы бессильно сжимались и разжимались. – Противная девчонка! Что ты себе позволяешь?

– Я всего лишь забочусь о судьбе племянников, а вы мне препятствуете. Как думаете, проверяющие будут рады, если узнают, что вы не отдаете детей законным родственникам? Может, мне обратиться сразу в суд?

Под конец этой речи я начала переживать, что Мелению хватит удар. Краска сошла с лица, веко над левым глазом задергалось, руки сжались в кулаки так сильно, что на запястьях выступили вены. Она закрыла глаза и медленно вдохнула, а потом выдохнула.

– Ладно, – произнесла глухо. – Я подпишу нужные документы, можешь забрать Варду и Тимоша прямо сегодня. Но помни, я накажу Свэнье, чтобы присматривала за тобой. И чуть что… – она выразительно погрозила пальцем.

Но я-то знала, что тетка Свэнья теперь на моей стороне. Соседка оказалась лучше своей сестрицы.

– Совсем другое дело, – сказала я миролюбиво, а потом достала из кармана лист бумаги.

– Что это?

– Это чтобы совсем успокоить вашу душу. Договор о сотрудничестве с оценщиком, господином Грутом.

Документ выглядел солидно и был заверен личной печатью. После получения своей доли от сделки старик пребывал в отличном настроении и был готов написать все, о чем бы я ни попросила. Он охарактеризовал меня, как надежного и перспективного компаньона. А еще, что мои украшения высоко ценятся на рынке, и что он готов сотрудничать со мной на постоянной основе.

Брови госпожи Мелении взлетели на лоб. Она посмотрела на меня, словно не верила, что я и есть та безалаберная девчонка, которую она когда-то знала. Теперь у нее нет никаких поводов мне отказывать.

– Все прочитали? Я не безработная. С голоду не пропадем.

О том, что мою подвеску за золото купила сама служительница храма, я решила пока не говорить.

Конечно, не обошлось без ворчания и причитаний. Госпожа Меления, не скрывая недовольства, отыскала документы Варды с Тимошем, шлепнула какие-то печати, расписалась.

– Идем, – бросила, не глядя на меня.

Дверь распахнулась, и я увидела брызнувших в стороны детей. Они что, подслушивали?

– Почему не на прогулке? Опять ведете себя неподобающе? – тоном ледяным и колючим, как февральский мороз, поинтересовалась Меления.

– Это уже не имеет значения, – осадила я ее и поймала Варду за руку. Девочка сжала мои пальцы в ответ. – Сейчас мы идем собирать вещи, а потом… – я заговорщически посмотрела на мелких, которые боялись даже дышать. – Потом отправимся домой.

Глава 13

Имущество детей уместилось в две небольшие сумки, кроме сменной одежды и пары игрушек у них ничего не было. Мы шагали по улице в молчании, я не знала, о чем вести разговор. Дети негромко переговаривались между собой, они тоже чувствовали неловкость.

Я волновалась за Тимоша, надо бы показать мальчика врачу. Вдруг там все-таки перелом или сотрясение? Жаль, у меня нет медицинского образования, остается уповать на квалификацию местных лекарей. Надеюсь, тут пиявки и кровопускание не являются единственными способами лечения?

Я негромко кашлянула, чтобы привлечь их внимание.

– Так, детишки, – начала деловито. – Скажите мне, вы ведь в школу ходили?

При упоминании школы Тимош слегка поморщился, а Варда с готовностью принялась рассказывать:

– Да, ходили, пока папа был жив. Это была школа Святой Патриции на Каштановом бульваре недалеко от дома. Потом, конечно, пришлось ее оставить, – на лицо девочки набежала тень, а взгляд потух. – В детском доме с нами занимался учитель.

– Тогда завтра снова отправим вас в школу.

Ну не сидеть же им дома, в самом-то деле? Образование важно в любом из миров. Заодно и к нотариусу сходим.

Дети переглянулись, и Тимош покрутил пальцем у виска.

– Ты что? В школах сейчас каникулы, – возмущенно заявил мальчишка.

– Знаю, – ответила я с умным видом, хотя, конечно же, не знала. – Но все нужно делать заранее. Если придем в последний момент, в школе может не остаться свободных классов. И вообще, я так давно училась, что и забыла, когда бывают каникулы. Напомните, будьте так добры.

От детей я узнала, что Новый Год совпадает с началом учебного года – это первый день зимы. Первые каникулы выпадают на март, вторые – на июнь, а третьи – на ноябрь. Правда, здесь у месяцев названий не было, говорили просто: “Первый месяц весны” и тому подобное. Таким образом я выяснила, что сейчас заканчивается июнь.

Я любила лето не только за тепло и яркое солнце. В это благодатное время можно было набрать природных материалов для моих украшений. Если тут не открыли электрический ток, и с гальваникой ничего не выйдет… Есть у меня одна идея.

По улице сновали горожане, с двойняшками поздоровалась какая-то женщина, я ее не знала. Дети засматривались на яркие витрины и вздыхали время от времени.

– Вы что-нибудь хотите? – спросила я, когда мы остановились у продуктовой лавки.

Конечно, хотят. Ужин в приюте они пропустили, к тому же, не думаю, что там их баловали разносолами. Дети переглянулись, но скромно промолчали.

– Давайте, заходите. Устроим сегодня праздник живота в честь возвращения домой, – я схватила их за руки и потащила внутрь.

Лавка оказалась огромной, хорошо одетые покупатели толпились у прилавков, с которых на нас смотрели ароматные колбасы, соленья, сыры с зеленью, чесноком, специями. Яблоки с грушами манили румяными боками, блестели от влаги гроздья синего и зеленого винограда, мягкие сливы были выложены горками. Гранаты с лимонами, клубника и вишня едва не лопались от переполняющего их сока.

Пришлось купить корзину, чтобы утащить все покупки. Хозяин лавки, увидев золотой ксол, уставился круглыми глазами, а потом заворчал, что на сдачу придется отдать всю дневную выручку.

Выходили мы, груженые покупками. Варда выглядела довольной и бесконечно щебетала, а Тимош, напротив, притих и загрустил.

– Мы часто тут бывали раньше, – ответил на мой удивленный взгляд. Показалось, что синяки под глазами стали еще темнее, и я спросила:

– Так, детишки, вы не знаете, тут поблизости есть лекарь? Я хочу, чтобы он тебя осмотрел.

– Мы не детишки! Звучит прямо как мышки, – пискнула Варда.

– Не хочу к лекарю, со мной все нормально, – сразу заартачился мелкий вредина. – Пошли уже домой!

– Обязательно, но сначала лекарь.

– По пути как раз живет господин Терби, – сообщила девочка, критически оглядев брата.

Тимош что-то буркнул в ответ и зашагал быстрее. Мне было неудобно гоняться за ним с тяжелой корзиной в руках, да и прохожие толкались локтями и мешали. В какой-то момент я потеряла мальчишку из виду, внутри похолодело.

– Варда! Где твой брат?

Но девочка тоже вертела головой, пытаясь высмотреть знакомую фигуру на людной широкой улице. Ну вот, приехали! Чувствую, малец еще попьет у меня кровушки. Я скрипнула зубами, поставила корзину под ноги и громко позвала:

– Тимош! Куда ты делся?! Иди сюда немедленно!

Прохожие удивленно посмотрели на меня, одна женщина даже остановилась, но спустя пару секунд взгляд ее сделался равнодушным, и она зашагала дальше по своим делам.

– Может, он зашел в какую-то лавку? – предположила Варда.

– Госпожа Танита!

Голос показался знакомым, и я мысленно застонала. Только этой встречи мне сейчас не хватало! Но судьба в этот раз оказалась не благосклонна: на крыльце магазина сладостей стоял владелец “Радости ювелира” господин Леорг.

Блондин держал в руках бумажную коробку в мелкий синий горошек. Он глядел то на Варду, то на меня, и в глазах его плескалось изумление.

Ювелир первым пришел в себя и торопливо спустился по ступеням.

– Варда? Здравствуй, дитя.

Конечно, он не мог не знать детей Малкольма, если их отцы когда-то дружили, а потом соперничали. И меня, то есть Таниту, он определенно видел.

– Добрый вечер, господин Леорг, – кисло проговорила девочка.

– Так вы… – он многозначительно приподнял бровь и впился в мое лицо цепким взором. – Та самая Танита? Сестра Малкольма?

Я увидела, как пальцы, держащие коробку, напряглись. Совсем не к месту подумала, что Леорг купил этот тортик для себя и собирался разделаться с ним в темноте под одеялом.

– Сожалею, но у меня нет времени для бесед. Вы, случайно, не встречали Тимоша?

Разговаривать с ним не хотелось. Как скоро он узнает, что я решила возродить семейное дело, и заходила к нему в лавку не просто так? Ох, чувствую, улыбка красавчика скиснет, как старое молоко.

– Тимош? Так он внутри, – ювелир кивнул в сторону лавки сладостей. – А что с ним? Почему мальчик в синяках?

– Видимо, потому что в приюте детям жилось не слишком сладко, – ответила я резче, чем хотела.

Господин Леорг упрямо последовал за нами с Вардой, и мы втроем ввалились в магазин. Ювелир забрал у меня корзину с продуктами, несмотря на возражения.

Внутри был самый настоящий рай для обжор. Яркие карамельные конфеты на палочках, торты всех форм, размеров и цветов, меренговые рулеты, пирожные с фруктами, мороженое в вафельных рожках, пончики, посыпанные шоколадной стружкой и орехами. Вся эта красота занимала многоярусные стеллажи, выкрашенные в розовый и голубой, пряталась за стеклянными витринами. Над головой растянулись гирлянды из сушек, конфет и пряников в виде покрытых глазурью зверей.

– Я не видел вас очень давно, вы изменились. Сразу даже не узнал. А вы почему промолчали? – Леорг отставать не хотел, а меня мучило чувство неловкости.

Внезапно взгляд зацепился за мальчишку, застывшего перед огромным тортом в виде замка с бисквитной крепостной стеной. Главную башню украшала фигурка мармеладного дракона. Ну, подразумевалось, что это дракон, хотя мне это существо напоминало чучело динозавра из юрского периода. От взгляда на смачно политое шоколадом сооружение я ощутила, как во рту непроизвольно собирается слюна.

Тимош почувствовал, что на него смотрят. Осторожно повернулся и виновато опустил глаза.

– Я просто зашел посмотреть.

– А почему не предупредил? – мне расхотелось ругаться, таким жалким и несчастным выглядел мальчишка. – Мы бы могли зайти вместе и даже что-нибудь купить. Я тоже люблю сладости.

И знаю, что верный, но не слишком полезный путь к детскому сердцу – всевозможные лакомства.

Тимош метнул на меня недоверчивый взгляд. Варда уже забыла, что минуту назад сходила с ума от волнения за непутевого братца, и крутилась вокруг заваленных сладостями прилавков.

– Ой, какие красивые мишки. Наверное, вкусные, – девочка вздохнула и красноречиво посмотрела на меня. – Тетя, а ты когда-нибудь пробовала этот шоколад? Если нет, то купи себе и попробуй. Может, даже с нами поделишься.

– С радостью угощу вас, – нервно заявил господин Леорг, уставший от моего игнора.

Ох, бедненький. Наверное, прежде с ним так никто не обращался. А я что, виновата? Сам ко мне пристал.

– Не стоит! – я выставила руку, предупреждая.

Пока мы с детьми выбирали, чем набить живот, Леорг не оставлял попыток меня разговорить. Он стоял за плечом неотступной тенью.

– Позвольте выразить соболезнования по поводу кончины вашего брата.

– Благодарю.

– Раньше мы не были знакомы близко и почти не общались, предлагаю исправить это упущение. Если вам понадобится помощь, госпожа Танита, обращайтесь. Мой отец был очень дружен с господином Зорвиром.

Меня так и подмывало рассказать, что наслышана я об их дружбе, но промолчала. Расплатилась и вывела из магазина детей. Они так вцепились в пакеты со сладостями, будто боялись потерять.

Путь из приюта до дома уже кажется бесконечным, а я ведь хотела показать Тимоша лекарю.

– Спасибо вам за все, господин Леорг, дальше мы как-нибудь сами, – у меня получилось выдавить улыбку. Ювелир понимающе кивнул.

– Не смею вас больше задерживать, рад был повидаться. И счастлив, что такие замечательные дети больше не одиноки.

Кивнув, господин Леорг растворился в толпе, а я, наконец, выдохнула. Пока мы шли по улице, племянники шуршали бумажками. Конечно, разрешать сладкое до ужина неправильно, но сейчас я решила побыть хорошим полицейским.

– Ладно, пойдем к твоему лекарю, – обреченно произнес Тимош, засовывая в карман очередной фантик.

– И верно. Может, он выпишет хотя бы мазь от синяков, – я улыбнулась маленькому ворчуну.

Пускай в этот раз получилось купить его расположение сладостями, все равно это шаг вперед. Надеюсь, мы сможем подружиться. Или хотя бы не доводить друг друга до белого каления.

Глава 14

– Та-ак, теперь подними голову… Когда, говоришь, тебя ударили? Позавчера?

Лекарь, господин Терби, был подслеповатым лысым старичком, он жил в самом начале улицы Журавлей. В кабинете остро пахло лекарствами и спиртом, а на стене висел плакат, изображающий скелет человека.

– Все в порядке? Нос не сломан? – спросила я обеспокоенно, когда он закончил осмотр. Все-таки приютскому лекарю я не доверяла.

Господин Терби поправил очки и вытер сухие руки о передник. Наверное, по привычке.

– Кости и хрящи целы. Я могу выписать мазь, чтобы гематома быстрее рассосалась.

У меня вырвался вздох облегчения. Дети, о чем-то болтая, отошли к окну, а я встала за спиной лекаря. Он покопался в ящике и извлек темную непрозрачную баночку с жестяной крышкой.

– Наносить три раза в день. Только осторожно, чтобы в глаза не попало.

– Благодарю вас.

Старик покачал головой.

– Жаль Малкольма. Долго болел и угас совсем молодым. Сорок два года – это не тот срок. И дети маленькие остались. Но они оказались крепкими, повезло, что не заразились чахоткой от отца.

Я начала вспоминать. Кажется, чахоткой раньше называли туберкулез легких. У Таниты с братом была большая разница в возрасте, целых пятнадцать лет.

– А ты выросла, Танита. Тебе сейчас двадцать семь, да? Помню, как принимал роды у твоей матери. Ты родилась раньше срока, еле выходили. Я часто лечил тебя в детстве, – лекарь ударился в воспоминания, прикрыв глаза. – Помню еще, в тринадцать ты упала с дерева и поверила колено, шрам большой на ноге остался, и ты долго хромала. Сейчас ничего не беспокоит?

Он хорошо знал настоящую Таниту, значит, надо быть настороже и поменьше болтать.

– Нет-нет, господин Терби. В столице долечила, уже давно не беспокоит, – я мило улыбнулась.

Он попросил за свои услуги один серебряный, и я рассталась с деньгами без сожаления. На детей было не жаль.

– Возможно, если бы Малкольм обратился к магам, его удалось бы спасти, – негромко продолжил Терби. – Но они редко к нам заезжают.

– Да, вы правы. Но мне тяжело об этом говорить…

– Прости, больше не буду, – он ободряюще похлопал меня по плечу.

Расставшись с лекарем, мы направились домой. Называть это место домом было немного странно, но, уверена, что скоро привыкну. Госпожа Санлис не сказала, что вернуться в свой мир я уже никогда не смогу. Возможно, какие-то шансы есть. Но для начала надо выполнить свою задачу по спасению сирот. А что потом?

Однозначно ответить на этот вопрос я не могла. Меня устраивала моя прежняя жизнь, но и здесь не так уж плохо. Пока все складывается удачно, если можно так выразиться.

Я видела, какой радостью загорелись глаза двойняшек, когда мы заходили во двор. Еще бы, они так давно не были дома! Только сейчас тут нет их любимого отца, есть только я. Женщина, которую они принимают за тетю. И лучше бы нам поговорить откровенно, постоянно жить, храня тайну и боясь, что настоящая Танита однажды вернется, тяжело и рискованно.

– Вернулись! Вы посмотрите, снова дома! – послышался радостный голос тетки Свэньи. Такое чувство, будто она все время дежурит возле забора, шпионя за соседями.

– Здравствуйте, тетушка! – в один голос прокричали дети.

– Вот радость-то какая! Чего вы там накупили? Пир устроите в честь возвращения?

Я подошла ближе, чтобы перекинуться парой фраз. Дети за моей спиной опять зашуршали бумажками.

– Тетка Свинья. Хрю-хрю, – сдавленно зашептал Тимош, а Варда захихикала.

Я метнула строгий взгляд через плечо. Вот тебе и ангелочки! Лишь бы соседка не услышала. Но мелкие меня проигнорировали, продолжили пакостно хихикать и подхрюкивать.

Свэнья ничего не замечала, продолжая болтать, а я лишь беспомощно шикала на племянников и отвечала как можно громче, пытаясь приглушить звуки детских шалостей.

– Заходите к нам на чай, – пригласила я, и тетя Свэнья радостно согласилась.

– Конечно-конечно, только пирог испеку, и мигом к вам!

Оказавшись в доме, первым делом я отправилась на кухню разбирать покупки, а Варда с Тимошем затопотали по лестнице. Наверное, хотят увидеть свои комнаты. Накануне я разобрала их игрушки, кукол рассадила по полкам, вытерла кораблики Тимоша от пыли.

Не прошло и пяти минут, как со второго этажа послышались крики и ругань. Закатив глаза, я отправилась разбираться. Не хватало еще, чтобы эти непоседы подрались. Среди моих знакомых были братья и сестры, и я знала, что в детстве они все время ссорились из-за всякой ерунды, доходило до боев и разбитых носов.

Нет-нет, одного мне точно достаточно!

– Что происходит?

Дети стояли в коридоре напротив портретов, с которых смотрели покойные Малкольм и его жена. Варда вытирала заплаканные глаза, Тимош надулся и сообщил:

– Она постоянно ревет, надоела!

– Зато ты ногти грызешь и в носу копаешься! – яростно крикнула Варда и топнула ногой.

– А тебе завидно?

– Отстань от меня! Хочу и реву! Я по папе скучаю!

С этими словами девочка унеслась в свою комнату и хлопнула дверью.

– Зачем ты так? – я укоризненно взглянула на Тимоша. – Скучать по близким нормально, а в слезах нет ничего плохого. Они приносят облегчение.

– Своими слезами она мне только напоминает о плохом. Я тоже скучаю, но не ною, – героически сообщил мальчишка, хотя у самого глаза были на мокром месте.

Мне не хотелось читать нудные лекции о том, что чувства других надо уважать. Я просто вздохнула и коснулась его плеча. Кажется, его внутренняя боль выплескивается в агрессию, но что с этим делать? Видно, что детишек некому было воспитывать: матери не знали, отца подкосила болезнь, он думал лишь о том, как протянуть подольше и не дать семье умереть с голоду. А в приюте Варда и Тимош могли нахвататься плохому от других детей.

– Не дразни ее больше, она же твоя сестра. И над тетей Свэньей не нужно смеяться, она к вам со всей душой.

– Да знаю я, – устало выдохнул он и бросил взгляд на портреты родителей. – Уже ничего не будет, как раньше.

– Не будет, – согласилась я. – Будет по-другому. И тоже хорошо, если мы все будем жить дружно и не ссориться. Знаешь, какие слова любил повторять один мой знакомый?

Мальчишка посмотрел на меня исподлобья.

– Ребята, давайте жить дружно, – произнесла я тоном кота Леопольда и внутренне возликовала, заметив тень улыбки на детском лице.

Тимош все понимал, но защитную броню вокруг сердца и иголки, которые он топорщил, как ежик, за день не сломать. Тут только время и терпение помогут.

– Давай дадим Варде побыть немного одной, а пока намажемся мазью, которую выписал господин Терби.

Он закатил глаза.

– Ла-адно. Только я сам!

После медицинской процедуры я позвала Тимоша с собой на кухню и попросила нарезать хлеб. Мальчик согласился без пререканий, а я в это время ставила кашу и доставала мясо. Надо бы льда для волшебного холодильника купить, чтобы безбоязненно хранить продукты.

– Когда-то у нас была прислуга, – вздохнув, сказал мальчишка. – Но потом пришлось уволить, нам нечем было платить.

– Мы будем справляться сами. Вести хозяйство не сложно, если все делать сообща.

– А чем ты занимаешься? – поинтересовался он. – Папа говорил, что ты играешь в театре.

Я разложила на столе продукты, нарезала огурцы и сыр с зеленью. Хорошо, что здесь есть мои любимы укроп и базилик. Найти бы еще апельсины для полного счастья.

– Театр был временным увлечением, а сейчас у меня большие планы, – осторожно сказала я.

В глазах Тимоша вспыхнуло любопытство.

– Планы? Какие?

– Сдается мне, вы слышали мой разговор с госпожой Меленией. Я буду делать и продавать украшения, а вы – мне помогать.

Тимош застыл с открытым ртом, так и не донеся до него кусочек сыра.

– А ты разве умеешь?

Я хитро взглянула на него.

– Конечно. Потом я вам все покажу и расскажу. Не переживай, мы не пропадем.

Тут в кухню спустилась Варда. Она успокоилась, но глаза все еще были заплаканными, а нос покраснел.

– Мы будем ходить в тот же класс?

Я поняла, что девочка переживает. Наверное, там у них были друзья и подруги, с которыми их разлучила беда. Я честно ответила, что не знаю, но постараюсь договориться с директором школы.

– О, нет. Там снова будут уроки танцев, – Тимош со страдальческим видом закатил глаза, а потом протянул руку сестре. – Разрешите пригласить вас на танец, госпожа пла…

Он хотел сказать “плакса”, но вовремя умолк и покосился на меня.

– Я не танцую с теми, кто грызет ногти, – ответила Варда с достоинством и уселась за стол.

Положив детям и себе каши с запеченными крылышками, которые тоже купила в лавке, я не удержалась и откусила первый кусочек.

– Вы чего? Ешьте, пока теплое.

Дети медлили и смотрели на меня как-то странно.

– А помолиться? Разве ты не молишься перед едой? – спросила Варда.

Еще один прокол! Чего говорить-то надо? Вытерев руки салфеткой, я неловко улыбнулась.

– Простите, забыла. Варда, может, ты сама произнесешь молитву?

Не ожидавшая такой чести девочка закивала.

– Дорогая наша Заступница, спасибо тебе за ниспосланную нам пищу и милость богов. Пусть так будет всегда…

Пока она говорила, мы с Тимошем негромко поддакивали, а потом, наконец, приступили к трапезе. Дети ели жадно, даже несмотря на то, что перед этим уничтожили целый пакет с конфетами. В груди все сжалось от этого зрелища, и я поспешно отвела глаза.

Когда первый голод был утолен, а сытые детишки расслабились, я решила задать вопрос, который не покидал мысли:

– И все-таки, что это было за заклинание? Вы ждали меня так сильно, что решили обратиться к магии? Я помню, как вы отреагировали на мой приход.

Двойняшки заметно смутились. Первой заговорила Варда:

– Это была просто детская игра, мы не думали, что что-то получится.

– Да, мы сами придумали это заклинание, потому что наши молитвы не помогали. Это было за несколько дней до того, как ты появилась…

– Мы положили в круг листья тополя, шерсть черной кошки…

– Клочок шерсти я раздобыл, – хихикнул Тимош. – Пришлось побегать за Редиской, это кошка местная. А Саймон подсказал слова, он говорил, что его бабка была ведьмой.

Варда пожала плечами.

– Но все это глупости. В нас нет магии, мы обычные дети. Наверное, наши молитвы Заступнице сработали.

– А я думаю, что заклинание, – возразил Тимош и вытащил из кармана припрятанную конфету. – Мы просто устали тебя ждать, папа говорил, что ты не хочешь приезжать за нами, что ты слишком занята. А мы домой хотели, приют и госпожа Меления надоели до колик. Ты бы знала, какая она строгая и нудная тетка.

– Я не могла приехать сразу, надо было уладить свои дела.

Все стало на свои места. Желание этих детей, их стремление вернуться домой и обрести близкого человека было таким сильным, что выдернуло меня из моего мира. И Заступница тоже постаралась.

– Теперь ты нас не бросишь? Не уедешь? – спросила Варда, наивно глядя на меня. – Тимош обещает себя хорошо вести, – она ткнула брата локтем.

– Ну конечно не брошу, – я проглотила ком, вставший поперек горла. – Только вы должны знать одну вещь…

Хлопнула входная дверь, и послышался бодрый голос тетушки Свэньи. Соседка несла блюдо с пирогом, и кухню в тот же миг наполнил сладкий аромат печеных яблок.

– А вот и я, – она поставила блюдо на стол. – Как исхудали, мои хорошие. Тимош, а что с тобой случилось? Почему с фингалами?

Мальчишка постарался всхлипнуть, но этот звук больше походил на хрюк. Варда захихикала в ладонь.

– Ничего страшного, уже все в порядке, – я строго зыркнула на двойняшек, надеясь, что у них хватит ума больше не проказничать.

К счастью, чаепитие прошло спокойно. Тетушка Свэнья болтала за троих и вспоминала прошлые годы, а потом удалилась, пожелав спокойной ночи. Назавтра были запланированы важные мероприятия, а Тимош с Вардой так вымотались за день, что без возражений посетили ванную и отправились по постелям.

За столом я уже была готова раскрыть правду о себе, и если бы не тетя Свэнья… Ладно, будет другой момент. Для начала надо узнать друг друга получше, двойняшки должны начать мне доверять.

Я боялась, что Варда опять начнет грустить и плакать, но она держалась молодцом. Не говоря ничего, чтобы не бередить душевные раны, я погладила ее по голове и просто пожелала добрых снов.

Не верилось, что день подошел к концу. Все казалось таким нереальным: чужие дети, моя новая ответственность. Стараясь не скрипеть дверями, через полчаса я проверила обоих: спали, как сурки. Ну хорошо, хоть на сегодня шалости закончились, и я вздохну с облегчением.

Я приготовила себе спальню в бывшей комнате Малкольма. Поначалу было неуютно здесь ночевать, но лучше быть поближе к детям, мало ли что. Взяв с собой в постель книгу по истории королевства Энвейр, удобно устроилась на подушках и… отрубилась. Как будто кто-то выключил тумблер в голове.

Разбудили меня тихие скрипы, потом снаружи хлопнула дверь. Под окнами послышался шорох травы и чьи-то осторожные шаги. Стряхнув остатки дремы и не понимая, что творится, я соскочила с кровати и на подгибающихся ногах бросилась к окну. Осторожно выглянула.

По дорожке, освещенной луной, крались Тимош с Вардой, и в руках у мальчика была лопата.

Мамочки, зачем она ему?!

Глава 15

Набросив на плечи шаль, я торопливо спустилась и на цыпочках вышла во двор. Дети что-то скрывали, раз не хотели мне говорить и дождались глубокой ночи, чтобы прокрасться в сад.

Но что они хотят спрятать или, наоборот, найти?

Дать знать, что я все видела? Или затаиться и понаблюдать? Как-то неловко шпионить. Тем временем, Тимош и Варда остановились под вишней, и мальчик принялся копать. Мелкие кладоискатели были так увлечены, что не замечали меня, а высокая трава и разросшиеся кусты вейгелы помогли подобраться ближе и скрыть присутствие.

– Как тебе она? – негромко спросила Варда брата.

Речь обо мне, без сомнений.

– Вроде ничего, но все равно надо быть настороже. Женщины любят притворяться.

Девочка прыснула.

– Так говоришь, будто много в этом понимаешь.

– Вот ты вечно притворяешься такой милой, а сама пакостишь исподтишка и все на меня сваливаешь.

Варда что-то обиженно пробурчала. Тимош работал лопатой так ловко, словно всю жизнь трудился на картофельных полях. Земля летела во все стороны.

– А мне кажется, она хорошая. И вовсе не собирается отнимать наше наследство, – задумчиво проговорила девочка.

– Да уж, странно, что тетушка не прилетела на всех парах после папиной смерти, чтобы забрать ту самую штуку.

– Тише, не шуми, – одернула Варда брата и завертела головой по сторонам.

Мне было хорошо их видно, а вот дети меня не замечали. Но о чем они говорят? Что могла забрать Танита?

– Какая-то она странная, не находишь? – Тимош воткнул лопату в землю и вытер лоб рукавом. – Ты слышала, как она разговаривает?

Все-таки я слишком сильно отличаюсь от местных, раз даже дети это заметили. Прохладный ветерок пробрался под ночное платье, я переступила с ноги на ногу и плотнее запахнула шаль.

– Ага, и молитву Заступнице не знает.

– Папа говорил, что она терпеть не могла тетку Свэнью и в детстве ее дразнила, а теперь ругает нас за то же самое.

– Тебе еще повезло, что тетя Танита не отходила тебя хворостиной.

– И не говори. Как вспомню воспитателей из приюта с их наказаниями, так сразу начинаю радоваться, что мы убрались оттуда. Тебе еще повезло, что тебя в подвал на ночь не отправляли. А я всего-то подушку порвал. Случайно.

– Ты лупил ей Эмондса, – заметила Варда тоном строгой учительницы.

– Ничего ты не понимаешь, это был поединок. Отказаться – значит обесчестить себя.

Девочка захихикала.

– Надо было меньше творить глупости и пакостить, тогда бы и не получал.

Я поежилась, представив, как ребенок ночь сидел в холодном темном подвале. Надо же додуматься? В современном мире такие наказания считаются дикостью, но тут, судя по всему, это в порядке вещей.

– Эй, вообще-то ты тоже пакостишь, просто умеешь лучше скрываться.

– Это потому что я умная.

– Хитрая не значит умная.

А получается, Варда на самом деле не такая беззащитная милашка, какой хочет казаться. И от нее я могу хлебнуть даже больше, чем от Тимоша. Глаз да глаз за ними нужен.

Дети продолжили пререкаться, как вдруг лопата ударилась обо что-то твердое. Тимош с Вардой разом умолкли, а меня затрясло от нетерпения и любопытства.

– Видишь, сундук на месте, это хорошо, – радостно зашептал мальчишка. – Давай, Варда, помогай. Не бойся ручки испачкать.

– Я и не боюсь.

Двойняшки опустились на корточки и принялись копаться в земле. А через несколько минут совместными усилиями достали небольшой деревянный сундучок.

– И что мы с ним будем делать? – спросила Варда брата. – Перепрячем?

Кажется, пора выходить из своего укрытия.

Я шагнула на тропинку, кашлянула в кулак и застыла напротив них, скрестив на груди руки. Двойняшки округлили глаза и уставились на меня, как мыши на кота.

– Молодые люди, а что это вы тут делаете среди ночи? – поинтересовалась я.

– Ты за нами следила! Это подло! – пустился в наступление Тимош.

– Я несу за вас ответственность и должна контролировать, чем вы занимаетесь. Взгляните, на дворе ночь, в такое время дети должны спать. А вы, получается, меня обманули, притворщики, – я укоризненно покачала головой. – Что там у вас?

Поняв, что их секрет раскрыт, дети расступились и позволили мне взглянуть на клад. Это был самый обычный сундук для хранения, только что там спрятали?

– Давайте занесем его в дом. Обещаю, что ругаться не буду, – сразу предупредила я, и двойняшки выдохнули с облегчением.

Отряхнув ношу от налипших комьев земли, я внесла сундучок в дом и поставила посреди гостинной, зажгла свечи в канделябре. Хорошо, что здесь уже изобрели спички, и не приходилось мучиться с кремнем и кресалом.

– Я открою!

Варда опустилась на колени, потянула защелку и откинула крышку. Тимош сразу запустил руку внутрь и, сияя как медный пятак, достал фарфоровую свинку-копилку.

– Вот они мои родненькие, – мальчишка потряс ее, и комнату наполнил звон монет.

– У тебя там одна мелочь, – поморщилась Варда.

– Ну и что! Это я специально отложил к возвращению, – надувшись, он прижал сокровище к груди.

Я присела рядом с детьми. Интересно, что еще там есть? Сомневаюсь, что что-то ценное. Только о какой штуке, которую могла забрать Танита, они говорили?

Следующей из сундука извлекли деревянную шкатулку. В ней на красном бархате лежал жемчужный комплект: бусы, серьги и браслет.

– Это было на маме в день свадьбы, у отца рука не поднялась его продать, – сказала Варда с тоской. – Он говорил, мама хотела бы, чтобы я надела его на свою свадьбу.

– Тебе об учебе надо думать, а не о свадьбах, – вставил свои пять копеек Тимош и вытащил из сундука… рогатку.

– А тебе лишь бы глупостями заниматься и по воробьям стрелять!

– Ее мне папа сделал!

– Тише, тише. Не надо спорить, – примирительно сказала я, почувствовав, как от детских криков начинает пульсировать в висках.

– А это, – Варда достала ошейник с подвеской сердечком, – принадлежало нашей собаке Альме. Она жила у нас, когда мы были маленькими.

Тимош обнял колени и вздохнул.

– Наверное, ты ее помнишь. Хорошая собака была, добрая, только очень старая. Ее уже нет давно.

В такой момент не хотелось врать, что я все помню. Дети были со мной искренни, и я хотела быть искренней в ответ.

То, что они решили сохранить дорогие детскому сердцу вещи, трогало до глубины души. Сейчас, перебирая незамысловатые сокровища, двойняшки выглядели по-настоящему счастливыми. Я как будто разделила с ними эту радость.

– Мы боялись, что этого уже не будет, когда мы вернемся из приюта, поэтому решили сохранить.

Следом Тимош достал маленький напильник с потертой деревянной ручкой.

– Папа говорил, что этот инструмент приносит ему удачу. Он хотел, чтобы я тоже стал ювелиром.

– И станешь. Будешь учиться, набираться опыта, а я помогу. Правда, я сама пока не такой искусный мастер, как ваш отец, – призналась честно, ведь с золотом мне пока не доводилось работать. – Завтра мы вместе пойдем в мастерскую, посмотрим, что там осталось, а еще я покажу вам свои запасы. Общими силами приведем в порядок лавку, и в ней снова появятся покупатели.

Глаза детей зажглись энтузиазмом.

– А можно я тоже буду придумывать украшения? Я хорошо рисую!

– Конечно, – я улыбнулась и потрогала выбившуюся из пучка темную кудряшку. – Будете моими помощниками.

– А ты совсем не такая, как папа рассказывал, – осторожно заметил Тимош. – Я думал, что мы тебе не нужны, и ты рада была бы от нас избавиться.

– Просто я… были кое-какие проблемы.

Дети переглянулись, и Варда снова полезла в сундук. На дне лежал черный мешочек, а внутри… На ладонь девочки выкатилось что-то прозрачное, поблескивающее в свете свечей.

– Что это? – спросила я завороженно.

– Ты с ума сошла? – Тимош посмотрел на меня, как на дурочку. – Это же наша семейная реликвия! Самое дорогое, что у нас было и есть. Ты еще разозлилась, потому что отец подарил его нашей маме, а не тебе! И после этого укатила в столицу. Так папа рассказывал.

Варда сжала сокровище в кулачке, словно испугалась, что я могу его отобрать. Они смотрели на меня с недоумением, ну а я ощущала себя полной дурой, которая ничего не знает о своем прошлом.

– Дай взглянуть, пожалуйста, – попросила тихо, и девочка отдала мне камень.

От удивления глаза распахнулись, а во рту пересохло. Это был чистой воды бриллиант круглой формы с основанием-шипом и размером около полутора сантиметров, а весом не менее двенадцати карат! Огранщик постарался на славу, я не видела ни единого дефекта, все грани были ровными, словно его обработали с помощью современных технологий.

Двойняшки смотрели на меня и молчали, ждали моего решения.

– Ты его заберешь? Продашь? – Варда не выдержала первой.

Возможно, если бы Малкольм продал реликвию, он смог бы найти лучшего лекаря-мага. Но он этого не сделал. Правильно ли было сохранять драгоценный камень для будущих поколений в ущерб себе – не мне решать. Возможно, дело тут не только в деньгах.

– Кто еще о нем знает? – спросила я шепотом, не в силах оторвать взгляд от прекрасного бриллианта.

Дети пожали плечами.

А могло ли быть, что прилипчивый Клавиц пронюхал о нем и крутился вокруг меня, потому что надеялся купить его по дешевке? Он бы убедил наивную дурочку Таниту, что камень ничего не стоит. И господин Леорг со своим отцом, возможно, знают.

Ох, чувствую, скоро тут будут крутиться акулы. Уже крутятся.

Внезапно мне стало страшно. А с чего я решила, что за то время, пока дом стоял пустым, его не успели обыскать? Просто следы замели, поэтому относительно недорогие камни остались на месте.

И как только Варда с Тимошем додумались вовремя закопать сокровища?

– О чем задумалась, тетушка? У тебя сейчас такие глаза, – девочка склонила голову набок и внимательно посмотрела мне в лицо.

– Я не ваша тетя, – произнесла, не имея больше сил хранить тайну. Она рвалась, зудела, мешала, как заноза.

Дети ахнули, но остались сидеть на местах.

– Как это не наша тетя? – потрясенно прошептала Варда.

– А я знал, знал что ты какая-то не такая! – Тимош вскочил на ноги и ткнул в мою сторону указательным пальцем. – Кто ты? Отвечай!

Мальчишка старался выглядеть воинственно, однако во взгляде был заметен страх.

– Ты специально прикинулась тетушкой, чтобы заполучить бриллиант? Теперь ты нас убьешь и закопаешь в саду?

– Тихо, не ори, – Варда дернула брата за штанину и заставила сесть.

– Что ты сделала с настоящей тетей Танитой? – прошипел мальчик.

Я скрестила ноги и прочистила горло. Правильно ли было рассказать правду именно сейчас? Все равно рано или поздно пришлось бы, другой реакции от детей я не ожидала. Если бы промолчала, то каждый день допускала бы прокол за проколом, пока кто-то из местных или соседей не догадался, что я не та, за кого себя выдаю. А так есть шанс, что дети помогут мне освоиться и не выбиваться своим поведением из толпы.

Настоящая Танита… Вдруг ее вообще нет в живых? Ведь зная о том, какая ценность хранится в доме брата, она должна была примчаться сюда на всех парах сразу после его смерти.

– Мне не известно, где сейчас ваша настоящая тетя, – призналась я.

– Тогда кто ты? – Варда смотрела на меня, как на привидение.

– Меня зовут Таня. Татьяна. И в том, что я оказалась здесь, есть ваша заслуга.

Несколько секунд висела напряженная тишина, а потом Тимош спросил:

– Что значит наша?

Внезапно Варда пихнула брата в плечо.

– Я говорила тебе, что не надо использовать это дурацкое заклинание! Вдруг это оказалась не шутка? Вдруг…

– Постойте, – я подняла руки, продолжая сжимать в ладони камень. – Скорее всего, заклинание тут не при чем. Вы так сильно хотели попасть домой, что ваша Заступница отправила меня в этот мир вам на помощь. На мне есть ее печать, так сказала госпожа Санлис.

Двойняшки переглянулись.

– Санлис? Это женщина из храма? Постой… – Тимош сжал пальцами виски. – Ты что, не из этого мира?

Я покачала головой. Меня немного потряхивало от нервов, но я чувствовала, что сейчас надо им все рассказать и объяснить.

– Еще совсем недавно я жила в другом мире, он отличается от вашего, но не сильно. Однажды утром я шла по улице и провалилась в люк, это такая яма. Наверное, в этот момент открылся портал, и я очнулась уже здесь, в этом дворе.

– Ничего не понимаю, разве такое возможно? Разве так бывает? – спросила Варда.

– Выходит, бывает, – я развела руками. – И теперь мне некуда деваться, я должна помочь вам и исполнить волю Заступницы. Так вышло, что я похожа на вашу тетю Таниту, тетушка Свэнья сразу приняла меня за нее, а мне пришлось притворяться, чтобы выжить. И если вы кому-нибудь расскажете правду обо мне, вас снова заберут в детский дом. Вы ведь этого не хотите? – уточнила на всякий случай.

Дети дружно замотали головами. Варда схватила меня за руку.

– Мы так ждали и верили… Ждали хоть кого-то близкого, чтобы снова оказаться дома и обрести семью. Прости, что так получилось, мы не хотели.

– Я не сержусь, – меня растрогало искреннее раскаяние девочки, и я накрыла ее запястье ладонью. – Значит, так было нужно. Однако, вы должны мне помочь освоиться в этом мире, объяснить все, что знаете о законах, вере, традициях. Сама я буду еще долго разбираться. И, конечно, стараться вести себя хорошо и слушаться.

– Если так, то постараемся, – с трудом выговорил Тимош. Он выглядел еще более потрясенным, чем сестра. – Только скажи, это действительно правда? Не розыгрыш?

– Нет.

– Клянешься? – мальчишка сощурился и подался вперед.

– Клянусь, – ответила я торжественно и бросила взгляд в окно. – Час уже поздний, а у нас с утра много дел. Пора по кроватям, завтра продолжим разговор.

– Но мы не хотим спать, – возразил Тимош.

– Вот именно, как теперь уснуть? – присоединилась к нему Варда. – Ну расскажи еще! Ну пожалуйста!

На меня навалилась такая усталость, тяжело было даже языком ворочать. Если начну говорить, то закончу только к рассвету.

– Все завтра, ребята. Заодно вы мне расскажете, как бриллиант попал к вашему отцу. А сейчас лучше снова закопать его и никому не говорить. Вы поняли?

Конечно, они все поняли. Не маленькие. Я помнила то сладкое чувство, когда в детстве со мной кто-то делился страшными тайнами. Гордилась быть причастной к чему-то важному, и теперь Варда с Тимошем испытывали то же самое.

Они суетились и давали подсказки, когда мы под покровом ночи снова отправились во двор закапывать сундук. На этот раз вооружилась лопатой я, и вскоре о зарытом кладе напоминала только свежевскопанная земля.

А старая вишня обещала хранить нашу тайну, пока не придет время.

Глава 16

– Вы обещали рассказать, как бриллиант попал к вашему отцу, – напомнила я близнецам за завтраком. Они уплетали яичницу с таким аппетитом, словно ничего вкуснее в жизни не пробовали.

– Достался от прадеда, – пробубнил Тимош. – Тот был большим любителем приключений.

– Авантюристом, – с умным видом подсказала Варда. – Прадед имел какие-то торговые дела с гномами, и при очередном визите в их горы…

– Дай я расскажу! – перебил мальчик сестру и с сияющими глазами продолжил: – Тогда еще водились дикие драконы, наш предок поспорил с гномами, что прокрадется в драконье логово и возьмет оттуда что-нибудь на память.

Я невольно схватилась за сердце, только от одной мысли стало дурно. Заметив мой испуг, Тимош хихикнул.

– По правде говоря, их веселая компания тогда выпила какого-то гномьего отвара, они в этом толк знают. Но не суть. Прадед хотел доказать этим заносчивым коротышкам, что люди не трусы и тоже чего-то стоят.

– Он спустился в подземелье дракона и, пока тот спал, забрал оттуда бриллиант! Правда, когда убегал, дракон успел подпалить ему пятки, шрамы остались на всю жизнь.

Глаза детишек горели, когда они пересказывали эту, несомненно, веселую историю. Здесь, как и у нас, тоже были популярны сказки о бесстрашных укротителях драконов и расхитителях их сокровищ. Я представила, как этот неугомонный авантюрист, хлебнув лишнего, улепетывал от разъяренного дракона со всех ног. Огонь был дедуля.

– И что же, камень обладает магическими свойствами? – спросила я.

Двойняшки пожали плечами, Тимош наколол на вилку огурец.

– Не знаю, отец ничего такого не говорил.

– Многие верят, что сокровища драконов обладают особенной силой, – негромко заметила Варда, и я уловила смятение в ее словах.

– Только хорошей или плохой – это вопрос, – я почесала подбородок и задумалась.

– Да брось ты! Не надо нас запугивать, – Тимош замахал руками, чуть не опрокинув кружку с чаем. – Лучше скажи, в твоем мире совсем-совсем не было магии?

Я уже отвечала на этот вопрос, но дети не верили, для них это казалось дикостью, и они считали мой прежний мир каким-то отсталым. Хотя я успела рассказать о чудесах науки и техники.

– Вот у вас уличные фонари и печки работают от магии, а у нас от электричества или газа. А хотите, покажу кое-что? Идем со мной, – и решительно направилась в мастерскую.

На пороге дети помялись в нерешительности. Я представляла, о чем они сейчас думают. Могло показаться, что случится чудо, и за верстаком двойняшки снова увидят отца. Как он сидит, выпиливая очередную заготовку или плавит золото в тигеле. На пояс повязан передник, мозолистые пальцы испачканы металлической пылью и въевшейся окалиной. Как он оторвется от работы и посмотрит на них с добродушной улыбкой…

Он этой картины у меня самой защипало в глазах. Я положила одну руку на плечо Тимошу, другую – Варде, и вместе мы зашли внутрь. Притихшие дети прошлись по мастерской, с тоской разглядывая обстановку. Тимош замер рядом с вальцами и потрогал пальцем винт.

– Здесь все по-прежнему, – Варда испустила тяжелый вздох. – Когда мы были маленькими, папа расстилал нам на полу одеяло, ставил перед нами коробку с камешками, а сам садился за работу. Мы могли часами перебирать самоцветы. Помню, однажды Тимош…

– Не рассказывай! – на щеках мальчишки вспыхнул румянец, но коварная сестра продолжила:

– Засунул камешек себе в ноздрю, и мы не смогли его достать. Пришлось папе хватать Тимоша в охапку и бежать к господину Терби, чтобы он вытащил камень пинцетом.

– Мне тогда четыре года было.

К моему удивлению, он не стал обижаться, только улыбнулся печально. Я наклонилась и вытащила из-под стола одну из своих сумок. Дети сразу сунули туда любопытные носы, а я достала обыкновенную туристическую горелку с пьезоподжигом и газовым баллончиком.

– Это и есть твой газ? – недоверчиво спросил Тимош.

– Ага, он называется изобутан. И сейчас он в жидком состоянии.

– Изо… чего? – Варда сощурилась, разглядывая надпись на баллоне. Конечно, девочка не поняла ни слова на моем языке. – Папа использовал в работе драконье пламя.

Это я уже знала. Моих запасов не хватит надолго, придется когда-нибудь набраться смелости и испытать методы Малкольма. Если хочу стать настоящим ювелиром, надо отбросить страх. Только сильным покоряются моря!

Я направила горелку в противоположную от детей сторону.

– Нужно просто повернуть этот оранжевый вентиль… – газ потек на волю с негромким шипением, двойняшки затаили дыхание. – И нажать на него, чтобы высечь искру.

На конце трубки вспыхнул язык рыже-голубого пламени.

– Ничего себе!

– А как это получается?

Тимош с Вардой засыпали меня вопросами, и я терпеливо объяснила принцип действия. Мы так увлеклись, что не сразу услышали стук в двери лавки.

– Кого там принесло? – недовольно поинтересовался Тимош и потянул загребущие ручонки. – Дай попробую.

– Не вздумай! Детям нельзя играть с огнем.

Пока кто-то настойчиво тарабанил в двери, я успела спрятать горелку в сумку, а детей отправить обратно в комнаты. Надеюсь, нежданный гость не задержит меня надолго, мы должны успеть к нотариусу и в школу, а потом пройтись по лавкам.

А вдруг это покупатель? От волнения сердце застучало быстрей. Хотя пока такие визиты не несли ничего хорошего, вряд ли господина Клавица можно назвать приятной личностью. А в связи со вчерашним у меня начала развиваться паранойя.

Но волков бояться – в лес не ходить. Я пересекла мастерскую и прошла в лавку через вторую дверь, отметив, что тут тоже работы по горло. Помещение требует хороших вложений. А утренний посетить все не мог угомониться, стучал и стучал, как дятел.

– Кто там? – спросила на всякий случай. Если Клавица принесло, не стану даже открывать. Пусть идет… лесом.

– Дарен Ингеррам, красавица, – раздался знакомый басовитый голос, и ноги приросли к полу, а в голове лихорадочно закрутились мысли.

Что ему нужно? Я его в гости не приглашала, он вообще не должен был знать, кто я и где живу. Если только общие знакомые не донесли.

Смочив пересохшие губы, я спросила через дверь:

– Что вы хотели?

– У меня к тебе важное дело. Да не бойся, не трону, – в голосе послышалась мягкая усмешка. – Я честный человек и зла тебе не желаю. О Малкольме хотел поговорить.

Да, я пока никому не доверяю, но нельзя всю жизнь просидеть под замком. Несколько секунд я стояла, не шевелясь. Потом протянула руку и нерешительно отодвинула засов. Дарен не стал утруждать себя расшаркиваниями и ждать приглашения, вошел размашистым шагом, сразу оказавшись так близко, что я невольно отпрянула.

– Меня зовут Танита, – напомнила, чтобы сразу обозначить дистанцию.

– Знаю, – он скользнул по мне взглядом. Не откровенно наглым, но и отнюдь не невинным. В нем сквозил мужской интерес.

Мой спаситель разительно отличался от своего холеного товарища Леорга. Если у того на одежде не было ни складки, шелковая рубашка в идеальном порядке, еще и надушенный платочек повязан вокруг шеи, то Дарен предпочитал свободу и “естественную вентиляцию”.

Попросту говоря, верхние пуговицы рубахи снова были бесстыдно расстегнуты, как и синий жилет, открывая взору ключицы и верх груди с каким-то амулетом. Грива непослушных каштановых волос рассыпалась по плечам, на широком кожаном поясе висели мелкие серебряные подвески неведомого назначения.

А я-то думала, что в этом мире нравы построже, чем в нашем. Скорее всего этот Дарен из тех, кому наплевать на мнение общества. Живет как хочет.

Если он занимается камнями, и Малкольм имел с ним какие-то дела, вдруг и мне хочет предложить сотрудничество, а не то, о чем я подумала? Наверняка ему донесли, что сестра ювелира собирается возродить лавку. Было бы недурно заполучить надежного партнера. Эх, мечты-мечты.

Я не могла объяснить это чувство, но отчего-то Дарену хотелось верить больше, чем скользкому Рейбону Клавицу и надменному Леоргу. Хотя бы то, что он смотрит открыто, не пытаясь юлить, говорит в его пользу. Ну и, конечно, спасение от бешеной лошади сыграло немалую роль.

– У вас был ко мне разговор, – я скрестила руки на груди и напустила на себя самый деловой вид.

– Да, все верно.

Он по-хозяйски прошелся по лавке и уперся ладонями в стойку. Отчего-то мой гость медлил, и это породило странное, тревожное предчувствие. Из взгляда Дарена испарилась вся игривость, он стал прохладней и жестче.

– Я пришел поговорить о долгах твоего брата.

Показалось, что в помещении закончился воздух, и мне перекрыли поток кислорода. Руки ослабли, а во рту мгновенно пересохло. Нетвердым голосом я переспросила:

– О каких долгах?

Видя, что я пребываю в полнейшем недоумении и шоке, Дарен вздохнул и продолжил уже мягче и тише. Как хищник, который пытается заговорить жертву:

– О тех, за которые теперь предстоит расплачиваться тебе, красавица.

Глава 17

Несколько секунд я стояла неподвижно, пытаясь переварить “чудесную” новость. Потом откашлялась и произнесла:

– А с этого момента, пожалуйста, поподробней. Как вы, наверное, догадались, господин Ингеррам, я не знаю ни о каких долгах.

Показалось, что во взгляде мужчины мелькнуло понимание, а вот слова резали острее ножа.

– Малкольм остался должен мне сотню золотых ксолов. Последние полтора года я поставлял ему материалы для работы в долг. Золотые и серебряные слитки, драгоценные камни. Видя его тяжелое положение, я не торопил Малкольма и не брал процентов за просрочку. Его не стало, погасить все целиком он не успел. И по закону долг ложится на ближайшего совершеннолетнего родственника.

Я искренне надеялась, что слух обманул меня. Сотня золотых ксолов. Просто с ума сойти! Да, удружил мне Малкольм, ничего не скажешь. Конечно, его было жаль, но себя еще жальче. А ведь показалось, что все начало налаживаться!

Я смахнула со лба выступившие капли пота. Так, постойте…

– А где документы, подтвердающие, что Малкольм брал у вас в долг? Или все только на словах?

Я победно взглянула на Дарена, надеясь, что доказательств нет. Но тут он извлек из нагрудного кармана какую-то бумагу и протянул мне.

– Вот расписка. Все было по закону и при свидетелях. Здесь стоит печать нотариуса.

– Откуда мне знать, что это не подделка? – я пробежалась взглядом по строкам, все больше мрачнея.

– У твоего брата должна быть такая же.

Если есть, то куда он ее дел? Да и Варда с Тимошем наверняка не в курсе отцовских долгов.

Вот влипла! Эта проблема словно удар обухом по голове. Она дезориентировала, заставила растеряться.

– Неужели ты подумала, что я лгу? – выйдя из-за стойки, Дарен навис надо мной, сурово сдвинув брови. – Можем вместе сходить в нотариальную контору, там подтвердят мою правоту.

– Я никому не верю на слово, уж простите. Время нынче такое.

Снова пришлось отпрянуть. Как я не пыталась храбриться, по венам все равно расползался холодок. Вспомнился зарытый в саду бриллиант, мои вчерашние страхи.

В лавке мы совсем одни, дверь на улицу закрыта. Я даже пикнуть не успею, а в доме дети…

Внезапно Дарен сделал шаг вперед. Ко мне.

– Так как думаешь долг возвращать, красавица? – спросил, сузив глаза.

И снова во взгляде промелькнуло что-то… Кажется, это была вовсе не злость.

– Да как вы можете? – спросила я с укором и раздражением. – Набросились на одинокую беспомощную женщину с двумя детьми, с порога требуете вернуть долги покойного брата. А ведь я считала вас своим спасителем, буквально боготворила.

Показалось, что этот человек-скала на мгновение растерялся. Может, слезу пустить для убедительности?

– Ты можешь продать лавку. Или другие ценности, – предложил он уже более миролюбиво. – Тем более, я не требую вернуть все в один момент. Я щедрый и почти добрый.

Ничего себе предложение, просто бегу и падаю! И, конечно же, верю, что он добряк добряком. Подбирает бездомных котят, кормит уточек в парке и списывает долги везучим попаданкам.

– Продать лавку? Она примыкает к дому. Тем более, я не могу разбазаривать наследство детишек. Ладно женщину обидеть хотите, но сирот-то за что?

Из-за нервов я начала переигрывать, а в голосе прорезались истерические нотки. Он точно знает о бриллианте и пытается меня прогнуть.

Так, Таня, нужно срочно успокоиться и взять себя в руки. Рассудок должен оставаться холодным, а мысли трезвыми. Не для того меня отправили в этот мир, чтобы я пасовала перед всякими Даренами, даже если они выше на целую голову.

Тем более, пока все крайне непонятно и мутно.

– Я вовсе не хочу тебя обидеть. Ты ошибаешься, красавица, – бархатным тоном сообщил он, не переставая пристально меня разглядывать.

– Но мне так не кажется, – сообщила я холодно. – И прекратите называть меня красавицей, это слишком фамильярно, а мы с вами не друзья.

– Как скажете, госпожа Танита, – сказал и усмехнулся так, будто его забавляли мои потуги казаться невозмутимой и строгой.

Просто форменный наглец. Надо же, а я была о нем хорошего мнения. Недавний спаситель стремительно терял очки в моих глазах. Ну что за жизнь? Никому нельзя верить!

– Вот что. Завтра же сходим к нотариусу, мне нужно лично во всем убедиться. А эту бумагу я возьму…

Дарен не позволил перехватить расписку. Сложил в четыре раза и аккуратно сунул в карман штанов.

– Госпожа Танита, я не позволю вам ее уничтожить, – произнес, лукаво сверкнув глазами. – Как и сбежать. Слишком долго я ждал вашего приезда.

Я скрипнула зубами и впилась пальцами в собственные плечи.

Как мило! Ждал он и как будто нарочно спас в тот вечер. Наверное, в тот переулок его направила рука судьбы.

– Я понимаю ваше желание убедиться в подлинности бумаг. Встретимся завтра у нотариуса в десять часов утра на улице Сирени, здание шесть, – Дарен вежливо склонил голову. – Бывай, красавица.

И покинул лавку.

***

– Ребята, у меня к вам важный разговор.

Не хотелось расстраивать детей новостью об огромном долге, но рано или поздно правда бы всплыла. Тем более, мы не просто соседи по жилплощади, а хранители общей тайны. И они могут сообщить что-то важное. В том числе то, о чем не знает никто.

Я старалась щадить их чувства, поэтому ни этим вечером, ни утром не расспрашивала подробностей о Малкольме и их жизни в последние годы. Но сейчас, кажется, настало время.

Варда удивленно захлопала глазами, а Тимош присвистнул, когда я закончила говорить.

– Мы что-то слышали про долги, но точно не знаем, – девочка беспомощно пожала плечами. – Отец говорил, что успеет все выплатить. Он не собирался умирать.

– Я понимаю, вам тяжело вспоминать об этом, но мне нужно как можно больше сведений. В этом мире я могу доверять только вам.

Возможно, я требую от них слишком много. Тетка Свэнья сказала, что Малкольм заболел года три назад, значит, тогда двойняшкам было по шесть лет. Но ведь были какие-то разговоры, к нему приходили люди, значит, Тимош и Варда должны что-то знать или о чем-то догадываться.

Дети сидели напротив меня на диване, понурившись и сложив руки на коленях. Наконец, Тимош заговорил:

– Этой осенью отец совсем ослаб. Господин Терби приходил все чаще и чаще, приносил ему какие-то травы и настойки. Под конец жизни у него стало плохо с разумом, он многое забывал. Его не стало после Нового Года, а нас сразу забрали в приют.

Я решила, что проще будет задавать наводящие вопросы.

– Вы знаете, кто такой Дарен Ингеррам? Отец говорил? Именно он только что приходил и заявил, что Малкольм остался должен ему деньги за материалы.

– Ну говорил, мы его даже видели. Знаю, что Дарен не местный, он приехал в город и открыл свое дело несколько лет назад.

– Он огранщик камней, а еще занимается поставкой самоцветов, золота и серебра из гномьих гор, – неуверенно добавила Варда.

– Ну вот, а говорили, что ничего не знаете. Все-то вы знаете, нужно только хорошенько напрячь память. А имя Рейбон Клавиц вам о чем-нибудь говорит?

Тимош сложил руки на груди и посмотрел в сторону.

– Господин Клавиц был его товарищем и партнером, отец хорошо о нем отзывался, – начала Варда. – Многие из старых знакомых отвернулись от него, когда у нас стало меньше денег. Перестали приходить и звать в гости.

Что ж, неудивительно. Ты нужен лишь тогда, когда можешь что-то дать другим, а когда появляются проблемы, все резко о тебе забывают. Но как Малкольм мог хорошо отзываться о скользком прилипале Клавице? От него же за версту несет вероломством.

Возможно, больному человеку больше не к кому было обратиться, а Клавиц маскировался под заботливого друга. Или сам ювелир по натуре был человек простой и доверчивый, обмануть его ничего не стоило. А может, правда, настолько ослаб телом и разумом, что уже плохо соображал.

– А о владельцах “Радости ювелира” что слышали?

– Отец и сын Беренгеры? – Тимош приподнял бровь. – Ну когда-то они, действительно, были приятелями, но в последние годы что-то пошло не так.

Теперь и фамилия Леорга стала известна – Беренгер. Надо запомнить.

– Они считали его за конкурента, – ревниво ответила Варда. – Но мы, опять же, знаем все только по рассказам отца. Мы были малы, и он почти не посвящал нас в свои дела. Он всегда считал нас маленькими, думал, что мы ничего не поймем.

– А еще эти Беренгеры могли и слухи пустить, что отец торгует подделками. С них станется, – зло добавил мальчик и поджал губы. – Господин Олберт старый противный жук, и сыночек весь в него пошел. Когда я встретил Леорга в магазине сладостей, у него аж глаза на лоб полезли. Потом, правда, взял себя в руки и даже улыбнулся.

Итак, что мы имеем? Жил-был успешный ювелир, которому не посчастливилось где-то подцепить чахотку. Болезнь медленно убивала его, лишала сил, а разум путался.

Имеем детишек, которые, хоть и смышленые, в дела отца не были посвящены. Такое чувство, что Малкольм планировал вылечиться или хотя бы подольше протянуть. Да не успел.

Имеем гипотетический долг, который еще надо доказать, и странных товарищей. Стоило Малкольму сдать позиции, они стали крутиться вокруг него, как жадные чайки. Могли даже слухи поганые распускать, к сожалению, ни в одном мире это не редкость.

Но было и то, что меня смущало. Дарен сказал, что последние полтора года поставлял ему материалы в долг. Ради чего? Надеясь получить какую-то выгоду или просто жалел и думал, что когда-нибудь тот сможет с ним расплатиться?

Понимаю, он делец. Бизнес есть бизнес, ничего личного. Ему эти богатства не с неба упали. Чтобы дальше мы с детьми могли жить спокойно, надо как можно скорей во всем разобраться. И если про долг – это правда, придется мне все решать, а не переваливать на плечи Тимоша с Вардой. Теперь я их защитница.

Нужно договориться об отсрочке, хотя бы. Вряд ли я быстро заработаю такую сумму, даже если снова сделаю для госпожи Санлис украшения с рутиловым кварцем. Камень в той подвеске был самым крупным и красивым из моей коллекции, оставшиеся пять будут стоить меньше. Но сходить к ней и снова предложить свои работы можно.

А если настоящая Танита жива и здравствует? Наверняка она в курсе проблем, поэтому не появилась до сих пор. Знала, что будут требовать с нее, как с ближайшей совершенолетней родственницы.

Интересно, как здесь работают законы? Хорошо, что сегодня мы собирались пойти с документами к нотариусу. Заодно обо всем расспрошу.

В голове крутилась какая-то мысль, но я никак не могла поймать ее за хвост. В доме должно быть что-то… Точно! Письма Таниты, целая стопка в ящике стола. Я их бегло просмотрела, особо не вчитываясь. Тогда меня возмутило равнодушие, с которым эта женщина отвечала родному брату. Возможно, ее отношение было вызвано обидой от того, что Малкольм не отдал ей семейную реликвию, еще и долги навесить хотел в придачу к детям.

Не верится, что ювелир был таким безответственным. Может, он все-таки передавал деньги? Ей или еще кому-то. Но почему они не дошли до Дарена? Или дошли?

Голова пухла от обилия мыслей, хотелось побиться лбом об шкаф. И бриллиант этот чертов. Чувствую, он еще принесет проблем, лучше бы его продать.

Но пока… выдохнуть и остыть. Принимать решения надо с холодной головой. Не зря же ювелир так хранил семейное достояние.

Дети продолжали сидеть на диване, пристально глядя на меня.

– И еще вопрос. Понимаю, что вам неприятно об этом говорить, но я уже несколько раз слышала, что во время болезни ваш отец распродал все по дешевке. А почему не за полную цену? Может, ему очень срочно нужны были деньги, чтобы купить особое лекарство или нанять лекаря-мага? – спросила я мягко.

Двойняшки опустили глаза и замялись.

– Быстро найти покупателей на много дорогих украшений не вышло бы. И тогда господин Клавиц предложил попробовать сбыть их в других городах, открыть филиалы лавки.

– Мне никогда не нравился этот слизняк, – пробурчал Тимош. – Много он понимает!

– Зачем ты так? – Варда поглядела на него с укором. – Он даже как-то приносил нам еду и подарки.

– Все равно он мне не нравится! А ты вечно всех жалеешь.

Понятно, что ничего не понятно. Если Клавиц что-то мутил с украшениями у Малкольма за спиной, то теперь должен, наоборот, не попадаться мне на глаза. Или так осмелел, что решил поживиться и за мой счет?

Дети толком рассказать ничего не могут, какой с них спрос? Малыши еще. Тетя Свэнья, если бы знала, то давно бы сказала. И Клавица как прижать? Наверняка ведь соврет. Неужели нет ни единого человека, который поможет распутать этот клубок?

– И что стало с затеей вашего отца и Клавица? – спросила я, вздохнув.

– Он приносил деньги, когда удавалось что-то продать. Но много уходило на лечение, еду, школу. Осенью еще ремонтировали крышу.

– И во всем вам помогал господин Клавиц?

– Отец уже не мог сам ничего делать, ему было слишком плохо, он ослаб, кожа да кости! И умер внезапно, – губы Тимоша задрожали. – Он сказал, что позаботится о нас, но не успел.

– У вашего отца был поверенный?

– А это кто? – непонимающе спросила Варда.

– Это человек, которому доверяют свои дела и документы. Я не знаю, как такие люди у вас называются.

– Душеприказчик, что ли?

– Точно! Душеприказчик, – я обрадовалась тому, что дети поняли, о чем речь.

– Он ходил к этому, как его… Варда, вспоминай! Живет на улице Белых Флагов, – Тимош нахмурился и сжал пальцами виски.

– Господин Манагот? – неуверенно спросила девочка.

– Кажется, да, так его зовут.

И оба уставились на меня в ожидании. Я никогда не любила все, что касалось документов и хождения по инстанциям, но придется потерпеть.

– Хорошо, что вы вспомнили. Значит, нам надо идти именно к нему. Надеюсь, он честный человек, в отличие от всяких… товарищей.

Да, может, хоть кто-то нормальный есть в этом городе. А то я уже скоро шугаться всех начну.

Я поднялась с кресла и присела перед детьми на корточки, взяла их за руки.

– Рада, что рассказала вам правду о себе. Вы настоящие помощники. Простите, если расстроила вас этим разговором.

Да и вообще странно, что родная сестра не в курсе дел своего брата. Не знает ни о его компаньонах, ни о душеприказчике, ни о долгах. Теперь удалось получить хоть какие-то сведения.

На лицах Варды и Тимоша появились слабые улыбки.

– Мы обещали тебе помогать, – сказала девочка. – Ты ведь тоже нам помогаешь.

– И мы со всем разберемся. Ну ладно, – я поднялась и направилась к выходу из гостинной. – Собирайтесь, детишки, у нас сегодня много дел.

Глава 18

Уже через полчаса наша дружная команда направлялась на улицу Белых Флагов. По дороге дети наперебой просвещали меня, рассказывая о местных верованиях и традициях. Оказалось, что на Новый Год у них тоже принято дарить подарки и навещать родственников и друзей. Тимош с Вардой очень удивились, когда я сказала, что у нас наряжают елку.

– Прямо живую? И вешают на нее игрушки? – с горящими глазами спросила девочка.

– Можно живую, можно искусственную. Мне было жаль срубленные елки, поэтому мы с родителями наряжали елочку во дворе. Еще я украшала ее разноцветными шишками и конфетами. Правда, конфеты никогда не доживали до праздника, я съедала их раньше.

Делиться воспоминаниями было приятно, а вопросы сыпались из детей, как крупа из мешка. И, кажется, они уже начинали строить планы.

– У нас тоже во дворе растет маленькая елка, жаль только, что Новый Год далеко, – вздохнул Тимош. – И в этом году к нам никто не придет.

– Ну тетю Свэнью мы обязательно позовем. Только чур не дразниться!

Дети в один голос заверили, что больше не будут баловаться. Правда, переглянулись между собой как-то слишком шкодливо. А в целом сборы на прогулку прошли спокойно, если не считать маленького недоразумения. Тимош обвинял Варду в том, что она спряталась его ботинки. Оказалось, что мальчишка ночью бросил их на улице.

От них же я узнала, что больше всего здесь почитают Заступницу – хранительницу домашнего очага. И Светлейшего Отца – создателя всего живого. Также они верили в духов-покровителей, что водились у представителей всех профессий. Их задабривали, чтобы снискать милость и удачу в карьере.

Были и духи огня, воды, ветра и земли. Их никто не видел, но говорили, что этот мир населен ими до отказа. Они чаще помогают, но иногда, когда гневаются, могут вызвать пожар, ураган или другое стихийное бедствие. Не обошлось и без вредных сущностей с их хозяином – Мрачным Отцом. Он же и заведовал миром мертвых. Дети сказали, что он наделяет своей силой темных магов, которые редко, но все же встречаются.

В общем и целом, Вселенского зла тут нет, и если не злить всяческих мелких духов, то можно жить вполне спокойно. Проблемы могут создавать люди, а не потусторонние сущности.

Наконец, мы добрались до двухэтажного здания желтого кирпича на улице Белых Флагов. Название ей полностью соответствовало – вдоль улочки были протянуты веревки с реющими на ветру флажками и шелковыми лентами.

– Ей дали такое имя в год, когда был заключен мир с соседним королевством, Верорией. Это случилось лет пятьдесят назад, – пояснил Тимош.

Улыбчивая молодая девушка-секретарь провела нас на второй этаж. Мимо сновали клерки с кипами бумаг, вдоль стен на кушетках сидели страждущие, ожидая своей очереди.

К счастью, господин Манагот оказался свободен и принял нас сразу.

– Госпожа Танита Зорвир? – он немало удивился, когда я представилась.

Это был мужчина лет сорока пяти в строгом темно-зеленом костюме, темными волосами с проседью и пышными усами. Он будто сошел с черно-белых фотографий прошлой эпохи. Темные внимательные глаза смотрели пытливо, когда я доставала из сумочки документы. От волнения руки подрагивали.

– Надо же, я ожидал вас увидеть еще зимой, – произнес господин Манагот серьезно и предложил нам занять стулья рядом с его рабочим столом.

– Нам нужна ваша помощь и консультация, господин Манагот, – я протянула ему стопку документов. – Вы не могли бы просветить меня? Рассказать обо всех нюансах и подводных камнях. Мой брат оставил завещание…

– Сейчас, одно мгновение, – душеприказчик снял со стеллажа папку в кожаной обложке. – У меня есть копии документов, нужно их сверить, вы же понимаете.

Просматривая бумаги и одобрительно кивая, господин Манагот не прекращал говорить. Он выглядел человеком, влюбленным в свое дело. Возиться с документами ему явно нравилось. Да и сам он внушал доверие и расположение спокойным видом и негромким, но уверенным голосом.

– Все верно, я узнаю почерк господина Зорвира, а здесь стоят мои личные печати. Но вы ведь в курсе, что прямыми его наследниками являются дети?

Он добавил, что по закону, если родители не успели составить завещание, все их имущество переходит старшему сыну, невзирая на то, сколько у них детей. А за неимением сына – старшей дочери. Но Малкольм велел поделить все нажитое между его детьми, так как не хотел обделять Варду.

А вот настоящую Таниту родители особо не жаловали, еще при жизни они завещали свой дом Малкольму, и их дочка доли не имела. Но и этому водилось объяснение – сын должен завести свою семью, привести жену в родовое гнездо. А дочки становились частью рода мужа, обеспечить их жильем было обязанностью мужчины.

– Конечно, господин Манагот. Я даже не собиралась претендовать на наследство детей.

Он кивнул.

– Давайте разберемся со всем по очереди. У нас есть несколько вопросов, которые надо решить. Дети не могут распоряжаться своим имуществом до восемнадцати лет, но это право есть у опекуна, причем, ограниченное.

– Будьте добры, разъясните нам наши права и обязанности, – я улыбнулась ему и переглянулась с двойняшками. Тимош и Варда сидели, как мышки, внимательно слушая. – О каких ограничениях вы говорите?

– Все сделки происходят по контролем государства. Опекун может продать жилье подопечных только в том случае, если все средства от продажи будут положены на их счета до достижения совершеннолетнего возраста. Распоряжаться этими деньгами так, как вздумается, опекун не может. При этом дети не должны оказаться на улице. У них обязательно должно иметься другое место жительства, например, дом или квартира опекуна. Предположим, вы хотите продать дом здесь и переехать с ними в другой город?

Я покачала головой.

– Нет, господин Манагот, это вариант мы не рассматривали.

– Что ж, хорошо. Также жилье можно обменять на равное по площади и стоимости, но делать это нежелательно, потому что господин Зорвир хотел сохранить родовое гнездо его предков. Но вы можете его реставрировать, надстраивать этажи, достраивать хозяйственные корпуса.

– А лавка может быть продана? – спросила, вспомнив слова Дарена.

Я, конечно, ничего продавать не собиралась. Поинтересовалась для общего развития.

– Лавка не является жилым помещением, поэтому ее возможно продать. Опять же, средства от продажи должны быть переведены на счета детей. Насколько я знаю, сейчас они пусты. Господин Зорвир незадолго до смерти посылал вам деньги для того, чтобы вы могли приехать, устроиться и забрать племянников. И первое время жить с ними, ни о чем не думая, – душеприказчик пристально уставился на меня.

Я почувствовала, как лицо начинает заливать краска. Ничего не поделать, этих денег я в глаза не видела. Но кое-кто, кажется, распорядился ими по своему усмотрению.

– Д-да, все верно.

От волнения я даже заикаться начала. Но не отрицать же его слова? Вместо этого надо выяснить другое. Я кашлянула, собираясь с духом.

– Господин Манагот, позвольте еще вопрос. Вы знаете, были ли долги у покойного брата?

– А это как раз следующий пункт нашего разговора, – произнес он серьезно и вытащил из папки лист бумаги.

– Это долговая расписка господина Зорвира. В ней указано, что он берет у господина Ингеррама товары на сумму, равную сотне золотых ксолов, и обязуется вернуть ее в течение полутора лет. Были и другие, но по ним долги погашены. Ознакомьтесь, пожалуйста.

Документ выглядел так же, как и тот, что показывал мне Дарен. Я просмотрела его, снова думая о глубине места, в которое влипла.

– Выходит, это правда, – шепнула себе под нос.

– Подлинность не вызывает сомнений, господин Зорвир сам отдал мне ее на хранение.

– И долг переходит по наследству? – уточнила я на всякий случай.

Господин душеприказчик был так любезен, что терпеливо продолжил рассказ:

– Если человек умирает, не успев его погасить, долг переходит к наследникам его состояния. В вашем случае это Тимош и Варда, – господин Манагот бросил взгляд на детей. – Они еще малы и не могут распоряжаться своим наследством, значит, обязанность выплаты ложится на их опекуна. То есть на вас. Но так как сумма велика, вам будет дозволено продать что-то из имущества детей, государство проконтролирует сделку и вернет кредитору нужную сумму.

По лицу мужчины скользнула тень. Видно, ему самому ситуация не доставляла радости, он сочувствовал как детям, так и их покойному отцу.

– А господин Ингеррам может подать в суд, чтобы взыскать долг немедленно? – спросила я, не зная, к чему готовиться.

– Он мог потребовать возвращение долга через суд сразу после смерти господина Зорвира. Тогда имущество усопшего было бы продано на аукционе.

– И дети, выходит, остались бы ни с чем.

Рядом тяжело вздохнула Варда, и я положила руку ей на колено. Пусть не переживает, теперь у них есть «тетушка Танита», которая все разрулит. Они должны в это верить и не падать духом.

– Остатки после продажи дома и погашения долга были бы переведены государством на их счета, – душеприказчик переплел пальцы. Его испытующий взгляд жег мне лоб.

– Интересно, почему Дарен не обратился в суд, если имел на это право, – я обращалась, скорее, к самой себе, но господин Манагот услышал и ответил:

– Возможно, не захотел.

– Просто не захотел? А такое бывает?

Не слишком верилось в странное благородство, для него этот вариант был самым простым и быстрым. Деньги гарантированно вернулись бы к нему.

– Или думал дождаться вас, чтобы решить вопрос миром, без суда, – добавил господин Манагот.

А если бы я или Танита вообще не появились? Смирился с тем, что сто золотых от него уплыли? Или стал дожидаться совершеннолетия детей, чтобы разбираться уже с ними?

– Скажите, а сколько действителен этот документ? Есть срок, после которого долг сгорает?

Душеприказчик посмотрел на меня с удивлением. Наверное, его поражало, что я совсем не знаю законов королевства.

– Что вы, госпожа Танита, долг священен. Поэтому сроков, как вы выразились, «сгорания» у него нет. Он может переходить от потомка к потомку до тех пор, пока не будет погашен.

Я положила расписку на стол и скрестила руки на груди. Наверное все мысли отражаются у меня на лице. Наше благополучие сейчас зависит от настроения Дарена, а зависеть от кого-то я не любила. За что мне это испытание? Проверить на прочность?

– Полагаю, вы сейчас в непростой ситуации, – осторожно заметил Манагот.

Хорошо, что он не спрашивает про деньги, которые мне якобы выслал Малкольм, может, их хватило бы на погашение долга. Наверное, душеприказчик думает, что я их промотала. Хотя надо быть совсем не в своем уме, чтобы отправить сестре огромную сумму, даже не зная точно, явится она или нет.

– Ситуация, и правда, не из легких, но я буду возрождать дело брата. Мы справимся.

Бросив беглый взгляд на детей, я заметила синхронные кивки. Радует, что они со мной заодно.

– В таком случае вам надо обратиться в торговую палату, там расскажут подробно. По закону вы, как опекун двоих несовершеннолетних детей, имеете право платить более низкий налог. Также право на снижение налога имеют те, кто является постоянными жертвователями храмов, больниц, приютов и домов призрения. Когда вы забрали Тимоша и Варду из приюта?

– Вечером. Госпожа Меления меня знает, она отдала их вчера вместе с документами и сказала, что надо еще посетить ратушу. Мы собирались туда сегодня.

Мужчина одобрительно кивнул. Его движения были скупыми и четкими, он не суетился и говорил только по делу. Просто бесценный кладезь информации.

– Опекуну положена небольшая помощь на содержание детей, средства перечисляются раз в полгода. Там же вы дадите клятву.

Какую еще клятву? Первый раз слышу подобное.

Господин Манагот заметил мой недоумевающий взгляд, поэтому поспешил объяснить:

– Опекунство – это священное право. Вы поклянетесь на кристалле истины, что будете защищать и заботиться о вверенных вам детях. Не причинять вреда и действовать в их интересах. Не смущайтесь, госпожа Танита. Я понимаю, что раньше с вами такого не случалось, поэтому помогаю, чем могу.

Не случалось – это мягко сказано! Господин душеприказчик даже представить себе не может, кто я и откуда. И все магические штучки этого мира не так-то просто принять и привыкнуть к ним.

Я не боялась дать клятву, потому что не замышляла ничего плохого против детей. Главное, чтобы этот кристалл истины не подложил мне свинью.

***

И торговая палата, и палата по делам несовершеннолетних жителей Керлига располагались в ратуше, поэтому далеко ходить не пришлось. Нас проводили в просторный светлый кабинет с рядом белых стульев вдоль стены и золотыми шторами на окнах. В ратуше работали, в основном, мужчины, вот и здесь за столом восседал пожилой господин.

Мне предстояло закрепить свое право стать официальным опекуном Варды и Тимоша. Всего на несколько мгновений захлестнул страх, а от тревоги перед будущим сдавило горло, но я быстро прогнала эти чувства.

– Вы – единственная кровная родственница этих детей, – произнес он, метнув серьезный взгляд сквозь стекла очков. Казалось, служащий изучает меня как насекомое под микроскопом. С тем же пылом он просматривал стопку документов, которую я ему сунула. Не обошел господин вниманием и рекомендации оценщика.

Повернув голову к окну, я увидела на подоконнике прозрачный, точно лед, массивный кусок горного хрусталя на бронзовой подставке. Что это? Просто деталь интерьера или какой-то колдовской артефакт? Тот самый кристалл истины, на котором я должна пройти проверку?

– Я знаю смотрительницу приюта, госпожу Мелению, – раздался голос служащего. – Она подтверждает, что вы имеете право забрать детей на воспитание, все условия для этого есть. Осталось пройти одну небольшую процедуру, – он указал рукой на заинтересовавший меня кристалл.

– Как скажете, – приблизившись к волшебному предмету, я застыла, почувствовав странное. От него как будто исходили волны тепла, от их ласкового прикосновения покалывало кожу, и внутри начинало трепетать.

– Кристалл засияет благодатным голубым светом, если ваша клятву будет принята. Накройте его вершину ладонью и повторяйте слова клятвы, – велел пожилой господин, и я повиновалась. – Клянусь, что не буду замышлять дурное против вверенных мне детей, клянусь заменить им отца и мать, делая все для их благополучия. Я, Танита Зорвир, принимаю возложенные на меня обязательства и клянусь именем светлых богов соблюдать клятву до тех пор, пока моим подопечным не исполнится по восемнадцать годов.

Я негромко повторяла за ним и, дойдя до имени, чуть-чуть запнулась от волнения. Но вот последнее слово была сказано, и в кабинете воцарилась тишина. Я чувствовала взгляд работника, напряженные взгляды Варды с Тимошем.

Что будет, если кристалл не примет клятву? Я ведь не настоящая Танита. Дети отправятся снова в приют? Это будет поистине странно и глупо, ведь я очутилась здесь, можно сказать, по прихоти высших сил.

Казалось, я слышу стук собственного сердца – настолько громко оно колотится. Но вот мягкий голубой свет, брызнувший из глубины кристалла, окутал мою ладонь. В глазах детей отразилось восхищение, а следом облегчение. Наверное, они тоже на какой-то миг усомнились, что клятва будет принята.

– Поздравляю! – служащий одобрительно кивнул и принялся быстро что-то строчить. Перо так и порхало в его пальцах.

Выходила я из кабинета с грамотой в руках. Красивая, с печатями, она подтверждала, что с этого момента я являюсь официальным опекуном Варды и Тимоша.

– Выходит, отец знал, что умрет, но нам говорил обратное, – послышался задумчивый голос мальчика, когда мы шли по одному из коридоров.

– Не хотел, чтобы мы расстраивались, – присоединилась к нему сестра.

Я слышала краем уха, что и в нашем мире до эры антибиотиков туберкулез был трудно излечимой болезнью. Не зная, что ответить расстроенным детям, я просто положила руки им на плечи. Не мне судить, каким человеком был этот Малкольм. Но детей наверняка любил и не хотел их покидать.

Следующим пунктом назначения была торговая палата. Молодой клерк в круглых очках выслушал меня и выписал разрешение на открытие своего дела.

– Государство поощряет ремесленников, поэтому первые три месяца у нас безналоговый период. После этого к вам придут наши сотрудники и оценят ваше, кхм, производство.

В словах и взглядах его читалось сомнение, мало верилось, что молодая женщина способна создать что-то стоящее. К тому же, незамужняя и бездетная я выглядела тут белой вороной. Но двое подопечных добавляли мне баллов в чужих глазах.

Также клерк подтвердил слова господина Манагота. Мне, и правда, полагалась некая скидка на налоги.

Когда вернемся, первым делом рассортирую документы. Этот ворох бумаг доведет меня до инфаркта быстрее, чем долг Малкольма. Нет, ну каково это? Отдавать кровно заработанные денежки непонятно за что!

Ничего. Еще не вечер. Разберемся. В родном мире тоже поначалу никто не верил, что я смогу наладить свое дело и зарабатывать на хобби. А потом еще удивлялись и спрашивали: “Как тебе это удалось?” и “Научи меня, Танюша, проконсультируй”.

А секрет прост. Надо верить в себя и то, чем занимаешься. Трудиться, а не мечтать, лежа на диване, поменьше лениться и не бояться придумывать новое.

На улицу я выходила с чувством огромного облегчения. Хождение по инстанциям осталось позади.

Глава 19

Кошелек сегодня изрядно похудел: за приемы в торговой палате и консультацию душеприказчика, а также за процедуру оформления опеки пришлось заплатить по одной серебряной монете. Грабеж средь бела дня! Но что поделать, всем денег хочется.

Я думала перенести школьный вопрос на завтра, все же дети могли устать от этой беготни, но они в один голос заявили, что еще полны сил. И буквально затащили меня в школу на Каштановом бульваре.

Старомодное серое здание с начинающей трескаться лепниной выглядело совсем уныло, если бы не густая поросль цветущего жасмина по периметру и лохматые розовые пионы. Сторож предупредил, что поскольку сейчас каникулы, на месте один директор, секретарь и пара учителей.

Интересно, получится ли устроить Тимоша с Вардой обратно в их класс? Дети рассказали, что школа имени Святой Патриции в городе считается одной из лучших, но и обучение там платное. Конечно, здесь были и бесплатные школы при храмах, но они давали только трехлетнее образование. О сложных науках, танцах, искусстве даже речи не шло.

Директором оказался господин Коргут – ветхий старичок с венчиком седых волос вокруг головы и светло-серыми глазами. Он выглядел таким старым, что казалось, дунь – и развалится. Но разум его оставался ясен и чист, директор помнил не только Варду и Тимоша, но и Таниту.

– Та-ак, вы пропустили целых полгода, – проскрипел он, листая документы детишек. – В приюте с вами работал учитель, но чему он вас научил? Чтобы я мог принять вас посреди учебного года, придется пройти тест и оценить уровень знаний.

Тимош с Вардой переглянулись и неуверенно кивнули.

– Конечно, господин Коргут, они пройдут тест, – заверила я директора, и тот полез в ящик стола.

– Замечательно. Думаю, вы справитесь. Вы всегда были смышлеными учениками, жаль батюшку вашего, ну да ничего не сделаешь. Остается учиться усердно, чтобы не опозорить его память.

Директор протянул детям по листку бумаги и велел сесть за соседний стол.

– Что, прямо сейчас? – ошеломленно спросил Тимош и посмотрел круглыми глазами сначала на меня, потом на сестру.

Кажется, кто-то прогуливал уроки в приюте. Зато Варда была спокойна, как удав.

– Садитесь и записывайте, – велел господин Коргут. – Переговариваться и списывать друг у друга запрещено.

Откашлявшись, он начал диктовать вопросы. Двойняшки заскрипели перьями.

– У вас есть полчаса, – торжественно произнес директор.

Я волновалась так, будто сама писала контрольную работу.

– А что будет, если они не справятся? – поинтересовалась шепотом, чтобы дети не слышали.

– Придете после Нового Года в тот же класс. Тимош, я все вижу, – пожурил мальчика директор. – Будешь списывать, останешься на второй год.

Один из вопросов вызвал у мальчишки затруднение, он грыз кончик пера и косил глазами в сторону Варды. Девочка была бы и рада дать братцу списать, вот только директор школы не спал, а бдил.

Так, пора тетушке Таните прийти на помощь.

– Господин Коргут, – позвала я с милой улыбкой, и дедуля повернул голову. – Наверное, сейчас в школе тяжелее, чем в мое время. Нынче дети не те, что раньше.

На лице старика отобразилась вся гамма испытываемых эмоций. Я наступила на больную мозоль, насыпала соль в рану, подергала за струны его души.

– Вы и представить не можете, насколько все изменилось! – с чувством вымолвил директор. – Чего стоит один закон об отмене телесных наказаний. И что? Теперь эти юные хулиганы ничего не боятся. Раньше что было? Кто-то зашумел на уроке – его раз, и хворостиной. И успокоились все, охолонули. А сейчас нельзя, – он красноречиво округлил глаза.

Господин Коргут принялся сетовать на свою директорскую долю, позабыв об учениках. Я заметила краем глаза, как Варда повернула свой листок к брату, и Тимош принялся быстро-быстро списывать.

– Время вышло! – известил директор и поднялся, чтобы забрать у детей работы. Он нацепил на нос очки и взялся за проверку.

Ребята развалились на стульях, ожидая результатов. Не тряслись, потому что были уверены в себе и своих знаниях.

Директор с важным видом изучил работы до каждой запятой, потом отложил листы и устало моргнул.

– Для тех, кто проходил программу в детском доме, вы справились весьма неплохо. Поздравляю, можете присоединиться к учебе в первый день второго летнего месяца.

Дети выглядели довольными, как же, они снова встретятся с друзьями. А мне господин Коргут выдал что-то типа квитанции, которую надо оплатить у секретаря в первый день после каникул. Ох ты ж мамочки, по восемнадцать серебряных за полгода на ребенка! Итого тридцать шесть серебряных или три золотых ксола. В эту сумму входило не только обучение, но и форма, и книги с канцелярией.

По пути мы зашли перекусить в небольшую, но уютную таверну. Лето здесь было не таким жарким, как в моих родных краях, и прогулка по городу доставляла удовольствие. Вернувшись, ребята сразу побежали в дом, а я пошла к забору поздороваться с тетушкой Свэньей и вернуть серебряный ксол, который брала у нее в долг.

Соседка, как всегда, возилась со своими чудесными розами, а у меня появилось стойкое чувство, будто я живу тут всю жизнь. Все было знакомым и привычным. Вот сейчас тетя оторвется от увлекательного занятия и спросит…

– Ну что, как дела, Танита? Что новенького? – Свэнья разогнула спину и крякнула.

– Вы даже не представляете, – я хмыкнула и устало потерла виски.

– Погоди-ка, сейчас приду.

Не прошло и минуты, как скрипнула калитка, и деловая тетушка пожаловала к нам во двор. Волосы были спрятаны под чепцом, на поясе повязан садовый фартук, из карманов которого торчали ножницы с длинными ручками, а на груди висел мой аметистовый кулон. Наверное, у нее были какие-то ментальные способности, потому что уже через пять минут я выложила тетушке все как на духу.

Или просто мне самой хотелось с кем-то поделиться переживаниями.

Она слушала, качая головой и прижимая пухлые ладони к щекам. Под конец моей речи темные глаза соседки метали молнии. Она кровожадно дернула бровями и спросила:

– А может ты этого Дарена… того?

Меня словно ледяной водой окатило, и я сдавленно зашептала, боясь, что кто-нибудь услышит:

– Тетушка Свэнья, вы в своем уме? Как можно советовать убить человека?

Соседка шлепнула себя ладонью по лицу и глухо застонала.

– Глупая! Ой, дурочка! Всему тебя учить надо. Не убить, а охмурить, чтобы долг списал. Я тебе с самого начала говорила, что без мужчины тяжело придется.

Ну что она заладила? Вот развратная женщина! А с виду само благочестие.

– Тетушка Свэнья, не надо меня склонять к плохому, я теперь не одна и должна дорожить своей репутацией, – произнесла строго и погрозила пальцем.

– Да я ж не предлагаю тебе ничего такого, – пошла на попятный она. – Просто поулыбайся, сюси-пуси, ля-ля-ля. Ах, бедная я несчастная, кто бы меня пожалел, одна сиротинушек поднимаю. Тебя что, всему учить надо?! Где ты столько денег возьмёшь?

– Напечатаю, – ляпнула я.

Тетка Свэнья отшатнулась и схватилась за сердце.

– Чего ты несёшь, глупая? Только не вздумай связаться с фальшивомонетчиками, за это на всю жизнь в тюрьму угодить можно.

– Это была шутка, не волнуйтесь, – я примирительно улыбнулась, а тетушка продолжила гнуть свою линию.

– Или жениха богатого найти надо. Да хоть другого ювелира, вместе будете семейное дело поднимать. А Малкольм-то… – она не договорила и покачала головой. – Всегда был доверчивым, наивным, добрая душа. Ничего не стоило всяким мошенникам обвести его вокруг пальца.

Я еще разберусь, кто его обманул. Возможно, не сразу, но нужно разоблачить зло и обман, теперь это дело принципа.

– Спасибо за советы, тетя Свэнья. Я это очень ценю.

– Ладно, не подлизывайся, – буркнула она. – Завтра расскажешь, что и как. Вместе думать будем.

Я была искренне рада поддержке, даже непрошенные советы не сбили настрой. Раз долг, действительно, существует, придется договариваться с Дареном.

А пока стоит обсудить с двойняшками планы по развитию нашего дела, потому что одна голова хорошо, а три лучше. У меня всем работа найдется!

Глава 20

На город опустился вечер, когда мы собрались в мастерской. В открытое окно лились песни цикад, одурительно пахли розы тетушки Свэньи и качали головами в такт ветру сорняки в нашем дворе. Надо бы и до туда добраться. Со временем. Джунгли вокруг дома не добавляют оптимизма, такая территория пропадает!

Тимош болтал ногами на подоконнике, пока я раскладывала на столе свои сокровища. Варда рассматривала украшения с горящими глазами, прикладывая то серьги к ушам, то надевая на тонкие пальчики кольца.

– Итак, молодежь, для начала нам нужно продумать концепцию. То бишь идею нашего с вами творчества.

– А где золото? – внезапно поинтересовался Тимош. Нетерпеливый мальчишка.

– Одно мгновение, сейчас все объясню. Я уже прошлась по конкурентам и знаете, что заметила? Они торгуют золотом и серебром, а значит, их товары доступны только богатым. А простые женщины, девушки, все эти работницы лавок и рынков, горничные разве не хотят быть красивыми? Вот мы как раз и можем занять эту нишу.

Тимош почесал макушку. На лице мальчишки отражались тяжелые мыслительные процессы, я почти видела, как крутятся шестеренки в его голове. Наконец, он выдал с разочарованием:

– Это что, будут украшения для бедных?

– А мы кто, богатеи, по-твоему? – укорила я Тимоша. – Не нужно относиться с пренебрежением к людям и судить по толщине кошелька. Ты неверно понял мой замысел.

– Но у тебя здесь столько простой меди, – мальчик спрыгнул на пол и схватил со стола первую попавшуюся подвеску. – Думаешь, капризные девицы захотят ее носить? Им всем золотишко подавай.

– Неправда, не всем, – Варда показала брату язык. – Что за привычка перебивать? Давай послушаем, что скажет Танита.

– Признаться, у меня были опасения на счет меди, – я покусала губы и выдержала паузу. – Но главное – это грамотно подать. В каждой, даже самой простой вещице должна чувствоваться индивидуальность, читаться почерк мастера. У меня это природные и этнические мотивы, иногда нарочитая грубость и простота, словно эти вещи делали мастера прошлого, – я повертела в пальцах подвеску со срезом аммонита.

Помню, увидела их на одной ярмарке и не смогла устоять. Жадность не дала пройти мимо. Наверное, моим духом-покровителем был хомяк, иначе как объяснить желание все время набивать закрома? Уже дома я поняла, что погорячилась. Зачем мне десять срезов аммонита? А вдруг никому не понравится окаменелый моллюск?

Я покрутила так и эдак, прикинула. Раковина напоминала закрученные бараньи рога или необычную прическу. Так и родилась серия украшений с девами, богинями рек и озер, лесов и гор. К каждой из десяти подвесок прилагался мини-рассказ, легенда, которую я напечатала на состаренной бумаге и торжественно украсила печатью своей мастерской.

Эту коллекцию смели в первый же день, только одну подвеску я оставила себе на память. И вот она со мной в новом мире.

– Некоторые вещи, и правда, выглядят, будто их делали очень и очень давно, – Варда коснулась пальчиком браслета с налетом голубой патины. – А этот похож на затонувшее пиратское сокровище!

Я серьезно кивнула, чувствуя себя учительницей на лекции.

– Все верно. Потом расскажу, как можно создать эффект старины. А еще одним из направлений нашей, кхм, деятельности, будет создание именных украшений.

Тимош посмотрел на меня с подозрением.

– Это как?

В качестве примера я подняла милый медный кулон с силуэтом лисички. Хвостатая сестрица бежала по лесу, а в небе одиноко сиял глаз луны. Я перевернула изделие и показала детям надпись.

– Здесь написано “Жизнь – это дорога”. Но на обороте кулона или на внутренней стороне кольца можно сделать любую надпись, о которой попросит заказчик. Например, “Варде от Тимоша”. Или выгравировать жизненный девиз, важную фразу, имя владельца, да что угодно! Покупателю приятно знать, что такая вещь принадлежит только ему и больше никому. И парные украшения, как, например, вот это.

На этот раз я показала им миниатюрное и простенькое серебряное сердечко, которое разъединялось посередине, превращаясь в два кулона.

– Его части могут носить влюбленные.

Дети переглянулись и дружно протянули: “Поняяятно”. А я буквально ощутила, как подскочил градус моего авторитета. Я никогда ничему специально не училась, не проходила бизнес-тренингов, ювелирных курсов, не читала книг на эту тему. До всего доходила сама. Что-то работало, что-то уходило в небытие. Только как примет мои методы другой мир?

Не попробуешь не узнаешь, и я продолжила говорить:

– Иногда не имеет значения, из какого металла сделана вещь. Если она необычна, интересна, если у нее есть история, то и покупатель обязательно найдется. Это как любовь с первого взгляда. Вижу кого-то или что-то и понимаю – мое. Мне нужно этим обладать.

Тимош склонил голову набок и ехидно протянул:

– А у тебя драконов в роду не было? Они такие же собственники. Или гномов! Это те еще хитрецы, когда дело касается торговли и богатств. Могут и кусок обычного щебня впарить за целое состояние.

Варда закрыла рот ладонью и хихикнула. Я тоже улыбнулась, представив, что у меня в роду действительно были сказочные существа.

– Ладно, шутки в сторону, рассказываю дальше. Во-первых, нам нужны простые украшения с низкой себестоимостью на каждый день. Милые колечки, кулоны, сережки, при взгляде на которые подружки будут тянуть завистливые ручонки и спрашивать: “Дорогая, где ты купила эту прелесть?” Они не должны быть роскошными, самое большее – один или два камня.

Что-то звякнуло об пол, и я наклонилась, чтобы поднять соскользнувшие со стола бусы. Ну кто кладет на самый край?

Варда положила перед собой маленькие сережки-гвоздики из серебра в виде лотосов. В центре нежно сияло по мелкому лунному камню.

– Это подойдет на каждый день?

– Крупноваты, – я покачала головой. – К тому же, это серебро. А разные медные серьги-листочки вполне.

Тимош зевнул и закатил глаза.

– Хватит разглядывать свои штучки, я скоро усну. Давай лучше про дело поговорим.

Я нахмурилась, вспоминая обо всем, что хотела рассказать. Надо было написать конспект, мыслей было столько, что только успевай хватать.

– Так как мы только начинаем, нужно поработать над тем, чтобы привлечь покупателей. Например, придумать систему скидок: за два купленных украшения или приведенную подружку – небольшой, но милый подарок. А еще, мои дорогие, нам надо подумать над оформлением лавки. У наших покупательниц должно создаваться ощущение, будто они попали в сказку. Мне нравятся природные мотивы: стены, обтянутые зеленой тканью, вазы с фактурными ветками, живые цветы, светильники и фигурные стенды.

Дети слушали, приоткрыв рты, а меня захватила и понесла волна вдохновения. Оно опьяняло, а от предстоящих планов чесались руки. Госпожа Санлис что-то говорила про магию, про печать Защитницы, но даже если мои украшения будут совсем простыми, немагическими, они должны произвести фурор!

Госпожа Санлис что-то говорила про магию, про печать Защитницы, но даже если мои украшения будут совсем простыми, немагическими, они должны произвести фурор.

Стать чем-то необычным, диковинным, тем, чем захочется обладать. Даже если не носить ежедневно, то держать в своей коллекции.

– Цветы для украшения лавки можно выращивать во дворе, – засияла глазами Варда. – У нас есть белые и розовые пионы, лилии, да целая куча всего! Только их не видно за сорной травой, а ведь когда-то к нам приходил человек, который ухаживал за садом, – девочка вздохнула и опустила голову. – Здорово, если наша лавка будет напоминать домик волшебницы. И если снова все станет, как раньше.

В ответ Тимош закатил глаза и качнулся на стуле.

– Все эти финтифлюшки, цветочки ваши, рюшечки не важны. Главное – это товар, – уверенно заявил он и чуть не грохнулся назад, но я вовремя успела придержать стул за спинку.

– Ты прав, – сказала серьезно. – Но гораздо привлекательней вещи будут выглядеть не сваленными в кучу, не разложенными на унылых голых витринах, а красиво и с фантазией оформленные. Это будет нашей визитной карточкой. Смотрите, еще у меня есть вот такие штуки, – я открыла шкатулку, в которой хранились омедненные веточки, листья и другие природные материалы.

Дети сунули любопытные носы, Тимош выудил кленовый листочек размером не больше спичечного коробка.

– Ого, ну ты даешь! Сама пилила? А прожилки как настоящие.

– Это и так настоящее, – я наблюдала, как лица детишек вытягиваются от удивления. И вкратце рассказала о методе превращения живой природы в металл. – Надо постараться сохранить их для самых необычных украшений. Ведь здесь я не смогу использовать эту технику.

– Ой! – Варда пискнула и подпрыгнула на месте, когда со стола снова что-то упало. На этот раз – надфиль. – Тимош, хватит махать лапами! Вечно у тебя все валится.

Мальчишка возмущенно засопел и скрестил руки на груди.

– Да не трогал я ничего, не надо врать.

Решив не дожидаться, пока детская ссора разгорится, я увлекла их показом прихваченных из дома самоцветов. Они были разложены по отсекам согласно виду и размеру камня. Очень удобно было хранить их в пластиковых органайзерах для всяких мелочей.

– Мы будем делать украшения только для женщин? – протянул Тимош капризно. – А для мужчин что? Я не хочу вырезать котиков и цветочки. Мне нужно что-то более мужественное.

Я призадумалась. А ведь он прав! Неплохо будет и посетителей-мужчин заманить в нашу лавочку. Думай, голова, думай. Что их может заинтересовать?

И вдруг меня озарило. Я победно взглянула на мальчишку и усмехнулась.

– Мужское, говоришь? Как тебе кольчужное плетение?

Двойняшки застыли с открытыми ртами и молча переглянулись. Наконец, мальчишка выдавил:

– Чего? Причем здесь это? Никто не носит кольчуги уже давным-давно, и мы ювелирная лавка, а не оружейная.

– Отец никогда их не плел, – согласно кивнула Варда, а я улыбнулась с предвкушением и постучала пальцами по столу.

– Вы не поняли, мои маленькие друзья. Я сейчас говорю не о самих кольчугах, а об украшениях, которые можно сделать из колец. Это браслеты и цепи. Представляете, сколько всего можно придумать? И ты, Тимош, можешь взять это на себя. Я знаю много видов плетений, о которых в этом мире, возможно, даже не слышали!

У меня в жизни было несколько месяцев, когда я плотно подсела на плетение. Пилила сотни мелких колечек, смотрела видеоуроки и изучала форумы, делала приспособления из деревяшек и гвоздей для удобства работы.

Игорь тогда лишь снисходительно хмыкал, но когда я показала ему браслет из проволоки в технике викингов, уронил на пол челюсть и потом долго не мог ее найти.

Больше всего мне нравился контраст материалов в браслетах: грубость меди и нежность с хрупкостью лунных камней, кианитов и агатов. Или загадочное серебро с необработанными природными самоцветами. Настоящее раздолье для фантазии.

Но такие работы отнимали много времени, поэтому делала я их нечасто.

– Погодите, сейчас кое-что покажу, – я сделала загадочный взгляд и нырнула в сумку. Хорошо, что расстаралась перед ярмаркой, теперь какой-никакой запас есть.

– Ну что там? – нетерпеливо поинтересовалась Варда, пытаясь заглянуть через плечо.

Это украшение было упаковано в плоскую картонную коробочку. Затаив дыхание, дети ждали, пока я явлю миру ее содержимое.

Им понравится. Обязательно!

– Та-дам! – я открыла крышку и достала медный браслет.

Классическое европейское плетение, ширина полотна около четырех сантиметров и в центре овальный дендроагат. Эти камни были для меня воплощением зимы – черные включения рисовали на молочной белизне самые затейливые узоры. Чаще всего – силуэты деревьев, погруженных в долгую зимнюю спячку, неведомых зверей и развалины старых замков.

Я их копила, как ненормальная. Любили их и мои заказчицы.

Варда с Тимошем долго разглядывали, потом заметили на внутренней стороне силуэт волчьей головы и полумесяц.

– Я придумал, как его можно назвать! “Рыцарь волчьего ордена”! – выпалил Тимош, не давая сестре вырвать у него из рук украшение. Даже приложил к запястью, чтобы оценить, как будет смотреться.

– Звучит слишком грубо, – возразила девочка. – Лучше “Одинокий волчок, заблудившийся в метели”.

– Фуууу, – Тимош скривился. – Твое название слишком сопливое.

Дети продолжили спорить, но без злости, не пытаясь больно уколоть и поддеть друг друга. Такие несерьезные перепалки, кажется, доставляли им удовольствие и давали поупражняться в остроумии.

Я не заметила, как начала улыбаться.

В родном мире у меня не было людей, с которыми можно часами обсуждать любимое дело, делиться идеями, а порой так хотелось. Здесь же у меня появились благодарные слушатели и соратники. Их детская непосредственность, искреннее удивление и энтузиазм наполняли сердце теплом. Уже не казалось, что это чужие дети, которые не имеют ко мне никакого отношения. И что это ярмо, навязанное высшими силами.

– Жаль, что не выйдет использовать ту технику с листьями, про которую ты говорила. Такого точно ни у кого нет! Все наши завистники лопнули бы от зависти, – Варда сложила руки под подбородком и посмотрела на меня глазами ангелочка.

– Да, хоть у нас и не получится использовать гальванику в этом мире, но идеи для украшений с природными материалами у меня есть. Для примера могу показать кое-что, у меня как раз остались одни серьги. Только после этого – по постелям!

– Мне уже страшно, – Тимош заерзал от нетерпения. Мальчишка больше не пытался делать вид, что ему неинтересны побрякушки и финтифлюшки.

– Правильно, бойся. Злая тетушка обязательно заставит вас лазить по лесу и собирать листья с цветами. Для общего дела.

Пошарив по коробкам, я нашла, наконец, что искала. Некрупные серебряные серьги с овальной основой и швензами моего изготовления. В начале рукодельной карьеры я заказывала их на разных сайтах, а потом научилась крутить из проволоки сама.

– Это же одуванчики! – выдохнула девочка. – Можно посмотреть поближе?

Я опустила украшение на детскую ладонь. Покрытые тонким стеклом, на темной серебряной основе лежали белые парашютики. Может, изделие на любителя, но мне такой стиль нравился, получилось свежо и нежно. Молодые девчонки любили такие штуки.

Я решила, что обязательно сделаю двойняшкам подарки. Придумаю что-то особенное, что будет отражать их характеры.

– Никогда бы не подумала, что не только золотые украшения могут быть красивыми, – завороженно прошептала Варда.

– Что тебе нравится, то и красиво, – я заправила ей за ухо темно-каштановый локон и погладила по плечу. – А мы будем постепенно осваивать новые техники и направления. Со временем появится и золото.

Мне было, что еще показать и рассказать, но я решила приберечь новую информацию для следующего раза. На сегодня и так слишком много впечатлений.

Вот отправлю Варду с Тимошем по кроватям, потом вернусь и как следует просмотрю письма Таниты. Надеюсь, они помогут хоть что-то понять.

Конечно, детвора готовилась ко сну неохотно, им бы и дальше веселиться и болтать, но я была непреклонна. Когда в доме воцарилась тишина, и я осталась наедине с собой, поняла, что не знаю, с чего начать. Планов целая гора.

Пока мы не раскрутились, надо подумать, в каких еще лавках можно разместить свои работы, чтобы хозяева рассказывали покупателям обо мне. Только где взять сговорчивых и чистых на руку? Никто не захочет помогать просто так.

Ладно, подумаю об этом завтра после того, как встречусь с Дареном. Надеюсь, этот красавчик с наглой улыбкой будет вести себя прилично и пойдет навстречу опекунше двух сирот. Давить на жалость, как и следовать советам огонь-тетушки Свэньи я не собиралась. Пусть воспринимает меня, как серьезного делового человека, а не как жалкую попрошайку или не обремененную моралью женщину.

Дом окутал полумрак, легкие занавески колыхались на окнах. На улице собирался дождь. Лестница еле слышно поскрипывала под моими шагами, пламя свечи танцевало и дергалось. У двери мастерской горячий воск капнул на пальцы, и я сдавленно зашипела, остановилась.

В этот момент изнутри раздался звук, как будто на пол упало что-то тяжелое.

По телу прокатилась волна озноба, ноги приросли к полу. Я застыла, вслушиваясь в глухую тишину и внутренне трясясь от испуга. Воображение рисовало картины одну страшнее другой. Пальцы снова обожгло воском, но я даже не почувствовала боли, в голове пульсировала лишь одна мысль:

“В мастерскую проник посторонний. Но кто?!”

Глава 21

Грабители? Мне даже защититься нечем, свеча не считается. Если только в глаз. Но куда я против здоровых мужиков?

Вернуться потихоньку в спальню и сделать вид, что ничего не слышала? И позволить неизвестному злоумышленнику испортить все мои планы?

Не знаю, сколько времени я стояла и прислушивалась, взращивая в голове совершенно дикие мысли.

Бом-бом-бом! – забили часы в гостиной, и я чуть не отдала душу местным богам.

Звуков больше не повторялось. Если там воры, почему не слышно шагов, копошения, шепота? Дом как будто замер, больше ничто не нарушало ночной тишины. И я решилась: потянулась и повернула ручку двери.

– Кто здесь?

В ответ – молчание.

Я прокралась внутрь и, освещая себе дорогу, медленно двинулась вперед. Ничего не изменилось с нашего ухода: ставни на окне закрыты, дверь, ведущая в лавку из мастерской, заперта. С улицы забраться никто не мог, следов чужого присутствия нет, а у меня паранойя разыгралась.

Не передать, какое накатило облегчение! Нет никаких грабителей. Только что тогда громыхало?

– Ой!

Я запнулась о молоток, невесть как оказавшийся на полу. А вот и источник шума. Но я точно помню, что все инструменты лежали на полках! И тут вспомнилось, как кто-то уронил бусы, которые сами никак не могли прискакать на край стола, потом надфиль. Тогда я не заостряла на этом внимания, а сейчас это казалось очень подозрительным.

Неужели у нас завелся барабашка? Или какой-то местный дух?

Гости мне тут не нужны, особенно если они пакостят и раскидывают вещи. Поставив свечу в плошку, я уперла руки в бока и строго поинтересовалась:

– Кто это тут шалит?

Я никогда не была суеверной, но здесь возможно все, что угодно. Вот и рассказ двойняшек о населяющих этот мир существах оказался к месту. Когда ответа не последовало, я устало вздохнула и направилась к столу. Ладно, раз загадочный шутник показываться не хочет, звать больше не буду.

Да и зачем себя накручивать? Может, нет здесь никого, а я сама с собой болтаю.

Я, вообще-то, за письмами сюда шла.

В руки легла стопка хрустящей желтоватой бумаги. Я устроилась на табурете в озаренном свечой круге и заскользила взглядом по строкам.

Письма были аккуратно разложены по порядку, сверху – самые поздние, поэтому начинала я с нижних, полученных несколько лет назад. Сначала это были редкие поздравления с праздниками, больше похожие на вежливые отписки. Потом Танита начала клянчить у брата деньги. Сначала небольшие суммы: то на новое платье, то на косметику.

Я удивленно вскинула брови. Она ведь уехала в столицу за лучшей жизнью, неужели ничего не зарабатывала, играя в театре? Или это просто жадность?

Жалко, что сохранились только письма Таниты, с ответами Малкольма у меня была бы более полная картина.

Потом Танита начала намекать, что не прочь получить от брата в подарок золотые серьги с изумрудами, брошь с рубином, кулон с сапфиром. Жалко для любимой сестрички, что ли? Все равно ведь ювелир. Малкольм не был жадным, и в следующих письмах она уже благодарила его за подарки. А потом начинала клянчить по новой. Даже намекала на свадебный жемчужный комплект его покойной жены. А что? Все равно его никто не носит, а к совершеннолетию Варды она его вернет. Обязательно!

Я опустила письма на стол, чтобы остыть и отдышаться. Мне даже жарко стало от злости. Дарить близким подарки нормально, но ушлая сестрица постоянно чего-то требовала и трясла с Малкольма то подарки, то деньги.

“Дорогой брат, ты все еще жертвуешь часть своих доходов ночлежкам для бездомных и даришь деньги лентяям? Какая расточительность!..” – и все в этом духе.

Оказывается, ювелир был постоянным жертвователем больниц, храмов и приютов. Малкольм виделся мне жалостливым, доверчивым и мягким человеком, он не был скупым, не копил богатства, делился с другими, поэтому к концу жизни остался почти нищим.

А потом пошли письма, в которых Танита сочувствовала ухудшению здоровья брата и сетовала, что теперь они могут меньше себе позволить, и ей пришлось уволить горничную. Но при этом продолжала просить выслать то денег, чтобы она могла прилично одеться к новому сезону, то новый золотой комплект к именинам.

Ну ничего себе! Я даже присвистнула.

Зато про Варду с Тимошем не было почти ни слова. Ей не была интересна жизнь племянников, их здоровье, учеба и другие повседневные мелочи. Тетя года просто. Она только могла кричать, как чайка: “Дай-дай-дай!”. Ее не устраивало, что денежный ручей уменьшился, поэтому письма стали грубей и суше.

Наверное, ювелир делился опасениями за свою жизнь, потому что Танита отвечала:

“Даже не думай умирать, Малкольм. Куда мне твои дети? Я никогда не хотела стать матерью, тем более, у моего нового мужчины уже есть наследники, лишние рты ему ни к чему. Я молода, мне надо думать о будущем. И вообще, у меня своя жизнь, недавно позвали играть в престижном театре. Я не хочу обременять себя детьми, поэтому лечись и следи за здоровьем”.

Странно, если она пользовалась такой бешеной популярностью у мужчин, то зачем клянчила деньги у брата? У нее там ничего не треснуло? Или Танита содержала альфонсов?

Я так зачиталась, что даже подпрыгнула, когда с полки опять что-то грохнулось.

– Кто здесь? – вскрикнула панически, обернулась и успела заметить, как что-то, похожее на сгусток желтого света, просочилось в ящик одного из шкафов.

Так, спокойно! Если бы это желало мне зла, оно бы уже напало. Я отложила письма, медленно поднялась и вернула на место сброшенный с полки пинцет. Может, существо таким образом привлекало мое внимание?

И что делать?

Инстинкт самосохранения был против, но я приблизилась к шкафу и произнесла:

– Я тебя видела, можешь выходить. Ты дух, да?

Интересно, оно разумное?

Хотелось верить, что загадочное существо меня понимает и не собирается вредить. Хотя, похоже, оно само боится до дрожи.

– Давай-давай, выходи, – я постучала по створке шкафа, потянула на себя и отпрянула, когда маленькая золотистая молния вылетела в образовавшуюся щель. Беспомощно заметавшись по мастерской, она метнулась к окну, просочилась сквозь ставни и была такова.

Я выдохнула с облегчением. Нет странных созданий – нет проблем. Но внутри отчего-то стало грустно. Может, это был маленький дух хранитель мастерской, которого я невольно спугнула? Надо расспросить Варду и Тимоша, не появлялся ли он раньше.

Маленький гость перепутал все мысли, и я, немного подождав, вернулась к письмам. Поражала наглость и беспринципность Таниты, даже когда брат заболел, она не переставала требовать подарки. А потом и до шантажа дошла. То писала, что не приедет в случае его смерти, то в следующем письме требовала денег на дорогу и содержание.

“Пришли мне для начала десять золотых ксолов, в жизни не поверю, что у тебя не найдется денег…”

“Почему ты не хочешь продавать дом?”

“Я получила от тебя деньги, но думаю, это может оказаться недостаточно. Расходы на детей слишком велики”.

Читать это было неприятно, я сама словно оказалась в шкуре Малкольма. Отложив прочитанное письмо, я принялась за следующее. Ой, а это уже что-то интересное!

“Надеюсь, ты разберешься со своими долгами? Не хочу выплачивать их до конца жизни”.

И как же он планировал разобраться? Хороший вопрос.

Из мыслей вырвал новый шум, как будто кто-то возится в моей сумке. Ну все, эта шаловливая мелочь сейчас получит! Наверняка поставил себе цель довести меня до белого каления своими выходками.

Отложив бумаги, я направилась к источнику звука. Теперь, когда я видела нахального гостя своими глазами, страх исчез. Хорошо, что не воры. Люди страшнее, чем потусторонние сущности.

– Что тебе нужно, вредный дух? Заняться больше нечем? – ворча себе под нос, дернула сумку, и в этот момент почуяла запах паленого.

Рывком обернулась, чтобы увидеть, как стопка писем занимается пламенем, а с места преступления улепетывает сгусток желтого света. Да чтоб тебя! Ругаясь сквозь зубы, я засуетилась, пытаясь найти хоть что-то, чтобы потушить огонь.

Не успела. В считанные секунды бумага скукожилась, почернела и превратилась в горстку пепла, а на столе осталось пятно сажи!

– Ах ты паразит! – я потрясла кулаком, пытаясь понять, где прячется наглый поджигатель. – Зачем ты это делаешь?

Из-под шкафа вылетела рыжая молния, ринулась к баллону с жидким драконьим пламенем и втянулась внутрь через сопло. Несколько минут я стояла рядом, не зная, что предпринять. Дурдом какой-то. Не хватало мне скользких личностей и коллекторов, так еще и вредитель завелся.

Из-за сгоревших писем хотелось ругаться и злиться, я ведь не успела их дочитать. Но откуда об этом знать глупому духу? Интересно, чем я успела его разозлить?

А если попробовать добротой и лаской?

– Эй, малыш, выходи, – я присела на корточки рядом с баллоном драконьего пламени. – Ты любишь огонь, да? А я вот не очень. Давай познакомимся, я тебя не обижу.

То ли он оказался слишком стеснительным, то ли я ему не нравилась, но мое предложение осталось без ответа. Оставалось надеяться, что он не спалит весь дом.

Глава 22

С утра я поделилась с Тимошем и Вардой своим открытием, так они минут двадцать сидели возле баллона с пламенем и пытались выманить духа, пока я не позвала их завтракать. Глаза детей сияли от гордости, они верили, что это к добру.

– Папа говорил, что духи питаются энергией чужого труда, но сам он никогда их не видел, – рассказывал мальчишка, наворачивая кашу.

– Наверное, малыш расстроен, потому что в мастерской давно никто не работал. А когда они злятся, то начинают проказничать, – сообщила Варда с самым серьезным видом, а я закатила глаза.

– Только духи меня работать не заставляли, но куда деваться с подводной лодки? Это все, конечно, очень мило, но сейчас я должна встретиться с нашим кредитором, а вы отправитесь помогать тетушке Свэнье в саду. Она обещала за вами присмотреть.

Дети дружно заныли, но я была непреклонна. Уж на соседку я могу положиться, чтобы не оставлять Варду с Тимошем одних. А с загадочным жителем мастерской разберемся после.

Из-за ночного происшествия я плохо спала, лицо было бледным, а взгляд усталым, но умывание ледяной водой освежило и вернуло здоровый румянец. Потом провести щеткой по волосам, собрать в свободную косу. Не то, чтобы я прихорашивалась, просто хотелось выглядеть аккуратно и достойно.

Я всегда была обладательницей длинной и блестящей гривы, ни разу в жизни не красилась, а здесь моя шевелюра стала как будто пышнее и лучше. Не помешает посетить лавку с разными женскими штучками, а то вечно о себе забываю. Однажды на восьмое марта хотела купить плойку, а купила паяльник. Для творчества, конечно.

– Сто золотых ему подавай, ну конечно, – ворчала, облачаясь в длинную синюю юбку и белую блузку в горошек. – Мне тут одежду с чужого плеча носить приходится, на всем экономлю.

Идти до Сиреневой улицы было всего ничего, и я планировала по дороге обдумать речь, но не случилось. Мой спаситель и кредитор по совместительству дежурил неподалеку. Может, боялся, что я сбегу под покровом ночи с чемоданами под мышкой?

Сегодня Дарен оделся поприличней: рубаху застегнул до самого подбородка, побрился, зато глазищи… Глазищи смотрели все так же вызывающе. Словно он представлял, как я добровольно отдаю мешок с деньгами, еще и сверху доплачиваю.

Внезапно внутри заворочалось какое-то странное чувство, забрезжила догадка. Кого-то он мне напоминает. Голос, движения, взгляд. И как понять, о чем шепчет интуиция?

Между тем Дарен неторопливо приблизился и склонил голову.

– Доброе утро, госпожа Танита, – последнее выделил нарочно, подчеркивая, что больше не называет меня “красавицей”.

– И вам здравствуйте, – я постаралась выдавить улыбку, чтобы не показать волнения. – Вчера я виделась с душеприказчиком моего брата, господином Манаготом. Он подтвердил существование долга и показал второй экземпляр документа, поэтому нам нет нужды идти к вашему нотариусу.

Дарен удивленным не выглядел, как будто знал, что я ему скажу. Он чуть сощурился и спросил:

– Раз нет нужды идти к нотариусу, тогда, может, сходим выпить кофе?

– Кофе?

Дарен кивнул и подтвердил:

– Конечно. Обсуждать дела лучше под чашку крепкого кофе, тем более, сейчас утро. Предпочитаете со сливками или с карамелью?

Похоже, он говорит серьезно. Ну хорошо, хоть не на пиво позвал, я бы этого не пережила.

– Со сливками. Наверное.

– Тогда следуйте за мной, госпожа Танита.

Легко сказать! Я еле поспевала за размашистым шагом, ноги норовили запутаться в юбке. Такая одежда предназначена для неторопливых прогулок, а не беготни по улицам. Заметив мои мучения, Дарен замедлил шаг и произнес с раскаянием:

– Простите мою рассеянность, госпожа Танита. Я привык ходить быстро и порой забываю, как хрупки бывают женщины. Помочь? – и подал локоть.

– Да нет уж, как-нибудь справлюсь, – я приподняла подол, перешагивая рассыпанные посреди дороги корнеплоды. Неподалеку разгружали телегу, и тучный хозяин лавки отчитывал молодого работягу за неловкость.

Да и не собираюсь я висеть на руке я едва знакомого мужика, который, к тому же, хочет отжать у меня сто золотых и то смотрит многозначительно, то усмехается ехидно. Как будто что-то про меня знает.

– Как вы находите Керлиг после долгого отсутствия? Город сильно изменился?

Мы свернули на следующую улицу. «Береговая» – гласила табличка. Ничего себе, не знала, что здесь рядом река. Кофейня стояла как раз над ней, одной стороной выходя к крутому берегу.

– Все меняется. Я не была здесь десять лет, – ответила туманно и прошла в открытую Дареном дверь кофейни. Не люблю эти разговоры о прошлом. – Слышала, вы не местный.

– Верно, мои предки не отсюда. Но я успел обжиться здесь. Керлиг – хороший город.

Внутри было просторно и уютно. Утренние посетители неспешно попивали ароматные напитки, дамы сплетничали, сбившись в стайки. Я сразу ощутила на себе любопытные взгляды, а две матроны сразу принялись шушукаться, кидая взгляды на моего спутника. Он же взял меня за руку и, несмотря на мои слабые трепыхания, повел к дальнему столику у широкого окна.

Я утонула в глубоком кресле с сиреневой обивкой и смотрела на безмятежную речную гладь, пока Дарен делал заказ. Я не была фанаткой кофе, поэтому позволила угостить меня и выбрать напиток на свой вкус.

– Так на чем мы остановились? – расслабленно усевшись в кресле, мой самоуверенный коллектор подпер голову кулаком и смерил меня внимательным взглядом.

Умеют же некоторые так смотреть, что сразу хочется то ли покраснеть, то ли сознаться во всех смертных грехах. Я откашлялась и выпрямила спину.

– По поводу долга, господин Ингеррам…

– Вы, кажется, говорили, что не были в Керлиге десять лет, – напомнил мой спутник, и уголки его губ приподнялись в благодушной улыбке. – Где же вы были? Чем занимались?

Хм, значит, о деле он пока говорить не настроен, хочет просто поболтать и прощупать почву. Зачем? Кто его знает. Официант принес кофе со сливками, и я схватилась за горячую кружку, как за спасательный жилет. Но работник не спешил уходить, он выгрузил передо мной целую батарею пирожных с ягодами и кремом.

– Хотите, чтобы я лопнула? – я покосилась на Дарена с подозрением.

Он усмехнулся и погладил пальцами мягкие подлокотники.

– Думаю, в прошлый раз я был с вами резок, хочу исправиться и подсластить, так сказать, пилюлю.

– Хороша пилюля, – буркнула я себе под нос, но он услышал.

– Понимаю, что сумма немалая, поэтому готов пойти навстречу, госпожа Танита. Хотя Малкольм, когда мы виделись в последний раз, говорил, что сумеет погасить весь долг, и средства у него будут. К сожалению, мы несколько месяцев не общались, я был в отъезде по делам, а вернувшись, не застал вашего брата живым. Он был хорошим мастером, – в голосе прозвучало сочувствие, и я отвела взгляд.

– Почему вы не потребовали возврата денег через суд?

– Зачем? – искренне удивился Дарен, и я даже растерялась.

– Вы имели на это право.

– Не захотел.

Вот как? А теперь, значит, хочет. Ну-ну. Наверное, мой взгляд был полон скепсиса, и это вызвало у моего собеседника новую усмешку.

– Я готова возвращать долг по частям, – заявила я, хлебнув обжигающего кофе. – Возможно, это будет не быстро, но в моей честности можете не сомневаться. Только прошу, не нужно подавать в суд, я не хочу, чтобы имущество сирот ушло с молотка.

Дарен слушал молча, чуть наклонившись вперед и сверля меня внимательными синими глазами. Его руки лежали на столе, массивные запястья были закованы в кожаные браслеты с металлическими бляхами, на одном из колец скалился серебряный волк, на другом – дракон. Взгляд зацепился за подвеску из черненого серебра, на которой была выгравирована какая-то руна. Я была уверена, что каждое из этих украшений что-то да значит.

– Продолжайте, госпожа Танита.

– Сперва мне надо крепко встать на ноги. Как вы знаете, на моем попечении находятся племянники, а дети требуют заботы и внимания. Мой брат был известным в городе ювелиром, и я планирую продолжать семейное дело. Я кое-что умею, у меня много идей и планов на нашу мастерскую, но для начала нам надо запустить работу и найти первых клиентов.

Я сама не заметила, как расслабилась. Мысль о любимом деле воодушевила, придала уверенности, глаза зажглись. Хотелось поделиться этой уверенностью с кредитором, чтобы знал, что я не умолять тут собираюсь, а договариваюсь. Как самый настоящий деловой человек.

– Скажи, красавица, – негромко и почти нежно произнес Дарен, а я навострила уши. – Ты хочешь, чтобы я списал весь долг?

– Хотеть не вредно, только какова плата? – я откинулась на спинку кресла и закинула ногу на ногу. Нет уж, мил товарищ, тебе меня не провести. – От долга бежать не собираюсь, потому что я уверена в себе и своем начинании. И раз я сказала, что верну сто золотых, значит, так и будет.

– Ваша уверенность восхищает. Я вижу, что вы настроены решительно. Восстановить работу лавки и стать мастером, к которому захотят идти люди – дело непростое. Тем более, все привыкли, что ювелиры у нас мужчины. Но я человек азартный, это у меня в крови. И сейчас я хочу заключить пари, – заговорщически шепнул Дарен.

Глаза его вспыхнули, ленивая небрежность и расслабленность куда-то испарились. Он вцепился в подлокотники и подался вперед, не сводя с меня пронзительного взгляда.

– Пари? Со мной?

– Конечно, госпожа Танита. Если вы победите, я спишу долг. Ну как? Идет?

Несколько секунд я переваривала информацию. Неужели есть способ быстро и легко разделаться с огромным долгом? Здесь точно какой-то подвох!

– А можно хотя бы узнать условия спора?

Пока ничего не понятно, нельзя ввязываться в разные авантюры, не выяснив все до конца. Но Дарен, кажется, решил быть максимально честным со мной. Напустив на себя серьезный вид, он пояснил:

– Ваше дело не должно провалиться. А ваша лавка должна стать самой известной и посещаемой в городе.

– Это и есть условие?

На смену радостному шоку и облегчению пришла тревога. Никто не помешает ему назначить срок в неделю, а потом посмеяться надо мной. Чтобы прославиться на весь город и обойти конкурентов, потребуется много времени. Тем более, другие ювелиры промышляют золотом, серебром и драгоценными камнями, я стою на другой ступени.

А если рискнуть?

– Но у пари должны быть сроки, так ведь? – задала я резонный вопрос.

Дарен кивнул.

– До Нового Года. У вас есть преимущество – лавку Малкольма многие знают и помнят. Но есть и, кхм, недостаток, – внезапно на его лице промелькнуло нечто, похожее на смущение. Он опять кашлянул. – Хотя я его таковым не считаю, не подумайте.

– И какой же недостаток? – протянула я, глянув на господина Ингеррама исподлобья.

– Вы девушка. А народ привык, что все ювелиры и мастера – мужчины. Работа эта грязная, монотонная. Да и лавку держать дело трудное, не женское. Нужно обладать определенным складом характера, смелостью и волей.

Ах, вот оно что! Ну и ладно. Пусть думают, что хотят. А я делом докажу свою профпригодность. Однако оставался еще один незакрытый вопрос.

– А вам-то какая от этого выгода? Ничего не понимаю.

Сначала он пришел ко мне стребовать долг брата, а теперь так легко готов расстаться с деньгами? Либо он не верит в мой успех и хочет поиграть, как кот с мышкой, либо чувство азарта затмило ему мозг.

– Считайте это моей маленькой слабостью, – взгляд его опять стал теплым и бархатным, как будто я сама была мешочком блестящих золотых монет. – Я даже буду за вас болеть, госпожа Танита.

Ничего себе… слабости. Если он готов так просто поставить на кон сто золотых ксолов, наверное, у него денег куры не клюют. Вот бы тетка Свэнья порадовалась!

– Получается, если я выиграю спор, вы списываете долг. А если проиграю?

– Все очевидно. Возвращаете с процентами.

– С процентами? – я чуть не слетела с кресла. – Грабеж средь бела дня!

На нас начали поглядывать, и я, притушив возмущение, поерзала в кресле. Глаза напротив смеялись, Дарен наблюдал за мной с любопытством, ожидая новых возражений.

– Знаете, что? Я принимаю ваши условия!

Во мне тоже начал пробуждаться азарт, и я протянула ладонь. Как там у них скрепляют споры? Кровью?

– Не сомневался в вас, госпожа Танита, – тонкие пальцы сжала огромная мужская лапа. – Хотите посмотреть мою мастерскую? Через меня проходят заказы для мастеров Керлига и соседних городов. Может, и с вами мы найдем общий язык. А вы пока расскажете побольше о себе и своем деле.

Предложение было интересным, но откровенничать с плохо знакомым человеком я не решилась. Вдруг он хочет украсть мои идеи? Несмотря на то, что Дарен спас меня и предложил оригинальный способ отделаться от долга, терять бдительность я не собиралась.

Пока я думала над ответом, выражение лица Дарена вдруг переменилось. Он кого-то увидел и взмахнул рукой в приветственном жесте. Я обернулась, чтобы заметить неторопливо пробирающегося в нашу сторону господина Леорга.

– А вот один из твоих конкурентов, красавица, – хитро подмигнул мой спутник. Он снова забыл, что обещал не называть меня “красавицей”. – Интересно поглядеть, как он будет рвать свои блондинистые волосы, когда узнает, что лавка семьи Зорвир снова работает.

Цепкие голубые глаза ювелира смотрели прямо на меня, и тут же мелькнуло опасение, минутная слабость. Смогу ли я составить ему достойную конкуренцию? Позабудут ли богатые дамы о золотых изделиях семьи Беренгер, когда я представлю свои украшения?

– Я думала, вы будете на его стороне, – шепнула, наклонившись через стол.

Дарен хмыкнул.

– Он не любил моего брата, я слышала…

Договорить мне не дали. Белокурый улыбающийся призрак в аккуратном костюме возник за спиной, и рука с длинными пальцами легла на спинку кресла.

– Какая неожиданная встреча. Госпожа Танита, Дарен, – произнес он. – Зашли выпить кофе?

Показалось, что в спокойном голосе Леорга зазвенела нотка ревности. Вот только на кого она направлена, на кого он злится? На Дарена, который привел меня в кофейню? Или на меня за то, что "увожу" его поставщика самоцветов?

Глава 23

Хотя обе эти причины кажутся притянутыми за уши. У Беренгера младшего нет ни малейшего повода для недовольства.

Я вежливо поприветствовала ювелира, хотя в душе все дрожало от негодования после рассказов об их “дружбе” с Малкольмом. С такими друзьями и враги не нужны.

– А ты здесь какими судьбами? – поинтересовался Дарен. – Или как сорока, летишь на все блестящее?

Он бросил на меня мимолетный взгляд, и улыбка стала коварной. А товарищ любит пошутить. Леорг, даже если и обиделся, виду не подал.

– На блестящее слетаются не только сороки, но и драконы. Не возражаете, если я присоединюсь к вашей компании?

– Я уже собиралась…

– Конечно, садись, – по-хозяйски распорядился Дарен и велел официанту принести еще одно кресло. – Госпожа Танита не против?

Надеюсь, этот любитель пари заметил мой полный негодования взгляд? Только вбитая с детства вежливость и тактичность не позволили мне процедить: “Против” и улететь отсюда на всех парах. Хотя так хотелось это сделать, но… Может, стоит познакомиться с Леоргом поближе? Хотя бы чтобы знать, чего от него ожидать. Надеюсь, хотя бы он окажется предсказуемым и прямым, как доска.

Сейчас в нашей теплой компании не хватало только проныры Клавица. Если еще и он заглянет на огонек, я не сдержу нервного смеха. Такой востребованной я не была даже в свои семнадцать! Хотя в те времена я еще была влюблена в бывшего и ни на кого не смотрела. Но кто старое помянет…

– Слышал, вы собираетесь пойти по стопам брата и заняться ювелирным делом, – обратился ко мне Леорг. – Неужели вам это интересно?

– Почему вы думаете, что мне это не может быть интересным?

Блондин пожал плечами.

– Грязь, металлическая пыль и стружка, пламя, запахи… Разве это может нравится молодой женщине? К тому же, от нашей работы грубеют руки.

– Не знаю, как вы, а я обожаю запахи припоя и готова нюхать их хоть целый день.

Дарен не выдержал и усмехнулся, заметив обескураженное выражение лица господина Леорга.

– Хватит болтать о ерунде. Может, расскажешь, что в этом и в будущем сезонах войдет в моду? Мне надо знать, на какие материалы делать упор. Да и я скоро к гномам в гости отправлюсь, заодно заказ на самоцветы сделаю. В последний раз я ездил туда аккурат перед кончиной несчастного Малкольма. Узнал скорбную весть только после возвращения.

Ах вот как. Теперь ясно, почему в то время Дарена не было в городе.

Мы уставились на Леорга в четыре любопытных глаза, от меня не укрылось, как нервно сжали подлокотники его белые пальцы. Осторожничает. Опасается меня, хотя даже не видел, на что я способна. И, конечно, не хочет раскрывать свои профессиональные секреты. Хотя завладеть моими совсем не прочь.

– После того, как королева появилась на своих именинах в серебряном комплекте, в моду снова вошли филигрань и камни светлых оттенков, – нехотя выдавил он.

– Это интересно! Наверное, модницы осадили мастеров с требованиями повторить королевский набор украшений? – спросила я, наивно хлопнув ресницами.

– Действительно, спрос на серебро поднялся. Но что же мы все о работе говорим? – Леорг натянуто улыбнулся. – Давайте лучше побеседуем о вас, дорогая госпожа Танита. Мы с отцом всегда тесно сотрудничали с вашим братом, а вот вы всегда держались в тени. Не знал, что Малкольм скрывал ото всех ваш талант. Это он обучил вас ювелирному мастерству?

– Вы слишком хорошего мнения о моих скромных способностях, господин Леорг. Я с удовольствием побеседую с вами в другой раз, а может, и возьму пару уроков. Каждый мечтает учиться у профессионалов.

Да я сегодня просто камикадзе! Заключила сомнительный спор, напрашиваюсь в ученицы к подозрительному типу. Недаром говорят, что творческие люди с прибабахом. Ну ладно, про урок я сказала, чтобы просто немного поддеть Леорга, и теперь наблюдала, как голубые глаза ювелира сужаются, а уголок рта нервно дергается.

– Обращайтесь в любое время, госпожа Танита.

– Отлично, рада была повидаться, – я поднялась и разгладила складки на юбке. – А теперь мне пора.

– Конечно-конечно, уже иду, – Дарен последовал моему примеру и, когда я метнула недоверчивый взгляд, подмигнул. – Госпожа Танита влилась в наше дело, и я обещал показать ей свою скромную обитель.

Чего? Какую еще обитель? Он со мной намылился? Или рассчитывает, что я пойду с ним?

– Вынуждены оставить тебя, не скучай, – Дарен панибратски хлопнул ювелира по плечу, и тот болезненно поморщился.

– Желаю удачи, – холодно произнес господин Леорг и остался за столиком в компании несъеденных пирожных. Может, хотя бы они его порадуют.

На выходе из кофейни я хотела снова завести разговор о споре, может, даже закрепить его документально, но этот умник сразу заявил:

– А про обитель я не шутил. Мне будет приятно устроить для вас экскурсию, госпожа Танита. Посмотрите, что у меня есть, обсудим все. Искренне надеюсь, что наше сотрудничество будет долгим и плодотворным.

Я чуть не споткнулась и уставилась на Дарена круглыми глазами. Чем больше я с ним общалась, тем меньше понимала.

– Почему вы мне помогаете? Это не в ваших интересах. То пытались разговорить моего конкурента, то предлагаете свои услуги.

Мы шагали по набережной, и прохладный ветерок овевал лицо. Мой спутник хмыкнул, не спеша поправил массивные браслеты на запястьях, будто раздумывал над ответом.

– Как я уже сказал, я человек азартный. И мне действительно интересно, что выйдет из вашей затеи. Решил вот помочь немного, направить.

Теперь пришел мой черед усмехаться. Что-то не слишком верится в такую доброту, скорей я поверю, что всем этим мужчинам нужно только одно. Быть может, Малкольм проболтался, что у него хранится некое сокровище, и теперь его бывшие друзья и компаньоны пытаются всеми правдами и неправдами сблизиться со мной и выяснить, существует ли оно. И завладеть им.

Или это всего лишь домыслы.

– Моя мастерская рядом, – сообщил Дарен, когда вдоль пустынной улицы снова начали вырастать дома. – Ну так что, идете смотреть или нет?

Я нахмурилась, сомневаясь. Так настойчиво зазывает. Впрочем, что я теряю? Он ведь не прикопает меня где-нибудь на участке, Дарен еще надеется получить назад деньги.

Нашему разговору помешал господин Леорг, да и повадки того, кто набивается в “компаньоны”, следует изучить получше. Была не была!

К тому же камни и все, что с ними связано, всегда меня привлекало. Мне нравилось наблюдать за рабочим процессом, за организацией чужих мастерских. Поражало то, как из необработанного мутного минерала получаются красивейшие камни, достойные украсить даже корону монарха. Распил, шлифовка, полировка – эти процессы сродни волшебству, а терпение мастеров вызывает уважение.

– Хорошо, давайте посмотрим.

Может мы, и правда, сработаемся. Рано или поздно у меня закончатся материалы, что тогда буду делать? Сама побегу торговаться с гномами?

Показалось, что Дарен обрадовался. Кивнул одобрительно, и мы зашагали бок о бок. Солнце начало припекать, день выдался безветренным, но с реки тянуло прохладой. Здесь, на окраине, в густых садах прятались большие белые дома. Дом Малкольма тоже был немаленьким, но эти выглядели богаче и новей. Варда и Тимош упоминали, что город Керлиг растет с каждым годом, а гости быстро в него влюбляются и остаются насовсем.

Я покосилась на своего спутника. Он не так прост, как хочет казаться. Наверняка скрывает какую-то тайну, а тайны всегда привлекают. По дороге он спрашивал меня о любимых техниках и материалах, удивлялся тому, что я не слишком люблю драгоценные камни, отдавая предпочтение агатам и радужникам – так здесь называли лабрадоры и лунные камни.

– Они тоже бывают разными, господин Ингеррам. Внутри агатов, которые вы считаете простыми и незатейливыми, порой кроются целые миры. Чего не скажешь об алмазах и рубинах.

– Никогда не встречал женщин, которые бы так разбирались в камнях. Вам стоило родиться среди гномов, – он хмыкнул, заметив, как вытянулось мое лицо, и добавил: – Хотя нет. Гномьих женщин иногда не отличить от мужчин, да и ругаются они так же громко.

– Пришли, – Дарен остановился возле каменного забора, снял с пояса металлическую бляшку размером с пятирублевую монету и приложил к выемке на ручке калитки. Они идеально совпали – послышался щелчок, и дверь отворилась.
Заметив мой удивленный взгляд, он улыбнулся и пояснил:

– Это ключ, который управляет охранным контуром. Хорошая защита от воров. Добро пожаловать в мое скромное жилище, госпожа Танита. Вход в мастерскую здесь...

Он повел меня не через парадный вход. Мы обошли двухэтажный дом, сбоку, в окружении раскидистых кустов сирени, притаилась еще одна дверь. И она тоже открывалась при помощи той бляшки. А что, хорошее магическое изобретение, мне бы тоже такая не помешала. Но спрашивать о ней у Дарена я не стала, лучше посоветуюсь со старым оценщиком, господином Грутом. Он один из немногих в этом городе, кто вызывает абсолютное доверие, а его намерения чисты и прозрачны.

Дверь заскрипела, и сердце замерло в предвкушении. Сейчас я окажусь в царстве камней и минералов, буду любоваться, трогать и страдать от того, что нельзя унести с собой все. Хомяк – тотемное животное любой рукодельницы!

В мастерской, несмотря на обилие всего, царил порядок. Светло, просторно, вдоль окон тянулся длинный стол со станками, оборудованный магическими осветительными приборами. У Малкольма видела похожие, но поменьше.

– Ну как вам моя скромная обитель? – поинтересовался Дарен и тронул меня за локоть, побуждая приблизиться к какой-то жуткой машине с дисковидной пилой. – Это для распиловки породы. Не бойтесь, госпожа Танита. Главное, не совать туда пальцы.

– Давно вы этим занимаетесь?

– С детства. Это семейное дело, но несколько лет назад я сбежал из родного гнезда.

Я медленно шла вдоль столов, а взгляд выхватывал детали. Вот, кажется, станок для обработки камней. Он похож на наш, современный. Сменные абразивные круги для шлифовки и более тонкой полировки, резервуар, из которого по трубочкам поступает вода на шлифовальный круг и дисковую пилу. Она охлаждает инструмент и осаждает пыль – это все ювелиры знают.

Рядом лежали приспособления для фиксации камня, пинцеты, медные иглы для разметки, паста на основе сургуча, спиртовка. Глаза разбегались от разнообразия! И сложно было представить, что такой человек, как Дарен, часами сидит и сосредоточенно гранит камни, придавая им нужную форму. Он, скорее, как огонь – вспыльчивый и непостоянный.

А эта работа кропотливая, сложная, надо иметь острый глаз, фантазию и хороший вкус, что не многим дано. Я бы не справилась. Надо учитывать физические свойства, углы огранки, коэффициент преломления света, твердость, чистоту, направление роста и многое, многое другое. Один и тот же камень при разных типах огранки может получиться как чудесной драгоценностью, так и скромной поделкой. Смотря из какого места растут руки мастера.

– Вижу, вам интересны не только материалы, но и процессы? Хотите попробовать? – раздался над ухом голос Дарена. – Могу показать процесс кабошонирования, это не слишком долго и сложно. Можно взять для начала ваш любимый агат.

Было безумно интересно, но я ответила с сожалением:
– Это не слишком удобно. Не хочу вас задерживать, да и мне надо скорее к племянникам. Они сейчас у соседки.

Интересно, мой визит к Дарену укладывается в рамки приличия? Вряд ли в этом мире можно вот так запросто шастать в гости к чужим мужчинам. Даже если это деловые партнеры.

Он понимающе кивнул.

– Хорошо. Тогда в следующий раз. Кстати, если хотите выиграть спор, придется научиться работе с золотом. Это умеют все местные ювелиры, самые известные из них – отец и сын Беренгеры. Если хотите, скажу, кто еще промышляет ювелирным делом. Вы ведь не просто так заходили в лавку Леорга? Изучали ассортимент?

Наивно было думать, что меня не раскусят. Ну и ладно!

– Буду благодарна, если укажете, на кого из мастеров стоит обратить внимание. И вы не шутили по поводу процентов? Если проиграю, сколько буду должна?

Конечно, я надеялась, что это была шутка. Только рациональная часть мозга твердила об обратном.

Мужчина оперся бедрами о край стола и, скрестив руки на груди, наградил меня проникновенным взглядом.

– В чем дело, госпожа Танита? Уже не так уверены в себе? Боитесь и хотите отменить наш спор?

– Хочу чуть больше определенности, – ответила я ему в тон.

– Ладно. Тогда, может, сядете?

Он указал на табурет, но я помотала головой. Надеюсь, падать от переизбытка эмоций не придется? Тогда Дарен сам занял это место. Я смотрела не него сверху вниз, но казалось, что превосходство все равно за ним.

– Сейчас определим критерии, по которым можно будет судить о вашем успехе. Вы используете для своих украшений не только медь и серебро, но и золото, – он начал загибать пальцы. – И станете лучшим золотых дел мастером в городе. К тому же, вы должны будете продать изделия, в которых будут использованы самоцветы, что вы получите от меня.

Я приоткрыла рот, чтобы возразить, но Дарен покачал пальцем.

– Да-да, вы найдете для них реальных покупателей. Если ваша лавка прославится, это будет несложно. Как я и сказал, времени у вас до Нового Года. Также я оценю разнообразие ювелирных техник…

– Это невозможно. И этого не было в уговоре!

– А теперь есть, – коварно улыбнулся он. – Вы ведь сами не предложили сразу задокументировать наш спор, теперь поздно.

– Сейчас вы еще сотню критериев придумаете, – проворчала я и глянула на него с укором. – Давайте отменять этот глупое пари.

Ага, Танюша, ты еще закричи: “Я так не играю!”

Сама виновата, что повелась на “выгодное” предложение кредитора. В крови взыграл адреналин, этот человек заразил меня своим азартом. А я принимала спонтанные решения редко, зато метко.

Наверное, он почувствовал бурю негодования, что разразилась у меня в душе, и миролюбиво вскинул ладони.

– Ладно, не буду нарочно вас топить. Что я, злодей какой-то? Я ценю смелость, а у вас ее в избытке.

Это точно, слабоумие и отвага – мой сегодняшний девиз.

– А камни, которые вы предложите, я, конечно же, должна буду купить?

– Я дам вам их авансом, но позже. Заплатить за них сможете, продав украшения.

Я прошлась взад вперед и метнула на господина Ингеррама подозрительный взгляд, но этот человек оставался непоколебим, как скала.

– Что по процентам?

– Если ваше дело провалится, то вы должны будете вернуть уже не сто золотых ксолов, а… – он задумался. – Сто пятьдесят.

– Сколько? – у меня даже дыхание перехватило. – Сто пятьдесят?

Дарен пожал плечами.

– Зато будет стимул не проигрывать. Завтра составим документ и заверим его у нотариуса, чтобы я точно не смог придумать новые пункты.

Улыбка и прищур не сулили ничего хорошего, никакой пощады. Глаза засияли в предвкушении веселья. Я вздохнула и скрестила руки на груди.

– Для меня это слишком, господин Ингеррам. Давайте я просто верну вам эти сто ксолов по частям в течение, скажем, полутора лет. Так будет проще нам обоим, и вы будете знать, что получите свои деньги в любом случае.

– Идете на попятный, госпожа Танита? В случае победы вы не только избавитесь от долга, но и останетесь с работающей лавкой, которая будет приносить стабильную прибыль. Сейчас у вас есть мощный стимул, чтобы мобилизовать все силы, я готов даже давать советы. И ни в коем случае не мешать.

Звучало заманчиво и, как известно, если у человека пригорает, то работает и мыслит он быстрее, чем в обычном состоянии. Меня ждут адские пять месяцев, но наградой может стать полное избавление от долгов Малкольма.

– Это все хорошо, конечно, но сто пятьдесят ксолов – слишком много для женщины с детьми на руках.

Дарен закатил глаза.

– Ладно, сто сорок.

– Сто двадцать, – произнесла я с нажимом.

– Сто тридцать.

– Сто десять. И ни ксолом больше.

Несколько секунд мы мерялись взглядами, а потом Дарен запрокинул голову и рассмеялся.

– Вы не только смелы и безрассудны, но и умеете торговаться. Ну как не уступить? Ладно, сто десять, красавица.

Я выдохнула. Эта сумма уже не так страшна. Надеюсь, завтра я не пожалею о своем решении.

Кажется, мы пришли к консенсусу. Дарен протянул руку для рукопожатия. Только закрепив договор, я сразу отдернула пальцы.

– Вот и замечательно, госпожа Танита. Позвольте показать вам, что еще есть в моей мастерской.

И довольный, как кот, он начал демонстрировать совершенно прекрасные, манящие, сияющие камни. Какие-то были лишь заготовками, другие – уже готовыми самоцветами с разным типом огранки. По ходу дела он перечислял лавки, которые мне нужно посетить, чтобы знать, как работают конкуренты.

– На моем золоте и серебре стоит высшая гномья проба, так что можно не опасаться подделки, – с этими словами он откинул крышку одного из сундуков.

Внутри ровным рядочком лежали блестящие слитки. Несколько секунд я, распахнув глаза, таращилась на эти сокровища и не сразу поняла, что Дарен внимательно изучает мое лицо.

В памяти воскресли слухи, которые распространяли злопыхатели. Не может быть, чтобы Малкольм торговал подделками, ведь тогда тень пала бы не только на него, но и на Дарена. Все камни выглядели натуральными, насколько я могла судить.

– А это алмазы, – Дарен развязал кожаный мешочек и высыпал на ладонь горсть небольших мутно-белых камней неправильной формы. – После огранки они отправятся к королевскому двору.

Я облизала пересохшие губы. Видно, во мне действительно есть что-то от гномов. В сказках они всегда были жадными до сокровищ.

– Думаю, теперь мне пора домой, – я отвернулась, чтобы блеск самоцветов не туманил разум и не бил по глазам.

– Позволите вас проводить?

Дарен выглядел абсолютно спокойным и довольным жизнью. И его ничего не смущало.

– О, не стоит. Я сама дойду. Не хочу, чтобы нас видели разгуливающими вместе, это выходит за рамки деловых отношений.

Надеюсь, мой голос прозвучал достаточно холодно. К счастью, он не стал настаивать, провел меня к воротам и сказал на прощание:

– Желаю удачи, госпожа Танита. И будьте осторожны с повозками.

Я шагала быстро, не оборачиваясь. Но чувствовала, как внимательный взгляд господина Ингеррама буравит мне спину.

***

Время перевалило далеко за полдень. Тетушка Свэнья нашла занятие Тимошу с Вардой, дети помогали ей полоть сорняки и поливать сад. Они не выглядели недовольными, напротив – еще на подходе к дому я слышала заливистый детский смех.

Делясь с ними последними новостями, я ожидала чего угодно, но они поддержали мое решение. До самого вечера мы трудились, не покладая рук. Рассортировали все имеющиеся материалы и готовые украшения, составили длинный список того, что нужно изготовить в первую очередь. Варда вызвалась помогать мне с эскизами, а Тимош рвался попробовать себя в выпиловке.

Я боялась за его пальцы, поэтому обещала, что пока он будет заниматься более безопасным делом – учиться шлифовке и полировке. Тем более, раньше он наблюдал за работой отца. До начала занятий в школе оставалась неделя, а потом буду справляться сама, Варда и Тимош не должны пропускать уроки.

У меня было несколько идей для привлечения народа в лавку, но для начала стоит пополнить ассортимент. А еще сходить к другим мастерам и в “Женские штучки” к госпоже Мерден, узнать, продалось ли что-нибудь.

Дух мастерской пока не подавал признаков жизни, я даже успела о нем забыть. Надеюсь, мешать и пакостить это создание больше не станет.

Под вечер у меня загудело в голове и разнылась поясница. На кухне стыл ужин, который мы приготовили на скорую руку. Только я хотела покинуть мастерскую, как снаружи требовательно постучали.

Надеюсь, это не прилипала Клавиц. Я прошла в лавку и потянулась к замку.

– Кто там?

В ответ – тишина. Что за глупые шутки?

Стараясь сильно не раздражаться, открыла дверь, но никого не обнаружила. Зато у порога лежало письмо. Еще раз оглянувшись, я подняла его и закрылась. Что-то странное происходит. Кто и зачем отправил мне послание и сбежал? Разорвав конверт, я углубилась в чтение, и брови сразу полезли на лоб.

“Дорогая госпожа Танита, будьте осмотрительны и не связывайтесь с Дареном Ингеррамом. Это циничный делец, который больше всего в жизни ценит блеск золотых монет, роскошь, богатство и не брезгует никакими методами. Он алчен, хитер и оберет вас до нитки, оставит без денег и с разбитым сердцем. А если говорить начистоту, он не совсем человек. Надеюсь, Вы прислушаетесь к моему совету.

С уважением, Ваш друг”.

– Тетушка! – раздался звонкий голос Варды, и я быстро скомкала письмо. Сердце подскочило и заколотилось в горле.

– Что случилось? На тебе лица нет, – обеспокоенно заметил Тимош.

Дети стояли в дверях и смотрели на меня во все глаза. Сделав глубокий вдох, я улыбнулась.

– Все нормально, идите за стол. Я сейчас.

Двойняшки пожали плечами и удалились, а я снова развернула злополучное письмо.

Вот и приплыли. Кто-то не желает, чтобы я связывалась с Дареном, но из благих ли побуждений? И что значит “не совсем человек”?

Мысли закружились, как бешеные пчелы. Мало мне было проблем.

А этот таинственный “друг” вызывает не меньше вопросов, чем господин Ингеррам. Если он желает мне только добра, то почему не назвал свое имя? К чему такая секретность?

У меня появилась новая пища для размышлений. Опыт покойного Малкольма говорил, что всех друзей и доброжелателей надо гнать в шею, пока не стало поздно.

Глава 24

– Тетя, я закончил! – гордо сообщил Тимош и протянул медную заготовку.

Я проверила большим пальцем край и удовлетворенно кивнула.

– Молодец, ты справился на отлично. Дарую тебе звание главного шлифовщика и полировщика.

Глаза мальчишки засияли от гордости. Фингалы вокруг глаз прошли без следа – помогла чудодейственная мазь от лекаря, щеки округлились, и в целом Тимош стал выглядеть веселей и беззаботней. Как сказали двойняшки, теперь жизнь в приюте им кажется дурным сном. Я же быстро привыкла к шуму, который который они создавали, к их оживленной болтовне и спорам. Дети, что с них взять.

– Теперь мы пойдем на речку? Ну пожалуйста! – Варда сложила руки и захлопала ресницами. – Мы так давно не были на Тенистой, да и ты отдохнешь. Устроим пикник.

Честно говоря, мне не нравилась эта затея, но пришлось уступить.

– Собирайтесь, так и быть. Сходим на вашу речку.

С победными воплями дети унеслись наверх, оставив меня одну.

Я была благодарна Малкольму за то, что в его мастерской оказалась уйма нужных вещей. Например, раствор для травления металла. Видно, что им давно не пользовались – крышка присохла к горлышку пыльной бутылки, этикетка была покрыта желтыми пятнами.

Надев плотные тканевые перчатки (при работе с химией надо соблюдать осторожность), я налила в керамическую плошку немного прозрачной жидкости. Пинцетом подхватила одну из заготовок и опустила на дно плошки. Посмотрим, что у нас получится.

Пока это была просто овальная пластина, на которую тонкой кисточкой и краской я нанесла очертания заснеженных гор. Два дня назад я посетила еще троих мастеров и убедилась, что стиля, подобного моему, и сюжетных украшений нет ни у кого. Их лавки уступали “Радости ювелира”, изделия не были такими богатыми и яркими, поэтому господин Леорг не опасался конкуренции.

Я же за прошедшие четыре дня не сидела без дела: рисовала вместе с Вардой, пилила, резала, чеканила, Тимош обрабатывал острые края заготовок надфилем и шкуркой. В итоге получилась целая гора элементов, готовых к дальнейшей работе. Мне всегда было проще делать несколько украшений за раз, поэтому завтра у меня большой день гравировки и пайки.

На следующий день после моего визита к Дарену в лавку явился нотариус с двумя экземплярами бумаг, подписанных рукой огранщика. Он был чем-то занят, поэтому не смог прийти сам. Изучив все до последней строчки, я поставила и свою подпись. Теперь пути назад нет, придется приложить все усилия, чтобы победить.

Конечно, меня не слишком радовала задача стать лучшей по золоту, да еще и за такой короткий срок, но рискнуть стоит. Тем более авантюрная и амбициозная часть моей души была только за, а Тимош и Варда поддержали идею.

В мастерской сохранились книги по ювелирному мастерству и папка с эскизами Малкольма. Таких оригинальных и искусных украшений я не видела в лавке Леорга и его отца. Да, те тоже были красивыми и качественными, но какими-то однотипными, словно руки у них работали хорошо, а фантазия не очень. Теперь я понимала, почему отец Леорга воровал идеи Малкольма.

Прошло уже четыре дня, новых писем от таинственного доброжелателя не было, как и незваных гостей. У меня имелось только два подозреваемых: господин Леорг и Рейбон Клавиц. Никто из них не был тесно знаком ни со мной, ни с настоящей Танитой, не пылал добрыми чувствами, поэтому такая странная забота казалась подозрительной, а тон письма лживым.

Но мысль о том, что Дарен не совсем человек, плотно засела в голове. На мой взгляд, в нем не было ничего такого, что выдавало представителя другой расы. Я даже у Варды с Тимошем спросила, кто в этом мире еще живет, кроме людей.

На этом континенте, в горах, обитали только гномы. Нет, не похож он на низкорослый народец, если только Дарен не гном-мутант. Еще дети сообщили, что далеко отсюда обитают тролли и эльфы, но они не заезжают в наше королевство.

Спросить у него самого при встрече? Я представила, как это будет выглядеть, и поморщилась. Вдруг мой загадочный “друг” солгал?

И тут опять случилось то, о чем я даже позабыла: на пол свалился надфиль. Я обернулась и успела заметить желтый сгусток света, который шустро дернул прочь и забился под шкаф.

– Опять пакостишь? – спросила строго. – А теперь подними и верни на место. Нечего беспорядки наводить в нашей мастерской, иначе будешь искать другое место жительства.

Прошло секунд двадцать, и из убежища медленно начал выплывать дух-шутник. Я не шевелилась, чтобы не спугнуть, и тот, осмелев, поплыл быстрее. Показалось, что существо покосилось обиженно, или у меня уже едет крыша? Ведь у духа не было ни глаз, ни рта. Прошло несколько мгновений, и теплый золотистый свет окутал инструмент, он взмыл в воздух и лег на стол.

– Вот так, уже лучше. Если хочешь, можешь помогать, – сказала я терпеливо и сделала шаг, но пугливый дух метнулся к баллону с драконьим пламенем и втянулся в сопло. – Надо же, как некоторых пугает работа! Кто не работает, тот не ест. Запомни, мелочь.

Но прогресс все-таки есть: последние дни мы с Вардой и Тимошем провели в мастерской много времени, наполнив ее жизнью и энергией труда. Возможно, это заставило мелкого проказник подобреть. Если так и дальше пойдет, он и вовсе превратится в помощника или охранника. Это будет неплохим подспорьем к амулетам, которые я попросила найти господина Грута.

***

Через час с небольшим мы с Тимошем и Вардой подходили к берегу реки. На этот раз мы следовали не той дорогой, которую показал Дарен. Пришлось сделать большой крюк и спуститься по узкой тропке, зато теперь перед нами расстилалась гладь реки и маленький, но уютный и безлюдный каменистый пляж.

В этом месте Тенистая была узкой, всего-то метров двадцать до другого берега. И не глубокой. Прозрачная вода, журча, омывала мелкие цветные камни, закручивалась маленькими водоворотами.

Многолюдный и многоголосый Керлиг со своими запахами и шумом остался позади. Я разулась, и теперь трава приятно щекотала босые ноги. Дикий кизильник покрылся пока еще зелеными ягодами, на ветру трепетали ромашка с пастушьей сумкой. Я поставила корзинку с купленными по пути булочками и яблоками и размяла спину.

– Когда мы были маленькие, то часто ходили сюда с папой, – с грустью произнесла Варда. – Собирали камни и пускали кораблики.

– Конечно, сейчас не поплаваешь. Летом река мелеет, – Тимош сбросил ботинки, закатал и без того короткие штанины и спустился к воде.

Для них было важно посетить это место и хотя бы ненадолго окунуться в прошлое. Об отце у детей остались только добрые воспоминания, и это – одно из них.

– Я пойду к Тимошу, – девочка сняла сандалии и поскакала к брату.

Перед школой нужно купить им новой одежды и обуви, не будут же они носить одну только форму. Это те траты, которых не избежать, а деньги на обучение уже были отложены и хранились в шкатулке в шкафу.

Присев на упавший ствол сухого дерева, я с наслаждением потянулась, но уже через несколько секунд умиротворение нарушил звонкий крик Варды:

– Тетя! Иди сюда! Скорее!

Я подскочила, как ужаленная. Не успела расслабиться, как сразу что-то случилось! Зашарив взглядом по берегу, я сразу увидела Тимоша и Варду сидящими на корточках у воды.

От сердца отлегло. Что случилось у этих непосед?

– Посмотри, тебе понравится! – Тимош помахал сжатым кулаком.

Я торопливо приблизилась и склонилась над детьми, чтобы увидеть бугристый красно-оранжевый мутный камень размером с перепелиное яйцо.

– Такой большущий, – на лице Варды сияла довольная улыбка.

– Дайте взглянуть, – я подняла камень над головой. В лучах солнца он казался ярче, игриво вспыхивали медово-красные искорки.

Дети смотрели, ожидая моего вердикта с нетерпением.

– Похоже на необработанный сердолик, – заключила я, наконец.

– Мы так и знали!

– Мы уже находили такие камни!

Дети загомонили наперебой, рассказывая, как когда-то обходили берег, охотясь на самоцветы. Эти камни, как и другие разновидности агатов и халцедонов можно было найти и в наших реках, но мало кто обращал на них внимание. Часто их вместе с простой галькой сгребали экскаватором и использовали в отсыпке дорог.

– Мы специально позвали тебя сюда, чтобы поискать их, – призналась Варда. – Когда ты сказала, что наша лавка должна стать лучшей в городе, мы решили тебе немного помочь.

– Ага! – Тимош кивнул и подхватил соскользнувшую кепку. – Запасы самоцветов не бесконечны, а тут можно найти бесплатно. Если хорошо поискать.

Наивная забота ребят тронула до глубины души. Дорогих камней мы тут не найдем, да и этим потребуется огранка, но все равно было приятно до слез. А о развлечении на свежем воздухе еще долго можно будет вспоминать. Я с удивлением поняла, что готова на многое, чтобы увидеть искренние улыбки этих детей.

– Ну что ж, тогда поиграем в искателей сокровищ? Кто больше насобирает, тому… – нахмурилась и постучала пальцем по подбородку.

– Торт! – выкрикнули двойняшки в один голос. – Ну пожалуйста!

– Ладно, сделаю вам торт ручной работы. А теперь за дело!

Мы совместили приятное с полезным. Не только перебирали мелкие камешки в поисках ценностей, но и размялись на свежем воздухе, обследовали берег реки, который вел прочь от города. Варда и Тимош бултыхались в воде и тщетно пытались заманить меня искупаться.

Спустя два часа все булки и яблоки были съедены, а улов составил небольшую горсть цветных камней. Первый найденный ребятами сердолик оказался самым крупным, были еще три помельче. Попались и камни, подозрительно напоминающие мутно-зеленый нефрит, агаты и пренит.

Перекатывая улов на ладони, я вспоминала Дарена – вот кто мог бы подготовить их к работе. Но обращаться к нему пока не хотелось, я так и не разгадала его мотивов. Азартный? Допустим.

А может, это хитрая попытка вынудить меня продать семейную реликвию, чтобы погасить долг? Это подошло бы скользкому типу Клавицу, а не Дарену. В его манере – приставить нож к горлу Малкольма или Таниты и потребовать отдать камешек. Грубо и прямолинейно.

Заставив детей переодеться в сухое, я повела их обратно в город. В свои двадцать семь я стала сама себе казаться этакой курицей-наседкой в годах, которая ни на шаг не отпускает от себя цыплят.

По пути было решено заглянуть в “Женские штучки” госпожи Мерден, а после – к старому оценщику. Колокольчик возвестил о нашем приходе, и навстречу засеменила напудренная мадам. Только разглядев, кто перед ней, госпожа Мерден округлила рот в букве “О”, а потом ее улыбка стала подобострастной.

– Милочка, это вы? Что-то хотели? – пропела она медовым голосом.

Я откашлялась. Поведение лавочницы сразу не нравилось, Тимош и Варда, застывшие рядом со мной, насупились и глядели на женщину исподлобья.

– Я оставляла у вас свои изделия для реализации, а сегодня решила узнать, как идут дела с продажами.

– Ах, вы знаете… тут такое дело… Ваши чудесные украшения уже разобрали, но мне срочно понадобились деньги для закупки новых товаров… – заюлила эта лиса. Глазки Мерден забегали, я была готова поспорить, что она ждала меня не раньше, чем через месяц. А тут такой облом.

– Вы уже отдали мне половину, а вторую половину обещали отдать сразу после того, как украшения будут проданы, – напомнила я с прохладной улыбкой.

Говорила тетушка Свэнья, что из госпожи Мерден деньги придется буквально вытряхивать. На таких наивных раззявах, как я, обычно и наживаются.

Хозяйка лавки переступила с ноги на ногу и беспомощно развела руками.

– Да-да, милая, я все помню и обязательно расплачусь с тобой в следующем месяце. Клиенткам так понравились твои шпильки и бусы, что они обещали заглянуть еще, – госпожа Мерден помедлила, но потом все-таки решилась: – Приносите еще свои безделушки, госпожа Танита. А цены на них и побольше можно поставить, продам выгодно, не пожалеете.

Назвав мои украшения безделушками, она попыталась их обесценить, чтобы я безропотно принесла новую партию. Но хватит, я люблю честных партнеров. Жаль, что никогда не умела вести себя уверенно и нагло в подобных ситуациях, качать права и настаивать на своей правоте. Ну ничего, будет мне прививка от доверчивости.

Послав госпоже Мерден улыбку не менее сладкую, чем та, которой она меня наградила, я произнесла:

– Как жаль, что у нас с вами не сложилось сотрудничество. Я буду ждать от вас платы в начале второго летнего месяца, мне племянников в школу отправлять, деньги нужны, сами понимаете.

– Но это же через несколько дней! – попыталась возмутиться женщина.

– Надеюсь, что мы с вами сможем решить этот вопрос без привлечения других лиц.

В этот момент я порадовалась, что мы составили расписку, в которой были перечислены отданные Мерден украшения. Не думаю, что дело дойдет до суда, скорее всего она перетрусит и вернет все, что причитается.

Сейчас на меня смотрели Тимош с Вардой, мне не хотелось при них ругаться, но в то же время я не желала показывать, что на мне можно ездить. Хотелось стать для них примером, хоть я и не была до конца уверена, что поступаю правильно.

Госпожа Мерден сложила губы утиной гузкой и процедила:

– Хорошо. Получите вы свои деньги.

– Вот и славно. Доброго вам дня, – я вежливо попрощалась и, взяв двойняшек за руки, покинула лавку.

Показалось, что в спину полетели мысленные проклятия хитрой лавочницы и слова “неблагодарная выскочка!”

Глава 25

Жизнь в новом мире напоминала качели: взлеты чередовались с падениями. То мне везло, то вдруг удача резко поворачивалась спиной и демонстрировать филейную часть.

В принципе, от хитрой госпожи Мерден я ожидала подобной подставы. Жаль, что такие люди не понимают, что репутацию можно потерять лишь раз.

Вторым не слишком приятным событием этого дня стало то, что оценщик, господин Грут, не смог подыскать мастера охранных контуров – так называли магов, которые ставили защиту от воров. Оказалось, что единственный на весь Керлиг специалист по защитным плетениям решил поправить здоровье и перебрался на другой конец страны – к океану.

– Госпожа Танита, не поймите меня неправильно, но зачем вам нужен кто-то, если вы и сами обладаете магическими талантами? – смущенно пряча глаза за стеклами очков, поинтересовался старик. Конечно, он догадался, что я не так проста, раз уж сама госпожа Санлис обратила на меня внимание.

Тимош и Варда испустили благоговейные вздохи. Жаль, я пока не понимаю, как использовать данную мне силу, как не напортачить и не принести вред вместо пользы. А единственный человек, который мог пролить свет на мой случай, не стремится мне помогать. Раз так, то придется самой наведаться к госпоже Санлис и как следует ее потрясти.

Вот уж задачка.

– Главные составляющие магии: желание, стремление и вера, – мягко произнес господин Грут. – Открою вам секрет, госпожа Танита. Самые известные и лучшие маги нашего мира были самородками и не учились в академиях. Вот так-то.

Будучи еще более озадаченной, я покинула лавку. Варда подергала меня за рукав.

– То, что сказал старик, правда? Ты сама можешь сделать амулет?

Я пожала плечами.

– Вы знаете, где здесь храм Заступницы? Отведете меня туда?

Дети с готовностью закивали. Они почувствовали, что грядет что-то интересное, и оживились – поскакали по улице вдвое быстрей, так что я едва за ними поспевала. Сначала мы решили зайти домой, оставить вещи и проверить, как происходит травление заготовки, а потом поймать возницу и отправиться в центр города – к храму. Со всей этой суетой я чувствовала, что ничего не успеваю!

Но даже под крышей не было покоя. Едва за нами захлопнулась дверь, и я с наслаждением поставила на пол объемную корзину, как с улицы послышалось:

– Госпожа Танита!

Голос был женским и вроде как знакомым.

– Эй, Танита! Там к тебе пришли! – раздался оклик тетушки Свэньи. Она по своему обыкновению работала во дворе.

– Уже иду!

Оправив соседке торопливый кивок, я помчалась к калитке. Гостьей оказалась светловолосая девушка с встревоженным лицом, большие голубые глаза, обрамленные пушистыми светлыми ресницами, смотрели испуганно.

– Госпожа Танита? Помните меня? Я Лолин, из продуктовой лавки, – затараторила она, нервно сжимая пальцы.

Точно! Это же та милая девушка, у которой я выменяла продукты за подвеску с лабрадором и птицей. Но что она здесь делает? Зачем явилась ко мне, да еще и такая взволнованная, бледная, смотрит на меня так странно. Неужели дело в моем украшении? Может, потеряла и расстроилась?

– Что случилось? Давайте пройдем в дом, – я отступила, пропуская лавочницу.

– До сих пор не могу в себя прийти, никто мне не верит, – зашептала она, как только мы оказались в прихожей.

Кажется, милая Лолин не в себе. Ее нервозность передавалась и мне, по рукам побежали колючие мурашки. В дверях показалось два любопытных детских носа, но, увидев мое выражение лица, Варда с Тимошем тихо испарились.

Я усадила Лолин на диван в гостиной и опустилась в кресло напротив.

– Что привело вас именно ко мне? Что-то стряслось, и вам требуется помощь? Или что-то… с моей подвеской?

Девушка поднесла к губам платок и сделала судорожный вдох.

– Вчера я возвращалась домой, был поздний вечер. Уже стемнело, и в одном из переулков на меня напал человек. Большой, толстый, такой огромный! – она развела руками, показывая габариты бандита. – Кажется, он был пьян, грозил мне ножом…

Она говорила, а у меня внутри все сжималось от жалости и ужаса, я представляла, каково пришлось бедняжке.

– Он увидел на моей шее ваш кулон, схватил его своей лапищей и дернул, – голубые глаза Лолин возбужденно расширились, она вытащила из-под платья хорошо знакомое украшение с ярким лабрадором.

– Разбойник хотел украсть его? Но, как вижу, он до сих пор при вас.

Я уже догадывалась, что случилось что-то из ряда вон, поэтому слушала, затаив дыхание.

– В том-то и дело! Я сама не поняла, как это получилось. Между нами вдруг вспыхнуло что-то голубое – полупрозрачная фигурка, похожая на птичью. С громким клекотом она бросилась разбойнику в лицо, тот заорал и отпустил меня. Мне было так страшно, что я удирала, сломя голову и ничего не видя перед собой. Мне хотелось оказаться как можно дальше.

Лолин опустила голову и зажмурилась. Тонкие пальцы сжимали ткань платья. Несколько секунд в гостиной висела тишина, а потом девушка нежно коснулась камня в кулоне и погладила его.

– Я уверена, это была та самая птица, что вырезана на обороте. Это она меня защитила, но отец не поверил. Сказал, что я все выдумала, ведь он долго ругался, когда узнал, что я взяла у вас кулон вместо денег. Я так рада, что встретила вас, госпожа Танита. Вы спасли мою честь и жизнь.

Слышать подобное было и дико, и удивительно. Но Лолин не похожа на выдумщицу или лгунью, ее слова звучали искренне. А мне оставалось медленно переваривать услышанное.

“Печать Заступницы” – так сказала госпожа Санлис.

“Зачем вам нужен кто-то, если вы и сами обладаете магическими талантами?” – удивился господин Грут.

Все это время я трусливо гнала мысли о магии, но от судьбы не спрячешься. Придется разбираться!

– Госпожа Танита, – голос Лолин донесся до меня словно сквозь пелену, в глазах девушки читалось неприкрытое волнение. – Скажите что-нибудь. Это украшение, и правда, магическое?

Я раздумывала несколько секунд, прежде чем дать ответ.

– Когда я делала эту подвеску, то вложила в нее всю любовь к своему занятию, желание, чтобы она служила своей хозяйке верой и правдой и помогала во всем.

Похоже, такой обтекаемый ответ вполне устроил Лолин. Она выдохнула с облегчением и широко улыбнулась.

– Не знаю даже, как вас благодарить! Я хотела принести в подарок продукты из нашей лавки, но отец заругает, если заметит. Знаете, что? Приходите ко мне постоянно, а я буду откладывать для вас все самое вкусное и свежее и делать скидки!

– Спасибо, Лолин. И я рада, что все закончилось хорошо.

Мне надо было все обдумать в одиночестве, поэтому я проводила возбужденно щебечущую девушку к выходу. Перед тем, как уйти, Лолин схватила меня за руку и зашептала:

– Я обязательно буду советовать вашу ювелирную лавку всем подругам, ваши украшения не только прекрасные, но и волшебные.

Волшебные… Если таким получился только кулон с птицей, а остальные – совсем обычные? Это будет обманом клиентов, не хочу никого вводить в заблуждение. Сначала разберусь с загадочным даром.

– Милая Лолин, я буду тебе очень благодарна, если посоветуешь меня подругам. Только про волшебные свойства пока молчи, – я заговорщически подмигнула. – У всех украшений они свои, и даже я не знаю, какими они окажутся.

– Поняла-поняла. Удачи в вашем деле, госпожа Танита! – она согласно кивнула и снова сжала в ладони кулон с сияющим лабрадором.

Когда Лолин удалилась, я взбежала по лестнице на второй этаж. Почему такая тишина стоит? Что, неужели Тимош с Вардой столько времени просидели спокойно и даже ни разу не поспорили? Очень странно.

Я тихонько отворила дверь в комнату Варды, и перед глазами предстала трогательная картина. Утомившиеся за день двойняшки спали на разных сторонах кровати. Варда свернулась калачиком, подложив ладони под щеку, Тимош сопел в изножье, лежа на животе.

Лица детей порозовели после прогулки на солнце – завтра проступит загар. Влажные пряди прилипли ко лбу. Я аккуратно убрала волосы с лица Тимоша, и тот даже не шелохнулся. Похоже, поход в храм отменяется, дети слишком устали, да и время – восьмой час вечера.

Решив разбудить их через час, чтобы напоить молоком и отправить Тимоша восвояси, я спустилась в мастерскую. С приходом Лолин совсем забыла о травящейся заготовке. Надеюсь, она не растворилась без следа!

– Ничего себе! – вырвалось, едва я переступила порог.

Кажется, маленький дух привел друга или подружку, потому что в помещении теперь кружили два золотистых сгустка. Заметив меня, они зависли в воздухе, будто коты, застигнутые за поеданием котлет.

– Ну привет, – я сделала осторожный шаг вперед. – Надеюсь, вы ничего не разбрасывали, пока меня не было?

Один из них мигнул как будто обиженно, и я смягчилась. Уже начала привыкать к обитателям мастерской. Но что же с заготовкой? Я заглянула в плошку: раствор стал ярко синим и слабо пузырился, говоря о том, что процесс подошел к концу.

– Мне бы пинцет теперь… – сказала себе под нос, и тут случилось странное.

Оба духа, словно желая услужить, метнулись к полке с инструментами. Безошибочно определив нужный, один из них окутал его золотистым сиянием и поднял в воздух. С разинутым ртом я наблюдала, как пинцет поплыл прямо в мою сторону!

– Спасибо, малыш, – выдохнула изумленно. Волшебные помощники – такого у меня еще не было!

Аккуратно я достала заготовку из раствора и поднесла к рукомойнику. Краска, которой был нанесен узор, начала отставать, поэтому я без труда сняла ее жесткой щеткой. Всегда любила наблюдать, как простой кусок металла превращается в нечто необычное. Вот и теперь на поверхности появился рельеф – покрытые снежными шапками горы и точки звезд в небесах.

Оба духа зависли над моей головой, наблюдая. Похоже, они не могли говорить, но я могла поклясться, что чувствую их эмоции: священный трепет и сытую радость.

– Вам тоже нравится? То-то же. Сами понимаете, нам лучше дружить, и тогда все будет замечательно.

Духи явно были согласны. Они кружили рядом, пока я готовила верстак к работе: вставляла в паз финагель, закрепляла в лобзике тонюсенькую ювелирную пилку и смазывала ее воском для лучшего скольжения. Повезло, что я была запасливой и еще в своем мире купила набор из двухсот штук. Они быстро тупились и рвались, а экономить на качестве было нельзя.

– Молоток, пожалуйста.

Я чувствовала себя хирургом на операции, который раздает команды медсестрам и ассистентам. Мои мелкие помощники усердно трудились, принося то одно, то второе.

У Малкольма имелся инструмент, похожий на дрель, и набор тонких сверлышек. Но я пока опасалась им пользоваться, поэтому достала из сумки привычную бормашинку на батарейках. Буду работать до упора, пока не сядут. Жаль, что потом придется оставить инструмент, служивший мне верой и правдой. Ну или подождать, пока в этом мире изобретут электричество.

Хотелось как можно скорей закончить работу над украшением, чтобы показать его Тимошу с Вардой. Они сами, глядя на мои прежние работы, придумали дизайн. Им точно понравится!

– А сейчас будем творить волшебство.

Обращаться к духам мастерской, как к людям, было немного странно. Со стороны могла показаться, что я разговариваю сама с собой.

Из разговоров с двойняшками я успела понять, что в этом мире тоже существует что-то вроде тотемов. Старые аристократические роды имели на гербах зверей-покровителей, иногда их вышивали на одежде, они украшали праздничную посуду, кареты и мебель. Этот обычай тянулся из древности.

Для этой подвески дети выбрали кошку. Что поделать, все любят котиков, и Тимош с Вардой не исключение. Мелькнула мысль – может, завести какое-нибудь животное? Двойняшки с грустью вспоминали собаку, что жила у них в детстве, да и котов многие дети любят.

Ладно, этот вопрос мы обязательно обсудим, а пока за дело.

Остро заточенным карандашом я нанесла силуэт бегущей кошки, просверлила маленькое отверстие, чтобы можно было протянуть сквозь него пилку.

“Берегите пальцы!” – частенько звучало в голове, когда я работала с лобзиком. Иногда получалось случайно пораниться, так что некоторые украшения были в буквальном смысле окроплены кровью мастера.

На этот раз обошлось без травм. Работа шла легко и быстро, уже через пару минут в заготовке появилось фигурное отверстие. Я не помнила, о чем думала, когда делала подвеску Лолин. Наверное, вложила в нее свое желание, чтобы она защищала владельца.

Этот кулон подсказывал сам. Кошка должна стать подругой для той, кто будет ее носить. Мудрой советчицей и защитницей. И камень красивый мы выбрали: белый агат с черными прожилками, напоминающий силуэты деревьев. Варда говорила, что хочет кошку в зимнем лесу.

Я примерила камень, вырезала “поясок” ножницами по металлу, что заботливо подали духи-малыши. Они носились по мастерской, как два ярких солнышка.

И, вроде, были не слишком довольны тем, что я решила использовать туристическую горелку вместо драконьего пламени, но смирились. Только погрузившись в ювелирное дело, я узнала, что для того, чтобы спаять между собой два куска металла, нужно специальное вещество.

От прошлой жизни у меня остался шприц медно-форфорного припоя – вариант для ленивых. Ну не нравилось мне резать жесткие прутки! Нанеся немного пасты на края, спаяла, убедилась, что камень будет держаться крепко.

Часы в гостиной пробили девять. За это время я успела очистить будущий кулон от окалины, покрыть патиной, чтобы подчеркнуть рельеф. И теперь закрепляла камень в своем ложе.

– Тетушка? – послышался в дверях сонный голос Варды. – Ты еще работаешь?

Двойняшки удивленно наблюдали, как духи кружились под потолком в радостном танце.

– Ничего себе! Они плодятся, как мухи! – выдал Тимош.

Я подозвала детей к себе, чтобы показать результат наших трудов. Они склонились у меня над плечом и ахнули. Обычно я к себе придиралась, но этот кулон получился настолько удачным, что даже мне не удалось найти огрехов.

– Мне очень нравится. Можно подержать? – Варда робко протянула руку, и я положила подвеску ей на ладонь.

В карих глазах девочки отразились радость и восхищение, а еще нежелание расставаться с украшением. Она ничего не говорила, но я это знала.

– Можешь оставить себе. А мы другие наделаем, целую гору!

– Правда можно? – просияла девочка.

Я кивнула.

– Спасибо-спасибо-спасибо, тетушка! Ты самая лучшая!

Мы с Тимошем с улыбкой наблюдали, как Варда кружится по мастерской, прижимая подарок к груди.

– А ты бы что хотел? – спросила я мальчишку, и тот опустил глаза.

– Ничего. Я что, девчонка, что ли?

– Не только девчонки носят украшения.

Даже не думала, что Тимош будет скромничать. Было заметно, что ему тоже хочется заполучить какую-нибудь вещицу.

– Ну только если… может, браслет какой-нибудь. С волком. Или с тигром. Точно! Тигра хочу.

– Ладно, будет тебе тигр, – я потрепала вихрастую макушку.

Тимош засмущался, а потом улыбнулся. Мне нравилось видеть радость на детских лицах, все это заставляло думать, что попала я сюда не зря.

Глава 26

Перед нами предстал храм Заступницы во всем своем великолепии. Утренние лучи, проникая сквозь витражные стекла, танцевали на мраморном полу. В воздухе витал аромат благовоний и цветов.

– Давно мы тут не были, – Тимош почесал макушку. – Где искать эту госпожу Санлис?

Сегодня мы поднялись спозаранку, чтобы успеть сделать все самое важное. Заметив нас, молодая служащая храма поспешила навстречу. Услышав, что я пришла к госпоже Санлис, удивленно приподняла брови, потом кивнула и повела нас по узкой винтовой лестнице.

Второй уровень был светлее, а окна выходили в сад. Дети озирались по сторонам и шушукались, я старалась не отставать от провожатой. Вскоре перед нами распахнулись ажурные двустворчатые двери, ведущие в круглый зал с постаментом в центре. Внутри все было выложено плиткой песочного цвета, откуда-то доносилось журчание воды.

– Главная жрица, к вам гости.

Я повернула голову и сразу узнала госпожу Санлис, хоть она и стояла к нам спиной. Высокая, прямая, гордая.

– Наши дороги вновь сошлись, – она улыбнулась одними глазами, а потом обратилась к провожатой: – Милая, возьми детей погулять, мне надо побеседовать с гостьей.

Тимош и Варда с явной неохотой последовали за юной служительницей. Когда их шаги стихли, Санлис продолжила:

– Я все ждала, пока ты придешь.

– Ну… я была немного занята последнее время.

Ежедневная суета, забота о двойняшках, попытки разобраться с долгом, работа в доме и мастерской. Тут и присесть иногда не было времени.

Главная жрица медленно прошлась взад-вперед.

– Вижу, ты уже приступила к исполнению своей задачи. Дети выглядят здоровыми и счастливыми, а главное, у них появилось чувство защищенности.

– Мы подружились с Вардой и Тимошем. Они замечательные, – подтвердила я.

Внимательный взгляд пронизывал меня насквозь, но я сдержалась и не отвела глаз.

– Вижу, тебя что-то беспокоит, дитя.

– Есть вещи, которых я не понимаю.

– Тогда расскажи, – попросила она и прислонилась к краю постамента.

Я задержала взгляд на тяжелых золотых браслетах жрицы и, тщательно подбирая слова, поведала о том, что рассказала мне Лолин. Госпожа Санлис слушала внимательно, то и дело кивая.

– Надо же, твой дар оказался сильнее, чем я полагала.

– Он был со мной всегда, или я получила эту силу при переносе в этот мир?

Жрица немного подумала и ответила:

– Человек может родиться с даром, но в полной мере раскрыться ему помогают определенные события. В твоем случае – это попадание в новый мир. У себя дома ты не замечала ничего необычного?

Я призналась, что иногда люди, носящие мои украшения, рассказывали странные вещи. Каким-то неведомым образом им удавалось избежать беды, тогда я считала это совпадением.

Сейчас передо мной открывались удивительные перспективы. Если люди узнают, что мои изделия магические, то отбоя от покупателей не будет. Это позволит выиграть спор и избавиться от долга. Звучит заманчиво, но одно дело мечты, а другое – реальность. Кто знает, какие трудности еще могут встать на пути?

– Наша светлая богиня никогда не отмечает своей печатью случайных людей, – мягко пояснила госпожа Санлис. – Быть защитницей – это твоя суть.

Слышать такие слова было странно, ведь я никогда не считала себя сильной и смелой. Жила самой обычной жизнью до недавнего времени.

– Простите, у меня есть к вам вопрос. Можно ли защитить наше жилище с помощью артефакта? Я видела такой недавно.

Мне было важно это узнать.

Жрица сложила руки на животе и сделала шаг вперед.

– Помнишь тот камень, “волосы Заступницы”? Если обрамить его медью и спрятать под порогами, создав вокруг дома контур, зло не сможет проникнуть в дом.

Неужели это поможет? Но если Санлис говорит, почему бы не попробовать?

В голове крутился еще один вопрос, но задавать его я боялась даже этой женщине. И все-таки спросила:

– Вы что-нибудь знаете о драконьих сокровищах?

– Откуда такой интерес, дитя? Неужели решила отправиться на поиски? – поинтересовалась она с хитрецой во взгляде, словно сразу меня раскусила.

– Я ведь ювелир, мне интересно.

Она вздохнула и негромко произнесла:

– Из-за своей жадности люди страдают уже много веков, а свободолюбивые звери закованы в цепи и почти уничтожены. Сокровища дракона не приносят счастья, если отняты силой. То, что отнято у дракона, должно быть ему возвращено.

Прекрасно.

Может, бед Малкольма можно было избежать, если бы этот дурацкий бриллиант продали или подарили… Так, стоп. Нечестно получается. Тогда несчастья обрушатся на голову новому владельцу, который ни в чем не виноват.

Ну что же все так сложно?

Я представила, как собираюсь в гости к дракону, которого когда-то обокрал предок Варды и Тимоша. И представила теплый прием, который чудовище мне обеспечит. Задумавшись, не сразу поняла, что жрица снова ко мне обращается.

– Отдай его дракону или тому, в ком течет его кровь, – сказала она так обыденно, будто мы обсуждали лепку пирожков.

Я вскинула на нее изумленный взгляд.

– Что ты так смотришь? Подобные вопросы задают неспроста. Но, напомню, что я не могу решить все за тебя, это только твой путь. Ты должна продолжать защищать этих детей и стать для них опорой. Если справишься со своей миссией, получишь награду.

– Какую? – спросила я, замерев.

Санлис улыбнулась снисходительно, как ребенку.

– Сможешь вернуться домой.

***

– Просто замечательно, – похвалила я, когда передо мной предстали одетые и обутые в новое двойняшки. – Теперь будете самыми модными.

В небольшой лавке мы купили несколько комплектов готовой одежды из добротной и не слишком дорогой ткани. С завтрашнего дня начинались занятия в школе, там выдавали форму, но все равно новые вещи лишними не будут. Сама помню, как стенали родители от того, что я слишком быстро росла.

– Ты так и не рассказала, о чем вы говорили с жрицей, – напомнила Варда, когда мы расплатились и покинули лавку.

– Она сказала, что я сама могу сделать защиту для дома.

Слова госпожи Санлис не выходили из головы, но о возможном возвращении домой я решила умолчать. Служительница храма обещала, что когда-нибудь это станет возможным. Но если в первые дни моего попадания я бы обрадовалась, то теперь испытывала смешанные чувства и даже страх.

Я все больше и больше отдалялась от своего старого мира. Хотя, признаю, иногда охватывала тоска по привычным улочкам, местам моего детства, удобствам и современным технологиям. У меня было столько планов, я хотела посмотреть мир. Даже составила список мест, где хотела бы побывать.

– У тебя есть магический дар, и это здорово, – серьезно произнес Тимош. – Маги встречаются редко, их с руками отрывают. Ты представляешь, сколько сможешь заработать на волшебных украшениях? И сколько всего можно будет купить, – он мечтательно закатил глаза. – Эх, заживем!

– Пока я только в начале пути.

Дети шагали впереди, что-то бурно обсуждая. Хвостики Варды смешно подпрыгивали, Тимош дергал меня за рукав, когда мы проходили лавки с игрушками. Ну как я смогу исчезнуть из их жизни, даже зная, что они будут в безопасности?

К кому мне возвращаться? Кто меня ждет? А здесь я не одинока.

– Танита! Варда! Тимош! Рад вас видеть! – раздался оклик, когда мы проходили нашу улочку.

Сосед, пожилой мужчина невысокого роста с густыми усами и носом-картошкой, выглядывал из своей калитки и зазывно махал широкой ладонью. Он смотрел так открыто и дружелюбно, что не отозваться было невозможно. Я ощутила мимолетный укол совести из-за того, что вынуждена выдавать себя за другого человека.

– Доброго дня, господин Домич, – поздоровались дети.

– Свэнья, болтушка эдакая, уже сообщила, что вы вернулись домой.

Он остановил взгляд на мне и хитро прищурился.

– Танита, неужели не узнала? Я так постарел? – и приветливо улыбнулся. – А вот ты почти не изменилась со своих семнадцати.

Я внутренне сжалась. Так неловко было сталкиваться с людьми, знакомыми с настоящей Танитой. Кто этот господин Домич? Чем он занимается? Что я должна о нем знать?

Я сделала вдох-выдох. Отставить панику! Лучше улыбнуться как можно обворожительней.

– Напротив, господин Домич, вы в одной поре. Даже, кажется, помолодели.

Он немало удивился, видимо, настоящая Танита никогда не баловала его добрыми словами. Тимош и Варда поглядывали на меня украдкой. Улучив момент, когда господин Домич обратился к Тимошу, девочка шепнула:

– Это кожевник.

Надо же, удачно столкнулись.

– Рада видеть вас снова. Как ваши дела? Все так же занимаетесь кожей?

Домич кхекнул и погрустнел.

– Да мне ли соперничать с молодняком? Зрение уже не то, да и руки. А тут еще мануфактуры строятся, новшества всякие, за которыми мне не угнаться. Скоро ручная работа никому не будет интересна.

– Зачем вы так, господин Домич? Ручная работа всегда будет интересна ценителям и коллекционерам, особенно если добавлять туда детали, которых не будет у фабрики и мануфактуры.

Сосед озадаченно почесал затылок.

– Ну может быть… Честно, никогда о таком не задумывался. Но ты молодая, больше разбираешься в таких вещах. А может, на чай заглянете?

– С радостью, – сказала я, а дети подхватили. – Заодно посмотрим ваши работы.

Полезно будет подружиться с ним, тем более, мне скоро понадобится много шнурков из натуральной кожи для кулонов, а Домич сможет их предоставить.

– Вы не смотрите, что у меня бардак, моя старушка уехала к детям погостить в другой город, а я тут остался, один с таким большим домом не справляюсь. Да и зачем нам, старикам, такая площадь, – неловко оправдывался сосед.

– У вас очень уютно, – похвалила я, и тот улыбнулся.

Пока закипал чайник, Тимош и Варда побежали смотреть на кроликов, которых держал господин Домич, а я напросилась с ним в мастерскую.

– Сейчас я уже сам не торгую, отдаю в несколько лавок, там и продают. Ну или заказчики приходят на дом.

В нос ударил запах кожи и воска, я оглядела заставленные полки и столы. Кажется, Домич на себя наговаривал. Судя по всему, дела у него идут не так уж и плохо. Он показывал женские и мужские сумочки, кошельки, обложки для книг и журналов с тиснением. Все было выполнено аккуратно и с любовью, швы ничем не уступали машинным. В общем, качество было на высоте.

– А можно обратиться к вам с просьбой? Я пытаюсь возродить ювелирную лавку Малкольма, поэтому нуждаюсь в некоторых материалах. Может, я буду покупать у вас простые и плетеные шнурки для своих изделий? А еще можем попробовать друг другу помочь, – я сделала паузу, оценивая реакцию соседа.

Он удивленно моргнул.

– Скажем, шнурки я смогу тебе нарезать и сплести, а что ты имеешь в виду под помощью?

Отлично, господин Домич заинтересовался. И тогда я рассказала о том, что можно сделать совместный проект, добавив к его изделиям мои камни.

– Получится красиво и интересно. А еще мы можем обмениваться заказчиками и рекомендовать друг друга.

Пока я говорила, взгляд соседа все больше светлел.

– Это что-то новенькое, звучит интересно. Тогда, если ты не против, я подумаю и тебе сообщу. Но дело хорошее ты затеяла, молодец.

Воздух пронзил громкий свист – закипел чайник, и хозяин позвал нас за стол. Глазастая тетушка Свэнья увидела, как дети бегали во дворе, и тоже присоединилась к нашим посиделкам. Хорошо иметь добрых соседей! В своем мире я жила в многоэтажном доме, соседей видела лишь мельком, и то общительностью они не отличались.

– Заходите в любое время, ребята. Вот вернется моя женушка, попробуете, какие фруктовые пироги она печет. Пальчики оближешь! – Домич погладил себя по животу и закатил глаза.

– Да ладно, мои пироги все равно лучше, – ревниво сверкнула глазами Свэнья. – Мне рецепт от прабабки достался.

– Ведьмой была твоя прабабка, все это знают.

Эта шутливая перепалка веселила обоих. Уже провожая нас, господин Домич сказал негромко:

– Знаешь, Танита, ты так повзрослела. Внешне почти не изменилась, а рассуждать стала по-другому. Раньше всегда нос задирала, с соседями водиться не хотела… ой, что-то не то старик болтает. Ты уж извини.

Распрощавшись с Домичем и Свэньей, мы, наконец, отправились домой.

– Смотрите! – Варда бросилась вперед и присела на корточки возле калитки.

До слуха донесся тонкий писк, и я увидела белого худого котенка. Дрожащий, лопоухий, грязный, с тонким торчащим хвостом он жался к забору и смотрел на нас огромными голубыми глазами.

– Откуда ты взялся, малыш? – ворковала девочка, пытаясь его погладить. – Иди ко мне. Ты, наверное, голодный.

Мы с Тимошем переглянулись. И, судя по взгляду мальчика, подумали об одном и том же.

– Варда, у тебя ведь подвеска с кошкой! С белой!

Она застыла, хлопнула ресницами и опустила взгляд на висящую на шее подвеску.

– Точно, – произнесла удивленно. – Как так получилось, что котенок пришел сюда сразу после того, как ты подарила мне украшение? Неужели, и правда, волшебство?

Я была поражена не меньше ребят. С одной стороны совпадение, а с другой – в этом мире все пропитано магией, пора бы привыкнуть.

– Можно мы ее оставим? Ну пожалуйста, – Варда прижала к груди котенка и погладила лопоухую голову. Она казалась непропорционально большой по сравнению с тощим тельцем. – Мы можем назвать ее Снежинкой.

Снежинка посмотрела на меня и пискнула, как бы спрашивая: “Неужели у тебя поднимется рука выкинуть меня за порог?”

– Конечно, пускай остается. Только ее нужно накормить, она нас глазами поедает.

– Надеюсь, она не блохастая, – подколол сестру Тимош.

– Не бойся, на людях блохи не живут, они только у животных, – сказала я.

– Если ты сделаешь мне браслет с тигром, то к нам приблудится настоящий тирг? – Тимош расхохотался. – Тогда давай скорее, я тоже хочу себе питомца!

И обрадованные дети помчались в дом, унося с собой котенка.

Глава 27

В мастерской меня встретили два голодных духа. Они лениво плавали под потолком, но, едва меня увидев, пустились в безумный пляс.

– Не суетитесь, сейчас поработаем, – заверила я и принялась раскладывать на верстаке инструменты.

– Она съела всю миску! – ко мне подбежала Варда с кошечкой на руках. Пузо Снежинки раздулось, как воздушный шар, глаза закрывались от удовольствия, когда девочка чесала ее за ухом.

Возможно, Варде не хватало именно такого маленького друга, раз магия кулона привела его к ней.

– Мы с Тимошем пойдем во двор поработаем.

– Это я буду работать, а ты, как всегда, делать вид, – с улицы послышался недовольный голос мальчишки, и я выглянула в окно.

Тимош стоял с косой наперевес, напоминая рабочего из колхоза.

– Ты собрался косить траву? – ахнула я, а в мыслях сразу замелькали страшные картины того, как он оттяпывает себе ногу или палец.

Мальчик нетерпеливо закатил глаза.

– Сразу видно, что у тебя раньше не было детей. Мы не беспомощные младенцы. Когда отец был болен, мы тоже ухаживали за домом и двором. Мне не впервой.

– Да, – кивнула Варда. – Пришло время навести тут порядок, наш двор похож на лес. И тебе будет приятно.

Я больше не пыталась им возражать, поняла их стремление помочь, и это подкупало. Не помешает дать детям больше самостоятельности и простора для творчества.

Пока за домом разворачивалась работа, я достала из закромов пять оставшихся рутиловых кварцев. Несмотря на слова госпожи Санлис, я все еще ничего в себе не чувствовала.

Думаю, красота тут не важна, главное сделать оправу. Или… кто у нас лучше всего сторожит дом? Вытащив лист бумаги, я торопливо набросала несколько эскизов и вырезала их. Духи все время маячили за плечом, словно проверяя, насколько я стараюсь.

Теперь эти листочки бумаги надо приклеить на медную пластину, аккуратно, по контуру рисунка, выпились.

“Вжух-вжух”, – бодро отзывался лобзик, в поддон сыпалась медная пыль.

Закончив, я окинула критическим взглядом результаты своей работы. Передо мной лежало пять заготовок, я решила не делать их большими, сэкономить металл. Они представляли собой головы собак в анфас и профиль, одни выла на луну, другие скалили зубы. Надеюсь, это поможет отпугнуть злоумышленников, если такие будут.

Осталось зашкурить острые края и закрепить камни.

Азартное чувство заставляло работать быстрей. Я не обращала внимания на подступающий вечер, не могла оторваться, чтобы принести свечи. Дарен еще не знает о моей способности. Если бы узнал, то наверняка не предлагал бы спор.

А что говорила Санлис? Отдать бриллиант дракону или тому, в ком течет его кровь? Найти близкого родственника?

Я снова вспомнила Дарена, его занятие и коллекцию самоцветов. И странный интерес.

Да нет, что за глупости. Дарен не может быть драконом, я читала сказки и легенды, нигде не говорилось, что эти ящеры могут обращаться в людей. Хотя характер у огранщика, и впрямь, слегка драконистый.

А фраза “не совсем человек” может быть метафорой и означать скверный нрав. Знать бы точно, кто мой таинственный доброжелатель! Уж я бы вытрясла из него правду.

Время от времени я выглядывала в окно и улыбалась: уже небольшой участок за домом был очищен от сорной травы, выглянули кусты пионов и даже, кажется, смородина.

– Не устали?

– Нет, тетушка! Мы еще работаем!

Белый котенок сидел чуть поодаль, наблюдая за новыми хозяевами. Почувствовав мой взгляд, повернул голову и тонко пискнул.

Я увлеклась работой и опомнилась только тогда, когда под окнами зазвучали голоса детей. Тимош с кем-то разговаривал.

– Заходите, она в мастерской…

Неужели опять гостей принесло? Надо сказать детям, чтобы без меня никого не впускали. Я отложила инструменты, выглянула в окно и онемела.

– Вечер добрый, госпожа Танита, – раздался голос Дарена.

Легок на помине!

– И вам того же, – совладав с удивлением, произнесла я.

Огранщик стоял под окном, засунув руки в карманы кожаных штанов, и коварно улыбался. Потом сделал шаг вперед и положил локти на подоконник.

– Как проходит ваш вечер? Трудитесь, чтобы выиграть пари?

– Как видите, да. Вы что-то хотели?

Наверное, его насмешил мой настороженный вид.

– Госпожа Танита, позвольте сделать заказ.

Я взглянула на него с подозрением.

– Что вы удивляетесь? – он приподнял брови. – Я, действительно, хочу заказать у вас одну вещицу.

Он меня проверяет. Точно проверяет!

А еще предложил спор, даже не видя моих работ. Разве это не странно? Где логика? Можно было сначала хотя бы оценить мои навыки, чтобы знать, с кем связался. Значит, был уверен, что смотреть там не на что, и я не справлюсь.

– Может, для начала войдете в мастерскую традиционным способом? Через дверь, – предложила я гостю.

– Конечно, как скажете.

– Я провожу! – с готовность воскликнул Тимош, и эти двое скрылись из виду.

Я же со скоростью метеора попрятала все, что могло выдать во мне уроженку другого мира: туристическую горелку, шприц с припоем, инструменты с пластиковыми рукоятками. Духи мастерской каким-то образом улавливали мое настроение. Когда я была спокойна, они тихо плавали под потолком, когда нервничала – носились, как угорелые.

Вот и сейчас один из них едва не угодил в лоб Дарену, показавшемуся в дверях. Тот проводил его изумленным взглядом.

– Это ваше?

– Да, поселились тут недавно.

В глазах его промелькнуло одобрение напополам с удивлением. Потом он скользнул цепким взглядом по полкам с инструментами, оценил обстановку, покрутил головой. Хотел высмотреть что-то определенное?

– Работаете по вечерам?

– И по ночам тоже, – подтвердила я. – Ко мне вдохновение приходит чаще всего ночью.

– Не используете магические светильники? Трудитесь при свечах?

Я пожала плечами, и Дарен продолжил:

– Малкольм всегда работал только днем, а вам я бы посоветовал обзавестись светильниками, ювелир должен беречь зрение.

Его забота о моем здоровье удивила, но я не подала виду.

– Проходите, господин Ингеррам. Что за заказ вы хотели сделать?

Не было похоже, что он в чем-то нуждается. Сегодня цепей и подвесок на нем было еще больше, чем в прошлый раз. Еще бы косуху, и сошел бы за земного металлюгу.

– Залежался у меня один камень… сможете сделать с ним браслет? – он приблизился и вынул из нагрудного кармана свое сокровище.

Я невольно вытянула шею, Дарен усмехнулся и протянул самоцвет – черный, как южная ночь. Дикий, необработанный оникс неправильной формы перекатился мне на ладонь, глянцево поблескивая.

Я рассмотрела минерал со всех сторон. Что ж, если это проверка моих умений, я ее пройду.

– Какой браслет вам нужен? Что вы хотите на нем увидеть?

Голос дрогнул от волнения. Как-никак, мой первый заказ в этом мире, и хотелось показать себя с лучшей стороны. Ну и нос утереть этому типу с широкой самоуверенной улыбкой.

– Мне без разницы. На твой вкус, красавица… Простите, госпожа Танита.

Иногда в его голосе звучали такие интонации, что мне хотелось неловко отвести глаза. Как будто он знает что-то такое, чего не знаю я. Ну сказал бы уже прямо, что ли.

Вдруг он догадывается, что я не настоящая Танита? Тогда почему никуда не сообщил о своих подозрениях?

Но если мыслить здраво, отбросив страх быть раскрытой, то зачем какой-то женщине выдавать себя за другую? Чтобы взвалить на себя заботу о чужих детях? Платить по чужим счетам?

– Что ж, тогда протяните руку.

Дарен молча выполнил указание, и я измерила шнурком мощное запястье.

– Какой материал предпочитаете?

– Пусть будет медь. У нее есть особое очарование, к тому же, вам она привычна.

Медь так медь. Для меня это даже облегчение. А что если привлечь к заказу нового знакомого?

Фантазия услужливо подбросила несколько интересных вариантов. Это должна быть серьезная вещь, под стать своему хозяину. Можно обыграть рыцарские мотивы, добавить кольчужного плетения, полоску кожи, драконов… Драконов! Будет интересно взглянуть на его реакцию.

– Работаете по предоплате? – голос Дарена вырвал меня из задумчивости.

– Я… Нет, оплата после получения заказа.

На самом деле я не знала, сколько в таком случае можно попросить с клиента. Надеюсь, со временем начну лучше ориентироваться в ценах.

– И зря. Всегда берите предоплату с клиентов, чтобы у них не было соблазна передумать, – отчитал он меня. – Что ж вас всему учить надо?

Раньше я тоже никогда не брала предоплату, и никто из клиентов не отказывался от заказа. К тому же, я была уверена, что даже если человек не станет выкупать изделие, я все равно его продам. Долго у меня ничего не лежало.

– На вашем месте я бы поостереглась давать советы, – я записала окружность запястья на листок и вновь повернулась к Дарену, скрестив руки под грудью. – Вдруг выиграю спор, и вам придется распрощаться с денежками?

Он усмехнулся и отзеркалил мой жест.

– Мне больше интересен процесс, чем результат. Ты что-то хотел, Тимош? – мягко спросил Дарен и развернулся к дверям. Оказывается, мальчик уже некоторое время топтался на пороге, не решаясь зайти.

– Да у нас тут это… можно показать? – спросил он, показав деревянную коробочку, куда дети сложили найденные на речке самоцветы.

Тут в дверях показалась и Варда. Двойняшки взирали на гостя с благоговением и страхом.

– Ну давайте сюда, не трусьте, – и посмотрел на меня. – Милые у вас племяннички, госпожа Танита. Наверное, трудно одной поднимать детей.

– Мы хорошо ладим. Если бы не долг, вообще была бы красота.

Он в ответ загадочно усмехнулся. Кстати, зачем дети принесли сюда эти камни?

– Вы ведь огранщик, да? – обычно уверенный и громкий голос Тимоша стал ломким и тихим. – Мы нашли несколько камней, но их пока нельзя использовать в украшениях. Мы были бы вам благодарны, господин Ингеррам, если вы их немного обработаете. Просто мы с сестрой очень хотим помочь нашей тете.

Вот наивные! Только дети могут подумать, что стоит попросить – и тебе все сделают чисто по доброте душевной. Ага, как бы не так. Или, как говорили у нас: “Держи карман шире”.

Дарен принял коробку из рук Тимоша и внимательно осмотрел каждый экземпляр.

– Хорошие камни. Да, из них можно сделать несколько неплохих кабошонов. Если ваша тетушка мне поможет, то мы справимся быстро.

Я моргнула и подняла на него недоуменный взгляд.

– Что значит помочь? Я в этом не разбираюсь, это ваша работа.

Варда незаметно пихнула меня локтем в бок, а Дарен пояснил с многообещающей улыбкой, опершись рукой о верстак:

– Настоящий ювелир должен знать, как рождаются камни, с которыми он имеет дело. А с этими справится даже новичок. Приходите ко мне в мастерскую завтра, я все покажу и объясню. И не переживайте, пальцы останутся целы, – он хотел взять меня за руку, но я торопливо спрятала ее за спину.

Это еще что? Отрабатывает на мне приемы иномирного пикапа?

– Не думаю, что это будет правильным. Мы заплатим вам за работу.

Дарен возвел глаза к потолку, словно ему стало скучно, и выдохнул:

– Ну нет так нет. Жаль. У меня есть и другие заказы, так что ваш придется сдвинуть на неопределенный срок.

– Тетя, ну пожалуйста, – тонко попросила Варда.

– Да, попробуй, что тебе стоит? Вдруг научишься сама гранить камни, в нашем деле пригодится! – попытался протолкнуть гениальную идею Тимош. – Будешь сама закупать самоцветы у гномов, и господину Ингерраму за обработку платить не придется.

Ну что они все на меня насели, дел и без того хватает. Но молящие взгляды двойняшек делали свое дело. Вот и как отказаться? К тому же, новая встреча – это возможность лучше узнать Дарена и проверить одну безумную теорию. Чем черт не шутит?

– Ладно, – сдалась я. – Будь по-вашему. Кстати, мы не успели обговорить срок исполнения заказа.

– Не буду вас торопить, известите меня по готовности. Я плачу щедро, можете не сомневаться, – он бросил взгляд в сторону двери. – Что ж, не буду напрашиваться на чай, у меня еще дела. Проводите?

Я кивнула и провела его не через лавку, а через дом, а потом по дорожке к калитке, которой пользовались мы сами. Почему-то выбрала путь длинней, даже не сразу поняла свою оплошность.

Дарен замер у ворот и серьезно посмотрел на меня.

– Ваша лавка в убитом состоянии. И в ней вы собираетесь принимать посетителей?

– А у меня есть другие варианты?

– Малкольм был человеком, который ценил содержание, а не обертку. Он был человеком искусства, поэтому уделял мало внимания земному. Но к нему клиенты пошли бы даже в лачугу.

Сама знаю, что помещение и в подметки не годится шикарной “Радости ювелира” Леорга и его отца. Но ничего, и до него руки дойдут.

– У меня еще будет возможность заняться лавкой.

Дарен пожал плечами.

– Иногда жизнь поворачивается так интересно. Никогда не знаешь, что и кого встретишь за следующим поворотом.

– И много у вас было таких поворотов?

Я не понимала, к чему он завел этот разговор. Но явно неспроста.

– Предостаточно, – взгляд его опустился от моего лица вниз и быстро вернулся обратно. – Буду ждать вас завтра. Всего хорошего, госпожа Танита.

Я торопливо заперла калитку, чтобы не глазеть вслед, и тут же услышала из-за соседского забора бодрый голос тетушки Свэньи.

– Эй, Танита!

Она, как обычно, ничего не упускала, вот и визит Дарен не остался незамеченным.

– Это и есть тот самый?

Я склонилась к ограде, где в промежутках между досками мелькали любопытные глаза соседки.

– Да, это он.

– А зачем приходил? По делам или… – он подергала бровями. – В гости? Вина хоть принес или тортик детям?

Я закатила глаза.

– Какое вино, тетушка Свэнья? Мы едва знакомы, я не планирую ничего такого. Он просто сделал заказ.

Она недовольно кхекнула.

– Куй железо пока горячо, дурочка. Нравишься ты ему, поверь моему опыту. Другой бы давно долг выбил и вас бы по миру пустил.

Пора бы привыкнуть, что у тетушки все мысли об одном. Пожелав соседке доброго вечера, я вернулась в дом.

– Утащил коробку с нашими камнями, во дает! – громко возмущался Тимош. – Теперь тебе точно придется идти к нему.

Я окинула двойняшек строгим взглядом.

– Мои дорогие, впредь, если что-то задумали, сначала посоветуйтесь со мной. Не нужно ставить меня в неловкое положение.

Дети виновато опустили глаза.

– Мы хотели как лучше.

– Не сомневаюсь. А теперь марш купаться и приводить себя в порядок, завтра вам в школу.

– Слушаюсь, командир! – бодро отрапортовал Тимош, и дети бросились вон из мастерской. За ними, перебирая лапами, потрусил котенок. Зато из своих укрытий повылезали духи и теперь кружили вокруг меня, намекая на то, что пора продолжать работу.

Вот же… банда на мою голову. Но без них было бы скучно, что уж говорить.

Я вновь уселась за верстак. Надо доделать обереги с рутиловым кварцем и наметить план работы на завтра. На улице стремительно темнело, в мастерской обозначились серые тени.

Пожалуй, Дарен прав, негоже работать при плохом освещение, иначе через полгода я буду щуриться, как крот. Только для начала заработаю денег, потому что наши запасы тают быстрей, чем хотелось бы.

Опомнилась я со штихелем в руках, когда часы пробили полночь. Желудок напомнил, что я забыла поужинать, зато на верстаке красовались готовые обереги с рутиловым кварцем и собачьими мордами. А еще несколько заготовок для травления и почти готовый кулон, на который я только что нанесла гравировку.

Кажется, духи насытились моей активностью. Их движения были ленивыми, они даже увеличились в размерах. Поняв, что сегодня им больше ничего не светит, с грациозностью сытых комаров втянулись в сопло баллона с драконьим пламенем.

Перед сном я каждый раз проверяла двойняшек, словно с ними могло что-то случиться. Это стало своего рода ритуалом, без которого я не могла уснуть. Но эти двое уже сопели без задних ног. На кровати Варды клубком свернулась Снежинка. Услышав мои шаги, кошечка дернула ухом и проводила меня хитрым взглядом.

Что ж, пора готовиться к завтрашнему дню и приключениям, которые он мне готовит!

Глава 28

– Постойте… подождите! Вы не сказали, сколько они стоят! Это еще что за самодеятельность? – я пыталась остановиться двух мужчин, что с хозяйским видом прошли в дом.

Уже с раннего утра я пребывала в шоке. Не успев пригубить свой чай, услышала стук в дверь. На пороге оказалось двое незнакомцев с ящиками в руках.

– Велело доставить и установить, – безэмоционально, как робот, произнес первый.

– Что установить?

Может, ошиблись домом? Я никого не звала.

– Магические светильники для мастерской. Распоряжение господина Ингеррама.

И вот, пока я непонимающе хлопала глазами, эти люди деловито прошмыгнули внутрь.

– Заказ уже оплачен, госпожа Танита. Вам не о чем волноваться.

Мамочки, да что же творится? Не в моих правилах принимать подарки от чужих мужчин. И кто знает, что за этот подарочек я буду должна. Я решительно преградила доставщикам путь и уперла руки в бока.

– Послушайте, мне ничего не нужно. Верните это обратно.

Мужчины переглянулись.

– Мы не можем.

– Это почему же?

– Если мы не выполним свою работу, нас уволят. А у нас семьи, знаете ли, госпожа, их кормить надо.

– И верно! А с заказчиком вы сами как-нибудь договоритесь.

Я испустила тягостный вздох, а тем временем светильники уже распаковали.

– Так куда ставить?

Похоже, отвертеться не получится. Я провела работников в мастерскую и указала на верстак. Первый светильник представлял собой стеклянный шар на толстой ножке, внутри которого клубилась мутная белая субстанция. Второй шар крепился к краю стола зажимом. Металлическая стойка имела шарниры и позволяла наклонять и поворачивать светильник в разные стороны.

– А как эти штуки включаются? – поинтересовалась я, внимательно разглядывая подарки.

– Нужно накрыть ладонью этот знак и подержать так пару секунд. Деактивируется таким же способом, не нагревается, не дает теней, – с готовностью пояснил доставщик, показывая мне значок на поверхности шара, напоминающий китайский иероглиф.

Я поблагодарила этих не в меру любезных мужчин и проводила их до двери. Тимош с Вардой ждали меня одетые и обутые и изрядно волновались перед началом учебного дня. Варде я заплела два колоска и повязала голубые банты, девочка не могла налюбоваться на свое отражение в зеркале, говоря, что никто и никогда не плел ей такие красивые косы, все девчонки теперь завидовать будут.

По пути в школу Тимош никак не мог угомониться и все давал советы.

– Почему ты не хочешь раструбить на весь город, что делаешь волшебные украшения? Тогда от заказчиков не будет отбоя.

– Не торопи события. Людям нужны четкие доказательства, что они действительно волшебные. Пока у нас есть только слова Лолин, которые можно принять за фантазии напуганной девицы, да приблудившийся котенок. Не хочу на старте карьеры прослыть шарлатанкой.

Тимошу не нравилась моя осторожность, ему хотелось всего и сразу. Хорошо хоть, Варда меня поддерживала.

Во дворе толпились дети с родителями, стоял шум и радостное возбуждение. Но не все пребывали в восторге, какая-то женщина отчитывала мальчишку лет восьми и грозилась выпороть, если он будет прогуливать уроки. Тот стоял с понурым видом и ковырял землю мыском ботинка.

Варда бросилась к стайке девчонок, те запищали и начали обнимать ее. Сразу понятно, что подружки.

– Присматривай за сестрой, ладно? – попросила я Тимоша, и он кивнул. – Если кто-то будет обижать вас, сразу говорите мне.

– Если нас кто-то будет обижать, я сам разберусь, – недовольно пробубнил мальчишка.

– Да уж, разберешься. Я помню, как тебя разукрасили фингалами.

– Тише, тетя, – шикнул он и завертел головой. – Не так громко, а то меня посчитают подюбочником и размазней.

Ох уж эти детишки! И слова им не скажи. Я проводила детей до класса и, пожелав удачи, отправилась платить за обучение. Суровая женщина казначей внесла запись и уточнила:

– Так вы сестра Малкольма Зорвира? Прекрасно его помню, он изготовил для меня эти кольца, – и продемонстрировала пухлую руку, унизанную четырьмя крупными золотыми кольцами. – Как жаль, что его больше нет, а лавка закрылась.

– Как это закрылась? Я возрождаю семейное дело, – уверенно заявила я, вызвав у работницы школы массу удивления. – Она находится по тому же адресу, если что-то понадобится, приходите.

Женщина смерила меня снисходительным взглядом и сощурилась.

– Ну что ж, если так, то я приду. Люблю занимательные вещицы, господин Зорвир был настоящим мастером.

Довольная собой, я покинула школу. Если повезет, у меня появится новая покупательница, хотя, судя по ее внешнему виду, предпочитает она исключительно золото.

Сейчас передо мной стоял выбор: отправиться домой или зайти к Дарену. Я бы, конечно, с удовольствием закопалась в камни с инструментами, тем более, работы невпроворот. Но стоило выяснить, что значит непрошенный подарок. Да и, честно говоря, меня мучило любопытство. Искусство огранки камней мне давно нравилось, хотелось попробовать что-то сделать своими руками.

Всегда любила мастерить. Дома я успела посетить мастер-классы по изготовлению витражей, бусин из муранского стекла, гончарному ремеслу до того, как плотно подсела на украшения.

Спустя полчаса я стояла у дома Дарена, надеясь, что он уже проснулся и не выйдет меня встречать в пижаме и домашних тапочках, хотя зрелище было бы занимательное. Вопреки моим опасениям, он выглядел бодрым и собранным. И полностью одетым.

– Госпожа Танита! – он широко улыбнулся и пропустил меня внутрь. – Так и знал, что вы придете.

– Я, конечно, бесконечно благодарна за ваш подарок. Но впредь не стоит так делать, чтобы не ставить меня в неловкое положение, – я остановилась и заглянула ему в глаза.

Для этого пришлось запрокинуть голову. И какой только кашей его откармливали в детстве? Если в нем и течет кровь иной расы, то точно не гномья.

Дарен молча глядел на меня, слегка сощурившись, как хитрый кот. Я заволновалась.

– Или это не подарок? Я не рассчитывала на подобные траты.

– Вы слишком подозрительны для обычной женщины, – произнес он. – Хотя, какая же вы обычная, верно? Вы мне ничего не должны, это был жест доброй воли. Небольшое извинение за то, что напугал вас новостью о долгах Малкольма.

– Тогда вы очень любезны.

Мне все равно было неловко. Но если посмотреть с другой стороны, в хозяйстве все пригодится, а магические штучки на дороге не валяются. Ладно, выдыхаем, но не раскисаем.

– Рад, что вам понравилось. Я сам пользуюсь подобными светильниками, работают безупречно. Но все-таки не советую засиживаться по ночам. Что может быть лучше крепкого сна?

– Как вы помните, у нас с вами пари, и я должна приложить все силы, чтобы его выиграть. Для этого нужно много работать.

Он сокрушенно покачал головой.

– Заставляете меня чувствовать себя каким-то чудовищем, злобным драконом, который мучает бедную деву.

При упоминании драконов я дернулась.

– Драконом?

– Ага. Таким чешуйчатым монстром, который восседает на горе сокровищ.

Он проводил меня в мастерскую и пропустил вперед.

– А в вас, и впрямь, есть что-то драконье, – я внимательно поглядела ему в лицо, стараясь высмотреть хоть какой-то намек. – Любите золото и самоцветы.

Он басовито рассмеялся, взъерошив гриву каштановых волос.

– Тогда у нас пол страны драконов, красавица. Кто же их не любит? Вот взять хотя бы моего товарища Леорга. Только он не дракон, а, скорее, шустрый змееныш.

Дарен проследовал к рабочему столу и взял в руки знакомую коробочку. И тут мне в голову пришел неожиданный вопрос.

– Господин Ингеррам, а вы знаете человека по имени Рейбон Клавиц?

Судя по тому, как изменилось его лицо, скользкого прощелыгу он точно знал.

– Уже успели познакомиться? Этот хлыщ везде пролезет, – его рот скривился в брезгливой гримасе. – Такие, как он, сами не способны ничего создать, зато пытаются примазаться к успеху других. Есть торговцы, я ничего против них не имею. Этот же самый настоящий торгаш. А что, он вам что-то предлагал?

– Свою помощь.

– Помощь, – Дарен хмыкнул. – Обдерет вас, как куст малины. Даже не думайте с ним связываться. Я и Малкольму говорил, что нечего с ним дела водить. Вот только ваш братец если что-то в голову вбил, его никакими силами было не переубедить. Клавиц и ко мне заявлялся, когда я только переехал в этот город. Предлагал организовать бизнес на двоих, расписывал радужные перспективы, но получил только пинка под зад.

Забрезжила надежда узнать больше о прошлом моего “брата”, о Клавице и их общем деле по открытию филиалов в других городах. Там точно было что-то нечисто.

Я начала осторожно:

– Малкольм почти не посвящал меня в свои дела. Может, вы знаете, что у него было этим человеком?

Дарен недовольно произнес:

– Клавиц помогал Малкольму сбывать украшения, больше я ничего не знаю. Этот поганец умел расположить к себе.

А вот с последним я могла поспорить. Мне он сразу не понравился своей назойливостью.

– Не будем портить настроение разговорами об этом проходимце. Прошу, госпожа Танита, занимайте рабочее место, – он галантно отодвинул табурет перед столом с внушительного вида станком.

Я смерила его настороженным взглядом.

– Что, мне нужно сесть за него? А как же вы?

– Я буду помогать.

Ну как говорится, глаза боятся а руки делают. Я заняла рабочее место и стала ждать дальнейших указаний.

Дарен достал из коробочки самый крупный из найденных камней – сердолик, и встал у меня за спиной. Сидеть, когда над тобой нависает гора, не слишком комфортно, но я постаралась отключиться от лишних ощущений и сосредоточиться на деле.

– Сначала надо подготовить срез. Большинство станков до сих пор приводит в движение ножная педаль, но мои оснащены магией.

Дарен, как настоящий мастер, говорил о своем оборудовании с теплом, как будто оно было живым. Один миг – и дисковая пила пришла в движение, заставив меня вздрогнуть. По тонкой стеклянной трубочке побежала вода, которая должна была охлаждать инструмент.

– Чего вы испугались, госпожа Танита? – вкрадчиво спросил он и придвинул второй табурет. Сел за моей спиной и положил руки на стол, так что я оказалась в капкане. – Как и обещал, пальцы останутся целы. Если, конечно, не будете дергаться.

Чтобы прогнать упорно лезущие картины того, как страшная пила ампутирует мне половину руки, я медленно выдохнула и прикрыла глаза. Поздно трусить, сама согласилась.

– И что теперь?

– А теперь берете камень и пилите его. Это не сложнее, чем порезать батон.

С губ сорвался нервный смешок, но Дарен уверенно взял мои руки в свои, заставив крепче сжать самоцвет. Я не успела понять, как вращающийся диск разделил сердолик на две половинки.

– Теперь снова…

Вжух – и у меня в пальцах оказался ровный срез в полсантиметра толщиной.

– Ну вот, а вы молодец. Рука не дрогнула, – похвалил он меня.

Несколько секунд я оценивала результат. На спиле вились и сплетались нарисованные природой медово-алые узоры – должен получиться красивый кабошон. Двойняшкам наверняка понравится, и я дам им самим придумать украшение для этого камня.

Дарен снял с полки трафареты и протянул мне медную иглу.

– Выберите подходящий и очертите границы.

Границы мне точно не помешает… очертить, кхм. И речь сейчас не только о камнях.

Я выбрала идеально подходящий овал, игла, скрипнув, оставила на срезе след. Я чувствовала, что Дарен внимательно за мной наблюдает и не даст совершить ошибку.

– Теперь его необходимо подготовить, для этого я использую шайбу с алмазным напылением. Поочередно обтачиваете каждый край, убирая лишнее.

В этот раз он доверил мне вести дело самой. От звуков закладывало уши, но сердолик поддавался охотно. Постепенно формировался ровный овал, несколько раз Дарен брал мои руки в свои, заставляя вспоминать сцены из бессмертного фильма с Патриком Суэйзи. Только там была глина.

Кыш-кыш из моей головы! Я деловая попаданка, мне не до сантиментов.

– Это потрясающе! – все-таки не смогла сдержать восхищенного возгласа, когда увидела вполне симпатичную заготовку.

Дарен изменил наклон стола и начал сыпать профессиональными терминами, которые я понимала интуитивно. Позади осталось только пол дела, надо еще закруглить верхушку.

Все шло на удивление быстро и ладно, труд увлек, а проблемы остались за дверью. Вот она, целительная сила творчества!

В мастерской была уйма баночек с алмазными пастами разной зернистости, шлифовальных дисков, луп и прочих не слишком женских вещей. Тем не менее, с таким интересом я не разглядывала даже косметику.

Постепенно, шаг за шагом, сердолик обретал форму и блеск.

– Ну как? – спросил Дарен с гордостью в голосе, когда мне на ладонь лег идеально ровный медово-алый кабошон.

Сердолик считался солнечным камнем, теплым, добрым. Поневоле вспоминался рассвет над морем и мед, когда я смотрела на него.

– Очень красиво, – ответила я завороженно.

– А вы старательная ученица, – он отодвинул табурет и поднялся. – Мне надо выдохнуть, госпожа Танита. Что-то сердце зашлось.

– Вы это, осторожней. От работы…

Я хотела сказать: “Кони дохнут”, но сдержалась. Чем меньше сыплю иномирными поговорками, тем лучше.

За спиной послышался смешок.

– Остальное сам доделаю. Вы спешите, наверное?

Сначала зазывал так старательно, а теперь пытается выгнать? Ну-ну. Сам виноват, нечего было садиться так близко и дышать мне в ухо.

Но раз уж я здесь, стоит узнать чуть больше об этом человеке.

– Откуда вы приехали? – обернувшись и устремив на него внимательный взгляд, спросила я.

Глава 29

– Я родом из Олмеза.

Знать бы еще, где это. А пока новые сведения мне ничего не дают.

– Почему вы его покинули? Только из-за свежего воздуха Керлига? Разве в столице вам было не выгодней открыть свое дело?

Дарен присел на край стола и скрестил руки на груди.

– Какая вы любопытная. Столица мне не нравится, слишком шумно и грязно, а здесь мне хорошо. Керлиг ведь тоже не последний город в Энвейре. Народ приветливый, жизнь кипит, тут есть все, что надо обычному человеку.

Хм… обычному человеку?

Стало любопытно, есть ли у Дарена семья, но этот вопрос был слишком личным. Однако, он облегчил мне задачу и начал откровенничать:

– Иногда наступает момент, когда хочется изменить устоявшийся порядок вещей. Четыре года назад я решил, что пора покинуть насиженное место хотя бы на время и поискать что-то новое. Да и с семьей не сходились во взглядах.

Я вопросительно приподняла брови, побуждая его продолжать. Дарен чуть наклонил голову и усмехнулся.

– Вам это действительно интересно?

– Сами же сказали, что я любопытная. Что же случилось? Почему вы с родными не нашли взаимопонимания?

Он развел руками и ответил обреченно:

– Отец мечтал меня женить. На гномке.

Несколько секунд я смотрела на него, еле сдерживая порыв рассмеяться – такое забавное выражение лица у него было. Как будто эту каменную глыбу силой пытались затащить под венец!

– Что, весело вам, госпожа Танита? Вы когда-нибудь видели гномьих женщин? Нет? А я видел. Бритвы у них не в чести, они считают, что настоящая женщина должна быть усата и волосата. И говорят, чем гуще растительность, тем больше сильных сыновей она может нарожать. А мне нравятся гладкие личики, – с этими словами он опять прошелся по мне заинтересованным взглядом.

А я не понимала, говорит он правду или шутит.

– Но почему именно гномка? Я считала, что они выходят только за своих. Чистота расы и все дела.

– Иногда бывают и исключения, – уклончиво ответил он. – А во мне всяких кровей намешано. Для укрепления горного бизнеса отец хотел женить меня на дочери своего партнера.

Я почти не слышала, что он говорил дальше. В ушах пульсировали слова про кровь, неужели моя безумная догадка верна?

– Интересная у вас, наверное, родословная.

– Точно, мои предки здорово повеселились. По сравнению с ними моя жизнь скучна и уныла. Я всегда много учился, работал. Чтобы понимать основы, провел много месяцев в шахтах под землей, добывая камни. Открыл свой прииск, помотался по стране… Но негоже утомлять вас разговорами, госпожа Танита. Тем более, вы не спешите делиться рассказами о себе, – он вздернул левую бровь, намекая, что не прочь узнать обо мне больше.

Я отвела взгляд, а потом поднялась. Надеюсь, он не начнет пытать меня вопросами? Можно попасться на самых элементарных вещах.

– Ладно, мне пора идти. Спасибо за урок мастерства, господин Ингеррам.

Дарен опустил мне на ладонь кабошон сердолика.

– Остальное я сделаю сам и передам вашим племянникам. Дети хорошие, жаль, что они потеряли родных.

– У них осталась я, – возразила, глядя на него снизу вверх. – Тетка – это тоже родная кровь, как-никак.

– Конечно, госпожа Танита, – он повел меня к выходу. – Кстати, я знаю лавку, где продают прекрасное южное вино.

– Спасибо, но меня это не интересует. Предпочитаю трезвый и ясный рассудок.

– И в этом я с вами солидарен.

Сначала на чашку кофе звал, теперь что, вино? Ну нет, не до возлияний мне, надо быть осторожней.

На улице стояло позднее утро, в воздухе разлился дурманящий аромат сирени и жимолости. Дарен проводил меня до ворот, больше ни о чем не спрашивая. Я бросила взгляд украдкой: он о чем-то глубоко задумался.

Что за мысли крутятся в его голове?

– Смотрю, мой дом сегодня пользуется популярностью, – вдруг произнес он и широко ухмыльнулся.

Потом распахнул калитку, и я увидела господина Леорга собственной персоной. Ювелир ошеломленно посмотрел на меня, потом на Дарена.

– Пришел оценить новые камни? – поприветствовал хозяин дома своего партнера. – Долго спишь. С таким положением дел госпожа Танита быстро тебя обставит.

– Мы с госпожой Танитой не соперники, – совладав с собой и вернув на лицо спокойное выражение, сказал Леорг.

Он прошел мимо меня, обдав запахом мыла и одеколона. Сегодня шевелюра блондина сияла на солнце пуще прежнего, в ботинках можно было увидеть свое отражение, а от белизны рубашки резало глаза.

– Друг мой, ты недооцениваешь женщин.

Такое ощущение, что Дарен нарочно его драконит. Я поджала губы, борясь с желанием погрозить огранщику кулаком. Он вообще контролирует, что несет?

– Все верно, мы с господином Леоргом не соперники. Мы работаем в разных нишах, тем более, я тут новый человек, а моя лавка пока даже не открылась. Нам нечего делить, – я попыталась сгладить обстановку.

Губы ювелира дрогнули в попытке улыбнуться.

– Более того, я всегда открыт для сотрудничества. И помощи. Особенно женщинам.

Меня поразило, что в голосе холеного и изнеженного на вид Леорга прозвучали стальные нотки. Голубые глаза холодно сверкнули. Он что, может быть и таким? Мне он казался каким-то бесхребетным, что ли.

Дарен похлопал его по плечу.

– Расслабься, ты слишком напряжен. А вам, госпожа Танита, удачного дня. Рад был повидаться. Надеюсь, еще выпадет шанс повторить наш урок.

На этих словах рот Леорга приоткрылся от удивления, мало ли что он себе вообразил! Наверняка всякие гадости. А Дарен – язык без костей.

Нет уж, пусть эти двое наслаждаются обществом друг друга, а я сматываю удочки. И, быстро пробормотав слова прощания, скрылась за воротами.

***

– Вот это красота получилась! – Варда первая схватила камень и посмотрела на просвет.

– Отдай! Я первый его нашел!

– Не ври!

Двойняшки не смогли удержаться и в очередной раз нашли повод для ссоры. К счастью, она быстро утихла, а я смогла выдохнуть спокойно. За обедом они делились впечатлениями о первом учебном дне в своей старой школе, а я слушала и не могла поверить, что все это происходит со мной. Еще недавно у меня не было детей, а теперь их целых двое.

– Тимош хотел прогулять урок арифметики, – Варда сдала братца с потрохами и победно улыбалась, глядя на него.

– Ну не прогулял же. А ты ябеда и вредная козявка! Знаешь, что делают с такими, как ты? – и сунул под нос сестре сжатый кулак.

– Вы меня с ума сведете, – я выдохнула и потерла виски. – Доедайте уже скорей, а кто последний – тот моет посуду!

Уроки закончились в обед, и впереди у нас был весь день. Я собиралась снова засесть в мастерской, кроме пополнения ассортимента стояла задача начать браслет Дарена. Я решила дать мозгу покой и пока не думать над тем, что он мне сообщил. Эмоции от встречи еще не улеглись, да и слишком много навалилось на одну меня.

После Тимош вооружился молотком и другими инструментами, которые любезно предоставил муж тетушки Свэньи. Наша маленькая команда собралась выполнить одно важное дело: спрятать обереги для дома.

Оберегами я назвала их сама, правда, не знала, получилось ли вложить в них защитные свойства. Оставалось надеяться на то, что госпожа Санлис во мне не ошиблась. Я же не чувствовала никаких изменений: не было ни магии, срывающейся с кончиков пальцев, ни волшебных слов. Работая, я думала лишь о том, как сильно желаю защитить нас всех.

Мы выбрали пять мест под порогами в доме и под калиткой. Кое-где нужно было снять доски, и я с удивлением и гордостью наблюдала, как работает маленький мужчина.

– Что ты удивляешься, я же не безрукий, – ворчал Тимош, краснея и пряча глаза. Но я знала, что ему приятна похвала. – Мне скоро десять лет, настоящие мужчины должны уметь работать руками, а не только языком трепать.

– А когда ты снова пойдешь к господину Дарену? – наивно поинтересовалась Варда. Дети сами не замечали, что начинают сводничать, подталкивая меня к новым встречам. Или мелкие хитрецы делали это нарочно?

– Он сам обещал доделать остальное.

– Ну вот, – расстроилась девочка. – Наверняка у него много заказов, до наших очередь дойдет не скоро. Здорово, что он придумал этот спор, теперь у нас есть шанс победить и не выплачивать долг. Мне он нравится.

До слуха донесся раздраженный вздох Тимоша.

– Он слишком старый для тебя.

– Да я не в том смысле, дурак! – воскликнула девочка и беспомощно посмотрела на меня. – Правда же, он хороший? И отцу этот человек нравился.

Если и нравился, то Малкольм доверился не тому. Связался с прощелыгой Рейбоном Клавицем. Ох, чувствую, он еще доставит проблем. Хорошо, что пока затих и не появлялся, наверное, тетя Свэнья напугала его в тот раз. Я обязана с ним разобраться, выяснить, сколько денег и украшений прикарманил этот скользкий мошенник. Только как это сделать?

– Вот и готово! – Тимош встал и отряхнул руки.

Последний оберег был спрятан под полом лавки, и этот факт принес странное умиротворение. Если я сама не буду верить в свои силы, кто тогда поверит?

– Отлично! А теперь за уроки, – пришлось натянуть маску строгой тетушки, чтобы не сильно потакать двойняшкам. Иначе однажды может разразиться бунт.

Тимош сразу возмутился:

– Ты обещала научить меня кольчужному плетению!

– Я слов на ветер не бросаю, все будет со временем. Но чтобы вас не погнали из школы, надо повторить пройденный материал и сделать домашнее задание.

Дети переглянулись, но покорно поплелись в свои комнаты. Они принесли домой стопку книг, и среди них была карта Энвейра. Сердце забилось быстрей, и я с волнением развернула желтую бумагу.

– Что ты ищешь? – сзади подошла Варда и тронула мою руку.

– Ты знаешь, где находится город Олмез?

Девочка наморщила лоб.

– Что-то знакомое, кажется, отец говорил, – она склонилась над картой и стала водить пальчиком. – Старый какой-то город… ой, а вот и он!

Жирная черная точка красовалась у подножья гор, отделяющих границу королевства. Мне нужно больше данных об этом городе, может, тогда пазл в голове начнет складываться.

– Говорили, что пятьдесят лет назад там видели последнего свободного дракона, – присоединился Тимош, сунув между нами любопытный нос.

– А ты много знаешь о драконах? Дракон может стать человеком?

Вопрос удивил детей, они смотрели на меня, хлопая глазами. Потом Варда заговорила:

– В сказках писали, что когда-то очень давно драконы могли принимать человеческий облик и ходить среди людей. У них даже были дети от обычных женщин.

– Вот именно, что в сказках, – мальчик вздохнул и опустился на стул.

Ему на колени тут же прыгнула Снежинка, которая крутилась неподалеку. Тимош рассеянно погладил кошку.

– Драконы, конечно, приносят много пользы. Но так жаль, что маги их всех поработили, как домашнюю скотину.

– Конечно, было лучше, когда они сжигали целые города вместе с людьми, – возразила Варда.

А может, то были вовсе не сказки, и Дарен на самом деле потомок дракона? Не даром ведь говорил, что в нем много кровей намешано. И родом он из горного Олмеза, любит золото и драгоценности, даже занятие выбрал себе под стать.

Я вспомнила хищный прищур темно-синих глаз. Мне, уроженке другого мира, было сложно в такое поверить. Чтобы сознание полностью перестроилось, должно пройти чуть больше времени.

– Почему ты спрашиваешь? – подозрительно спросила девочка.

Мне нужно было для начала во всем разобраться самой, и только потом посвящать в это детей. Как они отреагируют на то, что бриллиант, который их отец так бережно хранил, приносит несчастья, и нам нужно от него избавиться?

– Да так, праздный интерес.

Кажется, дети до конца не поверили.

И тут в голову закралась мысль: а если Дарен приехал в этот город нарочно? Чувствовал, что именно здесь может найти украденное сокровище предка? Да и болезнь Малкольма могла быть не случайной. Это рок, судьба.

По коже пробежали мурашки. Решено. Я должна развести Дарена на откровенный разговор, и узнать, действительно ли в нем течет кровь того самого дракона. И сплавить ему бриллиант, если догадка правдива.

Значит, от новых встреч не отвертеться.

Глава 30

– Спасибо, господин Домич, вы замечательно справились! – я рассматривала заготовки, вдыхая запах натуральной кожи.

Как и просила, он нарезал длинные тонкие шнурки черного и коричневого цветов. Какие-то остались просто в виде лент, для других он использовал сложное и красивое плетение. Были и потоньше, и потолще, и подлиннее, и покороче – на любой вкус!

– А еще, – он заговорщически подмигнул и полез в ящик стола. – Ну-ка, посмотри, Танита. Такие вставки подойдут? По-моему, неплохо получилось.

Мне на ладонь легли несколько прямоугольных лоскутов красивого коньячного оттенка с пробитыми по краям отверстиями. В центре красовался тисненый дракон с открытой пастью.

Я чуть не захлебнулась от восторга.

– Да у вас руки золотые, господин Домич!

– Ну-ну, ты мне льстишь, – щеки соседа покраснели и он со смущением почесал макушку. – Кстати, что на счет нашего совместного творчества? Ты не передумала? А то я уже раскроил заготовки для женских сумочек, и мне нужен взгляд той, кто разбирается в моде.

Было приятно, что господин Домич загорелся идеей. Следующие полчаса он с гордостью демонстрировал свои работы и, что еще приятней, спрашивал моего совета и мнения.

– Вот тут можно пустить ненавязчивый цветочный узор, а замок украсить камнем. Для этой ремешок можно заменить на цепочку, а тут крупные орнаменты не нужны, форма и без того довольно оригинальна, будет перебор. Я подберу самоцветы и сделаю для них оправы.

– Тогда рассчитываю на тебя, Танита, – он опустил взгляд вниз на мою сумку и покачал головой. – А у самой тебя сумочка-то старенькая, хотя кожа качественная. Я могу тебе сделать в подарок новую, а ты взамен будешь рассказывать обо мне своим клиентам, идет?

Мы пожали руки в знак скрепления сделки и, довольная, я направилась домой. Он не взял с меня денег за шнурки и заготовки для браслета Дарена, а я за это обещала дать несколько камней на ту же сумму.

После встречи с огранщиком прошла неделя. Казалось, время сорвалось с цепи, мне не хватало часов в сутках, чтобы воплотить все планы. Госпожа Мерден из “Женских штучек” пока не отдала деньги за проданные изделия, но устраивать разборки сейчас не было ни моральных сил, ни времени. И я решила подождать еще несколько дней, прежде чем вытрясать долги. Может, она опомнится, и здравый смысл возобладает над жадностью?

Я подолгу засиживалась в мастерской, пополняя ассортимент, а ведь были и бытовые дела, и забота о Варде с Тимошем. Они могли помочь с ужином или сделать легкую уборку. Тимош, конечно, ворчал, что это не мужская забота и мечтал о временах, когда мы, наконец-то, сможем позволить себе прислугу, но мои просьбы выполнял.

Они вообще были большими умницами, знали, что поодиночке нам не выплыть. В этом мире дети взрослели раньше, а им пришлось пройти через тяжелую болезнь отца, когда большая часть дел легла на их хрупкие плечи.

Запустить ювелирную лавку на деле оказалось сложнее, чем в теории, но унывать? Какой там! Когда закончатся деньги, станет не до нытья и жалоб на судьбу. А поэтому – только вперед, засучив рукава.

Я не слишком хорошо разбиралась в бизнесе, поэтому опиралась только на свой опыт в старом мире. Теперь, наученная госпожой Мерден, партнеров выбирала с осторожностью и по рекомендациям.

Господин Домич посоветовал лавку своего кума, в которой продавали свадебную атрибутику. Молодые пары даже с малым достатком хотели праздника, но далеко не все могли позволить себе золотые обручальные кольца. И я договорилась с хозяином, что сделаю на пробу несколько пар скромных колец из меди и серебра. При желании на них можно было выгравировать имена новобрачных.

Как хотелось, чтобы затея выгорела!

Я заглянула в сад, чтобы срезать цветов для букета. Теперь он ни в какое сравнение не шел с теми джунглями, что были тут поначалу. Тимош постарался на славу, а тетушка Свэнья дала нам с Вардой несколько саженцев и ценные советы по уходу.

Соседка заходила к нам почти каждый день и все приговаривала, заставляя напрягаться: “Танита, не узнаю тебя! Как будто подменили”.

Эх, тетушка Свэнья, если б ты только знала!

С каждым днем я все больше и больше вживалась в роль и не желала, чтобы настоящая Танита возникла на горизонте. Пусть у нее все будет хорошо, но подальше отсюда. Тимоша и Варду я никому не отдам.

В мастерской, словно оголодавшие коты, меня уже встречали духи.

– Ну что, разбойники? Ничего не разгромили? – поинтересовалась я и заглянула в плошки с пузырящимся раствором, где зрела новая партия заготовок для колец и подвесок.

Убрав шнурки в ящик, я разложила на столе кожаные прямоугольники с драконами, металлические пластины, обсидиан и горсть медных колец.

Два дня назад я под предлогом показать эскиз браслета хотела зайти к Дарену, но того не было дома. На стук он не отзывался, во дворе было тихо, как в склепе. Возможно, отбыл по делам? Когда теперь мы увидимся? Драконий бриллиант то и дело тревожил мысли. Вряд ли получится выбросить его и забыть, госпожа Санлис четко сказала, что он должен быть возвращен.

Настойчивый стук заставил оторваться от работы – в лавку пришли посетители. Я открыла дверь и с удивлением обнаружила двух молоденьких девушек, наряженных в платья с оборками.

– Вы госпожа Танита? – спросила пухленькая брюнетка, накручивая на палец выбившуюся из прически прядь.

– А мы к вам от Лолин, – сообщила ее подруга загадочным шепотом. Она напомнила мне белку – маленькая, рыжая, с подвижной мимикой. Девица пританцовывала на месте от нетерпения.

– Да, именно от Лолин. Она сказала большому по секрету, что вы делаете волшебные украшения!

Хорош же секрет, но ладно. С вежливой улыбкой я пропустила их внутрь, подружки шли за мной, негромко хихикая. Не знала, что им ответить, ведь больше ни одно из украшений не проявляло магических свойств!

– Вы хотели что-то определенное?

Девицы помялись, все также продолжая хихикать. Наконец, брюнетка сказала:

– Нам нужно привлечь женихов. Привороты не действуют, так может, вы нам подсобите?

Я еле сдержала порыв закатить глаза. В конце-концов, в таком возрасте думать о любви и романтике естественно.

– В любви магия не самый верный помощник, поэтому я не могу ничего гарантировать. Чувства должны приходить естественным путем, тогда они и проживут дольше.

Девицы приуныли, брюнетка разочарованно поджала губы.

– Так и знала, что Лолин врушка.

– Ага, наплела с три короба. Госпожа Танита, у вас точно-точно нет никаких волшебных штучек? Мы готовы заплатить, – добавила рыженькая.

Упустить клиенток? Ну нет! Я внимательно оглядела девушек с головы до ног и улыбнулась.

– Вы и без того редкие красавицы, а я могу помочь подчеркнуть вашу природную красоту и привлечь больше внимания. Таких изделий, как у меня, нет ни у кого.

Они вновь воспряли, глаза вспыхнули надеждой и любопытством.

– Покажете? Подвеска Лолин выглядит мило и любопытно, у вас есть похожие?

– Есть разные, вы можете выбрать.

У меня до сих пор не оборудованы витрины, все украшения хранятся в коробках в мастерской. Упущение!

Словно прочитав мои мысли, девушки прошлись взглядами по пустым витринам.

– Обождите немного, я сейчас вам все покажу и расскажу.

С этими словами я, стараясь идти чинно, а не бежать, отправилась за своими сокровищами.

Девушки терпеливо дожидались, пока я выйду с коробками в руках. Они были выполнены из дерева и выглядели прилично. На тех, что "переехали" из моего мира, красовались логотипы в виде полумесяца, зацепившегося за ель. Природная тема – мое всё.

Пока я раскладывала изделия на столе, подруги нетерпеливо топтались рядом. Глаза их разбегались от такого разнообразия, а моим долгом было помочь клиенткам.

– Как вас зовут, милая девушка? – обратилась я к рыженькой.

– Дейни.

– Что ж… – я постучала пальцем по подбородку, взгляд зацепился за один из комплектов. То, что надо! – Вам бы я посоветовала вот это. Зелёные прениты идут к вашим глазам, а медь хорошо сочетается с оттенком волос.

Прениты тоже входили в мои любимчики. Нежно-зеленые, полупрозрачные, как самые первые весенние листья. Внутри камни расчерчивали тонкие темные полосы, напоминая ветви деревьев.

Я рекомендовала Дейни один из самых нежных комплектов, оригинальности ему добавляло то, что маленькие аккуратные кабошоны дополняли омедненные листья папоротника.

Девушка сразу надела на палец папоротниковое колечко, приложила серьги со свисающими листьями к ушам и приблизилась к массивному зеркалу в деревянной раме.

– Ух ты! И правда, ни у кого не видела такой красоты! – лицо ее просияло, на губах заиграла довольная улыбка.

– Необычно и женственно, – брюнетка смерила подругу оценивающим и немного завистливым взглядом. – Тебе, и правда, идет.

– А папоротник, между прочим, когда-то был настоящим.

– Да вы что?

– Особая ювелирная техника позволит им жить в таком виде хоть тысячу лет. И они не увянут, – я не смогла сдержаться и не расписать достоинства своих изделий. – Комплект называется “Весна”.

– Я тоже хочу что-то такое! – сразу потребовала брюнетка. – Меня, кстати, Ларой зовут.

Я повернулась к украшениям.

– А вам, мне кажется, подойдут гранаты. Что-то яркое, теплое, но не слишком вычурное. Вы и без того красивы.

Подругам льстила моя похвала, молодые девчонки мило смущались. И, кажется, даже забыли о желании приворожить женихов.

Я выудила из своих запасов еще один набор, на этот раз с листьями смородины. Он был сделан в моем старом мире, я нарочно искала самые маленькие листья, чтобы будущие украшения не выглядели громоздкими. Фактурное колечко с мини-кабошоном, висячие серьги и кулон с листком и шуршащими гранатовыми бусинами получились именно девичьими.

Лара примерила комплект и, высоко подняв подбородок, покрутилась вокруг зеркала. Я предполагала, что у них нет таких средств, чтобы баловать себя золотом, но принарядиться хотелось. Сейчас такие, как они – моя основная аудитория, и у девушек должно быть достаточно подруг их круга.

Дейни и Лара и ещё минут двадцать перебирали мои изделия, расспрашивая о каждом. Но, в конце концов, остановили выбор на тех самых комплектах.

– У меня мама любит всякие эдакие штуковины, – произнесла Лара, когда я складывала покупки в бархатные мешочки.

– Так приводите маму! – я улыбнулась. – Вы знаете, что у меня сейчас проходит акция?

– Акция? А это что?

Девушки переглянулись в недоумении. Ох, не подумала, что в этом мире могут не знать такого слова.

– Это называется "Приведите подругу или родственницу и получите скидку двадцать процентов на любое мое украшение". А в день официального открытия лавки моим покупателям достанутся и другие приятные сюрпризы.

Глаза подруг вспыхнули энтузиазмом.

– А за двух или трех подруг?

– Чем больше приведете, тем больше будет скидка. Но это при условии, что они сделают покупки.

Мне, главное, не разориться со своей щедростью! Но сейчас самое важное – рассказать о себе и привлечь как можно больше народу.

– Ну если так, мы ещё заглянем!

– Да-да, я присмотрела ещё симпатичные бусы, хотелось бы купить их со скидкой.

Эту акцию я придумала не сходу, а планировала заранее, и сейчас выдался удачный момент. Подруги тепло распрощались и ушли, а у меня в кармане поселилось несколько серебряных монет. Надо пустить эти деньги в дело, закупить медных пластин для новых украшений, я как раз присмотрела одно место. Правда, там занимались кровлей, но какая, в конце-концов, разница?

В прихожей послышался шум, это Варда с Тимошем вернулись из школы. И по их лицам было заметно, что дети чем-то расстроены.

Глава 31

– Что случилось? Вас кто-то обидел? – во мне сразу включилась курица-наседка и желание пойти разобраться с обидчиками.

– Не случилось, просто… – Варда замялась и отвела взгляд.

Тимош сбросил ботинки, и они разлетелись в разные стороны. Порой мальчик не отличался аккуратностью, но мы над этим работали.

– Просто мы глупые, вот что!

Я стояла, не понимая, что происходит. Что нашло на двойняшек? Но спросить не успела, Тимош продолжил:

– Наш учитель, господин Клер, сказал, что мы плохо знаем историю Энвейра. И если через месяц не напишем контрольную работу без единой ошибки, то он подаст нас на отчисление! Ну и мерзкий тип.

Если Тимош злился, то Варда была готова зареветь. Нос опух, девочка терла покрасневшие глаза. Снежинка, просопевшая полдня на диване в гостиной, подбежала к детям и беспокойно замяукала.

– Вы много пропустили, а в приюте могли не дать необходимой информации, – я старалась говорить спокойно, чтобы не обострять ситуацию еще сильней. – Мы будем проходить все с самого начала, я помогу вам с учебой, и господину Клеру не к чему будет придраться. Отчислить? Еще чего! А если понадобится, то пойду жаловаться директору.

– Тебе заняться нечем? Будешь читать с нами книжки? – скептически поинтересовался Тимош.

Я пожала плечами. Недаром знакомые говорили, что вместе со своими детьми снова пошли в школу. Приходилось вместе делать домашние задания, до посинения переписывать черновики и лепить поделки. И меня сия участь не минует.

– А что делать? Знание истории этого мира полезно будет и мне. Будем читать друг другу вслух по очереди, потом обсуждать. Сегодня мы с тобой сядем за обработку заготовок, а в это время Варда будет нам читать. Потом поменяетесь. Надо наверстать упущенное, чтобы больше никто не посмел назвать вас глупыми.

– Это хорошо, что в нашей школе не приняты телесные наказания. В приюте за невыученный урок можно было и розги отведать, – пожаловалась Варда, и я в очередной раз порадовалась, что забрала оттуда двойняшек.

Я обняла их за плечи, чтобы подбодрить. Какие они, все-таки, маленькие.

– Все, отставить грусть! Вас ждет горячий суп, только утром сварила. А еще, мои дорогие, у меня для вас хорошая новость. Сегодня в лавке были покупатели, удалось продать несколько украшений и заработать.

Пока дети ели и приводили себя в порядок, я рассказывала о визите Дейни и Лары и о дальнейших планах. Дети сразу заявили, что нам нужна красивая вывеска для привлечения покупателей.

– Пока это не главное. Я заметила, что в лавке хорошие деревянные полы и мебель, их бы обновить слегка.

– Можно натереть их воском. Муж тетушки Свэньи в этом разбирается, он нам поможет. И у него можно заказать новые витрины, – Тимош сунул в рот последнюю ложку. – Теть Тань, отдохни пока, я сам посуду помою.

Наедине я разрешила называть себя настоящим именем, так было привычней. Вообще повезло иметь таких умных советчиков и правильных соседей, не знаю, что бы делала без них. После обеда двойняшки сели за уроки, а я отправилась в мастерскую. Интересно, исполнят ли мои украшений желание Лары и Дейни найти женихов? Вдруг, и в самом деле, сработает?

Чтобы изделия помогали моим клиентам, нельзя превращаться в станок по штамповке банальных и одинаковых вещей. Каждой я старалась уделять необходимое количество внимания и времени, а украшения сами давали подсказки.

Но сегодня случилось то, чего я боялась. Пламя горелки становилось все тоньше, пока не зачахло окончательно. Я бросила обреченный взгляд на баллон с драконьим пламенем и вздохнула. Была не была. Надеюсь, не устрою пожар.

Смазанные припоем заготовки я разложила на прямоугольной плите из пористого материала, он хорошо проводил тепло. Подтянула к верстаку тяжеленный баллон, вооружилась “пистолетом” на гибкой трубке и дрожащей рукой повернула вентиль.

Сначала вырвалось облачко дыма, потом яркими пулями вылетели оба моих духа и показался тонкий язык рыже-голубого пламени. Оно было куда мощнее обычного, соединило детали заготовок в считанные секунды. Вот это я понимаю! Вот это экономия времени!

Не так страшен черт как его малюют. Я справилась и теперь страшно гордилась собой.

– Тетушка, там к вам гость пожаловал, – Варда появилась на пороге мастерской. – Господин Ингеррам вернулся.

– Спасибо, Варда. Я сейчас выйду к калитке и пущу его.

Девочка смущенно опустила голову.

– Я уже пустила.

В этот миг на пороге мастерской возник Дарен в компании кожаной сумки и фирменной улыбки. Скрестив на груди руки, привалился к стене. Вы посмотрите, ходит по чужому дому, как хозяин!

Каждая наша встреча сулит что-то новенькое. Но может, в этот раз обойдется без сюрпризов.

– Доброго дня, госпожа Танита. Не ждали?

Я сбросила рабочий фартук и не спеша ополоснула руки.

– Вас не было в городе. Уезжали по делам? Заказ ваш скоро будет готов, как раз хотела показать процесс.

Наши взгляды встретились, и он стал медленно приближаться. Мастерская вдруг показалась слишком маленькой, еще и Варда дверь за гостем захлопнула. Духи, словно желая познакомиться, подплыли к нему и зависли напротив груди. Они вели себя странно и удивительно, а Дарен не обращал на малышей никакого внимания.

– Пользуетесь жидким драконьим пламенем? – спросил он с интересом. – Да вы бесстрашная женщина, госпожа Танита. Даже не знаю, что может вас испугать.

– А у вас есть такое намерение? – спросила я упрямо.

– И в мыслях не было. Вы говорили про заказ, как продвигается работа?

Его взгляд заскользил по столу, останавливаясь на украшениях, которые я не успела убрать. Он подхватил еще не успевшую остыть заготовку, пачкая пальцы окалиной. Усмехнулся в ответ на мой изумленный взгляд.

– Вам что, совсем не горячо? Может, вы дракон? – спросила я шутливым тоном, маскируя за ним нервозность.

Настал момент истины! Может, сейчас он сознается?

Дарен долго смотрел на меня, не мигая. О чем он думал?

Когда я была готова повторить вопрос, он вдруг запрокинул голову и расхохотался.

– Ты так со мной заигрываешь, красавица? Это, знаешь ли, приятно. Я польщен.

Он вдруг протянул руку и погладил меня по щеке. Я отпрянула и нахмурилась.

– Вы меня неправильно поняли, я не заигрываю!

– А жаль, – Дарен продолжал гипнотизировать меня взглядом, потом будто опомнился и полез в сумку.

Тут случилось совсем уж странное: мой гость извлек на свет Божий пузатую бутыль из темного стекла.

Надеюсь, это какая-то жидкость для ювелирного дела, а не то, о чем я подумала!

Он невинно пожал плечами и решил добить меня контрольным в голову.

– Не смог удержаться и привез в подарок южное коллекционное, когда ездил по делам в столицу.

– Зачем? Мне ничего не нужно, заберите его с собой. Я ведь говорила, что не пью.

Ох, не нравится мне его тон! Может, пора бежать? Взгляд тревожно забегал, выдавая меня с головой.

– Вы стали такой скромной. Мне даже немного обидно, что вы меня не узнали, госпожа Танита. Или просто делаете вид, что не узнаете.

Из головы разом вымело все мысли, а ноги стали ватными. Страх сковал даже горло, не давая вымолвить ни слова.

Проклятье! Проклятье! Он знал настоящую Таниту, поэтому все время веселился, глядя на меня! Да что за невезуха такая?

Он направился к двери. Может, уйдет? Но секундное облегчение сменилось новой волной тревоги – Дарен решительно задвинул щеколду.

Это еще что за дела? Пусть только попробует навредить, получит молотком по темечку!

Но как же мои обереги… Или они не сработали, или господин Ингеррам явился без злого умысла.

Внезапно взгляд его смягчился, и Дарен усмехнулся.

– Хотя, допускаю, что в прошлый раз вы были настолько пьяны, что ничего не запомнили.

И снова меня прокатило на эмоциональных качелях. Сердце сначало ухнуло вниз, а потом взлетело и забилось в горле.

Что произошло между этими двумя? Надеюсь, не то, за что придется много и жарко краснеть. А он смотрел так, будто думал, что я воскликну:

“Ха-ха, точно! Здорово тогда покутили. Может, повторим?”

– Зачем вы заперли дверь?

– Чтобы детишки не мешали разговору.

Чувствуя, что ноги не держат, я опустилась на табурет и кашлянула в кулак.

– Вы уверены, что это была я?

– Абсолютно, – произнес он невозмутимо. – По правде сказать, я тоже узнал вас не сразу. Когда выдернул из-под копыт взбесившейся лошади, даже не подумал, что вы и есть Танита. С нашей последней встречи вы посвежели, похудели, стали выглядеть куда лучше. Отказ от алкоголя, воздух Керлига и смена деятельности пошли вам на пользу, не так ли? – он подмигнул. – Бар “Золотая подкова” вам ни о чем не говорит?

Настоящая Танита та еще штучка! Шальная императрица. За какие грехи мне еще придется расплачиваться?

– Я правда ничего не помню. Или такое лучше не вспоминать?

Стыдно выяснять подробности, но знания ох как нужны.

На этот раз Дарен не спешил отвечать и долго-долго смотрел мне в глаза.

– Два года назад я ездил в столицу, и Малкольм попросил меня передать вам кое-какие средства и жемчужную брошь. Мы встретились в “Золотой подкове” в шумной компании, веселились до утра. Что было потом, вам, и правда, лучше не вспоминать.

Еще один насмешливый взгляд. Я опустила глаза в пол.

– Это было короткое, но яркое знакомство. Жаль, что судьба развела нас на целых два года, а то бы…

– Прошу, перестаньте, – взмолилась я, не зная, куда деться от стыда. – Зачем вы меня смущаете? Это был разовый эпизод, а сейчас мне некогда думать о всяких глупостях. На мне дети, дом, лавка. Есть, чем занять мысли. Кстати, вы так и не посмотрели заказ.

Я была счастлива переключить его внимание. Хватит с меня нервов! Так никакое сердце не выдержит. Если же Дарен поймет, что я не та, за кого себя выдаю, и донесет, куда надо, с проблемами придется разбираться самой. Уверена, что госпожа Санлис со своей Заступницей и блаженной улыбкой на устах скажут: “Это только твой путь, дитя”. Или выгребай, дорогая, сама.

Всем плевать на бедных попаданок!

Я торопливо выдвинула ящик и разложила на столе заготовки. С кусочка кожи сурово скалилась драконья морда. Когда Дарен расхохотался в ответ на мои слова, я почти убедилась, что догадки ложны. Но когда схватил горячую медь и не поморщился…

– Намечается что-то интересное, – прокомментировал он и задержал взгляд на тех самых дракончиках. Выражение лица переменилось, но только лишь на краткий миг. – Я что, ассоциируюсь у вас с драконами?

– Мне показалось, вам подходит этот гордый и сильный зверь, – я сцепила руки за спиной. – В моих украшениях преобладает тема живой природы. А кто, как не дракон, является чистейшим ее воплощением?

Показалось, что у Дарена дернулось нижнее веко.

– Тем более, вы не боитесь огня, – я опустила взгляд на его запястье.

Он пошевелил пальцами. Сейчас попытается “съехать” с темы. Но я его дожму. Если не сегодня, то в следующий раз.

– Когда-то я сломал руку, с тех пор почти не ощущаю в ней боли. И все-таки вы – неординарная женщина. Надеюсь поскорей увидеть свой браслет. Уверен, ваша работа меня не разочарует. В вас чувствуется что-то…– он сделал паузу, одновременно шагая вперед, ко мне. – Дух настоящего мастера, недаром эти мелкие пакостники поселились в вашей обители.

Дарен проводил взглядом духов мастерской, а я ненадолго потеряла дар речи. Слышать такие слова, знать, что твой труд признают, оказалось приятно.

Эти мгновения, когда мы стояли друг напротив друга, могли длиться и длиться. И вдруг снаружи послышалось тонкое и протяжное мяуканье, а потом Снежинка поскреблась в дверь.

Моя спасительница!

– Кошка оголодала, пора кормить. Не обессудьте! – с неловкой улыбкой я побежала открывать.

На этот раз пронесло. Но все равно что-то было не так, кусочки пазла не желали складываться. А Дарен оставался все той же загадкой и опасностью одновременно.

Варда с Тимошем выскочили провожать его. Ингеррам поглядел на мелких с улыбкой и потрепал Варду по плечу.

– Когда у вашей тетушки именины, дитя? – спросил вполголоса и метнул на меня испытующий взгляд.

– Двадцать пятый день второго зимнего месяца, – отчеканила девочка.

Вот, Варда! Наивное дитя назвало мой реальный день рождения. Мы с двойняшками недавно обсуждали эту тему, я переживала, что не знаю, когда их поздравлять. А сама рассказывала, что родители назвали меня Таней, потому что я родилась в Татьянин день.

– Замечательно, – он кивнул. – Я спрашиваю потому, что в личный праздник мои заказчики получают небольшое поощрение. Вот и вашей тете будет сюрприз.

И тон такой честный, что не придерешься.

А тем временем на краю сознания мелькнула мысль стырить эту идею у Дарена. В конце-концов, подобные акции часто встречались и в моем старом мире.

Когда гость нас покинул, я уперла руки в бока и повернулась к детям.

– Просила ведь самим никого не пускать. А еще не рассказывать о личном.

То, что Дарену теперь известен мой день рождения, напрягало.

– Но мы его знаем, – возразила Варда.

– И спрятали обереги с собаками! – присоединился к ней Тимош.

Я вздохнула.

– Мои дорогие, я же за вас беспокоюсь. В следующий раз обязательно зовите меня.

Брат с сестрой переглянулись, и я поняла, что эти двое что-то замыслили. Только не признаются даже под пытками!

Ночью, когда уроки остались позади, а дети уснули, я заглянула в мастерскую.

Дарен так и не забрал вино. Может, напиться?

Я бросила взгляд на пузатую бутыль. Нет, Бахус – плохой советчик. Несколько часов забвения не стоят головной боли с похмелья.

“...допускаю, что в прошлый раз вы были настолько пьяны, что ничего не запомнили”.

Я поежилась. Ну и стыдоба!

И вдруг внимание привлекла удивительная картина: под потолком кружили духи мастерской, озаряя помещение нежным сиянием. Только на этот раз их было не двое, а трое.

Глава 32

– Посмотрела я на тебя и решила, что тоже пора открывать лавку, – заявила тетушка Свэнья и мощным щелчком отправила комара в нокаут.

Мы как раз присели отдохнуть в тени раскидистой яблони. Соседка наработалась в саду, а мы с ее мужем, господином Тиксом, Вардой и Тимошем несколько часов возились в лавке. У детей сегодня не было уроков, и они изъявили желание помогать.

В итоге теперь полы блестели, очищенные и натертые воском. Господин Тикс снял растрескавшийся лак с мебели и нанес новый слой, так что витрины сразу преобразились, и сделал чертежи для новых оригинальных стендов по моей задумке. Я уже потирала руки, предвкушая ошеломительный результат.

Тем временем, тетушка Свэнья продолжала, задумчиво глядя вдаль:

– Муж давно говорит, что я слишком много времени трачу на свои цветы, пора бы начать на них зарабатывать. А ты, Танитушка, меня вдохновила. Смотрю на твои старания и сердце радуется.

– Это прекрасная новость, – произнесла я, справившись с удивлением. – У вас все получится, не сомневаюсь.

Она добродушно хмыкнула и дотронулась до кулона, который теперь все время носила на груди.

– Надеюсь, он принесет мне удачу. Как смотрю на него, успокаиваюсь, а в голове проясняется. Кстати, как там твой кредитор поживает? В гости часто захаживает? – и толкнула меня локтем в бок.

Прошло уже несколько дней, и от Дарена вестей не было. Страсти немного улеглись, а я успела остыть и немного успокоиться. Ничего ведь смертельного не случилось? Нутром чую, он что-то скрывает. И о своем знакомстве с настоящей Танитой сказал далеко не все.

Зато духов в мастерской стало на одного больше, я сочла это хорошим знаком. Новенький был самым мелким, невзрачного бледно-голубого цвета. Он не успевал за своими золотыми собратьями, когда те резво носились из стороны в сторону и таскали мне инструменты. Кроха появился точно после визита Дарена, и это могло быть еще одним подтверждением моей теории. Господин Ингеррам не хочет признавать свою драконистость, но я выведу его на чистую воду!

– Ты чего так коварно улыбаешься? Придумала план, как заставить его списать долг без всяких этих споров?

– Спор – это даже интересно, – возразила я.

Тетушка Свэнья громко расхохоталась и взглянула на меня снисходительно. Мол, чего ты можешь понимать?

– Я бы объяснила, как сделать так, чтобы он тебе алмазы в клювике носить начал. Да ведь слушать не станешь.

– Не стану, тетушка.

Она цокнула.

– Деловая какая, самостоятельная.

Но в голосе слышалась похвала и даже гордость.

Я обошла двор кругом. Тимош с Вардой наслаждались выходными, валяясь на траве. Они успели собрать мелких цветов для засушки и парашюты от одуванчиков, будет интересно посмотреть на сочетание живой природы с металлом.

Рядом крутилась Снежинка. Кошечка всегда смотрела на меня так, будто хотела что-то сказать, только не знала как. Прикрыв глаза, она с довольным мурчанием потерлась о мои ноги.

Варда в это время читала учебник истории, и я невольно заслушалась. Мы с ними занимались вместе, это оказалось весело и познавательно. Новый мир открывался с самых неожиданных сторон, меня увлекала история развития Энвейра. Теперь, зная важные факты и имена, я не так сильно боялась сесть в лужу.

Наши будни были наполнены делами, на лень времени не оставалось. Но я не чувствовала себя измотанной бесконечными заботами, напротив, все это меня наполняло. Каждое готовое украшение, порядок и уют в доме, наведенные нашими руками, смех и улыбки двойняшек, их звонкие голоса. Мы снова ходили на пляж, правда, в этот раз улов был не таким богатым, зато время провели вместе.

Наша общая идея с господином Домичем тоже не стояла на месте: первые сумки, украшенные самоцветами, были почти готовы. И коллекцию простеньких обручальных колец для моего нового партнера я почти закончила.

– Танита! – окликнула глазастая тетя Свэнья. – У тебя под воротами какой-то мужик топчется!

Пока каждый мужской визит нес мне только неожиданности, и открывать гостю я шла с легким страхом. Но это оказался не Дарен и даже не Клавиц, а парень лет девятнадцати. Он переступал с ноги на ногу и неуверенно мял пальцами картуз.

– Вы госпожа Танита? – спросил, и карие глаза вспыхнули надеждой. На носу у него наблюдалась россыпь мелких и еле заметных веснушек.

Когда я кивнула, он продолжил:

– Меня зовут Лоренс, а Лолин – моя кузина. По большому секрету она сказала, что у вас есть волшебные украшения. И совсем недорого, – он сделал такой страшный взгляд, что я чуть не расхохоталась.

Ну, болтушка! Зато сарафанное радио привело уже третьего покупателя.

– Станет мое украшение волшебным или нет, зависит только от владельца, – пояснила я с улыбкой. – А что вы хотели, Лоренс?

Я провела юношу в мастерскую, чтобы не держать заказчика на улице. Всю дорогу он мялся, а потом набрался смелости и выдал:

– Жениться хочу. По правде сказать, я не знаю, согласится ли Миари за меня выйти, может, вы это… удачи какой наколдуете? – и сделал неопределенный жест рукой. – Хочу сделать ей предложение, пока никто другой не опередил. Она знаете, какая красивая? И веселая, и умная. А я для нее всего лишь друг.

Похоже, Керлиг засхлестнула свадебная лихорадка. Но как помочь этому отчаянному и явно влюбленному по уши пареньку?

– Только Миари любит кувшинки, пусть они будут на кольцах!

Отказать я не смогла и внимательно выслушала пожелания молодого жениха, сняла мерки с пальцев. Пришлось поверить на слово, что безымянный пальчик возлюбленной не толще его мизинца.

Он не мог позволить себе золотые кольца, поэтому решил обратиться ко мне. Серебро его устраивало и по виду, и по цене. Поэтому, взяв залог в виде двух серебряных ксолов, я проводила обнадеженного Лоренса восвояси.

Новый заказ – это новый вызов самой себе, новое испытание. Изготовить сами кольца было несложно, труднее всего вложить частицу своей души, которая сможет откликнуться и помочь в нужный момент.

Но наслаждалась покоем я недолго. Требовательный стук – новый посетитель уже на пороге.

На ходу поправляя волосы и платье, я бросилась открывать. Лавка стала выглядеть гораздо приличней, исчезло ощущение заброшенности, но все равно много не хватало.

– Это вы? – я округлила глаза в удивлении.

Передо мной, одетый с иголочки и благоухающий парфюмом, стоял господин Леорг. Ювелир смотрел на меня внимательно и серьезно, чуть нахмурив брови. Почуяв запах свежего лака, он чуть сморщил нос.

– Госпожа Танита, может, пригласите войти? – осведомился холодно и деловито. – Хотел сделать вам одно предложение.

Сейчас мне остро не хватало тетушки Свэньи, которая могла без всякого стеснения прогнать незваных гостей. Интуиция подсказывала, что предложение Леорга не сулит мне выгоды, но любопытство жгло каленым железом.

Что же задумал ювелир?

– Предложение? – недоверчиво переспросила я, но путь не освободила. Напротив, загородила проход своим худеньким телом.

– Вы боитесь меня, госпожа Танита? Право, не стоит. Мои намерения кристально чисты, – он поднял вверх руки. – Или я выгляжу страшнее господина Ингеррама? С ним, как я погляжу, у вас сложились теплые дружеские отношения, однако, в его силах хоть сейчас пустить вас по миру.

Он в курсе про долг, а про спор, вероятно, еще не знает. Да и вообще, с какой радости этот ювелиришка так со мной разговаривает? И смотрит чересчур пристально, испытывая мое терпение.

– Вас это не должно беспокоить, господин Леорг, – от моего тона застыла бы и пустыня Сахара, но тот и бровью не повел. Был все таким же непробиваемым, высокомерным и почему-то ассоциировался у меня с кирпичом.

Он опустил взгляд, будто раскаивался. Потом снова требовательно взглянул на меня.

– Вы всегда держите гостей на пороге? В конце-концов, это не вежливо.

– Привыкайте, – спокойно отозвалась я, и глаза этого “господина кирпича” полезли на лоб от удивления. Хоть чем-то удалось разбить его высокомерную маску.

– Простите, но я вас не понимаю. Мой отец и я были дружны с вашим братом, я пришел протянуть руку помощи и поддержки сестре Малкольма, сделать выгодное предложение. Не желаете хотя бы выслушать?

Помощники у меня со всех сторон, сама себе завидую.

Я вздохнула. Пока мы мерялись с Леоргом упрямыми взглядами, в голове вертелись домыслы. А если, и правда, выслушать? Соглашаться не обязательно, а так хоть буду понимать его намерения.

Скрепя сердце, я произнесла:

– Ну хорошо, проходите. Только учтите, что у меня мало времени.

Я бесила его.

Каждой клеточкой кожи чувствовала исходящие от Леорга волны негодования, его просто разрывало изнутри, как бешеного хомяка. Ну зачем так нервничать? Вон у одного уже проблемы с сердцем из-за меня наметились. Эмоции надо выпускать.

Я не стала звать его в дом, позволила только войти в полупустую лавку. Опустилась на стул и жестом указала ему на другой.

Словно опасаясь измять свой дорогой костюм, ювелир присел с абсолютно ровной спиной и развернутыми плечами, закинул ногу на ногу. Бегло огляделся и, кажется, пришел к выводу, что мне с ним не соперничать. Во взгляде появилось удовлетворение, взгляд потеплел на долю градуса.

– Итак, на чем мы остановились, господин Леорг? Что вы хотели обсудить? – спросила я как ни в чем не бывало.

Несколько секунд он собирался с мыслями, прикрыв веки с длинными ресницами. Потом произнес:

– Хотел купить у вас кое-что ценное. Вам ведь так нужны деньги. Да, госпожа Танита?

Я замерла и даже перестала моргать.

– Малкольм рассказывал отцу, что изобрел новую ювелирную технику. Он держал ее в тайне, а сейчас я хочу купить у вас этот секрет. Вам, как сестре, он мог его доверить в первую очередь.

Сначала показалось, что речь пойдет о бриллианте. Но техника? Какая? Если бы Варда с Тимошем знали, то рассказали бы обязательно. А этот ушлый блондин не промах! Решил, что я наивная дурочка, которую можно облапошить.

– Соглашайтесь, госпожа Танита. Или сами думаете стать ювелирных дел мастером?

Мне не понравился этот покровительственный тон и снисходительный взгляд. Он почувствовал себя хозяином положения и расслабился, даже закинул локоть на спинку стула.

– Зачем вам секрет этой техники? Зачем вам вообще работать? Работающая женщина быстро увядает. Совсем как цветок.

– С хорошим садовником цветы растут и пахнут, дорогой господин Леорг, – ответила я с приторной улыбкой, хотя внутри копилось раздражение.

Каков павлин!

Он усмехнулся.

– Так и я о том же. Заведите себе садовника… то есть мужа. И забудьте свои амбициозные глупости.

– Да я вообще не то имела в виду!

– За секрет Малкольма мы с отцом готовы дорого заплатить, – с нажимом произнес Леорг, еще надеясь меня купить.

Я поднялась и гордо вздернула подбородок.

– Разве вы не вытрясли все его секреты? Не воспользовались его уязвимым положением?

Кадык Леорга дернулся, а голубые глаза сузились. На гладкой коже лица обозначились бледно-розовые пятна, заиграли желваки. Он медленно поднялся и сделал шаг ко мне.

Да, он был не таким мощным, как Дарен, но тоже высоким и широкоплечим. Мог, пожалуй, и придушить меня.

– Вы клевещете, госпожа Танита, – процедил сквозь зубы.

– Да неужели? – я горько усмехнулась. – Моего брата окружали одни акулы, которые маскировались под друзей.

Атмосфера в лавке стала накаленной, еще чуть-чуть, и грянет гром. В воздухе уже повис его запах.

– У вас совершенно отсутствуют хорошие манеры. Ведете себя, как… – Леорг помедлил, точнее подбирая эпитет. – Как актриса из дешевого театра. Слухи о вас были правдивы. Теперь понимаю, почему Ингеррам запал на вас.

Меня будто помоями с головой окатили. Я судорожно глотнула воздуха, потом стиснула зубы и кулаки.

– Убирайтесь прочь. И чтобы духу вашего здесь не было.

Ожидал, что я начну истерить и расплачусь? А фиг ему! Не на ту напал. Этот мерзавец заслужил лишь холодное презрение. Пусть катится подобру-поздорову к своему папаше. Уверена, что старик ничуть не лучше своего сынишки, а то и хуже.

– Хорошо, сейчас я уйду. Только все равно рано или поздно своего добьюсь.

– Лоб не разбейте, добиваясь, – посоветовала я на прощание.

Он бросил гневный взгляд через плечо.

– Со мной лучше дружить, а не воевать. Жаль, что вы этого не поняли.

От меня не укрылось, как, выходя, Леорг запнулся о порог. И вспомнила, что именно там, под этим порогом, спрятан оберег. Может, это такая своеобразная месть наглецу?

Голова взорвалась болью, когда тот шарахнул дверью.

Вот псих!

Я потерла пальцами висок и поморщилась. Меня все еще трясло от злости, под закрытыми веками пульсировало, кожа на лице горела. Кто бы знал, каких усилий мне стоило сдержаться и не отвесить пощечину. Зато нагрубила.

Но я не жалела об этом. Давно пора было высказать “друзьям” Малкольма все, что о них думаю. Удивительно, но какая-то часть меня считала почившего ювелира родней, было ужасно жаль этого наивного добряка и отца моих чудесных двойняшек.

Я покосилась на дверь, ведущую из лавки в мастерскую. Надеюсь, Тимош и Варда не слышали этой отвратительной сцены.

“Со мной лучше дружить, а не воевать. Жаль, что вы этого не поняли”.

Да чтоб тебя!

Леорг может попытаться разрушить все, что я с таким трудом создавала. Отказавшись продать ему секрет, – о котором, кстати, ни сном ни духом, – я объявила ему войну. А на войне все средства хороши.

Неужели окажется настолько мелочным, чтобы мстить и пакостить? Жаль, что при такой внешности у него такое гнилое нутро. Выглядит, как повзрослевший ангел с рождественской открытки, при этом извергает угрозы и делает грязные намеки.

Ладно. Медленно выдыхаем и считаем до двадцати.

Леорг убрался, зато в мастерской еще конь не валялся. Буду и дальше работать и завоевывать народную любовь, а конкуренты пусть лопнут от зависти!

Глава 33

Какую ювелирную технику придумал Малкольм? Не плод ли она больного воображения господина Леорга и его отца?

Если нет, то где может быть спрятан секрет?

Эти вопросы мучили меня следующие несколько дней. Варду и Тимоша встревожил визит Леорга и его наглое требование, хоть я и пыталась преподнести все мягче, чем было на самом деле.

Дети долго думали и вспоминали, но, увы, так ничего и не смогли сказать. А в мастерской я не нашла никаких подсказок.

Ну вот! Еще одну загадку подбросили, ломай теперь голову.

– Госпожа Танита, позвольте узнать, для чего вам нужны листы меди именно такого размера и толщины? У нас в ходу совсем другое. И сразу берут большими партиями.

От мыслей меня отвлек господин Хокель, он занимался поставками недрагоценных металлов в город.

Невысокий и круглый, как колобок, мужчина смотрел на меня с ожиданием и любопытством. Не каждый день встретишь женщину, которая интересуется не медной посудой и прочей домашней утварью, а листовым металлом.

– Я делаю украшения, – пояснила с легкой улыбкой, пытаясь расположить этого человека к себе.

Несколько секунд он пытался осмыслить мои слова, а потом его рот округлился в букве “О”. Он хлопнул глазами и почесал макушку.

– Что ж, пожелания клиента для меня закон. Я передам ваш заказ на фабрику. Надеюсь, уже через несколько дней все будет готово.

Довольная, я продолжила свой променад. Успеть бы забежать за продуктами, пока Тимош с Вардой из школы не вернулись. Ах да! У нас теперь поселилась обжора Снежинка, ей тоже не помешает купить мелкой рыбешки.

А еще…

Я недовольно поджала губы. В сумочке покоился перечень товаров, под которым подписались мы с хозяйкой “Женских штучек”.

Госпожа Мерден сделала вид, что забыла о моих словах и долю с продажи товара отдавать не спешила. Вот к ней-то я и держала путь, мысленно репетируя речь, которая должна вызвать у нее раскаяние и немедленное желание вернуть мне все до последнего ксола, еще и сверху накинуть.

Придется сегодня побыть коллектором. Жаль, что я выгляжу не так угрожающе, как Дарен.

Едва моя нога переступила порог, как с лица госпожи Мерден сошли все краски. Даже угольно-черные брови, кажется, побледнели.

– Госпожа Танита? Вы по какому вопросу? – она нервно кашлянула в кулак и натянула на лицо такую слащавую улыбку, что у меня мгновенно подскочил сахар крови.

– Не делайте вид, что забыли, госпожа Мерден.

Как же не люблю все эти разборки! Особенно когда перед тобой скользкий, как уж, человек, который юлит и норовит обдурить.

Женщина закатила глаза и тяжко вздохнула.

– Я помню, что должна отдать вам процент. Сейчас моя лавка переживает не самые лучшие времена, я просила вас подождать, милочка. Какая-то сотня медных ксолов, подумать только! Она вам погоды не сделает.

Терпение испарялось, как роса под палящим солнцем. Госпожа Мерден несет чушь и не краснеет! Сотня ксолов для нее мусор, что ли? Пусть хоть заплачет, мне ее не жаль.

Тем временем, она продолжала свой дрянной спектакль. Показалось, что за спиной звякнул колокольчик, но ни она, ни я не обратили внимания на вошедшего.

– А вы так молоды, но уже так черствы и нетерпеливы. Как не стыдно так неуважительно разговаривать со старшими? Тем более, я просила вас немного подождать.

– Вы меня просили, но делали это без уважения, – я вспомнила момент из культового фильма и чуть не подавилась смешком. А глаза Мерден выкатились из орбит. – Вы думали, если я молода и наивна, то меня можно водить за нос? Кажется, вы вообще не собирались делиться со мной. А я, между прочим, отдала вам свои замечательные изделия по дешевке. Всегда нужно думать наперед, госпожа Мерден. Мы могли стать хорошими компаньонами, но вы выбрали сиюминутную прибыль, а не долгое и выгодное сотрудничество.

Я не сразу заметила, что взгляд женщины направлен мне за спину. Она побледнела еще сильней, пальцы судорожно стискивали рукава болотного цвета платья, а в глазах отражалась тень испуга.

Она что, меня боится?

– Х-хорошо, – выдавила Мерден бледными губами. – Сейчас все будет, госпожа Танита.

И шмыгнула за штору в подсобку. Я была готова к тому, что за свое придется долго бороться, и не могла поверить в такой быстрый успех.

– Какая прочувствованная речь, – послышался знакомый голос, и я вздрогнула. – Актерский талант зря не простаивает. Правда, госпожа Танита?

– А вы думали, что долги вытрясать – только ваша прерогатива?

Скрестив руки на груди, я повернулась и вперилась взглядом в того, кого никак не ожидала здесь увидеть. Дарен беззлобно улыбался, глядя на меня с высоты своего роста.

– Такое ощущение, что вы за мной следили, – сказала я и подозрительно сощурилась.

Иначе что ему делать в “Женских штучках”? В жизни не поверю, что он решил прикупить пудреницу или бигуди. Хотяя…

– Заметил вас заходящей в лавку, решил подойти поздороваться и стал свидетелем одной интересной сцены. Я целиком и полностью на вашей стороне, потому что свято чту долг. А эта старая перечница врет и не краснеет.

Он хмуро покосился на шторку, за которой скрылась госпожа Мерден.

– Вы были весьма убедительны, когда отчитывали ее. Я не зря упомянул про актерский талант, ваш голос даже не дрогнул.

Черт, прошлое Таниты прилипло ко мне, как банный лист. Теперь каждый считает своим долгом меня в него ткнуть. Учитывая, что и в этом мире, как и когда-то в нашем, артистки считаются распущенными женщинами, ситуация весьма щекотливая.

– Я не играла, это было искреннее возмущение.

– Охотно верю, – заметил Дарен и тут же переключился на вынырнувшую из-за шторки госпожу Мерден.

Она вела себя тише воды и ниже травы, заискивающе просила пересчитать монеты и спрашивала, не нужно ли мне что-нибудь из ее товаров. Даже скидку посулила.

Думаю, влияние на ее поведение оказала не только моя прочувствованная речь, но и появление Дарена. Он что, за моей спиной корчил ей злобные рожи и чиркал большим пальцем себе по шее?

Я ссыпала монеты в сумочку и усмехнулась. Поймав на прощание огорченный взгляд Мерден, кивнула и покинула лавку.

Спустя несколько секунд меня нагнал задержавшийся Дарен. Он выглядел довольным: поза расслабленная, руки в карманах, на лице блуждает загадочная усмешка.

– А что это вы так улыбаетесь? Что-то замыслили? – поинтересовалась я на всякий случай.

Мне все время чудился какой-то подвох. После того, как Дарен рассказал о своем пикантном знакомстве с настоящей Танитой, общаться с ним стало еще более неловко. Хотя подробностей я по-прежнему не знаю. Вдруг Танита всего лишь горланила пьяные песни или лезла в драку, а он пытался ее угомонить?

– Конечно, я ведь все время что-то замышляю, думаю о вас денно и нощно. Расслабьтесь, госпожа Танита, все в порядке. Удачно я вас встретил, заодно и проследил, чтобы эта женщина вернула вам весь долг, – ответил он и перешагнул лужу.

Ночью прошел ливень, наполнив Керлиг долгожданной прохладой.

– Трогательная забота, – пробурчала я себе под нос. А он все шел рядом и не собирался сворачивать или отставать.

– Еще я хотел поинтересоваться судьбой своего заказа. Нашлось ли для него место в вашем плотном расписании?

Вот есть же люди, когда не поймешь, говорят они серьезно или с подковыркой. И этот Дарен такой же! И вроде ничего криминального, но в интонациях, во взгляде то и дело мелькает что-то демоническое. Или драконистое. Эдакая улыбочка, приправленная перцем.

Ну что за мир! Что ни мужик – то со странностями.

– Ваш браслет готов, можете прийти за ним в любое свободное время, господин Ингеррам.

Я закончила его еще вчера, однако надеялась, что Дарен не станет забирать заказ сейчас. Но тут он хлопнул ладонями друг о друга и с предвкушением произнес:

– Отлично. Сейчас у меня как раз есть пара часов, – и улыбнулся, обнажив ряд белых зубов. Слава Богу, не заостренных, а самых обычных. – Чем быстрее заберу заказ, тем быстрее вы получите за него деньги. Они ведь нужны для развития лавки?

И не поспоришь, деньги ой как нужны. Так что придется потерпеть его присутствие.

– Возможно, вам будет интересно, госпожа Танита, что я сейчас скажу, – Дарен продолжал болтать, пока мы двигались в направлении дома.

Я вскинула на него удивленный взгляд.

– И что же?

– На днях поступает новая партия необработанных самоцветов, среди них много агата, аметиста и радужников. Можете взглянуть и выбрать подходящие образцы. А еще я закончил с камнями, которые дали ваши детишки, только не взял их с собой. Но вы можете и сами их забрать.

На этих словах я вспомнила процесс обработки сердолика и вспыхнула. Так-так, дракон опять пытается заманить в свое логово? С другой стороны, пока я не успела обрасти связями, мне нужна помощь Дарена. Сокровища, прихваченные из моего мира, и запасы Малкольма таяли на глазах.

Пусть он сколько угодно может пытаться сбить меня с пути истинного. Я – кремень. Не трепетная семнадцатилетняя девица и не веселая актриса, что ищет на пятую точку приключений.

– Серебро и золото тоже вас ждут. Могу гарантировать, что гномы поставляют мне материал высшего качества и не добавляют посторонних примесей, – Дарен уже почти мурлыкал, расписывая достоинства своих товаров. – Я сделаю для вас любую огранку, камни любого размера и формы. Все, что пожелаете, госпожа Танита.

– Что-то подсказывает, что стоить это будет баснословных денег, – ответила я со скепсисом.

– О цене договоримся.

Вот перед нами замаячил дом семейства Зорвир. Надо быстро отдать Дарену браслет с драконами и ониксом и оценить его реакцию.

Снежинка сопровождала нас всю дорогу до мастерской и ревниво мяукала, глядя то на меня, то на Дарена. Потом запрыгнула на верстак с хозяйским видом и уселась на стопку эскизов. Духи тоже подключились: шныряли туда-сюда, все время задерживаясь около гостя. Третий малыш на прошедшие дни раздобрел и приобрел яркий сиренево-голубой цвет, видимо, объелся энергией моего труда.

– Они появились после того, как вы сюда переехали? Раньше их не было? – поинтересовался Дарен, задумчиво поглядывая на духов.

– Не могу знать. Мне показалось, что они жили в баллоне с драконьим пламенем.

Он ответил только загадочным “хмм”, и я полезла за браслетом. Все вещи, которые могли намекать на мою иномирность, я предусмотрительно прятала, но вдруг один из обитателей мастерской решил удружить. Думая, что я собираюсь работать, подхватил с дальней полки надфиль с синей пластиковой рукояткой и поднес прямо к моему носу.

– Спасибо, сейчас не надо, – я нервно схватила инструмент и сунула поглубже в ящик. Вот же помощники! С ними глаз да глаз нужен.

Готовый браслет Дарена хранился в холщовом мешочке. Развязав тесемки, я с волнением протянула вещи заказчику. Всегда нравилось смотреть, как меняются лица покупателей, увидевших мое изделие вживую. Это были восхищение, радость, удивление.

Выражение лица Дарена сделалось напряженным. Он смотрел на браслет, который я держала в ладонях, и молчал.

Неужели не понравилось?

Но я старалась, придумывая, как обыграть черный оникс. Он покоился в центре толстой медной пластины, удерживаемый лапками-крапанами. Пришлось еще поломать голову, делая так, чтобы камень неправильной формы сидел крепко и не шатался.

Медь я украсила чеканкой, создав эффект старины. Кожаные вставки с фигурами драконов были соединены между собой кольчужным плетением, с которым мне помогал Тимош. Мальчик схватывал на лету, у него получалось быстрей, чем у меня в свое время.

Дарен оторвал взгляд от браслета и внимательно посмотрел мне в глаза.

– Помочь застегнуть? – спросила я, стараясь не дать понять, что его реакция задела мою профессиональную гордость.

– Почему именно драконы? – ответил он вопросом на вопрос.

Из-за неловкости руки дрогнули, и я отвела взгляд.

– А что не так? Мне показалось, что эти существа отражают ваш характер, господин Ингеррам. Я пыталась сотворить для вас что-то мужественное, крепкое и надежное.

– Крепкое и надежное, значит, – он хмыкнул, протянул руку и забрал браслет. И тут же мне на ладонь опустилась золотая монета. – Сдачи не нужно.

– Я даже не успела назвать цену, это слишком много…

Он прервал меня взмахом руки.

– У вас золотые руки, вы потрудились на славу и заслуживаете достойной оплаты.

– Я попросила господина Домича, мастера по коже, помочь мне. Он делает чудесные изделия.

Я помнила обещание рекламировать соседа своим заказчикам, но в этот момент мои слова прозвучали немного неуместно. Дарена точно зацепили силуэты драконов, иначе и быть не может. Однако вопрос, который крутился на языке, задать так и не смогла. Вместо этого сказала:

– Вижу, что вы ожидали немного не то. Я могу предложить эту вещь другому человеку, а для вас изготовить другой. Хочу, чтобы мои изделия радовали покупателей и приносили только положительные эмоции.

– С чего вы взяли, что я недоволен? – он приподнял бровь. – Потому что не пищу, как восторженная девица? А застегните-ка, хочу примерить.

Дарен протянул руку, и я обернула браслет вокруг мощного запястья. Для удобства я сделала три крупных замка, в принципе, его легко можно было надеть и самому. Он молча ждал, пока я справлюсь, но как назло долго не получалось попасть крючком в кольцо. Даже ладони вспотели.

– Сидит хорошо, – произнес Дарен, покрутив рукой. – Кто был вашим наставником, если не Малкольм?

– Сама научилась. По книгам, – быстро ответила я, чтобы не врать на ходу. В принципе, так и было. Только вместо книг – статьи в Интернете.

Видимо, он не поверил. Я чувствовала, как внимательный взгляд прожигает лоб.

– Скажу вам одну вещь, госпожа Танита, – медленно и тягуче произнес Дарен и облокотился ладонью о стол. – Возможно, вы не слышали, хоть это и странно. В Энвейре не принято изображать драконов, потому что исконно эти существа считались вестниками бед и разрушений, поэтому о надежности не может быть и речи. Их не рисуют на картинах, не изображают на гобеленах, потому что считается, что таким образом мастер призывает дракона на свою голову. И на голову заказчика.

Наверное, мое лицо в этот момент напоминало пылающий костер. Это же надо было так оконфузиться! И господин Домич ничего на сказал. Может, не верит в предрассудки? Или просто не хотел со мной спорить и молча выполнил заказ?

Правильно говорят: “Век живи – век учись”. Теперь-то буду знать!

Я не знала, куда себя деть от стыда и неловкости. Опустила голову и кашлянула в кулак.

– Простите, я вкладывала в этот браслет совсем иной смысл. Да и как можно призвать на свою голову дракона, если они все давно одомашнены и служат людям?

Внезапно настроение Дарена переменилось, лицо просветлело, и он ответил с ехидной ухмылкой:

– Это все до поры до времени. А вы, значит, и меня считаете домашним драконом? Если что, готов к приручению.

Ну нет! Опять эти смущающие шуточки. Я вздохнула и картинно закатила глаза.

– Спасибо, мне хватает двойняшек, котенка и шаловливых духов. Вас я точно не потяну.

– Это еще почему? – делано удивился он.

– Потому что все мужчины много едят, а я не люблю готовить.

Шутка вышла удачной, потому что Дарен рассмеялся, и сама я улыбнулась. Снежинка протопталась по столу и ткнулась лбом мне в бок, намекая, что пришло время обеда.

– Что ж, не буду больше докучать вам, госпожа Танита, – он вежливо кивнул, сделал шаг навстречу и протянул руку.

Я уже хотела отшатнуться, но внезапно он почесал Снежинку за ухом, а та, потеряв над собой контроль, бухнулась на спину и поджала лапки. Мастерскую огласило громкое мурчание.

– Я провожу. Еще раз простите за этот казус.

– Не забивайте голову, я не держу обиды. Кстати, совсем скоро приедет партия самоцветов из наших семейных шахт. Заглядывайте, если не хотите, чтобы лучшие экземпляры разобрали конкуренты.

Дарен ушел, оставив меня со смешанными чувствами.

Так дракон или не дракон? Ничего не пойму. Если он все-таки скрывает факт родства с этими существами, то откуда о нем узнал мой загадочный “друг”? Или он совсем не то имел в виду?

Я всегда любила выдумывать и накручивать себя, а бриллиант-то надо сбыть с рук. Было чувство, что еще чуть-чуть, еще немного, и я получу ответы на все вопросы.

А пока дел еще много: обработать заготовки, доделать обручальные кольца для Лоренса и его пассии, а там и лавку открывать пора!

В общем, скучать некогда.

Глава 34

Вечером, когда уроки остались позади, наша дружная компания собралась в мастерской. Дети хотели своими глазами увидеть, как рождаются обручальные кольца для моего заказчика.

– Рети… чего?? Ретикуляция? Какие мудреные слова ты знаешь! – восхищенно протянул Тимош и почесал затылок.

– Когда я проходила по лавкам других мастеров, то не видела украшений, сделанных с применением этой техники. Возможно, ее у вас пока не знают, – я хитро подмигнула застывшим в ожидании детишкам.

– А если господин Леорг решит, что это и есть та секретная техника, которую придумал папа? – спросила Варда. Девочка сидела на табурете, болтая ногами и поглаживая Снежинку.

– Тогда пусть локти кусает от зависти.

Воспоминание о визите Леорга заставило поморщиться. Чтоб я еще раз пустила его на порог? Нет уж, таким хамам и наглецам сюда больше хода нет.

– А было бы круто узнать, что такого придумал отец, – заметил Тимош, и в глазах двойняшек отразилась горькая печаль.

Каждое воспоминание об отце приносило им боль, и я старалась, как могла, облегчить ее. Знаю, раны еще долго будут болеть, но это не должно мешать их повседневной жизни.

Я разложила на столе инструменты, поданные духами-помощниками. Малыши как будто соревновались друг с другом за внимание и похвалу. Пусть и не сразу, но я обнаружила у каждого свой характер. Новенький был более скромным и спокойным, тогда как два его братца любили носиться, как угорелые.

– Две шинки уже готовы, – я показала детям полоски металла, которые скоро превратятся в кольца.

– Настоящее серебро? – уточнила на всякий случай Варда.

– Прихватила из своего мира, жаль только, у меня маленький запас. И остатки я никогда не выбрасываю, собираю даже самые маленькие кусочки, чтобы потом переплавить.

Думаю, состав у них тут не слишком отличается от нашего серебра 925 пробы. Все равно металл в чистом виде в украшениях не используют, слишком мягкий. Добавляют небольшой процент примесей.

Тут же проверять не станут, верно?

– Что ты задумала? – Варда посадила Снежинку на пол и склонилась над столом. И ей, и себе я повязала косынку на голову, чтобы уберечь шевелюру от неожиданностей.

– Сейчас увидите.

Мне хотелось показать детям все, что я умею, научить. Ведь однажды им тоже предстоит продолжить семейное дело. Наставничество мне всегда нравилось.

Зашумело драконье пламя, я покрутила вентиль, регулируя мощность потока.

– А теперь смотрите внимательно.

Жар мягко облизывал серебряные заготовки, плавя верхний слой, оставляя потеки и мягкие складки. Это дело было тонким, кропотливым, требующим терпения и сноровки, а каждый раз захватывал, как первый. Я чувствовала себя прямо-таки средневековым алхимиком, проводящим запрещенные опыты под носом инквизиции.

– Это и есть ретикуляция, с ее помощью можно придать металлу самую замысловатую фактуру. На что это похоже?

Дети смотрели во все глаза.

– Похоже на молочную пенку! – воскликнула Варда.

– Меня сейчас вырвет, – Тимош скривился. – Зачем ты напомнила про пенку? Это похоже на мятую бумагу или кору дерева.

– Тут главное не переборщить, нам ведь нужны мягкие речные волны. Заказчик говорил о кувшинках, и у меня родилась одна идея. Эти кольца должны символизировать любовь и нежность, показывать чувства.

После недавнего прокола моей настольной книгой стала “Образы и символы в истории Энвейра”, которую я купила в ближайшей книжной лавке. Тимош с Вардой тоже знали далеко не все, поэтому тоже листали книгу с интересом. И кувшинки как раз-таки означали признание в любви.

Работа шла как по маслу. Регулируя силу и угол наклона струи, я прошлась по поверхности заготовок. На некогда гладком серебре теперь образовался узор, рожденный в пламени дракона. Удалось достичь своей цели – он напоминал мягкие складки или рябь на поверхности реки. А если подчеркнуть фактуру чернью… ммм, красотища получится.

– Круто! – выдохнул Тимош. Он успел нахвататься от меня иномирных словечек, но я строго-настрого запретила ему употреблять их при посторонних. – Они обязательно должны быть волшебными слышишь? У девушки того Лоренса просто нет шансов.

Я улыбнулась. Если она его не любит, то кольца не помогут. А если чувства есть, то подарок ускорит процесс и, быть может, в городе сыграют еще одну свадьбу.

Потом мы снова паяли и выравнивали кольца, в дело вступила целая армия губок и шкурок, даже болтать времени не было. И вот – кольца заблестели, в углублениях спряталась чернь, выделив рельеф. Мужское кольцо вышло более брутальным, широким и толстым, а женское – нежным. И теперь следовало изготовить к нему миниатюрную кувшинку.

Не доверяя малышам духам тащить тяжелый инструмент, я сняла с полки анку – металлический куб с углублениями разных диаметров, с помощью которого создавали полусферы из металла. И набор пунзелей – шаров на ручках.

– А они тебе для чего? – поинтересовались дети.

– Видели мои вчерашние заготовки для кувшинки? Теперь мы сделаем их объемными.

Даже Снежинка перестала путаться под ногами и, запрыгнув на верстак, сунула любопытный нос. Я “заколотила” детали будущего цветка пунзелем и молотком в одно из самых маленьких отверстий-полусфер, и лепестки словно ожили, загнулись, почти скрывая сердцевину. Внутрь я планировала уложить малюсенькое серебряное зернышко.

Внезапно накатила усталость, и я поняла, что все это время думала о том, как счастливо и удачно сложится семейная жизнь Лоренса и его любимой. Как она будет рада подарку, а эти кольца станут символом их семейного счастья.

Мысли эти высосали львиную долю моих сил, больше не могу.

Зевнув, я опустилась на стул и стянула через голову фартук.

– Тетушка, ты отдохни, бедняжка, – заботливо приговаривала Варда, гладя меня по плечу. – Принести тебе чаю с пряниками?

– Какие пряники? Мяса ей надо. Видишь, какая бледная? – решил поспорить Тимош.

Обеспокоенный тон и искренняя забота двойняшек трогала душу, и я позволила им делать то, что дети сами считают нужным. Затопотав пятками, Варда и Тимош помчались на кухню сварганить любимой тетушке перекус.

Некоторое время я сидела, положив локти на верстак. В поддоне скопилось много металлической пыли, надо бы вытряхнуть. С этими мыслями я полезла под стол, и что-то дернуло пройтись ладонями по скрытой от глаз нижней поверхности столешницы.

Ой, а что это у нас такое?

Пальцы нащупали хрустящую бумагу – большой конверт, кажется. Он держался на клею, незаметный постороннему глазу.

Интересненько.

Вместе со мной оживились и духи. Выскочили из баллона с пламенем и закружились вокруг моей головы.

– Да погодите вы, не мешайте. И только попробуйте спалите мою находку!

Осторожно отлепив конверт, я извлекла его на свет. Не терпелось узнать, что за письмо оставил после себя Малкольм.

Несколько секунд я не решалась открывать его, потом все-таки извлекла из конверта несколько листов желтой бумаги. Они пестрели строками, рисунками и схемами.

Сердце забилось тревожно и с предвкушением. Неужели это то, о чем твердил Леорг?

Движимая любопытством, я начала читать. Строки съезжали, некоторые слова обрывались на середине, словно писали быстро и нетвердой рукой. Ювелир делал расчеты и записывал свои идеи, пока еще оставались крохи сил.

Чем дальше я продвигалась, тем больше становилось удивление. Как жаль, что Малкольм ушел так рано. Талантливый был человек.

Надо поделиться открытием с Тимошем и Вардой!

Собрав бумаги в стопку, я отправилась на кухню. Двойняшки со шпионским выражением лиц сметали осколки разбитой миски. Увидев меня, ойкнули и виновато потупили взгляды.

– Это Варда, – не растерялся мальчишка и указал пальцем на сестру.

Та залилась краской и сердито запыхтела. Но мне было все равно, я не собиралась ругать их из-за ерунды.

– Взгляните, что я нашла в мастерской.

Веник с осколками тут же были забыты, дети бросились ко мне наперегонки.

– Это похоже на то, о чем говорил Леорг, – я показала исписанные листы. – Ваш отец мог проговориться, что работает над новой ювелирной техникой, а его завистливые друзья возжелали узнать секрет. Но мы должны его беречь, это ваше наследство.

– И что здесь? О чем речь? – Тимош нетерпеливо приплясывал вокруг меня.

– Его записи чем-то напоминают об известной в нашем мире технике, когда слои разных металлов соединяют воедино. В итоге можно получить украшение с необычной фактурой и самыми причудливыми узорами. А люди ведь любят все необычное. Но, кажется, ваш отец не успел завершить свои эксперименты…

Да, его наработки действительно напоминали японскую технику мокуме-гане, я была знакома с ней по многочисленным статьям. А изделия в ней выглядели поистине волшебно. И не только украшения, но и оружие, и посуда.

Мы переглянулись. Нас снова связывала общая тайна, если развить идею Малкольма, может получиться что-то очень интересное, что добавит нашей лавке известности.

– Так мы можем сами, – прошептала Варда, сверкнув глазами.

– Можем, мне и самой будет интересно попробовать. Но, – я наставительно подняла указательный палец вверх. – Все по порядку. Это дело сложное, оно требует навыка, а сейчас я не могу позволить себе эксперименты и трату дорогих материалов.

Дети слушали и согласно кивали, хотя во взглядах мелькало желание попробовать новое дело прямо сейчас. Двойняшки с энтузиазмом хватались за все, но им порой не хватало терпения.

– Мы с ним разберемся в свое время, – клятвенно заверила я. – А пока будем готовиться к открытию лавки и раздавать заказы.

Глава 35

Следующие дни прошли в суете, и по вечерам я не чувствовала ни спины, ни ног. Спасибо магическим лампам Дарена, хоть глаза были на месте. Время от времени мысли о кредиторе закрадывались в голову, я гадала, подозревает ли он меня? Находит нестыковки в поведении? Если что, все можно валить на алкоголь.

Ну а что с браслетом? Получилось ли наделить его силой моей магии?

На этот вопрос ответит только время. Сейчас господин Ингеррам закопался в мастерской среди сокровищ, как и я, не подавая признаков жизни.

Такое затишье радовало, но я подозревала, что оно будет недолгим.

А пока наша лавка обрастала нужными и милыми деталями: темно-зелеными шторами и лампами, что создавали мягкий свет в вечернее время. Зеленый цвет должен был настраивать посетителей на нужный лад и давать отдых глазу, а еще напоминать о бескрайних лесах.

Варда, моя маленькая художница, писала “картины” – пейзажи на самой обычной бумаге, которые тоже станут украшением лавки. Глядя на них, нельзя было даже предположить, что нарисованы они детской рукой.

Господин Тикс закончил стенды и коробки для украшений. Деревянные, покрытые благородной темно-коричневой краской, они привели меня в восторг, а дно коробок я сразу задрапировала тканью под цвет штор. Чем больше атмосферных деталей – тем лучше.

Для колец муж тетушки Свэньи сколотил ящик с мелкими ячейками, а вот крупные перстни я планировала размещать по одному, чтобы привлечь к ним больше внимания.

Самый необычный стенд был выполнен в виде оленьей головы с рогами, на которые Варда развесила некрупные кулоны с кристаллами и бусинами. Шалунья Снежинка любила садиться рядом и глядеть, как солнечные искры вспыхивают на гранях кристаллов, как раскачиваются камни на цепочках. При этом ее обычно мирный взгляд становился взглядом голодной тигрицы. Благо, она пока не могла дотянуться до украшений, иначе прощайте мои подвески. Эта маленькая леди тоже любила все блестящее.

Ежедневный почти безостановочный труд не позволял упадническим мыслям и настроениям тревожить мою многострадальную голову. Я чувствовала, как шаг за шагом иду к своей цели.

Кстати, а цель-то какая? Раскрутить лавку и щелкнуть по носу Дарена, чтобы забыл про долг? Или утереть нос высокомерному Леоргу?

И понимала – не все так просто. Лавка – это не самое важное, что я имею в этом мире.

Едва я закончила раскладывать готовые изделия по местам, как послышался стук в дверь.

– Господин Лоренс! – я радушно улыбнулась молодому человеку и пустила его внутрь. – Как раз ждала вас сегодня, кольца готовы.

Парень на несколько мгновений задержался на пороге, обводя взглядом лавку. За последние дни она изменилась до неузнаваемости.

Сегодня Лоренс нарядился в отутюженный серый костюм и белые перчатки. Нервно зачесав назад длинную русую челку, он скрыл волнение за ответной улыбкой.

– Отлично! Сейчас как раз иду к Миари. Буду делать предложение руки и сердца, – на этих словах он побледнел, затем покраснел.

Главное, чтобы перед ней вел себя уверенно и не заикался. От души желая ему удачи, я достала из закромов коробочку с заказом и откинула крышку.

На бархатной подложке лежали парные кольца. Ретикуляции создала на поверхности эффект текущей воды. В кольце Миари я заменила серебряную горошину, которую планировала добавить в середину цветка, маленькой жемчужиной. Она таинственно мерцала, скрытая лепестками серебряной кувшинки.

Лоренс долго рассматривал заказ, потом примерил свое кольцо и убедился, что размер подходит. Выражение лица говорило о том, что он доволен работой.

– Спасибо, госпожа Танита. Я думаю, Миари понравится. Хочу, чтобы сегодня все было безупречно.

Хотелось дать парню несколько советов, но я сдержалась. Он справится и сам.

– Желаю удачи, пусть все получится, – я с чувством сжала пальцы и потрясла кулаком.

– Сколько с меня, госпожа Танита? – Лоренс извлек из кармана потертый кошель, и в этот миг дверь отворилась, пуская новых гостей.

– Извините, одно мгновение, – я неловко улыбнулась.

На пороге стояли двое мужчин в одинаковых темно-синих костюмах с широкими плечами. Надеюсь, они не из полиции, а то выглядят как-то подозрительно.

– Вы госпожа Танита? – по-деловому осведомился один из них, пощипывая кончик черных усов.

– Она самая. Простите, но я должна сначала отпустить покупателя.

Как не вовремя их принесло! Лоренс смотрел то на меня, то на этих господ. Усатый улыбнулся и вкрадчиво произнес:

– О, не спешите. Позвольте представиться, меня зовут господин Стек, а это – господин Морис. Вас беспокоит служба надзора за качеством товаров. Поступил анонимный донос, что вы торгуете изделиями из фальшивого золота и серебра. А это наказуемое деяние, уважаемая госпожа Танита.

Все время, что он говорил, меня швыряло то в жар, то в холод, я даже дышать не могла от возмущения и гнева. Пальцы задрожали мелкой дрожью, несколько раз я открывала и закрывала рот, чтобы опровергнуть глупое обвинение.

– Вот, взгляните. Этот документ подтверждает, что мы действуем в рамках закона.

Мне под нос сунули грамоту с печатью и дали время изучить. Кажется, даже через десять лет я не буду знать всех местных причуд и учиться на своих шишках.

Наконец, способность говорить ко мне вернулась:

– То есть вы поверили анонимному доносу? – я скрестила руки на груди. Голос прозвучал на удивление твердо и уверенно. – Если доносчик смеет бросаться подобными обвинениями, то почему бы ему не заявить об этом открыто? Разве честные люди прячутся под маской? Или он просто боится, что сам будет наказан за клевету?

Ох, кажется, я знаю, что за наглая крыса хочет мне напакостить. Но он то ли слишком невнимателен, то ли глуповат, потому что не учел одной детали – я золото не продаю.

Служащие выслушали с пониманием, и товарищ усатого – господин Морис, высокий молодой мужчина с ранними залысинами, сказал:

– Мы всего лишь исполняем свои обязанности, госпожа Танита. За свою работу мы получаем деньги, поэтому обязаны реагировать на каждую жалобу.

На лице промелькнуло кислое выражение, словно ему самому не в радость бегать по лавкам с проверками. Вот только этот эпизод все равно может бросить тень на мою репутацию мастера. Все происходило при Лоренсе, который растерянно хлопал глазами, не зная, что делать. Парень не успел оплатить заказ, его пальцы нервно вертели коробочку с кольцами.

Ух, зла не хватает!

Я откашлялась и спокойно произнесла:

– Ваш доносчик так спешил меня оболгать, что допустил глупую промашку. Я не продаю золото, в чем вы сами можете убедиться. Большая часть моих украшений выполнена из недрагоценных металлов, но имеется немного серебра.

Черт, серебро. Только недавно думала о том, что в этом мире оно может содержать другие примеси и существенно отличаться от местного.

Надо как-то спасать положение. Сейчас я чувствовала себя мухой в паутине, главное, еще больше не запутаться!

– Я беру свои материалы у проверенных поставщиков. Наверняка вы знаете господина Дарена Ингеррама, разве кто-то посмеет сказать, что он продает фальшивку? Этой лавкой и мастерской владел мой брат, тоже ювелир.

– Мы в курсе, – вставил усатый, а я продолжила:

– Неужели вы думаете, что я решила погубить репутацию лавки, которой он посвятил всю жизнь? Заодно испортить собственную в самом начале карьеры. Кстати… – я сощурилась и пристально оглядела своих “гостей”. – Навет может быть местью конкурента. Учтите это, пожалуйста.

Служащие переглянулись с сомнением.

– Сочувствуем, госпожа Танита, что вам пришлось с этим столкнуться. Мы уверены, что вы честная женщина, но долг обязывает нас забрать ваши изделия на проверку.

– Какая проверка? Как она будет проходить?

Забрать мои украшения?! Этого еще не хватало! От новости словно земля из-под ног ушла, а кровь ударила в лицо.

И все это накануне открытия лавки!

Так, срочно успокоиться, нельзя показывать волнение и навлекать лишние подозрения. Что бы ни случилось, нельзя теряться или истерить.

– Наши специалисты во всем разберутся, один из них – уважаемый в городе ювелир, господин Олберт Беренгер. У него огромный опыт, он с первого взгляда определит, подделка перед ним или нет.

Еще лучше. Олберт – это папочка Леорга, он тоже не упустит случая притопить меня в память о былой дружбе с Малкольмом. Но, наверное, можно считать комплиментом, что эта семейка начала боятся меня заранее, даже не узнав моих возможностей.

В голове не укладывается, как можно быть такими жадными? Наверное, они так поступают со всеми. Повезло стать частью токсичного ювелирного сообщества.

– Не переживайте, – попытался утешить меня усач. – Мы обязательно привлечем и господина Ингеррама, раз он является вашим поставщиком. Этот человек, насколько я знаю, привозит свои материалы из гномьих гор, а гномы тоже дорожат своей репутацией.

Зря ляпнула про Дарена, но сказанного не воротишь. И как быть?

Я устало вздохнула и потерла переносицу – от переживаний разболелась голова.

– Молодой человек, задержитесь, – велел Лоренсу один из служащих. – Будете свидетелем. Мы опишем все изделия, которые будут взяты на проверку.

Сейчас, наверное, самое правильное – послушно исполнять законы города и не препятствовать. В любом случае они своего добьются. Господин Морис и господин Стек всего лишь следуют букве закона, если бы они были разбойниками, со мной разговаривали бы по-другому и сразу попытались запугать.

Я поймала сочувственный взгляд Лоренса. Он тоже пострадал из-за глупой ситуации – парню велели отдать кольца. Ушел бы раньше, чем явились эти двое, его сватовство бы не сорвалось!

Было больно смотреть, как мои серебряные украшения описывают и складывают в коробку, чувство беспомощности угнетало. В дверях маячили испуганные лица Варды с Тимошем, и я попросила детей пока побыть в комнате.

– Ждите решения через несколько дней. Если все будет в порядке, ваши изделия вернутся к вам без потерь, – заверил меня господин Стек.

– Вот уж спасибо, – я не сдержала нового вздоха. – А если я окажусь невиновной, то получу компенсацию за беспокойство?

Глаза мужчин расширились в недоумении.

– Ээ… только если словестную, – пожал плечами господин Морис. – Если вы считаете, что у вас завелся недоброжелатель, вам нужно перебрать свое окружение и быть осторожной.

– Всего доброго, госпожа Танита, – вежливо кивнул господин Стек, и эти двое отправились прочь, унося мои сокровища.

Неизвестно, что с ними будут творить. Неизвестно, чьи загребущие руки будут их касаться. Все случилось слишком быстро и неожиданно, я растерялась и чувствовала себя абсолютно беззащитной.

Расстроенный Лоренс ушел тоже, его мне было жаль едва ли не больше, чем себя.

– Что случилось? Зачем приходили эти хлыщи?

Тимош и Варда пробрались в лавку и взволнованно глядели на меня.

– У нас проблемы? – тихо поинтересовалась девочка.

– Не берите в голову, все будет нормально, – не хотелось взваливать на двойняшек груз взрослых проблем.

Я еще покажу, что пинать меня себе дороже.

Глава 36

Итак, два вечных вопроса: кто виноват и что делать?

Ясно, что сидеть сложа ручки и вздыхать – слишком большая роскошь для такой, как я. Интересно, много ли было настолько невезучих попаданок? Или я единственная и неповторимая?

Варду и Тимоша я успокоила, как могла. Сказала, что это всего лишь небольшая проверка, я ведь новый мастер в городе.

– Ага, именно поэтому ты так спешишь? – голос Тимоша был полон недоверия. Этот мальчишка все замечал! – А зачем наряжаешься?

– Я не наряжаюсь, – ответила, повязав на шею кружевной платок. – Скоро вернусь, не скучайте. Я попрошу тетушку Свэнью за вами присмотреть.

– Мы не маленькие, не надо за нами присматривать.

– Цыц! Не спорить. Если не хотите, чтобы она за вами смотрела, присмотрите за ней сами. Она женщина немолодая, может, помочь чем-то надо будет. В общем, разберетесь.

Двойняшки слаженно вздохнули, но больше не спорили.

Эмоции еще не отпустили, взбудораженная, я шагала по городу и думала, как буду объясняться. Нельзя позволить отнять мои украшения, не для того я столько над ними старалась. И семейка Беренгеров – последние, кому я могу доверять в этом деле, никого не интересует, что господин Олберт – лицо заинтересованное. Его уважают и будут слушать больше, чем меня.

Вскоре я стояла под воротами единственного, на кого могу хоть в чем-то рассчитывать. По крайней мере, хочется в это верить.

На улице завечерело, и я запоздало подумала о том, что в такое время наносить визиты не слишком прилично. Ой, ладно. В его глазах я все равно не самая высоконравственная женщина, чего уж теперь стесняться. Спасибо настоящей Таните.

Я дернула за веревку колокольчика, и через несколько минут во дворе послышались знакомые шаги.

– Госпожа Танита? – кажется, Дарен искренне удивился.

Такое чувство, что я выдернула его из душа, потому что темные влажные волосы завивались полукольцами, а на расстегнутой до середины груди рубашке расползлись мокрые пятна.

– Прошу прощения за беспокойство, я к вам по делу, – я отвела взгляд, чтобы не смущать человека. Хотя вряд ли его хоть что-нибудь способно смутить.

– Не ждал вас сегодня. Хотели взглянуть на новое поступление? Жаль, что вышла заминка. Но вы проходите, я все равно рад вам, – и шире приоткрыл калитку, пуская меня внутрь.

– Я не ради новых самоцветов, тут… такое дело, – я не знала, с чего начать.

– Интригуете, – он усмехнулся я бегло окинул меня взглядом. – Поговорим в доме.

На этот раз он пригласил меня не в мастерскую, а в гостинную. Везде мебель из темного дерева, шоколадного цвета портьеры, приглушенный свет магических светильников, камин и пушистая шкура перед ним. Уютно, просто, ничего лишнего.

Стараясь не глазеть по сторонам, я опустилась в глубокое мягкое кресло. В этот миг послышались чьи-то шаги – он живет не один?

– Господин, мне подать чаю?

Я увидела низенького крепко сбитого мужчину в фартуке. Темно-рыжие волосы с проседью были заплетены в две косы, перевитые цветными нитями, они же украшали курчавую бородку.

– Подай, Берта. Благодарю. Это моя домоправительница, – пояснил Дарен, когда та скрылась из виду. – Не любит солнечный свет, поэтому почти не выходит на улицу. А в остальном просто золото.

Надо же, это гномья женщина! Как я сразу не догадалась?

Дарен наблюдал за тем, как эмоции на моем лице сменяют друг друга с легкой усмешкой. Он не занял кресло напротив, а подтянул пуфик поближе ко мне и уселся, упершись локтями в колени. И даже в таком положении был выше меня.

– Вы взволнованы. Что-то случилось? Вас кто-то обидел? – Дарен не отводил от меня взгляда, смотрел так пристально, словно пытался забраться в голову.

– Да, случилось, – я выдержала его взгляд и стиснула пальцы в кулаки. – Кто-то написал на меня донос и обвинил в том, что я торгую фальшивками. Мои серебряные украшения забрала служба по надзору или как там ее… – от волнения я терялась и забывала слова. – И что теперь делать? В проверке будет участвовать господин Беренгер старший, боюсь, он не упустит случая утопить меня в самом начале карьеры.

Я, не тая, рассказала о визите Леорга и его желании купить секреты Малкольма, о моем отказе и нашей ссоре. За все это время Дарен не проронил ни слова.

– Ты думаешь, что Леорг в этом замешан? Он, конечно, тот еще жлоб, но не полный идиот.

Дарен снова перешел на ты, однако сейчас меня это мало заботило.

– Леорг полностью под пятой своего отца, у старикашки отвратительный характер. Как-то разговорившись, Леорг обмолвился, что отец всю жизнь его прессовал и до сих пор продолжает это делать. Бедняга ждет не дождется, когда тот уже преставится. Но это не оправдывает его грубости по отношению к женщинам, я с ним побеседую на эту тему.

– Право, не стоит, – я торопливо замотала головой. – Еще я сказала, что купила серебро у вас, поэтому оно не может быть подделкой.

– А это уже интересно.

Дарен вдруг посерьезнел. Медленно приблизился и наклонился, упершись руками в подлокотники моего кресла.

– Скажи честно, красавица. Серебро на самом деле фальшивое?

– Нет конечно! – выкрикнула я ему в лицо. – Как вы могли такое подумать?

В этот момент вернулась Бэрта. Нарочито громко прошаркала к столику и опустила на него поднос. Закашлялась, а потом также медленно удалилась.

И почему мне стало стыдно? Я не сделала ничего плохого!

– А ты, оказывается, умеешь краснеть, – раздался вкрадчивый шепот. – И очень мило сердишься.

Что ни слово, то намек. Так разговаривают и позволяют себе смотреть только на женщину, с которой точно что-то было. От Дарена несло теплом, как от печки, а от его взгляда могла вспыхнуть моя тонкая блуза.

– Что-то душно, – я помахала на себя ладонью. – Не могли бы вы так не наклоняться? Мне некомфортно. И, пожалуйста, не называйте меня больше красавицей.

– Ладно, – сдержанно ответил Дарен, выключив режим мачо-соблазнителя. – От меня-то вы что хотели? Чтобы я прикрыл ваш маленький обман?

– Я ведь сказала, что серебро настоящее. Я не лгу.

– Просто не хотите, чтобы кто-то узнал, где вы его раздобыли. Поэтому решили прикрыться мной, – он скрестил руки на груди и качнул головой. – Ай-ай-ай, госпожа Танита. Я считал вас простой женщиной, у которой нет никаких секретов. А у вас их целый воз. Может, мне стоит вас бояться и обходить десятой дорогой? Признавайтесь, ограбили кого-то?

Он точно смеется надо мной. И глаза так хитро поблескивают, и рот кривится, будто он еле сдерживается, чтобы не расхохотаться.

– Помилуй Заступница! Что вы такое говорите? На самом деле тут ничего необычного. Никаких страшных секретов я не таю, просто не хочу, чтобы мои украшения пошли по рукам и пропали. Беренгеры теперь одержимы идеей утащить последний секрет Малкольма, я не могу этого допустить. Надеюсь на вашу помощь, мне больше не к кому обратиться.

Снова попасть в зависимость к этому человеку мне не улыбается, но что делать. Я все еще верю в хорошее в людях.

Дарен некоторое время молчал, глядя куда-то поверх моей головы.

– Вы думаете, что можете вот так прийти и попросить у меня помощи, ничего не предложив взамен? – неспешно произнес он, от души наслаждаясь ситуацией.

Сердце забилось быстро и часто, а потом ухнуло куда-то в желудок, потому что он выдал:

– И вы абсолютно правы. Бросать деву в беде не в моих правилах, я ведь не какой-то злобный драконище.

И совсем по-мальчишески подмигнул.

– Тем более, я хочу увидеть, как развивается ваша лавка.

От облегчения я едва не расплылась в кресле, как кисель. А то уже успела надумать себе… всякого.

– Попробуйте чай, он успокаивает, – предложил Дарен, и я потянулась к изящной фарфоровой чашке.

Действительно, после первого глотка накатило странное спокойствие. Впервые за этот вечер. Хорошо, когда есть, на кого возложить часть проблем, а не тащить все на своем горбу.

– Когда вы пришли, чтобы выбить из меня долг Малкольма, я вас почти ненавидела, – призналась честно.

– А сейчас? – спросил он, как мне показалось, с затаенной надеждой.

Я сделала еще один глоток обжигающего напитка.

– Сейчас считаю, что вы довольно неплохой человек, а вовсе не злобный драконище.

Если бы под рукой был телефон, я бы засняла его реакцию, настолько забавной она была. Он несколько раз растерянно хлопнул глазами, а потом опустил взгляд и усмехнулся.

– Ладно, раз мы решили, что я довольно неплохой человек, то давайте навестим мою мастерскую. Я хотел вам кое-что отдать и получить ответы на несколько вопросов.

Этого ещё не хватало, на вопросы ему отвечай. Если откажусь и сбегу, он может и передумать мне помогать. Однако, кто сказал, что обязательно говорить правду? Лёгкая недосказанность тоже сойдёт.

Да уж, меня с настоящей Танитой роднит лицедейство. Только то, что было для нее профессией, для меня стало образом жизни.

– Конечно. Мне скрывать нечего, - я пожала плечами и поймала себя на мысли, что подсела на чувство, которое приносит это балансирование на грани.

Чувство опасное и нездоровое, как и любая зависимость. Я всегда считала себя осторожной и здравомыслящей, не лезла на рожон. Но Дарен всем своим видом провоцировал на безумства. Он бросал вызов, и я не могла не ответить.

– В мастерскую загляну непременно. А что вы хотели мне отдать?

– Камни для ваших маленьких племянников, порадуете их, - он сделал знак следовать за ним. - Вижу, что вы очень привязались к этим детям, словно они вам родные.

– Естественно, это же мои племянники. Я люблю Варду и Тимоша. Вам, наверное, сложно это понять. Вы живёте один и ни к кому не привязаны.

Дарен бросил острый взгляд через плечо.

– Прямо смотрю на вас и сердце радуется. Целеустремлённая, смелая, красивая женщина, ещё и детей любит. Только почему до сих пор одна?

– Эта тема слишком личная, простите. Я бы не хотела её касаться.

Неприятно царапнули воспоминания из прежнего мира. Гнать их поганой метлой!

– Прошу прощения за бестактность. Меня порой заносит не туда, но рядом с вами трудно держать себя в руках.

Оп-па, уже откровения пошли. Вроде бы стандартный подкат, но моя самооценка, забитая под плинтус, подала признаки жизни и вяло затрепыхалась.

Я услышала в голове, как наяву, сварливый голос тётушки Свэньи: "Бери, пока тепленький!". И усмехнулась.

Мы миновали коридор, и Дарен отпер дверь в мастерскую. В нос ударили запахи металла, дерева, масла и пасты для полировки. И, конечно, ожили воспоминания того, как я впервые в жизни сделала настоящий кабошон. Варда уже придумала для него применение, нарисовала эскиз кулона, и я обещала заняться им в самое ближайшее время.

Дарен словно прочел мои мысли.

– Хотите, преподам ещё один урок по обработке камней? - спросил, сверкнув широкой улыбкой.

– Не стоит, меня племянники дома ждут. К тому же, опасаюсь за ваше здоровье. Вдруг опять станет плохо с сердцем?

– А вы шутница, - он погрозил пальцем и снял с полки шкатулку. - Мало кто позволял себе со мной шутить. Но вам прощаю даже шутки про драконов.

Мне в руки легла лёгкая деревянная шкатулка из светлого дерева. Внутри, мягко сияя, покоились маленькие кабошоны нефрита, сердолика и агатов, которые мы раздобыли на пляже.

Дарен прошел дальше и, открыв один из ящиков, зачерпнул горсть камней и ссыпал в мою шкатулку. От неожиданности я пару раз хлопнула глазами, потом произнесла с сомнением:

– Господин Ингеррам, это лишнее.

Но тот ответил непреклонно:

– Они не дорогие, детишкам как раз. Я бы не стал обременять вас дорогими подарками, хоть и вижу, как сияют ваши глаза при взгляде на самоцветы. И они отвечают вам взаимностью, у вас талант.

– Вы носите браслет? - поинтересовалась я, бросив беглый взгляд на пустые запястья Дарена.

На его лице заиграла многозначительная улыбка. Он приблизился, заставив меня отступить к столу и вжаться в него бедрами.

– О да, а как же? Я собирался задать вам несколько вопросов, госпожа Танита. И первый - откуда у вас магический дар?

Он понял! Неужели что-то почувствовал или увидел? Какие свойства проявил у него браслет?

Мой взгляд забегал, дыхание участилось, и это не укрылось от Дарена. Он хмыкнул.

– Странно, в тот раз вы о нем не говорили, хотя маги обычно любят прихвастнуть. Неужели поскромничали?

– Просто я не рассказываю о своем даре кому попало, – я сложила руки на груди, подсознательно пытаясь закрыться.

Не стоило отвечать так грубо, но слова вырвались против воли.

– Да неужели? – изумился он. – А вот лезть с поцелуями к едва знакомому мужчине и пить в подозрительной компании – это другое? Не “кто попало”?

Щеки обожгло огнем, и я сжала губы в тонкую линию.

– Я ведь говорила, что это был разовый эпизод, я немного перебрала, и… – взгляд упал на мужские губы, а в голове мигом вспыхнули смущающие картинки.

Мужчину за такое никто бы не осудил, а вот мне, похоже, до конца жизни припоминать будут.

А может, он все время мне об этом говорит, потому что хочет повторить? Не может избавиться от навязчивых воспоминаний? Тогда пусть идет к той Таните!

Ой, нет. Лучше пускай не идет. Пусть никогда больше с ней не встречается, иначе у меня будут проблемы.

Я поняла, что он тоже внимательно изучает нижнюю часть моего лица. В глаза друг другу мы взглянули одновременно, и он произнес:

– Никогда нельзя терять бдительность, это в ваших же интересах. Повезло, что в тот миг рядом оказался именно я, иначе вы могли пострадать. Так, по поводу магии мы еще не выяснили, – он отошел, и я ощутила временное облегчение. – Если вы владеете ей, то почему скрываете это?

Успокоив дыхание, я отвечала:

– Я пока только учусь использовать свой дар, он открылся не так давно. А как вы это поняли? Уж не потому ли, что сами являетесь магом или кем-то подобным?

Сейчас лучше всего заставить отвечать его, чтобы избежать дальнейших расспросов.

Он молчал долго, тщательно обдумывая ответ.

– Я понял это почти сразу. Почувствовал. Потом увидел духов мастерской, которых притягивает не просто энергия труда, а энергия магическая. Ну и ваш браслет… он наполнен магией. Только я пока не понял, какой.

– Вы почувствовали, что на мне печать Заступницы? Как и госпожа Санлис?

Он нахмурился, будто что-то вспоминал.

– Санлис? Это не та ли жрица из храма? Видел ее пару раз, серьезная женщина. Но… печать Заступницы? Первый раз об этом слышу. Наверное, она встречается очень редко, ее удостаиваются только избранные. Не расскажете подробней?

– Это не честно. Вы задаете мне уже второй вопрос, хотя сами не отвечаете на мои.

– На какие? Маг ли я? – он приподнял бровь. – Сожалею, но нет.

– Но вы же почувствовали…

– У меня в роду были маги, поэтому у меня хорошее чутье на такие вещи, – скупо ответил Дарен.

Я быстро прокручивала в уме все, что он успел сказать. Кусочки головоломки медленно складывались воедино. Но тут любопытство, жгучее, как перец, вырвалось из узды.

– Почему вы сказали, что я могла пострадать? Мне надо знать, что было в тот вечер.

А может, все не так, как я себе придумала? Ох, тяжело разговаривать с человеком, который, как я, ходит вокруг да около. Никакой ясности, одни сплошные намеки.

– Хорошо. Я расскажу, если вы того желаете, – Дарен усмехнулся краем рта и присел на краешек стола. – Вы вели себя очень развязно: танцевали на столе, опрокидывали в себя бокал за бокалом, облили платье – вот здесь, – он положил руку себе на грудь. – Обнимали меня за плечи, соблазняли и шептали на ухо непристойности, от которых даже у бывалых гуляк вспыхнули бы уши. Прижимались ко мне бессовестно на виду у всех…

Я слушала его, приоткрыв рот и замерев от ужаса и стыда. Не удивительно, что он такого обо мне мнения! Вот это да!

А он продолжал приглушенный голосом, все сильней вгоняя меня в краску:

– Пытались сесть на колени, соблазняя прелестями, которые едва не выскакивали из декольте. Но у меня правило – не спасть с пьяными женщинами. И знаете, что вы сделали, когда поняли, что вам не удастся взять мою крепость штурмом? Обиделись и обозвали унылым бревном.

– Мамочки, – прошептала я и спрятала лицо в ладонях.

А Дарена очень даже забавляли эти воспоминания, в глазах не затухали искорки веселья.

– Когда я понял, что вы исчезли, сразу почувствовал неладное и отправился вас искать. И нашел. Во дворе с двумя нетрезвыми личностями, которые обращались в вами очень грубо. Дал им пинка, а потом успокаивал вас и держал ваши волосы, когда вас тошнило.

Когда он закончил рассказ, я еще долго не могла говорить. Ох и зажигала эта Танита! По сравнению с ней у меня еще очень скучная жизнь. А Дарен преподнес все это так, словно помогать пьяным женщинам для него в порядке вещей.

Поднимать на него глаза было стыдно. Я, не зная, куда деться от неловкости, поскребла ногтем столешницу. Он же как будто решил окончательно выбить почву у меня из-под ног.

– А знаете, у меня не сложилось ощущения, что это был разовый эпизод. Завсегдатаи бара вас очень хорошо знали, словно вы бывали там каждую неделю. И я, откровенно говоря, не понимаю, что заставило вас так круто изменить свою жизнь, – он развел руками и огляделся. – Вы жили в столице, веселились и тратили деньги, имели толпы поклонников, вас ничто не обременяло. А теперь… – он снова приблизился и коснулся моих волос.

Я дернулась от прикосновения и подняла взгляд, удивленно хлопнув ресницами.

– Бросили все, вернулись в довольно консервативный город, где не поощряются шумные гулянки. Занялись ручным трудом, который считается исконно мужским. Взяли на себя заботу о чужих детях…

– Они мне не чужие, – быстро пресекла его я.

Дарен согласно кивнул.

– Пусть так. Вас просто не узнать, госпожа Танита. Словно два разных человека.

Внутри разверзлась пустота, а ноги ослабли. Сердце заколотилось от тревоги и пока еще смутного, но приятного чувства. Оно зарождалось в груди от маленькой искорки, запускало волны тепла по телу.

И взгляд, и тон Дарена будто шептали: “Ну же, признайся. Я в курсе твоей тайны, но хочу услышать это от тебя”.

И я, как околдованная, приоткрыла губы и чуть не произнесла слова, которые выдали бы меня с головой.

Но не успела. Дарен сделал последний решительный шаг, оказавшись ко мне вплотную. Одна его ладонь легла мне на затылок, вторая – коснулась щеки. А в следующий миг его губы прижались к моим.

Поцелуй был властным, настойчивым. Эти дерзость и напор полностью обезоружили, взяли в плен и сломили волю. Несколько секунд я ошалело моргала, не в силах поверить в происходящее. Он же опустил руку на талию, впечатывая в себя, обжигая теплом своего тела.

Да что творится-то? Что делается?

Я прогнала мимолетное желание опустить веки, отключить разум и отдаться поцелую. Не время и не место!

Замычав, попыталась оттолкнуть. Дарен сдался не сразу, не мог оторваться, насытиться. А потом, не почувствовав желаемого отклика, отступил.

Меня словно вынесло на берег после шторма. Воздуха не хватало, легкие горели огнем, перед глазами взрывались фейерверки.

Что обычно делают в таких случаях? С криком: “Наглец!” отвешивают звучную пощечину?

Нет, не мой вариант. Вздернув подбородок я, как могла, спокойно и холодно произнесла:

– Вы ошиблись на мой счет. Доброй ночи, – и попыталась проскользнуть мимо, но мое запястье стиснули мужские пальцы.

– Постойте!

– Нетушки. Я вам не легкодоступная женщина. Отпустите же!

Хватка разжалась и, не глядя на Дарена, я быстро зашагала к выходу. В спину донеслось:

– На улице стемнело, вы собрались одна бродить по городу? Я провожу.

– Не стоит, – обернувшись, я подняла руки ладонями вперед. Он не был смущен ни капли, смотрел на меня пристально, чуть сдвинув брови. – Дойду сама.

Но Дарен не внял моей просьбе. Оглядываясь, я все время видела за спиной, метрах в пятидесяти, темный силуэт. Воздух наполнился влажной прохладой, но даже она не могла остудить пылающие щеки и унять бешеное сердцебиение.

Кошмар! Маньяк какой-то. Сейчас как догонит, как зажмет в темном переулке!

Я ускорялась, ускорялся и он.

Вот же… нашла на свою голову приключения. Накаркала дракона.

Выдохнуть с облегчением получилось только тогда, когда за спиной хлопнула калитка. Я прислонилась к ней и закрыла глаза.

Дарен сказал, что не спит с пьяными женщинами. А сегодня я трезва, как стеклышко, поэтому он пожелал взять то, что Танита сама когда-то настойчиво предлагала?

Или он видит во мне не ту женщину, а уже меня? Меня настоящую?

“Словно два разных человека”, – прозвучало в голове эхо его голоса.

Как бы то ни было, после случившегося я вряд ли смогу рассчитывать на его помощь. Главное, чтобы не решил отомстить за отказ.

Глава 37

Полночи я проворочалась с боку на бок, сон никак не шел. Мысли крутились то вокруг проклятой анонимки, то перескакивали на Ингеррама.

Интересно, что за методы проверки серебра существуют в этом мире? И кто написал проклятый донос?

Что если это был не Леорг? Дарен сказал, что он не полный идиот, хотя я бы поспорила. Под подозрение попадала и госпожа Мерден, хозяйка “Женских штучек”. Каким злым взглядом она меня провожала! Могла и напакостить из вредности.

А Дарен же… Он не обязан меня прикрывать, но хочется верить в его благородство. Только после этого он не оставит меня в покое, додавит и выяснит правду.

Может, этот драконистый подозревака уже выяснил, и теперь просто ждет, когда я признаюсь сама. А средство вытягивать информацию у него оригинальное! Стоило вспомнить тот настойчивый поцелуй, как щеки начинали гореть.

Не скажу, что он был неприятен. Вовсе нет. Но меня отправили в этот мир детям помогать, а не шашни крутить.

Утром, отправив двойняшек в школу, я твердо решила что-то делать. Неизвестность пугала, не было сил просто ждать решения по моим украшениям. Пока я думала, куда отправиться в первую очередь, в дверь раздался настойчивый стук, точно по ней лупили кулаками.

Глаза распахнулись от изумления, когда на пороге показались господа Стек и Морис. Они были уже не так суровы и уверены в себе, на лицах поселилось виноватое и даже затравленное выражение.

Уж не Дарен ли, застывший за их спинами молчаливым изваянием, тому виной? Наши взгляды встретились, и он кивнул.

– Госпожа Танита! – Стек прокашлялся и потер шею. – Приносим извинения за беспокойство. С вашим серебром все в порядке, позвольте вернуть украшения.

Он протянул мешочек.

– Так быстро? Сейчас ведь только утро…

Но внутренний голос зашипел: “Лучше радуйся и молчи!”

– Пусть госпожа Танита все проверит, – строго прогудел Ингеррам, и все трое прошли в лавку. – Надеюсь, ничего не утащили. Кто бы мог подумать? Испортить репутацию решили не только этой добропорядочной женщине, но и мне. Пусть только рот откроют… – и он сжал кулак. – А вы, господа, выясните, кто этот злобный завистник. За что вы вообще жалованье получаете?

Стек и Морис были смущены и недовольны, они терпеливо ждали, пока я проверяла украшения. К счастью, все было на месте, ничего не повреждено.

С души упал тяжкий груз, от облегчения закружилась голова. Меня сжирало любопытство, хотелось узнать, как все происходило. Бегло извинившись и пожелав хорошего дня, эти двое отчалили восвояси.

Но Дарен не последовал за ними, сначала постоял на пороге, потом решительно шагнул обратно и захлопнул дверь.

– Спасибо, что выручили…

– Да бросьте, это было несложно, – отмахнулся он. – Считайте, что это были извинения за мое вчерашнее поведение. Я не слишком сильно вас обидел?

Он что, переживает? Да быть того не может! Тем не менее, за маской невозмутимости я обнаружила проблеск раскаяния.

– Я вас прощаю. Но расскажите, что было? Господин Беренгер видел мои изделия? Щупал?

Дарен усмехнулся и прошел вглубь лавки.

– Переживаете? А знаете, это было даже забавно. Бедным господам пришлось подскочить среди ночи, потому что к ним заявился разгневанный я и велел объяснить, что все это значит. Какой-то проходимец посмел обвинить госпожу Таниту в том, что она использует фальшивое серебро! Которое, между прочим, продал ей лично я.

Я слушала, глядя на него широко распахнутыми глазами. А Дарен рассказывал очень театрально.

– Но пришлось соблюсти все формальности. Срочно созвали комиссию, старший Беренгер явился чуть ли не в ночном колпаке. Злой, как порождение бездны. Я запретил испытывать ваши украшения растворами, убедил всех, что это серебро самой высшей пробы – новая разработка гномов. Поэтому члены комиссии просто поставили подписи. Олберт все пытался рассмотреть, даже хотел попробовать на зуб, но побоялся. И прицепился ко мне с требованиями привезти такое же серебро для его лавки.

Теперь Дарен откровенно веселился. Глаза блестели от еле сдерживаемого смеха.

– Хорошо, что в Керлиге вас знают и уважают. А разве нет какого-нибудь легкого способа, чтобы проверить подлинность драгоценного металла?

– Там не было ни одного мага, но я ощутил, что эти предметы, – он ткнул пальцем в горку с моими украшениями. – Тоже наполнены магией. Но не стал никому говорить, потому что это только ваше дело. Сами решите, когда придет время раскрыть карты.

– Тогда мои конкуренты лопнут от зависти, – я улыбнулась.

– Я неплохо справился и сохранил ваш секрет. Может, заслужил еще один поцелуй? На этот раз по вашему желанию, – он выжидательно уставился на меня.

Из чувства благодарности я, пожалуй, была готова его даже расцеловать. И это желание пугало.

– Может, я лучше подарю вам еще один браслет?

– Расслабьтесь, я просто пошутил. Но мои вопросы к вам еще не закончились, госпожа Танита, – последнее он произнес подчеркнуто медленно. – Здесь неудобно, может, пригласите пройти в дом?

Только не это! Я мысленно застонала.

– Хорошо, проходите.

Не желая показаться негостеприимной и неблагодарной, я проводила Дарена в гостиную.

– Могу принести чай. Только, боюсь, он не так хорош, как ваш.

– На что мне этот чай? – в голосе его прозвучало нетерпение. – Лучше присядьте, есть разговор, – скрестив на груди руки, он указал подбородком на кресло.

Надеюсь, он попросил меня присесть не потому, что собирается сообщить нечто сногсшибательное.

– Хотите устроить мне допрос, – я укоризненно покачала головой. – А вы в курсе, что у каждой женщины должны быть свои тайны?

– Ваши тайны вызывают у меня опасения. Как бы они не вышли вам боком. Давайте уже, садитесь. Разговор предстоит долгий.

Со вздохом я опустилась в кресло и закинула ногу на ногу. От волнения кожа покрылась мурашками.

Что он от меня потребует? Рецепт сплава? Имя того, кто продал мне это серебро? Или…

– Хорошенько подумайте, если вдруг захотите солгать. Мне от вас нужна правда и только правда, – отчеканил Дарен, глядя мне в глаза.

– Какая именно правда?

Я в последний раз попыталась закосить под дурочку, но он нетерпеливо фыркнул и в несколько шагов оказался рядом.

– Ну все, мое терпение лопнуло, – он навис надо мной, как скала. Непреклонный и строгий. – Доигралась, красавица. Мне надоело ходить вокруг да около и ждать, пока ты мне откроешься. Я уже и так, и эдак, а ты все увиливаешь. Отвечай, кто ты такая и почему выдаешь себя за Таниту? Не похоже, что ты попала в беду. Значит, есть какая-то выгода.

Я предполагала, что однажды он задаст этот вопрос, но все равно оказалась не готова. Во рту пересохло, пальцы вцепились в обивку кресла.

Мне нужно несколько секунд, чтобы прийти в себя, справиться со слабостью и дать достойный ответ. Чего теперь отпираться. Смысла больше нет.

Его вопрос, действительно, оказался сногсшибательным. А Дарен неумолимо продолжал:

– Что же ты скрываешь, милая обманщица с честными глазами?

– Это я-то обманщица?

В этот момент мой взгляд был кристально честным и чистым, как слеза младенца. И как меня, такую хорошую, можно было в чем-то заподозрить?!

– А какой мне смысл притворяться другим человеком? Платить чужие долги и растить чужих детей? Я что, похожа на сумасшедшую?

– Похожи на очень, очень рисковую женщину. А вот я сначала подумал, что сам сошел с ума. Потом решил проверить свои безумные догадки и поехал в столицу, – Дарен отправил мне победный взгляд, а у меня желудок сжался. – Хватит отпираться, я знаю, что человек не может быть в двух местах одновременно. Настоящая Танита сейчас коротает время в тюрьме, а вот ты кто такая?

Вот оно что! Эта стрекоза все-таки допрыгалась. И не приехала после смерти Малкольма, потому что угодила за решетку. Интересно, что Танита успела натворить?

Я потерла гудящие виски и произнесла – как в прорубь с разбега нырнула:

– Сначала поклянитесь, что никому не расскажете.

Дарен отодвинулся, больше не загораживая солнечный свет, и свел брови на переносице.

– С какой это радости?

– А с такой, – я наглела все больше, чувствуя, что только ответный напор может спасти положение. Сейчас не время мямлить. – Если не поклянетесь, то ничего не узнаете. Надеюсь, здесь уважают клятвы? А мужчины держат свое слово.

– Нахалка! – бросил Дарен почти обиженно. Он смотрел на меня во все глаза, широкая грудь быстро и часто вздымалась.

Сегодня он хотя бы потрудился одеться прилично, но казалось, что одно неверное движение – и рубашка лопнет в плечах.

– С кем поведешься от того и наберешься, – парировала я.

– Тебе клятву на крови принести? Или достаточно обычной? Подумать только, ведусь на провокации обманщицы! – он возвел глаза к потолку и скрестил руки на груди. – Сначала выгораживаю ее, а что дальше?

Напряжение немного отпустило, страх утих. Интуиция подсказывала, что Дарен не собирается причинять мне вред, хотя мог уже давно настучать в местную полицию.

– На крови будет достаточно.

Ответом стал хмурый взгляд исподлобья.

– Дать вам иголку или ножик?

– Кухонный тесак, – ответил он саркастично и, не успела я моргнуть, прокусил большой палец.

Закапали багряные капли, на лету обращаясь в дым. Я закрыла рот ладонями и подобралась в кресле. Зрелище было жутким и завораживающим одновременно, я не могла оторвать взгляда от темных завихрений, они извивались и тянулись ко мне, как щупальца.

– Клянусь, что не выдам твоей тайны, кем бы ты ни была, – заговорил Дарен грозно, слова гулким эхом отлетали от стен.

А потом, будто издеваясь, весело добавил:

– Если ты, конечно, не замыслила пакости.

– Вы точно не человек, – выговорила я, еле дыша. – Дракон!

– Для тебя могу быть кем угодно, красавица. Хоть драконом, хоть самим Мрачным Отцом, – улыбка вышла похожей на оскал. Показалось, что черты лица стали острей, а во взгляде полыхнули искры.

Мои маленькие духи вырвались из мастерской и яркими пулями влетели в гостиную, закружились в хороводе вокруг Дарена. Кровь перестала течь, а ранка на пальце выглядела так, будто ей уже несколько часов.

Увиденное потрясло меня, от изумления я не могла выдавить ни слова. Сидела, подтянув ноги к груди и хлопая глазами. Это было чистое колдовство, настоящее проявление магии.

– Испугалась? – как ни в чем не бывало спросил он. – Больше не такая смелая?

Я откашлялась, медленно поднялась с кресла и прошествовала мимо него к окну. Мне нужно было глотнуть свежего воздуха. В комнате стоял отчетливый запах дыма.

– Рассказ будет долгим, – предупредила некоторое время спустя.

И почувствовала, как на плечи ложатся тяжелые горячие ладони.

– Время у меня есть. Ты можешь мне доверять, тем более, теперь мы связаны клятвой, – его голос был спокойный и глубоким, как воды темного озера. И там, в этом озере, затаилось нечто непознанное.

Я обернулась, поймав взгляд Дарена. Нужда хранить секрет утомляла, особенно когда тебя взяли в тиски.

– Хорошо. Тогда слушайте. Только потом откроете правду уже о себе. И без шуточек!

Я принялась рассказывать все с самого начала: как жила в своем мире, ни о чем не подозревая, как упала в люк и очнулась здесь. Как была в шоке, поняв, что угодила в совершенно чужой мир.

Как изучала его постепенно, шаг за шагом, боясь оступиться. И все равно делала ошибки. Все принимали меня за Таниту, и ничего не оставалось, как примерить чужую маску.

Дарен пытался держать себя в руках, но время от времени на лице вспыхивали то изумление, то недоумение, то одобрение и даже восхищение.

– Значит, тебя на самом деле зовут Танья? – спросил он, когда между нами воцарилось молчание.

Я кивнула.

Он переиначил мое имя на свой манер, но мне неожиданно понравилось, как оно зазвучало в его устах. Экзотичненько.

После завершения рассказа меня потряхивало от усталости и опустошения. Казалось, силы ушли вместе со словами.

– А дети знают?

– Естественно. Раз мне поручено защитить их, то мы должны были стать командой, единым целым. Я бы не смогла долго их обманывать, совесть не позволила.

– А меня, значит, позволила? – Дарен ехидно сощурился.

Посмотрите-ка! Пусть еще обидится, что я при первой встрече не выложила все как на духу. Ишь какой самоуверенный.

– Вы – это другое дело. Я не знала, чего от вас ждать.

Он провел рукой по лицу и запустил пятерню в волосы.

– Да уж. Много я повидал и услышал, но чтобы человека занесло в другой мир…

– Ты мне поверил?

Я решила, что раз мы вышли на новый уровень, то можно и тыкать начать. Но Дарен даже внимания не обратил на такую мелочь, все его мысли были заняты моей историей.

– Такое нарочно не придумаешь, красавица. Да, я поверил тебе, хоть ты заставила меня изрядно поломать голову. Но что ты думала делать, если объявится настоящая сестра Малкольма?

Глава 38

– Я ничего не успела придумать, каждый раз мысли заходили в тупик, – я вздохнула. – И это мое упущение. Я даже думала, что она погибла…

Дарен раздраженно мотнул головой.

– Рано или поздно правда откроется. И что тогда? Если твое дело станет успешным и о тебе заговорят, то слухи разойдутся далеко за пределы Керлига. Это дело времени.

Он был прав от начала и до конца. Я не подумала, не предусмотрела, не подстелила соломки. А божественные силы, закинувшие меня сюда, на такие мелочи внимания не обращали.

Дарен уселся на диван и начал постукивать пальцами по подлокотнику. Взгляд его стал рассеянным, он о чем-то напряженно думал.

Я опустилась в кресло напротив.

– Если что, можно обратиться за помощью к госпоже Санлис, она знает правду. И может объяснить, что я попала сюда волей Заступницы.

– И присвоила чужую личность? Поселилась в чужом доме, незаконно взяв опеку над чужими детьми? Ох уж эти божественные силы и их служители. Помянул бы их добрым словом, – процедил Дарен и сжал пальцы в кулак. – В Энвейре разграничена светская и духовная жизнь уже лет так сто, и служители веры имеют мало влияния на людские законы. Власть отдельно, религия с богами и духами отдельно.

Каждое его слово било точно в цель. Он смело озвучивал то, о чем я сама думать боялась.

– О таких, как я, в королевстве раньше не слышали?

Дарен наградил меня острым взглядом.

– Я точно не слышал и не знал, что такое возможно. Да я вообще думал, что наш мир – единственный! И удивительно, что поверил в такие сказки, но ты не кажешься лгуньей. Скажу откровенно, ты зацепила меня чем-то, твоя загадка не давала покоя, картинка не складывалась, и я решил выяснить правду.

Теперь мне стало интересно, как именно Дарен до всего дошел. И радовало, что он воспринял новость адекватно. На его месте я бы покрутила пальцем у виска.

– Расскажи, как все было.

– Ну что ж, – он закинул ногу на ногу. – Как я уже говорил, то не признал в тебе Таниту с первого взгляда. Просто думал, что девушка, впервые оказавшаяся в этом городе, попала в беду. А что надо делать в таких случаях? Конечно, выручать!

– На самом деле я никогда не видела лошадей, особенно бешеных, так близко. Поэтому растерялась, – попыталась оправдаться я.

Тем временем, Дарен продолжал свой рассказ:

– В нашу вторую встречу в лавке Леорга у меня появилось смутное подозрение, в памяти всплыл визит в столицу и встреча с Танитой по просьбе Малкольма. Я всего лишь заподозрил, что ты – это она. У вас есть некое сходство, но ты выглядишь куда лучше, – Дарен хмыкнул и не удержался от искушения снова пройтись по мне взглядом. – Моложе, свежей, утонченней. Говоришь по-другому, и голос у тебя приятней.

– А потом ты пришел вытрясать долг, – напомнила я. – Ты хорошо владел собой, не выдал, что мы… то есть вы с ней знакомы.

Он согласно кивнул.

– Я знал, к кому иду. Слух, что приехала сестра Малкольма, уже пополз по городу, и тогда меня осенило. Я сложил два и два и понял, что загадочная незнакомка и есть Танита – веселая столичная кутежница, которая проматывает деньги и подарки брата, вьет веревки из больного человека. Да-да, он как-то жаловался, что не может отказать младшей сестре. Я же ощущал странную злость на тебя. Хотелось высказать все, что думаю о твоем поведении. Стрясти все до последнего ксола.

В этот момент Дарен выглядел грозно: ноздри раздувались от тяжелого дыхания, пальцы сжимались в кулаки.

– Правда, я удивился, что ты меня не узнала. А потом решил, что просто сделала вид, так как тебе стыдно такое вспоминать. Но я не мог не отметить, как изменилась и посерьезнела “Танита”. И понял, что немного погорячился с долгом. И что с такой деловой, а главное, трезвой женщиной я не прочь продолжить знакомство. Ты попросту стала другой.

Щеки запунцовели от такого признания.

– И ты придумал пари?

– Все верно. Мне хотелось подстегнуть тебя, придать стимул. Общаясь с тобой, узнавать ближе. Каковы твои цели, о чем ты думаешь, правильные выводы ли я сделал.

– То есть, на самом деле… если я правильно поняла…

Тут Дарен рассмеялся.

– Было интересно заключить с тобой спор. Кстати, я бы никогда не стал требовать деньги с женщины, которая мне понравилась. Даже если бы ты проиграла пари.

Я задержала дыхание и распахнула глаза.

Вот шутник драконистый! Этот стимул бы ему… засунуть кое-куда. Я снова краснела, но на этот раз от злости. Сейчас как схвачу сковородку! Или канделябр – он как раз в зоне досягаемости.

– А ничего, что из-за твоего стимула я чуть ногти не сгрызла по самые локти? Что чуть не заработала раннюю седину? Раскрутить свое дело за полгода, да еще чтобы лавка стала самой популярной! Это же уму непостижимо!

– Но я думал…

Одно мгновение – и теперь уже я нависала над ним, уперев руки в бока и сдвинув брови на переносице. Кто там что-то говорит о женской логике? У нас она хотя бы есть, а вот у мужчин, в частности у Дарена, ее точно нет.

– Каюсь, виноват, – он примирительно поднял руки ладонями вверх. При этом в уголках глаз все время играли лучики морщинок из-за тщательно сдерживаемого веселья.

Золотистый дух пролетел прямо у меня перед носом и уселся ему на плечо. Словно хотел защитить Дарена от моего гнева, предатель мелкий.

– И когда же ты понял, что я тебе нравлюсь? – я не смогла сдержать сарказма. – Когда выставил мне почти невыполнимые условия?

Мое возмущение лишь забавляло этого засра… нехорошего человека. Он глядел на меня, склонив голову к плечу и улыбаясь. Взгляд темно-синих глаз был теплым, как горячий шоколад.

– Довольно быстро. Ну не вязался у меня образ распущенной актрисы с милой чопорной ювелиршей. А наш совместный урок почти убедил меня в том, что ты не настоящая Танита. Ты пахла по-другому, и плечи у тебя уже, а талия – тоньше, – он нарисовал ладонями в воздухе песочные часы. – И самое важное – магия. Я чувствовал ее в тебе. Тогда и решил – еду в столицу за правдой! Не стал спрашивать у тебя напрямую, чтобы не спугнуть.

Я выдохнула и подытожила:

– Значит, после столицы ты уже все знал. Тогда зачем были все эти шуточки и намеки? И бутылка?

– Не мог отказать себе в удовольствии поиграть с тобой. Ну есть за мной такой грешок, – он усмехнулся.

Ну нет, я его точно стукну! Невыносимый драконище.

– Какое-то время я думал, что ты сговорилась с настоящей Танитой, и она попросила тебя подменить ее, пока она сидит за решеткой. Но тогда ты должна была больше знать о ее жизни. Хотя бы об именинах. Малкольм передал брошь как раз на них, это было лето. А дети сказали, что твои именины зимой.

В памяти всплыла эта деталь разговора. Как знала, что она еще выйдет боком!

– Я с ней сговорилась? Звучит как бред.

– Не бредовее, чем история о другом мире, – уколол он.

– Так ты видел ее в тюрьме?

– Нет, к заключенным пускают только родственников. Я поговорил со смотрителем.

– За что Таниту посадили? Сколько ее там продержат?

Эта женщина получила по заслугам, ее разгульная жизнь привела к логичному итогу. Неужели она не понимала, что могла плохо кончить? Тюрьма – это черное пятно на нашей общей репутации. Волчий билет. Ох, чувствую, придется отмываться от этого долго и тщательно.

– Она попалась на мошенничестве и села на два года. Десять месяцев из которых уже прошли.

Так, значит, у меня есть плюс-минус год, чтобы что-то придумать. Но время пролетит быстро.

– И что дальше? О чем ты подумал тогда, Дарен?

Все это время он внимательно наблюдал за тем, как я реагирую на те или иные его слова. А я словно приросла к месту, взирала на него, сидящего, сверху вниз. Но преимущество все равно было у него.

– Я решил, что ты обманом проникла в дом Малкольма. Как будто знала, что здесь хранится что-то ценное, что тебе очень хотелось заполучить. Для этого ты хорошо играла свою роль, втерлась в доверие к несчастным сироткам, даже лавку вздумала снова запустить. В общем, от догадок мой мозг чуть не взорвался, и сегодня я решил припереть тебя к стенке. Ожидал услышать все, что угодно, но явно не то, что ты явилась к нам из другого мира. Обычно драконов накаркивают, а я накаркал себе… как ты там сказала? Попаданку?

Он протянул руку и коснулся моей холодной кисти.

– Свалилась как снег на голову, Танья, – произнес мягко, поглаживая центр ладони большим пальцем.

Чувство было приятным, но я все же высвободила руку из настойчивой хватки и убрала ее за спину. На лице Дарена отразилось разочарование, которое он быстро спрятал под маской равнодушия.

Не то, чтобы я всю жизнь шугалась мужского внимания, просто сейчас не место, не время, не те обстоятельства.

Я собиралась задать один очень важный вопрос, от волнения даже во рту пересохло.

– А ты… В доме Малкольма действительно есть что-то очень ценное?

Про бриллиант я говорить пока остереглась, потому что главного о Дарене не знала.

– Это ты у меня спрашиваешь? Я здесь не жил, хотя… – он нахмурился и коснулся пальцем лба. – Есть тут что-то, чего я пока не могу объяснить. Недаром мне захотелось поселиться именно в этом городе и свести знакомство с местным ювелиром. Словно чутье привело.

Он посмотрел на меня выжидательно, будто я должна была ему все объяснить.

Я уселась на диван, предусмотрительно отодвинувшись к краю, подальше от Дарена. Мало ли, вдруг решит схватить меня загребущими руками?

– Теперь, когда правду обо мне выяснили, скажи – ты на самом деле дракон? Мне не показалось?

Он долго молчал, сверля меня испытующим взглядом.

– А я все не мог понять, откуда у тебя тяга к этим опасным созданиям.

– Не увиливай! Я тебя отсюда не выпущу, пока не услышу честный ответ.

– Готов задержаться хоть до утра.

– Сейчас и так утро… Так ты дракон или нет? Ты говорил, что в тебе разных кровей намешано, плюс родом из Окдена. И другие странности я за тобой замечала.

– Ладно, откровенность за откровенность, – произнес он после недолгого молчания. – Драконом был мой прадед, один из последних, кто владел двумя ипостасями – драконьей и человеческой.

– Так я и думала, – я улыбнулась, радуясь, что наконец-то Дарен раскололся.

– Догадливая какая, – он хмыкнул. – Однажды предок обернулся человеком и пошел искать приключений, так и встретил веселую страстную гномку, вместе они зачали моего деда.

Вот недаром я почуяла, что в Дарене может течь и гномья кровь. Даже думала, что он гном-мутант.

– Дед женился на человечке, мои родители тоже былю людьми, – он продолжил посвящаться меня в свою биографию. – Драконья кровь очень сильна, она может сохраняться в роду много поколений, прежде чем вымоется окончательно. Так что да, мой предок – дракон. Этим можно объяснить мое увлечение, дело моей жизни. Но нас притягивают не только золото и драгоценности, еще и магия, и красивые женщины.

Кажется, мое посмурневшее лицо на что-то ему намекнуло, потому что Дарен торопливо добавил:

– Однако, если дракон встречает свою единственную, то остается верен ей до самой смерти.

– А ты… ты умеешь обращаться в дракона?

Вот сейчас скажет, что да. И каак превратится! Тогда я, наверное, умру от страха.

Но Дарен мотнул головой.

– У меня нет этого дара, я ведь не чистокровный. Зато злиться могу не хуже этого создания. Но почему ты так настойчиво хотела выяснить правду о моих предках, красавица? Так заинтересовала моя личность?

Личность, конечно, колоритная. Но это не все. Я набрала в грудь воздуха и спросила:

– У вас в роду не ходило никаких легенд, слухов… Словом, из сокровищницы твоего прадеда ничего не пропадало?

– Слышал о подобном, – ответил он, немного подумав. – Дед говорил, что был один смельчак, он прокрался в пещеру, пока дракон спал, и утащил самый крупный и ценный бриллиант.

Вот оно! То, чего я ждала, что хотела услышать! Теперь я точно могу доверять Дарену, ведь он – наследник дракона.

Я наклонилась к нему и быстро-быстро заговорила, стараясь не кричать и не давать много воли эмоциям:

– Этот бриллиант унаследовал Малкольм. Но сокровища драконов сулят несчастья, поэтому украденное должно быть возвращено законному владельцу или его потомку. То есть… тебе, Дарен.

Его глаза удивленно распахнулись:

– Ты сейчас не шутишь?

– Я не шучу серьезными вещами.

“Я ведь не ты” – добавила мысленно.

– Наконец-то все сошлось. Теперь я точно знаю, что судьба привела меня в Керлиг не зря. А ведь столько времени он был у меня под носом! Если бы я больше верил своей интуиции… – он был взволнован, как и я сама.

Мы обменялись взглядами. Сейчас я испытывала то же чувство, как и в ту ночь, когда поделилась своей тайной с Тимошем и Вардой. Мы с Дареном тоже связаны, и вряд ли теперь получится отделаться друг от друга.

– Бриллиант у тебя?

– Спрятан в надежном месте.

– Покажи мне его, – попросил Дарен.

Осознав, что придется распрощаться с ценной вещью, я ощутила странное сожаление. Да, хранить его было опасно, но я, как Фродо с кольцом, теперь не хотела с ним расставаться.

Глава 39

Что это? Жадность? Но ведь эта вещь принадлежит не мне, она никогда бы не стала моей. Стоило сомкнуть веки, как перед мысленным взором встал чудесный бриллиант – такой крупный, такой дорогой, и грани так играют на солнце.

– Эй, красавица, что с тобой? – спросил Дарен обеспокоенно и помахал у меня перед лицом ладонью.

Я тряхнула головой. Наваждение пропало, будто его и не было.

– Ничего, идем.

Варде с Тимошем я все расскажу, уверена, они меня поддержат. Даже если нет, если будут против и обидятся… Я вздохнула. Этот камень – опасная штука, а мой долг оберегать двойняшек от опасности любой ценой.

Местечко под корнями вишни было укромным, кустарник надежно прятал нас от взглядов любопытных соседей. Дарен был удивлен тем, в каком месте спрятали клад, но лопатой орудовал с рвением, достойным опытного огородника.

– Расскажи, что не так с драконьими драгоценностями? Почему они приносят беды? – я задала один из волнующих вопросов.

Хотелось узнать как можно больше об этом мире, любопытство не давало покоя.

– Потому что драконы сами по себе жестокие создания, – начал Дарен вполголоса. – Их магия накладывает отпечаток на все, чего они касаются. Сокровища пропитаны опасной и темной силой, они могут вызвать несчастья и болезни, свести с ума, превратить человека в жестокого безумца. За них люди резали друг другу глотки. Легенды ведь не на пустом месте появились, но во все века находились смельчаки, которые жаждали богатств.

А что, если Малкольм даже в минуты острой нужды не хотел расставаться с бриллиантом именно потому, что тот влиял на его разум? Даже если я ощутила минутный приступ любви к блестящей штуке, а сколько лет он пролежал в семье Зорвир?

И болезнь он мог притянуть, и жена ювелира, которой тот подарил камень, могла умереть не только из-за родов. Кто знает, как сложилась судьба этих людей, не будь у них проклятого сокровища.

Мда, чем скорее Дарен избавил нас от этой вещи, тем лучше.

И все же, когда сундук был откопан и внесен в дом, я снова ощутила прилив жадности. Снежинка подкралась на мягких лапах и тоже сунула любопытный нос.

– Это что? Ошейник? – спросил Дарен, бросив взгляд на памятную вещицу.

– Он принадлежал собаке Варды и Тимоша, дети ее очень любили.

Дракон понимающе хмыкнул.

– В этом доме явно не хватает живности.

Это что, намек? Хватит с меня вечно голодных духов и котенка, я согласна только на рыбок!

Дарен взял бархатный мешочек, потянул завязки, и ему на ладонь выкатился прозрачный камень. Я смотрела на эту картину с замиранием сердца. На миг в его глазах мне привиделись желтые всполохи, Дарен глядел на бриллиант, как обычно смотрят на что-то милое сердцу.

– Да, это он, – сказал он задумчиво. – Сила драконов в нем еще не угасла. Предок был бы рад вернуть украденное, по рассказам деда он был тем еще жмотом, ни с кем не делился, даже с детьми. А свою любимую игрушку еще долго оплакивал.

– А что стало с его сокровищами?

– Последние десять лет своей жизни он редко покидал пещеру и больше не обращался в человека. Смерть любимой Тайлы его сильно подкосила. А потом… Говорят, его рык был слышен над всем хребтом. Стены пещеры не выдержали и обвалились, похоронив под собой и дракона, и все его сокровища. Теперь они принадлежат горам.

Дарен перекатывал бриллиант в ладони, о чем-то размышляя. Выходит, этот бриллиант – последнее, что связывает его с прадедом. А если бы пещеру не засыпало, то сейчас он был бы богаче самого короля.

– Это прямо сюжет для целого фильма.

Дарен непонимающе нахмурился.

– Чего?

– Да так, словечко из нашего мира, – отмахнулась я и заправила волосы за ухо. – У нас тоже есть много интересного.

– Когда-нибудь ты мне все расскажешь, – Дарен поднялся, сжимая в кулаке проклятый бриллиант. – Мне понравилось разгадывать твои тайны.

Я ощутила неловкость и отвела взгляд.

Чего это я смущаюсь, словно семнадцатилетняя девица? Ощутив раздражение на свою реакцию, на вспотевшие ладони и ускорившееся сердцебиение, я сказала:

– Мне тоже понравилось, твои тайны не менее интересны. Не каждый день встретишь настоящего потомка драконов. Но боюсь, что мне больше нечего скрывать, ты уже все знаешь. Что ты сделаешь с бриллиантом? Мне еще перед Вардой и Тимошем отчитываться, надеюсь, они меня не прибьют за то, что разбазариваю их наследство.

Некоторое время Дарен всматривался мне в лицо, в глазах по-прежнему черти жгли костры.

– Знаешь, ведь драконьи сокровища сулят беды, только если добыты нечестным путем. Если же это подарок, то он будет приносить своему владельцу счастье и удачу в делах.

То есть, они вредят не всегда и не во всех случаях? Неужели?..

Нет-нет, надеяться на это слишком наивно. Какой дурак будет раскидываться такими ценностями? Словно соглашаясь с моими словами, Дарен аккуратно убрал камень в мешочек, потом в карман.

– Он пока побудет у меня. И не исключено, что в ближайшее время мне придется уехать ненадолго. Ты будешь меня ждать?

В его словах и голосе стало меньше наглости и самоуверенности, к которой я успела привыкнуть. Сейчас он как будто на что-то надеялся. Невероятно.

– Конечно. У нас ведь еще общие дела, – произнесла я деловито.

– Дела. Ну конечно, – он хмыкнул. – Кстати, ты в тот раз так быстро удрала, что забыла кое-что забрать, Танья, – он запустил руку в карман и извлек оттуда деревянную шкатулку.

Ах вот что там топорщилось!

Я обхватила ее пальцами и потянула на себя. Но Дарен отпускать не спешил. Будто желая пошутить, держал крепко. Так мы и стояли с полминуты: соприкасаясь кончиками пальцев и перетягивая шкатулку.

Наконец, он усмехнулся и отпустил.

– Спасибо, – я прижала ее к груди.

– Не стоит, – он развернулся на пятках и бросил через плечо: – Что касается Таниты и твоего шаткого положения, то я что-нибудь придумаю, – заявил безапелляционно.

В его словах была бездна уверенности, и я поняла, что раньше мне этого не хватало. В своём мире я привыкла решать все сама, и было… Ну да, чего лукавить, было приятно, что кто-то захотел разделить со мной проблему.

Конечно, я женщина самостоятельная, но отвергать руку помощи глупо и недальновидно. Однако...

– Я не могу тебя ни о чем просить, – с сожалением ответила, понимая, что помощь может оказаться не безвозмездной.

– Ты о чем, женщина? – спросил Дарен сурового, так что я невольно вытянулась по струнке. – Меня и просить не надо. Я сам делаю все, что считаю нужным. Иногда гордость неуместна.

Мне ничего не оставалось, кроме как кивнуть. Я проводила Дарена до ворот, и на улице мы столкнулись с вездесущей тетушкой Свэньей. Она шла с рынка, из корзины выглядывали кочаны капусты и пучок зеленого лука. А ее взгляд говорил, что теперь мне не отделаться от расспросов.

– Здравствуйте, господин Ингеррам, – произнесла она нараспев.

– И вам не хворать, матушка.

– А чего это вы тут… – она окинула его оценивающим взором, словно тот был куском сочного мяса на рынке. – …зачастили со своими визитами. Сколько можно тетушке Свэнье напрягаться, гоняя женихов?

– Женихов? – на лицо дракона набежала туча, и он отправил мне вопросительный взгляд.

Тетя Свэнья же была довольна собой донельзя. Она сообщила гордо:

– Ну да, а вы что думали? Танита у нас женщина видная, а скоро и богатой станет. Того и гляди, замуж выскочит и тю-тю.

Я закатила глаза и хотела высказаться, но соседка метнула такой взгляд, что у меня даже язык к небу присох. Мол, молчи, иначе прибью.

На лице Дарена отражалась тяжелая интеллектуальная работа, словно он пытался, но никак не мог осознать услышанное. Не верил, что вокруг меня могут крутиться другие мужчины?

Но уже через несколько секунд он шагнул к соседке и доверительно опустил ладонь ей на плечо.

– Матушка, не волнуйтесь, все равно им ничего не светит. Но на всякий случай рассказывайте, кто крутится вокруг нашей Таниты. Мне очень пригодятся сведения такого рода.

Чтооо? Вербует Свэнью в шпионки? Вот хитрец! И наглец.

– Прекратите сговариваться за моей спиной! – строго окликнула я этих двоих.

Но Дарен и Свэнья сделали вид, что ничего такого не было. Соседка скрылась в своем дворе, а Дарен на прощанье отвесил короткий поклон:

– Надеюсь, скоро мы снова увидимся.

После его ухода я не могла найти себе места от волнения и переизбытка эмоций. Столько всего случилось за это короткое утро!

Я пыталась работать, но мысли разбегались. Я не могла ни на чем сосредоточиться.

Наконец, раздался хлопок входной двери – это двойняшки вернулись из школы. И теперь мне предстоит им все рассказать.

– Тетя Таня, ты дома? – послышался звонкий голосок Варды, и я вышла им навстречу.

Потные, раскрасневшиеся, они стаскивали обувь и сумки. Волосы слиплись от пота, как будто всю дорогу до дома дети мчались как угорелые, коленки Тимоша были вымазаны пылью. Оказалось, они весело играли с друзьями в салки после школы.

– Полдня пролетели незаметно, я успела соскучиться.

Дети бросились обниматься, чуть не сбив меня с ног. Если первое время между нами была дистанция и проявлять свои чувства через прикосновения мы стеснялись, то теперь границы стерлись. Двойняшки оказались очень контактными и ласковыми, даже Тимош спрятал иголки.

– А что есть поесть? Я готов слопать целого медведя, – мальчишка по-хозяйски отправился на кухню.

– Руки помыть не забудь, грязнуля! – крикнула ему вслед Варда.

Сегодня я не успела ничего приготовить, благо, осталось со вчерашнего дня. В магической печке я запекала мясо с картофелем и овощами, сложив все это в керамическую миску с крышкой и обильно сдобрив сушеными травами. Получилось недурно и сочно. Первое время моя еда казалась Тимошу с Вардой непривычной, но теперь они привыкли и часто помогали готовить.

От волнения кусок в горло не лез. Я ведь все сделала правильно? Надо было сразу рассказать им об опасности, которую несет бриллиант, поделиться догадками о Дарене. А я все медлила, жалела их нервы.

– Тетя, ты что-то хочешь сказать? – Варда, как обычно, была слишком внимательна и догадлива.

Дети уставились на меня во все глаза. Я перевела взгляд с одного на второго и медленно произнесла:

– Да, все верно. Только хочу сразу предупредить, что все, что я делаю, я делаю для нашего общего блага.

– Мне уже страшно, – вклинился Тимош, за что заработал подзатыльник от сестры.

– Простите, что скрыла от вас часть правды. Для меня вы еще маленькие дети, и мне не хотелось вешать на вас взрослые тревоги и заботы, поэтому я решила умолчать кое-о-чем.

И я поведала о том, что услышала от госпожи Санлис в храме, об опасности драконьих сокровищ, о том, что они должны быть возвращены владельцу.

– Но папа говорил, что все это глупости, – осторожно возразила Варда. – Он не хотел расставаться с камнем, хотя, продав его, мог сильно облегчить нам жизнь. И, быть может, оплатить хорошего мага…

На этих словах на глаза девочки навернулись слезы. Тимош сидел мрачнее тучи.

– Сделанного не исправить. Мне жаль, что так вышло, – я покачала головой. – Но бриллиант в самом деле представлял опасность, и кто знает, может, именно он повинен в бедах вашей семьи.

– Но где нам найти дракона, чтобы вернуть ему бриллиант?

– Подожди, Тимош, я еще не закончила. Дракона я нашла…

– Да ладно!

– Не ври!

Дети воскликнули в один голос, выронив столовые приборы и распахнув глаза от изумления.

– Так вот почему ты интересовалась крылатыми ящерицами! – догадался Тимош. – А ну, выкладывай! У меня все чешется от нетерпения.

– Вы его знаете, – я мягко улыбнулась. – Он – человек, потомок того дракона, у которого ваш предок умыкнул сокровище. И я… сегодня отдала ему камень.

Глаза двойняшек надо было видеть. Они превратились в огромные плошки, взирающие на меня со смесью неверия и ужаса. Тимош первым пришел в себя:

– Ты что наделала?! Отдала какому-то мужику сокровище? Да он же тебя развел!

– Тише, не ори, – Варда толкнула брата в плечо. – Я ничего не поняла, пусть тетя Таня объяснит нормально.

– Да чего тут объяснять? – мальчишка схватился за голову. – Ей попался аферист, потому что драконы на дороге не валяются! Охмурил, отжал камень и смылся.

Я прекрасно понимала эмоции детей, поэтому старалась сохранять спокойствие.

– Тимош, если ты будешь слушать, я все объясню.

– Я сейчас под стол упаду, – мальчик даже побледнел и стал махать на себя ладонью. – Вот ты выдала! Не ожидал от тебя такой глупости. И что нам теперь делать?

– Для начала успокоиться.

И я рассказала о своих подозрениях, о том, как искала информацию и пыталась вывести Дарена на чистую воду. А потом началась самая веселая и интересная часть – как прошло это утро.

– И кстати, он помог вернуть мои украшения. Больше никто не осмелится обвинить меня в том, что я торгую подделками.

– Мы чувствовали, что он необычный человек, – произнесла Варда, когда я прервала рассказ. – Слишком он… загадочный.

Тимош окинул меня скептическим взглядом.

– Ты ему веришь?

– Я видела магию Дарена. И духи относятся к нему благосклонно. Главное, что сейчас бриллиант в руках у настоящего наследника и больше не сможет притянуть зло и несчастья.

Я говорила так убежденно, что дети, похоже, прониклись. Варда заметила:

– Все равно он лежал без дела, мы даже не могли его продать. А если бы продали и кто-то узнал об огромной сумме, которая есть у нас на руках, могли прийти и убить за нее.

– Страшилки не рассказывай, – фыркнул Тимош. – Профукали такой камень! А ты сама не замечаешь, как оправдываешь этого Дарена. Помяни мое слово, ты еще поймешь, что он тебя облапошил, но ничего нельзя будет сделать, – он погрозил мне пальцем. – Из-за твоей доверчивости мы лишились сокровища.

– Пока это не точно. Дарен намекнул, что если дракон отдаст его добровольно, то оно будет приносит удачу и счастье.

– Ага, отдаст он. Держи карман шире, – мальчишка поднялся, заскрипев стулом. – И вообще, я обиделся. Ты считала нас малявками, ни о чем не рассказывала, не посвятила в такую важную тайну.

Продолжая бубнить себе под нос, Тимош отправился в комнату. Признаться, теперь меня начали мучить совесть и сомнения. Варда, видя все это, встала и подошла ко мне.

– Тимош может дуться сколько угодно, но я тебе доверяю. Не зря же Заступница отправила именно тебя нам помочь. Не расстраивайся. Ты знаешь, что делаешь.

Я погладила кудрявую голову и вздохнула. Дети… Как же с ними сложно. А еще я рассказала им тайну Дарена, не зная, можно ли это делать. Вдруг еще и от него нагоняй получу? Не зря ведь он скрывал, что является потомком легендарного существа. Ох, не зря.

Решив, что поговорю с Тимошем еще раз чуть позже, я отправилась во двор. Тетя Свэнья активничала за забором, но, едва меня заметив, позвала подойти ближе.

– Тетушка, потрудитесь объяснить, что это за представление вы устроили? – напустилась я на нее. – Зачем говорили господину Ингерраму всякие глупости? Какие женихи? Что за ерунда?

От одних только воспоминаний стало стыдно, а та сурово зыркнула и произнесла:

– Кто, если не я, будет глупую молодежь уму-разуму учить? Жениться не собирается, нечего и ходить. А ты тоже хороша, надо о будущем думать, а то так и помрешь старой девой. И вообще, что это вы рыли в саду?

Вот же глазастая тетушка! И все-то она видит, все знает. Надеюсь, ей хотя бы о бриллианте не известно. Плохо мы скрывались.

– Да я… попросила Дарена помочь мне посадить саженец. Надо было выкопать ямку поглубже.

Тетя Свэнья хлопнула себя по лбу и закатила глаза.

– Ты бы еще шторы его повесить попросила.

– Со шторами я и сама справлюсь.

– Ну и что? Только яму копали? И все?

Мне, конечно, нравилась тетушка Свэнья, но ее манера ковыряться в моей личной жизни и давать советы иногда доводила до трясучки. Ее жизненным девизом было: “Наноси добро и причиняй справедливость”.

– Ага. Все.

– Ну и дура, – заключила тетушка Свэнья и поджала губы.

– А что, простите, я должна была сделать? – я оскорбленно всплеснула руками.

Соседка оглянулась и, убедившись, что нас никто не подслушивает, выразительно дернула бровями.

– Сюси-пуси, то-сё. Чего ты как сонная муха? Мужик неженатый, богатый, а у тебя уже возраст поджимает, но родить еще успеешь. Надо хватать, иначе из-под носа уведут. Тем более он так добр к тебе.

Ох, все это напоминало легендарную фразу “часики тикают” из моего старого мира. Везде одни и те же проблемы.

– Все вольности только после свадьбы, – строго обрубила я. – Вы же сами сначала говорили о репутации, чести и подобном. Зачем склоняете меня к разврату?

– Ну говорила, говорила, – пухлые щеки соседки налились румянцем. – Я же ничего плохого не имею в виду. Поцелуй в щечку можно было и позволить. А то подумает, что ты совсем холодная ледышка, и он тебе не нравится.

Я почувствовала, что еще немного, и улечу в небеса на реактивной тяге. Что за неуемное желание выдать меня замуж?

– Пусть все идет так, как идет. Я ценю ваше желание помочь мне, но давайте не будем торопить события. Вы ведь сами понимаете, что важные решения не принимаются с наскоку.

Соседка покачала головой.

– Никто тетку Свэнью не слушает, все сами себе на уме, эх!

– Не печальтесь, тетушка, – мягко проговорила я. – Лучше расскажите, как движется дело с вашей цветочной лавкой.

Я была рада переключить ее внимание, соседка с энтузиазмом рассказывала о том, как ее муж трудится над проектом. Кажется, вырастив детей, тетушка Свэнья теперь рада пустить энергию в новое русло.

Отлично, что получилось ее вдохновить. Мне самой еще много предстоит сделать: вернуть кольца Лоренсу, разобраться с магией, закончить проект с кожевником, освоить новые техники и надавать по ушам анониму, который хотел испортить мне репутацию.

Да, и открыть-таки лавку. Даже если Дарен передумал на счет долга, я все равно хочу, чтобы она стала самой популярной в городе!

Глава 40

У детей был выходной в школе, и сегодня мы встали спозаранку. Наступил знаменательный день – день открытия лавки. Я одновременно и ждала его, и пыталась оттянуть. Все казалось, что мы не готовы. Но с другой стороны у меня уже были покупатели, а значит, чем раньше начнем, тем лучше.

Варда, не зная, чем еще помочь, ходила из угла в угол со Снежинкой на руках.

– Ух, я так волнуюсь, сил нет! – Тимош потирал ладоши и бегал туда-сюда. То начинал перекладывать украшения, говоря, что так лучше смотрится. То передвигал стол и таскал вазоны с места на место.

Обиды мальчика хватило ровно на сутки. Он дулся и отсиживался у себя в комнате, но постепенно снова стал со мной разговаривать. Тимош согласился, что драконье сокровище могло призвать беды нам на головы, но не мог смириться с тем, что я отдала его Дарену. Считал, что тот меня просто обманывает.

– Надо было продать его за кучу денег! – говорил упрямый мальчишка.

– Ага, а кто сказал, что это избавит от проклятья? Если бы тот, кто купил камень, пострадал? Твоя совесть была бы чиста?

Тот только бухтел в ответ. Но прогресс, определенно, был.

А вот Дарен не появлялся уже неделю, и вестей от него не было. Он сказал, что должен будет уехать. Интересно, куда отправился дракон? Никак снова в столицу?

Усилием воли я заставила себя пока не думать ни о Дарене, ни о Таните. Сегодня ответственный день, к которому мы долго готовились. Накануне расклеили листовки с объявлениями, над текстом я корпела часа два, не забыла упомянуть и про скидки в честь открытия.

Снаружи красовалась вывеска, еще пахнущая свежей краской: “Ювелирная лавка госпожи Таниты”. Я смотрела и не могла поверить, что все это происходит со мной.

– Тук-тук! Кто дома? – послышался бодрый голос господина Домича, и сосед ввалился с сумками наперевес. – Фууух, всю ночь не спал, шил, выжигал, кроил. Хотел успеть к открытию.

Я с открытым ртом смотрела, как Домич раскладывает на стойке кожаные изделия. Я делала для них металлические бляшки и застежки причудливых форм и украшала камнями, и теперь это богатство сосед принес сюда.

– Я тут подумал, что лучше им пока побыть здесь, – он бросил хитрый взгляд. – Так быстрее шанс продать, а тебе – получить свою часть прибыли.

– О, это так приятно, спасибо за доверие, – мне захотелось обнять доброго соседа. – Как вы думаете… все получится?

– Да перестань ты с ума сходить, Танита, – он махнул рукой и улыбнулся. – Обычно народ не упускает шанса посетить новые лавки хотя бы из любопытства. Особенно когда есть скидки.

Он ушел, дав указания по поводу цен. Я же судорожно пыталась вспомнить, ничего ли не забыла, от нервов слегка потряхивало. Для каждого украшения я написала карточки с указанием материалов и маленькой историей – легендой о том, как они появились и что послужило вдохновением.

Варда сшила маленькие тканевые мешочки с лентами. Оказалось, девочка не только хорошо рисует, но и шьет. А еще мы собрали кучу миниатюрных букетов для каждой нашей покупательницы из трав и цветов, которые росли во дворе. Подсобила и тетушка Свэнья, принеся охапку маленьких сиреневых цветов, похожих на ромашки.

Я искренне считала, что такие милые детали прибавят баллов в глазах клиенток и создадут особенную атмосферу, в которую захочется окунаться снова и снова.

Время открытия я назначила на десять утра, у нас оставалось чуть больше часа. Но кто-то нетерпеливый решил постучаться раньше, колокольчик зазвенел, когда дверь открылась. Но, странное дело, никто не зашел.

Я ринулась проверить, в чем дело. И улыбка сразу померкла.

Ну и ну! Я уже успела забыть об этом прощелыге, но он напомнил о себе. Поведение Рейбона Клавица казалось странным, он застыл на улице, как вкопанный, силился сделать шаг, но его будто что-то не пускало.

Барьер? Намерения этого человека не чистые?

Внутри будто что-то перемкнуло, в голове запульсировало от нахлынувших эмоций.

– Позволите войти? – спросил он и пригладил светлые тонкие усики. На голове сидела кремовая шляпа, бросая тень на лицо.

Невысокий, субтильный, чем-то напоминающий ребенка, он казался безобидным. Но только на первый взгляд. В таких, как он, почти невозможно заподозрить классического злодея.

Спокойствие и только спокойствие.

Я медленно подошла и встала так, что между нами осталось меньше метра и высокий порог. Скрестила руки на груди.

– Нет.

– Как нет? – растерялся этот скользкий уж.

– А так. Зачем вы пришли?

– Поздравить с открытием лавки, госпожа Танита, – и протянул мне пошлый веник алых роз, который я проигнорировала. – В вас течет кровь вашего брата, не сомневаюсь, что вы станете не менее известным и талантливым ювелиром. Надеюсь, я не опоздал? Увидел объявление и решил первым посмотреть ваши товары и помочь вам расширить возможности…

Я прервала его раздраженным жестом.

– Хватит, господин Клавиц.

Лицо его вытянулось от удивления.

– Вы даже не выслушаете?

– Что вы кружите, как коршун? Что вам от меня надо на самом деле? – я смерила его пристальным взглядом, жалея, что не умею читать мысли. – Вы сотрудничали с моим братом, торговали его изделиями в других городах. Но почему-то он не разбогател, а, напротив, разорился. К тому же, я не нашла ни одного отчета о ваших с ним делишках, хотя Малкольм всегда дотошно вел журналы. Не находите это странным?

Белое горло Клавица дернулось, кадык подпрыгнул. Он попытался выдавить подобострастную улыбку, но получилась гримаса, будто заныли все зубы разом.

– Я… Отчеты были у меня, – нашелся он. – Но при всем уважении, у вас пока мало опыта в продажах, поэтому вряд ли вы что-то поймете.

Как предсказуемо! Сейчас начнет доказывать, что это не он мошенник, а я дура.

– Может, вы просто напросто обманывали больного отчаявшегося человека? Говорили, что украшения сбывали дешево, что никто не хотел брать их за полную цену, а сами присваивали себе почти всю прибыль?

Я почувствовала жгучее желание разнести в пух и прах всех этих доброжелателей и лизоблюдов. Леорг уже получил, теперь очередь Клавица. Жаль, что пока я могу их разнести только на словах, а хочется вывести на чистую воду, прижать как следует.

“Джонни, пустите их по миру! Я хочу, чтобы вы вытрясли из них все деньги!” – вспыхнули в голове фразочки из моего любимого фильма детства, и я не стала скрывать усмешки.

– Как вы можете обвинять меня в таком?! Я чист! – голос сорвался на визг.

С Клавица в мгновение ока слетел весь светский лоск. Он стал похож на ощипанного петуха, который топорщит грудь, машет крыльями, а зад-то при этом голый.

– Тогда предоставьте мне все документы и отчеты.

Кто бы знал, как трудно было держать себя в руках и сохранять холодно-презрительный тон. Почему я должна миндальничать с пиявками?

– И обязательно с подписями моего брата. Чтобы было ясно, сколько куда ушло, сколько пришло и так далее. А потом я отнесу эти документы оценщику, покажу всем специалистам и проверю их подлинность. И если что-то не так, мы встретимся с вами в суде.

Клавиц сделал шаг назад и бросил на землю ненужный букет.

– Вы сами себе роете яму, госпожа Танита. Мы могли выгодно сотрудничать, дружить, но вы повели себя, как настоящая истеричка, решили разорвать полезные контакты. Что вы о себе возомнили? Считаете себя богиней бизнеса? Еще приползете ко мне на коленях, когда никто не станет ходить в вашу вшивую лавчонку, – он потряс пальцем. – Будете умолять, чтобы я помог сбыть ваши безделушки.

– Ох, как вы заговорили! Если моя лавчонка вшивая, тогда зачем здесь отирались и караулили? Надеялись поживиться, как падальщик? Думали, что после Малкольма еще осталось что-то, что вы не успели прибрать к рукам? Или совсем плохо дела идут, раз кидаетесь на нового, никому не известного мастера? Вот вам, а не сотрудничество, – я скрутила дулю, хотя было искушение продемонстрировать куда более грубый жест. – С жуликами у меня разговор короткий. А теперь убирайтесь вон. Не портите важный день.

А после произошло нечто странное – Клавиц взвыл от боли и схватился за плечо. Оказалось, что крупная картофелина, пущенная чьей-то заботливой рукой, угодила в незваного гостя.

– Опять ты тут?! – послышался грозный рык тетушки Свэньи. – Не могу уже видеть твою рожу! Брысь отсюда!

– Это покушение! Покушение! Люди, помогите! – он не придумал ничего умнее, кроме как заголосить на всю округу.

И тогда на голову ему опустилась внушительная плетеная корзина. Тетя Свэнья уже стояла рядом, потирая руки. Иногда ее страсть караулить и подсматривать за соседями была очень кстати!

– Давай-давай, отчаливай подобру поздорову. А то у меня чугунная сковорода без дела залежалась.

Никто не пришел Клавицу на помощь, никто не защитил от произвола двух женщин. Вот так, униженный и оплеванный, он пополз зализывать раны. Надеюсь, среди зрителей не было моих покупателей? Не хотелось бы, чтобы они стали свидетелями этой сцены.

– Спасибо, тетушка, – я приложила ладонь к груди. Сердце бешено колотилось, щеки горели.

Гаденыш как будто специально явился, чтобы испортить мне настроение и подорвать веру в себя. А потом внушить, что я никому не нужна, и только он сможет мне помочь.

– Завари себе чая и не думай об этом слизняке. Удачи тебе, девочка, – соседка подмигнула, подняла корзину и картофелину, и вернулась в свой двор.

Несколько секунд я постояла на пороге, пытаясь отдышаться.

Не стоит недооценивать Клавица. Не стал бы он лезть ко мне, если бы знал, что у меня нечем поживиться. Возможно даже, Малкольм проболтался о бриллианте, но жулик так и не смог его выцыганить.

И барьер не зря среагировал. В том, что он себя проявил, я почти не сомневалась.

Хм… а может, он и есть тот самый аноним?

– Что тут произошло?

– Мы слышали крики! – в лавку залетели испуганные двойняшки. В руках Тимош держал столовый нож.

– Не бегай с острыми предметами! – я вытащила у него из пальцев оружие. – Все нормально, просто немного повздорила с Клавицем. Хотел поживиться за наш счет.

Дети взволнованно переглянулись.

– Но мы его на порог не пустим, пускай локти кусает.

Обычно я была человеком спокойным. Однако терпению медленно, но верно, подходил конец. Если не отращу зубы, меня затопчут, подставят, да что угодно сделают. А Дарен не всегда сможет оказаться рядом, чтобы помочь.

И следующим пунктом в списке задач станет выяснить, куда бессовестный жулик дел деньги и украшения Малкольма.

Глава 41

Двойняшки отпоили меня ромашковым чаем, после этого накатило желанное спокойствие, а разум прояснился. Да и Снежинка мурчала, сидя на коленях и пуская по телу волны тепла.

– Тетушка, а он нам не навредит? – спросила Варда с опаской.

– Пусть только попробует, – я встала и передала ей котенка, расправила складки на платье. Сегодня я надела то самое, синее, которое захватила из своего мира. – Знаете, что я поняла? Если бы я была здесь совсем одна, мне бы не за кого было бороться. Но у меня появились вы, – я оглядела детей по очереди, они слушали, затаив дыхание. – Вы даете мне силы и стимул.

Внезапно Тимош шагнул ко мне и обнял со всей детской непосредственностью.

– Ну почему ты такая хорошая, а? Женился бы на тебе, будь я постарше.

Настроение резко скакнуло вверх, я захихикала и взлохматила каштановые вихры.

– Ты тоже даешь нам силы и стимул, – серьезно произнесла Варда. – Не представляешь, какими ненужными и несчастными мы себя чувствовали. Прожили бы еще девять лет в приюте, а потом… не знаю, что я бы делала после. Мне ничего не хотелось, казалось, вся моя жизнь будет серой и грустной, и у меня никогда не будет своей семьи. А сейчас я смотрю на тебя, на то, как ты воплощаешь свои мечты, и понимаю, что могу так же. Я рада, что ты с нами.

Из уст ребенка лились совершенно взрослые слова. Никто ей не нашептывал, не подсказывал, Варда додумалась до этого сама.

– Да ладно вам, у меня уже глаза на мокром месте, – я привлекла к себе второе дитятко. – Хочу с вами кое-чем поделиться. Госпожа Санлис сказала, что я смогу вернуться домой, когда выполню то, зачем меня призвали в этот мир.

– Что? – в глазах девочки отразился страх. – Ты правда хочешь вернуться?

Я покачала головой.

– Нет. Давно уже нет.

В ответ на мое заявление дети прижались еще крепче, а Тимош сказал:

– Вот и правильно! Оставайся с нами навсегда. А если вдруг заявится наша кровная тетка, выгоним ее взашей! – он потряс кулаком. – Надеюсь, что в тюрьме ее продержат подольше, заслужила.

Я успела рассказать детям о том, что сейчас происходит с настоящей Танитой. Новость о том, что ее посадили за решетку, ввергла двойняшек в шок. Они, конечно, предполагали, что та ведет неправильный образ жизни, но чтобы настолько…

Поток мыслей прервал звонок колокольчика, и мы отправились встречать покупателей. Я просила детей не утруждать себя, но Тимош с Вардой сами решили помогать по мере сил.

– Госпожа Танита! – послышался знакомый голос, и я улыбнулась, увидев Лоренса.

Юноша сиял как медный таз, взгляд лучился благодарностью и весельем. Я отдала ему кольца в тот же день, как получила их обратно. Не могла успокоиться, переживала. Сбегала в лавку, где торговала Лолин, и у нее узнала адрес родственника.

Юноша жил неподалеку и трудился в местном почтовом отделении. Судя по всему, он уже не надеялся получить свой заказ.

– Какими судьбами! Рада тебя видеть, заходи, рассказывай, чего такой довольный.

О, я подозревала, что случилось! И искренне радовалась за него.

– Увидел, что вы наконец-то открыли лавку. Забежал вот поздравить и новостями поделиться, – он поправил воротничок и рвано выдохнул. – Миари была просто в восторге! Ей так понравилось кольцо, она сказала, что мечтала о таком и… даже видела его во сне! На своем пальце!

Стеснительного Лоренса было не узнать. Он активно жестикулировал и рассказывал громко, восторженно.

– Я пришел к ней, признался в любви и подарил кольцо. Знаете, как меня колотило? Не каждый же день говоришь девушке такие слова.

– А она что сказала? Она согласилась?

Казалось, сейчас из глаз парня посыплются сердечки, как в детских мультиках. Он распространял вокруг себя ауру влюбленности и счастья, она пропитывала меня, заставляя улыбаться во весь рот.

Лоренс схватил меня за руку и потряс.

– Да! Да-да-да! Сказала, что давно ждала этого шага. Ваши кольца стали символом нашей любви, я уверен, что они тоже помогли!

– Она и до этого любила тебя, – я попыталась успокоить разошедшегося жениха, но его переполняли эмоции.

– Я бы еще долго не решался, если бы не узнал о вас и вашей волшебной лавке. Ваши украшения приносят удачу!

– Так это правда? – послышался тонкий голосок, и я увидела на пороге девушку, робко заглядывающую внутрь.

– Правда-правда, – юноша подмигнул ей. – Берите, не пожалеете!

Мы тепло распрощались и он удалился, чтобы не отвлекать меня от новой посетительницы. Дева, похожая на ангелочка, с ворохом светлых кудрей, в розовом платье с оборками, застыла перед витриной с горящими глазами.

Она не была похожа на знатную госпожу и дочь богатых родителей, ее выдавали руки, которые та пыталась спрятать. Пальцы с мозолями, покрасневшие подушечки.

– Я слышала о вас от девочек, они говорили, что ваши украшения волшебные. Мне хотелось… – она бросила выразительный взгляд на Тимоша с Вардой, которые уже навострили ушки. – Поговорить с вами с глазу на глаз.

Понятливых двойняшек тут же как ветром сдуло. Девица воровито огляделась и зашептала:

– Мне нужен подарок. Для сестры. Который сделает ее… как бы сказать. Незаметной. На ее фоне чувствую себя просто дурнушкой какой-то, – моя гостья поморщилась. – Вы же можете, да? Можете заговорить колечко или сережки?

Я слушала ее, разинув рот. Ничего себе, удумала! С каких это пор меня тут за злобную ведьму принимают?

– А лучше всего, пускай вместо нее все видят уродину, – прошипела девица и сразу перевоплотилась из ангелочка в мстительного демона, даже голос огрубел.

– Как тебя зовут, милое дитя? – я улыбнулась ей.

Держи себя в руках, Таня. Даже с самыми странными и скандальными покупателями надо вести себя вежливо.

– Мими.

– Так вот, Мими, – начала я строго, сложив руки на животе. – Я не оказываю подобные услуги. Ты ведь сама понимаешь, что желать зла кому-либо нехорошо. Ведь все возвращается, а здесь речь вообще идет о твоей родной сестре.

Ох, не мне ее воспитывать, но ладно. Надеюсь, удастся убедить девицу не страдать ерундой. Всегда мечтала быть диванным психологом, что уж!

Мими скисла и процедила:

– Когда она рядом, меня никто не замечает.

– Ты такая красивая, Мими, – я аккуратно подхватила ее под локоток и потянула к настенному зеркалу. – Взгляни же на себя, улыбнись. Тебя невозможно не заметить, ты притягиваешь взгляд. Но красота – это еще не все, она не способна удержать надолго.

Девушка молчала, а щеки медленно наливались румянцем.

– Скажи честно, ты ей завидуешь?

Уже багровая от стыда и смущения, Мими кивнула.

– Но она же… толстая! И постоянно смеется.

– Так может, других привлекают именно ее смех и жизнерадостность? Какая разница, что у нее за фигура, если находиться с ней рядом приятно?

Я откинула кудри с плеча Мими и поправила оборки. Мне вдруг стало жаль эту молоденькую дурочку.

– Не стоит тратить жизнь на зависть. Ты ничуть не хуже.

Мими повернулась и внимательно посмотрела мне в глаза.

– Вы правда считаете меня красивой? – в голосе прозвучало сомнение.

– Конечно. Не буду же я лгать? – я отступила и встала у витрины. – Давай подберем тебе украшение. Но не для сестры, а для тебя. Что тебе больше нравится?

– Кажется, я понимаю, о чем вы говорите, – она виновато потупилась. – Забудьте мои слова. Я правда… не хотела ей вредить. Не знаю, что на меня нашло. Просто так обидно, когда… только она начинает что-то говорить, как все поворачиваются к ней, смотрят только на нее. Я тоже хочу так.

– А ты попробуй не завидовать, люди это чувствуют.

Я не знала, как подобрать нужные слова. Просто говорила, исходя из своего опыта. Я давно перестала сравнивать себя с другими, обращая внимания только на собственные успехи. Если сегодня я была лучше, чем вчера – это уже победа.

Стараясь, чтобы мои речи были не слишком навязчивыми, я показывала Мими свои украшения.

– Тебе нужно что-то легкое, романтичное, как… сердце, – я протянула ей изящную медную подвеску в виде сердечка с маленьким розовым турмалином в центре. Когда-то мне повезло купить целый набор по весьма привлекательной цене. – Давай помогу.

На концы атласной розовой ленты крепился замок, я застегнула его и развернула девушку к зеркалу. Делая эту вещь, я желала ее обладательнице нежности, тепла и сердечности. Возможно, Мими была просто недолюбленным ребенком, поэтому в ней было мало уверенности, зато зависти – целый вагон.

Чтобы избавиться от этого чувства, нужна работа над собой. Но я буду рада, если хоть чем-то смогу помочь.

Мими долго смотрела на себя в зеркало, поглаживая подвеску указательным пальцем. На лице отражалась работа мысли.

– Так вы не ведьма?

Я мотнула головой.

– А что, разве похоже? Я просто помогаю людям по мере своих сил.

Кажется, не все так плохо. Желание Мими сделать сестру невидимкой было импульсивным, вряд ли она действительно задумала пакость.

Я украдкой наблюдала за своей гостьей и замечала, как смягчается ее взгляд.

– Мне нравится, я возьму его, – сказала она наконец. – Я работаю белошвейкой, моя хозяйка – известная мастерица в Керлиге. Заходите в лавку госпожи Тенсори, поможем подобрать вам самое красивое и изящное белье.

Я вежливо поблагодарила за приглашение. Мелькнула мысль – а у меня ведь, действительно, нет красивого белья. Хм, и чего вдруг так за это зацепилась? Явно не к добру. Не время думать о панталонах и подвязках. И о чулках в сеточку тоже.

Мими выглядела задумчивой и немного грустной, но грусть эта была светлой. Она держала покупку бережно, не переставая поглаживать маленький камень. Я упаковала подвеску в мешочек, вручила карточку с описанием и маленький букет цветов.

– Спасибо, госпожа Танита. Еще раз извините за мои глупые слова.

– Главное, что ты это поняла, – я дотронулась до ее локтя. – И не ссорься с сестрой. Она, как-никак, твой самый близкий человек.

Мими обещала так и сделать и отправилась домой. Не успела я перевести дух, как за дверью послышались женские голоса.

А потом…

Потом в лавку ввалилась целая толпа гомонящих девушек во главе с моими недавними покупательницами – Дейни и Ларой.

От удивления я сначала растерялась, не ожидала такого наплыва. Но стоять столбом не было времени, каждая из моих посетительниц требовала внимания.

Девушки сразу бросились к прилавку, стали рассматривать и трогать украшения, то и дело неслись возгласы:

– Отдай, я первая это увидела!

– Нет, я! Мне нужен этот кулон!

– И можно скидку пятьдесят процентов, если я возьму сразу пять вещиц?

Я бегала от одной к другой, умоляя соблюдать порядок и очередность. Но кто бы меня слушал?

– Кажется, они посходили с ума, – шепнул Тимош. – Надо использовать случай и распродать все украшения.

И тут меня под руки схватили Дейни и Ларой. Девушки выглядели так, словно хотели поделиться какой-то страшной тайной. Они, смеясь и переглядываясь, начали рассказывать:

– Не удивляйтесь, госпожа Танита. Мы рассказали своим подругам, что благодаря вашим украшениям познакомились с завидными парнями, и теперь есть шанс заключить выгодные браки, – глаза брюнетки Лары сияли от предвкушения и восторга. – Теперь каждая надеется, что им повезет так же, как и нам.

Ей вторила подруга:

– Да-да, это не было совпадением, мы познакомились с ними, когда вышли на прогулку в ваших комплектах.

Я схватилась за голову, которая трещала от криков и суеты, мигом наполнившей нашу небольшую лавку.

– Девочки, да расскажите вы нормально, что произошло?

Рыженькая Дейни потрогала кулон с пренитами и папоротниками. Тот самый, что купила у меня.

– Зря скрываете, что вы волшебница. Это не могло быть простым совпадением!

Лара согласно закивала. Гранатовые серьги с листьями смородины на ее мочках раскачивались и шуршали в такт движениям. И тут я вспомнила, что побудило предложить девушке именно этот комплект. Она чем-то напоминала мне ягоду: сочную, алую, соблазнительную. Мимо такой не пройдешь, даже если захочешь.

– Раньше с нами на улицах знакомились одни дурачки, которые не могли в двух слов связать. А выглядели так, что только обнять и плакать, а не замуж за них выходить…

– Но недавно мы вышли на прогулку, нарядившись в ваши украшения, и к нам подошли два сногсшибательных мужчины в военной форме… – Лара закатила глаза.

Подруги возбужденно гомонили и перебивали друг друга, каждой не терпелось рассказать главные детали этой истории.

– А какие высокие, подтянутые…

– И вежливые, не чета местным мужланам!

– Но ведь они обратили внимание именно на вас, а не на то, что на вас надето, – заметила я, все еще не веря, что именно мои изделия могли “приманить” завидных женихов.

Девушки хихикнули.

– Наверное, ваши камни принесли нам удачу.

– Мы погуляли по городу. Представляете, новые знакомые даже не пытались к нам приставать! Вели себя очень пристойно и сдержанно.

– А потом позвали на свидание, и на следующий день мы снова с ними встретились, – Дейни схватилась за сердце, пытаясь отдышаться. – И на послеследующий тоже.

– Все идет так гладко и хорошо, мы думаем, что скоро последует предложение руки и сердца, – щеки Лары покраснели так густо, что почти слились по цвету с гранатами в комплекте. – Тем более, скоро им снова уезжать на службу.

– Наши Треверс и Ворнон служат в регулярной армии Энвейра, а в Керлиг приехали в отпуск. Они родом отсюда, только раньше мы никогда не встречались. Керлиг не самый маленький из городов, но каким-то образом получилось, что мы пересеклись с ними именно в сквере.

– Как будто кто-то свыше указал место и время.

Они выглядели такими влюбленными, наивными и полными надежд, что я невольно вспомнила себя в их возрасте. Даже захотелось вновь ощутить чувство, что дарило крылья за спиной.

Я искренне надеялась, что эти Ворнон и Треверс не залетные герои, и на девушек у них действительно серьезные намерения. Взяв их за руки, я тепло улыбнулась обеим, чувствуя себя прямо-таки крестной феей.

– Безумно рада за вас, девочки. Желаю, чтобы у вас все сложилось.

– Спасибо, госпожа Танита! – пискнули они и сделали то, чего я никак не ожидала. Они кинулись на меня с двух сторон и чуть не задушили в объятиях.

Слушая рассказ Лары и Дейни я не заметила, как двойняшки куда-то пропали. Но тут же вернулись, и Тимош держал в руках поднос с чайником чашками, а Варда – миску с печеньем.

– Дорогие женщины, специальное угощение от госпожи Таниты! – громко провозгласил мальчик. – Отведайте и расслабьтесь телом и душой, красавицы!

Он выглядел таким милым и обходительным, что посетительницы дружно заохали и начали расхваливать манеры юного пройдохи. Какая-то женщина не удержалась и даже потрепала его по волосам, а потом набросилась на печенье.

Дети угощали наших покупательниц, Варда еле успевала разливать чай и подавать чашки. Мои дорогие помощники старались на славу.

– Какие у вас чудесные племянники!

– Еще ни в одной лавке нас не встречали так гостеприимно!

Мне было до ужаса приятно слушать добрые слова и смотреть, с каким энтузиазмом дети взялись за дело. А ведь могли бы бегать по улице, баловаться или валяться у себя в комнатах, но нет, они предпочли не оставлять меня в такое напряженное время. Даже Снежинка не испугалась шума, она восседала на одной из витрин, следя за порядком.

Тут меня по плечу похлопала дородная женщина в темно-красном платье, она напоминала повзрослевшую Лару.

– Госпожа Танита, я мать этой несносной болтушки, – доверительно сообщила она. – Дочь сказала, что вы делаете скидки за приведенную подругу или родственницу, мне хотелось бы приобрести и что-то для себя, – она смущенно кашлянула. – Мужчина мне не нужен, но мне бы хотелось что-то… для удачи в делах. Я держу небольшую посудную лавку на Фарфоровой улице.

Несколько секунд я молча раздумывала, что бы такого ей предложить, как вдруг меня осенило.

– Кажется, у меня есть кое-что на примете. Следуйте за мной.

Работа не затихала ни на минуту. Я рассказывала, показывала, предлагала свои товары, рассчитывала, давала примерить и замечала, как преображались женщины. Конечно, они сами по себе были симпатичными и прекрасными, даже если твердили об обратном. Но добавлялся ореол какой-то уверенности, вера в свою неотразимость.

И да, они на самом деле верили, что украшения помогут либо найти жениха, либо поймать удачу за хвост, либо исполнить заветную мечту.

Клиентки все не заканчивались: за первой волной пришла вторая, а потом и третья. Были периоды затишья, когда удавалось привести перепутанные украшения в порядок и наскоро перекусить, а были часы, когда я не могла даже присесть.

Некоторые сразу знали, что им нужно, с другими я говорила по полчаса и больше, пока они, наконец, не уходили довольными. Было трудно поверить в то, что это происходит со мной. Неужели новости разносились так быстро?

Под конец дня лавка имела такой вид, будто по ней Мамай прошелся. На полу валялись лепестки из растрепанных букетов, пустые чашки стояли на подоконниках, прилавке, столике, стульях. Украшения смели практически подчистую, витрины и стенды пустовали, ничто не напоминало о том, что еще утром они были полны.

Раскупили и те вещи, что я делала еще в своем мире для ярмарки, и те, что я изготовила уже здесь. Осталось несколько самых дорогих и крупных подвесок да пара сумок. Наверное, у сегодняшних покупательниц просто не нашлось для них средств.

Самой большой популярностью пользовались простые медные колечки – их размели почти сразу, девушки хватали по два и по три, тем более со скидками. Потом шли медные подвески, серьги, шпильки. Как я и ожидала, больше всего покупательницам нравились штуки с омедненными листьями. Минус был лишь в том, что у меня их больше не осталось. А значит, надо придумать равноценную замену, создать такие тонкие и изящные работы, чтобы никто не отличил их от природных.

Тимош и Варда тоже устали, но выглядели донельзя счастливыми.

– Вы хорошо потрудились, мои дорогие, – сказала я детям, когда те шлепнулись передо мной на стулья.

– Давай посчитаем деньги! – предложил Тимош и потер ладони с предвкушением. – Не терпится узнать, сколько мы заработали.

– И ты до сих пор не можешь поверить, что твои украшения волшебные? – Варда подняла с пола Снежинку и усадила мурчащую кошку себе на колени. Та по своему обыкновения глядела на меня так, словно знала какую-то тайну, но загадочно молчала.

– Не отрицаю, что какая-то доля волшебства в них есть, но не исключаю и простые случайности.

Двойняшки дружно закатили глаза, а потом вдруг вспомнили, что у них осталось невыполненным задание по арифметике, и убежали в комнаты. А мне стало совестно, что я эксплуатирую детский труд. В их возрасте главное – это учеба.

Зря я надеялась, что на сегодня поток посетителей иссяк. Когда уже хотела закрывать лавку и мечтала о том, как залезу в ванну, а потом упаду в кровать, пожаловал еще один гость.

Его я точно не ожидала здесь увидеть!

Мне казалось, что для разных поручений у него есть сын, но Беренгер-старший удивил. Явился собственной персоной, важный и надутый, как гусь. Педантичность была их общей с Леоргом чертой: на строгом сером костюме ни пылинки, ни складочки, от белизны накрахмаленного воротника режет глаза. Седые бакенбарды аккуратно уложены, густые брови лежат волосок к волоску, серые водянистые глаза смотрят пытливо.

– Господин Беренгер?

Голос прозвучал растерянно. Я, и правда, не ожидала его здесь увидеть.

Он отвесил вежливый кивок.

– Добрый вечер, госпожа Танита. Разрешите войти? Я пришел к вам по делу.

Интуиция подсказывала, что словосочетание “разрешите войти” может действовать как знак для “охранной сигнализации”. И только от моего ответа зависит, проникнет человек в дом или нет. Недаром Рейбон Клавиц так и не просочился.

Прошло совсем немного времени, а лавка уже стала местом паломничества. Теперь еще и этот вероломный старикан решил меня навестить, сто процентов будет уговаривать открыть семейные тайны.

– По какому делу? – спросила я и неосознанно скрестила руки на груди. – По тому же, что и ваш сын?

Олберт Беренгер дернул головой и коснулся воротника.

– Не только. Но вы ничего не узнаете, если так и будете держать меня на улице.

Это было сказано так, будто старикан намекал на мою невоспитанность. Ох, какие мы нежные! С одной стороны хотелось сделать ему от ворот поворот, но с другой меня мучило любопытство. Хотелось его выслушать и, быть может, немного потроллить. Слава Богу, сегодня я получила огромный заряд позитива, даже постное лицо ювелира не испортило мне настроения.

– Что ж, проходите, – я пустила гостя в лавку, не преминув отметить, как взгляд его жадно скользнул по убранству.

Поговорю с ним здесь. Не хочется впускать этого человека в дом, он ничем не заслужил моего доверия. Господин Олберт не любил терять времени даром, едва опустившись на стул, он переплел пальцы и начал:

– Я хотел попросить у вас прощения за поведение моего сына, госпожа Танита.

От удивления у меня брови поползли на лоб.

– Леорг был очень груб с вами, я воспитывал его не таким, – в голосе даже проскочило раскаяние. Скорее всего, напускное.

Дарен обмолвился, что старикан был тем еще тираном, но этот факт не заставил меня сочувствовать хамовитому Леоргу.

– Горячность – один из главных недостатков молодости. Мой сын выглядит холодным, но внутри него скрывается целый вулкан эмоций, иногда он просто не способен контролировать свои чувства. Леорг с детства остро воспринимает любую неудачу.

“Наверное потому, что за них ты драл с сынка по три шкуры”, – добавила я мысленно.

– И очередной неудачей он посчитал мой отказ продать новую технику Малкольма? – спросила я не без иронии.

Беренгер сделал вид, что его смутили мои слова. Ах, какой милый дедушка!

– Вы уж простите его, госпожа Танита. Всему виной молодость и все ее пороки. Ваш отказ задел его и расстроил, Леорг не смог удержать себя в руках. В особенности потому… – внимательный взгляд впился в меня, заставив поежиться. – … что вы ему нравитесь.

От такого откровения я едва не упала со стула. Видимо, мой взгляд был настолько говорящим, что господин Олберт поспешил исправиться:

– Нравитесь, но он не правильно выразил свои чувства.

Это оправдание звучало, как самая большая глупость, услышанная мной за последнее время. Беренгер-старший думает, что я настолько наивна, что поверю в наскоро состряпанное объяснение? Он еще не стыдится выставлять своего сына дураком, который не умеет нормально общаться.

Хотя, если задуматься…

В памяти вспыхнуло лицо Леорга, когда он застал меня выходящей из дома Дарена. Только когда он успел в меня влюбиться? Может, у него сохранились какие-то теплые воспоминания о той, другой Таните, и он перенес их на меня?

Я посмотрела на господина Олберта, не скрывая скепсиса.

А этот дед самый настоящий токсик. На месте Леорга у меня бы тоже кукушечка слетела.

– И что, по вашему мнению, я должна ответить? – спросила холодно.

Он явно не такой реакции ожидал. Но меня не пронять стариковскими вздохами, доверительным отеческим тоном, сверкающими, будто из-за непролитых слез, очами. Он хорошо играл роль любящего и слегка стыдящегося своего отпрыска родителя.

– Вы его простите? – тон Беренгера сочился надеждой. – Леорг не так плох, как вы могли о нем подумать. Вы не виделись десять лет, но в душе он так и остался тем же ранимым мальчиком.

И как он разглядел мальчика в этой дубине великовозрастной?

– Мы с Леоргом мало общались в детстве и юности. Можно сказать, были почти незнакомцами.

– Так это легко исправить, госпожа Танита, – паук начал плести свою сеть, я понимала, к чему он клонит. – Мы можем встречаться чаще, ведь Малкольм был моим другом, я всегда рад поддержать его семью. Печально, когда так рано уходят лучшие из людей. Ваш брат был добрым, он светил, как солнце.

Ну вот, старые песни о главном. То, что Малкольм был таким добрым и мягким, не давало вам всем права вить из него веревки! Я стиснула челюсти, чтобы не сорваться и не наговорить гадостей. Хотелось послушать, что еще будет лить мне в уши Беренгер.

– Как и любой отец, я желаю своему сыну только счастья, – он развел руками. – Сами посудите, мы – известная в городе семья с хорошим достатком. Как и вы, мы владеем семейными секретами. Кстати, я видел ваши украшения. Металл такой хорошей пробы, а серебряные кольца выполнены в очень интересной технике. Никогда раньше такого не встречал.

– Не удивительно, ведь это профессиональная тайна, – я усмехнулась уголком рта, а господин Олберг понял, что палится, и поспешил добавить:

– Я ни в коем случае не собираюсь на вас давить. Не хотите ее продавать – ваше право. Но просто задумайтесь, как было бы прекрасно объединить две семьи ювелиров! Это же перспективы, известность и деньги, конечно, что греха таить?

Уверена, до него дошли слухи о волшебных украшениях. Он мог не поверить, а мог и задуматься. И да, отчего бы не заиметь в невестки мастерицу с магическим даром?

– В вашем распоряжении будет наша мастерская и лучшее оборудование, вы ни в чем не будете нуждаться, госпожа Танита.

Ох, как же его корежит! Едва ли слюни не капают от желания заполучить… нет, не меня. А техники Малкольма, сокровище, про которое он наверняка в курсе, и мой дар до кучи. Даже если он пока не слишком в него верит.

– Я и так ни в чем не нуждаюсь, господин Беренгер. У меня все есть.

Он думал, что я просто набиваю себе цену, не знал, с какого боку подойти. И тогда использовал последний козырь:

– А как же ваши племянники? Дети должны расти в полной семье, получать заботу как матери, так и отца. Особенно это важно для мальчика. Я лично готов обучать Тимоша ювелирному делу.

– Но я тоже его обучаю, – я старалась говорить спокойно и ровно. Слышала, это больше всего раздражает психов.

Беренгер посмотрел на меня снисходительно.

– У меня за спиной десятилетия опыта. А вы только начали свой путь.

И тут кое-кто решил меня подставить. Шаловливым духам стало скучно летать в мастерской без дела, несколько светящихся шариков просочились под дверью и метнулись ко мне. Господин Олберг наблюдал за этим круглыми глазами, с каждой секундой убеждаясь, что сидящая перед ним женщина вовсе не проста.

Наконец, он судорожно сглотнул и произнес:

– Рад был с вами поговорить, госпожа Танита. Надеюсь, мы поняли друг друга.

– О, я поняла вас.

– И не будете держать зла на моего сына.

– Нет конечно.

Человек, обладающий чуть большей эмпатией и способностью читать других, распознал бы в моем тоне иронию. Но ювелир был настолько самоуверен, что принял все за чистую монету. Решил, что я поверила в его спектакль.

А мне стало по-настоящему интересно, чем все закончится. Включился какой-то нездоровый азарт. От Дарена заразилась, что ли?

Я проводила господина Олберта до дверей, старикан выглядел довольным собой. Он считал, что переговоры прошли на ура, и я у него в кармане.

– Ну что ж, если между нашими семьями не осталось больше обид, то я хочу пригласить вас к нам на ужин. Чуть позже я определюсь с датой и временем, и пришлю посыльного.

– Боюсь, у меня слишком мало времени, – я изобразила раскаяние. – Работа в лавке, новые проекты, забота о племянниках. Мне некогда ходить в гости.

– Но вы сами сказали, что плохо знаете Леорга. Вот и будет шанс познакомиться поближе, – он начал раскланиваться. – А теперь простите, но я вас оставлю. Доброй ночи, госпожа Танита.

Глава 42

Ну что сказать, роль свахи пожилому Беренгеру была явно не к лицу. Он так топорно пытался свести меня со своим сыном, что возникло лишь одно желание – бежать и не оглядываться. Приглашение в гости не приму, пусть утрется.

Варда была со мной солидарна, девочка часто во всем со мной соглашалась, чего нельзя было сказать о ее брате.

– Нет, мы должны пойти к ним, – решительно заявил он. – Врага надо держать близко к себе, чтобы быть в курсе его планов. Сблизившись с ними, мы сами можем выведать их тайны и секреты.

– Не нужно считать, что все взрослые – дураки, и ты легко сможешь провести их. Заигрывать с этой семейкой себе дороже.

Тимош нахохлился и стал похож на злого воробушка. Надеюсь, он ничего не учудит? Вон как глаза сверкают, явно лелеет какие-то тайные планы. Я строго взглянула на него и покачала пальцем.

– Тииимош, попробуй только что-нибудь выкинуть. Я за вас в ответе, поэтому вы должны меня слушаться. Хорошо?

– Хорошо-хорошо, госпожа Осторожность, – буркнул он.

Этот сумасшедший и полный событий день, наконец, подошел к концу. Двойняшки уже сладко спали в своих кроватях, а ко мне сон не шел, несмотря на усталость.

Надо продумать стратегию дальнейшего развития лавки. Допустим, в день открытия размели почти все, потому что скидки плюс слухи о волшебности моих изделий. Все время так не будет. Но покупатели все равно продолжат появляться, поэтому стоит лучше продумать организацию рабочего процесса.

Я не могу позволить себе наемного работника, чтобы производить больше украшений. Это слишком личное дело, я вкладываю в каждую вещь частицу души, свою силу и желание помочь. Такую работу ни на кого не перекинешь.

Как вариант, можно повысить цены, чтобы работать меньше, а получать больше. Но тогда придется изменить себе и превратить дело жизни в простую коммерцию. Мне с самого начала хотелось, чтобы мои украшения были доступны даже небогатым женщинам и девушкам.

Я прикинула, сколько примерно смогу делать в день и в неделю. Получалось, либо я буду круглыми сутками торчать в мастерской, не разгибая спины и забив на дом и Варду с Тимошем, либо прилавки будут все время пустыми.

Кроме работы над изделиями я должна принимать покупателей. Если их будет много, придется бегать туда-сюда, ведь нанимать продавца не хочется. Я сама должна знакомить покупателей со своими украшениями.

Что же делать? Как сделать все по уму?

Мда, ну и задачка. Жаль, что нельзя себя клонировать.

В голове кружили обрывки мыслей, разум уплывал – усталость играла свою роль. Тело расслаблялось, ноги гудели, но это чувство было каким-то приятным, домашним. Внезапно сквозь сомкнутые веки я увидела яркую вспышку, а слух уловил громкий собачий лай.

Странно, такое ощущение, что он раздался прямо под окном.

Не в силах это игнорировать и ругаясь про себя, я кое-как сползла с кровати. Раздвинула шторы и выглянула на улицу, чтобы увидеть, как ворота полыхнули ярко-золотым светом прямо у меня на глазах!

Крик застыл на губах, страх пронзил все мое существо. Что происходит? Неужели на нас напали?

Сердце забилось, как ошалелое. Я не знала, что делать, что предпринять. Как и не знала, справятся ли мои защитные амулеты. Показалось даже, что я слышу чей-то придушенный вопль.

А потом все стихло и свет погас. За окном воцарилась непроглядная ночь, будто чья-то рука погасила даже звезды. Несколько секунд я вслушивалась в звенящую тишину, а потом на цыпочках спустилась вниз.

Из комнат двойняшек не доносилось ни звука. Хорошо, что они спят, а значит, не испугаются. Сейчас их чувства и безопасность были важнее того, что испытываю я.

Чувствуя себя героиней какого-то ужастика, я взяла на кухне нож и вышла во двор. Не знаю, чем это поможет, я хорошо режу только огурцы, но так все же спокойней.

Ночной ветер мазнул по лицу, забрался под сорочку, пуская по телу колючие мурашки. В голове крутилось: “Кто это мог быть? Кто такой настырный и глупый одновременно?”. Мои амулеты не могли пробудиться просто так.

Нас на самом деле хотели обокрасть или планировался акт устрашения?

Минуты, когда я обходила двор по периметру, казались самыми длинными и напряженными за всю мою недолгую жизнь. Тени от кустов и деревьев казались затаившимися грабителями, каждый скрип и шорох – звуками чужих шагов. Порывы ветра – дыханием за спиной.

Какой тихий и мирный городок, однако! Кто только не желает обидеть одинокую женщину с детьми.

Наконец, блуждание в потемках мне надоело. Двор был пуст, защитный контур также молчал, не было ни звуков, ни вспышек. Хоть какой-то плюс – теперь я знаю, как моя магия реагирует на незваных гостей. И надеюсь, что она отобьет всякое желание лезть к нам. Будет просто замечательно, если у незадачливого грабителя окажется подпаленным нос или другие части тела.

Есть у меня два кандидата на роль злоумышленников. Сами они не стали бы так подставляться, наняли бы кого-то за деньги.

С этими мыслями я закрыла в доме все окна, проверила двери и улеглась на диван в гостинной. Рядом на пол положила нож. Хотелось, чтобы рядом был кто-то, на кого можно стопроцентно положиться, но приходилось рассчитывать только на себя.

В темноте ярко зажглись два глаза, и Снежинка улеглась у меня в ногах, как бы давая понять, что я не одинока. Ох уж эта кошка… Явно не обычная и появилась в нашей жизни не просто так. Но ведь молчит, хитрюга.

Я не собиралась спать до самого рассвета, но кошачье мурчание убаюкало, и я сама не поняла, как закрыла глаза.

***

Разбудил меня озорной солнечный лучик, пробившийся сквозь занавески. Желая удержать остатки сна, я уткнулась лицом в подушку. Воспоминания о минувшей ночи постепенно возвращались, контрастируя с тихим и светлым утром. Сейчас ничто не напоминало о ночном происшествии, кроме…

Настырный собачий лай ударил по ушам, а следом раздался смех Тимоша и Варды. Звуки определенно доносились из нашего сада! Я рывком поднялась с дивана, пригладила торчащие волосы, накинула шаль поверх ночной сорочки и, влетев в тапочки, побежала в коридор.

Что происходит? Любопытство и тревога толкали в спину, побуждая торопиться.

– Ого! – я застыла на террасе, глядя, как двойняшки играют со здоровенной рыжей псиной.

Лохматый, словно мамонт, и такой же здоровый, с белым пятном на груди и сияющей на солнце шерстью, песель радостно подгавкивал и носился вокруг Тимоша, норовя урвать зубами палку. Я не знала, что это за порода, подобных я в нашем мире не видела. Чем-то он напоминал сенбернара, только крупней.

Тут вдруг внимание этого верзилы переключилось на меня. Пес вильнул хвостом и с глуповато-радостным выражением морды помчался в мою сторону.

– Нееет! Ааа!

В меня врезалось не меньше сотни килограмм любви и радости, опрокинув на жесткий деревянный настил. Влажный шершавый язык прошелся по лицу.

– Хватит! Прекрати! – я пыталась вывернуться из жарких объятий невесть откуда взявшейся животины, но не тут-то было.

– Пушок, фу! – кричали двойняшки, но зверь не успокоился, пока не обслюнявил меня, как сладкую косточку. Потом плюхнулся на мягкий зад и, постукивая по полу хвостом, уставился влюбленным взором карих глаз.

– Это не пушок, а медведь какой-то, – я села и попыталась отдышаться. По мне словно трактор проехался, подол хранил отпечатки лап. – Что еще за сюрприз с утра пораньше?

Помнится, недавно Дарен говорил, что нам не хватает живности. Накаркал, драконище! А я ведь соглашалась только на рыбок.

– Мы решили тебя не будить, – сказала Варда и почесала собаку за ушами. – Кстати, теть Тань, как ты вообще в гостинной оказалась?

– У меня есть вопрос получше, мои дорогие. Как этот… этот Пушок оказался в нашем дворе? – спросила я строго, а потом в голове точно лампочка вспыхнула. – Постойте… Кажется, я понимаю, как.

– Ты говоришь загадками! – Тимош напрягся, ожидая ответа. – Опять что-то скрываешь?

– Когда мы встали, Пушок уже был здесь. Мы думали, что это ты его ночью пустила, – терпеливо пояснила Варда.

Сам же предмет разговора довольно заурчал и шлепнулся на бок, поджав лапы.

Получается, его тоже привела магия, как и Снежинку? Или создала из ничего? Пушок… Я фыркнула. Ну и имечко дали двойняшки этому слону.

Я делала обереги с рутиловым кварцам и собачьими мордами, искренне желая и веря, что они станут для нас охранниками и защитниками. И вот – защитничек явился собственной персоной.

Я заметила, что все это время Пушок наблюдал за мной из-под полуприкрытых век. И взгляд еще такой осмысленный был, словно он все-все понимал. Почуял грозящую нам опасность и пришел. Уж не знаю откуда, может, с неба упал, но факт есть факт. Ночью его не было, точно помню! А может, он просто прятался?

Ох уж эти магические дела. С ними голова кругом. Я чувствовала, что совсем запуталась, что вещи, в которые никогда бы не поверила, теперь кажутся такими естественными.

– Кто-то пытался ночью залезть к нам во двор. Я видела мерцание защитного контура как раз там, где мы спрятали один из оберегов. И слышала лай.

Поняв, что речь идет о нем, Пушок подал голос.

Сначала я не хотела пугать детей, но опыт с драконьим сокровищем научил – откровенность лучше всего. Да и им не помешает подумать об осторожности, мало ли, что дети могут учудить. Тимош вообще собрался в гости к семейке ювелиров.

– Это все слизняк Клавиц! Или папаша Беренгер, – мальчик со злостью сжал пальцы в кулак и погрозил невидимому противнику. – Пусть только сунутся, я им накостыляю.

– Ага, дрыхнуть ты будешь, как и сегодня, – Варда не удержалась и подколола брата. – Ты самый настоящий соня-засоня.

– Будешь так говорить, тоже получишь, – огрызнулся мальчишка и сел рядом, скрестив ноги.

– Все возможно. Они вполне могли нанять кого-то, чтобы нас запугать, – принялась рассуждать я. – Думаю, нашим врагам и соперникам хочется, чтобы мы почувствовали себя одинокими и беззащитными, и сами приплыли в любезно раскрытые “дружеские” объятия. Недаром они все время предлагают свою помощь.

– Мы не беззащитные, у нас есть дядя Дарен, – тихонько проговорила Варда.

– С каких это пор он для тебя стал “дядей”? Я все еще не доверяю этому камнерезу, пусть сначала сокровище вернет.

– Тимош, – укорила его сестра и присела рядом с Пушком. – Хватит быть таким врединой. Дядя Дарен нам такие красивые камешки передал…

– Они явно дешевле бриллианта, так что рот слишком широко не разевай.

Снова одно и то же! Если их не остановить, они могут и подраться. Я вскинула руки и велела командным голосом:

– Немедленно прекратить!

Двойняшки сразу притихли, иногда они были такими милыми и слушались с первого раза. Вот только взгляд Тимоша казался подозрительным. Интересно, что за мысли роятся в этой кучерявой голове?

Все обитатели дома собрались в одном месте, меня окружили не только дети, но и кошка с псом.

– Ты же его оставишь? Не прогонишь? – девочка взглянула на меня умоляюще.

– Не прогоню, – я качнула головой. – Он, как и Снежинка, пришел тогда, когда оказался нужен. Только надо будет сходить на рынок, ведь Пушок будет есть как мамонт! И что-то подсказывает, что он вымахает еще больше.

Тот радостно залаял в ответ. Не удивлюсь, если следующим к нам прискачет домашний кабанчик или дикобраз. Но шутки шутками, а дела никто не отменял.

Для начала я проверила ворота, калитку и землю вокруг снаружи и на улице. Но, как и следовало ожидать, не обнаружила никаких следов. Словно мне все приснилось.

Но если так и будет продолжаться, если нас будут осаждать странные личности, то, несмотря на магическую защиту и нового помощника, придется обратиться к стражам порядка. Конечно, они могут меня проверить и вывести на чистую воду, но безопасность детей важнее. И я готова была пойти на этот рискованный шаг.

Сегодня в школе был второй выходной, поэтому Тимош с Вардой взялись помогать мне по дому и с покупками. На двери лавки я повесила табличку “Закрыто”, чтобы дать себе немного времени. Торговать пока было нечем, а вчерашний день высосал из меня все силы, и я всерьез опасалась выгорания. Четкая организация – это то, чего мне всегда не хватало.

Ажиотаж после появления нового домочадца немного утих, дела насущные поглотили, только двое четвероногих валяли дурака во дворе. Появление Пушка не укрылось от тетушки Свэньи, она любезно предоставила объедки с барского стола, а всеядный пес с радостью их утилизировал.

Странно, что ночью она не слышала ни подозрительных звуков, не видела вспышек, как и двойняшки. Хотя я бы дала тете Свэнье звание главного сыщика.

– Ты где собаку-то взяла, Танита? Да еще такую взрослую?

Кажется, она ничего не заподозрила. Подумала наверное, что мне приснился страшный сон.

– Да так, приблудился, – ответила я, посмотрев в дальний конец двора, где резвились дети с новым дружком.

Соседка схватила меня за локоть и взглянула строго из-под насупленных бровей.

– Ты не прикидывайся, я знаю, что с тобой что-то странное происходит.

По спине сползла капелька пота.

Но тетушка Свэнья развеяла мои опасения:

– Я слышала, как твои украшения обсуждали девицы с улицы Чая. Твердили, что они волшебные, приносят удачу и помогают найти любовь. Это ведь правда?

Я пожала плечами и предложила соседке присесть. Мы опустились на лавку в тени, и я призналась:

– На счет перечисленного вами не знаю, но небольшой дар у меня есть.

Глаза ее полезли на лоб, Свэнья зажала рот ладонью, а потом вытащила из-под платья кулон и сказала:

– Так я и знала!

Лицо ее покраснело от волнения, дыхание стало частым, и я даже испугалась, не станет ли ей плохо.

– Все изменилось с тех пор, как ты подарила мне этот кулон. Я себя не узнаю, скинула как будто лет двадцать. По саду не хожу, а порхаю, еще и эта идея цветочную лавку открыть. Смотрю на тебя и сама меняюсь. В жизни бы не подумала.

Наши взгляды встретились, и несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. Внезапно тетя Свэнья хлопнула меня по плечу с такой силой, что я аж крякнула.

– Молодец, в правильном направлении движешься! А господин Дарен-то куда пропал? Давно я его не видела.

– Он по делам уехал.

Только сейчас я испытала беспокойство, которого сама от себя не ожидала. Это поразило. Охваченная мыслями, не сразу поняла, что тетя Свэнья продолжает со мной разговаривать. Я же думала о том, что неплохо бы Дарену отправить мне записку или письмо, объяснить, куда он направился и когда вернется.

Что он задумал? Вдруг это опасно? Еще и бриллиант с собой взял.

А может, он сейчас с какой-то женщиной?

Я почувствовала, как внутри разливается горечь, будто я глотнула черного дыма.

Быть того не может. Неужели я еще и ревную?

Да, он хорош собой, хоть и не совсем в моем вкусе. Не робкого десятка, за словом в карман не полезет, к тому же, помогал мне. Узнав мою тайну, поверил и не побежал сдавать властям.

А еще он слишком дерзкий и самоуверенный, капельку болван, и в его присутствии я теряюсь.

Словом, настоящий драконище!

– Он что, тебя бросил? – соседка зло сузила глаза. – Да я ему корзину на голову надену, как тому червю заморенному!

– Не кипятитесь, тетушка, все в порядке, – я схватила соседку за локоть, но она продолжила поминать Дарена недобрыми словами и угомонилась только тогда, когда к нам приблизились двойняшки.

– Ты смотри, говори, если что, – прошипела она на прощание. – У меня с этими мужиками разговор короткий.

– О, ни капли в этом не сомневаюсь.

И тетушка, чеканя шаг, направилась к себе во двор.

Глава 43

Я всегда была человеком, который предпочитает набивать собственные шишки. Больно, зато такие уроки запоминались надолго.

Сегодня в лавку, несмотря на табличку, пытались вломиться несколько человек. Но, увидев, что выбора нет, а то, что осталось, им не по карману, принялись ворчать. Даже на сумочки Домича не взглянули, а делать индивидуальные заказы отказались.

“Милочка, что у вас за лавка такая, когда все прилавки пусты? Я к вам битый час добиралась”, – недовольно скрипела женщина с седыми буклями и совиным взором.

Ну я же не рассчитывала, что за один день разберут почти все!

Ладно. Понято-принято, надо идти дальше.

Я долго думала над графиком и решила первую половину дня посвящать работе в мастерской, пока мысли свежи, а вдохновение прет вовсю. А вторую – быту, детям и приему тех, кто хочет сделать индивидуальный заказ.

Понедельник и вторник будут моими выходными, работать в эти дни я себе запретила. Хотя, какие выходные? Кого я обманываю? Сама же с утра пораньше побегу в мастерскую, чтобы унять творческий зуд. Любая мастерица меня поймет.

А в субботу и воскресенье лавка будет работать для всех желающих. За неделю я планировала хоть как-то восстанавливать ассортимент.

Вот такие ближайшие планы. Опыта в подобных делах у меня немного, буду набираться по ходу дела. Никто не запретит потом все переиграть! Только надо заказать красивую табличку с расписанием и повесить у входа.

В мечтах было нанять помощницу по дому, чтобы не тащить хозяйство на своем горбу и экономить время, но для этого надо наладить производство и выйти на стабильный заработок.

К вечеру я набросала краткий план.

– Поздравляю нас с первым успехом, – я тепло улыбнулась детям, которые уже клевали носами. – Теперь главное удержаться на плаву. Наших покупателей привлекают не только возможные магические свойства, но и оригинальность. Нам стоит уделить больше внимания созданию текстур на поверхности металла, имитируя природные узоры.

– И обручальные кольца. Обязательно, – Варда отхлебнула молока из кружки и зевнула. – Тот парень Лоренс остался доволен, уверена, он или его невеста всем будут хвастаться. Ох, как же это романтично!

– Главное, чтобы не забывали рассказывать, где их заказали, – Тимош больше думал не о романтике, а о выгоде. – Как дела у твоего партнера, как там его звать? Ну того, который держит лавку свадебных аксессуаров, тебя с ним Домич свел.

– Ты про господина Мешеля? – я свернула список дел в трубочку и убрала в карман. – Он отправил записку, говорит, выкупили уже четыре пары, осталось две. Как только и их заберут, он выплатит мне мою долю.

В этом человеке я могла не сомневаться, его рекомендовал Домич. Мне нравилось сотрудничать с новыми людьми, делать что-то вместе. И то, что мои изделия пользуются спросом, радовало. Только всегда найдутся те, кто будет ждать, что кольцо или подвеска решит все их проблемы без усилий, как волшебная пилюля. А не получив желаемого, такие люди могут прийти с претензиями.

Я забрала у детей пустые кружки и поставила на столик. Вместе с вечером пришла и сонливость – сегодня мы здорово потрудились. Варда уже вовсю зевала.

– У нас будут не только украшения для свободной продажи, но и заказные, и они будут стоить дороже. Ведь надо будет постараться и угодить заказчику, учесть его пожелания. Также мы будем продолжать сотрудничество с господином Домичем, работу с кольчужным плетением, а еще испытаем вальцы и фильера вашего отца.

Слова, которые казались простым людям лишь набором звуков, ювелиры и их родственники понимали сразу. А когда я заявила, что скоро мы начнем плавить серебро, заниматься литьем и постепенно овладеем новой техникой Малкольма, дети пришли в полный восторг.

– Так и до золота дойдет, круто! – глаза Тимоша засверкали в предвкушении, он подпрыгнул и чуть не свалился с дивана.

– Конечно, надо двигаться вперед, а не стоять на месте, – ответила я тоном занудной учительницы.

Когда усталых Варду с Тимошем сморил сон, Снежинка улеглась в ногах у хозяйки, а слонопотам по кличке Пушок захрапел во дворе, я решила наведаться в любимую мастерскую. Небольшое помещение так и манило, тут даже пахло по-особенному.

Темноту разгоняли волшебные светильники и мягкое сияние моих ненасытных духов. Но побыть наедине со своими мыслями не дали: раздался настырный стук в дверь.

– Да кому там неймется? – я отбросила рабочий фартук.

Обычно такие визиты ничем хорошим не заканчивались. Жаль, у меня нет ружья, заряженного хотя бы солью. В дополнение к Пушку и оберегам оно стало бы хорошим подспорьем.

– Закрыто! – не слишком вежливо крикнула я, даже не отпирая лавки.

– Пусти, красавица! – раздалось гулкое, и сердце ушло в пятки.

Явился не запылился. И где его только носило?

Осознав, что даже мысли у меня с ворчливыми интонациями, я вставила ключ в замок.

– Не поздно ли для визитов? – спросила, глядя через щелку в нахальные синие глазищи.

Дарен тут же просунул мысок ботинка между дверью и косяком.

– Устал с дороги. Выгонишь?

А он, когда хотел, мог походить не только на дракона, но и на кота. Который гулял-гулял, а потом проголодался и попросился домой к хозяйке.

Ужас! Что вообще за глупые мысли? Чем занята моя голова?

Вздохнув, в открыла шире дверь.

– Хорошо, заходи.

Доски под его ногами уютно скрипнули, духи мастерской замигали приветственно, когда мы миновали лавку.

– Идем на кухню. Только тише, дети уже спят, – предупредила я, приложив палец к губам.

Дарен ответил понимающей усмешкой. Надо же, какой догадливый. Понимает, о чем я думаю.

Как все это будет выглядеть в глазах двойняшек, если они вдруг спустятся? Хоть я ничего плохого не делаю, все равно будет стыдно.

Я бегло отметила следы усталости на лице Дарена, хоть он и пытался ее не показывать. Ботинки мужчины покрывал тонкий слой дорожной пыли, за спиной болтался увесистый мешок, одежда выглядела так, будто Дарен несколько дней провел в пути. Волосы были наспех перетянуты кожаной лентой, так что захотелось взять гребень и как следует прочесать его гриву.

Кот. Ну правда, кот, который неделями где-то пропадал. Еще никогда не видела его таким. Неужели, и правда, даже домой не зашел?

Я дала оплеуху разбушевавшейся фантазии. Он явно пропадал не просто так. Уехал, узнав о том, что я не Танита, перед этим забрав бриллиант. И скоро он сам расскажет, в чем дело.

– Мой руки, я поставлю чай. Ты голоден? – прошептала, как какая-то заговорщица.

– Перекусил в придорожной харчевне. Не утруждайся, Танюша.

Танюшей меня не называли очень и очень давно. Я словно услышала голос из моего старого мира, дохнуло чем-то домашним, теплым и родным. Это было похоже на привет из детства и юности, когда ни забот, ни хлопот, близкие живы и любят меня.

В первую секунду я даже вздрогнула и чуть не выпустила из рук чашку. Повернулась к нему.

Дарен, не отрывая взгляда, опустил мешок на пол и медленно приблизился. Однако, в этот раз не переступал черты дозволенного. Просто смотрел. Открыто, спокойно, немного устало.

Вот таким он мне нравился больше. В последнее время Дарен поднялся на ступень выше в моих глазах и стоял особняком от мужчин, которые меня окружали.

– Почему ты так смотришь? У тебя глаза, словно ты неупокоенного увидела. А я вот соскучился, все думал, как ты тут поживаешь, пока я в отъезде.

– Как ты меня назвал? Танюша?

Он дернул плечом, словно не понял, что меня так удивило.

– Тебе ведь не нравилось, когда я называл тебя красавицей. Красавиц может быть много, а Танюша только одна. Твое настоящее имя нравится мне больше Таниты.

– Это… звучит очень мило. Танюшей меня называли в детстве. А теперь садись и дай мне проявить чудеса гостеприимства. Это, знаешь ли, явление редкое, так что цени. Обычно я гостей палками гоняю, – я легонько толкнула его в грудь, опасаясь, что он может снова попытаться меня поцеловать. Тем более, что его взгляд так нагло-привычно прохаживался по моему лицу, будто я была куском пирога, а дракон решал, с какого бока меня цапнуть.

К столь резким поворотам я пока не готова. Пускать мужчин в свое личное пространство боязно, мне защитная скорлупа привычней. Хотя Дарен с настойчивостью тарана пытается сквозь нее пробиться, и сейчас это уже не раздражает так, как в первое время. У меня, можно сказать, иммунитет выработался.

Он стойко принял тот факт, что ему ничего не перепадет, кивнул с пониманием и опустился на стул, вытянув ноги.

– Рассказывай… – начали мы одновременно и также одновременно осеклись.

На плите засвистел чайник, пар повалил из тонкого металлического горлышка, и я, тихо ругнувшись, сняла его с плиты. Тем временем Дарен перенял инициативу в вопросах:

– Рассказывай, что происходило, пока меня не было? Как прошло открытие лавки? Не досаждал никто?

На этих словах захотелось рассмеяться, а перед глазами встали лица моих заклятых друзей.

– Нет, всего лишь Клавиц снова предлагал сотрудничество и помощь, да папаша Беренгер приходил.

Разливая по чашкам чай, я рассказывала о визитах этих двоих. Решила умолчать только о том, что старик Олберт хотел сделать меня своей невесткой. Пятая точка подсказывала, что делать этого не стоит. Дарен слушал, не перебивая. С каждой минутой лицо его хмурилось все сильнее, а под конец он что-то пробормотал сквозь зубы и одним махом влил в себя обжигающе горячий чай.

– Они напрашиваются на то, чтобы я с ними потолковал и объяснил, почем у гномов золото. Без шуток. Это уже ни в какие ворота не лезет.

– Только, пожалуйста, без членовредительства, – я испугалась и вцепилась в лежащие на столе руки. – Не хочу, чтобы у тебя были проблемы. Эти люди того не стоят.

Дарен метнул раздраженный взгляд и погладил мои пальцы. На удивление нежно, ведь выражение его лица не сулило ничего хорошего.

– Старика-то я бить не буду, но вот червя Клавица поучу уму-разуму. И не нужно меня отговаривать.

– Я еще не все рассказала. К нам кто-то пытался вломиться.

И я поведала о ночном происшествии и о появлении загадочного питомца. Глаза Дарена то сужались, то расширялись, как блюдца. Я чувствовала потребность выговориться, понимая, что больше мне не с кем поделиться такими вещами. Ему я могла открыть больше, чем тетушке Свэнье.

При этом я подспудно ожидала, что все проблемы рассосутся, стоит только рассказать о них. Я ведь не рассчитываю, что Дарен бросится их решать, как рыцарь без страха и упрека? Ведь нет? Сама же говорила, что никто мне не нужен.

Внезапно послышался лай, и в окне показалась любопытная морда Пушка. Дарен меня опередил: поднялся и отворил раму, а потом высунул руку и потрепал Пушка по загривку. Тот мог запросто откусить ему конечность, но вместо этого обалдело прикрыл глаза и довольно булькнул.

– А ты обладаешь способностью не только искать проблемы, но и собирать вокруг себя магических зверей, – усмехнулся Дарен. – От этого пса так и разит магией. Те, в ком течет кровь драконов, это чувствуют.

– Тогда, может, ты мне расскажешь, что все это значит? Я родилась в мире без магии и многого не понимаю. А заодно и то, где ты пропадал целую неделю.

Я произнесла это таким въедливым тоном, что Дарен поначалу даже растерялся. Они с Пушком синхронно моргнули, а потом дракон расхохотался, запрокинув голову. Даже предатель пушистый не удержался и зафыркал.

– Что такое? Чего вы ржете? – я всплеснула руками и бросила вороватый взгляд в сторону двери. – Тебе смешно, а я, между прочим, переживала.

– Такое ощущение, что ты скучала и ревновала.

Дарен в мгновение ока оказался рядом и сграбастал меня в охапку. Мой нос уткнулся ему в грудь, прямо в расстегнутый воротник рубашки. Чужие пальцы прошлись по спине и бокам, сминая, и остановились только на пояснице, в опасной близости от стратегических объектов. Сии объекты тут же напряглись, реагируя на приближение захватчика.

Он тяжело дышал, я слышала, как грохочет его сердце. Он был таким большим и мощным, что я чувствовала себя соломинкой в его руках. И замерла, не в силах пошевелиться. И нет, я не боялась, что он задумает меня обидеть или еще что, просто не хотелось разрушать это вспыхнувшее между нами тепло. Я соскучилась по объятиям, но признать это было тяжело.

– А вот и нет, – сдавленно проворчала я. – Слишком много ты себе вообразил.

– Ладно, можешь не признавать, но я тоже не дурак, – выдохнул он мне в ухо, а потом внезапно отпустил.

Оказалось, Пушок все это время наблюдал за нами, встав на задние лапы и высунув язык. Одни шпионы кругом!

– Как бы то ни было, нужно поймать того, кто замышляет дурное против тебя, – Дарен скрестил руки на груди. – Защитные амулеты, волшебный пес – это, конечно, хорошо. Но как ты смотришь на то, чтобы на время переехать с детьми ко мне? В целях безопасности, конечно!

Глава 44

Я ошалело моргнула. Казалось, сейчас Дарен рассмеется и признается, что пошутил. Но он оставался серьезен и смотрел испытующе, ожидая ответа.

– Переехать… к тебе? – уточнила я, прочистив горло. – Нет-нет, что ты. Это исключено.

– Почему же?

Взволнованная неожиданным предложением, я вытащила стул из-за стола, присела напротив Дарена и чинно сложила руки на коленях.

– Дарен, я понимаю, что для тебя условности и нормы поведения и жизни в обществе кажутся ерундовыми и не стоящими внимания, но для меня это неприемлемо. Я понимаю твои благородные мотивы…

В этом месте внутренний голос пропищал: “А может, и не очень благородные, но что взять с драконистого раздолбая?”.

– Я тебе не родственница и не жена. Как это будет выглядеть? Тем более, здесь у нас устоявшийся быт, мастерская и лавка. На кого я их оставлю? А если в наше отсутствие здесь все разгромят?

Все это было так, да. Но предложение Дарена снова всколыхнуло страх за детей. Будь я одна, боялась бы не так сильно.

Он выслушал меня внимательно, на лице не дернулся ни один мускул.

– Стоит признать, ты права. А я от злости позабыл обо всем, – он развернул стул и оседлал его, сложив руки на спинке. – Но ты ведь понимаешь, что в твоем положении опасно обращаться к стражам порядка? Если кто-то решит проверить тебя от и до, наверняка обнаружит много интересного. Конечно, могут подумать, что вы с Танитой Зорвир полные тезки, но оно тебе надо?

Он словно прочел мои мысли.

– И что ты предлагаешь? – я вздохнула и потерла ноющие виски.

– Сейчас…

С невозмутимостью буддийского монаха он наклонился вперед, схватился за мой стул и подтащил ближе к себе. Кухню огласил натужный скрип, а я даже пикнуть не успела. Наши колени соприкоснулись, и дракон пробасил:

– Если вы не можете переехать ко мне, тогда я перееду к вам. Меня никто не посмеет упрекнуть в аморальном поведении, – закончил он, сверкнув кривой улыбкой. Да так, что я аж схватилась за сердце.

– Ладно тебе, Танюша. Я ведь пошутил, не пугайся так, словно я, и правда, злющий дракон, – поняв, что перегнул палку, произнес он извиняющимся тоном.

Да чтоб его! Опять эти шуточки на грани.

– Где моя самая большая ложка? – я демонстративно огляделась.

– Зачем она тебе?

– Дать тебе по лбу, вот зачем!

– Неужели у тебя рука поднимется?

– И не только рука.

Я поймала себя на мысли, что эта шутливая перепалка меня веселит. И в то же время видно, что он помочь пытается, хоть и в своей манере.

– Я не собираюсь переезжать к вам окончательно и бесповоротно. Я, конечно, наглый…

– Рада, что ты это признаешь, – я улыбалась.

– Но не настолько, – дракон поднял указательный палец вверх. – Поэтому буду просто ночевать у вас. И не спорь.

– Почему ты это делаешь? Почему мне помогаешь?

– А ты разве не поняла? У тебя один и тот же вопрос по кругу.

– Ну… – я догадывалась, но не хотела признавать, отвергала.

Дарен нетерпеливо закатил глаза.

– Потому что ты меня зацепила. Я еще не встречал женщин, подобных тебе. Они любят камни в украшениях, а ты похожа на меня. Процесс тебе нравится больше результата. Ты интересуешься самоцветами, любишь созидать, хочешь знать, как они рождаются в толще гор, как проходят долгий путь, прежде, чем засиять на пальце или шее. В тебе есть жизнь и огонь.

Он говорил пылко, увлеченно. В глубине сапфировых глаз мерцали таинственные искры, будто пытались заворожить. Я чувствовала себя маленьким кроликом, к которому в гости заглянул удав.

– С тобой интересно, Танья. Я давно забыл про тот долг, ну их, эти деньги. Тебе они нужнее, а я просто хочу наблюдать, как развивается твое дело, помогать тебе, защищать. А еще ты красивая, – лукаво добавил он, подцепил мой локон и пропустил его между пальцев.

Ох, заливает господин дракон! Ну просто соловей какой-то. И вся моя женская сущность хочет слушать, впитывать приятные слова, доверять. Но холодный рассудок, как всегда, портит всю малину.

Я старалась уговорить себя, что измена и развод мужа меня совсем не тронули, что мы давно стали просто друзьями и это было неизбежно. Но в глубине души засел комок боли и обиды. Иногда хотелось поныть о несправедливости: как это, меня, такую хорошую, на кого-то променяли? А иногда горло сжималось от злости. Я старалась гасить эти мысли и до смерти боялась повторения.

– Ладно, вернемся к этой теме позже, – Дарен откинулся на спинку стула и перестал давить на меня своей харизмой и уверенностью в собственных словах. – А теперь о том, где я был.

– И где же?

Я была рада переключению темы, мне нужно время, чтобы все обдумать и переварить. Хоть я и успела побывать замужем, опыт в отношениях с мужчинами у меня был совсем небольшой. Я ведь хотела, чтобы раз – и на всю жизнь. Поэтому была с бывшим мужем со школьной скамьи и до… до известных событий.

– Я ездил домой, в Олмез. Навестил своих родственников, проверил, как идут работы в шахтах. Но это были лишь поводы… – он бросил на меня пристальный взгляд. – На самом деле у меня была другая цель, и я не мог вернуться просто так.

Между нами повисла тишина, звучали только переливы цикад в саду. Медленно Дарен потянулся к шее. Я только сейчас обратила внимание на золотую цепь, которой раньше у него не видела. Он подцепил ее указательным пальцем и вытащил крупный, обрамленный в золото бриллиант.

– Тот самый?

Конечно, это был он. Камень, украденный у дракона и возвращенный его потомку.

Удивление было столь сильно, что я едва сдержала порыв схватить бриллиант и разглядеть его со всех сторон. Порой я думала, как он будет смотреться в объятиях металла, и приходила к выводу, что любые детали будут лишними и только все испортят. Но то, что я видела перед собой, оказалось лучше моих фантазий.

Дарен неторопливо снял цепочку. Украшение в его руках раскачивалось, как маятник. Камень обвивали тонкие ветви растения с маленькими изящными листочками. Не “дорого-богато”, ничего лишнего, каждый штрих создавал гармонию и воспевал красоту. Неужели такое создали руки человека?

– Какое интересное плетение! Ни разу такого не видела. Такое изящное и прочное одновременно.

Дарен хмыкнул. Он, как довольный кот, сощурив глаза и склонив набок голову наблюдал за мной.

– Это ведь гномья работа. Конечно, в своем старом мире ты не могла такого встретить. А называется оно “Змея, скользящая в ручье по дну ущелья при свете утреннего солнца”.

– Мать моя женщина! – я улыбнулась. – Название такое же заковыристое, как и само плетение.

Дарен откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. От него исходили волны гордости и довольства.

– Это еще что. Другое вообще звучит как “Солнечный луч, стрелой пронзающий тучи над вершинами скалистых гор и играющий в волосах гномьей принцессы, которая на рассвете вышла прогуляться тайком в поисках драконьей любви”.

– А гномы те еще поэты. И романтики.

– Когда никто не видит, – согласился он. – Тебе нравится?

Я смогла только кивнуть в ответ. В таком виде сокровище нравилось мне больше, но теперь уже не вызывало болезненной привязанности и желания оставить себе. Та тяга была нездоровой, и я поежилась, представив, что должен был чувствовать Малкольм.

Внезапно Дарен обхватил мою ладонь и заставил сжать пальцы. Соединилось все: блеск золота, тепло и шероховатость чужой кожи, грани прозрачного камня.

– Что ты делаешь? – шепнула я.

– Клянусь кровью своего предка дракона, что передаю этот бриллиант тебе добровольно. Пусть он служит тебе и тем, кого ты изберешь, Танья из другого мира, – произнес он медленно и торжественно.

В глубине души я догадывалась, что Дарен придумал это заранее, но все равно было неожиданно и трогательно. Камень в ладони как будто потяжелел и стал горячее, соглашаясь с клятвой. Мы застыли в неподвижности, я опустила глаза, потому что не могла выносить пристальный взгляд.

Мне никогда не дарили таких дорогих подарков, еще и усиленных магией. Это было и удивительно, и неудобно. Ведь принять его значит перевести наши странные отношения на другой уровень. По крайней мере, у меня в голове сидела такая установка, полученная еще в старом мире.

– Ты ставишь меня в неловкое положение, – я вздохнула, наблюдая, как мрачнеет дракон. – Он стоит баснословных денег, а я, опять же, тебе не жена и не родственница. И, несмотря на это, ты все равно…

Дарен закатил глаза с таким видом, будто на его плечах лежала вся тяжесть мироздания. Кажется, он по-настоящему обиделся. Пальцы на моей кисти сжались крепче, еще чуть-чуть, и пар из ноздрей повалит, как у Змея Горыныча.

– Ну что же ты такая сложная, а? Неловко на голове стоять, Танья. А принять подарок, сделанный от чистого сердца, очень даже ловко. Я же вижу, что хочется. Но если ты утверждаешь, что тебе он не нужен, можешь передать племянникам. И раз ты мне не жена и не родственница, считай, что ты… эээ… моя подруга.

Я наградила его полным скепсиса взором. Он в ответ невинно округлил глаза.

Подруга? Ага, верим-верим.

– Спасибо за подарок, “друг”, – проговорила, когда он убрал руку. Цепочка обвивала мое запястье золотой змейкой, словно подтверждая право владения. – Не принимай мои слова близко к сердцу, мне все равно приятно. Получить сокровище дракона – это честь для любого. А дети будут рады, что бриллиант, очищенный от проклятья, вернулся. Ты поэтому уехал?

– Мне нужно было посетить место, в котором когда-то жил мой предок. Чтобы убедиться, что проклятие снято, и попросить гномьих мастеров наложить дополнительные чары. Так что украшение напичкано ими до отказа. Храни его, Танюша. Теперь его невозможно украсть, только отдать добровольно. Даже если кто-то обманом сможет его выманить, бриллиант все равно вернется к своей хозяйке. Кстати, мой отец был очень рад, когда узнал, что камень нашелся.

Суровость покинула его лицо, вертикальная складка меж бровей разгладилась.

– Он не захотел оставить его у себя? – спросила я, поглаживая камень указательным пальцем, словно тот был домашним питомцем.

– О, – глаза Дарена насмешливо блеснули. – Когда он узнал, что я собираюсь с ним сделать, то проголосовал “за” всеми конечностями.

Каким-то слишком веселым и жизнерадостным теперь выглядел мой “друг”. Да он же смеется над моей растерянностью! И отца своего упоминает. Подозрительно!

Но хитрый Дарен уже перевел тему.

– А еще я отдал гномам на изучение кусочек твоего серебра.

– И что они сказали?

– Их впечатлила такая качественная работа. Гномы разгадали состав и пропорции, уж не знаю как, у них свои секреты. Могу тебя поздравить, теперь в горах будут выпускать высококачественное серебро новой пробы. А может… надо было продать состав? Может, я поторопился? – вдруг спохватился Дарен. – Получала бы деньги.

– Не я изобрела состав, не мне на нем и зарабатывать. Считай, что это мой подарок вашему миру.

Было приятно, что такие ярые мастера оценили наше земное серебро.

Внезапно Дарен спохватился:

– Час уже поздний. Надеюсь, у тебя найдется лишняя подушка и одеяло? – спросил и деловито огляделся. – А еще я не прочь искупаться с дороги. Встречу воришку благоухающим, как роза, если он заявится.

И, коварно усмехнувшись, уставился на меня в ожидании.

Каков дракон! Знает, что заставляет меня смущаться, и все равно продолжает.

– Скраб для пяточек нужен? – я подколола его с самым невинным видом. Смотреть, как розовеет кожа под щетиной было сплошным удовольствием. – А маска для волос на сметане, чтобы лучше расчесывались и были послушными?

Он закатил глаза и погрозил пальцем.

– И кто еще меня шутником называл? У тебя самой острый язычок, Танья. За словом в карман не полезешь.

Шутить сейчас, когда на город опустилась ночь, а в саду пиликают цикады, казалось немного нереальным, словно происходило не со мной. И хотелось растянуть беззаботные минуты, когда я могла побыть чуть-чуть ребенком.

– Если ты, и впрямь, настроен серьезно, тогда идем, – сказала я с легким сожалением. Сейчас вся легкость испарится, и реальность возьмет свое.

– Я что, похож на шутника?

Дарен взял меня за руку, заставив обернуться, и доверительно заглянул в глаза. Я не привыкла видеть у него такое выражение, потому что от наглости и напора защититься было легче. А против того, что я видела, оружия у меня не было.

– Ты зря подозреваешь меня в разных пакостях. Да, я не подарок, иногда могу показаться бесцеремонным или даже грубым, но я желаю тебе только добра, Танья. Уж не знаю, что у тебя случилось в той, прошлой жизни, но что-то подсказывает, что там ты не была счастлива.

Я только вздохнула в ответ. Тревожили его попытки сковырнуть защитный панцирь, которым я себя окружила. Мое внутреннее пугливое Я куталось в одеяло из страхов и вопило: “Не трогайте меня!”

Говорят, чтобы не разочаровываться, нечего и очаровываться. Так внезапно человекодракона стало слишком много в моей новой жизни, я к этому не готовилась и рассчитывала тихо-мирно существовать в новом мире, никого к себе не подпуская и не привлекая внимания.

– Однажды ты все мне расскажешь, – продолжал Дарен, поглаживая костяшки пальцев, и эти размеренные движения успокаивали. – Я с удовольствием послушаю про твой мир и твою жизнь, а сейчас не стану на тебя наседать.

– Хорошо… Спасибо, Дарен, – произнесла я хрипло, потому что голос не желал повиноваться. Слишком много эмоций испытала за сегодня.

– Кстати, про купание я тоже не шутил. Хочется поскорее смыть с себя дорожную пыль, – он красноречиво поскреб щеку.

На следующие полчаса Дарен закрылся в ванной. До слуха то и дело доносился громкий плеск. Что он там делал? Хвост чешуйчатый намывал?

Наконец, довольный и посвежевший, он покинул санузел. В темной щетине блестели капельки воды, от Дарена несло стойким ароматом розы – как и заказывал, не обессудьте. Дала ему самое ядреное мыло.

– Теперь ты пахнешь так, что любой вор будет наш дом за километр обходить, – я усмехнулась и забрала у него влажное полотенце, чтобы повесить на веревку.

– Ты восприняла мои слова слишком букваль…

Он прервался на полуслове, потому что на лестнице послышались шаги. Я едва успела затолкать Дарена в гостиную и закрыть дверь, прежде чем в коридор спустился Тимош.

– Ты чего не спишь? – он зевнул во весь рот и потер сонные глаза.

– Работала, – я ощутила, как сердце заколотилось быстрее. Стыдно врать, но что поделать? Сейчас я не готова рассказывать о нашем с Дареном плане. – А ты?

– Водички попить.

Мальчик, зевая, пошатываясь и шоркая тапками, побрел на кухню. Потом так же медленно – обратно в спальню. Когда хлопнула дверь его комнаты, я проскользнула в гостиную, утопающую в темноте. Шторы были задвинуты так плотно, что свет звезд и луны сюда не проникал.

И тут же попалась в цепкие лапы дракона.

– Ты чего? – шикнула с перепугу.

– Ты сама на меня налетела. Я просто тебя поймал.

– Дарен, я умею держаться на ногах, – сказала и почувствовала, как тяжелая ладонь прожигает ткань платья на животе, а лопатки упираются ему в грудь.

Пара секунд – и я снова на свободе. В темноте померещилась коварная усмешка, словно дракон говорил: “Убегай, я все равно тебя поймаю рано или поздно”.

– Я буду спать на улице, – сообщил он. – Свежий воздух, комары… Одним словом, романтика. И если кто-то появится, услышу скорее, чем если буду сопеть дома на перине.

Совесть не позволила отпустить его просто так, и я сунула Дарену плед с подушкой, проводила за порог. И сразу стало ясно, что на постельные принадлежности претендует еще и Пушок. Помахивая хвостом, пес скакал вокруг человекодракона, норовя сцапать его подушку.

Ох, чувствую, весело будет Дарену спать, с таким-то соседом.

– Фу, прекрати! – шикнула я на собакена, но тот меня проигнорировал и продолжил свое занятие.

– Иди в дом, мы сами разберемся, – Дарен потрепал Пушка между ушей.

– Зови, если что-то случится, – напутствовала я, но тот лишь хмыкнул.

– Уже представляю картину. Я, здоровый взрослый мужчина, потомок драконьего племени, кричу и зову на помощь хрупкую женщину.

– Заметь, у этой женщины есть горелка и паяльник.

Почему меня все время тянет шутить? От нервов, что ли? Я провела ладонями по плечам, чтобы согнать предательские мурашки. Но как назло их стало еще больше!

Сон как рукой сняло. Хотелось и дальше болтать и смеяться, даже несмотря на то, что Дарен остается для исполнения важной миссии. То, что кто-то точит на меня зуб, уже не казалось таким уж страшным. Тут вон охранников целый вагон.

– Доброй ночи, – пожелала я.

Драконище хитро сверкнул глазами. У него бок боком уже устроился Пушок. Кто кого еще греть собирается?

– Приходи, если будет скучно. Поболтаем.

Ага, скучно мне будет. Завтра дел невпроворот, надо спать ложиться. Но подушка была слишком горячей, одеяло сбивалось в комок, духота наполнила комнату, а ноздри – прилипчивый аромат розы. Хорошую тактику Дарен придумал, разящую наповал.

Выдохнув раздраженно, я улеглась на спину и натянула одеяло до подбородка. Поймала себя на мысли, что прислушиваюсь к каждому шороху. Хотелось покинуть ставшую тесной комнату, все во мне рвалось на свободу, но я упрямо продолжала лежать, призывая сон.

Внутри свербело странное чувство, будто я что-то упускаю. И, чтоб его, оно меня просто допекло!

Я отбросила одеяло и рывком поднялась. Сменила прихваченные из дома шорты и маечку на домашнее платье и спустилась вниз. Стараясь не скрипеть дверью, вышла на террасу и сразу увидела развалившихся, как цари, Дарена с Пушком.

Казалось, мужики прекрасно проводили время вдвоем. Дракон полулежал, опираясь на подушку, которая, в свою очередь, была прислонена к боку пса. Эти двое явно о чем-то секретничали, потому что Дарен резко замолчал, увидев меня. Брови его поползли на лоб, глаза удивленно распахнулись.

– Не ожидал, что ты решишь почтить нас своим присутствием.

– Я помешала вам, сладкая парочка?

Пушок коротко гавкнул и, высунув язык, шумно задышал. А потом нехотя поднялся и потрусил в глубину сада. Мы проводили его взглядами, а потом Дарен похлопал по деревянному настилу.

– Присаживайся, раз пришла.

Я молча опустилась на пол террасы и скрестила ноги. Повела плечами – ночи стали холоднее. Дракон накинул мне на плечи плед. Между нами было около метра, но этого расстояния вообще не ощущалось.

– Эх, вы, теплокровные. Вечно мерзнете, – произнес он мягко и снисходительно.

Я бросила на него косой взгляд.

– Да шучу я, шучу. Кровь у меня такая же, как у вас.

– Почему ты скрываешь то, что у тебя в предках ходил дракон? Или летал, если быть точной.

– По-моему, это очевидно, – он усмехнулся. – Люди драконов не жалуют, боятся. Этот страх идет из глубины веков, он прочно сидит в подсознании. Этих диких существ всегда пытались уничтожить или приручить, покорить, и в наши времена людским магам это почти удалось.

В голосе Дарена послышался отголосок грусти. Я вдруг подумала – а мечтал ли он когда-нибудь парить среди облаков, как его вольные предки драконы? Видеть мир с высоты птичьего полета, чувствовать, как ветер наполняет крылья?

– Я не боюсь драконов.

– Ты – исключение. Ты пришла из другого мира, готов поспорить, что у вас другие чудовища.

– Ага. И самые страшные – это люди. Но Дарен… – я нахмурилась и почесала вертикальную складку на лбу. – Хоть ты и скрываешь свое происхождение, кто-то все равно нарыл правду. Аноним, мой тайный “друг” точит зуб не только на меня, но и на тебя. Ему очень не хочется, чтобы я с тобой общалась.

Несколько секунд он молчал, размышляя.

– С твоим появлением жизнь в этом спокойном городе стала веселее. Нам еще предстоит разобраться, кто тут такой умный. Ты подозреваешь семейку ювелиров?

– Беренгер-старший приглашал нас с детьми к ним в гости.

– Неожиданно, – Дарен хмыкнул. Как-то хищно, по-драконьи. Или мне показалось? – И что же ты ему сказала?

– Что у меня нет на это времени.

Он кивнул, удовлетворившись ответом.

– Не думаю, что Леорг и его папаша могли пытаться проникнуть в ваш дом.

– А у меня иное мнение.

– Проверить их не помешает, согласен.

Мы помолчали, слушая звуки ночи. Присутствие дракона успокаивало, давало чувство надежности. Я искоса глянула на четкий профиль. Дарен сидел, разглядывая свои руки. Интересно, что за мысли бродят в его голове?

– Почему ты не носишь мой браслет? У меня начинает развиваться комплекс неполноценности.

Он вытянул руку и покрутил запястьем – широким, с выпирающими косточками. Сегодня Дарен забыл про половину своих металлических побрякушек.

– Не могу привыкнуть к ощущениям, которые он дает мне. Иногда начинает казаться, что я слышу зов.

Зов? То есть… голоса в голове? Нет, глупости. Я совсем не хотела, чтобы мои работы сводили кого-то с ума. Или он имеет в виду совсем иное?

Заметив мое смущение, Дарен поспешил объяснить:

– Это не то, о чем ты подумала, Танья. Это не сумасшествие, а совсем другое чувство. Кажется, будто он рассказывает о моих далеких предках, будит внутри что-то, неподвластное человеческой природе.

Он потянулся и накрыл мою руку своей, слегка сжал пальцы. Они озябли, зато ладонь Дарена была горячей.

– Ты сильный маг, хоть до конца в это не веришь. Зато верю я.

– Еще недавно магия существовала для меня только в сказках.

Мне страшно не хотелось, чтобы этой ночью к нам снова кто-то наведался. Не хотелось, чтобы спокойствие треснуло и разлетелось осколками, как стекло. Пусть завтра или послезавтра… Но только не сегодня. Не сейчас.

– Расскажешь, как ты жила раньше? – попросил он. – Я много путешествовал, но не повидал и малой части этого мира, не говоря уж о других.

– Если тебе это интересно… – начала я неуверенно. В моей старой жизни не было захватывающих дух приключений и путешествий, я считала ее слишком спокойной, размеренной и скучной.

– Мне интересно все, что касается тебя. Что ты видела, что тебе нравилось, чем ты жила. В наше время трудно встретить настолько неординарную личность, – на губах Дарена заиграла хитрая улыбка. – Не бойся, я никому не скажу.

А почему бы и нет? Я соскучилась по разговорам по душам, когда забываешь о времени.

– Ладно, но потом не жалуйся, – я улыбнулась и начала рассказ.

Глава 45

– Теть Тань, а ты чего тут спишь? – сквозь сон донесся тонкий голосок Варды.

Я потянулась и распахнула глаза. Последнее, что помнила, это как мы с Дареном болтали несколько часов. Я рассказывала о своем мире, о семье, о привычках, детстве, учебе и доме. Бывшего мужа упомянула вскользь, и Дарен тогда изумился, как можно было меня на кого-то променять. И вообще, если я считала себя и свою жизнь самой обычной, то мой собеседник интересовался очень живо, для него мой быт и устройство мира было в новинку. Это оказалось приятно.

Ночью так никто и не явился, хотя мы прерывались, чтобы проверить периметр дома. Да и Пушок ходил туда-сюда, но чужаков не почуял. Может, загадочный воришка был напуган прошлым разом, а может, мироздание услышало мои мольбы. Все было так спокойно, что я не заметила, как уснула, как ушел дракон – все на свете проворонила. Да уж, в засаду мне нельзя, пока буду спать, у меня под носом целый табун может пройти.

Выпутавшись из одеяла, в которое была завернута, как гусеница, я зевнула в кулак.

Стоп, а как я оказалась на диване в гостинной? Даже не почувствовала, как меня сюда перенесли. Не знала, что Дарен обладает навыками ниндзя.

– Сейчас все объясню.

Дети замерли в предвкушении интересного рассказа. И я поведала о секретной операции по выслеживанию злодея и о том, что несколько ночей Дарен проведет у нас.

– Я же говорила, Тимош! – девочка толкнула брата локтем в бок.

– Да ты вечно болтаешь всякое, – тот отвел взгляд в сторону. – Эх, девчонки. Все мысли только об одном.

Я скрестила руки на груди.

– Вы о чем, дети?

Варда с улыбкой решила поделиться:

– Я говорила Тимошу, что тебе нравится господин Ингеррам. А ты – ему. И он взялся помогать нам не просто так.

Я не знала, чем ответить на такую обезоруживающую прямоту. Дети замечают многое, даром что маленькими и несмышлеными их считают.

– Кстати, посмотрите вот на это. Узнаете?

Я выдержала несколько секунд интриги, потом с торжественным видом вытащила из-за пазухи золотую цепочку с бриллиантом. Вчера так и не придумала, куда спрятать украшение, поэтому пока оставила на себе.

– Да ладно!

– Это что, он?

Дети заохали, не веря, что семейная реликвия вернулась.

– Теперь драконье сокровище безопасно, проклятия больше нет. На этот раз камень отдан потомком того самого ящера добровольно.

– Даже не верится, что он расстался с такой ценностью. Все знают, какие драконы жадные, – Тимош был обескуражен, что неудивительно. Но по глазам читалось, как быстро меняется его отношение к Дарену.

– Он ведь не совсем дракон, – я пожала плечами. – Огнем не пышет, крыльями не машет.

Хотелось столько всего обсудить, но времени болтать долго не было, пришлось идти готовить завтрак и помогать двойняшкам со сборами в школу. Близилось время контрольной работы по истории Энвейра, которую устраивал вредный учитель, и дети заметно нервничали.

За делами и заботами я успела подзабыть о приглашении папаши Беренгера, но он напомнил о себе письмом. Едва мы с Вардой и Тимошем вышли за калитку, как наткнулись на мальчика с россыпью золотистых веснушек и сумкой через плечо.

– Хозяйка! Хозяйка, не спешите, а я к вам!

И передал мне конверт, сказав, что ему велено дождаться ответа.

– Что пишут? – полюбопытствовал Тимош.

Я пробежалась глазами по строкам, выведенным уверенной рукой. Буквы были резкими, размашистыми и угловатыми. Казалось, о них даже можно пораниться.

– Беренгер-старший ждет нас в гости сегодня в семь часов вечера, – ответила кисло.

– Отлично, как раз успеем закончить все дела, – сообщил мальчишка и поиграл бровями.

– Жаль тебя огорчать, мой маленький друг, но мы никуда не идем.

– Почему?!

Я покосилась на посыльного и шепнула Тимошу:

– Потому что эти люди нам не друзья.

– Вот именно поэтому мы должны пойти. Ты понимаешь? Может, узнаем такое… – он сделал страшные глаза.

– Ты, случайно, шпионских книжек не перечитал?

Иногда Тимош был упрям, как молодой барашек. Я считала, что нашла к нему подход, но, кажется, это было иллюзией. Варда дернула брата за рукав.

– Хватит спорить, идем. А то опоздаем на урок.

Тимош поджал губы и поправил картуз.

– Иногда ты ведешь себя, как строгая воспитательница, и считаешь нас глупыми младенцами. И вообще, у нас тоже свое мнение может быть. А еще бываешь ужасной трусихой. Я думал, что ты не такая.

Ага, вот и манипуляции подъехали.

– Строгая воспитательница давно бы отходила тебя хворостиной, – ответила я, стараясь не нервничать. Споры, крики и ругань только подорвут мой, и без того не слишком крепкий, авторитет. Ну почему с детьми бывает так сложно? – Я стараюсь к вам прислушиваться, но также хочу, чтобы вы прислушивались ко мне. А теперь идите, ребята. Удачи вам в школе.

Тимош картинно закатил глаза.

– Ну лааадно.

Я помахала детям на прощание и зашла в дом, чтобы черкнуть пару строк для папаши Беренгера. Мальчишка посыльный остался ждать у ворот.

Я надеялась, что настаивать семейство ювелиров не будет. А то ишь чего удумал этот господин Олберт! Породниться хочет, захапать мое дело, чтобы сноха-магичка на него работала, а он будет почивать на лаврах. А представить себя женой этого высокомерного Леорга? Я передернула плечами. Нет уж, на эту удочку я не попадусь.

Почему Дарен не верит, что именно они могли попытаться запугать меня и проникнуть в дом? Нанять какого-нибудь бандита для них труда не составит. Хотя оставался еще один подозреваемый – Рейбон Клавиц. Ушлый малый имеет в душе целый выводок демонов, я уверена, правда, с виду так и не скажешь. А еще он забыл о моей просьбе предоставить все записи об их с Малкольмом деле, решил испариться и залечь на дно. Значит есть, что скрывать.

Я передала мальчишке письмо с отказом и вложила в руку мелкую медную монетку – так здесь было принято. Во дворе толпилось зверье и не давало прохода, глядя на меня голодными глазами. Пока кормила зверинец, тетя Свэнья шуршала за забором, то вставая на садовую лесенку и провожая меня задумчивым взглядом, то принимаясь болтать о бытовой ерунде.

– Эй, Танита, – позвала она загадочным голосом. – А я все видела.

– Что именно, тетя Свэнья?

Та покачала головой и усмехнулась.

– Ухажер твой выходил из калитки рано поутру. Солнце только-только начало вставать, а я вот уже не спала. Амрийские розы любят, когда их опрыскивают на рассвете. Вышла значит, слышу тихие шаги у вас во дворе. Я даже перепугалась, думала мужа будить. Помню ведь, что ты говорила накануне. Вдруг к нашей Танитушке и деткам воры забрались? Я припала глазом к щелке в заборе, а там… – она поиграла бровями. – Этот твой Ингеррам крадется. Все-таки послушала моего совета? Решила брать быка за рога?

Ну ничего от этой женщины не укроется! Вот любопытная особа. Хотя бы сделала вид, что ничего не видела.

– Он мне воров помогал выслеживать, а не то, что вы подумали. Я ведь честная женщина, да и при детях такого позора не допустила бы.

– И то верно, – внезапно согласилась она. – Пусть женится. Кстати, а где вы будете жить?

– В каком смысле?

– Ну когда поженитесь? К нему переберетесь или к тебе?

Я еле сдержалась, чтобы не хлопнуть себя ладонью по лицу. Тетя Свэнья все никак не сменит пластинку, я даже не думала ни о каком переезде! И о свадьбе тоже.

– Вы слишком торопитесь, тетушка.

– Ну что за молодежь пошла? Не понять мне вас, – она махнула рукой и слезла с лесенки, скрывшись за забором. – В наше время все девки только замуж стремились, за мужа зацепиться, а тебе то театр, то мастерскую подавай. Но не знаю, может, это даже и к лучшему…

Последняя фраза соседки удивила. Однако бормотание уже стихло, и я, потрепав довольных и сытых зверей, отправилась в дом. Пушок со Снежинкой хорошо поладили и весело проводили время вдвоем, за них я не переживала.

А теперь пришло время покормить энергией труда моих маленьких духов. Они уже соскучились по работе, окружили меня и едва не подталкивали к рабочему столу. Вот же мелочь настырная!

На двери лавки висела самодельная вывеска с новым расписанием работы, и покупатели оказались на удивлением дисциплинированными: никто не ломился. Отлично, будет время как следует подумать и сделать что-нибудь новенькое. Силы, истраченные на попытки наделить украшения магией, восстановились, внутри бурлила энергия, а в голове роилась куча идей.

Готовя все для работы, я прокручивала в памяти разговор с Дареном. Что там с его браслетом? Какой сюрприз он может подкинуть? Свойства моих изделий даже для меня были загадкой. А вдруг огранщик отрастит хвост и крылья да начнет людей пугать? Нет, это даже звучит как шутка. Людей он пугает даже без лишних конечностей, одним только взглядом.

Впереди у меня был целый день, должно хватить времени для осуществления задумки. Здесь я пока не плавила металл, сегодня предстоит это сделать.

Обрезки меди и серебра я бережно разложила по кучкам – ничего не выбрасывала, экономя каждый грамм.

– Подайте мне пинцет, пожалуйста. И тигель, – я вытянула руку, и через несколько секунд в нее легли нужные приспособления. – Ну что, мои маленькие друзья, сейчас будет небольшое колдовство.

Возможно, со стороны мой разговор с духами выглядел странно и я походила на сумасшедшую, да и ладно. Не привыкать.

Несколько серебряных обрезков легли на дно тигеля – огнеупорной мисочки для плавления. Взревело драконье пламя, превращая обрезки в сверкающую лужицу. Духи вели себя странно: мешались, лезли под руку и суетились, словно чего-то ждали.

И вдруг, прямо на моих глазах, произошло рождение новой жизни. Там, где огонь соприкасался с металлом, надулся большой пузырь. Раз! И вверх взмыл сгусток голубого цвета. Покружил немного, словно осматриваясь. К нему сразу ринулись товарищи и устроили целый хоровод, приветствуя нового жителя.

Я наблюдала за этим с замиранием сердца. Потом спохватилась, ведь пламя еще горело. Подцепив пинцетом раскаленный тигель, перелила серебро в продолговатую формочку для застывания, на ювелирном языке ее называли изложницей. Скоро, скоро неясное нечто превратится в красоту.

Я повторила процедуру несколько раз, и на выходе у меня получилось несколько тонких брусочков серебра и меди. Потом в дело вступил инструмент не для слабаков. Чтобы сделать эти самые бруски пригодными для работы, более тонкими, плотными и с равномерной толщиной, я использовала вальцы. По очереди прокатила металл между двумя валами, с трудом вращая ручку и кряхтя от натуги.

Ей-богу, вспомнилось, как я когда-то в детстве помогала маме с заготовкой томата или фарша на котлеты. Тогда я это занятие ненавидела и всячески старалась откосить. Зато теперь у меня получились прекрасные ровные пластинки – основа для будущих украшений.

Как обычно бывало, я полностью пропала для окружающего мира. Только урчание в желудке напомнило о том, что рабочее время подошло к концу. Но я все-таки выторговала у себя полчаса, чтобы закончить узор.

– Тетя Таня! А вот и мы! – в мастерскую влетели два растрепанных вихря.

– Ты еще работаешь? Мы после уроков даже с друзьями погулять успели, – изумился Тимош. – А ты, это, поесть приготовить не забыла?

Ох, стыдно-то как. Я, и правда, так увлеклась, что забыла обо всем. Но зато появился новый повод сблизиться с двойняшками, занявшись совместным делом.

– Я ждала вас, потому что без вашей помощи мне не справиться, – ответила с честным видом. – Никто лучше тебя, Тимош, не режет лук…

– И я, в отличие от вас двоих, не реву, – мальчишка гордо задрал нос.

– И никто лучше Варды не варит кашу, – сделала я комплимент и девочке.

Я успела понять, что лучше хвалить детей и показывать, что нуждаешься в их помощи, а не сюсюкать, как с младенцами или, наоборот, не тюкать за недомытые и криво нарезанные овощи. Тогда у них с каждым разом будет получаться все лучше и лучше. И помогать они бегут с готовностью, а не из-под палки.

– Раз такое дело, тогда пошли на кухню. Я покажу вам мастер-класс, – Тимош схватил сестру и руку и потащил на кухню.

Я бросила еще один взгляд на выводок духов, которые, наевшись, плавали под потолком, и с улыбкой отправилась за двойняшками.

***

Дело шло к вечеру. Мы успешно справились с приготовлением пищи, я даже расщедрилась на яблочный пирог, хотя никогда не была фанаткой выпечки. Просто хотелось порадовать своих маленьких помощников. Уроки также были сделаны, но не обошлось без слез – Варда не могла справиться с задачкой по арифметике, пришлось мчаться на помощь.

Теперь мы с девочкой решили немного привести в порядок сад – опавшие яблоки и груши уже начали подгнивать, а наши многострадальные цветы нуждались в поливе.

– Посмотрю, чем занят Тимош, – сказала я Варде, сняла садовые перчатки и направилась в дом.

Стояла подозрительная тишина, мальчика нигде не было видно. Может, он закопался в мастерской? Его сильно увлекало кольчужное плетение, скорее всего он решил доделать браслет, начатый позавчера.

Я толкнула дверь, но встретили меня лишь духи.

– Тимош! Куда ты запропастился?

Внезапно внимание привлекла записка, что ждала меня на верстаке. Предчувствуя неладное, я начала читать.

“Пошел в гости к Беренгерам. Жду вас там”.

И улыбающаяся рожица.

Чтооо?!

Я порвала бумажку на клочки и стукнула кулаком по столу. Тут же в мастерскую залетела Варда.

– Что случилось? А где Тимош?

Где-где? В Караганде! Вот засранец мелкий. Я его за уши оттаскаю, клянусь! Стоит мне подумать, что мальчика послушней и милее не сыскать, он тут же выкидывал какой-нибудь фортель.

– Отправился в гости к Беренгерам, – процедила я. – Боюсь, теперь и нам предстоит посетить эту гостеприимную семейку.

Глава 46

– Может, купим тортик? – робко предложила Варда, когда мы шагали вдоль торговых рядов.

Окна лавок подмигивали, манили светом многочисленных огоньков и приглашали заглянуть. Часы на ратуше только что пробили семь вечера, еще не успело стемнеть, но город окутал мягкий сумрак, и в нем эти огни казались поистине волшебными.

– Тортик? – переспросила я задумчиво.

Кажется, Леорг у нас сладкоежка. А в торт я бы с удовольствием подсыпала слабительного, но так мелко мстить и подавать плохой пример детям не хочется.

– Просто заберем Тимоша и пойдем домой.

– Ага, – вздохнула девочка. – Надеюсь, с ним не случилось ничего плохого.

Стоило Варде об этом заикнуться, как у меня в голове начали вставать страшные картины. А если семейка ювелиров будет удерживать Тимоша в заложниках, пока я не открою все секреты и не отдам все сокровища? А если они уже успели ему навредить?

Я тряхнула головой. Нетушки, не позволю всяким страшилкам выбить меня из колеи. Беренгеры не осмелятся вредить мальчишке. Узнать побольше о конкурентах идея неплохая, но способ реализации подкачал.

Вскоре мы прибыли по адресу. Я запомнила его, когда читала утреннее послание папаши Беренгера, Лебединая улица располагалась не слишком далеко от нашего дома. Вдоль нее тянулись многочисленные фонтаны с изображениями лебедей.

Перед нами предстал кованый забор с причудливыми завитками, имитирующими природный орнамент. За ним – сад и дорога к двухэтажному особняку из белого камня. Да уж, ювелиры точно не бедствуют.

Завидев гостей, охрана распахнула створки, и нам навстречу вышел дворецкий в алом камзоле. Отвесил вежливый поклон и произнес:

– Господа ожидают вас. Позвольте проводить, госпожа Танита.

Мы с Вардой переглянулись, и я поджала губы. Только из-за Тимоша шла в логово врага. Признаюсь честно, сначала решила оставить Варду дома, но девочка вцепилась в меня мертвой хваткой.

Управитель провел нас по шикарному холлу, потом вверх по лестнице, к резным распашным дверям. В просторном зале был накрыт стол, на белой скатерти громоздились блюда с закусками, виноград, персики, а еще целая гора сладостей. Я сразу увидела Тимоша, судя по позе мальчишки, он успеть набить живот до отказа. Заметив мой хмурый взгляд, мелкий оболтус виновато потупился.

– Госпожа Танита! Безумно рады вас видеть! – навстречу поднялся папаша Беренгер, а следом и Леорг.

Его волосы были затянуты в хвост, перевязанный белой лентой, белая же рубашка ослепительно сияла даже в вечернем свете. Сделав над собой усилие, он улыбнулся и, не успела я опомниться, схватил меня за руку, чтобы запечатлеть сухой поцелуй.

– Тимош сказал, что вы опаздываете, и будете с минуты на минуту, – произнес, кривя губы.

– Хорошо, что вам удалось выкроить несколько часов из вашего напряженного графика, – господин Олберт махнул рукой в сторону стола. – Прошу.

Я осталась стоять на месте.

– У меня, действительно, очень мало времени. Тоже была рада вас увидеть, а теперь нам пора домой. Тимош, на выход.

– Но как же? – престарелый ювелир сделал вид, что обиделся. – Будет негостеприимно отпустить вас вот так. И весьма нетактично с вашей стороны пренебрегать нашим приглашением. Присядем, поговорим о жизни, о делах, о будущем. Не стесняйтесь, госпожа Танита. И ты, маленькая Варда, – он улыбнулся девочке. – Наши повара испекли вкуснейшие сладости.

Варда посмотрела на меня, молча спрашивая разрешения. Она, в отличие от брата, не была такой решительной.

– Не хочу показаться невежливой, но…

– Господин, пожаловал еще один гость, – меня прервал неожиданно появившийся дворецкий.

– Кто? – недовольно осведомился старик Олберт.

– Господин Ингеррам. Стоит у ворот и требует пустить его.

Повисла тишина, а у меня вспотели ладони. Дарен? Он-то что здесь забыл? Я сказала ему, что не пойду в гости к Беренгерам.

– Да, впусти. Мне как раз нужно обсудить с ним новую поставку, – милостиво разрешил хозяин.

Ну теперь деваться некуда, ужин предстоит веселый. Главное, чтобы старик не завел разговор о женитьбе. Кто знает, на что способен дракон в порыве ревности?

Я ему ничего не обещала, ничего не должна, даже сто золотых ксолов он простил. Но все равно было неловко до ужаса. Такое чувство, что я его обманула, хотя знаю, что это не так.

– Вы будете стоять весь вечер, госпожа Танита? – спросил Леорг и протянул руку, приглашая за стол.

Я ее проигнорировала и заняла место рядом с Тимошем. Варда села по другую от меня. Надеюсь, эта пытка закончится быстро, и мы вскоре сможем убраться. А может, даже успеем узнать что-нибудь интересное.

– Хорошо, что вы пришли, – шепнул Тимош. – Я устал вас ждать.

– Дома поговорим, Шерлок Холмс ты диванный, – с улыбкой прошипела я. – Не налегай на сладкое, а то живот разболится.

Через минуту пожаловал Дарен, и, вопреки моим опасениям, его лицо освещала просто солнечная улыбка. Он выглядел довольным и радостно потирал ладони.

– Как вовремя я пожаловал! Все в сборе: и мои добрые партнеры, и очаровательная госпожа Танита.

Добродушный тон и вид не смогли меня обмануть. Кажется, Дарен в ярости. Мы обменялись взглядами, в его крылся немой вопрос: “ Что здесь, черт возьми, происходит?”

– По какому поводу собрание? – он вольготно уселся напротив и скрестил руки на груди.

Папаша Беренгер велел молодому прислужнику наполнить взрослым бокалы, а детям налить сока. Леорг побелел, как скатерть. Холеные пальцы сжались в кулаки.

– Как ты знаешь, Дарен, мы были очень дружны с Малкольмом, – начал господин Олберт. – Мне бы хотелось поддерживать дружбу и хорошие отношения с его сестрой, тем более, она тоже решила заняться ювелирным делом.

– Это не может не радовать. Ювелиры друг другу не конкуренты, им надо держаться вместе, – Дарен покрутил в пальцах столовый нож и вонзил его в теплый сочный стейк.

Старший Беренгер не заметил подвоха в его словах, либо просто сделал вид. Поправив белоснежную салфетку у горла, больше похожую на слюнявчик, Олберт деловито продолжил:

– Я тут подумал, что было бы неплохо объединить наши силы, чтобы в будущем приумножить капитал. И я буду просто счастлив, если госпожа Танита решит стать частью нашей семьи. Леорг уже подумывает о том, чтобы сделать ей предложение.

Пальцы Дарена с силой стиснули рукоять ножа, бедняга Леорг закашлялся, подавившись шампанским.

– А что думает об этом сама госпожа Танита? – поинтересовался дракон, глядя мне прямо в глаза.

Они все что, решили взять меня на абордаж? Трое мужчин смотрели в упор, ожидая ответа. Терпеть не могу, когда давят и загоняют в угол.

– А госпожа Танита считает, что, когда ей придет время выйти замуж, она сама выберет мужа. Не он меня, а я его. Вот так-то.

Дети заулыбались, довольные моим ответом. Взгляд Дарена смягчился, Леорга – стал подозрительным, ну а старикан Олберт вытаращился на меня, как на чудо-юдо.

– Вот это… какие крамольные у вас мысли, дорогая.

– А вы не знали, старина, что гномки такие же вольномыслящие женщины? К ним на кривой козе не подъедешь, – заметил Дарен, разделывая стейк.

– Но то гномки, – поморщился Беренгер-старший. – Все знают, какие они развратницы. И жить с мужчиной до брака считают нормой. А женщины Энвейра совсем другие. Но скажите, госпожа Танита, по каким критериям вы собрались выбирать себе мужа?

Я никого выбирать не собиралась, но сама не заметила, как разговор свернул в интересное русло. Сейчас покажу им современную женщину, может, тогда испугаются и отстанут навсегда? А что, это хороший способ решить проблему бескровно.

Я улыбнулась в предвкушении веселья.

– Во-первых, муж должен быть хозяйственным. Я нацелена на построение успешной карьеры, и муж должен обеспечивать мне тыл.

– Какой вздор! – щеки Леорга заалели от возмущения. – Вы ничего не путаете?

– А что? – я деланно удивилась. – Я позволю своему мужу не работать, пусть только детей воспитывает, следит за домом, вкусно готовит и приносит мне кофе в мастерскую. И никакой прислуги, мне важны тепло и забота именно от близкого человека.

Отец и сын смотрели на меня, приоткрыв рты от удивления и возмущения, и только Дарен, кажется, понимал, что я их троллю.

– Может, вы еще штаны наденете, госпожа Танита? – саркастически поинтересовался господин Олберт.

– Штаны – это очень удобная одежда. В них удобно бегать и ездить на велосипеде.

Велосипеды уже успели придумать в этом мире, я видела рассекающих по городу мужчин и несколько женщин. Правда, они ездили в платьях.

– Но это транспорт для простолюдинов! Вам, госпожа Танита, необходим мужчина, который сможет выбить из вашей головы все дурные мысли. К тому же, лекари говорят, что велосипеды вредны для женщин, – вещал с умным видом Олберт. – При езде кровь приливает к голове и делает их вздорными.

– Движение укрепляет здоровье и продлевает жизнь.

– И делает женские ножки стройными, – произнес Дарен и уткнулся в тарелку. Он едва сдерживал бессовестный смех.

– Где вы этого нахватались? – старик Беренгер схватился за сердце.

– Про ножки вынужден согласиться, – внезапно обронил Леорг, но папаша метнул в его сторону яростный взгляд, мол, молчи, дубина великовозрастная. Я тебя тут сосватать пытаюсь, а ты еще артачишься.

– Господа, давайте не будем, – миролюбиво произнесла я и отщипнула виноградину. – За столом дети.

– И вы заражаете их своим вольномыслием! – папаша Олберт нервно дернул подбородком.

– Вы задали мне вопрос, и я на него отвечаю. Позвольте продолжить, – я закинула ногу на ногу и села поудобней. – Кроме всего, мной перечисленного, я бы хотела мужа, к которому у меня будет симпатия. А в идеале – любовь.

– Симпатия? Любовь? Я вас умоляю, – старший Беренгер глянул исподлобья, промокнул края губ салфеткой и скомкал ее в кулаке. Из-за моих слов он готов был улететь на реактивной тяге на Луну, но изо всех сил пытался сдерживаться. – Что за молодежь нынче пошла? Брак по расчету – вот гарант долгой и счастливой жизни.

– То-то матушка умерла так рано, – буркнул Леорг.

Господин Олберт вскинул брови. Это что, бунт на корабле? Сыночек посмел возразить? Мда, а блондинчик умеет удивлять.

– Может, из-за ваших глупых требований вы до сих пор не замужем? – Беренгер-старший думал, что надавил на больное, но как бы не так. Он-то не знает, что я уже стреляный воробей.

– Мне пришлось отсеять множество кандидатов на мою руку. Вы думаете, кроме вас не нашлось желающих поживиться моими талантами?

– Я просто хочу вам помочь. Мой сын – хороший и надежный человек.

– А вы никогда не интересовались, чего желает ваш сын?

Мы со стариком несколько секунд бодались взглядами. Он все-таки сдался и ласково обратился к Леоргу:

– Скажи, сын мой, чего же ты желаешь?

Тот нервно кашлянул и поправил шейный платок, словно ему не хватало воздуха. Готова поспорить, он желает, чтобы папаша его поменьше прессовал.

– Я хочу покинуть ужин, – ответил тот и, не говоря больше ни слова, поднялся из-за стола и быстрым шагом направился к выходу.

– Леорг? Леорг! Вернись немедленно! – сорвался Олберт и гневно стукнул кулаком по столу.

Ой, кажется, сегодня нагоняй ждет не только Тимоша. Еще один непослушный мальчишка посмел взбрыкнуть. Мы переглянулись с Дареном, на лице дракона было написано удивление.

– Какая досада, – произнес он, обращаясь к багровому от гнева господину Олберту. – Воспитывать детей так сложно, верно, старина? Кажется, сватовство сорвалось, жених не явился к алтарю.

– Мне надо закурить. Хейтон! Принеси трубку! – прокричал тот дворецкому, а потом обратился к Дарену: – Выйдем на балкон, чтобы не смущать гостей дымом? Заодно обсудим новую поставку самоцветов. Прошу простить, госпожа Танита. Наслаждайтесь яствами, мы скоро, – и на трясущихся ногах заковылял в сторону балкона.

Выждав пару секунд, Дарен усмехнулся и произнес шепотом:

– Ты неподражаема, Танюша. Здорово ты уделала зарвавшегося старика. А я то думал, что придется вмешаться.

Я вернула ему усмешку.

– Он не на ту напоролся.

Мужчины удалились, оставив нас с детьми одних за столом. Я медленно повернулась к Тимошу, и мальчишка вжал голову в плечи, предчувствуя разбор полетов.

– Что это ты удумал, Шерлок Холмс доморощенный? Что за самодеятельность?

– Ты бы просто так не согласилась пойти, пришлось тебя немного подстегнуть. Ты осторожничаешь где надо и где не надо, – пробурчал он. Но в словах его прозвучало сомнение, а глаза забегали.

Я всплеснула руками.

– И ты решил мной поманипулировать?

Тимош понурился, сделав вид, что шнурки на ботинках ну очень интересные, и он их только заметил.

– Ты в курсе, что дети не должны одни ходить в чужие дома? А если бы с тобой что-то случилось? Если бы они тебя обидели?

– Они бы не посмели. Тем более, ничего же не случилось.

Я закатила глаза к потолку.

– Вот ты умный парень, Тимош, но иногда как вытворишь, что хоть стой хоть падай.

– Он не умный, он форменный дурак, – Варда стащила со стола конфету.

– Сейчас не место и не время, поэтому закончим разговор дома, – предупредила я строго. – А пока знай, что в наказание до самых каникул никаких прогулок с друзьями после школы.

– Но… но… – мальчишка захлопал глазами, однако быстро понял, что спорить себе дороже. – Ладно.

– Вот и славненько, – я кивнула и похлопала его по плечу. – Будешь сидеть за уроками и помогать по дому.

– А извиниться не хочешь, дурачина? Ремень по тебе плачет, рыдает прямо. Зато живот набил, – тоном строгой мамаши произнесла Варда.

– А ты тихоня, только и делаешь, что гадишь исподтишка, – ощерился мальчишка.

– Я хотя бы не такая глупая, как ты.

– Быстро успокойтесь, – шикнула я, пытаясь остановить перепалку. – Варда, не подливай масла в огонь. Мы с ним сами разберемся.

Ох уж эти дети! Они меня до инфаркта доведут. Как вернемся, обязательно поговорю с Тимошем с глазу на глаз. Не дело так себя вести.

Мы прервались вовремя, потому что через минуту вернулись господин Олберт с Дареном. Старик промокал лоб салфеткой и выглядел озадаченным, дракон же улыбался во все тридцать два зуба. Наверное, заключил выгодную сделку.

Я поднялась из-за стола.

– Спасибо за угощение, господин Олберт. Нам пора идти.

Тот рассеянно закивал.

– Да-да, доброй ночи, госпожа Танита. Позвольте отцовский совет, выкиньте эти глупости из головы, а я приструню Леорга. Мальчишка совсем от рук отбился. Уверен, что из вас получится прекрасная пара.

– Это вряд ли. Ваш сын не питает ко мне теплых чувств. Может, у него есть любимая девушка?

Судя по тому, как изменилось лицо Беренгера-старшего, я попала в точку.

– Все это ерунда, просто блажь. Леорг еще молод и сам не знает, чего хочет.

– Я провожу ваших гостей до дома, – любезно предложил Дарен и пожал господину Олберту руку.

Все закончилось куда лучше, чем я ожидала. Понятия не имею, что хочет выведать Тимош, детская наивность и максимализм били ему в голову. Не рассчитывал же он, что старик раскроет ему какие-то страшные тайны и сознается в преступлениях?

На улице успело стемнеть, и лебеди в фонтанах засветились, подпитанные магией. Дети шагали впереди, о чем-то тихо переговариваясь. Мы с Дареном отставали на несколько шагов, я успела вкратце рассказать, как оказалась в доме Беренгеров.

Дракон покачал головой.

– Позволь мне поговорить с ним. Мальчику явно не хватает мужского воспитания.

Я коснулась его локтя.

– Потом, ладно? Сначала я с ним побеседую.

Дарен нахмурился и кивнул.

– Не прогибайся. Детишки только и ждут момента, чтобы сесть на шею и свесить ноги. По себе знаю, ох и намучились со мной отец с матерью. Только когда подрос, понял, как глупо себя вел.

– Все будет нормально, – заверила я его, хотя и сомневалась. У меня не было опыта обращения с детьми, а тут судьба подкинула сразу двоих, уже взросленьких. – Кстати, почему ты сказал, что твой отец обрадовался тому, что ты решил подарить драконий бриллиант?

– Давай это пока будет моим секретом. Я расскажу, когда ты будешь готова.

– Кругом одни сплошные тайны, – я устало вздохнула. – Вы с господином Олбертом говорили обо мне?

Дарен кивнул.

– Этот хитрый старик выяснял, какие у меня на тебя планы.

– И что ты сказал?

Мне, действительно, было интересно послушать.

– Я не мог открыть перед ним все карты, незачем ему знать о нашей дружбе и о том, что я тебе помогаю. Сказал, что с тобой просто выгодно сотрудничать, ты самый примерный заказчик.

Так уже бывало: Дарен говорил одно, но за его словами слышалось совершенно другое.

– Поверь моему чутью, это не Беренгеры тебе пакостят.

Я задумалась. Стоит ли полагаться на драконье чутье? В любом случае Дарен знает Олберта и Леорга дольше, чем я.

– А кстати, – он хитро усмехнулся. – Сперва я разозлился, когда понял, что старик хочет выдать тебя за своего сыночка, но быстро остыл. И даже не думаю ревновать.

– У тебя было такое лицо, словно ты хотел кому-нибудь оторвать голову, – я вспомнила, с какой яростью он дырявил стейк ножом.

– Просто я услышал твои слова. А еще, дорогая Танья, драконы не расстаются со своими сокровищами.

Что-то внутри отозвалось на слова, сказанные жарким шепотом, но на этой ноте пришлось прервать разговор – двойняшки набросились на Дарена с вопросами. Их интересовало, как в горах образуются самоцветы, и как их потом обрабатывают. Дарен объяснял с готовностью, как хороший учитель.

– А правда, что вы дракон? – спросила Варда таинственным шепотом.

Тот расхохотался.

– Самый драконистый дракон. Сейчас как укушу!

Он сделал вид, что сейчас набросится, и дети с визгами припустили по улице. Я незаметно для себя начала улыбаться, даже злость на Тимоша прошла, осталась только глухая досада.

– Погоди, мне надо в лавку, – с этими словами Дарен завернул в продуктовый магазинчик и вышел оттуда, нагруженный продуктами и сладостями.

– Ты чего задумал? – меня окутало удушливое смущение, по привычке хотелось спрятаться от чужой заботы.

– Не думала же ты, что я буду объедать вас с детьми? Во время ночного бдения захочется утолить голод, – невозмутимо заявил он.

А я подумала, что после таких вылазок весь город будет в курсе нашей “дружбы”, и зря только Олберту на уши лапшу вешал. Но упрямого дракона было не переспорить.

Эту ночь Дарен опять собирался провести у нас. Вокруг было тихо и пусто, соседи попрятались по домам. Но не исключено, что тетушка Свэнья сидела в засаде с биноклем и следила, чтобы после мучить меня ехидными намеками.

Дети восприняли новость с энтузиазмом и хотели напроситься на ночное дежурство, но я отправила Варду готовиться ко сну, а сама прошла с Тимошем в его комнату.

– Не думал же ты избежать серьезного разговора? – спросила, приподняв бровь. – Садись.

Мальчишка с тягостным вздохом стянул картуз и плюхнулся в кресло.

Я подвинула стул и села напротив, чтобы видеть его лицо во время беседы.

– Кто я для тебя, Тимош? Посторонняя тетенька?

– Нет, – пробормотал он пристыженно.

– Помнишь, мы договаривались, что мы одна команда? Все делаем вместе и помогаем друг другу? Если все будут сами по себе, то это команда просто развалится.

Тимош опустил голову.

– Я понимаю.

– Разве? Я не просто так оказалась в этом мире, меня отправили вам на помощь, и теперь я несу за вас с Вардой ответственность и забочусь о вас. Я вам не просто подружка и, какими бы взрослыми и умными вы себя не считали, вы должны меня слушать. Все-таки опыта в жизни у меня побольше.

Несколько секунд он пыхтел и перебирал пальцы, потом произнес:

– Я не хотел ничего плохого, правда. Не хотел тебя подводить. Просто хотел показать, что я уже взрослый и тоже могу что-то решать.

– Ну вот, нарешал уже. А если только появление на ужине Дарена спасло нас от беды? – поинтересовалась я строго. – Мне не хочется становиться тираном, я пытаюсь с вами поладить, мне хочется, чтобы между нами было доверие.

– Да понял я, понял. Я так больше так не буду.

Глаза Тимоша уже были на мокром месте, кажется, он искренне раскаивался и стыдился необдуманного поступка.

– Прости, что заставил тебя волноваться.

Несколько секунд я молчала, откинувшись на спинку стула. Тимош продолжил ломким голосом:

– Я ж люблю тебя, теть Тань. И не буду спорить с наказанием, – на этих словах он захлюпал носом. – Только не говори Варде, что я разнылся, а то ржать надо мной будет, – и вытерся рукавом.

Я вздохнула.

– Я тоже вас люблю. Давай обнимемся, что ли?

Пока мальчишка прижимался ко мне, я говорила:

– А показать, что ты уже взрослый, можно разными способами. Мне нравится, когда ты прилежно занимаешься, помогаешь мне в мастерской и с домашними делами.

– Я привык к тому, что, когда папа сильно болел, я многое решал сам, – все еще оправдывался он.

– Но теперь у вас есть взрослый, которому можно довериться. Со мной нужно советоваться, понимаешь? И я, в свою очередь, тоже хочу вам доверять.

– Не знаю, что на меня нашло. Я не хотел тебя расстраивать.

Я потрепала кудрявую макушку. Эх, дети, дети. Сначала творят всякую дичь, а потом: “Я больше не буду”. И в слезы.

– Надеюсь, мы друг друга поняли, да?

Тимош икнул напоследок и пробормотал:

– Да, – а потом спохватился: – Ты же нас не бросишь?

– Почему ты решил, что я могу вас бросить? – я нахмурилась.

– Ну… ты же говорила, что Заступница может вернуть тебя в твой мир.

– Ах, это, – я потерла переносицу.

Честно сказать, о словах госпожи Санлис я и думать забыла, было не до них. А сейчас Тимошу жизненно необходимо услышать, что я буду с ним, даже если он порой ведет себя, как “плохой мальчик”.

– Конечно, я не собираюсь вас бросать. Когда потребуется помощь, я всегда буду рядом.

Глаза мальчика засветились благодарностью. Он сжал мою руку.

– Спасибо тебе, теть Тань. Правда, спасибо.

Глава 47

После разговора с Тимошем я ощутила покой, хотелось надеяться, что теперь точно между нами будет взаимопонимание и я для него стану авторитетным взрослым. Я знала, что во время тяжелой болезни Малкольма Тимошу, по сути, пришлось взять на себя роль главного в доме, и он не мог до конца отдать мне бразды правления.

После с мальчиком о чем-то беседовал Дарен, я не рвалась подслушивать, была уверена, что дракон его не обидит. А тот, в свою очередь, прислушается к серьезному мужчине.

– Он все понял, – сообщил Дарен, спустившись на кухню, где я раскладывала продукты.

Такое ощущение, что он сделал запас на случай конца света.

– Сообразительный малый, из него может вырасти хороший мастер и делец, если не дать ему распуститься.

– Им пришлось рано повзрослеть.

– Зато теперь ты носишься с ними, как с цыплятами. А ты когда-нибудь хотела своих детей, Танья? – поинтересовался дракон, застав меня врасплох. Он встал рядом, облокотившись о столешницу. – Мне кажется, из тебя получится хорошая мать.

Прощупывает почву, что ли? Думает, соглашусь ли я нарожать ему маленьких драконят? Ишь ты, какой прыткий!

“С тобой интересно”, – вспомнились его недавние слова.

“С тобой стало скучно”, – прозвучал в голове голос Игоря. Это была одна из тех фраз, что он регулярно говорил мне в последний год. И я даже поверила. В то, что я скучная, неинтересная, зацикленная только на своих делах и работе.

Тьфу ты! Бывший все еще маячит за спиной, как привидение с топором. Может, пора навсегда выгнать его поганой метлой?! Достал, честное слово.

Я надкусила яблоко и решительно повернулась к Дарену.

– С какой целью интересуетесь, господин дракон?

Мне даже нравилось его поддразнивать, называя так. Я видела, как загорался его взгляд и начинали играть желваки. В этом мире даже ходила поговорка: “Не тяни дракона за хвост”.

– Хочется узнать о тебе как можно больше.

– Детей я хотела, но в будущем. Мне казалось, что я сама еще не успела повзрослеть, – честно призналась я.

Прошло немного времени в этом мире, но я как будто бы стала старше, ответственней. Хотелось жить не только для себя. Хотелось окружить заботой и любовью сирот, которые по воле судьбы стали моими подопечными. И наполнить этот дом теплом, чтобы в нем было уютно каждому.

Вот и сентиментальные мысли подъехали.

Дарен коснулся моего плеча и погладит кожу на границе с воротничком платья. Сейчас этот жест не пробудил желания дернуться и отойти. Он вышел невинным и каким-то даже домашним.

– Дети – это важный шаг, к нему нужно быть готовым обеим сторонам. Кстати… – он вдруг полез в нагрудный карман и извлек оттуда мой браслет. – Если хочешь, я его надену.

– А если он пробудит твою драконью натуру? – спросила я с опаской, но браслет уже красовался на запястье Дарена.

– Давно пора изучить его свойства на практике. Возможно, он усилит мое чутье и поможет выйти на злоумышленника.

– Кстати, ты явился к Беренгерам вовремя. Спасибо, – я вспомнила, что все еще не поблагодарила его. – И спасибо, что провел беседу с Тимошем.

– На самом деле сегодня я направлялся снова к тебе, но никто не открыл. А твоя любезная соседка подсказала, что вы куда-то ушли. Тогда я понял, где вы можете быть. И вообще, ты попала в точку, – он поднял вверх указательный палец. – У старины Леорга, действительно, есть любимая девушка. Однажды он разоткровенничался и все мне рассказал. Вот только она – всего лишь ученица швеи, и папаша против их брака. Пригрозил, что оставит без наследства, если Леорг не перестанет страдать ерундой.

– Мне кажется, что скоро Леорг устроит бунт.

Дарен хмыкнул.

– Сомневаюсь. Поартачится еще немного и женится на той, на кого укажет отец.

– А давай поспорим? – во мне вдруг вспыхнул азарт. – Ты ведь любишь пари.

– Отлично. На что?

– Потом будет видно.

– Хитрая ты! Но хорошо. Только желание проигравший исполняет честно и без жульничества.

Мы пожали друг другу руки, и тут будто искра по телу пробежала. Вот верно же пишут в книгах…

Призрак бывшего мужа начал бледнеть и растворяться, исчезая без следа. Дверь в прошлое с треском захлопнулась, когда дракон меня поцеловал. На этот раз в поцелуе не было желания подчинить, скорее, приручить и погладить – осторожно, как дикую кошку. И показать, что это совсем не страшно.

Как хорошо, что дети уже спят, в доме сумрачно, и в этом сумраке можно спрятать смущение. Было приятно, да. Мне давно не хватало этого душевного тепла, и дракон был готов подарить его с лихвой.

Кто сказал, что эти ящеры холоднокровные? Огня в нем было хоть отбавляй.

Но не успела я войти во вкус, как все закончилось. Дарен отстранился, глубоко дыша.

– Знаешь, опять что-то сердце забарахлило, – произнес, едва скрывая смех.

Я что, так смешно выгляжу? Растерянная, беззащитная и удивленная тем, что он не стал продолжать. Ну просто на глазах превращается в джентльмена.

Нет, серьезно, спасибо ему. Я не готова к тому, что может за этим последовать.

– Тогда, господин дракон, вам лучше поскорей обратиться к лекарю. Раз подобные нагрузки плохо влияют на ваше здоровье.

– Ну что ты, Танюша. Я же о тебе думаю.

– А друзья, между прочим, не целуются, – заявила я, вспомнив его слова.

– Ты не просто подруга, – Дарен коснулся моей щеки и заправил за ухо прядь волос. – Ты – подруга лучшая.

Арр! Сейчас кто-то точно получит ложкой в лоб.

– Давай уже отправимся выслеживать вора. Иначе, клянусь, я убью тебя за твои шутки.

Дарен все-таки не сдержался, и его плечи затряслись от хохота.

– Знаешь, иногда ты становишься похожа на драконицу, Танья. А это значит, что мы прекрасная пара!

Не знаю, сколько еще продолжался бы этот полушутливый разговор, если бы не нужда караулить. Иногда я думала, что вряд ли попытка проникновения в дом повторится, вспышки охранной магии должны были напугать злоумышленника. Если он не совсем дурак, конечно.

– Тебе лучше пойти спать, я сам справлюсь, – сказал Дарен, когда мы оказались на улице.

Тут же подбежала пушистая команда, пес чуть не сбил меня с ног в попытке напроситься на ласку. Такого коня можно и в сани запрягать, будет возить двойняшек в школу зимой.

Я не желала признавать, что уходить не очень-то хочется. Хотя понимала, случись что-то серьезное, Дарену я буду плохим помощником.

Дракон потрепал Пушка по холке.

– Я кое-что узнал про твоих питомцев. Сегодня у меня было время перелопатить старинные свитки, доставшиеся в наследство от деда.

– Правда? И что там?

И Снежинка, и Пушок навострили уши, словно поняли, о ком речь, и им безумно интересно.

Дарен присел на ступени террасы, приглашая присоединиться к нему.

– Это из области артефакторики. Мастера-артефакторы существовали с древнейших времен, а сила владеть камнями передавалась из поколения в поколение. Этот дар очень похож на твой, – он любовно погладил оникс на браслете.

– И? Что дальше? Как это связано с животными? – меня раздирало любопытство, а Дарен, как назло, говорил слишком медленно.

Дракон усмехнулся, будто его забавляло мое нетерпение.

– Придать намерению материальную форму – особое искусство. На это были способны далеко не все, нужны предрасположенность и талант. А самое интересное, что все такие мастера были самоучками. Вот как ты, – он легонько ткнул меня в ямку между ключиц.

– Они вкладывали свою силу в камень и металл, и дальше та начинала накапливаться уже сама по себе, пока не достигала пика, либо пока ее не пробуждал особый стимул. И тогда сила эта принимала физическое воплощение.

Снежинка слушала, сонно моргая голубыми глазами. Пес завилял пухлым задом и шумно чихнул, потом ткнулся мордой мне в ноги.

– Получается, моя магия воплотилась в них?

Трудно было в такое поверить, но факт есть факт.

– Именно. И случилось это в момент крайней нужды.

– А ведь правда, – произнесла я задумчиво. – Снежинка появилась и сразу пошла к Варде. Я знала, что девочке нужен маленький друг, о котором она сможет заботиться. А Пушок явился, когда нам всем грозила опасность. Выходит, они – не совсем реальные звери? Что-то не верится, ибо даже эта хвостатая мелочь, – я указала подбородком на кошечку, – лопают будь здоров. Если они существуют только благодаря магии, что будет, если она иссякнет или со мной что-то случится? Они могут исчезнуть?

Мне не хотелось терять своих усатых друзей, даже от перспективы делалось грустно. И тут я вспомнила лавочницу Лолин. Девушка сказала, что на человека, который напал на нее в темной подворотне, набросилась хищная птица. Она ее защитила.

– Знаешь, как говорят у нас в Энвейре? – спросил Дарен. – Дурные мысли притягивают дурные события. Так что поменьше об этом думай.

Я решила последовать его совету. Дракон пытался прогнать меня спать, ссылаясь на то, что мне утром понадобится свежая голова, и вообще у него рядом со мной сердце начинает шалить. И, кажется, не только оно. У него чесались руки поймать таинственного вора, а то, что тот никак не является, порядком его злило.

Но судьба оказалась благосклонна к теряющему терпение Дарену, потому что ближе к полуночи он вдруг взвился с места и приложил палец к губам. Перед этим мы пару часов молчали, как партизаны в засаде, чтобы не дать ни намека не то, что в доме не спят.

Стояла глухая тишина, но слух потомка драконов уловил какое-то движение за забором.

Вот оно! Сейчас может все решиться.

Дарен жестом велел оставаться на месте, а сам двинулся к источнику звука. Пушок с удивительной для его сложения грацией последовал за ним, готовый вцепиться в штаны возможному грабителю. Я выждала пару секунд и, стараясь не шуметь, отправилась следом. Любопытство не позволило спокойно сидеть и выжидать.

Ручка калитки медленно-медленно поехала вниз, но охранный контур не сработал. А что, если мы имеем дело с магом? Как ему удалось справиться с моей защитой?

Горло перехватило от недоброго предчувствия, ноги задрожали и, когда замок отворился с глухим щелчком, Дарен бросился вперед. В этот миг он напомнил мне огромную гибкую змею, которая одним слитным движением кидается на жертву.

Я закрыла рот ладонями, чтобы заглушить вскрик. Послышался рык Пушка, возня и звуки борьбы. А в следующую секунду на землю мешком рухнуло чье-то тело.

– Попался, голубчик, – пробасил Дарен, возвышаясь над мужчиной, одетым во все черное. – Сейчас мы с тобой и потолкуем.

Дракон придавил ему ногой грудь, над лицом грабителя нависала морда пса. Пушок рычал и скалился, капая слюной. Мужчина хрипел и сучил ногами по земле, руки безуспешно пытались убрать тяжелый сапог.

Дарен наклонился и рывком сорвал его с шеи какую-то подвеску.

– Занимательная штука. Где ты ее взял?

– Кажется, он не может говорить, – шепнула я, приблизившись. – Ты слишком сильно придавил его.

– Раздавить бы его, как гадину, – зло огрызнулся тот. – Вот почему ты не ушла? При тебе я не смогу как следует отметелить этого слизня. Не хочу, чтобы ты видела мою темную сторону.

– Мне надо слышать, что он расскажет.

– Пощааадыы… – сдавленно проскулил человек на земле, и Дарен рывком вздернул его на ноги.

Он был невысоким и жилистым, но темнота не давала разглядеть черт лица.

– Скажи спасибо госпоже, что я не убил тебя на месте. Но все еще впереди, – глаза Дарена зловеще сверкнули. В таком состоянии он мало походил на человека.

От шока и ужаса вор будто язык проглотил и мог только мычать. И неудивительно. Он ожидал, что в доме будет женщина с детьми, но никак не два чудовища с горящими глазами, одно из которых крутилось вокруг него, норовя оттяпать кусок пожирнее.

– Пушок, ты голоден? Ужин сам пожаловал к нам в гости, – любовно обратился дракон к псу.

– Не надо, я не хотел… пощадите…

Дарен велел ему заткнуться и поволок за шкирку в дальний конец двора. Снял с пояса ремень и примотал к стволу липы.

– А если тетя Свэнья услышит?

– Не волнуйся, она первая примчится с молотком наперевес. В злости и силе удара этой женщины я не сомневаюсь.

Наш пленник ощутимо занервничал, понимая, что по его душу может явиться загадочная “тетя Свэнья”. Я сама так переволновалась, что еле стояла на ногах. Подумать только! Мы с Вардой и Тимошем были в самой настоящей опасности. Если у этого человека получилось деактивировать защиту, то против Пушка у него тоже могло что-то иметься.

Теперь предстояло узнать, кто он. Сам ли задумал обокрасть нас или его кто-то нанял.

– Не стоило тащить эту дрянь в дом, – продолжал разглагольствовать Дарен грозным шепотом. – А здесь местечко хорошее, тихое. Прикопаем – и никто никогда не найдет.

– Не надо, я не хотел…

Луна выглянула из-за облаков, бросив тусклый свет на лицо мужчины. Он был уже немолод: смуглая кожа обтягивала угловатое лицо, лоб прорезали глубокие морщины, правую щеку уродовал рваный шрам. Глубоко посаженные светлые глаза смотрели затравленно.

Дарен тщательно обыскал его, и на траву полетел набор отмычек с тонким длинным ножом.

– Это что, артефакт сокрытия? – он покачал перед носом чужака отобранной подвеской.

Похоже, из-за этой штуки не сработал мой барьер. Я тут не самая умная, на всякую силу найдется другая сила.

Тот отрывисто кивнул.

– Кто тебе его дал?

Воцарилась тишина, слышно было лишь тяжелое дыхание пленника.

– Молчишшь? – с голосе дракона послышалось змеиное шипение. – Ладно, давай по-другому. Как тебя зовут?

– Родден, – буркнул тот и опустил голову.

Дарен опустился перед ним на корточки.

– Родден, у тебя нет выбора. Отмолчаться не выйдет. Или ты начинаешь говорить, или я использую другие, менее щадящие методы.

Он поднял с земли нож и покрутил перед лицом грабителя. Я поежилась и обхватила себя руками. Что-то подсказывало, что Дарен не станет с ним церемониться. Это со мной он может шутить и любезничать, но кровь дракона не спрячешь.

– Он обещал, что доберется до меня, если проболтаюсь.

Голос его был хриплым, будто простуженным. Во рту не хватало двух зубов.

– Ты не в том положении, чтобы торговаться. Кто тебя нанял?

Пушок поддакнул злобным рыком и втянул воздух у лица пленника. Тот вздрогнул и нехотя открыл рот:

– Его зовут…

– Ну же, не заставляй меня терять терпение.

– Это господин Рэйбон. Клавиц.

Я сжала пальцы в кулаки. Вот тебе и хлюпик! Недаром я его подозревала. Он с первого взгляда мне не понравился, сидело в нем что-то подлое и завистливое, отталкивающее. Зато теперь можно быть уверенной, что это точно не семейка Беренгеров.

Несколько секунд Дарен пыхтел, переваривая информацию. Даже поза свидетельствовала о том, как он зол.

– Отлииично. И что тебе приказал этот усатый недомерок? Говори, Родден, не стесняйся. Здесь все свои.

Родден бросил на меня опасливый взгляд. А ведь наверняка был смелым, когда шел в дом одинокой женщины, предвкушал легкую наживу. Зато теперь дрожит, как осиновый лист.

– Он велел просто припугнуть госпожу Таниту… И забрать у нее… кое-что ценное.

Дарен потянулся к его лицу, заставив мужчину зажмуриться. Но дракон всего лишь хлопнул его по щеке, чтобы привести в чувства. Еще немного, и вор потерял бы сознание.

– И что это за ценность? Откуда он о ней узнал?

– Господин сказал, что это драконье сокровище. Откуда он о нем узнал, мне неведомо.

Мы с Дареном перекинулись взглядами. Клавиц мог узнать о бриллианте только от Малкольма. Но как тот мог проболтаться? Совсем разум утратил из-за болезни?

Я не знала, куда могла завести человека жажда наживы. Сначала он хотел со мной подружиться, чтобы после выманить камень. А когда понял, что ему ничего не перепадет, перешел к более решительным действиям. Ну попадись он мне! И Дарен не понадобится, сама спущу его лицемерную шкуру!

– И что обещал тебе Клавиц?

Родден понурил голову и тихо произнес:

– Деньги.

– А он не боялся, что ты сбежишь с драконьим сокровищем?

– Он все обо мне знает, я у него на крючке.

А этот гад, оказывается, тот еще тип. Вот только Клавиц просчитался. Слишком спешил и от этого допустил кучу ошибок. От жадности в голове помутилось, его терзал нестерпимый зуд и желание скорей заполучить бриллиант. И ведь не сам руки стал пачкать, а нанял человека с явным криминальным прошлым. Не смутило даже то, что в доме маленькие дети.

– Артефактом сокрытия он тебя снабдил?

Родден кивнул и пошевелился.

– Я все сказал. Вы меня отпустите?

– Святая наивность! – Дарен ухмыльнулся. – Сейчас госпожа Танита отправится спать, а мы продолжим светскую беседу.

– Дарен, – позвала я, и дракон обернулся.

Почудилось или… у него зрачки стали вертикальными? Как у зверя или рептилии. Я ошарашено моргнула, и морок сгинул.

– Не нужно. Его надо сдать стражам порядка. Не хочу, чтобы ты марал руки. А Клавиц ответит по закону. И за меня, и за Малкольма.

Дарен медленно поднялся, подошел ко мне и опустил руки на плечи.

– Ответит непременно. Эй, ты, на всех допросах будешь говорить, что пытался ограбить мою мастерскую. И ни единого упоминания имени Таниты Зорвир. Иначе… – Дарен красноречиво щелкнул пальцами, – достану даже в самой глубокой темнице. Понял?

– Да, – выдавил Родден обреченно.

Я взяла Дарена за локоть и оттащила его в сторону.

– Что ты собираешься с ним делать?

– Ничего такого, о чем тебе стоит волноваться.

– Но…

Дракон нетерпеливо закатил глаза.

– Послушай, женщина, я все понимаю. Ты у меня вся свободная и независимая, но это не то дело, в которое тебе следует вмешиваться, и не те противники, с которыми стоит бодаться. По сравнению с ними папаша Беренгер просто ромашка. А этого, – он бросил на Роддена брезгливый взгляд. – Я сдам стражам порядка. Не бойся, твое имя не пострадает, тебя никто не будет допрашивать.

– Хорошо, – я кивнула. Накатила такая глубокая усталость, что хотелось лишь вытянуться и закрыть глаза. – Я полностью тебе доверяю.

И это было правдой. Я теперь не одна против всех.

– Вот и славно, – дракон улыбнулся, и это никак не вязалось с его устрашающим образом. – А теперь иди в дом и ни о чем не думай.

Глава 48

Утро встретило меня лучом солнца, бьющим прямо в глаза. Вчера я отключилась сразу, едва голова коснулась подушки, и теперь чувствовала себя так, словно вынырнула из глубокого озера.

– Воришка попался?!

– Дядя Дарен уже ушел!

В один голос прокричали двойняшки, повисая над моим лицом. Уже умытые, одетые умнички. А Варда успела заплести себе колосок, которому я ее учила.

– Я что, проспала? – спросила сипло и села в кровати.

– Мы не стали тебя будить, решили дать выспаться. Ты ведь устаешь, – деловито заявил Тимош. – Ну так что? Выследили?

Я вспомнила лицо Роддена и поморщилась. Да уж, ночка была веселая. Интересно, что сделал с ним Дарен? Надеюсь, не закопал в нашем саду.

– Да, господин Ингеррам поймал наемника. И теперь мы знаем даже то, кто его отправил.

Лица детей вытянулись, в глазах зажегся озорной интерес. У них не было ни капли страха, только предвкушение. И, пока мы заканчивали сборы в школу, я успела поведать, что случилось.

– Не зря мне никогда не нравился этот слизняк Клавиц, – Тимош со злостью запихнул в сумку учебник. – А еще добреньким притворялся, продукты нам носил, лекарства.

– Лекарства, говоришь? – я нахмурилась и потерла нос. Кажется, и раньше они говорили что-то подобное, но тогда я не стала заострять внимание.

Дети притихли и уставились на меня.

– От чахотки. Он покупал их у господина Терби. Помнишь, лекарь еще дал Тимошу мазь от фингалов, – Варда беспомощно посмотрела на брата. У девочки на груди висел мой кулон с кошечкой, а сама Снежинка сидела у ног, хитро моргая.

– Да-да, припоминаю.

Раз Рейбон Клавиц оказался тем еще подонком, то что мешало ему добавлять в лекарства какую-нибудь дрянь, которая медленно сводила Малкольма с ума? Напоминает теорию заговора, но проверить стоит.

– Ладно, – я хлопнула в ладоши. – Все разговоры потом, а теперь школа. У вас сегодня контрольная работа по истории Энвейра, и вам нельзя ее завалить.

Надеюсь, наша подготовка принесла плоды, и двойняшки смогут ответить на все вопросы. Даже я уже считала себя экспертом в истории этого государства, мы почти каждый день читали друг другу параграфы из учебника, а потом я заставляла детей пересказывать самое важное.

Дав последние напутствия и расцеловав Варду и Тимоша, я направилась в противоположную сторону – навестить лекаря. Мысль о лекарствах зудела в подсознании, и теперь я не успокоюсь, пока не поговорю с господином Терби.

Кабинет был уже открыт. Пожилой лекарь, облаченный в белоснежный фартук, протирал стол и расставлял на нем банки со снадобьями. В воздухе стояли запахи спирта и трав. Заметив меня, Терби удивленно вскинул брови.

– Госпожа Танита? Случилось что? Прошу, присаживайтесь, – он галантно отодвинул стул.

– Спасибо, – я сложила руки на коленях, думая, с чего лучше начать. Будь я медиком, было бы проще. – Скажите, господин Терби, вы знаете человека по имени Рейбон Клавиц?

Он замер с тряпкой в руках.

– Знаю, – ответил осторожно. – А что? Он болен? Давненько я его не видел. С самой зимы.

Зимой ведь умер Малкольм…

Я откашлялась.

– Понимаю, что мой вопрос прозвучит странно, но вы давали ему какие-нибудь лекарства?

А если лекарь тоже замешан в том, что происходило с ювелиром? Не хочется верить, что все вокруг подлецы. А господин Терби вообще выглядит безобидно. Божий одуван просто.

– Госпожа Танита, я не имею права отвечать на такие вопросы, – старику явно было неловко. Он мял тряпку в руках и переступал с ноги на ногу. – Предоставить сведения о здоровье человека я могу только его родственнику. Лекарская тайна, вы должны меня понять.

Я положила руку на стол и подперла кулаком подбородок. Мой вопрос, конечно, прозвучал очень странно. Не стоило спрашивать вот так, в лоб.

И вдруг меня осенило. Придется солгать, но как еще выяснить правду?

– Понимаете, – начала я, смущаясь, – мы с господином Клавицем скоро станем родственниками. Он сделал мне предложение руки и сердца, но я очень осторожная женщина. Я должна все знать о состоянии здоровья будущего мужа, ведь дети могут наследовать болезни родителей. А я хочу быть уверена, что с моим избранником все в порядке.

Рука потянулась к кошельку, было жаль расставаться с серебрушкой, но я уверенно вложила монету в руку лекаря и сжала его пальцы.

– Пожалуйста, – с мольбой заглянула ему в глаза. – Вы не представляете, как это важно для меня. Ведь если он болен, то как я отвечу ему согласием? Я не хочу рисковать здоровьем своих будущих детей.

Господин Терби смотрел круглыми глазами сквозь стекла запотевших очков. Кажется, он принял меня за помешанную.

– Вы ведь хорошо знали моего брата и меня помните с детства. Я чувствую, вам не все равно. Если Рейбон чем-то болен, скажите, пока не стало поздно.

Лекарь тяжко вздохнул и покачал головой. Опустился на стул напротив меня.

– Вы ставите меня в неловкое положение, госпожа Танита.

– Простите, – я сложила ладони. – Я никому не скажу.

Он молчал с полминуты, потом вымолвил:

– В прошлом году он ходил ко мне на протяжении нескольких месяцев.

– Как это? Он ведь еще молод и не должен болеть.

Лекарь поскреб макушку.

– Господин Клавиц жаловался на частую головную боль, бессонницу, раздражительность и приступы гнева.

– Какой ужас! И что вы ему выписывали?

– Успокоительную микстуру на основе мака сонного, – признался Терби. – Думаю, она ему помогла, потому что после Нового Года он больше у меня не появлялся.

– Микстуру?

В голове закрутился ураган мыслей. Мак, мак… Кажется, из него делали опиум. Не думаю, что здесь у этого растения какие-то другие свойства.

– А у этой микстуры могут быть побочные действия?

– Если принимать ее часто, она может вызывать галлюцинации, провалы в памяти, туманить рассудок и делать человека подавленным. Он медленно теряет волю. Но я велел господину Клавицу принимать ее по капле через день.

Что ж, похоже на то, что происходило с Малкольмом. А я не могла понять, как он мог быть таким доверчивым дурачком. Лекарство могло сделать его безвольным, он делал все, что говорил ему этот змееныш. Ювелир стал зависим от своего “доброго” друга.

– Позвольте совет, госпожа Танита, – серьезно произнес лекарь. – Не выходите замуж за человека с таким анамнезом. Сейчас он может казаться вам спокойным, но агрессия может вспыхнуть в любой момент.

– Нет-нет, – я помотала головой. – После ваших слов я ни за что не выйду за него замуж. А вдруг он будет бить меня и детей? И ведь умолчал о своей проблеме, говорил, что полностью здоров. Большое человеческое спасибо, господин Терби. Вы меня очень выручили.

– Только никому не говорите, что я выдал лекарскую тайну, – взмолился старик.

– Ни за что. Буду молчать, как рыба.

Я засобиралась. Мне даже не надо было притворяться расстроенной и испуганной, руки и без того дрожали. Надо только прижать этого гада к стенке. Он симулировал психическую болезнь, чтобы получать от Терби лекарства, а сам скармливал их Малкольму.

Отовсюду торчат его уши. Как же он меня достал! Надеюсь, его арестуют после того, что расскажет Дарен стражам порядка. Осталось лишь дождаться дракона с новостями.

***

Дома меня уже ждала горка заготовок под новые украшения. Я постаралась выбросить из головы лишние мысли, дабы не мешали творчеству и не оставляли на изделиях темный след. Было это непросто, злость на подлого Клавица сидела внутри гвоздем. Да еще и маленькие колечки-коннекторы закончились, как и проволока нужной толщины.

Но не беда, главное, что руки на месте, а в запасах ювелира хранились фильеры нужного диаметра. Шустрые духи мастерской, почуяв кормежку, активно бросились помогать, таская на стол инструменты. Да так увлеклись, что скоро тот оказался ими усыпан.

– Эй, друзья, потише! Так я сама скоро утону под завалами, – я даже рассмеялась, наблюдая за их усилиями.

И вот, на верстаке закреплены тиски, в них зажата фильерная пластина – приспособление с разными отверстиями: от больших к меньшим. И теперь предстояло протянуть толстую короткую проволоку так, чтобы уменьшить ее диаметр.

Все шло как по маслу. Зажимая конец плоскогубцами, я по очереди протащила проволоку через отверстия в фильере, время от времени отжигая для мягкости и смазывая ее пчелиным воском. Да-да, в любом деле нужна хорошая смазка и сильные руки. Особенно в нашем.

– Красота какая, – я полюбовалась работой. – Теперь все должно получиться.

Накрутив проволоку на стальной стержень, распилила полученную пружинку и ссыпала кольца в глиняную плошку. И только собиралась вырезать эскизы, как в дверь лавки раздался деликатный стук, я его даже не сразу услышала.

Надо бы повесить колокольчик.

Интересно, кто пожаловал на этот раз? Не похоже на Дарена. Когда стучит он, весь дом ходуном ходит.

– Добрый день, – я удивилась, заметив на крыльце старика оценщика в толстых очках, клетчатом костюме и модном картузе.

– Госпожа Танита, я решил сам нанести вам визит. Давно вас не видно, почему не заходите? – поинтересовался господин Грут. – Помнится, мы с вами подписали договор о сотрудничестве.

– Точно, извините. Проходите, пожалуйста.

В повседневной суете я как-то забыла о добродушном старике, а зря. Он же выглядел так, словно хотел сообщить важную новость.

– Не буду вас томить, госпожа Танита, – он опустился на предложенный стул. – Слышал, что ваша лавка наконец-то открылась, и у меня есть для вас одно интересное предложение, – глаза за стеклами очков лукаво сверкнули.

– Это хорошо, всегда готова вас выслушать, – я с энтузиазмом потерла ладони.

– У меня есть один знакомый купец, бывший моряк. Разбогател в дальних рейсах и открыл свое дело. Так вот, по старой дружбе он обратился ко мне с просьбой добыть артефакт, который будет беречь его корабль и сделает путешествия безопасными и удачными. Сами понимаете, море непредсказуемо и таит много опасностей.

Я слушала негромкий голос господина Грута и прикидывала, чем могу помочь, что придумать.

– И вы решили доверить это дело мне?

– У вас же есть магический талант, я помню, как была удивлена и восхищена госпожа Санлис вашей работой. Повезло, что вы вернулись в наш городок, и мне не придется долго искать исполнителя для столь важного дела.

– Мне льстит ваше доверие, господин Грут. Но я прежде никогда не делала подобных артефактов.

– Никогда не поздно начать, – подбодрил он меня. – Покажете, какие материалы имеются в наличии? Я посоветую, что лучше использовать для артефакта.

– Ах, да, конечно, – я засуетилась. Надо же! Прошло совсем немного времени, а мне уже доверяют такие важные заказы. – Может, чаю с пряниками?

– Не откажусь, – улыбнулся оценщик.

Следующие полчаса мы перебирали мои изрядно опустошенные запасы. Дарен обещал привезти новые камни и металл, говорил, что новая партия поступит со дня на день. Кстати, где же он? Чем закончилось темное дело Роддена и его нанимателя Клавица? Надеюсь, их обоих арестовали.

– Ох, какая красота, – господин Грут высыпал себе на ладонь маленькие синие кианиты. – Это же слезы моря, редкий в наших краях минерал. Откуда он у вас?

Я задумчиво поскребла висок.

– Ну… кое-что мне досталось в наследство от Малкольма. Понятия не имею, где он их брал.

Не говорить же, что я заказала кианиты на аукционе из Раджастана. Хитрые деловые индусы щедро смазывали камни маслом для блеска и заворачивали в цветные тряпочки, так что после распаковки вся квартира пахла далекой страной. Конечно, некоторые экземпляры приходили с микро-трещинами, зато это было дешевле, чем добывать камни у перекупщиков в моем городе.

Наряду с кабошонами у меня имелись слоистые продолговатые кристаллы этого минерала, и сейчас оценщик с интересом их разглядывал.

– Лучше всего использовать слезы моря, издревле они считались покровителями моряков. Ох, у вас и бусины бирюзы имеются? Тоже хороший помощник торговцев.

“Покровитель торговцев” – надо взять на заметку.

– А какой вид должно иметь украшение? Ваш товарищ любит крупные? Мне сделать подвеску, брошь или, может, кольцо?

Господин Грут подумал несколько секунд.

– Пожалуй, лучше всего подойдет крупная круглая подвеска. Мой знакомый любит все большое, яркое и эксклюзивное. Он пожелал такую вещь, которой больше ни у кого не будет.

Эксклюзив, значит? Ладно, исполним все пожелания купца! В голове сразу возник яркий образ, и руки зачесались приступить к работе. Видя огонек в моих глазах, оценщик усмехнулся.

– Из металлов больше всего подойдет медь и латунь, но и серебра можно добавить.

– Золото точно не нужно?

Старик покачал головой.

– Золото хоть и красивый металл, но чаще всего пустой. Оно проявляет себя лишь в сочетании с другими металлами и самоцветами. Да и побрякушек и моего друга валом, можете не волноваться.

Я выдохнула. Сейчас обошлось, но скоро ко мне может прийти заказчик с просьбой изготовить что-нибудь золотое. Придется осваивать работу и с этим металлом, тем более, оно используется и в секретной технике Малкольма.

А Дарен хоть и забил на спор, изначально требовал, чтобы я научилась делать золотые украшения. Хочется доказать и ему, и себе, что я могу.

– Сколько у меня времени?

– Как справитесь. Но мой друг говорил, что чем быстрее тем лучше.

– Замечательно! Тогда я приступлю прямо сегодня.

Хотелось тут же схватить бумагу с карандашом и набросать эскиз, пока идея не испарилась.

– Вы кое-что забыли, госпожа Танита, – с мягкой улыбкой сообщил господин Грут, и на стол легли три золотых ксола. – Это задаток.

Я круглыми глазами смотрела на поблескивающие монетки. Так много! И это еще не все.

– Купец обещал дать в пять раз больше, когда работа будет исполнена.

Пока что самым дорогим моим украшением была подвеска для храма госпожи Санлис. Волнение накрыло с головой. Это же такая ответственность, сплоховать нельзя.

– Я поняла вас, господин Грут. Спасибо за доверие.

– Это вам спасибо, что согласились взять заказ.

На деревянных ногах я провела оценщика к выходу, до сих пор не верилось в такую удачу. Создав одно сложное украшение-артефакт я получу столько, сколько не смогу заработать и за несколько месяцев работы. Наверное.

– Отправьте мне весточку, когда все будет готово, – Грут подмигнул.

– Подождите, а как же ваш процент? – я поняла, что совсем позабыла о том, что оценщик трудится вовсе не бесплатно.

– А со мной расплатится мой товарищ, он обещал взять все на себя.

Какой щедрый купец! Побольше бы таких.

Когда за Грутом закрылась дверь, я прислонилась к стене, чтобы отдышаться, а потом бросилась в мастерскую. Карандашные линии скользили по бумаге, запечатляя мою идею. Я давно поняла, что мысль, пришедшая первой, была самой верной.

И теперь передо мной лежал эскиз круглой подвески с изображением корабля, покачивающегося на морских волнах, луны, роль которой исполнит ярко-синий кианит. Украшение я планировала подвесить на цепочку, в которую вплету бусины бирюзы. А снизу подвески прикреплю кристалл.

А еще можно заморочиться и сделать волны живыми. Если продумать механизм, который будет их двигать…

Духи мастерской зависли над горкой заготовок. Мол, мать, ты чего за новое принялась? У тебя еще старые дела недоделаны, а мы есть хотим.

– Ладно, зануды мелкие, сейчас вас покормлю, – проворчала я.

Все-таки, они правы. Скоро выходные, и мне нужно подготовить хотя бы небольшой ассортимент изделий попроще.

Следующие два часа я потратила на выпиливание оставшихся эскизов, пайку и шлифовку с полировкой. В шкатулку ложились медные и серебряные колечки, украшенные мелкой яшмой, турмалинами и агатом. Миниатюрные подвески и листьями, цветами и фигурками животных.

Дело спорилось, а духи, изрядно прибавившие яркости, лениво плавали над столом.

Интересно, как идут дела у моих покупателей? Кому-то уже помогли мои украшения? Последним был довольный Лоренс, а больше пока никто не заходил.

Сегодня я добавила в один из кулонов собранные детьми семена одуванчиков. Белые парашютики закрепила под тонким овальным стеклом. Для комплекта понадобятся еще и серьги, но этим я займусь вечером, если останется время.

Опять закрутилась, а ведь скоро из школы должны прийти Тимош с Вардой. Пока на плите кипел бульон, я слегка обжарила овощи и, только смешала все ингредиенты, у ворот послышался шум, а потом громкий стук.

Так стучать может только один человек.

Если не открою сейчас, Дарен, чего доброго, калитку выломает. Вот же нетерпеливый драконище!

Мне и самой не терпелось узнать новости, да и увидеться тоже хотелось. Я успела привыкнуть в его постоянному присутствию к своей жизни и, пока его не было, мне остро чего-то не хватало.

– Ну наконец-то, – выдал он, когда я пустила его во двор. – Я уж подумал, что ты спишь. У тебя полоска на щеке, – он потер подушечкой большого пальца мою кожу, заставив вспыхнуть.

– Есть новости?

Тот кивнул и нахмурился.

– Есть. Но об этом не здесь, – Дарен бросил осторожный взгляд в сторону соседского забора, и я успела заметить промелькнувшую грузную тень.

Тетушка Свэнья ни на минуту не покидает свой пост.

– Тогда идем, – я схватила его за руку и потащила в дом.

Дракон опустился на диван в гостинной и жестом показал сесть рядом. Он выглядел обеспокоенным, и внутри заворочалось тревожное предчувствие.

– Есть две новости: хорошая и плохая. С какой начать?

– Давай вопреки традиции начнем с хорошей, – осторожно попросила я. Дарен сжал мои пальцы и произнес:

– Роддена арестовали. Оказалось, что этот тип хорошо знаком стражам порядка, он прославился не только в Керлиге, но и в соседних городах. Полгода назад он бежал из темницы, но теперь ему грозит пожизненное. Лучше бы я прикопал его по-тихому под липкой, история у Роддена не самая хорошая. Он вор и убийца.

Я смогла только выдохнуть “О”. Дарен, не выпуская моей руки, заглянул мне в лицо и продолжил:

– Стражи порядка были благодарны, что я помог задержать Роддена. Твое имя не прозвучало, не переживай. Я так запугал этого гада, что он теперь до конца жизни останется заикой.

– А какая новость плохая?

Ох, не хочется ее услышать, но придется.

– Клавиц ускользнул. Когда мы нагрянули к нему в дом, там уже никого не было. Он успел захватить ценные бумаги и деньги, его банковский счет тоже пуст.

Внутри все оборвалось.

Сбежал. Упустили гада. А я так надеялась, что он наконец-то получит по заслугам.

– И как только успел? – я сжала пальцы в кулаки.

– Либо у него хорошо развита чуйка на опасность, либо есть осведомители. Полагаю, он давно был готов к отъезду. Собирался скрыться сразу же после того, как получит бриллиант. Продав его, он мог безбедно жить где-нибудь на южных островах всю оставшуюся жизнь.

Я закрыла глаза и откинулась на спинку дивана. Поверить не могу! Скользский, противный змееныш. Ушел прямо из-под носа.

– Его будут искать, я тоже подключу свои связи, – пообещал он. – Клавиц как та самая субстанция, обязательно где-нибудь всплывет. Я этого так не оставлю, клянусь хвостом своего предка-дракона.

– Спасибо.

Я задержала взгляд на браслете Дарена, он до сих пор его не снял. Гладко отполированный оникс напоминал черный глаз, а вертикальная полоса в середине имитировала длинный зрачок.

– Сегодня я узнала, что он мог подливать в лекарства Малкольма микстуру с вытяжкой из мака, – и я поведала о том, что мне рассказал господин Терби.

К концу моей речи Дарен побагровел от злости.

– А я-то думал, почему ювелир вел себя так странно. Как будто кто-то подменил. Он всегда был добрым и мягким, но здравомыслящим.

– Нельзя позволить Клавицу избежать наказания.

– Раз я обещал, значит, все будет хорошо. Я не из тех, кто отступает. Если уж поставил себе цель, то обязательно ее добьюсь.

О, я в этом не сомневалась. Настойчивости Дарена можно только позавидовать.

– И чтобы тебя хоть немного порадовать, скажу, что мне пришли новые самоцветы из гномьих гор. Папаша Беренгер уже положил на них глаз, но ты первая выберешь все, что душе угодно. Ты приоритетный клиент, – промурлыкал дракон, мигом превратившись в хитрого кота. – Двери моей мастерской всегда для тебя открыты, Танюша.

Он качнулся ко мне с явным намерением поцеловать, но тут хлопнула входная дверь, и послышались детские голоса.

– Тетя Таня, ты дома?

– Мы сдали контрольную работу на отлично!!

Я успела отодвинуться от дракона на безопасное расстояние, когда в гостиную влетели два разрумянившихся вихря.

– Ой, – Варда тотчас смутилась и опустила глаза. – Мы вам не помешали?

Тимош швырнул сумку в кресло и плюхнулся следом.

– Дядя Дарен, здрасьте! Слышали, вы поймали вора, да? Расскажите, как все было, нам очень интересно, а то от тетушки подробностей не дождешься. Я так и знал, что он от вас не уйдет. А вы превращались в дракона? Надо было ему руку откусить… – затараторил мальчишка, сверкая глазами.

Я усмехнулась. Дарен пришелся двойняшкам по душе, а в особенный восторг их приводило наличие драконьей крови. И Тимош проникся разговором с ним наедине.

– Поймал, поймал. Но подробности детям знать необязательно. И вообще, с этого дня будете ходить в школу только в сопровождении Пушка, – добавил строго, а потом что-то пробурчал на тему глупого собачьего имени.

– Я и сама буду провожать и встречать их.

Тимош оживился.

– Отлично! Мальчишки как раз убедятся, что Пушок здоровее всех прочих собак. А то они мне не верят.

Пока они болтали о том, о сем, я успела разлить по тарелкам суп и позвать всех к столу. Надо было и Дарена угостить, это ведь он притащил мешок провизии. Когда голодные дети наперегонки поскакали на кухню, дракон поймал меня в коридоре за руку.

– Я погляжу, ты всем украшения делаешь, а про себя забываешь, – он прошелся по мне взглядом, подтверждая свои слова.

– Мне больше нравится делать другим, чем себе. Вот еще детям собиралась сделать защитные амулеты на всякий случай. А твой бриллиант я не могу носить, он слишком крупный. Пришлось спрятать в надежном месте.

Дарен покачал головой.

– Про себя забывать нельзя, а ты слишком нагружена работой, Танья. Трудишься, чтобы заработать денег, а для себя жалеешь даже самой малости, даже каплю времени. Когда ты в последний раз радовала себя чем-нибудь приятным?

Я застыла и моргнула. А он в чем-то прав. На днях я собиралась заскочить в лавку белошвейки, где работала моя покупательница, но в последний момент передумала. Решила, для чего мне сейчас красивое белье? Обойдусь. И сидеть без дела, расслабляясь, тоже не могла себе позволить.

– Что ты предлагаешь, господин дракон?

– Будем тебя перевоспитывать, – произнес он торжественно. – Тебе жизненно необходимо отвлечься. Для начала приглашаю вас на прогулку завтра вечером. Будем плавать на лодке по озеру и кормить лебедей. Эту идею я подсмотрел в книге “Для романтичных господ”.

Я прыснула в кулак.

– Кормить лебедей?

– В крайнем случае можем на них поохотиться. Ну что, идет?

Глава 49

На кормление лебедей пришлось согласиться. А что, идея неплохая. И дети получат эмоции, и я развеюсь. Вечером того же дня я, оставив Тимоша с Вардой на попечение тети Свэньи, отправилась к дракону за новыми самоцветами.

За двойняшек я не переживала, с деловой соседкой они не будут скучать. Тем более, у Свэньи с господином Тиксом вовсю шло строительство цветочной лавки, Тимош вызвался помогать, а Варда решила поработать дизайнером и предложила выкрасить лавку в розовый.

Господин Тикс по-доброму ворчал, что задали, вот, старику задачку. И зря он сказал жене, что пора деньги зарабатывать на своих цветах.

Что ни говори, а с соседями мне повезло.

– Пришла? Заходи, я как раз освободился.

Дарен не успел снять рабочие перчатки и фартук, покрытые каменной пылью. Он был разут, верхние пуговицы рубашки расстегнуты, а волосы скручены в жгут на затылке. Посмотрела бы я, как он трудится, вытачивая из мутных заготовок произведение искусства.

– Начал сегодня распил аметистовой друзы. Камни получатся что надо, – сообщил он и поднял вверх большой палец.

В мастерской ярко горел свет. На полу громоздились сундуки, а в них…

От красоты даже в глазах защипало и перехватило дыхание. Не хватало еще расплакаться от жадности, потому что хотелось все! Даже неочищенная слоистая порода выглядела великолепно. Сверкали прожилки самоцветов, необработанные сапфиры и рубины манили прикоснуться. Сростки кристаллов притягивали взгляд.

Я взвесила на ладони куски серпентина и яшмы, прикидывая, сколько кабошонов из них получится сделать.

Дарен весело усмехнулся у меня за спиной.

– При взгляде на эти сокровища в тебе тоже просыпается дракон?

– Только если маленькая ящерица.

– Тогда посмотри сюда, ящерка, эти я уже огранил, – он подхватил меня под локоть и повел к столу.

Мамочки! Сейчас бы сгрести все и набить полные карманы.

Так, Таня, подбери слюни. Дракон, конечно, щедрый, но нельзя пользоваться его добротой. За все рано или поздно приходится платить, поэтому надо умерить запросы. Где же взять губозакаточную машинку?

Дарен набрал горсть лунных камней с чудесной голубой иризацией и покатал их на ладони. Его искренне забавлял мой интерес.

– Ну как, нравится?

Я кивнула, не отрывая взгляда. А он уже демонстрировал чудные образцы кружевных и дендритических агатов с зелеными, коричневыми и рыжими прожилками. Овальные, круглые, большие и малые капли…

– Выбирай, что хочешь, – милостиво предложил Дарен. – И не стесняйся, я не обеднею. А тебе еще детей поднимать. Не хочешь использовать драгоценные?

Он открыл шкатулку с россыпью изумрудов и сапфиров. Грани маняще поблескивали в ярком свете. Я залипла, не в силах ни взгляд оторвать, ни слово произнести. Дарен тягостно вздохнул, а потом взял мешочек и стал сгребать в него камни со стола.

– Чувствую, выбор будет долгим и мучительным. Поэтому сам приложу к нему руку.

– Ты что делаешь? Да я в жизни с тобой не расплачусь! – я схватилась за голову.

Дракон бросил взгляд из-под нахмуренных бровей.

– А кто сказал, что я требую плату? У меня этого добра пруд пруди, а в сундуках еще гора породы под обработку. Ты же знаешь, у меня заказывают не только из Керлига, среди моих клиентов и столичные ювелиры. Да, и ты еще не видела слитки…

Он повел рукой, демонстрируя сундук с золотыми и серебряными брусками.

– Это совсем другой уровень, Дарен, – прошептала я.

– Так пора на него подниматься, тебе не кажется, Танья? Пока попользуешь гномье серебро, но уже скоро мои маленькие друзья отольют металл по твоему рецепту. Кстати говоря, лично для тебя это будет бесплатно. Эти жмоты сначала не хотели, но я стряс с них обещание, они и договор пришлют с новой партией.

Ого! Вот и польза от иномирного рецепта.

– Это все прекрасно, конечно, но я не могу так бессовестно пользоваться твоей щедростью.

– А я могу себе позволить порадовать женщину, которая мне нравится. Твоя улыбка – лучшая плата.

Он подбросил в мешок еще несколько камней и добавил пару слитков. Я чувствовала, что еще немного, и грохнусь в обморок.

– Держи, – дракон сунул мне увесистый мешочек.

Внезапно раздался осторожный стук, и Дарен направился к двери.

– Это ты, дружище? Тебя моя домоуправительница впустила? Ты ведь должен был прийти только завтра.

На пороге возник господин Леорг собственной персоной.

– Отец отправил меня сегодня, он боится, что ты продашь самые лучшие экземпляры госпоже Таните…

Он осекся, увидев меня, тихо стоящую в углу и прижимающую к груди мешок с самоцветами. Брови ювелира взлетели на лоб, а я вежливо произнесла:

– Добрый вечер, господин Леорг.

Он несколько секунд колебался, потом сделал шаг ко мне и кивнул.

– За ужином вы устроили настоящее представление, госпожа Танита. Я давно не видел отца в таком бешенстве. Но он, кажется, еще сильней воспылал желанием женить меня на вас.

– Пусть помечтает, – буркнул Дарен.

Леорг подозрительно глянул на него, потом на меня, потом снова на Дарена. Голубые глаза сощурились, он сразу обо всем догадался.

– А вы, кажется, хорошо спелись. Я думал, тебе только золото и камни интересны.

– Потише, приятель, – Дарен рассмеялся и ткнул Леорга кулаком в плечо. – Кстати, как любовь всей твоей жизни поживает? Уже познакомил с отцом?

Дракон надавил на больную мозоль, потому что лицо ювелира сразу стало похоже на дождевую тучу. Он отвел взгляд и буркнул:

– Тебе-то какое дело?

Дарена ничуть не обидел его тон, напротив, тот с улыбкой купидона положил мощные руки ему на плечи и развернул ко мне.

– А такое, что у нас в городе завелась маленькая фея, которая соединяет влюбленные сердца. Ты уже слышал, что ее обручальные кольца произвели фурор?

“Ну не такой уж фурор”, – хотелось сказать, а Дарен продолжил настойчиво рекламировать мои услуги.

– Оденешь его на палец своей возлюбленной, и никуда она от тебя не денется. Только для папаши не забудь сердечных капель купить.

Леорг, чем-то напомнив злого мальчишку, стряхнул его руки и оправил рубашку.

– Хватит издеваться. Я по делу, вообще-то пришел. А вы оба – любители устраивать цирк! – и стрельнул в меня глазами. – Но над собой я издеваться не позволю, ясно?

Я решила вступить в диалог, пока не случилась ссора.

– И в мыслях не было издеваться над вами, господин Леорг.

– Я слышал, что у вас есть магические способности, именно они так привлекают отца. Но мне что-то мало верится.

– Очень зря. А я вот сразу просек, в чем дело.

Оба мужчины смотрели на меня и ждали чего-то. Ну, Дарен, я тебя прибью! Он хочет, чтобы я помогла Леоргу обрести счастье? Но как, если он относится ко мне предвзято?

– Если хотите, я сделаю для вас пару колец, – произнесла сдержанно, а потом не удержалась: – И даже со скидкой. По-дружески.

Леорг выпучил глаза и захлопал ресницами. Кажется, мое предложение шокировало беднягу.

– Мне от вас ничего не нужно, – буркнул он и засобирался. – Зайду в другой раз.

– Такие предложения делаю только раз в жизни. Эй, куда ты помчался?! – Дарен повернулся ко мне и развел руками. – Ну вот, спугнули. Не думал, что старина Леорг окажется таким чувствительным.

– Все становятся чувствительными, когда речь идет о делах сердечных.

Я уже перестала злиться на Леорга за те слова. Ну что с него взять, в самом-то деле? А вот обида и злость могут навредить мне самой.

– И даже драконы, – многозначительно добавил Дарен, и я опустила взгляд. Мешочек с сокровищами оттягивал руки.

– Мне тоже пора, сегодня собиралась начать один заказ…

– Я провожу тебя. И не надо спорить, ты ведь не думала идти в одиночку с мешком камней? Особенно после недавнего.

Я невольно поежилась. Охрана точно не помешает.

– Нас часто видят вместе, а завтра мы отправимся плавать на озеро. Не будут ли люди судачить? – озвучила я свои опасения. – Это, все-так, не мой старый мир, здесь женщина должна особо заботиться о репутации.

Дракон махнул рукой и сорвал фартук.

– Дорогая Танья, ты говоришь, что боишься за свою репутацию, но мне слышится в твоих словах только одно, – он улыбнулся как-то совсем по-драконьи.

– Да? И что же? – я ткнула руку в бок. Что же задумал этот хитрец?

– Чтобы я в очередной раз произнес, что у меня в отношении этой женщины серьезные планы. Так что пусть сплетники болтают, только это им и остается. А драконы никогда не расстаются со своими сокровищами.

Сказал как отрезал.

***

Ночь всегда была моим любимым временем суток. Сколько бы я себе ни обещала не впахивать ночами, сегодня опять потянуло. Прежде всего я любовно рассортировала Дареновские самоцветы по видам и размерам, прикидывая, куда какой можно приспособить. А после уселась за магическую подвеску для купца.

В голове уже вырисовался план, но на миг кольнуло беспокойное: “А если не получится? Может, не стоит оригинальничать?”

Но я быстро отшвырнула предательскую мыслишку. Такого кулона, как я задумала, точно ни у кого не будет.

Понадобится два медных круга для объема, и чтобы спрятать внутри механизм. Сменив пилку в лобзике, я принялась за работу. На верстак по очереди ложились заготовки: серебряный корабль и волны, малюсенькие латунные звезды, круглые пластины, которые станут основой.

Корабль вышел на редкость удачным – почти как настоящий, с надутыми от ветра парусами. Вот пусть ходит в дальние страны, как миленький. Не ломается и не тонет.

Духи мастерской слетелись разноцветной стайкой и следили за процессом. А я чувствовала, как горят кончики пальцев. Спать не хотелось совсем, пожалуй, к утру смогу закончить работу!

Сложила все заготовки между собой, примерила камешки – круглый голубой кианит идеально сочетался с будущим артефактом. Подвешу изделие на медную цепь с особым плотным плетением и вставлю красивые бусины бирюзы.

Что ж, пришла пора начать пайку.

Драконье пламя в баллоне зашипело и вырвалось наружу. Лизнуло металл, расплавляя припой и соединяя части в единое целое.

Шел пятый час утра…

Мой организм протестовал, глаза закрывались, в кожу рук въелась грязь вперемешку с патиной и окалиной, но я упорно продолжала натирать подвеску войлочной тряпицей. В голове было на удивление легко, словно я сбросила лишний груз. Металл и камень приняли в себя часть моего дара, отпечатались в словах.

Я решила, что негоже оставлять оборотную сторону голой и босой, выгравировала на ней молитву Заступнице и добавила мелкий сине-голубой прозрачный кианит для красоты и усиления свойств артефакта. Слова молитвы я подсмотрела в одной из книг, она специально предназначалась для путешественников.

Синий кабошон мигнул таинственным магическим светом, как бы говоря, что дело сделано.

***

Прошло чуть больше суток после визита господина Грута, а он уже опять входил в мою маленькую мастерскую. Он был немало удивлен, не ожидал, что я справлюсь с работой так быстро. Старик оценщик просто не знает, что иногда во мне просыпается дух безумного ювелира.

– Ну-с, показывайте, госпожа Танита. Я просто сгораю от нетерпения, – он потер ладони с предвкушением.

Гордость – вот что я чувствовала сейчас. Порой казалось, что мои изделия не дотягивают до воображаемой планки, но не в этом случае. Я открыла перед оценщиком шкатулку, внимательно наблюдая за выражением его лица.

– Это же… это… – глаза его распахнулись, на губах заиграла улыбка. – Это чудесно, госпожа Танита.

– Спасибо за высокую оценку, господин Грут, – мне было приятно, и даже сонливость после ночи труда не могла испортить настроение.

Старик повертел изделие в пальцах, осмотрел со всех сторон.

Увесистый кулон сочетал в себе три металла, я придала поверхности текстуру и покрыла ее патиной, создав игру света и тени. Фон был темным, как ночь, в волнах виднелись сине-зеленые отблески.

– Я чувствую высокую концентрацию магии в этой вещице. Ой… а это что такое?

Его палец случайно зацепил механизм, и корабль сдвинулся с места, взмывая выше над волнами.

– А это маленький секрет. Позвольте показать, – я склонилась над плечом господина Грута и взяла подвеску в руки.

Внутри крылся несложный механизм, однако, он отнял у меня больше всего времени. Позади корабля я вырезала в металле продолговатую щель, сам корабль припаяла к стержню, который приводил в движение спрятанный сбоку подвески маленький рычажок.

Второй был скрыт с другой стороны, и он заставлял двигаться волны.

Показалось, что налетел ветер, разметав волосы и окатив водяной пылью, в мастерской запахло солью. Господин Грут пребывал в легком замешательстве, а я не знала, что ему сказать.

– Заказчик будет доволен. Очень-очень доволен. Помяните мое слово, он еще сверху золота накинет, – оценщик с улыбкой погрозил пальцем. Любовно погладил подвеску и положил ее в шкатулку.

У него с собой оказался экземпляр договора, который мы тут же и заполнили. Я передавала господину Груту свое украшение, а он обязался передать плату, полученную от заказчика.

Я искренне надеялась, что подвеска-артефакт не только понравится новому хозяину, но и защитит его от невзгод. Когда господин Грут покинул лавку, в дверь поскреблись довольные двойняшки. Зуб даю, что подслушивали!

– Дело движется, скоро о тебе будет знать еще больше людей! – ликовал Тимош.

– Это все хорошо, но скоро к нам должны нагрянуть посетители, – спустила нас с небес на землю Варда. – Я красиво разложу товар!

И девочка, схватив шкатулку с новинками, бросилась в лавку.

– Теть Тань, а можно взять рогатку? – вдруг поинтересовался Тимош.

– Зачем? – не поняла я.

– Как зачем? Дядя Дарен говорил, что вечером мы будем охотиться на лебедей…

Я всплеснула руками. Ох уж этот драконище! Чему он детей учит?

Но что делать, придется перевоспитывать. Осталось дожить до вечера, и мы с ним снова встретимся.

Глава 50

Торговля прошла бойко, словно посетители караулили всю неделю, чтобы в субботу налететь и раскупить обновки за какие-то несколько часов. Получила я и пару заказов на эксклюзивные украшения – женский браслет с серебром, медью и каплями алых гранатов – на удачу и страсть. И охранное кольцо для молоденькой небогатой девушки.

С чувством глубокого удовлетворения вечером я закрыла лавку, накормила голодную хвостатую орду и вместе с двойняшками отправилась на прогулку.

На окраине города раскинулся широкий парк, плавно переходящий в лес. На площади высилась карусель с разноцветными лошадками и слонами, торговцы заманивали к себе в палатки полакомиться леденцами и пирогами. На душе становилось спокойней, когда я смотрела на мирно гуляющие семьи с детьми. Варда и Тимош держали меня за обе руки. Интересно, о чем они думали? Двойняшки говорили, что помнят, как когда-то они ходили здесь с отцом.

Мы прошли мимо палаток по тихой дорожке, мощеной алым кирпичом, и спустились к озеру. Игриво поблескивала зеркальная гладь, на причале караулили лодочники, один из них помахал рукой и предложил:

– Госпожа прекрасная! Прокатиться не желаете? Или лодочку в аренду взять? Если на сутки, то скидка тридцать процентов.

– Желает, но не с тобой, дружище! – послышался зычный голос Дарена.

Он спешил к нам, сложив ладонь козырьком у лба. Солнце ползло к западу, лучи вспарывали воду – озеро бликовало, заставляя щуриться при взгляде на него. Налетел ветер, растрепав ворот белой рубашки и каштановую шевелюру дракона. Пахнуло влагой и камышом.

– Смотрите, лягушка! – запищала Варда, тыкая пальцем в сторону берега. – Тимош, скорее лови и целуй! Чего стоишь, балда?!

– Сейчас я ее поймаю и тебе за шиворот засуну! – пригрозил мальчик сестре.

Это я виновата, рассказала сказку про царевну-лягушку, и Варда теперь регулярно дразнила Тимоша, а тот злился и пыхтел, как маленький ежик.

Дарен совершенно бессовестно обвил рукой мою талию и притянул к себе. Жадно вдохнул воздух у моего виска.

– Прости, задержался.

– В следующий раз включу таймер и буду брать проценты за простой, – сказала я строго, но сердиться и мысли не было.

Дракон шутку оценил, потому что губы его расплылись в широкой довольной ухмылке.

Через несколько минут мы уже усаживались в лодку. Дарен предусмотрительно захватил пакет с маленькими творожными булочками и лимонад, а мы взяли яблок.

Я никогда не каталась на лодке по озеру, а сейчас не терпелось окунуться в эту деревенско-романтическую атмосферу. Вдоль берега тянулись мясистые листья кувшинок и лилий, качался камыш. Лебеди, эти белоснежные крылатые обжоры, косили на нас темными круглыми глазками, пока не решаясь подплывать. Но наверняка гадали, не принесли ли гости чего-нибудь вкусненького.

– Тимош, спрячь рогатку, пожалуйста, – я со вздохом перехватила кисть мальчишки.

– Да я пошутил, пошутил, – он сунул оружие за пазуху. – Чего сразу ругаться-то?

Дарен лишь посмеивался, наблюдая за нашей семейкой. Сильные руки с легкостью обращались с веслами, словно те были тонкими прутиками. Кроме нас, по озеру катались и другие гости парка. В основном – молодые парочки.

Осмелевшие пернатые, грациозно вытягивая шеи, устремились в нашу сторону. Дети, смеясь, крошили на воду булки. Тимош и Варда выглядели вполне довольными, если их и мучили грустные воспоминания, то теперь от них не осталось и следа.

Я ощутила, как кожа лица и шеи горит под пристальным взором. Повернула голову, чтобы увидеть, как Дарен гипнотизирует меня драконьим взглядом. Он сложил рукоятки весел крест накрест, и теперь нашу лодчонку подгонял только ветер.

– Ой, кто там?

Внезапно в глаза бросилась парочка, плавающая невдалеке.

– Это что, Леорг? – я даже сощурилась, чтобы убедиться.

Дарен обернулся.

– Точно, он. Да не один! Хм, как интересно. Может, позвать его?

– Ты что, не вздумай! Зачем мешать?

Ювелир сбежал из-под надзора строго отца и коротал вечер в компании любимой девушки. Издалека я не могла ее разглядеть, но видела тонкий силуэт в светлом платьице с белым зонтиком в руках.

Интересно, Леорг принял всерьез мое предложение сделать кольца? Вот удивлюсь, если он заявится ко мне в лавку!

Мы так отвлеклись, что не заметили, как Тимоша атаковали жадные лебеди. Мальчик не удержал равновесия и с громким воплем полетел в воду. Дарен отреагировал мгновенно – подхватил его за шкирку, как котенка, и затянул обратно.

– Они отомстили за то, что ты хотел их из рогатки пострелять, – не смогла промолчать Варда.

Пришлось завернуть пострадавшего в махровый плед и поворачивать обратно. Не хватало еще, чтобы ребенок разболелся.

Как раз солнце скрылось за лесом, налетела почти осенняя прохлада. На озере я чувствовала себя так спокойно и расслабленно, что возвращаться не хотелось.

– Дядя Дарен, а давайте еще куда-нибудь сходим погулять? Или вы пригласите только тетушку, – предложила Варда, когда мы заходили во двор.

– Непременно приглашу. А теперь, сорванцы, марш в дом.

Дети понимающе закивали и ретировались, прихватив с собой виляющего задом Пушка.

– О Клавице ничего не известно? – спросила я Дарена, когда мы остались одни.

Дракон сразу помрачнел. Мне самой было неприятно думать об этом проходимце, руки чесались выцарапать его наглые глаза.

– Простые стражи порядка работают слишком медленно, но у меня есть знакомый маг-ищейка. Надеюсь, он справится быстрее, а деньги дополнительно простимулируют.

Я вздохнула и поправила волосы.

– Спасибо тебе за вечер. Хоть он и быстро закончился, но мне и детям все понравилось. А главное – лебеди голодными не остались.

– Может, продолжим этот прекрасный вечер? Твои сорванцы скоро спать улягутся, – произнес дракон многозначительно.

– И не стыдно тебе делать такие намеки приличной женщине? Ну Дарен, ну в самом-то деле!

Я говорила, а в глубине души чувствовала, что не такая уж я и приличная. В душе гулял сквозняк, он рвал двери и шатал ржавые замки, на которые я заперла свои моральные принципы и страхи. На самом-то деле нравиться, вызывать желание обладать, защищать – это очень хорошо и приятно.

Тут еще драконище глядел так, будто все-все про меня знал. Да что там! Мысли отпечатались у меня посреди лба бегущей строкой.

И он ласково ткнул мне в лоб указательным пальцем. На его запястье снова виднелся браслет – он сидел как влитой.

– Ладно-ладно, я не настаиваю. Уж не знаю с какой стороны к тебе подступиться, самая приличная женщина на свете. Но я не чистокровный дракон, чтобы ждать красавицу сто лет. Схвачу и утащу в свое логово, – бросил на прощание и повернулся спиной. – И папаша меня скоро живьем сожрет. У него характер ого-ого! Еще хуже, чем у меня. Пишет, чего это ты деве драконий дар преподнес, а с родителями не знакомишь. Не по-людски это. И не по-драконьи. Женить тебя надо было на гномке, говорит.

Ах, вот в чем дело! Признаться, так я и думала. Подарочек-то был не простой, а со значением. Но знакомиться с родителями?! Так далеко я не забегала даже в мыслях.

– Передай, пожалуйста, своему папе, – я положила ладонь Дарену между лопаток, – что мы обязательно познакомимся. Возможно, когда-нибудь я соберусь в горы, погляжу на то, как в шахтах добывают самоцветы.

– Намек понял, – он мгновенно повернулся, перехватил мою руку и прижал к губам. – Покажу тебе самую глубокую шахту, самую золотоносную жилу, самую…

А потом меня стиснули так, что аж кости захрустели. Ну все, призвала на свою голову дракона, теперь не отвертеться!

Глава 51

– Теть Тань, пироги готовы? – румяное личико Варды показалось в дверях кухни.

– Да-да, остывают.

Я снимала румяные пирожки с противня, обернув руку полотенцем. Кого я только не ругала, замешивая тесто и лепя кривобокие мучные изделия с яблочным пюре. Но что поделать, традиция.

В Керлиг пришла осень, запахло прелой листвой, заморосили мелкие, словно бы пугливые, дожди. А с осенью началась и пора праздников. Сегодня, например, поминали усопших родственников и друзей. Навещали могилы, угощали соседей, устраивали посиделки, за которыми вспоминали тех, кто покинул этот мир.

Дети облачились в новые коричневые пальтишки из качественной шерсти, на шею повязали темно-бордовые шарфики. Обновки им и себе я купила на деньги, полученные за подвеску-артефакт. Освежила убранство в доме, прикупила посуды и постельного белья, обновила кое-какие инструменты.

Самого заказчика я не видела, но господин Грут передал обещанный кошель с золотыми ксолами. Его товарищ уже отбыл на корабле в маленькую южную страну, торгующую специями. Говорили, у берегов промышляют пираты, и я от души надеялась, что они не тронут купца.

– Тимош, Варда, беретки не забудьте, – напомнила я тоном строгой мамаши, а сама набросила на плечи поверх пальто теплую шаль.

Первой мы посетили дом тетушки Свэньи. Я – с подносом пирожков, двойняшки – с вазочками карамелек ручной работы, которые мы готовили сами. Правда, за ночь их количество поубавилось. Кто-то хитрый прокрался на кухню и проредил запасы.

– Пришли, мои хорошие! Да какие нарядные! – соседка с умилением расцеловала всех нас, приняла гостинцы и пригласила за стол.

Дело с бизнесом Свэньи успешно продвигалось. На смену любимым розам пришли махровые георгины, хризантемы и астры, которые заполнили сад и едва открывшуюся лавку. Тетушка продавала как букеты, так и семена, саженцы, домашние цветы в горшках.

С удовлетворением я заметила, что соседка, не снимая, носит мой кулон. Да и выглядеть стала по-другому, словно уверенности прибавилось. Сейчас она аж владелица лавки, деловая госпожа.

– Ну что, помянем друга нашего Малкольма, – начал господин Тикс, когда мы собирались за столом. – Замечательного соседа, отца и брата.

Мы дружно прочли молитву, краем глаза я заметила, что дети успели тихонько всплакнуть.

– А ты все хорошеешь, Танитушка, – заметила тетя Свэнья. – Что там твой ухажер? Замуж не зовет?

А это было сказано уже грозным тоном. Я знала, что в укромном месте у соседки припрятана тяжелая сковородка на случай важных переговоров.

– Да перестань ты, – одернул ее господин Тикс. – Вот заладила. Молодые без тебя разберутся.

– А ты не умничай!

Потом пожаловал господин Домич с женой. Они принесли большую жареную утку с яблоками, с радостью присоединившись к посиделкам. Дарен обещался заглянуть вечером, и я бросила взгляд на часы.

С тех пор, как Рейбон Клавиц залег на дно, прошел почти месяц. Все стихло, к нам больше никто не пытался проникнуть. Настала какая-то странная тишина, осенняя спячка. Вот только она казалась обманчивой, усыпляла бдительность.

Негодяй еще себя проявит, тут сомнений нет. Драконье сокровище – слишком лакомый кусочек, чтобы забыть о нем.

Зато теперь, выходя на прогулку или по магазинам, я замечала разительные перемены. Со мной начали здороваться, меня узнавали, а приятели и одноклассники двойняшек смотрели с уважением и благоговением. Я, еще недавно никому неизвестная мастерица, потихоньку зарабатывала авторитет и известность.

А самое приятное – регулярно мне приходили письма или забегали сами заказчики, чтобы похвастать переменами в жизни. На днях написали Лара и Дейни, оказалось, они уже сыграли свадьбы со своими кавалерами и покинули город. Теперь девушки, то есть замужние женщины, готовились устраивать собственный быт и поддерживать любимых в их непростой военной службе.

Другая моя покупательница поделилась, что сразу после того, как она надела мой кулон, ей поступило выгодное предложение, и бизнес пошел в гору.

Видела я и Мими, когда забегала в лавку госпожи Тенсори за новым бельем. Юная блондинка на первый взгляд не изменилась, но, когда та узнала меня и улыбнулась, я почувствовала перемену. Улыбка ее была искренней, без фальши, из глаз ушло тревожное и завистливое выражение. А сама она сказала, что подумала над моими словами и изменила отношение к сестре.

“Я поняла, что тратила силы совсем не на то, – сказала, вздыхая. – Сестра ни в чем не виновата, на самом деле я ее очень люблю”.

Вот так, потихоньку, девушка менялась и училась смотреть на собственные успехи, не сравнивая себя с другими. И жить сразу стало проще и веселей, а те, кто раньше игнорировал, вдруг потянулись к ней.

Лоренс и другие покупатели обручальных колец хвалились, что у них все идет как по маслу. Кому-то удалось быстро заработать денег на свадьбу, кто-то нашел дом своей мечты, кому-то ответила согласием вторая половинка.

Иногда я слушала и не верила, что тоже приложила к этому руку. А вдруг это обычные совпадения? Они бывают в жизни нередко. Или толчки, стимулы, которые дала им вера в волшебные свойства украшений? Но мои клиенты утверждали, что все их везение благодаря мне.

– Заходите в любое время, мои дорогие. Старая тетушка Свэнья будет рада вас угостить, – ворковала соседка над двойняшками, когда мы стояли у порога.

На столе остались пустые чашки, а пожилая семейная пара готовилась встретить своих взрослых детей и внуков. Они должны были явиться с минуты на минуту.

Тепло распрощавшись с соседями, мы отправились на кладбище, что располагалось за городом. Тимош и Варда прежде не были на могиле отца, и я посчитала, что будет правильным сводить их туда. За нами увязалась Снежинка, она бесшумно кралась по узким, присыпанным желтыми листьями дорожкам.

Со всех сторон на нас глядели серые камни, ворчливый смотритель указал дорогу, когда мы угостили его куском пирога и яблоком.

– Ну здравствуйте, папа и мама, – Тимош снял с головы берет и прижал его к груди. Варда всплакнула.

Их родители покоились рядом, а неподалеку пробился тонкий дрожащий клен. Снежинка села у моих ног и лениво сощурилась.

Я не хотела мешать молчаливому разговору двойняшек с их близкими. Я хотела, чтобы дети их помнили. И сейчас Малкольм наверняка смотрит на меня откуда-нибудь с небес и не хочет, чтобы я позорила его седины.

Что ж, ради его памяти я постараюсь не только защитить его детей, но и освоить технику, которую он придумал. Я перечитала записи ювелира вдоль и поперек, вспомнила, как смотрела обучающие видео о мокуме гане – “металлической древесине”. И чувствовала, что время пришло. Пора двигаться дальше.

Внезапно впереди на аллее мелькнул высокий силуэт в черном. Застыл, увидев меня.

Давненько я его не видела. Тоже пришел навестить предков?

Леорг потоптался на месте, качнулся вперед, потом назад, словно сомневался, куда податься. Но бежать было глупо, я его уже заметила. Поэтому, собрав волю в кулак, ювелир неспешно приблизился и поприветствовал нас кивком.

– Да хранит вас зоркое око предков, – произнесла я. Надо же, уже разговариваю, как коренная жительница Энвейра.

Леорг дернул уголком рта в попытке выдавить улыбку.

– И вам того же.

Мы отошли чуть в сторону, оставив Тимоша и Варду наедине с могилами родителей. Леорг выглядел простуженным и все время норовил сунуть порозовевший нос в воротник пальто, он не спешил уходить, мялся, будто что-то хотел мне сказать.

– Ну же, у вас есть ко мне какая-то просьба? – подтолкнула я его. – Только учтите, требовать раскрыть ювелирные секреты бесполезно.

Ювелир закатил глаза.

– Да нет же, это отец помешан на этой глупой идее, не я. И… – он кашлянул и сунул руки в карманы. – Простите за то, что нагрубил вам тогда, госпожа Танита.

Вот это да! А мальчик исправляется. Стоило чуть-чуть вырваться из-под тлетворного влияния отца, как дело пошло на лад.

– Ваши извинения приняты, – сказала я миролюбиво.

– Госпожа Танита, у меня есть к вам просьба, – Леорг вдруг опустил взгляд и покраснел. Спесивого и самовлюбленного ювелира было просто не узнать. – Помните, вы говорили про кольца? Предложение еще в силе?

Ах, вот в чем дело! Он держался и до последнего не хотел ко мне обращаться, но в конце концов желание всеми силами воссоединиться с любимой побороло гордость. Леорг был готов принять помощь даже от меня – своего главного раздражителя.

– Конечно, в силе. Я своих слов назад не беру.

Леорг решительно кивнул.

– Хорошо. Тогда я зайду к вам обсудить индивидуальный заказ в ближайшее время. Скидку делать не надо, я могу себе позволить заплатить полную цену.

Под конец он гордо вздернул нос, будто желая показать, что он тут хозяин положения. Ну и ладно, мне не жалко. Если вчерашние конкуренты обращаются за помощью – это уже большой прогресс.

Глава 52

– Что, так и сказал? – Дарен не верил своим ушам.

Мы сидели за кухонным столом. Тимош вызвался помыть посуду, Варда кормила живность остатками трапезы.

– Представь себе. Ты про наш спор еще не забыл? Кажется, ты его проиграешь, потому что малыш Леорг серьезно настроен жениться на своей девушке, и санкции от папочки его уже не пугают.

Дракон задумчиво потер подбородок.

– Надеюсь, после всех подколов он пригласит меня на свадьбу. И если папаша выгонит его из дома, мне придется приютить голубков на время. По старой дружбе.

Дарен все-таки успел заскочить к нам на праздничный ужин, еще и своей еды притащил – холодильный шкаф грозил лопнуть. Если сначала я шугалась от проявления внимания и заботы, то теперь… не принимала, как должное, нет. Теперь я была благодарна новому миру, что свел меня с этим настойчивым и экспрессивным драконочеловеком.

Он не клялся добыть мне звезду с неба, не пел серенады, а помогал делом. И я знала твердо – если он что-то пообещал, то в лепешку расшибется, но исполнит.

– Иногда жалею, что больше нет повода остаться на ночь в этом доме, – заявил Дарен, когда я вышла его провожать.

Ночная прохлада и влага скользнули под накинутую на плечи шаль, но дракон собственническим жестом притянул меня к себе, обдав теплом. От контраста температур и волнующей близости по коже побежали мурашки.

– Хозяйка тут – женщина строгих правил, – продолжил, усмехаясь уголками рта. – Придется дракону лететь в свою одинокую холодную пещеру, полную сокровищ.

– Сокровища греют драконов, разве нет?

Не говоря ни слова, он взял мою руку и положил раскрытую ладонь на свою грудь. Глухо и сильно в нее колотилось сердце.

– Все это сказки. Ничто не греет лучше, чем тепло души.

Зря я думала, что в Дарене мало романтики. Вон у меня аж коленки задрожали, а в глазах защипало от столь прочувствованной речи.

– Зиму обещают холодную.

– До зимы еще далеко, – возразила я.

– Ближе, чем тебе кажется, – Дарен поднес кончики моих пальцев к губам. – Думай, Танья. Времени тебе до первого дня зимы.

Оставив меня в полном замешательстве, Дарен ушел. Сейчас бы остановить его, сказать… но что? В волнующих ситуациях на меня всегда нападал ступор, а нужных слов не находилось.

Думать до первого дня зимы. Тут не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что дракон имеет в виду. И все же страшно. Единственное, что могло привести мои чувства и мысли в порядок – это любимое дело.

– Мы попробуем именно ее, да? Секретную технику отца? – глаза Тимоша вспыхнули, когда наша маленькая семья переступила порог мастерской.

Я кивнула.

– Сначала испытаем на недорогих металлах. Нам понадобятся медь и латунь.

Вдруг ничего не получится? Раньше я ничего подобного не делала. Но дети подбадривали, а мельтешащие вокруг духи не давали прокрастинировать.

Я нарезала по четыре полоски меди и столько же латуни: получились не большие, но и не маленькие. По сантиметру в ширину и по семь – в длину. Доверила Тимошу выровнять их деревянным молотком, следя, чтобы мальчик не заехал себе по пальцам.

– А зачем ты их натираешь спиртом? – полюбопытствовала Варда.

– Надо хорошенько обезжирить, иначе фиг что получится. Полоски просто не сплавятся между собой.

Потом все это богатство следовало сложить в стопочку и хорошенько спрессовать. Тут нам пришлось поизгаляться. Обшарив мастерскую, мы нашли пару стальных пластин с отверстиями, зажали между ними наши заготовки и закрепили конструкцию болтами.

– Слушай, теть Тань, а медные и латунные полоски не сплавятся со сталью? – Тимош склонился над рабочим столом. Молодец, мальчик, хорошие вопросы задает.

– Не должны, ведь у стали температура плавления гораздо выше.

Ага, только в печке Малкольма нет цифровой панели и невозможно выставить нужную температуру, придется экспериментировать. И она, опять же, работает от пламени дракона. Надеюсь, я не сожгу тут все к драконьей матери.

– Сейчас поставим запекаться наш пирожок, – приговаривала я, погружая металл в черное жерло и закрывая тяжелую створку.

Эта печь предназначалась только для ювелирных работ. Размером с небольшую тумбу, с толстыми стенками, она стояла в углу, обнесенном серым камнем. Я не с первого раза поняла, как присоединить к ней баллон с драконьим пламенем, но подсказал догадливый Тимош. Он смутно помнил, как это делал отец.

В записях Малкольма были рекомендации по “силе огня” и времени “запекания”, ими я и руководствовалась. Если в нашем мире на такую процедуру могло уйти несколько часов, то здесь уже через полчаса я рискнула остановить процесс и сунуть любопытный нос в печку.

– Ну что, посмотрим, что у нас получилось? – я повернулась к ребятам.

Те радостно загалдели, и я, затаив дыхание, вытащила заготовку из печи. Слои могли как не сплавиться, так и смешаться в кашу, но, когда наша работа упала на стол, я издала победный возглас.

Все было четко, красиво – так, как надо. Особенно это стало видно, когда я зачистила грани шкуркой.

– Папа бы тобой гордился, – сказала Варда, и в голосе девочки прозвучала светлая грусть.

– Милая моя, это только начало. Наш брусок еще должен пройти воду, огонь и медные трубы, прежде чем из него получится нечто удобоваримое, – я обняла Варду за плечи и прижала к себе.

Интересно, догадывался ли Малкольм, что подобная техника уже существует в другом мире? Конечно, древние японцы, увидев, что я творю, повыдергивали бы себе волосы от возмущения, но делать красоту из этсамого и палок – мой путь ниндзя.

Детское время давно закончилось, поэтому я продолжила работу только на следующий день, когда двойняшки ушли в школу. Бедный медно-латунный брусочек прошел через все: обработку пламенем, ковку, выкручивание и снова – нагревание.

Мои бедные руки отваливались от тяжкого физического труда, но доверить такое я не могла никому. Даже Дарену.

Ну вот, опять вспоминаю широкие ладони и наглую усмешку самоуверенного дракона. И его коронное: “Думай до зимы”.

Молоток опустился со звоном – бац!

Жила бы себе и горя не знала.

Опустился – ба-бац!

И даже тут, в новом мире, меня тревожат дела любовные. Жаль, что нельзя взять свое сердце и заковать в железный сундук.

Я вытерла пот со лба льняной салфеткой и отпила воды.

Сейчас брусок, зажатый одним концом в тисках, напоминал спиральную макаронину. И я все продолжала его мучить: крутить, отжигать, ковать и проходиться грубым напильником. Главное, чтобы заготовка не лопнула, а так все по плану.

Техника “металлической древесины” позволяла создавать уникальный рисунок, которого не будет больше ни у кого. И у нее точно найдутся поклонники – любители эксклюзива. Лично я собиралась использовать ее для обручальных колец, но умельцы из моего старого мира делали даже посуду и украшали рукояти катан.

Медленно-медленно, секунда за секундой, кусок металла проходил метаморфозы. Я отбила и отшлифовала свою макаронину, пропустила через вальцы…

Семь потов сошло, руки тряслись, зато теперь передо мной лежала пластина с невероятным узором. Полосы желтой латуни и рыжей меди закручивались мягкими вихрями и бежали волнами, напоминая срез древесины.

Я с благоговением рассматривала дело рук своих. Получатся красивые кольца. Надо только порезать в нужном месте и спаять так, чтобы не было видно мест стыков.

Сказано – сделано. А чего тянуть? Пока вдохновение прет, надо работать.

И вот, через несколько часов я держала в руках чудную пару и не могла ей налюбоваться. Любовно полировала обручальные кольца, разглядывала на предмет недочетов, но не могла их найти.

Украшения получились идеальным продолжением друг друга благодаря орнаменту. Даже если сильно постараюсь, не смогу повторить подобный.

Мелодичный звонок колькольчика (я все-таки разжилась им) заставил вздрогнуть. Кто-то словно почувствовал, что у меня появился новый товар!

Я наскоро привела себя в порядок и отправилась встречать гостя. И почему-то совсем не удивилась, увидев на пороге господина Леорга. Ему явно было неловко, но ювелир старался держаться с достоинством. Торопливо оглянулся по сторонам, прежде чем зайти.

– Добрый день, госпожа Танита. Я по поводу колец.

Ну и чуйка у этой блондинистой занозы! Интересно, как он отреагирует, увидев изделия, выполненные по новой технологии? И стоит ли вообще ему их показывать?

Одна моя половина твердила спрятать кольца подальше от любопытных глаз. А вторая, честолюбивая, так и нашептывала похвастаться и сказать: “А у тебя такого нет! И секреты я не продаю!”

– С удовольствием выслушаю ваши пожелания, – я мило улыбнулась и сложила руки на груди.

Для Леорга роль заказчика была явно в новинку. Он путался, заикался и полчаса пытался объяснить, что от меня требуется. Такое ощущение, что он сам еще не до конца определился.

Наконец, эти метания и пустая трата времени так утомили, что я с тяжким вздохом отложила карандаш.

– Вы просто не оставляете мне выбора. Сейчас, подождите минутку, – и с этими словами прошла в мастерскую, чтобы принести свежеиспеченные кольца.

Какая разница, когда он их увидит? Я все равно скоро запущу в продажу украшения этой серии. Даже если я решу не продавать изделия лично Леоргу или его отцу, никто не помешает купить их через подставное лицо, а потом ковырять и изучать, сколько влезет.

Да только секрет разгадать не так просто. Недаром мастера веками тряслись над своими профессиональными тайнами.

При виде новых изделий Леорг сначала моргнул, недоверчиво нахмурился, а потом вырвал кольца чуть ли не с пальцами.

– Что это? Что это за техника? – затараторил взбудораженно. – Это то, что придумал Малкольм?

Он водил большим пальцем по поверхности, словно надеялся прощупать границы слоев, но та была идеально гладкой.

– Как вам удалось смешать медь и латунь таким интересным способом? – голубые глаза вспыхнули жадным любопытством.

Э, нет, дорогуша.

Я покачала пальцем у него перед носом.

– Я не продаю свои секреты, помните?

Тот сокрушенно вздохнул.

– Помню. Как такое забудешь. Я редко хвалю чужие работы, но эта техника, скажу честно, меня поразила. Никогда не видел ничего подобного!

Ну и ну! Я не ослышалась? Неужели вредный блондин сподобился на комплимент? Признание коллег всегда льстит и поднимает самооценку.

– Это комплект обручальных колец. Первые экземпляры я отдавать не хотела, но могу создать что-то наподобие. Можно смешать несколько металлов и сделать орнамент неповторимым.

По глазам Леорга я понимала – это именно то, что он хотел. Я попала в яблочко с его желаниями.

– Тогда… – он почесал лоб. – Я хочу смешать золото с серебром! Арнелла любит серебро, а я золото. Пусть будет компромисс.

Это был очередной вызов, но я постаралась ничем не выдать своего волнения. Если у меня все получится, то от красоты колец будет захватывать дух.

Мы обговорили детали, размеры и сроки, после чего Леорг аккуратно отсчитал задаток. Но судьба посчитала, что на сегодня ему мало впечатлений, потому что внезапно раздалась трель звонка, а после – хлопок двери.

Мы сидели за столиком в лавке, так что я сразу увидела гостя. Незнакомец, мужчина лет сорока, окинул нас внимательным взором и сощурился. Он был таким высоким, что чуть не зацепил макушкой притолоку. Черные волосы вились тугими кольцами, загорелое и обветренное лицо было гладко выбрито, на скуле красовался белый шрам.

Я медленно сглотнула ком, вставший поперек горла. Почему этот незнакомец так смотрит? Я что, успела совершить что-то плохое?

– Вы госпожа Танита? – раздался звучный бас.

Посетитель скрестил руки на груди, и алый бархатный кафтан затрещал по швам. Полы его расходились на выпуклом животе, но мужчина не был рыхлым, скорее, плотным и крепко сбитым. Как дубовая бочка.

А еще он был ярким, слишком экзотичным для этих мест. Даже Дарен на его фоне казался скромником. У этого же в ухе висела массивная золотая серьга, пальцы украшали золотые перстни с самоцветами, а шею – цепи. Облик довершали алые лаковые сапоги с загнутыми носами.

– Да, это я, – собственный голос показался тихим и сухим, как шелест осенней листвы.

И вдруг объятия гостя распахнулись, он бросился ко мне с криком:

– Да ты ж моя дорогая! Ты ж моя хорошая!

Этот крейсер на полном ходу влетел в мое хрупкое тельце, обхватил, приподнял над полом и потряс, как яблоню. Я могла только сдавленно пищать, обалдевая от неожиданности.

Глаза Леорга выкатились из орбит, он соскочил со стула и закричал:

– Я вызову стражей порядка!

Не прошло и трех секунд, как в дверь влетела тетушка Свэнья с букетом алых роз. Эта женщина не тратила времени даром, предпочитая дипломатии грубую силу, и стояла на страже моей чести в любое время суток. Букет колючих и пахучих растений обрушился на спину громилы раз, второй, третий!

– Ты что творишь, изверг! Отпусти девочку немедленно!

К какофонии звуков присоединился лай Пушка, и тогда я поняла, что надо что-то делать.

– Пустите, пожалуйста, – прохрипела и тут же очутилась на полу.

Гость смущенно потер шею.

– Эээ, извините, перегнул палку. Не хотел вас напугать.

Тетушка Свэнья выругалась и с досадой оглядела рассыпавшиеся по полу лепестки и листья.

– Это кто тут у нас такой невоспитанный? – поинтересовалась сварливо. – Чуть что – сразу лапать.

Пока загадочный гость тискал меня в объятиях, полы его кафтана окончательно разъехались, и я захлопала глазами. Потому что на груди незнакомца лукаво поблескивала до боли знакомая подвеска! Корабль несся по серебряным волнам, на темном небе сияли путеводные звезды и кианитовая луна.

– Я знаю, кто вы. Господин Грут делал заказ для вас, господин… – я нахмурилась, пытаясь вспомнить имя этого человека – купца и товарища старика оценщика.

Его появления я точно не ожидала. Думала, он так и будет передавать свои просьбы и деньги через Грута. А купец явился собственной персоной! Колоритный персонаж, сказать нечего. Только я из-за него чуть заикой не сделалась.

Дыхание еще не успокоилось после пережитого шока. Бедняга Леорг даже побледнел, он не ожидал, что попадет на шоу.

– Все верно, госпожа Танита. Я господин Ормак, – и потряс мне руку, зажав ее обеими ладонями.

– Так ты его знаешь? – тетушка Свэнья фыркнула, потом подбоченилась и окинула купца кокетливым взглядом. – Ну ладно. Тогда я пойду, ага? Если что, зови.

Я заверила соседку, что все в порядке, а потом повернулась к забытому Леоргу:

– Извините, сейчас мы с вами закончим, и я отпущу вас. Господин Ормак, можете немного подождать?

Тот запахнул кафтан и пробасил:

– Простите, что вторгся к вам без приглашения, но мне нужно торопиться. Я не отниму много времени, госпожа Танита. Мой друг Грут не соврал, вы – мастер своего дела. Мой корабль попал в сильнейший шторм, но не пострадала ни команда, ни товар. А еще мы успешно ушли от пиратов, которые не так давно ограбили судно другого купца из Энвейра.

Он приподнял на ладони мою подвеску и довольно улыбнулся. Тихо щелкнули рычажки под его пальцами, и кораблик взмыл на волне, а потом мягко опустился. Слушала купца не только я, господин Леорг тоже навострил уши и поглядывал на Ормака с любопытством и даже какой-то ревностью. Словно жалел, что купец стал моим клиентом, а не его. И что он сам не обладает магией.

А когда подвеска “ожила”, ювелир распахнул глаза, как ребенок.

– Новые сделки с южанами тоже порадовали, поэтому отныне я ваш должник! Артефакт сработал как надо, – с этими словами купец подкинул на ладони пухлый кошелек и опустил его на стол. Монеты внутри приятно звякнули. – Примите это в знак моей глубокой признательности. Я обязательно обращусь к вам снова, – Ормак галантно поклонился, щелкнув каблуками. – И простите мою излишнюю эмоциональность, я человек не голубых кровей, манерам не обучен. Говорю что думаю.

Рука потянулась к кошельку, и через миг он уже нырнул в карман. Тяжелый… Интересно, сколько там? Неужели мой заказчик настолько благодарен, что решил добавить сверху? Он и так заплатил немало.

– Счастлива, что мой артефакт принес вам удачу, господин Ормак, – от волнения и радостного возбуждения даже во рту пересохло.

– Простите, что помешал, – купец улыбнулся мне и бросил извиняющийся взгляд на Леорга. – Удачи и попутного ветра.

И сам ускользнул, как тот ветер. Только дверью хлопнул так сильно, что с потолка посыпался мелкий мусор.

Я посмотрела на ювелира. Он молчал, побледневший и немного растерянный. Глаза блестели, Леорг тяжело дышал. Наконец, дар речи к нему вернулся:

– Не думал, что у вас все так серьезно с лавкой и артефактами, – начал неуверенно и почесал бровь. – Казалось, это все… так… Никак не мог понять, почему и отец, и Дарен по вам с ума сходят. А теперь, кажется, понимаю.

Я не знала, что ответить, только устало улыбнулась.

– Не знаю, как это все получается, но я очень стараюсь, чтобы каждый мой заказчик получил то, в чем нуждается больше всего. И вам, господин Леорг, помогу, чем смогу. Уж будьте уверены, колечки выйдут что надо! Ваша суженая оценит.

И подмигнула ему.

Глава 53

Трудовые будни потекли… нет, понеслись галопом. Внезапно на меня свалилась гора заказов, словно артефактом приманило, да и украшения для свободной продажи долго не залеживались.

Я развивала тему с высушенными лепестками, листьями и семенами одуванчиков, укладывая их под тонкое стекло. Не забывала и про анималистические мотивы, особой любовью у меня пользовались лисы, волки и медведи, как частые персонажи сказок обоих миров. Но иногда проскальзывали олени с зайцами и гордыми соколами, орлами и мудрыми воронами. А одна заказчица попросила кулон с белкой, которую считала своим зверем-хранителем.

Я переплавила золото из слитков, получив пластины разной толщины, чтобы взяться за заказ Леорга. Для обручальных колец, выполненных в новой для меня технике, требовался особый настрой. И если сплавить медь и латунь получилось с первого раза, то с золотом и серебром такой фокус не удался. Я передержала заготовки в печи, и они превратились в непонятную массу. Следующий раз тоже не увенчался успехом: пламя было слишком слабым, и ничего не вышло.

А если мне подают знак, что с брачной затеей Леорга ничего не выйдет?

Нет-нет, нельзя даже думать о таких глупостях. Все у меня получится, надо только больше старания и терпения. Никто и никогда не посмеет сказать, что госпожа Танита не держит своего слова.

– Теть Тань, мы тут кое-что придумали, – двойняшки прокрались в мастерскую с загадочным видом. Щеки их раскраснелись, глаза блестели, а ноги притопывали от нетерпения.

– Так-так-так, очень интересно, – я отложила инструменты. – И что за идея у моих маленьких проказников?

– На самом деле идею подкинули наши одноклассники, а мы с Тимошем ее доработали, – деловито начала Варда. – Они слышали о тебе и видели наши обереги, теперь тоже хотят что-то похожее.

– Да! Можно сделать защитные медальоны и подвески для хорошей учебы и удачи на контрольных.

Я не сдержалась и прыснула, но на самом деле радовал творческий энтузиазм детишек. Пройдет каких-нибудь десять лет, и они вполне смогут работать без меня. Моя задача не только защитить их, но и подготовить к самостоятельной жизни, научить, направить и дать удочку.

А дальше они справятся сами.

– Смотри, мы все продумали, – Варда подвинула табурет и села за стол. Тимош навис сверху, дыша мне в ухо. – Это должно быть что-то простое и недорогое, не отвлекающее внимание ученика. И оно не должно бросаться в глаза, чтобы не привлекать внимание воров. Девочкам сделаем сердечки, листья, цветы.

– А мальчикам!.. – Тимош хватнул ртом воздух, а потом задумчиво почесал затылок. – Да без разницы! Только чур не сердечки!

Мы дружно рассмеялись, и я притянула мелких фантазеров к себе.

– Умнички мои, я вами горжусь.

– Правда? – просияла Варда. – И мы не доставляем тебе никаких хлопот?

– Никаких, – я уверенно кивнула.

То, что Тимош и Варда давали мне, перевешивало с ними связанные тревоги и волнения. Я получила душевное тепло, семью, ощутила себя по-настоящему нужной. Ни на какие деньги это не променяю.

Наблюдать за тем, как они учатся, меняются, растут было интересно и радостно. Как хорошо, что двойняшки не зачахли в приюте. Там бы им не дали раскрыть потенциал, а Тимоша с его тягой к приключениям и дракам могли вообще искалечить.

– Смотрите, мы можем сделать маленькие подвески на цепочках, используя серебро, медь, бронзу или латунь. Чтобы интересней смотрелось, металл можно прокатить через валы с фактурой. Тогда поверхность будет не просто гладкой и скучной, а фигурной.

– Но главное ведь магические свойства, а не внешний вид, – резонно заметил Тимош.

– Одно другому не мешает. Эту мысль мы обязательно обдумаем завтра, а сейчас час уже поздний, пора готовиться ко сну.

Дети без возражений отправились пить свое вечернее молоко с медом, а я приоткрыла штору и выглянула на улицу. Снаружи разыгрался ливень: вода лилась по мостовой, увлекая в своем потоке жухлые осенние листья, ветер свистел, как лихой разбойник. На мгновение улицу осветила вспышка молнии, а потом громыхнуло так, что я вздрогнула.

Интересно, чем занимается Дарен в такую ночь?

Я представила, как дракон неспешно раскладывает на столе необработанные кусочки породы, вертит каждый камень, разглядывая под лучами колдовского светильника. Он хмурится, прикидывая, какую форму придать самоцвету, чтобы тот заиграл новыми красками. А потом крутятся и визжат диски, летит каменная пыль. Трудно поверить, что грубые пальцы дракона могут создавать нежнейшую красоту и управляться даже с самыми крошечными самоцветами.

Я сама не заметила, как начала улыбаться. Надо бы навестить Дарена завтра, мы не виделись уже несколько дней. Поначалу было трудно признать, но сейчас я смирилась с тем, что скучаю по задорной усмешке и теплу его рук.

И тут воздух пронзила трель колокольчика. Кто это пожаловал? Лавка уже несколько часов как закрыта.

Не люблю ночных визитеров, да и кому неймется в такую погодку? Я, конечно, все понимаю, но это уже ни в какие ворота. Мне детей надо спать укладывать.

Я торопливо прошагала к двери лавки и крикнула на всякий случай:

– Закрыто!

– Пустите! – послышался женский голос, перебиваемый шумом дождя. – Я так долго к вам добиралась, а в пути застала непогода.

Я закатила глаза к потолку. Ну что я, зверь, что ли? Клиентка наверняка промокла до нитки. А раз решила выдвинуться из дома, рискуя попасть под дождь, значит, ей очень надо.

Ничего, дам согреться, напою горячим чаем и выясню, что ей нужно.

С этими мыслями я отодвинула щеколду.

– Прошу, заходите.

Внутрь шагнула невысокая женщина в темном плаще с капюшоном и с зонтиком в руках. Конечно, он не мог защитить от лютой непогоды: незнакомка промокла до нитки и, кажется, дрожала. Под ногами у нее тут же образовалась лужица, капало даже с волос, свисающих из-под капюшона.

– Бррр, – она передернула плечами, а потом резко откинула его, и я смогла разглядеть ее лицо.

Она смотрела дерзко, с вызовом и капелькой презрения. Губы с полуистершейся алой помадой искривились в выкосомерной усмешке, когда гостья оглядела меня с головы до ног.

Это было подобно удару в грудь, воздух словно выбили из легких, а горка из шатких камней под ногами затряслась и начала рушиться. Я стояла, приоткрыв рот и бестолково хлопая глазами.

Знала ведь, чувствовала, что она может рано или поздно возникнуть на горизонте, но оказалась не готова. Совершенно не готова.

Не удивительно, что меня приняли за Таниту. Сейчас на меня смотрела я сама, только слегка… потрепанная.

Лицо, бывшее некогда очень хорошеньким, поплыло, овал смазался. Мимические морщины залегли в уголках глаз и на лбу, состояние кожи говорило о том, что женщина злоупотребляет алкоголем и табаком, вредные привычки накинули ей лишних лет. В нашем мире в двадцать семь большинство выглядели конфетками, но Танита была конкретно побита жизнью.

Десять лет назад она покинула этот город. Тогда она, вероятно, была еще прелестна и свежа.

– А… вы же сейчас в тюрьме, – моего опешившего разума хватило только на это замечание.

Лицо Таниты сразу стало жестким и злым, черные брови-ниточки сошлись на переносице, а губы сжались.

– Меня выпустили досрочно! За хорошее поведение, – она прошла дальше, как хозяйка, зацепив меня плечом. Бросила в углу зонт, сорвала мокрый плащ и отправила его на стул. Темное платье почти не промокло, влажными были только подол и ботинки.

Что делать? Что делать? Разум лихорадочно заметался.

– А вы куда? – я скрестила руки на груди.

Танита еще раз прошлась по мне оценивающим взглядом и фыркнула.

– К себе домой, конечно. Ты ведь знаешь, кто я такая. Не можешь не знать.

Я почувствовала, как кровь отливает от лица.

Там же Варда, Тимош, Пушок и Снежинка. Вся моя новая хрупкая жизнь, в которой нет места незнакомке со злыми глазами.

Внезапно она запрокинула голову и рассмеялась – словно ворона закаркала. Голос Таниты был простужен и осип, и смех вышел жутким.

– Ловко ты всех развела, дорогуша, – она погрозила мне пальцем. – Только за это тебя можно уважать.

Она каким-то образом узнала, что я поселилась в этом доме под ее именем, кто-то рассказал. Если бы Танита хотела, то заявилась бы в сопровождении стражей порядка, и меня бы увели под белы рученьки. Но она явилась сюда тайно, под покровом ночи в жуткий ливень. Зачем? Чтобы никто не заметил и не узнал?

Что ей нужно на самом деле?

Наверное, эти мысли отразились у меня на лице бегущей строкой, потому что Танита поглядела с пониманием. И внимательным прищуром.

– О, ты испугалась, дорогуша. Как там тебя зовут? Ладно, мне все равно, – она гордо прошествовала через лавку в мастерскую, а потом ступила в коридор. – Пойдем потолкуем.

Ясно. Она пришла договориться и выставить условия.

Я сглотнула и постаралась успокоить разошедшееся сердце. В этот миг на лестнице послышался топот детских ног. Увидев гостью, Тимош и Варда замерли и свесились через перила.

Танита подняла голову и с любопытством взглянула на детей. В ответ двойняшки отшатнулись, а Варда зажала рот руками.

Поняли. Узнали.

Но любопытство на лице сестры Малкольма быстро сменилось равнодушием. Танита прошествовала в гостиную, бросила дамскую сумочку на кресло у входа и развалилась на диване, закинув ногу на ногу.

Двойняшки тихо прокрались следом и замерли в дверном проеме. В камине нашими стараниями уютно потрескивал огонь, разгоняя промозглую сырость этой ночи.

Танита чувствовала себя так, словно никуда не уезжала. Сидела расслабленно, как царица и хозяйка положения.

– Я замерзла, принеси горячего чаю, – бросила она мне, точно служанке.

И эта ее наглость, этот тон сорвали мое оцепенение и растерянность. Ну что я, мямля, что ли, какая-то?

– Что вы хотели мне сказать? Зачем явились? Говорите сейчас, ну же, – я опустилась в кресло напротив.

Наглость – второе счастье. Наши взгляды скрестились, как две шпаги.

– Какая ты шустрая. И слишком дерзкая для той, кто присвоил то, что должно принадлежать мне по праву.

И тут у Тимоша подгорело, он прошагал и встал перед Танитой, уперев руки в бока. Взъерошенный вид и горящие глаза намекали, что мальчик близок к истерике.

– Ты не наша тетя! Убирайся отсюда, пока я на тебя Пушка не спустил! – он сжал пальцы в кулаки и топнул. – Я всем расскажу, что ты самозванка, попробуй только что-нибудь сделать!

Танита скривилась.

– Какой мерзкий мальчишка. Хорошо, что я не стала связываться с этими детьми, зачем мне такая обуза, – и поморщилась так, словно у нее разыгралась мигрень. – В приюте тебе самое место.

Тимош вытаращил глаза от возмущения.

– Ты… ты… да как ты…

– Умолкни, – она взмахнула рукой. – Детям тут делать нечего, поэтому сделайте одолжение, испаритесь. Мне надо побеседовать с вашей “тетушкой”, – процедила она ядовито.

Появилось желание вцепиться этой хамке в волосы и как следует встряхнуть. Никто не имеет права разговаривать с двойняшками, как с кучкой мусора. И это дети ее родного брата, подумать только! Родные племянники.

Я обратилась к двойняшкам с улыбкой:

– Дорогие мои, оставьте нас, пожалуйста. Нам надо поговорить с глазу на глаз.

– Если что, зови, – напутствовал Тимош, и дети нехотя покинули гостинную.

– Полагаю, вам не нужны Тимош и Варда, – начала я негромко, поглядывая на дверь. – Родственными чувствами вы не пылаете.

Она не может отобрать у детей дом и выгнать их на улицу, хотя бы здесь они защищены. Но может захотеть остаться с ними и издеваться над двойняшками, шпынять, а не заботиться.

– Давай уже на ты, дорогуша. Мы ведь ближе некуда, почти одно лицо, – заметила Танита с иронией, а я поморщилась.

Накрыло чувство иррациональности происходящего, меня бросало то в жар, то в холод. И ведь ясно, что по закону она имеет право тут находиться, но все равно не по себе. Я уже привыкла считать Варду и Тимоша своими, а этот мир – родным. Да, пожалуй, именно родным. За эти месяцы я срослась с ним корнями, как дерево. А старая жизнь казалась далеким сном. Я понимала, что никогда туда не вернусь, даже если предложат.

Не хочу отдавать это все, что обрела здесь. Не хочу делиться.

И было бы с кем! С женщиной, не обремененной совестью и моралью.

Вот заварила кашу эта богиня! Пускай сама и расхлебывает. А Танита пусть скорее говорит, зачем явилась, иначе от неизвестности сойду с ума.

– Я понимаю, это выглядит странно, – начала я, постаравшись вернуть спокойствие. Хотя какой там!

Танита не спускала с меня изучающего взгляда. И я невольно ее разглядывала, пытаясь найти схожие черты. В глаза бросилось содержимое ее декольте, которое было куда богаче моего.

– Я была удивлена… нет, просто ошарашена, когда мне сообщили, что мое место занято, – она хохотнула и поскребла обивку кресла. – Подумать только! Явилась какая-то женщина, до безумия на меня похожая. Словно в этом мире у меня существует абсолютный двойник!

Танита даже не подозревала, насколько близка к истине.

– Она назвалась моим именем, – актриса загибала пальцы. – Забрала из приюта моих племянников, стала работать в лавке моего брата. Зачем? Для чего? Какая тебе от этого выгода? Может, ты что-то знаешь? Признавайся, уже нашла его? – она выделила последнее слово, так что я сразу поняла, что речь о бриллианте. – Если да, то почему до сих пор не убралась?

Вот как. Она думает, что все это время я разыскивала сокровище Малкольма. Что только оно мне было нужно, а на Варду и Тимоша – плевать. Еще и удивляется, что я тут забыла.

– Кто ты такая? Слышала, ты делаешь волшебные украшения.

Ее голос опустился до шепота, в глазах зажглось алчное пламя. Танита аж заерзала и облизнула губы кончиком языка.

– Не бойся, я не побегу прямо сейчас на тебя докладывать. Если бы хотела, давно бы это сделала.

– Тогда чего ты хочешь? Вернуться на свое законное место, в этот дом? Воспитывать племянников и жить в Керлиге, забыв о столице?

Слова давались мне тяжело, я и помыслить боялась, что они могут сбыться.

По лицу Таниты пробежала тень, она наморщила нос. А я продолжила:

– Желаешь, чтобы я убралась отсюда? Я ведь самозванка, занявшая твое место, – я невольно стиснула пальцы в кулаки, внимательно следя за реакцией своей “копии”.

– Ты удивишься, но я не в обиде, – заявила она и прищурила один глаз. Чуть наклонила голову к плечу, напомнив хитрую птицу.

О, кажется, я догадываюсь, чего мадам хочет. Хитросделанная Танита своего не упустит, обдерет меня как липку. Но разве для этого я столько сил потратила?

И вместе я с тем я понимала, что соглашусь на все ее требования, лишь бы Тимош и Варда остались со мной.

– Ты ведь магичка, верно? – она улыбнулась с предвкушением. – Да-да, я знаю, надежный человек доложил. Дай угадаю, у тебя проблемы с законом, поэтому ты решила спрятаться здесь? – Танита игриво постучала кончиком пальца по губам и сделала вид, что задумалась. – Ладно, так и быть, не отвечай. Я тебя понимаю. Ты, главное, делай то, что я тебе скажу, и все будет хорошо у нас обеих.

Ой, какая деловая! Вот сейчас выкатит свои условия. Судя по всему, у этой особы их вагон и маленькая тележка, и с каждой секундой аппетиты будут только расти.

Порыв ветра распахнул оконную створку, и занавеска надулась, как парус. Танита даже не повернула головы – была занята собственными алчными мыслями.

– Мне не нужен этот дом и унылый Керлиг, который навевает только скуку. А дети Малкольма не нужны тем более, – она фыркнула. – Я что, идиотка? Тратить жизнь на заботу о его приплоде. Вот еще! Сам виноват, что умер. Я тут не причем.

Вот же дрянь! У нее не просто нет совести, но и эмпатия на уровне табуретки. Меня снова душила обида за беднягу Малкольма, что за сволочи его окружали?

Я еле сдержалась, чтобы не напомнить ей, что этот человек был ее братом. Какой смысл? Только слова попусту распылять.

– Значит так, дорогуша, – Танита снова облизнулась, как лиса, поймавшая курицу. – Ты отдашь мне бриллиант, а кроме этого заплатишь сто… нет, двести золотых ксолов единоразово, а потом каждый месяц будешь класть на мой счет по двадцать золотых.

– Ты ах...ах... У меня нет таких денег! – от удивления я чуть языком не подавилась, но Танита была непреклонна:

– Не ври, ты ведь волшебными украшениями торгуешь. Кстати, о них, – она уже вся тряслась в предвкушении наживы, глаза горели фанатичным блеском. Малкольм умер, но Танита нашла новый кошелек, который будет обеспечивать ей безбедную жизнь. – Мне ты будешь поставлять их бесплатно. Тогда, когда я захочу.

Хотелось спросить: “А ничего у тебя не треснет?”

Внутри все кипело от негодования, но я держалась. Если бы со мной рядом был Дарен, то она бы и вякнуть побоялась, ведь дракон сразу предложил бы прикопать ее под липкой. Но его тут не было, я не могу и не должна все время прятаться за его спиной.

Пока не буду с ней спорить, выиграю время, а потом придумаю выход.

– Я не могу сейчас заплатить двести золотых ксолов, это слишком много.

– Попроси у своего дорогого друга, господина Ингеррама, – жестко отрезала Танита и усмехнулась. – У него точно денежки водятся. И немалые. Ах… чуть не забыла! – она картинно закатила глаза. – Последнее условие: завтра после полудня принеси деньги и приведи с собой огранщика, кое-кто хочет с ним поговорить. Место встречи – возле двуглавого камня в кленовой роще, что за городом. И помни, если не выполнишь условия, я подниму на ноги стражей порядка, и ты загремишь в тюрьму, как мошенница. А может, еще что похуже они с тобой сделают. Я заявлю, что ты пыталась украсть моих племянников и продать их чернокнижникам!

Я опустила голову и устало помассировала лоб. Вот же влипла! Она хочет всю жизнь держать меня на поводке, использовать, как личную рабыню и источник финансов. И как же злит необходимость притворяться и во всем соглашаться!

Но зачем ей Дарен? Против него явно замыслили дурное.

А может, прикопать Таниту за домом не такая уж плохая мысль?

– Это Клавиц хочет с ним поговорить? – спросила я прямо и сложила ледяные руки на животе.

Этот червяк должен бояться Дарена до колик, но раз осмелился, значит, придумал хитроумную ловушку.

Лицо Таниты на миг стало неподвижным, и я поняла, что не ошиблась.

– Вот завтра и узнаешь. Все поняла, дорогуша? – произнесла Танита с нажимом. – А теперь тащи бриллиант. Я жду.

Отдать ей камень, который потомок дракона передал мне добровольно? Для которого заказал у гномов оправу и цепочку? Как там плетение называется… Змея, скользящая по дну ущелья, или что-то в этом роде.

Ноздри затрепетали от гнева, и я зажмурилась, чтобы привести себя в чувство. Не пристало мне выглядеть, как разъяренный бык. Вот еще, не доставлю Таните такой радости.

– Драконье сокровище? – уточнила я негромко.

– Оно самое, – Танита сжала и разжала пальцы. – Давай уже, у меня терпение на исходе.

– Хорошо. Сейчас.

Я кивнула и удалилась на кухню, где в тайнике под полом и спрятала камень. Должно быть, моя “копия” посчитала, что я бесхарактерная трусишка, но если мой план удастся, она изменит свое мнение.

Бриллиант рассыпал искристые брызги, и я сжала камень в кулаке. Знает ли Танита, что драконьи сокровища приносят несчастья? Может, и знает, но жадность глаза застит.

– Принесла? Дай посмотреть!

Я поддела указательным пальцем цепочку, камень гипнотически качнулся из стороны в сторону. Бриллиант отражался в глазах артистки, она смотрела на него как на самую прекрасную на свете вещь.

– Отдай, – велела Танита, опомнившись.

– Мне так не хочется это делать, он такой красивый, – я с любовью поглядела на раскачивающийся бриллиант. – Я, между прочим, планировала оставить его себе.

– Ты не имеешь на него никакого права, обманщица! Мошенница! – зашипела разъяренной кошкой Танита. И как та кошка метнулась, ловко выхватила камень и сжала в кулаке. На лице расцвело злое торжество. – Он мой, ясно? Это семейное наследие Зорвиров.

– Бриллиант должен был достаться Варде и Тимошу, – я потерла ноющие пальцы, на которых когти Таниты оставили ссадины. Надеюсь, не заражусь бешенством.

Не медля ни секунды, она надела цепочку на шею и спрятала камень под платье.

– Еще чего, – выплюнула с презрением. – Мой брат идиот. Не знал, как распорядиться такой ценностью, хранил в тайнике, как какой-то глупый дракон. Я найду этой вещи лучшее применение. А ты… – глаза опасно сузились, и она сделал шаг ко мне. – Только попробуй что-нибудь выкинуть. Ты у меня на крючке, ясно? Если по твоей вине со мной что-нибудь случится, доверенные люди сообщат стражам порядка всю правду.

Танита прячет страх передо мной за бравадой. Она боится – тут даже не надо быть ясновидящей.

Осознание этого придало сил, я уверенно кивнула, пряча улыбку.

– Хорошо. Тогда остальное я отдам тебе завтра.

Она как будто готовилась к отпору, и моя покладистость ее удивила. Танита прикусила губу, томно выдохнула и схватила с кресла сумочку. Прежде, чем уйти, покрутила носом в мастерской в поисках добычи. Хорошо, что я спрятала все ценные материалы в ящики и задвинула их в самый дальний непрезентабельный угол, а последние украшения продала. Бедняжке нечем было поживиться!

– Мда, мне казалось, что ты более… – она покрутила рукой. – А ты точно магичка? Меня не обдурили?

– Как знать, – я загадочно пожала плечами, чем привела ее в недоумение.

Она фыркнула, встряхнула мокрый плащ и набросила на плечи, открыла зонт – на меня полетели брызги.

– Встретимся завтра!

И выскользнула в ночь.

Глава 54

Тимош и Варда все это время караулили поблизости и налетели с вопросами, как два воробья, когда дверь за тетушкой захлопнулась. Больше всего их волновало, что же теперь будет.

– Все будет хорошо, – я погладила теплые макушки. – Она не отберет вас у меня.

Глаза детей возбужденно блестели, эмоции рвались наружу, двойняшек колотило от нервов. Внезапно Тимош полез в карман.

– Посмотри что у нас есть. Может, пригодится?

И извлек сложенный вдвое плотный лист с печатью. Я забрала его, пригляделась и ахнула.

– Это же…

– Ее документы, – мальчишка хихикнул и перекинулся с сестрой загадочными взглядами.

И правда, у меня была точно такая же бумага, я получила ее, когда ходила в ратушу с тетей Свэньей.

Бумага на имя Таниты Зорвир.

– Где вы это взяли? – я глянула на мелких шкодников с подозрением. – Когда ты успел стащить документы, Тимош?

– А чего это сразу Тимош? Вообще-то, документ украла Варда.

Я посмотрела на краснеющую девочку круглыми глазами. Как? Разве этот ангелочек на такое способен?

– Ты, и правда, это сделала?

– Не веришь? Ну конечно, все привыкли, что гадости делает только Тимош, а наша Варда – святая! – мальчишка надул губы и отвернулся.

– Я не собираюсь никого ругать, успокойся, – быстро заверила я его. А то надумает невесть что и будет неделю обижаться. – И я не говорила, что гадости делаешь только ты.

– Она на меня не смотрела, а мне очень захотелось помочь тебе. Ведь если у нее не будет документов, как она докажет, что она – это Танита Зорвир? Стражи порядка могут принять ее саму за самозванку, – Варда говорила спокойно и рассудительно, а под конец опустила глаза. – Я раньше ничего не воровала, клянусь. Это впервые. Тем более, ее сумочка так удобно лежала на кресле у входа.

Ну и Варда! Вот так отмочила!

Я с трудом сдержала улыбку. Не стоит детям думать, что я поощряю воровство, но… Елки-палки, хотелось бы увидеть лицо Таниты, когда она поймет, что ее облапошили дети! Да она ногти сгрызет и волосы себе повыдирает с досады.

– Спасибо, что стоите за меня горой, – я обняла обоих и прижала к груди. – Попав сюда, я о таком даже помыслить не могла.

Варда расчувствовалась и снова прижалась ко мне, обняв так крепко, словно боялась потерять. А Тимош усмехнулся.

– Я с самого начала это знал.

– Да ладно!

– То, что я без разрешения пошел к Беренгерам, не считается, – он высунул язык, а потом помрачнел. – Слушай, ты ведь отдала ей бриллиант.

– Не отдала. Танита сама забрала его.

Двойняшки некоторое время молчали, но взгляды светились пониманием.

– Надеюсь, моя идея сработает.

***

Надо быть полностью сумасшедшей, чтобы сунуться на улицу в ночь, когда все приличные люди дома сидят, как мыши. Кому охота мочить хвост под дождем и сражаться с порывами ветра? Правильно, никому.

Только я не могла спокойно лечь спать, когда такое творится. Поэтому решительно покидала в сумку все необходимое и детям велела сделать то же самое.

Они воспринимали происходящее как увлекательное и будоражащее кровь приключение, но так даже лучше. Не хочу, чтобы они тряслись от страха. Пусть верят, что нам ничего не грозит, и это просто меры предосторожности.

– А куда мы идем? – поинтересовалась Варда, усаживая Снежинку в сумку. Не сказать, что кошка была довольна таким обращением, но стоически терпела издевательства и только закатывала глаза и приглушенно мявкала.

Оставаться здесь самой и оставлять тут двойняшек небезопасно, я это нутром чувствовала. И пускай у меня есть волшебные украшения и хвостатый охранник, враг доказал, что против них тоже найдется оружие. Чего стоил один маскирующий артефакт, который позволил Роддену проникнуть во двор. А я пока не настолько уверена в своих магических силах, чтобы рисковать.

Вдруг Клавица разозлит, что его сообщница не сумела выманить у меня деньги, и он решит явиться среди ночи с толпой головорезов?

Вот уж спасибо, не надо. От таких гостей я чаем с плюшками не отделаюсь.

А может, они уже перессорились из-за бриллианта и про меня забыли? Ох, если бы…

Сейчас было только одно место, где я могла почувствовать себя в безопасности. О ком я думала, когда мне было тяжело, когда возникали проблемы? На кого могла положиться? И я сколь угодно могу строить из себя деловую и самостоятельную, бывают моменты, когда стоит отбросить гордость и действовать сообща. Это не зазорно. Дарен ведь тоже входит в нашу команду, ведь так?

“Ну да, ну да, все так и есть. И его драконья харизма, большие бицепсы и расстегнутые пуговички вовсе не при чем, – глумливо прошептал внутренний голос. – И слово семья ты заменяешь командой, потому что боишься”.

Вступать в перепалку с самой собой не было времени и смысла. Как и изображать из себя героиню, переться на встречу с Танитой и ее новым другом самой, ничего не сказав Дарену, было несусветной глупостью. К тому же, нужной суммы у меня не было. В последнее время я стала хорошо зарабатывать, но и траты были большими, я задалась целью все здесь обновить и сделать дом по-настоящему уютным.

А Танита с Клавицем хотят получать пожизненное пособие, жить припеваючи и дальше обманывать людей. Ну пусть попробуют.

Я со злостью дернула молнию на сумке и вспомнила, что Варда задала вопрос. Пока я пребывала в плену своих мыслей, двойняшки терпеливо ждали: Тимош крутил на пальце берет, а его сестра болтала ногами, сидя на стуле.

– Мы направляемся к господину Ингерраму.

Надеюсь, он не запрет меня дома и не понесется на разборки один, засучив рукава? С него ведь станется.

Тимош отодвинул штору и выглянул в окно.

– Погода просто отвратная. Можем, останемся в доме и устроим засаду? Мы в приюте делали с мальчишками ловушки для старшаков.

– Да на ваши ловушки только дурачки и велись, – Варда закатила глаза. – Никогда не забуду, как в одну из них попалась смотрительница. Как же она вопила!

И дети дружно захихикали.

Я только недавно узнала о системе, которая напоминала такси из нашего мира. На углах улиц стояли неприметные ящички с прорезями. Кидаешь внутрь медную монету, и через некоторое время прибывает извозчик. Уж не знаю, на каких заклинаниях все держалось, но было удобно.

Этой системой мы не преминули воспользоваться, и спустя пару минут подъехал темный экипаж. К этому времени наши зонты превратились в самые бесполезные аксессуары на свете, а я вообще умудрилась наступить в глубокую лужу.

Пушок увязался за нами несмотря ни на какие уговоры, и я решила, что лучше всего будет взять и пса. Дождь был этому зверю нипочем, кажется, он даже наслаждался погодой: подставлял морду под потоки воды и скакал по лужам, как щенок.

– Куда пожелаете, госпожа? – прокряхтел извозчик, одетый в кожаную шляпу, с широких полей которой стекали струи воды. Наряд довершал плотный непромокаемый плащ с высоким воротником.

Я назвала адрес, и мужичок сообщил, что в непогоду берет по двойному тарифу. Под шум дождя и мерное покачивание экипажа я успела немного подремать, вылезать не хотелось, но все же пришлось это сделать.

Каково же было удивление, когда ворота драконьего дома поддались легко, стоило только коснуться ручки. А я боялась, что придется ломиться и ждать, пока нас заметят.

– Скорее заходим! – скомандовала я табору, состоящему из детей, кошки и слона по кличке Пушок. Сюда же можно было отнести и духов мастерской, которые по-хитрому втянулись в крышку шкатулки, что покоилась на дне моей сумки.

Окна дома сочились неярким желтым светом – дракон еще не спал.

Навстречу вышла домопомощница, ворчливая гномка в ночном колпаке, и чуть не уронила челюсть от нашего вида. Тут еще Пушок проскользнул внутрь, зацокал когтями по паркету и со смаком встряхнулся. Мы застыли посреди холла на несколько секунд, как герои картины Репина, и вдруг на лестнице послышался голос:

– Танья! Тьфу, Танита! Что стряслось?!

Видно, Дарен уже готовился ко сну: наспех наброшенная домашняя рубаха с запахом, бриджи и полное отсутствие обуви. Мы стояли перед ним, как бедные родственники, которым так есть хочется, что переночевать негде. Мокрые, с котомками в руках и питомцами под мышкой.

– Берта, горячего молока, ванну и приготовь постели, – бросил он гномке и вперился в меня требовательным взглядом. – Мне бы хотелось думать, что ты просто соскучилась, но вижу, что дело в другом. Рассказывай.

Домопомощница мигом взяла Тимоша, Варду и Пушка в оборот – скомандовала топать в ванную.

– Я и тебя, хвостатик, вымою, – проворковала гномка с угрозой.

Бедный песель кинул на меня страдальческий взгляд, но подчинился властной женщине.

– Ты не поверишь, – я выдохнула, чтобы успокоить колотящееся сердце.

– Так-так-так, да ты вся мокрая и дрожишь, – Дарен взял меня за плечи и заставил посмотреть себе в лицо. – Не хватало еще, чтобы ты подхватила воспаление легких. Идем, Танья, между делом расскажешь.

– Куда ты?..

Его “идем” равнялось тому, что меня схватили в охапку и потащили по лестнице вверх. Я уперлась локтем в плечо и приподнялась, ибо болтаться вниз головой было неудобно – кровь приливала к голове, рождая в мозгу разные мыслишки, которым ну не место и не время.

– Настоящая Танита заявилась, – мой нервный шепот показался звоном колокола в тишине дома.

– Я так и подумал.

Дарен пинком распахнул дверь и сгрузил меня на пол.

– Приехали!

Мы оказались в просторной комнате, выполненной в темно-коричневых тонах. Шторы спадали на пол мягкими складками, закрывая панорамное окно, напротив него стоял письменный стол на толстых ножках, кресло, книжный шкаф. Вместо дверей были арочные проемы, один вел в спальню – я поняла это по выглядывающему из проема углу кровати. Другой, по-видимому, в ванную.

Тусклый свет магических светильников лился с потолка и стен.

– Твои комнаты? Миленько, – я хмыкнула.

И готова была нести какую угодно чушь, лишь бы сбросить нервное напряжение. Сейчас не было необходимости держать лицо, двойняшки на попечении гномки, а с Дареном я могу не прятаться за маской невозмутимости.

Только сейчас, чувствуя, как холодит тело мокрая одежда и как в противовес этому теплый воздух комнаты гладит лицо, я дала выход эмоциям. Со всем чувством, вворачивая крепкие слова из лексикона дяди Вовы – моего бывшего соседа, рассказала о приходе Таниты.

Лицо Дарена оставалось неподвижным, как будто каменным. Он слушал, не убирая ладоней с моих плеч и не отводя взгляда от моего лица. То, что его глаза темнели, а зрачок то заполнял радужку, то вытягивался, как у зверя, я списала на выверты сознания и плохое освещение.

Закончив рассказ, я выдохнула, чувствуя опустошение и облегчение одновременно.

– Надо тебя раздеть и согреть, – дракон, по-деловому хмурясь, принялся расстегивать пуговички моего пальто.

– Дарен… – я перехватила его запястье, пальцы наткнулись на плетение браслета. – Ты вообще слышал, что я говорила?

Он кивнул.

– Конечно. Но ты сейчас не в том состоянии, чтобы строить план действий. Тебе надо прийти в себя, Танья. Успокоиться и расслабиться.

Пальто упало на пол, следом полетел шарф.

– Документы Таниты у тебя, ей никак не доказать, что ты заняла ее место.

– Но могут устроить допрос, и окажется, что она знает больше, чем я. Любая мелочь может меня выдать.

– Усталость и страх – плохие советчики.

Теплые шершавые ладони прошлись по шее, большими пальцами Дарен погладил виски, и от этого жеста в глазах защипало.

– Я не за себя боюсь, глупый ты…

Хотела добавить “драконище”, но вместо этого смешно булькнула и чихнула.

– Тааак, ну все! – строго прикрикнул он. – Сейчас за тебя возьмется доктор Дарен. Выписываю горячую ванну, теплое питье и постельный режим.

Пока он вел меня за руку в сторону ванной комнаты, выложенной мрамором, я успела сказать:

– Я за детей и за тебя боюсь, понятно? Клавиц что-то задумал против тебя!

– Ага, – буркнул он и повернул вентиль. Мощный напор воды брызнул в каменную чашу, начал подниматься пар. – Этот слизняк слишком много о себе возомнил.

– Он очень хитрый, у него совсем нет совести, как и у Таниты. Интересно, как они спелись?

– Этим вечером я получил весточку от своего информатора. Он писал, что след Клавица всплыл близ столицы и сразу пропал. К сожалению, информация оказалась запоздалой и бесполезной.

Дарен поболтал пальцами в воде и повернулся ко мне. Я обняла себя за плечи, именно сейчас по-настоящему прочувствовала, что значит “зуб на зуб не попадает”. Нервная дрожь захватила все тело, хотелось поскорей избавиться от мокрой одежды и погрузиться в горячую ванну.

– Спасибо, – прошептала я. Чувства и эмоции грозили окончательно вырваться из-под контроля, в носу предательски щипало.

Да что со мной творится? Большую часть жизни я была спокойным и невозмутимым флегматиком. Зато… зато если меня довести, было просто ух! Взрывы и фейерверки.

– За что спасибо? – спросил Дарен. Он стоял, небрежно прислонившись бедром к краю ванны и сунув одну руку в карман.

– За то, что только к тебе я могла прийти.

Щеки запекло от признания, но я же ничего такого не сказала. Просто слова. И все же в них пряталось что-то гораздо, гораздо большее. Это не передать звуками.

Торопливо отвернувшись, я стала теребить застежки платья на задней стороне шеи, но дурацкие крючочки не желали поддаваться. В следующий миг место моих одеревенелых пальцев заняли другие – уверенные и сильные.

Раз, два, три – и дышать стало свободней.

– Только позови, и я побуду твоим персональным банщиком, – над ухом послышался тихий голос с нотками лукавства. – Грейся, а я пока попрошу Берту приготовить горячего и проверю, как обустроились Тимош с Вардой.

Дверь в ванную закрылась, и до меня донеслось глухое:

– Если спинку надо будет потереть – зови.

Я хмыкнула. Ох уж этот драконище! Он был бы не он, если бы не сказал этого.

Ну а что? Спинку потереть – идея хорошая. И шею бы размял кто, и плечи. Мой род деятельности предполагает долгое нахождение в одной позе, а это утомляет. Да и стресс надо снимать регулярно, а моим нервам сегодня досталось.

Я сбросила влажное платье и оглядела полочки в ванной. Дарен не был фанатом притирок и масел, в его запасах обнаружился лишь шампунь без запаха и одинокая баночка скраба с лавандой.

Интересно, откуда она у него? Кто-то подарил? Или остался после какой-то женщины?

Понимая, что мысли идут не в ту степь, я мысленно плюнула на все и с наслаждением погрузилась в горячую воду. Озябшее тело согрелось быстро, и меня потянуло в сон. Пока глаза не закрылись окончательно, я легонько похлопала себя по щекам – пора вылезать, нам еще план действия обсудить нужно.

Хотя после теплой водички все казалось не таким уж страшным. Мы вместе обязательно накрутим хвосты этим хитросделанным. Драконье сокровище не принесет Таните удачи.

Я утонула в теплом махровом халате и украдкой вдохнула его запах. Ткань еле уловимо пахла мылом и Дареном, и на секунду показалось, что я дома. Вот бы собраться шумным семейством за столом, болтать и поедать вкусности, а потом читать книги или играть в настольные игры.

Эх, вот разберемся с Танитой и Клавицем, тогда… Тогда, может быть, так и будет.

– Ты уже все? – удивился Дарен, когда я вышла из ванной в его халате. Подол волочился по полу, и я напоминала в нем маленькое привидение. Но, судя по тому, как вспыхнули его глаза, зрелище ему понравилось. – Дети уже спят, но перед сном они просили рассказать сказку про дракона… – Дарен растерянно запустил пятерню в волосы.

– И что же? – я забралась в кресло и поджала под себя ноги, запахнув колени тяжелым подолом.

– В сказках я не мастак, поэтому в конце дракон сожрал принцессу, – признался он с обворожительной улыбкой.

Я рассмеялась и прикрыла рот кулаком. Надеюсь, Тимошу с Вардой не будут сниться кошмары после такой веселой сказочки.

Ноздри приятно щекотал аромат травяного чая, на подносе стояло блюдце с медом, мясная нарезка, овощи и разломанная на неравные кусочки плитка шоколада.

– Значит, Клавиц хочет меня видеть, – задумчиво произнес дракон.

– Его имя не прозвучало, но я уверена, что это он, – я опустила чашку на поднос, неловко выплеснув на пальцы чай.

– Я ему такое свидание устрою, что век не забудет, – зло проворчал Дарен и перехватил мою руку, подул на пальцы. – Надо было тебя не слушать, а хватать и тащить в свою пещеру. Тогда, глядишь, и не было этих проблем. Почему меня не было рядом именно тогда, когда заявилась Танита? Я должен был предвидеть, почувствовать!

– Ты не виноват, – ответила я мягко. – Кто знал, что ее отпустят раньше за хорошее поведение, и что ее встретит Клавиц.

– Нет, виноват, что допустил, чтобы тебя напугала эта… – он хотел наградить Таниту емкими эпитетами, но мое присутствие его сдержало. – Ладно. Рассказывай, зачем ты взяла с собой столько инструментов. Только учти, брать тебя завтра на встречу я не хочу, сам отправлюсь.

Так и думала, что Дарен это скажет. Ну ничего, у меня еще есть время переубедить его. Это не тот случай, когда хочется спрятаться за его спиной, тут мы должны стоять плечом к плечу.

Терзая бедную шоколадку, я рассказывала свою, без сомнения, гениальную идею.

Ладно, я себе льщу. И совсем она не гениальная, но можно же попытаться? Когда я закончила говорить, Дарен подозвал меня, а потом обманным жестом затащил к себе на колени.

– Эй, так не честно! – я ткнула его кулаком в плечо, но капкан только крепче захлопнулся. Дракон гипнотизировал меня темным и опасным, словно горная река, взглядом.

Мы могли сколько угодно дразнить друг друга и шутить, но правда была одна – нас безумно тянуло друг к другу. Я хотела заявить на него права так же, как и он на меня, потому что Дарен и так мой. А всякие там Клавицы и Таниты могут идти лесом.

– Мне нравится твоя идея, но я бы ее усовершенствовал… – тяжело выдохнул он, сдвигая ладонь с талии пониже и притягивая к себе.

– Сдается мне, ты сейчас не в состоянии что-то совершенствовать.

Против нас тут козни строят, а мы… Как говорят в моем мире: “Два дебила – это сила!”.

Но, может, именно нависшая угроза дала толчок? Я только теперь до конца осознала, какую роль этот наглый, невыносимый, а еще надежный, смелый, харизматичный дракон играет в моей жизни.

– Кстати, ты не запираешь ворота?

– О чем ты? – он нахмурился.

– Я прошла беспрепятственно.

Дракон сдвинул мои волосы в сторону и прошептал в шею:

– Это потому что все мои замки настроены на тебя.

Пока Дарен меня целовал, я беззастенчиво хихикала. Он явно перечитал настольную книгу “Для романтичных господ”, надеясь меня поразить. Пусть лучше будет собой, без всех этих книжных фразочек.

Но вскоре стало не до смеха. И как там в сентиментальных романах пишут? Если это наша последняя ночь – проведем ее вместе.

– А может, массаж? Тебе не помешает расслабиться, Танюша. Ты пережила стресс.

И без того тусклый свет стал гаснуть как по мановению волшебной палочки.

– Это что, комплекс расслабляющих мер от доктора Дарена? – моя ладонь легла на грудь дракона, его сильное сердце словно колотилось у меня под кожей.

В полумраке почудилась лукавая улыбка.

– Называй как хочешь. Только делать массаж в кресле не слишком удобно, или ты так не считаешь?

– Да, наверное, стоит переместиться, – я закусила губу и бросила взгляд на огромную кровать, темнеющую в углу спальни. – Там будет лучше.

– Ну тогда держись.

Коварный дракон только этого и ждал – подхватил на руки и шагнул в сторону кровати. И как-то слишком удачно соскользнул халат, но тепло ткани заменил жар мужских рук.

– А это точно будет массаж? – уточнила я, задыхаясь, когда меня уложили на живот, а чужая ладонь скользнула вниз по позвоночнику, примеряясь.

На кожу словно брызнул сноп искр, и я зажмурилась. Надо же, мне уже под тридцать, побывала замужем, а все еще стесняюсь.

– Конечно, Танюша. Конечно, – заверил дракон с предвкушением.

И, как водится, исполнил обещание.

И даже более.

Глава 55

– После такого массажа я еще долго не смогу ходить, – я потянулась и прижалась щекой к обнаженной груди. Тело наполнила спокойная тягучая нега, сладкая, как карамель.

Ливень пошел на спад, по крыше тарабанили последние тяжелые капли, а в пелене туч появился просвет. Даже погода решила улыбнуться.

– Буду носить тебя на руках.

По голосу я поняла, что дракон весел и доволен.

Надо признать, комплекс расслабляющих мер от доктора Дарена помог! Думаться стало четче, мысли встали в ряд, уверенность наполняла меня до краев, я ощущала себя всесильной. Хотелось встать и прямо сейчас пойти и навалять врагам.

– Так и будем нежиться в кровати? Там Клавиц с Танитой, небось, руки потирают, предвкушая наживу.

– У тебя совесть есть, Танья? Так измотала дракона, что теперь он даже крылом пошевелить не может.

Этот нахал еще и веселится, делает из меня какую-то тираншу!

Я приподнялась на локте и ткнула его в грудь пальцем:

– Тоже мне, страдалец нашелся. Ты, вообще-то, первый начал…

Но спор прервался новым поцелуем. Потомок дракона заражал своим огнем и кипучей энергией, именно такого пламени мне всю жизнь не хватало. Теперь уж точно не замерзну.

Однако, хорошего понемногу. Пока звезды стыдливо прятались за тучами, пребывая в шоке от такого разврата, мы спустились в мастерскую Дарена. Здесь я уже чувствовала себя, как дома, был знаком каждый уголок, как и запах камня и паст для полировки.

– Ну что ж, приступим.

Стоило открыть сумку, как из нее пулями выстрелили малыши-духи. Закружились в беспорядке, то и дело озираясь, словно изучая обстановку, знакомясь. Дарен наблюдал за ними с усмешкой, а я вспомнила, как волшебные существа полюбили его с первого взгляда. То, что он понравился моим детям и питомцам, можно было считать знаком.

– Сильно сомневаюсь, что Клавиц с Танитой приедут на встречу одни, – заметила я, распаковывая лобзик.

– Могут и рискнуть. Этот скользкий гаденыш может не захотеть делиться, опасаясь, что толпа головорезов и его самого… – Дарен провел большим пальцем по шее.

Я задержала взгляд на его лице, и в груди зародилось беспокойство. Или мне с недосыпу мерещится? Сделав шаг вперед, коснулась щеки его кончиками пальцев. Дарен истолковал этот жест по-своему: перехватил мою кисть и прижал к губам.

– Какая ты сладкая, Танюша… – пророкотал глухо.

– Подожди, у тебя, кажется, лихорадка.

Нахмурившись, он дотронулся до своего лба тыльной стороной ладони и кмыхнул:

– Ерунда какая, тебе не о чем переживать.

Не о чем? Да он просто пышет жаром, глаза блестят, на висках застыли крупные капли пота. Этот упрямец несколько мгновений смотрел на меня исподлобья, потом сдался:

– Ладно, попрошу Берту заварить мне гномий чай от простуды на основе красного перца.

– А ты уверен, что это простуда? – спросила я с сомнением, и тот закивал, как хороший мальчик:

– Конечно простуда, Танюша. Даже не бери в голову.

Чем упорней меня в чем-то убеждали, тем меньше я в это верила. Вот и теперь Дарена хотелось скрутить и устроить допрос с пристрастием, он что-то от меня скрывал! И это что-то плавает на поверхности, вот только никак не могу понять…

Духи замельтешили перед глазами, привлекая внимание и напоминая, что пора их кормить трудом. Сегодня мастерской Дарена предстоит стать моей вотчиной, где я буду изобретать средство, чтобы проучить двух жадных и беспринципных людей.

***

Двойняшки спали в гостевой комнате вместе, чтобы не было так страшно. Только мне кажется, что это ухищрение и попытка надавить на жалость домопомощницы. Уверена – дети болтали до полуночи и уснули только тогда, когда веки уже не держались открытыми.

Я по очереди склонилась над кроватями, поцеловала в лоб Тимоша, потом Варду. Не хочется думать о плохом, уже к вечеру я планировала к ним вернуться.

Пушок, дремавший на коврике у окна, вскинул морду и радостно вывалил язык. Строгая Берта выкупала его от всей широты гномьей души, и теперь пес выглядел радиоактивным одуванчиком – шерсть стояла торчком.

– Тише, – я приложила палец к губам, но этот слоняра потопал в мою сторону и ткнулся лбом в живот. – Охраняй детей, ясно?

Тот моргнул, соглашаясь.

Мы разбудили Снежинку, которая мирно спала в ногах у Варды. Кошечка перевернулась на спину и поджала лапы, прося, чтобы ее погладили по пузу.

– Так, хвостатая команда, на вас Тимош и Варда. Не оплошайте, хорошо? – я покачала пальцем. – Скоро вернусь.

Как бы я не ворчала на них, но Снежинке и Пушку можно было доверять. Я снова представила, как мое место занимает Танита, как она гнобит двойняшек, а моих питомцев вышвыривает за порог – и внутри забурлила злость. Она разогнала остатки сонливости, ведь ночью мы с Дареном не сомкнули глаз. А сейчас, в едва наметившихся жемчужных сумерках, пора выдвигаться. Надо опередить Клавица и прибыть на место встречи раньше.

– Готова? – Дарен протянул руку, когда я спустилась в холл. Он до последнего не хотел брать меня с собой, но одна маленькая женщина способна переупрямить даже дракона.

– Перекусить с собой возьмите, – из темноты выступила коренастая фигура гномки, едва не доведя меня до инфаркта. Берта неодобрительно зыркнула и протянула увесистую корзину. – Тут свиная рулька, тушеная капуста, куропатки, фаршированные чесноком и гномий чай с красным перцем, – последнее она произнесла с сарказмом.

– Благодарю, – я улыбнулась. Какая хорошая женщина! И, главное, гостеприимная.

– Я сказал ей, что рано утром мы едем завтракать на природу, – шепотом признался Дарен, но домоуправительница услышала. Покачала головой и буркнула:

– И чего дома не сидится в такую погоду? Вот узнают ваши маменька с папенькой, живо хвоста накрутят…

О чем именно они узнают, я так и не поняла, потому что Берта громко зашаркала в сторону лестницы.

На улице висел белесый туман. Всю дорогу, пока экипаж нес нас в сторону кленовой рощи, накрапывал мелкий дождик. Я сидела, закрыв глаза и прислонившись к плечу Дарена. Лихорадка отступила, он больше не пылал жаром, как ночью. Наверное, все дело в чудодейственном чайке.

Внезапно дракон стиснул мою руку и предупредил:

– Танья, что бы ты ни увидела, не пугайся.

– На что ты намекаешь? – я скосила на него глаза. Дарен был непривычно серьезен.

– Пока ни на что. Я сам еще точно не знаю, – и дернул плечом.

– Ты говоришь загадками, на тебя это не похоже.

– Я сейчас сам не свой. Особенно после этой ночи, – он блаженно улыбнулся, закрыв глаза, как переевший кот. – Ты разбудила во мне дракона.

Я отвернулась, почувствовав, как запунцовели уши. Умеет же вогнать в краску!

– Смотри не улети, господин дракон! Как потом ловить буду?

– Ты и так меня поймала, никуда я от тебя уже не денусь, Танюша, – горячий выдох в шею, мимолетный поцелуй, и вокруг талии обвились стальные руки. Сейчас все его мышцы казались еще тверже, чем раньше, а прикосновения ощущались острее.

Разбив замки, на которые я закрыла свои душу и сердце, я почувствовала неимоверную легкость. Как это прекрасно – отдавать и брать, делиться теплом, мыслями, страстью.

Я, пожалуй, была даже благодарна Таните и Клавицу. Если бы не эта сладкая парочка, решалась бы еще сто лет.

Я бросила беглый взгляд на запястье Дарена, чтобы убедиться, что тот самый браслет на месте. А вдруг… он сводит его с ума? Надо уговорить снять его от греха подальше, пока тот совсем не помешался на своих драконистых предках.

Дорога стала портиться, экипаж то подскакивал на кочках, то угождал колесами в ямы. За окном вились ленты полей, вдалеке раскинулся рыжий лес.

Наконец, экипаж дернулся и остановился.

– Приехали! – послышался сиплый окрик старика возницы.

На миг захватило дух, колкие мурашки рассыпались по ногам и рукам. Я поежилась, схватила сумку и выскочила в открытую Дареном дверцу. Налетел ветер, и дыхание осени мельчайшими каплями осело на волосах и лице.

Сбоку от дороги начиналась кленовая рощица, ало-золотые листья трепетали, будто языки пламени.

Мы отошли в сторону, держась за руки. Я засмотрелась по сторонам, ожидая, что сейчас из кустов выскочат Клавиц с Танитой.

– До двуглавого камня далеко? – спросила хмурого Дарена.

Для местных он был чем-то типа достопримечательности. Хотя раньше считался местом силы: рядом с ним маги совершали обряды, играли свадьбы, а потом все это как-то забылось, быльем поросло.

Дракон коснулся моего плеча и снял с него сумку. В другой руке он нес корзину с рулькой и другими вкусностями.

– Не очень. Но тебе туда идти не придется.

– Как это? Почему? – я уставилась на дракона, широко распахнув глаза. – Ты же согласился.

– Подумаешь, просто подыграл тебе. Иначе бы ты не успокоилась, Танья.

Я закатила глаза и издала стон.

– Из-за меня ты оказался втянут в это дело, я не могу бросить тебя одного. Только крысы бегут с тонущего корабля.

– А я и не один, – сообщил вредный дракон, понизив голос. – У меня будет подстраховка на случай, если что-то пойдет не так. А ты, сокровище мое, сейчас сядешь в экипаж, и он отвезет тебя домой. А я вернусь, как закончу все дела.

Ну, ясно. Кто-то оперился, поверил в себя, и теперь будет мной командовать, скрывать, недоговаривать. Ишь какой! Порой Дарен забывает, что я женщина двадцать первого века, а не их махрового средневековья.

И пусть одна моя половина понимала и принимала такое проявление заботы, второй хотелось поспорить.

– Сейчас ты мне все выложишь, а я решу, можно ли оставлять тебя одного или нет. Мы все еще не знаем, зачем ты нужен Клавицу, и что он хочет с тобой сделать. Как ты этого не понимаешь?

– Женщина, не заставляй меня чувствовать себя маленьким мальчиком, – тоном, не терпящим возражений, велел Дарен.

– У нас ведь был план, я думала, он тебе понравился, – я шагнула к нему, уперев руки в бока. – А тебя больше заботит, не пострадает ли твое эго?

В пылу спора мы упустили момент, когда экипаж тронулся с места и покатился по разбитой дороге в сторону Керлига – только его и видели.

– Эй, а ну-ка стой, хрыч старый! – Дарен хотел броситься вдогонку, но я удержала его за плечо.

Ветер донес сварливый голос:

– Вы друг с другом сначала разберитесь, голубки! А меня другие клиенты ждут!

У бедного возницы лопнуло терпение, и я его прекрасно понимала. Погода не располагала к прогулкам.

– Вот видишь, это сама судьба, – я развела руками с невинным видом. Но образ прелестной дурочки мне не удавался, я была, скорее, дамой “себе-на-уме”, о чем Дарен прекрасно знал.

Он несколько секунд гипнотизировал меня взглядом, не сулящим ничего хорошего.

– Мало тебя отшлепать, Танюша, – произнес низким голосом, и от этой угрозы у меня начала вскипать кровь. – Хотел сберечь тебя, не подставлять под удар, а ты сама суешься, куда не стоит.

– Давай не будем ничего друг от друга скрывать. Полное доверие, хорошо? – я взяла его за руку и погладила пальцами шершавую ладонь. – Тем более, с тобой совсем не страшно.

Ему польстили мои последние слова, к тому же, это было чистой правдой. Я бы сравнила его со скалой или утесом в море, которого ничто не может поколебать. Волны могут бить его сколько угодно, он не двинется с места.

Дракон помотал головой, но больше, правда, из врожденного упрямства.

– Ладно. Идем, сокровище мое бедовое. Надо закончить дело до появления дорогих друзей.

Двуглавый камень – корявая громада, заросшая мхом, высился чуть в отдалении. Мощный ствол уходил глубоко под землю, а верхушка раздваивалась, напоминая чудище о двух головах.

Чем ближе мы подходили, тем больше сгущался воздух, что-то неведомое давило, заставляя дыхание замирать в груди. Дарен тоже это почувствовал, запнулся, но продолжил идти как ни в чем не бывало.

Внезапно сумка на плече дракона вспыхнула сине-желтым пламенем – из нее выскочили шесть веселых духов. Стайка устремилась к камню и задергалась в пьяном танце, желая насытиться энергией, что бурлила вокруг.

– Танита и Клавиц не случайно выбрали для встречи это место? – я покосилась на громаду, следом – на Дарена.

– Быть может. Но такой мощный источник природной силы и нам играет на руку, – он ободряюще улыбнулся

Пока мы располагались, дракон кое-что рассказал. Он планировал использовать обереги без меня, а в качестве подстраховки выступил бы отряд стражей порядка. Дарен успел отправить им письмо и намекнуть, что в назначенный час возле двуглавого камня они найдут пропавшего Клавица.

Я достала из недр сумки мешочек и бережно высыпала содержимое на ладонь. Шесть фигурок медных драконов топорщили крылья и извергали пламя.

– Надо расположить их на одинаковом расстоянии друг от друга, чтобы получился шестиугольник.

– Ты стала разбираться в защитных контурах, – похвалил Дарен, а я положила обереги на землю. В тот же миг орава духов метнулась ко мне.

– Смотри-ка, – пальцы Дарена сжались на моем плече. Мы оба, как завороженные, следили за происходящим.

Золотистые и голубые духи кружили над медными драконами, их количество было одинаковым – шесть. Сгустки света зависли каждый над своим дракончиком, а потом медленно впитались в них.

– Что они творят? – шепнула я, накрыв пальцы Дарена своими.

– Магичат, ясное дело. Ты их кормила, теперь черед мелкоты тебе помогать.

Это было так волшебно, нереально, загадочно. Из-за охвативших меня эмоций я некоторое время не могла даже дышать, а на глаза навернулись слезы. Ох, что-то я стала такой сентиментальной!

Замаскировать драконьи обереги в палой листве оказалось делом простым. Я встала чуть поодаль и придирчиво оглядела результат. Показалось, что на месте контура воздух еле заметно колыхается и дрожит, как марево в знойный полдень.

– Если кто-то к нам сунется, то защитный контур станет ловушкой.

Я не припомню раза, когда трудилась с таким же остервенением, как этой ночью. Вложила все, что скопилось внутри, и если ничего не выйдет, стыд мне и позор.

– Еще как сунутся, – Дарен покачал сумку туда-сюда. – Они ведь думают, что мы принесли деньги.

– Кстати, ты так и не ответил. Что значит фраза про “не пугайся, что бы ты не увидела?” – поинтересовалась я, положив ладони ему на грудь и заглянув в глаза.

– Хмм.. да так. Может, еще ничего и не получится, – ответил он и отвел глаза.

Дарен что, смутился? Он на такое способен? Сколько же открытий чудных готовит мне этот дракон?

– Заинтриговал…

– Тише, – тот вдруг напрягся и посмотрел куда-то над моей головой.

Хорошо, что решили приехать задолго до назначенного часа, потому что такими умными оказались не только мы. На дороге показалась повозка, запряженная двумя лошадьми, послышался скрип колес.

Адреналин забурлил в крови, шестое чувство подсказало – это они. Те, кого мы ждем.

– Они одни? – я наморщила лоб, пытаясь разглядеть сопровождение.

– Пока неясно. Но на их месте я бы захватил еще кого-нибудь. Клавиц знает, что в честном бою ему меня не одолеть.

– Тем не менее, они слишком в себе уверены. Почему?

А если мы не все предусмотрели? Липкий страх заставил покрыться испариной, от разгулявшихся нервов постукивали зубы.

Для маскировки эти двое оделись, как простые селяне. Первой я узнала Таниту. Закутанная в черный плащ, она выглядела странно и пугающе: глаза навыкате, лицо отекшее и красное, как свекла, волосы собраны в неряшливую прическу. Она метнула на меня такой яростный взгляд, что показалось, будто под ногами задымилась земля.

Танита что, заболела?

Повозка остановилась неподалеку, лошади замерли аккурат там, где начинался защитный контур. Животины словно почуяли магию, они нервно прядали ушами, фыркали и переступали с ноги на ногу.

– Какая приятная встреча, – произнес Дарен так любезно, что мне захотелось поежиться.

– Жаль, не могу сказать того же, – мужчина отбросил вожжи и снял капюшон.

Глава 56

Его было не узнать. Если раньше он выглядел щеголем, то теперь позолота слезла, и Клавиц напоминал облезлого хорька. Еще и злого. Маленький подбородок, острые черты лица, хитрые глазки, мелкие зубы – теперь сходство стало совсем явным. Лишения, побег, нужда скрываться и дрожать за свою шкуру отпечатались на лице, сделав его совсем непризентабельным. Взгляд стал холоднее, жестче, щеки покрылись неопрятной щетиной и впали.

Куда делся тот угодливый молодой человек, чьи уста источали мед?

– Ты обманула нас, – прошипел Клавиц, глядя прямо на меня. – Кто-нибудь мне объяснит, что это значит? Куда ты дела настоящий бриллиант? Где драконье сокровище?!

Быстрым движением он сдернул плащ со своей подружки. Я невольно шагнула назад, а потом пригляделась и еле сдержала улыбку.

Откликнулась Таните ее жадность!

Шею и руки, которыми она пыталась сорвать с себя цепочку, опутала гибкая золотая змея. Чешуйки поблескивали в свете осеннего солнца, звенья лениво и угрожающе шевелились. Змея была живой и словно говорила: “Только пикни или дернись – придушу”.

Дар дракона и золотая оправа с цепью, сплетенные гномьими мастерами, стали оружием против шантажистки. Недаром я не передала украшение из рук в руки, а позволила вырвать его. Да и название плетения оказалось не просто названием.

Таниты была связана, будто пленница.

– Ты знала, что так будет, когда отдавала камень? – поинтересовался Дарен, склонившись к моему уху. Он глядел с восхищением и легким удивлением.

– Сомневаешься? Я с волшебными украшениями на ты.

Сейчас не время бахвалиться, но я не могла удержаться. На самом деле это была чистая импровизация, удача. В те секунды я как будто слышала шепот самоцвета: «Я к тебе вернусь», и решила рискнуть.

– Забери ее. Сделай что-нибудь, – просипела Танита, не сводя с меня ошалелых глаз.

– Знать бы еще, как это сделать, – я беспомощно развела руками, а змея сильнее сжала кольца.

При желании я могла бы забрать украшение назад, но пусть посидит скованной для профилактики. Ей не помешает.

– Помолчи, ты сама виновата! Доверил такое важное дело дуре, – брезгливо выплюнул Клавиц.

– Кстати, а как вы вообще встретились? – поинтересовался Дарен. – Хотя что это я удивляюсь. Как говорят гномы: "Драконья лепешка к лепешке липнет".

Уж кто, а он чувствовал себя расслабленно и посмеивался над парочкой неудачливых злодеев.

Взгляд Клавица задержался на мне.

– О, это было эпичное знакомство. Я и подумать не мог, что ты – мошенница, живущая под чужим именем, пока в одной из забегаловок вблизи столицы не встретил ее, – он дернул подбородком в сторону моей "копии". – Но вы не похожи. Ни капли. И как соседи не почуяли подвох?

– Не объясняй ему ничего. Перебьется, – велел Дарен.

А я вдруг кое-о-чем вспомнила.

– Кстати, Танита, не ты ли потеряла? – я сунула руку в карман и достала бумагу. Демонстративно развернула и покрутила в воздухе. – И как теперь будешь доказывать, что ты – это ты? Документы-то у меня. Ты была недостойна такого брата, как Малкольм. И Варду с Тимошем тоже недостойна, я рада, что именно мне выпало счастье их растить. И я справлюсь с этим получше тебя, как-никак, это была воля богини.

Поддавшись порыву, я разорвала документ пополам и еще раз пополам. Танита завыла от злости и разочарования, Клавиц же наблюдал за развернувшимся действом с перекошенным лицом.

Раздался смешок Дарена.

– Жги дальше, Танюша. Так их.

И я продолжила, обращаясь к Таните:

– Пока не поздно, открестись от этого ничтожества и забудь о том, что мной можно манипулировать. Клавиц травил твоего брата, усугубляя его болезнь, обирал до нитки. Неужели после такого ты продолжишь с ним работать? Мы отпустим тебя, я дам тебе денег, чтобы ты могла начать новую жизнь и забыть о нас. Не возвращайся в Керлиг, раз двойняшки тебе не нужны. Живи свободно, для себя, как и хотела.

Танита ничего не ответила на мою прочувствованную речь. Зато Клавиц сухо рассмеялся, но в смехе не было веселья. В нем говорило отчаяние. Именно оно толкало людей на глупости.

– Не старайся, вы все равно в ловушке. Потомок дракона тоже мне пригодится.

Дарен дотронулся до моей руки, привлекая внимание.

– Погляди, к нам еще гости пожаловали. Так и знал, что этот слизняк побоится встречи один на один.

Я посмотрела туда, куда он указывал. Из рощи медленно и бесшумно приближались семеро мужчин в масках с прорезями для глаз. Одеты они были в глухие черные плащи под горло с алым знаком на груди. Я пригляделась: он изображал дракона, пронзенного копьем. В руках эти люди держали нечто, отдаленно напоминающее арбалеты из нашего мира, только крупнее и тяжелее. И заряжены они были гарпунами.

– Это еще что за ниндзя? – спросила я упавшим голосом.

– Ты притащил с собой драконоборцев? Что, еще не всех драконов переловили? – Дарен усмехнулся, но голос прозвучал напряженно и зло.

– Важны даже носители драконьей крови, пусть и не способные к обороту. На черном рынке за вас платят огромные деньги, – пояснил Клавиц. Он уже все рассчитал. – Мы с ребятами поделим прибыль поровну.

Где же обещанная Дареном подмога?

– Где носит твоих стражей порядка? – зашипела я, на что он только пожал плечами.

– Наверное, еще завтракают. Кофе допивают.

Мне захотелось треснуть его чем-нибудь тяжелым. Как он может юморить в такой ситуации? У этих ниндзя горят глаза так, словно они хотят прямо сейчас снять с Дарена шкуру и разобрать его на составляющие. И молчат так зловеще, будто их лишили языков.

Ну что ж, надеюсь, мой барьер из дракончиков не подведет, и малыши-духи поддержат.

Чтобы потянуть время, я обратилась к Рейбону:

– Так и знала, что это ты писал мне анонимки. Тоже мне, “друг”, – я фыркнула и покачала головой. – Ты не хотел, чтобы я имела в Керлиге хоть какую-то поддержку, хотел стать моим единственным другом и благодетелем. Тактика настоящего подлеца. Но я знаю, к чему привела ваша дружба с Малкольмом. Кстати, ты сбежал, так и не предоставив отчета. Что ты сделал с украшениями и деньгами ювелира? Куда делись сто золотых ксолов, которые он задолжал Дарену?

Танита уставилась на своего подельника со злым удивлением. Ей тоже стало интересно, каким образом деньги брата проплыли мимо ее загребущих лап.

– Это мои деньги, ясно?! – вскричал Клавиц. – Мои! Забудь про дурацкие отчеты!

– Ага, а еще ты, сволочь такая, подмешивал ему в лекарство от чахотки капли, которые туманили рассудок! – я уже кричала, не сдерживая эмоций. – Ну же, иди сюда, если хочешь денег, – и указала на сумку в руках Дарена.

– Нет уж. Брось ее так, чтобы я мог дотянуться.

– А больше тебе ничего не надо? – спросил дракон с ухмылкой.

Один из драконоборцев сделал шаг вперед и вскинул "арбалет". Его товарищи повторили жест, и теперь на нас смотрела семерка зазубренных гарпунов.

– Дарен, осторожно, – я предостерегающе коснулась его локтя, и мужские пальцы накрыли мою кисть.

– Это даже не маги, обычные наемники, – он выглядел так, будто в любой момент готов сорваться и броситься на них с голыми руками.

На тех, чья братия столетиями отлавливала и подчиняла свободолюбивых драконов, спускала с небес на землю и отправляла в заточение. Превращала опасных крылатых гигантов в домашний скот.

Я ощутила, как меня охватывает такая же холодная ярость, как и Дарена. И чувствовала, как наливаются силой его мышцы, а воздух начинает дрожать и нагреваться.

– Эй, Клавиц, а как ты догадался, кто я? – теперь и голос Дарена изменился, стал глубже, раскатистей. Я смотрела на него, не понимая, в чем дело. Или понимая, но не признавая разумом.

Ведь так не бывает?

– Сначала отдай деньги, а потом скажу! – похоже, Клавиц решил поиграть в детскую игру. Вот только семерка вооруженных мужчин намекала, что это далеко не игры.

И вдруг...

– Кто это там? Проклятье! – Клавиц сощурился, засуетился, с губ его слетело ругательство.

Я рывком обернулась. По дороге двигался отряд, он был еще далеко, но что-то подсказало, что это идут стражи порядка из Керлига!

– Парни, он ваш! Я пошел, – Клавиц схватил вожжи с явным намерением сделать ноги.

– Эй, а я?! – захрипела Танита, о который все благополучно забыли. – Пусть она снимет эту дрянь, иначе змей меня задушит!

Клавиц толкнул свою подружку, и та свалилась с телеги на землю, точно куль с мукой.

– Ну так оставайся!

– Куда намылился?! – взревел Дарен, и в этот миг раздались слаженные щелчки – в нас потелели гарпуны.

Время словно замедлилось, я целую вечность наблюдала, как приближается смертоносный металл. А затем все случилось одновременно: вспышка, звук, похожий на звон стекла – из земли взметнулись шесть голубых полупрозрачных граней. Гарпуны попадали, стокнувшись с преградой, шесть сотканных из пламени драконов развернули крылья и взмыли в воздух. Рощу огласил рев магических существ.

Мои малыши-духи оказались не такими уж малышами. Каждый кроха был размером с автомобиль!

У меня самой пропал дар речи, я не могла пошевелиться, мысли сбились в кучу.

Драконоборцы упали на землю, сраженные подобным зрелищем. Кто-то потихоньку отползал, Танита пищала и каталась на спине, как навозный жук, который не может перевернуться. Клавиц глядел на все это, разинув рот, а в глазах его отражалось сияние барьера.

– Дарен!!

Я хотела удержать его, остановить, но не тут-то было. Он вылетел из-за границ защитного контура, как пуля. Одного наемника отправил в нокаут, второго огрел по голове его же оружием. Сверкающие драконы подоспели на помощь, бросились за остальными "ниндзя".

Клавиц трусливо улепетывал, хлестая бедных лошадей.

– Веррррнись и сррразись, как мужчина!

– Не хочу! Отстань! Деньги можете себе оставить! – завизжал тот.

Догонит. Как пить дать, бросится за этим червяком.

А в следующий миг мое бедное сердце чуть не разорвалось. Один, самый отважный драконоборец, ускользнул от духов и схватил оружие. Гарпун полетел Дарену в спину.

Земля ушла из-под ног, в глазах потемнело. Веером разлетелась кровь – алая на алые и желтые листья.

Дарена швырнуло вперед, он запнулся, но не упал. Уперся руками в колени, секунду помедлил, а потом начал медленно разгибаться. Из спины его торчало полированное древко, причиняя неимоверную боль.

С такими ранами не живут, но это же Дарен! Потомок драконов, черт возьми! Он не может, это же так глупо…

От ужаса сковало горло, желудок сжался в комок. Я схватилась за грудь, но не могла вдохнуть, словно меня душили. Весь мир застыл, сжался до кровавой кляксы на спине моего дракона.

И тут он закричал.

Крик перешел в рык, а потом в протяжный трубный рев – от этого небывалого, иномирного звука зазвенело в ушах.

Дарен! Что же мне делать? Что делать? Как спасти его от этой раны? И почему я не владею целительской магией?! Какой теперь толк от моих оберегов…

Я плакала, не сдерживаясь, и слезы катились по щекам. Внезапно стало темно – или то потемнело в глазах? Воздух пронзила ослепительная вспышка, а когда я проморгалась, порыв ветра сбил меня с ног и опрокинул на влажную лесную подстилку.

Я силилась встать, в лицо летела листва, мешая обзору. Воздух наполнили странные звуки, как будто паруса корабля хлопали, наполняясь ветром.

Мне все-таки удалось перевернуться и встать на колени. Открыть глаза.

Иногда бывает, что увиденное отпечатывается в памяти надолго. Опуская веки, видишь перед собой эту картину как наяву. Сейчас настал именно такой миг: задыхаясь от ужаса и восторга, дрожа и шепча какую-то несуразицу, я смотрела, как громадный черный дракон, поднявшись на задние лапы, хлопает крыльями.

Гладкие, как отполированный обсидиан, чешуйки переливаются в свете тусклого осеннего солнца, а между ними горят и пульсируют бордовые прожилки. Совсем как лава, струящаяся между камней.

А я ведь думала, представляла, догадывалась, к чему идет дело. Но рациональная часть меня это отрицала. Ну не могла я, уроженка мира без магии, легко и просто поверить, что человек может обернуться драконом. Тем более, Дарен говорил, что оборачиваться может только чистокровный.

Но вопреки всем доводам разума передо мной стоял дракон – из плоти и крови. Ледяная волна страха накрыла с головой, а в следующий миг наши взгляды встретились, и в глазах мелькнуло привычное выражение.

Понял. Узнал. На протяжении долгих-предолгих секунд в этом мире существовали лишь мы вдвоем, а потом на Дарена налетели малыши-дракончики, в которых превратились мои духи. Наверное, приняли его за папочку.

Краем глаза я уловила какое-то движение. Дракон встрепенулся, развернул крылья и с небывалой для такого мощного тела грацией полетел в сторону дороги.

Телега валялась перевернутой, лошади разбежались, а сам Клавиц пытался прикинуться ветошью. Когда понял, что не удалось, ринулся наутек с диким криком.

Я всегда полагала, что люди не умеют летать, но Клавиц опровергал все законы гравитации: несся так, что пятки почти не касались земли.

Вот темная фигура накрыла его и…

Человечишка взмыл в воздух вместе с драконом. Дарен, сжимая зубами его ногу, поднимался все выше и выше, а тот размахивал руками, как курица крыльями. И визжал так звонко, что закладывало уши.

Мамочки! Да его же сейчас сожрут!

Я осела наземь и схватилась за сердце. Бедный Дарен. Главное, чтобы не подавился и не отравился.

Дракон поднимался все выше и выше, пока не скрылся за пеленой туч. Сердце билось, как оголтелое, во рту пересохло от волнения. Больше всего сейчас хотелось оказаться дома, под одеялком, но я усилием воли заставила себя подняться.

Отряд стражей тоже заметил дракона, такое зрелище мог упустить только слепой. Мужчины в форме рассыпались по дороге, тыкали пальцами в небо, в ветер доносил встревоженные голоса.

Боже мой, что же теперь будет? Куда улетел Дарен? Вдруг все поймут, что тот здоровенный черный дракон – это он? Не захотят ли доблестные стражи порядка сами спустить с него шкурку и продать на органы?

И, главное, в каком он сейчас состоянии и что с его раной? Я мало знала о драконах, но вдруг звериная сущность возобладает, и Дарен больше никогда не станет человеком? Или попросту не сможет перевоплотиться? Это ведь его первый опыт.

От панических мыслей меня отвлек стон – растрепанная и напуганная до искр в глазах Танита пыталась привлечь мое внимание.

– Вот же горе луковое, – проворчала я и в два шага оказалась рядом.

Сестра Малкольма мелко дрожала, зубы стучали в ритме марша. На щеке темнела полоса грязи, в волосах запутались листья и сухие травинки, она выглядела такой жалкой, что я невольно ей посочувствовала. Что поделать, такая вот я жалостливая, даже когда речь идет об опустившихся индивидах.

– Сними, – прохрипела полузадушенная Танита, а змейка предостерегающе пошевелилась. – Пожалуйста…

Я протянула руку, пальцы замерли в сантиметре от золотых звеньев. Змея повернула треугольную мордочку с глазами, сияющими, как бриллианты.

“Ну же, крошка, иди ко мне”, – произнесла я мысленно и увидела, как кольца вокруг запястий и шеи Таниты начинают плавно разжиматься.

Несколько мгновений – и теплая лента скользнула мне под рукав, а после – на шею. Неяркая вспышка, и на мне уже гномья цепочка, а в ложбинке покоится драконий самоцвет. Вернулся-таки, работает магия и древнее пророчество.

Танита взирала на меня со священным трепетом. После шумно сглотнула и произнесла:

– Ты… ты… ты меня не убьешь?

– А надо? – поинтересовалась я, хмыкнув.

Та замотала головой.

– Нет-нет… а твой дракон? Что он сделал с Клавицем?

– Наверное, съел. Он с утра обычно очень голодный, – я легкомысленно пожала плечами, а потом посерьезнела. – Ты ведь не хочешь, чтобы с тобой случилось то же самое? Тогда молчи как рыба о том, что видела.

Но я уже знала, что страх так глубоко пустил корни в сознание и душу Таниты, что она всеми силами будет пытаться забыть увиденное. Настоящий дракон – зрелище не для слабонервных.

И тут как по заказу, рассекая тучи, к нам начал спускаться он. Падал стрелой вниз, замедлившись только у самой земли. Сердце забилось и радостно, и тревожно. Дух захватило от красоты и звериной мощи легендарного создания, и от того, что он мой. Только мой и больше ничей. Я хотела броситься ему навстречу, но ноги приросли к земле.

А Дарен завис над отрядом стражей, которые, кстати, тоже изрядно перетрусили, и выплюнул прямо на землю помятого и обслюнявленного Клавица. Судя по тому, как он задергался, с его здоровьем все было в порядке. Если что и пострадало, то только психика.

Сделав свое дело, Дарен гордо изогнул шею, пыхнул огнем в воздух и снова устремился в небеса.

И когда этот блудный сын теперь вернется? Неужели теперь небо для него станет привлекательней земли? А ведь там я его жду.

Но он вернется. Вернется обязательно, иначе зачем были все его слова?

Я снова повернулась к Таните, которая была уже на низком старте. Под моим взглядом она замерла, как мышка, по лицу пробежала судорога. Артистка утратила всю наглость и гордыню, смотрела на меня заискивающе, ведь теперь она была у меня на крючке, а не наоборот.

Пока стражи были заняты Клавицем и не успели до нас добраться, я подхватила свою сумку, вытащила мешочек с монетами и бросила его Таните.

– Уходи, два раза повторять не буду. Здесь хватит на первое время, сделай себе другие документы, живи порядочно, работай, а нас больше не трожь.

Она торопливо развязала тесемки и заглянула в мешочек, на лице проступило выражение огромного облегчения и даже радости. Я предвидела такой исход и заранее собрала для этой бедовой денег. Конечно, это была не та баснословная сумма, на которую Танита рассчитывала, но в ее ситуации надо радоваться и тому, что есть.

– Хорошо-хорошо. Считай, меня здесь уже нет, – она начала бочком отползать за деревья. – Это… не знаю, как твое настоящее имя, но спасибо. Я давно хотела порвать с прошлым, начать новую жизнь…

Она еще что-то бормотала, пока не скрылась из виду. В прощальной речи не звучало раскаяния или искренности, но если Танита, и правда, начнет жить по-новому, я только рада буду.

Дарен наверняка будет ругаться, что я ее отпустила, да и мстительная и темная часть моего я твердила: “Мать, ты слишком мягкотелая!”

Но чтобы проявить великодушие, не добивать ногами лежачего, тоже нужна внутренняя сила.

Глава 57

Я топталась на месте, пытаясь высмотреть силуэт дракона и мысленно к нему взывая. Ну где же его носит? Знать бы, что делать и куда идти, вдруг Дарену нужна помощь?

Хотя чем я могу помочь огромному дракону? Впервые в жизни я чувствовала себя настолько растерянной и бесполезной. Это злило, хотелось топать ногами и сжимать кулаки.

Сразу вспомнилась кровоточащая рана от гарпуна, и внутри похолодело. Но по дракону не было заметно, что его что-то беспокоит, на умирающего он не походил. Может, пронесет? Может, эти существа обладают способностью к регенерации? Для дракона тот гарпун как спичка, не то что для человека.

Сейчас ему лучше улететь подальше, нельзя перевоплощаться на глазах у других людей. Он нарочно скрывал ото всех свою природу, знал, что опасно трепать языком. А тут еще браслет, который я ему сделала…

Если бы не череда совпадений, что сейчас с нами было? Даже думать не хочется.

Кстати, куда делись ниндзя? Духи-драконы с ними справились?

Я покрутила головой по сторонам, но вокруг только клены шуршали листвой. Наконец, стражи порядка заметили мою одинокую фигуру, несколько голов повернулись в мою сторону, а я вскинула руку и слабо помахала.

Один отделился от отряда и заспешил ко мне. Это был высокий крепкий мужчина с густыми темными волосами, наметившимся брюшком, в темно-синей строгой форме. Я призвала на помощь остатки самообладания, сцепила руки на животе, пытаясь унять противную дрожь.

– Капитан Фэрли, – представился он. – С кем имею честь?

– Меня зовут Танита Зорвир, – я вежливо улыбнулась, хотя от нервов тряслись поджилки. Вот вернусь и выпью целый чайник чая с пустырником. И еще узнаю, что за гномью гадость с красным перцем влил в себя Дарен!

Лицо капитана просияло. Кажется, он меня знает, я успела стать местной знаменитостью.

– Ах, это вы! Очень приятно, госпожа Зорвир. Так что же такая уважаемая женщина забыла в столь мрачном и опасном месте? Вы ведь тоже заметили дракона? – глаза его просияли, в них читалась смесь ужаса с почти детским восторгом.

– Да кто ж его не видел, господин Фэрли. Такая громадина! – я картинно приложила руки к груди. – Я так испугалась, так испугалась! И ведь ничего такого не планировала, просто… – Недолго думая, сморозила первое, что пришло в голову: – … я тут грибы собирала. Оказалась совершенно случайно.

Брови капитана Фэрли взлетели на лоб.

– Грибы? – он осмотрелся, нахмурившись. И, как по заказу, совсем недалеко от нас показались шляпки каких-то бурых грибочков.

Мужчина хмыкнул.

– Понимаю, сейчас осень, место подходящее. Мои теща с тестем те еще грибники, из лесу не выманишь.

Мы дежурно разулыбались, только у меня щеки свело от напряжения. В этот миг со стороны дороги послышался взрыв голосов, причитания, вопль Клавица.

– А что у вас там происходит, господин Фэрли? Вы схватили кого-то? – я разыгрывала полную неосведомленность, надеясь, что не перегнула палку.

– Да, представляете? Такое не забудешь, – он почесал затылок. – Мы искали этого человека долгое время, а тут сам дракон принес его в клювике. Сдал нам его и улетел, такой разумный, совсем как человек! Я даже не мечтал увидеть это чудо, спустившееся с облаков. Думал, в дикой природе их не осталось, – капитана переполняли эмоции, он захлебывался словами и активно жестикулировал. – А мои парни уже к смерти от пламени готовились. Но я-то знал, что ничего он нам не сделает, он для этого слишком умен. Кстати, вы не встречали господина Ингеррама? Это он отправил письмо и дал наводку. Все выглядело так странно, не будь он таким уважаемым человеком, я бы не послушал и не пришел с отрядом.

Капитан Фэрли, кажется, любил поболтать, и ко мне был настроен лояльно. А уж дракон произвел на него неизгладимое впечатление!

– Я его не видела. Зато заметила несколько вооруженных мужчин, они туда побежали, – и ткнула пальцем в сторону чащи.

Надеюсь, Танита уже сделала ноги. Не хочется лишней мороки еще и с ней.

Фэрли мигом посерьезнел, разделил отряд, и вторая его часть отправилась прочесывать рощу. Надеюсь, ниндзя не успели уйти далеко, если еще живы.

Я ощутила на себе чей-то взгляд – словно ледяной водой обдало. Обернулась и встретилась глазами с Клавицем. Безумный взгляд пробрал до костей, и я обхватила себя руками. Он сидел на земле, запястья его были сковываны наручниками. Клавиц забубнил себе под нос, а потом начал плакать.

Один из стражей порядка цокнул.

– Ну вот, совсем с ума рехнулся. Разум как у младенца. А чего удивляться-то? Любой бы двинулся, если бы его дракон вот так прокатил. Интересно, куда он улетел? Откуда вообще взялся?

И мужчины снова принялись обсуждать увиденное. Эту историю они запомнят на всю жизнь, еще и внукам рассказывать будут. Я то и дело ловила обрывки разговоров:

– Клавицу долго удавалось скрывать свои грязные делишки, а теперь с ним что делать? Только в лечебницу упечь.

– Да брось, в тюрьму его посадят, а дела расследуют.

У меня камень с души свалился, пока можно выдохнуть. Никто не связывал появление дракона с Дареном, а Клавицу уже вряд ли поверят, он свихнулся. Я отвернулась, давя приступы брезгливой жалости. Неприятно было даже глядеть на этого скользкого гада. Воистину смерть была бы слишком легким наказанием, и уверена, что подгадил он не только нам с Малкольмом.

Ох, мамочки, быстрее бы все закончилось!

Я угостила стражей провизией из корзины, собранной Бертой. Они еще удивлялись, как я утащила такую тяжесть? Неужели, такая худенькая, собиралась столько съесть? Я отшучивалась, мысленно желая, чтобы они поскорее убрались, для вида собрала немного грибов.

И вот, примерно через полчаса, вернулась вторая половина отряда. Краем уха я слышала, как капитан Фэрли поведал своим людям о том, что ими были найдены семь бездыханных тел.

От услышанного захотелось поежиться, по загривку скользнула волна холода.

– Вам повезло, – капитан приблизился ко мне. – Чуть не угодили в самое пекло. Здесь бандиты промышляли, нацепили форму драконоборцев, хотя гильдию распустили еще лет двадцать назад. Значков специальных у них не было, как и разрешения. Хотели сами на дракона поохотиться да денег заработать, но от страха, видать, и того, – он сделал красноречивый жест.

Я несколько секунд молчала, переваривая информацию. А мои духи, оказывается, страшные люди! И они помогли нам. Только куда исчезли?

– Госпожа Танита, позвольте сопроводить вас до города, – снова обратился ко мне Фэрли.

– Спасибо за заботу, но я останусь. Еще грибов пособирать хотела.

Я не могла уйти сейчас, хотела дождаться Дарена или хотя бы придумать, как дальше быть.

Фэрли если и удивился, то виду не подал. Я заработала в Керлиге хорошую репутацию, никто бы не стал подозревать меня в темных делах.

– Будьте осторожны, госпожа. Я слышал о вашей лавке, может, и забегу однажды, – отсалютовав, капитан забрал свой отряд вместе с жалким потрепанным Клавицем, и они двинулись в сторону города.

Прекрасно. Просто замечательно!

Я стояла рядом с двуглавым камнем, не зная, куда податься. Где мой драконище летает? Так возрадовался крыльям и небу, что позабыл дорогу обратно?

Мысленное ворчание было вызвано тревогой за него, я не могла найти себе места. Внезапно краем глаза приметила сияние – шесть малышей-духов маячили под кронами деревьев, они вернули прежнюю форму и даже стали больше и упитанней.

– Так вы, оказывается, не только энергией труда питаетесь? – строго поинтересовалась я, оглядев каждого. – Высосали жизненную энергию тех людей?

Не скажу, что мне было их жалко, они ведь хотели схватить и уничтожить Дарена. Просто жутковато, словно я окунулась в страшный сказочный фильм с вампирами.

Духи согласно замигали, а потом засуетились, закружились, вытянулись колонной и поплыли вглубь рощи.

– Я должна следовать за вами?

Они не ответили, просто продолжили свой путь. Я сделала неуверенный шаг, но вскоре уже смело топала за этими Сусаниными. Становилось темней, деревья расступались неохотно, а корни и камни так и лезли под ноги.

Не знаю, сколько мы шли, я успела покрыться испариной и запыхаться. Наконец, на пути стали попадаться сломанные деревья и примятые кусты, сердце беспокойно заколотилось.

– Дарен! – я бросилась вперед, едва заметив его, бессильно прислонившегося к стволу дерева. В первую секунду мелькнула страшная мысль – а жив ли он?

Но он дышал.

Дарен был в человеческом обличье и пока не совсем понимал, где находится. Лицо покрыла бледность, глаза закатились, сильные руки сграбастали меня в охапку, и Дарен завалился на спину, уронив меня сверху.

– Я летал! Представляешь, Танья? Я летал! – произнес с хмельным восторгом. – Это как сон…

– Пора просыпаться! – я не выдержала и рассмеялась, уж очень забавно он выглядел. Как мальчишка, которому на день рождения подарили огромную игрушечную машину. – Я тут чуть с ума не сошла от волнения, ты должен мне все рассказать, слышишь? Как твоя рана? – тут в носу защипало, и я уткнулась лбом ему в грудь, чтобы прогнать накатившие слезы. – Я так испугалась…

По спине, утешая, прошлись мужские ладони.

– Ну-ну, моя милая, – совершенно новым, незнакомым тоном заговорил он. – Уже все в порядке. Знаешь, на какое-то время я забыл человеческую жизнь, небо звало меня к себе. Так бы и летал, но где-то на краю сознания забрезжил твой образ, и я вспомнил, что ты меня ждешь, – руки его сжались сильнее, будто он никуда не хотел меня отпускать. – Только из-за тебя повернул обратно, но перестал контролировать драконью ипостась – пришлось снижаться. Сам не понимаю, как меня не расплющило о землю.

Я подняла голову и отыскала его взгляд.

– Ты готовился к обороту!

– Когда-то я читал, что оборот может произойти в минуту смертельной опасности. А еще, что драконья кровь лечит любые раны.

Верно я думала. Превращение не дало ему умереть.

– Ты не мог признаться нормально? Зачем были туманные намеки? Сказал бы, что в тебе пробуждается дракон.

Бесстыжий ящер все-таки устыдился и опустил ресницы.

– Прости, что не предупредил, я не был уверен, что получится. Я подумал, что смогу принять облик предков, когда застегнул на запястье твой браслет. Ты вдохнула в него магию, оживила камень. Ты знала, что оникс считается камнем драконов? Нет? Теперь знаешь. А чувство это невозможно описать, я будто увидел землю с высоты птичьего полета, даже дух захватило. Эти ощущения усиливались во снах, поначалу меня это беспокоило, а потом я понял, что открещиваться от своей крови не только бесполезно, но и вредно.

Дарен замолчал, чтобы перевести дух. Нам обоим не мешало это сделать, потому что от этих слов у меня внутри тоже поднялась буря чувств.

– А как же волшебный чаек? – спросила я ехидно.

– Его очень любили драконы, он разогревает кровь, – пояснил он терпеливо. – А гномы знают толк в его приготовлении, потому что веками наши народы жили бок о бок. Берта поняла, что я задумал, поэтому и ворчала, грозила родителям сообщить. Все собралось удачней некуда: браслет, чай, место силы и смертельная опасность. А еще ты, Танья, – многозначительный взгляд пробрал до мурашек, и я покрылась румянцем, сама того не желая.

– Я тоже провоцирующий фактор?

– Самый что ни на есть! Только одна-единственная женщина пробуждает в мужчине дракона, его желание любить, обладать, утащить в свою пещеру и никому… Прости, заговорился, – он усмехнулся. – Я уже не тот дракон прошлого, который прячет свою деву в высокой башне. Зачем мне пленница? Я полюбил тебя свободной.

– Ты сказал "полюбил"? – я ухватилась за это слово, как за соломинку. В груди разгоралось маленькое солнце, грея не только меня, но и все вокруг.

Происходящее между нами не было быстропроходящей страстью, игрой, попыткой заткнуть кем-то дыру в душе или излечиться от одиночества. Дарен уже давно знал, что ему нужно, а я, пожалуй, тоже давно поняла, что соглашусь. Наш путь друг к другу мог быть куда короче, но я была рада, что он сложился неторопливо, осторожно. Так, как надо.

Неужели это и есть то самое? Большое и светлое?

Он сел, а я удобно устроилась у него под боком. Сердце дракона колотилось сильно и быстро, словно он пробежал марафон. Вот так и превращайся! С непривычки и заболеть можно.

– А что тебя удивляет? Разве я дал повод сомневаться?

Я помотала головой, давя улыбку. И сейчас бы прозвучать заветным словам, как в фильме, но это же не фильм. Поэтому я притянула к себе его голову и шепнула:

– Ты такой хороший... Сил нет какой... Хочу поцеловать тебя...

Дарен был сражен моей инициативой. О! да что там. Он был в шоке он моего напора, такого он явно не ожидал. А я не удержалась и провела ладонью по спине. Пальцы зацепили прореху на рубашке, но раны не было! Лишь гладкая кожа.

– Ты чего меня ощупываешь, Танья? – подозрительно спросил он, оторвавшись от моих губ. – Все цело, все на месте. Могу даже показать.

Нам не хотелось говорить, хотя обсудить стоило многое. А сейчас – просто побыть рядом, прислониться плечом к плечу, напитаться теплом. И понять, что невзгоды временны, особенно если противостоишь им вместе.

Глава 58

Керлиг окутал дождливый осенний вечер. Последние листья ветер разметал по мостовой, готовя дорогу скорой зиме.

Я отложила инструменты вместе с идеальными, на мой скромный взгляд, заготовками и улыбнулась. Тело спеленала приятная усталость, как всегда бывало после насыщенного рабочего дня.

Теперь-то все получится.

Довольные духи проплыли мимо меня ленивым косяком и спрятались в баллоне с драконьим пламенем – эти опасные ребята не изменяли своим привычкам. Невольно вспомнились недавние события, подумать только, все уже позади! А как тогда было жутко?

Закрывая глаза, я представляла черные крылья, заслонившие небо. Сверкающую на солнце чешую, алые прожилки, точно ручейки лавы. Это была древняя сила, воплощение мощи и величия самой природы, и они впечатлили до глубины души.

И как Дарен успел в последний момент, пробалансировав на лезвии ножа, на грани жизни и смерти. Наверное, далекие предки услышали, даровав силу его крови. А чуть позже он сказал, что его имя означает “одаренный”. Но для меня он сам стал этаким подарком, неожиданностью, которая ждала меня в новом мире.

– Тетушка, ты уже закончила? – Варда просунулась в дверь и хитро улыбнулась. – Там кое-кто пришел. Говорит, тебя надо. Очень-очень.

– Скажи, что я сейчас буду.

Я отложила фартук и привела себя в порядок. Знаю-знаю, кто в гости пожаловал, иначе бы Варда так не улыбалась. Дети чувствовали перемены, которые должны были вот-вот настать в нашей жизни, поэтому затаились в ожидании, как мышки. По-особому на меня поглядывали, шушукались и замолкали, стоило только войти в комнату.

Из гостиной неслись оживленные голоса. Осторожно приоткрыв дверь и, прежде чем зайти, я несколько секунд умилялась открывшейся картине. Дарен, развалившись в кресле, рассказывал детворе что-то веселое. Варда сидела на пушистом ковре и тискала раздобревшую Снежинку, Тимош забрался с ногами на диван и ловил каждое слово. В комнате горел камин, бросая отблески на их лица.

– А вот и наша Танюша пришла! Вся в работе, как обычно, – Дарен поднялся навстречу и раскрыл руки для объятий. Я каждый раз поражалась тому, как, останавливаясь на мне, зажигался его взгляд. Эти восхищение, нежность, неподдельный интерес били в самое сердце, запуская не только химические процессы, но и что-то иное, неподвластное науке и разуму.

– Заканчиваю заказ для нашего общего знакомого. Я ведь обещала его осчастливить, – губы сами собой растянулись в улыбке.

– Ты о старине Леорге, что ли?

– О нем, родимом. Я столько материала извела, прежде чем получилось, придется стрясти с него двойную плату.

Дарен одобрительно усмехнулся. Ну он-то пока не знает, что кроме колец младшего Беренгера я готовила кое-что еще. Кое-что особенное.

– И правильно, нечего его баловать, а то совсем обнаглеет.

Мы уселись на диване рядом, Дарен взял меня за руку и слегка сжал. Его волнение передалось мне, пальцы на ногах поджались. И чего так разнервничалась, спрашивается. Все ведь к этому шло.

Тимош и Варда замерли, глядя на нас с ожиданием. А бесстрашный напористый дракон вдруг оробел, как мальчишка, шумно сглотнул и откашлялся. Я не выдержала и прыснула в кулак.

– Значит так, детки. Я тут кое-что задумал…

– Да знаем мы, знаем! – вклинился Тимош.

– Не перебивай. В общем это… Я хочу жениться на вашей тетушке, – он отправил мне горячий взгляд. – Как вы на это смотрите?

За полторы недели, что прошли с момента поимки Клавица, мы с Дареном не раз обсуждали будущее. После того, через что мы прошли вместе, это казалось таким естественным. А сегодня решили посвятить в свои планы двойняшек, тянуть дальше не было смысла.

– Мы только за, – согласно закивала Варда. – Но главное, чтобы тетушка согласилась!

– А я согласна, – ответила и ласково оглядела детей.

Какие они стали родные, близкие, иногда нежные, как котята, иногда ершистые, как маленькие ежики. Но неизменно любимые.

Я переживала, как они воспримут новость, ведь отныне Дарен станет для них не просто приходящим гостем, человеком-праздником, который развлекает и дарит подарки. А тем, кто заменит отца, будет заботиться, воспитывать, учить уму-разуму. Впереди совместная жизнь, притирка характеров, не будет ли нас всех штормить? Особенно я переживала за Тимоша, хотя мальчик, к его чести, после случая с Беренгерами не своевольничал, во всем со мной советовался и был лапочкой.

– И что, все так просто? – Тимош вскочил на ноги. – А как же предложение руки и сердца? Мы готовы побыть свидетелями. Опускайтесь на колени, – велел этот деловой мальчишка Дарену. – Кольцо, надеюсь, не забыли?

У меня от сердца отлегло – детей новость порадовала, вон каким энтузиазмом зажглись их взгляды. Да и меня они полюбили, поэтому желали счастья.

– Обалдеть, мы породнимся с самым настоящим драконом, – Тимош потер ладони.

– Тихо, это же секрет, – одернула его Варда.

Дарен сам рассказал двойняшкам о том, что происходило в кленовой роще. Ох, а как мы потом добирались до города! Промокшие, в заляпанной грязью одежде, растрепанные. Зато счастлииивые! И пару раз задерживались по дороге из-за очень-очень важного дела.

Гномка-домоправительница, как увидела нас на пороге, всплеснула руками и помянула всех своих предков до десятого колена. А Тимош с Вардой понеслись нам навстречу наперегонки с Пушком. Такие взволнованные, с влажными от слез глазами. Они все испереживались, бедные.

– Ладно, будет вам все, – Дарен поднялся с дивана и велел встать напротив него. Опустился на одно колено и с торжественным видом запустил руку в карман, повозился там и вдруг помрачнел лицом. Ругнулся шепотом, – Кажется, потерял… А, вспомнил! Я же в другой карман его положил.

Дракон извлек маленькую круглую шкатулку – так вот что у него там выпирало! Я поймала себя на мысли, что улыбаюсь, как девчонка. Дух захватило, щеки раскраснелись, я сцепила пальцы в замок.

Шкатулка была выполнена из лунного камня и красиво переливалась в свете очага. Дарен откинул крышку – на белом бархате лежало изящное кольцо из белого золота, украшенное бриллиантом.

– Конечно, этот чуть мельче драконьего сокровища, – сказал он с намеком, – и украшение сделано гномами. Но это помолвочное, а обручальные сможешь сделать только ты, мастерица моя.

Он протянул руку и коснулся моей кожи, на палец скользнуло кольцо и село, как влитое. Дарен тяжело дышал, скулы его окрасились в розовый. А дракон, оказывается, тот еще стесняшка!

– Танья, ты будешь моей женой? – произнес торжественно.

– Сначала спрашивают, а потом одевают кольцо, – подсказал Тимош, но это было уже не важно.

– Буду, – я кивнула и потянула дракона за плечи, поднимая с колен.

Надо же, сейчас я чувствовала себя настоящей принцессой. А ведь еще недавно думала, что в моей жизни больше не будет сильных эмоций, волнения, предвкушения и трепета. Никогда так не ошибалась!

– Обещание надо скрепить поцелуем, – напомнила Варда. – Иначе не считается.

– Ну все, нашлись умники! Где вас таких только делают? Поцелуи не для детских глаз, – Дарен усмехнулся и поцеловал… кончики моих пальцев.

– Так когда будет свадьба?

– Кого пригласим?

– Где будем играть?

Вопросы посыпались как из рога изобилия. Детям, испытавшим в прошлом боль и потери, хотелось светлого и шумного праздника.

– А вы покатаете нас на спине, когда опять превратитесь в дракона? – все не унимался Тимош.

Я закатила глаза и простонала:

– Нет, я уже сто раз говорила, что это опасно. Какие могут быть покатушки на драконах?

– Конечно, опасно. Никаких покатушек! – припечатал Дарен.

Но я успела заметить, как этот наглый ящер заговорщицки подмигнул двойняшкам.

После этого мы еще немного посидели, а потом, как приличный жених, Дарен отправился в свою “берлогу”. Ничего, пока длится помолвка, поживем раздельно, надо ведь соблюсти традиции, да и перед соседями стыдно не будет. Хотя тут как посмотреть. Уверена, тетушка Свэнья только обрадуется!

А пока дети пребывали в приподнятом настроении, никак не могли угомониться, и я пыталась всеми правдами и неправдами уложить их спать. Мы болтали еще целый час, валяясь на кровати Тимоша. Дети были счастливы, что у них появились мы с Дареном, но память о Малкольме и любовь к нему не исчезли из памяти.

Напоследок я добавила:

– Тимош, помнишь, после нашего похода к Беренгерам я сказала, что мы настоящая команда и должны действовать вместе?

– Помню, – он с готовностью кивнул.

Я приподнялась на локте и взъерошила ему волосы.

– Я была не права. Мы не просто команда, мы семья.

***

То, что я стала невестой, никак не изменило привычный уклад, и уже поутру я села за работу. Заказы продолжали капать, украшения расходились, как горячие пирожки, а еще мы с Домичем задумали новую коллекцию сумок. Появилась идея пришить к коже металлические элементы, которые я зачарую от грабителей и потерь. Если с украшениями это работает, тут тоже должно подействовать!

Никак не верилось, что моя лавка обрела такую известность и обросла клиентами. Если бы пари с Дареном было в силе, он бы, пожалуй, проиграл. Но сейчас это не важно.

Сейчас главное – закончить начатое. Я взяла в руки золотую заготовку и прошлась по краям, шлифуя. Подарок для Дарена должен отражать его сущность. И работать с золотом оказалось куда проще и приятней, чем я думала. А это – именно его металл, металл дракона.

“Динь-дилинь,” – пропел колокольчик, и я бросилась открывать.

– Господин Леорг? О… – я сделала шаг назад и спрятала удивление за улыбкой.

Ювелир пожаловал не один, а со своей невестой. Как там ее зовут? Кажется, Арнелла. Смущаясь и кутаясь в меховой воротник, девушка прошла в лавку. У нее было миловидное личико, простое, доброе, без капли высокомерия. Русые волосы, собранные в пучок на затылке, серые глаза. На пухлой щеке – родинка.

А Леорг рядом с ней выглядел таким представительным, гордым, довольным. И больше не походил на злобного мальчишку.

– Вы как раз вовремя, я сегодня нанесла последние штрихи и закончила ваш заказ.

Нет, ну до чего красивая пара! Я была рада за них даже несмотря на то, что в прошлом младший Беренгер вел себя, как редиска. Может, он был таким вредным, потому что у него велосипеда не было? То есть счастья. А теперь будет, уверена.

Леорг кивнул и помог своей избраннице снять пальто.

– Прекрасно, мы очень ждали этого момента, – произнес сдержанно, но было заметно, что ему не терпится.

На самом деле я выполняла заказ чуть дольше, чем обещала, но мне хотелось подойти как можно ближе к идеалу. А металлы, как назло, капризничали: то не хотели сплавляться, то сливались в кашу, то заготовка лопалась, когда я ее отбивала и крутила.

А теперь кольца были, в прямом смысле, окроплены слезами и потом мастера. Путь к изготовлению этих вещей напоминал путь Леорга к Арнелле: вопреки недовольству и гневу отца. Непростой путь, но зато отвоеванное будет цениться больше. И вложила я в эти кольца все хорошее, что у меня было.

Теперь даже папочка Беренгер не помеха! Дарен говорил, что тот все-таки лишил Леорга наследства и выгнал из дома. Но Леорг уже большой мальчик и опытный ювелир, заработать на хлеб с маслом и икрой для него не проблема. А господин Олберт скоро опомнится и придет мириться.

С волнением и трепетом я принесла шкатулочку, уже предвкушая реакцию. Арнелла вела себя очень скромно, но даже она переминалась в нетерпении и кусала нижнюю губу.

– Какая прелесть, – прошептала девушка, едва я откинула крышку. – Я слышала о вас, как о достойной мастерице и волшебнице. Леорг говорил, что ваши обручальные кольца приносят удачу и счастье, – она посмотрела на меня своими чистыми наивными глазами.

– Они у вас уже есть. А сила этих украшений – просто приятный бонус.

Голубки тихо ворковали, рассматривая и примеряя кольца с потрясающей древесной текстурой. Слои золота и серебра свивались прихотливыми ручейками и водоворотами. Кольцо Леорга было шире и толще, зато колечко Арнеллы я украсила маленьким бриллиантом из закромов Дарена.

– Я еще раз хочу попросить у вас прощения, госпожа Танита, – начал Леорг. Ему трудно было произносить такие слова, но он старался. – Вы настоящий мастер своего дела, и я рад, что обратился именно к вам.

Тут Леорг заметил помолвочное кольцо у меня на пальце и понимающе хмыкнул.

– Все-таки решили пожениться? Когда свадьба?

– Зимой. Кстати, мы вас тоже собирались пригласить.

Местные говорили, что в Керлиге очень красивые зимы. Пушистый хрустящий снег укрывает улицы, зажигаются магические гирлянды и фонарики. Дети, а иногда и взрослые, веселятся кто во что горазд. Ураганные ветра, слякоть и грязь – здесь большая редкость. Помню, в моем родном городе зимой чаще лежал не снег, а серая каша.

Проводив молодую пару, я вышла во двор. Пушок, помахивая хвостом, бросился ко мне, чтобы одарить любовью и признательностью.

– Эй, полегче, паразит хвостатый!

Я все-таки грохнулась на пятую точку, а этот слоняра принялся тыкаться мордой мне в лицо. Смирившись с судьбой, я ждала, пока Пушок наиграется и со спокойной душой поскачет доводить Снежинку, и тут раздался спасительный голос из-за забора:

– Эй, Танита, ты чего расселась?

Пушок по-особому реагировал на эту женщину – всему виной то, что она его регулярно подкармливала. А тем, кто его кормил, собакен дарил свое огромное и полное любви сердце. Оставив меня в покое, он потрусил выпрашивать у соседки плюшки.

– Устала, тетушка. Работала целый день.

– Я так и поняла, – она хмыкнула. – Слышала? Маги-погодники на следующей неделе первый снег обещают. Рановато в этом году, а мне еще надо укрыть на зиму растения.

Стоя на садовой табуретке и выглядывая из-за забора, она пустилась рассказывать о делах цветочных, о лавке и посетителях, и эти рассуждения, приправленные толикой ворчания, тоже стали родными и привычными. А когда-то я считала ее злобной и мерзкой теткой. Но первое впечатление бывает ошибочным.

– Тетя Свэнья, а у меня для вас новость, – произнесла я загадочно. – Уверена, она вам понравится.

– Чего там случилось? О!.. – она открыла рот и округлила глаза, когда я показала красующееся на пальце кольцо с бриллиантом. – Неужели твой наконец-то созрел? Сделал предложение?

Я кивнула, а соседка выдохнула с облегчением, стянула с головы повязку и осенила себя знаком Заступницы.

– Ох, какое облегчение! Теперь ты пристроена, тетке можно не переживать за непутевую.

– Ну тетушка Свэнья! Вы опять за старое? – спросила я со смехом.

– Ладно-ладно, ты не злись, я же любя. А Дарену своему передай, что тетка Свэнья не дремлет. Если станет тебя обижать – будет иметь дело со мной! – произнесла грозно и погрозила невидимому дракону кулаком.

Глава 59

Как водится, перед свадьбой мы отправились знакомиться с родителями жениха. Пришлось взять небольшой отпуск, чтобы погостить в далеком горном городке Олмезе. Я немного побаивалась, все-таки не похожа на юную невинную деву, которую мечтают видеть все свекры. К тому же, у меня на попечении два почти подростка и двое хвостатых дармоедов.

– И чего ты переживаешь? – спросил Дарен, когда перед нами предстали величественные и неприступные горы во всей своей красе. – Родители мечтают с тобой познакомиться, отец так вообще на седьмом небе от счастья.

Мы добирались сюда в какой-то жутко крутой повозке, запряженной лошадьми и усиленной магией. Пусть тело и ломило от такого путешествия, зато мы с Тимошем и Вардой посмотрели Энвейр и зарядились положительными эмоциями. Останавливаясь в городах и деревнях, пробовали местную еду, гуляли и развлекались.

У детей как раз наступили каникулы, а зима немного притормозила, и нас не успело засыпать снегом.

– Знаешь, что я недавно выяснил? В гномьем языке есть имя Танья.

– Да ладно? – от удивления я даже икнула и прикрыла рот ладонью.

– Зря не веришь. Я тут подумал, почему бы тебе не сменить имя на свое родное? – серьезно сообщил Дарен. – И я дам клятву не Таните, а Танюше. То есть тебе.

В его словах было рациональное зерно, и я устала носить чужое имя. Оно как платье с чужого плеча.

– А как это можно сделать?

Меня одолевали сомнения, но Дарен был таким уверенным и самодовольным, что я расслабилась. Он явно что-то задумал!

– Увидишь. Я все устроил, – сообщил загадочно и подмигнул.

– А что там за толпа? – я выглянула в окошко, а следом Варда и Тимош высунули любопытным носы. – Нас хотят побить?

– Это нас встречают, – Дарен помахал кому-то рукой. – Вот и добрались. Здравствуй, родной Олмез!

У подножия гор раскинулся старый город с каменными домами и бурлящей рекой вместо главной улицы. Он совсем не был похож на привычный и спокойный Керлиг, здесь смешались культуры и, клянусь, я видела самого настоящего гнома! Он бодро топал по своим делам, не обращая на нас никакого внимания, зато мы глазели по сторонам.

Я немного помедлила, собираясь с духом, прежде чем принять руку Дарена и выйти из экипажа. Его тут хорошо знали и были в курсе скорой женитьбы, потому и собралась толпа родичей и друзей семьи. У меня даже в глазах зарябило. Держа за руки Варду и Тимоша, я следовала за драконистым женихом, а он, точно ледокол, освобождал нам дорогу.

– Ну наконец-то! Блудный сын вернулся, да не один! – послышался басистый голос, и я увидела перед собой отца моего избранника.

Они были до ужаса похожи, только отец немного уступал сыну в росте. А так – одинаковые глаза темно-синего цвета, темные густые волосы, широченные плечи и руки-лопаты. Длинная темная грива с проседью была собрана в небрежную косу, куртка, слишком легкая для такой погоды, расстегнута. Так вот у кого Дарен перенял свои привычки.

– Так вот кто посмел похитить сердце моего непутевого сына! – рыкнул он так грозно, что я отшатнулась. А будущий тесть вдруг запрокинул голову и расхохотался.

– Пап, прекрати, не пугай мою невесту, – попенял Дарен папочке, и тут подоспела его мать. Ей тоже не терпелось меня увидеть.

Это было высокая, подтянутая и очень красивая женщина, а морщинки в уголках глаз и дорожки серебра, запутавшиеся в толстой русой косе, ее ничуть не портили. Всем своим видом матушка Дарена располагала к себе.

– Добро пожаловать в Олмез, – она сжала мои руки, а потом оглядела Тимоша и Варду с доброй улыбкой. – Мы рады вам всем. Не представляете, какая это радость, как долго мы этого ждали!

Мелькнула мысль, что они с тетушкой Свэньей точно бы подружились.

– Когда я узнал, что нашелся лучший бриллиант из коллекции дедушки, и что Дарен подарил его женщине, то сразу все понял, – понизив голос, сообщил будущей свекр. – Теперь я даже рад, что мой сын сбежал в Керлиг. Иначе где бы он вас повстречал?

Матушка Дарена покачала головой:

– Ох, болтун. Хватит мучить гостью разговорами, им всем надо передохнуть с дороги. Добро пожаловать в дом!

Эта женщина была гостеприимной хозяйкой. Отделавшись от толпы, каждый в которой стремился меня рассмотреть и едва ли не пощупать, всю нашу компанию проводили во владения Ингеррамов. Это был огромный дом в два этажа с деревянными балками, неброской, но добротной мебелью. Никаких тебе рюшечек и бантиков, все по-северному сурово – баланс металла, камня и темного дерева. И дорого. Очень дорого.

Из окон открывался завораживающий вид на горы, слух ласкал негромкий шум воды. Да уж, это настоящий суровый край драконов.

Варда и Тимош вели себя тихо, озирались по сторонам с любопытством, о чем-то переговаривались между собой. Дарен держал меня за руку, то и дело заглядывая в лицо и отслеживая реакцию. Мои глупые тревоги схлынули, стоило только познакомиться с будущими родственниками. Я, можно сказать, почувствовала себя дома.

Родителей звали Тореном и Эльзой, оба всю жизнь прожили Олмезе, продолжая дело своих предков – добычу камней.

– А вы не хотите тут осесть? Вернуться в родные края, – предложил будущий свекр, когда мы устроились за столом.

Дарен покачал головой.

– Пока не планировали, – и бросил взгляд на меня. – Но все может быть.

Признаться, я еще ни разу не думала о переезде. Прикипела к тихому Керлигу, да и для Тимоша с Вардой это родной город, там стоит их дом.

– А я бы хотел тут жить, – внезапно сказал Тимош. Сейчас он мало походил на мальчишку своего возраста, сразу стал таким серьезным и деловым. – Мне, конечно, нравится ювелирное дело, но если заниматься им всю жизнь, можно с ума сойти от скуки. Я бы хотел путешествовать, как дядя Дарен, искать в горах самоцветы, летать на драконах.

На последних словах все мы дружно расхохотались, и отец Дарена пообещал взять Тимоша к себе на штольни, когда тот подрастет. И, конечно же, Эльза с Тореном выудили из нас все подробности превращения их сыночка в огнедышащего дракона. Его домоправительница наябедничала в тот же день, отправив письмо с маг-курьером.

– Я всегда знал, что в тебе кровь нашего предка сильнее, чем во мне и твоем деде, – Торен хлопнул Дарена по плечу. – Горжусь, сынок.

И смахнул суровую мужскую слезу.

За столом я выслушала тысячу забавных историй из детства своего жениха, лекцию о драгоценных камнях и об их добыче, а в конце господин Торен обещал провести экскурсию по горным выработкам. Всегда мечтала там побывать, увидеть все своими глазами.

– Дети, – обратилась госпожа Эльза к нам. – Глава гномьей общины Олмеза очень вас ждет. Ему не терпится посмотреть на ту, что подарила рецепт изготовления идеального серебра. И сделать символический подарок.

***

Как бы я ни просила Дарена намекнуть, что мне приготовили, он не хотел раскалываться.

– Потерпи, моя любопытная невестушка, скоро все будет, – и ласково, но твердо сжимал плечи.

Если люди жили, в основном, в надземной части Олмеза, то гномы обитали в так называемом Нижнем Городе – он скрывался в сердце горы. Туда-то мы и отправились, оставив Тимоша с Вардой на попечение будущих родственников. В доме и во дворе было что посмотреть и чем заняться.

Зря я думала, что под землей меня ждет дефицит света и воздуха. Просторные каменные залы и коридоры были светлыми и хорошо вентилировались.

– Глава общины хотел вручить подарок самолично, – говорил пожилой гном, которого выделили нам в сопровождение. – И, конечно, хотел взглянуть на женщину, которая знает секрет идеального серебра и делает магические украшения.

Такое внимание даже смущало, зато Дарен надо мной подтрунивал.

Наконец, нас провели в просторный зал, стены которого были увешаны оружием, щитами и деталями доспехов. За длинными столами гномы в рабочей одежде что-то мастерили, среди них выделялся самый крупный, волосатый и пузатый – господин Тейназ. Была бы одна, испугалась, но присутствие Дарена вселяло спокойствие.

– Явились, гости дорогие? – оскалился он, показав золотые зубы, и взгляд глубоко посаженных глаз остановился на мне. Казалось, он глядит прямо в душу и выворачивает наизнанку. – Что ж, давайте пройдем в мой кабинет, там и познакомимся поближе.

На второй взгляд этот гном оказался не таким страшным, как на первый. Он мило расспрашивал нас о жизни, интересовался моими украшениями и пытался выведать, откуда мне известен рецепт серебра.

– Увидела во сне, – соврала, не моргнув и глазом.

Не знаю, поверил гном или нет – только ухмыльнулся в усы. Потом грузно прошагал к сундуку в углу и откинул крышку.

– Раз уж обещал, сделаю я тебе подарочек, человеческая женщина.

Повернулся к нам, торжественно держа в руках свиток. Откашлялся и начал читать:

– Именем Древней Горы принимаю тебя, женщина, в род гномов Олмеза. Имя твое будет вписано в эту грамоту, будет увековечено на стенах Нижнего Города. Грамота сия дарует тебе право входить сюда в любое время, искать защиты, торговать и останавливаться на постой, а так же приобретать жилье. Кхе-кхе… А теперь иди сюда, – он поманил меня пальцами-сосисками. – Я впишу твое имя кровью, как и завещали наши славные предки.

Это что, я типа стала родственницей гномов? Веко задергалось, и я прижала его ладонью.

– Это… такая честь… спасибо… – я не знала, что сказать, и растерянно уставилась на Дарена. – Кровью? Что, серьезно?

– Простите, господин Тейназ. Моя невеста плохо знает обычаи горного края. Позвольте, я объясню…

И Дарен сказал, что теперь у меня будут новые документы. Это большая честь, когда Глава принимает тебя в общину, ее удостоилось совсем мало людей. Но я тоже не хухры-мухры, подкинула горному народу ценный рецептик. И да, по бумагам теперь я буду считаться гномкой. Вот Тимош с Вардой посмеются!

– А ничего, что у меня уже есть другие документы? – спросила я шепотом.

Дарен пожал плечами.

– Да гномам, как ты говоришь, пофигу. А вот грамоты, выписанные в Олмезе, принимают по всему королевству. Теперь я женюсь не на Таните Зорвир, а на тебе, – и, обхватив мою талию, прижал меня к груди.

Уже не боясь, я подала руку господину Тейназу и слегка поморщилась, когда острый стержень проколол безымянный палец.

– Как звать тебя, человеческая женщина?

– Татьяна… – я проглотила ком, застрявший в горле. В носу предательски защипало – как давно я не называла родное имя. – Белова.

Гном вывел аккуратные буквы с завитушками и подул на пергамент, полюбовался своей работой.

– Готово, Белая Танья, – произнес мое имя на свой, гномий манер. – Ты всегда желанный гость в нашем доме.

А потом мы отправились гулять по пешеходным тропам, и Дарен потащил встречать закат на каменный карниз. Глядя на раскинувшееся внизу великолепие, я поняла, что настала пора вручить подарок. Достала из внутреннего кармана алый бархатный мешочек и протянула Дарену.

– Что это? – он приподнял брови и округлил глаза. – Подарок для меня?

И стал похож на ребенка, который застукал под елкой Деда Мороза. Потом потянул завязки…

На ладонь легла золотая подвеска в виде раскинувшего крылья дракона. Я подчеркнула изгибы и бороздки, делающие фигуру ящера объемной, у господина Домича попросила толстый кожаный шнур кофейного цвета. Все это как нельзя лучше подходило Дарену. И, видя, как зажглись его глаза, я приподнялась на носочках и поцеловала в колючую щеку.

– Все-таки освоила золото. А мне не сказала… – мягко попенял он и щелкнул застежкой шнура. Один дракон гордо лег на грудь другому дракону, и в этот момент я заметила первые снежинки.

Пока еще редкие, они касались лица и тут же таяли. Порхали над нашими головами, как белоснежные пушистые мотыльки. Стало так радостно, спокойно, словно я, действительно, была на своем месте. И моя судьба была определена задолго до того, как Варда и Тимош загадали себе тетушку.

– А хочешь, немного пошалим? – Дарен наклонился к моему лицу, мигом превратившись в хитрющего кота.

– Ты о чем?

Мало ли, что задумал мой женишок. Иногда не поймешь всерьез он говорит или шутит.

– Вряд ли у меня будет миллион возможностей обращаться драконом, но сейчас-то я дома. Можно улететь далеко-далеко в горы, где вообще нет никого, никто нас не увидит.

– Так, стой… ты что это, летать удумал? – я подозрительно сощурилась и положила ладони ему на грудь.

– Конечно. По-моему, это чудесная идея, – сказал он вполне серьезно. – Ты со мной?

С детства во мне сидел страх высоты и, стоило представить, как я взмываю в небо на драконьей спине, как внутри все сжалось. Теперь я была готова бежать отсюда, сверкая пятками!

– Не-не-не, я другие полеты предпочитаю. Может, домой тихонько пойдем, а? Твоя мама пироги с мясом собиралась печь, а папа – достать из погреба бочку вина… И вообще, помнишь, ты проиграл спор по поводу Леорга. Ты говорил, что он послушает отца, а я – что нет. Так вот, мое желание – не летать! – протараторила я на одном дыхании.

Настойчивые руки пробрались под ткань теплого пальто, шеи коснулись горячие губы:

– Ладно, трусишка. Полет пока откладывается, но когда-нибудь ты согласишься. За дракона, как-никак, замуж выходишь.

Эпилог

Как оказалось, дракон в хозяйстве – штука полезная. Если надо быстро сгонять туда-сюда, он как нельзя кстати. Я недолго сопротивлялась полетам, соблазн подняться в небо оказался слишком велик. Пьянящее чувство свободы, которое подарил мне Дарен, ни с чем не сравнить.

Когда это случилось, я быстро забыла о страхе. Даже мертвую петлю и штопор простила своему наглому мужу. Хорошо, что свекр подарил оставшееся от предка седло, без него я бы ни за что не подпустила к дракону Тимоша и Варду.

– Жду не дождусь, когда приедут бабушка Эльза и дедушка Торен, – в мастерскую заглянула Варда. Тихонько подошла, села рядом, взяла меня под локоть и положила голову на плечо. – Посмотришь эскизы?

– Конечно, милая, – я забрала у нее стопку кремовой бумаги.

Моя девочка вытянулась и стала настоящей красавицей. Как быстро летит время! Целых шесть лет прошло с тех пор, как я попала в этот мир, и теперь моим несносным, но таким любимым двойняшкам идет шестнадцатый год. Они успели закончить школу, и Варду приняли в Академию Изящных Искусств. Профессора очень высоко оценили ее картины и эскизы ювелирных изделий, хором сказали, что девочку ждет большое будущее.

– Вот это я прямо сейчас хочу сделать, – я ткнула пальцем в изящный кулон с цветочным орнаментом.

– Уверена? А может, с твоей любимой лисичкой? – засомневалась Варда. Она была моей помощницей, а фантазия какая! В нашем мире девочка могла бы стать успешным дизайнером.

За эти годы семейное дело выросло и даже обзавелось филиалом в столице. Я могла бы делать дорогущие украшения только для самых богатых людей Энвейра и жить припеваючи, но никогда не позволяла себе забыть о своем предназначении. Меня сюда отправили, как защитницу, и исключений я не делала. У меня всегда можно было найти вещи для самого разного кармана: и простые медные колечки с кулонами, и артефакты из драгоценных металлов.

Я горела своим делом даже сильнее, чем годы назад. С каждой покоренной вершиной аппетит все разрастался, я старалась довести до идеала не только работу руками, но и свою магию. С опытом училась избегать ошибок, а артефакты работали все точнее.

Внезапно за дверью мастерской послышался шум, и пришлось отложить эскизы. Сначала, виляя хвостом, протиснулся раскабаневший за годы Пушок, а следом за ним и мой муж.

– Милая, что мне делать с этим драконовым мальчишкой? – он пытался укачать нашего полуторагодовалого малыша. – Сандр, пора спать!

– Неть, – решительно заявил сын и сунул в рот большой палец. Синие глаза лукаво поблескивали, темные волосы торчали пружинками. Никто бы не подумал, что этот сладкий малыш тиранит всю семью. Ну просто настоящий дракон!

– Я сказал спать, – пытался настоять на своем усталый и растрепанный отец.

– Неть, – малыш был непреклонен.

Я поднялась и забрала у Дарена извивающегося Сандра, тот сразу потяжелел и сонно захлопал глазками.

– Сам просил сына, теперь не жалуйся, – сказала я со смехом.

Надо отдать Дарену должное – отцом он оказался прекрасным. Его слушались все, кроме своевольного младшего, тот только меня признавал своим авторитетом. Бабушка Эльза и дедушка Торен души во внуках не чаяли, старались навещать нас почаще и помогать. На подхвате была и наша бессменная домоправительница-гномка, и тетушка Свэнья регулярно заглядывала. Так что мы не жаловались.

Варда с Тимошем с нетерпением ждали рождения сначала сестры, потом брата. Вот так наше дружное семейство потихоньку разрослось.

Пожалуй, стоит вспомнить и про Леорга. Папаша Беренгер какое-то время дулся и потрясал кулаками, но после рождения первой внучки смягчился и позвал сына и невестку обратно, а Леорга снова вписал в завещание. Мы с ними иногда встречались, господин Олберт все пытался выцыганить у меня секрет последней техники Малкольма, но безуспешно.

Кстати, Клавиц все так и сидит в тюрьме, его туда перевели из лечебницы для душевнобольных, когда тот немного пришел в себя. Стражам порядка удалось найти его друзей, у которых тот прятал деньги и документы, а мне отдали золотые ксолы, которые Клавиц заработал на продаже украшений ювелира. Я положила их на счет Тимоша и Варды. Потом дети сами решат, как ими распорядиться.

Кстати, Танита нас больше ни разу не побеспокоила. Дарен решил не оставлять ее без надзора, приставил надежных людей и время от времени спрашивал отчет. Но та вела себя примерно: больше с криминалом не связывалась, устроилась работать в театр подальше от Керлига, купила дом и нашла пожилого жениха вдовца.

Сынок быстро задремал у меня на руках, я покачивала его, глядя в окно на цветущий сад. После свадьбы мы переехали в большой дом Дарена, но и про тот не забывали. Мы поддерживали в нем порядок, чтобы потом Тимош мог привести семью, когда женится, а Варде прикупить новый уютный домик.

Так недавно этот мальчишка заявил, что не собирается сидеть на одном месте, как трухлявый пень, и пусть старый семейный дом отдадут Варде. А он навострил лыжи в Олмез изучать горное дело. Они успели спеться с дедушкой Тореном, тот уже второе лето звал его к себе.

– Уснул? Давай отнесу в кроватку, – прошептал Дарен и забрал Сандра.

Наши взгляды встретились, и я ласково улыбнулась. Ни разу не пришлось пожалеть, что я впустила этого драконистого мужчину в свое сердце. Он был надежным, как скала, и всегда держал свое слово.

В деталях помню день, когда нас с Дареном обвенчали по древней традиции Энвейра в прекрасном Храме Заступницы. Брачную церемонию вела госпожа Санлис и, когда мы явились перед ней, она ничуть не удивилась. Словно с самого начала знала, что так и будет.

Кстати, я еще не раз делала заказы для ее храма. А недавно, когда относила очередной артефакт, служительница богини сняла маску благостного умиротворения и заговорила со мной, как обычный человек.

– Шесть лет прошло со дня нашей первой встречи. И вчера я спросила о тебе у богини.

– Что она сказала? – поинтересовалась я.

Госпожа Санлис выдержала торжественную паузу.

– Что твой долг перед детьми исполнен, и она может вернуть тебя в твой старый мир.

А потом, видя, как вытягивается мое лицо, добавила:

– Если ты, конечно, захочешь.

Я с улыбкой помотала головой.

– Вы же сами знаете, здесь у меня семья. Я не вернусь.

– Ну и хорошо. Это правильно, – ответила она.

И правда, зачем мне куда-то уходить? Моим домом давно стал этот мир.

Дарен пошел относить малыша в кроватку, у него как раз настало время дневного сна. А я спустилась во двор, где Тимош с Лаурой играли в шашки. Нашей с Дареном дочери недавно исполнилось четыре года, и она грозила стать маленьким гением. Была очень развита для своего возраста, а еще обожала копаться в сокровищах отца. Едва Дарену приходили новые образцы камней, она первой бежала их распаковывать. А потом часами сидела в мастерской, наблюдая, как он работает.

– Мама пришла, – прокомментировала Лаурушка, щурясь на солнце.

Тимош схватился за голову, думая над очередным ходом. Ему страшно не хотелось проигрывать малявке!

– Не передумал? – спросила, присаживаясь рядом и опуская руку ему на плечо.

Тимош тоже сильно повзрослел и посерьезнел и лишь изредка позволял себе детские проказы. А еще он делился со мной всеми секретами и прислушивался к советам. Мне нравилось то, что двойняшки видели во мне своего лучшего друга.

– А что, вы будете скучать? – Тимош иронично вздернул бровь.

Я сама от себя не ожидала, но вдруг зашмыгала носом. Дочка потянулась, чтобы успокоить, обвила талию своими тонкими ручками.

– Просто ты так неожиданно повзрослел, а отпускать от себя детей всегда грустно.

И нижняя губы еще задрожала. Ну что ты будешь делать! В этом мире пятнадцать лет – уже почти взрослый.

– Ну не расстраивайся, я же буду вас навещать, – Тимоша испугала моя реакция, и он неуклюже погладил меня по голове. – Я не один буду, за мной присмотрят дедушка Торен и бабушка Эльза. Ой, кажется, это их экипаж приехал!

– Бежим встречать бабулю с дедулей! – зазвенела колокольчиком дочка и припустила к воротам.

Я немного помедлила, наблюдая за детьми. Неслышно подкралась Снежинка и потерлась о мои ноги. Из маленького котенка она превратилась в грациозную белую кошку, но до сих пор спала у Варды в постели.

Вечером у нашего семейства будет праздник. Мы накроем стол, позовем друзей и любимых соседей. Хорошо, когда близкие рядом!

– О чем задумалась? – со спины подкрался Дарен и положил руки мне на талию.

– О том, как мне повезло, – я обернулась и чмокнула его в губы.

– И мне с тобой, Танья, очень повезло, – тихо отозвался он.

_______________________________

От автора:

Дорогие читатели, вот и подошла к концу еще одна моя книга! Я очень рада, что вы прошли со мной этот длинный и порой сложный путь, поддерживали и вдохновляли теплыми словами. Спасибо за ваши отзывы, подписки, лайки, без вас бы этой истории не было. Или была бы, но не такая, какая получилась в итоге)) Очень теплая, уютная, домашняя. И я уверена, что у героев и через много лет все будет прекрасно!

Но я с вами не прощаюсь, у меня в планах еще много разных книг. Можете подписаться на мой профиль на Литнет, если еще этого не сделали, чтобы получать уведомления о моих новостях - https://litnet.com/ru/sonya-marei-u2682621

И напомню, что теперь мы с вами можем продолжить общение в новинке - https://litnet.com/ru/reader/grom-i-molniya-b456968?c=5280408. Эта история для меня станет вызовом самой себе, без вас там никак)))

Аннотация к книге "Гром и Молния":

Я – Молния. А он – Гром. Не подумайте лишнего, так просто совпало. Он – мой враг, но я должна его в себя влюбить. Должна влюбить, а хочу убить! Задания хуже не придумаешь, ведь гром и молния между нами полыхают вполне настоящие, какая уж тут любовь!

И что мне со всем этим делать? Бежать? Сдаться? Ну уж нет, мы еще повоюем... Главное самой не влюбиться во врага!

*сильные чувства и эмоции
*противостояние характеров и постепенное развитие отношений
*веселые и верные друзья и родственники
*приключения и испытания, порой опасные
*щепотка юмора и уюта

Content

Ювелирная лавка госпожи Таниты

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Эпилог