Акселератор жизни. Слой четвёртый.

Глава 1

Петроград. Родовое поместье Мышкиных. Хард.

— Ваш зима просто жопа. — Гао Сю потёр покрасневший нос, втягивая глубже гайморит в форсунки носа. — Жить здесь — жопа. Снег по колено — жопа, а дождь, чтобы грязь — пиздец!

— Это ты в Архангельске, Гриша, не был. — Хлопнув китайца по спине, я отбил «пять» уже захмелевшему Сахарову, который был чуть теплее отсека свежести холодильника «Полюс». Впрочем, как вся его команда.

— Гри ща? — Шутку юмора Гао, ведущий инженер отдела разработок компании «NORIN», не понял.

— Я тебя в подданные Российской Империи посвятил, — стараясь не улыбаться, с напускной мрачностью сообщил я. — Теперь ты Гриша Сюрприз.

— Посему?

— Ну, Гао Сю… Гао-Гриша, а Сю — Сюрприз, — включился в разговор захмелевший Степаныч, являющийся негласным заместителем Ломоносова. — Это игра слов, Гриша.

— Я немного понимать. — Азиат, смеясь, покачал головой, после чего набросился на меня с объятиями, пытаясь, видимо, задушить. — Светлый бошка твой Стас. Этот, мм, собака «Тузик»… Совершенство! И… Муджики, хочу признаться. Я нахожусь здесь как…

— Шпион? — в шутку поинтересовался Сахаров, хлопнув по плечу Гао.

— Гриша, да мы знаем, расслабься. Князь нас с первого дня предупредил.

— В и работать со мной? Знать и работать?

— Гао, тут такое дело. — Настал момент всех огорчить, сделав небольшой задел на будущее. — Мы реализовали все возможности «Тузика» лишь на 78%. Всё упирается в процессор. Те мощности, что есть в нашем распоряжении, как бы сказать — они не тянут. Не справляются с обработкой. Есть процессоры, способные реализовать весь потенциал боевого дроида. Во всём мире существует только одна компания, которая ими располагает. Знаешь «AstraX»?

— Британцы, — сразу понял Гао о чём речь. — Мы постараемся договориться… — Гао Сю замолчал, видя как я отрицательно мотаю головой. — Не договоримся?

— Нет, Гриша… Но у меня есть предложение, от которого сложно отказаться.

— Спиздить? — предположил азиат, который познал за три месяца «дзен» РИ самой высшей ступени.

— Какой ты умный, Сю… Но я называю это иначе — позаимствовать. — Скверх уже почуял запах приманки, осталось обозначить координаты. — Вас ведь реактор и настройка интересует — вы её получите. Если достанете процессор от «AstraХ», то подскажу, как довести машину до ума.

— Я не могу решать такие вопросы. Мне нужна консультация с боссом.

— Понимаю. Думайте, а у меня экзамены…

— Стас… Князь! Мы собрались сделать совершенную машину, — в своей фанатичной манере начал изрядно выпивший Степаныч. — А ты уходишь! Есть у меня одна идея. Я тут на бумажке посчитал… Если учесть осевые нагрузки на валы приводов, то за счёт увеличения питания…

— Три минуты работаем, а два дня остываем и ремонтируемся? — привёл я довольно точное сравнение. — У нас и так рабочая температура на четыре градуса выше положенной. Про процессор вообще молчу. На нём хоть яичницу жарь. Увеличение питания сильно сократит цикл службы дроида. Остановимся на том, что есть. Ладно, господа. Занимайтесь наладкой остальных машин, а мне на экзамен нужно. Зимняя сессия сама себя не сдаст. Только не как вчера, когда вас пришлось кантовать бойцам Токарева.

— Да мы просто окончание работы над операционкой решили отметить, — хохотнув, Сахаров почесал затылок, принимая самый невинный вид.

— Ну, конечно! Солидный человек, светило науки… Мне рассказали, как вы тут с Гришей скачки на Тузиках по харду устроили.

— Князь, мы проверяли настройку амортизации и работу компенсационных механизмов.

— Странный метод, учитывая, что вы с Гао, он же Гриша, были в одном исподнем и валенках. — В азиатско-русской команде инженеров послышались смешки. — Да-да… Это для улучшения аэродинамики, я так и понял. Всё. Убежал.

Махнув рукой на прощание, я решил, наконец, удалиться, пока меня не втянули в очередные околонаучные изыскания, от которых можно спиться.

Позже

— Карета подана, княже. — Сделав дурашливый приглашающий жест, Рика припустил вприпрыжку ко второй пассажирской двери, поспешно её открывая перед подходящей к нам Мэйли. — Княгиня, прошу, присаживайтесь. Давайте, ваше копьё подержу…

— Рика, я не понял? А что это за смена жизненной позиции?

— Ну так, княже, ты один, а молодая княгиня, она как бы уже не одна, а с княжичем. Что это значит? — Рика замахал рукой, торопя меня с ответом, после чего расстроенно хмыкнул. — Что заботиться о княгине нужно в два раза больше!

— Сергей, у меня и так самый заботливый муж. — Лукаво постреливающая глазами Мэйли чмокнула меня в щёку, принимая своё копьё. — Даже чересчур иногда. Слишком опекает.

— Мэйли, общение с Зоей не идёт тебе на пользу. Знаю, к чему ты клонишь… Нет! — На моëм лице возникла гримаса напускной строгости. — Сдаёшь сессию и уходишь в академический отпуск. Теперь не только о себе нужно думать, но и ещё кое о ком.

— Я себя прекрасно чувствую, ты же знаешь. Во мне сейчас кипит сила жизни. Даже раньше себя так не чувствовала, как сейчас.

— Всё бы тебе с косой наперевес скакать. — Обнимая свою духовную жену, я погладил её по обозначившемуся животу. — Какой пример сыну подаёшь? А если он жнецом станет? Начнёт у своей мамы косу по ночам брать, людей вспарывать, а потом органы за кредиты на чёрном рынке сдавать?

— Главное, чтобы не курил, — серьёзно выдала Мэйли, а я воззрился на жену, которая не выдержав, начала посмеиваться. — Шучу, конечно… Просто непривычно, что меня все опекают. Адепты Кагью на меня вообще молятся, ведь я ношу под сердцем дитя правителя. Сингх, Асим и Савитар, когда прихожу в зал, чуть ли не на руках носят и славят своего пророка. Иногда чувствую себя неполноценной. Была бы я обычной женщиной, и слова не сказала… А так…

— Милая, потерпи немного. Тут осталось… Я ведь адепт. Значит, беременность будет длиться не девять месяцев, а шесть с небольшим. Плод ускоренно развивается из-за пробужденного веретена. Два месяца и несколько недель осталось потерпеть.

— Скорей бы, — мечтательно протянула Мэйли, прислонив голову к моему плечу. — Не терпится его увидеть… А ещё я немного волнуюсь по поводу нашей поездки в Китайскую Империю.

— Вот об этом тебе меньше всего стоит волноваться, — поспешил успокоить я княгиню Мышкину. — У нас достаточно сил, чтобы устроить смену власти в культе Игуаньдао и сделать тебя его матриархом. Первоначальный наш план в силу новых обстоятельств может стать неактуальным. Возможно, нам не придётся бросать вызов целому культу. Да и чревато это. Можно навлечь на себя гнев будущих последователей. Будем ориентироваться на месте. Главное, что повод, благодаря которому книга «Неба и Земли» покинет подземное неприступное хранилище храма, что охраняет пять мастеров, у нас теперь есть. Наречение будущего наследника — чем не повод? Реликвию обязательно вынесут, чтобы представить взгляду верующих по такому случаю. Дальше всё будет зависеть от нескольких факторов. И не забывай, что с нами будут Сингх, Асим и Савитар. Кстати, напомни, чтобы я отобрал серп у Асима, как в Китайскую Империю поедем. Мне ведь обязательно кто-то нагрубит, что я «не ваш» по крови, а он очень ранимый.

— Если кто-то нагрубит моему духовному мужу, — сладким голоском пропела Мэйли, указав взглядом на копьё, — то в ход пойдёт «серп» побольше.

— И когда ты успела стать такой кровожадной?

— Это всё гормоны, а ещё я очень сильно люблю своего духовного мужа. И не только я…

Последовал жаркий поцелуй, сразу после которого в моëм кармане завибрировал смартфон. Прочитав сообщение от Кристи, у меня невольно вырвался протяжный вздох, а на губах сама собой проступила кривая ухмылка. Ещё раз перечитав сообщение, я потёр ладони в предвкушении.

— Опять? — спросила Мэйли, краем глаза увидев отправителя.

— Ага. — Не было смысла скрывать.

— Уже второй серафим за неделю, — поделилась текущей статистикой княгиня Мышкина.

— Правда? Я их уже считать бросил.

— Мне кажется, или ты рад?

— Скорее рад, чем нет. — Мой ответ немного удивил княгиню Мышкину, пришлось пояснить. — Если бы эти пингвины-сектанты не свалились мне на голову, то кем бы я был?

— Кем? — Мэйли недоумëнно похлопала ресницами.

— «Примерным князем» я был, вот кем! После возвращения из столицы всё как обрезало: никто не плетёт интриги, не пакостит, важных дел на грани «жизнь и смерти» нет. Я учусь и работаю на благо нашего рода. Даже на права отучился. Перерабатывающий химический завод по производству гранулированных удобрений запустили? Запустили! Центр боевой подготовки организовали? Организовали! Уже месяц исправно работает. Открыли филиал «EvaCrystal». Да! Я от безделья столько припоя для Ма Сянбо наштамповал, что он открыл ещё одну линию по производству элитных смартфонов новейшего поколения. Адепты совершенствуют свои навыки и их число растёт. Сколько там, кстати, из Кагью к нам приехало?

— Семьдесят шесть человек, — без запинки ответила Мэйли. — Они до сих пор под впечатлением после встречи с тобой. Сингх говорит, что нам скоро ещё одна «тайная база» понадобится.

— Знаю, милая. — Я горько усмехнулся. — Если ты не забыла, то теперь мои появления перед паствой совсем не редкость, а еженедельное обязательное мероприятие. Прямо образцовый пророк! Как-то всё стало стабильно. Меня даже на воскресные приёмы петроградский лицемерный «бомонд» начал приглашать, чтобы в друзья набиться.

— Сказал тот, кто не сходил ни на один из вечеров. — Мэйли захихикала, взяв меня под руку.

— Потому что эти вечера проходят в субботу, а по субботам у меня поединки с бароном Трохиным и его «стариками-разбойниками». К нам ещё «банда» Афанасия частенько захаживать начала. Я это к чему всё? Если бы не было «пингвинов-десантников» и делишек с Ифом, то впору прятать свой красный капитанский плащ в шкаф. Совсем бы зачах. Чего улыбаешься?

— Почему ты серафимов называешь «пингвинами»?

— Так они не летают, вот и «пингвины». Насчёт новых не знаю, но, скорее всего, тоже не летают.

— Новых?

— Да, милая. В сообщении от Кристи говорится, что завтра прибудет новый вид «пингвина». Она мне объясняла как-то градацию, но там скверх ногу сломит. Смысл в том, что серафимы разнятся по направлению. Кристи относится к слугам — она не боевой «пингвин». А теперь внимание: завтра на территорию Российской Империи должен шмякнуться «боевой птиц»! Он, как и остальные «пингвины», не летает, но жутко крутой вояка, и имеет привилегию причинять прямой вред, но только своей цели. Все пернатые до этого были «слугами». Кристи сообщала место и время, где должны появляться её собратья, и я от них тут же избавлялся. Благо, у меня есть безотказный способ это делать. Они не ждали, что столкнутся с «неведомой зверушкой», для которой их «бессмертие» — пустой звук.

— Было бы много проблем, имей они возможность каждый раз воскресать в новом сосуде.

— Угу… Валис вот молодец: навёл суеты, а когда прочухал, что я ему все перья вырву — элегантно свалил.

— Милый, а может, попросить помощи у службы безопасности Иоанна? — предложила Мэйли, поигрывая пальчиками по чехлу, в котором находилось её копьё. — Ну, чтобы они нашли Александра Орлова, а дальше мы уже сами.

— А зачем его искать? Я и так знаю, где он. — Видя вопросительный взгляд Мэйли, решил пояснить. — Иф недавно «весточку» принёс. У бывшего старейшины осталось много друзей в организации. Наш пернатый друг сейчас в Мюнхене — выслуживается перед новыми господами. Втирается в доверие, дабы потом вместе с ними «дружить» против меня.

— Его нужно немедленно остановить, пока он…

— Не нужно, милая. — Я погладил по волосам свою духовную жену. — «Врил» пока не будет со мной связываться. По крайней мере, не сейчас.

— Почему? Они решили тебя оставить в покое?

— Разумеется, нет. Всё благодаря нашему монарху-затейнику. Подробностей Иф не знает, но случилось следующее: Иоанн заявился к Оскару и мило с ним побеседовал. Не знаю, что император сказал, но в рядах «Врил» началась поголовная проверка на лояльность. Более того, старейшины на одном из заседаний постановили, что мою ликвидацию стоит отложить на неопределённый срок. Оскару недвусмысленно намекнули, что следующий «залёт» станет для него последним, лишив права самостоятельно принимать даже самые незначительные решения. Он теперь шага сделать не может без одобрения совета старейшин. Мне это затишье только на руку. Пока они возятся, время играет исключительно на меня. Когда они поймут, какую глупость совершили — уже будет поздно.

Мюнхен. Мариенплац. Штаб «Врил».

— Таким образом, мы укрепили своё влияние в Прибалтике. Консервативная народная партия полностью под нашим контролем, а это голоса в парламенте. Можно без труда заниматься лоббированием наших интересов, продвигая выгодные для нас законопроекты. У меня всё.

— Спасибо за доклад, Валдор. — Рудольф Абель, который выступал бессменным распорядителем на заседаниях из-за хорошо поставленной речи, похлопал в ладоши. — Благодарю за хорошие новости и отличную работу от имени организации. — Взгляд старейшины скользнул по хмурому Оскару. — Тебе стоило бы поучиться у Хельме. Кстати, твоя очередь делиться успехами.

— Всё отлично, — язвительно сообщил здоровяк. — Доклад окончен.

— Оскар, что за ребячество? Мы бы хотели услышать…

— Что услышать? Вы проинформированы обо всём: ведь с недавнего времени я пишу ежедневные отчёты. Раз вы не в курсе положения дел в столице, у меня вполне закономерный вопрос: зачем я трачу своё драгоценное время на глупую писанину, которую никто не читает?

— Потому, что ты показал свою некомпетентность, — холодно ответила вместо Рудольфа фрау Меир. — Мы теперь не знаем, стоит ли тебе доверять…

— Значит, вот как вы заговорили? Хорошо… — Здоровяк грохнул имплантом правой руки по столу. — Хотели услышать «о положении дел», так я сейчас расскажу! — Оскар поднялся со своего места, оглядев всех присутствующих с нескрываемым презрением. — Вы, наверное, думаете, что это я сел в лужу? О, как же вы заблуждаетесь… Это вы в ней сидите! Признайтесь, что вы все поджали хвосты, стоило Иоанну слегка топнуть ногой. Даже устранение Мышкина отложили на неопределённый срок.

— Оскар, попрошу следить за словами.

— Слежу… Абель, а почему ты не поделишься успехами Гэри в Петрограде? — Вопрос Оскара застал врасплох Рудольфа. — Как продвигаются дела у твоего племянника?

— Он пока осваивается… Вникает в…

— Чушь! — Оскар сейчас напоминал бульдога, приготовившегося к броску. — Господа, откройте свои терминалы и посмотрите, как изменился состав нашей агентуры в Петрограде за последние несколько месяцев.

— Три десятка агентов мертвы, — констатировал Оливер Гибсон, когда все взгляды скрестились на Абеле. — Рудольф…

— Заметьте, что все агенты не ниже первой категории. Мы теряем лучших, но интересно не это, — Оскар не пожелал отдать инициативу. — У вас хорошо получается искать виноватых, но я вам всё равно помогу. Мои люди наблюдали за Мышкиным…

— Оскар, тебе ведь сказали!

— Надеюсь, на следующем заседании увидеть здесь Гэри, твоего племянничка, Абель! — огрызнулся в ответ здоровяк, затыкая рот распорядителю. — Видео с доказательствами направлены вам на почту. Опережая события, скажу, что это работа Станислава Мышкина. Именно молодой князь расправляется с нашими агентами, но не будем о нём… Давайте лучше о вас. Вместо того, чтобы избавиться от этой угрозы — вы единогласно решили его не трогать, испугавшись императора. Правильно! Браво, друзья! Пусть делает что хочет, а когда мы окончательно потеряем Петроград, то он заявится к нам сюда на заседание.

— Оскар, — хриплым голосом прервала фрау Меир своего коллегу. — Критикуя — предлагай. Пока, кроме упрёков, мы от тебя ничего не услышали.

— Предлагаю устранить Мышкина, и как можно скорей. Не скалься, Гибсон… Дело уже не в моей личной неприязни. Возможно, на кону стоит существование всей организации. Ему только двадцать, а он уже на уровне «Теург»! Сопляк на уровне «Теурга» — только вдумайтесь! Хейс не смог с ним справиться, а это уже о многом говорит… А теперь представьте: что получится из Мышкина через 10–15 лет? М? Сейчас у Российской Империи есть лишь одно чудовище, а будет два!

— Оскар, успокойся. Нам всем необходимо успокоиться, — вступил в разговор Оливер, покачивая ладонями. — Мне кажется, что мы немного сгущаем краски… Иоанн с его силой скорее, мм, уникальное исключение из правил — как-то так.

— Двадцатилетний сопляк с магической силой «Теурга» — это тоже уникальное исключение! — огрызнулся Оскар, ударив имплантом по столу.

— Господа, уймитесь, — сипло произнесла фрау Мэир. — Здесь я согласна с Оскаром. Нужно реагировать, и чем быстрей, тем лучше. Мною изучены все материалы по молодому князю. Опасения нашего коллеги небеспочвенны. То, с какой скоростью молодой князь набирает силу, просто ужасает. Это касается не только его способностей, но и социального статуса.

— Хорошо, ладно, — вступил в разговор Рудольф Абель. — Раз так, то почему мы рассматриваем только вариант с устранением. Возможно, стоит попробовать склонить Станислава на нашу сторону?

— Не получится, — фрау Мэир отрицательно покачала головой. — Иф уже пробовал. У молодого князя довольно жёсткая позиция по поводу любого вида сотрудничества. «Нам нечего ему предложить, а то, что ему понадобится — он возьмёт сам» — такова его логика. Оскар, пожалуйста, продолжай. Наверняка у тебя есть предложения.

— Спасибо, фрау Мэир. — Здоровяк уважительно кивнул, постукивая пальцами левой руки по столу. — Я бы хотел пригласить сюда одного, хм, человека. Он не из организации.

— Оскар, это уже переходит все границы!

— Границы? Гибсон, радуйся, пока они ещё есть. — Здоровяк нажал кнопку на своём импланте-органайзере. — Войди…

Дверь большого зала открылась. Молодой благородный быстрой уверенной походкой проследовал к круглому столу старейшин, занимая место рядом с Оскаром.

— Здравствуйте, господа. — После этих слов окружение начало терять краски, а парень явил всем свой истинный лик.

Подождав, пока схлынет эффект, пройдёт волна растерянности, а окружающий мир вернётся в норму, молодой благородный начал говорить.

— Давайте оставим в стороне вопрос о моём происхождении и перейдём к нашей общей проблеме. — Валис обвёл присутствующих холодным взглядом. — Считайте меня представителем заинтересованной стороны. Цели у нас с вами разные, но желания сходятся — избавиться от Станислава Мышкина. Хочу предложить совместную работу в этом направлении. Чтобы вы в полной мере оценили моё предложение, поделюсь информацией: через шесть дней Станислав покинет Российскую Империю. За границей опека императора будет не так ощутима. Князь Мышкин будет в чужой империи, что развязывает вам руки. Если мы вместе обрушим все имеющиеся в нашем распоряжении силы, то велика вероятность того, что сумеем от него избавиться. Вместе у нас может получиться.

— Вот как… Откуда информация о поездке? — осторожно спросил Оливер Гибсон.

— У меня есть дар прорицания, — ответил Валис, на что старейшина лишь усмехнулся.

— И при этом ваш ответ носил неопределённый характер. Разве не странно?

— Дело в том, что Станислав Мышкин вышел за границы моей зоны ответственности, — после небольшой паузы вновь заговорил Валис. — Мне с каждым днём всё сложнее удаётся предсказывать события, касающиеся его. Ещё мешает одна, мгм, особа. Вижу действия, а вот исход не могу предсказать. Вас могу легко читать, Оливер Гибсон, вернее Скорцени… Родились в Вене, но имеете польские корни… На вашем счету больше пяти десятков студенческих дуэлей. В одной из них вы получили шрам, который пришлось сводить. Участвовали в «Хрустальной ночи», в результате чего стали хозяином шикарного особняка, а вот еврей, владевший им, исчез… Клумба за домом очень красивая. Ваш тесть стал владельцем пары предприятий, которые вы незаконно…

— Достаточно!

— Вижу, что вы поверили. Раз сомнения исчезли, то давайте решать. Скажу лишь — такую удобную возможность упускать нельзя… Думайте, господа…

Глава 2

Фрунзенская губерния. Надземный железнодорожный переезд.

Взглянув вслед прошедшему товарняку, я ещё раз сверился с часами. До прибытия гостя из места, называемого «Маяком Создателей», осталось не больше пяти минут.

На Фагрисе водилось много отбитого контингента различной степени погружения в пучину неадекватности. Взять тех же стимеров, что постоянно расширяли границы своего сознания, до потери оного. Модификанты, что грезили достичь некой «сингулярности», дабы стать совершенной машиной, а в конечном итоге, из-за огромных доз нейростаба становились «овощами». Скверхи с их ритуалами, каннибалы с нижних уровней нодов, жнецы, инфомаги — весь этот забавный «зверинец» даже рядом не стоял с «пингвинами» маяка.

Их представительница, Кристи, у которой всё это время получалось обманывать моё духовное зрение, оказалась не очень словоохотливой особой.

Обещанного рассказа я так и не дождался. Вместо этого через тройку дней девушка подошла ко мне в лицее. Взяв за руку, Кристи потащила меня на Софийскую улицу. Там, будто по заказу, случилась крупная авария на развязке. Одного из пострадавших погрузили в машину неотложки, и помчались в клинику. Девушка велела следовать за автомобилем. Наш полёт продлился до следующего перекрёстка, где в «ГАЗель» скорой въехал грузовик. Увиденное стало бы хорошей темой беседы «О карме и её законах», если бы не один нюанс: пациент уже находился при смерти и готов был отправиться к Атминтису, когда его телом завладел серафим. Теперь же, не успев «расправить крылья», чтобы до конца восстановить новую оболочку, пернатый получил травму несовместимую с жизнью. Вместо того, чтобы посочувствовать, графиня Никольская сказала лишь одну фразу: «Вот почему ты — худший противник для серафима… Сожри его, чтобы не воскрес в новой оболочке. В его памяти ты найдёшь ответы на свои вопросы».

Сделав дело, следующие два часа я сидел статуей в какой-то дешёвой кафешке. Жевал хот-дог, миленькая официантка строила мне глазки, а мой словарный запас сузился до одного единственного слова: Бл@яя…

Как и говорила Кристи, ни к чему такому божественному она не относилась, а во всей истории чувствовались лапищи огнов и след их еретических сект. Только они могли сделать что-то подобное.

Просторы космоса необъятной вселенной бороздит огромная, древняя, винтажная, но при этом навороченная станция, что зовётся «Маяком Создателей». Конструкция неизвестных умельцев, которых не видел ни единый серафим, выполняет довольно странную функцию: отлавливает «заблудшие души», а именно таких гастролёров как я, что не отлетели к Атминтису. Вот был ты только что хуманом, огном или кривозубым скверхом, а потом — бац!!! — и ты уже в механическом теле, сидишь за партой вопреки своей воле, а привратник «Маяка» — огромная механическая голова с дюжиной крыльев-антенн — полощет тебе мозги. Очень долго, и очень методично полощет! Рассказывает о том, что все, кто здесь — избраны для высшей и архипочётной миссии, сверхчеловеки, бессмертные разумы, коим выпала честь служить «Создателям». Ребята, которых постоянно славит железка, всего-то создали — «ВСЕ ПЛАНЕТЫ». Этого им показалось мало, так они ещё и «диких, тупых, неразумных людей» туда запустили, как рыбов в аквариум.

Оценив деяния рук своих не меньше, чем на «З@ебись» или «Очень хорошо», таинственные демиурги устроили корпоратив. Сойдясь в том, что вселенная выстроена ими где «на совесть», а где «ногой», они с чувством выполненного долга решили поспать. Забившись в усыпальницу на «Маяке», трудяги повесили табличку «Не беспокоить», запечатав двери. В надежде на спокойный отдых большие боссы оставили серафимам, которые по умолчанию «не тупые», целый ряд инструкций.

По мнению «Создателей», сотворённая ими вселенная — совершенна! Вернее, была бы таковой, если бы не три неприятности: мерзкий Атминтис, тупые люди и «заблудшие души».

Для гармоничного развития каждой из планет у создателей имелся план, расписанный по годам. Якобы научно-технический прогресс созданных ими цивилизаций должен следовать намеченному курсу и идти постепенно. И всё было бы замечательно, не будь Атминтиса, чьим адептом я являюсь. Поток жизни пронизывает всё мироздание, храня в себе память растворившихся в нём после смерти разумных. Иногда в нём случаются возмущения: происходит нечто вроде утечки данных. Допустим, неожиданно группе лиц в каком-нибудь отсталом мирке может присниться, например, твердотельная батарея, реактор холодного синтеза или управляющий блок боевого дроида. Также, в светлую голову кого-то, вроде Оскара, может прийти неожиданная идея ионизации инертных газов и разгон их в эфирном поле высокой напряжённости — и он начнёт «баловаться» и сотрёт случайно целый материк. Примеров можно накидать великое множество. Суть в том, что «Создателей» сильно опечалит гибель «хомячков». Для предотвращения подобного за яслями присматривает хранитель. Модифицированная душа с духовным артефактом «Фрагмент Маяка», дающим способность взаимодействия с базой данных «Создателей», следит за вверенной планеткой. Также пингвин-надзиратель избавляется от тех, кто чудом избежал участи быть притянутым маяком — короче, от таких, как я! Хранитель делает это ещё на «подлёте», при помощи того же духовного артефакта. И быть мне частью Атминтиса, если бы не своенравная местная хранительница.

Проживая жизнь за жизнью среди людей, Кристи, она же серафим Захария, научилась замечать очевидные вещи. С каждой новой жизнью вопросов и сомнений по поводу своего предназначения становилось всё больше. Мне вот одной жизни хватило, чтобы сразу понять — от этого дела несёт за версту, как от портового нужника! Моей знакомой с умопомрачительной филейной частью на это понадобилось восемнадцать жизней. Усомнившись в своём предназначении и истинности учений «Маяка Создателей», Захария решила нарушить работу отлаженной системы, чтобы воочию удостовериться в её правильности и идеальности. После каждой новой «приватизации» чужой тушки хранитель должен совершить процедуру повторного принятия своих обязанностей. Делается это при помощи духовного артефакта «Фрагмент Маяка», прикреплённого к модифицированной душе серафима. Вся «пляска с бубном» длится не больше секунды. Набравшись смелости и наглости, задвинув покорность подальше, хранительница проигнорировала процедуру принятия своих полномочий после последнего перерождения. А после, усевшись в углу новообретенного поместья, предательница «Маяка» ждала всевозможные кары… но ничего не произошло. Махнув на всё крыльями, Кристи сделала то, что никогда бы не сделал ни один серафим — начала жить как обычный человек.

Неизвестно, сколько бы это продолжалось, но в один прекрасный день, а вернее ночь, она услышала мой вопль. Дёрнулась по привычке отправить «пришельца» на поживу Атминтису, но призадумалась: любопытство взяло верх. Бывшая хранительница решила пройтись «кувалдой» по отлаженному механизму, впустив меня в свои ясли: «Уж на такое точно должны отреагировать сами Создатели».

Реакция последовала, но не совсем ожидаемая. Вместо разверзшихся небес, заиграл патефон с бессмертной «A kiss to build a dream on» Луи Армстронга, а Кристи вывернули мехом наружу — прислали Валиса, который оценив обстановку, наябедничал в свой «курятник». Судя по тому, что на протяжении трёх месяцев по мою душу каждую неделю присылают парочку пернатых, привратник сильно расстроился факту попадания в этот мир — не без моей помощи — реактора холодного синтеза. Ещё сильнее летающая образина с двенадцатью крыльями-антеннами не рада, что теряет своих «десантников». Здесь большое спасибо Кристи, которая сообщает мне ещё за день, где и когда упадёт «пингвин». Птиц не успевает осмотреться, а я уже щиплю ему перья. Акселератору жизни «пернатые» пришлись по вкусу. От такой «диеты» насыщенность моего духовного тела стабильно растёт. Если так пойдёт и дальше — четвёртый слой усиления не за горами.

Забавно, что с каждым новым серафимом, выводы сделанные мной, подтверждаются. В сказочку, что бедолагам вдалбливают в неокрепший мозг, я не поверил с самого начала. Да и какой здравомыслящий космопират в такое поверит? Огромная космическая станция циклопических размеров — «Серьёзно? Где же такая верфь находится, на которой её строили?». Создать планету? — «Ну-ну, как же! Берём совок, песок и немного воды… Погнали!». Заселили планеты людьми: а где вы их взяли? Где держали? Чем кормили?

Даже на секунду предположив, что этот «Маяк Создателей» всё же существует, первый вопрос — «Кто его обслуживает?». В двух с небольшим десятках версий поглощённых воспоминаний серафимов я не увидел ни малейшего намёка на технический персонал. Отсутствуют смотровые иллюминаторы, аппаратный центр, машинные отделения. Кроме инкубатора, классов, лекториума с усыпальницей, медитативных комнат, келий автоматического обслуживания кибермагической хуманоподобной тушки, единственного транспортировочного зала на десяток мест, и множества одинаковых коридоров — на этой «станции» ничего нет. Не отрицаю, что существует некое место, откуда приходят серафимы, но это однозначно не космическая станция.

Если брать саму идеологию этих фанатиков, то здесь противоречие на противоречии. Великие «Создатели», демиурги, всемогущие боги, что сотворили вселенную, эталон безупречности… Чего же такие развеликие сущности не смогли справиться с ненавистным Атминтисом? Выходит — не такие уж всемогущие.

Да и «Маяк» отнюдь не идеален, раз приходится за ним «прибирать» — раскидывать хранителей по планетам, чтобы избавляться от таких, как я. Одна из догм, что «серафимы и прочие их старшие собратья — венец творения», — вызывает у меня приступ смеха. Всё потому, что будучи на «Маяке Создателей», все его обитатели не владеют в полной мере своими кибермагическими телами. Подходит время промывки мозгов — и тело само следует в лекторий, вопреки желанию серафима. Как можно назвать что-то совершенным, если приходится контролировать все аспекты бытия такого «творения»?

Проанализировав всё, могу с полной уверенностью утверждать: создатели «пингвинов» преследуют некие сомнительные цели, далёкие от всего того возвышенного бреда, что вдалбливают в разум своих чад. По каким-то неизвестным причинам они препятствуют трансферу технологий извне — это неоспоримый факт. В любом случае, у меня будет возможность это выяснить. Последнее сообщение Кристи подтверждает: ставки в этой игре выросли, раз по мою шкуру отправили боевого «пингвина». Надеюсь, мне удастся узнать что-то новенькое, когда акселератор схарчит его модифицированную душу.

Сверившись с часами, я спрыгнул с надземного железнодорожного моста на старую объездную трассу, в настоящее время закрытую.

«Ух ты! Будто в портовом районе нодов оказался».

Оглядев небольшую ночлежку нищих на десяток персон, рассеяв подушку оргона, выставленную для мягкого приземления, я направился в сторону аборигенов. Моего приближения поначалу не заметили: всё внимание было приковано к бедолаге, что валялся на лежаке из картона, держась за грудь.

«А вот это уже странно. Обычно серафимы подбирали для вселения кого-то посолидней… Неужели потенциальные смертники с хорошим социальным статусом начали закачиваться?»

Моё появление наконец-то заметили. Большая часть местного контингента поспешила предусмотрительно скрыться, другая — отошла в сторону. Оно и понятно: появление благородного в таком месте не сулит ничего хорошего. Только на моей памяти несколько случаев, когда детишки местных аристо развлекались, убивая магией бомжей по таким ночлежкам.

— Господа, настоятельно рекомендую покинуть это место, и как можно скорей. — Троица забулдыг не вняла данному предложению.

Но приводить более весомые аргументы не понадобилось.

Пожилой, неряшливого вида мужик в вязаной шапке и пропитым лицом, минутой ранее корчившийся на лежаке, стал подниматься. Его глаза вспыхнули фиолетом, а через них пролегли две вертикальные прямые линии боевого раскраса, похожие на ручейки от слёз. Ещё одна вертикальная прямая прошла от середины губ до конца подбородка. Окружение сделалось серым, потеряв краски, посторонние звуки исчезли. Создавалось впечатление, будто мы отрезаны от внешнего мира.

«Хм… А вот это что-то новенькое. Размалёван немного иначе».

Зрителей не осталось — никто не смог оценить зрелища реющих за спиной иномирца восьми — вместо шести — эфирных крыльев-антенн. Тут я обратил внимание на ещё одну деталь. У всех предыдущих серафимов на груди проявлялся символ духовного артефакта «Фрагмент Маяка». У этого «пингвина» он тоже присутствовал, но был ещё один.

«Изображение меча перекрещенного со свитком, заключённое в круг из символов… Мелко написано. Жаль». — Не став утруждать себя разглядыванием, я помахал рукой визитёру, и хихикнув, величаво спросил. — Кто ты, воин?

Вместо ответа заинтересовавшая меня сигнатура духовного артефакта полыхнула фиолетом магии.

«Как предсказуемо, но очень интересно».

Ещё одна моя теория «о происхождении духовных артефактов» подтвердилась. В правой руке «десантника» возник кристаллический полуторный меч. Узнаваемый стиль, но вот цвет другой: мои предметы золотого цвета, у иномирца — лазурного.

Крутанув клинок, «пингвин» перехватил его двумя руками, вставая в высокую стойку, держа меч над головой под углом 45 градусов.

— Posta di falcone — «Стойка сокола». Да ты гений! — На моих губах заиграла саркастическая ухмылка. — Отличный выбор, особенно, если предстоит сражаться с незнакомым противником. Ладно, серафим… Нападай. Посмотрим, из чего у тебя шары.

— Я не серафим, а малахим. Вестник Создателей. Имя моё Брит. — От мягкого, но нечеловеческого голоса по земле расходилась вибрация. — Ты не должен здесь находиться, пришелец. Предлагаю добровольно склонить предо мной голову, чтобы я мог восстановить порядок предписанный Создателями.

— Боюсь, что это невозможно, малахим Брит.

— Почему?

— Понимаешь, пернатый, мне здесь очень нравится.

— Воля создателей… — начал было говорить иномирец, но я перебил.

— Да мне плюнуть и растереть на твоих создателей.

— Договориться не получилось, — констатировал перерождённый дипломат-головоруб. — Тогда я буду вынужден тебя убить.

— А ты забавнее, чем серафимы. Стоило тем появиться, как они начинали умолять о пощаде. — Здесь мне не пришлось врать. — У меня такое чувство, что ты не обладаешь способностью всезнания.

— Обладаю, но мне она не нужна. Малахимы — вестники, что несут волю Создателей, воины без страха и сомнений. Моё дело…

— Ах, вот оно чё! То-то я думаю, чего у тебя штаны ещё сухие? Ты у нас, оказывается, бесстрашный. Использовал способность духовного артефакта «Тень Маяка» и думаешь, что стал непобедимым… Вынужден тебя расстроить.

Щёлкнул пальцами. Окружение вновь наполнилось красками, посторонние звуки вернулись, а челюсть моего противника медленно уехала вниз.

— Вот таким ты мне нравишься больше.

Из-под ворота моего пальто вырывался золотой свет, а на толстой шерстяной ткани проявился нечёткий образ маяка. Справившись с растерянностью, мой оппонент начал зачем-то стучать себя по груди, с нескрываемой опаской поглядывая то на меня, то на свою сигнатуру духовного артефакта.

— Да работает твоя светяшка… Произошло замещение способностей путём наложения: мой духовный артефакт посильнее будет, пернатый. Он не просто так «Фрагмент Маяка» называется. — Мои губы растянулись в снисходительной усмешке. — Давай я тебе покажу, как на самом деле должна выглядеть способность «Тень Маяка».

Окружение вновь утратило краски, сделавшись серым. Неторопливо расстегнув пальто, я уверенной походкой подошёл к своему противнику и, зажав большой палец согнутым средним, легонько щёлкнул его по кончику носа. Далее задействовал слайд, аккурат в тот момент, когда занесённый над головой кристаллический меч пернатого должен был рассечь меня на две части. Вернувшись на прежнее место, я ослабил мощность способности духовного артефакта.

— Как быстро… — прошептал Брит, на что я лишь хмыкнул.

— Совсем нет. Просто твоё восприятие замедлилось. Даже не представляешь, какой эффект получается при комбинировании «Тени Маяка» с моим «Контуром».

В правой руке возникла кристаллическая ваджра, тут же перейдя в режим меча.

— Сейчас покажу.

Активация ранее упомянутых способностей прошла успешно. Последовала мантра поглощения. Вновь одним слайдом очутившись перед пернатым, я пару раз небрежно махнул мечом, довершая дело колющим ударом в сердце. Покинувшая тело модифицированная душа хотела удрать, но дёрнувшись пару раз, неотвратимо начала приближаться к воронке акселератора, теряя гуманоидную форму.

Сбив несуществующую пыль с рук, активировав «Упыря +», я пожелал проверить «обновку».

«Хм… Исходя из воспоминаний Брита, у каждого боевого „пингвина“ есть по дополнительному духовному артефакту. Всё же странная у них иерархия. Ходят рядом по своим козюлярам, но контактируют только со своими, как и серафимы». — Крутнув в руке призванный полуторник малахима, я удовлетворенно хмыкнул. — М-да… Скоро можно будет открывать свой оружейным магазин.

У духовного артефакта Брита оказалась бонусная способность в виде защитной ауры, которую он не успел продемонстрировать. Пробовать не стал. Да и некогда было, из-за звенящего в моём кармане смартфона.

«Неопознанный номер». — Рассеяв полуторный меч и отправив его в «Сокровищницу Правителя», я тапнул по иконке приёма вызова. — Князь Мышкин. Слушаю.

— Добрый вечер, Станислав, — голос императора был довольно бодрым, но при этом торопливым. — Сейчас с Угэдэем общался. У него всё готово. Через четыре дня ты должен быть в Монгольской Империи. Я направил к тебе своего человека. Она введёт тебя в курс дела и будет помогать… Всё, Станислав. У меня дела. До свиданья.

— И вам хорошего вечера. — Последняя фраза была адресована потухшему экрану. — М-да…Не берёжёт себя монарх…

Территория свободного Монгольского ханства. Аймак* Хувсел. Мурэн.

— Вольные нойоны, старейшины княжеских родов. — Раскосый коренастый монгол в длинном жёлтом кафтане, расшитом драгоценными камнями и золотом, поклонился. — Я объявил общий сбор неспроста. Мои шпионы доложили, что к сыну шакала Угэдэю из Российской Империи прибудет важный гость.

— Друг Чингуджав, ничего удивительного. Великий каган Угэдэй всегда славился своим радушием к гостям и безжалостностью к врагам.

Слова низкорослого раскосого молодого мужчины в таких же золотых одеждах встретили одобрение, судя по утвердительным возгласам присутствующих.

— Амурсан, не беги вперёд лошади, — степенно произнёс Чингуджав, обращая свой взгляд к остальным вольным нойонам. — Шпионы докладывают, что гость, который посетит Угэдэя, не просто важный. Он уполномоченный самого императора Российской Империи, его доверенное лицо. Каган, сын шакала, похвалялся перед советниками, что его гость не дипломат, а талантливый стратег и воин. Этот Стан Слав Мышка должен будет оказать помощь кагану в военных вопросах. Мои шаманы в один голос твердят, что он беду нам принесёт. Говорят, что духи трепещут и благоволят ему.

— Наши духи благоволят лишь нам, — отметил контаичи* Галдан. — Чингуджав, пока я не вижу поводов для беспокойства, а вот ты внушаешь мне опасения. Неужели в твоём сердце поселилась трусость?

— Отнюдь, Галдан рода Чорос. Всё совершенно иначе, — Молодой мужчина улыбнулся, а его глаза заискрились алыми молниями магии. — Хочу застрелить двух зайцев одной стрелой… Я предлагаю убить посланника Российской Империи, тем самым скомпрометировав пса Угэдэя перед его нойонами и перед его другом, императором Иоанном. Кому нужен такой каган*, что не может обеспечить безопасность гостя? Смерть посланника пошатнёт власть Угэдэя…

— Достойный сын своего отца. — Улыбающийся контаичи захлопал в ладоши, разводя руки, будто пытаясь охватить толпу, и встал со своего места. — Что скажете, свободные феодалы? Нойоны и старейшины, прошу поддержать Чингуджава рода Банди. Мою поддержку он уже заслужил…

— Мою тоже! Амурсан рода Дабачи поддерживает тебя, друг!

Не прошло и нескольких секунд, как вольные нойоны один за другим поднимались со своих мест, воздевая обе руки в знак согласия…

* Аймак — монгольское и тюркское родоплеменное образование, административная единица в Монголии

Контаичи — титул крупных феодалов

Нойон — господин, князь, феодал.

Каган (Каан) — высший титул суверена в средневековой кочевой иерархии («Великий хан»)

Глава 3

— Ну чего ты упрямишься, хрюндель?

Толкнув головой, Водолаз издал протяжное ржание. Жеребец косился на меня, будто я ему денег должен.

— Да ты вприпрыжку должен мчаться по этому трапу в коневозку, срывая вожжи. — Видя недоверчивый взгляд животины, пришлось продолжить убеждение: — Ты только представь: маньчжурские кобылки ханской конюшни! Стройные, миниатюрные, гривки шёлковые, утончённый круп…Это… Это как в элитный бордель попасть! Посмотри на себя — ты красавчик. Они все твои будут!

После минуты сказок о сахарной монгольской морковке Водолаз всё же сдался. Стоявшая в сторонке Татьяна, наблюдавшая за этим цирком, посмеиваясь, начала аплодировать.

— Вот как у тебя получается? Его почти час с места сдвинуть не могли.

— Сам не знаю, — пожав плечами, я обнял Жилину за плечи. — Всё помнишь, что делать надо? Упряжь парадную не забыла?

— Да помню! Уже погрузили, — запыхтела подруга княжеского детства, пытаясь ущипнуть меня за бок. — Вот же пристал! Всё упаковано. Тем более, нас там встретят, в этой… как её?

— В Урге, или Улан-Баторе. Кому как нравится.

— Ну да, точно. — Татьяна махнула рукой, на мгновение задумавшись. — Что-то я волнуюсь немного.

— Зря, Танюш. Вас будут сопровождать адепты, на месте встретят люди Великого хана, разместят. Всё по высшим дипломатическим стандартам.

— Я слышала, — Жилина понизила голос, опасливо подглядывая на меня, — там монгольские князья понравившихся девушек воруют, а потом в свои гаремы… Но мне, вроде, не грозит, — Таня взглядом указала на свою невыдающихся размеров грудь. — Но мало ли?

— Ну, у тебя есть и другие достоинства. — Моя рука спустилась по спине, остановившись ниже линии талии.

— Стас… Увидят, и везде языками трепать будут. — Жилина покосилась на демонтирующих трап рабочих, убрала мою руку и шёпотом добавила: — Мы потом найдём время…

— Договорились, — подмигнув Татьяне, я взглянул на часы. — Ухх… Начинаю расстраиваться, что в сутках всего двадцать четыре часа. Жаль, что не смогу проводить, лапуль. Нужно на стройку заскочить в Новоснегирëвский район, и к себе. Там человек от Иоанна должен приехать с инструкциями.

— А! Ты всё со своей стройкой бегаешь. Слышала-слышала… — Жилина часто закивала головой. — Сплетни на конезаводе разносятся, как чумка у кроликов.

— Да мне и в комплексе неплохо, но сама должна понимать: есть определённые стандарты для благородных, которые нужно соблюдать.

Татьяна раскрыла глаза, удивлённо таращась, а затем запрокинув голову, звонко рассмеялась.

— Ничего себе! Поверить не могу, что слышу подобное от того, кому всю жизнь было плевать на мнение окружающих и всякие там аристократические фортели.

— Заместитель управляющего репродуктором конезавода, — мой голос принял напускной строгий и официальный тон. — Объясните, почему вы сейчас не в любимых обтягивающих джинсах, топике и кроссовках, а в строгой юбке, блузе и сапожках на каблуке?

— Ну так это, — Татьяна немного растерялась, шаркнув ножкой. — Должность обязывает, — созналась девушка, чуть тише добавляя. — Правда, я всё равно в кабинете балетки спрятала. Под столом не видно.

— Умница. — Выдав заслуженную похвалу за находчивость, я продолжил мысль: — Вот и у меня аналогичная ситуация. Представляешь: становлюсь Великим князем Петроградским, а у меня даже собственного поместья во вверенных Императором владениях нет. Непорядок? Ещё какой! — монарх обидеться может. Всё же, земля в Новоснигирёвке моим свадебным подарком была. Элитный район, а я как-то не освоил…

— Вопиющее безобразие! — без тени сомнений согласилась Татьяна.

— К тому же, род Мышкиных в скором будущем ждёт пополнение. Наверняка не последнее. Чего опять улыбаешься?

— Да так, — Жилина махнула рукой, обняв папку с транспортными документами. — Вроде ещё вчера с тобой лягушек ловить на старый колодец бегали, а сейчас ты ведёшь серьёзные разговоры о будущем. Такой умный, взрослый, рассудительный, статный…

— Это просто видимость, — украдкой шепнул я Татьяне, игриво подмигивая. — Слышал, что девушкам такие мужчины нравятся. — Чмокнув Жилину в щёку, я решил ещё раз повторить инструкции: — Помнишь, что нужно делать если Водолаз начнёт капризничать?

— Позвонить тебе и поставить телефон на громкую связь. — чётко отрапортовала Татьяна, но через мгновение её бравада куда-то улетучилась. — Отчего-то я волнуюсь…

— Набирай мне, телефон на громкую, и я с ним…

— Нет, Стас, я не об этом. Опыта у меня нет… Только со своими обязанностями разобралась, а Углов мне переговоры эти поручил. Ну, по поводу лошадок… Получить производителей для разведения из ханских конюшен. Уже сейчас волнуюсь. Хоть бы переговоры не завалить!

— А… Ты об этом. Не тревожься, Танюш. — Моя рука легла на плечо девушке, а весь мой вид выражал желание ободрить. — Не нужно переживать, лапуль. Ты их обязательно с треском провалишь. — Моё заявление заставило собеседницу дёрнуться, а я продолжил мысль. — Дело в том, что с тобой даже никто говорить не будет. На то есть одна веская причина — ты женщина. В Монгольской Империи свои заморочки. Углов, кстати, не мог этого не знать.

— А… тогда зачем? Это же он настоял, чтобы…

— Утвердиться хотел. — Видя, что Таня не понимает, пришлось пояснять. — Он уже в возрасте, а тут Ст…отец контроль ослабил. Затем ты, новая помощница, и, могу сказать, хорошо справляешься. Понимаешь, к чему веду?

— Он опасается, что я его могу подвинуть⁈ Но это смешно!

— Нет, Танюш. Углова ты не подвинешь: опыта у тебя как у управленца маловато. Просто за твой счёт он утвердится, доказав простую истину: «Старый конь борозды не испортит». Ты бы вернулась ни с чем, а он потом в командировку смотается и всё уладит. Танюш, не сопи так…

— А я говорила, что эта работа не для меня, — голос Жилиной стал поникшим. — Но князь Ставр настоял, мол «Татьяна, тебе нужно расти». Мне и на конюшне в вашем родовом поместье было хорошо. Вообще… Откуда ты это всё знаешь?

— Так отца последние несколько месяцев кто подменял? Его от Славки не оторвёшь, — пожав плечами, я усмехнулся. — Не переживай. За лошадок сам договорюсь. Тебе лишь останется подготовить документы для транспортировки. Старый конь, может, борозды не портит, но и глубоко не вспашет. Будет в «мыле» лежать посреди поля. Мы Углова немного «умоем».

Татьяна хотела повиснуть у меня на шее, но вовремя сдержалась.

— Стас, ты просто, я не знаю… Ты невероятен! — Жилина сейчас напоминала маленькую девочку, обнаружившую утром на подушке долгожданный подарок. — Спасибо, что помогаешь, хоть и не обязан этого делать.

— Танюш, я ведь хороший капитан, — погладив по плечу Жилину, ещё раз чмокнул девушку в щёку. — Всё будет хорошо. Теперь ещё раз проверь документы, а мне пора бежать. По стройке нужно пару вопросов решить, и встретить человека Иоанна, что должен сегодня в комплекс заявиться…

Элитный жилой комплекс. Секция Мышкиных.

«Скверховы брови! Это ещё кто?»

Стоило лифту открыться, как моему взору предстал знакомый пост охраны комплекса, с той разницей, что привычных взгляду лиц там не наблюдалось. Вместо них площадку моего этажа наполняли странные «особисты». Форма десятка магов была похожа на форму личной «СБ» императора, с некоторыми отличиями — присутствовали дополнительные элементы защиты. Вояки выглядели довольно грозно, а металлические элементы отделки на плечах, в виде орлиных когтей, добавляли антуража. Ещё и фуражки весьма походили на те, что носили офицеры Третьего рейха.

«На штурм собрались?» — мелькнула первая мысль, стоило активировать духовное зрение. — «Странные ребята».

Все кудесники пребывали в полной боевой готовности. На некоторых присутствовали активные защитные техники, у других находились в активном состоянии области эфирного тела, что отвечали за атакующую волшбу.

Состроив максимально возможный безучастный вид, я направился к двери, упорно пародируя слепого. Всё шло замечательно, пока тройка стоявших у входа особистов не преградила мне путь. Первой и последней каплей стал их командир, чья рука в перчатке с металлическими вставками упёрлась мне в грудь. Жест имел элегантное исполнение, не грубое, но осадок остался.

— Уважаемый князь Станислав, прошу прощения, — сероглазый мужчина лет сорока на вид пронзил меня острым взглядом. — Начальница приказала, чтобы я сразу доложил о вашем приходе. Она сейчас.…

— Кто вы, скверхи? — Видя, что мой вопрос ввёл присутствующих в ступор, я издал протяжный вздох. — Так…Мне уже неинтересно. Любезный, ты мешаешь мне пройти.

— Уважаемый князь Станислав, — офицер медленно запустил руку во внутренний карман, а после ткнул мне в лицо ксивой. — Вот кто мы… А теперь, я доложу начальнице, что вы пришли.

— Докладывай, — мой взгляд впился в особиста специального отдела. — Слышал о вас….

— Мфф…Мфф…Мфф…

— Что такое? А-а! Душно здесь…

Подавшись вперёд, я наблюдал, как оргон собранный мной из окружения, начинает заполнять лёгкие этого скверха, увеличивая свою плотность.

— Если сейчас же не исчезнешь с моего пути, то познаешь всю прелесть смерти от удушья. Уйди… — Развернувшись, я обратился к остальным присутствующим, готовым вот-вот напасть на меня. — Стойте тихо и не отсвечивайте, пока я добрый. Самым безбашенным советую подумать два раза.

Создав оргоновый буфер перед собой, я расширил его границы, буквально выдавливая от дверей особистов, и зашёл внутрь.

«Принесло на мою голову. Надеюсь, у них не было судебного постановления». — Переступив порог, мой взгляд вновь обратился на магов в чёрных кителях. — Скажите спасибо, что с княгиней не встретились. Она бы не стала с вами рассусоливать.

Демонстративно захлопнув за собой дверь, разулся, прыгнув в свои тапки, попутно избавляясь от верхней одежды, и поспешил в гостиную, откуда доносились странные звуки и голоса. Я появился вовремя, чтобы увидеть как Мальвина падает на пол от пощёчины девушки в длинном чёрном кителе.

— Это, чтобы ты не забывала на кого работаешь, — блондинка в фуражке поправила полы кителя. — Думаешь, я твоих отчётов не читала? В них одна «вода»! Ты покрываешь его действия, хотя должна чётко и в полной мере…

Договорить ей помешал мой толчок плечом, от которого «командиршу» повело в сторону, развернув по оси.

— Я смотрю, у вас здесь весело. — Воинственная блондинка порывалась что-то сказать, но мне удалось её опередить. — Заткнулась, гадина. Тебя потом послушаю.

Мои руки легли на плечи Мальвины. Поставив Невскую младшую на ноги, я большим пальцем стёр проступившую в уголке левого глаза влагу.

— Князь Мышкин, что вы себе… — Визитёрша, не договорив, схватилась за горло, на котором затянулась нить «Гарроты+».

— Сильно больно? Ссадины вроде нет.

— Н-нет… не больно, — Мальвина замотала головой, потирая красную щёку. — Я просто от неожиданности упала. Растерялась… Секунду, Стас.

Обойдя меня ловким движением, Невская младшая оказалась прямо перед своей обидчицей. В следующее мгновение я едва успел развеять нить «Гарроты», а моя нижняя челюсть медленно уехала вниз. Выдав короткое «Получи, сука», Невская с прямого впечатала по мордашке особистке, не без помощи магии отправив ту в короткий полёт. Приземление вышло довольно мягким: незваная гостья осела в кресле.

Сверкнув подведёнными чёрным карандашом голубыми глазами, блондинка смахнула потëк крови из прокушенной губы.

— Всё ещё бьёшь как соплячка, — со знанием дела заключила особистка. Достав блестящий серебряный портсигар, глядя в него, она быстро поправила волосы и вольготно расположилась, заложив ногу за ногу.

— Мал, а я смотрю, у тебя тёплые отношения с твоей подружкой.

— Подружкой? — Невская младшая скривилась, поглядывая на гостью, которая сейчас поправляла контур губ чёрным карандашом. — Если бы… Познакомься — это Гера, моя сестра. Сочувствую.

— Мне то что? Она ведь не моя сестра, — пожав плечами, я уселся на диван.

— Нет, Стас, ты не понял. Она с тобой в Монгольскую Империю едет. Это её должны были прислать, — Мальвина бросила хмурый взгляд на сестру, которая уже встала с кресла и вновь водрузила на голову слетевшую фуражку. — Потому и сочувствую. Тебе её терпеть придётся.

— Гера Невская, — представилась мрачноватого вида блондинка лет двадцати восьми на вид, а мне только сейчас удалось рассмотреть схожесть черт обеих девушек. — Командир специальной группы «Когти Императора». Я с моими людьми буду сопровождать вас в поездке и координировать ваши действия, — неприятно ухмыльнувшись, девушка потёрла красную полосу на шее и добавила обращение, — уважаемый князь Станислав из рода Мышкиных.

— Что-то не припомню, чтобы заказывал группу имперских убийц. — Я почесал затылок. — С координацией у меня тоже всё в полном порядке. Как-нибудь сам разберусь.

— По поводу людей: тут уже моя инициатива, князь Станислав. — Гера улыбнулась, и одарив кокетливым взглядом, подала мне руку, гораздо выше, чем того требовало рукопожатие. — Мои люди могут оказаться очень полезными: случаи разные бывают.

— Например? — не став целовать руку девушке, просто её пожал, опуская вниз.

— Вроде таких, — блондинка усмехнулась, сощурившись. — Когда чья-то рука обработана контактным ядом, как сейчас.

— Бросай дурную привычку всякую гадость в чужой дом таскать, — посоветовал я бестолочи, на тыльной стороне руки которой действительно находился яд. — Да… И свою группу сопровождения отошли восвояси. Они мне всё испортят. Ещё… Если ты продолжишь забывать кто здесь главный, то у нас постоянно будут проблемы. А я не люблю проблемы. Если они появляются — меня тянет от них избавиться. Список правил будет пополняться по мере необходимости. Уяснила, Гера?

— А ты дерзкий, князь. Побольше почтения, не забывай с кем говоришь, — во вроде бы будничном голосе мрачной блондинки прослеживалась явная угроза. — У меня есть полномочия вмешиваться и пресекать любые действия, что могут прямо или косвенно негативно повлиять на авторитет Российской Империи. Также, я не позволю подрывать устои монархической власти. Смею напомнить, князь, что ты едешь в Монголию как представитель Его Императорского Величества. Советую не забывать об этом.

— У меня хорошая память.

— Вот и замечательно, — Гера медленно кивнула, продолжая сверлить меня взглядом. — Так в каких вы отношениях с моей сестрой?

— А это уже не твоё дело, Гера, — сообщил я блондинке, которая сейчас смотрела не на меня, а на Мальвину.

— Так я и думала, — пропела голубоглазая гадина, безошибочно считывая реакцию сестры. — Нужно будет служебную записку составить, чтобы тебя отстранили. Ты всё равно не исполняешь своих функций.

— Зато ты слишком хорошо исполняешь свои, сестра. — Мальвина сейчас напоминала кобру перед броском. — Не тебе судить о моей работе.

— Не мне, но я могу натолкнуть Аврору на правильные мысли. — Гера пожала плечами, криво ухмыляясь. — В штабе от тебя больше толку будет. Появится время подумать о личных привязанностях к объекту задания, таская подносы с кофе кому-нибудь из старших.

— Как ты была дрянью с самого детства, сестрица, так и осталась, — заключила Мальвина, пытаясь скрыть, что нервничает, но получалось плохо. — Лучше бы своей работой занималась, а не лезла, куда не следует.

— За мою работу не переживай. Она исправно выполняется, а вот ты здесь дурака валяешь, — с полной уверенностью заявила Гера, ехидно поглядывая на меня. — А у вас уже что-нибудь было?

— Это… Не твоë дело! Поняла? — Мальвина вышла на эмоции, а правая бровь старшей сестры поползла вверх.

— Да ла-а-адно! — Мне показалось, что сейчас блондинка удивлялась искренне. — Кто бы мог подумать… Я в шоке! Наша тихоня… Ты мне не оставляешь выбора, сестрёнка. Тебя нужно срочно вызволять.

— Я сама решу…

— Какая же ты предсказуемая. Даже голос задрожал… Так не хочешь расставаться с князем? Авроре стоит об этом узнать. Тут на целый доклад тянет!

— Одну минуту, дамы.

Подавив мимолётное желание сократить количество сестёр рода Невских до двух, одним прыжком перелетев через всю гостиную, я очутился на втором ярусе. Зайдя в свой кабинет, взяв всё необходимое, поспешил вернуться. Увесистый фанерный ящик с бумагами лёг на гостиничный стол.

— Это приложение к твоему докладу, Гера. — Уловив немой вопрос озадаченной мрачной стервы, пояснил: — Хочу, чтобы ты выглядела полной дурой. Посмотри, что там, не стесняйся. Давай, смелее, убийца комнатная.

Демонстрируя равнодушие, сестра Мальвины величавой походкой подошла к столу, лениво достала из ящика самую первую подшивку профайла. Через пару секунд глаза Геры грозили выпасть из орбит, а девушка быстро потрошила ящик, складывая в стопки личные дела агентов «Врил».

— Тридцать четыре, — шёпотом произнесла Невская, хлопая ресницами, попеременно глядя на меня и Мальвину. — Я… Я конфискую это! И… Оригиналы где? Эти сведения подпадают под…

— Смотрю, ты не усвоила одно из правил. — Я указал рукой на дверь. — Пошла отсюда вон. Развернулась и ушла… Немедленно.

— Мальчишка, не забывай, на кого ты сейчас огрызаешься.

— Пф… Гера, ты меня лет на восемь, ну может, десять старше, — решил я внести ясность. — Твоё обращение неуместно, а теперь пошла вон из моего дома. Моего приглашения ты не получала, а каких либо бумаг, вроде судебного постановления, у тебя не имеется. Ведь так?

— А может, у меня есть основания полагать, что вы, князь Станислав, — хоть Гера и продолжила ухмыляться, но дрожь пальцев рук её выдавала, — что вы имеете неаккуратность быть замешенным в государственной измене. В таких случаях…

— Знаешь, мне уже хочется испортить тебе жизнь, — из самых тёмных, потаённых уголков моего сознания поднялся Айзек Герас, занимая своё законное место. — Дамочка, понимаю, ты, наверное, ожидала здесь увидеть упомянутого «мальчишку», но если в течении нашей с тобой поездки мне покажется, что от тебя нет пользы — я тебя прожую и выплюну… А эти твои угрозы — смешны. Обвинить в измене официального представителя самого Императора? Ну не тупица ли? Запомни, главный здесь я. Указывать мне не будешь. Нападки на Мальвину настоятельно советую прекратить. Меня уже посещают мысли выкинуть тебя из самолёта во время полёта, а потом сказать, что неудачно покурить вышла. Впрочем, всё ещё впереди. Что решила?

— Ладно, — кое-как выдавила из себя Гера, продолжая буравить меня неприязненным взглядом.

— Конкретней, — решил я дожать, на что командирша «императорских головорезов» лишь недовольно фыркнула.

— Встретимся завтра, в более нейтральной обстановке, где сможем поговорить о некоторых моментах предстоящей поездки, — избежала ответа на вопрос Невская, кивнув на прощание. — Есть вопросы, требующие обсуждения.

— Хоть какая-то пародия на конструктив.

— Позвоню завтра в девять, чтобы договориться о встрече. — скрипя зубами, произнесла девушка, уже собираясь на выход. — Не люблю, когда…

— Мне неинтересно, что ты любишь, Гера, а что нет.

— До завтра.

Невская уже сделала шаг, но остановилась, прислушиваясь. С площадки этажа, несмотря на прихожую и коридор, даже до гостиной начал доноситься какой-то гомон. Через секунду открылась входная дверь. Мне даже не потребовалось активировать духовное зрение, чтобы понять, кто к нам идёт.

— Так, ты, шмойда белобр и сая, пошла на хер ь! Какого х…художника ты за мной увязалась⁈ — Не дождавшись ответа от некой собеседницы, Зоя переключилась на кого-то из головорезов Геры. — Руку убр я л, челядь. На твой чёр ь ный картуз даже порядочная ворона ср я ть не сядет! Ты у меня чехлом для дула танка р я ботать будешь, чтобы не замерзало! Свалили, чер ь ти! Ты вообще на вымя бобра похож! Вот эту мор ь мышку не пр я пускайте!

— Только дотронься, и радио Магаданской губернии станет твоим любимым… Почему? Так его «сидя» слушают. В сторону! Ах, командир ваш⁈ Мы сейчас с ним побеседуем на тему «превышение должностных полномочий». На два шага отошёл!

Послышалась какая-то возня, после чего хлопнула дверь. Второй голос я тоже узнал, отчего мне стало не по себе.

— Тебя не приглашали! Вали! — Из коридора доносились звуки перебранки. — Я тебя не звала.

— Так я не к тебе пришла, бестолочь! Да не толкайся, выдра!

— Ща луцкну по башне!

В гостиной появились две зеленоглазые блондинки, слегка припорошённые подтаявшим снегом. Зоя уже давно стала привычным явлением, а вот вторую я увидеть не ожидал.

— Сюрприз! — произнесла Елена, оглядев всех присутствующих, останавливая свой яростный взгляд, к моему удивлению, на Гере. — А вот и капитан…ша тех придурков. Любезная, представьтесь, продемонстрируйте удостоверение, и потрудитесь предъявить судебное постановление, предписание прокуратуры, протокол об…

Елена не договорила, проводив хмурым взглядом Невскую, которая молча прошла мимо, даже не удостоив Трубецкую взглядом.

— Что и требовалось доказать, — констатировала единственная дочь первой судьи Высшего Императорского суда, а два зелёных изумруда глаз устремились на меня. — Здравствуй, Станислав. Вижу, что сюрприз удался.

— Удался, Ленок, — тут было бесполезно отрицать, а мой седалищный нерв начал вибрировать и щемить, предвещая пришествие пушистого северного скверха. — Только могла бы предупредить, что будешь проездом в Петрограде, чтобы я тебя встретил, планы подстроил и…

Одним «Смещением», техникой мобильности магов, княжна Трубецкая очутилась передо мной. Руки Елены обвили мою шею, после чего последовал страстный поцелуй.

— Не проездом, Стасик, — после поцелуя сообщила Елена, не обращая внимание на воинственный рык Ермоловой. — Теперь я здесь надолго. — Губы княжны приблизились вплотную к моему уху, а её речь перешла на тихий и сладкий шёпот. — Неужели ты думал, что можешь мне вскружить голову, а потом удрать? Так не получится, милый…

Глава 4

Элитный жилой комплекс. Секция Мышкиных. Рабочий кабинет.

— Так что, вот так, Стасик, — закончила свой рассказ Елена, испытующе поглядывая на меня. — Что-то мне подсказывает, что ты не рад.

— Тут ты ошибаешься, Ленок. — Мой мозг сейчас переваривал услышанное. — Просто не ожидал, что ты способна на подобное.

Мне казалось, что только мои импровизации бьют все рекорды. Как же я ошибался! Елена превзошла все мыслимые и немыслимые пределы. Хоть бы половиной слова обмолвилась в переписке, которую мы поддерживали на протяжении этих месяцев. Может, мне удалось бы её отговорить.

Решив для себя, что я её единственный, княжна придумала план, который претворила в жизнь. Елена терпеливо дожидалась окончания зимней сессии в РАВМИ, чтобы беспрепятственно оформить свой перевод в Романовскую, теперь уже академию. Даже со своей маманей согласовала, которая долго упиралась, но в процессе сдалась.

На этом княжна не остановилась. На деньги, вырученные с продажи дроидов Оскара, которые ей перечислил князь Йост, Елена купила поместье в Петрограде. Из соображений хозяйственности, которую она продемонстрировала, когда прихватывала левые шубы у итальяшек, девушка решила воспользоваться аукционом. Благодаря не «выстрелившим» лотам, княжна Трубецкая стала обладательницей загородного поместья по очень привлекательной цене. Да не абы какого, а печально известных братьев Юсуповых. Иронично…

— Если есть какие-то другие идеи, то поделись. — Елена положила мне голову на плечо. — Всё же ты не рад.

— Лен, меня сейчас заботит другое, — я приобнял Трубецкую. — Только полный дурак останется равнодушным к такому поступку… Я ценю, правда, но мне не хочется, чтобы ты пожалела.

— Что хочу быть рядом с понравившимся мне мужчиной? — Елена отвела взгляд, слегка краснея. — Стас, я обо всём уже подумала, потому и здесь.

— В том-то и дело, Ленок, — на моëм лице появилась грустная улыбка. — В своих думах ты исходила из известных тебе фактов, не принимая в расчёт те, о которых не знаешь.

— К чему ты клонишь? — Елена прищурилась, внимательно глядя мне в глаза.

— Ты в курсе, зачем я лечу в Монгольскую Империю через несколько дней?

— Дай подумать… — княжна Трубецкая изобразила напускную задумчивость, постукивая пальцем по губам. — Наверное, тебе стало мало баб в Российской Империи, и ты решил переключиться на монголок? Может, на экзотику потянуло… Кто вас, мужиков, разберёт?

— Дело действительно касается женщин.

Оценив интонацию моего голоса, Елена посеръёзнела.

— Стас, послушай, мне известно, что ты бабник, каких поискать. Это не открытие, — Елена развела руками. — Я не маленькая, как ты думаешь… Возьми ту же «Светскую жизнь». Открой любую страницу и попадёшь на статью, где в красках расписывают интрижку какого-нибудь благородного. Стас, ты такой, какой есть, но… Постарайся в газеты не попадать, по возможности. — Насыщенность алого цвета щёк Елены выросла на порядок. — И будь рядом… И это… люби, хотя бы немножко, или я тебя отравлю.

— Против меня это неэффективно, Ленок, — поигрывая светлой прядкой волос княжны, я поцеловал Трубецкую. — Причина моей поездки в Монгольскую Империю, если не вдаваться в подробности — получение возможности на законных основаниях имеет несколько жён.

— Не поняла… — Елена приподняла бровь. — Знаешь, я начинаю опасаться за твоё психическое здоровье, Стас. Зачем тебе это? Чем тебя не устраивает текущее положение дел? У тебя вон, эта стерва рыжая есть, ещё та жуткая беловолосая магичка — Вика, кажется… Выдра бесячая — Ермолова. Только не говори, что не спал с ней… Ещё остальной табун баб, о которых я не знаю, и не особо хочу знать. Не суть… Речь только о тех, что сейчас. Да у тебя и так по факту две жены может быть! Вернее, одна уже есть. Что тебя не устраивает?

— Меня-то как раз всё устраивает, Ленок. Я ведь не совсем для себя это делаю. — Трубецкая посмотрела на меня со скептическим прищуром. Пришлось пояснять свою позицию на пальцах: — Давай представим, что Мэйли не духовная, а моя законная жена, как требует того законодательство Российской Империи. Сейчас ты приехала к женатому мужчине и хочешь быть с ним.

— Фактически, она и так тебе настоящая жена. — Сказанное Еленой меня слегка удивило. — Стас, я понимаю, что тебя придётся с кем-то делить. Тем более, Мэйли твоего ребёнка носит. Мне это известно… Но меня это не останавливает.

— Странно слышать это от той, кто уже на входе с Зоей сцепилась.

— Я хотела с тобой увидеться, а она первая склоку устроила. Начала права качать, мотивируя это тем, цитирую: «Нефиг сиськи к нашему Стасику подкатывать, мор ь мышка белобр и сая!»

— Угу. Очень на неё похоже, — у меня возникла полная уверенность, что княжна говорит правду. — Хорошо. Ладно… Возвращаемся к теме. Милая, ты не одинока в своей точке зрения. Неужели ты думаешь, что такая «условность», как жена, сможет остановить ту же, к примеру, Жанну? Или Тори? Да даже Зою! — Елена слегка растерялась, а я продолжил: — Ты вспомнила о газетах. Хорошо… Как тебе такой заголовок: «Сенсация! Сегодня на вечере у князя Пупкина „Кровавый князь“ появился с любовницей, Еленой Трубецкой». Тебе приятно, княжна Трубецкая, дочь первой судьи Императорского суда? Только честно и коротко. Лен?

— Нет, — спустя секунду промедления ответила Елена. — Как-то не очень.

— Мне тоже. Спалить издательство совсем не выход, но даже не это главное. — Я чуть крепче прижал девушку к себе, глядя в глаза. — Лен, ты ведь от меня без ума. Глупо отрицать этот факт, после того, что ты сделала. Поверь, это взаимно. Ты замечательная, когда не ведёшь себя как сука. Впрочем… Когда ты себя ведёшь, мм, как сука, то тоже замечательная. Томные встречи, ураган эмоций, прекрасные вечера, жаркие ночи… Представь, сколько волнующих моментов мы способны друг другу подарить будучи вместе… Разве не потрясающе? Мне этого хочется.

— Мне тоже, — прошептала княжна, начиная целовать мои губы. — Потому я здесь…

— Лен, уверен, что нам будет хорошо вместе, но любые отношения должны развиваться. Может не сейчас, но позже, встанет вопрос продолжения рода. Как ты себе это представляешь? Помнишь начальное условие о том, что я женат? Тебя устроят эти встречи украдкой? Меня такое положение дел — нет.

— Стас, я так далеко не заглядывала, — Елена растерялась, её щёки вновь вспыхнули румянцем, а девушка отвела взгляд. — Несколько раз представляла, но только после того, как закончу учёбу.

— Видишь, милая, — на моих губах сама собой проступила грустная улыбка. — Теперь вспомни, что ты не одна, кто строит планы на будущее. Я могу назвать сразу несколько девушек, кто питает подобные мечты. И они мне так же небезразличны, как и ты… Суждено ли сбыться таким мечтам? В имеющихся реалиях Российской Империи — нет. Теперь подумай: как всё изменится, если я, будучи нойоном, имея двойное подданство, возьму тебя в жёны?

— Обеспечение защиты статуса c сохранением прав и привилегий на законодательном уровне… — шёпотом произнесла княжна, и широко открыв глаза, схватив меня за плечи, начала энергично трясти. — Стас! Быстро рассказывай, в каких отношениях ты с Императором⁉

— В Монгольскую Империю я еду как официальный представитель от Его Величества. — Мои пальцы аккуратно легли на подбородок княжны, поднимая опускающуюся челюсть Елены вверх. — Скажем так: мы можем даже «поручкаться», если никто не видит. Откуда такая проницательность?

— Мама за ужином говорила о целом пакете новых законов по поводу дружественной нам Монгольской Империи. Ещё судейские шуточки отвешивала.

— Это какие? — Елена была явно в теме, а меня терзало любопытство.

— Что весь пакет составлен для «никого».

— Поясни.

— Весь пакет из сорока двух пунктов написан под человека с монголо-российским подданством. — Манера речи Елены резко изменилась. — Данный пакет уже утверждён Императором и всеми палатами. Шутка в том, что не существует ни единого человека, кто бы имел указанное подданство. Мать смеялась, что в силу нравов, традиций, культуры, системы управления и религии граничащей с мистицизмом, такого человека никогда не появится. Курултай — вроде так называется собрание князей, глав племён и шаманов. Они никогда не одобрят кандидатуру чужака, даже если её выдвинул Великий хан.

— Всё бывает впервые, — мои губы растянулись в довольной усмешке. — Им не устоять перед моей косм… княжеской харизмой.

— Предположим, что так, — пустилась в рассуждения Елена. — А вот моя матушка запросто устоит, да и главы родов будут не в восторге, если чья-то дочь вступит в «такой» союз.

— Об этом я подумал в первую очередь. Милая, поверь, скоро я смогу сделать главам родов такое предложение, от которого будет невозможно отказаться…

День отправки. Аэропорт «Ржевка».

— Князь Станислав, — голос Геры, которую я окрестил «Кобра», сочился ядом. — Мы эту рухлядь собираемся до Монгольской Империи вручную толкать?

— Гера, солнышко, чем ты опять недовольна? Шасси есть, крылья есть, штурвал с сидениями присутствуют. Это — бизнес-джет, между прочим! Чего хмуришься?

— Чтоб ты сгорел на этом «солнышке»… Этой модели полвека! Да он при полëте развалится! — не унималась Невская, поправляя капюшон норковой шубы.

— Не переживай. Всё застраховано. Я лично об этом позаботился. — Мой взгляд указал на дверь. — Видишь? Даже трап подали!

— Уж лучше бы я со своей командой полетела. Хорошо, что снаряжение с ними отправила.

Одарив меня неприязненным взглядом, Гера направилась к пилоту, что сверялся с маршрутом.

— Каков ваш лётный стаж? — без каких либо предисловий и приветствий спросила мрачная блондинка, просвечивая молодого смуглого мужчину взглядом, будто рентгеном.

— Чтë? — пилот недоумённо захлопал глазами. — Я есть плëхо понимать русский языка.

— Стаж⁉ Летал сколько? — Мне показалось, что Невская сейчас кинется на «летягу» и вырвет ему зубами кадык.

— А! Летать, да! Хорошо летать, госпожя! Уметь! - Молодой мужчина в утеплённом комбинезоне энергично закивал. — Очень хорошо летать… Вжжж! Вжжж!

Пилот начал показывать рукой, как он умеет летать, Гера лишь скрипнула зубами и направилась было внутрь самолёта, но остановилась. Развернувшись, девушка несколько секунд пыталась убить меня взглядом, на что я лишь глуповато улыбался.

— Когда уже твой багаж подвезут? Ни минуты здесь не вынесу!

— Так у меня его нет.

Моё сообщение вызвало ступор у особистки. А я продемонстрировал Гоудзянь, положив вторую руку на сердце.

— Всё своё ношу с собой. — Глупо улыбнувшись, я исполнил дурашливый лакейский жест. — Прошу в мою карету, княжна Невская. Рессоры и оси смазаны дёгтем, а…

Не дослушав мою речь, Гера скрылась в самолёте, занимая место согласно «купленному билету». Собирался проследовать за ней, но тут в лобную часть черепа будто вбили гвоздь. В ушах послышался фон, а мне сразу стало понятно, что сейчас произойдёт.

— «Пришелец, беда… Я… — послышалось шипение, мне пришлось схватиться за уши. — Массовый запуск с маяка… Буду говорить быстро…*шшш*…Сразу десять малахимов. Массовый запуск. Инициировались на территории Ман…*шшш*… Они меня блок…».

Нарастающий шум, и звон, будто от оборвавшейся струны, вернул меня в реальность.

«Десять… Это хорошо».

Потирая руки, я направился к трапу, анализируя слова Кристи, что она успела мне передать. Имелось несколько трактовок сказанного бывшей хранительницей, но одна из них была очевидной — охота началась.

«Какие же вы все наивные…».

Мюнхен. Мариенплац. Оперативно-тактический центр штаба «Врил».

— Господа, — обратился оператор разведывательного спутника к Оскару и остальным старейшинам. — Самолёт поднялся в воздух. Подтверждаю: цель на борту. Веду слежение.

— Что с нашей группой в аймаке Хувсел, сомон Тариалан? -громко поинтересовался у сотрудников центра Рудольф Абель. — Они выходили на связь?

— Пока нет, сэр, — крикнул со своего места один из операторов. — Похоже, что у них какие-то проблемы со станцией спутниковой связи. Зафиксировано четыре попытки выхода в эфир, но сигнал обрывается.

— У них всё хорошо, — неожиданно произнёс Валис, который всё это время сидел поодаль на стуле возле дверей с закрытыми глазами. — Они прекрасно справились со своей задачей. Мои братья и сёстры начинают занимать подготовленные для них сосуды. О! Мистер Абель, идея проводить на мне опыты обречена на провал. Если я почувствую опасность, то вызову принудительную смерть своего сосуда, после чего завладею новым, где-нибудь подальше отсюда. Уясните это себе.

Рудольф лишь поправил галстук, с нескрываемой неприязнью взглянув на Валиса, собираясь что-то ответить, но один из операторов центра отвлёк его.

— Есть связь с Тариаланом! Даю картинку!

Взоры старейшин устремились на экран плазменной панели, что свисала с потолка зала. Её плоскость пошла разноцветными квадратами, но через секунду на экране появился человек в ветрозащитной маске.

— Командир группы «R-4», — голос вояки в тёплой армейской куртке был неровным. Вдобавок, мужчина постоянно косился куда-то в сторону. — Докладываю: поставленные задачи выполнены. Животноводы, которых мы нейтрализовали при помощи токсина, начинают приходить в себя. И… они другие.

— Замечательно, — Оскар посмотрел на остальных старейшин с нескрываемым торжеством. — Будьте готовы по команде выдвигаться на место крушения.

— Есть, сэр! — отрапортовал командир группы, завершая сеанс связи.

— «Норфолк» на позиции, — крикнул один из работников центра, выводя на экран карту Сиамского залива, в центре которого мигала сигнатура подводной лодки. — Сообщают, что готовы к всплытию и пуску. Ожидают команды.

— Великолепно. — Оскар потёр свой имплант-органайзер, поглядывая на молчаливых старейшин. — Вот и всё, господа. Осталось произвести пуск ракеты «Х-80», когда самолёт князя будет пролетать над Тариаланом. Это приграничный сомон вольных феодалов с империей Угэдэя. Через него проходит самый короткий путь воздушного сообщения до Улан-батора. Можно всю ответственность на вольных феодалов возложить. Места глухие, сомон считается спорным. Выяснять причины никто не будет.

— Оскар, у русских одна пословица есть: «Не говори гоп, пока не перепрыгнешь», — процедила фрау Мэир, слегка щурясь, отчего морщинки в уголках её глаз стали более заметными. — Что, если князь выживет?

— После попадания высокоточной гиперзвуковой «Х-80»? — Оскар даже усмехнулся, иронично глядя на свою коллегу. — Вероятность такого исхода стремится к нулю. Даже если допустить, что Мышкину удастся выжить, то он будет в довольно плачевном состоянии. Группа «R-4» и его товарищи, — взгляд здоровяка указал на Валиса. — Они выдвинутся в квадрат крушения, чтобы добыть доказательства смерти князя. Добьют, если это потребуется. Впрочем, у меня есть уверенность, что этого делать не придётся…

Аймак Хувсел. Сомон Арбулаг. Обо* «Белокаменное».

— Вииижууу… — протянул главный шаман храма поклонения, постукивая колотушкой по ритуальному бубну*. — Стальная птица приближается к нашим владениям.

— Вииидиишь, — завыли адепты, сидевшие кругом у алтаря, представляющего собой насыпь из множества белых камней, перевязанных разноцветными лентами.

— Мы должны избавиться от неё, — певучим голосом протянул старик в пёстрых одеждах, покачиваясь в такт ударов по бубну. — Ученики, возложите свои руки на алтарь…

Как только наказ был исполнен, ритм ударов изменился, став более энергичным. Ленты, перевязывающие камни, начали подрагивать. Через несколько секунд их концы стали подниматься вертикально вверх, а по камням побежали змейки фиолетовых молний.

Через минуту алтарь из множества глыб ярко полыхал фиолетом. Воздух гудел от напряжения под протяжную песню старика. На мгновение речитатив оборвался, а удары в бубен прекратились. Главный шаман обо запрокинул голову вверх, направил затуманенный взор к круглой прорехе в куполообразном своде зала, что располагалась над алтарём. Раздался одинокий гулкий удар в бубен. Полыхнув ярким светом, вся накопленная алтарём магия с рёвом, одним сплошным потоком вырвалась наружу, уходя столбом вверх. Шаман мягко опустился на колени, глядя на измождённых учеников, отдавших всю свою «силу духов».

— Духи этой земли показали свой гнев, — произнёс старик уставшим голосом. — Птица сломает свои крылья, рухнув вниз…

Глаза главного шамана на несколько секунд заволокла фиолетовая пелена. Перехватив морщинистой рукой бубен, он уже хотел вознести хвалебную песнь духом, но занеся било, вдруг дёрнулся будто уколотый шилом.

— Духи!!! Они не получили жертву! Неееттт! Неееттт! Стальной птице сломал крылья кто-то другой! Духи гневаются! Кто посмел⁈

Мюнхен. Мариенплац. Оперативно-тактический центр штаба «Врил».

В зале центра воцарилась тишина. Старейшины и весь персонал не отрывали взгляд от панели, недоумевая, как такое могло произойти. Внезапно один из операторов нарушил тишину:

— Данные со спутника прошли расшифровку.

— Что там⁈ — рявкнул Оскар, промакивая платком пот со лба. — Куда исчезла цель⁈

— Эмм… Старейшина, цель уничтожена, — опасливо сообщил оператор, поправляя очки. — Самолёт взорвался на границе сомонов Баянзурхэ и Арбулага. Спутник также зафиксировал сильный магический всплеск, но уже после взрыва.

— Александр, Валис — или кто ты там, дьявол тебя возьми? — Оскар пребывал в бешенстве, а его взгляд переместился на молодого благородного, что продолжал сидеть на стуле, закрыв глаза. — Что там произошло⁈ Ракета не нашла цели! Давай! Демонстрируй свои способности.

— Можно не орать? — спокойно произнёс Валис, поднимая веки и не испытывая ни малейшего трепета перед разгневанным старейшиной. — Я понятия не имею, что произошло. Уже объяснял, что мне с каждым днём становится всё трудней отслеживать действия, связанные с Айзеком Герасом.

Видя недоуменные взгляды, серафим слегка скривился, но пояснил:

— Это имя того, кто находится в сосуде, некогда принадлежавшем молодому княжичу Станиславу Мышкину. Неважно…

— Ты же сказал, — вступил в разговор Рудольф, — что твои коллеги заглушили эту, как её… Захарию! Ты твердил, что дело именно в ней, что она мешает тебе прорицать.

— Я так думал, но ошибся, — мрачно ответил Валис. — В любом случае, теперь она не сможет докладывать чужаку о наших действиях. Не нужно на меня так смотреть. Мне самому не понятна причина, отчего так сложно получать информацию о пришельце. Как бы вам доступно объяснить? Ммм… Нужные мне ответы приходят с огромным запозданием, либо вообще не приходят — так яснее? Раньше я считал, что это дело рук Захарии, но сейчас уже не уверен. Более того, мне даже сложно что-то разузнать о тех, кто находится рядом с пришельцем. Будто он создаёт некую завесу вокруг себя…не знаю. Кстати, всплеск, что зафиксировал ваш спутник — это групповая магическая техника шаманов храма «Белокаменный» из сомона Арбулаг. Они пытались сбить самолёт пришельца.

— Дьявол с этими дикарями! — неожиданно взъярился Абель, удивив своим поведением даже Оскара. — Я понял, что ты со своим этим «Маком» работаешь по системе неких запросов. Кто самолёт Мышкина сбил?

— Я не знаю! — Валис потерял всякое терпение. — Себя можешь устранить, глупый абориген! Ты ведь об этом сейчас мечтаешь? Об этом! Вот и подумай своим мелким мозгом, клетки которого убиваешь виски по вечерам: «Хочу ли я потерять единственный источник ценной информации?». А? Ну ударь меня, чтобы я замолчал…

— Господа, хватит, — холодным голосом произнесла фрау Мэир, взяв за плечо Рудольфа. — Не нужно этого ребячества. У нас одна цель.

— Спасибо, — встав со стула, Валис учтиво поклонился. — Вы очень мудры, Мира.

— Можно было воздержаться от упоминания моего имени. — посоветовала Валису симпатичная седовласая женщина лет сорока на вид, обращая свой взгляд на остальных старейшин. — Нужно отправить группу «R-4» вместе с серафимами в квадрат, где исчез самолёт. Нам нужны сведения. — Женщина задумчиво хмыкнула. — Кто же мог его взорвать?

От автора: в доп.материалы добавлены карты кому интересно.

*обо — место поклонения местным духам, родовым или территориальным, то есть хозяевам данной местности

Сомон (монг. сум) — административно-территориальная единица, на которые разделяются аймаки Монголии

постукивая колотушкой по ритуальному бубну* — отказался от оригинальных названий дунгур (бубен) и (орба) колотушка.

Глава 5

— Рена, успокойся. У тебя не получится, — я наблюдал, как ломается ноготь на одном из пальцев, которые сейчас пытались вцепиться мне в горло. — Ты немного огорчена, солнце. Понимаю, но…

— Солнце⁈ Я тебе глаза выжгу, идиот! — встопорщенная блондинка, стоящая вместе со мной по колено в снегу, изнемогала от желания меня убить. — И меня зовут ГЕРА, а не РЕНА! Дебил, что не в состоянии четыре буквы запомнить.

— Всё же, ты чем-то расстроена, — я с любопытством следил за скрюченными пальцами, готовыми вонзиться в мою шею. — Уверяю, нет поводов для беспокойства.

— Псих! — отпустив руки, перестав давить на ворот собранного мной оргона, мрачная блондинка села на корточки и схватилась за голову. — Зима…минус восемнадцать, а мы посреди монгольских степей! Это всё ты виноват, больной ублюдок!

— Тебе везёт, что Асим этого не слышит…

— А ты вообще заткнись, эфиоп!

— Сингх, не обращай внимания. Она огорчена.

Ранее…

— Даже обслуживания нет! — не выдержала Гера, вставая со своего места. — А ещё «уважаемый князь» называешься! Да здесь ветер по салону гуляет. Я вообще не понимаю, как эта штука летит⁈

— Открою тебе секрет, солнце: эта «штука» не летала до вчерашнего дня. На свалке валялась… — с удовлетворением отметил, как подведённые чёрными тенями глаза блондинки округляются, надеюсь, от ужаса, а не от удивления. — Я купил эту рухлядь по цене лома. Ввели в эксплуатацию, сыграли в кое-какие «игры» с документами, протоколами экспертных комиссий… И вуаля! — по всем бумагам это новый борт, не налетавший и пары тысяч километров.

— Пророк, мы к границе аймака Арбулаг приближаемся.

— Сингх, есть палка, чтобы тебя по голове ударить?

— Привычка, Стас, — индус тяжко вздохнул, разводя руками. — Неэтично тебя перед адептами по имени называть. Даже мне не дозволено, хотя я твой воевода. Монахи из Кагью вообще бы взбесились, услышав подобное. Для них ты «Правитель», даже не «Пророк».

— Он… он идеально на русском говорит! — Гера засопела, сверля взглядом Сингха. — Кто ты? Вы с ним в сговоре? Что тут вообще за спектакль творится?

— Стас, пора начинать, — мой воевода проигнорировал Невскую, как пустое место.

— Понял. — Взяв за плечо Сингха, добродушно улыбаясь, я поманил Геру указательным пальцем. — Солнышко, иди сюда. Мне нужно тебе кое-что на ушко сказать.

— Вот ещё!

Гера хотела продолжить возмущаться, но тут её резко рвануло ко мне собранным кольцом оргона. Невская попыталась оказать сопротивление, но моя рука на её талии сжалась не хуже стального ворота.

— Ты, кажется, начинаешь забывать, кто здесь главный. — Капитан пиратского лёгкого линкора занял своё законное место. — Когда я что-то говорю, единственное, что ты имеешь право спросить: «Как быстро я должна это сделать?». Поняла?

— Пон…няла.

— Громче!

— Поняла! Отпусти! — глаза Геры недобро загорелись фиолетом магии, а моя рука натолкнулась на противодействие, начав отдаляться от талии Невской. — Если не прекратишь, я разнесу это корыто на мелкие щепки.

— Не утруждайся, солнышко. Сам справлюсь.

Нога поднялась, триггеры эфирного тела начали открываться, активируя нужные параллели. Мгновение — и техника уровня теурга «Феерия раскола» готова к применению.

— Гера, прежде чем ты ещё раз откроешь рот, уясни…

— Ты нас всех убьёшь!!

Получив хлёсткую пощёчину, Невская прикрыла лицо ладонями. Неожиданно Сингх схватил меня за рукав пальто, дёрнув несколько раз.

— Пророк, не бей её. Она глупая…

— Сингх, посмотри внимательно, — ухватив прятавшуюся за ладонями Геру рукой за подбородок, я продемонстрировал её улыбку другу. — Я не использовал магию, лишь физическую силу моего тела. Ей такой удар, что лёгкий эротический массаж. Кобра, как есть.

— Теперь, князь, когда ты показал свой характер, — Гера сделала паузу, ухмыляясь во весь рот, — может хватит? Если ты планировал произвести на меня впечатление техникой уровня теурга, то у тебя получилось, вот только блефовать…

— Топ… — произнёс я с улыбкой, приподняв и опустив ступню.

Волна магии, разрывая на мелкие куски железный прорезиненный настил пола, начала расширяться, срывая четыре свободных сиденья у кабины пилота и саму кабину, разламывая самолёт.

В следующий момент из-за скорости, разности давления, встречного потока и прочих физических факторов нас выбросило из оставшейся целой задней части посудины.

«Страховая компания мне ещё должна останется»…

Сейчас

— Тепло ли тебе, девица? Тепло ли тебе, синяя?

— М-мразь, — сбивчиво выдала стучащая зубами Невская. — Ты п-псих. Это покушение на должн-н…

— Гера, я ведь предупредил, что не буду терпеть твои закидоны, — продолжил я «укрощение строптивой». — Сейчас происходит ровно то, чего ты добиваешься своим поведением. Ты привыкла идти ва-банк, балансировать у последней черты, плясать на грани пропасти — назови как хочешь. Только со мной не получится… Даже сейчас вижу фальшь в каждом твоём действии. То, что ты трясёшься, всхлипываешь, давишь на эмоции — всё это лишь способ манипуляции.

— Как догадался? — дрожь из голоса и тела Геры исчезла, а синева моментально сошла с лица. — Меня даже инструктора…

— Ты никогда не видела замерзающего человека… — констатировал я очевидное. — Уверена, что именно так ведут себя погибающие от холода?

— Я инструкции… — Гера обхватила себя обеими руками.

— Браво, — издав несколько жидких хлопков в ладоши, я карикатурно поклонился. — Прихожу к мысли, что тебя следует здесь оставить. У меня огромные сомнения в твоей полезности.

— Пфф… Напугал! — Гера оскалилась, на что мне оставалось лишь грустно улыбнуться. — Сильному магу любая среда не…

— Я тебе руки и ноги предварительно сломаю. — На моём лице не было ни злобы, ни улыбки. — Можем пойти дальше, если хочешь. Несмотря на ту мазню, что творишь на своей мордашке, девушка ты симпатичная. Ещё и блондинка… Уверен, ты понравишься местным свободным феодалам. Для справки… Когда-то именно здесь… Чингуджав, кажется. Не тот сопляк, что сейчас у власти, а его прадед. За неповиновение он приказал забрать всех женщин из Баянзурхэ — место, где мы сейчас находимся. Догадайся, что с ними произошло?

На этот раз Невскую проняло: она начала едва заметно подрагивать, уже не от холода.

— Всё! Я поняла. Ты главный!

— А ты дура, — у меня больше не находилось каких либо других слов. — Гера, свои две попытки ты израсходовала. У тебя остался последний шанс. После третьей ошибки никаких предупреждений не будет. Может устраню, а может дотащу, как ненужный бесполезный «чемодан»… А когда я здесь закончу, то твои «подвиги» будут расписаны в таких красках, что тебя взашей выгонят из СБ. Возможно, сделаю проще: подарю вольным князьям для забавы. Они меня хотят убить, но дар а м обрад…

В небе что-то ухнуло, а снег на мгновение окрасился в фиолетовый цвет, перебивая свет дневного светила. Огромный сгусток эфира, напоминающий хвостатую комету, разрезая небо, умчался на запад, оставляя за собой след от разреженных газов. Его перечеркнула белая полоса трассы пущенной откуда-то с юга ракеты.

—… Обрадуются, — закончил я повествование, поглядывая на ошарашенную блондинку, таращившуюся на «рисунки» в голубом безоблачном небе.

— Да как они посмели? — прошептала Гера, сверкая сапфирами глаз. — Куда вообще смотрит Великий хан?

— Никуда. Это территория свободных феодалов. — Видя, что Невская открыла рот для новой порции негодования, я лишь покачал головой. — Ты ничего никому не докажешь. Очень сложно это сделать, находясь в заснеженных степях, за восемь сотен километров от столицы Монгольской Империи. — Мой палец указал на небо, где расходились полосы трасс. — Нет, ну если хочешь, то могла бы лететь, пока самолёт не встретил ракету или «подарок» от местных шаманов. Эхх…Хоть бы поблагодарила за мягкое приземление.

— А смысл? — Гера всплеснула руками, злобно сверкая сумрачно подведенными глазами. — У нас ни еды, ни снаряжения, ни подходящей для данной местности одежды. Пока нас найдут…

— Нас не будут искать.

Лицо Невской вытянулось от удивления. Она начала суетливо охлопывать себя по карманам.

— Что ты ищешь?

— Смартфон свой. Сейчас я позвоню…

— Удачи, — пожав плечами, я взглянул на Сингха, который стоял на заснеженном бархане.

Уже хотел использовать «Колесо», чтобы справиться о положении дел через «Клеймо Правителя», но Сингх в два огромных слайда оказался рядом с нами.

— Я нашёл, где они лагерем встали.

— Отлично. — Меч Гоудзянь трансформировался, увеличиваясь в размерах, послушно ложась на снег. — Гера, брось это бесполезное занятие и иди сюда.

— Почему это «бесполезное»? — уставилась на меня мрачная блондинка.

— Ты вообще готовилась к поездке? — родился закономерный вопрос.

— Готовилась, — огрызнулась особистка, вставая на меч передо мной.

— Оно и видно, — мой голос сочился иронией. — Если бы готовилась, то знала, что во всех сомонах окружающих Мурэн — административный центр аймака Хувсел — ни один из видов беспроводной связи не работает. Кроме сигнальных ракет, разумеется. А мы как раз ровно на границе сомонов Арбулаг и Баянзурхэ. Всё, двинули. Нас уже, наверное, ждут.

— Кто ждёт?

— Гера, слишком много ненужных вопросов.

Стоило Сингху запрыгнуть на мой персональный «флайборд», последовал резкий подъём с ускорением. От неожиданности Невская дёрнулась, издав нечленораздельное бурчание — недовольное, судя по интонации.

Не прошло и минуты, как нашему взору предстал лагерь из восьми ярко-оранжевых утеплённых палаток из армированной ПВХ ткани на пневмокаркасах. Такие обычно использовались арктическими научными экспедициями в этом мире.

К моменту, как мы приземлились у самой большой палатки, стоящей во главе лагеря, нас уже ждали.

— Так вот в чём дело… — протянула Гера, уставившись на моложавого швейцарца, разодетого в меха. — Теперь всё понятно! «Рыбак рыбака…». Да за ваши сомнительные делишки…

— Князь Йост, не обращайте на неё внимание, — обменявшись крепким рукопожатием, мы обнялись по дружески с сероглазым длинноволосым брюнетом. — У неё никаких манер, хоть и княжна славного рода Невских.

— Вот как! — князь деланно удивился, приветливо улыбаясь. — Позвольте представиться: глава рода Лефорт князь Йост.

— Я знаю кто вы, Оценщик Йост, — заявила хмурая блондинка, не скрывая своей неприязни. — Без вас ни одна сомнительная сделка в столице не обходится.

— Княжна Гера, как можно? Это всё злые языки и завистники, — брюнет, поправив меховой капюшон, мило улыбнулся. — Сами знаете нравы благородных: оболгать хорошего человека им ничего не стоит.

— Как же…- проворчала Невская, поглядывая на подходящую к нам черноволосую высокую брюнетку в серой шубе, рядом с которой шла молодая девушка, чертами лица похожая на мать.

— Княгиня Аша, и вы здесь, — я сделал полупоклон в знак приветствия, а взгляд сам собой нашёл мою хорошую знакомую.

— Развеяться решила, да и за мужем присмотр не помешает, — брюнетка тепло улыбнулась, поглядывая на супруга. Потом княгиня переместила взгляд на дочь. — А ты времени зря не теряешь: уже глазки князю строишь.

— Здравствуй, Стас, — на грустном лице Клавдии появилась едва заметная улыбка, а серые глаза залучились довольством. — Рада тебя видеть.

— Я тебя тоже, милая, — подойдя друг к другу, мы обнялись и соприкоснулись губами.

— Что-то я не понял… — Йост тряхнул головой, поглядывая на супругу, а удивлённая княгиня Аша лишь пожала плечами. — Не думал, что у вас настолько, ммм, тёплые отношения. С чего бы это?

— А мы тебе потом расскажем, папа, — спокойно сообщила Клавдия, загадочно улыбаясь, и с напускной строгостью повернулась к княгине. — Даже не пытайся разузнать всё раньше времени, мама.

— Да я что? Я ничего, — Аша являла собой само воплощение невинности. — Ох, эти современные нравы… Даже речи о помолвке не было, а уже целуются.

— Дальнее хранилище Британского музея, мама. — напомнила Клавдия, а благородные как по команде слегка вильнули взглядом в сторону.

— Кхм-кхм… ладно, — глава рода Лефорт подмигнул супруге и указал на вход в палатку. — Пройдёмте, обсудим детали предстоящей операции.

— Конечно, князь Йост, один момент. Хочу своих людей поприветствовать.

Правильно оценив мою фразу, Синхг кивнул, отходя в сторону. Последовала короткая мантра из двух слогов, после чего заснеженная степь дрогнула.

— Адепты! Построиться!

Стоило Сингху это сказать, как всё вокруг на несколько секунд заволокло чёрным и густым магическим дымом.

— Твою мать… — тихо прошептала Гера, глядя на четыре шеренги по десять человек, когда завеса от каонов «Мрак+» рассеялась.

Блондинка в очередной раз испытала приступ нешуточного удивления: за пару секунд Сингх успел облачиться в боевой костюм прядильщика.

— Рады приветствовать нашего Пророка! — одновременно гаркнуло четыре десятка глоток.

Скрестив обе ладони по центру груди, адепты поклонились, после чего вытянулись по стойке «смирно».

— Ждём твоих указаний, Пророк, — отрапортовали бойцы, застыв неподвижными изваяниями.

— Приветствую адептов культа «Первозданной чистоты». Рад видеть, что вы в полной боевой готовности. Скоро мы выдвинемся в поход, а до этого времени отдыхайте. Разойтись.

— Князь Йост, а мы все поместимся? — Оба аэрохода на воздушной подушке «Ирбис» выглядели довольно компактными.

— Станислав, понимаю твои опасения. Несмотря на внешний вид, один такой аэроход может перевозить 44 десантника без учёта экипажа. Развиваемая скорость по снегу до 80 километров в час.

— То, что надо, — чувствовалось, что глава рода Лефорт основательно подошёл к организации нашей вылазки. — Давайте поспешим внутрь. Нам есть что обсудить.

Не прошло и пяти минут, как мы все уже сидели в тёплой палатке за столом, по которому были разбросаны заметки и карты местности.

— В принципе, ничего сложного, — вынес я вердикт и указал пальцем на почти прямую линию маршрута до обо «Белокаменного». — Я с десятком адептов пойду вперёд, расчищая путь от ориентиров шаманов. Мои бойцы могут видеть их даже под снегом и способны быстро перемещаться. Проблем возникнуть не должно. Остальные за нами. Основная задача: пробиться к месту поклонения, где находится алтарь, который начнёт вести по нам огонь, как только мы окажемся на земле сомона Арбулаг. Если оперативно избавляться от ориентиров, связанных с храмовым алтарём, то шаманы не смогут точно по нам целиться. С определением нашего буквального местоположения у кудесников также возникнут затруднения. Что касается второй фазы, а именно, боя у храма… Сингх, проинструктируешь перед выдвижением адептов по тактике боя. Они никогда не сражались с шаманами. Там ничего сложного, но когда не знаешь, что делать, то можно притянуть проблемы. Пока будет бой у стен храма, я пробью магическую защиту ворот и обеспечу проход внутрь. Наша основная цель внутри — нейтрализовать главного шамана святилища и отрезать всех кудесников от алтаря. Категорически важно не повредить его бубен, что управляет обо, и сам алтарь. Штука тонкая. Стоит передвинуть один из булыжников алтаря, порвать одну из шин-лент, и вся конструкция придёт в негодность. Далее я немного попользуюсь алтарём, а потом разнесём его, чтобы вскрыть усыпальницу хана Мунке, расположенную под насыпью.

— Последнее самое интересное, — Йост, изнемогая от предвкушения, потёр ладони, а его взгляд заблестел азартом.

— Вы хоть немного соображаете, что собираетесь сделать? — впервые за всё время подала голос Гера, которая, к общему удивлению, терпеливо сидела и слушала всё это время. — Это боевая операция на территории соседнего государства. Вы представляете, какие последствия могут быть? Мало того, вы собираетесь подвергнуть разграблению…

— Гера, солнышко, вольные князья — не государство, тем более, что у нас есть разрешение. — Невская вопросительно изогнула бровь, и я решил пояснить. — Эти земли, хоть и имеют спорный статус, но входят в состав Монгольской Империи. Да… Запад империи не подконтролен Угэдэю, но вольные князья не обладают легитимностью. Кому они пожалуются? Угэдэю? Или нашему Императорскому Величеству? Да он их даже слушать не станет! Тем более, что Угэдэй дал на нашу операцию «добро».

— Так Великий хан в курсе? — Наши утвердительные кивки заставили Геру на секунду задуматься, после чего она неожиданно выдала: — Ну, значит, он может попрощаться со своим титулом на первом же курултае. Заседатели будут очень недовольны, что хан попросил силовой помощи от чужаков: это означает, что он не может справиться своими силами. Угэдэй похоронит свой авторитет вместе с титулом.

— Гера, расскажу историю, — пришлось прокашляться для пущего эффекта. — Летел к Угэдэю обычный представитель Императора Иоанна VII — дружбу между империями укреплять. Никого не трогал, но тут злые вольные нойоны науськали своих шаманов сбить самолёт. Ч у дом ч у дным оставшись в живых, молодой посол, терпя невзгоды и лишения, мерзкий характер своей спутницы…начал пробиваться через заснеженные степи к столице Монгольской Империи. Совершенно случайно, мимоходом, молодой князь разрушил четыре места поклонения, пока пытался вернуться к «цивилизации»… То, что эти святилища, которые работают не хуже высокоточной артиллерийской батареи, стояли у Великого хана костью в горле — уже второй вопрос: мне то откуда об этом знать? Или то, что Угэдэй страстно желает начать разработку месторождений полиметаллических руд в Завхане, Ховде и Баян-Улгийе, о золоте в тех районах…

— А грабить захоронения под алтарями? Это тоже Угэдэй тебе разрешил?

— Гера, ты просто ужасна, — я поцокал языком, изображая недовольство. — Ну как можно? Едем «дружить» к уважаемому человеку… Не можем же мы с пустыми руками заявиться к Великому хану?

Невская лишь хлопала ресницами, покачивая головой, а в её взгляде читалась обречённость.

— Мне как-то нужно своих людей предупредить, что с нами всё в порядке.

— Не нужно, солнце. Ты мне всю многоходовку испортишь… Господа и дамы, давайте ещё раз повторим наш план…

Глава 6

Сомон Арбулаг. Недалеко от обо «Белокаменное».

«Какое расточительное использование эфира».

Вертикально пикирующий на меня из ночного звёздного неба фантом огромного орла разбился о незримую преграду, разлетаясь эфирными всполохами. Каон «Мрак +», что сейчас находился в области «Власть» моего духовного тела, под двумя слоями усиления отработал чётко как часы. Плетение теряло визуальную составляющую, получая свойство противодействия эфиру во всех его проявлениях. Зона «Власть» — отличный выбор, когда нужно разрушить магическую конструкцию, либо защитное поле. Два слоя многократно усиливали этот эффект.

Адепты справлялись лучше, чем предполагалось. Мы опережали намеченный график почти на двадцать минут. Чёрные силуэты, взметая снег, носились как угорелые по полю боя, лавируя между призванными шаманами созданиями, уничтожая ориентиры, связанные с алтарём.

В пятёрке метров от меня в разные стороны разлетелся снежный нанос и начала закручиваться фиолетовая воронка. Из неё выпрыгнул сотканный из магии, полыхающий фиолетовым же огнём медведь-переросток. От снега пошёл пар, обнажая песчаную землю, а мне ничего не оставалось, как покачать головой.

— Будто в зоопарке побывал… — посетовал я в никуда, поглядывая на довольно правдоподобно слепленного из эфира косолапого. — Нужно было с собой Зою брать, она бы порадовалась.

Сложно спорить, что из всех одарённых одними из самых колоритных представителей являлись монгольские шаманы. Их зачастую величали «призывателями» из-за специфики практикуемых техник. Волки, медведи, орлы, змеи различных форм и размеров, гигантские скорпионы, ирбисы, яки — вот лишь малый список живности, который мне довелось увидеть, как только мы пересекли границу Арбулага. Даже магического тигра одного заметил, хоть мне слабо верится, что они здесь вообще водятся.

Медведь встал на задние лапы, демонстрируя себя во всей красе, после чего его контуры стали терять форму. Ещё секунда, и призванная зверюга растаяла фиолетовой дымкой. «Мрак+» со свойством «Власть», что на полтора десятка метров от меня образовывал противомагическую зону, не оставлял шансов никаким магическим конструктам.

— Выпендрёжники…

Пройдя десяток метров, взяв немного левее того места, где ранее появился медведь, я собрал немного эфира жизни в руке, резко высвобождая его перед собой. Глухо ухнуло, захваченный эфиром снег лавиной ушёл вперёд. Расчистив зону перед собой, я подошёл к небольшой пирамиде из камней, перевязанных лентами, что доходила мне до колена. В метре от неё вспыхнула воронка призыва, но тут же исчезла. Два слоя усиления перешли в зону «Порядок». От моей вытянутой руки хлынул невидимый поток эфира со свойством «Ослабление» . Столб концентрированной магии взметнулся вверх, исчезая в небе. Камни обратились пылью, подхватываемую степным ветром.

«Теперь шаманы здесь никого не призовут… Уже не терпится сожрать одного из них, чтобы понять, как нечто подобное может работать».

Вообще, находчивость местных кудесников меня порадовала. Сам принцип, по которому они осуществляли контроль территории, был незауряден и интересен. По всей территории сомона Арбулаг были густо разбросаны ориентиры, представленные каменными насыпями. Они выполняли сразу три функции. Первая заключалась в наблюдении. Периодически каждый ориентир испускал маголокационную волну. Сидя у себя в обо, кудесники могли получать информацию о нарушителях границы их владений. Вторая функция — сбор и концентрация магической силы из окружения. Особый интерес представляла собой последняя: пользуясь алтарём и накопленным ориентирами эфиром, шаманы могли, находясь у себя в месте поклонения, осуществлять призыв «зоопарка». Мне импонировала сама идея того, что можно, ничем не рискуя, ещё на подходе измотать противника и сократить его численный состав. Не стоило забывать и о самом обо, откуда постоянно велись мощные залпы магической артиллерии. Начинаю понимать, почему Угэдэй не смог прижать к ногтю вольных нойонов.

В боковом зрении что-то промелькнуло. Оказавшаяся рядом Клавдия, пристроившись рядом, взяла меня под руку. Спрятав свой атам в ножны, девушка продолжила шагать рядом со мной, глядя в ночное небо. Со стороны мы сейчас напоминали прогуливающуюся по парку парочку.

— Красиво… — нарушила молчание Клавдия, глядя на то, как с купола обо одна за одной уходят магические ракеты, оставляя яркий фиолетовый свет трасс.

— Что есть, то есть, — сложно было отрицать очевидное. — Смотрю, тебя не смущает, что вокруг идёт бой.

— Нет, ведь рядом с тобой спокойно. Магические фантомы шаманов даже приблизиться к тебе не могут.

— Это ненадолго. Ты ведь уже заметила?

— Заметила, — кивнула княжна Лефорт, понимая о чём речь. — По мере приближения к обо конструкты прибавляют в мощности. У границы сомона они ближе чем на десять метров к тебе не могли приблизиться, а теперь всего на три.

— Так и есть, милая, — я приобнял сероглазую брюнетку за плечи. — У стен обо придётся вести себя немного активней, чем сейчас.

— Почему-то я уверена, что мы справимся. Твои адепты великолепные боевые маги с невероятными способностями. — Клавдия на мгновение отвлеклась на уходящий в ночное небо столб фиолетового цвета от уничтоженного Невской ориентира. — Гера эта… Она тоже маг с исключительными способностями. Умудряется одновременно атаковать и прикрывать адептов магическими щитами. Правда, характер… Причём, я заметила, что у неё неприязнь именно к тебе. Со всеми остальными она нормально себя ведёт, когда тебя рядом нет.

— Она считает, что своими действиями я могу навредить авторитету РИ и Императора. Ещё Иоанн меня главным назначил, вот и бесится.

— Мне так не кажется, — отрицательно покачала головой Клавдия. — Здесь что-то личное. Ты её чем-то сильно обидел.

— Даже не начинал. В любом случае, у меня нет желания выяснять причины её неврозов. Главное, чтобы пользу начала приносить.

Рядом с нами возник Сингх, а через секунду к нему присоединилась вышеупомянутая Невская.

— Стас, до обо меньше километра осталось. Думаю, пора переходить ко второй фазе нашего плана, — мой воевода ожидал отмашки. — Что скажешь?

— Всё верно, друг. Подай сигнал, пусть вторая группа с князем Йостом и княгиней Ашей в бой включаются.

Кивнув, Сингх серией «слайдов» ушёл в сторону заснеженного кургана, чтобы запустить ракету.

— Кому-то тоже не мешало бы «включиться», — ехидно подметила Гера, поглядывая на нас с Клавдией. — Устроили тут прогулку… будто на свидании…

— Солнце, ты когда-нибудь бываешь довольной? Постоянно брюзжишь, огрызаешься… Я, между прочим, выполняю сейчас важную миссию.

— Это какую? — Невская обожгла меня недоверчивым взглядом, наморщив нос. — С княжной Лефорт милуешься?

— И это тоже, — сообщил я, подметив едва заметную улыбку на губах Клавдии. — Но, прежде всего, не хочу мешать своим адептам получать боевой опыт. Они уже давно рвались в бой. Здесь для них отличная возможность продемонстрировать Пророку, чему они научились и отточить свои умения.

— Тоже мне… «Пророк» нашёлся…

— Конечно, Пророк! — деланно возмутился я, с преувеличенной проницательностью уставился на Геру и взял пафосный тон оракула. — Пророчу: через сотню лет ты превратишься в злобную, гадкую, сморщенную, омерзительную, брюзжащую старушенцию со скрипучим голосом и ночным недержанием мочи. Не рычи, солнце… Я пророк — я так вижу.…

Аймак Хувсел. Центр Мурэна.

Площадь перед администрацией была заполнена выстроившимися в шеренги воинами. На их хмурых лицах играл голубой свет от сигнальных башен, которых здесь насчитывалось шесть штук. Перешёптывания прекратились, когда на импровизированный помост со своей свитой вышли Чингуджав с Амурсаном.

— Воины! — Рука коренастого молодого нойона указала на одну из сигнальных башен. — В наши земли пришла беда. Шаманы обо«Белокаменного» взывают к нашей помощи. Враг оказался силён. Духи не справились… Иноземцы уже у стен места поклонения.

Чингуджав прервался: в рядах воинов поднялся гвалт, послышались возмущённые возгласы, обращения к духам предков и проклятия в сторону дерзких врагов. Через десяток секунд голоса стихли. Вновь наступила тишина, а вольный нойон продолжил:

— Воины, мы должны дать отпор врагу и защитить свою землю. Вознесите хвалу духам рода и готовьте нарты… Мы выдвигаемся в сомон Арбулаг. Обагрим снег кровью проклятых чужаков!

Обо «Белокаменное»

— Отличная работа, адепты, — похвалил я своих людей, превосходно справившихся с заданием.

У призванных через ориентир магических конструктов имеется один неприятный момент: они не могут от него отходить более чем на сорок метров. Выделив из общего числа адептов пять групп по три человека, я дал им задание избавиться от всех ориентиров вокруг куполообразного храма. Таким образом мне хотелось исключить возможность того, что призываемый шаманами «зоопарк» ударит нам, забравшимся внутрь, в спину.

Я поморщился от сильного грохота, наблюдая за Герой, которая предприняла уже вторую попытку пробить магический щит, прикрывающий ворота места поклонения духам. Созданный ею огромный двухметровый шар магического пламени, змеящийся багровыми молниями, разлетелся, поджигая землю у ворот святилища на десятки метров вокруг. Сами ворота и стены остались нетронутыми.

— Гера, не трать зря эфир, — посоветовал я свирепо сопящей блондинке. — Лучше прибереги его для шаманов, окопавшихся внутри.

— Какого… Даже не моргнуло, — поделилась досадными наблюдениями Невская, косясь на меня.

— А ты думала, я шутил, предупреждая, что это нелегко сделать?

— Читал одну местную легенду, — вступил в разговор князь Йост, поглядывая в сторону ворот. — Если опустить художественное содержание, то шаманы обо удерживали натиск тысячного войска одного мятежного нойона в течении дня, ожидая прихода подкрепления от князей. Не знаю, насколько это правдивая информация. Есть у монголов привычка приукрашивать свои подвиги.

— Такое могло быть, князь, — здесь я склонялся к правдивости истории. — Всё зависит от того, сколько внутри шаманов, которые поддерживают щит. Если их было полторы сотни, то вполне возможно. Опять же, нам неизвестен качественный состав войска мятежника. Если там были обычные воины, то шаманы могли и двое суток продержаться.

— Интересно, а сколько их здесь? — княгиня Аша оглядела пустой двор храма. — Время сейчас играет против нас. Не хотелось бы его тратить.

— Здесь шестьдесят восемь шаманов, не считая трёх десятков тех, которые не могут стоять на ногах от истощения.

— Теперь понятно, почему защитное поле даже не дрогнуло от моих ударов, — лицо Геры выражало нескрываемый скепсис. — Как бы мы «подвиг» того мятежного князя и его войска не повторили.

— Не повторим, — заверил я, перекидывая все три слоя усиления в область моего духовного тела «Стихия», после чего проговорил короткую мантру «Еру» для усиления голоса. — Адепты, занять позиции! Только защита падёт, начинаем атаку. Будет использоваться магический лёд, так что стараемся не вдыхать оставшуюся после применения техники дымку. Вперёд! По местам!

Отдав приказ, я ещё раз сверился с местоположением алтаря и занял позицию в тридцати метрах от ворот, завернув влево. Половина адептов вместе с бойцами Йоста расположилась прямо за моей спиной. Другая половина имеющихся у меня бойцов начала обходить храм. Там не было входа, но я надеялся, что после «маленькой» перепланировки он появится.

Стоя на своей позиции, ещё десяток секунд потратил на то, чтобы всё ещё раз прикинуть в уме. Присутствовал соблазн не только пробить брешь в защите, но и одновременно смести главного шамана, что как на ладони отображался через моё духовное зрение. Очень хотелось так поступить, но был риск, что задену алтарь, а нужный мне бубен получит повреждения. Также присутствовало лёгкое волнение от того, что придётся использовать сразу три слоя усиления. Стыдно было признаться, но я ещё этого не делал. Как-то случая не представлялось…

По заснеженной степи прокатилось гулкое эхо мантры «Поглощения», а мой излюбленный «Болтер++» отправился в область «Стихия».

«Ну Айзек… погнали! Будет обидно, если облажаюсь. Представляю, как будет рада Гера… Возможно, захлебнётся от радости».

Вытянув руку, сложив указательный и средний пальцы на манер пистолетного ствола, я начал зарядку каона. Воздух вокруг моей руки зазвенел от силы. Быстро нарастающий гул стал давить на барабанные перепонки.

«Нужно было взять беруши, как остальные», — пришла в голову запоздалая мысль, но уже не было смысла прерывать технику.

Внутренним зрением я наблюдал, как постепенно уходит мой резерв. По моим прикидкам половины как раз должно хватить. Через мгновение стало казаться, что само пространство вокруг меня начало искажаться. Из-за идущего рябью воздуха место поклонения «поплыло», будто истаивающий мираж.

Когда мой резерв опустел наполовину, я произвёл активацию. Земля дрогнула, уходя из-под ног, степь сотряс грохот, который запросто мог бы поспорить с тем, что мне довелось слышать при залпе орудия крейсера класса «Гига». Снег взметнулся фонтаном, застилая взор, а я с протяжным воплем «Скааа», кубарем полетел назад.

Не знаю, сколько перекатов мне было суждено сделать, но после шестого я оказался в руках Сингха и тройки своих адептов. Быстро поблагодарив друга и своих подчинённых, почему-то выглядевших испуганными, мне захотелось взглянуть на результат.

— Эмм… Адепты, не нападаем! Кажется, ваш Пророк немного перестарался…

Отряхиваясь от снега, я оценил деяния рук своих. От моей позиции пролегала борозда около семи метров в ширину и два с небольшим метра в глубину, уходя куда-то вдаль.

«Хорошо, что решил немного левее взять. Очень надеюсь, что алтарь с бубном уцелели», — пришла в голову мысль, когда левая часть куполообразного здания, покрытого кристаллами льда, обвалилась.

Голубоватое свечение от храма исчезло. Это означало, что щит шаманов мне удалось продавить. Серией слайдов я оказался у ворот, трансформировав Гоудзянь, увеличив его размеры, и впервые за долгое время использовал по прямому назначению: пяти ударов меча хватило, чтобы ворота пали.

— Жутковато выглядит, — поделился своим мнением Сингх, который последовал за мной.

Через пару секунд к нам присоединились все остальные. На лицах моих спутников читалась растерянность. Подойдя к ближайшему промёрзшему шаману, Йост достал свой монокль, произведя беглый осмотр.

— Они все замёрзли, Стас, — вынес свой вердикт оценщик и резко метнулся ко мне, успевая подхватить. — Стас! Что с тобой?

— Фуф… Всё… Фшшшшшш… нормально, — прошипел я сквозь стиснутые зубы, борясь с желанием заорать от боли, вызванной резкими переменами в моём духовном теле.

Нательное бельё стало мокрым от проступившего пота, а моё нутро горело жаром — ещё немного, и вспыхну как спичка. Показалось, что сейчас потеряю сознание, перед глазами начало темнеть, но тут мгновение слабости прошло: взор начал постепенно проясняться, а боль отступать. Последний десяток поглощённых мной душ шаманов вызвал лишь лёгкий дискомфорт.

— Как себя чувствуешь, Пророк? — поинтересовался Сингх с нескрываемой опаской.

— Ты с собой палку, случаем, не взял? Мне она очень нужна…

— Это я для проверки, — признался мой воевода, невинно пожимая плечами. — Ты стал каким-то бледным, но сейчас всё хорошо.

— Ужасающая сила… — услышал я шёпот Геры, которая в прострации бродила от шамана к шаману. — Они все мертвы.

— Не все, — мой взгляд указал в сторону алтаря, у которого лежал верховный шаман. — Тулуй ещё жив, но скоро отойдёт…

Одним длинным слайдом я очутился рядом с лежащим у каменной кучи стариком, который еле дышал из-за отмороженных лёгких.

— Ничего личного, верховный шаман, — сказал я Тулую на халха-монгольском, который теперь стал мне родным.

В руке появилась ваджра. Лезвие из эфира жизни блеснуло и тут же погасло, достигнув сердца шамана, который до последнего сжимал в одной руке свой бубен, а в другой колотушку. Поёжившись после поглощения души старика, я забрал оба предмета. Благодаря полученным от Тулуя знаниям, я теперь мог их использовать.

— Как и думал… — поднявшись в полный рост, перебросил через себя ремешок большого бубна и заткнул било за пояс своего боевого костюма адепта чистоты. — Алтарь может работать не только на эфире. Значит, мне удастся осуществить свой план.

— Да, Станислав, — взял на себя инициативу в разговоре глава рода Лефорт, — ты так и не рассказал — что задумал?

— Sünsnii uur khilen, — после этой загадочной для всех фразы, принялся пояснять: — Хочу при помощи алтаря обрушить «гнев духов» на три оставшихся обо. Это их не уничтожит, но хорошенько потреплет. Именно для этого было необходимо, чтобы алтарь и бубен верховного шамана остались целыми.

— Твоя идея дьявольски привлекательна, — Йосту пришлась по нраву моя задумка. — Но где мы возьмём столько магов? Твои адепты не используют эфир.

— Эта штука, — моя рука оказала на насыпь из камней, перевязанных лентами. — Она «всеядная»… Может и на оргоне работать ещё лучше, чем на эфире. Для совершения залпа будет достаточно силы двенадцати адептов. Всеми нужными для этого плетениями они обладают. Там ничего хитрого, только свою силу отдавать для зарядки. Наведение на цель и залп происходит посредством бубна верховного шамана. Это своего рода причуда…

— А что, если шаманы щит поставят, как был на этом обо? — затревожилась Гера, на что я хитро улыбнулся.

— Не поставят… Они не ожидают удара от собственного алтаря, но даже если страдают паранойей последней степени, то мне помогут духи этой земли…

— Ага… Конечно!

— Как ты можешь не верить новому верховному шаману этого святилища? — с наигранным гневом погрозил Гере колотушкой для бубна и, забрав пёструю шапку Тулуя, водрузил её себе на голову. — Сказал, что духи помогут — значит помогут! Их нужно просто задобрить… Они мне шепнули, что не откажутся от жертвы в виде светловолосой девы. Желательно, девственной, но выбирать не приходится… Если мы посмотрим вокруг, то как бы все обстоятельства намекают на…

— Балбес…

— Стой! Я ещё не договорил!

— Да пошёл ты…

— Проклянуууу! Гы-хыхыхы…

Глава 7

Аймак Туве. Улан-Батор. Зал советов при дворе Великого хана Угэдэя.

— Ещё вопросы на сегодня? — Угэдэй взглянул на левое крыло зала, где сидели старцы в пёстрых одеждах, украшенных разноцветными лентами. — Совет шаманов что скажет? Вижу по вашим лицам, что готовы держать слово. Наставьте мудростью, старшие. Уши мои открыты для ваших речей, а я весь во внимании.

— Угэдэй рода Тэнгис, кровь от крови прародителя Бортэ-Чино и праматери Гоа-Марал «Прекрасной лани», твой голос всегда внушает трепет, но мы хотим услышать не тебя. — Худощавая рука с крючковатыми пальцами Верховного шамана Турга поднялась, указывая на бледную девушку в деловом костюм с пепельными волосами до плеч. — Дипломат Мыш Кин заявил её своим «голосом». Хоть уполномоченного нет, но она может говорить от его имени. Женщина, ответь, почему тебе дано такое право?

— Я… не понимаю вас, — тихо произнесла Татьяна, догадавшись, что обращаются именно к ней. — Простите…Простите, но я правда вас не понимаю.

— Они прибыли даже без переводчика, — заметил кто-то из зала, его поддержали одобрительным гулом.

— Нойоны, — Угэдэй обратился к заседателям, — не будьте так строги. На то есть объективная причина: самолёт уполномоченного Его Величества Иоанна VII был сбит в западных землях Монгольской Империи. Князь связался с посольством, проинформировав лишь, что с ним всё в порядке. Когда посланник отыщется, он сам будет говорить. Император Иоанн отзывался о нём, как о воине, что справляется с любыми опасностями. Проявите терпение…

— Мы проявим, — встал один из шаманов, молодой мужчина в пёстрых одеждах с шрамом от звериных когтей во всё лицо. — Но, Великий хан Эгэдэй, скоро курултай собранный тобой, а этот… «инцидент», м-да… он вас не красит, правитель. Что будут думать о нас союзные государства когда узнают, что мы не смогли уберечь одного посланника? Западные земли нам неподконтрольны, но они часть твоей Империи, Великий хан. Ответственность в полной мере ложится на вас, правитель. Нужно что-то делать… День прошёл, как самолёт разбился, а степи — суровое место для неподготовленного благородного. Можно замёрзнуть… А можно попасть в плен к вольным нойонам, что ещё хуже.

— Я ранним утром отправил переговорщиков, Алтан. — спокойно сообщил Угэдэй. — Если князь Станислав в плену, мы его выкупим. Ожидаю их с вестями к началу нашего совещания.

Будто по сигналу в зал вбежал первый слуга Великого хана. Раскланиваясь на бегу в приветствиях, низкорослый мужчина оказался рядом с Угэдэем и что-то быстро зашептал на ухо правителю Империи. Получив короткие инструкции, он, сверкая лысой макушкой, вприпрыжку поспешил к выходу, исчезнув из зала. Через пятёрку секунд коротышка вернулся в компании двух воинов и трёх шаманов, расцветка мантий которых говорила о их принадлежности к приграничному с Хувселом аймаку Булган.

— Буйраг, какие вести ты принёс? — после соблюдения всех процедур приветствий спросил Угэдэй своего четвёртого командира.

— Великий хан, посланник Российской Империи жив, — с полной уверенностью сообщил воин, после чего замялся. — Только мятежные феодалы нам его ни за что не выдадут, если поймают. Я был у контаичи Голдана, что из рода Чорас. Он сказал, что Станислав Мышкин теперь кровный враг всего «Свободного Запада», и как только его схватят, то разорвут яками на площади Мурэна.

В зале поднялся гул, но через несколько секунд стих, утихомиренный поднятой рука Угэдэя, призывающей к порядку.

— Славный воин Бураг, известно ли тебе, какой непростительный проступок совершил князь Станислав из рода Мышкиных, ставший врагом вольных нойонов?

— Нет, Великий хан. Могу только догадываться, — нойон указал на шаманов Булгана. — Я позволил себе проявить излишнее рвение, и на обратном пути посетил шепчущих с духами горы Намнан. — Воин указал на шаманов. — Они высоко и много видят. Я попросил их поехать со мной, чтобы поведать вам, Великий хан, то, что сказали мне.

— Говорите, мудрые, что вы увидели? — Угэдэй вопрошающе воззрился на тройку шепчущих с духами.

— Лживые духи обо«Белокаменное» перестали шептать, а духи обо«Непоколебимое», обо«Железный родник» и обо«Большая гора» кричат от боли и воют от ужаса… Говорят, что по западным землям шагает погибель…

Ранее…

Аймак Хувсел. Сомон Арбулаг

— Пфф… Словно дети малые, — недовольно цокнув, Гера отвернулась, чтобы не смотреть на нас. — Тоже мне, «Уважаемый князь».

— Стас, а можно я теперь рулить попробую? — Клавдия подняла голову и вопросительно посмотрела на меня. — Сложно ими управлять?

— Совсем нет… Вставай, милая. Сейчас всё покажу. — Подав руку, я помог девушке встать. — Становишься на полозья, руки вот сюда, видишь? Ручки слегка крутятся, если нужно вправо, то крутишь до упора правую, налево — значит, левую. Ну и интенсивностью потока отдаваемого эфира регулируешь скорость. Резко только не высвобождай эфир, а то рванём с места…

Пока князь Йост с княгиней Ашей инспектировали захоронение хана Мунке, вход в которое располагался аккурат под алтарём обо, мы с Клавдией нашли себе развлечение — нарты Верховного шамана Тулуя. В простонародии — «санки». Только в отличии от обычных, для этих не нужны собаки или олени. Нарты Тулуя были на эфирной тяге! На этом незаменимом в зимний сезон «девайсе» могли передвигаться сразу два человека, один в качестве пассажира, а другой рулевого. Сейчас мы с Клавдией осваивали это новое для себя средства передвижения, пока все остальные были при деле: адепты отдыхали, семейство Лефорт занималось описью добычи, Гера брюзжала, а готовый лопнуть от радости Сингх осуществлял разведывательный полёт на моём мече. Судя по тому, что сейчас он нёсся на форсированном ходу к нам с княжной, небезуспешно.

— Мои предположения оказались верны… — Воевода утвердительно кивнул на мою реплику. — Сколько их? Каков состав?

— Всего шесть сотен, — сообщил Сингх, после чего поспешно добавил: — И все они маги, Стас. Около сотни шаманов. Все остальные «воины д у хов». Движутся на таких же санях, что сейчас у вас с княжной, также присутствуют трëхместные.

— Есть ли те, на кого стоит обратить внимание? — прозвучал самый важнейший из вопросов.

— Нет, Стас, — после недолгих раздумий Сингх покачал головой. — Если пользоваться классификацией РИ, то там нет никого выше «посвящённого». Таких наберётся не больше пяти человек. Они, как ты уже понял, относятся к шаманам.

— Через сколько они здесь будут?

— Половина часа. Может немного больше.

— Шесть сотен, значит…

То, что Мурэн вышлет воинов на подмогу шаманам «Белокаменного» не стало новостью. Варианты на этот счёт у меня были, но не хватало информации о предполагаемом противнике. Сейчас этот пробел заполнен, а значит, можно предпринимать конкретные действия.

— Стас, мы запросто можем принять бой. Одно твоë слово и…

— Обязательно примем, — пообещал я своему воеводе, поправив шаманскую шапку с ястребиными крыльями. — Но потом… Они совершили три неимоверных глупости, придя сюда. Нужно их за это жестоко наказать.

— Какие три глупости? — не понял Сингх к чему я веду.

— Первая: их численный состав, вторая — то, что они связались с самым сильным шаманом «Западных земель». Ну и третья — сейчас ещё темно и идёт снег. — Мои пальцы постучали по бубну, а на губах сама собой заиграла хитрая ухмылка. — Идëм ко всем. Нужно подготовиться к скорейшему выдвижению…

Аймак Хувсел. Мурэн. Двор нойона Чингуджава

— Почему ещё нет вестей? — Коренастый молодой мужчина в дорогой золотистой шёлковой мантии продолжал ходить кругами вокруг рабочего стола. — Они уже должны были послать сообщение…

— Чингуджав, уверен, нет поводов для опасений. — Амурсан сделал затяжку из курительной трубки и положил её на специальную подставку. — Иди поспи. Как будут какие-то вести, я скажу слугам, чтобы прервали твой сон.

— Неспокойно мне, друг Амурсан, — поделился опасениями вольный нойон. — В первом сообщении значилось, что наши воины пустились по следу, уходящему на юг сомона Арбулаг… Потом эта просьба «о подкреплении». Теперь тишина…

Пара наложниц встали с софы и подошли к своему господину, чтобы успокоить. Одна из девушек протянула руки к Чингуджаву, но тот отстранил её от себя, кивком головы дав понять, чтобы его оставили. Демонстрируя досаду, девы вновь уселись на софу, продолжив тихо переговариваться между собой.

— Тук-тук! — раздался радостный возглас за дверью кабинета. — Я войти хочу! Есть кто живой?

Голос был незнакомым, да и говор отличался от привычного в Мурэне наречия. Оба вольных нойона переглянулись. В этот момент последовал удар, от которого вылетели обе створки вместе с коробкой.

— Стучу-стучу, стучу-стучу, — с напускным расстройством пожаловался высокий широкоплечий парень в шапке Верховного шамана с ястребиными крыльями и шубе из меха степного волка. — А они тут с девочками кружатся! Смешнульку на эту тему вспомнил: «Начинающий шаман вместо того, чтобы вызвать дождь, случайно вызвал проституток».

— Кто ты, забери тебя духи⁉ — воззрился на визитёра Чингуджав. — По какому…

— По собачьи, — перебил нойона незваный гость, заходя внутрь кабинета. — Случаем, не такую птичку ждёшь?

Произведя несколько манипуляций пальцами, перед вытянутой рукой «шамана» сформировался сгусток эфира, постепенно приобретая форму небольшой птицы. Свободная рука парня взяла било и начала стучать по бубну висящему на поясе.

— Лови «вестника», нойон.

Магическая птица, описав круг под потолком, приземлилась на плечо монгола, растворяясь фиолетовой дымкой, собравшейся в буквы, формируя фразу «Мы бродим как придурки по степи».

— Что это…

— Друг! Это князь Мыш Кин! — догадался Амурсан, выхватывая саблю из поясных ножен, выставляя её вспыхнувшее фиолетом магии лезвие в сторону незваного гостя. — Не двигайся! Что с нашими людьми?

— Идиоты, — князь Мышкин закатил глаза, качая головой. — Ничему таких ебл@нов, как вы, жизнь не учит… Ведь «Вестник» только что сообщил — ваши воины носятся по Арбулагу и ищут меня. Уже давно бы возвратились, но вы им упорно «птичек» шлёте, чтобы продолжали поиски. Вернее, не вы, а я… Наверное, уже зубами хууми (напевы) выбивают, а обратно повернуть не могут. Страшатся казни через одного, если с пустыми руками вернутся. Зная их упёртость — замëрзнут в степи или сдохнут с голоду.

— Негодяй! Коварный степной шакал! Да я…

Било выбило быстрый ритм, а Чингуджав замолчал, не в силах разомкнуть губ. Мыча, нойон, налитыми кровью глазами уставился на князя Мышкина.

— Фарами не сверкай, — взгляд Станислава стал тяжёлым, а в голосе прорезался металл. — Вы сами виноваты, что я здесь. Не нужно было пытаться меня убить. Очень опрометчиво с вашей стороны отправить всех воинов, оставив три десятка для охраны подворья. Грех не воспользоваться таким подарком. С бубном и техниками Тулуя не составило труда проскочить мимо отправленных вами воинов, чтобы засвидетельствовать моё «почтение». Ладно, скверхи… Духи мне говорят, что пора вас убить. Кто я такой, чтобы с ними спорить? Девочки, отвернитесь…

Князь Мышкин, не поднимая руки, дёрнул указательным и средним пальцами. На мгновение в воздухе проявилось несколько десятков тончайших золотых нитей внутри полупрозрачных направляющих колец. Пройдя через нойонов, нити исчезли. В кабинете слегка похолодало. Чингуджав и Амурсан остались неподвижно стоять, а от их тел начала исходить едва заметная морозная дымка. По прошествии пары секунд магический лёд подтаял. Оба тела почти одновременно рухнули, развалившись на части. Девушки завизжали, схватившись друг за друга.

— Что тут? — в дверях возник Сингх.

— Да ничего. Предупреждал их, но куда там… — назидательно произнёс князь Мышкин, и достав било из-за пояса, подошёл к наложницам, шлёпнув по голове кожаным помпоном колотушки каждой. — Чего орëте? Вы мне так всех духов распугаете…

Аймак Хувсел. Юг сомона Арбулаг

— Следопыты возвращаются! — крикнул с заснеженного холма поставленный воеводой караульный.

— Докладывай, — коротко сказал сурового вида мужчина с густой чёрной бородой.

— Воевода, мы их нашли! — зачастил один из воинов, на ходу спрыгнувший с саней. — Они ушли на восток, как мы и думали, но что-то странное… Чужаки возвращаются.

— Может подумали, что мы ушли, — предположил Очирбат, глядя в направлении, указанным разведчиком. — На чём передвигаются?

— Большие многоместные повозки на надувной подушке, а сзади винты.

— Понятно… — протянул монгол, о чём-то напряжённо думая.

— Не только это странно, воевода, — продолжил доклад разведчик, подбирая слова. — Среди группы есть наши… Всего десять. Судя по одежде — животноводы, и они не связаны, отважный Очирбат. Цвета одеяний указывают, что они из Тариалана. Сейчас стоят лагерем, но думаю, что это ненадолго.

— С чего бы животноводам Тариалана помогать чужакам? — одними губами задумчиво произнёс воевода, погладив бороду. — Вели глашатому общий сбор протрубить. Будем нападать. Чужакам не место на нашей земле.

Не прошло и пяти минут, как свернув походный лагерь, воины нойонов Чингуджава и Амурсана мчались к стоянке чужаков.

Завидев приближающееся войско, от группы пришлых отделился десяток животноводов, или аратов. Совершив серию перемещений, эта десятка встала на пути идущего на лагерь 'живого клина. Очибат дал команду к остановке. Животноводов мгновенно окружили, впрочем, они даже не сопротивлялись. Мужчины и пара женщин равнодушно смотрели на кружащих вокруг них воинов, бравирующих различного вида оружием, не боясь получить шальную магическую стрелу.

— Почему вы с чужаками? Что здесь происходит? — Спрыгнувший с нарт воевода с парой присоединившихся к нему приближенных торопливо подошли к своим землякам. — Говорите! Немедленно!

Видя, что стоявший во главе собравшихся пожилой арат не собирается говорить, Очибат выхватил саблю, уперев её остриё в горло старика.

— Говори! К тебе воевода господина Чингуджава обращается.

— Не мешай, человек, — лаконично произнёс арат, спокойно глядя на воина полузакрытыми щелями глаз. — Уйди с нашего пути. Мы здесь с важной миссией.

Такой наглости Очибат оставить без внимания не мог. Взмах сабли — лезвие рассекло воздух, чтобы снести голову зарвавшемуся скотоводу. Раздался звон, будто клинок врезался в сталь, а пожилой монгол продолжил:

— Мы против беспричинного насилия. Не создавайте нам препятствий. Как только мы исполним…

Старик покачнулся от того, что в его руку вцепился призванный одним из шаманов степной волк. Даже не поморщившись, старый арат оторвал фантома от заснеженной земли. Что-то полыхнуло, а конструкт истаял фиолетовой дымкой.

— Дикари, — беззлобно произнёс скотовод, посмотрев на разорванный рукав. — Слов вы не понимаете…

— Элох и м Исаак, что будем делать? — спросил его молодой монгольский юноша.

— Устраним, малахим Иероним. Я не вижу другого выхода…

Стас

— Отлично! Раз все всё поняли, — сделав паузу, я указал взглядом на тело первого слуги Чингуджава, которого «доедал» каон «Упырь+», — то возвращайте к своим повседневным делам. Подворный нукер, сюда.

Процедура смены господина «по праву сильного» прошла почти успешно. Первый слуга Чингуджава выразил протест, но теперь его мнения никто не спросит. Остальные слуги отреагировали в штатном режиме, как и положено здесь в таких случаях. Несмотря на это, я всё же поручил Сингху проверять еду на наличие яда. Подобные «приправы» в духе местных нравов.

— Д-да, господин Верховный шаман Мыш Кин, — крепкий мужчина в мантии служащего тут же подбежал ко мне, почтительно раскланиваясь. — Чем услужить?

— Мне ничем, а вот моим друзьям нужно помочь расположиться.

— Исполню, господин, — подворный нукер вновь раскланялся. — Что-нибудь ещё? Эээ…

— Не бойся, Нохой, — местный «управляющий» явно испытал замешательство, когда я приобнял его за плечи, как старого друга. — Перед тем, как поможешь расположиться моим друзьям, собери всех слуг в вашей «общей» и сообщи, что новый господин разрешил вам купаться в своей подземной пещере, но в определённые часы, ммм, с 14:00 до 15:00. Будете пользоваться правым ответвлением. Оно ваше. Обустраивайтесь, как вам вздумается: мостки поставьте, ширмы и прочее…

— Правда⁈ Это не лживые духи мне разум путают⁈ — управляющий даже побледнел, опасливо поглядывая на меня. — Наверное, меня слух подводит.

— Не подводит, Нохой, — ухватив за шкирку мужчину, порывающегося целовать мне ноги, я продолжил: — Нужно будет тебя переименовать… Имя «Собака» как-то недопустимо для нового первого слуги.

— Не надо, господин Верховный шаман Мыш Кин! Это ведь, чтобы злого духа отвадить. Он ошибётся и заберёт собаку вместо меня.

— Я ведь Верховный шаман… Забыл? С этого момента будешь Нэргуй, что значит «Без имени», так что злых духов можешь не бояться. Всё же лучше, чем «Собака». Сейчас ударю! Ты чего слёзы пускаешь⁈ Прекратить!

— Господин слишком добрый, — сообщил новоиспечённый Нэргуй, пытаясь кланяться, но я крепко держал его за ворот.

— Это ещё не всё, — удивившись, как быстро первому слуге удалось восстановить самообладание, я продолжил инструктаж: — Этот дикий осёл Чингуджав как-то избил тебя до полусмерти за просьбу построить баню для слуг… Я разрешаю. Можешь пользоваться материалами со склада подворья. Ещё, Нэргуй: если кто-то в адрес твоего нового господина начнёт говорить что-то неприятное или вздумает навредить, то шепни мне на ушко, а я уже потолкую со смутьяном.

— Не утруждайтесь, господин Верховный шаман Мыш Кин. — заверил меня осоловевший от выданных ему «плюшек» монгол. — Я собственными руками удавлю этого шакала. По мне не скажешь, но у меня много силы.

— Хорошо. На этом всё. Исполняй. Если кому-то понадоблюсь, то проводишь ко мне. Хмм… Сейчас, — запустив руку за пазуху, достав свою визитку, быстро черкнул на ней пару слов, отдавая подворному. — Показывай вот это. Не все владеют вашим языком. Буду в подземной пещере на источнике.

Побеседовав со своими друзьями, я направился указанным маршрутом. Упомянутый источник находился на заднем дворе особняка в некотором отдалении. Нужно было прошагать пять десятков метров до небольшого здания из камня с крышей из глиняной черепицы. Благодаря серии слайдов это не заняло много времени. Внутри постройки ничего не было, кроме лестницы, что уходила вниз. Благодаря воспоминаниям Чингуджава, чьё распавшееся духовное и эфирное тело я поглотил, путь был мне знаком, будто не одну сотню раз здесь бывал. После ступеней начался уходящий вниз тоннель и развилка. Взяв влево, проследовав десяток метров по узкому проходу шириной в метр, я оказался у вожделенного места.

На углу подземного озерца камнем была выложена купальня на пять секций. Самое интересное то, что воду в самом озерце, которое уходило в пару скальных трещин, сложно было назвать тёплой, а вот выложенные камнем купальни парили.

«Жить рядом с вулканом, хоть и спящим — такое себе удовольствие, но подобное чудо природы и человеческих рук — оно того стоит».

Оставив одежду на деревянном мостке, я сошёл по каменным ступеням в первую купальню, погружаясь в горячую парящую воду. Не прошло пары минут, как наступила приятная истома и расслабление. Идеальный момент, чтобы привести мысли в порядок. Сейчас нужно продумать нюансы своих дальнейших шагов. «Непоколебимое», «Железный родник» и «Большая гора» ещё предстоит взять.

«Необходимо заработать очки в глазах нойонов и союза шаманов, чтобы на курултае никто не вздумал сомневаться, когда от Великого хана последует предложение подданства. Впрочем, с имеющимися на данный момент достижениями, у меня уже сейчас есть шансы, но экспериментировать не буду. Второй попытки не предвидится. Нужно действовать наверняка. Сегодня отдохнём, а завтра двинемся в сторону „Непоколебимого“. Шаманов там будет больше, чем в „Белокаменном“, но это ничего. Теперь у меня достаточно знаний о противнике. Бубен Тулуя и знания Верховного шамана открывают огромное количество манёвров. К примеру: сяду на купол „Белокаменного“ и начну „зоопарк“ прямо внутри места поклонения призывать. Интересно посмотреть, как шаманы, засевшие внутри, смогут ворожить со снующими рядом эфирными фантомами…».

Сзади послышались шаги. Даже не поворачиваясь, по их характеру я определил, кто решил меня посетить. Вставать и открывать глаза не хотелось, заводить беседу также не имело смысла. Послышался шорох скидываемой на помост одежды. Десяток секунд, и вода колыхнулась рядом. Объятия, поцелуй в шею, после чего голова Клавдии легла мне на плечо.

— Как же тут замечательно… — после минутной паузы тихо произнесла княжна, прижимаясь всем телом и начиная ладошкой поглаживать меня по груди.

— Клавдия, сейчас приставать к тебе начну.

— Тогда начинай или, — сероглазая брюнетка перекинула через меня ногу, устраиваясь сверху, — я сама начну, — после страстного поцелуя княжна добавила: — Милый…

Глава 8

Врил

— Мистер Абель, малазийцы закончили патруль и ушли из квадрата. «Норфолк» может совершить всплытие и повторный пуск.

— Что с информацией со спутников? Доложите обстановку по князю Мышкину.

— Сэр, князь у нас под наблюдением, — рапортовал старший оператор. — Сейчас объект со своими людьми движется на восток. Мы предполагаем, что он направляется к месту поклонения духам. Вероятно, планирует его уничтожить, как и обо«Белокаменное».

— Мистер Абель, — обратился уже другой оператор тактического центра. — Командир «Норфолка» подтвердил возможность всплытия. Ждёт указаний к повторному пуску.

— Отлично, — Рудольф медленно кивнул, потирая глаза. — Пусть ждëт… Что по группе «R-4»?

— Пока не выходили…

— Они уничтожили войско князей, — неожиданно для всех начал говорить Валис, открыв глаза. — Потерь среди моих собратьев нет. Ваших людей убито восемь, и одиннадцать раненых. Группа движется в Северо-восточном направлении к обо«Непоколебимое».

— Удачно получается, — задумчиво произнёс Оскар, поигрывая манипуляторами своего импланта. — Предлагаю не вмешиваться, пусть группа «R-4» выжидает… Оператор! Какими силами располагает обо«Непоколебимое»?

— По нашим данным, сэр, в храме не менее трёх сотен одарённых, точных цифр нет, — поделился сведениями оператор, а Оскар оглядел присутствующих.

— Хорошо… Господа, предлагаю выждать. Пусть молодой князь вступит в бой с шаманами, а после, выбрав удачный момент, группа «R-4» устроит нападение. Если, эм, серафимы при поддержке наших бойцов не справятся, то нанесём ракетный удар.

— Валис, можешь дать какие-то прогнозы? — справился Гибсон, но видя недовольство во взгляде хранителя, лишь скептически хмыкнул. — Видимо, у тебя снова какие-то проблемы. Не такое уж этот ваш «Маяк Создателей» совершенное творение.

— Мне снова начать рассказывать интересные подробности из вашей жизни? — быстро поставил на место старейшину серафим. — Говорил же, что у меня сложности лишь с Мышкиным и теми, с кем тесно переплетается его судьба.

— Хмм… Валис, а твои друзья, они могут тебе помочь в добыче сведений?

— Не могут, — отрицательно покачал головой новоиспечённый хранитель. — У них нет всех навыков, необходимых для этого. Есть чёткое разделение: серафимы — слуги, малахимы — воины. В связи с этим у нас разные наборы навыков.

— А этот… Ты говорил, ммм… который прибыл и командует всеми твоими братьями. Кажется, его Исаак зовут?

— Он элохим, — понял серафим о ком ведёт речь Гибсон. — Они также не обладают нужными навыками для работы с «Маяком». Элохимы — элитные воины с более широкими полномочиями, нежели у малахимов.

— Надеюсь, что этот Исаак действительно сильный, — вступил в разговор Оскар. — Мы не имеем права упустить подвернувшуюся возможность устранить Мышкина.

— Он сильный, — уверенно произнёс Валис. — Никогда не видел в бою элохимов, но считается, что они в десятки раз сильнее малахимов. И вы правы, Оскар: права на ошибку у нас нет. Неизвестно, когда «Маяк Создателей» сможет направить новое подкрепление.

— Процесс отправки тратит некие ресурсы?

— Всё верно, — Валис начал прохаживаться взад-вперёд. — Чем сильнее серафим, тем больше энергии нужно на его отправку. Групповая отправка сопровождается дополнительными тратами. Накопителям необходимо время, чтобы заполниться и сконденсировать энергию. Я не силён в этом, но примитивные подсчёты могу провести. По временным меркам этих яслей ждать придётся шесть, а возможно, и семь месяцев. По этой причине предлагаю немного изменить наш план на более рациональный…

Аймак Хувсел. Сомон Тунэл. Обо «Непоколебимое».

— Хмм… Население: 60 тысяч коз, 120 тысяч овец, 20 тысяч коров и яков… Тут видимо не разбирались. Кхм! 11 тысяч человек, из которых половина сотни «воинов духов» и четыре сотни шаманов… 12 тысяч лошадей и 154 верблюда. Верблюда⁈ Правда? Настоящие верблюды?

— Сама удивилась, — Клавдия обняла меня, положив голову на плечо. — Их только благородным можно держать. Пряжа из их шерсти очень высоко ценится. Представлена пятью натуральными цветами. В зависимости от качества нити цена варьируется от пятисот до трёх с половиной тысяч за пятьдесят грамм. На мужской свитер нужно от 900 до 1200 грамм пряжи. Самое ценное — мягкий подшёрсток: он добавляется в дорогие ткани для брендовых пиджаков, плащей.

— Смотрю, ты основательно готовилась к поездке. — Осведомлённость Клавдии нельзя было не отметить.

— Всего лишь немного почитала записи на столе отца.

— На столе… — глухо произнёс глава рода Лефорт, не поднимая взгляда, продолжая вертеть в руках добытые фигурки. — Никаких записей там не могло быть. Я всегда все документы, даже малозначимые, прячу в ящик стола. И кабинет закрываю, даже если ненадолго ухожу.

— Я знаю, — спокойно сказала княжна, не поменявшись в лице. — У меня ключи и от кабинета, и от всех ящиков есть.

— Клавдия! — Йост оторвался от медных фигурок, воззрившись на дочь. — Вот так новость!

— Я думала, ты знаешь, — княжна невинно пожала плечами. — А как, по-твоему, мне удаётся заносить тебе в институт бумаги, которые ты иногда забываешь в нашем поместье?

— Точно… — князь почесал затылок, только сейчас обратив внимание на довольно близкую дистанцию между мной и Клавдией. — А вы неплохо смотритесь вместе.

— Мы в курсе, — тут же отметила княжна Лефорт, едва заметно улыбнувшись. — По этому поводу у нас со Станиславом по возвращению в Российскую Империю будет с вами разговор.

— Клавдия, не пугай родителей, — пошутил я, кивнув на фигурки животных, что изучал глава рода Лефорт. — Князь Йост, вы их так внимательно изучаете… Нашли что-то интересное?

— Не совсем, — моложавый брюнет покрутил медную фигурку орла в пальцах. — Это из захоронения хана Мунке, что было под алтарём. Десяток таких фигурок лежал вместе с золотом и каменьями. Это, определённо, причуда со странной организацией. Есть проушины для нитей, но для кулона изделие великовато размером. Подставки нет, а значит не статуэтка. Хочу понять назначение этих вещей и причину, почему их положили наряду с золотыми украшениями и драгоценными каменьями.

— У меня спросили, я бы ответил. — Я с удовольствием начал вводить князя в курс дела. — Это так называемый «Тотем духа-хранителя». Шаманы используют их для призыва… Вернее, не для него самого, а для задания формы эфирному фантому. Можно и без него, но с тотемом на это уходит на две трети меньше эфира. Конкретно этими двумя могут пользоваться только высокоранговые шаманы, вроде глав общин и святилищ. Причина здесь не в том, что они какие-то особенные, а в бубне: нужен такой, как у меня. Он сделан по совершенно иной технологии, более сложной. Как-то так.

В общий кубрик аэрохода вошёл Сингх, который всё это время сидел в кабине, исполняя роль экспедитора.

— Через десять минут мы пересечём границу сомона Тунэл, — доложил мой воевода. — Стас, как будем действовать?

— Так же, как и в «Белокаменном». Возможно, будут какие-то коррективы в процессе. Отталкиваемся от ситуации.

— Понял, — кивнул Сингх, и видя мой смешливый взгляд, вопросительно дёрнул подбородком. — Что?

— Мог бы через клеймо со мной связаться.

— Точно, — южанин шлёпнул себя по лбу от досады. — Постоянно забываю. Ладно, пойду адептам вводный инструктаж проведу. Надеюсь, что и в этот раз всё пройдёт как по маслу…

Обо «Непоколебимое».

— Чуужаакии идууут, — тягуче произнёс Верховный шаман места поклонения, открывая глаза.

Двое помощников подошли, чтобы помочь немолодому шаману встать с коврика, но он отмахнулся, довольно резво поднявшись самостоятельно.

— Мудрейший учитель Монх-Оргил, — обратился первый ученик к главе святилища, по сравнению с ростом которого он сам казался ребёнком. — Мы ждём вашу волю. Все ученики готовы напоить своей силой духов, дабы те явили свой гнев.

— Лучше скажи, Мягмар, вы заделали дыру в своде святилища?

— Да, мудрейший.

— Хорошо. Принесите мою корону и накидку. Нужно встретить чужаков.

— Учитель⁈

По рядам шаманов, что сидели в несколько ярусов, побежали шепотки.

— Замолчали все! — голос крепкого пожилого гиганта посуровел. — Я, Монх-Оргил «Железный олень» не намерен прятаться за стенами святилища. Я брошу вызов этому наглецу, Мыш Кину, вызвав его на смертельный поединок!

Приняв от учеников корону с ветвистыми оленьими рогами, Верховный шаман водрузил её на свою голову, повязывая на широкие плечи пёструю накидку.

— Духи благоволят нам, ученики! Поспешим!

Стас

— Странно, — Гера пнула нагромождение камней ориентира.

Визуально удар выглядел несильным, но из-за вложенной в него магии булыжники разлетелись на несколько десятков метров. — Где «зверинец» дикарей? Мы уже пересекли границу их владений, но они не нападают, будто не замечают. Да сними ты, наконец, эту дурацкую шапку!

— Вовсе она не дурацкая! — деланно возмутился я, поправляя свой головной убор. — И никакая не шапка, а корона Верховного шамана — часть доспеха духов. Стилистика доспеха показывает связь с духом-хранителем, который благоволит шаману. Моё тотемное животное — ястреб.

— Избавь меня от этой мистической хрени, — Гера покрутила пальцем у виска, но прервалась на половине действия. — Кто-то в трубы трубит?

— В рога, если быть точным. — Память шаманов подсказала мотив. — Это «Песнь кровавой битвы». Кого-то сейчас на бой будут вызывать.

— Какой бой? — Гера приподняла наштукатуренную бровь. — Кого вызывать?

— Тебя, — сообщил я посмеиваясь, но видя ошарашенное лицо блондинки, пояснил: — Меня, конечно.

Прикинув в голове расклады, на ум сразу же пришла одна интересная идея.

Выброшенный из ножен меч Гоудзянь, изменив форму, завис у моих ног.

— Запрыгивай, солнце, кое-куда слетаем.

— Куда? — Гера вопросительно уставилась на меня. — Скоро на нас выйдет три сотни шаманов, а тебя опять на глупости потянуло?

— Какие глупости⁈ В гости полетим… Давай шустрее. Мне нужны твои таланты, и речь сейчас не о стервозном нраве.

— А почему я, а не княжна Лефорт? Смотрю, вы отлично ладите? — ядовитым голоском полюбопытствовала Гера с улыбкой кобры на размалёванных чёрной помадой устах.

— Не понял? — мой недоумённый взгляд красноречиво вперился в Невскую. — Что-то я перестаю понимать… Это что сейчас было? Гера, солнце, уж не ревность ли?

— Сдурел, князь? Пх… Кхм… — Гера закхекала и злобно зыркнув, пнула меня в лодыжку. — Урод! Ревность? К тебе? Да я бы тебя с радостью придушила!

— Вот и я того же мнения, — никак не отреагировав на оскорбления Невской, мне захотелось расставить точки над «Ë». — Знаешь, мне кажется, ты на меня за что-то обижена?

— За «что-то»⁈ А ты ещё не понял⁈ Вот же…

Гера порывалась ещё что-то сказать, но я схватил её за шкирку, взмыл вверх и поставил на меч.

— Солнце, давай ты используешь свою ауру против техник обнаружения, и, наконец, расскажешь причину, почему ты на меня злишься?

Свирепо сопя, девушка сделала пасс рукой, а я почувствовал, как от нас разошлась незримая волна.

— Умница… Ну, так что?

— Какой же ты идиот! — Гера засопела ещё чаще. — Весь такой хороший… Да я уже по отчётам поняла: что-то не так! Задурил голову этой наивной дурочке и потираешь ладошки⁉ А она и рада стараться, прикрывая все твои делишки!

— Ты сейчас о Мальвине? — мне с трудом удалось удержать управление реликвией.

— А о ком ещё⁈ Думаешь, я позволю тебе и дальше играться с моей сестрой? У тебя и так полно баб! Вот и развлекайся с ними, а от Мальки отвяжись, понял? Она заслуживает кого-то под стать себе, а не кобеля, что по бабам скачет!

— Так вот оно в чём дело! — У меня даже вырвался смешок по этому поводу. — А я решил, что ты просто озлобленная бешеная стерва, а скверх, значит, вот откуда кастует! За Мальвину переживаешь? Даже решила поспособствовать её переводу в столицу, лишь бы подальше от меня. Знаешь, теперь всё становится на свои места. С такими замашками нужно в полиции нравов работать, а не в СБ Императора. Уверена, что это решит сотворённую тобой же проблему? Ты говорила на эту тему с Мальвиной? Что она думает по этому поводу? С чего ты вообще решила, что можешь судить о том, что для кого лучше?

— С того, что я её старшая сестра! Ясно? Я старше, и знаю…

— Осёл с возрастом не становится мудрецом. Он становится старым ослом. — Мне показалось, что данное сравнение соответствует ситуации. — У меня нет желания давать комментарии по поводу надуманного тобой бреда, возведённого в высшую степень маразма. Уж тем более в чём-то оправдываться. Скажу лишь, что ты неправа в своём видении ситуации.

— Ты меня бесишь. С нетерпением жду, когда всё закончится, чтобы не видеть твою наглую морду.

— Знаешь, Гера…Как самопровозглашённый Верховный шаман Арбулага, авторитетно заявляю: в качестве тотемного животного тебе бы идеально подошла выдра. Присмотрись… Я перетёр с духами — они одобряют.

— Шут.

— О! Прилетели!

Тем временем…

Воины обеих сторон, затаив дыхание, наблюдали как Верховный шаман Монх-Оргил величаво шагает по будущему полю битвы. Навстречу ему, так же неторопливо, шли два человека. Сойдясь в центре, около десятка секунд глава святилища смотрел из-под густых бровей на своего оппонента.

— Сын шакала и змеи, подлый Мыш Кин, я вызываю тебя на кровавый поединок. Пусть духи рассудят…

— Ханхүү тэмцлийг авдаг, — произнëс южанин в чëрном костюме, и почесав затылок, продолжил: — Эмм…Как же там было? А! Тэр бэлэн болж байна.

— Переговорщик, значит… Этот трус…

— Ханхүү тэмцлийг авдаг. Тэр бэлэн болж байна. Как-то так, — вновь повторил Сингх.

«Великие духи этой земли! Как же он язык наш коверкает».

Будто читая мысли своего собеседника, южанин виновато пожал плечами, и поспешно удалившись, оставил Монх-Оргила стоять в одиночестве.

Прошла минута, но никто так и не вышел. Верховный шаман начал терять терпение. Ещё через полминуты оно окончательно иссякло. Повернувшись к своим людям, гигант хотел протрубить в рог сигнал для подготовки к атаке. В этот самый момент глухой удар сотряс землю. Разрез раскосых глаз шамана вмиг увеличился, а лицо начало бледнеть. Рог выпал из задрожавших рук, скрывшись в снегу. Вырвавшийся из вершины купола обо столб золотого пламени, срывая куски крыши, унёсся в лазурную высь, разойдясь золотой волной по потемневшему небу. Воздух зазвенел от собирающейся над шаманами доселе невиданной магии; из закручивающейся в небесной выси воронки полился град золотых копий, устремившись к земле. Серия взрывов волной прокатилась по рядам шаманов, взметая плиты промёрзшей земли, снег и изорванные, искалеченные тела. Несколько громадных глыб рухнули рядом с бледным Монх-Оргилом, которому оставалось лишь смотреть, как гибнут шаманы «Непоколебимого».

— Злые духи… — потрясённо прошептал Верховный шаман, когда стена чернильно-чёрного мрака, скрывавшая воинов Мышкина, прошла через него, устремившись к шаманам.

Крики стали громче. В плотной завесе мрака засверкали зелёные росчерки магического оружия. Чутьё Монх-Оргила завопило об опасности, когда из мрака вышел высокий, широкоплечий парень. У Верховного шамана на мгновение возникли сомнения: человек ли это вообще? Глаза злого духа, принявшего человеческий облик, полыхали золотым огнём, а к магической воронке в центре груди тянулись фиолетово-зелёные жгуты марева от тел павших.

— Дико извиняюсь, что опоздал, — князь Мышкин неторопливо подошёл к оторопевшему Монх-Оргилу и остановился в паре метров. — Я в гости к вам заглянул, а никого нет. Ну и похозяйничал немного. Алтарь здесь побольше будет, чем в «Белокаменном». Половину резерва пришлось слить, чтобы «фейерверк» устроить. Понравилось? Впрочем, мне без разницы. Давай уже начинать наш поединок, чего стоять?

— Умрииии! — взревел раненным медведем Верховный шаман, собираясь броситься на князя.

На мгновение окружение потеряло краски, а в руке Мышкина проявилась ваджра, так же быстро исчезнув. Стоя перед Монх-Оргилом, молодой князь протянул руки и снял отрубленную голову с шеи шамана, после чего тело тут же рухнуло на заснеженную землю.

— Ничего личного, шаман, — произнёс князь, вытряхнув голову гиганта из короны.

В этот момент что-то глухо ухнуло: выпущенная с «Норфолка» ракета достигла своей цели. Адепты «Первозданной чистоты» наблюдали, как их пророк тонет в море света и огня.

Холодный ветер быстро рассеял пыль и дым, унося их в восточном направлении. Сбитые с ног взрывной волной адепты вставали, спеша на помощь раненым товарищам. На месте, где только что было ровное плато, дымился котлован диаметром около тридцати метров, в десяток метров глубиной. Сингх хотел ринуться на поиски Станислава, но совершив один «слайд», неожиданно остановился: на краю воронки стоял десяток монголов. Судя по одежде, это были животноводы. В одно мгновение дорогу Сингху преградил монгольский юноша.

— Человек, оставайся на месте и прикажи своим людям сделать то же самое, — на чистом русском произнёс арат со следами недавнего боя на своей одежде. — Мы не хотим кровопролития, но если вы будете мешать нашей миссии, будем вынуждены применить силу.

— Что ты такое, — прищурившись, южанин изучал собеседника, но спустя мгновение его глаза расширились. — Ты серафим! Мне пророк о вас…

— Малахим, — поправил воеводу адептов монгольский юноша. — Я малахим Иероним, и мы не хотим вам зла. Как только мы убедимся, что пришелец Айзек Герас, пользующийся сосудом Станислава Мышкина мёртв, мы сразу…

Арат резко повернулся в сторону воронки, от которой врассыпную бросились в разные стороны его братья. В тот же миг крепкая рука южанина обхватила его шею, а вторая резко провернула голову. Отбросив тело в сторону, будто тряпичную куклу, Сингх, в глазах которого полыхнул золотой свет, лишь тихо хмыкнул.

— Ничему вас, ебл@нов, жизнь не учит, — холодно произнёс южанин, рядом с которым возникла полупрозрачная золотистая тень, принявшая облик Станислава. — Извини, дружище, что так влез. Хотелось послушать речи этого идиота. Прикажи адептам не вмешиваться, и отойдите подальше.

— Мы можем… — начал было Сингх, но Станислав лишь покачал головой.

— Нет, друг. Здесь есть очень сильный «пингвин». Ладно, пойду в свою тушку. Голова уже должна была восстановиться… Суки… Шапку испортили…

Золотистая тень исчезла. Сингх хотел было повернуться, чтобы отдать адептам приказ, но так и застыл с открытым ртом. На края воронки легла обгоревшая рука с отсутствующими пальцами. Лицо южанина посерело, когда он увидел обезображенную голову молодого князя, которая представляла собой куски плоти, оставшиеся висеть на костях черепа. Из конечностей присутствовала лишь одна рука и обгорелый обрубок ноги. Сингх хотел броситься на помощь к своему другу, но не успел. Пятёрка аратов уже окружила Станислава. Занеся возникшее в руках магическое оружие, серафимы приготовились нанести удар. Неожиданно прямо за спиной пожилого скотовода возникла Гера и протянула руку, окутанную змеящимися магическими молниями, но больше ничего не успела: окружение на мгновение стало серым, а Невская отлетела в сторону. Прокатившись по заснеженной земле, Гера ловко поднялась на ноги, готовясь применить какую-то атакующую технику, но этого не потребовалось. Её, как и серафимов, сбило с ног взрывной волной, а всё вокруг затопило золотым светом.

Встав на ноги, Сингх потёр глаза. Зрение ещё не пришло в норму, но до ушей донеслись крики десятков глоток адептов, славящих пророка.

— Эххх… А ведь я хотел пробраться через пусковой колодец в своде обо«Железный родник», и совершить переход на новую ступень там, внутри, — стоя на дне второй воронки, поменьше, констатировал нагой, совершенно невредимый Станислав. — Чтобы всех шаманов по его стенам размазало.

Повязав на бёдра сорванную взрывом с одного из аратов накидку, молодой князь поёжился.

— Холодно, ска…

От автора: Это последняя ознакомительная глава. Доступ к следующим главам будет осуществляться по подписке.

Глава 9

— Как-то прохладно, — констатировал я, не обращая внимания на «пингвинов» монгольской породы, взявших меня в кольцо. — Сейчас потеплее сделаем.

Каон «Мрак+» перешёл в область Стихия, на которую лёг всего один слой усиления, и после активации ощущения стали более комфортными. Ток оргона предусмотрительно убавил, чтобы не поджечь всё вокруг.

— Пришелец, ты наверняка уже знаешь кто мы и с какой целью здесь, — спокойно заговорил пожилой арат, который единственный из всех присутствующих не наставил на меня магического оружия.

— Как же не знать. Вы пришли меня убивать. Если не за этим, то теряюсь в догадках.

— Пойми, пришелец, что мы не зло. У нас есть свои обязательства, которые мы должны исполнять. Тебе не место в этих яслях. — «Костюм» из пожилого монгола пожал плечами. — И ты сейчас ошибаешься, Айзек Герас. Я пришёл к тебе с предложением. Если ты его примешь, удастся избежать бессмысленных боёв и кровопролития.

— Предложение⁈ — на моëм лице появилась гримаса саркастического удивления. — Серьёзно? Уж не самому ли вспороть себе брюхо? Твои коллеги уже не раз предлагали мне такой вариант.

— Нет, моё предложение иного рода, — взгляд старого арата сделался пронзительным. — Айзек Герас, я призываю тебя покинуть эти ясли и вернуться в свой родной мир.

— Прилетит «пингвин» на голубом флаере и прокатит до Фагриса⁈ — решил пошутить я, но мой собеседник лишь покачал головой, не оценив подкола.

— Мы обеспечим трансфер твоей души в другой сосуд. — Сделав паузу, арат добавил: — Например, мы можем подобрать тебе на Фагрисе человека с высоким индексом социальной значимости не в нодах, а на одной из планет.

— Неожиданно, — я в замешательстве принялся почёсывать затылок. — Более чем щедрое предложение… Жаль, что неактуальное. Как тебе зовут, серафим?

— Я элохим, а не серафим, — поправил старый арат. — Меня нарекли Исааком.

— Послушай, Исаак. Мне нравится этот мир, покидать его у меня нет ни малейшего желания. Есть встречное предложение: вы сваливаете, роняя кал и перья. Если последуете данной рекомендации, то останетесь живы.

— Пришелец, мне известно, что у тебя есть некий способ уничтожать нас, — элохим даже бровью не повëл. — Ни я, ни мои братья не боимся смерти, ведь перед нами стоит высшая цель — исполнение заветов Создателей. Мы не испытываем страхов, что свойственны людям… Что тебя так развеселило?

— Исаак, вы сектанты, которым кто-то промыл мозги, внушил непонятные цели, а теперь вы страдаете откровенной хернëй. Не обижайся, пернатый.

— Айзек Герас, у меня нет на тебя обиды. Человеческий вид в существующем состоянии — примитивен. Мне нет смысла обижаться или злиться на прямоходящего примата с зачатками разума, который научился идентифицировать себя как личность.

— Это ты меня сейчас тактично придурком обозвал?

— Нет, Айзек Герас, — отрицательно помотал головой Исаак. — Я всего лишь хотел сказать, что не жду от тебя понимания нашей высшей цели. Мы живём для того, чтобы миры Создателей следовали намеченному курсу развития. Преждевременное получение знания, либо технологии из более развитого мира может оказаться фатальным для цивилизации с низким уровнем…

— Довольно, пернатый, мы ходим по кругу, — мне надоело слушать бред, текст которого был хорошо известен. — Цель у вас одна: вы по неким причинам, которые даже вам неизвестны, тормозите процесс развития отдельно взятых планет. «Мне на это, откровенно говоря, плевать…» — хотел бы я так сказать, но вы сами до меня докопались. Вы оставляете попытки охоты за моей головой в этом мире — вот ваше единственное спасение, ибо неспособны осознать, какой губительный механизм запустили своей глупой агрессией в мою сторону. Чего зря языком молоть, лучше показать один раз…

На правой стороне моей груди синим цветом вспыхнула сигнатура духовного артефакта « Фрагмент Маяка». Вот тут проняло не только главного «пингвина», но и его младших товарищей: Исаак отпрянул от меня, а колюще-режущий магический арсенал его сотоварищей обнаружился много дальше, нежели до этого.

— А куда ваше бесстрашие подевалось? — невинным тоном поинтересовался я, поглядывая на Исаака, выражение лица которого утратило бесстрастность и сменилось растерянностью.

— Откуда у тебя наш духовный артефакт? — голос элохима лишился торжественной величавости, став заметно тише.

— Значит, ты тоже не в курсе, Исаак… У вас, как и у меня, не артефакт, а лишь его часть или набор частей. Чем их больше, тем выше сила «Фрагмента Маяка».

— Как он к тебе попал? Артефакт «Маяка» привязан к душе и не может…

— Если бы пакостный скверх Валис мог полноценно общаться с вашим «пингвинарием» — ну, тем местом, откуда вы приходите — то ты бы знал. — Мои губы растянулись в кривой усмешке. — В наборе готовых сообщений, которые вы можете отправлять в своё «гнездовье», нет чего-то вроде: «Айзек Герас пожирает наши души, присваивая себе духовные артефакты». Вы лишь кирпичи в фундаменте моей силы. Об этом вы узнаёте, когда оказываетесь здесь и уже не можете предупредить остальных. «Опасность», «Пришелец», «Нужна помощь», «Угроза» — вот и весь жалкий арсенал, доступный вам для отправки на маяк. Именно этим каждый из вас сейчас занимается, осознав, что встал двумя ногами в пром-энерголит. У меня в ушах пищит от этой «морзянки». Наверное, сейчас в вашем «гнездовье» паника: девять малахимов и один Исаак беспорядочно спамят сообщениями… Ладно, пора повышать градус нашей «вечеринки».

Ток эфира жизни в каон «Мрак+» резко возрос, а на зону «Стихия» моего духовного тела легли ещё два слоя усиления. Серафимы рванули от меня как ошпаренные, на половине пернатых вспыхнула одежда. Полученный от иномирцев духовный артефакт засветился ярко-синим светом, а окружение начало терять краски. Сейчас передо мной стояла задача максимально быстро избавиться от малахимов, чтобы не путались под ногами, и приняться за Исаака — он единственный представлял здесь опасность. В ход сразу пошла убийственная связка. К способности «Тень Маяка» от духовного артефакта, что замедляла восприятие противников, добавилась активация «Контура», выводящая все мои показатели далеко за пределы человеческих возможностей. Из котлована, оставшегося от взрыва, вылетел активировавшийся Гоудзянь, который за время моего трёпа восстанавливал работоспособность благодаря оставленной на нём «Метке+». Если бы не способность реликвии к восстановлению от моей силы, то быть мне «безлошадным». От меча на момент наложения метки уцелела лишь рукоять и небольшая часть лезвия. Реликвия легла в правую руку, а в левой золотым светом уже пульсировала ваджра. Гулким эхом по степи прокатился отзвук активации мантры «Поглощения душ». Рывок вперёд и «слайд» в сочетании с ударом прекратил жизнь одного малахима. Резкий разворот на месте с размашистым ударом — ещё одна голова отделилась от шеи. «Слайд», замах и удар гудящим от эфира жизни лезвием ваджры. На этот раз меня постигла неудача. Исаак оказался непрост, как и предполагалось. Будто скверх из засады, пернатый возник перед своим соплеменником, закрыв его от удара и блокируя лезвие ваджры каплевидным магическим щитом. При парировании случилось нечто неприятное: по глазам ударила слепящая вспышка, а я ощутил мощный удар, от которого меня отбросило назад, равновесие удалось удержать с трудом. Сгруппировавшись, решил атаковать соседнего малахима, медленно заносившего магическое копьё для выпада. Вновь «Слайд» и замах, но и в этот раз на моём пути встал Исаак, выставив щит. Пришлось резко уйти в сторону и вовремя: кончик магического лезвия кристаллического фиолетового меча элохима прошёл в паре сантиметров от моего правого бока.

«Шары плавно перекатываются в другую руку… Что же делать? Он мне так всё испортит. Реакция у этого пернатого на уровне, но судя по напряжённому выражению лица, повышенная температура вокруг меня ему не нравится. Держится на расстоянии, но способен его быстро… сокращать!».

В подтверждение догадок Исаак, несмотря на действие «Тени Маяка» и мою незаурядную реакцию благодаря «Контуру», на форсированном ходу ринулся ко мне. В мгновение ока сократив дистанцию, элохим провёл обманный удар мечом, пытаясь врезать щитом на развороте. Я чуть не попался на провокацию, стараясь принять удар на лезвие ваджры скрещенной с реликтовым мечом. Совершив в последнее мгновение «Слайд» к пернатому с копьём, оба моих клинка готовились вонзиться в грудь «пингвина», но и здесь Исаак преподнёс сюрприз. Его щит исчез, возникнув прямо перед грудью малахима-копейщика будто нагрудник кирасы. Пингвина сбило с ног, меня вновь ослепила яркая вспышка, а всё тело сотряс магический удар, отбросивший на добрую тройку метров. Для сохранения равновесия пришлось спланировать вниз, воткнув Гоудзянь в оттаявшую, дымящуюся от «Мрак+, Стихия» каменистую землю.

Полюбовавшись мгновение на парную борозду длиной около трёх метров, оставленную моими босыми ступнями, я осознал — пора менять тактику.

«Он читает каждую мою атаку, молниеносно реагируя и контратакуя, защищая при этом себя и своих сотоварищей».

Возможно, получилось бы прошить его «Болтером», но Исаак не даст мне его зарядить.

«Почему он такой быстрый? Да и его собратья ведут себя слишком резво. Я же без труда убил одного малахима тогда, под железнодорожным мостом! Он даже икнуть не успел, а здесь…».

Причина нашлась спустя пару атак Исаака и осмотр моих противников через духовное зрение. Использованная мной способность духовного артефакта «Тень Маяка» на серафимов не действовала. Происходило сложение эффектов, что нивелировало действие моей «тени». Впрочем, без этой способности могло быть и хуже: я оказался бы нашпигован пингвинскими пузорезами, как подушка для булавок, даже не успев взмахнуть мечом.

После ухода «слайдом» от ещё одной атаки Исаака, мне в голову пришла любопытная идея. Сейчас три слоя усиления лежали на области «Стихия», но с апгрейдом акселератора у меня был ещё один. Можно его использовать для усиления «Мрака+», но возникшая задумка была гораздо интересней. Каон слайд с грани акселератора отправился в область «Мысль», на которую лёг незадействованный «усилитель». В дополнение, решено было сменить «магическое пламя» на «статику».

Вот здесь началось одностороннее веселье! После моего «Слайда» с атрибутом «Мысль» для сближения с малахимом, который готовился применить некую способность, мне без труда удалось срубить ему голову. Главный «пернатый» — Исаак — не заснул и попытался мне помешать, вот только, он закрыл собой совсем другого малахима, которому ничего не угрожало.

«А чего я раньше так не делал?».

Эффект от «Мысли» превзошёл все мои ожидания. В момент совершения «Скачка» от меня отделилась точная моя копия. Она ушла в сторону серафима, что находился с правой стороны. Именно его попытался защитить Исаак.

Элохим хотел было пойти со мной на сближение, но статика начала брать своё: возникшая дуга магической молнии от парочки соплеменников ударила Исааку в спину. Пернатый замешкался, а мне хватило этого промедления, чтобы обезглавить ещё одного «пингвина». Ради эксперимента я перенëс один слой усиления из области «Стихия» в область «Мысль», использовав «Скачок». В этот раз от меня отделилось сразу три моих копии, бросившись поодиночке на врагов. Исаак растерялся, не зная к кому из своих подчинëнных рвануть на помощь. Наконец, выбрав целью пару малахимов, на которых попëрла одна из моих копий, Исаак возник перед ними, намереваясь заблокировать удар, но статика вновь сыграла с ним злую шутку. Образовавшаяся дуга обожгла плечо элохима. Из-за каверзного шокового эффекта магической статики рука с каплевидным щитом опустилась ниже, чем положено, образуя брешь в защите. Тут же сократив расстояние, я провëл колющий удар ваджрой. Гудящее тонкое лезвие, сотканное из эфира жизни, нашло горло Исаака. Пернатый схватился за шею, слегка склонившись, подаваясь вперёд. Меч Гоудзянь опустился сверху, ниже затылочной части пожилого арата, отсекая голову.

— Вот и всё, от основной проблемы избавились, — я окинул тяжëлым взглядом оставшихся, изрядно потрëпанных серафимов в тлеющей одежде, по телам которых пробегали змейки магических молний. — А ведь я предлагал вам свалить…

Врил

Сидящего за столом с закрытыми глазами Валиса окружали напряжённо молчащие старейшины.

— Ну, что там, Валис? — первым не выдержал Оскар, начав притопывать ногой. — Ты видишь что-нибудь?

— От того, что вы будете спрашивать меня каждую минуту, — заговорил новоиспечённый хранитель, не открывая глаз, — ответы быстрее не появятся.

— Оператор!

— Мистер Оскар, — глава тактического центра развëл руками, — из-за сильных магических возмущений оптические сенсоры спутника барахлят: отсуствует фокус. Наши специалисты работают.

— Чëрт! Я слышал это две минуты назад.

— Специалисты работают.

— Сэр! Группа «R-4» пытается выйти на связь! — закричал один из операторов тактического центра. — Есть соединение! Даю картинку!

По плазменной панели пошли разноцветные квадраты и полосы, через мгновение на экране возник командир группы. Изображение шло рябью полос, слышались звуки помех, но голос был вполне разборчивым.

— Меня слышно? В эфире посторонний шум? ТЦ, приëм! Меня слышно?

— Какова ситуация? Доложи обстановку! — чëтко скомандовал Абель, нервно потирая руки. — Что у вас там происходит?

— Серафимы мертвы… Князь всех убил! Повторяю: серафимы мертвы. Я распорядился об экстренной эвакуации. У нас есть потери и раненые… Мы…

За спиной мужчины в ветрозащитной маске что-то промелькнуло, после чего он исчез из кадра. Сквозь фоновые шумы пробился чавкающий звук, отдалëнные крики и звуки выстрелов. Старейшины начали переглядываться, когда место командира группы заняло изображение голого мужского торса. Картинка дрогнула, камера поднялась вверх, демонстрируя лицо молодого князя.

— Ничему ебл@нов жизнь не учит. Вы в очередной раз облажались, господа, — жёстко произнëс князь Мышкин, глядя с экрана на Старейшин. — Надеюсь, вы меня слышите. Валис с вами?

— Я слушаю тебя, пришелец, — серафим поднялся, и открыв глаза, не скрывая раздражения, уставился на экран. — Только избавь меня от своих торжественных восторженных речей.

— Восторженных? — удивился молодой князь, поигрывая мышцами груди, а на губах заиграла злобная ухмылка. — Ооо, нет! Я сейчас очень сильно раздосадован. У меня была крутая шапка и бубен, а ты взял и всё испортил. Терпеть ненавижу, когда уничтожают мои вещи и пытаются присвоить моё. Слушай внимательно, пернатый: я тебя не убью. Просто знай об этом и жди нашей встречи. У меня всё… Теперь старейшины…

— Если эта встреча произойдёт, пришелец! — выкрикнул Валис. — Я уверен, что в следующий раз «Маяк» бросит сюда свои лучшие силы и тогда…

— Искренне на это надеюсь, — перебил хранителя Мышкин. — Жаль, что это произойдёт нескоро. Мне известно, что «Маяку» после массовой отправки потребуется не меньше полугода, чтобы перезарядились накопители. Буду ждать с нетерпением, а теперь свали из кадра. Хочу мордашкой лысенького здоровяка полюбоваться. Денëчек, Оскар! — князь приветливо помахал рукой. — Как дела? Всё дроидов мастеришь?

— Радуйся, пока можешь, щенок, — прошипел сквозь зубы старейшина, глаза которого стали наливаться кровью. — Рано или поздно мы тебя всё-равно достанем. «Врил» не успокоится, пока не добьëтся своей цели.

— Да-да, я знаю и обязательно обсужу с тобой и другими старейшинами этот вопрос, — Станислав сделал паузу, довольно сощурившись. — Мы непременно вернëмся к этой теме, когда я постучусь в двери вашего Мюнхенского штаба. Надеюсь, вы все будете на месте, нет желания за каждым бегать…

— Князь Станислав, а вам не кажется, что вы много на себя берëте? — спокойно поинтересовался Оливер Гибсон. — Не стоит нас недооценивать.

— Любезный, давайте не будем пускаться в словоблудие, — молодой князь снисходительно улыбнулся. — Я вам сообщил о своих планах на будущее, не более, а вы думайте. На этом считаю наш разговор оконченным. Бывайте, клоуны…

Стас

— Ну вот и поговорили…

Сеанс связи был завершëн, а я воззрился на Сингха, который поддев камой за пах одного из бойцов «Врил», ожидал реакции.

— Да брось ты его, дружище, — посоветовал я своему воеводе. — Уверен, что здесь нет ещё одной группы. Если б она была, то Исаак об этом знал. Да даже если и есть, то без серафимов они лишь смазка для клинков.

— И то верно, — согласился Сингх, убрав каму от промежности бойца «Врил», поглядывая на меня. — Что с этим делать?

— Да пусть идёт, — махнул я рукой, испытывая лёгкую неловкость от того, что боец начал благодарить меня на английском.

— То резал всех, а теперь отпускаешь, — подметила Гера, поцокав языком.

— Оставить человека одного в холодной степи без амуниции, оружия и продуктов — верх великодушия, — съязвил я, как раз в тот момент, когда к нам подошло семейство Лефорт в полном составе. По довольному выражению князя Йоста стало понятно, что он не с пустыми руками.

— Как я и думал, — без предисловий сообщил глава рода Лефорт, потирая руки. — Под алтарëм «Непоколебимого» есть захоронение. У меня нет сведений кому оно принадлежит, но уверен, что кому-то очень знатному. Абы кого в месте поклонения духам не похоронят. Сейчас вскрывать будем. Время у нас ещё есть?

— Конечно, князь Йост. Даже немного опережаем график.

— Хочу напомнить, — встряла в разговор Гера. — Курултай через шесть дней, а у нас два обо на пути.

— Солнце, мы уже через три дня будем в Улан-Баторе. Ещё к одному крупному местному феодалу успеем заехать, к Галдану из рода Чорас. Он активнее всех здесь воду мутит, открыто выступая против правления Угэдэя. Пора научить его «Родину любить», а ещё мне его лошадки нужны.

— С меня хватит! — неожиданно заявила Гера на повышенных тонах и скрестила руки на груди. — Когда мы вернëмся, я во всех подробностях доложу Его Величеству, чем ты тут занимался.

— А чем я тут занимался? — Весь мой вид являл собой непорочную честность в набедренной повязке из плаща скотовода.

— Вместо того, чтобы сделать всё как полагается, ты взорвал самолëт, грабишь захоронения, убиваешь местных феодалов и воруешь лошадей!

— А! Ты об этом… — Я зевнул, демонстрируя скуку. — Ещё не забудь упомянуть о месторождениях полезных ископаемых и огромном тендере на горно-добывающее оборудование для РИ, про производство высокомолекулярной меди, которая пойдёт на экспорт в РИ. Об этом тоже упомяни… Что такое? Что-то ещё хочешь сказать, солнце?

— Нет, не хочу, — буркнула Гера, отвернувшись, всем видом изображая недовольство. — Поверить не могу, что во всём этом участвую. — Невская окинула взглядом семейство Лефорт, остановившись на князе Йосте, который дружелюбно улыбался. — Ещё и в компании сомнительных личностей.

— Как можно, княжна Невская. — Йост переглянулся с княгиней Ашей. — Сам князь Угэдэй одобрил нашу исследовательскую экспедицию по изучению культурного наследия Монгольской Империи. Все необходимые бумаги у нас имеются, а то, что мы случайно встретили в степи чудом спасшегося князя Мышкина, не иначе, как воля духов этой земли. Разумеется, мы обязаны были оказать нашему соотечественнику и другу всю необходимую помощь. Откуда же нам знать о суровых нравах местных шаманов и феодалов?

Издав нечленораздельный звук, походящий на рычание, Гера удалилась, не желая продолжать неудобный разговор.

— Мы тоже пойдëм, — князь Йост, потирая руки, переглянулся с супругой, которая одобрительно кивнула. — Чутьë подсказывает, что мы найдëм массу интересного. Сколько у нас есть времени, и каковы наши дальнейшие планы?

— Времени достаточно, князь Йост. Спокойно работайте и никуда не спешите. Что касается дальнейших планов, то они просты: щëлкнуть ещё два обо, как орешки, и явиться в Улан-Батор победителями.

— И одеться, — добавила княгиня Аша, посмотрев на Клавдию, с которой мы сейчас игриво переглядывались…

Четыре дня спустя. Улан-Батор. Зал императорского собрания.

Угэдэй молчал, устало наблюдая за творящимся на трибунах. Нойоны, его приближенные, министры и главы шаманских общин спорили сейчас о целесообразности проведения Курултая. Зал разделился на две стороны: одни предлагали подождать ещё один день, другие выступали за отмену события, мотивируя это отсутствием уполномоченного Российской Империи.

Увлечённые спорами монголы не заметили, как в зал вбежал первый слуга Угэдэя, и по обыкновению раскланявшись на ходу, подойдя к великому хану, принялся что-то быстро шептать на ухо, активно жестикулируя.

После кивка своего господина, лысоватый, коренастый слуга быстро удался, исчезнув из зала. Оглядев ещё раз трибуны, Угэдэй хмыкнул, отмечая самых активных спорщиков, выступающих за отмену Курултая, после чего легонько хлопнул в ладоши. Громыхнуло так, что с потолка посыпались кусочки мозаики, а трибуны обдало порывистым потоком пришедших в движение воздушных масс. Повисла гнетущая тишина, в которой отчётливо раздался звук открываемой двери.

По центральным ступеням шествовал высокий, широкоплечий парень европейской наружности, обряженный в дорогой, расшитый золотом халат, что свидетельствовало о благородном происхождении визитёра. Зашептались контаичи и нойоны Великого хана, шаманы тоже не остались равнодушными. Ропот и возмущение, хоть и неявное, вызвала корона Верховного шамана, переходящая в накидку, выполненную из шкуры снежного барса. Совсем из ряда вон выходящим стал факт наличия у визитёра сразу двух бубнов.

— Великий хан Угэдэй рода Тэнгис, — после учтивого поклона начал говорить на халха-монгольском диалекте князь Мышкин. — Правитель Монгольской Империи, кровь от крови прародителя Бортэ-Чино и праматери Гоа-Марал «Прекрасной лани», прошу меня простить за задержку. По дороге к вам возникли некие трудности… Уполномоченный Его Величества, Императора Российской Империи Иоанна VII, уважаемый князь Станислав из рода Мышкиных для участия в Курултае прибыл…

Арт Геры Невской

Глава 10

— Великий хан Угэдэй, это возмутительно, — пожилой монгол в халате золотого цвета встал под одобрительные возгласы других знатных, чтобы выразить общее мнение. — Что этот чужак себе позволяет? По какому праву он в цветах благородных, будто обладает наделом и умеет держаться в седле?

— Любезный Тогон рода Тогто, я вообще-то здесь стою и сам за себя могу прекрасно держать слово, — решил сразу осадить оратора инициативной группы.

— Может, ещё оружие держать умеешь? — вопрос военного советника Угэдэя вызвал смешки в зале. — Например, лук… Что-то я его, князь, у тебя не вижу.

— Что касается моих навыков, то в седле держусь получше многих, а с пяти десятков шагов попаду остриём стрелы в кольцо золотой серьги у вас в ухе. Ещё я денег у вольных нойонов с запада империи не беру за шпионаж.

Видя, что от такого пассажа опешила добрая половина монгольской знати, перевёл взгляд на Угэдэя, молчаливо, но очень внимательно наблюдавшим за происходящим.

— Князь Станислав, мне нужно предупреждать, что обвинения выдвинутые вами, слишком серьёзны, чтобы не иметь под собой веских доказательств? — Взгляд молодого коренастого мужчины с тонким шрамом на лбу сделался ещё внимательнее и острее.

— Я прекрасно это понимаю, Великий хан. Чтобы избежать дальнейших недоразумений, разрешите моим людям внести дары?

— Разрешаю, — коротко обронил Угэдэй, демонстрируя поднятую ладонь руки, не давая подняться шуму в зале.

Первый слуга, безошибочно определив волю своего господина, тут же исчез за широкими дверями. Не прошло и пяти секунд, как в помещение зашёл Сингх, в компании мистиков-головорезов Асима и Савитара. Для широкой публики они сопровождали Татьяну Жилину, но на самом деле «дуэт» находился здесь с иной задачей. Любители «консервации», серпа и глиняного горшка всё время присутствовали на собраниях при дворе Угэдэя, беря на карандаш самых рьяных моих «фанатов». Мало того, эта парочка подрядила к этому делу людей Геры, из соображений «чтобы не бездельничали». У некоторых остались на теле синяки и ссадины, но об этом история умалчивает.

Мои верные соратники шли в «коробочке» полутора десятков гвардейцев Угэдэя, коих здесь называли — кешиктены. Беглый осмотр этих угрюмых ребят через духовное зрение ясно дал понять, что кого попало в личную гвардию Великого хана не берут. Если руководствоваться градацией степеней РИ, то гвардейцев Угэдэя можно было смело именовать «посвятами».

Кто-то пренебрежительно крикнул: «Всего три жалких свёртка?», на что я лишь весело хохотнул. Возникла некоторая заминка. Сингх, держа на руках продолговатый свёрток красного бархата, поравнявшись со мной, попытался сделать шаг вперёд, чтобы продемонстрировать подарок хану. В то же мгновение на его пути встали гвардейцы Угэдэя, но быстро отошли после жеста своего правителя. Развязав расшитую золотом ленту, Сингх развернул края ткани, и держа на руках еë содержимое, совершил поклон, протянув дар вперёд.

В этом месте шепотки в зале стихли, но через пару секунд поднялся гул. На бархате лежал составной лук в расшитом кожаном чехле.

«Это же обычный кавалерийский лук», «Нашёл, что подарить Великому хану», «Он даже не наделён силой духов» — последовали шепотки с трибун, а Угэдэй встал.

— Какая бестактность… — демонстративно пренебрежительно произнёс Тогон, находя единомышленников и подпевал. — Чужак, у нашего хана самая лучшая коллекция луков не только…

— Великого хана, — поправил я, а Угэдэй посмотрел на своего военного советника так красноречиво, что тот в один момент как будто усох в размерах.

Подойдя к Сингху, местный император бережно провёл толстыми пальцами по изгибам составного древка, после чего неспешно сделал ко мне несколько шагов, протягивая обе руки для рукопожатия. Вроде и мелочь, но только не в местных реалиях — подобное рукопожатие двумя руками означало, что меня признали другом. В Монгольской Империи это говорило о многом, особенно, когда инициатор рукопожатия сам Великий хан. Одна из привилегий — неформальное общение.

— Добрый подарок, Станислав, — пробасил этот молодой коренастый мужчина, утвердительно кивнув, с нескрываемой гордостью демонстрируя всем присутствующим мой подгон. — Этот лук станет вершиной моей коллекции. — Вот тут все замолчали, а Угэдэй посерьёзнел. — Первый слуга, принеси мне стрелу и янэн эрхе*! Я хочу его опробовать.

Слыша шепотки, Великий хан окинул взглядом зал, восстановив тишину, и решил снизойти до объяснений.

— Это легендарный лук, принадлежавший стрелку по имени Есугэй-Мэргэн. На наадане*, который проводился в честь рождения моего предка Темучжина — Чингис хаана, Есугэй поразил мишень из этого лука на расстоянии 335 алда (538 метров). Откуда он у тебя, князь? Он считался утерянным много лет назад… Впрочем, неважно. Главное, что он теперь у меня. Удивил, князь. Воистину, подарок достойный Великого хана.

— Великий хан Угэдэй, разрешите мне прикоснуться к этой вещи? — неожиданно подал голос глава союза общин «белых» шаманов Тург, смуглолицый, седой, раскосый старец, похожий на иссушенное дерево.

— Конечно, мудрейший Тург, — согласился Угэдэй, бережно поглаживая мой подарок, который явно пришёлся по нраву.

Ученики, которые, наверно, были чуть младше главы общины, помогли старику с передвижением по залу. Верховный шаман лишь тронул крючковатыми костлявыми пальцами древко, после чего повернулся к залу.

— Это именно тот лук, — выдал «пенсионер» тоном, исключающим у кого бы то ни было всякие сомнения, что это именно «тот самый» лук. — Сказания об этой вещи и легенда, что сам Великий пробовал стрелять из этого оружия, передаются из уст в уста. Угэдэй, ради памяти «Хана ханов», прошу: отдай мне эту реликвию. Ему место не в твоей коллекции, а в нашем главном обо. Поверь, так будет правильно, и прости дерзость старика. Возрадуются и духи, и прихожане, что придут помолиться.

— Мудрейший Тург, не извиняйся. — Было заметно, что Угэдэй немного колеблется, но заложенное веками уважение к старшим взяло верх.

— Верховный шаман Тург. — Сейчас был идеальный момент, чтобы склонить на свою сторону ещё одну очень сильную фигуру. — Мне был задан вопрос о двух бубнах… Так вот, один из них для вас.

— Князь Российской Империи Станислав, я вижу, что ты готовился к этой встрече… — Независимо от чинов, Тург находился в той статусной нише, где любая иерархия превращается в пустой звук. — Наверняка, юный муж, тебе известно, что у шамана может быть только один дунгур. Желательно, чтобы он был сделан своими руками.

— Глава союза, взгляните на его обратную сторону, — сняв ремень, я протянул старику бубен. — Просто взгляните, большего не прошу.

Стоило Тургу подрагивающими руками взять дунгур и взглянуть на его обратную сторону, как ноги старика подкосились, а взгляд полыхнул такой яростью, что эфир вышел из-под контроля. Его помощников расшвыряло в стороны, будто котят, а ограждения, отделяющие хана от трибун, разъехались по полу.

— «Тяжёлая лапа» Савр, что является Верховным шаманом лживых духов обо «Большая гора». Сын степного грифа! Это его дунгур! — Причуда моментально превратилась в пепел, а старик схватил меня за плечи. — Откуда он у тебя? Скажи, что духи говорят мне сейчас правду, а не потешаются.

— Не потешаются, глава общины Тург, — уверил я старика и хотел было хлопнуть по плечу, но вовремя сдержался.

— Как же низко! — вдруг взвыл какой-то бородатый мужик во втором ряду, после чего резко согнулся в почтительном поклоне. — Простите, каан Угэдэй и Светлейший Тург, не сдержался. Чужеземец… Он вас подкупает, чтобы заполучить ваше расположение. Мы так и не узнали, по какому праву он ходит в золотых — княжеских! — цветах.

— А я сейчас поясню, Урв а, отпрыск рода Эргэлзэ.

— Не делай вид, будто знаешь меня! — высокий для монгола бородач согнулся в ещё одном поклоне. — Великий каган Угэдэй и мудрейший Тург… Он же пытается…

— Золото Чингуджава в карманах жжёт⁈ — рявкнул я, и глядя на то, как заметался Урв а, злорадно ухмыльнулся. — Выход вверху, щенок степной собаки.

— За свободных… — начал кричать бородач, выхватывая саблю, вмиг очутившись на столешнице, но не закончил.

Двумя чёрными тенями Асим и Савитар в один миг оказались возле смутьяна. Взглядом я безмолвно поблагодарил Сингха, подхватившего два свёртка с дарами. Видя мой одобрительный кивок, мистики быстро заломали нойона, и спустя миг сразу два вспыхнувших фиолетом ятагана кешиктенов легли на шею предателя.

— Не дёргайся, Урв а, иначе запачкаешь собой пол.

— Можно пачкать, слуги уберут, — разрешил Угэдэй, после чего добавил: — Гвардейцы, заблокируйте выход из зала.

— Нойоны! Взгляните, что творится⁉ — завозмущался Урва. — О, горе нашим предкам! Теперь забугорные князья командуют на нашей земле, устанавливая свои порядки! По какому праву⁈

— Земля… Она как ваша, так теперь и моя.

Не откладывая, я решил прояснить для остальных этот момент. Для этого взял увесистый свёрток у Сингха и аккуратно развернул. Внутри шаманской короны из медвежьего черепа находился десяток небольших золотых табличек или ярлыков, как их здесь называли.

— Ты убил этого мерзавца, «Тяжёлую лапу» Савра… — прошептал глава общины, воздев руки к своду зала. — Да благословят тебя духи этой земли! Моя дочь отомщена. Надеюсь, смерть этого степного шакала была долгой и мучительной.

— Нет, мудрый глава Тург. Я его быстро обезглавил, — решил не врать старику, ведь мои слова можно будет легко проверить. — Его голова, скованная магическим льдом, находится вместе с остальными дарами у стен дворца.

Пока старик отвлёк меня разговором, Угэдэй вытянул из короны нойонские таблички, быстро их перебрав.

— Великий хан, последний ярлык хотел вручить вам лично в руки. — Отдав корону Верховного шамана обо «Большая гора», я вытянул из-за широкого пояса халата последнюю табличку. — Нойонский ярлык контаичи Голдана рода Чорас.

По залу прокатились перешёптывания. Даже Угэдэй, хмыкнув от удивления, уже иным взглядом посмотрел на меня.

— Его воины напали на меня по пути сюда, но духи оказались на моей стороне. Решив наказать наглеца за дерзость, я перебил всех его сторонников, захватив резиденцию контаичи Голдана.

— Надеюсь, его голову ты тоже привёз, Станислав?

— Я подумал, что этого будет мало, и привёз контаичи целиком. Не по частям. Он живой, но немного потрёпан: ехать к вам не хотел. Можете с ним побеседовать, если желаете.

— С волами он побеседует, которыми его завтра порвут на главной площади Улан-Батора, — процедил Великий хан, а я в очередной раз убедился, насколько здесь короток разговор с теми, кто пошёл против воли Угэдэя.

— Боюсь, что волов потребуется больше, чем вы рассчитываете, Император. — Взяв у Сингха последний свёрток, бережно его развернул. — Это документы из кабинетов Чингуджава, Амурсана и контаичи Голдана. Деньги учёт любят, особенно когда их кому-то даёшь: вдруг забудет твою доброту «душевную»? Подробно не вникал, лишь бегло просмотрел, но могу сказать, что волы устанут.

— Не беспокойся, Станислав, — Великий хан жестом подозвал к себе главу группы кешиктенов и вручил ему документы. — Хаган, разберись.

— Слушаюсь, Великий хан, — забрал бумаги хмурый рубака, по виду которого было трудно предположить, что он умеет читать.

Впечатление, впрочем, оказалось ошибочным. Хаган, быстро листая добытые мной документы, называл лишь имена. После каждого озвученного имени, один из его людей, пользуясь «Степным ветром», тотчас оказывался рядом с нужным субъектом, обнажая и занося для удара ятаган.

«Сурово у них здесь, будто на Фагрис попал».

Стоило об этом подумать, как Угэдэй неожиданно хлопнул меня по плечу, будто старого друга.

— Думаешь, что мы «варвары»? — спросил хан на почти чистом русском языке, не убирая руки с моего плеча. — Скажи, Станислав, не стесняйся.

— Напротив, хан Угэдэй, — несмотря на жёсткость, правитель Монгольского Империи располагал к откровениям. — Не люблю предателей.

— М-да… Не думал, что их столько много. Да ещё те самые, кого упрекнуть в подобном даже язык не повернулся бы. — Было видно, что хана огорчает сей факт. — В любом случае, Станислав, хочу тебя поблагодарить за тот звонок, перед твоим приездом. Признаться, поначалу я скептически отнёсся к твоему предложению. Как догадался, что в моём окружении свили гнездо змеи?

— Изучил вашу внутреннюю политику, поднял кое-какие сведения через СБ императора о конфликтах с западом, разобрал некоторые моменты… Так и догадался. В большинстве случаев причиной неудач ваших разведывательных и военных походов становилась слишком хорошая осведомлённость вольных нойонов. Один раз — удача, два раза — совпадение, три — тенденция. Исходя из этого, решил вам позвонить перед своим приездом и предложить план «Генеральная уборка».

— Всё же, мне до сих пор непонятны твои мотивы. Не поверю, что у тебя их нет, Станислав.

— Явных мотивов нет, лишь логические рассуждения, которыми я руководствовался.

— Поделишься?

— Вы знаете зачем я здесь, и права на ошибку у меня нет. Если кто-то против вас — значит, и против меня. Сомневаюсь, что кто-нибудь из предателей одобрил бы инициативу произвести меня в нойоны Монгольской Империи. Из вредности бы запороли, просто потому, что она исходит от вас.

— Хм… Боюсь, именно так всё бы и произошло, — после небольшой паузы согласился Угэдэй, утвердительно кивнув. — В любом случае, спасибо ещё раз, Станислав, ты оказал мне очень ценную услугу. Я сделаю всё от меня зависящее, чтобы ты получил подданство моей империи, но и ты не оплошай. Помни, у нас любое слово принято подкреплять делом.

— А что? Кто-то ещё сомневается в том, что я хороший воин?

— Нет, но необходимо закрепить результат. — Видя моё недоумение, Угэдэй начал излагать план действий: — Сегодня устроим пир в честь твоего прибытия. Будут мои приближённые: главы общин, контаичи и знатные нойоны. Нет смысла говорить, что наши пиры отличаются от ваших, как их, ммм… званых вечеров и балов. Точно. Не в упрёк, но ваши нойоны — неженки, а должны быть воинами. Надеюсь, ты не такой, Станислав. Помни, что у нас всё нужно доказывать силой, навыками и делом, но не забывать о мудрости.

— Знаю, Великий хан, — я усмехнулся, медленно кивнув. — Если то, что я читал о ваших «пирах», хоть наполовину правда, то они нескучные. Чего вы ухмыляетесь?

— Иоанн, когда впервые посетил Монгольскую Империю, точно так же сказал, — Угэдэй сощурился, видимо предаваясь воспоминаниям. — Знатно тогда погуляли. Мой друг тогда улыбался, чего раньше никогда не делал.

— У Его Величества просто лицо такое. Веселье Императору не чуждо, уверяю.

— Если бы у него на это «веселье» находилось время, — Великий хан тяжело вздохнул. — Уже год зазываю к себе, но у него постоянно дела и этот, ммм… График, да. Я бы и рад сам приехать, но не могу. Тебе ведь известна причина?

— Волк из степи, а шакалы в пляс?

— Хорошая…ммм…как же это сложное слово?… Изменение вашей пословицы «о коте и мышах».

— Интерпретация?

— Да. Давно не практиковался в русском языке, — пожав плечами, хан хищным прищуром обвёл зал, где одиннадцать нойонов стояли с приставленными к их шеям ятаганами кешиктенов. — Может, прямо здесь их казнить? Не вижу смысла тянуть.

— Великий хан Угэдэй, могу ли я…

— Станислав, разве я тебе не ясно дал понять, что теперь ты друг Монгольской Империи и мой лично?

— Привычка из Российской Империи. Угэдэй, предлагаю перейти на монгольский. Глава Тург уже нервничает из-за наших бесед. Наверное, думает, что у нас от него секреты, а ведь он ваш первый советник.

— Он мне как отец, Станислав. — Великий хан уважительно посмотрел на старца. — Не обманывайся его дряхлостью. Его мудрость может соперничать лишь с силой его духа.

— Не сомневаюсь, Угэдэй, ведь я способен видеть силу в людях.

— Организацию и архитектуру эфирного тела? — оценив моё удивление, хан усмехнулся. — Я хорошо разбираюсь в магии, Станислав. Ваша система обучения и терминология мне тоже известны. Есть две школы для магов, что работают по системе обучения Российской Империи… Ладно. У нас на беседы целых три дня, ещё наговоримся. Мудрый Тург действительно обеспокоен, не будем его нервировать.

Кивнув, я остановил взгляд на военном советнике, теперь уже бывшем, и перешёл на монгольский.

— Тогона из рода Тогто… Отдай его мне, правитель Угэдэй. — Видя, как глава союза шаманов оживился, решил раскрыть свой интерес и начал говорить громче, чтобы больше нойонов меня слышали. — Он усомнился в моих воинских навыках. Хочу показать ему, что он ошибается в уровне моего мастерства.

К моему удивлению, из зала послышались одобрительные возгласы, но мне этого показалось мало. Вспомнив слова Великого хана, решил поднять «планку» ещё выше, чтобы прочнее утвердиться в местных реалиях, но не успел. Эту самую «планку» Угэдэй поднял вместо меня.

— Нойоны, что скажете? — властно спросил Эгэдэй, как и подобает самому сильному магу Монгольской Империи. — Пусть наш гость продемонстрирует своё мастерство. Решено! Если серьга Тогона не покинет уха, то я готов изменить наказание — вместе смерти Тогон рода Тогта будет изгнан в степь.

Идея всем пришлась по душе. Под одобрительные возгласы монгольской знати мы оказались на площади ратуши администрации Улан-Батора.

— Хаган, найди нашему гостю добрый лук, — приказал своему гвардейцу Угэдэй, но я лишь отрицательно покачал головой.

— У меня есть лук. — В моей руке возникла кристальная ваджра, которая тут же трансформировалась в упомянутое оружие.

— Интересный экземпляр, никогда такого не видел, — Угэдэй внимательно рассматривал плечи, сотканные из эфира жизни. — Что за мастер изготовил эту причуду? Или же это магическая техника?

— Это духовный артефакт, — удивил своей осведомлённостью побледневший Тург. — Я в легендах и сказаниях о таком читал… — Старик воззрился на меня, будто видел впервые. — Кто ты такой, Станислав?

— Мудрый Тург, с тобой всё хорошо? — забеспокоился Угэдэй, пристально глядя на главу союза «Белых» общин. — Взор ясен… Мудрейший, это князь Станислав…

— Кому принадлежит эта оболочка из мяса и костей я знаю, — припечатал старик. — Оружие, которым он обладает: его могут использовать лишь тенгри — Высшие духи «Хухе Мунхэ Тэнгэр».

— Вечное Синее Небо… — прошептал я, а в моей голове начали всплывать знания мифологии полученные от шаманов, пока Тург продолжал говорить.

— Существует четыре Высших тенгри: Багатур — бог храбрости, чей молот повергает в ужас врагов; Дайчин — воплощение войны, чей меч несёт смерть; Дзаягачи — небесный пастух облаков, что своим посохом управляет молниями; Лу — бог грома, чей лук разит грешников без промаха.

— Эээ… Ммм… — издав нечленораздельное мычание, мне ничего не оставалось, как почесать затылок и прикинуть, что со всем этим делать.

— Мудрый Тург, я знаком с нашим старым пантеоном, — мягко проговорил Великий хан, поглядывая на лук в моей руке. — Ты хочешь сказать, что Станислав может быть воплощением Лу? Нет, мудрейший, этого не может быть. Тенгри воплотился бы в Монгольской Империи.

— Разве Вечное Синее Небо простирается только над Монгольской Империей? — своим вопросом Тург посеял сомнение в Угэдэе. — Необязательно сосуд должен принадлежать к нашей расе. Станислав, ответь — ты воплощение Лу?

— Как бы сказать… — Мысли в моей голове из-за спешного анализа ситуации начали путаться. — Скорей всего нет, и дело здесь вот в чём.

Плечи лука, сотканные из золотого эфира жизни, исчезли, но через мгновение возникло лезвие.

— Это не только лук. Ваджра — это ещё и меч. — Вспыхнув ярче, лезвие начало менять форму, став длинней, а на его конце сформировался монструозного размера боёк. — А также и молот, и посох.

Продемонстрировав финальную форму, я стал искренне опасаться за здоровье Турга, который превратился в статую с приоткрытым ртом и немигающими глазами, что уставились на меня.

— Мудрейший, — Великий хан Угэдэй так же стал испытывать беспокойство, — я уверен, что этому есть логическое объяснение.

— Возможно, — глава союза шампанских общин отмяк, поправил цветастую мантию и огляделся. — Мне нужно идти в обо. Хочу поднять старые записи и связаться кое с кем.

Ученики Турга лишь переглянулись, когда старик, которого они опекали, рванул аки резвый олень, исчезнув в толпе нойонов.

— Надеюсь, что к Курултаю Тург соизволит выйти из библиотеки, — как-то отрешённо произнëс Великий хан, дав знак, чтобы к нам подвели пленного, уже связанного, Тогона. — Станислав, где его поставим?

— У меня есть идея получше.

— Излагай, — кивнул Угэдэй, презрительно посмотрев на предателя. — Надеюсь, князь, ты хорошо стреляешь.

— Развяжите его и пусть бежит, будем считать шаги, а на пятидесятый я выстрелю.

Нойоны одобрительно загомонили. Даже появились доброжелатели, которые просили меня целиться лучше, ведь предателям Великого хана полагается лишь смерть.

— Беги, Тогон, беги, — усмехнувшись, я подёргал бывшего военного советника за золотое кольцо серьги, через которое прошла нить «Гарроты+». — Как зайчик… Прыг-скок, прыг-скок.

Скрипнув зубами, под всеобщее улюлюканье, Тогон припустил так резво, что меня обдало снегом из-под его меховых сапог. Решив схитрить, бывший советник использовал технику быстрого перемещения. Мне было без разницы, ведь целиться в серьгу я не планировал.

Приближённые Великого хана и сам Угэдэй начали нервничать, поглядывая на меня. Стоя в расслабленной позе, я спокойно смотрел, как улепётывает Тогон. Когда предатель пересёк невидимый рубеж, последовала активация «контура», духовный лук расправил свои плечи. Стоило коснуться видимой только мне тетивы, тут же сформировалась стрела из эфира жизни. По мере натяжения она разгоралась всё ярче, набирая мощь. Решив, что хватит, я произвёл выстрел. Громыхнуло так, что в ратуше дрогнули стёкла. Самого Тогона скрыло в снежном крошеве, которое, быстро опав, открыло взору нижнюю половину туловища предателя, что одиноко валялась на очищенной взрывом потрескавшейся каменной брусчатке. Видя лёгкое недоумение среди зрителей, я пожал плечами.

— Немного перестарался, — сообщил я, отмечая, что свита Угэдэя и сам Великий хан отнюдь не выглядели расстроенными. — М-да… Но серьга, как и договаривались, покинула ухо Тогона.

Сократив длину нити «Гарроты+», я подтянул ею погнутую серьгу, демонстрируя присутствующим.

— Видите?

— С этим сложно не согласиться, — хмыкнул Великий хан, подводя итог, после чего похлопал в ладоши, привлекая внимание своей свиты. — Сегодня жду всех в своём дворце. Будет пир, где мы услышим о деяниях славных нашего нового друга, Станислава из рода Мышкиных.

Возражений, естественно, не последовало…

* янэн эрхе — специальный напёрсток на большой палец для стрельбы из лука монгольским способом (когда тетива держится большим пальцем.

* наадан -традиционное монгольское состязание, также именуемое «тремя мужскими играми» (эрийн гурван наадам), — это монгольская борьба , скачки и стрельба из лука

Глава 11

За два часа до Курултая

«После таких пиров нужен длительный отпуск с санаторным лечением».

Пир продолжался все три дня, что оставались до Курултая. Мне даже стало боязно за здоровье Угэдэя и нойонов: страшно подумать сколько было выпито. А начиналось всё вроде бы безобидно. Несмотря на наличие у Великого хана дворца, выполненного в европейском стиле, решили следовать традициям, дабы умаслить духов — собрались в огромном шатре. Угэдэй произнёс торжественную речь, все выпили арака, после чего я превратился в рассказчика, ибо Великому хану и его свите было очень интересно послушать о моих похождениях. Особенно зашло повествование о том, как я устроил «нежданчик» контаичи Голдану, завалившись с адептами прямо на собрание князьков, на котором они как раз грезили, как всей своей героической толпой порубят меня на сотню маленьких кусочков. Мне эта идея не понравилась. Вдобавок, они стали себя агрессивно вести, из-за чего их план реализовался с точностью до наоборот: именно куски их знатных тел ныне собаки по степи растаскивают. Голдана ожидала та же участь, но Гера подкинула идею взять его в плен и преподнести в подарок Великому хану.

Воздав должное монгольской водке и закусив боодогом из сурка, для пирующих наступило время традиционных массовых развлечений. Теперь, если меня пригласят на званый вечер в РИ, и он хотя бы на треть будет похож на монгольский пир, то я обязательно пойду.

Всё началось с соревнований пьяных лучников. По традиции использовали обычное, немагическое, оружие. Несмотря на это, пострадавшие всё же были: завалившийся во время выстрела нойон ранил своего коллегу в правую ягодицу. Досадное недоразумение быстро уладили, но следующей попыткой горе-стрелок нейтрализовал сам себя. Древко натянутого лука невероятным образом выскользнуло из руки и съездило раскосому «Робину Гуду» по портрету. Нужно сказать, что сила натяжения монгольских луков в разы выше тех, что используют спортсмены. Стрелка с разбитым лицом увели для оказания помощи, а веселье продолжилось. После очередного этапа массовых возлияний последовали гонки на магических нартах с «ворованной» княжной. Легенда о ворованной девушке — сугубо моя придумка. Нойоны брали кого-то из своих жён, холостые мужчины — понравившуюся им девушку. Один пожилой юртчи «украл» повариху. У меня была Клавдия, так что все условия для участия соблюдались. Оговорив трассу, устроили гонки на нартах. Чтобы не выпячиваться, пришёл к финишу четвёртым. Первое место занял Угэдэй, как и полагается сильнейшему «воину духов» Монгольской Империи. И кстати, я не уверен, что приложив все силы, смог бы прийти первым.

Следующим пунктом программы (после нового этапа обильных возлияний) стали кулачные бои. Интересно, что для этого надевались большие перчатки, отдалённо напоминающие боксёрские, но набитые песком. Нойоны не участвовали в силу своего статуса, но выставляли бойцов из числа приближённых дружинников, зовущихся здесь нук е рами. Сам Атминтис велел, что отдуваться за меня будет Сингх. Асима и Савитара такой расклад не устроил, они тоже вызвались, желая явить свою старческую удаль. Впрочем, стариками их можно назвать с большой натяжкой. По мере развития веретена жизни усилилось воздействие оргона на физическое тело, поэтому форме мистиков позавидует любой тренированный атлет, днями напролёт впахивающий в зале.

За интересными беседами и различными забавами пролетело три дня. Гости уходили и приходили, приходили и уходили — и так по кругу. С Угэдэем мы обсудили всё, что можно, и что нельзя. Общий язык с нойонами и главами шаманских общин также был найден. К концу пира меня признали своим, даже пригласили на традиционную конную охоту, что являлось хорошим знаком. Кроме того, у всех вызывал интерес мой боевой конь и большинство нойонов изъявили желание увидеть Водолаза. Чтобы сохранить интригу, пообещал, что обязательно продемонстрирую его на Курултае.

Когда пир подошёл к концу, Угэдэй предложил мне и моим приближенным остановиться во дворце. От таких предложений не отказываются, тем более, это отличная возможность без лишних ушей поговорить по душам. Ещё около часа мы беседовали в кабинете Великого хана. Угэдэй не скрывал своего довольства проведённой мною боевой операцией. Ну, ещё бы! Под благовидным предлогом обезглавлена верхушка свободных нойонов, уничтожено четыре обо и очищено от предателей ближайшее окружение Великого хана. Без преувеличения, могу смело утверждать, что подарил Угэдэю неподконтрольные западные земли. Уверен, как только закончится Курултай, все лояльные Великому хану нойоны будут поставлены в штыки, но это меня уже не касается. Пусть делают что хотят, а меня волнует лишь моё подданство. На этот счёт Угэдэй дал довольно оптимистичный прогноз, правда, высказав при этом кое-какие опасения. Великий хан переживал за князей из дальних аймаков с востока Империи и «Чёрных» — шаманов тёмного течения. И те, и другие отличались жёсткими консервативными взглядами. О позиции восточных нойонов и шаманов относительно «чужаков» я знал, но успокаивало то, что они были в меньшинстве. В целом, положение дел внушало оптимизм.

Губы Клавдии коснулись моей шеи, выводя из раздумий. Перевернувшись на живот, девушка положила подбородок мне на плечо, и загадочно улыбаясь едва различимой улыбкой, десяток секунд молча смотрела на меня.

— Доброе утро, милый, — чарующим голосом произнесла сероглазая брюнетка, поигрывая ноготками по моей коже. — Как спалось?

— За-ме-ча-тель-но. — Я приобнял княжну, что с игривым прищуром смотрела мне в глаза. — Вот вспомнил, что одна девушка как-то мне сказала, что лицом не вышел, и вообще не в её вкусе… А сейчас она лежит со мной в постели и довольно улыбается.

— Иногда мужчина способен сделать перспективное предложение, получив которое, можно закрыть глаза на некоторые его изъяны, — бархатным голосом отозвалась княжна Лефорт, пристроившись на моём плече. — Тем более, ты сам ко мне пришёл. С огромной натяжкой, но это можно классифицировать, как настойчивость. Я ценю эти качества, вот и решила ответить.

— Клавдия, моя гипертрофированная самооценка рискует разбиться вдребезги. — На моём лице проступило наигранное разочарование. — Неужели у тебя нет ко мне даже самой маленькой такой симпатии, а лишь грубый расчёт?

— На похвалу напрашиваешься?

— Разумеется!

Вместо слов княжна Лефорт подняла голову и чмокнула меня в щёку, вновь устроившись на моём плече.

— Ты ведь знаешь, что заслужил гораздо больше, чем какая-то симпатия. — Клавдия вновь замолчала, водя ноготком указательного пальца по моей груди. — То, как ты себя ставишь, как говоришь, как ведёшь, как поступаешь, твоя дальновидность и цепкий ум, при той огромной силе, которой ты обладаешь, уверенность в себе… Стас, у тебя есть моё уважение. Единственное, чего я сейчас хочу, чтобы у тебя всё получилось. И родителям ты понравился, отец тебя признал, что очень необычно. Даже в беседах с деловыми партнёрами упоминает, а ведь практически никогда не раскрывает имён, говорит много, но без конкретики, используя обороты, вроде: «один благородный», «один князь», «деловой партнёр», «мой знакомый». Очень жалеет, что встретил такого, как ты, только сейчас, а не двадцать лет назад: «Эх, мы бы такого наворотили!».

— Всё впереди, милая, — заверил я княжну Лефорт, целуя в губы. — Ещё успеем наворотить, не переживай. Если, конечно, княгиня Аша его отпустит…

— Скорее, отец дома останется, чем мама пропустит что-то интересное, — Клавдия едва слышно засмеялась, что можно отнести к «невероятным явлениям», после чего посерьёзнела. — Стас, постарайся выдержать Курултай. Догадываюсь, что вопрос о твоём подданстве будет рассмотрен не в первый, и даже, неверное, не во второй день.

— И даже не в третий, но всё от случая зависит, — озвучил я один из самых вероятных сценариев. — Весь этот сбор благородных Монгольской Империи ведь не ради меня одного затеян. Будет объявлена очерёдность тем на рассмотрение. В первую очередь обсудят государственные дела, а меня оставят на «сладкое». До этого момента будут за мной наблюдать, оценивая каждое слово, движение и случайно вырвавшийся чих. Хорошо, что удалось расположить к себе нойонов из ближайших к Улан-Батору аймаков. Есть вероятность, что вопрос о моём подданстве поднимется раньше.

— Пока поднимается кое-что другое, — княжна смешливым взглядом указала на вздыбившееся одеяло ниже моего пояса. — Сколько там до Курултая? Пара часов где-то, да?

Несколькими часами позже

«Так мы никогда не начнём… »

Со скучающим видом я наблюдал, как Угэдэй обменивается приветствиями с ещё одной группой представителей местной знати. Стоило огромных усилий сохранять бравый вид и случайно не зевнуть. Ох уж этот светский этикет… Нельзя ли просто хлопнуть друг друга по ластам, бросить свои кости на пуфик, и начать?

Не прошло и часа, как все участники, наконец, собрались, но радости по этому поводу у меня не прибавилось. Следующим пунктом во всём этом действе значился процесс рассадки. Существовала определённая система, по которой это происходило — главное внимание уделялось степени близости места к Великому хану. Те, кто более знатен — ближе, остальные — дальше. На правах гостя, отличившегося воина и просто хорошего парня, мне досталось место во втором ряду перед Угэдэем.

Ещё половина часа пролетела бестолку, пока распорядитель сего славного события не начал зачитывать очерёдность вопросов. Вот тут я ощутил подъём духа. Тема западных земель и скромного меня будет подниматься уже завтра, что определённо радовало. Жаль, но встать и уйти нельзя, иначе так бы и поступил. Оставалось сидеть и демонстрировать портрет суровее пятки огна, мужественно слушая о дрязгах местных феодалов. Кто-то границу сомона передвинул, кто-то злых духов на кобылиц наслал и они доиться перестали, дочурку чью-то обесчестили, приближённый шаман не может справиться со снежной бурей, кумыс пошёл слабый и плохо бродит — утрирую конечно, но я невольно заскучал по упразднённым Петроградским княжеским собраниям. Набор вопросов там был совершенно такой же, но иной формат. То, что происходило здесь, условно напоминало деловую встречу на банкете в арендованном баре: перед нами стояли низкие столики, подавалась выпивка и закуски. Единственное, что меня бодрило, так это Гера, сидящая рядом. Я уже немного научился распознавать выражение её лица. В данный момент соседка была жутко недовольна непосредственной близостью к моей персоне. Я же неудобств по этому поводу не испытывал. Главное, чтобы молчала. Мне же достаточно отсидеть сегодняшний день, периодически направляя эфир жизни в «булки», назавтра получить подданство, а дальше под благовидным предлогом свалить с Курултая, не дожидаясь его окончания. Прыгать по заснеженным степям, безусловно, занятно, но я уже соскучился по цивилизации. Нет, Улан-батор не дотягивает до столицы, но ничем не уступает Петрограду, правда, внушая некоторые опасения расцветкой высоток с пёстрыми национальными орнаментами, будто их красили маляры-наркоманы.

Я уже собирался подремать, как мою безмятежность нарушила речь одного нойона, рассказывавшего «занимательную» историю о том, как на вверенном ему имперском кожевенном заводе сломалось всё оборудование. Благородный винил в этом своего соседа. За неимением доказательств делец не мог напрямую обвинить конкурента, но ссылался на мстительных духов его рода. Угэдэй слушая это, видимо, тоже заскучал, и решил развлечься, возомнив себя моим PR-менеджером. Впрочем, мне его логика ясна: Великий хан хотел, чтобы меня лучше узнали, желательно с хорошей стороны.

— Я уже составил своё мнение, но мне интересно, — взгляд Угэдэя пал на меня, — что думает по этому поводу наш и лично мой гость из Российской Империи? Князь Станислав, как бы поступили на твоей родине? Разумею, что не только мне будет полезно послушать.

Стало понятно, что все эти фокусы с рассадкой были проделаны не просто так. Не ошибусь, но при такой расстановке легче отслеживать настроения правящих прослоек.

Помимо приближённости к Великому хану, был соблюдён ещё один принцип рассадки: разделение на три зоны. Центр напротив Угэдэя занимала светская власть — ханы, контаичи, нойоны и их нукеры. Справа от центра расположились шаманы «Белого» течения под предводительством Турга. Левую сторону занимали «Чёрные», возглавляемые Тэб-Тергри — хмурым стариканом в сером халате с крыльями грифа на шапке.

«Левые» мне сразу не понравились. Если все остальные относились к чужакам с опаской, но доброжелательно, то эти — открыто подчёркивали неприязнь. Проявлялось это во многих вещах, вроде демонстративного уничижительного взгляда, нежелания вести прямой диалог, односложных ответов и прочих атрибутов пренебрежения. Ещё в самом начале встречи уловил один момент — «Чёрные» оскорблены наличием притороченного к моему поясу дунгура.

— Уважаемый Очи, сколько шкур за смену выделывает завод? — необходимо было прояснить вырисовывающуюся здесь картину.

— Две с половиной тысячи овечьих шкур и тысячу бычьих, — с гордостью сообщил благородный.

— Хорошо… Нужно немного подумать.

До моего слуха из-за спины донеслись шепотки вроде: «Откуда бы пришлому разбираться в таких делах?», «Что он вообще может об этом знать?». Это они не в курсе, что мне не составит труда построить традиционную юрту, иначе прикусили бы языки.

— Значит, у вас, Очи, на овечью работает три линии, а на бычьи две?

— Нет. Две на овечьи и одна секция на бычьи.

— Отмока, удаление репья, мытьё, мездрение, обезжиривание, выделка, пикелевание, дубление, жирование, сушка, косметика кожевенной ткани… Так-так… Почтенный Очи, мне нужно знать общую численность рабочих на вашем заводе и количество технического персонала, обслуживающего производственную линию.

— Четыре сотни человек, — сообщил нойон, после чего на пару секунд задумался. — И… И тридцать человек, включая операторов.

— Всё понятно, почтенный Очи, — кивнув, я пожал плечами и посмотрел на Угэдэя. — Великий хан, мне ясна суть проблемы. Проще свалить всё на мстительных духов конкурента, чем признать то, что умом не отличаешься от осла. Такое большое количество рабочих обусловлено наращиванием объёмов выпуска готовой продукции за счёт нарушения технологического процесса производства и повышения интенсивности. Наверняка, в протяжечные барабаны отправляются за раз сразу несколько шкур. Разумеется, что с повышением нагрузки они быстро выходят из строя. Маленький штат техников не в силах вести сопровождение при ТАКОМ производственном цикле. Здесь упоминалось о субсидиях из казны. Я бы предоставил их, но лишь на расширение штата обслуживающего персонала при условии установки жёсткого контроля за производственным процессом. Выпуск продукции пострадает, но за минусом простоев на ремонты, доставку запчастей и прочие издержки…

— Да как… — Очи побагровел, а разрез его глаз резко увеличился. — Как ты… Великий хан, он меня ослом обозвал!

— Сравнил, а не обозвал, — поправил я нойона, изобразив напускную задумчивость. — И хочу принести свои извинения всему племени этих умных, по сравнению с вами, животных.

— Это неуважение…

— К кому? К тому, кто списывает свою жадность, невежество на произвол духов рода и клевещет на конкурента? — Настал момент, когда нужно было выстрелить скверху в живот, да так и оставить, чтобы дольше мучался. — К тому, кто хотел ввести Великого хана в заблуждение? Не вы ли несколько минут назад просили материальной поддержки из имперской казны?

— Зарвавшийся чужак, благодари духов, что ты гость Великого хана, иначе…

— Иначе что? — прервал я на полуслове хитрого рвача.

Монгол намеревался ответить, но Угэдэй жестом руки заставил всех замолчать.

— Будет организована проверка и опрошен управляющий персонал для выявления нарушений. По её результатам вынесу соответствующее решение.

— Великий хан, — скрипучим голосм обратился к Угэдэю Тэб-Тенгри. — Не подумай, что хочу упрекнуть… Понимаю, что князь Станислав твой гость, но давать чужаку слово на большом собрании как-то бестактно. Он не наш. Ему незачем участвовать в наших делах. По старым обычаям, Станислав вообще не должен здесь присутствовать. И дунгур, что у него на поясе… Это кощунственно, что непосвящённый, не умеющий с ним обращаться носит его с собой, выставляя напоказ. Тем самым он попирает наши традиции и нравственные устои. Не ровен час, навлечёт на столицу гнев духов. Я всё сказал, Великий хан.

С ответом Угэдэй помедлил, мазнув по мне взглядом, видимо, ожидая моей реплики, но её не последовало. Вместо этого, взяв дунгур в руку, я начал выстукивать ритм билом, активируя нужные параллели эфирного тела, устанавливая связь с причудой. По толстой деревянной опоре шатра, поддерживающей свод, побежали языки фиолетового пламени. Для пущего эффекта я начал камлание в такт ударов, ускоряя темп. Задрожали чашки на блюдцах, а эфирное пламя полностью заволокло опору. Послышались встревоженные реплики, что я хочу обрушить шатёр — пришлось поспешить. Через десяток секунд последовала заключительная часть, и два мощных удара, свидетельствующие об окончании. Магическое пламя резко опало, исчезнув без следа, а все присутствующие ухнули. На опоре был выжжен волк, воющий на луну, фоном которому служил кочевой лагерь из юрт, виднеющийся вдалеке. Судя по восторженному гомону и хлопкам в ладоши, моя демонстрация «Песни Огня» пришлась по нраву нойонам и «Белым». Чего не скажешь о задумчивых нойонах дальних аймаков и союзе общин «Чёрных».

— Впечатляющее мастерство, князь Станислав, — похвалил меня Тург, величаво кивнув. — Даже не глядя на дунгур. Уверен, что огненным духам тоже понравилось.

— Достойный ответ, — вынес свой вердикт Угэдэй, взгляд которого сейчас был направлен на Тэб-Тенгри. — Глава, вы отчасти правы в своих суждениях. Станислав не наш, но несмотря на то, что он другой крови, эту самую кровь он проливал за нашу землю. Сейчас князь чужак, но завтра я собираюсь пожаловать ему надел в Мурэне и титул нойона Монгольской Империи. Станислав — отменный воин, ему благоволят духи, а его героизм войдёт в баллады. Князь доказал, что несмотря на происхождение, по духу он наш.

От центра и правого крыла, представленного союзом «Белых», послышались хлопки и одобрительные возгласы, заглушившие гул недовольства левой части шатра.

«Похоже, всё идёт лучше некуда…» — мой взгляд мазнул по главе «Чёрных». — «Вот так, старикашка! Знай, в чьей руке сейчас шары».

На следующий день

— И это боевой конь? — Хан Самдан обошёл Водолаза, щеголявшего в парадной упряжи, со всех сторон. — Какой-то он здоровый и мускулистый. Наверняка, неповоротливый. Ещё ноги толстоваты…

— И бракованный! — заявил один из юртчи, указывая на белую «звёздочку» на лбу жеребца. — Некондиция.

— Уверяю, Водолаз обладает всеми качествами боевого коня. — Видя, что животина нервничает, я потрепал жеребца по гриве. — Всё нормально, хрюндель. Это они не про тебя.

— А можно проверить, как у него с храборостью? — подошёл ко мне один из учеников Тэб-Тенгри. — Может, он как трусливая собака сразу хвост подожмёт, если ветка под копытом хрустнет.

— Попробуй… Унага, кажется? — Ученик главного «Тёмного» кивнул, а я постучал своего жеребца по бочине. — Ты только аккуратней, хрюндель. Господа, давайте отойдём.

Взяв свой бубен, Унага начал волшбу. Перед Водолазом возник круг эфира, из которого выпрыгнул волчара-переросток. Мновение, и эфирный фантом, издав рык, начал приближаться к жеребцу. Дёрнув ухом, Водолаз встал на дыбы, занеся оба передних копыта и с силой опуская их на магическую «зверушку». Громыхнуло так, что большая часть толпы отпрянула назад. Вверх взметнулось снежное крошево вперемешку с битым камнем.

— Умница, хрюндель.

Пройдя сквозь рассеивающуюся дымку от фантома, я обошёл воронку около двух метров в ширину и сорока сантиметров в глубину, и потрепал жеребца по холке.

— С меня много сладкой морковки.

Монголы оживлённо обсуждали произошедшее, а шаман резко испарился. Я же лишь посмеивался, принимая похвалы и предложения о покупке жеребёнка от такого производителя. Недаром «заряжал» Водолаза плетениями перед поездкой. Скорость вязи акселератора жизни не шла ни в какое сравнение с веретеном. Представляю, что началось, если бы Водолаз дыхнул потоком частиц оргона с высоким взаимодействием, поджигая всё вокруг.

— Добрый конь, — недоверие хана Самдана сменилось благосклонностью. — Достойный хорошего воина. Полагаю, что в седло он никого, кроме тебя, не пустит, Станислав?

— Правильно полагаете, хан.

— Жаль, — поджарый благородный преклонных лет выглядел разочарованным, но добродушно улыбнувшись, одобрительно кивнул. — Что ж, Станислав… Считай, что мой голос у тебя. Дай знать, если жеребёнок появится. За ценой не постою. Слышал, что твой род занимается благородным делом. Это правда?

— Всё верно, хан Самдан, — правильно расценив внимательный взгляд благородного, я добродушно усмехнулся. — Буду рад лично всё показать, если примете моё приглашение приехать в гости.

— Обязательно приеду, князь Станислав, — прищурившись, хан оценивающе оглядел меня. — Или правильнее будет сказать, нойон Станислав? — Хан доброжелательно похлопал меня по плечу. — Пора в шатёр. Сейчас всё начнётся.

Двадцать минут спустя

— Считаю, что нет нужды устраивать воинское испытание для Станислава из рода Мышкиных, — после пересказа моих недавних подвигов подытожил Угэдэй. — Его деяния лучшее доказательство того, что он настоящий воин. Предлагаю сразу перейти к голосованию.

Я уже мысленно потирал руки, когда Тэб-Тенгри поднял руку, после чего встал, давая понять, что намерен говорить.

— Как у главы общин тёмного шаманства, у меня имеются возражения, — выпрыгнул старый скверх из засады, собираясь кастануть. — Сила Станислава из рода Мышкиных не вызывает сомнений. — Тэб-Тенгри сделал паузу, обводя взглядом собравшихся. — Но, Великий хан, так ли он мудр, как и силён? Я настаиваю на испытании его ума, по итогам которого решится, достоин ли он стать нойоном Монгольской Империи.

«Сукааа… Вот это завернул! Да как умело!»

Я беспомощно наблюдал, как всеобщее одобрение начинает играть со мной злую шутку. Уж очень качественно мне удалось зарекомендовать себя исключительным во всех отношениях «Российским монголом». Мне хотелось орать благим матом сразу на двух языках, а мои сторонники воодушевлённо вопили, мол «Крутому воину любое испытание, что чарку кумысу выпить».

— Да будет так, — одобрил Угэдэй, а мне с трудом удалось сохранить суровость портрета.

По взмаху руки Тэб-Тенгри шаманы в серых халатах поставили передо мной увесистый сундук и откинули крышку. Внутри на подушке из тёмно-красного бархата лежали четыре одинаковых золотых статуэтки, около тридцати сантиметров высотой. Судя по элементам халата фигурки изображали монгольского нойона. Память шаманов вежливо подсказала легенду, где фигурировали эти статуэтки. Один заморский царь, имя которого не указывалось, прознав о мудрости хана Мунке, прислал ему четыре фигурки и загадку.

— Выбери одну из них и докажи, что та ценней других, — подтвердил мои самые худшие опасения Тэб-Тенгри. — У тебя есть один час. — Сообщив условия, злокозненный скверх обратился к присутствующим: — Прошу наблюдающих сохранять молчание, чтобы не мешать Станиславу.

«С козырей зашёл, сучонок»

Легенда была мне известна, но там не значилась отгадка. Вроде, Мунке, прозванный «Мудрейшим», разгадал её, но подтверждений этому нет.

Стоило мне взглянуть на статуэтки, как я невольно присвистнул. Пославший их «царь» явно был прядильщиком-артефактором, причём из разряда тех, кто изготовил «колесо дхармы». Вязь была настолько тонкой и плотной, что я не имел понятия как её разобрать: у меня не хватало возможностей духовного зрения.

«Кажется, я влип…»

Глава 12

«Совершенно идентичные… Один и тот же вес…Может разниться на несколько граммов, но дело точно не в этом. Состав? Нет, плотность одинаковая. Молекулярный состав? Совсем нет! Здесь что-то другое… что-то простое и очевидное».

Взяв одну из фигурок, я впустил в неё эфир жизни. Несмотря на то, что в структуру статуэтки была вплетена плотная вязь петель и плетение явно работало, не произошло совершенно ничего. Попытавшись вглядеться в пряжу, лишь покачал головой и молча позавидовал такому уровню. Даже обладая акселератором, с возможностью отчётливо видеть петли, на создание подобного плетения у меня бы ушло не меньше года… на одну статуэтку.

— Что же за «Иноземный царь» такой? — промурлыкал я себе под нос, увлечённо разглядывая фигурки. — «Я ему даже в подмётки не гожусь».

— Давай вес измерим? — ко мне подошёл хан Самдам и взяв из сундука одну из статуэток, начал внимательно её рассматривать, поворачивая из стороны в сторону.

— Кхм-кхм, — Тэб-Тенгри покашлял, привлекая наше с Самдамом внимание.

— Хан, вы бы не могли отойти? — несмотря на вежливость, в скрипучем голосе главы «Чёрных» чувствовался нажим. — Не нужно отвлекать князя, чтобы он не терял драгоценные минуты.

Крючковатые костлявые пальцы Тэб-Тенгри указали на песочные часы, которые заботливо поставил кто-то из его учеников на стол Великому хану.

— Мне тоже интересно проверить свой ум, почтенный глава, — спокойно ответил Самдам, вкрадчиво глядя на старика. — К тому же, в легенде о четырёх фигурках упоминалось, что мудрейшему Мунке решить загадку помогали его придворные и шаманы. Думаю, будет справедливо, если в испытании примут участие все желающие…если, конечно, князь Станислав не против.

— Нет, не возражаю, — глупо отказываться от помощи, тем более, что идей у меня было немного. — Напротив! Мне кажется, что это будет очень интересно — воссоздать древнюю легенду. Уверен, что духам это придётся по душе.

В зале послышались одобрительные возгласы, а ко мне потянулись первые желающие, среди которых оказался глава союза «Белых» Тург. Я ощутил душевный подъём: ум и знания этого щуплого старика даже Верховные шаманы-отступники признавали. С такой «тяжёлой артиллерией» мы эту загадку успешно возьмём приступом!

Рано обрадовался. «Тяжёлая артиллерия» даже не думала стрелять. Подойдя ко мне, старик тронул меня за плечо и многозначительно посмотрел в глаза.

— Если ты окажешься тем самым, то обязательно найдёшь ответ, — заявил глава «Белых», похлопав меня по плечу. — Больше никто не пройдёт эту проверку наблюдательности и ума.

— Что вы имеете ввиду, мудрейший Тург? Окажусь «тем самым»? И почему вы сказали о наблюдательности? — Вместо ожидаемой помощи слова старика вызвали множество вопросов, ни на шаг не приблизив к цели.

— Пока вы пировали, я сидел за древними текстами в библиотеке, пытаясь вспомнить, — старик Тург пожевал морщинистые губы, подбирая слова. — Хухе Мунхэ Тэнгэр (Вечное Синее Небо) хоть и едино, но представлено четырьмя великими духами или богами: Багатур, Дайчин, Дзаягачи и Лу. Ты владеешь духовным оружием всех четырёх божеств. Считается, что в нашей коренной мифологии нет названия сущности, что объединяла бы всех этих четырёх богов. Только у меня есть стойкое убеждение, что я встречался с именем единого воплощения четырёх. Сяньбийцы — древнемонгольские племена кочевников, что жили на территории Внутренней Монголии — автономном районе на севере Китайской Империи. Под влиянием тибетского буддизма Вечное Синее Небо у них представляло одно божество, имеющее четыре воплощения. Гэс э р — ниспосланный небом культурный герой* — Сын Неба, Небесный всадник, Бог войны и Царь-избранник, очищающий землю от чудовищ, тирании и беззакония, неся правильный миропорядок.

— Где-то я уже это слышал… — Подобные слова звучали от тулку Лодзана, который причислил меня к воплощению Индры.

— В индуистском буддизме Гэсэра отождествляют с Индрой, — будто читая мои мысли, продолжил рассказ Тург. — А у тебя его ваджра, которую мог использовать только он. Слишком много совпадений, Станислав.

— Что за чушь! — полыхнул рядом Тэб-Тенгри, а я только сейчас заметил, что у речи старика оказалось много слушателей. — Светлый Тург, побоялся бы духов… Говорить такие вещи…

— Я предполагаю, а не утверждаю, — тут же поставил на место «Чёрного» старик. — Впрочем, у нас будет возможность убедиться в правоте или неправоте моих домыслов.

Тэб-Тенгри недовольно хмыкнул, и демонстративно задрав крючковатый нос, отошёл от нас с Тургом.

— Послушай, Станислав, — глава белого шаманства подался ко мне ближе и существенно понизил голос: — Я живу очень долго в мире людей и мире духов, и моё чутьё меня никогда не подводило. У мудрого Мунке, которого негласно отождествляли с Гэсэром, не получилось разгадать эту загадку, но я верю, что ты сможешь.

— Мы точно не знаем, получилось у него или нет. Об этом нет сведений, — поправил я старика, на что тот с лёгким укором посмотрел на меня.

— Станислав, подумай: если бы у мудрейшего получилось отгадать эту загадку, неужели не было бы ни единого упоминания об этом? Монгольский народ таков, что мы стараемся увековечить наши достижения, дабы они передавались потомками через века.

— Здесь не поспоришь, — согласился я с логикой мудреца, который, как мне показалось, загорелся идеей моей «божественности». — Знать бы ещё, что за «Царь иноземный» эти фигурки Мунке послал. Возможно, появятся какие-то догадки.

— У меня есть одно смелое предположение. — Тург взглядом указал на сундук с фигурками: — Взгляни, с каким изяществом изготовлены статуэтки. Тебе не кажется, что они не относятся к творениям рук людских? Человек только-только отошёл от кости и камня, начав осваивать металл. Мне кажется, что в записке идёт речь не об «Иноземном Царе», а «Верховном Царе» или «Неземном».

— Или «Верховный Бог», — продолжил я, на что Тург утвердительно кивнул. — Значит, вы думаете, что сундук с фигурками Мунке отправил Хормуста.

— Да… Мне кажется, что наш Верховный Бог захотел проверить, действительно ли мудрый Мунке может считаться Гэсэром. — Тург прищурился, будто что-то вспоминая. — «Наблюдательность и ум твои хочу проверить я, чтобы понять, достоин ли ты…». Дальше текст не сохранился. Уверен, что без божественной силы эту загадку не разгадать. То, что ты можешь использовать духовное оружие, говорит о том, что она, эта сила, у тебя есть. Используй её и достигнешь цели. Так мне говорит чутьё.

«Не только ум, но и наблюдательность… Наблюдательность… Значит, есть какая-то деталь в этих фигурках, что способна натолкнуть на отгадку».

Я шагнул к опустевшему сундуку, где сейчас вовсю хозяйничал хан Самдам. Заразившись идеей, благородный где-то раздобыл штангенциркуль и весы, чтобы произвести замеры.

— Ну как? — поинтересовался я у пыхтящего от усердия хана.

— Сейчас-сейчас… — Взяв следующую фигурку, благородный поставил её на весы, велев своему казначею записать цифры. — Измеряю…

— Я знаю! Я знаю! — неожиданно закричал с задних рядов старый юртчи, как раз тот, который «украл» повариху с кухни во время гонок на нартах.

— Старик Зул, ты сейчас опять какую-нибудь глупость изречёшь, — крикнул кто-то из толпы. — Сиди на месте ровно.

— Кто это сказал? Покажись! Но я и правда знаю отгадку! — не унимался резвый для своих лет жилистый раскосый старикан. — Загадка легче лёгкого!

— Зул, что прозван «Хитрым лисом», говори, — приказал Угэдэй, который встал со своего трона, тоже пожелав принять участие в поиске истины.

— Великий хан, — шустрый суетливый старик поклонился три раза. — Нужно за пилой по металлу, того, сбегать… Мы отпиляем головы у трёх статуюв, а у одной оставим. Она и будет самая ценная, а оставшееся золото в ломбард сдадим.

Повисла гнетущая тишина. От предложения попахивало бредом сумасшедшего, но кто сказал, что разгадка должна быть полна здравого смысла. Все вгляды скрестились на Тэб-Тенгри, который растерялся от такого повышенного внимания.

— Глава, что скажете? — обратился Великий хан к «Тёмному». — Предложение странное, но в нём есть логика, ведь три статуэтки потеряют в цене. Мы приблизились к отгадке?

— Эмм… Я не знаю, не могу дать ответ, — заявление Тэб-Тенгри удивило всех. — В нашем роду из уст в уста передаются следующие слова: «Фигурки сами подтвердят правоту». Как видите, ничего не произошло, а значит ответ неверный.

— То есть, глава, вы сами не знаете отгадки? — осторожно предположил Угэдэй, на что старик кивнул.

— Если бы знал, это не было бы загадкой. «Фигурки сами подскажут» — вот что мне известно.

— Они полностью одинаковы, — заявил хан Самдам, снимая последнюю фигурку с весов. — До грамма… И все размеры совпадают. Может, среди них вообще нет самой ценной? Я в недоумении.…

— Нужно думать.

Собрав все фигурки, я выставил их перед собой, держа в уме то, что сказал Тург. Взяв первую фигурку, впустил в неё эфир жизни, активируя сложное плетение в структуре. Убедившись, что оно работает, я начал внимательно осматривать золотого истукана. Около пары минут крутил его, ища подсказки.

Ничего не найдя, поставил статуэтку, взяв следующую, напитывая эфиром жизни, вновь начав осмотр. Ко мне хотел подойти хан Самдам, но натолкнувшись на взгляд Угэдэя, осадил назад. Более того, Великий хан, видя мою увлечённость процессом, подозвал своего первого слугу, что-то ему приказав. Не прошло и минуты, как с четырёх сторон от меня выставили ширмы, огораживая от присутствующих, чтобы не отвлекали.

«По какой-то причине одна из других ценнее, чем остальные, значит… Три других имеют некий изъян? Осталось понять, какой… Может, к ним шёл „мануал“, а старый скверх Тэб-Тенгри его скрысил? Вполне возможно, но если начну вежливо расспрашивать старика, вырывая ногти, то публика не поймёт, а он прикинется шлангом… Стоп! А это что⁈ Кажется, нашёл… Так сразу не заметишь».

Взяв вновь первую фигурку, я впустил в неё эфир жизни, рассматривая заинтересовавшее меня место.

— Интерееееесно…

Стоило мне показаться из-за ширмы, как тут же натолкнулся на Турга, Угэдэя, Самдама и местного затейника, старика Зула.

— Князь, а я тут пилу принёс, — «Хитрый лис» попытался всучить мне данный инструмент, но тут же исчез, когда в него вонзились сразу три пары глаз.

— Нить нужна, — сообщил я, на что Самдам кивнул, поворачиваясь к своему казначею. — Алаг, лучшую нить князю Станиславу. Шевелись! Время идёт.

Подумав пару секунд, казначей снял свой головной убор, оторвал от него ленту и, ловко взявшись пальцами за её край, резко рванул, распуская кант.

— Вот, — раскосый мужчина с суровым лицом протянул мне золотую нить. — Лучше не найти. Такой длины хватит?

— Вполне, почтенный Алаг. Да благословят тебя духи.

Поблагодарив казначея, я вновь скрылся за ширмой. На серию тестов у меня ушло не больше пяти минут, после чего пришлось крепко задуматься, что бы это всё могло значить.

«Изьяны нашёл, но как же… Хм… Да старик Тург гений! Осталось понять, как это сформулировать красиво. Хах! Ценность статуэток… Какие ценности у монголов. Думай, Айзек, думай… Что они ценят, а что презирают? Ммм…».

Двадцать минут спустя

Сразу все четыре ширмы вокруг меня были одновременно сложены. Продолжая обдумывать свою речь, я встал, под подбадривание нойонов, которые резко замолчали, когда Великий хан жестом руки дал понять, что сейчас будет говорить он.

— Князь Станислав, время вышло, — с лёгким сожалением констатировал Угэдэй, видимо неправильно истолковав мой задумчивый вид. — Прежде чем ты дашь ответ, перед всеми заседателями Курултая, хочу сказать, — с каждым словом голос Великого хана становился увереннее и властнее. — Князь Станислав из рода Мышкиных, независимо от того, смог ты найти правильный ответ или нет, ты всегда будешь желанным гостем Монгольской Империи, нашим другом, и лично моим. Да будут духи свидетелями моих слов.

— Присоединяюсь к словам Великого хана, — Самдам приподнял пиалу с араком, косо поглядывая на торжествующего Тэб-Тенгри, и обратился к «Белым»: — Глава союза общин «Белых» шаманов мудрый Тург, извини за наглость, но я смею просить, чтобы имя Станислава вошло в нашу историю, как имя отважного и достойного воина, чтущего наши ценности и традиции. Чтобы спустя века наши потомки на уроках истории вспоминали чужеземца, который победил четырёх Великих шаманов-отступников, разрушив святилища лживых духов.

— Мои люди уже этим занимаются, хан Самдам, — важно кивнул Тург, поднимая пиалу. — Выпьем!

Я наблюдал, как со своих мест встают контаичи, нойоны, нукеры и юртчи. Взяв наполненную слугами пиалу с араком, как и все, пролив на пол пару капель для духов, залпом выпил, после чего коротко хохотнул.

— Спасибо, почтенные заседатели Курултая за ваше признание и доверие, но отчего вы поникли? Я разгадал легендарную загадку.

Моё заявление вызвало сильное волнение в рядах заседателей, и Угэдэю пришлось вмешаться, чтобы восстановить порядок.

— Громкое заявление, — подметил Тэб-Тенгри, что уже не особо скрываясь, праздновал победу. — Хотелось бы услышать…

— Очень хорошо, Станислав, — Великий хан испытал заметное облегчение после моих слов. — Так скажи, какая из этих статуэток самая ценная и почему?

— Здесь нужно показывать. Прошу всех желающих переместиться ближе, иначе ничего не увидите.

Что тут началось! Нойоны повскакивали с мест, плотной толпой облепив меня. Кому не удалось протиснуться, становились на стулья, некоторые даже на столы, а «Хитрый лис» Зул каким-то образом, не иначе духи постарались, оказался на крепёжной балке под сводом шатра.

— Итак! — Взяв первую статуэтку, я продемонстрировал её всем зрителям. — Стоит начать духовную подпитку любой из статуэток, как в её правом ухе появляется отверстие.

— Я это пробовал, — заявил хан Самдам, поддержанный согласным гулом десятка нойонов, которые тоже пытались проделать подобное. — Но ничего не получалось.

— Моя сила несколько отличается от вашей. — Моё заявление могло быть воспринято попыткой возвыситься на другими, поэтому пришлось спешно дополнить: — Можете убедиться.

Для большей наглядности я проявил эфир жизни. По фигурке разошлось золотистое свечение.

— Действительно! — удивился Самдам, а Угэдэй лишь кивнул, задумавшись.

— Я тоже пробовал, но ничего такого не было. — Великий хан протянул руку к фигурке. — Хочу ещё попробовать.

— Пожалуйста, правитель Угэдэй. — Я передал увесистую статуэтку Великому хану, к которому тут же подлетел Тэб-Тенгри, бросая на меня косые взгляды.

— Видите, Великий хан? Ничего не происходит.

— Сказал же, что моя сила отличается от вашей, — приняв обратно золотого истукана, впустив в него эфир жизни, продемонстрировал результат тёмному. — Видите? В правом ухе появляется маленькое отверстие.

— Предположим, — нехотя согласился Тэб-Тенгри, дёргая крыльями носа. — Но отгадки здесь я пока не вижу.

— Здесь совсем в другом фокус, — достав золотую нить врученную мне казначеем Алагом, я сунул её в ухо статуэтки, начиная аккуратно просовывать дальше.

Когда нить показалась изо рта золотого истукана, я её извлёк, взяв следующую статуэтку. В образовавшейся тишине я повторил процесс, не обращая внимание на старика Зула, который раздобыв где-то верёвку, свесился с балки под сводом шатра вниз головой и теперь практически дышал мне в затылок.

— Нить из другого уха вылезла, — констатировал Самдам, увлечённо наблюдая за моими действиями.

— И теперь эта, — взяв третью фигурку, я сунул ей в ухо золотую нить.

— Веки закрылись! Вы видите? Веки закрылись!

— «Хитрый лис» Зул, помолчи, — поморщился хан Самдам. — Давай четвёртую!

Отставив фигурку, я взял последнего истукана. Нить вошла в ухо, но ничего не произошло.

— Видите? Ничего не произошло, хоть и заправил нить почти полностью.

— И что с того? — недовольно поджал губы первый ученик Тэб-Тенгри Унага, чьего волка Водолаз «размазал» ударом копыт. — Подумаешь… Нить! Где здесь отгадка? Нитку в ухо каждый может засунуть…

— Заткни свою зловонную пасть, или я дам Водолазу команду разорвать тебя на куски, а потом вбить копытами в камень мостовой. — Унага вскинулся, намереваясь что-то ответить, но под взглядами окружающих решил, что благоразумнее промолчать. — Так-то лучше… Да помогут мне духи! Сейчас будет отгадка.

Про помощь духов было сказано не для красного словца, дабы польстить публике. Мне действительно неизвестно, верна ли моя отгадка. Тэб-Тенгри правильно сказал, что сами статуэтки дадут ответ.

— Для начала возьмём другую нить. — Коснувшись груди, я привёл в действие акселератор жизни, вытянув из него нить для пряжи, проявляя её, чтобы видели все. — Начнём…

Взяв первую фигурку, питая её эфиром жизни, мои пальцы начали заправлять ей в ухо золотую нить. Искусная статуэтка принялась вибрировать в моих руках, а я удовлетворённо хмыкнул и облегчённо выдохнул, демонстрируя светящегося золотым светом истукана публике.

— Видите? Изо рта вылезла… То есть, услышал и всем рассказал, понимаете? — Воздух вокруг начал звенеть.

Я хотел ослабить ток оргона, но у меня не получилось: фигурка тянула из меня эфир жизни.

— Нет, не понимаем, — Тэб-Тенгори сделал шаг назад.

— В ухо вошло, изо рта вышло, значит, болтун и сплетник — услышал и всем разболтал. Не может быть эта фигурка дорогой.

Стоило мне закончить фразу, как по шатру пронёсся оглушительный мелодичный звон, а фигурка рассыпалась в пыль.

— Я знал! Меня никогда не подводит чутьё! — возопил источающий эфир Тург с таким торжеством, что задрожала посуда в шатре. — Я знал! Духи, я ликую вместе с нами! Станислав, продолжай!

— Дааа… Сейчас… — делая вид, что так и было задумано, положил на стол плоский выпуклый осколок, что остался в руке от первого истукана. Он имел иную фактуру. Складывалось впечатление, что он был замурован в статуэтку.

Взяв следующую фигурку, впустил в неё эфир жизни, извлёк нить из акселератора и стал заправлять в ухо истукана. Фигурка зарезонировала, вновь оглашая шатёр мелодичным звоном.

— Видите? В одно ухо вошло, из другого вылетело… Глупец! Нет смысла что-то говорить таким людям. Разве может фигурка глупца иметь цену?

— Нееет! — заорала сотня глоток, а у меня возникли лёгкие опасения за психическое здоровье глав «Белой» и «Чёрной» общин.

Сбросив сапоги, Тург приказал ученикам принести ему накидку и корону, а Тэб-Тенгри начал камлать песнь успокоения для разгневанных духов. Старик Зул, прозванный «Хитрым лисом», плюхнулся с верёвки, и скрутив трубочку из местной денежной купюры, всасывал через неё золотой песок под моими ногами, сплёвывая в кулёк. Великий же хан Угэдэй… просто охреневал, почёсывая висок.

Взяв третью фигурку, я проделал предыдущий набор операций. Веки истукана опустились вниз, прикрыв глаза.

— Слыша несправедливость, он решил бездействовать. — Фигурка начала разгораться, а меня захлестнула разлившаяся вокруг энергетика. — Кто он?

— Трус! — раздались со всех сторон возгласы.

— Разве может быть эта фигурка ценной?

— Нееет! — громче всех заорал Тург. Облачённый в корону с крыльями белого лебедя, он заходился в божественном экстазе, выбивая ритм песни «Бега славы».

Я возложил на стол оставшийся в моих руках третий осколок, взяв последнюю статуэтку. Заседатели начали стихать, а выплясывающий перед очагом босой Тург приглушил удары бубна. Тэб-Тенгри продолжал молиться, умасливая беснующихся духов.

— Последняя фигурка, — озвучил я, начиная заправлять нить акселератора жизни в ухо истукана. — Видите?

Фигурка дрожала в моей руке, издавая звон и разгораясь ярче предыдущих трёх.

— Нить не вышла, — прокомментировал хан Самдам. — Станислав, что это значит?

— До самой смерти будет тайну человек такой хранить, — ответил вместо меня Великий хан Угэдэй. — Это, бесспорно, самая ценная из всех статуэток.

Стоило Угэдэю произнести эти слова, как статуэтка засияла ярким слепящим светом, а от громкого перезвона задрожал каменный пол. Полыхнула вспышка, и оставшийся в моих руках четвёртый вытянутый плоский осколок лёг на стол.

— «Хмм…Это осколки лика или маски»

— Вот так, — довольно произнёс появившийся из-под стола старик Зул, и облизнувшись, бесцеремонно раскинул четыре осколка не хуже профи игры в напёрстки, собрав их воедино. — Маска! Так лучше, но она разбита. Можно спаять, я даже мастера знаю, и возьмёт недорого. Князь, интересует?

— Зул, там ещё золотой песок остался.

— Где⁈

Лис из семейства «Хитрожопых» исчез под столом, а возле меня очутился покачивающийся в глубоком трансе Тург, из которого хлестал эфир.

— Маска… Мааааска… — протяжно зашептал глава «Белой» общины, а его затуманенные глаза, наконец, начали проясняться. — Она сломана, но для тебя это не проблема, Гэсэр. Верно? Божественные орудия и инструменты неразрушаемы, уж я то знаю. Давай, яви свою силу, не сдерживайся. Ты ведь знаешь, что делать, Гэсэр, ведь это твоя маска.

— Знаю, Тург, — моя рука накрыла осколки, по которым тут же хлынул эфир жизни.

Сойдясь вместе, осколки образовали маску, представляющей собой оскаленный, немного жутковатый лик. Все четыре фрагмента объединились вместе, составив единое целое. Стоило мне коснуться маски, как она обратилась в пыль.

— Ааа! Видели? — заверещал Тэб-Тенгри, тыча пальцем в кучку золотой пыли, на которую уже нацелился старик Зул. — Реликвия не далась в руки чужака, потому что он…

— Что он? — переспросил я, а в моих руках возникла маска Гэсэра, только изменившая свой вид.

Теперь она была не золотая, а кристаллическая из-за утраты физической формы, как та же ваджра или гханта. Следом за этим пришло осознание того, как использовать эту реликвию.

— Тишина! — призвал всех к порядку Угэдэй, легонько хлопнув в ладоши так, что дрогнула земля. — Перед заседателями Курултая, духи этой земли мне в свидетели, объявляю, что с сегодняшнего дня, Станиславу из рода Мышкиных… Мною! Великим ханом Монгольской Империи, Угэдэем из рода Тэнгис, кровь от крови прародителя Бортэ-Чино и праматери Гоа-Марал «Прекрасной лани», присваивается титул нойона Монгольской Империи!

Культурный герой* — персонаж мифологии , функциями которого является добыча или создание различных предметов человеческой культуры (огня, культурных растений, орудий труда), обучение людей охоте, ремеслу, искусству, введение социальной организации, брачных правил, магических предписаний, ритуалов, праздников и др.

Глава 13

«Где-то я уже это проходил. Прям ностальгия возникает, когда на них смотрю, но обстоятельства другие».

— Рррььь… Рррррьь. Копчиком об асфальт, а потом хер ь на пятаки порубить.

Зоя тихо порыкивала и попеременно буравила недовольным взглядом то меня, то парочку мило общающихся девушек — Мэйли и её новую подругу.

— Зайка, мне кажется или ты немного злишься? — судя по блеснувшим глазам Ермоловой, моё предположение оказалось недалеко от истины.

— Злюся, — фыркнула Зоя, бросив очередной сердитый взгляд, после чего последовал «взрыв»: — Стасик, ты сдурел! Тепер ь у нас две с половиной ниндзи! О чём ты думал⁈ Они ор ь ганизуют свой клан, а потом нас всех шампур я ми в уши, и кунай в печень! Видишь? Они специ я льно на своём ниндзяцком мур ь лычат, чтобы мы их не поняли. Заговор ь плетут.

— Зоя, я просто хочу попрактиковаться в халхо-монгольском, — Мейли усмехнулась, поглядывая на свою новую знакомую. — А здесь возможность появилась.

— Всё верно. А ниндзя в Японии были, — степенно подметила черноволосая кареглазая девушка азиатской внешности в красном богатом дээле(длинный кафтан), подпоясанном широким кушаком, расшитым золотом и драгоценными камнями. — Я — монголка.

— По нашему лопочет… Стаааасик⁉ Быстро колись, где ты эту… — Ермолова на мгновение задумалась, — будешь «козой р я скосой»… Где ты её уцепил? Небось в аэропорту Улан-Батора чебуреками из сусликов торговала?

— Станислав, я так понимаю, это княжна Ермолова, о которой ты рассказывал? — на русском языке с едва уловимым акцентом поинтересовалась девушка.

— Она самая.

— Кто ты и кем Стасику пр ь иходишься?

— Я Гэрэл, что означает «Свет», происхожу из рода Тенгиз, кровь от крови прародителя Бортэ-Чино и праматери Гоа-Марал «Прекрасной лани», шестая дочь Великого хана Монгольской Империи.

— Стасик, беги от неё, — с заговорщицким видом зашептала Зоя. — У неё родословная круче, чем у выставочной болонки. Пока это всё в постели выговоришь — «Дружок» упадёт. — Тут глаза Ермоловой резко округлились. — Чего⁈ Дочь Великого хана⁈

— Да, — скромно подтвердила черноокая Гэрэл, едва заметно улыбнувшись. — А ты княжна Зоя из рода Ермоловых. Мне Станислав о тебе рассказывал. Я тебя сразу узнала.

— Я это, — Зоя как никогда выглядела растерянной, — берега немного попутала, царская соска. Извини, что наехала.

— Царская соска? — недоумённо захлопала длинными ресницами Гэрэл. — О, нет! Мне почти двадцать. Я не маленькая.

— Речь не о возрасте, — Мэйли сразу смекнула, что смутило гостью. — Это жаргонное выражение от Зои, — пояснила молодая княгиня. — Дословно, смысл таков: «красивая девушка из царской семьи». Всё зависит от контекста, в котором используется. У Зои это нейтральное выражение.

— Ааа… Поняла, — Гэрэл кивнула своим мыслям. — Станислав меня предупреждал, что у княжны Ермоловой колючий характер, а иногда она кажется грубой, но на самом деле княжна очень хорошая.

— Пр я вда-пр я вда? — сидящая рядом со мной Зоя тут же оживилась, задрыгав ногами от удовольствия. — А что ещё он говорил?

— Что ты надёжная, — принцесса на секунду задумалась, глядя в потолок. — И что на тебя всегда можно положиться.

— Да-да, я такая, — Зоя задрала свой слегка вздёрнутый нос, поглядывая на меня. — А если бы он мне это почаще говорил, было бы вообще шикарно. — Растаявшая Ермолова перестала изображать обиду и вклинилась между Мэйли и Гэрэл. — Света, а ты к нам надолго?

— Света? Меня зовут… — взгляд шестой императорской дочери, сначала удивлённый, стал сосредоточенным, потом озарился пониманием. — Ммм… А! Зоя, ты взяла значение моего имени за основу. Это очень изобретательно. Насчёт надолго ли… Вообще, мне нельзя тут находиться, но отец неожиданно дал своё разрешение. Наверное потому, что я самая любимая дочь, которую папа баловал и многое позволял.

— Почему тебе нельзя здесь находиться? — осторожно поинтересовалась Зайка, оглядевшись по сторонам. — Здесь безопаснее некуда.

— Я знаю, — кивнула Гэрэл, украдкой поглядывая на меня. — У меня нет страхов, когда рядом Повелитель Неба. Наши обычаи запрещают, но отец смелый. Дедушка Тург и «Белая» община разрешили мне поехать в Российскую Империю вопреки законам.

— Если «царских кровей», то никуда нельзя ездить? — Зоя прищурилась, тихо хмыкнув. — У вас вроде нет запрета на выезд, и на въезд тоже нет… Что-то не сходится…

— Я хорошо говорю на вашем языке, но у меня плохо со значениями, — Гэрэл потупилась, — не так выразилась. Понимаешь… Желательно, чтобы невеста до свадьбы не видела жениха. Уж тем более нельзя, чтобы будущие супруги один шатёр…

— В смысле⁉ Невеста? Жених? — вскинулась Зоя, невольно перебив гостью, и уставилась на меня округлившимися глазами. — Стасик, ты во что вляпался? Только не говори мне, что….

— Наша с Гэрэл свадьба запланирована на середину августа. — Челюсть Ермоловой начала медленно уходить вниз. — Это наиболее благоприятное время по звёздному календарю.

— Майка! — надо отдать должное, Зоя быстро пришла в себя. — Всеки им! Хера они вообще⁉

— Это аргумент, — Мэйли медленно кивнула, поглаживая себя по обозначившемуся животу. — Зоя, ты ведь не маленькая, должна…

— Это смотря в какой своей форме! — Зоя многозначительно колыхнула грудью третьего размера. — Мне не нравится, что Стасика в очередной раз охмурили вслепую и заставили жениться.

— Зой, меня никто не охмурял, а уж тем более не заставлял, — пора было вмешаться, чтобы прояснить ситуацию. — После Курултая у нас с Великим ханом состоялся разговор. Угэдэй желал выразить признательность за мою помощь, ну, и не только. В качестве жеста благодарности он решил отдать мне самое ценное. Признаться, я рассчитывал на племенного скакуна из его конюшен, но получил…

— Кобылицу р я скосую! — на фокстроте закончила мою мысль Зоя, буравя меня и Гэрэл прожигающим взглядом. — А отказаться нельзя было от такого «подар я чка»?

— Можно, — мы с принцессой одновременно кивнули.

— Но ты согласился? — прищурилась Ермолова.

— Да. Я согласился, но от этого мало что зависело. Великий хан решил немного нарушить традиции. Как Гэрэл уже сказала, отец её очень любит и постоянно балует. Он дал ей возможность выбора. Скажи она «нет», то ни о какой свадьбе и речи бы не было.

— Значит, ты глазья свои р я скосые на нашего Стасика положила… — сделала вполне логичный вывод Зоя, на что Гэрэл отрицательно покачала головой. — Тогда я ничего не понимаю.

— Политический брак, — пояснила Мэйли, пожимая плечами. — Не вижу ничего необычного.

— Всё верно, — подтвердил я. — С какой стороны ни посмотри, этот брак выгоден всем.

— Кому это «всем»? — Зоя недоверчиво насупилась. — Мне он точно не выгоден.

— Он выгоден в первую очередь мне, Зайка. Не каждый день выпадает возможность породниться с правящей династией дружественной нам империи. Ещё, этот союз прекрасно вписывается в мои планы на будущее… Гэрэл, извини, если обидел своей прямотой.

— Совсем не обидел, — девушка отрицательно помотала головой. — У меня также имеются свои интересы, иначе я бы не согласилась на этот брак.

— Это какие такие интересы? — Зоя прищурилась и выжидательно уставилась на принцессу.

— Сам факт того, что дочь Великого хана вынашивает ребёнка Повелителя Неба, в будущем укрепит власть нашего рода и усилит влияние на Внутреннюю Монголию — автономный район на севере Китайской Империи. Шаманы уже разносят весть о том, что Повелитель Неба воплотился, и что он наш друг.

— Повелитель Неба? — ехидно захихикала Зоя, указывая на меня пальцем. — Он, что ли?

— Угу, — кивнула Гэрэл и добавила: — Великий воин и герой.

— АААаарььь! Стасик, ты чего такого там учудил в своей поездке⁈ — пришла в ещё большее возбуждение Зоя. — Послушай, Светик… Мышкин — «Повелитель члена», а не неба. Постоянно ищет куда его засунуть. Уже домогался? Пр ья знавайся!

— НЕТ! Князь Станислав был вежлив и обходителен! — впервые за всё время разговора принцесса повысила голос. — Вёл себя учтиво и благородно. Не нужно наговаривать на достойного человека.

— Эмм… Тепер ь вообще ничего непонятно, — Зоя почесала затылок, переведя взгляд на меня. — Стасик, если ты её даже за зад не ущипнул, то зачем сюда притащил?

— Станислав, можно я вместо тебя объясню? — попросила принцесса и получила в ответ мой одобрительный кивок. — Меня никто никуда не тащил. Приехать в Российскую Империю было моим желанием. Хотелось посмотреть на то, как живёт мой будущий муж и получить на наш брак одобрение Мэйли.

— Майка, не соглашайся! — Зоя запрыгнула на диван, бурно размахивая руками.

— Как первая жена нойона Айзека рода Герас, я уже дала своё согласие, — Мэйли пожала плечами, едва заметно улыбнувшись. — Гэрэл хорошая, добрая и воспитанная девушка из правящей семьи. Не вижу смысла отказывать.

— Майка, если наш Стасик сотр ьётся по самые ушки, то виновата в этом будешь ты! — стоящая на диване Ермолова обвиняюще ткнула в Мэйли пальцем. — И вообще! Что за имя дурацкое такое: «Айзек Герас»? И этот ваш «замысел», о котором вы с Майкой твердите?

— Ну спасибо! Обласкала…

Состроив обиженный портрет, я поднялся, подошёл к дивану и сняв с него Зою, взял ту на руки.

— Чего бычишь? — ласково спросил я, целуя Ермолову, сейчас всем своим видом демонстрирующую оскорблённую невинность.

— А ничего, понял? — буркнула Зоя, складывая руки на груди и принципиально не обнимая меня за шею.

— А если серьёзно? — я устроился в кресле и усадил Ермолову себе на колени.

— Насобирал всяких сосок вокруг себя, — тихо забубнила княжна. — А Зоинька потом хрен капелюсечки внимания от тебя дождётся. Ну, конечно… Куда простой княжне Зое из рода Ермоловых до императорской дочки… Признавайся, Мышкин, что за мутные дела ты затеял?

— По поводу внимания… Привезти тебе много ништяков я не забыл.

— Частично прощён, — проворчала Зоя с б о льшим энтузиазмом. — Но имя у тебя всё равно идиотское, нойон Монгольской Империи Айзек рода Герас. Давай, колись! Что за тайны⁈

— Вовсе не тайны, милая, — погладив блондинистые кудри, я чмокнул княжну в щёку. — Раньше времени не хотел хвастаться и загадывать. Впрочем, подданство Монгольской Империи получено, а на титул Великого Князя Петроградского у меня оптимистичные прогнозы, так что, можно рассказать. Начну с самого начала.

Собрав оргон из окружения вокруг портфеля для бумаг, что покоился на журнальном столе, я подтянул его к себе. Достал заламинированную грамоту с императорской печатью и протянул Зое. Приняв бумагу, та быстро забегала взглядом по строкам.

— Это бумаги о двойном подданстве, — констатировала Ермолова, тихо хихикнув. — Теперь ты «русский монгол».

— Вроде того, — достав следующий указ Иоанна, что вручил мне императорский курьер в аэропорту, также передал его Зое.

— Ух ты! Тут чуть ли не печати всех министерств! — изумилась княжна.

Стоило Зое прочитать первые два предложения, как изумление перешло в ошеломление. Хлопая ресницами, она попеременно смотрела то на меня, то в строки.

— Настоящим указом младшая ветвь рода Мышкиных признаётся самостоятельной… Так-так… Стасик? Я не поняла… Это что получается? Ты теперь не имеешь никакого отношения к роду Мышкиных? А кто ты тогда?

Вместо ответа, я усмехнулся и протянул следующий указ, подписанный титулярной комиссией Российской Империи и самим Императором.

— Угу… «Настоящим указом, уважаемый князь Станислав из рода Мышкиных (он же нойон Монгольской Империи Айзек рода Герас; см. Прим. 2), признаётся основателем и главой рода Герас…(соответствующие справки 'О изменении имени» в приложении), — опасливо глянув на меня, Зоя продолжила выхватывать из указа нужные строки. — … Записи будут внесены в «Титулярную книгу Российской Империи» в течении недели… Это неинтересно… Состав рода: Глава рода Герас, уважаемый князь Айзек из рода Герас, княгиня Мэйли из рода Герас. Замену документов, удостоверяющих личность, произвести не позднее тридцати дней… Стасик, это что теперь получается? Ты теперь не Стасик⁈ Что за херня⁈ Как мне теперь к тебе обращаться вообще⁈

Вместо ответа я протянул Зое новенький паспорт, от которого ещё веяло запахом типографской краски.

— Эээ… А что это за красавчик мужчинка на фото? Ещё и ухмыляется… Будто что-то задумал…

Я аккуратно ссадил осоловелую от обилия новостей Зою в кресло, встал, ослабил галстук, сбросил пиджак и сделал пару шагов назад, чтобы всем было лучше видно. Через секунду в гостиной раздались восхищённые матерные вопли Зои, сопровождаемые радостными хлопками в ладоши моей княгини.

— Ты закончил «Метаморфозу»! Поздравляю, милый, — Мэйли захлопала ещё сильней.

— Нет, не закончил. Вообще отказался от этой идеи.

— Хмм… — Глаза Мэйли на мгновение полыхнули зелёным светом оргона. — А! Всё, увидела. Ты решил место сэкономить, потому доплёл «Пупсик+». Невероятно… Какое сложное плетение модуля! Ты просто невероятен, Айзек.

— Сам себе удивляюсь. Очень сложно описать через петли матрицу физического тела так, чтобы была возможность её менять, но у меня получилось. — Подойдя к креслу, я присел на корточки, и взявшись пальцами за подбородок Ермоловой, прикрыл ей рот, поцеловав в губы. — Зая, ты чего? Вроде мы прошли этап, когда ты заливалась краской от каждого моего поцелуя.

— Дурак… — буркнула княжна, обмахивая пунцовое лицо ладошкой. — Может, к тебе я и привыкла, а вот к красавчику-мужику нет. Фуф… Аж в жар бросило. Это ты теперь всё время будешь с чужой моськой ходить?

— Кхмм… Кхм… Подожди, — просипел я из-за запоздалых изменений в голосовых связках и гортани. — Сейчас… Не учёл некоторые моменты. Раз-раз, два-два, три-три… Кажется, всё. Раз-раз… Кхм! Вроде устаканилось. Да, Зайка. Только это лицо не чужое, а моё. Я тебе потом всё объясню. Необходимо оформить все нужные документы о якобы совершённой магопластике, но за этим дело не станет.

— Стасик, верни всё как было, а то до жути непривычно, что ты теперь длинноволосый красавчик-мужик, — Зоя вновь начала обмахивать раскрасневшееся лицо ладошкой. — Майка, скажи ему.

— А мне так больше нравится, — сообщила Мэйли, игриво поглядывая на меня. — Появилось некое ощущение гармонии, будто всё встало на свои места. Гэрэл, как ты думаешь?

— Этот образ больше соответствует Повелителю Неба, — спустя секунду раздумий сказала принцесса, одобрительно кивая. — Мне тоже так больше нравится.

— Раз все довольны, то… — захваченная потоком оргона Зоя плавно легла в мои руки, и я вновь уселся в кресло. — Зайка, прекрати… Это лишь внешность, внутри всё тот же ливер. Вернёмся к основной теме нашей беседы. Быть представителем рода Мышкиных замечательно, но мне захотелось создать нечто своё. Но дать начало новому роду недостаточно — мой замысел идёт гораздо дальше. Для тебя ведь не новость, что благородные создают альянсы, подписывая кучу соглашений о взаимопомощи, содействии и прочей чуши, которую не исполняют.

— Не новость, — кивнула сидящая на моих коленях Зоя, которая отошла от шока и теперь водила пальцами по моему лицу, исследуя изменившиеся черты. — Чуть только жареным запахнет, так все в кусты, и поместье ср я зу с краю…

— Всё так, милая… Потому формально будет основан новый род, но по факту я намерен организовать нечто более грандиозное — Клан, который будет скреплён кровным родством.

— Как у ниндзя, что ли⁈ — заметив мой ироничный взгляд, Зоя слегка замялась. — Глупость сморозила, но ты п ря должай. Интер ь есно…

— Зоя, благодаря возможности заключения мною нескольких браков, можно создать сильнейший род не только в масштабах Российской Империи, но всего этого мира. Все девушки вокруг меня из благородных семей, которые ведут определённую деятельность… Взять, например, род Ермоловых: потомственные военные с огромными связями в Министерстве обороны Российской Империи. А ещё род Ермоловых контролирует военные закупки и трибунал.

— Это так, — осторожно сказала Зоя, становясь серьёзной. — Но мне всё ещё непонятно…

— Род Лисицыных — членство в «Торговом союзе РИ» и дипломатические связи, Род Елисеевых — СМИ и услуги связи, Род Невских — ведомства внутренней и внешней разведки, Род Морозовых — система образования…

— Стоп! Так у р ь ектора… Точно… Тихоня!

— Верно, Зоя. Мила — племянница Морозова, но она ему как дочь, — подтвердил я соображения Зои и продолжил: — Также нельзя забывать о том, кем является Мэйли — дочь главы культа, который мы скоро приберём к рукам. У «папы» больше власти, чем у Императора «Поднебесной». Старик Фа пинком дверь в его кабинет открывает. О моей дорогой «тёщеньке», что контролирует крупнейшую триаду «14к», тактично умолчу. Дальше: Род Лефорт — археология, артефакты, аукционы древностей и оккультные знания, Род Трубецких — судебная система. Не забываем о принцессе Гэрэл рода Тенгиз. Есть ещё фигурантки в моём плане, но пока рано об этом говорить… Теперь представь, Зайка: если между всеми этими семьями возникнет связующий мост в виде нойона Монгольской Империи, Великого князя Петроградского — Айзека Гераса. Над последней частью ещё следует поработать. Да и проблемы с главами упомянутых семей могут возникнуть, но у меня найдутся аргументы, способные их убедить. Я знаю, что ты не глупая, как некоторым кажется. Прикинь всё сказанное мной в долгосрочной перспективе. Зоя, ты чего?

— А твои слова могут означать, что ты, — пунцовая Ермолова старалась побороть смущение, упорно разглядывая свои ногти. — Ну что… Ты… Это… Ну, рассматриваешь меня в качестве…

— Милая, а у тебя были по этому поводу сомнения? — улыбнувшись, я поцеловал Ермолову и достал из кармана футляр. — Думаю, сейчас тот самый момент, — открыв бархатистую коробочку, протянул её княжне. — Зоя, могу ли я надеяться на твоё согласие выйти за меня замуж?

— Я… Я согласна, только… — Ермолова резко помрачнела. — Сомневаюсь, что родители одобр ь ят такой союз… И дедушка, навер ь но, будет против.

— Главное, что ты согласна, Зайка, а главу рода Ермоловых и твоего деда я постараюсь убедить, когда у меня будут все карты на руках.

— Почему-то я не сомневаюсь, что у тебя получится, — тихо сказала Зоя, посмотрев на Мэйли. — Майка, ты ведь не будешь против?

— Зоя, я уже давно дала своё согласие.

— Ну мало ли… Я всё рявно волноваюся, — взяв играющее золотым светом, будто выточенное из цельного алмаза кольцо, Зоя надела его себе на палец. — К р ясивое…

После этого радостно завизжав, Ермолова обняла меня за шею, начав болтать ногами от восторга.

— Конечно, я не совсем на такое р я ссчитывала, — Зоя вновь вернулась к своему типичному образу. — Да и ты кобель и бл#ядво, ещё делить тебя со всякими выдрами придётся… Но, почему-то я довольна! Если не будешь меня любить, то отр я влю, понял? Майка-Майка, смотри какое колечко классное!

Быстро обретя привычную для себя беззаботность, Ермолова вспорхнула с моих колен, вновь вклинившись между Гэрэл и Мэйли. В этот самый момент послышался звук открывающихся дверей и возня. Через десяток секунд в гостиную быстро вошла Мальвина.

— Какой-то дурдом… — констатировала Невская младшая, поправляя волосы, которые начала отращивать. — Весь комплекс оцеплен кешиктенами Великого хана.

Сделав ещё шаг, Мальвина остановилась, быстро окинула взглядом обстановку и вежливо поклонилась, мазнув по мне краем глаза.

— Теперь всё понятно. Вы, должно быть, принцесса Гэрэл, шестая дочь Великого хана Угэдэя.

— Всё верно, — кивнула Гэрэл, приветливо улыбнувшись.

— Я княжна Мальвина из рода Невских, старший специальный агент службы безопасности Его Императорского Величества. Рада нашему знакомству, — Мал перевела взгляд на Мэйли. — А где Стас?

— Привет, Мал, — я обнял и поцеловал что-то пискнувшую Невскую. — Ты совсем себя… Эээ… Мал? Мал? — легонько тряхнув обмякшее в руках девичье тело, почесал висок. — Кажется, в обморок плюхнулась… Чего это она?

— Мииииилый, — привлекла внимание Мэйли, указав на моё лицо. — Она тебя не узнала…

— Точно… Неудачно вышло. Пойду за нашатырём…

Глава 14

Родовое поместье Лисицыных

— Мам, уйди! — Жанна сверкнула глазами, демонстрируя своё недовольство, и топнула, не сдержав волнение эфира.

Каблук со свистом отлетел в сторону. Княжна Лисицына покачнулась, но удержала равновесие. — Пфф… Мам, ну прекрати! Это просто ужин. Стас только-только вернулся из деловой поездки по поводу лошадей…

— Дорогая, не дави на дочь, — раздался звонкий голос со второго этажа.

— Спасибо, папа, — младшая Лисицына подняла голову вверх, взглянув в пролёт коридора, где располагался кабинет отца. — Ну, скажи ей. Меня она не понимает.

— Жанна, я хочу произвести хорошее впечатление…

— Мама, Мышкину плевать на все эти впечатления. Он не такой человек.

— Такой… не такой… — Княгиня Александра покрутила на пальце огненно-рыжий локон длинных волос. — А плохо примем, так потом обсуждать будут. Дочь, быстро переобуйся! Неужели ты собралась встречать своего возлюбленного в испорченных туфлях?

— Достала… — раздражённо прошипела Жанна, резко махнув сначала одной, потом другой ногой.

Одна туфля улетела вглубь гостиной, другая усвистала под кресло на высоких ножках.

Конфликт готов был разгореться, но тут в дверь позвонили. Княгиня указала наверх и изобразила быструю серию знаков, понятных лишь Жанне. Вместо того, чтобы спешно заняться переобуванием, княжна покачала головой.

— Мам, я сама нервничаю, — шёпотом сказала Жанна, поглядывая в сторону лестницы со второго этажа. — Ещё и через отца на ужин напросился. Не знаю, что он сказал папе, но тот аж из командировки примчался. Неспроста это всё.

— Поэтому быстро дуй наверх! Надень уже другие туфли, а я потяну… — В прихожей раздался звук закрывающейся двери. — Вот же…

Княгиня Александра намеревалась что-то добавить, но замолчала. Перед ней возник высокий длинноволосый молодой мужчина. Женщина встрепенулась от неожиданности, сама не заметив, как её рука оказалась в пальцах незнакомца, который тут же поцеловал ладонь и вручил пышный, похожий на костёр, букет оранжевых роз.

— Добрый вечер, княгиня Александра, — визитёр мягко отпустил руку женщины, по-светски улыбаясь. — Прошу прощения за внезапность. Боюсь показаться банальным, но вы как всегда прекрасно выглядите.

— Ммм…Спасибо, — улыбнувшись красивому молодому человеку, Александра сощурилась. — А… А вы кто, стесняюсь спросить?

— Всё время забываю, что меня теперь не узнают.

— С-Стас? — неуверенно произнесла Жанна, разглядывая атлетичного вида гостя в дорогом чёрном костюме в тонкую вертикальную полоску. — Это ведь ты… Ну точно!

— У меня не было ни малейшего сомнения, что ты сразу поймёшь, — я протянул пышный букет алых роз княжне Лисицыной. — Как догадалась?

— Эмм… Не скажу, — Жанна хитро улыбнулась, мазнув взглядом по своей матери. — Это князь Мышкин, мама.

— Я помню, как выглядит молодой князь… — смущённо произнесла княгиня Александра, продолжая рассматривать красивого визитёра. — Не могу только понять, с чем связаны такие кардинальные внешние изменения. Должна заметить, в лучшую сторону. Магопластика?

— Она самая, — не стал отрицать догадки княгини, дабы не плодить ненужных вопросов. — Решил имидж сменить.

От лестницы раздались звуки торопливых шагов, а через мгновение моё лицо обдало лёгким ветерком из-за колыхнувшихся масс воздуха, пришедших в движение благодаря технике быстрого перемещения главы рода Лисицыных.

— Князь Станислав, — моложавый высокий брюнет с аккуратной стрижкой и интеллигентным лицом вежливо кивнул, протягивая руку, устремив прямой взгляд из-под линз прямоугольных очков в тонкой оправе. — Рад лично с вами познакомиться.

Рукопожатие оказалось довольно крепким, несмотря на утончённый образ главы рода Лисицыных. Более того, кареглазый брюнет одним своим видом располагал к себе.

— Думаю, что в представлениях нет нужды, как и в официальной форме общения. Слышал, что ты не любишь всего этого церемониала, Станислав… Или лучше сказать Айзек Герас, глава и основатель рода Герас, уважаемый князь Российской Империи, нойон Монгольский?

— Вы хорошо осведомлены, князь Игорь, как и полагается дипломату Министерства торговли Российской Империи. — На моих губах невольно возникла кривая усмешка. — Будет очень сложно, но я попробую.

— Что именно, не понял?

Глава рода Лисицыных прищурился, а в прямом и добродушном взгляде мелькнуло нечто хищное.

— Я пришёл забрать у вас с княгиней Александрой самое ценное, — мой взгляд пал на Жанну, которая на мгновение смутилась, уткнувшись носом в подаренный мной букет.

— Подозревала, что подобное случится, — неожиданно сказала княгиня Александра, буравя меня взглядом. — Сейчас будешь склонять к тому, чтобы род Лисицыных принял покровительство Мышкиных? Тебе ведь наша родовая печать нужна?

— Жанна, милая, посмотри что в букете.

Лисичка начала шарить рукой, быстро нащупав футляр между цветов. Держа его дрожащими пальцами, Жанна удивлённо воззрилась на меня.

— Э-это то, о чём я думаю? — как-то неуверенно спросила младшая Лисицына, и получив одобрительный кивок, открыла футляр, достав оттуда сияющее золотом светом кольцо.

— Жаннет, я никогда не скрывал, что ты моя, но сейчас мне хотелось бы спросить тебя… Станешь моей женой?

— Пффф! То есть, ты надеялся, что я откажусь? — Жанна притопнула босой ножкой. — Как же!

— Значит, ты отказываешься?

— Не дождёшься… Понял⁉ — Кольцо мгновенно оказалось на пальчике княжны, а сама она тут же повисла у меня на шее. — Боялась, что уже и не предложишь… — Мы слились в страстном поцелуе. — Конечно, я согласна, милый.

— Кхм… — князь Игорь пару раз кашлянул, привлекая к себе внимание. — Не спеши радоваться, дочка. — Острый внимательный взгляд дипломата Министерства торговли Российской Империи впился в меня. — Нойон Айзек Герас, тебе наверняка есть что ещё сказать?

— Например?

— Например, о шестой дочери Великого хана Угэдэя… Гэрэл, кажется, — в очередной раз продемонстрировал свою осведомлённость князь Игорь, обращаясь к Жанне: — Дочка, ты в курсе, что будешь не единственной женой теперь уже Айзека?

— Знаю, отец, — будничным тоном ответила та, чем вогнала в ступор обоих родителей. — От меня никогда не утаивался этот факт.

— Только через мой труп! — в ультимативной форме заявила Александра, за мгновение превратившаяся в гневную тигрицу. — Не этого я для тебе хотела! Безумие какое-то… Жанна! — Александра тут же оказалась рядом с дочерью, тряхнув её за плечи, обеспокоенно разглядывая. — Это какая-то техника контроля? Он тебя очаровал? Дочь, ты чувствуешь недомогание, сухость во рту… Может, наркотики?

— Мам, — устало произнесла Жанна, отстраняя от себя руки княгини одним уверенным движением. — Я люблю этого мужчину и хочу быть с ним. Магия здесь ни при чём. Если не с ним, то ни с кем.

— Жанна, послушай, — голос главы рода Лисицыных стал строгим и серьёзным. — Ты ещё молода, и за недостатком опыта не можешь адекватно оценивать ситуацию. Он ввёл тебя в заблуждение, заставив…

— Князь Игорь, княгиня Александра, извините, что перебиваю, — тёмная часть моей сущности поднялась из глубин сознания, занимая своё законное место. — Я здесь с конкретными намерениями и от своего не отступлю. Несмотря на то, что вы против нашего союза с вашей дочерью, Жанна будет со мной.

— Это угроза? — спокойно спросил глава рода Лисицыных, медленно снимая очки и пряча их в нагрудный карман.

— Констатация факта, князь Игорь. А вообще, мы изначально начали разговор на высокой ноте. Всё же у нас запланирован ужин. Предлагаю сесть за стол и всё обсудить. Уверен, у меня найдётся множество доводов, выслушав и обдумав которые, вы измените своё мнение.

— Пф… Например? — издала фирменное «фыр» княгиня,

не давая усомниться, чьим отпрыском является Жанна.

— Княгиня Александра, взгляните на меня и на вашу дочь… — Для наглядности, я приобнял Лисичку за плечи, притянув к себе. — Видите? Ваша дочь красотка, я тоже ничего… У нас будут красивые детишки.

— Не поспоришь, — нехотя согласилась княгиня Александра.

— После того, как учёбу закончу, — буркнула Жанна, слегка растерянно взяв меня под руку. — Непривычно, что ты такой…

— Слабый аргумент, — без раздумий вынес свой вердикт глава рода Лисицыных, с явным желанием указать мне на дверь, но я его перебил.

— Детишки от сильнейшего молодого мага Российской Империи, — короткая заминка в размышлениях князя Игоря послужила трамплином для продолжения беседы. — Этот факт сложно отрицать, а у меня он не единственный. Просто выслушайте, а потом примете решение, князь Игорь.

— Хорошо. Надеюсь, твои доводы мне покажутся убедительными…

Несколькими днями спустя. Родовое поместье Елисеевых.

— Фуф! Мир сходит с ума… — тихо произнёс Матвей, проходя через коридор прихожей, глядя в пол. — «Зафиксированные запуски в Сиамском заливе». Они до сих пор с заострённой рогатиной на черепаху ходят. «Пуски ракет»…Ну, надо же… мда…

Стоило главе рода Елисеевых войти в гостиную, как сумбурный поток мыслей моментально иссяк.

— Вика…А…

Его дочь сидела на коленях у постороннего молодого мужчины с волосами до плеч, обнимая этого незнакомца за шею.

— Добрый вечер, папа, — Тори едва заметно улыбнулась, вставая с колен незваного визитёра. — У нас гости. Извини, что не предупредила.

Лицо Матвея слегка побледнело, казалось, даже волосы на голове стали ещё белей. Глава рода был ошарашен фактом, что его дочь способна привести в дом чужого мужчину и, мало того, угнездиться на его коленях.

— Вика, это твой друг? — растерянно произнёс Матвей первое, что пришло в голову.

— Папа, присядь, — в своей спокойной и серьёзной манере попросила Вика. — У нас будет к тебе разговор.

— Здравствуйте, — благодаря профессиональной жилке, глава рода Елисеевых быстро восстановил спокойствие. — Мне не знаком ваш герб, — отец Вики сделал короткий кивок головой, взглядом указав на расшитый правый рукав пиджака, где был вышит оскалившийся, охваченный огнём череп с крыльями. — Но это не главное. В каких отношениях вы находитесь с моей дочерью? Я о вас не слышал, более того…

— Он мой будущий муж, — спокойно пояснила княжна, вызвав шок у отца.

— Подожди… Как это? — Матвей с трудом сохранял равновесие. — Вика, это шутка?

— Айзек Герас, — коротко представился я, приветливо кивнув. — Извиняюсь за внезапность.

— Я не к тебе обращался, незнакомец…

— Будь вежливей, отец, — в голосе Вики почувствовался нажим. — Он мой будущий муж. И он не незнакомец. Да, лично вы незнакомы, но… Это Станислав Мышкин.

— Сын Ставра? — глава рода вперился в меня взглядом. — Общие черты прослеживаются, но Станислав Мышкин младше на пятёрку лет. И причём тут некий Айзек…

— Я имя, фамилию и внешность сменил. Знаете, как бывает, князь Матвей… Всё течёт, изменяется, преобразуясь в нечто новое. Вот и я так же… Ну, хватит обо мне. Давайте поговорим о нас с вами.

— Дочь, это какая-то шутка? — повторил глава рода, присаживаясь в кресло. — Если это так, то у тебя великолепно получилось меня разыграть.

— Нет, отец, — весь вид Вики выражал серьёзность. — Айзек сделал мне предложение, и я согласилась выйти за него замуж.

— Вика, мне кажется, что ты слишком поспешна в своих решениях, — несколько сбивчиво произнёс Матвей, пытаясь прийти в себя. — Фуф… Даже мысли путаются. Дочка, послушай…

— Нет, папа, это ты меня послушай, — мягко и спокойно перебила княжна Елисеева. — Постарайся вспомнить, я хоть раз в жизни совершала какую-нибудь глупость? Или мне свойственна легкомысленность?

— Нет, конечно! — без раздумий ответил глава рода, энергично замотав головой. — Ты что, дочка! Ты у меня умница. Просто это очень всё неожиданно. Как бы это сказать… Никогда не замечал, чтобы тебя мужчины интересовали. Ты всегда отказывалась от походов в гости с целью знакомства, а тут такое… Признаться честно, я уже начинал беспокоиться, что мужчины тебе безразличны.

— Мне действительно безразличны все мужчины, кроме Айзека, — вновь сидящая у меня на коленях Тори погладила меня по щеке, едва заметно улыбнувшись. — Немного непривычен твой вид. И всё ещё Стасом хочется назвать.

— Так… Ладно, — Матвей встал и быстрой походкой направился к барному шкафу, где через стекло виднелось множество различных бутылок. — Мне нужно успокоиться… М-да… Вика, а мама в курсе твоего «такого» решения?

— Да. Перед твоим приходом мы говорили с ней несколько часов по видеосвязи. Она в курсе моего решения и всех остальных нюансов нашего с Айзеком союза. Пообещала приехать на выходных из столицы, чтобы с тобой всё обсудить.

— Подожди… Каких таких нюансов? — тут же сделал стойку Матвей, вернувшись от бара с двумя стаканами виски, ставя их на столик, и расположился в другом кресле, что было ближе к нам.

— Об этом тебе лучше расскажет мой будущий муж, а не я.

— Я весь во внимании, — приосанился глава рода Елисеевых. — Да… Извиняюсь за свою грубость вначале. Это скорее от растерянности…

— Понимаю, — кивнул я, взяв предложенный стакан с алкоголем. — С чего бы начать… Наверное, с самого начала…

Два часа спустя

— Это просто… Я не знаю… — после долгой паузы заговорил Матвей, пребывающий в шоке от услышанного. — Мне даже жутко представить, что из этого всего может получиться. Действительно, это уже не княжеский род, а клан, как у китайской мафии.

— Значит, вы даёте своё согласие на нашу с Викторией свадьбу?

— Согласие… — как-то небрежно бросил слегка захмелевший — после того, как мы допили вторую бутылку виски — Матвей, посмотрев на нас с Викой. — Будто оно вам требовалось? Вы уже сами всё решили. Мне ли не знать, что если Вика что-то втемяшила в голову, то уже не отступит. Смущает один момент… Айзек, ты ведь сам понимаешь, что подобный союз противоречит нормам нравственности. Подумай, как общество отнесётся к такому союзу? Гарем какой-то получается…

— Общество отнесётся ровно так, как вы это преподнесёте, Матвей Иванович. И насчёт «гарема» вы не правы. Если бы мне был нужен гарем, я бы обратился к «папаше» Фа… ну, своему тестю. И дня бы не прошло, как получил гражданство Китайской Империи с привилегией иметь жену и нескольких наложниц, но этот вариант был сразу мной отброшен. Статус жены и наложницы слишком разнится. Это означало бы ущемить кого-то из девушек, на что я пойти не готов. Потому была выбрана Монгольская Империя. Несмотря на наличие первой жены, все женщины в таком союзе равны в статусе. Дети в плане преемственности также не ущемлены.

— Я знаком с обычаями этих империй, — Матвей сделал глоток и слегка поморщился. — Попробуй другим в наших местных реалиях объяснить.

— Легко. Всего навсего следует правильно расставить акценты.

— Поясни, — вскинул бровь глава рода Елисеевых.

— «Князь-многоженец» — согласитесь, звучит, мягко говоря, так себе, — мой собеседник кивнул, а я продолжил развивать тему: — Теперь разберём более детально. Я — Айзек Герас, основатель и глава молодого княжеского рода — влиятельного рода с огромной боевой мощью, уже доказавшего петроградским благородным, и не только им, свою силу. Вряд ли кто-то будет отрицать мои таланты в магическом искусстве. Отбросив ложную скромность, могу сказать, что я сильнейший молодой маг Петрограда, который намерен стать Великим князем. И то, что у меня будет несколько жён, говорит о наличии у меня достоинств, за которые они выбрали меня, а не кого бы то ещё. Это означает, что я в состоянии о них заботиться, нести за них ответственность, а также говорит о моей состоятельности, как мужчины. Разве можно меня осуждать за то, что вместо никуда не ведущих интрижек, которые любит описывать жёлтая пресса, я предпочёл создание крепкого и сильного рода? Уверен, что нет.

— Нужно было диктофон включить, — посетовал на свою нерасторопность глава рода Елисеевых. — Признаться честно, с такой стороны я об этом не думал. Теперь понятно, почему Игорь дал своё согласие на твой брак с Жанной. Он упрямец ещё тот, уж поверь. Мы с малых лет друг друга знаем.

— Он «почти» согласился, — решил я внести уточнение. — Князь Игорь объявил, что моя позиция пока недостаточно крепка и поставил условие. Глава рода Лисицыных даст своё согласие, если я получу титул Великого князя Петроградского.

— Похоже на него, — Матвей задумчиво хмыкнул. — Ладно… Айзек Герас, я даю тебе своё согласие на брак с Викторией. Надеюсь, твои слова не расходятся с делами, и моя дочь будет счастлива с тобой.

— Будьте уверены, князь Елисеев…

Следующим днём. Вечер. Усадьба ректора Морозова.

— Это какой-то розыгрыш? — Морозов приподнял бровь, внимательно глядя на меня.

— Нет, ректор, — коротко ответил я, выдерживая строгий взгляд. — Сказанное мной абсолютно серьёзно. Повторю ещё раз: я, некогда Станислав Мышкин, теперь уже Айзек Герас, вызываю вас, князь Максим из рода Морозовых на неофициальную магическую дуэль. Без публики и секундантов. Лишь мы двое и независимый судья. Предлагаю кандидатуру Дмитрия Евграфовича Давыдова — второго перста. Он авторитетный и беспристрастный человек. Не думаю, что он откажет.

— Хорошо… Только один вопрос, — глаза одного из перстов Императора опасно блеснули. — Зачем тебе это, Станислав?

— У меня есть к вам серьёзный разговор, но начав его сейчас, я лишь потеряю время из-за вашей, извиняюсь за выражение, упёртости, Максим Александрович. Сначала мне необходимо вам кое-что доказать, а потом мы будем говорить и речь пойдёт о Миле…

— Вот как… Кажется, я догадываюсь о чём пойдёт речь, — голос ректора стал жёстким. — Когда-то этот момент должен был настать. Теперь уже я вынужден настаивать на этом поединке. Выбирай место и время. Только подальше от жилых построек. Не хочу, чтобы невинные люди пострадали. Скажу сразу, Станислав: не надейся, что буду сдерживаться.

— Иного от вас и не ожидал, Максим Александрович, девятый перст Императора, прозванный «Багровым палачом»…

Глава 15

Петроград. Волосовский район.

— Да уж… — протянул Дмитрий Евграфович, окинув нас с Морозовым немного растерянным взглядом. — Мне казалось, что вы передумаете, но судя по вашим лицам, настрой более чем серьёзный. Может, озвучите причину этого поединка?

— Решили выяснить, кто из нас сильнее, — ответил я Давыдову за нас двоих, не став оглашать истинный повод, а Морозов поддержал эту версию хмурым кивком. — Инициатива полностью моя, а Максим Александрович просто не смог отказать.

— Всё так, — коротко подтвердил ректор, жёсткости взгляда которого могла позавидовать пятка огна.

— А я не вчера родился на белый свет, — ухмыльнулся Давыдов, махнув рукой. — Ладно. Не хотите говорить — не надо. У меня тоже есть свой интерес, потому и вызвался.

— Это какой? — проявил любопытство Максим Александрович, пристально глядя на второго перста.

— Интересно узнать, на что способен Станислав, — совершенно не смущаясь, озвучил Дмитрий Евграфович. — В силу последних событий весьма любопытно взглянуть на того, кто избавился от четырёх верховных шаманов-отступников и разрушил их святилища, в деле, — видя, как бровь собеседника слегка приподнялась, второй пожал плечами. — Тебе бы следовало почаще держать руку на пульсе Российской Империи, Максим. Помимо этого, князь умудрился выжить после попадания гиперзвуковой ракеты, выпущенной из Сиамского залива. Такие дела творятся, а ты не в курсе. Кстати, подводную лодку, откуда производился пуск, уничтожил ВМФ малайцев.

— Это не может не радовать, — новость была действительно приятной.

— Вот так-то, Максим, — второй перст развёл руками.

— У меня помимо этого много дел, — смурной ректор подарил мне ещё один суровый взгляд. — Правила стандартные или будут дополнения?

— Стандартные дуэльные правила, — подтвердил я, чувствуя, как моё тело слегка подрагивает, что не укрылось от Дмитрия Евграфовича.

— Станислав… Вернее, глава рода Герас, напоминаю, что ещё не поздно отказаться, — второй перст ожидающе посмотрел на меня. — Хоть поединок длится до того момента, пока один из вас не сможет продолжать бой, всё же не исключён летальный исход. Особенно учитывая, кто твой противник. Если не уверен, советую отказаться, это не будет считаться трусостью.

— Даже не подумаю, — у меня внутри поднимались азарт и волнение. — Уже давно хотелось оценить способности кого-то из перстов императора. Хоть Максим Александрович и девятый, но я прекрасно отдаю себе отчёт, на что иду.

— На многое, князь Герас, — Давыдов едва заметно усмехнулся. — В качестве информации для размышления, хочу заметить, что наши номера не являются объективным показателем силы. Некое соответствие прослеживается, но, согласись, князь, сложно классифицировать выходящее за рамки писаных норм. Я к тому, что звание «Перст Императора» не следует сразу за «Повелителем эфира», коим заканчивается таблица магических степеней РИ. Между ними огромная пропасть.

— Вот сейчас и проверим, — подытожил я, поглядывая на своего соперника. — Вы готовы, ректор?

— Можем начинать, — кивнул Морозов, который сегодня не отличался многословностью.

— Тогда расходитесь на два десятка шагов и ждите моей команды. Пусть победит сильнейший.

«Как инфомаг молвил…» — подумав об этом, я молча развернулся и зашагал по пустырю в указанном направлении. — «Только мне ни скверха лысого непонятно, что можно ждать от Морозова. То, что он до одури сильный маг — сомнений нет. На этом мои познания заканчиваются. Никто никогда не видел, как сражается кто-то из перстов Иоанна, а кто видел — те уже не расскажут. Сразу переть на него — не вариант. Морозов уж точно не в той „весовой“ категории, на ком можно использовать подобную тактику. Однозначно следует проявлять осторожность, прощупывая его слабые места. Особенно напрягает этот длинный оружейный кейс в руке ректора. Сдаётся, там далеко не рабочие тетради студентов лежат».

Что ж, я был прав в своих предположениях. Едва оказавшись на отметке, Морозов открыл короб, извлекая на свет его содержимое.

Содержимым оказался… хищного вида топор. «Кто бы сомневался» — такова была первая мысль. — «Явно не для лесозаготовки».

Лязгнуло складное топорище, увеличиваясь в длину. Описав несколько кругов за один миг, лезвие легло на землю, а от места соприкосновения разошлась волна ледяного крошева.

«Орудует будто тростинкой, причём одной рукой». — В моей же ладони, блеснув золотистым светом, материализовалась кристальная ваджра.

В первоначальной расстановке плетений в нужные области моего духовного тела не было необходимости. Отточенные навыки позволяли осуществлять все нужные манипуляции в бою. Единственное, что я решил изменить — распределение слоёв усиления. Сразу три легло на область «Мысль», куда переместился «Мрак+». По моим прикидкам, данный манёвр должен сбить Морозова с толку, пока я буду подбирать к нему «ключик».

Давыдов дал отсчёт, после чего прозвучала команда к началу. Надежды, что Максим Александрович вначале проявит осторожность, тут же развеялись о грубую реальность — монструозный топор без промедления отправился в бреющий полёт.

«Что-то медленно», — успел подумать я, активируя «Контур», перед тем, как чуть не лишился головы.

Метнув топор, Морозов исчез из виду, будто скользнув за ширму, появившись прямо передо мной. Перехватив свой палаческий инструмент за рукоять прямо в полёте, он едва не отхватил мне голову. Спасло то, что успел вовремя присесть. Вернее, «почти» спасло. В момент удара ректор мигнул, а через мой живот протянулся длинный, но неглубокий порез.

«Скаа… Быстро»

Я тут же разорвал дистанцию, уйдя «слайдом» на десяток метров вправо, и вот здесь произошло нечто странное. Моя техника ещё не завершилась, а сверху на голову уже опускалось блестящее лезвие ректорского топора. Складывалось впечатление, будто он заранее знал, где я окажусь. Пришлось отпрыгнуть в сторону, чтобы не располовинило, а топор угодил в мёрзлую землю. Глухо ухнуло, по лицу ударили разлетающиеся в сторону брызги земляного крошева. Они ещё не успели опасть, как ректор совершил выпад, едва не вонзив носок лезвия прямо мне в лицо. Я отклонил голову вправо, и тут же поплатился за беспечность. Развернув свой инструмент, Морозов, будто багром, подтянул моё тело к себе, попутно врезав коленом в брюшину, и держа как на крючке, мотнул орудием, отшвыривая меня в сторону.

Сгруппировавшись в полёте, не без помощи управления оргоном, я стабилизировал своё положение, мягко приземлившись на ноги. Топор ректора вспыхнул фиолетом эфира, который резко уплотнился и изменил частоту, окрасившись в багровый цвет. Последовал взмах. Ревущий магический вал, взметая комья промёрзшей земли, устремился ко мне. Скрестив предплечья, принял технику ректора на «Заслон+», который благодаря клиновидной форме, разделил поток выпущенной ректором магии на две части, что просвистели дальше.

— А ведь это всего лишь разминка. Я даже не начинал, — мрачный Максим Александрович крутанул топор одной рукой. — Ты ещё можешь отказаться от боя, — взгляд ректора мазнул по второму персту, — и от своих стремлений тоже.

— Так я тоже разминаюсь, Максим Александрович.

Взгляд Морозова выразил откровенный скепсис. Пришлось незамедлительно развеять данное заблуждение. После активации способности духовного артефакта «Фрагмент Маяка» окружение утратило краски, погружая пространство в мрачную серость. Это должно было резко поубавить прыть ректора из-за притупившейся реакции, но мне этого показалось мало, поэтому следом активировал «Мрак+» с тремя слоями усиления, находящийся сейчас в области духовного тела «Мысль». Ваджра глухо ухнула в моей руке, обнажая золотой клинок, сотканный из эфира жизни. Я применил «слайд» с попутным использованием техники Орсини из школы фехтования «Fiore dei Liberi», что специализировалась на молниеносных выпадах с колющими ударами высокой пробивной способности. Идеальный выбор, учитывая личность моего соперника. Жаль, что придётся отказаться от оригинального исполнения, изменив цели для сдвоенного укола на плечо и живот. Как ни печально признавать, но этим поединком я изначально поставил себя в невыгодное положение. Сомневаюсь, что Мила обрадуется, если убью её дядюшку. Да и мне самому отправлять ректора к Атминтису не с руки. Он хоть и со своими скверхами в голове, что целый укрепрайон там отгрохали, но мужик нормальный.

Яркая направленная вспышка света ударила в лицо Морозову, ослепляя его. Будто в замедленной съёмке я видел, как ректор лишь поморщился, продолжая стоять подобно статуе. Последовал первый укол. Стоило острию лезвия ваджры всего лишь на сантиметр войти в плечо Морозова, как ректор отклонился влево, обухом отводя лезвие моего духовного клинка.

«Да как он…»

Как Максиму Александровичу удалось почти невозможное, додумать я не успел: стало не до этого. В момент, когда моя рука приняла исходную позицию для следующего укола, металлический боёк на хвосте топорища врезал мне по космопиратскому достоинству. Было больно, настолько, что удар обухом в грудь, отправивший меня в короткий полёт, показался лёгким эротическим массажем. Я уже испугался, что последует добивание, но ошибся: Морозов не ринулся в атаку. Вместо этого ректор остался на месте, рассматривая рану на своём плече.

— Очень хорошо… — произнёс соперник, окинув меня ледяным, алеющим эфиром, взглядом. — Непривычно видеть свою кровь, уже забыл когда последний раз получал ранения.

«Какого скверха! Почему на него не действует⁈»

Ответ нашёлся сразу, стоило перейти на духовное зрение. От увиденного правая бровь начала самопроизвольно подёргиваться. Та жуткая на вид аура из сотен щупалец как у осьминога, которую я заметил в первую нашу встречу, претерпела изменения. Сейчас эти алые жгуты были огромных размеров и стелились от источника почти на полсотни метров. Но большая их часть обволакивала меня, формируя кокон, через который не мог пробиться мой «Мрак+», сокращая площадь его действия до пары десятков сантиметров. Помимо этого оставалось загадкой, как ректор умудрился проигнорировать «Тень Маяка», что должна была притупить его восприятие. Впрочем, долго голову ломать не пришлось — будто читая мои мысли, Морозов изрёк:

— Хорошая способность, но в поединке с сильным противником нельзя полагаться только на свои глаза и на ощущения. Нельзя игнорировать факт, что человеческое тело занимает определённый объём.

— Значит, «объёмное зрение»… Меньшего не ожидалось от перста Императора.

Резко разорвал дистанцию при помощи длинного «слайда». Три слоя усиления легли на область «Стихия», где бесменно покоился «Болтер++» - короткой передышки как раз хватило на его зарядку. Выбросив руку, незамедлительно произвёл залп. Выбор пал на «магическую статику», чтобы лишить Морозова мобильности.

От грохота заложило уши. Когда комья земли и снега опали, я невольно почесал указательным пальцем висок. Девятый перст стоял там же, где и стоял, а оставленная «Болтером» борозда пролегла в паре метров по правую сторону от него. Благодаря духовному зрению уяснил причину: в момент активации плетения аура вокруг Морозова уплотнилась, приняв форму острого длинного клина. Идя по касательной, разогнавшийся поток эфира жизни постепенно отклонился вправо.

— Не теряй время и силы, — сухо сказал Морозов, прожигая меня взглядом алеющих эфиром глаз. — Магические техники дальней и средней дистанции против меня бесполезны. Ты силён, князь… Даже пришлось применить против тебя родовые техники — «Багровую темницу» и «Саван палача».

— Мрачные названия, — подметил я, наблюдая в духовном зрении, как щупальцы ауры вновь заключили меня в кокон, ограничив радиус применения «Мрак+».

— Какие есть, — ректор пожал плечами. — Будем продолжать или ты, наконец…

Плетение «Мрак+» сменило своё позиционирование и легло на зону духовного тела «Власть», которая разрушает магические формы. Три слоя усиления закрепили эффект. Образованный вокруг меня кокон начал медленно истаивать, а щупальца теряли свою плотность, источая алую дымку, которая быстро рассеивалась. Судя по приподнявшейся брови Морозова, сей факт от него не укрылся.

— Интересно… — протянул ректор и качнул головой, показывая своё уважение. — Но этого всё равно мало, Айзек.

— Неужели? — на моих губах невольно проступила усмешка. — Судя по циркуляции магии, чтобы не терять эфир, вы используете метод круговой рекреации. После применения потраченный на технику эфир не теряет стабильности и благодаря этому вы можете его вновь поглотить. Для этого задействована некоторая часть «щупалец», что вокруг вас: они его улавливают и возвращают обратно. Моя аура вызывает разрушение магических форм и дестабилизирует потраченный на их сотворение эфир и вы более не сможете его возвращать. Резерв постепенно начнёт таять, а когда упадёт ниже пятнадцати процентов, то почувствуете последствия магического истощения на себе.

— Боюсь, ждать придётся очень долго.

— А я никуда не спешу. Чего мне не занимать, так это упорства и выносливости, — я сделал приглашающий жест одними пальцами. — Продолжим…

Вечер. «Золотое кольцо». Императорский дворец. Рабочий кабинет Ионна.

Стоило Авроре переступить порог, как она потеряла дар речи, с трудом удержав пачку документов в задрожавших руках. Женщина не привыкла лицезреть монарха в «таком» настроении.

— Рора! Скорее иди сюда! — Иоанн энергично замахал рукой, подзывая Невскую, и вновь уставился в экран плазменной панели, радостно болтая ногами будто ребёнок и весело посмеиваясь. — Хах! Вот так! Давай же! Ну⁈ Охххх… было близко. Осторожнее нужно…

— Император, что происходит? Почему вы…

Взгляд Авроры упал на рабочий стол императора, где лежали нетронутые бумаги, отчего её лицо побледнело. Помощница монарха собралась было рассердиться, но стоило внимательнее взглянуть на экран, как слова застряли в горле.

— Морозов⁈ Девятый перст? — преодолев первоначальный шок, пролепетала Аврора, уставившись округлившимися голубыми глазами на Иоанна. — Император, что это такое? Кто этот человек, что… Этот меч… Станислав⁈ Мышкин⁈

— Да-да, Рора, — замахал рукой увлечённый зрелищем монарх. — Я тебе позже всё объясню.

Наклонившись вперёд, Иоанн тапнул пальцем по экрану смартфона, что лежал перед ним на столике.

— Давыдов, постарайся меньше руками трясти. Видно плохо…

— Император, это из-за потоков эфира. Ещё и земля трясётся, — донесся из динамика голос Дмитрия Евграфовича, который исполнял роль оператора.

— Надеюсь, ты включил запись?

— Разумеется, Император.

— Это безумие… — шёпотом произнесла Аврора, присаживаясь рядом, ошеломлённо глядя на увлечённого действом Иоанна. — Нужно что-то немедленно предпринять! Зачем они вообще…

Аврора пискнула, когда монарх неожиданно заключил её в свои объятья. Начавшееся возмущение было незамедлительно подавлено поцелуем, после чего палец монарха указал на смартфон.

— Ничего не нужно. Они сами…

В этот момент в кабинете глухо ухнуло. По полу разлетелись куски бетона и оконные стёкла. Аврора и Иоанн резко вскочили с дивана, начав озираться в облаке поднявшейся пыли. Монарх щёлкнул пальцами, создав резкий порыв магии, приводя воздушные массы в движение, тут же разогнавшие пылевую завесу.

— Что у вас там, Император? Я слышал какой-то грохот, — забеспокоился находящийся на громкой связи Давыдов.

— Всё хорошо, Дмитрий Евграфович, — монарх досадливо вздохнул. — Возникли неотложные дела. Придётся в записи смотреть, но трансляцию продолжай. Не пропусти ничего! Как всё закончится, отснятый материал немедленно мне на почту. Конец связи.

Иоанн прервал звонок, тронув за плечо всклокоченную Невскую, которая в данный момент яростно сверкала глазами и напоминала разъярённую перед броском львицу.

— Рора, милая, успокой гвардейцев. Они наверняка сейчас сюда вломятся.

— Да что он себе…

— Рора, не гневись и поспеши, — спокойно, но при этом строго, приказал монарх, устало взглянув на пролом в стене, через который виднелись первые вечерние огни столицы. Вновь тяжело вздохнув, угрюмый взгляд Иоанна упал на виновника разрушений.

— Лука, а через дверь, как все люди делают, нельзя было?

— Он. Меня. Обманул! — выделяя каждое слово, произнёс шипящий от злости брат императора, держа на плече увесистый узел, основой для которого служила простыня.

— Ты о чём, брат? — удивлённо сощурился Иоанн, внимательно глядя на своего родственника. — Давай ты успокоишься, у тебя слишком возбуждённый вид. Что случилось? Присаживайся и спокойно всё расскажи. Велеть принести напитки?

— Не нужно, — недовольно произнёс Лука, направившись к брату, затем уселся в кресло, со злостью швырнув на пол свою поклажу. — Его нельзя собрать! Понимаешь, Иоанн? Его нельзя собрать! Это невозможно. Не хватает пары деталей.

— Что это? — негромко проронил монарх, взяв один из листов, что рассыпались по полу. — Схема?

— Это геометрическая раскадровка куба-головоломки, который дал мне этот ублюдок Мышкин. Он меня обманул! Я днями сидел и собирал этот проклятый куб, который невозможно собрать, Иоанн. Понимаешь? Я сделал все чертежи и провёл вычисления. Его невозможно…

— Лука, ты слишком возбуждён, не кричи, — Иоанн попытался утихомирить младшего брата. — Не хочешь выпить? Давай выпьем и успокоимся.

— НЕ ХОЧУ! — рявкнул взбешённый Лука и повернул голову к экрану плазмы, где сейчас разворачивался бой. — Эти движения… и кривая ухмылка. Уж не Мышкин ли это часом? Ну точно, он!

— Да, он, — коротко подтвердил Иоанн, понимая, что ему не удастся обмануть брата.

— Смотрю, возмужал и опыта поднабрался, — дал оценку Лука, продолжая шумно сопеть. — Что ж, стоит его навестить…

— Брат, успокойся. Хочешь, я тебе…

— Сейчас я хочу только одного, Иоанн, — Лука указал на экран. — Он ответит за свой обман.

— Понесёшься в Петроград? В пижаме? — Иоанн угрюмым взглядом указал на внешний вид молодого мужчины. — Брат, это смешно.

— Я переоденусь, — раздражённо буркнул Лука и вперил свой диковатый взгляд в монарха. — Не пытайся остановить меня, сразу предупреждаю.

— Не буду… — Иоанн задумчиво пожевал мясистые губы. — Людей много пострадает, да и дворец придётся ремонтировать.

— Хорошо, что ты это понимаешь, — Лука удовлетворённо кивнул, вставая с кресла. — Всегда восхищало твоё благоразумие и дальновидность. Я в Петроград.

— Лука, подожди, послушай! Так ты себе всё удовольствие испортишь. Победа над слабым противником не приносит ни крупицы радости, по себе знаю…

— Ты прав, брат, — согласился Лука, едва заметно кивнув. — Но я хочу его крови и я её получу. Он меня обманул, и за это поплатится жизнью.

— Поплатится, но ты не получишь от этого удовольствия, — повторил Иоанн, кладя ладонь на плечо младшего брата. — У меня есть к тебе предложение… вернее, просьба.

— Просьба? — Лука слегка удивился, после чего замялся. — Брат… Неожиданно от тебя такое слышать. Ты меня никогда ни о чём не просил, но я уже всё решил.

— Я прошу просто подождать с твоей местью. Это в твоих же интересах, Лука, — голос монарха звучал более чем убедительно.

— Поясни.

— Станислав быстро набирает силу. Если проявишь терпение, то получишь сильного противника.

— Он меня обманул!

— Переиграл, брат, — с нажимом произнёс Иоанн, глядя исподлобья на Луку. — Не спорь со мной. На тот момент из-за разницы в силе у него не было шансов, потому он пошёл на хитрость. Сейчас, исходя из того, что я видел, Станислав способен оказать тебе сопротивление, но этого ещё слишком мало. Подожди немного, Лука, мой тебе совет. Уверен, что ты вскоре получишь достойного противника.

— Мфф… Хорошо. Если ты настаиваешь, брат… Но я в своё убежище не вернусь!

— И не надо, — монарх указал взглядом на экран, где шла ожесточённая битва на измор. — Давай понаблюдаем за ними. Интересно же…

Глава 16

— Колонна белых танков, — Зоя мечтательно закатила глаза. — А после поцелуя… залп со всех стволов. О! Придумала! Нужно пупсов на броню усадить. А ещё… А ещё… Точно! Тузики!

— Что «Тузики»? — не поняла Мэйли, что слушала мечтания подруги, с трудом сохраняя серьёзный вид.

— Белые банты им повязать, — княжна Ермолова воздела указательный палец вверх. — И пусть мар ь шируют, пока мы со Стасиком к алтар ь ю идём! Майка, ты больше разбир я ешься в этом вопросе: робопсов Стаса, то есть Айзека, можно заставить мар ь шировать?

— Можно, — Мэйли не сдержалась, начав посмеиваться. — Только я думаю, что это будет неуместно. Брачные церемонии в Монгольской Империи несколько отличаются от церемоний РИ.

— Эээ… — Зоя только сейчас начала понимать один немаловажный момент. — Майка, это получается, что свадьбу играть придётся в Монголии⁈ Ну точно! Вот гадство…

— Отчего же? — не согласилась молодая княгиня. — Мне известно совсем немного, но там есть свои прелести.

— Всё пр я пало! — княжна Ермолова схватилась за голову, всем своим видом выражая скорбь. — Теперь, кроме белого ишака, мне ничегошеньки не светит… Точно! Позвоню дедуле и как бы невзначай спрошу, можно ли десантировать танки…

Зоя замолчала, прислушиваясь: в дверь позвонили. Мэйли взглянула в сторону прихожей, едва заметно прищурившись.

— Четверо. Все маги с незнакомой архитектурой эфирного тела. Один на уровне посвящённого, остальные софисты, — быстро дала оценку княгиня, использовав плетение «манипулятор», попутно нажимая на кнопку звонка комнаты прислуги. — Странно, что пост охраны не сообщил о гостях.

Стоило Мэйли это сказать, как на тумбе у дивана запищал звонок спикера.

— Слушаю.

— Княгиня Мэйли, добрый вечер, пост охраны беспокоит, — судя по сбивчивому голосу дежурного, тот явно нервничал. — Ммм, к вам господа из столицы. — Последовала короткая пауза, после чего мужчина перешёл на шёпот: — Из СБ Его Императорского Величества. Желают с княжной Невской переговорить.

— Да-да, — княгиня вопросительно посмотрела на Мальвину, которая спускалась по лестнице из своей секции этажом выше, но та отрицательно покачала головой и недоумённо пожала плечами. — Сейчас прислуга откроет…

Петроград. Волосовский район.

Положив руку на грудь, желательно третьего размера, могу смело утверждать, что пляски скверхов — полная ерунда, по сравнению с тем «балетом», что длился на протяжении двух с лишним часов. Как ни печально признавать, успех в Монгольской Империи меня подрасслабил. Такой ожесточённой битвы я, откровенно говоря, не ожидал. Максим Александрович не уступал мне ни на йоту. Умения ректора просто поражали: грамотное ведение боя, позиционирование для атаки и защиты, сочетание боевых умений и магических техник. Не уверен, что смог бы справиться с ним в открытом бою, не будь у меня акселератора жизни. Даже при моëм нынешнем уровне силы этот поединок заставил выложиться почти на полную. Разумеется, пара «сюрпризов» у меня была припасена, но конкретно в этом бою их использовать не хотелось. Были опасения за жизнь Морозова, но гораздо больше меня смущал «видеооператор» Давыдов. Не нужно быть инфомагом, чтобы догадаться, кто является зрителем всего разворачивающегося здесь действа.

Ректор не соврал, когда сказал, что его резерв будет «таять» очень долго. После второго часа, судя по цветовому тону эфирного тела Морозова, у него убавилась лишь треть. Наш поединок грозил затянуться до глубокой ночи, но раньше наступления магического истощения своё начала брать банальная усталость. Чрезмерные нагрузки, перенапряжение и утомление привели к тому, что на завершающем этапе Морозов стал ошибаться, а ещё через полчаса его движения начали замедляться. Мне, в свою очередь, тоже особо нечем было похвастаться. Пару раз пришлось использовать «Ртуть+», чтобы прирастить отрубленную руку, а позже ступню. Подобные манипуляции слишком энергозатратны, даже сейчас, с четвёртым слоем.

Наш поединок приближался к логическому завершению. Несмотря на каменную маску, в которую превратилось лицо Морозова, он с трудом держался на ногах. В один прекрасный для меня момент ректор банально споткнулся о возвышение взрытой нами земли. Морозов не упал, но восстанавливая равновесие, помедлил, благодаря чему гудящее золотое остриё духовного лезвия упёрлось ему в шею. Замерев, изрядно потрепанный Максим Александрович на мгновение задумался. Положа свой зазубренный топор на землю, ректор медленно поднялся в полный рост.

— Ты победил, Айзек, — коротко сказал девятый перст и поднял руку, показывая Давыдову, что бой окончен. — Нет смысла продолжать дальше, оттягивая неизбежное.

Напряжение сошло с лица Морозова, после чего он тихо хмыкнул. Несколько раз глубоко вздохнув, ректор утёр платком пот со лба.

— Можно было уже после первых десяти минут прекращать, — к моему удивлению сообщил Морозов, пожав плечами.

— Неожиданно… Даже не знаю, что на это ответить.

Заявление Максима Александровича, который первую половину нашего поединка являлся бесспорным фаворитом, показалось мне довольно странным. Я поспешил озвучить свои сомнения:

— Ректор, вы казались более решительным, а тут говорите о быстрой сдаче… Вы очень сильны и сойди вы сразу с дистанции, то неизвестно, как бы всё закончилось.

Развить тему помешал подошедший Давыдов, который завершил телефонный разговор.

— Потрясающий поединок, — лаконично произнёс второй перст, пожимая нам руки. — Поздравляю с победой, глава уважаемого княжеского рода Герас. Ваша сила достойна уважения. Сначала, эм, Станислав, решение основать новый род показалось мне абсурдным. Сейчас я горд тем, что в «Титулярной книге» по праву появилась новая страница. — Дмитрий Евграфович торопливо взглянул на часы. — Прошу прощения, господа. И рад бы задержаться, но служба зовёт. Император пожелал, чтобы я как можно быстрее отправил ему запись поединка. Его Величество неравнодушен к таким вещам, сами понимаете… Всего доброго, господа.

Использовав технику быстрого перемещения, второй перст моментально скрылся из виду.

— Наконец-то нет лишних ушей, — утерев рукавом пот со лба, я пытливо посмотрел на ректора. — Настало время для разговора, Максим Александрович. Надеюсь, что после нашего поединка у вас не осталось сомнений в моей силе?

— У меня их не осталось после первых десяти минут боя, — повторил свои слова Морозов. — Уже тогда стало понятно, что ты сильнее. Даже если бы лезвие моего топора пару минут назад оказалось у твоей шеи, я бы всё равно сдался, отдав победу тебе.

— Весьма благородный поступок, только непонятно в честь чего? Да, у меня огромная выносливость, но я явно уступаю вам по технике.

— Ненамного, — отмахнулся ректор и подбросил носком туфли свой топор с земли, раскладное топорище которого легло ему в руку. — Айзек… всё ещё непривычно так тебя называть… Понимаешь, я достиг своего предела. Он есть у каждого одарённого. Даже если буду ежедневно упорно практиковаться, то сильней не стану. Возраст, знаешь ли… А ты ещё молод, вся жизнь впереди, и ты прогрессируешь в развитии своих способностей и уже сейчас сражаешься со мной на равных. Представь, что будет через год, два или десять лет… Так что, ты бесспорный победитель. После первых десяти минут это стало очевидно и я сражался лишь для того, чтобы освежить свои навыки. Нечасто удаётся бросить вызов своим способностям. Возвращаясь к твоему вопросу… Да, ты доказал мне свою силу.

— Значит, вы теперь не сомневаетесь, что я в состоянии защитить Милу от ВРИЛ или кого бы то ни было…

— Не сомневаюсь, — лицо Морозова выразило предельную серьёзность. — Именно поэтому, как её опекун, я разрешаю тебе с ней встречаться. Ты ведь именно этого от меня хотел?

— Эмм, вообще-то нет, — я озадаченно почесал висок, вызвав растерянность у ректора. — Я хотел ей предложение сделать.

— Предложение чего? — не понял ректор, сдвигая брови.

— Руки и сердца. — После моих слов физиономия Морозова приобрела некоторую бледность, а рот приоткрылся. — Замуж хотел позвать.

— И речи быть не может! — взвился ректор, скорее от неожиданности, чем от понимания ситуации.

— Это почему же?

— Рано ей! Она ещё маленькая! — насупился Максим Александрович. — Ты хоть думай, что предлагаешь.

— В смысле, «рано»? — я даже опешил от таких раскладов. — Мила — половозрелая, обворожительная и сексуальная девушка. Поймите, Максим Александрович, она уже не ребёнок и может самостоятельно…

— Это мне решать! — выдал ректор на повышенных тонах, довольно невежливо перебив меня. — Рано ей ещё…

— Ничего не рано! — тут уже взорвался я. — Прекратите страдать откровенной хернëй! По-моему, маленький здесь только вы. Поймите, что Мила уже не нуждается в опеке. Примите, наконец, тот факт, что пора перестать её контролировать. Вы и сами это понимаете, но продолжаете тешить свой эгоизм и страх. Именно это чувство движет вами, а не забота.

— Эгоизм⁈ Страх? Что ты несëшь? Да я всё для неё…

— Вы не хотите её от себя отпускать, — мой голос сделался низким и жёстким, — потому, что боитесь остаться один. В этом вся причина.

— Я…

Ректор хотел возразить, но я не позволил, усилив нажим.

— Послушайте… Как мужчина мужчине, — я сделал шаг вперёд и мы оказались вплотную друг к другу. — Ректор, определитесь: вы хотите, чтобы Мила повторила вашу судьбу или чтобы она была счастлива?

— Разумеется, чтобы она была счастлива, но ей…

— Тогда отпустите её и займитесь собой, чтобы времени на всякие глупости не оставалось.

— Это какие ещё глупости? — Морозов сейчас напоминал выпавшего из гнезда галчонка.

— Не знаю. Может, заведёте себе сорок котов, сопьётесь или будете ходить и ныть: «Бедный я, несчастный, один-одинëшенек остался». А кто в этом виноват? Только вы сами! Вцепились обеими руками в племянницу и держите подле себя. Ни ей, ни себе жизни не даëте. Извиняюсь за резкость, но у меня кончилось всё чувство такта и терпение.

— Ты бы рассуждал совсем иначе, — не скрывая раздражения, начал говорить Морозов, шумно выдохнув, после чего взял меня за грудки и слегка тряхнул. — Пойми, что кроме неё у меня никого…

— Опять эту шарманку заладили… — наступила моя очередь вздыхать. — Повторюсь, но вы сам себе злобный скверх… Забота — это хорошо, но вы замкнулись в Миле, наплевав на себя. Слишком пеклись о её благополучии, и вот результат… Вам нужно найти себе женщину.

— Что?

— Что? — повторил я, пожав плечами. — Уверен, Мила будет со мной счастлива, а вы найдите себе женщину. Есть кто-нибудь на примете?

— Нет, конечно, — Морозов, казалось, впал в ещё большую растерянность от происходящего.

— Сказали так, будто есть чем гордиться. — Судя по лицу ректора, моего подкола он не понял. — Вот не поверю! Неужели нет той счастливицы, которой вы симпатизируете? Или, может, не вы, а вам? Мужчина вы видный, при положении.

— Кхм… Айзек, у меня нет времени на женщин, — восстановив самообладание, сообщил Максим Александрович, на мгновение отведя взгляд. — У меня целый лицей, который только-только стал академией. Я постоянно работаю…

— А в академии женщин нет? — съязвил я, а в голове моментально замаячила одна идея. — Точно! Я знаю, кто вам подойдёт. Например… инструктор Лаврова!

Ректор закашлялся, выпучив глаза будто скверх, летящий в турбину маневрового двигателя линкора.

— А что? — реакция Максима Александровича была мне совсем непонятна. — Ваш топор мне в брюхо, если инструктор Лаврова не женщина. Идеальный вариант! По работе вы часто контактируете и…

— Я не думаю, что это хорошая идея.

— Правильно! Потому что это — идеальная идея! — меня уже нельзя было остановить. — Как не крути — сплошные плюсы. Красивая, умная, эффектная, свободная… И вы свободны. Что ещё надо?

— Айзек, она мой сотрудник, — начал возражать ректор, но по моему лицу понял, что довод неубедительный. — Да у нас с ней разница в возрасте…

— И что? Максим Александрович, вы ещё фору молодым дадите. Да на вас даже ученицы заглядываются.

— Айзек, хватит, — смутился ректор, но кажется, мои слова заставили его задуматься. —… У инструктора Лавровой взбалмошный и своенравный характер. Она частенько идёт наперекор правилам и… и мне.

— Вот и отлично! — я довольно потёр руки, подмигнув смущённому ректору. — Будете уравновешивать друг друга. Уверен, что она вас расшевелит.

— Не нужно меня шевелить, — недовольно насупился Морозов. — И не лезь ко мне больше с подобными глупостями.

— Не буду, но вы всё же подумайте над моими словами, — я добродушно усмехнулся, поглядывая в сторону пары авто, припаркованных в несколько сотнях метров у съезда с трассы. — Надеюсь, мы с вами друг друга поняли. Завтра я к вам с визитом, только Миле не говорите. Хочу сюрпириз сделать и…

— А я своего согласия не давал! — вновь упёрся Морозов, сердито сморщив брови.

— Ректор, вы понимаете, что сейчас не тот случай. Ваше упорство всё усугубляет. Впрочем, если хотите, чтобы в один прекрасный день Мила попросту от вас сбежала, то пожалуйста! Думаете, будет лучше? — оставив молчащего Морозова, я развернулся и зашагал в сторону трассы, помахав через плечо ректору на прощание. — Подумайте обо всём сказанном здесь в спокойной обстановке. Завтра навещу вас…

Не прошло и сорока минут, как я уже был на подземной парковке. Чувствовалась усталость, но довольство переполняло меня, грозя покапать с ушей. Хоть Морозов оказался упорнее, чем хотелось, у меня не было сомнений, что он сдастся.

Зайдя в дом и начав разуваться, мой слух резанула непривычная тишина в гостиной. Сверился с настенными часами: обычно в это время девчата устраивают вечерние посиделки, на которых Зою посещают экстраординарные идеи проведения досуга. Я слегка насторожился.

Впрочем, опасения не подтвердились. Стоило пройти половину коридора, как из гостиной раздался недовольный крик.

— Нечестно! Это монгольский шаманизм или читер ь ство! — Зоя, отшвырнув в строну джойстик и скрестив руки на груди, недоверчиво буравила взглядом победительницу. — Тебе просто повезло! Давай снова. Этот р я унд не засчитывается.

— Что за шум, а драки нет? — поинтересовался я, входя в гостиную, на ходу помахав рукой ещё одной гостье, помимо Гэрэл, которая держала в руке бокал с белым вином.

— Драка как р ья з есть! — Зоя указывала на экран плазменной панели, попутно быстро оценивая мой внешний вид. — Смотрю, у тебя тоже нешуточный замес был. Где встр ь ял?

— Позже расскажу, милая. — Я перевёл взгляд на княжну Ермакову: — Вечерок, Настён. Режим нарушаем? Рад тебя видеть.

— Стас? — девушка начала удивлённо вглядываться в меня, параллельно бросая взгляды на Мэйли и Зою, которые утвердительно закивали.

— Меня последнее время никто не узнаёт, — на моих губах заиграла довольная усмешка. — Странно… Почему?

— Растерялась немного, — Настя продолжила меня с интересом осматривать. — Девочки мне сказали, что ты внешность изменил… Но я как-то не думала, что настолько… сильно.

— Ливер тот же остался, — последовало моё уверенное заверение. — Решила от тренировок отдохнуть?

— Вынудили, — сообщила новоиспечённая княжна, коротким кивком указав на Ермолову. — Зоя будто ураган налетела и давай вопить: «Выручай, сестрёнка, нас ниндзя атакуют!». Я думала правда напали и поспешила сюда. — Настя ткнула пальцем на игровую консоль. — Оказалось, что ей в команду ещё один человек нужен, чтобы два на два поиграть в приставку.

— Не пр ьёсто человек, — довольно осклабилась Ермолова, с важным видом поглядывая на Мэйли с Гэрэл. — Обязательно блондинка была нужна. Ты думаешь я от балды нашу команду «Белокурые бестии» назвала? Посмотри на Мэйли со «Светой»… Чуешь замысел?

— Чую, но чем тебя Мальвина не устроила? — возник закономерный вопрос.

— А её нет, — заявила Зоя, и видя мой немой вопрос, поспешила пояснить. — Наша недотрога спешно, волосы назад, укатила в столицу, теряя бособлядки. Её папаня зачем-то вызвал. Даже «конвой» по её душу прислал. Всё с у рьёзно.

«Так быстро…» — удивился я, тихо хмыкнув. — Понятно… Ладно, дамы, пойду себя в порядок приведу и сразу к вам.

— Да-да! — воодушевилась Зоя, захихикав. — Заодно р я сскажешь, где тебя так отоварили. Шпанюки р я йонные озоруют?

— Если бы… Максим Александрович Морозов, девятый перст Его Императорского Величества.

— Р ь ектор⁈ — Зоя даже рот приоткрыла от удивления, после чего завопила: — Подробности! Немедленно!

— Обязательно будут, после того, как в ванне откисну.

Подмигнув сгорающим от любопытства дамам, я уже собрался поспешить, как в кармане завибрировал смартфон. Взглянув на экран, тут же поднёс динамик к уху.

— Вечерок, «Мартын», — поприветствовал я бывшего старейшину. — Вижу, дружище, ты уже прознал о моём приезде из Монгольской Империи.

— Значит, говорить сейчас не можешь, — сделал правильные выводы Иф. — Впрочем, не нужно. Говорить буду я… У тебя проблемы, коллега.

— Вот как⁈ — картинно удивился я. — С этого места поподробнее, пожалуйста…

— Мне доложили, что покушение на тебя провалилось. Более того, «Врил» потеряло подводную лодку «Норфолк». Хороший «холодный душ» ты им устроил, Стас… Или мне теперь называть тебя Айзек Герас?

— Хах! А от тебя ничего не утаишь.

— Это моя работа, — степенно произнёс бывший старейшина, продолжая рассказ. — Головы ты остудил, но не всем. Парочка недовольных осталась, и они решили действовать самостоятельно. Не буду томить… Оскар и Рудольф Абель захотели лично с тобой расправиться. Один ненавидит тебя лютой ненавистью, а второй за то, что мешаешь его племянничку развернуться в Петрограде. Кстати, о Гэри или Германе Абеле, как тебе будет удобно… Он получил инструкции от Рудольфа. Схема довольно старая, но действенная: Герман должен выкрасть кого-то из твоих близких. Как только он это сделает, Оскар и Рудольф назначат тебе «аудиенцию» для расправы, рассчитывая, что ты сам сунешь голову в петлю. Если даже и нет, то шанс того, что они с тобой расправятся вдвоём, очень велик.

— Вот как…

— Это ещё не всё. — Мне показалось, что голос Ифа заиграл довольством. — Операция уже разработана, и мне известно на кого из твоих близких пал выбор. Статисты из отдела планирования посчитали, что самая уязвимая цель — Диана Кручинина. Несмотря на каникулы, она посещает факультативы и при этом охраной не пользуется, поэтому её уже взяли под наблюдение. Сроки не терпят, так что отработают завтра, либо послезавтра, точнее не могу пока сказать. Теперь вторая новость, тоже не очень приятная.

— А чего-нибудь весёлого у тебя нет, Мартын?

— Не в этот раз, Айзек. Тебе ведь знакомы Алан Гирс и Александр Лидс…

— Конечно. Это мои «друзья», — последовал лёгкий сарказм.

— Пока только слухи, ничего конкретного, но эта парочка затевает что-то очень масштабное. По неподтвержденным сведениям готовится силовая акция против тебя и твоего рода, в которую помимо них вовлечены минимум ещё два десятка фамилий. Пока всё на стадии подковёрной возни и поиска большего числа сторонников. Появится что-то более конкретное, сразу же сообщу.

— Хорошо, Мартын. Держи меня в курсе.

— Непременно, коллега. До связи.

Завершив звонок, уже хотел сунуть смартфон в карман, но гаджет снова завибрировал. На этот раз номер был неопознанным.

— Слушаю, — коротко произнёс я, пребывая в раздумьях от полученной информации, но все посторонние мысли быстро улетучились.

— Поздравляю с победой, Станислав, или лучше сказать Айзек из рода Герас?

— А столица не так далеко, как кажется… Вижу, что вы уже в курсе, Император.

— Как я мог такое пропустить? Спасибо Давыдову: быстро среагировал, поставив меня в известность… Но звоню я совсем по другому поводу, — сразу перешёл к основной теме Его Величество. — В пятницу будет готова твоя родовая печать. Тебе понадобится её забрать лично из титулярного министерства. Там встретимся и поговорим тет-а-тет. Подробности при встрече.

— Ваше Величество, хотя бы намекните, а то моё любопытство меня прикончит до пятницы, — взял я шуточный тон, но мой собеседник его не поддержал.

— Хорошо, что не Лука, — мрачно сообщил Иоанн, а по моей спине пробежал лёгкий холодок. — Это всё, что я сейчас могу сказать. До встречи.

В динамике раздались гудки, а мне захотелось выматериться, но не получилось. Смартфон вновь завибрировал. Номер был знакомым, но от этого легче не стало. На дисплее значилось «Ставр Мышкин».

— Да я сегодня нарасхват… бл#.

Тяжело вздохнув, тапнул пальцем на приём, а смартфон лёг к уху.

— Да, отец…

Глава 17

Петроград. Академия магических искусств им. Романова. Н. А.

Выходя из дверей академии, Диана ещё раз проверила содержимое кейса для зелий. Удовлетворенно кивнув каким-то своим мыслям, проведя пальцами по крышкам пузырьков с новыми образцами, девушка спустилась по ступеням крыльца, поспешив в сторону стоянки академии.

Ещё на подходе Диана заметила нечто странное. Её водитель общался на повышенных тонах с парой хмурых, коротко стриженных мужчин, указывая на осколки разбитой фары. Обходя перегородивший автомобиль рода Мышкиных внедорожник, молодая ведьма прислушалась к разговору. Водитель доказывал парочке, одетой в чёрные драповые пальто, что если у них есть глаза, то они явно находятся не на том месте, где им положено.

— З-здрасте, — растерянно произнесла девушка, обводя мужчин опасливым взглядом и подходя к своему водителю, переступив через крупный осколок разбитой фары. — Что здесь произошло?

— Юная мисс, — сдвинув густые брови, первым заговорил водитель, пожилой мужчина, указывая на оппонентов. — Я… даже не знаю, как их назвать… Стою на месте, вас жду, а тут эти! Как можно было не вписаться? Чего вообще рядом пристраиваться, ведь тут местов полно? На ровном…

Договорить мужчина не успел. Раздался глухой хлопок пневматического инъектора. Силясь закричать, Диана попятилась назад, но прозвучал второй хлопок. Девушка собиралась рухнуть на припорошённый снегом асфальт, но второй мужчина подхватил её обмякшее тело.

— Вроде худая, а тяжёлая, — поделился впечатлениями агент «Врил», укладывая ведьму на заднее сидение авто.

Не прошло и пяти секунд, как внедорожник с юзом тронулся, оставляя чёрные следы стираемой резины.

немного позже…

Гостиница «One Step»

— А ты быстро очнулась… — молодой мужчина с правильными чертами лица, что неспешно прохаживался по комнате, остановился и взглянул на свои наручные часы.

При всём желании Диана не смогла бы ответить. Помимо того, что рот был заклеен скотчем, для подстраховки его прижимала давящая повязка. Ноги были связаны, а руки сдавливал мешковатый кожаный бандаж, тянущийся до локтей.

— Не советую пробовать колдовать. Стоит эфиру в твоём теле начать ток, — моложавый блондин кивком указал на руки ведьмы, — как последует электрический разряд большой мощности, а ты мне нужна в сознании. Если будешь хорошо себя вести, то не возникнет ненужных проблем. Ты ведь будешь себя хорошо вести?

Диана кивнула, быстро заморгав. Восприняв этот жест в положительном ключе, лицо молодого мужчины начало выражать добродушие.

— Замечательно, — коротко кивнув, мужчина извлёк из внутреннего кармана серого пиджака смартфон.

Произведя быструю серию манипуляций с сенсорным экраном, Герман приложил гаджет к уху, ожидая ответа. После пятёрки безрезультатных гудков глава Петроградского штаба «Врил» хотел начать беспокоиться, но тут в динамике раздался голос его дяди.

— Гери, что у тебя? Мы только что со старейшиной Оскаром из самолёта вышли.

— Дядя, всё прошло успешно, — сообщил Герман, чётко проговаривая каждое слово, краем глаза взглянув на Диану. — Ведьма у меня.

— Не сомневался, племянник. Скоро будем.

— Хоть на что-то оказался способен… — донёсся на заднем фоне недовольный голос старейшины Оскара, которого Герман терпеть не мог.

— Не обращай внимания, Гери, — подбодрил племянника Абель, шикнув на своего коллегу. — Поговорим при встрече. Отключаюсь…

позже…

— А почему твой племянничек возле Императорского дворца не устроил штаб? — язвительно поинтересовался Оскар, оглядев роскошное пятиэтажное здание гостиницы.

— Чем ты опять недоволен, коллега? — не понял Абель, воззрившись на компаньона. — Эта гостиница принадлежит нашей организации. Здесь останавливаются не последние люди, уж поверь. Помимо информации и компромата данный объект приносит кругленькую сумму. К тому же, проще всего спрятаться на самом видном месте, не мне тебе рассказывать.

— Конечно, Абель, — голос здоровяка сочился сарказмом. — Место, действительно, видное. Три минуты ходьбы до полицейского участка и пять до городской ратуши.

— Оскар, ты хоть иногда бываешь чем-нибудь доволен?

— Буду! — раздражённо сообщил старейшина. — Когда этого ублюдка червей кормить отправлю, а его голову использую для одного из своих творений.

— Боже… — не скрывая брезгливости, произнёс Абель, наслышанный об «увлечениях» своего коллеги. — Избавь меня от подробностей.

Оскар лишь недовольно хмыкнул, отвернувшись от Рудольфа.

— Будто бы ты кроликов разводишь…

Дальнейший путь и поездка в лифте прошла в молчании. Выйдя на пятом этаже, Абель указал в конец коридора, где возле двери стояло четверо агентов организации.

— Нам туда.

— А то я не понял, — огрызнулся здоровяк, пропуская Рудольфа вперёд.

Вскоре оба старейшины уже сидели в гостиной роскошного номера класса «Люкс», где их встретил Герман. Пожав руку своему дяде, он намеревался поздороваться с Оскаром, но тот прошёл мимо, направившись в дальнюю часть зала. Именно там на угловом диване сидела связанная по рукам и ногам Диана. Смерив девушку безразличным взглядом, здоровяк склонился над испуганной ведьмой, протянув к ней свой имплант правой руки. Диана попыталась отстраниться, но деваться ей было некуда.

— Не дёргайся, — коротко приказал Оскар, а на манипуляторах его импланта начал скапливаться эфир высокой активности. — Вот так… Хорошо.

Проведя манипулятором указательного пальца по ткани, старейшина срезал повязку, после чего резко сорвал прямоугольник клеющейся ленты с губ девушки. Диана взвизгнула, но тут же притихла, когда Оскар жестом указал ей, что она должна молчать.

— Слушай меня внимательно, девочка, — старейшина достал смартфон и продемонстрировал его молодой ведьме. — Сейчас я наберу номер князя Мышкина. Ты ему скажешь, что пока, — Оскар выделил последнее слово интонацией, — находишься в добром здравии, но это может быстро измениться, если он откажется выполнять наши требования. Это всё, что от тебя нужно. Можешь поплакать в трубку, хуже не будет. Если всё сделаешь правильно, то останешься в живых.

— Вы ведь м-меня обманываете, — запинаясь произнесла Диана, глядя огромными влажными голубыми глазами на старейшину.

— Гм… Разумеется, — не стал отрицать здоровяк, на мгновение задумавшись. — Поставлю вопрос по-другому: делай что тебе говорят и умрёшь быстро.

Оскар, не дожидаясь ответа, нашёл нужный номер и нажал на вызов.

— Выполняй что сказано, и без глупостей.

После этих слов старейшина включил громкую связь, но вместо гудков в динамике раздался бесстрастный женский голос, сообщающий, что абонент в данный момент недоступен.

— Вот же…

Оскар не успел договорить: внезапно двустворчатая массивная

дверь номера вылетела вместе с коробкой. Немедленно потерявший всякий интерес к ведьме старейшина быстро справился с первичным замешательством и устремился к Герману и Рудольфу, что застыли статуями в центре зала.

— Живут же люди! Вот это хоромы! Я дико извиняюсь, любезные… — заговорил было вошедший в проём, где некогда была дверь, пожилой мужчина, но его бесцеремонно перебили.

— Ты ещё кто⁈ — придя в себя, завопил племянник Абеля, вглядываясь в незнакомца.

— А! Я? — вошедший деланно удивился. — Ай-яй… Только что ваши бугаи мне фару разбили и вот этим, — на кончике указательного пальца, подобно пропеллеру, крутился дротик, — пальнули в меня… За фару вообще обидно! Как возмещать будем? Чего молчите? Вот они, — пожилой мужчина указал себе за спину, — не захотели мирно разойтись.

В коридоре под потолком в невидимых обычному глазу петлях из золотых нитей висели агенты, охранявшие вход. Реакции на это зрелище не последовало. В тот же миг гостную огласил чавкающий хруст. Герман обернулся на его источник и тут же побледнел от увиденного. Из груди Рудольфа торчало серое костяное зазубренное лезвие, являющееся продолжением руки Дианы. Девушка дёрнула предплечьем, обламывая своё оружие, после чего из её рта показалось костяное жало, длиной около тридцати сантиметров. Короткий свист, и острая пика засела в горле Оскара. Здоровяк вскинул руку, чтобы применить магическую технику, но по ушам ударил сдвоенный взрыв, после чего его тело потеряло чувствительность. Обезглавленный Герман рухнул на пол, а пожилой водитель, черты лица которого стали неуловимо меняться, держа пальцы обеих рук на манер пистолетных стволов, сдул с них воображаемый дым.

— Иф… Трус…ливая крыса, — сплёвывая кровь, с огромным трудом произнёс Оскар, на что ведьма, превратившаяся в серую гротескную «пластилиновую» фигуру, весело хохотнула. — Тольк-ко и можешь, что в сп-п-п-ину…

— Не помню, чтобы «Врил» стала рыцарским орденом, — бывший старейшина поправил узел пёстрого цветастого галстука и сбил несуществующую пыль с манжета белого пиджака. — Я ведь ещё тогда сказал, что вы за всё ответите. Жаль, Оливер Гибсон благоразумно отказался участвовать в вашем мероприятии.

Оценив огромную сквозную дыру в животе здоровяка, Иф перевёл взгляд на своего компаньона.

— Знаешь, Айзек, а из нас неплохая команда получается. Мне до последнего момента не верилось, что нам удастся их выманить из штаба…

Из-за изменения голосовых связок я коротко прокашлялся, смахнув выпавшую седую щетину с куртки. Видя лёгкое удивление Ифа, махнул рукой, чтобы тот мозг не морщил.

— Кое-какие ошибки в плетении, всё нормально. — Моё внимание тут же пало на Абеля: обломок костяного лезвия в его груди источал грязно-серую дымку.

Старейшина выглядел неважно, судя по заплывшим кровью глазам и проступившей сетке вен на висках и шее, пульсирующих фиолетом эфира. Я воспользовался духовным зрением, после чего немного растерялся от увиденного. В эфирном теле старейшины происходил довольно странный процесс, очень напоминающий одну из техник «последнего шанса».

— Иф, а то, что сейчас с ним происходит… это нормально?

Едва я успел задать этот вопрос, как Рудольф прыгнул на бывшего старейшину и обхватил моложавого блондина обеими руками. Иф резко дёрнулся, разрывая захват. Мои рефлексы сработали быстрей, чем мысли. Повинуясь моей воле, оргон, собранный из окружения, заключил Абеля в свои объятья, резко ускоряясь в сторону выбитого ударной волной от моего «Болтера++» окна. Через пару секунд громыхнуло, заставив разом дрогнуть пол, стены и потолок. Иф грязно выругался на смеси русского, немецкого и английского языках. Оскар, всё это время силящийся оказать сопротивление, рухнул на пол рядом с Гери, которому я ранее снёс голову «Болтером».

— Благодарю, — сдержанно произнёс Иф, и попинав Оскара в плечо носком белых туфель, задумчиво пробурчал себе под нос: — Вроде настоящий… Циркуляция и принципиальная архитектура эфирного тела соответствуют.

— Почтенный Иф, ты о чём? — я более внимательно взглянул на Оскара, который держался сейчас за горло, стараясь вытянуть зазубренное костяное жало, источающее серую грязную дымку.

— Он всё же смог, — констатировал бывший старейшина, кивнув в сторону окна, куда вылетело тело Рудольфа, после чего иронично посмотрел на Оскара, который вот-вот должен был отойти к Атмитису. — Тебя поимели, коллега… Как ты мог проморгать, здоровяк? Ах, да… у тебя ведь горло пробито, не можешь ответить. К тому же, мой яд скоро подействует.

— Иф, а для особо непонятливых пояснения будут? — решил окончательно убедиться в своих соображениях.

— Это не Абель был, а его гомункул, — бывший старейшина поморщился. — Всё же он нашёл способ… Отвратительно.

—… Сказал тот, кто сотни людей порезал на куски для своих исследований.

На мой упрёк бывший старейшина покачал головой, а в его взгляде читалось явное осуждение.

— Больше, но это совсем другое, Айзек, — Иф задумчиво потеребил подбородок. — Я никогда не метил на роль «Творца», а работал уже с имеющимся материалом. Рудольф же всегда мечтал создать искусственную жизнь… Не будем об этом. Нужно своих информаторов проверить, но сейчас ясно то, что Абель нас переиграл. Этот этюд за ним. Даже наш с тобой манёвр с подменой не возымел успеха.

— Я так не думаю, почтенный Иф, — мой взгляд указал на прерывисто дышащего Оскара, захлёбывающегося собственной кровью. — Ты не забыл наш уговор?

— Помню-помню, — блондин в белом костюме торопливо продемонстрировал открытые ладони. — Будут тебе те нейропроцессоры, что ты хотел, когда я «AstraX» приберу к рукам, а теперь оставь меня. Ты мне помог, а дальше я сам. Знаешь, не очень люблю, когда кто-то наблюдает, как мне приходится пополнять запас биомагической массы. Того, что у меня сейчас имеется, не хватит, чтобы принять облик Оскара. Так что, ещё раз спасибо за помощь, и можешь идти по своим делам.

— Иф, ты бы и без меня справился, не скромничай.

— Не справился бы, — серьёзно заявил бывший старейшина. — Думаешь так легко нейтрализовать мага по силе равного персту Иоанна? Я уязвим сейчас, а мой резерв почти пуст. Тот же Гери, — Иф кивнул на обезглавленное тело. — Он запросто смог бы меня убить. Про Рудольфа забывать тоже не стоит. Наверное, он сейчас сидит где-то в укромном месте и над нами посмеивается. Кто-то из моих людей…

— Необязательно, — у меня возникла одна догадка. — Как бы здесь свои «ласты» пингвин-предсказатель не приложил. Он мог предупредить Абеля.

— Эмм… Пингвин? — бывший старейшина на мгновение задумался, после чего мотнул головой, недоумённо поглядывая на меня.

— Иф, я сейчас о пакостном серафиме Валисе говорю.

— А! Слышал о нëм, — блондин сделал неопределённый жест пальцами. — Жаль, что у меня нет возможности с ним более плотно пообщаться в целях досконального изучения организации его эфирного тела.

— Почтенный Иф, а это твоё «доскональное изучение»… оно болезненное?

— Не без этого, — не стал врать светило химерологии и гений биомагофикаций. — Огромная вероятность летального исхода, но если подопытный выживет, то из гуманных соображений его лучше утилизировать.

— Отлично, — на моих губах сама собой возникла кривая усмешка. — У меня появилась замечательная идея.

— Мне казалось, что подобное противоречит твоей морали.

— Это в отношении людей, а Валис пакостный скверх. На него эта акция не распространяется. Уверен, что наши пути рано или поздно пересекутся. Просто убить его как-то скучно, костно и плебейски, а так науке послужит.

— Жуткий ты человек, Айзек, — Иф хохотнул, с холодным интересом глядя на Оскара, которого начала бить мелкая дрожь. — Не больше минуты осталось. Мой яд его почти прикончил.

— Тебе ведь только плоть нужна?

— Верно, — подтвердил мои соображение бывший старейшина, поигрывая в пальцах пробиркой с зелёной жижей, которой только что не было.

— Даже знать не хочу, откуда ты её достал.

— Я частенько храню небольшие предметы внутри окружающей меня биомассы, — пожал плечами Иф, проследив мой взгляд. — Хочешь поглотить его душу, чтобы стать сильней?

— Меня больше интересуют знания, что скрыты в его бритой голове. Возможно, удастся узнать, где сейчас Рудольф Абель и что он задумал.

— Надеюсь, что мерзкий характер Оскара тебе не передастся…

Поздний вечер. Петроградский порт. Контейнерный терминал.

— Рудольф, зачем мы сюда притащились? — Валис поёжился, кутаясь в пальто и поднимая воротник. — Отвратительная погода… Сырость и холод пронизывают до костей это слабое тело.

— Это ты у нас пророк, вот и ответь, — съязвил вышедший из машины Рудольф, потягиваясь, чтобы размять мышцы после дороги. — К тому же, ты сам за мной увязался, так что не жалуйся.

— Я увязался лишь для того, чтобы покинуть штаб вашей организации, — не стал скрывать своих намерений серафим. — Уж больно много желающих изучить моё устройство.

— Ты сейчас рядом с одним из них, — будничным тоном сообщил на ходу Абель, которого тут же окружили агенты.

— Твоя мотивация значительно ниже, чем у остальных, — со знанием дела ответил хмурый Валис, шагая рядом. — К тому же, ты у меня в долгу, ведь именно я направил твои безуспешные исследования в нужную сторону. Даже правила пришлось нарушить, воспользовавшись хранилищем знаний «Маяка Создателей».

— Но я не могу воспользоваться полученными знаниями по созданию искусственных форм жизни в полной мере, — напомнил Абель, но на его упрёк серафим лишь покачал головой.

— В том, что научная база этого мира не может всесторонне реализовать весь потенциал, моей вины нет.

— Расчёт был на непобедимых солдат, а в итоге вышли «Ходячие бомбы».

— Которые есть кому предложить, — озвучил основной момент серафим, глядя себе под ноги. — Зреет масштабный заговор против пришельца и рода Мышкиных, зачинщиками которого являются главы княжеских родов Лидс и Гирс. Уверен, что твои синтеты будут очень кстати.

— Гомункулы, — поправил собеседника Рудольф, но серафим лишь недовольно хмыкнул.

— Я тебе уже обьяснял разницу, старейшина. Синтетическая кукла не есть «искусственный человек», как ты считаешь.

— Будто бы ты в этом разбираешься, — парировал Абель, искоса взглянув на идущего рядом серафима. — Сам же говорил, что можешь предоставлять знания, но напрямую ими не владеешь. Ну, как библиотекарь, который даёт книгу, зная лишь её приблизительное содержание.

— Ты слишком принижаешь мои способности. Если тебе от этого спокойней, то называй своих синтетов «гомункулами». Мне всё равно. Я заинтересован лишь в том, чтобы своими творениями ты оказал посильную поддержку заговорщикам.

— Для начала нужно наладить их массовое производство, а это не так просто сделать, — заметил Абель, что-то прикидывая в уме. — На того, что я отправил с Оскаром, ушло почти четыре дня. Это при том, что синтетическое тело, являющееся моей точной копией, было полностью готовым. Ладно… это мелочи. В данный момент меня беспокоит совсем другое. Каковы шансы на успех нашего предприятия? Не получится ли так, что…

— Я уже говорил, — произнёс сквозь стиснутые зубы серафим, раздражённо глядя на старейшину. — Эта гадина, Захария, каким-то образом мешает мне видеть всё, что даже косвенно связано с пришельцем. Мне стоит огромных усилий выудить хоть крупицу информации, но чаще всего ответ попросту не приходит. Даже о готовящемся заговоре против пришельца получилось узнать случайно. Сформированный мной запрос касался Петрограда, а не Айзека Гераса. Мне известно лишь то, что заговорщики перейдут к активным действиям в начале весны, а до этого момента будут копить силы. Больше ничего не могу сказать наверняка. Тебе лучше самому побеседовать с этими двумя… Долго мы ещё между этими контейнерами бродить будем? Что мы вообще здесь ищем?

— Хочу лично проверить сохранность неудавшейся партии гомункулов и её пригодность для модернизации, — видя вопросительный взгляд, Рудольф начал нехотя пояснять. — Если о самой сути, то был у меня неудачный «проект». Я ошибочно посчитал, что добился успеха в создании гомункулов. Инвесторы требовали результатов, организация тоже на меня давила… Долго объяснять все тонкости, но есть вероятность, что у нас будет три сотни оболочек для гомункулов. Вид не такой эстетичный, как у того, что отправился с Оскаром, но это лучше, чем начинать с нуля. На роль «живых бомб» мои творения десятилетней давности вполне сгодятся…

Глава 18

Петроград. Элитный жилой комплекс.

— А что это мой будущий муженёк с самого утр я ходит в приподнятом настр я ении? — поинтересовалась Зоя, довольно улыбающаяся после моего поцелуя и утреннего приветственного шлепка по филейной части. — Вроде ночь провёл в своём кабинете, а не со мной в постели. Признавайся! Выпрыгнул из окна на своём персональном «флайборде» и шалавился где-то?

— Зоя, ну что за гнусные домыслы? — приобняв Ермолову за плечи, я начал поигрывать пальцами с её блондинистыми локонами. — Как можно главе нового молодого рода где-то шалавиться?

— Клана! — поправила меня Зоя, лукаво блеснув глазами. — У нас клан. Так гор я здо круче звучит.

— Пусть будет клан, — не было смысла спорить.

— Ну колись, чего такой довольный, аж морда лица лоснится?

— На то есть множество причин, милая. — Подхватив Зою на руки, я с прыгнул со второго яруса в гостиную, пристроившись на диване вместе с княжной. — С чего бы начать… Во-первых: вчера на одного старейшину «Врил» стало меньше. Столичная ячейка организации осталась без главы.

— Ты грохнул того здоровяка, что из людей поделки мастр ь ячил? — удивилась Ермолова, после чего изобразила руками, как кому-то сворачивает шею. — Так ему и надо!

— Организовал, если быть точнее, и просто постоял рядом для поддержки штанов, — не стал вдаваться в подробности. — Также, снёс голову местному ставленнику организации, но там гордиться нечем. Я это мог сделать в любой момент, но Иф бухтел. По его разумению не нужно было сильно мутить воду, а лишь скомпрометировать Гери в глазах совета.

— Зачем это?

— Чтобы они прислали кого-то другого, более лояльного к опальному старейшине, с кем бы Иф мог договориться. Такие люди в организации остались, но они стараются не высовываться. — Зоя понимающе хмыкнула, качая головой. — Правда, пришлось сойти с намеченного курса. Уж очень хорошая подвернулась возможность избавиться сразу от Оскара и Рудольфа. Гери мы вообще не рассматривали, как противника. Племянничек Абеля не обладал ни нужным уровнем способностей, ни властью, ни авторитетом. Забавно… У него даже испытательный срок не закончился.

— Айзи, ты говорил…

— Айзи? — я вопросительно уставился на наглую мордашку Зои, что сейчас расположилась на моих коленях. — Это что-то новенькое…

— Ну, Стасиком тепе рь тебя называть нельзя, а «Айзек» как-то жёстко звучит, — пояснила Зоя, вернувшись к озвучиванию своей идеи: — Ты упоминал, что у этих анархистов штаб в Мюнхене. Может, нагрянуть туда и всех по рь ешить? Ну, чтобы они к тебе цепляться пе рь естали.

— Думаешь, меня не посещали такие мысли? — Я чмокнул Зою в щëку, поглаживая её по голове, которую она пристроила у меня на плече. — Давно бы так и поступил, но, кроме моего личного покоя, никакой выгоды в этом нет. Если подгадаю момент сходки всех старейшин и устрою резню, то их ликвидация приведёт к развалу структуры организации. Немаленькой организации, Зайка… Которая запустила свои цепкие лапы во многие сферы деятельности не только РИ, но и всего мира. Идеально было бы заставить работать эту мощную структуру на себя.

— Ну так нашинкуй всех боссов, собери оставшихся п рь ихвостней, по хрюкалу каждому двинь для сгово рь чивости, и скажи, что теперь ты здесь главный.

— Зайка, такое разве что с мелкой бандой шпанюков сработает, — умерил я боевой пыл Ермоловой. — Да и не хочу я управлять «Врил». Это самому работать придётся, время тратить… Тем более, у меня уже есть своя силовая структура под прикрытием — адепты чистоты.

— Айзи, адептами Сингх и Майка заним… — Зоя замолчала на полуслове, а её глаза округлились. — Ах ты ж, жучар я хитрый! Ты задумал подмять «Врил», потом на кого-то скинуть все хлопоты, а самому сливки снимать?

— Не на «кого-то», а на почтенного Ифа, которого самым лысым скверхом выставили. — Здесь потребовалась конкретика. — Он человек бывалый, с опытом, да и его взгляды несколько отличаются от курса, выбранного «Врил». Стоит лишь убрать несколько оппозиционных фигур в совете и можно устраивать триумфальное возвращение. Я при каждом случае ненавязчиво вкручиваю почтенному в уши эту идею, но он пока стесняется. Согласись, что иметь возможность пользоваться агентурной сетью и новейшими разработками западного рынка — бесценно.

— Так-то оно так, — задумчиво протянула Зоя, начав сопеть. — Но они ведь гнусности всякие творят! Наве рь няка над животными издеваются и опыты на них проводят. Они плохие!

— Они и над людьми опыты проводят, но животных жалко. Я вот тоже не воплощение доброты. Монгольские степи тому доказательство. Со счёта сбился…

— Ты защищался! — не дала мне договорить Зоя, протестующе замахав руками. — Они самолëт твой сбили, сами на тебя напали, а значит — ты был в своём п ря аве.

— Убить тысячу негодяев или тысячу праведников… Что же справедливее?

— Эээ…Никогда не замечала за тобой р ь ефлексии.

— Ещё чего! — У меня даже бровь дёрнулась. — Это к тому, что нет разницы между одной тысячей смертей и другой тысячей, ну да ладно… Вторая причина моего довольства то, что мне написала Мила. Морозов немного «остыл» после того, как узнал все подробности нашей с ней помолвки. Удар топором прямиком на пороге я получить не должен, но Мила попросила повременить с визитом.

— Блондинки всё равно лучше, — буркнула Зоя, начав с невинным видом поигрывать ноготками по моей груди. — И чего к тебе всякие- ря зные соски табунами липнут?

— Потому что я душка, и немного химии. И да, от скромности не умру. Так-так… что ещё? А! Меня вдохновение посетило. Собственно, это основная причина почему я засел в кабинете.

— Очередную развратную игру придумал? — кокетливо поинтересовалась княжна, коснувшись губами моей шеи и зазывающе хлопая ресничками.

— Хорошая идея, но нет. — Зоя картинно надула щёки, как обычно любила это делать. — Глядя на то, как Иф одной техникой уделал Оскара, мне тоже захотелось создать что-то эдакое. Такое, чтобы в два счёта расправиться с сильным магом.

— Ты и так спр я вляешься с сильными магами, — Ермолова пожала плечами. — И техник всяких у тебя хоть завались! Ещё и пр ь ичуды, которые не может использовать никто другой. А! Помимо своих стр ьёмных сектантских колдунств владеешь стандартным арсеналом магов. Пр я вда, в твоём исполнении стандартные техники магов выглядят тоже стрёмно. Та же «Эфир ь ная пуля» по силе равна «Эфир ь ному снаряду». Короче, техник у тебя, как у дур я ка фантиков. Чего ещё надо?

— Хех! Это так, Зайка, но всё это работает при определённых условиях. Нужно рассчитывать момент, идти на всякие ухищрения, а мне хочется немного другого. — После секундного размышления, мне в голову пришла ассоциация. — Смотри, Зоя. Как-то ты смотрела свои японские мультики, и там был лысый мужик…

— Рррр ььь! Аниме — это не мультики! Это…

— Да-да… искусство это, неважно. В общем, там главный герой всех монстров одним ударом выносил, — попытался я передать основную суть. — Вот и я так хочу. Что-то простое, очень эффективное и универсальное, как лом.

Неожиданно эти слова воодушевили Зою. Спрыгнув с моих колен, княжна с блестящими глазами встала передо мной и принялась делать странные жесты руками.

— Ммм… Как же там…

— Зоя, ты чего?

— Ща, погоди! Как же там эти печати ниндзя складываются? А! Хыц-хыц-хыц, хытыщь…Чемер ь дык… «Абсолютная всеубивающая техника клана Герас»! Потом «Херак! И все мертвы». Так?

— Вроде того, — воздержавшись от комментариев и с трудом сохраняя серьёзный вид, я вновь усадил Зою на колени. — Только без всего этого, а просто — «Херак, и всё».

— Все так хотят. — Княжна Ермолова сделалась серьёзной, а её беззаботный взгляд сменился на умудрённым опытом. — Многие амбициозные маги мечтают создать такую технику. Мне деда рассказывал, что военные институты магии р я ботали в этом направлении. Только вместо того, чтобы р я зработать такую технику, они подтвер ь дили одну из аксиом.

— Бутерброд падает маслом вниз?

— Балбес… Я сейчас се рьёзно, — Зоя легонько шлёпнула меня ладошкой по груди. — Они пришли к выводу, что такой техники нет, как и техники «телепортации». Их исследования доказали правило, что на каждую магическую технику есть контртехника. Если таковой нет, то она ещё не разр я ботана. Понимаешь, к чему я?

— Конечно. Но мне так нравятся исключения. — Мои губы коснулись уха княжны Ермоловой. — Кстати, об «исключениях»… — Мой голос снизился до шёпота. — У тебя исключительная задница.

— Я вся исключительная, — после секундной растерянности постановила Зоя. — А что у тебя глаза так хитро посвер ь кивают?

— Да так… Ты ведь в душ направлялась. Подумал, что тебе нужно спинку потереть.

— Тр я хнуть ты меня захотел, — буркнула княжна Ермолова, щёки которой неожиданно сделались пунцового цвета, а вся показная бравада куда-то резко испарилась. — Ну, это… Как-то… Я даже не знаю… И…

— Зооооя, не юли.

— Волноваюся, — серьёзно сказала Ермолова, отведя на мгновение взгляд. — Ещё к твоей внешности… Виии! Поставь где р ь ясла! Ну, отпустииии…

— Нет, — я уже шествовал по коридору второго яруса, держа на руках смущённую Зою. — Не будь такой напряжённой.

— А я не напр ь яжена, совсем-совсем! Всеобъемлющее спокойствие и лёгкость.

— Через три дня каникулы кончаются, и снова в лицей.

— Сцука… Уделал! Вот тепер ь я точно напряжена. — Зоя ткнула мне кулачком в плечо, после чего обняла за шею и припала к моим губам, отчего пришлось остановиться. — Слушай, Айзи, а д я вай вечеринку закатим на этих выходных по поводу последнего дня каникул?

— Хорошая идея, милая, — я чмокнул Зою в кончик вздёрнутого носа. — Постараюсь успеть вернуться из столицы пораньше… Чего щёки надула?

— Опять твои мутные делишки, — засопела Ермолова, буравя меня недовольным взглядом. — Или по столичным соскам р ь ешил загулять?

— Не только, Зайка, — провокационно ответил я и получил ещё один тычок кулачком в грудь. — Нужно родовую печать забрать из титулярного министерства при императорском дворце и ещё кое-какие дела поделать.

— Знаю я твои…

— Например, — специально не стал обращать внимания на брюзжание Зои. — Например, в мои планы входит навестить поместье рода Ермоловых.

— А это кто? — поспешила Зоя с вопросом, но через мгновение смущённо ойкнула: — Хер ь ню бр ь якнула. Забыла, что я столичная цаца. Подожди! А зачем тебе…

— Если ты не помнишь, то на твою свадьбу со мной никто согласия не давал.

— Забыла, если честно, — неловко хихикнув, Зоя почесала затылок, через мгновение становясь серьёзной. — А вдруг мои…

— Никаких «вдруг», милая, всё будет хорошо. — В этот момент телефон в кармане моего домашнего халата пискнул сообщением, но я продолжил своё шествие к ванной.

— Может, ответишь? А то будут ломиться в самый неподходящий момент, — Зоя лукаво приподняла бровь.

— Это напоминание сработало, — решил пояснить я, легонько целуя княжну. — В обед мне нужно показаться в родовом поместье для разговора с отцом. Если точнее, то это нужно было сделать ещё вчера, но из-за возни с Оскаром пришлось отложить, сославшись на неотложные дела.

— Жееесть! — протянула Зоя и взволнованно уставилась на меня. — Пр ь едставляю, что сейчас думает Ставр Матвеевич… Он ведь не в курсе всех дел.

— Не переживай, милая. Сегодня я это исправлю.

Несколькими часами позже

— Княже, ты меня конечно извини, — хмурый Рика, присланный за мной по велению Токарева, всё же нарушил затянувшееся молчание. — Но я всё же скажу, не могу терпеть… Что вообще творится⁈ Что это за выверты? Всё родовое поместье на ушах стоит! Глава и княгиня бледные ходят, Токарев уже расстрелял половину боезапаса в тире. Княже, я тут краем уха слышал, бойцы поговаривают, что ты… уфф… даже язык не поворачивается такое сказать! Ну, что ты от рода Мышкиных отрёкся.

— Серёг, это полная чушь, — я ободряюще постучал по плечу «пилота-универсала» и адъютанта Токарева в одном лице.

— Фуф… Успокоил, княже. Прямо камень с души свалился, — Сергей облегчённо выдохнул, после чего последовал следующий вопрос. — А ещё я краем уха от княгини Эвелины слышал, что ты, княже, женишься на императорской дочке.

— Есть такое, Серёг. И не только на дочери Великого хана Угэдэя…

— Как это? — удивился Рика, поглядывая на меня через зеркало.

— Статус нойона Монгольской Империи позволяет, — пояснил я, наблюдая за открывающимися воротами поместья Мышкиных. — Серёг, предупреди потом караул, чтобы они пропустили ещё одну машину. Будут гости, вернее, гостья.

— Сделаю, — быстро закивал вышедший из ступора Рика и остановился перед крыльцом террасы, где стоял Токарев. — Удачи, княже. Вон, командующий уже по твою душу пришёл.

— Кто бы сомневался…

Выйдя из автомобиля, я бодрой походкой направился к дяде Фёдору, который поспешно затушил сигарету, внимательно разглядывая меня. Чтобы избежать лишних недоразумений, сейчас у меня была привычная внешность отпрыска рода Мышкиных.

— Парень, — старый вояка тут же приобнял меня по-отечески, сходу начав причитать. — Что же ты устроил? Да я когда пришедшие с курьером документы увидел, то десять лет жизни потерял. Ставр и княгиня себе места второй день не находят. Стасик, скажи, что это недоразумение, и что ты…

— Дядя Фёдор, я тоже рад тебя видеть, — на моих губах проступила усмешка. — Не нужно драм и скоропостижных выводов. Давай в дом. Полагаю, что меня уже все ждут?

— Не то слово! — Токарев энергично закивал головой, забыв о своём изначальном вопросе. — Ставр уже второй час ходит кругами по гостиной и молчит, надувшись, словно сыч.

— Как всё серьёзно. — Достав смартфон, я взглянул на экран, чтобы свериться со временем. — Опаздывает… Ладно, дядя Фёдор, идём внутрь.

Токарев лишь утвердительно кивнул и поспешил вместе со мной к двери. Пройдя небольшой коридор прихожей, я смог убедиться, что всё обстоит так, как говорит старый вояка. Мой предок даже не сразу меня заметил, наворачивая круги по гостиной, в то время, как мама Эвелина довязывала пинетку, сидя на диванчике. Самой первой меня разглядела Диана, покачивающая коляску с моей сестрёнкой.

— Денёчек, — громким шёпотом поприветствовал присутствующих, указывая на коляску. — Спит или можно говорить?

— Нет, не спит, — Диана замотала головой, не скрывая того, что рада меня видеть и быстро поинтересовалась: — Как всё прошло?

О сути вопроса ведьмочки было несложно догадаться: Ди была в курсе нашей совместной операции с Ифом. После моей странной телефонной просьбы о том, чтобы она не появлялась в лицее, пришлось поделиться некоторыми подробностями с условием сохранения всего в тайне.

Вместо ответа я лишь подмигнул Диане, всем видом давая понять, что всё хорошо, и перевёл взгляд на главу рода Мышкиных. Ставр после моего появления закончил свой «променад» и теперь почти не мигая смотрел на меня, будто просвечивая рентгеном.

— Так и будем молчать? — поинтересовался я, пожимая плечами. — Полагаю, что ко мне сейчас много вопросов, и на все будут даны ответы, но сначала нужно кое-кого дождаться. Она мне поможет с объяснениями.

— А… Да… — Ставр с усилием провёл ладонью по лицу, пытаясь прийти в себя, и направился ко мне. — Здравствуй, сын. Немного растерялся.

После приветственного рукопожатия вновь ненадолго повисла тишина, после чего, ещё раз меня оглядев, глава рода Мышкиных решил в свойственной ему манере сразу перейти к делу.

— Что происходит, Стас? — последовал прямой вопрос. — Пришли документы о том, что ты больше не находишься в составе рода Мышкиных. Мне на ум не приходит ни одного логичного объяснения твоему поступку. Я сначала усомнился в подлинности документов, но после проверки…

— Отец, не спеши с выводами. Обещаю, что я всё сейчас расскажу.

— И правда, дорогой, — вмешалась в наш разговор мама Эва, которая, отбросив вязание, оказалась возле меня и заключила в объятия. — Рада тебя видеть, сын. Ты как-то изменился после поездки в Монгольскую Империю. — Слегка прищурившись, княгиня внимательно на меня посмотрела. — Выглядишь более мужественным, что ли. Совсем взрослым стал… Но знай, что какую бы фамилию ты ни носил, ты всегда останешься моим сыном, которым я горжусь.

— Спасибо, мама. У тебя действительно есть повод для гордости.

— Кто-то приехал, — констатировал Токарев, услышав звук подъезжающего к поместью автомобиля.

— Ох, Стас, — занервничала княгиня, быстро поправляя волосы. — Ты бы хоть предупредил, что у нас будут гости. Мы не готовились…

— Пустяки, мама Эва, всё нормально. Она не из тех, кто чтит светский церемониал.

— Мама Эва? — княгиня слегка растерялась от такого обращения, но краем глаза взглянув на коляску, сдержанно засмеялась. — Ну да, сложно отрицать. А скоро ещё и бабушкой стану.

— И не один раз, — уверил я, слыша в прихожей звуки шагов. — Можно начинать нашу беседу, она уже здесь. На эпатажную внешность не обращайте внимания, она так самовыражается.

— Здравствуйте, глава рода Мышкиных, — поздоровалась вошедшая в гостиную девушка, почтительно склонив голову, после чего взглянула на Эвелину, проделав то же самое. — Княгиня…

— Знакомьтесь. Это Кристи, графиня Никольская, — взял я на себя инициативу, видя, что чета Мышкиных пребывает в лёгкой растерянности, несмотря на мои предупреждения.

Неудивительно, ведь внешность Кристи была предметом замешательства не только у благородных. Несмотря на довольно нейтральное чёрное платье с кожаными вставками, закрывающим татуированные руки и плечи, яркий розовый начёс и цепочку от кольца в губе к уху под одеждой не спрячешь.

— П-приятно… — выдавил из себя Ставр, кивнув в знак приветствия. — Присаживайтесь.

— Спасибо, — графиня сделала упрощённый книксен и направилась к указанному креслу.

— Ну, раз все в сборе, то можно начинать, — осмотревшись, я пристроился на соседнем кресле перед журнальным столом и посмотрел на Ставра, который ещё не отошёл от явления графини Никольской. — Отец, советую тоже присесть. И ты, дядя Фёдор…

— Нет… Я, пожалуй постою, — отказался старый вояка, косясь на гостью.

— Что ж… Ладно, — не стал я настаивать, на мгновение задумавшись. — С чего бы начать? Пожалуй, с самого начала, извините за тавтологию… Кхм-кхм! В одном мире, под названием Фагрис, жил-был добрый, смелый и обаятельный космический пират, которого звали Айзек Герас…

— Это сказка какая-то? — смутился дядя Фёдор, склонив голову набок. — Стас, мне кажется, что сейчас «немного» не тот случай…

— Как раз тот, — на моих губах сама собой возникла грустная улыбка. — Давно хотел это сделать. Пусть это будет сказка, но выслушайте сначала. Итак… Жил он, не тужил, зарабатывал честным трудом, пока его не поймали законники Единого правительства, и не казнили. Здесь говорят, что «смерть забирает лучших», но видимо я таковым не являлся… Вместо того, чтобы отправиться, эмм, на «тот свет», часть моего сознания, назовём это так… Она переместилась в тело молодого княжича, который находился в коматозном состоянии в городской клинической больнице. Вместо Станислава Мышкина из комы вышел я — Айзек Герас. Очнувшись… Так! Юрген, Валерий Кузьмич, вы к нам не хотите присоединиться, а не прятаться на лестнице? Вас это тоже касается, между прочим.

— Да мы и не прятались, Станислав, — ответил за двоих семейный доктор рода Мышкиных, поправляя пенсне, а пожилой дворецкий в цветастом жилете согласно закивал. — Просто мешать не хотели. — Глюк на ходу достал блокнот и ручку. — Не обращай на нас внимание, Станислав, продолжай свой рассказ. Значит, ты вышел из комы совсем другим человеком…

— Видишь⁈ — обратился я к Кристи, указывая на Юргена. — Говорил же, что такое будет. Вот именно по этой причине ты здесь. Посмотри на него, он же мне уже диагноз «шизофрения» поставил.

— Шизофрения здесь походу у меня! — огрызнулась Никольская, скидывая маску светского добродушия, всплеснув руками. — Поверить не могу, что согласилась тебе помочь. Ты бы и сам, без меня, справился…

— Крис, то, для чего мне придётся рвать жилы, у тебя выйдет легко и играючи. Вот поэтому я и попросил мне помочь. Хватит изображать злюку. Я же знаю, что в глубине души ты добрая, отзывчивая и самая замечательная…

— Не подлизывайся, — чуть менее враждебно буркнула бывшая хранительница, сверкнув раздражённым взглядом. — Ближе к делу, а то у меня ещё репетиция сегодня.

— Она «немного» не в настроении, — пояснил я, собираясь с мыслями. — Что ж… Чтобы не задерживать Кристи, изменим план моего рассказа. Сейчас к нам присоединится ещё один человек. Крис, действуй.

— Что? Сейчас? — удивилась Никольская, но тут же подавила эмоции и невозмутимо хмыкнула. — Ну и ладно. Так-так…

Кристи встала и начала обходить гостиную, приглядываясь к окружению, будто выбирая место для чего-то. Ещё через десяток секунд девушка остановилась возле камина, поворачиваясь ко всем лицом и что-то вымеряя жестами.

— Вот здесь будет хорошо, — удовлетворенно кивнув, наконец постановила молодая графиня и посмотрела на меня. — Он хотя бы в курсе?

— Да, Крис. Я ему утром ещё сообщил.

— Вот и хорошо. И не забывай, пришелец, ты мне теперь должен. Давай, делись эфиром — одна я не потяну.

— Диан, — мой взгляд упал на ведьму, которая была в курсе замысла. — Знаешь, что делать?

— Конечно, — кивнула девушка, задумавшись на секунду. — Если нам нужно обеспечивать стабильный канал передачи эфира, то лучше взяться за руки. Мне так удобнее будет.

— Делайте, что хотите, — бывшая хранительница махнула рукой. — Мне лишь эфир нужен, и чтобы от меня отстали.

Не прошло и половины минуты, как все приготовления были завершены, после чего Кристи обратилась к домочадцам рода Мышкиных.

— Экран пространственного трансгресса руками не трогать, иначе каналы собьёте, а после их подстройки у меня голова болеть будет, — по хозяйски заявила бывшая хранительница, указывая на диван, где сидела Эвелина. — Вам всем лучше расположиться вон там. И… думаю, не нужно говорить, что после сеанса вы должны забыть о том, что здесь происходило. Впрочем, вам всё равно никто не поверит… Начинаю!

За спиной бывшей хранительницы развернулись антенны крыльев, а глаза, от которых проступили полосы ритуальной раскраски серафимов, вспыхнули фиолетовым огнём магии. Все присутствущие открыли рты, а Токареву, что порывался осенить себя крестным знамением, графиня Никольская продемонстрировала кулак.

— Только попробуйте ангелом назвать, — брюзгливо заявила бывшая хранительница, начиная плавно водить руками перед собой.

В пятёрке метров перед девушкой воздух пошёл рябью, послышалось лёгкое потрескивание, а из появившейся магической дымки начала формироваться плоскость, отсекающая собой левую часть гостиной. По мере уплотнения магии на образовавшемся экране проступило изображение: это был кабинет, своим убранством больше походивший на лабораторию. За столом, над левой частью которого крутился голографический макет космической станции, в кресле с высокой спинкой восседал молодой длинноволосый мужчина. С кем-то быстро перемолвившись, быстро поправив наглазную повязку, незнакомец заулыбался, что-то начав говорить, но звука не было.

— Крис, кажется… — начал было я, но бывшая хранительница предупреждающе замотала головой.

— Не сбивай, сейчас всё будет. У меня не двести пятьдесят антенн, чтобы всё и сразу… Даю звук.

— Меня слышно? — далёким эхом донёсся голос от экрана.

— Сееейчааас… — протянула Кристи, на лице которой читалось явное напряжение. — Я как раз работаю над этим.

— Кто это? — спросил Ставр, растерянно глядя на меня.

— Сейчас узнаете, — пообещал я, тепло улыбаясь. — То, что сейчас происходит, было его инициативой. Он очень хотел вас увидеть и пообщаться. Как я мог отказать другу?

— Звуковой канал стабилен, — сообщила Кристи, продолжая водить руками перед собой в такт движению антенн-крыльев.

— Приветствую, дружище! — Я помахал рукой перед экраном. — Непривычно самому с собой здороваться. Всё, как и обещал.

— Спасибо, Айзек. Честно сказать, не думал, что у тебя получится. Спасибо, правда.

— Пустяки, друг. — Я продемонстрировал большой поднятый палец и отошёл в сторону, продолжая держать за руку Диану, которая передавала мой эфир жизни Кристи, возложив руку на плечо хранительнице. — Всё-всё, не мешаю. Время у нас ограничено, а тебе многое хочется им сказать.

— Да, ты прав, — мужчина по ту сторону экрана степенно кивнул, после чего помахал рукой Ставру с Эвелиной, широко улыбнувшись. — Денёчек! Рад вас видеть, папа и мама…

Глава 19

— А потом что было? — не унимался Токарев, буравя недоверчивым взглядом длинноволосого молодого мужчину, чьё изображение транслировалось на экране трансгрессионной проекции.

— Дядя Фёдор, ну хватит уже, — устало произнёс Станислав, снисходительно, как-то по-доброму, улыбаясь.

— Говори! — с нажимом, войдя в роль следователя, потребовал старый вояка. — А⁈ Не знаешь, и правильно! Это может знать только…

— Чтобы солому затушить, которую мы с Таней подожгли, когда спичками баловались, ты перевернул поилку лошадиную: огнетушителя не было. И случилось это не в стойле Водолаза, а в стойле Изюма. Когда сонный Матвеич вышел из своей каморки и понял в чём дело, то схватил вожжи и начал за Танюшей гоняться, чтобы всыпать.

— Хах! — тут я не выдержал, начав посмеиваться, ведь этот момент тоже был в моей памяти. — При этом поскользнулся на разлитой дядей Фёдором воде и лихо улетел прямиком в поилку Эклера.

— Ага… — поддержал Стас, тоже усмехаясь. — А мы с Таней убежали, правда, нас быстро нашли на старом колодце.

— Откуда он… — только и смог пролепетать Токарев, недоумённо покачивая головой и бубня себе что-то под нос. — Он не мог…

— После этого ты мне неделю лекцию читал о противопожарной безопасности, хех, — вспомнил я, поглядывая на старого вояку.

— Но отцу не рассказал, чтобы мне не попало, — добавил уточнение широко улыбающийся Стас.

— Вот только дядя Фёдор не в курсе ещё одной подробности того происшествия, — я хитро посмотрел на сидевшую с приоткрытым ртом маму Эву.

— Верно, — Стас тут же понял к чему я клоню. — Дмитрий видел, что произошло и пришёл к маме, чтобы наябедничать.

— И я взяла с тебя слово… — начала говорить княгиня, но Стас продолжил вместо неё:

— Что я больше не буду играть со спичками.

— Всё верно, — кивнула Эвелина и перевела взгляд на Ставра, который всё это время молча за нами наблюдал, делая какие-то свои выводы. — Дорогой, скажи что-нибудь…

— А я не знаю, что сказать, — сообщил глава рода Мышкиных, почесав затылок. — Выходит, что всё это время рядом с нами был не Стас, а совершенно посторонний человек…В голове не укладывается.

— Вот сейчас обидно было, — с явным укором заявил я, осуждающе поцокав.

— Да, отец, солидарен с Айзеком. Он далеко не посторонний, — вступил в разговор Стас. — Хотя бы потому, что является носителем крови нашего рода. К тому же, часть его личности, стремления, перенесённые переживания — это всё моё. Уверен, что Айзек испытывает к вам такие же тёплые чувства, как и я в своё время. Не сомневаюсь, что он считает вас своей семьёй, хоть это не совсем так.

— В точку, дружище. — Я был благодарен княжичу за поддержку. — Давай оставим вопрос о семейных связях, а то ты рискуешь так и не наговориться с родителями. По скромным прикидкам, судя по тому, как уходит мой резерв, у тебя ещё сорок минут. Поверь, Стас, это не так много, как кажется.

— Совсем немного! — неожиданно оживилась мама Эва, стресоустойчивости которой оставалось только завидовать. — Сын, представляю, что тебе пришлось пережить: совсем один, в чужом, незнакомом мире. Странно, наверно, прозвучит, но… У тебя всё хорошо? И… может, есть способ вернуться? Чего ты смеёшься?

— Мам, ну я же не дитë малое… — Стас начал смущённо теребить ворот моего капитанского плаща. — Начну по порядку. Были некоторые сложности в самом начале, но довольно быстро удалось с ними справиться. От Айзека мне достались знания о Фагрисе, незаурядные способности, гибкий ум и несгибаемый характер — это сильно помогло освоиться. Здесь более свободные и суровые нравы, не сравнить с Российской Империей. Когда восстановился и осмотрелся, то пришло понимание, что я здесь надолго и нужно что-то делать. С целями удалось определиться сразу. Зная Айзека, как самого себя… Хех, каламбур… В общем, зная характер Айзека, у меня не возникло сомнений, что он отдаст всё силы на то, чтобы возвысить род Мышкиных. Хотя бы потому…

— Да мы и не бедствовали, — подал голос Ставр, у которого завершилась фаза «принятия», но Станислав лишь хмыкнул на это, пристукнув пальцами по столу.

— Отец, речь сейчас не о благосостоянии рода, для сохранения которого ты практически жил на конезаводе, — возразил бывший княжич, а мне ничего не оставалось, как махать гривой в знак согласия с ним. — Я говорю сейчас о статусе и положении в обществе. Меня всегда коробило от несправедливости того, что на наш род смотрели, как на людей второго сорта. Мы даже гербовую вышивку на рукаве не могли носить… Разве это нормально?

— Ты никогда не говорил со мной на эту тему, — растерянный Ставр переминался с ноги на ногу. — Не думал, что тебя это так сильно волновало.

— Волновало, отец. Хотя бы потому, что это служило поводом для насмешек сверстников, — Станислав пожал плечами, после чего с ухмылкой уточнил: — Правда, смех длился недолго, чаще всего сменяясь слезами…не моими, разумеется. Да что рассказывать? Вы и так всё знаете, не будем о прошлом. Итак, оказавшись в другом мире и в новом теле, передо мной встал вполне очевидный выбор: что делать дальше? Пробивать новый путь было не с руки, потому пошёл уже проторённой дорогой…

— Ты открыл конезавод? — восторженно предположила Эвелина, на что Станислав впал в секундный ступор.

— Нет, мам, — улыбаясь, ответил он княгине, поймав мой смеющийся взгляд. — Конюшню здесь не откроешь, как ни старайся: на Фагрисе нет лошадей, да и с животными беда, крысу и то тяжело найти.

— Военный? — прикинул дядя Фёдор, указывая пальцем на экран. — Ну точно! На тебе что-то вроде нагрудника «Черепахи», как у боевых магов, и эполеты, только ненашенские.

— Нет, дядя Фёдор, хотя такие мысли возникали. — Станислав отвёл взгляд в сторону и сделал неопределённый жест рукой. — Я стал космическим пиратом, как мой предшественник.

В комнате повисла гулкая тишина. По обескураженным лицам четы Мышкиных было заметно, что они пытаются переварить услышанное. Пользуясь возникшей паузой, мой «альтер эго» поспешил прояснить ситуацию:

— Не всё так страшно, как оно звучит… Да! И с теми морскими пиратами, о которых пишут в книгах, у меня нет ничего общего.

— Сын, не могу поверить… — Мама Эва растерянно замотала головой, словно пытаясь отогнать от себя наваждение. — Ты грабишь людей? Убиваешь слабых?

— Конечно же, нет! — возразил тот и с каким то предвкушением посмотрел на меня. — Я вывел космическое пиратство на новый уровень.

— Это как⁈ — Тут уже мне стало интересно. — Торговцы начали грабить друг друга и приносить тебе кредиты?

— Почти… Я ввёл «Дорожную пошлину». — Станислав с удовольствием отметил моё удивление. — Систему «Айрон» контролирует «Армада Гераса», то есть я. Торговцы и караванщики добровольно платят, чтобы не рисковать своей жизнью и грузом. Что-то вроде «платной трассы», где я выступаю гарантом их безопасности. От желающих отбоя нет. По сути грабёж, только легализованный. Мам, пап, не смотрите на меня так, вспомните историю… Раньше князья взымали подорожные, если кто-то желал проехать через их владения. Я занимаюсь тем же и не вижу здесь ничего предосудительного.

— Кхм… Сын, у тебя есть свои владения? — осторожно спросил Ставр, развивая мысль. — Означает ли это, что ты принял вассалитет местного, эм, Императора?

— Можно и так сказать, — уклончиво ответил Станислав, но видя недоверчивый взгляд Ставра, всё же обмолвился о тонкостях. — Здесь «Единое правительство», и у нас нечто вроде взаимовыгодного сотрудничества. Я управляю их космической верфью, и довольно успешно. Это вроде огромного строительно-промышленного комплекса для модульного строительства, где на сегодняшний день занято четырнадцать тысяч единиц персонала.

— Четырнадцать тысяч? — повторил Ставр, что-то прикидывая в уме, и многозначительно хмыкнул. — Немаленькое предприятие.

— Насколько помню, верфь Айрона вмещала тысяч семь или восемь, — озвучил я известный мне факт. — Что-то не сходится.

— Всё верно, — Станислав утвердительно кивнул. — Так было до моего прихода. Сейчас верфь расширилась на шесть модулей, и будет расширяться ещё.

— Где только рабочих взять. Не помню, чтобы туда охотно шли работать, скорее от безысходности.

— Не поверишь, но с кадрами никаких проблем нет. У меня девять тысяч людей в очереди на трудоустройство стоит. — Станислав довольно улыбнулся. — И эта цифра растёт с каждым днём. Таких условий и заработной платы не предлагает ни одно предприятие системы Айрон, уж поверь… Ладно, обо мне потом. Ну? Покажите уже сестрёнку!

— Конечно-конечно! — засуетилась мама Эва и торопливо направилась к коляске.

Последовала демонстрация агукающего младенца, после чего все прониклись милотой, и разговор как-то начал терять градус напряжённости. Я старался не лезть, чтобы не испортить момент, периодически ловя на себе косые взгляды Токарева и Ставра. Через десяток минут они оба включились в беседу, но не так активно, как Эвелина, которой было всё интересно до малейших деталей.

Вскоре беседа перешла к ранее озвученному вопросу мамы Эвы о возвращении обратно. И тут княжич огорошил своим ответом даже меня.

— Возможности вернуться у меня нет… Да и зачем? — будничным тоном поинтересовался Станислав, заставив лица присутствующих вытянуться от недоумения. — Нет… Я, конечно, хотел бы повидаться с вами вживую, обнять всех, ещё раз попробовать фирменный яблочный пирог Анжелы, поиграть с сестрёнкой, но… Это нельзя описать, но я чувствую, что моё место здесь — на Фагрисе.

— Сын, что ты такое говоришь? — Ставра проняло, судя по тому, что его каменная маска лица дала трещину. — Ты наследник нашего рода! Ты должен думать о…

— Пап, хоть Фагрис суровое место, но мне здесь нравится. За полтора года он стал мне родным. Здесь я чувствую, что на что-то могу влиять, ощущаю свою значимость. Не знаю, как объяснить. — Станислав начал поигрывать пальцами, совершая круговые движения кистью. — Первое время сильно скучал по дому, но сейчас скучаю только по вам. В Петроград меня совершенно не тянет.

— Стасик, ты скажи… Может тебя там держут в заложниках? — почему-то шёпотом поинтересовался Токарев, на что бывший княжич рассмеялся.

— Дядя Фёдор, ну ты скажешь тоже… Пххх…В заложниках, — фыркнул Станислав, покачав головой. — Впрочем, ты отчасти прав: меня на Фагрисе держит множество вещей. Например вот это, — княжич указал рукой на медленно вращающуюся проекцию макета. — Я занят строительством космической станции для своей армады. Получается не так быстро как хотелось бы, но дело пойдёт шустрее, когда закончу с модернизацией верфи.

— Слушай, дружище, поделись секретом, — тут мне захотелось вмешаться в магический «телемост» между мирами. — Ты так крепко встал на хвост «Единоправам», что они спонсируют все твои хотелки? С них же лишний кредит не выбьешь!

— Всё упирается в доставку материалов, приборов и агрегатов для строительства, а кредиты — это пустяки. Я их выращиваю.

— Угу… Как же!

— Сейчас покажу, — моего скепсиса Станислав не разделил.

Стоило его пальцам коснуться столешницы, как на ней проявились символы. После быстрого ввода зеркальная панель за спиной Станислава мигнула, явив нашему всеобщему взору изображение грядок картофеля, моркови, помидоров, низкорослых деревцев яблонь, плетей винограда по обрешётке потолка, и около полусотен людей, которые были заняты сбором урожая.

— Это же теплица! Я правильно поняла? — княгиня подалась поближе к трансгрессионному экрану. — Даже сливы есть! И арбузы… Ничего себе!

— Чтоб меня, — только и оставалось присвистнуть, глядя на всё это изобилие. — Это же целое состояние! — Видя, что на меня стали вопросительно коситься, пришлось разъяснить причины своего восторга. — Да-да, в реалиях Фагриса это целое состояние. В моём родном мире натуральные фрукты и овощи, как предметы роскоши в этом. Они оооочень дорого стоят, но самое сложное их вообще достать: в космосе нет чернозёма, а агроконцентрат имеет заоблачную цену. Но даже не это главное… Стас, ты где семена достал⁈

— Единое правительство помогло, правда с большой неохотой. Расчёт был на то, что у меня ничего не получится, но теперь я нарушаю их монополию, на что им приходится закрывать глаза, — признался бывший княжич, и предвосхищая мой следующий вопрос, добавил: — Всё это произрастает не без помощи силы жизни, как ты уже понял. Попеременно с Тонгом работаем.

— О-чу-меть… — У меня просто не было слов. — Ты богатейший человек, дружище.

— Не без твоей помощи, Айзек, — скромно подметил Станислав. — У тебя ведь возникала подобная идея, когда ты яблоки для себя проращивал.

— Да, но у меня площадей не было, чтобы всем этим заниматься. — В памяти всплыла одна из моих старых задумок. — На корабле особо не разгуляешься, сам знаешь. Со свободным местом катастрофические проблемы. Да и только на оргон надеяться нельзя, всё равно уход нужен. Вон… Почти пять десятков людей трудится, даже больше.

— Шестьсот, — поправил меня княжич, следующей своей фразой укладывая на обе лопатки: — Это только один из семи ярусов аграрного модуля.

— Как у тебя только с Тонгом на это на всё силы жизни хватает, — возник у меня вполне закономерный вопрос. — Это ведь просто прорва оргона нужна.

— Мы одно хитрое плетение изобрели, которое назвали «Эдем». Аура, которая влияет только на растения, стимулируя вегетативные процессы. До скорости «Катализатора» далеко, но каждые пятнадцать дней у нас сбор урожая. Что-то на материалы, что-то для собственных нужд и питания, но большая половина на продажу. — Взгляд Станислава отыскал Ставра. — Отец, что думаешь? Не коневодство, конечно, но…

— Да нет, сын, — Ставр впервые за всё время беседы так обратился к молодому мужчине. — Фермерство очень нужная отрасль, учитывая, что там, где ты сейчас оказался, напряжённая обстановка с продуктами.

— С натуральными очень всё печально, — подтвердил Стас, кивая головой. — В основном различные питательные массы, добавки, синтезированные тоники и прочее. После стряпни Анжелы всё это лишь условно съедобно. О том, чтобы было «вкусно», речи вообще не идёт.

— Стас, ты просто, я даже не знаю… — На мои искренние аплодисменты новоявленный фермер лишь хитро усмехнулся, оглядывая присутствующих.

— Это ещё не всё. — Его пальцы отбили короткую дробь по столу, а взгляд переместился на Ставра. — Пап, это конечно не лошади, но ты не представляешь, как их было сложно достать.

— Поросята, — мама Эва заулыбалась, глядя на двух хрюнделей с повязанными бантами на шеях. — Милашки! Совсем ещё молоденькие.

— Нет, мам, просто местные свиньи меньше размерами, — пояснил со знанием дела Станислав. — Разделанная туша взрослой особи выходит лишь на 35–40 килограмм. Отец рассказывал, как наш прапрадед тоже с пары лошадок начинал, вот и я подумал… Кормить найдём чем, но не это главное: если получится развести, то удастся организовать замкнутый цикл производства. Их отходы жизнедеятельности, обрезь с деревьев и кустарников послужат сырьём для производства агроконцентрата. Знаю как это звучит, но на Фагрисе очень развиты технологии переработки. В ход идёт абсолютно всё.

— Да я понимаю, сын, — Ставр одобрительно кивнул, краем глаза взглянув на меня. — У нас у самих перерабатывающий завод в рамках имперской программы.

— Да… В курсе, — Станислав кивнул, после чего развернулся в сторону, помахал рукой, подзывая кого-то. — Пап, мам, хотел вас кое с кем познакомить, да и Айзеку будет приятно.

Чета Мышкиных и все присутствующие, кроме меня, растерялись, когда княжич перешёл на общий диалект фагриана. Ещё больше все остальные растерялись, когда Станислава начали окружать сурового вида вооружённые мужчины. Ставр и вся мужская половина нахмурила брови, а мама Эва взялась за сердце. У меня задрожали колени, ведь, не считая тройки новых лиц, я знал всех присутствующих.

— Ребята… — протянул я на всеобщем, уже намереваясь прыгнуть от радости в экран, но быстро поняв мои намерения, Кристи недовольно рыкнула, стирая испарину со лба. — Как же я…

Гостиная наполнилась гвалтом голосов, но он тут же стих, когда вышел Тонг, пристроившись рядом со Станиславом.

— Отставить бардак, — пробасил огн, продемонстрировав всем огроменный кулак. — Договаривались, что будем действовать организованно, а вы всё в балаган превратить хотите.

— Балаган? Учитель, ты ещё такие словечки знаешь? — удивился я, не в силах сдержать улыбку.

— От Стаса и не такому научишься, а теперь не перебивай. Мы целый час учились, — Тонг прервался, сурово поглядывая на команду «Катастрофы». — Как репетировали, скверхи полосатые… Три! Четыре!

— «Поздравляем с ДНЁМ РОЖДЕНИЯ!» — гаркнуло полтора десятка рубак на русском языке, срывая глотки и голосовые импланты.

— Эмм… — От произошедшего я немного растерялся. — Парни, спасибо конечно, но вы что-то попутали. Я в августе родился, а сейчас…

— Неужели? — глядя на меня с хитроватым прищуром, переспросил бывший княжич. — В августе?

— Конечно! — Я хотел уже начать доказывать, но в ту же секунду хлопнул себя по лбу. — Вставная челюсть скверховой бабушки… Точно!

— Это я родился в августе, а вот ты…

— Понял, осознал, — я ещё раз хлопнул себя по лбу. — Дожился, что забыл про свой собственный день рождения.

— А вот я помню, потому что праздную и твой, и свой, — с невинным выражением лица сообщил княжич. — Два праздника лучше, чем один. Спасибо, парни, отлично справились, даже без акцента вышло.

— Ну, так мы старались, — ответил бригадир штурмовиков Кази и тут же скомандовал зычным голосом: — Всё, лоботрясы, можете идти по местам. Сейчас доставка от «Единоправов» должна прийти — бегом встречать! Командир, рады бы поболтать, но пусть Стас подольше с родителями поговорит. Мы же не последний раз вот так общаемся?

— Конечно, нет! — заверил я, махая в экран своему старому боевому товарищу.

— Всё, капитан, убежал… Тут ещё «смотрины» впереди.

— Если успеете… — сквозь стиснутые зубы тихо произнесла Кристи, уставшим взглядом мазнув по мне. — Эфира у тебя много, а вот я свои возможности переоценила. Максимум ещё пять-семь минут продержусь.

— Слышал, Стас? Время… и спасибо за сюрприз. Ребят потом тоже поблагодари.

— Обязательно, — кивнул тот, посерьёзнел и перевёл взгляд на родителей. — Это были мои друзья и команда. Но я бы хотел познакомить вас ещё кое с кем.

На трансгрессионном экране появилась высокая девушка в длинном платье по фигуре. Демонстрируя длинные стройные ноги через непомерно широкий вырез сбоку, красотка проследовала к Станиславу, который встав из своего кресла, приобнял её за талию, целуя в щёку. Из-за искажённой цветопередачи экрана могло показаться, что девушка имеет смуглый цвет кожи. Видя это, или же из собственного интереса, Кристи изменила план, сделав его более близким, поработав над цветопередачей. Стало заметно, что по волосам огны, что напоминали оптическое волокно, бегают магические импульсы, а кожа имеет антрацитовый оттенок. Помимо этого, моё внимание зацепилось за одну деталь.

— Папа, мама, познакомьтесь… Это моя жена Тора.

—… Инопланетянка, — тихо произнесла Эвелина, переглядываясь со Ставром.

— Понимаю, что вы немного шокированы…

— А вот мне другое интересно, — перебил я Станислава. — Этот небольшой животик от яблок из твоего «сада» или один старый огн постарался?

— Мгхммм… Понимаешь, Айзек, тут такое дело, — замялся Станислав, поправляя повязку на глазу, напоминая сейчас нашкодившего подростка. — Это я постарался…

— Стас, открою тебе один маленький секрет: хуманы и огны…

— На адептов это тоже распространяется? — как бы невзначай поинтересовался Станислав.

— Вот этого не знаю. — Подобные нюансы мне было неведомы, так что о чём-то утверждать не было смысла. — А вы были…

— Конечно же, были. Сразу, как появились первые «симптомы», посетили медицинский модуль нодов Айрона. Заказали полное исследование. Вполне обычный плод, мальчик, здоровый и крепкий, никаких отклонений… — Станислав улыбнулся, поцеловал огну и взглянул на отца. — Мы посовещались и решили, что назовём его Ставр. Торе очень понравилось это имя.

— Ааа… Эээ… Уу… Угу, — самое содержательное, что смог выдавить из себя глава рода Мышкиных, как раз в тот момент, как экран начал снежить.

— Всё… Не могу больше, давайте закругляться, — на потном лице Кристи проступило явное напряжение. — Не хочу сознание здесь потерять. Быстрееее…

— Папа, мама, рад был вас повидать. Надеюсь, вы поняли, что несмотря на произошедшее, у меня всё замечательно. Да… Прошу вас… Не вините ни в чём Азека. Хоть мы никогда с ним не встречались лично, но он мне как брат. Я люблю…

На этих словах экран с хлопком исчез, а покачивающаяся Кристи громко выдохнула, принимая свой привычный вид.

— Уххх… Думала, сдохну, — утерев пот со лба, на этот раз платком, графиня Никольская помахала всем через плечо, торопливо направившись к выходу из гостиной. — На этом всё. Я ушла… Можете не провожать, выход сама найду.

Ответом ей стало молчание. В гостиной царила обстановка гнетущей задумчивости. Оценив положение дел, мною было решено незамедлительно последовать примеру бывшей хранительницы.

— Было всё легко, но теперь всё сложно, — озвученная мной реплика адресовалась всем. — Могу только представить, что вы сейчас чувствуете. Уверен, что вам многое нужно обдумать. Самое разумное в такой ситуации — дать время на осмысление. Так будет правильно. Забегу в хард к Гао и Сахарову, да и выдвинусь в столицу за родовой печатью.

Приобняв Диану, я поцеловал ведьмочку в макушку, после чего направился на выход. Уже на террасе меня догнала мама Эва.

— Подожди… Айзек, — попросила княгиня, торопливо подходя ко мне. — Непривычно так тебя называть… Извини Ставра и Токарева. Дай им время, и… Я считаю, что ты правильно всё сделал. Ну, что всё рассказал, и спасибо за возможность пообщаться с сыном.

После этих слов княгиня Эвелина меня обняла, погладив по плечу.

— Помни, что ты не посторонний и не чужой нам. Знаю, что мой муж и Фёдор так же считают, но они пока не знают, как с тобой себя вести. Давай, когда всё уляжется, то мы все вместе сядем и обстоятельно поговорим.

— Конечно, княгиня Эв…

— Мама, — поправила меня княгиня Мышкина, смущённо отведя взгляд, чуть тише добавляя: — Если ты сам не против, Айзек.

— Конечно нет, — уверил я маму Эву, ласково улыбнувшись. — Ладно… Пойду к нашим «Кулибиным», сообщу, что у нас скоро появятся мощные процессоры для «Тузиков», а потом к поездке в столицу буду готовиться.

— Будь осторожен, сын…

Глава 20

Столица. Внутреннее кольцо. Титулярная канцелярия Российской империи при императорском дворце.

«Блеск глаза выжигает», — в очередной раз подтвердил я свои наблюдения, следя за тем, как золотое перо недовольного старшего клерка танцует по гербовому бланку.

Причина его недовольства была донельзя проста. Как и подобает сознательному космокнязю, не желающему ни стоять в очередях, ни слышать недовольного пыхтения остальных «страждущих», я решил явиться пораньше, дабы избежать церемониального «стояния в очереди»… Откуда же мне было знать, что здесь нет очередей⁈ Теперь за бедолагой, который должен был принять за сегодняшний день единственного клиента — главу рода Герас, посмеиваясь, наблюдали его коллеги, совершавшие утреннюю накачку кофеём. Судя по весёлым лицам, в их среде вовсю отпускались шуточки в адрес товарища, озадаченного делами прямо с начала рабочего дня.

Ухмылки моментально стёрлись с их физиономий, когда в канцелярию вошла разношёрстная, но очень деловая компания: двух сотрудников штемпельной мастерской императорского дворца и двух гвардейцев возглавлял шустрый старикан в толстенных очках. Я видел его ранее, когда заходил снять сигнатуру своего эфира. Запомнил по алому длинному кителю, и тому, как от него шарахались все мастера-штамповщики и все клерки, которым он при случае, и без оного, норовил сделать «накачку».

— Фёдоров, — коротко представился старик, поправив маленькие круглые очёчи, что держались на кончике носа, и принялся меня внимательно разглядывать. — М-да… Мгхм… Мгм… Угу… А ведь ошибки нет…

— Любезный, могу чем-нибудь помочь?

— Здесь ничего не поможет, — будто в бреду произнёс старикан, после чего резко дёрнул головой, а его взгляд стал осмысленным. — Извините, глава рода Герас, немного задумался… Спасибо.

После последнего слова, Фёдоров схватил мою руку и энергично потряс, довольно ухнув.

— Спасибо… Давно я так не работал, уважаемый князь. Чудом справился.

— Не за что, — озадаченно произнеся это, я зацепился взглядом за два разных по размеру футляра, и тут же закономерно поинтересовался: — Мастер, а почему их два: я ведь одну печать должен получить?… И что это за чемодан?

— Там печать. — Мастер отрешённо почесал висок, а через пару секунд продолжил более тихим голосом: — Не хочу утомлять вас техническими подробностями, а скажу просто: с вашим эфиром очень сложно реализовать механизм авторизации… Наверное… Сейчас выясним.

Приняв от одного из штамповщиков маленький футляр, старикан быстро его открыл и протянул мне вполне стандартную печать формы «пешка».

— Попробуйте, князь Айзек.

Проявляя учтивость, инициативный клерк тут же подставил чистый лист, извлечённый из лотка принтера. Без задней мысли взяв штемпель, я подал в него эфир и опустил гербовое клише на бумагу. Стоило это сделать, как запахло гарью: клише прожгло не только бумагу, но и стол.

— Ой… — я в ступоре разглядывал тлеющий уголь, оставшийся от штампа, пока его ловко не перехватил из моих рук Фёдоров.

— Видите, князь? — старый причудотехник даже не поморщился, держа уголёк в руке, а после опустил его в графин с водой, стоявший на столе клерка. — Если попытаться провести аналогию, то ваш эфир подобен току сверхвысокой частоты.

— Так сразу сказали бы, мастер! — я не совсем понял суть затруднений. — Не вижу препятствий изменить модуляцию. Просто при съёме параметров меня попросили сделать свободное высвобождение эфира в прибор…

— Уже сломанный, — внёс уточнение старик, который, судя по всему, был здесь за главного. — Считыватель субмодуляций сломался после вас, князь. Спасло то, что остались зафиксированные данные измерений.

— Я не специально, — попытался оправдаться я, на что мастер махнул рукой и усмехнулся, демонстрируя золотой ряд зубов.

— Пустяки, князь. Прибор скоро починят. — Старик принялся поглаживать пальцами свою седую бородку. — Субмодуляция эфира подобна отпечаткам пальцев: можно скрыть, но не изменить. Непонятно одно: почему она у вас настолько мощная?

— А мне откуда знать? — оставалось пожать плечами. — Я знаю только о модуляции эфира, а о субмодуляции не слышал.

— Потому что этому нигде не учат, — с полным знанием дела сообщил Фёдоров, тихо хмыкнув. — Субмодуляция — она как эхо, но это неточное сравнение. Когда кричишь в пещере разные фразы, то слышишь разный отзвук. В случае субмодуляции — что бы ни кричал, слышишь одно и то же. — Старикан провёл пальцами по тонким седым усикам. — В вашем случае, уважаемый князь, ммм… Эхо получается громче «голоса», а п и ковая амплитуда зашкаливает. Осмелюсь задать нескромный вопрос, бывший князь Мышкин…

— Вы хорошо осведомлены, мастер Фёдоров. Не знаю, как вас зовут, вы не представлялись по имени.

— Степан, — главный штамповщик титулярного министерства скромно кивнул. — Скажи мне, уважаемый князь…

— Можно просто Айзек.

— Хорошо… Айзек, — старик вновь кивнул, на мгновение возвращая отрешённый вид, формулируя мысль. — Странности в себе наблюдали?

— Эмм… Я люблю спать голым, — брякнул первое, что пришло в голову, тут же добавив: — И женщин.

— Я тоже люблю спать голым и женщин, — парировал мастер, отчего нижняя челюсть клерка, слушавшего наш разговор, начала уползать вниз. — Особенно голых женщин люблю. Так что, это не делает тебя особенным, уважаемый князь.

— Уверовал, мастер… И рад за вас. — Я слегка растерялся от такой внезапной встречи с единомышленником и его прямоты.

— Не суть. Шуточки «про возраст» неуместны, я полной жизнью живу, — с важным видом ответствовал престарелый «плейбой». — Что касается тебя… Наблюдал ли ты странности в своих техниках? Речь сейчас идёт о их разрушительной силе… Ммм, — Фёдоров на пару секунд задумался. — «Эфирной пулей» стандартную железобетонную плиту пробьёшь навылет?

— Тренировочную?

— Нет, обычную. — Он зажмурил правый глаз и подкатил наверх левый, что-то прикидывая — Ту, что 220 миллиметров толщиной.

— Запоросто.

— Если сложить, то сколько плит разом ты сможешь пробить «Эфирной пулей»?

— Не пробовал. — У меня действительно не было ответа на этот вопрос. — Много. Штук пять… может, шесть. Не знаю, мастер.

— Вот именно! — Отчего-то восторжествовал Фёдоров, интенсивно замахав руками, строя понятные только ему схемы. — Понимаешь, Айзек… Даже, не знаю кого в пример… Да хоть нашего Иоанна Рюриковича VII-го! У «Пули» фиксированная вместимость, и неважно, кто её исполняет. Любой мастер этой базовой техники сможет пробить только две ЖБ плиты, а третью лишь поцарапать. Ты замечал, что твои техники имеют повышенную разрушительную силу? Что я спрашиваю, наверняка замечал! Это из-за неестественно высокой субмодуляции твоего эфира. Вот по этой причине печать для тебя пришлось делать особенную. Элементы авторизации не приспособлены под твой эфир, а других попросту нет. Всё же, мне удалось найти выход. Принимай работу, уважаемый князь.

Старик кивнул на печатника, который тут же открыл здоровенный кейс, и ловко взяв оттуда печать подрагивающими от напряжения руками, протянул её мне.

— Это…что? — У меня невольно приподнялась правая бровь.

— Печать, разумеется.

— Я понял, но в ней килограммов двенадцать.

Клише было стандартных размеров, а вот сама оснастка в форме «пешки» размахом напоминала пузатый футбольный кубок.

— Из-за вашей особенности пришлось увеличить количество элементов. Другого варианта не было, — Степан пожал плечами, после чего неожиданно воодушевился. — Но зато есть свои преимущества! Вернее, даже два.

— Это какие же? — заинтересовался я.

— Теперь смело можете говорить другим князьям, что являетесь обладателем самой дорогой родовой печати в Российской Империи. Понимаете, уважаемый князь, элементы этой причуды сами по себе недешёвые: в них используется золото, платина и даже драгоценные камни. Ваша печать в восемь раз дороже, чем любая другая.

— Какой-то слабый аргумент, — я покрутил изделие в руках. — А какой второй?

— Эээ… Ну, теперь у вас есть повод купить себе добротный стол в кабинет, на котором будете штамповать важные документы.

— Проще уж промышленный токарный верстак, — буркнул я, забирая «чемодан» футляра и пряча туда свой первый отличительный знак благородства.

В этот самый момент дверь канцелярии открылась. Стайка офисного планктона, чуть не пороняв кружки с чёрной жижей, мгновенно оказались у своих рабочих мест. Судя по их посеревшим лицам, они бы вообще с удовольствием покинули помещение, вот только подобный ход Его Императорское Величество явно бы не оценил. Все присутствующие, в том числе и я, застыли в поклоне.

— Да-да… Доброго утра. Возвращайтесь к своим делам, — без лишнего церемониала поприветствовал всех Иоанн, жестом подав лейб-гвардейцам команду к остановке, и направился к нам со Степаном.

— Ваше Величество, — Фёдоров ещё раз поклонился. — Не часто вас можно лицезреть в нашей скромной обители. Что-то случилось?

— Нет, Степан Юрьевич, — лицо монарха на мгновение утратило выражение перманентной угрюмости. — Просто прогуливался, а узнав, что уважаемый князь Герас здесь, решил, что он послужит хорошей компанией в моей прогулке. Нам как раз есть что обсудить. Без него здесь справитесь?

— Конечно, император. Моя работа окончена, требуется лишь составление бумаг под роспись уважаемого князя.

— Хорошо. — Хмурый взгляд слегка выпученных глаз монарха перешёл на меня. — Идём, князь Айзек.

Лейб-гвардецы намеревались увязаться за нами, но Иоанн одним взглядом дал понять, что не нуждается в их обществе. Выйдя из канцелярии, мы оказались в совершенно пустой приёмной, где ранее сидело целых три администратора за стойкой. Убедившись, что мы наедине, Иоанн положил мне руки на плечи, как по свойски похлопав.

— Не было случая тебя лично поблагодарить, — опущенные вниз уголки царственных губ приняли горизонтальное положение, что являлось хорошим знаком. — Спасибо, князь, отлично поработал в Монгольской Империи. Нет слов, браво! Сказать честно, были опасения, что тебе не удастся достигнуть поставленных целей. Ты достиг, и даже сделал больше, чем планировалось. Российская Империя, и лично я, у тебя в долгу. Мы уже заключаем договора с Угэдэем на поставку горнодобывающей техники и разработку месторождения полиметаллических руд. Это сильно поспособствует росту не только экономик двух империй, но и укрепит наши дружественные отношения. Можно долго говорить, но скажу коротко — блестящая работа, уважаемый князь. И так считаю не только я. Недавно созванивался с Великим Ханом: он очень высокого мнения о тебе. Думаю, об этом излишне говорить, учитывая, что он посватал за тебя свою любимицу Гэрэл. Более того, меня радует тот факт, что ты в этот раз с… ммм… холодной головой подошёл к вопросу родства.

— Не каждый день выпадает возможность породниться с правящим родом дружественной империи, да и от предложений Великого Хана не отказываются.

— Рад, что ты это понимаешь. — Монарх кивнул, после чего добавил: — Также стоит понимать, что этот брак тебя ни к чему не обязывает. Угэдэй, конечно, может… Хотя… Он не такой человек… — Взгляд Иоанна стал серьёзным. — Всегда стоит помнить, какой империи ты служишь.

— Ваше Величество, я прекрасно помню…

— Помнишь, пока это совпадает с твоими личными целями. — Видя, что своими словами меня изрядно озадачил, Иоанн лишь хмыкнул, махнув рукой. — Айзек, я уже давно понял, что ты за человек.

— Хм… Я где-то дал повод усомниться в своей лояльности? — Разговор зашёл в странное и довольно опасное, как мне показалось, русло. — Император, уж не отчёт ли Геры Невской вас взволновал?

— Гера? — переспросил монарх, и в его глазах отразилось удивление. — А она здесь…

Не договорив, Иоанн начал сдержанно посмеиваться в меру способностей своей «меланхоличной» мимики.

— Отлично всё в её отчёте, — уверил меня монарх, хлопнув по плечу. — А вот её устный доклад… Она тебя даже хвалила, правда, почему-то зубы скрипели… Неважно. Ты меня неправильно понял, Айзек. Должно быть, моя прямота сбила тебя с толку. Я лишь хотел отметить, что очень хорошо, что интересы Империи совпадают с твоими личными целями, и наоборот. Хотелось, чтобы и в дальнейшем твои ориентиры оставались прежними.

— Ваше Величество, нет причин для смены моих ориентиров, уверяю.

— Я искренне рад, — Иоанн удовлетворённо кивнул, продолжая держать речь. — А то смена имени, внешности, создание нового рода и наличие двойного подданства… Хоть у нас уговор с Великим Ханом по поводу тебя, но я уже начал подумывать, что ты к Угэдэю решил переметнуться.

— Даже в мыслях не было, — уверил я монарха, и не мог не полюбопытствовать: — А что за уговор, если не секрет?

— Помнишь, что ты нойон Монгольской Империи, а значит, несёшь перед Великим Ханом вассальную повинность? — Я помнил, поэтому просто кивнул. — Мы договорились, что это будет разовая услуга в виде «Ключей к Западу». Не желаю, чтобы он тебя лишний раз дёргал делами своей империи.

— Это вы так хотите сказать, что я очень полезен?

— Именно это я сейчас говорю. — Монарх неожиданно стал серьёзным, даже мрачным. — Потому решил с тобой встретиться для этого разговора. Речь пойдёт о Луке. Думаю, ты и сам это понял из нашего телефонного разговора. — Иоанн как-то тяжело вздохнул. — Он разгадал твою хитрость, Айзек, и очень зол на тебя. Навязчивое состояние прошло, и теперь он жаждет поквитаться.

— Я догадался. Непонятно только: почему он на всех парах не примчался в Петроград, чтобы пустить мне кровь?

— Он хотел, но я его остановил, — напряжённо сказал Иоанн, и видя мой недоверчивый взгляд, добавил: — Лишь на время.

— И сколько осталось до того, как он явится чинить надо мной расправу? — Каких-то опасений или тревог у меня не было. — День? Месяц?

— Времени у тебя до титулования Великим князем Петроградским, — после секундной паузы ответил хмурый монарх.

— Странный временной промежуток… Ну да ладно. — Я махнул рукой, намереваясь прояснить главный для себя вопрос. — Полагаю, у вас будут какие-то конкретные инструкции по этому конфликту?

— Нет, не будут, — взгляд монарха выражал угрюмую суровость. — Я лишь хотел поставить тебя в известность о намерениях своего брата.

— А! Хорошо. — Я учтиво кивнул, всем видом излучая невозмутимость. — Спасибо за предупреждение, Ваше Величество, непременно учту сей неприятный момент.

— Айзек, не надо вот этого, — устало произнёс Иоанн, строго глядя на меня. — Единственное, чего я хочу, чтобы никто из вас не пострадал. Мне печально признавать, но повлиять на Луку у меня не выйдет, а силовой метод… Я бы мог, но… Правда в том, что у меня на него попросту рука не поднимется.

— Дайте приказ кому-то из своих подданных, чтобы немного его «утихомирили».

— Кому, например? — вскинулся монарх. — С ним, разве что, «первый» может потягаться, но он человек жёсткий, и не сторонник полумер. Есть ещё «Пр о клятый перст», но он не может покидать Магаданскую губернию. Я бы мог организовать ему короткую командировку в столицу, но это вызовет много ненужных разговоров. Этот вариант тоже отпадает… Лука… Он — единственная имеющаяся у меня слабость, да ты и сам это понял. Если у тебя есть какие-то соображения, как достойно выйти из этой ситуации, то охотно выслушаю. Мне самому ничего на ум не приходит. Говори, не стесняйся. Если тебе что-то нужно, то можешь рассчитывать на моё полное содействие.

— Так-так… Надо подумать. — Предложение показалось мне более чем заманчивым, и у меня сразу же нашёлся предмет интереса. — Да! Есть кое-что, что мне бы могло пригодиться.

— Не томи, — воодушевился Иоанн, судя по оживлению во взгляде. — Что нужно?

— Мне нужен один… Нет! Два ящика «Императорской» из ваших запасов.

— Сейчас же распор… Что⁈

Знал бы, что застану такой исторический момент, как удивление на лице Иоанна, то взял бы с собой камеру. Игнорировать вопросы монарха неприлично, поэтому повторил:

— Мне нужно два ящика водки, которую делают по специальному заказу исключительно для вас.

— Ст… Айзек, сейчас не тот момент, чтобы шутить, — сощурил глаза император. — Хочу напомнить, что в предыдущую вашу встречу Лука тебя чуть не убил.

— Какие тут шутки, Ваше Величество? — На моих губах невольно проступила усмешка. — Два ящика вашей эксклюзивной водки с послевкусием клюквы мне бы сильно помогли. Что касается того случая в РАВМИ, то я уже далеко не тот, что был тогда. Думаю, что вы уже заметили. От вашего взора мало что может скрыться.

— Как-то не до этого… — начал говорить и тут же замолчал Император, во взгляде которого едва заметно мелькнул фиолетовый отблеск.

— Судя по реакции, вы убедились, — я довольно улыбнулся. — Всё будет хорошо, а мне, правда, жизненно необходимы два ящика вашей водки. Они мне сильно облегчат жизнь…

Двадцать минут спустя. Стоянка гостевого транспорта Императорского дворца.

— Не заскучала? — поинтересовался я, умещаясь на заднем сидении автомобиля рядом с Дианой.

Ведьмочка сидела с увлечённым видом, водя по пустому пузырьку инструментом, очень похожим на спицу, и высунув кончик языка от усердия.

— Видимо, нет.

— А? Я отвлеклась, — подняла голову Диана и спрятала магический штихель и склянку в свою рабочую сумку. — Императора не оказалось во дворце?

— С чего ты так решила, милая?

— Ты как-то быстро. Я даже не успела с пузырьком закончить.

— Нет-нет, Ди. Всё нормально, — поспешил я заверить слегка обеспокоенную девушку. — Просто Иоанн очень занятой человек. Все наши разговоры проходят, что называется «на бегу». У него каждая минута расписана в графике. Иногда мне его даже жаль.

— Так пусть отпуск возьмёт, — с наивной простотой предложила ведьмочка, на что я начал посмеиваться. — Я что-то смешное сказала? У императора разве нет отпуска?

— Только не у Иоанна. — Я дал водителю знак, чтобы трогался к следующему нашему пункту назначения. — Готова к походу в гости?

— Гости? — переспросила Диана, сдув с лица седую прядку. — Ты ведь сказал, что нас не ждут — значит, мы не «гости». Вдруг хозяева ругаться будут?

— Люди князя Йоста сообщили, что сейчас тех нет в поместье и прибудут лишь к вечеру.

— Тем более! — Диана удивлённо воззрилась на меня своими огромными голубыми глазами. — Это, наверно, незаконно.

— Помнишь, что я говорил перед поездкой? «Причинение добра не нуждается в одобрении и не наказывается».

— А охрана не начнёт стрелять?

— Не начнёт, лапуль. Тем более, что мы быстро. Лишь «почву подготовим», а потом поедем выбирать тебе платье для завтрашнего вечера.

— А…А? — ведьмочка, указав на себя, от неожиданности начала запинаться. — А что? Я тоже иду?

— Ты мне как-то говорила, что хочешь побывать на настоящем балу, как Золушка. Званый вечер — не бал, но танцы, вроде, намечаются. Ещё салют будет. Ди, ты чего ёжишься?

— Боюсь, — серьёзно ответила Диана, после чего мечтательно зажмурилась, прижав руки к груди. — Но очень хочется вживую всё увидеть.

— Эхх… Чувствую, ты будешь разочарована. Не так это всё радостно, как обрисовывают. Кстати! Наши с тобой вечерние и ночные беседы через метку духовного артефакта приносят результаты. — Сложно было не заметить изменения в поведении подопечной. — Та Ди, что я знал раньше, никогда бы не отважилась на такое: сидела бы и дрожала.

— Бойся, но делай, — назидательно подняла палец вверх Диана. — К тому же, уверена: если струшу и откажусь, то буду долго жалеть о неиспользованной возможности.

— Учти, что на завтрашнем вечере у меня не получится постоянно находиться рядом с тобой.

— Но ты ведь всё равно будешь за мной приглядывать, — ничуть не засомневалась во мне Диана. — Тем более, я всегда могу до тебя достучаться через «Клеймо Правителя», если что-то случится.

— Рад, что ты это понимаешь. — Погладив по волосам девушку, я взглянул через стекло. — Площадь проехали… Скоро прибудем. Здесь недалеко.

За непринуждёнными разговорами с Дианой мы подъехали к закрытому району, обнесённому каменным забором с коваными полотнами.

— Тут нет ворот, — констатировала подопечная, когда мы вышли из авто, на ходу застёгивая пальто.

— Потому что мы не пойдём через главный вход, ведь нам не назначено. — Ещё раз взглянув, я сверился с навигатором в телефоне. — Мы на месте. Чтобы не нервировать персонал, сейчас запрыгнем на реликвию и приземлимся сразу на лоджии.

Не прошло и пяти минут, как мы с Дианой сидели на корточках у двери из толстого калёного стекла, что вела с лоджии в спальню. Собрав оргон из окружения, я повернул защёлку с обратной стороны. Моя манипуляция не прошла незамеченной, и сиделка, что дежурила в кресле у кровати, обернулась на шум. Но даже не успела встать, как в один «слайд» я очутился рядом, а пальцы легли к её виску. Техника «Дрёма» подействовала безотказно: женщина обмякла в кресле.

Осмотрев спальню, больше похожую на больничную палату из-за обилия аппаратов, я перевёл взгляд на светловолосого мужчину лет сорока с лёгкой щетиной на лице. Уже хотел заговорить, но хозяин «апартаментов» в больничном стиле меня опередил.

— Привстать не поможешь? — сказал он через кислородную маску, приподнявшись на локтях.

— А вы не из пугливых, князь Алексей, — отметил я, помогая собеседнику принять сидячее положение.

— Посмотрите на меня, незнакомец. — Голос был ровным и хриплым, а благородный развёл одной рукой, поправив вторую, что висела плетью. — Разве мне есть чего бояться?

Блондин закашлялся, неуклюже поправляя единственной рабочей рукой приспущенную кислородную маску.

— Прошу прощения, не могу долго без кислорода, — сообщил он, как только отдышался. — По какому вопросу? Старые счёты?

— Нет, князь Алексей. Захотел с вами познакомиться перед тем, как напроситься в гости.

— В гости? Ко мне? — удивился собеседник, коротко кашлянув. — Тогда вы не по адресу. Всеми делами жена занимается. Она регент рода…

— Нет, князь Алексей. Я конкретно к вам.

— И что же тебе, незнакомец, кх, — мужчина сделал несколько частых вдохов через маску и продолжил: — Что тебе понадобилось от наполовину парализованного калеки, у которого со дня на день откажут, кх, кх, лёгкие?

— Незнакомец? По имеющейся у меня информации вам обо мне рассказывали. Я князь Айзек из рода Герас.

— Впервые слышу, — после недолгих раздумий ответил благородный, внимательно разглядывая меня. — Вижу, кстати, тоже впервые.

— Тогда, может, имя Станислав Мышкин вам о чём-то говорит?

— Стоило догадаться. — На бледных губах сквозь запотевшую маску проглядывалась улыбка. — Она говорила, что вы недолюбливаете двери.

— Просто нравится неожиданные появления. Вот решил заявиться, произвести впечатление и заручиться вашей поддержкой.

— Поддержкой? — Мужчина хрипло рассмеялся в маску. — Не более минуты назад поддерживали меня именно вы, чтобы я поднялся.

— Видите, какой я хороший? — Сделав шуточную «самопрезентацию», я деловито осмотрелся. — Обстановка здесь не располагает к разговорам. Нам лучше проследовать в гостиную, и если предложите выпить — не откажусь.

— Есть «небольшая» проблема, князь, — благородный указал взглядом на свои ноги, а потом на сиделку. — Вам придётся разбудить Софию, чтобы она пригласила…

— Мы как-нибудь без этого обойдёмся.

Я приобнял за плечи подошедшую ко мне Диану, разминающую пальцы…

Глава 21

Вечер. Внутреннее кольцо. Родовое поместье Трубецких.

— Разберите покупки и разложите по местам, — с ходу приказала княгиня Валерия прислуге и вновь повернулась к к дочери. — Я всё ещё жду ответа, Елена.

— Всё же хорошо было, и вот опять… — недовольно глядя на свою родительницу, тяжело вздохнула княжна. — Мам, ну что ты начинаешь? Я уже говорила, что сама заработала. Нет повода для беспокойства, отстань от меня. Если б знала, что опять начнётся этот допрос, не приезжала бы вообще на каникулы.

— Нет повода⁈ — начала заводиться княгиня Валерия. — Речь не о паре тысяч идёт, а о четырёх чемоданах наличных! Думаешь, я не в курсе от кого ты получила деньги⁈ Какие у тебя дела с Оценщиком Йостом? Как тебя угораздило связаться с этим жуликом? Знаешь, что про него говорят?

— Мама, бездоказательное обвинение человека, особенно благородного, можно классифицировать как клевету, — назидательно ответила Елена, чем ещё сильнее разозлила мать. — Тебе ли об этом не знать?

— Ургх… Вся в своего глупого отца! — Княгиня Валерия гневно засопела, в глазах зажглись огоньки ярости, замешанной с эфиром. — Он тоже был склонен ко всяким авантюрам, лез куда не следовало…

— Мама, а это здесь при чём? — Елена развела руками. — Ситуации совсем разные. На папу покушение организовали, а я…

— Потому что он со всякими сомнительными т и пами путался, вроде Йоста! — Княгиня почти перешла на крик. — И ты недалеко от него ушла! Йост, и этот Мышкин… Думаешь, я не догадалась, почему ты перевелась в Петроград из РАВМИ? Это же из-за…

Валерия запнулась, глядя на то, как пара кухарок, держа подносы с блюдами, неслышно прошмыгнули вдоль стены из кухни в столовую.

— Не поняла… Я не велела… — растерялась княгиня и собралась окликнуть прислугу, но Елена её остановила.

— Это я ещё утром распорядилась, — потупила взгляд княжна. — У нас гости будут.

— А! — Валерия слегка расслабилась. — Стоило догадаться: вы же с Мари давно не виделись… Ладно, отложим этот разговор на…

— Это не Мари, — медленно произнесла Елена, выдохнув, будто перед прыжком в бездну. — Мама, ты только спокойно сейчас…

— Мне это уже не нравится, — первая судья покачала головой из стороны в сторону, а в её голосе прорезались нотки опасения. — Не надо… С этих слов у тебя обычно…

Елена решительно посмотрела на мать таким взглядом, что та осеклась.

— Я собираюсь, — начала говорить княжна, а родительница зажмурилась, будто перед ударом грозы. — Выйти замуж.

— Что? — Валерия приоткрыла один глаз, вновь приосанившись. — Эээ… Угу…

— Это всё, что ты можешь сказать? — вкрадчиво спросила княжна, ожидавшая более бурной реакции. — Мам, я замуж выйти собралась.

— Не, нууу… замуж так замуж. — Ещё пребывая в шоке, первая судья почесала висок. — Неожиданно как-то. Ты мне не говорила…

Тут княгиня резко замолчала, её лицо начало белеть. Глазами полными ужасного подозрения она воззрилась на дочь.

— Только не говори, что ты собралась выйти замуж за этого Мышкина?

— Именно за него, — подтвердила самые худшие опасения Елена, резко зачастив: — Мама, он хороший, просто ваше знакомство не задалось. Он должен был сегодня приехать в столицу по делам, а вечером…

— Только через мой труп, — выделяя каждое слово, произнесла княгиня, напоминая сейчас боевого пса. — Ног и его в нашем доме не будет. Я всё сказала.

— Но, мама…

— Нет! Этому не бывать!

— Но я уже договорилась, да и папа хотел с ним…

— Твой отец ничего не решает! Я регент рода Трубецких и не позволю…

Княгиня окончательно завелась, но уступать Елена была не намерена. В завязавшейся перебранке обе не заметили, что у них появились дополнительные слушатели, помимо прислуги.

— Повторяю ещё раз, если ты оглохла, — сквозь стиснутые зубы шипела Валерия, сверкая яростным взглядом. — Ноги его в моём доме не…

— Кхм-кхм! — со стороны столовой донеслось настойчивое покашливание, привлекая внимание обеих разгорячённых представительниц женского пола. — Вал, ты немного опоздала — он уже здесь! И мне всегда казалось, что этот дом и мой тоже.

— Алексей⁈ Ты как смог…

— Мне неожиданно стало лучше, — будничным тоном ответил глава рода Трубецких, пожимая плечами, и переглянулся с молодым зеленоглазым мужчиной, что стоял рядом. — Прошу меня извинить за поведение супруги, князь Айзек. Она от растерянности. Предлагаю отужинать и обсудить детали.

Последовала пауза, а глава рода Трубецких перевёл взгляд на Елену, которая стояла с приоткрытым ртом, не в силах пошевелиться.

— Дочь, спрошу лишь один раз: ты хорошо подумала над своим решением? — Елена лишь медленно кивнула, не отрывая неверящего взгляда от совершенно здорового отца. — Раз так, то не вижу причин тебе отказывать. Считай, что моё согласие у тебя есть. Хороший повод открыть шампанское.

— Пока я регент рода, — медленно, выделяя каждое слово, начала говорить Валерия, но князь её перебил.

— С завтрашнего дня нет. Уже направил запрос об отмене твоего назначения в столичную ратушу, — спокойно сказал князь Алексей. — Хворь отступила, и теперь я сам в состоянии вести дела рода. Мы обсудим этот момент позже, наедине, а сейчас давайте пройдём в столовую…

— Не голодна, — процедила сквозь зубы княгиня, направившись к лестнице на второй этаж. — И мне нездоровится. Буду у себя…

Несколькими часами позже

— Айзек, ты на жену мою не обижайся, — напоследок сказал глава рода Трубецких, когда мы встали из-за стола. — До того, как со мной случилось несчастье, она не была такой. Ей слишком долго приходилось быть сильной. Я всё улажу, будь уверен.

— Не сомневаюсь. — Мы обменялись крепким рукопожатием, но князь не спешил отпускать мою руку.

— И спасибо за то, что дал мне шанс… Я теперь тебе…

Ко мне подошла лучащаяся довольством Елена и заключила в объятия, наплевав на нормы приличия для благородных барышень. Судя по добродушной улыбке главы рода Трубецких, он был не в претензии.

— Не нужно, князь, не спешите благодарить, — мои губы растянулись в хитрой усмешке. — Все мои действия сугубо из корыстных соображений.

Внезапное откровение вызвало неподдельное удивление у собеседников, и ухмылка на моём лице стала ещё шире. В довесок мне в грудь прилетел удар кулачком от Елены, с которой я стоял в обнимку.

— Не говори глупостей, — с напускной строгостью проворчала княжна Трубецкая, с лица которой весь сегодняшний вечер не сходила счастливая улыбка.

— Но это правда. — Я был предельно серьёзен. — С княгиней невозможно договориться, первого знакомства хватило, чтобы это понять. Она бы никогда не дала своё согласие на наш союз с Еленой, особенно такой специфический. Даже просто потому, что я — это я, а она — это она. В общем, из принципа. Елена рассказывала мне о вас. Из этих рассказов я составил ваш примерный психологический портрет и понял, что общий язык мы найдём. Собственно, так и вышло. В том положении вы бы мало чем помогли, но теперь… Я получил желаемое — Елену и её довольную улыбку, что бывает очень редко. Так что, только грубый расчёт, и ничего более.

— Пап, не слушай его, — Елена ещё раз ткнула меня кулачком и крепко обняла. — У него нереализованный «комплекс злодея».

— Это как? — слегка изумился я.

— Ну, ты вечно твердишь какой ты плохой, но при этом добрые дела делаешь.

— А куда деваться? Я ведь тебе сюрприз устроить обещал… Да и должен же тебя кто-то к алтарю повести.

— Ага, конечно-конечно! — часто закивала Елена, продолжая счастливо улыбаться.

— Вот и говори людям правду, — изобразил я напускную обиду, но тут же посерьёзнел и многозначительно посмотрел на отца с дочерью. — О происхождении «чудесных исцелений» не забывайте.

— Всему виной «китайская медицина», — выдал заученную фразу князь Алексей, и окинул нас с Еленой взглядом, не скрывая своего любования. — Я помню, и… Как бы там ни было, всё равно спасибо, Айзек. Что ж… Ваш вид намекает на то, что я здесь лишний. Пойду проверю, как там Валерия. Не прощаемся.

Воздух начал потрескивать, а через мгновение глава рода Трубецких оказался возле бара, извлекая оттуда пару бокалов и бутылку вина. Ещё мгновение — и князь исчез на лестнице, оставляя нас с Еленой наедине. Слегка озадаченные, мы с княжной переглянулись, после чего издав радостное «виииии», или вроде того, девушка повисла у меня на шее.

— Ты… Ты просто не представляешь, что ты сделал, — после страстного поцелуя заговорила княжна, крепко меня обнимая. — Спасибо тебе, Стас.

— Айзек, — поправил я. — Забыла?

— Не привыкла, — Елена вновь прильнула к моим губам. — Я до сих пор поверить не могу, что это на самом деле происходит. Ущипни меня… Ай… Ну, не там… Похабник.

«Золотое кольцо». Гостиница «Holiday»

— Как всё прошло? — с порога спросила Диана, бросив крутиться перед зеркалом, стоило мне появиться в прихожей.

— Можно утверждать, что отлично, — ответил я через секунду раздумий, взвесив результаты. — Князь Алексей не в восторге от всех тонкостей нашего союза с Еленой, хоть этого не сказал, но счастливая улыбка дочери перевесила. Княгиня пока упирается, но думаю, со временем наступит фаза принятия. Глава рода Трубецких об этом позаботится, сбив «шелуху» со своей благоверной. Мужик он толковый, так что подход найдёт, даже не сомневаюсь. А ты налюбоваться на себя не можешь?

— Не в этом дело, — как-то грустно сказала Диана, поправив плечико элегантного вечернего голубого платья. — Я в замешательстве.

— Так! Что стряслось? Кто обидел? Пошли его побьём.

— Никто не обижал, — ведьмочка усмехнулась, указывая на ещё два платья, что висели на вешалке. — Зачем мы столько купили? Теперь не знаю какое выбрать на завтра. Не смейся, я серьёзно. Мне все нравятся, а нужно выбрать какое-то одно из трёх.

— Тогда мы завтра утром купим тебе четвёртое — в нём и пойдёшь. — Приобнимая Ди за плечи и чмокая её в макушку, я заметил на комоде книгу. — Слушай, милая. У меня по поводу тебя нешуточные переживания начинают появляться. То ты на каникулах в академию на факультативы ходила, теперь книги в поездку берёшь. Отдыхать от учёбы не думала?

— Это не учебная, — помотала головой ведьмочка и подойдя к комоду, продемонстрировала томик. — Это чтобы глупостей на приёме не наделать. Ну, чего ты опять?

— «Светский этикет для чайников»? Диан, ты серьёзно? — мне стоило огромных усилий, чтобы не закатиться от смеха. — Вроде мама Эва поднатаскала тебя в этом вопросе. По себе знаю, учитель она что надо.

— Решила подстраховаться, а то потом будут говорить, что у рода Мышкиных невежественная подопечная. Там сам Ломоносов будет! Наверняка захочет поговорить о моих успехах в области… Точно! Нужно с собой экспериментальные образцы…

— Прррр! Милая, притормози. — Мои руки легли на плечи ведьмочке. — Послушай, ты себя накручиваешь. Давай по порядку… Начнём с платья: в любом из них ты будешь выглядеть шикарно. Скажу больше — ты даже в мешке из под редьки будешь красоткой, но проверять не будем. Далее, по манерам. Есть две формы общения: формальная и неформальная. Если мероприятие публичного характера, то используется строго формальная форма. Мы с тобой идём на закрытый вечер для элиты столичного бомонда. Мероприятие крупное, но там строго очерченный круг гостей и нет прессы — значит, будет преобладать неформальный тон. Смотри собеседнику в глаза, не клади ноги на стол, и всё будет нормально. В портьеры тоже не сморкайся, но если очень хочется, то можно, желательно, чтобы никто не видел.

— О, исчерпывающие инструкции, — смеющаяся Ди обхватила меня двумя руками и заглянула в глаза. — Спасибо, Айзек. Ты умеешь успокоить, теперь мне совсем не страшно.

— Вот и умничка. — Я погладил ведьмочку по волосам. — Так что, не ломай голову по пустякам. Учись переключаться. Советую хорошо отдохнуть перед завтрашним вечером. Поверь, силы тебе понадобятся. Думаешь, это легко курсировать с важным видом по залам, улыбаться и вести светские беседы? Вот уж нет!

— А ты чем планируешь заняться?

— Займусь разработкой плетения, при помощи которого можно победить любого мага.

— Ага! — торжествующе воскликнула Диана, указав на меня пальцем. — Сам себе противоречишь. Ты тоже не умеешь отдыхать, только не признаёшься себе в этом. Пока я платья примеряла сегодня, половину альбома изрисовал схемами.

— Умею и прямо сейчас приступлю.

— И каким образом? — глаза Дианы на мгновение блеснули эфиром. — Ты даже сейчас, пока со мной разговариваешь, занимаешься пряжей.

— Поймала… — Было бесполезно отрицать. — Ладно, будем отдыхать! Вноси свои предложения.

— Хмм, — задумчиво протянула девушка, постукивая пальцем по губам. — Закажем чего-нибудь вкусного, нездорового и будем смотреть старые фильмы.

— Годится. — Отказывать не хотелось, да и не было смысла. — А чего вид такой довольный? Это всего лишь фильм.

— Да просто… — Смутившись на мгновение, ведьмочка шаркнула ножкой.

— Я же не отстану.

— Пустяк на самом деле, правда… — Ди быстро сдалась под моим настойчивым взглядом. — Просто в очередной раз убедилась, что ты относишься ко мне иначе, нежели к остальным.

— Вроде нет. Обычно. — Я почесал затылок, на секунду задумавшись. — Точно нет. Тебе показалось.

— Ну не так, как к другим девушкам, — пояснила Диана, застенчиво улыбаясь. — Будто я твоя младшая сестрёнка, например.

— Это плохо?

— Нет, нет! — замахала руками Диана. — Это означает, что я особенная для тебя, и это очень приятно.

Подпрыгнув, ведьмочка обняла меня за шею и запечатлела на моих губах поцелуй.

— Эмм… Вообще-то, сестрёнки так не делают.

— Просто захотелось. — Щёки Ди покрылись лёгким румянцем, и она решила быстро перевести тему. — А ещё я хочу снять эти туфли на высоком каблуке, надеть свою любимую пижаму и съесть большой гамбургер.

на следующий день…

Внутреннее кольцо. Родовое поместье Невских.

— А Рора у нас, как всегда, самая занятая, — съязвила Гера, видя пустующее место сестры за обеденным столом. — И для кого ещё два стула?

— Дедушка твой обещался приехать, а ещё я жду гостя. А то, что Авроры нет — значит, возникла какая-то служебная необходимость, — спокойно произнёс крепкого вида статный мужчина, погладив тронутую сединой бороду.

— Вечно ты её оправдываешь, папа, — Гера насупилась, продолжая поигрывать вилкой.

— Я никого не оправдываю, — глава рода Невских строго сдвинул седые брови. — Аврора всегда ответственно подходила к своим служебным обязанностям, чем заслужила моё доверие. Если её нет, значит на то есть веская причина.

— Ну да… Указы на подпись подносить Его Императорскому Величеству безусловно важ…

— Я ещё не закончил, — тяжело роняя слова, проговорил князь Александр. — Аврора заслужила моё доверие, чего не могу сказать о тебе, Гера. Показатели твоей работы и работы твоего отдела снизились по сравнению с предыдущим месяцем: два десятка дел в разработке висят. Это не есть хорошо.

— Праздники, отпуска, обострение ОРЗ, — Невская начала зажимать пальцы. — У меня сейчас две трети от штата.

— Это не оправдание. Я не видел бумаг о переводе дел на другие отделы.

— У «Когтей Императора» отдельная специфика, — парировала Гера, но Александр лишь покачал головой.

— Разработку и оперативные мероприятия может вести любое из подразделений, — подала голос Мальвина, которая внимательно следила за разговором отца и сестры.

— Именно это и хотел сказать. — Глава рода одобрительно кивнул, после чего нахмурился, глядя на свою среднюю дочь. — И этой мазни, что у тебя на лице, на сегодняшнем вечере по случаю нашей годовщины с твоей матерью, быть не должно. Надеюсь, это понятно?

Гера медленно отложила вилку, после чего встала из-за стола, вытянувшись по струнке.

— Слушаюсь, начальник службы внутренней и внешней разведки Российской Империи, — отрапортовала девушка, через секунду вновь присаживаясь на стул.

— Не паясничай, — строго сказал князь Александр и намеревался продолжить в том же духе, но его руку накрыла ладонь княгини.

— Дорогой, давай не за столом, — ласково произнесла красивая светловолосая женщина, лицо которой едва тронули первые морщины. — Мы дома, а не на службе. И вообще, мог бы быть помягче. Гера не только твоя сотрудница, но ещё и дочь.

— Именно потому, что она моя дочь, с неё спрос вдвойне! — отбил глава рода Невских, которого подчинённые за глаза прозвали «ледокол». — Эххх, одно мучение мне с вами.

— Не вздыхай так тяжело, — княгиня Невская погладила мужа по руке. — Сегодня ровно пятьдесят лет, как я с тобой мучаюсь, и ничего. Видишь, живая.

— Поговори мне тут… — буркнул Александр, немного смутившись, меняя тему. — Элементы декорирования для зала доставили?

— Доставили, уже наряжают, — кивнула княгиня, заулыбавшись. — А я то думаю, отчего ты с самого утра такой заведённый. А кто-то волнуется, оказывается…

— Не волнуюсь, просто решил удостовериться. — Александр, взяв нож с вилкой, уже хотел приступить к еде, но вновь остановился. — А список гостей с администратором…

— Да всё хорошо. Расслабься уже! — не выдержала княгиня. — Сегодня выходной, ты не на работе. Успокойся.

— Я спокоен. Просто хочу, чтобы на сегодняшнем вечере не было никаких неожиданностей и всё прошло на высочайшем уровне. Столько важных и влиятельных людей, чиновников и военных приглашено!

— Сто шестьдесят два человека. Ещё двенадцать гостей под вопросом, — сообщила Мальвина, а на лице главы рода проступило довольство.

— Вооот! — назидательно протянул он, одобрительно кивая. — Умница. Со списком гостей даже ознакомилась.

— Эмм… Нет, папа. Услышала по пути сюда от администратора, что организаций банкета занимается, — не стала врать Мальвина, чтобы набить себе цену. — На прошлый ваш юбилей гостей в два раза меньше было. Пятьдесят лет — это какая-то особенная дата? Что такое?

От Мальвины не укрылась реакция родителей, которые на вопрос дочери начали как-то странно переглядываться, но ответить не успели: в столовую вошла Аврора в компании деда, тоже Александра, как было принято именовать всех мужчин в роду Невских.

— Сын… — Пожилой крепкий мужчина с белоснежной бородой похлопал по плечу главу рода, проходя мимо, и чмокнув в щёку княгиню, вручил ей пышный букет белых роз. — Юленька, спасибо тебе, милая, что уже пять десятков лет терпишь брюзжание этого сухаря.

— Отец, опять твои шуточки, — смутился Александр, и встав, приобнял своего предка. — Рад тебя видеть. Давно ты к нам не захаживал.

— Я, значит, не захаживал⁈ — возмущенно пробасил Сан Саныч с напускной обидой. — Это вы меня должны навещать, а не я вас.

— Да к тебе пока доедешь за город…

— И что? Я вот каждый день в ратушу езжу на работу и ничего, не облез.

Обняв поочерёдно Мальвину с Герой, Сан Саныч уселся на принесённый прислугой стул. Стоило старику окинуть присутствующих взглядом, как он тут же нахмурился.

— А чего лица такие загадочные? — поинтересовался отставной особист. — Я что-то пропустил?

— На меня не смотри, дедуль, — тут же открестилась Аврора, на которой остановился взгляд старика. — Я вместе с тобой пришла.

— Нет, ничего, — отрицательно качнул головой Александр, взглянув на супругу.

— А что я? Ты у нас глава рода, тебе и речь держать, — сразу же отошла в сторону княгиня Невская.

— Кхм, хорошо, — Александр кашлянул в кулак, окинув взглядом дочерей. — Аврора, Гера и Мальвина… Мы все не молодеем, а вы у меня все три непутёвые…

— Ну спасибо, папа. — Гера первой пришла в себя после такого заявления. — Отличное начало речи…

— Помолчи, — коротко осадил дочь Александр. — Я привык говорить как есть. Значится…

— Девчонки, кажется, я догадываюсь о чём пойдёт разговор, — мрачно сказала Аврора, смерив внимательным взглядом отца. — Я в этом не участвую, отец, сразу говорю. Ты меня не заставишь.

— О тебе речи не идëт, Рора, — глава рода досадливо махнул рукой. — Тебя мы уже давно упустили, да и возраст не тот. Гера? Да от неё черти шарахаются… Остаёшься ты, Мальвина.

— Что ты имеешь ввиду? — Невская младшая дёрнулась, заподозрив неладное.

— Сейчас расскажу, сестра. — Аврора хмуро поглядела родителей.

— И мне расскажите, — пробасил Сан Саныч. — Я тоже ни черта не понимаю что тут происходит.

— Подыскали жениха Мальке, и под эгидой вечера смотрины решили устроить, — со знанием дела заявила ощетинившаяся дикой кошкой Аврора, с прищуром глядя на родителей. — Знаем, проходили. Поздравляю, сестрёнка — ты крупно влипла. Они и за тебя принялись.

— И что же делать? — опасливо произнесла Мальвина, шокированная такой новостью.

— Не знаю, — пожала плечами старшая из сестёр. — От меня отстали, когда я последнего из кандидатов лицом в пол уложила и руку сломала. Но тут он сам виноват: позволил себе лишнего.

— За — мол — ча — ли. Обе, — медленно произнёс Александр, а воздух в столовой зазвенел от эфира. — Никаких смотрин не будет.

— Тогда что? — настороженно поинтересовалась Мальвина, хлопая длинными ресницами. — Папа, я не хочу пока замуж.

— Не хочет она… — недовольно повторил слова дочери Александр, поигрывая желваками. — Уже подчинённые по углам шепчутся, что вы у меня какие-то не такие.

— Отец, можно их имена? — сладким голоском пропела Гера, у которой в руках неожиданно материализовалась ручка с блокнотом. — Я с ними произведу разъяснительную работу, чтобы языками не трепали.

— Вот об этом я и говорил. — Тяжёлый взгляд главы рода Невских лёг на среднюю дочь, которая тут же поняла, что время шуток прошло. — Значит, так… Мальвина, я нашёл тебе жениха. Вернее он сам нашёлся, но неважно. Сильный маг, молод, недурён собой, при положении и титулах, целеустремлён и амбициозен…

— Отец, я не хочу ни с кем знакомиться, — восстановив спокойствие, твёрдым голосом произнесла Невская младшая, но глава рода лишь покачал головой.

— А в этом нет необходимости, — с присущей ему жёсткостью ответил Александр. — На сегодняшнем вечере я собираюсь объявить о вашей помолвке.

— Но я не хочу! — вскочила из-за стола Мальвина.

— Сядь. Это мне решать. — с нажимом произнёс глава рода. — Возражения не принимаются. Я всё сказал.

— Не сяду! Папа, у нас не средневековье! Ты не можешь вот так взять и выдать меня замуж без моего согласия!

— Вообще-то могу, — холодно сказал Александр, исподлобья гладя на младшую дочь. — И выдам. Не хватало, чтобы и ты у меня в девках осталась.

— Дедушка, скажи ему! — Мальвина попыталась найти поддержку в лице Сан Саныча, который с хмурым видом наблюдал за происходящим.

— Александр, нельзя же так — за первого встречного. — Невская младшая воодушевилась, но тут же поняла, что поторопилась. — Хотя… Должен признать, что внучки у меня в этом плане бестолковые и без решительных мер не обойтись, а то правнуков не понянчу.

— Дедушка, и ты туда же⁉ — опешила Мальвина, всплеснув руками от отчаянья.

— Может, и не понянчишь, — проигнорировал восклицание дочери Александр и взглянул на часы. — Это если он мою проверку не пройдёт. Не могу же я отдать дочь за первого встречного. — Глава рода Невских развёл руками. — Опаздывает…

«Наверняка здесь. Знакомая архитектура эфирных тел, а главу рода Невских сложно с кем-то перепутать, да и визг Мальвины трудно не узнать».

Придерживая при помощи «манипулятора» свою поклажу, я аккуратно уложил у двери обмякшее тело охранника, распахнул створки и вошёл в столовую, где сидело всё семейство Невских в полном составе.

— Ещё раз повторяю, отец! — на повышенном тоне выдала Мальвина, гневно топнув. — Не хочу замуж и не пойду! Безумие какое…

Бурно жестикулирующая руками Невская младшая осеклась на середине фразы, увидев меня.

— Не спорь со старшими, — порекомедовал я, вежливо поклонившись в знак приветствия.

— ТЫ!?! — последовало восклицание от младшей из сестёр.

— Прошу простить, князь Александр, возникли небольшие трудности… Почему-то ваши люди были не в курсе, что я приглашён в дом, но мы быстро уладили это недоразумение.

— И даже тревога не поднялась, — констатировал глава рода Невских, вставая из-за стола и протягивая мне руку. — Рад лично познакомиться с адъютантом по особым делам Его Императорского Величества. Надеюсь, что никто из моей охраны серьёзно не пострадал?

— Разумеется, нет, — уверил я главу рода, указывая на четыре букета, поддерживаемых оргоном в воздухе рядом со мной. — Позволите, князь?

— Можно без титула, Айзек, — решил перейти на неформальный тон Александр, дозволительно кивнув. — Конечно, разумеется.

— Княгиня Юлия, — взяв букет чайных роз, я вручил его не молодой, но очень красивой женщине. — Приятно познакомиться. Глядя на вас, сразу становится понятна причина неземной красоты ваших дочерей.

— Спасибо, князь Айзек, — поблагодарила княгиня, пробежав по мне оценивающим взглядом, принимая букет. — Польщена, вы умеете красиво говорить.

— Предпочитаю не менее красиво делать, — по светски улыбнувшись, я проследовал к Авроре, выбрав букет голубых роз сорта «Mainzer Fastnacht».

— Спасибо, — сдержанно кивнула старшая из сестёр, внимательно меня разглядывая. — А мы не могли где-то встречаться, князь Айзек?

— Могли, — коротко сказал я, вежливо кивая в ответ, а в мою руку уже лёг букет чёрных роз, который был вручён Гере.

— Black Pearl, — безошибочно назвала сорт средняя из сестёр, а её взгляд на мгновение стал хищным. — Мои любимые. Видно, что вы готовились к этой встрече, князь Айзек. Очень похвально.

— Ничуть, — утверждение было чистейшей правдой. — Хотя бы раз вас увидев, несложно догадаться о ваших предпочтениях.

Последний букет нежно-розового цвета я протянул Мальвине, которая пребывала в растерянности от происходящего.

— Ты что тут делаешь? — тихо произнесла Мал, буравя меня неверящим взглядом, машинально взяв протянутые мной цветы.

Не отвечая на заданный вопрос, мои пальцы скользнули между стеблей, извлекая оттуда футляр, который я тут же открыл, доставая кольцо.

— Мал, ты выйдешь за меня замуж?

— Я? Да, но… — Невская младшая осеклась, вмиг сделавшись пунцовой. — То есть… Я не это хотела сказать! Нет, конечно! Что ты… Я не согласна!

Протестовать было поздно: я уже надел на палец Мальвины кольцо и повернулся к главе рода Невских.

— Видите, князь Александр? Она согласна, а вы попусту переживали.

— Стас, ты что творишь⁈ Я не могу… Я не готова к такому! — начала протестовать алая, будто зрелый помидор, Мальвина.

— Это уже не важно. Мы с князем Александром уже обо всём договорились.

— А со мной⁈ — Опешила от такого расклада Мальвина, чуть не выронив букет. — Я не давала своего согласия.

— Это вторично.

— Стас… — задумчиво произнесла Гера, через мгновение резко вскакивая. — Точно! Эта противная ухмылка… Мышкин! А я то думаю, чего меня всю корёжит… Папа! Я против, чтобы Мал выходила за этого…

— Замолчали обе, — вкрадчиво произнёс глава рода Невских леденящим душу голосом, от которого даже у меня свело живот. — Закончили балаган и уселись за стол.

— Что здесь вообще происходит? — не выдержала Аврора, глядя на меня. — Станислав, что это за маскарад?

— Никакого маскарада, Аврора, — уверил я начальницу СБ Его Императорского Величества. — Изменил имя, фамилию, внешность и основал новый род.

— Почему я не в курсе? — вскинулась Невская.

— Потому что все его документы проходили только через меня по устному распоряжению Иоанна, — ответил вместо меня князь Александр, крепко пожимая мою руку. — Совет вам да любовь, Айзек.

— Но я не согласна, — недовольно сопя, буркнула Мальвина, алея ушами. — Так нельзя. Папа, я ведь не единственная его жена буду!

— Мне об этом известно, но в случае князя Гераса нарушения законодательства нет. Он нойон Монгольской Империи, а значит может…

— Папа, тебя только это волнует?

— Да что меня все сегодня перебивают? Разумеется, нет! — возразил глава рода Невских. — Мальвина, хоть Айзеку ещё предстоит пройти аттестацию, но у меня нет сомнений, что он окажется в первой сотне сильнейших магов Российской Империи. Для меня одного этого факта вполне достаточно. Признаться, я растерялся, когда он мне позвонил и изъявил желание взять тебя в жёны. Более лучшего кандидата в мужья, чем он, для тебя попросту нет, а очереди из кавалеров за твоей рукой я что-то не вижу. К тому же, у тебя есть к нему чувства, не отрицай.

— Вовсе нет! Он изначально является объектом моего задания.

— Хватит. Я, наверное, вчера родился… — князь Александр поморщился, а его взгляд сделался внимательным и острым. — Достаточно один из твоих последних отчётов прочесть, в котором нет конкретики, а лишь набор общих фраз. Даже сейчас… Отец, ты не растерял свою сноровку? Что думаешь?

— А что тут думать? — Сан Саныч пригладил густую белую бороду. — Влюблена она в князя по уши. Вон как на колечко поглядывает. На словах упрямится, а глазами улыбается. Люб ей князь.

— Немного, — буркнула Мальвина, теребя обручальное кольцо.

— Опять скромничает, — дал я свою оценку, присаживаясь рядом.

— Мог бы предупредить, — упрекнула меня Невская младшая, толкнув плечом. — А то я подумала… — Мои губы коснулись губ Мальвины. — Дурак, что ли⁈ Не при родителях же… Чего вы все смеётесь? Мама, скажи им! Мама?

— Всё же, вы у меня непутёвые. Все трое…

Княгиня Невская тяжело вздохнула, качая головой.

Глава 22

Петроград. Химический завод «ПетроПластмасс». Закрытое крыло.

Прикрыв глаза, Валис неподвижно сидел в анатомическом кресле с пневматической подушкой. Периодически его веки подрагивали, а на лице проступала гримаса напряжения. Через пару минут серафим резко открыл глаза, хватая пересохшим ртом воздух.

— Сука, — гневно сверкая взглядом, прохрипел он сквозь учащённое дыхание.

У «пернатого» не получалось воспользоваться своей силой: на все запросы к базе «Маяка» приходили бессвязные разрозненные образы. Он видел что угодно, только не то, что требовалось. Всеобъемлющее знание грядущего постоянно ускользало. Более всего выбешивало то, что внезапно стала закрыта даже его собственная судьба. К ужасу для себя Валис обнаружил, что не видит даже того, что с ним может произойти в следующую минуту.

«С каждым разом всё хуже и хуже». — С досады и злости от своей беспомощности он ударил кулаком по подлокотнику.

Когда настырный серафим решил предпринять ещё одну попытку, дверь в кабинет исследовательской лаборатории распахнулась и в комнату медленно вошёл Рудольф.

— Куда это ты тогда сорвался, коллега? — припомнил Валис момент, когда Абель, приняв телефонный звонок, ничего не объясняя, стремглав вылетел из кабинета. — А контролировать подготовку гомункулов кто будет?

И тут же пожалел, что открыл рот. Абель отхлебнув из фляжки, которую всегда держал при себе, в два шага оказался возле Валиса и впечатал тому кулаком в левую скулу. Удар был такой силы, что серафим, опрокинув кресло, устремился в короткий полёт, прерванный стеной, по которой он тут же сполз на пол.

Сделав ещё глоток, Рудольф откинул опустевшую тару на небольшой диванчик, что стоял в левой стороне кабинета, и неторопливой, но твёрдой походкой направился к мини-бару.

— Ты с ума сошёл, человек⁈ — рявкнул держащийся за лицо Валис, чувствуя, как струится кровь из рассечëной раны.

— Заткнись, — коротко осадил серафима Рудольф и приложился к горлышку откупоренной бутылки шотландского виски.

Валис попытался подняться, но дрожащие в коленях ноги плохо слушались и норовили разъехаться в стороны. Найдя опору в виде тумбы, серафим кое-как встал, но заговорить не успел.

— Ублюдок, — холодным голосом припечатал Абель и яростно уставился на собеседника. — Этого не должно было произойти, тупица! Куда ты смотрел, пророк херов⁈ Понимаешь? НЕ ДОЛЖНО!

— Да в чëм дело⁈ — перешёл на крик серафим, шумно втягивая ноздрями воздух. — Не считаешь, что прежде чем махать кулаками, стоило бы объясниться⁈

— Я только что из морга! Гери мëртв! Мой племянник МЁРТВ! — Брошенная в Валиса бутылка вдребезги разлетелась о стену. — Всё, что он должен был сделать — это передать Оскару и моему гомункулу девчонку. Далее Оскар отвёз бы её в условленное место и позвонил Мышкину, и тут два варианта: либо Оскар с моим прототипом прихлопнули бы этого ублюдка Айзека, либо сам Оскар сыграл бы в ящик. Меня устраивали оба исхода! В результате Гери мëртв — его обезглавили, а этот лысый выродок улетел в Британию и трубку не берёт! — Абель дрожащей от бешенства рукой ослабил узел галстука. — Но меня даже не это волнует! Куда ты смотрел, предсказатель сраный? От тебя вообще никакого проку! Меня всё чаще посещают мысли о прекращении нашего сотрудничества и уверяю — это будет очень болезненно для тебя.

— Ты наверное забыл, Рудольф, что я могу в любой момент покинуть это тело, — напомнил Валис, коснувшись пальцами края рассечения на скуле, которое начало стягиваться.

— Да плевать! — рявкнул старейшина внутреннего круга «Врил». — Ты бес-по-ле-зен! Да, ты кое-что можешь, но от этого ровным счётом никакого толку. Ноль!

— Я уже объяснял, что мне что-то мешает!

— Мне плевать на твои трудности! Результат — вот что меня волнует. Теперь лучше молчи. — Абель извлёк из внутреннего кармана пиджака смартфон и быстро клацнул по экрану. — Шон, сколько готовых гомункулов у нас на данный момент? Мгмм… Почему так мало?… Ясно. Сократите срок жизни до трёх часов, произведите подготовительные мероприятия и готовьте к транспортировке сколько успеете образцов… Чем скорее, тем лучше. Отправка сегодня ночью… И не забудь добавить «особый ингредиент». Также объяви мобилизацию имеющихся на территории Петрограда агентов организации с первого по второй уровень.

— Рудольф, что ты делаешь? Мы же условились использовать твоих синтетов и Петроградских князей…

— Тебе ещё раз врезать? — вкрадчиво поинтересовался старейшина, отчего у Валиса моментально исчезли все имеющиеся вопросы. — Я уже достаточно слушал твои советы.

— Раз так, то счастливо оставаться.

— А кто сказал, что ты можешь идти? — Валис изумлённо приподнял левую бровь. — Со мной поедешь. В столицу. Он сейчас там. И на этот раз я сделаю всё по-своему…

— Ты забыл, что не можешь мне указывать? — Валис всеми силами старался сохранять достоинство. — Пытаться мне угрожать и манипулировать бесполезно. Я просто покину эту оболочку.

— Уверен, что получится? У тебя ведь способности шалят… Да и об особенностях серафимов я многое успел узнать. Оболочка вам нужна не абы какая: это должен быть маг с молодым и сильным телом соответствующего пола, желательно с высоким социальным статусом, отсутствием проблем с материальными ресурсами, а главное — находящийся в коме, либо при смерти. Учитывая отличное качество жизни благородных, подобрать «смокинг» под тебя не так просто.

Валис дрогнул, что не укрылось от Рудольфа. Старейшина перечислил практически все пункты для вместилища, что удовлетворяло бы условиям серафима.

— Значит, угадал… Ты не хочешь терять это тело и поэтому будешь делать всё, что я скажу, пока не доведём дело до конца. Сегодня ночью выдвигаемся в столицу… И уж постарайся на этот раз быть мне полезным.

Айзек

— До сих пор поверить не могу, — сияющая, будто новенький пятак Имперского монетного двора, Диана поражённо качала головой. — Я о них в учебниках и журналах читала, а они… Они общались со мной! Так просто общались, вот как мы с тобой, но что меня удивило больше всего — меня с интересом слушали. Даже спрашивали о некоторых вещах. Бурков, Литке, Теплов, и даже сам Ломоносов… Ой! Извини… Я, наверное, трещу без умолку и надоедаю тебе.

— Ничуть, — я приобнял ведьмочку и погладил по чёрным прямым волосам, взглянув краем глаза в боковое окно авто. — Очень рад, что тебе понравилось. Приём действительно прошёл на высочайшем уровне.

— Всё же, ты чем-то недоволен, — внимательно вглядываясь в мои глаза, заключила Диана. — Ты хотел провести вечер с Мальвиной, а приходится со мной возиться?

— Не смей даже так думать, — включил я напускную строгость, чмокнув ведьмочку в макушку. — Просто меня утомили все эти поздравления с помолвкой от незнакомых мне аристо и чиновников. Роду Невских есть что обсудить в спокойной обстановке. Присутствие главной «виновницы» всеобщего переполоха просто необходимо. Тем более, Аврора и Гера не успокоятся, пока не устроят Мал допрос. Уверен, в этот самый момент они смакуют все подробности наших с ней отношений. С моей стороны было бы жестоко лишать их такого удовольствия. Мальвину мы, разумеется, заберём, но перед отъездом в Петроград, который, надеюсь, состоится завтра вечером.

— Значит, мы не утром поедем? — переспросила Диана.

— Нет, милая. Завтра ещё встреча с Виктором осталась.

— Точно! Я же слышала, как ты звонил и условился с ним встретиться возле какого-то заповедника.

— Верно. Нужно за Зайку похлопотать, и это задача не из лёгких. Главное, договориться с Виктором — дедом Зои. Если он даст добро, то с родителями Зайки не возникнет никаких проблем.

— А почему не из лёгких? — искренне удивилась Диана, уставившись на меня своими огромными голубыми глазами, сдув седую прядку, что легла ей на лицо. — Мне казалось, вы с ним в отличных отношениях.

— Так-то оно так, Ди, но генерал — человек старого склада характера. Вряд ли он придёт в восторг, узнав, что его внучка будет далеко не единственной моей женой. Придётся убеждать.

— А если он не согласится? — Ведьмочка обняла меня за руку и положила голову на плечо.

— Тогда поставим семейство Ермоловых перед фактом уже после свадьбы.

— Будет скандал! — Диана взволнованно приподняла голову. — Нельзя так! Что, если род Ермоловых вообще от Зои отречётся или настроится против тебя? В этом случае о влиянии в военной сфере, которое ты хочешь получить, можно забыть.

— Ничего себе! Вот это аналитический прогноз! — Я улыбнулся и отвёл в сторону непокорную седую прядку волос девушки. — Ты уже начинаешь разбираться. Правда, всё мимо, но попытки похвальны. Давай проведём «работу над ошибками»: ты сказала, цитирую: «…влияние в военной сфере, которое ты хочешь получить». Ди, ты изначально ошиблась с определением моих целей и расстановкой приоритетов. Влияние в военной сфере несомненно хорошо, но оно вторично. Моя главная цель — Зоя. Я сделаю всё, чтобы она была моей. Также, формулировка: «…ты хочешь получить» — здесь ещё одна ошибка. Не я конкретно — род Герас. Он ведь не только из одного меня состоит. Хех… Сейчас бы Зоя исправила меня, сказав, что у нас «клан». Точно! Нужно не забыть гостинцы девчатам купить, как назад… поедем.

Смартфон в моём кармане призывно завибрировал. Номера вызывающего абонента в моём справочнике не было, но по первым цифрам «+44» у меня сразу возникли предположения, кто бы это мог быть.

— Как там у вас погодка, почтенный Иф?

— А я только хотел представиться Оскаром, — с лёгким расстройством произнёс бывший старейшина голосом здоровяка. — Ну, да ладно… Звоню сказать, что желаемые тобой процессоры уже летят частным рейсом вместе с софтом и программатором, который пришлось разобрать на несколько частей, чтобы погрузить в самолёт. Без него твои процессоры — лишь бесполезные зелёные стекляшки. Ещё в чемоданчике будут чертежи разработок Оскара, которые хранились в сейфовой камере. Не удержался, взглянул — некоторые довольно любопытные. Наш здоровяк спутался с «самураями», для которых разрабатывал дроидов, ориентированных на морские сражения. Время идёт, а японцы всё грезят о Курильских островах.

— Приятная новость, почтенный Иф. — У меня не было сомнений, что бывший старейшина справится, иначе я усомнился бы его в квалификации, ведь мной была предоставлена вся нужная информация.

— А уж мне как приятно! — чуть ли не мурлыкнул в динамик Иф. — Чтобы ты понимал… В этот самый момент я наблюдаю, как пустеют счета Оскара, а его движимое и недвижимое имущество по всему миру становится аукционными лотами. Не всё, разумеется: кое-что я присвою себе, перепродав через цепочку посредников. Гхм… Всё, что он строил десятилетиями, тает на глазах. И это благодаря тебе, Айзек! Без слитой информации о его счетах и активах ничего бы не вышло. Твоя способность к поглощению души со всеми её навыками и памятью — просто ужасает.

— Вижу, вам весело. Ещё раз спасибо, почтенный Иф. «Гриша» и Сахаров будут рады новым «игрушкам».

— Будь уверен. Особенно пусть на программатор внимание обратят. Прибор оказалась сложным даже для меня, — дал своё напутствие Иф, после чего неожиданно сообщил: — На этом «приятности» заканчиваются, перейдём к неприятностям.

— Ска! Вот чуял же какой-то подвох! Почтенный, что на этот раз?

— Рудольф Абель, — будничным тоном озвучил бывший старейшина. — Он не оценил убийство своего племянника.

— А я тут при чём? Записи камер были уничтожены, свидетелей нет… С чего он решил, что это я? Это мог кто угодно сделать. Например, ты, почтенный Иф.

— Очень смешно, — мой собеседник саркастически хмыкнул и продолжил. — Теперь серьёзно: мои шпионы сообщили, что Рудольф и Валис прямо сейчас собираются в столицу и к утру будут там. Несложно догадаться, зачем они туда едут.

— Кондитерская внутреннего кольца? Там шикарная витрина, а тортики — просто произведение искусства! Было весьма жалко есть один из них вчера ночью, но я съел.

— Айзек, я не шучу. — Почему-то Иф не разделял моего весёлого настроя. — С Абелем в столицу едут две фуры, и по имеющейся у меня информации там сидит не меньше сотни его уродцев. Модернизированных уродцев, Айзек. Подробностей не знаю, но из доклада следует, что при уничтожении прогремит очень мощный взрыв. Мой человек слышал, как Абель, разговаривая со своей командой, упомянул об одном малоприятном факте.

— Каком? — Меня разобрал прямо-таки жгучий интерес.

— Они обсуждали, что на месте взрыва ничего не будет расти около трёх лет. — Иф помолчал немного, затем деловито продолжил: — У меня есть таблица веществ, которые выделяются при взрыве и здесь целый комплекс, Айзек. Не буду тратить время на озвучку аббревиатур. Нервно-паралитические, кожно-нарывные, общеядовитые, удушающие — это поражающие факторы в зоне взрыва. Присутствуют инкапаситанты и ирританты. Всё из перечисленного, как ты понял, запрещено Женевской конвенцией.

— И разносится ветром, — подсказали знания поглощённых мной магов. — Спасибо, почтенный Иф, буду иметь ввиду. Правильно ли я понял, что Абель решил пуститься во все тяжкие, лишь бы получить мою голову?

— Всё верно, коллега, — голос Ифа стал ещё серьёзнее. — Могу только предполагать, но он не будет строить каких-то многоходовых схем, а просто нападёт, подобрав момент. Да… Если тебе нужны люди, то у меня есть четыре десятка агентов в столице, но они не бойцы. Информацию добывают отменно, но с боевыми качествами неважно, уж извини. Ещё могу предложить кое-какое снаряжение…

— А чего такой голос жалобный, почтенный Иф. Уже хоронишь меня?

— Вот ещё! Хотя… Жаль, что я не смогу успеть к тебе. Хотелось бы лично поквитаться с Рудольфом. — После сказанного последовало многозначительное «Гмммм». — Айзек, касаемо Абеля — знай, что он сильный, недооценивать его будет ошибкой. Отнесись серьёзно. В противном случае, твоя халатность будет стоить мне хорошего…компаньона. Выслал тебе на почту всё, что у меня есть по Рудольфу. Там негусто, ибо о нём известно немногим больше, чем обо мне, но надеюсь, что поможет. Если моему человеку удастся, то он установит трекер на один из грузовиков. В этом случае у тебя будет точная информация о расположении Рудольфа.

— Не нужно, почтенный Иф. Не рискуй зря агентами, которых у тебя не так много.

— Эмм… Хорошо. Тогда это всё, что мне хотелось сказать. Удачи, Айзек.

На этой «радостной» ноте бывший старейшина завершил звонок. Я же, вместо того, чтобы броситься скрупулёзно продумывать стратегию своих следующих действий, расположился поудобнее и погладил по плечу Диану.

— Это ещё одна из причин, почему я не взял двойную фамилию, — произнеся это, я коснулся пальцем кончика носа Дианы, чем вывел её из оцепенения. — Ты ведь всё слышала: у меня динамик громко работает.

— Да… И… Я помогу, если нужно.

— Хорошо, мне действительно требуется твоя помощь: шоколадный с вишней или с сырным кремом?

— Сырный с кремом! — ответила Диана, после чего мотнула головой. — Я не об этом…

— А я об этом. Правда! Не знаю какой выбрать… Значит, будет сырный с кремом.

— Аййзееек, — обеспокоенно протянула девушка. — Необходимо что-то предпринимать.

— Обязательно предпримем, но потом. Сначала за Зайку похлопотать нужно.

— Дело очень серьёзное, — продолжала себя накручивать Диана. — Может, императору сообщить?

— Не нужно к монарху с такими глупостями лезть, у него и так минуты свободной нет.

— Тогда кому-то из его приближённых, например, главе рода Невских. Это вроде в его компетенции.

— Умничка, милая. Мне приходила в голову такая мысль, и я бы так и поступил, если бы не один маленький нюанс. — Видя немой вопрос в огромных голубых глазах, я раскрыл карты: — Рудольф мне совершенно неинтересен, ну, разве что только силы свои проверить. Другое дело Валис… Вот к нему у меня нешуточный интерес. С этим гадёнышем я бы хотел лично поквитаться — должок у меня к нему за его делишки огромный накопился. Нужно бы вернуть. Не предполагал, что так быстро появится возможность. Хмм… сейчас.

Достав смартфон, я вошёл в проводник, выбрал папку с сохранёнными документами и ввёл пароль. Понадобилось некоторое время, чтобы найти нужный файл со схемой плетения.

— Да, это оно, — после короткого изучения произнёс я вслух и опустил руку пониже, чтобы любопытная Ди сильно не тянула шею, пытаясь заглянуть в смартфон.

— Очень интересно стало, — немного смутилась подопечная и ткнула пальцем. — Это схема плетения, но мне кажется, что рисовал её кто-то другой. Я смотрела альбомы: у тебя линии и изгибы более мягкие, и описания для отдельных участков ты не пишешь.

— Ты очень наблюдательная. — Предположение Дианы попало точно в цель. — Это работа ныне покойного, моими стараниями, Мэтра. Ты его не застала, и слава Атминтису. Данное плетение использовалось в его изобретении под названием «Фангост». Жаль, эта приблуда сгорела, ну да ладно… Если не вдаваться в подробности, то вот этот кусок отвечает за фиксацию разума в чужом теле, чтобы им управлять. Для моей задумки хочу позаимствовать кое-что отсюда. Валису должно понравиться… Думаю, что до встречи с Виктором и отцом Зои успею: вся ночь впереди.

— Айзек, не понимаю, каким образом? — после нескольких секунд раздумий спросила Диана. — Старейшина сказал, что, ну эти — Валис и Рудольф — утром будут в столице… А у тебя утром встреча с Ермоловыми. Ещё от помощи Ифа по организации слежки так легко отказался. Я хоть не разбираюсь, но даже мне понятно, что это было бы очень полезно.

— Милая, это было бы лишним. — Я легонько провёл ладонью по волосам девушки. — Понимаешь, иногда из самых сложных ситуаций существует очень простой выход, который мы чаще всего не замечаем. Догадываюсь, что это связано с нашим образом мышления: раз ситуация кажется сложной, значит и выход из неё должен быть сложным. Вроде логично звучит, но на деле всё иначе. Сейчас покажу…

Петроград. Химический завод «ПетроПластмасс». Терминал склада.

— Живее, — подогнал Рудольф грузчиков, с трудом нёсших деревянный ящик длиной в человеческий рост. — В два часа ночи мы должны уже выехать, иначе все пробки соберём.

— Я всё равно считаю, что это глупая идея! — взорвался серафим, который после разговора со старейшиной до этого момента не проронил ни слова. — Взять и с наскока расправиться…

— Тебе ещё раз врезать? — проникновенно поинтересовался Рудольф.

— Да пойми ты, глупец, — подошедший вплотную серафим зашипел сквозь зубы. — Хорошо организованная операция провалилась, а ты попрёшь в лобовую атаку? Его ракета не убила, понимаешь? Ракета, Рудольф!

— А ты меня ни во что не ставишь, как я посмотрю. — Старейшина хмыкнул и неприязненно сощурился. — Да будет тебе известно, что я второй по силе старейшина внутреннего круга «Врил», а ты меня сравниваешь с железкой…

— Мне это известно, но всё равно…

Неожиданно из внутреннего кармана пальто Валиса раздалась трель звонка. Неподдельно удивившийся серафим быстро извлёк гаджет и воззрился на экран. Его рука дрогнула, а на лице появилась растерянность, не укрывшаяся от Абеля.

— Ответь уже, — посоветовал старейшина после четвёртой серии звонков и бросил взгляд на экран. — «М ы шара»? Девица какая-то? Ну и имечко…

— Это не девица, — понизив голос, произнёс Валис и принял звонок, поставив его на громкую. — Алл…

— Ойййй, дурааак… Хоть бы номер Орлова сменил. Хотя… Вы оба пернатые. Тот петух был, а ты пингвин. — Из динамика послышался весёлый смех. — Ди, я был прав — он дремучий дебил… Ноченька, Валис! Рудольф сейчас рядом с тобой? Если так, то оторвись от вылизывания его задницы и дай ему трубочку.

— Мы на громкой связи, — не отреагировал на подковырку серафим.

— Чудесно, значит, он меня слышит… Почтенный Абель, соболезную вашей утрате. Гери был… кхм… да никакой он был!

— Глумись, пока можешь, — многообещающе рыкнул старейшина, стиснув зубы. — Недолго тебе осталось.

— Не соглашусь. Я планирую жить о-очень долго, но речь сейчас не о моих планах, а о ваших. Звоню исключительно по доброте душевной, чтобы сэкономить ваше время. Вы, срывая подмётки, нацелились мчаться в столицу, но я облегчу задачу. У меня для вас специальное предложение неописуемой щедрости. Эхх… такой уж я, что поделать. Иногда сам себе поражаюсь…

— Ближе к делу, шут.

— Вот это мне нравится. Сразу видно профессиональную хватку, — похвалил собеседника Айзек, после чего продолжил, но уже серьёзно. — Вместо того, чтобы нестись в столицу, предлагаю встретиться, скажем… в понедельник. Вы говорите место и время, и я сам к вам прихожу. Один прихожу, прошу заметить. Только пусть это будет вечер: не хочу пропускать первый учебный день после каникул. Что скажете? Понимаю вашу растерянность… Вы в своём мозгу уже нарисовали картину, как пыша паром из ноздрей, героизмом из задницы, мчите в столицу. Шпага наголо, волосы назад, Валис за боевого коня…

— Годится, — перебил Рудольф. — Встретимся.

— Отлично, Абель, до скорой встречи. — Завершив звонок, я усмехнулся, глядя на Ди. — Если ты изображаешь сову, то очень похоже. У неё такие же огромные круглые глаза, как у тебя сейчас. Ладно… Мы с тобой говорили о решении проблем. Как видишь, нашлось совершенно простое решение. Один звонок, и все в выигрыше. Ифу не нужно хлопотать, Абелю мчаться в столицу, дежурные МЧС будут мирно спать, а я спокойно отправлюсь на встречу с Ермоловыми. Здорово, правда?

— Да… Эээ… Но ты собираешься добровольно пойти в их ловушку!

— Милая, — я постучал указательным пальцем по своему виску. — Когда знаешь о ловушке, то она перестаёт таковой являться. Хотя… Если они положат в захлопывающуюся клетку вишнёвый «Шварцвальд», то я наверняка попадусь…

Глава 23

Внешнее кольцо. Тверская губерния. Завидовский заповедник.

— Ооо! Станислав!

Стоило выйти из прокатного УАЗ «Хантер», как меня заключил в свои медвежьи объятья Виктор, отхлопав по спине пудовыми ручищами. — Вижу, ты при «параде». — Генерал окинул оценивающим взглядом мой новенький охотничий костюм и удовлетворенно хмыкнул. — Эхх… Всё же камуфляж тебе к лицу. Может, в военные, а?

— Так и знал, что сразу вербовать начнёте. — С трудом обхватив необъятную ладонь Виктора, я её крепко пожал. —

Боюсь, вынужден отказаться. Да… Меня теперь зовут Айзек.

— Слышал уже, — генерал кивнул, наморщив лоб, и досадливо повёл плечом. — Зефирка рассказала, когда звонила. Я сначала и не понял о ком она. Всё же, «Станислав» было лучше… А твой этот «Айзек» — монгольщина какая-то, но тебе видней. Ладно! Познакомься, князь. — Экскаваторная рука-ковш опустилась на плечо крепкого зеленоглазого блондина с короткой стрижкой, лишь немногим уступающего шириной плеч генералу. — Это Роман, мой сын и папаша Зефирки. Пороха не нюхал, всё по штабам отсиживается и какие-то бумажки пишет.

— Отец… Ну, хватит, — пробасил блондин, с лёгким осуждением поглядывая на своего предка. — Соблюдай этикет светского общения.

— Поучи ещё отца. На дуле танка твой светский этикет вращался, — проворчал генерал Ермолов, весело хохотнув. Я потряс второй «экскаваторный ковш».

— Приятно познакомиться лично, Айзек. Следовало сделать это раньше, но работа. — Мужчина, которому на вид можно было дать не более сорока, развёл широченными плечами. — Хочу сразу поблагодарить за то, что приглядываешь за Зоей. Надеюсь, она не доставляет тебе много хлопот.

— Доставляет, но в большинстве своём лишь приятные.

Это прозвучало довольно двусмысленно, и Роман, изумлённо вскинув брови, собирался уже попросить уточнений, но тут Виктор, который не заподозрил ничего неладного, завладел инициативой.

— Потом наговоритесь, — по-хозяйски изрёк генерал, взглянув на наручные часы. — Сейчас быстренько поохотимся, и в гостевой домик за стол. Кстати, Станислав, костюм охотничий есть, а вот ружья не вижу. В машине оставил?

— У меня нет ружья, да и не фанат я охоты. Более того, осуждаю это хобби.

— Князь, вот только не говори, что ты из «этих»…Как их? — Виктор почесал висок, вопрошающе глядя на сына. — Роман, скажи, ну? Точно! Зелёные! Те шизики, что с деревьями обнимаются, голыми в камышах пляшут и на муравейники садятся. Ты не из таких, князь?

— Нет, генерал, — я усмехнулся, оценив подкол вояки. — Просто зверушек люблю, да и не одобряю убийства ради удовольствия. С целью пропитания или при возникновении угрозы жизни — другое дело, а ради забавы — тут уж без меня. Вообще странно, что здесь разрешена охота. Этот заповедник ещё называют «Императорским» и он находится на государственном обеспечении.

— Шутка не получилась, — констатировал Виктор, обращаясь к сыну.

— Не получилась, — подтвердил зеленоглазый богатырь, добродушно усмехаясь, а в его взгляде на меня проступило уважение. — Придерживаюсь аналогичных взглядов, Айзек. Обычно все, кого мы с отцом приглашаем на охоту, норовят притащить с собой целый арсенал.

— Помню, как князь Прилепин авиационный пулемёт привёз. — Генерал басовито хохотнул. — Смеху было, м-да… Забавно выслушивать хвастовство новым ружьём работы именитого мастера, а потом смотреть на разочарованные физиономии. — Видя немой вопрос во взгляде, Виктор хлопнул меня по плечу. — Отчего-то никто не сомневается, что мы тут устраиваем сафари в обход инспекции по охране охотничьих угодий. На самом же деле, мы здесь отбираем хлеб у имперских егерей. Они не против, и нам в радость.

Стянув лямку с плеча, генерал протянул мне ружьё. Стоило взять его в руки, как всё стало понятно.

— Пневматика.

Генерал утвердительно кивнул.

— Она самая. Боеприпасы специализированные, не думай, — уверил Виктор, демонстрируя дротик, очень похожий на те, что облюбовали агенты «Врил».

— Мы прививаем животных, — пояснил отец Зои, добродушно улыбаясь. — Сегодня восемь оленят от паразитов нужно привить. У нас есть данные с трекеров вожаков стай, так что искать долго не придётся.

— Я в деле. — Разговор по поводу Зои было решено отложить в угоду хорошему времяпрепровождению. — Предполагаю, что у нас будет соревнование?

— Всё верно, князь, — хитро подмигнул Виктор. — Только есть одно условие: магией мы не пользуемся, иначе интерес пропадёт. Животных стараемся сильно не пугать. Представь, что у нас диверсионная операция в тылу врага. Вопросы, пожелания?

— Никак нет. Боевая задача ясна, — по армейски отрапортовал я, на что Виктор довольно хмыкнул. — Только нужно перед этим кое-что сделать.

Забросив на плечо ремень пневматической винтовки, я проследовал к своему автомобилю и открыл багажник, демонстрируя его содержимое. Было весело наблюдать, как лица представителей двух поколений Ермоловых начинают вытягиваться, а глаза превращаются в блюдца.

— Твою дивизию! — восхищённо присвистнул подошедший поближе генерал и перешёл на шёпот: — Князь, Величество такого точно не простит… Ладно, ну одна, ну две бутылочки, но сразу два ящика⁈ Это уже наглость. Величество осерчать может. Он принципиальный.

— Наверняка, — лаконично подтвердил князь Роман, тронув пальцами сургучную пломбу на коробке. — Ещё и ограниченная серия с клюквой и морошкой! Точно не спустит с рук.

— Спокойствие, господа, — одёрнул я запаниковавших благородных. — «Топливо» получено легально, с личного дозволения Его Величества. Понадобился соответствующий аперитив к важным переговорам, вот и выпросил, воспользовавшись моментом.

— Какие такие важные переговоры? — не понял генерал, переглянувшись с сыном. — С кем?

— С вами, господа. С вами…

Вечер. Петроград. Элитный жилой комплекс. Секция рода Герас.

— А тебе в свой чум не пор я? — вежливо полюбопытствовала Зоя, пристально разглядывая Мэйли и Гэрэл, которые сидели в гостиной и вели неспешный разговор на монгольском. — Или вы что-то затеваете? Готовится восстание ниндзя?

— Нет, Зоя. — Мэйли отрицательно покачала головой. — Я время от времени практикуюсь в халхе, а Гэрэл как раз решила у меня кое-что выяснить.

— И что же? — вкрадчиво спросила Зоя, пытливо глядя на принцессу.

— У меня есть некоторые переживания по поводу моего будущего мужа, — принцесса едва заметно вздохнула и уткнулась взглядом в свои колени.

— Смотр ь ю, откровенности тебе не занимать. — Ермолова подсела к девушкам и приняла преувеличенно деловитый вид. — Ладно, соска царская… Я сегодня добр я я, хоть завтр я первый учебный день. Говори что случилось, пока девчата не пр ь ишли.

— Мне кажется, что я не нравлюсь Повелителю Неба.

— Комууу? — нахмурилась Ермолова, но через мгновение сообразила. — А! Дошло! Так… Сейчас пр я верим. Вставай! Ты обратилась как раз по адр ь есу. Посмотрим… Я хоть не шаманка, но на такой лёгкий вопрос запросто отвечу.

Зоя начала неторопливый обход вокруг растерянной девушки, и стоило Ермоловой оказаться за её спиной, как княжна, радостно захихикав, обхватила принцессу, положив той ладони на грудь и сжав пальцы. От неожиданности Гэрэл взвизгнула.

— Не ори, — повелительно приказала Зоя, начав совершать круговые движения. — Жмак-жмак, кручу-вер ь чу, ща з всю правду р я скажу!

— Что ты… — дёрнулась пунцовая от стыда Гэрэл, но Зоя уже отпустила её и деловито уселась в кресло.

— Я всё пр я верила, — с апломбом заявила Зоя, заложив ногу на ногу. — У тебя есть… грудь! По моим оценкам, твёрдый второй р я змер. Следовательно — ты девушка, а наш князь Кобельский ни единой юбки не пропускает. Мордашка смазливая, опять же… Делаем выводы: твои опасения беспочвенны. — Зоя с важным видом задрала нос. — Не благодари.

— Зайка, мне кажется, что Гэрэл не совсем «это» имела ввиду, — подметила Мэйли, едва заметно улыбаясь.

— А что тогда? — не поняла Ермолова, нахмурив брови.

— Мне показалось, что Повелитель Неба ведёт себя холодно по отношению ко мне. — Гэрэл начала жестикулировать, пытаясь подобрать нужные выражения из своего словарного запаса. — Он всю дорогу был вежлив, учтив и обходителен со мной, но его глаза… Повелитель на вас смотрит как-то иначе. Не могу объяснить. С вашими значениями слов очень сложно… Думаю, что не нравлюсь ему. Хотела спросить у Мэйли, так ли это, и можно ли это изменить.

— Аааа! Вот в чём дело. — Зоя махнула рукой, а через мгновение взгляд княжны Ермоловой стал серьёзным. — Тут всё элементарно. Сейчас популярно р я сскажу для тех, кто в юр ь те…

Услышав это, Гэрэл поспешно прикрыла грудь скрещенными руками, на что Зоя лишь хмыкнула, и вытянув ногу, начала поигрывать сползшим тапочкой.

— Ты абсолютно права, принцесса. Всё потому, что он видит отсутствие твоего интер ь еса к нему. Вполне ожидаемая р ь еакция. — Зоя пожала плечами, а её взгляд сделался мудрым и проникновенным.

— Но это не так, — принцесса протестующе замотала головой. — Мне интересен Повелитель Неба и…

— Вот именно, глупышка, — Ермолова снисходительно усмехнулась. — Тебе интер ь есен Повелитель Неба, а не Айзек, и он это видит. Даже по имени не называешь, а ещё хочешь, чтобы у него к тебе возникло влечение.

— Но он мне симпатичен! Я многое узнала о нём, пока мы ехали в Российскую Империю.

— Неужели? Хах! Вспомнила одну из его любимых уловок. — Зоя на мгновение задумалась, после чего кивнула каким-то своим мыслям. — Итак… Какого цвета у него глаза?

— Серые, — после недолгих раздумий неуверенно ответила принцесса.

— Эх, даже такую мелочь… Зелёные. Дальше: его любимое блюдо?

— Эмм… Не знаю, — потупилась Гэрэл.

— Он сладкое любит. Ест торты как не в себя и не толстеет… гад. Отдаёт предпочтение шоколадным. Что он говорит, когда огорчается?

Гэрэл смущённо пожала плечами.

— Он говор ь ит: «Скааа», — довольно правдоподобно передала интонацию Ермолова. — Любимый цвет? Любимое время года? Что ему нр я вится в людях? Что выводит его из себя? — Видя растерянность Гэрэл, Зоя развела руками. — Дальше пр я должать бессмысленно. Если ты что-то поняла, то замечательно, а если нет, то есть верный способ во всём р ь язобраться. Сработает безотказно.

— Я очень внимательно слушаю. — Гэрэл замерла в ожидании ответа.

— Как он приедет из столицы, подойди к нему и скажи о том, что тебя тр ь евожит. — Произнеся это, Ермолова вернулась к своему привычному образу. — Чего глазëнками лупаешь? Думала я тебе какое-то откровение явлю, аки Боженька? Всё гениальное — просто! Больше не приставай со всякими глупостями. Своих пр я блем хватает. Чего же он не звонит, подлец… Грррр! Волноваюся! А-А-А-А-А!!! Сейчас сама позвоню! А что, если… Вдруг он с какой-то столичной выдрой кувыркается, а о Зоеньке и думать забыл?

— Добрый вечер, дамы. — В гостиную вошла Кристи в сопровождении девушек из «Отвязных колдуний». — Зайка, твой тюлений рёв даже на площадке слышен. Что за паника?

— Кар я ул! Фиаско! Где мой смартфон? Сейчас звонить буду.

— Волнуется она, — ответила вместо Зои Мэйли, с усмешкой глядя на мечущуюся по всей гостиной подругу. — Айзек сейчас в столице с её роднёй о женитьбе договаривается, а она себя накрутила и суету наводит.

— Эмм… Стоять! — встрепенулась Марья, поймав за плечо проносящуюся мимо Ермолову. — Подруга, а чего мы не в курсе⁈ А я ещё думала, чего ты утром на «репе» по струнам не попадаешь. Оказывается, вот оно что! Давай, колись! Требуем все подробности.

— Присоединяюсь, — немногословная ударница Тата подняла руку, будто на школьном уроке, осуждающе глядя на Зою. — Такое событие от нас хотела утаить.

— Не хотела, — буркнула Зоя, надувая порозовевшие щёки. — Просто умолчала, чтобы раньше времени не хвастаться. Вдруг кто-то из моих предков не одобрит.

— Будто тебя или его это остановит. — Хмыкнув, Кристи поставила на столик два увесистых пакета, в которых звякнуло стекло. — Вскоре ещё доставка должна приехать. Мэйли, предупредишь охрану?

— Конечно, Крис. Сейчас позвоню.

— А где еду заказали? — изобразила интерес Зоя, на что Марья с Татьяной одновременно показали ей по кулаку.

— Вот жучка… Соскочить надеялась? Хотим все подробности! — не унималась Марья, обожающая подобные темы. — А как он тебе предложение сделал?

— Я тоже хочу знать, — флегматично произнесла Тата, пожав затёкшими плечами. — Мне никогда предложение руки и сердца не делали. Разве что турки в соцсетях, ну те, что сначала фотографии своего «достоинства» шлют, а уже потом беседу начинают.

Зоя было растерялась от такого напора, но её спас звук хлопнувшей в прихожей двери.

— Это, должно быть, Айзек! — обрадовавшаяся Зоя намеревалась рвануть к двери гоночным болидом, но остановилась.

— Ой… Как вас много, — в арке показалась Мальвина, растерянно оглядывающая всех присутствующих. — Здравствуйте, девочки. Девичник?

— Вроде того, — взяла инициативу Кристи. — Хотели отпраздновать начало второго полуг…

— В топку полугодие! — воскликнула Зоя, требовательно уставившись на Мальвину. — Где Айзек? Вы вроде вместе должны были приехать?

— Должны, но, — Мальвина замолчала, подбирая слова. — Я решила раньше выехать. Сестрички старшие достали! Ещё бы лишний час, и я бы умом тронулась. Поговорить им больше не о чем, как о нашей с Айзеком свадьбе.

— Не поняла? — одновременно произнесли музыкантши, переглянувшись, но продолжила клавишница: — Нет, я как бы знала, что у князя может быть законная жена, не считая Мэйли, но вас уже двое получается! Как так?

— Будет лучше, если я объясню, — вызвалась Мэйли, но Зоя опять подняла ор.

— Все объяснения потом! Мал, а ты не в кур ь се, когда он приедет?

— Нет, но думаю, что часа через полтора, может два, — предположила Мальвина, взглянув на настенные часы. — Я уже Клин проехала, когда он мне позвонил. Сказал, что все дела закончил и собирается за мной заехать, но… Так получилось, что пришлось выехать раньше.

— Это понятно, — вступила в разговор Мэйли, слегка сощурившись. — А на лбу у тебя что?

— Мгм… Об руль ударилась. Пустяки, — созналась Мальвина, почёсывая красное пятно на лбу величиной чуть больше пятирублёвой монеты. — Ворота родового поместья оказались крепче, чем выглядели, а я не пристегнулась. Хорошо ещё, клемму подушки безопасности догадалась снять.

— А у вас тут весело, — поделилась мнением Кристи, пока остальные ошарашенно переглядывались.

— Да ничего интересного, графиня. — Мальвина махнула рукой и плюхнулась на свободное кресло. — Аврора с Герой одолели… «А что? А как? А почему? Сколько раз? Назови время и место» — и прочие элементы допроса. Они даже в родовом поместье остались на ночь, чего давно не делали. В общем, мне надоело. Сказала, что в уборную пойду, а сама в окно выпрыгнула, вырубила четырёх «когтей» и угнала автомобиль. Опомнилась уже за внешним кольцом столицы, когда Айзек на наш с ним рабочий телефон позвонил. Свой я сломала ещё в уборной, чтобы не названивали.

— Жесть, конечно… — протянула Зоя, на мгновение забыв о себе, но быстро вспомнила. — Мальвин, а Стас ничего не говор ь ил о том, ну, в общем, как он с дедом и моим отцом пообщался? Может, обмолвился?

— Нет… Точно нет. — После недолгого раздумья Мальвина отрицательно покачала головой. — Позвони ему и спроси сама.

— Не могу, — смущённо сказала Зоя, вызвав удивление у всех присутствующих. — Чего вы? Ещё подумает, что я неравнодушна к нему.

— Зоооя… — вкрадчиво протянула Мальвина, ехидным взглядом оглядывая публику. — Вы уже неоднократно, кхм, спали… Чего уже стесняться?

— А сама? — немедленно пошла в атаку Ермолова. — «Стас, не надо, что ты делаешь? Здесь же Мэйли и Зоя! Не так глубоко… Вот так, продолжай»… Оййй. — Алея ушами, сознавая, что её занесло, Зоя виновато воззрилась на «отвязных». — Девочки, представьте, что вы этого не слышали.

— Ну уж нет… — последовал коллективный возглас.

— Я, конечно, многое видела, — начала медленно говорить Кристи, прихлебнув пиво прямо из бутылки, что извлекла из пакета. — Но теперь и мне хочется услышать…

— Алло, милый. — Мэйли решила взять ситуацию в свои руки. — Нет-нет. Всё в порядке… Да точно! Ну прекращай, ты слишком за нас беспокоишься. Тут Зоя волнуется сильно… Как её дедушка и отец отреагировали? Что мне ей сказать? Угу… Поняла. Да, дорогой… Мальвина здесь, как раз к девичнику нашему подоспела. Ты скоро приедешь? Понятно… Давно пора. Будь осторожен. Конечно, дорогой. Я тоже тебя обожаю. Ждём.

К моменту окончания разговора в гостиной воцарилась полная тишина. Завершив звонок, Мэйли отпила из бокала тёмно-вишнёвую жидкость.

— Терпеть не могу свекольный сок, но очень хочется. — Сделав ещё глоток, Мэйли отставила бокал. — Зоя, всё прошло хорошо. Айзек сказал, что есть некоторые нюансы, но твой дедушка и отец согласились на вашу с ним свадьбу.

Огласив гостиную радостным визгом, Зоя оказалась рядом с Мэйли и обняла её обеими руками.

— А что ещё он сказал? — полюбопытствовала светящаяся от радости княжна. — И какие такие «нюансы»?

— Не знаю, — пожала плечами Мэйли, погладив Зою по спине. — Сказал, сам расскажет, как будет здесь. Кстати, он уже в Петрограде. Ещё просил, чтобы ты научилась ему звонить сама, а не через кого-то.

— Я умею, — буркнула Зоя, надув щёки. — Тем более, что тебя об этом никто не просил, но раз так… Где он?

— Сказал, что будет через пару часов. Нужно уладить одну маленькую проблему. Вернее, две… — Мэйли выпила остатки в бокале, недовольно поморщившись. — Какая гадость, но вкусно.

Петроград. Химический завод «ПетроПластмасс». Закрытое крыло.

— Ну, что? — настойчиво спросил Рудольф, когда распахнувший глаза Валис принялся жадно втягивать в себя воздух. — Увидел что-нибудь? Говори! Ну?

Встрепенувшись, Валис со злостью стряхнул руки Абеля со своих плеч. Ударив ладонями по подлокотникам кресла, серафим резко встал и отчаянно заметался по комнате.

— Я не могу! Не знаю в чём причина! Мне приходят образы, но они не касаются предмета поиска.

— Может, нужно интерпретировать? — сделал предположение старейшина внутреннего круга «Врил». — У меня есть материал по якутским шаманам. Так вот, они свои образы…

— Не сравнивай меня с этими дикарями! — взорвался серафим и размахнувшись, врезал ладонью по столу. — Интерпретировать? Пожалуйста!

Шатаясь, будто в трансе, Валис закрыл глаза. В кабинете послышался едва уловимый писк.

— Собака лижет яйца, — Рудольф непроизвольно поморщился от прозвучавшей фразы. — Людская парочка занимается половым сношением, презентация новых дисков на «Москвич», кулинарное шоу, толстяк в майке с пятнами чешет живот, морской ёж толкает гальку плавниками, проститутка из Волгограда плачет от неразделенной любви, анорексик ест гамбургер, дельфин-камикадзе времён Второй мировой войны таранит авианосец…

Валис открыл глаза и издал звериный вопль, проклиная всё на свете, затем ринулся к Рудольфу, пытавшемуся что-то сказать, и ухватив того за ворот, начал трясти. Абель размахнулся для удара, но остановил себя, поняв, что коллега почти невменяем.

— Прекрати истерику, — старейшина, схватив серафима за плечи, несколько раз жёстко встряхнул, и разжав пальцы, отбросил от себя. — Соберись! Возможно, у тебя началась некая акклиматизация, или ты заболел. Выглядишь, кстати, неважно. Если нужно, то отдохни, не надрывайся. Лишь помни, что добыть информацию об Айзеке в наших общих интересах. Успокойся и попробуй ещё раз, но уже с холодной головой.

— Ты не понимаешь, человек. — Валис запустил обе пятерни в волосы и наклонился вперёд — вся его поза выражала крайнее отчаяние. — Это для тебя как дышать. Было достаточно посмотреть на человека, чтобы передо мной раскрывалась вся его жизнь, будто открытая книга. Немного усилий, и я мог с точностью до секунды сказать, что с ним произойдёт в тот или иной момент времени на несколько дней вперёд. Пользуясь базой «Маяка создателей», я был способен отыскать любую информацию… Теперь я даже не знаю, что произойдёт со мной в следующие пару минут. Эта сука Захария… Её козни. Все мои обращения к базе маяка как будто перестали обрабатываться, либо их реализует пьяная мартышка. Надеюсь, такие объяснения тебе понятны?

— Да… Но, может, попробовать… — начал задумчиво Абель, но разошедшийся Валис его перебил.

— А самое страшное, что та нелепица, которую я тебе пересказал… — Валис поколебался мгновение, взвешивая, стоит говорить или нет. — Я её с самого утра вижу, даже не делая запросы и не пользуясь духовным артефактом. Образы не прекращаются… Это похоже на галлюцинации, происходящие наяву. Даже в эту секунду я вижу бессвязные картины: свободное падение, сверло входит в дерево, птица вспорхнула с ветки, течёт расплавленный шоколад, кролик грызёт морк… Кажется, начинает получаться!

— Отлично! Ты поймал волну, — приободрившийся Рудольф быстро схватил стул, подставляя его Валису. — Присядь, расслабься и продолжай. Постарайся узнать, что завтра выкинет Айзек на нашей встрече. Мы должны быть готовы.

— Сам знаю, — огрызнулся серафим, но попытался взять себя в руки. — Я стараюсь… Сейчас помолчи. Попробую соединиться с базой «Маяка создателей».

Открыв глаза, Валис нашёл себя стоящим в огромном светлом помещении, полном квадратных белых колонн, что уходили в туманный свод.

«Получилось» — было его первой мыслью, когда некоторые из колонн стали исчезать, словно растворяясь в пространстве.

Процесс ускорился, и уже через десяток секунд перед серафимом осталась лишь одна колонна, в центре которой вспыхнул небольшой огонёк. Валис осторожно коснулся его кончиком правой верхней антенны.

«Есть! Получилось!»

Его торжеству не было предела. Перед взором предстала улыбающаяся Захария, которая поднимала бутылку пива, стукаясь ею с бокалами других девушек. Вся компания, судя по виду, что-то отмечала.

«Это окружение пришельца, но его самого нет», — оценил серафим в тот момент, когда образ стал исчезать, сменяясь новым. — «Где он? Я хочу знать! Покажи».

Но вопреки желанию, Валис вновь стоял в светлом зале, полном белых колонн.

«Зараза! Захария, мразь, я лично убью тебя своими руками и плевать на правила!» — мысленно выругался серафим, судорожно предпринимая попытку, чтобы вернуть образ, но вздрогнул, услышав ровный мужской голос:

— Правда, они замечательные? Взгляни на Зою… — Валис вновь очутился в гостиной: сейчас все сидели и слушали пение блондинки, пальцы которой бегали по струнам гитары. — А Мэйли? Иногда мне кажется, что она сильнее меня. Мальвина… Кроткая, будто пугливая лань, но когда припечёт, то может сделать такое, что даже мне страшно становится.

Перед Валисом начали представать разные картины. В следующем образе была черноволосая красивая девушка, заливающая огнём магии статного мужчину, который строил защитную технику, пытаясь сдержать атаку.

— Мила… Даже сейчас она тренируется, ощущая свой безграничный потенциал. У меня и половины её таланта нет. — До слуха Валиса донёсся сдержанный смешок, а предстающие перед ним картины начали меняться ещё стремительнее. — Елена… Мне бы её бесстрашие и безрассудство. С ней может соперничать лишь Клавдия, которая полная её противоположность. Жанна… Здесь даже комментарии излишни. Вика… Холод которой сравним лишь с её страстью, но в данном случае интересно совсем не это. У нас с Тори есть одна общая черта: мы не задумываясь убьём любого, кто угрожает дорогим нам людям. Даже не так… Сотрём в пыль. Из дерьма пыли не получится, но я попробую.

Айзек вышел из-за колонны рядом, тяжёлым взглядом измеряя оцепеневшего от происходящего Валиса.

— Было забавно смотреть на то, как ты ругаешься на Кристи, виня её во всех своих неудачах. Незаслуженно. Правда в том, что она не имеет отношения к твоим провалам.

— Что ты тут делаешь? Тебя не должно здесь быть. Только слуги Создателей могут пользоваться…

В следующее мгновение серафим потерял дар речи и попятился, уставившись шальными неверящими глазами на происходящее: за спиной Айзека начали поочерёдно проявляться антенны крыльев.

— Двенадцать… — прошептал серафим, судорожно мотая головой. — Нет… Нет! Этого не может быть.

— Может, пернатый. — Айзек усмехнулся, погладив пальцами одну из своих антенн. — То, что ты видишь — последствие моей пингвиньей диеты. От пожирания твоих собратьев моё духовное тело начало меняться. Хех… «Ты то, что ты ешь!». Довольно иронично, не считаешь?

— Ты не слуга Создателей, ты — мерзкий адепт! Сектант проклятого Атминтиса!

— Слуга? — Айзек брезгливо поморщился, глядя на Валиса как на ничтожество. — Разумеется, нет! Да и эти «крылья» больше для красоты. Несмотря на их количество, мне доступно, в лучшем случае, десять процентов от имеющегося функционала. Не приспособлены они под меня. Ваш духовный артефакт «Фрагмент Маяка», кстати, тоже. Но кое-каким фокусам я всё же научился. Прежде чем остатки твоей нелепой жизни будут бесповоротно мной уничтожены, позволь рассказать немного о тех, кого ты называешь «Создателями». Ты сильно удивишься…

Глава 24

— Как у тебя язык повернулся ляпнуть такое? — вызверился серафим. От желания вцепиться в моё горло его удержало только осознание того, где мы находимся. — Бред! Создатели подобны Богам, они — сущности, чей замысел не постичь низшим формам жизни с их скудным разумом.

— Скудный разум здесь только у тебя, пернатый. — Мне даже стало немного жаль серафима. — Всё, что мне довелось узнать, указывает на то, что твои создатели — адепты чистоты. Вернее, их некоторое ответвление, что использовало магию и оргон.

— Хорошая попытка, но недостаточная, чтобы пошатнуть мою веру в Создателей, мерзкий еретик. На твои россказни я не поддамся, даже не старайся, — надменно вздёрнул подбородок Валис, пытаясь изобразить превосходство. — Что ты… Прекрати! Ничего тут не трогай! Убери свои поганые антенны от хранилища мудрости Маяка Создателей!

— Не верещи, мешаешь работать с массивами данных и управлять инфосредой. Мне сейчас очень непросто выдавать антеннами петли в правильном их частотном диапазоне. Печально, что этому нельзя научиться. В таких, как ты, это вдалбливается на подсознательном уровне, а вот мои крылья, можно сказать, для «красоты». — Я наблюдал, как медленно исчезают ненужные колонны информационных массивов. — Хорошо, что мне уже известен номер нужной ячейки. Чтобы его найти, пришлось просидеть здесь несколько часов. Ага, вот он… — Кончик одной из моих антенн коснулся вспыхнувшей на колонне точки. — Учитель… Учитель? Ты меня слышишь?

— Айзек⁈ Да-да, слышу! Что-то ты зачастил, только утром общались, — раздался со всех сторон глубокий басовитый голос. — Или так, поболтать? Кстати, мы со Станиславом экспериментируем с той мантрой для расширения веретена школы Карма Кагью, которой ты поделился.

— Молодцы. Будь с ним построже, учитель. Поболтать мы ещё успеем, а сейчас я по делу. — Взгляд мазнул по Валису, который сверлил меня ненавидящим взором. — Учитель, я тебе символ описывал недавно, помнишь?

— На память пока не жалуюсь. Конечно, Айзек. Правда, нового ничего не вспомню, уже рассказал всё, что знаю.

— Не сомневаюсь, Тонг. Можешь повторить? Это не для меня. Здесь лишняя пара ушей на куриной заднице есть. Ему тоже будет интересно послушать.

— А… То творение отступников, — Тонг сразу понял, о ком речь. — Хорошо… Итак. За два десятка сотен годовых циклов Фагриса до моего рождения культа «Первозданная чистота» не существовало.

— У меня нет желания… — начал было Валис, а мне пришлось раздражённо шикнуть, после чего упёртый пернатый счёл за благо повременить с недовольством.

— Изначально существовал культ «Сияние власти», из которого после раскола образовалась «Первозданная чистота», чьим адептом я являлся на протяжении шести сотен лет. Тот символ, что описал мне Айзек, был их эмблемой.

— Тонг, каковы были причины раскола? — подтолкнул я повествование в правильном направлении.

— Примархи «Сияния власти» разошлись во мнениях и методах. Сама доктрина культа-прародителя носила радикальный характер: они считали, что огны должны править всеми остальными расами в системе двух солнц — Фагрисе. Главную угрозу они видели в людях. Не отдельно взятую группу или планету, а как сам вид. Примархов «Сияния» пугала способность хуманов к быстрому размножению, а главное — их склонность к познанию. Хуманы — короткоживущая раса, по сравнению с огнами их жизненный цикл подобен мигу. Поэтому, зная, что им не так много отмерено, они стараются успеть и познать всё, что успеют охватить. Огны не обладают подобной целеустремлённостью… Кажется, я отклонился от темы. Благодаря обширным познаниям в области технологий, магии и артефакторики «Сияние власти» вело масштабную исследовательскую деятельность не только Фагриса, но и других систем, и к своему ужасу обнаружило, что люди существуют и за пределами системы двух солнц. Из этого страха, помноженного на надменность и тщеславие, родилась навязчивая идея о подавлении хуманов, как вида, любой ценой. Создавались целые институты, заточенные на решение этой задачи. Рассказал бы более подробно, но в книгохранилище моего культа было не так много исторических трактатов.

— Не суть, Тонг, этого не нужно. Скажи, чем всё закончилось?

— Расколом, как уже было упомянуто. Это событие вошло в наши книги, как «Большой исход». Двадцать девять примархов, обвинив радикалов в том, что их умы отравлены эфиром, а сами они безумны, решили вместе со своей паствой отделиться от агрессоров. «Исход» длился почти годовой цикл, сорок миллионов огнов ушли с Эресида на Сварру. Не без крови… Множество знаний было потеряно или оказалось в руках агрессивных фанатиков. Теперь уже нечего горевать… Так вот… Ушедшие основали новый культ «Первозданная чистота», отринув при этом оковы эфира, как затуманивающего разум и угнетающего дух. Ты уже знаешь, что в числе переселенцев, решивших начать всё с нуля, был и мой предок.

— Учитель, ты делаешь большие успехи. — У меня невольно вырвался добродушный смешок, а на душе потеплело от ностальгических воспоминаний. — В былые времена, если не одёрнуть, твой рассказ растянулся бы на несколько часов.

— Просто не хочу утруждать себя беседой с глупым орудием сумасшедших еретиков, — недовольно сказал Тонг, обладавший исключительной, даже для огнов, прямотой. — Да и тебе, Айзек, наверное тяжело пользоваться их еретическим искусством.

— Есть такое, — не стал я отрицать очевидное. — Не обладаю соответствующими навыками. Последний вопрос, учитель: что стало с «Сиянием власти» и планетой Эресид?

— В трактатах были упоминания, что через шестьдесят четыре годовых цикла после «Большого исхода» на Эресиде разгорелась междоусобная война: примархи еретиков начали делить власть. Но, несмотря на междоусобицу, навязывание агрессивной политики остальным крупным конфессиям огнов продолжалось. В конечном итоге, у последователей бога недр Акму кончилось терпение: они подняли весь свой флот с пяти планет и подвергли поверхность Эресида планетарной бомбардировке. Как ты знаешь, мои собратья селятся не только на поверхности, но и в недрах, что более предпочтительно из-за залеганий эфирита: его естественный высокий магический фон оказывает на нас плодотворное влияние. Но я снова отклонился от темы… После этого Эресид стали называть…

— Третье светило Фагриса. — Я почувствовал, что приближаюсь к своему пределу, поэтому поспешил закончить вместо учителя. — Мне это известно, ведь он считается одной из мёртвых планет, и наверное, до сих пор дымится. Спасибо, Тонг. Уже усталость накатывает. Ещё полялякаем. До связи.

Серафим злобно ощерился, стоило мне убрать антенну от массива.

— Да как ты вообще допустил мысль, что благородные Создатели имеют отношение к каким-то культистам⁈

— Всё сходится, пернатый. Подозрения возникли сразу, стоило столкнуться с вашими причудами, уж больно их организация похожа на пряжу адептов «Первозданной чистоты». Разница в наборе петель, но принципы организации схожи.

— Надуманный бред, — презрительно фыркнул Валис, на что я согласно кивнул.

— Именно так я подумал, впервые услышав рассказ Тонга, и даже как-то неинтересно стало. — Я внутренне усмехнулся, рассматривая донельзя вопросительное выражение лица собеседника. — Ведь в своём разуме я нарисовал эпичную картину, всерьёз думая, что существует космический корабль, способный быстро покрывать расстояния между галактиками, а здесь, прямо на этой планете, некогда состоялся нереальный замес между двумя фракциями адептов. Иначе откуда взялись все те артефакты, которыми я обладаю? Ни за что не поверю, что их создал кто-то из аборигенов планеты Земля: не тот уровень, мой пернатый друг. Идея о «большом замесе» родилась из-за разной природы этих артефактов. Например, меч Гоудзянь прост в организации и всеяден, но больше предпочитает оргон, и только с ним способен реализовать полный потенциал. Чётки, ваджра и колокольчик требуют для работы исключительно оргон. Абсолютную форму приобретают при наличии промежуточной силы — эфира жизни, которым обладаю я, вместе образуя «Колесо дхармачакры». Мой духовный артефакт способен работать лишь от эфира жизни, а вот ваш «Фрагмент Маяка» — только от обычного эфира… Ладно, не морщи мозг. Я подвожу к тому, что ваши здесь когда-то были, и если порыскать по планете, то найдутся и другие артефакты прядильщиков. Больше мучил вопрос: как сюда попали твои Создатели? Несмотря на всё их научно-техномагическое развитие, космический флот у них был говённый, раз не смогли дать отпор адептам «булыжника». Кстати, Тедди, который до моей казни, в неудачной попытке забрать все лавры себе, настаивал на моей выдаче их епископату — был одним из адептов Акму. Корабли у них тоже паршивые: мощные, но вот с манёвренностью и скоростью проблемы. В общем, я сначала расстроился, когда услышал рассказ Тонга, но все кусочки мозаики собрались в единое целое.

— С меня хватит! Я ухожу! — Лицо проекции Валиса приняло каменное выражение, губы превратились в тонкую линию, но спустя пару секунд физиономия моего визави начала вытягиваться.

— Ты забыл спросить у меня разрешения, пернатый. — Я осуждающе поцокал языком, довольно ухмыляясь. — Нет, можешь валить, но тем самым приблизишь момент своей экзекуции. Ты, наверное, искренне недоумеваешь: «Почему же я не могу уйти?». Ха, такими испуганными фарами, как у тебя сейчас, следовало смотреть в начале нашей беседы. Видимо, ты не оценил очевидного факта: я оказался в твоём сеансе. До этого мы ещё дойдём… У меня проскакивала мысль запереть тебя здесь навечно, но это было бы слишком легко.

— Я не могу оборвать сеанс с вместилищем мудрости Создателей. Твоих рук дело? Отвечай, сейчас же!

— Не напрягайся, пернатый, а то жилка на члене лопнет, и умрёшь от потери крови. — Весь мой вид выражал всеобъемлющее сочувствие. — А ты мне живой нужен. Итак, продолжим… Идею о «большом замесе» пришлось отринуть. Сказку про «космическую станцию», «создание планет» и «высшую цель» я самого начала расценил как приход стимера — весело, но бред. Впервые узнав из рассказа Тонга о том, что «Сияние власти» каким-то образом вели исследования в соседних галактиках, у меня возник закономерный вопрос: «Как?». Не забываем, что у огнов паршивые корабли. И знаешь, что? Ответ стоит прямо передо мной. Вот таких вот «пингвинов-десантников» они закидывали, а Атминтис использовали, как «скоростную трассу», для перемещения духовного тела. Лётчиками-испытателями были твои примитивные предшественники, учитывая стадию испытаний и обкатку системы.

— Кончай нести чушь и выпусти меня! — вновь взвизгнул Валис, зачем-то начав прыгать на месте.

— Ты, прав, пернатый… Мне эта теория тоже показалась несостоятельной. Всё портило наличие на Земле ваших артефактов. Ты и тебе подобные не способны их создавать, ведь вы сами всего лишь орудия, не более того. Поэтому я слегка приуныл: теория «большого замеса» терпела крах по всем фронтам. От разочарования меня спасла концовка побасёнки, рассказанная учителем. Вернее, та её часть, где флот поклонников Акму «причесал» Эресид со всех орудий. Вот тут рождается новая теория, вполне имеющая право на жизнь. Когда началась галактическая бомбардировка, группа твоих «создателей», избегая гибели, экстренно рванула сюда, используя все доступные средства. Звучит не слишком правдоподобно, но если вспомнить одну вещицу, то такой вариант имеет место быть. Я не раз ломал голову, почему не растворился в Атминтисе, как предписано фундаментальными законами самого «Мироздания» во всеобъемлющем его понимании. Идей было много, но сейчас, располагая теми знаниями и умениями, которых у меня не было раньше, склонен считать, что причина не в выстреле из орудия крейсера, и не в песнопениях скверхов, а в бомбе.

— Какой бомбе? — Мне показалось, что к концу моего монолога Валис начал меня слушать.

— Что огны для моей казни щедро подкинули. Увесистая каменюка с непонятными каракулями, которую бросили вместе со мной в мусорную капсулу. Вот сейчас я думаю: а что, если твои создатели, когда началась бомбёжка, роняя кал с высоким содержанием кремния и эфира, собрались кружком возле такой же? Факт наличия еретической приблуды у последователей Акму вполне объясним: наверняка отправляли на пылающий Эресид ни одну разведывательную экспедицию…

— Прекрати нести хулу на Создателей! — в который раз перешёл на крик неуравновешенный «пингвин».

— Нет, пернатый, а ведь правда… Я же должен был моментально раствориться в Атминтисе, но у меня остались воспоминания, как летел сквозь мириады звёзд и планет и орал резанным скверхом… Потом, правда, темнота, но всё же! Даже если бы Кристи не обеспечила мне «посадку» здесь, а отфутболила, то, наверное, я бы где-то приземлился? Ты как считаешь, пингвин?

— А МНЕ ПОЧЁМ ЗНАТЬ⁈ — истерично завопил Валис и вновь запрыгал на месте.

— Вот и я не знаю, — я сокрушённо развёл руками. — Но придерживаюсь оптимистической теории. Надеюсь, когда по мою душу придут более важные пингвины, то мне удастся полностью восстановить всю картину. Слуги — были, воины — были. Возможно, от пингвинов, представляющих власть, получится узнать больше. Время покажет. Вообще, я склоняюсь к мысли, что где-то в недрах выгоревшего Эресида остался функционирующий автономный комплекс, откуда вы приходите, исполняя заложенную в вас глупую программу. Надеюсь узнать об этом от следующей партии пернатых. Теперь, что касается тебя… Прежде, чем я превращу остатки твоей никчёмной жизни в ад, мне очень хочется сбить с тебя спесь. А то ходишь, важный такой… Будто павлин, а не пингвин. Что ты знаешь об этом месте? Я о том, где мы сейчас находимся. Вот это, вокруг нас, что это?

— Невежа, — Валис отчего-то вновь начал задирать «клюв». — Это сосредоточение нескончаемой мудрости, что находится на «Маяке Создателей». Хранилище абсолютного знания и чистого разума, но тебе — адепту проклятого Атминтиса, никогда не оценить того, что просто узрел…

— Всё-всё! Угомони свои таланты, тебя опять понесло. Никакой это не «Маяк Создателей». Кстати, твои эти «Создатели» те ещё лицемеры… Атминтис они ненавидят… Угу… Как же! Полюбуйся, пернатый.

Лёгкого усилия воли хватило для того, чтобы стали проявляться элементы, использующие оргон. Зал, где мы находились, несколько преобразился. Проявились мириады зелёных жгутов силы жизни, что выходили из верхней части колонн, и тянулись вверх, исчезая в дымке свода, принявшей зелёный окрас. Змейки точечных импульсов огоньками неслись по каналам, что пронизывали неисчислимое множество массивов-колонн.

— Разумеется, ничего этого нет. Всё, что ты видишь — это рабочая среда, создаваемая «Фрагментом Маяка» для взаимодействия с ненавистным тебе Атминтисом. Признаю, что твои создатели были гениями. Не подозревал, что возможно реализовать нечто подобное. По сути, «Фрагмент Маяка» способен обеспечивать более продвинутую форму связи, нежели «контур» адептов. Эдакая многозадачная система, производящая обработку данных из Атминтиса. Самое интересное, что ваш духовный артефакт реализован исключительно на эфире, но при этом способен взаимодействовать с потоком жизни. Надеюсь, со временем разберусь в принципах его работы.

— Нет-нет, — Валис замотал головой. — Это одна из очередных твоих уловок. Ты играешь со мной.

— Эволюционируешь. Начинаю склоняться к мысли, что ты не пингвин, а целый баран. Растёшь! — Я весело хохотнул, параллельно производя выборку в поисках нужной ячейки, адрес которой мне был хорошо известен.

Через полминуты, на протяжении которой я игнорировал Валиса, рядом с нами остался всего десяток колонн с горящими на них точками.

— Сейчас будет смешно, пернатый. — Подойдя к ближайшему ко мне массиву, я указал пальцем на самую яркую из ячеек. — Это ты, Валис.

В следующее мгновение, повинуясь моей воле, показалось не меньше двух сотен тончайших нитей оргона, проявившихся из ячейки Валиса. Они расходились в разные стороны к ячейкам других массивов. Среди них выделялась лишь одна, отличающаяся толщиной и яркостью. Уходя вверх, связующий канал скрывался в зелёной дымке высокого свода.

— Через этот канал, я назвал его «основным», ты получаешь картины грядущего от Атминтиса. Он здесь уже был до меня. Попробуй сейчас задействовать свою способность. — Стоило мне это сказать, как одна из шести антенн Валиса прикоснулась к ячейке.

Не только по основному каналу, но и по нитям побежали мигающие ярко-салатовым светом огоньки импульсов. Разворачивающееся здесь зрелище напоминало «шнурки» взбесившихся новогодних гирлянд или оптические шины данных, что широко использовались в космических кораблях на Фагрисе.

— Ничего не выходит, — раздражённо предъявил мне серафим, как будто выговаривая наёмному сервис-инженеру. — Возвращай всё обратно, как было!

— Ути, какой грозный пингвин. — Решив, что издёвок над пернатым пока достаточно, перешёл к основному действу, всем своим видом демонстрируя, что время шуток закончилось.- Спорю, тебя мучает вопрос: «А что это за остальные нити, и почему они идут к разным массивам?». Их создал я. Экспериментировал, чтобы получить хоть какой-то толк от бесполезной для меня системы. Хех… Раньше ты постоянно был недоволен Атминтисом, поэтому я решил, что стоит разнообразить твой круг общения. Помимо Атминтиса, твой запрос получают две сотни человек, и не только: я к тебе ещё пару собак и кошек подключил. Жаль, что " Фрагмент Маяка " не способен работать сразу с несколькими источниками обратной связи, поэтому, не справляясь с обработкой мощного потока информации, гонит её вразнобой. Уверен, что твои образы стали более красочными и интересными. Столько забавного народца на тебя завязано! Особенный восторг вызывает проститутка из Волгоградской губернии, с псевдонимом «Женева». Только представь, на самом деле это бородатый шизофреник Толя из лазарета петроградского психдиспансера, занимательный человек с интересным кругом общения. Я к тебе пару десятков его друзей подключил.

— Верни всё назад! — Валис начал топотать будто капризный ребёнок и попытался порвать один из созданных мной каналов, но его рука прошла сквозь нити.

— До чего же ты жалок, — я презрительно усмехнулся. — Ни капли гордости и чувства собственного достоинства. Ты отвратителен, Валис. Мне уже не терпится тебя раздавить, и начну я прямо здесь и сейчас.

— Ты мне ничего не сделаешь! Верни всё…

— Обязательно верну, птичка моя, но сначала сделаю маленький «подарок». — В моих пальцах возник небольшой шарик золотистого цвета, размером со сливу. — Не забывай, что Атминтис можно использовать, как среду для передачи… Это для тебя, пернатый друг. Ты удостоился чести получить первый духовный артефакт, созданный моими руками.

Вытянув руку, я вдавил светящийся шарик в ячейку Валиса на колонне массива. После визуального осмотра «подопытного» последовал мой довольный кивок.

— А вышло даже лучше, чем планировалось! Считай, что это патч для твоего «Фрагмента Маяка». — У меня непроизвольно вырвался смешок от созерцания растерявшего свой гонор серафима. — Красота! Ладно, Валис… Сейчас на пару минут верну тебе способности. Как только это произойдёт, сделай запрос Атминтису за свою дальнейшую судьбу, точнее, за самый вероятный её вариант. — Я удовлетворённо кивнул, когда нити созданных мной каналов исчезли, и продолжил: — Если проявишь смекалку, то тебе удастся уйти легко, но нужно творчески подойти к своему самоубийству, ибо обычные методы не сработают… Судя по выражению твоего лица, Атминтис уже показал, что с тобой произойдёт. Кстати, времени осталось не так много… Я уже рядом с «ПетроПластмасс».

— Т-ты…В-вы же договаривались с Аб-белем, что завтра вечером…

— Пернатый, я пират и плевать хотел на все эти уговоры, особенно с Рудольфом. Нужно было выиграть время, чтобы спокойно завершить все свои дела в столице, вот и всё. К тому же, «Не откладывай на завтра…», — здесь мне пришлось замолчать, потому, что серафим спешно отключился от сеанса. — Ну вот… даже не дослушал…

Петроград. Химический завод «ПетроПластмасс». Закрытое крыло.

Внутри Абеля начала нарастать паника из-за затянувшегося бессознательного состояния компаньона, как тот внезапно вздрогнул и широко распахнул глаза. После чего серафим стремительно вскочил и молча рванул к выходу, едва не сбив с ног старейшину, который покачнулся, но успел выбросить вперёд руку и вцепиться в убегающего.

— Отпусти! — начал кричать обезумевший Валис, на ходу пытаясь вырваться из хватки Рудольфа, но руки старейшины держали крепко, до боли стиснув его плечи. — Арррхххх! Нужно спасаться! Немедленно бежать!

— Объясни, чёрт тебя дери, — чеканя каждое слово, жёстко проговорил Рудольф сквозь зубы. — Что происходит? Что ты увидел?

На последнем слове старейшина понизил голос, а его правая бровь едва заметно приподнялась. Причиной удивления Абеля послужила ругательная надпись фиолетового цвета, проявившаяся на лбу Валиса.

— «Ебл@н». — Прочёл Рудольф, почесав висок.

Из-за того, что надпись мерцала, у старейшины возникали ассоциации с неоновыми вывесками магазинов. Абель хотел сообщить о происходящем Валису, но у серафима начался истерический припадок.

— Этот чокнутый ублюдок здесь! Он меня найдëт… Найдëт!

Валис предпринял очередную попытку вырваться, которую Рудольф пресёк, схватив компаньона за воротник и крепко встряхнув. Голова Валиса бессильно мотнулась из стороны в сторону.

— Успокоился? Теперь говори чётко и ясно, чего ты так всполошился!

— Пришелец здесь и он идёт за нами! За мной!

— Мы же договорились…

— Чихал он на все уговоры! А я сразу предупреждал, что ему нельзя верить. Говорил ведь! Но ты меня не…

— Заткнись, — старейшина грубо прервал собеседника и ослабил хватку. — Не верещи.

Оттолкнув Валиса, Рудольф извлёк смартфон из кармана, нажав на иконку быстрого набора. Гудков даже не последовало: на другом конце моментально взяли трубку.

— Слушаю, старейшина Абель.

— Шон, сколько гомункулов сейчас находится в боевой готовности?

— Боюсь, ни одного, — послышался из динамика растерянный голос. — Старейшина, вы сами приказали для экономии эфира вывести их из активного состояния. Мои техники уже провели деактивацию.

— Я понял… — спокойно сказал Рудольф, тихо хмыкнув. — Шон, немедленно объяви тревогу, активируй систему безопасности комплекса, заблокируй двери всех смежных с основными проходами помещений. Ожидается вторжение. Далее… Подключись к моей личной гарнитуре, будешь координировать действия и сообщать об изменениях обстановки. Ещё… Внеси изменения в систему активации ликвидации гомункулов. Привяжи её к модулю связи моего хронографа. Электронные ключи у тебя есть. Условие активации: отсутствие у меня жизненных показателей.

— Всё сделаю. Старейшина, мне отдать приказ техникам, чтобы начали перевод гомункулов в боевой режим? У нас не так много бойцов, а повторная мобилизация агентов потребует времени.

— Не нужно повторной мобилизации, — спустя секунду раздумий сказал Абель. — В этом нет необходимости. Нет у нас столько средств индивидуальной защиты для зон с химическим заражением. Тебе и твоим людям приказываю собраться в аппаратной. Если обстановка станет критической, начинайте эвакуацию через запасной лифт. Дальнейшая связь через гарнитуру. Выполн…

Что-то утробно ухнуло, а по бетону пола пошла едва уловимая вибрация. Свет в кабинете Абеля потускнел, а из коридора послышалось протяжное завывание сирены. Не обращая внимания на панические вопли Валиса, старейшина направился к ящикам своего стола. Даже не успев приложить магнитный ключ к панели замка, он услышал хлопок двери и удаляющийся топот.

— Трусливый выродок, — холодно произнёс старейшина вслед серафиму, цепляя приёмник гарнитуры к своему уху…

Глава 25

— По заводам, по складам, душка Айзек чешет к вам! — Плетение «Болтер++» с атрибутом «магического льда» набрало заряд. — Тук-тук!

Я стоял на бронированных ставнях огромного люка в бетонном полу. Приняв устойчивое положение, опустил руки, чтобы произвести активацию. Громыхнуло, да так, что завибрировали внутренности, послышался звон выбитых стёкол. Оторвав от металла примёрзшую ступню, хотел топнуть, чтобы окончательно расчистить себе путь, но помедлил: смутил странный треск, с которым обычно рвутся нити на швах.

«Скаа… К такому меня жизнь не готовила. Только сунулся, а уже несу потери».

Ногу то я поднял, а вот подошва туфли преподнесла сюрприз — осталась примёрзшей к металлу. Посетовав на то, что с этими разборками одни растраты, пришлось восстановить симметрию. Не идти же в гости в порванной обуви⁉ Проще уж босиком.

Избавившись от второй туфли и носков, двумя ударами пятки с вложенным в них эфиром жизни окончательно расчистил себе путь. Промёрзшее от магии железо было не прочней стекла. Моему взору открылся полуразрушенный лестничный марш и коридор, стены которого покрывал толстый слой инея. Группа охранников в чёрной робе взяла на себя роль комитета по встречам. Хлеб солью не посыпали, а вот меня свинцом — довольно щедро. Впрочем, при моëм нынешнем уровне силы, подобное даже неприятностью не назовёшь. Плетение «Рефлект+» спокойно справлялось со свинцовым ливнем без каких-либо потерь эфира жизни. Мой естественный прирост резерва сполна перекрывал такие незначительные траты.

Тем временем, к охране присоединилась ещё одна группа и стена огня стала плотней. На подмогу пришли маги, судя по тому, что в шквал свинца вклинилась магия и специализированные боеприпасы на основе эфира. Видимо, решив, что за неимением результата, пора переходить к более решительным мерам, в меня полетела первая граната.

— Да ладно? Самих же осколками посечёт… ЭЭЭЭ! Минуточку! Давайте поговорим. У меня нет никакого… Да прекратите! Это… Понял. Разговаривать вы не желаете.

Собранным оргоном остановил гибридную МкIII, запустив её обратно «отправителю», а нити «Гарроты+» заскользили по видимым только мне направляющим колец. Защитники комплекса, занявшие оборону в разветвлении коридора, бросились в разные стороны. Последовал взрыв, который, судя по крикам, оставил после себя нескольких раненых. Сформировав «Обвязку Гарроты», как я привык это называть, сделал шаг вперёд, и подняв голову, помахал рукой в камеру видеонаблюдения, смотревшую прямо на меня. Нити «Гарроты+» перешли в режим резки. Петли быстро стянулись, собирая свою жатву, проходя сквозь тела бойцов, разрезая на куски — вопли и выстрелы тут же стихли. Шлёпая босыми ступнями по гранитной плитке пола, неспешно направился дальше, попутно активируя мантру поглощения.

«И куда?» — покрутил я головой, оказавшись в общем помещении, от которого отходило сразу четыре прохода и наличествовал лифт. — «Никакой корпоративной организации с её стандартами и клише».

Ещё раз бегло всё осмотрел, пришёл к выводу, что об указателях или какой-то разметке, облегчающей навигацию, здесь попросту не слышали, а вот об огневых точках — вполне. В пятёрке мест лязгнули люки на потолке, тут же ощерившиеся стволами орудийных систем подавления. Глядя на алый глазок сенсора наведения, я скучающе зевнул. Чувствовался достойный уровень организации безопасности, но он даже на треть не соответствовал текущему масштабу угрозы — то есть, мне.

Я совершил серию «слайдов», сопровождая их прыжками и применением грубой силы.

«М-да… Более убогих инженерных решений для огневых точек я ещё не встречал. Делать открытым боекомплект это верх глупости».

Девять кассет с боекомплектом почти одновременно звякнули об пол. На десятую, оставшуюся у меня в руке, тут же легла «Метка+». Сверившись с траекторией при помощи духовного зрения, я швырнул ящик в правый от лифта коридор, подав на метку эфир жизни с эффектом «магического огня». Подхватив манипулятором ещё парочку кассет, проделал с ними то же самое. Стоны и мат, донёсшиеся из прохода, ясно намекали на наличие раненых. Следовало бы добить, но вместо этого я принялся изучать через духовное зрение окружение, чтобы определиться с дальнейшим маршрутом.

«Вот даже как… Интересно».

Стоило подумать о том, что не видно уродцев Абеля, как память одного из поглощённых мной бойцов услужливо подсказала, что они находятся этажом ниже. Далее начали всплывать более занимательные подробности, но уже из воспоминаний других вояк — тех, что присутствовали при разгрузке саркофагов, напоминающих гробы.

Стало очевидно, почему мне не встретилось ни одного болванчика «Made in Rudolf». Из-за некоторых нюансов их активации, известных только научно-техническому персоналу, гомункулы старейшины сейчас небоеспособны. Абель мог, но почему-то отказался поставить их «в ружьё». Причин вояка не знал, но у меня появилось соображение по этому поводу. Каждый уродец старейшины — ходячая химическая бомба. Подсумков с СИЗ я что-то ни у одного из убитых мной бойцов не увидел. Да и вряд ли от такого «коктейля» отравляющих веществ спасёт обычный противогаз, нужно что-то солидней.

«Хех! Признаться, даже не рассчитывал на такой вариант»

Только сейчас до меня дошло, что своим неожиданным появлением я связал Абеля по рукам и ногам, лишив пространства для манёвра. Зачастую мои импровизации либо слишком хороши, либо заканчиваются «лютой дичью», как говорит Зоя. В данный момент сработал первый вариант, что не могло не радовать.

Дальности духовного зрения хватило, чтобы понять расстановку сил противника. К тому же, воспоминания местных вояк «Врил» начали предупредительно всплывать в моей голове, подсказывая нюансы архитектуры подземного комплекса. На «-1»-м этаже остались лишь две группы, общей численностью в четыре с небольшим десятка. Основные силы были сосредоточены этажом ниже, который в пять раз превышал площадь того, где я сейчас находился. Но интересно здесь было совсем другое: второй уровень манил вероятными приключениям. Среди защитников присутствовали маги, а их оружие фонило эфиром. Особенно ярко в духовном зрении светилось около дюжины магов, но они не шли ни в какое сравнение с одним единственным магом — Рудольфом Абелем. Кому как не ему может принадлежать духовное тело, что вместо привычного фиолета, полыхало насыщенным оранжевым цветом? Внутри заворочался спящий азарт, соблазняя немедленно присоединиться к веселью. Так бы и поступил, но положение «космокнязя» предписывало быть последовательным в своих желаниях и руководствоваться скучным рационализмом.

На первом этаже остались два интересных места, которые следовало посетить. Одним из них был грузовой лифт, что располагался в западном крыле первого этажа. Сейчас два десятка людей, вероятно, охранников, судя по светящимся накопителям оружия, спешно грузили в него какую-то ручную кладь — предположительно, некие короба с магическим содержимым. Также наличествовали ящики побольше, своей формой напоминающие гробы. Можно было бы и мимо пройти, но одна деталь сего действа вызывала жгучий интерес.

Духовное зрение через стены позволяет видеть лишь силуэты и очертания, и то неидеально. Расстояние и количество препятствий на пути тоже влияют на чёткость отображения объектов. Несмотря на это, мне сразу удалось подметить один любопытный нюанс: с ящиками очень бережно обращались, невзирая на скорость погрузки.

«Если так деликатничают, значит в них что-то опасное, либо ценное. Если что-то ценное, то я просто обязан посмотреть, может, оно мне тоже надо?»

Стоило поспешить: одна партия заинтересовавшего меня груза уже спускалась на второй этаж. Вторая причина, почему нужно мчать, сломя голову — камеры. Уверен, что кто-то координирует действия персонала комплекса. Если буду идти прогулочным шагом, ковыряя в носу, то о моём приближении тут же будет доложено. Наверняка у них имеются средства связи.

Последовала активация «контура», а вслед за ней стремительная серия частых слайдов. Перед глазами замелькали двери и стены коридоров. Несмотря на вышедшую за пределы человеческих способностей реакцию, я чуть было не пропустил нужный поворот.

— Что у нас здесь? — в моих загребущих руках уже вертелся один из серых карбоновых кейсов, что ожидали погрузки в лифт.

Подбросив и поймав коробок, энергично его потряс.

— Тишина: ни звука, ни стука… Ой, а вы чего так взбледнули?

Опешившие от подобной наглости защитники комплекса не ответили, и вскинув стволы, начали медленно пятиться от меня назад, как от прокажённого.

— Немногословные, но судя по вашим бескровным лицам, в кейсах что-то очень опасное. Угадал? — Их физиономии и взгляды, сосредоточенные на сером коробке величиной с бытовую микроволновую печь, были красноречивее любых слов. — Что же там такое? Что-то до одури тяжёлое… Золотишко, что ли, таскаете?

— Не открывай! — вскрикнул один из бойцов, чуть не выронив свой гибридный SIG MPX, и предостерегающе выставил ладонь, как бы загораживаясь от опасности.

— Ага! Ща зззз! — Пальцы уже откидывали тугие защёлки, коих здесь было шесть штук. — Может, оно мне тоже на… Скааа! Чтоб меня скверхи… Да, я даже не знаю.

— Успокойся, — тихо сказал испуганный боец, ранее говоривший со мной, и опустил свой гибрид. — Без глупостей… Все опустите оружие, не нервируйте его! Послушай, благородный, не дури, закрой и осторожно положи на место. Если ты повредишь модуль…

— Ну, слава Атминтису! — Я воздел руки к потолку, поддерживая «манипулятором» короб со свинцовой обивкой, который остался висеть передо мной в воздухе. — Хоть у кого-то дар речи прорезался! У меня есть предложение получше и сразу предупреждаю, что оно одноразовое: мне нужен Рудольф Абель. Вы же не входите в мои планы, поэтому даю возможность свалить — бросайте оружие и уходите. Можете не бросать и валить, мне без разницы. Решать вам.

— Да как ты, мразь… — зашипел в забрало тактического шлема один из бойцов, нервно вскинув SMG, но говоривший со мной вояка его тут же одёрнул.

— Заткнись, Лёва, и опусти оружие. — На несколько секунд воцарилось тишина, после которой, видимо, командир группы, вновь заговорил: — Отключите шлемофоны и делайте, как он сказал. Это приказ.

— Но, командир, — возразил всё тот же боец, — у нас контракт! Мы должны…

— Если ты здесь сдохнешь, уже ничего не будет иметь значения. — Вояка скинул тактический шлем и отшвырнул его в сторону. — Уходите! Это приказ! ВЫПОЛНЯТЬ!

Передо мной был коротко стриженый мужчина лет сорока на вид с голубыми глазами и жёстким взглядом. Лёгкая небритость, волевой подбородок и несколько шрамов на лице добавляли вояке колоритности. Бросив косой взгляд на своих подопечных, которые нехотя снимали шлемы, командир сделал пару шагов ко мне, заговорив чуть тише.

— Они ещё зелёные, только из учебного центра, благородный. Не умеют оценивать ситуацию.

— А ты, видимо, умеешь? — На моих губах проступила усмешка, при взгляде на то, как вояка извлекает нож-причуду из ножен.

— Именно, — скупо кивнул командир группы, глядя на вспыхнувшее фиолетом лезвие. — Ты ведь Станислав Мышкин, о котором все говорят, я прав?

— Да, я тот, кого называют Станиславом Мышкиным. — Слегка подправив формулировку собеседника, я озвучил кое какие соображения: — Ты ведь не собираешься воспользоваться моим предложением… Так?

— У меня нет иного выхода: я, в отличии от них, сильно увяз во всём «этом», — вояка пожал плечами, поглядывая, как треть его группы отправилась по коридору, откуда я пришёл. — Сейчас они уйдут, а мы с тобой один на один решим…

— Потом найди меня, если понадобится работа, — перебил я собеседника, и обогнув «слайдом», оказался за его спиной. — Хороший командир всегда пригодится.

Короткий удар ребром ладони по затылочной части отправил командира группы в забытье. Поддержав за обвязку обмякшее тело, я вручил его оставшимся бойцам.

— А теперь шустро валите отсюда.

Напутствие было выдано, возражений не последовало, а я вернулся к своей находке. Поставив кейс на пол, ещё раз взглянул на содержимое: это была колба, величиной с литровый термос для чая. Внутри разделённая на шесть одинаковых сегментов, заполненных разноцветными жидкостями. Нижняя часть колбы представляла собой блок управления с торчащими из него игольчатыми контактами и шлейфами проводов. Всё устройство пестрело предупреждающими ярко-жёлтыми наклейками, начиная от «Избегать механических воздействий» и заканчивая значком «Biohazard».

«Мда уж, одной такой хватит, чтобы устроить локальную катастрофу. К инфомагу не ходи, у этого Рудольфа точно с головой не всё в порядке».

Закрыв кейс, я подошёл к штабелям вытянутых контейнеров б о льшего размера, что напоминали гробы, и стал срывать защёлки одного из них. У меня уже были догадки, что именно сейчас доведётся увидеть.

«Ска… Это какой-то анатомический п#здец. Да андроиды Фагриса самой первой серии симпатичней будут. Не зря я этих гомункулов „уродцами“ окрестил».

В поделке Абеля от человека было разве что телосложение, да и то с большой натяжкой. Плоское лицо, кукольные глаза окуляров, нос представлен двумя отверстиями, рот отсутствует. Всё же прав был Иф, когда сказал, что мы тогда уничтожили штучную работу старейшины.

— Какая мерзость. — Я потыкал двумя пальцами в выпуклый надутый живот «куклы», разделённый пополам замком молнии, будто на китайском пуховике. — Хм… А кожа на ощупь как настоящая.

Потянув за собачку, тут же скривился: из живота гомункула потекла смолянистая чёрная жижа.

— Кто бы сомневался. — Взгляд упал на измазанный чёрной жижей модуль с отравляющими веществами, виденный мной ранее.

Не было ни малейшего желания пачкать руки, поэтому ещё немного поизучав уродца Абеля, решил оставить всё, как есть. Было бы любопытно запустить гомункула и посмотреть, как эта штука движется, но не было возможности: каких либо кнопок на уродце не имелось. Как я понял, всё управление искусственным «человеком», если можно так назвать это убожество, производилось через гнездо подключения на его затылке. Так же, рядом с «манекеном», обнаружился адаптер беспроводной связи, который в него вставлялся. Предполагаю, он служил исключительно для мануального управления.

Поймав себя на мысли, что уровень моего негатива к старейшине возрос, я оставил изыскания, перебирая в голове имеющиеся идеи по уничтожению этого скверха. Чтобы лучше думалось, устроился прямо на одном из штабелей саркофагов с гомункулами Абеля. Правда, долго засиживаться мне не с руки, ведь на первом этаже присутствовало ещё одно место, которое следовало посетить.

Второй подземный уровень комплекса. Комната управления.

— Всегда с опаской и недоверием относился к внештатным наёмникам, — внимательно глядящий на монитор молодой блондин в белом халате поправил очки и заложил руки за спину. — Уж очень быстро их взгляды меняются, едва начинает припекать. Отсутствие моральных принципов и убеждений, которые заменила звонкая монета. Неправильно всё это, сэр Абель. Как вы считаете?

— Смотрю, Шон, у тебя прорезалось красноречие, но сейчас не время для этого. — Рудольф сощурился, глядя на монитор, где группа бойцов покидала комплекс, неся на руках своего командира. — Трусость и малодушие встречались во все времена. Отслеживайте изменение обстан…

— Вижу цель! — вскрикнул оператор комплекса, после чего суетливо встал, быстро кланяясь. — Прошу прощения, сэр Абель.

— На экран смотри, — досадливо бросил старейшина, махнув рукой. — Сейчас не время для этикета. Выведи картинку на основной монитор.

— Сейчас-сейчас, старейшина, — засуетившийся оператор плюхнулся на стул, а его пальцы застучали по клавиатуре. — Ещё раз простите, сэр Абель. Есть картинка… Цель направляется по западному коридору к… Эмм… Пока неизвестно, но идёт очень уверенно, будто не раз здесь бывал. Смею предположить, что кто-то снабдил его разведданными.

— Там есть важные объекты? — поинтересовался старейшина у своего помощника Шона, которому было поручено управление резервным производственным комплексом. — Не часто здесь бывал, потому не знаком с планировкой.

— Нет, старейшина, ничего важного, — помедлив секунду, ответил блондин. — Там проектный отдел, прочий вспомогательный персонал, технические помещения и столовая для работников. Каких-то ценных документов там нет. Всё более-менее важное находится на втором уровне.

— Подумай лучше, Шон, — произнёс Абель, не отрывая взгляда от экрана и внимательно наблюдая за молодым мужчиной в костюме и с босыми ногами. — Не нравится мне эта ухмылка.

Будто услышав старейшину, Айзек остановился прямо перед камерой, приветливо помахав рукой, после чего изображение пропало.

— Сигнал потерян, — доложил один из операторов. — Переключаюсь на другу… — Мужчина замолчал, легонько пристукнув по столу и откидываясь на спинку стула. — Камера рядом тоже перестала отвечать. Цель потеряна.

— Старейшина, — задумчиво протянул Шон, начав теребить подбородок. — Может, отдать приказ нескольким группам со второго уровня? Пусть поднимутся на лифте и поприветствуют нашего «гостя».

— Нет смысла. Пусть держат обор…

Договорить Рудольфу помешало шипение и неприятный писк, что раздались из старого громкоговорителя под потолком комнаты управления.

— Что это? — Старейшина недоумённо уставился на Шона и поморщился от очередного протяжного писка. — Выключите немедленно.

— О, отлично, работает! Только провода скрутить нужно было. Чувствую себя радиоведущим, — из динамика раздался довольный смешливый голос. — Аллё-малё⁉ В эфире передача «Сказка с твёрдой стороны» и я её ведущий… Меня слышно? Хех! Эхо из коридора идёт — значит, слышно. Кхе-кхе. Говорит Айзек Герас! Слушайте-слушайте и не говорите, что не слышали — отмазы не принимаются и вредны для здоровья. Вашего здоровья, не моего!

— Юго, — обратился Шон к одному из операционистов, пальцы которого сейчас порхали над клавиатурой как маленький рой встревоженных мотыльков. — Выключи этого шута.

— Не получится, руководитель, — отрицательно замотал головой неряшливого вида немолодой мужчина, виновато разводя руками. — Он использует старую систему экстренного оповещения… Ну ту, что в связевой на первом этаже.

— Так подключись, — настойчиво рекомендовал блондин, но операционист покачал головой. — Забыл, как это делается?

— Дело не в этом, — мужчина сконфуженно пожал плечами, нервничая под пристальными взглядами Шона и Рудольфа. — Руководитель, это старый «Гром-2 м». Система ещё на лампах реализована, имеет автономное питание от генератора и не предусматривает возможность удалённого подключения.

— Итак! Вот моё щедрое предложение, точнее, ультиматум: мне лениво играться в «войнушку» по коридорам, да и массовые убийства слишком утомляют. У тех, кто не хочет сдохнуть, есть двадцать… нет, лучше тридцать минут, чтобы покинуть комплекс. По истечении этого времени здесь будет некрополь. Если вы думаете, что это пустые угрозы, то советую подумать о взаимосвязи двух десятков модулей с отравляющими веществами, что имеются в моём распоряжении, и системой принудительной вентиляции комплекса. Рудольф, на тебя предложенная мной акция не распространяется, уж извини. Время пошло. Да… Чтобы вы не скучали… Приятной мелодии не было, но где-то здесь я видел промышленный ультразвуковой отпугиватель для грызунов… Вот он! Наслаждайтесь, господа.

Айзек

— Ммммм! Это божественно! Он просто тает во рту. — Довольно зажмурившись, отправив последний кусок шоколадного чизкейка в рот, я оглядел стоящие передо мной на столе тарелки и придвинул поближе особенно приглянувшуюся. — Теперь ты…

Только хотел снять пробу, как на моей груди завибрировал духовный артефакт, а до слуха донёсся осторожный голос Дианы.

— Айзек, не занят? Не отвлекаю? — поинтересовалась ведьмочка. — Ты просил позвонить, но у тебя телефон недоступен. Решила через «Клеймо Правителя» связаться. Айзек?

— Да-да, милая. Не занят, жую просто.

— Ешь? Сейчас?

— Ну да, — я пожал плечами, благодушно глядя на тарелки перед собой. — Представляешь, у них тут в столовой для персонала есть автомат с чизкейками. Там их около восьми видов! Я, правда, пытался пройти мимо, но они оказались сильнее. Пал жертвой неравной борьбы.

— Я сделала всё, что ты просил, — сказала хихикающая Диана, после чего довольно добавила: — И даже больше. Как-то само вышло, но рассказывать не буду, пусть это окажется для тебя приятным сюрпризом.

— Заинтриговала. Теперь весь изведусь от любопытства. Поведай уже, что натворила?

— Ничего… Говорю же, само так вышло, когда с Сахаровым и Гао Сю беседовала. Больше ничего не скажу, и твои уловки на меня не подействуют, потому… Потому что я отключусь. Удачи… братик. Всё, меня нет.

— Эээ… Братик?

Слегка обескураженный таким обращением, я почувствовал, что ни возражений, ни отторжения у меня не возникло. Наоброт, даже потеплело на душе, а чизкейк показался более сладким. И всё было бы замечательно, если бы не открывшаяся дверь столовой.

— Так классно сидел, а ты взял и всё испортил, Рудольф. Время, вроде, ещё не вышло. — Видя, что старейшина не собирается на меня с ходу напасть, воспользовался моментом, чтобы смачно впиться зубами в малиновый чизкейк. — Мффф… Они пвосто умопомрафительные.

Судя по хмурому лицу старейшины, моего приподнятого настроения он не разделял. Неторопливо прошествовав по столовой, мужчина сел за стол напротив меня.

— Знаешь, вот неприятно есть, когда на тебя так пристально смотрят, — сообщив об этом, отправил в рот ещё один добротный кусок десерта. — Но я поплобую… Изфени, но мне не до манер.

Рудольф ничего не ответил, вместо этого извлёк из внутреннего кармана пиджака фляжку, продолжая изучающе скользить по мне взглядом.

— Нет необходимости пускать отраву по вентиляции, — после внушительного глотка сообщил старейшина, ставя свою походную тару на стол. — Я отдал приказ об эвакуации.

— Хотел бы я сказать, что ты изредка способен на мудрые решения, старейшина, но не скажу. — Пирожное окончательно исчезло в моей утробе.

— Ты тоже не отличаешься умом, — парировал Абель и закинул ногу на ногу. — Люди, которым ты так великодушно дал шанс на спасение, они ведь останутся в структуре организации, и наверняка не забудут произошедшее сегодня.

— У них будет очень много времени об этом подумать за добычей торфа в Магаданской губернии. — Я усмехнулся, видя недоумевающую физиономию Рудольфа. — Оба выхода из комплекса оцеплены моими адептами, Абель.

— Ты же сказал…

— Я сказал, что они останутся живы, — последовало моё резонное уточнение. — Об их свободе речь не шла. Учитывая специфику моей силы, был соблазн пустить их всех под нож, но чем я тогда лучше скверхов, что вспарывают магов на жертвенниках ради могущества? А… Ты всё равно не знаешь, кто такие скверхи.

— Знаю, пират, — возразил старейшина, продолжая буравить меня изучающим взглядом. — Мне Валис многое рассказал о мире откуда ты родом, и о том, кто ты такой. Пират, мошенник, мясник, сектант, вор, убийца… Ничего не забыл? Зная это, противно наблюдать, как ты пытаешься строить из себя добряка.

— Рудольф, дружище, чей бы скверх тявкал, а? — мне даже стало смешно от заявлений старейшины. — Знаешь, всегда забавляли такие моменты, вот как сейчас: «Мы злодеи! Мы — „ВРИЛ“! Император — козёл, а Мы — новый мировой порядок! Мы суровее пятки огна, и всё в таком духе. Подомнём, нагнём, растопчем, прожуём и выплюнем». И как же быстро заканчивается ваше геройство, когда приходит не дешёвый, а вполне настоящий злодей, который методично берёт вас за заднюю трансмиссию и начинает нарезать новую резьбу. Сразу возникают разговоры о морали, разумном, добром и вечном, просыпается человеколюбие, появляются возвышенные принципы… Вши, перхоть, кариес и менструация тоже пропадают. Я это к тому, что наблюдается некая двойственность стандартов, не находишь? Возьмём хотя бы тебя, Рудольф. Ты сломя голову, решил мчать в столицу, чтобы свести счёты, ведь я такой плохой — убил твоего племянничка.

— Герман был моим единственным… — начал сквозь зубы цедить старейшина, но я его перебил, решив окончательно задвинуть вежливость в далёкий тёмный угол.

— Да мне откровенно плевать на него и на тебя. Если ты рассчитываешь, что меня будут мучить угрызения совести, то их нет. Совсем нет… Более того, я и впредь буду избавляться от любого придурка, представляющего для меня, моих девочек, рода Герас и Мышкиных даже самую малую опасность.

— Глупый мальчишка, — прошипел Абель, с нескрываемым презрением глядя на меня. — Как ты не понимаешь, что обречён проиграть эту войну⁉ Организация всегда добивается своего.

— Войну? Серьёзно? — Я откинулся на спинку стула и сложил руки перед собой. — Дорогой Абель, я всего лишь занимался решением возникающих проблем. Это даже не война… Вот например, если я вырежу ваше Мюнхенское отделение под корень, то это будет «война». Впрочем, у вас останется ещё Британское и Швейцарское отделение, но если они будут ссать в турбину маневрового двигателя, я и их вырежу. Никаких высших материй, всё предельно просто.

— Довольно! — Старейшина решительно встал, но тут его резко повело в сторону. Если бы не стол, на который он опёрся, то уже растянулся бы на полу. — Что со мной?

Абель мотнул головой, пытаясь прийти в себя, и начал судорожно ослаблять узел галстука, а через секунду на его лице проявилась гримаса ужаса.

— Ублюдок! На мне же защита⁈

— Выглядишь, прямо скажем, хреново, — сообщил я с напускным сочувствием и встал из-за стола, вытирая рот бумажной салфеткой.

Собрав при помощи манипулятора оргон из окружения, я ударил им в подвесной потолок в паре метров от себя. Вместе с крошевом гипсовой плитки на пол упала пятёрка пустых модулей из-под отравы, герметичность которых я нарушил при помощи выставленных на них «Меток», когда Абель вошёл в столовую.

— В воздухе просто дичайшая концентрация этой дряни, аж глаза режет, — констатировал я, глядя на начинающиеся у старейшины судороги. — Неужели не заметил? Да… Я ещё вентилятор вытяжной повредил, чтобы все «витамины» в этом помещении сохранить.

— На мне же защитная техника…

— Это уже второй вопрос, дорогой Абель. — Я изобразил виноватую улыбку. — Не нужно было садиться так близко ко мне. Пока мы трепались, «Мрак+» с атрибутом «Власть» медленно, но верно подтачивал твою защиту.

— Это подло…

— Ну, началось! — досадливо протянул я. — Рудольф, сам же перечислял, что я пират, мясник, мошенник и прочее… В перечне «рыцарь» не значился. Чего ожидал в ответ? Брошенной в лицо перчатки или отмашки секунданта? Бой начался, когда ты переступил порог этой столовой.

— Ты тоже умрёшь, ублюдок…

— Скверха лысого, — небрежно бросил я, глядя на то, как Абель сползает по столу на пол. — Меня не берёт никакая отрава. Впрочем, эта довольно забористая. С каждым вдохом мой резерв тает на глазах. Пожалуй, я пойду. Наслаждайся ароматерапией.

— Ты не…мможешь меня так…

— Легко. — Взяв тарелку с лимонным чизкейком я направился к выходу, не обращая внимания на потуги умирающего старейшины высказаться.

Церемонно помахав свободной рукой, прикрыл плечом дверь и направился к лифту на второй уровень, откуда планировал через запасной выход выбраться на поверхность. Можно было воспользоваться и основным, тем, откуда пришёл, но здесь у меня оставалось последнее неоконченное дело.

Оказавшись на втором уровне, перешёл на духовное зрение, ища свою добычу, попутно наслаждаясь пирожным. Пришлось попетлять по узким коридорам, пока предмет моего интереса не был найден. Остановившись перед невзрачной дверью с надписью «Кладовая №2», я аккуратно постучался костяшкой указательного пальца.

— Пернаааатый, выходи… — Мой голос был приторно сладким, аж самого передёрнуло. — Я знаю, что ты здесь.

Ещё раз постучав, понял, что открывать дверь никто не собирается. Пришлось слегка навалиться плечом.

— Хоть бы догадался чем-то подпереть. — Мой взгляд мазнул по обычному шпингалету, выполнявшему функции хлипкого замка.

— Не подходи! Не подходи ко мне! — заверещал серафим, сверкая безумным взглядом, сжимая нож в трясущихся руках.

— Ты где это взял? Положи, Валис, а то поранишься.

— Не подходи! — вновь взвыл серафим, на лице которого проступали явные признаки магического истощения.

— Не бережёшь ты себя, пернатый, — мой палец указал на лоб собеседника, отчего Валис дёрнулся, прикрывшись руками. — Вон, и надпись на твоей роже совсем потускнела и сам какой-то взвинченный. Нервишки шалят?

Издав пронзительный вопль, серафим развернул нож и попытался воткнуть его себе в горло. Раздался звон, будто остриё врезалось в металл. Нож выскользнул из рук Валиса, упав рядом. Преодолевая последствия магического истощения, воя раненным зверем, серафим опустился вниз и дрожащими конечностями попытался поднять своё орудие.

— Что ж ты так убиваешься? Ты же так не убьёшься…

— Оставь меня, чудовище! — Вновь обретя нож, Валис намеревался предпринять ещё одну попытку расстаться с опостылевшей жизнью.

— Тебе явно недостаёт смекалки, пернатый. Попробуй ещё разок, но вряд ли получится. Духовный артефакт, что я к тебе прикрепил, даёт постоянную активную защиту, на что тратит твой же эфир. Более того, он фиксирует эфирное тело в сосуде, не давая его покинуть. Есть у вас, пернатых, такая неприятная техника, позволяющая покинуть свою «шкурку» и свалить в «закат». Спасибо Мэтру и его наработкам, я кое-что позаимствовал из его плетений. Ты теперь прочно привязан к своей оболочке.

— Убей меня, прошу! Убей… Я видел, что он со мной сделает!

— Здорово, правда? У тебя есть возможность познать всю гамму человеческих чувств.

С этими словами я схватил Валиса за ногу и поволок за собой, надеясь, что на моём пути к запасному выходу из комплекса будет как можно больше ступеней…

Через несколько секунд сорвавший голосовые связки серафим прекратил, наконец, орать. Вместо этого он стал издавать сиплые звуки, похожие на шипение пара из дырявой трубы отопления в каком-нибудь подвале.

Когда двери запасного лифта открылись, меня уже встречали адепты. Обменявшись приветствиями, я поспешил на свежий воздух, продолжая волочить за ногу Валиса. Миновав ступени, моему взору предстала привлекательная картина: по всему периметру свалки лицом в пол, вернее снежную подтаявшую кашу, лежали вояки и учёные «Врил». Между ними расслаблено прохаживались мои адепты, ведь никакого повода напрягаться у них не было. То тут, то там металлическими изваяниями восседали «Тузики» разных серий, непрерывно водя роботизированными мордами. Судя по окровавленной пасти робопса «L» серии, кто-то попытался дурить.

«Вот о каком сюрпризе говорила Диана», — сразу пришло понимание, когда я обнаружил «грачей» Токарева, занявших высоты и держащих под прицелом периметр. — «Княжеская рать Мышкиных тоже здесь, что несомненно хороший знак. Значит, всё понемногу становится в нужную колею».

— Князь! — послышался крик в шуме сервоприводов, а землю стало потряхивать от топота.

На меня нёсся «Тузик» серии «M». На холке двух с половиной тонн металла и электроники восседал Сахаров — глава инженерной группы Архангельского НИИ имени Ломоносова. Судя по раскрасневшемуся лицу, светило науки был, что называется, «подшофе».

— Князь, мы тебя уже заждались! Смотри, что покажу! — возбуждённый учёный похлопал в ладоши, призывая к вниманию. — Собачки, голос!

Робопсы задрали морды: округу огласил мощный утробный вой роботизированных глоток.

— Валис громче верещал, пока голос не сорвал, — хмыкнул я, кивком поприветствовав подходящего ко мне Сингха в компании Асима и Савитара.

— Пророк, рады приветствовать тебя, — мистики почтительно поклонились, скрещивая руки на груди, а рука Асима легла на рукоять серпа. — Что будем с ними делать?

— Сейчас в Петроградский штаб имперской разведки позвоним, и пусть они ими занимаются, а то, наверное, засиделись без работы. — Я кивком указал себе за спину. — Там в комплексе, если порыться, такую сатанию можно найти, что на организацию химической катастрофы тянет. Да, Сингх… Вот этого, — мой взгляд указал на Валиса, — нужно где-то придержать на 4–5 дней, а потом я его передам кому следует. Разумеется, он должен быть в целости и сохранности, а не по частям. Асим, Савитар, последнее исключительно вас касается.

— Как будет угодно, Пророк, — пообещал Асим, и перехватив у меня ногу серафима, приступил к исполнению приказа, а Савитар незаметно, как он думал, пнул Валиса для лучшего скольжения. — Радуйся, червь, что наш Пророк проявил к тебе милость.

— Я тоже пойду. Нужно организовать передачу бойцов «Врил» разведке, — сказал Сингх, стремительным «слайдом» исчезая из виду.

Пользуясь паузой, я достал телефон, и полистав адресную книгу, нажал на вызов.

— Коллега, что-то срочное? А то у меня тут… — начал было говорить Иф, но я его вероломно перебил.

— Почтенный, звоню сообщить радостную новость.

— Внимательно слушаю, — скупо отозвался бывший старейшина. Стало понятно, что Иф сейчас не может говорить.

— Буду краток: ты хотел изучить серафима, и я тебе его достал. Можешь развлекаться и давать волю самым смелым своим творческим порывам.

— Это замечательная новость, коллега, — театрально воскликнул Иф голосом Оскара. — Как буду в Петрограде, обязательно займусь этим вопросом. Благодарю за предоставленный материал.

— Не за что. Это всё, что я хотел сказать. Развлекайся.

— И вам всего самого наилучшего, коллега.

Завершив вызов, я довольно потянулся, пряча смартфон во внутренний карман потрепанного пиджака со следами подпалин. Пока шёл, пришлось совершать выбросы эфира жизни, чтобы очистить тело и одежду от осевшей на них отравы.

— Вижу, не можешь без приключений, — раздался рядом знакомый спокойный голос, а мне сразу стала понятна причина поспешного ухода товарища.

— Вечерок! — поприветствовал я главу рода Мышкиных в полюбившейся манере. — Моей вины тут нет. Это всё досадное стечение обстоятельств. Они сами виноваты.

— Вот и он всегда так говорил. — Ставр едва заметно улыбнулся, после чего стал предельно серьёзен. — Я извиниться хотел за свои слова, ибо сказал тогда, не подумав. Ты не посторонний и не чужой нам, Айзек. Я много думал… Хоть ты не Станислав, но по крови — Мышкин, а значит имеешь принадлежность к нашей фамилии. В общем… Мы с Эвелиной ждём тебя в гости, эмм… дома на этих выходных. Странная ситуация, м-да…

— Не то слово! — подхватил подошедший Токарев, и украдкой глядя на меня, начал было неловко переминаться с ноги на ногу, но пауза длилась недолго.

Судя по вздувшимся на висках венам и резко покрасневшему лицу, у командующего сорвало вентиль. Сорвав берет с головы, он швырнул головной убор в снежную кашу и два раза притопнул по нему берцем.

— Айзек он! Хера лысого! Станислав Мышкин ты! Понял⁈ А свой этот монгольско-космический паспорт… Засунь его себе знаешь куда?!!

— Дядя Фёдор, — я похлопал по плечу изрыгающего из ноздрей пар «закипевшего» вояку. — Ну что за гусарщина?

— Поговори мне тут! Ещё втихую воевать отправился, ничего не сказав! Это хорошо, что я услышал, как Дианка с инженерами разговаривала.

— Фёдор, спокойней, — опешивший от такого пассажа Ставр начал постукивать Токарева по спине. — Остынь немного…

— А чего он, как не родной⁉ — Дядя Фёдор махнул в мою сторону рукой и недовольно засопел. — Довести решил старика. Ставр, скажи ему.

— Всё-всё… Скажу, успокаивайся. — Глава рода Мышкиных протяжно вздохнул. — В общем, Айзек, приходи на выходных. Нам не помешает познакомиться, только уже по-нормальному, если ты понимаешь о чём речь.

— Конечно. Обязательно приду…

Глава 26

«Смотрю, девочки не скучали».

Перехватив поудобней коробку, я как можно тише прикрыл за собой дверь, чтобы не нарушать готовящееся сольное выступление Зои.

— А тепе рь…Хмм… Точно! — Ермолова на мгновение задумалась, проведя пальцами по гитарным струнам. — Майка, специально для тебя!

— Опять пошлятина какая-то? — лениво поинтересовалась Мэйли, взяла из вазы ещё одну конфету и, развернув, макнула ту в соусник. — Только давай на этот раз без мата?

— Обижаешь! — возмущенно воскликнула княжна Ермолова и начала перебирать пальцами по струнам. — Этническая! Про любоф будет!

— Вот это и страшно, — флегматично подметила ударница Тата. Она опустила бокал, из которого прихлебывала вино, и с любопытством оглядела молодую княгиню. — Мэйли, неужели это вкусно?

— Своеобразно, — секунду подумав, ответила бывшая принцесса и погрузила оставшуюся половину конфеты в соус.

— Кто бы сомневался, — Марья скривила лицо и передёрнула плечами. — Брррр… Птичье молоко с васаби. Ну гадость же редкостная!

— Ты абсолютно права, — согласилась Мэйли, отправляя последний кусок в рот. — Но что-то в этом есть.

— Всё, я настроилась! — Зоя, ещё раз проведя по струнам, заиграла вступление довольно известной всем композиции. — Пошла жар я!

*Слепо гейшу полюбил

На несчастье сёёёгун

— Ой-ёй… — посмеивающаяся Кристи покачала головой. — Солиста группы «Лорд и Скоморох» сейчас, наверное, подбрасывает. Ноты почти те же, а вот слова — Зайкин экспромт.

Для неё садил имбирь

И готовил сёмгууу

Для неё… По камешку

Перебрал бы фудзи

Но на гейшу ту запал

На беду якудза!

Мотив убыстрился, последовал проигрыш и припев:

Ой не зацветёт, ой не зацветёт

Сакура!

Беду принесёт, беду принесёт

Та дура

Хой хой!

— Хах! Зойка, как всегда в ударе! — хохотнула клавишница Марья и начала прихлопывать в такт музыке.

Гордо реет в небесах

Фукусимы знамя!

Вызывает сёгуна

Убийца на татамиии!

А тот… застыл как манекеееннн!

Ииии вошёл… СЮРИКЕН!

Ой не зацветёт, ой не зацветёт

Сакура!

Беду принесёт, беду принесёт

Та дура

Хой хой!

Зоя уже набрала воздуха и открыла рот, чтобы начать новый куплет, но тут заметила меня, стоящего в арке гостиной. Она быстро ударила по струнам, досрочно закончив песню «ямой» и хотела что-то сказать, но я её перебил.

— Не хочу тебя расстраивать, Зайка, но «якудза» — в японском сёгунате, а в Китайской империи — триады. Вечерок, дамы.

— Угууу… — Мэйли степенно кивнула в подтверждение моих слов и начала было разворачивать новую конфету, но остановилась, оценивающе изучая мой внешний вид. — Выглядишь, будто под каток попал. Всё хорошо? Не ранен? И… почему ты босиком?

— Долго рассказывать, — усмехнулся я, подхватил короб «манипулятором» и прошёл в гостиную.

— Айзек, на тебя напали? — Марья с Татой вопросительно переглянулись. — Может, сообщить…

— У нас это в пор ь ядке вещей, — внесла ясность Зоя, стараясь не показывать виду, что заинтересована моей поклажей. — И дня не проходит, чтобы он шпанюкам каким-нибудь по хрюкалам не настучал. Кто сегодня под р я здачу попал?

— Да так, сократил количество старейшин внутреннего круга «Врил» ещё на одну персону. Рудольф Абель минусом.

— А этот… Как его? Ну, тот ублюдок, что воду мутил. У него ещё имя тупое. М-м…- промычала Зоя, притопывая и приложив ладонь ко лбу, пытаясь вспомнить. — Точно! Валис! Ты его всё время «пернатым» звал.

— Он жив и в добром здравии.

Княжна Ермолова издала воинственный рык, сжала кулаки и нахмурилась.

— Опять удрал, значит, — предположила Зоя и повернулась к Мальвине, которая сидела в ноутбуке, что-то усердно печатая. — Мал, можно твою крутую снайперскую винтовку позаимствовать? Мне на пару выстрелов.

— Никто не удрал, — поспешил я внести ясность. — Ему уготована иная участь.

— Зоя, заканчивай рыться в моих вещах! — всполошилась недовольно засопевшая Мальвина.

— Винтовка? — переспросил я, но Мальвина поспешила отвести взгляд.

— Там не пр ё осто винтовка! — Зоя развела руки в стороны, демонстрируя размер. — Кейс на всю длину кровати. Думала, может, порнушка гейская или фаллосы под хохлому р ья списаные, а там — огр я менная волына в ящике с навороченным прицелом!

— Вовсе не огроменная, — пошла в отказ смущённая Мальвина, странно поглядывая на меня. — Всего лишь модернизированный «Panzerbohrer» под экспериментальный патрон. — Повисла пауза. Невская младшая демонстративно отвернулась, а через секунду резко встала, всем своим видом изображая обиду, и недовольно сказала: — И вообще… Я с тобой не разговариваю!

Сделав столь неожиданное заявление, Мальвина приняла горделивый вид, проследовала в сторону лестницы и торопливо поднялась к себе в секцию.

— Эмм… Чего это она? — У меня сама собой взлетела бровь от такого расклада.

— Эти дни, — констатировала Зоя, но видя, что такой ответ меня не удовлетворил, соизволила высказать более правдоподобную причину. — Не знаю и знать не хочу, но догадываюс я. Видите ли, у нашей феи-недотроги обида обидная на тебя.

— Из-за чего? Не помню, чтобы сделал что-то, способное расстроить Мальвину.

— Ох, мужики… — Как ни странно, но утверждение Зои нашло поддержку остальных дам, судя по их одобрительным кивкам, в том числе и Мэйли.

— Я… Хммм… — Мой седалищный нерв почуял неладное. — Дамы, люблю всякие заговоры, интриги, проявлю солидарность и так далее, но сейчас не тот момент. Мэйли?

— Ты её мнения не спросил, — моя духовная жена дёрнула плечами, разворачивая очередную конфету, с вожделением поглядывая на тюбик с васаби. — Милый, поставь себя на её место. У нас с тобой была похожая ситуация. — Видя мой вопросительный взгляд, Мэйли ещё раз пожала плечами и уверенно макнула конфету в соусник. — Решили за неё и не спросили. Она бы не отказала, но… Сам факт, Азек. Понимаешь?

— А! Вот в чём дело! — Я облегчённо вздохнул. — Фуф… Думал, что-то страшное стряслось. Позже я с ней обязательно поговорю.

— Вот же хитр я задая выдра! — неожиданно выдала Зоя, шлёпнув кулаком по ладошке. — Кова рь ная белобрысая соска, прикидывающаяся недотрогой! Специально надула моську, что бы «кто-то» пр ь ишёл с ней мириться. Желательно, ночью.

— Зоя, не надумывай себе, — проходя мимо, я потрепал княжну Ермолову по волосам, на что она издала очередной очаровательный рык, который ей самой казался воинственным и угрожающим. — Пойду заброшу это на кухню, приведу себя в надлежащий вид и присоединюсь.

— А что в коробке? — не выдержала Зоя, и позабыв о своей напускной обиде, перехватила плывущую по воздуху тару, слегка её тряхнув. — Тяжёлая и холодная.

— Да так, пустяк. Не мог же я вернуться без боевых трофеев. — Ослабив хватку оргона, я поставил короб на пол и открыл, демонстрируя содержимое.

— Ну, конечно! Кто бы сомневался, убийца-сладкоежка, — захихикала княжна Ермолова. — «Я заберу вашу жизнь, женщин и золото, но перед этим опустошу холодильник!».

— Не пропадать же добру. — Мой довольный взгляд мазнул по полному коробу охлаждённых при помощи магического льда чизкейков. — Тем более, что они шикарны! Пока адепты занимались сбором документов и жёстких дисков с компьютеров, я наведался к рефрижераторам склада столовой.

— Кто бы сомневался! — заявила Зоя, и дёрнувшись будто от удара током, начала спешно подталкивать меня в сторону лестницы. — Давай быстрее намывайся! Не тер ь питься узнать подробности, как ты с моими договорился о нашей свадьбе. Я им несколько раз пыталась позвонить, но что-то трубку никто не бер ьёт.

— Так они не в состоянии, Зоя Романовна. — Приобняв княжну, я чмокнул её в щёку. — Да и рассказывать особо нечего: пропили мы тебя, за ящик императорской водки.

— В смысле? — Лицо княжны вытянулось. — Всего за ящик? Даже не за два?

— Один из двух мы благополучно распили, — весело подмигнув невесте, я вновь стал серьёзным. — Шучу, милая. Разговор был довольно тяжёлым. Мне поставили два условия, на которые пришлось согласиться.

— Да, милый, ты упоминал что-то подобное в телефонном разговоре, — вступила в разговор Мэйли, в чьих руках каким-то образом оказался замороженный чизкейк, которым она радостно хрустела, сорвав упаковку.

— Дорогая, его, как бы, разогреть надо.

— Хочу мороженный, — сказала княгиня Герас, чьи гастрономические предпочтения в последнее время стали несколько пугающими. — Так что за условия?

— Да-да, — энергично закивала Зоя, сжав кулаки. — Не томи, я и так тут вся извелась уже!

— Ну, твой дед и отец сильно желают, чтобы наш с тобой будущий ребёнок, независимо от пола, выбрал военную карьеру, а мы с тобой этому поспособствовали… Очень на этом настаивали.

— Не удивлена, — буркнула Ермолова, моментально сделавшись пунцовой, и продолжила едва слышно бубнить себе под нос: — Ребёнок им… Может, я сама ещё ребёнок. — На мгновение Зоя замолчала, что-то прикидывая в уме, и сделав рукой неопределённый жест, протянула: — Хотяяяя… Есть во всём этом весомые плюсы лично для меня.

— Это какие?

— Ну, когда я рожу, то это благотворно повлияет на мои магические способности. Есть у женщин рода Ермоловых одна особенность…

— А более конкретней?

— После родов в промежуточной фор ь ме останусь, — ответила Зоя, шаркнув ножкой. — Когда я мелкая, то очень сильная, кр ь епче танка, и могу накапливать эфир, но мои магические способности оставляют желать лучшего. Во «взр ё слой», той что сейчас, магические способности просто колоссальны, но если потратить весь накопленный эфир, то опять мелкой стану. После родов я останусь почти такой, как сейчас: с сильными магическими способностями и всеми физическими данными, но при этом смогу накапливать эфир. Р ь езерв опять же возрастёт, да и так, несколько приятностей, в виде возможности полноценно использовать наши родовые магические техники.

— Так это же здорово, Зайка. — Мне стало непонятно, что смущает Зою, но княжна следующей свой репликой расставила всё на свои места.

— Ага… Всё это замечательно, — Ермолова насупилась, зачем то потрогав свою пышную грудь третьего размера. — Эххх… Жаль, что титёхи на р я змер меньше станут.

— Я бы только рада была, — вставила свои пять копеек ударница Тата, начав руками разминать трапециевидные мышцы.

— Ты не понимаешь! — запаниковавшая Зоя начала суетиться. — Мои титёхи — моя гор ь дость!

— Зайка, у тебя масса других достоинств, — слегка посмеиваясь, я успокаивающе погладил Ермолову по спине. — Не ожидал, что ты настолько зациклена на своих формах. Уверяю, размер твоей груди никак не повлияет на степень моего обожания.

— Тут я верю, — что-то прикинув в уме, кивнула моя собеседница. — Вон, Мальвина вообще плоская, и ничего. Ладно! Пр ь екращаю панику, уболтал… А какое второе условие?

— Ты должна закончить офицерские курсы и пройти аттестацию, которую уже два раза заваливала. Твой дед Виктор так и сказал: «Пока не увижу соответствующую отметку в военном билете, никакой ей свадьбы».

— Пр ь ямо так и сказал⁈ — Зоя вновь начала наводить суету. — Ааааа! Аларм! Это крах, Айзи! Всё п рь япало!

— Неужели? — меня изумила такая реакция княжны. — Разве какие-то курсы станут проблемой для великой Зои?

— Ты не понимаешь, Айзи! С практической частью я справлюсь, но там ещё теория. Я её сроду не выучу. Там скучнейшее втухалово! Пробовала пару раз, но засыпала на второй странице.

— Придётся учить, милая, иначе никакой свадьбе не бывать.

— Вот же абзац… — Княжна Ермолова с досады топнула, сжав кулаки, издав свой фирменный рык. — Рррььь! И не соскочишь! Если деда сказал, то тапками назад не попр ьёшь. Блииииииннн… Всё настр я ение испор ь тил. Надеюсь, что это всё?

— Да, это всё, — заверил я немного приунывшую от таких новостей Зою.

— Хоть это р я дует. — Княжна тяжело вздохнула, показав кулак посмеивающимся «Отвязным колдуньям». — Ладно… Беги уже прихорашиваться, а то ты и так опоздал. Через пару часов уже спать ложиться, а ты только пр ь ишол.

— Как раз собирался…

Договорить помешала мелодия звонка, зазвучавшая из внутреннего кармана пиджака. Думал отложить разговор, но звонил Сингх, который не стал бы беспокоить по пустякам.

— Да, дружище. Что-то…

— Айзек, ты уже у себя? — воевода адептов был явно обеспокоен.

— У себя, а что-то случилось?

— Можно и так сказать, — ответил Сингх, голос которого намекал, что произошло что-то из ряда вон выходящее. — Включи скорее телевизор… Любой из центральных каналов, неважно какой. Там по всем одно и то же показывают.

Пульт, подхваченный оргоном, тут же лёг в мою руку. Плазменная панель на стене быстро мигнула, проявляя изображение. От одного мимолётного взгляда на экран у меня вырвалось ругательство, в полной мере отражающее всю глубину озабоченности увиденным.

— Да что творит этот ублюдок… — Мне резко захотелось присесть, что я тут же и сделал, накрутив погромче звук. — П#здец…

Столица. Императорский дворец.

— Император!

Створки массивных дверей с грохотом распахнулись, а Аврора уже стояла у рабочего стола Иоанна, который слегка приподнял бровь от неожиданности.

— Рора, неужели ты одумалась и решила принять моё приглашение на свидание? — предположил монарх, но начальница личной службы безопасности будто не услышала вопроса, и судорожно искала что-то глазами на столе императора.

— Сейчас не время для шуток, — встревоженно ответила Аврора. — Где пульт от телевизора?

— На тумбе в зоне отдыха, — пожал плечами монарх. — Где же ему ещё быть?

— Там… Там… — Невская начала подбирать слова, но лишь махнула рукой. — Вы должны это увидеть. Сейчас по всем каналам показывают. Гвардейцы уже выехали на студию, чтобы прервать трансляцию.

— Что показывают? — не понял Иоанн, наморщив лоб. — Рора, постарайся успокоиться, сформулируй свою мысль и введи в курс дела.

— Лука… Его сейчас по всем каналам показывают.

— Луку? — переспросил озадаченный Иоанн. — Моего брата?

— А есть ещё какой-то другой «Лука»? — раздражённо бросила паникующая Аврора, которая уже находилась в зоне отдыха, настойчиво нажимая на кнопки пульта. — Давай уже, включайся. Ну!

— Спокойнее, Рора. В таком темпе ты его раздавишь, — успокаивающе произнёс подошедший Иоанн, присаживаясь на диван перед экраном и делая приглашающий жест. — Иди сюда, дорогая, вместе посмотрим.

— Император, как вы можете быть таким… непрошибаемым… — Аврора прервалась, когда Иоанн притянул её к себе, усаживая рядом.

— Не нервничай. Давай послушаем, — с обычной мрачноватой невозмутимостью посоветовал монарх. — Нечасто моего брата по телевизору показывают. Что за шоу, кстати? Или в новостном блоке?

— Политический обозреватель: «Поговорим о…» с Андреем Рождественским, — отрапортовала Невская, с трудом способная усидеть на месте. — Мы должны что-то…

— Ничего не должны, Рора, — хладнокровно прервал начальницу своей личной службы безопасности монарх. — И да, немедленно отзови гвардейцев. Если мы прервём трансляцию, то зрители могут неправильно понять этот жест, что негативно скажется на моём имидже.

— Лука Рюрикович, — обратился широко улыбающийся ведущий к брату императора. — Ох… Всё ещё не верится в то, что такой человек, как вы, сейчас сидит в этой студии рядом со мной. Для телезрителей, которые присоединились к просмотру только что, хочу пояснить, что в кресле рядом со мной находится светлейший князь Лука Рюрикович, единокровный брат Его императорского величества. Поверить не могу. Извините, эмоции…

— Мне ещё раз продемонстрировать документы, свидетельствующие о моём происхождении? — предложил Лука, по светски улыбаясь. — Может, тогда у вас исчезнут сомнения.

— Что вы, Лука Рюрикович! — воскликнул Андрей Рождественский, оценив шутку юмора брата императора. — В этом нет необходимости, после исследования нашей экспертной комиссии. Давайте перейдём к основному блоку вопросов. Как получилось, что ваше существование держалось в тайне? Это как-то связано с положением вашего брата или разницей во взглядах?

— Хах, — Лука начал посмеиваться, и Аврору передёрнуло от его смеха. — Понимаю, Андрей, что вы жаждете сенсации, но её здесь нет. Моё затворничество, назовём это так, является целиком и полностью моим выбором. Что касается взглядов, — Лука немного помедлил с ответом. — Я всецело поддерживаю и разделяю суждения Его Императорского Величества.

— Лука Рюрикович, нельзя отрицать, что благодаря своему происхождению вы также являетесь очень сильной политической фигурой.

— Давайте говорить прямо, — ничуть не смутился утверждению ведущего Лука. — У моего брата очень много сторонников, но есть и недоброжелатели, не без этого. Пользуясь случаем, я хочу развеять их иллюзии по поводу меня.

— Очень интересно, светлейший князь. — Ведущий приосанился, а Луку дали крупным планом. — Продолжайте, мы все во внимании.

— Я ни в коем случае не претендую на трон Российской Империи, даже мысли об этом никогда не возникало. Тем более, что существуют документы о моём самоличном отказе от этой почётной, но тяжёлой ноши. Для тех, кто думает, что моё появление может дестабилизировать обстановку в Российской Империи или пошатнуть монархическую власть в лице моего брата, хочу сразу расстроить: мои убеждения и желания всецело совпадают с курсом Его Императорского Величества.

— Раз так, то напрашивается закономерный вопрос, — начал говорить ведущий, но Лука тут же перехватил инициативу.

— Каковы причины моего появления? — продолжил за Рождественского брат монарха, продолжая светски улыбаться и излучая добродушие. — Их несколько, но основная причина заключается в том, что я решил поменять свой образ жизни, став полноценным членом светского общества и Российской Империи в целом.

— Звучит несколько, как бы это сказать, расплывчато, — решил вывести на откровения своего собеседника Рождественский, но Лука был готов к такому вопросу.

— Понимаю, — брат императора медленно кивнул. — Приведу простой пример.

Лука взял портфель для бумаг, что лежал рядом с ним в кресле, и открыв его, начал демонстрировать гербовые бланки.

— Политология, международное право, магическая механика и инженерия, экономика, институт иностранных языков, государственное управление и прочее… За время своего затворничества я заочно окончил порядка восьми высших учебных заведений. С отличием. Также имею две докторских степени в области магической механики и политологии. Вам не кажется, Андрей, что такой человек, вместо того, чтобы вести затворнический образ жизни, мог бы приносить пользу Российской Империи?

— Безусловно, — быстро начал кивать ведущий, не скрывая своего удивления. — Лука Рюрикович, получается, что вы гений…

— Очень нескромное слово, — не согласился благородный. — Просто уделял время, коего было у меня очень много, саморазвитию. Второй пример: помимо умственных способностей, я обладаю незаурядной магической силой. Несмотря на это, моего имени нет в реестре магической мощи Российской Империи. Мне это кажется неправильным. По этой причине в мои дальнейшие планы входит поступление на государственную службу и прохождение аттестации магических способностей для внесения меня в реестр магической мощи Российской Империи, которая проходит каждые пять лет. Так удачно совпало, что она состоится как раз летом этого года…

— Смотреть на это не могу! — Аврора отшвырнула пульт в угол дивана, и резко встав, начала ходить кругами, что-то быстро набирая на своём смартфоне. — Да он неуравновешенный кровавый мясник, а строит из себя…

— Рора, он всё же мой брат. Осторожнее с выражениями, — сухо произнёс император, о чём-то задумавшись.

— Мы оба знаем зачем ему понадобилось пройти аттестацию. Даже боюсь представить, что он там устроит. Наверняка решил расправиться с новоявленным женишком нашей Мальки…

— Сейчас не понял, — Иоанн тряхнул головой, воззрившись на Невскую. — Каким таким «женишком»?

— А вы не в курсе, император? — удивилась Аврора, закончив метаться рассерженной тигрицей из стороны в сторону.

— Откуда? Я постоянно работаю, — пожал плечами монарх, а в его взгляде появился неподдельный интерес. — И мы наедине, так что можно без титулов, Рора. Какой жених?

— Мышкин или Герас, или… Чёрт его поймёшь, кто он! Как снег на голову это всё. Гера до сих пор в себя прийти не может после вчерашнего. Всё родовое поместье валерьяной пропахло.

— Постой, Рора… Хочешь сказать, что Айзек сделал предложение Мальвине, и она согласилась⁈ Мальвина? Я ведь всё правильно понимаю? Речь сейчас о твоей сестре?

— Эээ… Ну да, — слегка смутилась Аврора. — А что вас так взволновало?

— Н-нет, ничего, — задумчиво произнёс монарх, глядя куда-то перед собой. — Меня больше интересует техническая часть вопроса: как ему удалось добиться её согласия? Зная в кого пошла Невская младшая…

— А что вы на меня так смотрите? — не поняла Аврора, немного растерявшись от темы, заинтересовавшей монарха. — Она и не давала своего согласия. По сути, её вообще никто не спрашивал.

— Это как? С этого места, пожалуйста, поподробнее.

— Вместо того, чтобы добиваться согласия моей сестры, Айзек получил согласие моего отца. Они сами обо всём договорились, а Мальвину перед фактом поставили.

— Вот оно как… Буду иметь ввиду, — тихо произнёс император, двумя пальцами поглаживая подбородок. — Что ж… Ладно. Кому ты звонишь?

— Коробкову, чтобы он прервал трансляцию и изъял все материалы. Ещё не мешало бы всех, кто допустил вот это…

— Рора, дай ему отбой и успокойся. Лучше запланируй на завтра встречу с пресс-службой. Плотину уже прорвало. Буду углы сглаживать. Тем более, уверен, что это не прямой эфир, а запись. К тому же, в том контексте, в котором Лука вёл беседу, его выступление пойдёт мне на пользу, нежели навредит. Кстати, о нём… Сейчас позвоню и надеюсь, что он ответит.

Петроград. Элитный жилой комплекс. Секция рода Герас.

— Думал что-то интересное, — всем своим видом демонстрируя разочарование, я выключил телевизор, не став дожидаться окончания передачи. — А тут так, сплошная скука.

— Несложно догадаться что этот упыр ь затеял. — Зоя яростно сжала кулаки и взглянула в сторону лестницы, по которой торопливо спускалась всклокоченная Мальвина.

— Вы телевизор сейчас смотрели? — было её первым вопросом, а встревоженный взгляд остановился на мне. — Айзек, нужно что-то делать!

— Ты уже со мной разговариваешь, что не может не радовать.

— Да прекрати ты! — смутилась на мгновение Мальвина. — Это временное явление, связанное с чрезвычайной ситуацией. Нужно что-то предпринимать! Один раз он тебя чуть не убил и собирается сделать это снова. Вы же с ним встретитесь на аттестации, и…

— Обязательно предпримем, милая. Сейчас приму душ и присоединюсь к празднованию последнего дня каникул.

— Я серьёзно!

— Так и я серьёзнее некуда. — Мальвина взвизгнула, когда её подхватило оргоном, и притянуло ко мне, усаживая рядом. — Я собираюсь предпринять ровным счётом ничего. Есть более насущные проблемы, которые требуют внимания уже сейчас. То, что до одури сильный маг собрался свести со мной счёты, это безусловно важно, но до этого момента ещё много времени. У нас есть петроградские князья, готовые героической толпой ополчиться против рода Герас.

— И которых наш убийца-сладкоежка всех перебьёт и развесит по фонр ь ным столбам! Сало, мясо, кровища в пер ь емешку с соплями! — темпераментно воскликнула Зоя, при этом косо поглядывая на Мэйли, которая намазывала васаби на заледеневший чизкейк. — Надеюсь, я обойдусь без таких последствий…

— Зайка, никого вешать на фонарных столбах мы не будем.

— А…

— И танками раскатывать тоже, — угадал я ход мыслей воинственной княжны.

— Тогда самых р ь яных заговор ь щиков мы будем скармливать робопёселям! — Зоя окончательно встала на тропу войны. — Айзи, кстати, а «Тузики» могут людей есть?

— Могут прожевать и выплюнуть, но в этом нет необходимости.

— Почему нет? Они же хотят навр ь едить нашему клану!

— Вот это страсти тут кипят… — восхищённо произнесла Марья, прихлёбывая вино прямо из горлышка бутылки.

— И не говори, подруга, — согласилась флегматичная Тата, наполняя бокал. — Даже у Крис бровь дёргается, хотя её ничем не удивить.

— Зоя, понимаю, тебе очень хочется, но мы не можем просто так взять и перебить всё Петроградское княжество, — пришлось остудить пыл горячей княжны. — На это есть одна очень веская причина: я собираюсь стать Великим князем Петроградским. Где взять подданных, если я всех перебью? Опять же, кто мне будет денежки в петроградскую казну приносить на развитие инфраструктуры города?

— Князья, — почесав висок, заявила Зоя, на что я развёл руками.

— Как? Мы их всех перебили, забыла?

— Эээ… Ну да, логично, — нехотя согласилась Ермолова. — Тогда они тебя самого на фонар ь ном столбе повесят.

— Не повесят. В свете последних событий желающих резко поубавится. — Видя растерянность Зои, я взглянул на Мальвину. — Причина сидит рядом со мной. Вот эта замечательная девушка, которая на меня обижается.

— Мал? — Зоя не поняла, к чему я веду. — А при чём здесь наша шпиёнка -недотрога?

— Да, милый, мне тоже интересно, — поглядывая на очередное пирожное, сказала Мэйли, а остальные девушки начали вопросительно переглядываться, в том числе сама Мальвина.

— Дамы, ну это же очевидно.

— Не смотрите на меня, я сама ничего не понимаю, — тут же открестилась Невская младшая, на которой сейчас сосредоточились взгляды. — Что во мне такого?

— Ну, ты очень мило смущаешься, что меня сильно заводит.

— Дурак… — буркнула Мальвина, алея ушами. — Я серьёзно.

— Вы все забываете из какого рода происходит Мальвина, и кем является.

— Она княжна рода Невских, — озвучила очевидный факт Ермолова, почесав затылок. — Ещё плоская…

— Я тебя сейчас ударю, — спокойно сказала Мальвина, которая уже давно выработала иммунитет на подколы Зои.

— Она дочь человека, в чьих руках сосредоточена внутренняя и внешняя разведка Российской Империи, — выдала Кристи, которая всё это время внимательно следила за происходящим. — Глава рода Невских — очень влиятельный человек. Когда весть о вашей помолвке достигнет Петрограда, если уже не достигла, то у многих благородных пропадёт желание с тобой связываться.

— Тепло, но есть ещё один весомый момент. — Решено было дать подсказку. — Как ещё называют главу рода Невских, который не любит афишировать один из своих главных титулов?

— Первый после Императора, — ответила Мальвина, пожимая плечами. — Но отцу не нравится, когда его так называют.

— А можно для тех, кто политикой не интересуется? — в один голос попросили Марья и Тата, которые уже в полной мере ощущали себя участницами остросюжетного боевика.

— Мальвина — дочь первого перста Императора, — просветила Кристи подруг, и те застыли с открытыми ртами. — Для тех, кто в оркестровой яме: персты — десятка сильнейших магов Российской Империи на службе Его Величества, а отец Мальвины — сильнейший из них. Теперь понимаете?

— Ничего себе! — Марья, хлопая ресницами, воззрилась на Невскую младшую. — Княжна, ты никогда не говорила, что настолько крута?

— Мне даже в голову не приходило, что это как-то важно, — скромно ответила Мальвина, пожимая плечами.

— Абсолютно неважно, милая, но имеет место быть, — подытожил я, откидываясь на спинку дивана. — Врагов и родственников мы себе не выбираем.

— Звучит как тост! — заявила Зоя, и подойдя ко мне, пнула по голой ступне, уперев руки в бока. — Чего ласты свои гр ь язные вытянул⁈ А ну мар ь ш в душ и давай к нам! Водка стынет!

— Замечательно, милая. Смотрю, ты уже вырабатываешь командный голос перед офицерскими курсами.

— Ааааа! — гостиную огласил тюлений ор отчаянья. — Не напоминай! Вот я тебе сейчас…

Зоя напрыгнула на меня, начав колотить в грудь и по плечам ладошками, но через секунду остановилась, взглянув на рядом сидящую Мальвину.

— А ты чего сидишь, пер ь вая соска Петроградская⁈ Давай тоже втащи ему! Давай! Пока он р ь жот, он беспомощный!

— Зачем? — растерялась Мальвина, не зная, что делать.

— Как это «Зачем»? Забыла, что злишься на него?

— Точно! — К моему «избиению» подключилась Невская, отрабатывая на моём плече и рёбрах «двоечку», а я получил тычок ногой уже с другой стороны.

— Мэйли, ты то куда? Я думал, ты за меня будешь.

— Милый, я исключительно за тебя, — согласилась княгиня Герас, ещё раз ткнув меня ножкой в бок. — Это проявление женской солидарности…

— Подруга, у них тут всегда так? — поинтересовалась Марья у Кристи, которая посмеиваясь, следила за творящимся дурдомом.

— Да практически, — махнула рукой главная «отвязная колдунья», пригубив из бокала и довольно усмехнувшись. — Какой глава рода, такой и сам род.

— У нас клан! — поправила Ермолова в пылу битвы. — Майка, подай подушку!

КОНЕЦ ЧЕТВЁРТОЙ КНИГИ

Content

Акселератор жизни. Слой четвёртый.

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26