Юна Ким

Я приду с дождём

© Юна Ким, 2023

© Yasha Wang, иллюстрация на обложке

© ООО «Издательство АСТ», 2023

* * *

Глава 1

Если собрать все происшествия Сеула в единый пазл, сложится весьма прозаичная картина. Однако на убывающую луну в темных закоулках этого мегаполиса что-нибудь необычное да происходило…

Однажды промозглым майским вечером, вопреки прогнозам синоптиков, ливень иглами обрушился на город. Оглядываясь, люди с воплями мчались вперед, словно спасались от надвигающейся мутной пелены, которая волочилась по району Чонногу вслед за огромным драконом. Тем самым, чье изображение в вычурно-резном обрамлении украшало багровую стену маленькой закусочной, находящейся на грани разорения. Тем самым, которого пристально разглядывал прохожий незнакомец в круглых тонированных очках.

Съежившись, сухощавый паренек топтался у витрины «Синего дракона» и суетливо вертел головой по сторонам, натянув капюшон оранжевой толстовки до самого кончика носа. Его то и дело обливало лимонным светом фар и снова окутывало чернильным полумраком – толком не разглядеть.

Две официантки в розовых фартуках растеклись по барной стойке, доверив щеки уставшим от резки овощей ладоням, и, широко зевая, наблюдали за чудаком. Кудрявый кассир усердно полировал деревянную столешницу, исподлобья поглядывая на коллег, которые на протяжении двух часов делали ставки. В конце концов он сдался и размял мышцы.

– Пожалуй, я присоединюсь к спору, а то скоро закрываться. Ставлю на то, что крендель за витриной – не потенциальный клиент, и стоит там по другому поводу. – Бросив на общий поднос монеты, кассир загородил спиной по-дилетантски намалеванную копию гравюры с голубым драконом. – Предлагаю временно снять картину. Он в ней дыру просверлит.

– Ты что! – встрепенулась круглолицая пышка и взмахнула огненными локонами. – Драконы приносят удачу. А ты хочешь принести нам смерть от разрыва барабанных перепонок, когда хозяйка узнает. Она чуть ли не с боем заполучила его на аукционе!

– Госпожа Пак Набом выдумала легенду для посетителей. На самом деле, этот «шедевр» ей навялил карлик на развале. Даю пять минут, Джиён. Пригласи чудика внутрь, или я закрываю закусочную.

Вместо этого Джиён отлипла от столешницы, подкралась к кассиру и, пощупав его бицепс, загадочно прошептала:

– А-а-а… Смотрю, ты записался в спортзал и стрижку поменял? Второй половинкой обзавелся? Выкладывай, Гон Сону, куда торопишься?

– На работе о личном не разговариваю.

– Гон Сону, ты всегда такой молчун!

– А у тебя через пять минут монеты закончатся.

Официантка разочарованно фыркнула и отвернулась. Все снова сконцентрировались на незнакомце, но Джиён не смогла продержаться и секунды в безмолвье. Для нее подразнить скрытного коллегу было делом принципа.

– Минна, как считаешь, может, он наш поклонник?

Миниатюрная девушка, похожая на сонного птенца, вздрогнула, словно вышла из режима заморозки. Собрав каштановое каре в пушистый хвостик, она еле слышно произнесла:

– Гон Сону?

– Парень за витриной! Я думала, что он стесняется зайти в туалет, но спустя два часа забраковала версию. Вряд ли где-то выдают гарантийные талоны на мочевые пузыри.

– Наверное, подружку ждет. Промок насквозь, жаль его.

– Минна, доброта – источник всех твоих бед.

– Мама в детстве часто повторяла, что я родилась в дождь и поэтому выросла плаксой.

Уголки губ Гон Сону, который с беспристрастным видом развязывал фартук, слегка дрогнули. Кассир щелкнул пальцами и потряс перед лицом Джиён круглым циферблатом наручных часов.

– Пригласите его уже, только постарайтесь, чтобы он захотел набить желудок. Заодно и узнаем, чего он тут толчется.

– Я это сделаю!

– Умница, Минна! Хоть одна толковая мысль.

Скромная официантка едва коснулась своих щек: бледная кожа пылала. Хозяйка закусочной поскупилась на зеркала в зале, но Минна отлично знала, что в моменты похвалы ее румянец затмевал запрещающий сигнал светофора. Особенно если похвалы исходили от милого Гон Сону.

Она обошла барную стойку и устремилась к входу, когда по округе покатился грохот, а в середине помещения с треском заморгали лампы. Мерцание перекинулось на уличные вывески. Район Ихва-дон настигла гроза, глубже и глубже макая все в черноту.

Минна застыла на середине зала, вглядываясь в происходящее за стеклом. Сквозь верещание Джиён, бормотание Гон Сону и шум дождя прорывался звук, напоминающий глухие удары. В проблесках девушке померещилось, будто там, за витриной, борются две фигуры, одна из которых заносит руку для удара. Да, это определенно должен быть удар. Еще чуть-чуть, и…

Последний хлопок лампы раздался над головой, и мир потерял очертания. Гон Сону повозился со щитком, и подача электричества возобновилась. Сначала в ушах Минны был лишь шум, но, немного погодя, она все более ясно стала различать слова коллег.

– Я предупреждала, не трогай изображение дракона! – негодовала Джиён, втихаря сгребая в рюкзак проспоренные монеты.

– Прекращай эти шаманские штучки!

На какое-то время в закусочной позабыли о странном незнакомце. Уж точно не до загадок, когда природа шарахает по технике. Только Минна продолжала задумчиво изучать пустынную улицу, пока Гон Сону не дернул ее за рукав.

– Ты как? Испугалась?

– А? Не-ет. Он… исчез… Потенциальный посетитель.

– Точно, вылетело из головы. Забудь о нем. Главное, что возгорания не случилось!

– Хорошо, что хозяйка не заходила. Ни человечка за целый день. Сплошные заказы на дом, – буркнула Джиён и выпятила пухлую нижнюю губу.

– Собирайся, я вызову такси! – Гон Сону похлопал ее по спине и, перекинув ремень сумки через голову, обратился к Минне: – Ты с нами? Или как обычно?

– Второе, – вздохнула девушка, кивнув в направлении столика со стопкой книг и тетрадей, – смогу спокойно готовиться к тестам.

– Тогда, – Гон Сону протянул ей связку ключей и слегка улыбнулся, – доверяю их тебе. Не засиживайся допоздна.

– Если много набежит за свет, вычти из зарплаты.

Парень замешкался и бросил напоследок:

– Минна… По району расклеены ориентировки с фотографией какого-то извращенца, который сбежал из клиники. Ты это… Будь осторожна. Вот я о чем.

Парочка вышла через стеклянную дверь, помахав Минне с улицы, где их поджидало такси, похожее на гигантский лимонный леденец. Стоя под ливнем, Джиён прижала лицо к витрине, расплющила нос в пятачок и высунула язык. Гон Сону рывком оттащил ее за рюкзак и затолкал на заднее сиденье, после чего уселся сам, и автомобиль умчал обоих из поля зрения.

Позавидовав беззаботности Джиён, Минна вздохнула, уселась за белый квадратный столик возле окна, разложила тестовые листы, но концентрация внимания приближалась к нулю. Что она все-таки видела до того как отключился свет? Кем был тот чудак в толстовке? Чего ждал два часа под ливнем, и почему исчез столь внезапно?

Последнюю неделю ей едва удавалось поспать между зубрежкой домашних заданий или пугающими сюжетами о змеях, которых девушка не выносила даже на экране телевизора. Да и новая соседка, Ко Соён, с которой они в складчину снимали квартиру, оказалась не подарок. Днем преподавала музыку, а вечерами, раз-два в неделю, репетировала соло скрипки перед очередным выступлением. Чаще всего на поминках, а под заунывные звуки, подобные воплям оттянутой за хвост кошки, учиться невозможно. Поэтому Минна все чаще задерживалась в закусочной.

* * *

Времени было через край, но вместо учебы Минна смотрела, как капли дождя соединяются в струйки и мчатся вниз по стеклу. Незамысловатое зрелище настолько завораживало, что она долго игнорировала вибрацию телефона. «Ко Соён» настойчиво мелькало на экране. Минна повозила пальцем по дисплею и нехотя приняла звонок.

– Привет, Ко Соён! – поздоровалась она, преодолевая зевоту, а затем встала из-за столика, подошла к автомату с кофе и запустила процесс. – Будешь поздно? Я тоже задержусь. Удачи на завтрашнем концерте, до встречи.

Звонки соседки всегда выпадали на самые продуктивные часы. Ко Соён панически боялась оставаться одна и даже на расстоянии могла довести до белого каления. Но сегодня, вероятно, нашла, чем себя занять. Поскорее сбросить разговор и затолкать телефон в задний карман джинсов было облегчением.

Пар из чашки тянулся к потолку, автомат усиленно взбивал пенку, а это всегда увлекало и заставляло с азартом выжидать, когда уровень жидкости достигнет позолоченных краев. И будь сейчас Минна даже дважды внимательной, не заметила бы, что в закусочную проник посетитель, облаченный в длинный синий плащ. Молодой человек вальяжно расхаживал из угла в угол, изучая помещение. Его особенный интерес завоевало полотно с голубым драконом, в лучших традициях самодеятельности вставленное в массивную золотую раму. Гость пристально изучал творение, а затем хмыкнул и помотал головой, признавая, что большей пошлости в жизни не встречал.

Проводив взглядом последнюю каплю кофе, Минна забрала чашку и громко чихнула. Наконец посетитель осознал, что поблизости присутствует кто-то еще, и бесшумно подкрался к ничего не подозревающей официантке.

– Добрый вечер, – тихо произнес незнакомец, коснувшись ее плеча.

Девушка подпрыгнула, взвизгнула и развернулась, прочертив кедами полукруг и отправив чашку в полет. Словно в замедленной съемке, бурая переливающаяся субстанция взмыла в воздух, обрушившись цунами на голову парня. Тот невозмутимо тряхнул челкой, напоминающей пучок выжженной солнцем травы, и снял плащ, с которого, как по стеклу, скатились остатки кофе.

– О, нет! – переполошилась Минна, хотя ни одна мышца на лице посетителя не дрогнула. – Как вы? Больно? Простите, обычно в это время никто не заходит. Подождите, я мигом! Принесу лед!

– Не суетись. Моей белой рубашке гораздо хуже, – флегматично ответил незнакомец и повесил плащ на подлокотник терракотового диванчика у входа.

«У него отсутствуют нервные окончания? Кипяток же!» – недоумевала Минна, но, оправившись от шока, пригляделась к гостю. Он представлял собой образец золотого сечения, точно вымеренное скульптором изваяние. Превосходил даже айдолов, над которыми изрядно потрудились гримеры. С высоты двух метров не то презрением, не то безразличием, поблескивали изумрудные глаза-полумесяцы, каких не сыщешь во всей Корее. Лицо овальной формы, с чертами, достойными обложки журнала, выражало абсолютную пустоту.

Минна икнула и зашевелила губами, но слова предательски перемешались, отказываясь строиться в разборчивые предложения. «Авария» произошла, но внутренний светофор еще пылал красным.

– Простите! – промямлила она и присела на корточки, чтобы поднять чашку, которая, по счастью, осталась невредимой. – Мне так жаль! Может… кофе хотите?

– Кофе с меня достаточно, – так же ровно отклонил предложение молодой человек. – «Отличный» прием. Должно быть, клиенты валят косяком?

– Ну, все лучше, чем вымокнуть под дождем.

– Наглость, помноженная на глупость.

– Простите, я лишь хотела подбодрить вас!

– Я не боюсь дождя. И не вымокну. Это даже скучно…

– Что?

Это был вполне ожидаемый подвох: раз красавец, то с чудинкой. Минна оценивающе прошлась по нему взглядом с головы до ног, как любила делать Джиён, определяя таким образом платежеспособность клиента. Однако, в отличие от подруги, она никогда не интересовалась брендами. Поэтому единственное, что бросалось в глаза, – сухая одежда при отсутствии зонта. И это действительно настораживало.

«Ливень же… Даже пробежка от такси до двери подарила бы пару капель. А он будто с потолка свалился!» – рассуждала Минна, выискивая ответ в зелени незнакомых глаз.

– Так вы… что-то хотели? Вы ведь зачем-то пришли?

– Ошибся дверью.

Хоть стой, хоть падай! Девушка сняла забрызганный фартук и бросила его на ближайший стул. Эдак еще минута, и этот тип перестанет казаться таким симпатичным.

– Ошиблись дверью? Скорее уж районом! Это не Каннам. А вы такой… такой… сухой и чистый.

– Уже не очень.

– Я все исправлю!

– Это что, бизнес-план?

– Раздевайтесь. Ну же! – Вопреки сопротивлениям собеседника, Минна принялась расстегивать пуговицы его рубашки. – Вот так! Теперь остальное.

– Мои брюки в порядке! – Он убрал ее руку со своей груди и смущенно отстранился. – Ну и манеры.

– В кладовке есть сменная одежда. У вас с кассиром одинаковый размер. Я достану чистую рубашку, а вашу отнесу в химчистку. Завтра и заберете. Идет?

– Нет, не идет. В мои планы не входит возвращаться в это… место.

– Что еще я могу для вас сделать?

Мистер Совершенство посмотрел куда-то в потолок. В этот миг Минна не сомневалась, что он подумывает отправить ее на тот свет.

– У тебя такой оригинальный способ липнуть к существам мужского пола?

– К сущест… Мне влетит от начальства! Просто хочу загладить свою вину, а вы…

Грубиян не возражал, словно ему было безразлично, что собеседница думает на его счет.

– Логично. Скажи, час назад здесь не появлялся посетитель, отдаленно напоминающий знаменитость?

– Мне с трудом верится, что вы-то сюда забрели. Один чудак топтался у витрины, а потом началась гроза и… Бум!

– Бум? Что еще за «бум»?

– Район обесточило. Парень исчез, так и не войдя и не сделав заказ. Вообще-то и вам нельзя просто переждать здесь дождь. У хозяйки есть правило: зашел – покупай. Может, хотите бутылочку соджу?

Юноша потрогал ржавые разводы на груди и брезгливо тряхнул рукой.

– Ты еще выделываешься? – спросил он и принялся расстегивать пуговицы. – Я передумал. Принеси чистую одежду.

– Конечно! – Минна поклонилась чуть ли не до пола и поспешила в кладовку. Вытащив из сложенной в стопку формы серую рубашку кассира, она просунула ее в приоткрытую дверь. – Возьмите, эта лучшая.

Спустя несколько делений на круглых настенных часах шорохи и сопение прекратились. Минна вернулась в зал и застала гостя за откручиванием картины с драконом.

– Эй, вы что? – возмущенно крикнула она. – Немедленно верните на место!

Незнакомец подхватил картину подмышку и снисходительно ответил:

– Ты сказала, я должен что-то купить – я забираю ее.

– Я имела в виду что-то съедобное!

– Из съедобного здесь только ты. Срок годности еще не закончился? Руки-то не держат.

– Мне всего девятнадцать. И отдайте полотно! Вывеску «Синий дракон» видели?

– За такие художества следует отправлять в Преисподнюю. Но я знаю, куда «это» пристроить.

– Если не нравится, зачем взяли?

– А вы зачем повесили?

– Дракон приносит удачу и деньги.

Парень едва сдержал смешок, свободной рукой выудил из кармана брюк внушительную по толщине пачку денег и вручил Минне.

– У меня с собой только мелочь на сувениры. Вот, бумажки за картину. Достаточно?

– Более чем… – охнула она, пересчитав купюры.

– Местные на полном серьезе верят, что дракон приносит деньги и удачу?

– Ну, да. Когда совсем на мели.

– Если все работники здесь витают в облаках, немудрено, что вы на мели.

Гость забрал с дивана плащ, напоследок пробежался взглядом по обветшалому интерьеру и направился к выходу. Коснувшись дверной ручки, он все-таки остановился.

– Я не вернусь. Рубашку оставь кассиру. Она, как у вас принято называть, брендовая.

– Возьмите зонт! – спохватилась Минна.

– Я же сказал, что не боюсь дождя.

Пока Мистер Совершенство находился за витриной, решая, в какую сторону повернуть, дождь, казалось, обтекал его силуэт на расстоянии в десять-пятнадцать сантиметров. Вскоре его синий плащ зарисовало штриховкой непогоды.

«Ну и денек! – хныкала про себя Минна, укладывая деньги в кассу. – Надеюсь, госпожа Пак Набом не сильно разозлится из-за картины. Оставлю объяснительную записку! По крайней мере, он заплатил огромную сумму. Здесь больше, чем составляет общая выручка за месяц».

Со второй попытки Минна уселась за решение тестов и, покусывая карандаш, бросала редкие укоризненные взгляды на кофе-машину. Но после визита Мистера Совершенство сон как рукой сняло вместе с желанием когда-либо наливать кофе. Ошибся дверью, как же! Кто в здравом уме надеется встретить знаменитость в Ихва-доне? Да еще держит в кармане «мелочь на сувениры»? Оставалось две версии: либо он не коренной кореец, либо бедные районы стали экзотикой. Верно Джиён говорила: к неземной красоте прилагается дурной характер.

* * *

Близилось время закрытия, а линии, пропечатанные на бумаге для ответов, оставались пустыми. Минна устало сгребла в рюкзак учебники и тестовые листы, проверила выключатели и, погасив вывеску, с чистой совестью заперла закусочную.

Ливень стоял монолитной преградой, превращая отраженные в лужах граффити в мозаику калейдоскопа. Новый желтый дождевик пришелся как нельзя кстати. Минна вызвала такси и прыгала с ноги на ногу, сражаясь с упорно наступающим войском мурашек. Потоки воды смыли пыль с асфальта, а в воздухе царил запах сырой земли и весенней свежести. Только глубоко вдохнув его, ей стало понятно, как душно было в помещении.

Вдруг Минна почувствовала под тонкой, слегка пожелтевшей подошвой джинсовых кед что-то плоское и убрала ногу. Две продолговатые ламинированные бумажки с серебристым тиснением так и просились в руки. Подняв их, она с удивлением обнаружила, что это два вип-билета.

«Личная встреча со звездой Ли Хёном. Автограф и селфи с вашим кумиром», – прочитала она и долго соображала, о ком речь, хотя смазливое лицо блогера и модели, по которому сходила с ума Джиён, примелькалось кореянкам за последние месяцы.

Недавно подруга сокрушалась, что цены на вип-билеты заломили в целых семь тысяч долларов. Люди в Ихва-доне такими суммами не разбрасываются, а Мистер Совершенство и чудак за витриной – единственные, кто мог обронить эти билеты, – вряд ли сходили с ума от мечты студенток и школьниц.

«Мероприятие состоится завтра в полдень. Если владелец не объявится, поеду туда и продам. Денег как раз хватит, чтобы оплатить аренду квартиры наперед. Нет, не могу. Надо поступить правильно!»

Минна откопала в недрах рюкзака розовый стикер и наспех начиркала карандашом: «Ваши билеты у меня. Позвоните по этому номеру». А дальше в нижний угол листка заваливалось несколько корявых цифр телефона. Прилепив объявление на дверь, рядом с монохромной фотографией сбежавшего сумасшедшего Хван Сынгу, она тут же разместила посты о находке на нескольких фанатских сайтах и удовлетворенно плюхнулась в подоспевшее такси.

На заднем сиденье уже расположилась угрюмая девушка в приталенном черном пальто. Она без единого моргания смотрела ровно перед собой. Тусклый свет верхней лампочки выделил болезненно-впалые глазницы и волосы, которые словно шмотком тины ложились на острое плечо. Минна пожала плечами – вероятно, таксист подхватил эту дамочку чуть раньше.

Наблюдать за жизнью Сеула из окошка такси было любопытно. Но сегодня по блестящим тротуарам и трассам лишь одиноко проплывали опавшие розоватые лепестки. Минна переехала из глубинки, где по дороге в школу удивляешься только количеству мешков с силосом на полях, поэтому даже бедные районы Сеула казалась потрясающе интересным местом. Тротуары, повторяющие холмистый ландшафт, граффити, разноцветные домики… И все это затмевала вонь затхлой воды.

– Пожалуйста, остановите здесь! – попросила Минна, едва сдерживая рвотный позыв, хотя до дома оставалось всего ничего.

– Дождь утих, но еще моросит, – предупредил тучный водитель со шрамом на затылке.

– Ничего, я не боюсь вымокнуть!

Она выскочила из автомобиля, втянула носом лишенный примесей воздух и, подставив лицо под изморось, неторопливо пошагала по узкой улочке, ведущей к дому госпожи Пак Набом, которая сдавала студентам второй этаж своей ветхой двухквартирной постройки, сляпанной из досок и красного кирпича. Вытянутый домишко с обеих сторон зажимали разрисованные рыбками здания, спрятавшиеся за высокими каменными изгородями. Эта ушлая полная женщина с белой щеткой на голове не так давно поругалась с сыном из-за очередного долга в казино, в результате чего тот собрал чемоданы и уехал учиться на повара в Канаду, а она не растерялась и успешно преобразовала ситуацию в арендный бизнес.

В доме госпожи Пак Набом, как и вдоль улицы, окна зияли чернотой. Попасть в квартиру можно было двумя способами: через подъезд и через балкон, куда вела пожарная лестница. Минна всегда выбирала последний. Она забежала на второй этаж, стараясь мягко ступать по ржавым ступеням, дабы не разбудить старушку с первого этажа. Три щелчка замка разбили монотонный шум ветра, резвящегося среди листвы. Девушка вынула ключ и юркнула в помещение, хотя опасаться было нечего: двор и улица были пусты, а за спиной караулило только одиночество.

Коридор встретил Минну лишь потрескиванием залетевшей в ламповые плафоны мошкары – Ко Соён ещё не вернулась… Проще всего было бы предположить, что она застряла в музыкальной студии и репетирует очередную нудную композицию, но футляр со скрипкой стоял на своем обычном месте у стены.

«Я ни разу не видела ее в компании людей. Куда и с кем одна могла отправиться?»

Поежившись от тревожных мыслей, Минна вошла вглубь квартиры, которая включала в себя кухню в фиалковых тонах, просторную гостиную с белыми стенами и укромную спальню на чердаке, вмещающую лишь две кровати, комод и узкий платяной шкаф.

Швырнув рюкзак и билеты на журнальный столик, девушка вытянулась на уютном диване с сиреневой обивкой, разблокировала экран телефона и позвонила Ко Соён, но та не брала трубку.

«Полночь… Проспит утреннее выступление – будет знать», – подумала Минна, отключила звук звонка и не заметила, как провалилась в сон.

* * *

Не прошло и часа, как оконные створки на чердаке со скрипом распахнулись, после чего раздался грохот, сопровождаемый бряцанием и шорохами. Проснувшись, Минна подпрыгнула и свалилась с дивана. Она рефлекторно схватила телефон, чтобы посмотреть, который час, и завертела головой, пытаясь понять, что именно ее разбудило. Первое, что пришло на ум спросонья, – это вернулась соседка.

На чердаке началась возня, и сдавленный мужской голос произнёс:

– Черт!

Тело Минны превратилось в неподвижный кусок льда. Девушка огляделась. На первый взгляд все оставалось на местах, а деньги она хранила под досками пола.

«Вор? Спокойно, я еще жива, значит, преступник не особо опасен. А что если… Что, если это сбежавший из психиатрической клиники извращенец, о котором говорил Гон Сону?»

Минна на цыпочках прокралась в коридор, сняла с крючка зонт, чтобы было чем обороняться, а потом так же тихо пересекла гостиную и взяла с журнального столика телефон. Она медленно протиснулась в приоткрытую балконную дверь, выскочила на пожарную лестницу и принялась лихорадочно пролистывать список контактов в поисках номера полиции. Но не успела она нажать на кнопку вызова, как вдруг услышала звук шагов по металлическим ступеням и посмотрела вниз. Ей навстречу поднимался крупный мужчина с треугольной бородкой и с темными волосами, забранными в хвост. На нем были потертая кожаная куртка и серая фуражка, а правый глаз закрывала тканевая накладка.

– Доброго вечера и полной луны, – поздоровался он.

– Что? – переспросила Минна.

– Младший инспектор Ун Шин, – представился полицейский. – Я хотел зайти через подъезд, но увидел вас здесь. Все в порядке?

Минна удивилась, что он оказался в нужном месте и в нужное время еще до того, как она сделала звонок, но ей было не до расспросов.

– Кто-то пробрался на чердак! – ответила она и указала пальцем в сторону деревянной надстройки. – Я проснулась от грохота, а потом услышала мужской голос.

– Это точно не может быть кто-то из ваших знакомых?

– Дубликаты ключей есть только у хозяйки квартиры и соседки. Их сейчас нет дома.

– Ясно. Оставайтесь здесь. – Ун Шин достал из-за пазухи пистолет и, выставив его перед собой, на полусогнутых ногах прокрался в гостиную через балконную дверь. Служитель порядка царапал серой фуражкой потолок, хотя тот был не таким уж низким. Поведя широкими плечами, он поднялся по лестнице, ведущей на чердак, и громко произнес: – Полиция! Выходите. Без глупостей.

– Спокойно!

В дверном проеме возникла растерянная физиономия взлохмаченного брюнета, на ухе которого болтался розовый бюстгальтер, и тот тщетно пытался отцепить эту вещь от сережки-кольца. Закончив, молодой человек в спортивных штанах и футболке с пальмовым принтом вышел на лестницу и поднял обе руки.

– Сдаюсь, сдаюсь.

Наблюдая это зрелище через балконное окно, Минна моментально узнала старшего брата. Она вбежала в квартиру, зашвырнула в него зонтом и вне себя от ярости прокричала:

– Тэхён! Как это понимать?

Зонт просвистел над лохматой макушкой парня. От неожиданности он потерял равновесие и, оступившись, проехал несколько ступеней на ягодицах. Младший инспектор Ун Шин закатил глаза и спрятал пистолет во внутренний карман куртки.

– Сестренка, не наводи панику! – сказал Тэхён, поднимаясь на ноги и потирая место ушиба. – Полгода назад, когда я приезжал сюда на пару недель, попадал в квартиру таким же образом.

– Ты в мегаполисе. Здесь нельзя влезать в окна к знакомым и соседям!

Полицейский, который терпеливо ждал, пока его удостоят внимания, наконец, спустился в гостиную и направился в коридор.

– Судя по всему, – сказал он, – мое присутствие здесь больше не требуется.

– Извините за… – Минна опомнилась и окликнула его: – Постойте! Я ведь так и не позвонила в полицию. Почему вы здесь?

– Это сделала ваша соседка с первого этажа. Старушка сообщила, что какой-то незнакомый парень поднялся по пожарной лестнице и карабкается на чердак. Я был неподалеку и решил заглянуть.

– А я думала, что она глухая и слепая.

– Во всяком случае, в этот раз ее слова звучали правдоподобно. Поначалу я решил, что ее снова заклинило.

– Что вы имеете в виду?

– В прошлом году она вызывала меня или кого-то из моих коллег через день. Ей казалось, будто в нее хочет вселиться демон. Сегодня я обязан был прийти в связи с неспокойной обстановкой в Ихва-доне. Вы, должно быть, слышали о том, что из психушки сбежал сумасшедший Хван Сынгу?

– Да.

– Я зайду к старушке через подъезд. Сообщу, что все в порядке, иначе она не угомонится.

Как только младший инспектор ушел, Минна посмотрела на Тэхёна испепеляющим взглядом. Он распрямился и отряхнул спортивные штаны. Футболка натянулась на рельефном торсе. В их последнюю встречу зимой Минна запомнила брата щуплым и бледным.

– Что? – спросил он, разводя руками. – Мой босс арендовал кабинет в другом здании. Раньше я мог жить в его подсобке, но из-за переезда мне негде переночевать. Сначала я звонил тебе, но ты не брала трубку. Потом я поднялся по пожарной лестнице, увидел в окно, что ты спишь, и решил по старинке забраться на чердак. Я же знаю твою привычку расхлебянивать окна. Откуда мне было знать, что ты передвинешь мебель и поставишь сушилку с бельем?

– Больше не делай так. Ты мог до смерти напугать мою соседку.

– Прости, ты же о ней не рассказывала.

– Ко Соён переехала сюда из района Кансогу три месяца назад. Она скрипачка. Вернется с минуты на минуту.

– Отлично, у меня нет девушки. А сестра зонтом размахивает похлеще любого мужика.

– Довольно. Почему ты не с мамой в Лисьих Норах?

– Мне двадцать два, и я свободный человек. К тому же она сама отправила меня из деревни в Сеул. Я работаю здесь уже месяц, но мы с ней решили не говорить тебе об этом раньше времени. Иначе ты бы распсиховалась, прямо как сейчас.

– Как ты мог оставить ее одну? Кто будет помогать ей с гостиницей?

– Ну вот. Началось. Гостиница! Звучит гордо для халупы в два этажа на пять комнат.

Минна училась на юридическом не ради престижа, а для того, чтобы получить хорошую работу и финансово помочь матери, а также защитить ее от пьяных выходок дяди Со Сэгё, старшего брата отца.

Когда они с Тэхёном были детьми, их родители держали небольшую гостиницу в деревне Лисьи Норы. Однажды отец занял у дяди Со Сэгё крупную сумму на реконструкцию этого здания и исчез. Раз в году он присылал поздравительные открытки из разных стран, но никогда не звонил и не появлялся лично. Мама Минны объясняла всем, что муж уехал на заработки, хотя благосостояние их семьи не улучшилось. Напротив, гостиница приносила сплошные неприятности и убытки.

Раньше дядя Со Сэгё получал доход со сдачи полей в аренду, но три года назад этот бизнес просел, и он требовал продать гостиницу и вернуть одолженные им средства. Он ужасно бесился оттого, что не взял с брата расписку. Все, что он мог сделать, так это угрожать и распускать руки. Поэтому Минна уехала в Сеул с тяжелым сердцем, и ей было спокойнее, когда Тэхён находился рядом с мамой. Все равно его попытки поступить в колледж не увенчались успехом, и в ближайший год ничего другого ему не светило.

– Я установил мессенджеры и соцсети на телефон мамы, – сказал Тэхён. – Она уже начала вести блог о том, как найти себе пару. Не все так плохо.

Их разговор прервал хлопок закрывшейся двери – младший инспектор Ун Шин вернулся.

– Странно, – сказал он, проходя в гостиную. – Наверное, старушка уже спит.

– Хозяйка говорила, что у нее бессонница. Жители соседних домов видели, как она бродила по округе ночами.

Ун Шин слушал не очень заинтересованно, присев на корточки и постукивая кулаком по полу. Выглядел полицейский лет на сорок пять, но гнулся в разы лучше, чем Минна на парах по физкультуре.

– А что вы сейчас делаете?

– Да так. – Громила приложил ухо к доскам паркета, и тканевая накладка чуть съехала вбок, открыв белёсую поволоку на глазу. Когда младший инспектор выпрямился, Минна убедилась, что его правый глаз полностью белый – ни радужки, ни зрачка. Мужчина поправил окклюдер и расслабленной походкой прошелся до кухни, оставив квартирантов переглядываться в гостиной. Дважды скрипнув дверцей холодильника, он прошагал к балконной двери, прихватив бутылку воды. – Жаль, соджу[1] нет.

– Я не выпиваю, – полушепотом ответила Минна.

– Обстановку в районе вы знаете, так что не разгуливайте по ночам, детишки. А то еще призрака встретите. Ну, доброго вечера и полной луны!

Ун Шин хохотнул, сотрясаясь всем телом, и вышел через балкон. С каждой ступенькой его фигура все больше исчезала из поля зрения, пока фуражка не скрылась за линией оконной рамы.

– Доброго вечера и какой луны? – переспросил Тэхён.

– Полной. Ну и пьянь.

– Думал, тебе станет лучше, если уедешь. А ты нервная и уставшая. В колледже донимают, или снова мучают ночные кошмары?

– Второе. – Минна обессиленно упала на диван и утонула в его подушках. – Они участились.

– У-у-у, вопрос решен! Слава физической нагрузке! С завтрашнего дня будешь ходить со мной на пробежку, и прекратятся твои страшилки. Есть, чем живот набить? – Тэхён с надеждой заглянул в полупустой холодильник, где его встретили капуста, пара яиц и сыр тофу. – Ты на диете, что ли, или с деньгами проблемы?

– Я засиделась с тестами и не успела отовариться.

Тэхён взял со столика рюкзак Минны и безжалостно вывалил содержимое на ковер. Подобрав лист с незаполненными графами, он потряс им перед лицом сестры.

– Этими тестами? Опоздай я на пару месяцев, нашел бы вместо тебя горстку пепла в колумбарии? Куда смотрит Рыжая?

– У Джиён своих дел по горло.

– Не умеешь списывать просроченные продукты? Лучше бы я вырос до тошноты правильным!

– «Синий дракон» на мели. Госпожа Пак Набом и так сделала мне скидку на оплату квартиры, а я сегодня чуть не подложила ей свинью. Задумалась и пролила кофе на посетителя.

– Важный человек?

– Всего лишь единственный за день, хоть и при деньгах.

– Ты точно не влюблена? Мне начинать беспокоиться?

– Нет.

– Знаешь, в доме Пак Дондже поселилась какая-то семья.

– Если я и встречу его где-нибудь, то даже в лицо не узнаю. Мне было пятнадцать лет, когда он уехал из Лисьих Нор. Подумаешь, великое воспоминание!

– А кто на три месяца заперся в комнате и отказывался от еды просто потому, что он не пришел на выпускной бал в средней школе и уехал без объяснений?

– В тот период ты осваивал забегаловки и связался с плохой компанией. Даже поговорить было не с кем.

– Минна-а-а… – Тэхён аккуратно собрал тестовые листы в стопку и положил на столик. – Теперь я рядом. Пообещай, что если снова влюбишься, то без приключений.

– Угомонись, ты не мама! Ложись наверху. Услышу крики, значит, Ко Соён вернулась. А сейчас мне нужно выспаться, иначе пропущу все на свете.

– Я проснусь раньше и растолкаю тебя! Очередное собеседование, да?

– Если бы. Резюме отклоняют. Во-первых, завтра моя смена в «Синем драконе». Во-вторых, нужно отдать кое-что кое-кому.

– Звучит подозрительно.

– Вляпываться в сомнительные истории – твоя фишка. В моей жизни только билеты, которые я хочу вернуть владельцу.

– Да, скучновато, – промычал Тэхён, выставляя семь тридцать на фитнес-браслете. – Значит, завтра пропустишь утреннюю пробежку.

Минна освободила брату свою кровать на чердаке, а сама устроилась в гостиной и еще долго считала трещины на потолке. Все они постепенно слились в единое полотно, а веки отяжелели и сомкнулись.

Босые стопы робко ступали по песчаной тропинке среди поля колосьев. Дорогу то и дело переползали поблескивающие чешуей, извивающиеся черные змеи. А в самом ее конце, из клубов тумана соткался мужской силуэт. Подойдя на достаточное расстояние, чтобы суметь разглядеть незнакомца, Минна нащупала в кармане желтого дождевика фонарик и направила луч на лицо… Мистера Совершенство.

«Этого еще не хватало! – она проснулась от сильной одышки и учащенного сердцебиения. – Сумасшедший день…»

Это был последний сон за ночь.

Глава 2

Редкое пробуждение после беспокойной ночи бывает приятным, зато погода наутро стояла ясная, а улицы ожили яркими красками. Автомобили с ревом прокладывали маршруты, собаки лаем отрабатывали миску еды, телефонные рингтоны соревновались по громкости. Словно и не было ливня.

Сквозняк разнес по полу шорох поднимающихся жалюзи, пощекотав пальцы ног Минны. Яркие полосы света ослепили ее. Девушка зевнула, потянулась и вскрикнула от резкой боли.

– Что теперь? – взлохмаченный Тэхён с голым торсом высунулся из-за кухонной перегородки, орудуя в воздухе пучком салата. – Кошмары?

– Шею отлежала. – Минна поморщилась и потерла основание головы. – Болит. Опять снились черные змеи. Странно… я совсем не испугалась.

– По Фрейду это символ мужского начала. Точно не влюблена?

– Замолчи! И оденься. Где ты этого набрался?

– Мой босс – психолог. Я из любопытства листал его книги, пока ждал в машине. Весьма познавательно.

– О-о-о… Ну, работа, которая заставила тебя читать, – это хорошая работа.

– Эй, сестренка, не наглей.

– Просто раньше ты мечтал о новой компьютерной приставке и разгружал коробки.

– Я и сейчас их разгружаю в качестве подработки.

– Так вот как ты накачал мышцы.

– Нет, я записался в спортзал.

– А чем пахнет?

– Рыба с тофу благоухает персонально для тебя.

– Рыба? Откуда?

– Обижаешь! Еда сама себя не приготовит. Твой брат смотался в супермаркет и запасся продуктами на собственную зарплату. А еще трижды оббежал район, пока ты храпела.

– Я храпела? Врешь!

– С улицы было слышно! – рассмеялся Тэхён и получил подушкой в живот. – Наготовил много, даже твоей соседке останется. Кстати, она еще не вернулась. Наверное, удачное вышло свидание.

– Но… – Минна отпружинила от дивана, подошла к захламленному столу Ко Соён и поводила пальцем по настенному календарю. – Обведено красным.

– И что это значит?

– Ко Соён чересчур скрытная и дерганная, поэтому я постеснялась вникать в подробности ее жизни. Но отлично помню, что она целую неделю готовилась к сегодняшнему выступлению в Каннаме!

– Скрипка стоит в коридоре. Сломалась?

– Вроде нет. В любом случае Ко Соён не стала бы играть на чужом музыкальном инструменте. Она всегда говорила, что не чувствует их. – Минна застонала, убрала палец с календаря и хлопнула себя по лбу. – О, нет! Ко Соён не отдала свою половину ренты! Меня же выселят!

Девушка несколько раз набрала соседку, но абонент не отвечал.

– И что мне теперь делать?

– Я одолжу денег. А где кольцо с изумрудом, которое тебе отец подарил? Обычно ты носишь его на цепочке.

– Серебро почернело, и я положила его в раствор. – Минна спохватилась и обыскала стол. – Оно было здесь! Я не могла потерять папин подарок!

– Ты растяпа. Наверняка куда-то переложила. Беги, а я поищу. Или спросим у соседки, когда она вернется.

Минна наспех набила рот рыбой, проглотив ее, словно удав, и метнула брату ключи. Собрав волосы в хвост, она надела желтый плащ и красные кеды, которые приобрела в отделе детской одежды.

– Я записала аудиосообщения для хозяйки и Ко Соён. На случай, если они появятся и захотят огреть тебя зонтом.

Девушка звонко проскакала по ржавому металлу внешней лестницы, свернула на узкую улочку и поспешила к стеклянной остановке. Днем она предпочитала ловить автобус и добираться по студенческой скидке, нежели тратиться на такси. Она регулярно проверяла почту на телефоне, но лишь трое откликнулись на ее объявление о найденных билетах, предлагая купить их за двойную цену.

Пассажиры автобуса толкались и перемешивались, как вещи в стиральной машине в режиме отжима. Толпа выплюнула Минну на остановке Каннама перед сверкающим небоскребом. Именно внутри этого здания звезда Ли Хён раздавал автографы. У входа сверкали вспышками камер папарацци, а фанатки восторженно визжали и сражались за каждый сантиметр своего места.

Минна продиралась к началу длинной очереди и внезапно уткнулась носом в чье-то плечо. Вдохнув терпкий аромат полыни, девушка посмотрела вверх и тотчас узнала посетителя, которого окатила кофе накануне. Он и бровью не повел при виде неуклюжей официантки. Солнце отражалось в его глазах, как в глубоких, покрытых ряской озерах, а лазурный плащ все так же ладно облегал худощавую фигуру. Мистер Совершенство чуть отступил назад и покачал головой, изобразив кривую ухмылку.

– Разумеется. Ты же символ плохого дня.

– Вы? Пропустите, прошу!

– С какой стати?

– У меня есть вип-билеты! К слову, «вип» почти равнозначно «вне общей очереди».

Парень пригладил рыжий чуб и наклонился, оказавшись с Минной нос к носу.

– Ты не выглядишь как человек, способный оплатить вип.

– Вот! – Минна ткнула билеты ему в лицо. – Убедились?

– И ты пришла одна?

– Да. А что?

– Билеты серебряного цвета. Значит, свой ты выиграла в конкурсе, который проводился на фанатском сайте, а второй получила в придачу. Я спешу и выкуплю один, раз на него никто не претендует. – Молодой человек извлек из кармана плаща несколько купюр и вложил их в ладонь Минны. – В вонах нет – только доллары.

Выдернув билет, намертво зажатый в ее маленьком кулачке, этот наглец поторопился уйти вперед. Его рыжая макушка почти затерялась в море однообразных шевелюр. Выйдя из ступора, Минна сообразила, что держит деньги на виду, и живо спрятала их в рюкзак.

«Ровно семь! У него в карманах кассовый аппарат, или он фокусником работает? С ума сойти! – подумала она и приподнялась на цыпочки, чтобы увидеть, как далеко ушел ее мираж. – И что мне теперь делать? Догнать его и вернуть деньги? Использовать билет, чтобы взять у Ли Хёна автограф для Джиён? Пожалуй, второе».

К полудню в Каннаме сделалось душно. Суета, сигналы машин, вспышки камер и восторженные возгласы напомнили ей о прелести тишины цветущих парков и прохладе исторических улочек. Паника нарастала, и Минна чуть не клюнула носом пыльный асфальт, когда знакомый глубокий голос поблизости ровно произнес:

– Пропустите. Пожалуйста, дайте пройти.

Мистер Совершенство собственной персоной материализовался в полуметре от Минны. Он крепко обхватил пальцами ее запястье и повел за собой, плечами пробивая им путь сквозь лес фанаток и изредка оборачиваясь.

– Почему вы вернулись? – спросила Минна, не успевая шагать в такт с его длинными ногами. Она не могла оторвать взгляда от прекрасного профиля и сильной спины, за которой чувствовала себя столь надежно.

– Ты числишься как особо важный гость, а я – как любой из твоих знакомых. Без тебя охрана не пропустит меня. Да и если бы я не вернулся, ты бы простояла тут до Рождества. Организаторы составили расписание для владельцев вип-билетов на официальном сайте Ли Хёна. Одна встреча длится пятнадцать минут. До конца осталось примерно полчаса, а потом вся эта очередь повалит внутрь здания на какой-то концерт. Мы с тобой последние в списке, поэтому поторопись.

– Да нет же! Я нашла эти билеты вчера возле закусочной и пыталась их вернуть!

– Неважно. За ними никто не явился. И кроме меня никто не потратился. Просто помоги мне попасть туда и иди по своим делам.

– Хорошо.

Показав билеты глыбоподобным охранникам, они вошли в сияющее здание высотки. Минна с разинутым ртом таращилась на просторный холл с фонтаном, по которому сновали стильно одетые люди.

– Ой! – пискнула она, споткнувшись о металлическую планку, дробящую плитку на бежево-серые зоны.

– Под ноги смотри, – снисходительно попросил ее компаньон, – менеджер идет к нам.

Мраморная лестница огибала зал подобно удаву и ускользала под купол потолка. По отполированным ступенькам семенила яркая, стройная брюнетка с хитрым взглядом. Короткое алое платье и высоченные шпильки выделяли ее на фоне других, а ногти с броским бордовым маникюром будто специально были заточены конусом, чтобы своевременно расцарапать оппонента.

Менеджер издалека одарила Минну гримасой в стиле «что за убожество», но после представилась как Хо Юри, записала их инициалы и предложила проследовать за ней в лифт. Стальной ящик захлопнулся, и все трое поднялись на седьмой этаж, где за прозрачной стеной, зашторенной леопардовыми жалюзи, находилась знаменитость. Мистер Совершенство уже намеревался вломиться к нему, но тут же встретил преграду в виде упертой в его грудь ладони Хо Юри.

– Я сообщу, когда господин Ли Хён будет готов вас принять. На диалог отведено пятнадцать минут.

Брюнетка перебросила длинные волосы на плечо и скользнула в кабинет звезды, а Минна и Мистер Совершенство прислонились к мраморной стене. Парень побарабанил носком ботинка по полу, цокнул языком и покосился на официантку – та терпеливо ждала, гипнотизируя круглые потолочные лампочки.

– Хоть бы стулья принесли! – проворчал он.

– Раз уж заговорили, – осторожно начала Минна, – я должна вернуть вам деньги. Ведь это не я выиграла билеты на сайте.

– Я забрал их у тебя, когда мы были в лифте. Если бы не спешка, я бы не стал платить за вещь, которую кто-то подобрал на улице.

Минна проверила содержимое рюкзака и уставилась на парня.

– Как вы это сделали?

– Ловкость рук. А организаторы неплохо зарабатывают на всех тех девушках, которые сейчас стоят в очереди. Двести долларов или семь тысяч долларов за встречу с пустышкой, чья популярность держится на маркетинге. Неплохо, да?

– Почему вы назвали Ли Хёна пустышкой?

– Только не веди себя как одна из его оголтелых фанаток.

– Вы не так поняли.

– Правда? Может, ты прыгала от счастья, когда подобрала вип-билеты? Вчера в закусочной я видел блокнот с Ли Хёном.

– Это была вещь подруги. Как студентка юридического факультета, я вас уверяю, что эти выводы беспочвенны. Пустышка? Фанатка? Кто вы такой, чтобы вешать на людей ярлыки? Судья?

– Я состоявшийся адвокат и юрист. Давай постоим в тишине. Лишнее слово порой играет не в нашу пользу.

Менеджер вовремя просунула в дверь свой острый нос, чем потушила спор:

– Извините, у нас небольшие затруднения. Господину Ли Хёну требуется перерыв. – Она обратилась к Минне: – Еще пять минут и можете зайти.

– Вот болван, – выругался Мистер Совершенство и ударил кулаком в дверь.

Минна отступила подальше и вжала голову в плечи, побаиваясь, что и ей влетит. Она решительно не понимала, зачем этот человек здесь и почему он хочет встретиться с Ли Хёном.

* * *

Тем временем в просторном помещении со стеклянной стеной, скучал смазливый белобрысый юноша в узких джинсах и белоснежном свитере оверсайз. Он сидел в клетчатом офисном кресле с объемными подлокотниками, отталкивался кедами от пола и крутился вокруг своей оси, с кислой миной созерцая собственное отражение в зеркальном потолке.

– Совершенство… – заключил блогер, послав вверх воздушный поцелуй, и поморщился от звука приходящих на телефон менеджера сообщений. – Хо Юри, убавь громкость. У меня голова раскалывается.

– Продюсер второго сезона шоу «Сердце звезды» требует выбрать семь девушек, которые будут бороться за ваше внимание. И только одну, которая подойдет на роль победительницы. Сценарист должен заранее прописать роли, поэтому ответ необходимо прислать сегодня.

– Вип-билеты купили двадцать человек, а выбрать не из кого.

– Давайте сузим круг. – Хо Юри остановила вращающийся стул, застопорив основание каблуком. – Трое из них – дети ваших спонсоров.

– Дочери бизнесменов такие… безликие. Они друг друга по волоскам в носу различают?

– Порой мне кажется, что вы делаете все наперекор продюсеру.

– Что насчет девушек, которые выиграли вип-билеты на сайте?

– Су Мирэ и ее подруга не могут участвовать в отборе и сниматься в шоу. Они несовершеннолетние, к тому же обе не пришли.

– Что это значит? Как глава моего официального фан-клуба могла не прийти? Она умерла?

– Я звонила Су Мирэ вчера вечером и сегодня утром. Она не берет трубку. Администрация сайта тоже не получала от нее сообщений. В жизни всякое случается. Возможно, она заболела и продала билеты.

– Почему я узнаю об этом только сейчас?

– Господин Ли Хён, – недовольно сказала менеджер, – нужно было отвечать на мои звонки! Где вы пропадали прошлым вечером? Консьерж сказал, что вы заявились домой в четыре утра с пакетом бутылок соджу и обзванивали соседей, предлагая продукцию рекламодателей! Знаете, чего мне стоило все уладить?

– Я под арестом? Кто из нас кого нанял?

– Соберитесь. Осталось принять всего двух человек с вип-билетами.

– Ладно, но позже обязательно проясни ситуацию с Су Мирэ. Так кто пришел вместо нее?

– Какая-то девушка.

– И ещё?

– Парень. Тот самый, которого вы сказали внести в черный список. Вполне приметный экземпляр, может, приглянется?

– Он все-таки нашел меня. Почему охрана не задержала его на входе? Я же просил.

– Не имеют права: у этого господина появился вип-билет. И в нем не написано, что его обладатель должен быть непременно женского пола. Мы же не хотим скандала на публике? Кто этот человек?

– Неважно. Завари мой любимый чай с чабрецом.

– Не сейчас. Иначе кабинет провоняет бензином и грязными носками.

Ли Хён запустил ручкой в Хо Юри, но она ловко увернулась и со звонким хохотом скрылась за ширмой. Звякнув ложечкой по плоскому заварнику, менеджер отрешенно проронила: – Ли Юнхо… Знакомое имя.

Выждав ровно пять минут, Минна набралась смелости и вошла в кабинет. Она с порога протянула Ли Хёну билет и поклонилась, оценивая внешность звезды в реальности – кукла. Можно упаковать в коробку и подарить Джиён.

– Я нашла его возле закусочной и дала объявление на фан-сайт! – поторопилась объяснить Минна. – Но никто не откликнулся.

– Нашла?

– Да, я думаю, что ваша фанатка Су Мирэ всего лишь навсего потеряла билеты, и ей неудобно было признаться в этом вам. Второй билет я отдала господину, который ждет в коридоре.

– Вот черт…

– Не волнуйтесь, я не собираюсь участвовать в конкурсе. Простите, здесь стены картонные.

Ли Хён взбил золотистую копну волос и слегка улыбнулся.

– Забавная шутка… про билеты. Это нормально, что ты нервничаешь при виде звезды. Красота завораживает.

Минна виновато поклонилась, мельком послеживая за стрелкой настенных часов, потому что ей еще нужно было успеть в закусочную, а потом вынула из сумки блокнот и раскрыла перед Ли Хёном.

– Можно автограф с надписью: «Милой Джиён на память»?

– Разумеется, – блондин наклонился, поднял ручку и вывел загогулину. – Присаживайся напротив!

Поскольку гостья попятилась, Ли Хёну пришлось похлопать по стулу.

– Извините, я спешу на работу.

– Это, наверное, слуховые галлюцинации. Ты только что попросила дополнительное время наедине со мной? Что за срочная работа? Ты директор фирмы?

– Просто… другой у меня нет. Я официантка.

– Впечатляющий юмор. Повернись-ка боком! А ты милая! – Ли Хён закатал мешковатые рукава, прищурился и с интересом наблюдал, как Минна багровеет, кусает губы и скручивает блокнот в рулон. Когда за ширмой, где возилась Хо Юри, в очередной раз что-то звякнуло, он встряхнулся и самодовольно спросил: – Хочешь совместное селфи напоследок?

– Спасибо, но я не веду соцсети.

– Мне необходимо отчитаться перед спонсорами. – Айдол перевалился через стол, силком подтащил девушку к себе и щелкнул камерой телефона. – Улыбка – огонь! Но и твоя тоже сойдет.

Минна рассчитывала улизнуть, но из-за ширмы выплыла менеджер с подносом, на котором поблескивали две фарфоровые чашки квадратной формы.

– Юри, что ты подливаешь в чай? – раздраженно спросил Ли Хён. – Мне мерещится всякая ерунда.

– Я… Ничего! – В смятении помощница пожала плечами. Она молча дала понять гостье, что лучше задержаться и глотнуть чаю, поэтому пришлось снова занять стул напротив звезды. Заварка пахла ромашкой, на которую у Минны с детства была аллергия.

«Кое-кто покроется пятнами, либо обчихается. Но если это поможет сбежать от самовлюбленного айдола…» – подумала Минна и дрожащей рукой взяла чашку, но Хо Юри неожиданно повернула поднос.

– Возьми с лаймом. У господина Ли Хёна живот крутит с самого утра. Ромашка – для него.

Минна выдохнула с облегчением и сделала глоток, но горло словно стянуло нитками изнутри. Незримый душитель сшивал его, пока язык не онемел. Она упала, содрогаясь и открывая рот, как выброшенная на сушу рыба.

– Юри, звони в неотложку! – Ли Хён склонился над Минной и посмотрел сквозь жалюзи в коридор, где нетерпеливо подергивал ногой Ли Юнхо. – Нет, лучше в клинику, забронируй вип-палату!

Отдав распоряжение, блондин внезапно потянулся скрюченными пальцами к собственному горлу, повалился на бок и разразился приступом кашля.

Юри испуганно вскрикнула и заметалась в поисках телефона. Обнаружив его за ширмой, она сделала звонок и выскочила в коридор:

– Мне жаль, но встреча отменяется. Господину Ли Хёну и девушке стало плохо, скорая уже в пути.

– А у него здесь насыщенная жизнь. Целое представление разыграл, – с прохладцей произнес Мистер Совершенство.

– Простите?

– Не берите в голову. Он всегда таким был.

– Вы близко знакомы с господином Ли Хёном? – поинтересовалась менеджер, а когда парень шепнул ей на ухо, кто он, забеспокоилась. – Почему же вы не сказали сразу, господин Ли Юнхо?

– Во-первых, вы приказали охранникам не пропускать меня. Во-вторых, к дураку нужен дурацкий подход.

– Я передам, что вы приходили! Лишь бы все обошлось…

– С ним все будет хорошо. Я навещу его позже.

* * *

Минну и Ли Хёна доставили в элитную клинику, где провели быстрый осмотр и поставили капельницы. Около часа процедурная сотрясалась от квакающих и рычащих звуков. И лишь около трех дня их, разделенных синей шторкой, оставили в покое в вип-палате с двухметровой плазмой и климат-контролем.

– После того, что ты видела…

– Давайте сделаем вид, будто мы оба ослепли и оглохли, – обрубила Минна, вспоминая, как ее вырвало на айдола в машине неотложки. – Стоило забыть о совести и продать оба билета кому-нибудь из той очереди.

– Если серьезно… Почему Су Мирэ не пришла? Ты ее подруга?

– Я понятия не имею, о ком вы.

– Без шуток, кто мог потерять выигранные вип-билеты в Ихва-доне? Такие вещи хранят у самого сердца.

– А я не говорила вам, что нашла их в Ихва-доне…

– Ляпнул наугад. Не веришь – пощупай пульс. – Айдол отодвинул шторку и взял Минну за руку. Сердцебиение действительно было ровным. Ладонь что-то кольнуло, будто к коже приложили тлеющую спичку – это оказался маленький воспаленный шрам. – Ты поранилась. Медсестра должна обработать его и… красные пятна на твоем лице. Наберу Хо Юри.

– Не стоит, скоро пройдет. Я впервые попробовала лайм.

– Да, но дело в другом. Существуют две ненавистные мне вещи: тотальный контроль и изъяны на коже.

– Это поправимо, – парировала Минна и задвинула шторку между ними.

За дверью послышалось бормотание, и в палату вломился человек с огромным объективом. Юри с трудом вытолкала его и сползла по стенке.

– Вот проныра! Куда смотрит охрана? Ноготь сломала…

Но Ли Хёна заботило совсем иное. Наморщив лоб, он напряженно переваривал какую-то информацию.

– Хо Юри, я только что опомнился, – проворчал айдол. – Почему звезда и фанатка в одной палате?

– Господин Ли Хён, вы сами отдали распоряжение.

– Что же… Быть ближе к поклонницам – часть имиджа.

– А я не ваша поклонница, – добавила Минна. Она зажмурилась и чуть слышно пробормотала себе под нос: – Мистер Совершенство оказался прав – он пустышка.

Молчание за шторкой сменил громкий вздох.

– Пять минут в моем обществе, и ты изменишь мнение. Не существует той, которая бы не восхищалась моей внешностью, обаянием, остроумием, талантом и…

– Существует, и не одна.

– Сколько? Три, шесть, десять?

– Речь о миллионах. А еще у вас что-то синее под глазом.

– Тональный крем смазался! Хо Юри, Хо Юри! – завопил Ли Хён.

Менеджер давно сняла туфли, облокотилась на подоконник и увлеченно считала птиц на ветках.

– Хуже ребенка! – Помощница собрала шелковое полотно волос в пучок, достала из сумочки косметичку и припудрила проступающий синяк. Ли Хён терпел со страдальческим видом. Потом она принесла воды, и парень жадно выхлебал все до дна. – Вот к чему приводят ваши ночные похождения!

– Хо Юри, свет от окна не загораживай! – Айдол снова застонал, пытаясь найти наиболее выгодный ракурс для фото. – Я сделаю селфи из больницы и опубликую в соцсетях. Лучше опередить СМИ. Что там врач написал в анамнезе?

– Не торопитесь и успокойтесь. Я встретила старшего инспектора Дон Юля в холле. Чуть позже вас опросят как свидетеля.

– Свидетеля чего?

– Прошлым вечером пропала фанатка, с которой у вас вчера состоялась встреча. Ее ник – Чаньми Уайт. Белая роза.

– Не умничай. Я могу это перевести…

– Я объяснила, что Су Мирэ возглавляла ваш фан-клуб и пришла забрать выигранные вип-билеты. Серебристых было всего два – именно их нашла Со Минна. Су Мирэ покинула здание нашего офиса при свидетелях. Как минимум десять человек из охраны и администрации могут это подтвердить. И если бы вы не шлялись где попало… – Хо Юри задержала дыхание. – Ваш брат внизу пытается уладить шумиху среди репортеров.

– Ли Юнхо уже здесь?

– Уже? Стоило предупредить, что ждете родственника. Тогда ему не пришлось бы унижаться перед охраной и выкупать вип-билет. Продюсер сделал мне выговор за то, что я проигнорировала известного адвоката.

– Сходи вниз. Если Ли Юнхо там, скажи, что я крепко сплю. А лучше, что впал в кому на неопределенный срок.

Менеджер вышла, и медсестра принесла два файла с медицинскими заключениями. Юри вернулась и всучила Минне синюю папку.

– Со Минна, возьмите! – она сымитировала дружелюбие, обнажив выдающиеся клыки. – Договор о неразглашении информации. Нужно подписать вот здесь, внизу. Ваше имя, телефон и прочее…

– Что именно держать в секрете?

– Все, начиная с момента, как вошли в кабинет господина Ли Хёна. В противном случае, мы встретимся в суде.

Не успела Минна довести подпись, как Юри вырвала из ее рук бумаги и спрятала в ящик тумбочки айдола. Тот оживился:

– Ее зовут Минна? Не Джиён? Кому я оставлял автограф?

– Господин Ли Хён, вам вредно нервничать. Скажите, вы в рвоте ничего не находили?

– Юри, ты думаешь, я с ней в куличики играл?

– Я потеряла кольцо. Не могло ли оно упасть в заварник?

– Ты поджидаешь, когда я оседлаю унитаз? Только удавы глотают что попало. Уволю тебя и найму ту… как ее там…

– Извините. – Юри поклонилась, впившись ногтями в сумочку. – Я отойду ненадолго. Нужно переговорить с продюсером.

В клинике наступил час, когда все пациенты отдыхали от процедур или спали. Минна ворочалась с боку на бок, прислушиваясь к шагам в коридоре. Укол от аллергии снял удушье, и она еле слышно слезла с койки.

В промежутке между стеной и шторкой проглядывались изящные пальцы и шевелюра Ли Хёна.

«Даже спит как кукла. Надо бежать из этого дурдома, пока он не проснулся».

Минна открыла ящик тумбочки и забрала свою папку с заключением врача. Каково же было ее удивление, когда в пасти рюкзака, между тетрадями и книгами, вновь заманчиво зеленели семь тысяч долларов!

«Так он забрал свои деньги или нет? Я же видела, что этот отдел был пуст! Если Мистер Совершенство брат Ли Хёна, я спокойно могу оставить эти купюры здесь. Да, так и поступлю!»

Минна написала записку с пометкой «Ли Юнхо за билет», подошла к тумбочке Ли Хёна и открыла папку с медицинским заключением, чтобы вложить в нее деньги.

«Что? Воспаление желудка от чрезмерного злоупотребления соджу по утрам? Обманщик! – Минна даже взвизгнула от негодования. – Врет, что ведет здоровый образ жизни! Стоит ли огорчать Джиён?»

* * *

Минна закинула на спину рюкзак и, казалось бы, мастерски кралась по коридору. Ей даже повезло с пустым лифтом, но стоило дверям разъехаться на манер театрального занавеса, перед ней предстал Ли Юнхо. Он замешкался и шевельнул губами, явно собираясь что-то произнести.

Это была катастрофа – пятна еще не сошли с лица Минны. Склонив голову, она побежала на таран, проскользив подошвами прямо до ресепшена. Мистер Совершенство апатично посмотрел ей вслед и о чем-то задумался, а потом убрал руку с кнопки «Вызов» и ушел за поворот.

Только девушка успокоилась, как квадратный полицейский, похожий на откормленную лохматую дворнягу, преградил ей путь.

– Со Минна? – вылетело из-под густой щетки усов.

– Да, – ответила она и замахала руками, – я подписала договор и обещаю молчать!

– Старший инспектор Дон Юль, старый друг вашего педагога по уголовному праву, Чан Богома. Видел ваше фото на доске почета в колледже. Как самочувствие?

– После капельницы лучше. Аллергия часто застает врасплох. Но не думала, что она у меня на все на свете.

– Вы сейчас улепетывали от господина Ли Юнхо?

– Вам показалось. Просто… спешу на работу. Я официантка в закусочной «Синий дракон». Это район Ихва-дон в округе Чонногу.

– Там с холмов открывается прекрасный вид на луну – вой сколько влезет. И закусочные превосходные!

– Если опоздаю, одна закроется.

– Понимаю. Опрос не займет много времени. Менеджер господина Ли Хёна доложила о случившемся конфузе. Кем приходитесь и как здесь оказались, объяснять не нужно. Кстати, давно вы являетесь поклонницей господина Ли Хёна?

– Почему все записывают меня в фанатки? Я же сказала, что нашла эти билеты в Ихва-доне. Можете сами убедиться, просмотрев видео с камер.

– Непременно. Но можно найти билеты и быть фанаткой.

– Вы мне не верите?

– Почему же не верю? Просто это нормально. Он – популярный молодой человек. Вы – юная девушка. Стало быть, и с его фанатками не общались?

– Никогда, если не считать мою подругу Джиён, но у нее что ни год, то новое увлечение.

– Из-за грозы большинство камер дали сбой. По счастью, пару записей сохранились. Взгляните на распечатки. В таком качестве трудно опознать, но… – Полицейский показал карточки: на мутных фото была запечатлена девушка в школьной форме и полосатой шапке. – Последняя сделана неподалеку от «Синего дракона».

– Ливень всех разогнал. Ее я точно не видела.

– Су Мирэ была фанаткой господина Ли Хёна и вчера не вернулась домой. Она еще учится в старшей школе, поэтому родители забили тревогу к двенадцати, когда обзвонили ее друзей. Кое-какие ее вещи были найдены утром в районе Ихва-дон. – Когда Минна помотала головой, он показал другую карточку, где долговязый парень в оранжевой толстовке заносит ногу на пешеходный переход. – А его не припоминаете?

Минна пригляделась к фотографии.

– Стойте! Капюшон, очки… Так же сгорблен… Он стоял у закусочной с восьми до десяти! Мы с коллегами спорили, зайдет он или нет. Потом ударила молния, и начались перебои с электричеством.

– Значит, двое коллег могут подтвердить ваши слова?

– Да. А кто он? Неужели Ли Хён?

– Громкое было бы заявление. Господин Ли Хён – важный свидетель и последний, кто общался с Су Мирэ.

– Да, вряд ли он спрятал ее в мешок и выбросил в подворотне. – Минна прыснула и мгновенно зажала рот ладонью. – Извините за эту шутку. Он такой… Неважно. Что ему делать в Ихва-доне поздно вечером, да? Хотя его брат заходил в закусочную. Может кто-то организовал тур по трущобам для богачей?

– Господин Ли Юнхо вчера был в «Синем драконе»?

– Видели когда-нибудь, чтобы человек оставался сухим после дождя?

– Люди с хорошими связями всегда выходят сухими из воды. Что ж, благодарю за уделенное время. Нужды вызывать вас в отделение нет, ведь вы уже подписали договор о неразглашении информации. Как, собственно, и все в этом здании.

– Я буду молчать в любом случае. Такой уж характер. Извините, мне пора в мою реальную жизнь. Господин Ли Хён развлекается, скрываясь от репортеров. А мне придется скрываться, если не оплачу аренду квартиры.

– Если вспомните что-то важное…

Минна подошла поближе и шепотом сказала:

– Тот парень курил у закусочной. Урны убирают дважды в неделю. Еще можно найти окурки и сделать экспертизу.

– Со Минна! – Полицейский разразился смехом. – Неплохо, неплохо… для детективного романа. Господин Ли Хён не курит. Да и, поверьте на слово, делать это под дождем – танцы с бубнами.

– Я пошутила. А эта ситуация может быть как-то связана со сбежавшим сумасшедшим?

– Мы не обладаем достаточными сведениями на этот счет. Но будьте предельно осторожны, не ходите вечерами в одиночку.

Минна попрощалась с полицейским. Потоком воздуха, рвущимся из кондиционера, девушку вынесло на улицу, где она сходу запрыгнула в автобус. Доставая из рюкзака студенческий билет, Минна в шоке обнаружила, что семь тысяч долларов никуда не делись.

«Я ведь оставила их в папке Ли Хёна!»

Голова до сих пор кружилась, а ладонь покалывало. Номер Ко Соён посылал долгие гудки и предлагал перезвонить позже.

«Ответь, Ко Соён! Госпожа Пак Набом выселит нас, а ты даже не узнаешь! – мысленно ругалась Минна, обреченно утопив телефон в рюкзаке. – Ладно, как-нибудь справлюсь. Если не сойду с ума окончательно. Завтра же запишусь к психотерапевту!»

Безумные утренние события отбили желание смотреть в окошко, и она чуть не проворонила остановку. Закусочная на удивление оказалась переполнена людьми. Джиён выделывала зигзаги от столика к столику, лавируя с подносом, заставленным едой. Гон Сону размялся за кассой и помахал рукой:

– Минна! Опаздываешь.

– Извини, – смущенно ответила девушка, заправив челку за ухо, – а что происходит? Хозяйка рекламу на телевидение дала? Или заплатила конкурентам?

– Сам не знаю. С обеда клиенты повалили. Хотел позвонить тебе утром, но…

– Мне? Зачем?

– Сменная серая рубашка куда-то делась. Обычно ты относишь форму в химчистку, вот я и…

– О, нет! Не ищи! Завтра принесу. – Минна смутилась, вспомнив, что отдала ее Мистеру Совершенство, и придется раскошелиться на новую с всученных им денег. – Хозяйка здесь?

Парень мотнул кудрявой головой в сторону подсобки.

– Передай ей, пожалуйста. – Минна положила деньги на столешницу. – Моя половина за прошлый месяц.

– Тебе лучше побыстрее смыться. Госпожа Пак Набом рвет и мечет: боится скандала. Полицейский допрашивал нас насчет вчерашнего чудика.

– Вот так скорость у стражей порядка!

– Это не худшее. Какой-то тип заходил вместе с ним. Пожаловался, что ты плеснула в него кофе. Но я рад, что он избавил нас от картины! Еще та страхолюдина была…

Разумеется, кассир говорил о Ли Юнхо. Клиенты – в принципе существа непредсказуемые, но некоторые из них настолько странные, что хочется внести их в «Красную книгу».

– Кстати, Минна, а что это за пятна у тебя на лице?

– Приступ аллергии. Выгляжу ужасно, да?

– Вовсе нет. Но как ты себя чувствуешь? Сможешь работать?

– Не уверена. Голова немного кружится.

– Тогда иди домой. Я все объясню госпоже Пак Набом. Подменишь Джиён завтра во второй половине дня? Мне позарез нужно освободиться.

– Без проблем! Спасибо тебе!

Следующим вечером Минна надела нелепый желтый шлем с красным гребешком и приготовилась развозить на мопеде жареную курицу. Вкупе с горчичным плащом складывался неплохой маскарадный костюм цыпленка. Ко Соён так и не вернулась, а ее семья подала заявление на розыск. Свое кольцо Минна тоже так и не нашла. Госпожа Пак Набом хоть и страдала легкой клептоманией, но пятого мая была в отъезде, и все указывало на то, что именно соседка взяла кольцо с изумрудом. Однако Минна не решалась рассказать о догадке полиции из сочувствия к ее родителям.

Прислонив мопед к перилам серого панельного дома, она взяла пакет и, задрав голову, посчитала этажи – их было девять, а значит, это повод вызвать лифт. Но, выбежав из него на лестничную клетку, Минна испытала дежавю, столкнувшись с Ли Юнхо.

– Вы тоже сюда? – Она кивнула на деревянную дверь с белым номерком четыреста сорок четыре и потрясла пакетом с заказом.

– Да, – односложно ответил он и отвернулся, будто рядом никого нет, но его взгляд забегал по стенам.

Минна нажала на кнопку дверного звонка, и внутри квартиры залаяла собака. Сразу стало ясно, что это зацикленная запись. Долгое время никто не открывал, но потом хозяин квартиры зашаркал тапками.

Посмотревшись в зеркальную колонну, Мистер Совершенство кашлянул в кулак и взъерошил яркие, как языки пламени, пряди челки. Складывалось впечатление, что за дверью его ждет девушка, но открыл старший инспектор Дон Юль. Он удивился не меньше Минны, увидев их вдвоем.

– Доброго вечера и полной луны, – поздоровался инспектор, убрав с лица спутанные пряди.

«Где-то я это уже слышала», – копалась в памяти Минна.

Вручив полицейскому курицу, она хотела поскорее уйти, но он пригласил ее в гости. Девушка раскраснелась, а Юнхо что-то промычал. Трудно было определить, против он или всегда носит маску презрения.

Квартира старшего инспектора напоминала собачью конуру, темную, с аскетичным интерьером, и больше подходила для холостяка, хоть он и упомянул, что живет с женой. Синие стены, темная кондовая мебель и огромная плазма посреди гостиной, заваленной одеждой – этим можно было бы закончить описание, если бы не одна странность: по периметру комнаты, на деревянной балке висели чучела птиц всех мастей.

– Дон Суа на недельку уехала к сестре, – оправдывался он, сгребая со столика бутылки соджу. – Присаживайтесь и угощайтесь. Готовить некому. После рекомендаций Со Минны решил попробовать жареную курочку из «Синего дракона».

Гости присели на диван только по окончанию игры «Испепели взглядом». Дон Юль поставил перед ними две увесистые чашки с пакетированным чаем, отдающим соломой. Он выправил растянутые на коленях треники и сгорбился в кресле напротив гостей, задавая Минне вопросы на отвлеченные темы.

– Юнхо, – вдруг сказал он, – ты сегодня как воды в рот набрал.

– Поговорим, когда она уйдет.

– Не обращайте на него внимания, Со Минна! – отмахнулся старший инспектор. – Обычно я дома о работе не разговариваю, но…

– Дон Юль!

– Что? Ну, завтра-послезавтра же в газетах все равно напечатают! На одной из улиц нашли открытое такси, из которого несло тиной. Неподалеку лежал водитель с пробитой головой. Как оклемается, даст показания. Вечно на убывающую луну случается всякая чертовщина!

– А почему в это время? – заинтересовалась Минна.

– Много бестолковых вопросов задаешь, – прервал ее Юнхо и отобрал чашку. – Тебе на следующий заказ не надо?

– Наверное, на днях меня подвозил тот же водитель. Упитанный, со шрамом на затылке. Знаете, у нас в деревне Лисьи Норы такая вонь стояла на болотах.

– Ты уйдешь или нет? – не успокаивался Юнхо.

Дон Юль сощурил глаза и украдкой глянул на обоих, громко отхлебнув чай.

– Я уж решил, что вы пришли вместе, – ровно сказал он, но усы не могли скрыть его улыбки, а радужки будто вспыхнули малиновым. – Адвокат Ли, проводи девушку. Сейчас небезопасно.

Под столом парень пригрозил полицейскому кулаком, но Минна первая спрыгнула с дивана. Не потому, что заметила странные отблески в глазах инспектора, а потому что присутствие Юнхо было пыткой.

– Нет-нет, я доберусь!

– Вы же понимаете, что бродить вечерами опасно?

– Да, я лучше многих понимаю, каково семье пропавшей школьницы. Знаю, как тяжело хранить надежду, что близкий человек жив и помнит о тебе.

Юнхо посмотрел на официантку так, будто она сказала нечто воистину поразительное. Он даже развернулся всем телом в ее сторону и прошагал за ней в коридор.

Попрощавшись со старшим инспектором, Минна поскорее вызвала лифт, но Юнхо успел проскользнуть следом за ней в кабину между закрывающимися дверьми. На одном из этажей в нее набилась галдящая компания, склеив их в единое целое. Парень несколько раз отпихивал соседей Дон Юля спиной, но все равно в итоге оказывался прижатым к Минне, тем самым вдавливая ее в стенку и дыша ей в лоб.

– Даже если эта встреча – случайность, – прокряхтел он, – дальше делай вид, что мы незнакомы.

«Даже если?! Кое-кто преследует меня во снах!»

Оба вздрагивали от каждого соприкосновения рукавами. Стало ужасно душно, и на первом этаже все буквально высыпались из лифта.

Мопед и шлем Минна пристегнула к перилам, чтобы забрать утром. Юнхо вызвал для нее такси и заплатил водителю, предварительно осмотрев салон и сделав фото бейджика с именем. Тот ничуть не удивился: все организации были настороже.

– Прощай, – сказал Юнхо, сажая Минну в машину, и побрел вдоль улицы. Пока такси отъезжало, девушка смотрела ему вслед, соображая, во что она все-таки вляпалась.

Глава 3

Тэхён убедил Минну записаться к психотерапевту и пропить курс препарата, обещающего устранить кошмары. Да она и сама была не прочь, особенно после фокуса с вездесущими деньгами и красными радужками. И надеялась, что очередная смена в «Синем драконе» не преподнесет сюрпризов.

Но не тут-то было.

Стоило Минне попасть в поле зрения Джиён, как та оставила пустой поднос дребезжать на столе прямо перед лицами посетителей и понеслась к ней. Не было еще момента, чтобы приятельница так сияла при встрече. Медные волны волос, обрамляющие круглое лицо, казалось, вот-вот воспламенятся и перекинутся на окружение. Пришлось судорожно вспоминать, не забыла ли она какую-нибудь значимую дату.

Джиён сжала плечи Минны, не оставляя шанса освободиться.

– Я думала, мы близкие подруги! – прошипела она. – Что у тебя с ним?

– С кем?

– Не притворяйся! Он даже отметил тегом нашу закусочную! Мы взлетели в рейтинге!

– Да кто?

– Выкладывай, Фанатка номер один! Ты держала его за руку? Как он пахнет?

Джиён взяла со стойки телефон и совершила им несколько круговых движений перед лицом Минны, пока та не остановила ее руку, чтобы рассмотреть изображение на дисплее. Да, речь шла о совместном селфи, сделанным Ли Хёном для прессы. Тогда это смахивало на глупую шутку, а теперь стало причиной надеть парик и маску.

Минна пошуршала в кармане и презентовала Джиён автограф Ли Хёна:

– Совсем забыла. Попросила для тебя. Не говори Гон Сону! Посчитает меня глупой. Созвонимся позже, и я все объясню. – Минна отлепила от себя ладони Джиён и сбежала, пока клиенты не начали ее узнавать.

– Эй! Э-э-эй! – обиженно кричала вслед Джиён. – Кто так разговор заканчивает? Подруга, называется…

Но даже после трехчасового разговора Джиён все еще немного дулась. Чтобы разбавить напряжение и загладить «вину», Минна вызвалась подменить ее в вечернюю смену.

Улица, на которую завел адрес клиента, была узкой, темной и грязной. А дом и того хуже: сарай, сколоченный из красных листов оргалита, за металлическим забором которого образовалась свалка из шин, лопат и каких-то тряпок. Вдоль фундамента тянулась свежевзрыхленная клумба красных гибискусов.

Мопед Минна припарковала подальше, на освещенном пятачке стоянки, подошла к двери и тут же зажала нос рукой: откуда-то повеяло сладковатым запахом гнили. После ее стука из-за приоткрытой двери скользнула мужская рука и вырвала пакет. Пожалуй, это был самый оригинальный заказчик.

На полпути домой Минна вспомнила, что в связи с обстановкой в Ихва-доне госпожа Пак Набом обязала всех сохранять номера клиентов и брать с них электронную подпись. Вернувшись к неприятному дому, она заметила, что на грядке с гибискусами с корнем вырваны цветы.

Девушка постучала еще раз, но так и не дождавшись ответа, развернулась лицом к тротуару и вскрикнула от испуга, ударившись носом о плечо Мистера Совершенство. В какой-то степени она начинала верить, что он – ее личная галлюцинация, вроде зеленых человечков.

– Тс-с… – сказал Юнхо и приложил палец к ее губам. – Не шуми, иначе за тобой увяжется всякая дрянь.

«Это ты о себе?» – кричал внутренний голос Минны. Она прикидывала, с какой бы стороны оббежать парня, пока не услышала за спиной звук, подобный дыханию голодного хищника. Там, у гофрированного забора, старший инспектор Дон Юль поймал за горло нечто с синеватой кожей и вдавленными чертами лица. Радужки полицейского наполнились гранатовым цветом, а с отросших клыков капала слюна. В ту же секунду он метнул добычу о стену. Существо рассыпалось по тротуару, снова собралось и уползло в щель под забором.

– Со Минна, – глухо прозвучал голос Дон Юля, когда тот отряхивал руки, – больше не берите заказов по этому адресу. Здесь неспокойно.

– Хорошо, – закивала Минна и оглянулась. – А где собака?

– Собака?

– Только что за моей спиной сопело животное.

– Ах, да. Она во дворе, но давайте не будем проверять. Вы же не хотите, чтобы вас покусал мастиф? Это огромный волосатый пес с отвисшими щеками.

– Н… Нет. А что вы тут делали?

– Пришли осмотреть дом таксиста, которому пробили голову. – Юнхо бросил на нее холодный взгляд. – Хочешь, чтобы следующим был твой адрес?

– Но внутри кто-то был и забрал заказ.

– Мы не сказали, что здесь никто не живет.

– Ну что ж… До встречи!

– Нет. Прощай, наконец! – четко обозначил свое отношение Юнхо.

Поклонившись, Минна поспешила оседлать мопед. Когда она поворачивала с пугающей улочки, мордатый полицейский и грубоватый брюнет еще провожали ее взглядами.

«Психотерапевта я посещаю. Таблетки принимаю. А что делать с обстоятельствами?» – рассуждала девушка. Красота оживленных улиц померкла на фоне неприятной встречи.

Зато дома Тэхён заменял горничную и кухарку в одном лице. Госпожа Пак Набом позволила ему остаться, с условием, что он заплатит за аренду вместо Ко Соён. Квартира сияла чистотой и пропиталась запахами обжаренных морепродуктов.

Ничто не мешало Минне сосредоточиться на учебе, но тестовые листы оставались нетронутыми, уступив внимание ленте с фотографиями Ли Хёна и растущей ветке комментариев под их совестным селфи. Одни фанатки обсуждали ее заурядную внешность, другие обещали подкараулить ее за углом, третьи предлагали коллективно отписаться от кумира.

Не выдержав шквала негатива, Минна так и уснула на ворсистом ковре до прихода госпожи Пак Набом. Полная дамочка завалилась в гостиную, бряцая ключами, и схватилась за сердце.

– Чуть не наступила! – выругалась хозяйка, пригладив седую щетку волос и сняв синие очки-звезды. – Посмотрите-ка на нее! Даже глазом не моргнет…

На холодильнике женщину встретила розовая записка от Тэхёна: «Сестренка, вернусь к десяти вечера. Деньги спрятал между подушками дивана». Пак Набом удовлетворенно забрала стопку купюр и хлопнула дверью так, что с верхней полки рухнули книги, разбив два цветочных горшка.

Как ни крути, а тестирование по новой теме было не за горами, и к полудню понедельника Минна явилась в колледж совершенно неподготовленной. Приземистое здание, по фасаду которого полз густой плющ, облепили рабочие. Ремонт в начале года уже проводился, но по непонятной причине его делали снова. Стены из мелкого серого камня не требовали реставрации и отражали дух старины, поэтому маляры взялись за декоративные элементы.

Визуально на территории ничего не изменилось, даже свежеокрашенные скамейки, к одной из которых Минна приклеилась юбкой, когда завязывала шнурок. А вот в коридоре одним днем заменили шкафчики, и студенты озадаченно разбирали вещи.

Основная возня пришлась на утренние пары, и Минна решила разузнать у старосты, что происходит. Во время перемен лопоухая коротышка Нам Сори чаще всего пропадала в директорской, где ее хвалили или отчитывали. Но из окна коридора отлично просматривался двор, и похожий на суслика директор Дук носился по нему, подгоняя людей в оранжевых комбинезонах.

Нам Сори пересчитывала тестовые листы в пустой аудитории, а после звонка туда ввалилась толпа однокурсников.

– К нам переводится новичок из богатой семьи, – внесла ясность староста, присаживаясь за парту рядом с Минной и собирая темные волосы в два тощих хвостика. – Вот директор Дук и расстарался.

Минна думала, что первой сенсацией станет ее селфи с Ли Хёном, но в колледж эта информация еще не просочилась. Там редко что-то менялось. И наиболее постоянную величину представляло неразлучное трио подруг: Староста, Дылда и Пончик. Минна же существовала сама по себе, но по необходимости прибивалась к ним.

Ун Роми, прозванная Пончиком, приехала из Германии, где ее родители развили сеть кондитерских. Она была кореянкой только наполовину, поэтому переняла от матери полноту и пепельные волнистые волосы. А еще страдала ленью и мечтательностью.

– Нам Сори, – повернулась к старосте Пончик, – как зовут новенького? Правда, что он симпатичный?

– Не знаю. Увидим, когда директор вывесит его фото на стенде в разделе «Гордость колледжа».

– С какой стати? Что этот новенький сделал особенного? – резко отреагировала высокая девушка с лошадиным лицом и пучком на затылке. Ее звали Мун Даюн, а за глаза называли Дылдой. За серебряную медаль, завоеванную на международных соревнованиях по баскетболу, директор считал ее любимицей и прощал частые пропуски. Уступать пальму первенства какому-то новичку она не собиралась.

– Его отец проспонсирует все поездки и прочие расходы, – привела аргумент Нам Сори, протерев очки.

– Как его зовут?

– Пак Сондже.

Минну прошибла мелкая дрожь. В Южной Корее каждый третий, включая хозяйку закусочной, носит фамилию Пак. Но имя было созвучно с Дондже и лишний раз напомнило о ее бывшем парне, который оборвал все контакты и по неизвестной причине уехал перед выпускным в средней школе.

После пар предстояло трястись в автобусе, где непременно прокрутят новости о сбежавшем сумасшедшем. Так и получилось: на экранчике чередовались фотографии Хван Сынгу, айдола Ли Хёна и его пропавшей фанатки Су Мирэ. Закадровый голос передавал:

– Ранее мужчина привлекался за приставания к девушкам. Из-за своего таланта скрывать местоположение и не оставлять свидетелей, получил прозвище Ихвадонский призрак. Если вы владеете какой-либо информацией…

Не дослушав до конца, Минна вышла на остановке и присела, чтобы снова завязать непослушный шнурок. Плоские лучше держались в узле, но круглые и вощеные рвались гораздо реже. Девушка закончила и, вставая, случайно толкнула плечом одного из сидящих рядом мужчин в одинаковых белых одеждах: не то пижамах, не то рабочей форме.

– Извините, – поклонилась Минна и ушла с остановки.

– Кому это она? – огляделся тощий мужчина, в черной хыннип[2], завязанной под подбородком. – Тут ни души.

– А мы по-твоему кто? Можно подумать, трех беспризорных призраков приписано игнорировать! – ответил толстяк с повязкой на лбу. – Давненько со мной не любезничали. Аж прослезиться хочется.

– Так она человек. Или нет? – уставился вслед Минне самый молодой и крепкий, с волнистыми волосами до плеч.

– Ни то, ни другое.

– Утром я встретил Огненного Дракона, а он обозвал меня эфемерной глистой и велел отправляться в Преисподнюю. Я иначе себе представлял наследника Небес. Среди горных духов ходят слухи, будто он слопал свою невесту. А, стойте, это история Медведя…

– Господин Ли Юнхо недолюбливает тебя из-за картины.

– Я нарисовал отличную копию гравюры с Водным Драконом! Из-за нее я застрял между Небесами и Преисподней.

– Син Чанёль, ты про то убожество, что висело в закусочной? Кто назначил тебя художником?

– Я рисовал для души. Ан Хюнсу предложил продать ее втридорога, верно же?

– Да! – выручил толстяк и надвинул повязку на глаза. – И все-таки, господин Ли Юнхо мог бы проявить каплю уважения. Тем более, путь в «Синего дракона», где хранилась картина, мы указали. Никто не давал ему права называть нас системой ОБС.

– Напомни мне, как это расшифровывается? «Общество Божественных Созданий»?

– «Осторожно, Болтливая Субстанция».

– Существа с Небес крайне напыщенные и злопамятные. Когда дракон спускается в мир смертных, не к добру это! Говорят, тысячу лет назад так начались несчастья. Вот мы, застрявшие души, мирно существуем. Помним только прошлое, а новое каждый час стирается из памяти.

– Идемте, время обеда. В переулке Крысиный Хвост сегодня обещают много гнилой энергетики. Пьяницы и картежники, чур, мои.

– А как быть со странной девчонкой? Доложить младшему инспектору Ун Шину или старшему Дон Юлю?

– Какой девчонкой?

– Что мы здесь делаем?

Призраки дождались, пока их загородит подъезжающий автобус, и исчезли, оставив на лавочке расчищенные от пыли и лепестков пятна.

* * *

В одном из офисов, затерявшихся в остекленном муравейнике района Каннам, происходило что-то невероятное. Главный вход был полностью захвачен группой папарацци, часть которых прорвалась сквозь охрану, заполонив собой лифт и этаж, где находился кабинет Ли Хёна. Когда курьер принес огромные сумки с пиццей и канистры с водой, стало ясно, что осада затянется.

Менеджер Хо Юри заперла металлическую дверь изнутри и нервно расхаживала мимо прохлаждающегося на диванчике айдола.

– Кто позволил вам лично общаться с прессой?

– Я ничего не делал!

– Тогда откуда взялась статья? Теперь ваше имя идет бок о бок с исчезновением фанатки Су Мирэ и сбежавшим психом Хван Сынгу!

– Да, но это лишь домыслы.

– Нет, зародыш большого скандала! Почти все спонсоры подстраховались и отвернулись от нас! Я целый час слушала, как орет продюсер! Вы видели, что пишут ваши фанатки под вашим селфи с Со Минной? Тысячи отписок, они с ума сходят!

– Фанатки всегда сходят с ума. Я просто хотел позлить продюсера.

– Нужно немедленно разыскать Со Минну, пока репортеры не сделали это первыми. Договор о неразглашении информации не гарантирует ее молчание.

– Да что эдакого эта Фанатка номер один может наболтать?

– Важно то, как пресса интерпретирует ее слова! Не делайте того, что способно разрушить вашу фанатскую базу. Нет, лучше вообще ничего не делайте без моего ведома!

Часом позже на мессенджер Ли Хёна поступило сообщение с неизвестного номера: «Возвращайся, или я продолжу представление, которое ты начал в больнице. Ли Юнхо».

Сама Минна даже вообразить не могла, насколько серьезными будут последствия ее решения вернуть вип-билеты. Не говоря уже о поклонницах Ли Хёна, которые выдвигали в сети бредовые теории. Взять хотя бы некоторые из них:

Пользователь Лунный кролик: «Она убила фанатку Су Мирэ и забрала билеты!»

Пользователь Книжный червь: «По глазам же видно, что девушка психически нездорова. Думаю, она дочь сумасшедшего Хван Сынгу».

* * *

Наутро Тэхён уселся возле дивана, где спала сестра, и пел детские песни до тех пор, пока она не потеряла надежду заглушить звуки подушкой.

– Я лучше будильника! – гордо подметил парень. – Джиён звонила. Говорит, на работе неприятности.

– Это не то, что человек хочет услышать утром.

– Я нашел в рюкзаке медицинское заключение. Почему не сказала о проблемах со здоровьем?

– Прекрати рыться в моих вещах! Обычная аллергия! И спасибо за хлопоты по дому.

– Сегодня мы с боссом едем за товаром. Он готовится открыть в кабинете лавочку с благовониями и всякими безделушками для медитации. Джиён переночует здесь пару дней – так я буду спокоен.

Минна собралась на смену, захватив необходимые для конспирации маску и очки. Тэхён вызвал такси, которое благополучно развезло обоих по адресам.

Толкаясь спинами, клиенты «Синего дракона» набились в тесное помещение, как голодные псы в будку с объедками. Едва ступив на порог, по поведению Гон Сону и Джиён девушка поняла, что у недавней истории будет продолжение.

– Ты герой дня, – без приветствия сказал Гон Сону. Уткнувшись в кнопки кассового аппарата и дергая заклинивший ящик, он слегка толкнул плечом Джиён, но та продолжала лить соус в миску с овощами.

– Что с вами, ребята? Госпожа Пак Набом из-за меня на вас оторвалась?

Джиён закончила показное выступление с готовкой зелени, достала телефон и процитировала:

– «Преданная фанатка Со Минна»!

Минна забежала за спину подруги, зачитав текст утренней статьи: «Пропала основательница фан-клуба известного блогера и модели Ли Хёна, которая скрывалась под ником Чаньми Уайт и виделась со звездой накануне. Девушка пришла в офис и в присутствии администрации забрала выигранные в конкурсе вип-билеты, один и которых намеревалась подарить подруге. По словам очевидцев, она покинула здание и ушла в неизвестном направлении.

Школьница не отвечала на телефонные звонки, и ее близкие обратились в полицию. Сумку и телефон семнадцатилетней Су Мире обнаружили жители района Ихва-дон. Ли Хён проходил свидетелем по делу, что спровоцировало скандал в социальных сетях. Пользователи, напуганные недавними новостями о сбежавшем из психиатрической лечебницы преступнике Хван Сынгу, требуют власти разобраться как можно скорее.

Пока нам не удалось выяснить, что думает Ли Хён о сложившейся ситуации. В интервью интернет-изданию «Каннамский сплетник», кое-кто из его съемочной группы признался, что в тот вечер айдол вступил в конфликт с продюсером, сбежал из студии и вернулся в свою квартиру в Ханнам Зе Хилл лишь в четыре утра.

Напоминаем, что Ли Хён во время встречи с поклонницами был срочно госпитализирован в клинику из-за острой аллергической реакции на отвар ромашки. Преданная фанатка Со Минна отправилась с ним. Она утверждает, что нашла вип-билеты в районе Ихва-дон. Студентка учится в юридическом колледже при университете Енсё и работает официанткой в закусочной «Синий дракон». Но почему её пропустили в палату к звезде? Неужели мы стали свидетелями реалити-дорамы?

Пожелаем Ли Хёну скорейшего выздоровления, а девушек и женщин Ихва-дона и округа Чонногу просим быть бдительными и, по возможности, не передвигаться в одиночку».

– Даже чужое горе в свою пользу обернули.

– Джиён, сколько можно обижаться? Ты не попала бы к Ли Хёну, потому что присматривала за бабушкой.

– Нет, бабушка с подругой уехали в оздоровительный центр в Пусане. А я отлынивала от утренней смены, потому что ночью отрывалась в клубе. И билет туда стоит всего тридцать тысяч вон!

– Ну, вы обе даете, врушки! – цокнул Гон Сону. – Минна, мою сменную рубашку вернули. Могла бы рассказать, как есть.

– Ты и на меня злишься? – недоумевала Джиён, провожая взглядом плетущегося в подсобку парня. Девушки уселись на высокие стулья перед стойкой, и Джиён прогундела: – Скажу по секрету, я пришла раньше обычного и подслушала разговор хозяйки с парнем, который вернул рубашку. Красавчик, как с обложки! Честно, я даже ущипнула себя.

– Да, иначе и не скажешь. Мистер Совершенство.

– Кто он? И что такого вы тут вытворяли, раз ему пришлось переодеться? Твоя очередь, пока Гон Сону не слышит.

– Я случайно облила его кофе.

– И все? Постой… Так это он оставил жалобу на сайте! Но ничего, из-за статьи о Ли Хёне хозяйка на седьмом небе.

– Ну и заноза же этот Ли Юнхо! – Минна прикусила губу и стиснула кулаки, так что ногти больно впились в кожу. К концу рабочей смены она снова и снова прокручивала в голове, как проливает кофе на рубашку Ли Юнхо. – Это точно мировой заговор: везде его встречаю.

– Да забудь ты. В четверг завалился какой-то старый хрен и утверждал, что он Предсказатель! Вот где проблема! – сквозь зевоту отмахнулась Джиён.

После работы подруги взяли такси до дома госпожи Пак Набом и туже постелили на чердаке, но сон никак не приходил к Минне.

– Хватит вертеться! – простонала Джиён и закрыла голову подушкой. – Завтра пары по физкультуре. Хочу отметиться и смыться.

Пока она спала, Минна спустилась в гостиную, и в поле зрения попал стол Ко Соён. Ее вещи оставались нетронутыми. Поверх прибавилось пыли, хотя их осматривала полиция. Ровная стопка томов классики напомнила о том, что за день до исчезновения соседки Минна брала у нее книгу по истории Кореи. А пятого мая она пролила кофе на Ли Юнхо, и с учебой не сложилось.

Книга, которую Минна ни разу не открыла, лежала в рюкзаке. Она везде таскала ее с собой, так и не выписав нужные ответы. Ввиду бессонницы девушка подумала, что стоит заняться этим сейчас, но меж пожелтевших страниц на пол скользнул разлинованный лист с карандашной надписью:

«Ханнам Зе Хилл, 137. Пятого мая, в 23:00».

Поисковик телефона выдал престижный район и двухэтажный коттедж, представляющий собой сочетание прямых линий, штукатурки и элементов классики.

Поутру Минна растолкала Джиён и рассказала о находке.

– Ничего себе дом… – разинула рот подруга, разглядывая фото в поисковике. – Ко Соён такая тихоня, а парней выбирать умеет. Ей не нужны две горничные?

Девушки позавтракали, и Джиён в спешке убежала на автобус. Университет и колледж являлись частями единого комплекса, словно выросшего из зарослей природы, где можно было встретиться в парке на лавочке или в беседке среди геометрически подстриженных кустов. Пары Минны по истории начинались после обеда, поэтому она успела заскочить в полицейский участок и передать записку Ко Соён старшему инспектору Дон Юлю. Ли Юнхо она, к счастью, не встретила.

* * *

Студенты на втором этаже только и судачили о чем-то, сбившись в группы. Минна мимолетом подумала, что дело в новичке Пак Сондже, но не тут-то было. В аудитории с многоярусными партами ее встретил шквал насмешек и свист.

– Эй, Минна! Дай автограф! – подначивала баскетболистка Мун Даюн, размахивая красным беретом. Дылда еще не смирилась со вторым местом в списке лучших, и шумиха вокруг Минны не давала ей покоя.

– А я бы хотела встретиться с Ли Хёном! – демократично сказала Пончик. Она мечтательно посмотрела в потолок и пригладила пшеничные волны.

– А ну-ка тихо! – истошным голосом закричала староста. – Вообще-то, некоторые здесь пытаются готовиться к тестированию.

Однокруппники умолкли и расселись по местам точно со звонком. Минна была второй зубрилой после Нам Сори, и от нее быстро отстали. А когда выяснилось, что она проставила галочки наобум, всем уже было не до Ли Хёна. Они ломали головы над ответами, беспомощно подглядывая друг у друга.

К концу занятий телефон Минны назойливо вибрировал в кармане. Собравшись быстрее остальных, она выбежала в коридор. Звонил взвинченный Тэхён и просил заехать в офис его начальника.

– Я сейчас в Кодже! – сказал он, перекрикивая шум волн и ветра. – Возьми запасной ключ от кабинета. Где-то около стола должен валяться длинный список того, что нужно купить. Наверное, выпал из кармана, пока я переставлял коробки. Сделай фото и отправь мне в мессенджер.

– А твой босс не против, чтобы заходили посторонние?

– Какая разница? Будет хуже, если он узнает правду. Просто скажи хозяину здания, что тебя прислал господин Ён Сихван.

– Нельзя так поступать!

– А ты хочешь, чтобы меня уволили? Я пришлю тебе ссылку с адресом.

– Хорошо, – закончила разговор Минна.

Из всех возможных адресов Сеула ссылка вывела ее на адрес, который был в записке Ко Соён. Минна удивилась, но решила, что потом обсудит это с Тэхёном. Она отправилась в Ханнам Зе Хилл ближе к вечеру. Сеул поблек под стальным куполом неба: было ветрено и пасмурно. Для основной массы обывателей личная жизнь айдола не стояла в приоритете, поэтому люди в транспорте и на улице на Минну не таращились.

Она впервые гуляла по зеленому району богачей. Ханнам Зе Хилл оказался тихим местечком. Частные дома и многоярусные постройки, похожие на детский конструктор, были одна причудливее другой и словно соревновались в размерах.

Пока Минна осматривалась, с ее спины сорвали рюкзак, да с такой силой, что она плюхнулась на асфальт. Сначала она приняла вора за ребенка в черном плаще с капюшоном, но при ближайшем рассмотрении им оказался карлик с редкими зубами и пропаханным язвами лицом. Уродец со всех ног бросился за угол, поддразнивая Минну. Догнать его не вышло: существо рассеялось как дым за поворотом живой изгороди плюща. С рюкзаком уплыло все, включая документы и телефон.

«Серьезно, почему это происходит именно со мной?» – вздохнула она и продолжила поиски коттеджа.

Внешне дом, где снимал помещение начальник Тэхёна, превосходил по красоте фотографию, найденную в поисковике. Он стоял на возвышенности, густо засаженной травой и декоративными кустарниками всех цветов и мастей. Наверх, к кованой ограде, вела узенькая лестница, которая казалась нескончаемой. Ворота во двор были приоткрыты.

Минна подошла к дому. Высокая дверь, явно вытесанная на заказ из темной древесины шоколадного оттенка и инкрустированная изумрудным витражом, смущала своей дороговизной. Девушка знала, что богачи ставят видеодомофоны, и наспех прилизала взъерошенное ветром каре, чтобы выглядеть более-менее симпатично. Потоптавшись на пороге, она нажала на звонок.

Но то, что произошло дальше, было против всех законов логики и вселенной. По ту сторону послышились ленивые шаги. Дверь приоткрылась, и два зеленых огонька блеснуло в полумраке. Следом высунулось совершенное лицо Ли Юнхо, застывшее маской. Минна сглотнула подступивший к горлу ком и посмотрела на облака: кто-то на небесах определенно задумал подшутить над ней.

Парень первым нарушил молчание. Он вышел на порог в распахнутом халате, облокотившись на металлические перила. Взгляд Минны забегал по округе, лишь бы не опускаться ниже линии шеи, но скульптурный торс так и притягивал внимание.

– Знаю, он впечатляет. – Хозяин коттеджа вытер пушистым капюшоном влажные волосы и уточнил: – Дом. Как ты нашла этот адрес?

– Мой брат дал. Тэхён работает на вашего нового арендатора и попросил кое-что забрать из его кабинета. Пожалуйста, можно мне войти?

– Нет. Ни одно из помещений здесь не сдается в аренду.

– Но… – Минна подумала, что Тэхён ошибся, вот только ее телефон украли, поэтому она не могла позвонить ему и уточнить адрес. – Извините. Вы, случайно, не знакомы с Ко Соён?

– Нет.

– Моя соседка не появляется дома уже несколько дней. Судя по записке, которую я нашла в одной из ее книг, пятого мая у нее была встреча здесь. – Минна встала на цыпочки, пытаясь что-то углядеть за широкими плечами Ли Юнхо, не таращась на кубики пресса. – Пожалуйста, если вы знаете…

Парень подвинулся и махнул рукой в сторону дверного проема.

– Проходи, поищи соседку. Вдруг я не заметил, а она закатилась под диван?

– Вам весело? Человек пропал!

– Взрослые люди иногда пропадают сутками. – Юнхо ткнул Минну в лоб указательным пальцем, и она отшатнулась назад. – Ты следила за мной, чтобы увидеть Ли Хёна?

Последовала безмолвная пауза.

– Нет! Вовсе нет! С чего вы взяли?

– Потому что все, что ты сказала, – это полный бред. Я опаздываю на деловую встречу, и у меня нет времени на разговоры. Оставайся на месте. – Юнхо скрылся в доме и очень скоро вытащил за шкирку менеджера Ли Хёна.

– Хам! – сопротивлялась Хо Юри, поправляя розовый пиджак.

– Забери ее в компанию. Обе, выметайтесь! – сказал парень и хлопнул дверью.

Нервно кусая губы, брюнетка принялась проверять, все ли швы целы. Поймав удивленный взгляд Минны, она высокомерно вздернула подбородок, выпрямила спину и прикрикнула:

– Чего уставилась?

– Извините.

– Что ты здесь делаешь? Вы знакомы?

– Немного. Вышло недоразумение.

– Да уж! Он непробиваемый. Пришел в апартаменты Ли Хёна и перевернул там все вверх дном.

– А статья – это ваша идея?

– Как же! Он постарался! – Хо Юри кивнула в сторону двери.

– Почему он разозлился на вас?

– Он не разозлился, а просто заверил документы о моем увольнении.

Минна погладила экс-менеджера по плечу и предложила:

– Не огорчайтесь. Вам в какой район?

– Эй, ты сама по себе, а я сама по себе. Люди такие липучие…

– Люди?

– Особенно! За мной заедут. Отойди, а то решат, что мы вместе.

Девушки покинули двор через калитку и друг за другом спустились по лестнице. Вскоре от основания холма донеслись частые отрывистые гудки – водитель, белобрысый парень с горбатым носом, нетерпеливо сигналил. Он опустил стекло и исподлобья зыркнул на Юри. Брюнетка шмыгнула в черную спортивную машину, которая прочертила круг и рванула прочь.

«Хо Юри, наверное, из тех, кто когтями продирается к цели. Аж мурашки по коже! – Минна оглянулась на окна коттеджа, но хозяин не помышлял о слежке. – Кто встречает людей полуголым? Надеюсь, он не заметил, как я покраснела. Ли Юнхо, вы с братом оба что-то скрываете…»

Вечерний ветерок игриво вплетал в волосы падающие лепестки. Бумажника у Минны не было, а баланс на телефоне приближался к нулю. Оставалось топать пешком.

Спустившись в подземный переход, она услышала необычный звук, вроде точечных ударов по металлу, которые эхом раздавались в пространстве. Минна остановилась и прижалась к прохладной бетонной стене – шаги тоже прекратились. Женский силуэт, обведенный светом фонаря, исчез в арке сразу, как проехала машина. Откуда-то потянуло стоялой водой. Сердце Минны бешено колотилось не то от испуга, не то от волнения. Оно набрало скорость еще при встрече с Ли Юнхо.

Район Ханнам Зе Хилл находился не очень далеко от Ихва-дона, но слоняться по Сеулу, когда на свободе разгуливает неуравновешенный преступник, было бы весьма опрометчиво. Минна старалась идти за какой-нибудь парочкой или компанией и таким образом благополучно добралась до дома госпожи Пак Набом.

Запах тины преследовал ее до самой двери. Она обнюхала себя подмышками, проверила подошвы кед и свесилась с балкона. Внизу, где раньше пустовала клумба с пересохшей землей, вырос куст гибискуса с огромными красными бутонами.

* * *

Тэхён вернулся рано утром и «принял пост» Джиён. Нагоняй от начальника, как ни странно, он не получил, но удивился, что Минну не впустили в дом. Он также утверждал, что дал ей верный адрес, а хозяин того коттеджа старик. Сам Тэхён бывал там всего несколько раз, когда перевозил коробки с вещами.

Некоторое время заняли поход в полицию и возня с восстановлением документов, а также выбор нового телефона. Минна всегда записывала номера в блокнот, поэтому не беспокоилась о потере контактов.

После вчерашней прогулки она едва волочила ноги на работе. Но беготня с заказами – отличный способ выкинуть из памяти Ли Юнхо и все связанные с ним совпадения. Непростая задача, когда телевизор транслировал телешоу с участием его брата Ли Хёна. Джиён угрюмо поглядывала на подругу и ударила ее полотенцем по спине:

– Проснись! Хочешь, чтобы хозяйка тебя уволила?

– Иногда очень. Вот только заработаю много денег.

Минна отнесла тарелки с супом парочке за столиком у окна и спросила подметающую Джиён:

– У Гон Сону выходной?

– Да, держу пари, побежал на свидание.

– Извини, ставки больше не делаю.

Минна подошла к кассе и приоткрыла ее. Убрав деньги, она уже хотела задвинуть ящик, как вдруг поняла, что ячейки плотно набиты купюрами, а ожидающий очереди в посудомойку стакан прямо на ее глазах до краев наполнился апельсиновым соком. Похлопывания по щекам не исправили ситуацию – все происходило наяву, и Минна испуганно закричала:

– Джиён! Скорее, сюда!

Ничего не понимая, Джиён улыбнулась клиентам и подбежала к коллеге.

– Чего орешь? Людей распугаешь. – Она увидела деньги и коснулась горла. – Ты банк ограбила? Нет, это не про тебя.

– Я впервые за день подошла к кассе!

– Я тоже… Обычно хозяйка забирает выручку по вечерам. Ладно, завтра спросим у Гон Сону, если он захочет говорить с нами. Такой скрытный. Настоящий ихвадонский маньяк!

– В последнее время случаются странные вещи. Цветы на клумбах вырастают и вода в чайнике не убывает. Я думала, Тэхён так хорошо следит за квартирой. Но как объяснить это?

– Что тебе сказал психотерапевт? Ну, там, раздвоение личности, биполярное расстройство, галлюцинации…

Зайдя с черного входа, госпожа Пак Набом застала официанток шушукающимися, незаметно подкралась и ударила их сумкой по ягодицам.

– Прохлаждаетесь, бездельницы?

Подруги подпрыгнули и прижались к столешнице.

– Зачем вы так?

– Что вытворяли с аппаратом, а? Ну-ка, отойдите!

Женщина оттолкнула работниц и заглянула в кассу. Глаза ее округлились настолько, что едва не выкатились из глазниц. Она схватилась за сердце, пошатнулась и вместе с аппаратом рухнула на кафельный пол.

– Могла бы придержать, Джиён! – сказала Минна.

– Я вызову неотложку. Она еще не привыкла, что у нас больше одного клиента.

Скорая примчалась почти сразу. Два санитара старательно разжимали руки госпожи Пак Набом, чтобы забрать кассу. Когда это удалось и женщину транспортировали в машину на носилках, подруги вздохнули с облегчением.

С наступлением темноты ноги стали ватными. Минна даже заскучала по временам, когда обслуживала пару человек за день. Она удивлялась, как Джиён находит силы любезничать.

Синяя дымка опускалась на город, смена близилась к концу, и осталось всего-то протереть пол. Минна тихо подпевала радио и развозила грязь по пыльному линолеуму.

– Можно чашку кофе? – пожелал один из посетителей.

– Конечно, минуточку. – Минна отставила швабру в угол и пригрозила кофе-аппарату: – Я не боюсь тебя. Не нагоняй дурные мысли.

Сделав глубокий вдох, она мелкой поступью двигалась к заказчику, чтобы не разлить кофе, но в паре метров от цели поскользнулась, зажмурилась и… неожиданно оказалась в чьих-то объятиях. Тепло ладоней, придержавших ее за талию, взбаламутило горячую волну, которая пробежала от кончиков пальцев до самых щек. Белая чашка разбилась вдребезги, а Минна испытала эффект дежавю, от которого перехватило дыхание.

– Стоять можешь?

Знакомый голос, лишенный эмоций, бесспорно принадлежал Ли Юнхо. Минна будто очнулась ото сна, поймала равновесие и убрала руку с его плеча.

– Вторую руку тоже.

– С-спасибо. И простите за… пятно на джинсах.

То, что она назвала пятном, начиналось от пупка, переползало на паховую область и заканчивалось ботинками. От ткани, как и от лужиц на полу, еще исходил пар. Присутствующие мужчины невольно скривили лица, восхищаясь самообладанием Ли Юнхо.

– Не благодари, это рефлекс, – сказал он. – Если бы ты падала в пяти метрах от меня, я бы просто наблюдал.

«Вот же мерзкий характер! Но сейчас он просто клиент, и нужно быть вежливой», – кипятилась Минна, стойко удерживая улыбку.

– Собственно, я здесь, чтобы вернуть вещицу, которую ты обронила у моего дома вчера вечером.

Посетители прекратили чавкать и обмениваться репликами, устремив голодные от недостатка сплетен взгляды на парочку. Даже Джиён, прохлаждающаяся в подсобке, перестала грызть морковь и выглянула из-за двери. Минна взяла Ли Юнхо за рукав плаща и вывела за собой на улицу. Теперь вся закусочная созерцала происходящее за витриной, как представление.

– Обязательно было говорить так громко? – вспылила Минна.

– У меня хорошо поставленный голос. Забери это. – Парень вложил в ее ладонь брелок в форме рыбки. – Не теряй больше.

– Это не мое. Возможно, менеджер Хо Юри выронила.

– Хо Юри в жизни не купит такую дешевку.

– Почему вы ее уволили?

– Мой брат «мастер» выбирать круг общения, но теперь я наведу порядок. Скажи правду: ты следила за мной, чтобы увидеть Ли Хёна?

– Я не собираюсь липуть к вашему брату!

– Ты перманентно путаешься под ногами, и я не нахожу иного объяснения, несмотря на свою специальность.

– Встреча с вашим братом и статья в прессе принесли мне сплошные неудобства!

– Кому-то вроде тебя любое наше действие пойдет на пользу.

– Кому-то вроде… меня?

– Именно. Девушке, которая даже кофе принести не может, чтобы не нахватать проблем. Такими темпами, ты всю жизнь будешь подносить еду, потому что на большее смелости не хватит.

– Это вас не касается…

– Касается. Я по-хорошему прошу тебя исчезнуть из жизни Хёна.

Видела его фанаток? Все они хотят откусить славы, даже дочери чеболей.

– Но я не его фанатка!

– Так докажи это. Пообещай, что больше мы не встретимся.

– Не могу!

– Ты не можешь дать определенный ответ?

– Я не виновата, что вы присутствуете везде, куда бы я ни пошла!

– Ладно. Если плохо доходит, обещаю отрезвлять тебя ежедневно.

От обиды глаза Минны покрылись мутной пеленой слез, которые невозможно было контролировать.

– Уходите. И забудьте про это место!

Почувствовав подкативший к горлу ком, она убежала внутрь закусочной.

– Я предупредил! – кинул ей в спину брюнет, но слова лишь эхом разбились о стекла витрин.

* * *

Он не солгал и несколько дней появлялся в «Синем драконе», закидывая ноги на столик и требуя кофе, к которому не притрагивался. Джиён была в курсе ситуации и по возможности подменяла подругу, пряча ее в подсобке. Чтобы Минна усвоила урок, Ли Юнхо даже приходил в колледж и в качестве гостя проводил лекции для их группы, прилюдно пристыжая ее по всякому поводу.

Минна продержалась неделю. Однако на одной из лекций по конституционному праву стало очевидно, что Мистер Совершенство задался целью довести ее до белого каления. Он стоял в черной рубашке и белых брюках у широкой доски, где-то внизу амфитеатра аудитории, и вещал.

– Какой приятный голос, – растаяла Пончик, глядя на него влюбленным взглядом.

– Он отвратительный, Ун Роми! – буркнула Минна.

Ли Юнхо будто услышал эти слова, поднялся и постучал по парте перед Минной.

– Позволяете себе говорить в параллель со мной? Покажите ваше домашнее задание. – Он пролистал папку Минны, и та с ужасом обнаружила, что нужного листа в ней нет. – Так и думал, вы не знаете тему. Может, с тестовым листом за автографом бегали?

– Но… он был здесь!

Одногруппники засмеялись, перешептываясь о недавней статье. Когда Ли Юнхо вернулся к доске, Минна выдохнула. Пончик похлопала ее по плечу, а Староста и Дылда пожали плечами.

Минна точно помнила, что перед входом в аудиторию видела в папке лист с ответами, но списала все на недосып. После лекции она догнала обидчика в коридоре. Он разглядывал стенд с фотографиями лучших студентов, на одной из которых красовалась Минна.

– Ли Юнхо! – бойко сказала она, заставив его оглянуться. – Вы не знаете, как учеба важна для меня. Прекратите портить мне жизнь!

– Ты не слишком вежлива с лектором.

Парень подошел вплотную и оперся рукой о стену. Минна ощутила его горячее дыхание и опустила взгляд на свои дрожащие колени.

– Вы… стоите слишком близко. О личном пространстве не слышали?

– Если узнаю, что ты отвечаешь на звонки Хёна, или…

– Оставьте меня в покое! – девушка вырвалась и пробежала мимо директора Дука, который гордо нес свои щеки в их сторону и как раз принял позу, чтобы сообщить какую-то благую новость.

– А вы производите впечатление на студенток! – довольно отметил директор. – Может, в этом семестре Со Минна наконец-то сдаст норматив по физкультуре на отлично! Обычно она спит на ходу.

«Она испугалась? Что такого я сделал? – Ли Юнхо удивленно посмотрел вслед удаляющейся ученице. – Нужно почитать о… личном пространстве. Иначе не смогу вести дела смертных».

Как ни странно, этим вечером Мистер Совершенство не пришел в закусочную. Но группка фанаток Ли Хёна в масках закидала витрины и столики «Синего дракона» яйцами. Три из них попали в Минну, и от испуга девушка разбила чашку. Она вихрем пронеслась по залу мимо Джиён и влетела в подсобку, съехав спиной по двери. Лицо покрылось малиновыми пятнами, а редкая челка свисала влажными прядями, по которым стекал яичный желток.

«Жалкий у меня, наверное, вид, – думала она, всхлипывая и сморкаясь в фартук. – Самое обидное, что Ли Юнхо прав: я падаю, даже подавая кофе».

– Что это было? – поинтересовался у Джиён патлатый рабочий в оранжевом комбинезоне. – Может мне догнать и проучить тех малолеток?

– Произошло недоразумение. Не на что тут смотреть!

Джиён отправилась в подсобку, где застала подругу за стопкой бумаг. Она усердно что-то писала, потом комкала лист, швыряла в мусорное ведро и начинала по новой.

– Блокбастер, а не день. Ты что вытворяешь?

– Пишу заявление, увольняюсь.

– Сдурела? Все из-за фанаток?

– Нет.

– Из-за Мистера Совершенство? Только и слышу, как ты хочешь его придушить. Что он наговорил?

– Не сейчас… Вот! – Минна всучила подруге листок. – Отдай госпоже Пак Набом. Пока Тэхён помогает, я поищу другую работу. Что-нибудь по профилю. Например, помощником юриста. Или хотя бы уборщицей помощника юриста.

Минна собрала рюкзак и покинула закусочную через запасной выход. В этот раз у нее не было желания любоваться огнями города и наслаждаться вечерней свежестью. Пришлось потратиться на такси, чтобы скорее добраться до дома. Джиён присоединилась к ней через час. Девушки опустошили холодильник, заполненный кулинарными шедеврами Тэхёна, и уселись в гостиной смотреть дораму. На миг Джиён отвлеклась от комментирования сюжетных ляпов.

– Значит, Тэхён улетел в Чиндо с начальником?

– Да, вернется завтра утром. В кабинете пока идет ремонт, и они просто складывают туда приобретенные вещи.

– Его босс точно психолог? Зачем ему мотаться по стране в поисках каких-то трав и… странных предметов?

– Ну, он увлекается эзотерикой.

– Если бы Тэхён не был твоим братом, я бы женила его на себе! – сказала она, заталкивая в рот непослушный капустный лист. – Но он справлял нужду на мои песочные дворцы и застал период брекетов. А это равносильно свадьбе с родственником.

– А я бы хотела встретить человека, который знал бы меня, как сто раз разгаданный кроссворд.

– Да, и свободно пускать газы после роллов с бобами. Романтика.

Минна похлеще цепного бультерьера отрывала зубами куски от сырного бургера, и Джиён обеспокоенно спросила:

– Ты хочешь его съесть или жестоко убить?

– После того приступа аллергии чувствую сильный голод.

* * *

Когда полумесяц засиял в высоком ночном небе, Минна вышла на балкон и подставила лицо ветру. Шрам на ладони почти зажил. Она еще не пришла в себя после заявления об увольнении и сомневалась, правильно ли поступила.

Внизу, на каменной кладке бордюра, сидела женщина в черном пальто и сжимала в руке сорванный бутон гибискуса. Её волосы отливали болотным оттенком. Минне показалось, будто она уже где-то видела ее.

– Добрый вечер, – поздоровалась девушка, но та откликнулась пустым взглядом и принялась ощипывать бутон.

«Не знала, что у старушки с первого этажа есть дочь. А госпожа Пак Набом говорила, что она свихнулась от одиночества».

– Эй, ты там поселилась? – позвала Джиён.

Минна вернулась в гостиную и устроилась рядом с подругой, но без конца ерзала на месте. Тогда Джиён всем телом развернулась к ней.

– Ты точно все мне рассказала о Мистере Совершенство? Не может человек так переживать из-за слов незнакомца.

– Может, если речь обо мне.

– А Ли Юнхо красавчик. В этом все дело?

– Прекрати.

– Красавчик Ли Юнхо! Все так глазели, когда он поймал тебя.

– Он достает меня в колледже. Знаешь же, как я хочу отучиться и помочь маме!

– Правда? Почему он докопался до тебя?

– По его мнению, я бездарная липучка и чокнутая фанатка Ли Хёна.

– Что? Так обидеть мою честную Минну!

Тем временем возле разросшегося куста гибискуса обрисовались три прозрачные фигуры. К ним размеренным шагом направлялся Ли Хён собственной персоной. Он остановился под балконом, кивнул призракам и улыбнулся.

– Со Минна права. Юнхо, как всегда, «само обаяние»!

– Еда-а-а! – в один голос запели создания, и тощий в черной шляпе сказал: – Вы обещали нам грешника, если отыщем девчонку.

– А нашли еще и мульквисина[3], Син Чанель. – Ли Хён повернулся к женщине в черном пальто и поманил рукой: – Идем, я помогу.

Без проявления эмоций и каких-либо вопросов она подошла к нему. За длинным подолом пальто по асфальту тянулся мокрый след с ошметками тины. А потом они оба исчезли в конце улицы.

Глава 4

Спустившись в мир смертных, Ли Юнхо ночи напролет занимался поисками брата, шерстя клубы и казино Сеула. Ли Хён улыбался с каждого третьего билборда, но это не означало, что поймать его – сущий пустяк, ведь он запасся в Мёндоне амулетами-невидимками. Только в содействии с группой ищеек старшего инспектора Дон Юля осуществить это все-таки удалось.

Дракон подкараулил блондина в его студии в Ханнам Зе Хилл, предварительно запугав охранников-токкэби, что было проблематично сделать в их первую несостоявшуюся встречу из-за скопления фанаток и прессы. Здесь были только синие стены, обитые звукоизоляционным поролоном, камеры, светильники и музыкальные инструменты.

Юнхо не стал брать запасной ключ у консьержа, а просто внезапно появился на диване рядом с Ли Хёном, чтобы тот не успел смыться.

– Один – один в твою пользу! – похлопал в ладоши айдол, отложив гитару в сторону. – Слышал, тебе не нравится, что я интересуюсь Со Минной? Тогда я принципиально продолжу.

– Эта девчонка уже тебе нажаловалась?

– Нет, мы с ней не виделись с того дня, когда нас отвезли в клинику. Но духи ветра и деревья тоже умеют разговаривать.

– Только не повторяй это на людях.

– Ты разогнал всех людей, которые меня окружали. К сожалению, не могу дозвониться до Со Минны. Возможно, она сменила номер.

– Ты несколько месяцев торчишь в мире смертных. Если дракон не возвращается в течение трех лет, то Небеса казнят его.

– Вернусь, когда прижмет. Дай пожить вдали от тоталитарного режима тетушки.

– Новость о твоем позорном бегстве пока не докатилась до Небес. Зато тут ты уже под прицелом. – Юнхо залез в телефон и прочитал: – Ли Хён исчез со всех радаров. Связано ли это с исчезновением его фанатки Су Мирэ? Или ссорой с продюсером? А может быть, он ушел в тень после встречи с официанткой Со Минной?

– Скоро все уляжется.

– Зачем ты выслеживал ее?

– Потому что тебя это бесит.

– Тогда каждое неверно принятое решение будет отражаться на ее жизни. Я это организую.

Ли Хён задумался над словами брата и переехал в коттедж их дяди Ли Кангиля. По меньшей мере, он сделал это, чтобы Ли Юнхо перестал приплачивать прессе. Но после жизни в просторных апартаментах он не мог привыкнуть к стандартным размерам спальни, ссылаясь на клаустрофобию. А спустя неделю попрощался с любимыми вещами и исчез через окно.

Ли Юнхо предполагал, что Ли Хён сделает ноги, и не особо беспокоился, ведь теперь он наизусть знал его излюбленные маршруты и злачные точки. А ещё он подозревал, что в коттедже происходят какие-то закулисные шевеления, и, наконец, удостоил внимания склад коробок возле двери, расположенной напротив его кабинета.

На закате он посетил второй этаж, где располагались преимущественно комнаты для гостей и их с Ли Хёном спальни. В мансарде дымил кальяном сухощавый старик с длинными серебристыми усами, повторяющими изгибы складок махрового халата, словно змеи. Он вглядывался в пурпурно-мандариновые облака и мыслями находился где-то далеко.

– Дядя Кангиль, – тихо окликнул Ли Юнхо и присел рядом, скрестив ноги, – что-нибудь новенькое в небе? Самолет или НЛО?

– Никакого уважения к медитации! Хён объявился?

– Нет, но рано или поздно ответственность настигает каждого.

– А зачем пришел ты?

– Не могу проведать дядю? – Юнхо показал ему принесенную с собой картину с синим драконом, которую хранил в кабинете за стеллажом. – Приобрел для тебя. Не оригинал, но хоть какая-то память об отце.

– Обычно ты являешься только по деловым вопросам.

– Зришь в корень. – Он отставил полотно и придвинулся. – Я хотел узнать, что творится в доме. Холл заставлен коробками. У нас ремонт?

– Я сдал левую залу под кабинет. Хочется каких-то перемен. Иначе в свое время не сбежал бы с Небес.

– Вопрос в том, хочется ли перемен мне! Мог бы посоветоваться.

Тут Ли Юнхо вспомнил, как Минна приходила к нему и говорила о каком-то арендаторе, на которого работает ее брат.

«Неужели она сказала правду, а я необоснованно обвинял ее?» – подумал он и почувствовал себя неловко, вспомнив, что дядя Кангиль может слышать его мысли.

– Самодурство – это семейное, – отмахнулся старик. – Хочешь пойти к ней и извиниться?

– Я не… Эта официантка как бельмо на глазу! Хёну нельзя сближаться с людьми. Он обязан вернуться на Небеса и занять законную должность по собственному желанию, иначе…

– Хёну по душе люди с их суетливой жизнью. Хотя… он здесь всего ничего, и еще не успел понять, как она коротка. Та девушка очень милая, да?

– К определенному возрасту включается программа «сваха на миллион»? Займись этим в следующей жизни. А сейчас мне нужна твоя помощь. Кому ты сдал комнату?

– Психологу. По совместительству шаману. Он сразу смекнул, что я дракон, и без колебаний оплатил годовую аренду.

– Ну это уже совсем… Среди наших клиентов попадаются люди. Представляешь их лица, когда напротив таблички «юрист-адвокат» они увидят «психолог-шаман»?

– Новый сосед поможет убедить Хёна вернуться на Небеса. Пока не запамятовал, в храм на горе Пукхансан пришло письмо от тети. Требует, чтобы ты навестил ее.

– Сделаю это позже, сначала решу одну проблему. В Ихва-доне появился мульквисин. Похожа на ино[4]. Хён нашел ее и привел в полицейский участок к Дон Юлю.

– Значит, утопленница переродилась… Почему Мрачные Жнецы еще не переправили ее на допрос в Чистилище?

– Тетя, должно быть, держит тебя в неведении. После побега менбусина[5] Ан Минджуна из Лисьих Нор в системе полный хаос. Он стер данные некоторых осужденных духов. На втором уровне Небес – у Мрачных Жнецов – бардак со списками душ. А без даты смерти на третьем – в отделе проверки информации – не могут найти записи о прошлых жизнях.

– Ты повзрослел. Совсем с тетей не церемонишься. Вот почему ты любимчик Ли Дуаль. Интереса ради, какой возраст ты высчитал для ведения «человеческой» документации?

– Двадцать семь. Я добавил четыре года к числу в таблице расчетов. Люди с недоверием относятся к слишком юным специалистам. Хёну как есть, двадцать четыре. А тебе пора сделать пересчет, хотя бы шестьдесят семь.

Парень похлопал старика по плечу и спустился на первый этаж.

«И дядя туда же. Отношения с человеком принесли ему мимолетное счастье, а тетя и Небеса до сих пор проклинают его. Неужели он хочет этого же для Хёна?» – думал Юнхо, визуально выбирая место для картины в своем кабинете.

* * *

Следующим утром он застал в холле человека в длинном сером кардигане и начищенных ботинках. Тот перебирал большую связку ключей, поочередно пробуя провернуть их в замке. Возраст варьировался от тридцати пяти до сорока – об этом говорили мелкие морщинки на узком лбу и вокруг тонких губ. Начисто выбритая голова блестела как натертый медный таз.

Юнхо беззвучно подошел со спины и что есть мочи врезал кулаком по замочной скважине. Внутри механизма что-то щелкнуло, и дверь отворилась. Незнакомец улыбнулся, а рубленые черты лица сделались мягче. Мужчины пронзили друг друга взглядами и поклонились.

– Дом старый, иногда так быстрее, – пояснил дракон и представился: – Ли Юнхо, племянник Ли Кангиля, юрист и адвокат. А вы… тот самый психолог?

– Благодарю. Вы меня смутили. Рад знакомству. – Новый сосед широко улыбнулся, обнажив щербину между верхних резцов. – Это место нравится мне больше, чем предыдущее. Ни шума автострады, ни галдящей толпы.

– Дядя выбрал этот холм, чтобы клиенты ломали ноги, добираясь сюда.

– Он очень… мудрый человек. Видите ли, меня как психолога завораживают глубины подсознания. Редко встретишь того, чей взгляд на мир уникален и в то же время схож с твоим.

– Интересно, что он вам наговорил.

– Я знаю, кто вы, и придерживаюсь профессиональной привычки хранить личные разговоры в тайне.

– Пожалуй, теперь вы мне больше нравитесь. – Юнхо подошел вплотную и глаза в глаза произнес: – Ни один дух не должен пострадать. Иначе, вы знаете…

– Ни один человек в доме и за его пределами не должен пострадать. Иначе, вы тоже знаете.

Юнхо усмехнулся и отступил назад.

– Драконы не вредят людям. Мы приумножаем богатство или посылаем испытания. Наша задача – наводить порядок.

– Должно быть, вы слышали в новостях об исчезновении школьницы. Говорят, она была поклонницей вашего брата. В районе Ихва-дон я обнаружил эту чешую, – психолог вынул из ситцевого мешочка, привязанного красной нитью к карману кардигана, черный треугольник величиной с ноготь.

– Змеиная! – сходу определил Юнхо. – Драконья чешуя переливается перламутром. Если вам любопытно, моя – огненно-золотая. У дяди и Хёна – серебристо-голубая. – Он дернулся, словно получил разряд током. – Вы неспроста сюда переехали?

– Я разыскиваю имуги[6], опасных для общества. Думаю, кто-то из них поглощает девушек. Буду откровенен, я не альтруист. Поглотив имуги, шаманы получают их силу и продляют молодость. Так я существую уже лет двадцать.

– Мне нравится ваша честность. Драконы давно не ладят с имуги. Они лишь зародыш, который жаждет власти на Небесах.

– Господин Ли Юнхо, я бы хотел знать больше о вашем мире.

– Есть вещи, которые под запретом для смертных.

– Ну, – психолог поклонился, – я все же надеюсь на минимальную консультацию. В конце концов, у нас схожие цели.

– Я могу принести удачу многим, но спасать людей поштучно не намерен. Это работа Пса Преисподней и его ищеек. Постарайтесь не шуметь с семи утра до шести вечера. Мне трудно сосредоточиться на документах.

– Возьмите талисман! Это ловец имуги. Вдруг пригодится.

Юнхо принял безделушку, развернулся в сторону своего кабинета и замер: входная дверь ударила о стену, словно крышка мышеловки. В холл влетел Ли Хён с огромными раздутыми пакетами.

– Предсказуемо, – проворчал Юнхо.

– Не смотри так укоризненно! Согласие въехать в аквариум не означает, что я собираюсь пить сок из супермаркета! – Хён заметил психолога и ткнул в него пальцем. – Он кто?

Юнхо бросил утомленный взгляд на нового соседа.

– В вашей программе есть что-нибудь насчет избегания ответственности?

– Разумеется.

– Хён, это психолог. Господин…

– Ён Сихван, – представился мужчина, – теперь мы соседи. Полагаю, господин Ли Юнхо, это ваш младший брат?

– Гораздо хуже – старший. Но для смертных, пожалуй, да.

* * *

В короткий срок все в колледже пресытились злополучными статейками о связи официантки и Ли Хёна, сходясь на том, что это фейк. Поговаривали, будто новичок Пак Сондже уже посетил первые лекции, но группа Минны еще не пересекалась с ним на общих предметах. Стерильный – так его прозвали за ношение черных перчаток, которые он не снимал даже во время лекций.

Возвращаясь с занятий, Минна столкнулась с Гон Сону. Он ждал возле ее подъезда с мешком жареной курочки, которую Тэхёну передала госпожа Пак Набом за помощь с распространением рекламных листовок.

Куст красного гибискуса пожух, и старушка с первого этажа, одетая в бурый чосонот[7], топталась возле него с лейкой, настороженно следуя взглядом за поднимающейся по лестнице парочкой.

– Интересные у тебя соседи, – сказал Гон Сону и поставил пакет на балкон. – Эта бабуля когда-то предсказывала судьбу в районе Мёндон. Вечно раскладывала столик возле дома моего дяди. А позапрошлым летом нагадала Джиён провал после большой удачи. Надо же на что-то жить.

Гон Сону ушел, а Минна полвечера разгружала холодильник, чтобы утрамбовать между продуктами пять упитанных куриц. Одна никак не вмещалась, и ноги сами принесли девушку на первый этаж. Мрачную лестничную клетку от пола до потолка покрывала паутина – не зря многие предпочитали заходить в квартиру через балкон.

– Здравствуйте! – поздоровалась Минна, постучав в облезлую дверь старушки, и потрясла лотком с курицей перед глазком.

– Уходи, пока я не вызвала полицию, – послышалось из-за двери, но чуть позже в щель выглянуло плоское бородавчатое лицо, завешанное белыми космами.

Пожилая женщина осмотрела Минну с ног до головы хитрыми глазками-щелками и жестом поманила за собой, в блеклое отражение семидесятых. Бумажки с надписями были расклеены повсюду: на выцветших красных стенах с ржавыми разводами, на потрепанной синей мебели и даже на стеклах. В углу бубнил выпуклый ламповый телевизор в деревянной оправе. На низком столике, возле которого присела Минна, лежали газеты, самая свежая из которых соообщала: «Двадцать четвертого мая в районе Ихва-дон были найдены вещи пропавшей скрипачки Ко Соён. Стало известно, что девушка планировала дебютное выступление в одном из зданий района Каннам, но по неизвестной причине не явилась. Концерт должен был состояться пятого мая, сразу после раздачи автографов блогера и модели Ли Хёна. Полиция выясняет подробности. Напоминаем, что в округе Чонногу орудует сбежавший сумасшедший Хван Сынгу, прозванный Ихвадонским призраком. По версии полиции, мужчина вернулся в дом своего сводного брата и убил его…»

– Не читай всякую дрянь! – рявкнула старушка и, скинув газеты, села с другой стороны столика на колени. – Я вижу, что ты хочешь задать вопрос.

– Недавно я видела девушку, которая сидела под вашим окном. У вас есть дочь?

– Нет, я одинока.

– Извините. А куст гибискуса под окном посадили вы?

– Нет. Он вырос сам. Знаешь значение этого цветка?

– Что?

– Гибискус символизирует стойкость, обновление и процветание. Когда с бутона опадает последний лепесток, распускается следующий цветок. Куст гибискуса появляется там, где чему-то суждено зародиться и умереть, чтобы начать все по новой.

– Почему вы говорите мне это?

– Такова моя работа. Если не растреплешь тому здоровенному полицейскому с козлиной бородкой, то я тебе погадаю.

– Спасибо, я не верю в такие вещи.

– Да, ты просто принесла курицу и решила проверить, не пора ли меня хоронить. Но за, казалось бы, очевидными мотивами кроется истина. Хочешь узнать правду о своем отце?

– Госпожа Пак Набом вам сказала?

– Нет, я увидела это в твоих глазах.

– С моим отцом все в порядке. Мне не нужна другая правда.

– Ты уверена?

– Абсолютно.

Старуха посмотрела куда-то сквозь Минну и нахмурилась.

– Вот оно как… Начало положено.

– Начало чего?

– Больших испытаний. Твоя жизнь в опасности. Это все-таки случилось. Если придешь через неделю, я достану талисман, который отсрочит трудности. Наличку не забудь!

– Да-да, конечно! – Минна вскочила на ноги и выбежала в подъезд. На улице она отдышалась и, поднимаясь к себе, мысленно ворчала: «Точно шарлатанка. И зачем ей газеты, если она их не читает? Снова имя Ли Хёна на первых страницах».

* * *

Слухи о несостоявшемся выступлении Ко Соён докатились и до дома драконов, но Ли Юнхо был непричастен к данной статье. Айдол залег на дно и искусно уворачивался от намеков Ён Сихвана провести парочку сеансов. Он находил светлый холл дома Ли Кангиля наиболее пригодным для просмотра своей фанатской странички и оккупировал кожаный диван, вытянувшись во весь рост. К тому же, за углом удачно располагалась кухня. Блогер быстро привык к постоянно шныряющим туда-сюда пациентам с хмурыми лицами и даже запомнил всех по именам.

Ли Юнхо пытался заполнять бумаги, не обращая внимания на оживленные дискуссии и дудящих в носовые платки клиентов соседа. На пятый день после переезда брата он раздраженно стукнул ручкой по столу и вышел в холл. Мимо проскочило волосатое нечто, а по залу фланировала заплаканная русалка в белом платье. Она тащила за собой черное пальто и шевелила посиневшими губами, глядя вглубь себя.

– Это нужно остановить, – выдохнул дракон.

– Привет, Юнхо! – бодро поприветствовал Ли Хён. – Видел волосатую мелочь? Ты знал, что некоторые пульгасари[8] выглядят так? Это существо слопало ключ от кабинета Ён Сихвана и удрало. Избегающий тип личности.

– Почему эта ино до сих пор слоняется по холлу? Она должна быть в полицейском участке.

– Я пожалел ее и привел сюда.

– Младший инспектор Ун Шин отыскал ее последнего сожителя Ван Хи. Он убит на пару дней раньше. Пусть ждут оповещения из Чистилища в его доме.

– Ён Сихван сказал, что возвращаться на место собственного убийства очень травматично. Она уже начала разговаривать. Еще немного, и старший инспектор Дон Юль выяснит ее имя и причину смерти.

– Лучше подумай о себе и о добровольном возвращении на должность. Что ты вообще делаешь в холле? Духи тоже бывают фанатами звезд – тебя могут узнать.

– Остынь, Ён Сихван продал мне сильный амулет-невидимку. – Айдол достал из кармана джинсов красный деревянный ромбик с надписью. – Они видят кого угодно, только не звезду Ли Хёна. Не хочу дышать пылью, вникая в проблемы людей. Особенно, если это касается их будущего. Как я, не пообщавшись с человеком, могу понять, достоин он удачи или нет?

– Ты и в самом деле безнадежен, – огорченно вздохнул Юнхо и заперся в кабинете. Позже Ли Хён заглянул к брату. Он долго не решался что-либо произнести. Ли Юнхо закончил писать и поднял голову. – Говори уже.

– Такое дело… На форумах шумиха из-за скрипачки Ко Соён.

– Знаю, ситуация снова на грани скандала. Сиди дома, пока я не переговорю с Дон Юлем и Ун Шином.

– Понял. А Ён Сихвану известно о драконьем жемчуге? Например, где его отыскать или как извлечь?

Сразу сообразив в чем дело, Ли Юнхо зарычал так, что книги попадали с полок, а ажурная люстра осыпалась стекляшками на его волосы:

– Хён, ты потерял свою жемчужину?

– Прости, – виновато ответил блондин, прикрывая укладку руками. – Это же не смертельно, да?

– Не знаю. Вспоминай, как и где это могло произойти.

– Думаю, в больнице, когда я притворялся, чтобы сбежать от тебя. С тех пор чувствую слабость в теле.

– Кто был рядом? Кто?

– Ну, Хо Юри! – Ли Хён почесал затылок и нахмурил брови. – Со Минна лежала со мной в одной палате. Она постоянно снится мне…

– Забудь об этой девчонке.

– Почему? Мне нравится Фанатка номер один.

– Ты говоришь это в знак протеста. Выйди из пубертата! Без жемчужины ты потеряешь силу. Если хочешь стать человеком, развеяться пеплом и провести остаток дней в урне, я сожгу тебя прямо сейчас.

– Если бы Хо Юри была здесь, то рассказала бы все детали, потому что следовала за мной, как пришитая. Но ты применил гипноз к продюсеру и провернул увольнение! Это свинство, знаешь ли. Вот где менеджер Хо сейчас?

* * *

Сеул зажег неоновые вывески и голограммы. Опершись на металлические ограждения террасы ресторанчика «Гибискус», Хо Юри уныло созерцала дорожные пробки и бултыхала трубочку в стакане. Она скривила лицо от приторного вкуса, но продолжала уничтожать сок. Ее собеседник, коренастый альбинос с большим ртом и оттопыренными ушами, уплетал мясо.

– Юри, – с прохладцей спросил он, – ты правда думала, что напоишь дракона отваром ромашки, и жемчужина выйдет через рвоту?

– В интернете писали, что в эпоху Карё так и поступали.

– Я всего лишь просил следить за Ли Хёном и его жемужиной. Ты привлекла много внимания.

– А сколько известно случаев бесследного исчезновения девушек в Ихва-доне?

– Хватит сыпать обвинениями. Кто я, по-твоему?

– Имуги, который под видом спасителя заключил со мной кабальную сделку. – Юри присела на плетеный стул. – Объясни, наконец, ради чего мы это затеяли?

– Зачем и почему, не наше дело. – Альбинос тихонько постучал кулаком по ее высокому лбу. – Я выбрал тебя в напарницы, надеясь, что кумихо[9] охмурит любого. Но твоя глупость затмевает красоту. И что в итоге? Тебя уволили!

Юри виновато отвернулась и поскребла ногтем едва различимую горбинку носа. Стянутые бантиком губы задрожали.

– Ну-ну, не разводи сырость. Призраки из переулка Крысиный Хвост разболтали, что Ли Хён разгуливал по Сеулу без жемчужины.

– Откуда этим бездельникам знать такие подробности?

– Души, «застрявшие» в Пустоши, между миром смертных, Преисподней и Небесами, видят сквозь метрию и защитные амулеты. Лучше поделись, что за девчонка мелькает в прессе с нашим айдолом?

– Очередная фанатка. А еще объявился брат Ли Хёна. Этот гад чешуйчатый меня и уволил.

– Поаккуратней про чешую. Я бы вообще тебя… Ладно, ситуацию не изменишь. Сможешь обыскать апартаменты и студию на наличие жемчужины? Если ее там нет, то…

– Ты наслушался преданий о воровках-кумихо?

– У меня договор с Повелителем. Я выполняю его поручения, а ты – мои. Это называется цепной сделкой.

– Ты хоть видел его?

– Нет, карлик присылает черные конверты с указаниями. Постой! Забыл, – Нил порылся в кошельке и положил на стол кольцо в форме змеи с большим изумрудом. – Велико? Постоянно его теряешь. В следующий раз подберу цацку по размеру.

– Спасибо. Надеюсь, его владелица жива.

– Поспеши. Счет я оплачу.

– Хочешь знать мнение кумихо о твоем любимом заведении? Еда просто отвратительная!

Брюнетка забрала нежно-розовое пальто со спинки стула и гордо вышла из здания, заваливаясь на каблуках. Держаться на шпильках было трудновато, но ей нравилось, как туфли преображают женщин. За углом желудок взбунтовался от жареных лягушек, и лисе пришлось его прочистить.

«Имуги считают, что кумихо все дается без усилий! Да лучше бы я питалась падалью в лисьем обличии!»

В офисе кумихо ничего не обнаружила. Она взяла такси и отправилась в зеленый район Ханнам Зе Хилл, в строение, похожее на наслоение плоских древесных грибов. Именно там, на третьем этаже, располагалась студия звезды.

Загипнотизированный консьерж, показательно зевавший в вечернюю смену, тут же отдал запасной ключ, и Юри без проблем поднялась на третий этаж и проникла в помещение. Из темноты на нее смотрело множество глаз, и все это были постеры с лицом Ли Хёна. Комната создавала впечатление инсталляции Сальвадора Дали. Вещи свисали с полок и музыкальных инструментов – обычная обстановка, если айдол находил себя в незнакомом месте за час до мероприятия и забегал переодеться. Молочный ковролин превратился в минное поле из гаджетов, модных журналов и одиночных носков. Апельсиновая футболка, сползавшая с круглой люстры, своевременно упала на голову кумихо, которая еще помнила, как люди отлавливали оборотней мешками. Перепугавшись, она смахнула с себя вещь и врезалась в стеклянный стеллаж, откуда с грохотом посыпались статуэтки драконов и пластинки.

Когда все углы были исследованы, у компьютерного стола Хо Юри принюхалась. Вытянув пару носков из-под ноутбука, она двумя пальцами швырнула их в корзину с грязным бельем.

«Мерзость, хуже Нила! И почему у кумихо такой чуткий нюх? – Кумихо показала язык фотографии Ли Хёна, довольно любуясь своей работой. – Ты в долгу передо мной! Где же спрятана жемчужина?»

Взгляд забегал по комнате и остановился на ноутбуке. Процессор зашумел от легкого касания. Айдол оставлял его в режиме сна и не вводил паролей. В истории браузера часто повторялся запрос: «Сказание о девушке и драконе».

«Нарциссизм прогрессировал. Уже читает легенды о самом себе. Что, если он спрятал жемчужину у подружки? – Юри сосредоточилась на другом заголовке. – Так… «Мифология Южной Кореи. Особенности и места обитания менбусина». Ли Хён искал Предсказателя? Будет чем порадовать Нила!»

Удовлетворенная находкой, Юри хотела выйти в подъезд, но слух кумихо подсказал ей, что на уровне первого этажа кто-то спрашивает ключ от студии, а кто-то уже поднимается на лифте. Она отключила ноутбук и вылезла через окно. Поскользнувшись на подоконнике, девушка упала в кусты шиповника, оставив фигурную вмятину. Юри пискнула, вытащив колючку из растрепавшихся волос, и достала зеркальце.

«Кто это? – ужаснулась она, отмахиваясь от отражения. – Нил взбесится. Туфли дорогущие, а я каблук погнула!»

– Эй, дамочка! – окликнули ее хриплым пьяным басом.

«О, нет, просто уходи! Не рассчитаю силу – нарушу закон!»

Не оглядываясь, кумихо прибавила ходу, насколько позволяла вывихнутая левая лодыжка. Мужчина заплетающимися ногами догнал красотку и сгреб в охапку со спины.

– Отцепись по-хорошему!

Отпихиваясь локтями, Юри чувствовала, что не может усмирить прорывающуюся звериную сущность. Зрачки сузились, а радужка блеснула золотом. Мычание постепенно переросло в рык, но прилипала вдруг ослабил хватку, разъединив пальцы-сосиски.

Оттолкнув пьяницу, кумихо отбежала на безопасное расстояние и посмотрела через плечо. Незнакомый парень в сером спортивном костюме схватил прилипалу за воротник и припер к стене. Свободной рукой он повернул козырек кепки назад и нахмурил густые брови. Свет от фонаря упал на скуластое лицо Тэхёна, наполовину закрытое тканевой маской, которую он надевал, чтобы не обчихаться от пыли, таская коробки.

– Просят – отцепись!

– Ты ее дружок, что ли?

– Я здесь вещи разгружаю. Почему крутишься возле дома?

– А-а-а… Дай хоть тебя поцелую.

Сальные губы потянулись к щеке Тэхёна и тут же брызнули слюной от удара в челюсть. Наглец пошатнулся, сложился пополам и распластался вдоль тротуара, определив кроссовок оппонента как подушку. Тэхён позвал грузчика, шуршащего внутри кузова грузовика, и пальцем указал на храпящего:

– Эй, Си Джун! Позвони в вытрезвитель. Или сразу в скорую. Ему не место в элитном районе.

– Сильно приложил его? Погода-то ладная, к утру бы очухался. Эх, так и быть, наберу. А с тебя ужин!

Здоровяк в синем комбинезоне ухмыльнулся, глядя вслед Тэхёну, который погнался за Юри. К тому моменту она уже завернула за угол, что-то напевая, и была уверена, что приставания забулдыги сегодня – последняя напасть. Но спаситель настиг ее и придержал за запястье.

– Стой! – сказал он и улыбнулся. – Не бойся…

– Ай! – Юри затрепыхалась и принюхалась. – Что за вонь?

– Извини, я таскал коробки. Ты в порядке?

Тэхён отпустил ее руку и попытался прилизать торчащие щеткой волосы. Кумихо окинула его оценивающим взглядом.

– В порядке. Проваливай по-хорошему.

– Напугала! Что насчет «спасибо, ты защитил мою честь»?

– У тебя прайс-лист составлен?

– Люди иногда помогают безвозмездно.

– Отлично. Бесплатная услуга оказана. Я ухожу.

– Если подождешь минут пять, провожу тебя.

– По-твоему, мне может понравиться кто-то, зарабатывающий на жизнь перетаскиванием коробок? Хотя… сейчас мой вид это подтверждает.

– Ты только что выпала из окна моего клиента.

– Я приходила по делу. Нечего двери запирать.

– В моей деревне даже дети нашли бы отговорку получше.

– Ладно, я кумихо. Шарю по квартирам богачей. Так сойдет?

– Серьезно? – Тэхён расхохотался, покачал головой, а потом оторвал от края футболки лоскут и перевязал запястье Юри, но та отскочила назад. – Там ссадина. Недотрога.

– Иди, захламляй студию Ли Хёна коробками. Нечего за мной ухаживать.

– Да ладно, я как-то видел твое фото на документах в кабинете господина Ли Юнхо. Значит, проводить тебя некому?

Юри посмотрела ему в глаза, и ее радужки вспыхнули.

– Ты не скажешь Ли Юнхо, что я была в студии.

Напарник Тэхёна вытащил из кузова огромные коробки и заорал во все горло:

– Ну, где ты? Хватит прохлаждаться!

– Это мой… – Парень лишь на мгновение отвлекся, а кумихо словно ветром сдуло. – Юри?

На том месте, где стояла экс-менеджер Хо, лишь поблескивали опавшие лепестки вишни. Парень проверил все ближайшие повороты, но улицы были пустыми. Вдохнув прохладный вечерний воздух, отдающий тиной с ближайшего пруда, он поплелся к грузовику, где поджидал второй работник.

– Догнал? – спросил тот, жуя травинку. – Стерва редкостная. Неудивительно, что ее уволили. Как-то довелось доставлять воду в их офис в Каннам…

– Ну, хватит. Девушка просто устала. Давай перетащим оставшуюся аппаратуру. Осторожнее со светильниками.

– У тебя вообще есть нервная система?

– Ты не видел причуд моей мамы.

* * *

Благоухающий пара́ми соджу айдол слонялся по двору коттеджа Ли Кангиля, веселый и о чем-то разговаривающий со звездами на небе. После пяти ящиков его знатно мотало, и Юнхо пришлось потревожить Ён Сихвана, хотя тот уже нацепил чепчик и приготовился ко сну.

– Лучше бы дяде не видеть этот позор.

Они подхватили блондина под руки и втащили в кабинет психолога. Когда Хён выпивал, его тело принимало форму любой поверхности, от ступенек до подоконников. В данном случае – кресла, по которому он растекся, словно его кости расплавились.

– Я поищу отвар! – сказал Ён Сихван, перебирая колбы с цветными жидкостями, хранящиеся в узком деревянном шкафчике. – Сейчас… отрезвим.

Юнхо ни разу не посещал комнату соседа. Помещение казалось темной норой, по периметру уставленной книжными стеллажами. Плотные бархатные шторы отливали изумрудом, не пропуская даже лучика уличного света. Однотонные обои к низу стыковались с гобеленом, на котором были вытканы горы, цветы и драконы. Последние особенно приглянулись Юнхо. Дизайн разительно отличался от классического стиля его рабочего пространства, да и коттеджа в целом, но казался довольно забавным. Он напоминал ему старинную залу Небесной Канцелярии, где трудилась его тетя и сестра дяди Кангиля, Ли Дуаль.

– Впечатляюще! – констатировал Юнхо. – Что в коробках?

– Ах, да. В маленьких – травы, реже – офисные принадлежности. В средних – одежда, обувь, мелкая техника. В крупных – разобранные витрины. Хочу организовать в дальнем углу магазинчик. Вот только не решил, как быть с лицензией и налогами.

– Могу проконсультировать. Если товары предназначены для духов, налоговая инспекция не увидит того, чего не должна. Скажите, как вы отличаете нас от смертных?

– Духов бывает сложно распознать из-за отвара ликориса или амулета из лапки соловья, понимаете? Но существо из вашего мира не перешагнет черту из красной глины или цветов гречихи без моего согласия. Это весьма болезненно.

На столе Ён Сихвана уже набралось три мешочка с травами, пара баночек с чем-то склизким и зажигалка. Он поочередно положил ингредиенты в колбу, взболтал и опалил пламенем.

– Думаю, отвар готов.

Хён сладко потянулся и сполз по спинке кресла. Юнхо силком открыл ему рот, и Ён Сихван влил туда красноватую вязкую субстанцию. Айдол начал невнятно жаловаться на жжение и горечь, натирая язык платком, но спустя полчаса алкоголь выветрился. Хлопая длинными ресницами, парень смотрел на свои порванные в коленях джинсы. Юнхо поблагодарил психолога, склонился над братом и принялся хлестать его по щекам.

– Ты осознаешь, насколько уязвим?

– Ни девчонок, ни фуршета, – промычал Хён и получил по затылку. – Жемчужина же не мозг или сердце…

Юнхо взял с хрустальной пиалы яблоко и заткнул брату рот. Но Ён Сихван, который все это лицезрел, уже навострил уши.

– У господина Ли Хёна неприятности? Речь о драконьем жемчуге, я прав? Извините…

– Нет, продолжайте.

– Драконам ни к чему знать о законах принятия и извлечения жемчужины – уж очень редкий случай. А вот шаманы веками изобретали методы, чтобы получить власть и богатство.

– Эти методы существуют? – Хён поперхнулся яблоком.

– Исходя из ваших слов, могу предположить, что жемчужина – простите меня за эти слова – посчитала господина Ли Хёна недостойным хозяином. В мире смертных она ведет себя как разумное существо, и вольна выбирать.

– Что он мелет, Юнхо?

– Похоже, правду, Хён. Сейчас ты отвратителен. Жемчужина выбрала другого хозяина и явно не из шоу-бизнеса.

– Подобное происходит через физический контакт. – Ён Сихван поклонился и постучал пальцами по столу. – На этом моя компетенция заканчивается. Еще раз прошу прощения.

Хён выпучил глаза и вцепился в золотистые волосы.

– Придется обзвонить всех фанаток Кореи!

– С чего ты взял, что преемник – женского пола?

– Юнхо, я, по-твоему, обжимаюсь с парнями?

Психолог вынес из кладовки круглый графин с рисунком желтых рыбок. Наполнив водой стакан, он с сочувствующим видом передал его айдолу.

– Некоторое время после антипохмельного отвара вас будет мучить жажда. А что касается жемчужины, вспомните кого-то честного и искреннего. Кого-то, кто не искал выгоды от встречи с вами.

Глава 5

Ответ на резюме можно ждать вечность. Минна не выпускала из рук телефон, гипнотизируя дисплей с электронной почтой, и подрывалась при каждом звуке оповещения. Но предложений не поступало даже после совета Джиён приукрасить свои достоинства.

– Так и быть, – отмахнулась госпожа Пак Набом, заметив воспаленные глаза квартирантки, – плати по-старому, пока я не подыщу соседа-мужчину. Однажды заселились две девчонки, и что? Про-бле-мы! А мне нужна прибыль. Жаль, что ты не вернешься в закусочную, еще парочка статей бы не помешала.

– Спасибо. Гон Сону сказал, что младший инспектор Ун Шин недавно обедал в «Синем драконе». Есть новости о Ко Соён?

– Ты о громиле с козлиной бородкой и в заношенной фуражке?

– Я думала, вы хорошо знакомы.

– Из ищеек слова не вытянешь, даже из бывших. Он на днях уволился из полиции. И это в такой-то ситуации, когда весь округ Чонногу на ушах стоит!

– Наверное, старушка с первого этажа его достала…

– Мне она тоже надоела. Из-за ее сплетен на рынке мало желающих заселяться в «дом с призраком».

Госпожа Пак Набом в короткий срок справилась с задачей и заарканила кого-то из клиентов «Синего дракона». Впрочем, Минна не горела желанием обзаводиться соседом и повсеместно находить одиночные носки. Тэхён, по крайней мере, самостоятельно справлялся со стиркой и уборкой. Правда, отказывался признавать, что причастен к восставшим из полуобморочного состояния цветам на балконе.

– Ничего я не поливал, – отнекивался он, натирая пол, – просто ты уволилась, забила на дополнительные задания и стала замечать что-то кроме дивана. А госпожа Пак Набом – классная тетка! Одолжила байк на выходные.

– С ума сошел? Снова хочешь кости переломать?

– Всего раз было-то! Это менее экстремально, чем бросить работу, не продумав дальнейший план. Кстати, мама вчера звонила, но я ничего ей не рассказал о твоем решении уйти из закусочной.

– Правильно. Незачем ее расстраивать. Как она?

– Покрасила стены в гостинице. Думаю, ей тоскливо одной в Лисьих Норах.

– Я что, подкидыш? Где вы черпаете энергию?

– Кроме нейтральных новостей есть и плохие. У дяди Со Сэгё очередное обострение. Вчера он снова приходил к маме скандалить.

– Пусть она потерпит еще чуть-чуть! Как только я устроюсь помощником к уважаемому юристу или адвокату, перевезу ее в Сеул. Мы восстановим гостиницу и вернем дяде этот чертов долг.

– Тогда мысли позитивно и доверься интуиции Тэхёна. Вот увидишь, скоро объявится работодатель. Кстати, наш новый сосед внес годовой залог, и хозяйка сделала скидку.

* * *

Когда Минна думала о поиске работы, в памяти всплывало самодовольное лицо Юнхо и его обидные слова. С последнего их разговора в колледже лектор Ли долго не появлялся.

Но однажды они столкнулись плечами в библиотеке, и Минна сделала вид, что ранее ничего не произошло. Увидев между стеллажами старосту, она скорее побежала к ней, хотя было очевидно, что Юнхо замешкался при встрече и собирался заговорить.

В тот день их группа, наконец, лицезрела Пак Сондже. Общие пары по математике прошли тихо, учитывая, что последние несколько недель новичок был предметом всеобщего обсуждения. Он оказался не особо общительным: перекинулся с кем-то парой слов по теме лекции и сидел в одиночестве. Одногруппники косились на его кожаные перчатки, а Минну больше интересовал выбор предстоящей темы для курсовой.

Неподалеку от колледжа, на лавочке с чугунными ножками, выжидало трио мужчин в белых одеждах. Когда мимо проходили студенты, призраки нагоняли ветер, отпугивая желающих присесть сломанными ветками и кружащей листвой.

– Вам не кажется странным, что все интересуются этой девчонкой? Господин Ли Хён, господин Ли Юнхо. Вот теперь и бывший младший инспектор Ун Шин! – возмущался тощий Син Чанель, затягивая ленточки шляпы под подбородком. – У меня такое чувство, что когда-то подобное уже случалось.

– И господин Ли Хён разгуливает без жемчужины. А куда они пропадают, когда драконы умирают? – спросил толстяк в повязке.

– В хранилище Небес. Говорят, жемчужина Водного Дракона, за которой все охотились, была спрятана в гравюре с синим драконом. Ради этой легенды я и нарисовал ее копию, а Ан Хюнсу предложил продать втридорога. Что было потом, мы оба не помним.

– Ходили слухи, будто храм, в котором хранился оригинал, сгорел. И неизвестно, куда жемчужина пропала, – задумался силач и снял с волнистых волос трехконечный лист.

– Я слышал, что беглый менбусин Ан Минджун стащил картину…

– Какую картину? Почему мы здесь?

Призраков сдуло в переулок Крысиный Хвост. Туда они возвращались всякий раз, когда теряли собранную за час информацию. А Минна, ни о чем не подозревая, отправилась домой.

Куст гибискуса расцвел новыми бутонами, как и предрекала старушка с первого этажа. Она не появлялась во дворе несколько дней, и вечером Минна решила навестить ее для очистки совести.

Дверь была приоткрыта, и Минна прошлась по квартире, подергав за колокольчики и бумажки-обереги. Пожилую хозяйку она нигде не обнаружила. Телевизор в углу шипел помехами, и девушка выключила его.

Вдруг кто-то шагнул на порог, скрипнув досками, и Минна почему-то машинально спряталась в платяном шкафу. В комнату, крадучись, вошел бывший полицейский Ун Шин. Он снял с глаза черную накладку и постучал по стене, где было больше всего дождевых подтеков и потертостей. Затем он достал из куртки телефон и набрал чей-то номер:

– Доброго вечера и полной луны. Зуб даю, это спрятано здесь.

В шкафу, где пряталась Минна, было пыльно и пусто. Она заткнула рот рукавом, чтобы не чихнуть, но не смогла сдержать приступ и хрюкнула. Высоченный мужчина повернул голову в сторону шкафа, почесал треугольную бородку и продолжил разговор:

– Я почти закончил со старухой. Уверены, что не стоит говорить главному инспектору Дон Юлю и господину Ли Юнхо, где сейчас Ко Соён?

Ун Шин принял распоряжение и задрал правую штанину, под которой вместо ноги оказалась металлическая палка. Он чуть покрутил ее и удалился из квартиры таким же неспешным шагом, каким в нее вошел. Подождав, когда шорохи за дверью утихнут, перепуганная Минна побежала к себе через подъезд и заперла обе двери. В оцепенении наблюдая из окна, как бывший младший инспектор разглядывает куст гибискуса, она вычленяла странности: «Он работал в полиции с протезом? И знает, где Ко Соён, но скрывает от старшего инспектора Дон Юля? Кто такой этот Ун Шин? Почему мне показалось, что он… видел меня сквозь шкаф?»

* * *

Первое время Тэхён скрывал переживания, но, как и прежде, поджидал случая вправить сестре мозги. Возможность подвернулась, когда в мусорных пакетах стали появляться ложки, носки и прочие предметы, которые Минна чуть не отправила на свалку, витая в облаках.

«Совсем от реальности оторвалась!» – забеспокоился Тэхён и вышел на улицу, разглаживая коленки тренировочных брюк.

Начало июня особенно располагало к вечерним прогулкам. Безжизненный свет луны поедал теплые пятна от фонарей, а из кустарников к небу воспаряло стрекотание цикад. Разгоняя кепкой суетящуюся мошкару и пикирующих жуков, парень прогулялся до ближайшей кондитерской за любимыми сестрой шоколадными пончиками.

Как водится, в позднее время продавщица, похожая на страуса с тяжелыми серьгами-обручами, запирала ларек, увлекшись какой-нибудь скандальной книжонкой. А из-за волнений в Ихва-доне она еще и дверь стулом подперла. Мол, кто знает, тот зайдет с заднего входа. Именно оттуда выходил статный человек в бордовой лакированной куртке. Его прическа напоминала раскрытую книгу, одна из страниц которой была черная, другая – рыжая.

Тэхён случайно задел его плечом, проходя через проем.

– Эй, приятель! – окликнул неизвестный и едва заметно улыбнулся, когда разглядел его лицо. – Обознался… Где нынче продают такие серьги? – Он бесцеремонно потеребил правую мочку парня, хотя у самого на правом ухе красовалось не меньше пяти разных сережек. – Обменяемся?

– Нет, эта вещь – память о… друге.

– Что ж, память так память. Возьми на удачу! – Собеседник вручил Тэхёну золотой бубенчик, похлопал по плечу и посоветовал: – Вешается на ухо. Ну, бывай!

Он завернул за угол ларька и сел на большой мотоцикл с рисунком пламени, а Тэхён, переваривая диалог, подошел к продавщице, которая с порога засыпала его претензиями:

– Управы на вас нет! Да не знаю я никакого Ан Минджуна!

Призраки, раскачивающиеся на ветвях над самой крышей, захихикали, а потом переключили внимание на байкера. Он посмотрел вверх, помахал им рукой, завел мотоцикл и вскоре исчез в конце улочки.

– Кто он такой? – спросил призрак Син Чанель и схватился за края шляпы. – Жуткий тип. Зачем-то разыскивал менбусина Ан Минджуна.

– Суперинтендант и Палач Преисподней. Поговаривают, он долго жил в Японии. Ну, там, отрабатывал грехи рода, гонялся за гоблинами-иммигрантами. А недавно Небеса вызвали его в Сеул и поставили над старшим инспектором Дон Юлем.

– Что мы тут забыли? Идемте на раздачу в Крысиный хвост. Говорят, в тридцать пятом доме собрались аппетитные картежники.

Когда Тэхён вышел из ларька с пакетом пончиков, услышал только шелест листьев там, где раскачивалась ветки. Метрах в тридцати от дома ему почудилось, что на крыше их съемного жилья сидит человек. Но, моргнув несколько раз, на месте силуэта он разглядел лишь сиротливо покачивающуюся антенну.

«Померещится же…» – Тэхён сплюнул и поднялся в квартиру через подъезд, а в коридоре споткнулся о громоздкий чемодан, сплошь обклеенный пестрыми стикерами в виде Эйфелевой башни, смайликов, английских букв и лиц знаменитостей. Решив, что его приволок новый сосед, он пожал плечами и шмыгнул в теплое жилище.

– Квартирант уже здесь? – спросил он, но Минна только помотала головой, уткнувшись в телефон.

Тэхён присел на подлокотник желеобразного сиреневого дивана, взлохматил волосы сестры и поводил выпечкой перед ее носом. Минна, подергала ноздрями и выудила пончик из коробки.

– Что это? – парень посмотрел на ее макушку. – Нависла темная туча – будет гроза! Тебе надо завести животное. Говорят, общение с ними расслабляет. Помнишь лиса, которого я выходил в детстве? – Он повернулся к Минне правой стороной и указал на ухо. – Эта серьга – бирка, которую я снял с него.

– У нас обоих аллергия на шерсть.

– Ну да… Кофе сварить?

Пушистые тапки просвистели мимо головы Тэхёна.

– Ненавижу слово «кофе».

– Слушаюсь!

Тэхён некоторое время молча смотрел в окно, а потом включил телевизор и присоединился к поеданию пончиков, потому что чавканье и фоновое бормотание – достойное заполнение напряженной тишины. Вскоре он зазевал, поднялся на чердак и бросил напоследок сверху лестницы:

– Там, в коридоре, чемоданы поджидают. Если их хозяин нарисуется, отправляй его наверх, а сама ночуй в гостиной.

* * *

Минна почувствовала, как от лежания задеревенели конечности, потянулась во все стороны и, накинув дождевик, вышла на лестницу. Усевшись на ржавые перила, она подняла лицо к звездам. Сегодня они сияли необыкновенно ярко на чистом, без единого облака, небе. Квартира госпожи Пак Набом уже не казалась запущенной дырой. В конце концов, в ней Минна пережила и счастливые моменты.

«Где же новый квартирант? Хотелось бы знать, кто вписывается в понятие «приличный человек». Судя по ряхам, которые захаживали к госпоже Пак Набом в подсобку «Синего дракона», это может быть и уголовник».

Телефон громко завибрировал в кармане плаща. Минна чуть не кувыркнулась вниз, прочертив ладонью по ржавым перилам, и зашипела от боли. Подув на пострадавшие пальцы, в которые въелись частички краски, она потянулась за телефоном.

«Наконец-то! Работодатель!» – стрельнуло в голове.

Но, к великому разочарованию, лишь имя Джиён бешено мигало на дисплее, а вызову предшествовали пятнадцать пропущенных сообщений в месседжере.

«В “Синем драконе” пожар, что ли?» – удивилась Минна и приняла вызов.

– Спорим, не угадаешь, кто приходил в закусочную?! Давай, с третьей попытки! – захлебываясь энтузиазмом вещала Джиён. – Ну же! Воды в рот набрала?

Вопрос, которым огорошила Минну подруга, вызывал одновременно трепет и беспокойство. И вообще, требовал мощности мозга, нехарактерной для одиннадцати вечера.

– Тэхён или Гон Сону? – вяло попыталась она.

– Мимо! Забудь про своего кассира.

– Неужели Ко Соён?

– Снова промазала! Подсказка: это симпатичный парень. Но я его спровадила!

– Ли Хён?

– Совсем с катушек съехала? Это был…

Вдруг со спины чья-то крупная горячая ладонь бережно обхватила запястье Минны. Некто вынул телефон из ее руки. Пальцы были жилистые и изящные, вовсе не обветренные рабочие колбаски Тэхёна. Почувствовав дыхание на своем затылке, Минна оглянулась. Перед ней предстал Юнхо, такой же совершенный, как и в первый день встречи. Брюнет бесцеремонно скинул звонок и вернул телефон владелице.

– Речь обо мне. Лестная оценка внешности, – заявил дракон, осматриваясь. – Ну и местечко…

Минна не могла вымолвить ни слова, лишь что-то мычала и подавляла желание коснуться наглеца пальцем, чтобы проверить, не разлетится ли он на мыльные пузырьки, как это случается в сказках, где странные личности имеют свойство появляться и исчезать без причины. Копившаяся неделями обида никуда не улетучилась, но губы озвучивали совсем другой текст.

– Извини… те.

Настрой в секунды переменился.

«Извините? Прекрати мямлить и наподдай ему как следует!»

От досады Минна зажмурилась, но попыталась взять себя в руки.

– Я заходил в закусочную, чтобы увидеться с тобой.

В ушах Минны все сильнее раздавался тупой равномерный стук, заглушающий голос. Сразу не поймешь, что это сердцебиение.

– Вы пришли увидеться со м-мной?

– Самому не верится.

– Как вы нашли меня?

– Туго соображаешь для студентки юрфака. Ты оставляла данные в полицейском участке. Я хотел застать тебя в «Синем драконе», но твоя рыжая подружка рассказала об увольнении. К слову, это не я просил фанаток Хёна закидать яйцами витрины.

– Я уволилась не из-за Ли Хёна и не для того, чтобы избежать встречи с вами. Но надеюсь, что устроюсь к вашему самому злостному конкуренту.

– Даже не представляю кем.

Девушка замахнулась, но Юнхо предупредил удар.

– Пощечина? Я не имел в виду ничего плохого. Хотел бы лицезреть оригинала, который тебя наймет. Пара чашек кофе, и ты устранишь моих конкурентов.

– Пришли поиздеваться?

– Стал бы я тратить драгоценное время на такие глупости? Хочу развеять свои сомнения. Если посодействуешь, вознагражу тебя. Это запрещено, но я помогу с работой.

– Если вы снова насчет Ли Хёна, то…

– Я больше не стану донимать тебя. Просто скажи, там, в больнице, ты касалась Ли Хёна? Что-то почувствовала после этого?

Девушка вывернулась из его хватки и потерла плечо.

– Пустите. Не знаю, что у вас на уме, но если не отстанете – позову брата или обращусь в полицию!

Глубоко вдохнув, дракон бросил скептический взгляд на чердак, где Тэхён уже видел седьмой сон.

– Ладно, придется использовать крайний метод.

– Какой метод? Имейте в виду, я закричу!

Юнхо вплотную подошел к Минне – она попятилась и уперлась поясницей в стойку с цветочными горшками. Радужки дракона сверкнули изумрудным, и девушка не знала, почему была не в силах оторвать взгляда от них. Придержав бледное испуганное лицо Минны ладонями, Юнхо наклонился и слегка коснулся губами ее мягких, по-детски пухлых губ. Затем отпрянул, задумался и поцеловал еще раз, чуть смелее.

Это был первый поцелуй Минны. Но как вести себя, когда он прервется, она не представляла…

Под ногами предательски затрещали деревяшки. Юнхо опомнился и отстранился, оттолкнув Минну, как если бы очнулся среди змей и мерзких насекомых. Он метался из стороны в сторону, игнорируя девушку.

– Здесь очень хорошая акустика, – почему-то принялась оправдываться она, отдавая себе отчет, что несет чепуху, – поэтому всем мерещатся призраки.

Но мысли Юнхо явно были заняты чем-то иным.

– Не то! – сказал дракон, оставив Минну в полном смятении, и врезал кулаком по ограждению балкона.

Металл издал волнообразные вибрации. Не одарив ее вниманием напоследок, он спрыгнул с лестницы и затерялся среди растительности. Проведя замерзшими пальцами по губам, Минна хотела что-то прокричать и перевалилась через перила, но Юнхо будто и впрямь распался на мыльные пузыри. Ее накрыло ощущение падения с высоты на мягкую перину, под которой ехидно поджидало шило.

«Зачем Ли Юнхо искал меня? Что означал его поцелуй? Надо было все-таки влепить ему пощечину! Теперь он возомнит, что я без ума от него!»

Однажды Минна не могла разобраться с напором воды в душевой. Тогда ее поочередно окатывало холодом и кипятком. Что-то похожее творилось сейчас и с ее телом. Чтобы привести себя в чувства, она пощипала себя за щеки и начала прыгать с ноги на ногу. Разбуженный топотом Тэхён свесился из окна чердака.

– Квартирант приходил?

– Скорее, конец моей репутации. – Минна побагровела и закрыла лицо ладонями. – Меня бросили за рекордное время.

– А-а-а, не вешай нос. Один отказ – ерунда. В Сеуле полно юридических контор.

Ах, если бы дело было в работе…

– Иди спать, жаворонок. Я тоже скоро присоединюсь.

Брат развел руками и потянул на себя оконные створки. Мгновенное засыпание после контакта с подушкой было одной из лучших особенностей Тэхёна.

Но сейчас Минне было одиноко.

«Даже поделиться не с кем. Тэхён ему шею свернет, и остаток жизни я потрачу на то, чтобы вытащить его из тюрьмы. А от Джиён я скрываю, что Юнхо – брат Ли Хёна. Мама? Без комментариев…»

Минна не догадывалась, что Юнхо сидел на соседней крыше, обняв согнутые в коленях ноги, и наблюдал за ней. Его пальцы нервно дрожали, но он пытался удержать самообладание, сжав их в кулаки.

«Поцелуй Правды должен был показать прошлое, а показал будущее. Очень странное будущее, – размышлял он. – Все тело горит. Ён Сихван предупреждал о последствиях физического контакта с людьми».

* * *

Минна настолько углубилась в рассуждения, что посчитала град из крошек шифера чем-то обыденным. Когда она сняла с макушки клочок мха, рядом с кедами брякнулась глиняная чешуйка. Девушка отскочила назад и посмотрела на крышу – ничего.

«Совсем обветшала. Завтра попрошу госпожу Пак Набом вызвать мастера. А то так и до черепно-мозговой травмы недалеко».

Вернувшись в квартиру, Минна обняла диван. Как никак, он стал родным и видел все: от слез до утренних слюней. Она потрясла телефон, будто рассчитывала, что из него выпадет конверт.

«Ну, пожалуйста! Хоть один ответ на резюме! В Сеуле сетевые сбои?»

С приходом темноты зрение сильно село. Рука машинально потянулась к очкам, но нащупала надкусанный пончик. Очки выдали себя хрустом оправы под коленом, и Минна нацепила их на нос.

«Тэхён же убрал пончики. Или у меня ранняя деменция?»

Девушка поплелась в ванную, чтобы отмыть руки от липкой шоколадной глазури, и замерла, встретив свое отражение в овальном зеркале. Из-за постоянного мониторинга электронной почты вокруг глаз образовались коричневые круги. Губы побледнели, а прическа походила на швабру после уборки машинного масла.

«И такой я предстала перед Ли Юнхо? Просто убейте меня!»

Экстренно запрыгнув в ванну, Минна включила душ. Вскоре шум воды прорвал грохот. Девушка обмоталась полотенцем и направилась в туалет, решив, что с полки упали моющие средства. Это часто случалось из-за сломанной щеколды. Включив свет, она заверещала, хватаясь то за веник, то за прикрывающее наготу полотенце.

– А-а-а! Это самая сильная галлюцинация за вечер!

На унитазе, в белом пиджаке и спущенных по колено брюках, листал журнал Ли Хён.

– А-а-а! – отреагировал айдол, забравшись с ботинками на сливной бачок. – Спокойно, это всего лишь я!

– Всего лишь? Господин Ли Хён?

Минна бросила веник и отвернулась.

– Встречай нового квартиранта! – просиял гость, натягивая штаны. – Извини, Фанатка номер один. Не знал, что ты настолько впечатлительная. Понимаю, не всякому дано по-свойски поболтать со звездой.

– Я не ваша фана… Как вы вошли?

– Через подъезд. У меня есть ключ от внутренней двери. Кто ходит домой по пожарной лестнице?

– Я!

– Кстати, уже можешь смотреть.

Минна глянула на айдола сквозь раздвинутые пальцы.

– Вам что, скучно жить?

– Эм-м, мне непривычно вести диалог с девушкой в туалете, – блогер открыл дверь и пропустил Минну вперед. – А ты стройнее, чем казалась в мешке, который нацепила на мероприятие.

– Отвернитесь! Мне нужно одеться!

Ли Хён продемонстрировал спину и прогулялся по комнате, с деловым видом оценивая перспективы.

– Здесь жуткая дыра. Как насчет ремонта? Я все оплачу.

– Было бы потрясающе.

Надев пижаму в ускоренном режиме, Минна вжалась в угол дивана, опасливо следуя взглядом за передвижениями нового соседа. На столике она нащупала пачку таблеток от аллергии и снотворное, и, разворачивая инструкцию, пробормотала:

– В побочных эффектах наверняка указаны галлюцинации. Ли Юнхо не мог так глубоко проникнуть в мозг, чтобы мне мерещилось все, связанное с ним.

Но Ли Хён был настоящим и освоился на новом месте за полчаса, сходив на чердак и заглянув в холодильник.

– Нда-а… Негусто. А кто это спит наверху?

– Мой брат.

– А… – Блондин потрепал подбородок и присел рядом с Минной. – Не волнуйся, соседство временное и вынужденное.

По мере того, как парень подвигался ближе, Минна отползала назад.

– Почему именно эта квартира?

– Я все объясню позже. У меня неприятности.

– И вы хотите, чтобы они были у нас обоих?

– Не думай о прессе и репортерах.

– У вас ведь GPS отключен?

– Нет! – Хён с перепугу запустил телефоном в стену. Осознав, что натворил, он протер лоб носовым платком. – Ладно, у меня есть запасной. Понимаешь, с братом у меня что-то наподобие игры «убегай-догоняй». Он требует возглавить… м-м, крупную корпорацию, которая переходит мне по наследству. Взгляни на это тело! Оно создано вдохновлять, а не управлять!

– Так откажитесь. Должность – не воинская присяга. Я, например, уехала в Сеул, хотя маме нужна была моя помощь в гостинице. Это единственное, что я сделала вопреки своим принципам, потому что есть решения, от которых зависит наша судьба.

– С Юнхо так просто не договориться.

– Он сегодня внезапно объявился, сделал нечто странное и… сбежал без объяснений.

– Знаю, я был неподалеку.

– Вы все видели? Стыд-то какой! У богатых свои причуды, да?

– Мой брат… социопат, рос без родителей. Быстро заводится и выбирает нестандартные способы успокоиться.

– Что? А я здесь при чем?

– Просто пожалей его. – Хён вздохнул погромче, чтобы ложь звучала правдоподобно. – Он в принципе людей презирает. А я люблю их, всех без исключения. Особенно милых, как Со Минна.

– Да чем я заслужила его хамское отношение?

– Юнхо втемяшил себе в голову, будто из-за тебя я лишился ценной вещи. Без нее я никто. Поэтому он приходил.

– Вы образно о проблемах с вашей репутацией?

– Вроде того…

– Так и думала. Он приходил, чтобы в очередной раз меня унизить.

– Нет-нет. Не вини себя. Мне стоило быть более осмотрительным. Но не мог же я отказать фанатке полежать со мной в одной палате.

– Вообще-то, это была ваша инициатива, Ли Хён.

– Просто Хён. Я сбежал от Юнхо, и теперь мы с тобой соседи. В долгу не останусь, назови любую сумму!

– Ладно. Раз уж доверяешь мне настолько, скажи правду. Твой брат знаком со скрипачкой Ко Соён?

Ли Хён развалился на диване и откинул голову на спинку.

– Ко Соён должна была выступать в большом зале, сразу после того, как я раздам автографы. Продюсер решил привлечь больше народу и организовал концерт. Хо Юри нашла эту скрипачку в базе музыкантов. Если на нее не свалилось миллионное наследство, требующее внимания юриста, вряд ли им с Юнхо было, о чем говорить. А почему ты вспомнила про нее?

– Она была моей соседкой по квартире.

– Ясно. Вот это совпадение.

– Почему ты солгал мне в клинике? Пятого мая ты стоял в Ихва-доне возле закусочной «Синий дракон»!

– Допустим. И что еще ты видела в тот вечер?

– На тебя напали. Синяк под глазом тому подтверждение.

– Людям вечно нужны какие-то подтверждения.

– Говорят, они нужны, даже чтобы попасть на Небеса.

– Ты и это знаешь? – Вдруг Хён посмотрел куда-то сквозь голову собеседницы и вздохнул. – Заранее извини.

– За что?

Айдол склонился над ней и неотрывно смотрел в лицо. Девушке хотелось, чтобы пол между ними разверзся, и ее половина дивана рухнула вниз. Ситуация была и без того неловко-пугающая. Когда радужки блондина сверкнули ярко-голубым, в глазах Минны потемнело, и она потеряла сознание.

Глава 6

Ли Хён уложил Минну на диван и прикрыл пледом.

– Вот так, отдохни, – шепнул парень и неохотно ответил на приветственный жест незваного гостя. За балконной дверью, облокотившись локтями на перила, ждал Юнхо. Голубой плащ развевался на ветру и шаркал складками по гнутым балконным прутьям, словно щеткой по редким кривым зубам. Небо со всех сторон заволакивало черными массами, которые стягивались к луне, попутно пожирая созвездия.

«Вот же дурная привычка связывать настроение с погодой!»

Айдол накинул пиджак и в мгновение ока очутился рядом с братом.

– Довольно спецэффектов. – Юнхо хмыкнул и окинул взглядом округу. – Это мир смертных. Не трать силы и выходи, пожалуйста, через дверь.

– За собой последи. Целовать людей направо и налево здесь не является нормой! Фанатка номер один до сих пор в шоке!

– Она помнит о поцелуе?

– Во всех красках.

– Странно, она должна была забыть.

Юнхо умолк и стал задумчиво шагать из угла в угол, покусывая пальцы руки, которой прикрывал нижнюю часть лица. Затем он остановился и потер шею. Хён прежде не видел брата таким взволнованным.

– Признай, великий Ли Юнхо, ты наломал дров. Ён Сихван просто упомянул физический контакт, а ты расстарался. Так что извинись перед Со Минной за домогательства.

– Поцелуй правды не является чем-то постыдным! Я… не смог увидеть ее прошлое. Думаю, мы ошиблись. Жемчужина у кого-то другого.

– Ён Сихван просто упомянул физический контакт. Подумай, какая-то сила частично защищает Со Минну, не позволяя тебе увидеть ее воспоминания. Я уверен, что это энергия моей жемчужины. Рядом с ней чувствуется прилив сил. Кроме того, Со Минна видит мою настоящую внешность через ауру амулета, меняющего облик!

– И сколько подобных примочек продал тебе Ён Сихван?

– Достаточно, чтобы ты отстал.

– Дурень, Небеса не станут ждать. Я не хочу твоей казни.

– Позволь заметить, я тоже. Иначе почему я здесь?

– Так ты не влюблен? Тогда ладно.

– Но я хорошо к ней отношусь! Ты – Огненный Дракон, а эмоциональный диапазон как у полена! Топчешь людей, будто они галька в ручье.

– Я лично займусь жемчужиной. А ты угомонись и пакуй вещи. Незачем переживать о чувствах Со Минны и сорить деньгами.

– С места не сдвинусь.

– Думаешь, ты способен исправить свои косяки, когда даже опытный шаман не знает ответ? Хорошо, развлекайся. Я легко устрою так, что ты прибежишь за помощью.

– Что у тебя на уме?

Юнхо молча прошел мимо Хёна, толкнув его плечом. Стоило Огненному Дракону скрыться за спиной брата, пузатая капля шмякнулась на горбинку носа и скатилась по сжатым полоской губам. Парень встряхнул золотистой копной и сплюнул.

«Он угрожал мне?»

Хён задрал острый подбородок – луна боязливо показалась из-за туч. Предметы перестали отбрасывать тени, а дождь усиливался, звучно ударяя по черепице. Всю ночь, до первой вспышки зарева, он провел на балконе в надежде разгадать замысел брата. Если бы существовал способ изменить небесный устав! Или хотя бы остановить этот проклятый дождь! Как же он раздражал, как напоминал, что Юнхо не в духе.

Минна очнулась утром, когда глаза слепило от яркого света, ползущего полосами по стенам и потолку. Тело ломило, словно его сутки трясли в багажнике по кочкам. Кожа на левой руке и на шее покрылась коркой и ужасно чесалась, хотя принятая накануне таблетка должна была предотвратить любую аллергическую реакцию. Грудь разрывало от сумасшедших колебаний внутреннего маятника, который запустился прошлым вечером.

«Это был сон? – Девушка коснулась губ, вспомнив о поцелуе. – Тогда почему мне так неловко?»

Любопытство взяло верх, и Минна высунула нос на балкон. Солнечные лучи высушили асфальт и оживленную листву. Но цветочные горшки до краев наполнились водой, а некоторые из них опрокинулись и раскололись. Плитку покрывали рассыпавшаяся земля и побитые алые бутоны.

«Ну и бомбардировку ливень устроил», – удивилась Минна, подобрав истрепанный цветок и аккуратно упокоив его на подоконнике. Проверив электронную почту, она лишний раз убедилась, что чудес не бывает. Она уже подумывала о возвращении в «Синий дракон» и всячески отговаривала себя, когда вдруг телефон зажужжал. Под кожей пробежал легкий разряд тока, но тут же утих – девушка огорченно развернула переписку с подругой.

Джиён: «Госпоже Пак Набом позвонили родители Ко Соён. Полиция нашла ее вещи в мусорном баке в переулке Крысиный Хвост. Деньги и телефон тоже. Все на месте, кроме твоего кольца с изумрудом. Уверена, что искала везде?»

С кухни долетели запах жареного мяса и мужские голоса.

Минна: «Извини, спишемся позже. Нужно кое-что уладить».

Джиён: «Как знаешь. Я очень, очень зла. Хейтеры милашки Ли Хёна заполонили соцсети негативными комментариям! Не забудь, что вечером мы с тобой идем в караоке!»

Минна прошла по ссылке, что прислала Джиён, и прочитала:

«Популярный блогер и модель Ли Хён бесследно исчез. Одни говорят, будто он уехал в США. Другие – что сделал пластическую операцию. Полиция до сих пор разыскивает школьницу Су Мирэ, которая являлась основательницей его фан-клуба. К этому инциденту прибавилось исчезновение скрипачки Ко Соён, у которой должен был состояться концерт, организованный продюсером Ли Хёна. Напомним, что мероприятие отменили, потому что звезду госпитализировали в больницу с приступом аллергии. Где же он сейчас? Неужели Ли Хёну есть что скрывать?»

– По крайней мере, здесь ни слова обо мне.

Слегка пошатываясь, Минна протопала в ванную, умылась и пошаркала тапками в кухонный закуток. Там она застала следующую картину: Тэхён щупал Ли Хёна и корячился вокруг него с телефоном, а айдол охотно принимал журнальные позы. Оба были в одних трусах, и это определенно происходило по-настоящему.

– Говорю тебе, никакой качалки, – уверял блондин, играя мышцами спины и сжимая круглые ягодицы, обтянутые черными боксерами, – это дар богов!

– Обалдеть, – вдохновленно мотал головой Тэхён, – еще одно фото для тренера, а то не поверит!

– Это термобелье – абсолютный хит! Получил от спонсоров на показе мод год назад.

Придя в себя, Минна постучала по стене. Парни отскочили друг от друга, прикрылись полотенцами и приняли брутальный вид. Минна отвела взгляд в сторону, и Тэхён засуетился.

– Сестренка, уже знакома с новым соседом?

– Его весь Сеул знает.

– Ну да, он ведь известный спортсмен. А еще он сосед моего босса!

– Кто-кто? Спортсмен?

– Да ладно, соседка! – Ли Хён обнял Минну, похлопал по плечу и шепнул на ухо: – Насчет знакомых не заморачивайся – на автографы не порвут. Идем, идем в комнату! У меня и для девушек спецпрограмма имеется.

– Да не занимаюсь я спортом! – сопротивлялась Минна.

– Спорт укрепляет нервную систему! – Ли Хён получил одобряющий кивок Тэхёна и вытолкал девушку за перегородку, процедив сквозь зубы: – Подыграй! Я все объясню позже.

Тэхён тихо улизнул с кухни, ураганом пронесся по гостиной и чердаку, явившись уже упакованным в серый спортивный костюм оверсайз.

– Ну… Эм-м… Ребята, вижу, вам есть что обсудить. – Он пожал руку Ли Хёну. – До вечера. Господин Ён Сихван уехал по делам. Уборка кабинета на мне. А после восьми еще заказы развозить. Настойки, амулеты, специфическую литературу. – Тэхён взъерошил каштановую макушку сестры, схватил сумку-мешок и убежал.

Ли Хён и Минна остались вдвоем в какой-то прохладной обстановке. Хотя для блогера стало привычкой перекочевывать из квартиры в квартиру, что-то шло не по плану. То ли потому что Минна напряженно сопела и поглядывала исподлобья. То ли он не рассчитал лимит энтузиазма, и тот таял при ближайшем рассмотрении облупившейся краски на трубах, ржавых пятен на столешнице и домашней еды.

– Сразу видно, что Тэхён твой брат. Он видел мое лицо в рекламе спортивной одежды и решил, что я спортсмен.

– Оденься. – Минна закатила глаза и отвернулась, хотя ее не особо волновала его внешность. Отчасти потому, что ответственность за звездную репутацию свалилась на ее плечи.

Блондин нашел в ванной комнате белый халат и укутался в него. После шелковых тканей ворс казался жестче наждачной бумаги. Швы терлись о кожу, оставляя красные полосы. Успокаивая себя надеждой, что мучения рано или поздно принесут плоды, Ли Хён зашел в гостиную, подкрался к Минне сзади и приобнял за плечи.

– Можно теперь тоже называть тебя сестренкой?

– Нет! – Минна вывернулась и ткнула телефоном парню в лицо. – Утреннюю статью видел? Тебе нельзя высовываться.

– Юнхо… – заторможено произнес Хён, бегло скользя взглядом по строчкам. – Решил сделать мою жизнь невыносимой. Это он имел в виду, когда приходил вчера.

Из-за новой информации айдол на секунду забылся и выпустил чуть заметные драконьи когти. Еще немного, и его спина, которую он решил почесать, походила бы на разделочную доску.

Минна подошла к окну и похлопала ладонями по щекам.

«Значит, не приснилось! Ли Юнхо меня поцеловал».

Она резко повернулась и ткнула Ли Хёна пальцем в грудь.

– Вчера твои глаза светились ярко-голубым! Ты меня отключил?

Взбудораженный, мотая головой, он искал ответ в ее быстро меняющейся мимике. Злится или удивлена?

– Брось. Ты была уставшая и перенервничала. Прости за тот поцелуй. Иногда Юнхо поступает так… топорно.

– О, это у вас семейное! – отмахнулась Минна и забралась с ногами на подоконник. – Не расстраивайся из-за статьи. Вы братья, но даже близким людям не стоит верить на слово.

– Откуда столь пессимистичный взгляд на мир у студентки?

– Вокруг меня Бермудский треугольник, в который всех затягивает. Люди просто исчезают из моей жизни без всяких объяснений.

– Я думал, что иногда так и должно быть.

– И зачем я тебе это рассказываю? Бесполезная болтовня. – Минна спрыгнула на пол и решительно поспешила к балконной двери.

– Минна! Обиделась? – Ли Хён обогнал ее и преградил путь. – Эй, фанатка номер один. Ты куда?

– В колледж. Я единственная, кому есть дело до моего будущего.

– Уверен, у тех людей были веские причины так поступить. Но меня-то за что футболить? – Ли Хён почувствовал, что такими темпами не заполучит доверие соседки, а оно все-таки – главное условие, чтобы вернуть жемчужину.

* * *

Караоке-клуб находился внутри трехэтажного торгового центра, на парковке которого едва могли разъехаться два легковых автомобиля. Красное здание с затененными стеклами и множеством рекламных вывесок предполагало, что внутри происходит что-нибудь интересное.

На втором этаже вдоль коридора насчитывалось не менее тридцати темных комнатушек с плазмой и светомузыкой. Минна была там впервые, но уже не разделяла энтузиазма, с которым Джиён туда наведывалась. Не было ничего особенного в том, чтобы драть глотку.

Джиён регулярно промазывала мимо нот, и через полчаса Минна сбежала от нее в туалет, встретив там Мун Даюн. Вне колледжа дылда делала вид, что они незнакомы, что было к лучшему.

Когда все любимые песни из списка Джиён закончились, девушки вышли из здания. Через дорогу их ожидало такси. Они встали на обочине тротуара, но стоило Минне занести ногу на переход, как светофор зажег красный свет. Внезапно их чуть не сшиб мотоциклист в бордовой косухе. За ним, завывая сиреной, тянулась вереница полицейских машин. Проезжая ближайший перекресток, байкер также чуть не облил младшего инспектора Ун Шина, который крался к подпирающему дерево вишни Юнхо. Оба отскочили от края тротуара, откуда брызгами вздыбилась лужа.

Садясь в такси, Минна углядела в боковом зеркале небесно-голубой плащ Юнхо. Он укрылся за стволом дерева, но понимал, что уже поздно – оставалось только сопротивляться нарастающему чувству неловкости.

– Доброго вечера и полной луны, – снял фуражку Ун Шин и похлопал дракона по плечу.

– За кем сейчас гнался патруль Псов Преисподней?

– Суперинтендант. Его еще не представили Дон Юлю как начальство, вот он и резвится. Кумихо и Псы издавна питают друг к другу неприязнь.

– Старший инспектор теперь в его подчинении?

– Да, и в бешенстве.

– Любопытно, зачем высшие инстанции прислали в мир смертных Палача Преисподней…

– А вы тут, вижу, следите за Со Минной?

– Нет. То есть да. Но это не то, что ты мог подумать.

– Что тут думать? Призраки по всему району разнесли про поцелуй Огненного Дракона и смертной.

– Пора сослать их в Чистилище, но у Мрачных Жнецов нет данных на них, а, соответственно, и запроса.

– Жемчужина точно у Со Минны. Поверьте, мой мертвый глаз токкэби видит сквозь самые толстые стены и границы измерений. Лишь бы госпожа Ли Дуаль не прознала о девчонке. Тысячу лет назад она любимого брата не пожалела за связь со смертной.

– Отец был неосторожен, но я другой.

– Кстати, как ваше самочувствие? Говорят, дракон, поддавшийся человеческим эмоциям, испытывает мучительную боль.

– Сколько можно повторять: у меня нет чувств!

– Не помню, как это было в моей прошлой жизни. Говорят, смертные и тогда превозносили любовь. Отправляли письма и даже совершали преступления…

– Давай сменим тему.

– Я выяснил, что пятого мая возле «Синего дракона» господин Ли Хён хотел подловить менбусина Ан Минджуна, чтобы тот вычеркнул его из реестра. Тогда Небеса потеряли бы информацию о будущем Хёна и не нашли его.

– Ты выяснил, что за существо напало на Хёна у закусочной?

– Нет. Была гроза. Старший инспектор в тот день вызвал лунное затмение, и нечисть выползла из всех щелей. Но духов-свидетелей не нашлось.

– И ты еще не вышел на след предсказателя Ан Минджуна?

– Слушайте, господин Ли. Его вся Небесная Канцелярия и Преисподняя разыскивают. Я уволился из полиции и хочу передохнуть, а вы гоняете меня туда-сюда. Да еще подселили ко мне эту истеричную Ино. Она уже дважды затапливала соседей.

– Ино скоро придет в себя и вспомнит прошлое. Как только Дон Юль ее опросит, ты свободен. А пока напомню, что ты должен мне, потому что я защитил тебя в суде по делу о смерти младшего инспектора Дже Хва.

– Как скажете!

– Есть информация о жемчужине?

– Да. Был я тут в гостях у пхунсина[10] Пак Хюнсу, и он сказал, что лет четырнадцать назад видел похожий случай в деревне Лисьи Норы. Смертный заполучил драконий жемчуг и злоупотребил его силой. Он стал драконом-демоном. Если Со Минна тоже…

– И снова Лисьи Норы. А что потом?

– А кто ж его знает?

– Выясни. И поскорее.

– Какие у вас планы на девчонку?

– Планы?

– Вы сейчас вторгаетесь в частную жизнь этой смертной. Еще немного, и люди начнут нас подозревать. Почитайте, что ли, книжонки по этикету общения на досуге.

В одну из ближайших городских вышек ударила молния. Смахнув стаю птиц, с крыши сорвался толстый провод и упал на припаркованные машины. Она за другой сработали сигнализации.

– А говорили, что у вас нет чувств, – поежился Ун Шин. – Даже мне, токкэби, стало не по себе.

– Я беспокоюсь о жемчужине моего брата.

Одновременно с этим, в квартире госпожи Пак Набом, Хёна одолел приступ икоты. Подобное случалось, когда братская связь была на грани разрыва. Он почитывал журнал в гостиной и практиковал на Минне телекинез. Она сидела к нему спиной, пролистывая темы, которые выдали для домашнего сочинения.

– Ты избегаешь общения со мной? – не вытерпел Хён.

– А тебе не приходило в голову, что некоторым многое в жизни дается с большим трудом? Я устала и… чешусь. Наверное, побочный эффект таблеток.

– Сходим в ресторанчик?

– Что за приступ щедрости?

– Нет-нет. Приступы случаются у тебя, а я голоден.

– Тэхён достаточно наготовил. В свете последних событий, папарацци душу продадут за твое фото в Ихва-доне.

– Я не перевариваю домашнюю стряпню и не могу постоянно сидеть взаперти.

– Так поезжай к брату. Там огромный коттедж и двор.

– Ты же знаешь, что я не могу.

– Да, но ты до сих пор не назвал настоящую причину.

– Позже я расскажу тебе правду. Пожалуйста.

– Все тихо, пока твоя машина спрятана под тентом, но как только ее заметят в городе…

– У меня три автомобиля. Этот еще не засветился в прессе. Я взял его в аренду на полгода, и фирма подписала договор о неразглашении информации. Есть безопасное местечко – «Гибискус». К тому же никому из персонала в голову не придет ляпнуть, что мы с тобой в отношениях.

– По-твоему, мне светят одни неудачники?

– Вовсе нет, ты милая. Просто они немного… другие.

– Другие?

– Да, не такие, как обычные люди. А я вообще небожитель. М-м… звезда. – Хён принес с кухни стакан, вложил его в руку Минны, и тот наполнился водой, а потом выскользнул и покатился по полу. – Подобное с тобой уже случалось?

– Ли Юнхо поинтереснее фокусы вытворял… с купюрами, – хмыкнула Минна, глядя на разливающуюся лужицу. – Все в мире поддается логике.

– Ты сейчас повторила слова Юнхо. А если отыщу твоего отца?

– Что? Про отца тебе Тэхён рассказал?

– Да. Если сделаю это, уделишь мне больше времени? Деньги и слава могут приносить пользу.

– Это благотворительный пиар-проект?

– Прими мою помощь. И выполни просьбу – побудь со мной, пока я не улажу свои проблемы.

– Ладно, поехали в этот «Гибискус». Видимо, тебе настолько скучно, что тянет на приключения.

Хён радостно помчался на чердак. Пока он копошился наверху, Минна ринулась разгребать недра шкафа, где хранилось ее голубое платье-колокольчик и туфли.

Скоро айдол вернулся в маске, темной толстовке с капюшоном и затертых джинсах с рваными прорезями.

– Как я выгляжу? – спросил он то ли Минну, то ли собственное отражение в зеркале.

– Как знаменитость в бегах. Мне тоже есть, чем тебя удивить! – сказала Минна, выглядывая из ванной комнаты.

– Воспаленными глазами? Я так ужасен?

– У меня аллергия на пыль.

Хён подошел к окну и завел автомобиль с приложения. Вскоре Минна вышла из ванной, ткнула его в спину и покружилась. Это была давняя мечта, потому что тот, кому предназначался танец на балу выпускников в средней школе, уехал без предупреждения, и платье похоронили в шкафу на долгие годы.

– Ничего себе. У нас свидание?

– Менеджер Хо всегда была при параде. Резкий переход из лучших условий в худшие провоцирует депрессию. И вряд ли у меня еще появится повод так разодеться.

– Предусмотрительно. – Хён жестом пригласил ее пройти на выход. – Прошу.

«Пусть он не Мистер Мозги года, – рассуждала Минна, спускаясь по лестнице, – но манеры у него определенно лучше, чем у Ли Юнхо». За углом, под навесом, урчал и сиял перламутром спортивный автомобиль томатного оттенка. Засмотревшись, Минна промахнулась мимо ступеньки и подвернула ногу. Хён, спускавшийся следом, молниеносно ухватил ее за талию.

– Аккуратно, Фанатка. Нельзя умирать – меня точно посадят.

– С-спасибо за заботу.

Блондин учтиво открыл дверцу, и Минна, подобрав подол, разместилась в салоне. Хён уселся за руль, украдкой наблюдая за девушкой в зеркало заднего вида. Его забавлял неподдельный интерес, с которым она изучала светящиеся кнопочки на панели.

– Знакомый аромат у освежителя, – принюхивалась Минна, пока они выезжали на трассу.

– Я забыл косметичку в доме дяди и позаимствовал твой лак для волос. Дешевка, слабо фиксирует. По возвращении закажу фирменный.

– Это дезодорант! Ты рылся в моих вещах?

– Любая другая сочла бы за честь.

– Я не любая другая.

– И не поспоришь. Сама ситуация об этом кричит.

* * *

Ли Кангиль увлеченно следил за сюжетом дорамы, расположившись в холле перед телевизором рядом с Ён Сихваном, который вязал носки по образцу из журнала «Модный дух», подпольно выпукаемого редакцией в переулке Крысиный Хвост.

– И почему Небеса запрещают духам печатать такие безобидные вещи? – поинтересовался шаман.

– Потому что «Модный дух» допускает изображения всех видов существ. А должны превозносить только Небесных созданий. Вот завтра легально напечатают, что возможны браки между драконами и смертными, а послезавтра консульство завалят заявлениями. Это противоречит традиционным ценностям.

– Как любопытно.

– Сейчас он соврет ей, что ничего не чувствует! – воскликнул дядя Кангиль, эмоционально переживая события на экране телевизора и дергая за нитку клубка.

– Хватит смотреть всякую чушь, – раздраженно сказал Юнхо. Он только что вышел из своего кабинета и запер дверь.

– Вам вредно так нервничать, господин Ли Кангиль. Это просто наивный фильм, – кивнул шаман, продевая спицу в петлю. – Кстати, заходил господин Ун Шин. Ино, которую мы оставили жить у него, сегодня вспомнила, что ее имя Сим Лиа, и в прошлой жизни она постоянно терпела неудачи в отношениях. Возможно, у русалки остались неоконченные дела в мире смертных.

Юнхо принял это к сведению, но не задержался в холле надолго – ему не терпелось узнать, зачем звонил старший инспектор Дон Юль. Пес ожидал его возле дома, где пробили голову таксисту. Переместив себя к покосившейся постройке с железным гофрированным забором, он первым делом обратил внимание на грядку – куст гибискусов завял. Полицейские тащили носилки с проступающими под белой пеленкой очертаниями мужского тела.

– Похоже, это почтальон. Предварительно, смерть наступила около месяца назад, – сказал эксперт, – но опознать тело еще можно.

– Почему ты решил вернуться на это место преступления? – спросил Юнхо старшего инспектора.

– Вчера в закусочной я подслушал разговор двух Мрачных Жнецов. Один из них оговорился, что уже месяц не может найти полные данные какого-то почтальона из этого района. Я подумал, что если…

– Но почему ты не обнаружил его раньше? Мы были здесь, когда Со Минна привозила курицу.

– Преступник курил, – сказал Дон Юль. – А ты знаешь, что запах табака сбивает меня со следа. Вдобавок, тело было спрятано в Кармане Пустоши между двумя измерениями. Поэтому, оно почти не разлагалось. Человеку не под силу провернуть подобное.

– Ты подозреваешь Хван Сынгу? Думаешь, он не человек?

– Он человек. Но у него есть сообщник из мира духов.

– А кто умеет прятать предметы в Карманы Пустоши? Менбусин Ан Минджун?

– Ун Шин, например. Как и любая нечистая сила, застрявшая между миров. Думаю, после побега из психиатрической клиники Хван Сынгу явился в дом сводного брата Ван Хи и убил его. Потом заглянул почтальон, и сорвал планы, за что и поплатился.

– Как и ино Сим Лиа, которая получила удар по затылку?

– Будучи человеком, она встречалась с Ван Хи и не вовремя пришла узнать, почему он не отвечает на ее звонки. На заднем дворе есть колодец, там Хван Сынгу утопил ее. Вот почему Сим Лиа переродилась русалкой.

– Пятого мая Со Минна ехала в такси с Сим Лиа. Она говорила, что в салоне пахло стоялой водой. Но кто был водителем?

– Если помнишь, она упомянула шрам на затылке. Таксист, которому Хван Сынгу пробил голову, лежал в реанимации, а его дух «застрял» в Пустоши и вернулся к работе.

– Что насчет фанатки Су Мирэ? Когда утихнет шумиха вокруг имени Хёна?

– Я думал, что это ты подкидываешь дровишек прессе.

– Так было до того, как Хён потерял жемчужину.

– В доме нашли веревки и школьную форму, которую родители Су Мирэ опознали по значку с белой розой. А в багажнике такси были ее волосы и кровь. После того как Хван Сынгу разделался со сводным братом, почтальоном и Сим Лиа, он отобрал у таксиста машину, куда-то увез девочку, а потом вернул такси на место. Этот псих вряд ли вернется сюда. Остается надеяться, что Су Мирэ жива. По крайней мере, нам не приходило оповещение от Мрачных Жнецов.

– Я забыл спросить, кто в тот раз забрал у Со Минны заказ? Что за странный дух?

– Местный ёндон[11]. Как же они бесят. Вечно хотят есть и мешают проводить осмотр мест преступлений.

– Забавно. А как тебе работается с суперинтендантом?

– Не напоминай. Он забрал у меня часть подчиненных для засекреченного расследования, но общих дел мы не ведем, я лишь присылаю ему отчеты по пятницам.

– Ладно, мне нужно отлучиться по важному вопросу.

– Это какому?

– Да так… – скомкал ответ Юнхо, зная наверняка, что Ун Шин ждет его у ресторанчика «Гибискус». Дракон щелкнул пальцами и перенесся на холмистую улочку. Следующие пять минут они караулили в Кармане Пустоши, куда по просьбе Юнхо поместил их токкэби. Там можно было расслабиться – люди их не замечали.

– Господин Ли, сколько вы еще будете гонять меня по пустякам?

Юнхо собирался припомнить ему о «долге», но вдруг схватился за плечо, почувствовав резкую боль. Он крепился, делая вид, что счищает грязь с рукава. Скоро автомобиль Хёна заехал на стоянку двухэтажного ресторанчика, сползающего по склону, как кусок подтаявшего ванильного мороженого.

– Они выходят, – подал сигнал Ун Шин, когда Хён помогал Минне выйти из машины. – У нее и впрямь жемчужина. Светится.

– Отлично, – ответил Юнхо, не отрывая взгляда от платья девушки.

– Нам обязательно следовать по пятам? Похоже на обычное свидание, – попытался закруглить мероприятие Ун Шин.

– Вот именно. Обычное свидание.

– Вы смертную приревновали?

– Помолчи! – Юнхо цыкнул и поднес палец к губам.

Едва держась на каблуках и цепляясь за рукав Хёна, Минна добралась до здания «Гибискуса» и зашла в просторный зал. Высокие стены, обитые деревом, будто были промазаны шоколадом. Большинство столиков с бордовыми скатертями пустовали. По периметру вспыхивали и медленно гасли огоньки гирлянд.

– Ничего себе! – охнула девушка. – Я такое только в кино видела!

– Тише, тише, – сказал Хён и о чем-то долго беседовал с администратором, похожей на мопса. Она недоброжелательно косилась на Минну и раздувала ноздри, но в итоге посоветовала дальний столик у окна, отделенный ширмой.

– Все в порядке? – заволновалась Минна, когда Хён закончил переговоры и повел ее за собой.

– Да, она из «своих». Просто ей непривычно видеть меня с обычным человеком. Нам предложили лучший столик, потому что твой спутник – совершенство.

– Скорее твой кошелек совершенство.

Когда они уселись на массивные стулья, Минна открыла меню и округлила глаза от цен.

– Я просто понюхаю, хорошо?

– Э-э-эй, обижаешь! Все за мой счет. Пусть это отложится в твоей милой фанатской голове. Тогда ты проникнешься.

– Вы с Ли Юнхо точно кровные братья? Ты щедрый и общительный. Он – дотошный и угрюмый. Как только справляется с клиентами?

– Юнхо к людям не прикипает – это нерушимое правило.

– Тяжело, наверное, его подружке.

– Он в отношениях с библиотекой. М-м, попробуй говядину. Здесь готовят лучшее мясо, очень нежное.

Минна заказала кучу еды, и айдол с удивлением наблюдал, как она поглощает ее тарелка за тарелкой.

– Ты вроде такая миниатюрная. У тебя черная дыра внутри?

– Не каждое утро мне предлагают разносолы. Извини, обычно я и на чай в гостях не остаюсь. Не знаю, что на меня нашло. Так о чем ты собирался поговорить?

– Работай на меня. Другими словами, всегда будь рядом.

– Правда? – Минна поперхнулась и постучала рукой по грудной клетке. Предложение было более чем заманчивое, но тогда ей пришлось бы каждый день видеться с Ли Юнхо. – У меня нет практики в заключении сделок. Я стесняюсь камер. И не умею работать с прессой.

– Я не ищу юриста или адвоката. Эта область узурпирована моим братом. Вообрази, что есть другой мир. Вот Юнхо – из того мира. А ты – из этого. Хочу, чтобы рядом находился обычный человек, занимающийся связами с обычными людьми.

– Ты о мире бедных и мире богатых?

– Предположим. Когда шумиха вокруг моего имени утихнет, оформим тебя на место менеджера Хо. Она была капризной, как сиамская кошка, но папарацци и журналистов хорошо разгоняла.

– Думаю, лучше Хо Юри никто не справится с этой задачей.

– Брат уволил ее без моего ведома.

– Ли Юнхо во все твои дела лезет.

– После поцелуя с ним ты что-нибудь почувствовала?

– Не стыдно спрашивать? Ты же не подружка!

– Для справочки: я тоже неплохо целуюсь. – Ли Хён перегнулся через стол, и Минна выставила вилку вперед. – Понял! Шутка же.

Девушка была возмущена, но ее внимание отвлекло раскатистое урчание. Оно доносилось из-под стола и заполняло зал, будто поблизости вовсю цвело болото.

– Я в туалет и обратно. – Хён схватился за живот и, согнувшись, поднялся со стула. – Непереносимость лактозы.

– Тогда зачем ел мороженое?

– Хотел составить компанию.

Опираясь рукой о соседние столики, Хён добрался до бордовой шторки, отделяющий зал от коридорчика перед туалетом. Посетителей было мало, но и те смотрели вслед Хёну, а потом настороженно поковыривали палочками блюда.

Пока Хён пропадал в туалете, две молодые официантки собирали тарелки с соседнего столика и шушукались между собой:

– Сам суперинтендант пожаловал. А с ним… – прошептала одна другой. – Главное подать свежее мясо, а то такой разнос устроят…

Одна из официанток с подносом уплыла за ширму, где сидело двое посетителей. Через небольшое узкое окошечко в бежевом полотне было видно только мужские руки. У одного они были с длинными, почти женскими ногтями, а у другого – изуродованные шрамами от огня.

Минне показалось необычным, что до ее ушей долетали все разговоры в зале, хотя посетители сидели на довольно большом расстоянии от нее. Девушка сконцентрировалась на ширме и услышала голоса.

– Ты н-нашел м-мою невесту? – Некто с едва заметным заиканием положил на стол изумрудное кольцо в форме змеи. – У н-нее такое же.

Минне стало не по себе: она знала этот голос. Но откуда? И откуда у него это кольцо?

– Ищейки стараются. Последний раз ее видели на прошлое лунное затмение в переулке Крысиный Хвост.

– Думаешь, она спасалась от него? Он освободился?

– Да, и смеет называть себя Повелителем. Нил по дурости связался с ним и втянул в это Юри. Подобные совпадения не сулят ничего хорошего. Я еще не придумал, как вытащить ее из этой истории.

– Нужно б-было сказать Нилу, что я вернулся, и его с-старания не напрасны. Мне с-совестно, что все эти годы он б-боролся за честь нашего клана вместо т-того, чтобы просто жить.

– Ты, как всегда, само сострадание. Я сказал ему, что ты жив, но вынужден скрываться – его это не остановило. Нил не получал от тебя приказа калечить людей или связываться с Повелителем, он просто фанатик. Если так пойдет и дальше, я буду вынужден его…

– З-знаю. Но когда-то Нил разрабатывал в-военные стратегии и не так прост, как кажется. Он может в-выдать нам план Повелителя, или вставить ему п-палки в колеса.

«Повелитель? Здесь проходит встреча сектантов? Теперь понятно, почему Хён называл местных «другими», – подумала Минна. – Интересно, сколько копий моего кольца существует? Если я не найду свое, придется купить аналогичное. Иначе мама расстроится».

Когда в районе туалета собралась очередь и засуетились официанты, на телефон поступило сообщение от абонента «Тэхён»:

«Нужно немедленно ехать в Лисьи Норы. Дядя Со Сэгё сходит с ума и угрожает поджечь гостиницу, если мы не вернем долг. Он столкнул маму с середины лестницы, и теперь она лежит в больнице с переломом руки. Кто-то должен позаботиться о ней и о въехавших жильцах. Я одолжил машину босса и уже выезжаю, встретимся у гостиницы».

Минна сделала несколько звонков Тэхёну, тете и маме – никто не отвечал. Некрасиво было бы уйти без предупреждения, но Хён уже полчаса как уединился с сортиром. Девушка нетерпеливо постукивала уголком телефона о стол, не сводя глаз с полукруглой арки и негодующей кучки людей, жаждущих справить нужду. Вскоре бордовая шторка зашевелилась, и навстречу Минне парящей походкой вышел айдол. Он сиял безупречной улыбкой, пока Минна не побежала ему навстречу с взглядом, полным отчаяния.

– Извини, что заставил ждать.

– Поговорим позже. Мне нужно срочно уйти.

– Куда? На парах зачеты безвозмездно раздают?

– Маме нужна помощь. Дядя Со Сэгё снова достает ее.

– Заставила накормить и сбегаешь.

– Вообще-то ты сам… Серьезно, спасибо. Я вызову такси!

Минна завершила фразу судорожным рукопожатием и ринулась к выходу, но Хён в очередной раз остановил ее, раскинув руки в стороны.

– Не-не-не, я подвезу, как обещал.

Времени на раздумья не оставалось. Решительно кивнув, Минна проводила взглядом внушительную пачку наличных, которую Хён упрятал в кожаную книжку на столике.

– Так надежнее. Банки иногда сливают сведения.

Проскользнув мимо официантов, умасливающих забеспокоившихся посетителей, они вышли на парковку и шмыгнули в автомобиль. Хён перекинулся через Минну, чтобы пристегнуть ее ремень, и снова схватился за живот.

– Уверен, что сможешь вести? – заволновалась девушка, коснувшись его влажного лба. – Теперь на полдня зарядит.

Парень нажал на кнопку пуска, и двигатель мягко зашептал.

– Ого, а где замок зажигания?

– Ты бы еще дымоход поискала. Это машина из дорогого сегмента.

Вытащив телефон из сумки, Минна наспех настрочила брату сообщение: «Тэхён, перезвони, как только доберешься».

Хён выровнял навигатор и с безмятежной улыбкой спросил:

– Где живет наша мама?

– Деревня Лисьи Норы.

– Мой конь все диски растеряет на колдобинах!

– Зато по пути много кустистых закоулков на случай, если станет плохо. Я предлагала взять такси. Ты же знал, что за пределами Сеула жизнь существует?

– Я пошутил. – Хён надавил на педаль, дал задний ход и провел пальцем по извилистой желтой линии на экране навигатора. – Дорога в форме кишки, ведущей в неизвестность…

– Довольно глумиться над местом, где я родилась.

– Радуйся, что за рулем не Юнхо. Он недавно сдал на права и резко тормозит на поворотах.

– Таксисты особо не церемонятся – я привыкла.

– Помнится, завтра у тебя пары. Мы успеем вернуться?

– Ехать всего три с половиной часа. Некоторые предметы я зубрила заранее в выходные, праздничные дни и каникулы. Знаю, странно слышать…

– Ты ни разу за год не ездила домой?

– Ездила, но редко. Не хотела беспокоить маму своими проблемами. В этом мы похожи, поэтому она видит меня насквозь. Наверняка не берет трубку, чтобы я не нервничала. Так всегда происходит, когда что-то случается. Все молчат, будто воды в рот набрали. Хорошо, что Тэхён написал мне в этот раз.

– А почему он не позвонил?

– Не знаю, наверное, спешил или был за рулем.

– Ладно. Лучше поехать и убедиться, что все в порядке, чем потом сожалеть. – Хён бросил на нее задумчивый взгляд и тихо произнес: – Я разыщу твоего отца, обещаю. Когда мы с Юнхо закончим все дела и уедем, тебе не придется куковать в праздники одной. Но сначала хорошо бы найти захолустье, в котором тебя слепили.

* * *

Путь в Лисьи Норы оказался длиннее, чем предполагалось. За пределами Сеула навигатор многократно сбоил, заводя их в болотину или тупик. Обычно таксисты управлялись всего часа за три-четыре, а в этот раз часы показывали девять вечера, словно кто-то вырезал кусок дня.

– Очень своевременно. Бензин на нуле, – наконец, заговорил Хён, углядев продолговатое, поросшее сорняком, серое здание заправки, и повернул на тускло освещенный закуток стоянки. Он хотел дополнить мысль, но услышал умиротворенное сопение Минны. Теплые блики и тени, отбрасываемые ветками, кружевами застыли на ее лице.

Хён поспешил заполнить бак и уже хотел сесть в машину, но заметил притулившийся в уголке стоянки экскурсионный автобус с заляпанными стеклами. Он просвистел водителю, но тот не отреагировал, а вот Минна проснулась и вздрогнула.

– Где мы? – широко зевая, спросила она. – Что случилось? Почему мы еще не в Лисьих Норах?

– Навигатор барахлит, прости. Надеюсь, гостиница еще цела. Как ты уснула при таких обстоятельствах?

– Если долго нервничаю, отключаюсь. Сколько времени?

– Девять.

– Что? Стоило взять такси! – сказала Минна и по новой обзвонила родственников, но никто не взял трубку.

Небо сгорало рваными клочками, алыми или черными, в зависимости от близости к солнцу, тонущему в волнах лесистых возвышенностей. Его последние лучи обрисовали золотом профиль Хёна и мелькающие кроны деревьев. Машина заехала на колею, разрезающую колосящееся поле. Хён всматривался в сумеречный пейзаж, который в основном состоял из попадающихся навстречу бытовок и высокой травы, пока не увидел указатель «Лисьи Норы».

– А живые люди здесь есть? – спросил он, выискивая по крайней мере одно окно, где бы горел светильник или отбрасывал отсветы телевизор.

– После девяти вечера большинство жителей ложатся спать.

– Немудрено, что ты сбежала.

– Тебе не нравится жить вдали от цивилизации?

– Напротив, я замечаю все, что связано с природой. Вот так и существуем: я создаю, а Юнхо разрушает.

– Отказываюсь работать на тебя, пока не прекратишь упоминать своего брата. Ты справишься без его помощи.

Внезапно машина просела и завалилась боком в канаву. Хён надавил на газ, но они прочно застряли в запруженной колее.

– Погоди-ка, сниму фирменную обувь. Не хочу топить ее в грязи! – Хён приоткрыл дверцу, подвернул джинсы и погрузил босые ступни в месиво из травы и чернозема, а потом несколькими движениями вытолкал автомобиль на ровную поверхность. Нащупав в бардачке фонарик, он обошел кругом и присел на корточки около багажника. – Похоже на прокол. Колесо спустило. Придется подкачать его или заменить резину. Здесь отлавливают городских жителей и зажаривают на ужин?

– Ты же разбираешься в машинах?

– Нет. Эй, не смотри так! Могу я иметь хоть один недостаток?

– На дороге что-то было. Я испугалась, что мы сбили лису.

– В Лисьих Норах водятся лисы? Местные с названием не напрягались.

– Сейчас не так много. Они пересекают поля и воруют кур, а фермеры их отлавливают. Надеешься увидеть настоящую кумихо?

– Тоже мне невидаль.

– Автосервис откроется к утру.

– Ты не перезвонишь маме?

– В больнице, наверное, все уже спят. Переночуем в нашей гостинице. Идем, это недалеко. Управимся пешком.

В низине было ветрено и пахло сыростью. Минна высунулась из автомобиля и поежилась – дыхание преобразовалось в облачко пара. Хён накинул ей на плечи свою толстовку и подал руку. Девушка сделала пару шагов, и жижа под подошвами смачно захлюпала, а компаньон до сих пор вышагивал босиком.

– А если поранишься в темноте или простудишься?

– Мои ступни приучены ходить по холодным, горячим и острым предметам. А вот в туфлях по грязи – высшая степень надругательства над модой.

– Я думала, ты чистюля и неженка.

– Ли Юн… В общем, педант – мой брат. Я ценю брендовые вещи, но переживу пару капель грязи. Не заговаривай зубы и полезай мне на спину.

– Я разве ребенок? Ни за что!

Не церемонясь, Хён подхватил Минну на руки и донес до конца поля. Потом они миновали несколько сбитых в кучку приземистых домишек с решетчатыми стенами и метровыми каменными изгородями. Фонари встречались нечасто, да и те потрескивали при малейшем мерцании, готовые упасть на обочину, если бы их не удерживали спутанные провода.

Следующим был поворот на тесную улочку, ведущую вглубь поселения. В самом конце, у подножия холма, ютился двухэтажный выбеленный домишко с покосившимися красными столбами, подпирающими черепичную крышу. Минна остановилась напротив постройки и перевела дух.

– И ради этого ты не спишь ночами?

С полным сочувствия вздохом Хён похлопал ее по плечу.

– Здесь прошло мое детство. Родители вложили в него много сил. И это почти все, что осталось у меня от отца, – объяснила Минна и насторожилась. – Странно. Тэхён давно должен был приехать. Но машины нигде нет. Посвети фонариком, я поищу запасной ключ.

Хён щелкнул переключателем и направил конусообразный луч туда, куда Минна указала пальцем. Она пошевелила каждый из камней, выложенных цветком у основания двери, пока под одним из булыжников не блеснул серебряный обруч. Минна вытащила связку ключей и подула на нее, стряхивая песок.

– Иди, я подожду здесь, – сказал Хён, присев на ступеньки.

Минна вставила ключ в замочную скважину, но механизм не поддавался. Она перебрала весь комплект и, в конце концов, постучала в дверь.

– Очевидно же, замок заменили. Внутри никого, – констатировал Хён, пристально глядя в туманный конец улицы, где, как ему померещилось, стоял коренастый мужчина. – Но, если попросишь, взломаю!

– С ума сошел? Придется ночевать в машине.

Рингтон игры на пианино нарушил тишину, и Минна чуть не выронила телефон – звонил Тэхён.

– Сестренка, где ты? – взволнованным голосом спросил он. – Столько пропущенных! Прости, я оставил телефон в кузове грузовика. Только что зашел в квартиру.

– Нет, это ты где? Потому что я уже в Лисьих Норах!

– Что-то стряслось?

– «Что-то?» Ты написал, что дядя Со Сэгё столкнул маму с лестницы, и теперь она в больнице с переломом руки! Я чуть с ума не сошла!

Минна отошла подальше от Хёна. Когда она закончила разговор и обессиленно опустила руку, сжимающую телефон, он спросил:

– Случилось что-то нехорошее?

– Тэхён предположил, что рабочие подшутили над ним, пока он разгружал коробки. Переписка пуста. А мама уехала в Сеул к тете, потому что хочет продать гостиницу.

– Разве люди шутят насчет таких серьезных вещей как здоровье?

– Встречаются и такие идиоты.

Минне нечем было объяснить нарастающее беспокойство, кроме как сосредоточением в один день странных фактов и неприятностей. Хён не знал, что ответить. Кто мог предположить, что в мире смертных есть проблемы потяжелее клеветы в прессе?

Тот, чье присутствие он почувствовал, вскоре предстал перед ними – это был дядя Минны, упитанный мужчина с отвисшими щеками и сливообразным носом.

– Катись! – надрывался он. – Ты такая же бесполезная, как твоя мамаша! Эта гостиница моя!

Дядя Со Сэгё уже был изрядно пьян и швырнул в Минну бутылкой, но Хён ловко перехватил ее.

– Не стоит так поступать, господин Со Сэгё.

– Кого ты притащила, мелкая дрянь?

– Поаккуратнее со словами, – сказал Хён, когда мужчина попер на него с кулаками, а затем поднял хама за ворот майки и шепнул на ухо: – Знаешь, что такие, как я, делают с жадными и мерзкими людишками? Правильно – лучше не знать. Только потому, что ты родственник Минны, я поступлю благородно. Забудь про свои планы на эту гостиницу, не то тронешься умом.

Глаза Хёна сверкнули голубым во мраке. Он швырнул мужчину на землю, и тот посмотрел на них глупым растерянным взглядом:

– Где я? Что я здесь делаю? – дядя Со Сэгё со стонами понесся по улице и забежал в один из домов с множеством бочек возле забора.

– Спасибо, – сказала Минна. – дядя снова напился. Твоя речь была такая… впечатляющая. Перестань оглядываться, будто тебя здесь кто-то узнает.

– Предчувствие дурное, – вдруг произнес Хён, и оттого, что фраза прозвучала слишком серьезно для него, девушке сделалось еще более не по себе. Но Хён был настроен решительно и закинул Минну на плечо. Она брыкалась и колотила его по спине, но потеряла дар речи, когда каким-то образом они за секунду переместились из деревни в поле.

– Ты видел? Мы были там, а теперь тут!

– Да. Я же тащил тебя всю дорогу. Ты перенервничала, вот и мерещится всякое. – Хён опустил девушку на землю и распахнул дверь машины. – Полезай внутрь и отдохни.

– Вообще-то, на открытой местности жутковато.

– Я буду охранять твой сон.

– Забыл, что ты блогер и модель, а не боксер?

– Мои навыки рукопашного боя… – начал было Хён, но потом заметно смягчил голос, – они выше предельного уровня человека. А бодрствовать я могу минимум трое суток. Не о чем волноваться.

– Надеюсь, это правда, а не заученный текст для интервью.

Глава 7

Минна не заметила, как забылась и погрузилась в отрывистые призрачные видения. В одном из них она наблюдала, как черная змейка обернулась вокруг ее пальца и превратилась в кольцо с изумрудом. Ступни увязли в болотной ряске – она простиралась до самого горизонта. Из зеленовато-бурой воды поднялся темноволосый молодой человек без лица, опираясь на трость с головой змеи. Эти видения совсем не пугали, но глубокий сон никак не приходил.

Сначала Минна, свернувшись калачиком на заднем сиденье, подпевала радио, вещавшему ретро-песни, которые Хён назвал старушатиной. Потом часто приподнималась, чтобы оглядеть туманную дорогу, или следила за взъерошенным затылком блондина, проверяя, действительно ли он бодрствует. Когда Хёну надоело бесконечное копошение сзади, он уже повернулся вполоборота и намеревался применить гипноз, но помешал громкий удар по крыше автомобиля, оставивший вмятину размером с дыню.

Минна вскрикнула и вцепилась в руку Хёна, пытаясь унять дрожь в теле.

– Ну вот и гость, – напряженно прохрипел Хён, отдирая от себя девушку. – Держись крепче, ладно?

– Зачем?

Хён ударил по педали газа, а автомобиль так резко рванул вперед, что Минна упала между сидений. Едва она забралась на подушки, парень дал задний ход, и совершал этот маневр, пока что-то аморфное не отлетело вперед и шмякнулось в пяти метрах от бампера.

Затаив дыхание Минна выглянула из-за подголовника кресла. В колее, среди клочков тумана и дорожной пыли, сверкнула пара желтых огоньков. Некто в джинсах и серой толстовке с капюшоном ломаными движениями пытался подняться на ноги.

– Вызовем полицию! – Минна подергала парня за рукав, но он чего-то ждал, сопровождая незнакомца стеклянным взглядом. Как только тот поднялся с колен и поковылял в их сторону, айдол со всей мощью вмял педаль в пол и протаранил его.

– Ты убьешь его!

– Если бы это было так легко! – ухмыльнулся блондин, высматривая расположение тела в зеркале заднего вида.

– Что? Опомнись!

Обнаружив бултыхающуюся в луже грязи тушу, Хён несколько раз переехал ее туда-обратно. Автомобиль ударялся дном обо что-то плотное и прессовал «это» до хруста. В полном оцепенении Минна прижалась к дверце и лишилась голоса, как обычно бывает в ее ночных кошмарах.

– Запрись изнутри. Я проверю, дышит ли он, – сказал Хён и вышел. Он осторожно приблизился к телу и склонился над ним, потянувшись к капюшону, чтобы разглядеть нападавшего получше. В миг, когда складки ткани сползли по волосам преступника, лицо Хёна стало ошарашенно-удивленным. Минна понятия не имела, что происходит, но руки сами невольно нащупали зонт – единственное, чем бы она могла отбиться.

Хён присел на корточки возле тела и внимательно изучал каждую черту. Вдруг неестественно вывернутая, скрюченная рука дрогнула и ухватила парня за горло, отбросив его в сторону. Он скользнул спиной по багажнику и выбил плечом стекло.

Минуту назад Хён казался Минне полным психопатом. А сейчас она очень хотела позвать на помощь, но вряд ли местные жители защитили бы ее от существа, которое выжило после многократной прессовки протекторами. И это чудовище в человеческом обличии впечатывало Хёна в бампер, пока тот не потерял сознание.

Побоявшись даже пикнуть, Минна затаилась между сидений и зажала рот ладонью, следуя взглядом за черной фигурой, обходящей автомобиль по кругу. Сдерживая слезы, она с надеждой смотрела на измазанное кровью лицо Ли Хёна, но светлые ресницы оставались неподвижны. Около задней двери неизвестный остановился и нагнулся, заглянув в окошко, прямо в глаза Минне. Одним ударом он выбил стекло и наполовину просочился в салон, будто бескостная рептилия.

Впервые Минна видела, как длинные черные когти прорастают из пальцев, а из-под кожи прорезается чешуя. Существо с мордой змеи потянулось к ней, и девушка что есть сил заколотила локтями в дверцу, пытаясь выбить ее. Когда серая корявая конечность почти коснулась ее колена, Минна заслонила себя зонтом, раскрыла его и пронзила металлической пикой глазницу чудовища.

– Помогите, пожалуйста! Кто-нибудь! – просипела она и зажмурилась, однако не последовало ничего, кроме щелчка и глухого удара о землю.

Минна открыла глаза и медленно опустила зонт. Капот, где лежал Ли Хён, был пуст и сплошь исполосован дорожками крови. Решив, что монстр еще бродит поблизости, она дотянулась до сумки, завалившейся между сиденьями во время тряски, и достала телефон.

– Скажешь им, что монстр напал? – раздался знакомый глубокий голос за спиной, и дверца, на которую облокачивалась Минна, открылась. Мистер Совершенство поймал ее в двадцати сантиметрах от лужи. – Никогда не опирайся на то, что заведомо обречено на провал. Разве юристов этому не учат?

– Я не подумала об этом, – сглотнула она и вылезла из машины.

Тело преступника лежало возле автомобиля и постепенно сгорало в синем пламени. Бурая чешуя слилась с землёй и иссыхала, пока не стала тряпкой, покрывающей кости, да и те рассыпались в порошок.

– Что… это такое? – запинаясь, пролепетала Минна, заглянув в глаза своему спасителю.

– Позже объясню. Идти можешь? – спросил Юнхо, но, заметив ссадины на ногах девушки, перенес ее в черный джип и усадил на переднее сиденье, а сам завел машину. – Где ты, там и проблемы.

– Хён! – воскликнула Минна, оглянувшись на айдола, который лежал сзади и не подавал призраков жизни.

– Для тебя он уже просто Хён?

– Срочно отвези его в клинику! Он весь в крови!

– Скоро очнется, успокойся. Ты тоже поранилась. – Юнхо вытер салфеткой алую каплю, которая сочилась из разбитой губы Минны, а потом отвернулся, решив, что слишком учтив. – Обычно повреждения на теле Хёна заживают мгновенно. Но теперь это займет больше времени.

– Как ты нас нашел? Следил?

– Да. Поблагодари и перестань «тыкать». Брат объяснил, зачем околачивается рядом? Дело в драконьем жемчуге. Он был в теле Хёна, пока в клинике ты не коснулась его руки, – оттуда и шрам. Жемчужина выбрала тебя как надежный сосуд.

– Один из нас точно сумасшедший…

Минна принялась дергать ручку дверцы, но Юнхо заблокировал замки.

– С первой встречи с Хёном ты страдаешь необычной аллергией. Во дворе расцвел гибискус, и чудным образом к тебе возвращаются деньги. Это энергия драконьей жемчужины.

– Жемчужина – что-то вроде личинки-паразита? Или глистов? Говоришь, будто она живая. Мне показаться хирургу?

– Она живая. Это скопление природной силы. На твоих глазах я испепелил существо со змеиной кожей, и ты продолжаешь мыслить рационально?

– Я очень испугалась и начала думать о побочных эффектах расслабляющих таблеток. Странно это все…

– Людям многого не следует знать. Жемчужина ищет чистую душу и предлагает воспользоваться всеми благами, испытывая на жадность. Пожелаешь слишком многого – заплатишь большую цену.

– Хён упомянул другой мир. Что он подразумевал?

– Мир, где обитают божества, гоблины, призраки… Драконы вроде меня и Хёна.

– Ты д-дракон? Меняешь облик? И кости, как в кино, трансформируются? Спокойно, Минна, дыши…Тот факт, что рядом огромная усатая ящерица, принять чуть легче, чем мамин переезд в Сеул.

– Не ящерица, а дракон!

– А существо, которое напало на нас?

– Опщин[12]. Они оберегают дома и храмы, приносят благополучие. Если дом сгорит – опщин может обозлиться и стать демоном.

– В год, когда ушел отец, горел храм. А вообще здесь часто случаются пожары.

– Мы с Хёном росли на Небесах. Тетя ограждала нас от контактов с другими духами. Поэтому у меня довольно скудные знания о людях и существах, обитающих в мире смертных.

– А что за фокус со временем? И звонками?

– Наш сосед-шаман продал Хёну опасный амулет.

– Господин Ён Сихван, на которого работает мой брат? Он правда шаман?

– Да.

– И что за штуку он продал Хёну?

– Амулет, скрывающий местоположение. У него есть побочный эффект вроде «застревания». Если объяснять на пальцах, существует несколько измерений. Известные мне: Небеса, Преисподняя и мир смертных. Но еще есть Пустошь, расположенная на стыке. Там обитают «застрявшие» души, где время застыло навсегда. Амулет затягивает в Карманы Пустоши – места, где грань между мирами очень тонкая. Людям это грозит лишь сбоем работы приборов, но ты теперь… не совсем человек.

– Моя жизнь в опасности? Верный вывод?

– Не паникуй, я найду способ вернуть жемчуг Хёну.

– И репутацию. Его разыскивает весь Сеул.

– Раны Хёна зафиксируют и сольют в сеть. Пресса нуждается в новой жвачке. Завтра-послезавтра выйдет свежая статья про айдола, посетившего Лисьи Норы с целью благотворительности и попавшего в передрягу. Исходя из его мыслей…

– Вы можете слышать мысли друг друга? Мои тоже?

– Только духов. И то не всех. Но из-за жемчужины я чувствую твой страх или радость.

– Тогда ты уже знаешь, что мне пришло странное сообщение от Тэхёна, но он утверждает, что ничего не писал. Ты выяснишь, кто заманил нас сюда?

– На заправке, как и в ресторане «Гибискус», с тобой мог связаться кто угодно. Обитатели Пустоши питаются страхами и гнилой энергетикой.

Как подумаю, что твой брат работает на моего соседа, складывается впечатление, что все дороги ведут к тебе.

– Это ты вечно появляешься на моем пути.

– Слушай ты… Если жемчужина окажется сильнее, ты, возможно, превратишься в демона.

– И… что тогда?

– Я не знаю. Но если она не вернется к Хёну, Небеса казнят его.

– Займи должность Хёна и позволь ему жить, как он хочет!

– Что? Ты мне указываешь?

Услышав свое имя, Хён захрюкал и перевернулся на другой бок. Дотянувшись до Минны, он взял ее за руку. Юнхо покачал головой и уткнулся в телефон, заслонив пол-лица рыжей челкой и усиленно тыча пальцем в дисплей.

– Машина Хёна останется здесь? – спросила девушка, с сожалением глядя, как шикарный автомобиль засасывает в грязь. – Это же целое состояние!

– Позже перегонят в Сеул и восстановят. Не отвлекай.

– Кому ты пишешь?

– Угомонись, не журналистам. Старшему инспектору. Пусть разберутся с этой опщин.

– Полицейские тоже духи?

– Дон Юль – Огненный Пес. Он родился в Преисподней, но был понижен в должности и сослан в мир людей за то, что не досмотрел за одним предсказателем, который позволил сбежать опасным заключенным. Несколько раз в год он вызывает полнолуние или лунное затмение и ловит зловредных духов.

За окошком передней двери автомобиля появился Ун Шин. Он просунул голову в салон через наполовину опущенное стекло и поднял козырек фуражки в знак приветствия.

– А бывший младший инспектор Ун Шин? – спросила Минна.

– Я токкэби, – лично представился громила, – и немного устал от работы в органах.

– У вас протез и… нет глаза.

– У токкэби обе ноги вполовину короче человеческих. Поэтому от колена мы носим эти штуки. А мертвым глазом, как и «застрявшие души», мы способны видеть сквозь ауру амулетов, иллюзорные стены и мгновенно определять местоположение.

– Вы ведь знали, что я пряталась в шкафу в квартире старушки, да?

– Да, меня это позабавило.

– Вы тогда сказали кому-то по телефону, что знаете, где Ко Соён. А почему вы не хотели говорить об этом Ли Юнхо?

– Правда? – Юнхо приподнял бровь и с недоверием посмотрел на токкэби. – Что ты делал в квартире той старухи?

– Да из любопытства зашел. Я ведь до увольнения целый год туда мотался.

– Ун Шин, лучше расскажи нам с Со Минной, где Ко Соён.

– Откуда мне знать? Ей послышалось.

Минна заметила, что Мистер Совершенство тихо ухмыльнулся. Ун Шин обошел машину Хёна, одной рукой вытащил ее из грязи и потоптался вокруг одежды опщин, сделав несколько фотографий на телефон.

– А обычные люди меня иногда окружают? – спросила Минна, повернувшись к Юнхо. – Это же уму непостижимо! Я не хочу ежедневно видеть чудовищ!

– Чудовищ? Ты такого мнения обо мне?

– Ну…

– Нам запрещено показывать людям свою силу. Но пока ты носишь жемчужину, никто не сотрет тебе память. Ты будешь сталкиваться с кем-то вроде нас. Когда все закончится, я лично сделаю это. Обещаю.

– И что мне теперь, затаиться и ждать, пока не покроюсь чешуей?

– Не рассказывай людям о том, что видела и слышала. Это запрещено законом Небес.

– Хорошо. А можно…

– Что еще?

– Тут очень душно.

– Сейчас настрою кондиционер. – Юнхо вплотную наклонился к Минне, а она застенчиво затаила дыхание. Пристегнув ремень безопасности, он вернулся в исходное положение и краем глаза посмотрел на взмокшую девушку. – Я нарушаю твое личное пространство?

– А?

– Я не социопат. Или как там Хён меня назвал?

– А-а-а…

Это был тот случай, когда Минна порадовалась, что Ли Юнхо абсолютно не идентифицирует внешние проявления ее чувств. А чувства, между тем, становились все более противоречивыми.

* * *

Они развернулись и вырулили с поля, а дальше мчались по длинной трассе. Минна изредка косилась на Юнхо, который весь обратный путь до Сеула неподвижно следил за дорогой. Вот уж у кого стоило поучиться выглядеть привлекательно в заляпанных грязью ботинках и отвратном расположении духа.

– Спасибо за спасение, – наконец, вымолвила Минна и покрылась румянцем, поймав холодный взгляд в зеркале заднего вида. – Это было очень… впечатляюще.

– Запоздалая реакция. Впрочем, я выручал не тебя, а Хёна.

– Все равно спасибо. Сколько тебе лет на самом деле?

– Я читал, что это неприличный вопрос. Но раз ты интересуешься – двести пятьдесят лет.

– Могу я называть тебя просто Юнхо?

– Не можешь. Ли Юнхо, и точка.

– Вы с Хёном всегда на ножах?

– Мне не нравится, когда затрагивают тему отношений между мной и братом. Хён рожден от земной женщины, а я создан из пламени дракона. Мы разные.

– Разве мы теперь не связаны одной тайной?

– Так и есть. Хён недолго поживет у тебя. А потом мы с ним исчезнем из твоей памяти.

– Насчет… ну, того поцелуя…

Юнхо резко затормозил перед мужчиной, внезапно ступившим на переход. Автомобиль со свистом вылетел на встречную полосу, но вовремя встроился в ряд и плавно съехал на обочину. Отдышавшись, Юнхо ударил по рулю и наклонился к Минне.

– Слушай внимательно, человек. – Он ткнул ее пальцем в лоб и нахмурил брови. – Не воображай лишнего. Я хотел знать, носишь ли ты жемчужину. Были сомнения, знаешь ли.

– Ты чуть в яичницу нас не превратил!

– С каждым днем мне все сложнее дается держать себя в узде. Не беси меня, не то пожалеешь…

Минну разобрал нервный смех.

– Тебе весело? – сконфуженно пропыхтел Юнхо и уставился на спутницу, гадая, что она чувствует.

– Ты никогда не целовался?

– Я… То есть… Как вас, людей, понять? Ты болталась на волоске от смерти, носишь в себе инородное тело и должна трястись от страха. И все, что тебя сейчас интересует, – поцелуй?

– Мой первый поцелуй!

– Вы справляете дни рождения и Рождество, а теперь еще и первый поцелуй. Его тоже отмечают каждый год?

– По желанию. Но только с тем, кого любят.

– Слава Небесам. Чего тогда зациклилась на нем?

– Мне любопытно, почему ты избегал меня, если для дракона поцелуй – привычный способ узнать правду.

– Не тем интересуешься. Учи лучше свои лекции. С жемчужиной Хёна совсем страх потеряла.

– Хорошо. Тогда почему ты сказал «не то»? Ведь жемчужина была у меня. Что было в твоем видении?

– Это лишняя информация для тебя.

– Скажи хотя бы, как ты избавился от того существа?

– Я Огненный Дракон, а голубой огонь – самый горячий и уничтожит что угодно. Даже не помышляй бороться с духами самостоятельно.

Когда они миновали повороты и перекрестки, заложенные навигатором, уже светало. Ихва-дон окрасился в нежно-розовые и янтарные цвета, а каменные изгороди каскадом вырастали из дымки. Деревянная крыша брусчатого чердака госпожи Пак Набом, казалось, парила в воздухе.

Загнав забрызганный грязью джип под козырек стоянки за углом дома, Ли Юнхо заострил внимание на синем внедорожнике, в который по очереди втиснулись трое громил в полосатых костюмах.

– Госпожа Пак Набом! – Минна пригнулась и растолкала Юнхо за плечо. – И снова концентрация сомнительных личностей. Каждый месяц приходят в подсобку закусочной «Синий дракон». Похоже, у хозяйки проблемы с деньгами. В случае опасности можно позвать тебя?

– Зачем?

– У меня жемчужина Хёна.

– Логично. Прежде чем что-то произойдет, я почувствую энергию жемчужины и отыщу тебя в любой точке земного шара. В конце концов, для дракона перемещение на большие расстояния занимает доли секунды.

– А нельзя по-человечески? – Минна разблокировала дисплей и протянула телефон Юнхо. – Запиши номер без ошибок.

– Ты слишком преувеличиваешь свою значимость в моей жизни.

Поколебавшись, будто делая одолжение, парень все-таки вбил свой номер.

В конце концов, договорившись о чем-то, из отъезжающего внедорожника вывалилась хозяйка постройки в тапочках-утках и пушистой пижаме, которая явно была пошита на два размера меньше. На месте привычного седого ершика волос торчали хвостики, создавая образ совы.

– Я один это наблюдаю? – невольно обронил Юнхо, заинтригованно глядя, как женщина мечется по двору и активно жестикулирует. Хлопнув себя по лбу, она усадила огромные круглые очки на клювовидном носу и посеменила на стоянку, где окаменела при виде джипа Юнхо.

Минуя всевозможные сигналы парня о том, что тот не расположен к беседам, она радостно помахала Минне. И, хотя Юнхо принципиально положил голову на руль, хозяйка не растерялась и постучала в окошко. Пришлось опустить стекло и прикрыть межсалонной перегородкой сопящего сзади Ли Хёна.

– Доброе утро, молодежь! – Госпожа Пак Набом прищурилась, натянуто улыбнулась и скрипучим голосом поинтересовалась: – Минна, мама знает, что ты не ночуешь дома?

– Нет, но это в первый и последний раз!

– А этот юноша – твой молодой человек?

– Он брат вашего нового квартиранта.

– Я в состоянии представиться, – заявил Юнхо и повернулся к госпоже Пак Набом. – Судя по вашему окружению, вы не состоите в полиции нравов. Однако задаете неудобные вопросы.

– Ничего личного. Если пропадет еще одна квартирантка, плакал мой бизнес. А вы привозите Минну невесть откуда невесть в каком виде в четыре утра. Вот и интересуюсь. Погодите-ка, а это не вы приходили в закусочную писать на нее жалобу?

– Именно. Обслуживает отвратительно. А вы здесь в четыре утра соловья послушать вышли?

– А, это… Бессонница замучила.

– У вашей бессонницы, наверное, и оружие имеется. За Минной я присмотрю. А вы побеспокойтесь лучше о своих счетах и не увлекайтесь игровыми автоматами.

– Нет-нет! Те люди – просто партнеры по бизнесу! Что ж, вижу, я не вовремя! – Госпожа Пак Набом развернулась, как игрушка на заводной шкатулке, втиснулась в маленькую красную машинку и поспешно уехала.

Подождав, пока она скроется из виду, Юнхо закинул Хёна на спину, пронес в квартиру через подъезд и уложил на диван в холле. Минна сняла с него окровавленную одежду. Набрав теплой воды в таз, она смыла кровь с его лица и нанесла мазь на рваные раны. Ткани стремительно затягивались, образуя бурые швы, рассасывающиеся в белесые рубцы. Юнхо расхаживал из угла в угол, подавляя необъяснимое раздражение, появляющееся при взгляде на то, как Минна ухаживает за его братом.

– Чего расстаралась? Возишься будто с младенцем. Сказал ведь, само заживет.

Минна бросила тряпку в таз и с долей разочарования посмотрела на Юнхо.

– Нельзя так. Я ему благодарна.

– Поэтому вырядилась, как на ковровую дорожку? У вас на самом деле свидание намечалось?

– Поздно же заметил. А если свидание, то что?

– Ничего, – выдавил Юнхо и тотчас оказался у балконной двери. – Мне пора. Запри двери.

– Подожди! – Минна подбежала к нему и схватила его за руку. – Ты сказал, Поцелуй Правды показывает прошлое.

– Верно.

– До этого дня я боялась узнать правду об отце. Причину, по которой он оставил нашу семью. Мама никогда ничего не рассказывала. И мне проше было думать, что все эти годы он любил меня издалека, чем считать себя обузой. Но рядом с вами меня снова гложет это чувство.

– И?

– Я хочу знать, что произошло в день, когда отец оставил нас! Во всем происходящем должен быть какой-то смысл! Если очень сильно попрошу, повторишь это для меня?

– Окончательно обезумела? Ищи гадалку!

– Почему?

– Потому что… Поцелуй Правды не сработал на тебе.

– Попробуем еще раз!

Юнхо отскочил как ошпаренный, посмотрел на Минну, борясь с нервным тиком на глазу и выискивая в выражении ее лица хоть каплю стыдливости. Боль в плече снова дала о себе знать, и дракон предпочел перенестись в свой укромный темный кабинет, где за надежной дубовой дверью никто не увидит, как он тушит в очаге сердца маленькую искру, опасную для его самообладания. Лучше бы он сгорал от ярости! Но не от слов какой-то жалкой девчонки!

На месте Юнхо перед глазами Минны лишь кружилось облачко подсвеченных солнцем пылинок.

«Почему я это спросила? Вот позорище…»

Она присела на диван рядом с Хёном и закрыла глаза. Айдол оживился, заворочался и шепотом позвал ее по имени. Она взяла его за руку и потрогала лоб.

– Температура нормализовалась!

– Если ран много, может упасть до двадцати градусов. Прости, что не защитил. Чувствую себя… неловко. Испугалась?

– Еще бы. Не верится, что это происходит со мной.

– Слышал, ты сказала брату, что у нас было свидание.

– Извини, от злости ляпнула первое, что в голову пришло.

– Что насчет второго свидания?

– Тебе явно лучше.

– Нет, жуткая боль. Вот тут. – Хён поддел пальцем ремень джинсов. – Любимые брендовые трусы порвались. И шрам на лице. Ты же знаешь, как трепетно я отношусь к своей нежной коже.

– Дурак!

– Значит, Юнхо спас нас. Паршиво, теперь я в долгу перед ним. Пятого мая, в грозу, у «Синего дракона» на меня напала та же опщин, что и в Лисьих Норах. Она целенаправленно отслеживала маршрут. Кстати, на месте исчезновения фанатки Су Мирэ наш сосед-шаман обнаружил черную чешую.

– Ты к чему подводишь?

– По мнению Ён Сихвана, человек умирает, если имуги или злые силы занимают его тело больше трех лет. Твоя соседка тоже могла стать жертвой существа из нашего мира. Пусть того же имуги.

– А кроме вас с Юнхо в Сеуле драконы есть?

– Только Дядя Кангиль.

После долгих обсуждений оба захрапели, хотя даже во сне продолжали что-то доказывать. Минна сама не помнила, как устроилась на груди Хёна, который даже не удосужился прикрыться пледом.

Утром Тэхён застал эту идиллию, а также обнаружил в ванной окровавленную футболку Хёна, но не стал никого будить ради расспросов.

* * *

История о том, как Ли Хён защитил Минну от пьяной шпаны, показалась Тэхёну подозрительной. Раны затянулись за сутки, а место на стоянке пустовало. Доказательством была лишь дыра в пол-ягодицы, зиявшая на пресловутых брендовых трусах.

– Допустим, – кивал Тэхён, косясь на безупречную кожу айдола, который ловил попсу из дутых наушников, шурша пакетом с привезенной на заказ едой, – но почему просто не признаться, что вы встречаетесь?

– Я не малолетка, чтобы отчитываться за каждый шаг!

– В ванной валялся чек из ресторана на астрономическую сумму. Какой идиот будет так тратиться без далеко идущих планов? Или это была студенческая вечеринка? А кровь откуда?

– Из носа! Повторяю, мы случайно вместе уснули!

Минна бросила полный отчаяния взгляд на блондина, и тот, опустив наушники, подтвердил:

– Твоя сестра была какая-то смурная. Я позвал ее позавтракать за компанию. Ни больше, ни меньше. Удивительно, что в вашей семье такие строгие нравы. Вроде не эпоха Чосон…

Вдохнув, Минна досчитала до десяти, чтобы не выбить пух из подушек. Не рассказывать же Тэхёну о драконьем жемчуге?

Ли Хёна эти разборки совсем не беспокоили. Он изредка блистал улыбкой и подмигивал, если замечал внимание Минны в свой адрес.

«Приходится за двоих отдуваться! – досадовала девушка, сверля соседа свирепым взглядом. – И Ли Юнхо ни разу не объявился, даже не позвонил справиться о состоянии родственника! И почему я вспоминаю о нем так часто?»

Любопытство все-таки взяло верх. Спрашивать Ли Хёна напрямую она постеснялась, тем не менее совершила несколько попыток косвенно разузнать, где носит Мистера Совершенство. Например, как скоро пригонят машину из автосервиса, или не намерен ли айдол поблагодарить брата за спасение.

– Ни за что! – уперся Хён, пролистывая новости в журнале. – Ты же сама не в восторге от его компании. Стокгольмский синдром обуял?

Ответ «нет» означал бы согласие, и больше Минна эту тему не поднимала. С тех пор пролетела неделя – ничего выдающегося не произошло, кроме внезапной вспышки любви Тэхёна к Хёну на почве презентованных фирменных кроссовок, за что айдолу были прощены все смертные грехи.

* * *

Листва постепенно меняла цвет со светло-зеленого на огненно-золотистый. В колледже близились тесты, однокурсницы хвастались новыми стрижками, и даже дурная молва по Хёну утихла. А Юнхо все не звонил. Он не появлялся в библиотеке и был офлайн в мессенджерах.

«Мы обменялись номерами на экстренный случай. Кто я в его жизни? – утешала себя Минна, пропуская мимо ушей лекцию по биологии. – Он мне не симпатичен! Ни капли! Глупое сердце, замолчи сейчас же!»

Она чувствовала, что эмоции выплескиваются через край, как выкипающий бульон, и ударила себя тетрадью по голове, ошарашив группу, включая новенького Пак Сондже.

Вопреки ожиданиям, что Юнхо объявится, машину из автосервиса пригнал курьер с запиской: «С выздоровлением. Жду возвращения».

Каждое утро Хён настойчиво подвозил соседку в колледж. Минна просила высадить ее где-нибудь за углом, чтобы Джиён и однокурсники не задавали вопросов.

– Обязательно соблюдать это глупое условие? – не выдержал однажды Хён, пытаясь отстегнуть застрявший ремень Минны. – Ён Сихван дал мне шарики преображения. Глотаешь, и тебя принимают за другого. Но машиной-то можно выпендриваться? Скажи им, что я твой парень!

– Ни за что! Я не стану врать подруге. Тем более, придется вас знакомить.

Хён устало вздохнул и посчитал в уме, сколько дней он уже потратил на обхаживание этой девушки. Если она до сих пор не расположена к нему, то и жемчужина тем более. Временами, провожая ее пешком до дома или магазина, дракон сомневался, а не бросить ли эту затею, чтобы затеряться в толпе людей и когда-нибудь стать почвой для семечка вишни.

Юнхо тем временем занимался сделками, а вечерами бродил по городу и просиживал на башне Намсан, глядя на влюбленные парочки. Иногда прибегал взмыленный Ун Шин и приносил какую-нибудь новость, но толком ничего полезного по извлечению жемчужины. Дракон очень скоро понял, что теряет время.

Из-за странной боли в мышцах Юнхо даже посетил соседа-психолога.

– Это пройдет, – успокаивал Ён Сихван. – Вы испытали шок от незнакомого вам шаблона поведения. Чем больше разных людей вы будете встречать, тем скорее научитесь понимать их чувства. Вы сдерживаете эмоции – вот вам и боль в мышцах.

– Почему с Хёном не происходит того же?

– Господин Ли Хён наполовину человек и вполне коммуникабелен.

После того, как Юнхо засыпал письмами Храм на горе Пукхансан, Ли Дуаль все-таки спустилась к племяннику с Небес. И чтобы подобное произошло, нужно было совершить поступок из ряда вон. Сеул накрыл ливень вперемешку с крупным градом – глава Отдела распределения удачи и испытаний рвала и метала.

Они уселись на ступеньках деревянного храма с голубой крышей и решетчатыми перегородками. Ли Дуаль накинула на себя вуаль, закрывающую все с головы до пят, чтобы никто из местных духов не узнал ее.

– Ты похудел, – сказала она, искоса поглядывая на осунувшегося Юнхо. – Из мира людей никто не возвращается с улыбкой. Мне не в новинку переживать чье-то бегство. Сначала твой отец, Водный дракон. Потом твой дядя, Ли Кангиль. Теперь и Хён…

– Ты знаешь мое отношение к необдуманным поступкам. Но тетя, дядя и Хён правда счастливы. И на миг я даже подумал, что завидую брату, ведь он полукровка. А мне недоступен весь спектр чувств.

– Юнхо, ты пугаешь меня.

– Чтобы вести дела людей, я должен лучше понимать их. Как чувства могут быть одновременно приятными и разрушающими?

– Не желаю слышать об этом.

– Но Хён уже потерял жемчужину! Я пришел не с отчетом, а с просьбой. Ты спасла дядю, так отпусти Хёна. Сделай что-то, пока Небеса не казнили его!

– Оставайся в мире смертных и не своди с Хёна глаз. Это твое задание на ближайшее время. Если я захочу связаться с тобой, пришлю весточку в храм.

* * *

Туда Юнхо и отправился спустя день. Достав записку, вложенную между подвешенных дощечек, он прочитал: «Я помогу, если добудешь Черный Лотос. Открыто вмешиваться не стану. И еще – готовься занять место брата на Небесах».

О диковинном цветке практически никто не слышал.

А Ён Сихван знал лишь, что хранится он на глубине болот Преисподней, откуда рискуешь и не вернуться. Дракон бродил по городу в поисках болтливых призраков, но не встретил их даже в переулке Крысиный Хвост, где было на редкость пустынно.

Тут его по-свойски пихнул в спину незнакомый молодой человек в бордовой косухе. В ухе позвякивали колечки, а двухцветная челка чуть приподнималась от гуляющего меж зданий ветерка.

– Звездной ночи и полной луны, – соригинальничал он, заменив приевшееся слово, будто предупреждая, что доброй ночь не будет.

– Доброй ночи и полной луны, – ответил Юнхо.

– Заочно мы знакомы, верно?

– Нет, я вас не знаю.

– Как неприятно! А я-то надеялся, что Пес Преисподней хотя бы в дурном свете меня представил.

– Нет, Дон Юль ниче… Палач Преисподней?

– Как видишь.

– С какой стати вы мне «тыкаете»?

– Надоел официоз. В моем присутствии даже призраки и демоны разбегаются. А троица, которую ты ищешь, ужинает пьяницей во-о-он в том облезлом домишке с круглым окном.

– Ладно, пускай. Что тебе нужно?

– В переулке Крысиный Хвост можно найти все, начиная от оберегов, заканчивая зачарованными предметами. Но Черный Лотос здесь не купишь.

– Дракон не нуждается в наставлениях кумихо. Откуда тебе известно о том, что я ищу?

– Откуда-откуда, думаешь, Ли Дуаль пошлет свое Сокровище на верную смерть в болота Преисподней?

– Что за клоунада? Тетя говорила, что не будет вмешиваться открыто, и прислала в помощь Палача?

– В первую очередь, суперинтенданта! – Лис рассмеялся, поймав настороженный взгляд Юнхо. – Ли Дуаль подстраховалась и отправила заявление о потере ценного предмета на Девятый уровень Небес. Пока до Судей Загробного мира не докатилась искаженная информация о том, что Ли Хён подарил жемчужину смертной.

– И что теперь будет?

– Преисподнюю обязали заняться Со Минной, как, собственно, всем, что касается демонов.

– Но эта девушка не демон.

– Она потенциально опасна.

– И какие действия предпримешь ты? Со Минну настигнет череда несчастных случаев?

– Как мелочно! Я лично собираюсь пронзить ее Мечом Палача Преисподней, но не тороплюсь. Ситуация неисследованная, и Небеса желают проследить за этой смертной.

– Что будет с жемчужиной Хёна?

– Отправится к Ли Дуаль, а потом в хранилище Небес.

– Почему Хёна так легко отпустили?

– В целом назревают проблемы посерьезнее, чем бегство дракона-наследника. Пользуйтесь случаем…

– Это конфиденциальная информация?

– К сожалению, да. У Небес и Преисподней появился общий враг, поэтому я вернулся в Сеул. А Со Минна – всего лишь мое последнее задание. Поскорее бы скинуть этот груз. Так что насчет цветка? С моими связами я достану Черный Лотос совершенно легально!

– Назови условия.

– Предусмотрительно. Кумихо не предлагает помощь задарма. Мое условие таково: если жемчужина поглотит душу Со Минны и та обернется демоном, ты не будешь мешать мне выполнять мою работу.

– Согласен, – не раздумывая, ответил Юнхо, и отчего-то ему стало не по себе. Он уже хотел развернуться и уйти, но кое-что вспомнил: – Зачем было устраивать погром в ресторане «Гибискус»?

– Я их предупреждал, что ненавижу антисанитарию. Вдобавок они обслужили смертную и позволили гоблинам подделать сроки годности говядины. А у меня там состоялась важная встреча.

На том они пожали руки, меж которыми засветилась зеленоватая печать, и разошлись по разным концам переулка.

Днем позже Палач Преисподней принес ему с виду самый обыкновенный черный цветок, который Ли Дуаль запрятала в колбу, а после – в секретный ящик. Зачем он ей понадобился, Юнхо не поинтересовался, потому что его тетушка в принципе частенько впадала в сельскохозяйственный экстаз в облачном саду. Оставалось принести благую весть брату.

Хён встретил Юнхо на многоярусных скамейках возле реки. Он затягивал на шее клетчатый шарф и поправлял белую кепку. Юнхо пришел бесшумно, присел рядом и сжал руки в кулаки, чтобы сдержать тремор.

– Я сдаюсь, – сказал Хён. – Из всех девушек жемчужина выбрала ту, которая не воспринимает меня всерьез.

– Возможно, ей нравится кто-то другой. В любом случае, можешь не возиться с этой девчонкой. Я переговорил с тетушкой. Небеса оставят тебя в покое. Но, думаю, в следующей жизни ты понесешь наказание.

– Не верю, что ты просил ее отпустить меня! Разве я сказал, что хочу становиться смертным?

– Я впервые испугался за тебя. И почувствовал что-то странное. Будто летишь в бездну… чьих-то глаз. Поэтому решил покончить со всем, пока не стало хуже. Скоро я вернусь на Небеса и займу твое место.

– Скоро? Не сейчас?

– Нет. Я принес тете цветок Черного Лотоса в обмен на твою свободу. Она сказала оставаться здесь, пока не будет решен вопрос с Со Минной и жемчужиной.

– А зачем ей Черный Лотос?

– Один лепесток может вернуть человеку десять лет, а духу – целую сотню.

– Цена моей жизни приравнивается к подтяжке лица? Меньше, чем через три года мои силы иссякнут, воспоминания исчезнут. А Минна…

– Вы прекратите общение. Ты в опасности, пока рядом с ней. Я хочу быть уверен, что в мире смертных у тебя все будет хорошо. Со Минной займутся другие инстанции.

– Что значит займутся? Что они сделают с ней?

– Будут отслеживать. Если она станет демоном, Палач Преисподней казнит ее.

– И ты на это подписался? При всем уважении, Ли Юнхо…

– Не слышу слов благодарности.

– Я дракон, возрождающий природу, и не могу радоваться чьей-то смерти! – Хён протер влажное лицо ладонями. – Время еще есть! Нужно вернуть мою жемчужину!

– Небеса лишили тебя права носить жемчуг! Неужели не доходит? Таковы условия твоей свободы.

Спор затянулся до самого дома, но оба они сошлись на том, чтобы не говорить Минне о ее возможной печальной участи. Юнхо всю ночь ворочался, подстрекаемый воспоминаниями об острой реакции Хёна. Раньше он не колебался, принимая решения.

«Я согласился на сделку с Палачом Преисподней, чтобы отвести беду от Хёна? Или чтобы оградить себя от странных чувств, которые испытываю рядом с Со Минной?»

Более того, Юнхо осознал, что ему не так-то просто будет попрощаться с Хёном навсегда. Это все равно что вляпаться подошвой в суперклей и пытаться уйти, не снимая ботинок.

Чтобы убедиться в обоснованности принятого решения, он подкарауливал Минну у колледжа, выбрав местечко за углом, откуда отлично обозревался главный вход и лестница. Парень вздрогнул, когда кто-то похлопал его по плечу, и задумался: когда он стал таким нервным? За спиной стоял Хён, а Юнхо уж точно не ожидал быть застуканным за слежкой.

– Не делай так! – от неожиданности рявкнул он.

– Скоро выйдет Минна, я припарковался неподалеку. Подвезу ее до дома.

– Я неясно сказал? Прекрати общение!

– Разве ты не должен подписывать документы в своем кабинете? Что ты здесь делаешь?

– Я не шпионю, как ты мог подумать.

Юнхо быстро ушел, осыпая себя ругательствами: то, что он сделал, казалось ему ребячеством. Хён лишь пожал плечами и какое-то время ничего не слышал о брате. Он был убежден, что после выполнения «братского долга» Юнхо дни напролет торчит в кабинете в доме Ли Кангиля.

Как-то вечером Хён пригласил Минну в «Гибискус», но она повела его в «Синего дракона». С талисманом никто не узнавал знаменитость, в честь чего он свободно заказал соджу. Через полчаса тарелки с деликатесами уже не помещались на столике.

– Интересно, каким они меня видят? – задавался вопросом Хён, уплетая пестрые кучки еды. – До сих пор не могу пережить, что уборщица приняла меня за старика. Зато в интернете все улеглось! Фанаты думают, что я проходил длительное лечение в больнице.

– Ты давно мог переехать в свои апартаменты или студию.

– Поверь, ты будешь целее, если жемчужина вернется ко мне. Юнхо связан сделкой, у него больше нет права защищать тебя.

– С кем и для чего он ее заключил?

– Не знаю, – солгал Хён. – Может, ему надоело возиться с нами.

Минна погрустнела и положила голову на стол.

– Наобещал и сбежал. Прямо как мой отец. – Она отодвинула тарелку. – Зачем было столько заказывать?

– Ешь, ты же это любишь. Моя жемчужина должна находиться в упитанном здоровом теле, – приговаривал Хён, поглаживая Минну по затылку.

– Прекрати, чувствую себя беременной.

– Да ты и ведешь себя как беременная. Слишком острое, слишком соленое. Если бы я выбирал место, отвез бы нас в «Гибискус», а не в этот клоповник. И готовься к совместным утренним пробежкам.

– Ты решил вести здоровый образ жизни?

– Жемчужина захочет вернуться, когда я брошу напиваться и играть в карты. Сегодня – последний раз! – Хён прикусил губу и нахмурил белесые брови. – Как же раздражает тот кудрявый тип за кассой!

– Это мой бывший коллега, Гон Сону.

– А пялится, как бывший парень. Неприлично оставлять глаза в моей тарелке.

– Он смотрит, не предложить ли еще порцию.

– На коллег и на предмет воздыхания мужчины смотрят по-разному.

– Разуй глаза! Я не одна из твоих рекламных моделей.

Минна готова была выплеснуть на Хёна душещипательную речь о том, что за последние четыре года ей удалось привлечь лишь пару старикашек. И уж особенно о том, что даже Хён и Юнхо называют ее «сосудом», но никак не девушкой.

Вот только Гон Сону помешал, прокричав ее имя. Посетители вертели головами, чтобы определить того, кто отзовется. Хён со скоростью света метнулся к стойке и всем весом навалился на кассу. Минна не разобрала, что именно он сказал Гон Сону после того, как расплатился, но кассир кивнул и плавно присел. Он не смел показаться из-за стойки до тех пор, пока Хён не вернулся к столику.

– Ты чего? – спросила Минна, взволнованно сминая салфетку. – Снова несварение?

– Попросил собрать с собой, – сухо ответил блондин и, избегая взгляда Минны, посмотрел в сторону за витрину. – Идем, дома доешь.

– Ладно, не буду доставать.

– Ты не достаешь. Просто… – Хён накрыл ладонью руку Минны, но тут же отстранился. – Неважно.

Через несколько минут Гон Сону принес два пакета, от которых все еще исходил жар. Минна захотела прогуляться пешком, и Ли Хён покорно плелся следом, закинув покупки на спину.

Был невероятно теплый вечер. То ли потому, что выпили достаточно соджу, то ли потому, что парило от асфальта. Во всяком случае, луна тоже казалась уютной и аппетитной, словно половинка сыра.

* * *

Они свернули в щель между домами и шли друг за другом, залитые персиковым светом. Местные назвали бы это место улочкой или задним двором, но на деле расстояние от стены до стены было чуть больше полутора метров. Здания здесь были самыми обыкновенными: кирпичные постройки, покрашенные во все цвета радуги, чтобы уж совсем не затошнило от общей обстановки. С верхних этажей прямо под ноги Минны выплеснули смердящее тухлятиной.

– Кажется, мы заплутали, – заключила девушка, зажимая нос и озираясь. – Ты молчишь всю дорогу. Я в чем-то провинилась? Съела слишком много?

– Сам не понимаю, – ответил Хён и с силой пнул круглый мусорный бак. – Для моего тела потеря жемчужины – своеобразный стресс. Регулярно чувствую агрессию. Не удивлюсь, если это «побочный эффект» превращения в человека. – Дракон пригляделся к вывеске с номером. – Переулок Крысиный Хвост. Мои негативные мысли затянули нас в эту дыру. Идем, здесь небезопасно.

Минна покорно пошла следом, оглядываясь на скрип открывающихся дверей и незнакомые голоса. Они забрели в район, где околачивались картежники и пьяницы. А также там располагалось несколько отелей, откуда изредка вываливались вульгарно разодетые женщины.

В какой-то момент девушка услышала за спиной знакомый мужской голос.

– М-мне н-назначено, – с заиканием произнес он.

– Вам в восьмую? – спрашивал кто-то из персонала. – Ким Хёну скоро примет вас.

Сердце Минны чуть не лопнуло, как перекачанный гелием шар. Точно на грудную клетку поставили пятикилограммовую гирю. Девушка не понимала, что с ней происходит, но пыталась дышать ровно. Она медленно повернула голову в сторону заляпанной рекламными листовками входной двери. Молодой человек в изумрудном пиджаке из дорогого вельвета заскочил внутрь, и пожилой мужчина, осмотрев улицу, закрыл за ним.

В потемках Минне показалось, будто она только что видела нового однокурсника Пак Сондже, но не мог же студент из почитаемой семьи околачиваться здесь?

Необъяснимые боль, досада и страх. Откуда они? А этот голос? Неужели прошлое и сходство с именем Пак Донже так въелись в ее сознание? Да она даже лица бывшего парня не помнит!

Этот голос чуть не лишил Минну рассудка, и она не заметила летевшего навстречу мотоциклиста. Доставщик курицы где-то потерял шлем и, виляя зигзагами, выбрал ее мишенью. Свет фары ослеплял – девушка затаила дыхание и выставила руки вперед, успев лишь прокричать:

– Ли Юнхо!

Дальше все происходило как в тумане. В белом сиянии перед ней выросла мужская фигура. Сначала и вправду показалось, что Юнхо примчался по первому зову, но спасителем оказался Хён, который вовремя заметил пропажу спутницы. Он одним движением швырнул мотоцикл в сторону, и тот завалился на бок, прочертив по асфальту длинный след. Водитель на четвереньках пополз прочь, с опаской оборачиваясь на Хёна.

– Юнхо! – громко сказал блондин куда-то в беспроглядное небо и обратился к Минне: – Его нет.

Эхо подхватило последнюю фразу, и несколько человек высунулись из плотно занавешенных окон.

– Хён, что произошло?

– Мотоцикл потерял управление. Где-то поблизости Карман Пустоши.

– Как в случае с навигатором?

– Не совсем. Больше похоже на «болтанку» в самолете.

– Кажется, мой знакомый зашел в ту зеленую дверь.

Айдол подошел к Минне и укоризненно посмотрел на нее.

– Судя по вывеске, тут бордель. Или я многого не знаю о твоем прошлом?

– Наверное, показалось.

– Если будешь бегать по закоулкам, как бешеный таракан, в поисках неизвестно кого, я однажды не смогу тебя спасти!

– Извини. Юнхо должен был…

– Должен, но не спас! Он не придет. Будь осторожнее.

Минне было неприятно признавать эту правду.

– А что случится с жемчужиной, если «сосуд» умрет?

– Небеса поместят ее в хранилище, но мне не вернут.

– Разве им не проще избавиться от меня?

– Это противозаконно. Не думай о плохом, ты подпитываешь местных демонов. – Хён приобнял девушку за плечи и мгновенно переместил их в гостиную съемной квартиры, где наступил на шуршащую зеленую обертку.

– Что это?

– Шаман продал мне чайные мешочки, убивающие тягу к игромании и курению. Я припрятал их в тумбочку на чердаке.

– Ой! На днях я помогала Тэхёну прибраться и переложила их к чайным пакетикам.

– Ён Сихван приготовил эту смесь для духов и гоблинов! Знаешь, какие последствия ждут человека? Повышенная агрессия и расстройство кишечника!

– Ты же полукровка. Так вот что на тебя повлияло!

Словно по заказу, Минне поступил звонок от старшего инспектора Дон Юля. Когда они переговорили, Хён вопрошающе поднял брови.

– Госпожа Пак Набом сейчас в отделении полиции. Она попробовала этот чай, – пояснила Минна. – Нужно забрать ее и отвезти в больницу. По крайней мере, она никого не покалечила. Всего лишь заперлась в туалете, выражая протест их неэффективной работе… и выкрикивала имя Ко Соён.

Хён закатил глаза и размазал ладонь по лицу.

* * *

В отделении полиции творилось нечто невообразимое. Семеро мужчин в форме, заткнув носы салфетками, убеждали госпожу Пак Набом выйти из туалетной кабинки. После долгих переговоров, Хён повез ее к Ён Сихвану за противоядием, а Минна задержалась в кабинете Дон Юля, где что-то писали еще несколько человек.

– Пусть поблагодарит, что я не выписал штраф за мелкое хулиганство, – вылетело из-под усов старшего инспектора. – Слышал от лектора, ваша успеваемость упала. Все хорошо? Если вы понимаете, о чем я…

– Чесотка пока не сильно беспокоит. Вы же ищете способ извлечь жемчужину, правда?

– Нда…

– Только никто больше не ручается за меня.

– А-а-а… – Дон Юль потер квадратный подбородок и перевел взгляд на свои ботинки, потому что был в курсе решения Юнхо. – Что ж, при малейшем подозрении на слежку или опасность, звоните мне.

– Спасибо. Есть новая информация о моей соседке?

– Благодаря известности Ли Хёна дела скрипачки Ко Соён и школьницы Су Мире приобрели широкую огласку, и наш отдел частично перешел под командование суперинтендантом Хо Яном. Это означает полную конфиденциальность.

– А суперинтендант – пес или дракон?

– Куда уж ему! Хо Ян – кумихо. Лис, который лишился девятого хвоста. – Старший инспектор позволил подчиненным поддержать его смехом. – Суперинтендантов временно наделяют большой силой, вот псы и терпят его взрывной характер. Выполнит долг перед Преисподней и Небесами – погоню по полю, как кролика! А вы лучше не попадайтесь ему на глаза.

– Почему? Он так ужасен?

– Вам в детстве не читали сказки о коварных лисах? Слухов о его прошлом ходит множество, но правдив лишь один: Хо Ян пошел на службу в Преисподнюю, чтобы отработать грехи своих предков, которые вступили в затяжную вражду между кланами кумихо и имуги. Не доверяйте тем, кто связан договором: в случае опасности они выберут себя.

– Даже Ли Юнхо?

– Даже ему.

– А вы… хороший или плохой?

– Все относительно.

Вернувшись домой, Минна ломала голову над тем, почему Юнхо вдруг передумал и отстранился от них. Что за сделку он заключил? И с кем? И почему из Хёна слова не вытянуть?

Глава 8

Джиён позвонила как всегда «вовремя» – в самый разгар послеобеденного сна. У Минны был выходной, но подруга пожаловалась на зубную боль и попросила завезти заказ вместо нее. Гон Сону был в отпуске, поэтому к десяти вечера Минна подъехала к «Синему дракону», перехватила пакет с жареной курицей и умчалась по адресу старшего инспектора Дон Юля. Поднимаясь на лифте, она еще надеялась, что просто отдаст заказ, но…

Пес открыл и замешкался, будто девушка застала его за чем-то неприличным.

– Вы разве не уволились? – спросил он, приглаживая усы-щетку и оглядываясь куда-то вглубь квартиры.

– Коллега попросила подменить ее. Ваша жена снова уехала к сестре, и вы довольствуетесь фастфудом?

– Да, выходит так.

– Я могу привезти вам кимчи, который приготовил брат.

– Нет-нет, благодарю. Уже очень поздно, идите домой.

Полицейский прикрыл дверь, но в квартире что-то упало. Он обреченно вздохнул и впустил Минну, а потом прошагал в комнату, откуда послышался его сиплый шепот:

– Сколько еще ты будешь торчать здесь и делать вид, что тебя нет в Сеуле?

– Я зажег газ, а из конфорки выпало письмо! Демоны используют плиту как почтовый ящик? Серьезно, почему не отправить через храм?

– Преисподняя? Через храм? Не смеши.

– А если щелкну зажигалкой, из нее тоже что-нибудь выпадет?

– Верни! Зажигалка – это срочный мессенджер!

Минна узнала голос Юнхо, и в груди защекотало, будто затрепыхались очнувшиеся от спячки мотыльки. Она вбежала в комнату и застала парня в халате. Он приглаживал полотенцем непослушную рыжую челку и не знал, куда деться от взгляда, который сначала был восторженно-наивным, а потом стал обиженно-серьезным.

– Заказ был для меня, – все, что Юнхо смог сказать, когда они уселись за стол. Дон Юль разгреб кучу красных конвертов, которые дракон ранее вытряс из пламени зажигалки, и уснул в кресле. Или сделал вид, что уснул.

Юнхо и Минна молча попили чаю, молча спустились на лифте и молча пошли вдоль улицы, слегка соприкасаясь рукавами.

– Я перенесу мотоцикл к закусочной.

Юнхо удивился своему предложению и, коснувшись плечом Минны, кашлянул, лишь бы разбавить тишину. Девушка ничего не ответила – не спрашивать же: «Почему ты исчез и отказался защищать меня?»

Она села на мотоцикл и уехала. Хотелось заплакать, но не столько из-за Юнхо, сколько из-за воспоминаний об отце. Больно было всякий раз, когда кто-то мало-мальски знакомый внезапно оставлял ее.

Юнхо вдруг понял, что стоит в тапочках посреди улицы, пытаясь выровнять дыхание и додумать за Минну ее мысли. Тело дрожало, как оконные стекла во время землетрясения. Разобраться с тем, что ослабляло его бдительность, было делом принципа – в ход пошли даже книги Ён Сихвана с уроками самообладания, но при встрече с Минной все было тщетно.

* * *

Следующим вечером Хён уехал на съемки, а Минна наконец получила долгожданный ответ на резюме. Восторженные возгласы, топот и скрип пружин матраса заполнили гостиную, которая оказалась пустой в столь важный момент. В сиреневом сумраке закружились золотые огоньки – это происходило всякий раз, когда жемчужина слышала ее смех.

– Наконец-то! Умереть можно! – вскрикнула Минна и, высоко подпрыгнув, плюхнулась на колени Юнхо, который внезапно материализовался на диване в черной рубашке и джинсах.

– Я думал, тебя на кусочки разделывают, а ты вполне цела.

Юнхо убрал руку с ее спины и отсел подальше.

– Надо было приходить, когда меня чуть не сбил мотоцикл! – Минна вздрогнула от холодка, пробежавшего по коже легкими покалываниями – вот уж чего-чего, а появления дракона она не ожидала. – Это случилось в переулке Крысиный Хвост.

– Там есть Карманы Пустоши, а они заглушают сигнал жемчужины. Но я в любом случае не пришел бы!

– Тогда почему сейчас ты здесь?

– Не знаю. Переместился раньше, чем подумал.

– Хён спас меня.

– Значит, он герой, а я подлец? Как вы там оказались?

– Из-за негативных мыслей Хёна. Понимаю, ты ненавидишь меня за то, что я как заноза…

– Да с чего ты взяла, что я ненавижу тебя? Я даже не знаю, что это за чувство такое!

– Это очевидно. Сначала говорил гадости, теперь прячешься.

– Все не так. Я скрывался по другой причине!

– И это повод не навещать брата?

– Заполни голову более важными вещами, нежели мои поступки.

– Если хочешь знать, мне ответил работодатель!

– Хорошую работу предлагают? Дай сюда! – Юнхо откинулся на спинку дивана, как делают члены жюри на шоу талантов, и пролистал мессенджер девушки. – Будь бдительной с новыми контактами. Что-то необычное происходило в мое отсутствие?

– Принципиально промолчу. Тебе же нет дела. – Минна отобрала телефон и протерла экран рукавом. – Прочитал? Убедился?

– Погоди, вакансия «помощник юриста»?

– Ага. Удивлен?

– Что за шутки? – Юнхо стащил собеседницу с дивана. – Я бы тебя в здравом уме даже в качестве посудомойки не пристроил! Идем туда вместе.

Минна на ходу нырнула в кеды – было бы странно показаться перед работодателем босиком, хотя она абсолютно не понимала, что происходит.

– Почему ты злишься?

– Указан адрес дяди Кангиля. Из-за Хёна тебя и так в моей жизни много. Не хочу, чтобы ты и там отсвечивала.

Ли Юнхо не валял дурака – это Минна уяснила в очередной раз. Он совершенно искренне рвал и метал.

В мгновение ока дракон перенес их в Ханнам Зе Хилл. Минна всего-то и успела, что сомкнуть да размокнуть ресницы, и в изумлении не смела пошевелиться.

– Рот прикрой, а то муха залетит, – еле слышно бросил Юнхо и плавно обогнул ее.

Держа осанку, как и полагается наследнику Небес, он отправился вверх по лестнице первым. Но Минна была поглощена прекрасными окрестностями и не торопилась. В прошлый раз она, сосредоточенная на просьбе Тэхёна, не оценила их по достоинству – под грязной ватой хнычущих туч, мир богачей показался нагромождением безликих гигантских коробов.

Теперь, когда погода стояла ясная, а улицы не уступали по колеру витринам с бисквитными пирожными, Минна размышляла о том, какое удачное место выбрали драконы, и как, наверное, здорово пить чай в одной из мансард. Как уютно и тепло просыпаться под шум дождя, нежась в мягких перинах на собственной широкой кровати.

Свежий ветерок донес дразнящий запах жареного мяса с соседнего участка, на что живот незамедлительно отреагировал серенадой. Смутившись, Минна посмотрела по сторонам, нет ли поблизости дракона. Но тот ушел далеко вперед.

За перилами извилистой лестницы ветер гонял волны сухих пушистых колосьев, из которых время от времени вспархивали черноголовые пташки, поднимая облака семян-парашютиков. Это напомнило Минне о детстве в Лисьих Норах, когда она бегала хвостиком по полю за отцом, и никакие ночные кошмары ее не беспокоили.

Нагоняя знакомого, она считала ступени. В интернете писали, что дракон, обустраиваясь в мире смертных, предпочитает количество ступеней, равное числу прожитых лет. Стало быть, хозяин коттеджа очень стар!

– Наконец-то, – произнес на выдохе Юнхо, когда Минна поравнялась с ним, – уже хотел вернуться и тащить тебя силком.

Звучало вполне правдоподобно – сердить его зазря было небезопасно.

– Ого! Возле моего дома в Лисьих Норах росли такие же! – воскликнула Минна и сорвала голубой цветок-колокольчик. – Подходит под твой плащ. Такой милый!

– Как и ты, – сорвалось с губ Юнхо. – Не смотри так.

– Ты назвал меня… милой?

– Я пытаюсь быть вежливым. Тренируюсь, чтобы лучше понимать людей. Если бы ты правда была милой, я бы не злился. К твоему сведению, за последнюю неделю мною прочитано тридцать книг по этикету общения.

– Правда? – удивилась Минна, потому что результат не сильно впечатлил.

– Кто вообще позволил рвать здесь цветы?

– Разве они не полевые?

– Полевые или нет, не трогай ничего без разрешения.

Минна уже придумала достойный ответ, но замешкалась.

«Он старается понять меня? Нужно взять в привычку снисходительно относиться к его словам».

– Я просил… не смотреть так. – Юнхо напрягся и отвел взгляд в сторону самой верхушки лестницы, прикинув, как долго продлится ситуация, от которой у него потеют ладони. – Что у тебя на уме?

Мысли Минны были просты как дважды два, и она гнала их прочь, но Юнхо не выходил из ее головы. Все дни, пока он боролся с новыми чувствами, просиживая в квартире старшего инспектора Дон Юля, каждая изумрудная тень на лужайке, каждая тонущая в золотых лучах крона напоминали цветущий омут его глаз. И о том, как бешено колотилось сердце, когда он поцеловал ее на балконе дома госпожи Пак Набом.

В самонаказание Минна наступила себе одной кедой на другую и заправила колокольчик в карман плаща Юнхо.

– Ты что творишь? – смутился тот и перелетел на порог, испугавшись нехарактерного для его холодной натуры трепета в груди. А когда Минна хлопнула по кнопке дверного звонка, он пихнул ее локтем в бок.

– Ай! Больно!

– Не преувеличивай, я тренировался. Попытал удачу с курицей. – Юнхо грыз себя за то, что озвучил правду, и строго произнес: – Со Минна, это мой дом. Ты не можешь просто трезвонить в дверь.

– Хён сказал, что ты дольщик, а не владелец!

– Вы уже обсудили, как отжать мое имущество?

– Нет. Он делится со мной секретами, в отличие от тебя!

– Да что ты за…

Внезапно щелкнул замок. Позолоченная голова ручки-дракона разинула пасть, и Ён Сихван ступил на крыльцо в бирюзовом ханбоке, блеск которого ослеплял как блики на водной ряби. Богато расшитый золотом шелк волочился по гранитной плитке, изредка приоткрывая резиновые шлепанцы.

Минна едва сдержала приступ смеха, громко хрюкнув.

– Ён Сихван, что с вами? – спросил Юнхо.

Его с детства учили оценивать комплекцию, чтобы лучше рассчитать силы в бою. Психолога он еще при первой встрече запомнил сморчком. С тех пор сосед худел и худел, проповедуя диеты и сыроедение. Но в этот раз его словно высосали из трубочки.

– О, господин Ли, вы вернулись. А я медитировал. Простите за вид. Духи идут на контакт исключительно когда я в традиционном одеянии. – Он указал на спутницу. – Полагаю, вы знаменитая Со Минна? Извините за прямоту, узнал вас по фотографии в статье.

– Хён много рассказывал о вас, Ён Сихван. Забавные амулеты вы продаете.

– Ахах, могу и вам парочку посоветовать. Для девушек ассортимент шире. Отвадить поклонника, удачно выйти замуж…

– А амулета, подсказывающего правильные ответы на экзаменах, нет?

– Ён Сихван, дайте ей амулет, сшивающий рот, – перебил Юнхо, и психолог рассмеялся, обнажив длинные редкие зубы. Дракон тоже заулыбался, но тут же влепил себе воображаемую пощечину и состроил кирпичную мину. – Жемчужина Хёна плохо на нее влияет. Пусть усердно учится.

Минна скривила недовольную рожицу.

– Вижу, господин Ли Хён не приехал. Он просил раздобыть кое-что. – Шаман скрылся в сумраке кабинета и вернулся с зеленой коробкой, которую бережно вложил в руки Юнхо. – Мешок, отпугиватель лис, свечи от геморроя… Господин Ли, ваш брат здоров?

– Это для старшего инспектора Дон Юля. Псы Преисподней решили устроить суперинтенданту, м-м… теплый прием. Хён подкинул им идею. – Юнхо открыл коробку, с недоверием понюхал содержимое и громко чихнул. – Ненавижу лаванду.

– Господин Ли Кангиль выращивает ее на заднем дворе. С его позволения я срезал и засушил несколько пучков, чтобы отогнать моль от ковров и зимних вещей. А заодно крошу в коробки клиентам.

– Раз речь зашла о дяде Кангиле. Он у себя?

– В мансарде, отдыхает после процедур. Я ставил ему банки на спину и накладывал компрессы на суставы. Завтра прибудут важные гости – стоит подготовиться.

– Точно, сонан[13]! Сделка с недвижимостью.

– Господин Ли Кангиль спустится через час, но раз вы оба здесь, не согласитесь ли на совместный ужин?

Ён Сихван заказал овощи и свинину, вкус которой Минна не жаловала со времен школьной столовой, и ковырялась вилкой в салате, раскладывая кусочки мяса по краю тарелки.

– Ах да, господин Ли, совсем запамятовал. Господин Ли Кангиль отправил Со Минне запрос с предложением о работе.

– Да, дядя принял это решение без меня.

Юнхо так взбесился, что сломал палочки для еды. Минна съежилась – в конце концов, на их месте могли быть ее кости. Ён Сихван со спартанским спокойствием протянул дракону новые приборы, и тот принялся жадно поглощать свинину. Шаман покушался только на овощи, заворачивая их в салатный лист и чинно погружая в щербатый рот. И только Минна изо всех сил втягивала живот, сдавливая блуждающий в нем воздух. Она ерзала на стуле и молила о том, чтобы Ли Кангиль поскорее спустился.

* * *

После застолья все промокнули губы салфетками и устремили взгляды на лестницу, откуда, кряхтя и придерживаясь за перила, спустился Ли Кангиль. Юнхо сорвался с места и подлетел к старцу, который довольно ухмылялся, демонстрируя белый халат и пушистые тапочки.

– Дядя, что за вид? Ты не в отеле!

– В моем возрасте допустимо! Одежду Хён прихватил из номера люкс пару месяцев назад. – Ли Кангиль похвастал новеньким телефоном. – И научил пользоваться гаджетами. Теперь я прогрессивный дед!

– Ты в маразме, раз нанимаешь в помощники человека. Нам нельзя… сближаться…

– Как работа может вас сблизить? Ты помнишь, какой кофе нравился секретарю Киму? Или как звали сына бухгалтера Нама?

– Я и не пытался запомнить.

– Сколько дней ты спал в этом месяце? Два-три?

– Да спал я… Хорошо спал!

– В документации бардак! Тебе необходима помощница.

– У нас полно гоблинов на побегушках. Почему она?

– Девушка и Хён должны быть на виду. Мне так спокойнее.

– А мне нет!

Старик потеснил племянника и улыбнулся гостье:

– Со Минна, можешь называть меня дедушкой или дядей. Ты согласна с предложением? А если этот негодник снова нагрубит…

– Конечно, согласна! Спасибо огромное! – перебила Минна и низко поклонилась. – Обещаю усердно трудиться!

– Как же, – едва слышно промычал Юнхо и коснулся горячего лба. – Да они оба издеваются.

В холле стемнело, а на потолке закружилась воронка из грозовых туч, в клубах которых беззвучно сверкали молнии. Ли Кангиль взял руку Минны и накрыл ее ладонь своей.

– Заключим договор. Ты знаешь, какие последствия ждут, если раскроешь людям, кто мы?

– Нет.

– Твой род будет проклят, их начнут преследовать несчастья и бедность.

– Значит, кто-то из предков уже провинился.

Ли Кангиль рассмеялся и убрал руку – иероглиф на ладони Минны вспыхнул золотом и исчез.

– Это древнее корейское письмо?

– Китайское. Обозначает «печать». Я бы давно перешел на корейский, но Небеса диктуют правила. Вот что бывает, когда кто-то засиживается на должности. Никаких нововведений.

– А вы не боитесь, что они вас услышат?

– Ругайся, сколько влезет. Может, кто-то там пошевелится и изменит законы для менбусинов. Что-то я стал болтливым.

Юнхо хотел уцепиться за последние слова старика, но решил, что лучше обсудить этот вопрос наедине, тем более Ён Сихван заинтригованно склонился над ними. Все попрощались, и дракон перенес девушку обратно в съемную квартиру.

– Я так благодарна дяде Кангилю! – сказала она удаляющемуся голубому плащу. Юнхо облокотился на косяк балконной двери и пригрозил пальцем.

– Не вздумай называть его дядей или дедушкой.

Минна посмотрела на него с обидой и надула губы.

– А я могу заключить такую же сделку с тобой?

– Что ты хочешь?

– Мы почти коллеги. Пообещай не лгать, ненавижу это.

– Честность – одна из главных характеристик дракона.

– Как же ты ведешь защиту в суде?

– Отказываюсь защищать преступников.

– А мне кажется, ты просто боишься оступиться.

– Ты ставишь под сомнение мою порядочность? Ладно. – Юнхо разозлился и взял ее за руку. – Взамен отдай вещь.

– А дядя Кангиль ничего не попросил.

– Сделку, заключенную на предмет, нельзя расторгнуть. Звучит достаточно убедительно?

– Да, а какая вещь подойдет?

– Хоть ершик для чистки унитаза! Соображай скорее, я спешу на встречу с клиентом.

– Договорились, но…

Не успела Минна закончить фразу, как между их ладонями засиял зеленый огонек, и на лице Юнхо было написано: что-то пошло не так.

– Зачем ты сказала «договорились»? Теперь предмет нашей сделки – это… – Парень поджал губы и втянул воздух ноздрями, сжимая в руке ершик. – За что?

Минна каталась со смеху, а Юнхо по возвращении в дом Ли Кангиля определил ершик в уборную своего кабинета. Поскольку Хён, навещая брата, бесцеремонно вваливался туда справить нужду, предмет сделки сразу был замечен – на месте фирменной серебристой щетки торчала пластиковая зеленая.

– Ершик? – Хён похлопал в ладоши. – Ты меня превзошел!

– Замолчи, – едва сдерживал гнев Юнхо, подписывая бумаги за столом. – Я хотел поскорее отделаться от нее, но… Надо взять эмоции под контроль, иначе не смогу работать адвокатом.

– Да Минна тебя в два счета сделала!

– Знаю. Прекрати паясничать и смени пластинку.

– Много тебе известно о переулке Крысиный Хвост?

– Туда сползается вся грязь. Почему ты спрашиваешь?

– Минне показалось, будто ее однокурсник зашел в один из домов. Я запомнил номер – тридцать семь. Со слов призраков там проживает могущественный шаман Ким Хёну. Вот только внутри… было заведение.

– Многие шаманы прячут кабинеты в Карманах Пустоши, чтобы уйти от налоговой. Попасть к ним можно, лишь назвав пароль. Не верь на слово призракам, знаешь ведь их систему маркетинга.

– Я не об этом. Среди знакомых Минны есть…

– Хватит! – Юнхо ударил ручкой по столу. – Живи, как полагается челвоеку, и не втягивай себя в истории, связанные с Со Минной.

– Каким образом? Эта девушка часть нашей жизни. Вдруг некто околачивается возле нее, чтобы забрать мою жемчужину?

Документы о принятии Минны на работу подписали сразу как она ознакомилась с договором, в котором ощущалась вся юридическая подкованность Небесного мира.

«Драконы те еще скупердяи! Даже в закусочной оплатили испытательный срок! – кипятилась Минна, ставя подписи. – Если суммировать за пять лет, здесь не хватит на покрытие студенческого займа».

Не считая гибкого графика и лицезрения божественной красоты Ли Юнхо, плюсов было мало. И все же, это была первая работа по специальности, а это подразумевало, по меньшей мере, опыт и рекомендацию.

* * *

Юнхо все-таки принял во внимание слова Хёна, и с наступлением темноты они рыскали по злополучному переулку в поисках призраков, обнаружив их возле облупившегося красного здания с выжженным номером тридцать семь. Именно туда заходил предполагаемый знакомый Минны, но «застрявшие души» предупредили, что небожители – нежеланные гости в Крысином Хвосте. Вот почему Юнхо без дополнительных расспросов заключил, что за зеленой дверью скрывается дом шамана.

– Нельзя, – прогнусавил тощий Син Чанель в шляпе. – Дракон вы или сами Небеса, вламываться к шаману, а тем более к Ким Хёну, без записи запрещено – рискуете прервать ритуал и кому-то навредить.

Братья с озадаченным видом пошагали прочь. Оставалось миновать два-три здания, но Юнхо неожиданно затолкал Хёна в щель между стенами.

– Тише, – цыкнул он, зажав айдолу рот, – кто-то идет. Амулет-невидимка при тебе?

Хён моргнул в знак согласия, и они выглянули из-за угла. По замощенной плиткой улочке, сверкая клепками слившейся с ночью косухи, прогуливался Нил. Он оставил Юри в апартаментах и нервно облизывался раздвоенным языком, щелкая зажигалкой возле зажатой в зубах сигареты. Красная точка начала пожирать табак, и откуда ни возьмись в поплывшем воздухе сложился образ суперинтенданта. Кумихо подошел со спины, ухватил альбиноса за волосы и рывком развернул лицом к себе.

– Твои необдуманные действия не оставляют мне выбора. Без моего ведома ты связался с опасным существом.

Когти Палача Преисподней блеснули в сумерках.

– Не время! – на мерзких высоких частотах сказал Нил. – До следующей убывающей луны я сам исчезну.

– Где невеста Наследника имуги?

– В безопасности! Благодаря шаману Ким Хёну. Враг слаб и без меня ни на что не способен. Ему сейчас нужна девчонка с жемчужиной!

– Со Минна?

– Да. Это второе, что интересует его после жемчужины Водного Дракона. Больше мне ничего неизвестно.

– Зачем ты передал кольцо с изумрудом Хо Юри?

– Хотел отвлечь внимание от Наследника и его невесты.

– Вычеркни Хо Юри из своих игр или пожалеешь. – Лис швырнул Нила на камни и пояснил: – Кольцо не должно вернуться к Со Минне. Иначе ее ментальная связь с Наследником имуги и сны не прекратятся. В итоге она узнает правду о прошлом несвоевременно и не справится с эмоциями. Тогда мне придется обнажить Меч Палача Преисподней.

– Я думал, вы ждете не дождетесь, чтобы ее казнить.

– Так-то оно так, но кольцо появится в отчете, а ты знаешь, как Небеса ненавидят вещицы, созданные, чтобы обмануть их. Твой господин лишится того, к чему так долго стремился.

– И что, мне забрать кольцо у Юри?

– Да. Я передам его Наследнику.

Суперинтендант рассеялся как дым, а Нил потер белобрысый затылок и нырнул в ближайшую дверь. Хён уже было рванул следом, но Юнхо остановил его за ворот толстовки:

– Пусть идет. Драконы не должны вмешиваться в разборки кланов кумихо и имуги.

– Они говорили о Минне. Ты хоть что-то понял?

– Кто-то хочет заполучить Минну и жемчужину нашего отца. А еще у него конфликт с Наследником клана имуги. Хотя тетя утверждала, что все благородные семьи имуги и кумихо истребили друг друга много веков назад.

– Выходит, Минна не просто так появилась в нашей жизни. Ей часто снились кошмары. Змеи, болота… Она испытывает эмоции насчет каких-то вещей, но не понимает, почему. Нужно что-то предпринять!

– Зачем?

– Почему ты так сопротивляешься?

– Никто не знает, где искать жемчужину Водного Дракона. Она, скорее, легенда. А за Минной наблюдает Палач Преисподней.

– Я хотел свернуть шею восьмихвостому или имуги, но сейчас проделаю это с тобой!

Драконы икнули, получив два хлопка по лопаткам. Словно из ниоткуда возник Ун Шин и повис мускулистыми руками на их плечах, вручив им пластиковые стаканчики с кофе.

– Надо же, не соджу, – принюхался Юнхо. – Мерзость из автомата. Как ты нас увидел?

– От мертвого глаза токкэби ваши талисманчики не укроют, – самодовольно произнес Ун Шин. – Уж не знаю, что там за дельце расхлебывают Дон Юль и суперинтендант, но сумасшедшего Хван Сынгу вычислили, допросили да отпустили. Мол, сбежал во время ареста. Оба перегрызлись вдрызг на допросе!

– Наверное, хотят выйти на чей-то след.

– Согласен! А по скрипачке Ко Соён пока глухо. Не повезло соседке вашей обожаемой Со Минны. – Ун Шин многозначительно подмигнул Юнхо, и изо рта Хёна прыснул фонтан кофе. – Ну не в сточную же канаву она провалилась после того, как Ён Сихван ее спровадил с порога. И зачем приходила по вашему адресу? Хорошо, что в этом веке изобрели камеры наблюдения, а то доказывай потом.

– Ун Шин, – позвал Юнхо, вдумчиво глядя на тающую в стаканчике пенку. – Дон Юль получил данные ино, отправленные Преисподней. Сим Лиа пришла в себя, если не брать в счет истерики. Из отдела Мрачных Жнецов пришло распоряжение, чтобы Ён Сихван провел с ней несколько бесплатных консультаций, пока она не вспомнит свою первую жизнь. Тебя освободили от присмотра за ней.

– Не боитесь, что ваша драгоценная Со Минна…

– Ун Шин! – сам того не ожидая, прикрикнул Юнхо и понизил голос. – Как часто ты принимаешь душ?

– Ну… нечасто. Пока работал сутками, спал в форме. Что это вы удумали?

– За время отсутствия Ли Хёна часть персонала уволили. Должность начальника охраны свободна.

– Я так-то планировал отдохнуть пару десятков лет…

Пораскинув мозгами, Юнхо наказал Ун Шину на всякий случай отслеживать всех мужчин, которые заходят в зеленую дверь с номером тридцать семь, а заодно подумать над предложением.

Ун Шин умолчал, что спешил с бумагами к суперинтенданту, ведь уволился не по собственному желанию, а его заставили работать на два фронта. Палачу Преисподней токкэби тоже мало-мальски задолжал и, сэкономив на бензине, по щелчку перенесся за двести километров.

* * *

Полумесяц лениво освещал холмы, похожие на вихрастые макушки великанов, и играл в прятки со звездами, скрываясь за проплывающими облаками-кляксами.

Долина Соксу располагалась в трех-четырех часах от города Догу, и в получасе от деревни Лисьи Норы. Это была болотистая местность, опоясанная лесистыми возвышенностями, куда часто возили экскурсии, но кто-нибудь мог и не вернуться…

Двое мужчин перемещались с кочки на кочку, практически не касаясь подошвами ни травы, ни ряски. Они разглядывали каменные фигуры животных, торчащие из взрыхленной почвы. Неподалеку, завалившись набок, бездействовали ржавые экскаваторы.

– И здесь Наследник имуги был заточен несколько веков? – спросил суперинтендант и зажал нос. – То ли рыбой, то ли псиной тащит.

Старший инспектор, притворился, что не заметил намека начальства.

– Лет семьдесят назад тут проводились раскопки, а потом все заглохло, потому что группа рабочих исчезла. Раньше это место называли Долиной Соксу.

Они приблизились к большой почершевшей статуе дракона. Кумихо постучал по ней, но Дон Юль приложил палец к усам и предупредил:

– Небеса не даровали некоторым духам второе перерождение из-за тяжких преступлений. Если пробудить их, можно навлечь несчастья. Это захоронение Черного Дракона, несущего беды и засуху. Давным-давно он был главой клана имуги, приходился другом Водному Дракону и пытался занять правящую должность на Небесах, за что был навсегда лишен физической оболочки. Не исключено, что кто-то пробудил его прах.

– Как ты связываешь это с сумасшедшим Хван Сынгу?

– Ритуальные убийства.

– На основании?

– Пока это только охотничье чутье. До психушки Хван Сынгу работал водителем экскурсионного автобуса, неоднократно проходил свидетелем по делу об исчезновении школьниц и имел идеальное алиби. Но в ночь, когда пропала последняя девушка, он провалился в болото и еле выбрался, хотя знал эти места как свои пять пальцев. Волосы, тряпка с хлороформом – все улики были у полиции на руках.

– Думаешь, он заманивал девушек к статуям и приносил в жертву? От сумасшеднего этого можно ожидать.

– Хван Сынгу не был сумасшедшим, но я не смог это доказать.

– Что помешало посадить его?

– На допросе он утверждал, будто ему помогал карлик, применяя гипноз к свидетелям. Для смертных это стало поводом упечь его в психушку, а улики… попали под сомнение.

– Карлик? Не тот ли это арен[14], которого я разыскиваю… Много лет назад одна зажиточная семья иммигрировала в Японию, а их семилетний сын Ун Давон умер от оспы и стал уродливым демоном.

– Что этот карлик натворил?

– Сам по себе немного – мелкое воровство. Но мне необходимо выйти на след того, кто его таким сделал.

– Кто же он?

– Черный Дракон или одна из его марионеток.

– Ради этого Небеса и Преисподняя вызвали вас в Сеул?

– Да. Видимо, наши с тобой интересы пересекаются, Пес…

– Выходит так. Я искал пропавших школьниц из окрестных деревень в реестре Преисподней, чтобы взять показания насчет Хван Сынгу. Но они не стали мименгви или вонгви [злые духи убитых людей]. Тогда я запросил данные у Небес. Оказалось, жертвы не видели лица преступника и не жаждали мести. Мрачные Жнецы стерли им память.

– И допросить некого?

– Есть одна. Школьница с последней экскурсии Хван Сынгу. Либо что-то напугало его, либо выветрился хлороформ, но Ван Руми тонула в сознании и сейчас наверняка слоняется по Сеулу в поисках своего убийцы.

– Против него достаточно улик. Взять хотя убийство его брата, отпечатки на руле такси и форму фанатки Су Мирэ. Ты настаивал на освобождении, чтобы выйти на эту мименгви?

– Ван Руми знает, что произошло здесь в ту ночь. Возможно, она видела Карлика или кого-то еще.

Когда, наконец, прибыл Ун Шин, все трое молчаливо изучали мрачную статую дракона.

– Суперинтендант, когда вы скажете правду Ли Юнхо? – обозначил свое присутствие токкэби. – Я не смогу долго уводить драконов в сторону. Близится убывающая луна. Ничего хорошего я от нее не жду.

– Правду? – переспросил Дон Юль.

– Менбусин Ан Минджун дал о себе знать и оставил послание для меня, – загадочно улыбнулся Палач Преисподней.

– Старый хрыч снова промышляет гаданием? Я же запретил ему…

– Смена власти на Небесах не за горами. Наше дело подготовить почву и убрать нежелательного претендента…

* * *

В кабинете Ён Сихвана было темно и пахло благовониями. Шаман расставил их на столе и подгонял сладкий дым к сидящим напротив братьям. Привыкший к кольяну Хён с благоговением подносил нос к свечке, а Юнхо морщился, отмахиваясь папкой с документами.

– Это точно помогает расслабиться? – спросил он.

– Доверьтесь мне, раз согласились на групповую терапию! – несколько обиженно сказал Ён Сихван.

Спустя час выслушивания жалоб шаман утомленно посмотрел на обоих и, покашляв в кулак, заключил:

– Бессонница, учащенное сердцебиение, потливость и ломота ранее наблюдались только у господина Ли Юнхо. Теперь у вас обоих. Все ясно, все ясно…

– Это опасные симптомы для дракона?

– Дракон или человек… неважно. Вы влюблены.

– Я не влюблен! – в один голос опровергли парни и подскочили на стульях, а Юнхо продолжил: – Тетя называет влюбленность иллюзией.

– Отчасти это правда, – попытался успокоить Ён Сихван. – Она, к сожалению, приходит незаметно и невовремя.

– Протестую!

– Юнхо, ты не в зале суда.

– Понимаю, вы оба думаете, что Со Минна – простая смертная, которая выполняет функцию «сосуда» для жемчужины. Она и впрямь ничем не выделяется. Но ее жизнь слишком перегружена заботами, чтобы бороться за внимание небожителей, и вас это цепляет.

Парни смотрели на него совершенно тупым взглядом.

– Мне нельзя влюбляться. Я пока еще дракон, а драконы, по поверьям, из-за любви к людям испытывают жуткую боль, – заерзал Хён.

– Безответная любовь куда больнее. Мои клиенты веками не могли излечиться.

– Есть средство, чтобы не думать о ней? – внезапно решился задать вопрос Юнхо, стараясь не смотреть на Хёна, потому что это задевало его гордость. – Травы? Талисманы?

– Попробуйте ненавязчиво дать волю чувствам. И боль в мышцах утихнет.

Братья поклонились шаману и одновременно вышли из кабинета, не решаясь посмотреть друг другу в глаза. Они просто хотели узнать побольше о необычной болезни, но не оказаться в неловкой ситуации, поэтому в холле тут же разбежались.

* * *

Минна еще не приступила к своим обязанностям, а Юнхо уже вовсю боролся с бессонницей, вспоминая, как спас девушку в Лисьих Норах, и как она заправила колокольчик в карман его плаща. Как смеялась и забавно ворчала. Он занял диван в холле, перещелкивая телеканалы на телевизоре, и по нескольку раз набирал сообщение абоненту «Со Минна», стирал и снова набирал, хотя даже не знал, с чего начать чат. Потом случайно нажал на кнопку вызова и сбросил. Сердце чуть не пробило ребра, и парень задел рукой чашку, которая со звоном покатилась по паркету.

– Наконец-то твое поведение соотвествует возрасту! – сказал дядя Кангиль, обходя лужу. Старик частенько спускался на кухню по ночам, чтобы размять затекшие ноги, и не упускал возможности отвесить комментарий. – Скоро ты заменишь собой камин.

Юнхо почувствовал жар и смерил температуру – щеки и лоб пылали.

«Ли Хён не торопится перевозить вещи. Что они делают вдвоем? Я даже не могу явиться туда без повода».

Айдол смирился с тем, что сказал Ён Сихван, гораздо быстрее и принял к сведению все советы. Быть ненавязчивым у него все равно не получалось – так или иначе они с Минной ежедневно встречались в гостиной, в квартире госпожи Пак Набом. Он был уверен в своей неотразимости, но боялся, что ответ Минны пошатнет его самооценку. Раньше девушки интересовали Хёна исключительно в качестве поклонниц, и он считал, что его уровень общения с противоположным полом довольно неплох, но с Минной все выливалось в нелепые поступки.

Однажды вечером блондин собрался с духом, отрепетировал речь перед зеркалом в ванной и, прислонившись к кухонной перегородке, спросил:

– Уделишь мне минутку?

Минна оторвалась от учебника и вернулась в реальность. Окинув взглядом белый джемпер и узкие джинсы, она ответила заученной фразой:

– Выглядишь безупречно! Удачи на фотосессии.

– Рад, что… тебе нравится. Но я хотел поговорить о другом.

Девушка съехала по покрывалу и шлепнулась на пол. Ли Хён хочет поговорить о чем-то, кроме своей персоны? Да быть не может!

– В прошлый раз ты назвал кактус моим именем. А в позапрошлый – гадал по руке. Ты не вернешь жемчужину таким способом. Прости, но это так не работает.

Они вышли на балкон, откуда хорошо просматривался алеющий горизонт, и теплый пейзаж растапливал напряжение, располагая к вечерним посиделкам. Густой плющ плотно укрыл кирпич стен и особенно разросся после переезда дракона.

Минна запрыгнула на перила и подняла лицо к небу, встречая просыпающиеся звезды. Хён облокотился на металлический бортик ограждения и уткнулся в телефон, изредка покусывая губы. Парень так интенсивно тыкал пальцем в дисплей, что со стороны смахивал на заигравшегося подростка.

«И зачем он вытащил меня сюда? Мне еще целых два параграфа нужно прочитать!» – вздыхала Минна, демонстративно изображая усталость, чтобы сосед перешел к делу. Она начала активнее болтать ногами и раскачиваться, но в итоге чуть не кувыркнулась спиной вниз.

Хён среагировал молниеносно, придержав ее за талию.

– Полетать надумала? – с одышкой отчитал он, прижав девушку к груди. – Давненько я не обнимался.

– Спасибо, я твоя должница.

– Тогда верни долг и ответь на личный вопрос, – сказал он, не отводя взгляда. – Тебе нравится кто-нибудь?

– Что? – Минна покраснела и в смятении завертела головой. – Вовсе нет! Да и когда? То учусь, то работаю.

– Почему ты нервничаешь? Это обычный вопрос.

– Для людей необычный! Ты застал меня врасплох!

Дыхание Хёна ускорилось и стало глубже, развевая пряди челки Минны. Она приоткрыла рот, чтобы отшутиться, но тот опередил ее.

– Ты нравишься моему… знакомому.

– Этого еще не хватало. Он тоже дракон или токкэби?

– Предположим, дракон. Ты пошла бы с ним на свидание?

– Нет. Я драконами сыта по горло.

– А был бы он человеком? Согласилась бы?

– Нет! Мне не до этого.

– Утром на пробежке Тэхён рассказал о Пак Дондже. Добровольно, конечно – я слишком слаб для гипноза. Ты еще влюблена в того парня, который бросил тебя перед выпускным в средней школе?

– Мне было пятнадцать! Отпусти! Хочу пойти в колледж без синяков. Я устрою этому болтуну.

– Он правильно поступил, что поделился. Сходи на свидание с моим… знакомым. Если нервничаешь, можешь потренироваться на мне.

– Ты слишком усердствуешь. Жемчужина должна влиять на меня, а не на тебя.

– Чем я плох в качестве тренажера?

– Ты хорош во всем, кроме ремонта машин. Но я сама разберусь со своей личной…

– Раз так, – блондин наклонился к лицу Минны и был уже в сантиметре от ее губ, но она испуганно оттолкнула его и залепила звонкую пощечину.

– Что ты делаешь?

– Извини! – поторопился солгать Хён. – Я проверял, достаточно ли изменился, чтобы жемчужина вернулась. Помнишь ведь, что это происходит через прикосновение?

– Мог бы просто за руку подержать!

На щеках айдола проступил легкий румянец – как будто он сам этого не знал. Парень отпрянул и спрятал руки за спину, а потом с запинкой произнес:

– Я… Я же извинился.

– Не поступай так никогда! Или я позову… – прикрикнула Минна, но ее взгляд застыл от осознания собственных слов, а откуда-то с высоты на лестницу спрыгнул Юнхо с большим белым пакетом в руках. Он исподлобья посмотрел на обоих и сказал:

– Здесь некоторые вещи Хёна.

– Я же говорил, что заказал новые.

– А я все равно принес.

– Зачем?

– Просто так. Что межу вами происходит?

– Эй, это претензия? – огрызнулся Хён и заслонил собой девушку. – Ты же не должен…

– Да, я не должен приходить ей на помощь. Но вправить тебе мозги просто обязан.

– Это недоразумение! – Минна встала между ними. – Хён пытался достать жемчужину и чуть не поцеловал меня, а я испугалась.

Лицо Юнхо впервые за все время их знакомства не выглядело фарфоровой маской. Даже правый глаз задергался.

– Ты совсем с катушек съехал? – прорычал он и поднял брата за ворот, впечатав его в стену. Хён особо не сопротивлялся, но пальцы Юнхо, сжимавшие его шею, расцепил.

– Тебе можно целовать ее, когда вздумается, а мне нет?

Повисла противная тягучая пауза, а затем парни исчезли, и Минна осталась одна на лестнице. Невесть откуда взявшаяся изморось прыснула в лицо, загнав ее в квартиру.

«Перенеслись? Мне бы такой навык, чтобы просыпаться за десять минут до начала пар! Зачем приходил Юнхо? Что он подумал о нас с Хёном?»

Сцепившись, как плоды репейника, братья рухнули в пушистые колосья и разлетелись в стороны, словно щепки.

– Куда я нас перенес? – прокряхтел Юнхо, потирая поясницу. – Из-за тебя там, у Минны, дождь начался.

– Ты ослеп? Мы у дома дяди. И дождь начался из-за тебя.

– Еще раз позволишь себе лишнего, и я приду ей на помощь.

– Давно тебя заботит, в каких мы отношениях?

– Забудь об отношениях. И дружеских, и любовных. Не создавай лишние проблемы.

– Правда? Тогда напомню, что я стану человеком, если не верну свою жемчужину. А ты уйдешь на Небеса, как и мечтал!

– Не уйду, пока ты крутишься возле Минны.

– Минны? Давно ты стал ее так называть?

– Хватит. Я устал повторять, что Небеса не позволят тебе использовать силу жемчуга.

Хён подался было вперед, чтобы осадить брата гневными репликами, но в одночасье расслабил плечи и присел на корточки.

– А ты хитрец, – промычал айдол и шевельнул подбородком вверх-вниз. – Запрет на отношения, или способ на корню зарубить чувства. Ён Сихван не ошибся, ты влюблен в Минну? – Из горла вырвался истерический смех. – Влюблен? Ты?

Юнхо поднялся с земли, с досадой осмотрел перепачканный грязью голубой плащ, а потом прошиб собой преграду из колышущихся сухоцветов. Он притворился, что не заметил, как Хён проводил его запальчивым взглядом, и не хотел, чтобы тот видел робость и смятение, отпечатавшиеся на его лице.

Огненному Дракону чудилось, что весь мир указывает на него пальцами и насмехается, словно над пойманным преступником. Добравшись до дома, он чуть не сшиб с ног Ён Сихвана, раскачивающегося после вечерней медитации, и заперся в ванной.

«Зачем я поперся туда с этими вещами? Наверное, глупо выглядел. – Юнхо хлопал себя по щекам, лихорадочно выискивая в отражении признаки прежней мужественности. – Почему мне страшно? Хён чувствует то же самое, когда видит Минну?»

Айдол не побежал догонять брата, чтобы выяснить отношения. Все и так было очевидно – шалость с побегом в мир людей и их с Юнхо взаимное противостояние привели к тому, что они оба влюбились в одну девушку. Хён провалялся в поле лицом к небу всю ночь, прислушиваясь к ощущениям в теле.

«Холод, идущий от земли. Холод, идущий от тумана в низине. И тепло, идущее от груди к щекам. Я почти человек, но не нравлюсь Минне… Или ей нравится кто-то другой? Неужели Юнхо?»

Хён вернулся в квартиру госпожи Пак Набом под утро, когда Минна еще спала на диване, зарывшись в подушки. Он швырнул куртку на столик, укрыл девушку пледом и присел рядом, а потом убрал прядь волос с ее лица и подумал о том, как все-таки по-дурацки вышло с поцелуем. Так долго собирался с мыслями, чтобы рассказать о симпатии, и облажался.

С тех давних пор, как вышла скандальная статья, жизнь айдола стала квестом. Она и раньше была хаотичной, а теперь список неприятностей пополнила конкуренция с братом.

Телефон Хёна тренькнул, и он вышел из комнаты, чтобы не разбудить соседку. Незнакомый номер сообщал: «Это менбусин Ан Минджун. В храме на горе Пукхансан для тебя есть сообщение, оно касается будущего Со Минны».

Глава 9

Юнхо подсуетился прежде, чем наступил первый рабочий день Минны. Он не хотел выглядеть дерганым идиотом и, следуя совету Ён Сихвана, решил встретиться со страхом лицом к лицу.

Утром, когда Хён был на съемках рекламы, Юнхо подъехал к дому госпожи Пак Набом и посигналил. Удивленная Минна свесилась с балкона и через минуту уже сидела в машине.

– Я подвезу тебя сегодня, – сказал он, вцепившись в руль с такой силой, что костяшки пальцев побелели. – У меня лекция.

Всю дорогу до колледжа они молчали. Минна только заправляла волосы за уши и пролистывала ответы на тесты в телефоне, хотя думала совсем не об учебе.

«Почему он приехал? Хён попросил? Отлично, теперь мне есть над чем поломать голову».

– Вы с Хёном в ссоре из-за того, что он пытался поцеловать меня?

– Да. Просто… он до сих пор хочет извлечь жемчужину, хотя Небеса освободили его от всех обязанностей.

– Мои губы против. Я намажу их перцем!

– Не советую, раздует.

Джип плавно заехал на стоянку, и откуда ни возьмись появился директор колледжа: кудрявая машкушка мелькала над крышами машин. Увидев знакомый автомобиль, он бодрым шагом устремился к нему, а Минна испуганно пригнулась и положила голову на колени Юнхо, прикрывшись рюкзаком.

– Что ты делаешь? – спросил дракон.

– Я думала, что в полдень на стоянке никого! Нельзя, чтобы лектора видели в машине со студенткой!

Директор Дук просунул голову в окошко, положил хомячьи щеки на опущенное стекло и с приторной улыбкой протянул:

– Господин Ли-и-и, как удачно я вас поймал! Сегодня спонсоры выслали чеки на неприличную сумму. Не хотите тоже…

– Денег от меня не ждите. Отправляйтесь в кабинет. Сегодня мы не встречались, – скомандовал Юнхо и сверкнул изурудными радужками.

Мужчина развернулся и, словно робот, механической походкой проложил маршрут к главному входу. Минна протяжно выдохнула, осторожно подняла голову и случайно коснулась носом горячего кончика носа Юнхо, почувствовав теплое дыхание. Парень сглотнул и опустил глаза.

– Пятно на моих брюках – не твои слюни?

– Ой! Извини! – Минна порозовела и вывалилась из машины. – Я опаздываю!

Осуждая себя за неаккуратность, она пробежала все этажи и как раз успела заскочить в аудиторию до звонка.

– Глядишь, все-таки сдаст физкультуру в этом семестре! – предположил директор Дук, который уже оправился от гипноза и расписывался в документах Пак Сондже. – Передай спасибо отцу за щедрые вложения!

Новенький уселся рядом с Минной, опередив Пончик и Старосту. Однокурсницы заулыбались и заняли места позади них, изредка тыча Минну ручкой в спину. Началась лекция, которую педагог читала тихим усыпляющим голосом, и Минна почти уронила голову на парту, когда между лбом и лакированной поверхностью встряла черная кожаная перчатка Пак Сондже.

– Спасибо, – сказала Минна и зевнула. – У тебя в них руки не потеют?

– У м-меня особый в-вид аллергии, – ответил он и придвинул к ней листок с множеством печатных оттисков. – Поедешь на экскурсию в парк Сораксан в сентябре? Если да, то п… поставь п… подпись.

– Хорошо. А ты поедешь?

– Еще не р-решил.

«Этот голос, – поежилась Минна. – Такой знакомый. Неужели его я слышала в «Гибискусе» и переулке Крысиный Хвост? Почему я чувствую страх?»

По окончании лекции она вышла из аудитории последней. Остальные отправились расспрашивать директора Дука о поездке. Девушка плелась по коридору и увидела, что навстречу как ни в чем не бывало шагает Юнхо.

Они обменялись долгими взглядами, слегка соприкоснулись плечами, и на Минну нахлынуло ощущение, будто упущено нечто очень важное. Но не прошла она и двух метров, как Юнхо нагнал ее, развернул к себе лицом и прижал к стенке.

– Ненавижу все, что ставит под сомнение мое самообладание, – заявил он, – и не собираюсь бегать от своих чувств.

– И что ты чувствуешь? – затаив дыхание, спросила Минна. – Помимо раздражения.

– Сначала скажи, что чувствуешь ты, – Юнхо наклонился близко к ее лицу и посмотрел в глаза. – Я хочу знать, есть ли смысл в том, что я испытываю.

– Юнхо, это коридор колледжа, нас могут увидеть.

Раздался звонок, и из-за повторота прямиком на них помчался табун студентов. Староста зацепила собой Минну, попутно утащив ее за стенд с фотографиями.

– О чем лектор Ли спрашивал? По тестам? – допытывались Нам Сори и Ун Роми. – У тебя было такое испуганное лицо.

«Да лучше бы по тестам, – думала Минна, заглядывая за угол, где переминался Юнхо. – Как он понял, что нравится мне? Это так очевидно?»

Мистер Совершенство остался стоять у окна и выругался оттого, что сорвался разговор, к которому он долго готовился.

«А что, если ей нравится Хён?» – подумал он и решил повременить с очередной попыткой.

После лекций Минна не рассчитывала, что кто-то подбросит ее до дома, потому что Хён был занят до вечера. Но Юнхо вырулил прямо перед ней, перегородив тротуар мордой автомобиля, и громко посигналил. Пока одногруппники не начали оборачиваться, девушка села в джип, и он помчал их в Ихва-дон.

– Спасибо, – сказала Минна, когда зеленая крыша дома госпожи Пак Набом показалась за изгородью, и вылезла из салона.

– Я позвоню тебе! – спохватился Юнхо и удивился, когда она замешкалась. – Нельзя? В книге написано, что это вежливая форма прощания.

– А… – отмахнулась Минна, ощутив разочарование. – Правильно говорить: «Созвонимся».

Юнхо о чем-то задумался, а потом заторопился уехать. Минна посмотрела вслед удаляющемуся джипу и поднялась к себе.

В кои-то веки Тэхён ничего не приготовил и отсыпался после ночной смены, а значит, вечером нужно было топать до продуктового магазинчика за углом. На обратном пути Минна решила заглянуть к старушке и справиться о ее состоянии – уж очень долгое время в окнах соседки не было света. Дверь квартиры была приоткрыта, а из глубины доносились шорохи.

– Бабушка! – позвала она, заходя в коридор. – Вы не спите?

Старушка в чепчике сидела к ней спиной, раскачивалась в кресле и смотрела в мерцающий экран телевизора. Минна поставила пакет на табуретку и медленно пошла к хозяйке квартиры. Коснувшись плеча пожилой женщины, она почувствовала, как та слегка трясется от смеха, хотя два диктора на канале монотонно нудели о политике. В тот же миг к Минне пришло осознание того, что перед ней не человек.

Существо продолжало хихикать, издавая все более жуткие звуки, а потом повернулось лицом к Минне и улыбнулось. Это был карлик, которого она уже встречала в Ханнам Зе Хилл – воришка, укравший ее рюкзак.

Карлик мерзко зашипел, сбросил с себя женскую одежду и ломаными движениями пополз в сторону Минны. Его морщинистое тело, как и лицо, было изуродовано язвами. Девушка попятилась, отвернулась, и когда сущетсво набросилось на нее, ладонь словно пронзила тысяча лезвий.

Минна открыла глаза, но в комнате никого не было, а ее рука до локтя покрылась черной чешуей и кровила. На крики и плач сестры прибежал заспанный Тэхён. Брат обнял ее и встревоженно спросил:

– Что с тобой? Что ты делаешь в этой квартире?

– Ничего, просто хотела занести булочки. Испугалась… таракана, – соврала Минна, прикрыв чешую рукавом.

– Госпожа Пак Набом сказала, что старушка недавно умерла. Я замотался и забыл сказать тебе. Вроде вы и не общались.

Минна присмотрелась к квартире – помещение будто перенесло пожар или потоп. Все здесь и прежде было ветхим, но сейчас что-то изменилось, и навскидку трудно было определить, что именно.

– Хён сегодня ночует у господина Ли Кангиля. Завтра утром снова съемки, а из Ханнам Зе Хилл до Каннама рукой подать. Поеду туда и передам ему очки. Он забыл их на тумбочке в коридоре.

Тэхён отвел Минну наверх и завалился спать, а она быстро собрала некоторые вещи и вышла на улицу, чтобы вызвать такси.

Но у дома уже поджидал джип. Юнхо стоял, облокотившись на него спиной, и, увидев Минну, подбежал к ней.

– Отвези меня к Ён Сихвану, пожалуйста! – сквозь слезы умоляла девушка и подняла рукав, показав израненную конечность, с которой частично сошла чешуя.

Юнхо был шокирован зрелищем и не знал, что сказать. Усадив Минну в машину, он провел пальцами по ее коже, внимательно изучая, и случайно задел чешуйки.

– Ай! – вскрикнула Минна.

– Не бойся, Ён Сихван поможет, – пообещал дракон, сомневаясь в своих словах. – Я приехал, потому что…

Но Минне было не до его объяснений, она дрожала и с опаской косилась на свою руку, будто это был какой-то протез. Юнхо понял это и быстро доставил ее в дом Ли Кангиля.

Ён Сихван медитировал, и, конечно, был не особо доволен тем, что его оторвали от дел. Но, увидев раны Минны, мгновенно взбодрился. Посмотреть на перевоплощение в холл спустились все, включая Ли Кангиля и Хёна, который сорвал съемки и приехал сразу после звонка Юнхо.

– Ты должен был находиться рядом, – шепнул Юнхо брату. – Такое раньше случалось?

– Никогда. Да и ты… на побегушках.

Минна поведала о случившемся в квартире старушки и о жутком карлике. Ён Сихван наложил мазь на чешую и перебинтовал руку. Юнхо отнес девушку в спальню, и они с Хёном зависли возле изголовья ее кровати.

– Вам необязательно быть здесь! – простонала Минна. – Я так уснуть не смогу.

Парни покинули комнату и присели на диване в холле.

– Если подобное повторится, Палач Преисподней раздумывать не станет, – сказал Юнхо.

Из своего кабинета вышел Ён Сихван, перелистывая папку, в которой хранил различные сведения о мире духов.

– Карликом, который напал на Минну, мог оказаться арен – мальчик, погибший в возрасте до семи лет. Иногда шаманы похищают душу умершего ребенка для гаданий или ритуалов. Подобная магия считается запрещенной. Иногда арены просто дурачатся и пугают людей, вряд ли он причинил бы вред Минне.

Юнхо обратился к Хёну, слегка пихнув его в плечо:

– Кажется, Ун Шин знает больше, чем рассказал мне. Он уже бывал в той квартире на первом этаже. Что за старуха жила там?

– Не знаю.

– Говори.

– Это не старуха! Думаю, под видом предсказательницы скрывался менбусин Ан Минджун. Но, похоже, его обнаружили, и он снова сменит облик.

– Ты знал, где находится беглец? И не сдал его Небесам?

– Я только догадывался – гибискус цветет везде, где Ан Минджун сует свой нос. Недавно он оставил для меня письмо в храме на горе Пукхансан. Сказал, что это касается будущего Минны. В нем была только одна фраза: «Тогда и сейчас – жизнь за жизнь». Не представляю, что это значит.

– А я не представляю, почему он связался именно с тобой!

– Подумай о том, что карлик искал в его квартире! – Хён повернулся к Ён Сихвану, который нетерпеливо постукивал тапкой. – С Минной все будет хорошо?

– Я… не предусмотрел, простите… – с заминкой ответил шаман. – В вас двоих природой заложена трансформация. Но Со Минна – человек. Защищаясь, она спровоцировала жемчужину. Чешуя и раны – последствия человеческого страха. Возможно, любое сильное чувство погубит ее.

– Намекаете на любовь?

– А если бы у нас дошло до… – начал Хён.

– Оставь свои мысли при себе! – толкнул его Юнхо.

– Я хотел сказать, до съемок в прямом эфире! Она стесняется камер!

– В этом и кроется корень проблемы – нельзя запретить ей любить кого-то из вас. Но можно заставить ее разочароваться. Надеюсь, вы еще не успели зайти далеко, следуя моему совету.

Братья молча переглянулись и разбрелись по своим комнатам.

Хён давно опустил руки из-за преждевременного отказа Минны, и для него не было проблемой не видеться с ней два-три дня. Но для Юнхо, который готовился обуздать эмоции и почти признал свою симпатию, предположение Ён Сихвана стало препятствием. Он пересекал свой кабнет из угла в угол и пинал попадающиеся предметы: «Ну и пускай! Да, так даже лучше… Все равно это бы ни к чему не привело!»

* * *

Утром наступил долгожданный первый рабочий день Минны, но его омрачило поведение Юнхо – тот делал вид, что не замечает помощницу. За ночь он кардинально изменился, и в таком духе пролетела неделя. Одногруппники рассказывали, как миленько проводят время за обедом с начальством и коллегами, но Минна не могла похвастаться подобным.

Однажды она не выдержала и зашла в кабинет с подносом, на котором стояли две белые чашки с кофе.

– Ты очень занят? – спросила Минна.

– Стучать не учили? Раз уж пришла, пройди и сядь, – брякнул дракон вопреки тому, что его распирало от любопытства, соблюдает ли Хён те же правила.

Девушка подвинула одну чашку под нос Юнхо, думая, как бы завязать разговор. Присев рядом, она оглядела кабинет. Раньше ей лишь мельком удавалось это сделать, а остальное время приходилось просиживать в холле, где было мало чего интересного, не считая странноватых клиентов Ён Сихвана. Собственно, они все выглядели как обычные люди, да и кабинет Юнхо выглядел как любой обычный кабинет. Стол, полки, книги, паркет… картина с синим драконом.

– Почему ты все-таки купил ее?

– Это неудачная копия оригинала. Изображение моего отца, Водного дракона. Много веков назад гравюра хранилась в храме, в Лисьих Норах, а потом он сгорел. И снова Лисьи Норы. Временами мне кажется, что наша с тобой встреча далеко не случайна, – сказал Юнхо, понюхав кофе. Он раз десять подносил чашку к губам, раздумывая, пробовать или нет, но в итоге отхлебнул. – Много сахара. Ты не умеешь его готовить.

– Верно. Раньше за меня это делал автомат. – Минна огляделась. – Впервые вижу так много старинных книг!

– Экскурсии не будет. Не вздумай что-то тронуть или переставить. У каждой секции свой порядок.

– Как называется серия с сине-золотыми обложками?

– На третьей полке? Моя автобиография.

– Правда? – Минна пересчитала тома. – Тридцать штук?

– По девятьсот страниц каждая. Это мемуары за два с половиной века, а ты пока в начале пути. Если бы вела записи еженедельно…

– Насыщенная жизнь. Свою я в пол-листа уложила, когда мотивационное письмо в колледж писала. Был один дневник, похожий на учетную книгу: куда пошла, сколько потратила, сто способов выжить в этом мире, и все такое. Не знаю, как протекает быт на Небесах, но уверена, что у драконов больше свободного времени, чтобы выводить загогулинами высокопарную прозу. Кстати, автобиография Хёна тут тоже есть?

– Вы недостаточно времени провели вместе? Обычно его не нужно заставлять нахваливать себя.

Не поднимая взгляда, Юнхо отставил чашку в сторону и продолжил писать. Минна не ждала слов благодарности, поэтому просто составила все на поднос и ушла. Следующим вечером, пока Юнхо уехал по делам к старшему инспектору Дон Юлю, Минна заставила себя пролистать его дневники.

«Нехорошо рыться в чужих воспоминаниях, но мне нужно найти что-нибудь о Лисьих Норах. Должно быть объяснение тому, что со мной происходит сейчас. Вдруг Юнхо поступает, как моя мама, и умалчивает самое важное, чтобы я не впадала в панику».

Она взяла с полки первый том, в котором были сплошь незнакомые символы и зарисовки, значение которых она почему-то интуитивно понимала. Ее внимание привлек вырванный лист с рисунком девушки в традиционной одежде. Внутри Минны все похолодело, и она уже пожалела о своем любопытстве, но все же прочитала: «Сегодня я снова видел ее. Она смотрела на звезды и смеялась. Тогда меня впервые поразило это необыкновенное чувство. Но я не успел объясниться с ней. С тех пор, сколько бы я ни закрывал глаза, ее образ не появлялся передо мной».

Тело стало ватным, а в голове будто прояснилось: «Юнхо до сих пор тоскует по этой незнакомке, раз хранит листок. Наверное, она была богиней и писаной красавицей. Он просто проявил вежливость, а я-то, глупая, размечталась!»

Минна потянулась, чтобы поставить том на полку, но стук Ён Сихвана напугал ее, и том выпал из рук.

– Жду вас на перевязку, – сообщил шаман и ушел.

Минна быстро подняла дневник и затолкала в ряд, не заметив, как вырванный листок улетел под стол Юнхо.

* * *

Утром Хён спустился на кухню и сразу принялся переключать каналы, чтобы как-то перебить мысли об оставленном Ан Минджуном послании. «Тогда и сейчас – жизнь за жизнь», – крутилось в его голове. Что было «тогда»? И что будет «сейчас»?

Когда Минна присоединилась к завтраку и уселась за стойку, Хён подошел к ней со спины и шутливо подул ей на затылок.

– Рука болит? – спросил он.

– Почти нет. Знаю, ты не любишь шрамы на коже.

Хён со звоном поставил чашку и повернулся к Минне. Задрав рукав ее кофты, он приподнял бинт. Парень старался сдерживать отвращение и упорно разглядывал рану.

– Ты что делаешь?

– Показываю, что мне не противно.

Он бы придумал еще что-то, но вынужден был уйти в кабинет Юнхо, потому что тот несколько раз позвал его. Слоняясь между мебелью, блондин заметил под столом вырванный листок, выпавший из дневника брата, но не поднял – тема разговора вывела его из себя.

– Я не собираюсь в этом участвовать! – возмущался Хён. – Объяснись сам. Минна мечтала об этой работе. Кто мы такие, если в наших силах только увольнение и игнор?

– Хорошо, иди.

Когда раздухаренный айдол выскочил из кабинета, Юнхо позвал Минну и вручил ей стопку бумаг, пытаясь собраться с мыслями, чтобы не выглядеть слишком мягким в ответственный момент.

– Я не заслуживаю элементарного приветствия? – спросила девушка.

– Усвой, наконец! Во-первых, я не твоя нянька или подружка. Во-вторых, моя миссия в мире смертных завершится с возвращением жемчужины. В-третьих, не анализируй мои поступки – мы разные.

– А кто говорил, что не собирается убегать от своих чувств?

– Я хочу, чтобы ты уволилась.

Минна была в шоке и залепетала:

– Все из-за чешуи? Я испугалась, но это было терпимо.

– Не будем усугублять. Я вправе расторгнуть договор за дядю Кангиля. – Юнхо подошел к ней, взял за руку, и печать меж их ладоней задымилась черным. – Вот так.

Дверь со скрипом отворилась, и в щель пролезла яйцевидная голова Ён Сихвана. Он осмотрел кабинет, оценил обстановку и просипел:

– Извините за беспокойство. Вам стоит кое-что увидеть…

Это было большим спасением для Юнхо, который не знал, как отреагирует Минна. Они последовали за шаманом в его прозванный «норой» задымленный кабинет. Внутри было темно и зябко, а сквозь дырявую занавесу дыма с обоев наблюдали клыкастые головы драконов. Минна поежилась и закашлялась, рукой разгоняя дым перед лицом.

– Извините еще раз, – поклонился шаман, укрыв ее своей тяжелой бирюзовой накидкой с богатой вышивкой, – столько мороки с настойками. Конечно, это не место для подобных опытов…

– Нужна вытяжка – используйте кухню, – успокоил Юнхо.

– О, я так рад! Месяц думал, как бы попросить…

Шаман подозвал их к столу, где отбрасывал синеватый свет ноутбук, и открыл просмотровик фотографий.

– На прошлой неделе я был у торговца специями. Он, как и я, из рода шаманов. Иногда продает мелочевку для амулетов и целебных настоек.

– Далеко отсюда?

– Округ Чонногу. Пока он отлучился в уборную, я из любопытства пролистал его записи. Не подумайте ничего плохого, это профессиональный интерес. Важно знать, как обстоят дела с клиентурой в Сеуле!

– Понимаю, иногда я тоже отправляю подставных клиентов к конкурентам.

– Ты еще и обманщик? – Минна окинула Юнхо взглядом, полным презрения.

– Мотай на ус, если планируешь вести дела, – прошипел дракон.

Шаман открыл первое фото, на котором была запечатлена бумага с каракулями, но Минне и Юнхо это ни о чем не говорило. Понимая всеобщее замешательство, Ён Сихван продолжил рассказ:

– В учетной книге фигурирует имя Хо Юри. И тут я вспомнил, что как-то столкнулся там с бывшей менеджером господина Ли Хёна.

– Незаконная продажа амулетов людям?

– Нет – рядом с датой и именем пометка «кумихо». Амулет скрывал лисью сущность, поэтому вы ничего не заподозрили.

– Большинство коллег Хёна – гоблины. Зачем кумихо скрываться?

– Просто примите к сведению. Есть новость посерьезнее. Даже не знаю, с чего начать. Со Минна, ваша пропавшая соседка…

– Вы видели Ко Соён? – просила Минна.

– После ее нежданного визита в этот дом – нет. Она просто извинилась и ушла. Я не был знаком с ней, но она числится в списке шамана. Взгляните на фото. Дата – пятое мая. День, когда она пропала, верно?

– В Сеуле полно людей с таким именем, – возразила Минна.

– Полно, как вы заметили, людей. Боюсь огорчить вас, но имуги приняла облик Ко Соён. Они, паразиты, частенько этим злоупотребляют, поэтому я их поглощаю. Поверьте, пятого мая в Сеуле была лишь одна Ко Соён с изумрудным кольцом в форме змеи. Судя по записям шамана, произошел обмен. А вот на что она обменяла кольцо, ни строчки.

Юнхо вспомнил про разговор суперинтенданта-кумихо с белобрысым незнакомцем в переулке Крысиный Хвост. Они упоминали кольцо, принадлежащее невесте наследника имуги. Кольцо, с которым Минна могла узнать какую-то опасную правду о прошлом. Но Юнхо не поделился своими опасениями.

– Как зовут этого шамана?

– Ким Хёну.

– Знаменитый шаман из переулка Крысиный Хвост, чей дом видят лишь избранные? – уточнил Юнхо.

– Да, пароли он раздает лично. Без них вы увидите лишь голые стены или какое-то заведение. А что?

– Придется перевести дело об исчезновении смертной в отдел ищеек Преисподней, как вышло с утопленницей Сим Лиа. Суперинтендант и старший инспектор опросят Ким Хёну. Мне жаль, что вы оказались втянуты в игры нашего мира. Назовете пароль от его дома?

– Конечно. Пароль – лекорис. Надеюсь, Ко Соён не работает на шамана-конкурента. Как бы Ким Хёну не пострадал, ведь другого надежного поставщика днем с огнем не сыщешь. Имейте в виду, он на две недели уехал в Индию.

Минна, которая пыталась вставить слово, заметила, как загорелись глаза Юнхо. Он быстро вышел из кабинета Ён Сихвана, а ей оставалось только ехать домой.

* * *

В ту ночь Минна не могла сомкнуть глаз – ее преследовал образ Юнхо с его холодным взглядом. Когда она проснулась, ливень хлестал по крышам и цветочным горшкам. Тэхён разгружал коробки где-то в Ханнам Зе Хилл. Поездок по городу не предстояло, ведь Минна была официально безработная.

«Ты вызвал дождь, чтобы я сидела взаперти и не вляпалась во что-то? Или злишься на меня? Или это просто дождь? Ли Юнхо, почему я снова думаю о тебе?»

Минна вспомнила слова Хёна о менбусине Ан Минджуне. Предсказатель, притворявшийся старухой, говорил, что приберег для нее вещицу, которая отсрочит ее неприятности.

Всхлипывая, девушка вышла в подъезд и спустилась вниз, повстречав на лестничной клетке бывшего полицейского Ун Шина. Токкэби стоял возле двери старушки и снимал целлофановые перчатки.

– О, Со Минна! – Он потряс ее за руку, будто это была ветка плодового дерева. – Кого-то другого надеялись увидеть? Не Ли Юнхо?

– Он меня вчера уволил.

– Неужели? С него станется.

– А вы что здесь делаете?

– Выполняю его поручение обшарить квартиру менбусина Ан Минджуна. Хотя без удостоверения полицейского это запрещено…

– Он правда могущественное существо и предсказатель?

– Не то слово. И пройдоха отменный.

– Ан Минджун обещал мне талисман, который отсрочит опасность. Но тогда я не верила в подобные вещи.

– Он мог оставить его в квартире. Зная его тягу к тайникам… – Токкэби зашел в квартиру и позвал Минну за собой. Пока он искал талисман, постукивая по стенам, помехи в телевизоре прекратились и начались новости. Женщина-диктор на фоне табло с видеорепортажем надрывалась:

– Сегодня ночью сбросился с моста разыскиваемый сумасшедший преступник Хван Сынгу. Он был подозреваемым по делу исчезнувшей школьницы Су Мирэ, чью форму нашли в доме его сводного брата.

Минна подсела поближе к экрану, но токкэби нажал на большую выпуклую кнопку и выключил его. Она сглотнула и почувствовала, как от страха похолодели ладони.

– Юнхо говорил, полиция отпустила Хван Сынгу.

– Ага.

– Это вы умертвили его?

– Почему сразу я? Таким правом обладает только Палач Преисподней. Просто дело из мира смертных перевели в наш мир духов. Для того Хван Сынгу и отпустили, чтобы снова его арестовать.

– Неужели нельзя было поступить иначе?

– Ну, прожил бы он еще лет десять. И что?

– Ну да, для вас это совсем малость.

– Он не был сумасшедшим, как многие считали, но недавно и правда сошел с ума. Для показаний нам нужна его вменяемая гнилая душа. – Ун Шин просунул руку в стену и достал оттуда круглый черный арик на веревочке. – А вот и обещанный амулет. Возьми.

Закончив в квартире, токкэби поспешил к дому Ли Кангиля, где посреди поля его с нетерпением ожидал Юнхо.

– Ну что там? – Парень встал с лестницы и схватил гоблина за грудки. – Какие новости?

– Токкэби боль чувствуют. – Ун Шин обиженно отмахнулся и сказал: – Нет там посланий от Ан Минджуна – пропал с концами! Что вы меня гоняете? Прибавили себе четыре года, так ведите себя, как взрослый. Пойдите сами к Со Минне и скажите, мол, скучаю.

– Я не скучаю! – Юнхо почувствовал, будто его орагны стянуло леской, и упал на колени, схватившись за живот. – Что со мной?

– А это сказывается ваше баловство с ершиком.

– Хватит сюсюкать, я не ребенок!

– Я в вашем возрасте командовал войском. С тех пор только и нянчусь с наследниками. То ваш отец, то имуги. Вот будут у вас дети, отыщу менбусина Ан Минджуна и вычеркну себя из реестра. А сам поеду в отпуск.

– Что ты от меня хочешь?

– Уделите внимание моему хобби. Оцените, как я танцую. Я что, зря ролики в интернете просматривал?

– Ты на своих протезах танцуешь?

– Ладно, пойду. Дон Юль то же самое спросил, – Токкэби обиженно ворчал, пока не затерялся в море колосьев.

Юнхо подивился на его прямоту, заехал за Хёном в его музыкальную студию, и они направились в офис. Хён давно там не был, потому что не монтировал клипы. Из-под стола вылезла всклокоченная Юри.

– Удачно мы зашли! Что-то потеряла, кумихо? – Юнхо достал из кармана плаща кольцо с изумрудом. – Часом не его?

– Так вы знаете, кто я? Так даже лучше. А кольцо не мое. Я вернулась забрать свои вещи.

В руках Юри действительно была кое-какая одежда.

– Хён никогда не выключает ноутбук, это сделала ты, когда что-то искала в нем. Ты мастер стирать записи с камер, это мне тоже известно. Какие у тебя дела с шаманом Ким Хёну?

Весьма некстати в коридор нагрянула галдящая делегация, и Юри попятилась к двери.

– Ким Хёну продал мне амулет. Также, как и Хён, я скрываюсь от Небес. А мое прошлое вас не касается. Если хотите скандала, я закричу.

– Пусть уходит, – сказал Хён и протер ноутбук, – главное, что не поцарапала монитор.

Юри ушла, а Юнхо дождался вечера и встретился с суперинтендантом на крыше небоскреба. Тот ждал его, ежась от ветра и глядя на город с высоты. Двухцветные рыже-черные пряди челки развевались подобно замени и заслоняли лицо – трудно было определить, в каком он расположении духа.

– Мы, кумихо, терпеть не можем холод, – сказал он, еще когда дракон поднимался по лестнице. Юнхо передал ему кольцо с изумрудом, и тот внимательно рассмотрел вещицу. – Да, это оно. Принадлежало невесте Наследника клана имуги. В мире существует всего два экземпляра. Имуги создавали их, чтобы обмануть Небеса и отыскать друг друга в новой жизни. Но несносный карлик стащил одно кольцо.

– Как много ты знаешь об этом существе?

– Арены очень сильны. Если бы он хотел убить Со Минну, сделал бы это. Она застала его врасплох. Скорее всего, он искал гравюру с драконом, зная ее секрет.

– А ты… знаешь ее секрет?

– Знаю, если ты говоришь о якобы спрятанной в ней жемчужине твоего отца. Ун Шин уже проверял эту легенду и обыскивал квартиру старухи, то есть менбусина Ан Минджуна, но нашел там только подделку-приманку.

– Значит, ты попросил его сделать это.

– Да, иногда мне необходим его навык видеть сквозь стены.

– Я оказал тебе услугу и вернул кольцо. Твоя очередь. Какое отношение Минна имеет к клану имуги и этому кольцу?

– Ой, как нехорошо подслушивать. Это конфеденциальная информация.

– Я принес тебе кольцо. Верни долг и отмени нашу сделку. Оставь Минну в покое.

– Это невозможно. Я Палач Преисподней.

– А я наследник Ли Дуаль. И имею право знать, что происходит.

– Твоя тетя будет не в восторге, если я расскажу тебе все.

– Неважно. Она и так многое скрыла от нас с Хёном.

– Менбусин Ан Минджун недавно оставил мне послание. Мне известно, что судьба Со Минны была предрешена еще до вашего с ней знакомства. Так было и с матерью Ли Хёна. Ан Минджун, в отличие от других менбусинов, видит не только судьбы людей, но и связанных с ними духов. Иногда лучше не знать правду.

– Что означает фраза «тогда и сейчас – жизнь за жизнь»?

– Понятия не имею.

– И что будет с Минной?

– Сдается мне, ничего хорошего. Я просто жду последнего лунного затмения в этом году – им обозначен день ее смерти.

– Неправда!

– Правда-правда. Ты слишком молод и погорячился, заключая сделку со мной. Но избегаешь ты Со Минну или нет – все предрешено. И оставьте в покое одну бестолковую кумихо, которая влезла не в свое дело.

– Хо Юри?

– Да.

– Кем ты ей приходишься?

– Я ее брат.

– Сплошные совпадения.

– Именно. Доброй ночи и полной луны.

Когда Хо Ян сиганул с крыши, руки Юнхо задрожали, и он сел на край высотки, испытывая что-то между радостью и отчаянием.

«Минне суждено погибнуть в конце года? Почему мне невыносимо думать, что ее жизнь висит на волоске? Значит ли это, что Ён Сихван ошибся, и она может не бояться своих чувств ко мне или Хёну? – Юнхо постучал кулаком по лбу. – О чем я думаю? Если бы я нашел менбусина Ан Минджуна…»

Он заметил, как улыбается этой мысли, и осмотрелся, не видел ли кто-нибудь – за спиной парили три призрака.

– Чего вам? – неприветливо спросил Юнхо.

– В переулке Крысиный Хвост творится что-то ужасное, а к суперинтенданту мы идти боимся, он бешеный. Представляете, из Чистилища вчера удрали несколько осужденных душ! Заполонили здания, бесчинствуют там, а мы, интеллигентные призраки, не можем ужинать в такой обстановке!

– Что значит «удрали»?

– Один из них хвастался, что их вычеркнули из реестра. А известно, кто на подобное способен!

– Менбусин? Тогда Псы Преисподней займутся этим.

Вот уж чего Огненному Дракону сейчас не хотелось, так это вникать в пролемы нечисти.

* * *

На следующий день, примерно с пятой попытки, Юнхо заставил себя подъехать к дому госпожи Пак Набом, чтобы поговорить с Минной о ее смерти. И без особого предлога его тянуло туда словно магнитом.

Дракон удачно припарковал джип и настроение чуть улучшилось. Но не тут-то было! Из окошка соседней машины его ослепило вспышкой.

– Попался! – ехидно улыбнулась госпожа Пак Набом, пряча телефон. – Надумаешь приставать к Минне, сдам полиции!

– Вы в своем уме? – Юнхо возмущенно сдул со лба челку. – Хотите посидеть за решеткой за мелкое хулиганство?

– Связями с криминалом и полицией меня не запугать! Я слежу за тобой! – Женщина направила два пальца на свои глаза, развернула их к глазам Юнхо и быстро уехала.

– Сумасшедшая! – Дракон в ярости пнул металлический столб, оставив внушительную вмятину. На голову незамедлительно посыпались частички черепицы.

Услышав грохот, Минна отложила листы с тестами и бросилась на балкон. Посреди парковки стоял открытый джип.

– Ли Юнхо! – прокричала она на всю округу. – Я знаю, что ты здесь! Покажись! Мне есть, что сказать!

Парень сильно пожалел, что приехал, и сжал кулаки, так что вены проступили. Он слишком переживал и не заметил, как перенес себя в собственный кабинет. Начни он препираться, наговорил бы лишнего.

Оказалось, даже ему, небожителю, трудно сообщить человеку дату смерти, глядя в глаза. Но еще труднее хранить такую тайну, ведь, к примеру, Мрачным Жнецам стирают память и лишают эмоций для подобных задач. Поэтому первым обо всем узнал Хён, который полдня просидел в его кабинете с потерянным видом, переживая, что Минна станет демоном независимо от их с братом стараний.

Бродя из угла в угол Юнхо заметил среди документов выпавший из его дневника листок с рисунком девушки и печальной подписью.

«Кто-то читал мои дневники? Минна? Этого еще не хватало!»

* * *

Минна и Джиён условились встретиться в «Синем драконе» сразу после того, как вторая закончит смену. Тем более, госпожа Пак Набом уехала, и следить за ними было некому.

Проделав короткий путь на такси, Минна вбежала в кафе. Колокольчики на двери игриво зазвенели, а стеклянные витрины глухо зажужжали, приветствуя гостью. К вечеру зал был пустым и уютным.

Гон Сону на своем привычном месте протирал барную стойку. Он широко зевнул и зализал в хвостик кудряшки, вздрогнув, когда Минна постучала по кассовому аппарату.

– Давно не виделись! Уволилась и не попрощалась. – Бывший коллега поприветствовал ее душевной улыбкой и бросил фартук в корзину для грязных вещей, навалившись на столешницу. – Белобрысый парень, с которым ты как-то раз ужинала за столиком у окна, пообещал, что соберет инсталляцию из моих костей, если не перестану смотреть в твою сторону. Впечатлительный у тебя бойфренд.

– Извини! Он просто сосед по квартире! – Минна чувствовала, как ее несло не в ту степь, но Гон Сону всегда производил на нее неизгладимое впечатление.

– Так ты свободна? Что делаешь на выходных через недельку? Сходим куда-нибудь?

– Правда? То есть… Здорово, да!

По весне, перед каждым закрытием смены, Минна мечтала, как Гон Сону вот-вот предложит сходить на свидание, и с трудом верила, что это, наконец, произошло, хотя в свете последних событий осталось дождаться только вторжения НЛО. Особого восторга девушка почему-то не испытывала, и сама этому удивилась.

Она вспомнила о Юнхо, и ей стало грустно оттого, что его нет рядом.

– Тс-с! – Гон Сону посмотрел в дальний угол зала и отвернулся от Минны, притворившись, что стряхивает крошки с рукава рубашки. – Джиён идет.

Девушка оттолкнулась от барной стойки и пошла навстречу подруге. Джиён ускорила шаг, убирая с лица докучливые пружинящие локоны. Бесцеремонно схватив Минну подмышки, она протолкнула ее вперед и втиснула в щель между спинкой стула и столиком у окна. Затем официантка убежала на кухню и показалась с двумя стаканами апельсинового сока, один из которых чуть не вбила, как гвоздь, в черное глянцевое покрытие перед носом Минны.

– Не поступай так больше! – с натиском высказала Джиён. – Уволилась, и с концами. На сообщения не отвечаешь, в колледже тебя не застать. А теперь звонишь как ни в чем не бывало.

Хлопая ресницами, Минна покосилась на Гон Сону, который надел наушники и бодренько пританцовывал, шурша ручкой по блокноту. Он занялся отчетностью, и за проверкой цифр не вникал в их разговоры.

– Джиён, прости, столько навалилось. Я работу получила, помощника юриста, – растолковала Минна и выдохнула с чувством облегчения оттого, что подобралась к наболевшей теме. – И потеряла…

– Выкладывай в подробностях!

Минна достала из рюкзака телефон и показала локацию с пометкой «Ханнам Зе Хилл». Джиён приняла этот факт с выражением лица, каким обладали пациенты на осмотре у зубного.

– Ты их чем-то шантажировала? – выдавила она, едва сводя челюсти. – Когда успела обзавестись такими связями?

– Не все так гладко. – Минна перебирала пальцами, машинально сколупывая нюдовый лак. Дома и по пути в закусочную она толком не придумала, как объяснить подруге происходящее и не оказаться в психушке. – Например, на нас напали.

– В вас стреляли конкуренты, поэтому ты не звонила?

– Нет, но… было опасно там оставаться. – Минна пыталась не елозить ногами у основания стола и продолжала следить за движениями Гон Сону. – Джиён, мне нужен совет. Насчет парня.

– Еще и парень появился? – подруга поперхнулась соком и протерла лицо салфеткой. – Может, мне тоже у госпожи Пак Набом квартиру арендовать?

– Мы не встречаемся. Наверное, это галлюцинации или всплеск дофамина, но, кажется, я ему нравлюсь. Чувствую, вот здесь! – Минна ткнула пальцем в грудную клетку. – Прямо горит, когда он поблизости.

– Похоже на изжогу. Секунду. – Джиён распотрошила салфетницу и скомкала бумагу возле лица. – На всякий случай. Обычно не плачу, но ты же моя подруга. Продолжай.

– Иногда он просто невыносим.

– И, конечно же, избегает тебя, потому что обременен обязательствами или должен уехать.

– Да. Как ты догадалась?

– Это предсказуемо. По всем законам жанра ты втрескалась в придурка. Обходи стороной парней с заморочками. Читала про эмоциональные качели? Сегодня он холоден, завтра сама любезность, а послезавтра ты попала в зависимость.

– Я не влюблена в него… настолько, чтобы думать о нем каждый день.

– Каждый час, каждую секунду. Когда он уедет, ты запрешься в комнате, как было после твоего выпускного в средней школе. Такой взбудораженной я тебя с пятнадцати лет не видела. Честно, Минна, кошмарный был период, я переживала за тебя. Завязывай сейчас…

– Наверное, уже поздно.

– Он ведь не женат?

– Да нет… Кстати, ты с ним немного знакома.

– Ага! У меня что ни контакт, то из Ханнам Зе Хилл!

– Помнишь Ли Юнхо? Клиента, на которого я пролила кофе?

– Ходячий манекен с манией величия?

– Ага…

Джиён постучала кулаком по лбу подруги и проорала:

– Минна, я тебе ночами сопли подтирала, чтобы сейчас смотреть, как ты по этому идиоту пузыри пускаешь?

– Я долго сопротивлялась своим чувствам.

– Парни так не страдают. Взять вон Гон Сону. Всего неделя прошла с тех пор, как он с девушкой поругался, а уже утром заявил другу по телефону, что пригласит на свидание какую-то каракатицу. Иначе, думаешь, чего он такой довольный?

Обе повернули головы в направлении заставленного растениями угла, где Гон Сону уже протирал шваброй пол. Заметив повышенное внимание к своей персоне, парень улыбнулся и постучал пальцем по часам, намекая, что до закрытия недолго осталось.

– Видишь? Видишь? – закивала Джиён, подергивая рыжими бровями. – Ни стыда, ни совести.

– Не знала, что он в ссоре со своей девушкой.

Минну словно пыльным мешком ударили. Ей повезло узнать правду от Джиён прежде, чем Гон Сону провел бы с ней время, а потом сказал что-то вроде: «Прости, так получилось. Я помирился с любимой». Вот бы в идиотском положении она оказалась!

– Да ладно. Подумаешь, какая важная информация! – Джиён понуро глотнула сок и перевела разговор на другую тему: – На днях в булочной столкнулась с твоей мамой. Цветет и пахнет. Почему она забросила гостиницу и перебралась в Сеул?

– Мама решила продать ее. Она рассталась с нашим географом и поселилась у тети. Может, это и к лучшему. В Сеуле дяде Со Сэгё будет сложнее доставать ее визитами.

Лампы до середины зала погасли одна за другой. Гон Сону давно все прибрал и накинул на плечи пальто.

– Эй, Джиён, отвези последний заказ на дом! – позвал он. – Я провожу Минну до дома.

– Нет! – девушка просочилась между плотно сдвинутой мебелью. – Не нужно! Меня проводят! Пока!

Она вылетела в дверь и пробежала несколько метров от стеклянных витрин, чтобы скрыться из виду. Гон Сону вопрошающе посмотрел на изумленную Джиён, которая только пожала плечами, и пустился вслед за Минной.

– Подожди! – выкрикнул он вдогонку. Улица, по счастью, оказалась полупустой, и стесняться было некого.

Откуда ни возьмись покрапал редкий дождь. Окутанные городской пылью дороги засеребрились, отдаленно походя на рыбью чешую. Минна переминалась с ноги на ногу возле зебры перехода и зажмурила глаза, высчитывая секунды на табло светофора – но зеленый все не загорался. Ей уже совершенно не хотелось, чтобы Гон Сону провожал ее, и тем более не хотелось выслушивать рассказы о бывшей девушке, когда у самой в душе полный раздрай.

Шаги Гон Сону звучали хлестко и гулко где-то совсем близко. Внезапно Минна почувствовала, как кто-то обхватил ее руками и крепко прижал к себе, так что она уткнулась носом в щекочущую ткань свитера и не могла сделать вдох.

– Извини, мне нравится другой, – выпалила она и попыталась освободиться, но хватка была слишком сильной.

– Всякий раз, когда ты открываешь рот, из него вылетает какая-то нелепица, – раздался низкий голос Юнхо над головой.

– Ты? – Минна открыла глаза вне себя от радости. По телу разливалось тепло и спокойствие, но в тот же миг она вспомнила про Гон Сону и оглянулась. Кассир остановился, явно что-то взвешивая в уме и с претензией рассматривая соперника, а потом сдался, потупил взгляд и прошел мимо.

Минне сделалось не по себе. С одной стороны, она избавилась от необходимости объясняться, с другой – только что ляпнула при Юнхо, что ей кто-то нравится. Она хотела хотя бы попрощаться с Гон Сону, но дракон закрыл ей рот своей большой ладонью.

– Оставь его. Лучше скажи, что стряслось?

– Ничего! Правда ничего!

– Не заставляй меня жалеть о том, что я здесь.

– Извини, если отвлекла от важных дел по пустякам.

– Надеюсь, я разрешил твои пустяки.

– Да, спасибо. Между людьми все так сложно.

– Он достаточно понятлив, чтобы забыть о свидании? Или мне догнать его и популярно объяснить?

– Как давно ты здесь? И как много ты слышал?

– Я не подслушиваю чужие разговоры. Нетрудно было догадаться, зачем он шел за тобой.

– Как хорошо, – успокоилась Минна.

– А было что-то, чего я не должен был услышать?

– Нет! Я чуть-чуть гадостей в твой адрес наговорила.

– Понятно. Я вызову такси, поезжай домой, – закончил Юнхо и закутал ее в свой плащ. – Заходи как-нибудь. В коттедже дяди Кангиля без тебя слишком тихо.

Вскоре изморось закончилась, но воздух по-прежнему был влажный и прохладный. Они стояли молча, пока не приехало такси. Минна неохотно оторвала себя от теплой груди Юнхо и села в машину. Она надеялась помахать ему рукой на прощание, но с прощаниями сегодня не складывалось, и Мистер Совершенство уже скрылся из виду.

Сквозь круглые капли на стеклах проглядывалась пустая улица. По приемнику передавали медленные, романтичные и располагающие ко сну мелодии, а мысли Минны теперь без сомнений были заняты только одним парнем.

Юнхо тем временем перенесся на соседнюю улицу, чтобы прийти в себя, потому что он следил за Минной и слышал ее разговор с Джиён от начала до конца. Он не рассчитывал на полную взаимность с ее стороны. Сердце колотилось, словно лесная птица, пойманная в клетку.

По возвращении домой Минна обнаружила кучу пропущенных звонков и сообщений от Джиён.

Джиён: «Куда Гон Сону убежал? Ты встречаешься с Ли Юнхо или нет?»

Минна хотела ответить, но услышала свист, доносящийся с улицы. Открыв балконную дверь, она увидела внизу Юнхо. Он поднялся по пожарной лестнице, уверенно взял ее за руку, и мгновение спустя они оказались на башне Намсан.

– Почему ты пришел?

– А нельзя? Хотел показать место, где я иногда бываю.

– Красиво, – сказала Минна, глядя на огни города, – а у меня никак не получалось попасть сюда. То я учусь, то Джиён.

– Здесь проводят время влюбленные парочки, а не друзья, – уточнил Юнхо и удивился, как это сорвалось с его губ с облачком пара. – В августе здесь меньше мошкары, и хорошо видны звезды, которые вам, людям, так нравятся. В мире смертных, оказалось, есть много чего интересного.

– А-а-а… – изображая понимание, сказала Минна, и они сели на лавочку. Она подсела поближе, чтобы ощущать, что это действительно происходит: она сидит рядом с Юнхо, и он не прогоняет ее и не ворчит. – Что мы сейчас делаем?

– Разговариваем, как обычные люди. – Юнхо похлопал по своему плечу. – Можешь положить голову сюда. – Он затаил дыхание, почувствовав, как его шею и ухо щекочет макушка Минны. – Не обязательно было выискивать что-то в моей биографии. Ты могла спросить у меня.

– Однажды ты уже говорил что-то подобное, а потом уволил.

Юнхо огорчало, что атмосферу портит чертово воспоминание о словах суперинтенданта-кумихо о последнем дне Минны. Он решил, что не станет говорить ей об этом. До последнего лунного затмения он либо что-то изменит, либо позволит Минне прожить остаток ее обычной жизни.

Они просидели так до рассвета, и, услышав мирное сопение девушки, Юнхо отнес ее в дом госпожи Пак Набом.

Глава 10

Понедельник выдался суматошный. После уборки территории в колледже, что летом являлось обыденным делом, директор Дук поймал Минну и старосту, преисполненный желания ворваться в женский туалет, и заявил:

– Скорее! Скорее! Нужно срочно отнести подарок Пак Сондже. Наш лучший ученик заболел и пропустит свой день рождения. Захватите с собой Мун Даюн и Ун Роми.

– Почему Пак Сондже лучший? У Нам Сори баллы гораздо выше, – начала было Минна.

– Молчать! – тряхнул брылями директор и снова стал радушным. – И чтобы написали поздравительную речь. Ун Роми в этом хороша, судя по ее объяснительным к пропускам физкультуры.

Когда Пончик Ун Роми закончила писать поздравление, а Дылда Мун Даюн – язвить насчет нового любимчика директора, все четверо отправились искать дом Пак Сондже. Как и ожидалось от сына богача, дом находился в районе Каннам у реки. Вручив Минне часть подарочных коробок, на правах самой высокой девушки в группе Мун Даюн дотянулась до дверного звонка.

– Почему мы должны заниматься этим после занятий? Я даже не взяла маску и антисептик, – ныла Дылда. – Вдруг он заразный?

– Он очень аккуратный! – возразила Пончик, взбив пшеничные локоны. – И милый. Хоть и странный.

– Тогда зачем он носит черные перчатки?

– Какая разница? – снова оборвала Ун Роми, принюхиваясь к коробке с тортом. – Минна, а мне вчера Джиён на занятиях по фитнесу сказала, что у тебя есть друг, красавчик-юрист. Подтверди, а то Мун Даюн не верит!

– Я ни с кем не встречаюсь, – ответила Минна, когда вдруг дверь открыл мужчина в возрасте. Он посмотрел на них бесцветными глазами, слегка улыбнулся и пригласил войти.

Подарки составили пирамидой в холле. Заметив прислоненную к стене трость с ручкой в виде змеиной головы, Минна икнула от страха – такую же она видела в своем сне, когда ее звал некто, вылезающий из болота. Скоро в гостиную, украшенную ангелочками и колоннами, спустился сам Пак Сондже. Еще на лестнице он прилизал перчаткой смоляные волосы и поклонился, хотя взгляд исподлобья говорил о том, что гостям он не рад.

Девушки вручили ему подарки, а Ун Роми дрожащим голосом зачитала торжественную речь, и, судя по ухмылке Пак Сондже, его это сильно позабавило. Староста пожала ему руку, и гостьи собрались уходить, но на выходе парень остановил Минну.

– П-подожди! – сказал он, придержав ее за запястье. – Можно задать вопрос?

– Конечно.

– Я что-то сделал н-не так?

– В каком сысле?

– Т-ты шарахаешься от меня, б-будто я заразен.

– Весь наш курс так и считает из-за перчаток. Ой… Прости.

– У м-меня всего лишь гипертония и частые мигрени.

– Тебе показалось. Мне нет дела до того, как ты выглядишь. Все в порядке, правда.

– Н-нет. Я вижу страх в глазах людей. В твоих т-тоже.

Прозвучало очень убедительно, и Минне стало не по себе.

– Почему твой голос мне знаком? – не удержалась она.

– Проблема в голосе? В м-моем заикании?

– Да, в заикании. Извини, что спрашиваю, но как давно это у тебя?

– Года четыре.

– Я могла знать тебя раньше?

– П-понятия не имею. Я впервые увидел тебя в колледже, Со Минна. Ты з-забавная, но, когда м-моя девушка вернется, не задавай ей в-вопросов о моем прошлом. Ей это не п-понравится.

– Извини. С днем рождения.

Минна выбежала во двор, но не могла понять, почему ее снова накрыло чувством страха. Однокурсницы уже разошлись по домам, и она поплелась до ближайшей остановки. Трясясь в атобусе, девушка мечтала о встрече с диваном, но из-за какой-то аварии впереди движение на дорогах остановилось на целых полчаса.

* * *

В это самое время нечто странное происходило возле дома госпожи Пак Набом. Он тонул в тумане, свирепо выглядывая из-за каменного ограждения чернотой квадратных окон. Вокруг не было слышно ни единого звука, кроме, может быть, треска уличных фонарей. Две темные фигуры остановились неподалеку и наблюдали за входом. Из-за кустов к двору стекались черные тени и обретали форму в виде здоровенных существ с длинными когтями.

Нил покуривал сигарету, нетерпеливо дергая раздвоенным языком, кончик которого изредка высовывался в щель между зубами. Юри стояла рядом, закутавшись в бежевый плащ, и с опаской поглядывала на облепивших округу темных духов.

– Перестань курить, это нервирует! – прошипела кумихо и зажала нос. – Ты перешел все границы, связавшись с Ан Минджуном и попросив его вычеркнуть духов!

Нил цокнул, бросил сигарету и затушил ее подошвой до блеска отполированного ботинка, оставив бесформенное пятно пепла.

– А знаешь, что нервирует меня? Вот как надо заканчивать дела! – просипел он и отправился к лестнице, ведущей в квартиру Минны. Юри посеменила за ним на цыпочках, дергая его за край кожаной куртки. В конце концов, Нилу это надоело, и он остановился у двери. – Кумихо безупречно видят в темноте, да? Если вернется Ли Юнхо – пусть сражается с беглецами, а мы заберем девчонку.

– А если Ли Юнхо окажется сильнее и нападет на нас?

– Тогда убегай. На нашу силу наложены ограничения, и сейчас мы не можем передвигаться наравне с драконами.

– Он будет нас преследовать. Ведь у Со Минны жемчужина Ли Хёна. Мне едва удалось выкрутиться в офисе, когда я искала кольцо, и я хочу выйти сухой из воды.

– Ответ типичной кумихо. – Нил сделал пару шагов назад и посмотрел вверх, где находился чердак. – Окно открыто. Через него и влезем. У нас мало времени. – Он поднял рукав и показал черные пятна, покрывающие руку от кончиков пальцев до самого плеча. – Когда проклятие сожрет меня, делай что хочешь.

Они поочередно вскарабкались на чердак, но вдруг Нил наступил на что-то мягкое и объемное. Раздался вопль, и ночник осветил комнату. Взлохмаченный Тэхён с заспанным лицом нащупал швабру и ударил имуги по лицу.

– Нил, спокойно, – только и успела пикнуть Юри, потому что отлично знала темперамент своего напарника. Он заводился с полоборота, быстро остывал, но даже в столь короткий промежуток мог бы угробить десяток людей. Нил зашипел и врезал Тэхёну так, что тот отлетел в стену, а потом замахнулся, чтобы нанести новый удар.

– Где Со Минна?

– Кто вы такие? – сквозь хрип спросил Тэхён. – Что вам нужно от моей сестры?

Юри вгляделась в лицо парня и остолбенела. Лицо, которое ей с таким трудом удалось стереть из памяти много веков назад. Свет раскачивающегося ночника освещал до боли знакомые черты.

Когда Нил схватил Тэхёна на воротник и подготовил кулак к очередной встрече с его носом, лиса заверещала и прикрыла рот дрожащей рукой. Альбинос отпустил парня и поднес ладони к ушам, бросив умоляющий взгляд на напарницу.

– Тут не оперный театр, сейчас весь район сбежится!

– Довольно! Он ни при чем!

Тэхён проморгался и, приподнявшись на локтях, уставился на Юри.

– Недотрога?

Этого слова было достаточно, чтобы до Юри мало-помалу начало доходить, что перед ней тот, кто совсем недавно спас ее от приставаний пьяного прилипалы. Нил рефлекторно двинул Тэхёна по лицу, и тот потерял сознание.

– Я же просила! – снова заверещала Юри. Имуги приложил два пальца к артерии на шее Тэхёна и констатировал: – Пульс есть. Пусть думает, что ты ему приснилась. Позже объяснишься, – последнее слово он произнес с издевкой: – Недотрога.

Нил погасил ночник, прокрался чуть дальше чердака и вышел на лестницу, ведущую в гостиную, а Юри окинула Тэхёна взглядом, полным жалости и презрения.

– И почему я так беспокоюсь? – Кумихо уже собиралась уйти, но ее глодало щемящее чувство. Это был голос из прошлого, который Юри пыталась заглушить, избегая близости с людьми. – Ты не Ким Дохён. Ты не можешь быть им, ведь он давно умер! Ты просто похож! – Она присела рядом, подложила подушку под голову Тэхёна и замерла, увидев в его ухе круглое самоплавное кольцо с мелкими надписями. Лиса попыталась подняться с корточек, но завалилась набок. – Это же серьга Хо Яна!

На прикроватной тумбочке Юри заметила деревянную рамку с фотографией. Она отползла от Тэхёна, и посмотрела на этот снимок пятилетней давности, где Тэхён обнимает Минну. Кумихо достала фотографию из рамки и спрятала себе за пазуху.

«Неужели Небеса услышали меня, и ты переродился, Ким Дохён? Но почему на тебе серьга моего покойного брата? Если это ты, то почему ты родился именно в семье Со Минны? Эта девчонка притягивает неприятности, а я не хочу снова видеть, как ты умираешь».

Юри понимала, что ей лучше сбежать прямо сейчас, пока Ли Юнхо не вернулся и не застал ее здесь такой беспомощной и растерянной. Она бесшумно выбралась через окно чердака, оставив только несколько слезинок на дощатом полу.

* * *

В тишине раздался скрежет замка балконной двери. Нил метнулся наверх лестницы и затаился там, чтобы понаблюдать. Скоро в гостиной показалась Минна. Она еле волочила ноги, и сразу принялась раздеваться, беспечно подпевая играющей в наушниках песне, а потом ушла в ванную.

Нил хотел пойти вслед за ней, но тело сковало, словно его перевязали невидимыми веревками. Попытавшись вырваться, он понял, что угодил в заранее подготовленную ловушку. Имуги оглянулся и врезался взглядом в Юнхо, который вертел на пальце талисман. Аналогичный лежал у Нила под ногами.

– Ловец змей, будь он неладен, – прошипел Альбинос и сделал несколько безрезультатных рывков. Радужки Юнхо блеснули золотом. Дракон выпустил когти, оттолкнулся от пола и налетел на Нила, пропоров ему бок и плечо. Лицо имуги покрыла черная чешуя, но он не издал единого ни звука и не скорчился от боли, а лишь ехидно засмеялся.

– Даже если ты убьешь меня, Повелитель получит девчонку.

– Так и думал. Имуги! Говори, кто охотится за Минной? – сказал Юнхо и опрокинул Нила на спину, прижав его шею ботинком. Зрачки дракона сузились в полоску, а на шее алыми лепестками проступила чешуя. Нил вонзил когти в его голень, и они стали швырять друг друга о стены, словно баскетбольные мячи. С полок посыпалась книги и керамические фигурки. На голову Нила рухнула люстра и разлетелась мелкими стекляшками. Комната превратилась в свалку, где среди пыли и кусков штукатурки прослеживались обломки мебели и вещей.

Минна выключила воду и вышла на шум, уж очень он был подозрительный. Она оторопела, когда увидела Юнхо, который держал за горло незнакомца.

– Что здесь про…

Нил поймал момент, когда Юнхо отвлекся, и протаранил лбом оконное стекло, хотя изначально планировал провернуть все тихо и незаметно. Дракон было рванул следом, но Минна удержала его за рукав.

– Он уйдет! – огрызнулся парень и неожиданно осознал, что ее хватка причиняет ему боль. Это малость охладило его пыл. – Ты в порядке?

Минна отпустила его руку и отстранилась.

– Да, а ты?

– Не бойся, в монстра не превращусь. Оставайся здесь.

Он все же выпрыгнул в окно, чтобы погнаться за Нилом, но путь преградила толпа бесформенных существ, которые издавали мычание и окружили дом единой цепью. Юнхо выпустил когти и принялся раскидывать одного за другим.

Минна спустилась вниз по пожарной лестнице, и демоны, оставив Юнхо, монолитной стеной двинулись к ней. Дракон подлетел к девушке и заслонил ее спиной, но незваные гости будто и не собирались нападать. За его плечом раздалось глухое рычание. Он оглянулся – глаза Минны полностью стали черными, а чешуя плотно покрывала плечи и шею.

Пока все стояли в оцепенении, точно из земли вырос суперинтендант и с интересом посмотрел на Минну. Он достал из кармана косухи черный шар размером с яблоко, и злых духов по одному начало затягивать в него. Закончив, кумихо заметил, как напрягся Юнхо, уводя Минну за спину.

– Это шар Черная Дыра. Создает воронку и отправляет туда, куда я прикажу. Беглецы из Чистилища признали в Со Минне темную сторону жемчужины и поэтому не тронули ее! – сказал Палач Преисподней. – Случай из ряда вон, но сегодня я не по душу Со Минны. Хотя кто-то определенно приходил за ней, верно? Держи ухо востро, Ли Юнхо.

– Хо Ян! Ты ведь знаешь, кто это был?

– Может и так.

Кумихо запрыгнул на крышу ближайшего дома и исчез, а Юнхо потряс Минну за плечи. Черная пленка постепенно сошла с ее белков, а чешуя вросла обратно в кожу, почти не оставив на ней рубцов.

– Наконец-то! – с облегчением выдохнул он и провел пальцами по ее шее, где еще оставались следы от чешуи, но они были менее заметные, чем в прошлый раз, и без крови. – Тебе больно? Испугалась?

– Что произошло? Тело ломит, и кожа будто горит.

– Это пройдет.

– Я… помню, как удержала тебя за руку. Без усилий.

– Поговорим позже, когда Ён Сихван тебя осмотрит.

Парень потер то место на руке, которое до сих пор жгло.

– Вы все здесь разнесли! Что я скажу госпоже Пак Набом?

– Нахальной тетке с пирсингом? А может, так оставить? – Юнхо попробовал пошутить в манере Хёна, и шутка бы удалась, если бы дело не касалось знаменитой честности Минны. – Скажи, что задумала сделать ремонт. Я дам денег, ты навялишь их ей, и она будет счастлива, что есть наличные для походов в казино.

Сверху раздалось кряхтение и топот – Тэхён, держась за голову, спускался во двор. Доковыляв до крыльца, он сел на корточки, прислонился к перилам и захрапел. При виде его разбитого носа и ссадин, Минна чуть не упала в обморок, и Юнхо удержал ее.

– Повезло, имуги его не тронул.

– Повезло? – крикнула Минна и отпихнула парня локтями в живот. – Это не должно было касаться моих близких!

Юнхо снова приблизился к ней и взял ее раскрасневшееся маленькое лицо в ладони.

– Что за капризы? Ты мне доверяешь или нет?

– Кто он? Что ему было нужно?

– Я толком сам не знаю.

– Снова все из-за жемчужины? Просто вытащи ее из меня, чтобы никто не пострадал! Раны Хёна заживают за сутки, но мы с Тэхёном – люди! Или я должна успокаивать себя тем, что мой брат благополучно переродится в следующей жизни?

Минна опустила ресницы и плавно упала на руки Юнхо.

– Как это хрупкое тело выдерживает столько эмоций?

Вскоре во дворе нарисовался взмыленный Хён с двумя большими пакетами, набитыми едой, и розовым тортом, из которого торчала записка и свечка. Он удивленно посмотрел на разбитое окно и образовавшийся вокруг беспорядок.

– Как я понимаю, отмечать день возвращения Минны на должность твоего помощника мы сегодня не будем. А я старался, – сказал он, запыхавшись, и заметил раны брата на ноге. – Что это?

– Яд гадюки, поэтому заживет нескоро, – сказал Юнхо. – Черная чешуя, которую Ён Сихван обнаружил на месте исчезновения фанатки Су Мирэ, принадлежит имуги. И я почти задержал его Ловцом змей. А еще кто-то натравил на нас кивисинов-беглецов.

– Нужно найти менбусина Ан Минджуна. Это точно его рук дело.

– Зачем ему себя выдавать и помогать имуги?

– А зачем ему когда-то понадобилось писать будущее Минны? Может, он хочет посмотреть, на что она сейчас способна?

– Твоя сила постепенно переходит Минне. Она почти превратилась в дракона и чуть не оторвала мне руку. – Юнхо задрал рукав и обнажил бицепс. На коже постепенно светлели и исчезали фиолетовые пятна. – Завязывай с ролью защитника, пока не растерял последнее.

Хён не прочь был отстаивать свои взгляды, но Минна громко вздохнула и пробормотала что-то невнятное.

– Наши разборки затронули человека, – сказал он, глядя на ссадины Тэхёна. – Тот имуги вряд ли вернется сюда, но другие могут притянуться. Оставлять Минну и ее брата здесь рискованно. Соберем их вещи и перенесем в дом дяди Кангиля?

– Нет! – раскраснелся Юнхо и посмотрел в изможденное лицо Минны. – Номера в гостинице достаточно! Дом старой планировки. У нас одна ванная на весь коттедж.

– Не ори! Эмоции контролируй! Ты вообще Ли Юнхо? А если ее оглушат по голове или хлороформом усыпят? Каналы для людей смотришь?

Ли Юнхо пришлось признать, что в кои-то веки его брат прав. Но оставить Минну в доме Ли Кангиля означало сталкиваться с ней почти круглосуточно. Он еще не свыкся с мыслью, что девушка испытывает к нему чувства, и абсолютно не представлял, как себя вести, ведь был связан сотней обещаний. Из-за ран Юнхо Хён предложил понести обоих, но тот подхватил Минну поудобнее:

– Она моя.

– Повтори? – с долей сарказма попросил Хён. – У тебя чувство собственности обострилось. Я уже одолел эту напасть.

– Побереги силы.

Взгромоздив Минну и Тэхёна на спину, Юнхо поймал на себе инквизиторский взгляд брата.

Они перенесли обоих в коттедж Ли Кангиля и положили на диван в холле, а сами вернулись в дом госпожи Пак Набом и собрали необходимые вещи. Совершенно некстати в дверь позвонили. С минуту братья переглядывались, решая, исчезнуть или объясниться с хозяйкой квартиры по поводу разгрома.

– Я открою! Если что, применю гипноз, – вызвался Юнхо и уверенно прошагал в коридор. Но на пороге стоял Гон Сону и протягивал розу. Юнхо отобрал цветок, сломал пополам и бросил на пол. У него подпортилось настроение при виде кассира. – Так понятно?

– Я просто хотел объясниться с Минной, – улыбнулся он и взмахнул кудряшками. – Вышло недоразумение. Она сейчас дома?

Юнхо без церемоний захлопнул дверь перед лицом Гон Сону и вернулся в холл. Он расплылся в улыбке, довольно вспоминая, как совсем недавно утер нос кассиру.

– Это был навязчивый поклонник нашей Минны? – спросил Хён. – Таскается и таскается, будто она сто свиданий у жемчужины попросила. Я видел его в закусочной. Тянет на шесть-семь по десятибалльной шкале.

– Конечно. – Юнхо невольно посмотрелся в осколок зеркала под ногами. – Десять у меня.

– Вообще-то, десять у меня! – Хён постучал кулаком в грудь, и оба телепортировались в дом Ли Кангиля, пока кто-нибудь еще не пожаловал…

* * *

После того, как Минну и Тэхёна уложили спать в выделенные для них комнаты на втором этаже, напротив спальни Ли Кангиля, Юнхо вышел на веранду, чтобы обдумать свои дальнейшие действия, и застал Хёна за странным занятием. Тот выуживал из пачки сигареты, ломал их пополам и бросал вниз.

– Что ты делаешь? – с недоумением спросил Юнхо, когда айдол метил очередной сигаретой в урну. – Раздай бездомным. Это не поможет вернуть силу. Хотел проветриться, а тут мой бестолковый брат переводит бумагу.

– Проветриться? – Хён повернулся вполоборота, облокотившись рукой на перила, объединяющие мраморные балясины по периметру полукруглой мансарды. – Я больше не могу молчать! Минна имеет право знать о дне своей смерти. Так она потратит это время на действительно важные для нее вещи.

– А ты будто знаешь, что для нее важно? – дал отпор Юнхо, злясь на себя за то, что осведомлен меньше Хёна.

– Чтобы ее близкие были счастливы. Посиделки с подругой. Пончики из кондитерской за углом. Увидеть отца… Вещи, приносящие ей радость, донельзя банальны. Я думал об этом сегодня, когда выбирал этот дурацкий торт.

– Мы же договорились по возможности делать счастливым каждый день, пока Минна жива. Она с первой встречи уверена, что я не в себе, а ты хочешь, чтобы я сказал ей между прочим: «Прости, тебя скоро убьют, и это не изменить»?

– Знала бы она, что ты целыми днями таскаешься по пятам. Я тебе уступил, думая, что ты…

– Я найду выход, ясно? Наведаюсь к тете на Небеса. Я выясню, кто такой этот Повелитель и что ему нужно от Минны!

Как и предполагал Юнхо, госпожа Пак Набом приняла от Минны наличные на ремонт с большим энтузиазмом. Хозяйка даже не поинтересовалась, каким образом обрушился потолок.

* * *

В июльский полдень суперинтендант явился в полицейский участок. Зажав пальцами нос, он прошелся мимо чавкающих фастфудом сотрудников и положил папку прямо перед тарелкой Дон Юля, когда тот уплетал куриную ножку.

– После инцидента с беглыми духами я покопался в документах родственников Со Минны. И кое-что нашел.

– Обязательно за обедом? – Старший инспектор отложил тарелку, вытер руки влажной салфеткой и показал, что весь во внимании. – Не стоит так явно показывать свое отвращение. Мы всем отделом вчера ходили в баню.

– Знаю, вы меня не выносите, но я начальство.

– Так что за информация?

– У отца Со Минны нет брата. Тот, кто претендовал на долю в гостинице, существует лишь по человеческим документам. В реестре нет ничего о дате его рождения или прошлых жизнях. Догадываешься, кто на такое способен?

– Ан Минджун?

Пес вскочил с заляпанного офисного кресла и пробежал мимо кумихо так, что у того чуть куртка не слетела.

«Ни капли благодарности. Я даже не обязан делиться информацией, – посетовал суперинтендант, смахнув с плеча стикер. – Мелкие дела пусть решают сами. А моя задача – поймать Повелителя».

Кумихо посмотрел в окно. Дон Юль уже сел в машину и помчался к Юнхо. Он нашел братьев-драконов в парке на лавочке возле колледжа Минны. При виде полицейского их лица вытянулись. Пес в общих чертах обрисовал им ситуацию с дядей Со Сэгё и поспешил по делам.

– Дух, который написал судьбу Минны и исполнял в ней роль. Следил за ее жизнью. Кто еще мог стереть себя из реестра, как ни менбусин Ан Минджун? – рассуждал Хён.

– Она говорила, что после твоей трепки дядя просветлел и подался в буддийский храм в горах. Я поеду туда. – Юнхо поднялся с лавочки и сказал: – Коттедж дяди Кангиля увешан ловушками Ён Сихвана, Минне там ничего не угрожает. Оставайся там.

– Будущее Минны и меня касается. Я еду с тобой.

– Хорошо, я позвоню Ун Шину. Пусть расставит подчиненных по периметру двора. Хоть он и начальник твоей охраны, все равно сейчас бездельничает.

Юнхо решил, что быстрее будет переместиться в пространстве, и перенес их с Хёном на холмистую местность в Лисьих Норах. Буддийский храм отыскать было проще некуда – его треугольная макушка выглядывала из зарослей.

Оба нервничали, потому что понятия не имели, какая информация их ожидает, но это был шанс спасти Минну. На пороге между колонн, скрестив ноги, сидел лысый тучный мужчина с длинной редкой бороденкой и, казалось, спал.

– Пришли, – вдруг сказал он, не открывая глаз-щелок, и запахнул края золотого халата. – Храм – это место, где можно спрятать и отыскать что угодно. Хоть вещь, хоть чувства. Хоть прошлое, хоть будущее. Если вы пришли насчет Со Минны, то…

Парни упали перед ним на колени.

– Ан Минджун! – сказал Юнхо, по лбу которого скатилась капля пота. – Почему именно она?

– Ох уж эта молодость и первая любовь. Вы знаете, сколько романов мне пришлось создать и разрушить в эпоху Карё, чтобы Небеса не заскучали? Надоело. Почему-почему. Да не помню я, почему! Я выпивал, когда вел записи.

– Вы издеваетесь?

– Не-ет. Иногда лучшее решение – выбрать наобум. Жемчужина Водного Дракона, вашего отца, хранилась в гравюре, в храме, в Лисьих Норах. Однажды она среагировала на отца Минны. И один карлик уболтал его использовать ее силу. Мужчина сделал это ради семьи, а когда понял, что становится чудовищем, пришел в храм и молил о помощи. Вот там мы и встретились.

– Как это связано со смертью Минны?

– Я рассказал ее отцу, что она должна утонуть в болотах в пятнадцать лет. И он отдал свою жизнь взамен, сгорел вместе с храмом, а я переписал судьбу Минны и отсрочил ее смерть. А жемчужина в надежном месте. Так или иначе, эта девушка погибнет.

– Это же обман. Если бы ее отец стал демоном, за ним бы в любом случае пришел Палач Преисподней.

– Да, но тогда мне казалось, что я придумал гениальное решение, чтобы отомстить кое-кому.

– Зачем вы подкинули Минне столько проблем?

– Чтобы она выдержала то, что ждет ее в ближайшем будущем.

– Вы единственный менбусин, который видит одновременно судьбу духов и людей. Пожалуйста, расскажите, Минна есть в нашем с Хёном будущем?

– Вы все в какой-то степени погибнете до последнего лунного затмения. Мое перо лишь меняет декорации, но не суть. Я не меняю судьбы, а перенаправляю их в другое русло. И тогда все начинается по новой.

– Но…

– Время истекло. Мне пора возвращаться в убежище.

– Скажите хотя бы, как и где вас разыскать?

Но менбусин расстаял в плотном горячем воздухе.

Хён и Юнхо поклонились статуе Будды и вышли из храма удрученные.

– Старый мошенник! – возмущался Хён, пиная попадающиеся по пути камни. – Я пересмотрю свои взгляды на алкоголь! О чем ты так задумался, Юнхо? Как рассказать Минне о том, что ее отец…

– Не вздумай! Не сейчас! Он сказал, мы тоже погибнем.

– Но дракон не может умереть так просто.

– Знаю. Если свыше все решено, тогда без разницы, как мы будем поступать дальше.

* * *

Спустя неделю они все-таки решили поведать Минне правду о ее отце. Внешне она перенесла это сдержанно – поплакав в своей спальне. Ён Сихван предположил, что все благодаря жемчужине. Но на самом деле, для нее стало большим облегчением, что в расставании с отцом нет ее вины.

Вскоре Минна снова занялась документацией вместе с Юнхо, чтобы отвлечься. Не меньшим стрессом она считала, что старая дверь в ее спальню не запиралась. И, если Юнхо хотя бы тактично предупреждал стуком, то Хён запросто вваливался к ней в самые неудобные моменты, например, во время телефонного разговора с Джиён, или когда она тайком уплетала шоколадные батончики. Или, наконец, когда она спала и походила на раскоряченную медузу.

Но когда Юнхо сказал, что ему необходимо ненадолго вернуться на Небеса, чтобы решить некоторые вопросы с тетей, у Минны началась паника – прошлое не изменить, но упускать настоящее ей не хотелось. Он даже не назвал ей конкретную дату, когда собирается это сделать!

Тэхёна, разумеется, оставили неведении насчет судьбы его отца. Ему потребовался месяц, чтобы осознать: он живет в элитном районе, а это не то же самое, что ездить туда на работу. Поначалу он боялся прикасаться к посуде, принимая ее за старинный фарфор. Однако Юнхо заранее позаботился о том, чтобы перенести все ценное на чердак.

– Что делаешь? – спросила Минна однажды, случайно застав Тэхёна в туалете с приоткрытой дверью. Он наводил камеру телефона на все, что попадалось на пути. – Ты с утра весь холл и кухню запечатлел. А теперь что? Бактерии на ободке унитаза?

– Я отправляю фотографии маме. Из-за нашего с тобой переезда она переполох подняла. Пусть убедится, что мы не ночуем на вокзале.

Минна отняла у Тэхёна телефон и увидела фотографии в социальной сети. – Тэхён! Хорошо, что жемчужина не выбрала тебя! Ты бы за час лимит исчерпал!

– Какая еще жемчужина?

– Неважно! На третьем фото видно мое отражение в зеркале! Живо удаляй!

– Не могу, прости. Аккаунт принадлежит другу. Он попросил залить фотографии, чтобы приложение отметило «Ханнам Зе Хилл». Чтобы все думали, будто он живет в этом районе, понимаешь? – Тэхён отвоевал телефон и, заметив крадущегося на фоне их конфликта Юнхо, ринулся к нему. – О! Сделаем совместное фото?

– В другой раз, – буркнул Юнхо, которому почти удалось пробраться к двери незамеченным. Он снял с вешалки свой голубой плащ, перекинул его через плечо и безмолвно ушел, так громко хлопнув дверью, что изумрудный витраж на ней задребезжал.

– Снова игнор? Будто я пустое место. – фыркнула Минна, показав язык двери. – И где он шастает по ночам?

– Тебе-то что? Втрескалась?

– Глупости не говори! Кстати, не видел Хёна?

– У него съемки. Опровергает очередную статейку. Он хотел позвать тебя с собой, но ты в последнее время не в духе.

Телефон Тэхёна вероломно тренькнул. Парень взглянул на дисплей и побледнел.

– Что там? – Не дожидаясь ответа, Минна повернула телефон экраном к себе. – «Пять тысяч долларов к четвергу, или можешь попрощаться с близкими».

– А… – Тэхён отмахнулся и заерзал. – Парни развлекаются.

– Я, по-твоему, дура? Почему эти люди требуют деньги?

– Я хотел подзаработать и вляпался. Разберусь.

– Плохо читаешь между строк? Тебе угрожают.

– Нет! Я нарвался на мошенников и подписал договор. Но мне удавалось прятаться, меняя симкарты.

– А о маме подумал? Это жизнь, а не компьютерная игра!

Новое правило, которое Минна ввела для Тэхёна, заключалось в том, чтобы не выходить из дома без начальника охраны Ун Шина. Ён Сихван давно заметил на его ухе, рядом с серьгой, колокольчик, и сказал, что местные шаманы нередко скупают их у Мрачных Жнецов – предсказывать клиентам предстоящую беду.

– Его дал какой-то странный тип с кучей сережек в ухе и в красной косухе, – рассказывал Тэхён.

«Суперинтендант? – не верилось Юнхо. – Не-ет… Кумихо просто так помощь не предложит. Но и вещицу эту на обычном развале не купишь».

* * *

В жаркий полдень Юри толклась за углом супермаркета и наблюдала, как Тэхён с Ун Шином выгружают продукты из тележки в багажник машины. Ун Шин сразу заметил кумихо, но виду не подал – бывший менеджер есть бывший менеджер.

Воздух неподалеку стал плотным, из него, словно мыльные пузыри, выдулись три призрака, и коренастый с волнистыми волосами спросил:

– Госпожа Хо, вы следите за этим человеком, потому что он похож на шамана Ким Дохёна, который спас вас из сетей и носит клейменую серьгу?

– Цыц! – Юри приложила палец к губам. – Джи Тэун! Что сейчас, что тогда… Хватит надоедать мне!

Но призрак настаивал, чтобы они прошли в парк и поговорили на берегу реки, пока Юри, наконец, не согласилась. Мимо лавочки, где они устроились, постоянно проходили люди, и кумихо старалась незаметно шевелить губами в разговоре, хотя никому до нее не было дело – все куда-то спешили.

– Не знаю, видят ли призраки сны, – сказал Джи Тэун, и волнистые волосы закрыли его лицо, – но я видел один. О том времени, когда служил вам и клану шаманов. Застрявшие духи помнят только момент своей смерти и какие-то мелочи из жизни. И я думал, что умер от страха. Вы были так ужасны и напали на меня в комнате Ким Дохена, обнаружив его мертвым.

– Перестань! Я не убила бы тебя! Кумихо не чудовище.

– Да, теперь я знаю это. В моем сне или видении какой-то господин дал мне отравленный напиток. Видно было только руки. Вы знаете, как много врагов было у Ким Дохёна. Пока вы защищали его, они не могли напасть и сделали это через меня. Я невольно стал убийцей и, похоже, постоянно преследовал вас, чтобы сказать это.

– И что мне делать с этими сведениями?

– Простите меня. Я забываю новую информацию спустя несколько часов. Но застрявшие призраки видят все и всех насквозь. Жемчужины, лисьи бусинки. Этот паренек – точно Ким Дохён. Наверное, моя задача была помочь вам защитить его в этот раз. Слышал, господин Ли Юнхо зачем-то отправился на Небеса, так что возле коттеджа господина Ли Кангиля можете появляться без опасений.

Чуть позже Юри пробралась к дому Ли Кангиля. Было бы глупо спросить у Тэхёна, кто он такой. Из дома вышла ино, но уже не такая бледная и с расчесанными лоснящимися волосами. За ней, как обычно, тянулась мокрая дорожка. Поравнявшись с Хо Юри, ино остановилась и посмотрела на лису бесцветными выпученными глазами.

– Вы к господину Ли Юнхо? – спросила она замогильным голосом. – Он очень красивый. Когда вернется, мы поженимся. Даже не смотрите в его сторону.

«У-у-у, – подумала Юри и притворно улыбнулась, чтобы не провоцировать русалку, – это, по всей видимости, пациентка их арендатора-психолога, к которому ходят богатенькие духи. Ли Юнхо, оказывается, тот еще ловелас!» – Кумихо закончила мысль вслух: – А я-то чуть не поверила призракам, будто дракон полюбил человека. Он постоянно крутится возле этой Со Минны.

Юри решила уйти поскорее, пока не привлекла внимание. А ино продолжала стоять на месте, переваривая какую-то информацию. В доме драконов было тихо. Хён уехал на съемки, а Ён Сихван заперся в кабинете. Минна принимала душ и услышала постукивания в дверь. Она выключила воду, обмоталась полотенцем, наклонилась за тапочками и увидела русалку. Женщина завесилась волосами и злобно смотрела на нее. Приближаясь мелкими шажками, она широко открыла рот и воспроизвела визг тормозящих колес.

В глазах Минны вдруг помутнело. Она увидела Юнхо, который гулял за руку с этой женщиной в эпоху Карё. Они были счастливы и смеялись. А потом она спрыгнула со скалы.

В дверях раздался звук гитарных струн. Ино отвлеклась, а Минна вдохнула, будто до этого ее держали за горло.

– Хорошая девочка, – сказал Хён, отставив гитару, и позвал ино за собой в холл. – Тебе же нравится, как я пою. Давай оставим Минну.

– Смертная хочет отобрать моего господина Ли Юнхо. А он самый красивый дух в этом районе.

– Сим Лиа, не приставай к девушкам. Я разве не красивый? – не давая ино выбрать, Хён отвел ее в кабинет Ён Сихвана, после чего вернулся в ванную и выставил руку на уровне глаз: – Минна, за это время можно было одеться!

– Извини! – в полной прострации Минна сменила полотенце на халат и на выходе поскользнулась, но Хён поймал ее. Парень тут же убрал руки и отвернулся, хотя она даже не смутилась. – После того, как узнала правду об отце, страх оставил меня, вообще все чувства выгорели. Ён Сихван сказал, что эта ино просто пугает, но вреда не причинит.

– А синяк на шее от ее волос?

– Я не заметила.

Минна рассказала о своем видении, а Хён позвонил полицейскому Донг Юлю. Уж очень долго они ждали, пока ино вспомнит первую жизнь.

Картина, как прекрасная и молодая ино падает в воду с полным ужаса и гнева лицом, почему-то вызывала у Минны чувство вины и ревности.

«Сим Лиа может оказаться той, кому Юнхо посвятил те строки?»

А Юнхо все не возвращался и не возвращался, и Минна ощущала пустоту. Однажды она решила поговорить с дядей Кангилем и на закате вышла в мансарду.

– Извините, если помешала. – сказала Минна и поклонилась темному силуэту. – Можно спросить у вас кое-что? Я не стану донимать вас тем, как обогатиться или жить вечно.

– Садись рядом, Со Минна, закат сегодня особенный, – пригласил он и постучал рукой по соседнему креслу. Ли Кангиль распределил по животу длинные пряди седой бороды, расположился в плетеном кресле и задумчиво устремил взгляд в небо. Минна послушно села рядом и сощурила глаза, пытаясь разглядеть хоть что-то необычное там, куда смотрел дракон. Было зябко, девушка закуталась в свободный серый свитер по самый нос.

– Ждешь Юнхо, да? – спросил Ли Кангиль. – С Небес трудно вернуться.

– Он не сказал, что ушел на Небеса! И не попрощался!

Минна подскочила на подушке и вроде бы собиралась бежать за Юнхо, хотя не знала, куда, однако старый дракон успокоил ее:

– Племянник улаживает кое-какие дела с моей сестрой касательно тебя и жемчужины. Поэтому просто сиди и жди его.

Легко сказать «сиди и жди», если ты неплохо пожил эдак восемьсот лет. Минну чуть не бросили в пасть депрессии. Ей все тяжелее было принять, что когда-то она проснется в пустом доме, где не будет ни Хёна, ни Юнхо, ни, возможно, и дяди Кангиля.

– Хён говорил, вы любите разговаривать с небом.

– Небеса – моя колыбель. Но я совсем не тоскую!

– А вы как оказались в мире людей?

– Как и большинство духов. Сбежал и полюбил человека.

Минна перестала изучать сгорающее небо и с любопытством уставилась на дядю Кангиля, который в персиковом свете напоминал курагу. Он не менял позы с тех пор, как они пришли в мансарду. В уме не укладывалось, что он сподобился чему-то противиться.

– А я тормоз – из-за свидания ни одной лекции не пропущу. Наверное, ваша возлюбленная была особенным человеком.

– Много воды утекло, а я еще помню лицо Юн Саны. Ей было столько же, сколько тебе сейчас, когда мы впервые встретились. Это случилось весной, в храме с голубой крышей. Я свалился в мир людей под марш июньского дождя. Юн Сана плакала, потому что какой-то мерзавец забыл о свидании. Она, должно быть, решила, что я безумец, раз спустя неделю сделал предложение. Но если все прозрачно, зачем тянуть?

– Действительно, – согласилась Минна, подумав о головоломке с Юнхо, – вы спасли ее разбитое сердце.

Ли Кангиль показал Минне сморщенную руку и продемонстрировал серебряное кольцо в форме двойной волны.

– У Юн Саны было такое же. Планировал передать его Хёну, как старшему, когда он встретит свою любовь. Однако… я не доживу до этого знаменательного дня.

– Простите. Могу представить, что вы чувствуете. Почему вы не женились после кончины Юн Саны?

– Драконы – однолюбы. Я стал смертным, повстречав свою первую и последнюю любовь. Сначала Дуаль спрятала мою жемчужину от Небес… в надежде, что я опомнюсь и вернусь. Но я здесь, сижу перед тобой и провожаю солнце. Сентиментальный бесполезный старик.

– Значит, ваша сестра – тетя Хёна и Юнхо, которая хочет вернуть их на Небеса? Она там самая могущественная?

– Да брось, Дуаль заправляет Отделом распределения удачи и испытаний после понижения в должности из-за моей выходки с побегом. Ну, скажем, ведает юридическими вопросами. Она не верховный судья, и сама получит нагоняй за бездумный поступок Хёна. Как только решилась отпустить его? Впрочем, этот обалдуй в любом из миров обустроится с комфортом. С жемчужиной или без, он справится.

– Почему Небеса позволили появиться полукровке?

– Возможно все, вопрос – какой ценой. Небеса казнили Водного Дракона за связь со смертной. Ли Дуаль подсуетилась и забрала Хёна, подделав завещание, согласно которому он первым наследует ее должность. Печать моей сестры нельзя оспорить. Но, когда умирает дракон, из его огня рождается следующий. Так Ли Дуаль создала Юнхо по его подобию. За все вышеперечисленное она пожертвовала Небесам девятьсот лет молодости.

– А еще говорят, что драконы не способны любить. Что стало с матерью Хёна? Ее тоже казнили?

– Можно и так выразиться. Не хотел бы поднимать эту тему до определенного дня. Мы с Дуаль решили держать племянников в неведении.

– Почему вы наняли меня помощницей Юнхо?

– Я хотел воочию увидеть, кого предпочла жемчужина Хёна… и сердце Юнхо. Ты достойный сосуд, Со Минна.

– Да, мои принципиальность и занудство хоть где-то пригодились.

Вы ведь что-то знаете о нашем будущем, да?

– Даже менбусин не может знать, как изменится его будущее завтра. Но вам не избежать основной линии судьбы, предначертанной Ан Минджуном. И лучше Юнхо обретет счастье в этом мире, чем будет несчастен на Небесах.

– Спасибо вам.

– За что?

– За вашу поддержку. Вы хороший че… дракон.

– Выполни просьбу старика и будь рядом с Юнхо. Чем бы ни закончилась ваша история. Он никогда не был влюблен, ты ведь это хотела узнать?

– Глядите-ка, солнце зашло!

Минна утопила лицо в широкой горловине свитера. Но так и не смогла спросить о той девушке из дневника Юнхо и адресованной ей подписи.

* * *

Близилась ночь, и все разбрелись по комнатам. Приняв душ, Минна прислонилась к двери Тэхёна и услышала ровное сопение. Заснуть ей так и не удалось, уж очень много новой информации. Она ворочалась в постели до первой трели соловья и решила, что лучше не терять время и почитать материалы к следующему семестру. Минна закуталась в плед, собрала папку с конспектами и вышла в мансарду, потому что давно поняла, что это прекрасное место для уединения, к тому же рассвет с высоты холма она еще не видела.

Юнхо вернулся именно в тот час, когда мир выглядит мягким и нежным, как скомканная за ночь перина детской кроватки с разбросанными игрушками. До этого он тщетно пытался достучаться до тети, но она, как нарочно, не пускала его, ссылаясь на неотложные дела. Юнхо решил, что завалит ее посланиями через храм на горе Пукхансан по возвращении в мир людей. И только коснувшись подошвой земли, он помчался к дому Ли Кангиля с мыслями о Минне.

Залетев в холл, разгоряченный и растрепанный, он бросил плащ на диван и перевел дух. Ему показалось, что он выглядит слишком счастливым и беспечным. Поэтому ближе ко второму этажу он приосанился, чтобы предстать перед Минной непоколебимым. Эту привычку никак не получалось истребить.

Все было бы ничего, если бы с потолка не капала вода. Юнхо посмотрел наверх и чуть не рухнул с лестницы, решив, что нервы у него стали ни к черту. Вдоль деревянной балки, скрестив руки на груди, с закрытыми глазами висела ино. Дверь внизу скрипнула, и высунулась голова Ён Сихвана. По движению его губ Юнхо прочитал: «Доброго утра. Не смог ее выставить. Проходите скорее, пока она спит».

Первым делом он заглянул к Хёну. Тот враскоряку спал на полу, съехав на покрывале. Как всегда, вокруг царил бардак. Ли Юнхо улыбнулся и перетащил брата на кровать.

Он тихо вышел из комнаты и отправился к Минне, а потом вспомнил, что время раннее, и хотел уйти, но, услышав шорохи в мансарде, передумал. Минна сидела в кресле дяди Кангиля спиной к дверному проему и сосредоточенно бормотала текст, водя пальцем по листу.

– Отвлекаю? – мягко спросил Юнхо, облокотившись сзади на спинку кресла, и ощутил в плечах и груди приятную стянутость, в которую боксерской перчаткой било волнение. – Вижу, ты не скучала? Ни разу не думала обо мне?

– А? – Минна отреагировала на волнующий ее голос и, глотая воздух, прижалась щекой к его руке. – Юнхо! Это правда ты?

– Да что с тобой? – изобразил удивление дракон, не поддаваясь желанию обнять девушку и зарыться носом в ее волосы. – Меня не было всего-то несколько дней.

– И это не сон? Ты вернулся?

– Да, это я, – подтвердил он, распираемый радостью на грани эйфории оттого, что Минна так сильно ждала его. – Ты выглядишь невеселой. В мое отсутствие что-нибудь произошло?

– Нет.

Ли Юнхо вздохнул и присел на корточки, опершись локтями на подлокотник кресла. Он положил подбородок на руки, внимательно вглядываясь в измученные чтением глаза Минны. Она поднесла руку к его голове и, сначала нерешительно задержав ее в воздухе, пригладила челку к затылку.

– Прекрати. – Юнхо поднялся на ноги и навел прежний беспорядок в волосах. – Я же не домашний питомец.

– Мне интересно, когда я состарюсь и умру, то узнаю тебя в следующей жизни?

– Нет. Но я узнаю тебя.

– Немного утешает.

Юнхо умолк и отвел взгляд в сторону. Что он мог сказать в противовес? Как бы он ни желал сблизиться с ней, Небеса накажут его. Минбусин Ан Минджун ясно дал понять – он погибнет.

– Я видела зарисовку девушки в твоем дневнике. И те слова… Ты бы ждал так другую?

– Так вот о чем ты подумала? – Юнхо подавился сдавленным смехом. – Эта записка принадлежала моему отцу. Остальное тетя сожгла. Он писал о матери Хёна. Я храню ее как память. Если бы я умел так красноречиво описывать свои чувства и рисовать, то давно сказал бы тебе…

Минна часто дышала и смотрела в напряженное и серьезное лицо Юнхо, смыкая и размыкая дрожащие губы, а потом шагнула ближе и обвила руки вокруг его шеи. Она едва держалась на самых кончиках пальцев, и Юнхо наклонился пониже. Он осторожно прислонился к бархатистой коже ее щеки, будто боялся обжечься.

– Это невыносимо! – сказала Минна ему на ухо. – Я скучала, безумно скучала! А у тебя все так просто! Раньше это казалось мне ерундой или временным помутнением, но…

– Меня тоже всегда тянуло к тебе, – признался Юнхо. В голове была необычная ясность. Он, наконец, смог признаться. – Я сходил с ума оттого, что мы постоянно сталкивались. И уверял себя, что остался здесь из-за Хёна.

– Обещай, что больше не исчезнешь.

– Я обещаю тебе, что ты не пострадаешь. Я буду пытаться что-то изменить, чтобы смерть твоего отца не была напрасной. Если хочешь, поплачь. Ён Сихван говорит, что не стоит сдерживать слезы.

Минна прижалась к нему сильнее и заревела. Она вздрагивала, и Юнхо обнял ее еще сильнее, чтобы она осознала, насколько серьезно он настроен. Они стояли так долго, не замечая, что Хён давно проснулся и находился за стенкой, думая, выйти к Юнхо и разрушить идиллию, или подождать. Он был рад видеть брата таким понимающим и человечным, но чувствовал горечь оттого, что проиграл ему.

Хён дождался вечера, пока Юнхо уединится в своем кабинете. Юнхо немного улыбался и мало напоминал того вечно скрюченного над бумагами ворчливого Юнхо, которого он знал.

– Нам надо поговорить, но пообещай, что поддержишь меня, что бы я ни сказал. – Он убедился, что Юнхо ждет продолжения. – Я сбежал с Небес не только потому, что хотел свободы. Как-то давно, когда я был ребенком, менбусин Ан Минджун приходил к тете по делам. Он сказал, что обычно не гадает духам, но я наполовину человек. И для меня он сделает исключение.

– И что он тебе напророчил?

– Что я буду сиять в лучах славы. Я думал, он говорит о должности на Небесах, но… В общем, он кое-что попросил взамен.

– Что он попросил?

– Назвать любимый цветок тети. Тогда я не придал этому значения. Я понял, что натворил, только когда Ан Минджун начал вычеркивать преступников из реестра.

– Ты назвал постороннему главное кодовое слово? Ли Хён!

– Я не думал, что смогу найти его и что-то изменить…

Юнхо налетел на брата с кулаками. Это был привычный способ вышибать правду, и обычно срабатывал он спустя пару тумаков.

– Это семейная тайна! Ее знают только драконы и их приближенные!

Но в этот раз Хён был ошарашен и возмущен, поэтому активно отбивался.

– Я думал, что ты изменился! Поймешь меня, а не как раньше, покажешь спину!

– Я не могу понять такое. Убирайся…

– Что происходит? – закричала Минна, забежав в комнату в момент, когда Юнхо уже начал превращаться в дракона, а с полок падали книги. – Остановитесь!

– Уходи! Не хочу, чтобы ты пострадала, – зарычал он и подтолкнул девушку в сторону двери, где ее поймал полусонный Ён Сихван.

– Идемте, Со Минна. Подобное случается раз в неделю. Лучше подождать снаружи.

Шаман вывел Минну на задний двор, чтобы переждать бурю. Она не находила себе места, кусая губы, и порывалась пойти обратно, но Ён Сихван призывал ее набраться терпения. Минна так нервничала, что не заметила, как до локтя ее руки покрылись чешуей.

– Ты не думаешь ни о ком, кроме себя! – сказал Юнхо брату.

– Да? – Хён холодно посмотрел на брата и убрал его руку с горла. – Жаль, если ты всю жизнь проживешь с этим убеждением. Потому что я отказываюсь от жемчужины, должности, силы и… Минны, хотя она мне нравится!

– Конечно, мы же оба скоро помрем!

Хён прихватил с кровати белый пиджак, закинул на плечо и быстрым шагом направился к выходу.

– Куда собрался? – бросил Юнхо ему в спину.

Огненный Дракон остался один посреди спальни брата. Ситуация была непривычная. Когда он опомнился, мигом сорвался с места, чтобы догнать Хёна, но мысли Ли Кангиля, доносящиеся из мансарды, остановили его.

«Пусть остынет!» – велел старик.

Вопреки ожиданиям Юнхо, Хён куда-то запропастился на несколько часов. Все дружно предположили, что он мог зависать в своей студии или отеле, но после телефонного разговора с администрацией зданий и начальником охраны Ун Шином, выяснилось, что он там даже не появлялся.

Ближе к ночи Минна наведалась в комнату Хёна и неожиданно застала Юнхо, который раскладывал на кровати семейные фотографии. Девушка присела рядом и утешающе похлопала его по плечу:

– Хён не умеет сердиться долго.

– Он не вернется, – мотнул головой Юнхо, будто у него на спине были глаза, – я ранил его своим равнодушием. Мне нужно было время, чтобы осмыслить его слова.

– Когда я уехала из Лисьих Нор учиться в Сеул, мама со мной месяц не разговаривала. Она до сих пор уверена, что я из вредности сделала это тайком.

– Скажи честно, я был слишком строг с Хёном?

– Ты всегда заводишься с пол-оборота.

Юнхо показалось забавным это замечание. Он повернулся к Минне и усадил ее к себе на колени. Меньше всего он хотел, чтобы она мучилась от боли при перевоплощении, и пожалел, что устроил эту разборку с Хёном в ее присутствии.

– В день, когда я впервые поцеловал тебя, не понимая, что это значит для человека, я увидел не твое прошлое, а свое будущее, в котором была ты. Мы с тобой держались за руки, как те парочки, что ходят на свидания на башню Намсан. Подумал, ты захочешь услышать это.

– Ты почти угадал. – Минна почувствовала, как к щекам прилила кровь, и наклонила голову, чтобы завесить их волосами.

– Попроси Ён Сихвана осмотреть тебя.

– Это будет пятый раз за два дня. Я отлично себя чувствую!

– Забыл сказать, что недавно приходил твой бывший коллега с каким-то облезлым цветком. И я сломал его пополам.

– Гон Сону?

– Нет, цветок. Не встречайся больше с этим кассиром. – Ли Юнхо вдруг обнял Минну и шепотом предупредил: – Или я действительно сломаю его пополам. Ты знаешь, что я могу. Не вынуждай меня снова подслушивать твои разговоры с подружкой.

– Обманщик! Ты сказал, что не подслушивал!

– Я надменный, замороченный… что там еще?

А потом Юнхо просто испарился из комнаты, оставив Минну краснеть от воспоминаний о ее разговоре с Джиён. Но она была так счастлива, что засмеялась и плюхнулась спиной на кровать.

Глава 11

Минна не могла избегать Гон Сону, ведь он работал в «Синем драконе», где она любила встречаться с Джиён. С тех пор, как ее сердце тосковало по Юнхо, она и думать забыла о том, что кассир приглашал ее на свидание. Тот факт, что он приходил с цветком, ее совсем не тронул. Вот и следующим утром ей предстояла встреча с Джиён именно в «Синем драконе» хотя бы потому, что кофе там для них обеих подавали бесплатно.

На входе в закусочную Минна столкнулась взглядами с Гон Сону. Она была не в курсе, что Юнхо отловил его и загипнотизировал, поэтому никакой особенной реакции на прошлые события кассир не проявлял, и девушка с облегчением прошла к столику, где ее ждала подруга.

А вот Джиён вела себя необычно и вообще была похожа на суперагента. Она смотрела на Минну из-под черных очков, вжав голову в плечи и изредка поглядывая по сторонам.

– Джиён, ты это в магазине комиксов купила? – спросила Минна, рассматривая глянцевый черный плащ с высоким воротником и шляпу.

– Я выслеживала одного парня. Дом госпожи Пак Набом действительно магический. Хорошо, что ты поздно предупредила меня о переезде! Менеджер из агентства, которое занимается ремонтом квартир, такой брутальный.

– Почему ты надеялась встретить его тут?

– Госпожа Пак Набом проболталась, что предложила ему позавтракать в «Синем драконе», и он приходил за подписью. Настоящий мужчина – человек слова, не то что Гон Сону, – сказала Джиён о коллеге, который щеткой вычищал ячейки кассы. – Ему бывшая отказала, и правильно сделала. Вчера в караоке напился так, что предложил мне встречаться. Представляешь?

– Вы постоянно ходите куда-то вдвоем снимать стресс.

– Легко осуждать, когда крутишь роман с адвокатом. Миллионом вон больше, миллионом вон меньше. – Джиён зашуршала в кармане плаща и, нащупав телефон, показала несколько статей и вирусных видео с парнем, который танцует в фонтане, размахивая рубашкой. – Видела, что творит моя звезда?

Поначалу Минна засомневалась, что Хён сподобился на такое, ведь в последнее время он был одержим здоровым питанием и спортом, но, увеличив фрагмент с лицом, схватилась за голову.

– Вот дурак! Он потеряет все контракты!

– Эй! – икнула Джиён и испуганно выгнулась назад. – Минна, ты же равнодушна к кейпоп-мальчикам. Как думаешь, Ли Хён страдает из-за девушки?

– Он поругался с братом. Ну… читала где-то.

Джиён посмотрела на подругу. Минна не смогла так нагло врать и рассказала, что Хён – брат Юнхо. Вопреки ожиданиям Минны, бурной реакции не последовало. Наоборот, она пребывала в шоке. За несколько минут молчания на ее лице сменилось несколько выражений: удивление, восторг, обида. На стадии смирения Минна подсуетилась и упомянула, что должность менеджера пустует, и Джиён воодушевилась.

– Теперь нам есть что обсудить, – сказала Минна. – Увидишь новую статью – сразу пиши мне!

– Эм-м, ладно. Потихоньку сбывается предсказание старухи-гадалки. С ума сойти, – Джиён с опаской посмотрела на подругу, будто выискивая признаки внедрения инопланетного разума. – Твоя мама звонила. Имей в виду, я была непреклонна как скала и нема как рыба насчет Юнхо. Но-о-о… она подловила меня, и пришлось выложить правду как на духу.

– Что? Как мама отреагировала?

– Она визжала от радости, еще когда Тэхён прислал ей фотографии дома твоего «начальника». А потом пробила в интернете цены на недвижимость в Ханнам Зе Хилл. Просила передать, что после возни с документами на гостиницу навестит вас с братом.

– Кажется, конец для меня наступит гораздо раньше, – Минна закатила глаза и ударилась лбом о стол. Девушки проболтали в общей сложности часа три.

Юнхо встретил Минну прямо на пороге, не успела та отворить дверь. Она приготовилась к эмоциональной порке и зажмурила глаза, виновато опустив голову. Но Юнхо преспокойно произнес:

– Я не находил себе места. Надо было пойти за тобой. Ун Шин и его люди не могут разорваться между тобой, Хёном и твоим братом.

Он отвез Минну домой, а сам решил встретиться с начальником охраны Хёна и прощупать обстановку. А заодно узнать последние новости.

Ун Шин, между тем, шнырял между пространствами и очутился в шумном районе у ствола роняющей лепестки вишни. Воздух уплотнился, и токкэби ввалился в толпу людей. Растолкав их, он присел на лавочку рядом с Юнхо.

– Подождать, пока господин Ли Хён зарубит на корню свою карьеру, или притащить его сейчас?

По взгляду Юнхо он понял, что тот устал нянчиться с братом, но проследить за ним не мешало бы.

После разговора с драконом токкэби решил навестить офис суперинтенданта. Кумихо сидел в кабинете с серыми стенами, где были только три вещи: стол, стул и чайник. Хо Ян сверлил взглядом прикрепленную на магнитную доску карту болот и иногда посматривал сквозь полоски жалюзи.

– Скоро убывающая луна. Подготовься, – сказал кумихо, когда Ун Шин появился в кабинете и развернул граавюру с синим драконом. – Все же подлинник сгорел… Ан Минджун спрятал подделку в стене, чтобы отвлечь внимание. Жемчужина Водного дракона в другом месте.

– Упаси Жаровня, если она в человеке!

– Не-ет… Ан Минджун не дурак, приберег ее для чего-то.

– Вы не скажете об этом старшему инспектору Дон Юлю?

– Пускай Пес ищет пропавших фанаток и шастает по болотам. Вся эта компания Ли Юнхо мешается под ногами.

– Как долго вы намерены скрывать от сестры, что живы? Как бы Хо Юри еще больше глупостей не понаделала.

– Однажды я вспылил из-за ее любви к молодому шаману Ким Дохёну. Он спас нас из ловушки, что раскинули местные жители, и окольцевал серьгами, созданными по эскизам имуги и сдерживающим силу лисьей бусинки. Мы испытывали боль, если хотели навредить людям. Ким Дохён заставлял нас защищать его клан. Однажды он сказал, что Юри умерла, и я взбрыкнул и сбежал, а он… сказал Юри, что сила серьги убила меня. Больше я не делаю поспешных выводов и резких движений.

– А которая из сережек та самая? Она еще сдерживает вас?

– Ее снял наследник имуги. Только имуги и может сделать это. Сила проклятия обожгла его руки, поэтому он носит перчатки.

– Вот оно как…

– Я продолжил носить серьгу в как память о Юри, пока не попался людям в облике лиса. Меня спас мальчишка, он оставил побрякушку себе. Представь мое удивление, когда недавно я увидел ее у брата Со Минны. Одно лицо с Ким Дохёном, но разные люди. Я хотел забрать у него серьгу, но он сказал, что это память о друге. Рука не поднялась… Даже глупо как-то.

– Вы не думаете, что Небеса узнают о ваших делах с Наследником имуги?

– А ты думаешь, они не догадываются?

– Вы верите в то, что что Пак Сондже станет достойным правителем на Небесах?

– Давным-давно он отыскал меня, и мы заключили договор. Его суть в том, чтобы восстановить мир между кланами имуги и кумихо. Он добровольно сдался Небесам и искупил грехи рода, позволив заточить себя в болота.

– Мой мертвый глаз не видит вашей лисьей бусинки.

– Как-то Пак Сондже отвел меня к менбусину Ан Минджуну и попросил вычеркнуть из реестра. Взамен я отдал этому старому хрену свою лисью бусину и потерял девятый хвост. Это была гарантия того, что я не наломаю дров в мире смертных. Преисподняя наделила меня огромной силой, и я поквитался с множеством врагов. Я должник Пак Сондже, и помогу ему прийти к власти. В конце концов, у нас одна цель. А у тебя, Ун Шин, какая цель?

– Я нейтральная сторона. Но если нужно…

* * *

День выдался прохладный, но в центре Сеула солнце беспощадно палило в окна небоскребов, используя стекла, как огромные линзы. В одной из высоток персонал на вахте суетился и бурно обсуждал, какие странные жильцы обитают в апартаментах триста тридцать три. Мало того, что доставка еды приезжала по десять раз на дню, так это еще оказывались вонючее сырое мясо или рыба, которые, в отличие от обычных посылок, не скроешь от человеческих глаз. Иногда кровь попадала на плитку подъезда или лифта, протухая и «благоухая» так, что соседям приходилось зажимать нос.

Несколько раз консьерж заходил в апартаменты триста тридцать три поинтересоваться, все ли в порядке, и куда девается такое количество мяса. Его, разумеется, вежливо впустили и даже показали полупустой холодильник. Не мог же Нил рассказать людям, что они с Юри потребляют сырое мясо и рыбу, чтобы сохранить им жизнь. В глазах человека такое объяснение скорее звучит как угроза.

В апартаментах на пятнадцатом этаже была настоящая духовка. Хо Юри прикладывала прохладный компресс к лицу и груди Нила, который лежал на кровати, перетянутый бинтами по горло.

– Раны хуже затягиваются, – сипел он, с трудом выдавливая слова. – Кто знал, что девчонка перевоплотится в дракона и сможет подчинить темную энергию духов.

– Нил, а ты… никогда не рассказывал, ради чего все затеял. – Юри с сочувствием посмотрела на его почерневшую до плеча руку. – Мы работаем бок о бок три года. Я ведь даже не знаю, что тебя гложет. Деньги, любовь, ревность, месть?

Нил приподнял бесцветную бровь и улыбнулся настолько, насколько позволяла боль в мышцах шеи.

– А тебе это интересно? Или взгрустнулось на секунду? Мечтаешь стать человеком, чтобы обсуждать чужие доходы и промахи?

– Ни за что. Какая мерзость.

– Ты знакома с братом Со Минны? Почему защищала его?

– Он отвадил от меня пьяницу. Я благодарна, что обошлось без жертв.

– Кумихо нуждалась в помощи? Твои предки бы потешались!

– Лежи молча! – Юри скорчила рожицу и ушла на звук шуршания почтового ящика. Она посмотрела на экран домофона и, дождавшись ухода курьера, распотрошила содержимое. – Среди счетов послание от Повелителя! Я проверяла почту пару недель назад. Прости…

– Какая у тебя все-таки пустая голова, Юри. Живо, дай сюда!

Нил вырвал из рук лисы конверт, открыл его и долго водил взглядом по строчкам. Он был так хмур и сосредоточен, что Юри заерзала и принялась канючить:

– Ну-у! Что пишет?

– Для тебя это лишняя информация. – Нил смял письмо и бросил в мусорное ведро. Подложив руки за голову, чтобы уснуть, он закрыл глаза, хотя нутром чуял, что Юри продолжает нависать над ним. – Чего еще? Не делай страдальческое лицо, скоро лунное затмение. Уверен, скучать не будешь.

– Расскажи мне о кольце с изумрудом. Сначала даришь, потом забираешь.

– Нужно было отвлечь внимание Юнхо и… Повелителя. Поэтому я отдал его тебе. Потеряла бы ты его или продала. Рано или поздно кольцо возвращается к владельцу. Но я не мог ждать.

– Ты меня даже по такой мелочи использовал?

– Вот почему бессмысленно что-то дарить девушкам. Вы относитесь к подаркам, как к должному. Сходи в магазин и купи апельсинов. Достало пить концентрированный сок. Покажи, что можешь приносить не только убытки.

– Я? В магазин? Сама? Почему просто не доставить на дом? Там же надо толкаться в очереди на кассу!

– Не беда, я подожду. Считай это наказанием за свои косяки.

Юри погладила новое дорогое платье, которое надела для прогулки в парк, и незаметно переоделась в красную толстовку Нила и свободные джинсы.

По счастью, супермаркет располагался на цокольном этаже высотки. Народу было не пропихнуться, и Юри, распластавшись морской звездой, кралась вдоль стены в направлении апельсиновой пирамиды, верхушка которой виднелась за макушками покупателей. Она столь долго притворялась светской дамой, что и впрямь брезговала коснуться чего-либо без перчаток.

Кумихо была почти у цели, когда навстречу ей вырулил Тэхён с тележкой, до краев заполненной всякой всячиной. Юри спряталась за угол витрины, накинула капюшон и замерла.

– Нет-нет-нет! Только не ты! Пройди мимо! – бормотала она, изредка высовывая нос, чтобы проверить, ушел ли Тэхён или до сих пор толчется у прилавка с апельсинами.

Для конспирации Юри выбрала не тот наряд. Сложно было не заметить в толпе ярко-красное пятно и джинсы на три размера больше положенного. Тэхён легко узнал ее. Подойдя со спины, он оглядел девушку с ног до головы и погладил по плечу.

– Привет, недотрога.

– Проклятье! – выругалась Юри и обернулась. – Что надо?

– Жду вознаграждение за спасание. – Тэхён, как назло, выглядел на все сто. Серебристый спортивный костюм, который подарил ему Хён, сидел идеально и напоминал Юри о том, что она сегодня не в ударе. А ведь это лицо было так похоже на… Даже улыбался так же. Это сбивало ее с толку. Кумихо сделала глубокий вдох и достала кошелек, но Тэхён с искренним удивлением опустил ее руку. – Шутка же. Просто рад встрече.

– С чего бы? Мы даже не знакомы!

– А для этого нужен специальный повод?

– Твоего друга здесь нет. Зачем строить из себя гламурный репейник? Я хотел извиниться. Наверное, в тот день я выпил и позволил себе лишнего, раз дошло до драки. Память напрочь отшибло. Кстати, тебе идет этот стиль.

– Думаешь, самый остроумный?

– Слышала о соответствии стиля и внутреннего мира? Твои убеждения, желания и мечты. Их стоит беречь, как семейные фотографии.

– Нет у меня семейных фотографий.

– Но мечты-то остались?

Это была настолько тяжелая и абстрактная для Юри человеческая информация, что она позабыла про апельсины. Опомнилась лишь, обнаружив, что вокруг столпилась аудитория из любопытствующих тетушек. В планы Юри не входила болтовня на философские темы, но внутри что-то кольнуло.

– Если нет мечты, вот тут пустота! – Тэхён стукнул кулаком в области сердца. – Мой босс – опытный психолог. Он много полезного рассказывает, пока вожу его по делам туда-сюда.

– И кто же я на самом деле?

– Кумихо.

У Юри вмиг все из рук повалилось. Она была ошарашена его словами и испуганно посмотрела на свое отражение в зеркале стенда. Нет, лисий хвост не вырос, и глаза не окрасились золотом…

– Повтори, что ты сказал раньше, – потребовала Юри, озираясь вокруг.

– Сказал, что ты кумихо. Хитрый и расчетливый тип девушек. Крутят хвостом от недоверия и одиночества. – Тэхён поднял кошелек Юри и гордо вложил ей в руки. Затем он дотянулся до верхушки апельсиновой пирамиды и закинул в корзину несколько крупных фруктов. – Там обычно прячут самые сладкие.

– Моей бы дочери такого зятя, – вклинилась проходящая мимо тучная женщина с тележкой, из которой выглядывал шпиц.

Стоило Юри перевести дух, как Тэхён выхватил ее телефон и, судя по знакомым Юри звукам, принялся набирать текст.

– Я вбил свой номер, – довольно произнес парень и отдал телефон, – если будет грустно и захочется обсудить твой внутренний мир, позвони. Не ходи одна вечерами.

– Ты сам видел, обо мне есть кому позаботиться!

– Поэтому ты одна тащишь тележку? Давай сюда, я помогу.

Девушка раскраснелась не то от злости, не то от смущения и убежала. В кои-то веки она поняла, как важно иметь при себе кеды, ведь на каблуках такую скорость не разовьешь. Сошел даже сорок пятый размер Нила, делавший ее карикатурным персонажем мультиков.

«Почему я не могу отшить этого назойливого слюнтяя, если, работая менеджером Ли Хёна, легко спроваживала толпы репортеров и фанатов? Потому что он похож на мою первую любовь?»

Только после отрывистого кашля, доносящегося из спальни, Юри догадалась, что ее напарник вот-вот придет в бешенство…

– Апельсины разобрали. Там кошмарная толкучка! – тонким голоском пропищала Юри и зажмурилась, ожидая словесных тумаков. Как ни удивительно, это не вывело Нила из себя. – Один недоумок неудачно пошутил, назвав меня кумихо. Я так испугалась! Вспомнила те жуткие дни в деревне Лисьи Норы, когда нас отлавливали и уничтожали.

– Правда? – Нил залился смехом. – У тебя порода на лбу пропечатана. Прекращай сопли. Голова растрещалась…

Это был типичный ответ на все попытки поговорить по душам. Нил весь день спал. Его силы иссякли из-за проклятия и ран, полученных в драке с Юнхо.

Повстречав Нила, Юри пришлось изменить свою личность и подстраиваться под его требования, ведь иначе они бы никогда не подобрались к Хёну. Индустрия моды и телевидения безжалостна. Потерял лоск – считай, выпал из обоймы. Но теперь необходимость играть пропала, хоть это было не так уж сложно, а местами и забавно.

* * *

К вечеру Юри собрала все вещи, подаренные Нилом, в одну большую сумку, и поставила ее в коридоре. Себе она оставила широкую белую толстовку, которую купила для пробежки, но ни разу не надевала. Это была самая неприметная одежда из всей имеющейся.

Но для начала стоило разобраться с настоящим. А в нем был раненый Нил, который вечно требовал принести еду и отвести его в туалет. Юри окинула напарника взглядом утомленной мамочки и сообщила:

– Я распродам вещи. Как ты и завещал, на память о тебе в мире людей ничего не останется.

– Не хорони меня заранее! – оскорбился Нил, когда Юри натягивала белую толстовку оверсайз. Он в раздумьях повращал глазными яблоками и решил: – Что-то здесь нечисто. Кого ты встретила сегодня? Или это способ манипулировать?

– Когда наш договор будет расторгнут, я планирую разобраться со своей жизнью. Просто прими, что все однажды меняются и становятся теми, кто они есть.

– Но не за один поход в магазин! Хочешь навешать кредитов и есть лапшу из пакетиков? Или я слишком тупой, чтобы уловить высокий смысл?

Это был болезненный удар, вот только непрерывное дребезжание дверного звонка заставило Юри переполошиться и подпрыгнуть на месте, словно она не лиса, а кролик.

– Ты делала заказ? – с недоверием уточнил Нил.

– Нет. Даже не представляю, кто бы это мог быть.

– Уж лучше пусть ищейки Преисподней, чем почта. Хорошо бы эти бумажки сгорали прямо в ящике. Между счетом и посланием от Повелителя разница мизерная. Одинаково паршивое настроение…

Юри на цыпочках пробежала до двери, активировала экран домофона и отпрянула, как ошпаренная. На пороге, словно маятник, шатался Хён и приветливо помахивал в камеру бутылкой.

– Хо Юри! – неразборчиво крикнул айдол. – Я наш-оул те-бюя! Откры-вау, кумихо!

Хён был пьян в стельку и едва сохранял вертикальное положение. Это Юри прекрасно видела, потому что являлась той самой менеджером-героиней, кто многократно вытаскивал его из баров. Повторить подобное поведение невозможно, поэтому она была уверена, что он не притворяется, и, скорее всего, явился один.

А вот то, что он оглашал всему подъезду, будто она кумихо – не здорово… Совсем не здорово! Юри металась между тем, впустить его или позвать охрану, и все-таки решила впустить – привлекать внимание соседей не хотелось. Что-то в плане Ли Юнхо пошло не по выкройке.

– Ли Хён? – Юри состроила наивную мордашку, придерживая дракона под руку, пока он заходил. – Тихо, соседей переполошишь! Ты пьян! Ужасно пахнешь.

– О-о-ой, от тебя са-муой мокрой пси-ноуй тау-щит.

– И откуда толпы фанаток… Как ты нашел адрес?

– Ад…

– Ты настучал на меня в Преисподнюю?

– Администрация и наш с то-буой старый дого-вуор.

– А-а-а. Все хорошо?

– Очевидно же, что не-ет! – Хён потянулся к Юри и чмокнул ее в щеку, которую она тут же брезгливо принялась вытирать. – Слуш-у-ушай, Хо-о-о Юри-и-и, мне надо пи-и пи-и-и…

Не спрашивая разрешения, Хён ввалился в туалет. Под действием алкоголя у него срабатывал особый внутренний навигатор, который помогал находить санузел в любой незнакомой локации.

Юри вошла в спальню и виновато взглянула на Нила, прикрывая нос платком от резкого запаха. Имуги приподнялся на локтях и, вслушиваясь в демонические звуки извергающейся рвоты, заторможено произнес:

– Блюющий дракон. Это месть за погром в той халупе? Зачем ты его впустила?

– Мы можем вытрясти из него любую информацию.

– Не лги, ты его пожалела. Знаешь, сколько мы заплатим за чистку мебели и напольного покрытия?

Нил отмахнулся от Юри, изобразив разочарование в ее фантазии. Когда Хён вышел из туалета, девушка подала ему стакан воды, который он опустошил залпом и чуть не разбил о прикроватный столик.

– Расскажи, наконец, что произошло?

Ли Хён осмотрелся, остановил выбор на кровати и бревном упал рядом с Нилом, заключив его в цепкие объятия.

– Почему я ей не нра-а-авлюсь? – взвыл Хён и высморкался в подушку, а потом, вопреки сопротивлению змея, уткнулся носом в его плечо.

– Юри, убей меня сейчас! Я не выдержу до лунного затмения. – взвыл Нил и беспомощно затрепыхался.

– И меу-ня тоже уб-уей! – присоединился Хён. – Минна-а-а. Я отдал ее Юнхо-о. Мой брат… не доверяет мне-е-е! Менбусин Ан Минджун сказал, что мы все умрем.

Комнату заполнили частые всхлипы, которые перешли в полномасштабное рыдание. Не то чтобы Юри не сочувствовала Хёну… Но она, как никто другой, знала, что история любви человека и духа может закончиться плачевно, а уж последнее заявление ее особенно насторожило.

– Кто именно умрет, Хён? – переспросила она.

– Я… Юнхо и Минна… После лунного затмения в декабре.

– Юри, еще немного, и меня тоже стошнит, – заворочался Нил, который ненавидел сантименты. – Пока он не пристроился здесь насовсем, отведи его домой.

– Хочешь, чтобы я одна пошла в дом драконов? Ничего не выйдет. Они презирают кумихо и имуги, так повелось испокон веков!

– Им нечего тебе предъявить, кроме того, что ты скрывала свою сущность и шарила в ноутбуке. Это шанс втереться в доверие и выманить Со Минну. Ли Юнхо легко не проведешь, но ты постарайся. Тебе гарантируют бесплатное проживание в комфортных условиях. А главное, безопасность. Ли Дуаль не доберется до тебя под их защитой.

– А как же ты, Нил?

– Раны почти затянулись. Повелитель прислал новое поручение. В ближайшие дни мне будет чем позабавиться.

В словах Нила был смысл – ситуация благоволила Юри. Она уложила незваного гостя на ковре посреди комнаты, а утром, чертыхаясь, протащила его на лопатках от лифта до такси, впервые возрадовавшись своему происхождению. Но алкоголь не выветривался, будто стал постоянным составляющим компонентом крови Хёна. По пути айдол порывался петь и вести светские беседы с прохожими. Он где-то выронил амулет, скрывающий его бесподобную звездную оболочку, и десятого сентября пол-Сеула могло похвалиться совместным селфи со знаменитостью.

«Завтра в прессе такую чепуху напишут! – сожалела Юри, пока таксист мчал их в Ханнам Зе Хилл. – И почему я переживаю?»

И тут Юри ухватила за хвост отличную идею. Листая список контактов, чтобы позвонить Юнхо, она обнаружила номер Тэхёна и решила, что заработает больше очков доверия, если придет с ним.

Тэхён явился незамедлительно, словно поджидал в паре кварталов. Увидев отъезжающее такси и раскачивающегося Хёна, повисшего на Юри, он поддел айдола под руки.

– Недотрога, как ты нашла нашего Хёна?

– Дома объясню. Помоги дотащить его по лестнице.

Тэхён покорно выполнил просьбу, и с его участием они достигли двери дома Ли Кангиля минут через пятнадцать. В одиночку Юри управилась бы за два-три прыжка, но план есть план.

– Извини, нужно спешить, – с неуместным задором сказал Тэхён, прислонив айдола к стене, по которой тот благополучно сполз на коврик.

– Ты бросаешь меня одну с этим маргиналом?

– Позвоню тебе после встречи с тетей. Я задержался, думая, что ты в беде. Раз все в порядке, а Хён цел и невредим, мне лучше поторопиться, тетя не любит ждать.

Кумихо была вне себя от ярости, когда Тэхён перелез через изгородь – в пользу пожилой женщины от нее еще никто не отказывался. Юри уже засомневалась, что план Нила был хорош, потому что падение одной карты влечет за собой разрушение всего карточного домика.

– Да помогите же! – девушка несколько раз съездила костяшками по двери, пока не открыл кислолицый Ён Сихван. Полдень – время, когда он видел десятый сон после ночной медитации или опытов с амулетами. Не погружаясь в истоки ситуации, шаман поднял Хёна и уложил на диван в холле. Потом он рассудил, что будет скверно, если нагрянет кто-то из клиентов, и перенес парня в его спальню, сообщив Ли Кангилю о возвращении и удачной транспортировке племянника. Юри обладала чрезвычайно чутким слухом. Ей удавалось улавливать все в радиусе километра: вот Ли Кангиль перелистывает страницы в мансарде, вот ворочается в кровати Хён, вот Ён Сихван брякает чайной ложечкой в задрапированном занавесками убежище.

– Вы позаботитесь о нем? – подала голос Юри, пока Ён Сихван мотылял по дому с чайником и какими-то колбами.

– Сейчас сделаю отрезвляющую настойку! – заверил шаман, пробегая мимо в разных тапочках. – Где я мог встречать вас раньше?

– Я была менеджером Ли Хёна.

Шаман пронес мимо Юри чашку, наполненную зеленоватой жидкостью, отдающей рыбой и повернул в направлении лестницы, чтобы по отработанной схеме влить в рот Хёна отвар, но остановился напротив двери. Взгляд мужчины казался очумевшим и затуманенным из-за недосыпа и стремился распознать ложь в глазах Хо Юри. Возможно, это был психологический трюк – лицо шамана будто бы почернело и удлинилось.

– А я думаю, что видел вас у Ким Хёну, Хо Юри. Кумихо из Лисьих Нор в Сеуле в диковинку.

Юри впервые сделалось жутковато рядом с человеком, но она не подала виду и помотала головой, как строптивая лошадь, смяв длинные рукава толстовки.

– Вы не пройдете дальше порога с плохими намерениями. Если не носите злых помыслов, то ответите на вопросы.

В задымленном кабинете изо всех углов тянуло специями. Ён Сихван вертел в руках часы с маятником и сетовал на ухудшающееся с годами зрение, попросив отслеживать время разговора, а оно у него для каждого посетителя было ограничено до получаса.

Девушка вышла из транса только за чертой ворот и ущипнула себя за щеки, не помня, как попрощалась и очутилась на середине склона – гордыня делает духов неосмотрительными. Она и раньше сталкивалась с шаманами, но что-то в соседе Ли Юнхо пугало ее. Редкий везунчик изловчится усыпить бдительность девятихвостой лисы прежде, чем она обвела бы его вокруг пальца.

Юри настораживал задающий каверзные вопросы лекарь-самоучка. В Сеуле полно шаманов, которые с горкой выдадут потаенное, лишь бы устранить конкурента. И лиса точно знала, к кому обратиться.

* * *

Вдоль переулка Крысиный Хвост ползла сизая мгла, и Юри смело вышагивала параллельно ей. Насколько опасен путь, где после захода солнца вершатся судьбы, сознавали только духи. Вечер выходного сгреб собой прогнившие души грешников Сеула, на которых охотились Жнецы смерти или, еще ранее, пожирали гоблины, притворяющиеся хозяевами гостиниц. Кто-то блевал на обочине, кто-то валялся у мусорных баков. Юри учла прошлый опыт и оделась невзрачно – пускай Мрачные Жнецы выполняют свою работу, а она не станет марать когти о местных забулдыг.

Возле дома тридцать семь Юри задержалась и постучала азбукой Морзе в ветхую, рассохшуюся волокнами, зеленую дверь. Изнутри не донеслось ни единого звука. Сначала кумихо предположила, что ее знакомый отлучился по делам, как бывало случалось по выходным, но потом заметила, что призраки покинули это место. Теперь они почему-то толпились у забегаловки в конце переулка. При виде лисы неприкаянные души сбились в кучку и почернели от страха.

– А ну-ка! – Юри выпустила когти и указала на вход. – Выкладывайте, где шаман Ким Хёну!

– Господин Ким Хёну не покидал помещение, честное слово! – в один голос застонали призраки. – Приходил другой страшный господин. Распечатал все замки и обереги! С его уходом иссякла питательная темная энергия, вот мы и перебрались в бар.

– Как выглядел «страшный господин»?

– Вы же знаете, у нас кратковременная память. Мы и вас-то помним лишь потому, что Джи Тэун вам в прошлой жизни задолжал.

– Почему вас двое? Где Джи Тэун?

– Сегодня его забрал Мрачный Жнец.

– Что? Почему?

– Незадолго до этого у Джи Тэуна было видение из прошлого. Он просил передать Вам, что перед смертью шаман Ким Дохён… тот, что лет триста назад спас вас с братом из ловушки… рассказал, как снять серьгу, сдерживающую силу кумихо. Ким Дохен хотел, чтобы вы знали: любая сделка или проклятие недействительны после смерти шамана. Вы можете снять побрякушку хоть сейчас. И чуть не забыл. На руке человека, передавшего отравленное пойло, была татуировка в виде двух лун, черной и белой.

– Ясно. И куда-же распределили Джи Тэуна?

– Предположительно на Небеса. Хо Юри, нам бы отобедать картежником или вором. Нужно оплакать утрату друга.

– Шли бы вы уже в Преисподнюю. Только о еде и думаете!

Юри отмахнулась от призраков, с ноги вышибла дверь в дом шамана и провалилась в полумрак, также не ставший преградой для зрячей в темноте кумихо. С последней встречи в обстановке ничего не поменялось: мебель, баночки со специями, амулеты оставались на прежних местах. Здесь не было окон и щелей, куда бы просочился лунный свет, не говоря уже об электричестве. Ким Хену пользовался только особыми свечами с запахом чайной розы. Именно их аромат царил в помещении и диссонировал с вонью разлагающегося мяса.

Следуя за запахом, ползущим из-под главного ритуального стола с бруснично-золотой скатертью, кумихо заглянула туда, где доносились подозрительные писк и скрежет. Между столом и стеной, согнувшись, в неестественной позе лежало подобие испепеленной мумии, которую с жадностью грызли крысы.

– Нет! – мотнула головой Юри, не пытаясь сдерживать внутренне землетрясение. Девушка принялась истерично кричать и крушить все, что попадалось на пути. – Ты не умер! Не сейчас! – Она нащупала коробок спичек, зажгла свечу и замахнулась, чтобы швырнуть ее на пол и поджечь помещение, но кто-то сзади схватил ее за руку и одним выдохом затушил пламя.

– Тише! – шепотом произнес Юнхо и зажал ей рот рукавом.

– М! Мэ-эм!

– Это я, Ли Юнхо, приди в себя!

Юри притворилась, что успокоилась, и, как только парень убрал руки, заверещала:

– Ты убил Ким Хёну, дракон? Зачем?

– Зачем мне убивать шамана, который владеет важной для меня информацией? – Для безопасности Юнхо отскочил на несколько метров, пока золотые огни в глазах Юри не погасли. – Ун Шин выследил тебя. Я шел по пятам и видел не больше, чем ты. – Он подул на ладонь, внутри которой вспыхнул голубой лепесток, и метнул его в дальний угол, так что древесина тотчас воспламенилась.

– Нет!

– К утру Дон Юль зафиксирует смерть. Не забывай, что дело нужно перевести из мира людей в мир духов. Мрачные Жнецы неподалеку. Они не должны застать нас здесь, иначе Небеса узнают, и разразится скандал.

Юри отдышалась, в последний раз взглянула в том направлении, где разлагалась мумия, и кивнула в знак согласия.

– На, здесь холодно. – Юнхо бросил лисе плащ, и та сходу накинула его на плечи. Они быстрым шагом одолели переулок, сели в прогретый автомобиль и отъехали на соседнюю улицу, где Юнхо припарковался под светом фонаря. Парень выждал, когда кумихо соберется с мыслями и спросил, не напирая: – Кем тебе приходился Ким Хёну? Ты кричала, будто хвост прищемила.

– Твой сосед, Ён Сихван, что-нибудь говорил обо мне?

– Кумихо поедают печень и душат имуги. – Юнхо почему-то стало смешно. – Я научился считывать эмоции. Ты напугана.

Юри поверить не могла своему везению. Все разрешилось без ее манипуляций. Стало быть, она не выболтала Ён Сихвану самого главного. Но расслабляться раньше времени было бы глупо. Поерзав на сидении, девушка вкратце изложила, что именно связывает ее с кланом шаманов, но после предложенной Юнхо бутылки соджу разоткровенничалась:

– Я любила Дохёна и больше трехсот лет выполняла данное ему обещание, защищая семейство Ким. А после его смерти годами искала отравителя. Гнев и боль выжигали шрамы на моем сердце.

– Ким Хёну был потомком. Ему лет… восемьдесят.

– Девяноста девять лет и тридцать дней. Ким Хёну я, конечно, не любила. Как и драконы, кумихо влюбляются лишь однажды. Потому что с этим человеком у нас особенная связь.

– Тогда не понимаю, к чему море слез.

– Небеса вынесли вердикт: сто лет, чтобы стать смертной и освободиться от этой связи. Обычно всего десять, но мне приходилось ранить людей, нападавших на клан… И за несколько дней до столетия Ким Хёну кто-то убил. Это повторяется из раза в раз. Ни один из семейства Ким не дожил… Будто кто-то не хочет, чтобы я менялась. Я выясню, кто убийца и отомщу!

– Не бросайся на амбразуру. Иначе потеряешь последний шанс стать смертной… Ты говоришь, что навещала Ким Хёну раз в месяц. Он был могущественным шаманом и надежно запечатал дом амулетами. А теперь представь, как силен враг. Не каждый посланник Небес или Преисподней способен на подобное. У тебя на примете есть человек, чтобы начать все с начала?

В памяти Юри всплыло лицо Тэхёна, но она мотнула головой.

– Даже, если есть… я не стану втягивать его.

– Ким Дохён переродился, да? – Юнхо понял, что попал в яблочко и притих: – Я благодарен за брата и, в отличие от тети, хочу протянуть руку помощи. Татуировка с двумя разными лунами, которую видел призрак на руке отравителя, принадлежит минбусину Ан Минджуну. Он передал соджу шаману и его слуге.

– Ли Хён сказал, вы скоро умрете. Это алкоголь действовал, или Ан Минджун позволил себя обнаружить? Что он хочет от нас? Какое прошлое всех нас связывает?

– Не знаю. Ан Минджун всегда околачивался рядом с Минной в разном облике, прикидываясь дядей или старухой. Я хочу… защитить ее от нашего мира, но боюсь, что именно Минна является центром всей истории. Предсказатель даровал ей амулет для отсрочки несчастья. Значит, шанс есть.

Юри расхотелось плакать. Она посмотрела на Юнхо.

– Ты возишься с девчонкой не потому, что хочешь вернуть жемчужину Ли Хёна? – Неуместный сарказм так и норовил вырваться наружу, но кумихо была в похожем положении и потому сделала скидку. – Ты влюбился в человека?

– Я… не то чтобы… – Дракону не нравилось, что его читают, словно открытую книгу, но он сдался и положил голову на руль: – Да, пожалуй. И с каждым днем мне хочется быть ближе к ней.

– Это выглядит как благотворительность.

– Моя цель – спасти ей жизнь. Хо Юри, Ли Дуаль не монстр, но она что-то замышляет. В последний мой визит тетя даже не пустила меня в кабинет. Я уже не знаю, кому довериться, кроме Дон Юля…

– Что ты хочешь от меня?

– Будь снова менеджером Хёна и моим союзником. Если хочешь спасти любимого в этой жизни.

Головой вперед между креслами ввалилась ино, которую прежде на заднем сидении никто не замечал, и, впившись когтистыми пальцами в плечо Юнхо, захрипела:

– Ан Минджун! Вода! Ненавижу!

– Сим Лиа – пациентка Ён Сихвана, – представил Юнхо. – Она очень впечатлительная. Не хочет уходить из дома дяди Кангиля.

Юри обещала подумать, вышла из джипа и попрощалась. Дракон глянул на ино в боковое зеркало и сказал:

– Хочешь прогуляться – выходи. Только не шуми, ладно?

Ино кивнула, и Юнхо уехал. Русалка стояла на перекрестке, раздумывая, куда пойти, пока к ней не подошел приземистый мужичок в очках и клетчатом костюме.

– Измучилась, девочка? – спросил он и вложил ей в руку горстку бобов. – Съешь, и все пройдет…

Глава 12

В этот вечер Нил проследил за Юри до переулка Крысиный Хвост и караулил с внутренней стороны закусочных, где слонялось меньше народу и изредка выносили мусор уборщики. Когда напарница села в машину с виноватым видом, он потрепал ее по голове и повез в Ханнам Зе Хилл.

По пути кумихо эмоционально рассказывала о том, что произошло с Ким Хену, но Нил не проявил особой реакции. Достав с заднего сидения пакет, имуги вытряхнул вяленую рыбу в газетной обертке и небрежно всучил ее кумихо.

– Гадость! – Зацепив морепродукт двумя пальцами, брюнетка сморщила нос. – Вобла?

– Лисам нравятся вонючие морепродукты.

– Я оборотень! Ты же не глотаешь мух и лягушек?

– Поблизости нет ресторанов. Считай это подготовкой к жизни без меня. Полное погружение в быт бедняков.

– Ты прислуживал и воевал, а моя семья была зажиточной. Я знаю, что деньги – это здорово. Но душу им не откроешь.

– Большинство видят счастье именно в них. Разок потолкалась на кассе и прозрела? Может, в отшельники заделаешься? Немедленно верни Юри, которую я знал.

– Ты поставил треснувший стакан с чаем ей на коленку.

Имуги надул щеки, уронил белокурую голову на руль и медленно выдохнул. Потом стукнул по панели с подсвеченными кнопками, и заиграла музыка.

– Забыл сказать. – Он вытащил из бардачка коробку и положил на колени Юри. – Повелитель прислал. Выполни последнее поручение.

– Точно последнее?

– Я подобрал тебя на трассе, умирающей под колесами нетрезвого водителя, который вписался в дерево. Ты не будешь оплакивать меня, как Ким Хену, но верни должок и подбрось это Ли Кангилю.

Кумихо настороженно подняла крышку, скрывавшую единственную открытку и синий бархатный мешочек, из которого она вытряхнула в ладонь черный камень.

– Выглядит как уголь.

– Н-да, биология не твоя сильная сторона. Это шерл… Не держи его долго у себя, иначе он парализует способности.

– А если Повелитель прикажет тебе убить меня?

Юри буравила Нила взглядом, но тот лишь отвернулся к окошку. Она заметила, как напряглись мышцы его лица и шеи, как проступили вены и капельки пота на лбу. Можно ли считать это ответом, или она снова задала бессмысленный, по его мнению, вопрос?

Дом Ли Кангиля светил глазами-окнами на полысевшем холме и словно наблюдал, кто это припарковался у его ног. Кумихо швырнула газету с вяленой рыбой в приоткрытое окошко, попав точно в мусорный бак, и вышла из машины.

– Вот и умница. Назад возьми такси, – похвалил Нил. – А у меня появилось важное дело.

Автомобиль отъехал, и его замаскировали слои осевшего к вечеру смога. Юри поднималась, мысленно ругая лестницу, и где-то на середине столкнулась с Минной. Девушка подпрыгивала, размахивая тетрадкой, и чуть не налетела на кумихо.

– Хо Юри?

– Со Минна?

– Я вышла проветриться. Вас не узнать, в хорошем смысле…

– А ты, как обычно, приторно-милая. Я не настолько стара, чтобы мне выкали.

– Не то, чтобы кто-то сильно рад Тебя видеть, но Ты вернула Хёна домой. Ун Шин говорит, что до такой степени он никогда не напивался…

– Напивался. Только причиной была скука. А еще он твое имя на моей подушке вытошнил.

– О, прости… Обещаю все постирать!

– Не стоит, я отнесла белье в химчистку. Запах пьяного дракона – это что-то между лавандой и мокрой псиной. Даже после увольнения я заходила убирать бардак в апартаментах Ли Хёна, он ведь хуже младенца. Ни звоночка, ни сообщения со словами благодарности. – Минна рассмеялась, и Юри по привычке надменно добавила: – Если я болтаю с тобой, это не значит, что мы подруги.

– Ли Хён сейчас на съемках телешоу. Он нервничает, если я далеко. Все из-за жемчужины…

– Ты правда такая наивная, или притворяешься?

Минна взяла Юри за руку и повела в дом. Лиса с порога оглядела холл – нет ли поблизости Ён Сихвана. Дверь в кабинет шамана была закрыта, и прочих шорохов со второго этажа не доносилось. На миг ее озарила идея: а не выкрасть ли Минну, пока есть возможность? Повелитель был бы весьма доволен. Нет… Нил приказал не разводить самодеятельность, а значит, надо только подбросить шерл.

– В доме никого? – уточнила Юри, высматривая Тэхёна.

– Брат повез господина Ли Кангиля в больницу. У него живот прихватило после отвара Ён Сихвана. Я предупреждала, что не стоит пить его в таких количествах. Понятно, в кого пошел Ли Хён.

– А где твой ручной дракон Ли Юнхо?

– Юнхо приходит с дождем и когда я в опасности. В остальных случаях приходится догадываться. Но он превратит тебя в кучку пепла, если со мной что-то случится. – Минна похлопала по барной стойке. – Присаживайся. Извини, не успела прибраться. Первый семестр, а столько домашней работы задали…

Юри устроилась на высоком стуле, больше похожем на круглую табуретку.

– Тебе нравится эта бесполезная суета?

– Мне нравится учиться. Трудновато бывает, но нравится. Однажды я попросила у жемчужины тридцать тысяч вон и покрылась прыщами, которые не сходили неделю. Да и потом… В твоем распоряжении целая вечность. А мне отведено от силы лет восемьдесят.

– Ты к гадалке ходила или шаман посчитал?

– Просто статистика. И половину из этих восьмидесяти лет я просплю, может быть, так и не поехав в кругосветное путешествие.

– Как и все люди, ты видишь только плюсы в жизни духов.

– Вовсе нет… После знакомства с вашим миром я осознала, что Небеса часто подбрасывают возможности. Они насмехаются над тем, как мы обнимаем мечту, а потом наказывают, отбирая все. Будто это преступление – хотеть большего…

– Точно… Небеса насмехаются… – вздохнула Юри и улыбнулась. – Судя по твоему отношению к вип-билетам, речь не о деньгах. Если под «большим» ты подразумеваешь любовь всей жизни с кем-то не твоего уровня, то… от меня Боги вовсе отвернулись.

– Юнхо рассказал мне о Ким Хёну. Я бы предложила свою кандидатуру, но почти уверена, что на последнюю убывающую луну умру от недосыпа. Почему ты выбрала человека, а не кумихо?

– А почему Ли Юнхо выбрал тебя? Любовь в понимании духов весьма специфична. То ли дело – запретная любовь человека, которая согревает, как пламя костра. Хоть мне плевать на чувства дракона… бросай затею встречаться с ним, один из вас будет лить слезы.

– Хо Юри, в следующие выходные я иду в храм. Обещаю, что обязательно оставлю Будде записку. Я попрошу его дать нам шанс.

– Нам?

– Мне и тебе.

– Да уж, теперь остается только в вышестоящие инстанции через человека обращаться.

– Ой, вспомнила про жареный сладкий картофель! Сгорит! – Минна умолкла и убежала в кухонный закуток, где загремела посудой.

– Эй! – крикнула Юри сквозь шипение закипающего чайника. – Твой брат однажды выручил меня.

Каштановая шевелюра Минны высунулась из-за стенки.

– Тэхён – молчун. Если что-то делает, то от чистого сердца.

– Ненавижу быть в долгу перед добрыми людьми. – Юри взглянула на часы и, вспомнив про камень, спрыгнула со стула. – Схожу в уборную!

* * *

Юри всего дважды бывала в доме, но превосходно в нем ориентировалась. Призраки шептались, что Ли Кангиль потерял свои способности и не чувствует темные силы. А значит, и новый предмет не обнаружит.

Кумихо топталась в коридоре второго этажа. Сложно решиться подбросить предмет, если не знаешь его назначение. Камень полчаса пролежал в кармане, а уже высосал всю энергию.

«Мы с Нилом напарники много лет, но он ужасно скрытный. Что, если это последнее задание, и Повелитель велел избавиться от меня, как от свидетеля?»

Юри покрутила шерл перед лицом и поспешно спрятала его в полки с одеждой Ли Кангиля – оставалось ждать, к каким последствиям приведет это решение.

Почему-то чуткий слух кумихо подвел ее – поблизости кто-то был. За стенкой скрипнули сухие паркетные доски. Ён Сихван блеснул лысиной в полумраке дверного проема и сделал несколько осторожных шагов в направлении гостьи.

– Не шуми, кумихо, – монотонно произнес он и запер за собой дверь, – иначе создашь себе дополнительные проблемы.

По привычке Юри выпустила когти, но ее тут же скрючило от колющей боли в ступнях. Таково было действие рассыпанных на полу цветков гречихи. Невесть откуда взявшийся сквозняк собрал их в линию между ней и Ён Сихваном, хотя шаман не спешил нападать.

– Я наслышан о том, что произошло с Ким Хёну. Он был непревзойденным целителем и надежным поставщиком. – Ён Сихван склонил голову и монотонно повествовал, расхаживая вдоль цветочной полосы: – Кумихо и имуги не могут переступить черту. В противном случае, они получат ожоги похлеще, чем от обычного пожара. Зачем враждовать, если можно договориться?

Юри убрала когти и медленно присела на корточки, обняв колени руками и сдерживая звериный гнев – путь к окну был отрезан.

– Убери защиту, она обжигает кожу.

– Дай обещание, что не причинишь вред жильцам этого дома. Особенно Со Минне. Я мог сдать тебя Ли Юнхо, но убедил драконов, что ты нам полезна. – Шаман выждал, пока она кивнет, и сгреб часть цветков шелковым тапком, а потом наклонился к Юри, чтобы быть с ней на одном уровне. – Так лучше?

– Да… Насколько близко ты знал Ким Хёну?

– Я был его учеником. Удивлена? – Ён Сихван захлопал в ладоши. Его смех напоминал звук скребущих железо ногтей. – Ты станешь человеком, если согласишься на сделку со мной. Уверяю, когда Ким Хёну говорил, что не нашел способ, он просто не искал. Зачем шаману делать из кумихо смертную, если можно пользоваться ее покровительством? Но мои расценки куда демократичнее.

– И что ты хочешь?

– Под гипнозом ты поведала, что твой напарник – имуги. Его жизнь в обмен на твою. Уверен, он бы не колебался.

– Но что ты сделаешь с ним?

– То же, что со всеми имуги, нарушающими законы мира смертных. Поглощу и продлю жизнь. Тебе известно, зачем скрипачка Ко Соён ходила к Ким Хёну? На что имуги обменяла кольцо?

– Нил не посвящал меня в свои дела столь глубоко. Насчет твоего предложения. Мне нужно время. День-два.

Диалог прервал грохот распахнутой входной двери – холл наполнился возгласами. Юри порадовалась, что произошло это как нельзя вовремя, и спустилась вслед за Ён Сихваном. Минна тоже вышла с кухни, протирая чашки.

На диване, расстегнув черное пальто и сморкаясь в салфетку, рыдала ино Сим Лиа. Хён расхаживал по холлу, то хватаясь за голову, то размахивая руками. Юнхо только-только вошел в дом, с порога внушая к брату:

– Смирись! Она действительно твоя мать!

– Нет! – с опухшими глазами отрицал Хён. – Моя мать погибла тысячу лет назад! А эту ненормальную я не знаю!

После его слов ино заревела с удвоенной силой. Недолго раздумывая, Хён присел рядом с русалкой и заглянул ей в лицо. Девушка достала из кармана бобы и бросила на пол.

– Ко мне подошел незнакомый мужчина и сказал, что нужно съесть их, и тогда станет лучше…

– Даже дети и животные не берут вкусняшки у незнакомцев! – разочарованно воскликнул Хён и закрыл лицо ладонью.

– Я съела один и вспомнила прошлую жизнь. Тысячу лет назад меня звали Ра Йена. Моим отцом был военачальник из знатной семьи.

– Волшебные бобы? – заинтересовался Ён Сихван и собрал бобы в мешочек. – Это редкость на рынке гоблинов. Я читал, что их выращивают менбусины.

– Когда моего любимого, Водного Дракона, казнили, я приказала слуге спрятать жемчуг, а сама бежала к утесу, спасаясь от кого-то… Возможно, от Ли Дуаль или Палача Преисподней. Не понимаю, почему я прыгнула…

– Она говорит правду, – подтвердил Юнхо, устаканивая колеблющихся присутствующих. – Тетя создала меня из пламени Водного Дракона по подобию отца. Поэтому Сим Лиа принимала меня за него. И я видел ее в своих снах. – Поймав удивленный, на грани взрыва, взгляд Минны, он уточнил: – Не лучшие моменты.

– Мы с Водным Драконом не встретились в этой жизни… – вздохнула русалка. – Переродившись человеком, я терпела неудачи с каждым мужчиной.

– Дон Юль, наверное, рассказал о последнем, Хи? Убит сумасшедшим Хван Сынгу на двое суток раньше, чем ты.

– Да, я всегда знала, что у Хи есть умалишенный брат. И даже видела ориентировки с его лицом. Но не думала, что он убьет его… Хи не отвечал на звонки, и я пришла в его дом. Там я наткнулась на связанную школьницу… как позже выяснилось, фанатку Хёна…

– Что было потом?

– Хван Сынгу ударил меня по голове чем-то тяжелым… А потом сбросил в колодец. Став ино, я неосознанно преследовала своего убийцу, но это было как в тумане.

– Дурдом! – Хён встал и, оттолкнув Минну, которая пыталась его задержать, ушел в комнату.

– Все складывается, – как ни в чем не бывало сказал Юнхо. – Хван Сынгу ранил таксиста, живущего по соседству, спрятал Су Мирэ в багажник машины, и куда-то повез ее… Сможешь повторить то же самое для старшего инспектора и суперинтенданта Хо?

Ино интенсивно закивала, и Минна принесла ей чашку чая. Лицо русалки стало больше походить на человеческое – без жутких впалых глазниц и чернильных вен.

– Стойте! – озарило Минну. – Кажется… я была в том такси вместе с Сим Лиа. Запах тины исходил от нее.

– Я давно пользуюсь духами, – стыдливо буркнула женщина.

– Точно дурдом, – покачала головой Юри и покосилась на задумчивого Ён Сихвана. – Только матери Хёна для полного комплекта не хватало.

Пока все прыгали вокруг ино, Юри прошмыгнула в дверь, которую впопыхах забыл запереть Юнхо. У самых ворот кумихо встретилась нос к носу с Тэхёном. Тот возвращался из клиники, куда транспортировал Ли Кангиля.

– Привет, Недотрога! – воспрянул духом парень и весело присвистнул. – Я дал тебе свой номер, а твой записать забыл.

Юри нацепила образ менеджера, надменно закатила глаза и прошла мимо, задев Тэхёна плечом. Ее преследовали смешанные чувства… В новой жизни Ким Дохен счастлив и здоров, но Небеса никого просто так не сталкивают дважды. Стоит ли отстраниться, чтобы отвести беду?

– Ну, нет! – Тэхён обогнал ее и преградил дорогу. – Я получил зарплату и собираюсь сводить тебя куда-нибудь.

– Мило. Но у меня несварение от дешевых забегаловок. Так совпало, что я снова работаю на Ли Хёна, а ты поселился в доме его дяди. Давай держать субординацию.

– Юнхо повторял эти слова Минне – не сработало.

– Ты же смышленый парень… У меня неприятности, понимаешь? Не хочу, чтобы ты пострадал. Поэтому, пожалуйста, отлипни и поищи подружку попроще.

– Я могу поколотить твои «неприятности»?

– Нет…

– А оплатить их?

– Нет!

– Тогда мои неприятности куда серьезнее твоих.

Тэхён взмок и взъерошил волосы, которые и без того торчали, как иголки дикобраза. Ссадины на его щеке еще не сошли и напоминали Юри о выходке Нила. Потертое золотое колечко все еще стягивало мочку его уха.

– Оно осталось от моего питомца! – сказал Тэхён, заметив интерес Юри к серьге. – Вот не снял бы, и лиса нашли бы по примете. На нем выгравирована какая-то тарабарщина…

– Здесь написано: «Связаны обещанием», – прочитала Юри. – Какое облегчение. Значит, он выжил.

– Ты очень впечатлительная.

– А что, если я не милая и не добрая?

– В моих глазах ты человек, который мне нравится. И я собираюсь представить тебя маме в качестве своей девушки.

– Я на это не подписывалась!

– Ну, сама посуди… – Парень все говорил и говорил, а Юри молча смотрела на сережку и думала о том, почему брат не искал ее, и почему именно Тэхёну было суждено встретиться с ним.

В конце улицы кумихо поймала такси и по пути в апартаменты Нила прокручивала возможные варианты развития событий. В комнате было темно, а напарник дремал на кровати, прикрыв лицо журналом с авто. Услышав шорохи, он лениво потянулся. Юри присела на край кровати, опасливо поглядывая на коллегу.

– Нил, помнишь, ты спрашивал, как я потеряла часть силы? – Кумихо откинула волосы назад и показала сережку. – Если ослушаться, почувствуешь жуткую головную боль и потеряешь сознание.

– Похожие штуки создавали имуги.

– Помоги мне. Если не желаешь мне зла… и если призраки правы, и со смертью шамана сделка аннулируется, то сейчас эта серьга лишь кусок металла. Свободно используя свою силу, я могу защищаться.

Это заявление заставило Нила оживиться. Он убрал с лица журнал и спросил:

– После окончания нашего договора ты займешься поисками брата?

– Да. Это будет непросто. Мы расстались еще детьми. Вряд ли я узнаю его, если встречу на улице. Наверное, вырос красавцем…

Нил без лишних вопросов придвинулся. Рассмотрев сережку, он щелкнул замком, и Юри почувствовала прилив сил. Возможно, Нил был не самым надежным напарником, но Ким Хену обманывал кумихо долгие годы, и теперь она хотела выяснить правду о прошлом.

* * *

В колледже все только и шушукались по углам. О чем именно, Минне и однокурсницам еще не было известно, но с самого утра директор заставил их перетаскивать из главного зала бумаги и прочий мусор на чердак, а это этажа три.

– Активнее, девушки, активнее! Нам в последнее время везет! – подгонял директор, пробегая мимо. – Все должно быть на высоте!

– Кто-нибудь объяснит, почему мы снова должны это делать? – спросила Пончик, еле взобравшись на последнюю ступеньку. – Это все из-за прогулов по физкультуре?

Они подошли к залу библиотеки.

– Нет, – донесся голос Нам Сори из-за стеллажей. Девушки зашли в библиотечный зал и увидели, как она распределяет книги по стопкам. Староста сказала приказным тоном: – Помогите мне с дальним углом. Мун Даюн не получила золото на соревнованиях, но сам Ли Хён дает концерт в колледже.

– Да, я скисла! Зато никто не будет висеть над душой и требовать от меня большего. За лето я поняла, как устала… – оправдывалась Дылда. – Минна – молодчина, обогнала меня на пробежке. Ты все лето тренировалась?

– Да, у меня хороший тренер.

Не говорить же, что жемчужина придает сил…

Минна ушла за книжные стеллажи и уткнулась носом в рубашку Ли Юнхо, который улыбнулся и оперся плечом о полку. Приятный запах духов витал в воздухе, у Минны подкашивались ноги, когда он смотрел на нее так ласково. Брюнет наклонился к ее уху и сказал:

– Поговорим в кабинете?

– Юнхо, девочки здесь. – У Минны перехватило дыхание, и она косилась на одногруппниц сквозь щель между полками. – Давай поговорим дома или в машине.

– В машине как-то… неудобно. А дома мы на виду. – Он едва коснулся губами ее щеки. – Я хотел спросить твоего разрешения… Можно мне…

Минна все еще помнила о словах Юри. Одному из них будет больно. Но она не могла заставить себя оторваться от Юнхо.

– Минна! Что ты там возишься? – заглянула староста и увидев их в такой позе растерялась. – Лектор Ли? Так… Кажется я шла… туда!

Нам Сори убежала в коридор, а Минна с укоризной посмотрела на Юнхо. От досады, что в очередной раз все сорвалось, он ударил по стеллажу и чуть не опрокинул его.

– Ты же ненавидишь вечеринки и концерты, и все равно идешь? Или просто убегаешь, когда я хочу поговорить?

– Надо поддержать Хёна. И я не убегаю, просто ты… подошел слишком близко.

Юнхо взял ее за руку и его глаза налились кровью. Было заметно, что он начинает злиться.

– А я думал, что мы одинаково ждем встречи. Я ошибся? Чувства людей проходят очень быстро?

Минна не выдержала такого напора и выскользнула из обьятий дракона, как только группа студентов вошла в зал. Она слишком хотела быть с ним. Юнхо еле сдержался, чтобы не разнести в щепки книжный стеллаж – хотя почти отучил себя крушить мебель. Он вспоминал, как несколько дней пытался выловить Минну утром, подвезти в колледж, но она надевала наушники и молчала.

Однажды Юнхо пришел в офис к Джиён, которая дорвалась до должности секретаря Ли Хёна. А вернее, Минна уговорила айдола нанять ее хоть кем-то на побегушках у Юри. Конечно, они постоянно собачились. Так вот, Юнхо застал Джиён за созвоном и дождался у двери, пока она положит трубку. Новоиспеченная секретарь открыла рот от удивления.

– А вы же… Вы… Минна только что ушла!

– Ты ее лучшая подруга, верно?

– Кто я? Ах, да!

– Могу я попросить тебя об услуге?

Джиён оббежала стол и уставилась на Юнхо, как щенок в ожидании, что ему бросят мяч.

– Вы собрались сделать ей предложение, да?

– Предложение чего?

– Руки и сердца, конечно…

Юнхо понятия не имел, о чем она, но решил: лучше согласиться, дабы не выглядеть профаном в человеческих делах.

– Можно и так сказать. Вот только у меня проблема – я не могу ее выловить. Я оставлю тебе свой номер. Следи за ее контактами. Если что-то узнаешь, звони.

Когда Юнхо написал телефон на бумажке и ушел, Джиён шлепнулась на стул и сказала:

– Вот это я понимаю, чувства. А парень из агентства ремонта только пишет, даже со свиданием тянет!

* * *

Наконец наступил день, когда состоялся концерт Хёна. Он был в главном зале колледжа, и народу набилось много. Минна пришла первой, когда Хёна еще красила гримерша, девушка токкэби с красными глазами. Ун Шин и его гоблины охраняли вход и ходили по залу.

– Как я выгляжу? – спросил Хён, подойдя к Минне, и она подмигнула. – Пожелай мне удачи.

Минна поцеловала его в щеку, и девушка-гоблин тихонько хохотнула и выбежала из гримерки. За ее пределами раздался общий смех. Хён стал серьезным и отступил назад.

– Что ты делаешь?

– Это на удачу.

Минна не ожидала, что Хён посмотрит на нее столь холодно и молча выйдет на сцену. Программа состояла из множества малоизвестных групп, а Хён выступал хедлайнером – это была большая отвественность. Но сердце от поцелуя у него колотилось больше, чем от выступления.

Люди набивались в зал все плотнее и плотнее. Минна прислонилась к стенке и наблюдала, как поет Хён. Присуствующие начали разбиваться по парочкам под медленную мелодию, и в ходе этой беготни Минне отдавили ногу.

Скоро Хён закончил, спустился в зал и пропал в гримерке. Чуть позже он вернулся, вытащил Минну из толкучки и пригласил на танец.

– Привет, – вяло поздоровался проходящий мимо Пак Сондже.

– Кто он такой? – спросил Хён, неприязненно глядя на парня.

– Так, один однокурсник. Его отец богач, поэтому директор Дук продал наш курс ему в рабство. Здорово, что ты захватил амулет – можно на минуту стать кем-то другим и не бояться прессы.

– Минна. – Хён покраснел и закашлялся. – Я тебе нравлюсь?

– Конечно, – без задней мысли ответила Минна. – Ты мой друг. Самый близкий друг после Джиён.

– Друг… – пренебрежительно повторил айдол. – А Юнхо? Он тоже друг?

Сильная рука отодвинула Хёна в сторону. Юнхо вклинился между ними и занял его место, положив руки Мины себе на плечи.

– Я тот, кого она ждала. – Юнхо увел Минну на середину зала и сказал: – Ты думала, я не приду из-за ненависти к громкой музыке и толпе? Уже танцуешь с моим братом?

– Да, но ты здесь… И еще девчонки из нашей группы.

– Да плевать! – Юнхо наклонился к Минне, чуть задержался у ее губ, ища согласия в ее глазах, и поцеловал. Минна чувствовала, как вспыхнула изнутри. Но увидев входящего в зал директора Дука она рефлекторно дала Юнхо пощечину и убежала в гримерку, отчего парень ошалело оглянулся и попятился к стенке.

Наблюдая за ними, Пак Сондже прогуливался по залу и подошел к Ун Шину, который тщетно пытался почесать спину о дверной косяк.

– Н-нравится работа?

– Непыльная, – сказал он и кивнул в направлении Юнхо. – Сестра суперинтенданта Хо Яна вернулась на должность менеджера Ли Хёна. А Ли Юнхо… Ты только посмотри! Как дети… Вот с вами в молодости таких проблем не было.

– Я никогда не испытывал п-притяжения к людям, в отличие от б-бестолковых драконов и кумихо. Ко Соён – единственная, кого я жду. И как только м-мы встретимся, я займусь местом Ли Дуаль на Небесах. К твоему сведению, у входа толкутся п-призраки.

– Одного недавно забрали Мрачные Жнецы. Его миссия здесь окончена. Второй вчера нашел в переулке Крысиный Хвост странные бобы и вспомнил прошлое. Представьте себе, увидел ино Сим Лиа и вспомнил, что был ее слугой тысячу лет назад. Это его очередная смерть.

– Очередная?

– Горе-художник создал копию гравюры с Водным Драконом и продал ее за баснословные деньги. У него… очень странное свечение, но мой мертвый глаз не разберет, что это.

– А если предположить?

– Возможно, семейная реликвия. Все трое обедали у шамана Ким Дохёна и были отравлены человеком с татуировкой двух лун.

– Менбусин Ан Минджун и сюда влез. Трюк с бобами попахивает нафталином, но его еще веселит. Пойду, проветрюсь.

Пак Сондже вышел из здания, и два призрака немедленно поклонились ему. Они дождались, пока он сядет в машину и уедет.

– Наследник имуги не боится разгуливать по Сеулу? Ли Дуаль и Небеса не дремлют.

– Заметил, что у них с суперинтендантом свои делишки. Да и потом, у Небес задачка посерьезнее. Они ищут покоившегося в Долине Соксу следы Черного Дракона.

– С тех пор, как частично вернулись воспоминания, и шамана Ким Хёну убили, память не стирается ежечасно.

– Тот, кто расправился с ним, точно посильнее Палача Преисподней.

– Да ты что! – Он заткнул ему рот. – Он нас на лоскутки порвет за такие слова! И вообще, не обязательно ходить за хозяйкой по старой памяти. Эта ино, Сим Лиа, пришла к сыну Ли Хёну, а мы…

– Меня преследует чувство, будто мне еще есть, что ей рассказать… – прохрипел коренастый призрак и, посмотрев на свое отражение в луже, убрал волнистые волосы с лица. – Внутри этой оболочки что-то есть…

* * *

Первый концерт Хёна не вызвал ажиотажа в прессе, и он провел несколько дней в унынии, переключая каналы телевизора и ожидая увидеть хоть одну новость о себе, но задержался на криминальных хрониках.

– Свежие новости! – вещала диктор в белом пиджаке. – В районе Ханнам Зе Хилл пропал сын известного чеболя Гын Джиху. Молодой человек не вернулся с ночной вечеринки. – Женщина указала рукой на экран, где тут же появилась фотография парня. – Если вы располагаете какой-либо информацией, позвоните нам по телефону, который видите на экране!

Хён пожал плечами и не придал этому особого значения, но на всякий случай съездил в полицию, чтобы попытать Дон Юля вопросами.

А дома и без того было с чем повозиться…

– Мам, не нужно приезжать! – умоляла Минна, параллельно допечатывая на ноутбуке документ. – В следующем месяце мы с Тэхёном сами навестим тебя.

Когда дело доходило до телефонного разговора с мамой, единственным выходом не лишиться слуха была громкая связь. Минна просто оставляла телефон где-нибудь в паре метров от себя и продолжала работать. Но женщине казалось, что ее слышно недостаточно хорошо, и ее голос, похожий на звучание расстроенной скрипки, раздавался далеко за пределами кабинета Ли Юнхо. Даже книги на полках задрожали.

Несколько раз постучался и заглянул хмурый Ён Сихван, которому трудно было проводить сеансы с клиентами в столь «музыкальной» обстановке. Минна извинилась, убавила громкость и развела руками – это был чуть ли не первый звонок мамы после их затяжной ссоры.

– Минна, меня беспокоит, что ты живешь в одном доме с пятью неженатыми мужчинами! Если бы я раньше знала, что за беспредел ты устроила, собрала бы чемоданы сию минуту! – доносилось из динамика. – Что скажут соседи в Лисьих Норах?

– Ничего, если прекратишь молоть языком! Оставайся пока у тети и обдумывай свой бизнес-план. Трое из этих мужчин – старик, психолог и мой брат.

– Я желаю лично встретиться с твоим мифическим парнем! По-твоему, я должна забыть о своей дочери?

– А что ты делала, когда игнорировала мои звонки?

– Не игнорировала, а закаляла твой характер! Я не хотела впрягать детей в свои склоки с дядей Со Сэгё! И отправила Тэхёна присматривать за тобой!

– Это ты отправила его в Сеул? Знала бы, во что он…

– Но проблема разрешилась как нельзя лучше! У тебя точно все хорошо? Ты же не завалила сессию в погоне за айдолами?

– Мама, забудь про те статьи. Моя учеба на высоте. Но я прохожу медицинское обследование. Успокойся и присядь.

– Тэхён сказал, что твой начальник красив и богат. Может, проверишься у гинеколога? Так, на всякий случай…

– Беременность – не худшее, что может сорвать планы.

– Ну почему же сразу худшее?

– Во мне горошина, понимаешь? Вроде кисты или гормонального сбоя. Не переживай, по прогнозу врача, она скоро рассосется. Не нужно из-за меня подрываться. Начальник еще и ремонт здесь затеял – пыльно! – Минна закончила заполнять документ, закрыла ноутбук и, наконец, заметила возле стола Ли Юнхо, который с иронией внимал звукам из телефона. – Ладно, мам, я спускаюсь в метро! Что говоришь? Не слышу тебя-я-я!

Юнхо опередил Минну и первым сбросил громкую связь.

– «Мифический парень» напугал тебя?

– Нет. Ты всегда появляешься, когда я на грани жизни и смерти. Ненавижу врать близким.

– Это не вранье. Ты и я… не совсем… – Юнхо тщательно подбирал слова. – Между нами особенная связь.

– Тебе трудно произнести банальное: «Ты мне нравишься»?

– Да, мне трудно. Все же понятно! Но я в растерянности, когда пытаюсь поцеловать тебя, как человек человека, а ты даешь мне пощечину или избегаешь. И что это означает?

Щеки Минны пылали. Хотелось провалиться сквозь землю, и наверняка под полом был люк в Преисподнюю, но опозориться перед парнем из-за мамы не такой уж тяжкий грех. – Ты все слышал, да? Кроме чешуи и колебаний настроения маме опасаться нечего. Так ведь?

– Ён Сихван предположил, что жемчужина начинает срастаться с тобой. В момент опасности или гнева ты можешь не рассчитать силу и ранить. – Юнхо отвел взгляд в сторону и, после громкого выдоха, продолжил: – Кости и мышцы человека не предназначены для трансформаций. В ближайшее время мне нужно попасть к тете. Я уже отправил ей письмо, в котором отказываюсь от ее должности вслед за Хёном.

– Но она будет против.

– Либо тетя найдет способ помочь тебе, либо новость о моем отказе докатится до Небес.

– Юнхо… я… ненавижу неопределенность.

– Что ты хочешь сказать? Чтобы я бросил все? Тебя?

Минна обреченно кивнула и откинулась на спинку стула, водя взглядом по потолку, расписанному облаками и драконами. К великому удивлению, в кабинет проковылял Ли Кангиль. Ударив племянника тростью по затылку, старый дракон сказал:

– Вчера Ун Шин принес послание от сестры. Ты заключил сделку с Палачом Преисподней, чтобы тот добыл для Дуаль Черный Лотос? Взамен на то, что ты не будешь препятствовать… казни Минны?

– В тот момент я защищал Хёна.

– О чем речь? – Минна требовательно посмотрела на Юнхо. – Какая еще казнь?

Парень обошел стул, на котором сидела девушка, и положил руки ей на плечи, с претензией уставившись на старика.

– Ничего, не слушай его.

– Она имеет право знать! Небеса отправили суперинтенданта, чтобы казнить ее, если она станет демоном. Твой шантаж с отказом от должности не сработает… Этим ты только подставишь Дуаль. – Старик посмотрел в потолок, будто там его мог кто-то подслушать, и, уходя, пробубнил: – Мальчишка… Если уж решил идти против системы, делай это с умом!

– Ты только что сказал, что одобряешь мои действия?

Молчание старого дракона было ответом и большим облегчением для Юнхо. Когда они с Минной остались наедине, она уставилась куда-то перед собой и спросила без капли эмоций:

– Ты, правда, позволил бы ему убить меня?

– Ён Сихван отправил тысячи писем знакомым и духам, чтобы выведать способ извлечь жемчуг.

– Ответь на вопрос.

– Да, – нехотя выдавил дракон и опустился перед ней на колено. – Это было в самом начале! Я же не мог знать, что… у меня появятся чувства к тебе!

– Наверное, я выглядела очень глупой и жалкой, когда надеялась на твою помощь и защиту?

На ресницах Минны заблестели слезы. Ей не было больно, просто немного грустно. Она всегда старалась держаться оптимисткой и видеть во всем позитив, а сейчас разум блуждал в тумане. И это были первые ее слезы, которые Юнхо не мог выносить, просто стоя в стороне.

– Тогда тебе следует знать… – сказал он, склонившись над ней через стол и заглядывая в глаза. – У поцелуя дракона две функции. Одна – узнавать правду. И другая – дать понять, что кто-то тебе небезразличен. – Парень провел пальцами по щеке Минны и поцеловал ее. – Я не сдался, слышишь? Не позволю им причинить тебе боль. Просто потерпи и контролируй себя как можно дольше.

Это было совершенно не то чувство, которое Минна испытала на балконе в доме госпожи Пак Набом. На сей раз оно было теплым и взаимным. Минна в отчаянии осознала, что переоценила свою выносливость. Небеса не униточжат ее – она умрет от тоски, если Юнхо вернется на Небеса.

Когда девушка открыла глаза, дракон испарился. Как же ее раздражала такая манера заканчивать разговор! Но сейчас она светилась от счастья, и мысли о предстоящих мучениях уже не казались столь пугающими.

Глава 13

Вряд ли ранее эти двое могли представить себя в подобной ситуации. Юри помогала Юнхо разбирать документацию в каннамском офисе, выделенном споносорами Ли Хёну.

– Переведем часть гоблинов из съемочной группы под руководство Ун Шина, – предложил Юнхо, которому было лень вникать в дела брата. – Люди Дон Юля не могут часто отлучаться.

– Ты сходишь с ума! – возразила Юри. – Караулишь Минну с утра до вечера. Тебе же ясно дали понять – до конца года можно не беспокоиться.

– У меня дурное предчувствие… Будь начеку.

На выходе из здания они встретили Тэхёна, который принес какие-то коробки.

– Офисная бумага, – пояснил он и поставил ящик под ноги. – Куда вам столько?

– Пока вы оба здесь… – начала Юри и обратилась к Юнхо. – Ён Сихван, сказал, что с твоего разрешения я могу пожить в доме господина Ли Кангиля. Например, в комнате Тэхёна.

– Разумное решение, если гордость тебя не сильно тревожит. Хотя у нас есть свободная спальня.

– Я совершеннолетняя.

Услышав это, Тэхён поперхнулся кофе, который прихватил по пути в автомате. Причин отказываться у него не было, да он бы и не успел, потому что Юри поймала первое же притормозившее такси и уехала.

– И не попрощалась… – задумчиво протянул он.

– Когда вы с Юри успели так сблизиться?

– Сам удивлен. Книги Ён Сихвана помогли, наверное. Там много информации по общению с противоположным полом.

– Дружеский совет, которого нет в книгах: держись от Хо Юри подальше. Не ведись на внешность. Иначе проблем не оберешься…

– Она самая необычная девушка из всех, что я встречал.

– Надеюсь, ты выдержишь капустную диету.

С тех пор Ли Кангиль насчитал неделю закатов и рассветов, между которыми ничего особенного не приключилось. Дом на холме превратился в муравейник, где случайно пересекались жильцы. Это могло произойти на кухне во время завтрака, или за ужином. Или вовсе на лестнице. Причина суеты была в том, что Минна сдавала экзамены, а Хён толкал по бумажке нравоучительные речи на телевидении, чтобы восстановить свою репутацию. Юри, конечно же, везде сопровождала его. У Юнхо за время, что он потратил на уговоры тети, также скопилась стопка неподписанных документов, даже пришлось просить Ён Сихвана взять на себя часть печатей.

* * *

Поставив последний оттиск на титульный лист, Юнхо поднялся в спальню Минны и постучал о дверной косяк, чтобы она отвлеклась от ноутбука. Девушка выглядела изможденной, слегка растрепанной, и посмотрела на него умоляющим взглядом.

– Даже не мечтай, – пригрозил пальцем дракон. – Ён Сихван не продаст тебе амулет, подсказывающий ответы на экзаменах.

– Это точно затормозит процесс перевоплощения? Чем больше стараюсь, тем больше хочется попросить у жемчужины, чтобы…

Минна ахнула и прикрыла рот тетрадкой. Порой она забывала, что желания нельзя произносить вслух.

– Значит, лиса сбежала к Тэхёну. М-да, вот дела! – сказал Ли Юнхо, просканировав комнату. – И вторая половина кровати свободна.

– Юри повела его в парикмахерскую – ненавидит нерях. А я громко храплю и пинаюсь по ночам.

– Приму к сведению.

– Ты же спасешь меня. Скорее, это я становлюсь опасной. Ён Сихван, наверное, сказал тебе, что чешуя перекинулась на ноги. Это произошло прямо в туалете университета перед последним экзаменом. И я сломала дверь в аудиторию. Мне светит пересдача.

– Дон Юль сказал, что Небеса и Преисподняя подозревают Черного дракона во всем, что произошло.

– А кто такой Черный Дракон?

– Друг моего отца. И предатель, который всегда хотел заполучить власть… Имя шамана Ким Хёну широко известно на Небесах. Он тот, кто укротил Черного Дракона в мире людей. Не всякий смертный удостоен такого почета. Его гибель вызвала волну возмущения. Надеюсь, поимка преступника интересует Небеса больше, чем твое перевоплощение. А что за уродливая гигантская подушка в форме клубники?

– Хён подарил. Это персонаж из рекламы мороженого. Он милый, и с ним не так страшно засыпать.

Юнхо снял подушку с кровати и запульнул в дальний угол комнаты.

– Оригинально… Сегодня я подменю его. Сообщай, если боишься спать одна. И не принимай всякий хлам от моего брата. Мне это… неприятно…

– Но… Но… Хён мой друг. Как-то неудобно.

– Да, когда рядом храпят и пинаются – это неудобно. Жди здесь. К возвращению я не хочу видеть его в твоей постели.

– Куда ты?

– Захвачу беруши и одеяло. Я постелю на полу, не переживай, там твои пятки до меня не доберутся. Выпей зеленую мерзость, которую заварил для тебя Ён Сихван, она поможет расслабиться.

Юнхо в два слоя постелил синее покрывало с рисунком волн возле кровати Минны и лежал, подмяв игрушку под голову. Девушка свесилась с края, не отпуская его руку. Так они и засыпали под тусклым желтым светом лунообразного ночника, непрерывно глядя друг на друга. Отчаявшись заснуть, брюнет выхлебал отвар, который Ён Сихван регулярно оставлял на тумбочке.

* * *

Вечер субботы Юнхо просидел в спальне Хёна, которому порядком надоел цикличным хождением из угла в угол. У айдола не было запланированных фотосессий и интервью. Он просто хотел отоспаться или сыграть в гонки.

– Юнхо, ты не собираешься уходить к себе? – не выдержал блондин и достал из коробки два джойстика от игровой приставки. – Давай, присаживайся. Не порти мой выходной.

Огненный Дракон остановился и присел на пушистый ковер возле брата. С возвращением Юри комната преобразилась – ни одного разбросанного носка.

– Меня терзает чувство вины. Чтобы Небеса оставили меня в покое, тебе пришлось добыть Черный Лотос и заключить сделку с суперинтендантом, отказавшись от защиты Мин Ны.

– Я не отказался.

– Повтори? – попросил Хён не то с удивлением, не то с восхищением. – Разве мы не договорились сначала убедить тетю?

– Я дракон. Суперинтендант или нет, он всего лишь наследник клана кумихо, отрабатывающий свои грехи перед Преисподней и Небесами.

– Да, но Преисподняя наделила его силой полномочиями. Ты ведь знаешь, что произойдет, если нарушишь сделку? – Хён буравил брата взглядом, но тот уставился в экран телевизора. – Слышал об исчезновении сына чеболя? Дон Юль или Ун Шин ничего не говорили?

– Нет. У богатых людей много врагов. Вряд ли это по нашей части.

– Юри достала меня. Постоянно следит за порядком в спальне. Заставляет забыть о мясе и жевать салат, будто я корова. Я разлюбил соджу и кофе, понимаешь?

– Ты чуть не лишился контрактов. Такой контроль на пользу твоему имиджу. Впредь разбирайся с полицией и прессой сам, я устал быть твоим личным адвокатом.

– Мне приятно, что Минна беспокоилась. Мой телефон трезвонил полных тридцать раз, когда я ушел из дома.

– Умолкни, Хён. Сделай это, пока я добрый.

– Я тоже готов рискнуть ради Минны. Как я жил до нее? Снимался в рекламе, вел блог, сорил деньгами.

– А что изменилось?

– У меня появилась цель.

– Стесняюсь спросить, какая…

– Надо приложить усилия, чтобы все это вернуть!

– Приложи усилия, чтобы не насобирать новых проблем.

– Ты просил рассказывать о каждом моем шаге. Я собираюсь позвать Минну на свидание. И ты не вправе встревать в наши взаимоотношения.

– Тогда устроим спор. Камень, ножницы, бумага. Кто победит – тот идет к Минне. – Юнхо выкинул два пальца против ладони Хёна и с выражением лица победителя сказал: – Я бы выиграл, даже, если бы ты сходил с ней на сто свиданий.

Он исчез, и только джойстик упал на примятый ворс ковра.

Дракон переместился в коридор и зашел в спальню Минны. Девушка наносила косметику и никак не ожидала увидеть его в такой момент.

– Собирайся, – скомандовал Ли Юнхо, – пройдемся! – Парень за руку стащил ее с кровати. – Твоя мама обзвонилась Тэхёну, потому что ваша тетя ее выставила. Я забронировал ей номер в отеле, но она может передумать и приехать сюда. Раз я твой «мифический парень», нам надо подготовиться.

Не успела Минна подумать о чем-то еще, как очутилась внизу холма вместе с Юнхо, который крепко сжимал ее руку.

* * *

Небо на горизонте сливалось с асфальтом. Вот и закончился самый романтичный и любимый момент дяди Кангиля. Они молча шагали вдоль чистой улочки, куда не долетало ни единого шороха, кроме, может быть, перешептывания колосьев с поля.

Минна была смущена сопровождающей их тишиной, стараясь дышать глубоко и беззвучно, хотя этого было мало, чтобы угомонить разогнавшееся сердце. Она изредка косилась вверх на своего спутника, который выглядел совершенно невозмутимым, пока не заморосил дождь.

– Извини! – мягко сказал он и суетливо завертел головой. – Вызвал его по привычке, это не из-за тебя.

– Но… – Минна потрогала волосы. – Почему я сухая?

– Вокруг меня не бывает дождя. Однако он тащится за мной везде, где я прохожу. Как никак, я Огненный Дракон, сын Водного Дракона… Защитная аура – эффект от столкновения двух стихий.

– Ты бы имел успех у синоптиков, но стал юристом.

Ли Юнхо остановился перед Минной и обнял ее за плечи.

– Когда мы с Хёном были детьми, я забывал, что он полукровка и создавал дождь. Хён бегал под ним как сумасшедший. Однажды он простыл и провалялся с лихорадкой. Законы того времени были гораздо жестче. Если бы я рассуждал, что смерть – его судьба, то не нарушил бы устав и не излечил его. Но Хён вырос, и теперь я буду оберегать тебя.

– Вы такие разные. При нем расцветают растения, а при тебе льет дождь.

– Да. Хён поступает опрометчиво, но принимает решения согласно голосу сердца. А я даже от собственного дождя вымокнуть не могу… Признайся, он тебе нравится?

– Дождь?

– Ли Хён.

– Вовсе нет! – Минна выпучила глаза, легонько потрясла головой и ляпнула: – Зато ты очень нравишься, когда искренен.

– Я всегда искренен. Если когда-то и лгал, то только себе…

Их руки случайным образом соприкоснулись, но Минна вздрогнула и увела свою за спину.

– Бьюсь электричеством? – озадаченно поинтересовался Юнхо. – Ты редко смотришь в глаза.

– Извини. Сама не знаю, почему так сделала.

– Я возьму тебя за руку. Спрашивать разрешения бесполезно.

– Думаю, даже связанный договором, ты бы не позволил Палачу Преисподней причинить мне боль.

Юнхо покачал головой, и в сумерках его глаза заискрились изумрудным. Потеснив Минну к ближайшей изгороди, парень уточнил:

– Так уверена?

Она задержала дыхание и кивнула.

– Чуть-чуть напугал.

– Прошу, не будь беспечной с окружающими, пока мы не выяснили, кто стоит за происходящим. – Юнхо крепко сжал маленькую теплую руку Минны, и они неспешно пошагали под подмигивающими фонарями улиц, болтая о чем-то незначительном. Дракон не жалел, что сделал этот безумный выбор, но жалел, что не сделал его раньше. Какое бы будущее ни задумали для них Небеса, сегодняшний вечер все еще принадлежал им.

В самый разгар беседы о любимой кухне, Минна замолчала, обнаружив, что они вовсе не в городе.

– Что это за место? Куда ты нас перенес?

– Я ничего не делал.

За полчаса они бы не добрались пешком до безлюдной трассы, и без чьих-то трюков не обошлось…

* * *

Юри считала минуты, проведенные в такси по пути в апартаменты. Она пролетела мимо консьержа и поднялась на лифте, нервно постукивая ногой после каждой загорающейся цифры. Кумихо надеялась не застать напарника дома и собиралась обыскать ящики с его вещами. Там она готова была обнаружить все что угодно, но не фото скрипачки Ко Соён. Нил не являлся поклонником классической музыки.

Имуги пришел позже, пропахший сигаретным дымом, и сходу завалился на кровать. Настойчивый взгляд Юри, занявшей вторую половину, он заметил, только когда повернулся в ее сторону.

– Что это? – она показала фото и пихнула его в плечо. – Нил, что это значит?

– Какой смысл объясняться, если ты интерпретируешь все по-своему? Я был наемником самого императора и, если бы хотел избавиться от тебя, сделал бы это раньше и по-тихому.

Юри приподнялась на локтях и заглянула Нилу в лицо.

– Мне больше не нужно сдерживать силу. Уничтожить тебя – раз плюнуть. Спрошу напоследок… Повелитель приказал избавиться от меня после того, как я выполню твое поручение? Он имуги и мстит за бойню между кланами?

– Я уже много раз говорил, что не знаю, кто он.

– Почему у тебя фотография скрипачки Ко Соён? А моя?

– Юри, ты все узнаешь своевременно… – Нил хрипло хохотнул и кашлянул в кулак, а потом перевернулся на другой бок, закрыв голову подушкой. – А впрочем, поступай, как хочешь.

– Нил! – Юри ткнула его пальцем в спину, но парень не отреагировал. – Это ты поступай, как хочешь, а я скажу правду, потому что однажды ты подобрал меня раненой на обочине. Шаман, который проживает в доме Ли Юнхо, будет охотиться за тобой. Я ухожу… а ты побереги себя.

– Я знаю, что ты будешь его защищать.

Больше Нил не проронил ни слова. Не то думал, не то спал. Лучше бы он напал на нее или обругал, тогда ей бы не приходилось так гадко и совестно. Рассказать Юнхо о Ко Соён – предать Нила. Рассказать Нилу о планах Юнхо – подвергнуть опасности Тэхёна…

В последний раз взглянув на напарника, кумихо укрыла его одеялом, а потом собрала чемоданы и на такси выехала к дому Ли Кангиля. Разумеется, с тортом и хлопушками ее никто не встретил.

Хён сопел на диване посреди холла, Ли Кангиль шуршал книгой в мансарде, а разбуженный Ён Сихван безрадостно проплыл на второй этаж, чтобы сделать старому дракону иглоукалывание.

– Стесняешься? – спросил айдол, заметив, что Юри толчется в холле. – Можешь ночевать в комнате Фанатки-номер-один.

– Драконья вонь – это нечто, но в целом терпимо.

– Минна просила передать, что позволит Юнхо сжечь тебя в синем пламени, если Тэхён пострадает.

– О-о-о. Она, оказывается, не такая тихоня, какой кажется. Если так пойдет, я ее зауважаю. Может, ты и прав – стоит начать с ее спальни.

Хён отнес ее чемоданы наверх и сдвинул две полуторные кровати. Когда-то Юри думала, что храп – всего лишь безобидная привычка, но провалявшись три часа рядом с Минной, кумихо бросила идею отоспаться и вышла на крыльцо дома подышать свежим воздухом.

– Вернулась? Правильно поступила, – вещал шаман где-то позади, а потом поравнялся с новой соседкой. – По дому развешаны Ловцы снов. Скупил у Ким Хёну после его поездки в Штаты. Эта индейская безделушка должна ловить плохие сны и злых духов. Но, видимо, не справляется. Да, я все еще жду ответ на мое предложение.

– Я отказываюсь делать тебя хранителем своей тайны, – твердо ответила Юри. – Обещаю не причинять вред никому в этом доме. Но и Нила не подставлю.

– Не вздумай связывать обещанием Тэхёна.

– Я никогда не повторю подобную глупость и смирюсь с тем, что навсегда останусь кумихо. Не так уж это ужасно.

– Что ж, Хо Юри… Гляди-ка, в округе все стихло, точно перед надвигающейся бурей. – то ли мечтательно, то ли с предостережением сказал Ён Сихван и ушел в дом.

Ханнам Зе Хилл засыпал под трель соловья и готовился встречать новый день, который жители смогли бы обвести на стандартном календаре. Календарей на триста или тысячу дней никто не производил. Юри решила, что непременно наверстает это упущение в будущем, и вернулась в комнату.

* * *

В течение следующего дня ничего особенного не приключилось. Все разбежались кто куда, а вечером Хёну позвонил взволнованный Ун Шин и сказал, что есть важный разговор. Поводом подорваться для айдола была фраза «это связано с Минной».

– Куда ты собрался без моего ведома? – спросил Ли Кангиль, когда Хён спускался по лестнице. – Талисман не забудь!

– Есть информация по Сим Лиа.

Хён поймал такси и вихрем влетел в «Синего дракона», случайно сдвинув гармошкой несколько столиков. Место, которое забронировал Ун Шин, находилось за деревянной ширмой, не оставляя шансов подслушать или подглядеть. Токкэби встретил его без привычной непринужденной болтовни о шоу талантов.

Было не слишком людно, а из-за ширмы доносился знакомый голос. Не сдержав любопытства, Хён высунул нос и увидел за соседним столиком Тэхёна, который пытался кормить Юри с вилки. Кумихо это явно не впечатляло.

Вскоре все четверо сидели друг напротив друга. Через час молчаливого опустошения тарелок с морепродуктами и десертами Хён подумал, что именно так кормили людей перед тем, как принести их в жертву.

– Давно это у вас? – не унимался он, не отводя глаз от кумихо и не теряя надежды, что они оставят их наедине с Ун Шином, который жевал кальмара и делал вид, что ничего особенного не происходит.

– «Это»? – переспросила она, так же глядя в упор.

– Маму тоже надо загодя готовить к переменам. Будем отвечать на каверзные вопросы! – сказал Тэхён подруге. – Недавно Минна рассказала ей про опухоль, так та перелопатила интернет.

– У Минны опухоль? – в унисон воскликнули Ун Шин и Юри, и токкэби не удержался: – Она случайно не от этого должна… ну, в лунное затмение…

– Это не опасно!

– Я отвечу, – настояла Юри и воткнула палочки в стейк. – Мы с Тэхёном живем в разных комнатах, только…

Кумихо бы, возможно, закончила фразу, но ее остановило напряженно-заинтересованное выражение лица Хёна, который уставился в другой конец зала. И волновала его определенно не их с Тэхёном личная жизнь.

– Куда ты смотришь? Что там?

– Джиён с каким-то парнем.

– И что?

– Наверняка тот самый, из фирмы, занимающейся ремонтом.

Хён продолжал наблюдать за новым другом Джиён, который сидел к ним спиной. Было в его жестикуляции и небрежной прическе что-то знакомое. Юри тоже решила полюбопытствовать и, узнав Нила, поперхнулась соком. После «деликатных» постукиваний Тэхёна и громкого кашля, настигла другая неприятность.

– Парень Джиён? Я его знаю? – Тэхён почти оглянулся, но лиса поцеловала его в губы, чтобы отвлечь внимание от напарника. Эта фамильярность позабавила Хёна, а Ун Шин застыл с рисовым шариком в зубах. Тэхён воодушевленно хохотнул, и его лицо налилось пурпурным цветом. – Ух ты!

– Есть предложение! – Юри выскочила из-за стола. – Соберем еду и сбежим из этого гиблого места. Дождь давно утих, а воздух так сладко пахнет цветами вишни!

Тэхён без тени сомнения поддержал ее.

Они с Юри ожидали снаружи, а Ун Шин отлучился в туалет. Хён завис у кассы под предлогом оплатить общий счет и пристально поглядывал из-за плеча на спутника Джиён. Уж слишком знакомая манера дергать плечом.

Изморось и правда закончилась, а лепестки вишни кружились подобно снегу, устилая тротуары и цепляясь за волосы. Юри раздраженно смахивала их с челки Тэхёна, которую сама же старательно укладывала перед свиданием.

– Я должен вернуться в закусочную! – сказал айдол.

– Что тебе в голову взбрело на этот раз? – спросила кумихо.

– Предположим, я оставил бумажник. Заодно поздороваюсь с Джиён и ее новым другом. Ты ведь тоже считаешь его подозрительно знакомым.

– Ты хоть понимаешь, как это будет выглядеть? Как нарушение рабочей субординации! И… ты забыл про внешность?

– У меня дурное предчувствие…

– Если Джиён ничего не рассказала Минне, значит, это очень важное свидание. Возможно, он тот самый парень из агентства, которое занимается ремонтом помещений. Они встретились, когда Джиён искала ее в доме госпожи Пак Набом. К тому же, мне кажется, я уже с ним пересекалась.

Пришлось считаться с мнением Юри. Хёну запрещалось вмешиваться в жизнь людей без веской причины. А «показалось» – не веская причина. Другое дело, если бы Минна его попросила. Она и ее семья имели непосредственное отношение к миру духов из-за жемчужины, но Джиён приходилась лишь подругой.

– Почему ты так заторопилась уйти? – спросил он.

– Переела жареной курицы. Я снова твой менеджер, надо сгонять калории.

Ун Шин закончил свои дела в туалете, и все разошлись по двое. Но Токкэби переместил Хёна не к дому Ли Кангиля, и не в студию, а на крышу высотки. Ветер завывал и присвистывал прямо возле ушей. Хён смотрел на знакомого, пытаясь понять свое беспокойное предчувствие.

– Ну и местечко ты выбрал! Так что за важная информация об ино Сим Лиа?

– Я не хочу ранить вас, господин Ли Хён. – ответил Ун Шин, и его радужки загорелись красным. – Простите меня.

– Что ты такое говоришь?

– Я оказываю услугу суперинтенданту Хо Яну. Ваша мама тоже. Ли Юнхо и Со Минна тоже скоро будут на месте.

– Какую услугу? Кто где будет?

– Господин Ли Юнхо должен понять, что ему придется выбрать.

Ун Шин вплотную приблизился к Хёну и толкнул его с крыши…

* * *

Захолустная заправка, скрывающая собой Карман Пустоши, по-прежнему пустовала и не могла похвастаться стабильной клиентурой. Одна-две машины в день, а то и в месяц – да и те исчезали бесследно.

В изгибе стоянки притулился зеленый автобус. Озираясь, суперинтендант и старший инспектор Дон Юль приблизились к нему. Пес хотел ударить ногой по шине, но ботинок буквально прошел сквозь изображение.

– Я думал, что только менбусины способны прятать вещи в Карманах Пустоши, – удивился Дон Юль и почесал затылок под фуражкой.

Мужчины повернулись к Сим Лиа. Ино в своем черном пальто стояла поодаль, всматриваясь в туманный закуток между высокой травой и трассой, откуда обычно заезжают машины.

– Призраки тоже, – с задержкой ответил Хо Ян. – Эта ино еще не перешла полноценно в наш мир и считается «застрявшей». Если мы заглянем в автобус – ничего не увидим. Если заглянет она…

Сим Лиа отвлеклась на кашель Дон Юля и подошла к автобусу. Воздух вокруг него стал плотнее и будто бы зашевелился. Русалка прогулялась вдоль окошек и заглянула в одно их них.

– Там две души. Первая, похоже, юноша, которого разыскивают. А вторая – девушка. Ее я тоже видела на фото в полиции. Она поклонница моего сына. Хён точно не пострадает, если я помогу вам?

– Конечно. – Кумихо обратился к Псу. – Это души сына чеболя и фанатки Су Мирэ. Не ожидал встретить их в одном месте. По крайней мере, я чувствую, что они живы. Найти бы тела…

– Думаешь, это дело рук психа Хван Сынгу?

– Точно знаю. Но я ошибся, и мы рано его взяли. На допросе он назвал только это место. Чтобы обнаружить тела, придется отпустить его и позволить добраться до цели.

– Но это может выйти боком всему отделу. – Пес принюхался и посмотрел на поворот дороги. – Со Минна близко.

– Я создал перед домом Ли Кангиля временную нору, и девчонка провалилась в нее. В работе на Преисподнюю есть плюсы. Ун Шин отправит Ли Дуаль послание через храм. Интересное будет представление.

– Ты крепко уверен в своей затее? Ли Дуаль не простит, если что-то пойдет не так. Я тоже, хоть и временно в твоем подчинении.

– Что-то непременно пойдет не так.

Пес хотел поспорить, но в конце туманной дороги наметились два силуэта. Минна держала Юнхо за руку и, увидев знакомое лицо Дон Юля, немного успокоилась. Она помнила эту заправку, а раз здесь полиция, то можно не паниковать.

– Доброго вечера и полной луны, Со Минна! – ухмыльнулся кумихо, и Дон Юль провел рукой по лицу и сделался невидимым – настолько ему было неприятно участвовать в заговорах. Образ Юнхо внезапно рассеялся на глазах – нечто бестелесное парило в воздухе, а потом уплыло в туман.

– Что вы сделали с Юнхо?

– Он клюнул на ту же наживку, что и ты. А Путы Палача Преисподней огнем и силой не разорвать.

Минна почувствовала, как страх полоснул холодным лезвием вдоль тела. Кумихо щелкнул пальцами, и возле автобуса появился лежащий на асфальте связанный Юнхо. Он только пришел в сознание и ворочал головой. Девушка подбежала и присела рядом, убрав челку с его лба.

– Где он? – прохрипел дракон, фокусируясь на Хо Яне, но его внимание перехватила Сим Лиа. Она кралась к Минне со спины. Ино использовала длинные волосы как веревку и накинула петлю на шею девушки, перебросив ее сквозь стенку автобуса прямо внутрь.

Хо Ян снова щелкнул пальцами, и связывающие Юнхо веревки осыпались.

– Что для тебя страшнее? – спросил суперинтендант. – Смерть Со Минны или боль от нарушения нашей с тобой сделки? Ходят слухи, ты хочешь разорвать договор. Так попробуй.

– Я выберу Минну, не сомневайся.

Кумихо указал на автобус, в окошко которого отчаянно стучала Минна. Юнхо бросился к ней и попытался выбить стекло, но кулак прошел сквозь него.

– Это другое измерение. Переправить туда могут только «застрявшие». Правда, Сим Лиа?

Русалка вытянула вбок зеленоватую руку и уперлась пальцами в глянец автобуса. Откуда ни возьмись в салоне стала набираться мутная вода. Сначала она достигла щиколоток, и очень скоро поднялась до подбородка Минны. Девушка в ужасе попыталась выдавить оконное стекло, но плотность жидкости мешала двигаться.

– Остановись! – закричал Юнхо и сбил ино с ног, однако вода не переставала заполнять собой пространство.

– Не могу, Хо Ян обещал сохранить Хёну жизнь.

– Время здесь растянуто, – спокойно объяснил кумихо. – Ли Хён сейчас падает с небоскреба. Где-то в метрах пятнадцати от земли. Сделай выбор, и я его не трону.

– Чего ты добиваешься?

Минна уже широко раскрыла глаза и начала захлебываться.

Юнхо выпустил когти и налетел на Хо Яна – завязалась драка. Они сцепились и перекатывались по асфальту, словно два пыльных мешка, пока суперинтендант не вынул Меч Палача Преисподней. Дракон захватил кумихо со спины и придушил, и тот бы выкрутился, но внезапная обжигающая боль в сердце застала лиса врасплох.

Что именно произошло, он не знал, но проигрывать не собирался и выставил меч. Юнхо задержал рукой лезвие и направил себе в плечо. Потерять сознание и войти в Пустошь, чтобы вытащить оттуда Минну, представлялось единственным выходом.

В этот момент время остановилось…

Лезвие вошло на несколько миллиметров, и шокированный Хо Ян бросил оружие. Вода чудным образом выплеснулась сквозь стены автобуса, и Минна упала в руки Сим Лиа.

– Неужели? – вполголоса произнес кумихо.

В это же время в Сеуле поочередно взрывались лампочки и рекламные вывески – мимолетом поглядывая на рекламу и витрины магазинов, по улице шествовала Ли Дуаль. Она достигла небоскреба и подняла лицо вверх, где завис падающий Хён.

Внешне выглядело, будто она не произвела никаких действий – тем не менее, парень исчез. И она вслед за ним.

Затем женщина появилась на злополучной заправке и пнула туфлей Меч Палача Преисподней. Ход времени восстановился, а Юнхо согнулся пополам и рухнул без сознания. Воронка из песка и листьев окутала его, перенеся куда-то, где находился Хён.

– Что за цирк ты устроил, Хо Ян? – гневно потребовала объяснений Ли Дуаль.

– Хотел, чтобы вы полюбовались, кому передаете правление. Как видите, смерть этой девчонки ничего не решит. И тогда, и сейчас он последует за ней. А вы своим упрямством лишитесь всего.

Ли Дуаль поджала маленькие округлые губы и до хруста стиснула челюсти. Она вздернула подбородок и прочеканила каблуками в направлении туманного выезда.

Из зарослей травы вышли поникшие Ун Шин и Дон Юль. Спрятавшаяся за автобусом ино повисла на них.

– Зря вы это затеяли! – осудил токкэби. – Видели, как госпожа Ли Дуаль зыркнула? Я ее боюсь.

Ино виновато закивала, но суперинтендант стоял невеселый и словно парализованный. Прибытия Ли Дуаль он ожидал изначально, а обеспокоен был совсем другим.

– Лисья бусина… – пробормотал он.

– Жениться, всем жениться! И Вам, и господину Пак Сондже. Устроили тут невесть что. Вот когда я был генералом… – вразумлял Ун Шин, взваливая на себя Минну. Сим Лиа взяла его за руку, и они перенеслись в дом Ли Кангиля.

– Ли Дуаль забрала моих мальчиков на Небеса? – опечалилась ино.

– Да, они скоро вернутся, – наобещал Ун Шин, лишь бы та отстала. В сущности, он не знал, что их ждет и вернулся переговорить с Дон Юлем. На лавочке в парке они сошлись на том, что надо срочно разыскать менбусина Ан Минджуна и вытрясти из него объяснения, пока Небеса не прихлопнули всех разом.

Очнувшись в холле, на коленях сопящей в платок Сим Лиа, которая отказывалась уходить, не увидев Хёна живым, Минна оббежала дом. Дядя Кангиль и Тэхён спали в неведении, и только Юри листала журнал в кресле в мансарде.

– Минна? Как ты?

– Где Юнхо и Хён?

– Ли Дуаль забрала их на Небеса. Если верить Ун Шину – не навсегда.

– Юри, Юнхо чуть не погиб из-за меня. Если когда-либо снова попаду в передрягу, скрой это от него.

– Ты просишь позволить кому-то убить тебя?

– С жемчужиной Хёна я могу разозлиться и стать драконом. Очень сильным. Разве нет?

– Нет. Мало ли, что на самом деле происходит с твоим телом!

– Я всю жизнь что-то теряю или чего-то жду. Сначала отца. Теперь обращения или смерти. Неизвестность выматывает. Но сегодня. Юнхо мог стать еще одной потерей.

* * *

Духи, побывавшие на Небесах, утверждали, что сад Ли Дуаль имел сходство с заснеженным полем, где по колено не увидеть собственных ног, а деревья нежными цветками осыпались дважды-трижды в год – на лунное затмение.

Купол переливался перламутром, как громадная теплица, но соткан был не из стекла и пластика, а из энергии. Прозрачная крыша была не только на шестом уровне Небес, и везде одинаково ясно просматривались звезды.

Хён и Юнхо сидели на лавочке в том самом саду, возле деревянной арочной двери в кабинет Ли Дуаль. Братья смотрели в бесконечную даль, жевали вишню и сплевывали вниз косточки, рассуждая о том, куда они деваются. Ботинки были свалены в кучку, а облака приятно щекотали ступни.

– Как в детстве, – улыбнулся Юнхо. – Только ты не болеешь простудой и не просишь отдать тебе всю вишню.

Расстегнутая рубашка брюнета приятно продувалась, и он изредка касался места, где оставил шрам Меч Палача Преисподней. Со слов Ли Дуаль, это оружие способно убить духа, и жемчужина не излечила бы его. Раньше дракон не боялся смерти, как ее не боятся дети. Но теперь вздрагивал, представляя, что был на волоске от нее. Признать свое несовершенство не так уж легко.

– Ты все еще хочешь стать человеком? – спросил он Хёна.

– Да… – ответил тот, но это «да» прозвучало не столь браво, как прежде. – Я иду по жизни как по канату. Но не смог бы поступить так, как ты. Наверное, поэтому Минна выбрала тебя.

Юнхо позавидовал такому открытому выражению мыслей.

Завершив какие-то дела, Ли Дуаль тоже вышла из кабинета в сад. Подобрав полы лиловой юбки, цепляющейся за облака, пожилая женщина уперла руки в бока и долго отчитывала племянников, надрывая глотку скрипучим голосом.

– Я отдувалась перед Небесами за Хёна! – Она повернулась к Юнхо. – Но ты! Он чем думал ты, кидаясь в драку с Палачом Преисподней? А заключая с ним сделку?

– Не разобравшись в ситуации, ты отправила прошение Небесам и Преисподней, чтобы он убил Минну.

– Я испугалась, что Небеса казнят вас, как вашего отца! Вот только убить Минну Палач Смерти, как выяснилось, не может!

– В каком смысле?

– История этого кумихо такова, что лет триста назад он попросил Ан Минджуна вычеркнуть его из реестра, а в обмен отдал свою лисью бусину. Так вот, менбусин, в свою очередь, зачем-то передал ее Со Минне. Я говорю о черном шарике – подвеске. И пока лисья бусина у девчонки, кумихо не может причинить ей боль. Не знаю, чего добивается Ан Минджун, но он всегда на шаг впереди меня.

Когда Ли Дуаль вдоволь накричалась, несостоявшиеся правители переместились в мир смертных.

– Как она могла запретить мне появляться на Небесах? – повторял Хён, поднимаясь к дому Ли Кангиля. – Я ее племянник!

– Ты лишился этого права, когда выбрал жить здесь. Сегодня ты мог погибнуть, и тетя хочет отвести от тебя беду. Побудь в стороне от нашего мира.

Хёна настолько ошарашило заявление Ли Дуаль, что он позабыл обо всем на свете и ушел осмысливать жизнь в свою комнату. Рана Юнхо еще тянула, и он валился с ног, но перед сном зашел проведать Минну. Она спала крепко, хоть и не выпила отвар Ён Сихвана – его, задумавшись о чем-то, случайно выхлебал Юнхо.

Посреди ночи Минна проснулась от вибрации телефона. Спросонья она подумала, что звонит мама – другого сумасшедшего абонента, желающего поговорить в это время суток, она не знала. Чтобы не разбудить Юнхо девушка вышла в коридор и приняла вызов незнакомого номера.

– Со Минна, наконец-то мы поболтаем, – ответил сиплый мужской голос.

– Я же сказала, меня не интересуют ваши услуги!

Девушка раздраженно сбросила, но через секунду получила сообщение: «Твоя подружка Джиён передает привет. Хочешь послушать?» Сон как рукой сняло. Она ощущала, что бултыхнулась в ледяную прорубь за наживкой и вот-вот захлебнется от паники. Когда абонент перезвонил, из динамика раздался плач и истеричное мычание подруги, а незнакомец переспросил:

– Убедилась?

– Это вы преследуете моего брата? Сколько денег он должен? Я принесу… сколько угодно…

– Ты в принципе глупая или только спросонья? Деньги мне не нужны, не трать попусту энергию жемчужины – я жду тебя. Если не хочешь, чтобы твоя подружка пострадала, приходи по адресу, который я скину в сообщении. А своего защитника, Ли Юнхо, лучше оставь в неведении.

– Отпустите Джиён! Она непричастна!

– Джиён – гарантия того, что ты не наделаешь глупостей. Не придешь – навещу мамочку и тетю.

Из-за нарастающей дрожи в руках Минна чуть не выронила телефон. Ей предстоял выбор, но глубоко внутри она уже его сделала. Девушка не выпила отвар, который приготовил для нее Ён Сихван, зато Юнхо выхлебал полчашки, поэтому спал как убитый и не почувствовал опасность. Все, на что надеялась Минна, покидая дом в одиночку, так это ее приобретенная сила, которая проявлялась в стрессовые ситуации вместе с чешуей.

* * *

Поутру в доме случился переполох. Ён Сихван, Хён и Юнхо собрались на диване в холле, и айдол вслух зачитал записку, оставленную Минной у его двери.

– Что значит «спасибо за все»? – возмущался он, тряся бумажкой перед носом брата. – Кто так пишет предсмертные послания? Она же фанатка номер один!

– Наконец дойдет, что нет… А это было вложено в мою руку. Обнаружил, когда проснулся. – Юнхо развернул свою записку и процитировал: – «Спасибо за спокойный сон. Пожалуйста, не ищи меня. Если я не вернусь к вечеру, сотри меня из памяти моей семьи и других людей».

– Спокойный сон? У вас что-то было? Когда?

На ругань спустилась заспанная Юри. Продирая ресницы и поправляя длинную сорочку, она мелкими шажками проскакала до середины лестницы и перегнулась через перила.

– Пожар? Мы горим? А где Со Минна?

Все утопили взгляд в пол, и только Хён проорал:

– Ушла ночью и оставила прощальные записки! – Он ударил кулаком о стену и скорчился от боли. – Моя сила уходит! Нас четверо, как мы могли упустить человека?

– Я не чувствую жемчужину, – сказал Юнхо.

– Конечно, спал как младенец! Ты хоть каплю переживаешь?

– Это мое упущение, – встрял Ён Сихван. – Отвар предназначался Со Минне. Он нейтрализует эмоции и мешает «ловить сигнал» жемчужины.

– При худшем исходе я сотру Тэхёну память, – обязалась Юри.

– «Худшем исходе»? Нет, я не могу это слушать! – Хён за руку стащил кумихо с лестницы и бросил на диван между Юнхо и шаманом. – Прижмем лису!

Все трое сверлили Юри вопрошающим взглядом, пока та не сдалась.

– Хорошо-хорошо! Я плохо сплю на убывающую луну! И слышала, как Минне позвонил мужчина. Он угрожал убить Джиён и требовал прийти по адресу.

Хён тряхнул экс-менеджера за плечи и посмотрел на брата, ища поддержку в его глазах.

– Почему ты не остановила Минну?

– Она попросила молчать, чтобы Юнхо не пострадал, спасая ее!

– Когда найдем девушек, я спалю тебя лично, – пригрозил Юнхо и заперся в кабинете.

Позже Хёну позвонил взволнованный Гон Сону, сообщив, что Джиён трое суток не появлялась на работе, а Минна не выходила на связь.

– Довольно ждать! – нервничал айдол. – Нужно просить старшего инспектора и суперинтенданта о помощи!

– Нет! – запретил Юнхо. – Сегодня убывающая луна! Если Минна обратится в дракона, Хо Ян убьет ее мечом Палача Преисподней.

Тэхёна поставили перед фактом, что Минна уехала на экскурсию вместе с однокурсниками, и он охотно поверил в эту ложь. Хоть развешивание лапши на уши и было одним из козырей кумихо, Юри чувствовала, что в очередной раз поступила подло. Той ночью она узнала голос Нила, и уж точно понимала, что напарник не забавы ради крутился возле Джиён в закусочной. Она даже помнила номер машины Нила и могла прекратить все это, но молча наблюдала. Что почувствует Тэхён, если Минна погибнет? Почему-то эта мысль грызла ее сильнее и сильнее.

Пока Юнхо и Хён колесили по Сеулу в поисках хоть какой-то зацепки, Юри, наконец, решилась попросить Ён Сихвана о переговорах. Она выбрала людное местечко под навесом, где он не смог бы использовать свои «фокусы». Шаман ерзал, нервничал, оглядывался по сторонам.

– Да что с тобой, Ён Сихван? На кнопку сел?

– Я мастер концентрации, но центр Сеула оставил потому, что чересчур много разношерстной энергии.

– Твой кабинет куда хуже. Он утыкан оберегами и свечами.

– Я поглощаю имуги и вредоносных духов, сколько повторять? Пока ты не причиняешь вреда людям, я не… – Шаман замолчал, уставившись на вилку, которую Юри в сердцах согнула напополам. – Ты позвала меня сюда, чтобы признаться?

Юри вкратце пояснила суть их взаимоотношений с Нилом и в конце предположила:

– Скорее всего, он увез Джиён и Минну в заброшенное здание у реки. Пятьдесят лет назад там был завод, который производил краску. Нил работал заместителем директора и изучил территорию как свои пять пальцев.

– Почему туда?

– Нил… не всегда был добрым в отношении людей. Раньше он часто выбирал это место для своих… разборок… Там безлюдно, темно, грязно. Вода придает имуги сил и залечивает раны.

– Он оставит девушек в живых?

– Не уверена…

– Тогда поспешим! – Шаман буквально мешком запихнул Юри в машину, не оставив ей возможности захватить хотя бы пакет с куриными лапками. – Покажи путь на навигаторе. Я позвоню Ли Юнхо.

Братья уже опустили руки и двигались в направлении полицейского участка, чтобы подать заявление на розыск и просмотреть камеры слежения в их районе. Это помогло бы понять, по какой улице шла Минну или в какое такси она села. Автомобиль вел Хён, потому что Ли Юнхо был сосредоточен и еще надеялся поймать «сигнал» жемчужины.

После звонка Ён Сихвана они резко прибавили скорость, и на заднем сидении что-то кувыркнулось. Растрепанная голова Тэхёна показалась между кресел.

– Мам, ты сошлась с географом? – Парень широко зевнул, потирая глаза. – И прическу поменяла?

– Как Тэхён оказался в машине? – завертел головой айдол, одновременно следя за дорогой. – Опасно брать его с собой!

– Нет времени возвращаться!

– Высадим его прямо здесь. Интересно, кого из нас он принял за маму?

– Конечно, тебя. Сними уже эту рыжую мочалку, ты похож на тетушку. Брось уже рекламировать всякую ерунду. И не таскай домой реквизит!

– Эй! Парик и костюм мне выдал стилист. Для рекламы жвачки! Знаешь, сколько стоит? – Хён глянул на светящиеся цифры на панели. – Поднажми!

К середине разговора Тэхён немного проснулся, и Юнхо применил к нему гипноз, чтобы тот не задавал вопросов и не высовывался по приезду. Но парень все равно продолжал бубнить о том, что мыл машину, прилег отдохнуть и задремал.

– Братишки, можно включить музыку?

Парни закатили глаза, и дракон ударил по педали газа. Вскоре на одном из перекрестков машины шамана и Юнхо пересеклись. Когда они подъехали к территории заброшенного завода и вышли осмотреться, кумихо сказала:

– Чувствую запах Джиён… Но Минны здесь нет!

Обыскав первый этаж серого, обуглившегося от пожара здания с гаражами, они нашли связанную Джиён, заваленную обломками шифера и металла. Юри обнаружила ее покрытую царапинами и перепачканную сажей.

– Холодная… Каталась по полу, пытаясь освободиться. – Хён вынес Джиён на руках и сообщил как можно громче: – Ну вот, костюм белый испачкал. Где Юнхо прохлаждается?

– Я осмотрю ее, – кивнул шаман и усадил пострадавшую на заднее сидение своей машины, приложив пальцы к артерии на ее шее. – Пульс есть!

Айдол брезгливо стряхивал пепел с белоснежного пиджака, пока не заметил на запястье Джиён кулон со своей фотографией. Айдол тут же засуетился и потряс шамана за плечи.

– Эй, Ён Сихван, у вас ведь есть медицинское образование? Хорошо ее осмотрите, она моя фанатка номер два!

– Повреждений нет, просто сильное потрясение и голодный обморок. Он держал ее в холоде не меньше трех дней… Потребуется медицинская помощь.

Шаман потряс перед носом Джиён флаконом с пахучей жидкостью, но девушка даже не шелохнулась.

– Дайте-ка я попробую, – Ли Хён прыснул на руку одеколоном и проделал ту же манипуляцию.

– А в чем разница? – поинтересовался Ён Сихван.

Джиён вмиг распахнула пушистые ресницы и поводила носом.

– Ли Хён! – прохрипела она и вылупилась на него, не веря своим глазам. – А говорили, в Преисподней плохо…

Чувства Юнхо, который до последнего искал Минну на этажах здания, вовремя подоспел и потеснил брата в сторону. Он провел ладонью перед лицом Джиён и применил гипноз, чтобы сместить фокус ее внимания с кумира на прошлое.

– Ты жива, жива… Как себя чувствуешь?

– Тело ломит. Наверное, это простуда.

– В любом случае, ты в безопасности. Что-нибудь помнишь?

– Только типа, который затащил меня сюда. Он меня пальцем не тронул. Я очнулась здесь, связанная.

– Ты видела Минну?

– О, нет! Он же увез ее! Сначала и меня хотел затащить в багажник, но кто-то позвонил. Я слышала обрывки разговора. Там было что-то про… старый парк аттракционов. А потом он склонился надо мной, и в глазах потемнело.

– Похититель называл свое имя?

– Да, но… я забыла! Даже лицо не могу вспомнить, хотя ходила с ним в кафе.

– Не сомневайтесь, это Нил. Его гипноз ослаб, – заключила Юри. – Отключи ее. Надо ехать, не то будет поздно.

– У тебя хватает наглости диктовать мне? Мы здесь по твоей вине! – осадил ее Юнхо.

Эффект от настойки Ён Сихвана мало-помалу улетучивался. Дракон направил зеленую вспышку глаз на Джиён, и та упала без чувств. – Спи. Ты была в клубе, выпила много соджу, а домой вернулась на такси и потеряла сознание.

– Мы и ее повезем с собой?

– Джиён потерпит пару часов в тепле.

Не теряя ни минуты, все снова расселись по машинам и направились в ближайший заброшенный парк аттракционов, а их в Сеуле не так уж много. Близилось лунное затмение…

Глава 14

О стекло автомобиля разбивались крупные капли и струями катились назад. Юри это раздражало, потому что напоминало слезы. Она и так с самого утра грызла себя за ошибки.

– Ли Юнхо вызвал ливень? – спросила она у Ён Сихвана, который внимательно следил, чтобы не отстать от автомобиля дракона. – Он так переживает из-за Минны?

– Не всякий ливень начинается из-за Ли Юнхо. Иногда это всего лишь природа.

Пейзаж соответствовал ситуации – мир будто разом лишили цвета. Внезапно телефон в кармане толстовки Юри заиграл партию фортепиано. Нечего и гадать… Нил настойчиво пытался дозвониться до нее, но она не могла заставить себя принять вызов, несмотря на виртуозное владение ложью.

– Возьми трубку. Ты знаешь, это он! – напирал Ён Сихван. – Или мне самому?

Сделав несколько глубоких вдохов, Юри вынула телефон из кармана и нажала на громкую связь, чтобы лучше слышать звуки, окружающие Нила.

– Где ты? – спросил он и сразу притих. – В машине?

– В такси. Еду из офиса домой. У Ли Хёна съемки в рекламе через четыре часа. Нужно было кое-что обсудить с продюсером. А где ты?

– Тебе не нужно этого знать… Ты славно поработала. А моя задача – закончить начатое. Юри, завтра… загляни в апартаменты. Там есть кое-что для тебя. Все поймешь, когда увидишь.

Нил скинул, но все, что крутилось в голове Юри, это слово «завтра». Что именно он оставил в апартаментах для нее? Это очередная неудачная шутка? Кумихо закрыла лицо ладонями, пытаясь восстановить полную картину.

– Скрип качелей и шум поезда тебе о чем-то говорят?

– Я знаю, где этот парк. – Шаман прибавил скорость, обогнал Ли Хёна и развернулся в другом направлении, подмигнув фарами.

Через полчаса они нашли это место, по большей части благодаря тому, что Юнхо, наконец, уловил сигнал жемчужины. Заржавевшее колесо обозрения спряталось за деревьями, повалившись на старенькие фигуры лошадок. Юнхо нетерпеливо выскочил из машины, не дожидаясь, пока Ли Хён припаркуется, но, сделав несколько шагов, встал как вкопанный.

Первое, что бросилось всем в глаза – качели, к которым была привязана Минна. Нил не особенно утруждался, как и с Джиён, он использовал скотч, чтобы обездвижить конечности. Имуги расположился на соседних качелях в черном дождевике и, выпустив острые черные когти, водил ими возле шеи Минна.

– Оставайтесь на местах, – посоветовал Нил и продемонстрировал довольный оскал. Он ничуть не переменился в лице, увидев Юри, как будто знал все наперед, – иначе девочке будет больно.

Юри переглянулась с братьями, которых разрывало от гнева. Они выглядели так, словно заглотили по пригоршне красного перца. Ён Сихван терпеливо ждал около машин, переворачивая в руках песочные часы, которые обычно ставил перед клиентами. Кумихо покачала головой, тем самым пояснив остальным, что попробует разобраться сама, и вышла вперед.

– Нил, выслушай меня, пожалуйста! – выкрикнула она, ища хотя бы проблеск понимания в его лице.

– А зачем? Ты все сказала своим присутствием.

– Они здесь, чтобы помочь нам.

– Каким образом? – Нил распахнул рубашку, обнажив почерневший до ключицы торс. – Поздно… Проклятие пожирает меня. А девчонка согласна отдать жемчужину.

– Это невозможно, – возразил шаман. – Жемчужина сильно срослась с девушкой!

– Тогда почему она еще не покрылась чешуей и не прикончила меня? Что ж, раз вы так уверены, придется убить?

– Прикоснешься к ней, и я спалю весь гадюшник в Лисьих Норах! – Юнхо вырвался ему навстречу, но Юри использовала всю силу, чтобы остановить его, повиснув на руке дракона.

– Твоя тетя осуществила это лет девятьсот назад. – Нил разразился смехом гиены до такой степени, что проступили слезы. Он вытер их когтем и повернулся к Минне. – И чего вам, драконам, не сидится?

– На кого ты работаешь? Пусть покажет свое лицо!

Где-то позади Ён Сихвана раздался стон, и щелкнул замок – весьма некстати очнулся Тэхён. Гипноз Хёна без жемчужины работал слабо и отходил быстро, как местная анестезия. Тэхён вывалился из машины, увидел связанную сестру, и, ничего не понимая, брызнул слюной:

– Э-э-эй, ты! Освободи Минну, ублюдок!

Хён придержал парня, обхватив руками за пояс, когда тот отчаянно рвался в драку. Пользуясь моментом, пока все внимание было устремлено на Тэхёна, Юнхо размеренным шагом подбирался к Нилу.

– Повторяю, тронешь ее, и я спалю тебя.

– Не страшно, я готов. Но это противозаконно. Только Палачи Преисподней имеют право умертвлять. Тебя накажут, Ли Юнхо.

– Нил, пожалуйста, – попросила Юри, – прекрати провоцировать его!

Нил размял шею, затем оттолкнулся от качелей и пнул Юнхо ногами в грудь. Дракон отлетел назад, сшибая собой остальных, словно кегли. Юри хлопала глазами и в растерянности наблюдала, как Нил с шальным взглядом несется на нее подобно локомотиву.

Когда до кумихо дошло, что должно произойти в следующую секунду, между ними живым бронежилетом встрял Тэхён и заехал Нилу кулаком по лицу, но его попытка по силе равнялась пощечине. Разъяренный Нил замахнулся и одним движением вывернул парню руку и пропорол бок, отбросив в крыло автомобиля, как порванную тряпку. Неожиданно для себя Юри заверещала и в панике кинулась к Тэхёну.

Нил было дернулся, чтобы догнать кумихо, но Юнхо выпустил когти и всадил их меж лопаток противника. Из спины имуги брызнула черная кровь.

– Что ты наделал! – закричал Хён. – Небеса накажут тебя!

Когда Юнхо понял, что натворил, он посмотрел на свои ладони, точно испачканные мазутом, и осознал, что это не он смертельно ранил Нила, а Нил обмотал его душу холодной и колючей проволокой, которая навсегда огородит его от Минны. Он говорил, что никогда не поступит, как его отец, он не совершит глупость… и сам же бросился грудью на копье.

Шаман извлек из кармана крохотный динамик, из которого зазвучала убаюкивающая этническая музыка.

– Что это за дрянь? – прошипел Нил и упал на колени, залепив уши ладонями.

– Запись, которую когда-то презентовал мне Ким Хёну. Ты ведь знаешь Ким Хену? Музыка обездвиживает имуги. Полезная вещь, если хочешь держать руки свободными.

Не теряя времени, Юри перевернула Тэхёна лицом к небу и задрала край его свитера. Рана была глубокая и тянулась от пупка до шеи. Тот факт, что он тот самый человек, похожий на Ким Дохёна, снова погибнет на ее руках, делал ее полной истеричкой.

– Хо Юри! Возьми мою машину! – окликнул шаман, положив динамик на землю. – Увози Тэхёна и Джиён, не медли!

Хён поднялся с колен и помог затащить парня в салон, где уже спала Джиён. Юри села на водительское сидение и дрожащими руками вцепилась в руль, напоследок бросив обеспокоенный взгляд на Юнхо. И, только когда дракон кивнул в знак одобрения, она уехала, оставив лишь облачко пыли.

– Дай мне время, – попросил Юнхо у шамана и поспешил к Минне. Девушка была в сознании. Дракон разорвал скотч и слегка похлопал ее по лицу.

– Ли Юнхо, – послышался сиплый голос из-под закрывавших лицо волос.

– Минна, слышишь? Это Юнхо! Я здесь – я пришел! – Парень крепко обнял ее, а потом подхватил на руки и передал Хёну. – Отвези Минну домой и не отходи ни на шаг.

– Об этом мог не просить… Она тебе ключи от дома, что ли? Может, лучше в клинику? И… я не брошу тебя здесь одного! Вдруг это ловушка?

– Мы с Ён Сихваном справимся. Делай, что велено.

Ли Хён возмущенно выдохнул и, разместив Минну на переднем сидении, крикнул через приоткрытое окошко:

– Позвони, как закончишь! Когда уже это чертово зелье перестанет действовать…

Дракон и шаман остались одни посреди груды металлических конструкций, и им оставалось лишь наблюдать, как Нил корчится под воздействием музыки в холодном свете луны, которая ровным кругом выглядывала из-за грязно-сиреневых облаков.

– Простите, господин Ли. Процесс поглощения – зрелище не из приятных.

– Моя помощь потребуется?

Шаман мотнул головой и перевернул песочные часы.

– Луна почти скрылась… Он уже не сможет отвечать.

Черная сыпь покрывала тело Нила и перебралась на лицо, пожирая кожу, словно огонь обуглившуюся бумагу.

– Имуги подгадал лунное затмение, когда благоприятно проводить ритуалы… Повелитель – или как звали его заказчика – наверняка знал способ извлечь жемчуг.

– Откуда черные пятна на коже?

– Проклятие. Такое случается с духами, которые убивали людей, не испытывая раскаяния. А еще если дух поглотит себе подобного. Хотите увидеть процесс поглощения?

– Нет, благодарю. Заканчивайте с ним, не буду мешать.

Юнхо отвернулся и пошагал прочь.

Дракон был взволнован тем, что жемчужина не защитила Минну. Ее тело не покрыла чешуя, и она не смогла применить силу. А еще, его имя – первое, что она произнесла…

Окружающий мир замылилился, и парень четко видел только то, что было под ногами. Он прислушался к стуку сердца. Раз. Два. Три. Четыре. Пять…

По телу разливалось приятное тепло, хотя думать стоило о другом. О наказании, которое он понесет перед Небесами за смерть духа. О том, что больше не увидит Минну.

Значит, безрассудные поступки и их последствия – это то, чего должен опасаться дракон, связываясь со смертной?

Все, что он уловил краем глаза – как тень шамана увеличилась в размерах и слилась с тенью Нила. Одежда имуги гармошкой упала на редкую траву и сгорела в пурпурном пламени, когда Ён Сихван посыпал поверх цветы волчеягодника. От Нила осталось лишь черное выжженное пятно.

Меж тем, суперинтендант и старший инспектор наблюдали за происходящим с крыши завода. Кумихо перебирал сережки как четки, а Дон Юль обмахивался краями куртки.

– Прекрати, псиной тащит. – Хо Ян скривился и отошел от коллеги.

– Завершилась первая жизнь воина и слуги наследника клана имуги… – с горечью произнес Пес и снял полицейскую фуражку, сверкнув рубиновыми огоньками глаз. – Почему вы запретили вмешиваться? Мы могли схватить Нила и допросить. А заодно выйти на след Повелителя. Тьфу! Тошнит от его нарциссизма!

– Не то лунное затмение. У Небес свои планы, а у меня свои.

– Это как понимать?

– Не мешай происходить тому, что происходит.

– А если бы ваша сестра пострадала?

– Вот поэтому ты ищейка, а я суперинтендант. Кумихо мыслит логически. Нил из того поколения имуги, которому внушали, что драконы – поработители, а Ли Дуаль на досуге истребляет их кланы. Он не столько был верен Пак Сондже, сколько являлся фанатиком и спровоцировал Юнхо, чтобы отомстить напоследок. Знал, что дракон понесет наказание за смерть духа. Но этот план пришелся нам на руку – теперь, наконец, Ли Дуаль лишится второго наследника.

Вскоре к ним присоединился вспотевший и запыхавшийся Ун Шин. Токкэби пригладил бородку и уперся руками в колени.

– Где тебя носило? – сказал Дон Юль и расфыркался, когда усы защекотали нос. – Ты должен был следить за Хо Юри!

– Я и следил, а потом увидел интернет-кафе, где преподавали уроки танцев. Буквально на минутку отлучился, а кумихо уже нет!

Пока они рядились Хо Ян подошел к краю здания и пристально наблюдал за поведением Ён Сихвана. Шаман уселся на корточки перед пятном золы, оставшимся от Нила, и дожигал вещи. Палача Преисподней он определенно настораживал…

* * *

Выбравшись из захламленной местности, густо поросшей кустарниками, Юнхо вышел на трассу. Щелкнув пальцами, он остановил ливень и напугал притормозившего на обочине водителя фуры, который и без того с опаской косился на него. Дракон сделал вид, что выпрыгивать под колеса машины из заброшенного аттракциона абсолютно нормально и набрал номер Хёна.

– Скоро вернешься? – проворчал брат, смачно чавкая в динамик. – Корейский Копперфильд еще с тобой?

– Ён Сихван остался, чтобы завершить обряд. Мы ему обязаны… Я приеду, как только проверю состояние Тэхёна. В какую клинику его отвезла Юри?

– Третью по рейтингу в нашем районе. Забыл название!

– С рейтингом я разберусь… Минна с тобой?

– Я уж думал, ты и не спросишь! Она спит. Я оставил ее в твоей комнате. В следующий раз избавься от компромата в виде грязных носков.

– Как она себя чувствует?

– Храпит, аж стены трясутся. Чешуя не проявлялась…

– Наблюдай за ней. Если заявится мама Минны, задержи ее в холле любым способом. Будет нездорово, если она увидит дочь в таком состоянии.

– Мама Минны может прийти с минуты на минуту?

– Недавно она свалилась с простудой, попав под сильный ливень, но сбежала из палаты в гостиницу. Я получил сообщение от администратора перед тем, как позвонить тебе.

– И как я должен остановить женщину, которую даже простуда не задержала? Станцевать ламбаду?

После долгих препираний Юнхо забежал в клинику. Он поднялся на лифте на третий этаж. Хо Юри ерзала на стуле возле операционной и грызла ногти. Ли Юнхо устроился напротив, окинул ее снисходительным взглядом и сдержанно улыбнулся.

– Сердце кумихо оттаяло. Пальцы вкусные? Красивый был маникюр.

– Оценить больше некому. – Юри спрятала руки подмышки. – Вот я глупая… Если бы призналась сразу, Тэхён бы не пострадал. Врач сказал, внутренние органы не задеты, но перелом сильный.

– Могло быть и хуже. Ён Сихвану пришлось…

– Да, поняла уже… – Юри поежилась, словно ей скрутило живот. – Не произноси это вслух, пожалуйста.

– Надеюсь, что скоро узнаю настоящее имя Повелителя. Эго ему не занимать… Тебе есть где жить?

– Нет…

– В благодарность за честность можешь остаться в доме дяди Кангиля, пока ситуация не разрешится.

– Я постараюсь быть полезной, Ли Юнхо.

– Лучше постарайся остаться живой.

Легкая улыбка прорвалась сквозь маску холодности на лице Юри. Она испытала легкую иллюзию того, что дома ждет заботливая семья. Жаль, для таких как она, это большая роскошь…

– Хотелось бы верить, что ваша с Минной история закончится хорошо. Ты даже сейчас думаешь о ней. Я попала в яблочко?

– По-видимому, да… – Дракон понял, что ему уже не отвертеться, и протер ладонью влажный лоб. – Ты сама дважды наступаешь на одни грабли.

– Между нами ничего особенного нет. Тэхён просто… Он кое-что значит для меня. Ты когда-нибудь думал, что с нами всеми будет? Хён лишится силы. Ты вернешься на Небеса. Я навечно останусь кумихо. Но кто сотрет тебя из памяти Со Минны? Ты о ее чувствах подумал?

– Если с ней что-нибудь случится раньше, чем со мной… мне самому потребуется гипноз. А ты отдохни. Не обязательно торчать здесь круглосуточно, я оплатил сиделку.

– Ну, нет. Повелитель может навредить Тэхёну!

– Проходишь переквалификацию на цепного пса? Угомонись, он отыщет способ поинтереснее, нежели снова выманить Минну. Лучше пораскинь мозгами, какой.

– У Нила в тумбочке были фотографии меня и скрипачки Ко Соён. Не знаю, что и думать.

– Думать за нас будет старший инспектор Дон Юль.

Они умолкли, когда из палаты вышел врач и объявил, что операция прошла успешно. Юри поставила подпись в документах и, притянув Юнхо за ворот плаща, шепотом обратилась к нему:

– Прежде чем я проведу рядом с Тэхёном несколько бессонных ночей, помоги мне. Нил оставил для меня что-то в апартаментах, но я боюсь попасть в ловушку.

Юнхо выполнил ее просьбу без возражений. Таксист быстро доставил их к небоскребам, в вытянутых окнах которых отражались звезды, но сейчас эта красота не вдохновляла. Было ветрено и зябко, вдобавок, приветливый молодой консьерж преградил путь к лифту и забрал запасной ключ.

– Мне очень жаль. – Он слегка поклонился и передал Юри черный конверт. – Ваш молодой человек съехал сразу после вашего ухода. В апартаментах проживает семья, поэтому я не могу вас впустить. Но этот конверт просили передать вам лично в руки.

Они поблагодарили консьержа и покинули здание, в котором Юри прожила не один месяц. Лиса в последний раз взглянула на окна квартиры Нила и присела на лавочку под фонарем, разглядывая широкий конверт. Юнхо надоело топтаться рядом, и он решил присоединиться, постучав пальцем по бумаге.

– Открывай уже, – нетерпеливо сказал он, – клоун на пружинке не выскочит. Самые неприятные дела нужно выполнять в первую очередь.

– Открой и прочитай вслух, пожалуйста. Я не могу. – Юри положила конверт дракону на колени, зажмурилась и потеребила край свитера. Ли Юнхо вздохнул и развернул письмо – больше внутри ничего не было.

Судя по небрежному почерку, Нил торопился и успел оставить только следующий текст:

«Хо Юри, если ты читаешь это, значит, мой срок в мире людей подошел к концу. Проклятие полностью съело мои кости и душу.

Помнишь дождливый день, когда я подобрал тебя на обочине? Тогда ты спросила, зачем я спас тебя. И я ответил: «На все своя выгода». Мы оба защищали важных для нас людей. С моей смертью контракт аннулирован.

Тот, кого я называл Повелителем – Черный Дракон.

Моей целью было вернуть украденное им золото. А также, привести к власти на Небесах Наследника имуги. Он был заточен Небесами в болота неподалеку от деревни Лисьи Норы и там отбывал наказание. Лишившись хозяина, я выживал как мог, и готовился к его возвращению… А также, согласился на сделку с Черным Драконом, чтобы быть в курсе планов демона.

Невеста Наследника, скрывалась в теле девушки, которая погибала от анорексии – скрипачки Ко Соён. Кольцо в форме змеи с изумрудом принадлежало ей, но было украдено карликом. Этот мерзкий клептоман прислуживает Черному Дракону.

Ко Соён – буду называть ее так – попросила меня и шамана Ким Хёну провести обряд двойного поглощения, который позволит ей спрятаться и возродиться в нужный момент. Это как многослойная одежда – нижний слой остается невредимым. И я поглотил, поэтому проклятие пожирало меня в разы быстрее. О дальнейших планах Ко Соён мне уже ничего неизвестно…

Все, что я раскопал – Черного Дракона не интересовала жемчужина Ли Хёна, он искал нечто покрупнее – жемчужину Водного Дракона, самую древнюю и сильную. Понятия не имею, зачем ему понадобилось следить за Ли Хёном и той девчонкой.

Не сердись, что избегал разговоров по душам. Войнам это не свойственно. Особенно тем, кому скоро суждено погибнуть.

Знай, что я не имею отношения к происшествиям в Ихва-доне. Возможно, я обронил чешую Ко Соён, выбрасявая ее вещи меж домов, чтобы сбить ищеек со следа.

Все годы, что я скитался по миру смертных, выполняя свой долг, походили на бесконечную пустую трассу. Но дни, проведенные с тобой, были чуть ярче.

На твой банковский счет перечислена сумма. Потрать разумно и проживи счастливо эти жалкие сто лет с человеком Тэхёном. Хотя, лучше найди кумихо. Не вздумай разреветься – это бесит. Ты же повзрослела, глупая кумихо.

Выполни просьбу напоследок – если сможешь, отыщи менбусина Ан Минджуна и попроси вычеркнуть меня из реестра. Я не хочу перерождения. Уверен, я достаточно согрешил, чтобы моя новая жизнь была мучительной. Однажды Ан Минджун согласился помочь мне, вычеркнув темных духов из реестра, чтобы проверить на прочность Со Минну и позлить Небеса. Надеюсь, он согласится и теперь. Нил».

Юнхо закончил и, не зная, что сказать в утешение, поджег письмо. Голубой огонь вспыхнул в его ладони и с треском сжевал бумагу. Всхлипывая, Юри смотрела в одну точку перед собой и подтирала нос больничными салфетками.

– Получается, Ко Соён не освободилась! – вдруг сообразила девушка. – Она теперь в теле Ён Сихвана?

– К ночи ты соображаешь лучше меня, – заценил Юнхо и кивнул. – Нил продумал это, понимая, что долго не протянет.

– Теперь Небеса накажут тебя? Как?

– Не знаю… Неужели Черный Дракон существует? Я был уверен, что это легенда, и под этим именем скрывается кто-то другой.

– Ты расскажешь Дон Юлю?

– Да, передам письмо ищейкам. Почему-то у меня неприятный осадок от всей этой истории…

– Жизнь среди людей делает нас сентиментальными. Интересно… Минна написала Будде послания?

– Что еще за послания?

– Она обещала, что пойдет в храм и попросит у Будды счастливого будущего для меня и… человека. А еще для вас обоих, Ли Юнхо. Как считаешь, это сработает?

Парень подавился воздухом и со скепсисом посмотрел на звезды. Юри звонко рассмеялась, хотя больше всего ей хотелось рыдать. Почему Нил не посоветовался с ней? Мог бы хоть попрощаться…

– Ты должен знать… Я подбросила какой-то черный камень в комнату Ли Кангиля. Нил называл его шерл. Потом мне не удалось найти его… Прости…

– Главное, что ты рассказала мне, Хо Юри.

– Нужно разыскать Ан Минджуна. Если бы это было так просто!

– Ён Сихвану пока ни слова о том, что внутри него постоялец. Хочу кое-что выяснить. Ко Соён пришла к нему, а ушла к Ким Хёну…

– Я думала, ты доверяешь Лысому.

– Дело не в этом. Я позволяю некоторым событиям идти своим чередом. – Он поднялся с лавочки и подал кумихо руку. – Идем домой, Хо Юри.

Но лиса мотнула головой и, помахав рукой, уехала в клинику, чтобы оберегать Тэхёна. Все-таки здорово было слышать слово «дом». Будто она маленькая девочка, которая заигралась в песочнице допоздна.

* * *

Юнхо щелкнул пальцами и перенесся в холл дома Ли Кангиля. По его расчетам Ён Сихван уже должен был вернуться. Дракон остановился у двери шамана и поднес руку, чтобы постучать, но голос дяди его остановил:

– Не тревожь. Он потратил много сил на поглощение имуги.

– Дядя? Ты спустился? Вот это новость!

Старый дракон возлежал в халате на диване, который обычно оккупировал Ли Хён, и водил пальцем по дисплею телефона.

– Не спится. Чем старше становлюсь, тем труднее это дается. Где же эти карты… М-м…

– В папке «Игры».

– Точно! А тебе пришло письмо с Небес – лежит на столе в кабинете. Посети Дуаль в ближайшие дни. Ты же знаешь тетю… Если не приползти на коленях сию минуту, она решит, что не так уж ты нуждаешься в ее помощи. Что ж, не видать мне тихой старости. Настало время задействовать остатки силы и ума.

– Ты что задумал, старик?

– Самый верный способ обыграть противника – держать стратегию в секрете от окружающих. Посмотрим, как близко подобрался этот наглец. Он пожалеет, что замахнулся на жемчужину Водного дракона.

– Он?

– Подобной наглости можно ожидать только от Канчхори. Но я надеялся, что его прах покоится на дне болота в Долине Соксу.

– Дон Юль обнаружил там его каменное изваяние. И связывает это с исчезновением девушек из окрестных деревень. А также со сбежавшим психом Хван Сынгу, который в то время развозил старшеклассников на экскурсионном автобусе. Если у него был сообщник, а то и заказчик из нашего мира, неудивительно, что алиби было безупречное. Одну пропавшую девушку так и не нашли в списках Мрачных Жнецов.

– Наведаюсь на Небеса, как только Минна поправится.

– Она слегка температурит. Похоже, тело реагирует на слияние с жемчужиной. Хён просидел рядом весь вечер. Иди к ней, девочка постоянно твердит твое имя.

– Перепугалась, глупая…

Ли Юнхо поднялся по лестнице и, взволнованный состоянием Минны, зашел в ее спальню. Девушка ворочалась на кровати в тусклом зеленоватом свете ночника. Парень присел рядом и склонился над ней, убрав волосы с ее бледного лица. Минна открыла глаза и, словно не веря в происходящее, крепко обняла его за шею.

– Эй, ты чего? Холодно? – спросил Юнхо и тоже обнял ее.

– Без тебя всегда холодно, – прошептала она бледными потрескавшимися губами, – не отходи от меня больше!

– Не отойду… Но за сэндвичами на кухню отпустишь? – Ли Юнхо приподнялся и умоляюще посмотрел на нее. Девушка дрожала и блестящими глазами изучала его лицо, словно хотела запомнить каждый сантиметр. – Минна, я вниз и обратно. Честное слово, иначе я стану первым в истории драконом, погибшим от голода.

Но Минна снова притянула его к себе и поцеловала в губы. А потом она просто закрыла глаза и обхватила его руку.

– Я запрещаю тебе уходить…

– Надеюсь, на этом твое геройство закончилось.

Игнорируя паническое бульканье живота, Юнхо с ногами забрался на кровать и покорно прилег рядом. Минна перевернулась на бок и уткнулась носом в его плечо.

– Как скажешь… Язва желудка на твоей совести.

– Я же просила не спасать меня. Хён сказал, что Небеса накажут тебя. Тогда почему не наказали за опщин в Лисьих норах?

– Та опщин стала демоном, а Нил был проклятым духом. На самом деле, Небеса наказывают меня не за нападение на себе подобного, а за мои привязанность и чувства к тебе. Раньше они не воспринимали их всерьез, да и сам я… сопротивлялся.

– Я не смогу тебя отпустить. Убеждаюсь в этом снова и снова. Не смогу жить как прежде, если ты уйдешь на Небеса.

– У тебя похоже снова жар… – Юнхо озадаченно приподнял брови, но так и провалялся в обнимку до утра. Он и не хотел уходить, и уж тем более, отпускать ее. Просто эта девушка свалилась на него однажды как снег на голову, а теперь он не видел будущего без нее.

* * *

Утомительный и суматошный день подошел к концу. Дом на холме спал, как одно огромное живое существо, храпя шумом кондиционеров и выдыхая дымом из труб. Только Ли Кангиль подбрасывал дров в камин, чтобы сильнее прогреть стены.

Когда Минна проснулась, озноб прошел, а в нос ударил запах клубники. На месте Юнхо осталось сбитое одеяло, но рядом, на тумбочке, стояли тарелки с румяными оладьями, политыми розовым джемом. Минна лишь успела дотянуться до них и понюхать, потому что в спальню ворвался Хён с вилкой и салфетками. Вручив их Минне, он радостно сказал:

– Проснулась, наконец! Я волновался, что ты проспишь до обеда.

– Джиён…

– Твоя подружка в полном порядке.

– Что вчера произошло?

Хён присел на корточки напротив Минны и щелкнул ее по носу.

– Мы героически боролись с последствиями твоего ночного побега. Даже обидно, что не я врезал имуги. Все целы, кроме дружка Юри. Вытрясти из него все равно ничего не удалось. Но хотя бы стало ясно, что он не последнее звено в цепи.

– Я никому не навредила?

– Нет. Каким-то образом жемчужина потеряла контроль над тобой… на время… Будь осторожна, хорошо?

Минна качнула головой, отломила вилкой кусок оладьи и положила в рот.

– Съедобно? – спросил он, постучав пальцем по краю тарелки. – Жуй, жуй. Братец готовил. Вообще-то, я не знал, что он умеет. Ты давилась моей стряпней, хотя под боком был отличный шеф-повар. Не находишь это гнуснейшим враньем и эксплуатацией?

– А где сейчас Юнхо?

– На кухне. Всю ночь призывал волшебные плоскогубцы, которые помогут разогнуть твои пальцы.

– Такие существуют?

– Ты попросила его не отходить от тебя, и он остался до утра. А с рассветом ломанулся к холодильнику. Можешь… свободно выражать свои чувства при мне. Я это… как-нибудь переварю…

– Хён, я ночью чего-то лишнего наговорила?

– Тебе виднее. Слушай, а у Джиён, есть бойфренд?

– Ну… вчера вы избавились от последнего. А что?

– Да так, для галочки. В конце концов, она моя фанатка. Самая преданная, после тебя.

– Приятно знать, что я на первом месте…

– Хо Юри недавно вернулась из больницы. Тэхёну уже… М! – Айдол припечатал рот ладонью. – Вот дырявая башка! Это же тайна!

– Что-то с Тэхёном? – Минна привстала с кровати, но Хён опустил ее за плечи.

– Спокойно! Обычный… перелом.

– Перенеси меня в больницу! Немедленно!

– У Хёна недостаточно сил для этого, – возразил Юнхо, который неизвестно когда появился в комнате. – Я отвезу тебя на машине…

– Переносом же будет быстрее!

– Частое перемещение в пространстве плохо сказывается на состоянии смертных.

Они приехали в больницу, когда Тэхён и Юри спали. Кумихо прислонилась к стене и держала парня за руку. Она потратила много энергии лисьей бусинки на заживление рваной раны, сузив ее до коротенького шрама. Юнхо заранее загипнотизировал медперсонал, чтобы те подменили документы во избежание вопросов о подозрительно скором выздоровлении пациента.

* * *

Ветер больше не тормошил колосья в поле, и небо было ясное. Юнхо неторопливо шагал в ногу с Минной, ощипывая попадающиеся навстречу травины. Девушка еще не верила, что он идет рядом и держит ее за руку, хотя раньше поступила бы, следуя правилу не цепляться за того, кто не думает о тебе. А сколько мыслей Минна занимала в голове Юнхо, она не знала и постоянно разглядывала его лицо, кажущееся миражом среди пушинок одуванчиков и слепящих лучей солнца.

– Чувствую себя маленькой собачкой с ограниченной территорией выгула! – сказала девушка, почувствовав, как крепко Юнхо сжал ее ладонь.

– Вчера умоляла, а сегодня я тебе надоел? Ты еще слаба и можешь упасть…

Минна промолчала и надулась, а Юнхо снова одолело ненавистное чувство неопределенности, когда он не мог угадать, что у нее на уме.

– Ты хоть что-то помнишь со вчерашнего дня?

– Хён принес меня домой. Потом пришел ты, и я уснула… Значит, я все-таки что-то натворила?

– Можно и так сказать, – улыбнулся дракон, – но мне понравилось.

В воздухе образовалась тягучая пауза, которую разбавило звякнувшее в кармане Минны сообщение. Она использовала этот шанс, чтобы не поддаться желанию открыто рассказать о своих чувствах.

– Джиён хочет встретиться завтра в закусочной.

– Я стер ей память – на жареные новости не рассчитывай.

– Если хочешь, можешь пойти со мной.

– Команда Ун Шина будет неподалеку, чтобы охранять тебя.

– А ты?

– Минна, завтра я, условно говоря, уезжаю…

– Ты возвращаешься на Небеса? – Минна отдалилась на расстояние и повысила голос: – А обещал не отходить ни на шаг!

– Я не тот, кто может обещать подобное. Ты отлично знаешь это. Нужно решить кое-какие дела с тетей касательно нашего противника. В моем кабинете лежит доверенность на заключение сделок в мое отсутствие. Она оформлена на твое имя.

– Юнхо… ты серьезно? А дядя Кангиль позволит?

– Я не шучу с законом. Дядя сам предложил этот вариант.

– Когда ты вернешься? Когда? – Губы Минны задрожали, а на глазах выступили слезы. Она пыталась сдержать их, но ей не удавалось даже перестать глотать воздух и хныкать. – Отвернись! Не хочу, чтобы ты видел меня такой.

Ли Юнхо растерянно смотрел на девушку, хотя, вроде бы знал, чем обернутся его слова. Он сгреб ее в охапку и крепко прижал к себе, а потом коснулся губами ее губ.

Минна ударила его по плечу и оттолкнула.

– Если ты не вернешься после этого, Ли Юнхо, я буду выходить на улицу каждый раз, когда льет ливень и строчить кляузы в храм! В конце концов, я заработаю пневмонию, и Небеса тебя накажут!

И эту ночь Юнхо провел в спальне Минны. На сей раз он лег рядом на кровати, укутав ее в одеяло. После валяния на полу мышцы спины поднывали, а ему еще предстояло преодолеть путь на Небеса. Минна вцепилась в его руку мертвой хваткой, и он едва смог разжать тонкие теплые пальцы, чтобы не разбудить ее.

С рассветом парень поцеловал девушку в лоб и ушел, оставив Хёна сторожить комнату. Он пожал брату руку на прощание и растворился среди пылинок, прямо в залитом медным светом холле. Юнхо не знал, что Минна не сомкнула глаз, потому что боялась проснуться без него, как однажды проснулась без отца. Она хотела провожать его взглядом, когда он уходит, и в последующие дни представлять, как он снова открывает эту дверь со словами: «Испугалась, дурочка?»

После полудня Хён отвез Минну в «Синего дракона», где она договорилась пересечься с Джиён. Подруге так не терпелось поделиться впечатлениями о провалах в памяти, что она позвонила целых семь раз за десять минут до встречи.

Вылезая из машины, Минна поймала на себе осуждающий взгляд Хёна. Она немного занервничала от столь явного внимания и спросила:

– Выгляжу ужасно, да?

– Выглядишь сносно для человека, который не спал всю ночь.

– Ты знал? А мне казалось, я отлично маскируюсь.

– В следующий раз храпи громко. – Хён надел черные очки, накинул капюшон и вжал голову в плечи. – Я знаю, ты скучаешь по нему.

– Лучше бы я попросила Юри покараулить меня…

– Я еще ничего не сделал, но уже проштрафился?

– Сними очки, ты похож на гангстера. На тебе амулет, меняющий внешность.

– Как же паршиво, когда гипноз не работает и приходится пользоваться примочками. Я подожду в машине. Фанатка номер два меня пугает, когда в сознании. Чересчур активная.

В «Синем драконе» случился обеденный наплыв посетителей. Пока Минна ожидала заказ, Джиён с подозрением косилась сквозь витрину на Хёна, который, в свою очередь, пристально наблюдал из машины за происходящим в кафе и на улице.

– Не верю, что ты заказала чай вместо бесплатного кофе! – сказала Джиён и в очередной раз повернула голову к окну. – Минна, тот стремный тип не похож на Ли Юнхо. Где ты его подцепила?

– Это его друг. Совсем не узнаешь?

– А должна? Долговязая каракатица… Кто из мужчин красит машину в помидорный цвет?

Минна чуть не лопнула от смеха, но Гон Сону, наконец, принес поднос с пирожными. Девушки выпрямились и состроили серьезные лица. Они договорились не обсуждать при нем ничего личного.

– К Гон Сону подружка вернулась, – с ухмылкой сообщила Джиён, когда кассир удалился, – а я в депрессии. Мой бывший, наверное, был гоблином, раз я напилась до беспамятства.

– Ты забросила сайт знакомств?

– Кстати, о нем… – Джиён достала ноутбук и повернула экраном к подруге. – Кто из этих парней тебе нравится больше?

Выбрать предстояло из длинного списка мужчин, которые блекли на фоне Ли Юнхо, и Минна наобум ткнула пальцем в пару анкет.

– Этот выглядит как маменькин сынок. А этот влюблен в свои бицепсы. Джиён, может, сделаешь паузу?

– Еще десять лет, и я останусь старой девой. Прямо как госпожа Пак Набом. Буду просаживать деньги в казино, а в пятьдесят с горя проколю пупок. Так что… взгляни на них дважды.

Минна вяло пролистала несколько страниц сайта, пока среди прочих анкет не промелькнуло знакомое женское лицо.

– Мама? – вскрикнула она на весь зал, и парочка за соседним столиком чуть не облила себя чаем. – Не могу поверить, что мама здесь зарегистрировалась!

Джиён оббежала стол, и, отвоевав ягодицами половину стула, увеличила фотографию профиля.

– У-у-у, может все не так плохо, раз она тут зависает? У нее подписчиков больше, чем у меня. Ну вот – мой новый кумир.

– Сейчас же позвоню ей и устрою взбучку!

– Тогда приготовься объяснять, зачем сама зашла на сайт. Минна, твои родители давно в разводе. Ей что теперь, пылью покрыться?

– Когда отец ушел, она очень изменилась. Стала вести бизнес, контролировать нас с Тэхёном. Наверное, боялась, что мы тоже исчезнем…

– А пыталась искать отца?

– Мама говорит: «Бессмысленно цепляться за того, кому ты не нужен».

– Она соображает в отношениях! Кстати, как успехи с красавчиком Ли Юнхо? Чем он так занят, что не смог приехать?

– Юнхо уехал. – Минна задумчиво помешала ложкой чай. – Не знаю на какой срок, но буду ждать его каждый день…

– Ты не хваткая, – промычала Джиён, затолкав в рот пончик. – Твоя мама права. Но есть и другая мудрая мысль: лучше что-то сделать, чем пускать все на самотек. Понимаешь?

* * *

Джиён наотрез отказалась ехать в машине с Хёном, и это сильно облегчило всем жизнь. Весь обратный путь Минна просто слушала радио, прислонившись к стеклу, и вспоминала вчерашний поцелуй. Может стоило вовсе исключить Ли Юнхо из разговоров, чтобы не нервничать? Но она не продержалась и часа, и у дома Ли Кангиля спросила:

– Успел попрощаться с братом?

– Звучит так, словно мы теряем его навсегда! – хмыкнул Хён, мол, разговоры о брате ему надоели. – Н-да… Ты скучаешь…

– Ужасно скучаю.

– Юнхо избегает драм, поэтому приходит и уходит, когда вздумается. Это то, к чему стоит привыкнуть, если… твои чувства настоящие. Мой гипноз на тебя не действует, да и большая часть силы перешла к девушке, которую я должен и хотел бы оберегать.

– Хён, не вини себя за это. Юри и Ён Сихван – надежные защитники.

– А я и не за это… А за то, что мне больше нечего тебе предложить.

– Что ты имеешь в виду?

Ли Хён положил голову на руль и посмотрел на нее непривычно усталым и серьезным взглядом, от которого ей стало не по себе.

– Какая ты все-таки недогадливая…

Минна предпочла не додумывать, что именно хотел донести до нее айдол, потому что этот лишний камушек точно раздавил бы ее мозг.

Глава 15

Юнхо не вернулся и через два дня, и через неделю. Минна пыталась отвлечься на учебу, но нагрузка в октябре выдалась умеренная, и времени для самоедства было хоть отбавляй. Тэхёна выписали из больницы с учетом домашнего ухода и перевязок – это было бы отличным поводом отвлечься, но Юри все перетянула на себя и терпеливо ухаживала за парнем. Единственное, что помогало полностью отключиться, это игровая приставка Хёна.

В последний вечер месяца, когда иней попудрил цветы и траву, Минна сидела на ступенях посередине склона и смотрела на седое поле. Близилось его время засыпать вместе с ее воспоминаниями. Она провалилась куда-то вглубь себя и ни о чем не думала. Неожиданно рядом присела Юри и укрыла ее шерстяным клетчатым пледом.

– Спасибо за заботу о брате, – сказала Минна, укутывая плечи.

– Нетипично для кумихо… Но Тэхён рисковал ради меня.

– Когда отец ушел, я помогала маме. А вот Тэхён вечно вляпывался в истории. Похоже, настал мой черед. Один раз, но грандиозно…

– Несчастная любовь, да? – рассмеялась Юри, но, когда Минна повернула в ее сторону изможденное лицо, поправила себя: – Ли Юнхо вернется. Я не сомневаюсь, что вы будете вместе. В следующей жизни, он найдет тебя.

– Юри… почему ты так уверена?

– Потому что рядом должен быть тот, кто даст четкий ответ. Боюсь, что я принесу Тэхёну неприятности. Может съехать? Ун Шин и его команда отлично выполняют функцию охраны.

– Ты его первая подружка. Сначала он будет держаться, потом расстроится, начнет смотреть телек до утра. И тогда мне захочется прибить его первой. Сейчас он под твоей защитой. Понимаешь… Нет, забудь.

– Говори, коль начала.

– Тэхён скрывается от мошенников, которые требуют денег и угрожают ему.

– Как они выходят на связь?

– Пишут сообщения. Амулетами их не запугаешь.

– Ясно… – Юри поднялась со ступеньки и сказала: – Ладно, идем в дом. К ночи холодает. Ли Юнхо огорчится, когда вернется. И сбежит навсегда, увидев с красным носом.

Ли Кангиль чуть слабее растопил камин, внутри тоже было свежо. Казалось, даже пыль застыла в воздухе. Когда все уснули, кумихо надела красный мешковатый свитер и спустилась на кухню попить воды. Она уже хотела возвращаться в спальню к Тэхёну, когда заметила свет, сочившийся из-под двери в кабинет шамана. Юри на цыпочках прокралась к двери и заглянула в щель.

В мрачной «норе» ненавязчиво фонила этническая музыка, которую Юри где-то уже слышала – то ли у шаманов из Лисьих Нор, то ли у Ким Хену. Впрочем, в их среде эти пластинки не такая уж невидаль. Ён Сихван расположился в кресле с открытым ртом и откинул голову назад.

«Спит», – подумала Юри и бесшумно обошла помещение по кругу, случайно задев рукой папку с документами. Листы посыпались на пол, а кумихо боязливо глянула на шамана. – «Он вообще жив?»

Она склонилась над мужчиной и коснулась пальцами его шеи, чтобы нащупать пульс. Сердце почти не билось… Девушка принялась взволнованно трясти его за плечи и хлестать по щекам.

– Ён Сихван, очнитесь! Вам плохо?

Вдруг Юри нащупала что-то холодное и вытащила из-под ворота рубашки кулон. Это был черный лисий коготь с насечками. Юри узнала его и, задыхаясь, сорвала с шамана. Конечно, она не могла не узнать коготь – такой же талисман носил ее брат Хо Ян в память об отце. Но откуда он у Ён Сихвана?

Мужчина тотчас задрыгался, словно выплывшая на сушу рыба, прокашлялся и распахнул глаза. Юри побледнела и застыла, дрожащими руками спрятав коготь в карман джинсов.

– Хо Юри? – Ён Сихван потер ладонью лоб и доброжелательно улыбнулся. – У тебя испуганный вид. Что-то случилось, пока я медитировал?

– У вас… почти… отсутствовал пульс, – заикаясь произнесла лиса и попятилась, – и я собиралась звонить в скорую. Хотя… не знаю, помогло бы это шаману.

– Надо было предупредить… Подобное случается во время медитации и выхода из физической оболочки. Знаешь, все эти процессы пугают смертных и существ вроде тебя. Недавно даже подумывал написать книгу с вариантами эстетичного проведения ритуалов.

– Обязательно проводить их ночью?

– Было бы невежливо пугать вас с Со Минной посреди бела дня. А тебя, вижу, мучает бессонница? Принести сонной травы или бобы, отгоняющие кошмары?

– Нет, спасибо, просто в горле пересохло. Я пойду. Спокойной ночи.

Юри поспешила покинуть кабинет Ён Сихвана как можно скорее, пока он не заметил, что она не в себе и трясется, словно осиновый лист. Стоило спросить у шамана о когте или нет? Связано ли все это с Ко Соён, которая еще живет внутри него? Если он нападет на нее в этом доме, она не сможет полноценно защитить себя и других из-за данного ему обещания. На территории Ли Кангиля кумихо бессильна!

Юри осторожно прилегла на кровать рядом с Тэхёном и внезапно услышала жужжание где-то под одеялом. Откопав в складках телефон Тэхёна, лиса пролистала незнакомые входящие номера и перезвонила на последний. По ту сторону трубки гремела музыка, билось стекло и заводился мотоцикл. Услышав скрипучий мужской голос, издаваемый прокуренными связками, Юри приняла важное решение…

– Юри, – сказал Тэхён сквозь дрему, – прикройся пледом, сквозняк.

Когда кто-то, кроме Ким Дохёна, по-настоящему заботился о ней? Тайком упаковав вещи в чемодан, Юри в последний раз окинула взглядом спальню и выбежала из дома в сад, где ей тут же зажали рот…

* * *

Около семи утра в дверь настойчиво звонили. Минна вскочила с постели и пулей полетела вниз, сбив с ног Хёна, который был при полном параде и нес поднос с подгоревшими блинчиками в ее комнату.

– Как бы… доброе утро, Фанатка-номер-один, – оскорбился айдол, стирая круглый отпечаток клубничного джема с белоснежной футболки. Однако Минне было не до его кулинарных экспериментов.

– Наверное, Юнхо вернулся! – запыхавшись, сказала она и, не включая экран домофона, распахнула дверь, однако это оказалась женщина с двумя огромными чемоданами. – Ты не в апартаментах?

Мама Минны была невысокой стройной брюнеткой с пышной короткой стрижкой, ярким макияжем и куриным профилем. Ее понимание моды застопорилось на журналах семидесятых. Со Нарэ предстала перед дочерью и Хёном в желтом платье-цилиндре и берете, похожем на шляпку гриба, ничего не желая знать о закрытых коленях.

– Я не могу навестить тебя? – с театральным надрывом спросила Со Нарэ, претенциозно разглядывая помятую пижаму и шалаш на голове дочери. – Сначала я заехала в «Синего дракона» к Джиён. Если бы не она, я бы только на смертном одре узнала, что у тебя есть молодой человек! Кстати, где будущий зять?

– В командировке… Как ты себя чувствуешь?

– Превосходно. После цветочной настойки, что ты передала, простуда… Не заговаривай зубы!

– Я не подготовилась. В доме не прибрано. А Тэхён наверху еще спит.

– Прекрасно. Сегодня ночью он позвонил и уговаривал меня погостить.

Женщина гордо вздернула нос и поцокала каблуками на второй этаж мимо Хёна, который так и стоял с тарелкой оладий, пытаясь сопоставить в уме, кем эти двое друг другу приходятся.

– Что это было? – спросил он, заглядывая наверх. – Она меня не узнала или не заметила? Кто будущий зять?

– Познакомься, Хён. Это моя мама.

– Ты, наверное, пошла в отца…

Ён Сихван сходил с ума от суеты, мешающей духовным практикам. А Тэхён уверял, что не звонил маме с подобной просьбой, но после проверки телефона, убедился, что ночные звонки все-таки поступали…

– Честно, – сокрушался он, – у меня нет послеоперационной амнезии! Я руку сломал, а не череп! Кто такая Юри?

– Кумихо умеют менять голос… – мрачно процедил Хён, присев на диван рядом с Минной, пока ее брат мыл посуду. – Удрала и стерла память! В момент, когда мы нуждаемся в ее помощи и защите. Чего и следовало ожидать…

– И вещи собрала… Может, Тэхён не тем шампунем голову помыл? У нее такой чувствительный нос…

Со Нарэ поставила Ли Кангиля перед фактом, что ее присутствие затянется до возвращения Юнхо – он не возражал, но сиюминутно собрал чемоданы и уехал в санаторий. Женщина заняла спальню, которая раньше предназначалась Юри, и настроила телевизор, чтобы сериальные диалоги распознавались в любой точке дома.

Однажды Минна нечаянно села на пульт, переключив канал, по которому транслировали новости.

– В районе заброшенной стройки пятнадцать мужчин тяжело ранены острыми предметами! – вещала репортер в оранжевом плаще. – Пострадавшие оказались членами группировки, вымогающей деньги после подписания фальшивого договора. По предварительной версии полиции, произошла разборка между двумя криминальными авторитетами.

Из ванной выбежал Тэхён с зубной щеткой во рту и замычал, тыча пальцем в дисплей:

– Это же громила, который донимал меня звонками. Хорошо они друг друга уделали!

Когда он ушел, экран заполнило пунцовое лицо госпожи Пак Набом. Содрав с губ серебристый скотч, она направила на себя объектив и продемонстрировала синяки.

– Эти люди годами притесняли мой бизнес! – Женщина приблизила совиный нос к линзе. – Разве я похожа на человека, который способен проиграть им три миллиона вон в казино?

– Одной проблемой меньше. – Минна громко вздохнула и выключила телевизор. – Иногда Небеса прислушиваются к нам.

– Нет, – напрягся Хён, – здесь попахивает лисами.

– Думаешь, это… Юри?

– Ну, ты же рассказала ей о проблемах Тэхёна. У крупных группировок имеется огнестрельное оружие – зачем устраивать поножовщину?

Над потолком раздался топот, а за ним последовал возглас разъяренной Со Нарэ:

– Кто разрешил переключать канал?

Тот же репортаж транслировали в ресторанчике для духов, где посетители сосредоточенно чавкали, повернув звериные морды к маленьким экранчикам. В числе присутствующих были суперинтендант Хо Ян и наследник клана имуги Пак Сондже, которые нанесли внезапный визит в «Гибискус» с цельно проверки. Администрация гоблинов – а многие до сих пор находились под впечатлением от погрома, который устроил кумихо в прошлый раз – засуетились как муравьи в преддверии грозы. Мясо принесли без просрочки и умеренной прожарки, сделав скидку в девяноста процентов.

– Почему ты допустил п-подобное? – спросил Пак Сондже, мотнув головой в направлении телевизора. – Если бы я занимал д-должность Ли Дуаль, ты бы п-понес серьезное наказание.

– Но пока эта должность не твоя. И упрекать меня недальновидно. Сестра больше не будет путаться у нас под ногами.

* * *

Воздух в доме густел от квохтанья Со Нарэ, которое с каждой минутой усиливалось, и вскоре она самолично спустилась в холл, чтобы объявить:

– В честь чего траур на лицах? У меня прекрасная новость. Господин Ли Кангиль позволил вести блог прямо здесь. Около барной стойки мы поставим софиты и…

– Мам, – обрубила Минна, – притормози. Может, спросишь мое мнение? Юнхо оплатил апартаменты до конца года.

– Господин Ли Кангиль сказал, это пустяк! – Со Нарэ наклонилась к дочери и шепотом дополнила: – Если, конечно, мой будущий зять хочет получить одобрение.

– О чем будет ваш блог? – полюбопытствовал Хён, почуяв шанс сесть на «конька». – Я могу перевезти из студии кое-какое оборудование. Уверен, брат не будет против.

Он, наконец, добился внимания Со Нарэ. После столь щедрого заявления, женщина впилась взглядом в айдола и восхищенно скрестила руки на груди.

– Какой симпатичный молодой человек! Значит, вы брат Ли Юнхо…

– Мы с вами пересекаемся каждый день… На кухне…

– Новый блог будет называться «Звездный мост для одиноких сердец»! Шоу для тех, кто ищет свою любовь. Правда поэтично звучит?

– Нет, мам, это жутко пошло, – мотнула головой Минна.

– Что ты понимаешь? Я провела опрос на сайте знакомств.

– А, по-моему, госпожа Со Нарэ права. Звучит поэтично, – подвел итог Хён и за плечи вытолкал девушку на улицу.

– Ты что делаешь? – спросила она.

– Как зять номер два я обязан предотвратить катастрофу.

Под белым светом садовых прожекторов на клумбах кружили мотыльки. Изо рта шел пар – к ночи приморозило. Минна с надеждой посмотрела вниз бесконечной лестницы, ожидая, что вот-вот там появится Юнхо. Она поежилась от сырости окутывающего ее тумана, и Хён заметил это движение. Он не раздумывая стянул с себя свитер, похожий на серого пушистого кота, и повесил на плечи девушки.

– А как же ты? – спросила Минна, глядя на его белую футболку. – У тебя мурашки по рукам побежали.

– Мурашки побежали из-за тебя.

– Хватит путать меня загадками.

– Ладно, не буду… Госпожа Со Нарэ ведь вернется в апартаменты? Я не тороплю, но…

– Тетя Хани звонила. Напросилась пожить в гостинице, пока мама здесь. Радуется, что больше не нужно подносить светильники.

– Сложные у вас отношения.

– Наладь свои с Сим Лиа. Она очень старается быть внимательной.

– Возраст, когда я нуждался в матери давно прошел. Ино чуть не утопила тебя в автобусе…

– Сим Лиа пока нестабильна. Суперинтендант запугал ее тем, что расправится с тобой.

– Давай сменим тему. Есть мысли по поводу Юри?

– Юри боялась принести Тэхёну неприятности, и, видимо, решила отказаться от него. А маме позвонила, чтобы мы все сплотились в одном доме ради безопасности.

– Логично… Еще у Юри могут быть дела, о которых нам ничего неизвестно. Но я не вижу объективных причин для ее возвращения.

– Хоть ты не зуди на тему, что любовь человека и духа обречена на провал. Когда ты произносишь это «логично», становишься похож на Юнхо.

– Эй, я Ли Хён! Каждая вторая девчонка стоит в очередь за новым мерчем с моим лицом. Ты настолько одержима братом, что уже и во мне его видишь? Я существую для тебя, как личность, отдельная от имени Ли Юнхо?

– Извини. Как думаешь, с ним все хорошо?

– Дядя Кангиль заверил, что да. Но от Юнхо нет вестей много дней, а у меня недостаточно сил, чтобы вернуться на Небеса и объясниться с тетей.

– Может с жемчужиной я смогу туда попасть?

– При жизни-то? Тело смертного не выдерживает переход сквозь пространство и время. Представь, к примеру, сто лет, сжатые в секунду – тебя разорвет на куски. Из-за упрямства и безответственности я многих втянул в неприятности. И мне невыносимо видеть, как ты мучаешься из-за Юнхо. Что я могу сделать?

– Сейчас мне важно, чтобы ты был рядом. В отличие от Юнхо, ты можешь это обещать.

– Само собой.

– О жемчужине не беспокойся. Я даже не смогла ранить Нила, хотя рассчитывала на это. Поэтому вряд ли стану демоном…

– Не витай тут слишком долго в облаках. Простудишься. – Хён обнял девушку за плечи, чуть наклонился и заглянул ей в глаза. – Я отыщу менбусина Ан Минджуна и заставлю его переписать судьбу. Ты не пожалеешь о том, что встретила меня и Юнхо.

Парень похлопал подругу по спине, а потом, зачем-то оглянувшись на лестницу, открыл дверь и вошел в дом. Изумрудные витражи зазвенели, и наступила тишина. Покрытое периной тумана поле дремало под звездами.

Минна подняла лицо к небу. Интересно, на Небесах бывает ночь? Если да, то Юнхо сейчас наблюдает за ней сверху?

«Хён, ты глубоко заблуждаешься, – подумала она, улыбнувшись в бесконечную пустоту, – я нисколько не жалею о том, что столкнулась с вашим миром!»

* * *

Вот и пролетели два месяца… Заморозки давно перевоплотились в зиму, посыпав траву и крыши кристаллами инея. Город напоминал полку холодильника, заваленную покрывшимися плесенью продуктами. Именно так начинался декабрь… Жизнь в Сеуле бурлила и набирала темп, а расписание Минны совсем не предусматривало выходных. Тэхёну удалось поступить на психологический факультет, к чему он сам не был готов.

– Драконы и впрямь приносят удачу! – кричал он, носясь по дому с документами. – Это все картина с синим драконом в кабинете Ли Юнхо!

Следующей новостью, которая холодным душем пролилась на Хёна и Минну после странного поступка Юри, стал внезапный отъезд Ён Сихвана, который собрал чемоданы и исчез без объяснений. Позже Шаман прислал письмо, в котором говорилось, что он странствует и приостанавливает бизнес. Это было большим ударом, ведь все, на чью помощь и защиту так рассчитывал Юнхо, сбежали… Да и Тэхёну пришлось устроиться на вечернюю подработку к госпоже Пак Набом.

Блог «Звездный мост для одиноких сердец» Со Нарэ быстро набрал популярность. Все шло как по малсу, не считая пары случаев, когда соседи вызвали полицию из-за навязчивых попыток взять у них интервью.

– Папа бы сбежал до свадьбы, если б знал, на что ты тратишь время, – сказала однажды Минна.

– Давно ты не говорила об отце…

– Ну, рано или поздно я бы узнала.

– Я была так рада, когда Тэхён сказал, что ты потеряла это дурацкое кольцо с изумрудом!

– Рада? Но… я думала, ты расстроишься…

– Минна, это кольцо я выторговала по дешевке у какого-то карлика на рынке в Лисьих Норах и подарила тебе.

– А как же открытки? Их тоже ты присылала?

– Нет. Я не знаю, кто присылал их каждый твой день рождения… но мне легче было думать, что… Минна, я уверена, отец вспоминает о тебе на Небесах.

– Интересно, кем он переродился?

– Извини?

– Там, на десятом уровне Небес, говорят, есть Отдел распределения душ. Можно попросить переродиться цветком или птицей.

Со Нарэ сделала глубокий вдох, закрыла глаза и обняла дочь.

– Вижу, ты не совсем оправилась… В то время мы с твоим отцом выплачивали долги за гостиницу. Он постоянно твердил, что нашел выход. На твой пятый День Рождения он ушел, а потом… спустя несколько дней его одежду нашли… в сгоревшем храме. Я не могла сказать тебе правду. Ты ничего не ела, не спала, перестала разговаривать и постоянно плакала. Наверное, я была очень молода, и все, что пришло мне в голову, это заполнить твое время работой по дому и учебой.

– Как тебе только удалось скрывать что-то от соседей.

– Я не могла найти объяснения происходящему и отказывалась верить в то, что муж погиб. Сказала всем, что он уехал за границу на заработки, и перелет назад обойдется очень дорого. Врала, что иногда мы видимся у сестры в Сеуле.

– Мам, что со мной произошло в конце средней школы?

– Появился тот мальчишка Пак Дондже, и ты так изменилась. Отпустить тебя в Сеул мне далось нелегко, но это было лучшим решением.

Со Нарэ материнским нутром чуяла, что в жизни дочери не все ладится – но виду не подала. А Минна не знала, как отвертеться, если Юнхо не вернется… Она не могла пить успокаивающие травы из-за усилившейся аллергии, каждое утро повторяя себе, что переживать бессмысленно, ведь от нее ничего не зависит. Это была ужасно выматывающая ситуация, хоть и дел было невпроворот.

Позже Со Нарэ уехала с тетей Ун Хани в Лисьи Норы, чтобы распродать оставшееся имущество. Мебель, столовая утварь – любителям антиквариата было чем поживиться. Это заняло гораздо больше времени, чем предполагалось, но в доме Ли Кангиля все вздохнули с облегчением.

В первый же месяц отсутствия Юнхо Минне пришлось пройти важный экзамен и подтвердить право на ведение сделок под руководством дяди Кангиля, а клиенты попадались, мягко говоря, с чудинкой. Таковой была ино Сим Лиа. Мать Хёна плавно перетекла из списка Ён Сихвана в список Ли Юнхо. Неизвестно, исцелили ли ее психологические консультации шамана, но девушек она изрядно недолюбливала. На русалку нахлынуло сезонное бешенство и помутнение. С Со Нарэ она, по счастью, не пересекалась, иначе от дома остались бы щепки.

– Я требую, чтобы Ли Юнхо лично заверил документы! – скандалила ино, швыряя бумаги в лицо Минне. – Когда мой дракон вернется?

– Не знаю. Сейчас я веду дела, – сдержанно отвечала Минна, хотя на деле ее распирало от возмущения. Мой Юнхо? Мой? Ино помешалась на встрече с Юнхо. Порой казалось, что она приходила не заверить вымышленные документы, а встретиться с ним.

В один из дней, когда девушка завершила сделки с многочисленными гоблинами, медведями и прочими духами, ино в очередной раз закатила скандал, но в кабинет вовремя ворвался Хён.

– Что тут происходит? – прикрикнул он, глядя на русалку. – Ну вот, опять… Пол мокрый! Мама, ты нас затопить решила?

– О! – Ино схватилась за сердце. – Ты назвал меня мамой?

– Сказали же, нет Юнхо. Чего придираешься?

– Сейчас слезы превратятся в жемчуг. Я должна чем-то платить! Будешь грубить, больше не приду на твое шоу! – всхлипывая, простонала ино, закинув за плечо прядь волос. – И настрою против тебя всех гоблинов из съемочной группы. Посмотрим, как быстро вымотаются люди, заменяя их целые сутки!

– Мам, я буду благодарен, если прекратишь преследовать меня во время съемок. Ты отпугиваешь персонал и фанаток!

– Настроение так себе…

– Тогда дождись возвращения Ён Сихвана!

– Я больше ни ногой к этому шарлатану! Знаешь, как отозвался о нем дух ветра с горы Инвансан?

– Старый беззубый пхунсин, прикидывающийся монахом? Юнхо еле защитил его перед Небесами в деле о незаконном распространении билетов для туристов. Больше ста человек чуть не заблудились. И ты веришь ему?

– Пхунсинам в мире людей тоже нужно на что-то существовать. По горе Инвансан разбросано несколько каменных соксу – у одного из таких надгробий ваш Ён Сихван частенько появлялся. Я сама видела… в октябре!

– Ты-то что делала на горе Инвансан?

– Ну и молодежь пошла… Хён, чему тебя обучали на Небесах? Третьего октября – день зарождения государства Кочосон. Все духи приходят на гору на пикник. Меня пригласил Пак Хюн Су.

– А нас дух ветра не позвал.

– Видишь ли… никто не хочет связываться со смертной, дабы не навлечь гнев Небес.

– По крайней мере, Ён Сихван жив.

– А еще… эта девчонка – крайне несимпатичный человек!

Терпение Хёна лопнуло, и он долго что-то втолковывал Сим Лиа во дворе, после чего она поставила злосчастную подпись на какую-то принесенную с собой бумагу и весьма вежливо попрощалась.

– Ты в порядке? – спросил Хён, глядя, как Минна возится с половой тряпкой. – Не грузись. Ино очень ревнивы по своей натуре.

– Совру, если соглашусь. – Девушка перестала натирать паркет и исподлобья посмотрела на Хёна. – Айдол с полной умиления улыбкой подпер плечом дверной косяк. – Зубы не заговаривай! Не хочешь помочь?

– Не-ет! Через два часа начнутся съемки в студии. Я не могу пахнуть тухлой тряпкой. А вот подбросить на пары – легко.

В колледже все только и шептались о парне, который каждый день подъезжает на люксовой машине. Минна умоляла Хёна парковаться за углом, чтобы не привлекать столько внимания. Он так и поступал, пока не подслушал сплетни проходящих мимо старосты и Дылды Мун Даюн.

– Как считаешь, Нам Сори, почему Минна прячет своего бойфренда? – спросила Дылда. – Джиён сказала, что он уехал за границу. Но кто-то же подвозит ее до колледжа? Она гуляет с двумя?

– Да какое нам дело? – староста взмахнула косичками, уткнувшись в тетрадку. – Не могу найти в списках Пак Сондже.

– Ну и хорошо! Директор скоро знамя с его именем в коридорах развесит! Подумаешь… богатенький хлыщ…

– Слышала, в школе Пак Сондже был отличником. В пятнадцать переехал с родителями в Канаду. Первокурсницы шпионят за ним, как ненормальные.

– Он подозрительно часто занимает место рядом с Минной.

– Не раздувай, у него есть девушка. Скорее всего, не из нашего круга. По мне, так он с чудинкой… В любом случае, будет на кого сбросить половину обязанностей старосты.

– Пак Сондже метит в старосты?

– Меня поставили перед фактом сегодня утром в директорской. Пак Сондже обгоняет всех по баллам, так что выбора нет. Если честно, Минна была права, сказав, что…

Мун Даюн дернула ее за рукав, увидев брюнета представительной наружности, в тонких кожаных перчатках и с дипломатом в руке.

– Да вот же он, наконец! – сказала Нам Сори, посмотрев на часы. – Думает, что может опаздывать! Эй, Пак Сондже!

Студент махнул рукой и поравнялся с Хёном, который вышел из машины, чтобы увидеть объект обсуждения. Парни сцепились взглядами, и айдол интуитивно определил, что перед ним не человек.

– Счастливо пережить лунное затмение, – с ухмылкой сказал незнакомец и вместе с девушками поднялся по лестнице, ведущей к главному входу.

«Не кумихо и не дракон… Тогда кто? – гадал Хён, глядя вслед вежливому духу. – Учится в группе Минны?»

Без удостоверения студента в колледж не пропускали, а перемещение в пространстве было энергозатратно, но Хён все равно перенес себя в коридор здания. На стенде он отыскал фотографию Пак Сондже и сделал снимок, чтобы показать старшему инспектору Дон Юлю – что если он числится в их базе?

– Со Минна м-милая, – пронеслось за спиной.

Хён оглянулся. Перед ним стоял Пак Сондже и улыбался.

– Кто бы ты ни был… держись от нее подальше.

– Советую п-перестать во всех видеть в-врагов. Сил у тебя недостаточно, я п-прав?

Студент преспокойно влился в поток учащихся, а Хён выбежал из колледжа и проехал до переулка Крысиный Хвост тридцать семь. Он бы прижал призраков, да забыл, что их забрали Мрачные Жнецы. Юри нужна была сейчас как никогда, но за два месяца от нее не было вестей. Только Ун Шин невозмутимо предположил, что Хён, наконец, столкнулся лицом к лицу с наследником имуги. Мол, подумаешь, невидаль!

Благодаря тому, что оставшийся вечер айдол докапывался до Минны насчет Пак Сондже, с которым она на парах толком не пересекалась, однокурсницам удалось заманить ее в караоке.

Хён, как повелось, караулил на стоянке пестрящего вывесками торгового центра, следя за каждым проезжающим автомобилем, но Пак Сондже, похоже, на подобные мероприятия не совался, что несколько охладило пыл. Айдол задремал в салоне и спустя час вздрогнул от глухого, но сильного удара по стеклу. Он шарахнулся от дверцы – Минна прислонилась щекой и ладонями к окошку, медленно сползая по нему. Каштановая макушка, словно айсберг, утонула за смоляной линией резиновой прокладки.

«Судя по хлюпающему звуку, она промокнула лужу пятой точкой».

Хён вылез с другой стороны, обошел машину и поднял подругу подмышки, протащив ее к переднему пассажирскому сидению.

– Почему я этим занимаюсь? – спросил он себя, вычищая губкой бурые пятна под ляжкой девушки. – Видел бы тебя Юнхо!

– Ну и пускай увидит! – жевано заявила Минна и развалилась поудобнее. – Оставил меня здесь одну!

– Что ты творишь?

– Я делаю все, чтобы жемчужина посчитала меня недостойной и вышла.

– Ты в стельку, а завтра ничего не вспомнишь… – начал Хён, и внутри заработал молоточек, потому что Минна уронила голову ему на плечо, и ее отдающее соджу дыхание защекотало шею. – Я написал песню о тебе. Менял слова и строчки ночами. На следующей неделе будет репетиция. Хочу, чтобы ты услышала, как я пою…

Как только Минна засопела, Хён завел машину и посмотрел на небо, которое казалось низким и свинцовым.

«Если бы брат не просил у тети за меня, – размышлял парень, – я бы, наконец, открыто заявил Минне о своей симпатии. Да, я не заменил бы его… но… в случае отказа избавился бы от чувства привязанности. И где носит Юнхо?»

Глава 16

Расправив плечи, Юнхо уверенно вышагивал по длинному светлому коридору с множеством коралловых колонн, взмывающих в небо. Кровлю на Небесах представляли… сами Небеса. Точнее, все те же облака да звезды, что наблюдали люди. Разве только грозы, ливня или пекла не дождешься, но духи в принципе не ощущали перепады температуры. Им проще было бы умереть и переродиться, чем понять, каково это.

То ли дело Ли Юнхо… Рядом с Минной он так приспособился к эмоциональным взрывам и мурашкам, что за два месяца на Небесах ему стало казаться, будто он заболевает и по возвращении стоит проконсультироваться с Ён Сихваном. Ненормально ведь… жить без разливающегося по телу тепла и хронической бессонницы.

Дракон кланялся суетливым служащим, которые, шурша полами расшитых золотом традиционных одеяний, шныряли из кабинета в кабинет со свитками подмышками. Юнхо никогда не считал ханбок удобной одеждой, и в этом был еще один плюс, чтобы сбежать вслед за Хёном. Но первой причиной все еще оставалась Минна.

«Как она там? – задавался вопросом парень, приближаясь к кабинету тети. – Вспоминает обо мне хоть иногда? Здесь я не слышу голоса жемчужины. Но если бы произошло что-то плохое, вроде перевоплощения в дракона или смерти, тетя бы весь этаж на уши подняла. Стало быть, враг ослаб или затаился».

Высокая дверь из красного кедра, закругленная аркой, встречала рельефом драконов-воинов и представляла собой тупик. Чтобы дверь исчезла, а коридор продолжился в сторону высших чинов или на лестницу, ведущую в мир смертных, необходимо было позволение Ли Дуаль, а та принципиально отказывалась его предоставить.

Юнхо выполнил последнее поручение, выстроив стратегию защиты гоблина, обвиняемого в пособничестве в побеге минбусина Ан Минджуна, и посчитал лишним предупреждающий стук, на ходу ворвавшись в круглый зал, обрамленный архивными стеллажами, пронзающими облачный потолок. Посреди кабинета у громоздкого деревянного стола, из-за витиеватых ножек напоминающего осьминога, сидела стройная женщина в длинном лиловом платье и, словно попугай, любовалась на себя в серебряное зеркальце. Она скрупулезно поправляла забранные в пышный пучок темные волосы, и не очень-то интересовалась происходящим вокруг.

Только приблизившись на приличное расстояние, Юнхо узнал в этой молодой особе свою тетю. В последний раз он лицезрел Ли Дуаль в образе почтенной дамы и считал, что та неплохо сохранилась для тысячелетнего дракона. Сейчас ей можно было дать навскидку лет тридцать пять, и к таким переменам трудно было привыкнуть за минуту.

Парень бросил свиток с отчетом на стол достаточно громко, чтобы глава Отдела распределения удачи и испытаний опомнилась. Он изучал ее, как обычно изучают незнакомое блюдо в иностранном ресторане. Заметив на себе пристальный взгляд, женщина легонько постучала кончиками пальцев по обретшим персиковый оттенок щекам и спросила:

– Как результат? Что скажешь?

– Ты о последнем задании или об эффекте черного лотоса?

– И то… и другое… Ну почему же последнем? С Небес пришел новый список.

– Тетя, довольно! Прекрати использовать цветок молодости. У него в побочных эффектах полное отупение.

– Как ты смеешь? – Ли Дуаль напустила ветер, который выдвинул ряд ящиков и отшвырнул Ли Юнхо в стену, где его засыпало папками. Потом она смягчилась в лице, и та же воздушная сила расставила все по местам. – Я съела всего пять лепестков! Сто лет с каждого – не так уж много. Хотя… съела бы еще парочку, чтобы убрать во-о-от эти морщинки у глаз…

– Выполняй свою часть обещания, желательно, на бумаге.

– Дорогой мой, ты же знаешь… Что не было изначально оговорено и подписано, то не имеет юридической силы.

– Верно. Поэтому я захватил из мира смертных полезную штуковину. Это называется смартфон. И в нем встроена функция записи голоса. Включить?

– Не нужно, – женщина скуксилась, издала протяжный вздох и откинулась на объемную спинку кресла, – я помню все, о чем обещала. Жалею, что выучила тебя. Неграмотными духами проще управлять… Видишь ли, есть нюанс.

– Почему раньше не сказала?

– Я выношу вердикты не одна! Вопросы нужно решать поочередно. Если заваливать Небеса письмами, они отвернутся от тебя!

– Логично… Так в чем заключается нюанс?

– Небеса прислали суперинтендента Хо Яна, чтобы он пристально наблюдал за происходящим. Но вмешался, лишь когда наглец, называющий себя Повелителем, проявится лично. Ты уже… был на грани казни…

– Я должен сидеть здесь сложа руки и ждать, когда Минна или другие окажутся на волоске от смерти?

– Боишься, что больше не увидишь свою подружку?

– Да, боюсь.

– Только людей одолевает страх! Если задумал пойти по стопам дяди Кангиля, то лучше я превращу тебя в пепел сейчас!

– Почему ты ненавидишь союзы между людьми и духами? Дядя без жемчужины был счастлив много лет… по меркам смертных.

Ли Дуаль привстала и стукнула кулаком по столу, расколов его на две части. Проглатывая слова, она выдавила сквозь зубы:

– Ты… хоть осознаешь, что и где озвучиваешь?

– Мебель не ломай. Антиквариат все-таки… Отец подарил. Хоть какие-то воспоминания ты ценишь?

Последняя фраза Юнхо прозвучала подобно удару по листу металла. Ли Дуаль растерянно посмотрела на племянника, затем на усыпанный щепками пол и аккуратно соединила две половины столешницы, в одно мгновение срастив их воедино.

– Вот так. Ни царапинки, ни шва! – с дергающейся улыбкой произнесла Дуаль, поглаживая идеальное покрытие. – Спроси у дяди Кангиля, что его любимая натворила! Мерзавка до сих пор живет припеваючи.

– Разве она не умерла от болезни? – прекратив хмуриться, Юнхо заметался по залу, будто уклоняясь от града. – Нет?

– Тогда бы ее грязное имя появилось в одном из списков! – Ли Дуаль взяла со стола папку с бумагами и потрясла ей в воздухе. – Она украла жемчужину Кангиля и сбежала! А этот старый дурень заваливает меня письмами, чтобы я помогла тебе.

– Минна не такая, ты сама видишь! Она даже не смогла причинить боль противнику, хотя сил и возможностей было предостаточно. Если уже поздно извлекать жемчуг, я просто позабочусь о ней… До последнего лунного затмения я хочу быть рядом.

– Где-то я уже слышала эти слова. – Ли Дуаль упала в кресло и сдула с важного лба волну волос. – Сейчас… сейчас… Дай отдышаться. Все еще чувствую себя на тысячу… – Она вынула из-за пазухи веер, распахнула его и принялась обмахиваться. – Вы оба меня до гроба доведете…

– Размечталась. Попытаешься удержать меня силой – проживешь с чувством досады и скорби еще несколько тысяч лет. Потому что я вытворю что-то похлеще, чем Хён. Однажды я уже пытался насадить себя на клинок Палача Преисподней. Поэтому ты знаешь – я не блефую! Если он тронет Минну, я последую за ней!

– Это что… бунт? Почему ты так изменился?

– Спрашиваешь, потому что не любила.

– Любовь – не временное помутнение! Людям свойственно бросать слова на ветер, но ты дракон!

– Да, я дракон! И я скучаю!

– Скучают по всему, с чем проводят много времени. К примеру, уютное кресло, мягкая кровать, удобная чашка.

– Тетя, ты любишь нас с Хёном? Или выполняешь свой долг?

– Глупости какие-то спрашиваешь…

– Чем Минна хуже Хёна? Очевидно же – не о чем беспокоиться!

– Со Минна не одно и то же, что вы с Хёном! В венах твоего брата течет кровь Водного Дракона.

– И человека. Но ему позволили существовать!

– Водный Дракон перед смертью подкинул мне головной боли! – зашипела Ли Дуаль, приложив палец к губам. – В действительности, первый наследник в очереди – ты. Не проси рассказать, чего стоило уберечь Хёна!

– К чему ты клонишь?

– В итоге все произошло, как я предполагала. Ты здесь, а Хён сбежал в мир смертных. И хорошо, что ваш отец не узнает об этом позоре. Вот к чему привела его возня с людьми! Прислушайтесь хоть раз!

– Звучит так, будто во всем винишь меня.

– Ты воистину копия отца… Однажды Со Минне удалось сдержать силу жемчуга. Не факт, что повезет снова. Если превратится в демона, как произошло с ее отцом… ни ты, ни я не остановим Небеса и Преисподнюю от решения… уничтожить ее.

– Спрошу из любопытства. Я нужен Небесам без жемчужины?

– Не смей… Это ненормальный интерес…

– А делать вид, что тебе тридцать, когда на самом деле под тысячу, это нормально?

– Что ты хочешь услышать? Небеса не позволят вам с Со Минной быть вместе! Однажды я потеряла старшего брата. Потом чуть не потеряла младшего, и ради его спасения пожертвовала Небесам восемьсот лет жизни.

– Ты была ребенком, когда мой отец и дядя Кангиль сбежали?

– Пятнадцать лет по человеческим меркам. С помощью цветка Черного Лотоса я вернула многие годы. Но этого мало, чтобы снова расплатиться за ваши с Хёном жизни… если вдруг… предсказание менбусина Ан Минджуна правдиво.

Прозвучало убедительно. В голосе Ли Дуаль даже прослеживались слезные нотки, и глаза блестели довольно натурально. Женщина выдвинула ящик стола, достала круглые очки и дрожащими руками надела их на нос. Она громко дышала и о чем-то размышляла, глядя в сторону входной двери. Ли Юнхо подумал, что возможно переборщил с натиском.

– Просто помоги спасти Минну. С остальным мы разберемся после.

– Ты знаешь, я не имею права открыто вмешиваться. У нас… с менбусином Ан Минджуном… была всего-то одна незначительная ссора. Я не позволила кузине выйти замуж за пропойцу, назвав его склеротиком и жуликом. Но это же не повод ломать судьбу моим племянникам?

– Значит, ты отпускаешь меня на время?

– Ступай… Белая дверь с номером триста пять. Когда все разрешится, ты займешь законное место.

– Те-етушка! – Ли Юнхо в кои-то веки улыбнулся, подошел к Ли Дуаль и заключил ее в объятия. – Не зря дядя Кангиль говорил, что я твой любимчик!

– Неправда это.

– В глубине души ты вовсе не Кровавая Стерва, как тебя служащие называют.

– Иди уже! – отмахнулась женщина, и лишь когда племянник растворился в воздухе, спохватилась: – Сейчас я покажу этим лентяям Кровавую Стерву!

* * *

Прямой путь в мир смертных лежал через стену в кабинет Ли Дуаль, но иногда с ее позволения туда выводила любая дверь. Юнхо являлся центром всеобщего внимания и не мог исчезнуть на глазах у служащих. Не покажись дракон в коридоре, все бы смекнули, куда он навострился. И, что еще хуже, эти слухи докатились бы до Небес. Поэтому Юнхо с деловым видом шел назад, высматривая табличку с номером триста пять.

Казалось бы, парень знал все входы и выходы, и за дверью его точно ждала лестница. Ну конечно – что же еще? Ведь он дракон и окружающая энергия работает на него, но как бы не так… Распахнув дверь он провалился ногой в пустоту, под которой не было опоры. Сил держаться за ручку тоже было недостаточно, и пальцы один за другим сдались. Юнхо очень смутно понимал, что стремительно падает спиной вниз.

Он пробивал спиной разные по плотности, но одинаково пушистые перины облаков. Раньше он не задумывался, что там, между Небесами и Землей, ведь, как и все драконы, включая министерство Ли Дуаль, находился на самой высоте, в десяти километрах от земли. Выше были только звезды… А ведь между их мирами был целый слоеный пирог! Пурпурные, персиковые, бирюзовые – все они представляли собой обиталище других духов и существ. Вот только людям не дано было их увидеть по природе, а Юнхо из-за своего самомнения.

И все же… Почему он падает и не может обернуться драконом?

Происходящее заняло секунды. В норме так и должно быть, но по ощущениям это длилось не менее десяти минут. Будто Юнхо не границу миров пересекал, а парил с парашютом.

«Не становлюсь ли я человеком? – С такой мыслью дракон сгруппировался и проломил плечом плоские, словно блюдце, пушистые ветки сосны, удержавшие его от переломов. Юнхо рухнул на припорошенную снегом землю и почувствовал знакомое жжение в шее и руке. – Тело горит, будто по мне великан прошелся! Что за ощущение?»

– Обыкновенная человеческая боль, – раздался откуда-то голос, схожий с шепотом листьев. – А теперь представь, каково мне.

Юнхо огляделся, но кроме дерева поблизости никого не было. Он приземлился прямиком на гору, пеструю, как крыло бабочки-перламутровки, которая готовилась к зимнему сну. Все вокруг слегка поблекло, и только голубая крыша храма бросалась в глаза.

Лишь упавшая на голову шишка заставила дракона посмотреть вверх. На ветвях раскачивалась девчонка с двумя длинными косичками. На вид ей было лет двенадцать, и уж точно человеческое дитя в традиционном розовом ханбоке не вскарабкалось бы на такую высоту без последствий. По периметру ствола тянулась красная веревка с множеством талисманов, что означало присутствие мокквисин, а Юнхо сторонился обитателей деревьев – никогда не знаешь, чего от них ожидать.

– Я не жалуюсь, что люди заперли меня в стволе на восемьсот лет. Они так забавно пугаются падающих шишек!

– Что это за место?

– А ты не узнаешь? Гора Пукхансан. Недавно проходил обряд поклонения, после уборки урожая, и мое дерево украсили. Вот только ветки ты поломал.

– Драконы не извиняются перед низшими духами, но все же… прости.

– Я знаю, кто ты! Твой брат, Ли Хён, исцелил меня, когда спускался с Небес. Он всегда помогает растениям и мокквисинам. Позови его…

– У Хёна сейчас недостаточно силы. Подожди немного.

– Будешь так презрительно смотреть, расскажу кое-кому. Тогда новость о том, что дракон сломал символ круговорота времени, дойдет до Небес!

– Скажи, а Хён тоже спускался по этому дереву?

– Да. Вы не первые драконы, которые ломают мне ветки. Ли Кангиль с перепугу чуть не подпалил их! А еще, он отказался отдавать мне жемчужину в обмен на молчание, вот я и донесла на него госпоже Ли Дуаль! – девочка захихикала, и этот смех Юнхо ужасно раздражал.

– Довольно кривляться. Или я сожгу тебя несмотря ни на что.

– Сожжешь, и твоя подружка будет плакать.

– Говори, что ты знаешь о Минне?

– Как и твой отец, в итоге ты умрешь!

Юнхо поднес к дереву руку, в которой вспыхнул синий огонь. Девочка пугливо подобрала ноги и закричала:

– Хватит! Я же пошутила! Мокквисины настолько злые, насколько добрые… Опусти руку, и расскажу секрет Ли Кангиля!

Юнхо потушил пламя и отстранился. Ему хотелось сломать ударом ноги этот толстый ствол. Ребенок спустился на нижние ветки, которые были на уровне головы Юнхо и шепотом произнес:

– За каждую тайну, которую хранит мокквисин, полагается обещание. Попроси Хёна излечить меня. – Дождавшись знака от Юнхо, дух продолжил: – Ваш дядя запрятал в этом храме одну вещицу, из-за которой он никогда не умрет. Даже если в его теле нет драконьей жемчужинки. Он, конечно, будет медленно стареть, но, вернув эту штуку, вернет и прежний облик.

– И что это за вещица, о которой он мне не рассказал? Почему я должен верить мокквисин?

– Не веришь мне? Да после такого оскорбления я больше ничего не расскажу. А ведь я знаю, как спасти Со Минну и как вам обоим остаться вместе в мире людей. Ну, прощай.

Девочка рассеялась как дым, и только ветки сосны покачивались перед лицом Юнхо. Он готов был придушить себя за неуместное высокомерие, которое не выходило из привычки. Неужели дух сказал правду, или это Юнхо под натиском эмоций ухватился за призрачный шанс?

Внезапно все тело от головы до пят прострелила резкая боль, Парень скорчился и опустился на колени. В глазах помутнело, и он нечетко видел, как на порог храма вышла пожилая женщина в синем ханбоке. Она сметала со ступеней сухие листья и тоже посмотрела в сторону Юнхо. В глазах дракона окончательно потемнело…

* * *

Юнхо очнулся в просторном помещении, а за полупрозрачной ширмой прослеживался вечер. Та же женщина вошла с подносом, на котором стоял стакан воды и остывала каша. Он приподнялся и вновь со стоном согнулся, схватившись за солнечное сплетение. Смотрительница оставила ужин на полу и подбежала к дракону, потрогав его лоб.

– У вас жар, не вставайте. В храме быстро поправитесь. Это место – проводник между небом и землей. Зло не перейдет порог храма, не спалив его дотла.

– Вы… человек?

– Конечно, – спокойно ответила незнакомка и присела на колени. – Обыкновенный человек. Расставляю свечи, прибираюсь, встречаю гостей. Но впервые вижу, чтобы кто-то из прихожан разговаривал с сосной. Могу предположить, вы один из… духов?

– Я дракон. А вы точно человек?

– Человек с привилегиями, уже несколько веков. Вы познакомились с девочкой, живущей на дереве?

– И весьма болтливой… – Юнхо вновь схватился за плечо. – Я уже боролся с эмоциями. Но… так больно не было.

– Не идете ли вы против какой-либо сделки?

– Ради той, кого обещал защищать, я иду против Небес и Преисподней.

– Ваше имя Ли Юнхо?

– Как вы узнали?

– Я перечитываю записки, оставленные в храме. Одна девушка постоянно приходила в дождь. Она кашляла, выглядела уставшей и ждала вас. Вы раньше допускали, что навсегда вернетесь на Небеса?

– Да…

– Где хваленая драконья ответственность? Вы вошли в жизнь Со Минны как снег, который не должен был выпасть по вчерашнему прогнозу.

– Оказалось, должен был.

– И растает от тепла этих фонариков, а они, в свою очередь, вымокнут и порвутся. Не кажется ли вам, что хоть один из них достоин уцелеть? И тогда, может быть, уцелеют оба?

Юнхо внимательно посмотрел на собеседницу, потом на свои руки, потом куда-то за раздвинутую ширму, где тускло тлели те самые бумажные фонарики.

– Я… – Он чувствовал себя ребенком, которому задали за минуту собрать кубик Рубика, не предоставив схемы. – Я просто люблю ее.

– Из-за нарушения условий договора ваша сила будет подводить вас снова и снова. Перестаньте бросаться в бой ради Со Минны и доверьтесь другим, – твердо ответила женщина, поднялась с колен и пошла к двери, едва слышно сказав: – Мир прост и понятен… Чтобы спасти девушку, откажитесь от своей природы.

Смотрительница ушла, задвинув за собой ширму, а Юнхо лишь встряхнул головой, словно опомнившись от кошмара.

«Кто она такая? Что значит отказаться от своей природы? Небеса не позволят мне стать человеком!»

Дракон вышел из храма и посмотрел вниз холма, откуда хорошо обозревался Сеул. Боль утихла, а хрустящий ветер доносил шум автострады. На Небесах не было столь насыщенных запахов и звуков – как же он скучал по ним! Юнхо сгреб ногой опавшую листву у входа, спрыгнул со ступенек и спустился по склону, когда вдогонку ему запульнула мыслью мокквисин. Девочка опять появилась на ветке сосны, болтая ногами.

«А мне не поверил! Дух ветра разносит новости по лесу. Нет мокквисин, который бы не знал, что происходит вокруг. И нет мокквисин, который поделился бы этим без особой причины. Ли Хён излечил меня однажды, и потому я помогаю тебе сейчас».

Ближе к подножию сосны и кедры попадались реже, в основном кустарники и высокая трава в хлопьях снега, которые Юнхо, упав, примял спиной. Неожиданно для себя он ощутил мертвое дыхание земли, и кожа покрылась цыпками. Это сильно его раздражало, лишая прежней царственности.

«Нельзя, чтобы Минна увидела меня таким жалким!»

Внезапно местность затянуло дымкой, а небо озарила извилистая молния. Где-то вдалеке, через два-три холма, сквозь мелкую морось теплились окна высоток и рекламные щиты. На безликом фоне нарисовался мужской силуэт, сквозь который прорывались дотянувшиеся от города лучи фар. Узнав брата, Юнхо даже не пошевелился, и тот прилег возле него.

– Деревья нашептали, что я вернулся? – спросил парень и предупредил: – Имей в виду, поблизости обитает любопытный мокквисин. Не болтай ничего важного.

– Я и не надеялся на другое приветствие после двух месяцев отсутствия, – ответил Хён и выставил ладонь, дожидаясь, пока Юнхо хлопнет по ней. Тот нехотя сделал это, хотя, по его мнению, Хёну следовало отвыкнуть от дворовых привычек.

– Минна…

– Постой! – оборвал его Юнхо и выдохнул облако пара, подготавливая себя к новостям. – О ней… чуть позже…

– Успокойся, ничего плохого пока не произошло.

– Слава Небесам. Хотя, нет – чтоб их… Ты знаешь смотрительницу храма?

– Нет…

– Мокквисин старой сосны права – я лечу в пропасть вслед за тобой, или хуже… При мысли о Минне в груди будто проворачивают каленый меч. Не знаю, как долго смогу продержаться здесь.

– Это повод отказаться от Минны? Знаешь, что она перетерпела, находясь в абсолютной неизвестности?

– Не знаю. В этом и есть наше с тобой отличие, Хён – ты можешь чувствовать как человек.

– Просто ты трус, который делал вид, что искал выход!

Хён вскочил на ноги, и Юнхо повторил за ним. Он засветил блондину по лицу, но тот почти увернулся, и удар прошел вскользь.

– Забери свои слова обратно.

– Просил ведь не трогать прическу. – Айдол озабоченно прилизал ладонями светлую шевелюру. – Прекрати дождь.

– Эмоции вышли из-под контроля. Если обернусь драконом, ты можешь пострадать. Уходи.

– В твоей голове эта взаимосвязь выгравирована?

– Хватит, Хён.

– Что такое? – закричал парень и пихнул брата в грудь. – Даже Минна справилась! Жемчужина реагирует не на поступки, она чувствует наше нутро!

В кои-то веки Юнхо услышал от брата нечто, соответствующее его возрасту.

– Что ты предлагаешь?

– Ничего, прячься и дальше по кустам. А я стану тем, кто позаботится о Минне до самого конца.

Это высказывание взорвало Юнхо изнутри. На шее и руках проступила огненная чешуя, и он, не глядя, рассек воздух перед собой. Хён отлетел на десять метров и ударился спиной о ближайшую карликовую сосну. Когда дракон опомнился, брат еще лежал неподвижно.

– Хён! – позвал он и подбежал к поверженному, перевернув его лицом вверх. Тот был без сознания и только-только пришел в себя, морщась и щупая ребра. В груди Юнхо похолодело, словно он проглотил кусок льда. – Ты цел? Прости…

Айдол отдышался, и, задумчиво глядя то на свой живот, то в глаза Юнхо, допустил:

– Может, ты и прав…

– Болит?

– Кости срастаются медленно, но в целом терпимо. Давай поговорим там, где можно выпить соджу?

* * *

У основания холма Юнхо смерил состояние брата и перенес их на оживленную улочку, где под полосатым навесом народ ужинал за маленькими пластиковыми столиками. Хён заказал сразу тридцать бутылок соджу под предлогом, что жемчужина так или иначе не вернется к нему.

– Не смотри так, у этих малышек градус детский!

– Я воздержусь. – Юнхо придвинул тарелку с раменом и отставил стакан: – Неизвестно, как алкоголь воздействует на мои эмоции. К тому же, это пристрастие служителей Преисподней и духов тьмы.

Хён охотно согласился и своровал палочками лапшу из его тарелки. Никто из окружающих не обращал на них внимания, но Юнхо спохватился:

– Ты без амулета, меняющего внешность?

– Побрякушки Ён Сихвана перестали действовать месяц назад. Надо было требовать гарантийный талон. Я уж, грешным делом, решил, что он умер во время своих странствий. Но это маловероятно – целого имуги слопал, как-никак. Пока глотаю рисовые шарики с ликорисом, на час спасают. Не прощу ни шамана, ни кумихо!

Юнхо поведал Хёну о письме Нила, адресованном Юри.

– Нда… Значит, Ко Соён – невеста наследника имуги и находится внутри Ён Сихвана… Отложим дела до завтра. Мой мозг сейчас способен только на переваривание песен бойзбендов.

– Как обстоят дела с карьерой?

– Пошла на взлет. Видео с моим танцем у фонтана стало вирусным, посыпались контракты из Канады и США. Компания выделила мне собственный фургон с холодильником. Помнишь песни, которые я записывал в качестве хобби? Скоро они зазвучат из каждого динамика.

– Похвально. Менеджера на этот раз путевого выбрал?

– А-а-а… Уже скучаю по Хо Юри! – протянул Хён, чавкая лапшой. – Продюсер одобрил кандидатуру Джиён на место Юри.

– Час от часу не легче… На Джиён ведь тоже из Лисьих Нор?

– Да, они с Минной учились в одной школе. А что?

– Надо поговорить с ней. Причина, по которой Минна втянута в нашу историю, кроется в ее прошлом. Дело не только в жемчужине или предсказании менбусина.

– Мне на ум приходит только история с ее парнем, который внезапно уехал, не дождавшись выпускного. Я ездил в Лисьи Норы и расспрашивал соседей. У всех обрывочные воспоминания за тот период. Если хочешь опросить На Джиён, ищи ее в больнице. Месяц назад случились заморозки, и она навернулась на лестнице. Сломала ногу, так что Минна временно ее заменяет.

– Ладно… схожу, когда доедим. Ты со мной?

– Нет! На Джиён заполонила собой все сферы моей жизни, включая репетиции. Дай отдохнуть от ее болтовни!

– Минна управляется с учебой, договорами, работой?

– Она отлично маскирует эмоции… Говорит, рутина помогает отвлечься от тревожных мыслей. Сообщить о твоем возвращении?

– Мне нужно время, чтобы разобраться в себе и решить… что лучше для нас обоих. Снег, тающий на фонариках, или фонарики, рвущиеся под снегом… Или есть что-то третье…

– Тетя принуждает тебя вернуться на Небеса, да?

– Если бы ты дослушал, я бы не испортил твою укладку.

– Это жестоко…

– Это шанс для тебя… Удачный момент, чтобы открыться Минне. Ты же хотел составить мне конкуренцию.

– Пфф… да я вне конкуренции!

Юнхо затолкал брату в рот яичный ролл и все-таки отхлебнул из бутылки. Обжигающий горло напиток ему совсем не понравился, но это на миг отвлекло от ноющей боли в груди. Когда они опустошили тарелки, Хён ввалился в первое же притормозившее такси, а Юнхо отправился в больницу к Джиён.

Было еще недостаточно поздно, чтобы кому-либо запретили встречу с пациентом, но дракон загипнотизировал персонал. Гораздо приятнее вести переговоры, когда никто посторонний не докучает лишними расспросами. Палата Джиён находилась на самом верхнем этаже с салатовыми стенами и уютными драпированными шторками. Юнхо за версту почуял запах псины, что означало присутствие поблизости Дон Юля, и замедлил шаг. Именно там, за углом, следовало ожидать встречи с представителем правоохранительных органов…

– Ли Юнхо! – торжественно вырвалось из-под густых усов, и Пес расправил руки в стороны, однако до обнимания не дошло, так как мимо прошел санитар с тележкой, забитой шприцами и ампулами. – Все-таки Ли Дуаль тебя отпустила?

– И я на распутье…

– Мой учитель, старый пес Дук Ёнг, в такой ситуации говорил: «Если двое направили на тебя ружье, значит, кто-то стоит за твоей спиной. В него и стреляй».

– И что мне предпринять? Объединиться с кумихо, который спит и видит, как бы закрыть последнее дело и вонзить меч в сердце Минны? Или поспособствовать свержению тети, как того желает наследник имуги? Или напиться вместе с менбусином Ан Минджуном и совершить безумный поступок, за который Небеса точно меня казнят? Этим я спасу Минну?

– Враг у всех один – Черный Дракон. Думаю, менбусин Ан Минджун рассказал ему, что отец Минны является потенциальным владельцем жемчужины. Таких людей в списке было много, но именно Со Хаджун нуждался в деньгах. Вот только Черный Дракон не предусмотрел, что тот попросит Ан Минджуна сжечь его в обмен за отсрочку смерти дочери.

– Выходит, с помощью отца Минны, Черный дракон хотел вселиться в его тело с жемчужиной? У него нет своей?

– Пак Боген – так его звали – был главой клана имуги, отцом наследника Пак Сондже, и еще во времена правления твоего отца, Водного Дракона, жаждал заполучить власть над Небесами. Но его лишили жемчужины и физической оболочки, обрекая на вечные муки в Преисподней. А сто семь лет назад он внезапно исчез из списков и сбежал в мир смертных. Спрашивается, зачем? Чтобы взяться за старое.

– Его вызвал шаман?

– Верно мыслишь. Остальные пути в мир смертных были перекрыты. Этим шаманом мог оказаться тот же Ким Хёну, сведущий в запрещенных ритуалах. Доподлинно неизвестно, девяноста пять ему или больше…

– Думаю, Хо Юри считала каждый год до обращения в человека. Это не Ким Хёну.

– Но факт остается фактом – на каменном идоле, в Долине Соксу, остались обрацы крови. Возможно, утопленниц. И не забывай, что подобные ритуалы не обходятся без жертв.

– А что по делу о сбежавшем сумасшедшем?

– Дух Хван Сынгу слоняется по городу под присмотром Мрачных Жнецов. Мы ждем, пока он выведет нас к последней утопленнице, которая может дать показания.

– И все-таки не понимаю, какая роль отведена Минне в этом безумии?

– Что если у него тоже есть любимая? Госпожа Ли Дуаль редкий свидетель той эпохи… Она что-нибудь рассказывала?

– Нет, тетя обходит эти темы прошлого стороной.

– А ты, гляжу, пришел навестить На Джиён. После выходки Нила я отслеживаю ее.

Юнхо в подробностях обрисовал Дон Юлю историю Нила, взятую из его письма, адресованного Юри.

– Мои люди разыщут Ён Сихвана. Если Ко Соён внутри него, она может высосать все жизненные силы. – Пес услышал в кармане брюк вибрацию телефона и похлопал по нему. – Ну, мне пора. Жена нервничает, когда я задерживаюсь.

Посмотрев вслед удаляющемуся полицейскому, Юнхо отыскал вип-палату, оплаченную Хёном. Джиён возлежала на белой койке в розовой пижаме с клубниками и загипсованной ногой, подвешенной к стойке-дуге для подтягивания. Пациентка прилагала усилия, чтобы добраться до еды, которую принес Гон Сону, а за кассиром водилась привычка заматывать все в несколько пакетов, поэтому, пыхтя и срывая пятый слой целлофана, Джиён начинала стервенеть.

Юнхо появился в момент, когда она готовилась затолкать сразу половину долгожданного сэндвича в рот, хотя на людях ела более деликатно. Она застыла с разинутым, полным слюней ртом, пока Юнхо одобрительно не произнес:

– Приятного аппетита.

– Ли Юнхо?

Парень огляделся и присел на стул возле койки. После пары общих вопросов о самочувствии Джиён наступил короткий разговор о том, что нового произошло за время его отсутствия. Джиён была так поражена его визитом, что не переставала разглядывать и ежеминутно запиналась.

– Завидую я вам. Два месяца в Канаде! – мечтательно пропищала она и перенесла внимание на потолок, будто эта страна располагалась на Небесах. – Ничего, если на «ты»?

– Хорошо.

– Так мило, зайти проведать подругу своей девушки.

– Не то чтобы мы с Минной встречались… Я люблю ее, но на большее сейчас не могу рассчитывать.

– Ну да, ну да… – Джиён с подозрением покосилась на Юнхо и отпила воду из бутылки. – Минна и отношения – вещи взаимоисключающие.

– Почему все в этом убеждены?

– Понимаешь… Ох… Может я слишком прямолинейна и болтаю много, но Минна моя подруга. Не могу я рассказывать личные вещи направо и налево без ее согласия! Поговори с Тэхёном.

– Ты права. Похоже, Минне повезло с окружением. Это второй раз, когда я ошибся. А теперь, рассказывай без сомнений, Джиён. От твоих слов может зависеть ее жизнь.

– Все насколько серьезно? – Джиён поставила бутылку на тумбочку и сощурила глаза, вспоминая. – Нам было по пятнадцать. Я уехала на два года из Лисьих Нор в Сеул к бабушке, потому что родители постоянно собачились. А заодно готовилась к поступлению в университет. Жизнь здесь была насыщенной, но мы с Минной вели переписку и оставались на связи. Самые обычные, бумажные конверты. Мы рассказывали обо всем, что происходило, и приклеивали фотографии, чтобы через много лет прочитать и улыбнуться.

– Письма сохранились?

– Свои я перевезла в Сеул, храню их в квартире бабушки. В этом году я окончательно переехала. – Заметив сочувствующий внимательный взгляд парня Джиён махнула рукой. – Да ерунда, родители сходятся и расходятся по сто раз за год. Если хочешь посмотреть, я могу дать тебе ключ от квартиры моей бабушки.

– Ты всегда так открыта людям?

– Просто я знаю… Знаю, что Минна тебе доверяет. Сначала ты мне не особо нравился. Вел себя как последняя свинья.

– Ну, спасибо, подружка.

– Но ты спас Минне жизнь и помог с работой. Так же, как тебя, она ждала только отца. И счастлива, несмотря на трудности.

– Трудности? Как много Минна рассказала?

– На самом деле, практически ничего… Есть вещи, о которых мне, очевидно, знать не следует. Это жутко бесит, но я же ее близкая подруга. Потерплю до времен, когда у вас все наладится.

Джиён покопалась в кошельке, пробрякала связкой ключей и, сняв с ободка один, отдала его брюнету.

– Прости, там не прибрано. – Она записала адрес на вырванном из блокнота клетчатом листочке и положила в карман плаща Юнхо. – Зеленая коробка на шкафу в спальне. Только… не представляю, что ты ищешь.

– Причину, по которой мне приходится искать.

– Да-да, у юристов и адвокатов все покрыто тайной.

– Уверена, что ничего особенного не припомнишь?

– Только одно. В класс Минны перевелся какой-то Пак Дон Дже и внезапно уехал с семьей перед выпускным балом. Никто не поинтересовался, почему. А еще за несколько дней до выпускного пропала ученица из соседней деревни. В коробке есть газетная вырезка с ее именем и фотографией!

– Это уже что-то.

– Юнхо, мне кажется, Минна что-то видела. Она бы не стала запираться дома просто потому, что была в депрессии из-за парня. Я приехала в Лисьи Норы, когда перестала получать ответы на звонки и сообщения. Не могу сказать, что она вела себя… нормально… При упоминании выпускного начиналась истерика. Неудивительно, что мама и Тэхён побоялись отпускать ее в Сеул.

– Минна и Пак Дондже действительно встречались?

– Скорее, много времени проводили вместе. Минна говорила, что он красив и умен. Легко поверить, вкус-то у нее отменный…

Юнхо стало как-то не по себе. Он вцепился в сидение и разжал пальцы только когда услышал треск пластика. К счастью, Джиён вовремя вспомнила очередную деталь.

– У него было кольцо с изумрудом. Копия того, что носила она.

– Умница. – Юнхо поднялся со стула и протопал к двери. – Я верну ключ завтра вечером. Поправляйся.

Джиён не вполне понимала, что это было за явление, но осталась довольна оказанным вниманием. Как-никак, сэндвич мог подождать.

Юнхо проскочил мимо персонала и перенесся к башне Пусан. Она уже была закрыта для экскурсий, но дракону, проходящему сквозь стены, пропуск не требовался. Парень поднялся на остекленную смотровую площадку и устроился на скамейке, откуда хорошо просматривался вечерний Сеул. Редкие снежинки успокаивали своим танцем, а внизу, оставляя стежки на серебристом бархате земли, прогуливались парочки, жавшиеся друг к другу под предлогом похолодания. Раньше Юнхо казалось, будто миром правит сплошное притворство. Возможно, кто-то из влюбленных делал селфи напоказ, чтобы тут же залить в социальную сеть, но лишь оттого, что жизнь человека коротка и требует фиксации событий. Это дракон уяснил после того, как Минна зациклилась на первом поцелуе. Наверняка, как и он, те люди чем-то жертвовали ради одной секунды эйфории. Да, оно того стоило.

В груди снова защемило. Парень скорчился и упал на четвереньки. Впервые он чувствовал себя жалким не потому, что его подвела сила, а потому что ему не дано постичь человеческую природу. Что за ярость он испытал, когда Джиён заговорила о Пак Дондже? Точно раскаленное железо влили в уши…

Он хотел быть предельно честным с собой и признаться Мминне, что испытывает чувства к ней. Не долг, не жалость, не умиление, а самую искреннюю любовь. Человеческую любовь. Но сказать об этом сейчас, означало подвергнуть опасности их обоих.

Вечер выходного еще не был испорчен в полной мере, но нежданное прибытие на смотровую площадку Палача Преисподней это гарантировало. Суперинтендант с долей иронии склонился над Юнхо, который, скрючившись на скамейке, рвал на себе волосы.

– Когда я жил в Японии, люди преклонного возраста использовали отвар от облысения. Обращайся, если совсем ничего не останется.

– Пошел ты! – отшатнулся Юнхо и выпучил глаза. – Что тебе нужно?

– Доброго вечера и полной луны. Мы оба собираемся обследовать коробку с письмами На Джиён.

– Ты следил за мной?

– Ничего личного, это моя работа. Очень мило, а главное, законно с твоей стороны было взять ключ от квартиры. Хотя я уверен, он не пригодится.

Вспомнив напутствие старшего инспектора Дон Юля, Юнхо без внутренних рассуждений и отговорок согласился, и минутой позже они были в тесной студии, которая располагалась на верхнем ярусе трехэтажного панельного дома. В отличие от кумихо, дракон не мог похвастать отличным зрением в темноте и включил свет. Они достали со шкафа зеленую коробку и высыпали на кровать письма, тщетно пытаясь отыскать что-либо стоящее.

– Нашел! – Юнхо потряс перед носом кумихо газетной вырезкой и зачитал статью: – «Разыскивается Ван Руми, пятнадцать лет. Девушка поехала с классом на школьную экскурсию и не вернулась. Водитель автобуса Хван Сынгу сделал остановку в Долине Соксу. Это историческая местность, где ранее велись археологические раскопки. Если кому-то известно…»

– Дай мне. – Хо Ян развернул лист в свою сторону и пронзил взглядом фото школьницы с мальчишеской стрижкой. – Вот как… Пропавшая не только из мира смертных, но и из списков Преисподней и Небес. Возможно, она та самая утопленница, которую разыскивал Дон Юль. Если найдем Ван Руми – получим показания по делу об исчезновении девушек на болотах и возможно выйдем на Черного Дракона. Не зря же она «застряла» здесь. – Кумихо звякнул сережками и устремился к двери, задержавшись в коридоре. – Приберись. И заканчивай копаться в прошлом Со Минны.

– Кому ты тут указываешь?

– Когда ты, наконец, поймешь, что мы не враги? Я хочу вернуть последний должок Небесам и Преисподней, а не слопать печень твоей подружки. Ты еще можешь отыскать Ан Минджуна и уговорить его отсрочить смерть Минны, вернув то, что забрала Ли Дуаль.

– Что именно моя тетя забрала у менбусина?

– А что может привести в бешенство проспиртованного старика? Украденная бутылка неиссякаемого соджу, конечно.

– Ты сравниваешь жизнь Минны с небесным пойлом?

– Вот Ан Минджун бы поспорил… Тебя окрыляет любовь, а его… Но, как я сказал, это временная передышка. Если хочешь спасти ее – придерживайся моего плана.

Глава 17

Первое студеное декабрьское утро Юнхо прошло в слежке за Минной, а точнее, за ее работой в команде Хёна. Айдол не приукрашивал – канадский лейбл, с которым был подписан контракт, выделил белоснежный вагончик с мягкими розовыми креслами и мини-холодильником. Минна выглядела сонной, но румяной, отчего Юнхо стало чуть легче. Дракон привыкал к морозу и прятался через дорогу, за стройным стволом раскидистой вишни, и никак не ожидал получить удар по плечу от развозчика жареной курицы. Только когда тот снял желтый шлем с красным гребешком, в нем можно было узнать Тэхёна.

– Ли Юнхо! – радостно воскликнул парень, и брюнету пришлось закрыть ему рот. – Что за конспирация? Когда ты вернулся? Фотографии из Канады будут?

– Выбери один вопрос и поезжай по делам.

– Ты мне не рад?

– Безумно рад. Момент не подходящий. Не говори Минне, что я здесь.

– Понял – ты готовишь сюрприз! Вечером в сауне увидимся? Или приходи домой после двенадцати. Сестра будет храпеть. Завтра в шесть утра у нее экскурсионный автобус в национальный парк Сораксан.

– Это далеко?

– Два с половиной часа езды…

– Договорились. А ты… не грустишь?

– Когда мне грустить? Да и по кому?

Как только Тэхён отвернулся в поисках предполагаемого объекта воздыханий, Юнхо переместился в холл ближайшей гостиницы и остановил скатывающиеся со лба капли пота.

Потеряв собеседника из виду, Тэхён пожал плечами и на мопеде подъехал к вагончику. Укутанные в клетчатые пледы Минна и Хён находились в салоне и грели руки о стаканчики с горячим кофе.

– Кушать подано! – театрально выкрикнул он и поставил пакет с курицей на сидение, а разворачивая руль, добавил: – Привет от мамы. Минна, она просила привезти твои теплые вещи. Я положил их на кровать в спальне. Описать членов группы и одежду.

– Спасибо. А что в пакете?

– Госпожа Пак Набом велела передать жареную курочку. Говорит, ты отощала от тоски по Юнхо. Одну порцию я отвезу Джиён в больницу.

– Врач ей запретил!

Тэхён развел руками и уехал, забросав салон клубами дыма. От удушливого запаха бензина у Минны сперло дыхание, а Хён как ни в чем ни бывало скролил ленту новостей.

– Прозвучит ужасно, но я рад минусовой температуре. Джиён на больничном, и мы больше времени проводим вместе, – признался он, машинально поправляя объемный белый шарф Минны. – Твоя подружка меня вымотала. Когда ее выпишут?

– Уже скоро. Джиён так счастлива, что ее сделали твоим менеджером! Интересно… как там Юри? Тэхён учится и работает. Словно ничего не произошло. Подумать только… всего месяц подготовки и поступил. А я так устала от ведения дел.

– Отдохнешь в поездке. Но о шумных вечеринках не мечтай, я поеду следом на машине и буду контролировать каждый твой шаг.

– Я думала, ты не любишь холод и дешевые отели.

– Зато буду рядом с тобой. А в конце недели ты увидишь мое первое официальное выступление в качестве певца. Хочу, чтобы ты слышала мою песню. Я начал создавать ее с тех пор, как Юнхо… Извини.

Ничего. Его имя не под запретом.

– Кто тебе так часто пишет? – Хён ревниво вырвал телефон из рук девушки и пробежал взглядом по тексту. – Старший менеджер Чхве?

– Я на связи с персоналом! Мне влетит за невнимательность!

– Правда? А я думал, мы тут с тобой разговариваем по душам! – съязвил Айдол и прочитал про себя: – «Со Минна, какая-то девушка требует встречи с Ли Хёном и утверждает, что она Су Мирэ, фанатка, которую обыскались. Нам не нужны новые неприятности. Чтобы через секунду была у ворот! Разберись!»

– Хён, телефон верни! Пожалуйста.

– Забирай. Меня ждут у ворот.

– Поклонница?

– Да. – Блондин соскочил с сидения и ступил рифлеными подошвами на шершавую, как наждачная бумага, замерзшую землю. Ему было даже приятно ловить этот обеспокоенный взгляд Минны. – Скажи группе, что я отлучусь на полчаса и поезжай на пары.

– Ты не подвезешь меня до колледжа?

– У-у-у, неужто я дослужился до такой просьбы? Извини, сегодня не получится. Нужно кое с чем разобраться.

Осчастливленный реакцией Минны и заинтригованный настойчивостью непрошеной гостьи, айдол вышколенной подиумной походкой поспешил к воротам. За ленточным оцеплением действительно стояла глава его фан-клуба, разыскиваемая Су Мирэ.

– Господин Ли Хён! – забегали подчиненные Ун Шина в черных костюмах. – Мы предупреждали, но она настаивает. Вызвать полицию?

– Нет. Я сам поговорю с девушкой. Ступайте, и организуйте помехи на всех камерах слежения и фототехнике в радиусе километра. – Хён переглянулся с фанаткой и спросил: – Ты ведь не Су Мирэ, верно?

– Ко Соён, – чуть шевеля бледными потрескавшимися губами представилась она. – Мои намерения самые добрые… честное слово. Могу я просить вас о помощи?

* * *

Хён отвел незнакомку к зеленому шатру, предназначенному для съемочной группы. Он предложил устроиться поудобнее за одним из столиков, на красных стульях, покрытых шерстяными одеялами, по которым скакали Рождественские олени. Инициативная гримерша-токкэби с черным каре и багровыми, как кровь, губами любезно принесла горячий чай, пар от которого придавал уюта.

С первой попытки Хён не понял и половины из того, что рассказала ему девушка с внешностью фанатки Су Мирэ.

– Давай по порядку… – попросил айдол, коснувшись ее изящной руки. – Ты имуги и ваше соседство с Минной – не случайность?

– Конечно, нет! Поводов было предостаточно…

– Ты разыскиваешь своего жениха, наследника клана имуги. И помнишь все, что творилось в голове Су Мирэ?

– Как и всех людей, чьи тела я арендовала. Су Мирэ следила за тобой в районе Ихва-дон после того, как получила выигрышные билеты и вышла из офиса. Она нашла побрякушку и отключилась… Вот эта штука.

Девушка достала деревянную дощечку и положила на стол. Хён сразу узнал то, чем пользовался не один месяц.

– Амулет, меняющий внешность. Когда Су Мирэ очнулась, ее не узнали родители и полиция…

– Не совсем. Она упала в обморок, потому что в нее вселился очень обозленный дух утопленницы. И он привел ее к дому брата психа Хван Сынгу, желая поквитаться за свою смерть. Но Хван Сынгу связал Су Мирэ и бросил в багажник. А потом ему повстречалась Сим Лиа, которую он утопил в колодце. Су Мирэ же провела не один месяц в подвале старой заправки, пока злой дух не оставил тело.

– Этот урод Хван Сынгу всегда преследовал девочку. – Хён смял стаканчик и швырнул в мусорное ведро. – Все завязалось на сайте знакомств – он сыпал угрозами в моей фанатской группе. Кстати… как ты высвободилась из тела Ён Сихвана?

– Из-за меня он потерял много сил, быстро понял это и выпил настойку, которая обрубила связь с его сознанием. Я очнулась в облике Су Мирэ в подвале той самой заправки. Провалялась там пару часов, пытаясь пошевелить пальцами. А потом пришел шаман и отвез меня в приют.

– Радуйся тому, что пожиратель имуги не закусил тобой. Однако… большой вопрос, как он узнал, где ты…

– Понятия не имею. Но мы раньше пересекались. Я приходила просить о проведении обряда двойного поглощения, передумала и сказала Ён Сихвану, что ошиблась адресом.

– Почему передумала?

– Прямо как в полицейском участке…

– Извини, я пытаюсь понять ситуацию. От соседа давно нет вестей, а его амулеты перестали действовать.

– В каком смысле? Амулет не нуждается в заговорах. Если его действие зависит от манипуляций шамана – это ловушка… чтобы сесть на хвост.

– Ён Сихван не раз выручал нас.

– Меня с порога оттолкнула темная энергия, к которой имуги чувствительны. Вдобавок, он видел убийство Ким Хёну, когда тот выкрикивал имя Пак Богена…

– Ён Сихван своими глазами видел, как Ким Хёну убил Черный дракон? Находясь в чужом теле, ты отличаешь размышления от воспоминаний? Может он прокручивал в уме варианты.

– Возможно, ты прав, и я запуталась…

Когда имуги узнала, что шамана Ким Хёну убили, а сумасшедшего Хван Сынгу умертвили и отпустили его обозленный дух рыскать по Сеулу в поисках цели, стаканчик затрясся в ее руке, и чай выплеснулся на юбку.

– Вчера я включила телефон и получила новые угрозы от Хван Сынгу. Точнее, не я, а фанатка Су Мирэ, но…

– Юнхо отведет тебя к Дон Юлю. В полиции ты дашь показания для мира людей и мира духов отдельно. Не волнуйся, Мрачные Жнецы отслеживают передвижение Хван Сынгу.

– Я рассчитывала, что мужчина вроде тебя обеспечит мою безопасность. Или сила драконов преувеличена легендами?

– Нет! – Хён ударил ладонями по столу. – Но моя жемчужина обрела другого хозяина. А Юнхо на грани срыва. Хочешь стать вишенкой на торте? Когда ты планируешь покинуть тело Су Мирэ?

– Потребуется помощь опытного шамана. При самостоятельной попытке отделиться одна из нас погибнет.

– Старший инспектор найдет Ён Сихвана. Отправляйся к своему жениху. В новом паспорте его имя Пак Сондже.

– Не могу! В человеческой оболочке сила имуги ограничена. Хо Юри не защитила бы Ким Хену, и следующими будем мы! Мне страшно за нас обоих…

– Моя тетя не монстр… или… ты боишься кого-то другого?

– Все началось тысячу лет назад, задолго до вражды кланов имуги и кумихо в Лисьих Норах.

– Та еще дыра. От джинсов месяц несло силосом.

– Глава имуги, Пак Богён, претендовал на должность Ли Дуаль. Он считался другом твоего отца, пока обманом не выманил его в мир смертных, чтобы завладеть сильнейшей жемчужиной.

– Не его ли называют… Черный Драконом?

– Да. Небеса даровали имуги жемчужину, но ему показалось мало. Так он стал воплощением зла, устроив засуху и эпидемию. А Водный Дракон спустился в мир смертных, дабы все исправить и не утратить уважение Небес. Однажды он спас девушку по имени Сим Лиа и полюбил ее. Предсказание сбылось…

– Разве можно предугадать любовь?

– Иногда менбусины передавали шаманам сведения о будущем людей. Ан Минджун, в отличие от прочих, мог видеть связанные судьбы смертных и духов. Именно он, в обмен на сосуд с неиссякаемым пьянящим напитком, поведал предателю о том, что девушка с чистой душой спасет деревню, погубив дракона. Пак Боген убедил твоего отца извлечь жемчужину, чтобы остаться с Сим Лиа.

– И отец согласился?

– Он перехитрил Пак Богена, и по совету Ан Минджуна спрятал жемчужину в гравюру с синим драконом, которая украшала храм в Лисьих Норах. Небеса не видят то, что скрыто в Пустоши, но от судьбы не убежишь… Слуга твоей матери создал копию гравюры, а сам украл оригинал. В наказание, жемчужина озолотила его, и этот дурак умер от счастья. Гравюра перешла его потомку. Лет триста назад горе-художник переродился в той же семье, с прежней внешностью, и звали его Син Чанель.

– Один из трех призраков, что ошивались в переулке Крысиный Хвост? Почему он «застрял» в Пустоши?

– Род был проклят. Мужчины не доживали до среднего возраста. Его друг Ан Хюнсу предложил нарисовать копии картины с драконом и продать подороже, а с оригиналом обратиться к именитому шаману Ким Дохену, предку Ким Хену, мол, картина проклята…Торговец выдал людям тайну Небес, которая стала легендой, и, конечно же, долетела до менбусина Ан Минджуна.

– Поэтому он отравил их?

– Каждый понес наказание. Син Чанель в новой жизни искупил свои грехи. Ан Хюнсу поплатился за жадность и длинный язык. Шаман Ким Дохён имел намерение извлечь жемчужину. А его слуга Джи Тэун принес и разлил отравленный Ан Минджуном соджу.

– Я не понимаю… Почему старый пропойца вечно встревает в дела людей? Ему скучно живется?

– Неужели Ли Дуаль скрыла прошлое от вас с братом? Предсказатель Ан Минджун был наставником твоего отца. Он видел решение Черного Дракона и хотел спасти твоих родителей, посоветовав спрятать жемчужину в храме. Но даже его планы провалились… Ли Дуаль была молода и категорична, вызвала Водного Дракона к себе, поставив перед выбором: долг или жизнь девушки. Он бы вернулся на Небеса без последствий, но на свет появился ты, Ли Хён.

– Эй, я не чувствую вины за свое рождение!

– Разумеется… Тебя не было даже в видениях менбусина. Черный Дракон преследовал Сим Лиа, полагая, что жемчужина у нее. Спасаясь, твоя мама сбросилась с обрыва и погибла… Ли Дуаль забрала младенца-полукровку в мир духов, создав подделку завещания Водного Дракона, по которому ты – первый наследник. Небеса не оспаривают то, что закреплено ее печатью.

– Расскажи о кольцах с изумрудом.

– Парные кольца создавали имуги, чтобы влюбленные встретились в новой жизни. Таких вещиц наперечет… Ли Дуаль выкрала их, приказав переделать имуги в драконов. Разница незаметна, если присмотреться, усы чуть длиннее… Она отдала кольца твоим родителям, но судьбу не перехитришь. Падая в воду, Сим Лиа потеряла кольцо. Его дальнейший путь ты знаешь.

– А что стало с Пак Богеном? То есть, Черным Драконом?

– Он переложил вину на клан девятихвостых лис. Но когда Небеса узнали правду, между имуги и кумихо уже началась бойня. Я и мой любимый заключали сделки с шаманами семейства Ким и меняли оболочки. Нил родился гораздо позже и, к сожалению, погубил немало людей и духов, обрушив на себя проклятие. Мне совестно за то, что совершил Пак Богён. И сейчас Пак Сондже хочет занять место Ли Дуаль честным путем.

Ли Хён помолчал, после чего залился истерическим смехом.

– Скорее небо упадет, чем тетя откажется от должности! Намекаешь, чтобы я пошел против нее? Ко Соён, ты друг или враг?

– Я устала прятаться, и думала, что именно ты поймешь меня. Хотя бы отдай кольцо с изумрудом. Забрать его у Минны сразу означало привлечь внимание Небес, и я стала ее соседкой. Хотела передержать кольцо у Нила или Ким Хёну, но не вышло. А сейчас время на исходе…

– Думаю, оба кольца у Пак Сондже. Юнхо передал их в надежные руки.

– Этот год был самым утомительным из восьмисот пятидесяти прожитых. Поскорее бы наступило последнее лунное затмение и сбылось предсказание Ан Минджуна.

– Ты много знаешь. Расскажи, почему именно Минна? Почему она должна умереть?

– Эта девушка много значит для тебя, да? – имуги вздохнула и подперла подбородок рукой, вглядываясь в решительное лицо Хёна. А потом достала из кармана куртки опаленный пергамент. – Менбусин Ан Минджун выполнил просьбу ее отца и сохранил ей жизнь. Разумеется, не по доброте душевной, а чтобы тот не превратился в демона, и Черный Дракон не получил тело. В назначенный день вместо Со Минны погиб кто-то другой.

– Тогда или сейчас… жизни за жизнь… Кто это был?

– Я не знаю. Ан Минджун согласился вычеркнуть Черного Дракона из реестра, но отомстил за смерть твоего отца, сплетя судьбу демона с судьбой Со Минны. Он разорвал свиток на две половины. Сжег прошлое и сохранил будущее, предполагая, что погибнет Со Минна – навсегда погибнет и Черный Дракон.

– Я найду этого старого хрена и придушу.

– Позже Ан Минджун увидел будущее, в котором есть Ли Юнхо и понял, что натворил, втянув в игру сына своего друга… Вот почему предсказатель всегда был рядом с Со Минной. Вчера он передал уцелевшую часть свитка мне. Сначала я хотела шантажировать вас, но решила честно попросить о помощи.

– И что мне делать с этим куском бумаги? Сжечь?

– Огонь Ли Юнхо и меч Палача Преисподней не справятся. Но будущее Минны изменится, если свиток отправится в Преисподнюю вместе с Черным Драконом.

– В смысле?

– Ан Минджун очень раскаивается.

– Он ведь сжег прошлое, почему будущее нельзя?

– Таковы правила. Наверняка, он тайно оказывает Вам помощь. Попробуйте найти способ уничтожить свиток.

– Ладно, старушка… Поживи пока у госпожи Пак Набом. Она ищет новых квартиранток. Я добуду в Крысином Хвосте амулеты-невидимки. А какой у тебя уровень управления веником?

– Ненавижу убираться и готовить. Но если это твое условие…

Хён заметил приближение всклокоченного главного менеджера с расхлябанным горчичным галстуком на шее, который он оттягивал все ниже и ниже. Тучный мужчина раздувался и сдувался, как шарик при неисправном насосе, и, очевидно, был зол приостановкой процесса.

Айдол подмигнул Ко Соён и посадил ее в припаркованное поблизости такси, направив водителя в полицейский участок. Сам он объяснился с частью команды и вернулся к съемкам, а вечером рассказал все Минне. Для нее стало облегчением, что соседка-скрипачка невредима, хоть и вернулась в теле незнакомой девушки.

* * *

В двенадцатом часу ночи восходящая Звезда кей-поп сцены и Тэхён вышли во двор выпить соджу, подсчитывая, у кого на морозе губы чаще прилипали к горлышку бутылки. Юнхо присоединился чуть позже и устроился на ступенях между ними, тревожно поглядывая на второй этаж, где манило светом окно спальни Минны. От выпивки он отказался, зато Тэхёна развезло по полной программе, и тот, почему-то упоминая имя Юри, вернулся в дом.

– Существует еще Юри, о которой я не знаю? – спросил блондин, оглядываясь через плечо, но уловил краем глаза только пятку ботинка. – Паршивый же гипноз у кумихо.

– Так о чем ты хотел мне сообщить? Я весь извелся, дожидаясь полуночи. Скажи, что это хорошая новость.

Последовало бурное обсуждение Ко Соён, включая ее просьбу, предложение и уцелевшую часть свитка. Хён привык, что Юнхо реагирует отрицанием на все нововведения, поэтому предпочел подождать, пока брат остынет.

– Тэхён уверял, что Минна засыпает после десяти, – пересиливая себя, пробухтел брюнет и напряг плечи, чтобы унять дрожь в теле. – Она может увидеть меня…

– Просто Минна боится спать одна с выключенным светом.

– Одна? Ты же, надеюсь, не присоединялся?

– Ночные кошмары усилились. Ко Соён предупредила, что это не сразу пройдет. Кольцо с изумрудным камнем очень токсично.

– У нас нет оснований доверять невесте наследника имуги. Мы поможем ей воссоединиться с Пак Сондже. Так будет проще держать их в поле зрения, если они захотят вступить в конфликт с тетей. – Юнхо выпрямился, и его взгляд подобно пуле прострелил голову Хёна в районе переносицы. – Утром ты повезешь Минну на вокзал, посадишь на автобус. А дальше?

– Поеду следом, сниму номер.

– Один номер на двоих?

– Ты болен! Минну поселят в корпус для студентов! А я остановлюсь в отеле с… мамой.

– Вы с Сим Лиа сблизились за время моего отсутствия?

– Пытаюсь использовать во благо ее маниакальное желание спасать меня. Грядет последнее лунное затмение… Ко Соён уязвима в теле фанатки Су Мирэ и поэтому поедет с нами. Я до сих пор могу бодрствовать несколько суток подряд, но попросил Ун Шина и его команду токкэби патрулировать местность.

– Наследник имуги, Пак Сондже, тоже едет?

– Минна узнала, что билет на его имя не числится в списках старосты. Ревнуешь к «первой любви»? Думаешь, это он?

– Не произноси: «первая любовь».

– А кто еще мог наложить гипноз и смыться? Небеса заточили Пак Сондже в болота возле Лисьих Нор, но зато у него есть невеста.

В мимике Юнхо читалась удовлетворенность ответом, но до ушей долетел легкий треск половиц в холле. Пихнув Хёна локтем в бок, парень поднялся на ноги, стряхнул песок с брюк и нарочито громко произнес:

– Я не задержусь в мире смертных. Пока вы в отъезде, соберу вещи и документы. А уйду, когда уничтожу Черного дракона.

– Что? – Хён вскочил со ступеней и потряс брата за плечи. – Юнхо, ты никогда не собирался оставаться здесь? Минна постоянно бредила во сне и повторяла твое имя!

– Мне жаль. Очевидно, в какой-то момент я поддался эмоциям.

– Не верю, что ты говоришь это всерьез!

– На Небесах стало ясно, что у меня нет чувств. Я помогал ей из жалости.

Парни замерли, когда входная дверь открылась. На порог неуверенной поступью в тонком сером пальто и пушистых тапках вышла Минна. Хён сразу отвернулся, опасаясь не выдержать ее слез, а Юнхо сдержанно мотнул подбородком в знак приветствия. Он думал, что проще некуда будет заглянуть в поблескивающий презрением лед глаз. Но они были теплыми и колебались, словно ягоды вишни на ветру, которые вот-вот упадут на снег, и вместе с ними колебалось сердце юноши. С покусанных дрожащих губ Минны слетело равнодушное «привет».

– Так или иначе, спасибо за все, Ли Юнхо. Я давно смирилась с любым исходом. Вы, оба, нечего меня жалеть! Это отвратительно… – высказалась девушка и задержала дыхание, чтобы замедлить пульс, отдающий в виски. – Спокойной ночи.

Сперва, услышав голос Юнхо, Минна решила, что слух ее подводит, и спешила вниз, чтобы броситься ему в объятия и рассказать, как ужасно скучала, как многому научилась, и как справлялась с воздействием жемчужины… Но вмиг радужное стекло, сквозь которое она видела мир, разлетелось на осколки. Оказалось, что Юнхо безразлично все здесь, включая ее…

Минна захлопнула за собой дверь и со всех ног помчалась в спальню. Юнхо едва не сорвался следом, но зажмурился и медленно опустился на ступени, схватившись за голову.

– Лучше бы я тогда насадил себя на меч кумихо!

– Она снова не выспится… – сказал Хён и похлопал брата по плечу. – Нельзя было помягче? Что за пошлая театральщина? Никогда бы не снял тебя в рекламе! Чувствую себя садистом. Первый и последний раз потакаю твоим идеям.

– Таковы указания суперинтенданта. Палач Преисподней обещал, что сохранит ей жизнь, если я побуду в стороне некоторое время. А ты не выглядишь счастливым…

– В отличие от тебя, я не пытался удержать ее любой ценой, а просто был рядом. Минна в первую очередь мой друг. Пара мы или нет, я не причиню ей боль.

Где-то вдалеке поочередно завыли собаки – Дон Юль и его подчиненные, Псы Преисподней, обновляли небесный цикл. Парни устремили взгляды на диск луны, который с каждым днем превращался в узкую полоску, словно кто-то надкусывал его. Предстояла тяжелая неделя перед пугающим лунным затмением…

Они вошли в дом и разбрелись по комнатам. Со второго этажа доносился храп Тэхёна. Юнхо сидел в своем кабинете и смотрел на картину с Водным драконом. Вспоминая отца, он размышлял, о том, почему же тот спрятал жемчужину в храме? И что хранит там Ли Кангиль?

И вот он занялся свитком менбусина. Ему не терпелось узнать, что именно предрек им с Минной старый предсказатель.

«Вот оно как… Значит, либо ее жизнь, либо Черного Дракона? Но смотрительница храма говорила, что я должен отказаться от своей природы…»

Дочитав, дракон покинул нагретое кресло и поднялся в спальню девушки. Дверь не была заперта, и он чуть подтолкнул ее плечом. Минна лежала на кровати спиной к нему под толстым пуховым одеялом, в конусе холодного света, ровно льющегося сквозь оконные перегородки.

«Она все-таки смогла заснуть», – удовлетворенно подумал Юнхо и спустился к себе. Если бы он знал, как ошибался…

Как только утихли его шаги, Минна разрыдалась в подушку. Все, что ей оставалось – притворяться веселой.

«Да, на Небесах Юнхо осознал, что просто выполнял долг… Мне не пятнадцать, чтобы запираться в комнате на месяцы и реветь. Ничего… Это пройдет… Пройдет же?!»

Принять эту мысль было нелегко. В животе и под ребрами покалывало, а в голове работал отбойный молоток.

Промучившись десять минут, Минна потеряла сознание, и странный сон не заставил себя ждать… Вместо стен комнаты ее окружал голый лес и незнакомая поляна в низине. Рядом, среди заснеженной высокой травы с закрытыми глазами лежал Юнхо. Девушка придвинулась поближе, коснулась пальцем его бледной щеки, и в этот миг он схватил ее за горло.

Минна проснулась на полу, задыхаясь от ужаса. Плечо, которым она ударилась о тумбочку во время падения, горело как при ожоге, хотя повреждение было пустяковым – пара красных ссадин.

«Я перенервничала из-за слов Юнхо, или это последствия ношения кольца? Ко Соён советовала игнорировать их…»

Протянуть до утра помогла книга. Какой-то триллер в мягкой обложке, наспех позаимствованный у Джиён на время поездки. Главная героиня, спасающаяся от зомби во времена апокалипсиса, по крайней мере, умирала не от любви, а от заражения.

Когда солнце погладило лицо Минны розоватым лучом, она взяла рюкзак и спустилась на кухню, по привычке сварив кофе, чтобы взбодриться. Юнхо тоже вышел из кабинета, но первым рассчитывал встретить брата, а не Минну. Парень заметался – уйти или попрощаться перед отъездом?

– Доброе утро. – Минна поздоровалась, всем видом демонстрируя безразличие. – Не бойся, не пролью.

Юнхо молча поставил электрический чайник кипятиться. Брюнет старался смотреть в пол, на свои руки, на чашку, в потолок… Лишь бы не в глаза Минны. Но взгляд то и дело скользил по линии ее шеи, хрупким пальцам и пушистым ресницам.

Потом они сели друг напротив друга за барную стойку, и Юнхо, дергано помешивая ложкой чай, поставил перед фактом:

– Ты едешь в Сораксан в сопровождении гоблинов и Ун Шина. Но если почувствуешь что-то нехорошее, сразу звони. – Он показался себе чересчур заинтересованным, и добавил: – Я пока отвечаю за тебя.

– Не обязательно напоминать. Хён и его команда справятся. К тому же за два месяца ничего не произошло.

– Ты полагаешься на Хёна больше, чем на меня?

– Он не исчезает и не меняет решений. Ты же всегда считал меня его чокнутой фанаткой.

Заспанный Хён спустился в холл чуть позже. Ночью он в мгновение отключился и набирался сил перед бессонными сутками. Застав тишину, Хён включил телевизор, и девушка в полосатом костюме начала репортаж с места событий. Юнхо и Минна засмотрелись на экран и, потянувшись за тостами, случайно соприкоснулись руками, тут же отдернув их, как при ударе током.

– Прибавь звук, – попросил Юнхо, чтобы отвести от себя внимание девушки.

Хён зевнул и нажал на плюс, а телевизор на весь этаж заорал:

– После наводнения на побережье Инчхон семнадцать человек пострадали, три в реанимации. По данным гидрометцентра стало известно, что в сторону Сеула движется огромный циклон. Скорость ветра девятнадцать метров в секунду. Ожидаются осадки пятнадцать миллиметров. По возможности оставайтесь дома!

– Это «погода на заказ»? Что ж, удалось… – Хён гневно уставился на брата. – Мы успеем добраться до Сораксана до того как Сеул накроет, если кое-кто задержит циклон. Так ведь?

– Да… – Юнхо задумался и неотрывно смотрел на Минну. Взгляд сорвался, как оступившийся альпинист. – Извини…

Хён выкатил чемоданы во двор и затолкал в багажник. Прислонившись к стене, Юнхо наблюдал, как Минна садится в машину. Дракон поступил по совести, но чувство, будто он все испортил, не отпускало его.

«Ни разу не оглянулась!»

Когда красный автомобиль уже слабо просматривался за ветками вишни, спустился дядя Кангиль. Открыв по очереди кухонные ящики, он между делом проворчал:

– Надеюсь, ты не пожалеешь о принятом решении.

– Я хочу спасти Минну. И тебе доброго утра.

– Доброго? Ночью я спускался за стаканом воды, а ты даже не ложился. Все шуршал бумагами в кабинете.

– Я увидел шанс на счастливое будущее.

– Знай, что в безысходной ситуации храм на горе Пукхансан открыт для драконов. Так было и во времена моей молодости.

– Местная девочка-мокквисин сказала, что ты запрятал там ценную вещицу. Почему я узнаю об этом последним?

– Потому что для каждой тайны свое время. Если я что-то скрыл, то для вашего с Хёном блага.

– Поверяешь за тетей. Ну да ладно… Что ты на самом деле думаешь о Ён Сихване? Опасения Ко Соён имеют основания?

– Люди могут менять решения ежеминутно. Ён Сихван не из таких. Если уж решил – то сделает. Вопрос в том, что он решил и что сделает… – рассудил старик, заваривая в чашку мяту. – Куда Хён положил булочки с кремом?

– У тебя диабет. Следи за здоровьем. Думаешь, без жемчужины можешь есть сколько влезет?

– Знаю, знаю… Но даже если я умру от обжорства, то потом…

Ли Кангиль замялся и поспешно проковылял на диван, подкинув Юнхо новую загадку.

* * *

Вокзал кишел энергичными людьми, снующими туда-сюда с горящими, настроенными на новые впечатления, глазами – того и глядишь, собьют с ног, спасаясь от серых будней. Хён проводил Минну до автобуса, похожего на флуоресцентно-зеленую гусеницу. На всякий случай он заглянул внутрь в поисках Пак Сондже, однако нового студента там не оказалось. Вскоре на покоцанном грузовике баклажанного цвета присоединился Ун Шин, а вместе с ним ино Сим Лиа и Ко Соён.

Три с половиной часа пролетели незаметно. Хён ехал вровень с автобусом, изредка поглядывая на окошко, к которому прислонила голову Минна. Небо трижды меняло палитру от пурпурного до персиково-серого – близился полдень.

«Мечтала увидеть ландшафт и проспала всю дорогу», – подумал Хён, когда пики гор сменились пушистыми, словно спины медведей, холмами, а автобус повернул на полукруглый, посыпанный щебнем выступ стоянки.

Затормозив и издав старческий вздох, механическая гусеница качнулась, слегка откинув Минну назад. Девушка потянулась и подняла слетевший с колен рюкзак. Конечно, это нельзя было назвать полноценным сном, зато она находилась за сотни километров от Юнхо – а вдали, как известно, душевные раны заживают быстрее. Выглянув в запыленное окошко, ни Хёна, ни Ун Шина она не застала.

К тому времени они подрулили к скромному одноэтажному отелю с обшивкой из темного клена и окнами в пол. Токкэби, не изменяющий фуражке и синей форме охранника, принялся переносить чемоданы Ко Соён – их имуги, разорив Хёна на шоппинге, набрала штук семь. А Сим Лиа, укутывая лицо в капюшон приталенной белой шубы, теребила Хёна за рукав и пыхтела от возмущения:

– Почему я должна помогать этим девчонкам?

– Потому что ты хочешь, чтобы твой сын был счастлив и спокоен…мамочка…

Других рычагов воздействия на русалку Хён не знал. На пороге их встретила длинноволосая бледно-зеленая девушка, облаченная в черное шерстяное платье, простирающееся по полу. Она приветливо улыбнулась и пригласила войти.

– Опщин, – шепнула ино на ухо Хёну. – Владелица отеля.

– Как ты узнала, что она опщин?

– У нее змеиный хвост вместо ног… и красная нить на шее. И вообще она приходится троюродной сестрой жене старшего инспектора Дон Юля.

– А это ты откуда выведала?

– Я посещаю клуб анонимных утопленников в горах. И все ради того, чтобы не докучать тебе на репетициях!

– Спасибо…мам…

Хозяйка отеля действительно парила над паркетом, но из-за подола этого было не разглядеть. Когда Сим Лиа и Ко Соён ушли в номер, Хён вернулся во двор, где отыскал главную опщин с чашкой чая среди заснеженных деревьев.

– Я Вам совсем не нравлюсь? – спросил он и покрутился.

Девушка приподняла брови и растянула в улыбку тонкие губы.

– Как может не нравится сын Водного дракона?

– У меня не складывается с опщин. Все время нападают.

– Здесь Вам и вашим друзьям ничего не грозит. Но не стоит гулять ночью в низине. За неделю перед лунным затмением драконы утрачивают силу. Если попадете в туман, выбраться вряд ли удастся.

– Впервые слышу о таком.

– Это меня попросил передать суперинтендант Хо Ян. Касается и вашей подруги-человека… Вокруг полно диких животных.

– Вы и про Минну наслышаны?

– Скандал с исчезновением жемчужины получил широкое распространение. Духи сторонятся Вас, зато заинтересованы в жемчужине.

Хён принял к сведению ее слова, и отправился в номер. Одним из его хобби было мысленно засчитывать звездочки. Просторная светлая комната с молочными стенами и круглой кроватью, застеленной искусственным мехом, получила четверку – один балл вычтен за отсутствие мини-бара с крепкими напитками.

После обеда, когда все разложили вещи, Хён слонялся по отелю, изучая планировку, и хозяйка догнала его в коридоре.

– Подождите! Я кое-что вспомнила! Здесь около семнадцати лет работала опщин из Лисьих Нор. Я не придала этому значения, мы часто принимаем духов, оставшихся без крова. Она была немного не в себе, потому что ее храм сгорел. А год назад перебралась в Сеул. С тех пор от нее никаких вестей.

– Сможете описать внешность?

– Это бесполезно. Мы издавна меняли облик, чтобы выжить среди людей. – Девушка мотнула головой и продемонстрировала другое, круглое и румяное лицо. – Опщин, чей храм разрушен, могла попросту обозлиться и стать злым духом. А злой дух зачастую вредит всем без разбору.

– Точно… Опщин ждала не меня, а менбусина Ан Минджуна, ведь он сжег ее храм. Неужели амулет наделил меня внешностью предсказателя…

Озадаченный новыми фактами, Хён вернулся в номер и застал Ко Соён, хихикающую на кровати за перепиской. Имуги освоила предназначенный айдолу гостиничный халат и что-то печатала с его телефона. Дракон отобрал гаджет и попытался за ногу стащить девушку на пол.

– Что ты себе позволяешь?

– Отвечаю твоим фанаткам. Это забавно.

– Тебе больше восьмисот пятидесяти лет. Змеи столько не живут… Ведешь себя как ребенок!

– Да не сердись! Я хотела узнать в твоем клубе о школьнице Су Мирэ. Оказывается, псих Хван Сынгу писал не только ей.

– Ты проводишь опрос от моего имени?

– Да, а что?

– С ума сошла! Я недавно отмахался от этой истории!

– Совсем забыла, Минна звонила. Вечером танцы. Просит не волноваться.

– В этой глухомани еще и танцуют? В декабре? Отлично… я тоже схожу туда.

– Клуб находится в низине, – раздался из-за спины скрипучий голос старой горничной ендон, которая на минуту зашла отдать чистые полотенца. – Помните, что вернуться лучше до полуночи.

– Я дракон, а не Золушка.

Минус, за который Хён не успел вычесть звездочку, – тонкие стены. Речь заглушали тарахтящие в соседнем номере криминальные хроники. Блондин вышел в коридор и постучал по двери нарушителя тишины, но звуки не прекратились. Открыл суперинтендант Хо Ян и, чавкая жвачкой, с претензией уставился на Хёна. Тот, конечно, узнал кумихо, который запугивал Нила в переулке Крысиный Хвост, но посчитал, что лучше не связываться.

– Я ошибся. Думал, в этом номере мои друзья.

Кумихо звякнул сережками, усмехнулся и захлопнул дверь.

* * *

Объемные кобальтовые массы, внутри которых сверкали молнии, подобно медузам заволакивали небо над Сеулом. Как и обещали синоптики, ветер усилился, опрокидывая мусорные баки и срывая шапки с прохожих. Юнхо и Дон Юль сидели на лавочке, покрытой ледяным панцирем, и смотрели на отражение фонарей в реке. Полицейский достал из-под края засаленной дутой куртки толстенную папку и положил на колени Юнхо.

– Вот то, что ты просил. Хорошо, что я пес, иначе нас бы раскрыли. Юнхо, ты меня слушаешь?

Парень дрогнул и спрятал папку в дипломат. Ответ был очевиден – он думал о Минне.

– Спасибо. С тех пор, как я спустился мир смертных, ты единственный, кому я полностью доверяю. – Он отхлебнул томатный сок из пакетика и поморщился при взгляде на бутылку. – Почему ты пьешь соджу? Алкоголь же расшатывает нервы.

– Моей жене по большей части. Как-никак, я дух темной стороны.

– Терпи, ты женился на порядочной и родовитой опщин. Удалось разнюхать что-нибудь?

– Пришлось нарушить правило «не впутывать семью в расследование». Дальняя родственница жены из Лисьих Нор поведала кое-что про убывающую луну и затмение.

– Уж я полагал, в лунах ты эксперт.

– Она была хранительницей дома шамана Ким Дохёна, а шаманы иногда знают больше нас. Сила твоей жемчужины убывает с лунным затмением и возрастает на полную луну. В этот период возможно извлечение.

– Это же… отличная новость!

– Но не последняя. Когда-то в Лисьих Норах обитал целый клан шаманов. Сколько их сейчас доподлинно неизвестно. – Полицейский вытащил из верхнего кармашка куртки смятую распечатку и показал Юнхо. – Этому фото лет тридцать. Видишь? Все они были учениками Ким Хёну. До того, как он по неизвестным причинам начал скрываться.

На фото рядами стояли мужчины и женщины в традиционных одеждах. Все они походили друг на друга, вероятно, являясь родственниками. Но одно угловатое осунувшееся лицо с маленькими глазками Юнхо узнал не задумываясь.

– Ён Сихван?

– Именно. Я не вышел на его след. Возможно, он использует амулет-невидимку. Зато утопленница Ван Руми у нас в руках.

– Та, чье имя не могли найти в реестре?

– Девчонка вселилась в бездомную женщину в переулке Крысиный Хвост, а та возьми да отбрось коньки. Мрачные Жнецы тут как тут – чуть не успели назвать имя и утащить на Небеса. Но я припомнил главному Жнецу, как уступил дух его жены, хотя место ей в Жаровне. И мы с псами отбили свою добычу.

– Надо же. Вы все еще конфликтуете.

– Знаешь, почему Ван Руми нет в списках Преисподней и Небес? Она запомнила свою смерь и лицо убийцы. – Пес щелкнул пальцами, и декорация сменилась на давящие стены полицейского участка. За бронированным стеклом в черной камере на стуле сидела, одетая в белую ночную рубашку, тощенькая девушка с короткой прической и исподлобья смотрела на окошко. Пес подернул бровями и пояснил: – Ван Руми «застряла», как те три призрака. Остальные школьницы погибли на болотах в беспамятстве…

– Так кто убийца?

– Псих Хван Сынгу, конечно! Он тащил ее от автобуса до трясины, но плохо пропитал тряпку хлороформом. Последнее, что она видела, это лицо водителя и тонкую полоску луны. Их сопровождал Карлик, и вот он-то нам и нужен.

– Ты молодец, Дон Юль. Выходит, этот карлик – прислуживает Черному Дракону?

– Ну, это тоже надо доказать… Если Мрачные Жнецы подсуетятся раньше, и он отзовется на имя Мун Давон, то придется подождать или снова вступать в конфликт с Небесами.

– Тогда вы вычислите шамана, который осквернил его душу и держит в услужении. Как и призрак Хван Сынгу, этот карлик способен на физический контакт с людьми. Ван Руми, случайно, не та вонгви [злой призрак], которая заняла тело фанатки Су Мирэ до того, как Ён Сихван переселил в него Ко Соён?

– Если опираться на факты, взятые Ко Соён из памяти Су Мирэ, то складывается такая версия. Пятого мая, в грозу, когда Ли Хён встретился с фанаткой в офисе и вручил ей призовые вип-билеты, она подобрала на улице амулет, меняющий внешность. Потом в нее вселилась утопленница Ван Руми и отправилась в район Ихва-дон, чтобы отомстить психу Хван Сынгу. Она назвала свое имя и угрожала, но тот, разумеется, был сильнее и затащил ее в дом брата. Потом утопил случайно оказавшуюся там Сим Лиа в колодце. Остановил водителя такси, нанес ему удар по голове, упрятал Су Мирэ в багажник машины и отвез в подвал старой заправки. Вот и сложилось…

– Как бы он узнал про Карман Пустоши?

– Черный Дракон все еще нуждается в его услугах.

– Логично.

– Совсем забыл, дырявая голова! – инспектор постучал по лбу и достал из кармашка куртки письмо. – Жена нашла под ковриком у двери месяц назад. Это от Хо Юри. А я-то думал, что пропах лисами.

Попрощавшись, Юнхо и очутился на горе Пукхансан, покрытой снежной вуалью. Девочки-мокквисина на сосне не наблюдалось. Он постучал в дверь храма, но никто не ответил, и дракон поднялся по холму, пока не наткнулся на каменное изваяние. Расчистив тонкий слой снега носком ботинка, он обнаружил перья и нечто красное. По запаху было понятно, что это кровь.

Вспомнив о письме Юри, парень вскрыл конверт и поперхнулся воздухом. В середине пустого офисного листа содержалась всего одна строчка: «Сыграйте свадьбу до лунного затмения». И как реагировать? Чью свадьбу? Неужели это все, что могла написать кумихо в подобной ситуации? Нет, тут кроется подвох.

Юнхо развернулся, прошел мимо сосны и собирался покинуть холм, когда ему в затылок прилетела шишка.

– Ты обещал привести Ли Хёна! – закричала девочка, и густая хвоя зашумела, хотя циклон еще не добрался до горы.

– Подожди немного. Сейчас мне правда нужна твоя помощь. – Юнхо показал ей визитку Ён Сихвана. – Этот человек когда-нибудь приходил сюда?

Мокквисин заверещала так, что Юнхо на миг лишился слуха. А потом она вскарабкалась на верхушку сосны и рассмеялась.

– Я пошутила. Господин Ён Сихван приходил, потому что посещает каждую из гор в определенное время года. Он оставляет сладости под моим деревом.

– Ты слышала его мысли?

– Сегодня он думал о том, что кто-то умрет.

– Минна? – Знакомая режущая боль в груди опрокинула Юнхо на колени – нарушение договоренности с Палачом-кумихо тут же себя обозначило. Оставалось только через силу подняться и переместиться вниз горы. Убывающая луна забирала энергию, и попасть в парк Сораксан, или в другую отдаленную точку, по щелчку было невозможно. Преодолевая ломоту, дракон ввалился в джип и резко выехал на трассу. Он и думать позабыл о штормовом предупреждении. Вот, что точно было не изменить, так это погоду, вполне соответствовавшую его настроению.

Молния громыхнула где-то высоко и лохматой лапой царапнула по дереву, повалив его на дорогу, прямо перед колесами машины. Юнхо выругался и сдал назад, чтобы проехать другой дорогой. И почему он решил, что опасность грозит Минне? Это был неконтролируемый порыв спасти ее…

Глава 18

Если стоять у самого подножия горы Сораксан, то двухъярусный корпус общежития покажется облаком, зацепившимся за обрыв. Но сверху, со смотровой площадки, Минне открывался совсем иной вид – вымощенная красной плиткой площадка, чью территорию заполняли лавочки и по линейке подстриженные кустарники, парила над пропастью в море густого тумана. Студентов туда привозили, в основном, чтобы рассказать легенду о странствующем одушевленном камне. Сначала Минна слышала ее в автобусе, потом от сторожа общежития, поэтому от экскурсии в музей она отказалась.

Студенты разделились на группы и тянули жребий, кто с кем поселится. Минна сразу прибилась к старосте Нам Сори и Дылде Мун Даюн. Четвертой подселили Пончик Ун Роми, которая не переставала уминать печенье, начиная с отъезда из Сеула. Студентки вошли в женский корпус последними, потому что Минна искала в автобусе телефон, выскользнувший из кармана во время сна. Они крались по узкому коридорчику, оглядываясь по сторонам, пока не достигли двери с номером двадцать три.

– Мы женский корпус с мужским перепутали? – Староста первой зашла в комнату и чихнула. – Какая вонь!

– Как думаете, – спросила Ун Роми, выковыривая тесто из зубов, – здесь водятся призраки?

Остальные окинули толстушку скептическим взглядом. О «застрявших» душах Минна слышала только из рассказов Хёна. Чего бы она ни насмотрелась, в это все равно верила с трудом.

Ун Роми с большим любопытством заглядывала в темные углы коридора и вздрогнула, лишь когда Мун Даюн ударилась лбом о дверной косяк. От испуга девушки одновременно протиснулись в комнату, оказавшись в заточении мрачноватых васильковых обоев. По периметру стояли пара тумбочек и две двухъярусные кровати. Последовав примеру Пончика, Минна заняла нижний ярус и пожалела, потому что над ней, сбросив серые кроссовки, расположилась Дылда. Мун Даюн не помещалась в длину, а торчащие сквозь деревянную решетку ступни источали запах сыра.

Порывшись в рюкзаке, Минна взялась за недочитанный роман-апокалипсис, чтобы отвлечься от назойливого желания сигануть со скалы, а девушки завели разговор.

– Гид в автобусе так орала! – жаловалась Пончик. – Еще и укачало…

– Не надо наедаться перед поездкой! – сказала староста. – Кто идет на танцы? Я составляю список. Мне влетит, если вас придется искать. Минна, вроде ты с нами?

– Да. Не сидеть же здесь в одиночестве.

– А почему твой парень не поехал? – в своей манере подколола Дылда, и Пончик пульнула в нее пакетиком сока.

– Мы расстались, – на одной ноте ответила Минна, и в комнате наступила тишина. Однокурсницы обменялись гримасами, осуждающими бестактность Мун Даюн, но Минна неожиданно продолжила: – Ничего страшного. Схожу на танцы и развеюсь.

На самом деле ей хотелось забраться на верхушку горы и выть оттуда. А еще – разнести здесь все, но некому было оплатить ущерб. Вот только все это не помогло бы вернуть Юнхо.

– Нам Сори, Пак Сондже утром написал в общий чат, что приедет на машине! – сменила тему Пончик. – Он со школы плохо переносит автобусы…

Дальше Минна не слушала. Она бросила книгу на пол и уставилась в окутанный паутиной потолок.

«Не зря люди уходят в горы! – мысленно страдала девушка, поглядывая на размытые макушки холмов за окном. – Почему я до сих пор жду, что Юнхо приедет за мной?»

На этой мысли она потеряла сознание.

* * *

Ближе к вечеру, когда ветер бился в окна, ее растолкала староста. Дылда и Пончик тоже нависали над ней с перепуганными лицами.

– Жива! – вскрикнула Нам Сори, отпустив запястье. – Ты нас напугала! Пульса почти не было! Мы хотели звонить в больницу.

– Наверное, крепко спала. – Минна присела и огляделась, пытаясь понять, где она, и что происходит. – Который час?

– Половина десятого. Ты бледная. Как себя чувствуешь?

– Все отлично. Идите на танцы без меня, а я – чуть позже.

Соседки потоптались возле ее кровати и ушли. Минна отпила воды из пластиковой бутылки и, опираясь рукой о стену, покинула корпус. Под светом фонарей поднялась круговерть из снега и пожухлых травинок, которые сопровождали девушку до низины. Именно там, под навесом находилась дощатая площадка, окруженная ярусами скамеек. Некоторые уже были оккупированы компаниями студентов из других учебных заведений.

Минна обходила однокурсников, глядя на свои заплетающиеся ноги, пока не поймала взгляд Пак Сондже. Двухметровый студент в пальто болотного оттенка камышом торчал среди толпы. Подпирая балку сцены, он помахал ей рукой, а спустя мгновение стоял напротив и улыбался.

– Давно не виделись, Со Минна.

– Разве? – спросила она и почувствовала необъяснимый ужас. С появлением Юнхо страхи отступили, но дракона не было рядом. Почему она дрожит, слыша хриплый, прерывающийся заиканием голос Пак Сондже?

Между ними выросла староста. Прежде она толклась в очереди на разлив соджу, но заметила странное поведение Минны.

– Ей нездоровится и лучше присесть.

– У нас в-важный разговор, Нам Сори. Нужно п-прояснить случай из прошлого, – улыбнулся Пак Сондже, бросив старосте: – Обещаю вернуть ее целой и невредимой.

Минна не успела возразить, потому что однокурсник увел ее за сцену. А там по щелчку – как делал Юнхо – перенес на лесную поляну.

Рука Пак Сондже сжимала запястье Минны крепче наручников. Он остановился посреди поляны и отошел на расстояние от девушки. Она чувствовала, что не может закричать, но шрам от жемчужины отчаянно пульсировал.

– Успокойся, п-пожалуйста! – вежливо попросил парень. – В личине человека даже н-наследник клана имуги почти б-бессилен.

– Почему ты являешься мне во снах?

– Неправильный в-вопрос. Почему твой п-парень не пришел на выпускной? Почему ты на самом деле з-заперлась дома? Я бы п-показал правду. Уже можно. Да вот Ли Юнхо не приемлет пытки.

– Ты хочешь забрать жемчужину Хёна?

– Не смеши. Я н-не какой-то гоблин или рядовой имуги. Жемчужина Водного Дракона к-куда ценнее. Уговори Юнхо отдать ее мне, а я п-покажу твое прошлое.

– Ко Соён сказала, что ты хочешь получить должность Ли Дуаль честным путем. Никто не должен пострадать.

– Обижаешь.

– Стой… – Минна протянула ладонь. – Духи закрепляют договор печатью. Обещай не отступаться от своих слов.

Наследник ухмыльнулся и приложил ладонь к ладони Минны. Между пальцами просочилось изумрудное свечение, а затем Пак Сондже подошел к девушке вплотную.

– Ко Соён будет н-не в восторге от н-нашего поцелуя. Поэтому покажу через гипноз. Пять лет н-назад я стер тебе п-память. Думал, сил недостаточно, но… – Имуги стал серьезным, а его радужки вспыхнули золотом. – Кричи, если станет н-невыносимо б-больно.

Потребовалось меньше минуты, чтобы мир поплыл перед глазами, и после нескольких вспышек веки защипали от солнечного света. Стояла ясная погода… Экскурсионный автобус мчался по кочкам… Минна расчесывала длинные волнистые волосы и была сама на себя не похожа. Она сидела в компании подружек, которые развернулись в креслах и хихикали над запиской в ее руках.

– Минна, читай скорее! Что Пак Дондже написал? А пишет он без заикания?

Где-то на заднем сидении темноволосый паренек в наушниках отвернулся к окошку. Он задвинул очки на лоб и переключил трек в плеере. Убедившись, что он не слышит, Минна радостно запищала:

– Ну ладно! Это уже пятая записка за месяц, не считая сообщений. Я сто раз ему отказывала, может, стоит проучить?

– А это не слишком жестоко?

– Мужчины все одинаковые. Мой отец много чего обещал, и однажды не вернулся. Есть идея! Когда доберемся до болот, я предложу ему встретиться в лесу возле каменных уродцев. Интересно, сколько он продержится? Хотя бы будет что рассказать Джиён в конце года.

Вспышка…

Экскурсионный автобус отразился в мутном зеркале болота. Наступила глухая ночь, и учитель загонял школьников в разложенные палатки. Счастливый Пак Дондже сбежал из-под надзора в направлении места, где велись раскопки древних надгробий.

Вспышка…

– Странно! – сказала Минна, забирая телефон, спрятанный за каменным существом. – Мы договорились встретиться у этого дракона. Пойду, поищу Пак Дондже.

– Не ходи одна! Давай позовем учителя Кима!

– Он сказал, поблизости есть деревня, и диких кабанов тут не водится. Сплошные болота.

Вспышка…

Минна осторожно ступала по тропинке и поглядывала на высеченных из скалы стражей. Издалека доносились возгласы одноклассников. Наконец она нашла Пак Дондже сидящим у дерева.

– Извини, я немного опоздала, – солгала она. – Зачем ты забрел так далеко?

– Я споткнулся и п-потерял телефон. А б-без компаса… не ориентируюсь на м-местности. Ты ведь собиралась п-прийти?

– Ну да. Меня девчонки задержали. Вставай, идем.

Минна увязла подошвой в скользкой земле и оступилась, отклонившись в сторону воды. Пак Дондже вскочил на ноги и что было мочи толкнул одноклассницу на тропинку. Когда девушка приподняла измазанное грязью лицо, за ее спиной что-то булькнуло. Она оглянулась через плечо и в ужасе увидела, что парень по горло провалился в болотину и еле держался за выступающий корень.

– П-принеси палку. Скорее! – крикнул он.

– Слишком темно. – Минна включила фонарик на телефоне, но тот выскользнул из рук. – Жди здесь, я позову на помощь!

Последнее что она видела, – это переполненный отчаянием взгляд Пак Дондже, который шевелил губами.

Вспышка, и по щекам Минны покатились слезы. Золотые огоньки в глазах имуги погасли.

– Что ты с ним сделал?

– Этот мальчик умирал. А я много лет отбывал наказание на дне болот. В тот день я занял его тело и подправил воспоминания всем окружающим, но тебе стер память.

– Почему именно мне?

– Если оставить в п-памяти пробел, то эмоции и чувства к-касательно ситуации никуда не исчезнут. В какой-то степени, т-ты была причастна к смерти Пак Дондже, и я наказал тебя щадящим образом. А имя поменял, когда от души этого мальчика почти ничего не осталось. Теперь ты можешь убедиться, н-насколько справедливым правителем я м-могу стать.

– Это не могла быть я! Я бы не поступила так… мерзко!

– Твой отец отдал жизнь, чтобы менбусин Ан Минджун переписал твою судьбу. Ты должна была утонуть в тот день, но погиб Пак Донже. Из-за необъяснимого чувства вины ты убедила себя поступать правильно. Самовнушение было таким сильным, что даже жемчужина поверила. Что с ней будет теперь – не знаю.

– Ты это нарочно сделал?

Имуги лишь похлопал девушку по плечу. Неподалеку в сумеречной кроне чащи раздался хруст ломающихся промерзших стеблей. Переплетающийся с гулом ветра голос Юнхо прозвучал позади:

– Отойди от нее!

Минна перестала всхлипывать и инстинктивно подбежала к Юнхо.

– На наживку и рыба клюет, – самодовольно улыбнулся Пак Сондже. – Ты все слышал, Ли Юнхо? С тебя жемчужина Водного дракона. Последнее лунное затмение на носу. Сейчас ты слаб, как человек. Без глупостей, я не хочу конфликтов с Ли Дуаль.

Имуги щелкнул пальцами испещренной ожогами руки и растекся акварельным пятном по темной полосе горизонта, перебросив девушку и дракона на площадку женского корпуса общежития. Только спустя время Юнхо опомнился, что держит Минну в объятиях. Руки не слушались, будто принадлежали кому-то другому. Дракон снова нарушил договор с кумихо, но убывающая луна подавляла силу его жемчужины, не позволяя боли истязать тело. Хоть Юнхо и не мог защитить Минну сейчас, но ему легко дышалось от мысли, что он успел, когда нужен ей как никто другой.

* * *

Минна была раздавлена собственным прошлым – в ее жизни оно ощущалось инородным элементом, как не приживающийся зубной протез. Все, что она смогла сделать, это прижаться к Юнхо. Девушка не двинулась с места даже когда осознала, что вцепилась в его свитер. Тогда бы ей пришлось отпустить его снова.

Шорох в кустах заставил их насторожиться. Это оказались всего лишь несколько гоблинов из съемочной группы Хёна. Они караулили неподалеку и продирались сквозь запутанные ветви. Ун Шин вышел под свет фонаря и спросил:

– У господина Пак Дондже сегодня настроение хорошее. Он встретился с невестой. – Не беря во внимание молчание дракона, он потеребил бородку. – В Сеуле что-то произошло.

Юнхо отвлекся от разглядывания ресниц Минны.

– У меня не хватило сил остановить непогоду.

– Дело в другом. Позвонил Тэхён и сказал, что холл в вашем доме усыпан черным пеплом. Одежда разбросана по полу, и господина Ли Кангиля нигде нет. Ли Хён уехал разобраться.

– Тэхён под защитой? – Минна оттолкнула Юнхо и подбежала к Ун Шину. – Вы не оставили охрану?

– Кто же знал? Опасность-то грозила вам, – пожал плечами токкэби. – Ли Хён захватил с собой Ко Соён и Сим Лиа. Русалки и прочая нечисть перед затмениями особенно сильны.

Ун Шин и гоблины разбрелись по территории. Юнхо снял плащ, обернул им Минну, и сам внезапно почувствовал озноб.

– Прости, что не могу перенести тебя к Тэхёну, – сказал он и ощутил злость от собственного бессилия.

– За что ты извиняешься? Тебя вообще не должно здесь быть…

– Это не так… – Юнхо нечем было парировать. Он примчался сломя голову, следуя за чувствами и тем, что люди называют интуицией. Минна не стала дожидаться внятного ответа и отправилась к корпусу, но дракон обогнал ее. – Давай поговорим!

Глаза Юнхо переливались, как обмытые дождем стекла, а под тонкой кожей проступили голубые венки – он впервые походил на человека и определенно нервничал, но Минна не могла взять в толк, почему. Из-за дяди Кангиля?

Девушка попыталась пройти мимо, но Юнхо тоже сделал шаг в сторону и придержал ее за плечи.

– Отдохни, – промямлила она уставшим голосом. – Прозвучит ужасно, но если меня сейчас убьют, я ничего не почувствую.

– Я не ожидал услышать нечто вменяемое. – Юнхо подхватил ее на руки и донес до общежития. Минна не сопротивлялась из-за усталости, хотя и не прочь была послать его куда подальше со своей заботой после всего, что он наговорил.

Брюнет опустился на лавочку и посадил студентку себе на колени. Пока еще различимая окантовка луны вселяла надежду. Раньше Юнхо насмехался над привычкой Ли Кангиля созерцать небо. Теперь ему казалось, что он понял суть… Звезды – не коварные строчки договора, требующие пристального внимания. Это доверие моменту и умиротворение, несмотря на неурядицы.

– Юнхо, – прервала его мысли Минна, спрятав лицо за волосами, – в нашу первую встречу ты угадал. Я плохой человек.

– Лучше помолчи.

– Все равно у тебя нет чувств ко мне.

– Сказал же, помолчи.

– Я издевалась над тем парнем, заманила в лес… По моей вине он… утонул в болотине… – всхлипнула девушка, и ее голос задрожал. – Но когда я спрашиваю себя – зачем, не нахожу ответа.

– Ты боролась с обидой на отца. Так однажды объяснил Ён Сихван твое отношение к миру. Я тебя не оправдываю, но поплачь, если хочется. – Выждав минуту, Юнхо дополнил речь: – Не избегай меня больше…

Минна соскочила с его колен и сквозь рыдания прокричала:

– А зачем? Чтобы завтра ты снова сказал, что уходишь? – Она не могла преодолеть негодование, голос пронесся стрелой меж деревьев, отразился от стен здания и приземлился возле Юнхо. – Ты Огненный Дракон, который случайно забрел в закусочную и возомнил себя великой удачей для кого-то вроде меня!

– А разве это не так?

– Я уверена, что нашла бы выход!

Юнхо почувствовал, как закипает, и тоже встал со скамейки.

– И, тем не менее, я рисковал, чтобы остаться с тобой! Это в твоем мире все просто… Уволилась, отключила телефон, отвлеклась на книжку… Всякий раз, когда я проявлял чувства, мое тело пронизывал миллион мечей. Те обидные слова сказаны напоказ, ведь я не знал о действии убывающей луны. А теперь, до последнего затмения я хочу быть рядом.

– О, спасибо за одолжение! Проплакав одну ночь, я приняла решение, никогда не вестись на обещания. Мне даже стало легче… не ожидать тебя…

– Ты переволновалась. Обсудим это завтра.

Юнхо попытался обнять Минну, но та увернулась и отступила назад.

– Два месяца я думала, что выдержу все… Но твои методы слишком жестокие. Просишь не избегать – не обнадеживай.

– Я здесь потому… Я чувствую…

Девушка застыла в ожидании тех самых слов. Она была убеждена, что Юнхо вот-вот признается, но он лишь громко засопел и провел рукой по линии челюсти.

– Так и думала…

Она побежала в корпус и дала себе слово, что ни разу не оглянется, хотя отчасти хотела, чтобы Юнхо остановил ее. Но дракон этого не сделал. Голубой плащ болтался на покатых плечах – угораздило же уволочь его! В лестничном пролете она подкралась к остекленной стене и вгляделась в коллаж плоских фигур, из которых более-менее выделялись кусты и фонарные столбы.

В комнате преобладали храп и скрип пружин матрасов.

– Все в порядке? – сквозь сон спросила староста.

– Да, все отлично, – дала клишированный ответ Минна и завернулась в одеяло.

– Пока ты ворковала с Пак Сондже, лектор Ли тебя обыскался. Ты уже спишь?

Минна и правда засыпала. У нее просто не было сил отвечать и хотелось поскорее отключиться. Вдруг завтра все окажется сном, и она вернется в дом Ли Кангиля, а наверху Юри ругает Тэхёна за беспорядок? Вдруг правда о ее прошлом – происки имуги? Вдруг Юнхо не говорил Хёну тех слов и никуда не исчезал? Если раньше она получала постоянный заряд энергии от жемчужины, то теперь силы покинули ее…

Юнхо продолжал стоять на том же месте. Руки бессильно болтались вдоль туловища. Он был одновременно зол и ошарашен тем, что не смог произнести то, что хотел. Трудно принять, что не все в мире смертных можно исправить по щелчку…

Ун Шину изрядно надоела конспирация, да и мышцы начали затекать. Токкэби раздвинул ветки кустов, стряхнул с фуражки снег и присел на лавочку. Юнхо присоединился, убрав с лица намокшую от волнения челку. Удостоив дракона сочувствием, на которое только способна нечисть, глава охраны выставил ладони вперед, и на них появились две бутылки соджу. Крышки слетели сами собой, и он поделился с Юнхо.

– Со Минна сильно злилась…

– Под убывающей луной я совсем как человек, и Небеса не вправе наказывать меня за чувства. – Дракон отхлебнул и поморщился. – Гадость… Ты же не поболтать пришел?

– Вы, как обычно, всех подозреваете. Скучно сидеть в засаде. Выдали бы сигнальные колокольчики, я бы консьержа попугал.

Юнхо приготовился сделать глоток, но задержал горлышко у рта.

– Ун Шин, ты же был человеком давным-давно. За что тебя прокляли?

– Помню только, что был генералом. Если вы выберете жизнь смертного, мы с духами поддержим ваше решение. В тайне от Ли Дуаль за вами наблюдают все четыре горы.

– Это вам футбольный матч что ли? – Юнхо попал бутылкой в мусорный бак, и поднялся с лавочки. – Я затащил машину на гору, переночую там. Впервые так сильно клонит в сон и знобит. Если позвонит Хён, или Пак Сондже будет крутиться возле общежития, растолкай меня.

– И что тогда? Вы оба лишены силы.

– Я могу высказать свое мнение. Как же унизительно звучит…

Токкэби хохотнул и распался на множество снежинок.

«Издевается, – мысленно ворчал Юнхо, влезая в салон. Он положил голову на руль и наблюдал за окнами женского корпуса, а потом несколько раз ударил лбом об ободок. – Ты дурак, Ли Юнхо! Нужно было спросить у Хёна, как признаваться девушкам в чувствах… Но сделать это в момент, когда ей плохо – это…»

* * *

Ближе к Сеулу ветер окреп, а сломанные им ветки ударялись о стекло машины, которая словно лосось разрезала испарения автострады. Хён мчался на большой скорости, хотя по пути их уже дважды задержала дорожная полиция. Сим Лиа и Ко Соён боязливо переглядывались, приклеившись к подлокотникам заднего сидения.

– Хён! – Русалка робко постучала пальцем по его плечу. – Ко Соён в теле человека, а твои силы забрала убывающая луна. Давай замедлимся! На мосту мы чуть не улетели в реку…

Блондин не обернулся, хотя просьбу выполнил, и девушки расслабленно сползли по спинке кресла. Но буквально через десять минут парень съехал на обочину, сгорбился и застонал.

– Что с тобой? – занервничала Сим Лиа.

– Колет. – Он схватился за сердце и с отдышкой прохрипел: – Что-то случилось с Минной или жемчужиной.

– Так и знала! От этой девчонки одни проблемы.

– Следи за словами…мама. Минна мой друг.

– Так должно быть, – успокоила Ко Соён. – Боль скоро утихнет. Твоя жемчужина с характером и сопротивляется убывающей луне. У Минны сейчас, возможно, жар…

Ино протерла лоб Хёна влажной салфеткой. Когда ему стало лучше, они выехали на оживленную трассу Сеула и скоро были у дома Ли Кангиля.

Тэхён бежал навстречу, укачивая мини-пылесос как младенца.

– Я убрал всю сажу. Но там, на полу… – Он тыкал пальцем в сторону двери. – Господин Ён Сихван. Просил не отвозить его в больницу. Что делать-то?

Компания ринулась в дом и расчихалась на пороге. Ино раздала влажные салфетки. Черные клочки еще кружили в пространстве холла, а шаман лежал на диване с приоткрытым ртом. Хён придавил пальцы к артерии на его жилистой шее и расслабился.

– Да, он жив… – Взгляд блондина переметнулся на черный камень, зажатый в руке мужчины. – Это шерл, который приказал Юри подкинуть Черный дракон.

– Минна… – Ён Сихван открыл глаза.

– Она в порядке, лежите. Где дядя Кангиль?

Ён Сихван поднял сухую руку и указал на пылесос. Хён сразу понял, что произошло: была драка, в ходе которой убывающая луна активировала шерл, и тот расщепил дракона в пепел. Дракон отобрал у Тэхёна контейнер и попросил Ко Соён пересыпать содержимое в серебряную сахарницу. Пока имуги возилась с его поручением, Хён шепнул ино:

– Мама, сотри Тэхёну память за этот день.

– Но как? – встревожилась ино, взглянув на парня в тренировочных брюках. – Я не владею гипнозом. Придется целовать его.

– Разве ино делают это не через касание?

– Без практики могу и кого-то из вас задеть.

К рассвету ино удалось избавить Тэхёна от воспоминаний. Поцеловать его было куда сложнее, ведь он ошалело выворачивался. А Ён Сихван смог присесть на диване и объяснить свое отсутствие.

– Когда я вернулся, господин Ли Кангиль уже… Шерл затронул и мою ауру… – говорил он с заминками сквозь кашель. – После ухода господина Ли Юнхо на Небеса, я стремительно терял силы и отправился странствовать по древним скоплениям каменных соксу, дабы напитаться энергией предков и восстановиться. Я уничтожил Нила и надеялся, что его заказчик последует за мной. Вероятность отлова сильнейшего имуги была велика. Понимаю, с убийством Ким Хёну у вас возникли опасения на мой счет, но следовало тут же рассказать мне о Ко Соён. Если бы не опыт и видения… все могло бы закончиться летальным исходом для нас обоих.

Видения, о которых упомянул Ён Сихван, преследовали его и раньше, но никто не придавал им значения – кто знает, как протекает работа шамана? Неконтролируемыми выходами в транс он объяснял некоторые тайные знания и предсказания, в том числе то, как вышел на след фанатки Су Мирэ, отыскав те самые заправку и подвал.

К девяти часам следующего вечера шаман чувствовал себя вполне бодрым, и провел обряд разделения Ко Соён и Су Мирэ. С виду это казалось плевым делом – вроде фокуса с распиливанием ящика. Имуги легла на длинную кушетку в его кабинете, Ён Сихван ввел ее в сон медальоном-маятником, зажег по периметру свечи с лавандовой отдушкой и бормотал какие-то фразы из толстой книги с кожаным переплетом. Рот Ко Соён растянулся до размеров ведра, и из него рывками вышел черный кокон слизи, которая шлепнулась на пол и постепенно впиталась в паркет. Как только на его месте появилось тело Су Мирэ, мужчина упал на колени и потерял сознание. Хён и ино предпочли воздержаться от наблюдения и ждали за зеленой бархатной шторкой. Они узнали о завершении только по визгу, с которым очнувшаяся Ко Соён обнаружила себя нагой. Сим Лиа принесла из ванной халаты и укрыла девушек. Затем Хён отнес школьницу в комнату Минны.

Невеста наследника имуги оказалась рослой брюнеткой с волосами до пят и круглыми глазами на выкате. Ее лицо с мелкими приятными чертами, было знакомо Хёну из сводок новостей.

– В реальности выглядишь более эффектно, – подметил парень. – Если бы все имуги были такими, наши кланы…

– Ли Хён, ты вроде таскался за Минной…

– Ни за кем я не таскался! Минна мой друг.

– Я вызвала такси, – сказала Ко Соён, затирая сообщения и звонки блондина в телефоне фанатки. – С госпожой Пак Набом проблем не будет. Надо наведаться к моей «семье». Теперь я могу применить гипноз.

– Старший инспектор Дон Юль и его подчиненные подрядились почистить данные. Завтра в прессе напишут, что слухи об исчезновении скрипачки Ко Соён – очередная утка, и ты обучалась в Канаде.

Через час после отъезда имуги Хён отправился наверх, чтобы осведомиться о состоянии Су Мирэ. Сим Лиа ходила за ним по пятам, потому что такое сосредоточение девушек вокруг сына ее нервировало.

– Мам, ты не могла бы выйти? – сорвался айдол, присаживаясь на кровать к школьнице. – Я хорошо воспитан.

– А она, может быть, нет!

Внезапно Су Мирэ открыла глаза, застонала и медленно осмотрелась. Узнав кумира, она закричала и при попытке бежать запуталась ногой в сползшей на пол простыни.

– Спокойно! – Он усадил ее на кровать, а сам сел перед ней на корточки. – Ты в безопасности, Су Мирэ. Старший инспектор уже в пути. Расскажешь ему, что произошло?

Девушка робко кивнула. После дворцовых повадок Ко Соён было непривычно видеть ее смущенной и дрожащей, как осиновой лист. Имуги уже давала показания, находясь в ее теле, и приезд полиции был скорее представлением.

– Су Мирэ – красивое имя, – улыбнулся Хён. – Я позабочусь, чтобы тебе оказали всевозможную помощь. Ты теперь фанатка номер один.

– Теперь?

– Та, которую я считал своей фанаткой, никогда ей не была. У нее другой идеал.

Сим Лиа вздохнула насчет сложившейся ситуации – а ей все чаще казалось, что уж лучше Минна, чем любая другая – и удалилась к себе.

Пес явился без звонка, и Хён укоризненно посмотрел на него, но Су Мирэ с надеждой взглянула на Дон Юля и сбивчиво принялась рассказывать о дождливом вечере пятого мая, и преследовавшем ее психе Хван Сынгу.

После разговора ищейка отвел Хёна в сторону и шепнул:

– Теперь у девочки психологическая травма, связанная с тобой. Я сотру ей память за этот день. В отделе уже составили правдоподобную версию ее исчезновения. Она запомнит только выигранные вип-билеты, Хван Сынгу и подвал. Неприятностей с прессой у тебя не предвидится. А сейчас мы доставим ее к родителям.

– Все время хотел спросить… Если Ун Шин и прочие токкэби могут видеть то, что спрятано за амулетами и в пустоши, почему они не смогли обнаружить Су Мирэ в подвале?

– Карманы Пустоши, подобные той заправке, «стирают» присутствие. Чтобы увидеть, нужно сначала почувствовать. Удивительно, что Ён Сихвану это удалось. Его видения… занимательная штука.

– Ты его подозреваешь?

– Доверься Хо Яну и Ли Юнхо. Они разберутся с этим, а ты… постарайся не вляпаться в очередной скандал.

– Хван Сынгу на свободе.

– Я уверен, что Черный Дракон избрал его для своих жертвоприношений. Возможно, до него этим занимался кто-то еще. Он был сиротой, ориентировался в местности, возил школьные экскурсии… Когда-то состоял в банде, которая вымогала деньги у Тэхёна. И ни разу не был схвачен с поличным. Но даже такой ублюдок испугался, когда увидел сущность Черного Дракона, и плохо усыпил хлороформом школьницу Ван Руми. Поэтому она запомнила его лицо. Как только Хван Сынгу стал не нужен – попал под суд, и его признали сумасшедшим.

– Что если он…

– Я приставлю десять токкэби охранять дом. Ты как прежде беспокоишься о каждой юбке? – Дон Юль смерил Хёна снисходительным взглядом, покачал головой и помог школьнице спуститься. На входе девушку подхватил под руку один из подчиненных в форме, и старший инспектор снова повернулся к Хёну. – Мы поймали карлика в переулке Крысиный хвост. Как и предполагал суперинтендант, тварь клюнула на дубликат гравюры с синим драконом, которую менбусин Ан Минджун прятал в стене дома госпожи Пак Набом. Все же этот проспиртованный жулик знает толк в подделках.

– Так просто?

– Совсем непросто. Мы рисковали вступить в конфликт с патрулем Мрачных Жнецов. Они до сих пор не простили бегство предсказателя. Ты же знаешь, Небеса считают, что служители Преисподней должны запрашивать у них ордер на обыск или арест. А это означает, что Мрачный жнец забирает душу на третий уровень, в Отдел проверки информации. Потом на восьмой уровень, в Отдел переписи заслуг и грехов. И только потом душа отправляется в Чистилище. Времени в обрез, поэтому захват был спланирован еще в сентябре.

– Что станет с этим ребенком?

– Для начала выведаем, кто осквернил его душу темной магией. Потом он отправится в чистилище.

У полицейской машины Ли Хён хотел попрощаться, но Су Мирэ даже не посмотрела в его сторону и выглядела подавленной. Ли Хён решил, что позже справится о ее здоровье, а пока стоит ответить на тридцать семь пропущенных сообщений, которыми Джиён закидала общий чат съемочной группы за два дня. В основном это были упреки о том, что никто не справился о ее здоровье и просьбы привезти побольше фатсфуда.

Когда отсветы красно-синих мигалок перестали бегать по листве и лицу Хёна, он посмотрел на едва различимую полоску луны. Но не успел дракон погрузиться в размышления, как телефон в кармане джинсов лихорадочно зажужжал.

– Хён! Я не могу дозвониться до Юнхо, – перемежался с помехами бас Дон Юля. – Хозяйка отеля, в котором вы недавно снимали номера, приходится моей жене дальней родственницей. Я сделал запрос в регистрационную палату на Небесах, а ответ получил только чейчас.

– С этим отелем что-то не так?

– Бизнес прикрыли год назад по факту разорения.

– Разорения? Мне показалось, что гостей там немало, – предчувствуя неладное, ответил Хён. – Даже ваш суперинтендант.

– Опщин, которая встретила вас – не та, за кого себя выдает. Без жемчужины мы не можем определить местоположение Юнхо. Скорее всего, он в опасности!

* * *

Юнхо со спокойным сердцем возложил обязанности по охране на плечи Ун Шина и его подчиненных. На убывающую луну сила нечисти возрастала, и они, в отличие от него, могли обеспечить безопасность Минны. В предрассветном часу, когда сон уже не заставлял клевать носом руль, в хаотичном танце версий все-таки отловилась дельная мысль. Какая именно, дракон не сообщил даже токкэби. Одно он знал точно: стоит поспешить, чтобы заехать в храм на горе Пукхансан и вернуться до сумерек, а это в сумме часов семь.

Минна, конечно же, не раз выбегала во двор и заметила отсутствие джипа Юнхо.

«Он уехал, – корила себя девушка. – Разве ты не этого хотела? Глупо теперь идти на попятную».

Чтобы попасть в столовую на ужин, нужно было миновать длинный коридор, соединяющий женский и мужские корпуса. В десятом часу, пошатываясь и едва фокусируясь на лицах, Минна зашла в помещение и окинула взглядом деревянные столики. Заметив бирюзовый пиджак Пак Сондже, она взяла пустой поднос и устроилась напротив однокурсника. Имуги застыл с яичным роллом во рту и подвинул свой поднос поближе к знакомой.

– Д-делюсь. Захотелось п-попробовать простую еду.

– Сондже, – простонала Минна, – сотри мне воспоминания о Юнхо и Пак Дондже, умоляю.

– Сейчас этот фокус не сработает. Ты н-не сможешь забыть Д-дракона.

– Почему?

– П-придет время, и ты узнаешь, почему.

– Мне очень плохо.

– Понимаю, но н-ничем не могу помочь. П-прошу, не пользуйся тем, что тело, которое я когда-то занял, до сих пор хранит память о тебе. И перестань изводить себя попусту. Вчера я не успел сказать, что семья Пак Дондже счастлива и здорова, п-потому что их сын с ними… временно…

– Ты правда считаешь, что заменяешь этим людям сына? Это отвратительно…

– Следовало рассказать им правду и позволить умереть от горя? – Наследник поднялся из-за столика и похлопал Минну по плечу. – Как считаешь?

Имуги удалился, а девушка с неохотой заглотила три яичных ролла и поплелась к запасному выводу, чтобы не наткнуться на соседок и побыть в одиночестве. В районе ступенек она чуть не споткнулась о сутулую спину Ун Шина.

– О, Со Минна! – Он весело ударил себя по коленке и отставил бутылку соджу. – Юнхо тебя не дождался.

– Вы что – везде? Думаете, я просто так через эту дверь вышла?

– Не уходи далеко. Я мигом! В туалет и обратно… – Ун Шин перешагнул барьер из составленных им же пустых склянок и на полусогнутых ногах проковылял к неприметной серой дверце.

«Неудивительно, что тёмные духи так много выпивают, – посочувствовала девушка. – Сотни лет бесцельного существования».

Слоняясь по территории корпуса мимо лавочек, где они с Юнхо выясняли отношения накануне, Минна гадала, куда и насколько уехал дракон, когда обнаружила, что двор затянуло непроглядным ледяным туманом, развеяв который, перед ней предстала Ко Соён в белом свадебном платье. Смоляные волосы и кружевной край юбки волочились по сугробам.

– Ты вернулась из-за Пак Сондже? – удивилась Минна. – Ему понравится твой наряд.

В следующий миг радость сменилась напряжением… Духи встречали ее разными способами, и один был занимательней другого. Но что-то было не так в облике невесты имуги. Они решили пожениться здесь? Почему так резко похолодало? Ён Сихван говорил, что холод исходит от…вонгви.

– Дракон ведь где-то поблизости? – спросило существо, и его рот растянулся в клыкастую улыбку от уха до уха. – Позови его.

«Жемчужина Юнхо почти лишена силы! Только бы он не вернулся!»

Минна нащупала в кармане защитные амулеты, которые прихватила из кабинета Ён Сихвана перед поездкой. Она понятия не имела, который из них сработает и метнула всю горсть в лицо Ко Соён, позвав:

– Ун Шин!

Токкэби и его подчиненные не откликнулись, и Минна со всех ног побежала к входу в корпус. По пути она остановилась, вспомнив, что подвергает опасности еще сотню студентов. Волосы вонгви выгнулись подобно змеям, взметнулись вверх и петлей затянулись на шее Минны. Девушка чувствовала, как немеют пальцы и подумала, что Небеса оставили ее, и это, пожалуй, конец истории.

Пытаясь позвать на помощь, Минна смогла издать лишь слабое сипение, напоминающее скрип несмазанной двери. Когда ее губы стали черничного оттенка, талисман-шарик, подаренный менбусином Ан Минджуном и позабытый где-то в недрах кармана в качестве подвески на телефон, засиял золотом и стал больно жарить сквозь ткань.

За спиной двойника Ко Соён точно из-под земли вырос суперинтендант Хо Ян и на глазах Минны рассек вонгви искрящимся мечом на две половины, которые обмякли словно свечки и слепились в четырех одноликих злых духов. Минна упала в объятия Юнхо, вовремя появившегося за спиной. Парень стоял на месте, покусывая губы, – ему было как-то не по себе оттого, что он должен избегать сражения.

Всякий раз, когда Хо Ян наносил удар, число близнецов противника росло. Со стороны корпуса, подбирая брюки и дергая вверх застежку ширинки, спешил на подмогу Ун Шин.

– На минуту в туалете не задержишься! – ругался он, попутно отшвыривая за волосы нападавших вонгви. – Господин Хо Ян, может вы уйдете? У меня из зарплаты вычтут! – Глава охраны, потеснил плечом кумихо, но тот гордо отпихнул его. Токкэби оглянулся на Минну и посмотрел чуть выше ее головы: – Господин Юнхо, Вы-то зачем притащились? Уводите человека!

Толпа разъяренных вонгви избрала целью Юнхо и неслась точно на него. Последнее, что увидела Минна это невесть откуда нарисовавшееся лицо Юри, белые полумесяцы от взмахов ее когтей и осыпающиеся песчаными замками тела. Не то правда, не то сон.

Юнхо закрыл ладонью глаза Минны и использовал остатки силы, чтобы переместить ее на танцплощадку, где веселились старшие курсы. Это заняло секунду, и, скинув его руку с лица, девушка заторможено спросила:

– Мне не померещилось? Это была Юри?

– Да. Я все объясню позже.

– Опасно было приходить туда! Ты же не собирался ввязываться в драку?

– Нет. Я вернулся к одной неуклюжей официантке.

Тогда Минна без колебаний задала вопрос, который Юнхо ждал больше всего:

– Ты правда приехал не из чувства долга и вины?

– Что мне сделать, чтобы ты поверила?

– Скажи, глядя в глаза, что чувствуешь. Не: «Я волновался» и не: «Я скучал». Скажи: «Ты мне нравишься».

– Я люблю тебя. – Юнхо обхватил ее маленькое лицо ладонями и поцеловал. Минна что-то промычала и сдалась, пригладив рукой беспорядок на его голове.

«У меня в запасе несколько дней, – думал дракон, прижимая девушку к груди. – По крайней мере, она не будет мучиться догадками после того, как я…»

Юнхо отвлекся от губ Минны и потерся носом о ее горячую щеку. Поймав заинтересованные взгляды соседок по комнате, девушка положила руки ему на плечи.

– С Ун Шином и суперинтендантом все будет хорошо?

– Конечно… Что значит кучка вонгви против токкэби и Палача Преисподней?

– Как они нашли меня? Суперинтендант будто… знал…

– Из-за подвески. Тот шарик, который тебе подарил Ан Минджун, хранит лисью бусинку и настоящую силу кумихо. Когда-то Хо Ян отдал ее менбусину в обмен на то, что тот вычеркнет его из реестра.

– Я должна отдать ее суперинтенданту?

– Бесполезно. Эта вещь прописана в свитке Ан Минджуна, в твоей судьбе. Ты даже потерять ее не можешь. Кумихо получит бусинку обратно лишь тогда, когда свиток и Черный дракон сгорят в пламени Преисподней. Поэтому, с некоторых пор у нас общая цель.

Вскоре на танцплощадку явились разгоряченный Ун Шин и довольный собой Хо Ян. Глава охраны снял фуражку и одним движением стянул с себя куртку, небрежно швырнув ее на дощатый подиум. Суперинтендант облокотился на край сцены, сдув с пальцев пепел. В отличие от помощника, с чьего лба и подмышек пот стекал водопадом, он даже не замарался. Только волосы отблескивали медью под светом фонариков, и вместо привычного прямого пробора копной перекинулись на правую сторону.

К защитникам присоединился Пак Сондже. Все трое пожали друг другу руки и устроились поудобнее, чтобы наблюдать за окружающими. Токкэби достал из-за спины бутылки, но наследник имуги отказался от своей порции соджу.

– Все-таки дракон принял решение, – сказал Ун Шин, кивая в направлении танцующих Юнхо и Минны. – Видели бы вы, как научился танцевать я. Всегда хотел попробовать.

Хо Ян и Пак Сондже пропустили это мимо ушей, и токкэби сник.

– Меня бесит, что моя лисья бусинка у девчонки, и я вынужден считаться с ней! – сказал кумихо и фыркнул. – Как ты пьешь эту дрянь?

– Как и все духи темной стороны. К слову, я дозвонился до Дон Юля.

– И что разнюхал Пес об этой вонгви?

– Туристка потерялась в горах месяца три назад и в одно из лунных затмений убила хозяйку отеля. Она скрывалась под видом опщин и выполняла чье-то поручение, но не могла тронуть Ли Хёна или Ко Соён, пока Хо Ян и Сим Лиа жили рядом. Ее целью было избавиться от Ли Юнхо…

– Кто-то хочет п-перевести стрелки на м-меня, как на заинтересованное лицо. Но пока он нас не обыграл, – нашел плюс Пак Сондже. – Я в-выезжаю в Сеул п-прямо сейчас и пришел поблагодарить вас за проделанную работу. Это тело п-полностью станет м-моим лишь в лунное затмение, а пока придется держаться в стороне. Нам с Ко Соён нужно м-многое обсудить.

– Надеюсь, ваш план сработает. Рассказать Со Минне, что ее ждет?

– Время еще не пришло, Ун Шин. – Кумихо покачал головой, и они с токкэби чокнулись бутылками.

Глава 19

Новый день начался со сбоя пожарной сигнализации. В шесть утра сирена выла, не прекращая, так что никто в женском корпусе не выспался. Староста, как полагается ответственному лицу, первой собрала вещи и обнаружила, что кровать Минны аккуратно застелена, а на столе оставлена записка.

К обеду учитель Ван, скрюченный старикашка в вязаной шапке-ушанке с помпонами, загонял студентов в автобус, в котором лишь одно место пустовало. Все знали, кому оно предназначалось, и с некоторой завистью косились на него. Если раньше однокурсники смутно представляли, кто является таинственным парнем Минны, да и мало кого это интересовало, то прошлым вечером лектора Ли видели все тридцать пять человек. Некоторые полночи перемывали парочке косточки.

– Где Со Минна? – спросил учитель Ван, первым делом, разумеется, уставившись на старосту. Дылда и Пончик захихикали, и волна смеха со свистом пронеслась по рядам.

– Минна уехала на машине со своим парнем. – Нам Сори закатила глаза и передала учителю список. – А Пак Сондже еще вчера собрал вещи.

– Совсем распустились! – учитель Ван влез в автобус и, схватившись за одолеваемую радикулитом спину, бросил взгляд на бледно-розовую линию горизонта, где с горы просматривалась извилистая дорога.

Где-то там, повторял изгибы трассы джип Юнхо. Они с Минной выехали с рассветом, чтобы успеть на репетицию Ли Хёна. Девушка спала, крепко обхватив его руку, а он рассматривал ее в зеркале заднего вида, попутно следя, не выскочит ли на дорогу кролик или лис. В последнее время он частенько слышал от Дон Юля жалобы на покалеченных кумихо, бросающихся под колеса ради льгот. Мрачные Жнецы и Небеса первоначально занимались душами людей, так что расхлебывать все предстояло служителям Преисподней.

– Я скучала, – вдруг сказала Минна, не открывая глаз. – Когда ты ушел, внутри меня было выжженное поле. А сейчас… Сколько времени осталось до лунного затмения?

– Неделя. А на нарастающую луну жемчужина начнет набирать силу.

– Куда ты уезжал прошлым утром?

– На гору Пукхансан. Искал подтверждение своей догадке. Однокурсники не будут волноваться?

– Нет. Теперь все думают, что мы встречаемся.

– Мы встречаемся! – поставил точку Юнхо, и Минна чуть опустила голову, чтобы прикрыть волосами свое ликующее лицо. Ей хотелось визжать от счастья – а счастье спрятать почти невозможно, и парень едва заметно улыбнулся. Правда, он почти сразу сделался серьезным и низким тоном спросил: – Пока меня не было, вы с Ли Хёном сблизились?

– Мы работали нос к носу. Неужели ревнуешь?

– Да, думаю, да. Меня сильно напрягает ваше общение. Прежде я боялся признаться себе в этом. И до сих пор не услышал от тебя тех же слов, что сказал на танцплощадке.

– Мне казалось, все и так понятно.

– То есть только я из нас двоих обязан быть открытым?

Минна дотянулась до руля и провела указательным пальцем по побелевшим от хватки костяшкам на руке Юнхо.

– Ко Соён рассказала про парные кольца. Духи делают их, чтобы быть вместе в новой жизни.

– Хочешь такие же?

– Нет… Вовсе нет. Но я вспомнила, что у дяди Кангиля было серебряное кольцо в виде волны. Как думаешь, у него есть пара?

– Да. И недавно я узнал, кто владелец. На горе Пукхансан живет женщина… на самом деле, уже не первое столетие. Ее имя Юн Сана. Та самая первая любовь дяди Кангиля.

– Почему он сказал, что она умерла от болезни?

– Небеса бы не простили такой союз. Моя тетя приказала шаману из клана Ким создать по украденным у имуги эскизам кольца-невидимки. Вроде тех, что у Пак Сондже и Ко Соён. Дядя Кангиль мог видеться с Юн Саной один раз в год, на последнее полнолуние. Считается, что в этот день сила сделки обнуляется. Но каждое воскресенье он приходил в храм на горе Пукхансан и оставлял записку для нее. Вот почему Небеса допускают к управлению только драконов. Имуги они побаиваются и уважают, ведь их изобретательности нет предела.

– Не понимаю… Если Небеса не видят их, почему Юн Сана не покинет храм?

– Таковы условия данной сделки – цена за бессмертие. Если покинет храм, развеется пеплом.

Всю дорогу Минна прокручивала в голове, поступила бы она как Юн Сана? Смогла бы веками ждать любимого? В окошке мелькали деревья и кустарники, мелкие жилые постройки и остановки. Девушка не заметила, как они заехали на шумную трассу Сеула и оказались в Ханнам Зе Хилл.

Юнхо припарковался у основания холма, обойдя джип со всех сторон. После поездки в Лисьи Норы он изрядно поцарапал кузов, и до национального парка Сораксан мотался совершенно бездумно. Неважно, что в какой-то день он просто вернул бы этот кусок железа арендатору – джип заменял ему домашнего питомца.

Успокоившись, что избежал серьезных повреждений, Юнхо догнал Минну. Пришлось поднапрячься, позабыв о былой силе, потому что девушка уже преодолела половину лестницы.

– Постой! – Юнхо забежал вперед, прошуршал в кармане плаща и раскрыл ладонь, на которой поблескивали два серебряных кольца в форме волн. – Юн Сана передала их. Она сказала, что дядя Кангиль передал их нам.

– Ты имеешь в виду…

– Да. Я хочу, чтобы одно было у тебя. – Юнхо кивнул, и, когда тонкий палец Минны проскользнул в колечко, он украсил вторым собственную руку. – Никогда не снимай его.

Они взялись за руки и поднялись к воротам, где ожидал хмурый Хён. Юнхо позвонил ему утром и поведал обо всем, что произошло в Сораксан, но в Сеуле дела обстояли куда хуже.

– Ён Сихван снова ушел, – сказал блондин. Он видел процесс обмена кольцами и не проронил ни слова за весь вечер. Сим Лиа даже забеспокоилась, нет ли у сына температуры, чем спровоцировала его запереться в своей комнате.

– Он нервничает из-за гастролей, – уверяла она остальных. – Почему-то этот концерт так важен для него.

Хён не выходил до самого вечера. Он просто сидел на кровати и комкал лист с текстом песни, швыряя его в мусорное ведро – процесс повторялся снова и снова. Так продолжалось, пока Сим Лиа не решилась заглянуть в его спальню. Она застала сына именно в таком состоянии и присела рядом, нерешительно придвинувшись и запустив руку в его золотистые, отросшие за зиму до плеч волосы.

– Милый…

– Не называй меня так! – Айдол мотнул головой и окинул женщину холодным, чужим взглядом. – Хватит… изображать мать.

– Что я сделала не так, Хён? – спросила она со слезящимися глазами. – Я тебя не узнаю… Ты всегда такой… беззаботный.

– Возможно, когда-то ты любила отца. И не виновата в собственной смерти. Но ты меня совсем не знаешь и не понимаешь. Перестань… лезть ко мне в душу.

– Хён… Дело в Минне? Если хочешь, я утоплю ее!

– Ты хоть слышишь, что несешь? – Парень вскочил с кровати и отошел от матери на несколько шагов. – У меня чувства к ней. Так что лучше утопи меня.

Сим Лиа закрыла глаза и поморщилась от собственной недогадливости.

– Но, Хён, ты же говорил, что она твой друг?

– Всякий держится бодрячком, пока не понимает, что конец настал. Ничего… – Он взял с кровати гитару и отставил ее в угол. – Лучшее, что мне передалось от тебя, как человека – принятие того, что все конечно. В конце концов, сбежав с Небес я к этому стремился. Юнхо перестал посвящать меня в свои планы, и я не знаю, что еще предстоит пережить Минне. Но я буду рядом, что бы ни произошло.

– Ты у меня такой благородный, – расплакалась Сим Лиа и обняла Хёна. Он знал, что отдирать ее от себя в такие моменты бесполезно, и согласился выйти к ужину.

Что точно удивило всех – это визит Юри в двенадцатом часу. Лиса стояла на пороге с чемоданами в сопровождении брата Хо Яна. Суперинтендант был не особенно рад встрече с драконами и на ужин не остался. Но окончательно Минну добило заявление лисы о том, что она не применяла к Тэхёну гипноз. Оба договорились, что кумихо на некоторое время уедет по делам, и тайно вели переписку. После того, как все перестали галдеть, успокоились и плотно поужинали говядиной, Юри увела Минну в ее спальню, где они уселись на кровати и перешептывались о многом.

– Сначала я лишь собиралась разделаться с преследователями Тэхёна. Но Хо Ян поймал меня и позволил расправиться с ними при одном условии: нужно всего-то пять лет отработать Палачом Преисподней, чтобы Небеса перечеркнули мои грехи. И я смогу стать человеком…

Неожиданно Минна крепко обняла ее.

– Не хотела делать это при Тэхёне. Пусть знает, что я в бешенстве. Нечего утаивать от меня такие важные вещи!

– Не сердись. Я попросила его молчать. Ун Шина и его команды хватит, пожалуй, только на кучку злобных вонгви. Пак Сондже и его невеста заперты в человеческой оболочке. А Сим Лиа обретает достаточную силу лишь на убывающую луну. Все они слабее Черного Дракона. Хо Ян хотел создать видимость того, что ты, Хён, Юнхо и ваше окружение почти беззащитны.

– Ён Сихвана тоже ты попросила уйти?

– Нет, о его странствиях я узнала от тебя.

– Как же хорошо, что ты вернулась, – улыбнулась Минна.

– У меня кое-что есть для тебя! – Юри сняла с шеи подвеску из когтя кумихо и надела на Минну. – Обычным амулетом ты не спасешься, а этот талисман ранит любую нечисть. Кроме того, он не позволит никому завладеть твоей оболочкой.

– Спасибо! А где ты… взяла… коготь кумихо?

– Он принадлежал сильнейшему кумихо. А потом я обнаружила его на шее Ён Сихвана. У меня к нему есть один вопрос… касательно этой вещицы. Но я задам его, когда разберемся с остальными делами.

– Надеюсь, он скоро вернется. А что означала записка, которую ты оставила для Юнхо? Кто должен сыграть свадьбу до лунного затмения?

– Пак Сондже и Ко Соён, конечно. Так велел Хо Ян. Брат что-то знает, но не делится со мной особо ценной информацией из страха, что я сорву планы.

* * *

Это был перенасыщенный эмоциями вечер, после которого все крепко спали. Все, кроме Хёна, который несколько волновался, но не из-за выступления или чувств к Минне. Пока Юнхо был в национальном парке Сораксан, приезжал старший инспектор Донг Юль и передал папку с подробной информацией о Ён Сихване. За месяцы жизни в доме дяди Кангиля Хён так привык видеть шамана и спрашивать у него совета, что не решался в одиночку прочитать содержимое.

Утром он покрутился перед зеркалом и ужаснулся, увидев коричневатые признаки бессонницы под глазами, хотя бил себя в грудь, что эта напасть на него не перекинется. Услышав вопль друга, Минна по привычке принесла мист и гелевые патчи. Орошая воздух из дозатора, она потянулась к лицу блондина салфеткой, но тот увернулся.

– Юри здесь. Ты больше не обязана носиться с тюбиками, – как можно жестче произнес дракон, но им все еще предстояло обсудить отчет Дон Юля. Они сели на диван плечом к плечу. Хён украдкой посмотрел на девушку и чуть отодвинулся. – С таким кольцом на пальце к друзьям не прижимаются.

– Может, подождем Юнхо? Он повез Сим Лиа домой.

– Я хочу знать сейчас… – Хён дрожащей рукой открыл папку и прочитал вслух: – «Ён Сихван. Тысяча девятьсот третий год. Сеул. Родители погибли. Есть сестра Ён Арин. Двойняшек приютил клан шаманов в Лисьих Норах, куда их отнес Черный дракон Пак Боген и его жена Пак Исыль, завладевшие телами супружеской четы Ян. Поглощение людей, в чьей судьбе не обнаружена мучительная или внезапная смерть, расценено судом как абсолютное и запрещенное. В настоящее время Ён Сихван проживает в Сеуле. Место положения его сестры Ён Арин не установлено».

– Смотри! – продолжила Минна, когда парень замолчал. – «Информация о смерти четы Ян тоже не обнаружена». Если помнишь, Ан Минджун вычеркнул Черного Дракона из реестра. Похоже, он везде подмел за собой…

– Обыщем кабинет Ён Сихвана, – предложил парень, и Минна, с нехарактерной для нее легкостью, согласилась.

Хён знал, что Ён Сихван запер дверь, но он также знал, как легко ее отпереть, и со всей силы ударил ботинком по замку. Ли Кангиль как-то рассказывал, что открыл для себя этот способ в восьмидесятые, когда вломился к шумному квартиранту-рокеру.

После получасового обыска Минна нащупала в темной подсобке подозрительный сундук, который пылился наверху серванта из красной вишни. Крышка не была запечатана, и потому, казалось бы, не таила внутри ничего особенного.

Хён вывалил содержимое на пол и среди пожелтевших от времени писем нашел старые фотографии.

– Ён Сихван – опытный психолог. Это такой трюк… если что-то не запрещать и выставить на виду – оно перестанет представлять ценность для окружающих. – Он подобрал фотографию с изображением группы людей. – Я видел ее в папке Юнхо, которую ему передал Дон Юль во время твоего отъезда в Сораксан.

И все же это был очень странный снимок… Группа шаманов располагалась на холме, и мужчины стояли чуть выше женщин. Ён Сихван был точно посередине и держал за плечо неприметную девушку с волосами, собранными в пучок. Остальные словно расступались перед ними. Взгляд Хёна прыгал от лица Ён Сихвана к лицу стоящей рядом девушки – они отличались особой схожестью.

– Минна, я понял… – вдруг сказал Хён, пока та убирала письма обратно в сундук. – Помнишь исчезновение сына чеболя? У Черного Дракона в мире людей нет физической оболочки, как у нас с Юнхо. Он хотел заполучить жемчужину Водного дракона и вселиться в подходящую оболочку. Моя жемчужина интересовала его только пока она в твоем теле.

– Зачем ему… – и тут Минна поняла и в ужасе вскрикнула: – Он хочет переселить в меня свою жену?

– Да. Сила Черного Дракона чуть замедляет процесс старения. Женщине, в теле которой сейчас находится его жена, на вид лет семьдесят. Но… если менбусин Ан Минджун предсказал твою смерть до последней убывающей луны, значит именно в этот период Черный дракон намерен осуществить свой план.

Они оба вздрогнули, когда задребезжал телефон Хёна. Айдол достал его из кармана джинсов, прочитал сообщение и помрачнел.

– Это Юри. Все встречаемся в закусочной «Синий дракон».

– Ах, да! Совсем позабыла о свадьбе Пак Сондже и Ко Соён!

– В твоем положении это простительно.

Хён накинул безразмерную оранжевую куртку, спустился по холму и поставил машину прогреваться. Минна выбежала, только убедившись, что кабинет Ён Сихвана выглядит нетронутым, и все вещи на своих местах. У ворот ее едва не сшиб вспотевший Тэхён с пятью пакетами, набитыми барахлом.

– Я купил все из списка Ко Соён. В следующий раз пусть поделится визиткой – меня охрана только после звонка Юри пропустила. Мама с тетей приедут послезавтра к семи утра. Проболтались, что едут на свадьбу к богачам, и теперь вся родня требует фотоотчет. – Тэхён бросил покупки на ступени и сказал: – Как думаешь, я не спугну Юри, если сделаю ей предложение на свадьбе Ко Соён?

– Для начала окончи университет! – возразила сестра. – Когда мама умоляла о пополнении, она имела в виду наши банковские счета.

Тэхён хмыкнул и занялся затаскиванием пакетов в дом.

Дорога до закусочной была многократно проторенным маршрутом, который навигатор вычертил желтой линией за пятнадцать минут. До обеда народ не торопился заскочить в «Синий дракон», и можно было не шептаться. За столиком ждали одинаково облаченная в черное парочка имуги, Юри и суперинтендант. Пак Сондже был мрачнее тучи, и Ко Соён поглаживала его по плечу. Минна и Хён уселись напротив, заметив среди множества тарелок с мясом и гарниром стопку журналов на свадебную тематику.

Завидев гостей издалека, радостная госпожа Пак Набом бросила копошиться в подсобке и поспешила к ним. В носу у женщины красовался новый пирсинг в виде змейки и новые очки-сердечки немыслимого размера.

– Мне нравится эта штука! – оценил Хо Ян. – Такие делает Донг Сун за углом прачечной, да?

– Верно! – поддержала хозяйка и дала ему «пять», а потом повернулась к Минне. – Целую вечность тебя не видела! Ты так изменилась. Настоящий юрист! Или адвокат? Кто?

– Пока ни то, ни другое, – выдохнула Минна. – Спасибо, что дали Тэхёну три выходных.

– Да брось! Завтра у малышки Ко Соён событие! И какого красивого жениха отхватила! Как я волновалась, когда она пропала!

– И сдали квартиру Хёну… – пробубнила под нос Минна.

Госпожа Пак Набом окинула взглядом столик, затем всю компанию. Поправив пальцем сползающую с носа оправу, она наклонилась и шепотом спросила:

– Тот чудной мужчина с залысиной сегодня не с вами?

– Ён Сихван уехал. Не к добру это, – ляпнула Юри, позабыв, что хозяйка не в курсе о существовании мира духов. – Перед уходом я сняла с него амулет с когтем кумихо. Возможно, он сдерживал внутри кого-то еще…

Сквозь всеобщее молчание было слышно только тиканье часов и радио, передающее поп-музыку девяностых.

– Не понимаю, о чем вы. Но он мне никогда не нравился, – вставила госпожа Пак Набом и снова обратилась к Минне. – Детка, а где же господин Ли Юнхо?

– Занят, как и всегда, – ответила Минна, и остальные вздохнули с облегчением. Разумеется, у них в запасе оставался гипноз, но лучше не играть с законом.

Хозяйка быстро поняла, что лишняя на этом банкете и решила не мешаться.

– Ну… Я, пожалуй, пойду на кухню. Проверю мясо. Если что-то понадобится, скажите Гон Сону.

Когда край ее фартука мелькнул в проеме подсобки, Пак Сондже резко вышел из-за стола и сказал:

– Я с-скоро вернусь.

– Куда ты? – засуетилась Ко Соён и вцепилась в рукав его шелковой рубашки.

– В т-туалет. Туда мне м-можно, или это тоже ты решаешь?

Ко Соён медленно расслабила пальцы, позволив жениху уйти дальше, чем на пять метров.

– Что? – Взбешенная загадочной ухмылкой суперинтенданта Хо Яна она в клочки порвала салфетку. – Кто знал, что все брендовые вещи такие дорогие? Можно подумать, мы собираемся справлять свадьбу каждый год! Я хочу показаться щедрой перед духами гор. Пак Сондже поселился в богатой семье, когда он успел стать таким прижимистым?

– Ты пригласила духов гор? Всех?

– Не только. Знакомые из Сеула и Лисьих Нор тоже будут.

– Сразу видно, кто из вас двоих станет правителем, – сказал Хо Ян. – Как я уже говорил, свадьбу надо сыграть до лунного затмения.

По возвращению Пак Сондже все немного поспорили о личном, обсудили даты и процесс подготовки к торжеству. Обратно Минна ехала с набитым говядиной животом, икала и подсчитывала расходы.

– Если перевести из вон в доллары, то общая сумма составляет триста тысяч долларов! – говорила она в ухо зевающему Хёну.

– Надеюсь, ваша с Юнхо свадьба ограничится скромным ужином и парочкой знакомых…

* * *

Предсвадебное утро было, как и полагается, суматошным. Мама Минны приехала вместе с тетей, которая самопровозгласила себя гостьей. Целый час женщины кружили возле Юнхо и Хёна, как цыплята вокруг курицы, несущей золотые яйца.

– Какие красивые юноши! Жаль, что господину Ли Кангилю пришлось уехать! Юристы такие занятые! – кудахтала Со Нарэ, пока тетя с особым пристрастием изучала золотое покрытие на перилах.

Братьям удалось запереться в комнате Хёна и переодеться в парадную одежду. Айдол вертелся перед зеркалом, привередливо перебирая гардероб, а потом снял пиджак и неряшливо выправил белую рубашку.

– Это вещь дяди Кангиля. Наверное, при стирке все перемешалось, – сказал Юнхо и подергал полоску из рюшей на груди Хёна. – Ты правда пойдешь в ней?

– Да. Прическу Юри поправит, когда будем на месте. Выходи первым, и как зять номер один прими удар на себя, – сказал блондин, приложив ухо к двери. – Хотя… сейчас там тишина.

Парни на цыпочках прокрались в коридорчик и спустились в холл. Женские возгласы доносились из спальни Минны, которая пыталась втиснуться в платье – ничто не препятствовало тому, чтобы удрать незамеченными и преспокойно дожидаться ее в джипе.

– В кои-то веки ты набрала вес, – прокряхтела Ун Хани, застегивая молнию на спине племянницы. – А я ни крошки не съела с вечера.

– И правильно! – взмахнула плойкой Со Нарэ, укладывая волосы дочери в прическу-колокольчик. – Какой смысл набивать желудок полуфабрикатами, если на свадьбе будут деликатесы!

Тетя придерживалась правила выпивать литр воды в день для сохранения женского здоровья, и на этот раз выдула банку целиком. К семи утра она опухла, словно ночевала в улье и понеслась в туалет. Со Нарэ повертела пальцем у виска, достала из профессионального кейса для визажистов румяна и прошлась спонжем по щекам Минны.

– Откуда у тебя столько косметики?

– Не дергайся! – повелела мама. – Все будет в точности как у той блогерши. На следующей неделе она придет на мой эфир и-и-и… – Женщина выдавила побольше розового геля. – Этот спонж обошелся мне в тридцать тысяч вон.

– Я испытываю боль от таких цен на поролон. Но здорово, что твой блог процветает и приносит прибыль. Как дела с гостиницей?

– Наконец-то нашелся покупатель. В Лисьих Норах все знают, что моя дочь – юрист! Никто не посмеет обманывать меня. Знаешь, что я сказала старухе, которая продала мне тухлые яйца? Знаешь?

– Могу представить… – Минна сняла голубой бант с макушки. – Почему ты любишь ретро? Ты и папу заставляла так одеваться?

Со Нарэ внимательно посмотрела на дочь, взяла пушистую кисточку и прошлась пудрой по лбу и подбородку Минны.

– Мам, насчет Юнхо…

– Постой! – Женщина подтерла палочкой размокшую тушь. – Я чувствую, когда тебе трудно. Его не было очень долго, и ты вела себя как человек, за которого я спокойна. Что б ни произошло между вами, ты выдержишь. Да… – Она всхлипнула и улыбнулась. – В конце концов, ты станешь адвокатом и отсудишь у него половину дома. Почему ты так любишь ретро?

– Мама!

– Я думаю наперед! Ну вот… Слезы перед таким событием!

Спустя десять минут Со Нарэ и тетя Хани уехали на такси. Минна до последнего надеялась, что они оставят дома немыслимые шляпки, в которых можно было получить приз «Лучший костюм мухомора» и подрабатывать раздачей рекламных буклетов. Девушка спустилась по холму, где, заждавшись, бухтел джип, и предстала перед драконами в развевающемся нежно-голубом платье. Хён чуть не свернул шею, пытаясь разглядеть подругу получше, но Юнхо стиснул пальцами его челюсть и развернул в свою сторону, недовольно прошипев:

– На что ты пялишься? Лучше повтори текст песни. Ты же для нее писал?

– Отстань. – Блондин выкрутился и отмахнулся, поправляя рубашку. – Я редко пел на публику. Нервничаю, будто свадьба у меня.

– Извините, что задержалась! – Минна подмяла юбку, села в салон и чуть не лопнула со смеху. – Почему вы такие серьезные?

Загнав подальше сопернический инстинкт, оба потянулись к кнопке радио, и Хён уступил Юнхо. Уж лучше слушать музыку, чем объяснять эту неловкую ситуацию.

* * *

В центре Каннама их встретил серебристый, впечатляющий количеством этажей небоскреб. У входа толпились гости, и их было гораздо больше, чем Минна ожидала – сложилось впечатление, что помимо духов, Ко Соён пробудила целое кладбище. Сим Лиа в пушистом болеро и кружевном платье, напоминающем шелковую ночную сорочку, перекинула через плечо каштановые локоны, еще издалека послав воздушный поцелуй. Под руку ее сопровождал Ун Шин, в кои-то веки распустивший сальные волосы. Как ни забавно, он и его подчиненные посещали одну точку сбыта нескладно сидящих бежевых костюмов. Токкэби разгоняли зевак.

– Скромная, совершенно незаметная для Небес свадебка… – иронизировала Минна.

– Что поделать. Запросы Ко Соён совпали с планами суперинтенданта Хо Яна.

– Надеюсь, что причиной для происшествий буду не я.

– Я помогу, – вызвался Хён, повернувшись к Минне, и привстал с сидения, но Юнхо опустил его рукой за плечо и вышел первым. Он открыл дверцу, подхватил девушку на руки и пронес несколько метров. Гости, большая часть которых была духами, осведомленными об их отношениях, встретили парочку возгласами. Хён тихо выругался, оглядел толпу, но не увидел фанатки Су Мирэ. Отыскав Юри, которую было легко узнать по красному фетровому пальто и шпилькам, он поинтересовался:

– Ты точно отправила приглашение Су Мирэ?

– Нашел о чем беспокоиться! – застонала кумихо. – Лучше покажи Тэхёну, как красиво встать для фотографии. Перед уходом Ён Сихван увешал зал и улицу амулетами, я все время опасаюсь, как бы чего не произошло…

– Твой брат тоже здесь?

Кумихо устремила острый ноготь на слоняющегося в одиночестве Хо Яна. Суперинтендант не удосужился принарядиться, явившись в своей рабочей бордовой косухе, и с долей презрения созерцал всеобщий восторг.

Наконец, подъехал черный лимузин, из которого вышел Пак Сондже и повел Ко Соён по ковровой дорожке к главному входу. Даже без элегантного свадебного платья было очевидно, кто император и императрица торжества. Люди, которые формально считались их родителями, шествовали позади. Подождав, пока длинный шлейф невесты пересечет линию порога, толпа в один миг всосалась в проход и рассредоточилась по просторному залу, украшенному цветочными гирляндами, пышными букетами роз и ломящимися от еды столиками. Понятное дело, последнее интересовало гостей больше всего.

Регистрация, обмен кольцами, торжественная речь и тосты родственников пролетели словно в одночасье, и были запечатлены на камеру госпожой Пак Набом. Хо Ян допустил это, поскольку новобрачные поменяли мнение и решили не стирать себя из памяти их «семей». Достаточно было подкинуть легенду о переезде в Канаду и раз-два в год спускаться в мир смертных. Уж очень Ко Соён хотелось сохранить счастливые воспоминания, которых у нее за восемьсот семьдесят лет страха и скитаний сохранилось с мизинец.

К моменту, когда гости набросились на еду, нагрянула Джиён в коляске, протаранивая загипсованной ногой путь к Минне. Ее привез Гон Сону, за которым выводком семенили староста, Дылда и Пончик в одинаковых голубых платьях в пол.

– Вы тоже приглашены? – вытаращила глаза Минна.

– Да, – кивнула Ун Роми, принюхиваясь к вазе с пирожными и втягивая живот. – Мы и не знали, что у Пак Сондже свадьба. Вчера на наши адреса пришли коробки с платьями и пригласительными билетами. Может, ты объяснишь, что происходит?

– Ко Соён хотела, чтобы с ее стороны было побольше подружек невесты! А вы с Пак Сондже все равно учитесь на одном курсе! – проходя мимо, пояснила Юри. Кумихо следила, чтобы Тэхён не прикладывался к бутылке, или кто-то из духов не показал свою истинную сущность. Иногда у них отваливалась голова, или выпадал глаз.

В центре зала, возле фонтана, Юри заметила призраков из переулка Крысиный Хвост. Сказать, что она была поражена – ничего не сказать. Кумихо подбежала к ним, чтобы убедиться, не почудилось ли ей.

– Вы что тут забыли? – прорычала лиса. – Вас же забрали Мрачные Жнецы!

– Да, но Небеса и Преисподняя не решили, куда нас распределить. На восьмом уровне, в Отделе переписи заслуг и грехов, Син Чанель неудачно нарисовал портрет судьи Загробного мира, и тот так разгневался, что… дальше десятого уровня и Отдела распределения душ дело не продвинулось.

– Небеса отправили обратно всех троих?

– Да. У нас остались неоконченные дела. Мрачные Жнецы сказали, что одна настырная кумихо очень скучала по нам и писала наши имена на поминальных фонариках.

– Это была не я, ясно?

– Не скромничай! Мы тоже скучали по тебе, Хо Юри! Здесь можно поживиться темной энергией. У той упитанной дамочки ее хоть отбавляй. Постоянно сплетничает и сквернословит.

Юри посмотрела на тетю Хани. Женщина вполне невинно утрамбовывала лотки со стейками в сумочку, метая вороватые взгляды по сторонам. В этом заключалась суть человека из глубинки.

Все возможные талисманы, развешанные Ён Сихваном, кумихо поснимала, но ее не покидало тревожное предчувствие…

* * *

Однокурсницы засыпали Минну вопросами, куда же подевался ее обожаемый лектор Ли. Она потеряла Юнхо с тех пор, как он сказал: «Мы с Хёном в гримерку и обратно». Под гримеркой подразумевалось небольшое офисное помещение на втором этаже, куда загодя свалили аппаратуру для выступления: колонки, пульт управления, микрофон.

Спустя множество звонков от Юри, Юнхо удалось вытолкать Хёна на сцену, где он расположился на табуретке с высокой ножкой, которую принесли в самый последний момент.

– Я отказался от аппаратуры. Выступление без фонограммы будет более живым, – дрожащим голосом оповестил блондин и покрутил колки гитары. Он тихо прокашлялся и приготовился петь, но его взгляд упал на стоящую вдалеке Су Мирэ. Фанатка в берете и клетчатом пальто оперлась плечом о колонну и будто собиралась спрятаться за ней, а потом скромно улыбнулась. Пальцы айдола зависли над струнами, и он улыбнулся в ответ. – Эту песню я написал для необычной девушки. В смысле… она, конечно, человек…

Зал поддержал аплодисментами, и Хён запел низким сипловатым голосом. Юнхо покрепче прижал Минну к себе и спросил:

– Девушкам нравится это нытье под гитару? Что он сейчас нес?

– Не знаю, – пожала плечами она. – Я не знакома со всеми его подружками.

Наступил гитарный проигрыш, и взгляд Хёна уцепился за знакомые черты. Мужчина в возрасте бродил меж приглашенных, словно рыщущий волк, а потом исчез за спинами токкэби. Айдол допел последнюю строчку, отставил гитару к табуретке и под бурные аплодисменты спустился в зал в надежде обнаружить Су Мирэ. Все хватали его за руки и нахваливали, похлопывая по плечам.

– Где Су Мирэ? – Хён с претензией посмотрел в глаза суперинтенданту. – Псих Хванг Сынгу здесь!

– Правда? – с безразличием спросил Хо Ян, острыми зубами стаскивая ветчину с зубочистки. – Ну, раз он здесь, то приманка сработала.

– Вы позволили токкэби пропустить его?

– Мы увели утопленницу Ван Руми из-под носа Мрачных Жнецов, чтобы выйти на след Черного дракона. Но доказательств против Хван Сынгу у нас по-прежнему нет. Небеса решат, что Дон Юль просто хочет повесить на него убийства всех девушек. Поймать преступника за злодеянием – первичная цель. Спасти жизнь человека – вторичная. Кроме того, допрашивать и убийцу, и жертву куда удобнее.

– Зря Юнхо доверился Вам…

– Он будет не в восторге, если вы вмешаетесь.

– Вы сбрендили!

Хён схватил Хо Яна за ворот косухи и бросил в толпу перепуганных духов, а потом выбежал на улицу. Су Мирэ не успела уйти далеко, ждала такси и озиралась по сторонам. Запыхавшись, Хён подбежал к ней и отвел в сторону.

– Не садись в машину! – прерывисто попросил он. – Я думал, что ты не придешь. Почему ты убегаешь от меня?

– Простите, мне все еще не по себе. Зря пришла…

– Я подвезу тебя. Так намного безопаснее.

– У Вас не будет проблем с папарацци?

– Могут появиться проблемы похуже…

Хён провел девушку к джипу и усадил ее в салон. Но стоило ему захлопнуть дверцу, изнутри раздалось верещание. Сквозь тонировку было видно, что кто-то сзади душит Су Мирэ и ударяет ее головой о заднее стекло.

– Ли Хён! – выбежав на улицу в сопровождении токкэби закричал Хо Ян. – Ты ничего не знаешь о существах, подобных Хван Сынгу! Отойди от него!

Хён оглянулся на него, решая, спасать Су Мирэ или прислушаться к словам суперинтенданта. Токкэби мгновенно окружили машину и создали иллюзорный барьер, отделяющий их от зевак. Часть входа в небоскреб и участок улицы, где был припаркован джип, застлало прозрачным куполом, подобным солнцезащитной пленке.

Черная, словно обугленная, кисть руки пробила стекло машины. Пальцы срослись в длинное острие и пронзили Хёна насквозь где-то под ребрами. Дракон закричал от боли и упал без сознания. Хо Ян подлетел к джипу, выхватил меч и обрубил конечность.

Трепыхаясь на тротуаре, Хён видел происходящее отрывками. Уличные огни… Перепуганное лицо Сим Лиа… Ее руки в крови, и глаза полные ужаса… Режущая боль… Таксист-хиппи… Колени Минны и голос Юнхо, который грозился разорвать суперинтенданта и всю его шайку в клочья.

* * *

Всю ночь Юнхо и Минна провели в коридоре больницы. Тэхён напился до чертиков, и Юри пришлось транспортировать его в дом Ли Кангиля. Чуть позже Ун Шин доставил туда Со Нарэ и тетю Хани в схожем состоянии, и женщины уснули прямо в холле.

Угрюмый врач вышел через час.

– Задеты важные органы… К утру станет ясно… – Он не успел договорить, потому что парень толкнул его плечом и направился в палату. Поправляя халат, мужчина прокричал вслед: – Туда нельзя!

Чувствуя дрожь в коленях, Юнхо заглянул в окошко операционной. Хён лежал на кушетке, утыканный трубками и перевязанный по пояс. Он присел возле кровати погладил брата по голове.

– Какой же ты дурак! – Он не мог подавить тремор в голосе. – Держись, пожалуйста.

Минна ждала в коридоре, переворачивая в руках телефон. Юнхо так переволновался, что оставил его на диванчике. Спустя три часа объявился суперинтендант, и девушка набралась смелости заговорить с любимым, предложив свою помощь.

– Тебе звонил старший инспектор Дон Юль. Просит подъехать в отделение. Я побуду с Хёном.

– Поезжай спокойно, – поддакивал кумихо, уперев руки в бока. – Я буду охранять их.

– Надо было охранять там!

Все знали, что за упрямством Юнхо последует согласие. Нет причины, которая бы перевесила неотложные дела. Когда он уехал, Минна села возле кровати Хёна, взяла его за руку и с закрытыми глазами чуть слышно попросила:

– Жемчужина, пожалуйста, возвращайся. Ты не нужна мне.

– Что ты делаешь? – спросил Хо Ян из коридора. – Юнхо ничего тебе не рассказал?

Суперинтендант вышел на улицу, дождался, пока черный джип заедет на стоянку больницы, и постучал в окошко. Юнхо опустил стекло и высунулся, всем видом демонстрируя неприязнь.

– Ты не сказал Со Минне, что жемчужина Хёна перешла к тебе в студенческой поездке, а свою ты спрятал в храме? – недоумевал кумихо. – Что ты задумал?

– Не смей рассказывать. Она решит, что ей ничто не угрожает, и снова попадет в передрягу.

– Не попадет. Токкэби следуют по пятам.

– Давай повторим план… Черный дракон думает, что жемчужина еще у Минны и хочет переселить в нее свою жену. Я подыгрываю ему. Тут появляешься ты… и?

– …И погибаю.

– При всем моем хладнокровии, Ли Юнхо… ты…

– Черного дракона убьет огонь Преисподней. Что бы я ни решил, пожалуйста, не вмешивайся. Тебе ведь нужен результат?

– Ну, не знаю… Не знаю…

– Думай о том, что получишь назад свою лисью бусинку.

– Резонно. – Хо Ян сплюнул и спросил: – О чем вы так долго гавкали с Псом?

– Разбирались с документацией по делу психа Хван Сынгу. Напоследок, есть что-то, чего я знать «не должен»?

– Ун Шин расставил по дому скрытые камеры. В кабинет шамана тоже. Так я выяснил, что он делал во время одержимости и где прятал записи Черного Дракона. Демон думал, что жемчужина твоего отца перешла Ли Кангилю, ведь ему как-то удалось прожить в мире смертных много веков. И собирался расщепить его шерлом, ведь каких-то особых сил против дракона у него не было. Но к моменту их драки в холле, Ли Кангиль уже нашел камень, подброшенный Юри, и был проинформирован о его действии.

– Дядя Кангиль согласился на ваше предложение сдаться и превратиться в пепел, чтобы усыпить бдительность врага?

– Да. Тем более, на растущую луну и полнолуние шерл может возродить его из пепла. Ты же на это рассчитываешь?

– Да.

– О Ён Сихване… Иногда он был в сознании, а иногда им руководил Черный дракон. Как-то Ли Кангиль обнаружил, что шаман вел записи разным почерком и поинтересовался, почему. Разумеется, Ён Сихван понял, что становится опасен, и отправился в полицию, рассказав Дон Юлю о своем прошлом. Тогда все события, казавшиеся разрозненными, как и наши подозрения, обрели иной смысл. Много лет назад Черный Дракон принес в деревню двух младенцев-близнецов и отдал их клану шаманов. Когда детям исполнилось тринадцать лет, Черный дракон отыскал Ким Хену и заключил с ним сделку, попросив переселить его и жену в тела подростков. Ким Хёну пошел на обман, заточив Черного дракона в теле мальчика – поэтому, хоть и был наставником Ён Синхвана, впоследствии был убит им.

– Не им, а Черным Драконом. Мы должны спасти Ён Сихвана.

– Его сестра, Ён Арин, гораздо легче переносила в себе темную сущность, но постоянно болела.

– Почему вы держали это в секрете?

– Это работа, ничего личного. Черный Дракон четко следовал плану и не причинил бы вреда окружающим до убывающей луны. Юри сорвала с шеи Ён Сихвана коготь кумихо, который мало-мальски сдерживал демона. А вот его слуги… Особенно сумасшедший Хван Сынгу, выполнявший приказы карлика под гипнозом… Что с ними сделали, наверняка растрепал Дон Юль. Такого приговора врагу не пожелаешь! – Кумихо оттолкнулся от джипа и поймал несколько снежинок: – Ну, бывай! Хёну больше никто не угрожает. А твоя девушка в палате храпит, как трактор в Лисьих Норах. Этот вечер еще принадлежит вам.

Кумихо ссыпался в кучку снега – такого превращения Юнхо еще не видел. Видимо, их с Ун Шином эстафета имела успех в массах. Он зашел в больницу, поднялся в палату, еще раз проверил состояние Хёна, вокруг которого время от времени суетились медсестры, и на руках отнес Минну в машину. А дома, когда дракон положил девушку на кровать, на него нахлынуло отчаяние. Удастся ли все, что он задумал? Выдержит ли это маленькое милое сердце?

* * *

День, начавшийся со сломанного будильника, не предвещал ничего хорошего. Пусть будильник и не был сломан, а всего лишь отключен Тэхёном с ночи. Но ору было на целую поломку!

Парень не помнил абсолютно ничего с момента регистрации новобрачных до момента, как Юри уложила его в кровать. Он носился по холлу, натягивая джинсы, и стенал, что профукал лучший в жизни шанс. Что за шанс – выяснилось позже.

Оказалось, университет отправил Тэхёна на стажировку в Германию, и он скрывал этот факт от остальных, чтобы сделать сюрприз. Но алкоголь, который с полбокала превращал его в желе, сыграл злую шутку, и утром Тэхён почему-то решил, что выезжать должен сию минуту. После того, как разбуженная Минна заехала ему тапкой по макушке, парень пришел в себя, проверил в телефоне календарь и упал на колени, протянув руки к воображаемым Небесам – выезд был запланирован парой дней позже.

К полудню подъехал Ун Шин, который был несколько озадачен звонком Юнхо. Он до пяти утра смотрел футбол и собирался отоспаться часиков эдак до трех. Поэтому в дом драконов токкэби явился в помятом свадебном костюме, на котором желтели пятна от курицы. Он даже забыл собрать волосы в хвост и надеть фуражку!

– Билеты на остров? Почему так неожиданно? – развел руками глава охраны. – Не могу же я забросить дела и в один день…

– В один час. Вылет завтра утром. – Юнхо поставил его перед фактом и нахмурил брови. – Всего два месяца. За это время я планирую вернуться в мир смертных.

– Ох, не нравится мне Ваша затея, господин Ли. А если не вернетесь? А если шерл не сработает? А господин Ли Хён? Как он без охраны-то?

– Сим Лиа хорошо о нем позаботится.

– А Со Минна? Каково ей будет?

– Хо Ян и Юри обеспечат ее безопасность.

Сама по себе поездка на острова не являлась для Ун Шина чем-то напрягающим. А вот то, что едет он вместе с Со Нарэ и Ун Хани – заставляло понервничать. Хотя бы просто потому, что с женщинами он давно не общался. Маму и тетю Минны оповестили тем же утром, на диване в холле, после переполоха, устроенного Тэхёном. Женщины и не думали сопротивляться и, хлопая ресницами, побежали наверх собирать чемоданы. В конце концов, когда еще такая возможность представится?

Глядя им вслед, Ун Шин умоляюще спросил:

– Мне обязательно ехать?

– Да! – Юнхо похлопал его по плечу. – Присмотрись, одной из них всего сорок три.

Ун Шин повез женщин на квартиру тети Хани, чтобы собрать все необходимые документы. Во избежание накладок Юнхо заранее позвонил в компанию, забронировал три билета и отправил токкэби заменить некоторых сотрудников аэропорта, чтобы документы могли оформить прямо там.

Еще ночью, пока Минна спала, Юнхо отправил Юри с просьбой занять Тэхёна на время, чтобы он мог побыть наедине с Минной. Кумихо была не в курсе его планов, как и планов суперинтенданта, а потому несколько оскорбилась. Тэхён ее парень, а не средство. После обеда она все же позвонила Тэхёну, выманив его на башню Намсан. Он не представлял, что там делать днем – ни звезд, ни цветных огоньков – но согласился.

Оставшись наедине, Юнхо и Минна спустились на кухню, чтобы сварить кофе. Дракон вызвался сделать это сам, а потом сел за стойку рядом, взял девушку за руку и прильнул к ней губами.

– Я хочу, чтобы эти дни и все последующие ты думала о нас. Не забывала ничего. Ни плохое, ни хорошее.

– Ты сегодня какой-то странный. Раньше было так неловко сталкиваться с тобой здесь. Я краснела при каждой встрече.

– А я ждал каждой встречи. И сейчас мы, наконец, одни.

Дракон склонился над любимой и оперся руками на мраморную поверхность. Он смотрел в теплые карие, по-детски распахнутые глаза и удивлялся, когда же стал таким сентиментальным?

Минна обхватила его ногами за талию и поцеловала. Она начала расстегивать пуговицы рубашки и почти добралась до середины, когда в дверь позвонили. Юнхо почувствовал себя воистину Огненным драконом – кого принесло в такой «подходящий» момент?

Тэхён не запер входную дверь, поэтому госпожа Пак Набом ввалилась в холл с кучей пакетов. До нее моментально дошло, что именно она застала, поэтому женщина поставила пакеты, отряхнула ладони и посмотрела куда-то в сторону лестницы.

– В закусочную господин Дон Юль заходил со своими ребятами. Я тут подумала, вы тоже голодные, и привезла курочки.

– Да, спасибо… – сказал Юнхо, потихоньку застегивая рубашку и отодвигаясь от Минны.

Как только она ушла, оба выдохнули. Вроде взрослые люди – но с правилами, которые установила для Минны ее мама, нужно было соблюдать хотя бы внешнее приличие. Да и сама девушка в тот момент осознала, что хотела бы сделать все именно по этим самым правилам.

Она наспех собралась, и Юнхо отвез ее в колледж. Однокурсники облепили подоконники, вместо лекций обсуждая перевод Пак Сондже. Сын богача, который проучился меньше года, женился и внезапно забрал документы…

– Зато Мун Даюн снова любимица директора! – съязвила староста, заменяя фотографию Пак Сондже на стенде своей. – А мне, может быть, повысят стипендию!

На перемене Минна вышла во двор, где в беседке ее ждали Дылда и Пончик. Ун Шин стер им память, но вопросов о свадьбе Пак Сондже оставалось немерено.

– Я слышала, как директор говорил, что лектор Ли надолго уезжает в Штаты. Вы будете общаться онлайн? Слать друг другу сердечки и все такое? – любопытствовала Ун Роми, запивая соком толстый сэндвич с тунцом.

– Да нет… – пожимала плечами Минна, пробегая взглядом по строкам лекции. – Никуда он не уезжает. Ты что-то перепутала.

– У меня ноги замерзли. Может, вернемся?

– В здании ужасный галдеж. Здесь единственное место, где можно спокойно подготовиться, – возразила Мун Даюн, нагибаясь, чтобы не задеть шапкой крышу.

Юнхо наблюдал в машине издалека. Он никуда не уезжал с тех пор, как высадил Минну. Возможно, это был последний раз, когда он видит ее улыбку или сосредоточенный взгляд. Будет ли она помнить его, если что-то пойдет не так?

На соседнем сидении материализовался Дон Юль.

– Доброго дня и полной луны, – выдулось из-под усов.

– Что случилось? – спросил Юнхо и насторожился.

– Машину Ён Сихвана засекли в районе старой заправки. Это известный тебе Карман Пустоши. Хо Ян поехал туда, чтобы о чем-то договориться с Черным драконом. Раньше приходилось обмениваться конвертами, но теперь преступник решил выйти на свет.

– Ён Сихван не преступник.

– Да знаю я! С тобой с ума сойдешь…

– Небеса и Преисподняя зачтут.

– Да? – Дон Юль скептически глянул на небо и закурил. – Может они меня, наконец, повысят и спишут промахи? Пока только кормят обещаниями! – Он открыл дверцу и вышел из машины. – Ан Минджун говорил, что слова – шахматы судьбы. Давай без прощаний. Прощаясь с твоим отцом, я проиграл…

Глава 20

Вечером Минне позвонила Джиён и попросила забрать из подсобки «Синего дракона» какую-то популярную книгу. Она заставила Гон Сону сделать предзаказ на нее прежде, чем оказалась в больнице. Юнхо для таких мелочей был слишком занят, выполняя роль адвоката Ан Минджуна. Небеса в очередной раз решили устроить суд и вынести ему вердикт, не дожидаясь присутствия менбусина. Поэтому за Минной шла слежка – токкэби из группы суперинтенданта сопровождали каждый ее шаг.

Минна заглянула в закусочную, и колокольчики над дверью игриво зазвенели. Гон Сону стоял на своем привычном месте и дергал заевший ящик кассы.

– Привет! – поздоровалась Минна и запрыгнула на табуретку. – Тут все по-старому. После десяти часов посетителей немного, да?

– Ты одна? – кассир прищурился и посмотрел за стекло витрины. – Обычно Ли Юнхо от тебя не отходит.

– Он занят.

– Ясно. Не буду предлагать здесь что-то съесть или выпить. Сама знаешь, госпожа Пак Набом на всем экономит.

– Ладно. А где книга Джиён?

Гон Сону наклонился под стол, и каштановые кудри морской пеной покатились вниз. Потом он выпрямился с чем-то розовым в руках и протянул Минне.

– «Очарование дракона»? – забирая, прочитала Минна. – Пошлый любовный роман, который мелькает в метро и рекламе?

– Ну да. История любви девушки и дракона побила все рейтинги в интернете. Ты же не ждала, что Джиён закажет Ницше?

– Нет. Но я не знала, что драконы так популярны.

– К сожалению, я не дракон. Не умею летать, жарить огнем и все такое… Но могу подбросить до больницы.

– Ты сдал на права? Давно? – удивилась Минна.

– Я вожу с шестнадцати лет. Дядя отдал старую машину. Не люкс, но колеса крутятся.

Гон Сону накинул пальто и отвел Минну к затертой зеленой легковушке. Пока парень запирал главный вход, девушка поудобнее ввинтилась в мягкое кресло и наспех ответила на сообщение Джиён о своем местоположении.

Из-за сильного снегопада в центре произошло несколько аварий, и на дорогах образовались пробки. Добираться пришлось довольно долго, а телефон неустанно брякал – однокурсники что-то обсуждали в чате.

Гон Сону словно подменили. Обычно он не болтал много ни на личные, ни на отвлеченные темы. А когда настроил метеостанцию вместо спортивного мачта, Минна заподозрила неладное.

– Тебе надоел футбол? Ты всегда ждал субботний матч.

– Это бесполезная информация.

Навигатора в развалюхе Гон Сону не было, как и прочей сопутствующей техники, что мешало Минне сориентироваться на местности. Автомобиль петлял по заснеженным улицам и вылетел на безлюдную трассу. Во всяком случае, когда Гон Сону остановил машину и вышел заправить бак, Минне взбрело в голову, что она уже видела это место…

Разумеется, видела. Даже в сумерках и сквозь снегопад она узнала ту самую заправку, в подвале которой держали фанатку Су Мирэ. Это был Карман Пустоши, где ее никто не услышит и не обнаружит. Гон Сону не было от силы минут пять. Минна видела, как он расхаживает между канистрами и разговаривает по телефону.

Девушка развернула переписку с Джиён, которую побоялась прочитать при нем.

Минна: «Гон Сону подвез тебя после свадьбы Ко Соён?»

Джиён: «Мы вернулись на такси. Гон Сону не водит. У него близорукость и боязнь скорости. Почему, ты думаешь, я за него заказы развожу?»

Минну бросило в холод. С кем она только что ехала в машине? Да нет же… Не может быть… Она попыталась выбраться, дергая ручку, но все двери были заблокированы. Когда кассир вернулся и уселся рядом, высвистывая мелодию, Минна затаила дыхание и попыталась сдержать дрожь в голосе.

– Мне нужно выйти… в туалет…

– Там метет, – улыбнулся Гон Сону и показал пальцем в сторону заправки. – Потерпи.

Внешность знакомого стала меняться на глазах. Каштановые кудри выпрямились и порыжели, а лицо приобрело черты суперинтенданта Хо Яна. Кумихо расхохотался и сказал: – Со Минна, что за жалкий вид? Делай, как я скажу, и пострадаешь в меньшей степени.

Навстречу им, разрывая занавес вьюги, прихрамывал некто долговязый. Минна с трудом узнала в нем Ён Сихвана. Сначала она обрадовалась, но потом вспомнила, что он под подозрением… Девушка заерзала, но кумихо сильной рукой откинул ее к спинке кресла.

– Юнхо извлек из тебя жемчуг. Черный дракон не знает, что ты бесполезна. Будешь паинькой – спасешь свою жизнь.

– Я думала, что Вы наш друг! Как Вы посмотрите в глаза Юри?

Кумихо зажал ей рот ладонью и прошипел на ухо:

– Знаешь, что происходит? – Он бегло рассказал о поступке Ан Минджуна и сохранившейся части свитка. – Умрешь ты – умрет Черный дракон. Я послан Небесами и Преисподней, чтобы казнить тебя, но не могу – у тебя моя лисья бусинка, а жемчужины больше нет. Чувствуешь иронию?

– Отпустите!

– Слушай внимательно. Нужно выманить Черного дракона из тела Ён Сихвана. Мой меч Палача Преисподней не способен окончательно уничтожить демона. Сиди тихо, пока мы не доберемся до Лисьих Нор. Ли Юнхо сказал, что у него есть план.

– Какой план?

– Я не знаю. Видимо, он не доверяет мне до конца. Но ты упростишь задачу, если умрешь.

– Я похожа на полоумную? – Минна сорвала с шеи коготь кумихо и вонзила в бедро лиса так, что он взревел. – Юри говорила, что это больно.

– Стой, Со Минна! Это же черный юмор…

– Оставьте меня в покое!

– Откуда у тебя этот коготь?

Впрочем, объяснение было одно: Черный Дракон уничтожил главу клана кумихо так же, как других своих врагов.

Пока Хо Ян корчился от боли и сыпал ругательствами, Минна перелезла через него и понеслась прочь от Ён Сихвана. Но он и не особо торопился ее догонять. Напротив, отвернулся, словно играя в прятки. Девушка осмотрелась – бежать было некуда, кроме как назад по безлюдной трассе. Но какова вероятность выбраться из Кармана Пустоши? Где его граница? Она спряталась за массивным стволом единственного дерева, окруженного густыми кустарниками, и наблюдала.

Из здания заправки вышел мужчина в синей форме – форме цвета покосившейся вывески. Он повернул за угол, и очень скоро оттуда на середину стоянки вырулил фургон. С более близкого расстояния Минна разглядела, что это был молодой парень, тот самый пропавший сын чеболя, чье фото транслируют таблоиды. Юноша оставил фургон тарахтеть и с мутными, без зрачков, глазами приблизился к Ён Сихвану.

Шаман пошатнулся и упал на исчерченный шинами снег, а из его рта вылезло нечто длинное, черное и клубящееся. Перекатываясь шарообразными массами, оно переползло в рот молодого чеболя, который даже не сопротивлялся. Минну затошнило от одного вида этого склизкого червяка.

Поглаживая раненое бедро, суперинтендант высунулся из машины и прокричал новоиспеченному Черному дракону:

– Обязательно раскидывать оболочку?

– Я рад избавиться от нее. Придется ждать целый год, чтобы срастись с новым телом… – бархатным голосом сказал чеболь. – Приведи девчонку. Сестра Ён Сихвана не выдержит долго без вентиляции легких.

– Если погибнет Ён Арин, погибнет и Пак Исыль?

– Верно. Брось шамана в багажник, и отправимся в Лисьи Норы. Там я заставлю его переместить любимую в эту девчонку и срастить наши сущности с новыми телами. Потом займусь жемчужиной Водного дракона. И тогда Небеса поймут, насколько бессильны. А тебе я позволю править в мире смертных.

Кумихо прошелся по стоянке, изображая поиски. Карман Пустоши хоть и не давал почувствовать кого-либо на расстоянии, но Хо Ян логически понимал, что на незнакомой местности инстинкт самосохранения чаще всего заставляет людей оставаться на месте и ждать помощи. Когда он вывел девушку из укрытия, та кричала и кусалась. Упихав добычу в автомобиль, Хо Ян снова заблокировал замки, а потом открыл багажник и затащил Ён Сихвана внутрь. Молодой чеболь, тем временем, сел за руль фургона и мягко выкатил его мордой на трассу.

Хо Ян вернулся к Минне, и зеленая развалина двинулась за фургоном. Поравнявшись с окошком водителя, кумихо кивнул ему и первым выехал с заправки, опередив его, может быть, метров на сто.

– Пожалуйста, не надо… – дрожащими губами умоляла Минна, но Хо Ян не дрогнул. – Вы же не заберете мою жизнь, чтобы убить Черного дракона и искупить последний грех перед Небесами?

– Ли Юнхо не врал. Ты правда много болтаешь.

Минна готова была разрыдаться и начать умолять, но на горизонте появилась единственная машина – это был черный джип Юнхо. Кумихо внезапно ударил по педали газа и рванул вперед. Девушка перевернулась в воздухе, и карпетовая отделка крыши смягчила удар плечом. Она впечаталась ладонями в заднее кресло, когда джип на полном ходу протаранил поворачивающий со стоянки фургон, и время замедлилось… На глазах у Минны фургон взорвался, а вместе с ним – джип… джип, в котором, она надеялась, нет Юнхо. Завитки пламени смяли собой все: заправку, деревья, канистры… Фейерверк из бензоколонок слился в единое целое и стремительно приближался к Минне. Выбив стекло, горячая волна ударила Минне в лицо. И все вокруг ускорилось…

«Нет, Юнхо!» – все, что она успела прокричать до того, как Хо Ян отпустил руль, заскочил на заднее сидение и закрыл ей глаза. Когда кумихо убрал руку, они оба лежали на пружинящих колосьях, придавленных заледеневшей коркой снега. Кумихо прошел несколько шагов вдоль тропинки в сторону дома Ли Кангиля и оглянулся. Минна сидела на коленях и смотрела точно перед собой. Плечи девушки задрожали, и она начала всхлипывать.

– Из меня плохой утешитель, – начал было Хо Ян, но рыдания Минны стали такими громкими, что переросли в рев раненого животного. Этот звук кубарем прокатился по полю, спугнув зимующие в кустах стайки птиц. Кумихо с удивлением смотрел на Минну. Он никогда не видел, чтобы человек так убивался по духу, и признался: – Мне жаль. Но-о-о свиток уничтожен, и ты выжила. Ли Юнхо нашел способ спасти тебя. Не ожидал…

– Убирайтесь!

– Мы держали тебя в неведении, чтобы ты не наломала дров, как в случае с Нилом. Это была всего лишь одна из жизней Ли Юнхо.

Хо Ян наклонился и неумело приобнял Минну, но та шарахнулась назад и закричала:

– Всего лишь одна из его жизней? Для тебя перерождение – привычное дело. Но я его больше не увижу! Никогда! Ненавижу тебя!

– Впервые подтираю сопли человеку. – Кумихо схватил девушку со спины и заткнул ей рот запястьем. – Если ты его ждешь, он, скорее всего, вернется. Это плюс того, что ты называешь «привычным делом».

Минна вырвалась и с отвращением посмотрела на кумихо.

– Сотри мне память. Я не хочу этого помнить! Пусть лучше буду всю жизнь мучиться от непонятных эмоций, как было с Сондже!

Кумихо цокнул языком и покачал головой.

– Нет. Не сочти за жестокость.

– Почему?

– Юн Сана хранила жемчужину Ли Кангиля много столетий. В храме ее не достать, но при этом дракон не теряет своей силы. А также не может умереть, даже если превратился в пепел. Помнишь, во время экскурсионной поездки Ли Юнхо уезжал на гору Пукхансан? Он оставил в храме свою жемчужину. А потом забрал у тебя жемчужину Ли Хёна.

– И что?

– Обе жемчужины сейчас в храме. Пока они там, драконы будут жить. Не было никакой гарантии, Ли Юнхо просто повторил то, что сработало с Ли Кангилем. Только есть один нюанс. Шерл превратил старика в пепел. Через месяц-два на полную луну этим же камнем его можно возродить. Но тело Ли Юнхо разорвало на части огнем и пламенем Преисподней. Я не знаю, сколько времени займет такое перерождение.

– Пусть так! – Минна показала волнообразное кольцо. – Я буду ждать каждый день, каждую минуту!

Кумихо кивнул и развернулся, чтобы уйти, но девушка обогнала его и протянула ладонь, в которой мерцал алым светом шарик.

– Постой! Юнхо говорил, что она принадлежит тебе?

– Чуть не забыл… – Хо Ян забрал бусину и проглотил ее.

– Ты теперь свободен? Небеса простили долг?

– Нет, я влип еще больше! – Лис посмотрел на мелькающие в небе грозовые вспышки. – Я ведь согласился на любое решение Ли Юнхо. В результате на день раньше, чем положено, погибла сестра Ён Сихвана. И сын чеболя, который должен был скончаться в аварии через две недели. Мульквисины и отдел Мрачных Жнецов, наверняка рвут и мечут, и уже катают на меня коллективную жалобу.

– Вы расстроены?

– Мне призраки по секрету нашептали, что после закрытия дела с Черным драконом старшего инспектора Дон Юля повысят в должности или разрешат открыть собственное детективное агентство. А меня, конечно, освободят от фамильных грехов, но переведут на государственную службу в полицию. Я похож на собаку? Интересно, что еще они для меня придумают.

– Понимаю.

– Не знаю, почему спрашиваю… Ты сможешь провести этот день без глупостей?

– Обещаю.

– Обещай не мне, а своему дракону. Он оставил послание на горе Пукхансан.

Минна улыбнулась сквозь слезы и поклонилась. Грозы так и не случилось, тучи рассеялись сами собой. Девушка поспешила в храм, где ее встретила и крепко обняла Юн Сана. Женщина слегка прослезилась, потому что отлично знала, что она чувствует. Смотрительница сняла с веревки деревянную дощечку и вытащила свернутую в рулончик записку.

Присев на ступеньку Минна прочитала:

«Если надумала реветь, имей в виду, что я тяжело переношу твои слезы. Где бы и чем бы я ни был… Пиши так часто, как только сможешь. И я приду с дождем».

– Останетесь на чай? – спросила Юн Сана и вынесла две плоские чашки. Подняв глаза к небу, она загнула несколько пальцев. – Чтобы дождаться дождя, придется как-то перетерпеть зиму.

– Я дождусь. – Минна обратила внимание на раскачивающуюся сосну. – Там правда живет девочка?

– Возможно.

Сорванный духом ветра красный лист покружил над горой и приземлился на корень сосны. Раскачивающаяся на ветвях девочка тряхнула косичками, слезла с дерева и подобрала его, сказав кому-то невидимому: «Вот как? Один из троицы, призрак Син Чанель, который служил Сим Лиа и хранил жемчужину Водного Дракона, вспомнил прошлое и передал ее Пак Сондже? Раньше жемчужина то выходила из гравюры, чтобы подразнить смертных, то возвращалась к призраку. А когда гравюра сгорела, и прошло много веков, нашла достойного хозяина? Скоро будем праздновать восхождение нового дракона?»

Два месяца спустя…

Девятого февраля все плазмы и мобильные устройства Южной Кореи транслировали новость: «Ли Хён возвращается на сцену!» или «Айдол выжил!», или «Новый сингл Ли Хёна посвящен таинственной незнакомке».

Ранним утром, когда солнце только начинало обходить свои владения, одну из клиник в Ханнам Зе Хилл окружила толпа фанаток, которых новоиспеченный главный менеджер На Джиён разгоняла костылем. В отличие от Юри, ей было безразлично, в каком свете ее запечатлеют папарацци и местные СМИ. Главное, что в солнечном.

Конец декабря и январь выдались серыми, морозными и тоскливыми. Но Хён был согласен на любую погоду, лишь бы его выписали. Из всех развлечений врач одобрил вязание, а на свой фанатский сайт и в социальные сети парню заходить не хотелось. Рана почти зажила, оставив уродливый красноватый шрам. Вопреки своим заморочкам насчет идеальной кожи, этот шрам ему нравился. Он напоминал о его свободе и принадлежности к людям.

Почти все время, что дракон провел в палате, Сим Лиа навещала его. Вечером в день свадьбы, когда темный дух психа Хванг Сынгу ранил Хёна, суперинтенданту и токкэби не удалось удержать ино от мести, и русалка утопила преступника, заполнив автомобиль водой. Вы спросите, как же можно убить того, кто уже мертв? Никак. Как и огонь дракона, вода ино способна расщепить в пепел. Но Хван Сынгу она отправила в особое место, подобное Жаровне в Преисподней. Оно похоже на темный бассейн с заколоченным досками верхом, и убийца проведет там много времени, вместе со всеми, кого утопил. А потом школьниц отправят на Небеса, в Отдел распределения судьбы, а Дон Юль заберет преступника в Преисподнюю.

Старший инспектор попытался скрыть геройство Сим Лиа, но Хён все равно узнал об этом от Юри и стал относиться к матери намного теплее, даже связал для нее шарф.

Так вот, девятого февраля Хён накинул куртку и явился публике, опираясь на Джиён, а та, в свою очередь, на костыль. Папарацци защелкали камерами. Девушки бросались на него с объятиями, тыкали в лицо блокнотами и висли на шее.

– А ну, рассосались! – выкрикнула Джиён, и растолкав толпу провела Хёна к фургончику. – Пиявки!

Парень нырнул в салон, шлепнулся напротив Юри и схватился за бок.

– Не прикидывайся, жемчужина и на расстоянии давно тебя излечила! – проворчала кумихо. – Кстати, по расписанию у тебя концерт через месяц.

– Не указывай, ты больше не мой менеджер.

– Преисподняя дала выходной, и я пришла навестить друга. Как там фанатка Су Мирэ?

– Дон Юль подменил ей воспоминания, поэтому эмоции не мучают ее. Она передавала подарки и записки, но… кажется ей неловко.

– А Минна? Вы до сих пор не разговариваете?

– Юри…

– Ясно. – Кумихо выдохнула облачко пара и поежилась от холода. – Ты будешь напоминать ей о Юнхо. Значит, наш будущий юрист съехала из дома Ли Кангиля. А куда?

– В дом госпожи Пак Набом. Другими словами, вернулась к полунищенскому существованию. Даже на общение с Джиён нет времени, хотя, я уверен, Рыжая что-то от меня скрывает. Может, у Минны появился парень?

– Иногда ты несешь такую чушь! Она же не работает в той клоповой закусочной?

– Нет, но продолжает вести сделки с духами.

– Вылетело из головы! В конце недели Тэхён прилетает! Его стажировка в Германии, наконец, закончилась.

Как и сказала Юри, Тэхён вернулся в пятницу, но вместо встречи с ней сразу же отправился в аэропорт Инчхон, встречать маму, попутно захватив Минну из колледжа. Чтобы сделать другой выбор и остаться в живых, ему нужен был веский повод, и потому в такси он выписывал в блокнот речь, которую произнесет перед Юри, когда будет делать ей предложение. О своем решении он сообщил Со Нарэ по телефону, и та, как ни странно, отреагировала положительно, но настояла на окончании университета.

Минна не сразу узнала брата: его волосы были аккуратно уложены назад и закреплены гелем, а строгий серый костюм придавал статуса и возраста. Надвинутые на нос узкие очки делали его похожим на профессора.

– Так и должно быть, – внушал Тэхён, затягивая галстук до кадыка, – ведь я – будущий психоаналитик. Смотри, что я привез для Ён Сихвана! – Он расстегнул кожаную сумку и достал из нее толстенный толмут с выбитыми на обложке золотыми буквами. – Это коллекционное издание. Собрание всех имен и психологических практик. А также современные научные гипотезы.

– Ён Сихвану понравится. Правда, он уехал…

– Что, опять?!

– Ну да… Мы не виделись с того дня…

– А-а-а. Да, на похоронах сестры он говорил, что собирается уехать в Индию или Тайланд. Хотел пожить в храмах, как отшельник.

– Он чувствует вину за то, что находился так далеко, когда она была больна, и вообще…

Минна хотела бы сказать: «Ён Сихван винит себя в том, что не уберег Ли Кангиля, Юнхо, молодого чеболя, сестру и ненамеренно чуть не подорвал власть на Небесах». Но брат бы отправил ее на сеанс к психиатру – таковых в его окружении теперь была уйма.

– Понимаю. – Тэхён убрал книгу в сумку и со свистом застегнул молнию. – Что ж, передам, когда вернется! Почему ты просишь меня говорить всем, что занята? Что-то плохое произошло?

– Нет. – Минна отвернулась к окошку и подперла подбородок рукой. – У меня правда дел невпроворот.

– Ты сказала, что Юнхо в командировке. Я хотел посоветоваться с ним насчет кое-каких документов. Но он не отвечает на мои звонки.

– Я же сказала тебе, что Юнхо занят. Он даже мне не звонит!

– Странно это!

Слава Богу, таксист остановил машину и доложил:

– Приехали. Аэропорт Инчхон.

Самолеты чертили рыхлые белые линии на холодной синеве. Одна из стальных птиц блеснула крылом, выпустила шасси и приземлилась на взлетно-посадочную полосу. К дверце подкатили лестницу, по которой навстречу Минне и Тэхёну выбежала мама и обняла обоих. Вслед за ней спускался с чемоданами смуглый, как головешка, Ун Шин. Солнцезащитные очки болтались в глубоком вырезе сиреневой майки с пальмами, а половину лица закрывала соломенная шляпа с широкими полями.

– Дорогой, – оглянулась мама, – осторожнее с камерой!

– Дорогой? – повторила Минна.

А Тэхён возмутился:

– Когда вы успели?

– Это не то, что вы подумали. Мы просто сдружились. Ун Шин так помог мне с ведением блога и починкой техники. А еще он пообещал, что приведет своих знакомых на мое шоу!

– Своих… знакомых? – Минна вопросительно посмотрела на главу охраны, понимая, что речь идет о духах гор, гоблинах и прочей нечисти.

– Да, – кивнул Ун Шин, подняв край соломенной шляпы. – Скучно же. Многие тоже хотят найти пару. – Токкэби наклонился к Минне и шепотом спросил: – Как вы тут без господина Ли Юнхо? – Заметив, что Минна опустила взгляд и погрустнела, он помахал рукой остальным: – Идем! За поворотом много такси.

* * *

Еще неделя ушла на то, чтобы Со Нарэ свыклась с жизнью в доме госпожи Пак Набом, хотя и совершала попытки заглянуть в дом Ли Кангиля. По просьбе Минны Ун Шин образовал иллюзорный барьер, глядя на который женщина видела обнесенное лесами и затянутое брезентом здание.

Госпожа пак Набом сделала капитальный ремонт, утеплив чердак. Тэхён поселился именно там, а Со Нарэ предпочла гостиную. Первый этаж Минна попросила придержать для нее, чтобы через несколько месяцев, накопив кое-какой капитал, арендовать его под офис. Квартирка, где раньше проживал менбусин Ан Минджун отлично подходила для этой цели.

Часть суммы ей одолжила Джиён – она уж точно не бедствовала. Это была единственная причина, по которой Минна решилась посетить закусочную «Синий дракон» и расковырять и без того незаживающую душевную рану.

– Бери и не отказывайся! – Джиён умяла деньги в руки Минны и встряхнула объемной шевелюрой. – Где бы я сейчас была и чем занималась, если бы не ты?

Минна пробежала взглядом по стенам. Складывалось впечатление, что в «Синем драконе» никогда ничего и не поменяется. Те же бордовые, но покрытые свежей краской стены. Тот же автомат с кофе. Те же столики и остекление. Только кудрявого кассира за барной стойкой не было – на его месте совершенно незнакомый парень европейской внешности протирал стакан.

– Гон Сону забрал документы из университета и уволился! – сказала Джиён, заметив, что подруга смотрит в направлении кассы. Она обмотала шею одним из шарфов, связанных Хёном на досуге, и пояснила: – Спустя тридцать лет его дядя выплатил кредит на помещение в Мендоне и открывает собственную закусочную. Туристов в этом районе пруд пруди, как и конкурентов. Торговый квартал, все-таки. Зато Гон Сону будет совладельцем!

– Разве два курса достаточно, чтобы управлять заведением?

– Он обещал пригласить нас на открытие. К тому времени мы с Ли Хёном вернемся с гастролей. Знаешь, этот сумасшедший айдол постоянно гонял меня с подарками фанатке Су Мирэ. То цветы, то фрукты. После свадьбы Ко Соён он отрастил себе гигантское чувство вины!

– Хорошо. Есть на что отвлечься.

– А что-то стряслось? Он снова в ссоре с Ли Юнхо?

– Нет. Ну, больница – это скучно…

– Минна… Не стану допытываться, что между вами произошло… но ты же приедешь в аэропорт, чтобы проводить меня?

– Конечно! Мы ведь до мая расстаемся!

Контракт Хёна, подписанный ведущим американским лейблом, подразумевал гастроли по городам Европы и США. Каждый день предполагал собой новый перелет из пункта в пункт. И Джиён, как главный менеджер, должна была всюду следовать за ним.

Попрощаться пришлось до аэропорта. В сонное утро такси примчало Минну в Ханнам Зе Хилл к знакомому холму, который едва узнавался под слоем снега. Ботинки скользили по наросшей ледяной корке, отчего лестница казалась нескончаемой. Золотистые колосья и голубые колокольчики дремали, погребенные под белым саваном зимы. Минна выставила ладонь и поймала снежинку.

– Лучше лови ртом! – донесся сверху, от чугунных ворот, голос Хёна. Блондин подстригся и оттенил нижний слой волос бирюзовым. Он застегнул молнию похожей на апельсин куртки и протопал вниз высокими подошвами берцев. Приблизившись к девушке, он немного помолчал, разглядывая ее лицо, а потом коснулся кончиками пальцев ее румяной как яблоко щеки, и на выдохе сказал: – Привет…

– Привет, – ответила Минна и почему-то задрожала. – Я буду скучать по тебе, очень.

Хён не выдержал и обнял ее.

– А я думал, что при встрече скажу больше. Но на деле…

– Собери огромные залы. А я буду смотреть твои видео каждый день и произносить эти странные слова на удачу. Как там Ён Сихван говорил?

Айдол засмеялся и отстранился от девушки.

– Ун Шин ждет нас с чемоданами в аэропорту. Пак Сондже и Ко Соён передавали тебе привет. В марте мы договорились пересечься в Нью Йорке на одном из моих выступлений.

– Как поживает твоя тетя?

– Когда она узнала про Юнхо… В общем, на нервной почве тетя до того переела лепестков Черного лотоса, что превратились в ребенка! Пак Сондже отдали жемчужину Водного дракона и провозгласили регентом. Его испытательный срок перед вступлением в должность – сто лет.

– Небеса точно оставят тебя в покое?

– Да. Я получил официальное подтверждение от Пак Сондже. Ввиду открывшихся возможностей, мне позволили хранить жемчужину в храме на горе Пукхансан при условии, что какой-то сильный дух возьмет на себя роль стража.

Только Минна открыла рот, чтобы спросить, кто именно будет его стражем, словно из ниоткуда между ними возникла Джиён и повисла на ней.

– Я буду скучать! Пиши мне обязательно! Все рассказывай! Особенно о Юнхо! Ох, как же я нервничаю, что перевелась на онлайн-обучение. Девчонки с курса умрут от зависти.

– Я тоже буду скучать, Джиён. Не давай Хёну молочку. У него непереносимость лактозы.

– Правда? А я добавила йогурт в… На борту есть туалет!

– Я это не ел, не надейтесь. – Дракон передал Минне ключи и хитро улыбнулся. – Гибискус в моей спальне нужно поливать раз в три дня. Там, в доме, тебя кое-кто заждался.

Все еще раз обнялись, и они с Джиён начали осторожно спускаться по лестнице. Хён вздохнул – как и всегда, Минна ничего не поняла о его чувствах. Может, это и к лучшему. Он оглянулся и накинул капюшон, раздумывая, как его угораздило с ней связаться?

Минна побежала в дом, надеясь встретиться с Юнхо, но неверно истолковала слова Хёна. Дверь с табличкой «Юрист/адвокат» была заперта. Тогда она поднялась на второй этаж и вышла в мансарду, где ее встретил Ли Кангиль, раскачивающийся в кресле. Завернувшись в плед, как в кокон, старик наклонился, чтобы привстать, и чуть не упал.

– Осторожно! – вскрикнула Минна и присела перед ним на корточки, разглядывая морщинистое лицо и покрасневший на морозе нос. – Дядя Кангиль, мне не верится, что это вы!

– Но это я! – сквозь кашель и смех заверил дракон и принюхался. – Ты не встретила внизу Юн Сану? Она вроде бы собиралась печь оладьи.

– Нет. Юн Сана вышла из храма? Разве она не должна развеяться пеплом, как только пересечет порог храма?

– Так и было, пока в храм не явился менбусин Ан Минджун. Он вычеркнул Юн Сану из реестра, потому что она… вернула долг, сохранив мою жемчужину. Теперь Юн Сана вроде Ун Шина – ни тут, ни там. Но главное, рядом со мной.

– А как вам удалось восстановиться?

– В прошлом месяце Ён Сихван прилетал в Корею, чтобы подписать договор с издательством Преисподней на свой интернет-бестселлер «Эстетичная медитация и проведение ритуалов» и дать интервью. Наконец-то в мире смертных заработало телевидение для духов. У Ён Сихвана есть астральная карта для расчета активации шерла. В полнолуние он провел обряд, и… вот он я!

– А Юнхо?

– Они с суперинтендантом так разгневали Небеса своей выходкой, что все отделы, включая знакомых Мрачных Жнецов, игнорируют меня. Пак Сондже не связывается с Небесами, пока занимает должность регента. Все, что нам остается, – это надеяться и ждать.

Это Минна и сама отлично знала. В храм на горе Пукхансан она ездила каждый день, вкладывая между дощечек записки для Юнхо. Хотя неизвестно – куда и кому отправлялись ее послания… По будням на площадке не было никого, кроме одиноко покачивающейся от ветра сосны.

Однажды Минна снова туда отправилась. Поднялась по склону до самого храма и попыталась дотянуться до верхней дощечки, единственной, которая оставалась пустой.

– И откуда у меня столько оптимизма? – бормотала она себе под нос, дыша паром на руки и натягивая перчатки. – Система отрицания реальности? Или как там называл Тэхён это состояние? В общем, она сработала. Поэтому возвращайся поскорее, Ли Юнхо.

– Снова ты! – раздался голос из-за спины, а за ним последовал громкий зевок. – Доброго вечера и полной луны.

Минна вздрогнула и увидела Хо Яна, который облокотился на колонну, лениво ковыряя палочками рис. Он вытащил кусок мяса и повертел перед лицом.

– Мало курицы, – заключил кумихо. – Эта госпожа Пак Набом – шарлатанка. Странно, что она еще жива. Надо было проверить ее имя в списках Мрачных Жнецов. Нельзя так безбожно обманывать клиентов и выйти сухой из воды.

– Почему вы здесь?

– Понимаю, что тебе противно видеть меня, но я вызвался быть хранителем жемчужин. Целых три штуки – это не шутки! Зато Небеса не придираются.

– Дон Юль, наверное, проклинает Вас. Он так мечтал о повышении.

– Он хотел вернуться из мира смертных в Преисподнюю. Но суперинтендант – тоже неплохо. А ты случаем не собираешься регулярно приходить сюда?

Минна ничего не ответила. Только поклонилась и ушла.

Полгода спустя…

Картина в изысканной раме, размером со стандартное окно, украшала гранатовую стену. С холста на случайных уличных прохожих строго смотрел не то змей, не то дракон.

Потертый линолеум закусочной, переименованной в «Щедрый имуги», был устлан разноцветными конфетти разной формы. Они также свисали червячками со столов, тарелок и волос присутствующих. Задвинув очки на лоб, госпожа Пак Набом запечатлела на камеру, как Юри и Тэхён дудят в разворачивающиеся языки-гудки. Затем кадр плавно захватил Сондже и Соён, которые одновременно поцеловали кольца друг друга и поправили желтые праздничные колпачки, которые Юри заставила нацепить всех для единого стиля.

– Какая жара! – обмахивалась воротом футболки хозяйка. – Будет в этом году гроза или нет, в конце концов? – Она повернулась в сторону подсобки и позвала: – Минна! Выходи! Мы же отмечаем твой день рождения и открытие кабинета для юридических консультаций!

– Тогда перестаньте снимать!

Именинница выглянула одним глазом, но отвертеться от совместного фото ей не удалось, потому что Юри решительно вывела ее за руку и поставила между собой и Тэхёном. Парочка имуги чинно распределилась по краям.

Минна готовилась натянуть улыбку для третьего фото, когда колокольчики у входа зазвенели, и в дверь вошел Ун Шин с крупной коробкой, обернутой серебристой фольгой. Токкэби облачился в белую рубашку с широкими рукавами, будто средневекового кроя, и укороченные брюки. Волосы по-прежнему были затянуты в хвост, а вот бородку глава охраны сбрил и фуражку снял, так что его не сразу все узнали.

Мужчина передал Минне подарок и станцевал на камеру лунную походку.

– Господин Ун Шин! Вы преобразились! – похлопала госпожа Пак Набом. – Откуда к нам?

– Я по щелчку, из Штатов. Хорошо, что мне не нужно отчитываться перед смертными, как господину Ли Хёну. Но через пять минут придется вернуться. А то не успею на конкурс талантов!

– Простите?

Пак Сонже наклонился к хозяйке и сверкнул золотыми радужками, подправив ее воспоминания. Сначала женщина моргала и шевелила губами, а потом рассмеялась от собственной неловкости.

– А что же господин Ли Хён, он не приедет поздравить Минну?

– Они с Джиён позвонили раньше всех. Ночью. Забыли про разницу между часовыми поясами.

– Господин Ли Хён сказал, что споет для Со Минны в прямом эфире. Вот сейчас, – пообещал Ун Шин и, указав на телевизор, поймал гневный взгляд Пак Сонже.

– Да как же такое возможно? Неужели? Они передвинули время съемок специально для нас?

Ун Шин щелкнул пальцами, сдвинув часовые пояса, которые потом предстояло выправлять, обращая время вспять. На Небесах, да и в Преисподней подобные фокусы не приветствовались. Ими пользовались только ищейки, когда необходимо было подтасовать факты или поймать преступника.

Госпожа Пак Набом включила телевизор и попала на выступление айдола. Он танцевал на большой сцене в свете сиренево-голубых софитов и исполнял новый хит под названием «Прощаясь с тобой», о котором Джиён еще месяц назад Минне все уши прожужжала. Иногда показывали восторженно визжащих фанаток, прыгающих с плакатами, а иногда выбеленное лицо Хёна крупным планом.

– И наша Джиён где-то за кулисами? – Госпожа Пак Набом надела очки.

– Сим Лиа поделилась, – шепнула Юри на ухо Минне, пока остальные увлеклись концертом, – что сегодня у них с Ун Шином свидание. Блог твоей мамы приносит плоды!

– После того, как на эфир начали приходить состоятельные духи, мама зачастила с поездками. Хорошо, что она не знает, с кем имеет дело.

– Так ведь твоими клиентами тоже будут духи.

– Да, но маме я пока не сказала об открытии кабинета.

– Куда она едет на этот раз?

– В Таиланд. Одна телекомпания хочет выкупить права на идею «Звездный мост для одиноких сердец» и снять передачу.

– Надеюсь, госпожа Со Нарэ хорошо примет известие о том, что мы с Тэхёном тайно расписались. Хоть она и говорит, что я ей как вторая дочь, но ты знаешь ее моральные установки. – Юри вздохнула и отпила кофе из пластикового стаканчика. – Поскорее бы Тэхён вернулся из Греции. Это его вторая командировка, а я из-за навалившихся дел в Преисподней не могу поехать с ним.

– Я точно подкидыш… Единственная в семье ни разу не выезжала дальше этой страны.

– Ну, когда вернется Юнхо… – Юри осеклась и умолкла.

За стеклами витрин проскользнула тень, и колокольчики снова оповестили о приходе гостя. Это был Хо Ян, который приехал на мотоцикле и пропах дорожной пылью.

– А ну-ка! – госпожа Пак Набом подбежала к нему, оттянула мочку уха и пересчитала сережки. – Девятая! Где достал?

– В Мёндоне. У магазинчика «Старый кальмар».

Заметив на коралловом диванчике подарок Ун Шина, кумихо приблизился к коробке и постучал по ней.

– Что там? Косточки Ли Юнхо?

Юри порывалась наподдавать брату, но Ун Шин остановил ее за плечо и обижено пробубнил:

– Тут целый набор. Электрошокер от меня и Дон Юля. Шерстяной плед и чай с Небесных лугов от дяди Кангиля и Юн Саны. Платье от Сим Лиа. А у вас?

Хо Ян вынул из кармана косухи маленький фетровый пакетик и потряс им в воздухе.

– Сонная трава. Самое актуальное на сегодня.

– Спасибо, – забрала подарок Минна, притворяясь, что не поняла намека. Каждый нет-нет, да и ляпнул что-нибудь о Ли Юнхо, а потом ахал и хватался за голову. Повод, впрочем, был. Несмотря на круговорот событий и море сделок, январь Минна провела, мучаясь бессонницей. Февраль, напротив, высыпалась. В марте ее одолела легкая хандра от посещений башни Намсан и прогуливающихся влюбленных. А вот в апреле, во время цветения пурпурной вишни, девушка уже готовилась оправдываться перед мамой…

За этот вечер госпоже Пак Набом стирали память семь раз. Не всякий смертный удостоен такого внимания наследника имуги. Да и сама Минна не ожидала, что Пак Сондже выкроит время и спустится с Небес, чтобы поздравить ее. Когда гости ушли, Минна пообещала хозяйке прибраться и сказала, что хочет немного поностальгировать.

– Хорошо! – согласилась женщина и передала ключ. – Скорее бы твой Юнхо вернулся.

– Работа есть работа.

– Ты так помогла мне с документами! Жулики из конторы, занимающейся травлей тараканов, чуть не облапошили меня! Можешь не платить аренду за май, считай это подарком.

– Вообще-то эта сумма равна стоимости моих услуг.

– Конечно, я же пошутила! – загоготала госпожа Пак Набом.

Хозяйка еще раз поздравила ее с новой вывеской «Юрист-консультатнт Со Минна», красовавшейся на первом этаже ее дома, забрала из подсобки какую-то объемную клетчатую авоську и тихо просочилась телесами в дверь.

Минна подошла к автомату, чтобы налить кофе и вспомнила их первую с Юнхо встречу. Здесь она впервые столкнулась с ним, сопротивляясь мысли, что навсегда потерялась в его бездонных глазах.

За окнами не было даже намека на дождь, хотя прежде он обильно проливался каждого третьего мая. Когда колокольчики зазвонили в очередной раз, девушка задумалась, кто же это может быть.

Посетителем, к великому разочарованию, оказался не Ли Юнхо, хотя сердце Минны, подобно долбящей по трибунам толпе болельщиков, требовало именно его. В закусочную забрел дядя Со Сэгё в сером плаще и шляпе. Точнее, это был менбусин Ан Минджун, который, пристально осмотревшись, втиснулся между стеной и ближайшим столиком.

– Принесешь мне кофе, девочка? – подмигнул он, определив по взгляду, что Минна знает, кем он является.

– Хорошо. – Она сбегала до автомата и принесла свою чашку, поставив ее перед предсказателем. – Вы пришли ко мне?

– Да. Рад видеть, что в день рождения ты улыбаешься. Может быть, следующий праздник ты проведешь с тем, кого ждешь.

Ан Минджун достал из-за пазухи блокнот, раскрыл его и положил на столик. Листы были абсолютно чистыми.

– Я устал писать на старье. – Он вынул из-за уха ручку и предложил ее Минне. – Надеюсь, ты простишь меня за все испытания. Обычно дяди выступают в роли добрых фей. Поэтому, вот мой подарок.

– Блокнот?

– Здесь твоя новая жизнь. Первую строчку будущего напиши сама. Чего бы ты хотела?

Минна неуверенно взяла ручку и вывела несколько предложений. Так она не нервничала даже на вступительных экзаменах. Менбусин обнажил в улыбке редкие зубы, захлопнул блокнот и похромал к выходу.

– А как же кофе? – крикнула вслед Минна.

– Я еще не разобрался с теми, кто стащил мое неиссякаемое соджу. А кофе прибереги для следующего гостя.

Стоило Ан Минджуну оказаться на улице, как ветер поднял с асфальта лепестки вишни, облепив ими его фигуру, а когда все улеглось, предсказателя и след простыл.

Сквозь стекло, на котором еще остались разводы прошлогодних ливней, сияло звездами полуночное небо. Минну ослепила петлистая молния. Девушка выбежала из закусочной, и на макушку ей шмякнулась крупная капля. Но не каждая майская гроза означала, что поблизости Ли Юнхо.

Услышав шуршание под подошвой балеток, она подобрала два глянцевых билета и стряхнула с них дождевую воду. Надпись гласила: «Пятнадцатого мая, Каннам, Олимпик Холл, 18:00. Концерт Ли Хёна и скрипачки Ко Соён».

– Не может быть… Опять?! – воскликнула Минна на всю улицу и тут же сжала губы, выискивая предсказателя среди оглянувшихся прохожих. – Это дурацкая шутка, господин Ан Минджун! Очень глупая!

Голос заглушила гроза, и от испуга девушка спряталась под козырек.

– Сходим туда вместе? – прозвучало над головой.

Позади собственной персоной предстал Ли Юнхо. Не сон и не какой-то мираж. Настоящий Ли Юнхо в весеннем голубом плаще смотрел на нее с нежностью и легкой насмешкой.

Минна не могла поверить своим глазам и дрожащей от волнения рукой коснулась теплого кончика носа Мистера Совершенство.

– Ты вернулся, – шепотом сказала она, затаив дыхание. – Со стороны Хо Яна было бы низко шутить с перевоплощением.

– Прошло много времени. Возможно, ты ждала кого-то другого?

– Да, это точно ты…

– В Пустоши я не получал твоих посланий. Поэтому вернулся, чтобы узнать, ждала ли ты меня?

– Ты знал, что я ненавижу ждать! – закричала Минна и шмыгнула носом. – Никогда больше не исчезай вот так!

– При одном условии. Сделаешь мне кофе?

– Лжец! Я тебя спрашивала, нравится ли тебе мой кофе, а ты сказал… – Минна не закончила фразу, потому что счастливый Юнхо поцеловал ее.

Влюбленные обняли друг друга с такой силой, с какой сцепляются магниты, и долго-долго стояли под дождем, а вода плавно обтекала их силуэты.

Пхунсин Пак Хюнсу, болтливый дух ветра, чье имя на плохом счету у Небес, за час разнес весть о воссоединении девушки и дракона аж до самых гор. А неподалеку на поросшей мхом шиферной крыше бездельничало трое призраков.

– Син Чанёль, снова сбываешь картины? Мы думали, ты еще в прошлой жизни понял, что рисование не твоя стезя, – возмущался торгаш Ан Хюнсу.

– Она хорошо смотрится в закусочной. И потом, посмотри, какой я худой. Не шляпу же продавать, чтобы наесться.

– Позволь узнать, почему имуги?

– А что непонятного? Правитель-то сменился.

– А я снова у Хо Юри на побегушках, – гордо признался Джи Тэун. – Как думаете, у Со Минны и дракона все будет хорошо?

– Посмотрим. Обхитрить Небеса могут только сами Небеса. Говорят, Дон Юль разыскивает Хо Яна. Этот кумихо притоврился хранителем, а сам стащил из храма драконьи жемчужины и скрылся. Вот что он с ними сделает?

– Кто?

– О чем мы говорили?

– Почему мы здесь?

Духи задумались и посмотрели на луну, огромную и манящую, словно наливное яблоко, самую яркую и полную за всю тысячу лет. Именно на такую луну оживали цветы гибискуса, выращенные Хёном в саду Ли Кангиля. Именно на такую луну тьма отступала, и даже в Пустоши находилось место для жизни.

На фоне золотого диска кружили пробудившиеся жучки и букашки. В воздухе еще пахло жареной курицей и кофе, и менбусин Ан Минджун в своем блокноте записал: «Но это не означает, что для Со Минны и Ли Юнхо все закончилось…»

* * *

От всей души благодарю мою семью за поддержку и понимание, когда я громко печатала по ночам. Родственников и знакомых за то, что ждали выпуска этой книги не меньше, чем я. Моего пса Каспера за то, что выгуливал меня.

Отдельное спасибо хочу сказать команде АСТ: Mainstream – благодаря им эта история увидела свет. Особенно литературному редактору, которая избавила моих персонажей от свалянных волос и надела трусы на Тэхёна. И ответственному редактору за такой интересный опыт работы с издательством.

Надеюсь, вам будет уютно в созданном мной мире.

Сноски

1

Соджу – алкогольный напиток.

2

Хыннип – черного цвета шляпа, выполненная из конского волоса и тонко расщепленного бамбука, долгое время служила одним из атрибутов принадлежности к «благородному» сословию.

3

Токкэби – в корейской мифологии нечистая сила, наделенная бессмертием, во многом схожи с человеком, только вот красотой обычно не отличаются.

4

Ино – в корейской мифологии русалка, обитающая в Восточном (Японском) море, около острова Чеджудо. У Ино шесть или семь длинных ног, но голова и туловище человечьи; нос, рот, уши и руки-плавники покрыты белой кожей без чешуи; хвост тонкий и длинный, как у лошади. Она кормит детенышей грудным молоком, а когда кто-нибудь их поймает, льет слезы, из которых образуются жемчужины.

5

Менбусин – дух, ведающий делами загробной жизни.

6

Имуги – близкий родственник корейского дракона, который из-за наложенного проклятья никогда им не может стать. Часто они изображаются в виде гигантских змей.

7

Чосонот – традиционный национальный костюм жителей Кореи.

8

В поздней корейской мифологии бог зверей. Легендарное животное с туловищем медведя, хоботом слона, глазами буйвола, хвостом коровы и лапами тигра; питается железом и изгоняет наваждения и кошмары у людей.

9

Кумихо – лиса с девятью хвостами, способная превращаться в женщину или мужчину-оборотня.

10

Пхунсин – дух ветра.

11

Ёндон – один из домашних духов. Прячется в доме за самой большой балкой в течение второй луны, строго следя за соблюдением чистоты и порядка, и непременно карает за неряшливость – может поджечь дом.

12

Опщин – богиня-защитница дома, которая привлекала в семью богатство и удачу. Как полагали корейцы, она была черной, как смоль, змеей с ушами, в основном невидимой.

13

Сонан – дух-покровитель городов и селений. Местами обитания сонана считались его алтари – груды мелких камней, сложенные пирамидками, под священным деревом или кустарником у обочины дороги, у входа в деревню или монастырь, или чаще на перекрестке дорог на горе, защищающей данную местность с севера.

14

Арен (душа ребенка) – в корейской шаманской мифологии дух безвременно (до 7 лет, то есть до помолвки) умершего мальчика. Арен обладал сверхъестественной силой. Считалось, что прорицатели похищали душу умершего ребенка для ворожбы.

Content

Юна Ким
Я приду с дождём

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Сноски