Любовь Чаро. Танго с врагом

Пролог

Я продиралась к своей комнате в женском общежитии Академии Темнейшего Черепа сквозь беснующийся снегопад. Снег был мерзкий и колючий, как бывает и в Москве в сильный мороз. Вот только в моём родном мире я не сталкивалась с тем, что при этом он ещё и метёт, как в последний месяц зимы. Если к сильному морозу добавить снегопад и ураган, то получится метель этого мира.

Все считали, что к созданию непогоды причастен преподаватель физической подготовки Улис Фальшиари. Он, будучи ледяным магом, мог расстроиться так, что по спинам пробегал холод, но не нервный, а самый что ни на есть натуральный. А повод для плохого настроения у него был. Да ещё какой…

Тем не менее, преподаватели сочли меня жертвой, а Улиса – злодеем. И, между прочим, зря. Потому что именно из-за меня в нашем общежитии сейчас царила лютая зима.

Именно я расстроила Ильмира Фальшиари, который приходился сыном этому самому преподавателю.

Ветер сменил направление и принёс с собой запах дыма. Теперь он подталкивал в спину, и я прибавила шагу. Хотя ноги в полуботинках по-прежнему утопали в снегу по колено, идти стало значительно легче.

Прокладывая тропинку сквозь снежные заносы, я бежала от чувства вины и сожалений. Увы, как бы не мчалась сквозь метель, скрыться от незваных переживаний-спутников не удавалось.

Ах, если бы я только знала о том, к каким последствиям приведёт моё решение помочь Камелии, являвшейся моей соседкой по комнате, отомстить неверному возлюбленному, то ни за что бы не стала вмешиваться в их отношения.

Когда мне оставалось догрести до двери всего пару шагов, ветер внезапно сменил направление.

Я склонилась пониже, чтобы дуло не так сильно в, должно быть, красную, как помидор, физиономию, и сделала последнее усилие, за что была вознаграждена блаженным теплом и тишиной, окутавшей меня, когда я захлопнула за собой тяжёлую дверь, отрезавшую меня от непогоды, вызванной переживаниями ледяного мага.

В комнату входила на цыпочках, чтобы не разбудить соседку.

– Милли, это ты? – раздался в темноте её сонный голос. – Как там у вас принято говорить? С лёгкой обжаркой?

Я хихикнула. Камелия Тихенсу была из этого мира и наши выражения узнавала от меня, но не всегда верно запоминала.

– С лёгким паром, – поправила я её, стягивая шапку и стуча ей об себя, стряхивая снег. – Извини, что разбудила. Спи дальше.

Тихенсу отвернулась к стенке.

– Милли, ну что ты. Ничего страшного, я легко засну снова.

В подтверждение своих слов, Камелия через пару минут засопела. Я к этому времени только успела раздеться и налить себе из магоподогревателя горячего какао, вернее, светло-зелёной жидкости, которая в этом мире мне его заменяла.

Ноги, уши и щёки до сих пор были холодными, а ведь я всего ничего прошла от бани до общаги. Ну и мороз, нужно где-то добыть тёплую одежду. Хотя, почему где-то? У меня тут есть подруга, Ася. Мы с ней дружили ещё в Москве, да и сейчас она меня частенько выручает. Поэтому, думаю, если попрошу её об одолжении, она не откажет.

Обхватив чашку руками, благо, хоть они в меховых варежках не замёрзли, я устроилась на подоконнике. Глядя на мечущиеся в беспорядке мелкие снежинки, я вспоминала, где впервые совершила ошибку, где и в какой момент времени ступила на неверную дорожку.

Глава 1

Ведро с тем, чем облегчаются лошадки, было тяжёлым, но обида придавала Камелии сил. Она кралась, прикрывшись пологом отвода глаз, к намеченной и ничего не подозревающей цели: вальяжно раскинувшемуся на стуле парню – ледяному магу Ильмиру Фальшиари. Его тонкие губы кривились в улыбке, выражая презрение ко всему миру в целом и к рассказывающей сплетни русоволосой красавице в частности. Выражение его надменного, словно высеченного из камня, лица выдавало избалованность и пресыщенность всеми благами этого мира. Похоже, что за столом академического общепита он оказался не для того, чтобы усладить своё чрево, а чтобы показать себя народу.

Камелия смотрела на золотисто-снежные, идеально собранные в аккуратный хвостик волосы, правильные черты лица, узкий нос, острые скулы и никак не могла определить, что же она сейчас хочет больше: плюнуть в него, показав как презирает, или всё же прибить от избытка обиды и ненависти. Как же его бесстыжей блондинистой морде подходит собственная фамилия – Фальшиари! Он оказался насквозь фальшивым, а она, наивная сельская некромантка, повелась на сладкий дурман, и пока её сверстницы влюблялись и радовались жизни, сходила с ума от любви вдали от возлюбленного. Четыре года её жизни были наполнены ожиданием встречи с ним. Четыре безвозвратно потерянных года.

Внезапно Ильмир насторожился, и первокурсница-некромантка ощутила, как заклинание невидимости развеевается под силой чужой магии. Медлить было нельзя. Она резко подалась вперёд, перегнулась через стол, и сняв заклинания удержания запаха и отвода глаз, опрокинула вонючее содержимое на подлую блондинистую макушку. Из-за брызнувшего во все стороны лошадиного навоза, она не сразу осознала, что произошло, а когда поняла, то чуть не заплакала от досады – в последний момент Ильмир успел выставить физический щит. Весь боезапас отрекошетил от его непроницаемых стенок так, что пострадала и сама Камелия, и пассия блондинистого, а он сам вышел сухим из воды. Ну, не совсем воды, но чистым.

– Да чтоб тебя! – в сердцах выругалась некромантка, с ужасом глядя, как Фальшиари, не сводя с неё злобного взгляда, медленно поднимается, обходит стол и идёт к ней.

– Дура, – зло выплюнул он.

Рука Камелии сама запустила ведро прямо в аристократическую физиономию. Она даже не успела понять, как умудрилась сплести усиливающее полёт заклинание. Не ожидавший такого, противник поймал жестянку руками, и потеряв равновесие, упал спиной на испачканный пол. Судя по всему, он не заметил, что нападавшая использовала магию. Вокруг парня закружился хоровод снежинок, а от его испачканной тушки во все стороны пополз холод, мгновенно замораживая всё, что разлилось из ведра. Ильмир попытался вскочить на ноги, но не смог, поскольку оказался крепко приморожен, и громко выругался:

– Вот же кольгада!

Развеивать собственную магию он отчего-то не торопился. Вместо этого закрыл глаза и, похоже, попытался изобразить расслабленную отрешённость от происходящего.

Камелия собралась дать дёру ровно в тот момент, когда в столовой прозвучал грозный окрик Рея Гралана, преподавателя по основам некромантии:

– Всем стоять! Адепт Фальшиари, адептка Тихенсу, что за хиро вы тут устроили?!

***

Глубокий вздох Камелии выдернул меня из воспоминаний. Соседка перевернулась на спину и снова сладко засопела.

Я хлебнула какао. Нет, не с того я начала, всё пошло наперекосяк ещё раньше. Смотря на не затихающую пургу, я мысленно перенеслась из студенческой столовой в храм Чёрного Дракона.

***

“Ну и где этого архимага черти носят?” – подумала я и прикусила себе язык, чтобы перестать образно выражаться даже в мыслях. У моих фразеологизмов в мире Манжунты с завидным постоянством появлялось буквальное воплощение, стоило мне произнести их вслух. Эта уникальная особенность, возможно, как-то связана с моим родным миром, а может, и локально, с городом, в котором я раньше жила – Москвой. До меня сюда из нашего мира попала всего одна девушка Ася – моя не самая близкая, но всё же хорошая подруга. В этом мире я всецело доверяла только ей и её мужу Рику, архимагу всего Адилийского королевства. Должна была ещё верить собственному жениху – принцу этого самого королевства, но слишком многое нас разделяло.

Вот и сейчас я стояла буквально по колено в снегу возле храма и с замиранием сердца вглядывалась в снежную пургу. Если раньше думала, что некоторые мои друзья чересчур загружены делами, то это я просто ещё не встретила наследника Адилийского королевства – принца Шрисогона ди Кариона Хеелбениса. О! Я долго тренировалось произносить его имя без запинки. Хорошо, что хоть в неофициальной обстановке мы могли называть друг друга сокращёнными именами. Я его Хеэлом, а он меня Милли. Моё полное имя не нравилось мне так же, как и ему его. Мама назвала меня в честь главной героини “Дикого Ангела” – Милагрос. Видимо, любила этот сериал. Точно утверждать не могу, потому что в пять лет она сдала меня в детский дом и больше никогда не навещала.

И вот теперь я стою здесь, в защитном колпаке, не позволяющем добраться до меня озверевшему ветру, принёсшему первый снегопад в этом году. А в нескольких метрах от меня тот, кого я полюбила с первого взгляда, ведёт бесконечные рабочие переговоры. Мы вроде бы и вместе, но сейчас разделены снежной пеленой. Хеэл всегда говорит, что я мешаю ему думать, поэтому он отошёл на несколько метров и связался с кем-то суперважным оттуда.

Лишь уверенность в том, что мы с ним любим друг друга, заставляет меня держать себя в руках. Вот, собственно, для доказательства этой любви в храме за моей спиной сейчас и собралась вся эта толпа родовитых и влиятельных семей Адилии.

Жизнь играет со мной, как с беспомощным котёнком, не позволяя расслабиться и хоть за что-то уцепиться. Увы, стабильность и спокойствие мне только снятся. Я ведь мечтала, что как вырасту и покину детский дом, буду работать как проклятая, но добьюсь того, чтобы быть свободной.

Ха! Мечты-мечты! Вон целый храм Древнего Чёрного Дракона набился и каждому из них мне нужно доказать своё право свободно выбирать себе мужа. Хорошо Адилийскому божественному покровителю – то, что он давно склеил свои драконьи ласты, не помешало ему восстать из тлена пару лет назад и высказать своё “фи” по поводу царящего беззакония и тотального патриархата. На мой взгляд, его то ли не услышали, то ли не захотели услышать, но до равноправия между некромантками и некромантами и в нашем Адилийском королевстве, и в мире Манжунты в целом, как до Китая раком.

Я улыбнулась, поймав на себе влюблённый взгляд Хеэла. Он закончил с делами и сейчас шёл ко мне.

– Ну что, пойдём? – спросил он после того, как обнял и уткнулся носом в мои распущенные волосы.

Кивнула, и взяв меня под локоть, принц повёл в храм, где все нетерпеливо перешёптывались в ожидании начала испытания. Некроманты чертили какие-то руны в центре. О том, что это именно они, я поняла по мантиям с эмблемой Академии Темнейшего Черепа. Через пару недель я должна была пойти туда учиться, но стала невестой принца, и воспользовавшись этим высоким статусом, отказалась. Оказаться среди толпы шовинистов-однокурсников ни капельки не улыбалось.

Хеэл подвёл меня к креслу, установленному по его приказу специально для того, чтобы я не устала стоять, пока на сцене будет идти спектакль, рассказывающий об истории возникновения испытания Рикаси, которое мы с принцем сегодня тут будем проходить.

Актёры, играющие мою подругу Асю и её будущего мужа, архимага Адилийского королевства Рика, вышли на сцену. На глазах аристократов развернулась история о том, как они полюбили друг друга, пройдя через ряд испытаний, Рик решил пожертвовать своей магией и вернуть любимую на Землю. Но произошло то, что кроме как чудом, не назовёшь – поцелуй моей подруги вернул ему магию.

В честь них испытание назвали Рикаси. Теперь в королевстве на порядок меньше мезальянсов, потому что заботливые родители стали требовать прохождения испытания Рикаси для всех желающих соединиться узами брака с их чадами и стоящими ниже по социальной лестнице.

Если считаешь, что любишь, то будь добр докажи это. Рисковали только те, кто выступал инициатором проведения ритуала. Точнее так: тому, кто желал вступить в брак с партнёром, находящимся выше по происхождению и/или материальному положению предлагали выступить инициатором прохождения ритуала. А инициатива наказуема, причём в случае испытания Рикаси наказуема самым страшным способом – потерей магии. Полной потерей магии. Для тех, кто с пелёнок привык пользоваться даром, такое наказание хуже смерти. При этом вторая половинка ничем не рисковала. На мой взгляд, несправедливо как-то. Страдал лишь один, а в невзаимности чувств мог быть виновен другой. Я бы отменила эту проверку и запретила проведение ритуала Рикаси, но кто меня послушает.

Для подтверждения чувств друг к другу, сам ритуал значительно упростили – магии испытуемые мужчина или женщина лишались не из-за переноса порталом в другой мир, а с помощью специальной пентаграммы. Если чувства были искренними, то даже лишившись последней капли магии испытуемый не лишался дара, а получал его обратно через обмен поцелуем и полностью восстанавливал все способности.

Обычно инициатором выступал тот, кто ниже по статусу или беднее. Заботливые родители, желая избежать мезальянса между ним и своим чадом, вынуждали такого мага инициировать прохождение ритуала Рикаси. В случае же нас с Хеэлом он был на недосягаемо высоком по лестнице социального положения от меня уровне и всё-таки инициатором выступал именно он, а не я. Не то, чтобы я очень настаивала, скорее, я была целиком против проверки. Дичь какая-то это всё! Отношения двоих – это дело только двоих. При дворе короля мне популярно объяснили, что пройти испытание нужно и оно проще простого. А кронпринц категорически не позволил рисковать моей магией.

Сейчас мы с Хеэлом пройдём испытание Рикаси, и больше ни одна аристократическая зараза не усомнится в том, что наши с любимым чувства искренние.

И я не буду сейчас думать о том, что никаким другим способом вернуть утраченную до последней капли магию невозможно. Ну, во всяком случае, за многие тысячелетия истории мира Манжунты это никому не удавалось.

***

– Благодарю всех, кто пришёл сегодня зафиксировать силу чувств между мной и моей избранницей! – Представление закончилось и наследник Адилийского престола официально обратился к аристократам, приветствуя их.

Значит решили всё-таки начинать без архимага. Как бы чего не случилось с его женой и моей подругой Асей – она сейчас на последнем месяце беременности, и во избежание беспокойства ей даже не сообщили о том, что мы с Хеэлом пройдём через испытание Рикаси.

Наследник Адилийского королевства подошёл ко мне. Я поднялась, двинулась навстречу и оказалась в крепких объятиях любимого.

– Давай дождёмся архимага, мне страшно как-то, – прошептала ему на ухо я, встав на цыпочки.

– Не о чём беспокоиться. Мы с тобой не раз видели, как проходит испытание Рикаси. У нас всё получится, верь мне.

– Да, – ответила, уткнувшись носом в шёлк его рубашки. Все те четыре раза, что мы присутствовали, подтвердили взаимность чувств магов друг к другу. Сама процедура длилась не больше десяти минут. Пара вставала в центр пентаграммы и начинала танцевать. Я никогда не занималась танцами, но магия легко компенсировала этот недостаток. В процессе танго в мире Манжунты обменивались магией. Непосредственно на ритуале мужчина передавал её девушке. Когда у него оставалось совсем немного магического резерва и передача прекращалась, поскольку включался естественный инстинкт самосохранения, в дело вступал маг и активировал передачу последней капли силы через пентаграмму. В это время мужчина целовал девушку. Если хоть кто-то из них не любил партнёра, то маг, проходящий испытание, навсегда оставался без магии. Был ещё, правда, призрачный шанс, что он найдёт взаимную любовь с другим человеком, и тогда передача магии удалась бы, несмотря на полное выгорание. Но во всех случаях, что я видела, никто от истощения не падал, и измеритель наполненности магического резерва едва касался отметки ноль, тут же полз вверх, восстанавливаясь до прежнего уровня.

Интересно… Ну, так просто, чистое любопытство. Если на испытании наследник лишится магии, то меня казнят на рассвете следующим утром или сразу, так сказать, не отходя от кассы? Ой, тьфу, тут правильнее говорить измерителя магической энергии. Нет, насчёт истинности собственных чувств я ни на грамм не сомневалась, со мной всё было понятно – люблю-хочу не могу, так, что мочи нет, а вот Хеэл… Он принц! Целый принц, целого королевства и притом нас-лед-ный!

Не перестаю удивляться, что каждый раз, когда я оказываюсь прижата к твёрдому мужественному телу моего возлюбленного, все мысли становятся об одном. О том, что хочется зарыться руками в его светлые длинные шелковистые волосы, поцеловать каждую чёрточку по-эльфийски идеального лица, увидеть, как закрываются от наслаждения золотисто-зелёные глаза. Эх…

– Ваше высочество, прошу вас встать с избранницей в центр пентаграммы, – провозгласил один из основных зачинщиков, взбаламутивших остальную аристократию.

Хеэл отстранился, и взяв мою руку, величественно повёл навстречу испытанию.

Как я раньше не сбежала! А теперь стоит пойти на попятную, и для всех я стану стопроцентной меркантильной попаданкой. Что ж, раз выбора всё равно нет, то буду отыгрывать свою роль до конца.

Став в центр начерченных на полу линий, мы начали танцевать. Принц отлично знал, как нужно двигаться в этом их адилийском танго и уверенно направлял движения моего тела магией. Мне не нужно было стараться, потому что все наши движения выходили настолько отточенными и красивыми, как будто я только и делала, что всю жизнь готовилась к этому выступлению.

Музыка оборвалась внезапно, и Хеэл склонился к моим губам. Целовался он шикарно, крышесносно, отпадно. Я вцепилась в его широкие плечи, чтобы устоять на подкашивающихся от разлившейся по телу томной неге ногах. А через секунду поняла, что повалила наследника. Удара с полом удалось избежать благодаря молниеносно среагировавшим магам. Они сплели аркан, удержавший нас над мраморным полом. Кто-то дёрнул меня вверх, вынуждая выпустить из рук такие надёжные мускулистые плечи. И всё, пол покачнулся, и я уплыла в беспамятство, падая и обмякая в чьих-то руках, успев увидеть измеритель магии, мёртво застывший на нулевой отметке.

***

В себя пришла от того, что лекарь сунул мне под нос что-то такое едкое, что из глаз брызнули слёзы. Я увидела всё тот же храм и толпу, вот только принца видно не было, и лишь вихрь закрывающегося портала подсказал, что его срочно телепортировали. Должно быть, во дворец к королевским лекарям. Первый раз видела такой серебристый вихрь от портала. Обычно, когда телепорт открывался, было тёмно-синее завихрение, напоминающее смерч, но конус был не снизу вверх, а параллельно земле. “Хвост” у портальных смерчей был растянут на пару метров, поэтому открывали их только в достаточно просторных помещениях или длинных коридорах.

По мере раскрытия портала, показывалась круглая зеркальная середина. Вот она, да, была серебряная, а тут весь портал такого цвета.

О чём я только думаю! Это, наверное, от нервов я прицепилась к несчастному порталу. Уж лучше о его цвете размышлять, чем о том, что наследник королевства из-за меня лишился магии. Ему нужно от желающих свергнуть правящую семью магией защищаться! А я сделала его беспомощным, оставила беззащитного, как котёнка! Как всё неправильно! Несправедливый ритуал! Жестокий мир с его жестокими правилами!

Едва ощутив себя способной к побегу, я рванулась из удерживающих меня рук, но силы оказались неравны. Я лишь успела услышать приказ:

– Да усыпите вы её, наконец!

И почти сразу провалилась в чернильную темноту забытья.

Глава 2

Ненавижу!

Я занималась распиливанием жёсткого, как подошва, куска жареного мяса. Делала это с особой жестокостью, сжимая столовые приборы до боли.

Ненавижу! Всех! Особенно мужчин. Особенно одного адилийского принца.

С маниакальной целеустремлённостью я распиливала маленькие кусочки в совсем крошечные, а в голове снова и снова прокручивались события последних месяцев. Несколько дней меня продержали у целителей, отпаивая успокоительными. Лишь убедившись, что я пришла в адекватное состояние, неожиданно отпустили на все четыре стороны. Правда, архимаг поручился за меня и взял под свою опеку. Он настоял на том, чтобы я пошла учиться в Академию Темнейшего Черепа. Пока ждала начала занятий, с ненавистью читала в газетах о том, как на меня накинулась вся Адилийская знать, обвиняя в том, что я – меркантильная сволочь, лишившая Адилию сильнейшего мага и оставившая наследника беспомощным перед желающими узурпировать власть.

Итак, мы с наследником Адилийского престола решились пройти испытание Рикаси, и внезапно для всех, включая меня, провалили его. Я была в шоке. Когда в храме появился архимаг, я была в таком состоянии, что он принялся помогать не принцу, а мне. Успокаивал, говоря, что трудности закаляют, и если наши чувства настолько сильны, что мы решились на ритуал, то нам надо просто побольше узнать друг друга, чтобы укрепить их. Он признался, что когда телепортировался в храм, то планировал задушить меня голыми руками. А всё из-за того, что когда спешил на испытание, то оказался посреди толпы огненных демонов. И ладно бы рогатики бросились в бой, так нет, они решили по очереди катать архимага на спинах. А шкура у них огненная. Чтобы не поджариться, он был вынужден удерживать вокруг себя сильное охлаждающее заклинание.

Надо отдать должное Рику – он так привык к неконтролируемым магическим выбросам жены Аси, моей подруги с Земли, что отнёсся с пониманием. Надеюсь, что скоро я, так же. как и она, научусь направлять силу осознанно.

Странно, что Рика покатали вызванные мной рогатики, ведь образное выражение “где его черти носят”, я употребила лишь мысленно. Получается, мне и думать теперь нужно осторожно? Тогда, по дороге на испытание, Рику пришлось потратить драгоценные минуты, чтобы устранить учинённое мной безобразие в виде вызванных из бездны огненных демонов. Теперь учёба в Академии Темнейшего Черепа стала для меня суровой необходимостью. Спасибо, что хоть не казнили.

– В АТЧ! Срочно! Учиться от рассвета до заката!

Эта прощальная фраза, сказанная мне архимагом в качестве последнего напутствия перед тем, как я шагнула в телепорт, стала моим девизом.

Из размышлений меня вырвала внезапно повисшая тишина. Я подняла голову от тарелки и увидела, как моя соседка по комнате, Камелия, кидает ведро в самого племянника короля. В нос ударил ядрёный запах конюшни. И я поняла, откуда он, увидев, как на полу расползается коричневая лужа.

Опачки! За что это Камелия так взъелась на звезду местного разлива? Если я всё правильно поняла, то она сейчас чуть было его не облила.

Ильмир, в памяти внезапно всплыло его имя, плюхнулся в лужу, да так и остался в ней буквально примороженный к, гм, условно, скажем, лошадиному навозу.

Ситуация в столовой кардинально переменилась, когда появилось новое действующее лицо – наш преподаватель по основам общей некромантии Рей Гралан. Он потребовал объяснений, но ни Камелия, ни Ильмир не торопились их давать. Преподаватель обратился к лежащему парню:

– Адепт Фальшиари, если вы в течение пяти минут не возьмёте под контроль свою стихию, то отправитесь на индивидуальное обучение.

Воспользовавшись тем, что Гралан повернулся к ней спиной, Камелия дала дёру.

– Вот видите, как вы пугаете сокурсников, – продолжал увещевать преподаваель всё ещё примороженного к луже адепта – так что посещать занятия со всеми вам не следует. Кстати, осталось четыре минуты.

В столовой потеплело. Ильмир вскочил на ноги и зло процедил:

– Не в этот раз, господин Гралан. Я могу идти?

– Да. Идите, примите душ. Поверьте, он вам просто необходим.

Адепты решили, что достаточно побыли каменными изваяниями и зашевелились, зашептались, кто-то даже засмеялся.

Я утратила интерес к разборке препода с плохо освоившим самоконтроль адептом, и пошла в раздевалку. Академия Темнейшего Черепа представляла собой комплекс одноэтажных зданий. Надеялась догнать в гардеробной соседку по комнате, но её там не оказалось. Одевалась стремительно, даже не стала застёгивать пальто, о чём пожалела, выйдя на улицу. Ещё недавно о снеге приходилось только мечтать, а сейчас его навалило целые сугробы, а он продолжал идти и идти. И кто мне говорил, что зимы тут мягкие и малоснежные? Ася! Ну-ну. Вот родит, и всё ей выскажу. Беременную подругу я волновать боялась, а вдруг на ребёнке скажется?

Застёгиваться на полпути было как-то странно, и я бежала, как есть. Благо, путь сквозь слепящий снег от силы пару минут. На расчистку снежного ненастья были брошены силы адептов-старшекурсников. Они ворчали на меня, как заправские дворники. Я даже умилилась.

Вбежав в общежитие, стремглав добежала до нашей комнаты, надеясь, что Камелия тут, а не пошла заливать горе в каком-нибудь злачном заведении.

Она сидела на кровати, и обняв подушку, рыдала в три ручья – хоть водопровод устанавливай.

Вот засада. Опять я думаю фразеологизмами и образными сравнениями. Никогда не обращала внимания, как, оказывается, люблю вставлять их по случаю и без. Ладно, с этим попозже разберусь, а сейчас мне нужно остановить этот слезоразлив.

Я села на свою кровать, и делая вид, что изучаю равномерность прокраса стен, предложила:

– Расскажи! Обещаю, что не стану болтать налево-направо.

Камелия хлюпнула пару раз носом, высморкалась, и подробно поведала, чем её так допёк адепт Фальшиари.

Оказывается, она дала объявление о знакомстве в местную газету. Моя соседка хоть и была из этого мира, но умудрилась начитаться ромфанта с Земли. Да! Культурный обмен вовсю шёл с того момента, как моя подруга Ася открыла способ шастать отсюда к нам и обратно, как в супермаркет за хлебом.

Не знаю, что было у племянника короля в голове, когда он откликнулся на объявление, но их заочное знакомство состоялось. Ну а дальше были пачки писем друг другу, которые скоро сменило общение по видеосвязи через магию деревьев. О! Там такая штука у них вместо наших смартфонов, что просто улёт. Те, кто хоть немного владеет магией, могут в кроне любого, абсолютно любого дерева, открыть канал и соединиться по нему с кем угодно. Главное, чтобы собеседник тоже стоял рядом с деревом и смотрел туда, где у него веточки, с листиками они или без – не важно.

Когда Камелия мне показала, как это работает, я ахнула от восхищения. Это же настоящий кинотеатр размером с крону дерева, напротив которого стоишь. Сие чудо магии стало возможно благодаря торговому союзу с народом фейри. Они обеспечивали вот такую связь через деревья, а королевство платила им весомую сумму в драгоценностях.

Так что Камелия видела и слышала своего избранника так же, как и он её. И закономерно Фальшиари задурил голову моей соседке так, что та ради него решила пойти учиться в Академию Темнейшего Черепа. Да не просто так, а с грантом на обучение от самой магистерии, существовавшей при столице Адилии. Короче, поступила наивная влюблённая дурочка с помпой.

А дальше – как в слезодавительном любовном романе. Тот, о ком она грезила четыре года, оказался обычным бабником. Подумать только, целых четыре года этот гусь лапчатый дурил ей голову. И не лень же ему было! Когда Камелия поймала своего, как она думала, парня на горячем, он даже отпираться не стал и предложил встречаться в, как он выразился, не стеснённых устаревшими условностями рамках. За что и получил полное ведро того, во что макнул вздыхавшую по нему долгих четыре года некромантку. Камелия смущённо призналась, что специально напросилась помогать ухаживать за лошадьми и любовно весь вечер до глубокой ночи собирала в ведёрко то, чем те облегчались.

Под конец рассказа мы с ней не удержались от мерзкого подхихикивания. Когда моя соседка замолчала, я, сама от себя не ожидая, выпалила:

– Теперь ты просто обязана влюбить в себя и жестоко продинамить Ильмира, дав зарвавшемуся красавчику на собственной шкуре прочувствовать то, что пришлось пережить тебе!

– Да разве такого продинамишь, – задумчиво протянула Камелия, и поймав мой недовольный взгляд, продолжила: – я ему нафиг не сдалась. Если бы он мной искренне интересовался, то хотя бы сделал вид, что хранит мне верность. А он!.. Понимаешь, Милли, он даже не пытался скрыть свои любовные похождения от меня.

Я изумлённо подняла брови:

– Все четыре года?

Соседка отрицательно покачала головой, отчего заколка, удерживающая её густые мелко вьющиеся тёмно-каштановые волосы, расстегнулась. С распущенными волосами лицо преобразилось, став кукольно-красивым, и она пояснила:

– Нет, после того, как мы с ним встретились в стенах Академии, когда я поступила сюда учиться. Пока мы общались по связи через деревья, мне даже в голову не приходило спросить у него про верность. Это мной как-то само собой подразумевалось.

Тяжело вздохнув, я ответила соседке:

– Камелия, как ты не понимаешь, он уже тобой заинтересовался. Вот не будет парень четыре года с девушкой общаться, если она не затронула его чувства.

Девушка потёрла точёный носик и кивнула:

– Да. Тем более, что у него нет недостатка в женском внимании. Хотя я не представляю, как его влюбить. И ты только не обижайся, но слушаться блондинку мне кажется странным.

Я выпала в осадок. Нет, я с разными предрассудками сталкивалась, но чтобы вот так в лоб указывали на недостаток ума из-за цвета волос – это произошло впервые. Во мне взыграло уязвлённое самолюбие, и я решила во что бы то ни стало доказать, что собеседница не права.

***

Через час все сомнения соседки были развеяны, и я получила послушную мне соратницу, жаждущую разбить сердце зеленоглазого изменщика. Немалую роль сыграло моё собственное признание в том, что произошло в храме Тёмного дракона. Не ту общедоступную версию про меркантильность эгоистичной меня, по чьей вине принц лишился магии, а настоящую.

Глядя на разочарование Камелии, я чувствовала себя так, словно отобрала у ребёнка конфетку. В свои двадцать два года, передо мной сидела девочка, которая до последнего верила, что её парень будет хранить верность несколько лет, несмотря на то, что общались они лишь по переписке. А ещё она умилялась тому, что Хеэл так влюбился в жалкую иномирянку, что пошёл на испытание Рикаси. До тех пор, пока я не рассказала, как всё было на самом деле, Камелия считала меня чудовищной стервой, жёсткими манипуляциями погубившей магию принца.

Рассказом о событиях того рокового дня в храме я разбередила едва начавшую заживать душевную рану. И вот теперь сидела в просторной комнате общежития, рядом адекватная сочувствующая мне соседка. И жить бы мне да радоваться, да только не даёт покоя гнетущее чувство тоски по любимому. Я ждала, что он пришлёт гонца или сам придёт, чтобы обсудить, как нам быть дальше. Но от Хеэла всё не было и не было известий. Хотя я точно знаю, что он отдохнул и физические силы снова при нём.

Когда прошёл месяц, а принц так и не связался со мной, я разозлилась на него и на всех мужчин во всех мирах. Потом обиделась. Насколько же я была ему не нужна, что он даже не счёл нужным со мной объясниться!

– Все мужики – козлы! – вслед за мной согласно повторила боевая подруга, прихлёбывая терпкий травяной чай. Слово “козлы” было ей незнакомо, но это ни капли не мешало местной девушке понимать иномирное выражение.

– Сообщение Асе я отправила. Значит, скоро она доставит нам с тобой с Земли боезапас убойных женских косметических штучек и супер-пупер одежду. Ну а пока будем начинать с классических приёмов флирта.

Камелия поставила чашку и захлопала в ладоши, бурно выражая готовность приступить к обольщению своего козла Ильмира.

– Завтра у нас лекция у Гралана и практическое занятие у Улисы Фальшиари. Кстати, а эта мадам, случаем, не родственница нашего подопытного?

– Это его матушка. А почему подопытного?

Новость о том, что дитятко-то тут под присмотром, меня сначала испугала, но заметив, что Камелию данный факт нисколько не беспокоит, подавила панику и ответила на вопрос:

– Да потому, что ты наберёшься на Ильмире опыта в умении кружить голову от любви, а потом бросишь его, и как опытная покорительница мужских сердец, легко найдёшь себе достойного мужа. Значит, запоминай план обольщения на завтра. Мы садимся так, чтобы было видно Ильмира. И ты смотришь на него не отрываясь до тех пор, пока он этого не заметит. Потом глазки в конспект и краем глаза поглядываешь, как он там: смотрит или нет. Если последнее, то повторяешь всё сначала. И так все завтрашние занятия.

– А почему мы? – недоверчиво скосила на меня взгляд Камелия. – Ты сказала, что мы сядем. Ты что, тоже будешь глазки строить?

“Ага. То есть, тактику завоевания она оспаривать не собирается. Отлично!” – подумала я, и довольно потёрла руки.

– А ты как думала, моя дорогая! Не могу же я тебя без своего чуткого надзора оставить! Я должна быть рядом, чтобы поддержать в трудную минуту.

Камелия кинулась меня обнимать и несколько минут не переставая благодарила. Всё же воспитание у них тут весьма ограниченное. Видимо, сказывается отсутствие Интернета и многих тех технологий, к которым мы, земляне, привыкли. Ну, посмотрим, что завтра получится.

Глава 3

Местные девушки не знали, что такое косметика, да и местная мода не оставляла разбега для обольщения.

Все представительницы слабого пола от мала до велика носили юбки в пол. Мужчины тут легче соблазнялись видом щиколоток, чем вываленными напоказ верхними девяносто. Сверху наряды были настолько открытыми, что даже мне, жительнице современного мегаполиса, они казались чересчур вызывающими. Девушка в брюках для местных считалась чем-то из ряда вон, и вероятность встретить представительницу прекрасного пола в подобной вещи была такой же, как вероятность увидеть динозавра, гуляющего на наших улицах. Я имею сейчас ввиду настоящего, из тех самых, что вымерли миллионы лет назад, а не ростовую куклу, что сплошь и рядом раздают промоматериалы на каждом углу.

Парни в академии носили, естественно, штаны. По фасону форма напоминала кимоно для карате, только чёрное. Не знаю, чем они тут его стирали, но все адепты радовали глаз угольно-чёрным одеянием. Ася носила тут только юбки и пыталась убедить, что и мне следует одеваться так же. Да сейчас. Я даже представлять не хотела, каково будет в таком одеянии бегать и копать – а именно это предстояло делать на практических занятиях начинающим некромантам.

В итоге мы договорились о том, что наша куртка-кимоно будет длиной до начала колен и прикроет самые соблазнительные места. Брюки для адепток пошили шароварами, и там не то, что щиколотки, даже обуви из-под них не торчало.

Я, как могла, навела Камелии красоту. Девушка не возражала, когда я давала инструкции на тему того, как себя вести, а вот за то, чтобы она распустила свои шикарные, вьющиеся мелкими кольцами волосы, пришлось провести настоящее сражение. Да соседка даже за то, чтобы расстегнуть на форменной рубашке две пуговицы и демонстрировать ложбинку между грудями как минимум четвёртого размера так не воевала.

Аудитория быстро заполнялась адептами-первокурсниками, и все спешили занять место, пока есть выбор. Лишь мы с Камелией топтались возле доски, делая вид, что увлеклись рисованием мелками. Они и правда здесь были хороши. На ощупь обычный мел, а когда проводишь по доске, то остаётся след разной степени яркости – чем сильнее надавливаешь, тем ярче. У меня получились такие насыщенные разноцветные цветочки, что, казалось, я нарисовала их масляными красками. Я бы ещё и бабочек нарисовала, но меня отвлёк голос боевой подруги:

– Это ужасно! На нас все смотрят!

– На нас все смотрят, и это прекрасно! – парировала я. – Чем больше парней будут о тебе говорить, тем ценнее ты будешь для всех. Мужчины замечают лишь то, что кто-то заметил до них. Чем больше народу в АТЧ будет желать загнать тебя в постель, тем интереснее ты станешь для своей будущей жертвы.

Пока Камелия подвисала от моих слов, видимо, решая, кто именно тут тот заяц, за которым идёт охота, я отложила мел и оглянулась.

Абсолютно все смотрели на нас. Ася по дружбе рассказала, что вместе с нами будут учиться ещё четыре девочки. Все они из простых рабочих семей. Те, кто был побогаче, предпочитал платить штрафы за своих дочерей за несанкционированное поднятие нежити, чем отправить их в АТЧ. В этом закостенелом мире магия считалась прерогативой мужчин, а девочек стали брать в академию только год назад.

Народ, судя по всему, обалдел от внешнего вида Камелии. Дабы не отвлекать внимание от неё, я постаралась создать ничем не примечательный образ. Красоту, конечно, не скроешь, но можно же и не выпячивать.

В двери вошёл собранный и хмурый Ильмир. Он направился прямо к нам, и обращаясь к Камелии, отчётливо произнёс:

– Тихенсу, пошли выйдем. Надо поговорить.

Если до этого кто-то ещё и был занят делами, то теперь точно бросил всё и внимательно следил за нами. Я пошла к двери и махнула подруге, чтобы следовала за мной.

Ильмир бросил на меня хмурый взгляд, но комментировать никак не стал, и мы втроём вышли в коридор, а затем пошли туда, куда указала будущая жертва женской мести.

Мы пришли в столовую. Поскольку занятия вот-вот должны были начаться, помещение пустовало, даже работников не было видно. Только я успела запаниковать, как Ильмир взмахнул рукой, и мы с Камелией оказались в прозрачном ледяном домике. Куда ни шагни – стена, а над головой – хрустальный ледяной купол.

– Не дёргайтесь, скоро отпущу, – успокаивающим тоном сообщил племянник короля.

– Это щит, он собирается колдовать. А это, – подруга ткнула в прозрачную преграду, – должно нас защитить.

Адепт Фальшиари вальяжно прошёл к ближайшему столу и опустил свой величественный зад на стул, предварительно подвинув его поближе к нам.

– Я хочу раз и навсегда объяснить тебе, моя драгоценная, – последнее слово он сопровождал кривой ухмылкой, – что никогда не собирался встречаться с тобой. Если ты сразу не сумеешь дойти своим скудным умом до этой простой истины, то, надеюсь, твоя подруга тебе разъяснит. По глазам вижу, что она понимает, кто я на самом деле.

О да! Я понимала, отлично понимала! А потому решила, что одна белобрысая сволочь прямо сейчас обязана понести наказание.

– Да чтоб тебя, – я запнулась, не зная, какое бы ему восстание нежити устроить, – кошки драли!

Щит пошёл рябью, но почти сразу вновь стал спокойным.

Ильмир покачал головой:

– Не тебе, девочка, мою защиту пробить.

“Ну ладно, я терпеливая, подожду, пока ты её уберёшь, – мстительно подумала я.”

Даже не представляла, как нежить реализует мои послания, но так много образных выражений по отношению к одному человеку ещё не употребляла. Осталось только дождаться, когда он опустит щиты.

– Камелия, с тобой был весело общаться по устройству связи, – продолжать гнуть свою линию Фальшиари, – а потом вместе с пацанами смотреть запись и ржать над провинциальной идиоткой. Когда же ты явилась в АТЧ, то вся прелесть общения пропала. Поэтому прошу тебя не домогаться меня и забыть о том, что ты меня знала до поступления сюда.

У меня пропал дар речи. Ну и сволочь же! А вот у Камелии, напротив, в критические моменты начинался неконтролируемый словесный поток.

– А как же то, что ты мне говорил?! Ты же был такой убедительный!.. Нет, я не верю тебе! Ты другой! Ильмир, я не понимаю, зачем ты сейчас, когда я так близко, отталкиваешь меня!

Камелия продолжала что-то ещё говорить в том же духе, но я перестала концентрироваться на смысле её слов, поскольку моим вниманием полностью завладели происходящие за пределами щита изменения.

Всё от пола до потолка стало покрываться изморозью. Она тянула свои завитки от того места, где каменным изваянием сидел Фальшиари, и распространялась по пространству вокруг. Это было как морозный узор на окнах, только ещё красивее и намного страшнее. Толщина белого кружева росла прямо на глазах. Она уже поднялась Ильмиру по щиколотку, когда я поняла, что тот не в себе. Его зелёные глаза зловеще блестели, полные губы побелели, и по щекам мага, словно татуировка, змеился белый морозный узор. Щиты не пускали холод к нам, но сколько они продержатся, проверять не хотелось.

– Камелия, да заткнись ты! – прикрикнула я на соседку и для пущего эффекта встряхнула её за плечи.

Та тихо ойкнула и прильнула носом к щиту.

– Вот именно, что ой! – передразнила я её, – Мне кажется, Фальшиари не выносит женских истерик. Поэтому, если не хочешь оказаться хорошо промороженной сосулькой, прикуси язык.

Зелёные глаза в момент оттаявшего мага посмотрели на меня с уважением. И в звенящей тишине, в насквозь промороженном помещении, больше всего сейчас напоминавшем гигантскую холодильную камеру, эхом разнёсся приказ Ильмира:

– Пошли вон!

Щит растворился в воздухе, и у меня дыхание перехватило от холода. Камелия вцепилась в мою руку и рванула прочь из этого морозильника. Снежно-льдистый пол характерно поскрипывал под нашими совершенно домашними туфельками. Выбежав в коридор, мы, не сговариваясь, закрыли дверь в столовую, отрезая путь морозу, а потом бросились в аудиторию, где занятие должно было быть в самом разгаре.

От быстрого бега я согрелась и затормозила перед входом в наш лекторий.

– Слушай, а что нужно тут говорить, когда опаздываешь?

Мой вопрос застал соседку врасплох.

– Ничего не скажем, пока не спросят.

Я возражать не стала и пошла следом за Камелией. Когда мы молча открыли дверь и пошли внутрь, на нас все отвлеклись. Пока мы шли к единственным свободным местам на первом ряду – пауза продолжалась, но как только мы сели, Рей Гралан заправил за ухо упавшую ему на глаза бронзовую прядь и продолжил рассказывать, никак не прокомментировав наше появление.

– Как я говорил ранее, – прохаживаясь вдоль доски, читал лекцию Гралан, – нет никакой существенной разницы между некромантией, творимой женщиной, и некромантией, творимой мужчиной. Вы будете учиться бок о бок с представителями противоположного пола и наглядно в этом убедитесь.

Дверь распахнулась и впустила Ильмира. Он выглядел безупречно, никаких следов неконтролируемого буйства ледяной стихии. Преподаватель снова прервался. В полной тишине Ильмир уселся на единственное свободное место с краю рядом с Камелией, и сразу лекция продолжилась.

Я ожидала, что подруга стушуется и просидит всю пару, уткнувшись в конспект, но, как оказалось, недооценила её решимость. Девушка стреляла в соседа по парте глазками, как заправская кокетка. Ильмир делал вид, что безмерно увлечён лекцией. Он так явственно переигрывал, что я окончательно убедилась – ох, не устоит парень перед чарами красотки, ох, не устоит. Пропадёт! Так ему и надо! Потому что не фиг! Потому что все мужики – враги и козлы!

Первое занятие прошло прекрасно. Подкачало только его окончание, когда Рей Гралан объявляя о том, что лекция закончена, попросил опоздавших остаться.

Когда я, Камелия и Ильмир подошли к кафедре, то услышали, что мы трое получаем первое предупреждение. Если опоздаем второй раз, то получим отработку, после чего отпустил всех, кроме меня.

– Адептка Фиалкова, мне кажется, вы не совсем ясно понимаете, где оказались, – грозно начал отповедь Гралан. Я отметила, что обращение резало слух. Странно было слышать рядом иномирное слово адептка и мою земную фамилию Фиалкова.

– Отчего же. Понимаю, что теперь оказалась в АТЧ, – я не полезла за словом в карман, – и каждый, кто носит штаны, а не юбку, не упустит возможности насолить мне.

– Именно. И я прошу вас, держитесь подальше от адепта Ильмира Фальшиари.

“А это ещё почему” – мысленно возмутилась я, а Гралан поспешил объяснить:

– Понимаете, его отец, господин Улис Фальшиари, преподаёт в нашей академии. Есть лояльные к нововведениям некроманты, а есть и такие, как Улис. Он не смирился с тем, что некромантии учатся девушки. И ещё он особенно не доверяет иномирянам.

Преподаватель сверлил меня недовольным взглядом синих глаз – похоже, слишком явно на моём лице читался скепсис и желание попробовать, а что будет, если… Он начертил в воздухе руну открытия портала на небольшие расстояния. Его отличали компактные формы: “хвост” был всего на метр. А вот цвет меня удивил. Вместо привычного синего тут присутствовала целая радуга цветов. Она вращалась вокруг плоской зеркальной поверхности с завораживающей неспешностью.

– Адептка Фиалкова, позвольте вам кое-что показать, – Гралан протянул ко мне руку, предлагая вложить в неё свою. – Держитесь, я перенесу вас в преподавательские апартаменты Улиса.

“О! Интересненько, как живут местные преподы? Может, я тоже закончу академию и пойду в АТЧ работать”.

Я без колебаний вложила руку и почувствовала, как перемещаюсь.

Выйдя из портала, я оказалась в просторной спальне, одна из стен которой была украшена двумя портретами: моим и моей подруги Аси. Последний было сложно узнать из-за множества круглых отверстий, как от дротиков. У моего изображения тоже имелись такие пробития, только меньше.

– Перед сном господин Фальшиари тренируется тут меткости в бросании ледяных игл, – окончательно лишил меня сомнений в том, что меня тут не любят, Гралан.

Я хотела ответить, но внезапно была схвачена за талию преподавателем, который, словно я ничего не весила, перенёс меня к чистой стене, и зажав между ней и своим напряжённым телом, приказал:

– Улис только что вышел из телепорта в гостиной. Я прикрыл нас отводом глаз, но его хватит на двоих, только если мы будем стоять близко. Тихо.

Я замерла мышкой. Сердце колотилось в горле, мысли испуганно юркнули в такие укромные уголки, откуда их было не достать. Такое тесное соприкосновение с Реем выбило у меня почву из-под ног, и сейчас вместо того, чтобы бояться или думать, я плавилась от тепла сильного тела и трепетала от ярких ощущений. Нужно запретить прижимать девушек к стене, потому что это так прекрасно, так невообразимо хорошо и приятно, что я могла бы простоять тут целую вечность. Надо запомнить, и когда я увижусь с принцем, попробовать зажать его у стены.

От последней мысли стало тоскливо. Кому я вру? Хеэл больше месяца не вспоминает о моём существовании. Не будет больше никаких встреч с ним.

Я увидела, как папаша Фальшиари прошёл в спальню и вызвал кого-то по артефакту связи.

– Хмурого дня. Слушай, продажные девки совсем одолели Ильмира, – устало жаловался он невидимому собеседнику, – вот в моё время приличные леди даже говорить стеснялись в присутствии мужчин. Да-да, наш сын должен жениться на Бесиль Тронье, – он помолчал некоторое время, слушая ответ и сказав: – Ну ничего, я решу вопрос, – отключил артефакт.

Улис развалился в кресле, изучая шикарную люстру. Он, похоже, уже представлял, как его сын ведёт какую-то там Бесиль под венец. Я радовалась, что смогу подготовить Камелию к появлению у нашей будущей жертвы невесты, но продумать, как преподнести новость, мешал отвлекающий фактор в виде Рея Гралана. Взгляд сам собой прилип к сильной шее и струящимся прямым волосам, отливающим бронзой. Гралан был большой и сильный. Страшно сильный, как какой-нибудь боксёр. Я таких тренированных раньше только по телевизору видела. И сейчас вот стояла, распластанная его жарким телом. Тут же прохладно, отчего тогда он такой горячий? И почему это тепло проникает внутрь меня, минуя все преграды из одежды, собирается внизу живота и с каждым ударом моего гулко бьющегося сердца разносится по телу? Вот так выглядит желание, особенно когда не хотела и не планировала, а оно раз, и я уже прямо хочу, хочу, хочу!.. И так приятно, что гадство, да и только!

Гралан прерывисто выдохнул. Хм, похоже, не одна я тут прибалдела от столь тесного контакта тел. Подняла глаза, чтобы подтвердить или опровергнуть догадку, и увидела, что Рей смотрит на меня диким, полным желания взглядом. Эм, я как бы и раньше возбуждённых мужиков видела, но такого голода в чёрных от расширенных зрачков глаз – ни разу. Преподаватель пугал сейчас так, что хотелось кинуться к Улису с криками: “Спасите от маньяка!” Почему-то отец Ильмира сейчас казался намного безобиднее, чем тот, кто прятал меня от него.

– Не бойся, – прошептал мне препод-маньяк обалденно сексуальным низким бархатистым голосом, – сейчас открою обратный телепорт.

“Да я, как бы, и не Улиса боюсь”, – подумала я, но, естественно, не произнесла ни слова.

Мы беспрепятственно покинули апартаменты Улиса. Причём, портал у Рея был такой же радужный, как и в первый раз и растягивался под отводом глаз, пока мы входили в него. Рей пояснил, что кратковременно может это сделать с пологом невидимости. Затем мужчина извинился, сказал, что спешит и не сможет меня проводить. А я этому была только рада, потому что присутствие преподавателя по общей некромантии нервировало.

Глава 4

Я не торопясь шла на арену, где должно было проходить последнее на сегодня занятие. Им была физическая подготовка у Улиса Фальшиари.

Взобравшись по усыпанной гравием дорожке на холм, я увидела саму арену и столпившихся на ней адептов. Для занятий физической подготовкой в академии специальная форма предусмотрена не была. После физподготовки адепты просто переодевали грязную форму, меняя её на чистую.

Всех построили в шеренгу. Я торопливо спустилась по тропинке, ведущей к арене и пристроилась в самом конце.

Камелия встала рядом с Ильмиром. Пора дать ей инструкцию, чтобы не ошивалась возле него. Где же там обещанная Асей посылка? Когда её доставят?

– Приветствую вас, адепты! – начал занятие отец Ильмира. – Я Улис Фальшиари, ваш преподаватель по физподготовке. Приветствую тех, кто знает меня не один год. Вы молодцы, так держать. Теперь что касается первокурсников. Я знаю, вы хотите найти кратчайший путь в мир большого спортивного успеха.

Вот те на! А с чего он решил, что мы спешим на встречу с ним? Можно я уступлю место кому-нибудь, кто и правда спешит?

– Для первого занятия будет достаточно пробежать пятьдесят кругов. Мой артефакт, – Улис поднял руку с зажатым в ней круглым предметом, – чётко отследит, когда каждый выполнит задание. Моё занятие у вас последнее, так что можете не спешить – пока не пробежите, никуда со спортивной арены не уйдёте. На старт. Внимание. Марш.

Все без исключения бросились бежать. А я сразу стала отставать. Камелия сказала, что несколько кругов пробежит рядом из солидарности, и пристроилась рядом в моём темпе. Настолько медленно, что нас все обгоняли, словно мы стояли на месте.

– Это что, он серьёзно хочет, чтобы мы пробежали больше двадцати километров?

– Опять ты свои иномирные слова используешь, – посетовала подруга, – используй магическую подпитку. Главное – дотянуть до кровати, а потом компенсируешь усталость сном.

И тут я поняла, что снова оказалась в паршивом положении из-за того, что не была знакома с магией с рождения, как мои сокурсники. И, кажется, мне придётся признаваться Улису, что я не смогу выполнить норматив.

– Ладно, я разберусь, – я отмахнулась от грядущих разборок, – ничего. Когда народа останется поменьше, подойду и поговорю. В конце концов, не собирается же преподаватель ночевать тут с отстающими, вроде меня.

– Я всё время стараюсь быть рядом с Ильмиром, и кажется, моё присутствие не оставляет его равнодушным.

Камелия была полна оптимизма, и мне стало её жаль. Но сделать это было необходимо.

– Ты молодец. Хорошо дала понять Ильмиру, что он тебе нравится, несмотря ни на что.

Подруга настороженно на меня покосилась и перебила:

– Что, плохи мои дела с Фальшиари, да?

Тьфу, ну что за догадливая соседка мне досталась. Не хватало ещё, чтобы она упала духом и замкнулась в своём несчастье.

– Не совсем так, – я уклонилась от прямого ответа, – просто пора переходить к новой фазе, когда ты резко прекращаешь замечать объект своих грёз. Представляешь, он тут привык, что ты греешь ему самооценку, а тут вдруг раз – и он как будто резко перестал тебя интересовать.

– Понимаю, – кивнула Камелия, – это ещё проще на самом деле. Можно я уже побегу быстрее, а то мне хотелось бы разобрать вещи и много чего сделать, а с такой скоростью, с какой бежишь ты, я ничего не успею.

Я махнула рукой, показывая, что не держу её больше, а сама побежала ещё медленнее. Шансов выполнить задание у меня не было. Так к чему эти жалкие попытки? Правильно, лучше расслабиться и использовать время для отдыха.

За несколько минут до окончания официального времени занятия Улис крикнул усиленным магией голосом:

– Все, кто не успел, тот сам виноват. Теперь вместо меня каждого из вас будет подгонять магия холода. Как только вы будете бежать медленнее или остановитесь – получите снегом в лицо.

Улис зловеще расхохотался и оставил нас, уйдя стандартным для него синим порталом. Я и почти половина из оставшихся на арене студентов уткнулись носом в снежную стену. Ветер в лицо был настолько сильным, что казался материальной преградой. Снежная буря в закрытом помещении!

– Ну за что?! – взвыл бежавший впереди меня адепт, получивший пригоршню снежинок в лицо.

Я предусмотрительно ускорилась и получила только пару снежинок за шиворот. Поскольку бегать ещё толком и не начинала, то силы у меня были, и я задорно перепрыгивала через сугробы, то и дело попадавшиеся на дороге. Теперь сокурсники бежали намного резвее, чем вначале. Никому не хотелось получить снегом в лицо. Только вот для таких, как я, это неизбежно.

Чья-то оброненная заколка в форме волны, улыбающийся некромант на плакате, опоры, раскрашенные в цвета академии – салатовый и сиреневый, выход с арены.

“А если…” – Я рванула к казавшимся такими близкими дверям на свободу, но внезапно налетевшая пурга закружила меня в вихре колючих снежинок и откинула назад на беговой трек. Мне ничего не оставалось, кроме как бежать по кругу дальше и в который раз смотреть, как позади меня остаётся заколка в форме волны, улыбающийся некромант на плакате, подпирающие крышу опоры, выход с арены и уходящие сокурсники. Я завертела головой, ища глазами тех, кто ещё не закончил бегать, и с похолодевшим от ужаса сердцем заметила, что арену покидают последние адепты.

Попыталась крикнуть им, чтобы не оставляли меня одну, но из горла вырвался лишь простуженный сип. И когда успела так замёрзнуть, что даже говорить не могу? Я споткнулась и упала в один из многочисленных сугробов, тут и там возвышающихся по всему периметру беговой дорожки. И тут же в лицо ударил порыв ветра такой силы, что меня опрокинуло на спину. Как-то слишком отстранённо я поняла, что окоченею быстрее, чем сумею подняться и продолжить забег.

Где-то помимо моей отчаявшейся души билась идея, что я могу даже мысленно призвать себе на помощь нежить или привлечь с её помощью внимание. Кто-то сказал, что на холоде думается лучше – у меня же от него, похоже, даже мысли замедлились. Внезапно меня дёрнули вверх чьи-то горячие руки, взметая тонны снежинок, прижали к раскалённому, словно печка, телу и куда-то понесли.

– Девочка, ты же совсем замёрзла, – произнесли испуганным голосом надо мной, и я узнала голос преподавателя по общей теории некромантии.

Как же я успела замёрзнуть, что теперь нормальная температура тела мужчины кажется мне обжигающе горячей.

Гралан уложил меня на живот на кровать каких-то гигантских размеров и накрыл. Одежда истаяла, подчиняясь магическому приказу. Я немного отогрелась, и теперь меня бил озноб, а сил на то, чтобы лечь на бок и прижать к себе ноги, не было.. Раздался шорох ткани,и Рей завернул одеяло, оголив мне спину и то, что ниже. Его руки скользнули по спине, размазывая какое-то приятно пахнущее хвоей масло, от которого кожу начинало жечь тысячами иголочек, согревая и расслабляя.

Руки Гралана двигались по спине вверх-вниз с небольшим нажимом, и это было настолько приятно, что я не сдержала стона. Сразу же одеяло полностью отлетело в сторону, а руки мужчины оказались на моих ступнях, поглаживая, массируя и втирая согревающее масло.

И тут я поняла, что лежу на кровати в нижнем белье, а массаж рискует перейти в нечто большее, потому что Гралан – молодой мужчина, а я полуобнажённая девушка, и если не приму срочные меры, то скоро ей быть перестану. Вытянув руку и схватив лежавшее рядом одеяло, я натянула его, одновременно переворачиваясь и садясь.

– Я согрелась. Спасибо за помощь. Я ваша должница, – сказала как можно суше, изучая завитки узора на спинке кровати.

– Не стоит, – отмахнулся от моей благодарности Рей таким хриплым бархатным голосом, что у меня кровь огненной волной пробежала по телу. А преподаватель поднялся и направился к выходу, но остановился у двери, и перед тем, как уйти, сообщил:

– Сейчас пришлю целительницу, она тебя осмотрит и даст зелье от простуды. И, – он сделал паузу, – Улис Фальшиари больше не будет ничего преподавать у вашего курса, я обещаю.

Я только на минуточку прикрыла глаза, как меня начали аккуратно трясти за плечо. С трудом разлепив тяжёлые веки, увидела склонившуюся надо мной седовласую женщину с чашкой в руке. Она помогла мне сесть и выпить горячую кисловато-горькую жидкость.

– Кем вы приходитесь господину Гралану? – поинтересовалась она, забирая у меня пустую чашку.

– Он ведёт у нашего курса основы общей некромантии, – ответила, не понимая, о чём именно меня спрашивают, – а с чего вдруг такой вопрос?

Лекарка задумчиво на меня посмотрела.

– Да просто лекарство, что передал вам Рей Гралан, стоит как маленькая карета вместе с лошадьми.

Мне не понравилось то, что я услышала и больше для убеждения самой себя, чем для спрашивавшей, я предположила:

– Может быть, преподаватели стараются сделать для адептов больше, чем им положено? Особенно, если кому-то досталось из-за ошибок их коллег.

Лекарка хитро улыбнулась и почесала ухо.

– За те годы, что я здесь работаю, подобного рвения никто не проявлял. Ладно, отдыхайте. Когда ещё у вас будет возможность поспать во время лекций.

Насчёт поспать я не возражала. Лекарство оказалось просто чудодейственным. Уже к вечеру не ощущалось никаких признаков простуды. Лекарка выдала мне новый комплект учебной формы и ночевать я ушла в свою комнату, а утром проснулась, чувствуя себя отдохнувшей и полной сил.

– Ну ты вчера и дала, подруга! – тут же подала голос Камелия. – Так ловко притворялась замёрзшей, что переполошила весь преподавательский состав. Отца моего Ильмира только ленивый не ткнул в превышение служебных полномочий! Его отстранили от преподавания у нас до самого выпуска. Представляешь? Я целиком поддерживаю решение Рея Гралана, а вот остальные нет. Они все встали на защиту Улиса.

Я поморгала, глядя в потолок и осмысливая услышанное. В академии сочувствуют не мне, а Улису? Меня же считают виноватой? Это кто же так постарался, что сумел перевернуть всё с ног на голову?

– А ещё приходил посыльный от жены архимага.

Сон пропал окончательно, и я подбежала к соседке:

– Где? Давай сюда скорее! Будем тебя сейчас красить!

Камелия достала из шкафа объёмную прямоугольную коробку, и прижав её к груди, робко спросила:

– А может, не надо меня, ну, раскрашивать. Я же не картина.

Я же вырвала долгожданную посылку из рук оробевшей подружки и твёрдо заявила:

– Надо, Тихенсу, надо!

Глава 5

Было ещё раннее утро, но я решила, что мы не будем ждать, а сразу пойдём бродить по коридорам АТЧ и ловить восхищённые моей работой взгляды. Когда-то на Земле я проходила курсы визажистов, и сейчас с энтузиазмом применила знания на подопытной. Та пыталась сопротивляться и удивлялась, отчего так долго, но когда увидела результат, рассыпалась в благодарностях.

Волосы мы уложили с специальным средством, отчего они стали блестящими и струящимися как шёлк. Янтарные глаза приобрели глубину и выразительность, тон кожи стал ровный, губы казались полнее и чувственнее.

Поскольку мы с подругой проснулись задолго до открытия местного общепита, то готовить завтрак пришлось самим, прямо в нашей комнате. Вообще, с готовкой у меня, можно сказать, впервые получилось целенаправленно применить магию.

В каждой комнате адептов была фиговина а-ля магическая мультиварка. Камелия неохотно пыталась сварить в ней что-то вроде каши, но после четвёртой попытки, когда под крышкой снова обнаружилась несъедобная субстанция, махнула на готовку рукой. Я стала расспрашивать её о принципе действия артефакта, который она называла вкусострюлина.

Оказалось, что ингредиенты телепортируются прямо из академической кладовой. Однако колбасу или сыр в кастрюлю не перетащить – только блюда, приготовленные из того, что представишь.

– Всё невероятно сложно, – со вздохом не то жаловалась, не то инструктировала меня Камелия, – тебе следует положить обе руки на крышку вкусострюлины и представить весь процесс готовки от и до. Собьешься хоть где-то – получится… Ну вот, как у меня.

Я очень любила готовить мясо с овощами, запечённое в горшочках. Была мысль просто яичницу представить, но сейчас очень хотелось именно моего любимого блюда. А потому я закрыла глаза, расслабилась и стала вспоминать…

– Ух ты! – хлопая в ладоши, радостно воскликнула Камелия, выводя меня из медитативного состояния.

– Что? – не поняла я.

– У тебя получилось что-то съедобное! Чувствуешь, какой запах приятный!

Я принюхалась. И правда, пахло моим любимым блюдом. Во вкусострюлине были дырочки по бокам, и сейчас из них шёл едва заметный пар. Нетерпеливо открыла крышку, и таки да, у меня получилось!

После плотного завтрака Камелия мне призналась, что это было самое вкусное из того, что она ела за последнее время, и постановила, что я теперь всегда буду готовить нам завтраки. Я спорить не стала, потому что самой понравился как процесс, так и результат.

Мы шли по пока ещё пустынному полутёмному коридору, увешанному сомнительной эстетической ценности картинами. На них красовались кладбища с отодвинутыми крышками гробов и торчащими из земли скелетиками и зомбиками. После просмотра многочисленных криминальных сериалов по телевизору, мне ни капли не было страшно. Лишь интерес и желание остановиться, чтобы рассмотреть получше. Камелия же как-то нехорошо побледнела и шла вперёд, смотря только перед собой. Сразу видно, что подруга ещё ни разу не видела обезображенных трупов. Может, как-нибудь получится показать ей пару серий моего самого любимого сериала? Так сказать, для прививки толерантности к учебному материалу.

Из-за очередного поворота нам навстречу вышла четвёрка адептов третьего курса.

– О! Смотрите-ка, рыбоньки сами плывут в наши сети, – пропел один.

– Первокурсницы-некромантки, экспериментальные образцы, – поддержал его второй, – и особенный экземпляр – адептка, которой самое место в копающих.

– Какие куколки, особенно вон та, кудрявенькая, такая милашка, – это вступил в разговор третий.

– Говорят, кучерявенькие любят нежности, – подал голос четвёртый и шагнул к Камелии, – так я как раз умею быть осторожным. Знаешь, сколько невинных овечек остались мною довольны, куколка?

Камелия шарахнулась от него и вцепилась в мою руку.

Я, напротив, сейчас успокоилась. Мрачные картины на стенах коридоров академии меня впечатлили больше, чем встреченные самонадеянные придурки. Мой голос был твёрд, когда я предупредила:

– Адепты, даю вам только один шанс – извинитесь и смените тон на уважительный.

Парни предупреждению не вняли и дружно загоготали.

– Смотри-ка, а блондинки, и правда, все тупые, – двигаясь ко мне, сказал тот, четвёртый, что минуту назад тянул лапы к Камелии.

Пока я красила подругу, придумала несколько безобидных образных выражений, чтобы отбиваться в случае необходимости.

– Вали в туман, ёжик! – выкрикнула, вкладывая в слова накопившееся раздражение.

Позади адептов открылся синий портал. Из провала в другой мир открывался чудесный вид на широкую речку, едва заметную под густым слоем заставшего её утреннего тумана. Солнце ещё не показалось из-за горизонта, и в прохладной предрассветной полутьме пищали комары. Почти умиротворяющую картину нарушил рёв дикого кабана, а затем из тумана вышел лич и бросился яростно срывать одежду с наших обидчиков. Я переглянулась с Камелией и по её ошарашенному виду поняла, что та в таком же изумлении как и я. Адепты попытались оказать давно умершему магу сопротивление. Отбивались они яростно, да только лич оказался просто невероятной силы. Оставив парней с голыми торсами, он ушёл в туман, из которого ринулись в открывшийся переход и облепили спины адептов дохлые комары. Адепты стали их смахивать, но комариная нежить быстро возвращались на боевые позиции.

Теперь бравая четвёрка материлась как сапожники, но прихлопнуть комариков не могли – те моментально собирали свои сухие тельца обратно. Следом за комарами заполз туман, постепенно захватывая себе всё больше и больше пространства в коридоре.

Камелия зябко поёжилась.

– Всё, мы уходим. И вы нам не помешаете. Комары запомнили ваш запах, могу скомандовать “Фас!” и они перейдут к дегустации.

Страшно представить, сколько крови потеряют парни, прежде чем преподаватели подоспеют на помощь. Увы, управлять восставшими я пока не умела от слова “совсем”. Надеюсь, скоро этому научусь. Не зря же Академия Темнейшего Черепа считается лучшим из всех учебных заведений для некромантов не только в Адилиском королевстве, но и во всём мире Манжунты.

– Пойдём, посмотрим расписание, – потянула меня дальше по коридору Камелия, а когда мы отошли от суетящихся вокруг “ёжика” адептов, пояснила: – Предлагаю гулять возле аудитории, где будет первая лекция у Ильмира.

– Лучше где-то рядом с ней. Теперь у нас задача показать, что ты больше не интересуешься этой ледышкой.

Доска с расписанием была популярным местом, поскольку висела рядом со столовой. Когда мы подошли, у доски собралось почти с десяток адептов. Я заметила, что девушки боятся показываться заранее и приходят прямо к началу лекций. Воспитанные в мире Манжунты, они считали своё пребывание в АТЧ недоразумением, и лишь я, единственная иномирянка среди них, была с этим мнением не согласна.

– Какие леди! – воскликнул один из адептов, отвесив шутливый поклон.

Его глаза радостно заблестели, да и остальные с удовольствием рассматривали Камелию. Меня же демонстративно не замечали, чему я была только рада. В АТЧ мне нужно, чтобы мной не любовались, а восхищались тем, какая я до ужаса страшная и сильная.

– Красавицы, разрешите за вами поухаживать, – подал голос другой адепт, писклявенький такой, что просто уши резало, – давайте я вам еду на столик принесу, пока вы тут зависаете.

Камелия вопросительно взглянула на меня, и я ответила за двоих:

– Спасибо, но мы в своей комнате позавтракали.

Любезный поклонник озадаченно почесал затылок и поинтересовался:

– И чем же мои красотки питались там, в комнате?

Я упёрла руки в бока и снисходительно пояснила:

– Во-первых, мы не твои красотки, а некромантки Академии Темнейшего Черепа. Во-вторых, наше питание – не твоя забота. И в-третьих, мы с вами незнакомы и знакомиться не хотим.

Вокруг нас собралась пусть и не толпа, но определённо больше десятка зрителей, и кто-то из недавно присоединившихся поинтересовался:

– Чем же можно питаться в АТЧ, если не столовскими харчами? Неужели наши куколки нежитью подзакусили? И как оно, несварение не мучает?

Адепты заржали, и кто-то поддержал шутку:

– Красотки, вы предпочитаете ножки или ручки зомби?

Я решила ответить:

– Головы. Некромантки предпочитают откусывать головы. Причём не после того, как превратят особо разговорчивых в нежить, а до.

Решив, что нужно уходить, пока есть возможность оставить за собой последнее слово без горы трупов, я потянула Камелию в то ответвление коридора, где может пройти объект нашего мщения.

Около большого окна я остановилась:

– Всё, дальше не пойдём. Будем караулить его здесь.

– Ну, – сморщила точёный носик подруга, – может, он прошёл раньше нас? Давай только одним глазком глянем на тех, кто сейчас стоит у его аудитории.

– Нет, а хотя… Да! Конечно пойдём, Лия. Ты умница!

Подруга так обрадовалась, что не стала возражать тому, как я сократила её имя. Хотя до этого она требовала называть её исключительно Камелией.

Я объяснила ей, что нам просто-таки необходимо познакомить её кем-то из парней с курса Ильмира. Подружиться, а ещё лучше сходить на парочку романтических свиданий. Тогда нам не придётся искать оправдания, почему мы оказываемся там, где бывает Фальшиари, и, что ещё важнее, сыграем на собственническом инстинкте мужчины. Ведь не может у Ильмира его не быть, пусть он хоть трижды отмороженный на всю голову, но за то время, что он общался с Камелией виртуально, наверняка привык считать её своей верной поклонницей.

А ещё я подумала, что было бы просто волшебно, если бы отношения, начавшиеся как способ насолить другому, переросли в настоящую любовь. У меня на лице, должно быть, появилась совершенно мечтательная улыбка. Из благодушного состояния меня вывел писклявый мужской голос:

– Смотри-ка, улыбается, как дурочка. Довольна, стерва, что настучала на отца Ильмира.

Я взглянула прямо на говорившего, мне нечего бояться – в любой момент могу призвать нежить на особо буйные головы.

Парень с густой гривой чёрных волос длиной ниже лопаток определённо был мне знаком. Точно, этот тип – приятель нашей ледышки. Эх, жаль, издалека видно, что он гад и сволочь, а значит, к Камелии я его близко не подпущу.

– Ой, кажется, мы заблудились, – источая очарование, ответила черноволосому подруга, следуя моей инструкции подобраться к одногруппникам нашего объекта мести, – вы не подскажите, где сто четвёртая аудитория?

– Не подскажем, – сурово сведя густые брови, ответил гад, и обращаясь к компании парней, приказал: – Окружайте баб, будем их учить, как доносить на истинных аристократов.

Я и глазом моргнуть не успела, как мне заткнули рот кляпом. Причём, только мне. Камелия звала на помощь, но я понимала, что нас окружили щитом безмолвия, и никто попросту не слышит.

– Что же ты не колдуешь? – издевательски спросил у меня черноволосый и обратился к своим подельникам: – Тащим их порталом в мой замок. Там никто не помешает сделать с этими ничтожествами всё, что захотим.

Всё, хватит с меня! Нужно срочно мысленно вызывать нежить, и я стала проговаривать про себя заранее заготовленную присказку: “Да чтоб на вас нежить напала и вы бегали, как вшивые по бане!”

Видела, с какой надеждой смотрит на меня Камелия, как открывает портал гад, как похабно скалятся его дружки, но я не увидела нежити! Совсем! Никакой!

От страха у меня из головы выветрились все фразеологизмы. Судорожно придумывала другой план на смену отчего-то не сработавшему.

“Да чтоб вы сквозь землю провалились!” – старательно думала я, но опять ничего.

– Шагай в портал, живее, – приказал черноволосый и замахнулся на меня, готовясь дать пощёчину, но его рука застыла, а по коридору разнёсся злой голос Ильмира:

– Что за хиро тут происходит?!

С его пальцев сразу сорвалось несколько синих искр и полетело в сторону напавших на нас некромантов, которые ничего не смогли противопоставить ледяной стихии и оказались скованными ею. Ощутив, что меня никто не держит, я бросилась к подруге. Та тоже успела освободиться.

– Они, – Камелия ткнула пальцем в скованных ледяным канатом адептов, – пытались нас убить за то, что твоего отца отстранили из-за превышения служебных полномочий.

Некроманты делали страшные глаза и явно имели что возразить, но скованные магией, были не в силах произнести ни звука.

От Фальшиари повеяло холодом, и по полу вокруг того места, где он стоял, начал ползти лёд. Вот же нервный какой! Надо срочно его успокоить, пока и нас не заморозил.

– Вряд ли убить. Скорее, напугать, – скороговоркой поспешила исправить положение я.

Ильмир взглянул на нас колючим взглядом. Вот умеет он так посмотреть, что без магии озноб пробирает.

– А ну, обе, марш отсюда! И позовите кого-нибудь из преподавателей, – приказал этот ходячий морозильник.

Спорить с невменяемым магом ни у меня, ни у подруги желания не было. И мы убежали.

Лишь убедившись в том, что отловленный по пути бегства преподаватель отправился разбираться с “друзьями” Ильмира, мы отправились на лекцию.

Среди однокурсников Камелия произвела настоящий фурор. Теперь они над нами не только не подшучивали, но и частично пытались ухаживать. Мне в каждом подкатывающем к подруге парне виделся как минимум прЫнц, который мог оказаться её настоящей любовью. Вот только сам объект воздыханий симпатией к молодцам проникаться не спешил. Ну и ладно. Значит, найдём кого-то на третьем курсе, где учится Ильмир.

Последним занятием на сегодня стоял практикум по фамильяроведению. Люк Капель, низенький преподаватель, пришёл, держа на руках животное размером с хомяка. Он не стал садиться, а ходил по кафедре туда-сюда. Учитывая, что ноги у Люка были без преувеличения колесом, смотрелся мужчина презабавно. Вдобавок ко всему, он всё время поглаживал животинку так, будто нервничал, а это действие его успокаивало.

Похожего пушистика я видела у Аси. Она говорила, что это разновидность фифа и своего звала Фиалочкой. Кличка соответствовала фиолетовому цвету животного. Он тоже был круглым, пушистым, с ушами и хвостом, как у кролика. Ася клала его на грудь, когда не особенно сильно хотела спать, а заснуть было необходимо, и всегда моментально уплывала в мир снов.

После знакомства с нами, преподаватель прошёл к большой длинной клетке, накрытой плотной салатовой тканью, и торжественно объявил:

– Сегодня, адепты, вы выберите себе фамильяра. Он станет вашим снотворным и успокоительным, – сказал Люк и вытянул вперёд руки с фифом. Последний внезапно поменял цвет: шерсть зверька из светло-сиреневого стала пурпурного цвета.

– У нас, некромантов, работа крайне стрессовая и нервная: того и гляди, то зомби за пятую точку укусит, то умертвие что-нибудь жизненно важное оттяпает, – с этими словами преподаватель медленно потянул за край покрывала.

В клетке, чуть ли не на головах друг у друга, сидело с сотню фифов всех оттенков фиолетового. Нас, первокурсников, было намного меньше. Один фиф сильно выделялся размерами и видом. Он был похож на плюшевого мишку с огромными печальными глазами.

Преподаватель тоже обратил на великана внимание и вытащил в первую очередь именно его. Зверь уставился на держащего его некроманта, а тот на него.

– А это что такое? – Высказал вслух вопрос пепельный блондин с заплетёнными по бокам косичками. – Это не фиф. Это какое-то чудище лохматое, ушастое и с лапами как у котяры.

Преподаватель отмер, засунул лохматика в дальний угол клетки, сообщив нам, что это какой-то мутант, и велел не обращать на него внимание. Я не спешила выбирать фифа. Адепты создали такую толкучку возле клетки с фифами, что я побоялась туда сунуться. Подойдя последней, спросила:

– А что будет с большим мохнатиком?

– Мутанта следует усыпить и отправить в качестве свежего материала вам для практики.

Гигантский фиф поджал треугольные ушки, беспросветное отчаяние читалось в его смышлёных синих глазах.

Я подошла к клетке, встала на колени и доползла до задней стенки, где сжался в комочек лохматик. Протянула к нему руку. Тот пару секунд неверяще таращился во все глаза, а потом взвизгнул и повис у меня на шее. Обратно выползла пятой точкой вперёд под радостное улюлюканье парней.

– Чудище выбрало чудище в фамильяры! – прокомментировал кто-то, и адепты заржали как кони.

Фиф был тяжёлым. Я обхватила его двумя руками, он же обвил мою шею передними лапами и ещё для верности принялся перебирать задними в попытке подтянуться повыше. Лапки были слишком короткие, поэтому животинке не удавалось обхватить меня ещё и ими.

– Милли, – наклонившись ко мне, позвала Камелия, – уверена, что выбираешь этого? Фифа придётся класть на грудь, чтобы он сработал как надо. Ты же дышать под такой тяжестью едва сможешь, не то, что спать!

Ответила так, чтобы ни у кого не осталось сомнений, что я беру мохнатика:

– Да он практически ничего не весит! Мой фиф только выглядит большим, а на самом деле он просто пушистый.

Я дошла до своей парты, из последних сил удерживая зверёныша и стараясь не шататься от его телодвижений.

Вслед за мной расселись и другие адепты.

Люк опустил своего фифа на преподавательский стол.

– Адепты, перво-наперво вам нужно установить контакт с выбранными животными. Для этого я включу релаксирующую музыку, и пару минут вы будете гладить фифов и улыбаться. Улыбайтесь шире, магические животные это любят.

Преподаватель начертил в воздухе какую-то закорючку и она истаяла серебряными искрами, а в помещении стало тихо и со всех сторон полилась расслабляющая музыка.

Что там сказали? Улыбаться. Ага, ясно, животинки любят идиотов и я улыбнулась во все свои тридцать два зуба. Сидевший передо мной на парте фиф дёрнулся и непременно свалился бы, если бы я его не удержала.

Погладить побольше? Да с удовольствием! Я засучила рукава кимоно, чтобы не мешали, и фиф весь съёжился.

У меня дрогнуло сердце, потому что вот сейчас я поняла, что в академии зверёныша обижали.

– Не бойся, маленький, – прекратив улыбаться, я аккуратно погладила пушистика между ушей.

Шёрстка у него была обалденная. Мягкая-мягкая и густая-прегустая. У корней цвет фиалково-фиолетовой, а чем ближе к кончикам, тем более светлый становился. Я залюбовалась на эту красоту и не могла ни на минуту оторваться от своего сокровища. Гладить его невероятно шелковистую шёрстку было потрясающим удовольствием. Отведённая на ознакомительное поглаживание пара минут пролетела для меня, как пара секунд.

Дальше преподаватель давал нам инструкцию, как сделать фифов собственными фамильярами. Привязка прошла успешно у всех, и из аудитории мы выходили счастливыми обладателями универсального успокоительного и снотворного.

– И как ты назовёшь его? – поинтересовалась Камелия, когда вечером мы готовились испробовать фифов в деле.

– Мохнатик, как же тебя назвать-то? Мохнатик, мохнатик… Точно! Назову его просто Мохнатиком.

Подруга закатила глаза, давая понять, что я невозможна, а вот зверёнышу имя понравилось, потому что он радостно запрыгал, едва его услышал.

Спать с фифом на груди я не смогла. Мой Мохнатик, меняя положение, попросту придушил меня. После такого я вообще могла и не проснуться. На мою просьбу устроиться рядом, он что-то промурлыкал на своём языке, но послушался. Не знаю, то ли фифы крупного размера действуют сильнее, и поэтому их можно просто положить около себя в кровать, то ли я вымоталась за день, но, тем не менее, уснула моментально и рисковала проспать будильник, если бы не настойчивость Камелии, утащившей у меня одеяло. Без него я моментально замёрзла и проснулась. Спустила на пол босые ноги и хотела пройти босиком до ванной так, как привыкла с детства, и ойкнула. По полу гулял такой ледяной ветер, что ноги, даже несмотря на тёплые носки, которые я натянула на себя, всё равно закоченели. Когда пожаловалась соседке, та посмотрела на меня снисходительно и ответила:

– Это Академия Темнейшего Черепа, детка. Тут учатся сильнейшие маги, способные поднимать нежить. Уж с простенькими бытовыми заклинаниями они справляются, как нечего делать.

Взглянув на календарь я увидела, что сегодняшний день обведён сердечком. Совсем забыла, что вечером будет бал по случаю первого дня зимы. Камелия мне про это мероприятия все уши прожужжала. Сама она собралась съездить в город, чтобы купить что-то из аксессуаров.

– Ты меня прости, но иди одна. Мне нужно подтянуть бытовые заклинания. Вот уйдёшь, а я в тишине и попрактикуюсь… в магии.

Соседка подвоха не заметила и ушла одна. Я же взяла фифа под бочок и укрылась двумя одеялами – своим и Камелии.

– Главное на вечеринке что? – размышляла вслух. – Правильно. Быть свежей и выспавшейся. Так что, Мохнатик, давай с тобой попрактикуемся – ты меня усыпляешь, а я тщательно готовлюсь к балу – хорошо высыпаюсь.

Фиф ничего не имел против. Мы с ним плотно позавтракали и уснули.

Глава 6

Я снова накрасила Камелию. В этот раз не стала выпрямлять её волосы, лишь придала локонам форму. Голубые тени в цвет лазурного шёлкового платья смотрелись просто потрясно. Даже не подозревала в себе талант визажиста, но тут звёзды сошлись – у меня была люксовая косметика и потрясающе красивая модель. В бальную залу мы входили довольные обе. Камелия тем, что все на неё бросают восхищённые взгляды, а я счастливая от того, что моя работа оказалась оценена по достоинству.

Сама я оделась в пуританское тёмно-вишнёвое платье. С причёской и макияжем не заморачивалась. Небрежно подколола волосы заколкой, но несколько прядей успело выбиться из причёски, пока мы шли.

В бальной зале было полно пёстро одетого народа. На праздник адепты академии выбирали себе исключительно яркие цвета, и лишь преподаватели в строгих чёрных смокингах разбавляли это многоцветье.

– Смотри, вон Ильмир и его одногруппники. – сообщила Камелия и потянула меня в их сторону. – Ну, кого мне выбрать для лёгкого флирта?

Я присмотрелась к парням. Ничего такого, за что можно было бы зацепиться, я не увидела. Обычный трёп приятелей.

– Знаешь, давай ты поболтаешь с ними о празднике, а я понаблюдаю, кто из них больше тобой заинтересуется. Я считаю, нам нужен искренне влюблённый в тебя поклонник.

– Милли, ты прелесть! – радостно взвизгнула подруга и слегка придушила, повиснув на шее. – Я никогда не могла понять, кому нравлюсь, а кому нет. Вот и Ильмир меня провёл. Думала, что он влюблён в меня по уши, а он, сволочь, всё время ни в чём себе не отказывал. Ничего-ничего, сейчас мы найдём любовь всей моей жизни. Милли, смотри, столько блондинов! Обожаю, когда у мужчин длинные светлые волосы!

– Тише, нас могут услышать. Мы почти подошли.

Я не разделяла её энтузиазма. Кто я такая, чтобы безошибочно углядеть потенциального влюблённого ухажёра за пару минут общения?

Следующие полчаса я наблюдала, как Камелия очаровывает одногруппников Ильмира. Она так искренне притворялась, что ничегошеньки не понимает в академии и так неподдельно восхищалась байкам некромантов, что даже я прониклась.

Когда надоело слушать браваду парней, я влезла с предложением:

– Как танцевать хочется! Может, кто-то нас пригласит?

Тут же четверо некромантов предложили составить пару в танце Камелии. Один из них был золотистым блондином, остальные жгучие брюнеты. Уже понимая, кого выберет подруга, я предупреждающе сжала её локоть и потащила в сторону.

– Мы сейчас носики попудрим и придём! – сообщила я, улыбаясь при этом так, что парни вздрогнули, и уволокла подругу на противоположный край зала.

– Даже не вздумай выбрать белобрысого! – зашипела я на неё – Он, когда ты не видела, смотрел на тебя, как на падаль.

Камелия ничуть не опечалилась.

– А самого высокого можно? Кажется, его зовут Бриг.

– Можно, – подтвердила я, ища глазами какого-нибудь бедолагу, чтобы показать подруге, как следует с ним танцевать. – Ты, главное, когда встанешь в пару, то прижмись плотнее, чтобы у Ильмира от ревности все зубы морозными узорами покрылись.

– Как это? – удивилась Камелия.

Я не поняла, она спрашивала про зубы или про близкие объятия? Но уточнить, что именно она имела ввиду, не успела. К нам, появившись словно из ниоткуда, подошёл Рей Гралан.

Преподаватель общей теории некромантии предложил мне руку, приглашая составить ему компанию. Выглядел паршивец идеально. У меня даже сердце ёкнуло при виде такого совершенства: от начищенных ботинок, до уложенных в специально созданном беспорядке медных прямых волос.

“Ну ладно, – смирилась я, – покажу на нём, как на Земле их адилийское танго танцуют в близких объятиях”.

Я вложила руку и прижалась всем телом к мужчине, велев:

– Господин Гралан, стойте и не двигайтесь, я сейчас только покажу подруге, как танцуют в моём мире, и отпущу вас.

Он словно окаменел, но ничего не ответил.

– Но это же неприлично, – приложив ладошку к губам, прошептала Камелия, чьи щёки окрасил румянец.

– Это аргентинское танго, детка, – таким же доверительным шёпотом пояснила подруге. – Солнечным сплетением тянешься к мужчине в направлении снизу вверх, виском прижимаешься к его щеке, ну или к чему там получится, в зависимости от роста. Поняла?

– Д-да, – запинаясь ответила соседка.

Я попыталась отстраниться, но Рей не отпустил.

“Так, с этим потом разберусь”, – решила я и поторопила Камелию:

– Спеши, скоро начнётся новый танец.

Камелия развернулась и походкой королевы направилась к своим жертвам. Я же зависла, обдумывая то, что ощущала. Главное не смущаться. Ведь, что естественно, то не стыдно. Ну подумаешь, возбудила мужика. Как возбудился, так и успокоится.

– Хм, кажется, у нас небольшой конфуз. – Подумав, как бы выразить поизящнее то, что его достоинство упирается в меня, решила нарушить затянувшееся молчание.

– Конфуз?! – Гралан прошипел так, что у меня зашевелились волосы от его дыхания. – Вы не понимаете, как я буду опозорен перед адептами? Если вы отодвинетесь, то они увидят, что их преподаватель – двинутый на всю голову маньяк!

Я глубоко вздохнула, смиряясь с тем, чтобы согласиться помочь преподавателю. В пределах разумного, конечно. Но прежде было необходимо уточнить один момент:

– А вы разве не можете использовать магию отвода глаз или иллюзию, или ещё что-то такое?

– Не могу, – сквозь зубы процедил преподаватель, – я участвовал в упокоении парочки особенно агрессивной нежити и растратил почти весь свой резерв. Поэтому замолчите и следите за тем, чтобы не отклеиться от меня раньше времени, когда будем танцевать.

– Хорошо, – согласилась, понимая, что меня прижали к стенке. Ну, или не стенке, но прижали, в общем, основательно.

Как назло, музыкальная композиция играла душещипательно нежная. Я не видела, что именно делает ногами Гралан, но по тому, что народ вокруг нас расступился и беззастенчиво пялился, он там вытворял что-то эдакое. Как он при этом умудрился не разорвать контакт между нами, ума не приложу. Под заключительные звуки адилийского танго мы вывалились из зала в один из запасных выходов. Убедившись, что ошарашенный нашим фееричным появлением лакей затворил за нами дверь, Рей отлип от меня и стал удаляться. Он всё ещё выглядел неподобающим образом. Ох уж эта мода! Не могли придумать брюки, под которыми это было бы не видно?

– Не стоит благодарности. Мне тоже понравилось с вами танцевать, – крикнула я вслед не потрудившемуся даже спасибо мне сказать преподавателю.

– Адептка Фиалкова, к следующему уроку с вас реферат по правилам поведения на балу, – не оборачиваясь, распорядился Гралан и скрылся за поворотом.

Мне было рано уходить, и я вернулась, чтобы оценить обстановку. Камелии нигде не было видно, а Ильмир о чём-то далеко не дружелюбно беседовал с адептом, с которым танцевала подруга. Меня посетило предчувствие неприятностей. Было в его взгляде нечто замораживающее. Так, пора хватать подругу и драпать к себе в общежитие.

Обзор загородили двое адептов с курса Ильмира, стремительно подошедшие ко мне почти одновременно.

– Разрешите пригласить вас, – произнёс парень с заплетёнными в тугую косичку чёрными волосами.

– Не соглашайтесь, Милли, я намного лучше. Потанцуйте со мной, и убедитесь в этом.

– Ой, – пискнула я, отступая, – что-то я плохо себя чувствую. Лучше пойду к себе.

Моё бегство было прекращено самым наглым образом: кто-то подкрался сзади и остановил меня, обхватив за талию крепкими, загорелыми руками.

– Леди Фиалкова уже решила танцевать со мной, – раздался за спиной приятный мужской баритон.

На лицах парней отразился испуг, а после оба претендента на танец шустро ретировались, проговорив подобострастным тоном:

– Ксион, приятного танца!

– Без проблем, Ксион. Ты знаешь, мы всегда на твоей стороне!

Так! И кто этот Ксион? Я медленно обернулась и оценила мужчину – назвать его парнем язык никак не поворачивался. Он убрал от меня руки и позволил рассмотреть себя.

Широкий разворот плеч, узкие бёдра, увитое мускулами поджарое тело, которое подчёркивала полупрозрачная белая шёлковая рубашка. Распущенные, ниспадающие на плечи светло-русые волосы, чеканные черты лица и пронизывающий взгляд льдисто-голубых глаз.

– Ксион. Рад познакомиться с вами, леди Фиалкова, – нарушил молчание этот до безобразия привлекательный тип, – прошу прощения за моих друзей, что были так назойливы. Могу я пригласить вас и избавить от необходимости выбирать, с кем танцевать?

Ничего себе, как он говорит! Интересный тип, потому я, не задумываясь, согласилась:

– Хорошо.

Глава 7

Ох уж эта потребность во внимании мужчин! Я сама не заметила, как увлеклась танцами. Адепты чуть ли не дрались за меня! Лишь спустя час я опомнилась и стала искать в толпе празднующих подругу, но её нигде не было.

Тогда решила поискать Тихенсу в дамской комнате. Я была в начале нужного коридора, когда нужная дверь медленно открылась и в коридор высунулся Рей Гралан. Наши взгляды встретились, и мне стало нехорошо. Я застыла, не в силах шевельнуться, а преподаватель кинул в меня каким-то заклинанием и скрылся в таком тёмно-синем телепорте, что тот казался чёрным смерчем.

Что он делал в дамской комнате?! В мужском туалете что, технический перерыв? А вдруг в нашем туалете целая толпа желающих отлить парней?!

Когда я наконец-то смогла пошевелиться, не сразу решилась двинуться в выбранном направлении. Совсем не хотелось встрять в неприятности, а ими тут веяло за версту.

"А вдруг что-то случилось с Камелией?" – пронеслось в голове и я всё-таки продолжила свой путь, немного ускорившись. Однако едва открыла дверь, как тут же отпрянула назад и попятилась.

Кто-то болезненно ткнул меня в спину, и раздался гнусавый женский голос:

– Дура, смотри, куда прёшь!

– Т-т-там…, – едва успела произнести я, как мой голос заглушил истошный визг зашедшей в дамскую комнату адептки.

Угу, значит, смертельно-бледное тело Улиса Фальшиари на полу мне не померещилось.

На крик быстро сбежались люди. Как бы ни была обижена на преподавателя по физподготовке, но услышав от лекарей, что он жив, я обрадовалась. А ещё через некоторое время нам всем сообщили, что на господина Фальшиари было совершено нападение. Над ним провели ритуал и полностью лишили магии. Вспомнила, что вокруг тела Улиса заметила знакомую мне по ритуалу Рикаси пентаграмму. Только я сильно сомневалась, что отец Ильмира таким образом доказывал свои чувства избраннице. Вот прямо очень сильно сомневалась. Потому что такой мерзкий тип вряд ли способен кого-то любить в принципе.

Пока я размышляла, ко мне подошёл магполицейский и попросил пройти с ним для дачи показаний, но на меня налетел вихрь, именовавшийся Камелия Тихенсу:

– Милли, стой! Да остановись же ты! Что тут случилось? Объясни! Я ушла к себе в комнату, а потом такой шум поднялся!

Вместо меня подруге ответил представитель правопорядка:

– Вы сможете поговорить позже. Сейчас леди Фиалкова нужна следственному отделу.

Не дав мне и слова вставить, сосредоточенный мужчина завёл меня в аудиторию и закрыл дверь, отрезая от Камелии.

Как оказалось, служители закона успели организовать здесь свой штаб, и сейчас я видела пятерых человек в форме магполицейских, не считая того, кто меня привёл.

Мне указали на стул напротив всей честной компании.

– Рассказывайте, что вы видели, леди Фиалкова, —проговорил обманчиво мягким тоном один из мужчин, едва я села.

Мне надо было сообщить, что я видела нашего преподавателя по общей некромантии, но и в тоже время не хотелось его выдавать. Нет, ну а вдруг он так же, как и я, зашёл и увидел Улиса в пентаграмме. Решив, что магполицейские сами разберутся, виноват Гралан или нет, я открыла рот, чтобы сообщить о том, что он там был, но вместо задуманного отчего-то произнесла:

– Я искала подругу, но в дамской комнате никого, кроме лежащего на полу Улиса, не нашла.

Неведомая сила заставила меня говорить то, что я изначально не планировала.

– Вы заметили что-то подозрительное у входа? Видели кого-то?

“Да! – хотелось крикнуть мне, – там был Рей Гралан! Я думаю, это он провёл ритуал над Улисом!”

– Нет. Ни в коридоре, ни в дамской комнате, никого не было, – слова снова сорвались с языка сами собой.

Гралан меня заколдовал! То заклинание, что он швырнул перед тем, как сбежать. Видимо, это оно так работает!

Дальнейший диалог с магполицейским лишь подтвердил мои опасения – я не смогла даже намекнуть на то, что видела на месте преступления Рея Гралана.

За дверью меня ожидала группа поддержки из адептов во главе с Камелией. Здесь были все, с кем я танцевала или общалась сегодня. Они накинулись на меня с расспросами, жаждая узнать о нападении из уст первого свидетеля.

– Народ, а давайте мы сначала пойдём что-нибудь поедим, – внесла я рациональное предложение, поскольку от нервов всегда хотела что-нибудь сгрызть.

Жгучий брюнет, в котором я узнала Брига, третьекурсника и друга Ильмира, печально ответил:

– Ночь на дворе. Где же мы поедим-то в такое время!

Вот мужчины! Без женщины умрут голодными возле полного еды холодильника. Я решила на этот раз проявить человеколюбие и предложила:

– А пойдёмте к нам в общежитие, я вам такой ужин во вкусострюлине забабахаю. Закачаетесь!

Адепты обескуражено переглянулись, и Бриг осторожно уточнил:

– Отравить нас хочешь? Отчего мы закачаться должны?

Я широко улыбнулась брюнету, наклонилась к его уху и громким шёпотом сказала:

– Давай выберем адепта, которого не жалко и на нём продегустируем. Например, тебя.

– Ведьма, – в ужасе отшатнулся Бриг.

– Некромантка, – поспешила я исправить допущенную парнем неточность, – а потому готовлю сани летом, а будущие трупы – зимой, – адепты слаженно вздрогнули. Совсем они тут шуток не понимают, что ли?

В наш диалог вмешалась Камелия:

– Да что вы повелись-то? Милли вас просто пугает. Она в совершенстве владеет кулинарной магией. Я сама ела то, что она готовит, и это было очень вкусно.

Ну, Камелия, а ещё подруга называется. Зачем ей толпа парней в нашей комнатушке, ведь среди собравшихся нет Ильмира! Идти на попятную сейчас было нелепо. Да меня и не послушали бы – слишком наглый этот народец – некроманты, а после бала ещё и жутко голодный.

Вопреки моим опасениям, мы тепло посидели и пообщались. Кулинарная магия здесь подбирала ингредиенты не по виду, а по вкусу, что было неоспоримым плюсом для таких попаданок, как я. Закрыв глаза, представила, что готовлю салатик из помидоров, сладких перцев и огурцов, и получала блюдо, повторяющее по вкусу то, к чему я привыкла. Удивительно, но хоть цвет и был здесь подчас неожиданным, а салатик получился почти целиком ультрамаринового цвета, но вкус совпадал. Ещё сделала во вкусострюлине сочный шашлык из какого-то местного парнокопытного – получилось отменно. Парни так и вовсе объелись до состояния колобков. И это при том, что благодаря магии они тут все выглядели так, как будто им завтра на подиуме участвовать в дефиле нижнего белья. Подтянутые, мускулистые, широкоплечие с узкими бёдрами, и, что примечательно, остальная внешность тоже была на высоте. Местная мода обязывала носить волосы не ниже плеч, и скажу вам честно, выглядели они у всех парней такими ухоженными, что мне стоять рядом становилось неловко. Моя шевелюра отличалась повышенной жирностью и теряла свежий вид всего за пару часов.

В общем, смотреть на некромантов было одно сплошное эстетическое удовольствие. Вот только откровенно пялиться – слишком интимно, поэтому я стала расспрашивать их о том, что обычно знали поступающие ещё до начала обучения, и что я знать не могла, поскольку являляюсь иномирянкой.

Перескакивая с темы на тему, заговорили о порталах. И вот тут я получила интересную информацию. Оказалось, серебристый цвет портала способствовал особенно бережному перемещению. Им обычно пользовались для транспортировки больных. Как бы я хотела забыть картинку того, как в серебристый портал вносят носилки с кронпринцем после неудачного ритуала Рикаси. Серебряный переход требовал прорву магии и без необходимости его не применяли, используя обычный голубой. Чем насыщеннее цвет, тем более он точный и безопасный. Поэтому синий цвет портала означал абсолютную защиту путешественников.

Самым интересным оказался портал, который открывал наш преподаватель по общей некромантии. Радужный цвет свидетельствовал о том, что собственная магия не использовалась, лишь накопители. Адепты восхитились мастерством Гралана, когда узнали, что такой портал открывал именно он. Дело в том, что некоторые виды колдовства практически невозможно осуществлять без использования собственного магического резерва, и порталы – один из них. А то, что Рей смог его открыть лишь на силе накопителей, говорило о невероятном уровне владения магией.

В голове была масса вопросов, один страшнее другого. Получается, у Гралана какие-то сложности с резервом. Но после того, как он уходил последний раз порталом с места происшествия, ладно, будем честны, скорее всего, именно он это преступление и организовал, магии в его резерве было хоть отбавляй. Об этом свидетельствовал синий до черноты портал, который он открыл, когда я застукала его в дамской комнате. Он выкачал магию из несчастного Улиса, чтобы пополнить свой резерв… От ужаса и понимания того, что я почти наверняка теперь у преступника в списке врагов, у меня волосы зашевелились на затылке.

И когда я вот это всё поняла, дверь в нашу комнату резко распахнулась, хотя я точно помню, что запиралась изнутри, и перед нашей сытой и довольной компанией предстал злой, как колючий северный ветер, преподаватель по общей некромантии.

Повисла оглушительная тишина. Моё сердце забилось в нехорошем предчувствии, и оно оправдалось, когда раздался замораживающий звучный голос Гралана:

– Что вы все здесь делаете?!

Я хотела ответить что-то про то, что едим, но в оглушительной тишине и всеобщем оцепенении предпочла заткнуться. Хватит с меня и того, что я всё ещё живой свидетель, и моя жизнь в опасности.

Не получив ответа, Гралан указал на распахнутую дверь и громко прорычал:

– За нарушение дисциплины жду завтра всех с шести до девяти вечера на практику в полевых условиях. А сейчас марш по своим комнатам!

Ксион, русоволосый красавчик, оказался единственным, кто посмел возразить:

– Но вы же отменили практику из-за плохих погодных условий.

– Практика с шести до десяти.

Адепты взглянули на Ксиона с ненавистью. Из-за его возмущения им придётся дополнительный час на холоде торчать. Хотя, почему это им? Нам! Я тоже обязана там быть. Ой-ёй! Если это не лучший способ насмерть заморозить одну нежелательную свидетельницу, то я не знаю.

Когда все парни вышли, Рей открыл тёмно-синий портал. Теперь я знала, что его почти чёрный цвет означает запредельный уровень магии владельца. И этот страшный человек указал на меня, велев:

– Ты! Иди за мной.

Я пошла. А какие ещё у меня были варианты?

Камелия подмигнула на прощанье. Подруге было весело. В этом похищении ей виделся мужской интерес Рея ко мне. На деле же я была ему не нужна, не нужна настолько, что он с удовольствием придушил бы меня голыми руками. Когда мы вышли из портала в мужской, вероятно, его гостиной, взгляд, которым он меня одарил, красноречиво об этом свидетельствовал. Останавливало ли его то, что моей крышей был сам архимаг, а его жена – моя хорошая подруга? Скорее всего, да. Потому что никакой другой причины тянуть с отправлением меня на расходный материал для практики адептов АТЧ, я не находила.

– Ты зачем довела ледяного мага до такого состояния?! – прорычал Гралан, – Из-за того, что Ильмир сорвался, на улице наступил морозный катаклизм! Неужели ты не понимала, что заставляя Ильмира ревновать, вы с подругой рискуете довести его до срыва?! Что за показушные интимные танцы вы устроили на балу? Зачем притащили мужчин к себе в общежитие?! Оргии захотелось, да?!!

Ой-ёй… То есть не зря я опасалась, что мы переборщили немного. Я не знала, что ответить. У меня всегда так – когда кричат, впадаю в ступор. Это потом я придумаю тысячу и один смелый ответ, но не раньше того, как “драка” закончится.

– Молчишь?! Прониклась, значит, тяжестью содеянного, – Гралан шагнул ко мне, и подцепив прядь моих распущенных волос, потряс ею в воздухе, – кто бы мог подумать, что под видом такого белокурого ангелочка скрывается сущий демон.

А дальше произошло нечто странное. Вместо того, чтобы следуя законам преступления-наказания, назначить что-то вроде отработки, Рей запустил пятерню мне в волосы на затылке, и резко прижав к себе, поцеловал.

Я настолько опешила, что у меня отвисла челюсть, и преподаватель моментально занял стратегически выигрышную позицию, скользнув языком мимо моих зубов. А меня второй раз ошеломило то, как завораживающе медленно он погладил своим языком мой, так, словно испытывал невероятную нежность. Но этого же не может быть, да? Невольно я ответила тем же, и услышала тихий рык Гралана. А потом он поцеловал так жарко, что у меня вмиг выбило весь воздух из лёгких, и сознание поплыло.

– Милли, Милли, что с тобой? – Сильные руки подхватили меня, не дав упасть.

К сожалению, поцелуй прекратился. Ах, как не вовремя у меня подогнулись колени, и я чуть не упала. Разве он не знает, что так страстно целовать лучше сидя или вообще лёжа. Кто же стоя та-а-ак горячо целует-то?!

Вслух я этого не сказала, а решила притвориться, что хочу спать:

– Я так натанцевалась, что ноги не держат и в сон срубает с каждой минутой всё сильнее и сильнее.

Рей открыл иссиня-чёрный портал ещё до того, как я закончила фразу. Он, словно пушинку, подхватил меня на руки и внёс в нашу с Камелией комнату, положил на кровать, подоткнул одеяло и ушёл обратно в воронку перехода.

– Ничего не говори, я сама знаю, – упреждающе сказала я, и подруга промолчала, только зыркала так выразительно, что без слов было понятно – она торжествует, что оказалась права, и наш преподаватель по общей некромантии хочет затащить меня в постель.

Впрочем, теперь и у меня сомнений в его притязаниях на моё блондинистое тельце не возникало.

– До чего же хороши мужчины в вашем мире, – поделилась я мыслями, когда мы обе легли спать и погасили магический светлячок.

С тем, что некроманты невероятно хороши, Камелия была со мной согласна. Она рассказала, отчего так рано ушла с праздника. Оказалось, подруга растерялась от шикарного выбора. Не привыкла соседка к тому, что парни буквально дерутся за возможность с ней потанцевать. Вот и дезертировала, затаившись в нашем с ней укрытии в стенах Академии Темнейшего Черепа – в нашей комнате.

После того как Камелия уснула, я ещё долго сидела над книгами по ледяной магии. Ночь – это моё время, время когда я могу свернуть горы и даже ещё останется чуточку сил на повернуть реки вспять. Я поняла, в чём у меня был затык с магией и результат не заставил себя ждать – к тому моменту, как за окном стало светлеть, я освоила не только на практике, но и в теории несколько заклинаний. Правда, устала так, что уснула поверх покрывала, не раздеваясь.

Глава 8

Проснулась от того, что жутко замёрзла. Вчера парни хорошо надышали у нас, и этого тепла хватило до рассвета. Утром же резко похолодало. Настолько всё промёрзло, что железные детали интерьера покрылись инеем.

– Камелия, в академии отопление отключили, что ли? – поинтересовалась я у подруги, которая тоже завозилась, разбуженная скрипом моей кровати.

– Нет, пластины со стихийной магией огня работают на всю мощность. Это какой-то апокалипсис с погодой.

Я взглянула на окно и ничего не увидела за белой пеленой снега, метавшейся из стороны в сторону, словно простыня на бельевой верёвке в ураган.

Тут я вспомнила, что сегодня практическое занятие по общей некромантии в полевых условиях. С надеждой взглянула на Камелию и спросила:

– А у нас на Земле, когда совсем холодно, то занятия в школе и универах отменяют. А здесь?

Камелия обматывала шею вторым шарфиком, и не глядя на меня, ответила:

– Никогда и никаких поблажек тут не дождёшься. Либо ты учишься использовать магию, либо тебя вышвыривают из академии.

Пока я тихо офигевала от местных образовательных стандартов, подруга успела уснуть и теперь мирно сопела носом в стенку.

Спать на таком холоде я побоялась, и поэтому решила сходить туда, где можно согреть свои промёрзшие косточки – в баню при академии. Я успела побывать в ней с десяток раз, но ещё никогда мой путь туда не был таким коротким. И я бы поставила новый рекорд скорости бега по занесённой снегом местности, если бы не остановилась как вкопанная перед входом. Из него вместе с клубами пара выбежал абсолютно голый мужик и нырнул в сугроб прямо перед моим носом. Мой взгляд так и прилип к его крепкой задн…, гм, пятой точке. Вот сейчас мне даже тепло стало, а когда мужчина поднялся из сугроба и обернулся, я вовсе забыла, как дышать. Взгляд сам собой прилип к поджарому атлетическому телу, обласкал кубики пресса, скользнул вниз по дорожке курчавых золотистых волос и, в общем, я совсем потеряла стыд, потому что беззастенчиво уставилось на то самое, что увеличивалось в размерах прямо у меня на глазах.

А потом и глазом моргнуть не успела, как этот Аполлон схватил меня в охапку и занёс в предбанник. Данный манёвр помог мне собрать растёкшиеся лужицей мозги и опознать в захватчике Рея Гралана.

– Извините, я не хотела… Вы сами, – промямлила я, чтобы хоть как-то скрыть неловкость, а потом наш преподаватель по общей некромантии обхватил моё лицо горячими, что удивительно, ладонями и прижался губами к моим губам.

Поцелуй запустил волну раскалённой лавы. Она прошлась вдоль моего позвоночника и собралась горячим источником внизу живота. В моей жизни были и мужчины, и поцелуи, но так меня ещё ни разу не целовали – жёстко, безапелляционно, напрочь лишая воздуха и силы воли.

Обычно говорят, что девочки плавятся от страсти, а у меня выходило поплыть. Как будто на корабле в открытом море: палуба то и дело уходит из-под ног и запредельный восторг от бескрайнего моря.

И всё же я нашла в себе силы остановить безумие, когда ощутила, что руки Рея проникли под одежду.

– Прекратите, – задыхаясь, словно от быстрого бега, прошептала я и ударила его ногой чуть ниже колена, – оденьтесь немедленно!

К моему удивлению, Гралан послушался и исчез за дверью мужской раздевалки. Вид у него был шальной и потрясённый, словно он сам от себя такого взрыва чувств не ожидал.

Я же прислонилась к стене и тупо гипнотизировала ручку двери. В голове царил полный хаос, потому что я не понимала, как умудрилась влюбиться в брутального преподавателя. Ведь ещё вчера считала, что в моём сердце всецело господствует лишь принц Хеэл. Я ужасна: неужели это из-за меня ритуал не подтвердил взаимность наших чувств?! Нет, не может быть! Я представила Хеэла и прислушалась к себе. Сердце щемило от тоски и невозможности быть рядом с любимым. Значит, к Гралану у меня всего лишь банальное влечение.

Да тут сложно не испытывать его, когда передо мной маячит такой шикарный образчик мужественности. Принц тоже спортивного телосложения, но до преподавателя по общей некромантии ему как до Китая пешком. Ой, опять я фразеологизмом думаю.

Пол в бане зашатался и из щелей в полу полезли дохлые мухи с комарами. Они собрались в шеренгу и стали маршировать от одной стены к другой. Я завизжала от такой жути.

Рей вихрем ворвался в помещение, и обхватив меня за плечи, приказал:

– А ну успокойся! Сейчас я упокою твой рассадник некронасекомых.

Я запрыгнула на преподавателя, и обхватив его талию ногами, не собираясь отпускать отвоёванное убежище, пока он не выполнит обещание.

– Всё, я их упокоил, – сообщил Гралан, смеясь, – повелительница мух и комаров.

Я огляделась, и только убедившись, что стало и правда чисто, разжала конечности, соскользнув по Рею вниз.

– Не надо мне такого счастья, – отказалась я от сомнительной чести.

Отошла на пару шагов и заметила, что моё висение на преподавателе его возбудило.

– Ой, а что это у вас там, – решила пошутить я, и сделав страшные глаза, уставилась на явно сейчас выдающееся достоинство мужчины.

– Термос, – хмуро ответил он, – на улице из-за некоторых такой мороз, что без горячего ни шагу ступить нельзя.

С этими словами преподаватель ушёл на улицу, оставив меня одну в предбаннике.

И ведь ни капли не преувеличил – у него в штанах находился “термос”, причём хорошего такого “литража”. Я потрясла головой, безуспешно пытаясь вернуть себе душевное равновесие.

Дверь со стуком отворилась. Рей вбежал, сверкая безумным взглядом синих-пресиних глаз, метнулся ко мне, припечатывая своим горячим телом к стене, и впился в губы пламенным, крышесносным поцелуем. Собрав все силы, я оттолкнула его. Вышло противоречиво, ведь на поцелуй я отвечала.

Гралан чуть отодвинулся и принялся ласкать губами чувствительное местечко за ушком, в то время как его руки нарочито медленно скользили по мне.

– Прекратите, – чуть слышно выдохнула я, – я люблю принца, и хочу быть ему верна.

Рей отпустил, отошёл на два шага назад. Отчего-то он улыбался. Как по мне, так для него ничего забавного в этой ситуации не было, однако Рей определённо веселился.

– Смотри, – преподаватель нажал на кольцо с чёрным бриллиантом, украшающим его изящные длинные пальцы, и от ног к голове побежало жёлтое светящееся кольцо. Там, где оно прошло, одежда и внешность преподавателя менялась. Вместо мрачной академической мантии появлялись отполированные до зеркального блеска мягкие кожаные сапоги, с заправленными в них чёрными шёлковыми брюками, и завершал царственный вид белый камзол с золотыми деталями в отделке – традиционная одежда кронпринца Адилийского королевства. Я подняла голову выше и встретилась с глазами моего любимого, принца Хеэла.

– Понятно, – сказала я, чтобы хоть что-то сказать, – а какая же внешность твоя настоящая?

Принц снова запустил золотое кольцо и вернул себе облик преподавателя по общей некромантии.

– Вот так я выгляжу на самом деле. Но мало кто знает, что это моя настоящая внешность. Только самые близкие. И ты теперь в их числе.

Я смотрела на стоящего передо мной мужчину и изучала его так, как будто впервые увидела.

Отливающие бронзой волосы обрамляли лицо, спускаясь до плеч, умный взгляд синих-пресиних глаз, аристократические черты лица, острые скулы и чётко очерченные ярко-алые губы, которые часто изгибались в хищной улыбке. А ещё я несколько минут назад видела, что под чёрной мантией скрывается тело воина, заточенное под то, чтобы не оставлять врагам ни малейшего шанса найти в этой громаде мускулов и сухожилий уязвимое место. Вот и я пала к ногам победителя. И хоть Хеэл ещё об этом не знает, но для себя я решила, что таки да – один раз живём.

– Спрашивай, я всё расскажу тебе, – принц протянул руку и коснулся моего лица кончиками пальцев , – Милли, любимая моя земляночка. Как же я соскучился!..

Я переборола желание плюнуть на все разговоры и наброситься на любимого с поцелуями, вместо этого спросила:

– Хеэл, к тебе вернулась магия. Надеюсь, ты не встретил другую и не полюбил её?

Принц обхватил моё лицо ладонями и погладил большими пальцами. Смотрел он при этом так, что я видела в синеве его глаз бескрайнее звёздное небо, которое затягивает глубиной и непостижимостью.

– Милли, магия потекла во мне во время нашего вчерашнего танца. Я люблю только тебя, и никто другой мне не нужен.

Мне как-то разом стало легче на сердце. Значит, это не он провёл ритуал для лишения магии над отцом Ильмира. Я попыталась расспросить его об этом, но снова ничего не вышло, и тогда я задала другой вопрос:

– А зачем ты притворяешься преподавателем в академии?

Хеэл стал медленно наклоняться и у самых моих губ прошептал:

– Я решил заново завоевать твою любовь. После провала в храме решил, что сделал что-то не то и захотел начать всё заново. И делал бы это снова и снова, потому что моя жизнь имеет смысл только тогда, когда в ней есть ты.

Всё, теперь последние мои колючки расцвели розами, и я сдалась окончательно. Совершенно выпал из памяти момент, как мы разделись. Я плыла по бурному океану разделённой на двоих страсти, и следующие пара часов стали самым порочными из всех, что были в моей жизни до этого момента.

Когда насытившаяся и абсолютно счастливая я лежала рядом с Хеэлом и представляла, как плыву на корабле, смотря на бескрайнее звёздное небо, нас побеспокоили. Принцу прислали магический вестник в виде огненных букв. Его срочно вызвал во дворец король. Хеэл так быстро ушёл, что добираться назад мне пришлось на своих двоих. Обсудить совместное будущее, естественно, тоже не успели.

Я продиралась к своей комнате в женском общежитии сквозь беснующийся снегопад. Снег был мерзкий и колючий, как бывает в Москве в сильный мороз. Вот только в моём родном мире я не сталкивалась с тем, что при этом он ещё и метёт, как в последний месяц зимы. Если к сильному морозу добавить снегопад и ураган, то получится метель этого мира.

Все считали, что к созданию непогоды причастен преподаватель физической подготовки Улис Фальшиари. Он, будучи ледяным магом, мог расстроиться так, что по спинам пробегал холод, но не нервный, а самый что ни на есть натуральный. А повод для плохого настроения у него был. Да ещё какой…

Тем не менее преподаватели сочли меня жертвой, а Улиса – злодеем. И, между прочим, зря. Потому что именно из-за меня в нашем общежитии сейчас царила лютая зима.

Именно я расстроила Ильмира Фальшиари, который приходился сыном этому самому преподавателю.

Все, кроме Гралана, считали, что виновником непогоды был отец Ильмира, но ведь на балу его лишили сил, а значит, и метель должна была закончиться. И преподаватели, и адепты были уверены, что вот-вот остатки ледяной магии рассеются. Но лишь я и Рей знали, что напрасно все надеются на скорое улучшение погоды – ничего подобного не случится, и мёрзнуть мы ещё будем долго.

Ветер сменил направление и принёс с собой запах дыма. Теперь он подталкивал в спину, и я прибавила шагу. Хотя ноги в полуботинках по-прежнему утопали в снегу по колено, идти стало значительно легче. Попавший внутрь обуви снег стал подтаивать, и мне следовало поспешить, пока это таяние не обернулось для меня подмерзанием ног.

Прокладывая тропинку сквозь снежные заносы, я бежала от чувства вины и сожалений. Увы, как бы я ни мчалась сквозь метель, скрыться от незваных переживаний-спутников не удавалось.

Ах, если бы я только знала о том, к каким последствиям приведёт моё решение помочь Камелии, являвшейся моей соседкой по комнате, отомстить неверному возлюбленному, то ни за что бы не стала вмешиваться в их отношения.

Когда оставалось догрести до двери всего пару шагов, ветер внезапно сменил направление.

Я склонилась пониже, чтобы не дуло так сильно в, должно быть, красную, как помидор физиономию, и сделала последнее усилие, за что была вознаграждена блаженным теплом и тишиной, окутавшей меня, когда я захлопнула за собой тяжёлую дверь, отрезавшую меня от непогоды, вызванной переживаниями ледяного мага.

В комнату входила на цыпочках, чтобы не разбудить соседку.

– Милли, это ты? – раздался в темноте её сонный голос. – Как там у вас принято говорить? С лёгкой обжаркой?

Я хихикнула. Камелия Тихенсу была из этого мира и наши выражения узнавала от меня, но не всегда верно запоминала.

– С лёгким паром, – поправила её, стягивая шапку и стуча ей об себя, стрясая снег. – Извини, что разбудила. Спи дальше.

Тихенсу отвернулась к стенке.

– Милли, ну что ты. Ничего страшного, я легко засну снова.

В подтверждение своих слов Камелия через пару минут засопела. Я к этому времени только успела раздеться и налить себе из магоподогревателя горячего какао, вернее, светло-зелёной жидкости, которая в этом мире мне его заменяла.

Ноги, уши и щёки до сих пор были холодными. А ведь я всего ничего прошла от бани до общаги. Ну и мороз. Нужно где-то добыть тёплую одежду. Хотя, почему где-то? У меня тут есть подруга, Ася. Мы с ней дружили ещё в Москве, да и сейчас она частенько меня выручала. Поэтому, думаю, если попрошу её об одолжении, она мне не откажет.

Обхватив чашку руками, благо, хоть они в меховых варежках не замёрзли, я устроилась на подоконнике. Глядя на мечущиеся в беспорядке мелкие снежинки, я вспоминала, где впервые совершила ошибку, где и в какой момент времени ступила на неверную дорожку.

Из воспоминаний вынырнула, когда проснулась Камелия.

– Какой приятный запах! Что это ты такое ароматное пьёшь?

Я к моменту её пробуждения успела выпить какао, и от его сладости захотела пить ещё больше, поэтому налила вторую чашку, на этот раз просто чёрного травяного сбора без сахара. Пожав плечами, я ответила:

– На Земле это называют чай с кусочком лайма. Что это за фрукт у вас, я не знаю, но аромат и вкус у него такой же. Там на тарелочке ещё много кружочков. Угощайся.

Я снова сделала Камелии макияж и причёску. Мне хотелось поделиться тем, как я удачно сходила с утра в баню, но отчего-то тянула, и лишь когда мы вышли из корпуса общежития, чтобы идти на лекции я сказала:

– Знаешь, мне кажется, что можно прекращать заставлять страдать от ревности Ильмира. Если он тебе нравится, то, может быть, ты…

Мой голос унёс порыв ветра, по лицу прошлась ударная волна снегопада и залепила глаза и рот.

– Японская мать! Да что же такое! – закипая от негодования на непогоду, выкрикнула я, и в тот же момент оказалась затянута в синюю спираль портального перехода.

Глава 9

Приземление оказалось прямо на пятую точку, на которой я по инерции проехала по гладкой, как лёд, стеклянной поверхности. Всё бы ничего, если бы сверху на меня не свалился Мохнатик. Как итог: я лежу на спине, а на мне в позе звезды на пляже загорает мой фиф. Картина, открывшаяся моему взору, радовала невесть откуда взявшегося эстета внутри меня.

Мы находились в ледяном гроте. Потолок искусно украшен замороженной водой, образовавшей своды с резными краями. Стены тоже были созданы неведомым фантом ледяных скульптур и являли собой картины о жизни разных тварюшек в лесу.

Сначала я решила, что пол стеклянный, но немного полежав на нём, на своей шкуре почувствовала, насколько он ледяной. Сняв с себя фифа, аккуратно поставила его на пол, и поднялась. Мой взгляд притянул стеклянный или ледяной, кто ж его разберёт, гроб, возвышавшийся на постаменте в самом центре.

Я пошла к нему, как загипнотизированная, и чуть не упала, когда Мохнатик кинулся мне в ноги. Магическое животное обхватило лапками правую ногу, повиснув и мешая идти. Я не стала его отцеплять. Не хотелось терять ни секунды, чтобы оказаться поближе к тому, что было под стеклянной крышкой. Вернее, не к тому, а к той. Потому что подойдя ближе, я разглядела красивую, светлокожую, хрупкую, как тростинка, девушку. Она дышала, я видела это совершенно точно. Правда, место для отдыха девушка выбрала довольно странное: очень уж на ледяной гроб похожее, и находился он в замёрзшей пещере.

У неё были густые каштановые волосы до лопаток, широкие, капризно изогнутые брови и хоть и угловатые, но правильные черты лица.

Мохнатик поменял тактику и теперь держал ногу передними лапками, а задними тормозил, выпустив когти. Но мне было всё равно. И вот я подошла и в нетерпении протянула руку, чтобы заглянуть под крышку. Раздался звон разбивающегося льда, и по моей руке зазмеилась морозная вязь. Она прошла от кончиков пальцев, поднялась по руке и впиталась под кожу в районе сердца. Сразу стало тепло и спокойно. Морозный след на моей коже исчез так же быстро, как появился.

Девушка внезапно распахнула янтарно-карие глаза и резко села, откинув крышку своего мини-домика в сторону.

– Так, целовать не буду, – на всякий случай сразу обозначила, что я исключительно по мальчикам: – не знаю, где шляется твой принц, но это точно не ко мне вопрос.

Девушка быстро заговорила, радостно размахивая руками. Из её речи я разобрала только что-то наподобие: “я пью эль” и “не беси эй”.

В недоумении пожала плечами и для усиления эффекта развела руки в стороны.

Спящая Красавица стукнула себя по лбу, и шагнув ко мне, положила ладонь на мой затылок. Тут же ощутилась бодрость, и мозг начал работать, как после крепкого кофе.

– Я Пюэль Бесиль, потомственная ледяная магиня. А ты из какого рода?

“Бесиль, Бесиль, – крутила в голове фамилию, пытаясь вспомнить, где я её слышала: – Точно! Тронье Бесиль – невеста, на которой отец Ильмира хотел женить сына.

– Земляничного рода я, – ответила, чтобы та не приставала.

Вообще, меня раньше никто в Манжунте на предмет принадлежности к роду не пытал.

Пюэль заливисто расхохоталась.

– Такого рода не существует, – пояснила она причину веселья и взмахом руки активировала тёмно-синий завиток портала, – пойдём ко мне. Тебе понравится мой замок.

Замок так замок. Мне было безразлично, но почему бы и не посмотреть. Когда я почти зашла в гладь перехода, Бесиль остановила меня, сказав:

– Фифа своего не забудь, он у тебя особенный.

Странно, я даже не испугалась, что чуть не забыла в ледяной пещере Мохнатика. Я нашла его лежащим на полу, при этом его голова покоилась на передних лапках. Для фифа это было выражением крайней степени огорчения. Не понравилось ему видите ли, что я ледяной магии зачерпнула. Не тратя время на уговоры, я взяла его под мышку и поспешила вслед за уже неспящей красавицей.

Вышли мы в одной из больших аудиторий Академии Темнейшего Черепа. Почти сразу раздался вопль Бесиль:

– Что здесь произошло?! Кто посмел так испортить мои апартаменты?!

А дальше началась беготня по аудиториям. Точнее, бегала Пюэль, а я догоняла и уговаривала пойти в деканат. Наконец она сдалась, и я отвела её в обитель, где знали всё, или почти всё.

Декану факультета понадобилось всего несколько вопросов, чтобы выяснить, кого я так нечаянно разбудила. Спящая красавица оказалась представительницей одного из богатейших и магически сильнейших родов Манжунты. Пару столетий назад Пюэль пропала, но сколько бы её ни искали, найти так и не смогли. В отличие от меня. Что с ней случилось и кто так постарался, что ввёл девушку в стазис на сотни лет, Пюэль не помнила. Также она не могла рассказать о себе ничего толкового.

Зато она прекрасно знала и пользовалась ледяной магией, часть которой передалась мне. За время её сна вокруг ледяного ложа скопилось огромное количество избыточной магии, и она вся досталась мне, поскольку я оказалась подходящим сосудом. Это вообще особенность девушек с Земли – мы легко и непринуждённо принимаем и обмениваемся магией.

Декан устроил тестирование магических умений Пюэль, и она впечатлила нас обоих. Причём меня настолько, что я решила во что бы то ни стало узнать, как это всё так колдуется. Сама Спящая Красавица, похоже, считала меня спасительницей. Когда мы выяснили это, то с лёгкой руки декана нас решили поселить вместе. О том, что подумает Камелия, мне было наплевать. Сейчас мной двигали собственные интересы, и они толкали меня в сторону более близкого знакомства с девушкой-предком рода Бесиль. Тут мне и обучение, и связи с высшим обществом.

День прошёл в суете, связанной с переездом в новую комнату, кстати, намного просторнее и комфортабельнее, чем та, что я делила с Камелией. Мне пришлось всё обустраивать самой, потому что мою новую соседку атаковали родственники. Последние были единственными, кто оказался не рад. Хотя они старались не показывать, но было слишком очевидно то, насколько им не хочется отдавать право владения основным наследством внезапно ожившей старшей из рода.

Вечером мы с новой соседкой пошли на практическое занятие по общей некромантии. Лишь выйдя на улицу и поняв, что из-за снегопада ничего не видно, я вспомнила про локальный погодный апокалипсис, устроенный Ильмиром. Удивительно, но после того, как я получила ледяную магию там, в гроте, совершенно перестала мёрзнуть.

– Пюэль, а ты можешь убрать это безобразие? – спросила я, и видя, что новая соседка не поняла, пояснила: – Сделать так, чтобы метель прекратилась и стало теплее?

Спящая красавица фыркнула и плавно провела рукой над головой.

Слаженный возглас сокурсников "ну наконец-то" нарушил внезапно наступившую оглушительную тишину. Теперь зима напоминала солнечный январский денёк. Тишина, кругом блестит чистый снег, и солнце светит так, что хочется снять шарфик.

– Научи! – в который раз попросила я.

Спящая Красавица стала мне объяснять принципы ледяной магии, но наш экспресс-урок прервал появившийся из портала Рей Гралан. А вот про него-то я и забыла. Совсем.

Преподаватель отметил, что все здесь, никто не прогуливает, и открыл для нас портал на старинное кладбище. У местных обитателей подземного мира уже не осталось никого из родственников, и теперь это место стало официальным полигоном для тренировки адептов АТЧ.

От преподавателя я отвернулась. Просто не хотелось выдавать наше с ним более чем тесное знакомство. Ещё утром я хотела за Рея замуж и семью, а сейчас поняла, что чуть было не совершила фатальную ошибку – на кой фиг мне сдалась эта семья? Я хочу быть сильным магом, а для этого нужно учиться владению стихией льда и силой некромантии.

– Сегодня вам предстоит первый раз поднять нежить, – раздался за моей спиной усиленный магией низкий бархатный голос Гралана, – кто мне расскажет, на что легче всего вытащить поднятую кем-то ранее нежить из облюбованного ей местечка на кладбище?

Несколько адептов начали говорить одновременно, но голос Пюэль перекрыл их все. И это она ещё его магией не усилила, просто моя новая знакомая очень громкой оказалась:

– Сказать, ей: “Эй ты, тварь! Если сейчас же не вылезешь, я в твой памятник плюну!”.

Раздался гогот оценивших юмор новенькой парней. Они вообще, пока мы ждали начала практики, чуть ли из штанов не выпрыгивали, стараясь обратить на себя внимание Спящей Красавицы. Помимо южной яркой внешности в стиле вамп, она ещё была наследницей титула и большей части земель, принадлежащих роду Бесиль. То, что родственники точили на внезапно проснувшегося предка зуб, их не останавливало. Даже напротив, будоражило перспективой стать для хрупкой девы защитником. Да что там адепты! В нашу комнату принесли подарки от доброй половины преподавателей АТЧ. Причём далеко не все дарители были свободными от отношений.

– Вы можете говорить это сколько угодно, пока сами не присоединитесь к нежити. Это не сработает, – отрезал Рей и повторил вопрос: – Как вы будете сегодня действовать? Ещё варианты!

Один из лучших учеников прочитал нудную лекцию о том, что нежить вылезет, если почувствует, что некромант слаб, и она его сможет схарчить на раз-два. Это мой вольный пересказ. На деле там всё скучно описывалось. И да, именно так нас и учили. Вот только…

– Господин Гралан, а не кажется ли вам, что это какой-то вариант для слабаков? – Я сказала это вслух, прежде чем подумала, и поскольку все с интересом посмотрели на меня, пояснила: – вы учите мужчин притворяться слабыми, юлить и изворачиваться. Предлагаете им, словно бабам, заигрывать с нежитью, кружить ей голову своей нежностью и беззащитностью.

У нас на курсе училось помимо меня четыре девочки, и сейчас они все с удивлением смотрели на меня. Мальчики тоже смотрели, но их взгляды выражали единственное желание – убивать меня прямо тут, на этом месте. Лицо Рея было нечитаемым, и лишь Пюэль звонко и от души рассмеялась.

Наш отличник сделал шаг ко мне и зло процедил:

– Думаешь, самая умная тут?! Так давай, сразись! Битва адептов против сопливых девчонок. Ваша нежить против нашей нежити. Правда, вряд ли вам с таким-то подходом вообще удастся кого-либо поднять.

– Я согласна! – ответила и повернулась к адепткам: – Девочки, кто со мной?

Они все меня поддержали. Гралан смотрел с философской задумчивостью. Он разрешил нам сразиться, только внёс пару очевидных правил для нашей безопасности. Согласно им, первыми подняли и скрестили в поединке нежить самые слабые некроманты с обеих сторон. Хлюпенькие скелеты рассыпались прежде, чем успели порадовать зрителей серьёзным боем.

Дальше стало страшно. Адепты перестали разминаться и подняли целую толпу покоцанных разложением мертвяков. Я произносила один фразеологизм за другим, но никто не откликался на мой зов. Если бы не Пюэль, нас победили бы, как котят. Но Спящая Красавица заставила ожить имеющуюся тут растительность. Корни деревьев и кустарников вспороли почву и пленили нежить. Для того, чтобы это получилось, Бесиль разморозила почву, и теперь мы все были по уши в растаявшей грязи.

– Хватит! – крикнул Рей, и взмахом руки перехватил контроль над восставшими. Слушаясь его, они поспешно закопались обратно в землю, благо стараниями Пюэль почва перестала быть мёрзлой.

– А кто победил? – спросила я, бросая на соперников уничтожающие взгляды.

– Адептки выиграли, – сообщил Гралан, и не обращая внимания на разочарованный ропот сильной и численно доминирующей части нашего курса, заявил: – но Пюэль Бесиль отныне не учится в Академии Темнейшего Черепа. Она использовала для колдовства не внутренний резерв, а магию из окружающего пространства. Кто мне скажет, о чём это говорит?

Все стали непонимающе переглядываться. Само собой разумеющимся считалось, что все тратят резерв. У меня же всплыли в памяти невесть из каких прочитанных фэнтези книг сведения, что есть ведьмочки, и есть маги. Принципиальная разница между ними в том, откуда они черпают силы. Но прежде, чем я успела поделиться своими предположениями, Гралан сам ответил на свой вопрос:

– Бесиль Пюэль, вы ведьма. Сильная ведьма. Судя по тому, что я видел, одна из сильнейших, кто есть в Манжунте. Я сейчас же распоряжусь, чтобы вам нашли ведьму-наставницу и дальше, как и положено, вы будете учиться у неё.

Спящая Красавица растерянно посмотрела на преподавателя и прошептала:

– Но как же… Я с рождения была ледяным магом…

Рей отрицательно покачал головой:

– Адептка Бесиль, вы родились ведьмой и всегда ей были. Но во времена вашей жизни, до зачарованного сна, ещё не умели отличать ведьм от магов. Я вам говорю правду – никакой вы не маг, вы ведьма.

Глава 10

Утро началось не с варки кофе во вкусострюлине, а с переезда обратно в комнату к Камелии. Пюэль отчислили из АТЧ, и меня снова вернули туда, где мне положено быть по статусу.

Не успела я ничего толком перенести, как явился Рей, или правильнее называть его принцем Хеэлом? Мне было проще видеть в нём лишь преподавателя, поэтому я решила для себя эту дилемму в пользу того, что он именно Рей Гралан.

– Я всё тщательно обдумал, – заявил преподаватель, без приглашения усаживаясь за стол и показывая, что разговор будет долгим: – садись, Милли.

Раньше каждый раз при появлении Рея мне хотелось подойти и прилипнуть взглядом к его чарующим глазам, утонуть в поцелуе с этим шикарным мужчиной, а теперь ничего подобного. Сейчас он меня отвлекал от изучения заманчивых толстых книг по магии. Не обращая внимания на принца, я раскрыла первую и стала листать.

– Нам необходимо потанцевать, – вещал Гралан так, словно моё невнимание ему не мешало. – Ты нахваталась ледяной магии. Пока она в тебе, ты не сможешь нормально чувствовать. Знаешь, почему Ильмир не стал встречаться с твоей подругой?

Я только что нашла руну, позволяющую отрастить у врага хвост, но вопрос Рея меня заставил отвлечься и ответить:

– Камелия мне не подруга. Просто соседка.

– Неважно. Это пройдёт, когда ты скинешь избыток магии. Лёд сковал твоё сердце. Ледяные маги знают, что быть с ними – тяжёлое бремя. Ильмир не хотел этого для любимой. Он по-настоящему любит Камелию.

Я дочитала, как создать хвост и подняла взгляд на Рея, прикидывая, пойдёт ли он ему. По всему выходило, что пойдёт.

Встав, пошла принцу навстречу. Он сделал то же самое. Вытянув руку, я стала рисовать напротив его попы в воздухе нужную руну, а сама тем временем отвлекала разговором:

– Знаешь, а меня всё устраивает. Мне нравится, что я перестала быть полоумной влюблённой дурочкой. И мне кажется, что ты просто завидуешь. Тебе хочется забрать у меня эту чудесную ледяную магию, чтобы самому стать бесстрастным и хладнокровным?

Вот так! Пока преподаватель с изумлением на меня смотрел, я ваяла ему хвост, который, собака такая, никак не хотел появляться. Тогда я чуть изменила руну, добавив элемент экспромта.

– Милли, я люблю тебя. Ты нужна мне. Я готов открыть всем своё лицо и представить тебя в качестве своей невесты. Милли, слышишь, я тебя люблю!

– Блю! Блю! Блю! – передразнила я его. – Ну что ты заладил одно и то же? А я тебя нет. А ещё у тебя хвост, – я указала на лишённый всякой растительности лысый длинный хвост.

Глаза Рея округлились, и он, отпрыгнув от меня, завопил:

– Что это?!

Если он хотел упрыгать от хвоста, то зря: тот прыгнул вместе со своим обладателем, закономерно начинаясь из его ж… пятой точки.

Из-под пальцев преподавателя срывались руны, но они таяли, соприкасаясь с хвостом и не причиняя ему ни малейших повреждений.

– Зачем ты его наколдовала?! – возмутился преподаватель.

– Говорят, что если намочить кошке хвост, то можно отвлечь её на пару часов, и я решила проверить.

Сказав это, я сделала невинную моську.

– Так. Ясно, – дай сюда заклинание, – с трудом беря себя в руки, проговорил Гралан.

Я взяла со стола фолиант и открыла в нужном месте:

– Вот заклинание. Но подожди убирать, я тебе его сейчас намочу…

Отчего-то дожидаться водных процедур преподаватель не стал, а схватив книжку, убежал в портал.

Кайф – теперь только тишина и книги. Но как бы не так. Едва меня с вещами усилиями дежурных адептов переселили в прежнюю комнату, проснулась Камелия.

– Ой, Милли! Ты вернулась! Мне так тебя не хватало! Давай скорее делать мне макияж и причёску!

Радостная соседка подскочила ко мне и потащила к зеркалу, где она уже пристроила себе стул.

– Я больше не буду заниматься твоей внешностью, – категорично отказала ей, – было бы ради кого стараться. И вообще, пусть Ильмир любит тебя натуральную.

Камелия уронила челюсть. Её изумление было таким по-детски искренним:

– Милли, тебя как будто подменили!..

Я применила свежевыученное заклинание и позволила морозному узору обвиться вокруг моей руки до предплечья, сковав одежду холодом.

– Ничего подобного. Это всего лишь отрезвляющее действие магии льда. Она наполнила мой резерв до краёв и теперь, пока я её всю не израсходую, буду умной и рациональной.

Пока Камелия в шоке хлопала ресницами, я поняла одну вещь: меня стопроцентно устраивает такое положение дел. Я вот ни граммулечки не хочу снова становиться собой прежней. А значит, надо найти способ удержать холод в своём сердце. Он обязательно должен быть!

Я решила, что пусть соседка разбирается со своими обидами в одиночестве, и вышла из комнаты, намереваясь отправиться в столовую завтракать. Не тут-то было! В коридоре меня караулила стайка адептов, которых по дурости угостила после бала.

Они сначала по-хорошему попросили меня воспользоваться вкусострюлиной, чтобы обеспечить их бравую компанию сытным мясным завтраком, а когда я заявила, что можно нормально питаться и бутербродами из столовки, перешли к угрозам. Вот глупые! Мне как раз только живого материала для проверки кое-каких гипотез и не хватало.

– Ты женщина! Ты должна кормить мужиков! Сейчас мы тебя по-плохому заставим быть женщиной, если мама с папой хорошее поведение не привили! – кричал на меня Бриг, лучший друг Ильмира. Благодаря своему высокому росту, он нависал надо мной, словно скала, стремясь стереть в порошок мою храбрость.

Только зря он так. Я тут успела парочку заклинаний для использования ледяной магии выучить. Сейчас нужно было обездвижить парней, чтобы не мешали на них эксперименты ставить. Поэтому я начертила в воздухе нужную руну и для того, чтобы она наверняка сработала, произнесла её название вслух:

– Лорпа Орпавыф!

И в парней ударил холодный порыв ветра, прижав их к стеночкам, а следом догнал залп из сосулек, бережно пришпилив за одежду так, что они не могли и рыпнуться.

Я постучала ладонью о ладонь, смахивая снежинки.

– Так кто тут что кому должен? – чувствуя себя могущественной Снежной королевой, поинтересовалась я.

– Ты что творишь?! – возмутился Бриг. Остальные настолько испугались, что не могли проговорить ни слова. А вот гигантского роста и атлетического телосложения брюнет не до конца проникся тем, какой мощью я теперь владею.

– Вот на тебе и поэкспериментирую, – поставила его перед фактом. – У меня есть гипотеза, что фразеологизмы не поднимают нежить, если их произнести не совсем точно, – и специально исказив фразу, произнесла: – ну и что мы стоим, словно аршин тобой лично был проглочен?

Я сделала паузу, вдруг нежить поднимется, но ответом мне стала тишина и полные непонимания взгляды парней. Ага, а теперь произнесу точно как в оригинале:

– Что ты стоишь, словно аршин проглотил!

Опять ничего. И это я тоже ожидала. Повторно фразеологизмы не срабатывали. Их нужно было произнести правильно с первого раза. А вот теперь я готовилась сказать так, как надо, чтобы всё получилось, но меня отвлёк писклявый голос перепуганного парня, что был пришпилен сосульками в самом конце стены моего снежного самоуправства:

– Милли, а может, не надо?

Я не знала, как его зовут, поэтому ответила фразой из известного на Земле фильма:

– Надо, Федя, надо!

И сразу же из голубых завитков портала перед адептом вышли два скелета. В руках они держали кожаные плётки. Скелет оторвал парня от стены, разбив мои сосульки, и перегнул через колено, явно намереваясь снять жертве штаны.

– Свободны! – крикнула я, прежде чем успела оголиться филейная часть бедолаги. И скелеты послушались. Они отпустили парня, отвесили мне книксен и ушли так же, как и появились. Адепт так и пополз на дрожащих четвереньках подальше от меня, опасливо оглядываясь. Зря он так, я не злая. И вообще, эксперимент окончен. Собственно, последнее я объявила вслух:

– Теперь ясно, как работает моя магия поднятия нежити. Всем спасибо. Все свободны.

Не хотела ничего делать, но у меня снова получилось колдануть. К окну коридора подлетели каменные горгульи. Они распахнули створки и влетев внутрь, схватили по адепту, после чего вылетели с ними в клювах на улицу.

Я кинулась к окну следом и чуть было не крикнула “бросьте бяку”, но вовремя спохватилась – с такой высоты парни запросто могут разбиться.

– Вернуть адептов и можете быть свободны!

Горгульи отнеслись халатно к заключительному приказу, и особо не церемонясь, пошвыряли парней в окно.

Не став ждать благодарностей за то, что я их пощадила, крутанулась на каблуках и пошла в столовую есть сытные бутерброды.

Глава 11

Набрав на поднос ровно столько, сколько мне хватит, чтобы утолить голод и не объестся, я устроилась в стратегически удобном для наблюдения месте.

Ничего занимательного не происходило, пока в столовую не вошла девушка с аляпистым мейкапом а-ля я продавец в советском колбасном магазине. Я не сразу опознала в вошедшей девушке Камелию. От прежней красавицы не осталось и следа. Это как надо умудриться себе испортить внешность, что без слёз на адептку теперь не взглянешь. Причём, слёз от смеха.

Собственно, адепты не стали утруждать себя тактичностью и ржали над Камелией, аки кони в вольере. Закономерно, что соседка расплакалась и попыталась уйти, но её окружили и принялись оттачивать своё остроумие. Мне вообще было безразлично происходящее. Но шум, который подняли адепты, начал раздражать, поэтому я решила встать и отбить жертву у стаи шакалов. Однако Ильмир меня опередил. Он только что зашёл, и едва увидев, как нападают на Камелию, вмиг стал мрачнее тучи.

– И что вы делаете? – обманчиво спокойным голосом поинтересовался парень, а когда ответом ему стала тишина, продолжил: – Совсем страх потеряли?

Кто-то, мне не было видно за спинами столпившихся адептов, кто именно, растерянно промямлил в ответ:

– Так ты же расстался с этой крашенной дурындой…

Договорить он не успел или не смог. Я почувствовала всплеск ледяной магии, но что там происходило, по-прежнему не видела, и решила это исправить. Встав, протиснулась к подруге.

Один из адептов оказался запаян в ледяное яйцо с прозрачными стенками, и судя по выразительной позе, жутко в нём мёрз.

Крутяк, я тоже так хочу, но с Ильмиром знаться не желаю. Он бабник, и такие недостойны того, чтобы их замечать.

– Запомните раз и навсегда, – проговорил сын Фальшиари, обводя собравшихся строгим, промораживающим безо всякой магии, взглядом. Даже меня с моей резистентностью проняло, – Камилла Тихенсу – моя девушка. Любого заморожу, кто посмеет проявить к ней неуважение. Ясно?

Парни дружно закивали, соглашаясь.

У меня было что возразить, поэтому я не осталась в стороне:

– Камилла не твоя, и твоей никогда не будет, – с вызовом глядя в холодные зелёные глаза паршивого изменника, возразила я, – ты свой шанс потерял.

Ильмир не спешил проникаться стыдом за содеянное, и имел наглость, открыв портал в свою комнату в общежитии, пригласить в неё мою соседку:

– Пойдём, нам надо поговорить.

А вот это уже наглость. Надо срочно брать ситуацию в свои руки, что я и сделала, ухватив растерянно хлопающую тяжёлыми от обилия туши ресницами Камелию.

Дотронувшись до ледяного яйца, я пожелала подпитаться за счёт чужой магии. И у меня получилось. Я ощутила, как в магическом резерве в области сердца стало теплее – верный признак пополнения, а адепт, освободившись из ледяного плена, тут же бросился бежать. Ну, как бежать – семенить, подрагивая, словно последний на ветке листочек во время декабрьской вьюги.

Мы с соседкой сделали шаг в сторону выхода, но Ильмир плавно и быстро нас обогнул, преграждая дорогу. Он сложил руки на груди и принялся испепелять меня своими завораживающими зелёными глазищами.

– Ладно. Поговорим, – пошла я на уступку, – но в нашей комнате.

Фальшиари моментально открыл новый портал, в котором виднелась знакомая убогая общажная обстановка.

– Прошу, леди! Всё для вас, – делая приглашающий жест, проворковал этот блондинистый на всю голову маг.

Мы зашли в тёмно-синий портальный завиток и едва оказались у себя, не сговариваясь, сели рядом на диван. Ильмир, за неимением свободного посадочного места на нашей жёрдочке, поставил напротив стул и сел.

– Камелия, я хочу, чтобы ты меня поняла. Я не хотел тебя обидеть. Напротив, стремился уберечь от себя, но не смог…

Влюблённый взгляд ледяного был сфокусирован на наивной романтичной девочке, что делила со мной комнату. Мне достаточно было мельком взглянуть на неё, чтобы понять: подруга поплыла, ещё чуть-чуть и начнёт растекаться лужицей у ног бессовестного красавчика. Я положила ей руку на плечо и с силой сжала, так сказать, во избежание опрометчивых решений. И это оказалось вовремя. Потому что следующей фразой Ильмира оказался вопрос:

– Моя любимая пташечка, ты простишь меня?

За пташку ответила я:

– Нет. Камелия не та, кто будет слепо верить, что ты исправился. Мы с ней знаем цену себе и бабникам, вроде тебя. Камелия не станет прощать измену. Никогда и никому. Она не хочет тебя прощать. И теперь живи с этим.

Соседка опустила голову, спрятала руки и судорожно втянула носом воздух. Так… Плохи дела. Надо скорее выставить из нашей комнаты этого бабника, а то крепость падёт к ногам бессовестного завоевателя с одного удара кулаком. Нельзя мужикам прощать измену. Эх, мне бы только выставить Ильмира, и я бы объяснила Камелии матчасть.

– Пташечка моя, ответь, ты ещё хоть немного меня любишь?

Я слегка отвернула голову в сторону и пробурчала вроде бы себе под нос, но так, чтобы все слышали:

– Любишь-не любишь! Вот заладил! Как бы сильно не нравился мужчина, измену прощать никому нельзя. Он же потом снова за старое примется, и снова приползёт в вечной любви клясться. Ну а то, что налево сходил, так это гулящая девка его, бедненького, наручниками к постели приковала и свои развратные потребности на нём всю ночь удовлетворяла. А он – нет. Он чист перед ней, аки стёклышко. Хм, хотя в нашем случае, скорее, льдинка.

Ильмир поперхнулся и закашлялся, а Камелия зарделась, как роза алая. Вот прям чую, в красках постельную сцену со своим участием представила. Нет, точно, пора кончать этот балаган!

– Это всё ледяная магия! Я не хотел, чтобы ты привязывалась ко мне. Ведь я никогда не смогу ответить тебе достаточно тёплыми чувствами.

Я показательно закатила глаза и прокомментировала слова этого паяца:

– Ага, поэтому побежал греться в чужой постели. Там разогрелся и на птичку-грустничку перекинулся. Сам обидел, сам утешил – как всё чётенько-то, да?

И тут нашу с Фальшиари перепалку впервые нарушил мелодичный голос соседки:

– А что сейчас изменилось?

Это был бы хороший вопрос, будь он задан без тонны надежды в голосе. Всё, пропала девка: стелите шёлковые простыни, несите стринги и кружевное бюстье – леди готова.

– Я не смог, – надломленным голосом откликнулся на вопрос своей птахи тукан-истукан. – Я пытался забыться в объятьях других женщин, но от этого на душе становилось тошно и уныло. Мне нужна только ты, пташечка! Я без тебя ни дышать, ни жить не могу!

– Да у тебя асфиксия, парень, – с видом заправского доктора вынесла я свой вердикт.

На мои реплики оба перестали реагировать. Камелия протянула руки своему тукану-истукану, а тот, радостно спрятав их в большущих ладонях, продолжил гнать пургу:

– Без тебя я не смогу. Ты всё для меня. Когда ты рядом, со мной творится что-то невероятное, и я забываю как дышать.

– Ого! Да у нас тут асфиксия успела вызвать генерализованную гипоксию. Причём, мозг особенно пострадал.

Камелия кинулась на шею Ильмиру и со всхлипами пролепетала:

– Я тоже не могу без тебя, любимый!

Встав с дивана, я потянулась, разминаясь, и приговаривая:

– И это, похоже, заразно. Так, ребят, вам в морг. Это я, как человек, разбирающийся в народной медицине, говорю. Всё! Кыш отсюда. Сил моих смотреть на ваше выклёвывание друг у друга насекомых из оперения больше нет.

Камелия обрадовалась, что я отпускаю её во все тяжкие, и перехватив покрепче руку своего тушканчика, упорхнула с ним из нашей комнаты. И я осталась одна.

Приложив руки к вискам, собралась с мыслями. Какие там у меня следующие дела были? Лекция по теории общей некромантии? Отлично! Будет где поточить зубки моего остроумия! Подхватив сумку, я отправилась на встречу к без пяти минут кочерыжке – потому что после того, как я погрызу нашего кронпринца морально, от него только это и останется.

На повороте к нужной аудитории сверху раздался мелодичный перезвон, а следом открылся портал, из которого вышел кронпринц собственной персоной.

– Ты что, следишь за мной? – поинтересовалась я.

– Всего лишь поставил оповещатель на потолок, чтобы поговорить с тобой до лекции, – ответил Хеэл и накрыл нас непроницаемым для звуков непрозрачным синим куполом, – я не успел тебе предложить…

– Ой, только не замуж! Пожалуйста, только не замуж!

Рей, вопреки моему воплю раненого зверя, опустился на одно колено и извлёк коробочку. Раскрыв её, он протянул кольцо со сверкающим камушком:

– Я готов ждать, сколько понадобиться. Просто прими этот подарок в знак того, что когда-нибудь ты согласишься стать моей королевой.

– Ага, нашёл наивную простушку! Я его надену и тыдыщь – я замужем за местным принцем по диким законам вашего Манжунтского мира.

– Это всего лишь помолвочное кольцо. Оно тебя ни к чему не обязывает. Я клянусь.

– Если я его буду носить, ты оставишь меня в покое и дашь учиться спокойно?

– Обещаю.

Заманчиво. Надо брать. Я взяла коробочку, и закрыв её, вместе с кольцом сунула в ученическую сумку.

– А…, – состроив недоумённую моську, заикнулся было Хеэл.

– Я обещала носить с собой. И я буду носить. Что-то ещё?! – Я угрожающе насупилась.

Мой воинственный вид кронпринца не остановил.

– Милли, – рывок, и Хеэл прижимает к стене, его губы целуют чувствительную кожу и шепчут: – меня испепеляет желание обладать тобой.

И этот, с позволения сказать, препоДаватель рывком прижав меня к себе, начал покрывать жаркими поцелуями моё лицо.

Я воззвала к холоду внутри меня и прижала к его каменному прессу ледяные ладони. Рей вскрикнул и отскочил от меня, а я вытянула вперёд покрытые толстой коркой льда руки:

– Не подходи, слышишь? Заморожу! Если тебе приспичило сунуть в кого-нибудь свой монарший жезл, то иди к фавориткам. Уверена, ты их немало осчастливил за свою жизнь.

Кронпринц шуткой не проникся и смотрел на меня мрачным взглядом из-под хмуро сведённых рыжих бровей.

– Милли, я не изменял тебе.

– А, ну да, ну да! Ты своих девах предпочитаешь приходовать на троне. Так сказать, не отходя от королевских дел.

– Я берёг себя для одной-единственной. И у меня ни с кем ничего не было. Ты единственная женщина в моей жизни.

– Ты невыносим!

Мы оба замолчали и принялись сверлить друг друга взглядами. Как же хотелось его покусать! Кто бы знал! У меня прямо-таки зудели резцы, так хотелось ощутить ими твёрдые мышцы его плеч, впиться в белую кожу и оставить на ней следы зубов.

Потом что-то изменилось. Кронпринц как будто принял какое-то решение, и его взгляд перестал быть колючим. Теперь в его глазах плескались тепло и нежность.

– Ой, мне пора на лекцию, – попыталась перевести тему разговора.

– Милли, сейчас у твоего курса моё занятие. До его начала есть полчаса. Давай пойдём ко мне и спокойно поговорим.

Никуда с ним идти я не планировала, о чём и заявила. Но Хеэл был непрошибаем, поэтому пришлось уступить. Устроившись в кресле в его апартаментах, я на всякий случай держала ладони холодными. Если полезет ко мне, сразу прижму к нему свои ледяные ручонки. Я молодчинка! Да мне надо премию выдать за изобретение универсального средства защиты от маньяков!

Рей расспрашивал меня о том, как я переместилась в пещеру, где столько времени дрыхла Спящая Красавица. Вместе подумав, мы поняли, что сработал произнесённый мной эвфемизм "япона мать". Некромантская магия перенесла меня к той, имя которой прозвучало для меня как "я пью эль". Для магии эти два выражения оказались созвучными. Видимо она, эта магия, сильно тугая на ухо.

Непредсказуемая у нас, землян, магия. В случае с Пюэль, именно она толкнула меня снять сонные чары. Мой фиф знал, что если я притронусь к спальному ложу, в котором зачаровали Бесиль, то словлю охлаждение всех чувств на долгое время. Поэтому он так цеплялся за мою ногу и пытался не подпустить к нему.

Кстати, Мохнатик зря беспокоился. Я считаю оледенение определённом благом для себя. Причём настолько, что теперь ищу способы, как бы продлить это чудесное спокойное состояние. Но сообщать об этом Рею Гралану я не спешила. Догадывалась, что он такое не одобрит.

Кронпринц умел увлекать разговором. И сейчас я сама не поняла, как Хеэл оказался сидящим на подлокотнике моего кресла, находясь в опасной близости.

– Милли, ты сможешь ощутить, насколько тебе не хватало эмоций, только после снятия ледяных чар. – И взгляд такой влюблённый-влюблённый. Меня даже сквозь холод души теплом окутало. – Всего-то и надо, что потанцевать со мной.

Встав, он потянул меня к себе. Я, загипнотизированная его топазовыми глазами, поднялась и оказалась впритирку к Рею. А он взял мою руку и поднял её для танца. И конец бы моему спокойствию, но я успела опомниться и стала сопротивляться попыткам повести меня в танце.

Вопреки ожиданиям, кронпринц сразу же отпустил меня и сделал шаг назад.

– Хм. Ну ладно. Главное, что кольцо я тебе надел.

– К-к-какое кольцо?! – Я поднесла руку к глазам и увидела, что на безымянном пальце сверкает колечко, которое ещё минуту назад лежало в моей сумке. И конечно же снять мне его не удалось. Дурацкий перстень сидел как влитой. На пальце он почти не ощущался, но сниматься категорически не желал.

– Магия?!

– Магия, – подтвердил мои опасения кронпринц. – Я ощутил на тебе чьё-то вредоносное заклинание, потому надеть артефакт было необходимо. Теперь ты свободна от той гадости, что кто-то на тебя навешал.

– Гадость здесь на меня вешаешь только ты!

Мы снова вернулись к тому противостоянию взглядов, от которого отвлекло расследование причин моего попадания в ледяные маги.

А я вдруг задумалась: “А что за гадость на мне была? Ни поноса, ни золотухи не замечала”.

И тут я поняла.

– Так это заклинание молчания!

Сказала и почувствовала, что могу теперь всё рассказать. Сейчас, когда я стала мыслить рационально, сомнений в невиновности кронпринца не возникало, и я поделилась с ним тем, что на самом деле видела тогда у дверей дамской комнаты. Хеэл встревожился и выспросил у меня всё в мельчайших подробностях. Чувствуя, что скоро идти на лекцию, я прервала расспрос вопросом, который меня сейчас волновал больше всего:

– А ты можешь сказать, сколько ещё у меня времени осталось до того момента, как побочное действие магии Бесиль закончится?

Кронпринц взглянул на меня печально-осуждающим взглядом:

– То есть, ты всерьёз не хочешь с замороженностью чувств расставаться? – И не дожидаясь ответа, наконец объяснил: – Несколько недель. Точно можно будет сказать после появления у тебя чувства зависти. Оно всегда первым пробивает корку льда на сердце. Хотеть самой получить любовь, дружескую поддержку, тепло и участие ещё не позволяет лёд на сердце, а завидовать тому, что это есть у других, уже начнёт получаться.

– И сколько времени с момента, когда я начну завидовать, у меня останется?

– Пять дней.

– Хм. Негусто. Надеюсь, до зависти я докачусь ещё не скоро. Мне вообще это чувство незнакомо.

– Милли, это оно тебе до касания саркофага Пюэль было незнакомо. В общем, если будет совсем плохо – приходи ко мне.

– Да не бывать этому! Даже не надейся!

Но я видела по хитро блеснувшему пронзительному взгляду, что он мне не поверил.

Мы перенеслись в лекторий, и дальше учебный день пошёл своим чередом. Моя замороженность как нельзя лучше способствовала сосредоточению на учебном материале.

Глава 12

Вернувшись к себе и увидев Камелию, я вспомнила, что времени может быть не так много, как хотелось бы, и решила приступать к решению своей проблемы немедленно:

– Мне нужно поговорить с Ильмиром. Где он сейчас?

Соседка по комнате отложила учебник, доброжелательно улыбнулась мне и предложила:

– У себя в общежитии. Хочешь, отведу тебя?

Вот простота! Готова собственноручно приводить к своему бабнику девушек.

– Давай. Было бы чудесно.

Камелия подбежала к комоду и чуть ли не с головой залезла в средний ящик. Вверх полетели брошенные ею тёплые вещи:

– Это одену, и это, и это. Ох, как же эта холодина надоела! У меня горло болит не переставая. Только снадобьями вылечу, а на улицу выйду – и всё по новой.

– Переходи на нашу снежную сторону, и будет тебе всегда тепло, – предложила я.

Соседка прервала поиски и подняла на меня глаза:

– Да зачем мне этот ваш снег и лёд! Я из-за этой магии подругу потеряла.

Я недоумённо пошевелила бровями, и она пояснила:

– Ты от этого льда внутри совсем как не человек стала. Холодная. Расчётливая. Эгоистичная.

– Зато не злая, – невозмутимо парировала я. – И мстить за то, что ты меня только что оскорбила, не стану.

Соседка фыркнула и продолжила одеваться, но уже молча.

Выйдя на улицу, я увидела то, о чём говорила Камелия – снег был повсюду. Он валил с неба мелкими колючими снежинками, закручивался в опасные смерчи, грозящие подхватить и унести любого, кому сегодня не сиделось дома. Я проанализировала факты и пришла к выводу, что на этот раз именно моё настроение стало причиной ненастья. Просто эта венценосная сволочь Хеэл наговорил много неприятного.

– Тихо! – приказала я погоде и начертила руну, которую успела выучить для таких случаев.

– Вот это да! – неверяще собственному счастью ахнула рядом Камелия, потому что ненастье меня послушалось.

В мгновение ока метель стихла. На абсолютно чистом небе засверкало яркое солнце.

– Милли, это ты сделала?

– Я. Вот видишь, я добрая снежная фея, а не то, что ты там на меня наговорила.

Камелия кинулась меня обнимать. Не хотелось портить впечатление, и поэтому я решила промолчать, стоически терпя обнимашки. Потом держала язык за зубами, слушая весёлый щебет Камелии, до самой мужской общаги, пока не увидела в её холле новогодние гирлянды. Нет, это не были привычные мне земные огоньки, но смысл украшения легко угадывался. Я ткнула в магические огоньки пальцем, и они покрылись ледяной коркой, став не такими вызывающе яркими.

– Это в честь чего? – спросила не оборачиваясь.

– Милли, ты чего? Это к Новокалендарью украсили. Неужели ты до сих пор не слышала, что он приближается? У нас в общежитии тоже сегодня такие огоньки повесят. И сними этот мерзкий лёд!

Я послушно развеяла свой апгрейд местной гирлянды и спросила, чтобы знать, к чему готовиться:

– И сколько это праздничное безобразие будет длиться?

– Ну, до конца Новокалендарных каникул точно.

– А каникулы эти сколько идут?

– Как всегда, сорок дней.

– Сколько?!! – завопила я так, что в холл высыпали адепты, посмотреть, кого тут режут. – Да у нас за это время душа умершего успевает попрощаться со всей роднёй и отправляется на небеса от всех подальше. Боюсь, что это произойдёт и со мной, если лекций не будет так долго!

Камелия фыркнула:

– Какие занятия, Новокалендарье же! А ты что, не любишь, когда начинается отсчёт года?

Я запустила руку в волосы и взлохматила их.

– Камелия, дорогая моя, да как тебе сказать, – я чуть было не ввернула словечко няни из мультика про Карлсона, но вовремя остановилась и вместо этого сказала: – С того момента, как стала взрослой, я ненавижу Новый год. Сначала готовишь, готовишь, готовишь, а потом моешь, моешь и моешь посуду за оравой родственников много часов подряд. Причём последних я только по праздникам и вижу – приходят навестить сиротку, чтоб нарушить её одиночество. Мнение сиротки, конечно, не учитывается.

– А разве ты выросла не в приюте? Откуда родственники тогда взялись? – искренне не поняла соседка.

– Никто из них не захотел взять надо мной опеку. – Я пожала плечами. Но увидев, что она собирается снова меня придушить в объятиях, вытянула руку с ледяным кристаллом: – Стой где стоишь! Я предупредила!

Камелия тяжело вздохнула и пошла дальше.

Дверь в комнату Ильмира оказалась закрыта и защищена прочными чарами.

Эта наивная душа даже не расстроилась и весело предложила:

– Пойдём поищем его в библиотеке или в столовой.

Я положила ей на плечо руку и тихо произнесла:

– Дорогуша, ты что, действительно, ничего не понимаешь?

– Не понимаю что?

– Да всё! Тебя снова предали, деточка! Видишь, какая здесь защита? – Я ткнула пальцем в плетение на двери. – Пока ты тут стоишь, улыбаешься, там твой Ильмир потеет над какой-нибудь сисястой фифочкой.

С ненакрашенной физиономии Камелии, медленно сползла улыбка. Она вздохнула, и чуть дыша, ответила:

– Я верю своему любимому.

И столько наивности во взгляде! Нет, в самом деле! Ну нельзя же быть настолько простодушной!

– Камелия, если уж ты решила прощать Ильмира, то как минимум, должна была ему устроить ад и чистилище, прежде чем принимать обратно. Он должен был отстрадать и расплатиться в муках и адском пламени за измену!

Плечи девушки опустились, и она, кажется, о чудо!, наконец, прониклась.

– Да, я поторопилась. Просто не могла больше без него ни минутки. Соскучилась невыносимо! Я же с ним всё время на расстоянии была, а тут он живой и настоящий рядом, только руку протяни.

Она хотела ещё что-то сказать, но наш диалог был нарушен внезапным появлением обсуждаемого нами объекта. Ильмир прижал свою ненаглядную жертву спиной к себе, обнимая её за тонкую, как у балерины, талию.

– Я там гирлянды вешаю, а мне ребята говорят, что моя любимая по мужскому общежитию без охраны бродит. – Фальшиари улыбнулся мне фирменной улыбочкой соблазнителя, – Оказывается, беззастенчиво врут. С твоей ледяной подругой тебе сам древний чёрный дракон не страшен.

Я страдальчески подпёрла рукой щёку. Кто бы знал, как меня утомляет эта парочка, но у меня есть дело, к нему я и перешла:

– Ильмир, скажи…

Маг вытянул в мою сторону руку в останавливающем жесте, и я замолчала. А он плюхнулся на одно колено перед Милли и раскрыл перед ней коробочку с кольцом.

– Ой! – Та совершенно расцвела. – Это мне?

– Тебе, любимая! Камелия, выходи за меня!

Я свершиться безобразному обручению просто так дать не могла, и влезла между ними.

– Прекратите немедленно! Оба! – прикрикнула я на голубков. – Камелия, твой без пяти минут жених только что мне глазки строил и призывно улыбался.

Ильмир возмутился с искренним недоумением:

– Кто? Я?

– Ну не я же!

– Девушка, у вас совсем крыша заледенела? Обычную доброжелательность от заигрываний отличить не в состоянии?

Ну всё! Этот мужик меня окончательно сейчас взбесил! И я закричала на него, не пытаясь более сохранять видимость спокойствия:

– Это ты своей дурочке можешь любую ложь за правду подать, а у меня свои глаза есть. Фонарики он вешал! Как же! Скорее уж снимал одежду с очередной пассии…

Ильмир внезапно схватил меня рукой за плечо. Я от такого вероломства весь запал растеряла.

– Хватит! – рявкнул он на меня. – Я не позволю оскорблять мою невесту! Чтобы я больше тебя рядом с ней не видел!

Я стряхнула его руку и огрызнулась:

– А то что? И меня под фонариками на лопатки уложишь?

Вокруг меня закружились снежинки. Ильмир начертил что-то в воздухе и взлетел, увлекая меня за собой порывом ветра, который вышвырнул нас на улицу.

Там я быстро сориентировалась и запустила в мага серию сосулек. Тот, гад такой, отбил их одним ледяным щитом, не напрягаясь, и кинул в меня охапку снежинок.

Я хотела было посмеяться, что слабоват стал маг, но подавилась смехом, когда снежинки собрались в огромный снежный ком, зависший над моей головой. Я представила, что нахожусь под остроконечной ледяной крышей, и она, к моему облегчению, не преминула появиться. Комочек упал на неё и скатился двумя половинками, не задев меня.

Наступившую тишину прорезал тоненький голосок Камелии:

– Ильмир, или ты сейчас же прекратишь, или моим ответом будет нет.

Фальшиари начертил руну, и всё колдовство испарилось, даже наколдованный мной льдистый купол. Да, мне пока такой уровень владения магией и не снился.

– Прости, любимая, – прошептал он.

Камелия бросилась к нему на шею, так же шёпотом отвечая:

– Прощаю и выйду за тебя, любимый!

Они принялись неистово целоваться.

Вот не знают они, что на морозе такими вещами нельзя заниматься. У Камелии вообще-то горло болит. Ей лекарь поставил местный диагноз – хронический ТоньЗинЛид. Я долго смеялась над тем, как местные исказили название заболевания и вместо тонзиллита получился ТоньЗинЛид.

Оставила влюблённых предаваться непотребствам, сколько им влезет. В мамочки я не записывалась. Жаль, конечно, влюблённую дурочку, но я сделала всё, что могла. Да и с женихом её напрасно поссорилась. Но, может быть, он скоро оттает и всё же поможет мне подпитать мою ледяную стихию. В любом случае, сейчас лучше пойти в библиотеку и читать, читать, и ещё раз читать. Этим я и занялась.

Глава 13

Ночевать Камелия не пришла. А я, между прочим, ждала её, волновалась. А она… Эх, да что там говорить.

Я шла по коридорам Академии Темнейшего Черепа и морщилась от яркого света гирлянд. Понавешали тут! И ладно бы одну линию огоньков под потолком протянули! Так нет – они с помощью магии иллюзий заставили делиться на сотни светящихся гирлянд то, что повесили. Разноцветные огоньки как живые ручейки то разбегались, то соединялись, то создавали узор, переплетаясь. У меня голова закружилась от этого мельтешения.

Но хуже было даже не это, а всеобщий настрой на романтику и чудеса. Повсюду обжимались парочки. В честь скорых каникул АТЧ открыла двери для родственников и друзей адептов. Парни соединились с возлюбленными, с которыми мало виделись из-за учёбы, и теперь от розового сахара, что рассыпался на каждом шагу, не было никакого спасения.

Они сюда учиться приехали или что?

Мой холодный разум констатировал – я завидую. Отрицать это сегодня с утра стало бесполезно. А значит, у меня меньше четырёх дней. Да какое там, у меня меньше пары дней, потому что, вспомнив собственную реакцию на пару Камелии с Ильмиром, я поняла, что давно им завидую.

Я совсем немного не дошла до аудитории, где у нас сегодня должна была проходить первая лекция. Мне преградил путь знакомый брюнет.

Я никак не могла вспомнить его имя. Как же его зовут-то? Он ещё лучший друг Ильмира, и учится с ним на третьем курсе.

– Попалась, крошка! – осклабился он в широкой улыбке, отчего-то показавшейся мне грустно-обречённой.

Он схватил меня за руку, и с силой дёрнул в открытый им голубой портал.

“Ну, я сейчас этому Бригу задницу-то отморожу!” – От раздражения я даже имя адепта вспомнила: Бриг.

Попробовала приложить его большой градиной по темечку, но ледяное оружие не пожелало ложиться в мои руки. Просто попыталась призвать снег и ничего.

– Что за..! – выругалась в сердцах, со всей силы топнув ножкой. Пол оказался каменным, и я больно отбила пятку.

– Артефакт, защищающий от стихийной магии, в том числе и от ледяной, – грустно улыбаясь сообщил мой, должно быть, похититель.

Я бы попыталась просто броситься бежать, но поняла, что мы находимся в тупиковом каменном мешке, разделённом железной решёткой пополам. Бриг открыл в ней скрипучую дверь и толкнул меня вперёд. Я по инерции сделала несколько шагов и не успела даже пикнуть, как оказалась заперта по другую сторону.

Так, спокойно. Я великий страшный маг. Меня так просто не поймать. Я прикинула, каким фразеологизмом вызывать нежить. Решать нужно было быстро, поэтому произнесла то, что крутилось на языке:

– Да иди ты Авгиевы конюшни разгребать!

Мне вспомнилась Камелия с её ведром, вот я и высказалась. Нежить порталы открывать не спешила. Да что ж за непруха-то!

Бриг криво улыбнулся и поделился новостью, убившей мою последнюю надежду на быстрое освобождение:

– Здесь открывать порталы могу только я. А нежити поблизости попросту нет. Так что сиди и думай о том, что ты не успела сделать в жизни.

Я сделала жест рука-лицо:

– Бриг, ну не будь пафосным помидором! – сказала вслух, а про себя подумала: “Ага, будь варёной картошкой. Ну что за бред рождается в моей голове, когда я боюсь? Или это голод такие мысли подкидывает?”

– Хорошо, – как-то подозрительно легко согласился брюнет, – я расскажу тебе свой гениальный план.

Не то, чтобы я хотела его услышать, но все жертвы от такой чести, как дать злодею исповедаться, не отказываются. А чем я хуже?

– Валяй, – милостиво разрешила я. Оглянувшись в поисках, куда бы приземлиться, увидела тахту, на неё и села. Как известно, в ногах правды нет.

Бриг оглядел свою половину, и не обнаружив места, куда можно было бы сесть, погрустнел.

– Иди садись, – я похлопала по краю покрывала и сдвинулась в сторону, – я не кусаюсь, да и сосульками временно не бросаюсь.

– Спасибо, я не устал. В общем, я хочу вернуть себе бывшую девушку…

Бриг долго и сбивчиво объяснял свой план. Как по мне, так он был провальным уже только потому, что такой кашей хранился в голове парня. Если кратко, то суть дела в том, что Бриг хотел найти сбежавшую от него возлюбленную. Они с ней расстались, но парень так достал её своими уговорами вернуться, что та посчитала благом переехать в другой район Манжунты и оборвать все связи, через которые бывший мог её найти. Вот его девушку я прекрасно понимала. Бриг был тем ещё занудой.

И этот умник (а парень оказался и правда талантливый) придумал поисковый артефакт. Ему нужна была сильная магия для зарядки. Но наш злодей оказался идейным и выбрал для мести не абы кого, а того, кого посчитал нужным наказать. Я прониклась умилением, когда он поделился соображениями, по которым выбрал жертву – так он отомстил за издевательство надо мной. Бриг решил, что его возлюбленная оценит, как он лишил магии преподавателя, чуть было не заморозившего насмерть адептку. Никто не додумался, что выбор жертвы наш маньяк делает исходя из таких соображений. Это ж надо! Он решил, что его возлюбленная из женской солидарности будет благодарна за то, что он обезмагичил отца Ильмира.

Осведомлённость злодея поражала.

Ну и сейчас Бриг опять-таки всё ради великого добра задумал. Ага! Он забирает мою плохую магию и тем самым спасает от замороженных чувств. А то, что он дозаряжает ей свой поисковый амулет, так это так, мелочь. Ну не пропадать же добру.

Выложив свои злодейские планы, он ушёл, оставив меня одну, но ненадолго. Не прошло и десяти минут, как Бриг вновь появился из портала, ведя с собой связанного Рея. Ну или Хеэла, если быть объективной, ведь имя преподавателя кронпринц присвоил себе незаконно. Япона мать! Меня окружают одни злодеи!

– Ты хотел попасть к Милли. Вот, попал, – пробурчал Бирг, заталкивая не особо сопротивляющегося принца в мою камеру. – Стой, а ты куда? Не так быстро, – применив какой-то артефакт, злодей не дал мне выбраться из заточения.

Через минуту в камере остались только мы с Хеэлом, а Бриг снова куда-то телепортировался, сообщив, что ждать осталось недолго. Не могу сказать, что это его обещание порадовало.

Я старалась всем своим видом игнорировать присутствие Рея, но рыжий гад терпеливо ждать злодея не собирался.

– Милли, я, между прочим, тебя спасать пришёл, – сообщил он.

Я удостоила его презрительным взглядом, отметив раздражающе хороший вид, даром что он связанный и только ноги свободны. Да у него даже бронзовые волосы выглядят так, словно он их только что вымыл и уложил феном! Так и хочется утопить в них руки и пропустить между пальцев шёлковые длинные пряди.

– Спасать? А я просила?

– Милли, у меня в голенище правого сапога кинжал. Вытащи и разрежь верёвку. Пожалуйста, поторопись. Неизвестно, сколько времени у нас с тобой в запасе до возвращения этого парня.

Я сделала шаг назад и отрицательно покачала головой:

– Не-а! Ты мне связанным больше нравишься.

Хеэл сделал шумный вдох и стал медленно выдыхать через сложенные трубочкой губы. М-м-м, какие они у него чёткие, яркие, такие чувственные, и их так приятно целовать.

Поворот мыслей меня напугал, и я всё же присела и достала оружие, а потом легко перерезала верёвку. Хеэл освободился от пут, но вытащить нас не смог.

– Драконов гений! У него на всё предусмотрена защита артефактами, – злился принц, но как-то неубедительно, что ли, – Милли, я выложился почти полностью, пока пробивался сюда. Мне нужно, чтобы ты поделилась магией.

Он так быстро оказался рядом, что я не успела ничего ответить. А когда Хеэл накрыл мои губы требовательным поцелуем, то и вовсе потеряла способность возмущаться. Бойся своих желаний! Ага! Пару минут назад я мечтала коснуться его чувственных губ – получите, распишитесь. Хотеть-то хотела, но вот желание не быть обведённой вокруг пальца у меня оказалось сильнее. Я смогла не ответить на поцелуй. Без взаимности, без синхронных движений ни поцелуй, ни танец магией делиться не позволял.

Опасаясь, что долго не смогу оказывать сопротивление и растаю, как снежинка на горячей ладошке, я принялась отталкивать мужчину. Хеэл сразу отстранился и навис сверху, сверля меня завораживающе бездонной синевой глаз.

Я поняла, что если сейчас буду действовать решительно и поддамся, то прощай ледяная магия.

– Я не дура. Весь твой с Бригом спектакль для того, чтобы уговорить меня на поцелуй?

Не особо верилось в правдивость собственной догадки, но следующая фраза Хеэла показала, что я не ошиблась:

– Амагия всё побери, что ж такое! А ведь всё прошло идеально! Милли, как ты догадалась?!

Мне бы очень хотелось блеснуть дедуктивными способностями в духе английских частных сыщиков, но я не знала, что сказать. Развела руками и честно ответила:

– А я не знаю. Просто взяла и догадалась. Не знаю как.

Хеэл приобнял меня за плечи, и открыв портал, увлёк за собой. Вышли мы в кабинете архимага Рика во дворце.

На улице снова подморозило и солнце слепило своей холодной силой. К кабинету архимага прилагалась шикарная лоджия. Поэтому сейчас я могла любоваться ярким солнышком сквозь стеклянные двери, отделяющие огромный балкон от, собственно, комнаты. На мраморном полу стоял невероятно красивый резной столик, а по нему, пытаясь поймать эти самые солнечные зайчики, бегал мой фиф.

Результатом его охоты стали разбитые колбочки. На полу были три лужицы, над которыми застыли алое, салатовое и сиреневое облачка.

Кронпринц тоже заметил это безобразие, и пустил в сторону разноцветного дыма заклинание стазиса, а затем, с укоризной глядя на Мохнатика, пожурил его:

– Ты что разбойничаешь? Как мне теперь перед Риком за разбитые склянки с его зельями отчитываться?

Фиф что-то промурлыкал себе под нос. Ого! А со мной он был молчун-молчуном.

– К Милли тебя не пустили? Рик с Асей заперли тебя здесь, чтобы ты не помешал плану по её похищению, а ты решил в отместку набедокурить?

Фиф отвечать не спешил. Мне надоело разглядывать шкаф с совершенно одинаковыми коричневыми корешками книг без каких-либо надписей, и я развернулась к столу. По другую его сторону стоял Хеэл в парадном мундире кронпринца и смотрел прямо на меня.

– Милли, я хочу, чтобы ты стала моей женой. Сейчас, пока у тебя ещё холодный разум, ты можешь оценить все достоинства роли моей супруги. Я не буду говорить тебе про то, что люблю, потому что сейчас ты этого не оценишь, но я, правда, готов на всё ради того, чтобы ты была рядом до конца моих дней.

Фиф снова потянулся за солнечным зайчиком и чуть не перевернул ещё один пузатый пузырёк с зелёной жидкостью. Хеэл успел выхватить его из-под лапы и пригрозил зверьку, отчего тот виновато прижал ушки и затих.

Этого времени хватило, чтобы обдумать ответ. Я частично оттаяла и сейчас невыносимо остро чувствовала потребность сказать “да”. Броситься к принцу, поцеловать его, передавая всю ту гамму обожания, что я к нему испытывала. Но было одно большое “но”! Он уже один раз меня бросил. Предал. Тогда, после провала в храме, он не искал со мной общения почти целый земной месяц. Да, он рассказал, что решил заново меня завоевать. Но почему сразу не пришёл? Потому что не любит по-настоящему. Об этом говорит и проваленный ритуал Рикаси. Людей, любящих лишь на словах, за мою жизнь хватило с лихвой.

Сначала предательство мамы, которая отказалась от меня ради того, чтобы строить отношения со своим новым мужем. Этот эгоистичный тип не желал брать её в жёны с прицепом. Потом один за другим меня предали многочисленные, любившие мне говорить хорошее на днях рождения, родственники. Мама пыталась много с кем договориться о том, чтобы меня удочерили, и все отказывались, потому что “сама рожала, сама и воспитывай” и “у меня работа допоздна, мне с ребёнком некогда сидеть”. Слыша все эти разговоры, я ощущала себя мешком с камнями, который маме нести слишком тяжело, а другим такое “счастье” и даром не надо. И вот теперь Хеэл, который ведь не признается, зараза, что тоже решил меня сбросить с шеи. Потом отчего-то передумал и заявился сюда. Но мне не важно, что там у него в голове – ритуал Рикаси показал его истинные чувства. Теперь я точно знаю, что он меня не любит.

– Нет, – сказала, опустив взгляд себе под ноги. Потому что врать глядя в глаза у меня бы духу не хватило: – Я тебя не люблю. Прости. Тебе лучше уйти из моей жизни.

Сказала, и стало так тоскливо. Внутренний голос, вопреки разуму, вопил сиреной: “Не отпускай его! Скажи остаться! Пойди и обними!”

Кронпринц молчал. Я не выдержала тяжести тишины, повисшей между нами, словно бетонная плита, и спросила:

– А Бриг на самом деле сделал то, в чём мне признался? Или отца Ильмира вовсе не он обезмагичил?

– Нет, всё, что он рассказал – правда. Я задержал его как раз в тот момент, когда он готовился похитить тебя. Ему показалось, что ты будешь рада лишиться холода, от которого так кардинально изменилась.

Я закатила глаза и проворчала недовольно:

– Ну да, ну да! Кормить голодных парней видите ли отказалась, и сразу в стервы попала. А что теперь с Бригом будет?

Принц подался вперёд, и его глаза сверкнули синим огнём:

– Переживаешь за него? Он тебе нравится?

Я повторно молча закатила глаза.

– Милли, я принц, а не представитель магполиции, и могу решать вопросы нестандартно. Я поговорил с Бригом, и он поклялся больше таких проступков не совершать. Он талантливый артефактор, и когда закончит АТЧ, будет здесь преподавать. Минимум десять лет без права сменить академию.

– Ясно. Значит, оставите всё в тайне.

– Да.

– А свою любимую он нашёл?

– Бывшую он больше не ищет. А вот новую девушку, в которую сможет влюбиться – да.

– И об этом ты тоже с ним поговорил.

– Да.

Рей два раза подряд ответил положительно. Хм.

– И меня ты тоже оставишь и забудешь?

– Нет. Никогда. Ты моя, Милли, просто смирись. Я так люблю тебя, что моих чувств хватит нам на двоих. Тебе понравится быть моей женой, я обещаю.

Как же больно могут терзать слова. Вот и Хеэл сейчас, сам того не зная, заставил меня страдать.

– Перенеси меня с фифом в нашу комнату в общежитии, пожалуйста.

Глава 14

Когда принц меня вернул, я вошла в комнату с настроением лечь и не вставать до утра. Но меня ждал сюрприз. Камелия вернулась после ночёвки у своего ледышки и украсила наше жилище. Она даже договорилась с Асей и Риком, и те притащили ей Ёлку. Настоящую, живую, мать её, Ёлку!

Пришлось делать вид, что я рада её стараниям. А позже выяснилась плохая новость. Ильмир сказал, что продлить моё замороженное состояние в силах лишь Бесиль Пюэль. Решение идти к ней прямо сейчас пришло внезапно. Нет, в самом деле: порталы с помощью ругательств, то есть, пардон, фразеологизмов, я строить уже научилась. За окном ещё даже не стемнело. “Лётную” погоду настроить тоже пока могу. Чего ждать-то?

Камелию мои доводы не убедили. Она уговаривала подождать хотя бы начала каникул, объясняя это тем, что вдруг придётся задержаться в гостях у Пюэль, а нам ещё итоговые оценки не выставили. Я бы, может, и согласилась, но запах хвои так настойчиво будоражил меня, что душа просила срочно бежать и побеждать, как минимум, чёрного дракона. Мне Ася рассказывала про это древнее существо, которое не может равнодушно смотреть на то, как хорошие люди делают глупые ошибки.

Слово за слово, и сама не знаю как, но соседка уговорила взять её с собой.

– Да чего ты волнуешься за меня! Сейчас выйду на солнышко, дорогу себе от стационарного телепорта прямо до замка Бесиль магией расчищу, и буду идти, песенки петь, любуясь искрящимся снегом.

Я помахала руками, изображая бодрый марш и при этом старательно храбрилась, потому что попасть в родовой замок Бесиль не так-то просто. Порталы заблокированы на всех их обширных землях в целях безопасности. Есть лишь один стационарный, но от него до замка ещё топать надо.

– Ты не понимаешь! Там защитные руны. Ты телепортируешься за пару километров от её дома. А сейчас зима, как-никак!

– Ну, ладно. Пошли вместе. Вот упрямая же ты!

Спустя час мы с Камелией остановились немного отдышаться.

– Ну что, Милли. И где твоя расчищенная дорога до замка Пюэль? – Моя напарница по несчастью приложила руку козырьком и огляделась.

Снег падал, как не в себя. Будто боялся, что не успеет навалить десятикратную норму осадков за сутки. Никакой магии не хватит дорогу в таких условиях прокладывать. Замок был виден даже сквозь пургу. Он светился радужным сиянием сотен украшавших его гирлянд, и топать нам осталось меньше километра. Только вот находился он на холме, и этот несчастный километр нужно было подниматься в гору. Да ещё и по глубоким сугробам. При этом тебе в морду сыплет колючий морозный снег.

Я неосмотрительно потратила много магии на усмирение непогоды, и сейчас уже не хватало сил создать портал домой, в общагу. Поэтому дорога у нас была только вперёд, к замку.

Вдруг Камелия пошатнулась и завалилась в сугроб, при этом не спеша хвататься за протянутую мной руку. Тогда я склонилась над ней, чтобы потянуть из коварного плена белой перины снежинок. Сразу не понравился мутный взгляд девушки. Даже в сгущающейся темноте было видно, что она не очень здорово выглядит. Стянув варежку, я приложила руку к её лбу.

– Камелия, да ты вся горишь! У тебя температура!

Она как-то даже обрадовалась:

– О! А я-то прикидываю, что бы такого придумать, чтобы подождать тебя здесь. – Больная оттолкнула мою руку. – Слушай, правда, иди и приведи помощь. Я больше ни шагу ступить не могу.

– Ещё чего! – Я надела варежку и дёрнула Камелию, вытягивая из снежного плена. – Тебя тут вмиг так занесёт, что с собаками до весны искать будут. Я тебя не брошу. Ни за что.

Сказала и поняла, что сейчас открою в себе второе, третье и какое ещё понадобится дыхание, но доведу Камелию до спасительного замка. Совесть меня уже не грызла, она обгладывала голые кости. Во всём была виновата лишь я. Столько ошибок наделала. Об этом и принялась рассказывать подруге, не давая ей провалиться в забытьё. Девушка повисла на мне, но шла всё ещё сама. В тот момент, когда я винилась в том, что не согласилась целовать Рея Гралана, послышался приятный мужской баритон:

– Приятно слышать, что ты вернула себе свой ум. А то я, признаться, начал беспокоиться, что ты свихнулась окончательно.

Поскольку голос раздался позади, мне пришлось обернуться, чтобы увидеть говорящего. Им оказался большой чёрный дракон. Нежить. Гигантская такая говорящая нежить.

– Мамочка, – пролепетала Камелия, которая тоже увидела нашего собеседника, и упала в обморок. Надеюсь, что в обморок. Я осела под её тяжестью.

– Ты кто? – спросила, хотя сама поняла, с кем имею дело. Передо мной возвышался древний чёрный дракон, так похожий по описанию на того, что помог Асе.

– Кто-кто, дракон в пальто, – проворчал древний, и черкнув по воздуху блестящим чёрным когтем, открыл портал. – Предлагаю переместиться в место потеплее, а то твоя подруга сейчас скопытится.

Не спрашивая моего согласия, он подцепил нас с Камелией и вошёл в портал.

– Лекаря, быстро! – крикнул дракон, едва мы вышли в тронном зале замка. В помещение вбежали слуги, а затем я увидела Рика. Началась суета. Вокруг носились маги, Рик обнимался с драконом, а ко мне подбежал кронпринц и тщательно изучил на предмет повреждений.

Потом Камелию унесли лекари, сообщив, что с ней ничего страшного не случилось и мы вовремя вернулись. Народ повыгоняли, хотя всем хотелось своими глазами посмотреть и потрогать древнее существо. Остались только вольготно возлежащий на принесённых ему матрасах дракон, Хеэл, я, Рик и Ася.

Последняя сокрушалась, что я не разделяю с ней радость от нашей встречи.

– Так, замороженная селёдка, ты мне порядком надоела, – обратился ко мне дракон. – Молодец, что не бросила подругу, и за это я тебе помогу. Люблю восстанавливать справедливость, знаешь ли.

Все, кроме меня, с обожанием уставились на древнего. Конечно, чего им бояться, это же не им нежить пообещала оказать помощь.

– А если я против?

– И это тоже сейчас помогу решить, – отмахнулся от моего скепсиса драконище. – Начну с того, что сообщу, отчего вы провалили ритуал Рикаси. Интересно?

– Да, – одновременно произнесли Хеэл, Рик и Ася, и лишь я нерешительно промолчала.

– Всё для почтенной публики. – Дракон приподнял воображаемую шляпу. – Но тут и рассказывать особо нечего. Милли видела тебя, – чёрный коготь указал на кронпринца, – в образе другого человека. Получается, что тебя в твоём настоящем облике она на тот момент не любила. Поэтому магия к тебе и не потекла. Когда же она пообщалась с тобой в твоём истинном облике, ты легко восстановил магический запас, потанцевав с ней. Так что можешь смело повторить ритуал Рикаси – теперь пройдёте его без проблем.

Меня прорвало на ругательства, самые приличные из которых были терминами танго-техник:

– Амаги тебя побери! Вот саккада с теневой проходкой! Очо кортадо! Ну и ляпис вышел! Балео твою налево!

Дракон перевёл внимание на принца и продолжил:

– Ладно, она иномирянка, у них там на Земле всё через одно место делается. Но ты-то Шрисогон ди Карион Хеелбенис, вроде нормальный мужик, чего ты-то тормозишь?

– То есть Милли меня любит… – с такой неподдельной радостью и удивлением произнёс Хеэл, что жест рука-лицо вслед за драконом повторили мы все.

– Конечно! – ответил древний. – Хеелбенис, в любви работает не голова, а сердце. Слушай его и отбрось все доводы разума – в любви они только мешают. Вот что ты сейчас чувствуешь сердцем?

– Я хочу обнять и поцеловать Милли, – как на духу признался принц.

– Извините, что вмешиваюсь, – встряла в их диалог я. – Но, по-моему, ты промахнулся органом и начал думать тем, что у тебя в штанах.

Хеэл медленно пошёл в мою сторону.

– Не-е-ет! – Я замахала перед собой руками. – Я не приемлю насилия. А целовать без согласия – это насилие! Стой где стоишь! Стой, тебе говорю!

Меня послушались? Если бы! Я не успела ещё что-либо пискнуть, как оказалась прижата к стенке и схвачена так, что ни рыпнуться, ни пнуть. Кронпринц медленно склонился к моим губам и прижался своими аккуратно и до невыносимого нежно. А потом с таким же медленным напором принялся ласкать меня, не торопясь, но со сладким томлением и решительным напором. О присутствующих наблюдателях нашего поцелуя я моментально забыла, потому что моего сопротивления хватило на постыдно малое время. Я почти сразу ответила, сама не знаю почему. И это случилось. Ледяная магия перетекла к принцу. Я прямо физически ощутила, как согреваюсь вместе с её уходом. Это было похоже на то, как когда замёрз настолько, что не замечаешь своих окоченевших рук и ног, а потом они оттаивают, и вот тут мама дорогая!

Застонала я не от удовольствия, увы, а от тысячи иголок, что пронзили меня насквозь, и тут же затряслась от жуткого холода, вмиг охватившего меня.

Хеэл не отпустил. Наоборот, прижал к себе ещё сильнее, и поцелуй стал обжигающе страстным. По моему телу пошла волна согревающего тепла. Его магия наполняла меня, согревая и вытесняя остатки льда из самых потаённых уголков продрогшего тела.

Холодная вода, полившаяся сверху, стала полной неожиданностью.

– Спасибо, Рик, – поблагодарил Хеэл архимага, устроившего нам холодный бодрящий душ.

– Да не благодари. – Повёл тот в ответ плечом. – Я тебя прекрасно понимаю. Просто отведи свою ненаглядную к себе в спальню и там продолжайте, – сказав это принцу, он обернулся к дракону и спросил: – Кстати, а почему на Его Высочество ледяная магия не подействовала? Должен был стать бесстрастным, а он, видишь, какой страшно страстный?

Древний подпёр лапой клыкастую пасть и с философским видом просветил:

– А это потому, мой юный друг, что наш принц любит сильнее, чем Милли. То, что подействовало на неё, ему как капля в море. Ох, залюбит он девку, ох залюбит.

Уходили мы под дружный смех и хихиканье. Вышли прямо в спальне, и кровать королевских размеров пришлась очень кстати – под стать размаху залюбливания, с которым Хеэл принялся делать меня счастливой.

Эпилог

Вокруг ёлки на Соборной площади Московского Кремля гуляли празднующие Новый год люди. Они громко смеялись, разговаривали и временами подвывали полагающиеся случаю песни. Редкие снежинки, падающие с неба, слипались на лету и оттого становились гигантских размеров. Совершенное отсутствие ветра придавало мистический оттенок происходящему. Поскольку из мира Манджунты здесь сейчас находились только мы с Хеэлом, то снежное волшебство было делом рук самой матушки-природы.

Кронпринц нарисовал в воздухе руну, и окружающие звуки стали тише, а музыка сменилась на знакомую танго-мелодию.

Я обняла любимого, тесно прижавшись головой к его щеке. Хеэл степенно повёл меня, и мы закружились между снежинок так легко, что последние от зависти таяли ещё быстрее.

Когда мы остановились перевести дух, любимый запустил в небо над нами бесшумные салюты – магия, только магия. Люди, заметившие это, подтягивались к нашей паре, окружая. Кто-то шептался, а некоторые и вовсе стояли, разинув рты. Дети же смеялись и наблюдали за происходящим с восторгом. И их можно было понять, ведь тут было на что посмотреть.

Я взглянула на Хеэла. Точёный нос с узкими ноздрями, высокие скулы, струящиеся по плечам рыжие с медным отливом волосы, в которые так и хотелось погрузить пальцы, чтобы насладиться их невероятной гладкостью и шелковистостью. Чувственные тонкие губы… В общем, в облике Хеэла мне нравилась каждая чёрточка, я могла любоваться им часами.

– Милли, любимая, выходи за меня замуж.

Я растерянно моргнула. К такому в новогодний вечер я не готовилась. А вот кронпринц огромного иномирного королевства – да. Поэтому он раскрыл передо мной футляр, внутри которого сверкало невероятной красоты ожерелье.

– Моё родовое кольцо ты уже приняла. Прими и идущий к нему в комплекте фамильный артефакт.

– Мамочка, – выдавила я, – ты торопишься. Хеэл, погоди, вот пройдёт пара месяцев…

– Я люблю тебя. Сразу полюбил и никогда не смогу разлюбить.

Ой, мамочки! Что ответить-то? Ведь он правду говорит. Мне и Чёрный дракон это подтвердил.

– Проблема не в твоих чувствах, а в том, что у меня сложный характер. Я вредная, упрямая и страшно эгоистичная. Жалко мне тебя. Ведь ты со мной с ума сойдёшь и на стенку полезешь.

Я говорила это с виноватым видом, на который кронпринц никак не отреагировал, продолжая смотреть на меня прямо и уверенно.

– Я люблю тебя вместе с твоим характером и всем тем, чего ты боишься. Для меня все твои поступки объяснимы и понятны, а там, где моя логика бессильна, я люблю тебя вместе с твоей нелогичностью. Люблю именно за то, что в тебе всё это есть. Ты не нужна мне покладистой умницей или самопожертвенной альтруисткой. Я хочу, чтобы ты просто оставалась сама собой и всегда была рядом. Со всеми своими заморочками и сложностями характера. Милли, ты будешь моей женой и королевой?

И я ответила столь же уверенно:

– Да!

Хеэл стремительно поцеловал меня, лишая воздуха. Чудо! Но мне не хотелось сейчас ни нежности, ни трепетности, я хотела именно такого собственнического, жадного поцелуя.

Несколько минут мы упоённо целовались, а потом я уткнулась носом в шею Хеэла, не закрытую фиолетовым шарфом, и прошептала:

– Я так счастлива с тобой, что мне даже расхотелось причинять добро всем, кто не успеет от меня убежать. Я поняла, что Камелия и без меня разберётся, кого ей любить, а кого не очень. И сама за себя сделает это лучше, чем кто бы то ни было.

Любимый чмокнул меня в нос и отстранился, чтобы продолжить танцевать адилийское танго. Но вместо привычного положения лицом друг к другу, он развернул меня боком относительно себя и повёл вперёд большими пружинистыми шагами. Я видела пару раз, как танцуют осовремененное танго, и хотела попробовать. Это было неожиданно и пугало неизвестностью. В голове крутились мысли: “А правильно ли я иду? Как странно, так и должно быть?” Потом кронпринц перенёс вес, и мы пошли с разных ног. Так наши ноги стали переплетаться в шаге, но при этом получалось и равновесие легко держать, и понимать то, куда он меня ведёт. Спустя ещё несколько минут я полностью приноровилась, и уже получала чистое удовольствие от такой новой для меня танго-позиции, когда шагаешь бок о бок с любимым.

Конец

Запретное танго. Бонусный рассказ

Я шла к недовольным некромантам с гордо поднятой головой и такой прямой спиной, что от напряжения ныли мышцы. Сейчас мне предстояло вступить в противоборство с мужчинами не просто как гордой девушке, а как официальному лицу – старосте нашего курса.

– С праздником! – поприветствовала их. Мне ответили нестройным хором голосов, и я вопросила: – Разве бал не начался? Что стоим? Чего ждём?

Адепты заговорщически уставились на одного из своих побратимов.

Высокий невозмутимый парень с красивыми точёными чертами лица и обрамляющими суровое лицо чёрными волосами до плеч ответил, как я поняла, заранее заготовленную речь:

– Мы решили, что будем танцевать, только если вы, девчонки, согласитесь каждый день готовить нам вкусную еду во вкусострюлине. Вы, девочки, любите танцевать. Мы вкусно пож.. поесть. Всё честно. Мы будем вас приглашать на балах только на условиях ежедневного приготовления вкусной еды в магической посудине.

Окружившие нас адепты дружно закивали, поддакивая.

Я открыла рот, но быстро закрыла.

Это что же они решили, что могут нами, девочками, вот так манипулировать?! Ну, вообще!!!

Я резко крутанулась на каблуках и пошла к своим, думая, как преподнести новость так, чтоб никто даже не подумал соглашаться.

Как только вернулась, на меня налетели с вопросами, но я выставила руку вперёд, прерывая гвалт, и попросила их выслушать меня.

– Девочки, парни совершенно обнаглели. Эти наглые морды желают, чтобы мы им готовили разные вкусные блюда. А что они предлагают взамен? Всего лишь пару танцев на балу! Они что, серьёзно думают, что ради возможности потанцевать раз в год мы станем им прислуживать каждый день?

– Что?!!

– Да они совсем обнаглели?!!

– Да не дождутся!!

– Придурки заносчивые!!!

Это были только самые цензурные из высказываний. Я верно выбрала начало рассказа и когда пересказала суть требования, отступать от своих слов никто не захотел. Парни нарвались на наш гнев. Их давно пора было проучить!

Когда все немного высказались и выпустили пар, я внесла предложение:

– Давайте танцевать друг с другом, но не просто парные танцы, а нечто вызывающе эротическое. Пусть у них проснётся если не совесть, то желание, и тут мы им дадим от ворот поворот. Как вам идея?

Адептки поддержали меня радостными возгласами и приступили к танцам.

Мы танцевали в кругу, отрываясь, каждый, кто на что горазд. Наверное, как-то так танцуют ведьмы на шабаше. Все кружились, затем останавливались, чтобы исполнить соло-композиции и снова неслись в безбашенном хороводе.

Мы настолько увлеклись, что пропустили момент, когда парни побросали все свои дела и взяли наш круг в оцепление.

Заметили только когда от молчаливого наблюдения они перешли к более активным действиям. А вот руки тянуть и подтанцовывать их никто не звал.

Я поняла, что плоть слаба и девочки могут слишком легко поддаться искушению, поэтому вырубила музыку и, усилив голос магией, провозгласила.

– Так, нам завтра на занятия. На сегодня бал окончен.

Я верила, что адептки меня не подведут и не станут возражать. И они не подвели. Гордо задрав подбородки, адептки поплелись вслед за мной к выходу.

“Ну, господа некроманты, теперь ваш ход”, – мысленно обратилась я к нашим противникам в этом поединке желаний. И я готова поставить очень много на то, что адепты сейчас по-любому испытывают неудовлетворение.

Какая жалость, что не удалось потанцевать в парах, но эти некроманты совсем оборзели. Вот пусть теперь бессонницей мучаются от неудовлетворённого желания.

И тут один из адептов сказал:

– Да в склеп всё! Девочки, простите, не нужна нам ваша готовка. Простите, не уходите!

Его тут же поддержали другие адепты. Я кивнула девочкам, одобряя возвращение в зал. И начался бал.

Под потолком пускали разноцветные лучи десять маг-шаров. Мне то и дело попадало их светом в глаза, и от этого казалось, что я смотрю на солнце сквозь зелёную листву. В душе зарождалось лихое веселье. Я нашла взглядом симпатичного светловолосого парня и стала строить ему глазки, чтобы он меня пригласил. Парень повернулся ко мне боком и улыбнулся стоявшей неподалёку девушке. Она тут же направилась к нему, и спустя пару мгновений пара закружилась в танце.

Так, блондины здесь редкий цвет. Выберем кого-нибудь постандартнее. Я обратила внимание на черноволосых адептов, которых в Академии Темнейшего Черепа было большинство. Один, а затем и второй из избранных мною брюнетов не заметили моих приглашающих взглядов и повели танцевать других девушек.

Так, ладно. Эта мелодия играет давно. Подожду, когда начнётся новая. Тогда, может мне повезёт, и я смогу найти себе в пару кого-нибудь, кто не успел договориться о танце.

Налила себе прохладный горьковатый напиток из раздаточного бочонка, кинула в него пять кубиков льда и с удовольствием стала пить ароматный лимонад маленькими глотками, наблюдая, как танцуют другие.

На самом деле меня зовут не Лилу, а Лидия Николаевна Лакова. Когда я переселилась из моего родного Питера в мир Манжунты, то решила его изменить на местный манер. Моя история до момента попаданства была аналогична многим, кто учился в Академии Темнейшего Черепа из наших, из землянок. Я сирота. В детском доме я всегда завидовала другим детям, тем, кто попал сюда не сразу. Наши воспитатели любили обсуждать за чашкой чая, что мы неблагодарные. Ещё бы, ведь нам обеспечивали чистое постельное бельё, качественное питание и всё остальное, чего не было в семьях алкашей, откуда были многие дети в нашей группе. Воспитатели недоумевали, отчего дома у родителей пьяниц дети не болели, а попав к ним, в тепличные условия, сопливили и кашляли, не переставая. Я понимала причину: далеко не всё можно купить.

Потрясла головой, прогоняя тоску о несбывшемся. На Земле у меня не получилось создать семью, а сходится с кем-то ради рождения ребёнка я не захотела. Просто когда сам прошёл через трудное детство, то своим детям хочется дать самое лучшее.

В Академии Темнейшего Черепа большой выбор мужчин. Тут численный перевес такой, что на пару десятков адептов приходится только одна некромантка. Так что, я считаю, у меня есть все шансы хорошо пристроиться. Особенно если учесть, что все попаданки с Земли обладают некро-магическим даром. Спонтанным, правда. Но его вполне можно взять под контроль, если учиться и практиковаться. А ещё мы не избалованы бытовой магией и привыкли готовить еду ручками.

Местные же с детства используют для готовки магическое устройство, внешне напоминающее мультиварку, и называют её вкусострюлиной. Так вот, они в воображении представляют, как готовят, и магия делает из реальных продуктов то, что они представляют. Продукты телепортируются прямиком со склада. Многие из них имеют земной вкус. И если сосредотачиваться не на том, как и что выглядит, а на том, какой вкус нужен, то ингредиенты девочки нашего мира подбираем легко. А насколько вкуснее у нас получается готовить, чем у местных! Вот адепты и пошли на этот крайне необдуманный шантаж. Мужики, они и хоть некроманты из другого мира, а всё равно такие мужики!

Ещё одна интересная параллель с нашим миром – танго. Только у нас танго аргентинское, а здесь аделийское, по названию королевства, где оно возникло – Аделии. В нашем мире его используют для удовольствия, а в Манжунте – для дела. У нас, землянок, большой магический резерв, а вот чтобы применять его, нужно долго учиться. Местные же владеют некромантией ювелирно, но силой обделены. А во время танго с нами, они берут нашу силу, чтобы потом использовать её для своих нужд. Можно ещё через поцелуй магией делиться, но девочки с Земли без любви на такой энергообмен не соглашаются.

Ничего удивительного, что между нашими девушками и Манжутскими некромантами то и дело вспыхивает любовь. Эх, жаль, что я не писательница, а то написала бы цикл произведений про Академию Темнейшего Черепа. Точно бы каждая книга стала бы бестселлером!

Музыкальная композиция закончилась. Попрощавшись с партнёром, ко мне подошла одна из подружек. Мы с ней перекинулись парой фраз и вместе смеялись, когда я заметила обращённый на меня взгляд симпатичного черноволосого адепта.

Наконец-то! Да, это определённо оно – приглашение потанцевать.

Я улыбалась, не в силах кокетничать и выглядеть не столь откровенно довольной. Когда нас разделяла всего пара шагов, мне показалось, что взгляд мужчины какой-то расфокусированный.

“Это он просто задумчиво-мечтательный” – сказала я себе, но причина оказалась не в этом.

Я почувствовала себя униженной, когда шагнула навстречу темноволосому мужчине с раскрытыми объятиями, а он, досадливо поморщившись, обошёл меня и увёл в толпу танцующих адептку, с которой мы только что общались.

Выть в голос на балу нельзя. Но что-то ведь нужно делать, если тебя никто не приглашает?!

Я завистливо смотрела на танцующих. Все девушки такие стройные, гибкие. А как они выгибают ножку, приподнимая над полом внешнюю часть стопы, как скользят по паркету, едва касаясь его подушечкой указательного пальца!

И тут такая я: с не особенно сильными икроножными мышцами, из-за чего при шаге назад падаю на пятку; привычкой сутулиться, отчего и сама неустойчива, и партнёров с оси сбиваю; неосознанным вечным стремлением вжать голову в плечи и тем самым мешать себе чувствовать ведение.

“Что-то я совсем раскисла. Таким макаром скоро расплачусь, вот позорище-то будет. Я буду танцевать! Они меня не сломают! Я гордая. Я смелая. Я долбанут… “ – Так снова не туда мысли занесло.

Решив не оставлять парням шансов меня не пригласить, пошла в самую гущу адептов. Если некроманты не идут ко мне, то я иду к ним. Ха-ха!

Оставшиеся парни, те, на кого не хватило девушек, столпились возле барной стойки и громко болтали.

Когда я подошла ближе, то замерла. До меня донеслись обрывки фраз, и я поняла, что они обсуждают меня:

– Это всё Лилу! Она настроила их против нас.

– Эта рыжая стерва не может без гадостей!

– Да эта Лилу страшная сама, как столетняя упыриха. Вот и завидует другим.

– Точно! Девку страшнее этого рыжего чудовища ещё поискать надо.

Я не смогла стоять там дальше и слушать, поэтому убежала из бальной залы.

Ну и что, что у меня огненно-рыжие волосы и неидеальные черты лица. Не всем же иметь кукольное личико!

Несмотря на все утешения, что я себе придумывала, слёзы лились ручьями.

“Да пошёл к Темнейшему Дракону этот бал и праздник Новокалендарья!”

Я бежала всё быстрее и быстрее, и внезапно ноги заскользили вперёд сами по себе, без моего участия. Выпучив глаза, я вгляделась в темноту и поняла очевидное: я скольжу по склону прямиком к тёмным водам незамерзающей бурной горной реки Казки.

– Ааааа!!!

Моё падение прекратилось так же внезапно, как и началось. Раз, и я оказалась прижатой к горячему, приятно пахнущему корицей и какими-то ещё пряными специями мужчине.

Мои ноги сначала болтались в невесомости, а затем ощутили твёрдую каменную дорогу.

Я сразу отошла и внимательно взглянула на того, кто поймал и слевитировал со мной на руках, не дав коснуться ледяной воды Казки.

Меня поразили его глаза. Он смотрел из-под сурово сведённых, изящно изогнутых бровей светящимся бирюзово-голубым взглядом. Иссиня-чёрные волосы средней длины были уложены в модную причёску. Если судить по его внешности, то незнакомцу с лёгкостью можно было дать как двадцать, так и тридцать лет. Прямая осанка и военная выправка говорили о самодисциплине и любви мужчины к спорту.

– Какой нелепый способ самоубиться! – он первым нарушил тишину.

Я испуганно замотала руками:

– Нет-нет! Я случайно сошла с дороги и поскользнулась.

– Я Рион, а как тебя зовут?

– Лилу.

Сделав портал из вихря тёмного цвета, он перенёс меня в холл напротив дверей, где вовсю шёл Новокалендарный бал.

– Лилу, за спасение от не самоубийства прошу потанцевать со мной.

Вычурная речь голубоглазого парня показалась мне странной, но я не отказалась от танца. Он меня спас от переохлаждения, а может быть и чего похуже.

Я, не тратя слов понапрасну, вложила руку в его, мы вошли в зал и сразу же начали танцевать.

Он держал меня, словно хрустальную розу, крепко, но аккуратно. Танцевать с ним оказалось удивительно уютно и весело. Рион прижимал к себе то сильнее, и тогда я чувствовала, как часто бьётся его сердце, то слабее, и я ощущала, что сама тянусь к нему, словно к единственному источнику тепла.

Блаженство – вот что я испытала во время нашего движения по залу. Мы потанцевали весь бал вместе. Лишь на несколько минут прерывались, чтобы перекусить. И во время отдыха я смеялась и улыбалась без конца над историями, которые рассказывал Рион. Мне хотелось, чтобы бал не кончался. Но скоро музыка смолкла, и стали расходиться последние, самые стойкие гости.

У дверей в женское общежитие я решила его поцеловать. Вот надо, и всё тут. Я взяла его за обе руки и потянула в холл, потому что на улице было холодно для того, что я задумала. Кстати, зря. Едва наши губы соприкоснулись, меня бросило в такой жар, что захотелось охладиться в сугробе. Я стала живым огнём, хоть по магии и некромантка. Мир покачнулся или это мои ноги подогнулись, ослабев от нахлынувших чувств? Он подхватил, прижал к себе, приподнимая над полом и легко удерживая меня на весу. Ох, ну и силён же он, я-то далеко не пушинка.

Его губы настойчиво ласкали мои, создавая упоительное ощущение собственной неотразимости. Ещё бы! Вон как его разобрало! Целует, словно мы сто лет вместе и сейчас встретились после долгой разлуки. Я бы сама ни за что не отстранилась сама, а он да. Просто в какой-то момент мужчина опустил меня возле двери, на которую я тут же опёрлась, чтобы не упасть.

– Прости… Я увлёкся… Спасибо за вечер…

Он дышал часто-часто и слова давались ему с трудом.

Я не могла говорить вовсе. Было обидно оттого, что он остановился. У меня ещё не было мужчины. Сейчас же я впервые пережила такой эмоциональный всплеск, что хотела пойти до конца и расстаться с невинностью.

Вместо ответа я кивнула и приложила ладонь ручке, та, считав мои данные, послушно открылась, и я спряталась за дверью, позорно струсив.

Подышала пару минут, чтобы успокоиться, затем решительно распахнула дверь, чтобы поговорить, но, увы, моего кавалера за ней и след простыл.

***

Аудитория гудела от почувствовавших свободу адептов. Сегодня у нас было первое занятие по общей некромантии. И, судя по слухам, ректор никак не мог найти замену ушедшему с этой должности предыдущему некроманту. Прошло несколько минут с начала занятия, и поскольку никто к нам так и не заглянул, все решили, что лекции не будет. По правилам Академии Темнейшего Черепа, мы не могли покинуть аудиторию до конца лекции, но никто не мог запретить молодёжи болтать.

Я с максимальной экспрессией, на какую только была способна, ругала адептов, обсуждавших меня на балу. Две мои подруги слушали, не перебивая, и изредка поддакивали.

Одна из девочек удивительно произнесла:

– Ой, тот тип, с которым ты танцевала вчера вечером…

– Да он так вчера надоел мне, что я не знала, как от этого Риона-дурона отделаться! – сказала и удивилась, что мои слова прозвучали очень громко.

Подняв голову от нашей парты, я встретилась с сияющим лазурно-голубым светом взглядом Риона. Он стоял перед аудиторией рядом с ректором Леоном Исфом. Я опустила глаза на парту и с трудом удержалась от того, чтобы забраться под неё с головой. Мамочка дорогая, стыдно-то как! Я сейчас его назвала дураком… а вчера я и он…

Мысли скакали бешеной белкой, перебирая моменты, от которых теперь хотелось посыпать голову пеплом. Ещё чуть-чуть и я сама сгорю от неловкости до горстки золы.

– Хмурого утра, адепты АТЧ, – мелодичным звонким голосом поприветствовал нас ректор, – представляю вам нового преподавателя по общей некромантии. Господин Рион Сияющий теперь будет вести у вас занятия и принимать экзамены. Он маг, заслуживший почёт и уважение самого короля Адилии. Нашей академии несказанно повезло, что он согласился работать у нас. Приступайте, господин Рион, передаю адептов первого курса в ваши надёжные руки.

После ухода Леона Исфома воцарилась тишина. Я в ужасе готовилась к публичному издевательству нового преподавателя надо мной в отместку за оскорбление, но ошиблась – он провёл урок как ни в чём не бывало. Может, не услышал, что я сказала про него? Хотя вряд ли.

Аудиторию я покидала в числе первых. Ужасно боялась услышать своё имя и просьбу задержаться. Но нет. Мне удалось беспрепятственно смыться.

Оставшиеся пары я кое-как записывала за преподавателями. Мысли постоянно улетали не в ту степь. Я так устала от самой себя, что как-то пропустила момент, когда желание посетить туалет от лёгкой нужды переросло в стадию “хочу – не могу”. Мне так приспичило отлить, что я вломилось в свою комнату в общежитии, на ходу скидывая верхнюю одежду прямо на пол. Разуваться тоже не стала и, практически ничего не видя перед собой, поспешила к заветной цели.

Уже получая блаженное удовольствие, я увидела, что дверь в туалет до конца не закрыла. Ну и наплевать. Моя соседка по комнате пошла на дополнительные занятия, и никто не должен был помешать наслаждаться благами цивилизации в одиночестве.

– А-а-а…, – расслабленно на выдохе произнесла я, возвращая одежду на место, закрывая унитаз крышкой и опускаясь на неё, как на табуретку.

Я нажала на кнопку слива, и вода зашумела, как водопад. Никак не привыкну к тому, что тут унитаз очищается не только с помощью воды, но и магии. Зато о ёршиках тут не знают – с такой системой очистки они не нужны.

Эх, вот если бы можно было также водой и магией очистить душу от чувства вины и неловкости. Как по мне, так это совершенно лишние для человечества чувства. Магия не поможет. Думаю, нужно сходить и извиниться.

Рассудив так, я перешла к тренировке собственно самого действа с причинением извинений. Именно причинением, потому что в душе боялась, что только разозлю этого Сияющего. Ну и фамилия у него!

“Я пришла извиниться. Послушай, не перебивай, иначе мне не хватит запала, – мысленно начала я продумывать, что скажу Риону при встрече. – Господин Сияющий… – Нет, звучит издевательски. – Господин Рион. – Нет, лучше неофициально. – Рион, я не хотела вас оскорбить. Я считаю вас умным человеком. Ведь вы преподаватель. – Нет, не то…”

Я слишком взволнована, поэтому туплю. Моя нервозность нашла выход в том, что я снова нажала на кнопку смыва. Тяжело, шумно вздохнула и стала думать дальше:

“Рион, мне жаль… Я хочу взять свои слова про то, что вы дурак, обратно”.

Нет, не то. Я зачем-то снова спустила воду. Нервы. Это всё нервы. Нужно сразу говорить самую суть, на долгий монолог меня попросту не хватит. А если сказать так:

“Я прекрасно провела вечер и вовсе не претендую на продолжение. Я всё понимаю, вы преподаватель, я адептка, и между нами ничего не может быть”.

Я в который раз нажала на смыв.

А-а-а! Как же это всё отвратительно! Дайте мне утопиться, что ли, чтобы оборвать эти душевные муки!

Я зарыдала. Тихо. Отчаянно. Безнадёжно.

Громкий стук в дверь заставил подпрыгнуть на крышке унитаза.

– Лилу, держись! Я сейчас быстро приведу лекаря!

Я узнала рокочущий раскатистый бас Риона и пулей выскочила за дверь, чтобы его остановить:

– Не надо лекаря! – я запнулась, заливаясь краской до самой макушки. – Это не то, что ты подумал.

Преподаватель по общей некромантии сгрёб меня в охапку и принялся гладить по волосам и спине. Я снова разрыдалась.

– Лилу, скажи, кто причина твоих слёз, и я порву его на клочки некроматерии.

– Ты! Ты слишком хороший!

Рион криво улыбнулся и шутливо попросил:

– А вот с этого момента, пожалуйста, поподробнее.

Он внезапно перевернул меня так, что я оказалась прижата к нему спиной, и положил мне одну руку на низ живота. Меня обдало жаром. Для разнообразия сейчас я воспламенилась не столько от смущения, сколько от возбуждения. Оно моментально разлилось по телу, принося с собой ощущение слабости, и я еле слышно произнесла:

– Рион, так нельзя. Я не могу.

Он ослабил удерживающие меня объятья.

– Лилу, что опять? Вот напасть! Если тебе надо, иди в туалет. Как жаль, что я не владею магией целительства. Некромантский дар несовместим с ней.

Я поняла, что если сейчас не сообщу о возникшем недоразумении, то потом вся изведусь от мучительных воспоминаний. Хуже того, мне предстоит учиться у этого… слов нет, какого хорошего, но такого не понимающего простых вещей преподавателя.

– У меня нет никакого расстройства желудка. Я просто так нажимала на слив. Прошу прощения за то, что обозвала вас тогда на лекции. Я просто была очень смущена. Я переживала, потому что вы мне нравитесь. Вот.

Я выпалила это скороговоркой и зажмурилась.

Рион прижал меня к себе и поцеловал в затылок.

– Лилу, красавица моя. Я невероятно рад это слышать.

Угу, он рад, что я тут всю общагу не засру или…

– Я влюбился в тебя с первого взгляда, – прошептал мой слишком хороший мужчина, склоняясь к самому моему уху и щекоча дыханием кожу на шее, – но не хотел нарушать границы, ведь ты моя ученица. Вчера на балу я с трудом сдержался, чтобы не пригласить тебя ещё до твоего полёта по склону реки. Когда ты убежала с праздника, я проследил за тобой и поэтому успел вовремя. А когда ты ответила на мой поцелуй, то все преграды, которыми я себя останавливал, в одночасье рухнули. Лилу, я не смогу без тебя. Разреши мне открыто ухаживать за тобой? Ты дашь мне шанс доказать, что я смогу сделать тебя счастливой?

Ух ты, ж! Ёлки из скелето-косточек! Рион, да я и так согласна, но тебе этого не скажу, потому что нефиг. Сначала потрудись поухаживать за мной.

– Рион, ты меня уговорил. Можешь начинать, – ответила, а потом повернулась к нему лицом и утонула в голубой бездне его сияющих счастьем глаз.

Конец

Content

Любовь Чаро. Танго с врагом

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Эпилог

Запретное танго. Бонусный рассказ