Мейнард Джанис

Навсегда в ее сердце

Джанис Мейнард

Навсегда в ее сердце

Соблазн — Harlequin — 433

Пролог

— Джордан?

Если Лейла Грендин еще раз произнесет это имя, он сорвется. В венах уже закипала кровь. Его разочаровала эта близнецовая шутка, и отчаянно привлекла женщина, с которой он пошел на ненастоящее свидание.

— Лейла?

— Да? — Теперь ее улыбка стала неуверенной. Возможно, она испугалась его тона. Ему тяжело было оставаться отстраненным, когда каждая клеточка тела хотела женщину, сидящую рядом.

— Поужинаем завтра вечером?

Какого черта?! С чего вдруг? Он ни за что не отпустит «Джордана» с Лейлой снова.

Глава 1

Лейла Грендин ненавидела похороны. Сэр Виктор Грендин, любимый дедушка Лейлы, упокоился с миром. На самом деле это не такая уж трагедия. Виктор умер в девяносто три года. Он прожил потрясающую жизнь. И в конце концов, он был счастливее многих. Он умер от сердечного приступа во время верховой езды.

Могло быть хуже. Но легче Лейле от этого не становилось.

В городе прошли похороны, на которых было много людей, и большинство состоятельных жителей Ройяла отправилось на ранчо Грендинов, чтобы выразить соболезнование. Лейла цинично взглянула на собравшихся гостей. Семья Грендин была богатой, многим хотелось с ними дружить.

Именно поэтому Лейла затаилась в углу, наслаждаясь ролью наблюдателя. Ее бабушка Мириам, которая недавно стала вдовой, выглядела разбитой и расстроенной, чего и следовало ожидать. Отец Лейлы наслаждался ролью радушного хозяина и не упускал возможности показать себя, ведь теперь его родительница, которая была важнее жизни, исчезла из поля зрения.

Лейла всем сердцем хотела, чтобы родной отец заботился о ней так же сильно, как и суровый, но любящий дедушка. К сожалению, Виктор-младший не особо интересовался дочерьми. Он слишком сосредоточился на единственном сыне, Викторе третьем, которого чаще называли Вик. Отец готовил Вика к тому, чтобы в один прекрасный день он возглавил семью, несмотря на то что старшая — сестра Лейлы, Челси.

Челси с недовольным видом прошла по комнате к Лейле.

— С меня хватит, — сказала она. — Не думаю, что кто-то здесь вообще волновался о дедушке. Некоторые его, наверное, даже не видели.

Лейла поморщилась.

— Я знаю, о чем ты. Но, по крайней мере, Вик с Морган сильно расстроились. Дедуля любил всех внуков.

— Тебя больше всех, — сказала Челси. — Только тебе это прозвище сошло бы с рук.

Лейла покраснела. Она не подозревала, что кто-то такое заметит. Будучи средним ребенком среди трех девочек и Вика, явного любимчика отца, Лейла часто чувствовала себя одиночкой в толпе.

Внезапно Лейла поняла, что отец уже долго говорил со знакомым мужчиной. Она наклонилась к Челси и тихо спросила:

— Почему папа разговаривает с Бертрамом Бенксом? Ох, черт! Почему они смотрят на меня?

— Кто знает? Пойдем выясним.

— Это мои старшенькие, — сказал глава семьи, подмигнув Бертраму: — Выбирайте.

Челси вскинула бровь:

— Пап, звучит немного странно.

— Он ничего такого не имел в виду, — усмехнулся Бертрам.

Они понимали, как манипулировать людьми, когда это было нужно. Лейла знала Бенксов всю жизнь. Она была непослушным ребенком, бегала наперегонки, каталась на лошадях и велосипедах вместе с близнецами Бертрама — Джорданом и Джошуа.

Тогда она была худенькой и крепкой, ее не очень интересовали девчачьи увлечения. Она могла выдержать все, что придумывали мальчишки Бенке. Когда она выросла, то безответно влюбилась в Джордана. Сейчас о таком стыдно вспоминать.

— Что происходит? — спросила Лейла.

Челси промолчала.

Бертрам улыбнулся Лейле. На этот раз, кажется, даже искренне.

— У меня билеты на концерт Паркера Бретта завтра вечером.

Лейла удивленно приподняла бровь:

— Поздравляю. Слышала, их невозможно достать.

Бертрам выпятил грудь.

— Я знаю парня, который поможет, — сказал он, усмехнувшись. — Но дело в том, что у меня возникла проблема. Джордан предложил пойти тебе, Лейла, знаешь… Чтобы подбодрить. Мы все знаем, как сильно ты любила дедушку.

Лейла была в шоке. Челси закусила губу, честно стараясь не засмеяться. Она прекрасно знала о безответной влюбленности Лейлы.

Честно говоря, Лейла сильно сомневалась, что Джордан решил сделать что-то подобное.

Она даже не была уверена, любит ли он кантри.

— Это очень мило с вашей стороны, — сказала она. — Но я не в настроении куда-то идти. Неделя выдалась эмоциональной.

В разговор вступил ее отец:

— Это поможет, Лейла. Все знают, что ты всегда была влюблена в Джордана.

На долю секунды воцарилась поразительная тишина. Он только что сказал это? Ох да, сказал! Лейла почувствовала, как запылало лицо. «Остынь, Лейла. Быстро! Подумай!»

— Когда была ребенком, пап. Жизнь продолжается, — пробормотала Лейла.

Челси попыталась помочь:

— Боже правый, папочка. С тех пор у Лейлы было миллион парней. Даже жених. — Она в удивлении остановилась. — Прости, сестренка.

Лейла натянуто улыбнулась. Ей все еще больно было говорить о провалившейся два года назад помолвке.

— Не беспокойся. — Она повернулась к мужчинам. — Уверена, Джордан найдет, с кем сходить на концерт.

Выражение лица Бертрама казалось безучастным.

— С тобой, малышка. Он напишет тебе о деталях позже вечером.

Лейла оглядела комнату.

— Его здесь нет?

— Он был на похоронах, но днем у него другие дела.

Виктор просиял:

— Итак, решено. Если леди не против, мы с Бертрамом хотели бы поговорить.

Мужчины ушли.

— Ты, должно быть, шутишь. Почему ты ничего не сказала? Мне нужна была помощь! — возмутилась Лейла.

Челси наклонила голову, поддразнив сестру улыбкой.

— Ну, он не ошибся. Ты всегда была неравнодушна к Джордану Бенксу. Что случится, если ты сходишь куда-нибудь? Учитывая, что после помолвки ты завязала с парнями, а сейчас умер дедушка, думаю, это пойдет тебе на пользу. Просто концерт.

Лейла не могла не согласиться.

— Ладно. Но, надеюсь, Джордан не почувствует себя неловко. Я должна убедиться, что он знает, что я не скучаю по нему.

— Уверена, он так не думает, — усмехнулась Челси.

Лейла была слишком расстроенной и нервной и не пообедала перед похоронами. Сейчас она умирала от голода. Ее мать договорилась о закусках, которые подадут, чтобы порадовать гостей, которые пришли на поминки. Судя по толпе, людей собралось очень много. Но ее мама, Бетти, была опытной хозяйкой. Никто не останется без еды.

— Давай найдем что-нибудь поесть, — сказала Лейла Челси.

— Хорошая идея.

Сестры наполнили тарелки и удалились в солнечную беседку, вдали от шумной гостиной. Некоторых удивлял огромный роскошный дом, но Лейла и Челси просто тут жили.

Здесь они наслаждались солнцем и едой. Челси вздохнула:

— Не могу поверить, что до мая осталось всего четыре дня. Лето совсем скоро.

Самообладание Лейлы пошатнулось.

— Дедуля любил долгие дни и даже жару. Не говоря уже об арбузах и свежей кукурузе. В этом году будет по-другому. — Она разглядывала толпу. — Думаю, нам стоит пригласить Морган к нам. — Челси было тридцать пять, Лейле — тридцать два, а Морган, их маленькой сестренке, только двадцать.

— Она с Виком, — сказала Челси, разламывая толстую креветку вилкой. — Я говорила, что сегодня она встала на его сторону, а не на мою? Опять.

Вик был третьим по старшинству, но первым в сердце и планах отца.

Челси продолжила:

— Каждый раз она встает на сторону Вика. Я бы хотела, чтобы она хоть раз поддержала меня. Хотя это не их вина, что папа считает, что я не смогу справиться с ранчо. Это так злит. Я обожаю ранчо. Это должна быть я. Или мы с тобой.

— Но этого не будет. Папаша проживет еще лет тридцать. Мы с тобой уже забудем об этом ранчо и найдем другое занятие.

— Точно, — хмуро подтвердила Челси.

— Посмотри на мистера Латтимора, — сказала Лейла. — Наверное, он очень скорбит, но выглядит так же достойно, как обычно.

Огастусу было девяносто семь. Рядом с ним стояла его жена Хейзел и тихонько что-то говорила. Будучи темнокожей семьей в Ройяле, штат Техас, Латтиморы часто испытывали трудности, хотя они были столь же влиятельны, как Грендины. Разница была только в том, что главе их семьи, Огастусу, несколько лет назад пришлось отдать бразды правления из-за проблем с памятью.

— Они с дедушкой были очень близки. Интересно, понимает ли Огастус, что дедушки больше нет. Они дружили долгие годы. — Слова Челси прозвучали тоскливо.

— Думаю, он вспоминает все вспышками. Ты уже видела таких людей. — Их семьи были настолько близки, что дети Латтиморов, наверное, грустили об уходе дедушки Виктора, даже несмотря на то, что он не был их родней. Тяжело видеть, как старшее поколение постепенно уходит, особенно если учесть, что они обожали своего дедушку.

Челси поставила тарелку на стол и поморщилась:

— Ненавижу похороны.

Лейла засмеялась.

— Я сказала что-то смешное? — Сестра уставилась на нее.

— Не то чтобы, — сказала Лейла, все еще улыбаясь. — Но я весь день думаю о том же. Не хочу, чтобы родственники дрались за мое имущество.

— Как обычно, предполагаешь, что оно у тебя есть.

— Туше. — Шутливый комментарий Челси заставил Лейлу задуматься. После колледжа она вкладывала силы в этот дом на протяжении десяти лет. Постоянно помогала матери развлекать гостей. Помогала дрессировать лошадей. И хотя отец пренебрегал их образованием, она использовала свои знания, чтобы убедиться, что семейное дело крепко стоит на ногах.

Дедушка гордился ее идеями и умением понимать, как работает бизнес на ранчо. К сожалению, он был слишком старомоден, чтобы даже подумать, что женщина может взяться за что-то, кроме готовки, уборки или смены подгузников.

Не важно, что был ласков, поддерживал мысли и мечты Лейлы, он воспитывался в патриархальной среде округа Меверик и слушал своего сына. Единственный внук, Вик, должен был взять предприятие в свои руки.

Лейла находилась на распутье. Личная жизнь у нее не сложилась. Если Вик станет наследником ранчо Грендинов, она сможет составить план на будущее. Сейчас у многих друзей уже были семьи и дети. Лейла же не спешила.

Ее бывший жених, Ричард, не сильно радовался идее создать семью. Стоило над этим задуматься. Но Лейла поверила его словам — тому, что он хочет сосредоточиться на карьере.

К сожалению, он думал только о сексе. Он сделал Лейле предложение только потому, что находил союз с империей Грендинов выгодным. Вся эта ситуация пошатнула ее уверенность в себе. Как можно доверять собственным суждениям, если она настолько ошибалась в Ричарде?

Толпа постепенно расходилась. Они с Челси поблагодарили всех и попрощались. Банкетные столы стояли пустые. Мебель была перекошена. Судя по всему, похороны прошли как надо. Хейзел и Огастуса Латтимор как раз провожали домой. Мириам, бабушка Лейлы, выглядела растерянной и уставшей, направляясь в свою комнату.

К счастью для Лейлы, Бертрам Бенке исчез полтора часа назад. Она определенно не хотела снова с ним говорить. Даже придумывала, как отказаться от концерта.

Она не имела ничего против кантри. Джордан — веселая компания. Но сейчас чувствовала опустошение. В каком-то смысле она все еще не пережила травму двухлетней давности, а теперь еще и потеряла дедушку.

В опустевшей комнате остались только Грендины и Латтиморы, родители и дети, хотя слово «дети» не совсем подходит. Даже Кейтлин, самой младшей, было двадцать пять. Поминки должны были пройти с двух до пяти. Сейчас уже шесть.

Лейла хотела найти оправдания и уйти в спальню, но мама вышла, чтобы открыть дверь, и вернулась вместе с человеком в форме, который держал в руках большой конверт для документов.

Странно, но в комнате воцарилась тишина. Курьер явно нервничал.

— У меня письмо для наследников сэра Виктора Грендина-старшего, — сказал он.

— Это я. Где расписаться? — Отец Лейлы сделал шаг вперед.

Бен Латтимор, лучший друг отца, подошел к нему.

— Что такое? Поздновато для официальной доставки.

Виктор рассеянно кивнул, сломал печать на конверте и достал содержимое. Он тут же побледнел.

— Кто-то заявляет права на нефть на обоих ранчо.

— И кто же? — спросила Челси, пытаясь заглянуть Виктору через плечо.

— Хит Турстон, — прочитал он дальше.

— Почему нет копии для меня? — нахмурился Бен.

— Может, потому, что ты не у себя дома. — Виктор изучил документ. Нужно было принести его в другое время.

— Может, так просто совпало. — Бен Латтимор, очевидно, волновался. — Если кто-то решит претендовать на нефть, он разрушит почти все, что мы построили.

Вик подошел к отцу.

— Разве у нас есть нефть? Может, это просто злая шутка, — поинтересовался он. — Не переживай, пап. По крайней мере, пока мы не узнаем что-то еще.

— Это квитанция, — сказал Виктор. — Я знаю частного детектива, Джонаса Шоу. — Он прищурился. — Но сначала поговорю с мамой.

Лейла покачала головой:

— Нет, папочка. Она убита горем и так слаба сейчас. Поговорим с ней, только если это будет крайне необходимо.

Очевидно, отцу не нравилось, когда ему возражали. Но он кивнул.

— Полагаю, — нехотя сказал он. — Но ты… — Он указал на брата: — Мне понадобится твое согласие, Дэниэль.

— Завтра я возвращаюсь в Париж.

— Никто не покинет Ройял, пока мы не встретимся с юристом.

Лейла могла бы сказать, что Дэниэлю эта идея не понравилась. Но он лишь что-то недовольно пробормотал.

— Все это очень подозрительно, — заметил он.

Семьи разбились на маленькие группы и начали обсуждать странное происшествие. Лейла удивилась, что Хит Турстон решил выкинуть нечто подобное. Она знала, что он честный человек. Но если они с братом решили, что имеют права на нефть, то, возможно, сделали единственный логичный шаг.

Но то, что Турстон заявил о правах на нефть на обоих ранчо, выглядело подозрительно. На что ему претендовать?

Лейла заметила, что Алекса Латтимор забрала сумочку, легкую куртку и направилась к выходу. Лейла уже говорила с ней сегодня, но только коротко.

— Подожди, Алекса. Я соскучилась. — После окончания колледжа старшая дочь Латтиморов больше не жила в Ройяле.

— Я тоже скучала, Лейла. Мне очень жаль насчет помолвки. Я хотела приехать домой и морально поддержать тебя, но не смогла вырваться с работы.

Лейла вздохнула:

— Не очень-то весело быть плодом трудов Ройяла. Не думаю, что Ричард разбил мне сердце, но он точно попал по гордости. — Она потянула подругу к дивану, который стоял рядом. — Я хотела кое-что спросить.

— Да?

— Я надеялась, что ты останешься дома подольше. Думаю, Кейтлин была бы рада побыть с тобой, и, кроме того, твои юридические знания могли бы нам пригодиться. Обеим семьям.

Алекса закусила губу, не глядя Лейле в глаза.

— Не знаю, Лейла. Я пришла на похороны, чтобы уважить твоего дедушку, но это лишь короткая поездка. Теперь мой дом в Майами. В Ройяле мне не место.

— Насколько я знаю, мисс Трудоголик, у тебя уже миллион отпускных дней. По крайней мере, подумай об этом.

— Подумаю, — сказала Алекса.

Даже услышав ответ, Лейла не была уверена, что Алекса говорит правду. Алекса держалась подальше от Ройяла и, кажется, не хотела участвовать в затяжном кризисе.

Наконец-то Лейла смогла уйти в спальню и отдохнуть от долгого, неприятного дня. Она сняла траурное платье и быстро приняла душ. Затем надела удобные черные штаны для йоги и толстый бирюзовый свитер.

Свернувшись калачиком на подоконнике, она горько заплакала. Она сдерживалась весь день. А теперь громко всхлипывала. Она больше никогда не увидит дедулю, никогда не услышит его ласковый голос.

С уходом дедушки она почувствовала себя брошенной.

В конце концов, ей пришлось умыться и заново нанести тушь. В семь тридцать семья соберется на обед. У Грендинов так было заведено, а старые традиции не принято нарушать.

Через четверть часа она должна была спуститься, но для начала решила проверить телефон. Вся семья и друзья сегодня дома, так что ей, скорее всего, никто не напишет.

Но Бертрам сказал, что вечером с ней свяжется Джордан.

Так глупо чувствовать себя обиженной и неуверенной. Она знала Бертрама. Возможно, он прямо сейчас заставляет сына пойти с ней на концерт. Так стыдно… Бертрам хотел бы, чтобы один из его сыновей женился на дочери Грендинов. Ему было все равно, на какой. Он продолжит попытки, если в этот раз не сработает.

До концерта оставался день. Если Джордан не свяжется с Лейлой в ближайшие несколько часов, то она покончит с этой ситуацией. Может, она уже давно влюблена в Джордана, но, честно говоря, эти чувства больше походили на любовь к рок-музыканту или восходящей кинозвезде.

Во время помолвки она поняла, что ее чувства к Джордану были поверхностными. Тем не менее идея провести ночь в городе не казалась такой ужасной.

Лейле позавидуют многие женщины в Ройяле, штат Техас.

Что в этом такого? Она слишком долго вела себя серьезно, боялась жить.

Джордан Бенке не был ее родственной душой, но он привлекал ее чем-то необъяснимым. И она точно помнила, что он умел веселиться.

А сейчас ей просто необходимо развеяться.

Глава 2

Джошуа Бенке еще никогда в жизни не чувствовал себя настолько не в своей тарелке. Он вернулся в Ройял в надежде найти подсказку, которая укажет правильный путь. Настало время что-то менять. Он решил взять судьбу в свои руки, не важно, насколько пафосно это звучит. Теперь, после целого дня бесцельного петляния по округу Меверик, его жизнь в Далласе, казалось, осталась в миллионах километров отсюда. Он точно сделал правильный выбор.

Он поселился в гостинице и собирался на ужин со своим близнецом. Джордан, скорее всего, будет настаивать на том, чтобы Джошуа остался на ранчо. В конце концов, они оба здесь выросли. Но Джошуа нужно было личное пространство… Время, чтобы разобраться в том, что он чувствует по поводу развода и по поводу хорошей работы, которую бросил, надеясь начать все с чистого листа в родном городе.

Через тридцать минут он припарковался у знакомого ресторана. Спокойная атмосфера, холодные напитки, негромкая музыка, они с Джорданом смогут спокойно поговорить. Когда Джошуа вышел из машины, он увидел, как брат сделал то же самое в нескольких шагах от него.

— Рад тебя видеть, Джош. — Брат обнял его.

— И я.

Администратор предложила им столик в углу, вручила меню и ушла.

Заказав напитки и еду, Джордан начал раскачиваться на стуле.

— Черт, братишка. Хорошо выглядишь. Почему у меня начал появляться пивной живот, а у тебя нет?

— Это называется «трудоголик». Нет времени, чтобы валять дурака, — усмехнулся Джошуа.

— Как скажешь. — Джордан попробовал луковые кольца. — Ты знаешь, что я не люблю ходить вокруг да около. Почему мы ужинаем вдвоем? Почему без папы?

Джошуа поморщился и почесал затылок.

— У меня было достаточно времени, чтобы увидеться с папой. Я навсегда уехал из Далласа.

— А что с работой?

— Я уволился. — Джошуа едва смог произнести это вслух.

— Я думал, ты любишь свою работу, — нахмурился Джордан.

— Любил. В основном. Но я скучал по Ройялу. Глупо, да? Всегда хотел уехать в большой город, а потом понял, что завидую тебе.

— Папа тут же заберет тебя на ранчо.

— Думаешь?

— Он с самого начала не хотел, чтобы ты уезжал.

Джошуа вздохнул.

— Если я надеюсь вернуться, то мне придется съесть множество коров и выслушать несколько десятков «я же тебе говорил». Ему никогда не нравилась Бекки.

Оказалось, старик во многом был прав. Бекки действительно больше интересовали деньги Бенксов, а не сам Джошуа. После свадьбы они переехали в Даллас, и трещины в отношениях дали о себе знать.

К сожалению, Джошуа ослепил великолепный секс и мастерские манипуляции. Отчасти он сам был виноват. Он убедил себя, что влюбился в Бекки. Поэтому женился на ней.

Официантка принесла два блюда, от которых шел пар. Джордан отрезал кусочек стейка.

— Так, как обстоят дела между тобой и бывшей миссис Бенке?

— К счастью, мы не видимся. Как ты знаешь, мы развелись в феврале, и она получила дом. Я переехал в квартиру и никогда об этом не вспоминал.

Они с Бекки разошлись два года назад.

Джошуа откусил кусочек идеально прожаренного рибая.

— И вот я здесь. Чем ты занимаешься?… Кроме работы на ранчо?

— Ну, сегодня были похороны. Виктор Грендин умер.

— Я даже не знал, что он был все еще жив. Да он стар, как мир.

— Ему было девяносто три. Внуки просто разбиты. И жена, конечно. Но не думаю, что Виктор-младший сильно расстроился. Он уже давно хотел прибрать ранчо к рукам. Старик бы ни за что не дал ему стать главным.

— Ого. — Джошуа медленно покачал головой, вспоминая славные деньки, которые он там провел. — А я думал, что-то изменилось.

— Несомненно. — Джордан допил пиво и усмехнулся. Эту хитрую улыбку Джошуа знал хорошо. — Сделай одолжение, Джош. Помоги мне. А я поговорю о тебе с отцом. Намекну, чтобы ты вышел на полную ставку.

— Это крайне щедро. А чего ты от меня хочешь?

— Ничего такого. Чтобы ты сводил красивую девушку на кантри-концерт. Вот и все. Только один вечер. Ну, и если ты войдешь во вкус, может, даже секс без обязательств.

Джошуа нахмурился:

— Может, сейчас я разведенный и безработный, но мне точно не нужно, чтобы мой близнец знакомил меня с какой-то странной девушкой.

— Дай мне закончить. Ты сделаешь мне одолжение, правда.

— Каким образом?

— Помнишь Лейлу Грендин?

— Конечно. Как ее забыть? Она постоянно играла с нами, когда мы были детьми. Такая милая пацанка. Думаю, она стала прекрасной женщиной, хотя мы не виделись семь или восемь лет.

— Именно. Проблема в том, что папа решил вмешаться. После похорон он написал Лейле. Ты же знаешь, как сильно он хотел объединить две семьи.

— Знаю. Но я женился на Бекки, а ты…

— Люблю разнообразие, — быстро сказал Джордан.

— Просто папа наплел Лейле о том, что у него есть лишний билет и что я хочу пойти с Лейлой. Но это ложь.

— Значит, билетов нет?

— Билеты есть. Но я об этом ничего не знаю.

— Так сходи с ней. В чем проблема? Всего один вечер.

— У меня планы. Кроме того, разве ты не помнишь, что Лейла была в меня влюблена?

— Это было давно. К тому же я думал, она помолвлена.

— Была. Давно. Получше проверяй городские сплетни. Не знаю, кто с кем расстался, но в любом случае Лейла уже давно ни с кем не встречалась или, по крайней мере, не встречается сейчас.

Эта мысль заинтересовала Джошуа, но не настолько, чтобы принять участие в очередной безумной схеме брата.

— Я вернусь в город. У меня много дел.

— Да ладно, Джош. Тебе нужен я. Пригласи Лейлу на концерт, притворись мной, хорошенько, разумеется. И больше не звони ей. Я объяснюсь с отцом. Лейла узнает, что она мне не интересна. А ты свободно вернешься в Ройял. Клянусь, будет весело.

— Слишком сложно. Что ты хочешь с ней провернуть?

У Джордана было лицо как у победителя.

— Это самое интересное. Пока никаких. Концерт в воскресенье вечером. Тебе нужно только написать ей, что ты заедешь в шесть. Поужинать с ней. Прогуляться. Привезти обратно. Может, заняться сексом.

— Я не собираюсь превращать свидание с Лейлой Грендин во встречу на одну ночь, — огрызнулся Джошуа.

— Черт, братишка. Я же просто шутил насчет секса. Сделаешь это? Папа убьет меня, если я испорчу его грандиозный план. Он уже оформляет на меня квитанции. Но завтра вечером у меня на крючке особенная девушка, и я не хочу ее разочаровать.

Джошуа чувствовал, что соглашаться неправильно. Они с Джорданом постоянно проворачивали подобное с Лейлой, но она видела их насквозь.

— Ладно. Согласен. Но с чего ты взял, что она не заметит подмены?

— Мы с Лейлой не виделись очень давно. Я был на похоронах, но не на поминках, так что мы не встречались. У тебя чуть более короткие волосы, и ты не такой загорелый, как я, но мы все еще можем одурачить девяносто пять процентов наших знакомых.

— Лейла всегда была умнее нас. Но давай попробуем.

Лейла, казалось, в двадцатый раз посмотрела на сообщение. «Увидимся. Заеду в шесть. Сначала поужинаем. Д. Б.». Джордан Бенке. Любовь ее детства. Очевидно, мистер Бенке все устроил. У Джордана было достаточно возможностей позвать Лейлу на свидание, если ему действительно этого хотелось, но это не так. Если бы не отец, он бы не стал внезапно звать Лейлу на концерт.

Но, даже зная это, Лейле было все равно. Она хотела отвлечься.

Выбирая, что надеть, она перебрала половину гардероба. У нее почти не было одежды в стиле кантри, но все знали, кто такой Паркер Бретт. Так что те, кто придут, будут одеты модно, дорого и с иголочки.

Билеты стоили бешеных денег. Некоторые радиоведущие осуждали Бретта, потому что он почти не говорил о том, что родился в семье синих воротничков, но Лейла не знала, правда это или нет. Паркер щедро жертвует деньги на благотворительность, как его можно судить?

Ее одежда совсем не подходила для концерта. В Техасе был май. Значит, на концерте будет очень душно и людно.

Еще немного порывшись в шкафу, она нашла вещь, которую еще ни разу не надевала. Легкое джинсовое платье на пуговицах, с высоким воротом, чуть выше колена и с глубоким V-образным вырезом. Она дополнила образ красными босоножками и маленькой кожаной сумкой на длинном ремешке.

В зеркале она увидела девушку, которая была готова веселиться.

Платье было очень откровенным. Но длинные волнистые светлые волосы, которые она решила сегодня распустить, не позволят ей чувствовать себя слишком уязвимой. Она нанесла достаточно теней и туши, чтобы подчеркнуть голубые глаза, и закончила макияж светло-вишневыми румянами и блеском для губ.

Украшения было несложно подобрать. Ей нравились большие бриллиантовые круглые серьги, которые родители подарили на окончание колледжа. Она добавила последнюю деталь в образ. Кроме того, надела изящную золотую цепочку с маленькой бриллиантовой звездочкой.

Одевшись, она спустилась по лестнице, стараясь не упасть. С одной стороны, это было свидание. После долгого перерыва. С другой стороны, это был Джордан. Эта влюбленность появилась из детской ностальгии и влечения к высокому, красивому и харизматичному парню.

Детьми их с Бенксами часто принимали за родственников. У них были одинаковые русые волосы и голубые глаза. В каком-то смысле она тоже чувствовала эту близнецовую связь. Они возились с ней, играли, учили лазать по деревьям и играть в баскетбол.

Дома Вик был единственным мальчиком. Челси была самой старшей, а Морган — ребенком. Лейла всегда чувствовала себя лишней.

Когда в дверь позвонили, она, затаив дыхание, открыла. На веранде стоял Джордан Бенке, настолько сексуальный, что у любой девушки сердце выпрыгнуло бы из груди. Темные джинсы обтягивали длинные, мускулистые ноги. Белая расстегнутая рубашка с закатанными до локтя рукавами обнажала кожу, а волосы были растрепаны, будто он только встал с постели.

Она замерла, почувствовав, как покраснели щеки.

— Привет, Джордан, — громко сказала она.

— Привет, Лейла. Рад тебя видеть. Боже, ты шикарно выглядишь!

От его искреннего комплимента в животе запорхали бабочки.

— Спасибо. — Она закрыла за собой дверь. — Уже жду концерта.

— Я тоже, — сказал он. В этот раз слова прозвучали неубедительно.

Он помог ей сесть в машину, и она поморщилась.

— Слушай, Джордан. Я знаю, что это придумал твой отец. Мы не должны ехать, если ты не хочешь.

Он сел за руль и как-то странно на нее посмотрел:

— Не глупи. Ты хорошая подруга. И мы давно друг друга знаем. — Он замолчал. — Мне очень жаль твоего дедушку. Помню, как сильно ты его любила.

У Лейлы дрогнула челюсть, и она сама удивилась такой реакции.

— Спасибо, — тихо сказала она.

— Это оказалось больнее, чем я думал. Я думал, он бессмертен. — Джордан подался вперед и смахнул слезинку. — Он должен гордиться тобой.

На долю секунды воздух внутри машины будто оказался наэлектризованным. Лейла внутренне задрожала. Она всегда любила Джордана, но это было что-то другое. Его нежность достигла горя где-то в глубине груди, и теперь она чувствовала себя менее опустошенной.

Она сглотнула.

— Я не буду кидаться на тебя. Клянусь.

Он улыбнулся. Его левая рука лежала на руле.

— Я не против, если кинешься.

Это был не Джордан.

Человек, который так понимающе смотрел на нее, был Джошуа.

Она готова была поспорить.

Но почему? Зачем вдруг эта уловка?

Раньше близнецы часто дурили учителей и одноклассников. Они постоянно пытались обмануть Лейлу. Пошутить. Глупо повеселиться. Но не так. Зачем одному притворяться другим на свидании?

Может, она просто ошибается?

Но чем больше она смотрела на человека в водительском кресле, тем меньше он походил на Джордана. Физически — да, конечно. Как две капли воды.

Но если Джордан был экстравертом и постоянно ходил на вечеринки, то Джошуа — тихим и задумчивым. Очень молчаливым.

Она не была уверена на сто процентов, поэтому чувствовала себя уязвимой. Если это шутка, то не смешная. Совсем.

— Может, поедем? — сухо спросила она.

Джордан будто проснулся. Он даже немного покачал головой:

— Конечно, я забронировал столик в «Лоске».

— Мне там нравится. — Дорогой и уютный интерьер, но хорошее освещение над столами лишало вечер интимности и, следовательно, неловкости.

Лейла расслабилась к моменту, когда они сели за стол. Если она ошиблась и человек напротив действительно Джордан, она сможет просто насладиться вечером. Если это Джошуа, то он рано или поздно признается. Во время ужина она хотела расслабиться и получить удовольствие.

Лейла положила руки на колени, пока они ждали официанта с заказом.

— Твой папа сказал, что ты был на похоронах. Спасибо, что пришел. Боюсь, я тебя не заметила. Там было много людей.

— Я был рад прийти. Жаль, что не вышло оказаться на приеме после них.

— Не переживай, хотя ты упустил шанс вкусно поесть.

— Твоя мама всегда готовила потрясающие обеды.

— Как там на ранчо? — спросила она.

— Думаю, как обычно. Папа постоянно пробует что-то новое.

— Это я помню.

— Думаю, у Виктора-младшего тоже будет такая возможность.

Лейла сморщила нос.

— Его всегда так расстраивали старомодные варианты дедушки. То, что он не говорил, что будет делать следующие несколько месяцев. Новый корм, быки.

Когда они учились на втором курсе, Лейла четко решила съехать от родителей. Она почти точно знала, что человек напротив нее — Джошуа. Задумчивый и смешной. Они могли долго говорить о политике, книгах и кино. От него исходила сексуальность, которую она уже давно не чувствовала от мужчин.

С Джорданом тоже было бы хорошо, но по-другому. Джордан бы шутил и заигрывал с официанткой, больше бы флиртовал.

Уже на концерте, в толпе, Джордан… или Джошуа… обнял ее за талию и притянул ближе. Они оба выглядели официально, к тому же могли пройти в ВИП-зону. У него на бейдже было четко написано «Джордан Бенке». Но Лейла сомневалась.

За сценой она пыталась не вести себя как бешеная поклонница, несмотря на то что была в начале списка кинозвезд, которые могли встретиться с Паркером Бреттом. Когда куратор предложила сфотографировать Джордана и Лейлу вместе с подругой, мисс Паркер, Лейла чуть не предала свой статус девочки-поклонницы.

Но она силой воли смогла сдержаться.

Из-за того что они уже поужинали, пришлось пропустить основное блюдо и приступить к десертам.

Джордан/Джошуа усмехнулся, когда она решила побаловать себя слойками с кремом.

— У тебя взбитые сливки на подбородке, — сказал он.

Она не успела среагировать, и он салфеткой вытер липкую, сладкую каплю.

На мгновение они оказались так близко, что она могла заглянуть в его глубокие глаза цвета ириса.

Чем больше Лейла веселилась, тем труднее ей было забыть, что на свидание мог прийти вовсе не тот человек. Неуверенность грозила испортить вечер. У них с мужчиной рядом определенно была химия, но она любила Джордана. А сейчас флиртовала с Джошуа? Она так сильно хотела узнать правду, что решила устроить Джордану/Джошуа проверку.

— Ну, расскажи про брата, — легко сказала она. — Чем сейчас занимается Джошуа? Все еще живет в Далласе?

— Ну… э-э-э… — сказал он. — Он в порядке. Вообще-то он недавно вернулся в Ройял.

— Он тоже был на похоронах?

Теперь лицо и шея Джордана/Джошуа покраснели. Он сделал глоток вина.

— Хотел. Но ему пришлось ехать в банк. Думаю, он может купить дом.

— Так значит, он приехал насовсем? А как же его жена? Я же правильно помню? Он женился? Мы так давно не виделись. — Лейла почувствовала вину. Бедняга был похож на жертву. Но если Бенксы думали, что смогут провернуть с ней этот старый трюк, то они этого заслуживали.

— Джошуа развелся.

— Мне жаль.

Он пожал плечами:

— Бекки нужны были деньги Бенксов. А когда Джош получил работу в Далласе и отказался брать деньги от семейного дела, она показала себя настоящую. Никому не нравится расторгать брак. Но Бекки было неинтересно.

Лейла смутилась. Если это и правда Джошуа, то он крайне честен с ней. Она понимала его боль.

Она взглянула на часы. Самое время занять места.

Джордан/Джошуа даже слишком быстро подался вперед.

— А что насчет тебя, Лейла?

— Я была помолвлена.

— Была?

— Мой жених заглядывался на других.

— Ох.

— И не только заглядывался.

Ее друг содрогнулся.

— Мне жаль.

— Спасибо, но, честно говоря, мне повезло. Совсем невесело, когда тебя обманывают. По крайней мере, я узнала обо всем, пока не стало слишком поздно.

Теперь Джордан/Джошуа выглядел отчаявшимся.

— Лейла, мне нужно тебе кое-что сказать…

Внезапно выключился свет и прозвенел звонок. Зрители за кулисами начали стекаться в концертный зал. Джордан снова прижал ее ближе.

У них были лучшие места — ложа прямо над сценой. С такого хорошего места Лейла могла разглядеть все, даже белоснежные зубы Паркера Бретта и его сексуальную улыбку, когда он только вышел на сцену. Музыкального вступления не было. Паркер поймал внимание зала и не отпускал его ближайшие два с половиной часа.

Лейле понравилось. В этой энергии живого выступления было что-то неповторимое.

Она повернулась к Джордану, пытаясь найти ответы в его лице.

— Спасибо, что позвал. Было потрясающе.

Глава 3

Джошуа на протяжении всего концерта смотрел на Лейлу. Паркер Бретт чертовски хорошо выступал, но Джош не мог отвести от девушки глаз. Когда Лейла смеялась, где-то в животе у Джоша становилось тепло. Чувство было похоже на отчаяние и желание.

Лейла болтала без умолку, пока они шли к машине. Он случайно уловил аромат ее парфюма, который исходил от волос. Ее платье не было вызывающим. Его обрамляло нежное кружево, открывая длинные, подтянутые ноги.

На ней были красные босоножки на каблуке, которые прибавляли семь или восемь сантиметров роста. Он не мог перестать думать о том, что они с Лейлой идеально подойдут друг другу в постели. Или не в постели. Или прижимаясь друг к другу в любой другой позе, которую он только мог себе вообразить.

Он вспотел к моменту, когда они дошли до машины, но ничего нельзя было поделать со знойной весенней ночью. Он обошел машину и открыл водительскую дверь.

Стоило рассказать ей правду. Это было бы правильно. Но он не хотел, чтобы ночь кончилась тем, что она на него разозлится.

Если следовать глупому плану Джордана, то Джошуа должен был закончить вечер фразой «Я позвоню». И Джордан не позвонит. Лейла сочтет его придурком. Конец истории.

Может, именно так и стоило поступить. Просто сделать. А через несколько дней появиться перед Лейлой самим собой. И начать с чистого листа.

Проблема в том, что он участвовал в этой уловке. Он постоянно портил сюрпризы, сам того не желая… И плохо блефовал. Хитрость и обман не были его сильными сторонами.

Он завел машину. Вскоре им в лицо подул холодный ветерок.

Джошуа он не помог.

«Держись, — говорил он себе. — Следуй плану». Черт бы побрал план Джордана! Почему он вообще позволил брату говорить об этом неприятном вечере? Это должно было быть беззаботное веселье, а не сексуальная пытка.

Пока они ехали по темным улицами центра Ройяла, Лейла, конечно, поддерживала диалог.

Когда они наконец-то выехали за пределы города к огромному ранчо Грендинов, он остановился у красивого главного здания, заглушил двигатель и глубоко вздохнул:

— Приехали.

Ого. Совсем не противно.

На ранчо было тихо.

— Спасибо, что позвал на концерт, Джордан.

Он мучился. Лейла намеренно назвала его именем брата? Она знает правду? Если да, то Джошуа нужно признаться прямо сейчас. Ей уже врали до этого… Он взял себя в руки и вернулся в реальность. Все, что ему нужно сказать, — я позвоню.

Она странно смотрела на него.

— Ты как, Джордан?

Она наклонила голову в сторону и посмотрела на него, как на научный эксперимент, который нужно изучить. Проанализировать.

Когда она назвала его Джорданом, он стиснул зубы. Честно говоря, именно Джордан, а не Джошуа общался с тремя или четырьмя девушками или женщинами одновременно. Они липли к нему. Он смешил их. Заставлял их чувствовать себя особенными. Джошуа не завидовал харизме брата. Его загадочность тоже привлекала женщин. Но теперь он не отказался бы от толики обаяния своего брата.

— Джордан?

Если Лейла Грендин еще раз произнесет это имя, он сорвется. В венах уже закипала кровь. Его разочаровала эта близнецовая шутка и отчаянно привлекла женщина, с которой он пошел на ненастоящее свидание.

— Лейла? — Он произнес ее имя хрипловато, желая сказать правду.

— Да? — Теперь ее улыбка стала неуверенной. Возможно, она испугалась его тона.

— Поужинаем завтра вечером?

Какого черта?! С чего вдруг? Он ни за что не отпустит «Джордана» с Лейлой снова.

— Соглашайся, — настаивал он.

Лейла намотала прядь волос на палец и вздохнула:

— Честно говоря, не думала, что тебе понравится вечер. Знаю, что сегодняшнюю встречу предложил не ты. Почему ты хочешь увидеться снова?

— Я отлично провел время, — сказал он. — Не знаю, о чем ты.

— Джордан, я…

Услышав имя брата из губ Лейлы, он откинулся на спинку кресла. У Джордана и так было много женщин. Кроме того, Джордан сам отдал ее Джошуа. Как он мог так поступить с милой, сексуальной Лейлой?

— Пожалуйста. Нам нужно пообщаться.

Она немного нахмурила брови.

— Ты уже это говорил. Прямо перед концертом. — Она коснулась его руки. — Я бы хотела, но не могу. В понедельник в семь вечера мы с семьей должны быть у адвоката. Это единственное время, когда мы все свободны. Небольшие проблемы с наследством.

Джошуа нахмурился.

— Тогда во вторник вечером? — Не подумав, он подался вперед, провел рукой по волосам и поцеловал ее мягкие блестящие розовые губы.

Он наблюдал, как она красится блеском после ужина и фуршета. Простое женское действие. Ничего слишком эротичного. Но он напрягся.

Теперь он выяснил, что блеск на вкус как перечная мята.

За секунду до того, как он отстранился, поцелуй стал глубже.

— Мне стоит извиниться? — хрипло спросил он.

Лейла коснулась своих губ пальцами.

— Не стоит, — сказала она. Ее глаза были широко открыты.

Он удивил ее? Разве Джордан не поцеловал бы красивую девушку на первом свидании?

— Так что насчет ужина?

Она молчала так долго, что он успел занервничать.

— Конечно. Напиши мне завтра вечером, я посмотрю, свободна ли во вторник. Думаю, все получится.

— Не передумай, — сказал он.

— Мы слишком давно знакомы, Джордан. Уверена, ты хорошо меня знаешь.

На этот раз он был почти уверен, что она выделила слово «Джордан». Неужели она знала, с каким из братьев разговаривает?

Лейла взяла сумку и вышла из машины. Он тоже вышел и посмотрел на нее поверх крыши. В лунном свете она выглядела юной.

— Доброй ночи, Лейла.

— Спокойной ночи. — Она послала ему воздушный поцелуй.

Он мог уйти. Но остался, чтобы посмотреть, как она поднимается по широкой лестнице на крыльцо. Он вздохнул, когда она открыла парадную дверь и скрылась внутри. Это лучшая ночь, которая у него когда-либо была.

Челси смотрела фильм в гостиной.

— Где все? — спросила Лейла, плюхнулась в любимое кресло и сняла босоножки.

— Выглядишь очень мило, — сказала Челси. — Мама с папой ушли наверх час назад. Бабушка тоже. Вик и Морган на двойном свидании с чьими-то друзьями. Как концерт?

— На самом деле отлично. — Лейла почувствовала, как покраснели щеки, особенно когда старшая сестра посмотрела на нее с ухмылкой.

— Значит, тебя вполне удачно подставили два старика?

— Джордан был милым. Концерт Паркера Бретта — шикарным. Я хорошо провела время.

— Почему мне кажется, что где-то есть но?

— Ты решишь, что я спятила.

— Не больше чем обычно. — Челси засмеялась над собственной шуткой. — Ты же все мне расскажешь? У вас с Джорданом Бенксом что-то было?

— На первом свидании? Нет, конечно.

— У многих женщин бывает.

— Но не у меня.

— Тогда о чем он думал?

Лейла поправила подол платья.

— Я почти уверена, что ходила на свидание не с Джорданом Бенксом, а с Джошуа.

Челси выпрямилась и выключила телевизор.

— Ты шутишь.

— Нет. Я поняла это в первый же час. Я знаю этих близнецов. Может, они и выглядят одинаково, но характеры у них совершенно разные.

— Ты сказала что-нибудь?

— Нет. Потому что не была полностью уверена. Мы не виделись слишком долго.

— Но я думала, Джошуа женат и живет в Далласе.

— Жил, но вернулся. К сожалению, развелся.

— Ты, наверное, рада, что он снова один. Я давно не видела тебя такой взволнованной.

— Я не взволнована.

— Ну конечно.

Невозможно обмануть сестру, которая знает тебя с рождения.

Лейла решила сменить тему:

— Как все себя чувствуют после сегодняшнего?

— Папа, разумеется, психует. Он злой, как черт. Мама пытается успокоить его весь день. Вика и Морган это не особо волнует. Дядя Дэниэль должен был вернуться в Париж, но папа запретил ему уезжать, пока мы не разберемся.

— «Запретил»? Боже правый, мы же не в королевской семье.

— Наши мужчины уже решили отдать ему право главы семейства, — фыркнула Челси.

— Значит, дядя Дэниэль остался?

— Только до утра вторника.

— На самом деле я так не хочу ехать к юристу, — призналась Лейла. — У меня от них мурашки.

— Я тоже не хочу ехать, но мы должны сделать это вместе.

— Думаешь, наша семья странная? — Лейла потерла висок, у нее уже начинала болеть голова.

Челси закатила глаза:

— У меня есть право хранить молчание?

— Я серьезно. Разве не странно, что мы все живем под одной крышей?

— Здесь полторы тысячи квадратных метров. И еще пятьсот на заднем дворе. У каждого из нас в любом случае есть свой уголок.

— Конечно. Но что насчет Вика? У него всегда есть девушка. Разве ему не хочется немного личного пространства?

— И-у-у-у. Не хочу говорить о сексуальной жизни нашего брата.

— Но почему он остается здесь? Разве одинокий мужчина не должен жить отдельно?

Челси медленно покачала головой:

— Иногда я забываю, насколько ты милая и наивная. Поверь, Лейла. Я почти уверена, что у нашего дорогого брата уже давно есть квартира в городе.

— Но почему он все еще имеет право жить здесь?

— Ты же знаешь, ему нравится быть любимым сыном и внуком. Он хочет, чтобы ему отдали ранчо. Жители требуют, чтобы он не уходил от того, чем занимался отец.

— Понимаю.

— У нас у всех достаточно денег. Любой из нас может уехать, если захочет. Да, Лей-Лей? Хочешь расправить крылья?

Почему-то детское прозвище Лейлы прозвучало слишком сентиментально.

— Нет. Я не хочу уезжать. По крайней мере, не сейчас. Думаю, я такая же, как Вик. Продолжаю надеяться, что папа однажды заметит, что мы с тобой тоже можем управлять ранчо не хуже, чем его драгоценный сын.

— Я бы не ставила на это. Видимо, наличие пениса — обязательное условие для техасских фермеров.

Лейла улыбнулась.

— Или, по крайней мере, для тех, кто живет в Ройяле. — Лейла зевнула. — Я вымоталась. Приму душ и лягу спать.

— Я почти досмотрела. Скоро тоже пойду.

Поднимаясь по лестнице, Лейла думала над шуточным вопросом Челси. Хотела ли она жить отдельно?

Раздевшись в ванной, она пыталась не смотреть на себя в зеркало. Она все еще помнила теплую мужскую ладонь, нежно обнявшую ее за шею. Как бы она ни старалась, все равно не могла поверить, что мужчина, с которым она провела вечер, — Джордан Бенке.

С ней был Джошуа, но что это значило? Зачем они поменялись? Даже Бертрам Бенке упомянул подростковую влюбленность Лейлы. Видимо, старик понятия не имел, что его мальчики что-то замышляют.

Лежа в постели с выключенным светом, она беспокойно возилась под одеялом. Она закрыла глаза: все, что она видела сейчас, — прекрасные голубые глаза-ирисы с искоркой смеха и желания. Было ли это на самом деле желание?

Однажды ее уже одурачили.

Она не могла позволить себе сглупить во второй раз.

Но даже после самобичевания она продолжала мечтать о том, кто поцеловал ее сегодня вечером…

Глава 4

В юридическом офисе было еще хуже, чем в похоронном бюро. На встречу с семьей Лейла приехала на машине, а до этого пообедала с подругой. Она вошла в холодную и неуютную комнату.

Лейла села рядом с Челси и приготовилась к долгому, скучному часу. Она оглядела комнату и заметила, что пришли практически все, даже бабушка. Сильно не хватало дяди Трента и тети Лизы. Может, они решили не приезжать, потому что ничего не ждали и терять им было нечего.

Юристу было за шестьдесят. Седые волосы и обычная одежда выдавали в нем мастера своего дела. Он уже десятилетиями работал с Грендинами.

— Давайте сразу к делу. Я связался с тем, кто готовил бумаги, которые вы получили в день похорон. Он извинился, что прислал письмо в такой напряженный для всей семьи момент. Сказал, что не знал.

— И вы ему поверили?! — возмутился отец Лейлы.

— У меня не было причин не верить, — сказал юрист. — Миссис Грендин, ваш муж когда-нибудь говорил о добыче нефти?

Мириам выпрямилась. Она была сложной женщиной и той, кто чувствовал себя с мужем как за каменной стеной.

— Насколько я помню, никогда. Но Виктор всегда имел собственную точку зрения. Если он кому-то и доверял, то Огастусу Латтимору. Старики были неразлей-вода.

Отец Лейлы, видимо, расстроился. На самом деле Лейла его жалела. Должно быть, трудно стоять в стороне. Он был уже в том возрасте, когда некоторые задумываются о том, чтобы через несколько лет уйти на пенсию. Но Виктору-младшему только что выпала возможность поуправлять ранчо. Затянется ли это еще лет на тридцать? Как было с его отцом?

— Разве нам есть о чем беспокоиться? Это же мошенничество? Любой, у кого есть принтер, может сделать такие документы, — заговорил Вик.

— Если верить Интернету, то с помощью чая можно даже состарить бумагу, — кивнула Челси.

— Ради бога, Челси. У тебя слишком бурное воображение. — Бетани Грендин посмотрела на дочь.

Должно быть, юрист почувствовал, что теряет контроль над ситуацией.

— Давайте опираться на то, что мы знаем. Я попросил консультации у юристов Турстона. — Он посмотрел на дядю Лейлы. — Мистер Грендин, Турстон утверждает, что у вас был роман с его матерью, Синтией. — Обвинение прозвучало резко.

Дэниэль пожал плечами и дерзко посмотрел в ответ:

— Давно. И что?

У юриста было такое лицо, будто он надеялся на отрицательный ответ.

— У нее есть ребенок. Девочка. Эшли.

Дэниэль покачал головой:

— У нас с Синтией были короткие отношения… Я приезжал в Ройял на пару месяцев. Но она не забеременела. — Он потер рукой шею. Он был крепким парнем, но все равно более тонким, чем Лейла его помнила. Волосы поседели, но глаза оставались такими же темно-карими. Они с дядей не были близки, потому что он уже лет десять жил во Франции.

— Значит, об этом якобы вашем ребенке вы ничего не знаете? — продолжил юрист.

Дядя Лейлы не выглядел радостным.

— Не знаю, — коротко сказал он. — Я не стану отрицать, что когда-то давно у нас с Синтией Турстон была физическая близость. Но после этого мы не общались.

— Могло ли случиться так, что у нее не вышло с вами связаться?

— Мой брат давно живет во Франции. Но он всегда на связи. Любой из нас мог позвонить ему, если бы эта женщина решила вмешаться. Претензия сама по себе подозрительная, — нахмурился Виктор.

Лейле стало интересно, не слишком ли стыдно любовнице ее дяди связываться с настолько известной и влиятельный семьей, как Грендины.

— Пап, думаю, ты забыл кое-что. Синтия и Эшли погибли в аварии пару лет назад. Хит и Нолан только что наткнулись на эти бумаги, — заговорила Лейла.

Юрист кивнул:

— Все возможно. Но Турстоны лишь намекнули, что права на добычу нефти принадлежали Эшли, потому что она урожденная Грендин. Я все еще выясняю, при чем здесь ранчо Латтиморов. Я позвонил их юристу. У них есть доказательства. Это даст нам время. Знаю, что вы хотите нанять частного детектива. Возможно, идея хорошая. Мы все можем продолжать копать. Миссис Мириам, может, вы могли бы просмотреть документы мужа в поисках улик.

— Я бы с радостью…

Встречу решили отложить, и комната начала пустеть.

Лейла поняла, что остался только дядя. Она подошла к нему и положила руку на плечо.

— Мне жаль, — сказала она. — Ты, наверное, в шоке.

Он медленно кивнул:

— Ужасно осознать, что у меня был ребенок, а Синтия не сказала ни слова. Но меня убивает то, что уже слишком поздно. И я ни черта не могу сделать. Не могу попросить у Синтии объяснений и не могу познакомиться с Эшли. Я был бы рад этого не знать.

Мгновение спустя Лейла ушла, чувствуя, что ему нужно остыть, пока у него не появится возможность все обдумать.

Она немного поговорила с Челси и пошла к машине, припаркованной на улице. Она весь день хотела посмотреть сообщения, но заставляла себя терпеть. Теперь самое время. Она села на водительское сиденье, закрыла дверь и завела машину, чтобы включить кондиционер.

И включила телефон.

«Как обещал. Я насчет ужина завтра вечером. Д. Б.».

Лейла не могла сдержать улыбку.

Она ответила быстро.

«Я свободна! Во сколько?»

«Что думаешь насчет пикника? Если согласна, я заеду в пять, и мы прокатимся… Возьмешь плед?»

Лейла удивилась, но возражать не стала. Пикник — достаточно уединенное место, чтобы прояснить ситуацию.

«Звучит неплохо. Тогда увидимся…»

На следующий день у Лейлы была куча дел на ранчо. Пару часов она помогала бабушке.

Мириам хотела отдать одежду мужа на благотворительность как можно скорее. Так она справлялась с горем.

Женщины перебирали вешалки и проверяли содержимое карманов. Они нашли только несколько твердых ирисок в фантиках.

Лейла обняла бабушку:

— Сожалею о дедушке. Ты как?

Мириам кивнула и вытерла глаза.

— Ох да, просто мы так долго были вместе, что, кажется, я потеряла все. Лейла, бывают и хорошие и плохие дни. Мы с тобой были такими сильными. Не знаю, что мне теперь делать.

— Обещаю, мы все тебя поддержим, бабуля. Знаю, как тебе тяжело.

Позже Лейла приняла душ и переоделась в новый, купленный недавно, сарафан. Бледно-желтый, хлопковый, в мелкий цветочек. В платье уже был корсет, так что бюстгальтер она не надела.

Мысль о пикнике ее успокаивала. Она надела кремовые кожаные балетки. Скорее красивые, чем удобные. По ранчо в них не походишь, но на свидание с симпатичным парнем сходить можно.

* * *

Джордан/Джошуа приехал ровно в пять, она хотела выйти на крыльцо и спуститься по ступенькам, чтобы встретить его, но не ожидала, что он сам поднимется и позвонит в дверь.

— Эй, там!

— Хей, здесь! — Она протянула ему плед.

Что-то подсказывало ей, что ей обрадовался именно Джошуа. Джордан громче и более общительный. Этот человек скромно улыбнулся, посадил ее на переднее сиденье роскошной спортивной машины и сел сам, не сказав ни слова. Сегодня он на другой машине. Может, та принадлежала Джордану?

Честно говоря, Лейла не возражала, что они ехали в полной тишине. Неделя выдалась долгой и напряженной. Она была рада откинуться на спинку сиденья и глубоко вздохнуть.

Чудесная машина. Отличная механика со всеми удобствами. А еще переключатель скоростей. За городом было двустороннее движение, а дорога — пустой и безлюдной, так что водитель нажал на газ.

Лейла улыбнулась. Каким-то образом скорость снимала напряжение и стресс. Именно поэтому она любила ездить верхом.

Лейла не спрашивала, куда они едут. Ей нравилось сидеть рядом и позволять кому-то другому, для разнообразия, управлять кораблем.

Джошуа не знал, обижаться или удивляться тому, что его пассажирка заснула. Она сняла одну балетку и подогнула ногу под себя. В этой позе ее сарафан задрался, обнажая загорелое бедро.

Джошуа сжал руки на руле. Он понятия не имел, чем закончится пикник, но надеялся, что Лейла позволит ему все объяснить. Он бы не хотел признаваться в подмене, но придется.

Они припарковались в полукилометре от ближайшего дома, который продавался. Он уже думал над покупкой. Но это означало остаться в Ройяле, а он не был уверен, что готов к этому.

Джошуа наблюдал за спящей Лейлой. У нее были все такие же золотистые волосы, какие он помнил. Вблизи они выглядели мягкими и шелковистыми.

Он почувствовал напряжение в паху, которое напомнило ему о том, что мужчина его возраста не должен спать один. Лейла была первой женщиной, соблазнившей его за долгое время. Серьезно соблазнившей.

Ее сарафан не выглядел вызывающим. Но обнажал руки, плечи и ноги. Видимо, под ним она была полностью голой, за исключением нижнего белья.

Он видел выпирающие соски, так что, наверное, она надела только трусики.

Он тихо позвал ее, чтобы не напугать:

— Лейла, просыпайся. Мы на месте.

Лейла зевнула и открыла глаза. Он заметил момент, когда она поняла, что происходит, и покраснела.

— Боже, — сказала она, потерла щеки и расправила волосы. — Прости, пожалуйста. Я на тебе заснула?

— Не на мне, — поддразнил он. — А со мной.

Он захихикал, увидев ее искреннее удивление.

— Не переживай, Лейла. У тебя были тяжелые дни. Я рад, что тебе настолько комфортно со мной, что ты можешь расслабиться. Должно быть, тебе нужен отдых.

— Я не спала ночью.

— Как твоя бабушка?

— Сегодня я помогла ей упаковать вещи дедули. Она держится.

— Не слишком быстро?

— Ты же знаешь бабушку. Она не любит жить прошлым. — Лейла печально улыбнулась.

— Наверное, все по-разному справляются с горем. — Он подумал о свадьбе, переезде, ссорах… о том, как осознал, что не смог спасти отношения с Бекки.

Лейла потянулась к балетке и поправила ее.

— Кажется, ты обещал пикник?

Он кивнул:

— И правда. Корзинка в багажнике.

Они вышли из машины. Лейла потянулась и огляделась.

Они припарковались в небольшой тополиной роще. Много лет назад у подножия холма, возможно, был небольшой ручей, но он давно высох.

— Мило, — сказала она, от ее улыбки у него перехватило дыхание.

Собираясь с мыслями, Джошуа расстелил красивый плед, который, видимо, передавался у Грендинов по наследству. Флер старости придавал выцветшему пледу очарования.

Лейла устроилась, ее сарафан вдруг напомнил пятно солнечного света. Она была изящной и совсем не стеснительной. Джошуа не мог перестать думать о прошлом. Некоторые удивлялись, почему близнецы позволяли девочке младше себя с ними играть. Насколько Джошуа помнил, причин было как минимум две.

Лейла не отставала на них ни на шаг. А из-за нее, хотя тогда она и была пацанкой, мальчики пытались проявить себя, постоянно соревнуясь.

Джошуа открыл багажник и достал огромную красивую корзину для пикника.

— Я заказал из «Ужина в Ройяле». Надеюсь, угадал. Попросил не добавлять бананы во фруктовый салат.

— Неужели ты помнишь, что я не люблю бананы? Приятно.

Он снял ботинки, сел рядом с ней на плед и скрестил лодыжки. Затем лег, опершись на локти, и вздохнул:

— Мне нужно тебе кое-что сказать.

— Ты Джошуа, а не Джордан?

— Ты знала?

Она пожала плечами:

— Не с самого начала. Но спустя полтора часа я была уверена. Мы с Джорданом, да и с тобой тоже, давно не виделись. Так что я не доверилась интуиции.

— Совсем немногие могут нас различить.

— Детьми мы постоянно носились все вместе. Я знаю вас обоих очень хорошо.

— Что меня выдало?

— Ну, для начала, ты спокойнее, чем Джордан. Он более развязный.

Его задел этот комментарий, хотя Джошуа знал, что она не хотела его упрекать. Бекки постоянно говорила ему, что он скучный.

— Извини, — сказал он и ухмыльнулся. — Ну, черт. Честно говоря, мне вовсе не жаль. Мы отлично сходили на концерт.

— Согласна. Но ты все еще не объяснил, зачем вы с Джорданом решили поменяться местами.

— Это начал папа. Но у Джордана было другое свидание.

— Ну конечно. Я могла догадаться.

— В противном случае, уверен, он бы пошел с тобой на концерт.

— Откуда ты знаешь? Я видела девушек твоего брата. У нас разные типажи.

— Возможно.

Лейла заправила волосы за ухо.

— Хочешь начать сначала? — спросила она.

Джошуа удивился ее реакции. Она не обиделась.

— Я не против.

— Давай я помогу с едой.

Они проголодались. Во время еды говорили обо всем на свете.

— Прошлой ночью ты рассказал мне правду о своей жене? Ну, когда притворялся братом?

— Ты же не дашь мне забыть об этом, да?

— Видимо, нет. По крайней мере, не сейчас. — Лейла усмехнулась.

— Да. Отец предупреждал, что Бекки охотилась за деньгами. Но я не слушал.

— Ты был влюблен.

Он пожал плечами:

— Я так думал. Хотел жениться, завести семью.

— Но она не могла забеременеть?

— На самом деле она совсем не хотела говорить об этом. Но это была меньшая из проблем. Она любила Даллас и жизнь там. То и дело говорила о налаживании связей, знакомстве с правильными людьми.

— А ты?

— У меня была замечательная, любимая работа руководителем в энергетической компании, но я всегда предполагал, что однажды мы вернемся в Ройял и станем семьей. К сожалению, я не сумел прояснить намерения до женитьбы. И это было ошибкой. Я решил, что мы должны пойти к семейному психологу. Сначала Бекки согласилась. Мы сходили раза три или четыре. И все. Я понял, что невозможно спасти брак, если дело есть только одному.

— Мне жаль, Джошуа.

— Оно и к лучшему. Наверное, мы никогда не любили друг друга по-настоящему. Почти два года не жили вместе. Два месяца назад окончательно развелись.

Лейла нахмурилась:

— Но если ты все еще любишь свою работу, то почему ты в Ройяле? Просто так?

— Вообще-то я…

— Ты что?

— Я ушел с работы. Сказал Джордану, но отец еще не в курсе.

— Ого. Серьезное решение.

Он лукаво посмотрел на нее:

— После развода мне захотелось домой еще сильнее, чем раньше.

— Что скажет отец?

— Джордан думает, что он тут же возьмет меня обратно.

— Значит, проблема решена?

— Трудно сказать. Не хочу наступать брату на пятки. Может, стоит начать сначала, на новом месте.

Глава 5

— Если ты не против небольшого любительского психоанализа, — сказала она, — то у меня есть теория.

— Не стесняйся.

— Думаю, ты чувствуешь себя неудачником, и это подрывает твою уверенность.

— Не в бровь, а в глаз, да?

Услышав хрипотцу в его голосе, она задумалась, не зашла ли слишком далеко.

— Я не критикую. Но я с таким уже сталкивалась. Узнав, что Ричард мне изменял, я была потрясена до глубины души. Выбрав этого мужчину, я планировала провести с ним остаток жизни и сильно ошиблась.

— Все ошибаются в людях, ни мы первые, ни мы последние.

— Ты прав. Но до того момента я считала себя достаточно умной и разборчивой. Внезапно все вокруг начали меня жалеть. Будто я какое-то бедное, нежное создание. Терпеть этого не могла.

— Я прошел через это.

На мгновение между ними воцарилась тишина.

— Никогда не думала, что на пикнике мы будем погружаться в пучину эмоций.

— Разве плохо? Может, нам станет легче.

— Может.

Они молча закончили есть. Лейла думала, в последний ли раз она видит Джошуа.

— Сделай мне одолжение, — сказала она. — Если будешь здесь еще пару недель.

— Какое?

— Клуб скотоводов скоро устраивает весенний прием. У меня нет пары. Сам знаешь, как в Ройяле разносятся слухи. Я устала оттого, что все обсуждают бедную, маленькую Лейлу. Все знают про Ричарда.

— Я могу составить тебе компанию. По бумагам я все еще член клуба. Хотя уже давно не был внутри этого красивого старого здания.

— Ты удивишься, — сказала она. — Теперь на территории есть детский сад. И еще много нового.

— Я правильно понимаю, что вся твоя семья состоит в клубе?

— Да.

— С уходом твоего дедушки многое изменится? Ты говорила, что твоему отцу не нравились его старомодные решения.

— Мне все равно. Папа также старомоден, просто не видит этого. Похоже, придется выбирать.

— Кого?

— Мы с Челси скоро окажемся на обочине, хотя каждый из нас хотел бы заниматься ранчо. Я тренирую лошадей и, поскольку у меня экономическое образование, присматриваю за итоговыми показателями, до которых никому нет дела.

— Так в чем проблема?

— Моему отцу пятьдесят девять лет, и ему только сейчас выпала возможность управлять бизнесом. Не думаю, что мы с братом и сестрами сможем ждать так долго. Нас расстраивает то, что он не прислушивается к веяниям науки.

— Напомни, сколько лет твоим брату и сестрам?

— Старшей, Челси, тридцать пять. Мне тридцать два, я на год младше тебя. Вику тридцать один, а младшей сестре, Морган, двадцать.

— И они все хотят принимать участие в управлении ранчо?

— Морган не хочет. Она владеет бутиком в городе. Но это не имеет значения. У Вика, здесь преимущества.

— Как так?

— У дедушки с отцом консервативные взгляды. Дом отойдет Вику, потому что он единственный мальчик в семье.

— Какая несправедливость.

Джошуа наклонился. Он выглядел сонным и довольным… Но ужасно мужественным. Лейла поняла, что возбудилась.

— Хватит обо мне, — сказала она. — Наверное, следует вернуться. — Солнце уже заходило за горизонт.

— Куда-то торопишься? — спросил он и лукаво улыбнулся.

— Никуда. Но, уверена, у тебя много важных дел.

— У меня нет дела важнее, чем провести время с интересной женщиной.

— Льстец.

Джошуа перестал улыбаться. Его взгляд стал теплым, может, даже горячим. Он мял подол ее сарафана, сжимая небольшой кусочек ткани в пальцах.

— Скажи, — хрипло и томно произнес он. — Позапрошлой ночью ты целовалась со мной или с Джорданом?

— Я точно знала, с кем целовалась. И это был ты, Джош.

— Хорошо. — Он подался вперед, положил руку ей на шею и прижался своими губами к ее губам. Без промедления.

Она доверяла Джошуа. Ей всегда нравилась его компания. Он был хорошим, смешным, добрым человеком, с потрясающим телом и огромным опытом за плечами.

Прямо сейчас она хотела только его.

Джошуа углубил поцелуй, провел по ее языку и укусил за нижнюю губу. В конце концов, он припал к ключицам, прижавшись губами к чувствительному месту. Она затаила дыхание. Обняв его за шею, она попыталась прижаться ближе.

— У тебя есть презервативы? — спросила Лейла.

Он замер.

— Забудь, — пробормотала она и резко отстранилась. — Во всем виновато вино.

Джошуа схватил ее за плечи. У него тряслись руки.

— Есть, — сказал он. — Но ты уверена, что хочешь этого?

— Прямо сейчас? Да.

Джошуа уложил Лейлу на спину и навис над ней. Большая мужская рука обхватила грудь. Он потер затвердевший сосок, поглаживая упругую точку сквозь тонкую ткань.

Внутри ее вспыхнул огонь, который испепелил все сомнения. Если так завело одно прикосновение, что же будет дальше?

Джошуа спустил лямки сарафана с плеч и освободил ее руки. Теперь она была обнажена по пояс.

— Ты прекрасна, Лейла.

Внезапно она жадно вцепилась в него.

— На спине есть молния, — прошептала она. — Быстрее.

— Что за спешка?

— Я уже давно не занималась… этим.

Улыбка померкла.

— Держу пари, я тебя обогнал. Почти два года. Моя бывшая спала со всеми подряд во время нашего расставания. Я все еще чувствую себя женатым.

— С февраля?

Он пожал плечами и сжал челюсть.

— Никого. Я был не в себе, Лейла. Уверена, что хочешь иметь дело с парнем, который испортил собственную жизнь?

Она положила ладонь на его руку, любуясь мускулами.

— Давай просто наслаждаться настоящим моментом.

Видимо, ее беззаботная насмешка задала правильный тон.

— Я польщен, — пробормотал он и наклонился, чтобы лизнуть соски.

Проклятие. Лейла выгнула спину, отчаянно пытаясь прижаться ближе. Каким-то образом он достал до молнии и расстегнул ее. Вскоре она была полностью обнажена, за исключением милых трусиков. Несмотря на то что солнце почти зашло, он мог чувствовать ее тепло.

Или, может, она просто возбудилась из-за того, как Джошуа играл с ее телом. Когда он прикоснулся к лону, она закусила нижнюю губу, чтобы не начать умолять о большем.

Лейла пробормотала что-то невнятное. Джошуа закинул голову и громко засмеялся.

— Я не пыталась тебя рассмешить. И ты все еще одет! — обиженно вскрикнула она.

— Уверен, что не смогу держать себя в руках. По крайней мере, не в первый раз. Я хотел растянуть прелюдию для нас обоих.

Она опустила голову.

— Мы всегда можем заняться прелюдией потом.

Несмотря на то что именно она его поцеловала, он слишком быстро взял все в свои руки. Он ласкал ее язык и аккуратно посасывал.

От горячего желания у нее потяжелели руки и ноги. Лоно болезненно запульсировало. Лейла внезапно забеспокоилась. Почему с ним она была настолько чувствительной? Джошуа отстранился, задыхаясь. Она видела, как он надел презерватив и вернулся к ней.

— Готова?

— Да.

Джошуа вошел одним резким движением. Она закрыла глаза и отдалась страстному мгновению. Он был осторожен с ней, даже нежен. Но секс все равно вышел грубым. Просто мужчина и женщина, которые пытаются утолить свои потребности.

Она сильно закусила нижнюю губу.

— Не сдерживайся, Джош. Я хочу тебя полностью.

Она почувствовала, как, со стоном, из груди вырвалось безумие. Отчаяние окружило их осязаемым облаком. Она слышала его запах, ощущала странное сочетание безопасности и возбуждения.

Джошуа кончил первым, но через несколько секунд и Лейла потеряла рассудок. Оргазм был блаженным, идеальным, истощающим и заряжающим одновременно.

Он поцеловал ее в лоб и отодвинулся, чтобы дать ей отдышаться. Но они были связаны. Он все еще находился внутри, возбужденный. Дразняще готовый ко второму раунду.

— Ого… — наконец услышала она свой голос.

— Я… — Он провел большим пальцем по ее нижней губе.

— Джош? — С губ слетело короткое имя. Она звала его так, когда они были детьми.

— Да?

— Что мы только что сделали?

— Если ты не знаешь, значит, я сделал что-то не так.

— Мы почти не знакомы, — прошептала она.

— Разве? — Джошуа немного расстроился. Он встал, поднял одежду и отвернулся, чтобы она могла сделать то же самое.

Она тоже встала, оба оделись.

— Помоги с молнией, — пробормотала Лейла.

Она повернулась к любовнику спиной и задрожала, как только его теплые пальцы коснулись позвоночника.

Набравшись храбрости, Лейла повернулась к нему лицом:

— Прости.

— За что?

Она пожала плечами, чувствуя себя маленькой, неуверенной и беззащитной.

— Я использовала тебя для сексуального удовлетворения.

— Понятно. Я отвезу тебя домой.

— Погоди, — сказала она. — Не злись. Я просто пытаюсь понять.

— Мы занялись сексом, — сухо сказал Джошуа. — Потрясающим сексом. Но если ты испугалась, то это было ошибкой.

— Я не испугалась.

Джошуа опустил руки и запустил ладони в волосы, обняв Лейлу за шею. Он наклонил голову, чтобы заглянуть ей в глаза.

— А могла бы обмануть. Расслабься, Лейла. Мы наслаждались друг другом. Неужели это так ужасно?

— Я не сексуальная маньячка.

Теперь он усмехнулся и прижался губами к ее губам.

— Я бы не стал жаловаться, если бы это было так. Ты нашла отличный способ нарушить мое воздержание.

— Почему я?

— Хочешь, чтобы я рассказал тебе про сексуальную привлекательность?

Она прижалась щекой к его груди.

— Я никогда не занималась сексом с кем-то просто так. Только в отношениях.

— Это какой-то намек?

— Перестань пытаться выставить меня дурой. — Она ударила его в плечо.

Джошуа зарылся пальцами в волосы Лейлы.

— Разве мы не можем просто наслаждаться друг другом?

— Не хочешь снова поцеловать меня? — спросила она. — Убедиться, что это случайность.

— Что именно не случайность?

— Случайная вспышка страсти.

— Мне нравятся твои мысли.

Для удобства Джошуа наклонил ее голову, накрыл ее губы своими и застонал от удовольствия. Лейла закинула ногу ему на бедро, вновь ощущая сумасшедшее возбуждение.

Внезапно Джошуа подхватил ее на руки и направился к машине. Лейла расстроилась. Она не хотела ехать домой. Но у ее спутника были другие планы. Он усадил ее на капот спортивного авто. От солнца металл нагрелся, но не накалился.

Следующий раунд поцелуев был более напористым. Джошуа встал между ног, задрав сарафан на бедрах, прижимаясь крепче.

Эрекцию невозможно было скрыть. Когда он раскачивался взад-вперед, ногти Лейлы впивались в его предплечья.

— Пожалуйста, — пробормотала она, — пожалуйста, скажи, что у тебя есть еще один презерватив.

Вместо ответа он низко зарычал. Большими руками обхватил ее ягодицы и толкнулся.

Джошуа тяжело дышал.

— Не могу отпустить, — сказал он.

— Придется. Прямо сейчас. Пожалуйста. Ты нужен мне, но не без защиты.

— Десять секунд, — пообещал он.

Он отошел и рывком открыл дверь машины. Сквозь лобовое стекло она видела, как он рылся в бардачке.

Чтобы не соскользнуть, она уперлась босыми ногами в гладкий капот.

Вернувшись, он быстро разделался с одеждой и коснулся трусиков.

— Сейчас? — хрипло спросил он.

Она смогла только кивнуть.

Джошуа даже не потрудился снять с нее трусики. Он просто отодвинул их и вошел мокрой сильной плотью, у нее пересохло в горле и не осталось ничего, кроме эмоций. Лейла скрестила лодыжки у него за спиной и притянула его ближе, чтобы развязно поцеловать.

— Не останавливайся, — попросила она.

— Я бы с радостью, Лейла, но ты слишком быстро меня доводишь.

Внезапно Джошуа резко прижался к ней, простонал ее имя и только потом понял, что делает. В последний момент он сделал еще одно движение.

Закончив, Лейла содрогнулась, простонала его имя и упала.

Глава 6

Джошуа слышал, как сильно бьется сердце. На коленях появились синяки от постоянных ударов о машину. Каким-то образом, несмотря на то что они находились под широким, бескрайним техасским небом, ему не хватало кислорода.

— Святые небеса! — взмолилась женщина в его объятиях.

В благоговейном шепоте не было богохульства. Он бы согласился, если бы мог пошевелить языком.

Честно говоря, Джошуа удивился не меньше, чем она. Месяцами единственной его разрядкой была рука в душе. Всегда находились другие дела. И даже после окончательного развода ему претила мысль подцепить кого-нибудь в баре.

Он мог сделать так в двадцать, но сейчас он повзрослел. Стал мудрее. Боже правый, он надеялся, что стал мудрее. Конечно, он вынес урок из распавшегося брака. Как бы то ни было, он часто о чем-то сожалел.

Секс с Лейлой был жарким. Чувства и эмоции, на которые он никогда не обращал внимания, внезапно всплыли на поверхность. Почему он никогда не встречался с Лейлой? Она ведь только на год младше.

Но она его не привлекла, пока он жил в Ройяле. Она была просто веселым, храбрым ребенком, который носился с ними в начальной и средней школе. Мысли о брате натолкнули на другую, больную тему. Что, если Лейла думала о Джордане, пока занималась сексом с Джошуа?

Внутри все сжалось. Она могла сделать это неосознанно. Будь он проклят, если Джошуа — просто напоминание о своем более общительном брате!

Только однажды близнецам понравилась одна и та же девушка. В одиннадцатом классе. Они оба хотели пригласить Тиффани Тарватер на выпускной. Вышло некрасиво. После этого они договорились не ссориться из-за женщин. Никогда.

Внезапно он понял, что Лейла гладит его по шее. Тело напряглось, будто его снова охватило возбуждение, которое уже закипало внутри. У него пересохло в горле.

Он взял ее, как дикарь. Он еще никогда не испытывал такого отчаяния или вожделения. Удивительно, но женщина в его объятиях не пыталась уйти, так что, может, не все потеряно. Он осторожно усадил ее.

Ее кожа была шелковой и теплой, а золотые волосы — спутанными. Он хотел что-то сказать, но промолчал, уткнувшись в ее обнаженное плечо.

Нежные пальцы Лейлы гладили его по волосам.

Отстраниться было физически больно. Избавившись от презерватива и поправив одежду, он повернулся и увидел, что Лейла смотрит на него.

Что же он прочел в ее прекрасных глазах?

Как бы он ни старался, не смог вымолвить ни слова.

Лейла наклонила голову, все еще заглядывая ему в душу, или так просто казалось.

— Твоя бывшая жена — идиотка, — спокойно сказала она.

Он почувствовал, как покраснело лицо. «Комплимент» звучал обнадеживающе, но все же…

— Не хочу говорить о бывшей, — признался он.

— Понимаю, — поморщилась Лейла.

— Думаю, стоит отвезти тебя домой, — произнес он, пытаясь после всего произошедшего выглядеть джентльменом.

— И я думаю. — Лейла медленно кивнула.

Он помог ей встать, и она пошатнулась. Они засмеялись.

Лейла улыбалась тоскливо, но, по крайней мере, улыбалась.

Он забрал плед вместе с остатками ужина и пошел к машине. Когда он уже собирался завести двигатель, Лейла накрыла его руку своей.

— Это было потрясающе, — мягко сказала она. — Но я не знаю, что будет дальше.

Он почувствовал, что должен все объяснить. Но, черт возьми, он был в замешательстве!

— Что ты имеешь в виду? — спросил он, больше для того, чтобы потянуть время.

Худое женское плечо поднялось и опустилось.

— У тебя кризис личности. Ты даже не знаешь, останешься ли в Ройяле. А у моей семьи проблемы с бизнесом. Мы не в том состоянии, чтобы начинать отношения. — Она покраснела. — Или, может, у тебя в голове все совсем по-другому?

Он пытался найти ответ. Честно? Он вовсе не искал отношений. Но у его тела, видимо, другие планы. Ему не нравилась мысль оставить Лейлу свободной и нетронутой.

— Я точно знаю, что хочу увидеться снова.

Она моргнула. Возможно, ее шокировали слова, резкие, как пулеметная дробь.

— И я, — сказала она. — Но эта неделя занята.

— Найдешь время для меня? Для нас?

— Попробую. — Ее щеки порозовели.

— Договорились.

В этот раз он завел двигатель, и она не остановила его.

Назад они ехали медленно и тихо, его спутница заснула рядом. Он мало что мог понять по выражению ее лица. Она отвернулась от него, глядя в окно, видимо увлеченная полями индийской кастилии.

Васильки давно отцвели. Зима была мягкой, и они зацвели рано. Тогда Джошуа все еще жил в Далласе, днем сидел в офисе, а ночью — в одинокой квартире.

С чего он вдруг решил, что работа в корпорации — для него? Он чертовски много знал о нефтяной промышленности, был отличным проектным менеджером, но работа не лечила боль внутри его.

Чего ему не хватало? Может, всего и сразу.

На ранчо Грендинов он припарковался перед лестницей и повернулся к женщине, которая околдовала его. Он подался вперед и утянул ее в долгий и глубокий поцелуй, хотя ему приходилось сдерживать свою страсть.

Розовые губы Лейлы припухли, когда он отстранился. Она коснулась его щеки.

— Отличный пикник, — воодушевленно сказала она. — Рада, что мы прояснили ситуацию.

На мгновение он совсем забыл, что они с братом поменялись местами. От смущения у него свело живот.

— Я сожалею о подмене. Мне стоило отказать брату.

Они вышли из машины, и Лейла внимательно посмотрела на него.

— Но, подумай, что мы могли упустить. — От ее озорной улыбки он снова проголодался.

Он обошел машину и потянул ее в тень, подальше от света фонарей на крыльце.

— Мы разберемся, — пообещал он.

— Может быть. — Она положила голову ему на плечо. — Не давай обещаний, которых не сможешь сдержать. У нас не вышло построить серьезные отношения. Мы не знаем, чего хотим. Жизнь сложная.

Чем сильнее она злилась, тем больше ему хотелось ее переубедить.

Но сейчас не время.

— Мы всегда были друзьями, — мягко сказал он. — И теперь тоже.

— Правда. — Она похлопала его по груди двумя руками. — Я на связи. И ты тоже. Может, поужинаем как-нибудь или сходим в кино.

— Я бы лучше остался наедине с тобой. — Его глаза сверкнули в полутьме.

— Хулиганите, мистер Бенке.

— Не только мой брат умеет флиртовать.

— Извини, если обидела. Я не имела в виду это.

Ему пришлось ее отпустить.

— Не обидела. По крайней мере, не сильно. Некоторые вещи обижают даже очень, очень приятно.

На этот раз она засмеялась.

— И на этой ноте мы прощаемся.

— Увидимся, — сказал он. Это было обещание или желание?

Он смотрел, как она поднимается по лестнице. На верхней ступеньке она повернулась и помахала ему.

— Спокойной ночи, Джош.

Его позабавило это сокращение. Немногие его так называли. Но Лейла… делала так иногда.

Вернувшись в отель, он понял: все, чего хотелось по настоящему, — принять душ, посмотреть телевизор и заснуть. Но в фойе его ждал брат.

Джордан подскочил с недовольным выражением лица.

— Где ты шлялся? Только вернулся в город, а у тебя уже появилась светская жизнь.

Джошуа досчитал до десяти. Бессмысленно принимать насмешки брата близко к сердцу.

— На самом деле я был с Лейлой. Рассказал ей о нашей уловке.

— Она разозлилась?

— Вообще-то она была весьма спокойной.

— Надо же!

— И что это значит?

— Думаю, она разочаровалась, что это был не я.

— Она не казалась расстроенной. — Джошуа взглянул на близнеца. — Лейла была влюблена в тебя так давно, что никто уже об этом и не помнит.

— Очень смешно.

Джошуа засунул руки в карманы.

— Зачем ты здесь?

— Папа хочет, чтобы ты приехал на ранчо. И мы вместе поговорили.

— Ясно. — Джошуа не понимал, хорошее это предложение или нет. — Ты рассказал ему, что я развелся?

— Пришлось. Иначе он бы подумал, что она приехала с тобой.

— Сдохнуть можно.

— И правда. — Джордан провел рукой по волосам. — Так ты придешь?

— Скажи ему, что я буду до обеда. Но сейчас я иду в номер. Мне нужно обдумать следующий шаг.

— Нечего думать. Ты вернулся. Конец истории.

На самом деле в истории было еще много всего, но Джошуа не хотел ссориться.

— Спасибо, что пришел, Джордан. Увидимся утром.

Они обнялись, и Джордан, весело помахав рукой, пошел к выходу.

Джошуа добрался до номера и рухнул на кровать.

К сожалению, он не хотел спать. Его взбудоражил великолепный секс и миллион вопросов о будущем. Он интуитивно вернулся в Ройял. Будто животное, которое ищет убежища в своем логове, Джошуа искал место, где мог спрятаться и все обдумать.

Но проблема в том, что он прятался от реальности. Только он виноват в том, что все пошло наперекосяк.

Будущее было туманным.

Утром после пикника с Джошем Лейла проснулась бодрой и озадаченной. Вся семья все еще была на взводе. Вик должен был унаследовать трон. Но внезапно Лейла поняла, что ее куда больше интересует собственная личная жизнь, чем ранчо.

Может, она просто избегала этого. Или, может, Джошуа Бенкса невозможно было игнорировать. Такого горячего, сексуального и чертовски обаятельного.

Ее бабушка неосознанно отвлекла ее. В обед они с Лейлой остались на кухне. Пока домработница убирала со стола сэндвичи, Мириам наклонилась и прошептала:

— Поедим на вернаде? Мне нужно кое-что у тебя спросить. Наедине.

— Конечно, бабуля. — Лейла забеспокоилась. Бабушка была недовольной и выглядела нехорошо. Под глазами появились круги, будто она плохо спала. Но это ведь нормально, да? Пожилая женщина потеряла своего мужа. У нее траур.

Расположившись на веранде с видом на цветущий сад, Мириам не сразу приступила к еде. Ее руки лежали на коленях и постоянно мяли подол цветастого хлопкового халата. Хотя Мириам любила одеваться и имела целый гардероб модной одежды, здесь, на ранчо, в будний день она одевалась в простую, рабочую одежду, как ее мама.

— Что такое, бабуля? — спросила Лейла. — Что происходит? Кстати, тебе следует что-нибудь съесть. Не хочу, чтобы тебе стало плохо.

Мириам улыбнулась:

— Ты — ягодка, малышка. Не волнуйся обо мне. Но дело вот в чем. — Она огляделась, чтобы убедиться, что поблизости никого нет, и понизила голос. — Отвезешь меня к юристу? Я записалась на час тридцать. Но не хочу, чтобы кто-то еще знал.

— И как нам это провернуть?

— Твой отец на встрече с бригадиром. Утром Бетти с друзьями улетели в Хьюстон на какой-то модный показ. Осталось только проскользнуть мимо Челси, Вика и Морган.

— Только?

— Это возможно. — Больше Мириам ничего не сказала. Вместо этого она откусила сэндвич и сразу съела почти половину.

Пока они ели, Лейла размышляла над ситуацией. Очевидно, бабушка хочет сохранить все в секрете. Хотя отец и вел себя так, будто унаследовал ранчо, по документам они с Мириам были совладельцами до ее смерти. Так что Мириам имела полное право встретиться с юристом.

— Думаю, сегодня Вик и Морган играют в теннис в клубе скотоводов, — сказала Лейла. — Если Челси точно нигде нет, мы сможем уехать, и никто не узнает.

— А когда вернемся, — сказала бабушка, — просто скажем, что ездили по магазинам. — Она засветилась, будто ее кольнула хитрость.

— Конечно, — произнесла Лейла. — Как хочешь. — Ее бабушка значила для нее все. Лейла сделает что угодно, лишь бы бабушка была счастлива, хотя пройдет еще много времени, прежде чем Мириам Грендин снова почувствует радость жизни. Потерять супруга после стольких лет — жуткий удар.

Как оказалось, во второй половине дня Челси ушла к подруге, у которой недавно родился ребенок. Никто не видел, как Лейла и Мириам, красиво одетые, спустились по главной лестнице и сели в «мини-купер» Лейлы. Отец посмеивался над ее маленькой причудливой машиной, но Лейле она нравилась.

В адвокатской конторе женщины прождали в приемной шесть-семь минут, потом их впустили в ту же комнату, где в прошлый раз собиралась почти вся семья, чтобы обсудить права на нефть. Лейла была готова вмешаться, если потребуется, но бабушка держалась твердо и холодно.

Она строго посмотрела на юриста:

— Я здесь по личной причине. Вы даете слово, что наш разговор останется конфиденциальным?

Мужчина будто оскорбился.

— Уверяю вас, миссис Грендин, что придерживаюсь высоких этических стандартов.

Мириам подозрительно фыркнула. Она села на стул рядом с широким столом из вишневого дерева, открыла сумочку, еще из шестидесятых, и достала блокнот три на пять в кожаном переплете. Маленькая книжка толщиной всего в сантиметр.

Она замолчала, может, для пущего эффекта.

— Я нашла один из дневников своего мужа. На самом деле не только один, но этот о конкретном времени. Я всегда знала, что он их прятал, но никогда не интересовалась, где именно. Мой муж был на сто процентов верен нашему браку. А другие секретики меня не волновали.

Она отдала маленький блокнот Лейле, которая тоже села.

— Я наклеила туда красную наклейку. Пожалуйста, прочитайте.

Лейла посмотрела на юриста, а он на нее. Затем глубоко вздохнула. Чернила уже выцвели. Узнала путаный почерк дедули. Эта запись была сделана более тридцати лет назад.

Она почти услышала его голос:

«Сегодня мы с Огастусом сделали то, что должны были. Разобрались с правами на нефть и на все ранчо, чтобы защитить Дэниэля. Мальчику везет в Париже. Ему не нужно приезжать домой и приводить все в порядок. Мы переписали все на Синтию и предупредили, чтобы она не претендовала ни на что, пока ребенок не вырастет. Думаю, она знает, что у нас есть деньги и влияние, чтобы превратить ее жизнь в муку, если попытается что-нибудь выкинуть».

* * *

Онемевшие пальцы Лейлы уронили книгу на колени.

— Боже, это правда.

Побледнел даже юрист.

Мириам выпрямилась.

— Эти два старика очень навредили нам такой выходкой.

Лейла уставилась на бабушку:

— Мы должны рассказать папе. И всем остальным.

— Нет. Не должны. — Женщина залилась краской. — Синтия и ее дочь мертвы. Возможно, Хит Турстон сделал документ, основываясь только на рассказах матери. Кто знает, может, Дэниэль и правда отец Эшли? Виктор нанял частного детектива. Пусть пока все идет своим чередом. — Она высокомерно посмотрела на бедного юриста. — Я хотела, чтобы вы знали правду и могли подготовиться. Может, нам удастся заткнуть Турстона и выиграть себе немного времени.

Юрист откашлялся:

— Я не могу быть причастным к чему-то незаконному, миссис Грендин. Вы, конечно, об этом знаете.

Мириам встала, ее грудь вздымалась от тяжелых вздохов.

— Я не позволю, чтобы наследие моей семьи было разрушено. Это все, что вам нужно знать.

Лейла увидела, как заблестели глаза бабушки и как расширились зрачки.

— Мы приедем еще, если понадобится, но, бабуля, думаю, нам стоит вернуться домой.

Внезапно Мириам пошатнулась и рухнула на пол.

У Лейлы сердце ушло в пятки.

— Звоните 911! — крикнула она юристу. Она стояла на коленях рядом с бабушкой и почти не слышала, что юрист говорил в трубку. Она побледнела.

На мгновение Лейла подумала, что потеряла еще и бабушку. Но наконец она нащупала слабый пульс на запястье.

Следующие полчаса прошли как в тумане. Вдалеке слышались сирены. На лоб бабушки клали влажные полотенца. Терли ее хрупкие руки.

Врачи приехали и спокойно взялись за дело. За несколько минут они стабилизировали ее состояние, а затем аккуратно уложили на носилки. Бабуля выглядела такой болезненно худой!

— Я бы хотела поехать с ней, — сказала Лейла, уже залезая в машину.

Молодая доктор покачала головой, хотя в глазах читалось сожаление.

— Извините, мисс Грендин. Вам нельзя. Места мало, а нам нужно вылечить вашу бабушку. Вы можете встретить нас в больнице.

Через несколько секунд взвизгнула сирена, и машина умчалась.

Лейла не знала, что делать. Мама уехала. Отец на окраине ранчо, где нет связи. К тому же бабуля хотела сохранить все в тайне.

Лейла застыла на углу улицы.

Джошуа возвращался в город после не такой уж удачной поездки на родное ранчо. По дороге в отель он заметил Лейлу у офиса юриста. Она выглядела расстроенной. Припарковавшись на обочине, он тут же вылез из машины.

— Лейла, что такое? Поранилась?

Она повернула голову и уставилась на него пустым взглядом. Лицо, даже губы побледнели. Она заплакала, как только он обнял ее.

Только через несколько минут он понял, что произошло.

— Мне нужно в больницу, — отчаянно сказала она.

— Ты не в состоянии сесть за руль. Я отвезу тебя.

Он посадил ее в машину и, превысив скорость, проехал километров шестнадцать до мемориальной больницы Ройяла. Лейла сжалась и закрыла глаза. Когда они приехали, в современном медицинском центре царила суматоха.

Лейла пыталась убедить его довезти ее до дверей и уехать, но Джошуа не собирался этого делать.

— Они не пустят тебя в неотложку, пока не поймут, в чем дело. Я посижу с тобой в зале ожидания.

Джошуа отдал ключи парковщику, помог Лейле выйти из машины и остался с ней.

Не важно, насколько современной была больница и насколько ярко был покрашен пол, все комнаты ожидания, по сути, выглядели одинаково. Пахли спиртом, страхом, горем и давящим ощущением жизни и смерти.

Лейла подошла к стойке регистрации, но ей сказали, что бабушку еще не привезли. Она посмотрела на Джошуа и беспокойно нахмурилась.

— Ей восемьдесят восемь. Конечно, они не отпустят ее домой.

— Уверен, они желают ей только лучшего. Давай сядем.

Он пытался отвлечь ее разговором, но не получалось.

Вдруг Лейла подскочила и начала мерить шагами комнату.

— Это я виновата.

— Почему? — Он не мог ей помочь и нахмурился, увидев, как сильно она переживает.

— Бабуля хотела лично встретиться с юристом. Не хотела, чтобы все остальные знали. Так что я согласилась ее отвезти, но…

— Но что?

— Она упала, когда мы были там. — Лейла закусила губу.

— Хочешь рассказать, что произошло?

— Может быть, но не сейчас.

— Ладно. — Он ухватил ее за запястье, когда она наматывала очередной круг. — Лейла, сядь. Тебе нужно быть сильной, чтобы помочь бабушке. Сейчас ты просто себя накручиваешь.

Наконец-то Лейла плюхнулась рядом с ним. Они сидели на диванчике, а не стояли у неудобной металлической стойки в центре. Он обнял ее за плечи.

— Дыши, — сказал он. — Все будет хорошо.

Лейла повернулась и посмотрела на него:

— Откуда тебе знать. Люди умирают.

При виде слез, которые хлынули из голубых глаз, у него задрожали колени. Он прижал ее ближе.

— Ох, черт, Лейла. Не делай этого. Не расклеивайся.

Она всегда была одной из самых сильных девушек, которых он знал. Мальчишками они с Джорданом не терпели, а наслаждались ее присутствием.

Конечно, будучи подростками, они не понимали, что чувствовали.

Внезапно огонь внутри ее потух. Она расслабилась в его объятиях. По щекам медленно стекали слезы. Каждая будто вонзала нож в сердце.

В черной узкой юбке, в которую была заправлена светлая блузка без рукавов, и в туфлях на низком каблуке, она выглядела даже красивее, чем обычно. Волосы были собраны в конский хвост.

Он гладил ее по затылку и ждал ее реакции. После прошлой ночи он постоянно копался в себе. Негатив зашкаливал.

Во-первых, он думал о ее влюбленности в Джордана. Джош выглядел в точности как он. Была небольшая вероятность того, что Лейла неосознанно использовала Джошуа как замену парню, которого действительно хотела. Это было тяжело принять, но Джошу стоило хотя бы рассмотреть такой исход.

Во-вторых, у Лейлы проблемы в семье. Она все еще не рассказала, какие именно, но, видимо, достаточно серьезные, чтобы привлечь всех родственников. Значит, Лейле нужно быть рядом с родителями, братом, сестрами и, конечно, недавно овдовевшей бабушкой.

Затем вопрос возник к самому Джошуа. Тяжело и несправедливо было начинать новые отношения после неудачного брака, тем более когда ты не знаешь, чего хочешь от жизни.

Хотел ли он работать с отцом и с Джорданом? Хотел ли уехать и начать новую жизнь, чтобы ему никто не указывал? В Хьюстоне было потрясающе. Музеи, искусство, музыка. Спортивные мероприятия. Пара его приятелей жила в Хьюстоне. Идеальное место для переезда, да и биржа труда немаленькая.

Но у него был Ройял. Необычный город, который вернул его домой, со своей историей и корнями. Глубоко внутри он знал, что должен быть именно здесь. Но чем он будет заниматься? Отцу и Джордану он не был особо нужен. Джошуа хотел оставить свой след в истории.

Будь он умнее, остановил бы Лейлу.

Но как бы хорошо и разумно ни звучал план, без нее он не мог найти в себе сил.

Она заставляла его дрожать… тосковать. Он даже задался вопросом, почему думал, что Бекки — та самая.

Он не был глупым. Он знал, что сексуальное влечение может пылать горячо и ярко, а затем вспыхнуть и превратиться в пепел… или просто постепенно потухать.

У него было достаточно девушек, чтобы понять это.

Неужели он обманывал себя и Лейла ничем не отличалась? Между ними что-то было, что-то еле уловимое. Похоть? Он уже чувствовал похоть. В конце концов, он парень. И может, Лейла отличалась только тем, что они были знакомы с детства.

Но он не мог себя в этом убедить. Даже сейчас, в месте, которое совершенно не предполагало сексуальных мыслей, он знал, что хотел обладать ею, защищать ее. Больше всего ему до дрожи нужно было заняться с ней любовью.

Это нормально? Или у него кризис среднего возраста?

Она зашевелилась в его объятиях, выпрямилась и потерла лицо.

— Поговори со мной, — сказала она. — Не могу больше ждать. Расскажи, как прошел день. Или еще что-нибудь.

Он кивнул:

— Ну, утром я съездил на ранчо, чтобы увидеться с отцом.

— Впервые с момента возвращения в Ройял?

— Да. Мне понадобилось несколько дней, чтобы привести мысли в порядок.

— Как все прошло?

Он замешкался.

— Не так, как я предполагал. Джордан сказал, что папа тут же возьмет меня обратно, но я думал, что все не будет так просто.

— Почему нет?

Он пожал плечами:

— У меня такое предчувствие. Он хотел, чтобы я признал его правоту и свою ошибку. Бекки ему никогда не нравилась, и он не хотел, чтобы я женился на ней.

— Думаешь, он хочет, чтобы ты взял свои слова назад?

— Ага…

— Возьмешь?

— Мне не сложно признать, что я ошибался. Но я не уверен, что вернуться на ранчо навсегда — хорошая идея. Папа с Джорданом держат все под контролем. Я буду третьим лишним.

— Но разве ты не владеешь частью собственности?

— Владею. Я был партнером с момента переезда в Даллас.

Лейла открыла рот, чтобы что-то сказать, но в распашные двери вошел врач в спецодежде и прервал ее:

— Мисс Грендин? Мисс Лейла Грендин?

Глава 7

Лейла вцепилась в руку Джошуа. Он крепко обнимал ее за плечи, а сильные пальцы переплетались с ее. Такая физическая поддержка — единственное, что удерживало ее на земле.

— Как она? — спросила Лейла, от страха в горле пересохло.

Доктор безлико улыбнулся.

— Миссис Грендин в стабильном состоянии. Я поговорил с ней. Она думает, что, возможно, утром забыла принять лекарство. В результате чего кровяное давление упало. Причиной также явился стресс. Кроме того, она мало ела и пила после смерти мужа. Мы понаблюдаем за ней пару дней. Я объяснил ей, как важно заботиться о себе, пока мы не вылечим сердце.

— Спасибо, — сказала Лейла.

— С ней сможет кто-нибудь остаться по возвращении домой?

— Да. Кто угодно. Не волнуйтесь, доктор. Обещаю, мы будем ее руками и ногами.

Когда он ушел, Лейла посмотрела на своего спасителя. Растрепанные волосы. Наверное, ему стоит подстричься. Но Джошуа очень хорошо проявил свой сильный характер. Она знала, что может на него положиться. Она поняла это еще до того, как он бросил все и прибежал на помощь.

— Спасибо, — сказала Лейла. — Я была не в себе. Но теперь все в порядке. Можешь идти.

Он нахмурился:

— Если я не ошибаюсь, тебя нужно отвезти к машине. Или, еще лучше, прямо домой, а машину подгонит кто-то другой. Нам не по пути.

Лейла не хотела признавать его правоту.

— Было бы неплохо, — нехотя сказала она.

Джош поцеловал кончик ее носа.

— Больно, да? Осознавать, что тебе нужна помощь?

— И что ты хочешь этим сказать?

— Иногда приятно позволять кому-то заботиться о тебе.

Лейла почувствовала, как прильнула к нему, утопая в голубых глазах, которые обещали всевозможные наслаждения.

— Мне не нужно, чтобы за мной кто-то присматривал, — не думая, прошептала она, пытаясь не обращать внимания на разливающееся в груди тепло. Тепло, которое появилось благодаря доброте Джоша.

Но «добрый» — не совсем подходящее прилагательное. В его глазах горел огонь, будто сексуальная связь, которая отошла на второй план, разгоралась вновь. От такого проницательного взгляда на мгновение стало трудно дышать.

К счастью, их прервала медсестра:

— Только что приняли миссис Грендин. Она в триста семнадцатой палате. Если хотите ее увидеть, то можете идти.

— Спасибо, — сказала Лейла. Она снова повернулась к Джошуа: — Серьезно. Ты не обязан оставаться. Я напишу брату и сестрам. Скоро все приедут. И отец тоже. Кто-нибудь отвезет меня до машины.

Джошуа вздохнул:

— Я бы хотел остаться. Когда приедет кто-то из твоих родственников, ты могла бы вернуться со мной в отель и отдохнуть. А потом, может, пообедать в ресторане отеля. Или даже заказать в номер?

Лейла потерла лицо.

— «Отдохнуть» — это какое-то кодовое слово?

Он криво усмехнулся:

— Если захочешь. Отель рядом с больницей. Тебе не нужно будет ездить на ранчо. Сможешь вздремнуть. Посмотреть что-нибудь по телевизору.

— Заняться любовью с другом детства? — Она редко была настолько сексуально откровенна, но Джош, может, не задержится в Ройяле.

Он моргнул:

— Я к вашим услугам, мисс Грендин.

Следующий час пролетел быстро. Поднявшись по лестнице, Джош настоял на том, чтобы остаться в комнате в другом конце коридора, пока Лейла помогала бабушке устроиться.

Вскоре приехали Челси, Вик и Морган. Когда медсестра пришла проверить пациентку, они вышли в коридор, чтобы решить, кто и когда будет сидеть с Мириам.

Челси хотела быть первой.

— Лейла, тебе нужно отдохнуть. Выглядишь ужасно. Должно быть, жутко видеть, как падает бабушка.

— Жутко, — вздохнула Лейла.

Вик и Морган тоже присоединились.

— Мы справимся, — сказал Вик. — Скоро приедет папа. Посвяти остаток дня себе. Возвращайся утром.

Лейла согласилась. Весь адреналин выветрился, оставив только дрожь и усталость. Попрощавшись с бабушкой, она встретилась с Джошем в зале ожидания.

— Я готова, — сказала она.

Несмотря на то, что произошло, он помогал ей своим присутствием. Но в лифте от его руки на ее локте мысли ушли в другую сторону. Там, где он касался ее пальцами, становилось тепло и колко.

На улице, ожидая парковщика, она решила добиться желаемого:

— Ты не против сначала отвезти меня на ранчо? Я соберу сумку и, наверное, забронирую номер в отеле. Чтобы быть рядом, пока бабуля не вылечится.

Джош прищурился и уставился на нее:

— Большая часть плана мне нравится. Но тебе не нужен второй номер. Я буду рад, если ты останешься со мной. На самом деле я жутко разозлюсь, если ты откажешься. Я хочу быть с тобой, Лейла.

Его слова затронули тот далекий уголок ее души, в который она старалась не заглядывать. Почти всю жизнь она чувствовала себя невидимкой. Старшей была Челси. Морган — младшей. Вик — любимым, единственным сыном.

Лейла просто терялась.

Но теперь появился Джош и поставил ее на первое место. Сказал, что сильно хочет ее.

Он просто привлекал ее физически или она была настолько ослеплена похотью, которую по ошибке легко было принять за заботу?

По дороге на ранчо они почти не разговаривали.

— Я останусь в машине, — сказал Джош, когда они подъехали к дому.

Без разницы. Дома не было никого, кроме прислуги.

— Ладно, — сказала она. — Я быстро возьму самое нужное. — Меньше суток назад Лейла целовалась с Джошуа в тени крыльца. Теперь бабуля заболела, а Лейла собиралась провести ночь в номере с Джошуа, и теперь Лейла точно знала, что дедуля с Огастусом Латтимором отписали права на нефть и ранчо.

Мир больше не имел смысла.

У шкафа она встала на цыпочки и достала небольшой чемодан. Она часто путешествовала, так что собрать вещи — не проблема. В основном ей понадобится удобная одежда, чтобы сидеть в больнице.

Затем предметы личной гигиены. Личные вещи. Единственное, что поставило ее в тупик, — какое взять белье. Она уже давно не наряжалась для ночи с мужчиной. Хотя ей и нравилось дорогое нижнее белье, все равно было трепетно выбирать вещи, чтобы понравиться Джошу. Может, именно поэтому она положила в чемодан два красивых платья и подходящие шелковые халаты.

Выйдя на крыльцо и заперев входную дверь, она удивилась, увидев, что Джош подошел, чтобы отнести сумку к машине.

— Она тяжелая, — сказал он на ее возражения.

Она нервничала все больше, когда они подъезжали к отелю. Джош дотянулся до ее руки и похлопал по ней:

— Не паникуй. Мы не будем делать ничего, что ты не хочешь.

— В том-то и проблема, — угрюмо сказала она. — С тобой я хочу делать все.

По усмешке и самодовольной улыбке Джоша она поняла, что он в курсе, о чем она думала.

Она переписывалась с семьей в групповом чате. Бабуле стало лучше. Ей дали витамины, и она хорошо поужинала.

Из-за того что Джош уже жил в отеле, регистрироваться не пришлось. Лейле казалось, будто все глаза в фойе следили за тем, как они заходили в лифт. Пока менялись цифры, она не могла посмотреть на свое отражение в зеркальных стенах.

Что она делала? Сказать, что она решила провести ночь в номере Джошуа, потому что это удобно и дешево, — просто нелепо. Ей стоило быть честной с собой. На девяносто девять процентов дело было в сексе. Горячем, сладком, потрясающем сексе.

У нее сдали нервы, когда Джош открыл дверь и пропустил ее вперед. Лейла надеялась, что он снял люкс. Но нет. Несмотря на то что номер оказался большим и роскошным, даже с уютной зоной отдыха, нельзя было упустить тот факт, что почти все пространство занимала огромная двуспальная кровать.

Джош поставил чемодан в ванную и кинул ключи на комод.

— Так что, Лейла? Закажем в номер или поужинаем где-нибудь? — По его нахальной сексуальной улыбке она увидела, что до него дошло, что она не так проста, как кажется.

Но вопрос не стоял. Им просто нужно было передохнуть.

— Я не против где-нибудь поужинать.

Джошуа кивнул:

— На углу открылось новое французское бистро. Мне администратор порекомендовал.

Она наклонила голову и посмотрела на него:

— Ты не похож на того, кто ест во французских бистро.

Он расплылся в ухмылке, и она задрожала.

— Может, ты знаешь меня не так хорошо, как думаешь. Или я просто расширяю круг интересов.

Лейла не купилась. В этот раз он, скорее всего, победит, потому что у нее был очень длинный и напряженный день.

Она выглядела подходяще и для офиса юриста, и для ужина, так что ей оставалось только освежиться в ванной.

Джош взял чистую рубашку, брюки и быстро принял душ. Хотя Лейла находилась в другой комнате, тяжело было слушать шум воды и не представлять, как выглядит его подтянутое, мускулистое, мокрое и жаркое тело.

У нее ком встал в горле.

Она не могла смотреть на него, когда он вышел из ванной. Тонкий цитрусово-древесный аромат приводил ее в восторг.

Мокрые волосы были темнее, чем обычно. Внезапно она поняла, насколько Джошуа Бенке красивый. Наверное, глупая мысль. В конце концов, она уже давно его знала.

Но теперь, увидев его сильным, мужественным и уверенным в себе, она смотрела на него по-другому. Не как на подростка или на старшеклассника. Он вырос. Повзрослел. Они все еще могли быть друзьями. Время покажет.

Но он еще и ее любовник.

Они пошли в ресторан. Провели приятный вечер. На улицах было людно. Из соседнего спорт-бара слышалась музыка.

Бистро было модным, романтичным и не выглядело неуместно в Ройяле. Лейла услышала, как Джош на безупречном французском заказал бутылку дорогого вина. Когда официант ушел, она вопросительно посмотрела на человека напротив.

— С каких пор ты говоришь по-французски?

Он пожал плечами:

— С колледжа. Оказалось, у меня есть способности к языкам. Еще я довольно хорошо говорю по-испански. Пригодилось, когда работал в энергетической компании в Далласе. Ездил в Европу пару раз в год.

— Понятно. — Она хотела спросить, путешествовала ли с ним бывшая жена, но не смогла этого сделать. На самом деле это вообще не ее дело, если только Джош сам не захочет все рассказать. То, что его бывшая оказалась совсем другим человеком, не означало, что он о ней не заботился. Может, на каком-то уровне он все еще это делал.

Ричард постоянно врал, так что Лейла научилась не принимать все за чистую монету. Люди говорили то, во что другой мог поверить. С Джошем ей приходилось беречь свое сердце и эмоции.

Потрясающий секс не всегда равнялся честности.

Несмотря на опасения, ужин был восхитительным. Вкусная еда. А вино еще лучше. Никто из них не хотел садиться за руль, так что они остались, чтобы насладиться бургундским вином.

Джош рассказывал веселые истории с работы. Она рассказала что-то о колледже и о том, как через несколько лет познакомилась с Ричардом.

Джош откинулся на спинку стула.

— Так ты расскажешь, что происходит с ранчо Грендинов?

Она сморщила нос.

— Я могу рассказать, но не все. То, что тебе нужно знать.

Он кивнул:

— Справедливо. Так в чем дело?

— Много лет назад у моего дяди был роман. Он не знал, что родился ребенок. По крайней мере, нам так сказали. Если это правда, то тот же источник утверждает, что мой дед и Огастус Латтимор подписали доверенность на нефть и оба ранчо на имя этой девочки. Но несколько лет назад женщина с дочкой погибли в автокатастрофе.

— Странно. — Джош нахмурился. — Значит, договор не вступил в силу?

— Видимо, нет.

— Тогда история — вранье?

— Мы не уверены, — осторожно сказала Лейла, стараясь не думать о маленькой тетради с уличающими доказательствами.

— Кто он?

— Хит Турстон.

— Не знаю его.

— Все просто с ума сошли. Папа нанял частного детектива.

— В этом есть смысл. Заявление придется обосновать.

— Думаю, да. И если это правда… — Она замолчала и почувствовала себя нехорошо.

Джош сжал ее руку и ободряюще улыбнулся.

— Может, и нет, — сказал он. — В противном случае почему она не заявила о наследстве, когда ей исполнилось двадцать один?

Лейла не думала об этом. Несмотря на то, что она увидела в офисе юриста, внутри появился маленький огонек надежды.

— Давай поговорим о чем-то более веселом, — сказала она.

Джошуа согласился. Вскоре они ушли в тему спорта и осенних вымпелов.

Они приступили к десерту — нежному торту с джемом из свежей малины, но кто-то подошел к их столу. Лейла подняла голову, думая, что это официант. Но нежданным гостем оказался мужчина, ровесник Джоша. У него были густые темные волосы, карие глаза и черные брови. Такой же красивый и удивительный, как братья Бенке, но немного по-другому. Во французском бистро его выцветшие джинсы и поношенные ковбойские сапоги выглядели неуместно.

Это был Хит Турстон, источник всех ее проблем. После похорон она пыталась найти его в Сети, чтобы убедиться, что знает, как он выглядит.

Джош уставился на него, совершенно не узнав:

— Вам помочь?

Турстон не обратил на Джоша внимания и посмотрел на Лейлу:

— Мисс Грендин? Лейла Грендин?

В жилах застыла тревога.

— Да.

Очаровательная улыбка сделала его лицо не таким серьезным.

— Я Нолан Турстон.

Нолан… Крутилось в голове.

Пока Лейла молчала, он объяснил:

— Брат Хита Турстона.

Лейла медленно покачала головой.

— Что не так в этом городе с близнецами?

— Не могу поверить, что у вас хватило наглости заговорить со мной, еще и на публике.

Джош бросил салфетку на стол и встал.

— Отвали, Турстон.

Он снова не обратил на Джоша внимания. Вместо этого он примирительно посмотрел на Лейлу и приятно сказал:

— Я подумал, что мы могли бы пообедать вместе. Знаете, обговорить все. Может, найдем общий язык, пока все не сделали из мухи слона. Можете позвать сестру, Челси. Она же старшая… да? Мне говорили, вы близки.

Лейла тоже встала, теперь ее окружали двое влиятельных мужчин.

— Вы с ума сошли, — резко сказала она. — Ни обеда. Ни ужина. Ничего. И держитесь подальше от моей сестры. Ваш брат пытается разрушить все, что построила моя семья.

Нолан перестал улыбаться.

— «Разрушить» — слишком сильное слово. Хит просто хочет справедливости. Права на нефть принадлежат нам. Вы же понимаете. Сделайте шаг назад и посмотрите на ситуацию со стороны. Что бы сделали вы, если бы все вышло наоборот?

Глава 8

Джош все понял. Лейла выглядела так, будто вот-вот его ударит. Он заговорил угрожающе тихо: — Убирайся. Или я позвоню копам.

Нолан Турстон вел себя спокойно. Казалось, Джош его совсем не напугал.

— Я не хочу проблем, — сказал он. — Кроме того, какое тебе дело? Ты тут ни при чем. Или ты жених? Или парень?

Джош стиснул зубы, желая стереть самодовольную улыбку с лица Турстона.

— Наши с Лейлой отношения — не твоего ума дело.

Нолан снова посмотрел на Лейлу:

— Юристы дорого стоят. Думаю, было бы разумнее, если бы мы с вами или с любым из ваших родственников нашли компромисс.

Лейла выпрямилась. Она будто выросла на пять сантиметров, как опытная амазонка.

— Мистер Турстон, честно говоря, мне плевать, какого компромисса вы и ваш скупой брат добиваетесь. Вашей матери больше нет. Сестры тоже. Даже если это соглашение когда-то существовало, в чем я сомневаюсь, оно не действует после смерти вашей сестры.

Нолан нахмурился:

— Вы этого не знаете. Будто принимаете желаемое за действительное. Пообедайте со мной. Как-нибудь. Это только пойдет всем на пользу.

Лейла положила руки на бедра и надменно подняла бровь.

— Не думайте, что знаете, что лучше для меня или моей семьи, мистер Турстон. Грендины поколениями работали на этом ранчо. Вы с братом не притронетесь даже к травинке.

Джош подошел к мужчине, намереваясь выставить его из ресторана, если это потребуется.

К счастью, Турстон сам догадался. Он положил визитку на стол и вздохнул:

— Подумайте о моих словах. Дайте знать, если передумаете. Я буду на связи.

Когда Нолан Турстон развернулся и быстро вышел из зала, Лейла рухнула на стул, будто у нее подкосились ноги. Она уперлась локтями о стол и уткнулась лицом в ладони.

— Адская неделя.

Джош не сказал ни слова. Просто тихо сидел. Спустя полминуты Лейла подняла голову и робко улыбнулась.

— Я не про тебя, конечно. Ты сделал эту мыльную оперу сносной.

Ее губы изогнулись в ироничной улыбке, от которой у него пробежала дрожь по позвоночнику. Внезапно он начал прикидывать, как быстро сможет уговорить ее вернуться в номер.

— Тебе пришлось нелегко, — согласился он. — Мне жаль, что Турстон прервал наш ужин. Лейла ткнула пальцем подсыхающий торт.

— Он все еще вкусный. Продолжай. Заканчивай. Или это сделаю я. — Ее глаза смеялись, а рот был полон приторного десерта.

Черт. Как она это сделала? Минуту назад он хотел утешить ее. А теперь готов был раздеть и взять прямо на этом столе. Честно говоря, его реакция на Лейлу начинала пугать.

Он не ходил к психоаналитику, иначе это было бы самым подходящим временем для о-чем-черт-возьми-ты-думаешь терапии.

Но это проблема. Он так не думал. Совсем. Он только реагировал, желал и вел себя как бедный маленький шарик в пинбольной машине, который мечется из стороны в сторону. Все, кто когда-либо играл, знают, что исход игры трудно предугадать. Звонки и свистки всегда только отвлекают. Шарик может оказаться где угодно.

Внезапно до него дошло. Ему не нужно было получить все ответы сегодня. Или завтра. Важно было не упустить приз из виду. Одно он знал наверняка: у Лейлы Грендин в этой игре своя роль, знает она об этом или нет. Их обоих сжигала любовь. Это их объединяло. Как и многих. Легко знать, у каких отношений нет будущего.

Предсказать его гораздо сложнее.

Лейла проглотила последний кусочек торта и допила вино.

— Я наелась, — вздохнула она. — Не хочешь прогуляться?

Черт, нет! Он нервно сглотнул, надеясь, что не произнес этого вслух.

— Конечно, — сказал он, рассчитывая на то, что улыбка выглядит искреннее, чем кажется.

Настроение улучшилось после того, как он расплатился и они вышли на улицу. Солнце садилось. Легкий ветерок трепал листья деревьев. Он взял Лейлу за руку.

— Выбирай дорогу, Лейла. Я за тобой.

Они гуляли полтора часа, почти не разговаривали. Наслаждались весенним вечером. Он размышлял, волновалась ли Лейла из-за братьев Турстон, но не хотел сыпать соль на рану.

В конце концов, извилистый путь привел их обратно к отелю. В лифте он заправил прядь ее светлых шелковистых волос за ухо. Они остались наедине. Никто не видел, как его большой палец гладит ее щеку.

Лейла покраснела. Она рассматривала его лицо, а глаза, скрытые длинными ресницами, встретились с его.

— Спасибо, — мягко сказала она. — Обо мне уже давно никто не заботился. Может, я в этом не нуждаюсь, но это не значит, что я не ценю то, что ты сегодня сделал. Не знаю, что бы случилось, не появись ты вовремя.

— Ты бы что-нибудь придумала.

— Возможно. Но, наверное, я бы села за руль и поехала в больницу. Сам знаешь, я была в шоке.

— Знаю.

В номере он увидел, как Лейла нервничает.

— Мне нужно позвонить, — сказал он. — Я пойду вниз, тебе ведь нужно немного личного пространства, чтобы подготовиться ко сну?

Выражение ее лица рассмешило его, но он не засмеялся.

— Звучит здорово, — беззаботно сказала она.

Несмотря на то что слова прозвучали легко, движения и настороженный взгляд говорили о том, что она не уверена в себе… в ситуации… в нем.

Ему нужно заработать ее доверие. Женщина, которой лгали и изменяли, будет искать в мужчине честность. Верность.

Отношения были в новинку. Сейчас их, очевидно, подпитывала сексуальная энергия. Он не знал, куда это приведет. Но пока он даст Лейле то, что ей нужно. Он защитит ее.

Лейла приняла горячий быстрый душ. Она мыла голову утром, так что заправила волосы в шапочку для душа и побрила ноги.

Она заперла дверь в ванную. Разве это странно? Выключив воду, она прислушалась. Если Джошуа уже вернулся, то не издал ни звука.

Не стоило смотреть на себя в зеркало. Она выглядела скорее испуганной, чем возбужденной. Но это правда. Она не боялась Джоша.

Ее тело жаждало прикосновений.

Возможно, ей нравилось быть раскованной с ним, потому что их отношения начались недавно. Конечно, они не виделись несколько лет, и она уже не знала его так хорошо, как когда-то.

Но она была уверена, что суть не изменилась.

Она вытерлась и надела одну из шелковых пижам, которые успела взять. Большинство женщин предпочитали черный, если хотели соблазнить партнера. Лейле больше шли светлые, яркие цвета. Сапфировый комплект подчеркивал ее бледную кожу и светлые волосы.

Наконец она поняла, что не может больше медлить. Она почистила зубы, положила все обратно в косметичку, сделала глубокий вдох… Шоу начинается.

Войдя в спальню, она подумала, что Джош не вернулся. Но он стоял у окна, его скрывали тяжелые темно-синие портьеры.

Его скулы окрасились багровым.

— Выглядишь потрясающе, — хрипло сказал он.

— Спасибо. — Она не знала, куда деть руки. Внезапно она почувствовала неловкость, настоящую неловкость. — Душ освободился, — звонко прощебетала она.

Джош сократил расстояние между ними, обнял ее и жадно поцеловал.

— Не нервничай, ангел. Ты именно так и выглядишь: ангел на макушке елки. Идеальная каждый день.

Она покачала головой:

— Я не идеальна, Джош. Никто не идеален. — Она таяла в его объятиях. Все сомнения исчезали. — Я просто женщина, которая хочет наслаждаться сексуальным, интересным мужчиной. Всю ночь.

— Черт, да, — пробормотал он.

— Иди. Я буду ждать. — Она толкнула его в плечи.

Как только он исчез в ванной, она откинула покрывало и коснулась простыни. Гладкая, как попка младенца. Прохладная и девственно-чистая.

Она убрала большую часть декоративных подушек и выбрала две самые лучшие, чтобы прислонить к изголовью. Впервые с момента встречи с Джошем в голове мелькнула мысль. Вдруг Джош — не просто интрижка, а шанс начать все с чистого листа, начать настоящие, долгие отношения?

Разорванная помолвка с Ричардом скорее удручала, чем причиняла боль. Она давно понимала, что совсем его не знала. Это проявлялось в мелочах. В том, как его не заботят ее чувства. В том, как он постоянно нарушал маленькие обещания. Или забывал об их совместных планах.

Только спустя два долгих года она поняла, что заставляла себя верить в то, что Ричард — зов сердца, потому что близилась страшная цифра «тридцать», и она хотела того, что уже было у многих друзей. Любви. Стабильности.

Оглядываясь назад, она не могла полностью винить Ричарда. Признаки были налицо, но Лейла не обращала на них внимания.

Однако измена сломила ее. Она почувствовала себя дешевой и использованной, будто все, чего хотел Ричард, — стать частью ее семьи, и, как только он добился этого, ему больше не нужно было притворяться. Честно говоря, она оставалась с ним дольше, чем стоило, потому что было стыдно признаться семье, как сильно она облажалась.

Сначала проблемы заметила Челси, которая подтолкнула Лейлу к тому, чтобы избавиться от токсичных отношений. За это Лейла всегда будет благодарна старшей сестре.

Как только дверь ванной распахнулась, Лейла напрочь забыла о прошлом. Высокий, долговязый мужчина, полностью голый, если не считать пушистого полотенца на бедрах, стоял в дверях и очаровательно ухмылялся.

Лейла сделала вид, что обмахивает лицо веером.

— О, боже, — сказала она. — Я сейчас в обморок упаду. Столько мужественности…

Джош усмехнулся:

— Именно такую Лейлу я помню. Умную и саркастичную. — Он бросил горсть упаковок на тумбочку, залез в кровать и уткнулся ей в живот. — Восхитительно пахнешь. — Слова прозвучали глухо.

Она провела пальцем по густым влажным волосам.

— Это гель для душа, который стоял в отеле. Ты пахнешь так же.

Джош поднял голову и нахмурился.

— Я помню, что тебе всегда было сложно воспринимать комплименты. Даже ребенком.

— Наверное, я думала, что вы с Джорданом просто терпите меня. Так что, если вы говорили что-то милое, я не знала, как реагировать.

Он сел.

— А сейчас?

Его взгляд был серьезным. У него пальцы чесались от желания исследовать ее гладкую загорелую кожу. Но он ждал ответа.

— Ну, — медленно сказала она. — Думаю, мужчины говорят женщинам то, что они хотят услышать.

Он помрачнел.

— Я не лжец и не изменщик. И хранил свадебный обет, чего бы мне это ни стоило.

— Знаю, но… — Она поморщилась. — Я ожидала безумного секса, а не разговора по душам. Он подпер голову рукой. Ей не нравилось, что он, казалось, мог заглянуть ей в голову. Точеные губы Джоша саркастично скривились.

— Значит, ты не хочешь узнать друг друга получше? Тебе больше хочется, чтобы я трахнул тебя на капоте машины и исчез? — Он стал угрюмым.

— Не груби. Конечно нет.

— А прозвучало именно так.

— Я не умею выражать чувства. — Правдивые слова непроизвольно слетели с губ. Грендины не были смелыми.

Выражение его лица стало мягче.

— Иди сюда, горячая штучка.

Она позволила ему потянуть себя вниз и уложить на спину. Теперь он склонился над ней, окружив теплом и приятной мужественностью.

— Я думала, парни любят сразу переходить к главному, — пробормотала она, чувствуя себя невероятно уязвимой на фоне теплого, знойного возбуждения.

Джош провел пальцем по узкой бретельке пижамы. Его пальцы обжигали кожу. Кондиционер в номере работал очень хорошо. На самом деле она винила в этом набухшие соски.

Но она заслуживала правды. Ей до боли хотелось почувствовать руки на своем обнаженном теле.

У ее партнера терпения было больше. Он оглядел ключицы, стянул бретельки с плеч и закрепил ее руки над головой. Он поцеловал чувствительную кожу за ухом, укусил мочку. Огладил изгибы груди сквозь тонкий шелк.

— Джош… — Она судорожно, умоляюще произнесла его имя.

Он странно-приторно улыбнулся.

— Я рад, что брат попросил меня поменяться с ним на свидании.

— Я тоже, — сказала Лейла. — Очень рада. — Она замолчала, желая, чтобы он понял. — Все думали, что ребенком я влюбилась в Джордана, и это правда так и было. Но только потому, что он был проще тебя. От Джордана не стоит ждать сюрпризов.

— Не совсем понял. — Взгляд Джоша был внимательным, а выражение лица — настороженным.

— Ты глубокий. Многослойный. Еще с тех пор. Думаю, я немного побаивалась тебя, особенно когда мы перешли в старшую школу. Рядом с тобой я чувствовала себя странно. Не знала, как справиться с эмоциями. Они послужили началом сексуальному интересу. Теперь я это понимаю. Но пятнадцатилетнюю девочку такое пугало. Проще было смеяться над глупыми шутками Джордана, чем поговорить с тобой.

— Если бы я был не таким мелким, то, может, смог бы сделать это проще для нас обоих.

— Может. — Она провела рукой по его щетине на подбородке и обрадовалась, что он не побрился.

— Иногда я завидую тем, кто находит родственную душу уже в старшей школе. А то разорванные помолвки… расторгнутые браки. Ощущаются как провалы, да?

— Точно. Думаю, большинство учатся чему-то через кровь, пот и слезы.

Она притянула его к себе и поцеловала, задрожав, когда он дотронулся своим языком до ее. Отдышавшись, она прижалась щекой к его груди.

— Буду рада продолжить этот разговор позже. Просто в моей кровати великолепный мужчина, который требует внимания.

— Он или ты? — засмеялся Джош.

Она скользнула рукой под полотенце, обхватила его возбужденный член, и он простонал. Теперь усмехнулась Лейла:

— Думаю, мы оба.

Может, из-за того, что между ними все развивалось слишком быстро, они мгновенно могли понять друг друга и возбудиться.

— Хочу потрогать тебя везде, — призналась она. Ее руки все еще лежали по бокам.

Джош не обратил внимания на мольбы. Медленно, даже слишком медленно он стянул верх ее пижамы до талии. Пока он облизывал и покусывал соски, Лейла сжимала в пальцах ткань на бедрах. Ощущения были неописуемыми.

Он говорил низко и хрипло:

— Ты была милым ребенком… и еще более милым подростком. Но, Лейла, ты стала сногсшибательной женщиной.

Искренность в его словах не могла быть напускной. От того, как он смотрел на нее, Лейла захотела поверить в сказки. В те, где принц приезжал к прекрасной даме.

У нее горело все тело.

— Помоги мне, — молила она.

Он снял с нее пижаму. Теперь она была обнаженной. Она потянула за влажное полотенце, вытащила его из-под бедер и бросила на пол.

Джош уставился на нее:

— Хочу съесть тебя и испытываю по этому поводу смешанные чувства. Из-за тебя я веду себя безрассудно. Отчаянно.

— Должно быть, это заразно. — Она провела руками по подтянутому животу и широкой груди. Пальцами сжала плечи. — Может, прелюдию переоценивают. Ты нужен мне сейчас. Я хочу тебя сейчас.

Судя по выражению его лица, они думали об одном и том же. Он схватил презерватив, надел и начал двигаться. Но остановился, кожа на скулах натянулась, а глаза заблестели.

— Может, через пятьдесят — шестьдесят раз мы все-таки захотим замедлиться.

Лейла обхватила его ногами за пояс.

— Даже не думай, ковбой.

Он глубоко вошел в нее, и на мгновение она затаила дыхание. Проблема была не в том, что он давил своим весом. Он опирался на локти.

Она просто забыла, как дышать. Джош был очень глубоко внутри, от удивления у нее помутился рассудок. Она будто научилась чувствовать заново. Ее бросало то в жар, то в холод. Она дрожала от возбуждения, которое граничило с отчаянием.

Но хорошего понемногу. Хорошее не всегда реально.

Неужели они хотели забыться в сексе и уйти таким образом от проблем?

Ей казалось, что она падает и вот-вот исчезнет в небытии.

Его тяжелое дыхание смешивалось с ее. Он говорил что-то простое и сексуальное. Хвалил и просил. Когда она закончила, у нее болели бедра, а перед глазами мерцали звезды.

Она хныкала и выгибалась, отчаянно пытаясь получить все удовольствие, до последней капли.

Когда Джош выругался и напрягся, она поняла, что он тоже кончил.

Потом они задремали. Она не знала, надолго ли. Когда попыталась встать и пойти в ванную, Джош схватил ее за запястье.

— Не уходи, — невнятно сказал он.

— Я сейчас вернусь. — Лейла поцеловала его руку и ушла.

Через несколько минут она забралась обратно под одеяло в его объятия. Он был горячим, крепким и так сильно отличался от нее! Она просунула ногу между мощными бедрами и положила руку ему на грудь.

Впервые в жизни она не думала о будущем. Можно было просто плыть по течению и жить моментом.

Она зевнула, удовлетворенная и довольная, и позволила ментальному, физическому и эмоциональному истощению овладеть ею.

Глава 9

Джош проснулся посреди ночи и не понял, где находится. Колотящееся сердце постепенно успокоилось. Он вообще спал? Кошмар?

Потом он пришел в себя и упал в благородные объятия реальности. Он прижимал к себе Лейлу. Мягкую, теплую и крепко спящую. Она умилительно посапывала во сне.

Он проанализировал свое состояние. Сексуально удовлетворен, но с эрекцией, которой можно гвозди забивать. Все еще не уверенный в будущем, он знал только то, что прямо сейчас хотел остаться в номере, о котором никто не знает, с этой женщиной.

Они рано заснули. Он достаточно отдохнул и набрался сил. Но будить Лейлу как-то эгоистично.

Он незаметно взглянул на часы. Час тридцать ночи. В животе заурчало, и ему захотелось в туалет. Он осторожно убрал женскую руку. Затем ногу. Лейла буркнула во сне, отвернулась, но глаза не открыла.

Пока он мылся и занимался своими делами, думал только о том, как снова займется с ней любовью. Он не знал, правильно ли это. У парня будут проблемы, если он начнет уговаривать сонную девушку на секс?

Когда он лег обратно, она отпрянула от его холодных ног. Он отодвинул их, прижался ближе и положил руки ей на грудь. Восхитительные изгибы. Его удовлетворяло даже это.

Но тело требовало большего.

Он хотел большего. На самом деле он дрожал от желания оказаться внутри.

— Лейла, — прошептал он, чтобы она проснулась. — Лейла, сладкая. Откроешь глазки? Казалось, прошла целая вечность, но на самом деле минута или две.

Она перевернулась на спину и убрала волосы с глаз.

— Что?

Такое ворчанье не предвещало ничего хорошего.

— Я надеялся, ты захочешь… знаешь… — Он погладил ее там.

Лейла то ли простонала, то ли возразила.

— Это «да»? — в надежде спросил он.

— Ты не хочешь спать? — Саркастический вопрос явно был риторический.

Он поцеловал ее, скользнув языком глубоко в рот. Затем соприкоснулся с ней носами.

— Как я могу спать, когда в моей кровати лежит потрясающая голая женщина и сводит меня с ума своим телом?

— Отлично, Бенке. Отлично.

Он потерся возбужденным членом о ее бедро.

— Я чертовски серьезен. Очень серьезен.

Из-за того что он не закрыл дверь в ванную, в которой горел свет, было видно, как она наконец ухмыльнулась, хотя упрямо не открывала глаза.

— Целеустремленный, да?

Он по очереди играл с ее грудью, дразнил соски. Оглаживал изгибы.

— Мне нужно ваше четкое согласие, мисс Грендин. Скажите это вслух. Пожалуйста.

Наконец она подняла длинные ресницы. В тусклом свете голубые глаза казались темнее.

— Да, мистер Бенке. Я согласна заняться с вами сексом. С одним условием.

— Каким? — Он напрягся.

— Потом ты меня покормишь. Я умираю с голоду.

Через двадцать минут Джош рухнул на спину, тяжело дыша.

— Черт, женщина! Что ты вытворяла своим языком?

Лейла хихикнула, такой юношеский, невинный звук напомнил ему о девушке, которую он когда-то знал, а не о способной женщине, с которой он недавно встретился вновь.

Она зевнула и потянулась.

— Если мы будем так часто заниматься сексом, мне придется притащить сюда еду и холодильник.

— Ладно-ладно, — сказал он и встал с кровати, чтобы взять меню для обслуживания номеров. — Что хочешь?

Когда в метре от нее во всей красе сидел голый Джош, Лейла точно понимала, чего хотела. Но на данном этапе отношений казалось разумным не давать мужчине больше поводов, чем нужно.

— Начос? — сказала она.

— Серьезно? — Он поморщился.

— Ладно, — надулась она. — Предлагай.

— Нет. Я дам тебе еще один шанс.

— Можем разделить бургер.

— Средней прожарки? — Он прищурился.

— А есть еще варианты?

— С сыром? — спросил Джошуа.

— Швейцарский и чеддер.

— А тебе нравится ходить по тонкому льду.

Лейла подняла руки над головой, наслаждаясь тем, как он уставился на ее грудь.

— Тебе виднее. И сам виноват. Я была почти монашкой, пока ты не приехал в город. Думаю, ты испортил меня.

Джош отбросил меню и провел рукой по внутренней стороне ее бедра, в глазах Лейлы загорелся огонь, а щеки покраснели.

— Обслуживание номеров может подождать, — простонал он.

Когда его лицо оказалось между ее ног, она вскрикнула.

Поели они только в три часа.

* * *

Лейла вздохнула.

— Это лучший сырный бургер, который я когда-либо пробовала.

Они лежали плечом к плечу и ели. Лейла настояла на том, чтобы защитить шикарный плед парой полотенец.

Джош наклонился и лизнул ее подбородок.

— Кетчуп, — заверил он.

Она ударила его по руке, когда он попытался стянуть простыню, которой она прикрывалась.

— Веди себя прилично.

Он пожал плечами:

— Если ты настаиваешь.

Он взял горсть картошки фри из ее тарелки, потому что свою уже съел. Вскользь посмотрел на нее:

— Хочу знать больше о взрослой Лейле. Что больше всего ты любишь на ранчо?

Она улыбнулась:

— Это просто. Лошадей. Я рассказываю им все свои секреты. Мне нравится, как они двигаются и как радуются, когда скачут галопом. Запах сена в сарае. То, как скулят кобылы, когда хотят, чтобы жеребята легли спать.

Джош молчал так долго, что она почувствовала себя неловко.

— Что? — не выдержала Лейла. — Ты хотел знать не так много?

— Это прекрасно, — хрипло сказал он.

Она съела еще одну картошку, потому что больше делать было нечего.

— Не все на ранчо такое лирическое. Я отвечаю за продажи. Я закончила магистратуру и воспользовалась образованием по назначению, когда бабушка и папа были не против. — Она замолчала, удивившись мысли о том, что дедушки больше нет.

Джош обнял ее за плечи, молча успокаивая. Он вздохнул:

— Им повезло с тобой.

— Не знаю, — честно и грустно сказала она. — Я подумала, что мне пора двигаться дальше.

— Почему?

— Ну, если папа последует примеру дедули, то будет сжимать вожжи до тех пор, пока не состарится и не поседеет. И потом его все равно заменит Вик. Не уверена, что есть смысл оставаться здесь навсегда. Я думала заняться чем-то другим. Может, после смерти бабушки. Не хочу ее разочаровывать.

— Не могу представить, чтобы ты кого-нибудь разочаровала.

— Это мило, — сказала она.

Но Джош не видел всей картины. Родителей Лейла расстроила с самого начала, потому что родилась девочкой. Челси тоже. Две девочки? Только появление Вика оправдало ожидания. И бедная Морган тоже должна была родиться мальчиком, чтобы уравнять весы.

Лейла поставила тарелку на прикроватную тумбочку.

— Наверное, мне стоит еще немного поспать, — сказала она. — В девять я должна быть в больнице.

— Конечно.

Они выставили пустой поднос в коридор и закрыли дверь. Джош выключил свет. Было тихо, пока они устраивались под одеялами. Он постоянно прижимался к ней.

Лейла закрыла глаза, и он заговорил:

— Ты можешь оставаться здесь сколько захочешь, чтобы побыть вдали от ранчо.

Она искала в его словах скрытый смысл. Это простая любезность или какой-то звоночек на продолжение?

— Спасибо, — сказала она. — Думаю, это зависит от бабули. Когда ее выпишут, я должна быть рядом, чтобы помочь.

— Логично.

Она прижалась щекой к его плечу.

— Почему ты живешь в отеле, а не с братом и отцом?

Что-то внутри дернулось. Он то ли вздрогнул, то ли замер, то ли еще что. В конце концов, он ответил:

— Брат задал такой же вопрос. Меня долго не было. Мне просто нужно пространство, чтобы обдумать следующий шаг.

— Я думала, ты хочешь домой.

— Хотел. Хочу. Но иногда жизнь принимает неожиданный поворот.

Лейла притворилась спящей. Что он имел в виду?

Вскоре она услышала, как тяжело он дышит. Он отключился.

К сожалению, Лейла еще долго не могла заснуть, размышляя, что она сделала не так. Ей очень нравился Джош. У них была своя история. В такого она могла влюбиться… выйти замуж. Создать семью.

Это же безумие, да?

Может, ей тоже нужно немного пространства. За последний месяц ее жизнь перевернулась с ног на голову. Она была эмоционально выжата. Возможно, самое время сделать шаг назад и поработать над собой.

Пока Лейла принимала душ, Джош заказал завтрак в номер. Солнце светило ярко, слишком ярко для него, так казалось от недостатка сна. Но он не хотел ничего менять.

Из ванной Лейла вышла уже одетой. В спешке.

Она скривилась, увидев еду.

— Извини, Джош. Не могу остаться. Мне нужно попасть в больницу раньше доктора. — По дороге к двери она поцеловала его в щеку. — Я сообщу, как там бабушка. Пока.

Дверь закрылась с тихим хлопком. И Джош остался один.

Он съел только две трети завтрака. Одевшись, он достал телефон и проверил расписание рейсов. Если он поторопится, то успеет на утренний рейс в Даллас и вернется к вечеру. Осталась еще пара незаконченных дел.

День был долгим. Авиаперелеты больше походили на испытание на выносливость. Он мог бы взять небольшой самолет. Но сейчас видел в этом только ненужные расходы. Так что он решил потерпеть переполненный самолет и неизбежные задержки.

Он вернулся в Ройял уже вымотанный, забрал машину и поехал из аэропорта в отель. Ему не давала покоя только перспектива увидеть Лейлу.

Он был неприятно удивлен, когда вошел в комнату и не нашел там ни следа женщины, которая разбудила его посреди ночи.

Уликой послужила только записка на подушке.

Пока он читал ее, у него появилось дежавю.

«Привет, Джош, бабуля чувствовала себя так хорошо, что доктор выписал ее сразу после ужина. Нам всем пришлось вернуться на ранчо. Уверена, ты заметил, что я забрала чемодан. Еще раз спасибо, что спас меня на улице и за такую веселую ночь. Скоро поговорим. Лейла».

Он скомкал листок, который Лейла вырвала из гостиничного блокнота. На мгновение он успокоился, бросив записку в ближайшее мусорное ведро. Но потом передумал и достал ее, разгладив бумагу пальцами.

Он очень сильно расстроился. Вместо еще одной ночи горячего, чудесного секса, он заснет в одиночестве.

Без Лейлы.

Как так вышло, что она стала для него настолько важна?

Джошуа крепко заснул и проснулся на рассвете. Он знал, что настало время серьезного разговора с отцом и братом, который он все время откладывал.

Выпив три чашки кофе, он поехал на ранчо Бенксов. Их владения росли и процветали, но не так сильно, как у Грендинов или Латтиморов. В Ройяле эти семьи были королями. Он усмехнулся.

Когда приезжал сюда последний раз, они втроем проводили время в сарае и на лошадях, объезжая окрестности. Джош вошел в теплую, уютную старомодную кухню, будто ничего не изменилось за последнюю неделю или даже десять лет. Отец и брат сидели за обшарпанным дубовым столом и ели блины.

Джордан поднял голову и усмехнулся.

— Мы и тебе оставили, — сказал он. — Пододвинь стул.

Пока Джош ел, отец читал «Нью-Йорк тайме», а Джордан сидел в телефоне.

Они никогда не были той семьей, где разговаривают по душам. Поэтому Джошу было еще сложнее.

Наконец-то он доел и сжал волю в кулак.

— Эй вы, двое. У меня есть вопрос. И мне не нужно, чтобы вы отвечали сразу.

Оба недоуменно подняли головы.

Бертрам махнул рукой:

— Ну, не томи.

Джош нервно сглотнул:

— Вы не хотите выкупить мою долю ранчо?

У Джордана отвисла челюсть.

Отец Джоша побледнел.

— Черт, сынок. Тогда мы просто подшучивали над тобой… поиздевались немного. Конечно, мы хотим, чтобы ты вернулся. Ты должен это знать.

Брат Джоша кивнул:

— Мы рады, что ты дома.

— Уверен, так и есть. Но не думаю, что остаться будет верным выбором. Конечно, я не так часто хотел что-то изменить в жизни. Мне все еще кажется, что вы вдвоем прекрасно справляетесь. Знаю, я мог бы и помочь, но тогда я просто пойду по пути наименьшего сопротивления. На самом деле я просто хочу попробовать что-то новое.

Бертрам встал и налил себе кофе.

— И что же? — Отец был жутко возмущен, узнав, что Джош ушел с работы.

— Пока не знаю. Я еще не все продумал. Но как только у меня появится план, ты узнаешь об этом первым, клянусь.

Джордан медленно покачал головой:

— Деньги — не проблема. Дела идут лучше, чем когда-либо. Если ты хочешь, чтобы мы выкупили твою часть ранчо, мы с папой поможем. Но здесь ты не третий лишний. Мы семья. Ты мой брат, близнец.

Джош удивился, когда Джордан внезапно обнял его. Обняв его в ответ, он осознал, как много потерял, когда уехал.

— Спасибо, — сказал он, в горле встал ком. — Это многое для меня значит. Знаешь, я люблю это ранчо. Это мой дом. Но именно вы сделали его таким, какое оно есть. Думаю, это только ваше детище. Я хочу создать что-то свое… или найти, если повезет. Думаю, можно назвать это преждевременным кризисом среднего возраста. Я все еще не отошел от развода. Больше не хочу так сильно портить свою жизнь.

Лейла не видела Джоша десять дней. Это казалось невозможным, но время быстро пролетело. Все были заняты заботой о бабуле. Конечно, лекарства помогали, но теперь она выглядела такой хрупкой. Наверное, слишком много стресса.

Они составили расписание: Челси, Лейла и Морган делили утренние часы. Родители и брат Лейлы по очереди спали на двухместной кровати в спальне бабушки. На ней спал Виктор-старший.

Мириам была убита горем. Как и все остальные. Но с каждым днем становилось все легче.

Как-то раз Лейла была свободна и решила прокатиться на машине, чтобы немного развеяться. Забота о бабушке была отличным поводом не думать о Джоше.

Что она будет делать?

Они даже не созванивались. Но и сейчас и тогда переписываются. Она решила, что он занят, но ничего не рассказывал, а она не спрашивала. Обычно они говорили о здоровье Мириам.

Как-то ночью она получила короткое сообщение:

«Скучаю…»

Сердце забавно перевернулось в груди. Она чувствовала себя девочкой-подростком, которая безответно влюбилась в парня, который ей просто улыбнулся.

«Я тоже…»

Вот и все. Только два сообщения. И больше ничего. Но она размышляла, скучал Джош по сексу или он и правда что-то чувствовал?

Трудно было читать его мысли. Не то чтобы она слишком откровенно говорила о своих чувствах. Думать о Джоше было больно. Несмотря на то что она пыталась скрыть эмоции даже для самой себя, правду было невозможно избежать. Она, возможно, влюбилась в Джошуа Бенкса.

Наверное, он вел себя как джентльмен, пытаясь уважить то, что у Лейлы сейчас куча дел. Сначала она просто бесцельно каталась, выезжая за черту города, на открытую дорогу. Солнце и голубое небо поднимали настроение.

В конце концов она поехала туда, где они с Джошем впервые занялись любовью. Найдя небольшой холм, Лейла припарковала машину и вышла. Если закрыть глаза, то можно вспомнить тот вечер в мельчайших подробностях.

Это было так пикантно и тепло. Их влекло друг к другу. Она точно это знала. Оба изголодались и отчаянно захотели соединиться самым интимным образом.

От этих мыслей щеки залились румянцем, который исходил из глубины души. Она не ассоциировала себя со словами «разврат» и «безрассудство».

Но с Джошем она становилась другим человеком.

После ночи в отеле их только сильнее стало тянуть друг к другу. Феромоны к стероидам.

Неужели такое сексуальное влечение — простая физика? Секс с Ричардом тоже приносил удовольствие. Но не настолько. Почему тогда она не с Джошем?

Лейла не хотела верить в то, что испытывает что-то к нему. Он прошел через ужасный развод. Стоит признать, что они с женой не жили вместе уже два года. Но все равно. У него могло быть несколько проблем.

Большинство ее друзей, которые тоже прошли через развод, не хотели нырять в серьезные отношения с головой.

Весенний прием в клубе скотоводов должен был состояться совсем скоро. Джош согласился пойти с ней. Может, это конец интрижки и начало новой главы?

Честно говоря, она боялась делать следующий шаг. Джош мог неосознанно ранить ее. Если ему не нужно было ничего, кроме секса, ей придется изящно выкручиваться.

Она знала людей, которые наслаждались физическими отношениями, не впутываясь в беспорядочные связи, но Лейле это было не нужно.

Как только прохладный ветер коснулся ее кожи и растрепал волосы, она поняла, что это переломный момент ее жизни. Она никогда не получала поддержки в семье. Совсем. Для них она была просто Лейлой. Всегда рядом. Всегда свободна.

Но, конечно, в жизни было нечто большее, чем быть средним ребенком, как бы странно это ни звучало. Кто она? Чего она хочет? Будет ли добиваться Джоша? На самом деле это было нечто большее. Она могла найти смысл жизни и бросить себе вызов с мужчиной или без него. Внезапно недостающий кусочек пазла встал на место.

В жилах забурлило волнение. Она в последний раз тоскливо посмотрела туда, где впервые почувствовала тепло от одной лишь любви Джоша, и поехала в город.

Одна из ее однокурсниц работала риелтором. Запыхавшаяся, полная надежд, Лейла ворвалась в ее кабинет. Шана была успешной темнокожей женщиной и благодаря своему характеру очень легко находила с клиентами общий язык.

После обмена любезностями Лейла дала ей фото на телефоне.

— Я хочу узнать об этой недвижимости, — сказала она. — Похоже на старую ферму, которой годами не пользовались. Я бы купила ее, если цена приемлемая.

Шана посмотрела на фото и начала что-то печатать в компьютере. А потом нахмурилась:

— Ею владели старики. Оба умерли в январе. Ферма по наследству перешла сыну и дочке, обоим за шестьдесят. Она точно продается, но сейчас числится как «недоступная».

У Лейлы замерло сердце.

— И что это значит? Не сказано, что она продана?

— Я докопаюсь до истины, — пообещала Шана. — Почему бы в обед мне не поискать что-то другое. Пришли критерии на почту: площадь там и так далее. Уверена, что найду что-то, что тебе понравится.

— Спасибо, — сказала Лейла. — Я ценю это.

Глава 10

Сев в машину, Лейла высморкалась, пытаясь унять разочарование, от которого щипало глаза. Эта поездка все равно была внезапной. В голове она уже построила хорошенький домик, в том месте с прекрасным видом, где Джош припарковал машину.

Насколько это глупо и грустно — помнить единственную потрясающую встречу с загадочным и сексуальным мужчиной?

Дома она застала Челси на заднем крыльце с чашечкой кофе.

— Где ты была? — спросила ее старшая сестра.

— Каталась.

— Чтобы увидеться с Джошем Бенксом? — спросила Челси и хитро улыбнулась. О встрече с Джошем Лейла рассказала только в общих чертах.

— Не-а. Не думаю, что он ищет чего-то серьезного. К тому же мне и так хватит унижения, чтобы бегать за человеком, который не знает, что такое «обязательства».

— Не могу поверить, чтобы Джошуа Бенке изменял. Он же всегда был верным?

— Да. Но, думаю, это только доказывает мою точку зрения. Прошло больше недели. Он больше меня никуда не звал. Думаю, у него есть дела поважнее.

— Мне жаль, Лейла. Я по голосу слышу, как сильно он тебе нравится.

— Дело не только в этом. Я думаю о том, чтобы уехать с ранчо. Папа зациклился на Вике, и даже если он передумает, то его место займешь ты, а не я. Я всегда была невидимкой для Грендинов. Разве эгоистично хотеть, чтобы парень был готов достать для меня звезду с неба? Чтобы был мне верен?

Она пошутила, но Челси услышала скрытую мольбу и крепко обняла ее.

— Ты должна знать, что тебе всегда здесь рады, не важно, кто главный. А что касается отношений, ну, не стоит отказываться от мужчин.

— Я не отказываюсь. Но они точно усложняют жизнь. — Она хотела сменить тему на что-то менее личное. — Кстати, я забыла рассказать тебе об одном неприятном опыте.

— С Джошем? — удивилась Челси.

— Не совсем. Мы ужинали, и к нашему столу подошел странный человек. Он представился Ноланом Турстоном, братом Хита Турстона.

Теперь лицо Челси выглядело еще более удивленным.

— Что он сделал? Чего он хотел? Он угрожал тебе?

— Ох нет. Совсем наоборот. Он хотел, чтобы мы с тобой пообедали с ним и все прояснили. Думаю, он надеялся, что мы найдем компромисс. Но, наверное, он просто хотел выяснить что-то для брата… например, узнать, что наша семья знает о правах на нефть… что мы думаем.

— Больше он с тобой не связывался? — спросила Челси.

— Нет. Именно поэтому я о нем и забыла. Почему тебя это волнует?

— Ну, может, нам не помешает сделать то же самое. Узнать что-нибудь. Усилить нашу позицию.

— Не хочу иметь с Турстонами ничего общего. — Лейла все еще чувствовала себя виноватой, потому что хранила бабушкин секрет.

— Ох, ладно. Может, это не такая уж проблема. — Челси встала, взяв чашку и блюдце. — Посидишь с бабушкой полтора часика? Я должна сменить Морган, но у меня срочное совещание в Зуме.

— Конечно, — сказала Лейла.

Когда она вошла в комнату бабушки, Морган приложила палец к губам.

— Т-ш-ш, — прошептала она. — Только заснула.

Девушки вышли в коридор.

— Как она? — спросила Лейла.

Морган улыбнулась:

— В целом очень хорошо. Она замечательно ест. Но я знаю, что ей гораздо грустнее, чем нам кажется. Ты же слышала о людях, которые умирают, когда теряют супруга после стольких лет брака. Думаю, это эгоистично, но надеюсь, она не покинет нас так быстро. Мне нужна бабуля. Всем нам.

— Точно. — Лейла рассматривала младшую сестру: рыжие волосы, голубые глаза и темные круги под ними. Морган была единственной, кто не работал на ранчо. В городе она владела бутиком под названием «Дочь Фермера». Ей было непросто найти время, чтобы помочь, но она выполняла свои обязанности.

Внезапно Лейла заговорила:

— Почему ты не хочешь, чтобы я подменила тебя завтра? Выглядишь уставшей.

Выражение лица Морган стало тоскливым.

— Да, я устала. И я приму предложение. Но сейчас я, как никогда, понимаю, что наше время с бабушкой ограничено. Не хочу ни о чем сожалеть.

— Понимаю. Тем не менее дай знать, если станет сложно совмещать магазин и все остальное.

Как только Лейла тихо проскользнула в светлую спальню, бабушка открыла глаза, выражение ее лица было злобным.

— Я слышала, как вы шептались в коридоре. Наверняка обо мне говорили. Я не инвалид.

Лейла села около кровати.

— Конечно нет. Мы просто вели себя тихо, потому что Морган сказала, что ты спишь. Или ты притворялась?

На это бабуля улыбнулась.

— Я спала, — сказала она. — Просто дремала. — Она села на кровати. — Отведешь меня на крыльцо? Мне бы не помешало солнце.

— Разумеется. День сегодня великолепный.

Мириам Грендин не собиралась принимать помощь, в которой не нуждалась. Несмотря на то что Лейла настойчиво взялась за инвалидное кресло, бабушка встала и села сама. Лейла накинула ей на колени вязаный шерстяной платок.

— Поехали.

Оказавшись на улице, старушка оживилась еще больше. Когда к ним подошла горничная, Лейла попросила ее принести печенье и какао. На календаре была весна, но любимые бабушкины сладости подходили для любого времени года.

Кресло-каталка стояло у перил крыльца, чтобы Мириам могла наклонить голову и увидеть небо.

— Хорошо, — сказала она. — Чертовски устала сидеть дома.

Лейла подавила смех. Ей нравился боевой дух бабушки. Видимо, Морган не о чем беспокоиться.

— Что ж, — сказала она. — Ты в полном порядке. Не понимаю, почему ты не можешь вернуться к нормальной жизни.

— Ты имеешь в виду — к новой нормальной.

Этот упрек напомнил Лейле о длинной тени, которую все еще отбрасывал Виктор-старший.

— Да, мэм, — коротко ответила она.

— Ну, рассказывай, что там у вас с мальчишкой Бенксов.

Лейла покраснела.

— Слухи в этой семье расползаются быстрее, чем среди городских сплетниц.

— Не вини нас. После Ричарда мы просто снова хотим увидеть тебя счастливой.

— Я счастлива, — пробормотала Лейла.

— Не похоже. Ты должна развлекаться. Теперь я не на пороге смерти, могу нанять приятную сиделку. А вы должны жить своей жизнью.

— Мы любим тебя, бабуля.

— Знаю. Но вы сделали достаточно.

Лейла не смогла бы ее переспорить, так что просто сменила тему. Бабушка достаточно окрепла, чтобы поговорить об этом.

— Бабуля, — сказала она. — Может, нам стоит рассказать остальным о дневнике дедули? Мне не нравится скрывать это от них.

Мириам пожала плечами:

— В этом нет смысла. Без документов этот дневник не имеет веса. В суде он ничего не даст. Расслабься, дочка. Частный детектив, которого нанял мой сын, со всем разберется. Я побеспокоюсь об этом, когда его работа будет закончена.

— Ладно… — Лейла не хотела перечить бабушке. И может, правильно делала. Закон — вот что имело значение. Нет документов — нет претензий.

Через три дня Лейла стояла в гардеробной перед большим зеркалом и выбирала одежду. Джош заедет через час, сегодня они идут на прием в Техасский клуб скотоводов. Она сменила уже три образа.

Сначала выбрала мандариновое платье в стиле Джеки О. Такое утонченное и весеннее, но поняла, что это не совсем то. Затем модный брючный костюм бирюзового цвета и цветную шелковую блузку. Жакет и блузка подчеркивали фигуру, но от них она тоже отказалась.

Теперь на ней был более рискованный вариант. Она выбрала шелковое платье красивого розового цвета с глубоким декольте и на тонких бретельках. Приталенное, с пышной юбкой, оно чуть не доставало до колен.

Юбка была многослойной: легкий розовый шелк чередовался с тюлем ярко-розового оттенка, который выглядывал, когда она шла. Неяркие туфли, с каблуком семь сантиметров, не отвлекали от платья.

Выбрать украшения оказалось нелегко, но она остановилась на кулоне с бриллиантом, который скромно лежал на груди. Уши украсили подходящие «гвоздики».

Последним, но не по значению, был розовый как фламинго клатч, который идеально подходил к нижним слоям платья.

Просто так надеть подобное в клуб было бы чересчур. Но Весенний прием — важное светское мероприятие. Лейла не хотела выделяться и быть слишком нарядной. Несмотря на то что мужчины одевались в темные костюмы, женские наряды пестрили разнообразностью.

В прошлом году одна из одноклассниц Лейлы, которая еще в старшей школе задавала моду одним своим появлением, пришла в серебристом облегающем платье. В тот день у сплетников был праздник. Но вскоре она вышла замуж второй раз, так что тема сплетен поменялась.

Сердце Лейлы бешено колотилось, а щеки стали такого же цвета, как платье. Но причина была не только в выборе наряда. А в сообщении, которое она только что получила от Джоша.

«Я бы хотел, чтобы ты провела остаток дня и вечера со мной. Если тебе интересно, собирай сумку…»

С одной стороны, ей нравилась его прямолинейность. Четко и по делу. Но зачем так долго ждать, чтобы снова затащить ее в постель? Она ведь исчезла из его номера после первого раза, оставив только записку. Но он, конечно, понимал почему.

Хотя она и сомневалась, стоило ли начинать более серьезные сексуальные отношения, которые могли ни к чему и не привести, у нее просто не вышло отказаться.

Она хотела Джоша. Но это было рискованно. И делало ее уязвимой.

Но она не могла отказаться оттого, кто и возбуждал, и защищал ее одновременно.

Глупо, но она не стала класть чемодан на кровать. Она собрала его тайком, в гардеробной, чтобы Челси не заметила и не задавала неудобных вопросов.

Сегодня с бабулей посидит друг семьи. Они еще никого не наняли. Только бабуля посчитала эту идею хорошей.

Остальные Грендины ехали в клуб вместе. Кроме Лейлы. Она придумала отговорку, чтобы уйти раньше. Никто ее не заподозрил. Если повезет, она спустится по лестнице и выйдет из дома. Она попросила Джоша не звонить в дверь, а написать.

Даже если эта просьба показалась ему странной, виду он не подал.

Телефон зазвонил ровно в 11.13. Ее водитель приехал раньше на две минуты. До клуба не нужно было ехать сорок пять минут, но Лейла хотела исчезнуть из дома раньше родственников.

Она сунула сумку под мышку, последний раз посмотрелась в зеркало и взяла маленький чемодан. Он был легким. Ей не понадобится много вещей, учитывая, что большую часть времени она будет без одежды.

Она подавила смех, спускаясь по лестнице на цыпочках. Зайдя за угол дома, увидела, что Джош стоит у машины. Судя по выражению его лица, наряд выглядел безупречно.

Он медленно покачал головой, оглядев ее с головы до ног, в глазах вспыхнуло одобрение.

— Выглядишь великолепно, Лейла. Ты уверена, что мы должны идти на этот клубный прием?

Очевидно, вопрос был риторическим. Она надеялась.

— Спасибо за комплимент, но мне нужно там появиться, — сказала она и улыбнулась. — Мы же боремся за нефтяные права, так что Грендины сегодня будут в центре внимания.

Он взял ее чемодан. Положив его в багажник, он обошел машину и открыл дверь.

— Садись. — Он поправил ее пышную юбку и закрыл дверь.

Джошуа сел за руль, завел машину, включил кондиционер, от которого тут же стало прохладно, и встретился с ней взглядом.

— Что случилось? — тревожно спросила Лейла.

— Я соскучился, — хрипло ответил он и осторожно наклонился, поцеловав ее в щеку. Затем еще раз, за ухом.

Все чувства обострились. Ого. Только парочкой целомудренных поцелуев этот мужчина смог сделать так, чтобы каждая клеточка ее тела шипела от желания.

Когда она захотела прижаться ближе, он с грустной улыбкой отстранился. Теплые руки лежали на ее обнаженных плечах.

— Достаточно, — сказал Джошуа. — Если начну целовать тебя так, как мне на самом деле хочется, мы никогда не попадем в клуб.

Долю секунды Лейла думала оставить прием и вернуться в номер Джоша. К сожалению, она всегда была добросовестной.

Иногда быть ответственным и взрослым просто ужасно.

* * *

Джош сжал руль мокрыми руками. Горло пересохло. В груди все сжалось. Лейла была идеальной женщиной. Умной. Веселой. Чертовски сексуальной. Запах ее духов превратил салон машины в камеру пыток для мужчин, которые отчаянно нуждались в сексе. На душе стало так легко, когда он увидел чемодан в руках Лейлы.

Он не был на сто процентов уверен, что она захочет повторить.

Сегодня она выглядела по-другому, и дело не только в одежде, хотя платье манило и влекло. А в том, как были подчеркнуты все изгибы тела.

Может, дело в прическе. Сегодня утром волосы были замысловато собраны на макушке, кажется, женщины инстинктивно понимают, как это делать.

К сожалению, прическа обнажала желанное место в верхней части позвоночника. И голодное восхищение Джоша стало в тысячу раз сильнее. Он мог думать только о том, как будет покусывать ее шею и обнимать обнаженную грудь.

Она будет обнаженной. Каким бы великолепным ни было платье, он планировал снять его как можно скорее.

Он уже рассчитывал, как долго им придется оставаться в клубе, прежде чем можно будет уйти.

— Ты сегодня очень тихая, — сказал он, пока они пробиралась по улицам Ройяла.

Лейла вздохнула:

— Я надеялась увидеть тебя снова, но очень беспокоилась за нас.

— Почему это?

— Мне уже за тридцать. У меня должна быть своя жизнь. Но я держу мужчин на расстоянии, потому что из-за Ричарда чувствую себя преданной и отвергнутой. Я бы хотела сказать, что была в него влюблена, но это не так. И ты тоже признал, что не любил жену. Не той самой вечной любовью.

— И что дальше, Лейла? Без обид, но мы будем у клуба где-то через шесть минут. Не самое подходящее время для разговора по душам.

— Наверное, именно поэтому я его и начала, — сказала она. — Мне страшно, что меня снова ранят. — Она повернулась к нему. Теперь он заметил, как она смотрит на него, даже несмотря на то, что следил за дорогой. — Ты отличный парень, но…

— Но что? — Он ощутил, как поднимается артериальное давление, в плохом смысле.

Лейла нервно теребила подол платья.

— Статистика по разводам неутешающая, если речь идет о новых партнерах.

— Говоришь так, будто начиталась энциклопедий, — проворчал Джошуа, чувствуя, как горит шея. Он развелся. Без вариантов. Если бы мог вернуться в прошлое и все исправить, он бы так и сделал. Но он застрял в своем прошлом. Ошибки научили его отличать ценности от мусора.

— Думаешь, энциклопедии все еще существуют?

— Мы свернули не туда. — Он припарковался, заглушил двигатель и повернулся к ней, стараясь не сверкать глазами: — Если я для тебя такое рискованное предложение, то зачем ты взяла чемодан?

Нижняя губа Лейлы дрогнула. Румяные щеки стали еще ярче — почти слились с платьем. В голубых глазах промелькнуло что-то непонятное. Казалось, она вот-вот заплачет, но это было глупо.

Сегодняшний день они должны провести весело и вместе.

— Ты не ответила на вопрос, — тихо сказал он. — Зачем ты взяла с собой чемодан, если решила все прекратить?

Она вскинула подбородок:

— Я этого не говорила. К тому же нечего прекращать. Мы просто друзья.

— С преимуществами. — Он не позволит ей отмахнуться от их близости — на пикнике, в отеле. — Не думаю, что ты занималась со мной сексом просто так.

— Нет, — прошептала Лейла.

— Но ты передумала? Потому что решила, что у меня крыша едет, а у тебя ужасный вкус на мужчин? Это если в двух словах?

— Тебе нужно было идти учиться на юриста, Джош. — В ее глазах сверкнули голубые искры. — И на заметку, мне не нравится, когда меня допрашивают.

Много лет назад он научился держать себя в руках. Теперь он пылал и шипел, почти закипая.

— Тогда что тебе нравится, Лейла? Рассказывай.

Несмотря на то что они приехали рано, он специально припарковался далеко. Это означало, что им придется пройтись, чтобы попасть в клуб, но пока поблизости не было ни одной машины. Отлично, ведь этой ссоре не нужны свидетели.

Ее затянувшееся молчание только подтолкнуло его к краю.

— Что тебе нравится, Лейла? Учитывая, что мы вряд ли будем парой.

Без предупреждения она положила руки ему на шею и прижалась ближе. Теперь он видел синие слои радужки, в которых можно было утонуть.

— Я думала, это очевидно, — хрипло сказала она. — Мне нравится заниматься с тобой сексом.

Он в удивлении дернулся и захотел ее еще больше, когда она прижалась к его рту.

— Да, — заикнулся Джошуа, когда она провела языком по его губам.

Он просунул руку под верхнюю часть ее платья и обнаружил голую кожу под кружевным бюстгальтером. Он благоговейно сжал ладонь.

— Я не спал ночами, думая об этом. О тебе.

Она простонала, обняла его за шею и провела языком по уху, дразня.

— Да.

На что она соглашалась? Она тоже не спала ночами?

Джошуа погладил ее сосок, чувствуя, как он напрягается под пальцами.

— Меня пугает то, как сильно я хочу тебя, — признался он.

Это правда. Лейла успокаивала и возбуждала его одновременно. Обнимая ее, он будто возвращался в детство, когда главной проблемой было не дать брату съесть последнее мороженое. Но прикосновения, секс и осознание того, что он не контролирует ситуацию, когда дело касается Лейлы, жутко возбуждали.

Он уже был готов затащить ее на заднее сиденье, когда голосок в голове прошептал ему о том, почему не стоит этого делать. На парковке становилось все больше машин. Сегодня было важное мероприятие, особенно для Лейлы и ее семьи.

Ему пришлось сжать волю в кулак, чтобы убрать ее руки со своей шеи и усадить на место.

— Поправь помаду, — пробормотал Джошуа, уже скучая по ее теплу.

Взгляд Лейлы был мутным и рассеянным. На ключице, где он покусывал ее, словно деликатес, краснело маленькое пятнышко. Она прикрыла рот рукой.

— Сколько времени?

— Без четверти двенадцать.

— Боже мой. — Она судорожно стала копаться в клатче и быстро нашла что искала.

Он опустил для нее козырек.

— Не переживай. Мы ничего не испортили.

Ни за что на свете он бы не стал говорить, что она выглядела как женщина, которая только что испытала оргазм. Ее выдавал мечтательный взгляд. Тепло, сияющая кожа, отчего она казалась молодой и цветущей. Ее губы припухли от голодных поцелуев.

Она не была девственницей, но все равно показывала невинность и миловидность. Тот факт, что она, казалось, не осознавала своей привлекательности, делал ее еще более сексуальной. Когда Лейла поправила макияж и прическу, он заглушил двигатель. Сегодня будет жарко.

Джошуа коснулся ее руки.

— Может, нам пора появиться вместе, мисс Грендин?

Он заметил, как Лейла глубоко вздохнула, взглянув на свое отражение в последний раз. И взяла его за руку.

— Спасибо, что пошел со мной.

— Конечно. И кстати, мне стоит играть роль парня, которого ты обожаешь, чтобы весь город знал, что Ричард Ублюдочный давно в прошлом?

Ее губы растянулись в улыбке.

— Мне нравится ход твоих мыслей.

— Роль не такая уж и сложная, — сказал Джошуа и провел тыльной стороной ладони по ее нежной щеке.

Большие голубые глаза нашли его. Она искала уверенности? Лучшее, что он мог сделать, — просто быть рядом.

— Давай, — сказал он. — Сделаем это…

Глава 11

Лейла посещала Техасский клуб скотоводов еще с детства. Иногда они с семьей обедали на террасе. Пару раз она сидела с мамой, когда та встречалась с друзьями. К тому же здесь проходили праздники. В холле, у входа, ставили огромную елку. Проводили пышные вечеринки. Развешивали носки, пекли печенье и другие вкусности. Взрослые смеялись и разговаривали. Обычно сюда приходил Санта-Клаус.

Как дочери богатого фермера, здесь ей всегда были рады. Но даже подростком она знала о жестокой иерархии, которая выпускала одних, но не принимала других. К счастью, за последние годы большая часть стариков ушла из жизни, а люди с новыми, прогрессивными, идеями получили членство в клубе. Теперь она тоже платила взнос, как и все остальные.

Джош положил ее руку себе на локоть: она любила так ходить. Честно говоря, ей нравилось, с каким интересом другие женщины в комнате смотрели на него. Хотя, по его словам, он все еще являлся членом ТКС, он не был в этом историческом здании больше шести или восьми лет.

В главном коридоре стояли небольшие столы с закусками. Латунные бра были украшены живыми цветами. Кто-то даже надел забавный венок из маргариток на чучело лося.

Лейла не была поклонницей охотничьих трофеев, но некоторые из них остались даже после ремонта и перепланировки. Под каждым экземпляром на небольшой латунной табличке было написано имя охотника и дата. У набивальщиков чучел в Ройяле всегда найдется работа.

Они с Джошем взяли по тарелке. Креветки под соусом были коронным блюдом. Не говоря уже о тонко нарезанной говядине Ангус.

— Не торопись, — предупредила она спутника. — Оставь место для обеда. — Лейла вытерла губы салфеткой. — Не против, если я кое с кем поговорю?

— Со мной или без меня? — Джошуа усмехнулся.

— А ты никого не знаешь? — спросила она и наклонила голову, чтобы понять, шутит он или нет.

— Иди, — сказал он. — Прошло много времени, но я все еще узнаю половину людей в этой комнате. Все будет в порядке.

Она сжала его руку и ушла, чувствуя взгляд Джошуа. После этого случая в машине у нее дрожали колени и не было никакого желания общаться. Тем не менее приходилось.

Она нашла Латтиморов, которые стояли двумя тесными кружками, и поздоровалась с некоторыми из них. С Джонатаном и Джейданом. С Алексой и Кейтлин. С их родителями, Беном и Барбарой.

Несмотря на то что Алекса прилетела только на похороны дедушки Лейлы, она вернулась ради этого мероприятия, видимо, по просьбе родителей. Лейла отвела ее в тихий уголок.

— Как дома? — спросила она.

Алекса поморщилась. Из толпы ее выделяли темные волосы и карие глаза. Великолепная темнокожая женщина вздохнула:

— Как и у тебя, всех волнуют только нефтяные права. И совсем никто не понимает, почему мой дедушка решил рискнуть нашим ранчо, хотя отец ребенка — твой дядя.

— Знаю, что уже говорила об этом, но тебе действительно стоит вернуться домой и помочь.

Им нужен юрист, которому они смогут доверять. Твоя фирма, разумеется, даст отпуск… верно? Из-за проблем в семье?

— Бедная, наивная Лейла. — Алекса усмехнулась, и Лейла поняла, что она шутит. — Моему начальству важны только оплачиваемые часы.

— Но ты же попробуешь?

— Не знаю, — сказала измученная Алекса. — Сейчас не самое подходящее время.

— Для чрезвычайных ситуаций не бывает подходящего времени.

Неожиданно появилась Челси.

— Привет, Алекса, — сказала она, пытаясь отдышаться. — Рада видеть тебя снова. Если ты не против, я украду свою сестру на минутку.

Алекса махнула рукой:

— Она вся твоя.

Не успела Лейла и глазом моргнуть, как Челси загнала ее в угол. Буквально. Старшая сестра нахмурилась:

— Я сейчас заглянула в столовую. Ты сидишь не за нашим столом. Хочешь пропустить обед? Боже, Лейла. Ты же знаешь, как это важно.

Лейла медленно покачала головой:

— Успокойся. Разумеется, я в курсе. Чтобы показать, что мы сильные и все такое.

— Так почему ты не собираешься остаться на обед?

— А тебе не приходило в голову, что меня могли посадить за другой стол?

У Челси отвисла челюсть.

— Ты не одна?

— С Джошуа Бенксом.

Недоуменное лицо Челси выглядело забавно.

— Но я думала, ты сказала, что это бессмысленно. Ты же говорила, что хочешь кого-то без травм за спиной, того, кто будет целовать землю, по которой ты ходишь.

— Ты привираешь, — засмеялась Лейла. — Расслабься. Я буду на обеде все время. Но у нас с Джошем стол на двоих.

— А после обеда? — Челси подняла бровь.

Лейла почувствовала, как загорелись щеки.

— А после обеда посмотрим. — Она взяла сестру за руку. — Пойдем. Пообщаемся с людьми еще пару минут. Нам понадобится поддержка города, если мы проиграем дело. Придется подлизаться к «Р».

Они с Челси минут пятнадцать бродили по комнате. Затем глава клуба объявил, что обед сейчас подадут. Все разом пошли в столовую.

Челси встала на цыпочки.

— И где же Джошуа Бенке? Уверена, ты бы не оставила его наедине с этими пираньями.

Видимо, Лейла просчиталась. Для светского общества Джош — свежее мясо. Почему она об этом не подумала?

— Он в порядке, — сказала она, надеясь, что эти слова окажутся правдой.

Внезапно она заметила его и прищурилась. Ого. Челси увидела его в ту же секунду. Она тихонько присвистнула:

— А твой мужчина чертовски хорош в этом костюмчике. Не помню, чтобы у Джошуа было такое тело. Это ведь тот худой, тихий мальчик, который почти не смотрел на девушек.

— Он изменился, — пробормотала Лейла. Вдруг она захотела только одного — оказаться рядом с ним. Но их разделяли несколько сотен человек.

Их с Челси подтолкнули к столовой. Оказавшись внутри, гости засуетились в поиске своих мест. Несколько семей, такие как Грендины или Латтиморы, заказали столы на шесть — восемь человек.

Здесь стояло несколько столиков на двоих, за одним из которых сидел Хит Турстон. Люди расступились перед Ноланом Турстоном, будто он хозяин заведения, и позволили ему присоединиться к брату.

Лейла услышала какой-то шепот за спиной:

— Я думала, эти двое не общаются. Нолан уже давно здесь не живет.

Челси вздрогнула и наклонилась, чтобы прошептать Лейле на ухо:

— Там наш заклятый враг. Хит Турстон. Ты заметила, что он не разговаривает с нами? Вообще! Оставил грязную работу юристам.

— Это логично, — сказала Лейла, — оставить все профессионалам и выйти сухим из воды. Второй — тот, о ком я тебе говорила, хотел с нами пообедать. Нолан Турстон. Если ты не знала, Турстоны — близнецы.

— В этом городе их слишком много, — пробормотала Челси. — Думаю, нам стоит сесть.

Но Лейла заметила, что внимание сестры было приковано к Нолану.

Лейла уже собиралась подойти к столику, но кто-то появился сзади и положил руку ей на плечо.

— Лейла Грендин, горячая штучка. Если бы я знал, что ты выросла такой красоткой, никогда бы не позволил брату занять мое место.

Не успела она возмутиться, как Джордан Бенке развернул ее, обнял и поцеловал в губы. Даже для друга детства такое приветствие было слишком.

Она попыталась отстраниться как можно скорее.

— Привет, Джордан. Как дела?

Он выглядел один в один как брат, но Лейла четко видела различия.

Джордан засунул руки в карманы и покачнулся на пятках.

— Отлично. Очень по-техасски. Извини, что не смог пойти с тобой на концерт.

— Не волнуйся. Мы с Джошем чудесно провели время. Думаю, вы с отцом очень рады, что он вернулся на ранчо.

Выражение лица Джордана заметно изменилось. На самом деле он выглядел так, будто ему стало неудобно. Это было так не похоже на него, что у Лейлы скрутило живот.

— Я что-то не так сказала? — спросила она, пытаясь отшутиться и не показаться глупой.

— Я думал, он сказал тебе, — ответил Джордан. — Джошуа захотел, чтобы мы с отцом выкупили его долю.

Лейла сжала зубы.

— Ну, наверное, у него пока не было возможности мне рассказать, — заметила она, пытаясь сделать вид, что это не имело никакого значения. — У меня заболела бабушка, и я проводила с ней много времени. Сегодня мы видимся впервые за несколько дней. Слишком заняты. Сам знаешь.

Ее отрывистое объяснение стерло с лица Джордана неуверенность. Теперь его сменило облегчение.

— Уверен, Джошуа тебя найдет, — сказал он. — Я, пожалуй, сяду. Мы с папой вместе пришли.

— Не свидание? — спросила она, размышляя, сможет ли смутить его.

Джордан рассмеялся и лукаво усмехнулся:

— Она ждет меня позже.

Лейла прошла через весь зал и, подойдя к столу, увидела, что Джош нахмурился.

— Извини, — сказала она. — Думал, я никогда не приду?

— Не. — Улыбка не коснулась его глаз.

— Все в порядке? — спросила она, развернув салфетку и положив ее на колени.

— Конечно, — сказал Джошуа. — Видел, как ты столкнулась с Джорданом.

В голове закружились мысли. Он что, раздражен? Он же не думал, что она сама полезла к нему или что все еще в нем заинтересована, несмотря на давнюю влюбленность.

— Твой брат немного перегнул палку, — сказала Лейла. — Но да. Мы не виделись почти четыре года.

Разговор прервался, когда на сцену вышел ведущий, сделал пару объявлений и вручил несколько наград предприятиям, которые сильно выросли за год. Наконец, вынесли салат.

К счастью, Джош, кажется, расслабился. Каждая женщина хотела пригласить этого веселого и очаровательного мужчину на свидание.

В какой-то момент он задал вопрос:

— Ты же не сказала семье, что мы приедем сюда вместе? Они смотрят на нас уже полтора часа.

Лейла поморщилась.

— Извини. Они бы подняли шум. Я думала, так будет проще.

— Вы стыдитесь меня, мисс Грендин? — тихо спросил Джошуа.

— Конечно нет, — сказала она, опасаясь его проницательного взгляда. — Не глупи. Я просто не хочу делать из мухи слона. Мы же официально не пара.

— Официально? — Он был более серьезным.

— Не усложняй, — сказала она тише. — Ты же знаешь, что мы просто развлекаемся. Кто знает, что будет дальше?

— И правда.

Она никогда не думала, что голубые глаза могут превратиться в лед. Язвительный ответ Джоша разжег в ней огонь. Именно он пытался избавиться от ранчо, третью которого владел, ранчо, на котором он вырос, ранчо, на котором они с братом и Лейлой баловались в детстве.

В животе сильнее сжалась обида.

Она отодвинула недоеденный салат и приступила к основному блюду.

Паста примавера оказалась не только красивой, но и вкусной. Лейла набросилась на нее, умудрившись съесть зараз достаточно и при этом не привлечь внимания.

В конце концов, она направила свое недовольство на братьев Турстон.

— Посмотри на них, — тихо прошипела она. — Сидят там, перед Богом, перед людьми, чистые, как снег.

Джош молчал весь обед, но, в отличие от Лейлы, убрал тарелку.

— Они не преступники. То, что они заявили права на нефть только потому, что они часть своей семьи, не значит, что решили отомстить.

— Так ты на их стороне? — Она знала, что это обвинение беспочвенно, но почему он не сообщил ей о своем решении уйти с ранчо Бенксов? Вот так новости. Большие новости.

За десертом они тоже молчали.

Джош понятия не имел, что происходит с Лейлой. Она расстроилась. Это было очевидно. Он не хотел думать, что ее настроение испортилось из-за Джордана. Джоша затошнило, когда брат поцеловал Лейлу прямо в губы.

Честно говоря, в буйном веселье Джордана не было ничего необычного. С большинством женщин он вел себя именно так. Джош даже видел, как он обнимал мужчин и поднимал их на руки.

Джош встал.

— Извини, мне нужно в туалет. — Он вышел из столовой и выдохнул. Несмотря на то что в клубе было полно кондиционеров, даже для такого количества людей все равно становилось жарко.

Выходя из уборной, он чуть не столкнулся с Ноланом Турстоном. Они остановились, почувствовав неловкость момента.

Джош уставился на него:

— Может, вам с братом стоит еще раз подумать над этим нефтяным бизнесом. Грендины — не последние люди в городе.

— Это угроза или ты просто злишься, что мы расстроили твою подружку?

— Если ваша мама или сестра и имели на что-то права, ключевое слово «если», то это не значит, что у вас они тоже есть. Почему бы просто не отпустить ситуацию? У тебя к Грендинам что-то личное? В этом дело?

Нолан прищурился.

— То, что делаем мы с братом, — наше дело. И сразу предупреждение — если ты хочешь чего-то серьезного с Лейлой Грендин, лучше скажи ей. Ты не единственный в Ройяле, кто положил на нее глаз. Они в одно мгновение могут отнять то, что тебе дорого. Будь благодарен за то, что уже имеешь.

Не успел Джош придумать едкий ответ, как Нолан уже скрылся в коридоре.

Но его слова остались в голове.

Странно, но Джош не думал, что Нолан — плохой парень. Он просто не мог его понять.

В столовой обед уже заканчивался. Люди начинали расходиться. Он увидел Лейлу рядом с Латтиморами.

Когда Джош подошел к ним, Лейла наконец-то его представила:

— Не знаю, помните ли вы Джошуа Бенкса. Несколько лет назад он переехал в Даллас. Он сын Бертрама Бенкса и брат Джордана. — После рукопожатий Лейла добавила: — Джонатан и Джейдан Латтиморы. Рядом их сестра и моя хорошая подруга — Алекса, которая сейчас живет в Майами, и последняя, но не по значению, малышка Кейтлин.

Джош кивнул. Кейтлин робко, но очаровательно улыбнулась.

— Рад со всеми вами познакомиться, — сказал он.

Алекса вскинула бровь.

— Я заметила, что вы сидели вдвоем. Ты что, новый парень Лейлы?

Все замолчали. У Лейлы покраснели щеки. Четверо Латтиморов оценивающе оглядели его, будто говоря, что он может оказаться недостаточно хорошим для их подруги. Джош откашлялся:

— Ну, я парень, с которым Лейла решила провести день. А что касается остального, это нам еще предстоит узнать.

Лейла бросила на него благодарный взгляд и взяла за руку.

— Я рада была провести этот день с тобой. Уверена, что Джошу понравился допрос, так что мы с ним поедем. Скоро увидимся.

Выйдя на парковку, они пошли к машине. Он краем глаза взглянул на свою спутницу:

— Хочешь прокатиться?

— С удовольствием, — сказала Лейла.

Он все еще не понимал, какое у нее настроение. Но надеялся, что солнце и скорость сгладят все углы. Необдуманно с его стороны было возвращаться туда, где так впечатляюще началась их физическая близость.

Когда он припарковался у вершины того самого холма, они вышли из машины. Туфли Лейлы не подходили для рыхлой земли, так что она сняла их еще в машине.

— Жаль, у нас нет пледа, — пошутил он.

По лицу Лейлы сложно было понять ее эмоции.

— Я могу рассказать тебе секрет?

— Конечно.

— На этой неделе я разговаривала с риелтором по поводу покупки недвижимости.

— Ты шутишь.

— Нет.

— Но что не так с ранчо Грендинов?

Она смутилась и пожала плечами:

— Я им не особо нужна. Однажды все наследство отойдет Вику, а если не ему, то Челси. И я подумала о…

— О чем? — перебил Джош. Он взял прядь ее волос, которая выбилась из пучка на макушке, и накрутил на палец.

— О том, что у меня может быть что-то свое. Я устала быть на втором месте. Или на третьем, или на четвертом. Я умная и организованная. Кто запретит мне владеть ранчо?

— Конечно, никто. — Он чмокнул ее в нос. — Особенно такой женщине, как ты.

— Значит, ты не думаешь, что я спятила?

По ее чувствительному выражению лица он понял, что ей действительно интересно его мнение.

— У тебя множество качеств, Лейла, но безумие — не одно из них. Ты творческая и трудолюбивая. В тебе сочетается все самое лучшее. Ты — преданная внучка, дочь и сестра. Я чертовски рад, что мы снова общаемся.

Глаза, которые не давали ему спать по ночам, потемнели.

— Я тоже, — мягко сказала она.

Внезапно чаша его терпения лопнула.

— Ты все еще хочешь вернуться в отель?

Она широко распахнула глаза.

— Сейчас середина дня.

Он утянул ее в долгий, страстный поцелуй, прижав ее к себе. Пышная юбка окутала его ноги. Отстранившись, он уткнулся лбом в ее лоб.

— Какие-то проблемы?

— Нет, — еле прошептала она. — Вовсе нет.

Глава 12

Лейле нужно было принять решение, времени оставалось мало. Когда они с Джошем уже ехали к Ройялу, она откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза.

На этот раз ее не клонило в сон. Вовсе нет. Тело гудело от сексуальной энергии и возбуждения.

Она и правда собиралась снова переспать с мужчиной, который хотел просто развлечься? Правда оказалась жестокой. Она уже почти влюбилась в Джошуа Бенкса, но была уверена, что он просто использовал ее для сексуального удовлетворения.

Сможет ли она продолжить эту физическую близость, зная, что у них не будет отношений?

После разговора с Джорданом она ждала, когда Джош расскажет ей, что отец и брат выкупят… что он планирует взять деньги и сбежать.

Вот только куда сбежать?

Она знала, что он не захочет возвращаться к бывшей жене, но он так долго считал Даллас домом. Конечно, если бы он думал именно об этом, то рассказал бы Лейле. Или он ничего не говорил, потому что ее совсем не было в его планах?

Может, ему нравился секс. Может, ему было удобно.

Ведь просто замечательно думать о принципах, самоуважении и поступать правильно.

Правда была в том, что Лейла не могла уйти. Он загипнотизировал, очаровал ее. Лишь тонкая нить, их детская дружба, сделала ее слабее и позволила этому сложному, страшно красивому мужчине безнаказанно войти в ее жизнь.

С самого начала он не был уверен, останется ли в Ройяле. Он признался, что в его жизни полный бардак… что ему было нужно и он хотел начать все сначала. Черт, он ведь даже сказал, что тяжело справляется с эмоциями!

Она сама виновата в том, что нафантазировала себе счастливую жизнь с Джошуа Бенксом.

В отеле все стало по-настоящему. Она понимала, что, как только шагнет с ним в лифт, остаток дня будет предрешен. Но ноги все равно несли к бесконечным удовольствиям и неопределенному будущему.

Видимо, Джош почувствовал ее беспокойство. Он достал чемодан из багажника и бросил ключи темноволосому парню со светлыми глазами, который выглядел слишком молодо, чтобы бриться, не то что парковать дорогие машины.

Лейла ждала его у дороги. Он подошел и наклонил голову, грустно улыбнувшись.

— Милая, здесь не стоит вопроса «все или ничего». Я всегда могу отвезти тебя домой.

Она рассматривала его лицо в поисках намека на то, что не совершает огромную ошибку. В нем было достаточно доброты, сексуальности и дерзости, чтобы у женщин подгибались колени.

— Я не хочу домой.

Это правда. Она не хотела. «Пожалуйста, Джош Бенке, не разбивай мне сердце».

На лестнице он взял ее за руку теплой и слегка шершавой ладонью. Она сжала его пальцы, уверяя себя, что все пройдет легко и весело.

Но в глубине души она знала: Лейла сама поставила свое сердце на кон. Показала свою слабость. Сказала судьбе, что готова попробовать снова.

Номер Джоша выглядел так же. И она не могла перестать смотреть на кровать и вспоминать ночь, которую они провели вместе.

Она сбросила туфли и зарылась пальцами в ворсистый роскошный ковер.

— Не против, если я сбегаю в душ?

— Как хочешь. Я после тебя. — Он открыл минихолодильник и достал пиво. — Мы не торопимся. — Его лукавая улыбка задела что-то глубоко в сердце, запустив цепную реакцию потребности и дикого желания.

Но тогда был вечер. На самом деле сумерек пришлось бы ждать еще долго. Чем они будут заниматься все это время?

День выдался жарким. Сначала Лейла просто хотела пройтись влажной мочалкой по лицу, рукам и ногам. Но глупо просто оставлять все так, когда можно было раздеться. Она не хотела чувствовать себя мерзко в постели.

Очень быстро приняв душ, она вытерлась и стала обдумывать варианты. Она представляла, как Джош снимает с нее нарядное платье. Но ей не хотелось надевать его обратно. Вместо этого она сняла с крючка один из халатов, тот, который явно никто не надевал.

Он был огромным. Лейла туго затянула его и открыла дверь.

Джош поднял голову: между ними вспыхнуло невидимое, но неоспоримое тепло. Она думала, что он скажет что-нибудь. Вместо этого он прошел мимо нее, в ванную. Мгновение спустя она услышала шум воды.

Джош принял душ даже быстрее, чем она. Лейла все еще думала, ложиться в кровать или нет, когда он появился.

Он должен был предстать более расслабленным, более доступным без своего костюма. Но все было наоборот. Без одежды он выглядел еще более мужественно.

Влажные волосы были взъерошены. Свободно завязанный халат открывал грудь, покрытую небольшим количеством волос. Плечи были настолько широкими, что гостиничный халат натянулся.

Лейла набралась смелости и подошла к нему. Без обуви разница в росте была более явной. Она ухватилась за отвороты халата и встала на цыпочки.

— Спасибо, что пошел со мной, — сказала она. — Мне завидовала каждая женщина. — Она поцеловала его.

Лейла не торопилась, наслаждалась его вкусом, чувствуя, как губы сжимаются и снова разжимаются.

Джош тяжело дышал, его грудь то поднималась, то опускалась. Ее пульс тоже бился со скоростью тысяча ударов в минуту. Пока что он позволял ей взять всю инициативу в свои руки.

Она ласкала его язык, становясь все смелее. Он гортанно простонал. От этого звука у нее волосы на руках встали дыбом.

Наконец он схватил ее за плечи.

— Я хотел тебя все это время, Лейла.

Это что, отчаяние? Джош сбросил халат и снял с нее тоже. Он без предупреждения подхватил ее на руки и понес к кровати. Наверное, он хотел аккуратно уложить ее на матрас, но она укусила его за нижнюю губу, у него подогнулись колени, и они вместе упали на кровать.

Все еще чувствуя силу после чувственного, глубокого поцелуя, Лейла сменила позу.

— Я бы хотела побыть сверху. Не против?

Джош прищурился и посмотрел на нее:

— Вовсе нет.

Заняв такую позицию, у нее появилось множество вариантов. На прикроватной тумбочке лежала стопка презервативов, но ей хотелось поиграть.

Она осторожно растянулась на нем. Низом живота она почувствовала его твердое возбуждение. Ее груди прижались к его сильной груди. Теперь она могла положить голову ему на плечо и послушать дыхание.

— Как хорошо, — просто сказала она.

От смеха Джоша она чуть не свалилась с нагретого места.

— «Хорошо» — не совсем то, о чем я думал, — сказал он, положив руки на ее ягодицы и сжав. — Интересно. Возбуждающе. Мучительно. Выбирай любое.

Она положила руки ему на плечи и приподнялась, чтобы увидеть его лицо.

— Конечно. Выбираю все. Ты сегодня просто красавчик. Думаю, мне нравятся мужчины в костюмах.

Он ущипнул ее за ягодицы.

— А как же ковбои в грязных ботинках?

Она неловко села на него и вытянулась во весь рост.

— Обязательно выбирать? Неужели нельзя совместить?

Джош прикоснулся к ней там.

— Если перестанешь меня мучить, то получишь все, что захочешь.

Лейла неосознанно закрыла глаза. Видеть руки Джоша на своем теле было слишком. В комнате горел свет. Что она делала? Она никогда не любила раздеваться перед кем-то.

— Джош, — прошептала она, даже не зная, что хочет сказать.

Он был потрясающим любовником. Вскоре он подвел ее к краю, у него сперло дыхание.

Вдруг она вспомнила о презервативах.

— Не могу дотянуться, — сказала она и указала рукой.

— Далековато. — Хриплые слова сопровождались действием. Он легонько толкнул ее в бок и взял один.

Когда он вскрыл его, она уставилась на него:

— Давай я.

Его щеки стали еще краснее. Он отдал ей защиту.

— Я уже говорил об этом. Все, что захочешь, Лейла.

Он откинулся на спину, наблюдая за ней. У нее тряслись руки. Такая близость была нечастой. В прошлый раз, когда она была помолвлена с Ричардом, она принимала таблетки.

Джош весь задрожал, когда она взяла его член в руку. Будто она и правда мучила его.

Секс с ним был потрясающим, долгим и жестким… полный прикосновений горячей шелковистой кожи. Лейла прижалась поцелуем к головке, вырвав из горла любовника громкий стон. Одной рукой он схватил ее за запястье. Но она не обратила внимания на его безмолвную просьбу.

— Расслабься, — мягко сказала она. — Хочу попробовать тебя. — Она взяла его в рот и начала бережно посасывать, чувствуя, как он твердеет и набухает. Ощущение того, что она имеет над ним власть, возбуждало и унижало одновременно. Но ей вовсе не хотелось чувствовать силу. Она хотела любовника, который мог стать ее другом, ровней, партнером.

Сейчас она осознала то, что так боялась принять. Она не почти влюбилась в Джошуа Бенкса. Она упала в эту бездну с головой. Безумно, страстно, глупо предложила ему свое сердце.

И да, он был загадкой. Наверное, он этого не чувствовал. Но, даже несмотря на это, она не могла бороться с эмоциями, которые жгли глаза, и с волнами любви и тоски, которые теснили грудь.

— Все, — едва слышно сказал он.

Она приподнялась над Джошем, молча приняв его в себя. Именно это она искала всю свою жизнь. Мужчину, достойного любви.

Вскоре она уже могла здраво мыслить. Джош заполнил ее полностью. Даже не будучи главным, он взял все под контроль. Он мог оставить синяки на ее бедрах. Лейле было все равно. В реальности ее держала только его хватка.

Они встретились глазами.

— Получила, что хотела, любовь моя?

Она молча кивнула. Его прекрасные сапфировые глаза будто передавали зашифрованное сообщение на другом языке, потому что она ничего не понимала. Но фраза «любовь моя» — это же просто для атмосферы, да? Он не может быть так же увлечен ею, как и она.

Внезапно Джош перевернулся, увлекая ее за собой и не отпуская ни на минуту.

— Хороший трюк, — задыхалась она и покраснела от его низкого, веселого смеха.

— Не думаю, что ты выйдешь отсюда, — сказал он, лениво погладив ее изнутри.

Лейла обняла его ногами за талию.

— Мы не можем все время проводить в постели.

— Спорим?

Она прижалась к нему, чувствуя, как приближается к концу. Казалось, что Джош знает ее лучше, чем она сама. Он удовлетворял все ее физические потребности.

Потеряв контроль, он быстро двигался, запрокинул голову и напряг скулы. Лейла достигла пика и закричала. Даже лучше, чем в прошлый раз. Лучше. Горячее. Еще меньше контроля.

Джош тоже кончил и задрожал. Он простонал ее имя и рухнул на нее. Он крепче обнял ее. Она прижалась к нему ближе, чувствуя его силу. Пыталась запомнить этот день, прежде чем он померкнет в памяти.

Как любая женщина, не уверенная в начале отношений, она хотела набраться смелости и спросить, к чему все это приведет. Но боялась ответа. Может, смело было не спрашивать вовсе, а просто взять то, что давал Джош, и предложить сердце взамен?

Может, он никогда не узнает, что она чувствует. Но подарок мог быть подарком, только если его отдали безвозмездно.

Они задремали на несколько минут.

Джош проснулся и зевнул.

— Ого. Ты меня наизнанку вывернула. — На этого красавца с взъерошенными волосами и тяжелыми глазами было трудно смотреть.

— Ты тоже, — засмеялась Лейла, а ее сердце сжалось.

— У нас еще есть время, — сказал он. — Чем бы ты хотела заняться?

Она сморщила нос, не желая говорить очевидное.

Джош погладил ее по щеке и поцеловал чувствительное место под ухом.

— Кроме этого, хулиганка, — сказал он.

— Я не в состоянии думать. Давай сам.

В итоге это был идеальный день. Они смотрели фильмы и ели закуски, которые принесли в номер. После обеда они переоделись в спортивную форму и пробежали по центру восемь километров.

Совместный душ превратился в нечто большее. Джош прижал Лейлу к стене, лицом к лицу, а она обняла его за шею. Она никогда не делала ничего более интимного с партнером.

Она могла поклясться, что видела в его взгляде любовь и нежность, но упрямец не сказал ни слова о выкупе ранчо или о чем-то важном.

Пообедав в ресторане отеля, они танцевали под романтическую музыку, которую играл небольшой оркестр. Лейла взяла с собой длинное красное платье, которое не мнется. Джош положил теплую ладонь на почти обнаженную спину, она понимала, что могла часами находиться в этих руках. Но в конце концов они снова поднялись наверх.

Джош смотрел на нее, пока она снимала туфли.

— Ты счастлива, Лейла? — спросил он.

Она напряглась.

— Что ты имеешь в виду? — Он мог говорить о конкретном дне или о жизни в целом.

— Просто вопрос. — Джош пожал плечами.

Возможно, именно этого откровения она искала. Может, он ждал ее знака. Она посмотрела ему прямо в глаза и задумчиво улыбнулась:

— Джош, наша встреча через столько лет — самое счастливое событие в моей жизни за долгое время. Я ни о чем не жалею. — Последнее она сказала, чтобы он не волновался и не думал уйти.

Он ничего ей не должен. Они не давали друг другу обещаний и клятв.

Вместо того чтобы продолжить разговор, он снял ботинки и носки. Затем снял пиджак, рубашку и галстук. Пока она наблюдала, он взял ее за запястье и притянул к себе, прижав так, что они полностью соприкасались друг с другом. Он нашел молнию на платье, расстегнул ее, и платье упало на пол.

Теперь Джош был обнажен до пояса, а Лейла стояла в черном бюстгальтере без бретелек и трусиках.

— А ты счастлив, Джош? — спросила она с комом в горле.

Он прижался ближе и уткнулся в изгиб ее шеи.

— Ты особенная женщина, — хрипло сказал он. — И да, я счастлив.

Она вздрогнула. Она ждала немного другого ответа. В этот раз они занимались любовью совершенно по-другому. Не так настойчиво, более нежно. Неужели это был прощальный секс?

Этот вопрос не давал ей покоя. На несколько мгновений она подумала, что может испытать оргазм, но Джош был слишком терпелив. Он прикасался к ней так, будто она самое хрупкое создание на планете, но при этом разжигал в ней огонь. Когда она кончила, ее ослепило наслаждение и начали душить слезы.

Затем они заснули в объятиях друг друга. Когда взошло солнце, Лейла встала, чтобы сходить в ванную. Вернувшись, она забралась в кровать, чтобы урвать последние капли удовольствия.

Когда Джош отвезет ее домой, они проведут вместе последние сутки. Они ощущались, как вечность, но пролетели слишком быстро, учитывая, что ей так и не удалось по-настоящему сблизиться с ним.

Когда у Джоша прозвенел будильник, они встали и оделись. Обычные джинсы и рубашки. Он говорил. Она отвечала. Но слова были бессмысленными, простыми.

Джош отнес ее чемодан вниз. Он поцеловал ее в лоб, и они вышли из лифта в фойе.

— Было просто отлично, — сказал он. — Спасибо, что вырвалась на несколько часов.

— Мне тоже было весело, — сказала она. — Но я должна навестить бабулю.

Внезапно Джош остановился, увидев троих мужчин, которые стояли у дороги, под козырьком.

— Я пытался связаться с одним из них уже две недели. — Он протянул ей кошелек. — Сходишь за машиной? Талон там. И дай парню полтинник. Он через пару месяцев в колледж уезжает.

— Конечно. — Лейла кивнула.

Джош поставил чемодан рядом с ней и подбежал к мужчинам.

Открыв кошелек, Лейла тут же нашла талон, по которому могла получить машину, и отдала его парню на трибуне. Затем посмотрела на купюру в пятьдесят долларов.

Деньги она заметила сразу, но, когда достала купюру, из кошелька выпал сложенный листок бумаги. В животе все сжалось, когда она подняла его. Это был посадочный талон на самолет до Далласа. С датой того дня, когда Лейла впервые провела ночь в его номере.

Она слепо уставилась на него, пытаясь осмыслить увиденное. Большинство людей скачивали посадочные талоны на телефоны. Но если пассажир хотел повысить класс обслуживания или изменить место, талон приходилось печатать.

К сожалению, это было только начало. Она понятия не имела, когда Джош вернулся.

Почему он поехал в Даллас? Почему не рассказал об этом?

Может, поэтому они не общались, пока она была с бабулей?

С болью в сердце она растерянно замерла, надеясь, что скоро подгонят машину. Все тот же молодой человек со светлыми глазами, которого она видела вчера, отдал ей ключи. Лейла предложила чаевые.

— Это от мистера Бенкса, — сказала она, натянув улыбку.

— Ого, спасибо. — Парень широко распахнул глаза.

Лейла положила чемодан в багажник и залезла на пассажирское сиденье. Она оцепенела. Ей стало больно. Она была сломлена. Конечно, они болтали по дороге на ранчо. Но она с трудом запоминала слова.

Когда Джош припарковался перед домом, она сжала волю в кулак, чтобы тут же не броситься к ступенькам. Вместо этого она ждала, пока он достанет ее чемодан. Он настоял на том, чтобы донести его до входной двери.

— Я позвоню, — сказал он.

— Конечно.

Он наклонился, чтобы поцеловать ее в губы, но в последний момент она отвернулась, так что все выглядело обыденно. Джош поцеловал ее в щеку, а не в губы.

— Я лучше пойду, — сказала она, не в силах встретиться с его вопросительным взглядом. — Спасибо, что сходил со мной на прием.

Он нахмурился, наверное впервые поняв, что что-то пошло не так.

— Рад, что ты пригласила. Дашь знать, если будут новости про нефтяные права?

— Ладно.

— Не думаю, что близнецы Турстоны исчезнут, раз уж появились на приеме.

— Наверное, нет. — Она поморщилась.

Он снова поцеловал ее. На этот раз прямо в губы — в те самые предательские губы, которые, несмотря ни на что, ответили на поцелуй.

Джош отстранился, выражение его лица стало мягче.

— Пока, Лейла. Скоро поболтаем.

Глава 13

«Скоро поболтаем». Глупая, брошенная на ветер фраза крутилась в голове до конца дня. Время разговаривать закончилось.

Очевидно, что планы Джоша и Лейлы не совпадали.

Преимущество большой семьи, которая жила в одном доме, состояло в том, что всегда было на что отвлечься. Она навестила бабулю и обрадовалась, увидев ее бодрой и здоровой, тем более для женщины ее возраста.

Затем она провела несколько часов в сарае, чтобы побыть с лошадьми и успокоиться. Несмотря на то что животные не могли ответить, Лейла рассказала им несколько своих секретов.

К сожалению, этим вечером семья не ужинала вместе. Все либо уехали, либо, как бабушка, сидели по комнатам.

Лейла не хотела есть, она сделала смузи с протеином и заставила себя его выпить. В девять тридцать она поняла, что не может больше откладывать дела. Это трусость, но она не могла посмотреть в лицо Джошу. Она решила расстаться по эсэмэске.

«Джош…»

Она напечатала одно слово и остановилась, не зная, как сказать то, что хотела. Ему не нужно знать, что она влюбилась в него. Это было бы крайне унизительно. Но она все равно продолжила:

«Мы оба были рады воссоединению спустя столько лет, но сейчас, сам знаешь, у моей семьи проблемы. К тому же ты сам признался, что находишься в подвешенном состоянии. Думаю, будет лучше, если мы больше не увидимся. Надеюсь, ты будешь счастлив…

Лейла».

Вот и все. Коротко, аккуратно и по делу. Ее затошнило. Намеренно разрывать отношения, которые доставляли ей столько удовольствия, казалось самообманом. Но у нее не было выбора. Она слишком сильно себя уважала, чтобы позволить другому человеку скрывать что-то от нее.

Она нажала «отправить» и заплакала. И даже не попыталась остановиться. Грустить ведь естественно, Джошуа Бенке — прекрасный человек, но не для нее.

Видимо, секс для него был важнее.

Она не ждала какого-то широкого жеста. Но что-то… Даже дежурное «Я о тебе беспокоюсь» было бы неплохо.

Телефон зазвонил через пять минут после того, как она отправила сообщение. Если рингтон мог бы звучать злобно, то этот именно так и звучал. Конечно, на экране высветилось «Джош Бенке».

Последний разговор, и все.

Она вытерла слезы тыльной стороной руки и ответила:

— Привет?

В голосе Джоша звучали растерянность, ярость и даже что-то похожее на отчаяние.

— Какого черта, Лейла?! Что происходит?

Она нервно сглотнула.

— Думаю, сообщение было исчерпывающим. Я сказала все, что хотела. Прощай, Джош.

— Подожди, — попросил он настойчиво. — Не вешай трубку. Тебя что-то расстроило? Дело в бабушке? Или в братьях Турстон? Позволь мне просто быть рядом.

— Ничего не случилось, Джош. Все есть в сообщении. К тому же не думаю, что у нас много общего. Давай оставим это.

На несколько долгих секунд в трубке повисла мертвая тишина.

— Кажется, ты не думала о том, что мы разные, когда билась в очередном оргазме, — сухо сказал он. — Поговори со мной, Лейла. Пожалуйста.

Он разбивал ее сердце на маленькие кусочки. Она почти сдалась. Но потом вспомнила, что Джошу Бенксу нужен был только секс. Для него Лейла всегда оставалась на втором плане. Ей нужно просто порвать с ним.

— Прощай, Джош.

Забавно, когда тебе разбивают сердце. Днем Лейле приходилось вести себя как ни в чем не бывало. Но ночи тянулись долго. И болезненно.

Проведя столько времени в постели Джоша, трудно было делать вид, что ее одинокая комната — именно то место, где ей хотелось оказаться. Она сделала все правильно. Без вопросов. Но ох, как же это больно!

На самом деле такие сильные страдания лишь подтвердили то, что Ричард сломил ее гордость и самоуважение, но он никогда не владел ее сердцем. Как только она в него влюбилась?

Скорее всего, Челси заметила, что что-то не так, но решила не лезть к Лейле. Спасибо ей за это, потому что Лейла держалась только усилием воли. Если сестра начнет ее жалеть, то только подтолкнет к краю.

Кроме всепоглощающего горя, она пыталась не выдать бабушкиной тайны. Но наконец-то она решила хотя бы в общих чертах рассказать семье.

Через три дня после разговора с Джошем должен был состояться семейный обед. За бабулей заехала подруга, внучка которой приглашала их пообедать в городе.

Когда домработница вынесла на веранду основное блюдо, Лейла отложила вилку.

— У меня новость, — сказала она, понизив голос. — Бабуля не хотела никому рассказывать, и я тоже пообещала, но вы заслуживаете услышать хотя бы в общих чертах.

Отец нахмурился:

— Родная мать плетет интриги у меня за спиной?

Челси стукнула по столу.

— Ох, бога ради, пап. Не драматизируй. Дай Лейле закончить.

Пять пар глаз, каждая по-своему подозрительно, уставились на нее. Улыбалась только Морган.

— Продолжай, Лейла.

— Бабуля не хочет, чтобы я рассказывала все, но стоит сказать, что она наткнулась на кое-какие дедушкины записи. Я видела их. К сожалению, все выглядело так, будто дедуля и Огастус Латтимор переписали нефтяные права на мать Хита Турстона.

Все очень долго молчали.

— Черт, — сказал отец. — Не хотел это слышать.

Вик встал и начал ходить туда-сюда.

— Что будем делать?

Лейла вздохнула:

— Я думала, что наш долг — предоставить бабулину находку. Это же не официальный документ. Просто небольшое упоминание. Братьям Турстон еще предстоит это доказать.

Челси тоже встала и провела рукой по волосам.

— Боже правый. Мы и правда позволим им копать на этом ранчо?

— Возможно, у нас просто не останется выбора, — сказала Лейла. — Тем не менее копию, которую нам прислал адвокат, нужно подтвердить до того, как дело пойдет дальше.

Домработница вернулась, и серьезный разговор прекратился. Но, судя по выражениям лиц, все были обеспокоены.

И она тоже. Конечно же. Но разрыву с Джошем она придавала большее значение. Может, она не самая лучшая дочь. Но она не хотела видеть, как рушится семейное ранчо. Правда не хотела.

Несмотря на это, Хит Турстон и нефтяные права были меньшей из проблем.

Прошло уже десять дней после приема в ТКС, и ее нервы натянулись донельзя. Теперь она никому не нужна. Она должна была убраться из дома, с ранчо.

Она села в машину и поехала в место, которое манило ее. Она пыталась сопротивляться. Бессмысленно было делать себя несчастной без причины. Но, объехав все переулки округа Меверик, она поняла, что не вернется домой без последнего путешествия.

Риелтор Лейле не звонила. Может, она была слишком занята продажей домов и ранчо, чтобы думать об участке земли у черта на куличках.

Лейла доехала до холма, у которого они с Джошем впервые занялись любовью. Может, именно поэтому она хотела купить ту землю? Чтобы постоянно лелеять этот день в памяти?

Она вышла из машины и прислонилась к дереву. Легкий ветерок делал вечернюю жару терпимой. Над головой все более широкими кругами летал канюк. Может, он чувствовал то, что у Лейлы погибла любовь всей ее жизни, и хотел поклевать кости.

Несмотря на грусть, она посмеялась над шуткой. Она была не первой женщиной, которая хотела мужчину, но не могла его получить. И не последней.

Просто время с Джошем казалось таким настоящим. Таким совершенно интимным. Таким естественным. Таким правильным.

Правда в том, что у нее все еще был ужасный вкус.

Спиной она почувствовала кору дерева. Над головой сквозь листья и ветки пробивался солнечный свет. Время шло. У Лейлы не было часов, и это ее не волновало. Может, она была ирландкой. А может, просто устроила панихиду по своей мечте.

Как ни посмотри, терять кого-то всегда тяжело…

В конце концов, небо затянуло тяжелыми облаками, стало сыро. Капризная техасская погода. Собиралась гроза…

Она не знала, как долго стояла здесь, когда услышала посторонний шум. Не птицу. Не ветер. Даже не животное.

Чем громче становился звук, тем понятнее было то, что к ней кто-то шел. Она оглянулась, посмотрев туда, где дорога спускалась с высокого холма, и сжала кулаки. Как он вообще узнал, что она здесь?

Когда Джошуа припарковался у ее машины, она сделала безразличное выражение лица, хотя сердце билось о ребра.

— Ты ясновидящий? — спросила она, ее голос надломился.

— Нет. Я приехал на ранчо. Твоя сестра сказала, что ты решила покататься. Я поехал следом, — сухо ответил он.

Лейла не двигалась. Но ей удалось посмотреть на него, не дрогнув. Откровенно говоря, он выглядел ужасно. Прекрасные волосы были спутаны. А губы — поджаты.

Она перешла в наступление, надеясь, что он уйдет.

— Чего ты хочешь, Джош?

Он прислонился к машине, скрестив руки на груди.

— Думаю, я заслужил ответа. Что-то кроме той чуши, которую ты написала в сообщении и сказала по телефону. Сначала у меня в кровати лежит теплая женщина, а потом она становится Снежной королевой.

— Дорогой, — пробормотала Лейла, — в Далласе с женщинами именно так разговаривают?

— Не говори ерунды, Лейла, — резко сказал он. — Почему ты решила забыть о нас, как о паре?

Ярость лучше отчаяния. Приятно чувствовать горячую злость и возбуждение.

— «Нас» не было, — сказала она. — «Мы» означает отношения. А ты смотрел на меня, как на кусок мяса.

— Не перегибай, — огрызнулся он. — Это не в твоем стиле.

Ее голос стал холодным как лед.

— Твое мнение не имеет значения.

Внезапно в его взгляде исчезла злость. На долю секунды она заметила неуверенность. И боль? Нет, конечно.

Он посмотрел на землю, а потом снова на нее:

— Я думал, между нами что-то особенное, Лейла. Готов был поклясться, что ты тоже это чувствуешь. Что произошло?

С нее достаточно. Он просто сорвал пластыри с ее ран.

— Я сказала, что произошло, Джошуа Бенке. Ты солгал мне, как мой бывший жених. Вы с Ричардом оказались одинаковыми.

В голубых глазах, которые ей снились, вспыхнул гнев.

— Я никогда тебе не лгал! — закричал он. — Никогда.

Может, просто запрыгнуть в машину и уехать? Он остановит ее? Она не знала. И если он прикоснется к ней, скорее всего, она позволит ему снова солгать.

Она глубоко вздохнула, желая уничтожить его таким сильным разочарованием. Но логическое, холодное мышление взяло верх.

— Ложь в качестве бездействия — все равно ложь. Я знаю, что ты не спал с другими, пока был со мной. Но итог все равно один. Я говорила, что мне тяжело доверять людям. Ты знал мою слабость и воспользовался ею.

На его лице промелькнуло недоумение.

— Понятия не имею, о чем ты говоришь. Я думал, с каждым днем мы становимся все ближе и ближе.

Либо он хороший актер, либо и правда не видел ничего плохого. Наверное, последнее.

Ее разозлило то, что об этом пришлось говорить. Потому что так она только больше унижалась.

— Ладно, Джош, — сказала она. — Вот что. Ты попросил отца и брата выкупить твою долю ранчо, но не потрудился рассказать об этом мне. За каким-то чертом слетал в Даллас и опять же не удосужился объяснить зачем. — Она сглотнула, сердце сжалось. — Люди в отношениях так не поступают. Ты — одиночка. Или просто не видишь возможности именно со мной начать долгие отношения. В любом случае мне это не нужно, и я этого не хочу. Я в тебе не нуждаюсь.

Фух. Последнее предложение — ложь. Над головой нависали тучи, могла ударить молния.

С каждым словом Джош становился все белее. На самом деле цвет его кожи стал таким из-за тревожности. Глаза потемнели от горя и удивления.

— О боже, Лейла, я…

Только он начал говорить, и молния ударила по маленькому дереву менее чем в трехстах метрах от них. За ней последовал гром.

Он поменялся в лице.

— Надо убираться отсюда.

Начали падать крупные капли дождя.

— Прощай, — сказала она, и из глаз покатились слезы.

Джош взял ее за плечи.

— Дай мне двадцать минут, — попросил он, цвет его глаз стал похож на небо, — пообещай, что выслушаешь.

Чуть дальше вторая красивая, но смертоносная молния рассекла небо.

— Зачем? В этом нет смысла.

Ему пришлось говорить громче, чтобы перекричать ветер.

— Поехали ко мне в отель. Нам нужно тихое место, чтобы поговорить.

— О нет, — почти прокричала она, придя в ужас от этой мысли.

— Пожалуйста, Лейла. Можешь не проходить дальше двери, если тебе так будет удобнее. Двадцать минут. Я не прошу большего.

Дождь начал лить сильнее. Они скоро вымокнут до нитки.

— Ладно, — согласилась она, проглотив боль, которая появилась от его присутствия. Разумеется, она выдержит двадцать минут. И потом это закончится.

— Поедем на моей машине, — сказал он. — Потом я отправлю кого-нибудь за твоей.

— Нет. Я поеду за тобой.

Они столкнулись лицом к лицу, Лейла была настроена решительно, а Джош — разочарованно. Третий удар молнии прервал молчание. Она бросилась к машине и закрылась изнутри. Джош мрачно посмотрел на нее, сел в машину и начал разворачиваться.

Он спустился с холма, и она поехала за ним. Они приняли решение как нельзя вовремя. Тучи разверзлись, и начался ливень. Шум был оглушительным. Даже с дворниками через лобовое стекло едва ли можно было что-то разглядеть.

Не помогало и то, что дорога под колесами была всего лишь двумя колеями. Весь холм превратился в грязь.

Лейла вздохнула с облегчением, когда они выехали на асфальтированную дорогу. Несколько секунд она думала оставить Джоша и поехать домой. К сожалению, она знала его достаточно хорошо, чтобы предположить, что он просто поедет следом.

Она ни за что не хотела, чтобы об этой ситуации узнала семья. Не хотела, чтобы Джош заручился их поддержкой.

Обычно до города было минут двадцать пять на машине. Сегодня почти вдвое больше. В некоторых местах воды было столько, что становилось по-настоящему опасно.

Лейла так крепко сжала руки на руле, что у нее напряглась шея и заболела голова.

Казалось, прошла целая вечность.

Наконец-то они остановились перед отелем и вышли из машин. Она не вымокла до нитки, но промокла достаточно, чтобы понять, насколько плохо выглядела. Взяв сумочку, она присоединилась к Джошу.

Они молча ехали в лифте.

Лейла опустила глаза в пол. Что бы он ни сказал, она не поддастся. Его поступки говорили за него. Он просто хотел затащить ее в постель.

Наконец Джош открыл дверь в номер и отошел в сторону, пропуская ее внутрь. Лейла тут же схватила стул и поставила его рядом с дверью. Джош поджал губы, но не повелся на провокацию.

Вместо этого он пошел в ванную, взял два полотенца и, вернувшись, отдал одно Лейле. Она достала из сумочки небольшое зеркало и посмотрелась в него. Не утопленная крыса, конечно, но близко. Она провела полотенцем по влажным волосам и расчесалась.

Когда она закончила, Джош сел на край кровати. Он выглядел настолько расстроенным и несчастным, что она почти сдалась.

— Время идет. — Она взглянула на часы.

Он выпрямился. Напряженно посмотрел на нее, будто пытаясь заглянуть в душу.

— Я люблю тебя, Лейла.

Она удивленно содрогнулась всем телом. И в то же время радостно. Ей пришлось собраться с силами, чтобы сохранить бесстрастное выражение лица. Что это за уловка?

— Видимо, ты забыл упомянуть и об этом? — сказала она.

Он вздрогнул. Наверное, сарказма было слишком много, но сейчас его притворство только сильнее ее разозлило. Она так сильно хотела ему довериться. Но просто не могла поверить в искренность этих слов.

— Пожалуйста, прости меня.

Она пожала плечами:

— За что? Такова жизнь.

Он положил локти на колени и уставился на нее, всем телом уговаривая ее посмотреть на него.

— Это не игра. Я люблю тебя. Я думал об этом, когда мы впервые занимались любовью, но убедился, когда ты провела ночь в этой самой комнате.

— Нет. — Она начинала дрожать изнутри.

Он уставился на нее:

— Да. Я знаю, что такое не любить… так что настоящее чувство я узнаю тут же.

— Ты не должен этого делать, Джош. — Горло болело от эмоций и слез, которые она сдерживала. Его слова восхищали ее. Но были ли они искренними?

— Лейла, — теперь он выглядел поверженным, — я знаю, что облажался, но не по тем причинам, о которых ты думаешь.

— И что ты хочешь этим сказать?

Джош пожал плечами. Невероятно, но его лицо покраснело, будто он засмущался, или застеснялся, или даже все вместе. Что происходит?

Он почесал подбородок.

— Я пытался сделать сюрприз. Думал, что идеально все спланировал и переиграл. Я почти приготовился.

— К чему?

— К тому, чтобы сделать тебе предложение.

К Лейле вернулась радость, но она сдержала ее. Она медленно покачала головой, на мгновение задумавшись, сон ли это.

— Ты хотел сделать мне предложение, хотя ни разу не признавался в любви?

Он пробормотал какое-то слово, которое раньше никогда при ней не произносил.

— Я облажался, ясно? Решил тебя удивить и забылся настолько, что ты почувствовала себя забытой и ненужной. Но я никогда этого не хотел.

Теперь ему было стыдно. Она не знала, что сказать. Она верила ему? Могла поверить?

Пока она молчала, Джош упорно продолжал объяснять:

— Твоя риелтор не могла найти никакой информации о земле, которую ты хотела купить, потому что я уже подписывал бумаги. Думал, мы сможем создать собственное ранчо. Как партнеры. Любовники.

Она была ошарашена.

— Ты купил ранчо. Для нас. Но не подумал сказать мне?

Он встал и начал ходить по комнате.

— Я очень хотел сделать тебе сюрприз.

— Ненавижу сюрпризы, — сказала она.

— Ну, теперь я об этом знаю. — Он подошел к холодильнику, достал две бутылки воды и бросил ей одну: — Попей. Ты побледнела.

Лейла неосознанно поймала пластиковую бутылку. Открыв крышку и сделав глоток, она поняла, как сильно хотела пить. Ото всей этой встречи она засомневалась в себе и у нее закружилась голова. Все это не было похоже на романтическую комедию. Она так запуталась, что не знала, что и чувствовать.

Выпив две трети бутылки, она вздохнула:

— Продолжай. Заканчивай. Расскажи об этой тайной поездке.

Ему явно не понравилось прилагательное, но спорить он не стал.

— На самом деле я ездил в Даллас дважды… по нескольким причинам. Встречался с бывшим начальником, попросил перевести меня на удаленную работу. Это не так уж сложно, и я был уверен, что нужен им.

— Ну и как?

— Видимо, так и есть. Они вернут меня на работу, даже повысят. Я подумал, что раз уж решился найти жену и новое дело, то, скорее всего, на первое время потребуется какой-то источник дохода.

— Жену? — В животе все сжалось. Может, мечты и правда сбываются.

— Жену, — подтвердил он.

Лейла была в восторге, но хотела услышать историю целиком.

— Ты говорил о двух причинах. Какая вторая?

Он остановился возле Лейлы и провел тыльной стороной ладони по ее щеке. Джош прищурился, и красивые голубые глаза потемнели от напряжения.

— Лейла, ты меня любишь?

Она замешкалась. Не могла ничего с собой поделать. Она заметила, что он расстроился от такой реакции.

Она молчала, так что он присел около нее.

— Не бойся меня, Лейла. Я этого не вынесу. Не бойся нас.

Он был так близко. Так сильно. Все, чего она хотела, — броситься в его объятия, но это безумие. Так ведь?

— Мы едва друг друга знаем, — прошептала она и махнула рукой. — Пожалуйста, дай мне немного пространства. — Она хотела, чтобы он пропустил эту просьбу мимо ушей, но тогда он не был бы тем благородным парнем, которого она полюбила.

Между бровей появилась складка, но он снова сел на кровать.

— Мы знаем друг друга с детства, — сухо сказал он. — Многие все еще близки с теми, кого встретили в старшей школе. Может, наша связь и ослабла из-за времени и расстояния, но я узнал тебя, как только мы встретились.

— Но любовь?

Он сжал челюсти.

— Мужчины и женщины — с разных планет, да? Мы по-разному смотрим на мир.

— К чему ты клонишь?

— Когда мы были вместе, наши тела идеально подходили друг другу. Мы видели слабости друг друга. Неудачи. Надежды на будущее. Такое в сексе встречается редко, Лейла. Скажи, что понимаешь, о чем я.

— У меня не так много опыта в этом, — призналась она. — Не считая Ричарда Крысиное Сердце.

— И вам было хорошо?

Глава 14

В комнате стояла тишина, так что можно было услышать, как падает булавка. Мгновение она раздумывала над его вопросом.

— Нам не было хорошо, — сказала она. — К тому же мама всегда предупреждала Челси, Морган и меня не путать секс с похотью и любовью. Она говорила, что все женщины в этом ошибаются.

— С Ричардом это и произошло?

Этот вопрос поставил ее в тупик.

— Не совсем. Я думала, что он тот, кого я должна хотеть. Любовь, брак, дети.

— А что ты почувствовала, когда у нас с тобой впервые случилась близость?

Мысленно она вернулась в тот день. Покрывало. Солнечный свет. Удивительно, как она была спокойна и возбуждена одновременно.

— Я почувствовала, что взлетаю.

Наконец губ, которые она так сильно хотела поцеловать, коснулась улыбка. Он внимательно наблюдал за ней, очень внимательно. Она не знала, радоваться или волноваться. Он будто ждал чего-то еще. Так что она продолжила:

— Не думаю, что ты знаешь меня так хорошо, как думаешь. Я скучная, по большей части интроверт. И не очень люблю приключения. Мне нравится ухаживать за животными на ранчо. Это успокаивает, с ними я чувствую себя в безопасности.

Он снова встал. На этот раз он взял ее за руки и поднял со стула.

— А что насчет меня, милая Лейла? Со мной ты чувствуешь себя в безопасности?

Наверное, это странный вопрос. И не очень подходящий для романтической комедии. Но он был так близок и так дорог ей.

Она шагнула вперед и прижалась щекой к его груди.

— Чувствую, — сказала она. И это правда. Как бы странно он себя ни вел, теперь все объяснил, и чувства вернулись. Она не кричала, не злилась и не сомневалась.

Теперь она чувствовала только безопасность. И облегчение. И если даст себе расслабиться — то огромное, огромное счастье.

Внезапно ее растущее спокойствие столкнулось с вопросом. Она боялась задавать его. Теплое тело Джоша прижималось к ее, и все, чего она хотела, — греться в этом невероятном признании в любви.

Но она немного сомневалась, что он все еще не разобрался со своей бывшей.

Она сглотнула ком в горле.

— Я до сих пор не услышала второй причины поездки в Даллас.

Гортанно простонав, он отстранился, посмотрел ей в лицо и наклонил голову, чтобы поцеловать. Сначала нежно, но потом их, как обычно, охватила дикая, безумная страсть.

— Не двигайся, — сказал Джош.

Она поднесла пальцы к губам. Их покалывало. Она наблюдала, как он оглядел что-то похожее на ручную кладь и достал бирюзовую коробочку. Он повернулся, выражение его лица было стеснительным и дерзким одновременно.

— Мой приятель — владелец магазина «Тиффани» у Университетского парка, — сказал он. — Я взял кольцо два дня назад, и он заверил меня, что его можно будет вернуть, если тебе не понравится.

Не успела она ответить, как он встал на одно колено, снял упаковку и белую ленту и открыл коробочку.

— Лейла, выходи за меня, — хрипло произнес он. — Я обожаю тебя. И хочу делать тебя счастливой еще лет пятьдесят.

Он достал кольцо из коробочки и надел ей на безымянный палец.

Пока он говорил, Лейла забыла, как дышать. Похоже, это была частая проблема рядом с Джошем.

Кольцо оказалось потрясающим. С одним блестящим круглым бриллиантом. Не меньше двух карат, а может, и больше. По бокам от солитера в платиновой оправе были вставлены две багетки.

Джош провел большим пальцем по костяшкам Лейлы.

— Два сапфира, — сказал он. — Один — как твои глаза, а другой — как бескрайнее техасское небо, под которым я нашел родственную душу.

Она подняла его с колен и заглянула в глаза:

— Ты уверен?

Он посмотрел на нее ясным горящим взглядом:

— Уверен. Но ты все еще не ответила. Лейла Грендин, ты любишь меня?

Она счастливо вздохнула и подняла руку, чтобы кольцо засверкало.

— Разумеется, да.

Ее честность вознаградили лучшим в мире поцелуем. Джош крепко прижал ее к себе. Настолько, что она почувствовала, как сильно он соскучился.

Над ее ухом прозвучал голос:

— Так ты выйдешь за меня, Лейла? Будешь моей женой, любовницей и другом? Построишь со мной ранчо, дом и семью?

Впервые во взрослом возрасте она точно знала ответ на очень серьезный вопрос. Она отстранилась и улыбнулась ему, в глазах появились слезы счастья.

— Выйду, Джош. Выйду.

Эпилог

Пять дней спустя… Лас-Вегас, штат Невада

Джош нежно держал Лейлу за руку, пока они стояли у входа в часовню. Даже в темных очках он щурился от яркого солнца. Он наклонил голову, чтобы увидеть ее лицо.

— Еще не поздно передумать, милая. Ты первая из Грендинов выходишь замуж. Ты должна надеть платье за десять тысяч долларов и пригласить весь округ Меверик посмотреть, как невеста во всем своем великолепии идет к алтарю.

Он боялся, что она пожалеет.

Лейла сняла солнцезащитные очки и одарила его доброй лукавой улыбкой. Она была в белом открытом сексуальном летнем платье, которое не скрывало ее тела.

— Я не так хочу, — твердо сказала она. — На самом деле звучит ужасно. Мы всегда можем устроить роскошный прием потом. К тому же споры о нефтяных правах затягиваются, так что не думаю, что это подходящее время для пышной свадьбы.

Именно поэтому они решили отложить медовый месяц, кроме разве что двух ночей в Вегасе. Джош поцеловал ее в лоб, чтобы не испортить макияж раньше времени.

— Только если ты уверена. Не хочу расстраивать твою семью.

Она засмеялась.

— Думаю, в этом преимущество быть средним ребенком. Никому нет до тебя дела.

Он догадывался, что ошибался, но чувствовал свою красивую невесту, так что позволил себя убедить.

— Давай, дорогая. Сделаем это.

Несколько часов спустя Лейла не могла вспомнить ни слова из произнесенной клятвы. Ни лица священника, ни даже цветов, которые держала в руках.

Она помнила только взгляд Джоша и эту беспредельную любовь в его глазах. Когда он так на нее смотрел, она понимала, что сорвала джекпот.

Сейчас он был внизу и готовил какой-то сюрприз. Он сказал ей об этом только несколько минут назад, на что она уставилась на него и закатила глаза.

Джош поклялся, что этот сюрприз окажется приятным.

Когда в дверь спальни постучали, она посмотрела в глазок и впустила его.

— А ты быстро.

Джош усмехнулся:

— Мне нужно было просто подойти на ресепшен. — Он отдал ей большой белый сверток. — С днем рождения, мисс Бенке.

Озадаченная, Лейла открыла коробку. Она ожидала еще какое-нибудь ювелирное изделие. Откинув бумаги, она вдруг стала осознавать увиденное. И потом до нее дошло.

Сердце бешено заколотилось.

— Я думала, что сделку закроют только на следующей неделе. — Несколько дней назад они добавили ее имя в договор купли-продажи.

Джош поцеловал ее в лоб и открыл бутылку шампанского, которая стояла в ведерке на комоде.

— Продавцам не терпелось закончить. С бумажной волокитой покончено. Послезавтра, когда вернемся в Ройял, поставим подписи. — Он поднял свой бокал, а другой вручил ей. — У нас есть ранчо, Лейла. Только для нас двоих.

Сердце затрепетало в груди.

— Думаешь, у нас правда получится?

— Конечно, получится. Черт, да это будет самое лучшее ранчо в Техасе!

Она выпила шампанского, обняла Джоша за шею и прижала ближе, услышав, как он резко выдохнул.

— Обожаю тебя, Джошуа Бенке.

Он погладил Лейлу по носу.

— Это взаимно. — Его теплые руки спустились на ее ягодицы. — Мне нравится свадебное платье. Очень. Но тебе будет удобнее без него.

— Джош… — Она провела кончиками пальцев по его губам. — Ты такой заботливый.

Он пожал плечами, решив поскромничать.

— Что угодно для моей сексуальной невесты.

— Что угодно? — Она расстегнула пуговицы на его рубашке.

Он покраснел. Лейла почувствовала, что дело не в алкоголе.

— Что угодно, — пробормотал Джош, поднял ее на руки и отнес к кровати.

Они оба посмеялись над розовым постельным бельем с вышитыми амурами. Джош откинул покрывало и поставил ее на ноги.

Он раздел ее за рекордное время, глубоко вздохнул и медленно выдохнул.

— Надеюсь, мы не потратим столько же лет впустую.

Лейла медленно покачала головой:

— Не впустую. Не совсем. Мы выросли. Благодаря боли и разбитым сердцам. Но теперь я знаю, чего хочу. Я хочу тебя. Хорошо это или плохо. Я люблю тебя.

Она поцеловала его, пытаясь без слов донести до него, сколько радости он принес в ее жизнь. Джош задрожал и крепко ее обнял. Лейла тоже задрожала. Они были так счастливы, что нашли друг друга.

Он соприкоснулся своим лбом с ее.

— Вегас — азартная игра, но то, что мы сделали, не было риском. Не для меня. Я никогда и ни в чем не был более уверен. Ты моя, и только моя, Лейла. Я люблю тебя.

Его слова залечили раны в ее сердце.

Они забрались на кровать, и Лейла помогла ему избавиться от оставшейся одежды. Обнаженный, тяжело дыша, Джош поднялся на локте и погладил ее по волосам.

— Как ты относишься к тому, что у нас будут близнецы?

Лейла уставилась на него. Сердце заколотилось от страха и безумной радости.

— Боже, я никогда даже не думала об этом!

Джош лег на спину и громко засмеялся.

— Видела бы ты свое лицо, — задыхался он.

Комната наполнилась счастьем, оно клубилось в воздухе и шипело, как шампанское.

Лейла гладила его по груди, наслаждаясь чувством сексуального предвкушения. Она не сомневалась. Совсем. Этот мужчина будет на ее стороне, пока они не состарятся и не поседеют.

— Все произошло так быстро, что я не успела подарить тебе свадебный подарок, — виновато сказала она.

Джош прижал ее ближе. Страстно поцеловал. Устроился между ее ног, готовый приступить. От его горящего взгляда у нее перехватило дыхание.

— Сейчас у меня есть все, о чем я мог только мечтать, любовь моя. А теперь закрой глаза, и давай посмотрим, помним ли мы, как летать…

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Мейнард Джанис Навсегда в ее сердце

Джанис Мейнард Навсегда в ее сердце

Соблазн — Harlequin — 433

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Эпилог