Райс Хайди

Соблазнить короля пустыни

Хайди Райс

Соблазнить короля пустыни

Гарем — Harlequin — 44

Пролог

— Почему бы тебе просто не найти себе жену, брат? Это не позволит старому козлу заставить тебя вступить в брак по договоренности.

— Нет, спасибо, — ответил Карим Джамал Амари Хан, наследный принц Зафара, сбросив ноги своего младшего брата Дейна с кофейного столика, который стоил целое состояние. — Наш отец не может меня заставить это сделать.

— По-моему, нашим отцом его можно назвать с большой натяжкой, — криво усмехнулся Дейн. — Он не принимал никакого участия в нашем воспитании.

— Это так, — солгал Карим. Поскольку он был старшим сыном и наследным принцем, отец уделял ему больше внимания. После того как мать Карима покончила с собой, он был вынужден проводить лето в Зафаре. Дейн об этом не знал. — Но речь сейчас не об этом. Я просто хочу сказать, что не имею ни малейшего желания жениться ради отцовской выгоды. Если он захочет от меня отречься, пусть сделает это.

Карим очень обрадовался бы, если бы это произошло. С королевством под названием Зафар у него не было связано ничего, кроме плохих воспоминаний. Именно поэтому он пошел собственным путем, создал на пустом месте деловую империю и к тридцати двум годам стал миллиардером. В Зафаре он не был с шестнадцати лет.

— Чтобы он начал приставать ко мне с женитьбой? — криво улыбнулся Дейн. — Нет уж, спасибо.

Карим усмехнулся про себя. Если их отцу придется объявить Дейна своим наследником, то так ему, старому мерзавцу, и надо! Младший брат Карима был беспечным и не отличался дисциплиной. Ему даже меньше, чем Кариму, хотелось становиться наследником короля. Мать Карима, британская аристократка Кассандра Уэйнрайт, вернувшись после развода в Соединенное Королевство, отправила своего сына в одну из лучших закрытых частных школ, где его приучили к дисциплине и порядку. Китти Джоунс, мать Дейна, после развода с королем Зафара вела бурную светскую жизнь в Нью-Йорке. Став взрослым, ее избалованный сын последовал ее примеру, не отказывая себе ни в роскоши, ни в развлечениях. Несмотря на это, Дейну, который был младше Карима на четыре года, удалось пять лет назад создать собственную компанию, занимающуюся организацией торжественных мероприятий. Его бизнес быстро пошел в гору, и это было неудивительно: Дейн знал толк в вечеринках.

— Я знаю, что может быстро заставить тебя передумать насчет женитьбы, — сказал Дейн, и при виде озорного блеска его глаз нехорошее предчувствие Карима усилилось. Он сразу понял, что Дейн не просто так заявился в восемь утра в его особняк в Белгрейвии сразу после ночного рейса Нью-Йорк-Лондон.

— И что же это? — прямо спросил Карим, которому было некогда выслушивать шуточки своего брата.

— Старику стало известно, что ты хочешь завладеть конным заводом Калхуна, — ответил Дейн.

— Откуда ты это узнал? — удивился Карим, который держал в секрете свои намерения относительно этого предприятия в Ирландии.

Майкл Калхун умер почти год назад, оставив своим дочерям в наследство бизнес, находящийся на грани разорения из-за больших долгов. Чтобы избежать полного банкротства, они продали часть лошадей, но несколько дней назад Карим узнал, что им все-таки придется ликвидировать свое предприятие. Он был готов приобрести его сразу, как только оно будет выставлено на продажу.

— Услышал на вчерашнем мероприятии на Манхэттене от одной из многочисленных отцовских любовниц. Именно поэтому я и отправился к тебе первым же рейсом. Она мне сказала, что он заинтересовался скачками и решил купить бизнес Калхунов. Мы с тобой оба понимаем, что он собирается увести у тебя из-под носа выгодную сделку, если ты откажешься от брака в его пользу.

Карим выругался себе под нос.

— Телефонного звонка было бы достаточно, — пробормотал он, — но в любом случае спасибо за предупреждение.

Кариму не хотелось упускать выгодную сделку. Приобретение конного завода Калхунов, пусть даже испытывающего кризис, — это возможность стать причастным к элитарному виду спорта, о чем он давно мечтал. Единственное, что доставляло ему удовольствие в Зафаре, — это объездка арабских скакунов, принадлежащих его отцу, и прогулки верхом.

Но Карим не собирался поддаваться на провокации своего отца. Король неоднократно пытался втянуть его в свои игры, и это заставило Карима вступить с ним в открытую конфронтацию. Поначалу Карим испытывал удовольствие, когда ему удавалось перехитрить отца, одержать над ним верх. Показать старому негодяю, что тот больше над ним не властен. Что старший сын не испытывает перед ним страха. Но со временем отцовские попытки шантажировать его стали более изощренными и безумными, и Кариму стало ясно, что каждое их противостояние негативным образом сказывается как на экономике Зафара, так и на финансах самого короля. Будучи в прошлом одним из богатейших королевств региона, Зафар терял свою значимость, потому что король тратил слишком много денег на изнурительную войну с собственным сыном. Кариму было наплевать на свое наследство, но он не хотел видеть, как страдают жители Зафара. По этой причине несколько лет назад он положил конец этому противостоянию. Он стал тщательно скрывать информацию, касающуюся всех его сделок, либо отказываться от приобретения того, к чему проявлял интерес его отец. Это немного уязвляло его гордость, но он видел, что его тактика работает. Его отец больше года не лез в его дела, и его это устраивало.

— Почему бы тебе на этот раз не раскрыть его блеф вместо того, чтобы отказываться от сделки? — спросил Дейн.

Карим посмотрел на него с недоумением:

— Я не собираюсь жениться ради заключения нужной мне сделки.

— Но почему бы тебе не заключить фиктивный брак? Это отличный способ отомстить старому манипулятору. Если ты не будешь спать со своей женой, у тебя не будет наследников, которых он так хочет.

— Послушай меня, Дейн. Главная причина, по которой я не хочу жениться, никак не связана с нашим отцом. Я просто не хочу иметь жену. — Его вполне устраивали краткосрочные отношения без обязательств. — Даже фиктивная жена будет ждать от меня определенных вещей.

Она может стать такой же жалкой и слабой, как его мать. В детстве он насмотрелся на ее залитое слезами лицо и не хотел быть виноватым перед какой-либо женщиной в том, что не смог оправдать ее ожидания.

Он довольно часто менял женщин, но за последний месяц или даже два в его постели не побывало ни одной. С тех пор как он откупился от Александры, не желавшей покидать его дом в Кенсингтоне, который он приобрел специально для любовных утех, у него просто не было времени для того, чтобы выбрать себе новую подружку.

— Этого можно избежать, — с улыбкой возразил Дейн, который хотел насолить отцу не меньше, чем его брат. — Собери всех своих юристов и распорядись, чтобы они составили брачный договор на выгодных тебе условиях. Все, что нужно сделать тебе самому, — это найти алчную или нуждающуюся женщину, которая согласится тебе помочь в обмен на кругленькую сумму.

Глава 1

— Орла, Орла, сюда прилетел вертолет. Джерри только что разрешил ему приземлиться на заднем пастбище. Джерри говорит, что это вертолет того самого шейха, который собирается пустить нас по миру.

Орла Калхун, чистящая стойло Адерина, замерла на месте, услышав встревоженный голос своей младшей сестры Дервлы. Черный жеребец с гладкой лоснящейся шкурой ткнулся в нее носом, и она погладила его по голове, чтобы успокоить. В отличие от большинства бывших скаковых лошадей он был достаточно спокойным, и его можно было не выводить из стойла на время чистки.

— Все в порядке, парень. Не бойся, — тихо сказала она жеребцу, после чего покинула стойло, заперла дверцу и поставила грабли к стенке. Сняв перчатки, она сердито посмотрела на свою сестру. — Черт побери, Дервла, сколько раз я тебе говорила, чтобы ты не повышала голос рядом с лошадьми? Это их пугает, и кто-то может пострадать.

У них осталось всего шесть лошадей, каждая из которых много значила для Орлы. Она все еще переживала из-за расставания с лошадьми, которых они были вынуждены продать в прошлом году. Каждая из этих лошадей имела свой собственный нрав и привычки, и это значило для Орлы больше, чем победы в скачках и повышение стоимости племенных жеребцов. Возможно, именно поэтому ей не удалось удержать семейный бизнес на плаву. Она не могла относиться к лошадям, о которых заботилась, как к товару.

— Да поняла я тебя, поняла, — тихо произнесла Дервла, схватив сестру за локоть и оттащив ее в сторону. — Но что нам делать с ним?

Тогда Орла услышала шум снижающегося вертолета.

— Ты уверена, что это он? — спросила она. — Я не ждала его раньше пятницы.

На днях ей сообщили, что Карим Джамал Амари Хан собирается осмотреть ферму до субботнего аукциона. Наверняка он прислал кого-то из своих подчиненных.

Орла посмотрела на свои старые рабочие ботинки, грязные джинсы и мокрый от пота топ, прилипший к груди. Она встала на рассвете, чтобы прокатиться верхом на Адерине, а после этого чистила стойла, поскольку месяц назад они с Дервлой были вынуждены уволить последнего конюха.

— Джерри с ним разговаривал, — сказала Дервла. — Он управляет вертолетом! Джерри говорит, что он прилетел сам.

Услышав это, Орла занервничала. Она собирается попросить шейха об одолжении и не может предстать перед ним замарашкой!

— Пойди встреть его, а я пока освежусь. И попроси Мэв принести мне белье, брюки и блузку, которую я вчера погладила и убрала в шкаф.

Отдав распоряжения сестре, Орла побежала в комнату, находящуюся в задней части конюшни, сбросила ботинки и стянула джинсы.

Она сможет освежиться, но ей не хватит времени, чтобы сделать прическу и макияж. Впрочем, она всегда была пацанкой, и ей, в отличие от ее отца, не удавалось стать своей среди представителей высшего общества, увлекающихся скачками. Она думала, что все изменится после ее помолвки с Патриком Куинном, сыном владельца соседнего конного завода, но их отношения закончились катастрофой.

«Чего ты ожидала, Орла? У мужчин есть свои нужды, а ты холодная, как монахиня».

Она содрогнулась, вспомнив слова, которые Патрик сказал ей пять лет назад, когда она во время празднования их помолвки застала его в объятиях Меган О'Рейли в беседке в саду. Всякий раз, когда она вспоминала ту унизительную сцену, она словно заново ее переживала.

Патрик был прав в одном: на роль очаровательной кокетки она не годится. Поэтому она не смогла бы произвести впечатления на шейха красотой и обаянием, даже если бы у нее было достаточно времени на подготовку.

Но если она будет выглядеть опрятно и сможет контролировать свои эмоции, возможно, ей удастся убедить Карима Хана оставить ее здесь в качестве работницы.

Как только она узнала от человека, занимающегося ликвидацией бизнеса Калхунов, о том, что к конному заводу проявляет интерес компания «Амари корп», она принялась искать в Интернете информацию о ее владельце. Ей удалось выяснить, что потенциальный покупатель — наследный принц арабской страны. Что он привык помыкать людьми вроде нее. Что он так богат, что может легко себе позволить приобрести бизнес, который строили десять поколений ее семьи. Но будь она проклята, если допустит, чтобы он лишил ее работы, которой она посвятила свою жизнь.

Все, что ей нужно, — это возможность доказать шейху, что она будет полезна в качестве наемной работницы. В конце концов, она целых пять лет управляла конным заводом. Она несла на себе этот груз ответственности с тех пор, как умерла ее мать, и отец обезумел от горя.

Но она не сможет расположить к себе Карима Хана, если будет выглядеть как огородное пугало.

С этой мыслью она, оставшись в топе и трусиках, взяла шланг, подняла его конец над головой и открыла кран. Когда на нее полилась ледяная вода, она задрожала всем телом и громко выругалась.

Какого черта Хан приехал на пять дней раньше? Неужели у него нет других дел?

За ее спиной вдруг раздалось громкое покашливание.

— Мисс Калхун, я полагаю?

Услышав низкий бархатный голос с британским акцентом, Орла резко повернулась и уронила шланг. На лицо стоящего в дверях мужчины падала тень, но она все равно его узнала, и ее щеки вспыхнули от смущения. Она обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь, но это не помогло.

Хуже быть уже не может. Его первое впечатление о ней испорчено. Как он так быстро ее нашел?

«Дервла, я тебя придушу!»

— Мистер Хан? — Она подняла подбородок, пытаясь сохранять хоть каплю достоинства, хотя знала, что выглядит как мокрая кошка. — Мы не ждали вас до пятницы. Что вы делаете в конюшне?

На нем был черный свитер, синие джинсы и начищенные до блеска ботинки. Смуглый и черноволосый, он почему-то напомнил ей жестокого могущественного короля из книги, которую она любила читать в детстве.

— Что я здесь делаю? — повторил он саркастическим тоном. — Я собираюсь купить ваш конный завод, мисс Калхун. Сегодня.

«Сегодня?»

Ее охватила паника, но в следующий момент он вышел из тени, чтобы снять с крючка полотенце, и при виде его лица все мысли вылетели из ее головы.

Орла знала, что Карим Хан очень красив. Вчера она видела много фотографий в Интернете, на которых он был в смокингах и костюмах, сшитых на заказ. Эти снимки были сделаны во время светских мероприятий, и рядом с ним непременно была супермодель или актриса. Орла подумала, что он меняет этих красавиц, как дорогие аксессуары.

В реальности этот мужчина оказался еще привлекательнее, чем на фото. Она не могла отвести взгляд от его лица с волевым подбородком, чувственными губами и высокими скулами. Небольшая горбинка на спинке длинного, узкого носа и чуть заметный серповидный шрам над левой бровью нарушали идеальную симметрию его лица, но усиливали его мужественность.

Почувствовав, как ее соски напряглись под мокрой одеждой, Орла испытала чувство унижения.

Или все же это было не унижение, а что-то другое?

— Вытритесь, — сказал Карим Хан, бросив ей полотенце. В его выразительных золотисто-карих глазах читалось нетерпение. — Встречаемся в доме через пятнадцать минут. Я должен заключить эту сделку сегодня.

Орлу возмутило его поведение. Почему он разговаривает с ней, как с провинившейся десятилетней школьницей? То, что он богат и влиятелен, не дает ему права ей командовать.

Но прежде чем она смогла набраться смелости и придумать достойный ответ, он повернулся и вышел из конюшни.

Глава 2

— Мистер Хан, простите, что заставила вас ждать. Надеюсь, Дервла предложила вам напитки?

Карим перевел взгляд с зеленых полей и холмов, окружающих конный завод Калхунов, на девушку, с которой он столкнулся в конюшне двадцать минут назад. Она шла к нему по выцветшему ковру. На ней были простые черные брюки и белая рубашка. Ее влажные темно-рыжие волосы были зачесаны назад. На ее лице не было ни следа косметики. Он еще в конюшне обратил внимание на россыпь веснушек на ее бледной коже. Она выглядела юной и невинной. В конюшне она ему такой не показалась. Он вспомнил ее загорелые стройные ноги и соски, проступившие под мокрым топом. Его бросило в жар, и он тут же отругал себя за эту реакцию. Ничто не должно отвлекать его от предстоящей сделки.

— У меня нет времени на напитки, — произнес он с нетерпением. — Я вам предлагаю продать мне ваш конный завод. Мое предложение будет в силе только в том случае, если вы согласитесь сделать это сегодня.

— Мистер Хан, боюсь, что это невозможно, — ответила она с сожалением. — Люди, занимающиеся ликвидацией нашего предприятия, будут продавать его на аукционе в субботу.

Карим кивнул.

— Вы с вашей сестрой получили этот бизнес в наследство, не так ли? — спросил он, хотя уже знал все детали.

— Да, но мы также унаследовали долги. Собственность уже была перезаложена, и мы не в состоянии выплачивать проценты по кредиту.

По его подсчетам, после продажи конного завода у дочерей Майкла Калхуна ничего не останется. Майкл разорил семейный бизнес, и одной из причин было его пристрастие к игре на тотализаторе, которое его семья скрывала много лет.

— Я понимаю, что вы хотите купить завод еще дешевле, но, поверьте мне, дешевле уже некуда, — отрезала она, глядя на него большими зелеными глазами.

— Я здесь не для того, чтобы торговаться. Я хочу сделать вам предложение, которое выгодно нам обоим. Если вы его примете, вам не придется выплачивать долги после продажи завода.

— Разве такое возможно? — Недоверие в ее голосе говорило о том, что она не наивна, несмотря на свой юный возраст.

— Я сегодня же погашу все ваши долги. Я переведу на ваш банковский счет сумму, которая превышает стоимость вашего бизнеса примерно на пять миллионов евро, — сказал он. — Сразу после этого вы продадите мне вашу собственность за один евро. Ликвидаторы все равно получат свои комиссионные.

Он действительно предлагал ей сделку, которая была выгодна обеим сторонам. Сестры Калхун освободятся от отцовских долгов и смогут начать новую жизнь. Они лишатся своего дома, но у представительниц такой уважаемой семьи, несомненно, есть связи, и они смогут добиться успеха, если будут усердно работать. Карим очень удивился, когда обнаружил, что старшая дочь Майкла Калхуна сама чистит стойла. Он ожидал увидеть избалованную бездельницу, которую интересуют только наряды и вечеринки.

Если она примет его предложение, аукцион не состоится, и отец Карима не сможет перебить цену.

— Значит, мы с вами договорились? — спросил он, уверенный в ее положительном ответе. Она не может не понимать, что для них с сестрой это единственный шанс освободиться от отцовских долгов.

— Нет, — ответила она, гордо вскинув подбородок.

— Прошу прощения? — удивился Карим.

По какой-то необъяснимой причине ее упрямство произвело на него впечатление. Он не привык, чтобы ему давали отпор.

— Я… — Ее щеки вспыхнули. — Я сказала «нет». Мы с вами пока не договорились. У меня есть к вам одна просьба.

Карим нахмурился. Неужели она говорит серьезно?

— Похоже, вы меня не поняли, мисс Калхун. Мое предложение ограничено коротким периодом времени и не подлежит обсуждению. Это самое выгодное предложение из всех, которые вы можете получить. Если я сегодня покину это место, не став его владельцем, ваше имущество будет продано в субботу с молотка за гораздо меньшую сумму, нежели та, которую предлагаю я.

— Я прекрасно вас поняла, мистер Хан. Но не могли бы вы, по крайней мере, выслушать мою просьбу?

Эта юная особа была для него загадкой. Он не ожидал, что владелица конного завода сама убирает конюшни. Впрочем, она явно не могла себе позволить нанять работников. Судя по облупленной краске на стенах дома, выцветшим коврам и потертой мебели, семья Калхун начала испытывать финансовые трудности раньше, чем все думали. Из персонала он встретил только старика по имени Джерри, который отвечал на телефонные звонки, и пожилую домработницу Мэв.

— Хорошо, — уступил он. — Я вас слушаю.

— Мне нужна работа.

— Какая работа?

В тот момент, когда Карим задал этот вопрос, он вспомнил дурацкий совет, который дал ему сегодня утром его брат.

«Все, что нужно сделать тебе самому, — это найти алчную или нуждающуюся женщину, которая согласится тебе помочь в обмен на кругленькую сумму».

— Любую работу, которая позволит мне остаться здесь. Я управляла конным заводом на протяжении последних пяти лет. Я разбираюсь в вопросах, касающихся разведения и объездки скаковых лошадей. — Она сделала паузу, и он увидел в ее глазах грусть и что-то похожее на стыд. — После смерти моей матери отец перестал работать с лошадьми, так что все достижения нашего завода за последние пять лет — это целиком заслуга команды, которую я здесь собрала. Мне хотелось бы вернуть хотя бы часть этих людей и продолжить работать вместе с ними.

Мисс Калхун принялась перечислять свои успехи. Карим слушал ее вполуха, потому что всерьез задумался над планом Дейна, который он отклонил всего четыре часа назад. Она больше не казалась ему нелепой. Женитьба на дочери Майкла Калхуна откроет ему дверь в тот бизнес, к которому он давно проявлял интерес.

Она снова попросила его дать ей работу, и Карим подумал, что она полная противоположность тех женщин, которых он привык видеть рядом с собой. Она неискушенная, невзрачная и худая, как подросток.

— Сколько вам лет? — спросил он, перебив ее.

— Двадцать два года.

«А на вид не больше восемнадцати».

— Хорошо. Вы продолжите работать с лошадьми, — сказал Карим, решив, что она будет полезна на заводе после того, как выполнит свою главную задачу. — И я заплачу вам дополнительный миллион евро после завершения сделки. Но сейчас вы нужны мне для другого.

Щеки мисс Калхун порозовели, зеленые глаза заблестели.

— Это замечательно. О какой бы должности ни шла речь, я уверена, что справлюсь. Я легко приспосабливаюсь ко всему новому. Я понимаю, вы меня не знаете, — продолжила она, — поэтому вы можете взять меня на испытательный срок. Я с радостью его отработаю.

Она отчаянно нуждалась в деньгах, и это делало ее отличной кандидаткой на роль, которую он собирался ей предложить. Вот только…

Его взгляд снова скользнул по ее хрупкой фигурке в дешевой одежде, по лицу без макияжа. Он заметил, что ее темно-рыжие волосы немного высохли и начали завиваться, и по его телу внезапно пробежала дрожь возбуждения. Впрочем, это не было неожиданностью. Когда он увидел ее в конюшне полураздетую под струями воды, в паху у него все напряглось.

Возможно, его влечет к ней потому, что она не похожа на тех женщин, с которыми он обычно встречался. Он был уверен, что забудет об этом влечении сразу, как только вернется в Лондон и затащит в постель очередную модель или актрису.

— Итак, какую должность вы мне предлагаете? — наконец спросила она.

— Я хочу, чтобы вы стали моей невестой, мисс Калхун.

Глава 3

— Простите, что вы сказали? — ошеломленно пролепетала Орла, чувствуя, как горит ее лицо. Он только что сделал ей предложение? Нет, это невозможно. Должно быть, у нее начались слуховые галлюцинации. Но гораздо больше ее напугало то, как реагировало ее тело на его взгляд, когда он рассматривал ее, словно породистую лошадь, которую собирался купить.

— Я сказал, что хочу, чтобы вы стали моей невестой, — повторил он, и ее снова бросило в жар.

Она по-прежнему ничего не понимала. Может, она спит, и ей все это снится после того, как она насмотрелась на фото этого человека в Интернете?

— Но… — пробормотала она. — Как вы можете хотеть на мне жениться, когда вы меня совсем не знаете? Мы с вами даже не ходили на свидания.

Его брови поднялись, губы дрогнули в циничной усмешке. Затем он окинул ее взглядом, от которого внизу ее живота вспыхнул огонь.

— Я не хочу на вас жениться. И ходить с вами на свидания я тоже не собираюсь, — ответил он, и она снова испытала чувство унижения. — Я предлагаю вам фиктивную помолвку. Мы с вами подпишем договор. В обмен на денежную сумму, о которой я упоминал ранее, вы должны будете вести себя как верная любящая невеста во время светских и деловых мероприятий, на которые вы будете меня сопровождать. Все должны будут думать, что наши отношения настоящие.

— Д-для чего вам это нужно?

— Чтобы обмануть прессу и использовать ваши связи в сфере бизнеса по разведению скаковых лошадей.

Ее связи? У нее нет никаких связей, потому что она никогда не была на виду. Она много трудилась, чтобы у всех создавалось впечатление, будто великий Майкл Калхун по-прежнему управлял своим конным заводом, когда он погряз в своем горе, алкоголе и игре на тотализаторе. Она работала с жокеями, объездчиками и остальным персоналом, но не была знакома ни с кем из влиятельных конезаводчиков и звезд конного спорта. Она знала только семью Куинн, владельцев соседнего конного завода, но после ее неудачной помолвки с Патриком они ее избегали.

Ее вполне устраивало держаться в тени и заниматься любимым делом — работать с лошадьми. Приемы и вечеринки после скачек ее не интересовали. Она не умела часами болтать обо всяких пустяках и не годилась на роль светской львицы.

Она прикусила нижнюю губу, зная, что не может сказать всего этого принцу Кариму, чтобы он не передумал. По правде говоря, она находилась в столь отчаянном финансовом положении, что всерьез задумалась над его странным предложением.

— Когда все убедятся, что помолвка настоящая, — продолжил он спокойным, невыразительным тоном, словно говорил о погоде, — вы сможете вернуться к своим делам, разумеется не афишируя их.

Каким-то чудесным образом ей удалось выбраться из тумана смущения и задать вопрос:

— И как долго вам будет нужно, чтобы мы притворялись влюбленными?

При слове «влюбленные» его лицо напряглось.

— До тех пор, пока мне будет нужна невеста, — произнес он с надменным видом.

Ну разумеется, диктовать условия будет он, потому что он заплатит ей за услугу.

— Но зачем вам нужна невеста? — полюбопытствовала она.

Как человеку, которого коробит при одном лишь упоминании о любви, вообще пришла в голову эта идея? Ему нужно стать своим среди заводчиков скаковых лошадей, но в этом она не может ему помочь. Чтобы достичь этой цели, ему достаточно купить конный завод. Она не была бы ему нужна, даже если бы у нее были связи. В конном спорте так же, как и в любом другом, деньги важнее преемственности.

Он мог бы найти себе красивую утонченную невесту из своего круга. Несомненно, у такого мужчины, как он, множество поклонниц. Зачем ему женщина, которая будет изображать любовь за деньги?

— Я хотела сказать, фиктивная невеста, — поправилась она.

— Мисс Калхун, я собираюсь заплатить вам за работу миллион евро в том числе и потому, что у меня нет желания ничего вам объяснять. Итак, вы принимаете мое предложение или нет?

— Не могли бы вы вместо денег оставить нам с Дервлой этот дом?

Карим Хан окинул взглядом комнату, интерьер которой давно нуждался в обновлении. На выцветших обоях было несколько темных пятен. Когда-то на этих местах висели картины, но Орле пришлось их продать, чтобы заплатить долги ее отца.

— Вы можете сохранить этот дом, если хотите, потому что мне он не нужен. Но я потребую, чтобы вы всецело были в моем распоряжении и в любой момент бросали все свои дела, чтобы сопровождать меня на мероприятия.

У Орлы сдавило грудь, но она это проигнорировала. Карим Хан предлагает ей заключить сделку, и она не должна позволять своим эмоциям влиять на принятие решения. По какой-то причине ему нужно, чтобы она притворилась его невестой.

Она сказала себе, что это возможность сохранить дом ее семьи. Что если она примет предложение Карима Хана, то ее сестре будет где жить во время учебы в колледже.

Конечно, если он узнает, что у Орлы нет связей в кругах конезаводчиков и что у нее отсутствуют навыки светского общения, он может передумать. Как она будет изображать любящую женщину, когда у нее еще не было близости с мужчиной?

Но им с Дервлой был нужен этот дом, поэтому она отбросила все сомнения и произнесла:

— Когда я должна буду приступить к работе?

На его лице появилась еле заметная грустная улыбка, взгляд стал более напряженным.

— Сегодня вечером вы полетите со мной в Лондон, а завтра утром мы подпишем договор.

«Так рано», — подумала Орла с учащенно бьющимся сердцем.

— Меня пригласили на завтрашний Жокейский бал, который пройдет в отеле «Честертон», — продолжил он. — Мы объявим о нашей помолвке и о моей покупке конного завода Калхунов.

К ее горлу подкатил комок, и она тяжело сглотнула.

Разумеется, она знала, что завтра в роскошном отеле в Сохо состоится Жокейский бал, который обычно проводят в разгар сезона скачек в Европе. На нем будут присутствовать владельцы элитных конюшен и знаменитые наездники. Орла была на этом мероприятии всего один раз пять лет назад вместе со своим отцом и Патриком. Она чувствовала себя там не в своей тарелке и не могла дождаться окончания вечера. Если она появится на балу в качестве невесты Карима Хана, к ней будет приковано всеобщее внимание, но ей придется это выдержать, потому что ставки слишком высоки. Если она выполнит все требования Карима Хана, он оставит им с Дервлой этот дом и заплатит долги их отца. Главное, чтобы до завтрашнего дня мистер Хан не понял, что она не годится для роли любящей невесты. После подписания договора он не сможет пойти на попятную.

— Значит, мы с вами договорились, мисс Калхун? — произнес он надменным тоном, не сводя с нее своих выразительных золотисто-карих глаз. — Кстати, как вас зовут?

Его вопрос был таким нелепым, что она едва сдержала смех. Он только что предложил ей изображать его невесту, а сам даже не знает, как ее зовут.

— Орла, — ответила она.

— Итак, Орла, каким будет ваш ответ? — спросил он, не пытаясь скрыть свое нетерпение.

— Да, мы с вами договорились, мистер Хан, — произнесла она с решимостью, которой не чувствовала.

— Называйте меня Карим. — Он достал из кармана мобильный телефон. — У вас есть полчаса для того, чтобы собрать вещи. Не забудьте паспорт, — добавил он, что-то просматривая на экране. — По приезде в Лондон мы подпишем все необходимые бумаги, включая договор купли-продажи. — Он снова поднял взгляд на ее лицо. — Я хочу еще раз осмотреть ваш конный завод. Встречаемся без четверти час. На этот раз не заставляйте меня ждать.

С этими словами он повернулся и покинул комнату. Оставшись одна, Орла подошла к окну с видом на бескрайнее пастбище. У нее защемило сердце. Это место было ее домом. Единственным домом, который она когда-либо знала. Только здесь она чувствовала себя значимой.

То, на что она только, что согласилась, было настоящим безумием. Карим Хан не соизволил даже объяснить ей, зачем ему понадобилась фиктивная невеста и почему он выбрал на эту роль именно ее.

Ей был не по душе этот холодный, самодовольный человек, но она не могла отказаться от его выгодного предложения.

С тех пор как их с Дервлой мать трагически погибла, катаясь верхом на лошади, их жизнь превратилась в череду испытаний. Отца они потеряли задолго до того, как он разбился на автомобиле год назад.

Проснувшись рано утром, она даже представить себе не могла, что у нее в ближайшее время появится возможность освободиться от долгов и сохранить родительский дом.

Они с сестрой заслужили этот шанс. Все, что от нее требуется, — это каким-то образом убедить всех в том, что наследный принц арабской страны влюбился в нее.

«Это будет задача не из легких», — подумала она, глядя на высокую, широкоплечую фигуру, направляющуюся к конюшням.

Ей не удалось убедить даже Патрика Куинна в том, что из нее получится хорошая жена. Что уж говорить о могущественном человеке, от одного лишь взгляда которого ее бросает в дрожь!

«Орла Калхун, на какую авантюру ты только что согласилась?»

Глава 4

— Мисс Калхун, просыпайтесь. Мистер Хан ждет вас внизу.

Часто заморгав, чтобы прогнать остатки сна, Орла увидела перед собой улыбающееся лицо пожилой женщины. Резко подняв корпус, она зажмурилась от яркого солнечного света, проникающего через большое окно в роскошно обставленную комнату.

— Доброе утро, — произнесла она, вспомнив события вчерашнего дня.

Неожиданный приезд Карима Хана, который застал ее полуголую, когда она пыталась освежиться. Его странное предложение. Разговор с Дервлой о том, что произошло. Полет на вертолете над Ирландским морем и территорией Великобритании. Приземление при свете фонарей на вертолетную площадку на крыше лондонского особняка Карима.

С того момента, как она приняла его предложение, он с ней почти не разговаривал. Он сам пилотировал вертолет, переговариваясь через наушники с микрофоном со своими подчиненными. Когда они оказались внутри его дома, ее проводили в ее апартаменты, состоящие из нескольких комнат. Там она поужинала в одиночестве и легла спать.

— Вы, кажется, миссис Уильямс? — спросила Орла. Обслуживающего персонала у Карима Хана было столько, что при первом знакомстве она не смогла запомнить всех по именам.

— Зовите меня Эдит, дорогая, — произнесла женщина, поставив поднос с завтраком на столик у окна. — Мистер Хан нанял стилиста, который подберет вам новый гардероб. Я распорядилась, чтобы одежду, в которой вы приехали вчера, постирали и погладили. Вы можете надеть ее для встречи с мистером Ханом, если, конечно, вы не против. — Миссис Уильямс улыбнулась. — Когда я разбирала ваши вещи, я не нашла ничего более подходящего.

— Все отлично, не беспокойтесь, — ответила Орла, вспомнив унизительный вопрос, который задал ей Карим Хан перед посадкой в вертолет.

— Вы взяли с собой подходящую одежду? — спросил он, бросив небрежный взгляд на ее рюкзак.

— Вы дали мне слишком мало времени на сборы, — ответила она, не желая признаваться, что у нее нет одежды для светских мероприятий, поскольку она их не посещает. Что ее гардероб преимущественно состоит из джинсов, футболок и рубашек, потому что в них удобнее всего работать с лошадьми. Что для поездки в Лондон она надела лучшее, что у нее было.

Кивнув, он взял у нее рюкзак и положил его внутрь вертолета. Очевидно, после этого короткого разговора он решил воспользоваться услугами стилиста. При мысли о том, что Карим Хан будет покупать для нее одежду, она испытала чувство унижения.

Встав с кровати, Орла надела шелковый халат, который вчера принесла ей миссис Уильямс.

— Юрист уже приехал, — сказала пожилая женщина. — Мистер Хан желает, чтобы вы спустились сразу, как только будете готовы. — Она тепло улыбнулась Орле. — Сегодня он особенно нетерпелив. Должно быть, вы безумно влюблены друг в друга.

Щеки Орлы вспыхнули.

— Э-э-э… да. — Похоже, Карим Хан не сказал своему персоналу, что это будет фиктивная помолвка. — Пожалуйста, зовите меня Орлой, — добавила она.

Дома персонал всегда обращался к ней по имени. Сейчас остались только Джерри и Мэв, которые за последние несколько лет стали для Орлы друзьями и союзниками.

— Я не могу, мисс Калхун. Мистер Хан этого не одобрил бы, — ответила Эдит. — В конце концов вы станете принцессой Зафара.

«До этого не дойдет», — подумала Орла.

— Я должна идти вниз. Мне прислать сюда одну из горничных, чтобы она помогла вам одеться?

— Не надо, я сама справлюсь.

— Мне сказать мистеру Хану, что вы спуститесь через полчаса? — спросила Эдит.

— Да, — ответила Орла. Ей не хотелось видеть Карима, но тянуть время не было смысла.

Улыбнувшись, Эдит покинула комнату. Орла направилась в ванную, не притронувшись к завтраку. Свежая выпечка, фрукты, оладьи и омлет с беконом выглядели аппетитно, но она так сильно нервничала, что не смогла бы проглотить ни кусочка.

Через двадцать девять минут Орла спустилась на первый этаж. Там ее поприветствовал дворецкий, который проводил ее в кабинет хозяина — красиво обставленное просторное помещение с видом на сад.

Сердце подпрыгнуло у нее в груди, когда она увидела Карима, стоящего у окна. В темно-серых брюках и белой рубашке с закатанными до локтей рукавами, которые открывали его мускулистые предплечья, он выглядел так, как и подобало богатому, влиятельному бизнесмену и уверенному в себе принцу-плейбою.

— Орла, наконец-то, — произнес Карим, повернувшись к ней лицом, затем неожиданно направился к девушке.

Когда он взял ее руку и коснулся губами тыльной стороны пальцев, по ее коже словно пробежал электрический разряд, и она вздрогнула. Прочитав во взгляде Карима недовольство, она попыталась расслабиться, но не смогла. Но какой реакции он от нее ожидал, черт побери? Они едва знакомы, а он только что впервые к ней прикоснулся. Затем она заметила в другом конце кабинета еще одного мужчину и все поняла.

«Веди себя естественно, идиотка. Он тебе за это платит».

— Орла, это Филип Карстейрс, глава юридического отдела моей компании, — сказал Карим. — Филип привез бумаги тебе на подпись.

— Мисс Калхун. — Импозантный мужчина лет пятидесяти с небольшим тепло улыбнулся Орле и протянул ей руку. — Рад с вами познакомиться. Карим рассказал мне о вашем головокружительном романе. Это просто удивительно.

Орла пожала его руку.

— Я тоже рада с вами познакомиться, мистер Карстейрс, — ответил она, гадая про себя, какую историю сочинил про них Карим. — Все произошло слишком быстро, — добавила она, бросив восхищенный взгляд на своего фиктивного жениха.

Карим посмотрел на нее:

— Дорогая, ты хочешь, чтобы Филип разъяснил тебе содержание договора купли-продажи?

Его тон был искренним, но она чувствовала его нетерпение.

— В нем прописано все, о чем мы договорились? — спросила она.

— Конечно.

Она кивнула, и Карстейрс достал из портфеля бумаги и положил на стол.

— В таком случае я с радостью подпишу его прямо сейчас.

Она доверяла Кариму. Он относился к ней, как к одному из своих сотрудников, которым он платил за выполнение определенной работы. Деньги для него не проблема, поэтому он не стал бы ее обманывать. Такие люди, как он, дорожат своей репутацией.

Ей тоже следует относиться ко всей этой ситуации, только как к работе. Выполнив ее, она сможет начать новую жизнь.

— Отлично, — ответил Карим, перестав хмуриться.

— Мы отправим с курьером этот договор вашей сестре в Килдэр, чтобы она тоже его подписала. Я так понял, она уже согласилась на все условия, — произнес Карстейрс, протянув Орле золотую ручку.

— Да, вы все правильно поняли, — ответила она, вспомнив, как обрадовалась Дервла, когда узнала, что они смогут остаться в своем доме и им не придется выплачивать отцовские долги.

Орла поставила подпись над чертой, с радостью отметив про себя, что ее пальцы перестали дрожать. Затем Карстейрс положил перед ней документы на арабском и на английском.

— Это традиционный в Зафаре добрачный договор и его перевод на английский, — пояснил он ей. — По закону родной страны мистера Хана, при помолвке наследного принца подписывается договор, чтобы гарантировать соблюдение культурных традиций и защиту экономических интересов Зафара.

Кивнув, Орла небрежно пролистала страницы документа. Ей не было необходимости читать документ, потому что они с Каримом не поженятся.

— Ясно, — произнесла она.

Положив руку ей на поясницу, Карим подписал оригинал документа, после чего передал ей ручку. Его пальцы обжигали ее кожу сквозь одежду, и она, желая поскорее разорвать этот пугающий контакт, быстро поставила подпись внизу страницы.

«Все. С формальностями покончено», — с облегчением подумала Орла, но в следующий момент услышала смех мистера Карстейрса.

— Теперь вам, Карим, наверное, следует поцеловать вашу невесту.

— Да, — раздался низкий голос рядом с ней.

Не успела Орла опомниться, как Карим развернул ее к себе лицом и положил руки ей на бедра. В его золотисто-карих глазах читалось любопытство.

Чувствует ли он, как на нее действует его близость? Догадывается ли, как она неопытна? Она очень надеялась, что нет, так как боялась, что он может аннулировать их соглашение.

Не отводя глаз, он положил руку ей сзади на шею и провел большим пальцем по ее ключице, затем наклонил голову и легонько коснулся губами губ Орлы. Она напряглась, и он еле слышно прошептал:

— Не бойтесь, Орла. Расслабьтесь.

Затем он притянул ее к себе и снова поцеловал. На этот раз его поцелуй был крепким и настойчивым. Ее сердце бешено заколотилось, в глубине ее женского естества вспыхнуло пламя желания, и она забыла обо всем, кроме вкуса его жарких губ, силы рук и твердости его мускулистой груди. Когда его язык ворвался вглубь ее рта и скользнул по ее языку, из ее горла вырвался стон и ее тело стало мягким и податливым, словно тряпичная кукла.

Она не знала, сколько времени прошло, прежде чем Карим оторвался от ее губ. Взяв в ладони ее лицо, он приподнял его, и она прочитала в его потемневших глазах удивление. Орла знала, что оно не может сравниться с потрясением, которое испытала она. Ее дыхание было учащенным, словно она пробежала кросс.

Громкое покашливание заставило их обоих обернуться.

— Поздравляю вас, — произнес Филип Карстейрс с дружелюбной улыбкой.

Щеки Орлы вспыхнули от смущения.

— Спасибо, Фил, — сказал Карим, наконец отстранившись от нее. — Можешь быть свободен. Я хочу побыть наедине с моей невестой.

Собрав бумаги, которые подписала Орла, Карстейрс вздохнул и шутливо поклонился.

— Наслаждайтесь вашей помолвкой, Карим. Я отправлю добрачный договор правящему совету Зафара, и ваш отец скоро получит хорошие новости.

Орла заметила, что Карим напрягся.

— Мне тоже следует уйти, — пробормотала она после того, как Карстейрс попрощался с ними и покинул кабинет.

Она по-прежнему испытывала замешательство, но Карим этого не замечал. Его мысли витали где-то далеко, выражение лица было недовольным. Орла не знала, что его разозлило, и решила, что сейчас подходящий момент для того, чтобы тихонько улизнуть. Но когда она сделала шаг в сторону двери, Карим схватил ее за руку.

— Не так быстро, — сказал он. — Этот поцелуй был неожиданностью.

— Я… я просто пыталась быть убедительной, — солгала она.

Карим сдвинул брови.

— Вы проделали отличную работу.

Судя по его насмешливому тону, он понял, что ее реакция на поцелуй была искренней. Она попыталась отвернуться, чтобы скрыть свое смущение, но Карим положил пальцы ей на подбородок и заставил ее снова встретиться с ним взглядом.

— Скажите мне одну вещь. Вы девственница?

Ее глаза расширились. Как он догадался?

— Если вы девственница, нам придется прекратить этот спектакль.

Она не может этого допустить. Не может лишить их с Дервлой дома и шанса освободиться от долгов.

— Нет, я не девственница, — солгала она, мотая головой. — У меня было несколько мужчин. Пять лет назад я даже была помолвлена.

За последние пять лет она была вынуждена научиться лгать. Ей приходилось постоянно убеждать всех от жокеев и объездчиков до устроителей скачек, что конный завод Калхунов не испытывает финансовых трудностей.

— Вы думаете, что я ответила бы так страстно на ваш поцелуй, будь я невинной?

— Полагаю, нет, — ответил Карим, слегка покачал головой и отпустил ее руку. Затем он запустил пальцы себе в волосы, все еще глядя на Орлу так, словно пытался решить неожиданно возникшую проблему.

Наконец он кивнул и сказал:

— Увидимся в семь часов вечера.

Орла почувствовала облегчение. Видимо, ее ложь показалась ему убедительной. По крайней мере, пока.

— Нам нужно обсудить подробности истории, которую мы будем рассказывать всякий раз, когда нас будут расспрашивать о наших отношениях, — добавил он.

Кивнув, Орла вышла из кабинета. Она не знала, что ее больше беспокоит: возможный разрыв договора в случае ее разоблачения или реакция ее тела на поцелуй Карима Хана.

Глава 5

— Ваше высочество, ваша невеста ждет вас в холле.

Карим перевел взгляд с экрана мобильного телефона на дворецкого по имени Мухаммед, стоящего в дверях его кабинета.

Его невеста.

Он вспомнил то, что произошло здесь сегодня утром. Реакция Орлы на их поцелуй была для него неожиданной, но еще более неожиданной показалась ему его собственная реакция на него. Сладкий вкус ее губ на его губах, ее приглушенный стон, ее дрожащее тело, прижимающееся к нему, ее пальцы, вцепившиеся в его рубашку, — все это так сильно возбудило Карима, что после ухода Орлы он еще долго не мог переключиться на работу. Влечение к фиктивной невесте могло вызвать в дальнейшем трудности, поэтому он должен держать его под контролем.

— Скажите ей, что я приду через минуту, — ответил он, убрав телефон в карман смокинга.

— Да, ваше высочество, — произнес Мухаммед. — Я могу еще раз поздравить вас с помолвкой? — немного смущенно добавил он. — Ваша невеста само очарование. Я понятия не имел, что у Майкла Калхуна такая красивая дочь. Неудивительно, что он ее прятал.

После ухода дворецкого Карим задумчиво нахмурился. Несомненно, Орла была хорошенькой, но ее вряд ли можно было назвать писаной красавицей. Что имел в виду Мухаммед, когда сказал, что Калхун прятал свою дочь? Наверное, ему следовало собрать больше информации о семье Калхун, прежде чем делать предложение Орле.

Застегнув смокинг, он взял со стола бархатную коробочку с кольцом, которую ему доставили ранее, и, даже не заглянув в нее, положил в карман брюк. Какая разница, как выглядит кольцо, выбранное стилистом, если помолвка ненастоящая?

Выйдя из кабинета, он направился по коридору в холл и застыл на месте, когда увидел женщину, стоящую к нему спиной. Мерцающее серебристое платье с глубоким вырезом на спине струилось по ее телу, словно вода. Ее рыжие кудри были уложены в высокую прическу с помощью заколок с бриллиантами, которые сверкали, как звезды. Несколько локонов падали на длинную, тонкую шею, заставляя его думать о вещах, которые пробудил в нем их утренний поцелуй.

Возбудившись снова, Карим засунул руки в карманы, чтобы не снять с плеч Орлы тонкие бретельки и не покрыть поцелуями ее шею.

— Орла… — пробормотал он, и она повернулась.

Его взгляд упал на ее высокую грудь, которая выглядела очень соблазнительно в вырезе корсажа, и в паху у него все напряглось.

— Ваше платье… — пробурчал он.

— Оно вам не нравится? — Орла обхватила себя, словно пыталась защититься.

Карим перевел взгляд с ее груди на лицо, на котором проступил румянец смущения.

Макияж, сделанный профессиональным визажистом, подчеркнул цвет ее глаз и чувственность губ.

— Все в порядке, Орла. Платье вам подходит.

Она прикусила нижнюю губу.

— Вы уверены, мистер Хан? Если оно вам не нравится, стилист может подобрать другое.

Она действительно так опытна, как утверждает. Почему она ведет себя как стыдливая девственница? И почему это его возбуждает?

— Оно мне нравится. И перестаньте меня называть мистером Ханом. Меня зовут Карим.

Взяв Орлу под локоть, он вывел ее на улицу, где стоял спортивный автомобиль с откидным верхом, который он выбрал для сегодняшнего вечера. Он открыл пассажирскую дверцу для Орлы, и, когда она забиралась в салон, в разрезе на подоле ее платья показалось гладкое кремовое бедро.

Почувствовав, как внизу его живота с новой силой вспыхнул огонь желания, Карим выругался про себя. Захлопнув дверцу, он обошел капот и сел за руль. Завтра он первым делом уволит стилиста.

Карим на нее злился, а она не знала причину. Ведь она сделала все, как он велел.

Она никогда не носила таких откровенных платьев и чувствовала себя неуверенно, но стилист заверила, что оно прекрасно ей подходит и жених будет у ее ног. Разумеется, она, так же как и остальные сотрудники Карима, не знала, что эта помолвка ненастоящая. Что Карим не потеряет голову, даже если Орла будет танцевать перед ним обнаженная.

С того момента, как Карим увидел Орлу в холле, он был напряжен и немногословен, будто едва сдерживал гнев. В смокинге он был неотразим, и от этого ее волнение только усиливалось.

Сидя в машине, Орла пыталась собраться с мыслями и понять, что она может сделать, чтобы Карим смягчился по отношению к ней.

Сев за руль, он захлопнул дверцу, затем нажал кнопку на приборной панели роскошного автомобиля. Когда мотор заурчал, Карим засунул руку в карман брюк, достал оттуда бархатную коробочку и протянул ей:

— Наденьте его.

Орла открыла маленькую коробочку, и у нее перехватило дыхание. Внутри оказалось изысканное кольцо из переплетенных золотых и серебряных полосок. В центре красовался большой изумруд, окруженный мелкими бриллиантами. Его цвет напомнил ей о зеленых полях в ее родном Килдэре. Судя по известному лейблу на коробочке, кольцо стоило целое состояние.

Ей вдруг пришло в голову, как этот момент отличается от того, когда Патрик Куинн подарил ей кольцо в честь их помолвки, и к ее горлу подкатил комок. Тогда она была наивной, романтичной девчонкой, которая думала, что жених ее любит. Тогда ей не нужно было думать, где взять деньги для выплаты долгов.

— Оно прекрасно, — пробормотала Орла, сглотнув. Ей все еще было неприятно сознавать, что она из материальных соображений согласилась играть роль любящей невесты.

Она дотронулась до кольца, но ее пальцы сильно дрожали, и она, побоявшись, что может его уронить, не стала его доставать.

Карим взял у нее коробочку и достал кольцо.

— Дайте мне руку.

Орла сделала, как он велел. Его сильные теплые пальцы сомкнулись вокруг ее руки, и она тут же перестала дрожать.

— На каком пальце носят кольцо? — спросил Карим.

Орла встретилась с ним взглядом, но вместо гнева и недовольства прочитала в его глазах задумчивость и еще что-то еле уловимое, что не смогла определить.

— На безымянном, — ответила она.

Когда он начал надевать кольцо ей на палец, ее рука снова стала дрожать.

— Что-то не так? — спросил он, по-прежнему глядя на ее лицо.

Ее щеки снова вспыхнули, но она заставила себя сохранять рациональный подход к происходящему, даже когда в ее голове возникла опасная мысль. Что, если бы такой мужчина, как Карим, полюбил ее по-настоящему? Что, если бы он захотел лелеять и защищать ее?

— Нет, все в порядке, — поспешно ответила Орла, сказав себе, что она вовсе не хотела бы, чтобы эта помолвка была настоящей. Что она вовсе не хотела бы, чтобы ее лелеял и защищал мужчина. Тем более такой, как Карим Хан. Да, он красивый, влиятельный и богатый, но в то же время он замкнутый, холодный и циничный. Влюбиться в такого мужчину, как он, было бы даже опаснее, чем влюбиться в мужчину вроде ее бывшего жениха.

Она сжала пальцы в кулак, затем снова разжала, чтобы они перестали дрожать. Ей не хотелось, чтобы он считал ее романтичной дурочкой, которая не поняла сути их отношений и на что-то надеялась.

Карим надел кольцо ей на безымянный палец, затем отпустил ее руку и пробормотал:

— Как хорошо, что оно подошло.

Кольцо смотрелось великолепно, но Орла, вместо того чтобы им любоваться, соединила руки в замок и опустила их на колени. Это кольцо ей не принадлежит, и ей придется его вернуть.

— Я буду его беречь и верну его вам целым и невредимым, чтобы вы смогли им воспользоваться, когда оно снова вам понадобится.

— Зачем оно может мне понадобиться? — пробурчал Карим.

Он шутит?

— Разве оно вам не понадобится, когда вы захотите объявить о настоящей помолвке? Оно, наверное, стоит целое состояние.

Карим издал резкий смешок, словно она сказала глупость.

— Оставьте его себе. Стилист выбрал его специально для вас, так что оно вряд ли подойдет другой женщине. Когда все закончится, я определенно не стану повторять что-то подобное. — Он привел автомобиль в движение. — Я сказал Филипу Карстейрсу и моим финансовым советникам, что мы с вами познакомились во время моего визита на ваш конный завод и что я решил заплатить ваши долги, потому что быстро привязался к вам.

— Что, простите? — пробормотала Орла, не успевая следить за ходом его мыслей.

— Я не стал придумывать подробности нашего с вами головокружительного романа, — пояснил он. — Если кто-то будет вам задавать вопросы, вы просто скажите, что в основе наших отношений лежит наш интерес к лошадям и наше… — он сделал паузу, — физическое влечение друг к другу. — Он мельком посмотрел на нее, прежде чем снова переключил внимание на дорогу. Этого взгляда оказалось достаточно, чтобы внизу ее живота снова вспыхнул огонь. — Судя по тому, что произошло утром, это не будет ложью.

Он только что признался ей, что его к ней влечет, и его реакция на их поцелуй была такой же непроизвольной, как ее собственная?

Орла сглотнула.

— По-моему, этих оснований недостаточно для брака.

Карим нахмурил брови. Орла снова почувствовала его неодобрение, но не стала оправдываться. Глядя на коринфские колонны арки Веллингтона, мимо которой они проезжали, она подумала, что ее постоянное самоуничижение только усилит его власть над ней.

— Вынужден с вами не согласиться, — наконец ответил Карим, нарушив неловкое молчание. — Физическое влечение — это единственная вещь, которая заставила моего отца жениться четыре раза.

«Ничего себе. У его отца было четыре жены!»

Орла испытала потрясение, но оно сменилось сочувствием, как только она осознала, что в его голосе была горечь.

— Ваши слова скорее подтверждают мою точку зрения, нежели опровергают ее.

— Каким образом? — спросил он, обогнав грузовик и свернув на Пикадилли.

— Возможно, если бы он понял, что для вступления в брак недостаточно одного лишь влечения, он не женился бы четыре раза.

В ответ на это его губы сжались в твердую линию, и Орле захотелось откусить себе язык. Почему она не может держать свое мнение при себе? Споря с Каримом, она будет постоянно испытывать напряжение, что может плохо повлиять на их сотрудничество. К тому же личная жизнь его отца и скептическое отношение Карима к его неудачным бракам ее совершенно не касаются.

Но вместо того чтобы ее осадить, Карим, к ее удивлению, кивнул.

— Это весьма логичный довод, но не для моего отца.

— Что вы имеете в виду?

Возможно, он не хотел говорить на эту тему, но ей нужно больше о нем узнать, если она хочет убедительно сыграть роль его невесты.

Карим нетерпеливо вздохнул, но, когда он заговорил, она услышала в его голосе помимо раздражения что-то еще.

— Мой отец женился ради двух вещей: сексуального удовлетворения и рождения наследников мужского пола. Со второй задачей справились только две из его жен — моя мать и мать моего младшего брата Дейна. Каждая из жен наскучивала ему за несколько лет, и он с ней разводился и находил новую.

Орлу шокировало не столько поведение отца Карима, сколько равнодушный тон, которым он о нем говорил. Но затем они проехали мимо яркой рекламной вывески, которая осветила салон автомобиля, и Орла заметила, как на щеке Карима дернулся мускул. Неужели он только делает вид, что поведение его отца ему безразлично?

— Похоже, его нельзя назвать ни хорошим мужем, ни отцом.

— Нельзя. — Его губы изогнулись в циничной улыбке. — Но пострадали только те женщины, которые ошибочно полагали, что ему нужно от них больше, нежели то, о чем я говорил ранее.

Его мать входит в число этих женщин? По его бесстрастному тону было невозможно об этом догадаться.

— А как насчет его детей? — мягко спросила Орла.

Карим издал резкий смешок.

— Мы с Дейном прекрасно жили все эти годы без него.

Это прозвучало так, словно он не считал, что каждому ребенку необходим отец.

Неудивительно, что он воспринимал любые отношения как сделку. Но разве не каждый ребенок заслуживает иметь отца, который будет видеть в нем не только продолжение рода? Да, после смерти матери Орлы и Дервлы их отец был убит горем и пытался найти утешение в игре на тотализаторе, но до этого он любил своих дочерей и заботился о них.

Они оба молчали, пока Орле не пришел в голову вопрос.

— Разве вам, наследному принцу, в конце концов не придется жениться ради продолжения рода?

— Мой отец так считает, — холодно ответил он, свернув в сторону Севен Дайале, — а я нет. Его попытки заставить меня это сделать и есть главная причина, по которой я придумал этот план с фиктивной помолвкой.

Орлу бросило в дрожь. Значит, вот для чего ему понадобилась фиктивная невеста? Чтобы пресечь попытки отца его женить. Наверное, это было разумное решение, но ей почему-то стало жаль Карима, который был нужен своему отцу только в качестве наследника престола.

Но когда он остановил автомобиль в центре Севен Дайале и передал ключи работнику парковки, Орла велела себе забыть о сострадании к Кариму Хану. Каким бы тяжелым ни было детство этого человека, он не из тех, кто нуждается в чьей-либо жалости.

Дорога перед отелем «Честертон» была закрыта для проезда. На многовековой брусчатке перед входом была расстелена красная ковровая дорожка. Вдоль нее дежурили репортеры, которые ослепили Карима и Орлу вспышками фотокамер, когда они шли по ней. Но Орла почти не заметила этого неудобства, потому что рука Карима лежала на ее голой спине, и она не могла думать ни о чем другом.

Глава 6

— Карим, дорогой, ты не возражаешь, если я схожу в дамскую комнату?

Услышав вопрос Орлы, Карим отвлекся от своего разговора с прославленным жокеем из Франции. Он заметил усталость, прячущуюся за ее нежной улыбкой.

Они присутствовали на приеме более четырех часов, и она хорошо справлялась со своей ролью. Поначалу он чувствовал ее волнение, но в компании владельцев конных заводов и жокеев она быстро освоилась, и он стал восхищенно наблюдать за тем, как она со знанием дела говорит о коневодческом бизнесе.

Старания, которые она прилагала, изображая влюбленную невесту, тоже были достойны похвалы. Она краснела всякий раз, когда кто-то поздравлял их с помолвкой, и это делало сочиненную им историю их отношений правдоподобной.

Их помолвка была ненастоящей, в отличие от их сексуального влечения друг к другу. Всякий раз, когда он клал руку ей на талию, она вздрагивала и тихо вздыхала, и его это возбуждало. Труднее всего ему было контролировать свое желание, когда они два раза танцевали и ее гибкое, стройное тело прижималось к нему. Оба раза для него это было пыткой, потому что он против своей воли представлял себе, как они занимаются любовью. Из-за этого ему было сложно сосредоточиться на вещах, ради которых он сюда пришел, и ему это не нравилось. Особенно после их разговора в машине.

Обычно он уклонялся от ответов на вопросы о своей семье, даже когда их задавали женщины, с которыми он встречался. Почему он так много рассказал Орле о своих отношениях с отцом? Он десять лет не видел старого мерзавца, а в Зафаре не был еще дольше. Он пользовался своим титулом, когда это могло ему помочь в бизнесе, но он не интересовался делами государства, и у него не было ни малейшего намерения садиться на трон. Когда он в восемнадцать лет заявил, что не собирается жениться и производить на свет наследников, отец лишил его финансовой поддержки.

Наблюдая за тем, как Орла общается с другими гостями, Карим начал понимать, почему он был с ней откровенным в машине. Его сбили с толку ее искренность и странное выражение ее глаз, когда он рассказывал ей о браках своего отца.

Что означало это выражение глаз, черт побери? Что бы оно ни означало, Карима беспокоило его действие на него почти так же, как чувство раздражения, которое охватывало его всякий раз, когда ее вниманием завладевал другой мужчина.

С каких пор он стал таким ревнивым? Почему он ревнует женщину, с которой даже не спал?

— Конечно, — ответил он, убрав руку с ее талии. — Может, уедем пораньше?

На ее лице промелькнуло удивление.

— Да, Карим. Если ты этого хочешь, — ответила она и направилась в толпу.

Ее покорный ответ странным образом вызвал у него чувство раздражения. Куда подевалась женщина, которая страстно отвечала на его поцелуй и спорила с ним в машине? За Орлой последовали несколько мужчин, и Карим в очередной раз за этот вечер испытал чувство, похожее на ревность.

— Вы очень терпеливы, месье Хан, — сказал Кариму бывший жокей, чьего имени он не запомнил.

— Что вы имеете в виду? — спросил Карим, все еще глядя вслед удаляющейся Орле.

— Если бы у меня была такая женщина, я не выпускал бы ее из своей постели и определенно не позволял бы другим мужчинам любоваться ее прелестями.

Возмущенный словами француза, Карим резко повернулся и сжал кулаки.

— Что вы сказали?

— Не нужно так негодовать, месье. — Пожилой жокей, намного ниже его, с издевательской улыбкой выставил перед собой ладони: — Я не хотел оскорбить ни вас, ни вашу невесту.

— Тогда каковы были ваши намерения? — пробурчал Карим, зная, что слишком остро реагирует на слова собеседника.

— Я просто хотел сказать, что мадемуазель Калхун исключительная женщина. Она не только красива и чиста, но также умна и компетентна в своей работе. Я довольно стар, и я вам завидую, потому что вы можете провести много лет рядом с такой женщиной.

«Еще чего. Она уйдет сразу, как только выполнит свою задачу», — нахмурившись, подумал Карим.

Сухо поблагодарив француза, он, все еще злясь на себя за свою реакцию, покинул его компанию и пошел в сторону танцпола, где было полно народу.

Может, Орла ему и не принадлежит, но он больше не хочет смотреть на то, как с ней флиртуют другие мужчины. Сразу, как только она вернется, он ее отсюда увезет. Тогда, возможно, он успокоится и поймет, как его фиктивная невеста умудрилась усложнить простое деловое соглашение и за один-единственный вечер превратить его в человека, в котором он с трудом узнавал себя.

— Орла, потанцуй со мной…

Едва Орла поняла, что ей предлагают, как чья-то рука схватила ее за запястье, и она, повернувшись, увидела знакомое веснушчатое лицо.

— Патрик!

Ее бывший жених, который за то время, что они не виделись, заметно поправился, начал приближаться к ней, и она резко отпрянула. Но прежде чем она успела высвободиться, другая его рука обхватила ее за талию, и он потащил ее на танцпол.

— Привет, Орла. Ты так аппетитно выглядишь, что тебя хочется съесть. — Взгляд его бледно-голубых глаз упал на ее декольте, и его ноздри начали раздуваться. От него пахло пивом, виски и потом. Она не понимала, как когда-то могла находить этого человека привлекательным. Сейчас он не вызывал у нее ничего, кроме отвращения.

— Патрик, отпусти меня. Ты пьян.

Она увидела его ранее в толпе и была рада, что он ее не заметил. По правде говоря, она едва обратила на него внимание, потому что была полностью сосредоточена на задаче, которую поставил перед ней Карим.

Задача оказалась нелегкой. Карим находился рядом с Орлой весь вечер, и ее тело постоянно реагировало на его присутствие. Общаясь с людьми, на которых хотел произвести впечатление Карим, она старалась выглядеть компетентной и с уверенностью говорить о своей работе, но из-за его волнующей близости ей с каждой минутой становилось все труднее складывать слова в предложения.

Танцевать с ним было для нее настоящей пыткой. Всякий раз, когда их тела соприкасались, по ее коже пробегала дрожь возбуждения. Когда он предложил ей уйти пораньше, она не испытала чувства облегчения, а напротив, запаниковала из-за того, что скоро они снова окажутся наедине.

— Не будь такой высокомерной, Орла, — сказал Патрик, прижав ее к себе.

Она почувствовала, как он возбужден, и к ее горлу подкатила тошнота. Она попыталась вырваться, но он усилил хватку.

— Патрик, это не смешно. Немедленно отпусти меня!

— Заткнись, мисс Присс. — Старое прозвище, которое когда-то было ласковым обращением, сейчас вызвало у нее лишь ярость. — Думаешь, теперь, когда ты подцепила заморского принца, ты стала крутой? — Его глаза превратились в щелочки, на толстых губах появилась жестокая улыбка. — Он уже знает, что ты фригидна? Или ты наконец нашла кого-то, кто тебя возбуждает?

Желание дать ему пощечину было таким сильным, что она смогла наконец отдернуть свою руку.

— Убери руки от моей невесты! — раздался рокочущий голос, и они одновременно повернулись.

У Карима было такое грозное выражение лица, что Патрик резко отпустил ее, и она споткнулась и непременно упала бы, если бы Карим не схватил ее за локоть. Затем он окинул ее взглядом с головы до ног, как будто на самом деле за нее переживал.

— Ты в порядке, дорогая? Он не сделал тебе больно? — спросил Карим. — Я видел, как он тебя схватил, но не мог быстрее до тебя добраться.

— Я в порядке, — ответила она.

Патрик, который всегда был трусом, уже удалился. Гости, оказавшиеся поблизости, наблюдали за происходящим. Карим смотрел на Орлу так, словно в зале никого не было, кроме нее, и ее сердце бешено стучало. Она понимала, что это всего лишь игра на публику, но не могла ничего с собой поделать.

Когда в последний раз кто-то думал о ее благополучии? Бросался ей на выручку?

— Жди меня здесь, — сказал он, отпустив ее руку. — Я сейчас найду этого мерзавца и как следует его проучу.

— Не надо, Карим, — возразила она, схватив его за рукав. — Пэт этого не стоит.

Карим нахмурился.

— Ты знакома с этим ничтожеством?

— Да. Это Патрик Куинн. Мы с ним когда-то были помолвлены.

Его глаза воинственно сверкнули.

— Я преподам ему урок, который он не скоро забудет.

Внезапно у нее закружилась голова и начали подкашиваться ноги.

— Ты дрожишь, — заметил Карим. — Ты уверена, что с тобой все в порядке?

— У меня голова кружится.

— Вот черт, — пробормотал он, затем неожиданно подхватил ее на руки.

— Что ты делаешь? — удивилась Орла.

Она почувствовала себя защищенной и тут же напомнила себе, что его забота ненастоящая, и ей не следует придавать значения этому жесту. И все же она уткнулась лицом в его грудь, чтобы спрятаться от любопытных взглядов, которые напомнили ей о том скверном апрельском дне, когда на вечеринке по случаю своей помолвки она была вынуждена сообщить гостям, что помолвки не будет.

— Собираюсь уйти отсюда вместе с тобой, — ответил Карим, двигаясь сквозь толпу.

Она вдохнула тонкий аромат его одеколона, смешанный с запахом чистой мужской кожи, и болезненные воспоминания улеглись.

Затем его руки сильнее сомкнулись вокруг нее, и она вернулась к реальности.

Что она делает? Если она положится на этого человека хотя бы на несколько минут, она к этому привыкнет, и потом ей будет труднее полагаться на саму себя. За последние пять лет она хорошо усвоила одну вещь: если ты хочешь избежать душевной боли, ты должна всегда рассчитывать только на собственные силы.

С этой мыслью она зашевелилась в руках Карима, пытаясь освободиться.

— Я в порядке, Карим. Можешь меня поставить.

— Сейчас, — пробурчал Карим, спускаясь по лестнице отеля «Честертон». Внутри у него по-прежнему все клокотало от гнева.

Патрик Куинн пожалеет о том, что прикоснулся к Орле. Карим уничтожит бизнес его семьи.

Оказавшись внизу, Карим осторожно поставил ее на ноги, но на всякий случай продолжил поддерживать ее за плечо.

— Ты точно в порядке? Голова не кружится?

— Нет. Все хорошо, — отстранившись, заверила его Орла.

Чтобы устоять перед искушением и не прикоснуться к ней снова, он засунул руку в карман.

Перед его внутренним взором вдруг возникло бледное лицо его матери с синяком на щеке.

«Все в порядке, Карим. Он не хотел меня ударить. У него это вышло случайно».

Он прогнал это воспоминание вместе с чувством бессилия, которое его всегда сопровождало.

Орла ему не родственница и даже не невеста. Она ничего для него не значит. Он отреагировал бы точно так же на поведение Патрика Куинна, будь на месте Орлы любая другая женщина.

— Прости меня за этот инцидент, — сказала она, глядя на мыски своих туфель.

— Не извиняйся, — произнес Карим резче, чем хотел. Он был зол на себя за то, что, когда Орла прижалась к нему на мгновение, ему не захотелось ее отпускать. Он должен успокоиться. С этой женщиной его ничего не связывает, кроме взаимовыгодной сделки.

Он сделал знак работнику парковки, после чего добавил:

— Ты не виновата в том, что Патрик Куинн вел себя как последний мерзавец.

Орла встретилась с ним взглядом.

— Спасибо.

— За что?

— За то, что пришел мне на помощь, — просто ответила она, — и за то, что не винишь меня.

— Почему я должен винить тебя в поступке другого человека?

Неужели она считает его чудовищем? Чудовищем вроде него?…

Карим пресек эту мысль. Ему не хотелось думать о своем отце. Тем более сейчас, когда женщина, которую он нанял для того, чтобы обмануть старого негодяя, вызвала у него чувства, которые ему не хотелось испытывать.

Прежде чем Орла успела ответить, подали их машину. Дав работнику парковки на чай, Карим открыл пассажирскую дверцу. Орла забралась на пассажирское сиденье, и он снова увидел ее бедро, промелькнувшее в разрезе подола. Ее грудь поднялась и опустилась. Карим понял, что она взволнована не меньше, чем он, и его бросило в жар.

Только он сел за руль и собрался завести мотор, как она пробормотала:

— Я тебя подвела и прекрасно тебя поняла бы, если бы ты меня уволил.

Карим уставился на нее в замешательстве. С чего она взяла, что она его подвела? Она так хорошо притворялась, что помолвлена с ним, что он сам уже начал в это верить. Эмоции, которые она у него вызывала, были опасны для его самообладания, но он не мог пойти на попятную.

Он завел мотор и, отъехав от обочины, задал Орле вопрос, который не давал ему покоя с того момента, когда она сказала ему, кто такой Патрик Куинн.

— Почему ты зовешь его Пэтом? У тебя остались какие-то чувства к этому мерзавцу?

Его это совершенно не касалось, но он хотел знать.

— Боже упаси! Конечно нет. — Ее удивление было искренним. — Я пять лет о нем не вспоминала.

— Как закончились ваши отношения? — спросил Карим, свернув на Шафтсбери-авеню.

Проезжая мимо театров, двери которых были закрыты в столь поздний час, Карим начал думать, что не получит ответа на свой вопрос. Он понимал, что ее личная жизнь его не касается, но не смог сдержать свое любопытство. Пять лет назад Орле было семнадцать. Скорее всего, Патрик Куинн был ее первым мужчиной.

— Мы были очень молоды, — ответила она, когда он остановился у светофора на пересечении с улицей Хеймаркет. — В конце концов мы поняли, что не подходим друг другу.

Бросив на нее взгляд, Карим увидел румянец, проступивший на ее щеках, и понял, что она лжет. В его голове начали один за другим проноситься вопросы. Как долго они с Куинном были вместе? Почему они на самом деле расстались? Потому что этот мерзавец был с ней так же груб, как сегодня? Ему оставалось только догадываться, поскольку ее прошлое его не касалось.

Его гнев начал остывать, и сексуальное влечение, которое не давало ему покоя весь вечер, быстро вернулось. Он чувствовал, что Орла испытывает то же самое. В салоне автомобиля установилось напряжение, и всю оставшуюся дорогу они оба молчали.

Когда он заехал в гараж за своим домом, Орла выскочила из машины, прежде чем он успел открыть ее дверцу.

— Я буду нужна тебе завтра?

«Ты нужна мне сейчас», — подумал он, а вслух сказал:

— Нет.

— В таком случае можно я съезжу в Килдэр на несколько дней?

— Нет, Орла, — ответил он. — Для всех мы с тобой помолвлены. Если ты уедешь так рано, поползут слухи.

— Но я была бы более полезна там. Я могла бы ввести в курс дела твоих людей, когда они…

— Я сказал «нет», — перебил ее он. — В следующем месяце я полечу на завод. Ты сможешь меня сопровождать. Я уже нанял управляющего, который будет вести там дела в мое отсутствие.

Ее лицо помрачнело.

— Ясно.

Карим запретил себе испытывать чувство вины. В конце концов, она согласилась на его условия и подписала договор.

— Я сообщу тебе, когда мне понадобится, чтобы ты снова меня сопровождала на мероприятие.

— Хорошо, — кивнула она. — Но что мне делать до тех пор?

— Ждать моих указаний.

Отперев входную дверь, Карим открыл ее и сделал шаг в сторону, чтобы пропустить Орлу вперед.

— Ты меня поняла?

— Да, ваше высочество, — насмешливо произнесла она и вошла в дом.

Закрыв дверь, Карим уставился ей вслед. Ему хотелось пойти за ней и уговорить ее отдаться на волю их взаимного влечения, но он вспомнил, какой беззащитной она выглядела, когда он подхватил ее на руки в бальном зале. Она прижалась к нему, словно он был единственным, кому она могла доверять.

При этой мысли его сердце сжалось, и он направился в темноте в свою спальню под полночный бой старинных часов в холле.

Глава 7

— Орла, мне до сих пор не верится, что ты на самом деле помолвлена с принцем. С ума сойти! — Услышав восторженный голос своей младшей сестры, Орла, находящаяся в гостиной наверху, крепче вцепилась в свой мобильный телефон. — Я понимаю, он безумно сексуальный, но я не думала, что ты говорила серьезно.

— Дервла, я тебе говорила, что наша помолвка ненастоящая, — прошептала Орла, боясь, что ее может услышать персонал. Впрочем, она подозревала, что в ближайшее время кто-то из горничных заметит, что они с Каримом не спят вместе.

— Но я видела фото, где он несет тебя на руках на Жокейском балу. Оно разошлось по всем журналам. — Дервла вздохнула. — Это выглядело так романтично. Ты уверена, что он в тебя не влюбился?

Орла почувствовала знакомую щемящую боль в груди, которую впервые испытала неделю назад на балу, когда Карим пришел ей на помощь, словно заботливый жених. По прошествии нескольких дней ей стало ясно, что ничто из того, что произошло в тот вечер, больше не повторится. Она почти не видела Карима, если не считать того, что они два раза вместе завтракали. Он держался с ней сухо и больше не касался личных тем. За столом они говорили только о разведении лошадей. Он знал об этом бизнесе больше, чем она думала, и она нисколько не сомневалась, что он правильно сделал, купив конный завод Калхунов, и что скоро он добьется его процветания. Ей было тяжело расставаться с семейным бизнесом, но она была рада, что Карим не станет менять название завода.

Но даже несмотря на деловой характер их бесед, всякий раз, когда их взгляды встречались, она чувствовала, как на нее действует его мужской магнетизм, и вспоминала их единственный поцелуй.

Она не видела Карима уже три дня и испытывала разочарование всякий раз, когда приходила утром в комнату для завтрака и не находила его там.

Она пыталась убедить себя, что на самом деле скучает не по Кариму, а по своей привычной жизни в Килдэре. Когда она принимала предложение Карима, она даже не представляла себе, что значит быть невестой такого могущественного человека, как Карим Хан. Она никогда еще не чувствовала себя такой бесполезной. Работа с лошадьми наполняла ее жизнь смыслом, а в роскошном особняке Карима ей было нечем заняться. Дом функционировал, как отлаженный механизм. Персонал работал безупречно. Все ее предложения помочь были встречены с удивлением, за которым следовал вежливый отказ.

Она не знала, чем себя занять, и не понимала, почему Карим не разрешает ей вернуться в Килдэр.

— Абсолютно уверена, — ответила Орла, которая уже успела соскучиться по своей сестре. В последний раз она видела Дервлу неделю назад. Тогда она рассказала Дервле о деловом предложении Карима и их фиктивной помолвке, но ее младшая сестра была слишком романтична и не верила в строго деловой характер их отношений. Тем не менее телефонные разговоры с Дервлой были единственными приятными моментами этих однообразных дней в Лондоне.

— Как дела дома? — спросила Орла, решив сменить тему, прежде чем Дервла продолжила нести романтическую чушь.

— Отлично. Сегодня утром бригада работников начала делать ремонт в конюшнях. Ими командует архитектор, которого нанял новый управляющий. Ты можешь себе это представить? Я даже не знала, что существуют специальные архитекторы, которые проектируют конюшни. Это круто.

— А куда они переместили лошадей на время ремонта? — спросила Орла.

Она знала, что конюшни отчаянно нуждаются в ремонте, но понимал ли новый управляющий, что лошади пугливы и им может навредить шум?

— До окончания работ они будут жить у Куиннов, — ответила Дервла. — Их перевезли туда вчера.

При упоминании о Куиннах Орла расстроилась и тут же отругала себя за это.

— Это было правильное решение, — сказала она.

Да, Патрик вел себя ужасно по отношению к ней на балу, но Карим решил, что это не должно отразиться на его новом бизнесе.

— Полагаю, Куинны рады, что получат деньги за аренду стойл.

Орла знала, что в последние годы Куинны испытывали финансовые трудности, потому что их лошади постоянно проигрывали на скачках.

— Конечно, они были бы рады, если бы их конный завод по-прежнему им принадлежал.

— Что?

— Разве я тебе не сказала? Кто-то вынудил их продать свой бизнес вместе с землей и домом. Это произошло два дня назад.

— Нет, ты об этом не упоминала.

Как Дервла могла не рассказать ей о таком важном событии?

— Черт побери, я собиралась все тебе рассказать еще вчера. Эта новость активно обсуждалась в пабе в субботу. Мэв сказала, что все произошло внезапно. Ты же знаешь, что ее муж работает на Куиннов. Точнее, работал. Новый хозяин оставил всех работников и даже повысил им зарплату. Мэв говорит, что Дермот очень доволен. Он считает, что Патрик все эти годы плохо управлял заводом. Он уверен, что при новом владельце дела пойдут гораздо лучше.

Орла была согласна с Дермотом насчет Патрика, но все равно испытала неприятное ощущение.

— И кто же этот новый владелец? Я его знаю?

— Разве я еще не поделилась с тобой самой интересной частью сплетни?

— Нет, Дервла. Говори, не тяни.

— Итак, пока здесь никто не знает наверняка, кто новый владелец. Сделка была тайной, но на следующий день Карли, наш новый управляющий, сообщила, что на время ремонта лошади Калхунов будут перемещены в конюшни Куиннов. Из-за этого все стали думать, что таинственный покупатель — это он.

— Кто? — спросила Орла, с трудом сдерживая свое раздражение.

Дервла заговорщически понизила тон.

— Твой жених. Дермот, Мэв и все остальные уверены, что Карим Хан — новый владелец соседней фермы. И возможно, он купил ее из мести. Разве это не круто?

— Из мести за что? — спросила Орла, но тут же вспомнила слова, которые произнес Карим после инцидента с Патриком на балу, и внутри у нее все оборвалось.

«Я преподам ему урок, который он не скоро забудет».

— Не будь глупой. Твой жених отомстил Патрику Куинну за то, что он лапал тебя на балу, а ты продолжаешь говорить, что Карим тебя не любит, — пробурчала Дервла. — Зачем ему было идти на такое, если ты ему безразлична? Он тебя любит.

— Это не так, — возразила Орла.

Если Карим действительно купил ферму Куиннов, то он сделал это не из чувств к ней. Он ничего к ней не испытывает. Всю эту неделю он едва замечал ее присутствие в доме. Они не виделись три дня.

Пять лет назад Патрик поступил с ней как последний мерзавец, но Карим этого не знал. Также он не знал, что семья Патрика винила в разрыве их помолвки ее. Куинны явно не заслужили потерять семейный бизнес, который строили столько лет, только потому, что Патрик перебрал виски на Жокейском балу.

— А я думаю, что так, и считаю это очень романтичным, — сказала Дервла. — Патрик заслужил то, что с ним произошло. Он управлял конным заводом хуже, чем ты. Он это понимал и поэтому был так груб с тобой. Думаю, коневодческий бизнес закрыт для него навсегда. Никто не возьмет его на работу, опасаясь, что это может не понравиться твоему жениху. Так что ему придется подыскивать себе другое занятие. По крайней мере, ты больше не столкнешься с ним ни на одном официальном мероприятии. Ты уверена, что ничего не знала о планах своего жениха? Я обещала Мэв спросить тебя.

Орла еще несколько минут слушала восторженную болтовню Дервлы, после чего ей наконец удалось закончить разговор. У нее сосало под ложечкой от беспокойства.

Карим определенно не стал бы совершать такой поступок ради женщины, которая ему абсолютно безразлична.

Как ей спросить его, действительно ли он купил конный завод Куиннов? Хватит ли ей смелости задать ему этот вопрос, когда она снова его увидит?

Она уставилась на телефон, который дал ей неделю назад его личный помощник. Он сказал, что, если Кариму понадобится, чтобы она сопровождала его на то или иное мероприятие, ей позвонят. За прошедшую неделю этот телефон не зазвонил ни разу.

Взяв его, она открыла список контактов. Там было всего два номера. Один принадлежал Кариму, другой — его личному помощнику. Ей не хватит духу позвонить самому Кариму, но она вполне может позвонить по второму номеру и узнать у помощника Карима, где сейчас его босс.

Помощник ответил после второго гудка.

— Мисс Калхун, чем я могу быть вам полезен? — вежливо спросил он.

— Здравствуйте. Я просто хотела узнать, где сейчас мистер Хан.

— Желаете, чтобы я передал ему сообщение?

Неужели он получил распоряжение не говорить ей, где находится его босс?

— Нет, не надо. У меня есть номер его телефона, но мне не хотелось бы его беспокоить, если он занят. Он занят? — спросила Орла и почувствовала себя идиоткой. Разумеется, человек, руководящий деловой империей стоимостью в миллиарды долларов, занят двадцать четыре часа в сутки.

Она уже хотела разорвать соединение, когда помощник Карима ответил:

— Сегодня днем мы едем на аукцион Хаммонда на Кенсингтон-Палас-Гарденз. Он начнется в три часа, и я рекомендовал бы вам позвонить мистеру Хану до его начала, чтобы он успел сделать заявки.

Поблагодарив его, она положила трубку. Ее сердце по-прежнему учащенно билось, но теперь к волнению добавилось чувство раздражения.

Карим собирается на аукцион Хаммонда без нее? Если он планирует покупать лошадей, почему он не хочет брать ее с собой? Она, как никто другой, знает, какие лошади нужны конному заводу Калхунов.

Орла посмотрела на часы. Они показывали без четверти час.

Она ни разу не была на аукционе Хаммонда, но всегда хотела его посетить. Это мероприятие ежегодно проходит на территории Кенсингтонского дворца. На него съезжаются крупные владельцы конных заводов из разных стран. Большинство крупных сделок проводятся при закрытых дверях, но иногда на торги выставляют несколько хороших лошадей. Она забыла, что аукцион состоится сегодня, поскольку потеряла счет дням. Но несколько месяцев назад она просматривала каталог, как делала каждый год из профессионального интереса.

Если бы она поехала на аукцион, она могла бы дать Кариму несколько советов относительно выбора лошадей, а затем, возможно, набралась бы смелости и спросила его, действительно ли он купил ферму Куиннов. Ей надоело сидеть на месте и ждать, когда она ему понадобится.

Покинув гостиную, она поднялась в свою спальню и принялась перебирать свой новый гардероб, ища наряд, который подойдет для сегодняшнего мероприятия.

Когда полчаса спустя она садилась в машину с шофером, ее пальцы дрожали, и она крепче вцепилась в новенький клатч, который нашла в шкафу. При мысли о том, что она скоро увидит Карима, внизу ее живота все затрепетало.

Орла сказала себе, что возбудилась из-за того, что ей представилась возможность доказать Кариму, что он совершил ошибку, не позвав ее на аукцион Хаммонда.

— Вы жесткий переговорщик, Хан, но я уверен, что мы оба получим значительную выгоду от нашей сделки. Вы разбираетесь в породистых лошадях лучше, чем я ожидал. Еще шампанского?

— Нет, спасибо, — вежливо ответил Карим Пьеру Деверо, легендарному жокею и владельцу одного из крупнейших конных заводов в Англии, проигнорировав его снисходительный тон.

Карим ожидал подобного отношения к нему со стороны таких знатоков своего дела, как Деверо. Именно по этой причине в ожидании выгодной покупки конного завода он много читал о разведении лошадей. Аукцион Хаммонда проводился раз в год. Сами торги были скорее светским мероприятием, нежели возможностью для бизнеса, потому что все важные дела ведутся, когда сильные мира сего разговаривают в уединенной обстановке за бокалом марочного шампанского. Карим тщательно готовился к этому мероприятию, поскольку хотел свести Адерина, жеребца Калхунов, с одной из кобыл Деверо.

Он слушал Пьера Деверо, но в голове у него вертелся вопрос, который не давал ему покоя всю прошедшую неделю. Если он несколько лет тщательно готовился стать владельцем конезавода, то почему он был так импульсивен, когда выбирал себе фиктивную невесту? И почему он не взял с собой Орлу, которая так хорошо разбирается в лошадях?

— Я слышал, что у вашего отца есть целый табун чистокровных скаковых лошадей, но я не знал, что вы так интересуетесь королевским видом спорта, — продолжил Пьер. — И что произошло с Куиннами? Вы отобрали у них бизнес, чтобы отомстить Пэту, который обидел вашу невесту?

Карима охватил гнев, но он стиснул зубы и сдержал его. Его появление здесь было встречено любопытными взглядами, но Деверо был первым, кто задал ему этот вопрос. Карим не собирался ни отрицать свой поступок, ни оправдываться перед всеми этими людьми. Бизнес Куиннов был выгодным приобретением. Дела на соседней ферме в последнее время шли плохо, и с его стороны было бы непростительно не расширить свои владения.

Но в глубине души он знал, что это не единственная причина. Главной целью Карима было лишить Патрика Куинна его статуса и отомстить ему таким образом за его грубость по отношению к Орле.

— Я собираюсь всерьез заниматься разведением лошадей. Владения Куиннов граничат с моими владениями. Думаю, вы поняли мои мотивы.

Карим знал, что в этом сообществе добрососедские отношения уходят на второй план, когда речь идет о выгоде и успехе.

Деверо мягко рассмеялся.

— Туше, Хан. Теперь, когда я с вами познакомился, мне стало ясно, что слухи о вашей импульсивности безосновательны.

Карим почувствовал себя неловко. Если бы Деверо сказал ему это неделю назад, он был бы прав. Он не был импульсивным до тех пор, пока не встретил Орлу Калхун. Сейчас он с трудом контролировал свои эмоции, и ему это не нравилось.

— Буду рад сотрудничать и соревноваться с вами. Через несколько лет вы станете серьезным соперником, с которым придется считаться. Жаль, что Майкл погиб в той аварии. Он разбирался в лошадях, как никто другой, но, к сожалению, не мог спокойно пройти мимо букмекерской конторы.

Карима возмутило, что его собеседник не упомянул о старшей дочери Калхуна. Несколько разговоров с Орлой ранее на неделе убедили его в том, что последние несколько лет конезаводом Калхунов фактически управляла она. Что многочисленные победы лошадей Калхунов на скачках были полностью ее заслугой. Если бы ее отец не проиграл все деньги и не влез в долги, ей не пришлось бы продавать завод. Похоже, в сообществе конезаводчиков о талантах Орлы никто не знал.

Карим избегал ее три дня. Во время их совместных завтраков он так сильно возбуждался, что ему приходилось прилагать усилия, чтобы сосредоточиться на ее рассказе о сильных и слабых сторонах конезавода Калхунов.

Почему он по-прежнему ее желает? Почему он желает ее даже сильнее, чем на балу? И почему он не может это контролировать? Почему она снится ему каждую ночь с тех пор, как поселилась в его доме?

Словно вызванная его мыслями, его невеста неожиданно появилась рядом с шатром у входа. Подумав, что у него начались галлюцинации, он часто заморгал.

Его взгляд скользнул по ее стройной, как тростинка, фигуре в струящемся зеленом платье. В паху у него вмиг вспыхнул огонь, и он понял, что она не видение.

Что она здесь делает, черт побери? Он не взял ее с собой, чтобы она не отвлекала его от работы.

Продолжая разговаривать с Деверо, Карим краем глаза наблюдал за тем, как Орла шагает в туфлях на каблуках по зеленой лужайке. Голова ее была опущена, в руке она держала брошюру, которую ей дали при входе. Взяв у проходящего мимо официанта бокал шампанского, она остановилась и огляделась по сторонам.

Карим едва удерживался от того, чтобы не пойти к ней прямо сейчас и не спросить, зачем она сюда приехала.

«Успокойся, Хан. Она заметит тебя через минуту и сама подойдет», — сказал он себе, напомнив при этом, что для всех остальных они — влюбленная пара, и им не следует выяснять отношения на публике.

Пока он боролся с желанием пойти к Орле, рядом с ней возник молодой человек в дорогом костюме и что-то ей сказал. Орла смутилась, когда парень начал с ней флиртовать. Он делал это слишком громко и навязчиво, обращая на себя внимание.

Так же как неделю назад на балу, Карима охватил собственнический гнев. Извинившись перед Деверо, он повернулся и направился к своей невесте, чтобы спасти ее от назойливого щеголя, который бесцеремонно пялился на ее декольте.

— Значит, вы ирландка? Мне следовало догадаться по вашему очаровательному акценту и рыжим волосам, — игриво улыбнулся молодой человек, наконец подняв взгляд с груди Орлы на ее лицо. — Вы, наверное, девушка одного из ирландских конезаводчиков?

Орла подавила чувство раздражения. Похоже, этот невежда был не в курсе, что женщины могут разводить и тренировать лошадей не хуже, чем это делают мужчины.

— Нет. Я Орла Калхун с конезавода Калху… — Увидев внезапно появившегося рядом с ними Карима, она осеклась на полуслове. В сером льняном костюме он выглядел на все сто.

— Орла, ты здесь. — Он взял ее за локоть, и ее бросило в жар. — Какой сюрприз.

Он произнес это радушным тоном, но она уловила в нем нотки недовольства.

Прежде чем Орла успела что-то сказать, Карим наклонился и коснулся губами ее щеки. Это был поцелуй собственника. После Жокейского бала он впервые к ней прикоснулся. Его взгляд обжигал ее кожу. В воздухе между ними повисло электрическое напряжение, и у нее возникло такое ощущение, будто вокруг них образовался непроницаемый кокон, отделяющий их от остального мира.

— Привет, Карим, — произнесла она, когда к ней наконец вернулся дар речи. — Ты говорил, что собираешься на аукцион, и я подумала, что могла бы тебе помочь делать ставки.

Молодой человек рядом с ней прокашлялся, напоминая о своем присутствии.

— Карим, это… это… — Хотя парень представился ей несколько минут назад, она не могла вспомнить его имя.

— Майлз… Майлз Джонсон, к вашим услугам, — сказал он и протянул руку Кариму.

Карим проигнорировал ее, и он поспешно ее убрал.

— Привет, — сказал Карим.

— Для меня большая честь познакомиться с вами, ваше высочество. Все только и говорят, что о покупке вами фермы Куиннов. Это самое интригующее событие за долгое время в нашем сообществе.

Орла внутренне содрогнулась. Значит, Карим на самом деле купил ферму Куиннов и не удосужился сказать об этом ей.

— Правда? — равнодушно пробормотал он, поглаживая большим пальцем сгиб ее локтя.

— Да, сэр. Люди… — начал Майлз, но на этот раз Карим его перебил:

— Майлз, вы не могли бы нас оставить? Я хочу поговорить наедине со своей невестой.

— Вашей невестой? — Лицо парня покраснело, в глазах промелькнула паника. — В таком случае не смею вам мешать, — добавил он и поспешно удалился.

— Это был отличный трюк, — пробормотала Орла, когда Карим развернул ее к себе лицом.

— Что ты имеешь в виду? — Он притянул ее так близко к себе, что она ощутила слабый аромат мыла на его коже.

— Твое умение заставлять назойливых людей исчезать. Жаль, что я им не обладаю.

Его губы медленно растянулись в улыбке, от которой у нее перехватило дыхание.

— Я тебя научу, — сказал он, — но сначала тебе нужно ответить на мой вопрос.

— Я тебя слушаю, — ответила Орла, уверенная в том, что он не станет расспрашивать ее о Майлзе.

— Что ты здесь делаешь?

Он не повышал тон, чтобы не привлекать к себе внимания, но Орла знала, что за его спокойствием прячется гнев. Ее нервы напряглись, словно натянутые струны, но она не собиралась перед ним извиняться. Он оставил ее одну без какого-либо занятия на целую неделю, перед этим не позволив ей вернуться в Килдэр. Ей нужна какая-то работа в Лондоне, иначе она сойдет с ума от безделья.

— Я подумала, что мои знания могут быть тебе полезными. Я изучила каталог и знаю, какие лошади нужны заводу Калхунов.

Карим ничего не сказал в ответ на это, лишь продолжил пристально на нее смотреть. Затем одна темная бровь скептически поползла вверх, и Орла, не удержавшись, выпалила:

— Почему ты купил ферму Куиннов и разрушил репутацию Патрика? Ты это сделал из-за того, что произошло на балу?

— Ты думаешь, что я потратил пятнадцать миллионов евро на покупку соседней фермы, чтобы защитить твою честь?

В его тоне слышалась насмешка, но она все же задала вопрос, который не давал ей покоя после разговора с Дервлой.

— Ты сделал это из-за инцидента на балу?

Только эти слова сорвались с ее губ, как она о них пожалела. Разумеется, он так поступил не из-за этого. Ведь она ему совершенно безразлична.

— Нет, — ответил он.

Она почувствовала себя уязвимой, и ее щеки вспыхнули. Но затем Карим провел большим пальцем по ее щеке и неожиданно добавил:

— Точнее, не только из-за этого.

У Орлы закружилась голова, и она перестала себя обманывать. Перестала отрицать, что желает этого мужчину с того самого момента, как впервые увидела его в конюшне.

Глаза Орлы потемнели, на щеках вспыхнул румянец, и Карима снова захлестнула волна желания. Неужели он думал, что, избегая ее целую неделю, он сможет избавиться от своего влечения к ней?

То, что происходило между ними, вышло за рамки делового соглашения. Их непреодолимо влекло друг к другу, и, если они в ближайшее время не удовлетворят свое желание, оно будет только усиливаться.

Краем уха он слышал, как директор аукционного дома «Хаммонд» произнес вступительную речь и объявил о начале торгов. Аукционист объявил первый лот — молодую кобылу, которая хорошо проявляла себя на скачках.

— Тебе следует ее купить, — сказала Орла, глядя в брошюру. — У нее хорошие перспективы. — Она пролистала страницы дрожащими пальцами. — И номер пять, жеребец по кличке Дебонер Бой, тоже отличное вложение средств.

Карим жестом подозвал к себе своего помощника, и тот сразу к нему подошел.

— Джейсон, купи эту кобылу и жеребца под номером пять.

— Да, мистер Хан.

— И извинись от моего имени перед Деверо, — добавил Карим, глядя на поднимающуюся и опускающуюся грудь Орлы и желая поскорее снять с нее платье и прикоснуться губами и руками к ее обнаженному телу. — Я не смогу с ним сегодня поужинать.

Его помощник кивнул и удалился. Карим взял Орлу за локоть и повел ее через толпу к выходу.

— Карим, все в порядке? — взволнованно произнесла она.

— Нет, не в порядке, — пробормотал он, — но скоро будет.

Они прошли мимо гардеробной.

— Подожди, Карим, я оставила там…

— Я распоряжусь, чтобы Джейсон это забрал, — отрезал он. — Скажите моему шоферу, что мы готовы ехать домой, — обратился он к одному из швейцаров.

— Но, Карим, мы же пропустим аукцион, — произнесла Орла и закусила нижнюю губу. Это выглядело так сексуально, что ему захотелось ее поцеловать.

— Есть еще лошади, которых нам следует купить? — спросил он.

Орла покачала головой. Судя по румянцу на ее щеках, ей было приятно, что он спросил ее мнение.

— Хорошо, — сказал он. — В таком случае нам нет необходимости здесь оставаться.

Они стояли на краю тротуара у входа в Кенсингтон-Гарденз и ждали, когда за ними приедет его «мерседес». Карим чувствовал, что Орла дрожит. Наверное, ему следовало ее успокоить. Но как он мог это сделать, когда сам не мог расслабиться?

Он вел себя так же безумно, как на балу. Почему он не удовлетворил свое желание неделю назад? Зачем было мучить себя столько дней?

«Мерседес» подъехал к ним через несколько минут, которые показались Кариму вечностью. Когда они с Орлой забрались внутрь, он произнес в окошко в перегородке между передними сиденьями и салоном:

— Отвези нас домой, Марк, припаркуйся за домом и не беспокой нас.

Кивнув, шофер закрыл окошко и привел автомобиль в движение.

— Ты злишься на меня за то, что я приехала на аукцион? — спросила сидящая напротив него Орла, потянувшись за ремнем безопасности.

— Нет, — ответил Карим и перехватил ее руку, прежде чем она успела пристегнуться. — Иди сюда, — добавил он и потянул ее на себя, пока она не оседлала его, уперевшись коленями в мягкое кожаное сиденье по обеим сторонам от его бедер. Ее пальцы вцепились в его плечи, румянец на щеках стал еще ярче, когда Карим провел руками вверх по ее бедрам.

— Карим… что ты делаешь? — смущенно пролепетала она, вздрогнув от возбуждения.

Запустив руку ей под трусики, он сжал упругую ягодицу и, глядя на бьющуюся жилку пульса у нее на шее, пробормотал:

— Меняю условия нашего соглашения.

Глава 8

Желание начало стремительно распространяться по телу Орлы подобно лесному пожару, сжигающему все на своем пути. От слов Карима у нее закружилась голова.

Лаская губами ее шею и ключицы, Карим раздвинул пальцами складки между ее бедер и хрипло произнес:

— Скажи мне, что ты тоже меня хочешь.

— Да, я тебя хочу.

— Это ничего не меняет, — сказал он, расстегивая пуговицы спереди на корсаже ее платья, под которым был белый кружевной бюстгальтер. — Скажи мне, что ты это понимаешь.

Не в силах произнести больше ни слова, Орла просто кивнула и в следующий момент услышала, как щелкнул замочек ее бюстгальтера. Ее соски затвердели в ожидании ласк Карима.

Она сидела у него на коленях, обнаженная по пояс. Ей казалось, что, если он не сделает ее своей прямо сейчас, она взорвется от желания. Восставшая под одеждой плоть Карима тесно прижималась к ее бедру. Орла заерзала, пытаясь ослабить это давление, и Карим застонал в ответ. В этот момент она почувствовала себя не такой беззащитной перед ним.

Глядя на нее потемневшими глазами, он накрыл ладонями ее грудь и сказал:

— Не двигайся, Орла, иначе это закончится слишком быстро.

Она послушно замерла на месте. Тогда он наклонился и обвел кончиком языка ее сосок. Застонав, она забыла о его предупреждении, выгнулась дугой и потерлась низом живота о внушительный бугорок под застежкой на его брюках. Сладкая пытка продолжилась, когда он прикусил ее сосок, а затем переключился на другой. Ее нервные окончания звенели, словно натянутые струны, и она тихонько постанывала от наслаждения.

Неожиданно он оторвался от ее груди, отклонился назад и, прижав ладони к ее горящим щекам, произнес:

— Раздень меня.

Неуверенно кивнув, она потянулась дрожащими пальцами к молнии на его брюках. Когда ей удалось ее расстегнуть, она увидела очертания восставшей плоти под черными трусами, и от ее размера у нее перехватило дыхание.

— Смелее, — подбодрил ее Карим, и она спустила его трусы, освободила символ его мужского естества и ошеломленно уставилась на него.

Неужели он стал таким огромным из-за нее? Неужели Карим так сильно ее хочет?

— Тебе больно? — спросила она и пожалела о своем вопросе, когда Карим напряженно рассмеялся.

— Да, черт побери. Больше всего на свете мне сейчас хотелось бы заняться с тобой сексом, но у меня нет с собой презервативов, поэтому нам придется быть изобретательными.

Вместе ответа, Орла провела кончиком пальца по его мужскому достоинству.

— Можешь его подержать.

Кивнув, Орла обхватила рукой его восставшую плоть, и на ум ей пришло сравнение со сталью, завернутой в шелк. Ее рука задвигалась вверх-вниз. Карим простонал «о да» и вздрогнул. Затем его рука, которая все это время находилась у нее под трусиками, принялась умело ее ласкать, и эротическое наслаждение вызвало прилив эмоций, который ее напугал.

— Скажи, чего ты хочешь, — произнес Карим.

— Я…

— Тебе сейчас хорошо?

Она кивнула в ответ, и тогда он погрузил палец в ее влажную пустоту. Внутри ее нарастала волна пульсирующего огня, и ровно в тот момент, когда напряжение ее достигло предела, Карим снова накрыл губами ее сосок.

Она задрожала, простонала его имя и рухнула ему на грудь. На ее глаза навернулись слезы, и она часто заморгала, чтобы их сдержать.

«Не плачь, иначе он догадается, что ты девственница».

— Тише, — мягко произнес Карим, затем слегка отстранился и приподнял ее подбородок, чтобы встретиться с ней взглядом.

К ее удивлению, она не прочитала в его глазах ни обвинения, ни отвращения, которые у него должна была вызвать ее неопытность.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Это было… — Орла задумалась, но нужные слова никак не шли на ум, — здорово.

Карим рассмеялся.

— Хорошо. Потому что наблюдать за тобой тоже было здорово.

— Ты на меня не сердишься?

Он нахмурился, словно не понял, о чем идет речь.

— За что?

Орла посмотрела на его восставшую плоть, зажатую между ними.

— За то, что я не позаботилась о предохраняющих средствах.

Он снова рассмеялся, и она испытала смущение и вместе с тем чувство облегчения. По крайней мере, он на нее не злится.

— Ты не перестаешь меня удивлять, — произнес Карим, перестав смеяться.

Когда он встретился с Орлой взглядом и провел большим пальцем по ее щеке, ей показалось на мгновение, что она увидела в его глазах искреннюю привязанность. Ее сердце переполнилось душевным томлением, которое было гораздо сильнее либидо.

— Это не обязанность, Орла. Мы все исправим сразу, как только окажемся в постели, и я тобой овладею. Сейчас была всего лишь прелюдия, но то, что ты сделала, будет держать меня в напряжении до нашей близости.

К ее горлу подкатил комок, и она, боясь выдать свои эмоции, просто кивнула.

«Не жди от него большего, Орла. Ему нужен от тебя только секс».

Внезапный стук снаружи по дверце заставил их обоих вздрогнуть. Только в этот момент Орла осознала, что автомобиль остановился. Что случилось?

Смутившись, она слезла с коленей Карима и начала одеваться.

Карим снова рассмеялся, затем, поправляя свою одежду, громко произнес:

— Марк, я же велел не беспокоить нас.

— Простите, ваше высочество. Это не Марк, а Мухаммед, — раздался снаружи мужской голос. — Мы получили срочные новости из Зафара, и я подумал, что вы захотите услышать их немедленно.

Карим нахмурился.

— Хорошо. Я сейчас выйду, — ответил он. — Тебе нужна помощь? — спросил он, наблюдая за тем, как Орла пытается застегнуть дрожащими пальцами бюстгальтер.

— Нет, спасибо. Я сама справлюсь, — сказала она, и в следующий момент ей наконец удалось соединить две части замочка.

Кивнув, Карим притянул ее к себе за шею и поцеловал.

— Оставайся здесь, — сказал он, затем открыл дверцу и, выбравшись из салона, захлопнул ее.

Орлу охватило чувство сожаления. Несмотря на произошедшее, между ней и Каримом ничего не изменилось. Она не стала важной частью его жизни.

Она застегивала платье, когда снаружи до нее донесся разговор.

— В чем дело, Мухаммед? — сердито спросил Карим. — Я же говорил тебе, что не отвечаю на звонки своего отца и не желаю выслушивать его требования.

— Мне очень жаль, ваше высочество, — ответил дворецкий, — но мы получили сообщение от главы Правящего совета Зафара. Новость появится в мировой прессе завтра утром, но он пожелал сообщить вам немедленно, что ваш отец скончался двадцать минут назад, и вы теперь король Зафара.

Глава 9

— Карим, как ты?

Оторвав взгляд от бумаг, Карим увидел Орлу, стоящую в дверях его кабинета. С тех пор как он вчера вышел из машины, оставив ее одну, на его сердце лежал тяжелый груз. Сейчас, когда она пришла и заговорила с ним мягким тоном, этот груз упал, но все его тело вмиг напряглось от желания.

— Хорошо, — солгал Карим, положив на стол бумаги и запустив пальцы себе в волосы.

Он не спал в течение полутора суток и с трудом мог сосредоточиться на документах. Наверное, сейчас не лучшее время для прихода Орлы. Он не знал, как ему быть с ней дальше. Поскольку его отец умер, ему больше не нужна была ни Орла, ни их фиктивная помолвка. Ему придется занять трон по крайней мере на несколько месяцев. Это означает, что завтра он должен будет полететь в Зафар.

Он поклялся, что никогда не вернется в королевство. У него не было ни малейшего намерения становиться преемником своего отца. Но неожиданная смерть короля в возрасте шестидесяти лет сделала для Карима невозможным уклонение от ответственности.

Сегодня утром к нему приехала делегация из Зафара. Ему объяснили, что, если он не займет свое законное место на троне, в стране произойдет конституционный кризис. Его отец много лет правил Зафаром, используя жесткие методы, в результате чего все органы власти, включая Правящий совет, давно утратили свои полномочия и по существу выполняли номинальные функции. Карим планировал как можно скорее вернуть стране демократическую систему правления, но на это могут уйти долгие месяцы, учитывая состояние органов власти и инфраструктуры в Зафаре. Так что ему придется в течение этого времени быть полноправным монархом.

Оставить привычную жизнь в Англии, передав управление своей компанией совету директоров, и сосредоточиться на освобождении Зафара от наследия покойного короля — это будет задача не из легких. Кроме того, ему будет непросто объяснить внезапное исчезновение Орлы членам совета, с которыми он разговаривал сегодня утром. Они предположили, что его помолвка может положительно повлиять на развитие страны. Разумеется, он знал, что этого не произойдет, потому что их с Орлой брак не состоится, но разорвать помолвку сейчас и отправить Орлу в Килдэр было бы опрометчиво.

— Который час? — произнес Карим хриплым голосом, в котором с трудом узнал свой собственный. Затем он встал из-за стола и направился к ней. — Я думал, ты уже спишь.

— Я не могла уснуть, — ответила она. — Мне было необходимо прийти к тебе и посмотреть, в порядке ли ты. И выразить тебе соболезнования.

— В связи с чем? — пробурчал он, окинув взглядом ее джинсы и футболку и подумав, что она выглядит сексуально не только в нарядных платьях, но и в повседневной одежде.

Он в очередной раз вспомнил, как вчера она дрожала и стонала в его руках, готовясь впустить его внутрь себя. Когда эта женщина начала действовать на него так опьяняюще? У него возникло непреодолимое желание прикоснуться к Орле, и он засунул руки в карманы, чтобы не поддаться искушению.

— Со смертью твоего отца. — Ее голос и взгляд были полны сочувствия. — Я сожалею о твоей потере.

Карим напрягся. Он не нуждается в том, чтобы его жалели, черт побери!

— Не надо. Я о ней нисколько не жалею.

Если Орлу и привели в ужас его слова, она не подала виду. В ее глазах по-прежнему был мягкий блеск. Она словно смотрела ему прямо в душу и видела, что он лжет.

Карим снова упрямо напомнил себе, что не нуждается в ее сочувствии. Он не любил своего отца и определенно не будет по нему скучать. Тогда почему его волнует то, как на него сейчас смотрит эта женщина? Почему она приносит ему успокоение одним лишь своим присутствием в его доме?

— Тебе следует пойти спать, — произнес он, боясь выдать свои чувства.

— Хорошо, — мягко согласилась она. — Миссис Уильямс сказала мне, что ты завтра днем улетаешь в Зафар. На тот случай, если мы не увидимся завтра, я прямо сейчас пожелаю тебе, чтобы у тебя все было хорошо.

Его грудь словно сдавили железные обручи, и он вдруг понял, что пока не готов ее отпустить.

— Мы увидимся завтра, — просто ответил он. — Ты полетишь в Зафар вместе со мной.

— Я… я не понимаю, — запиналась Орла, шокированная неожиданным заявлением Карима.

Она стояла несколько минут в дверях его кабинета и наблюдала за ним, прежде чем сообщить ему о своем приходе. Он выглядел изможденным. Его плечи были ссутулены, волосы растрепаны, под глазами залегли тени. Он тупо уставился на бумаги, которые держал в руке, но вместо того, чтобы их читать, был погружен в свои мысли.

В эти минуты он мало походил на резкого, властного человека, с которым она привыкла иметь дело, и сердце ее сжалось от сочувствия.

С тех пор как он узнал о смерти своего отца, он не выходил из своего кабинета, принимая дипломатов, чиновников и юристов. Судя по всему, в течение последних полутора суток он совсем не спал.

— Я думала, что теперь, когда обстоятельства изменились, я больше тебе не нужна, — добавила она, когда вместо ответа он пронзил ее взглядом.

Она предполагала, что фиктивная невеста ему больше не нужна, и он в ближайшее время отправит ее назад в Килдэр.

— Ты читала договор, который подписала? — сердито спросил он.

— Да, но…

— В таком случае ты знаешь, что Правящий совет ожидает, что я полечу в Зафар вместе с моей будущей королевой. Разорвать нашу помолвку сразу после смерти моего отца означает добавить проблем стране, которая и так уже столкнулась с конституционным кризисом. — Карим сделал паузу, и Орла заметила, как он раздосадован. Затем он встретился с ней взглядом, и она, прочитав в его глазах вызов, почувствовала, как ее щеки вспыхнули. — И я думаю, что мы оба знаем, что у нас с тобой осталось одно незаконченное дело.

Ее сердце подпрыгнуло в груди, и она кивнула.

Она упрямо твердила себе, что готова к тому, что завтра покинет его дом и, возможно, больше никогда не увидит Карима. Но, глядя сейчас на его осунувшееся лицо, она понимала, что это не так и причина ее нежелания расставаться с ним кроется не только в физическом удовольствии, которое он ей подарил.

— Хорошо. Если ты уверен, что я тебе нужна, я поеду с тобой.

Его плечи расслабились.

— Тогда до завтра, — сказал Карим и снова взял бумаги. — Выспись как следует. Нам предстоит перелет и долгая поездка на автомобиле по пустыне.

— Хорошо, — пробормотала она, затем спонтанно добавила: — Тебе тоже следует отдохнуть. Ты выглядишь усталым.

Карим пристально уставился на нее, и она подумала, что переступила черту. Что их связывают только деловые отношения, а его благополучие не должно ее волновать. Но затем его губы дрогнули в грустной улыбке, и он произнес:

— Я воспользуюсь твоим советом.

Когда она повернулась, чтобы уйти, Карим добавил:

— Не беспокойся, Орла, тебе не придется выходить за меня замуж, когда мы приедем в Зафар.

Снова на него посмотрев, она обнаружила, что улыбка исчезла с его лица и его выражение стало напряженным, словно он пытался угадать ее реакцию.

Неужели он думает, что, согласившись поехать с ним, она рассчитывала на что-то большее, нежели их договоренность?

Заставив себя улыбнуться, Орла произнесла:

— Какое облегчение. Уверена, что из меня получилась бы ужасная королева.

Карим тихо рассмеялся, и напряжение между ними снова исчезло.

— Сомневаюсь, что из тебя получилась бы более ужасная королева, нежели из меня король.

Орла не могла с этим согласиться. Она видела, как много он работает и как его волнует будущее родной страны и ее народа, хотя всего неделю назад он утверждал, что ему безразличны эти вещи. Но, услышав в его тоне горький цинизм, она подумала, что вряд ли сможет его переубедить, поэтому просто улыбнулась и сказала:

— Как вам будет угодно, ваше высочество. Увидимся завтра. Думаю, что меня ждет увлекательное приключение.

Карим снова рассмеялся, и это доставило ей удовольствие.

— Можешь даже не сомневаться.

Вернувшись в свою спальню, она написала Дервле, что летит в Зафар, и сразу отключила телефон. Сейчас ей меньше всего на свете хотелось отвечать на множество сообщений с пустыми домыслами.

Готовясь к сну, она осознала, что с нетерпением ждет завтрашней поездки, потому что ей представится возможность лучше узнать Карима и посмотреть, куда их приведет влечение друг к другу. Да, она покинет зону комфорта, но разве это плохо. Она так долго говорила себе, что работа на конном заводе ее семьи — это смысл ее жизни, что начала бояться всего нового и неизведанного и не заметила, что Килдэр стал для нее тюрьмой.

Карим уже доказал ей, что он верит в ее способности, и теперь ей просто нужно набраться смелости для новых приключений и впечатлений.

«Вполне возможно, они будут приятными», — подумала она, вспомнив то, что вчера произошло между ней и Каримом в салоне лимузина.

Затем она вспомнила растерянность или, может, даже уязвимость, которая была на лице Карима, когда он увидел ее в дверях своего кабинета.

Орла была уверена, что Карим, вопреки его словам, переживал из-за смерти своего отца, хотя сам, возможно, этого и не осознавал. Он нуждается в ее поддержке. Она сама год назад потеряла отца и справилась со своим горем благодаря тому, что с головой ушла в любимую работу и рядом с ней были Дервла, Мэв и Джерри.

Работы у Карима было более чем достаточно, но она не увидела среди его окружения никого, кто мог бы развеять его грусть и поддержать его морально в трудную минуту.

Их отношения нельзя назвать дружескими. И он, скорее всего, не захочет ее поддержки. Но он ей помог, и что может быть плохого в ее желании помочь ему?

Глава 10

Когда вереница автомобилей преодолела скалистый ландшафт, и вдали на фоне заходящего солнца показались минареты королевского дворца, на Карима нахлынули мрачные воспоминания о его детстве.

Перед его внутренним взором возникло печальное, бледное лицо его матери, которое тут же сменилось лицом отца с плотно сжатыми губами и сверкающими от гнева золотисто-карими глазами. Отец так выглядел всякий раз, когда был недоволен Каримом и собирался его наказать.

У Карима засосало под ложечкой. Это неприятное ощущение было эхом его детских страхов, и он, раздосадованный, заставил себя его подавить, когда его автомобиль заехал в ворота дворца, охраняемые почетным караулом в красной с золотым униформе.

Тихий вздох, раздавшийся рядом с ним, отвлек его от грустных воспоминаний. Повернув голову, он обнаружил, что Орла смотрит с благоговением на стены дворца, на сад с пышной экзотической растительностью и замысловатыми фонтанами, на глубокие пруды с бирюзовой водой, которые казались чем-то невероятным на фоне суровой холмистой пустыни, окружающей дворец.

— Здесь так красиво, — пробормотала она, глядя на него широко распахнутыми зелеными глазами.

— Правда? — ответил Карим, снова охваченный чувством, которому он не мог подобрать название. Он подавил его, как делал много раз с того момента, когда десять часов назад встретился с ней в частном аэропорту, куда ее доставил один из его шоферов.

Одно лишь ее присутствие рядом с ним помогало ему сохранять спокойствие, пока он переговаривался со своими советниками во время долгого перелета. Но двухчасовая автомобильная поездка из аэропорта Зафара до королевского дворца стала для него настоящей пыткой. Тихие вздохи Орлы и аромат ее волос будоражили его чувства, мешая ему разрабатывать план его действий на ближайшие несколько недель.

Прошлым вечером она застигла его в момент слабости и искренне ему посочувствовала. Ее забота тронула его, хотя он и пытался это отрицать.

— Мне жаль, что ты так не считаешь, — ответила она.

Почему он привез ее сюда? Чтобы не обострить конституционный кризис в стране разрывом своей помолвки? Чтобы удовлетворить сексуальное желание, которое не давало ему покоя с того самого момента, когда он впервые увидел ее в конюшне под струями воды? Или, может, он нуждается в ее поддержке несмотря на то, что до сих пор с успехом в одиночку сражался с демонами прошлого?

Одно он знал наверняка: этой ночью он сделает ее своей.

— После того как я тебя официально всем представлю, тебя проводят в мои покои, — сказал Карим.

Щеки Орлы покраснели.

— Хорошо, — мягко произнесла она.

— Не сомневаюсь, что Правящий совет организовал для меня целый ряд скучных встреч и совещаний.

Карим взял ее за руку, впервые позволив себе к ней прикоснуться с тех пор, как два долгих дня назад они возвращались домой с аукциона Хаммонда. Когда он поднес ее пальцы к своим губам и поцеловал, она вздрогнула. Ее дыхание участилось, и он с удовольствием отметил про себя, что он не единственный, кто последние пару дней мучился от воздержания.

— Но я присоединюсь к тебе сразу, как только смогу, — добавил он голосом, в котором слышалось обещание.

Она кивнула, и на ее щеках проступил очаровательный румянец. Он так сильно желает эту женщину, черт побери! Более того, его чувства к ней с каждым днем становятся все сложнее, и с этим нужно что-то делать. Когда он удовлетворит свое желание, его жизнь определенно станет проще.

— Это безумие должно улечься через неделю, может, две, — добавил он. — Тогда мы сможем обсудить твое будущее. Полагаю, ты захочешь вернуться в Килдэр?

На ее лице промелькнуло что-то, похожее на разочарование, но Карим это проигнорировал. Они договорились, что их соглашение будет временным. Это устраивало их обоих.

— Да, — сказала она.

Карим почувствовал облегчение, когда их автомобиль наконец остановился перед величественным зданием в мавританском стиле, которое доминировало над остальными сооружениями. Перед входом их встречали сановники и дипломаты в парадной одежде, включая членов делегации, которые прилетали к нему в Лондон два дня назад.

Один из слуг бросился открывать дверцу автомобиля.

Традиционные крики представителей местных племен и пушечные выстрелы в честь прибытия нового короля оглушили Карима, когда он выбрался из салона. Мгновение спустя Орла присоединилась к нему, и он, положив руку ей на талию, пошел вдоль бесконечного ряда сановников, представляя каждому из них свою невесту.

Когда этот ряд закончился, они оказались перед длинной шеренгой дворцовых слуг. Карим услышал тихий усталый вздох Орлы. Их путешествие было утомительным, и она нуждается в отдыхе. Этой ночью ей определенно понадобятся силы.

Он подозвал к себе человека, которого ему ранее представили как эконома покойного короля.

— Зайед, — обратился к нему Карим, — пожалуйста, отведите мою невесту в мои покои и позаботьтесь о том, чтобы она ни в чем не нуждалась.

Брови пожилого мужчины взметнулись, лицо приняло ошеломленное выражение.

— Но, ваше величество, совместное проживание с невестой до вашей свадьбы в пятницу навлечет позор на вас и мисс Калхун.

— До какой еще свадьбы? — отрезал Карим и почувствовал, как Орла рядом с ним напряглась. Очевидно, слова Зайеда потрясли ее не меньше, чем его. — Я не планировал никакую свадьбу и не отдавал никаких распоряжений.

— Правящий совет отдал распоряжения ради вашего удобства, ваше величество, — ответил мужчина, бросив взгляд на членов совета, которые стояли в другой части дворца и не могли его слышать.

— Какого еще удобства? — возмутился Карим, едва сдержав грубое ругательство.

Это было немыслимо. Он ни разу даже не намекнул, что хочет, чтобы кто-то организовал для него свадьбу.

Орла дрожала как осиновый лист. Неужели она думала, что он все это подстроил, чтобы заставить ее выйти за него замуж?

К его ярости вдруг добавилось чувство вины. Он вспомнил слова, которые так часто говорила его мать, когда ей было плохо.

«Он не любил меня, Карим. Он меня обманул, использовал, а затем бросил, потому что никогда по-настоящему во мне не нуждался».

— Ради удобства вашего величества, — смущенно продолжил Зайед, наблюдая за реакцией Карима. — Члены Правящего совета подумали… — Остановившись, он бросил взгляд на Орлу, которая застыла на месте, словно статуя.

— Что они подумали? — процедил сквозь зубы Карим.

— Ваш отец всегда желал как можно скорее устроить свадьбу, чтобы… — Зайед снова осекся.

При упоминании о человеке, которого Карим всегда презирал, его ярость усилилась. Он не позволит старому мерзавцу манипулировать им из могилы.

— Чтобы что? — спросил он, хотя уже догадался, о чем пойдет речь.

— Чтобы ему не нужно было долго ждать консумации брака, — так тихо ответил Зайед, что Карим едва расслышал его слова.

Его отцу доставляло удовольствие пользоваться женщинами. Иногда он женился на своей очередной пассии, иногда нет. Одно было неизменным: когда дело касалось женщин, он не любил ждать.

— Правящий совет постановил, что ваша невеста согласно традиции будет жить до свадьбы на женской половине дворца, — продолжил Зайед дрожащим голосом.

Карим почувствовал угрызения совести. Зайед не был виноват в этой катастрофе. Члены совета тоже. Эти люди просто предположили, что он такой же ненасытный в плане секса, как его покойный отец, и действовали привычным образом.

Ирония ситуации заключалась в том, что он привез Орлу сюда, чтобы овладеть ею, не вступая с ней в брак. Теперь все усложнилось, но единственным человеком, виновным в создавшейся ситуации, был он сам.

— Все в порядке, Карим. Я могу пойти на женскую половину, если так будет лучше для всех, — мягко произнесла Орла, и он, к своему удивлению, не увидел в ее глазах ни отвращения, ни обвинения, ни страха. В них было только беспокойство и доверие, и он почувствовал себя негодяем. Что он сделал, чтобы заслужить ее доверие?

Сейчас она смотрела на него точно так же, как на балу после того, как он избавил ее от назойливого грубияна. В тот момент, когда он подхватил ее на руки, и она прижалась к нему, она больше походила на невинную девочку, чем на женщину, которая нуждалась в его защите и заслуживала, чтобы ее лелеяли.

Его чувство вины усилилось, когда ему пришло в голову, что главным образом она нуждается в защите от него самого.

— Я немедленно провожу мисс Калхун на женскую половину. — Зайед щелкнул пальцами, и из ряда дворцовой прислуги вышли вперед две женщины.

Судя по выражению лица Зайеда, он испытывал огромное облегчение. Все это выглядело комично, но Кариму было сейчас не до смеха.

Если поначалу он злился из-за того, что ему предстояло занять отцовский трон, то теперь он был в ужасе от собственного поведения.

Он всегда думал, что он лучше, нежели его отец. Он принимал свое моральное превосходство как данность, поскольку до сих пор в его жизни не было по-настоящему сложных ситуаций для проверки его моральных качеств.

Он взял Орлу с собой в Зафар не столько ради сохранения политической стабильности в стране, сколько ради себя самого. Из-за охватившего его сексуального желания он поставил Орлу в невыносимое положение.

Как, черт побери, ему теперь объяснить Правящему совету, что он не собирается жениться и что он придумал историю с помолвкой только для того, чтобы позлить своего отца? Разумеется, он не станет ничего объяснять, и они с Орлой, к его глубокому сожалению, не смогут провести эту ночь вместе.

Если он приведет ее в свои покои, он нарушит давние традиции Зафара, и его поступок вызовет всеобщее осуждение. В стране сейчас и без этого проблем хватает.

К ним подошла одна из служанок, и он убрал руку с талии Орлы. Но когда она повернулась, чтобы уйти, он схватил ее за запястье, развернул к себе лицом и приподнял кончиками пальцев ее подбородок.

— Не паникуй, Орла, — произнес он тихим голосом, чтобы его никто не услышал, кроме нее. — Я все улажу, — добавил он и на прощание поцеловал ее в губы.

Наверное, даже хорошо, что они с Орлой будут жить в разных покоях. По крайней мере, теперь он будет думать головой, а не другой частью тела.

К его удивлению, она улыбнулась в ответ.

— Все отлично, Карим. Я не паникую. Я в тебя верю, — сказала она и удалилась в сопровождении служанок.

Глядя на ее плавно покачивающиеся бедра, Карим понял, что проблема не в ее вере в него, а в его вере в самого себя.

Он всю свою жизнь старался не быть похожим на своего отца. Он всегда был честным и порядочным по отношению к женщинам, с которыми встречался. Он с самого начала давал им понять, что он может им предложить, а что нет. С Орлой все было гораздо сложнее. Он переступил черту, которую до сих пор не осмеливался переступать.

Глава 11

— Ваши волосы словно огонь, Орла. Вы их красите или это ваш натуральный цвет?

— Он натуральный, — мягко рассмеялась она в ответ на вопрос служанки, которая мыла ей голову. Если бы не дружелюбная, разговорчивая Амира, она, наверное, спятила бы.

Она находилась в Зафаре уже почти трое суток. Большую часть этого времени она провела на женской половине дворца.

На следующее утро после их с Каримом приезда управляющий конюшнями устроил ей экскурсию. Он сказал ей, что новому королю нужны ее советы по уходу за прекрасными арабскими жеребцами, которые раньше принадлежали его отцу. Ей это польстило, но она расстроилась из-за того, что Карим не пошел в конюшни вместе с ней. За эти два с лишним дня она его ни разу не видела. Вчера утром она получила от него записку, в которой он поблагодарил ее за «бесценные профессиональные рекомендации» и заверил, что он ищет «такое решение проблемы, которое удовлетворит все заинтересованные стороны».

После этого от него не было никаких вестей, а свадьба должна была состояться сегодня вечером. Амира и другие служанки были уверены, что она состоится через четыре часа. Они пришли в ее покои утром и начали готовить ее к тому моменту, когда она станет королевой Зафара.

Никогда еще в своей жизни Орла так не волновалась, как сейчас. Она не солгала, когда сказала Кариму, что доверяет ему. Он тоже был шокирован, когда Зайед сообщил ему о том, что во дворце полным ходом идет подготовка к его свадьбе. Орла не сомневалась, что он сейчас делает все для того, чтобы она не состоялась.

Но когда сегодня утром начали прибывать гости, до нее дошло, что отменить свадьбу будет практически невозможно. Как Карим сможет это сделать, не признавшись остальным, что их помолвка была фиктивной? Орла слышала, как женщины говорили, что после смерти короля в стране начался конституционный кризис. Отмененная свадьба наследника престола, бесспорно, усугубила бы ситуацию.

— Вы напряжены, — сказала Амира, втирая в волосы Орлы бальзам с ароматами бергамота и апельсина. — Должно быть, вы сильно нервничаете. Ваша свадьба станет знаменательным событием. Весь Зафар будет с радостью приветствовать нашего нового короля и нашу новую королеву.

Орлу охватило чувство вины, и она ощутила, как горят ее щеки. Что подумала бы Амира вместе с остальными жителями дворца, если бы они узнали, что Орла и Карим едва знакомы и что их помолвка ненастоящая?

Ей стало еще жарче, когда вспомнила собственнический взгляд, который бросил на нее Карим после того, как поцеловал ее на прощание.

Наверное, больше нельзя считать, что их с Каримом отношения носят только деловой характер. Она за него переживает и по-прежнему его желает. За те часы, которые прошли с момента их расставания, она пришла к выводу, что ее отношения с Каримом вышли за рамки деловых. Она за него переживает. Возможно, даже больше, чем следовало бы. Она по-прежнему безумно желает Карима. Пока они не виделись, она поняла, что их свадьба не будет катастрофой. Став мужем и женой, они, по крайней мере, смогут удовлетворить желание, которое не дает им обоим покоя.

В конце концов, если они могут притворяться женихом и невестой, почему они не могут притворяться мужем и женой?

— Думаю, вам не следует так нервничать, — сказала Амира, закончив ополаскивать волосы Орлы. — Судя по тому, как нежно новый король поцеловал вас во дворе, он не такой, как его отец, а вы совсем не похожи на его мать. Полагаю, вы получите удовольствие от вашей первой брачной ночи.

Рассмеявшись, Амира взяла полотенце и обмотала его вокруг головы Орлы.

Удивленная тем, что служанка упомянула родителей Карима, Орла повернулась и посмотрела на нее.

Она провела почти три дня на женской половине дворца, и у нее создалось впечатление, что никто не желает говорить о покойном короле. Всякий раз, когда о нем кто-то упоминал, говорящие переглядывались и меняли тему. Это было странно. Ведь со дня смерти короля не прошло и недели.

Орла знала о матери Карима только то, что прочитала о ней в Интернете, когда искала информацию о новом владельце конного завода Калхунов. В статьях многолетней давности говорилось, что Кассандра Уэйнрайт была наследницей знатного британского рода. Что она вышла замуж за короля Абдаллу, развелась с ним, вернулась вместе со своим сыном в Англию и умерла пять лет спустя, когда Кариму было всего десять. Возможно, Карим плохо помнил свою мать и поэтому не говорил о ней. Но почему в прессе было так мало информации о покойной королеве Зафара и о причине ее развода с королем Абдаллой?

Судя по тому, что только что сказала Амира, она была в курсе того, что происходило во дворце много лет назад.

Наверное, ей не следовало расспрашивать Амиру о родителях Карима. Его прошлое ее не касалось, но ее мучило любопытство. Она знала, что у Карима были плохие отношения с его отцом. Также она видела, что Карим переживает из-за его смерти, хотя и не желает это признавать. После слов Амиры ей стало интересно, какой была первая брачная ночь матери Карима. Должно быть, с ней произошло что-то плохое.

Орла подумала, что в ее любопытстве нет ничего плохого. В конце концов, сегодня вечером она, скорее всего, станет женой Карима. Время истекло, а от него по-прежнему не было никаких вестей.

— Амира, вы знали мать Карима? — выпалила она, набравшись смелости.

Улыбка исчезла с лица Амиры, глаза перестали блестеть. Орла начала думать, что пожилая служанка жалеет о том, что сказала ей о родителях Карима, и не ответит на ее вопрос, как вдруг та произнесла:

— Да, я знала вторую жену короля. Когда она приехала сюда, я была здесь горничной.

— Какой она была? — спросила Орла.

Амира пристально посмотрела на нее:

— Король не рассказывал вам о своей матери?

Щеки Орлы вспыхнули от смущения, когда она увидела во взгляде служанки тепло и понимание.

— Мы с Каримом знакомы не так давно, — ответила она, и это была правда. — Он не рассказывал мне о своей матери, но я знаю, что он не ладил со своим отцом.

Амира издала грустный смешок.

— Новый король не бывал в Зафаре с подросткового возраста. Своего отца он не видел более десяти лет. У них действительно были плохие отношения. — Выражение ее лица стало закрытым. — К сожалению, я не могу вам рассказать о браке покойных родителей нового короля, потому что много лет назад Кассандра заставила меня поклясться, что я буду об этом молчать. Я никогда не нарушала эту клятву. Принцу Кариму было всего пять лет, когда он покинул Зафар вместе со своей матерью, но я думаю, что если бы он был в курсе… — остановившись, она вздохнула, — то он тоже не захотел бы, чтобы я об этом говорила.

Сердце Орлы учащенно забилось. Ей было так непривычно видеть печаль в глазах жизнерадостной Амиры.

Между родителями Карима что-то произошло, и он стал свидетелем этого? Поэтому у него было такое мрачное лицо, когда они заезжали на территорию дворца?

Он утверждал, что не испытывал никаких чувств к своему отцу, но в тот вечер, когда она пришла к нему в кабинет, она поняла, что правда намного сложнее. У нее создалось впечатление, что он просто не хотел испытывать чувства к своему отцу.

— Вы знаете, почему Карим не ладил со своим отцом? — спросила Орла.

В тот вечер, когда она заглянула в его кабинет, в самолете и в машине по пути во дворец он выглядел таким одиноким. Она знала его как хладнокровного, прагматичного человека, не привыкшего открыто проявлять свои чувства, поэтому ее нисколько не удивило, что он не хочет ни на кого полагаться, тем более на нее. В то же время она знала, что он может быть страстным, и ей захотелось ему помочь снова стать тем мужчиной, который чуть не занялся с ней любовью в машине.

Но как она сможет это сделать, если понятия не имеет, что его гложет? Она знала, что ему нужен друг, но как она сможет стать для него хорошим другом, если он готов ей довериться?

— Я могу сказать вам одну вещь, но, прошу вас, не передавайте никому мои слова, потому что так говорить о бывшем короле неуважительно.

Понимая, что Амира рискует своим рабочим местом, Орла кивнула:

— Обещаю, что все, что вы сейчас скажете, останется между нами.

Амира задумалась, словно подбирала подходящие слова.

— Король Абдалла был плохим мужем и отцом. Когда принц Карим приезжал в Зафар на летние каникулы, он часто ссорился со своим отцом, и тот строго его наказывал за неповиновение. Когда его высочество стал старше, эта вражда усилилась.

— О нет.

У Орлы защемило сердце. Теперь ей стало ясно, почему Карим все еще злится на своего отца и не хочет вступать на трон.

— Должно быть, Кариму сложно решиться возглавить страну, когда у него перед глазами не было примера достойного правителя.

— Советники нового короля говорят, что он весьма компетентен как правитель и что он внес долгожданные изменения в политическое устройство страны.

Орла ощутила прилив гордости. Она нисколько не сомневалась, что из человека, возглавляющего огромную деловую империю, получится достойный монарх.

— Один из слуг нового короля сказал мне, что его величество плохо спит по ночам, — продолжила Амира. — Что ему снятся кошмары, и после этого он ходит взад-вперед по комнате. Его слуги думают, что он чем-то встревожен, но они не могут знать, что у его величества на душе.

Слуги не могли этого знать и не могли помочь Кариму побороть его внутренних демонов, потому что это была задача не работников, а близкого человека.

Конечно, ее нельзя назвать любимой женщиной Карима, но, кроме нее, рядом с ним сейчас никого нет.

Она трое суток паниковала из-за сложившейся ситуации. Ее приводила в ужас одна лишь мысль о том, что будет, если им с Каримом придется пожениться.

Но в то же время она ясно понимала, что Кариму сейчас нужна поддержка даже больше, чем ей. Возможно, ей пора показать ему, что она может ему помочь не только с лошадьми.

— Мне нужно прямо сейчас увидеться с королем, — сказала она.

Амира нахмурилась.

— Жених и невеста не должны видеться несколько дней перед свадьбой. Такова одна из наших давних традиций.

«Удивительно, как эти глупые предрассудки смогли проникнуть в двадцать первый век», — вздохнув, подумала Орла.

— Я могу написать ему записку? — спросила она.

— Это было бы очень романтично, — улыбнулась Амира. — Я могу передать ее одному из слуг короля, пока девочки будут готовить для вас ванну.

— Отлично, — ответила Орла.

Ей осталось только придумать, как дать Кариму понять, что она готова стать его женой, если ему это нужно. И что она готова быть рядом с ним, если он в ней нуждается.

— Шейх Зейн и королева Катерина из Нарабии и принц Касим и принцесса Касия из земель племени холади прибыли во дворец вместе с сопровождающими лицами. Мне проводить гостей в их покои, прежде чем вы их поприветствуете?

Карим сердито посмотрел на Зайеда, но сдержал ругательство, когда слуга вздрогнул и низко поклонился.

«Наверное, пришло время признать поражение», — подумал Карим. Все эти три дня он вел переговоры с членами Правящего совета. Помимо решения других проблем он пытался отложить или отменить эту чертову свадьбу, но у него ничего не вышло. Члены совета безжалостно отклонили все его предложения, касающиеся свадьбы, и пригласили на нее без его согласия правителей соседних стран и других важных гостей. Теперь он не мог ничего сделать, чтобы отменить свадьбу.

— Да, Зайед, сделайте это, — ответил Карим, не скрывая своей досады. — Я поприветствую их через час, — добавил он, думая о своем предстоящем разговоре с Орлой. — Позаботьтесь о том, чтобы у них было все, что может им понадобиться в ближайшее время.

Карим несколько раз встречался на мероприятиях в Лондоне и Нью-Йорке со своим дальним родственником Зейном Ханом и его женой Катериной. Он заключил несколько сделок с принцем Касимом, сводным братом Зейна, но приезд обоих мужчин вместе с их семьями во дворец не поднял ему настроение.

Когда Зайед вышел из кабинета, у Карима запульсировало в висках.

Он должен рассказать о сложившейся ситуации Орле и каким-то образом уговорить ее выйти за него замуж. Что, если предложить ей миллион евро за то, что она побудет какое-то время его королевой?

Размышляя над этим, он почувствовал горечь во рту. Как он может предложить ей деньги, когда все еще собирается провести с ней ночь? Мысль о близости с Орлой была единственным, что грело ему душу в сложившейся ситуации. Но разве предложить деньги за брак с ним не то же самое, что заплатить ей за секс? Разумеется, раньше в его жизни были женщины, которых он поддерживал финансово. Но ситуация с Орлой была совсем другой. Она сильно отличалась от всех тех женщин, с которыми он встречался раньше. У него никогда даже в мыслях не было жениться на одной из них. Им он не доверял, но почему-то доверял Орле.

Может, это началось, когда она сказала, что доверяет ему? Или, может, еще раньше, когда она неумело отвечала на его ласки в машине после аукциона Хаммонда? А может, в тот вечер на Жокейском балу, когда она прижалась к нему после того, как он ее защитил?

Внезапна Орла Калхун стала значить для него больше, чем все женщины до нее, и его это пугало. До нее он не позволял себе ни с кем сближаться. Теперь из-за бескомпромиссности членов Правящего совета ему придется на ней жениться, что не входило в его планы.

Расхаживая взад-вперед по кабинету, Карим наконец произнес грязное ругательство, которое долго сдерживал.

Он запретил себе встречаться с Орлой до тех пор, пока не придумает, как отложить или отменить свадьбу. Как ему пойти к ней и признаться, что он потерпел фиаско?

Стук в дверь нарушил ход его мыслей.

— Кто там? — прокричал он.

— Ваше величество, это Хаким, — отозвался молодой слуга. — Я принес вам письмо, которое передала мне Амира, служанка вашей невесты.

Карим нахмурился. Наверное, Орле надоело ждать от него вестей, и она решила спросить сама, что происходит.

— Войди.

Молодой человек вошел в кабинет, поклонился Кариму и протянул ему серебряный поднос с лежащим на нем конвертом.

Взяв письмо, он вскрыл конверт, достал из него листок бумаги, все еще хранящий запах Орлы, и начал читать письмо своей невесты.

«Карим, я знаю, что ты очень занят в данный момент. Я просто хочу тебе сказать: какое бы решение ты ни принял в сложившейся ситуации, я его поддержу.

Кстати, я хорошо умею слушать. Я знаю, что наше с тобой соглашение имеет деловой характер, но, если тебе сейчас тяжело и ты нуждаешься в друге, я готова им стать.

Орла».

От сочувствия, которым было наполнено послание Орлы, у Карима сдавило грудь.

Как она узнала, что он сейчас в ней нуждается?

Внезапно он перенесся мыслями в самый ужасный момент в своей жизни, когда он чувствовал себя одиноким и беззащитным. Он сидел в холодной церкви и смотрел сквозь пелену слез на гроб, покрытый осенними цветами, от которых исходил тяжелый аромат. Его сердце разрывалось на части оттого, что он никак не мог понять, почему его мать покинула его, когда он так старался сделать ее счастливой.

— Ваше величество, вы желаете, чтобы я передал ответ Амире?

Подняв глаза, Карим обнаружил, что молодой человек выжидающе смотрит на него. Карима бросило в жар, и он, твердо решив, что больше никогда не позволит себе быть слабым, смял записку в кулаке.

Он не может рассчитывать на поддержку Орлы. Ему не следует желать ее заботы или сострадания. Он не может это принять, потому что в конечном итоге это сделало бы его слабым и беззащитным, как в детстве.

— Да, — ответил Карим, сел за стол, быстро написал записку, положил ее в конверт, быстро его запечатал и отдал слуге. — Скажите Амире, чтобы она передала это мисс Калхун.

После того как Хаким поклонился и удалился, Карим позвонил Филипу Карстейрсу в Лондон.

Ему было необходимо, чтобы Орла вернулась в Килдэр как можно скорее после свадьбы. В этом случае он сможет аннулировать их брак через несколько месяцев. В Зафаре первое время всех будет интересовать исчезновение королевы, но он придумает правдоподобное объяснение.

Он женится на Орле, но не оставит ее рядом с собой. Ей удалось каким-то образом проникнуть под его защитную броню, и он не может больше рисковать.

Он ввел Карстейрса в курс дела, и тот сильно удивился, узнав, что Карим собирается разорвать свой договор с Орлой.

— Черт побери, Карим, мне жаль это слышать. Вы так хорошо смотрелись вместе.

Карим начал претворять свой план в жизнь, но ноющая боль в груди отказывалась проходить, и он подумал, что сегодняшний вечер станет самым долгим и мучительным в его жизни.

Глава 12

— Орла, вы прекрасны, — пробормотала Амира, опустив вуаль на ее лицо.

Слыша гул голосов, доносящийся с улицы, Орла чувствовала себя как на иголках. Несколько минут назад на улице зажглись фонари, и их золотистый свет наполнил комнату, где над Орлой уже несколько часов колдовала целая армия визажистов, стилистов и парикмахеров.

— Спасибо, Амира, — ответила она, посмотревшись в большое зеркало на подставке.

Ее взгляд скользнул по великолепному красному с золотым шелковому платью с облегающим корсажем и пышным подолом, расшитым сотнями крошечных кристаллов. Она узнала, что подобное платье — это традиционный наряд для королевских свадебных торжеств в Зафаре.

Стилистам каким-то образом удалось превратить ее буйные рыжие кудри в каскад мягких локонов. Традиционная для арабских стран черная подводка сделала ее глаза огромными. Впрочем, макияж глаз ей можно было бы и не делать. Они стали как блюдца, когда толпа во дворе внезапно затихла. Среди гостей были короли и королевы, принцы и принцессы, главы государств и сановники Зафара. Орла не знала всех этих людей, а они не знали ее.

В следующий момент громкий мужской голос объявил о начале празднования королевской свадьбы.

Несколько часов назад к ней пришел человек и рассказал ей в деталях о предстоящей церемонии. Незадолго до этого ей принесли записку от Карима, содержание которой до сих пор не выходило у нее из головы.

«Орла, к сожалению, я не смог предотвратить эту дурацкую свадьбу, но я уже организовал твое возвращение в Килдэр.

Я считаю, что в данных обстоятельствах нам лучше не ночевать в одних покоях. В этом случае нам, возможно, удастся быстро аннулировать брак.

Карим».

Внутри у нее все оборвалось, и она заставила себя несколько раз глубоко вдохнуть и прогнать грусть и разочарование.

Почему она так расстроилась? Карим ее не отверг, а просто объяснил ей, как у них все будет дальше. Но почему, когда она прочитала записку, ее охватило чувство собственной неполноценности?

— Пора, ваше высочество. — Амира сжала ее руку: — Не бойтесь, из вас получится отличная жена для короля.

«К сожалению, я не нужна ему ни в качестве жены, ни в каком-либо другом качестве», — подумала Орла, а вслух произнесла:

— Спасибо, Амира.

Массивная двустворчатая дверь с медными панелями распахнулась, и Орле пришлось отпустить руку своей подруги. Сделав еще один глубокий вдох, она вышла во двор в сопровождении женщин в длинных красных платьях-халатах с вышивкой золотыми нитями.

«Просто иди вперед и постарайся не споткнуться», — мысленно сказала себе Орла, продолжая двигаться в красных атласных туфлях по дорожке, освещенной факелами и усыпанной лепестками роз.

По обеим сторонам дорожки стояло множество людей, и все они смотрели на нее. Чтобы немного успокоиться, она принялась разглядывать некоторых.

Сначала ее взгляд задержался на привлекательном мужчине в черном с ребенком на руках. Когда она проходила мимо них, мужчина поприветствовал ее кивком, а его беременная жена, держащая за руку девочку, похожую как две капли воды на девочку на руках у мужчины, сделала реверанс и улыбнулась Орле.

Эта ободряющая улыбка помогла Орле пройти мимо шеренги роскошно одетых дипломатов и сановников. Их лица были непроницаемыми, и ей казалось, что они видят ее насквозь.

Затем она проследовала мимо красивой пары с тремя детьми. Судя по всему, это была королевская семья из соседней страны. Делая реверанс, женщина подмигнула Орле и прошептала по-английски с британским акцентом:

— Продолжайте идти, ваше высочество. Вы почти на месте.

Орла нервно улыбнулась в ответ, но, когда она завернула за угол, улыбка исчезла с ее лица. У нее перехватило дыхание, а ноги приросли к полу, когда она увидела Карима. В традиционном королевском одеянии и головном уборе он выглядел еще более внушительным, если такое было возможно.

«Ему идет быть королем», — подумала Орла, тщетно пытаясь унять свое бешено колотящееся сердце.

Когда она встретилась с ним взглядом и прочитала в его глазах желание, в глубине ее женского естества все затрепетало.

Плечи Карима напряглись, губы сжались в тонкую линию, когда он взял ее за руку и легонько сжал ее дрожащие пальцы.

— Орла, — произнес он хриплым голосом, от которого по ее спине пробежала дрожь. Затем он моргнул и еле слышно добавил: — Это ненадолго.

«Но я не хочу, чтобы это заканчивалось», — подумала она и тут же прогнала эту глупую мысль.

Что с ней не так? Как она может желать большего, когда она знала с самого начала, что их с Каримом помолвка ненастоящая?

Ее сердце стучало так громко, что она не сразу услышала, как священник начал торжественную речь. Она не чувствовала ароматов цветов, потому что ее ноздри щекотал аромат одеколона Карима, смешанный с мускусным запахом его кожи. Она не чувствовала ничего, кроме близости его сильного тела. Он легонько поглаживал большим пальцем тыльную сторону ее руки, словно пытался ее успокоить.

Этот человек станет ее мужем, хотя и ненадолго.

Ей показалось, что прошла целая вечность, прежде чем Карим поднял ее вуаль, взял в ладони ее лицо и накрыл ее губы своими. За этим последовали аплодисменты, радостные возгласы и шум фейерверков, но Орла едва обратила на это внимание, потому что поцелуй Карима лишил ее остатков здравого смысла и связи с реальностью. Она его хотела, и в этом не было ни капли притворства.

— Спасибо вам за то, что вы мне подмигнули. Это помогло мне сохранить спокойствие, — сказала Орла ослепительно красивой женщине, с которой она только что познакомилась.

Катерина, королева Нарабии, оставила научную карьеру в Британии, когда стала женой шейха Зейна, который стоял рядом с ней с их младшим ребенком на руках. Двое старших детей играли в догонялки в саду. Катерина выглядела счастливой. Очевидно, она была довольна своей жизнью в жаркой пустынной стране.

Катерина рассмеялась.

— Вы выглядели напуганной. Я знала, что вы чувствуете, потому что сама когда-то испытывала нечто подобное, и решила вас поддержать из женской солидарности.

Орла обнаружила, что улыбается, несмотря на сильное волнение. Рука Карима лежала у нее на талии с тех пор, как они поцеловались час назад. Она чувствовала себя защищенной, когда он представлял ее гостям. В то же время она при малейшем движении замечала, как он был напряжен. Должно быть, эта свадьба была для Карима такой же пыткой, как и для нее. Слова Амиры с самого утра не выходили у нее из головы.

«Мне сказали по большому секрету, что его величество не спит по ночам и ходит взад-вперед по комнате».

Возможно, сегодня они с Каримом находятся так близко друг к другу в последний раз.

— Как вы познакомились? — спросил шейх Зейн, пристально посмотрев на Орлу. Ее пульс участился. Неужели Зейн понял, что все это фарс?

Орла собралась с духом, чтобы рассказать историю, которую придумал Карим, но его рука внезапно опустилась с ее талии на ягодицы, и все мысли вылетели у нее из головы.

— Я купил конный завод в Килдэре, который принадлежал ее семье, — ответил за нее Карим. — Мы познакомились, когда я приехал смотреть лошадей.

— Вы разбираетесь в лошадях, Орла? — спросила Катерина.

Орла кивнула:

— Да. Последние несколько лет я управляла нашим конным заводом. Лошади и скачки — это моя страсть.

Им с Каримом удалось разыграть хороший спектакль. Похоже, никто ни о чем не догадался. Ей следовало чувствовать облегчение, но вместо этого она все еще была расстроена из-за того, что узнала из ответного письма Карима.

Она поступила неправильно, предложив ему свою поддержку. Он по этой причине решил не делить с ней постель этой ночью?

— Наша дочь Калия была бы рада с вами познакомиться. Она тоже очень любит лошадей. — Катерина с нежной улыбкой указала на девочку в элегантном брючном костюме, которая бегала по двору вместе со своим младшим братом.

— Она у нас сорвиголова, — добавил шейх Зейн, содрогнувшись, но Орла услышала в его тоне гордость за их старшего ребенка.

— Прямо как ее кузина Жасмин, — сказал присоединившийся к ним мужчина, которого она заметила среди гостей ранее вместе с его беременной женой и дочками-близнецами.

Девочка у него на руках извивалась, пытаясь вырваться. Судя по всему, это и была Жасмин. Ее сестра-близнец спокойно стояла рядом с ним и держала его за руку.

Должно быть, это был принц Касим, правитель холади, вместе с его семьей. Если Орла правильно запомнила, друзья называли его Рэйф.

— Привет, Рэйф. — Зейн похлопал его по спине. — Вижу, твои девчонки взяли тебя в оборот, — добавил он с улыбкой, и мальчик у него на руках начала болтать с Жасмин.

Когда советник по дворцовому этикету рассказывал ей о предстоящей церемонии и о гостях, он упомянул, что принц Касим и шейх Нарабии — сводные братья. Также он сказал, что королева Катерина и принцесса Касия — лучшие подруги.

— Кто-нибудь видел Касию? — спросил Рэйф, оглядываясь по сторонам. — Думаю, нам пора идти отдыхать. Она выглядела усталой, и я не хочу, чтобы она слишком долго была на ногах.

Карим сделал знак одному из слуг.

— Я распоряжусь, чтобы ее нашли, — сказал он Рэйфу и дал указания слуге. Когда юноша удалился, Карим добавил: — Мне распорядиться, чтобы детей отвели в ваши покои и уложили спать?

Рэйф устало улыбнулся, и его суровые черты смягчились.

— Спасибо, не надо, — ответил он. — Я сам их уложу. Мы с Касией всегда сами укладываем девочек. Даже представить себе не могу, что будет, когда у нас родится еще одна пара близнецов. — Он вздохнул. — Думаю, мы уже скоро это узнаем.

Значит, его жена снова ждет двойню? Неудивительно, что он так о ней беспокоится.

— Наверное, тебе следует перестать делать своей жене больше одного ребенка за один раз, — пошутил Зейн.

— Касия хочет иметь много детей, но я намерен убедить ее в том, что нам будет вполне достаточно четверых, — ответил Рэйф, затем попрощался со всеми и ушел вместе со своими дочерьми.

Через пару минут к Кариму подошел один из его помощников и что-то тихо ему сказал. Карим прокашлялся и кивнул, затем обратился к Орле и паре из Нарабии:

— Сейчас начнется банкет, а мы с моей женой, пожалуй, пойдем отдыхать. — Он пронзил Орлу взглядом, от которого в глубине ее женского естества возникла тянущая боль.

— В таком случае мы вас оставляем. — Катерина с понимающей улыбкой коснулась дрожащей руки Орлы. — Я так рада нашему знакомству, Орла. Надеюсь, что вы с Каримом сможете в ближайшее время приехать к нам в Нарабию.

— Было бы замечательно, — ответила она, с трудом сдерживая слезы.

Она не поедет с Каримом ни в Нарабию, ни куда-либо еще.

Консультант по дворцовому этикету предупредил ее о том, что ей придется пораньше покинуть праздник, чтобы приготовиться к первой брачной ночи. Но Карим недвусмысленно дал ей понять, что он не намерен проводить с ней ни первую ночь, ни последующие. Она поняла, что хочет о многом спросить своего мужа, когда они наконец окажутся наедине.

Придворный объявил о начале праздничного ужина, и гости направились в банкетный зал. Карим и Орла наконец остались одни на несколько минут.

— Почему ты не хочешь провести со мной сегодняшнюю ночь, Карим? — прошептала она, набравшись смелости. — Я тебя подвела?

— Конечно нет, — ответил он. В его золотистых глазах что-то промелькнуло, прежде чем его лицо снова стало похожим на непроницаемую маску. — Через несколько дней ты вернешься в Килдэр. Наш брак будет аннулирован через несколько месяцев.

— Но я думала, мы оба хотим закончить начатое, — сболтнула она, прежде чем смогла остановиться.

Она ничего не решает в их отношениях, но, если он ничего к ней не испытывает, почему он привез ее в Зафар и так страстно поцеловал час назад?

Его глаза неистово сверкнули. В следующую секунду он схватил ее за талию, словно тоже с трудом контролировал свое желание, но затем опомнился, отстранился и хрипло произнес:

— Орла, это только все усложнило бы, и мы оба это понимаем. После близости нам было бы намного сложнее аннулировать брак.

Прежде чем Орла смогла задать ему следующий вопрос, к ним подошел его помощник вместе с двумя женщинами, которые, очевидно, должны были ее подготовить к брачной ночи.

— Пока, Орла, — сказал Карим.

Уходя, она едва сдерживалась, чтобы не оглянуться. Женщины отвели ее в роскошные покои в задней части дворца. Ей принесли поднос с различными деликатесами. Она кое-что попробовала из уважения к поварам, хотя у нее не было аппетита. Женщины уговорили ее принять ванну с эфирными маслами, затем расчесали ей волосы и надели на нее прозрачный шелковый халат. После этого ей наконец удалось убедить их уйти.

Где Амира? Орле не хватало ее подруги, но в то же время она решила, что сейчас ей будет лучше одной. В одиночестве ей не нужно притворяться счастливой новобрачной. С этой мыслью она забралась на огромную кровать из красного дерева и наконец дала волю слезам, которые сдерживала весь день.

Она не знала, из-за чего так расстроилась. Из-за неудовлетворенного желания? Из-за содержания записки Карима? Из-за стресса, который она постоянно испытывала с тех пор, как приехала сюда? Из-за того, что она эмоционально привязалась к мужчине, который с самого начала дал ей понять, что их отношения не выйдут за рамки деловых?

Слезы перестали течь к тому моменту, когда в конце празднования свадьбы нового короля Зафара небо осветили вспышки фейерверков.

Когда салют закончился, Орла наконец погрузилась в сон.

Глава 13

Карим снял куфию, которую носил весь день, и провел рукой по мокрым от пота волосам. Бросив головной убор на софу, он сел на нее и принялся снимать сапоги. Он заметил, что его одежда пахла летними цветами. Точно так же пахло от Орлы во время свадебной церемонии.

«Черт побери, даже ее запах преследует меня».

Раздраженный, он швырнул сапоги в другой конец комнаты, отчаянно пытаясь избавиться от напряжения, которое не давало ему покоя с того момента, когда он увидел Орлу в традиционном для Зафара свадебном платье. Очертания ее фигуры были четко видны под шелковой тканью, волосы падали на плечи мягкими локонами, в глазах читались желание и понимание.

Он должен был чувствовать себя как выжатый лимон, потому что с того дня, когда он приехал в Зафар, ему ни разу не удалось нормально поспать. Забытые кошмары, которые мучили его много лет назад, неожиданно вернулись, чтобы превратить каждую ночь в пытку. Иногда вместо кошмаров он видел эротические сны, в которых присутствовала Орла. Он видел ее обнаженное тело, ее зеленые глаза и невинную улыбку, но всякий раз просыпался раньше, чем успевал ею овладеть.

Ему не следовало целовать ее сегодня на глазах у гостей, потому что она не принадлежит ему. Но когда он поднял ее вуаль и прочитал в ее глазах искреннее сострадание, с ним произошло что-то необъяснимое, и его губы сами устремились к ее губам. Он был возбужден весь вечер. Ему не удалось расслабиться даже после ухода Орлы. Ему принесли вкусный ужин, но он не смог проглотить ни кусочка.

Раздевшись, он зашел в ванную комнату, где его ждала огромная ванна с горячей водой и ароматной пеной, но проследовал мимо нее в душевую кабину.

Холодный душ — это то, что поможет ему избавиться от сексуального возбуждения. Орла уедет через несколько дней, и он не намерен с ней видеться все это время, иначе он не выдержит и совершит ошибку, о которой будет жалеть всю оставшуюся жизнь.

Приняв ледяной душ, он обернул большое льняное полотенце вокруг бедер и вышел на балкон, с которого открывался вид на часть сада, в которую могли заходить только члены королевской семьи. В фонтанах журчала вода, в воздухе витали ароматы роз, жасмина и экзотических растений, но его все еще преследовал запах Орлы.

Раздосадованный, он прошел в свою спальню, сорвал с себя полотенце и с силой закрыл дверь, чтобы не чувствовать ароматов ночного сада.

Заметив какое-то движение на своей кровати, он резко остановился.

— Карим? — донесся до него сонный голос Орлы.

Его глаза привыкли к бледному свету луны, проникающему в окна, и он обнаружил, что Орла стоит на коленях посреди кровати в прозрачном шелковом халате, сквозь который отчетливо видны ее затвердевшие соски и треугольник из темно-рыжих волосков между бедер. Ее огненные локоны рассыпались по плечам.

«Что она здесь делает? Кто привел ее сюда, несмотря на то что я не велел этого делать?»

Но ему было уже плевать на ответы на эти вопросы, потому что в паху у него вмиг все напряглось, и Орла начала притягивать его к себе, словно магнит.

Она его жена, и он так сильно ее хочет, что ему стали безразличны возможные последствия. Если он не овладеет ею прямо сейчас, то сойдет с ума.

Закравшись на высокую кровать, он запустил пальцы в мягкие волосы Орлы, притянул ее к себе и прошептал:

— Орла, я так тебя хочу. Скажи мне, что ты тоже меня хочешь.

Ее зеленые глаза расширились и потемнели.

— Да, — прошептала она в ответ.

Этого ему оказалось достаточно, и он, вцепившись пальцами в ткань ее халата, прижался губами к ее губам. Она была похожа на деликатесное блюдо, и ему придется сделать над собой усилие, чтобы не проглотить его с жадностью, а смаковать каждый кусочек.

Он взял в ладони ее грудь и потер большими пальцами соски, которые вмиг затвердели от его прикосновений. Запустив язык вглубь ее рта, он просунул руку под край ее халата и раздвинул пальцами теплые влажные складки между бедер. Орла вздрогнула, томно вздохнула и выгнулась дугой ему навстречу.

У него не осталось никаких сомнений в том, что она готова его принять, и он, не в силах больше ждать, приподнял ее бедра и вошел в нее.

Она поморщилась, когда он преодолел незначительное препятствие, чтобы проникнуть глубже.

«Неужели она?…»

Пугающая мысль начала формироваться в его голове, но ее тут же смела волна жара, которая стремительно распространялась по его телу. Для него перестало существовать все, кроме лежащей под ним женщины и ощущений, которые она у него вызывала.

Он погрузился в нее, и они ритмично задвигались, пока поочередно не достигли пика наивысшего наслаждения.

«Я сплю? Это похоже на безумный эротический сон», — подумала Орла, когда туман блаженства начал рассеиваться.

И все же это не могло ей присниться, потому что боль во внутренних мышцах была реальной. Так же, как и приятная тяжесть тела Карима, который все еще лежал поверх нее. Так же, как солоноватый запах его кожи, звуки его дыхания и учащенное биение его сердца. Ее обнаженную кожу ласкал теплый ветерок, и она вспомнила, что во время их близости Карим снял с нее прозрачный халат, в котором она спала до его прихода.

Они так лежали уже несколько минут, восстанавливая дыхание. Все это время Орла пыталась разобраться в хаосе эмоций, который бушевал в ее душе.

Она видела отчаяние на лице Карима, слышала желание в его голосе, испытывала в его объятиях ни с чем не сравнимое удовольствие и более глубокие чувства, которые она не имела права испытывать.

Или все-таки имела? Они с Каримом теперь муж и жена.

«Не будь идиоткой!»

Обещания, которые они дали друг другу во время брачной церемонии, были притворными. После этой близости в их отношениях ничего не изменилось. Карим стал ее первым мужчиной, но секс вовсе не означает привязанность.

— Карим, — прошептала Орла, но он не ответил.

Водя ладонью по его спине, она вдруг обнаружила, что его дыхание стало глубоким и ровным. Неужели он уснул?

Шелковистые пряди его волос щекотали ее лицо, выступ его ключицы впился ей в плечо. Она заерзала под ним, надавила ладонями на его грудь, и он во сне перевернулся на спину. Укрывшись простыней, она посмотрела на обнаженного Карима. Он был крупным мужчиной, и ей было немного больно, когда он вошел в нее в первый раз. В тот момент он вопросительно посмотрел на нее, и она пожалела о том, что сразу не сказала ему о своей невинности.

Почему он к ней пришел? Это случайность? Ее отвели в его покои по ошибке? Должно быть, это на самом деле было так. Он был ошеломлен не меньше ее, когда она, проснувшись, увидела его, стоящего перед ее кроватью в одном полотенце.

Дальше все происходило слишком быстро. Не успела она опомниться, как Карим присоединился к ней на кровати и сделал ее своей.

Вот только она не была ему нужна. Через несколько недель он отправит ее домой в Килдэр, а через некоторое время аннулирует их брак.

Ее охватила грусть, и она тяжело вздохнула.

Инстинкт самосохранения говорил Орле, что ей не следует оставаться в постели Карима и ждать новой близости, если она не хочет в него влюбиться. Это было бы настоящей катастрофой.

Перебираясь на край кровати, она услышала за своей спиной шорохи. В следующий момент сильная рука обхватила ее за талию и потянула назад. Прижав ее к себе, Карим зарылся лицом в ее волосы и пробормотал:

— Не уходи. Ты нужна мне этой ночью.

У нее защемило сердце, и она, забыв о пролитых слезах, обняла его и, слушая его глубокое, ровное дыхание, погрузилась в сон вслед за ним.

— Нет… Нет… Не надо.

Проснувшись от чьих-то криков, Орла обнаружила, что за окном забрезжил рассвет, и вспомнила, что произошло ночью. Рука Карима обнимала ее за талию, словно он хотел ее защитить.

— Нет… Не надо… Не делай ей больно.

Повернувшись, она увидела гримасу боли на его лице. Его глаза были закрыты, все тело было напряжено. Похоже, ему снился кошмар.

Ее сердце наполнилось сочувствием, и ей захотелось защитить его от боли.

— Карим, все хорошо, — мягко произнесла она, приложив ладони к его шершавым от щетины щекам. Он замотал головой из стороны в сторону, словно пытался прогнать мучительное видение. — Карим, проснись.

— Нет… — Он вздохнул, и из его глаза выкатилась слеза. — Не надо. Она плачет… Ты делаешь ей больно.

Его голос был низким и глубоким, но за страданиями мужчины она явно слышала детский страх. Что с Каримом произошло в детстве? Кого он пытается защитить? Он попросил ее остаться с ним на ночь, чтобы она защитила его от застарелой боли?

— Карим, я здесь. Все хорошо. Ты в безопасности, — произнесла она громче, когда он сжал руки в кулаки.

— Нет… Нет… Я не могу…

В его голосе было столько боли и отчаяния, что по щекам Орлы тоже покатились слезы.

— Ты можешь. Все хорошо, Карим. Ты можешь проснуться.

Его глаза распахнулись, грудь начала резко вздыматься и опускаться. Он проснулся, но глаза его были полны душевной муки. Он по-прежнему видел не Орлу, а образы из своего кошмарного сна.

— Карим, все хорошо. Это я, Орла. Я здесь, с тобой.

Она погладила его по щеке, и мгновение спустя он наконец понял, где находится. Его мышцы расслабились, боль и ужас на его лице сменились настороженностью.

Убрав руку Орлы со своего лица, он смахнул большим пальцем слезу с ее щеки.

— Почему ты плачешь? — смущенно пробормотал он.

У нее сдавило горло от эмоций.

— Тебе приснился кошмар, — ответила она, тяжело сглотнув.

Он несколько раз моргнул, затем накрыл глаза рукой и выругался.

Положив ладонь ему на грудь, Орла почувствовала учащенное биение его сердца. Карим накрыл ее ладонь своей. Он по-прежнему в ней нуждался, и она хотела ему помочь.

— Карим, о чем был твой кошмарный сон? Ты знаешь?

Он покачал головой. Его глаза все еще были накрыты рукой, и она почувствовала, что он не хочет, чтобы она узнала причину его боли.

— Ты просишь кого-то не причинять кому-то боль. Возможно, женщине, — предположила она, зная, что переступает барьер, который он воздвиг своим ответом на ее записку. Но это не могло ее остановить, поскольку для нее их брак перестал быть фиктивным. Прошлой ночью Карим попросил у нее помощи, и она была готова ему ее оказать.

— Может, расскажешь мне об этом? — предложила она.

— Не о чем рассказывать, — напряженно ответил он. — Я сказал тебе, что не знаю, о чем был этот чертов кошмар.

Орла поняла, что он лжет, потому что не хочет признавать, что испытывает боль.

Но кому он лжет? Ей или самому себе?

— Боль причиняли твоей матери? — спросила она.

Он убрал руку с глаз, повернул голову и посмотрел на Орлу. Выражение его лица сказало ей ужасную правду. Правду, на которую намекала Амира. Теперь ей стало ясно, почему он с таким презрением отзывался о своем отце и почему он был таким мрачным, когда они прибыли в Зафар.

— Он причинял ей боль? — спросила Орла. — Не только душевную, но и физическую.

Его глаза сузились, и он убрал руку Орлы со своей груди.

— Я не желаю об этом говорить.

Откинув простыню, он поднялся с кровати. При виде его восставшей плоти ее щеки вспыхнули. Когда Орла подняла взгляд на его лицо, она обнаружила, что он за ней наблюдает, и его глаза потемнели от желания.

— Тебе следует уйти, — произнес он наконец. — Тебя вообще не должно было здесь быть.

Суровая правда подействовала на нее, как удар.

— Я знаю, — просто сказала она.

Карим кивнул.

— В таком случае тебе нужно уйти прямо сейчас. Если, конечно, ты не хочешь повторения того, что было ночью.

Он дразнил ее, намекал ей, что она должна принять, что их близость случилась только из-за страсти, которая одурманила их обоих. Что она не имеет права требовать от него больше, чем он готов ей дать. Он наверняка рассчитывал на то, что его слова ее возмутят, и она уйдет. Но это не сработало, потому что она услышала в его голосе боль и отвращение к самому себе. Она поняла, что для Карима прошлая ночь много значила, хотя он и пытался это отрицать. Ей стала ясна причина этой реакции: Карим боялся их влечения друг к другу не меньше, чем она. Один из них должен перестать быть трусом и взять инициативу в свои руки.

Набравшись смелости, Орла протянула руку к символу его мужского естества и произнесла:

— Я хочу повторения. Я хочу тебя, Карим.

— Не надо… — пробормотал Карим, схватив Орлу за запястье.

Он был потрясен нежностью, искренностью и состраданием в ее глазах и гаммой чувств, которые вызвала у него ее реакция.

Она поняла смысл его кошмаров, тогда как сам он до сегодняшнего дня его не понимал, хотя образы с каждым разом становились все более отчетливыми. Он видел женщину, которая сжалась в комок, и обрушивающиеся на нее удары мужских кулаков. Чувствовал стыд, страх, гнев и собственное бессилие. Слышал свой детский голос, умоляющий мужчину остановиться.

Теперь ему стало ясно, почему детские кошмары вернулись спустя столько лет. Он боялся, что новая привязанность может сделать его таким же бессильным, как в детстве, поэтому он никого не впускал в свой внутренний мир.

— Не говори так, если ты на самом деле этого не хочешь.

Он даст ей выбор. Он постарается убедить ее в том, что никогда не сможет дать ей больше, нежели просто секс.

— Я говорю серьезно. Я хочу, чтобы мы снова занялись любовью, — уверенно произнесла она.

Желание подобно алкоголю растеклось по его жилам, притупив многолетнюю боль и страх, и он вернулся в постель, где его ждала Орла.

Подняв ее руки, он прижал их одной рукой к матрацу над ее головой. Ее тело подрагивало в предвкушении близости. Рыжие локоны, пахнущие дикими цветами, разметались по белой льняной простыне.

Орла смотрела на него. Ее взгляд был открытым и решительным, в нем не было ни намека на страх. Как она может так смело держаться после того, что она о нем узнала? И почему охватившая его страсть граничит с отчаянием?

Осознания этого должно было бы оказаться достаточно для того, чтобы голос разума взял верх над зовом плоти, но желание уже растеклось по его телу огненной лавой, и он перестал его контролировать.

Он накрыл губами ее затвердевший сосок и ласкал его до тех пор, пока ее тело не задрожало от возбуждения. Эта непритворная реакция распалила его. Он отпустил ее руки и, позволив Орле вцепиться ему в волосы, принялся водить ладонями по ее коже, покрывая поцелуями ее грудь и живот. Орла выгибалась дугой и стонала, не в силах сдерживаться.

Приподняв и слегка раздвинув ее бедра, он приник губами к нежным лепесткам между ними и подарил ей самый интимный поцелуй из всех возможных. Затем он погрузил палец в ее влажную пустоту и наслаждался ее вздохами и стонами, пока она не затряслась в экстазе в его руках.

Не дав ей отдышаться, он навис над ней и помимо смелости и страсти увидел в ее глазах нежность, которая глубоко потрясла его. Но он уже зашел слишком далеко и не мог остановиться.

Когда их тела слились воедино, он, к ужасу своему, осознал, что все-таки ошибся и дал Орле больше, чем собирался.

Он показал ей беззащитного мальчика, который все эти годы прятался в потайном уголке его души.

Лежа в объятиях Карима, Орла чувствовала его напряжение и терялась в догадках. Что его беспокоило? Чего он боялся? Может, он жалел о том, что произошло?

Убрав назад пряди волос, упавшие ему на лоб, она мягко спросила:

— Карим, ты в порядке?

Он посмотрел на нее, но его глаза не выражали никаких эмоций.

— Конечно.

Его лицо снова стало похожим на непроницаемую маску, и ее сердце болезненно сжалось. Неужели ей только показалось, что они стали немного ближе друг другу?

Затем он начал вставать с кровати, и его взгляд упал на пятна крови на простыне.

— У тебя месячные? — спросил он, напрягшись.

Она могла бы солгать, потому что правда сделала бы ее еще более уязвимой перед ним. Но в их отношениях и так уже было слишком много лжи и притворства. Она так устала от всего этого, поэтому покачала головой.

Выругавшись, Карим запустил пальцы себе в волосы.

— Значит, до нашей первой брачной ночи ты была девственницей? Значит, ты мне солгала? Орла кивнула.

— Почему, черт побери? — спросил он, глядя на нее с недоверием.

Натянув простыню до подмышек, она приняла сидячее положение.

— Почему это имеет значение?

Она нисколько не жалела о том, что отдала ему свою невинность, и не собиралась просить у него прощения.

— Потому что это заставляет меня брать на себя обязательства, которые мне совсем не нужны. И тебе наверняка тоже.

— Какие еще обязательства? — спросила она, недоумевая.

— Ты скрыла от меня свою невинность, но это ничего не меняет. Теперь нам придется иметь дело с последствиями. Мы не сможем в ближайшее время аннулировать наш брак. — В его глазах читалось подозрение и осуждение. — Неужели ты думала, что сможешь обманным путем заставить меня с тобой спать?

От его ледяного взгляда бросило в дрожь. Каждое его жестокое слово было подобно удару.

Как она могла быть такой наивной? Карим в какой-то момент показал ей свою ранимость, но это вовсе не означало, что он нуждается в ее помощи. Он старше и намного опытнее, чем она. Он не в силах исправить события своего прошлого. С чего она взяла, что ей это удастся?

Собрав остатки гордости, Орла встала с кровати и завернулась в простыню.

— Куда ты? — спросил он.

— В ванную, — ответила она, проходя мимо него.

Он схватил ее за запястье.

— Мы еще не закончили этот разговор. Нам нужно обсудить возможные последствия.

— Какие последствия? — спросила Орла, с трудом сдерживая слезы.

— Ты могла забеременеть. В первый раз я не предохранился.

— Все нормально, — пробормотала она. — Я принимаю противозачаточные таблетки. Никаких последствий не будет.

Карим нахмурился и усилил хватку, когда она попыталась высвободить свою руку.

— Зачем тебе принимать противозачаточные таблетки, если до прошлой ночи ты ни разу не занималась сексом?

Ее щеки вспыхнули от смущения.

— У меня нестабильный цикл и очень болезненные месячные. Доктор посоветовал мне принимать эти таблетки, чтобы выровнять цикл.

Его глаза сузились, и она поняла, что он ей не поверил.

— На этот раз я не лгу, — сказала она.

В его глазах промелькнуло что-то похожее на сожаление, и он наконец отпустил ее руку. Но когда она повернулась, чтобы покинуть комнату, его хриплый голос, в котором слышался едва сдерживаемый гнев, заставил ее остановиться.

— Если ты думаешь, что можешь уйти от меня сейчас, ты ошибаешься. Уже слишком поздно.

Орла повернулась и посмотрела на него. Выражение его лица было непроницаемым.

Ей казалось, что ее сердце разорвется от боли. Она не хотела покидать Карима, но он взял то, что она ему отдала, а затем отверг ее бескорыстный дар.

— Теперь наш брак настоящий, — произнес он сухим бескомпромиссным тоном. — Ты останешься моей женой. Ни ты, ни я не можем ничего с этим поделать.

Глава 14

— Куда она уехала? Что вы такое несете? — спросил Карим у Джамиллы, опрятно одетой личной помощницы Орлы. В отличие от остального персонала она никак не отреагировала на его гневный тон.

После утренних событий он дал Орле шесть часов на подготовку к важному разговору. Если она думает, что ей удастся отсидеться в каком-нибудь тихом уголке дворца и уклониться от этого разговора, она сильно заблуждается. Совсем скоро она узнает, что в Зафаре король обладает абсолютной властью.

— Я не знаю, ваше величество, — ответила женщина не моргнув глазом.

Карим почувствовал, как его ярость уступает место тревоге.

— Разве в ваши обязанности не входит знать, где она находится? Вы личная помощница королевы.

— Она попросила меня не спрашивать, куда она едет, и я не стала задавать ей вопросы, — ответила женщина.

— Вы хотите сказать, что она покинула территорию дворца? — Его тревога начала перерастать в панику. Куда могла отправиться Орла? Они находятся посреди пустыни. Отсюда до ближайшего города более сорока миль. У нее нет автомобиля.

— Похоже на то, ваше величество, — ответила Джамилла. — Королева была расстроена, когда вернулась утром в свои покои.

В голосе женщины слышались нотки осуждения, и к ярости Карима добавилось чувство вины. Ему не следовало выпускать Орлу из своего поля зрения.

После их утреннего разговора ему нужно было успокоиться и справиться с ураганом чувств, бушующем внутри его. Он разозлился на Орлу, обвинил ее в том, что, скрыв от него свою невинность, она лишила их обоих выбора.

После того, что произошло ночью, она не может покинуть Зафар. Об аннулировании брака теперь и речи быть не может. В стране сотни лет действует Брачный закон для шейхов, согласно которому король должен жениться на женщине, с которой у него была интимная близость, если она оказалась девственницей. Это было изложено в их с Орлой добрачном договоре, который она, похоже, невнимательно читала.

Но когда он немного успокоился, он задумался над тем, почему почувствовал себя в ловушке, когда увидел кровь Орлы на простынях. Он быстро понял, что древний закон был здесь ни при чем, поскольку ему всегда было наплевать на обычаи и традиции страны, которую он ненавидел. Причина его реакции была в том, что его застигли врасплох смелость, отзывчивость и страстность Орлы.

Из-за чего он разозлился на самом деле? Из-за того, что ему не удастся аннулировать их брак, или из-за того, что он не хотел с ней расставаться? Может, он просто боится, что без Орлы он больше никогда не сможет чувствовать себя целым?

Но для того чтобы узнать правду, ему нужно сначала найти свою жену.

Он смерил Джамиллу яростным взглядом.

— Куда она отправилась, черт побери?

Женщина наконец вздрогнула.

— Мне только известно, что она пошла в конюшню.

Карима охватил новый приступ паники, и ему стало трудно дышать. Зачем он дал Орле время на подготовку к разговору? Чтобы она от него сбежала?

Направляясь к выходу, он подумал о том, что ему придется уволить Джамиллу, если она совершит еще одну оплошность.

Входя в помещение рядом со своим рабочим кабинетом, он крикнул:

— Хаким! Немедленно ступай в конюшню и скажи, чтобы для меня оседлали жеребца. Потом поговори с конюхами. Моя жена покинула дворец верхом на лошади, и мне нужно знать, куда она отправилась. Встретимся у конюшни через пятнадцать минут.

— Но, ваше величество… — растерянно пробормотал юноша.

— Немедленно! — рявкнул Карим, и Хаким выскочил в коридор и помчался в сторону конюшен.

Карим быстро прошел в свои покои и начал снимать с себя парадную одежду, в которой он этим утром прощался с гостями.

«Позвольте поблагодарить вас за то, что вы пригласили нас всех на вашу свадьбу, Карим. Мы были рады познакомиться с вашей женой. Орла умная и смелая. Из нее выйдет прекрасная королева», — сказала ему Катерина Навари Хан, прежде чем сесть вместе со своим мужем и детьми в ждавший их вертолет.

Прощальные слова королевы Катерины вертелись у Карима в голове, когда он срывал с вешалки одежду для верховой езды. Утром он не придал значения выражению глаз Катерины. Они были полны сочувствия и тревоги. Она подозревала, что он использовал Орлу в своих целях? Что он нуждался в Орле намного больше, чем она в нем?

Его снова охватило чувство вины.

Если Катерина, женщина, с которой он встречался всего несколько раз, догадалась об этом, поняла ли Орла, что…

Что ему просто не хватило смелости ее отпустить. Помимо желания он видел в ее глазах еще что-то, что напугало его и в то же время усилило его потребность в ее присутствии рядом с ним.

Ему следовало предположить, что Орла слишком упряма и независима, чтобы подчиниться его требованиям. Ему даже в голову не приходило, что она способна совершить столь безрассудный поступок.

Одевшись, Карим отправился в конюшню. Он должен во что бы то ни стало найти Орлу. Зафарская пустыня — опасное место, особенно ночью. До заката осталось менее двух часов.

Орла его жена, его королева, и он несет за нее ответственность. Чем скорее он примет этот факт, тем лучше.

Возможно, он никогда не сможет отдать Орле свое сердце, но он будет всегда ее защищать.

Много лет назад он подвел одну женщину, и в конце концов это ее погубило. Он не допустит, чтобы это повторилось.

* * *

Орла облегченно вздохнула, когда ее красивая белая лошадь поднялась на каменистый гребень холма, и она увидела блеск воды внизу. Она потянула за поводья, и лошадь остановилась. Она почуяла запах воды, и ее ноздри раздувались, но она терпеливо стояла на месте и ждала следующей команды.

— Сабелла, ты хорошая девочка, — сказала Орла, погладив потную шею лошади.

Когда Амира объясняла ей утром, как сюда добраться, она нисколько не преувеличивала, говоря о красоте оазиса. Роща из пальм и низкорослых кустарников окружала каменистое озерцо, образованное потоком воды, падающим с отвесного уступа.

Цокнув языком, Орла надавила пятками на бока лошади и направила ее вниз по склону к оазису. После трех часов езды по знойной пустыне Сабелла, наверное, обрадовалась бы и луже.

Орле не следовало покидать территорию дворца. Амира ее предупреждала, что риск потеряться в пустыне велик. Пустыня была бескрайней и суровой, но Орла не могла оставаться во дворце. Ей нужно было провести какое-то время в одиночестве и собраться с мыслями, прежде чем она снова увидит Карима.

Когда Сабелла дошла до воды, Орла спешилась и, прикрепив поводья к камням, позволила уставшему животному утолить жажду. Допив остатки воды из своей дорожной фляжки, Орла сняла со спины лошади сумки с принадлежностями для ночлега и расседлала ее. Отведя Сабеллу в прохладное место под деревьями, Орла почистила ее и насыпала ей овса и только после этого установила палатку и развела костер. Озерцо с голубой водой манило ее, но ей сначала было нужно сделать все необходимые приготовления для ночлега.

Ни утомительная поездка, ни обустройство ночлега не помогли Орле отвлечься от тягостных мыслей, которые мучили ее с того момента, когда она этим утром покинула покои Карима. Она вспоминала чудесные мгновения их близости, и всякий раз это вызывало у нее тянущую боль внизу живота.

— Теперь наш брак настоящий, — произнес он, дав ей ложную надежду, которая была разрушена, когда он в следующий момент добавил: — Ни ты, ни я не можем ничего с этим поделать.

Как ее только угораздило влюбиться в этого сурового, замкнутого и неприступного мужчину, который вряд ли когда-нибудь сможет ответить на ее чувства?

То, что происходило в его семье, когда он был ребенком, нанесло ему тяжелую психологическую травму, вследствие которой он утратил способность привязываться к людям.

Возможно, если бы он захотел, ей удалось бы спасти его от беспросветного одиночества. Но он не хотел, чтобы его спасали, и пытаться заставить его полюбить ее бессмысленно. В конечном итоге это обернулось бы еще большими страданиями для нее. Когда Амира рассказала ей о Брачном законе для шейхов, она наконец поняла, почему Карим заявил, что она останется его женой. Причиной была ее невинность в первую брачную ночь, а вовсе не доверительные взаимоотношения, которые начали между ними устанавливаться.

Ей было необходимо уединиться в пустыне, чтобы собраться с духом для противостояния Кариму. Она твердо решила его оставить и вернуться в Килдэр.

Добавив Сабелле овса, чтобы она набралась сил перед их завтрашней обратной поездкой во дворец, Орла сняла пыльную дорожную одежду и в майке и трусиках вошла в воду. Ей хотелось поскорее смыть со своей кожи поцелуи и прикосновения Карима. Ее внутренние мышцы все еще болели после их близости, но она полагала, что это скоро пройдет. Определенно скорее, чем исцелится ее разбитое сердце.

Солнце наконец начало опускаться над западным горизонтом. В воздухе еще висела дымка зноя. Орла погрузилась с головой в воду и поплыла, а когда вынырнула, услышала помимо шума водопада громкий ритмичный стук. Сначала она подумала, что так колотится ее сердце из-за нехватки кислорода, но затем поняла, что источник звука с каждой секундой приближается к ней и становится громче.

Повернувшись, она увидела огромного черного жеребца, мчащегося галопом, и сидящего на нем мужчину в длинной одежде, в котором она сразу узнала Карима.

Остановившись на краю озерца, он громко крикнул:

— Немедленно вылезай оттуда!

Его лицо было мрачнее тучи, голос был сиплым от ярости. Орла вздрогнула, но вышла из воды с высоко поднятой головой, несмотря на ураган эмоций, который поднялся в ее душе с новой силой.

Выйдя на берег, она откинула с лица мокрые волосы и, ощущая гневный взгляд Карима, скользящий по ее телу, осознала, что рада его присутствию.

Удивительно, но во время их первой встречи она тоже была мокрой до нитки. Той девчонки, которая жила в своем маленьком мирке и с ужасом думала о том, что будет с ней и ее младшей сестрой после продажи их конного завода, больше нет. Теперь она взрослая, уверенная в себе женщина, которая не боится трудностей.

И своих чувств к этому человеку она тоже не должна бояться.

— Почему ты сбежала?

В его голосе по-прежнему слышалась ярость, но их взгляды встретились, она увидела в его золотистых глазах боль, и у нее задрожали колени. Она поняла, что он больше не может скрывать эту свою боль.

— Я не сбегала, — ответила она. — Мне просто нужно было время, чтобы подумать.

— О чем? — Его вопрос был таким глупым, что она чуть не рассмеялась.

— Обо всем, Карим. О тебе, обо мне. Обо всем, что произошло между нами прошлой ночью, и о том, что произойдет дальше.

Карим подошел ближе. Его черты были напряжены.

— Я скажу тебе, что произойдет дальше. Тебе придется остаться. Твоя невинность сыграла решающую…

— Я знаю о Брачном законе для шейхов, — перебила его Орла.

Его глаза недоверчиво сузились, и ее охватил ужас. Неужели он подумал, что она с самого начала знала об этом законе и солгала ему из корыстных соображений? Неужели он ей совсем не доверяет?

Она доверяла ему с самого начала. Это делало ее идиоткой… или просто женщиной, которая влюбилась в неподходящего мужчину?

— Если ты знала об этом законе, почему ты не сказала мне о своей невинности? — процедил он сквозь зубы, но за его яростным тоном и взглядом она увидела желание защитить себя.

— Изначально я солгала, потому что боялась, что ты откажешься от нашей сделки, и у нас с сестрой не останется ничего, кроме отцовских долгов, — честно ответила она. — К тому же я была уверена, что ты не узнаешь правду.

— Ты поняла, что я ее узнаю, когда мы договорились, что будем спать вместе, — пробормотал он.

Орла поняла, что он по-прежнему делает все для того, чтобы защитить свое сердце от страданий, тогда как она никогда не пыталась защитить свое.

— Ты думала, что тебе удастся заманить меня в ловушку, если ты лишишь меня возможности аннулировать наш брак?

Она могла защититься множеством способов, но просто сказала:

— Очевидно, нет, потому что сейчас я хочу с тобой развестись.

Ее ответ шокировал его. Впервые за все время их знакомства она смогла прочитать эмоции, которые сменяли друг друга на его лице.

— Что? — Его изумленная реакция дала ей понять, что он все знает. Знает, что прошлая ночь многое для нее значит, потому что она отдала ему свое сердце. И теперь он собирается использовать это против нее. — Почему?

Пытаясь собрать воедино остатки смелости, Орла сделала глубокий вдох и обхватила себя руками. Когда последние лучи солнечного света скрылись за каменистыми холмами, она произнесла:

— Потому что я люблю тебя, Карим, но сомневаюсь, что ты когда-нибудь сможешь ответить на мои чувства.

Искреннее признание Орлы подействовало на Карима, как удар под дых. Смелость и то достоинство, с которыми она сказала ему о своих чувствах, потрясли его до глубины души.

Из ее глаза выкатилась слеза и устремилась к другим каплям, которые остались на ее коже после купания. Она смахнула ее рукой, и решимость, которая была видна в этом простом жесте, покорила его. Он внезапно осознал, что она нужна ему и что он любит ее всем сердцем.

Не имело значения, что все происходило слишком быстро. Он чувствовал, как трещит лед, которым он так долго окружал свое сердце, и он понял, что больше не сможет противостоять своим чувствам и скрывать их от Орлы, иначе ее потеряет.

— Я сейчас оденусь, и мы вернемся во дворец, — сказала Орла.

Когда она проходила мимо него, он схватил ее за руку.

— Подожди…

Орла повернулась, и он обнаружил, что ее глаза все еще полны сочувствия, которое он так старательно отвергал.

— Я не хочу с тобой разводиться, — добавил он.

Орла бросила на него полный боли взгляд, от которого у него защемило сердце.

— Этого недостаточно, Карим, — мягко произнесла она. — Я не могу остаться с тобой только потому, что ты меня хочешь, или потому, что этого требует от тебя какой-то нелепый древний закон. Для того чтобы наш брак стал настоящим, мне нужно больше. Мне нужно быть уверенной в том, что ты, по крайней мере, попытаешься ответить на мои чувства.

Карим развернул ее лицом к себе, заключил девушку в объятия и почувствовал, как ее хрупкое, но сильное тело дрожит.

— Ты не захотела бы моей любви, если бы знала обо мне все.

Подняв на него глаза, она взяла в ладони его лицо, и нежность в ее зеленых глазах растопила остатки льда в его сердце.

— Знала что, Карим?

Он вернулся в мыслях в ту роковую ночь, когда он позволил отцу избить мать и не сделал ничего, чтобы ее защитить, затем вспомнил ужасные дни, когда его мать уходила в себя и он не мог до нее достучаться. К его горлу подкатил огромный комок, и он, тяжело сглотнув, произнес:

— Я тебя не заслуживаю, и я вряд ли когда-нибудь смогу стать достойным тебя.

Его черты исказились от душевной боли, как во время ночного кошмара. Все банальные слова, которые пришли ей на ум, застряли у нее в горле. Если она ему скажет, что он ее заслуживает, этого будет недостаточно. Ее чувства к нему были для нее новыми и пугающими. Но она знала, что они настоящие. Еще она знала, что он сможет ее полюбить, если только позволит себе быть уязвимым.

Это было начало, зарождение взаимной привязанности, на которое она уже перестала надеяться. Поэтому сейчас ей нужно быть предельно осторожной, если она не хочет разрушить этот хрупкий зачаток своими собственными страхами и сомнениями.

— Почему ты так думаешь? — спросила она, гладя его по щекам и с трудом сдерживая слезы.

Отстранившись, Карим запустил дрожащие пальцы себе в волосы, и боль и чувство вины в его глазах сказали ей, что он начал наконец покидать зону комфорта.

— Я с самого начала использовал тебя, Орла. Чем я лучше его? — произнес он дрожащим голосом, опустив голову. — Он причинял ей боль, а я ее не защитил.

— Но ты тогда был маленьким мальчиком. Как ты мог ее защитить?

— Я знаю, но… Она так и не восстановилась. Она всегда была такой печальной и безучастной ко всему. Я пытался сделать ее счастливой, — он сглотнул, и его кадык дернулся, — но мне это не удавалось.

По щекам Орлы покатились слезы.

— Ты ни в чем перед ней не виноват, Карим.

Наконец он снова поднял на нее глаза.

— Мне жаль, но я не могу снова через это пройти.

Внезапно Орла поняла, почему он так боится ее любить, и сердце подпрыгнуло у нее в груди. Все это время она думала, что он пытался защитить самого себя, тогда как на самом деле он пытался защитить ее.

На память ей пришли слова Амиры: «Он не такой, как его отец, а вы совсем не похожи на его мать». Теперь она наконец поняла, что должна ему сказать. Карим лелеял и защищал ее так, как никто до него, хотя он этого и не знал.

— Ты не такой, как он, Карим, и никогда не будешь таким. — Карим покачал головой, но она продолжила: — Но самое главное, я не такая, как она.

Его взгляд стал таким пристальным, что ей начало казаться, что он может просверлить ее насквозь.

— Я не хрупкая, — продолжила Орла, — и я не сломаюсь, как она.

Карим мягко выругался, и она поняла, в какой момент он осознал, что тяжелый груз упал с его сердца. Что она сказала ему чистую правду.

Схватив ее за плечи, он снова заключил ее в объятия и крепко прижал к себе, словно испугался, что может ее потерять.

— Это хорошо, — сказал он. — Потому что, если ты когда-нибудь снова от меня убежишь, как сегодня, мне придется тебя отшлепать.

Услышав в его угрозе эротический подтекст, Орла дерзко рассмеялась.

— Желаю вам удачи в этом деле, ваше величество.

Его брови взметнулись, но затем он тоже рассмеялся.

— Я люблю тебя, черт побери, — сказал он и накрыл ее губы своими.

«Я знаю», — подумала Орла и ответила на его поцелуй со страстью и любовью, которые переполняли ее сердце.

Когда она запускала пальцы в его влажные от пота волосы и прижималась к его сильному, твердому телу, она знала, что это лишь начало. Что им предстояло проделать еще долгий путь. Но она была намерена наслаждаться каждой минутой общения со своим мужем и учиться быть королевой, достойной своего короля.

Но когда Карим подхватил ее на руки и понес в палатку, установленную среди пальм, Орла поняла, что он считает ее достойной того, что было для него важнее всего.

Достойной занять место в его сердце.

Эпилог

Год спустя

— Карим, ты должен меня отпустить. До приезда гостей осталось менее трех часов, и мне нужно сделать еще миллион дел, — серьезно произнесла Орла и захихикала, когда ее ненасытный муж обхватил ее за талию и повел назад, к их огромной кровати под пологом. — И тебе тоже, — выдохнула она, чувствуя, как по ее телу пробежала дрожь возбуждения, когда Карим начал ласкать губами чувствительное местечко у нее за ухом. Он проделывал подобное всегда, когда ему было нужно, чтобы все мысли вылетели из ее головы.

— Объясни мне еще раз, — пробормотал он, покрывая ее шею легкими поцелуями, от которых в глубине ее женского естества все начало трепетать, — какого черта мы пригласили Зейна и Рэйфа вместе с их женами и кучей детей в Килдэр на годовщину нашей свадьбы, когда я хочу, чтобы в этот день ты целиком принадлежала мне?

— Потому что с тех пор, как мы ездили на церемонию наречения Рахима и Омари, прошло восемь месяцев, — ответила она, имея в виду близнецов Рэйфа и Касии. — В последний раз мы собирались все вместе в Нью-Йорке, и я ужасно соскучилась по нашим друзьям.

Карим и Орла подружились с обеими семьями. Орла часто полагалась на помощь и советы Катерины и Касии, привыкая к роли королевы Зафара. Сейчас они с Каримом жили попеременно в пустынном королевстве, Лондоне и Килдэре. Ради Орлы Карим потратил целое состояние, чтобы поднять завод Калхунов на прежнюю высоту.

Она положила ладонь себе на живот и подумала, что скоро их станет трое.

— Кроме того, я обещала показать Калии лошадей, — пробормотала она, пытаясь высвободиться из объятий Карима, потому что его ласки стали слишком настойчивыми. Если она позволит ему продолжать в том же духе, они сегодня вообще не выберутся из спальни. У нее действительно было слишком много дел.

Когда Карим накрыл ладонями ее грудь и ущипнул ее за соски, она вздрогнула.

— Что такое? — Тут же убрав руки с ее груди, он развернул ее к себе лицом и нахмурился. — Я сделал тебе больно?

— Все в порядке, Карим, — ответила она, как обычно, глубоко тронутая его заботой. Весь этот год ее муж обращался с ней так, словно она была для него самым ценным сокровищем на свете.

Выругавшись себе под нос, он приложил ладонь к ее щеке.

— Ты уверена? Ты вздрогнула. — В его глазах читалось беспокойство, и Орла поняла, что чем скорее она сообщит ему свою новость, тем будет лучше. — Прости, если я был слишком груб.

— Вовсе нет. Просто… — начала Орла и остановилась.

Она хотела его подготовить. Она сама еще не до конца отошла от потрясения, которое испытала вчера утром, когда узнала, что станет матерью. Ее беременность была незапланированной. Они с Каримом еще не затрагивали вопрос расширения своей семьи. В том, что она однажды забыла принять противозачаточную таблетку, была ее вина. Точнее, не только ее. С таким ненасытным в плане секса мужем, как Карим, можно забыть собственное имя.

Она думала, что ее новость, скорее всего, его обрадует, но не была уверена в том, готовы ли они сейчас стать родителями.

Весь прошедший год они приспосабливались друг к другу и привыкали к семейной жизни. За это время было принято множество важных решений для них самих и для его родной страны. Карим провел реформы в Зафаре и остался на время конституционным монархом. Когда страна решит свои проблемы и начнет процветать, можно будет осуществить ее плавный переход к демократическому режиму.

В этом году они решили остаться в Килдэре до конца сезона скачек. Орла заняла место управляющего конным заводом, когда Карли переманили конкуренты.

Орла с Каримом прислушивались друг к другу, шли на взаимные уступки, понимая, что в основе прочного брака лежит доверие и взаимопонимание. Рождение ребенка явится важнейшим событием в их жизни. Орла была рада, что станет матерью, и в то же время ее беспокоило, что появление малыша может поставить под угрозу все то, чего им удалось добиться за прошедший год.

— Просто что? — спросил Карим, положив руку ей на плечо. — Ты что-то недоговариваешь?

Накрыв его руку своей, Орла заставила себя улыбнуться.

— Просто моя грудь в последнее время стала слишком чувствительной.

— Хорошо, — пробормотал он, по-прежнему ни о чем не догадываясь. Затем его глаза наполнились тревогой. — Ты нездорова?

— Нет, я в порядке. Просто я… Я беременна, — выпалила она, чувствуя, как ее сердце бешено колотится от волнения.

— Ты… — Его взгляд опустился на ее плоский живот. Когда он снова поднял глаза, они блестели, а на его скулах проступил румянец. Он выглядел так, словно только что стал свидетелем чуда. — У тебя будет ребенок? — пробормотал он. — Наш ребенок?

Орла кивнула, с трудом сдерживая слезы облегчения. Ее новость нисколько не расстроила Карима. Напротив, он был рад, что станет отцом.

Она весело рассмеялась, когда он начал покрывать поцелуями ее лицо и волосы. Затем он отвел ее на кровать и занялся с ней любовью. Он делал это медленно и нежно, уделяя внимание каждому участочку ее тела и растягивая ее удовольствие. В конце концов Орла не выдержала и взмолилась, чтобы он прекратил эту сладостную пытку и овладел ею.

Когда их тела слились воедино, ее сердце снова наполнилось безудержной радостью, и она поняла, что у них и дальше все будет замечательно.

Некоторое время спустя Карим лежал рядом со своей женой и гладил ее по волосам. Его мышцы все еще гудели после продолжительной близости.

— Все хорошо, Карим, — пробормотала Орла, тесно прижавшись к нему. — Не надо обращаться со мной, как с хрупкой вазой. Я не разобьюсь.

«Зато я могу лопнуть от беспокойства в ближайшие месяцы».

— Я надеюсь. — Подавив знакомый приступ тревоги, он издал хриплый смешок и нежно поцеловал свою жену в лоб.

Он безумно ее любит, а через восемь месяцев в его жизни появится еще один человек, которого он будет любить и всячески оберегать.

Карим слегка напрягся, вспомнив двух оравших новорожденных мальчиков на руках у Рэйфа и Касии и двух маленьких девочек, вертевшихся у их ног во время церемонии наречения восемь месяцев назад.

«Что, если Орла тоже родит близнецов?» — промелькнуло у него в голове. Он к этому не готов. Он определенно не заслуживает такого счастья.

Положив руку на живот Орлы, он почувствовал прилив любви и нежности и заставил себя расслабиться. В конце концов, Рэйф и Зейн прекрасно справляются с отцовскими обязанностями. Чем он хуже? Если ему понадобится совет по воспитанию детей, он сможет в любой момент обратиться к своим друзьям.

Карим сделал глубокий вдох, затем выдохнул и сказал:

— Я тоже приготовил для тебя подарок на годовщину нашей свадьбы, но твой сюрприз явно превзошел мой.

Приподнявшись на локте, Орла улыбнулась ему.

— Мой сюрприз? Что ты имеешь в виду?

— Новость о ребенке, — улыбнулся он в ответ. — По сравнению с этим любой подарок кажется пустячным.

Глаза Орлы заблестели от радостного возбуждения и любопытства.

— Уверена, что твой подарок тоже роскошный. Скажи мне, что это.

— Наберись терпения, дорогая. Ты все узнаешь, когда я приду в себя после твоей новости, — ответил Карим, поцеловав ее в нос.

На днях он переписал конный завод Калхунов на Орлу и ее сестру Дервлу. Он знал, что это приведет его жену в восторг, но ей удалось сделать ему сюрприз, который затмил его подарок. Что плохого, если он ее немного подразнит?

— Пошевеливайся. Нам пора вставать. — Шлепнув Орлу по ягодицам, он отодвинулся от нее.

— Но, Карим, — возмутилась она, когда он встал с кровати, — неужели ты правда ничего мне сейчас не скажешь?

— У нас нет на это времени, — широко улыбнулся он, видя, как она игриво надула губы. — Нам нужно сделать миллион дел до приезда гостей.

«Пусть это будет моей сладкой местью», — подумал он и, смеясь, ловко увернулся от подушки, которую в него запустила его любимая жена.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Райс Хайди Соблазнить короля пустыни

Хайди Райс Соблазнить короля пустыни

Гарем — Harlequin — 44

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Эпилог