Анна Завгородняя

Серые волки. Книга 1

РОМАН

«СЕРЫЕ ВОЛКИ»

Том 1

Пролог

Пустыня — это бесконечность…

Бесконечность из песка и солнца, палящего так нещадно, что ничто живое не может произрасти в бесплодной земле. Только ветер, равнодушный и горячий, веет, раздувая песчинки с вершин барханов, поднимая песчаные бури и оставляя после себя новые золотые горы. Только ему одному уютно среди этого пространства, раскинувшегося под ярким синим небом, которое никогда не знало облаков.

Редкая птица пролетит над желтой долиной смерти. Над этой гиблой землей, безжизненной и бездушной.

И этой пустыне не было конца и края. Яркое солнце улыбалось, стараясь сжечь дотла все живое, имевшее глупость забрести в желтые пески. Жаркий воздух колебался, создавая странные картины неведомых городов, что вырастали из песков, словно жуткие призраки, и он был твердо уверен, что эти города мертвы, как и бесконечное золото под его руками.

Высокие барханы, похожие на волны, осыпались от движения человека. Он пытался ползти, оставляя за собой след, подобно гигантской змее. След, который спустя время осыпался и исчезал, и только солнце, и небо, безучастно следили за тем, что происходило внизу.

Сколько он уже полз, человек не знал. Обожженное лицо покрылось волдырями от ожогов, губы потрескались и кровоточили, спутанные волосы слиплись от почерневшей запекшейся крови, но теперь за ним не оставались ее следы. Кровь быстро высыхала, а раны покрылись корками, черными и болезненными, которые открывались от очередного резкого движения и снова сочились алым, и запекались, чтобы, причиняя боль, потрескавшись снова.

Он думал, что умрет, и он почти умер. От грани его отделяло всего ничего, но мужчина почему-то продолжал цепляться за жизнь и полз сам не зная куда, преодолевая расстояние со скоростью черепахи. Ему бы покорно принять смерть, ведь она, словно тень, шла за ним все это время, ожидая, когда сдастся и застынет, закопавшись в пески. Человеку даже казалось, будто он чувствует ее дыхание и тихий урчащий смех, а иногда он просто представлял в своем воспаленном воображении, что она — женщина с огненными волосами, стоит над ним и выжидает, потирая руки, а ее глаза, необыкновенного цвета, такие голубые, что могут поспорить яркостью с небесами, смотрят зло и вместе с тем, довольно.

«Скоро ты будешь мой», — говорит смерть.

У смерти есть имя, но он почему-то совсем его не помнит теперь, когда солнце окончательно лишило его остатков разума.

Продолжая ползти, человек понимал, что долго это не продлится. Еще сутки или двое, и он сдастся на милость богов, только человек сомневался, чтобы боги хоть иногда заглядывали в это забытое ими место.

«Я — умру!» — твердил он сам себе, обращаясь мысленно, потому что сухие, растрескавшиеся до крови, губы, уже не в силах были произнести даже одного жалкого звука. Изредка ему удавалось что-то промычать, но на речь это походило едва ли, как и он сам уже мало походил на живое существо.

Когда впереди, там, далеко за грядой барханов, показалась длинная кривая тень, человек ее даже не заметил. Он продолжал ползти, упрямо цепляясь за жизнь. Тень, тем временем, стала длиннее, вытянулась словно чья-то тонкая, сухая рука, а затем вдали показался и мираж: колона всадников на кораблях пустыни, растянувшаяся на приличное расстояние.

Ползущий по пустыне человек заметил мираж, но не отреагировал на его появление. Не в первый раз ему казалось, будто навстречу движется караван, а потому он продолжал монотонно ползти, пока тень не дотянулась до него и не накрыла своей прохладной ладонью. Тогда он замер и закрыл глаза, наслаждаясь отсутствием слепящего солнца. И именно тогда силы оставили его. Он провалился в жаркую тьму, не увидев, как от длинной тени отделилась часть и направилась к нему, приобретая очертания тонкой человеческой фигуры, закутанной в длинный белый плащ. Следом за первой фигурой появилась и вторая, более высокая, массивная.

Он не видел и того, как к нему подошли и, наклонившись, перевернули на спину, как прикоснулись к едва бьющейся жилке на крепкой загорелой шее, сейчас покрытой слоем песка, отчего кожа казалась почти белой, а губы всадников миража шевельнулись и тишину нарушили слова:

— Жив? — прозвучало в воздухе и к двум первым фигурам присоединилась третья, более широкая в плечах и выше ростом.

— Еще жив, — последовал ответ. — Но, кажется, скоро умрет.

— Тогда бросьте его. Пусть сдохнет. Нам не нужны лишние хлопоты! Солнце оборвет его жизнь уже скоро, а ветер засыплет песком. Славная смерть для воина.

— Но смотри! Он полз так долго, разве мы можем оставить его здесь? Человек с подобной силой воли заслуживает хотя бы того, чтобы ему дали шанс.

Недолгое молчание, а затем ответ:

— Решать вам.

— Тогда решение уже принято.

— Как прикажете.

Фигуры отошли от умирающего, а спустя мгновение ветер взметнул песок, засыпая человека, лежавшего на спине. Где-то заржала лошадь и караван остановился на некоторое время, но только для того, чтобы вскоре продолжить свой путь. Только теперь на одной из его повозок, среди рулонов с тканями, лежал умирающий, прикрытый от лучей солнца белым плащом.

Глава 1

— Госпожа! Госпожа! Он очнулся!

Голос рабыни разбудил меня от дремы. Я открыла глаза и перевела мутный взгляд на кричавшую девушку, подбежавшую к моему коню от одной из телег. Помутненный после сна разум мало что понимал, и мне понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя.

— Что ты сказала, Айше? — спросила я устало, а сама подумала о том, что снова уснула в седле. Как не пытался меня пересадить в паланкин Амир, я не сдавалась, к тому же, мне казалось, что в нем еще труднее дышать. Эта пустыня, жара и солнце убивали меня. Я уже не могла дождаться, когда, наконец, прибуду в место назначения. Туда, где меня так ждали.

— Он открыл глаза и попросил пить! — продолжила говорить рабыня. Голос у нее был по-детски звонкий, я бы даже сказала, переливистый. Подобными голосами пели райские птицы в саду перед дворцом моего отца. Как же давно это было? Казалось, мы уже целую вечность бредем по этим пескам, которым не видно конца и края. Как же наивно и глупо я полагала, что привыкла к ним! Нет, совсем иное было наблюдать за песками и барханами из окон высокой башни, да иногда мчаться верхом на тонконогом жеребце по золотым дюнам, чем вот так плестись в караване, изнемогая от жары. Иногда я даже думала о том, что, может быть, просто умерла и это ад вокруг меня? Ведь, как говорил мне мухтарам(1), в аду жарко, так чем эта пустыня не ад? Что, если мы, каким-то образом, забрели в мир мертвых и теперь блуждаем по его бескрайним просторам, не зная, что давно обречены?

«О, боги!» — я едва не закатила глаза от собственных мыслей, такими нелепыми они показались мне в тот миг. Наверное, это жара подействовала так на мое сознание раз в голову лезут подобные глупости.

— Госпожа? — Айше прикоснулась к моей ноге в стремени, и я обратила на нее взор.

— Говоришь, очнулся? — произнесла я, а девушка быстро закивала.

— Вы сказали сообщить вам, когда этот оборванец придет в себя! — прочирикала она и я, натянув поводья, решительно развернула своего жеребца и направила в хвост каравана, чтобы посмотреть на свою находку.

«Пустыня подарила мне странный подарок!» — подумала я, пока ехала к повозке, на которую рабы положили умирающего. Айше бежала следом. Мне не нужно было даже оглядываться назад, чтобы знать это. Маленькая рабыня была привязана ко мне, но, стоило признать, я сама ее баловала и теперь, вместо служанки получила подобие младшей сестренки, которой у меня никогда не было. Тем не менее, Айше я не баловала и относилась к ней так, как относились ко мне старшие братья, с одним только отличием: все-таки девушка была рабыней и дочерью рабыни, а потому я не могла оказывать ей столько внимания, сколько хотела.

Я поехала рядом с телегой, рассматривая лежащее на ней тело. Как сказал Асаф, этот человек — воин. Что ж, ему виднее, только я смотрела на грязное тело и видела перед собой только оборванца с множеством глубоких ран и шрамов. У мужчины были длинные темные волосы, спутанные в колтуны и когда-то загорелая, теперь же серая от песка и пота, кожа. Скорее всего, он был высок ростом и силен. Первым делом, едва увидев этого человека, я подумала о том, что из него получился бы отличный раб, из тех, кто ходит за тобой с мечом наперевес, прикрывая спину. Я могла подумать еще о многом, но тут мой новый раб открыл глаза и я, удивленно моргнув, встретилась с ним взглядом.

Синие и такие яркие, умные, лишь едва тронутые пеленой боли, его глаза смотрели на меня, а я думала о том, что никогда еще не видела на свете более красивых глаз. И дело было даже не в их величине или форме, нет. Дело было в насыщенном и ярком цвете. Мне на одно мгновение даже показалось, что у людей не может быть подобного цвета. По крайней мере, я никогда не встречала такого оттенка у жителей этих мест. Карие и темно-зеленые — да. Весьма редко, голубые и то у метисов, но не такие синие!

Мужчина моргнул, а я продолжила рассматривать его, с трудом оторвавшись от созерцания удивительно взгляда, устремленного на меня с ответным интересом.

— Кто…ты… — неожиданно прохрипел он на общем языке.

Я молчала, не желая отвечать и лишь продолжала скользить взглядом по крепкому телу, длинным, мускулистым рукам с широкими ладонями и сильными пальцами, по тонкой талии и широкой груди, затем снова вниз, туда, где рваный клок ткани скрывал бедра мужчины и низ его живота с заметной и весьма значительной выпуклостью.

— Кто….ты…? — повторил свой вопрос мой новый раб и я снова посмотрела ему в глаза. Это было моей ошибкой, так как я сразу попала под пугающую власть синего взгляда.

— Госпожа? — Айше нагнала меня и теперь шагала рядом с повозкой, глядя поочередно то на меня, то на своего подопечного.

— Следи за этим человеком! И ухаживай за ним! — велела я. — Думаю, он будет жить!

— Да, госпожа! — кивнула она.

— А ты, — обратилась я к незнакомцу, — не смей и пальцем прикоснуться к моей служанке, иначе пожалеешь, что родился на свет!

Я, конечно, очень сомневалась, что он сможет сейчас даже пошевелиться, но предупредить стоило. Правда, чем больше я смотрела на это изнеможённое создание, когда-то бывшее сильным воином, тем больше сомневалась, что моим рабам грозит опасность. Казалось, дыхни я на несчастного, и он тут же испустит дух. И тем не менее, в нем чувствовалась сила и, при должном уходе, мужчина сможет вернуть былую мощь. Главное, чтобы он не оказался упрямым и своевольным. Тогда придется его продать, если выживет. Возиться с подобными рабами было мне не с руки.

«Раз уж подобрала, стоит выходить, а там поглядим!» — сказала себе и, еще раз бросив оценивающий взгляд на дар пустыни, развернула коня и направилась прочь от телеги, проигнорировав сиплые слова незнакомца, прозвучавшие мне во след. Какое мне было дело до того, что хочет сказать этот человек? Не в привычках принцессы выслушивать слова того, кто скоро станет рабом.

Уже скоро я снова ехала во главе каравана и Амир, мой охранник, смотрел на меня с нескрываемым интересом.

— Госпожа? — не выдержал он.

— Ммм? — повернула лениво голову и посмотрела на воина. Темноволосый, высокий, с белесым шрамом, пересекающим правую скулу, он, тем не менее был хорош собой. Амира я знала с детства. Он был другом моих братьев, особенно старшего, Масура. С наследником моего отца Амир вообще был не разлей вода и когда-то давно, когда мне едва исполнилось десять, я считала, что влюблена в этого мужчину. Но повзрослев поняла, что приняла простую дружбу и симпатию за влюбленность. Амир сам попросился сопровождать меня и, если Асафа назначил отец, то Амир назначил себя сам, решив во что бы то ни стало, охранять сестру своего лучшего друга, хотя, признаюсь, я вовсе не была против, так как всегда предпочитала видеть рядом с собой верных людей. Тех, кому я могла доверять целиком и полностью, почти как себе самой. А там, в далеком Фатре, мне определенно понадобятся такие люди.

— Госпожа? — повторил Амир, и я чуть улыбнулась.

— Вы задумались, — сказал он.

— Немного, — ответила тихо.

— Интересно, о чем?

Я перевела взгляд с лица мужчины на желтую бесконечность, раскинувшуюся впереди. Ближе к вечеру проводник обещал, что мы прибудем в оазис, но солнце уже давно спешило к горизонту, а я до сих пор не увидела даже намека на островок жизни на этом раскаленном жарком аду.

— Я думаю о том, что будет, когда мы прибудем в Фатр, — призналась я откровенно.

— Это правильные мысли, госпожа, — кивнул Амир. — Но я думаю, вам не зачем переживать. За несколько дней до нашего отъезда повелителю Фатра был отправлен ястреб, так что нас будут ждать.

— Я переживаю вовсе не из-за того, какой мне окажут прием, — ответила я резче, чем намеревалась. Я понимала, что Амир пытается увести разговор в сторону от неприятной для меня темы, но я не собиралась ему подыгрывать, тем более что воин сам начал этот диалог.

— Тогда что волнует ваше сердце, принцесса Эмина? — спросил мужчина.

Я улыбнулась и посмотрела на него взглядом, в котором при желании можно было прочитать ответ. Впрочем, Амир прекрасно знал его и ему даже не пришлось смотреть мне в глаза. Я же продолжила:

— Я должна понравиться Инсану и тогда можно будет заключить брак, столь выгодный для наших государств.

Слова дались мне легко, так как я и сама прекрасно понимала, что рождена именно для этой цели: выйти замуж за достойного мужчину и принести пользу своему народу и своему государству. В моей голове никогда не было пустых мыслей о том, что я должна выйти замуж по любви, так как у принцессы не может быть подобного снисхождения хотя, если, принцессе везет, то избранник оказывается достойным, а любовь, или то, что называют этим чувством, приходит позже, после совместной жизни и рождения общих детей.

Так или иначе, я была готова к тому, что, вероятнее всего, останусь в Фатре как невеста, а, в будущем, и жена принца Инсана.

Пока я размышляла, Амир следил за мной загадочно улыбаясь, словно знал нечто такое, чего не знала я сама. Но я не спешила пытать его расспросами.

— А как ваш новый раб, принцесса? — вдруг спросил воин. — Вы ведь ездили посмотреть на него?

— Жив, — отозвалась я. — Вопреки ожиданиям и предсказанию Асафа этот человек выжил, и я думаю, он станет хорошим охранником, так как должен быть благодарен за свое спасение.

— Еще неизвестно, принцесса. Возможно, этот мужчина думает иначе. Мне он не показался смиренным и готовым принять ту участь, которую вы ему определили.

Я улыбнулась.

— Если бы я не отдала приказ подобрать его, к этому времени остывающее тело занесло бы песками или было разорвано стервятниками. Теперь он принадлежит мне — это законно. Если человек окажется состоятельным и сможет выкупить себя, я не буду против, но, если же он простой воин — останется при мне в качестве охранника.

Амир ничего не ответил, только отвел взгляд. Я же снова посмотрела вперед, размышляя о том, что меня ждет в действительности на новом месте по прибытии в Фатр и каким окажется этот Инсан? Вдруг он стар и уродлив? Или обладает тяжелым характером? А ведь я не из тех, кто будет мириться с плохим к себе отношением!

«Но, — тут же сказала сама себе, — он может оказаться и красивым, молодым и добрым человеком!» — так что, прежде чем делать выводы, мне стоило сперва познакомиться с принцем, а уж там поглядим, что из всего этого получится.

Мои размышления прервал крик одного из воинов, ехавшего позади нас с Амиром. Зоркий махариб первым заметил далекий оазис, и я не сдержала вздоха облегчения, едва поняла, что скоро смогу отдохнуть в шатре и насладиться долгожданным покоем.

Он думал, что умер. Умер, когда увидел мираж каравана, идущего по песчаному гребню, а затем все вокруг поглотила тьма.

Когда Райнер очнулся, то первой, кого он увидел, была молодая девушка с платком на волосах. Она была очень юная и смуглая, а в глазах, больших и темных, как диковинные озера, плескалось удивление и отголосок радости.

Райнер открыл было рот, чтобы спросить кто она и где он находится, но из горла вырвался только страшный хрип, менее всего походивший на слова. Он засипел и с трудом сказал:

— Пить!

Сейчас глоток воды был важнее, чем знание о своем местонахождении.

Девушка поняла и тут же поднесла к его губам деревянную кружку с водой, приподняла голову, и держала ее пока он пил. Сделать удалось несколько глотков, а затем внутри все взорвалось от боли, и мужчина скривился, застонав.

Девушка почти сразу пропала и некоторое время Райнер просто лежал, закрыв глаза и ощущая, как покачивается, лежа на каких-то одеялах. Тело болело и напрочь лишилось сил. Крепкие руки, когда-то сильные настолько, что могли согнуть железное копье, сейчас лежали плетьми вдоль туловища. Он даже глаза и те открывал с трудом. Веки будто налились свинцом, а ног мужчина почти не ощущал, лишь покалывание в икрах и пальцах. А затем произошло нечто странное. Его тело, до сих пор лежавшее безвольным камнем, вдруг словно ощутило тревогу, а в голове вспыхнула яркая мысль, почти приказ: «Открой глаза!» — и он повиновался.

Наверное, лучше бы он этого не делал. Та, которая предстала помутнённому взгляду, навела на мысль о том, что он все-таки умер, потому что он еще никогда не видел в своей жизни более красивой женщины. Подобные ей могли жить разве что в раю или том месте, которое жрецы называют раем.

Красавица смотрела на него своими большими глазами цвета меда. Тонкое лицо с идеальными чертами, полные губы, маленький носик, брови цвета черной ночи и волосы, насыщенного густого каштанового цвета, выбившиеся из тяжелой прически, спрятанной под прозрачной тканью капюшона — она вся была прекрасна и идеальна в глазах мужчины.

— Кто…ты? — удалось прохрипеть Райнеру. Он задал вопрос на общем языке, и девушка с легкостью поняла его, но не ответила, лишь взглядом осмотрела так, словно он был не человеком, а ее новым приобретением и она думала над тем, стоит ли он потраченных на него усилий. Это немного охладило восторг Райнера. Незнакомка показалась ему холодной и первое впечатление было испорчено, но он все же повторил свой вопрос. Слова дались с трудом, а в горле словно застряло острое лезвие, не позволившее мужчине даже сглотнуть вязкую слюну.

— Кто…ты…

И снова нет ответа. Но она посмотрела ему в глаза и что-то странное мелькнуло в медовом взгляде чуть раскосых глаз красавицы.

— Госпожа! — пропел тонкий голосок рядом.

— Следи за этим человеком и ухаживай за ним, — велела девушка, обращаясь к той, другой, обладательнице звонкого голоса маленькой птички. — Думаю, он будет жить!

«Еще как буду!» — подумал Райнер.

— Да, госпожа, — последовал ответ. Красавица снова посмотрела на Райнера, но он больше не мог удерживать тяжелые веки и понимал, что сейчас снова провалится в спасительную темноту, где нет боли, когда успел расслышать слова девушки:

— А ты, — обращались определенно к нему, — не смей и пальцем прикоснуться к моей служанке, иначе пожалеешь, что родился на свет.

Сказано было жестко и Райнер понял: его боятся, даже несмотря на теперешнее жалкое состояние. И подобный страх вызвал толику гордости у мужчины. Но слабость дала о себе знать и скоро Райнер уснул или впал в забытье, а когда снова открыл глаза, над ним шелестели густые ветви пальмы и небо, черное и низкое, с россыпью звезд, смотрело равнодушно и безучастно к чужой боли. Затем над ним снова возникла большеглазая пичужка и защебетала, только он не мог понять ни одного слова из ее речи. А затем пришла та, другая. Постояла над ним, рассматривая с интересом и даже опустилась на колени рядом, словно хотела разглядеть его ближе. Райнер не мог понять, что испытывает, когда равнодушный на первый взгляд взор девушки скользит по его лицу. Странная незнакомка его интересовала, как, впрочем, и он ее. Мужчина это чувствовал и, благодаря своему острому зрению, он видел ее так же хорошо, как днем, только не мог прочитать эмоции на красивом лице.

— Как он? — спросила девушка на общем, явно желая, чтобы Райнер понял ее фразу.

— Госпожа, спал до сей поры, — отозвалась молоденькая служанка. Райнер уже понял, что скорей всего та, что следит за ним и ухаживает, рабыня, а эта красавица с глазами цвета меда, ее госпожа.

— Я не об этом, Айше, — проговорила девушка.

«Айше!» — подумал Райнер. Значит, его сиделку зовут Айше! Неожиданно мужчине захотелось узнать имя ее хозяйки, и он прохрипел, удивляясь тому, что слова получились разборчивыми.

— Как… твое…имя?

— Что? — от неожиданности она удивилась и тут же поднялась с колен, отдалившись от мужчины. Тонкие брови приподнялись.

— Как… твое…имя…? — повторил он.

— Да как ты смеешь! — взвизгнула Айше и тут же поспешно поклонилась своей хозяйке. — Госпожа, он бредит и не знает, что говорит. Не будьте суровы, ведь этот человек не понимает, к кому обращается.

Рабыня поклонилась, а ее госпожа улыбнулась и, протянув руку, нежно прикоснулась к волосам девчушки.

— Ухаживай за ним, Айше, — только и сказала она. Затем, оставив Райнера без ответа, ушла, а он неожиданно для самого себя, приподнялся из последних сил, чтобы проводить взглядом ее тонкую точеную фигуру, угадывающуюся в легких одеждах, никак не в силах понять, отчего его сердце бьется так сильно.

Сама не знаю, что толкнуло меня проведать нового раба. Прежде я не замечала за собой подобного интереса, да и чем там было интересоваться? Но найденный в песках мужчина манил меня, притягивал, словно попавшуюся на аркан дикую кобылу, пойманную в степях близ Хайрата. Я очнулась только когда поняла, что, встав от костра, направилась прямиком к месту под деревом, где лежал этот незнакомец.

Айше была подле него и говорила мужчине, чтобы не переживал и что с ним, хвала богам, будет все хорошо. Заметив меня, девушка подобралась, но улыбнулась и отошла на шаг, позволив хозяйке взглянуть на новое приобретение, подброшенное самой судьбой.

Синие глаза раба были открыты, и он смотрел прямо на меня. Не удержавшись, присела рядом с ним, отчего-то совсем не опасаясь, что этот человек сможет причинить мне вред. Несмотря на кажущуюся слабость, он сейчас внушал мне страх. Я смотрела на широкую грудь и покатые плечи, на руки, перевитые канатами жил и ощущала, как внутри что-то собирается в тяжелый ком, а в горле неожиданно становится сухо.

На мой вопрос о состоянии раба, Айше ответила, что с ним все хорошо, но я и без ее слов уже видела: мужчина пойдет на поправку. Солнце пустыни не смогло убить такого сильного воина и такого дерзкого, как показало время. А когда раб осмелился спросить у своей госпожи ее имя, я не ощутила прилива гнева или раздражения. Он говорил со мной так, словно мы были равны. При этом его одежда, точнее то, что от нее осталось, показывали мне, что передо мной лежит воин. Не из простых, но и не махариб (2), хотя, я могла и ошибаться.

Айше услышала слова наглеца и попыталась, со свойственной ей добротой, уверить меня в том, что мужчина бредит, но я-то видела ясность в его взгляде.

«Пора уходить, — подумала я, — иначе Асаф решит, что я выделяю каким-то образом этого пустынного оборванца!» — а раб опять решил испытать судьбу и снова спросил мое имя.

«Наверное, он просто не понял, кто перед ним», — решила я и равнодушно отдала приказ Айше следить за здоровьем нового раба, а сама ушла, направившись к костру.

У огня сидели только двое. Асаф, задумчиво смотревший на танцующее пламя, и Амир, который, заслышав шорох моих шагов по песку, тут же поднял глаза и улыбнулся, заметив, что я возвращаюсь.

— Не слишком ли много интереса к какому-то оборванцу? — спросил Асаф, а затем с запозданием добавил: — Госпожа.

Я приблизилась к огню и опустилась на расшитую подушку, положенную на циновку. Посмотрела по сторонам, отмечая, что сопровождавшие нас воины уже большей частью легли спать, чтобы отдохнуть перед очередным переходом, но некоторые еще оставались у своих костров, переговариваясь и доедая остывающий ужин. За меня ответ Асафу дал Амир.

— Госпожа вольна поступать так, как ей заблагорассудится! — сказал он спокойно.

— Твоя правда, охранник, — кивнул Асаф, — но я отвечаю за принцессу головой и если этот раб тронет ее хоть пальцем…

— Тогда я лично отрублю ему руку по плечо! — горячо проговорил молодой мужчина и Асаф нахмурился на подобное заявление уставившись на Амира.

— Не ссорьтесь! — прекратила я зарождающуюся бурю. Эти двое всегда недолюбливали друг друга, хотя причина неприязни была мне не известна. Тем не менее, я не желала, чтобы в моем присутствии они выясняли отношения, даже если суть проблемы касалась меня.

— Этот человек слаб как новорожденный младенец, а я подготовлена не хуже наших воинов и сумею постоять за себя, — произнесла уверенно. Мужчины переглянулись и смолкли. Спорить с принцессой никто не стал, хотя я понимала, что каждый из них остался при своем мнении и они продолжат наблюдать за мной, как зоркие няньки. Впрочем — это их работа и мне также не стоило вмешиваться в нее.

Молча посмотрела на пламя. Оранжевые языки жадно лизали умирающее сухое дерево, а я думала о мужчине, найденном в песках. Кто он и откуда родом? Кем был до нашей встречи и как оказался в пустыне один, раненый и брошенный на произвол судьбы? И мне не давали покоя его глаза. Вот уж, никогда бы не подумала, что мужской взгляд сможет запасть мне в душу!

— Принцесса, вам надо отдохнуть, — нарушил молчание и мои размышления Асаф. Я подняла глаза и посмотрела на главного стража и предводителя моих воинов. В его словах звучала правда. Сейчас, пока над песками властвует ночь и ее холод располагает ко сну, мне стоило отправиться в шатер и как следует выспаться. Сегодня днем я умудрилась уснуть прямо верхом на жеребце. Нет, я не боялась, что упаду во время сна, это мне не грозило, но на меня смотрели люди, воины и хотелось, чтобы они видели в своей принцессе и госпоже сильную женщину, а не сонное усталое создание. За слабыми не следуют. Слабых — презирают. Я же всю свою жизнь стремилась к тому, чтобы стать повелительницей, сильной и могущественной. Если для этого мне придется выйти замуж за нелюбимого, что ж, значит, такова моя судьба. Власть и сила — все в этом мире. Основа благополучия народа. Все остальное просто тлен.

Я поднялась на ноги и кивнула мужчинам, оставшимся у огня. Что дальше будут делать они, меня не волновало, так как несмотря на взаимную антипатию эти двое ухитрялись держать в повиновении своих воинов и моих рабов и это было едва ли не самым главным для меня.

Прошествовала по песку, чувствуя его холодное прикосновение к своим ногам. Песчинки засыпались в расшитые туфли, и я сбросила их первыми, едва ступила под тень шатра. Несколько рабынь поспешили ко мне на встречу и принялись снимать одежду, я же только поднимала руки, позволяя им стащить балахон и шаровары, надев вместо них сорочку их тонкого шелка, жалея о том, что у нас слишком мало воды, чтобы вымыться. Рабыни нанесли мне таз из родника, бившего в оазисе, и я смогла умыться, прежде чем легла на приготовленную постель с множеством ярких, расшитых золотыми и серебряными нитями, подушек.

— Госпожа что-то желает перед сном? — спросили у меня.

— Оставьте меня одну! — велела я.

Рабыни поклонились и вышли, опустив за собой полог. Я же легла на бок и, закрыв глаза, попыталась уснуть. Прежде мне всегда удавалось сделать это с легкостью. Сказывалась усталость долгого переезда по жаркой пустыне, но сегодня я никак не могла уснуть, мыслями все время возвращаясь к новому рабу, который сейчас лежал там, под деревом и, наверное, спал под присмотром верной Айше.

«Я слишком много думаю об этом жалком человеке, — решила я. — Асаф прав. Мне совсем не нравится то, что синеглазый воин занял мои мысли, а значит…»

Я не решалась произнести это даже мысленно, но после недолгих колебаний, мне все же удалось:

«А значит, мне стоит избавиться от него едва приедем в Фатр!» — продам и дело с концом. Он вызывал у меня уважение, так как смог продержаться один в пустыне довольно долго, о чем говорили ожоги от солнечных лучей на его теле. Я, возможно, дам мужчине возможность выкупить себя, если у него есть состоятельные родственники, но больше не подойду к нему ни на шаг, как бы не манили синие глаза!».

Подобное решение принесло покой в мои мысли и я, наконец-то, смогла уснуть.

Глава 2

Жара проникала даже под белоснежную ткань, которой было накрыто его тело, но Райнер не мучился больше от зноя, так как Айше постоянно давала ему напиться и все время сидела рядом, присматривая за своим подопечным. Так прошел день, за ним еще один и еще. Несколько привалов Райнер продолжал лежать без движения, но на четвертый день почувствовал, что к нему возвращаются силы и, когда рабыня отошла по нужде, он попробовал привстать и с радостью ощутил, что тело снова слушает своего хозяина.

Когда Айше вернулась назад, мужчина лежал в прежнем положении, лишь взглядом проследил, как девушка села рядом на повозке, поджав тонкие ноги.

— Айше! — проговорил он. Голос показался смутно знакомым, почти тот, прежний его голос, лишь потрескивает неприятно, да в горле до сих пор саднит во время еды.

Рабыня с интересом посмотрела на него.

— Тебе уже лучше? — спросила она тихо.

— Где я и кто вы? — задал он вопрос, который пытался задать в первый день своего пребывания в караване.

— Мы отправляемся в Фатр, — пояснила девушка, — а тебя нашла госпожа несколько дней назад. Господин Асаф пытался уговорить ее оставить тебя в песках, но она решила иначе.

— Госпожа? — повторил Райнер. Перед глазами встало прекрасное лицо с медовыми глазами, такими обманчиво мягкими. Но их обладательница вовсе не была похожа на мед. Скорее на пчелу, собирающую его. Такая же обманчиво маленькая с острым жалом вместо языка.

«Почему она не приходит больше?» — подумал он, а вслух спросил: — А как зовут твою госпожу?

Айше улыбнулась.

— Принцесса Эмина, — ответила она.

— Принцесса? — удивился воин.

— Да. А ты не так давно посмел дерзить в ее присутствии, — девушка насупила тонкие брови, — госпожа очень не любит непокорных рабов, так что, думаю, в Фатре тебя продадут.

— Рабов? — повторил Райнер и что-то сковало льдом его внутренности.

— Если у тебя есть богатая семья или друзья, — продолжила Айше, — те, кто смогут или захотят заплатить за тебя выкуп, госпожа отправит им письмо, так что не волнуйся… — она не договорила. Внимательно посмотрела в синие глаза мужчины и спросила:

— А как твое имя?

— Райнер, — ответил он, не задумываясь. В голове воина крутилась ужасающая мысль о том, что он попал в рабство к своевольной и дерзкой принцессе. Вольный человек, сын своего отца, пусть и бастард, но все-таки, сын свободного и уважаемого человека и…раб.

Это никак не укладывалось в голове мужчины, и он прикрыл глаза, понимая, что на смену удивлению и усталости придет гнев, а это в его положении будет лишним.

— У тебя есть родные, кто сможет заплатить деньги? — не унималась Айше, а Райнер представил себе, как его отец получает ястреба с посланием о том, что его сын, отправленный в Хайрат, тот самый сын, который должен был принеси славу и честь роду Серого Волка, стал ничтожным рабом! Нет. Никогда Райнер не унизится до подобного позора. Уж как-нибудь разберется сам.

— Ты молчишь? Почему? — Айше легонько толкнула воина в бок и тут же извинилась, вспомнив о его многочисленных ранах, которые сама же недавно бинтовала, меняя старые лоскуты ткани на свежие.

— Я хотела тебе сказать, что твое лицо выглядит так, как, наверное, выглядело до того, как ты попал в пустыню, — и чуть тише, — удивительная живучесть.

«Еще бы!» — хмуро подумал Райнер.

— Полежи! — предложила заботливо девушка. — Может быть, ты хочешь пить или есть?

— С чего такая забота к рабу? — не удержался от колкого замечания мужчина.

Айше потупила глаза.

— Мне приказали… — ответила тихо.

— Кто?

— Моя госпожа!

Райнер вспомнил принцессу и ее медовые глаза. Некоторое время ее образ грел ему душу, но слово «раб» снова всплыло в памяти, жестко ударив по его самолюбию.

«Никогда!» — подумал он жестко.

Его тело восстановится быстрее, чем думает эта пичужка, и тогда он незамедлительно покинет караван. Уйдет ночью, и, если понадобиться, с боем, но не останется здесь и ни за что не позволит клеймить себя, как раба. А ведь по приезду в Фатр, если никто не сможет выкупить его, клеймо обязательно поставят, прежде чем продать на рынке, словно животное.

Едва не зарычав от бессилия и злости, Райнер отвернулся от Айше и сделал вид, что собирается спать. Она почти сразу потеряла к нему интерес и тоже отвернулась, разглядывая пустыню с ее однообразными барханами золота и беспощадным желтым диском, палящим с высоты на путников.

Райнер вспоминал произошедшее с ним. Но бой за Хайрат виделся смутно, словно сама память выкинула ненужные фрагменты мозаики из его головы, оставив только то, что было до сражения. Единственное, что помнил мужчина — это огромного змея, нанесшего урон войску принца Шаккара…а дальше — темнота, после которой только желтое и синее перед глазами, разделенное, будто две широких полосы на небо и пески. И караван, длинной тенью, ползущий на встречу, как мираж.

Телега покачивалась, убаюкивая и мужчина ощутил, что его снова клонит в сон. Сопротивляться он не стал, понимая, что ему сейчас, как никогда раньше, нужно восстановить свои силы для побега.

Еще несколько дней прошли в пути, но вскоре привычный пейзаж стал меняться и островки оазисов попадались чаще, как и сухая трава, и клубки перекати-поле, которыми ветер играл, как мальчишки играют мячами, сшитыми из клочков ткани и набитыми шерстью или опилками. Караван пошел веселее. Люди заметно оживились, предчувствуя скорый конец пути. Я ждала с нетерпением приезда в Фатр и одновременно с этим, боялась встречи с принцем. В моем воображение Инсан постоянно терпел изменения, то становясь привлекательным и милым, высоким и красивым, то, видимо, в зависимости от моего настроения, превращаясь в унылого низкорослого юношу с юношеским пушком, едва пробившимся на круглом подбородке. Что и говорить, воображение у меня всегда было хорошим, а потому я уже несколько раз меняла внешность так называемого жениха, не решаясь представить его как-то определенно, чтобы при настоящей встрече не расстроиться или, напротив, не обрадоваться слишком.

О своем новом рабе я не забывала, но, один раз приказав самой себе больше не навещать мужчину, участь которого уже определила, тем не менее, позволяла себе поинтересоваться его состоянием у Айше, да иногда видела воина издалека, когда он, уже самостоятельно, выбирался из телеги и ложился под деревом.

— Как он? — спросила я в последний из вечеров у своей преданной рабыни. — Идет на поправку?

— О, да, госпожа! — закивала моя малышка. — Его лицо и кожа полностью исцелились, но сам мужчина еще слаб.

— Думаешь, мне не удастся его выгодно продать по приезду в город? — спросила я сухо.

Айше покачала головой.

«Все равно, от этого человека надо избавиться! — сказала я себе. — Вряд ли у него есть те, кто сможет выкупить, иначе уже давно бы сказал. Продам за гроши, а там, пусть новый хозяин лечит и делает для него то, что посчитает нужным». Но, странное дело, от таких мыслей мне становилось не по себе и как-то тревожно сжималось сердце, хотя это казалось мне удивительным. Какой-то раб смог затронуть тонкие струны моей души и это пугало меня еще сильнее, потому что со мной никогда не происходило подобного. Я не была жестокой, но жизнь научила меня быть такой. Жизнь и отец.

«Никогда не будь слабой, — всегда говорил он мне, — слабые не выживают, даже если они являются принцессами и более того, если они являются принцессами».

Наверное, он был прав. Так или иначе, я всегда следовала его советам и теперь не хотела отступать от привычного уклада жизни и мышления, но этот раб… Нет. Не раб. Этот мужчина… Что-то с ним было не так, или не так что-то было со мной, потому что я ловила себя на мысли, что хочу видеть его и пытаюсь найти взглядом телегу, в которой лежит найденный в пустыне воин.

И вот наступил тот день, когда вдали, словно сказочный мираж, сотканный из солнца и песков, перед нами вырос город Фатр. Я поднесла ладонь к глазам, прикрывая их от слепящего солнца и пытаясь рассмотреть белые стены, окружавшие город. Крепкие такие стены, надежные. С расстояния, на котором находился наш караван, были видны лишь сами стены и башни дворца, да еще островки зелени, разбросанные перед въездом в город.

— Наконец-то! — пробормотал с облегчением Асаф, и я поняла, что полностью разделяю его мнение. Пески, оставшиеся за спиной, я покидала с радостью, как и все люди, находившиеся в караване, от первого воина до последнего раба. А еще спустя некоторое время вдали показались всадники и стало понятным, что нас встречают, как и было обещано. Караван и всадники, двигавшиеся вереницей, медленно сближались и скоро можно было различить длинные плащи, развивающиеся на ветру и головы, покрытые тюрбанами. Внутри все замерло от предвкушения встречи. Будет ли принц среди встречающих или повелитель Фатра отправил только своих верных стражей?

«Если принц будет среди всадников, — подумала я, — это верный знак того, что меня ждут как невесту. Если же нет…» — о другом исходе думать не хотелось, а потому собравшись и приняв величественный вид, мысленно приготовилась к встрече.

— Принцесса, вы волнуетесь? — спросил меня тихо Амир. Он подъехал ко мне так близко, что наши ноги в стременах, соприкоснулись, только я не придала этому значения, ответив короткое: «Нет!» — и почти не солгала.

Встречавших было чуть больше десятка. Отборные воины в дорогих одеждах, каждый вооружен мечом, а на плече знак принадлежности к личной страже повелителя города. Только я смотрела вовсе не на славных воинов, а на того единственного, который ехал впереди. В белом одеянии, в длинном плаще, развивавшемся за его спиной подобно лебединым крыльям, мужчина был молод и очень красив. Всадники остановились, караван тоже. Асаф вскинул руку, призывая людям и животным замереть на месте, когда между нами и вереницей воинов оставалось всего ничего, и теперь мы рассматривали друг друга с нескрываемым интересом. Впрочем, мой взор притянул только один из всадников, в котором я без труда угадала принца Инсана и сделать это было совсем не трудно. Принца выдавали взгляд и величественная осанка, и то, как он держался в седле, уверенно и легко, будто родился в нем.

У наследника трона было утонченное лицо и высокие скулы. Темная вьющаяся прядь выбилась из-под тюрбана и спадала на красивый лоб. Его глаза, миндалевидной формы и странного зеленоватого цвета, смотрели на меня с интересом и некоторой задумчивостью, я же опустила взгляд ниже, по прямому носу мужчины к полным чувственным губам и дальше, заскользила по крепкой шее и широким плечам к груди, украшенной золотым диском.

— Ваше Высочество! — проговорил принц и чуть поклонился, при этом не отводя глаз. Его взгляд изучал меня, но мне показалось, что с подобным интересом смотрят на племенную кобылу, но не на женщину. А он смотрел так, словно я была очередной лошадью, которую он хотел объездить, но не его будущей повелительницей. Тем не менее, внешне мужчина мне понравился. Его лицо и фигура не были отталкивающими, и он не оказался уродливым стариком, как я иногда представляла себе в кошмарах. Молодой, полный сил и красивый.

— Принц Инсан! — произнесла я, давая понять наследнику трона, что поняла, кто он.

— Принцесса Эмина! — улыбка, скользнувшая по губам мужчины, сделала его похожим на ящера. Рот оказался чуть крупным для идеала. — Приветствую вас в Фатре, — сказал он и поклонился снова.

— Мы еще не достигли стен города, — напомнила я мягко. — Но моему сердцу радостно видеть вас, — и вернула улыбку, убавив искренности, чтобы не решил, что я какая-то легковерная глупышка. Он должен видеть перед собой будущую повелительницу, ту, которая умеет и любит повелевать и приказывать.

Принц сделал знак своим людям, и они растянулись вдоль каравана, словно взяв его в цепь. Если мне что-то и не понравилось в таком поведении воинов, я промолчала. Кто знает, какие обычаи царят в Фатре и я могла чего-то не знать, что, впрочем, не делало мне чести. Решив отвлечься, представила принцу своих махарибов. Мужчины обменялись поклонами, при этом Асаф и Амир поклонились ниже, как полагалось верным слугам, а принц удостоил их легким кивком, явно признавая их значимость.

— Во Дворце все уже готово к вашему прибытию, — сказал Инсан и подъехал ко мне. — Позвольте мне и моим людям сопроводить вас.

— С радостью, Ваше Высочество! — ответила я.

Высочество еще раз осмотрел меня, будто прицениваясь, и улыбнулся, явно довольный увиденным.

— Фатр, несомненно, понравится вам, принцесса Эмина! — он подождал, пока я подъеду, и дальше мы отправились уже вместе, как недавно я ехала с Амиром, едва ли, не стремя к стремени. За спиной за нами следовали мои люди: Амир и Асаф, в компании всего лишь одного из приближенных принца, лица которого я толком не разглядела, так как мужчина сразу заехал за спину. Мне же оглядываться на какого-то воина было неудобно, да и не к лицу принцессе рассматривать стражника.

— Ваши покои я приказал обставить самым наилучшим образом, — продолжал принц любезно. — Вам выделили лучшие комнаты во Дворце с видом на сад и город, а также определили лучших рабов в услужение.

— Благодарю, — ответила я. — Но слуг я предпочитаю своих.

Принц намек понял, но не сдавался.

— Чем больше будет у вас под рукой рабов, тем легче и удобнее станет ваша жизнь, — и тут же поспешно добавил, — единственное условие, для въезда в город…

Я насторожилась и уже с интересом посмотрела на Инсана. Что же такого он собирается мне сообщить? Что еще за условия? Но принц почти сразу удовлетворил мое любопытство.

— …вам придется надеть на каждого своего раба специальные браслеты, — закончил он.

— Зачем? — спросила прямо.

— По нашим законам все рабы должны носить браслеты, тогда никто посторонний не сможет покуситься на вашу собственность.

Прозвучало странно. Мои рабы и так все знали свое место и, что скрывать, у меня жилось им хорошо и спокойно, а потому я была уверена, никто из них не захочет другого хозяина и иной жизни. Я даже наказывала и то редко, да и проступок должен был быть значимым для наказания. Если мой отец, или даже братья, могли велеть высечь рабыню за то, что разбила простую чашу для питья, то я никогда даже не ругала за подобные мелочи. Так что, слова принца заставили меня задуматься. Впрочем, осуждать правила чужого дома я не смела, а потому, пришлось смиренно дать согласие.

Все время, пока я размышляла, принц следил за мной, а когда получил удовлетворительный ответ, довольно кивнул.

— Подобные браслеты не позволяют трогать и даже наказывать чужого раба, — миролюбиво проговорил он, словно пытаясь показать положительные стороны необходимости заклеймить моих людей подобным образом. Я кивнула, оставив свое мнение при себе, а город тем временем приближался и скоро перед нами предстали только высокие городские стены, за которыми теперь не было видно ни крыш, ни дворца.

Сплошная стена вблизи показалась желтой, почти такого же цвета, как и пески в пустыне. Сама не знаю, почему издалека мне показалось, что стены белые. Нет, они были цвета полуденного солнца и казались очень крепкими. Я подняла голову, оценив высоту и прочность защиты города. Тот, кто воздвиг эти стены, разбирался в воинском деле. Мне они показались нерушимыми.

— Вижу, вам нравится, — произнес Инсан.

— Что нравится? — удивилась я.

— Эти стены, — ответил мужчина. — Вы, как и я, видите, насколько они защищают Фатр, — он посмотрел на меня и глаза принца сверкнули, — в городе есть источники, есть деревья и многочисленные амбары, полные зерна и продовольствия. Нам не страшна осада и голод. По подсчетам везиров (3), Фатр может существовать без помощи из вне более трех лет, но еще ни одна осада, известная мне в истории страны, не занимала столь долгий срок.

— Вы опасаетесь нападения? — удивилась я, пока мы ехали в сторону огромных ворот, распахнутых настежь.

— Слухами земля полнится, — уклончиво ответил принц. Я приподняла вопросительно брови и лишь тогда он, словно снисходительно, продолжил: — Я слышал на юге поднялось огромное войско, которое направилось на Хайрат. К нам прислали ястреба, чтобы предупредить об опасности.

— И я слышала нечто-то такое, — проговорила я. Отец и братья действительно обсуждали однажды опасность, надвигающуюся с юга, только были уверены, что до нас война не дойдет.

— Им нужен Хайрат, — резонно сказал тогда отец. — Мы находимся в стороне от земель варваров, поэтому я думаю, все, что нам грозит, это стать вассалами нового повелителя Хайрата, если город падет, — и более при мне данная тема не затрагивалась.

— Вы можете не бояться, принцесса, — проговорил Инсан, — в любом случае, за стенами Фатра вы будете в полной безопасности, это я могу вам обещать, как наследный принц и первый махариб после своего отца, повелителя Кахира.

Скрыв улыбку, кивнула, а когда подняла взгляд, порадовалась клочку зелени, встречавшему нас вместе со стражами города у ворот. Нас приветствовали низкими поклонами. Множество воинов с головами, покрытыми серыми тюрбанами, пали ниц, когда мы проехали в город и только тут я поняла, что имел ввиду мой человек, когда уверял, что нас будут встречать и это касалось совсем не свиты принца и самого Инсана. Наверное, весь город вышел посмотреть на приезжую принцессу, что еще больше заставило меня увериться в серьезности намерений наследника престола. Я увидела впереди украшенную широкую улицу с лентами яркого шелка и гирляндами цветов, людей, выстроившихся вдоль дороги по обе стороны и ожидавших, когда караван проедет мимо. Дети, мужчины, старики и молодые пары, одетые в разномастные одеяния, но непременно бедные впереди, а более богатые выглядывали даже из паланкинов и сидя верхом на лошадях.

— Вам рады! — проговорил Инсан с улыбкой.

Но, прежде чем мы вступили в город, из толпы стражников, распрямил спину и вышел высокий мужчина, одежда которого разительно отличалась от одеяний остальных воинов. Мужчина был одет в снежно белый халат, подвязанный золотым поясом, на котором висело огромное количество амулетов, среди которых я узнала несколько охранных оберегов. На голове у мужчины был золотой тюрбан, из-под которого не выбивался ни единый волосок. В руках он держал дорогой серебряный поднос, заполненный браслетами.

— Правила прежде всего! — напомнил мне принц, когда увидел, как вопросительно приподнялись мои брови при виде этих браслетов.

— Вам придется собственноручно раздать браслеты всем рабам, — предупредил Инсан, — чтобы сила, заключенная в них, подтвердила право вашей собственности.

— У вас в городе есть магия? — удивилась я.

Принц не ответил, лишь снова улыбнулся, загадочно и таинственно, а затем спешился, чтобы помочь мне выбраться из седла. Я прекрасно могла обойтись и без его помощи, но не посмела унизить мужчину. Только когда его руки прикоснулись ко мне, испытала сильную неприязнь и холод, который, казалось, лился из пальцев Инсана. Слишком огромная разница в такую жару, и я вздрогнула, не удержавшись. Видимо, принц понял реакцию моего тела немного иначе, так как улыбнулся еще шире. Его ладони скользнули по моей талии и бедрам, вызывая неприязненную дрожь по спине.

— Браслеты Ее Высочеству! — крикнул он, даже не глядя на мужчину в золотом тюрбане. Тот приблизился, протягивая поднос. Я со вздохом взяла первую пару и подозвала Айше. Девушка подошла и беспрекословно приняла знак рабства. Следом за Айше ко мне стали подходить остальные рабы. Все они кланялись и опускались на колени, принимая браслеты как дар. Я успела даже порадоваться тому, что взяла с собой малочисленную свиту, а затем вспомнила о подарке пустыни, синеглазом воине, найденном мной в ее сердце. Айше, стоявшая рядом, поймала мой взгляд и все поняла.

— Позвольте, я отнесу ему браслеты! — попросила она и шагнула было ко мне, но принц Инсан встал между нами, выставив руку.

— У нас есть раненый раб! — пояснила я и он кивнул, но все же ответил моей Айше.

— Твоя госпожа должна сделать это сама! — резко бросил он и на мгновение мне показалось, что он хотел отшвырнуть бедную девушку прочь, а потому я поспешно положила свои пальцы на локоть принца, заставив его опустить руку.

— Айше, — приказала властно, — проводи меня!

— Ваш раб такая важная особа, что вы сами идете к нему? — насмешливо приподнял бровь Инсан. — Пусть приползет или его могут принести!

— Он болен! — коротко пояснила я, решив, что ничего подробно объяснять принцу не обязана. В конце концов, это мои слуги и мои рабы, а он еще мне даже не жених, чтобы позволять себе насмешку над принцессой. Потому я последовала за Айше к центру каравана, где на телеге лежал мой новый раб. Признаюсь, мои ноги сами ускорили ход, а сердце почему-то застучало быстрее и сильнее, от одной только мысли, что я увижу своего «пустынного» мужчину. Я поняла, что мне все это время до зуда на кончиках пальцев, хотелось взглянуть на него, только разве позволено принцессе признаться даже себе самой в подобном интересе, да еще и к кому? Для меня он — раб, даже если не был им до нашей встречи. Точнее, до того момента, как я нашла его в песках. Раб… Только почему-то в голове никак не укладывалась подобная мысль, словно этот мужчина может принадлежать кому-то. Раб, который меньше всего похож на такового.

Улыбка коснулась моих губ. Я покосилась на Айше, следовавшую по пятам, и порадовалась, что принц Фатра не пошел за мной — мои слуги, хвала богам, его не интересовали, а возможно, это просто было выше его достоинства? Так или иначе, я была рада тому, что Инсан остался дожидаться меня на месте.

Но вот и заветная телега. Синие глаза сверкнули с неожиданным интересом, живые и быстрые, словно полет ястреба. Раб даже привстал, встречая свою госпожу и я поняла: идет на поправку быстрее, чем только можно было предположить, только делает вид, что еще слаб. Играет, обманывает. Почему? Неужели задумал убежать? Ну это вряд ли ему удастся!

— Протяни руки! — велит ему Айше, а я продолжаю смотреть в синие глаза, такие глубокие, что не видно дна в этом взгляде, умном и наполненном достоинства.

Мужчина не спешит выполнить приказ моей рабыни, глядит изучающе. Сейчас его взор чист, но то, как он смотрит на меня, заставляет мои щеки заалеть. Кажется, даже Айше замечает голодный взгляд раба, потому что неожиданно опускает голову, чтобы не видеть то, что вижу я.

— А ты наглец! — слова даются тяжело. Голос отчего-то хрипит, и я протягиваю руку, чтобы взять у Айше браслеты. Воин заметил мое движение и помрачнел.

— Протяни руки! — приказываю.

Он с неохотой подчинился, и я защелкнула браслеты сперва на левой, а затем и на его правой руке, но сделала неосторожность и прикоснулась пальцами к коже на его запястье. Взгляд скользнул по крепким мышцам рук, выше, к плечам и в сторону — по крепкой широкой груди, а после снова вниз, к животу…Внутри у меня все сжалось от непонятного волнения. Странное ощущение, схожее с лихорадкой, заставило тело затрепетать, а на лбу выступила испарина.

«Какая горячая у него кожа!» — мелькнула мысль в голове, а синие глаза молчаливо ответили, стоило перевести на них взгляд: «Тебе меня не поработить, сколько бы браслетов не навешала!». Это послужило толчком к дальнейшим действиям. Я будто опомнилась, вспомнив, кем являюсь на самом деле. Не глупой девицей, млеющей от красивого мужского тела, а принцессой!

— Кажется, ты уже лучше чувствуешь себя! — и что меня дернуло произнести эти слова? Но отступать поздно и глупый язык продолжает, не реагируя на запоздалое раскаяние сердца. — Кажешься крепким и, наверное, пора встать!

— Госпожа, его раны могут открыться… — Айше вступилась за мужчину, но я проигнорировала ее попытку защитить раба.

— Вставай! — велела коротко, сверкнув глазами. — В этот город ты войдешь на своих двоих! — и чуть тише, но вполне уверено в том, что говорю: — Если будет тяжело, подержишься за край телеги!

Он послушно откинул тонкую ткань со своего тела, и я поняла, что мужчина до сих пор находится в своей одежде, а точнее, в том, что от нее осталось. Осталось, признаю, мало, но отступать было поздно. Я посмотрела на тело раба и взгляд не отвела, стараясь придать взору равнодушия. Только себе самой не солжешь — мне нравилось то, что я видела. Мужчина был сложен идеально и удивительным образом, более не казался мне истощенным. Но обычный человек не мог так быстро восстановиться после ран и солнечных ожогов, но на лице и теле этого раба не было и следа, хотя, признаюсь, ему не помешало бы вымыться как следует.

— Госпоже нравится?

Голос мужчины заставил меня вздрогнуть и перевести взгляд на его лицо. Он медленно выбрался из телеги, усиленно показывая мне всем своим видом, что еще слаб, но, может быть, так оно и было, и это лишь моя излишняя подозрительность заставила решить, будто раб делает вид, что едва шевелиться. На ноги он стал вполне твердо, а потому я ответила:

— Что мне здесь может нравится? — и спокойно прошлась взглядом от ног до головы мужчины, чуть задержав взор на том самом неположенном месте где была заметна значительная выпуклость.

«Куда ты только смотришь, Эмина?» — упрекнула себя, но тут же не смогла мысленно не добавить, что сложен мой новый раб во всех отношениях, идеально.

Раб не ответил, только оскалился, став похож на хищника. У него оказались на редкость белые и крепкие зубы, что я не смогла не отметить.

«Значит, быстрее купят!» — подумала и решительно отодвинулась от мужчины.

— Айше, пойдем! — велела своей маленькой рабыне, едва сдерживаясь, чтобы не оглянуться на того, кто стоял у телеги и не отводил от меня взгляд.

— Госпожа так и не спросила мое имя! — донеслось вслед, и я придержала шаг. Ответила, не оглядываясь:

— Мне все равно, как тебя зовут! — только это была неправда. Я замерла, ожидая, чтобы мужчина представился, даже, кажется, задержала дыхание из опасения, что он произнесет его слишком тихо и я не услышу.

— Райнер, госпожа Эмина! — сказал он.

«Райнер!» — повторила мысленно и продолжила идти, возвращаясь к месту, где меня уже поджидал принц Инсан. Горожане за его спиной пришли в движение, заметив моё приближение. Они снова стали выкрикивать слова приветствия на всеобщем, замахали руками, но я лишь милостиво улыбнулась, чтобы не выказать лишней радости, которая была бы здесь неуместна.

— Позвольте вам помочь, принцесса! — опередил Амира принц Инсан, видимо, решивший помочь мне забраться в седло, чтобы мы могли продолжить свой путь. Я милостиво кивнула и улыбнулась мужчине, а оказавшись в седле взяла в руки поводья, направляя своего коня прямиком в эту арку из лент, цветов и вскинутых в приветствии рук, а также, многочисленных взглядов, не все из которых показались мне теперь такими уж радостными. Подозреваю, что рабам приказали выйти на улицы. С такими вот браслетами, это сделать легче простого.

Мы стали продвигаться вглубь города. Улица через квартал, расширилась и превратилась в огромную площадь, заполненную людьми. Не иначе, постарался Инсан, так как нас ждали и здесь, словно победителей, возвращавшихся домой.

— Зачем столько усилий? — спросила я, вынужденная из-за шума голосов наклониться ближе к наследнику престола. Он тоже придвинулся ко мне и теперь мы разговаривали, свесившись с наших скакунов, что, наверное, со стороны выглядело более чем интимно. Толпе подобное нравилось, и они продолжали кричать, приветствуя меня.

— Самая прекрасная из живущих на этом свете принцесс достойна только подобной встречи! — любезно ответил принц. — Может быть, я просто хочу вам понравиться и сделать приятное? — спросил он вдогонку к своей лести.

Я ответила улыбкой, решив не говорить то, что думаю на самом деле. Но про себя понадеялась, что Дворца мы достигнем быстро, так как вся эта восхищенная по приказу, толпа, действовала мне на нервы.

Глава 3

Райнер видел много городов. Тот же Хайрат был не в пример больше, хотя менее заселен и застроен, но лишен красоты, свойственной месту, куда забросила его судьба. Крики и вопли людей, вышедший поприветствовать принцессу Эмину, его раздражали. Шагая рядом с телегой и придерживаясь рукой за край шаткого экипажа, он ловил себя на мысли, что высматривает впереди ту, которая осмелилась назваться его хозяйкой, одновременно с этим презирая себя за интерес к недостойной женщине.

«Хозяйка! — подумал зло мужчина. — Как же!» — но тут взгляд упал на браслеты, стянувшие запястья и Райнеру стало тошно от одной мысли, в кого его превратила эта девчонка.

Более она не казалась ему небесным существом, оказавшись обычной избалованной женщиной, пусть и редкой красоты. Но этот человек, который ехал подле нее на прекрасном тонконогом жеребце, вызывал еще большее раздражение, чем сама принцесса. Не трудно было догадаться, кем являлся сопровождавший ее мужчина. Не иначе, как жених. Вон как увивается вокруг нее, будто змей, спешит понравиться и, скорее всего, ради нее устроил этот балаган, согнав толпу народа.

Райнер заставил себя отвести взгляд, устремив его под ноги, на каменную кладку дороги. Телега медленно плелась, он — вместе с ней, не переставая делать вид, будто все еще слаб и передвигается с трудом.

— Мне жаль! — расслышал тонкий голосок.

«Айше!» — подсказала память еще раньше, чем тонкую фигурку заметил взглядом.

Девчушка шла рядом с ним, в одном шаге от мужчины. Она оставила свою хозяйку и теперь следовала за караваном среди прочих слуг и рабов. На ее руках красовались такие же браслеты, как на запястьях самого Райнера.

— Тебе не стоит жалеть меня! — ответил мужчина, посмотрев на девчушку.

— Почему же? — она удивилась и открыто взглянула ему в лицо. Большие глаза распахнулись чуть удивленно и Райнер отчего-то подумал о том, что когда эта пичужка вырастет, то станет замечательной красавицей. Но он не ответил на ее вопрос и Айше поджала губы.

— Потому что, не стоит жалеть мужчин, — все же снизошел он до объяснения. — Мы этого не любим, а ты еще слишком мала, чтобы понимать очевидное.

Она улыбнулась.

— Но ты не мужчина! — отозвалась весело. — Ты — раб мой хозяйки, также, как и я, как и все те, кто сейчас следует за ней.

«Я — не раб!» — хотел было возразить Райнер, но сдержался и прикусил язык, догадываясь, что, возможно, Айше после передаст его слова своей хозяйке, принцессе Эмине.

— На прошлой стоянке моя повелительница, пока я расчесывала ее волосы, сказала мне, — произнесла девчушка и наклонилась ближе к Райнеру, чтобы продолжить, — так вот, сказала, что намерена продать тебя, так как сомневается, что из тебя выйдет хороший раб!

«Тут она не ошиблась!» — подумал воин.

— Но, если хочешь услышать мой совет, то я бы на твоем месте держалась принцессы, — продолжила Айше, — она добрая госпожа и никогда не обижает без причины. Меня никогда не били с тех самых пор, как я попала к принцессе, а раньше… — девчушка вздохнула и Райнер понял: жизнь рабыни до Эмины была несладкой.

Мужчина кивком поблагодарил Айше за совет, после чего снова перевел взгляд, отыскивая всадницу, ехавшую во главе каравана. Он увидел ее сразу: с невероятно прямой спиной и каскадом темных волос, сбегавших по спине. Принцесса о чем-то оживленно беседовала со своим важным спутником, а ее махарибы, следовавшие буквально по пятам, глаз не отводили от молодой пары, что еще больше убеждало Райнера в том, что он не ошибся по поводу жениха для Эмины.

Чтобы хоть немного отвлечься, воин принялся рассматривать город. Он немного изменил свое мнение, когда увидел красивые и величественные здания, выстроившиеся вдоль главной улицы, по которой двигалось шествие. Построенные из странного желтоватого камня, большая часть из них была украшена узорами, изображавшими растительные орнаменты. Те дома, которые казались победнее, отличались росписями. Но всюду, что приятно поразило мужчину, были деревья, словно жители этого города соревновались друг перед другом садами, пусть небольшими, но аккуратными и огражденными заборами из кованых прутьев, переплетённых друг с другом в замысловатых узорах — подобное Райнер видел впервые и не мог понять, нравится ли ему подобное, или нет.

Почти на каждой улице бил фонтан. У воды толпилось большее количество встречавших и именно там, как заметил мужчина, чаще всего стояли разодетые в шелка женщины и их мужья, следившие за продвижением каравана с радостными улыбками, в глубине которых Райнеру все же мерещилось что-то подозрительное. Слишком уж сладкими были их улыбки.

Айше продолжала идти рядом с ним и вертела головой, пытаясь охватить все вокруг взглядом. Райнер видел, что девчушке все интересно и, скорее всего, она впервые оказалась так далеко от дома или того места, где жила со своей хозяйкой. Сам воин высматривал улочки, раздумывая над тем, как ускользнуть по ним, когда представиться такой шанс. Сделать это в городе ему казалось более удачным, так как здесь он мог легко раствориться в толпе, а в пустыне, которая просматривается до самого горизонта, убегающий человек был бы как на ладони, тень, среди желтых песков. Не затеряться, как не старайся.

«Придется подождать с побегом!» — сказал сам себе Райнер, но тут процессия подошла к огромным воротам, за которыми, как догадался мужчина, находился дворец повелителя этого города. Именно туда и держал путь караван.

Едва первые всадники ступили на площадь перед воротами, как раздался бой барабанов, а шум толпы мгновенно стих, позволяя чарующим звукам наполнить пространство мягким стуком, отбивавшим определенный ритм, более похожий на призыв к танцу. Мы двинулись далее, миновали распахнутые ворота и вскоре оказались словно отрезаны от города. Едва последний человек из каравана переступил за черту, за которой начинался дворцовый сад, как ворота со скрипом закрылись и мне стало немного не по себе. Едва удержавшись от того, чтобы не оглянуться, я устремила свой взгляд вперед, на массив дворца, разбитого на отдельные здания, с величественными круглыми башнями и многочисленными балконами, большая часть которых выходила в сад.

Дворец был огромен, но при всей своей массивности не лишен изящества. Тот зодчий, который воздвиг его, имел правильное, по моему мнению, представление о том, какие именно здания стоит строить. Разделенное на несколько строений, оно меж тем составляло единое целое и соединялось мостами почти под самыми вершинами башен, одна из которых, самая высокая, была открытой, без круглого купола. Скорее всего, на ней располагалась смотровая или нечто в этом роде. Я видела многочисленные окна, дышавшие ветром: он раздувал длинные шторы, отчего создавалось впечатление, будто Дворец плывет по синему небу. Впечатление, конечно, обманчивое, иллюзорное, но тем не менее, завораживающее. Высокие стены поднимались резко ввысь, будто пытались взлететь, и весь комплекс Дворца отчего-то вызывал ощущение полета, несмотря на массивность строения.

— Вам нравится, принцесса? — спросил Инсан. Он спешился первым, видимо, решил пройтись до дворца пешком. Повернулся ко мне, протягивая руки с молчаливым предложением помощи, которое я, конечно же, приняла.

Скользнула вниз, ощущая его прохладное прикосновение. Больше не холодное и даже немного приятное в такую жару.

— Мой отец уже ждет вас в главном зале, — с поклоном произнес Инсан. — Позвольте проводить вас и представить ему. Вашими слугами займутся.

— Айше пойдет со мной! — сказала я, оглянувшись в поисках маленькой рабыни и увидела ее спешащей со стороны телег, на которых перевозили поклажу. «И Райнера!» — поправила себя мысленно. Я вспомнила о том, что приказала ему идти рядом с телегой, и сейчас, отчего-то, пожалела о своей резкости. Ведь, возможно, мне просто показалось, будто мужчина окреп настолько, чтобы идти самостоятельно. Но так или иначе, я — принцесса, и мои приказы не обсуждаются, даже если я после жалею о том, что давала их.

Айше приблизилась и низко поклонилась, ожидая моих распоряжений. Принц едва посмотрел на девушку и устремил свой взгляд на мое лицо. Выражение его собственного излучало радушие, только глаза выдавали истинные чувства мужчины — безразличие, скрытое маской благодушия и радости от желанной встречи.

— Следуйте за мной! — с улыбкой попросил Инсан и мы направились по широкой тропинке, посыпанной яркими камнями, сверкавшими в лучах солнца. Мои люди остались за спиной, только Асаф и Амир следовали тенью, но их присутствие не обсуждалось, так как я не могла себе позволить войти во Дворец без свиты. Айше отставала на шаг, опустив голову, как полагалось рабыне, но ее присутствие поему-то придавало мне уверенности в себе, и, приближаясь к резным дверям, распахнутым приветственно, я еще выше подняла голову, стараясь показать всем, и себе в первую очередь, что я истинная дочь своего отца.

У входа стояли воины. Высокие, крепкие мужчины в расшитых одеждах дворцовой стражи, в тюрбанах из тёмно-синей ткани, с кривыми мечами на поясах. Завидев нас с принцем, стражники поклонились, мы же прошествовали мимо, оказавшись в первом зале с высокими потолками и резными стенами, по углам которых были расставлены цветы и стояли низкие столики. Здесь же начиналась и лестница, ведущая на верхние этажи, устланная дорогой ковровой дорожкой алого цвета с золотой каймой по краям и золотыми цветами. У первой ступени стояла прислуга: несколько женщин в простых одеждах, сложивших руки на животах и склонившихся в приветствии. Принц прошел мимо, едва ли обратив внимание на рабынь. Я последовала его примеру, с замиранием сердца ожидая встречи с повелителем Фатра.

Мы пересекли зал и направились по широкому коридору с расписными стенами. Вся левая сторона была изрезана арками окон. Ветер, играя тонкими занавесками, наполнял помещение запахами сада и цветущих растений.

— Сегодня вечером, в честь вашего приезда, будет устроен праздник, — сказал Инсан. — Во Дворец приглашена вся знать, а для простого люда на главной городской площади будут выставлены столы и угощением.

«Щедро!» — подумала я, но вслух проговорила, скрывая улыбку: — Да преумножат боги годы вашему отцу, светлому повелителю Фатра за его доброту к своему народу!

Принцу мои слова понравились, так как он довольно кивнул, продолжая неспешно двигаться вперед. Айше и махарибы шли за нами, и ощущая защиту своей охраны, я казалась себе спокойнее и увереннее, чем была на самом деле.

Миновав еще один зал, чуть меньших размеров, с большим фонтаном в центре и диванами, расставленными вокруг, мы, наконец, оказались перед высокой дверью, занимавшей пространство от пола до потолка, шириной в три моих роста. Стража, стоявшая у входа в главный зал, приветствовала принца, как и невысокий мужчина в расшитом халате и чалме. Он шагнул к нам на встречу и поклонился, выражая свое уважение к Инсану и его гостье, но, когда поднял голову и посмотрел на меня своими пронзительными глазами мягкого карего цвета, с оттенком глубокой зелени, я невольно подавила в себе желание сделать шаг назад. Захотелось одновременно смотреть на этого человека и отвернуться, чтобы не видеть его лица.

— Госпожа! — даже речь у этого человека была мягкой, будто теплый воск. Обманчивая, с отзвуком тепла. Его взгляд заскользил по мне с нескрываемым интересом, но смотрел он не так, как мужчина смотрит на женщину, а несколько иначе.

«Как покупатель смотрит на товар!» — поняла я. Это несколько сроднило Инсана и незнакомца в моих глазах.

— Это Сурра! — представил Инсан странного незнакомца. — Сурра — советник моего отца и хранитель его покоев. К тому же, он хороший лекарь.

Я небрежно кивнула, мечтая только об одном: чтобы Сурра отвернулся и я, наконец, смогла перевести дыхание. Но Советник продолжал смотреть на меня будто пытался изучить и запомнить каждую черту моего лица. Его взгляд скользил по коже почти ощутимо, словно прикосновение, и мне стоило усилий продолжать стоять прямо, а не велеть Амиру убрать этого человека прочь с глаз моих.

«Ты не у себя во дворце!» — напомнила сама себе, а потому продолжала стоять, держась прямо и равнодушно взирая на закрытые двери.

— Отец примет нас? — спросил Инсан у Советника.

— Конечно же, — тот поспешно поклонился. — Сегодня повелитель Кахир чувствует себя намного лучше.

— Он болен? — я удивленно перевела взгляд на принца.

— Возраст, госпожа! — ответил за Инсана Сурра и снова поклонился, а затем сделал знак стражникам открыть двери, после чего первым проскользнул в покои повелителя Фатра, и лишь после него мы смогли переступить порог. Мне показалось странным, что кто-то имеет право идти впереди принца и наследника, но я снова напомнила себе о том, что нахожусь в гостях и не имею права рассуждать о чужих законах.

«Надо было внимательнее слушать учителя, пока он рассказывал о Фатре!» — напомнила дерзкая память, да только жалеть о подобном было уже поздно.

Покои повелителя Кахира были просторными и состояли из нескольких комнат, разделенных тонкими стенами. Сам повелитель сидел на подушках в большом зале, в котором, по-видимому, принимал своих подчиненных. Выглядел он и правда весьма болезненно. Это был уже пожилой мужчина с желтым цветом лица, горбатым носом и раскосыми глазами, затянутыми мутной пеленой. Я так подозревала, что и цвет лица, и пелена являлись следствиями так называемой болезни, но при этом мужчина держался прямо и смотрел спокойно. Его взгляд прошелся по моему телу с ног до головы, затем впился в мои глаза. Я же изучала богатые золотые одежды Кахира, отметив огромное количество драгоценных камней на его халате и один, самый огромный, черный алмаз, венчавший тюрбан прямо над высоким лбом. Скорее всего один этот алмаз мог стоить как весь дворец в Фатре.

— Повелитель Кахир! — Сурра возник словно из неоткуда, провозгласив титул мужчины, слишком длинный, чтобы я попыталась запомнить с первого раза. В моей родной стране было принято давать длинные имена и сопутствующие к ним титулы, но то, что перечислил Советник ввергло меня в удивление.

— Принцесса Эмина! — Асаф вышел из-за моей спины, но встал так, чтобы и я, и Инсан, находились на шаг впереди него. Как мой махариб и знатный человек, Асаф имел право представлять меня, потому я лишь спокойно поклонилась, отвечая на приветственный кивок Кахира.

— Да продлят боги ваши дни, повелитель! — проговорила я с улыбкой.

Мужчина снова кивнул.

— Я вижу, дочь моего друга Мухсина умна и воспитана, как подобает настоящей принцессе! — произнес Кахир и теперь настал мой черед принимать похвалу.

— Я надеюсь, ваш путь в Фарт был легок и приятен? — поинтересовался повелитель.

— О, да! — ответила я, а сама вспомнила все эти бесконечные дни в пути под палящим солнцем и едва удержала усталую гримасу. — В пути я мечтала о том, что увижу ваш прекрасный дворец и смогу насладиться нашим общением.

Кахир улыбнулся. Мне показалось, что даже его взгляд стал чище, не такой мутный, как в самом начале разговора.

— Я не стану вас задерживать, принцесса Эмина! — произнес он. — Ваши покои ждут вас. Мой дом и мои слуги — ваши! А разговор мы окончим вечером во время пира, который мой сын устраивает в вашу честь!

— Благодарю! — я поклонилась на этот раз так низко, как поклонилась бы отцу. Кахиру понравилось — я поняла это по довольному кряхтению повелителя Фатра. Мы попятились к выходу и лишь перед дверью я и принц смогли повернуться спиной к Кахиру: мои же люди продолжали отступать спиной, пока не оказались в коридоре. Только здесь Асаф и Амир смогли распрямить спины, а я заметила, что Сурра не вышел вместе с нами, оставшись при своем господине. Впрочем, сейчас это интересовало меня менее всего. Покинув зал и покои Кахира, я ощутила себя действительно уставшей, а потому предложение об отдыхе приняла как высшее благо.

— Позвольте проводить вас до дверей сераля? — спросил Инсан.

Я кивнула, и мы отправились через весь дворец на женскую половину.

Как оказалось, сераль располагался в той части здания, которая выходила окнами и балконами на сад. Сделано это было с одной единственной целью, чтобы все женщины гарема могли любоваться красотами природы и фонтанов, выстроенных под окнами. Принц действительно проводил меня до дверей, высоких и резных, изображавших двух танцующих самцов павлина, распустивших свои пышные хвосты, там же он оставил меня, откланявшись, и передал с рук на руки рабыням, среди которых я узнала своих служанок, которых уже успели провести во Дворец, пока мы с принцем знакомились с его отцом.

— Комната для вашей охраны будет здесь, — сообщили мне напоследок и показали двери, ведущие в длинное помещение с несколькими кроватями, по-видимому, предназначавшееся для охранников, которые не имели права входить в сераль, но при необходимости должны были находиться поблизости.

Я проводила взглядом принца и прежде чем переступить порог женской половины, подозвала к себе Асафа. Махариб с поклоном приблизился.

— Что прикажете, принцесса? — спросил он.

— Проследите за тем, чтобы за нашими людьми и животными был должный уход! — велела я, затем, чуть помявшись, добавила. — И вот еще что…

Асаф с готовностью ожидал дальнейших приказаний.

— Мой новый раб, — сказала я, — Райнер…

— Мне приказать продать его, принцесса? — спросил Асаф, а Амир как-то странно посмотрел на меня, словно видел то, что было скрыто в самом сердце.

— Не спеши, — ответила тихо. — Сначала проверь его. Если этот мужчина окажется достойным воином, пусть остается. Более того, назначишь его в стражу, но только если он действительно покажет себя должным образом.

— А если нет, госпожа?

— Тогда… — я сглотнула, прежде чем дать ответ, — тогда продай. Я сама сниму с него браслеты, а ты отведешь на рынок.

— Как прикажете, принцесса! — снова поклонился Асаф. Я же, избегая взгляда Амира, было отвернулась, но затем снова обратилась к старшему махарибу.

— Только я хочу увидеть то, как ты его будешь проверять! — приказала тоном, не терпящим возражений.

Если Асаф и удивился, то не подал виду. Он снова поклонился, а я, вздохнув с облегчением от принятого решения, переступила порог сераля и оказалась в окружении рабынь, склонивших передо мной свои головы.

За спиной тихо закрылись двери, отрезая меня от охраны. Айше, словно невзначай, коснулась моей руки и я, не удержавшись, посмотрела на нее, улыбаясь.

— Добро пожаловать в Фатр, принцесса Эмина! — раздался грудной низкий голос и рабыни расступились, пропуская вперед высокую фигуру, закутанную в темные шелка. Фигура почтительно поклонилась и только после этого продолжила говорить: — Мое имя — Гамам, — представилась женщина. — Я — хазнедар (4) этого сераля и буду служить вам, как этого требуют боги и мой повелитель Кахир.

Я осмотрела женщину с ног до головы, но так и не смогла понять, нравится она мне или нет. Гамам была крупная и высокая. Есть такие женщины, которые статью походят на мужчин, так вот и хазнедар оказалась именно такой. Черты ее лица, смуглого и удлинённого, тоже походили на мужские: грубые, будто вырезанные рукой скульптора неумехи, разве что глаза можно было назвать красивыми. Как и у повелителя Кахира, глаза Гамам были с раскосым разрезом, миндалевидной формы, темные, карие и очень умные. И сейчас эти самые глаза следили за мной скрывая от меня мысли той, чье лицо украшали.

— Позвольте, я покажу ваши покои, принцесса! — сказала она и снова поклонилась, а когда распрямила спину, взмахнула руками и стайка рабынь в легких шелковых нарядах, обступили меня со всех сторон, чтобы проводить в комнаты, выделенные в серале для моего отдыха.

Мы шли через длинный коридор с резными окнами. Ноги утопали в пышных коврах, всюду были цветы и висели клетки с птицами, услаждавшими слух щебетанием. Где-то сбоку журчала вода и я поняла, что там, за стеной, скорее всего, находится очередной фонтан.

«Интересно, сколько наложниц у принца Инсана?» — подумалось мне. Отчего-то раньше подобные мысли не шли в голову. Я просто знала, что они у него есть, ведь наложницы — привилегия каждого мужчины, который может содержать более трех жен, а уж принц — тем более.

Сераль казался пустым. Никто не выглядывал с любопытством из комнат, чтобы посмотреть на чужеземную принцессу, и это показалось мне странным, только Гамам, словно прочитав мои мысли, вдруг произнесла:

— Всем наложницам сераля был дан строгий приказ сидеть в своих покоях, пока вы идете по залам. Вечером вы сможете увидеть их на празднике. Не всех, конечно, но лучших из них.

Я промолчала и продолжала делать это вплоть до момента, когда мы пришли к двери, ведущей в отведенные мне комнаты.

У дверей стояла стража. Два мужчины — евнуха, в расшитых халатах с мечами на поясах. Они поклонились и отошли в сторону, пропуская Гамам и меня. Хазнедар распахнула двери и с поклоном дождалась, пока я войду в свои покои. Айше все это время держалась поблизости, хотя я заметила, что рабыни сераля пытались незаметно оттеснить ее в сторону, но сейчас она вошла вместе со мной, отставая на положенный шаг. Хазнедар промедлила, пока я войду, и лишь после направилась следом, чтобы показать мне новое место, где я проведу все те дни, пока буду гостьей в Фатре.

Покои были обставлены дорого и со вкусом. На полах — ковры, всюду мягкие низкие диваны и столики, заставленные фруктами и вазами с цветами, на стенах картины, изображающие цветы, природу и реки, а также танцующих девушек в красивых прозрачных платьях. Подле диванов разбросаны подушки, расшитые узорами и лентами, а в моей спальне, над широкой кроватью, занимавшей почти половину помещения, был установлен балдахин. Порадовал глаз и стол с высоким зеркалом, причем зеркало было самым настоящим, а не подделкой из отшлифованного серебра, которая порой искажала отражение, уродуя черты лица.

— Вам нравится, госпожа? — спросила хазнедар, глядя на меня своими темными глазами.

— Здесь уютно! — призналась я. Комнаты почти не отличались от тех, в которых я жила дома, в нашем дворце.

— Вы можете выбрать любых рабынь из числа тех, кто работает в серале! — добавила Гамам.

Я оглянулась на девушек, столпившихся за моей спиной в ожидании. Все они были хороши собой и молоды, едва ли чуть старше моей Айше.

— Это самые лучшие из рабынь, — кивнула на девушек хазнедар.

Я шагнула к служанкам и приказала:

— Поднимите головы! — мне хотелось увидеть их глаза. Я привезла с собой достаточно рабынь, но не могла отказать широкому жесту повелителя Кахира и его сына, а потому понимала, что должна выбрать несколько девушек из числа тех, кто сейчас стоит передо мной, даже зная о том, что именно они, скорее всего, станут докладывать обо всем, что я делаю, хазнедар, которая, в свою очередь, будет передавать сведения обо мне Инсану или его отцу, а, может быть, им обоим одновременно.

Рабыни последовали моему приказу, как одна подняли головы и посмотрели на меня. Я же медленным взглядом, изучая каждую, рассматривала их, зная, что буду выбирать сердцем, так как умом я понимала, что от моего выбора сейчас мало что зависит. В итоге остановила свой выбор на пяти девушках, указав на них рукой. Хазнедар поклонилась и велела рабыням отойти в сторону, а остальные удалились из покоев.

— Позвольте показать вам комнату для приемов! — предложила Гамам, когда мы определились со слугами.

Кивнув, одобрила ее предложение, и мы прошли через комнаты, оказавшись в большом и светлом помещении с широким балконом, выходившим в сад. Здесь находился фонтан и несколько диванов, но мне понравилось не это, хотя журчание воды приносило странное успокоение. Нет, мне понравился открывшийся с балкона вид на сад, расположенный внизу. Я оставила слуг и вышла из зала, остановившись только перед балюстрадой. Не удержавшись, склонилась вниз и рассмотрела множество дорожек, посыпанных белыми камнями, разбегавшимися паутиной в разные стороны, разрезая зелень сада, как острый нож режет сладкий пирог. Я увидела несколько фонтанов, один из который поразил меня скульптурной лепкой, и множественные скамейки, манившие присесть в тени и спрятаться от жары. Чуть дальше простиралась зеленая квадратная лужайка с беседкой и еще одна расположилась возле маленького голубого пруда, обложенного красными камнями. Несколько стражников оберегали покой сада, но на них я едва обратила свое внимание, устремив взор чуть дальше, туда, где за высокой стеной начинался Фатр, с его дорогими кварталами и рынками — далее город не просматривался, теряясь в мареве дрожащего горячего воздуха.

Пока я находилась на балконе, к Гамам пришла какая-то женщин. Она была уже немолода и одета просто. Приблизившись, женщина что-то торопливо зашептала на ухо хазнедар и только заметив, что я смотрю на нее, поспешно поклонилась.

— Что такое? — спросила спокойно я.

— Ваши вещи доставили в покои, — ответила Гамам, — позвольте мне показать вам сад, госпожа, пока слуги разберут сундуки.

— Сад? — прозвучало заманчиво.

— Да, госпожа! — кивнула Гамам.

— Почему бы и нет! — ответила, тем более что свежесть и тень зелени и фонтанов уже манили меня своим природным очарованием. Хазнедар отдала приказания, а после направилась ко мне.

— Госпожа, мне идти с вами? — спросила Айше, но я лишь покачала головой.

— Нет, — велела я. — Оставайся здесь и проследи за всем!

Если хазнедар и обиделась на мое недоверие, то не подала виду.

В сад мы спустились по лестнице, которая выходила прямо из моих покоев. Она располагалась сбоку от балкона, невидимая глазу, скрытая обманными занавесками, танцующими на ветру и создававшими впечатление, что там, за ними, находится очередная резная стена. На самом деле, это были все на всего перила и колоны.

Спускались медленно. Я — любовалась красотами открывавшегося вида, хазнедар в молчаливом ожидании моих приказаний. Ступив на белые камни дорожки, я распрямила плечи и посмотрела вперед. Зелени было много, даже слишком много, но мне нравилось буйство лиан и высоких кустарников, меж которыми, словно исполины, поднимались крепкие деревья. Пальм, как я заметила, было мало — одна аллея, ведущая к фонтану, да еще несколько островков, и мне это нравилось, так как пальмами был засажен весь сад возле моего родного дворца. Другие деревья не приживались, а если и приживались, что это стоило огромных трудов нашим садовникам. Здесь же все было иначе, и я удивилась тому, как в подобной почве произрастают такие великаны.

Мы прохаживались по тропинкам. Я — впереди, хазнедар, словно тень за мной следом. Она молчала, то ли из вежливости, то ли не желая нарушать молчание первой и тогда я решила, что пора начать разговор.

— Как давно вы служите здесь? — спросила я.

Женщина сократила расстояние между нами и теперь шла почти вровень со мной, но при этом держала необходимую дистанцию.

— Уже давно, госпожа! — ответила она. — Вся моя жизнь — этот дворец и его обитатели.

— Вы родились здесь? — спросила тихо.

Она покачала головой.

— Нет, — ответила Гамам, — когда-то давно повелитель Кахир привез меня из своего похода в качестве наложницы, а после оказалось, что я обладаю иными талантами, чем услаждать повелителя в его покоях.

Сказано было откровенно и я оценила это.

— Почему вы говорите это мне? — не удержалась я. Все-таки, я не рассчитывала на подобную откровенность ее ответа.

— Потому что вы спросили, госпожа, и это не тайна, так как самый последний из рабов в серале знает правду обо мне, да и я не скрываю ее. Мне нечего стыдиться. Я честно прожила свою жизнь и намереваюсь жить дальше, придерживаясь своих правил!

Я улыбнулась, понимая, что Гамам начинает нравиться мне. Пусть ее внешность была далека от даже приятной, но рассуждения не могли не радовать. Вряд ли подобный человек станет обманывать и лгать. Нет, конечно же, я не стану доверять ей так, как хотелось бы, но подобная прямота заслуживает хотя бы уважения!

— Расскажите мне о принце Инсане! — попросила я.

Гамам медлила недолго, словно подбирая правильные слова.

— Он сын своего отца и после смерти Кахира наследует трон и, как я надеюсь, будет лучшим правителем, чем его отец.

— Вам не нравится правление повелителя? — уточнила я, шагая вперед. Камешки хрустели под подошвами моих расшитых туфель, но я слушала только ту, что шла рядом.

— Нет. Вы неправильно поняли мои слова, — спокойно ответила женщина, — я считаю, что сын должен сделать для своего народа больше, чем сделал его отец и стать добрым правителем, так как в наших детях всегда должно быть заложено большее, чем в нас.

— Вижу, вам нравится принц! — я улыбнулась.

— Я знаю наследника Инсана с его рождения, — ответила Гамам, — я видела, как он рос и как возмужал.

— А его мать вы тоже знали?

Гамам прочистила горло.

— Я не была в добрых отношениях с повелительницей!

И зачем я только спросила. Понятное дело, что мать Инсана недолюбливала наложницу мужа. Какой женщине понравится делить своего мужчину, даже если закон обязывает делать это! Я сама с трудом представляла, как буду мириться с тем, что у моего супруга будут другие женщины и жены. Но придется, так как я, пусть и стану повелительницей, но не могу изменить законы, которые нам диктуют боги.

Мы погуляли еще немного. У первого фонтана, попавшегося на нашем пути, я остановилась и присела на самый край, опустив в воду руку. Заметила маленьких ярких рыбок, плавающих под прозрачной толщей. Несколько из них подплыли к моим пальцам, и я поняла, что рыбок кормят, иначе они не были бы настолько бесстрашными.

— Наверное, нам пора возвращаться! — проговорила я. — Хочу отдохнуть с дороги и вымыться, чтобы на празднике соответствовать своему положению!

Хазнедар поклонилась, принимая мое решение.

— Думаю, к нашему возвращению все уже будет готово, — сообщила она мне, и я встала, отряхивая пальцы от воды. Неожиданно вспомнила о Райнере, чьи синие глаза тотчас вспыхнули перед моим взором, словно я воочию увидела их обладателя.

— Прошу следовать за мной, госпожа! — предложила Гамам. — Я покажу вам более короткий путь во Дворец! — добавила с поклоном и я, кивнув, последовала за ней, мысленно пытаясь изгнать из памяти синеглазого пленника пустыни. Только он, словно насмехаясь над моими бесславными попытками, снова и снова следовал за мной, заставляя вспоминать и злиться на себя за подобную слабость.

Глава 4

Амир не был удивлен. Асаф всегда казался ему своевольным и себе на уме, а потому его неожиданное решение продать нового раба, найденного принцессой в пустыне, заставило молодого махариба лишь сильнее убедиться в своих подозрениях касательно старого воина. Он явно преследовал какие-то свои цели, и упрямый раб отчего-то мешал Асафу. Чем именно он не угадил старику, Амир понять не мог, как не мог и позволить нарушить приказ принцессы, даже Асафу, стоявшему выше него самого. А потому, когда старый махариб отдал приказ отвести раба на рынок, Амир выступил против.

— Разве вы не поняли слов принцессы Эмины? — спросил он, поднимаясь со своего места. Сейчас охранники принцессы заняли покои возле ее комнат и Асаф пытался отправить младшего воина с поручением, когда ему помешали.

— Ты разве не понимаешь? — удивился старший махариб.

— Я знаю только то, что принцесса приказала нам проверить возможности своего раба и если мы найдем его пригодным к службе Ее Высочеству, оставить раба во Дворце!

— Я не собираюсь проверять этого человека, — отрезал спокойно Асаф, — я собираюсь просто продать его и дело с концом.

— Это нарушение приказа!

— Мне не нравится этот раб, — произнес старик, — а еще больше не нравишься ты, выскочка. Пользуешься дружбой с Масуром и теперь считаешь себя умнее всех? — брови Асафа сошлись на переносице.

— Масур попросил меня присмотреть за его сестрой, оберегать ее, и я выполняю свою работу, — ответил Амир. — Я подчиняюсь приказам принцессы…

— Я тоже им подчиняюсь, но не когда Ее Высочество пытается сделать плохо себе самой! — отрезал Асаф.

— Это каким же образом? — вскинул брови в наигранном удивлении молодой воин. — Приказом получить хорошего охранника в свою свиту?

Асаф сверкнул взглядом.

— Я лично могу проверить пригодность воина! — вызвался Амир. — И принцесса, как пожелала, будет присутствовать при нашей схватке. Если же вы посмеете нарушить ее приказ, я лично расскажу, как все произошло на самом деле и куда подевался новый раб.

Старый махариб рассмеялся.

— Ты? — проговорил он, сквозь смех. — Что ты сможешь сказать, мальчишка? Твой авторитет против моего…

— Принцесса Эмина не глупа, — ответил Амир. — Она наденет на вас эти магические браслеты и прикажет говорить правду, — он взглянул в глаза старшего воина, — и вы сами все ей расскажете.

Мужчина перестал смеяться. Лицо его окаменело и сделав быстрый шаг он сократил расстояние между собой и Амиром до ничтожного, после чего пригнулся к младшему махарибу и прошипел:

— Я знал, что от тебя буду неприятности!

— Разве это неприятности? — развел руками Амир. — Я просто подчиняюсь прямому приказу своей госпожи, что и вам советую делать! — и отпрянул, пряча усмешку, только от Асафа не укрылся тон молодого воина. Сжав губы так, что они превратились в сплошную тонкую линию, он смерил наглеца надменным взглядом, но ничего не сказав, отвернулся и лишь спустя некоторое время позволил себе произнести:

— Хорошо! Пусть будет так!

— Значит, мне предупредить принцессу о предстоящем зрелище? — спросил Амир сухо.

— Да. Завтра на рассвете, если Ее Высочеству будет угодно! — бросил Асаф.

По губам молодого махариба скользнула улыбка.

— Я передам принцессе ваши слова! — заявил он, но ответа не получил.

К празднику, утроенному в мою честь, я готовилась с особенной тщательностью, так как понимала, что первое впечатление будет самым важным для меня, ведь на пиру соберутся все те, кто приближен к повелителю Кахиру и его наследнику. Так что я должна поразить их сердца и умы не только своей красотой, но и рассудительностью.

«Никогда не показывай мужчинам, что ты — умнее их, — помнится, говорила мне моя пейк (5) Сафие, — но и не стоит переигрывать, чтобы не решили, что ты неисправимо глупа. Такие женщины тоже не интересуют мужчин!» — и мне кажется, она была права в своих рассуждениях. Так что теперь мне предстояла задача обаять советников и министров Фатра, чтобы ко мне прислушались. Ведь отец не зря отправил именно меня в этот город. Меня, а не одного из моих братьев.

— Госпожа наденет зеленое платье? — спросила Айша, появившись в отражении за моей спиной. Я не стала оборачиваться и посмотрела на девушку в зеркале.

— Да, — кивнула, — и подготовь украшения из изумрудов, я надену их на праздник, — и тут же добавила, — все изумруды!

Айше поклонилась и исчезла, оставив меня любоваться собственным отражением и при этом, украдкой следить за перемещением рабынь по комнате. Кроме моих служанок здесь находились и те, которых приставила Гамам. Сама хазнедар мне нравилась, но даже это не было причиной полностью доверять ей, а потому я чаще всего отсылала девушек сераля прочь из покоев, а повод…подвод было найти легче простого. То мне хотелось свежих фруктов, то сладкой воды…и рабыни молча подчинялись.

Отражение в зеркале показало мне изысканную красавицу с глазами, подведенными сурьмой, отчего они казались еще более огромными и загадочными. Брови я не тронула, так как от природы они были красивой формы, но не густые, изогнутые загадочной дугой.

— Принцесса! — произнесла Айше. — Позвольте помочь вам с облачением в платье?

Я кивнула и отражение повторило мое движение. Пришлось отойти на два шага назад, но я непременно хотела видеть, как меня наряжают.

Стайка девушек облепила меня со всех сторон. Айше выпала честь поднести платье, а уж над моей головой его подняли две другие рабыни, более высокие ростом. Наряд надели поверх шелковой сорочки и шаровар. Легкая, почти невесомая ткань насыщенного изумрудного цвета, легла идеально. Рабыни бросились расправлять сладки, пока Айше доставала драгоценности.

— Присядьте, госпожа! — с поклоном попросила она и я опустилась на стул, продолжая следить за действиями своей маленькой рабыни.

С почтением и любовью ко мне, Айше надела на мою шею дорогое колье. Огромный изумруд на золотой цепи скользнул в ложбинку между грудей, похолодил кожу, замерцав таинственным блеском. Айше надела на меня серьги с такими же прекрасными камнями, а затем и диадему, украсившую мой лоб драгоценной зеленой каплей камня. Затем она занялась моими волосами, распределив их так, чтобы две тяжелые пряди спадали на грудь, а основная масса волос, будто грива, укрыла мою спину. Айше достала нить с нанизанными на нее мелкими белыми жемчужинами и обвила волосы, после чего с поклоном отошла назад, позволив мне оценить ее работу.

Я наклонила голову налево, затем направо. Скользнула взором по диадеме и кивнула, одобрив действия Айше.

— Браслеты, госпожа! — проговорила девушка и шагнула ко мне с последними украшениями. Когда изумруды засияли и на моих запястьях, я поднялась на ноги и знаком велела Айше поднести ко мне шкатулку с драгоценностями. Открыла отделение с кольцами и выбрала два самых дорогих: один, массивный с изумрудом, надела на левую руку, а второй, с огромной белой жемчужиной, на правую, украсив ими указательные пальцы обеих рук.

Едва я закончила с приготовлениями, как в покои вошла хазнедар. Она низко поклонилась мне и лишь спустя мгновение, распрямив спину, произнесла:

— Госпожа! Я пришла, чтобы сопроводить вас на праздник!

— А моя стража? — уточнила я, глядя на Гамам: женщина переоделась в дорогой наряд, только, как я полагала, вряд ли кто-то пустит хазнедар дальше дверей, ведущих в праздничный зал.

— Ваши люди уже ждут вас! — снова поклонилась женщина.

— Хорошо! — кивнула я и шагнула вперед.

— Айше, пойдешь со мной и будешь ждать меня до конца пира! — приказала я, а затем обратилась к остальным девушкам, ожидающим моих повелений.

— Пока можете быть свободны, но, чтобы к моему возвращению была приготовлена ванна!

Рабыни поклонились и не распрямляли спины, пока я не вышла из комнаты, в сопровождении Гамам и Айше.

Как и сказала хазнедар, у выхода из сераля меня ждали. Я не удивилась, заметив, что в число сопровождения попал и Амир. Возглавлял охрану Асаф. Он шагнул ко мне, едва я переступила порог, и опустился на одно колено, преклонив голову. Остальные воины последовали его примеру, выказывая должное уважение дочери своего повелителя.

— Встаньте! — приказала я.

Мужчины поднялись на ноги. Я же оценивающе оглядела каждого, задержав взгляд лишь на Амире, который, в отличие от остальных воинов, одарил меня белозубой улыбкой, вызывая ответную. А вот старый махариб показался мне недовольным.

— Я надеюсь, вы хорошо устроились? — спросила я у него.

— Да, госпожа! — последовал ответ.

— Если вы чем-то недовольны, только скажите мне и я поговорю с принцем Инсаном! — сказала я, уверенная в том, что ради взаимной выгоды и просто потому что я являюсь гостьей, наследник Кахира будет стараться угодить мне. Но Асаф поспешил меня уверить в том, что условия его вполне устраивают.

— Вам не нужно беспокоиться из-за пустяков! — сказал он.

— Это не пустяки! — я покачала головой. — Мои люди должны жить так, как положено. Я не намерена терпеть, если ваши права ущемляют!

— Что вы, принцесса! — Асаф снова поклонился.

— Если вам что-то не понравится, только скажите! — велела я и старый махариб с благодарностью кивнул.

— А теперь, проводите меня к повелителю Фатра! — обратилась я к Гамам.

Хазнедар пошла вперед. Я — за ней следом. Мои воины замыкали шествие.

Отмеряя шагами коридор за коридором, я поймала себя на мысли, что снова думаю о синеглазом рабе.

«Райнер! — напомнила себе. — Его зовут — Райнер!» — и тут я не удержалась. Чуть придержала шаг и поманила к себе Асафа. Когда предводитель охраны нагнал меня и пошел рядом, отставая на положенных полшага, я тихо спросила:

— Вы приняли решение относительно моего нового раба? — произнесла, а в голове мелькнуло насмешливое: «Не слишком ли много ты уделяешь внимания этому оборванцу?» — но я тут же заглушила внутренний голос, тем более, что Асаф заговорил.

— Я и сам хотел сказать вам, госпожа! — начал он. — Завтра утром Амир выполнит ваше поручение и проверит воина Райнера на пригодность к тому, чтобы пополнить ряды вашей охраны…

Я мысленно улыбнулась.

— Я приду посмотреть! — проговорила, стараясь сдержать любопытство, ожившее в голосе. Признаюсь, мне было интереснее посмотреть на бой между новым рабом и другом моего брата, чем присутствовать на пиру среди чужих мне людей, где меня будут рассматривать, словно драгоценную вазу, выставленную на продажу, особенно с учетом того, что покупатель известен.

«Я еще не приняла решения, да и принц Инсан не показал своей заинтересованности!» — напомнила себе.

«Еще покажет! — снова прорвался внутренний голос, дерзкий и неумолимый. — Ты нужна Фатру, как Фатр нужен твоему отцу!» — а значит, Инсан скоро начнет действовать и ухаживать за мной. А мне, скорее всего, придется принять его интерес с благосклонностью.

Асаф тем временем, продолжил говорить:

— Будет ли мне позволено дать госпоже совет на правах друга вашего отца? — произнес он.

Я повернула голову и с интересом посмотрела на мужчину.

— Ваш почтенный возраст и уважение моего отца к вам, дают это право! — ответила тихо, не сбивая шаг.

— Тогда я бы посоветовал вам, госпожа, как можно скорее избавиться от этого раба. Не стоит и проверять его способности, потому что, даже если он покажет себя умелым воином, доверия к такому нет.

Мои брови приподнялись в удивлении.

— Отчего такая уверенность, махариб Асаф? — его совет мне совсем не понравился и более того, вызвал отторжение в душе.

— Я знаю такую породу людей, госпожа! — ответил он и тут же задал встречный вопрос: — Вы в глаза его смотрели?

Яркая синева вспыхнула в памяти так отчетливо, что я почувствовала, как предательски забилось сердце в груди и, наверное, щеки покрылись легким румянцем. Впрочем, последнее можно было списать на быстрый шаг, которым мы передвигались по коридорам замка, покинув женскую половину.

— Смотрела, Асаф! — сказала я.

— Непокорность и жажда свободы! — вскинув подбородок, проговорил махариб. — Он никогда не станет рабом. Или убежит, или убьет себя, а может, даже хозяина, — и чуть тише, — или хозяйку.

— Что?

— Такой не перед чем не остановится. Он по своей природе — зверь! — добавил Асаф.

— И вы все это разглядели в его взгляде? — я попыталась усмехнуться и перевести слова мужчины в шутку, но он нахмурился.

— Вот зря вы не верите мне, госпожа! Прислушайтесь к совету человека, который знает жизнь. Продайте оборванца…

— Нет! — сама не знаю, как, но ответ вырвался из моего рта прежде, чем я успела подумать об этом. Но произнесла слово уверенно и тоном, не терпящим возражений. Асафу оставалось только с поклоном замолкнуть и продолжать следовать за мной. Более разговоров на тему Райнера мы не начинали, и я была рада, так как знала — отец был бы не доволен тем, что я не прислушалась к словам его друга. Но у меня было свое мнение на этот счет, и я придерживалась именно его, доверяя своей женской интуиции.

Но вот и распахнутые двери, ведущие в зал. Еще на подходе я услышала музыку. Плакал ребаб (6) и ему вторили барабаны, шум голосов наполнял воздух, еще подрагивавший от зноя, но вечерняя прохлада подкрадывалась, словно кошка на мягких лапках, обещая вскоре наполнить комнаты дворца свежим дыханием ночи. Перед входом стояли разодетые стражники в дорогих халатах. Их головы покрывали белые тюрбаны и золотыми лентами, обвивавшими лоб, а руки лежали на рукоятях кривых мечей. Нас заметили сразу, едва мы вышли из-за поворота, низко поклонились и стали ждать, пока я и моя свита не подойдем ближе. Хазнедар остановилась перед входом и Айше встала рядом с ней. Остальные рабыни и моя стража замерли позади, пока я проходила в зал, ступив на ковровую дорожку, в которой почти по щиколотку утонули ноги, обутые в расшитые туфли.

Ни Айше, ни хазнедар, ни, тем более, моей страже, не было дальше дороги. Я же шагала спокойная и уверенная в себе и собственной неотразимости. И повелителю города, и его сыну, а уж тем более всем остальным присутствующим в зале, составлявшим правящую верхушку Фатра, было выгодно улыбаться мне и, более того, большая часть мужчин поднялись с подушек, приветствуя гостью, остальные же кланялись сидя, но так низко, что сомнений в их почтении не было. Я же продолжала идти и лишь кивала в ответ на поклоны.

Зал оказался достаточно огромным и просторным, с высокими арками окон, в которых трепетали на ветру тонкие шторы и фонтаном установленном прямо посередине помещения. Тихо журчала вода, разбавляя музыку и шорохи одежд, гомон голосов. Я скользнула взглядом по росписям на стенах, но не задержавшись, посмотрела вперед, туда, где на возвышении, среди подушек и цветов, сидел повелитель Фатра, Кахир. Его сын, до сих пор находившийся подле отца, увидев меня поднялся на ноги и шагнул вперед, намереваясь проводить меня к почетному месту, находившемуся чуть ниже сидения повелителя. Я заметила, что за троном стоят воины и рабыни. Присутствие последних меня не удивило. Девушки были хороши собой и, несмотря на то, что одна оказалась брюнеткой, вторая, столько редкой для наших мест, светловолосой красавицей, было что-то общее в их взглядах, устремленных мимо меня, и в приветственных искусственных улыбках.

Кахир сделал знак рукой, и музыка затихла. Повелитель Фатра тяжело поднялся на ноги, выказывая мне особенную честь и я, остановившись перед его троном, поспешно поклонилась.

— Принцесса Эмина! — проговорил Кахир. Принц уже оказался рядом и протягивал мне руку, которую я тут же приняла, поблагодарив Инсана улыбкой.

— Вы принесли свет в наш дом и озарили радостью наши сердца! — продолжил Кахир.

— Воистину, мне приятно находиться в доме, где чтят законы богов! — ответила я. — Да продлят они ваши годы!

— Позвольте я проведу вас, — вступил принц в разговор, и я кивнула, а повелитель Фатра снова опустился на свой низкий трон. Рабыни тотчас обступили своего господина, одна достала платок и вытерла пот со лба мужчины, что не укрылось от моего внимания.

Мы с принцем сидели рядом. Он — чуть ближе к трону отца, я на ступень ниже, но расшитые подушки, украшавшие мягкие стулья, были одинаково прекрасны. Музыка заиграла вновь и слуги засуетились, подавая блюда. На столик передо мной опустилась широкая тарелка с узором по краям, наполненная рисом и мясом с густой подливой. Сюда же было поставили блюдо с жареными перепелами, но я покачала головой, велев убрать птицу. А вот от овощей и фруктов, как и от вина, яркого и насыщенного цвета золота, не отказалась, хотя и приказала себе выпить не более одного-двух бокалов. Начались танцы. Молодые рабыни с телами гибкими, как у змей, извивались под ритм барабанов, бросали лукавые взгляды на придворных мужчин, вскидывали длинные руки, в которых, казалось, напрочь отсутствовали кости. Их наряды ничем не отличались от тех, что носили рабыни для увеселения во Дворце моего отца, правда, передо мной они танцевали крайне редко и то, лишь на праздниках, когда я восседала подле братьев и отца.

Женщин обучали одинаково. Танцевать умели как рабыни, так и благородные. Считалось не зазорным, а даже более того, похвальным, уметь порадовать своего повелителя. Вот так, когда-нибудь я буду радовать взор своего мужа танцами и песнями. Только думать об этом пока не хотелось.

Глаза спокойно скользнули мимо извивающихся тел рабынь и с интересом обвели зал.

На праздник в мою честь повелитель Кахир пригласил весь «свет» Фатра. По головным уборам и вышивкам на халатах, я почти с легкостью угадала и главного везира по торговле, и министра, который занимался государственными делами, из числа тех, кто нашептывает свои советы на ухо повелителю, я таких называла не иначе, как шептунами. Здесь же находился и везир, отвечающий за ремесленные кварталы, а точнее за ту исправность, с которой ремесленники платили налоги в казну, увидела я и правителя канцелярии, сидевшего ближе всех к фонтану и с плотоядным интересом рассматривавшего рабынь. Кроме правителей совета, здесь были и более мелкие представители власти. Все они подчинялись правителю Фатра и для меня являлись интересными личностями.

— Нравится ли вам праздник? — осведомился наследник Инсан.

Я повернула лицо к мужчине и улыбнулась.

— Очень похоже на пиры, которые отец устраивает в нашем Летнем Дворце! — сказала в ответ.

— Повелитель Фатра и мой отец надеется, что вам понравится еда и напитки! — принц сделал знак одному из рабов, разливавших вино, и тот поспешил с кувшином, чтобы наполнить наши чаши.

— Давайте выпьем, принцесса Эмина, за мир и благополучие наших стран! — он поднял свою чашу и посмотрел мне прямо в глаза.

— И за процветание наших городов и нашего народа! — поддержала я тост.

Пригубив вино, тут же поставила чашу на стол. Я не собиралась пить много. Мне стоило присмотреться к повелителю Фатра и его подопечным, а принц явно задался целью отвлечь меня. Конечно, можно было решить, что он просто пытается быть вежливым, как и положено хозяину, только в глазах Инсана я видела нечто такое, отчего по спине пробегал холодок.

Принц старался развлечь меня на свой манер. Принялся рассказывать какие-то веселые истории из жизни Дворца и мне оставалось лишь вежливо слушать его речи о том, как он в детстве измывался над своими учителями, отчего бедные и благородные старцы хватались за голову почти не надеясь научить наследника престола хоть чему-то стоящему.

— Только они ошиблись! — продолжал принц. — Когда мне исполнилось двенадцать — возраст настоящего мужчины, — я впервые познал любовь и тогда понял, чего хочу от жизни. У меня появился интерес к управлению городом и военному делу…

— О! — оживилась я. — Весьма наслышана о ваших достижениях в военной области! — произнесла и не солгала. О мастерстве принца ходили легенды. Его считали одним из лучших мечников, да говорили, что и лучником он был непревзойденным. Это, наверное, были единственные черты, которые могли бы понравиться мне в принце.

— Хотели бы посмотреть? — спросил Инсан.

— Еще бы! — улыбнулась я, кажется, впервые сделав это искренне в отношении принца.

— Я слышал, что вы, принцесса Эмина, тоже большое количество времени уделяли обучению владением оружием, — сказал наследник повелителя.

Я рассмеялась.

— Боюсь, мои успехи весьма незначительны! — ответила лукаво.

— Я бы тоже не отказался посмотреть, как вы упражняетесь с мечом в руках! — принц чуть придвинулся ко мне и еле слышно произнес: — Нет ничего более возбуждающего, чем танец мечей, тем более в руках столько прекрасной воительницы!

И взгляд его плавно переместился на мои губы, а я невольно чуть отодвинулась, понимая, что Инсан сейчас пытался флиртовать со мной, а значит, показывает свой интерес в открытую, так как на нас смотрят сотни глаз и, даже если они не слышат сути нашего разговора с наследником Фатра, то выражение глаз, улыбки — говорят о многом!

Музыка тем временем сменилась на более веселую. Сменились и девушки танцовщицы. Вместо порхающих дев вышли рабыни с пышными формами. Я невольно бросила взгляд на Инсана, посмотревшего на рабынь, а затем на его отца, заметив, что глаза повелителя Кахира вспыхнули от удовольствия лицезреть полнотелых красавиц.

«Значит, — поняла я, — девушки предназначаются именно для услады глаз повелителя, а не его сына!» — хотя, какая мне была разница. Инсан не слишком меня интересовал, и я пока не могла найти в себе даже малейший отклик на его внимание и физическую красоту.

«Может быть, если я увижу принца с мечом в руках на тренировке, что-то изменится?» — подумала я, а музыка заиграла еще громче, заглушая голоса, смех и журчание фонтана. Рабыни вышли на середину зала и начали танцевать, бросая томные взгляды на бледного хозяина дворца. Было заметно, что ему нездоровиться, но даже при плохом самочувствии, Кахир с какой-то непонятной жадностью следил за девушками.

— Мой отец любит женщин! — заметив мой взгляд, произнес принц. — Хотя, кто их не любит? — он заставил меня обратить на него свой взор.

— Вы точно знаете об этом не понаслышке, — добавил Инсан. — У вас несколько братьев и еще молодой отец!

— Гарем моего отца велик, — согласилась я. Хотелось спросить самого принца о том, сколько у него наложниц, но я сдержалась, понимая, что задавать подобные вопросы мужчине просто верх наглости, а обижать принца мне не хотелось и потому я решила, что лучше будет, если я при случае расспрошу обо всем хазнедар, когда вернусь в сераль.

Мы продолжали наслаждаться праздником. Несколько раз к моему столику подходили везиры, кланялись и просили разрешения присесть рядом, чтобы высказать свое восхищение дочери Мухсина. А я только сидела и слушала сладкие, будто мед, речи, а сама запоминала говоривших, отвечая на простые вопросы, которые совсем не касались государственных проблем.

Министры сменяли один другого, а я все сидела и улыбалась, понимая, что сегодня вряд ли смогу поговорить с повелителем Кахиром о волновавших меня проблемах. Сам же повелитель Фатра с большим интересом смотрел на танцующих рабынь и на первый взгляд, был далек от серьезных мыслей и дел, но я видела, что мужчина следит за мной. Когда ему казалось, что я не смотрю, он бросал на меня задумчивые долгие взгляды от которых по спине пробегали холодные мурашки.

Когда же праздник подошел к концу, я постаралась не выказать своей радости от его завершения. Повелитель покинул зал первым. Едва он изъявил желание отправиться отдыхать, все приближенные поднялись на ноги и склонили головы в знак почтения и уважения к своему повелителю. Стихла музыка, рабыни пали ниц, простояв на коленях до тех пор, пока хозяин дворца и его сопровождение из наложниц и стражи, не спустились вниз с возвышения, оставив ложе. Стоило Кахиру покинуть большой зал, как один за другим стали раскланиваться и расходиться гости. Смолкла музыка и я, в сопровождении принца, вызвавшегося провести меня до входа на женскую половину Дворца, направилась в свои покои, оставив за спиной шум и гомон разбредавшихся подвыпивших министров.

Мы шли не спеша. В окна дышала прохладой восточная ночь и было приятно насладиться ветром, несущим запахи ночных цветов из сада. Мы с Инсаном шли впереди, а за нами следом моя верная Айше, хазнедар сераля и охрана: моя и наследника. Инсан расспрашивал меня о стране, где я росла, и так как его вопросы не касались каких-либо проблем государства, то разговор на удивление заладился, и я с готовностью отвечала на расспросы принца, не забывая задавать встречные. Впрочем, ничего нового принц мне не сообщил. Все то, что он говорил мне, я изучила еще перед поездкой в Фатр, но делала вид, что мне необычайно интересно слушать его слова.

Перед входом в сераль мы остановились. Принц сделал знак своей страже, и воины отошли на несколько шагов назад, оставив нас в каком-то смысле, наедине. Я отправила Айше в покои, сама же кивком головы попросила своих людей последовать примеру стражи принца. Поклонившись, Асаф остался ждать моих дальнейших указаний в стороне у окна.

— Я рад, что вы посетили нас своим визитом! — произнес принц, едва мои воины оставили нас.

— Я и сама рада повидать мир! — ответила с улыбкой.

— Фатр — это не весь мир, принцесса! — сверкнул глазами Инсан.

Я повела плечами.

— У женщины немного другая судьба, чем у мужчины, — сказала я, то, что мужчина знал и без моих слов. — Вы вольны покидать дворец и ехать, куда глаза глядят, мы же всегда ждем возвращения своих мужчин за вышивкой в серале.

— Таков закон! — проговорил принц.

— Таков закон! — повторила я.

Инсан некоторое время просто смотрел на меня. Взгляд его при этом ничего не выражал. Этот мужчина мог удивительным образом скрывать свои эмоции, или попросту, глядя на меня ничего не ощущал. Сейчас он мало походил на разговорчивого Инсана, развлекавшего меня на празднике.

— Вы, конечно же, устали! — опомнился принц. — А я задерживаю вас!

— Действительно, — кивнула я, — уже поздно, а я не успела толком отдохнуть с дороги.

— Тогда спокойных вам снов, принцесса! — поклонился мужчина.

— И вам, Ваше Высочество! — я присела, склонив голову и сложив руки на животе. А когда распрямилась, принц одарил меня своей белозубой улыбкой и еще раз поклонившись, развернулся, подзывая стражу. Я же, в свою очередь, поманила к себе Асафа.

— Принцесса! — поклонился мне махариб.

— Прошу, завтра позаботьтесь о том, чтобы испытание, назначенное моему рабу, не прошло без меня! — напомнила я.

— Я прослежу за всем, госпожа! — последовал ответ и тут я увидела, что Инсан замедлил шаг, а затем и вовсе остановился.

— Испытание? — он обернулся так резко, что я едва не вздрогнула.

— Мой принц, — поспешила ответить, заметив интерес в его взгляде, — ничего не стоящая проверка! — а сама уже успела мысленно отругать себя за то, что не дождалась, пока Инсан уйдет.

— Ее Высочество принцесса Эмина хочет испытать своего нового раба, которого намерена взять в число личной охраны.

— Поединок? — уточнил принц.

— Да, Ваше Высочество, — поклонился ему Асаф и мне на мгновение показалось, что старому хитрецу идея присутствия наследника Фатра пришлась по душе. Определенно этот махариб что-то задумал.

— Я тоже хочу взглянуть, — заявил Инсан, — интересно посмотреть на человека, который достоин охранять вас, принцесса!

От досады я едва на прикусила губу. Хотелось отказать в просьбе принцу, но я понимала, что не могу. Это будет выглядеть крайне невежливо с моей стороны.

— Вам не будет интересно смотреть на бой раба! — сделала попытку, но от Инсана оказалось не так просто отделаться, особенно, если учесть, что сам принц этого не желает. А он не желал.

— Принцесса, не отказывайте мне в такой малости, как побыть с вами! — сказал он и, не позволив мне ответить, откланялся. Я застыла, глядя ему вслед, подавив в себе желание окликнуть наследника и запретить ему появляться завтра с утра рядом со мной, только разве я могла это сделать? Да и что подумают обо мне мои люди и сам принц, если я выкажу неуважение, отказав Инсану в подобной малости. Я ведь понимала, что его вряд ли заинтересовал предстоящий бой, но ведь должна быть причина, по которой он навязал мне свое общество!

— Принц пытается понравиться вам, госпожа! — проговорил Асаф. — С его стороны это первый шаг к более близкому знакомству!

Я посмотрела на махариба и, видимо, недовольство, которое я испытывала, отразилось на моем лице, так как мужчина поспешно склонил голову.

— Мой отец не отдавал приказа остаться в Фатре! — проговорила я. — Он предоставил мне великодушное право выбора!

— Я ничего такого не имел ввиду, госпожа! — попытался оправдаться махариб.

— Надеюсь, — ответила тихо. — И не смейте толкать меня в объятия этого человека против моей воли! Иначе я смогу забыть о том, что вы являетесь другом моего отца!

Сказав это, я повернулась к двери, ведущей в сераль.

— И не забудьте оповестить меня о времени поединка, махариб Асаф! — сказала, прежде чем переступила порог женской половины дворца, шагнув мимо распахнутых рабынями дверей.

Не знаю, как отреагировал на мои слова Асаф, и, признаюсь, знать не хочу. Мое слово должно быть для него законом, нарушение которого грозит карой, иногда более суровой, чем установлено правилами этой жизни.

Глава 5

Утро застало Райнера лежащим на тюфяке, набитом соломой. Солнце, пробравшись через щели сарая, где спал он и еще несколько рабов принцессы Эмины, пощекотало заросшее лицо мужчины, согрело теплом, которое уже скоро превратиться в дневной зной.

Сарай, в который загнали воина и рабов, был длинным и достаточно крепким, чтобы можно было попытаться проломить стену. Райнер и не пытался освободиться — магические браслеты на его запястьях удерживали мужчину на месте крепче самых высоких стен. Впрочем, от этих незавидных украшений мужчина был намерен вскоре избавиться и ждал только подходящего случая. Он был почти уверен, что сегодня настанет именно тот день, когда он получит долгожданную свободу. Тем более, что ему это пообещали.

Человек, который пришел поздно ночью, не представился Райнеру, но воин узнал в седовласом мужчине махариба принцессы и был несколько удивлен, когда по приказу Асафа его растолкали, попинав ногами словно бестолковую скотину, а после оставили наедине с этим странным человеком, глаза которого лучились спокойствием и уверенностью в принятом решении.

— Как твое имя, раб? — спросил было Асаф, но едва Райнер успел открыть рот, как махариб махнул на него рукой, продолжив: — Впрочем, это не важно, так как мне совершенно не нужно его знать.

Райнер молчал, рассматривая старшего воина и, судя по всему, советника принцессы Эмины. Мужчина показался ему умным и расчетливым, а судя по крепкому телосложению и рукам, перевитым канатами жил, этот махариб был еще и неплохим воином.

— Зачем вы пришли? — спросил спокойно на общем Райнер, глядя в глаза Асафу.

Махариб криво усмехнулся, рассматривая раба с ног до головы. Даже обошел кругом, будто пытаясь рассмотреть нечто особенное, а затем заговорил:

— Я смотрю, ты полностью исцелился, раб! Не видно следов от ран и ожогов! Разве такое возможно за столь короткий срок?

— У вас хороший лекарь! — пошутил Райнер и Асаф оценил его шутку.

— Скажешь еще! — произнес он. Сделав еще круг вокруг раба, остановился напротив него, продолжая смотреть прямо в глаза молодому воину, явно надеясь, что тот опустит взор. Вот только Райнер не собирался этого делать.

— Вы пришли поинтересоваться состоянием моего здоровья, махариб? — спросил воин.

Асаф рассмеялся, сверкнув белыми зубами.

— Много чести, раб! — ответил он, когда приступ веселья отпустил махариба.

— Тогда зачем пожаловали? — спросил Райнер.

Махариб положил руку на рукоять своего меча и вскинул голову.

— Хочу договориться с тобой.

— Со мной? Рабом? — не удержался от сарказма воин.

— К сожалению, — сузил темные глаза Асаф. — Только не подумай, что представляешь для меня какую-то ценность. Просто ты, на данный момент, мешаешь мне и моим планам.

— Как я могу, господин! — Райнер спился долгим взором в своего собеседника.

— Кончай болтать глупости, — резко произнес махариб, — и если желаешь скинуть оковы и покинуть дворец, то послушай меня.

Взгляд Райнера изменился. Нет, доверять этому хитрому степному льву он бы не решился, но выслушать его мог и должен был. Все это казалось Райнеру более чем странным. Махариб пришел к нему, чтобы о чем-то попросить. Его! Ничтожного, по словам самого Асафа, раба принцессы Эмины. Так с чего бы такая честь? Или он что-то не понимает?

— Принцесса Эмина выказала желание видеть тебя среди своей охраны, — начал Асаф, — при условии, конечно, если ты пройдешь испытание боем. Но ты сам понимаешь, это не освободит тебя от оков. Принцесса никогда не снимет их с тебя, потому что ей нужна твоя преданность, пусть и с вмешательством магии.

Молодой воин оскалил клыки. Ему совсем не понравились слова Асафа, зато они многое прояснили и подтвердили его догадку о том, что браслеты на его руках, не просто знак рабства, а нечто большее. Помимо своей воли Райнер уронил взгляд на руки махариба и, не заметив на них таких же браслетов, поднял взгляд.

— Я — свободный человек, — правильно истолковал взор раба махариб. — Не раб, в отличие от тебя! — и улыбнулся так гадко, что у Райнера мгновенно зачесались ладони и мужчина даже смог представить себе, как смыкает их на шее старого воина.

— Говорите, зачем пришли, — тем не менее, сказал он.

— Ты ведь не был рожден рабом, — Асаф склонил голову чуть на бок, — тебя им сделала пустыня. Я же предлагаю свободу. Завтра утром тебе предстоит бой с одним из лучших моих людей. Исход этого сражения решит, останешься ли ты рабом принцессы в качестве ее охранника, либо тебя продадут в город кому-то из купцов. Кому-то, — глаза махариба вспыхнули, — от кого ты сможешь с легкостью убежать.

— Вы так уверены в моей победе?

— Да. Я умею видеть людей и знаю, кем ты являешься на самом деле, — Асаф отошел на шаг назад и чуть откинул голову, словно только увидел молодого раба. — Взгляд, повадки, столь быстрое восстановление после тяжелых ран… даже строение тела и разрез глаз… — проговорил он, будто размышляя вслух.

Райнер едва сдержался, чтобы не зарычать, но лишь сжал руки в кулаки, пристально глядя на говорившего. Этот советник принцессы был слишком проницателен и умен.

— Если завтра ты проиграешь бой, я сделаю так, что на некоторое время ты останешься без рабских оков и сможешь сбежать, — продолжил Асаф, — для такого как ты это не составит труда…

— Если только ваш человек не убьет меня прежде, — возразил Райнер.

— Это будет не мой человек и нет, он тебя не убьет! — сказал махариб.

— Я должен вам верить?

— А разве у тебя есть выбор?

Райнер смотрел в глаза махариба и понимал, что этот человек уберет его со своей дороги в случае первой необходимости. Не понимал молодой воин только одного: чем уже успел насолить этому Асафу? Он был уверен, что не знал мужчину ранее и уж точно они не встречались на поле брани, а значит, между ними не могло быть вражды, но только как понимать столь яростное желание избавиться от него? Ведь не по доброте душевной Асаф хочет отпустить его, вовсе нет, а значит есть ответ, просто он его еще не нашел.

«И что же тебе от меня нужно? — подумал Райнер. — Чем я помешал, сам того, не осознавая?» — но ответа на было. Лишь молчаливое ожидание Асафа, смотревшего в синие глаза раба.

— Решайся! — проговорил махариб. — Времени на раздумья осталось не так много. Если хочешь вырваться на долгожданную свободу, придется довериться мне.

«Довериться!» — повторил про себя Райнер. Именно это он делать и не собирался. С некоторых пор мужчина привык доверять только себе самому и это не раз спасало ему жизнь. Не собирался он отступать от своих привычек и теперь, при этом считая, что старому воину не стоит знать об этом. Пусть думает то, что хочет.

— Проиграй бой, раб, и не пожалеешь! — сказал Асаф, внимательно следивший за выражением лица Райнера. — Получишь свою свободу.

— Даешь слово? — спросил Райнер.

— Рабу? — удивился махариб.

— Я — не раб! — ответил мужчина, хмуря брови.

— Правда? — усмехнулся Асаф и выразительно покосился на браслеты, сковавшие запястья воина.

— Если ты судишь человека только по оковам на его запястьях, тогда ты плохой советник своей госпоже! — заметил Райнер. — Ведь эти оковы можно надеть на любого, даже на тебя!

Мужчины посмотрели друг на друга. Взгляды перехлестнулись, словно два меча, высекая искры недовольства. Оба видели друг друга насквозь или думали, что видят сокрытое. Несколько мгновений они просто смотрели, пока Асаф первым не отвел глаза, при этом ухмыляясь так, словно был уверен: раб последует его совету и сделает все, как надо.

— Думай до начала боя, раб! — сказал он, покидая сарай. — Я еще раз спрошу твое решение и только от тебя будет зависеть, получишь ли ты долгожданную свободу или навеки останешься в этих браслетах!

Райнер проследил за уходом мужчины. Едва двери за ним закрылись, как воин сел на свой тюфяк и, привалившись спиной к стене сарая, закрыл глаза, размышляя. Так он провел время, пока не принесли завтрак. Остальные рабы уже встали и застелив свои нехитрые постели, принялись за еду: чаша с водой и каша. Перед Райнером поставили тарелки, но он даже не пошевелился.

— Жри что дают! — недовольно проговорил воин-охранник и пнул носком сапога Райнера в ногу, но раб никак не отреагировал на это действие, продолжая сидеть на месте. Разозлившись, охранник вознамерился перевернуть тарелку с едой, когда в дверном проеме, закрывая свет, возникла маленькая фигура.

— Оставь его! — раздался голос, высокий, словно трель птичьей песни.

Воин поклонился и отошел в сторону, а девичья фигурка, тонкая, словно стебель камыша, приблизилась к Райнеру и посмотрела на него сверху вниз.

— Почему ты не ешь? — спросила она.

— Айше… — произнес мужчина и лениво, словно кот, греющийся на солнце после сытного обеда, приоткрыл сперва один, затем и второй глаз.

— Раб, я задала вопрос! — сказала она.

Райнер усмехнулся, про себя удивляясь тому, как не идут тонкому птичьему голосу девчушки повелительные интонации.

— Разве ты и сама не рабыня, Айше? — спросил он.

— Я стою выше тебя, не забывайся. Я — садике (7) принцессы, а ты — просто раб!

— Ну и зачем ты пришла ко мне, садике повелительницы? — спросил насмешливо Райнер.

Айше открыла было рот, чтобы ответить, но тут покраснела и опустила глаза. Ей хватило времени два удара сердца, чтобы прийти в себя.

— Я пришла пожелать тебе победы в предстоящем бою! — сказала она и снова, взяв себя в руки, посмотрела на мужчину.

Райнер едва не рассмеялся.

— Сама пришла или принцесса прислала? — уточнил.

— Сама! — ответила девушка. — Принцесса сейчас готовиться в своих покоях. Она только закончила завтрак. Махариб Асаф и махариб Амир ждут ее прихода, чтобы послать за тобой.

— Вот, значит, как! — проговорил мужчина, а про себя подумал о том, что она явно не придет одна, чтобы полюбоваться на зрелище сражения.

«Только вот какое мне дело?» — подумал тут же Райнер.

— Я желаю тебе победы! — сказала Айше и попятилась к выходу. Следивший за разговором охранник смотрел на девушку с интересом, впрочем, до этого Райнеру не было никакого дела. Единственное, чего он хотел — это свободы и сейчас думал над тем, стоит ли попробовать и довериться старому махарибу, которому доверять совсем не имел никакого желания.

«Мне, главное, необходимо покинуть дворец, — сказал себе мужчина, проследив взглядом, как тонкая фигурка рабыни принцессы исчезает за дверью. — А уж остальное будут мелочи. Когда снимут браслеты, я буду свободен!».

Мужчина снова откинулся на стенку спиной и закрыл глаза. Сейчас он пытался ощутить свою силу, восстановившуюся после ранений и ожогов. Его способности к регенерации сделали свое дело и теперь сила наполняла каждую клетку первозданной мощью его рода. Райнер был твердо уверен, что ничто не помешает ему выиграть бой, даже если против него выставят не одного, а несколько хороших воинов. Что они смогут сделать против серого волка? Любой из них — щенок на его фоне и это не было самолюбованием. Райнер прекрасно знал цену своим возможностям.

«Главное — выбраться из дворца!» — повторил он себе, словно заклинание. А когда пришел Асаф, воин уже был твердо уверен в том, какой именно ответ даст старому махарибу.

— Что ты решил, раб? — советник принцессы Эмины чуть прищурил глаза, но говорил спокойно, не обращая внимания на рабов, находившихся в сарае вместе с Райнером. Впрочем, он не позволял себе сейчас говорить что-либо лишнее и действовал в интересах своей госпожи. Не в чем было упрекнуть преданного слугу.

Вместо ответа, Райнер поднялся на ноги и протянул к нему руки, указывая на браслеты. И Асаф все понял без слов.

Сама не знаю, отчего мое сердце с самого утра, едва открылись глаза после сна, бьется так стремительно, а волнение и какое-то странное ожидание, сжимает грудь. Я старалась не выказать своих переживаний. Старалась, чтобы никто не понял, что со мной происходит что-то непонятное, так, как и сама не могла найти причину, отчего все внутри, в области сердца, сжималось в непонятном предвкушении и, одновременно, в страхе.

— Что с вами, госпожа? — спросила Айше. Она единственная видела меня не только как повелительницу судеб, но и как человека, возможно потому, что я всегда с ней была такой?

— Все хорошо! — ответила, сидя на стуле, пока рабыни укладывали мои волосы, а Айше стояла подле, глядя в глаза моему отражению, поймавшему ее взгляд в зеркале. Она уловила интонацию моего голоса и правильно поняла мое нежелание говорить о чем-то личном в присутствии рабынь сераля. Девушка опустила голову и попятилась к выходу. Куда она ходила, я спрашивать не стала, слишком была занята ритуалом облачения. Выбрала платье, зеленое, будто сочная молодая зелень пальмовых листьев и верхний халат, расшитые золотыми узорами.

— Ваше Высочество прекрасны! — озвучили мои собственные мысли рабыни, когда отошли от меня, позволив полюбоваться собственным отражением в зеркале.

Я повернулась, рассматривая, хорошо ли сидит платье, а затем благосклонно улыбнулась рабыням.

— Мне нравится! — произнесла вслух, а мысленно добавила: «И ему понравится!» — и имела ввиду я совсем не принца Инсана. Мысль об этом неприятно похолодила сердце, и я нахмурила брови, рассердившись на себя за то, что проявила интерес к своему рабу.

«Избавься от него, пока не поздно!» — посоветовал холодно ум.

«Не могу и не хочу!» — капризно ответило сердце.

Вернувшаяся Айше встала позади остальных рабынь, склонив голову.

— Госпожа! — произнесла она, обращая на себя мое внимание.

— Да? — я посмотрела на девушку.

— У входа в сераль вас ожидает принц Инсан и махариб Асаф! — проговорила моя самая преданная рабыня.

— Пусть подождут еще немного! — ответила я и зачем-то надела на голову диадему, позволив подоспевшим рабыням закрепить ее тонкими шпильками на волосах. Затем еще немного времени провела у зеркала не столько из-за желания полюбоваться собой. Нет, на себя я насмотрелась предостаточно, но вот спешить на встречу к Инсану не торопилась. Иначе, он мог бы сделать неправильные выводы, а мне этого хотелось меньше всего.

Когда я, наконец, вышла из сераля, то увидела ожидающего меня принца в окружении своей стражи. С Инсаном были всего два охранника. Моя же свита превышала его в разы, так как кроме Асафа и одного из его воинов, со мной вышла Айше и хазнедар.

— Принцесса! — Инсан поклонился мне, игнорируя женщин из моего сопровождения. — Хорошо ли вам спалось на новом месте?

— Спасибо, Ваше Высочество! — поклонилась я, улыбаясь. — Все идеально.

— Я рад это слышать! — принц расплылся в ответной улыбке и сделал жест, приглашая отправляться в путь. Я кивнула и на мгновение отвлеклась, обратившись к Асафу:

— Все ли готово? — спросила я.

Махариб опустил голову.

— Ждем только вас, госпожа! — ответил быстро.

— Тогда, не будет заставлять моих людей ждать! — благосклонно ответила я и шагнула вперед.

Инсан шел рядом со мной. Его люди следовали за нами, смешавшись с моей охраной и только Айше находилась в шаге за моей спиной, готовая исполнить любое указание. Гамам с поклоном проводила нас и вернулась к своим обязанностям в сераль — я так поняла: женщина редко без надобности покидала пределы женской половины дворца. Впрочем, до хазнедар мне сейчас не было дела. Единственным, кто волновал меня, был загадочный раб, найденный мной в пустыне. Я предвкушала, как снова увижу его и, кажется, сейчас мне было почти все равно, выиграет ли бой этот человек, или проиграет его, так как я понимала всем своим сердцем, что просто не желаю отпускать его от себя.

Балкон, куда привел меня принц, располагался в мужской части дворца и выходил видом прямо на тренировочное поле. Мы приблизились к перилам, и я опустила взгляд вниз, рассмотрев посыпанную песком площадку, занимавшую достаточное пространство перед дворцом. Здесь, конечно же, не было ни пышных садов, ни фонтанов, а лишь несколько зданий, которые, как я полагала, отводились для личной стражи повелителя и самого дворцового комплекса.

Инсан встал рядом, положив руки на перила слишком близко от моих, и я едва удержалась, чтобы не отодвинуться в сторону, когда увидела того, о ком слишком часто думала в последнее время.

Райнер вышел из тени казармы в сопровождении стражи. Он был обнажен по пояс и двигался настолько уверенно, что я даже удивилась, вспомнив, как еще недавно он шел за телегой, стараясь удержаться на ногах. К тому же его раны и ожоги! Я не видела на теле мужчины ничего, кроме затянувшихся шрамов. Неужели все зажило так быстро? Я не верила своим глазам и тем не менее, тело мужчины было почти идеально гладким.

— Ваш раб, принцесса, выглядит внушительно! — заметил принц. — Теперь я понимаю, почему вам непременно хочется видеть его среди своей стражи. Один его вид может заставить врага трепетать от страха!

Я посмотрела на Инсана и тут же отвела взгляд, снова устремив его на Райнера.

— Странно, что я не заметил его вчера! — продолжал принц, я же молчала, глядя, как Райнер вышел на середину поля, а один из провожавших воинов дал ему в руки тренировочный меч.

— Жаль, что бой будет без крови, — посетовал принц.

— Я просто опасаюсь, чтобы мой воин Амир не ранил нового раба! — ответила я, не глядя на Инсана. — Он нужен мне целым и невредимым, если я решу оставить его при своей охране.

— Даже стало любопытно, кто он, этот раб, заинтересовавший саму принцессу Эмину! — принц посмотрел на меня слишком пристально, и я поняла, что не стоит в его присутствии слишком уж выказывать свой интерес к Райнеру. Все-таки, я находилась у него в гостях. В Фатре принц — хозяин, а значит, вызвать его недовольство весьма нежелательно.

Опустив взгляд вниз, увидела, что возле Райнера уже появился Амир. Друг моего брата был прекрасным воином, одним из лучших, и я понимала, что человеку пустыни будет сложно противостоять молодому махарибу. Глядя на высокую широкоплечую фигуру раба, я невольно сравнивала его с менее крупным в габаритах, Амиром. Оценивая Райнера, можно было предположить, что он необычайно силен, но чаще всего подобные крупные воины двигались медленнее своих противников. Амир был ловок, словно кошка, прыгуч, как обезьяна на дереве, и при этом владел клинком так, как никто другой. Но если он попадет Райнеру в медвежьи объятия, то мало ему не покажется. И это все я успела прокрутить в голове, пока оба мужчины, приготовившись к поединку, встали друг против друга, сжав в руках тренировочные мечи. Асаф поднял голову и посмотрел на меня. Сразу же, следом за ним, проследив за взглядом моего старшего махариба, поднял взгляд и Райнер. Безошибочно устремил его прямо на меня, будто целился из арбалета. Синие глаза пылали, и я видела это даже с такого расстояния, разделявшего балкон и тренировочную площадку.

— Госпожа! — проревел Асаф. — Приказывайте начинать!

А я отчего-то медлила, глядя в синие глаза своего раба. То, как он смотрел на меня, даже будучи закован в оковы, заставляло сердце биться быстрее. Во взгляде Райнера не было выражения человека, смирившегося со своей участью. Я поняла, что Асаф был прав на его счет — такой не склонит головы. Рожденный вольным он всегда, словно дикий зверь, заточенный в клетку, будет пытаться сбежать на свободу.

«Но даже зверя можно приручить!» — вдруг подумала я. Вспомнилась пантера брата. Черная кошка с лоснящейся шерстью цвета самой темной из ночей, какие только бывают над пустыней. Масур дал ей имя — Афийя, что означало «сумрак», и оно, как ничто другое, подходило прекрасной хищнице. Пантера попала к брату уже будучи взрослой. Отец и наставники отговаривали его, твердили, что взрослое животное невозможно приручить и его стоит посадить в клетку, так как оно опасно и может принести вред, но брат лишь отмахивался от советов и предупреждений. Вопреки словам даже нашего отца и повелителя, Масур велел заковать пантеру в цепи, но каждый день приходил к ней, чтобы покормить с рук. Долго не поддавалась хитрая хищница, порывалась напасть, если брат приближался слишком близко, а затем привыкла к звуку его голоса и шагов, а спустя какое-то время, начала есть. Сперва он бросал ей куски, стоя на безопасном расстоянии, но каждый день придвигался все ближе и ближе, позволяя хищнице привыкнуть к своему присутствию. Он потратил целый год на то, чтобы Афийя признала его хозяином и теперь пантера стала тенью брата и обитает в его покоях, пугая наложниц.

«Может быть, мне тоже удастся приручить этого мужчину?» — подумала я, еще не совсем понимая, для чего это мне нужно.

Райнер отвел взгляд и создалось впечатление, что ему просто надоело смотреть на меня, выжидая сигнала к началу боя. В груди неприятно заскребли кошки.

— Госпожа? — вопросительно крикнул Асаф и я, улыбнувшись, подняла руку, заметив, что принц Инсан лениво покосился на противников, стоявших внизу.

Рука упала плавно и мужчины двинулись друг на друга, а я приготовилась к зрелищу, предвкушая долгий и красивый бой.

Его противник был совсем молод. Мальчишка, едва вступивший на путь во взрослую жизнь и, тем не менее, опасный и умелый. Таких учат с рождения. Едва ребенок встает на ноги — он получает в руки меч, не игрушку, а именно меч. Это путь каждого воина и когда-то и сам Райнер был таким.

Он никогда не недооценивал противника, а в глазах выступившего против него, сейчас видел только желание победы, но юный воин совсем не стремился пролить кровь на радость той, что сейчас стояла наверху и наблюдала за происходящим с балкона в компании принца и будущего властителя этого города.

Райнер помнил его, ведь именно принц встречал Эмину при въезде в Фатр. Наглое, самодовольное лицо с равнодушным выражением глаз, запомнилось ему навсегда и Райнер понял, что принц совсем не нравится ему. Было в этом Инсане какая-то тьма, что-то коварное и опасное, и не совсем из этого мира. Стоя под балконом, еще до того, как Асаф приказал начать бой, Райнер посмотрел на принцессу, отыскав ее взглядом.

«Нарядилась, будто на праздник!» — подумал он зло. Показалось, или этой девочке нравится видеть чужую боль?

Он пристально всмотрелся в лицо Эмины. Зрение его сущности позволило разглядеть точное выражение на ее лице, столь красивом и задумчивом. Райнер понимал, что должен ненавидеть ее, ведь принцесса посчитала его своей собственностью, назвав рабом и кого? Его! Воина вольного народа, одного из рода серых волков! Может быть, если бы она знала, кем является на самом деле спасенный ею человек, то отпустила бы Райнера на все четыре стороны, побоявшись связываться с оборотнем?

Но она не знала, а он не сказал. Мог, но не сделал этого, считая позором признаваться в подобном женщине только ради того, чтобы она отпустила его. Нет. Райнер сможет сам заполучить столь важную для него свободу.

«А что потом?» — спросил он себя неожиданно. Куда податься, когда сбежит из Фатра? К своему повелителю Шаккару, чье войско полегло в пустыне и теперь кормит стервятников, или к отцу, отдавшему ненужного сына в качестве дани народу варваров?

Райнер неотрывно смотрел на принцессу, надеясь смутить ее своим пристальным взглядом, пытаясь заставить первой отвести глаза, но она не отводила и даже более того, приняла его взгляд будто вызов, отвечая тем же. Внутри мужчины разрасталась буря. Что-то тяжелое сдавило грудь, заставило сердце замереть на мгновение от взора прекрасных глаз, а потом он заметил то, чего не замечал раньше. Это было в ее взгляде, скрытое ото всех, спрятанное так глубоко, что только существо, подобное ему могло разглядеть маленькую тайну принцессы.

«Быть этого не может!» — подумал Райнер и первым отвел глаза, опасаясь, что девушка поймет, что он увидел недозволенное. Поймет и этот бой закончится так и не начавшись.

— К бою! — крик Асафа заполнил слух Райнера и он перевел взгляд на своего молодого противника, о котором уже и думать позабыл — настолько его удивило увиденное в принцессе. И, как оказалось, проигнорировал он мальчишку зря, потому что тот, с неожиданной прыткостью, нанес первый удар, сделав плавный и, вместе с тем, резкий выпад в сторону мужчины.

Райнер выставил свой деревянный меч в блоке и послышался глухой удар, когда дерево столкнулось с деревом. Мальчишка махариб проворно отвел руку назад, сделал обманный маневр и снова нанес удар, намереваясь быстро закончить этот бой.

«Вот еще!» — подумал Райнер. Он не собирался быстро проигрывать этому воину. Пусть они и пришли к определенной договоренности с Асафом, но позориться и дать себя повалить в песок на первых же мгновениях поединка, было просто унизительно.

«Тебе придется изрядно попотеть, чтобы достать меня, мальчик!» — сказал себе Райнер и позволив Амиру проделать атаку из серии достаточно мощных ударов, нанес ответный — ногой в грудь воина, улучив момент, когда мальчишка занес руку для очередного финта, полный намерения провернуть обманный маневр. Только подобное с Райнером не пройдет. Он не собирался проигрывать, покрывая себя позором, даже зная о том, что покинет Фатр и больше никогда не увидит всех этих людей, которые сейчас наблюдали за ним и поединком.

Смотрела и она.

Райнер не мог понять, почему, но ее взгляд и ее интерес ощущал кожей. Словно она стояла рядом и прикасалась к нему, чего быть, конечно же, не могло. Отражая атаки мальчишки, воин ловил себя на остром желании бросить взгляд в сторону балкона, чтобы увидеть принцессу. И это отвлекало. Райнер не мог понять, с чем связан подобный интерес. Нет, конечно, принцесса была красивой девушкой, и любой мужчина оказался бы не прочь сделать ее своей, но Райнер видел в Эмине помимо ее удивительно красоты и то, что она пыталась скрыть не только от него, но и ото всех, кто окружал ее в этом мире.

Очередной выпад Амира отвлек воина от размышлений. Деревянным меч встретил удар такой мощности, что Райнер отклонился назад, удивленный неожиданной силой мальчишки. Ему даже показалось, что он услышал хруст, означавший, что его тренировочное оружие треснуло.

«Силен!» — подумал мужчина и оттолкнул от себя Амира. Тот отскочил назад и почти сразу же ринулся вперед, но руку не занес, а напротив, отвел за спину. Райнер мазнул взглядом за обманным движением противника в одно мгновение разгадав удар. Редкий удар, способный разрубить тело от подмышки через грудь, как раз в области сердца. Удар — смертельный, если нанести его настоящим мечом и весьма болезненный, способный выбить дух их тела — если получен деревянным оружием. Так или иначе, но тело Райнера отреагировало молниеносно. Он запоздало подумал о том, что, наверное, упускает шанс проиграть достойно, так как подобный удар использовали только мастера меча и не было бы большого позора, если бы он пропустил его. Но воин всегда остается воином и Райнер сообразил о своем «промахе» только когда прокрутился вокруг противника и зашел его из-за спины, рефлекторно ударив по спине.

Амир, не ожидавший подобной прыти, охнул от боли и наклонился вперед, едва успев вонзить меч в песок, чтобы не упасть. Он ухватился за деревянную рукоять и гулко закашлялся, ощущая боль, разлившуюся по телу, но уже мгновение спустя пришел в себя, ухватил обеими руками меч и вытянув его из песчаного плена, резко повернулся в рабу.

Райнер стоял спокойно, лишь смотрел своими синими глазами, чуть насмешливо, будто бросая вызов Амиру.

— А ты не так прост, как показался на первый взгляд! — проговорил махариб, но Райнер лишь улыбнулся, сверкнув белыми зубами. Затем покосился на Асафа, стоявшего в стороне и недовольно поджимавшего губы.

— Давай, продолжим! — произнес Райнер и шагнул к молодому воину.

— Почему бы и нет! — широкая улыбка легла на губы Амира, и он поднял меч, приготовившись встретить противника должным образом.

Этот удар я знала. Помнила, ведь брат во время одной из наших тренировок, показывал его мне, называя редким и сложным. Но я запомнила его. Каждое движение, продуманное и непростое. У Амира этот удар получался особенно хорошо, и его настоящие враги не могли никому рассказать о том, как именно он наносил его, ведь все они были мертвы.

«Я не знаю еще ни одного воина, который, не зная подобного удара, мог уйти от него! — сказал мне как-то Масур. — Подобные вещи изучают только истинные воины, ведь мастера редко делятся своими тайнами!»

А сейчас я увидела, как мужчина, спасенный мною в песках, с легкостью ушел от выпада Амира. Увидел это и Инсан, стоявший рядом со мной.

Мы оба, я и принц, с интересом наблюдали за происходящим. Я видела, как дерутся мужчины. Видела красивые показательные поединки, видела и бои, где проливалась кровь, но этот…

Амир был прекрасен. Он двигался с легкостью и изяществом. Движения молодого махариба завораживали и тем не менее, в них ощущалась немыслимая сила. По крайней мере, я так думала раньше, пока не увидела, как сражается Райнер. От Амира он отмахивался как от назойливой мухи, хотя и пытался сделать вид, что бой ему дается нелегко. Но я-то знала, что это обман. Знала, потому что, помимо друга, Масур обучал и меня, и пусть я не стала великой воительницей, да и не стану уже никогда, так как у меня иная судьба и иное предназначение, но держать меч в руке и, при случае, защитить себя я была в состоянии.

Признаюсь, я была несколько удивлена, как при всех своих размерах Райнеру удавалось двигаться так, словно в его теле не было костей. Передо мной был не человек, а змей: молниеносный, преисполненный силы и вместе с тем, таинственный и непонятный.

«Кто ты, Райнер?» — мелькнула мысль в моей голове, а затем я обратила внимание на то, как пристально наблюдает за боем принц Инсан. Взгляд наследника Кахира был устремлен на моего раба и то, как он смотрел на него, мне совсем не нравилось. Было что-то опасное во взгляде стоявшего рядом мужчины, но самое странное оказалось в том, что он почувствовал мой взгляд и повернул голову, посмотрев на меня.

— Принцесса Эмина! — проговорил вкрадчиво.

Я нахмурилась и отвернулась, продолжая следить за поединком между Амиром и Райнером, но голос Инсана заставил меня насторожиться.

«Что ему нужно?» — подумала я.

— Этот раб, — произнес принц, — он хороший воин. Где вы нашли его? Купили?

Я покачала головой.

— Нет, — ответила быстро. — Мне его подарили.

— Кто, осмелюсь спросить?

— Разве это имеет значение? — ответила вопросом на вопрос.

— Просто мне показалось, что этот человек совсем недавно появился среди ваших слуг, — мягко произнес принц.

— Это так заметно? — я снова перевела взгляд на сражающихся внизу, уже понимая, что Райнер выигрывает бой даже стараясь проиграть. Кажется, я даже поняла его хитрость. Он пытается показать, что слаб, чтобы я позволила его продать. А там и сбежать недолго. Главное для этого воина — избавиться от оков.

«Только ничего у тебя не выйдет!» — сказала про себя. Инсан же спешил с ответом:

— Заметно, принцесса Эмина. Я так понимаю, что будь раб у вас давно, сейчас он не сражался бы там, внизу, пытаясь доказать свою пригодность в качестве охраны.

— Вы прозорливы, Ваше Высочество! — я улыбнулась, продолжая следить за Райнером и Амиром. Сейчас мужчины столкнулись, скрестив деревянные мечи, пытаясь опрокинуть друг друга навзничь. Сделай это один из них, сразу стало бы понятно, за кем исход сражения. Но в моих глазах уже был победитель. Я знала, что стану делать дальше и понимала, что не отпущу Райнера.

— Принцесса, — принц чуть придвинулся ко мне и теперь мы стояли так близко друг к другу, что наши одежды соприкасались. Мне это было крайне неприятно. Хотелось не просто отодвинуться от Инсана, нет, я хотела убежать прочь от него под надежную защиту своей охраны, но, сцепив зубы, осталась стоять, позволив себе лишь смотреть на Райнера. Не понимая, что во мне так упорно отторгает само существование Инсана, я старалась успокоить волнующееся сердце и успокаивалась только, глядя на мужчин внизу.

— Этот воин хорош, — сказал принц. — Может быть, вы продадите его мне? Я не прошу подарить. Казна Фатра полна диковинных драгоценностей и, думаю, мы сможем договориться.

«Нет!» — хотелось ответить мне, но я вовремя одумалась. Не стоит показывать принцу свою заинтересованность в Райнере. Кто знает, какие мысли вызовет у него мой решительный отказ. К тому же, я прибыла в Фатр, чтобы наладить связи с повелителем Кахиром, а значит, не стоит портить отношения с его сыном, который, как я поняла, играл не последнюю роль при своем отце, если не был в числе первых его советчиков. И я поступила так, как поступила бы мудрая повелительница.

— Я посмотрю, что вы можете мне предложить, Ваше Высочество! — и даже бросила взгляд на лицо Инсана. — Может быть, если я найду что-то стоящее среди ваших диковинок, мы обменяемся!

Мой ответ его удовлетворил и, отвернувшись, мы почти слаженно продолжили следить за боем. Райнер стал уступать Амиру, что вызвало улыбку на моих губах. Мне показалось даже, что сам мужчина досадует на то, что показал больше того, что собирался. Конечно, он не хотел позориться и прослыть совсем уж неумелым мастером меча, но опыт не скрыть. Он, как драгоценный камень, спрятанный в грязи — виднеется всего крошечная часть, но стоит солнцу попасть на эту грань, как камень засияет всеми цветами радуги. Этот мужчина для меня был таким же драгоценным камнем и я знала, что лучшего охранника не найду, а браслеты, так кстати подаренные мне принцем, заставят Райнера хранить верность своей госпоже, то есть, мне.

Тем временем бой подходил к своему завершению. Я видела, что Амир побеждает, причем он делал это невольно подыгрывая Райнеру, который, насладившись коротким представлением, видимо, уже было решил, что свобода близко.

«Не отпущу!» — поняла я, повторяя про себя коротких два слова, будто творила заклинание.

Мгновение и Амир, изловчившись, сделал подсечку своему противнику. Человек пустыни упал на спину, раскинув руки в стороны и деревянный меч был приставлен к его горлу.

— Достаточно! — крик Асафа вызвал улыбку на моих губах, а Инсан, воспользовавшись моей заминкой, придвинулся ближе, наклонившись так, что прядь его вьющихся волос, выбившаяся из-под тюрбана, коснулась моей щеки и прикосновение напомнило касание змеи, с ее чешуйчатой кожей.

— Он проиграл. Он слаб! Даже не думайте над тем, отдавать его мне или нет.

— А что сделаете вы с проигравшим? — мои глаза были прикованы к Райнеру, поднимавшемуся с песка.

— У меня есть те, кто научат его быть достойным воином. Материал хороший, — принц усмехнулся.

— Я подумаю! — уклонилась снова от ответа.

— Ах, да, — он отодвинулся и я, наконец, смогла дышать свободно. — Я и позабыл, что вы тоже умеете владеть оружием, а значит, понимаете все не хуже меня.

«Как же, позабыл он!» — подумала я, а вслух произнесла: — Я еще не видела ваших обещанных диковинок, принц!

Асаф тем временем подошел ближе, встав прямо под балконом. Запрокинув голову, он посмотрел на нас с Инсаном, затем быстро поклонился и закричал:

— Раб Райнер проиграл!

Голос у старого махариба был на удивление громкий и сильный, что не совсем сочеталось с его сединами. Я милостиво кивнула и посмотрела на Асафа.

— Я видела, — проговорила так, чтобы мужчина расслышал.

— Какое будет решение у повелительницы? — спросил воин.

Подняв глаза, устремила взгляд на Амира и Райнера, стоявших рядом. Мне показалось, что синие глаза глядят с некоторой настороженностью, а значит, раб понимал, что совершил ошибку, но при этом надеялся, что женщина ее не заметит, тем более та, которая, как он мог подумать, не слишком пристально следила за ходом боя и мало что понимала в танце мечей. Просто он не знал меня.

— Пусть раба приведут в мои покои. Я хочу поговорить с ним! — велела я сухо и, прежде чем Асаф успел что-либо возразить, повернулась и решительно шагнула прочь с балкона, уверенная в том, что синий взгляд следует за мной. Айша посеменила следом, а принц так и остался стоять на месте. О чем думал Инсан и куда смотрел меня волновало меньше всего. Я шагала вперед, уверенная в каждом своем шаге и внутренне ликовала от того, что, в какой-то степени смогла разгадать планы Райнера. Хитрый раб думал, что он самый умный. Посчитал, что глупая принцесса увидит его проигрыш и продаст? Снимет оковы, чтобы смог убежать!

«Только не убежишь!» — подумала я с каким-то внутренним отчаянием, напугавшим мое сердце. Я хотела видеть Райнера рядом, хотя бы для того, чтобы понять, что именно меня зацепило в нем. Чем этот мужчина, найденный в песках, смог так заинтересовать меня.

— Госпожа сердится? — спросила Айше так тихо, что я едва уловила ее слова. И только сейчас заметила, что иду слишком быстро, словно тороплюсь сама не зная куда.

— Нет, Айше! — ответила я, а про себя подумала о том, что просто отчего-то разволновалась, предвкушая встречу с моим новым стражем. Асаф приведет его ко мне в покои. Да, законы сераля гласят, что мужчина не имеет права ступить на женскую половину, только есть небольшое исключение — если его приглашает повелительница или, как в моем случае, принцесса, то встреча возможна, так как в подобных комнатах есть специальная, так сказать, предназначенная для приемов. А стража у дверей и браслеты на руках раба будут залогом моей неприкосновенности.

Я ускорила шаг и почти полетела над ковровой дорожкой, текущей по плитам пола. Айше едва поспевала за мной, но ничего не спрашивала, лишь следовала рядом, как и положено покорной служанке.

Райнеру позволили вымыться — попросту окатив мужчину водой из ведра, а затем сунув в руки сменную одежду взамен старой, запылившейся во время боя и пропитавшейся песком, и потом. Асаф, следивший за рабом все это время, не скрывал своего раздражения и в его взгляде, устремленном на молодого мужчину, была только бессильная и холодная ярость. Но рядом стояли его люди и Амир, поэтому старик не посмел высказать свои негодующие мысли рабу, решив отложить это на более подходящий случай.

— Сейчас тебя отведут к госпоже! — сказал он сухо, глядя, как Райнер натягивает безрукавку на плечи.

— Зачем? — спросил раб.

— Она пожелала увидеть тебя, так что запомни, ты должен вести себя так, как положено хорошему и верному рабу, но главное — молчи и не смей дерзить принцессе.

Райнер посмотрел на махариба и в синих глазах сверкнула усмешка, но воин промолчал, лишь кивнул, словно соглашаясь следовать указанию старшего.

— Ты бился достойно! — прозвучал голос и к Райнеру приблизился Амир. Молодые мужчины обменялись заинтересованными взглядами и Райнер почувствовал, что от его бывшего противника не веет ни угрозой, ни яростью.

— Я буду рад, если ты пополнишь ряды защитников принцессы! — добавил Амир делая вид, что не замечает позорных рабских браслетов на руках воина. На мгновение ему показалось, что молодой махариб хотел добавить что-то еще, но передумал. Лишь улыбнулся и отошел в сторону, позволив людям Асафа приблизиться к рабу.

— Во Дворце веди себя смирно и не вздумай выкинуть какую-либо глупость! Иначе… — он не закончил, только улыбнулся так мрачно и зло, что Райнер понял: махарибу только дай повод и он, так и не поговорив с принцессой, лишится головы и вряд ли кто станет печалиться по этом поводу, разве что, кроме самой принцессы, которая, по-видимому капризна и сможет устроить истерику, если ее новую игрушку отнимут раньше, чем она успеет с ней поиграть. Но сейчас Райнера волновала не Эмина. В ее лице он не видел для себя угрозы, а вот принц Инсан… Совсем не понравился воину взгляд наследника престола, которым он следил за поединком. Райнеру удалось несколько раз бросить взор на балкон, где принц и принцесса, словно два голубка, стояли рядышком, едва не прижимаясь друг к другу, и этот Инсан, шепча что-то на ухо девушке, при этом смотрел на сражающихся так внимательно, что Райнер понял, от кого ему в действительности следует ждать неприятностей.

Этот принц был совсем не прост, да и сам город… Когда обоз принцессы двигался по улицам, заполненным радостными встречающими, Райнер присматривался, понимая, что опасность здесь витает в воздухе и сосредоточие ее находится именно во дворце.

«Здесь воняет смертью и… — он даже удивился собственным мыслям, — и магией!».

Было давно и доподлинно известно, что магия покинула этот мир, но иногда она вырывалась наружу, словно гнойный нарыв, и тогда появлялись такие страшные люди, как Давлат и Наима (8) — колдун и ведьма, с их губительными чарами и силой. Здесь, во дворце, мужчина ощущал эту вонь, исходящую от магии, и его волновало то, что он не мог понять, что именно происходит в этом городе, но главное — он просто не желал этого понимать, так как все, чего хотел на данный момент — это свободу. Уйти как можно дальше от Фатра и вернуться домой.

— Пошли! — кто-то грубо толкнул Райнера в спину. Он стиснул зубы, бросив взгляд через плечо и отмечая воина, стоявшего позади. Тот неприятно ухмылялся и в его верхней челюсти явно не хватало пары передних зубов, на месте которых зияла черная дыра.

— Топай! — еще один из стражников направил на раба меч. — Наша принцесса, да продлят боги ее жизнь и наполнят ее светом, не любит ждать, тем более, какого-то раба!

Асаф, глядя на своих людей, улыбнулся и кивком головы велел Райнеру идти за ним. Мужчины двинулись цепочкой в сторону дворца. Прошли через дверь-арку и стали подниматься по лестнице. Райнер смотрел на спину старого махариба, думая о том, за сколь короткое время успеет наброситься на него и свернуть шею до того, как те, кто следует за ним, пронзят его сердце своим оружием. Воображение рисовало ему приятные картины, но разум заставлял остаться хладнокровным и выждать более подходящего случая, чтобы сбежать.

Оказавшись на верхнем этаже, Асаф свернул в какой-то коридор. Под ногами, скрадывая шаги, стелились ковровые дорожки. Стены смотрели на вооруженных мужчин яркими росписями и узорами, а в окнах трепетали прозрачные шторы, играя с ветром в только им одним понятную игру. Шли довольно долго. Райнер устал рассматривать бесконечные горшки с цветами и провожать напуганных рабынь долгими взглядами, когда впереди показались двустворчатые двери, ведущие на женскую половину. Стража, стоявшая на посту, встретила Асафа и его людей пытливыми взглядами, но старый махариб шагнул вперед и указав на Райнера, сказал:

— Госпожа желает видеть этого человека в своих покоях.

Стражники переглянулись, затем с поклоном, открыли двери. Не говоря более ни слова Асаф, а за ним Райнер и его конвой, вошли под сень женской половины Дворца, в ту его часть, где встреча с наложницами была практически невозможна, так как девушки покидали пределы комнат, только по приглашению своего повелителя или проводили время на нижнем этаже, где у фонтанов, развлекали друг друга танцами и песнями, ожидая милости и внимания хозяина.

В коридоре воинов ждали. Райнер увидел фигурку Айше, застывшую в поклоне и усмехнулся, глядя как она раболепно склонилась перед Асафом, а затем в тишине прозвучал ее голос, высокий и звонкий.

— Госпожа уже ждет вас, — она распрямила спину и, словно мимолетом, бросила взгляд на Райнера. — Позвольте проводить вас в приемный зал.

Асаф коротко кивнул и Райнера повели дальше. Коридор сузился до такой степени, что теперь рядом могли идти два стражника и то, скорее всего, они терлись бы плечами о каменные стены. Факелы, закрепленные меж камней, сейчас не горели, дожидаясь ночной темноты, но почти на каждом шагу к покоям принцессы, стояла стража из числа евнухов сераля. Вооруженные кривыми саблями, они молчаливо провожали взглядами проходящим мимо мужчин, больше похожие на каменные изваяния, чем на живых людей.

Айше шла впереди. Звук ее шагов тонул в топоте сапог людей махариба. Девушка двигалась удивительно грациозно, напоминая танец пламени на ветру, а когда они пришли к высокой двери, за которой располагались покои принцессы, Айше замерла и, оглянувшись на Асафа и его воинов, решительно постучала.

— Входи! — раздался ответ. Голос принцессы приглушала отделявшая ее запертая дверь, но Райнер отчего-то напрягся при этом звуке и, вскинув голову увидел, как Айше медленно отворила двери и застыла на месте, глядя на раба.

— Она ждет! — напомнила девушка.

— Наедине? — недовольно нахмурился Асаф.

— Вы хотите оспорить приказ принцессы? — удивительно спокойно возразила махарибу молодая рабыня. Но старик лишь сверкнул глазами и обернувшись к Райнеру, сказал:

— Иди. Только помни, если сделаешь хотя бы шаг без позволения госпожи… — он не закончил, но тон его голоса не предвещал ничего хорошего.

— Разве я посмею? — с вызовом спросил Райнер и поднял вверх руки, демонстрируя свои браслеты. — Они мне не позволят! — и прошел вперед, решительно переступив порог. Айше закрыла за его спиной двери и приготовилась ждать.

Я ощутила его приход раньше, чем мужчина вошел в двери. Стоя спиной к входу и глядя в окно, чувствуя прикосновение удивительно свежего ветерка к своей коже, я услышала тонкий, едва различимый скрип двери и тело моментально напряглось, будто за спиной возникла опасность. Она там и была. Хищно смотрела синими глазами и мне не нужно было оборачиваться, чтобы увидеть насмешку в диком взгляде раба, проигравшего бой моему махарибу. Проигравшего не потому что он был слабее и менее опытен, нет. Проигравшего по собственному желанию и, видимо, рассчитывавшему, что я после такого отпущу его на все четыре стороны или попросту продам.

Я молчала. Молчал и он, только дышал как-то странно. Словно пытался быть неслышным и незаметным.

«Ну, же! — подумала я. — Склонись и обратись ко мне так, как подобает! Назови госпожой!» — но молчание тянулось и дальше, и я не выдержала первой.

— Не слишком ли ты дерзок, раб? — спросила я, повернувшись нарочито медленно и смерив огромную мужскую фигуру долгим изучающим взглядом.

Он стоял передо мной такой высокий, крепкий, в свежей сменной одежде и влажными волосами. В синем взгляде ни капли раболепия, лишь дерзость и уверенность в себе.

«Раб», — повторила я мысленно. Вот уж на кого, так это на раба Райнер походил менее всего. Он смотрел на меня так, словно это я принадлежала ему, а не наоборот. По спине пробежали мурашки, и я только сейчас подумала о том, что, возможно, напрасно не позволила присутствовать при нашем разговоре хотя бы Амиру. В голове собралась жуткая картинка, в которой воин бросается на меня и, прежде чем я успеваю произнести приказ, который заставит его быть послушным и уважительным, его сильные руки смыкаются на моем горле, сжимают его так, что я не могу произнести ни слова и лишь, хрипя и брыкаясь, пытаюсь тщетно освободиться из жуткого убийственного захвата.

«Что это со мной?» — подумала я и невольно отступила на шаг назад под насмешливым взглядом Райнера. Мне не стоило показывать свой страх перед этим человеком. Он слишком наблюдателен и слишком воин, чтобы не сделать определенные выводы. А еще он напоминает мне зверя, перед которым стоит лишь показать свой страх и это будет конец, не моей жизни, а его уважения ко мне.

— А как ты хочешь, чтобы я вел себя? — спросил мужчина неуважительно. — Я тебе не принадлежу!

Вздрогнув, стряхнула оцепенение и посмотрела на него уже другими глазами, надеясь, что смогу выглядеть так, как и подобает принцессе. Я снова вспомнила о брате и его пантере. Передо мной стоял такой же зверь, опасный и неуправляемый. Приручить или заставить повиноваться?

— Я — твоя госпожа, — прозвучало так холодно, что я внутренне порадовалась своей силе воли. — Ты можешь поплатиться за свое неуважение!

Синие глаза полыхнули пламенем.

— У меня нет госпожи! — ответил мужчина.

— Правда? — не удержалась от злой усмешки и уронила взгляд на его руки, окольцованные браслетами.

Райнер сжал челюсти с такой силой, что на его скулах заходили желваки.

— Ты же знаешь, что они означают? — я изогнула бровь, внутренне понимая, что разговор пошел не так, как я планировала изначально.

— Думаешь, я подчинюсь тебе только ради этих магических побрякушек? — спросил он.

— А ты попробуй не подчиниться! — ответила я и внутренне вздохнула от разочарования. Преданности Райнера мне теперь точно не видеть, как своих ушей. Но и отступать поздно.

Воин посмотрел на меня так, что сердце едва не застыло в груди и я ощутила, как страх, липкий и неприятный, заползает под легкие одежды, выступает испариной на лбу. Едва сдержалась, чтобы не попятиться назад, а из горла как-то сам собой стал рваться крик. Хотелось завизжать от ужаса и призвать свою стражу, караулившую там, за дверью, но я не сделала этого.

А Райнер сделал второй шаг, став ближе ко мне.

— Остановись! — тихо предупредила я.

Но мужчина лишь усмехнулся, а его взгляд, до сих пор смотревший мне в глаза, опустился ниже. Скользнул по шее в вырез платья, задержавшись на груди и я почти физически ощутила его прикосновение, если только можно было вот так, ощупывать взглядом, нагло, дерзко, властно. О, боги! Как он только посмел смотреть на меня, свою хозяйку так нахально? Словно это не он принадлежал мне, а я ему! Словно он раздевал меня перед тем как…

Внутри обожгло огнем, и я выплюнула первый приказ:

— Приказываю — стой!

Мужчина замер. На его лице каменной маской застыло удивление, на смену которому пришла дикая ярость и злость. Он сделал попытку двинуться дальше, но магия, заключенная в браслетах, осуществить это ему не позволила. И хрипя от злости, он поднял на меня взгляд полный ненависти, я же только улыбнулась в ответ.

— Вот видишь! — произнесла мягко. — Магические побрякушки? — повторила его слова. — Так ты, кажется назвал эти чудесные браслеты.

— Стерва! — вырвалось из горла Райнера и я отпрянула назад, почувствовав, как вспыхнули ярким пламенем щеки.

— Может мне еще приказать твоему языку замолчать? — ответила я.

— Рискни! — прорычал мужчина и синий его взгляд стал таким темным, что синева попросту растворилась в подступившей тьме.

Прищурив глаза, едва удержалась, чтобы не призвать стражу. Этот раб посмел бросить мне вызов, мне, принцессе! И это после того, как я спасла ему жизнь. Никакой благодарности. Другой бы кланялся в ноги, целовал подол платья, клялся в вечной верности и обещал служить верой и правдой, а этот…

«Смотрит волком!» — возникло в голове невольное сравнение. И почему только представила его волком, таким огромным зверем, с темной шерстью и умным непокорным взглядом. Не пустынный лев — волк. Именно волк и никто иной.

Я подалась вперед, всем своим видом демонстрируя, что не боюсь Райнера. Пусть даже сердце сжалось в тревоге, но я взяла себя в руки, и как когда-то мой брат сделал шаг на встречу своей дикой пантере, также поступила и я. И человек, который стоял передо мной в браслетах, подавляющих его волю, был не менее опасен, чем самый лютый из хищников.

— Асаф был прав! — сказала вслух, глядя в синие глаза мужчины, которого мысленно прозвала «волком» …моим волком.

Райнер подобрался, словно для прыжка. Его губы разомкнулись. Уголки угрожающе приподнялись, обнажив белые зубы.

«Действительно, зверь!» — подумала я и улыбнулась.

— Ты не из тех, кто будет рабом, не из тех, кто может смириться, — и еще один шаг, приблизивший меня к волку, — кто ты, Райнер?

— Я свободный человек! — он ответил сразу же, едва я закончила свою фразу.

— Свободный? — изогнув бровь, опустила взгляд на его руки, напоминая о том, что он, наверное, желал бы забыть, а еще лучше, избавиться раз и навсегда.

— Уже не свободный. Ты — мой.

В ответ сдавленной рычание и свирепый взгляд.

— Хочешь, докажу, насколько все сложно в твоем случае? — спросила я и, не дожидаясь в этот раз ответа, велела: — На колени!

Уверенный тон моего голоса и интонации привели в действие магию браслетов. Райнер ошарашено уставился на меня и, сражаясь с самим собой, стал опускаться вниз. Я следила за его мимикой, за выражением лица и движениями тела, которое, подчиняясь разуму владельца, не желало преклонять колени перед женщиной. Блеск его глаз стал убийственным, а взгляд, устремленный на меня, выражал все то, что он сейчас хотел бы сделать со мной и это были не самые приятные вещи.

Сдержав порыв отступить назад, я следила за его мучениями, понимая, что, если сейчас не заставлю уважать себя и признать, как хозяйку, он будет огрызаться больше и больше.

«Надо ли тебе его преклонение? — спросила себя, когда Райнер рухнул на колени почти рядом со мной. — Нужен ли тебе человек, который будет мечтать о твоей смерти и, более того, возможно, станет следить, когда ты ошибешься и тогда…».

— Назови меня своей хозяйкой, раб! — велела я, встряхнув волосами и прогоняя неугодные мысли прочь, понимая, что не отпущу своего волка. Осознание этого сводило меня с ума, но я просто ничего не могла поделать с собой — он нужен был мне, еще не знаю для чего, но еще никогда я не желала осуществить свой каприз.

— Ну же? — не удержалась, когда прошло достаточно времени, а раб продолжал молчать. — Или мне приказать? — уточнила. — Что происходит, когда браслеты начинают действовать? Твое тело тебе не принадлежит?

Мужчина поднял голову, глядя с ненавистью.

— Отпусти меня, принцесса, пока не поздно.

Не удержав улыбки, вернула ему уверенный взгляд.

— Ты смеешь угрожать мне? Ты, тот на ком браслеты раба? Я ведь могу сделать с тобой все, что захочу, понимаешь? Прикажу танцевать для меня — будешь танцевать. Скажу убить для меня — убьешь…

— Может и так! — он неучтиво перебил мою пылкую речь. — Только помни, что, если мне удастся снять браслеты, ты будешь первая, кто узнает об этом.

Мой рот беззвучно открылся. Приручить зверя не получилось, скорее наоборот, я говорила не то и не так. Хотела получить верного стража, а вместо него у меня появился еще один враг, что здесь, в чужом и далеком краю, было весьма неосторожно с моей стороны. Но я сама не могла понять, что происходит. Этот мужчина волновал меня, и моя ярость была вызвана именно этим внезапно проснувшимся влечением. Хотелось просто прикоснуться к нему, даже ладонь стала горячей от одной мысли, но разве я могла?

— Асаф! — закричала я во весь голос и двери за спиной коленопреклоненного раба отворились. На пороге явился мой махариб. Быстрым взглядом оценив сложившуюся ситуацию, он наклонился к Райнеру и ухватив его за руку попытался поставить на ноги одним рывком, но не получилось. Более того, он не смог даже сдвинут раба с места.

— Госпожа? — махариб поклонился мне оставив в покое Райнера. — Я не понимаю…

— А я понимаю, — кивнула в ответ. — Это моя вина, — добавила и отдала приказ Райнеру встать на ноги. Мгновение спустя его окружили люди Асафа и махариб застыл в ожидании приказа.

— Отведите его в комнату стражников. Пусть ему выдадут хорошую одежду, но сперва хорошенько вымоют, — сказала я.

Взгляд Асафа остался прежним, но я почувствовала, что он не доволен моим решением. Тем не менее, стражники поклонились и увели Райнера. Я же тяжело осела на диван, только сейчас ощутив, что сердце, замеревшее было на миг, забилось с удвоенной силой.

— Айше! — крикнула громко и девушка тотчас появилась перед глазами. Поклонилась низко, прежде чем подойти.

— Пойдем в сад, — попросила я, — мне нужно подышать свежим воздухом!

Айше кивнула, соглашаясь и не задавая лишних вопросов. Она поспешила вперед, чтобы распахнуть передо мной двери. Я последовала за ней, заметив, что коридор перед покоями опустел и воины ушли.

«А вместе с ними и Райнер!» — подумала про себя.

Что с ним было не так? Но главное, что со мной было не так? Ведь, если делать по уму, мне стоило продать этого раба, а может, приказать обезглавить, или…попросту отпустить на все четыре стороны, но я не смогла сделать это. Просто не смогла и все. Пошла наперекор своим правилам и принципам. В конце концов, кто он такой? Мой раб! А я — принцесса! Как он смеет дерзить мне и даже угрожать?

И, все же, шагая вперед и почти не видя дороги, я понимала, что поступила неправильно. Возможно, к такому как Райнер стоило найти иной подход, более…щадящий, что ли?

Не заметила, как оказалась в саду. Зной опрокинутого над головой солнца коснулся лица и, не оглядываясь на Айше, я поспешила под спасительную тень деревьев, к живительному журчанию фонтанов.

Служанка шла за мной, похожая на тень. Ни словом, ни действием, не мешая моим мыслям, которые вились в голове, похожие на диких пчел, растревоженного улья. Я шла и шла, пытаясь излить свою ярость в движении. Хотелось сесть на коня и мчаться по пустыне, ощущая, как ветер развивает полы платья и дергает волосы, только я помнила и о том, где нахожусь. Чужой город, чужие правила. Здесь и я чужая, а выхода пока не вижу и уехать не могу, потому что еще не сделала то, что должна.

«Этот раб, — подумала зло, — этот мужчина! Он привел в смятение мои мысли, будь он неладен! И зачем только появился на моем пути? Зачем только я решила пожалеть его, взяв в обоз. Нет человека, нет проблемы. А я сама ее себе создала, потому что не могу не думать о нем и злюсь от этого!».

— Госпожа? — Айше подала голос, когда мы подошли к самому краю сада и мой взгляд остановила высокая стена, поднимавшаяся к небесам.

Я застыла, глядя на препятствие, закусив губу от странного разочарования, охватившего меня. Затем, взяла себя в руки и повернулась в рабыне.

— Мы возвращаемся, Айше! — сказала глухо.

— Да, госпожа! — она поклонилась, но я уже прошла мимо нее и все мои мысли теперь были направлены в нужное русло. Мне нужно было встретиться с повелителем Фатра и я собиралась это сделать в ближайшее время.

Глава 6

— Будешь спать здесь!

Один из стражников принцессы швырнул узел со сменной одеждой на кровать и отошел, оставив Райнера стоять у окна. Мужчина медленно обернулся и прошелся взглядом по обстановке в комнате, где расположилась стража, находившаяся в подчинении Асафа. Сам старый махариб отсутствовал, а его люди сейчас отдыхали, занимаясь тем, что только могут делать мужчины на службе: точили мечи и полировали доспехи.

Райнер не заметил среди воинов того, который этим утром сражался с ним.

«Амир! — вспомнил он имя молодого махариба. — Кажется, его называли именно так!». Впрочем, какое было ему дело до молодого мужчины? Друзья ему здесь не нужны, поскольку Райнер знал точно, что не задержится долго в охране принцессы и никакие браслеты ему не помеха, будь они хоть сто раз магические.

Вспоминая о Эмине, Райнер понимал, что злится. Нет, даже не злится, а испытывает сильную ярость и желание что-то разрушить. Наглая девчонка! Она даже не удосужилась поинтересоваться, кто он такой. Сразу зачислила в рабы, не дала возможности отработать свою свободу. А ведь он мог и пойти на уступки. Он мог защищать ее так, как не защитит никто, да и рассказать мог многое, в частности, о принце, рядом с которым в это утро Эмина стояла на балконе, наблюдая за происходящим боем.

В Фатре было много магии и шла она из Дворца. Этим утром, увидев принца, Райнер понял, откуда дует ветер, удивившись только тому, что не заметил этого раньше. Впрочем, всему могло быть объяснение, но в том, что Инсан полон темной опасной и, главное, считавшейся давно утерянной, магии, Райнер не сомневался, как не сомневался и в том, какую тайну хранит в себе юная и дерзкая принцесса.

Но она унизила его, и мужчина счел нужным промолчать, хотя чувствовал себя после этого крайне гадко. Все-таки, она — женщина, а он во много крат ее сильнее и как никто другой, благодаря своей второй сущности, чувствует магию.

— Чего застыл? — крикнул Райнеру кто-то из воинов. — Переодевайся уже!

— Может у него блохи?

— Или вши?

Насмешки посыпались одна за другой, но Райнер проигнорировал их все. Спокойно наклонился и поднял сверток.

— А оружие? — только и спросил он, не глядя ни на кого.

— Тебе пока не положено! — ответили ему. — Докажешь свою верность Ее Высочеству, и сразу же получишь меч.

— А зачем тебе оружие? — опять этот противный голос, который Райнер запомнил. — Вон какие ручищи. Голыми руками врага можешь порвать.

— А еще лучше зубами! — заржали воины. — Они у тебя как у песчаного льва.

Райнер стал спокойно раздеваться, не обращая внимания на насмешников. Размениваться на подобное он не желал, понимая, что его будут провоцировать и дальше, а если заметят, что задели, то насмешки станут жестче и чаще. Конечно, раскидать этих, так называемых воинов, Райнер мог, только не теперь, когда решил пока не привлекать к себе внимание. Ему стоило поразмыслить над ситуацией, в которой оказался, и которая ему совсем не нравилась.

Мужчина бросил на пол старую одежду и надел выданную, с неудобством отметив, что безрукавка оказалась тесной в плечах. Он хмыкнул и с легкостью надорвал ткань по шву. Раздался легких треск, но почти сразу же за ним последовало недовольное:

— Ты что делаешь? Это одежда охраны Ее Величества, принцессы Эмины!

Райнер только передернул плечами.

— Хорошему охраннику всегда необходимо, чтобы одежда не стесняла движения! Даже мгновение промедления может грозить госпоже, — почти не скривился, — смертью, — произнес и резко повернулся к остальным стражникам, рассматривавшим его будто диковинку.

— Самый умный, да? — проговорил один из стражников и было шагнул на Райнера, но тут же был остановлен громким предупреждающим окриком: — Что здесь происходит?

Воины подобрались и встали прямо, забросив все свои дела и только Райнер спокойно и без тени покорности, взглянул на вошедшего, которым оказался его бывший противник.

— Махариб Амир! — стражники поклонились, и молодой воин вошел в помещение, глядя при этом только на одного Райнера. Раб подобрался, приготовившись к вопросам, но, к его удивлению, Амир лишь смерил новенького воина взглядом, после чего проговорил:

— Я надеюсь, что принцесса Эмина была права, делая подобный выбор! — и последующее, тихое: — Госпожа Эмина добрая девушка и я полагаю, ты станешь хранить ее жизнь также, как и все мы! — то ли вопрос, то ли утверждение, и взгляды обоих мужчин впились друг в друга. Райнер не ощущал враждебности от Амира, но при этом понимал, что возможно, сейчас увидел того единственного, действительно, преданного наглой принцессе, человека. Ему неожиданно стало интересно, чем она заслужила подобное отношение к себе единственного человека из своей охраны, который вызывал уважение у самого Райнера.

Молодой махариб застыл в ожидании ответа и получив его, удовлетворенно кивнул.

— Да, — сказал Райнер. — Я сделаю все, что в моих силах, — и понял, что сказал правду.

В покоях повелителя Фатра было тихо. Отец и сын сидели на подушках и пили чай, погрузившись в молчание. Расположившиеся у стены музыканты наигрывали тихую легкую мелодию, а девушки рабыни, извиваясь в медленном танце, бросали томные, манящие взгляды на Инсана и его отца, только мужчины едва ли замечали их, думая о чем-то своем.

Наконец, Кахир поставил на стол пиалу и повернул лицо в сторону хранителя покоев, замершего у дверей. Одного взгляда повелителя Фатра было достаточно, чтобы слуга тут же все понял. Он почтительно кивнул и резко хлопнул в ладони. Музыка затихла. Музыканты принялись собираться и цепочкой потянулись спинами в сторону выхода, куда уже успели выпорхнуть рабыни.

— И ты оставь нас, Сурра! — велел магу и своему хранителю, повелитель Кахир. Мужчина снова поклонился и выполнил приказ, стремительно покинув покои, но только для того, чтобы встать на страже по другую сторону резных дверей. Едва Кахир и Инсан остались одни, как отец посмотрел на сына и произнес:

— Как поживает наша дорогая гостья принцесса Эмина?

Инсан спокойно допил свой чай и, поставив пиалу на столик, потянулся к винограду, сочная гроздь которого лежала на серебряном блюде. Оторвал самую крупную ягоду и отправил в рот.

— Принцесса сегодня взяла себе в стражу одного из своих рабов, — ответил принц.

— Раба? — удивился повелитель. — Но зачем? Мне казалось, у нее хватает стражи.

— Этот — особенный! — заметил Инсан и сел прямо.

— Чем же, позволь поинтересоваться?

Принц улыбнулся.

— Оборотень. Один из рода Серых волков и, как мне кажется, в нем течет кровь вождя стаи.

— Оборотень? — лицо Кахира даже вытянулось от удивления. — Откуда в наших краях? — проговорил он. — Они так далеко от своего ареала обитания не уходят.

— А этот ушел! — ответил отцу Инсан. — Видимо, была причина, но дело не в этом.

— А в чем? — повелитель снова сел прямо, но мгновение спустя его лицо исказила гримаса боли и мужчина схватился за грудь.

— Отец! — обеспокоенно произнес принц.

Лицо Кахира сперва стало бледным, а затем покрылось уродливыми красными пятнами.

— Сурра! — крикнул Инсан, но повелитель Фатра покачал головой, а когда двери распахнулись, и маг было ринулся к своему хозяину, Кахир остановил его вскинув вверх руку.

— Все в порядке, — прорычал он.

— Вы уверены, повелитель? — замер на полушаге Сурра.

— Да. Иди, — прозвучало в ответ, и Кахир махнул рукой, прогоняя мага.

— Ты уверен? — спросил его сын, хмуря брови.

— Не в первый раз! — пробормотал повелитель, грузно опустившись на подушки. Его лицо не меняло свой цвет, оставаясь таким же красным. — Мне больше не помогает магия Сурры. Мне нужно другое…

— Я знаю! — кивнул Инсан. — И все сделаю. Осталось подождать совсем немного!

Кахир кивнул.

— Главное, помни, — произнес он с трудом, — принцесса должна пойти на все добровольно. Хорошо было бы, если бы она влюбилась в тебя, но на ухаживания нет времени.

— Хорошо еще, что нам повезло найти ее! — заметил принц.

— Да! — кивнул повелитель Фатра. — И теперь надо спешить.

Инсан вздохнул и снова потянулся к винограду.

— Мы сможем предложить ей то, что она хочет в обмен на то, чего хотим мы! — сказал он.

— А если она откажется? — Кахир закашлялся, и сын поспешил наполнить ему пиалу чаем, после чего протянул, предлагая выпить, и произнес: — Не откажется. Я предложу ей то, от чего она ни за что не откажется, — и мрачно сверкнул глазами.

Долгожданная встреча с повелителем Фатра прошла не совсем так, как я этого хотела и не в той атмосфере, на которую рассчитывала. В назначенный час за мной пришел лично сам принц Инсан, но прежде чем отвести к своему отцу, зачем-то предложил показать дворец. Отказаться не было возможности и смысла, так как принц предупредил меня, что повелитель Кахир сейчас принимает лекаря.

— Ему нездоровится, но, думаю, чуть позже встреча все же состоится, — пообещал он.

Мы находились на общей территории дворца, где пересекались женская и мужская половина. Принц, к моему удивлению, пришел без охраны и принарядился. Простой на первый взгляд костюм, был пошит искусными мастерами из дорогой и красивой ткани и ему, Инсану, невероятно шел. Я оценила и рубашку из тончайшего шелка, и безрукавку поверх оной, расшитую серебром. Вместо шаровар, Инсан надел штаны из тонкой кожи и высокие сапоги. Все это подпоясал широким поясом, к которому пристегнул длинный кинжал в дорогих ножнах, украшенных драгоценными камнями. Его волосы были тщательно уложены, а голова была непокрыта.

— Позвольте мне показать вам дворец, принцесса, — попросил он, чуть поклонившись. — Я думаю, вам понравится, — и посмотрел мне за спину, туда, где на страже моего покоя и жизни стояли два стражника, приставленные Асафом.

— Если вы доверяете мне, принцесса Эмина, то я прошу вашего позволения на прогулку только вдвоем и, клянусь богами и своим родом, что не опозорю вас и ничем не оскорблю! — сказал принц.

Конечно же, я ему не доверяла, но ответить отказом на подобное предложение, не могла. Это унизило бы принца в глазах моей стражи и моих рабынь, стоявших поодаль в ожидании приказа следовать за своей госпожой или вернуться назад в покои.

— Я доверяю вам, принц! — сказала я, скрепя сердце. Как-то совсем не хотелось идти вот так с ним, но выказывать страх было унизительно.

— Тогда прошу! — он сделал приглашающий жест, указывая на резные двери, которые уже спешили распахнуть рабы. Я кивнула Инсану и легкой поступью скользнула вперед, едва бросив стражникам приказ, чтобы оставались на месте и дожидались моего возвращения. Они лишь склонили головы, принимая мое повеление, я же вышла из комнаты и оказалась в широком коридоре, уходившему куда-то вдаль. Принц незамедлительно оказался рядом и пошел вперед, указывая путь и при этом стараясь держать должную дистанцию между нами, так что я надеялась, что подвоха не будет. Только вот предчувствие твердило о другом.

Инсан не обманул меня хотя бы в том, что действительно показал дворец, а точнее те его помещения, которые не были доступны гостям. Сначала мы спустились в самый низ, туда, где под жилыми залами располагалась святая святых каждого повелителя — его сокровищница. Я сразу же поняла, куда меня ведет Инсан, хотя его лицо и выражало крайнюю таинственность, но все же…расположение сокровищниц было однотипным. В моем родном дворце отец также хранил золото и драгоценности, свитки с утраченными знаниями, также в основании комплекса. Ниже находились только темницы — место настолько мрачное и жуткое, что, одиножды побывав там еще в нежном возрасте, я поклялась самой себе более не ступать туда даже ногой, если не заставят обстоятельства.

Двери, ведущие в сокровищницу повелителя Кахира, охраняли несколько воинов. Молчаливые, с кожей, цвета ночи и мрачным выражением квадратных лиц, они встретили принца поклоном, а на меня покосились с подозрением, пока Инсан не велел им поприветствовать «гостью» как подобается. Стражники тут же опустились на одно колено и склонили головы, а я, одобрительно улыбаясь, скользнула по мужчинам взглядом, заметив, что на запястьях каждого находятся точно такие же браслеты, какие были выданы моим людям. Это означало только одно: воины будут охранять вход ценой своей жизни, и никто не пройдет без разрешения Кахира или его наследника.

— Откройте! — велел принц. — Я желаю показать принцессе Эмине наше богатство и великолепие.

Слова слишком пафосные, но разве можно было ожидать иного от Инсана?

Двое из воинов поднялись на ноги и поспешили распахнуть перед нами тяжелые двустворчатые двери. Заскрипело так, что я невольно подумала о том, что в сокровищницу слишком давно никто не заглядывал, хотя, может быть, так оно и было. Насколько я знала, Фатр был богатым городом и не нуждался в том, чтобы пользоваться золотом, отложенным на тяжелые времена. Напротив, повелитель Кахир постоянно пополнял свои богатства и, по слухам, там было на что посмотреть.

«Вот сейчас и увижу!» — решила я.

Принц первым прошел вперед. Сперва впереди простиралась лишь темнота, но мгновение спустя совсем рядом вспыхнул огонек. Совсем слабый, похожий на пламя свечи и горел он прямо передо мной. Сначала я не совсем поняла, что вижу, а потом часто заморгала, решив, что у меня какое-то странное видение, а потом поняла, что все происходит в реальности.

Это принц зажег пламя! Оно попросту вспыхнуло в его руке и теперь Инсан, не глядя на меня, наклонялся к стене. Один вздох и пламя переместилось с ладони наследника Фатра и заскользило змейкой по стене и совсем скоро зал вспыхнул, осветившись огромными светильниками, ожившими почти одновременно, отчего от яркого света стало больно глазам.

— Принцесса? — попытался придать заботы своему голосу Инсан и легко прикоснулся к моей щеке, а я, не удержавшись, отпрянула — его пальцы снова показались мне слишком холодными. Такое странное сочетание — магия огня и этот холод.

— Вы — маг? — только и проговорила, опуская ладони от лица.

Принц стоял напротив и нас разделяли какие-то полшага. Слишком близко от меня. Опасно близко. Я даже ощутила аромат сандала, который источали одежда и кожа мужчины, а за моей спиной медленно, повинуясь одному жесту своего господина, стража закрывала двери в сокровищницу.

На мгновение мне стало дурно. Я подумала о том, что опрометчиво отправилась одна с Инсаном в это место. Кто знает, что задумал принц и что ему нужно от меня. Просто так не показывают свои сокровища, которые, кстати, находились там, за спиной Инсана, только я пока не могла взглянуть на них, хотя сияние золота резало глаза ярким светом. Я попросту смотрела в глаза наследника повелителя Кахира и видела в них удивительное и почти теплое выражение.

— Да! — ответил он, спустя мгновение. — Маг, — и сразу же продолжил, — только не делайте вид, Эмина, что не знали об этом.

— Не знала! — призналась честно.

— Ну, может быть, вы не были уверены, — он усмехнулся, — но должны были догадаться. Слухи давно ходят…

— А я не верю слухам! — перебила я Инсана.

— Как видите, напрасно! — отозвался он и отступил на шаг назад, отчего я, наконец, смогла вздохнуть более свободно.

Воздух в сокровищнице был неприятным, каким-то несвежим, что и не удивительно. Вряд ли эти двери открывались слишком часто, а пламя в многочисленных светильниках убивало воздух, выжигая его. Так что, долго здесь мы находиться не сможем, поняла я.

Принц тем временем, отошел в сторону, чтобы дать мне возможность вдоволь полюбоваться на открывшийся вид. И я действительно, была восхищена. Невольно шагнула вперед, на мгновение забыв о том, кем является на самом деле мой спутник и, запрокинув голову, стала рассматривать то, что открылось моему взору.

Сокровищница была полна удивительных вещей. Кроме сундуков, набитых золотом и столиков, на которых стояли шкатулки с драгоценностями и украшениями, здесь еще была стена из золотых слитков, выложенных с кропотливой дотошностью, что даже стало любопытно, кто это тратил время на подобные шалости, если допуск в казну имели только повелитель, его сын и, конечно же, вазир, заведующий казной.

Я прошла вперед, рассматривая огромные зеркала в золотых оправах. Они ловили мое отражение и показывали мне девушку, глаза которой разгорелись от окружающего великолепия.

Ткани тяжелыми рулонами, занимали часть столиков, а три коня, вылитых из золота в полный рост, поднимались на дыбы возле ступеней, ведущих вниз, туда, где сияющими барханами были свалены монеты и драгоценные камни.

— Я богат! — прошелестел голос Инсана за спиной. — Очень богат. Вам нравится здесь, принцесса?

Я оглянулась на мужчину. Его взгляд был устремлен на меня, и я читала в нем ощущение величия и самодовольства принца. Инсан гордился тем, чем владел, и он действительно был очень богат. Казна Фатра превосходила все мои ожидания.

Принц змеем скользнул ко мне. С бережностью и почти лаской, взял за руку и подвел к ступеням, помогая спуститься вниз. Мы шагали рядом, рука в руке. Он смотрел на меня, а я, очарованная и ослепленная блеском драгоценностей и золота — по сторонам.

— Я же говорил, что вам понравится! — произнес Инсан, когда мы оказались меж коней, взиравших на нас зелеными изумрудными глазами. Я пошевелила пальцами, и мужчина отпустил мою руку, позволив мне шагнуть вперед и прикоснуться к одному из золотых жеребцов.

— Какая прекрасная работа! — проговорила я, скользя взглядом и ладонью по холодному искусственному телу.

— А сколько золота! — улыбнулся Инсан. — Если бы вы знали, принцесса Эмина, скольких трудов нам стоило поставить здесь эти великолепные скульптуры.

Он прошел мимо меня и направился к одному из столиков. Небрежно, наугад, открыл крышку первой попавшейся на глаза шкатулки и достал великолепное колье из алмазных капель. Повернулся ко мне, прошелся оценивающим взглядом и сделал шаг, затем еще один.

— Примерьте, принцесса! — то ли попросил, то ли приказал он.

— Зачем? — удивилась я.

— Просто хочу посмотреть, как оно будет выглядеть на вашей шее, — и, более не спрашивая разрешения, зашел мне за спину. Мимо глаз мелькнули прозрачные капли чистой воды и холод алмазов обжег кожу на груди. Машинально запрокинула руки и подняла волосы, помогая принцу сделать то, что он собрался. Инсан застегнул колье и положил руки мне на плечи, после чего ненавязчиво подтолкнул к ближайшему зеркалу.

— Оно просто создано для вас, принцесса! — проговорил мужчина и я увидела в отражении, как принц наклоняется к моему плечу. Мгновение и теплые губы коснулись обнаженной кожи, а я словно проснулась и вздрогнула всем телом.

— Что вы делаете? — спросила холодно.

— То, что считаю должным! — последовал ответ, а я решительно шагнула вперед, отдаляясь от Инсана. Затем резко повернулась к нему и смерила пристальным взглядом.

— Принцесса Эмина! — проговорил он примирительным тоном. — Давайте поговорим начистоту.

Я вскинула брови, молча ожидая его дальнейших слов.

— Мы с вами прекрасно понимаем, почему вы здесь, — сказал Инсан.

— В сокровищнице? — спросила язвительно.

— Вам это не идет, принцесса! — ответил мужчина. — Нет. В Фатре.

— Расскажите, — попросила я спокойно. — Я выслушаю ваш вариант.

Инсан чуть сдвинул брови.

— Мне казалось, что вариант у нас один на двоих!

— Это как посмотреть! — я подняла руки и сняла колье, после чего вернула его принцу.

— Ваши сокровища хороши. Но ведь не ради любования ими вы привели меня сюда? — проговорила тихо.

Принц колье принял и отшвырнул в сторону, словно никчемную вещь. Жалобно ударившись о груду золота, колье стекло по монетам слезой и застыло.

— Я хочу, чтобы вы поняли, принцесса, если действительно, не знаете истинную причину, по которой прибыли в Фатр! — сказал принц. — Давайте пройдемся и сделаем вид, что любуемся драгоценностями.

— Разве за нами здесь кто-то наблюдает? — усмехнулась я, в внутри росла странная уверенность в том, что принц пытался околдовать меня, но, кажется, безуспешно.

— Нет. Но стоять на месте не совсем удобно. Заодно вы сможете оценить то, чем станете хозяйкой, если между нами все получится как надо.

Я сглотнула. Отчего-то стало совсем не по себе. Холод закрался под кожу, переплелся с тонкой нитью зарождающегося страха, но я сделала вид, словно ничего не изменилось и последовала за принцем через узкие тропинки меж барханов золота. Стало любопытно, сколько поколений собирали эти сокровища? Набеги, торговля рабами, войны — все осело здесь, этими грудами драгоценностей.

Принц шел рядом со мной, заложив руки за спину. Он не смотрел на меня, а просто говорил, а я — слушала и не совсем понимала, что слышу, или попросту не хотела верить ему.

— Полгода назад, принцесса, мы с вашим отцом заключили договор, — произнес Инсан, — в котором он предлагал мне вашу руку. Вы прекрасно понимаете, Эмина, что я могу получить любую из принцесс, вошедших в брачный возраст, чтобы осчастливить и сделать своей женой и повелительницей Фатра. Мой отец не вечен, а я — его единственный наследник.

Я же не совсем верила в его слова. Отец сказал мне, нет, обещал, что я смогу сама решить, стать ли мне невестой принца Инсана, а тут открывалась совсем другая истина. Я не понимала, кто меня обманывает — принц, или отец, причем, на протяжении долгого времени.

Неужели, меня отправили сюда с одной целью — чтобы я стала женой Инсана и никакого права выбора! Быть такого не может! Или может?

Я закусила губу и опустила голову, понимая, что принцессы никогда не выбирали своих избранников. Еще ни одна на моей памяти, не вышла замуж по любви. Во всем и всегда был расчет. Дочери служили своей стране только одним способом — делали ее сильнее, благодаря выгодным бракам и с чего я взяла, что смогу избежать подобной участи?

«Отец! — подумала с горечью. — Вы не могли так поступить со мной?» — а затем поняла: мог и, скорее всего, Инсан мне не лгал. Так и хотелось спросить об этом напрямую, только я побоялась оскорбить принца своим недоверием.

«И так все узнаю!» — подумала я.

— Значит, уже полгода назад моя судьба была предрешена, — проговорила я вслух, про себя подумав, что все это время наивно полагала, что имею право выбора, но ошибалась.

В груди стало тесно от нахлынувшего чувства обиды, только внешне я оставалась прежней ничем не выдавая охвативших меня эмоций. Пусть принц говорит дальше, а я послушаю, какие у него на меня планы. Не станет же он насильно заставлять меня, если откажусь выходить за него, или станет?

«Если сговорился с отцом — станет!» — поняла с отчаянием.

— У меня был выбор! — продолжил Инсан, глядя мне прямо в глаза, будто пытаясь проникнуть в мои мысли, или каким-то непостижимым образом, подчинить своей воле. — Несколько принцесс и знатных красавиц на выбор!

— Тогда почему я? — позволила себе удивиться.

— Принцесса, в вас есть нечто особенное, то, что нужно мне, — последовал ответ. Принц видимо, решил говорить прямо, и я оценила это его стремление. Ложь мне была неприемлема.

— Что же так покорило вас? — спросила, гордо вскинув голову. — Моя редкая красота? — хотела пошутить, но получилось весьма саркастично.

— И это тоже! — ответил Инсан. — Но главное, как вы могли уже догадаться, принцесса, совсем не внешность и даже не приданное. Как вы могли уже заметить, я достаточно богат, чтобы взять в жены любую из понравившихся мне девушек.

— Так в чем же дело? Выбирайте любую, — предложила я щедро, хотя понимала, что Инсан так просто не отступится от меня, потому что знает…точно знает! И именно это причина, по которой я здесь.

Отец решил заключить выгодный союз за мой счет. Что ж, стоило догадаться, ведь еще никогда принцессы не выходили замуж по любви, а значит, меня ожидает такая же участь. Отправили в Фатр, придумали миссию, по которой я должна наладить торговые отношения между нашими странами, а оказалось, все это было лишь обманом, игрой, чтобы я, глупая, согласилась, решив, что имею какой-то вес в глазах своего собственного отца.

Потому и ни один из братьев не поехал со мной. Они все всё знали. Кроме меня.

Стали ясны и мотивы Асафа — охранять принцессу от нее самой. Он был вынужден отдать меня Инсану и Кахиру и проследить, чтобы я не смогла улизнуть от своей судьбы. Только вот мне почему-то очень не хотелось, чтобы моей судьбой стал Инсан.

«А если не он, то кто тогда?» — спросила я себя. Наверное, окажись на моем месте другая девушка, она с радостью отдала бы руку и сердце наследнику Кахира. Ведь он был молод, красив, богат! Так в чем проблема? Почему мое сердце так бьется и противится?

Принц посмотрел на меня пристально, а затем встал рядом, так близко, что я ощутила его дыхание на своей коже.

— Может быть, нам стоит просто попробовать для начала? — спросил он и взгляд молодого мужчины упал на мои губы.

«Нет!» — хотела ответить, но не двинулась с места, а Инсан поднял руки и положив одну на талию, а второй обхватив мою шею, притянул к себе и, прежде чем я успела что-либо понять или сделать, накрыл мой рот своими губами.

Они были едва теплыми и сухими. Принц целовался умело. Прижав меня к своей груди, дал полностью ощутить готовность собственного тела, удивительно твердого во всех положенных местах. Пусть я толком и не знала, как именно происходит то, что называют «соитием», между мужчиной и женщиной, потому что знала подробности только из рассказа моего учителя, но представление имела и все же удивилась твердости принца, упиравшейся мне в живот, в то время как его губы терзали мои в обещании чего-то большего.

Что и сказать. Мне не понравилось, совсем. Ни то, как Инсан протискивал свой язык в мой рот, ни то, как его рука холодила мою кожу через ткань платья, ни то, как властно смотрел на меня принц все это время, будто ожидая реакции на поцелуй, а потому я подняла руки и положив их на грудь мужчины, с силой оттолкнула его, разрывая контакт.

Глаза принца недобро сверкнули, а я машинально вытерла губы тыльной стороной ладони и уронила руку, осознав, что подобным действием оскорбила принца. Но было поздно и я не собиралась сокрушаться по этому поводу. Он сам виновен. В том, что прикоснулся ко мне без моего разрешения. В том, что поцеловал принцессу, девушку, которая ему еще не принадлежала.

— Как вы смеете? — произнесла я и шагнула назад, увеличивая расстояние между нами.

— Хотел попробовать вас на вкус, принцесса Эмина! — ответил Инсан. — Прежде чем вы станете моей.

— Вы так в этом уверены? — спросила я и еще один шаг увеличил пропасть между нами.

— Не понравилось? — усмехнулся принц.

— Я сегодня же отправлю птицу с посланием своему отцу, — ответила я, — уверена, он не придет в восторг от того, как в Фатре обращаются с его дочерью.

Инсан тихо рассмеялся.

— Ваше право, принцесса, только на вашем месте я бы не стал напрасно тратить время. Я всегда получаю то, что хочу, а сейчас я хочу вас и ваш дар!

Стиснув зубы, подняла голову, глядя на мужчину с презрением. Вот мы и коснулись важной темы и истинной причины, по которой принцу так захотелось жениться именно на мне.

— Как вы узнали? — только и спросила я, хотя должна была спросить совсем о другом.

«Зачем вам мой дар?» — вот был истинный вопрос, вертевшийся в моей голове. Но я еще успею задать его. Всему свое время. А пока воспользуюсь искренностью принца и его желанием открыться мне. Даже думать не хочется о том, почему он это делает: так уверен в том, что все будет как нужно ему? Другой причины я не видела. Сомневаюсь, что Инсан делает это из благородных побуждений. А значит, понимает, что я в его руках и у меня нет выбора. Хотя нет. Выбор есть — пойти за него добровольно или силком.

— Скажу без утайки, — проговорил принц, — прежде чем выбирать невесту, в каждый дворец я подослал своих людей. Они следили за претендентками, — и с улыбкой, более похожей на оскал: — Пристально следили.

— Кто эти люди? — спросила я и тут же ответила сама себе: — Вы ведь не ответите, правда?

— Насколько вы уже могли убедиться, — сказал мужчина, — мой отец болен, и вы это видели своими глазами. Он — умирает, и чтобы спасти повелителю Кахиру жизнь, мне нужны вы.

— Мой дар! — поняла я.

— Жизнь человека важнее крохи магии, которая заключена в вас, принцесса, — сдвинул брови Инсан.

— Но вы ведь тоже маг, — нашлась я, но продолжить мне не дали. Принц шагнул на меня, хмурясь еще сильнее.

— Если бы я мог, — прошипел он с неожиданной злостью, но почти сразу же взял себя в руки. — Извините, принцесса!

— Но если вы так осведомлены о моем даре, — проговорила я, — то знаете, чем мне грозит использование его.

— Знаю! — кивнул Инсан. — И, поверьте, Эмина, сделаю все, что в моих силах, чтобы с вами все было в порядке…

— Каким образом, позвольте узнать? — теперь и я начинала злиться.

Наследник повелителя Кахира распрямился во весь свой немаленький рост и посмотрел на меня с холодностью:

— Вам придется довериться мне, принцесса, — заявил он тоном, не требующим возражения. — Потому что ваша участь уже предопределена. Я хотел, чтобы мы решили все полюбовно и все еще надеюсь на это, но, если вы будете упорствовать, мне придется пойти на крайние меры. Поэтому, решайте, госпожа, станете ли вы моей женой по своей воле и желанию или мне придется сломить вас и подчинить, — он попытался улыбнуться, понимая, что слишком давит на меня и снова сменил гнев на милость: — Я надеюсь, вы примите правильно решение. Я же, в свою очередь, сделаю все возможное, чтобы ваша жизнь была полна гармонии. Все золото мира к вашим ногам. Эта сокровищница, мои земли, мои слуги в вашем распоряжении. Просто скажите: «Да!» — и мы заключим союз, на который так надеется ваш отец и ваши братья.

Мне бы сразу ответить ему короткое и решительное: «Нет!» — да вот только по глазам вижу — не поможет. Инсан настроен решительно, и я не в силах что-то изменить.

— Дайте мне время, чтобы подумать! — попросила я.

— Моя госпожа! — поклонился принц, явно не сомневаясь в том, что именно я отвечу. — У вас есть три дня. Больше мой отец ждать не сможет.

— Три дня? — проговорила я тихо, понимая, что за такой короткий срок не успею отправить письмо домой, да и скорее всего, это бесполезно.

Только я не собиралась умирать ради старого повелителя Фатра, а принц предлагал мне сделать именно это. Пусть не сразу, но все же…

Только когда принц, раскланявшись, ушел, я позволила себе сорваться. Нет. Я не стала биться в истерике, кричать и топать ногами, не стала угрожать в порыве гнева лишить головы начальника своей стражи, как это делал иногда мой младший брат, но приказала с нажимом, обратившись к первому попавшемуся воину из своей охраны.

— Ко мне быстро, Амира и Асафа! — после чего решительно двинулась в свои покои, даже не проверяя, послушается ли приказа удивленный стражник. А он послушается, я в этом была уверена, если не хочет быть наказанным плетьми.

Разъяренной фурией ворвалась в собственные покои и почти сразу наткнулась взглядом на Айше, застывшую посередине комнаты. Что девушка делала до моего прихода, не знаю, но вид у нее был какой-то удивленный и, даже немного напуганный.

«Может это мой вид ее так испугал?» — подумала я и уронила руки вдоль тела, сжав пальцы в кулаки.

— Госпожа! — пролепетала Айше. Она впервые видела меня такой. Раньше я не позволяла себе проявлять подобные эмоции, считая себя выше этого, но сегодня просто не удержалась. Не смогла и все.

— Принеси мне воды! — велела девушке, а пока она убежала выполнять поручение, прошла по комнате, нервно заламывая пальцы. Из соседнего помещения показались рабыни. Высунули свои любопытные носы и, завидев меня в преотвратительнейшем настроении, поспешили ретироваться, даже не удосужившись узнать, не нужно ли мне чего. Впрочем, я их понимала, потому что, попади мне сейчас кто-то под горячую руку, даже не знаю, что сделаю. Айше, наверное, была единственной, кто не рисковал ничем ввиду моего особенного к ней отношения.

Рабыня вернулась быстро. Так быстро, что я даже не успела пересечь комнату во второй раз. Она возникла прямо передо мной и, смиренно опустив глаза, протянула чашу с водой.

— Госпожа! — только и пролепетала девушка.

Я же спокойно взяла из ее руки чашу и поднесла к губам. Едва успела допить до дна, как в дверях появилась одна из рабынь и, низко поклонившись, проговорила:

— Ваше Высочество, старший махариб Асаф и младший махариб Амир ждут вашего позволения, чтобы войти в комнату.

— Впустить! — велела я и сунула в руки Айше чашу, коротко приказав: — Оставь нас наедине! — после чего резко повернулась к двери, успев увидеть мелькнувшие цветастые одежды рабыни и спокойного, как сама пустыня, Асафа, первого переступившего порог общей комнаты.

— Принцесса! — одного взгляда на меня воину хватило, чтобы оценить мое состояние и ситуацию. Он быстро опустил голову, пригнувшись, и прошел вперед, пряча глаза. Следом за ним вошел и Амир, у которого, в отличие от взгляда старого махариба, глаза совсем не бегали, открывая мне горькую истину правдивости слов Инсана.

— Госпожа! — произнес молодой воин и тоже поклонился.

Рабыня закрыла двери за его спиной, и мы остались втроем. Я устремила негодующий взгляд прямо на Асафа и произнесла:

— А теперь говори правду!

Махариб поднял голову.

— Госпожа? — попытался он сделать вид, что не понимает вопроса.

— Сегодня я имела счастье разговаривать с принцем Инсаном и он рассказал мне об истинных намерениях моего отца и назвал настоящую причину, по которой меня отправили в Фатр! — стараясь оставаться спокойной и не сорваться на крик, который подобает разве что простолюдинам, я сложила руки на груди и неотрывно смотрела в глаза своему старшему охраннику.

— Не понимаю, Ваше Высочество! — он сделал еще одну тщетную попытку. — Что именно рассказал вам принц Инсан? Если речь идет о союзе между нашими королевствами, то, мне казалось, господин повелитель, ваш отец, говорил о подобном исходе поездки.

— Говорил, — кивнула я, подтверждая слова воина. — Только он предлагал мне право выбора, а принц Инсан уведомил меня о том, что между моим отцом и его отцом, уже давно все договорено и я ничего не решаю.

В глазах Амира сверкнуло что-то странное. Он посмотрел на старшего махариба, но промолчал, хотя мне показалось, что другу моего брата, было что сказать Асафу. Видимо, не при старике и позже, но он все же сделает это. Впрочем, меня сейчас мало волновало то, о чем думают мои слуги. Как бы не был дорог мне Амир, но сейчас мне стоило разобраться с махарибом Асафом и я перевела взгляд с младшего начальника охраны на его непосредственного предводителя.

— Госпожа! — вздохнул Асаф. — У меня были определенные указания от повелителя Мухсина и я не имею права разглашать их…

— Даже по приказу его дочери? — не удержалась я, перебив воина.

— Да, принцесса! — он смиренно опустил голову, давая мне понять, что скорее умрет, чем предаст своего повелителя.

— Я думала, ваша преданность принадлежит мне, Асаф! — я снова взяла себя в руки и смогла придать уверенности своему голосу.

— Мне было приказано защищать вас, принцесса, от опасностей и… — мужчина промедлил, прежде чем продолжил, — и от себя самой. Повелитель Мухсин знает, каков ваш нрав, госпожа и предупредил меня, что возможно, вы попытаетесь заставить меня действовать так, как нужно вам.

— И? — я чувствовала, как начинаю закипать, хотя внешне оставалась спокойной.

— Тогда я должен действовать на свое усмотрение, — закончил Асаф и отвел глаза.

Я не удержалась. Скривила губы прежде чем обратить взор на Амира, который выглядел крайне удивленно.

— Ты тоже замешан во всем? — спросила я, надеясь, что не ошибаюсь и взгляд молодого махариба говорит больше, чем множество слов оправдания. — Ты знал?

Мужчина глаз не отвел, лишь покачал головой.

— Нет! — ответил искренне и просто.

Я вздохнула.

— Айше! — крикнула так, чтобы рабыня могла меня услышать. Я была уверена, что девушка не отошла далеко и ждет, когда я ее позову. И не ошиблась. Она появилась несколькими мгновениями спустя. Робко вошла через двери и приблизилась, ожидая указаний.

— Принеси мне письменные принадлежности! — велела я. — Напишу послание повелителю Мухсину, своему отцу, — после чего посмотрела на старшего махариба, заметив, как напряглись его плечи и, кажется, воин приподнял голову, бросив на меня быстрый взгляд.

«Испугался! — с каким-то внутренним злорадством подумалось мне. — Может быть, это ты сговорился с Кахиром, а меня вводишь в заблуждение, и отец ничего не знает! Вот мы и разберемся!».

Айше поспешила исполнить мой приказ и пока она отсутствовала, я стояла, глядя на старших стражей, надменно подняв голову.

— Пока не получу ответ от отца ничего решать не стану! — сказала резко.

— Госпожа! — подал голос Асаф. — Сколько бы писем вы не получали, ответ вас не утешит, — и было что-то в тоне его голоса, отчего мне стало не по себе. Я неожиданно поняла, что Асаф не лжет и, возможно, в какой-то мере, принц Инсан не обманывал меня. Но ведь этого просто не может быть! Я не желаю вот так…замуж…

Закусив губу, распрямила плечи, словно это могло помочь мне устоять, выдержать обман, обрушившийся на меня, будто удар в спину. Самый подлый и самый жестокий, когда так поступают твои родные.

— Госпожа! — это заговорил Амир. — Я не знаю, что замыслил ваш отец и какой приказ получил от повелителя Мухсина махариб Асаф, но я всегда останусь предан вам и только вам, — он опустился на одно колено и мое сердце вздрогнуло, пропуская удар.

— Я поклялся защищать вас ценой собственной жизни, — продолжил мужчина.

— Глупец! — перебил его Асаф. Он вскинул голову, и я увидела гнев в его глазах, после чего старший махариб шагнул к Амиру, видимо, с целью проучить младшего, только я не дала.

— Не сметь! — бросила зло.

Асаф замер и посмотрел на меня, затем снова повернул лицо к Амиру и едва слышно проговорил:

— Мальчишка! — и столько ненависти было в этом простом слове, что я ощутила холодок меж лопаток, а по виску скатилась капля ледяного пота.

Айше вернулась быстро и не одна. Вместе с ней пришли рабыни. Одна несла подушки, вторая — низкий столик для письма. В руках самой Айше я увидела письменные принадлежности и пергамент. Все это было поставлено передо мной с поклоном, после чего девушки попятились к выходу. Я же присела, оправляя платье, и бросила взгляд на тонкий лист. Взяла в руки перо и, обмакнув его в чернила, начала писать под пристальным взором своих махарибов. Я уже поняла, что письмо, даже достигнув цели, не спасет меня от участи, которую мне приготовила судьба в лице принца Инсана, но это была возможность выиграть время и за три дня, данные мне на раздумье, придумать выход из сложившейся ситуации. Потому что я не хотела, чтобы Инсан меня использовал. Потому что, лишившись дара, я могла умереть, чего мне совсем не хотелось. Отдавать свою жизнь и здоровье ради Кахира я не собиралась. Он прожил свою жизнь и то, что теперь болеет, не моя вина. Мне же тоже хотелось жить, а не вспыхнув на миг, угаснуть в руках принца Инсана и его отца-повелителя.

Несколько строк, обращение к отцу, легли на лист бумаги. Я перечитала все, что написала и свернула послание в трубочку, после чего зажгла свечу и некоторое время прежде чем закрепить письмо печатью рода, смотрела на вздрагивающее пламя оранжевого огонька, думая о своей судьбе.

Рожденная принцессой я должна была следовать своему долгу, а долг велел мне подчиняться родителю. Знал ли отец на что обрекает меня, договариваясь о браке с Инсаном? Думается мне, что нет, не знал. Я постаралась изложить все свои мысли в этих коротких строчках, больше похожих на крик о помощи.

«А что, если письмо перехватят? — подумала я. — Что, если Инсан будет действовать вопреки своему обещанию и у меня не будет этих трех дней на размышление?».

Печально опустив плечи, залила сургучом послание и сняв с пальца кольцо, оставила знак рода, после чего задула свечу.

— Отправить отцу, — проговорила уверенно и добавила тяжелым тоном: — Немедленно!

Асаф шагнул было вперед с намерением взять послание и выполнить мой приказ, но я отдернула руку назад и произнесла:

— Не вы, — после чего посмотрела на Амира, — ты! — сказала уверенно, сделав свой выбор.

Молодой воин опустился на колено и склонил голову.

— Рад чести служить вам, принцесса Эмина! — и протянул руки, в которые я вложила послание.

— Отправь как можно скорее! — произнесла я, когда мужчина поднялся на ноги. Краем глаза отметила, как побагровел от моего отказа старший махариб, но он не осмелился перечить и пойти против моей воли, хотя не сумел должным образом совладать с эмоциями, охватившими его.

— А теперь я хочу остаться одна! — приказала спокойно и отвернулась от мужчин, давая понять таким образом, что встреча окончена. На мгновение показалось, что тень Асафа двинулась было ко мне, но ничего не произошло. Я услышала только звук удаляющихся шагов, короткий звук в двери и скрип, после чего все стихло, и я осталась одна.

Устремив взгляд в окно, туда, где за зеленой линией сада начиналась высокая стена и город, напоминавший изломами улочек потрескавшуюся от зноя землю, я с замиранием сердца думала о том, что же мне делать дальше.

Оставался только один человек, которому я могла доверять. Амир, друг моего брата. Он единственный, кто на протяжении пути был верен мне. Единственный, на кого я могла положиться, потому что не была уверена, что стражи, приехавшие с Асафом подчинятся моему приказу. Вряд ли это было возможно, ведь они преданны своему махарибу, а их махариб — это Асаф.

«А как же Айше! — напомнила я себе. — Айше ведь тоже преданный человек!» — но едва подумала о девушке, как грустная улыбка тронула мои губы. Я понимала, что она всего лишь рабыня. Безвольная, слабая. Что может хрупкая женщина противопоставить сильным мужчинам?

В этом дворце я словно в ловушке. Глупая, излишне уверенная в себе принцесса платит за гордость и неосторожность! Но какой же дорогой могла оказаться плата и окажется, если Инсану удастся жениться на мне! Всего каких-то три дня и возврата назад не будет! Мне нужно решиться на что-то именно сейчас, потому что рассчитывать на помощь отца я попросту не могла.

«Что же делать!» — промелькнуло в голове отчаянное и я подошла ближе к окну, выглянув наружу. Уронила взгляд вниз, туда, где землю украшали каменные плиты дорожек, уходивших в сад, в самые его глубины. Высота навевала плохие мысли. Мысли, которые я гнала прочь.

Вздохнув отпрянула от окна и, повернувшись, посмотрела вокруг. В пустой комнате я была одна. Даже Айше оставила меня и страх, Леденящий, сковывающий сердце, забрался в мою душу, сцепив пальцы на горле и пуская по коже холодок от которого подрагивало тело.

«Надо поговорить с Амиром! — решила я. — Вместе мы что-нибудь придумаем. Я откроюсь ему и тогда…»

Звук хлопающих крыльев нарушил мои мысли. Резко развернувшись назад к окну успела увидеть, как в небо взмыла темная маленькая тень. Это Амир выполнил мое поручение и отправил ястреба повелителю Мухсину. Только я уже решила для себя. Какой бы ответ не прислал отец, в Фатре мне оставаться нельзя. А для того, чтобы покинуть этот дворец и город, мне была нужна помощь.

— Айше! — крикнула я.

Рабыня явилась на мой зов. Вошла в двери, бросила короткий взгляд на мое лицо и тут же опустила голову.

— Звали, госпожа?

— Да! — я подошла к ней. Взглянула на худенькое тело, скрытое дорогим нарядом, на тяжелые волосы, уложенные на голове с локонами, спадавшими на едва оформившуюся грудь. Такая юная, полная надежд. Я подняла взгляд на лицо девушки и вздохнула, решив, что, если мой план удастся, непременно отпущу Айше и более того, награжу ее так, что в будущем она сможет сама выбирать себе мужа. А для женщины это немаловажно в нашем мире.

— Найди и приведи ко мне Амира! — приказала я и добавила, понизив голос. — Только сделай это так, чтобы ни одна душа не узнала о нашей встрече!

Айше посмотрела на меня, побледнев.

— Но как я смогу сделать это, госпожа? — пролепетала она.

— Уж постарайся! — ответила тихо. — Это крайне важно, чтобы никто не увидел, как махариб придет сюда, а в особенности люди принца и… — почти заставила себя произнести, — и Асаф.

— Асаф? — она была искренне удивлена. Глаза девушки расширились, и я увидела плескавшийся в них страх.

— Ну, ступай же! — резко сказала я, но уже через мгновение пожалела о своей несдержанности, потому что в глазах Айше мелькнуло что-то грустное, отчего мне стало не по себе.

— Я буду ждать тебя здесь! — смягчив тон, продолжила я.

Поклонившись, рабыня попятилась к двери и уже через мгновение я снова осталась одна.

Глава 7

— Принц Инсан к повелителю Кахиру! — провозгласил Сурра и отошел в сторону, давая дорогу наследнику повелителя. Сам же, сложив почтительно руки, опустил глаза, ожидая дальнейших указаний, которые не замедлили последовать после того, как молодой мужчина подошел к отцу, поклонился и, по взмаху его руки, опустился на подушки, заняв место напротив Кахира.

— Сурра, оставь нас! — велел повелитель Фатра и маг, наклонившись еще ниже, попятился спиной к выходу. Едва за ним закрылись двери, как Кахир взволнованно заговорил, посмотрев на сына:

— Удалось?

Инсан вздохнул и приподнял голову, исполненный величия и достоинства.

— Мы поговорили с принцессой, и я постарался быть предельно откровенным с ней, — сказал он.

— И? — кривая усмешка исказила губы Кахира. — Она согласилась?

— Нет, — покачал головой Инсан. — Я показал ей то, что хотел, но Эмина оказалась равнодушна к чарам золота и украшений. Она не такая, как остальные женщины, — принц положил руки на колени, посмотрел в глаза отцу, — и я дал ей три дня на размышления.

— Три дня? Не так уж много для нее, но долго для меня! — проговорил повелитель Фатра и пошевелился, принимая более удобное положение на подушках. Тень легла на его лицо, в этот день казавшееся серым, словно пепел. Сегодня он как никогда раньше выглядел изможденным и больным, отослав даже рабынь, чтобы не пошли толки во дворце. Сегодня при повелителе был лишь его верный слуга и лекарь, маг Сурра.

— Она откажет мне, — предположил Инсан, продолжая высказывать свои мысли, — она даже отправила птицу отцу с посланием…

— Птицу? — вскинул брови его отец и тут же проследил взглядом, как Инсан достает из кармана своего халата бумагу, скрепленную печатью. Печать была взломана.

— Я прочитал послание принцессы, — положив на стол бумагу, сказал принц. — Ее отец не получит его.

Кахир протянул руку и взял в руки послание. Открыл, бегло пробежал по строчкам и тут же отложил в сторону.

— Что будем делать? — спросил он устало. Болезнь мешала ему думать. Постоянные боли, усиливавшиеся с каждым днем, измотали мужчину, и он уже был не в состояние принимать какие-то ни было решения, полностью положившись на своего сына, как делал это всегда. Боль не давала выбора.

— Я уже все решил, не волнуйтесь, отец! — принц мягко улыбнулся. — Хочет того или нет, но принцесса станет моей женой и будет вынуждена передать мне свой дар, — его глаза холодно сверкнули — такой контраст с мягкой улыбкой, полной тепла. — Только вот, думаю, не стоит давать ей время на размышление. Это было моей ошибкой. Она не согласится, более того, попытается бежать. Только я не позволю.

— У меня умный сын! — снизошел в улыбке повелитель Кахир.

— Вы будете здоровы отец! — сказал Инсан уверенно. — В этот раз мы нашли нужную девушку. Ее дара хватит, я уверен.

— Да снизойдет на нас милость богов! — кивнул повелитель Фатра.

Как и было приказано, Айше привела Амира. Провела тайно и, я очень надеялась, что воина не заметили люди Асафа, иначе, боюсь, наша встреча будет напрасной, как и мои планы покинуть Фатр как можно скорее.

Амир вошел низко кланяясь и мое сердце сжалось от надежды. Я рассчитывала только на этого мужчину, который сейчас стоял передо мной опустив голову. Друг моего брата. Кто бы мог подумать, что из всей стражи, отправившейся со мной через пустыню, только один человек останется истинно верным своему обещанию!

— Подними глаза! — попросила я и Амир повиновался.

— Госпожа! — проговорил он и впился в меня долгим изучающим взором, впервые взглянув так откровенно, а я не нашла в себе силы возмутиться, понимая, что если мой план осуществится, то с этим мужчиной мне придется провести не один день рядом… вместе…

«Почти наедине, если я решусь взять с собой Айше!» — добавила мысленно.

— Оставь нас! — приказала рабыне и молчала до тех пор, пока девушка не вышла. Не то, чтобы я не доверяла ей, но, посчитала, что чем меньше она пока знает о моих намерениях, тем лучше для нее самой.

— Вы звали, госпожа? — спросил Амир, когда дверь за Айше закрылась и мы остались наедине. Узнай об этом принц, мне несдобровать. Что-то подсказывало мне, что Инсан уже считал меня своей, только, к сожалению, ему нужна была не жена, а лекарство для отца и, к моему несчастью, именно я была этим лекарством.

— Ты отправил письмо, как я приказала? — спросила я.

— Да, принцесса! — он опомнился и опустил глаза, рассматривая пол под ногами. Я же, поколебавшись с мгновение, шагнула ближе, сократив расстояние между нами до минимального.

— Амир! — позвала еле слышно.

В глазах мужчины мелькнуло удивление.

— Ты верен мне, как клялся? Это правда? — спросила я, понимая, насколько наивным может показаться подобный вопрос. Тот, кто решится на обман, обманет в любом случае, только мне не хотелось думать о друге моего брата, как об изменнике…как об Асафе.

— Я не давал повода сомневаться в моей преданности, Ваше Высочество! — ответил мужчина и опустился на одно колено, склонив голову. — Любой ваш приказ! Любое повеление! Только скажите!

И я поверила. Наверное, потому что не было иного входа. Мне нужно было довериться хоть кому-то, а Амир казался мне самым подходящим кандидатом. Мне хотелось в это верить.

— Помоги мне! — попросила я шепотом, опасаясь, что нас могут услышать. У стен дворцов всегда есть уши и этот не исключение.

Удивление на лице Амира было невозможно описать словами.

— Помочь? — произнес он. — Вам? Я? — и тут же, будто опомнившись, добавил: — Распоряжайтесь мной, госпожа, по вашему усмотрению. Я сделаю все, что прикажете!

Я придвинулась еще ближе, встав почти рядом с мужчиной.

— Мне нужно покинуть Фатр! — сказала решительно. — Но сделать это так, чтобы не узнали ни Инсан, ни Асаф!

Амир странно посмотрел на меня, но, к моему облегчению, не принялся задавать вопросы, приготовившись слушать. Я же стала торопливо рассказывать, так кратко, как только смогла, о том, что произошло. Воин молчал, лишь в глазах разгоралось нечто темное и страшное, как я догадалась — гнев. Видимо, мужчина был в ужасе от предательства Асафа.

— Поэтому, мне нужно бежать и чем быстрее, тем лучше! — закончила я. — Инсан не даст мне трех дней. Самое большее, что у меня есть, это одни сутки, после которых… — странный звук за дверью заставил меня замолчать и я испуганно посмотрела в лицо Амиру. Он понял меня без слов. Поднял руку и приложил палец к губам, после чего тенью метнулся к двери, скользя неслышно, словно змея по песку. А спустя мгновение, пока я, замерев от ужаса, смотрела на него, оказался у двери и одним рывком распахнул ее, успев ухватить ту, что стояла, пригнувшись и…подслушивая.

— Айше! — сердце упало куда-то вниз. Рухнуло камнем, когда я увидела, что делает эта девчонка.

Сообразив, что попалась на проступке, за который положено наказание, девушка вскрикнула и попыталась высвободиться, но Амир затянул ее в комнату и швырнул мне под ноги, после чего захлопнул двери.

— Айше! — повторила я обреченно.

— Госпожа! — она испуганно заморгала ресницами и подползла к моим ногам, обхватив их тонкими руками. — Госпожа! Я не виновата!

Подавив в себе желание отпихнуть рабыню, я подняла голову, стараясь не смотреть ей в глаза.

— Госпожа! — повторила девушка, дрожащим голосом. — Я просто хотела помочь!

— Да? — скривив губы, выплюнула я и решительно толкнула коленом девчонку, отталкивая прочь. — Каким образом, позволь узнать? Подслушивая то, что не касалось твоих ушей? Чтобы после доложить и кому? — сомнений не было. В тот миг я поняла, о ком говорил Инсан, когда прямо признался мне в том, что у него есть свои люди во дворце моего отца. Айше была одной из них.

В горле встал ком, и я сглотнула, ощущая, как на смену гневу приходит разочарование. Я ведь так любила эту девочку, а она! Как только посмела?

— Госпожа! — заплакала девчонка, не стесняясь слез и присутствия постороннего мужчины. — Я не виновата! Я не хотела!

— Для кого подслушивала? — рука зачесалась схватить Айше за шиворот и хорошенько встряхнуть. — Говори! Или я не знаю, что с тобой сделаю!

Злость выплеснулась наружу злыми словами и мыслями. Я так любила Айше! Я ведь никогда бы и пальцем ее не тронула, а сейчас желала увидеть, как плети ходят по обнаженной спине рабыни, оставляя за собой красные следы-ожоги. Да что же со мной происходит?

— Ни для кого не подслушивала! — продолжала плакать Айше. — Клянусь, госпожа!

Я посмотрела на Амира. В глазах мужчины застыл немой вопрос, и я поняла, что он хочет мне сказать.

— Уведи ее, — приказала. — Поговорим позже!

— Что прикажете мне сделать с Айше? — спокойно спросил воин. А я и сама не знала, что ему ответить. Стоило бы как следует проучить девчонку, но мне не хотелось привлекать внимание принца. Я отчего-то не сомневалась, что он узнает об этом, если, конечно, Айше следила за мной по его приказу и для него. Но, кроме того, мне самой не хотелось причинять боль глупышке. Я догадывалась, чем мог завлечь ее Инсан. Обещанием свободы? Нет, вряд ли. Айше родилась рабыней и не знает иной жизни, кроме как прислуживать, но у нее, как и у каждого человека, есть свои амбиции, а принц мог пообещать ей сделать своей наложницей после того, как женится на мне. Тогда у него появятся такие полномочия — распоряжаться рабами жены. Только я не желала этого допускать. Но и наказывать Айше, не будучи полностью уверенной в ее вине, не хотела.

— Я сама разберусь с ней! — сказала я. — Уходи. После поговорим. Я найду тебя после ужина!

Айше продолжала плакать сидя на полу, я же дождалась, когда Амир покинет комнату, еще некоторое время просто стояла над рабыней, а затем крикнула, призывая прислугу. На мой зов явились все приставленные ко мне Инсаном рабыни. Они вошли в двери, низко кланяясь и недоумевая, отчего госпожа так кричала, а завидев Айше, сидевшую на полу и продолжавшую реветь, наклонились еще ниже, опасаясь моего гнева.

— Позвать ко мне Гамам! — приказала я.

Несколько девушек бросились исполнять повеление и вскоре хазнедар сераля предстала передо мной.

— Госпожа! — она вошла в комнату ничем не выдавая своего удивления. Рабыни жались испуганными щенками друг к дружке, а я стояла над Айше свирепо сверкая глазами и излучая недовольство.

— Ваша рабыня разгневала вас? — спросила спокойно Гамам, бросив быстрый взгляд на ту, что дрожала у моих ног.

— Да! — ответила я. — Гамам, — продолжила, стараясь казаться спокойной, — как принято наказывать у вас во дворце рабыню, которая посмела предать свою госпожу?

Хазнедар снова покосилась на Айше, затем быстро подняла глаза на меня.

— Не думаю, что наши законы и правила сильно отличаются от тех, к которым вы привыкли, госпожа! — произнесла она и поклонилась.

— Действительно! — кивнула я. — В темницу ее, — велела и добавила, для пущей строгости, — на хлеб и воду, пока я не решу, что с ней делать дальше!

Хазнедар подозвала рабынь.

— Приведите стражей евнухов! — приказала в свою очередь и я благосклонно кивнула Гамам, а Айше заскулила у моих ног, будто побитая собака.

— Госпожа! — она протянула руку, чтобы ухватить подол моего платья, но я отошла назад и тонкие девичьи пальцы поймали воздух.

Стража явилась быстро. Айше подхватили под руки и увели. Не желая смотреть на рыдающую девушку, я отвернулась, чтобы не встречаться взглядом с ее глазами, наполненными тоской и страхом.

— Госпожа! Пощадите! — донеслось до моего слуха прежде чем двери, закрываясь, отрезали меня от Айше. Я еще некоторое время слышала ее крики и мольбы, а затем все стихло.

— Что произошло? — спросила Гамам, отпустив девушек.

Я покачала головой. Делиться своими мыслями с хазнедар мне не хотелось. Она была чужой мне, даже несмотря на то, что в какой-то степени нравилась как человек.

— Может приказать принести вам успокаивающего чаю? — предложила женщина.

— Нет! — отрицательно покачала я головой.

— Тогда есть другие пожелания у моей госпожи? — проявила заботу хазнедар.

— Нет! — отозвалась я, понимая, что мне стоит остаться наедине с самой собой и подумать о том, что делать дальше. Или, если быть точной, как убежать из дворца так, чтобы Инсан не поймал меня. В том, что за мной теперь будут зорко следить, я не сомневалась. Нам с Амиром не справиться вдвоем, тогда что предпринять?

— Проводи меня в спальню и можешь быть свободна! — приказала я Гамам.

— Да, госпожа! — женщина поклонилась и поспешила вперед, чтобы открыть передо мной двери. Я шла за ней и думала о том, сколько времени в действительности оставил мне Инсан до того, как принудит к браку.

И что-то подсказывало мне, что мои догадки верны. Времени осталось мало, до ничтожного мало.

Тренировались стражи принцессы много, это довелось испытать на себе Райнеру в тот же самый день, когда ему выдали новую одежду и назвали воином Эмины, а затем погнали на вечернюю тренировку. Сделал это лично Асаф — вывел всех стражей и приказал оттачивать мастерство, пока сам ходил по тренировочной площадке заложив руки за спину. Он казался Райнеру подозрительным, да и вел себя как-то непривычно: нервничал и злился. Понять причину Райнер так и не смог.

— Вы словно бревна! — покрикивал время от времени на своих воинов махариб. — Движетесь без плавности. Больше уверенности и резкости! Больше силы и напора!

Воины казались немного удивленными, но повиновались приказу старшего. Стражник, выступивший против Райнера был не таким умелым, как его недавний противник, молодой махариб Амин, и Райнер, чтобы не выделяться, дрался в пол силы, если даже не слабее. Отмахивался от воина как от мухи, лениво и размеренно, отчего тот приходил в ярость. Хватало ума сообразить, что с ним дерутся, не прилагая особых усилий.

— Не позорь меня, раб! — прошипел парень, когда клинки сошлись, высекая искры, а мужчины, навалившись друг на друга оказались достаточно близко, чтобы переброситься парой фраз.

— Мне и так стыдно, что дерусь с неравным! — продолжил молодой воин и Райнер с каким-то радостным удовлетворением распрямил руку, отбросив от себя глупца с его нелепыми упреками. Стражник попятился назад и едва не присел на пятую точку, едва удержавшись на ногах.

— Ах ты, ничтожный! — зашипел воин.

— Ты сам просил! — улыбнулся в ответ его противник и тут краем глаза заметил, как подобрался Асаф, стоявший в стороне от площадки. А затем увидел и причину такой собранности махариба — на поле для тренировок появился принц Инсан в полном облачении для занятий. Он шел уверенным шагом и остановился перед Асафом, который тут же поклонился наследнику повелителя Кахира.

«Он еще что здесь забыл?» — подумал про себя Райнер, но его молодой противник уже нападал и не дал мужчине времени проследить за разговором, происходившим в этот самый момент между старшим махарибом принцессы Эмины и принцем Инсаном. Пришлось сосредоточиться на бое, только что-то неизменно тянуло Райнера оглянуться и посмотреть на принца, поэтому он более не стал сдерживаться и в несколько ударов разделался со стражем, после чего отошел в сторону, сделав вид, что хочет подточить меч. Поверженный противник тяжело поднялся с земли и мрачно посмотрел вслед оборотню, едва удержавшись от такого детского, не достойного воина, желания погрозить кулаком, а Райнер с неприятным удивлением обнаружил, что Асаф и принц зачем-то направляются в его сторону и подобрался, будто перед прыжком, опустив руки на меч, вогнав его в песок.

Принц шагал с удивительной легкостью. Его глаза следили за оборотнем с легким прищуром, будто наследник престола прикидывал силу будущего противника и сопоставлял себя в бое против него. Райнеру же совсем не понравилось то, как смотрел на него принц.

— Склони голову, раб! — заревел степным львом Асаф, заметив, что Райнер и не думает выказать почтение.

Инсан остановился в нескольких шагах от Райнера, продолжая беззастенчиво рассматривать его, словно перед ним был не человек, а вещь.

— Повелитель! — чуть склонил голову оборотень, чем вызвал улыбку на губах Инсана и негодующий крик Асафа.

— На колени перед принцем! — велел старший махариб и Райнер стиснул зубы, приготовившись противостоять приказу, но ситуацию разрешил сам принц. Вскинув руку, он велел Асафу замолчать, а сам обратился к оборотню.

— Я видел твой бой против махариба Амира! — начал Инсан.

Райнер кивнул.

— Тогда ты был простым рабом, но сражался как доблестный воин! — продолжил наследник повелителя Кахира. — Биться с рабом, сам понимаешь, мало чести для принца, но вот потренироваться теперь, когда раб стал стражем моей невесты я не откажусь!

Инсан кивнул головой, указывая на меч в руке Райнера.

— И ты не имеешь права отказаться от боя со мной! — напомнил, заметив, как прищурил глаза его будущий противник, по всей видимости, размышляя над тем, во что может вылиться ему этот бой.

«Выигрывать нельзя!» — подумал Райнер, хотя ему больше всего на свете хотелось бы схватить за шкирку этого наследничка и как следует протащить благородной мордой по песку, но ведь нельзя. Сразу убьют, а умирать оборотень не хотел. Не для того его пощадили пески, чтобы погибнуть вот так, теща собственное тщеславие!

— Склонись перед господином, раб! — велел зло Асаф и толкнул кулаком в спину Райнера. — Поблагодари за честь! — приказал, но получил в ответ лишь взгляд полный презрения.

— У меня уже есть госпожа! — проговорил оборотень, снова поворачиваясь лицом к принцу. — Только она имеет право приказывать мне.

— Вот как заговорил! — возмутился старший махариб и потянулся к ножнам. Сильные натренированные пальцы старого воина ухватились за рукоять меча, но Инсану стоило лишь взмахнуть рукой и Асаф, с поклоном, отошел в сторону не понимая, что происходит и почему благородные господин запретил ему наказать провинившегося дерзкого раба.

— Значит, признал принцессу Эмину своей хозяйкой? — спросил принц, глядя прямо в синие глаза оборотня. — Мне передали, что ты желаешь воли и не потерпишь над собой господ!

Райнер нахмурился. Ему не стоило ходить к прорицательнице, чтобы понять, кто именно уже успел нашептать Инсану такие подробности.

— Сразись со мной, — сказал наследник Кахира. — Не приказываю и не прошу, а предлагаю, — и тут же добавил, понимая, что тянет за нужные струны, — как равному предлагаю! Ты ведь не простых кровей, страж принцессы? Я такое вижу нутром.

«Я тоже вижу тебя насквозь, поганый маг!» — подумал Райнер, но вслух произнес: — Почему бы и не сразиться, если ты так настаиваешь! — а сам взглядом окинул принца, оценивая параметры и скорость его движений.

«Силен, — подумал оборотень. — И без магии силен!».

Принц понял, что бой состоится. Улыбка тронула его красивые губы и, не обращая внимание на то, что рядом тренируются остальные стражники принцессы Эмины, направился прямиком к центру площадки.

Стражи расступались перед Инсаном. Спешно кланялись и торопились спрятать свое оружие, пока наследник Кахира величественно шагал вперед. Райнер следовал за ним, не отводя глаз от принца. К тому времени, как оба мужчины оказались в центре тренировочного поля, вокруг них не осталось ни одного воина. Все стражники принцессы встали в стороне, опустив мечи и заинтересованно глядя на то, что должно будет произойти на их глазах. Один лишь Асаф, с мрачным выражением на закаменевшем лице, смотрел на раба своей повелительницы с подозрением, мысленно обещая Райнеру скорую смерть, если тот хотя бы оцарапает наследного принца. Только предупреждать о подобном оборотня не было причины. Сам прекрасно понимал, что, в отличие от Инсана, не может позволить себе биться в полную силу.

— Ну же! — принц поднял меч, направляя его в грудь противника. — Давай сразимся!

— Почему бы и нет? — Райнер позволил себе улыбнуться.

— Я хочу, чтобы ты бился в полную силу, — словно предугадывая действия оборотня, проговорил Инсан. Затем резко обернулся, вскидывая руки: — Все слышали мои слова! Я приказал этому воину драться со мной в полную силу, и никто не смеет наказывать его, если прольется благородная кровь! — а затем, чуть тише и уже глядя в глаза своему противнику, добавил: — Мне хватит опыта, чтобы не допустить ранения даже от такого умелого воина, как ты!

Райнер кивнул и вышел вперед, поднимая оружие. Он понимал, что принц чего-то недоговаривает. Не мог подобный Инсану проявить такое благородство. Оборотень видел его насквозь и душа принца была темна, как самая черная из ночей, без света луны и звезд.

«Стоит ожидать подвоха! — подумал Райнер. — Или принц что-то хочет получить от меня, а этот бой для него так, развлечение, когда устал от ласк рабынь и управления городом!».

Асаф хмурился еще сильнее, глядя, как оба мужчины, раб и принц, вышли друг против друга. Слова Инсана не обманули старого махариба. Он знал, что Райнера непременно накажут, если хотя бы зацепит наследника Кахира.

«Этому рабу придется проявить все свое умение и ловкость, чтобы не допустить подобного!» — понял Асаф и, скрестив руки на груди, приготовился следить за поединком.

Мужчины сошлись стремительно. Принц атаковал первым. Серия его ударов встретила блок сопротивления от оборотня, который лишь выставил перед собой меч, парируя удары и пристально глядя на Инсана. Райнер изучал принца, чтобы понять, чего можно ожидать от мага. Он понимал, что принц не зря бахвалится о своих способностях и не ошибся, когда принял решение сперва посмотреть, что из себя представляет техника боя наследного принца, а уж после делать ответные выпады.

— Дерись! — прошипел принц, навалившись всем своим телом на противника. Мечи столкнулись, высекая искры, сталь жалобно застонала и мужчины оказались так близко друг к другу, что дыхание обоих переплелось, словно дикие лианы степей.

— Я хочу посмотреть на что ты способен! — то ли попросил, то ли приказал Инсан.

— Зачем, мой принц? — насмешливо спросил Райнер и оттолкнул от себя противника.

Принц отскочил на несколько шагов назад. Кривая улыбка тронула его губы и не мешкая, он снова пошел в атаку.

Движения Инсана были отточены до идеала. Райнер понимал, что имеет дело с отлично подготовленным воином. Принц владел и своим телом, и мечом на уровне мастера, когда оружие становится продолжением твоего тела. Тот, кто учил его и, скорее всего, как понял оборотень, продолжает учить, знает толк в военном ремесле.

Отразив несколько ударов, Райнер не удержался. Пошел в атаку, но при этом не использовал приемов — рубил открыто, лишь закрывался блоками, когда меч Инсана оказывался в опасной близости от его тела. В том, что принц не станет щадить противника, Райнер не сомневался. Более того, ему казалось, что наследник Кахира просто жаждет увидеть его кровь, чтобы понять, насколько быстро восстанавливается тело оборотня после ранения.

«Он знает, кто я, — подумал Райнер и вскинув руку, нанес еще один удар, рубящий, сверху вниз, заставив принца отпрыгнуть назад, — а я знаю, кто он. И все равно, мы не на равных и никогда не будем равными!».

Инсан снова атаковал. Его удар был молниеносным, как бросок гремучей змеи и Райнер едва успел выставить меч перед собой, чтобы принять сталь на сталь. Промедли он одно короткое мгновение и клинок принца прошил бы его грудь вместе с тонкими защитными пластинами, которые надевали стражники принцессы больше для вида, чем для защиты.

— Скоро я стану мужем твоей госпожи! — навалившись на Райнера, прошипел принц.

— Какая…честь… — ответил тяжело оборотень, но попытки сбросить с себя противника не сделал, выжидая, пока Инсан не закончит говорить то, что начал. То, для чего он и затеял этот бой. Поговорить без свидетелей, так, чтобы никто не услышал.

— Как ее раб, ее имущество, ты тоже будешь принадлежать мне! — добавил Инсан и чуть ослабил давление. Заминки хватило, чтобы Райнер тотчас оттолкнул от себя Инсана и они поменялись местами. Теперь оборотень напирал на наследника Кахира, заставляя его прогнуться назад.

— Но я знаю, кто ты! — произнес Инсан и улыбнулся, только сама улыбка вышла похожей на оскал злобной гиены. — А ваш род признает только свободу, и я смогу дать ее тебе…

— В обмен на что? — ждать хорошего от мага Райнер не стал, но не мог не спросить. Где-то в самой глубине души вздрогнула, открывая глаза, надежда. Только мужчина заставил ее снова уснуть, свернувшись клубочком до лучших времен.

— На службу мне! — ответил принц. — По собственному желанию, не по принуждению, как раб!

«Заманчиво!» — подумал Райнер, только магам он не верил. Один такой уже разгромил последнего повелителя, которому он служил. Не зря когда-то магия была уничтожена, стерта с лица земли. Может не так уж были неправы те, кто убивал носителей дара и вот теперь судьба столкнула его сразу с двумя людьми, в которых расцвел этот убийственный цветок.

— Так мы договоримся? — спросил Инсан.

Райнер посмотрел в глаза принца, силясь увидеть в них то, чего там никогда не было и никогда не будет. Слишком темной была их глубина, темной и таящей в себе зло. Он не хотел служить такому человеку, его сущность была против, но и оставаться рабом принцессы Эмины мужчина не желал.

— Я подумаю! — решив не делать поспешных выводов, произнес Райнер и обманным движением выбил из руки противника меч, при этом толкнув самого принца, так, что он полетел в песок, взмахнув опустевшими руками.

Райнер же встал над поверженным принцем и вонзив в землю арены оба меча, посмотрел на Инсана. Вопреки его ожиданиям, принц не побагровел от ярости и унижения, а лишь улыбнулся, продолжая лежать на песке и глядя на небо, залитое пылающим желтым солнцем.

Асаф был первый, кто бросился к наследнику Кахира, а за ним и все стражники Эмины, но Инсан поднялся сам, отвергнув с возмущением их помощь.

— Прочь! — только и прошипел он, раздражаясь. После, отряхнув с одежды песок, посмотрел на Райнера, продолжавшего стоять и ждать приговора или милости принца.

— Подумай, страж! — напомнил ему Инсан. — Завтра дашь ответ.

Райнер кивнул, поклонившись наследнику Кахира, как того требовали правила и, глядя вслед удаляющемуся мужчине, лихорадочно размышлял о своем, не обратив внимание на подошедшего со спины махариба Асафа.

— О чем ты говорил с принцем? — спросил старый воин.

— Это касается только принца и меня! — не оборачиваясь к махарибу, ответил Райнер.

— Да как ты… — закипел от негодования Асаф. — Снова смеешь перечить мне! Забыл, где твое место, раб?

Райнер смерил махариба взглядом, промолчав.

«Старик боится, — понял он. — Поэтому и ведет себя так неподобающе!» — видимо, что-то в планах Асафа пошло не так.

— Если бы не принц, сейчас сидеть тебе в каменном мешке! — закончил зло старый воин и обернулся к своим стражникам, в ожидании следившим за предводителем.

— Все! — сказал им махариб. — Тренировка закончена. Возвращайтесь во дворец! — и более не глядя на Райнера, шагнул вперед, всем своим видом излучая неприязнь и раздражение к оборотню, оставшемуся за его спиной.

Глава 8

Несмотря на все великолепие вечера и ужина, все, что я смогла сделать, это держать лицо и постараться не выдать своих эмоций и мыслей, вертевшихся вокруг предстоящего побега. Я не сомневалась в том, что нам с Амиром надо бежать и чем быстрее, тем лучше.

«Сегодня ночью», — твердила я себе, сидя рядом с потенциальным женихом, принцем Инсаном, и глядя на танец красавиц рабынь, круживших в самом центре зала и радовавших глаз приглашенных на ужин благородных господ города Фатр.

— Принцесса, вы почти не прикоснулись к кушаньям! — отвлек меня от моих мыслей принц. Я медленно повернулась, глядя ему в глаза и пытаясь, чтобы улыбка, тронувшая мои губы, получилась естественной и полной, если не радости, то спокойствия. Словно это не я сейчас размышляла о побеге и о том, что сделает Амир для этого.

— Может быть, вам не нравится еда? — продолжал отвлекать меня Инсан, но я тут же поспешила уверить его, что все просто бесподобно.

— У вас замечательные повара! — проговорила я. — Просто я немного устала и думаю о нашем с вами разговоре. Это, знаете ли, отвлекает!

Инсан вернул мне улыбку. Впрочем, его получилась более благодушной и мне напомнила оскал хищного зверя, который глядя на добычу понимает, что ей не уйти от его клыков и когтей. Так и я, словно добыча, была загнана принцем в угол и все, что мне оставалось — это дать ему свой ответ, который в любом варианте устроит принца, потому что этих самых вариантов у меня почти не было.

Откажусь выходить за него — заставит силой. Соглашусь — исход тот же. Свадьба и моя гибель.

— Принесите принцессе Эмине лучшего вина! — крикнул Инсан, подзывая взмахом руки одну из девушек, стоявших с кувшином за спиной самого повелителя. Кахир пил особенное вино, по всей видимости, дорогое. На столы гостей его не подавали.

Девушка приблизилась ко мне и с улыбкой, выражавшей уважение и раболепие, наполнила мою чашу золотистой ароматной жидкостью.

— Попробуйте, принцесса! — предложил настойчиво Инсан. — Это любимое вино повелителя.

Не в силах отказать, взяла чашу в руки и пригубила вино. Кислое, с оттенком меда, мне оно понравилось, и я сделала еще один глоток.

— Принцесса! — Инсан наклонился чуть ближе ко мне. Его дыхание отдавало сладким вином и виноградом, но я все-равно поморщилась.

— Я надеюсь, в вашей прекрасной головке сейчас не бродят ненужные мысли? — продолжил мужчина.

— Что? — едва не поперхнулась очередным глотком вина. О чем он говорит? Неужели догадался о побеге? Или уже успел поговорить с Айше? Получается, я была права, когда посчитала девушку предательницей. Думать о том, что это Амир рассказал о нашем разговоре, не хотелось. Я доверяла другу своего брата и не сомневалась в нем.

— Что вы говорите, принц? — прикинулась дурочкой и снова улыбнулась.

— Я думаю, мы поняли друг друга, принцесса Эмина! — ответил Инсан. — Я просто советую вам не делать глупостей и дать мне свой положительный ответ. В свою очередь я постараюсь сделать все, что в моих силах, чтобы ваша жизнь в Фатре была наполнена только счастливыми днями и событиями. Любой каприз, любое пожелание…

— Я не собираюсь делать никаких глупостей! — сказала я и снова сделала глоток.

— Правда? — Инсан отодвинулся от меня, но взгляд мужчины продолжал касаться моего лица. Принц иронично приподнял брови и добавил: — Рад это слышать! А теперь, пейте вино, моя принцесса и не волнуйтесь ни о чем!

— Конечно! — сказала я и с облегчением отвернулась, понимая, что Инсан знает. А значит, побег будет трудно осуществить. Но я не могу иначе. Он обещает мне сладкую богатую жизнь, только забыл напомнить о том, что продлится эта самая жизнь не долго.

Я с нетерпением дождалась окончания ужина и, в сопровождении рабынь, отправилась на женскую половину дворца, оставив за спиной Инсана и его уверенную в себе улыбку, которая прожигала спину, пока я шла по большому залу, еще наполненному гостями повелителя Кахира.

Едва переступив порог покоев, отпустила рабынь и села на край кровати, уронив лицо в ладони.

За окном стремительно темнело. Россыпь алмазных звезд усеяла черное покрывало неба, а легкий ветер, шевеливший тонкие занавеси окна, принес в покои запахи сада.

Не знаю, сколько просидела вот так, уткнувшись в ладони, когда в двери нерешительно постучали.

— Да? — проговорила я устало и подняла голову.

Двери открылись и на пороге возникли служанки. Наклонив головы, они нерешительно переминались с ноги на ногу, прежде чем решились заговорить.

— Госпожа! — начала самая смелая девушка в розовом платье. — Мы пришли приготовить вас ко сну.

— А где мои служанки? — спросила я, не заметив в числе подосланных рабынь тех, которых привезла с собой из дома.

Девушки переглянулись, а затем та, что оказалась посмелее, заговорившая первой со мной, произнесла:

— Мы не знаем, госпожа!

Резко встав с кровати, двинулась вперед. Девушки же напротив, попятились к выходу.

— А моя стража? — спросила я, подозревая, что отсутствие моих личных служанок дело рук принца. Неужели он посмел лишить меня и защиты? Хотя, о чем это я. В этом дворце Инсан хозяин и повелитель. Он может все, а я просто попалась в его сети, будто глупая птичка, решившая, что она свободна принимать какие-то решения. На самом же деле все было решено уже до меня.

— Мы не знаем, госпожа! — последовал ответ идентичный первому.

«Как он посмел!» — пронеслась в голове гневная мысль, и я шагнула мимо расступившихся рабынь, полная намерения выйти из сераля и найти своих людей. Сейчас мне нужен был Амир и Асаф, чтобы разобраться во всем, что происходило без моего ведома.

Я направилась вперед. Рабыни пристроились сзади, длинным ярким хвостом в своих развевающихся одеждах. Хотелось отправить девушек прочь, но я не решилась, понимая, что иначе те, кто стоит на страже у входа в сераль могут не выпустить меня.

Вот и заветная дверь, за которой, как я и подозревала, уже стояли совсем не мои воины. Не дожидаясь рабынь, своими руками распахнула двери и вышла в коридор, мимо стражников, удивлённо посмотревших на меня.

— Госпожа! — донеслось вслед и рабыни поспешили окружить меня пестрым облаком, заключив в круг из своих тел, словно в попытке защитить.

— Принцесса Эмина! — стражники низко поклонились, а я, вздернув вверх подбородок, произнесла:

— Где мои люди?

— Прикажете послать за махарибом Асафом? — уточнил один из стражей.

— Прикажу, — кивнула я, — и немедленно. Пусть явятся сюда оба. И Асаф, и Амир. Я не сойду с этого места, пока не увижусь с ними! — а сама покосилась на двери, за которыми расположилась моя стража. Судя по ответу воинов, стоявших у дверей, мои махарибы в тот момент отсутствовали на месте. А войти в комнату полную стражников я не могла, даже с таким конвоем, как мои рабыни. Не положено.

Упрямо осталась стоять, как и обещала. Девушки молчали. Оставшийся стражник тоже, а я смотрела во все глаза в конец коридора и почти не надеялась увидеть Амира.

«Инсан знает! — думала лихорадочно. — Айше предала!» — и не смогла сдержать вздоха облегчения, когда там, впереди, появились мои люди. Асаф и Амир шагали прямо за спиной принца Инсана, который широко улыбаясь, спешил ко мне на встречу, едва ли не протягивая руки.

— Почему вы здесь? — не удержалась от вопроса, когда принц остановился в паре шагов от меня, а сама скользнула взором по лицам своих махарибов, но поймав удивительно спокойный взгляд Амира, успокоилась и сама.

— Моя госпожа! — обратился ко мне Инсан так, словно я уже была его официальной невестой. — Я взял на себя смелость принимать ваших махарибов, когда вы послали за ними и вот мы пришли вместе. Так как я был причиной задержки этих славных воинов, то счел правильным все вам объяснить!

Прозвучало более чем подозрительно. Инсан кривил душой. Такой как он никогда не объясняет никому свои действия и поступки. Совсем не этого он хотел. Пришел с одной целью, чтобы убедиться в том, что я в отчаянии. И махарибов моих позвал к себе неспроста! Хотел подкупить или что-то в этом роде?

Я снова посмотрела на Амира и тут слово взял Асаф.

— Госпожа! — он поклонился.

— Да? — невольно устремила на старого воина взгляд.

— Позволите ли вы говорить вашему верному слуге?

— Говори! — покосилась на принца. Инсан продолжал стоять на месте и явно не собирался никуда уходить. Перекрестив руки на широкой груди, он смотрел на меня так пристально, словно желал прочитать мысли.

— Что произошло, госпожа? — спросил Асаф. — Присланный вами стражник сказал, что вы в гневе.

Еще бы я не была в гневе, когда стараниями Инсана и его приспешников лишилась всех своих рабынь…и Айше, моей любимицы, которую переманил на свою сторону этот негодяй. Сейчас стоит и смотрит так, словно уверен, что я попалась в расставленную ловушку и выхода нет.

— Мои служанки! — спокойно произнесла я, отвечая на вопрос махариба. — Они куда-то запропастились!

— А разве вас не устраивают те, которых дал вам я? — спросил Инсан и я поняла, что мои подозрения подтвердились. Принц попросту убирал из моей жизни людей, которые были преданны мне и верны.

— Мне нужны мои служанки! — сказала я требовательно и нахмурила брови. — Я еще не ваша невеста, принц!

— Это формальность, — ответил он и я заметила, как нахмурился от слов наследника Кахира Амир. Кажется, он начал понимать, что послужил игре принца сам того не ведая.

— Я еще не дала вам ответ! — не уступала я. — Вы, помнится, дали мне три дня на раздумье!

Принц кивнул, но в его глазах я прочитала приговор: «Смысл вам трепыхаться, словно пойманная в силки зверушка, если исход будет один?» — словно говорил надменный взгляд. А затем Инсан удивил меня и произнес:

— Не переживайте, принцесса. Я прикажу, чтобы ваши служанки вернулись в сераль, — и добавил, — все до одной.

— Благодарю, — кивнула я. Спрашивать мужчину о том, для чего он сделал то, что сделал, не было смысла. Все равно же не ответит. А идти сейчас на конфликт я не желала.

Снисходительно кивнув, решила уйти, но мне не дали.

— Оставьте нас с принцессой наедине! — приказал Инсан.

Я застыла в удивлении и посмотрела на своих махарибов. Асаф было запротестовал, но принц не дал ему и рта раскрыть, сказав:

— Принцесса Эмина моя невеста и я клянусь своей жизнью и здоровьем моего отца, что не обижу и не трону ее!

Но стоит ли верить словам Инсана?

Асаф поверил. Поклонился и, взглянув на меня, проговорил:

— Мы будем рядом, принцесса. Если что, зовите! — после чего указал Амиру на двери, ведущие в комнату стражей. По знаку принца ушли и его люди, а рабыни, стоило им лишь посмотреть на наследника повелителя Кахира, быстрой стайкой перепуганных ярких птичек, поспешили на женскую половину Дворца, оставив меня наедине с так называемым женихом. И едва мы остались одни, как принц шагнул ко мне, сократив расстояние между нами до ничтожного. Сердце мое сжалось от страха, стоило посмотреть в его глаза, потемневшие от недовольства. Это чувство вызвала я. Своим неповиновением!

— Вы дали слово! — проговорила я тихо, глядя мужчине прямо в глаза. В какой-то момент показалось, что в глубине его взгляда промелькнуло желание сделать мне больно и я знала, что он мог. Даже не прикасаясь. Чувствовала, как сейчас, внутри этого человека, кипящей лавой восстает пробуждающаяся сила и, не удержавшись, отшатнулась, отступив на шаг назад.

— Не стоит меня бояться! — проговорил Инсан и шагнул вперед. Его рука обхватила мою талию и потянула на себя, прижимая к мужской груди. Быстро вскинув руки, я уперлась ими в плечи принца, только оттолкнуть не смогла. Его тело показалось мне высеченным из камня и таким же холодным.

— Не делайте глупостей, принцесса! Вы не покинете ни город, ни дворец! — шепнул мужчина, приблизив губы к моему лицу. — И это последнее предупреждение! — сказал и отпустил, а я едва не упала от неожиданности.

— А служанки ваши скоро вернутся, — миролюбиво закончил принц. — Возвращайтесь в сераль и напишите своему отцу хорошее письмо, в котором порадуете его предстоящим удачным браком! Жаль только, что он не успеет на церемонию!

Сказав все это, Инсан поклонился мне и, повернувшись спиной, удалился, оставив меня стоять и смотреть ему вслед, сжимая пальцы в кулаки и думая о том, что мои шансы покинуть дворец ничтожно малы. Принц только что мне это доказал.

Райнер и сам не понял, почему почувствовал ее. Сначала в ноздри ударил аромат ее тела, схожий с удивительным запахом цветов, что, сейчас распустившись в саду перед дворцом улыбались солнцу, а затем он понял, кто именно является хозяйкой этого дивного запаха.

Принцесса Эмина.

И как он раньше не уловил аромат ее силы, что сейчас, проснувшись, сжалась от страха, подавленная другой, темной и злой энергией.

Принц Инсан!

Оборотень метнулся к двери, намереваясь выйти и не совсем понимая причину, которая заставила его действовать именно так, но едва он оказался у выхода и протянул руку к дверной ручке, как двери распахнулись и на пороге возник Асаф. Райнер отошел в сторону пропуская махариба и его человека, того самого, с которым бился ранним утром, когда принцесса изволила присутствовать при испытательном бое. Младший махариб показался оборотню подавленным, но на Райнера едва взглянул, после чего плотно закрыл двери и застыл, прижавшись к ним спиной и старательно прислушиваясь к тому, что происходило там, вне комнаты.

— Куда это ты отправился? — мрачно поинтересовался Асаф, заметив Райнера, стоявшего у выхода из помещения.

— Все воины на своих местах и только тебе одному не сидится! — продолжил старший махариб и Райнер, дабы не злить мужчину, отошел прочь, вернувшись к своей кровати, на которую тут же сел и замер, прислушиваясь к звукам, доносившимся из коридора.

Слух оборотня помог ему расслышать разговор. Почти каждое слово и мужчина уловил интонации принцессы, понимая, что девушка храбрилась от отчаяния, потому что ее дар, проснувшись, излучал только страх.

«И почему мне не все равно? — удивился Райнер. — Она сделала меня рабом. Она унизила меня и, несмотря на это я сейчас испытываю жалость по отношению к ней, своей госпоже?».

Только на жалость его чувство было похоже меньше всего. Скорее острое желание защитить, как защитил бы слабого, нуждающегося в помощи.

Принцесса не нравилась ему. Слишком горда и строптива для женщины. Не такой должна быть девушка в понимании Райнера, хотя разве много он встречал на своем пути принцесс? В его жизни была одна встреча, затянувшаяся не месяцы знакомства и рыжеволосая стерва имела схожий характер с его нынешней хозяйкой. Проблема заключалась в том, что принц Инсан нравился Райнеру еще меньше, чем принцесса Эмина.

Оборотень огляделся, заметив, что стражники кажутся напряженными. Все молчали, поглядывая на старшего махариба, а Амир продолжал спиной прижиматься к двери, словно ждал момента, когда его позовут. Но девушка не звала. Райнер слушал голос Инсана и даже мог себе представить, как они стоят рядом, друг против друга и наследник престола угрожает своей будущей невесте.

«А мне-то какое дело?» — мелькнула мысль у Райнера, а затем он понял всю сложность ситуации.

Инсану нужна принцесса и нужен он, оборотень. Только получив обоих, принц и не подумает возвращать свободу ни своей жене, ни, конечно же, Райнеру.

«Я просто сменю браслеты одного хозяина на другого!» — сказал себе оборотень и это заставило мужчину задуматься о том, чего он хочет в действительности.

«Свободы!» — тут же последовал ответ.

«Вы не покинете ни город, ни дворец!» — услышал Райнер голос принца, прежде чем тот оставил Эмину и ушел.

«Вот значит, как получается! — подумал про себя воин. — Она хочет бежать, но Инсан сделал все, чтобы планы, если таковые были у принцессы, рухнули благодаря его стараниям. А значит…» — и его осенило. В тот миг мужчина понял, что ему стоит делать дальше. И пьянящий запах свободы снова защекотал ноздри пробуждающегося зверя.

Я осталась одна. Или почти одна. Асаф, как я подозревала теперь, принял сторону Инсана, ради блага нашей страны. Быть мне женой принца и никак не избежать злого рока.

Вернувшись в свои покои, я просто легла на кровать и повернула голову, глядя в окно. Где-то там, за стенами этого Дворца, который сейчас казался мне темницей, пусть и полной света, но лишившей меня воли, клеткой, так вот, где-то там была свобода от навязанного жениха и участи, которую не пожелаешь и врагу.

Что и говорить, я не хотела умирать. Мой дар не был предназначен для кого-то другого, а Инсан планировал отнять у меня то, что заставляло сердце биться, а кровь бежать по венам.

Понимая, что едва удерживаюсь от позорящих статус принцессы слез, я уткнулась лицом в подушку и пролежала так сама не знаю сколько времени. Когда в двери постучали, нехотя приподнялась и произнесла короткое: «Войдите!» — после чего двери в мою комнату отворились и одна за одной в покои вошли все исчезнувшие служанки.

Принц выполнил свое обещание и вернул их мне.

— Где вы были? — я встала с кровати и подошла к девушкам, застывшим передо мной с низко опущенными головами. Но самое главное, я увидела среди них ту, которую считала предательницей. Сразу вспомнились слова принца. Он действительно вернул девушек, всех до одной, не исключая и малютку Айше, стоявшей сейчас за спинами более рослых рабынь.

— Где вы были, спрашиваю! — не удержалась я и в голосе прорезались гневные нотки. Даже понимая, что злюсь не на девушек, а на наследника Кахира, я не могла полностью контролировать свои эмоции. Страх и гнев переполняли меня. Два чувства, такие сильные и такие противоречивые, как и я сама.

— Госпожа! — вперед выступила Лейла. Она низко поклонилась мне, а затем опустилась на колени и, поймав рукой край моего платья, прижалась к нему губами. — Нам не велено говорить!

— Кем не велено? — спросила я, нагибаясь и вырывая одежду из рук рабыни.

— Принц Инсан приказал молчать… — начала было девушка, но я раздраженно перебила ее.

— С каких это пор вам, моим служанкам, моим рабыням указывает чужой человек?

— Госпожа… — промямлила девушка.

— Он угрожал вам? — спросила я, догадываясь, как мог действовать принц. Но ответа не получила. Вспомнила о браслетах, украшавших руки девушек, но подавила в себе желание воздействовать на рабынь посредством магии. Все-равно ничего нового для себя не узнаю.

— Ладно! — выдавила устало. — Идите прочь, — и, бросив взгляд на притихшую Айше добавила, — все! — чтобы у девчонки не возникло мысли остаться со мной. Наверное, стоило послать одну из рабынь за Амиром, только я сильно сомневалась, чтобы он смог навестить меня ночью.

Голову сжало тисками и, едва вереница служанок покинула покои, я упала прямо на кровать и закрыла глаза, думая о том, чего уже, скорее всего, не смогу совершить. Инсан перекрыл мне все пути к отступлению. Но как же не хочется сдаваться и писать проклятое письмо отцу, как это потребовал сделать принц. Признать себя побежденной слишком просто и, в тоже время, я понимала, что не могу вырваться из цепких рук наследника и его отца, повелителя Кахира. Я в западне, из которой меня сможет вывести только моя смерть.

Уже не сдерживаясь, заплакала. Легла на бок и, поджав ноги к груди, разразилась тихими рыданиями позорно жалея себя. Вспоминалось, с какой радостью я отправилась в это путешествие! Как благодарила отца за то, что дал шанс проявить себя наравне с братьями. Думала, что буду подобием посла и попытаюсь помочь своей стране, а в итоге попала в золотую клетку, из которой видно лишь синее небо да квадраты крыш города, простирающегося до охранных стен.

Не помню, когда уснула. Слезы смягчили боль, и я провалилась в спасительную темноту, а когда проснулась, то сразу же поняла: что-то не так. Не со мной, а с окружавшей меня тишиной и этой сильной рукой, закрывавшей мне ладонью рот.

«Рука! — опомнилась я. — Какая еще рука?» — и задрожала всем телом, пытаясь скинуть с себя эту конечность, но добилась лишь того, что кто-то огромный и тяжелый навалился на меня сверху, после чего в ухо прошептали:

— Не дергайся, госпожа! Иначе нам не удастся поговорить. И не вздумайте кричать или использовать чертовы браслеты до того, пока мы не поговорим.

Я сразу же узнала этот дерзкий голос. Тело раба, прижимавшееся ко мне, обжигало огнем, но еще больше пылала я сама, от стыда и от ощущения того, что меня схватил какой-то грязный раб, мужчина, которого я подобрала из жалости, вырвав из знойных лап пустыни.

— Госпожа, я пришел поговорить! — продолжил Райнер. — И, уж прости, но твой рот пока останется в моей власти, иначе, боюсь, ты сразу же приведешь в действие проклятые браслеты, а мне очень этого бы не хотелось, понимаешь?

Я попробовала вырваться, да куда там! Только оказалась сильнее прижата к широкой груди мужчины, ощущая его каменные рельефные мышцы своим телом.

— Я пришел, чтобы предложить тебе сделку, принцесса Эмина! — продолжил мужчина. — Поэтому молчи и слушай, так как у меня есть интересные подробности для тебя. Видишь ли, пока я пробирался в сераль, встретил одного интересного человека и, наверное, ты будешь неприятно удивлена, когда узнаешь, что тебя предал один из твоих верных, — он сделал насмешливое ударение на слове «верных» и продолжил после короткой заминки, — верных махарибов.

Стиснула зубы, раздражаясь. Если бы я могла сейчас говорить, то сразу бы объяснила этому недотепе, что уже и так давно догадывалась о том, что Асаф действует в интересах принца Инсана. Только говорить я, в силу сложившихся обстоятельств, не могла. А потому приходилось терпеть и слушать дальше. Но когда Райнер продолжил и начал свой короткий, но, как оказалось, очень занимательный рассказ, я поняла всю глубину своей беды. Его ладонь продолжала лежать на моих губах, а сильная рука, обжигавшая даже через ткань одежды, будила во мне нечто странное и непонятное. Чувство, которое мне еще было неведомо и это пугало меня не меньше, чем осознание того, что я пока нахожусь во власти своего раба.

— Пробираясь через коридоры и залы в твои покои я стал свидетелем преинтересной картины! — заговорил тихо мужчина и от звука его голоса по спине пробежали мурашки. Кажется, я даже вздрогнула удивленно, но Райнер не обратил на это внимание, или попросту счел за слабую попытку высвободиться. — Принц Инсан разговаривал с твоим махарибом, — продолжил он, — и это был Амир.

«Амир?» — признаюсь, я сильно удивилась и не поверила Райнеру. Что он такое говорит? Какие глупости? Зачем клевещет на моего единственного друга в этой ловушке и западне. К тому же, Амир предан моему брату и в интересах раба сейчас заставить меня решить, будто я осталась одна. Чтобы согласилась на его помощь.

— Так вот, этот махариб рассказывал принцу весьма интересные вещи, в которых передавал подробности твоего с ним разговора! — добавил Райнер и почти сразу и весомо произнес: — И побег.

Кажется, я задержала дыхание.

«Быть этого не может!» — подумала про себя.

— Господин Асаф вам не поможет принцесса. Меж солдат ходят слухи о том, что тебя отдадут Инсану в любом случае. Так договорились между собой правители, Кахир и твой отец…

«Но отец не знает истинной правды! — с ужасом подумала я. — Он не знает, что Инсан желает моей смерти!» — и всему виной мой дар и болезнь повелителя Кахира. В принципе, Инсану все равно, кто умрет ради его отца. Буду это я или другая девушка, без разницы. Это лишь меня одну волнует.

«А как же птица? — почти сразу вспомнила я. — Я ведь отправила отцу сообщение!» — только ждать ответа придется, видимо, очень долго. К тому же, птицу отправил Амир, а если он действительно в сговоре с Инсаном? И как только успели? А главное, когда и почему? Признаться, я ничего не понимала. Мне не хотелось верить словам Райнера, но что-то подсказывало, что мужчина не врет. Или врет?

— Инсан дал приказ Амиру завтра ночью помочь тебе бежать, — насмешливо сказал мужчина. — Только, если я правильно понял из разговора, дальше стены, окружающей этот дворец, вам уйти не дадут.

— Почему? — спросила я и только сейчас заметила, что раб убрал ладонь и ничто больше не препятствует мне закричать и позвать на помощь. Но я не стала этого делать. Толкнула локтем Райнера в живот и поморщилась, когда оказалось, что его тело словно вырублено из цельного куска камня. Тем не менее, мое действие имело результат — мужчина отодвинулся и сел, свесив одну ногу с кровати и при этом глядя на меня, готовый в любой момент снова напасть. Только и я пока не собиралась отдавать ему приказ, хотя взгляд на браслеты уронила.

— Мне кажется, Инсану нужно, чтобы у него был осведомитель из числа твоих приближенных, принцесса. А если вас поймают с Амиром и махариб докажет кровью свою верность, ты будешь доверять ему. Принц конечно, сжалится и пощадит верного слугу ради тебя принцесса. Он все просчитал. Видимо, понял, что ты будешь умолять его оставить Амира в живых, а ему только это будет и нужно…

— Ты рассуждаешь не как… — начала я и осеклась.

Райнер посмотрел мне в глаза и усмехнулся.

— Не как кто? Договаривай, принцесса, если начала.

— Не стоит, — отмахнулась я.

Хвала Богам, Райнер не стал развивать дальше эту тему. Я же, решившись, спросила:

— То есть, ты сейчас предлагаешь мне свою помощь? — и нашла в себе силы посмотреть прямо в синие глаза, которые в темноте комнаты, казались почти черными.

— Сними с меня браслеты, и я дам клятву рода, что выведу тебя из этого дворца! — сказал мужчина, выдержав мой взгляд.

— Смеешься? — ответила я. — Не верю твоему слову. Стоит мне снять с тебя их, — кивнула на крепкие руки воина, — как ты в лучшем случае, уйдешь сам, а в худшем, — не договорила, понимая, что захожу слишком далеко. Что я хотела ему сказать, что он надругается над моим телом? Это вряд ли. Скорее мужчина просто уйдет, а меня оглушит, чтобы не подняла стражу.

— Что мешает мне сейчас приказать тебе помочь мне? — спросила я надменно.

Глаза Райнера опасно сверкнули.

— А ты попробуй, принцесса! — проговорил он угрожающе. Мне даже показалось, что в его голосе промелькнули рычащие нотки, словно где-то там, за этим красивым сильным телом скрывался зверь.

«Он что-то говорил про свой род!» — вспомнила я, но мысль как-то сама собой уплыла прочь, потому что Райнер продолжил говорить и голос его звучал низко и опасно до дрожи в коленях.

— Прежде чем ты успеешь сказать слово, «нет», даже полслова, я прихлопну тебя как муху, — и оскалился жутко. — Убивать не стану, но обещаю тебе незабываемые мгновения! — он не стал все описывать в красках, я и так поняла, что хорошего не жди.

— Принц Инсан уверен в том, что ты не убежишь, — сменил тему Райнер. — Так удиви его, принцесса и заодно, дай мне свободу. Я доставлю тебя домой, к твоему отцу и братьям, только за то, что ты снимешь с меня браслеты. Моя свобода в обмен на твою! Мне кажется — это честный обмен!

— Как ты узнал, что я не хочу выходить за Инсана? — выдохнув, задала вопрос.

— Подслушал, — ответил он.

— Как всегда! — не удержалась от сарказма. — Но, если я решусь на побег, что будет с моими людьми? — сердце еще сжималось от страха. Я помнила мрачный взгляд моего собеседника. Жуткий такой, обещавший боль. И времени на то, чтобы подумать, не было. Если верить словам этого раба, уже завтра Амир предаст меня, пусть и выглядеть это будет не совсем так. Что же делать? Поверить этому человеку или Амиру, которого знала всю свою жизнь, который был дружен со мной и моими братьями? Который дал клятву, что будет защищать меня даже ценой своей жизни?

Признаюсь, я склонялась к варианту с Амиром. Райнер совсем не внушал мне доверия. Вот ни капельки. Напротив, я боялась его! И с каждым мгновением, которое он был рядом, я боялась еще сильнее, хотя ощущала и нечто странное по отношению к мужчине. Понять бы еще что это за чувство!

Райнер продолжал смотреть на меня и не спешил с ответом. Его взгляд неожиданно скользнул вниз, и я почти физически ощутила его, будто он не глазами, а пальцами, провел по носу, спустился ниже, к ямке над верхней губой и еще ниже, щекоча и дразня. А затем, прямо по подбородку и по шее к вырезу и полушариям груди, прикрытым тканью платья. Сердце на миг замерло, а затем словно сошло с ума, принялось биться в груди еще сильнее и быстрее, чем прежде. Непонятный жар охватил мое тело, а кончики пальцев закололо от желания поднять руку и прикоснуться к своим губам, чтобы стереть этот наглый взгляд.

Не-е-ет… С таким опасным мужчиной мне не стоит бежать! Совсем не стоит! Он опасен и не только потому, что жаждет свободы! Здесь что-то другое, более опасное для меня!

Словно прочитав мои мысли, раб поднял взгляд.

Синие глаза потемнели и больше не казались мне мерцающими. Сейчас это были две глубоких бездны, и они пытались утащить меня в свою глубину, чтобы я навеки осталась во власти их обладателя.

— Принцесса, твои люди не пострадают! — ответил на мой вопрос Райнер. Задумавшись в своем, я даже вздрогнула и покраснела. Радовало только то, что в полутьме моих покоев данного позора не было видно. А мужчина тем временем, продолжал: — На твоих рабах браслеты! — напомнил он мне. — Инсан не сможет причинить им вред…

— Даже убить? — спросила я.

— А зачем ему их убивать? — удивился мужчина. — Насколько я понял, принцу нужна именно ты.

— А мои воины? Махариб Асаф? — проговорила тихо, все еще на что-то надеясь.

— Старый вояка, скорее всего, заодно с Инсаном! — предположил Райнер.

— Он думает, что выполняет волю моего отца, — сказала я и сменила положение, сев удобнее, но тем самым чуть придвинувшись к мужчине.

— Твой отец знал, на что послал тебя? — спросил Райнер.

Я покачала головой.

— Думаю, нет! Но ты прав, — пришлось признаться, — отец приказал махарибу Асафу, чтобы тот проследил за мной. Думал, я наделаю глупостей, если узнаю, что приехала не для того, чтобы заключить договор с правителем Фатра, а, чтобы стать женой для его сына.

— Ты знаешь, что принц — маг? — неожиданно спросил мужчина и я удивленно приподняла брови.

— Что? — проговорила не понимающе. — Маг?

Я-то знала, но откуда знал сам Райнер? Если только в нем самом не было искры магии!

— По глазам вижу — знала! — заявил он.

— Что-то ты слишком хорошо видишь, — ответила я.

— Иногда для того, чтобы правильно видеть, глаза не нужны! — парировал этот наглый воин-раб. — Если хочешь покинуть этот дворец, отпусти меня, и я помогу.

«Хочу! — подумала я. — Только не с тобой! Потому что не верю тебе. Не верю, что после всех унижений, которым я подвергла тебя, ты не бросишь меня умирать там, в пустыне. Может быть, слово свое и сдержишь, но потом…», — я очень сильно сомневалась, что этот человек тот, кто сможет мне помочь. Что, если он солгал по поводу Амира? Что, если придумал все это. Как я уже могла понять, Райнер достаточно умный мужчина и он явно не был никогда рабом. Наверное, я поспешила заковывать его в рабские браслеты. Стоило дать ему шанс проявить себя или выкупиться. А я не дала.

Раздумывая над своими поступками, стала медленно отползать назад, надеясь, что, если окажусь достаточно далеко, воин не успеет остановить меня. Я не собиралась причинить ему боль, но зная действие браслетов, могла приказать немедленно уйти из моих покоев. Только вот успею ли?

Райнер следил за моими поползновениями. Его взгляд следовал за мной.

— Не стоит, принцесса! — наконец, сказал он.

А я, отодвинувшись на, как мне показалось, достаточное расстояние, проговорила:

— Приказываю… — и все. Дальше мне не дали произнести ни единого слова. Сильная рука вцепилась в ногу, дернула на себя, и я скользнула по гладкому одеялу прямо к своему несостоявшемуся союзнику. Широкая ладонь накрыла мой рот. Райнер дернулся вперед, наваливаясь на меня и придавливая своим телом к поверхности кровати, да так крепко, что я не могла пошевелиться.

— Я предупреждал, принцесса! — прозвучало сиплое.

Он сделал все это молниеносно, и я не могла поверить своим глазам. Какой-то миг, такой короткий и вот я уже во власти этого сильного мужчины, на краю от гибели. Госпожа, которая не смогла воспользоваться единственным спасительным шансом, который давали браслеты на руках раба.

Его ладонь слишком плотно прилегала к моему лицу. Широкая, она накрыла его, не давая сделать вдох, и я отчаянно забилась в руках воина, пытаясь сбросить его с себя, только разве такое возможно?

Лицо мужчины оказалось слишком близко. Вот он наклоняется, смотрит прямо в глаза, и мне на короткий миг кажется, что его глаза начинают светиться, а жар чужого дыхания опаляет кожу. Воздуха не хватает, и я дергаюсь все отчаяннее, а страх, липкий, словно лапки паука, касается сознания.

«Сейчас ты умрешь!» — промелькнула мысль, от которой стало тошно. И последнее, что я слышу, это какой-то злой и даже раздраженный вздох моего мучителя и его шепот: «Почему?» — а затем все проваливается в темноту.

Глава 9

Утром первой, кто вошел в мои покои, была Айше. Помню, что, услышав ее голос я проснулась и с криком ужаса села в постели, схватившись руками за горло, на котором еще недавно смыкались пальцы Райнера. Только сейчас я была одна и никого в моей постели, кто угрожал моей жизни.

— Госпожа? — испуганно вскрикнула рабыня, бросившись ко мне, а я лишь задышала глубоко, подняв руку и жестом велев Айше не приближаться. Неужели девчонка думала, что я вот так просто ее простила? Я еще не знала, верить мне ей или нет. Айше вернулась в мои покои вместе с остальными личными рабынями, но отпустил ее Инсан, что не говорило в пользу девушки.

— Госпожа! — повторила еле слышно рабыня. — Что с вами? Вам плохо? Позвольте помочь!

Я покачала головой, уставившись невидящим взором в пространство и вспоминая тот ужас, который мне пришлось пережить. Или ничего не было? Просто сон? Жуткий кошмар, в котором ко мне приходил мужчина, найденный мной в пустыне.

«Который пытался задушить тебя, — напомнила себе, — но по какой-то причине не смог этого сделать!» — возможно, я не знала всех свойств браслетов? Или раб, носящий их, не мог причинить вред своему хозяину? Или все-таки страшный сон, слишком реальный в свете моих переживаний?

Я оглядела себя. Опустив руки, откинула тонкое одеяло и увидела, что уснула в одежде. Так как я прогнала рабынь, не позволив им помочь мне раздеться, а после попросту легла в чем была, то есть вероятность того, что я действительно уснула и Райнер приснился мне, как кошмарное завершение не менее ужасного дня.

«Амир!» — промелькнуло в сознании. Тогда он меня не предавал и это все лишь сон! Если все обстояло именно так, то мне стоило как можно скорее поговорить с махарибом.

Я встала с кровати и приказала Айше, не одарив при этом девушку даже взглядом:

— Вели, чтобы готовили купальню, — после чего прошла прямиком к огромному зеркалу, чтобы посмотреть на свою шею, ведь если Райнер не приснился мне и пытался задушить, на коже должны были остаться следы! Или на ноге, которую он схватил, когда я пыталась приказать ему убраться восвояси.

— Госпожа, позвольте помочь вам переодеться! — тихо попросила Айше и отразилась в зеркале прямо за моей спиной.

— Я уже сказала тебе, что делать! — ответила я. — И не думаешь ли ты, что мне сперва нужно вымыться, а уж потом надевать чистое платье? — я нахмурилась. — Ступай, Айше. Делай, что говорят! — и посмотрела на собственное отражение, заметив краем глаза, что рабыня пропала из поля зрения. Едва стихли ее шаги я ближе придвинулась к зеркалу и подняла голову так, чтобы шея была видна, но к своему удивлению не нашла синяков, хотя, несколько едва различимых красноватых пятен было, и они очень даже походили на следы от пальцев.

Судорожно сглотнула, понимая, что страшный сон оказался не менее страшной явью. Отпрянула от зеркала и машинально прижала руки к горлу.

— О, боги! — только и смогла произнести.

Мне срочно нужно было поговорить с Амиром. В голове пульсировала одна мысль, отдававшаяся болью: «Бежать! Немедленно! Сегодня же!» — и почти сразу в памяти всплыли слова Райнера о том, что Амир, сговорившись с Инсаном, предложит мне бежать именно в этот день и побег не удастся.

«Не верю ему! — замотала головой. — Он пытался меня убить и, если бы не браслеты!» — что могло произойти, даже думать не хотела. Закрыла лицо ладонями и покачнулась.

— Госпожа! — сразу несколько голосов и в покои неслышно вошли мои служанки. Я медленно уронила руки вдоль тела и собрав всю свою волю, приняла обычный свой вид. Обернулась к вошедшим, глядя на склоненные головы и понимая, что не имею права выказать страх. Я — принцесса. Я — Эмина, дочь повелителя Мухсина! Мои слуги не увидят меня бьющейся в истерике и дрожащей от страха. Никогда.

— Купальня готова? — только и спросила я и девушки подняли головы.

— Да, госпожа! — ответила та, что стояла ближе всех.

— Тогда не будем тратить время, — проговорила я спокойно. — И приготовьте мне голубое платье. Сегодня я желаю быть неотразимой.

Райнер пытался сосредоточиться на стоявшем напротив воине. Для него этот зеленый юнец, пусть и ловкий, в силу своей юности, не был противником. Он мог бы разделаться с ним в два счета, но не стал, потому что хотел подумать о случившемся. Бой с мальчишкой был ему не в тягость и не отвлекал от мыслей, которые совсем не нравились мужчине и при этом создавалось впечатление, что Райнер тренируется, так что Асаф не мог придраться к воину, что ему было и нужно в данный момент.

Вчера, отправившись в покои принцессы Эмины, он рассчитывал на то, что девушка даст согласие бежать с ним, но главное — она снимет с него эти проклятые браслеты, в которых он был просто рабом, даже переодетым в одежды стражника. А она заупрямилась. Конечно, не стоило рассчитывать на то, что глупая принцесса поверит ему. Эмина казалась Райнеру упрямой, надменной и… вот тут он уже был не согласен сам с собой, хотя не мог не признать, что она оказалась для него чертовски привлекательной. Он понял это именно вчера, когда смог коснуться ее, ощутить ни с чем не сравнимый аромат женского тела. Его собственное, предательски отозвалось сладостной дрожью! А ведь он всего лишь схватил ее за ногу, а уж после, когда притянул к себе и накрыл телом! О, боги!

Райнер с остервенением бросился на несчастного противника, но через несколько ударов деревянным мечом, ослабил натиск и позволил мальчишке проделать серию ответных, которые мог отразить даже не глядя. А мысли каждый раз возвращали его в прошлую ночь, к девичьему телу, дрожавшему в его руках не от страсти, а от страха и, тем не менее, она была желанна ему, как ни одна из женщин, ранее побывавшая в его объятиях. Проклятый зверь, сидевший внутри мужчины, так не вовремя дал знать о себе. Райнер недоумевал, почему именно теперь и почему именно она, но ответа найти не мог, как не старался. Животная сущность переборола человеческий разум и едва не сотворила немыслимое.

Он желал ее. Желал эту надменную принцессу со всеми ее недостатками характера и роскошным телом, вспоминания о котором даже сейчас отзывались приятной тяжестью в паху. Только подобное влечение не радовало Райнера. Напротив, он бесился от бессилия, понимая, что попался в неожиданно расставленную самой судьбой, ловушку из которой ему предстоит выбраться, преодолев самого себя, свою вторую половину, свою скрытую сущность.

Знал бы, что все обернется именно так, ни за что на свете не позволил бы себе прикоснуться к ней, ощутить ее запах так близко.

«Она и раньше была рядом», — подумал мужчина, отражая очередной замах противника. Выставил блок, едва глядя на мальчишку воина, продолжая при этом думать о своем и не замечая, как обижено хмурит брови молодой воин и снова, и снова идет в атаку.

«Почему я раньше не ощутил ее особенного запаха?» — мелькнуло в голове Райнера, но ответа на этот вопрос он не знал, как не знал его и до оборотня никто из рода Серого Волка. Просто однажды зверь находит свою половину. Женщину, которая подходит ему идеально. Самку, которая родит наследника, сильную, верную, надежную. Такая женщина была у его отца и у старшего брата, законного наследника рода. А вот теперь судьба решила пошутить над ним самим и, вместо действительно достойной женщины, подсунуть эту… Райнер даже не мог подобрать к Эмине подходящего определения, а потому подумал раздраженно: «Эту принцессу, чтоб ей!».

И тем не менее, обмануться он не мог. Жажда обладать, охватившая его прошлой ночью, помутила рассудок. Как удалось сдержаться, мужчина и сам не мог понять. Ему хотелось бы верить в то, что Эмина вызвала в нем такое желание лишь по одной причине: долгое отсутствие женщины в его жизни, но Райнер не мог обманывать себя, потому что знал точно. То, что его зверь испытал к принцессе, было не простое влечение. Это было желание защитить, обладать, заклеймить собственным телом!

Райнер едва не зарычал от злости, когда, из-за своих мыслей, едва не пропустил удар противника. Заставил себя на мгновение забыть об Эмине и сделал несколько быстрых взмахов мечом, шагая на стража. Воин выставил перед собой блок, в надежде защититься, парировать удар, но оборотень был слишком зол, чтобы продолжать сдерживаться.

Бой закончился стремительно. Поверженный противник упал на песок и Райнер выбил ногой меч из его руки, после чего перехватил поудобнее свой и, повернувшись спиной к лежащему на земле стражу, направился мимо тренирующихся людей Асафа в сторону дворца.

— Ты куда? — донеслось в спину. Оборотень узнал голос старшего махариба и повернулся на зов.

— Я не давал тебе позволения покидать тренировочное поле! — сказал Асаф, смерив Райнера негодующим взглядом.

— Я закончил с ним! — ответил мужчина и, вскинув меч, указал острием на своего противника, поднимавшегося с земли и отряхивавшего с одежды прилипшие песчинки.

Асаф побагровел.

— Думаешь, если тебя выделил сам принц Инсан, можешь дерзить мне? — спросил холодно махариб.

Райнер совсем так не думал. Все, о чем он сейчас вообще мог думать — это принцесса и ее предстоящий побег. Этой ночью Амир, как и было обговорено с принцем, попытается сбежать с принцессой. То есть, якобы попытается это сделать. На самом деле, Инсану нужна лишь причина, чтобы без лишних слухов сделать то, что он собрался. Еще бы знать, что именно задумал этот подлец!

«Жених!» — произнес про себя Райнер.

— Вернись на место! — приказал Асаф и даже шагнул в сторону оборотня. Райнеру хотелось отказаться, проявить характер, дать понять махарибу, что он не из тех, кто подчиняется приказам, но передумал.

«Еще не хватало попасть в каменный мешок из-за этого старика!» — мрачно подумал мужчина и нехотя повернулся к Асафу.

— Так-то лучше! — довольно сказал махариб, но по его взгляду Райнер понял: неприязнь более чем взаимна и этого человека ему лучше остерегаться. Впрочем, оборотень уже решил для себя, что этой ночью он уйдет… Только не один.

— Амир! — слов не хватало, чтобы передать мою радость от нашей встречи. Махариб вошел в комнату и сразу же преклонил колено, а я приблизилась к нему и встала так близко, насколько позволяли приличия. Пусть в помещении мы находились только вдвоем, но я не могла нарушить правила, которые мне привили с детства.

Только как-то само собой вспомнилось ночное происшествие и этот наглый раб, посмевший без разрешения войти в мои покои и, более того — прикоснуться ко мне. Конечно же, стоило проучить его, наказать, только я решила, что пока не стоит привлекать к себе лишнее внимание, хотя ладони просто зудели от несвойственного принцессе желания дать хорошенько в наглую морду Райнера, да так, чтобы голова раба откинулась назад, а челюсти клацнули. А потом дать еще и еще, пока не сойдет непонятная злость.

— Госпожа! — Амир поднял взгляд и посмотрел на меня.

— Мы одни! — ответила я. — Можешь говорить, но все равно, прошу тебя говорить тихо. Я не уверена, что Инсан не подслушивает нас. У каждого дворца есть уши, а у этого, тем более!

Махариб понятливо кивнул.

— Встань! — приказала тихо, и мужчина повиновался.

— Я узнал все, что нужно и продумал наш побег! — еле слышно проговорил Амир.

— Правда? — спросила я, а в памяти всплыли слова Райнера: «Принц Инсан разговаривал с твоим махарибом, и это был Амир».

— Уходим этой ночью, — продолжил Амир, даже не догадываясь, о чем я думаю, глядя на него. А я понимала, что слова Райнера зародили зерно сомнения в моей душе, потому что Амир предлагал мне все, о чем предупредил раб. Как тут не станешь сомневаться?

— Я подготовил нам лошадей, — говорил махариб, — они будут ждать нас за стеной, нагруженные едой и одеялами.

— Принц непременно отправит погоню, — вздохнула я. — Даже если каким-то чудом мы сможем покинуть дворец и перебраться через стену, в пустыне нам не уйти!

— Мы отправимся в бесплодные земли, госпожа! — пояснил мужчина. — Принц Инсан никогда не подумает, что мы поедем именно туда. Вы же сами знаете, какие слухи ходят об этих краях!

Я знала. Помню, как брат рассказывал мне об этих землях. Мертвые, пустые. Ни одна птица не пролетит над песками бесплодных земель, и даже змеи не заползают в те места. Много разных слухов ходило о том, кто именно обитает в проклятом крае, да вот только проверять их на себе как-то не хотелось.

— Ты сошел с ума? — возмутилась я. — Из лап дьявола прямиком в ад по собственному желанию?

Амир покачал головой.

— Мы свернем до того, как попадем в эти земли! — пояснил он. — Так нам будет проще замести следы.

А я вот что-то сильно в этом сомневалась. Впрочем, если Райнер меня не обманул, то никаких земель мне не видать, поскольку побег изначально обречен на провал. Только вот верить в это мне не хотелось, как и представлять Амира предателем.

— Поверьте мне, госпожа! — настойчиво прошептал молодой мужчина. — Я не стану рисковать вашей жизнью.

А меня так и толкало спросить, не собирается ли Амир меня предать. А все этот раб! Райнер! Он виноват в том, что я подозреваю всех вокруг. Ну, допустим, не всех, а только Амира, но от этого мне не легче.

— Хорошо! — ответила, решившись. — Я отдаю свою жизнь в твои руки, Амир. Если у нас все получится, и мы сможем вернуться домой, отец щедро наградит тебя, уж я побеспокоюсь на этот счет!

Махариб снова опустился на одно колено и преклонил голову.

— Благодарю, принцесса! — сказал он.

— А теперь уходи! — попросила я. — Только скажи, когда мне быть готовой и ждать тебя?

Амир ответил престранно, и я сперва не поняла смысл его слов.

— Когда расцветет желтый цветок! — сказал он и, поклонившись, вышел из комнаты.

«Желтый цветок!» — подумала про себя и почти сразу же догадалась. Это Амир говорил о луне. Получается, мне стоит ждать его появления, когда луна поднимется над садом? И тогда мы убежим?

Видят Боги, я желала этого больше всего на свете.

«Амир не предаст!» — твердила себе, стараясь не впасть в отчаяние. Я слишком верила махарибу. Хотела верить, понимая, что, возможно, он моя единственная надежда.

Принц навестил меня, когда вместе с хазнедар сераля мы прогуливались в саду. Слушая рассказы женщины, я ловила себя на мысли о том, что постоянно отвлекаюсь и то и дело посматриваю на небо, на желтое солнце, которое, словно насмехаясь надо мной, не спешило к земле.

Тенистый сад навевал спокойствие и моему растревоженному сердцу это было словно бальзам на душу, а монотонный голос Гамам отвлекал от мыслей о предстоящем побеге, но они снова и снова возвращались ко мне, шепча: «Этой ночью! Ты будешь свободна!».

И я была уверена, что, если все удастся, отец передумает отдавать меня принцу, ведь ни один родитель на свете не желает смерти своему ребенку. Я искренне в это верила и молила всех богов ниспослать нам с Амиром удачу.

Когда принц Инсан появился в конце аллеи, я даже не заметила его. И лишь когда Гамам, шедшая рядом со мной на расстоянии шага за спиной, остановилась и низко склонила голову, я повернулась и увидела, что со стороны развилки, разводившей тропинку в разные стороны, к нам направляется наследник повелителя Кахира.

Принц шел уверенно. На его красивом лице цвела улыбка человека, знающего себе цену, а взгляд, устремленный на меня, пронизывал насквозь, словно пытался узнать мои мысли, а возможно, ему это и удалось. Кто знает их, этих проклятых магов?

Инсан шел не один. Рядом с ним шагали два стража, одетых в широкие шаровары и безрукавки. Руки мужчин лежали на эфесах кривых мечей, а лица ничего не выражали и, казалось, были сосредоточены только на фигуре принца. Сам же Инсан продолжал улыбаться, а едва поравнялся с нами, как тут же поклонился и одарил меня сияющим взглядом.

— Рад встрече, принцесса Эмина! — проговорил он и моя надежда на то, что мужчина пройдет мимо, развеялась как дым на ветру. Он определенно хотел поговорить и весь его вид говорил о том, что принц намерен сопровождать меня на прогулке.

— Я был в ваших покоях, принцесса, — сказал Инсан, — и ваши слуги сказали мне, что вы ушли на прогулку вместе с хазнедар.

Я кивнула, продолжая молча смотреть ему в глаза.

— Надеюсь, вы не будете против, если я составлю вам компанию? — уточнил любезно мужчина.

Я была против, но конечно же, не могла сказать подобное этому человеку, поскольку понимал, что мой ответ ничего не изменит и не решит. Если принц хочет идти со мной, он сделает это, даже если я откажусь от подобной компании.

— Молчание означает согласие? — уточнил Инсан, а я передернула плечами, пытаясь показать, что мне все равно.

— Вам стоит привыкать к моему обществу! — заметил мужчина, когда мы двинулись дальше уже вдвоем. Гамам и стражники отстали на несколько шагов, по-видимому, чтобы не мешать разговору.

— Насколько я помню, Ваше Высочество, — начала я, — вы дали мне определенное время для размышления над ответом, — сказала, не глядя на мужчину. Сейчас, шагая по тропинке в сторону приглянувшегося мне озерца с рыбками, я размышляла о том, что не очень уже и хочу туда. По крайней мере, не с подобным сопровождением.

— И я не отступлюсь от своего слова, — ответил принц, а затем добавил миролюбиво: — Я недавно позволил себе вспылить и напугать вас, Эмина. Прошу за это прощения, но и вы должны понять мою несдержанность…

— Вы не оставляете мне шанса, — проговорила я, перебивая мужчину.

— Я обещаю вам, что вы будете жить в моем дворце как королева, — продолжил он. — Вы нужны мне. Ваш замечательный дар…

— Ваш отец стар, — позволила себе перейти на чистоту, — а я только начинаю жить. Вы же хотите, чтобы я отдала свою жизнь для того, чтобы повелитель Кахир прожил еще десять лет, или сколько? — остановилась и посмотрела в глаза своему ненавистному жениху. — На сколько хватит моей жертвы?

— Думайте о хорошем, принцесса, — он не проникся моим горем и страхом. Равнодушно скользнул по лицу спокойным взором и кивнул на тропинку.

— Идемте дальше.

— Я прошу меня простить, — даже не подумала подчиниться, — но я устала и хочу вернуться в свои покои.

Взгляд Инсана на мгновение изменился. Мне показалось, что в его глазах вспыхнуло что-то темное и опасное. Впрочем, я была уверена, что не показалось. А затем он снова стал прежним и улыбка, едва ли не сияющая, тронула красивые губы.

— Хорошо! — согласился неожиданно принц, и уже не ко мне: — Гамам, проводи госпожу в ее покои и проследи, чтобы никто не мешал ей отдыхать!

— Да, господин! — тут же ответила хазнедар. Я же, не глядя на него, поспешила назад к женщине.

Стражи принца расступились, давая мне дорогу, но я даже не посмотрела на них. В голове пульсировала только одна мысль: «Сегодня! Умру или стану свободна, но в этом дворце больше не останусь!» — после чего я подошла к Гамам и вместе мы отправились назад ко дворцу.

— Госпожа, — она едва поспевала за моим быстрым шагом. — Что произошло? На вас лица нет!

Когда только успела рассмотреть?

— Ничего! — бросила я, а сердце зашлось от бешеного биения. И уже тише: — Ничего!

Поужинала в своих покоях, отказавшись идти на трапезу к повелителю и сославшись на сильную усталость и головную боль. Присланного лекаря от принца, приняла и даже позволила ему осмотреть себя и оставить какое-то лекарство в крошечной бутылочке, которое сразу же вылила в окно, едва табиб (9) покинул мою спальню, после чего отправилась в купальню, где девушки-рабыни долго терли мое тело в парной, а затем натирали маслами, чтобы расслабились мышцы.

— Госпожа желает что-то особенное на ужин? — засуетилась Гамам после моего возвращения из купальни.

— Да! — ответила я. — Всего и побольше. У меня разыгрался аппетит!

Хазнедар, кажется, искренне этому обрадовалась и отправила рабынь на кухню, я же села на диван и стала судорожно размышлять над тем, как собрать побольше еды, которая могла пригодиться мне после побега. Выход нашла почти сразу, но для того, чтобы спрятать еду мне было нужно избавиться от всех рабынь, что я и поспешила сделать.

— Я хочу поесть одна! — приказала сухо, когда в покои занесли подносы, наполненные кушаньями. — Накройте мне стол на балконе и оставьте меня. Когда закончу, позову вас!

Пока девушки суетились и переносили столик из комнаты на балкон, я подошла к сундукам со своими нарядами и открыла первый, рассматривая содержимое.

Мне нужен был наряд, причем, удобный и не броский. А еще сменная одежда, хотя бы одно платье. Я понимала, что не смогу взять с собой все, что нужно, потому что самое главное в пустыне — это вода, остальное же, еда и наряды, второстепенно. Под палящим солнцем с потрескавшимися от жажды губами, меньше всего будешь думать о том, что на тебе надето.

Наклонившись, стала рыться в вещах, с каким-то отчаянием отмечая, что все мои платья слишком яркие и нарядные, и попросту не подходят для того, что я задумала. «Впрочем, — решила я, после того, как открыла второй сундук, — подойдет любое. Лучше — светлое, чтобы отражало солнце!».

— Госпожа! — донеслось до моего слуха и с балкона, семеня мелкими шажками, вышла Гамам, а следом за ней и девушки-рабыни.

— Все уже готово, — продолжила хазнедар. — Стол накрыт. Я позволила себе налить вам вина.

— Вина? — спросила я.

— Да, — кивнула женщина. — Принц, переживая за ваше плохое самочувствие, передал вино, то самое, которое вы пили на прошлом ужине. Ему показалось, что оно понравилось вам и Его Высочество прислал кувшин к ужину!

Вздохов, кивнула, решив не пить спиртное, чтобы голова оставалась ясной. Да и к подаркам принца стоило относиться подозрительно, что я и сделала. Но не говорить же об этом Гамам? Не поймет.

— Хорошо! — ответила и распрямила спину, захлопнув сундук. — Можете идти. Я позову вас, когда закончу!

А уже оставшись одна, стала рыскать по покоям, чтобы отыскать то, куда можно собрать еду. В итоге пришлось пожертвовать мешками для платьев. Самые мои дорогие наряды хранились отдельно в специальных сумках, сшитых из плотной ткани. Вот несколько таких сумок я и взяла, чтобы сложить туда еду. Всю забирать не стала, хотя соблазн был велик, но я понимала, что подобное «обжорство» принцессы, которая раньше ела совсем как птичка, будет выглядеть подозрительно и кто знает, не поспешит ли хазнедар сообщить Его Высочеству о подобной странности.

«Если верить словам Райнера, Инсан и так все знает! — мелькнула мысль, когда я вышла на балкон и стала собирать в одну из сумок еду, заворачивая ее в платки. — Что, если он сейчас сидит в своих покоях и смеется надо мной и над моей жалкой попыткой сбежать. Что, если я сама загоняю себя в ловушку?».

Но отчаиваться не хотелось. Я надеялась, что все получится и мне хотелось верить хотя бы Амиру, потому что если не он, тогда кто? Получалось, что меня окружают одни предатели и, по сути, я, являясь принцессой, ничего не решаю. Как игрушка для Инсана, подаренная моим отцом. Игрушка, которую он хочет сломать, слегка попользовавшись, будто капризный ребенок.

Прогоняя тяжелые мысли, закончила с приготовлениями и вернулась в комнату, чтобы спрятать еду. Лучшего места, чем запихнуть сумку под кровать, не нашла. Затем порылась в сундуках и отыскала два простых платья. Сложила их во вторую сумку и спрятала вместе с едой. Только после этих нехитрых приготовлений, вернулась на балкон и съела немного фруктов, чтобы сделать видимость того, что здесь трапезничали. Аппетита не было. Все мои мысли крутились вокруг предстоящего побега и кусок не лез в горло, но я заставила себя съесть несколько сладких слив и сочный персик, после чего запила все это водой и, вымыв руки в специальном тазу, поднялась из-за стола.

На мой зов пришли рабыни. Они убрали остатки еды и унесли столик. Я же перешла в свои покои и легла, надеясь выспаться до темноты. Силы мне пригодятся. Я понимала это. Оставалось только дождаться прихода Амира, но, признаться, я не знала, как он проберется в мои покои. Впрочем, если это удалось Райнеру, то почему не удастся младшему махарибу?

— Госпожа желает усладить слух песнями? — спросила одна из рабынь, приблизившись к моей постели с поклоном.

— Нет! — ответила я. — Уходите все. Я желаю отдохнуть.

— Как прикажете, госпожа! — два раза повторять не было необходимости и девушки ушли, снова оставив меня наедине с самой собой и собственными мыслями, которые долго не давали мне уснуть. А когда я все же провалилась в беспокойную дрему, за окнами небо окрасилось в золотые с бардовыми полосами, тона, предвещая долгожданный закат.

Это означало только одно — скоро придет Амир и я, наконец, смогу покинуть стены этого проклятого Дворца.

Думать о другом исходе, мне не хотелось.

Принцесса не явилась ни на обед, ни на ужин, прислав вместо себя одну из рабынь, чтобы сообщить о плохом самочувствии и передать через служанку свои искренние извинения. Инсан слушал слова потупившей взор рабыни и лишь усмехался. Даже не дав девушке закончить, он отмахнулся от нее, словно от назойливой мошки и произнес:

— Пошла вон! — после чего повернулся и посмотрел на своего отца и повелителя.

Кахир восседал на подушках, занимая свое место в большом приемном зале. Собравшиеся гости чинно разговаривали, поглядывая на то на наследника престола, то на его отца. Инсан знал, о чем они думают. Пусть слова не были произнесены вслух, но люди не были слепыми и видели, как плохо выглядит повелитель Кахир. Они уже иначе смотрели на принца, понимая, что, возможно, если не произойдет какое-то чудо и повелитель Фатра не поправится, его место в скором времени замет сын и наследник. А значит, стоило выслуживаться перед Инсаном еще сильнее, ведь он будущий правитель.

«Мелкие людишки! — подумал принц, направляясь мимо почтенных везиров к месту, которое занимал подле отца. — Вы еще удивитесь! И очень скоро!».

Инсан отца любил. Наверное, повелитель Кахир был единственным человеком на свете, который вызывал подобные чувства в молодом принце. Ни мать, ни младшая сестра, которая умерла в младенческом возрасте, когда Инсану было всего семь лет, не трогали его сердца. А вот на отца он смотрел иначе. В детстве отец был для него почти что богом. После, когда принц вырос и узнал истинную правду жизни, многое изменилось, кроме его поклонения перед родителем и любви к нему.

Сейчас, глядя на больное, чуть одутловатое лицо отца, покрытое желтоватыми пятнами, Инсан испытывал отчаяние и едва ли не боль. И если бы не осознание того, что уже скоро он сможет спасти единственного дорогого себе человека, наверное, принц сошел бы с ума.

Кахир следил за перемещением и приближением сына, а когда принц присел рядом, опустившись на подушки, взмахом руки отпустил рабыню, массировавшую ему плечи и, наклонившись к сыну, произнес:

— Ты уверен, что у неё не удастся убежать? — голос мужчины был едва слышен. Слабый и немощный, да и сам повелитель еле сидел, обложенный подушками. Оба мужчины знали, что не могут показать слабость правителя города, иначе скорое выздоровление может насторожить везиров, а это было чревато.

— Она не убежит, — уверенно ответил Инсан, — но попробует, и я позволю сделать ей это. Чтобы на будущее знала, что выхода у нее нет. Принцесса Эмина хватается за несуществующую свободу. Наивно полагает, что женщина в этом мире значит нечто большее, чем вещь для услады своего мужа и хозяина. Я покажу ей ее истинное место. До сей поры я был мягок и пытался проявить дружелюбие. Пусть только даст мне повод, и я покажу ей, каким могу быть на самом деле, если мои приказы нарушают.

Кахир ничего не ответил, только довольно закряхтел.

— Поглядим! — через некоторое время все же изволил произнести повелитель Фатра.

А Инсан бросил взгляд в окно, всматриваясь в быстро опускающиеся сумерки, после чего проговорил с усмешкой:

— Время пришло.

— Время пришло! — прозвучало над моим ухом. — Госпожа, просыпайтесь!

Я открыла глаза и в самый первый миг испугалась, с ужасом решив, что это Райнер снова пробрался в мои покои, но нет. На этот раз это был не он.

Амир стоял надо мной, держа в руке зажженную свечу и в глазах его полыхали отблески оранжевого пламени.

— Пора, госпожа! — сказал он. — Сейчас принц и повелитель Кахир веселятся в большом зале. Нас хватятся только на рассвете.

Я села на постели и шумно выдохнула, после чего посмотрела на Амира.

— Я готова! — произнесла решительно и под удивленным взглядом мужчины, полезла под кровать, чтобы достать свои припасы и одежду.

— Что это, госпожа? — удивился Амир.

Я положила припасы и одежду на постель.

— Еда! — ответила спокойно. — И кое-что из сменной одежды.

Он перевел взгляд с моего лица на сумки, затем кивнул.

— Хорошо! — произнес. — Пригодится, — а затем добавил, — сейчас вы последуете за мной и прошу, госпожа, не разговаривайте без причины, а когда будете идти, ступайте очень осторожно и тихо. Сераль спит, но евнухи постоянно патрулируют коридоры. У нас нет права на ошибку!

И при этом посмотрел в глаза. Его взгляд выражал стремление помочь мне и я, признаюсь, устыдилась своего недоверия к махарибу.

Мы покинули мои покои через лестницу, что вела в сад. Спускались едва ступая по каменным ступеням, всматриваясь в застывшие деревья и редкие масляные фонари, освещавшие пространство впереди, там, где шелестели прохладой массивные фонтаны.

Амир шел первым, я следом за ним. На языке так и вертелось спросить у мужчины, какой план побега он придумал. Как мы убежим из дворца? Только памятуя о предупреждении не разговаривать, я молчала, молясь всем богам лишь о том, чтобы у нас с Амиром все получилось.

Ночной сад совсем не походил на тот, который я видела днем, когда выходила на прогулки в сопровождении Гамам. Сейчас за каждым деревом мне чудилась опасность и, делая очередной шаг на встречу свободе, я представляла себе, как из-за ветвей выскакивает принц в окружении своей многочисленной стражи, а затем смотрит на меня и глаза его горят пламенем ада.

«Я предупреждал тебя!» — говорит он я и вздрагиваю от страха.

Никогда не думала, что буду такой трусихой. Раньше я была иной, но прожив всего несколько дней в Фатре, поняла, насколько безоблачной была моя прежняя жизнь и то, как бы я хотела вернуться в свой родной дворец, где помогают даже стены, а рядом близкие, любящие тебя люди.

Только до этого самого дворца несколько дней пути через жаркую пустыню. А если, как предположил Амир, мы пойдем иным путем, через опасные бесплодные земли, то путешествие может затянуться на месяц с лишним, или даже еще больше. И я опасалась, что Инсан найдет меня, устроит погоню. Принц не был из тех, кто легко и просто позволяет своей добыче ускользнуть. А я для него была именно добычей. Не женщина, на которой он хотел жениться, с таким раскладом я бы, наверное, смирилась, но нет. Для Инсана я была лишь средство для излечения его отца от недуга и он, словно хищник, почуявший кровь, пойдет по моему следу.

Под ногами хрустела посыпанная камешками, тропинка, уводившая нас в глубину сада. Немного поразмыслив, я поняла, что мы направляемся к стене, только вот как будем перебираться через нее, не имела ни малейшего представления. Со стороны дворца ветер принес звуки музыки и едва различимые голоса. Оглянувшись на звук, поняла, что праздничный ужин, которые так любил устраивать повелитель Кахир, продолжается и, скорее всего, будет длиться до поздней ночи, а если нам с Амиром повезет, то и до рассвета. Я не совсем понимала, как смертельно больной человек, такой каким являлся отец Инсана, может выдерживать подобные застолья, но что-то подсказывало мне, что он делает это нарочно. Терпит, потому что опасается, что о состоянии его здоровья узнает окружение. А там, каким бы преданным не был наследник, всегда могут найтись те, кто найдет правильные слова и нашепчет их Инсану, подсказав, что его отцу пора на отдых. Так же была вероятность того, что обоих, и сына, и отца, могли запросто сместить, чтобы посадить на трон совсем другого повелителя.

Впрочем, погружаться в раздумья о жизни принца, у меня не было ни малейшего желания и все, чего я только хотела и о чем мечтала, это выбраться на свободу. Своих людей я после смогу вернуть. Отец поможет, да и вряд ли рабов тронут. Слишком ничтожны их жизни в глазах Инсана. Ему нужна я и только я.

Мы свернули на тропинку, уходившую в густую чащу финиковых пальм. Темнота поглотила идущего впереди махариба и я на мгновение испугалась, что потеряю его из виду, только почти сразу же Амир вынырнул из темноты и ухватил меня за руку, потянув за собой и успев шепнуть: «Простите, принцесса!» — извиняясь за то, что посмел прикоснуться ко мне. Продолжая хранить молчание, позволила отвести себя дальше, и еще некоторое время мы шагали, вслушиваясь в тихий шорох собственных шагов, пока Амир не остановился, да так неожиданно, что я налетела на его спину и тут же услышала тихое: «Ш-ш-ш!».

— Оставайтесь здесь, принцесса! — еле слышно сказал мужчина. — Я пойду вперед и проверю все!

— Мы пришли? — догадалась я, не удержавшись от вопроса.

Он промолчал и, отпустив мою руку, исчез в зарослях кустарника, оставив меня одну.

«Если Инсан поймает меня, — мелькнула мысль, — если Амир — предал, мне не поздоровится!» — и сердце сжалось от страха и очередного приступа стыда за свое недоверие к махарибу и другу брата. А затем произошло нечто странное. Там, впереди, где мгновение назад исчез мой спутник, вспыхнул свет, и я невольно попятилась назад, подозревая худшее. И, как оказалось, не ошиблась.

Раздались голоса, после чего кто-то стал ломиться через кусты прямиком ко мне. Понимая, что я сглупила и попалась в ловушку собственной доверчивости, которая не пристала принцессе, выросшей в серале, я быстро развернулась и бросилась бежать назад, стараясь идти тем же путем, каким мы шли сюда с Амиром. А за спиной все отчетливее доносились шаги. Кто-то окликнул меня и следом за этим окликом раздался смех, злой и надменный, я бы даже сказала, полный самодовольства. А в голове стучала одна мысль: «Райнер был прав! Я дура. Жуткая дура!».

Зацепившись краем платья за какие-то колючки, на которые налетела в темноте, дернулась вперед, вырывая клок из одежды, а затем метнулась в сторону, решив пробираться дальше через чащу, надеясь, что люди принца, если это был он, пойдут по нашему старому следу.

Так как я бежала в этот день, я не бегала еще никогда в своей жизни. Что-то подсказывало мне, что Инсан нарочно затеял эту погоню, что он мог бы поймать меня еще там, где мы расстались с Амиром. Просто принц решил отомстить мне за непослушание и теперь гонит, словно охотник свою жертву.

Звуки погони за спиной то нарастали, то затихали. Иногда я оглядывалась, теряя скорость, и тогда успевала увидеть то вспышку огня, то различала отчетливые голоса и крики.

«Что будет со мной, когда я попадусь в руки принца?» — это была последняя мысль, которая стучала в моей голове, как молоточек в мастерской ювелира. Но вот впереди показался Дворец. Огромный массив на фоне черного бархата неба со всеми яркими звездами, что следили за моей попыткой спастись. Я выскочила к стене и быстро оглядевшись, стала соображать, где же находится лестница, ведущая из сада в мои покои, после чего ринулась налево, придерживаясь стены и едва не закричала от радости, когда увидела первые ступени, освещенные светом факела. И что меня больше всего удивило — это то, что на ступенях стояла чья-то фигурка, такая тоненька я знакомая до боли.

— Айше! — позвала я, не замедляя бег.

— Госпожа! — охнула девушка и спустилась ниже. Ей хватило одного взгляда, чтобы оценить мой растрепанный вид.

— Что с вами? — спросила она и ее голос задрожал.

— После расскажу! — уже не раздумывая над тем, предательница девочка или нет, я стала быстро подниматься по ступеням, на ходу снимая разорванное платье. Айше следовала за мной, а там, со стороны сада, раздавались приближающиеся голоса и шаги. Мои преследователи оказались у цели и у меня было слишком мало времени, чтобы сделать то, что я собиралась.

Побег не удался.

Амир — предал меня.

С этими мыслями я выскочила на балкон и, оставаясь и одном белье, держа под мышкой разорванный наряд, бросилась в свои покои.

— Госпожа? — донеслось в спину. Айше бежала за мной, держа факел в руках, а я уже прятала платье под подушку и ложилась в кровать, накрываясь тонким покрывалом.

Девочка подскочила к моей кровати и удивленно захлопала ресницами.

— Тссс! — произнесла я и приложила указательный палец к губам. — Поставь факел в нишу и садись рядом, — велела я, — только не вздумай открыть свой рот, когда принц придет сюда!

Кажется, Айше мало что понимала, но она согласно кивнула и метнулась к стене, куда пристроила факел, после чего выполнила мое поручение, а через мгновение после того, как девочка села на край моей кровати, в покои ворвался принц. Я резко села, подтянув к груди тонкое покрывало, после чего с возмущением посмотрела на наследника престола, изогнув брови в недоумении.

— Что происходит? — спросила я. — Почему вы здесь, да еще в такой час?

А внутренне сжалась от страха, понимая, что Инсан знает о том, что я была в саду. Мы оба знали, только меня он не поймал, так что стоило сделать попытку и играть в непонимание происходящего.

— Принцесса! — Инсан окинул взглядом комнату, словно ожидал увидеть где-то здесь врага. Затем посмотрел на Айше, которая, сжавшись, отпрянула ко мне.

— Оставь нас, — велел он рабыне, а я покачала головой.

— Она не уйдет! — произнесла уверено. — Это моя рабыня и вы не имеете права приказывать ей.

— Боитесь остаться со мной наедине? — усмехнулся мужчина и немного расслабился. Я же покосилась на выход на балкон и заметила неясные тени, затерявшиеся там, за тонкими занавесками, отделявшими его от комнат. Сомнений не было: вместе с принцем пришли его стражи. Только, в отличие от самого Инсана, они не осмелились войти в покои принцессы, а может, ждали лишь приказа, чтобы ворваться сюда.

— Не желаю, чтобы слуги судачили! — сказала я.

Инсан зло посмотрел на Айше, которая сжалась в комочек от его пристального взгляда. Я же протянула руку и положила ее на плечо девушки, успокаивая своим прикосновением, ощущая напряжение в ее теле.

— Хорошо! — неожиданно согласился принц. — Пусть остается. Она просто рабыня, а у вас, моя дорогая невеста, нет возможности что-то изменить, — он встал прямо и скрестил на широкой груди сильные руки. Я заметила, что принц нарядно одет. Явно спешил ловить беглянку, выскочив прямо из зала, где веселились гости его отца. Но не поймал.

— Вы же понимаете, принцесса Эмина, что наш брак уже решен? — спросил меня наследник Кахира.

Еще бы мне не понять. Он лишил меня права выбора, о котором твердил отец, отправляя в Фатр. И вот теперь, когда я уверилась в предательстве Амира, жизнь повернулась ко мне спиной. Теперь ничто не сможет меня спасти. Сама сглупила, доверившись Амиру. Но, если подумать, как я не могла ему не довериться? Мой брат верил этому человеку, уважал его. Мы росли вместе, рядом! Я знала его почти всю свою сознательную жизнь! И вот так ошиблась, доверившись…

— Я очень разочарован, принцесса! — продолжил Инсан, не дождавшись ответа на свой первый вопрос. Он приблизился вплотную к кровати и теперь возвышался надо мной, пронизывая острым взором. Хищник, приготовившийся к прыжку. Обманчиво спокойный в своем безумии.

— А как разочарована я, — ответила тихо, — даже представить себе не можете!

Принц рассмеялся.

— Вы ведь были там, в саду! Мы нашли вещи и еду, — сказал он, успокоившись. Уронил длинные руки вдоль тела и чуть наклонился ко мне. Айше отодвинулась подальше, явно опасаясь мужчины.

— Я спала, — ответила я, глядя в глаза наследнику престола.

— Как же, как же! — он покачал головой. — А ваш махариб Амир утверждает, что вы пытались бежать и просили его помочь!

В висках застучало, а кровь отхлынула от лица и только благодаря полумраку, царившему в комнате, Инсан не заметил моей бледности.

— Я спала в этой комнате, пока вы не явились и не разбудили меня! — настаивала на своем.

— Но я же знаю! — таинственно сверкнул глазами мужчина, но продолжать или настаивать больше не стал. Только распрямил спину и, заложив руки назад, проговорил:

— С этого самого часа и до нашей свадьбы вы будете находиться в своих покоях!

Сглотнула, ощущая, как сжалось сердце.

— Никаких прогулок по саду. Никаких выходов на ужин или любую трапезу. Никаких гуляний во дворце. Вы заперты здесь, потому что осмелились ослушаться моего приказа, — и добавил мрачно, — я предупреждал. И это слишком мягкое наказание.

Не удержавшись, села, прижимая к груди покрывало.

— Не имеете права. Я не пленница в вашем доме. Я гостья и посол, а с гостями так не обращаются!

Инсан оттопырил верхнюю губу, обнажив зубы и став еще больше похожим на хищника.

— В своем доме я хозяин! — сказал он.

— А как же права гостей?

— Почти жена, — поправил меня Инсан.

— Но еще не жена! — осмелилась перечить я.

— Вопрос времени, — принц был уверен в своей правоте и стоило признать — сила на его стороне.

От отчаяния закусила губу, чувствуя, как непрошеные слезы жгут глаза. Еще немного и я разрыдаюсь, уже второй раз за время пребывания в Фатре.

— Уходите! — то ли попросила, то ли приказала я. Вышло резко, но Инсан, видимо, решил, что на сегодня с меня хватит, потому что, насмешливо поклонившись, сделал шаг спиной к балкону.

— Мои люди и стража сераля будет стеречь вас, дорогая невеста, до тех пор, пока жрец не соединит наши жизни! — произнес он, прежде чем оказался у занавесей, которые отделяли его от воинов, затаившихся в ожидании своего повелителя. — Так что, не вздумайте сделать даже шаг из покоев. Иначе мне придется до свадьбы запереть вас в каменный мешок, а это, дорогая принцесса, не самое приятное время провождение, поверьте! — и еще раз, насмешливо кивнув, исчез, а спустя мгновение я услышала голоса, раздававшиеся с балкона. Приказ принца прозвучал в ночной тишине отчетливо и ясно, произнесенный нарочито громко, чтобы его непременно услышала и я.

— Принцесса должна оставаться в своих комнатах! — сказал холодно мой так называемый, жених. — Если попытается выйти, разрешаю отвести ее в темницу и опустить в каменный мешок!

И все внутри у меня похолодело, а взгляд Айше, которая во время нашего короткого разговора с Инсаном, молча сидела на краю кровати, стал испуганный, будто у затравленного зверька.

— Так вот почему вы хотели убежать, госпожа! — проговорила она, когда голоса на балконе стихли.

Я посмотрела в глаза девочки и кивнула.

— А ты… — сказала я, — ты ведь не предавала меня? Но почему тогда подслушивала?

— Я не хотела! — призналась Айше и опустила глаза. — Я не со зла. Так вышло. Сама не знаю, что толкнуло меня подойти к двери, — ее голова опустилась еще ниже и девочка всхлипнула.

— Не надо, — я протянула руку и коснулась ее плеча. — Прости меня, что сомневалась! — слова дались мне тяжело. Не пристало принцессе извиняться перед рабыней, но я знала, что виновата, а значит, должна была признать свою ошибку.

— Но, — вдруг продолжила она, — принц не так плох, как вам кажется, госпожа! — она забавно хрюкнула, вместо всхлипа и я даже смогла улыбнутся. — Может он влюбился в вас, потому и пошел на такие меры?

Если бы я могла, то непременно рассмеялась бы. Но ситуация была слишком сложной и потому я лишь улыбнулась, но так горько, что Айше сразу же поняла ошибочность своего предположения.

— Если я не убегу, — тихо сказала я, — то умру.

Она даже вздрогнула от этих слов.

— Но почему, госпожа? — спросила удивленно.

— Есть причина! — ответила я, но вдаваться в подробности не стала. — Мне нужно бежать, только вот как…

И сама задумалась об этом. Амир предал. Асаф…Этот старый махариб уверен в том, что выполняет приказ моего отца, и не станет слушать меня, решив, что это просто отговорки девушки, которая не желает выходить замуж. А письмо, отправленное Амиром? Я уже сильно сомневалась, что отец получит его, а если и получит, то уж точно совсем не то, что написала я.

Инсан все предусмотрел и, кажется, я проиграла. Стоило поверить Райнеру. У него, по крайней мере, был повод помогать мне. А теперь, запертая в своих покоях, я не смогу ничего сделать, чтобы оказаться на воле.

Я откинулась на подушки и закрыла глаза. Мгновение спустя, заботливая Айше подоткнула мне покрывало и встала с постели, видимо, решив, что я устала и буду спать. На самом же деле я просто хотела успокоиться и перестать ругать себя за наивность и глупость.

«Вот ты и попалась, Эмина!» — сказала себе мысленно. И теперь выхода не было. По крайней мере, я так считала, но как оказалось, зря, потому что спасение оказалось даже ближе, чем я могла бы предположить.

Кажется, я даже смогла уснуть. Потому что, когда ощутила прикосновение к своей щеке, вздрогнула и открыла глаза, чувствуя, как обрывки сна несутся прочь, а все мое тело еще не вышло из расслабленного состояния, какое бывает только после глубокой дремы.

Наверное, я спала недолго, потому что за окном было по-прежнему темно и факел продолжал весело потрескивать, разгоняя тьму.

Чья-то рука, протиснувшись под моей грудью, с силой прижала меня к каменному телу человека, сидевшего за спиной. Человека, ладонь которого зажимала мой рот, я же, машинально, прижимала к груди покрывало, вспомнив первым делом о том, что не одета. Второй раз за последние несколько дней мы с этим наглым рабом оказались так близко и в подобном положении, только сейчас я даже обрадовалась его приходу, а затем опустила взгляд и увидела, что комната опустела. Наверное, удостоверившись, что я уснула, Айше ушла, оставив меня одну. Но ведь были еще стражи принца! Как я могла забыть о них?

Быстро метнула взгляд в сторону балкона, но не заметила движения за тонкими занавесями, шевелившимися на сквозняке. Голой спиной ощущая прикосновение мужского тела и странное волнение, разливавшееся теплом под кожей.

— Госпожа? — хриплый голос был насмешлив и самоуверен, а ладонь чуть приподнялась, позволяя мне дышать и…говорить. Он не сделал ни одного непристойного движения и тем не менее, жар усилился, опустившись в самый низ, там, где это было более чем неприлично для принцессы. Сглотнув, взяла себя в руки.

— Отпусти! — попросила тихо и пообещала. — Я не буду кричать!

— Не будешь, — согласился мужчина. — Это не в твоих интересах, госпожа! Теперь, когда удостоверилась в правдивости моих слов, не будешь! — и убрал руку, а затем и отсел назад, лишая меня тепла своего тела, которое оказалось непривычно приятным.

— Ты снова здесь, — проговорила я и медленно повернула голову, почти сразу же встретив пронзительный синий взгляд мужчины.

— К сожалению, я не могу уйти, пока на мне эта, — он рассмеялся и добавил, — красота! — затем поднял руки и продемонстрировал мне рабские браслеты, а я, испуганно прижала указательный палец к губам, призывая его к молчанию.

— Там, — шепнула и кивнула на балкон. — И, наверное, у моих дверей, — добавила шепотом. — Стражи. Она везде. Инсан окружил меня своими людьми, — и тут же удивленно произнесла, — а как тебе удалось пробраться в мои покои?

Вместо ответа Райнер встал и смело шагнул к выходу на балкон, а я, зажав ладонью рот, чтобы не вскрикнуть от ужаса, замотала головой, надеясь, что мужчина не совершит ошибку и не выйдет к воинам принца. Но Райнер, по-видимому, знал, что делает. Остановившись перед свисавшей тканью, закрывавшей вход в мои покои, он решительно отодвинул ее и повернул ко мне голову. Я же опустила взгляд, заметив несколько тел, лежавших на полу. Мне виднелись лишь ноги одного из стражей и руки второго. Не сомневаюсь, что там были и еще, но с моего места мне не было этого видно.

— Это не составило особого труда, — заявил Райнер, а я, кутаясь в покрывало, слезла с кровати и, замотанная в подобие кокона, подошла к рабу, но смотрела не на него, а туда, где лежали тела воинов Фатра.

— Ты убил их? — ужаснулась я.

— Наверное, стоило, — последовал ответ, — но не стал. Они, — мужчина улыбнулся, — как бы спят.

— Спят! — повторила я.

— Только, боюсь, завтра я могу пожалеть о том, что не прирезал их всех до единого! — добавил Райнер и я подняла на него глаза.

— Почему? — спросила, хотя ответ был и так очевиден.

— Госпожа! — мужчина посмотрел на меня. Синие глаза матово замерцали. — Сегодня ночью я был там, в саду.

Я вздрогнула.

— Амир предал тебя, как я и говорил. Ты не поверила мне тогда, поверишь ли теперь?

Синий взгляд стал таким пронизывающим, что мне на мгновение захотелось укрыться от него, отвернуться, но я не посмела. Более того, я понимала, о чем сейчас говорит этот человек. Он предлагал мне сделать то, что я могла сделать ночь назад и, возможно, сейчас была бы уже далеко от ненавистного жениха и его дворца, ставшего для меня и клеткой и темницей, но из-за своих предубеждений попалась в ловушку, доверившись не тому человеку. Судьба дала мне второй шанс и его я не упущу!

— Я сниму с тебя браслеты, если ты поможешь мне! — сказала уверенно.

Райнер улыбнулся. Сверкнули белые зубы, удивительно ровные и крепкие. Эта улыбка изменила суровое лицо мужчины, сделав чуть мягче и мое сердце неожиданно дрогнуло. Самую малость, но мне хватило этого, чтобы испугаться за собственное сердце.

— Я обещаю, нет, клянусь своим родом, что отведу тебя, принцесса Эмина, в твой дом и передам отцу и братьям, — произнес он уверенно.

— Хорошо! — кивнула, понимая, что времени на раздумье больше не осталось. — Но я бы хотела взять с собой свою рабыню…

— Айше? — догадался Райнер.

— Да. Именно ее.

— Она будет мешать нам, — он покачал головой. — Нам надо уходить вдвоем. Я смогу защитить тебя и при случае, укрыть или спрятать. Но не ее. Две женщины в походе — это слишком. К тому же, она слаба физически и вряд ли осилит переход через пустыню, — он посмотрел мне в глаза и добавил: — Если хочешь, чтобы девочка осталась жива, оставь ее здесь. Когда вернешься домой, твой отец сможет вернуть рабов, принадлежавших вашей семье. Никто не посмеет тронуть чужую собственность. Инсану будет не до рабов, если ты убежишь. К тому же на них твои браслеты.

Мне не хотелось оставлять Айше, но в словах Райнера я видели истину.

— Мне надо одеться! — сказала тихо и направилась к одному из сундуков.

— Только поспеши, госпожа! Ночь не бесконечна. Сейчас принц вернулся на праздник и до рассвета не хватится тебя, уверенный в надежности твоей охраны. Но после….

— Он не поверит, что я могу предпринять вторую попытку к побегу за одну ночь! — согласилась я, наклоняясь над сундуком и доставая первое попавшееся платье. На Райнера я пока не смотрела. Придерживая покрывало одной рукой, второй перекинула наряд через плечо и только теперь, повернулась к мужчине.

— Мне надо одеться. Отвернись!

Думала, станет упираться, но нет. Покорно отвернулся и даже отошел на несколько шагов вперед. Я же быстро скинула покрывало и стала натягивать поверх белья легкий наряд, состоявший из туники и шаровар, конечно, слишком ярких и броских, но зато не сковывавших движения. В такой одежде мне будет удобно продираться через заросли, когда уйдем из покоев.

Нервно покосилась на мужчину, заметив, что он сделал еще один шаг и замер, глядя куда-то вперед, прямо перед собой. И ни одной попытки подсмотреть, что радовало. А потому я продолжила спокойно одеваться, уверенная в том, что мужчина не смотрит на меня.

Райнер видел ее через густую листву, затаившись в нескольких шагах. Всю дорогу от дворца, пока принцесса вместе со своим спутником шла по тропе, оборотень следовал за ними. Даже когда они пропадали из виду, он слышал легкую поступь ее шагов и тонкий запах, вдыхать которой оказалось приятно. Даже слишком приятно. Настолько, что тело реагировало слишком откровенно и Райнеру это совсем не нравилось. Тем не менее, он продолжал следовать за беглецами, старательно вслушиваясь в звуки ночи. Со стороны дворца доносились голоса и музыка. Там пировал повелитель Фатра, в то время как его сын, принц Инсан, в чем оборотень был абсолютно уверен, уже поджидал свою добычу в условленном месте. Еще немного и они встретятся. Эмина попадет в ловушку и, наконец, поймет, что он говорил ей правду.

Райнер хотел вмешаться, но не сейчас. Стоило успокоить бдительность наследника престола. А для этого ему было нужно, чтобы принцессу поймали и вернули назад во дворец. Только все произошло немного не так, как предполагал воин.

Амир, вместо того чтобы сразу вывести госпожу к Инсану, зачем-то пошел вперед, объяснив это принцессе тем, что хочет проверить дальнейший путь. Чего махариб пытался этим добиться, Райнер не знал. Предположения, конечно, были, но сейчас его волновало то, что принцесса, по-видимому, почуявшая неладное, испугалась и, вероятно, решила вернуться во дворец сама, оставив Амира.

На ее месте, Райнер поступил бы точно так же, только сейчас ему было не на руку то, что она ускользнет от принца. Следуя за девушкой, бежавшей назад, он не показывался ей на глаза, продолжая скрываться и от самой принцессы, и от тех, кто преследовал ее.

Наверное, боги в ту ночь оказались на стороне несчастной, потому что не только позволили ей попасть во дворец и не быть схваченной Инсаном и его людьми, но еще и смилостивились настолько, что произошло все то, на что так надеялся Райнер. Успокоенный тем, что Эмина осталась под надзором его стражников, принц Инсан покинул женскую половину дворца и вернулся назад к своему отцу, чтобы продолжить веселиться, и тогда Райнер начал действовать.

Сначала он разобрался с теми воинами, кто находился на балконе. Снял, одного за другим, но не убил, хотя постарался на славу — до утра многие из них не очнуться, провалявшись в сладком неведении от того, что упустили пленницу хозяина. Райнер догадывался, какая участь ожидает в итоге этих нерадивых стражей, но не жалел их ни на мгновение.

Когда он вошел в покои принцессы, то сразу же увидел ее, лежавшую на постели. Закутанная в легкое покрывало, она была похожа на хрупкий цветок, спрятанный в траве, а пахла так, что у Райнера едва не закружилась голова и на мгновение позабыв о том, для чего он вообще пришел в ее покои, мужчина шагнул в сторону девушки, готовый сорвать покров, под которым было спрятано нежное тело.

«И что потом?» — спросил он у самого себя, замерев в темноте с руками, сжатыми в кулаки. Вовремя опомнился, вспомнив о ненавистных браслетах, все еще украшавших его запястья. Промедлил немного и шагнул мимо, направляясь к двери, за которой его поджидали стражи-евнухи.

Внезапность появления позволила мужчине разделаться с тремя воинами. Первого он сразу же уложил на спину, ударив в основание шеи ребром ладони, второму, обернувшемуся на звук, вырвавшийся из горла евнуха, нанес удар под дых, выбив воздух из легких и оставив корчиться на полу. А третий…третьему не повезло. Вошедший во вкус Райнер сломал ему шею, после чего вернулся к тому, который пытался подняться на ноги, хрипя от невозможности сделать вздох.

Несколько точных ударов и мужчина упал, раскинув руки, но теперь дышал, хотя и слабо. Впрочем, его судьба Райнера не волновала. Привыкший убивать, воин от рождения, он едва ли обратил внимание на муки своих противников, уверенный точно в том, что, если бы у них была возможность — убили бы не задумываясь.

Бросив быстрый взгляд на тела, Райнер вернулся в покои и прикрыл за собой двери, после чего метнулся к постели и осторожно присел рядом с принцессой. И снова, почувствовав ее аромат, на мгновение позволил себе прикрыть глаза и насладиться ее неповторимым запахом, столь желанным для его зверя.

«И почему я только раньше не ощутил этого?» — спросил он у самого себя и принялся будить Эмину, проделав то же, что и в прошлый раз.

Она проснулась быстро. В распахнутых глазах промелькнуло удивление и страх, пока девушка не поняла, кто именно оказался в ее покоях и на один удар сердца, Райнеру показалось, что она…обрадовалась? К облегчению мужчины, на этот раз уговаривать девушку не пришлось. Она сразу же согласилась на его условия и не стала тянуть время, как это обычно умели делать женщины. Нет, принцесса тут же принялась собираться, лишь попросила Райнера отвернуться, пока одевалась. А ему, черт побери, очень хотелось посмотреть на нее, без всех этих пестрых тряпок, в каких он ранее видел Эмину.

— Мне надо одеться! — сказала она. — Отвернись!

Но кровь уже бурлила в жилах зверя, а фантазия отправилась в свободный полет, пока Райнер не увидел нечто интересное для себя.

На полу у стены стояла ваза и на ее гладкой блестящей поверхности отражалось чуть искаженное тело девушки.

«О, боги!» — подумал Райнер и приблизился к вазе еще на несколько шагов, встав так, чтобы обзор был максимально полный. И увидел то, о чем мечтал.

Эмина одевалась быстро, но тех мгновений, пока она была уже без покрывала и еще без одежды, оборотню хватило, чтобы оценить тонкое тело с мягкими изгибами и округлостями в нужных местах. Хотелось оглянуться и посмотреть на нее просто так, без этого отражения, чтобы увидеть блеск в глазах и утонуть в них. Тело мужчины предательски напряглось, сосредоточившись там, в самом низу живота. Это ощущение безумного желания было сродни боли и наслаждению, и Райнер стиснул зубы, чтобы не зарычать от бешеного возбуждения, охватившего его. Теперь он жалел о том, что подсматривал за девушкой, которая, надев шаровары, потянулась за туникой.

— Быстрее! — прорычал он, не удержавшись. Голос хрипел, выдавая возбуждение воина, но принцесса не заметила и только заторопилась, пряча под слоем ткани упругую грудь.

Райнер стал дышать медленнее, чтобы хоть немного успокоиться и отвел глаза, решив больше не смотреть на отражение прекрасной Эмины, даже закрыл их, но память тут же услужливо нарисовала ему желанный образ, лишив его в воображении мужчины, лишних покровов.

— Я готова! — принцесса оказалась за спиной воина. Ее мягкая ладонь опустилась на его плечо и Райнер так сжал зубы, что едва не стер их в порошок, а желание, чуть было поутихшее, вспыхнуло с новой силой.

— Что с тобой, раб? — в голосе принцессы прозвучало удивление, но то, как именно она обратилась к оборотню, свело на нет его возбуждение.

«Раб!» — мысленно повторил он и медленно обернулся.

Она стояла близко. Так близко, что ему стоило лишь качнуться вперед и их тела непременно столкнулись бы. Возвышаясь над Эминой, Райнер произнес:

— Никогда, слышишь, больше никогда не смей называть меня так!

Она искренне удивилась.

— Как, так? — а потом изменилась в лице. И по выражению ее прекрасных глаз, Райнер увидел — принцесса поняла, что переступила черту. Не стоило оскорблять человека, который является единственной надеждой на спасение.

— Прости! — сказала Эмина и он удивился. Даже злость, вспыхнувшая было на хозяйку, отступила. Он прищурил глаза, всматриваясь в ее лицо. Вот уж, никогда бы не подумал, что такая гордячка, привыкшая к повиновению всех и каждого, извинится перед тем, кого еще мгновение назад назвала рабом.

— Прощаю, — ответил тихо и тут же добавил: — Хватит болтовни. Нам надо уходить. На рассвете, а может быть, даже и раньше, тебя хватятся принцесса.

И я поняла, что он прав.

Сейчас, стоя перед Райнером, я чувствовала, как с силой бьется мое сердце. Казалось, его стук непременно должен был переполошить весь сераль и привести к дверям моих покоев всех стражей-евнухов.

Райнер сказал, будто нам пора и я понимала, что медлить не стоит, но почему-то продолжала стоять и просто смотрела в синие глаза, думая о том, что поступила правильно, извинившись перед воином.

Я хотела доверять ему, но пока не могла, как, впрочем, и он не мог.

— Пойдем! — мужчина потянулся ко мне и, взяв за руку, повел за собой.

Как и ранее с Амиром, мы тоже вышли на балкон. Стараясь не смотреть на бесчувственных стражей, лежавших на плитах пола, я следовала за своим спутником, позволяя ему вести себя к лестнице, а после и на тропинку, которая, извиваясь, уходила в глубину сада.

Второй раз за одну ночь я пыталась бежать. И надеялась, что эта попытка будет удачной. Я оставляла за спиной своих людей, и рабов, и стражников. Оставляла все то, что привезла из родного дома, считая дорогие наряды и украшения. Правда, не думаю, что человек, который владел сокровищами, подобными тем, которые были у Инсана и его отца, позариться на мои безделушки. А вот людей было жаль. Но не потянешь же их за собой в пустыню! Тогда сам побег будет обречен на провал.

Я оставляла их, зная, что пока на рабах мои браслеты, никто, даже принц и повелитель Кахир, не смогут причинить им вред, хотя, скорее всего, заставят работать во дворце во благо правящего рода.

Сад встречал нас молчаливой темнотой. Лишь изредка мой слух улавливал стрекот насекомых или дуновение ветра, шелестевшего пальмовыми листьями. Райнер вел меня уверенно и по-прежнему держал за руку, причем так крепко, будто опасался потерять или что я отстану. Но я не отставала. Шла следом за ним, ощущая, как тепло его пальцев поднимается по моей руке, обжигая сладким пламенем.

«Почему пустыня подарила мне тебя, воин?» — вопрошала я, но ответа не было и мне оставалось только торопливо перебирать ногами и при этом стараться производить как можно меньше шума, хотя Райнер не предупреждал меня хранить тишину. Видимо, был уверен в своем слухе или в том, что принц, расслабившись, убрал всю охрану из сада.

Не знаю, сколько мы крались мимо деревьев, порой минуя удобные тропки и дорожки, когда, наконец, вышли к высокой стене, окружавшей дворец вместе с садом и комплексом прилегающих зданий. Стена была настолько высокая, что я подняла голову и посмотрела наверх, не удержавшись от вопроса:

— И как это, по-твоему, мы перелезем через нее?

Райнер посмотрел на меня и в темноте ночи, его глаза сверкнули, словно у хищного зверя, отчего по спине пробежали мурашки, а в коленях на миг поселилась неприятная дрожь. Мужчина отпустил мою руку и сделал то, что удивило меня.

— А теперь пришло время доказать, принцесса, что ты доверяешь мне, — и протянул вперед свои руки.

Я опустила взгляд и посмотрела на браслеты, заковавшие запястья раба. Сразу стало ясно, чего именно хочет от меня мужчина.

— Нет! — произнесла я и сделала шаг назад, после чего повторила: — Нет. И не подумаю! Не здесь!

Райнер нахмурился.

— Как нам поможет то обстоятельство, что я сниму с тебя эти браслеты? — спросила прямо и сделала еще один шаг назад. Мне совсем не нравилось то, как продолжал смотреть на меня этот воин. Так, будто бы я была его жертвой, а он хищником, который давно выслеживал свою добычу и вот теперь застыл перед решающим прыжком.

— Я смогу перенести нас через эту стену! — ответил он, продолжая смотреть на меня.

— И что помешает тебе оставить меня здесь, когда я сниму единственную защиту от тебя? — спросила я.

— Я клянусь, что не трону тебя, принцесса Эмина. Клянусь своим родом и своей кровью, что выполню свое обещание и верну тебя домой!

— Своим родом? — повторила я и опустила взгляд на сильные руки. — Я не знаю тебя. Не знаю, из какой ты семьи.

— И ты не веришь мне! — Райнер криво усмехнулся и уронил руки вдоль тела.

— Прости, но нет, — еще один шаг отдалил меня от мужчины. — После того, как ты душил меня, я боюсь! — призналась тихо.

Он странно оскалился, оттопырив верхнюю губу и мне на мгновение показалось, что его зубы немного изменились.

— Если хочешь вернуться домой, тебе придется довериться мне и снять это! — он шагнул на меня, уверенный, сильный и я едва удержалась чтобы не отшатнуться.

— У тебя больше нет никого. И если сейчас не освободишь меня, то я верну тебя туда, откуда вытащил. Выходи замуж за своего принца и живи долго и счастливо, сколько позволят Боги.

Наверное, именно эти слова, сказанные с удивительной решительностью, и толкнули меня на безрассудство. Не дав себе одуматься, я подошла к мужчине и положила руки на его запястья, после чего просто расстегнула браслеты и зажала в пальцах.

— Правильное решение! — раздалось в темноте. Райнер улыбнулся и отнял у меня магические вещи, но, вопреки моим ожиданиям, не выбросил, а положил в карман широких штанов, после чего посмотрел на меня и улыбнулся, а затем начал меняться. В первый миг я даже не поняла, что происходит, а когда осознала, то зажала ладонями рот, чтобы не закричать от ужаса.

Теперь я поняла, что имел ввиду мужчина, когда сказал, будто перенесет нас через стену. Он действительно мог это сделать.

Глава 10

Когда-то давно, помнится, я слышала о них, только не совсем верила, считая, что в нашем мире, уже многие годы назад, лишившегося магии, не может быть места подобным существам. В одной из легенд, страшных и жутких, говорилось, что люди, имеющие вторую ипостась, опасны и жестоки. Кто-то называл их монстрами, а кто-то оборотнями, но клан именовали не иначе как — Серые Волки. Нет, отец рассказывал нам с братьями о том, что подобный род существует, но живут они далеко за пределами границы песков, только от былого величия рода осталось лишь название.

«Они потеряли свою способность обращаться, но остались лучшими воинами, каких только знает мир. Вместе с магией мы потеряли много хорошего!» — отец любил рассказывать нам подобные сказки и истории, только я и подумать не могла, что одна из них окажется совсем не легендой и не страшилкой для детей. Что, более того, спустя много лет, я своими собственными глазами увижу воина из рода Серого Волка. Воина, который, вопреки рассказу моего отца, обладал даром превращения в ту тварь, которую я наблюдала сейчас перед собой.

Внутри все похолодело. Я стояла, чувствуя, что ноги буквально вросли в песочную почву и не могла заставить себя оторвать взгляд от мужчины, обращавшегося в невиданное нечто. Воображение сначала рисовало мне волка. Когда я поняла, что Райнер — оборотень, то попыталась представить себе огромного волчару с густой серой шерстью, только фантазия меня подвела. Нет, это, наверное, и был волк, только не такой, каким я привыкла видеть подобного зверя. Воин менялся. Его тело, и без того огромное и сильное, стало выше и шире. На руках надулись вены, кожа посерела и покрылась тонкими волосками, а вот лицо… Лица у мужчины больше не было. Черты искажались, нос и лоб вытягивались, мне даже казалось, что я слышу, как трещит кожа и расширяющиеся кости. Несколько мгновений происходила эта метаморфоза. Райнер в последний миг опустился на землю и сжался, а затем так же резко встал, распрямив горбатую спину и поднял голову, уставившись на меня.

Вместо человека взирала жуткая морда с густой гривой волос, вытянутая, как и положено волку, с острыми, настороженно торчащими ушами. Я немного подрагивала от ужаса, глядя на эти изменения, на тело в человеческой одежде. Да и стоял он на своих двоих, дивный такой оборотень, жуткий, с блеском синих глаз, светившихся в темноте, с этими клыками, пугающего размера, и при этом смотрел на меня. Но что самое важное — его взгляд! Он был вполне осмысленным, и я поняла, что оборотень не набросится на меня и не разорвет в клочья, потому что, даже в таком виде, это был он. Мой раб. Райнер. Мужчина, о котором я, оказывается, слишком мало знала, да и не хотела ничего знать, когда заковывала в браслеты, лишая воли и, судя по всему, возможности оборачиваться зверем.

Сглотнув, сделала шаг, но не назад, а к существу. На меня взглянули синие, пронзительные глаза и оборотень глухо зарычал. Я же на мгновение закрыла глаза, сбирая всю свою волю в кулак, стараясь не поддаться страху и панике, и не убежать с громким криком прочь. Нет. Я осталась стоять на месте, а когда открыла глаза, то увидела, что и Райнер смотрит на меня.

— Кто ты? — спросила я. — Это проклятье или твой дар?

Оборотень ничего не ответил, лишь странно опустил голову, а затем повернулся ко мне спиной и присел, будто приглашая взобраться на спину.

Я посмотрела на него, затем на высоченную стену и поняла, почему мужчина превратился в зверя. По такой стене человеку не забраться. У этого же существа были цепкие полупальцы, полулапы и я даже смогла немного порадоваться тому, что он не оказался настоящим волком, для которого эта стена была бы точно таким же непроходимым препятствием, как и для человека.

— Ты хочешь, чтобы я взобралась на тебя? — спросила я тихо, едва сдерживая дрожь в голосе. Приближаться к такому жуткому существу мне казалось опасным для жизни и, хотя я постоянно пыталась успокоить себя тем, что мы с Райнером сейчас союзники, получалось плохо. Браслеты уже были у него, так что, я больше не имела власти над этим созданием магического мира. Что могло ему помешать сбросить меня вниз, когда мы заберемся на самый верх этой проклятой стены? Все же, я вела себя с ним крайне резко и Райнер вполне мог затаить зло. Не каждый мужчина станет терпеть подобную женщину.

«Даже если она — принцесса! — напомнила я себе и глядя на оборотня, стоявшего ко мне спиной, подумала: — Кто же ты такой, Райнер?».

Ответ был, и он находился здесь, рядом. Когда мужчина вернет себе былой облик, я расспрошу его о том, кем является мой раб в действительности.

«Хороший подарочек мне подарила пустыня!» — мелькнула в голове мысль, и я шагнула вперед, протянув руки и прикоснувшись к спине оборотня.

Шерсть у него была короткая и удивительно теплая. Но, что еще больше поразило меня, так это то, что от него не пахло, как пахнет от животного.

Райнер резко обернулся ко мне, сверкнув клыками и щелкнув пастью. Кажется, он просил меня поспешить, и я обхватила его за шею, после чего оборотень вывернул свои руки назад и положил лапы туда, куда ему их класть совсем не полагалось. Но я промолчала, а когда меня подкинули выше устраивая поудобнее, с визгом вцепилась в широкие плечи и обхватила его талию ногами. Теперь я сама себе напоминала заплечный мешок, с какими обычно отправляются воины в походы. Совсем не приличный вид для принцессы, только не тогда, когда она собралась бежать, чтобы спасти собственную жизнь.

Оборотень убрал от меня руки и шагнул к стене, а я еще сильнее обхватила его, понимая, что держать меня никто не станет, поскольку Райнеру самому нужны свои конечности, чтобы поднять нас на стену, а затем и спустить вниз, а значит, цепляться придется самой.

«О, Великие боги!» — едва успела я подумать, как оборотень оказался у стены. Несколько коротких мгновение, показавшихся мне нестерпимо долгими, он смотрел наверх и даже шарил грубыми ладонями, покрытыми темной кожей, по поверхности стены, а затем стал подниматься. Пока земля была достаточно близко, я не боялась, но чем выше мы поднимались, пусть и медленно, но поднимались, страх начинал стучаться в мое сердце, и я сдерживалась, чтобы не посмотреть вниз, проклиная того, кто воздвиг эту проклятую стену.

«Сейчас он тебя сбросит!» — вертелось в голове, и я даже зажмурилась и, кажется, еще сильнее обхватила руками и ногами оборотня, после чего он перестал подниматься.

«Кажется, я ему мешаю!» — поняла я. Сейчас из-за меня мы упадем! Спаси нас боги!

Райнер тихо зарычал, будто предупреждал о чем-то, и я перестала даже дышать.

«Только бы не сорваться!» — подумала с отчаянием. Но нет. Сильный зверь, каким стал мой раб, уже бывший раб, поднял нас на самый верх и застыл, переводя дыхание. Я застыла вместе с ним и, на свою голову, вдруг решила посмотреть вниз и почти сразу поняла, что зря это сделала.

Земля была далеко. Опасно далеко. Упади я вниз, точно переломала бы руки-ноги, а может, и вовсе убилась насмерть. Испуганно задрожала и уткнулась носом в плечо своего носильщика, услышав почти сразу же, как он заворчал недовольно. Затем огромные лапы поправили меня на широкой спине, и мы приготовились к спуску.

Только сейчас я поняла, что спускаться вниз еще страшнее, чем подниматься. Не знаю, о чем думал оборотень, но я боялась. Думаю, если бы не Инсан и его предложение, я бы отказалась от подобного приключения. Только вот это был шанс, хотя я и не знала, что ждет нас там, впереди и что мы будем делать после того, как преодолеем стену. Цепляясь за спину бывшего раба, я при этом старалась не помешать ему своими действиями. Падать вниз, даже вместе, как-то совсем не хотелось. Но надо отдать должное оборотню — спускался он плавно и медленно, явно опасаясь того же, что и я. Так что, спустя некоторое время, мы все же оказались на земле по другую сторону стены, целые и невредимые. Только вот отлепиться от спины Райнера было не так просто, как я думала. Пальцы словно окоченели и продолжались цепляться за существо, даже когда он стал перевоплощаться в себя самого. И все это время и просидела на нем, ощущая, как под пальцами меняется его тело. Не скажу, что мужчина стал намного меньше своей ипостаси, но обнимать кожу, а не теплую шерсть, оказалось намного приятнее.

— Слазь! — велели мне хрипло.

— У меня руки занемели, — призналась я и мужчина вздохнул. Все его могучее тело содрогнулось, после чего он стал медленно разгибать мои пальцы.

— Испугалась? — спросил Райнер, но прозвучало так насмешливо, что я проигнорировала вопрос, ответ на который был столь очевиден. А кто бы не испугался на моем месте, если бы пришлось кататься на спине подобного чудища, да еще на такой опасной высоте?

Мужчина освободился от меня, поставив на землю. Повернувшись ко мне и взглянув в глаза, добавил:

— Ты была храбрее там, во Дворце!

— Тогда я еще не знала кто ты и что из себя представляешь! — заметила резонно.

Райнер хмыкнул и взял меня за руку.

— Пойдем. Стоит как можно дальше убраться от Дворца пока тебя не хватились, госпожа! — последнее произнесенное слово было сказано им как-то насмешливо и мне это совсем не понравилось. Я больше не хозяйка этого нечеловека, а с моим статусом он не считался с самого начала нашего знакомства. Даже не знаю, как теперь называть его. Оборотень? Волк? Только спорить сейчас о чем-то было глупо и как бы мне не хотелось знать дальнейшие планы моего сообщника, я позволила увести себя прочь от стены и, надеюсь, как можно дальше от Инсана. Конечно, глупо было бы даже мечтать о том, что принц не станет искать меня. Нет, я даже была уверена, что он отправит за мной своих людей, лучших следопытов, чтобы вернуть. Ведь, как я поняла, для Инсана важнее всего на свете был только один человек — его отец, а я оказалась той, кто являлся лекарством от мучительной смерти повелителя Кахира. На свою погибель.

Мы бежали прочь от высокой стены, окружавшей Дворец и сад. Ночь над нами клонилась к рассвету, напоминая о том, что времени осталось не так много. В воздухе еще ощущалась прохлада и бежать было относительно легко. Райнер продолжал держать меня за руку и, что бы я не говорила себе, прикосновение его сильных пальцев внушали какую-то уверенность и спокойствие.

Город спал. Он встретил нас тихими узкими улочками и высокими стенами домов. Минуя стороной главную и самую широкую улицу, по которой я въехала в город со своим караваном и слугами, мы исчезли в лабиринте ходов, причем Райнер выбирал самые темные и самые, на мой взгляд, опасные.

— Ты куда меня ведешь? — спросила я, задыхаясь от быстрого полубега — полушага.

— Все города такого типа, в каком-то смысле одинаковы, принцесса! — ответил он мне и остановился на перекрёстке, разводившем дорогу на три стороны.

— Я думала, у тебя есть план! — возмутилась я.

— Есть, — согласился мой спутник и выбрав дорогу налево, потянул меня за собой, не позволяя сбить набранный темп. А спустя некоторое время мы вошли в странное место. В подобных кварталах я раньше не была. Еще когда мы находились достаточно далеко от этой клоаки, я ощутила странные запахи, и они были далеко не приятными. Воняло гниющими отбросами и чем-то совсем далеким от ароматов пряностей или благоухания цветов. Сначала, по мере приближения, я улавливала лишь отголоски вони, а затем, оказавшись в этом квартале, смогла воочию оценить силу окруживших меня запахов.

Не удержавшись, зажала свободной рукой нос и пробубнила:

— Ты зачем меня сюда привел? Хочешь, чтобы задохнулась? Стоило спасать, чтобы привести в такую клоаку, где я задохнусь?

Райнер повернулся ко мне и отпустил мою руку, ответив:

— Ты, наверное, удивишься узнав, что мое обоняние во много крат сильнее твоего, так что, не надо сейчас жаловаться о вони. Это квартал нищих. В каждом городе есть подобные трущобы, не знала?

Я помахала головой. Вонь была невыносимая. Даже страшно представить, что будет здесь днем, когда начнет припекать солнце. Неужели в подобном месте живут люди? Но, судя по всему, живут. Я огляделась по сторонам и увидела, что у дверей некоторых домов горят чадящие факелы.

— Что мы здесь делаем? — спросила, дернув Райнера за руку.

— Здесь мы спрячемся на некоторое время, — ответил он мне и добавил, — пойдем.

— Здесь? — охнула я.

Да я не вынесу этого ужаса! Задохнусь уже к рассвету, так что, вполне вероятно, на улицах этого квартала станет на одно смердящее тело больше! Только мужчина уже шагал вперед и совсем не слушал мои возмущения. Кажется, ему было просто плевать! А что же я? Постояв немного, ринулась догонять его, старательно дыша ртом и зажимая нос, поскольку ощущала, как ужин плавно поднимается вверх, явно желая покинуть мой желудок.

Но Райнер продолжал вести меня за собой. Точнее, я сама бежала за ним, оглядываясь по сторонам и всматриваясь в пугающие тени, которые, казалось, тянули свои длинные руки, похожие на лапы огромных пауков, чтобы поймать меня.

«Успокойся, Эмина! — дала себе мысленный приказ. — Райнер ведь прав. Ты не была такой трусихой там, во Дворце? Для чего ты столько лет упражнялась с братьями во владении оружием, чтобы сейчас трястись, словно пальмовый лист на ветру?» — но, как оказалось, умение владеть оружием помогало мне только при наличии самого оружия. Без него я оставалась беззащитной женщиной. Только раскисать не стоило. Я — принцесса Эмина, дочь повелителя Мухсина и в нашем роду не было трусов, даже среди женщин.

И все бы хорошо, но эта проклятая вонь…она убивала меня.

Продолжая углубляться в квартал, Райнер чувствовал ее запах даже сейчас, среди этой вони. Она шла прямо за ним, в паре шагов за спиной и ее запах не позволял ему сосредоточится полностью на том, к чему он стремился. Сегодня, поднимая принцессу на стену и ощущая ее прикосновения, пусть и невольные, его зверь пытался вырваться из-под контроля. Управлять им оказалось тяжелее, чем воин мог себе предположить. Если в виде человека он еще мог контролировать свое желание, то зверь был совсем не против уступить дикому влечению, которое вызывала в нем та, что, сидя на спине, обнимала оборотня руками и ногами, при этом прижимаясь своим соблазнительным и таким желанным для зверя, телом.

Помогло отвлечься осознание того, что он не может позволить себе сорваться вниз. Зверь оберегал ту, которую выбрал для себя, вопреки желанию самого Райнера. И он скорее умер бы сам, чем позволил ей пострадать. Еще никогда мужчине не было так тяжело. Он разрывался на части. Человеческая сущность противилась притяжению Эмины, животная мечтала только о том, чтобы сорвать с нее все эти яркие тряпки и ворваться в тело, сминая, наслаждаясь, поглощая ее целиком, раствориться в ней без остатка! На памяти Райнера, подобное с ним происходило впервые. Еще ни разу между человеческой и животной сущностью не было такого противостояния.

Преодолеть стену оказалось мукой. Руки принцессы, ее запах и прикосновения, сводили оборотня с ума, поэтому, когда он спустился на землю со своей бесценной ношей, сердце его билось слишком сильно, а возбуждение подавить было едва возможно. Впрочем, испугавшаяся Эмина этого, хвала богам, не заметила, а когда Райнер принял привычный облик человека, восстановить контроль над телом стало легче.

Он увел ее в трущобы. Покинув окрестности дворца повелителя этого города, оборотень направился в нищий квартал. Воздух, пропитанный гнилостными запахами, вел его и, если принцесса не ощущала их пока не подобрались вплотную, то его оборотень почувствовал вонь еще у стены дворца, когда ветер принес едва ощутимый смрад. Она кривлялась и морщила нос, только Райнер знал, что так надо, потому что уже скоро Инсан заметит отсутствие своей невесты и не остановится, пока не отыщет ее. А там, во дворе, внутри дворцового комплекса, еще во время тренировок с людьми махариба Асафа, Райнер уловил подозрительный запах. Тогда он не сильно обратил на него внимание, а вот теперь задумался. Было у оборотня подозрение, что на псарнях повелителя Кахира держат не только собак, а значит, стоило уйти и скрыться там, где обоняние тварей, о существовании которых Райнер догадывался, но не жаждал с ними встречи, не сможет помочь отыскать беглянку. Сам мужчина с легкостью ушел бы от преследователей. Не впервой. Но принцесса… С ней задача усложнялась, но дав слово, он не мог его нарушить, тем более что его зверь теперь ни за что не оставит девушку.

Думать о том, что произойдет, когда он вернет Эмину отцу, Райнер не хотел, понимая, что ему придется вступить в сражение с самим собой, а вот это уже не шутка. Но это еще предстоит сделать после. Сейчас цель была — выжить!

Шагая по узкой улочке и глядя на светлеющее небо, Райнер не удержался и оглянулся на ту, что следовала за ним.

Эмина казалась взволнованной, но не тряслась от страха, как он ожидал. Даже почти не испугалась, когда превращался, открывая ей свою тайну! В маленьком сердце надменной принцессы жила храбрая птичка.

«А, может, и волчица мне под стать!» — мелькнула мысль в его голове. И тут Эмина посмотрела прямо на него. Карие глаза встретились с синими. Чуть распахнутые и удивленные, такие притягательные и манящие, даже когда выражение сменилось на подозрительное, а затем и вовсе принцесса прищурилась, пытаясь понять, почему это он так смотрит на нее.

Зверь внутри Райнера зарычал, пытаясь пробиться к желанной цели, и мужчина стиснул зубы, бросив коротко:

— Пойдем.

Отвернувшись, продолжил свой путь, всматриваясь в очертания домов и вслушиваясь в звуки, чтобы понять, нашел ли он то, что искал. Оборотень понимал, что времени не так много, а ему еще предстояло сделать нечто важное. И вдруг он увидел его. Пустующий зловонный дом, в самом конце переулка с дверью, висевшей на ржавых петлях. Идеальное место, чтобы пережить «бурю».

— Сюда! — позвал мужчина девушку и метнулся вперед.

Серый рассвет постучался в окно. Светлый луч скользнул меж трепещущих на ветру тканей, пропуская тепло и свет в помещение. Пробежал по пышному ковру на мраморном полу, запрыгнул игриво на кровать и переместился на лицо спящего, коснувшись своим светом сомкнутых глаз. Именно свет и разбудил принца.

Инсан открыл глаза и через мгновение зажмурился от солнца, повернувшись на бок. Наложница, лежавшая рядом с ним, спала. Вопреки обыкновению, он не отправил ее в сераль, оставил рядом с собой, потому что этой ночью был полон желания и девушка нужна была ему на более долгое время. А потом он просто уснул рядом с ней, а вот теперь проснулся и был недоволен собой и тем, что проявил несвойственную мягкость.

Еще никогда женщина не оставалась у него на ночь. Обычно, использовав девушку, он прогонял ее прочь, и верный слуга отводил наложницу в ее комнату в серале. Вот и сейчас Инсан поспешно протянул руку и толкнул спящую в плечо.

— Вставай! — велел громко.

Девушка повернулась на бок и открыла глаза. Короткий миг в них еще таилась загадка сновидений, а затем она поняла, кто перед ней и вскочила, не потрудившись прикрыться покрывалом. Впрочем, на ее прелести принц даже не посмотрел. Он сел, облокотившись на подушки, и указал ей на двери.

— Поди вон! — приказал коротко.

Наложница поклонилась и стала сползать по гладкой ткани шелковой простыни. Затем ступила на ковер и стала поспешно собирать разбросанные одежды, надевая их торопливо и неловко.

Инсан следил за ее движениями, вспоминая, как этой ночью, наматывая толстые роскошные волосы на кулак, входил в нежное податливое тело. Он имел ее несколько раз и во всевозможных позах, представляя себе, наверное, не то, что должен был представлять. Как наяву перед глазами принца вставало лицо принцессы Эмины и ее неловкая, даже жалкая попытка обхитрить своего будущего мужа и повелителя. Как его смешила ее наигранная бравада и слабость, которая скрывалась за внешне сильным фасадом. Такую приятно сломить, подчинить себе и именно это мужчина и собирался сделать. И с помощью махариба показал невесте, что всегда начеку.

Пыталась сбежать! От него! Еще более наивная, чем он предполагал.

Инсан расхохотался, и наложница почти побежала к двери, лишь в последний миг опомнившись и повернувшись лицом к своему хозяину, чтобы поклониться. В ее глазах застыл страх, но Инсан не обратил в этот раз внимания на несоблюдение правил и отмахнулся от девушки, откинувшись на подушки и решив немного поспать.

Этой ночью он хорошо отдохнул и сделал то, что собирался. Теперь принцесса Эмина оставит все свои надежды избежать того, что предопределено самой судьбой. Так или иначе, но она станет его женой и все пойдет по плану, продуманному самим Инсаном. Амир сослужил ему хорошую службу, правда, в самый последний миг, наверное, испытал стыд или вспомнил о том, что клялся защищать свою принцессу.

— Надо как можно скорее приказать, чтобы начали приготовления к свадьбе! — вслух проговорил Инсан. — Пусть все произойдет как можно быстрее.

Он лег на спину, улыбаясь солнечным лучам, когда в двери покоев кто-то постучал.

«Кто бы это мог быть?» — удивился принц. Вчера, уединяясь с наложницей, он велел никому не будить его, а вот теперь приказ был нарушен самым дерзким образом и Инсан снова сел в постели, громко и раздраженно рявкнув:

— Кто?

— Господин, это я!

Голос хранителя покоев удивил мужчину. Касим не мог прийти без веской причины, потому что прекрасно был осведомлен о том, каков в гневе его принц, потому Инсан велел слуге войти.

Касим был еще молод. Он служил у принца всего год, сменив того несчастного, который попал под горячую руку и лишился головы. Пригибаясь низко, молодой мужчина вошел в двери подметая полами халата мраморный пол и ковры, и лишь получив позволение, решился поднять глаза и распрямить спину, хотя, даже при этом стоял несколько сгорблено и явно чего-то боялся.

«Неужели, принес дурные вести?» — было первой мыслью наследника Фатра. И сразу же мелькнуло вспышкой в голове: «Отец?», — а вслух велел: — Говори!

Хранитель зачем-то оглянулся назад на закрытые двери и произнес:

— К вам глава стражи, повелитель. Просил принять!

Спрашивать у Касима, что произошло, не было смысла, к тому же, если это пришел Главный Стражник, значит произошло действительно нечто важное.

— Впусти! — разрешил милостиво принц и встал с кровати, понимая, что утро уже не такое радостное и лучистое, как ему казалось.

Он нашел свой халат и натянул прямо на голое тело, когда в покои широкими шагами вошел воин. Он был высок и темноволос. На обветренном смуглом лице сверкали желтые глаза, а одежды выдавали высокое положение мужчины.

Преклонив колено и голову, глава стражи произнес:

— Ваше Высочество, принцесса Эмина сбежала!

Руки принца, затягивавшие пояс на талии, застыли.

— Что? — он не узнал звука собственного голоса. Повернулся так резко, что полы халата взметнулись вверх и посмотрел на преклоненного человека, который в ожидании ответа застыл в подобострастной позе.

— Что ты сказал? — уточнил Инсан не доверяя своим ушам.

— Сегодня на рассвете, одна из рабынь, которая прибирает в серале, проходила мимо покоев госпожи Эмины и увидела лежавших на полу стражей-евнухов. Она осмелилась заглянуть в покои принцессы и увидела, что госпожи там нет, а на балконе тоже тела.

— Но как? — сперва удивился принц, а затем возник второй, более загадочный вопрос: — Главное — кто?

Он прекрасно понимал, что сама Эмина не могла справиться с таким количеством мужчин. Он сомневался в том, что она справилась бы даже с одним из них, ведь на страже стояли лучшие и сильнейшие его люди. Воины, которых принц отбирал сам, лично! И как такое только могло произойти?

— Мы обыскали весь сераль и покои во дворце за исключением комнат повелителя Кахира и ваших, Ваше Высочество. Мои люди в данный момент прочесывают сад, но я рискну предположить, что принцессы уже давно нет на территории.

Инсан молча выругался. Сначала он разозлился, затем заставил себя успокоиться и рассуждать логично и вдумчиво. Ему нужно было знать, куда делась Эмина и кто именно помог ей покинуть Дворец. Как они ушли, если стены, окружавшие сад и близлижайшие земли, находятся за стеной, через которую просто так не перебраться простому человеку.

«А не человеку?» — вдруг мелькнула мысль в его голове.

— Пропал кто-то из воинов принцессы? — вдруг спросил он, глядя на главного стража.

— Оба махариба на месте. Стражников еще не проверяли! — последовал ответ.

— Так проверьте! — в ярости закричал принц. Ему захотелось рвать и метать, крушить все вокруг и убивать, видеть алую, еще горячую кровь своих врагов…и даже не врагов.

— Немедленно проверьте, кто из воинов принцессы исчез и доложите мне! — крикнул он.

Старший стражник поспешно встал и низко опустив голову, спиной попятился к выходу, а Инсан метнулся к сундукам с одеждой. Натянув шаровары и сменив халат, он бросил яростный взгляд в зеркало и прошел к выходу из покоев. С силой толкнул двери еще до того, как расторопные рабы успели их открыть перед своим хозяином. Вылетел в коридор, взглядом отыскав хранителя: Касим стоял в нескольких шагах от дверей и в ожидании смотрел на принца.

— Немедленно позови ко мне стражу! — приказал Инсан и не дожидаясь сопровождения, ринулся вперед, шагая и одновременно думая о том, что произошло этой ночью. Ведь ничего не предвещало беды. Он ушел праздновать в большой зал к отцу, уверенный в том, что Эмина смиренно дожидается исполнения воли богов, а поутру оказалось, что эти самые боги зло посмеялись над ним и его самоуверенностью.

«Будет тебе урок, Инсан!» — сказал принц, обращаясь к себе мысленно. Он уже понимал, к чему приведут его размышления и догадывался о том, что стоит за побегом Эмины, потому что единственным, кто мог это провернуть, был строптивый раб принцессы. Оборотень по имени Райнер. Воин, которого принц хотел бы видеть в числе своих людей и который, увы, сделал выбор не в сторону принца.

«И этот выбор будет стоить ему жизни! — сказал себе Инсан. — Если это Райнер, я найду его и уничтожу. Ведь даже Серые волки чувствуют боль!».

Глава 11

Он оставил меня. Просто оставил и ушел, прихватив изрядный клок с моей одежды, сказав, чтобы ждала, что так надо, а потом пропал.

В этом пустом, пропахшем вонью нищенского квартала, доме, я чувствовала себя не менее грязной, как все те люди, которые с восходом солнца наполнили узкие улочки. Сидя на глиняном стуле, вылепленном у стены и делавшем дом похожим на какое-то подобие пчелиных сот, я молила всех богов, чтобы никому из бродяг не пришло в голову войти в эту дверь и найти тут меня. И даже длинный нож в руке не успокаивал меня, потому что я не знала, что буду делать и смогу ли ударить им живого человека, если придется защищаться.

— Пригодится, — кажется, именно это слово сказал Райнер, когда вкладывал в мою ладонь холодную рукоять. — Только вряд ли сюда кто-то войдет. Дом захламлен и здесь явно давно не было никого живого. Даже для нищих здесь слишком грязно.

— А если войдут? — спросила я испуганно.

— Я скоро вернусь, — проигнорировав мой вопрос, произнес оборотень и усмехнулся. — Не бойся, принцесса! — и был таков.

Легко ему сказать: «Не бойся!» — особенно учитывая то, кем он являлся на самом деле и какой силой обладал. Я же была просто женщина. Пусть даже женщина с ножом, но все-равно, меня не учили убивать, хотя, навыки подобного сражения были, спасибо старшему брату и Амиру. Драться — да, но не убивать!

«Амир!» — повторила про себя и горечь заполнила мое сердце.

Предал, хотя я так надеялась на него. Обманул, нарушил слово! Знал ли Масур, кому доверил свою единственную сестру? Сомневаюсь. Амир обманул его доверие, и я надеялась, что боги покарают его за это.

Привалившись спиной к стене, опустила руку, сжимавшую нож. Усталость прошедшей ночи начинала сказываться, и я подавила зарождающийся зевок, только для того, чтобы все же зевнуть несколькими мгновениями спустя, после чего поняла, как сильно устала и хочу спать. Вот так бы и закрыла глаза, и уснула, даже посреди этой неимоверной вони и всех тех опасностей, которые, казалось, поджидают меня, стоит лишь провалиться в темноту, и она обрушиться на тебя в виде какого-то нищего оборванца или, того хуже, стражников Инсана!

Я представила себе, как он просыпается поутру и узнает о моем исчезновении. Даже смогла увидеть почти воочию его исказившееся от гнева лицо. Ах, как он сейчас зол, как рвет и мечет, понимая, что недоглядел, упустил, рано расслабился! Одно это стоило побега.

Я снова зевнула и поерзала спиной по стене, пытаясь найти более удобное положение для тела, а потом прикрыла глаза, всего на мгновение, на один удар сердца и…уснула. Очнулась от уже почти ставшего привычным, прикосновения руки, и тем не менее вскинула нож, подготовившись нанести удар еще до того, как окончательно очнулась ото сна. Вздрогнула и открыла глаза, встретившись взглядом с синим взором Райнера.

— Вернулся, — проговорила с каким-то облегчением.

— Вижу, ты спала, пока меня не было, — он усмехнулся. — А говорила, что боишься этого места, — он протянул мне бутыль с водой, к которой я жадно припала и пила до тех пор, пока внизу живота не налилось тяжестью. Только после этого обтерла губы и ответила на слова мужчины.

— Я и боялась, только усталость оказалась сильнее меня.

— Вот и хорошо. То, что ты отдохнула нам на руку, держи! — сказал и сунул мне в руки какие-то тряпки.

— Что это? — удивилась я. Поставила бутыль на песок и, подняв вещи, невольно принюхалась, ожидая уловить уже привычную вонь.

— Твоя новая одежда, — мужчина отошел к двери. — Не будешь же ты расхаживать по городу в своем наряде?

Я встала и разобрала то, что принес оборотень. Признаюсь, немного удивил его выбор, ведь это была мужская одежда. Впрочем, переодеться в мужчину была не такая уж плохая идея. Только вот спрашивать, где именно Райнер достал эти тряпки, не стала, понимая, что не купил.

— Отвернись! — решила переодеться по-быстрому.

Мужчина послушно показал спину, уставившись на перекошенную дверь. Я же начала снимать с себя платье, не удержавшись от вопросов, которые так и сыпались с моих губ.

— Куда ты ходил? За этим тряпьем? И что там в городе? Меня уже ищут? И куда, спаси боги, мы теперь направимся? Не будем же ночевать в этой клоаке?

— Придержи коней, Эмина! — не оборачиваясь, сказал Райнер. — Не все сразу. Ты хочешь слишком много знать, а я не могу одновременно ответить на все твои вопросы.

— Тогда давай по порядку! — я отбросила дорогой, но порванный оборотнем наряд, и протянула руку к серой унылой рубашке с длинными рукавами. Достаточно просторной и легкой, что нельзя было не признать и, по-видимому, удобной и подходящей для дневной жары.

— Ходил, чтобы сбить со следа гончих Инсана, — прозвучал ответ.

— Гончих? — я справилась с рубашкой и уже натягивала штаны.

— Это такие твари, которые похожи на псов, — он на мгновение замолчал и добавил, — почти похожи.

— Они опасны? — я покосилась на мужчину, не подглядывает ли? Но нет. Райнер стоял на месте, лишь руки сложил на груди.

— Если бы не были опасны, Инсан не держал бы их у себя. Я думаю, когда его люди, которые сейчас рыскают по Фатру, вернутся ни с чем, он отправит за нами псов, так что мои уловки должны сбить тварей со следа…хотя бы на время.

Как-то мне совсем не нравились его слова. Что за такие жуткие собаки, которых опасается даже оборотень? Воображение у меня было хорошим и даже очень. Потому я представила себе уродливых тварей, которые меньше всего походили на псов. Огромных, лохматых, с клыками, похожими на кривые мечи. Представила и сама поежилась от ужаса.

— Уходим этой ночью, — продолжил мужчина.

— Куда? — поинтересовалась я.

— Туда, куда собрался вести тебя твой махариб! — ответил Райнер и спросил: — Уже переоделась? Ты долго копаешься, принцесса.

— Можешь поворачиваться! — кивнула я великодушно.

Оборотень плавно развернулся и посмотрел на меня, скользнув оценивающим взглядом с ног до головы и замер, глядя на мои волосы, после чего едва слышно выругался.

— Нет! — я покачала головой и даже сделала шаг назад, понимая, что именно сейчас мелькнуло в голове у бывшего раба. — Даже не подумаю!

— Мальчики не носят таких кос! — веско заметил Райнер.

— Я не отрежу волосы! — возмутилась я. — Ни за что!

— Они слишком заметные и слишком ухожены! — он шагнул ко мне, а я нагнулась и схватила выданный ранее мужчиной нож. Выставила перед собой и чуть пригнулась, подобравшись для удара.

Оборотень смерил меня насмешливым взглядом.

— Волосы тебе дороже жизни? — спросил.

— Ты не понимаешь, — отозвалась я, а сама глаз не отводила от обманчиво расслабленной позы Райнера. — Я — принцесса и женщина. Ты же прекрасно знаешь, какие женщины ходят с короткими волосами!

— Шлюхи, — просто ответил он.

— И предлагаешь мне отрезать косы? — изумилась я.

Райнер сделал шаг в моем направлении, и я подняла нож.

— Волосы не дам! — предупредила. — Переодевай меня в нищенку, тащи через бесплодные земли, но не тронь волосы.

— Хорошо! — прищурив глаза, согласился он. — Но ты должна спрятать их.

— Как? — спросила подозрительно.

— Намотаешь на голову тюрбан.

— Сомневаюсь, что это поможет.

У меня были слишком густые волосы, длинные и шелковистые. Я гордилась тем, что обладала подобной шевелюрой и вот теперь отчаянно думала над тем, как скручу это в огромный узел! Да ни один тюрбан не спрячет такое! Или я буду ходить с подобием огромного чана на голове, что само по себе привлечет внимание!

Задумавшись, я не заметила, как Райнер метнулся ко мне. Одно смазанное движение, за время которого я даже не успела сделать вдох, после чего он оказался у меня за спиной. Одна рука обхватила за тело ниже груди, прижав к широкой мужской спине, вторая молниеносно выхватила нож и теперь он находился в руке оборотня. Я же, обезоруженная, была прижата к нему и обездвижена. На мгновение показалось, что мужчина опустил голову и вдохнул запах моих волос, после чего коротко произнес: «Еще отрастут!» — и, отпустив меня, ухватил за волосы, намотав их на кулак.

— Ой! — все, что я успела сказать, когда сверкнула сталь и голова стала непривычно легкой, а пышная волна волос укрыла пол у моих ног.

Оценив ситуацию, я резво развернулась к мужчине и одновременно с этим вскинула руки, чтобы понять, сколько красоты лишилась по прихоти этого бесчувственного сына шакала. Сердце пропустило удар, но снова пустилось вскачь, когда я, потянув за прядь, перекинула ее на грудь и поняла, что оборотень лишил меня половины длины волос и теперь они доходили мне только до талии.

— У тебя еще осталось достаточно, чтобы не считаться падшей женщиной! — заметил он. — И в тюрбан все прекрасно поместится!

— Да как ты..! — я замахнулась, намереваясь ударить мужчину по щеке, но он перехватил мою ладонь и покачал головой.

— Оставь свои замашки, Эмина. Мы не во Дворце твоего отца! И я тебя предупреждал, чтобы перестала делать глупости! Иначе отправишься к своему женишку. Сам лично за руку отведу и искать не придется.

— Да как ты… — сказала и поняла, что повторяюсь, но руку опустила, вырвав из захвата мужчины. — Мои волосы — это мой статус, разве ты не понимаешь?

— Понимаю, — кивнул оборотень и неожиданно добавил, — мне тоже жаль их, Эмина. Но поверь, так будет лучше.

Я опустила взгляд на темные пряди, лежавшие на песчаном полу, и вздохнула, прикусив губу почти до крови. Глупые слезы рвались наружу, но мне было стыдно плакать перед Райнером. И я в очередной раз напомнила себе о том, кем являюсь и как должна вести себя, даже оказавшись в подобном положении, когда вынуждена зависеть от чужого, по сути, человека!

Набрав полные легкие воздуха, медленно выдохнула, успокаиваясь. Райнер стоял и смотрел на меня, чуть прищурив синие глаза.

— Вот и умница! — похвалил он, а я устремила на него гневный взгляд, после чего снова опустила его и посмотрела на свои роскошные локоны, устилавшие песчаный пол этого дома.

— Отрастут! — бросил мужчина и шагнув ко мне, протянул нож рукоятью вперед. — Возьми. Попробую отыскать тебе ткань на тюрбан. Разгуливать в таком виде, только привлекать лишнее внимание, — он внезапно опустил взгляд на мои руки и, прежде чем я успела забрать нож, добавил: — Твои украшения…

— Что? — сперва не поняла я.

— Нам нужна еда и лошади, — он поднял глаза и наши взгляды встретились. Вот уж о чем я не собиралась горевать, так это о дорогих безделушках. Стянула все с пальцев и сунула в ладонь оборотня, со словами: — Бери. Это не волосы. Не жалко.

Райнер только хмыкнул и сжал пальцы в кулак.

— Жди меня здесь. Я скоро вернусь!

Спорить не стала, да и не видела смысла. Мужчина ушел, оставив меня одну, и я опустилась на корточки, рассматривая волосы. Протянула руку и коснулась шелковистых прядей, а затем подняла ладонью вверх и потрогала то, что осталось на моей голове.

Райнер оказался щедр. Мог бы откромсать и больше, но нет, отрезал так, что у меня и впрямь еще было чем покрасоваться. Только перед кем? Дома отец придет в ужас, когда увидит мои волосы!

«Если ты еще вернешься домой!» — поправила себя, понимая, что Инсан в это время уже поднял на ноги всех своих стражников. Город обыскивают и, возможно, придут даже сюда.

«Но Райнер сказал, что запутал следы!» — мелькнула мысль в голове.

Все, что мне сейчас оставалось, это полагаться на оборотня и его чутье опасности. Если ушел, то скорее всего, мне сейчас ничего не грозило. Я была в этом почти уверена или хотела быть уверенной, потому что поняла, что своему сообщнику стоит доверять. Впереди у нас опасные бесплодные земли. Что я знала о них? Только то, что там ничего не растет. Нет, растения были, но ходили слухи, что они не живые, а словно сотканные из паутины и камня. Но самое опасное, что могло поджидать нам там — это твари, населявшие земли. И мне как-то совсем не хотелось думать о них и представлять, что они действительно существуют. Словно мое воображение могло призвать эти чудовища!

Впрочем, если, как оказалось, оборотни и маги не сказка, то почему бы на этом свете не бродить еще паре-тройке видов жутких и опасных созданий?

Я обхватила себя руками и застыла, глядя на закрытые двери, в пролом которых пробивалось солнце, и думала уже не о чудовищах, которых возможно, могла встретить на пути, а о мужчине, который, как я надеялась, должен был скоро вернуться ко мне. Потому что без него было неуютно и…страшно.

— Райнер исчез, как и принцесса!

Доложивший преклонил голову, стоя на одном колене перед своим принцем и повелителем, в то время как Кахир изводился жутким кашлем, сидя на подушках на возвышении, заменявшем ему трон. Сурра поспешил налить зелья своему хозяину, а Инсан весь напрягся, вслушиваясь в страшные хрипы, которые исторгал из себя его отец. Хрипы, которые заставили принца нервничать и словно напоминали о том, что времени у Кахира осталось ничтожно мало.

Ему нужна была она. Принцесса Эмина. Ее дар. Ее кровь. Бесценная и такая редкая. А ведь он был уверен, что она не убежит. Но как оказалось, никогда нельзя быть абсолютно уверенным в чем-то, даже если считаешь, что сделал все, что мог, дабы предотвратить подобную ситуацию!

— Значит, это был он! — произнес вслух принц. Он поднял голову и, заложив руки за спину, прошелся по залу. Стражник продолжал стоять на колене, когда в тишине прозвучал робкий вопрос:

— Ваше Высочество, а как же быть с приготовлениями к свадьбе? Нам продолжать или…

— Продолжать! — удивительно спокойно ответил Инсан. — Принцессу найдут и, как только это произойдет, мы соединимся узами брака, после чего она выполнит свое предназначение. Так что ступайте немедля и продолжайте приготовления!

— Да, мой господин! — кланяясь, слуга попятился назад и только у дверей, выскользнув в коридор, позволил себе распрямить спину и облегченно выдохнуть. Видеть принца Инсана в гневе приходилось не так часто, но, когда это случалось, рабы и наложницы прятались от его взора и опасались попадаться на пути. Инсан мог как не обратить внимания на слуг, так и с легкостью убить, причем он всегда делал это без сожаления, считая, что жизнь его рабов принадлежит только ему одному. Впрочем, не обходила подобная печальная участь и свободных слуг, которые служили во Дворце по собственному желанию, а не были приобретены на невольничьем рынке или подарены повелителю и его сыну.

Сейчас принц Инсан казался спокойным, но слуга заторопился уйти как можно дальше от приемного зала и обманчиво уравновешенного наследника престола. Потому что настроение принца могло измениться в любую секунду.

— Где вы искали принцессу? — Инсан знаком велел закрыть двери, ведущие в зал, а сам посмотрел на главу стражи.

— В городе ее нет, или кто-то помог спрятаться, мой господин! — ответил мужчина. — Но вероятнее всего, принцесса и те, кто помогли ей бежать, уже покинули пределы Фатра! Нам стоит бросить несколько отрядов на ее поиски отправив их в разных направлениях…

— Нет! — перебил говорившего принц. — Они еще здесь. В городе и уйдут на закате. Какой смысл им сейчас идти по такой жаре. Они уйдут ночью, когда температура спадет…

Глава стражи посмотрел на Инсана.

— Надо продолжить поиски, — продолжил наследник Кахира. — Вы должны отыскать Эмину до заката и привести ко мне.

— Но как, мой господин? Ведь мы уже прочесали все кварталы!

— Значит, прочешите еще раз! — в голосе Инсана прозвучали резкие и крайне недовольные нотки. — Ступайте на псарню. Откройте запретный вольер и выпустите моих псов!

— Что, господин? — удивился стражник.

— Ты плохо услышал приказ? — нахмурил брови принц. Он посмотрел на коленопреклонённого человека и велел ему встать. — Саттар, не разочаровывай меня. Мне не хочется менять главу моей стражи сейчас, когда мне так нужна ваша помощь!

И хотя принц говорил правильные слова, тон его голоса источал лед. Стражник поспешно опустил глаза и сложил руки на животе.

— Я ваш раб, мой повелитель! — проговорил он.

— Тогда ступай, выполни мою волю. Возьми псов и найди беглянку! — приказал Инсан.

За его спиной снова раздался хрип, перешедший в булькающий кашель и Сурра снова протянул питье повелителю Кахиру, которое тот едва не расплескал, взяв в руку чашу.

— А сейчас пошел вон! — приказал принц.

Глава стражи поклонился и стал пятиться к двери.

— На этот раз не показывайся у меня на глазах без принцессы Эмины! — бросил ему вслед Инсан. — И жду тебя с хорошими вестями на закате. Если же нет…ты знаешь, что произойдет!

— Да, господин, — ответил Саттар и вышел вон.

Райнер переодевался дважды. В первый раз стянул одежду, сушившуюся на веревке, забравшись во двор какого-то зажиточного горожанина, но расстался с ней уже через несколько домов, когда, надев украденное в закоулке понял, что выбрал наряд не по размеру. Но мужчина не отчаивался. Уже в следующем дворе, дождавшись, когда женщины уйдут из сада, снял с веревки еще влажные после стирки штаны и просторную рубаху, которая пришлась почти впору.

«Сойдет!» — решил мужчина и, перебравшись через стену, снова очутился на улице.

Теперь стоило найти рынок, где обновившийся бывший раб собирался сдать ювелиру украшения принцессы, а на вырученные деньги приобрести все необходимое для путешествия, а заодно и лошадей, на которых им предстояло ехать вплоть до владений отца девушки.

Город казался удивительно спокойным, но чем ближе приближался мужчина к рынку, тем чаще ему на встречу выходили люди, а еще через несколько кварталов он стал слышать отчетливый гомон голосов и прочие прелести базара, на котором оказался спустя короткий промежуток времени.

Рынок Фатра располагался едва ли не в самом центре города. Ряды лавок пестрели яркими платками и платьями. Здесь же можно было приобрести масла и благовония, все, от продуктов — до драгоценностей и рабов. Галдеж стоял неимоверный и Райнер стиснул зубы, прежде чем влился в эту реку покупателей, спеша отыскать нужные ему ряды. Но пришлось побродить, прежде чем какой-то старец, куривший трубку сидя на низком табурете и одновременно с этим продававший какие-то редкие и судя по всему, лекарственные корни, не снизошел к Райнеру и не ответил на его вопрос, указав правильное направление поиска.

Ряды торговцев золотом манили к себе в большей степени женщин. Красавицы в легких платьях с закрытыми лицами и волосами, покрытыми платками всех цветов радуги, толпились возле лавок, примеряя украшения и вертелись перед зеркалами, сверкая возбужденными глазами, распалённые от вида такой красоты. Но покупали мало. Это Райнер понимал, поскольку знал женщин и не раз вспоминал собственную мать, которая могла пол дня потратить на посещение рынка и в итоге не купить ничего, но при этом возвращалась всегда радостная и довольная лишь от того, что примеряла на себя все эти драгоценности.

Были здесь и мужчины, и даже мужья с женами, а может и с наложницами. Райнер не мог определить это на первый взгляд, да и не особо заострял внимание на посторонних.

В первой же лавке он даже не стал показывать украшения Эмины. Владелец ее пах неприятно и как-то особенно. Пах так, как пахнут алчные люди — металлом и страхом. Поэтому Райнер прошел мимо, стараясь присматриваться и по мере возможности, принюхиваться возле лавок.

На него не обращали внимания. Будь мужчина в одежде дворцового стражника, ситуация бы значительно изменилась, так как те пользовались особенными привилегиями и, конечно же, выделялись бы из общей массы, слонявшейся по рынку. Только вот оборотню не хотелось привлекать к себе лишнее внимание, а потому он и выбрал наряд среднего горожанина, в меру зажиточного, но и не такого, который мог бы заинтересовать воришек, сновавших в толпе.

Он прошел мимо нескольких лавок и наконец, выбрал ту, где его зверь не подавал признаков беспокойства. Хозяином оказался почтенный седовласый мужчина в простом халате. На сморщенном загорелом лице выделялись светло карие глаза, в глубине которых таился не дюжий ум.

— Вы хозяин? — после приветствия, спросил Райнер, скользнув взглядом по прилавку, на котором были выставлены самые разнообразные украшения из серебра.

— Я! — старик смотрел прямо в глаза мужчины. — Вас что-то заинтересовало, господин?

Райнер не стал ходить вокруг да около и ответил:

— У меня есть золото на продажу. Очень хорошие украшения, достойные самых прекрасных женщин! — сначала он хотел сказать «принцесс», но вовремя одумался.

— Золото? Серебро? — по-деловому уточнил старик.

— Золото, — Райнер достал украшения Эмины и протянул старику. — Можете посмотреть и оценить.

Хозяин лавки взял одно из колец и поднес к глазам, потом повертел в руках и проговорил:

— Подождите, господин. Я пойду проверю ваш товар.

— Хорошо! — согласился оборотень и услышал, как старик зовет кого-то по имени. На его крик появился молодой парень в халате. Он бросил быстрый взгляд на Райнера и повернулся к старику.

— Присмотри за лавкой, я сейчас вернусь! — отдал распоряжения старик и был таков.

Райнер остался стоять. Заложив руки за спину он, от нечего делать, стал смотреть по сторонам, но ничего примечательного не обнаружил, а когда хозяин лавки вернулся, шагнул к нему.

— Хорошее золото и тонкая работа, — произнес седой мужчина. — Это кольцо стоит больших денег, только вы же понимаете, что перекупщики никогда не платят невыгодную для себя цену.

— Сколько вы дадите за него? — спокойно спросил Райнер. Он был готов к тому, что потеряет в деньгах, но пообещал себе, что вернет принцессе ее украшения, как только сможет. Нет, конечно, он не собирался для этого возвращаться в Фатр, но купить подобные безделушки можно было в любом большом городе, где процветала торговля. Были бы деньги.

Старик назвал цену и Райнеру пришлось немного поторговаться. В итоге, пришли к обоюдному согласию, хотя выигрывал больше старик.

— У вас есть еще нечто подобное? — уточнил хозяин лавки и Райнер кивнул. Он ждал этого вопроса и приготовил остальные кольца принцессы. Для покупки лошадей и провианта ему были нужны деньги. К тому же, Райнер понимал, что если им удастся пересечь бесплодные земли, то в конце концов они попадут в один из городов, который, как и Фатр, стоит почти на самой границе с этими гиблыми местами и там им снова понадобятся деньги. Таким образом, продав все драгоценности Эмины и получив увесистый кошель, Райнер распрощался с торговцем и отправился дальше, намереваясь купить то, что задумал. В итоге, после блужданий под палящим солнцем, оборотень стал обладателем двух прекрасных жеребцов и седельных сумок, в которые помимо кувшинов для воды имелось достаточно места для сменной одежды и еды. Мужчина также приобрел одежду для Эмины и ткань на тюрбан, после чего отправился в назал (10) где намеревался за отдельную плату договориться о том, чтобы пристроить лошадей и оставить вещи на хранение. Все это ему предстояло сделать до заката, потому что совсем скоро он намеревался оставить этот город вместе с принцессой, дожидавшейся его в квартале нищих, как он надеялся, с нетерпением.

Подходящий назал Райнер нашел в хорошем квартале. Не рискнул сунуться к богатым, хотя деньги позволяли, но не отправился и к нищете, так как был уверен, что лошади и припасы не дождутся его возвращения, а потому, как и прежде, выбрал «золотую середину». Хозяин назала показался ему весьма приличным человеком и, заплатив за хранение и содержание лошадей, Райнер отправился назад, туда, где оставил Эмину.

Саттар был предан своему повелителю. Его удерживали не браслеты, потому что главный стражник Инсана был свободным человеком и на службу к принцу пришел сам. Нет. Его удерживало собственное слово и клятва, данная наследнику повелителя Кахира многие годы назад, когда он еще был совсем молодым и, возможно, неопытным юнцом. Только Саттар никогда не сожалел о своем решении, наверное, до сего момента, пока не вышел на улицы города с этими чудовищами, которых так лелеял в вольере принц.

Назвать эти существа псами мог только слепой и все же, Инсан называл их именно так. Иногда, правда, уточнял и говорил: «Королевские псы!» — только от королевского в этих созданиях было мало.

Огромные, величиной с годовалого теленка, покрытые короткой шерстью, с мощными лапами и челюстями, невероятно быстрые и злые, они слушались только приказов тех, кто владел поводком. Какая магия была замешана в этих самых поводках, не знал никто, но псы слушались человека, в руке которого видели свой поводок. Подчинялись почти беспрекословно, в то время, когда могли убить, разорвав на части даже просто так. Не понравился запах, или человек двинулся слишком резко… Потому уборщики в вольерах сменялись слишком часто.

Твари, а не псы. Саттар сам боялся их, хотя и понимал, что животные, подобные этим хищникам, чувствуют страх и нельзя к ним подходить, думая только о том, как удержать содержимое кишечника и не опорожниться прямиком в шаровары. Позор для мужчины…если бы только эти животные не были так ужасны. В таком случае страх был оправдан.

До заката оставалось всего ничего. В самом начале, едва Саттар и преданные ему люди, вывели этих монстров за дворцовые ворота, они взяли след, и глава стражи было обрадовался тому, что, возможно, уже скоро поймает беглецов, да не тут-то было!

Принцессу велели привести живой и невредимой. Ее спутника, если попытается оказать сопротивление или бежать, был дан приказ убить и сделать это должны были псы Инсана.

Окрыленные надеждой, воины носились по городу. След вел от стены и уходил в самый цент Фатра, причем петлял по заброшенным малолюдным улочкам, через дворы и сады. Встречные горожане пугались, разбегались в стороны или просто замирали каменными столбами при одном взгляде на чудовищ, которых вела стража из дворца. Но послушные слову хозяев, псы не трогали людей, хотя Саттар был уверен — дай им волю и улицы зальют потоки крови. А этого делать не стоило ни в коем случае. Страж получил четкие указания и следовал им.

Потеряв уйму времени и вдоволь набегавшись по Фатру, Саттар, наконец, понял, что, по всей видимости тот, кто ввел в заблуждение жутких псов, знал, что делает. А закат близился и в сердце мужчины просыпался неведомый страх.

Принц Инсан был из тех, кто всегда держит свое слово, а потому глава стражи понимал — жить ему остается не так долго, потому что псы взяли неверный след. Как такое могло произойти, Саттар не знал и потому с удвоенной энергией бросился на поиски невесты наследника. Но время, безжалостный убийца, текло песком сквозь пальцы и совсем скоро, темным покрывалом, ночь опустилась на город. Лишь там вдали, на горизонте, алой линией догорал закат, когда глава дворцовой стражи понял, что пора возвращаться назад.

Он не выполнил приказ своего господина и понесет заслуженное наказание.

В распахнутые ворота стражники, под предводительством Саттара, входили молча. Первым делом вернули в вольер всех псов, после чего глава стражи поспешил во дворец, чтобы принять смерть от руки Инсана, при этом в его голове даже не мелькнула мысль о побеге.

Принц ждал его в своих покоях. Саттар прошел через открытые двери и оказался в помещении, служившем Его Высочеству его личной маленькой приемной, где Инсан принимал посетителей тайком от отца. Наследник престола стоял спиной к двери. Лицо его было обращено туда, где с последним лучом догорел закат. Пустыня поглотила красное солнце и ночь сменила на троне своего брата, вступив в права с властностью истинной повелительницы мира.

— Мой господин! — поклонился Саттар. Он прошел вперед, а затем опустился на одно колено и преклонил голову.

— Как я понимаю, ты вернулся ни с чем? — спокойно сказал Инсан.

— Псы взяли ложный след, — попробовал оправдаться стражник, хотя понимал, что это бессмысленно.

— Я недооценил этого оборотня! — проговорил принц, обращаясь к самому себе. Он повернулся к коленопреклоненному воину и продолжил, едва ли обращая внимание на Саттара: — Сначала он украл у меня невесту, теперь сбил со следа верных псов. Даже могу представить, как Райнер носится по Фатру с одеждой принцессы, хранящей запах ее тела. Ведь это могла быть только одежда!

— Господин! — проговорил стражник. — Я виноват. Я не выполнил ваш приказ и готов понести наказание.

Инсан перевел взор на Саттара и чуть улыбнулся краешками губ.

— Я предупреждал тебя, — напомнил он, почти мягко выговаривая слова.

Мужчина опустил голову.

— Но, может быть, дам еще один шанс! — добавил Инсан. — Ведь ты столько лет верой и правдой служил мне. Зачем отнимать жизнь того, кто может еще пригодиться.

Не веря собственным ушам, Саттар поднял голову и посмотрел на своего господина. В глазах принца мелькало что-то темное и ужасное. Что-то такое, отчего мужчине резко захотелось, чтобы Инсан выполнил свою угрозу и лишил его жизни.

— После, — проговорил принц. — Сейчас мы спустимся в вольер. Мне нужны мои псы.

— Благодарю вас, мой господин, — поклонился Саттар, коснувшись лбом холодного мрамора пола.

— На псарню! — ответил Инсан и шагнул к двери.

Мы выступили, когда на город опустилась ночь. Пугающая и волнующая, с ветром, гнавшим вонь из квартала и удручающей тишиной, в которой наши шаги звучали оглушительно громко.

Мне казалось, что я насквозь пропиталась миазмами этого места и даже успела немного «принюхаться» и привыкнуть, так что смрад, от которого сначала меня едва не выворачивало наизнанку, хоть и не стал приятнее, но меньше волновал мой пустой желудок.

За этими переживаниями я забыла о еде, а воду Райнер принес, когда вернулся ко мне с тканью, которую мы намотали на мою голову, спрятав волосы.

— Это надо сжечь! — перед уходом порадовал меня мужчина и мои дорогие одежды превратились в кучу пепла прямо там, в доме, после чего оборотень зарыл даже пепел, чтобы не оставлять следов.

— А теперь — уходим! — сообщил он мне и вдвоем мы поспешили прочь от зловония нищенского квартала, скользя, будто тени по узким улочкам, где дома подступали друг к другу так близко, что можно было перейти из одного окна в окно противоположного дома.

За спиной остались и жуткие запахи, и бедные дома, а мы все шли, двигаясь в неизвестном мне направлении. Райнер вел уверенно, словно знал улицы как свои пять пальцев, мне же не оставалось ничего другого, как идти за ним, стараясь не отставать и не замедлять наше движение.

— А где наши лошади? — рискнула спросить я, когда мы вышли на какую-то площадь с фонтаном. Среди домов, высоких и явно принадлежавших зажиточным горожанам, я разглядела даже какое-то подобие сада, а несколько деревьев с широкими листьями на самых вершинах, стояли перед аркообразным проходом, в который и свернул мой спутник.

— Лошади ждут нас в таверне, — пояснил мужчина не оглядываясь. — Пришлось продать твои побрякушки и на вырученные деньги купить коней, но я не мог привести их туда, где пряталась ты. Сама понимаешь, появление человека с лошадьми могло привлечь ненужное внимание. Там у людей из живности разве что куры, да козы. Не каждый может себе позволить такую подобную роскошь, как конь.

Я понимала. Точнее, пыталась понять. За все то время, пока я сидела, прячась в заброшенном доме, мимо проходили люди и я слышала их голоса и звуки шагов. Несколько раз пробегали дети, но я ни единого раза не слышала, чтобы кто-то смеялся.

Пока не было Райнера, рискнула даже выглянуть в окно, уверенная, что меня не заметят. То, что происходило на улице совсем не радовало глаз. Нищие старики сидели у порогов своих жилищ, взрослые мужчины и женщины в лохмотьях, мелькали мимо, а дети… Дети чаще всего были голыми. Из одежды на них были разве что набедренные повязки. Жуткая и пугающая нищета.

«Животных я и правда не видела», — вспомнилось мне, пока шла за оборотнем. Хотя, нет. Были куры и даже кошка, но на этом все. Но никаких лошадей. Видимо, те кто жили здесь, действительно не имели денег на подобное, а судя по запаху, наполнявшему воздух, даже питались не пойми, чем.

Таверна, куда привел нас Райнер, оказалась низким длинным строением с белыми стенами и крышей, расписанной красными узорами. Звуки флейты и барабанов доносились из раскрытых дверей. Я слышала смех и голоса, в большей степени мужские, но и женские переливы иногда пробивались, словно звон колокольчиков.

— Останешься здесь, — велел оборотень, когда мы подошли к входу. — Тебя никто не тронет, но на всякий случай не показывай лицо. Отвернись, сделай вид, будто кого-то ждешь или что-то рассматриваешь, а еще лучше отойди вон к тем кустам и встань так, чтобы подумали будто ты отливаешь.

— Отливаю? — я не поверила своим ушам. Что он предлагает мне сделать! Какой кошмар!

— В этой одежде со спины ты похожа, если не на мужчину, то на мальчика-подростка. Поэтому никто не удивится, увидев писающего мальчишку…

Я покраснела так, что, наверное, мое лицо стало светиться, словно горсть углей. Но мужчина не обратил на мое смущение внимания и лишь подтолкнул к кустам, шепнув: «Вернусь, позову. Я быстро!» — после чего вошел под крышу таверны, а я направилась туда, куда он меня отправил, одновременно злясь на саму себя за то, что предстоит сделать.

Встала спиной к входу шагах в десяти возле тех самый кустов и опустила руки, изображая характерное действие, при этом продолжая злиться и краснеть. За спиной послышались шаги. Кажется, кто-то вошел в таверну и на меня, как и предсказывал Райнер, никто внимания не обратил.

«Сколько мне так еще стоять?» — подумала я с тоской. Оборотень задерживался, и я позволила себе обернуться, но полотно света, падающее из раскрытых дверей, было пусто. Продолжала звучать музыка, я снова слышала голоса и смех, на этот раз определенно женский, а затем на пятне света четко проявилась высокая фигура, за ней следом еще одна, и я успела испугаться и даже хотела шмыгнуть в уже ставшие родными, кусты, когда услышала голос оборотня.

— Эмир! Что ты там стоишь, иди к нам! — позвал он.

«Эмир?» — повторила я про себя, затем поняла, что Райнер обратился ко мне другим, мужским именем. Стоило подыграть своему спутнику. Только вот как обращаться к нему я не знала, поэтому молча подошла, чуть опустив голову.

— Это твой брат? — мужчина, вышедший вместе с Райнером, покосился на меня.

— Он. Парнишке тринадцать лет, совсем зеленый! — сказал так, будто отмахнулся от меня. По-видимому, чтобы не привлекать внимание к моей особе.

— Пойдем. Ваши лошади там, в сарае, — больше не проявляя ко мне интереса, мужчина повел нас за собой. Он шел впереди, рядом с ним, отставая на какие-то полшага, оборотень, и я в хвосте, не знающая, что мне делать и что говорить. Впрочем, а данной ситуации стоило молчать и оставаться тенью, что я и делала.

Сарай, к которому нас привел незнакомый мужчина, располагался прямо за таверной на территории заведения. Высокие стены, крыша, покрытая соломой поверх красной черепицы. За дверью слышатся какие-то звуки, которые я сразу определила, как фырканье лошадей и оказалась права.

Мужчина открыл замок ключом, висевшим на его поясе, и Райнер нырнул в темноту сарая. Вышел он через несколько мгновений, ведя под уздцы двух тонконогих жеребцов, черных, как безлунная ночь. На спине каждого у седла были приторочены набитые сумки, о содержимом которых было не так трудно догадаться. Прежде чем уйти, Райнер достал из-за пояса небольшой мешочек и протянул его незнакомцу.

— Мы в расчете, — произнес и мужчина молчаливо кивнул в ответ, забрав плату.

Оборотень сунул мне в руки поводья и кивком головы указал на дорогу. Я молча взяла их и повела за собой скакуна. Мы ушли, не оглядываясь и уже на улице забрались в седла, причем Райнер помог мне сесть на коня, придержав за бедра и подсадив вверх. Сама я была не в состоянии проделать это, так что помощь мужчины оказалась весьма кстати. Я даже не обратила внимания на то, как ладони оборотня, скользнув по моим бедрам, задержались на какое-то мгновение. Слишком взволнована была.

— Куда мы теперь? — спросила тихо.

Райнер взлетел в седло и направил своего жеребца вперед.

— Следуй за мной, Эмир.

— Эмир? — спросила я.

— Тебе не нравится это имя? — хмыкнул мужчина. — Ну, что поделаешь, придется тебе пока побыть моим младшим и, судя по всему, глупым, братом. Когда покинем Фатр, станешь сама собой.

Спорить не стала и даже проигнорировала то, что мужчина назвал меня глупой. Все-равно, спорить с ним себе дороже. Нам еще долго быть вместе и не хочется ругаться из-за пустяков.

Я направила коня коленями, заставив следовать за жеребцом Райнера и мы поехали через улицу обратно к площади, на которой были не так давно, перед тем как посетить таверну.

— Что у нас в сумках? — рискнула спросить я, когда молчание стало угнетать.

— Еда, одежда и вода, — ответил мужчина, не оглядываясь. — Много воды. Бурдюки заняли почти все свободное место.

— А у тебя еще остались деньги с продажи моих украшений? — уточнила я и, нагнав всадника, поехала почти рядом. Райнер покосился на меня. Вопрос его заинтересовал.

— Да. Есть. Они еще пригодятся нам.

— Где? — я усмехнулась. — В бесплодных землях?

— Даже за бесплодными землями есть города и поселения, — бросил мужчина. — И там тоже надо платить за еду и воду.

Я открыла было рот, чтобы что-то добавить, когда странное ощущение паники и страха охватило меня. На какое-то мгновение я испуганно застыла в седле и мой жеребец, словно почувствовав страх всадника, тоже сбился с шага и замер. А затем мы услышали эти звуки. Странные, пугающие, жуткие. Словно кто-то кашлял там в темноте, как кашляют больные и даже умирающие люди. А потом эти шорохи. Так песок пересыпается в песочных часах или змея ползет по бархану. Вроде едва слышно, но как-то неприятно и противно до зуда на зубах.

— Что это? — прошептала я, заметив только теперь, что и Райнер остановил своего коня и прислушивается к тишине ночи.

— Ты тоже слышишь? — голос мужчины был похож на лед.

— Да! — проговорила я.

Оборотень оглянулся на меня и крикнул: «За мной! И не отставай!» — после чего пришпорил своего жеребца и поскакал вперед, в темноту улиц, освещенных жалкими потугами фонарей. Я ринулась за ним, ожесточенно ударяя коня пятками в бока, но не вырывалась вперед, потому что Райнер был тем, кто знал дорогу. Все, что нужно было мне — это следовать за ним и не отстать, не сбиться с пути, а главное, не вылететь из седла, так что в поводья я вцепилась клещом, да еще и пригнулась к шее коня, опасаясь бросить взгляд назад, потому что мне казалось, что там, за спиной, за нами гонится что-то жуткое, дышащее смертью и тленом.

В висках стучало. Сердце сжималось от каких-то нехороших предчувствий, а там, за спиной нарастали звуки, пугающие и страшные. За нами действительно гнались, но кто или что это было, неясно. А затем стало происходить вообще невозможное: фонари на улицах, там, впереди, стали гаснуть один за одним, будто кто-то задувал их, словно свечи. Только ветра не было и это лишь добавляло волнения и предчувствия огромной беды.

Мы свернули на какую-то широкую улицу. Объехали уснувший на ночь фонтан и на мгновение Райнер придержал скакуна, всматриваясь в перекресток, дороги от которого расходились в разные стороны. Я застыла рядом, не совсем понимая, как оборотень выбирает наш путь, ведь он, как и я, не знал этот город и в конце каждой улицы вполне мог оказаться тупик! Но Райнер привстал на стременах и шумно втянул носом воздух, после чего повернул голову в сторону и, ударив своего жеребца пятками в бока, крикнул мне:

— Нам туда!

— Куда? — удивилась я, но выждав мгновение, уже спешила следом за своим спутником.

Кони, казалось, летели, отбивая по дороге пугающую удивительную музыку своими копытами. Мы снова петляли среди улиц, то расширявшихся до невероятных размеров, то сужающихся так, что один всадник едва мог проскочить, а несколько раз я даже задела ногой шершавую стену, но не было времени, чтобы проверить не протерлась ли ткань. Хотя, я вряд ли сейчас заметила бы, если бы с тканью содрала кожу, слишком сжималось сердце от страха, а тело потеряло чувствительность, став одним целым с лошадиным крупом.

Впереди мелькали копыта жеребца, на котором сидел Райнер. Я заметила, что изредка он оглядывается через плечо, чтобы проверить, не отстала ли «глупая принцесса» коей он меня считает. А я не отставала. Боялась? Да. И потому не могла себе позволить отстать. Я все еще не в полной мере доверяла оборотню. Пыталась доверять, но врожденная осторожность не позволяла полностью это сделать.

А за спиной сгущалась тьма. Фонари продолжали гаснуть, и эта тьма вскоре окружила нас, будто загоняла в какое-то определенное место. Позади доносились жуткие звуки, леденящие кровь, которые словно манили остановиться и оглянуться назад, чтобы увидеть тех, кто преследовал нас.

Что там Райнер говорил про этих псов? Он называл их гончими и просто ужасными тварями. Мне было понятно, что именно они напали на наш след и от этого становилось еще страшнее.

Глава 12

Прежде чем покинуть дворец, Инсан зашел к отцу. Повелитель города Фатра чувствовал себя плохо и лежал на своей постели укрытый тонким одеялом, а верный Сурра находился при Кахире со всеми своими зельями и лекарствами, которые могли поддержать угасающие силы правителя.

— Как он? — тихо, чтобы не услышал отец, спросил принц, переступая порог спальни.

Сурра покачал головой и приложил палец к губам.

— Не здесь, мой принц! — проговорил он еле слышно. — Повелитель только уснул. Я дал ему обезболивающее.

Инсан бросил взгляд на отца и кивком головы указал магу на двери. Сурра все понял без лишних слов и выскользнул из помещения, задержавшись в коридоре, дожидаясь принца. Тот не промедлил появиться и вскоре стоял напротив слуги своего отца с ожиданием глядя ему в глаза.

— Что? — спросил он сухо.

— Вам надо как можно скорее жениться, мой принц, — сказал маг.

— Отец так плох? — проговорил Инсан, хотя и сам понимал, что состояние повелителя ухудшается с каждым днем.

— Нам нужна магия принцессы Эмины, — продолжил Сурра. — И помните, что забрать вы ее сможете только если она станет вашей или отдаст ее по собственному желанию.

Молодой наследник усмехнулся.

— У нас есть только один вариант — это брак! — сказал он.

— Вы правы, Ваше Высочество, — согласился Сурра. — Ни один человек не согласится добровольно отдать свою жизнь за другого. Все хотят жить. Исключений нет.

— Я понял! — принц подобрался, словно перед прыжком и Сурра поспешно отпустил глаза.

— Ваше Высочество! — продолжил он тихо. — Нужна рабыня… Я сделаю так, чтобы господин Кахир смог дождаться вашего брака. Долго, конечно, это средство не поможет, но даст вам время…

— Рабыня? — уточнил Инсан.

— Несколько, мой принц. Каждый день вашему отцу нужна новая сила, чтобы не угаснуть…

Инсан кивнул.

— Бери столько, сколько надо. Гарем полон бездельниц, если их станет немного меньше, я не обеднею!

Сурра быстро поклонился.

— Я распоряжусь, чтобы ты мог выбрать любую! — бросил Инсан и добавил: — Следи за моем отцом, иначе ты разделишь с ним смерть, понял?

Сурра кивнул, после чего поклонился и распрямил спину только после того, как шаги принца стихли за поворотом.

Устало вздохнув, маг и лекарь, покосился на молчаливых стражей покоев, которые и глазом не моргнули, пока проходила беседа.

Инсан шел быстро. За пределами дворца он оказался один. Свою охрану, обычно сопровождавшую принца повсюду, на этот раз оставил в здании, велев дожидаться его возвращения, а сам устремился на псарню, где его должен был ждать Саттар. Сперва Инсан хотел отправиться в гончим вместе с главой стражи, но прежде решил все-таки навестить отца и теперь не жалел об этом, ведь увиденное заставило его еще сильнее пожелать найти Эмину, чтобы вернуть во дворец.

За вольером царила тишина. Псы почуяли своего господина, но не выдавали никаких эмоций, разве что задышали чаще и более сипло чем прежде. Как и Инсан, эти звери не умели любить и не любили никого, даже своего хозяина, который в какой-то степени заботился о них. Всегда вкусно кормил, благо рабов хватало, а гончие тьмы предпочитали только человеческое мясо и особенно любили, когда это «мясо» попадало за вольер живым. Тогда они могли разорвать человека на части, ощущая какое-то подобие охотничьего азарта.

Иногда Инсан выпускал своих псов на улицы Фатра. В такие дни глашатаи предупреждали жителей богатых кварталов, чтобы те не выходили из своих домов ни под каким предлогом, и гончие шли на улицы, где жили нищие… Инсан считал, что таким образом подчищает свой город от сброда и грязи, а его звери могли вполне порезвиться, чтобы и дальше иметь терпение находиться в своих особенных вольерах. Сдерживать их неуемную жажду крови было трудно, но Инсану это удавалось. Он считал, что гончие очень похожи на него самого. Такие же сильные и умные, хоть и псы. Нет, конечно, принц был и умнее, и сильнее, к тому же внутри него жила магия достаточно сильная, чтобы мужчина знал себе цену.

Принц еще издали заметил Саттара. Глава стражи расположился у одного из вольеров и ждал, когда Инсан подойдет ближе. Мужчина стоял, склонив голову и сложив руки на животе, смиренный и ожидающий своей участи и, тем не менее, благодарный за доброту своего господина, который не наказал его за промах.

Псы за стенами вольера, ожили, стоило Инсану позвать их, почти нежно, с легким присвистом. Подобным тоном он не говорил даже со своими наложницами, а вот с этими зверями позволял себе такие вещи. Слова, которые произносил мужчина, не были понятны стражу, зато их прекрасно понимали твари, зашевелившиеся там, за надежными стенами, удерживающими их от свободы. Некоторые из них начинали подвывать, а другие просто зашумели. Как предполагал Саттар, они метались по вольеру, понимая, что скоро получат долгожданную свободу и это пугало стражника. Сам того не понимая, он машинально пятился назад по мере приближения наследника и не заметил, когда оказался прижатым спиной к стене вольера, за которым, будто гул, нарастал визг псов. Было даже слышно, как их огромные, острые когти царапают каменный пол. Как — то Саттар задумался о том, почему в вольере и стены и пол из камня, а потом понял: чтобы твари не прорыли себе выход наружу. Это была мера предосторожности и весьма разумная со стороны принца. Вырвавшиеся без ведома Инсана, они могли устроить резню в Фатре, чего принц, конечно же, не хотел. Его город был нужен принцу, а особенно, зажиточные граждане, среди которых были весьма значимые господа, а псы не разбирали, кого рвать на части.

— Мой господин! — проговорил Саттар и еще ниже опустил голову, пригнув теперь и спину.

— Посмотри на меня, мой слуга, — приказал Инсан, встав напротив стража.

Что-то внутри Саттара подсказывало ему, что сейчас произойдет нечто ужасное и это ужасное коснется именно его самого, но он не посмел перечить своему господину. Клятва не позволила, и мужчина медленно поднял глаза, встретившись взглядом с холодным взором наследника престола.

— Я помиловал тебя для того, чтобы ты сослужил мне еще одну службу! — сказал Инсан и в его глазах мелькнула какая-то тень, которую стражник отнес к игре факелов, освещавших помещение подвала. Но когда принц шагнул ближе и подняв руки положил их на плечи мужчины, тот ощутил, словно вся тяжесть мира легла на него. Невольно, Саттар стал наклоняться. Руки принца пригибали его к земле, а псы там, за стенами, зашлись жутким воем, причем сделали это одновременно. И теперь, наверное, даже во дворце был слышен этот ужасный вой. Принц же начал говорить на странном языке. Слова, срывавшиеся с его губ, походили на хрипы и лай, то переливались жуткими высокими нотами, чтобы снова продолжить хрипеть. А с телом стражника стало происходить нечто непонятное. Сначала это была боль. Она появилась сразу во всем теле, будто кто-то сразу сломал все кости и вывернул наизнанку. Саттар упал на колени и раскрыл рот в беззвучном крике. Кричать он не мог. Его горло отказывалось произнести даже что-то отдаленно похожее на крик. И боль, острая, режущая снаружи и изнутри, разрывала его тело на части.

«Лучше бы я умер! — успел подумать стражник. — Лучше бы господин отрубил мне голову!»

Мужчина упал лицом вниз, растянулся на земле и сжался в позу зародыша, засучил ногами и принялся биться в агонии, потому что боль не утихала. Пусть она длилась всего несколько мгновений, Саттару казалось, что она бесконечна, словно желтые пески пустыни или небо, синее и бескрайнее.

Инсан склонился над стражником и проговорил уже нормальным голосом:

— Не бойся, Саттар. Больно будет не долго, а потом ты выполнишь свой долг передо мной! — и улыбнулся, глядя на то, как изменяется тело бедного человека. Как ломаются его руки и ноги, для того чтобы через миг срастись заново, но уже под иным углом. Принц видел, как пробивается из кожи темная шерсть, как удлиняется лицо воина, превращаясь в уродливую огромную морду с клыками и глазами, в глубине которых еще теплится боль, замешанная на угасающем сознании.

Инсан не стал ждать, когда Саттар изменится полностью. Он приблизился к двери вольера и провел рукой по толстому замку, услышав характерный щелчок, означавший, что тот открылся. Легким, почти плавным движением, принц вытащил замок из петель и открыл тяжелые двери, после чего отошел на шаг назад, глядя в темноту, царившую в вольере.

Мгновение и темнота прорезалась яркими вспышками, словно на темном небе одновременно зажглись крошечные звезды, красные и горящие. Инсан вскинул голову и что-то сдавленно произнес, после чего из вольера, один за другим стали выходить огромные уродливые звери, меньше всего похожие на псов. А Саттар, лежавший на земле и полностью потерявший былой облик, поднялся на ноги, отряхиваясь и сверкая красными глазами, точно такой же, как и звери Инсана.

Принц посмотрел на своего бывшего главу стражи и произнес:

— Ты поведешь их и вернешь принцессу.

Чтобы управлять псами и приказывать им, Инсану не требовалось иметь при себе поводки тварей. Они и так беспрекословно слушались его, потому что слушались своего вожака. Теперь его место занимал тот, кто еще недавно носил имя — Саттар.

— Найдете Эмину по запаху, — принц достал из кармана шелковый платок и уронил к ногам вожака стаи. Тот проследил взглядом, как плавно опускается кусок яркого шелка на землю, после чего наклонился вниз и принюхался.

— Принцессу не трогать. Ее спутника можете сожрать! — спокойно добавил Инсан и произнес: — А теперь, бегите. Ночь в вашем распоряжении! — и отошел в сторону, проследив взглядом, как река из покрытых шерстью огромных тел, двинулась к выходу из подземелья. Принц улыбнулся, нисколько не сомневаясь в том, что уже завтра утром беглянка будет во дворце.

Мы в тупике. Наверное, ничего более страшного с нами произойти просто не могло и тем не менее, это было именно так.

Как мы попали сюда, я не понимала, но вокруг надвигались стены совсем не бедных домов, слишком высокие, и на наших жеребцах нам не преодолеть такое препятствие.

Райнер развернул своего коня и поехал назад, но я уже слышала звуки приближающейся погони и сердце обливалось кровью от страха.

«Неужели это все?» — подумала я с ужасом, но тут Райнер спешился и схватив своего коня за уздцы, бросился ко мне.

— Эмина! — позвал он.

— А? — только и смогла произнести в ответ. Мои руки, как и все тело, дрожали и покрылись липким потом страха, а когда оборотень прикоснулся ко мне, я ощутимо вздрогнула не сколько от его прикосновения, сколько от жара его кожи. Казалось, по венам мужчины течет раскаленная лава, или это я просто слишком замерзла от страха! Неужели от него можно замерзнут?

— Зачем ты спешился? — вырвалось у меня резкое.

— Псы уже почти здесь. Нет времени объяснять толком! — ответил он. — Когда они появятся из темноты, мчись через них так быстро, как только сможешь и постарайся не потерять моего коня.

— Что? — я не верила своим ушам. — Ты что предлагаешь мне сделать? Самой ринуться к этим чудовищам? — признаться, я еще не видела загадочных гончих, но уже представила себе нечто отвратительное и, как оказалось впоследствии, не сильно ошиблась в своем воображении.

— Тебя они не тронут! — пообещал оборотень. — Ты нужна Инсану живой, а вот я…

— Спасаешь свою шкуру? — предположила взвизгнув. Да, с моей стороны — это было подло обвинять Райнера, но я боялась и боялась сильно. Мне тогда казалось, что он хочет спастись сам, а меня отдать на растерзание зверям из темноты.

— Дура! — бросил мужчина. — Делай как велено и жди меня за городом. Постарайся выбраться как можно быстрее, а я задержу псов Инсана.

— А если они погонятся за мной? — спросила я.

— Не погоняться! — пообещал Райнер и повторил уверенно. — Я сделаю так, что не погоняться, но все равно, ты должна спешить так, как только сможешь, если поймешь, что второй жеребец задерживает тебя, бросишь его, — и быстрое, — спеши к северным воротам, именно там, приблизительно через десять зейр (11), если поскачешь прямо, будет небольшой оазис, там и жди! Не вернусь к рассвету — уезжай одна!

Все это мужчина проговорил так быстро, что я несколько опешила и хотела было спросить, что же будет с ним, если что-то пойдет не так, но не успела, потому что на мгновение воздух застыл и в опустившейся тишине, в которой я слышала даже стук собственного сердца, бившегося где-то в висках, стало так холодно, что с губ, вместе с дыханием, начали слетали облачки пара.

Я посмотрела на Райнера, а затем перевела взгляд в пугающую темноту там впереди.

«Я не поеду туда!» — мелькнула мысль, а по спине пробежал холодок, словно кто-то провел куском льда по линии позвоночника, заставляя вздрогнуть и расширенными от ужаса глазами смотреть на происходящее.

Темнота раздвинулась, будто огромные черные двери и первое, что я увидела, это множество красных огоньков, движущихся в нашу сторону, а затем услышала и шорох шагов, и сбитое тяжелое дыхание преследователей, а мгновением спустя, первая тварь выпрыгнула вперед и застыла, навострив уши.

Райнер говорил, что гончие принца, ужасны и, признаюсь, в своем воображении я рисовала огромных псов, возможно, чем-то походивших на вторую ипостась моего спутника, но увиденное заставило меня содрогнуться от отвращения и страха.

Тварь была просто огромных размеров. На морде, лохматой и широкой, светились два красных глаза, похожих на живые огни, а ниже, под вывернутыми ноздрями широкого носа, находилась огромная пасть, приоткрытая, с ножами угрожающих внушительного вида, клыков, длинной в два моих указательных пальца, походившие на кривые миниатюрные сабли. Голова сидела на короткой и лысой шее, переходившей сразу в спину, изогнутую, делавшую тварь похожей на гигантскую крысу. И, если шея была абсолютно лысой, то на теле снова торчала густая шерсть, а по позвоночнику змеились странные наросты, будто гигантские шипы. Передние конечности были чуть длиннее, чем задние, кстати, весьма странные для псов. Похожие лапки я видела у кузнечиков, так как они загибались не вперед, а назад и мне оставалось только удивляться тому, как эти существа ухитряются бегать на подобных лапах. Но больше времени на любование мне не дали. Первый зверь шагнул вперед, двигаясь не спеша, будто был уверен, что добыча никуда не денется, а следом за ним, темным потоком с точками сияющих глаз, тянулись точно такие же твари, а я, все, что могла сделать, это просто считать их в уме, прикидывая, скольких сможет задержать Райнер, а какие бросятся следом за мной. И мысль о том, что я нужна принцу Инсану живой и здоровой, как-то меня сейчас совсем не грела.

— Эмина! — прошептал оборотень и поднял руки, а одной из которых был зажат длинный нож. Когда он успел достать его, я не знала. Наверное, пока я любовалась исчадиями ада!

А затем мужчина сделал то, чего я от него не ожидала. Сверкнула сталь и брызнувшая из пореза на ладони кровь, привлекла внимание гончих. Они явно почуяли запах, потому что все, одновременно повернули морды в направлении Райнера и зарычали, забыв обо мне. Мужчина вытер нож о штанину и сунул его мне за пояс.

— Давай! — крикнул Райнер и я, крепче ухватив поводья, ударила своего жеребца пятками в бока, намереваясь сделать то, что велел мне мой бывший раб. Но не тут-то было. Напуганные животные явно не хотели идти прямиком, как они, наверное, полагали, в пасть к этим уродливым псам. Закусив губу от волнения, я ударила ладонью по крупу своего коня и снова пятками, уже сильнее и явно причиняя боль, но упрямые испуганные животные лишь попятились назад, протяжно заржав. Только гончие не обращали сейчас внимания ни на меня, ни на бедных коней. Они наступали на Райнера, а он, в свою очередь, пятился назад, туда, где улица заканчивалась тупиком, и я с ужасом представила себе, что сейчас сделают с мужчиной псы. Каким бы сильным он не был, этих существ оказалось слишком много.

Наверное, во мне заговорила совесть, потому что я оглянулась на Райнера, пока поток из псов двигался мимо меня и жеребцов. Получалось, что жажда крови затмевала у этих существ все остальное. Они уже и думать забыли про меня, если вообще могли думать. Я предполагала, что гончих ведет мой запах. Во дворце осталось слишком много моей одежды, так что Инсан мог при желании дать им след, а уж остальное оказалось делом времени. Но жажда крови затмила и его.

— Уезжай! — крикнул мне в последний раз Райнер, а затем псы ринулись на него издавая такой ужасный шум, рыча и скалясь, что жеребец подо мной ожил и, наконец, ринулся прочь из опасного места, а я, не удержавшись, снова оглянулась, успев заметить, как неведомая сила расшвыряла в разные стороны гончих, а из лавины черных тел, выпрыгнул огромный зверь. Он метнулся в противоположную моей сторону, уводя за собой тварей. Прыгнул сразу на стену и помчался по крыше, только вот псы не отставали, и теперь я поняла, почему у них такие странные лапы. Через мгновение, оказавшись на стене, несколько существ уже спешили за Райнером, а я стала смотреть на дорогу, подгоняя своего коня и пытаясь удержать жеребца оборотня и при этом держаться в направлении, заданном мне воином.

Сколько мы мчались, я не знаю. Мне казалось, что прошла вечность, прежде чем впереди показалась арка, через которую можно было покинуть Фатр. Там же стояли и охранники. Несколько мужчин в тюрбанах и одежде городской стражи, подпоясанные кривыми саблями.

Меня услышали еще до того, как я направила коней прямиком в сторону арки. Она была совсем небольшая, узкая, но, если пригнуться, то можно с легкостью проскочить мимо. Опасность здесь грозила только в лице стражи, но еще до того, как я достигла выхода из города, передо мной мелькнуло огромное прозрачное лицо, и я невольно натянула поводья, останавливая скакунов.

— Вот ты где, принцесса! — голова была размером с человека и через нее, удивительно прозрачную, я видела, как ко мне уже спешат на перерез стражники. Только вот двигались они так, словно пробирались, погрузившись по пояс в пески. А лицо принца, прекрасное и почти умиротворенное, продолжало улыбаться, глядя пристально и внимательно.

— Куда ты поедешь? — спросил он. — Пустыня убьет тебя!

Я сглотнула и крепче ухватила поводья второго коня. Бросила взгляд через призрак принца, чтобы прикинуть, как проскочить мимо стажи.

— Ты сделала правильный выбор, взяв в спутники оборотня, — продолжил принц. — Я и сам бы хотел, чтобы у меня был такой раб!

«Райнер больше не раб мне!» — хотела заявить, но не решилась.

— Я ведь все-равно найду тебя и в пустыне. Поверь, это сделать еще легче, чем в городе, где ты пыталась спрятаться от моих людей, — говорил Инсан. — Вернись и я обещаю, что ты будешь жить так, как пожелаешь…

— Только не так долго, как хочу! — вырвалось у меня.

Призрачный принц рассмеялся.

— Это верно. Но лучше жить год человеком, чем всю жизнь рабом! — ответил он.

— Правдивые слова, но сказаны немного неверно! — улыбнулась я и приготовилась, ощущая, как все мышцы тела застыли в напряжении. — Я хочу жить человеком и всю жизнь, а не год с тобой на рабских условиях, — выпалила, после чего ударила пятками в бока своего жеребца и ринулась прямиком через прозрачную голову Инсана, разрывая видение, словно туман.

Ожили краски и стражи двинулись ко мне на встречу неожиданно прытко, только я была готова. Сам того не ведая, наследник Кахира дал мне возможность рассчитать удар и я, обогнув первого из воинов, ударом ноги попала в челюсть второму, радуясь тому, что мужчины не додумались поднять против женщины оружие, что могло грозить мне отсеченной конечностью.

За мгновение до того, как показалась арка, я пригнулась, едва не столкнувшись головой о каменное препятствие и думая о том, что в таком случае мое путешествие было бы уже завершено. Стрелой вылетела из города и пришпорила коней, спеша по прямой и надеясь, что в этой темноте не пропущу обещанный Райнером оазис.

Сердце билось в унисон движениям тела моего коня, и я радовалась тому, что так легко отделалась и что мне теперь остается самое простое — найти оазис и дождаться там оборотня, который, как я надеялась, сумел оторваться от стаи гончих и придет к месту нашей встречи. Но все вышло не так просто, как я бы хотела. Уже спустя несколько мгновение, когда моя радость еще даже не успела угаснуть, за спиной послышался шум погони и я, обернувшись, увидела красные точки на черном фоне, которые двигались и подпрыгивали, приближаясь от города.

Сомнений не было. Это твари Инсана преследуют меня. И Райнера нет рядом, чтобы помочь.

Я поспешно отвернулась и прижалась к луке седла, не выпуская из рук поводья второго жеребца, при этом отчаянно вспоминая то, как оборотень отвлек тварей запахом своей крови. Что я могла сделать в таком случае? Избавиться от коня Райнера, пустив ему кровь и таким образом отвлечь от себя псов, но я вряд ли смогла бы заставить себя сделать это.

«Я не вернусь к Инсану! — прошептала, как молитву богам. — Лучше умереть, чем отдать жизнь за его отца!»

— Хей, хей! — закричала вслух, вынуждая жеребцов бежать быстрее и понимая, нет, даже чувствуя каким-то врожденным инстинктом, что гончие меня догоняют, а там, впереди, уже появились очертания темных пальмовых деревьев, где, по всей вероятности, должен был находиться оазис. Только вот мне придется проскочить мимо него, иначе непременно попаду в лапы тварей принца. Что они сделают со мной и каким образом доставят назад во дворец, даже думать не хотела, а потому направила жеребцов прямиком мимо островка жизни.

А погоня становилась ближе. Сердце замирало от ужаса, билось в груди, будто хотело вырваться из плена и улететь птицей высоко в небо, туда, где нет этих гончих, вместе с их не менее ужасным хозяином.

Не удержавшись, оглянулась, чтобы понять, удалось ли мне оторваться от псов, но нет. Твари бежали следом и, казалось, не ведали усталости. Тогда я пригнулась к шее своего скакуна и прошептала: — Ну же, миленький, давай! Нам надо оторваться, иначе беда!

Но, видимо, боги в тот день все же были на моей стороне. Спустя мгновение я отчетливо услышала странный вой за спиной, но это не был устрашающий клич гончих. Нет, скорее звук походил на вопль боли, если только эти твари могли испытывать подобное.

«Да что же там с ними?» — подумала я и снова рискнула обернуться и только тогда заметила еще одно существо, которое бежало следом, но не за мной, а за моими жуткими преследователями.

Я сразу поняла, кто именно это был и даже придержала коней, развернув их на встречу псам. Только вот за мной больше никто не гнался, я же увидела жуткую и страшную картину, как на песчаном холме в нескольких шагах от меня, схватились сплетясь в клубок из когтей и острых зубов, псы Инсана и мой бывший раб. Нет, сейчас он находился в облике оборотня и это был его единственный шанс выстоять против гончих, только, как мне показалось, их было слишком много на него одного.

Не ведая, что творю, спешилась, выпуская поводья второго жеребца. Именно сейчас мне пришла в голову мысль о том, что, если Райнер погибнет, бесполезно будет пытаться уйти от зверей принца. Догонят и вернут. А потому я просто не могла не помочь, только еще не знала, как.

Нож, который дал мне оборотень, зажала в руке и, пересиливая страх, на негнущихся ногах, сделала несколько шагов в сторону дерущихся, отчаянно пытаясь при этом разглядеть среди переплетенных, рычащих и скулящих звериных тел, своего спутника. Сделать это было не сложно, ведь, в отличие от гончих, на Райнере-оборотне была одежда. Пусть он и становился крупнее во время оборота, но ткань не рвалась, в чем я смогла убедиться, когда в первый раз, там, у стены, была свидетелем его превращения.

Чуть пригнулась, сделав еще один шаг и тут же вскрикнула, и метнулась в сторону, когда из клубка тел кто-то буквально вышвырнул одну из гончих. Ужасная псина упала на песок и попыталась подняться, после чего ожесточенно стала грести лапами по песку, но встать ей не удавалось. Тогда она зарычала, почти жалобно, а мои кони, стоявшие поодаль, испуганно понеслись куда-то дальше, прочь от пугавших их тварей и города.

Я сглотнула вязкую слюну и повернулась к псам, удобнее прихватив рукоять оружия в руке. Затем решительно двинулась вперед, стараясь не думать о том, что упустила коней. Впрочем, их можно было найти после. Вряд ли животные уйдут далеко от воды, а единственный близкий нам оазис был как раз за этим рычащим скопищем тварей.

На песке оставались темные пятна, а звери продолжали свое сражение и было непонятно, как Райнеру еще удается держаться одному против них.

«Инсан хотел бы, чтобы я вернулась целой во дворец!» — мелькнула мысль в голове. И это означало, что меня псы не тронут. Правда, проверять подобную догадку было более чем страшно и все же я решилась. Подобрав момент, показавшийся мне наиболее благоприятным, я ринулась вперед, но не в самую гущу, а с краю, где почти бесстрашно (хотя поджилки позорно тряслись) схватила одну из псин за ее хвост и с силой потянула на себя одновременно с этим взмахнув ножом.

Ощутив рывок, тварь обернулась и уставившись на меня, клацнула зубами, но, как я и предполагала, нападать не спешила и тогда я ударила ее, целясь прямиком в алый, горящий ненавистью, взгляд.

— Получай, — сорвалось с губ, а гончая дернулась из моих рук и зарычала от боли, но и даже после того, как я ослепила ее на один глаз, тварь не спешила броситься на меня и отомстить. И тогда я осмелела еще больше. Я сама ринулась на нее, намереваясь закончить то, что начала, и жалея о том, что удар оказался слишком слаб и не пробил череп, а лишь оставил чудовищное существо без одного глаза.

Вдохновленная, я ринулась в самую гущу тварей, нанося удар за ударом и совсем не думая о том, что в пылу боя кто-то из этих уродливых псин Фатра схватит меня, не потому что нарушает приказ Инсана, а потому что я попалась «под руку». Зачем-то закричав, словно это могло распугать псов, я, наконец, увидела Райнера, который пытался стащись со спины цеплявшегося за него монстра, в то время как еще два, впились в ноги мужчины, намереваясь повалить его на землю, чтобы начать рвать на куски.

Псов было не так много. Уж точно не такая темная лавина, с какой мы столкнулись на улочках города, но я определила на глаз, что тварей было не меньше десятка, причем две из них уже лежали на песке с неестественно вывернутыми шеями и не подавали признаков жизни, а еще одна скулила неподалеку, явно вышвырнутая во время боя, только вот жалости у меня ее плач не вызывал. Я пробивалась к оборотню, который даже в своем устрашающем обличье, казался просто красавцем на фоне этих существ.

— Райнер! — крикнула я. — Держись! — и, толкнув ногой тварь, преступившую мне путь, неожиданно остановилась, потому что эта самая тварь и не думала отходить, явно с умыслом перегороди своим массивным телом дорогу. Тогда я ударила ее ножом в бок и немного удивилась, когда пес поднял передние лапы и ринулся на меня. Я же отпрыгнула назад и попыталась проскочить мимо существа, но гончая увязалась за мной с явным намерением помещать мне помочь Райнеру.

Не знаю, услышал ли он мой крик, но я просто бежала прочь, уже ругая себя за глупую смелость и понимая, что толком и не помогла, да и что я могла сделать против таких вот тварей? Но ведь и просто стоять в стороне, пока на части рвут моего единственного союзника, тоже не могла. Не настолько я была бесчеловечна и труслива. Правда, сейчас бежала прочь от настигающей меня твари, так, что пятки сверкали, а за спиной слышались странные звуки, то ли хрипы, то ли сдавленный рев. Догоняющая меня псина взвилась в воздух, и я было метнулась в сторону, намереваясь уйти от гончей, да не тут-то было. Огромное тело сбило с ног, опрокидывая в песок и опустилось сверху, придавив телом так, что я едва не погрузилась в бархан, а затем опасные клыки обхватили ногу, но при этом бережно, чтобы не повредить кожу. Меня поволокли по песку, а я, перевернувшись, попыталась дёрнуть ногой, но тварь, тащившая меня, лишь приглушённо заворчала. Только далеко мы не ушли. Я не успела толком испугаться, когда появился Райнер. Он действовал молниеносно. Прыгнул на тащившего меня пса и попытался оттолкнуть. Гончая зарычала, отпустив мою ногу и развернулась к неожиданно появившемуся врагу. Они сцепились, рыча и взбивая лапами песок. Я же встала на корточки, выравнивая дыхание и вздрагивая от страха всем телом. Нож я потеряла при падении, так что теперь могла лишь наблюдать за поединком, удивляясь, что тварь только одна. Где остальная стая, мне было неведомо, а оборотень и пес принца продолжали рвать друг друга с остервенением.

«Боги, помогите Райнеру!» — взмолилась я.

Дерущиеся разлетелись в разные стороны, продолжая смотреть друг на друга ненавидящими взглядами. Я заметила, что Райнер весь изранен, да и его противник был порядком помят. Только вот оборотень устал. Сначала он уводил тварей от меня, затем эта схватка в песках измотали его и было видно, как покачивается стоявший на двух ногах бывший раб. А я не знала, как ему помочь и просто сидела, сжимая пальцами в горсти желтый холодный песок, а пес уже готовился к решающему прыжку, и я боялась, что Райнер не выстоит. План созрел в голове моментально, если, конечно, это вообще можно было назвать планом. Но я поступила так, как, наверное, в честном поединке не должны поступать противники. Правда, данное сражение с численным перевесом, совсем не напоминало этот самый честный поединок. А потому я схватила в горсть песок и, ринувшись вперед, щедрой рукой швырнула его в глаза опасной твари.

Псу явно не понравилось то, что произошло с его глазами. Он зарычал и поднялся на задние лапы пытаясь передними прочистить глаза. Действие, которое могло принадлежать только разве что, человеку или тому, что был еще недавно им.

Страшное подозрение закралось в мою голову, только размышлять не было времени. Райнер тоже не стал бездействовать. Воспользовавшись заминкой врага, воин бросился на него, целясь в незащищенный живот.

Я не удержалась и закрыла глаза, упав на колени в песок и просидела так не знаю сколько времени. Шум борьбы продолжался недолго, после чего раздался жуткий то ли крик, то ли вой и что-то огромное повалилось совсем рядом, обдавая меня взрытым песком и волной воздуха, а затем все стихло, и я решилась приоткрыть глаза.

Пустыня передо мной лежала мрачная, темная. Где-то там вдалеке виднелись белые стены Фатра, но я опустила взгляд и посмотрела на того, кто лежал возле моих ног. Едва ощутимое дыхание касалось кожи. Тварь еще дышала, но находилась при смерти. Я стала медленно отползать назад, опасаясь, что страшная лапа, увенчанная острыми когтями, вопьется в мое тело, задержит, подтянет к себе, чтобы добраться до горла, а у меня нет даже ножа, чтобы защититься.

Похожая на смешного паучка, я сдвинулась назад на несколько шагов и только после этого встала на ноги, оглядываясь по сторонам и отыскивая Райнера.

«Неужели он погиб?» — подумала я с ужасом. Ведь, если это было именно так, то я обречена, потому что мне одной никогда не добраться домой. Инсан настигнет и вернет меня назад. Кто знает, какие еще чудовища живут в его проклятом замке!

— Райнер! — позвала я тихо. Голос едва шептал, словно горло осипло после болезни. — Райнер! — попыталась прокричать, когда увидела оборотня, лежавшего в нескольких шагах от твари. Ринулась к нему, спотыкаясь и едва не падая. Моля всех богов, чтобы мужчина остался жив.

Когда оказалась рядом, упала на колени и наклонилась над телом, которое приобрело свой прежний человеческий облик.

Протянув руки, ощутила, как они едва заметно подрагивают, но почти сразу же опустила ладони на грудь мужчины и положив голову, стала прислушиваться, бьется ли его сердце?

Тело мужчины было холодным и покрытым чем-то липким. Я догадалась, что это кровь, причем не только его врагов, но и его собственная. Слишком много тварей напустил на нас принц и слишком тяжело далась победа.

— Райнер! — привстав, проговорила, глядя в лицо мужчины. Затем обхватила его ладонями и стала всматриваться в едва различимые черты.

— Открой же глаза! — взмолилась я. — Ну, пожалуйста!

Хотелось встряхнуть оборотня, но не стала. Побоялась повредить ему. Сердце билось едва — едва и я опасалась, что множественные раны заберут у меня единственного союзника и защитника.

— Райнер! — почти заплакала. — Очнись! Скажи хоть что-нибудь!

За спиной что-то заскрипело, фыркнуло жутко, и я едва не подпрыгнула на месте, при этом вскочила на ноги и резко развернулась назад, опасаясь, что увижу за спиной еще одну тварь Инсана или даже несколько его псов, но нет. Ни тварей, ни самого принца там не оказалось. Это был всего-навсего жеребец. Не знаю чей, мой или Райнера, но конь вернулся, и я не удержалась от вздоха облегчения, сорвавшегося с губ, вместе с всхлипом.

— О, боги! — только и смогла произнести и тут же услышала слабый стон, исходивший от мужчины, лежавшего на песке.

— Райнер! — в который раз повторила имя воина и села на корточки, глядя на то, как оборотень открывает свои глаза.

— Принцесса! — произнес он.

— Где болит? — сразу же спросила я. — Где? Я в этой темноте ничего не вижу! Что мне сделать, как тебе помочь?

Райнер застонал и снова закрыл глаза, и я было решила, что он снова потерял сознание, но мгновение спустя, мужчина произнес:

— Где наши лошади?

Я оглянулась на жеребца, стоявшего позади, затем бросила взгляд на последнюю тварь, которая, наконец-то, издохла и перестала сипеть, и только после этого ответила:

— Одна убежала. Я не смогла…

Райнер не дал мне договорить, сказав:

— Седельные сумки… заберись и достань сменную одежду…порви на лоскуты…останови…кровь…

Он говорил отрывисто и большую часть слов я не поняла, просто догадалась, что именно хочет мне сказать мужчина. Вскочила на ноги и метнулась к жеребцу. Поймав его без труда за поводья, заставила стоять на месте, а сама забралась в первую из сумок, но в ней оказалась еда и запасы воды, которые сейчас меня мало волновали. Поэтому оббежав коня открыла вторую сумку и именно в ней нашла что-то из одежды. Кажется, это была рубашка. Рассматривать что да как не стала, вернулась к раненому мужчине и с удивлением увидела, что он с трудом, но уже сидит, пытаясь удержаться и не упасть назад в песок.

— Раны надо промыть, — попыталась сказать я.

— После все сделаешь, — прохрипел Райнер. — Я скоро отключусь и к этому времени мне надо остановить кровь, иначе, — он посмотрел на меня мутным взглядом, — иначе ты, принцесса, можешь остаться без проводника.

— Не говори глупостей, воин! — отозвалась я, стараясь произносить слова уверенно и бодро. На что оборотень только рассмеялся, но сделал это как-то странно. Так лают старые псы, то ли кряхтя, то ли кашляя.

— Где бинтовать? — я принялась рвать одежду.

— Везде! — ответил мужчина.

— Что? — удивилась я, бросив на него быстрый взгляд.

— Везде, говорю. Эти твари… на мне живого места… не оставили! Перебинтуй мне грудь и…и живот. Ноги не надо… так заживут, — фразы он выкашливал, кажется, вместе с кровью, но я старалась не обращать внимания на алые потеки вокруг его рта. Иначе могла удариться в панику, а этого мне делать совсем не хотелось.

Разорвав рубашку на полосы, я принялась перебинтовывать мужчину. Приходилось то и дело прикасаться к нему, и я чувствовала, что кожа, еще недавно такая горячая, стала холодной и липкой. А тело оборотня била мелкая дрожь. От большой потери крови он начал мерзнуть.

— Держись! — проговорила я с жалостью.

Райнер молчал. Даже если ему и не нравилось то, как я сейчас разговаривала с ним, то он и виду не подал. Но, скорее всего, просто плохо чувствовал себя и это было более вероятным ответом.

Провозившись с ранами, которых я не видела в этой темноте, я проговорила:

— Кажется, все. Ты уверен, что …

— Завтра промоешь и заново перебинтуешь, — ответил Райнер. — Сейчас нам надо уходить. Помоги мне встать! — и не дожидаясь моего согласия, положил свою руку мне на плечо, надавив в попытке подняться, но это далось ему с видимым трудом, поэтому я обхватила мужчину руками за талию, и мы стали подниматься вместе.

От Райнера пахло кровью. Этот запах, неприятный, с оттенком раскаленного металла, заставлял мое сердце сжиматься от ужаса. Но я не позволяла себе бояться, потому что сейчас было не время и не место. Гнала страхи прочь, уговаривая себя в том, что все будет хорошо. Непременно должно быть так, иначе… Иначе, зачем жить и бороться?

— Помоги мне забраться на… — мужчина едва не упал, придавив меня всем своим телом, но нашел в себе какие-то забытые резервы и снова распрямился, закончив, — …забраться на коня….

Я поняла, что мне придется идти пешком и вести под уздцы нашего жеребца. Где искать второго, я не знала, да и не было на это ни сил, ни времени. Слава богам, что хоть один вернулся, иначе, даже не знаю, что мы дальше делали.

Я подвела оборотня к жеребцу, но тот, почуяв кровь, отскочил назад, явно не желая подпускать нас близко, и мы потеряли уйму времени, пока я не изловчилась и не поймала скакуна под уздцы.

Недовольно фыркнув, тот повел ушами, но я не обратила на подобное внимания, сосредоточившись на том, чтобы помочь израненному мужчине забраться в седло. Это оказалось не так просто. Жеребец отказывался стоять на месте, а у Райнера не было сил, чтобы как прежде, легко и ловко запрыгнуть в седло. Мы пыхтели вдвоем, несколько раз едва не упали. Оборотень был ослаблен настолько, что едва держался на ногах, и, если бы сейчас появился кто-то из псов Инсана, это был бы конец и для моего спутника, и для меня. Никогда еще я не чувствовала себя такой слабой, как в тот момент, когда пыталась подсадить огромного воина. А он лишь шипел от боли, если я задевала его раны, и скрипел зубами от досады. Поэтому, когда нам удалось совместными усилиями посадить Райнера на жеребца, я повисла на шее коня, сама, едва не падая от усталости.

— Дай руку!

Слова мужчины заставили меня поднять голову и взглянуть на оборотня, который каким-то чудом ухитрялся не выпасть из седла и даже хотел помочь мне забраться к нему.

— Я поведу коня, — бессильно прошептала я.

— Он сможет понести нас двоих, — прохрипел в ответ оборотень. — Сама понимаешь…нам надо уйти от Фатра… Никакого оазиса…

— А если принц отправиться за нами сейчас? — спросила я, принимая слабую руку мужчины.

— Он тоже потратил силы… на этих! — кивнул куда-то в сторону города мой спутник. Я и без объяснений все прекрасно поняла. Райнер имел ввиду тварей, а значит, принц, контролируя их, потратил силы? Или я ошибаюсь?

Затем мне вспомнилось мое видение, там, у выхода их города, когда огромное лицо Инсана зависло передо мной и невольная дрожь пробежала по спине.

— Ну же! — прохрипел оборотень и напрягся, помогая мне забраться на коня и устроиться за его спиной. — Держи меня за талию, — попросил Райнер едва слышно и добавил почти шепотом, — и не дай упасть.

ЭПИЛОГ

Инсан открыл глаза.

Яркий солнечный свет заливал башню, слепил глаза, еще не отошедшие от сна, припекал кожу. Принц тяжело сел, замерев на несколько мгновений, затем так же тяжело поднялся на ноги, пошатнувшись и вынужденный ухватиться за каменное заграждение. Где-то там, вдали, насколько хватало глаз, тянулась пустыня, огромная, бесконечная с желтыми волнами барханов и затерявшимися спасительными островками зеленых оазисов. На синеве неба мелькнула какая-то птица, но Инсан продолжал смотреть перед собой, стараясь сбросить остатки сна и ощущая огромную слабость. Он пытался вспомнить, как оказался здесь и для чего поднялся на самую высокую из башен дворца, а затем перед глазами промелькнула картина, в которой прямо на него верхом на жеребце, неслась принцесса Эмина. Выглядела она при этом весьма воинственно и целенаправленно, но видение лопнуло, отозвавшись болью в висках. Зато Инсан вспомнил все, что произошло этой ночью.

«Значит, гончим не удалось вернуть беглянку», — мелькнуло в его голове отстраненное. Принц встал ровнее и глубоко вздохнул, пытаясь при этом сконцентрироваться и расслабить свое напряженное тело, понимая, что ему пора спуститься вниз, чтобы показаться на глаза страже и слугам, но главное, чтобы проведать отца и узнать, что сделал для поддержания здоровья правителя Фатра его верный слуга Сурра.

Узкая лестница спустила принца на нижний этаж. Затем он направился через пустынный зал к главной лестнице, которая привела его еще ниже, туда, где суетливые рабы бегали в поисках пропавшего господина, а завидев его падали ниц, что-то бормоча и выражая искусственную радость.

— Господин! — произнес кто-то из стражников. — Господин! — но ему хватило ума не задавать вопросов своему принцу о том, где тот пропадал.

Инсан даже не посмотрел на слуг. Обделил вниманием и стражников, спешащих к нему. Принц целенаправленно шел к покоям отца, а когда оказался у заветных дверей, сделал знак страже открыть их и, переступив порог, прошел дальше.

В спальне повелителя Кахира витал странный запах и даже распахнутые окна не могли выветрить его. Инсан сразу почувствовал это, едва вошел в комнаты. Запах был ему знаком. Так пахла кровь. Аромат металла, неповторимый и сладкий для Инсана, ведь это был аромат самой жизни.

Посреди спальни на пышном дорогом ковре стояла бадья. Огромная, деревянная, с высокими бортами и плескавшейся в ней алой жидкостью.

Принц скользнул взглядом по магу, стоявшему у бадьи, а затем, опустив взгляд, стал рассматривать тела невольниц, лежавших без движения прямо на ковре. Запрокинутые лица были белы как мел, а в распахнутых глазах девушек застыл ужас, но принц лишь усмехнулся и поднял глаза на Сурру, спросив:

— Где он?

Маг поспешно поклонился, но не ответил и Инсан задал вопрос во второй раз.

— Где мой отец?

А когда услышал за спиной легкие шаги, то медленно обернулся, уверенный в том, кого именно увидит там.

Повелитель Кахир стоял на своих ногах и широко улыбаясь, смотрел на сына. У него впервые за долгие месяцы было здоровое выражение лица и сияющий взгляд, полный жизни. Мужчина нарядно оделся и подпоясался широким золотым поясом, оставив волосы без убора, отчего принц смог оценить черную шевелюру отца и такую же черную бороду. Казалось, повелитель помолодел на много лет.

— Инсан! — проговорил Кахир.

— Вижу, тебе лучше! — ответил с улыбкой принц. Сейчас он даже позволил себе забыть о том, что Эмина убежала из дворца, что ему нужно непременно отыскать ее, что только она, ее дар и ее кровь смогут вернуть отцу его былое здоровье и силы, а не это временное улучшение…

Принц подошел к отцу и мужчины обнялись. Затем Инсан обернулся к магу и сказал:

— На сколько дней поможет эта кровь?

Сурра снова поклонился и произнес, сложив руки на груди:

— У повелителя есть три дня. Затем все вернется вспять и… — он замялся.

— Что? — улыбка сползла с губ принца, а его отец поджал губы, превратив их в тонкую полоску.

— Повелитель снова станет прежним, — продолжил Сурра. — остановить процесс может только особенная кровь. Кровь принцессы Эмины. А это лишь временное улучшение, и я не могу гарантировать, что болезнь не вернется с новой силой. За все надо платить.

Инсан сжал челюсти с такой силой, что его зубы заскрипели, но отец положил руку на плечо сына и спросил:

— Ты нашел принцессу?

— Нет! — ответил принц. — Ей помогли. Но в пустыне им далеко не уйти, — сказал, а сам подумал о том, что, скорее всего оборотень уведет девушку в бесплодные земли. А уж там спрятаться будет больше возможностей, впрочем, как и встретить больше опасностей на пути беглецов. И все же, чтобы перестраховаться, придется отправить два отряда за ними следом и чем быстрее, тем лучше. Один пойдет в бесплодные земли, второй повторит путь каравана, в котором Эмина прибыла в Фатр, хотя принц был более чем уверен в том, что Райнер выберет более сложный путь. Если бы он был и сам на месте оборотня, то поступил бы именно так, если бы хотел запутать след.

«А у меня почти не осталось псов», — подумал принц. Он был уверен, что уже сегодня узнает новости о том, что в песках нашли мертвые тела, множество тел, как, впрочем, и на улицах города. Но это не волновало его. Восстановив силы, он сможет сделать еще таких тварей, благо, рабов всегда хватало и все, что беспокоило сейчас Инсана — это потерянное время.

«Надо, как можно скорее, отправить людей за Эминой!» — сказал себе мужчина, понимая, что у него всегда останется один вариант и весьма верный — это поджидать принцессу на пути в ее родной город. Но это на самый крайний случай. Принц не сбирался позволить девушке и ее сообщнику уйти слишком далеко.

— Ты плохо выглядишь, сын, — сказал Кахир, убирая руку с плеча Инсана.

— Не хуже, чем ты выглядел еще недавно! — ответил принц и посмотрел на отца.

— Потратил слишком много сил? — догадался повелитель Фатра и поспешно добавил: — Не играй с судьбой, Инсан. Ты видишь, к чему меня привела безрассудность?

Принц улыбнулся.

— Ты поправишься отец! — заявил он. — А теперь, думаю, стоит созвать совет и показать обновленного тебя нашим везирам. Пусть видят, что рано хоронят своего повелителя…

Кахир улыбнулся, сверкнув белыми зубами.

— А что будешь делать ты, мой сын? — спросил он у Инсана.

Молодой мужчина отвернулся и прошел вперед, стараясь не задевать мертвые тела на ковре. Остановился только у окна и, выглянув наружу, устремил свой взор в сторону желтых песков и лишь спустя несколько мгновений, произнёс:

— Ты будешь править Фатром, отец, а я отправлюсь на охоту и вернувшись искупаю тебя в крови Эмины, чтобы ты навсегда вернул свое здоровье, а пока, — он выдержал паузу и вздохнув, продолжил, — а пока в распоряжении Сурры весь мой гарем. Думаю, невольниц хватит надолго.

Конец первого тома

ОТ АВТОРА:

Мухтарам — здесь имеется в виду «учитель» (с арабск.)

Махариб — воин, старший среди других.

Везир (от арабского — Везирь) — министр

Хазнедар — (экономка) — управляющая на женской половине Дворца.

Пейк — это вид наложницы, которая смогла приблизиться и стать помощницей обладателя одного из высших титулов. Это, по своей сути, доверенное лицо Хасеки, Валиде или Госпожи (Султанши) в гареме. Им платили очень хорошее жалованье, даже больше, чем у опытных калф.

Ребаб — струнный смычковый инструмент арабского происхождения, с почти круглым корпусом и круглым небольшим отверстием для резонанса на деке.

Садике — (с араб.) — подруга

Персонажи первой трилогии.

Табиб — лекарь

Назал — постоялый двор

Зейр — (старинное араб. — мера длины) — 10 зейр равны 1, 92 км

Content

Анна Завгородняя
Серые волки. Книга 1