Давид Эльстерман

Майский гром

пред вами — эльстермановское

хотя по факту — лимоновско-стругацкое

(потому что чуть бунтарское)

но и в меру медитационное

невское, грустное, грязное

с загадкой ли, иль без

шифр мая на бумагу чуть пролез

купил? читай и наблюдай

как я, недо-поэт, приехал в май

* * *

в моих стихах нет мощи слога

нет зашифрованных имён кумиров

лишь буквой пригвождённая тревога

от созерцания чумного пира

стихи слагали ямбом и хореем

кто-то заставлял слова плясать

кто-то, чёрт, крутил из строк баранки

и таких же психов заставлял читать

насилия в строках не будет

читайте то, что мило или нет

даже я, когда писал в полу́тьме

озаглавить всё хотел: «Секрет!»

(30.04.23)

* * *

тошнит от эмигрантской суеты

в печёнках сидит покаянье

за морем набат, да брызги слюны

про наше с тобою создание

бегут, бегущему будет прощенье –

не знает никто, от кого и когда

и тем позорнее возвращенье

во всё те же худые края

почему накатила злоба,

трясёт от упитанных мин?

и если мне скажешь: «и ты — прочь из дома»

так и быть,

останусь

один

(15.04.23)

* * *

на сизой траве –

токсичная пыль,

не то от взрывов, не то от бравады

хожу в потемках по холодной Неве

с надеждой — к сожаленью, без правды

гудим,

трясемся

и ноем –

мы, бедной страны поджилки

сто раз посчитали пожитки,

непонятно, к чему собираемся

в ожидании чуда бросаемся в омут –

напоследок хоть искупаемся

(15.04.23)

Санкционное

намедни купил телевизор

китайский, с тропической солью Хайнаня

северо-

корейскими ручками собранный

до нашего брата доплыл, минуя Тайвань

себе? полноте, подарок другу

юбилей — не то двадцать, не то сорок пять

распаковали, завязан был туго

бракованный, падла, током начал стрелять

загрустили с виновником торжества,

телевизор пошел на помойку

иранскими финиками заелась тоска,

наконец-то распили молдавскую водку

(15.04.23)

Апрель

восковым цветом клубится пыль,

на зубах хрустит, в лицо влетая

о, апрель, из облачных карманов вынь

влагу неба из теченья рая

вот-вот увижу жизнь и вновь

запомню краски бытия

поторопись, кипит уж кровь,

пропаду, завяну без тебя

(17.04.23)

Homoporcus

предпочтений нет, все растворилось

в кислотной ванне мод, тенденций, вымыслов

и не может быть того, что б появилось

да всход в уме дало, плющом по телу выросло

канатоходец третьего тысячелетия

застрял меж магии гадалок и вершин науки

прошлое в авторитете лишь на треть

книга брошена как враг, родитель скуки

дождались, поросячья жизнь:

девки, драчка, жрачка — всё в экране

отлежись, понежившись в грехе, и обнажись –

нанеси чьему-то сердцу цифровые раны

не куплены в кредит лишь члены тела –

да и их бы взял, если б можно было заказать из дома

взамен далеких звездных далей

подсунули тебе мерцающий экран смартфона

(25.04.23)

* * *

три часа, белые ночи

немного пьяные, немножко серьёзные

бродим по пустой квартире

в фантазиях — практически голые

смотрю на тебя, ты на меня:

«какая же умная!»

«какой же дурак!»

бордовые щёки целуешь любя

вторая встреча была холоднее:

то ли я подостыл, то ли ты испугалась

поторопились расстаться скорее

какой бы приятной та ночь не казалась

не додумалась ты,

что решение сердца окажется ложным

не додумался я,

что с тобой надо быть осторожней

(15.04.23)

* * *

эти духи хотелось бы выпить

морская соль, отдушка из рома

голова улетала от возможности видеть,

обнимать, провожать до дома,

целовать (естественно, в мыслях)

познавать (всё там же, в глубинах)

и просто мечтать,

что ты

не принадлежишь другому

сменился календарь, сковало сердце льдом

впервые было страшно оказаться другом

твоё лицо готовило сюрприз –

убойный, способный вытолкнуть из колеи

если бы сейчас над нами грянул гром

я в слезах бы думал обо всём, кроме испуга

но я решил: трагедия — как-нибудь потом,

простили, отпустили, поняли друг друга

(15.04.23)

* * *

люди живут ради:

детей и дачи, денег и удачи,

от продавщицы засаленных копеек сдачи

двух шотов самбуки, глоточка портвейна,

подружки-шлюхи, пластинки Кобейна

шести грамот за пятерки в училище,

золотой рыбки (и другого улова в жизни удилище)

похода за бесплатной едой на поминки,

дифирамбов, пустой похвалы без запинки

вареных яиц в пятидневном купе,

находкинских чаек, нерассказанных баек

числительных вышло тринадцать — отлично!

(хотя поводов жить есть побольше, логично)

(29.04.23)

* * *

утопаю в книгах –

а цель?

чужие мысли

смешались в коктейль:

снял бы не думая шлюху,

кабы Бродель

вместо истории

писал про бордель

(18.04.23)

Тысяча девятьсот

тридцать какой?

собрали гильзы, смерти монеты

враги народа так держат ответ

этот, до наших, носил эполеты

а этот, сказали, был декадент

запомните, деточки, взрослый совет:

нас всех обманули, наврали, загнули:

иуда не тот, кого кокнули,

а тот, у кого пистолет

а что, если нет?

такой математики боится вор

вместо «процента» — свинца кулёк

вместо «навара» — нагана затвор

вместо «отката» — чекистский паёк

на могилы бойцов революции, отдавших

за общее счастье личную жизнь

плюётся, ревёт либеральное стадо:

«homo soveticus, об кумиров споткнись,

забудь про бабкой пропахшую

совковую быль.

нам директив и приказов не надо –

спидом, рекламой

ипотекой, эмбарго

элитной могилкой

убьём в тебе жизнь»

(02.05.23)

* * *

скучно жил, видал едва ли

восьмую часть отцовских дней

во снах не пялюсь на земные дали –

поела ржавчина замки моих дверей

сквозняк энтузиазма продувает шею:

«всё только начинается» –

твёрдо долбит в уши старший:

но почему-то только тлеет,

а не заходится пожаром

жизнь до плеши патриаршей

сложиться бы домиком карточным

чтоб удобнее, кубарем, в ледяную Неву

да, знаю, буду не уловом сказочным,

а несъедобной рыбой –

со словами во рту

(06.05.23)

Content

Давид Эльстерман
Майский гром