Алиса Жданова

Легенда о Су Эн

© А. Жданова, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Пролог

В храме было темно и пусто. Логично, учитывая, что сейчас ночь. Мы добирались сюда целую вечность. Большую часть пути я была в беспамятстве, да и сейчас сознание каждый миг норовило соскользнуть в серую хмарь забытья.

– Все будет в порядке, – лихорадочный шепот надо мной не давал окончательно расслабиться и заснуть. Кто-то стиснул мою руку. Я поморщилась и перевела взгляд на свои пальцы: кровь. – Смотри на изваяние.

Да, изваяние… Статуя прекрасной женщины с девятью лисьими хвостами. Лисица-оборотень. В этом храме ей поклонялись, словно богине. Говорят, достигшие невероятного могущества лисы становились подобны небожителям и возносились на небеса. Статуя была выточена из белого сандалового дерева. Его запах – тонкий и терпкий – доносился до меня даже за несколько шагов.

Лицо изваяния было далеко вверху и терялось в темноте. Я моргнула. Зачем мы тут? Ясно же, что ничего не получится…

– Если не веришь мне, зачем пришла? – чистый женский голос прозвучал полной неожиданностью. Я, вздрогнув, оглянулась. Мой спутник исчез, а вот храм на глазах преображался: взметнулось пламя факелов, ступеньки ведущей к алтарю лестницы расцветились золотым шелковым ковром, по которому ступала ослепительно красивая женщина в светлом наряде. За ее спиной покачивались девять призрачных белых хвостов.

От изумления я пару мгновений просто смотрела на нее и лишь потом, спохватившись, попыталась сесть, чтобы выразить почтение. С мифическими созданиями нужно быть повежливее. Однако я едва смогла приподняться на локте, и голова тут же закружилась.

– Ох, оставь церемонии, а не то твой дух окончательно расстанется с телом, – женщина, точнее, лисица, отмахнулась от моих попыток поприветствовать ее. Подойдя поближе, она с любопытством окинула меня взглядом. Да уж, одежда грязная и перемазана кровью, а в ауре дыры размером с арбуз.

– Госпожа, я… – сипло выдавила я и закашлялась.

– Нетрудно догадаться, что тебе нужно, – перебила она меня, красноречиво глядя на особенно огромное пятно крови на плече. Кажется, заклинание попало прямо туда. – Но только вот за все нужно платить.

– Что вы хотите? – мой шепот был еле слышен. Лисица почему-то улыбнулась.

– Твой наставник… Через год он станет тираном и захватит все земли от великого восточного моря до западных гор, – голос Небесной лисицы стал отсутствующим. – Он обратит города в прах, осушит озера и убьет всех, кого ты когда-либо знала. И самое главное – он уничтожит мой народ, лисьи кланы, – в ее голосе прозвучало ожесточение.

Наставник Юнхэн? Он станет… тираном? Что за бред! В мире нет второго такого добродетельного и благородного человека!

Я так удивилась, что на миг выпала из реальности, и очнулась, когда лисица сказала:

– …убить его.

– Что? – я вскинула на нее пораженный взгляд.

– Ты его лучшая ученица, – терпеливо повторила она, – поэтому только ты сможешь подобраться к нему поближе и убить его.

– Я не лучшая… – пробормотала я, в ужасе мотая головой, – я просто единственная.

– Ну вот, единственная любимая ученица, – она вдруг присела на корточки и заглянула мне в глаза. – Посмотри, что будет, дитя мое…

Ее зрачки, серебристо-серые, дрогнули, и через миг вместо храма и потрясающе красивой лисицы передо мной оказалась выжженная земля, покрытая густыми хлопьями черной сажи. Я с ужасом узнала знакомые очертания гор вдали, отвесную скалу, с которой еще недавно низвергался водопад. Сейчас она была просто закоптелым камнем без намека на влагу. Пик Линшань! Но… что здесь произошло?

Угол зрения сместился. Передо мной возник мужчина. Он был одет в черное одеяние, на лице блуждала легкая удовлетворенная улыбка. Это был наставник Юнхэн…

Устремив взгляд вперед, он поднял руки, и вырвавшаяся из его ладоней стена огня унеслась вниз, под гору. Оглянувшись, я увидела, как она поглощает деревушку, прилепившуюся у самого склона, и катится дальше. Меня дернуло в сторону. Я понеслась следом за волной, чтобы увидеть, как огонь сметает города, сжигает прячущихся за высокими стенами людей и… армию из всех школ заклинателей, которые только существуют в мире. Их цветные одежды пожрал огонь, рты раскрылись в беззвучном крике…

Судорожно вздохнув, я моргнула и снова обнаружила себя в храме.

– Тебя он тоже убьет, одну из первых, – добавила лисица. – Потому… успей раньше него. Чтобы ты не забыла о том, что должна сделать, ты будешь видеть такой сон до тех пор, пока не остановишь своего наставника.

– Он не способен на такое, – уверенно отозвалась я. – Я лучше умру, чем предам наставника Юнхэна!

Лиса-демон только фыркнула и, протянув руку, приподняла мой подбородок:

– Считаешь, что знаешь его? В глубине человеческой души таятся такие монстры, какие тебе и не снились. Но будут сниться до тех пор, пока не сделаешь то, что от тебя требуется. Впрочем, – тут она задумчиво склонила голову набок, – я вижу, тебе мешают какие-то воспоминания о нем. Пожалуй, лучше я избавлю тебя от них.

– Не надо, – я заговорила торопливо, чтобы успеть, пока ее зрачки снова не заполнили весь мир, – я… остановлю его, но как-нибудь иначе. Я… уговорю его!

Лисица негромко рассмеялась.

– Она думает, что способна изменить будущее! – обратилась она непонятно к кому, потому что мы были одни. – Что ж, если у тебя получится, то будущее в твоих снах тоже изменится. Но не тяни с крайними мерами – у тебя всего пара месяцев!

Тут ее лицо приблизилось к моему, и я почувствовала головокружение.

– Надо же, сколько тут всего… – в ее голосе послышалось удовлетворение. – Твой учитель – ужасный человек, и он делал ужасные вещи. Тебе есть за что его убить. Так, мне некогда тут с тобой возиться – удалю все воспоминания за последние полгода, а вот эти три оставлю…

Меня охватило отчаяние. Зачем мы вообще пришли сюда? Лучше бы я умерла от ран. Вдруг она что-то мне внушит, и я действительно… наврежу ему?

– Не надо, – прошептала я одними губами, и тут мое сознание разбилось на тысячи осколков.

Глава 1

Сутки спустя

В темнице было холодно и сыро, как, собственно, и должно быть в темницах. Поежившись, я села на пол, подогнув под себя ноги, и распределила распущенные волосы так, чтобы они более-менее прикрывали тело. Ученики школы Минжун сорвали с меня всю одежду, прежде чем замкнуть магический круг, чтобы я не сбежала с помощью какого-нибудь амулета. Надо отдать им должное, они почти меня не лапали и даже старательно отворачивались. Возможно, от страха, что я их заколдую. Мне стало смешно – если бы я сама помнила, за что они меня боятся!

Я очнулась в храме около суток назад. Он был пуст. Мне смутно казалось, что это неправильно: вроде бы я пришла туда с кем-то? Чувствовала я себя великолепно, лишь заляпанная и рваная одежда говорила о том, что со мной что-то произошло. Однако долго об этом мне подумать не удалось – храм вдруг заполнился учениками разных школ, и меня взяли под стражу.

После храма по моей памяти как будто прошлись мокрой тряпкой, и, сколько бы я ни пыталась, я не могла вспомнить ничего о своем обучении. Кроме нескольких воспоминаний, которые я предпочла бы, наоборот, забыть. Да, лисица права, мне было за что мстить своему наставнику. Лису-демона я тоже помнила – события в храме не стерлись из моей памяти. Еще я четко помнила лицо своего наставника Юнхэна, прекрасное какой-то зловещей красотой, и огонь, вырывающийся из его пальцев. Я видела эту картину, стоило мне лишь сомкнуть веки.

– Проходите, наставник Юнхэн, – донесся до меня уважительный голос, и где-то вдалеке скрипнули дверные засовы. Вздрогнув, я подняла голову: он здесь? Я спешно прикрыла стратегические места руками, насколько это было возможно, и села поровнее. Руки тряслись, сердце колотилось от страха.

После храма в моей голове осталось всего три воспоминания о времени моего обучения. И одно из них – наставник Юнхэн идет ко мне, вытягивая из ножен сверкающий меч. В его глазах читается решимость.

Мне сказали, что я предала его. Сама я не помню, но… может, один из тонких, заживших шрамов на моем теле – его рук дело?

Странно… я же помнила, как я была в отчаянии от того, что меня хотят заставить навредить ему! Я не хотела этого… Более того – я была готова умереть, лишь бы не делать того, чего от меня хотела лисица. Может, тем плохим воспоминаниям есть какое-то объяснение? Было бы странно, если бы я так пеклась о том, кто навредил мне. А картинка с учителем, разрушающим весь мир, наверное, просто иллюзия, созданная лисицей… Причем созданная не очень искусно: в моих воспоминаниях, например, наставник носил белые одежды, а не те расшитые серебром черные одеяния темного властелина, что были на нем в видении…

Огонь по границам магического круга взметнулся, когда мужчина шагнул внутрь, и я похолодела. Он был в расшитых серебром черных одеждах. Будущее уже начало сбываться…

– Су Эн, – произнес он, глядя на меня без всякого выражения.

– Наставник, – шепнула я. Мне сказали, я предала его… Может, он пришел, чтобы завершить начатое? Сейчас он вытащит меч, размахнется и шагнет ко мне?

Мужчина сделал шаг. Я, дернувшись, попыталась отстраниться, но тут мне на плечи упал его плащ, сшитый из плотного шелка. Спешно опустив глаза, я вцепилась в края одеяния, заливаясь густой краской.

– Что с тобой случилось? – Он отвернулся и с отсутствующим видом смотрел на пламя магического круга, пока я вдевала руки в рукава и завязывала пояс. Рукава пришлось закатать, потому что они были слишком длинные. Выглядела я как пугало.

– Я не помню, – растерянно отозвалась я. Последнее связное воспоминание было о том, как я собралась сбежать из дома и поступить в школу заклинателей. По-видимому, у меня получилось.

Сделав мне знак следовать за ним, мужчина снова пересек огненную границу. Помедлив, я догнала его. В этот раз круг пропустил меня.

– Мы идем на собрание, – произнес он еле слышно, – они будут требовать наказать тебя. Но не переживай, в этом месте ты не останешься. Если все будет плохо, выбирай льва. Ты веришь мне? – он остановился так внезапно, что я чуть не врезалась ему в спину, и, резко развернувшись, схватил меня за плечи. Его руки обжигали сквозь холодный шелк плаща.

Огонь, льющийся из ладоней… Сожженные города…

Я судорожно вздохнула.

Намеренно или нет, мужчина выбрал самую темную часть коридора: теперь я видела лишь его глаза, влажно блестевшие во мраке.

– Многоуважаемый наставник Юнхэн, мы ждем вас, – донеслось спереди, и, разжав руки так же резко, он зашагал вперед. Покачнувшись, я выдохнула. Сердце стучало в груди так громко, что, казалось, этот грохот был слышен на всю темницу. Как я могу верить тому, кто вселяет в меня ужас? И что это вообще значит – выбирай льва?

После мрака темницы солнце на миг ослепило меня. Однако мы пробыли снаружи не так долго и скоро скрылись в прохладном полумраке зала собраний.

Прежде чем войти, наставник Юнхэн бросил на меня косой взгляд, а потом решительно шагнул внутрь. Я поплелась за ним, сжимая холодеющие пальцы. Он сказал, меня накажут. Как? Вдруг… они решат казнить меня? Голова слегка закружилась, но я усилием воли отогнала дурноту. Все будет хорошо… Наставник же сказал, чтобы я не переживала? Для начала нужно хотя бы узнать, в чем меня обвиняют.

Глава 2

Зал оказался большим и круглым. Скамьи поднимались вверх амфитеатром, и сейчас все они были заполнены. Ненароком подняв глаза, я наткнулась на чей-то ненавидящий взгляд и тут же уставилась прямо перед собой.

Мы замерли в центре зала. Наставник рядом со мной стоял прямо, и я невольно придвинулась ближе. Он уверенно и спокойно взглянул на кучку заклинателей перед собой.

– Наставник Юнхэн… Глава Бинвэй…Достопочтенный председатель Мин…

После обмена приветствиями один из заклинателей, мужчина с седой бородой и недовольным взглядом, выступил вперед и взял слово. На его словах о том, что меня обвиняют в темной магии и запрещенных ритуалах, я едва сдержалась. Я? Темная магия? Да я ни за что бы с этим не связалась! Какие у них есть доказательства?

Из доказательств были показания очевидцев, которые вроде бы что-то точно видели. Вроде бы точно… ну и определение!

– Ее поймали с кровью жертв на руках! – гневно потрясая деревянным посохом, завершил свою обвинительную речь заклинатель. Кажется, его звали глава Бинвэй. Возражения, уже готовые было сорваться, замерли у меня на губах.

….Наставник Юнхэн делает шаг ко мне, на его лице написана решимость. Его меч с глухим звоном покидает ножны. Я опускаю глаза на свои руки и вижу, что ладони перемазаны в крови…

Что же я натворила? Неужели… я и правда связалась с темной магией? Нет, я ничего не помню, но я знаю себя. Я бы такого не сделала.

Я подняла взгляд на мужчину рядом со мной. А он верит мне? Может, он знает, что случилось на самом деле?

– Итак, мы предлагаем заключить ее под стражу в школе Минжун[1] до выяснения обстоятельств, – скрипучим голосом закончил глава Бинвэй. За все это время он ни разу не взглянул на меня, обращаясь исключительно к моему наставнику, словно я была пустым местом. – Если ее вина будет доказана, то ей грозит двадцать лет заточения.

Двадцать лет… я покачнулась. Что со мной станет спустя такой срок в темнице, в сырости и холоде? И как я буду доказывать свою невиновность, если я ничего не помню да вдобавок буду за решеткой? Я даже не смогу расспросить свидетелей! Вряд ли почтенные заклинатели будут слишком уж стараться, чтобы выяснить правду ради одной никому не нужной ученицы.

Наставник Юнхэн, кашлянув, приготовился отвечать. Я обратила на него полный надежды взгляд. Конечно же, мой наставник меня защитит, это его прямой долг! К тому же, он ведь будущий тиран – неужели он испугается какого-то собрания старцев?

– Зачем тратить время зря, когда все ясно? Вина моей ученицы очевидна, – произнес он небрежным тоном, и я на миг замерла от шока, – а потом вцепила в него возмущенный взгляд. Предатель!

Не я одна была удивлена – зрители переглядывались, и до меня донеслись перешептывания. Все-таки от наставников обычно ожидалось, что они будут защищать даже самых непутевых учеников перед посторонними, а потом уже наказывать их розгами или работой. Может, у него бы не получилось спасти меня, но он должен был хотя бы попытаться!

Но мне сказали, что я предала его. Может, это месть?

– Преступники должны быть лишены духовных сил, – продолжил наставник, и глава Бинвэй, от удивления так выпучивший глаза, что стал похож на рака, переспросил:

– Вы предлагаете… разрушить золотое ядро?

Золотое ядро – шарик из энергий, который находится в центре солнечного сплетения у каждого заклинателя. Если его разрушить – я стану обычным человеком. Я проживу короткую жизнь и больше не смогу сотворить ни одного заклинания…

Глава Бинвэй, вероятно, подумал о том же – потому что он вдруг, впервые за все это время, перевел на меня взгляд. В нем было написано что-то, отдаленно похожее на жалость.

– Зачем же разбрасываться ценными ресурсами, – так расслабленно, словно мы с ним были на лесной прогулке, а не в суде, произнес наставник Юнхэн. – Я предлагаю запереть ее силы заклинанием Дяньхуа[2].

Шпот в зале усилился. Я растерянно огляделась по сторонам, пытаясь уловить в неразборчивом гуле, что это за заклинание.

– Вижу, яблоко недалеко откатилось от яблоньки… – начал было глава Бинвэй, гневно потрясая бородой, на что наставник Юнхэн лишь вздернул бровь и спросил:

– Вы в чем-то меня обвиняете? Может, проведем суд по этому вопросу?

Видимо, репутация у наставника Юнхэна была безупречная, потому что его оппонент стушевался, но, глянув на своих коллег, все же раздраженно произнес:

– Судьба преступника – сидеть в темнице. Я не могу дозволить использование запрещенных заклинаний в этом зале.

– Если уж вы заговорили о судьбе, то пусть судьба и решает, – неожиданно согласился наставник и, выхватив из-за пояса какой-то мелкий предмет, продемонстрировал его всем. Монетка. – Если она отгадает правильно – я забираю ее. Ошибется – и останется в темнице школы Минжун.

Так вот что он имел в виду… Монетка блеснула, подлетела и упала обратно на ладонь. Наставник, бросив на нее взгляд, ожидающе уставился на меня. Я замерла, глядя на него в ответ и сжимая пальцы.

– Выбирай, – его глаза блеснули. Я сглотнула.

Хочу ли я лишиться способностей и уйти с ним – или лучше остаться тут, до выяснения обстоятельств? Если я останусь, мне грозят годы в заточении – но способности останутся при мне. А если он лишит меня возможности использовать духовные силы… Я даже не знаю, временное это заклинание или нет! Вдруг оно необратимо, и способности исчезнут навсегда?

Да, это заклинание предложил мой наставник. Но могу ли я вообще ему доверять? Я не помню его, а то, что помню, надежды не внушает. Однако… Я оглянулась на замерших в ожидании заклинателей. Глава Бинвэй застыл, и его взгляд был прикован к ладони наставника Юнхэна. Однако лучше я поверю ему, чем им… К тому же, у меня дело к наставнику Юнхэну. Я должна остановить его, а значит, должна быть рядом.

Довериться кому-то – словно сделать шаг в пропасть. Ты не знаешь, подхватят тебя или нет. И я шагнула.

– Лев, – решительно отозвалась я.

От толпы заклинателей отделился один, самый юный, и, быстро подбежав к наставнику, склонился над его ладонью.

– Лев! – подтвердил он и для надежности поводил рукой над монеткой, чтобы исключить чары.

Чар не было, и он понесся обратно с несколько разочарованным видом.

Наставник Юнхэн, даже не улыбнувшись своей победе, протянул руку, и ему в ладонь с шумом ударила кисточка, прилетевшая прямо из стаканчика на столе писаря. Тот только пожал плечами и продолжил записывать все, что говорилось.

Развернувшись ко мне, он потянул меч из ножен. Звенящий шепот металла, готовящегося отведать крови…

…Наставник Юнхэн делает шаг ко мне, и на его лице написана решимость…

Но в этот раз меч не покинул ножен полностью: вытянув его на ладонь, наставник сжал пальцами лезвие и тут же убрал руку. Потом, сложив ладонь лодочкой, он макнул кисть в скопившуюся в углублении каплю крови и, шагнув ко мне, мазнул кисточкой по лбу, шепча заклинание. Легкое касание кисточки, второе, третье – они были неожиданно холодными, словно он рисовал на моем лице куском льда, и я невольно вздрогнула. От его одежд до меня донесся легкий морозный запах, и я даже почти что-то вспомнила… что-то из прошлого…

– Готово, – мужчина отступил на пару шагов, и кисточка, не выдержав силы заклинаний, рассыпалась в его пальцах. Произнеся последние слова, он взглянул мне в глаза, впервые за последние полчаса, и я почувствовала, как от узора на лбу расползается холод, пронизывающий все тело, такой сильный, что я на миг потеряла способность видеть и дышать, – а когда темная дымка перед глазами рассеялась, оказалось, что наставник Юнхэн уже прощается с толпой заклинателей, возглавляющих собрание. Кое-как поклонившись и умудрившись не свалиться, я пошла к выходу следом за ним.

Глава 3

Когда я окончательно пришла в себя, оказалось, что мы уже вышли из зала собраний, причем мужчина практически волок меня на себе, потому что я была способна лишь вяло перебирать ногами. Прохладный ночной воздух отрезвил меня, и, сделав глубокий вдох, я отстранилась.

– Зачем вы это сделали? – я дотронулась до своего лба. – Вы… верите, что я действительно совершила преступление?

– Ты бы не выдержала и года в темнице для заклинателей, – холодно и отстраненно ответил наставник.

Он не ответил на мой вопрос. Оббежав его, я заступила ему путь и, когда он наконец-то взглянул мне в глаза, спросила еще раз:

– Вы верите, что я невиновна?

Я пыталась задать вопрос спокойно и с достоинством, но голос предательски дрожал. Да, он, возможно, станет тираном, но мне почему-то было жизненно важно, что он обо мне думает: важнее того, считали ли меня преступницей все заклинатели в том зале.

Ничего не ответив, он отвязал свой меч и, вытянув руку, разжал пальцы. Меч, камнем свалившись вниз, завис в ладони от земли. Наставник Юнхэн легко ступил на свое оружие и, протянув мне руку, наконец-то отозвался:

– Давай сначала вернемся домой. У нас был длинный день.

Я было протянула ему ладонь, но тут же отдернула, вдруг сообразив, что сейчас меч взмоет в воздух и мы полетим домой. Полетим. На высоте. Подо мной будут сотни ли[3] пустоты, на дне которой поджидают твердые камни и жесткая земля. А если… а если я оступлюсь?

Мысли о возможном падении наполнили меня таким ужасом, что я даже сделала шаг назад и замерла, глубоко дыша. Все будет нормально… с чего бы мне падать… я не упаду, если только… меня не столкнут специально.

Взгляд метнулся вверх на лицо наставника, который терпеливо ждал, пока я наконец подойду. Он не верил мне, но тем не менее спас от смерти в темнице. Может, на самом деле он не спас меня, а просто забрал, чтобы разделаться со мной собственноручно?

Тут наставнику Юнхэну надоело ждать, и, схватив меня за руку, он одним движением затащил меня на меч. Тот тут же медленно взмыл вверх, набирая высоту. Я судорожно всхлипнула. Странно, я же никогда не боялась высоты, почему же сейчас я едва дышу от ужаса?

Почувствовав на своей талии крепкий захват, я слабо дернулась от неожиданности, – но тут же вцепилась своими руками в него, для верности, да еще и сдвинулась назад. Теперь я стояла так близко, что спиной чувствовала сухое тепло, исходящее от груди мужчины, а его дыхание шевелило прядь волос у моего виска. Ненароком вспомнив, что на мне всего один слой одежды, да к тому же это была его одежда, я залилась густой краской, но не разжала рук. В голову тут же полезли непрошеные воспоминания, которые я успешно подавила. Сейчас не время, сейчас для меня главное – не свалиться вниз.

Вспомнив о возможном падении, я резко вдохнула воздух и попыталась думать о чем-то другом. О чем угодно… Как там мои родственники? Действительно ли наставник станет тираном и уничтожит и их, и всех вокруг? Действительно ли он не собирается убить меня, сбросив с меча на острые скалы, до которых лететь, и лететь, и лететь…. Да что же это такое! Хорошо еще, сейчас ночь, и я вижу под собой только темноту, а не далекую землю.

Наверное, если бы наставник Юнхэн решил допросить меня, сейчас бы я рассказала ему все – и о храме, и о лисице, и о том, какое я получила от нее задание. Но он молчал, и приблизительно через час мы начали снижаться, плавно и медленно. По обе стороны от нас замелькали темные силуэты горных пиков, и, облетев один из них, мы оказались в долине на склоне горы, где меч наконец-то снизился и замер над землей.

Я скатилась с меча еще до того, как он полностью остановился. Неужели я на твердой земле?! Я стою на плотно утоптанной почве, а не на тонкой полоске металла, под которой только вызывающая дурноту пустота!

Я так крепко вцепилась в руки наставника Юнхэна, что сейчас мои пальцы отказывались гнуться и застыли в скрюченном положении. Однако стоило наставнику шагнуть ко мне, как я инстинктивно шарахнулась в сторону и охнула от боли, ударившись спиной о дерево.

– Пойдем в дом, – скомандовал наставник, никак не отреагировав на мое странное поведение. Смущенно кивнув, я зашагала за ним по узкой дорожке, едва виднеющейся в свете фонарей. Перед нами замаячила громада дома – да это не дом, а почти замок! Задрав голову, я насчитала три этажа, каждый из них – с террасами. Дом был увенчан крышей с изогнутыми коньками и бронзовыми колокольчиками по углам – для выявления нечисти. Чтобы заклинатели могли отследить и уничтожить темные создания.

В этом заключалось все мое знание о заклинателях, и мне вдруг стало обидно, что я не помню ни этого здания, ни своего обучения… Сколько же месяцев жизни Небесная Лисица стерла из моей памяти?

– Наставник. – Хоть я и не слишком хотела разговаривать с ним после того, как обнаружилось, что он не верит в мою невиновность, но вопросы просто не могли удержаться у меня внутри. Я должна была узнать хоть что-то! – Скажите, а… сколько времени я у вас обучалась?

– Ты и вправду все забыла? – Мы как раз зашли внутрь и шли по длинному коридору. Поворот, еще один, лестница – ориентиры смешались у меня в голове, и я поняла, что сама ни за что не найду путь обратно к выходу. Тут заклинатель наконец остановился перед простой деревянной дверью. – Какое твое самое последнее воспоминание?

Ох, вам лучше не знать… Назову последнее из «безопасных» воспоминаний – тех, о которых можно было говорить.

– Я помню, как меня собрались выдать замуж за старика, и я сбежала, – отозвалась я.

Брови наставника взлетели, и он задумчиво повторил:

– То есть забыла все обучение? Хм… ладно.

И когда я уже было собралась поклониться и проскользнуть внутрь, он вдруг шагнул ко мне и, приподняв мой подбородок двумя пальцами, спросил:

– Как вышло, что ты потеряла память?

Мой взгляд заметался по сторонам. Что можно ему рассказать?

– Я помню, что была в храме. Храме Небесной Лисицы, – шагнув назад, я вжалась в дверь. – Я… была ранена, и она исцелила меня.

– Просто так? Лисы ничего не делают просто так, и чем они старше, тем расчетливее. А Небесная Лисица очень стара, – подчеркнул он, не отпуская меня.

– Я… не знаю, что ей нужно, – пролепетала я, не сводя с него затравленного взгляда. Ну почему я так плохо вру? Почему у меня такой дрожащий голос и испуганный взгляд? И как вообще должен выглядеть человек, говорящий правду?

Темные глаза заклинателя словно гипнотизировали меня, лишая воли. Он еще даже не пытался всерьез надавить, а у меня уже тряслись ноги! Миг, другой – и он вдруг отпустил меня и распахнул дверь за моей спиной.

– Отдыхай, – приказал наставник, и я, выдохнув, рыбкой проскользнула в комнату. – Завтра постараемся восстановить твои воспоминания. Сейчас для нас важнее всего вернуть тебе память и выяснить, что случилось в том городе.

– В каком? – спросила было я, но дверь уже захлопнулась перед моим носом. По ней пробежала легкая рябь, и я вдруг поняла, что, если толкну ее, она уже не откроется. Получается, я сменила одну тюрьму на другую?

Хотя эта мне нравилась больше: оглядевшись, я нашла свою комнату уютной и изящно обставленной. Прямо посередине стоял низкий квадратный стол, а за белоснежным полупрозрачным пологом виднелась кровать. Заглянув за ширму в углу, я нашла маленькую купальню с деревянной ванной, уже полной горячей воды, и, не мешкая, забралась туда. Мне было просто необходимо смыть с себя грязь темницы. В шкафу нашлись вещи, и, переодевшись в тонкое одеяние для сна, я умиротворенно выдохнула. Условия превосходили все ожидания: для школы заклинателей обстановка была даже слишком шикарной. Интересно, сколько здесь учеников?

Тут я вспомнила свои собственные слова в храме: о том, что я – единственная ученица наставника Юнхэна. Странно… как так вышло? Неужели он такой требовательный, что больше никого не принял? А меня тогда за что приняли? Особых талантов я за собой не помнила…

«Таланты от тебя и не потребовались», – шепнул противный внутренний голосок, и я поежилась; чтобы заглушить его, спешно шагнула к окну и раздвинула рамы. Прохладный ночной воздух ворвался в комнату. Выглянув наружу, я увидела над собой огромную луну. Тут, в горах, она казалась еще ближе.

– Лунная дева Су Э[4], – прошептала я, судорожно стиснув пальцами подоконник, – меня назвали в вашу честь, надеясь, что вы станете моей небесной покровительницей. Прошу, если вы слышите меня, помогите мне вспомнить свое обучение!

Луна сияла все так же безмятежно, и на мой сбивчивый шепот не донеслось никакого ответа – ни шепота ветра, ни шелеста листьев. Безмолвие кругом. Вздохнув, я отошла от окна, устроилась в кровати и спустя пару мгновений провалилась в сон.

Темная дымка сна завораживала, клубилась, и скоро в ее беспорядочной мешанине мне почудилось что-то знакомое… Знакомые силуэты, знакомые образы, знакомое… поместье.

Глава 4

Полгода назад

Говорят, мир огромен, но для меня мир ограничивался воротами нашего поместья. Мой дядя, подражая знати, следовал принципу «драгоценные дочери не должны выходить за ворота». Я, конечно, была племянницей, а не дочерью, но наравне со своими двоюродными сестрами ни разу не покидала пределов двора. Хорошо хоть, наше поместье было достаточно большим, а позади него раскинулся обширный сад.

Такое положение дел не должно было продлиться вечно: дядя обещал моей покойной матушке, своей сестре, что, когда я повзрослею, меня отправят учиться на заклинательницу. Я прилежно занималась с приходящими учителями, медитировала и не могла дождаться того дня, когда меня отправят поступать в школу заклинателей.

Но не всем нашим надеждам суждено сбыться, и однажды в моем спокойном мирке разразилась настоящая буря.

– Что значит вы «решили отдать меня замуж»? – с возмущением переспросила я и даже топнула ногой. – Вы же обещали отправить меня в школу заклинателей, обещали!

– А сейчас обещаю отдать тебя замуж! – дядюшка, побагровев, привстал в кресле и погрозил мне кулаком. – Что за невоспитанная девчонка! Мало мы тебя наказывали, никакой почтительности к старшим!

Он был прав – наказывали меня мало, да и отказывали редко. Сколько я себя помнила, дядюшка отличался излишним мягкосердечием по отношению к своей племяннице. До того момента, когда вдруг твердо решил отдать меня в жены не пойми кому.

– Но… – я так растерялась, когда он не согласился с моими доводами, как это бывало прежде, что пару мгновений просто молча хлопала глазами. – Но он же старый!

– Кто? Жених? – фальшиво удивился дядя. – Совсем не старый, не придумывай! К тому же, он просит тебя в жены не для себя, а для своего молодого родственника.

Я недоверчиво хмыкнула. Во-первых, я лично видела седую шевелюру гостя – сегодня утром, когда к нам заявился незнакомец с возом подарков, я смогла украдкой бросить на него взгляд в щелку двери, пока меня не выгнали. Как он может быть не старым, если время уже полностью посеребрило его голову? В то, что он присматривает жену родственнику, я не верила – когда к моей подруге посватался один господин в почтенных летах, он тоже сказал, что ищет жену племяннику и что она будет первой женой. А сам взял ее себе аж четвертой. Ее родители не посмели даже пикнуть, потому что жених был помощником судьи.

Я бросила на дядю последний умоляющий взгляд, но он был непреклонен и отправил меня собирать вещи. Свадебный паланкин прибудет за мной уже завтра.

Сверкнув глазами, я вылетела из комнаты, не забыв громко хлопнуть дверью, и унеслась к себе. Никакие вещи я, конечно, паковать не собиралась, но мое участие и не требовалось. Служанки уже вывалили все мои платья из шкафа и складывали их в сундук, заботливо перемежая с веточками лаванды – от моли.

Все еще кипя от возмущения, я плюхнулась на кровать. Странно – дядя всегда уступал, стоило мне сделать умоляющий вид и простонать, как мне тяжело живется. Даже его собственным дочерям иногда влетало сильнее, чем мне: наверное, он жалел меня, потому что я была сиротой. Только вот сегодня все его мягкое отношение ко мне закончилось.

Вспомнив седые волосы гостя, я вздрогнула. А вдруг у него морщинистое лицо, гнилые зубы и покрытые пигментными пятнами трясущиеся руки? Застонав, я спрятала лицо в ладонях. Сколько же золота он отвалил моим дяде и тете, если они согласились отдать меня ему в жены? За сестер они тоже получили калым – по меркам нашего города вполне приличный. Но тех хотя бы отдавали замуж за молодых мужчин!

Все мои двоюродные сестры нашли женихов в нашем городе и сейчас жили неподалеку, навещая родителей по праздникам. Старик же явился издалека – служанки, поглядывая на меня, шептались, что его люди путешествовали много дней, прежде чем добраться до нас. Я бросила на них унылый взгляд – даже им о моем будущем было известно больше, чем мне.

Да даже если бы этот новоявленный жених был молод и хорош собой… Меня никогда не готовили к жизни покорной жены! Вместо того чтобы учиться шить, я тренировалась с мечом и медитировала, формируя золотое ядро. Мне осталось совсем немного… Скоро меня уже должны были отправить в школу заклинателей…

Ну уж нет! Я села в постели так резко, что одна из служанок бросила на меня недоумевающий взгляд. Я всю жизнь готовилась стать заклинательницей, как моя матушка, и я ей стану. Сегодня же сбегу в школу заклинателей.

Так, что мне нужно… Мой взгляд заметался по комнате, перепрыгивая с груды ярких платьев у сундука на коробочки с веерами на столе, с расставленных на туалетном столике баночек с косметикой и притираниями на ларцы с украшениями. Дядюшка, успешный торговец специями, баловал меня наравне с собственными детьми, и меня на миг кольнуло раскаяние. И чем я отплачу ему за его доброту? Черной неблагодарностью? Необходимостью объясняться с разъяренным женихом и возвращать ему выкуп за невесту?

Однако, вспомнив про гнилые зубы и морщинистое лицо, я передернулась, и пошатнувшаяся было решимость снова окрепла. Ничего из моих вещей мне не понадобится – не сбегать же в ярком шелковом платье? Во-первых, в нем меня будет видно за несколько ли. Во-вторых, вряд ли девушке безопасно путешествовать в одиночку. Лучше я позаимствую у братьев мужские вещи и выдвинусь в путь в них. Я достаточно худая и, если не приглядываться, в мужской одежде вполне сойду за молодого путешественника.

Приняв решение, я внезапно успокоилась и принялась обдумывать план. Так, кроме одежды мне нужен еще мой меч, деньги и лошадь – не идти же в школу пешком? Еще мне нужна карта, ну или словесное описание того, куда мне направляться.

Тут меня пронзило понимание того, что без карты я не то что не найду школу, я даже не выйду из города, потому что я ни разу не была за воротами! Я даже не знаю, как люди путешествуют. Где они ночуют? Где покупают еду? Сколько вообще стоит еда?

Вдруг поняв, что в огромном и пугающем мире за воротами я буду похожа на слепого котенка, я вскочила и нервно заметалась по комнате. Мне в голову полезли все страшилки, которыми пугают друг друга слуги: про лихих людей, призраков, оборотней… И если в монстра можно было бросить заклинание – парочку самых простых я уже изучила, их нужно было продемонстрировать при поступлении в школу заклинателей – то что мне делать, если на меня нападут разбойники? Людей заклинание против призраков не отпугнет.

Спешно отогнав страх, я решила для начала забрать свой меч из оружейного зала, где он хранился на специальной подставке. Меч был легкий, женский, в безумно красивых ножнах, украшенный чеканкой, и мне совсем не хотелось уходить без него. К тому же оружием можно отбиться от разбойников. Однако стоило мне подобраться к воротам оружейного зала, как я заметила что-то нечистое: они были закрыты. Приблизившись с как можно более независимым видом, я без особой надежды пару раз дернула медную ручку. Да они не просто закрыты, а еще и заперты на замок. Что за странности! В нашем доме редко запирают комнаты на замки…

– Наставник Чен, – обратилась я к пожилому мужчине с вислыми усами, как раз проходившему мимо по коридору. Он обучал всех моих братьев и меня, хотя и считал, что женщине махать мечом незачем. – Вы не могли бы открыть зал? Я… хотела потренироваться.

– Зал закрыли до завтра, Су Эн, – наставник покачал головой. Мое сердце упало куда-то в желудок: неужели дядюшка догадался, что я собираюсь сбежать? – Завтра тут будет целая толпа посторонних, а в зале хранится немало ценного оружия.

Фух… Я украдкой перевела дух. Значит, это не из-за меня, а просто мера предосторожности. Вполне, кстати, оправданная – проводить невесту и поглазеть на выкуп обычно приходили все: знакомые, соседи и даже абсолютно посторонние люди. Завтра тут будет не протолкнуться, и лучше убрать все ценное под замок.

Однако… я все же хотела забрать свой меч.

– Наставник, я хочу потренироваться в последний раз! Вдруг в новом доме мне не позволят фехтовать! – заканючила я, но он был непреклонен.

– Ну уж нет, еще поранишься прямо перед свадьбой, – строго произнес учитель. – Другие невесты сиднем в комнате сидят, чтобы ненароком не ушибиться и на свадьбе синяком не щеголять, а она с мечом прыгать удумала!

Вздохнув, я поплелась в свою комнату. Что же мне, ехать без меча? Ну ладно, надеюсь, по дороге со мной ничего не произойдет, а в школе, наверное, всем выдадут новые.

Ободрив себя таким способом, я направилась на кухню – раздобыть провизии. Тут мое невезение кончилось, и, пользуясь тем, что повара разошлись вздремнуть после обеда, мне удалось набрать целый мешок булок и раздобыть мягкий бурдюк с водой.

Дождавшись, когда на город опустится ночь и дом погрузится в сон, я выбралась из-под одеяла и на цыпочках прокралась по коридору в комнату двоюродного брата. Ему недавно исполнилось тринадцать, а я была на пять лет старше. В последнее время он вдруг резко начал расти, поэтому его вещи мне прекрасно подойдут.

Если честно, я была уже старовата для невесты: в наших краях девушки выходили замуж в пятнадцать – шестнадцать лет. И почему этот старик не подыскал себе невесту помоложе? Хотя для него все, кто моложе пятидесяти, наверное, настоящие младенцы.

Вздрогнув, когда под ногой скрипнула половица, я толкнула дверь и бесшумно зашла в комнату. Так… и где же у него одежда? Я беспомощно огляделась по сторонам. Как-то раньше я нечасто заглядывала в комнату брата, больше проводя времени с сестрами. Кажется, шкаф был вон у той стены…

– Су Эн? – удивленный голос прозвучал так неожиданно громко, что я подпрыгнула и схватилась за сердце. – Что ты тут делаешь?

Глава 5

– О, ты проснулся! – обрадовалась я. – Я тебя граблю! Вставай, поможешь.

Вэнь Дин всегда был рад, когда рядом происходило что-то интересное, да и отношения у нас с ним были хорошие, поэтому он без колебаний подскочил с кровати и подобрался ко мне. Его глаза напротив моих блеснули любопытством, и я обрадовалась, что сделала верный выбор: мы почти одного роста! Его одежда точно мне подойдет.

– Мне нужны мужские вещи, – громким шепотом оповестила я. – Что-нибудь неприметное.

– А, сбегаешь! – тут же смекнул он и, направившись к шкафу, который, кстати, оказался совсем не там, где я думала, наполовину нырнул туда. Я подобралась и устроилась сбоку, подсвечивая шкаф магическим огоньком.

– Держи, – мне в руки полетели штаны, ханьфу[5] и плащ, все – черного цвета. Подойдет!

– И мужские заколки! – напомнила я. Мои собственные, с цветочками и бабочками, выдали бы меня за версту.

– Вот, – Вэнь Дин выдал мне кожаные шнурки для волос и простую металлическую заколку.

– Спасибо, братец! Ты меня просто спас! – благодарно прошептала я и уже было двинулась к выходу, как вдруг заметила, что он и не думает ложиться, а вполне целенаправленно достает вещи теперь уже себе.

– Ты куда это собрался? – подозрительно спросила я, вспомнив, что я вообще-то старшая сестра, которая должна оберегать его от неприятностей.

– Провожу тебя чуть-чуть, ты же совсем не знаешь дороги, – оповестил меня братец, и я согласно кивнула, повеселев. Ура, кто-то хотя бы выведет меня из города!

Переодевшись в своей комнате, я на миг остановилась перед зеркалом. Я была достаточно симпатичной, с удлиненными к виску глазами и светлой кожей, и парень из меня получился слишком смазливый, – но все же, если не приглядываться, меня можно было принять за тощего мальчишку. Опять же, я никогда не отличалась излишним весом и формами, и вещи брата оказались мне даже большеватыми, удачно скрывая то, чего у парней быть не должно. В черной мужской одежде, с перемотанным шнурком высоким мужским хвостом я казалась себе похожей на таинственного убийцу из секретного клана, и меня вдруг охватило воодушевление. Я непременно доберусь до школы и стану заклинательницей!

Брат ждал меня у ворот с лошадьми в поводу. Приложив палец к губам, он подбородком указал на безмятежно дрыхнущих охранников в сторонке и, приложив руку к воротам, осторожно их толкнул. Деревянные створки на миг окутались красным маревом заклинания, но все же с легким скрипом распахнулись. Я выдохнула, только сейчас поняв, что не дышала все время, пока он открывал ворота. Да, хорошо, что брат отправился провожать меня – он, в отличие от меня, знал открывающее заклинание, на которое были настроены наши ворота. Мне бы пришлось перелазить через стену.

Миг спустя мы уже шагали по ночной дороге, ведя лошадей в поводу, чтобы поменьше шуметь. Жили мы на самой окраине, но все же, к тому времени, как мы, петляя, выбрались из города через какой-то пролом в городской стене, я от волнения чуть не поседела. Интересно, как бы моему жениху понравилась такая невеста, ему под стать?

– И откуда ты знаешь такие пути, братец? – за городом я осмелилась разговаривать почти в полный голос. – Разве приличному человеку подобает знать тайные выходы из города?

– А разве приличному человеку подобает сбегать со свадьбы? – ответил он вопросом на вопрос, и я возмущенно отозвалась:

– Видел бы ты моего жениха! Из него уже песок сыпется! И вообще, я же всегда собиралась стать заклинательницей.

– А, ты поедешь в школу? – догадался брат, и я бросила на него испуганный взгляд.

– Только не проболтайся! – предупредила я. – И вообще не говори, что видел меня.

– Обижаешь, – оскорбился Вэнь Дин. – Только с тебя протекция, дорогая сестрица. Познакомься там со всеми, а через пару лет я тоже к тебе приеду.

– Да пожалуйста, – я несказанно обрадовалась. Если бы он уехал со мной прямо сейчас, я обрадовалась бы еще больше, но в школы заклинателей брали уже на определенном уровне формирования ядра, до которого мой легкомысленный братец еще не добрался. – Приезжай!

Вэнь Дин, кивнув, скомандовал забираться на лошадей, и я кое-как запрыгнула в седло – до этого верхом я ни разу не ездила. Пару часов мы молча скакали по дороге, и от лошадиных копыт поднимался пыльный след, медленно оседающий за нашими спинами.

– Все, мне пора поворачивать, если хочу вернуться домой до рассвета, – осадив лошадь, Вэнь Дин указал мне на абсолютную темноту впереди. – Вон твоя школа, в тех горах. Только, – он замялся, – я тебя не выдам, но отец и сам догадается, куда ты сбежала.

– Надеюсь, к этому времени я уже буду ученицей, принесу клятву наставнику, и меня не смогут просто так забрать, – вздохнув, призналась я.

Обняв братца на прощанье, я взгромоздилась обратно на лошадь, и мы разъехались в разные стороны.

Глава 6

Ехать одной, в темноте и тишине, было страшно. Мне все время казалось, что меня кто-то нагоняет: может, люди, а может, просто кровожадный ночной монстр, а я не слышу ничего из-за стука копыт, поэтому я постоянно оглядывалась и посылала светлячки то назад, то вбок. Впереди и так постоянно плыли три слабых огонька, освещая путь.

Однако то ли все оборотни и разбойники сегодня спали, то ли охотились в другом, более людном месте, но до самого подножия гор мне никто не встретился.

Когда над горами еще не показалось солнце, но его лучи уже начали слабо рассеивать сумрак, я огляделась. Справа от меня высилась громада гор с несколькими приметными вершинами. По-видимому, школа заклинателей располагалась на той горе, к которой шла длинная лестница, белеющая в полумраке и издалека похожая на ниточку.

На некотором расстоянии от подножия горы виднелся городок – я стояла на самом подъезде к городку и могла разглядеть беленые стены и черепичные крыши. Заборы первой фермы виднелись в нескольких ли от меня.

Неужели я добралась? Довольно улыбнувшись, я погладила свою лошадку по носу. Теперь нужно напоить лошадь и привести себя в приличный вид – от ночной скачки волосы у меня растрепались, и еще зверски хотелось есть.

Углядев справа блеск воды, я свернула с дороги в редкий пролесок. Однако вода только казалась близкой, а на самом деле мне пришлось топать больше получаса, пока я не очутилась перед заросшим осокой озерцом. М-да… и как мне подобраться к воде?

Однако делать было нечего: лошадь заинтересованно всхрапнула, косясь на озеро. Я, схватив ее под уздцы, побрела в воду, выбирая самые чистые от осоки места. Первые несколько шагов мне везло – под ногами попадались твердые кочки. На очередной кочке везение кончилось, и, поскользнувшись, я со всего маху упала в вязкий ил.

– Вот же!.. – я бы выругалась, если бы знала какие-то ругательства, но в нашем доме при женщинах не выражались. Потому, скрипнув зубами, я стерла грязь со щеки и с ужасом оглядела себя. Я свалилась в воду боком, и одна сторона тела оказалась полностью перемазана вязкой серой грязью, включая ухо и волосы. Ужас, я не могу показаться в школе заклинателей в таком виде! Что обо мне подумают? Тетушка всегда говорила, что первое впечатление – самое важное!

Лошадь меж тем успела самостоятельно дотопать до воды и вовсю пила. Вот… нехорошее животное! Зачем я ее вообще вела, неужели она не могла пойти попить сама?

Однако возмущаться было бессмысленно, и, тяжело вздохнув, я тщательно огляделась – никого – и решительно стащила с себя одежду. Придется залазить в центр озера, где еще осталось чистое от осоки и кувшинок водное пространство, и попытаться отмыть волосы и отстирать одежду. А потом – я передернулась – натягивать на себя мокрые вещи и ехать дальше. Хорошо еще сейчас август, а не, скажем, октябрь.

Добравшись до чистой воды, я тщательно выполоскала вещи. К счастью, лошадь все еще стояла в воде, и я навьючила свою одежду на нее – руки будут свободны, смогу сразу помыться.

– Иди на берег, – я легко шлепнула лошадку по крупу, – жди меня там. А то уронишь мои вещи в воду, опять их выжимать придется.

Лошадь послушно утопала на берег и замерла там, пощипывая травку, а я принялась расплетать волосы и полоскать их в воде. Дальше от илистого берега вода была чистая, и я приободрилась: вот, сейчас оденусь, обсохну, и все будет хорошо! Может, в школе никто даже и не заметит, что со мной случился какой-то казус.

– Лошадка-лошадка, – вдруг донесся до меня мужской голос, и я, похолодев, метнулась в заросли осоки, – чья ты будешь?

Мужчина? А я голая в озере! Хорошо хоть еще не рассвело, и меня не видно… Что же мне делать?

– Да ничья она, убегла, – рассудительно произнес второй голос. Их двое! Еще хуже… – А если хозяин вдруг рядом бродит, так мы его уговорим нам ее подарить.

На слове «уговорим» первый голос угодливо захихикал, и у меня закралось стойкое ощущение, что уговаривать они будут не словами, а палкой или кулаком.

– Лошадка дорогая, у хозяина, поди, и кошель с собой, и цацки, – с сомнением добавил второй голос, и, к моему ужасу, заросли осоки затряслись от того, что в них кто-то ломился. – Эй, хозяин, выходи!

Замерев от страха, я ушла под воду чуть ли не с головой. У меня нет ни меча, ни ножа, ничего! А даже если бы и был – смогла бы я справиться с двумя разбойниками? Хотя, может, они и крестьяне, но как-то слишком преступно настроенные. Да даже будь у меня меч – выскакивать голой к двум мужикам было бы верхом глупости!

Второй мужик все шуршал в зарослях, не теряя надежды найти хозяина лошади с «кошелем». Я, замерев, мысленно представила, что полностью сливаюсь с пространством. «Меня нет, тут никого нет», – беззвучно шептала я. Сердце стучало так громко, что, казалось, они могут найти меня просто по звуку.

– Нет тут никого, пойдем, – наконец разочарованно проворчал второй, и раскачивание камышей подтвердило, что он выбрался из озера. Выдохнув, я подождала, когда их голоса смолкнут вдали, и лишь потом с опаской выбралась на берег. Ну и что мне теперь делать? Без лошади? Без денег – кошелек остался в седельной сумке? И, самое главное, без одежды?

Глава 7

Ситуация была – не позавидуешь. Без одежды я не смогу выбраться из леса, а в лесу без еды долго не протяну. Идея показаться людям и попросить помощи даже в голову мне не пришла: разгуливать в голом виде – это же совершенно неприлично! Нужно найти хоть какое-то подобие одежды… Одеяло, дерюгу, любые лохмотья – лишь бы их можно было надеть.

Кое-как смахнув воду руками и пару мгновений подумав, я двинулась в сторону жилья. Вряд ли лесные белочки умеют ткать и шить, значит, если мне нужна одежда, нужно искать ее там, где люди. Хорошо хоть, мои сапоги разбойники не нашли – они спокойно простояли в густой прибрежной траве, никем не замеченные. Если одежду я еще могу где-то раздобыть, то вряд ли поблизости валяется обувь моего размера.

Добравшись до кромки леса, я настороженно вгляделась в сереющее пространство перед собой. Высокие стебли, выше моего роста, были увенчаны плотными зелеными конусами с шелковистой светлой «шевелюрой». Да это же кукуруза! А прямо посреди кукурузного поля – тут я едва не заплясала от радости – чучело! Чучело, обряженное в лохмотья, с сухой головой из тыквы, на которую была нахлобучена драная соломенная шляпа. То, что нужно!

Осмотревшись по сторонам, я быстрее ветра преодолела узкую полоску пустой земли между лесом и полем и ворвалась в кукурузное царство. Листья у кукурузы были шершавые, но не острые, как та осока, и я целеустремленно пошла туда, где посреди поля возвышался призванный отпугивать птиц тыквенный стражник. Меня он, в отличие от пернатых, очень даже привлекал.

Через пару мгновений я уже стаскивала с чучела одежду. Хозяин, как оказался, совершенно не заботился о комфорте своего безмолвного работника, и одежонка на нем была совсем худая. Но сейчас я радовалась ей больше, чем любому шелковому платью! Натянув штаны, я завязала их пеньковой веревкой, чтобы не падали, и набросила сверху рубаху. Рубаха была с поясом и гораздо просторнее, чем мне нужно, и после того, как я затянула пояс, топорщилась со всех сторон. Ну ничего, зато закрывает!

Дополнив свой ансамбль шляпой, – а то еще загорю, и тогда меня уж точно будет не отличить от крестьянина, – я задумалась, что делать дальше. Ограбление прямо перед школой вселило в меня некоторые сомнения. А вдруг это знак, что мне нечего тут делать? Может, лучше вернуться домой, пока не поздно?

Подняв глаза на белеющую вдали лестницу, для меня сейчас похожую на дорогу в благословенное небесное царство Нефритового императора, я, с миг помедлив, зашагала вперед. Вот если меня не примут, то и поеду домой. А до этого я должна испробовать все возможные способы изменить свою судьбу и вместо жены старика стать свободной заклинательницей.

Женщины должны быть «трижды послушными» и сначала слушаться отца, потом – мужа и затем – сына. Только заклинательницы могут распоряжаться своей жизнью на свое усмотрение, и я хочу хотя бы попытаться стать одной из них.

В животе вдруг забурчало, и, поколебавшись, я сорвала себе три кукурузы на дорогу. Да, брать без разрешения нехорошо, но одежду пугала я уже у хозяина поля украла – добавлю к своим проступкам еще и краденую кукурузу. Потом, если будет возможность, возмещу ему убытки.

За последующий час моя решимость попасть в школу прошла серьезное испытание крутой и кажущейся бесконечной лестницей, вываливающейся из рук кукурузой и падающей на глаза шляпой. Однако, придерживая одной рукой шляпу, а второй прижимая к боку кукурузу, я упрямо шла вперед. Когда спустя некоторое время я добралась до преградивших лестницу ворот и свернула на боковую площадку, где в теньке расположилась приемная комиссия, от усталости я уже даже не боялась вступительных испытаний.

Сказать, что мое появление вызвало удивление – это значит не сказать ничего. Вдобавок к тому, что я и так выглядела несколько экстравагантно, после подъема в гору по длинной лестнице я еще и дышала с шумным присвистом, как заядлый курильщик. Двое парней в светлых одеждах и с аккуратными прическами уставились на меня с одинаковым ужасом, едва мне стоило к ним приблизиться, а один, который был справа, даже слегка отодвинулся. Они сидели за столом, на котором были разложены бумага и чернила, и, уверившись, что я попала по адресу, я подошла к ним.

– Простите, – голос был хриплым; возможно, утреннее купание не прошло даром. – Я хочу обучаться в вашей школе. Не могли бы вы подсказать, где мне записываться?

– Записываться потом у секретарей, – левый пришел в себя быстрее, чем его друг, который так и сидел с открытым ртом, меряя меня брезгливым взглядом. – Только сначала – испытание. К какому учителю вы… э-э-э… ты… хочешь поступить на обучение?

– Учителю? – я на миг задумалась. – А какой учитель у вас самый лучший?

Вдруг переглянувшись, дежурные – наверное, все-таки это не приемная комиссия, слишком они для этого молоды – неожиданно одновременно расплылись в улыбках. Надо же, какие в этой школе добрые и понимающие ученики! Я-то думала, меня просто выгонят в таком виде… Может, все заклинатели, совершенствуясь день за днем, постепенно теряют свои недостатки и наполняются всяческими добродетелями?

– Лучший – учитель Юнхэн, – сообщил левый, а его друг, правый, вдруг тонко захихикал. Я бросила на него недоуменный взгляд, и он тут же замолчал. – Все его ученики добиваются невероятных высот.

– Да-да, все-все, – неожиданно тонким голосом добавил правый и опять захихикал.

– Хорошо, – несколько неуверенно отозвалась я. Почему-то их хихиканье казалось мне несколько подозрительным. Но, если они находятся на дежурстве, они же не могут просто наврать мне? В конце концов, это их работа – сообщать верную информацию кандидатам. – А… как попасть к нему на испытание?

– Испытание у наставника Юнхэна – самое легкое, – доверительным тоном сообщил мне правый, вдруг наклоняясь ко мне, словно хотел рассказать секрет. Я тут же преисполнилась благодарности к нему и устыдилась своих подозрений: ясно же, что они просто пытаются помочь будущему соученику. – Нужно всего-навсего забраться во-о-н на тот пик, где наставник медитирует в своей беседке, – парень махнул рукой куда-то вбок, и среди расступившихся на миг облаков я заметила зеленую верхушку горы с примостившейся на ней ажурной беседкой. Тут же облака скрыли гору, и стало казаться, что беседка парит в небесах. Издалека нельзя было рассмотреть, медитирует в ней кто-то или нет, но я поверила им на слово.

– Хорошо, – я перехватила кукурузу поудобнее и, развернувшись, уже было направилась к горе по узкой тропинке, теряющейся среди деревьев, как меня окликнули:

– Эй, а кукурузу не хочешь оставить тут? Мы не съедим, не бойся.

Это было сказано с какой-то странной издевкой, и я, передернув плечом, независимо отозвалась:

– Благодарю, не смею вас утруждать.

В конце концов, кто знает, сколько времени я буду забираться на эту гору? Может, устрою пикник, подкреплюсь. Огонь, чтобы ее запечь, я смогу вызвать.

Дежурные ничего не ответили на мое нежелание расстаться с провизией, но, едва я завернула за скалу, как вслед мне донесся дикий хохот. Да, наверное, я поторопилась с выводами, и добродетелями эти ученики успели наполниться не доверху.

Но главное, что мне сказали, как стать учеником. Для этого всего-то нужно забраться на гору! Что может быть проще?

«Действительно, почему задание такое простое?» – вдруг подумала я. Я уже обогнула преграждающий вид валун, и передо мной лежала тонкая тропинка, сначала сбегающая вниз, а потом взбирающаяся по крутому боку соседнего пика с беседкой. Он был высоким, и отвесные каменные стены вздымались практически вертикально. Однако я ясно видела тропинку, заботливо огражденную перилами. Может, на меня будет кто-то нападать? Или скальная порода вдруг обвалится прямо под ногами? Тогда мне несдобровать – меча у меня с собой нет, да и летать на нем, как настоящие заклинатели, я еще не умею.

Подобрав на всякий случай палку, я перехватила кукурузу покрепче и ступила на тропинку. Ничего… как-нибудь заберусь.

Я осторожно двинулась дальше.

Глава 8

Через полчаса я уже успела спуститься с первой горы и забраться достаточно высоко на вторую. Земля виднелась далеко внизу. Хорошо хоть я никогда не боялась высоты, так что притягивающая взгляд пропасть справа меня ничуть не пугала.

Все же странно, почему на меня никто не набрасывается? Почему нет никаких испытаний? Ожидание нападения изматывало не хуже самого нападения, и я то и дело замирала и настороженно прислушивалась. Однако из кустов на меня не выпрыгивали чудища, путь не заволакивал туман, мне не приходилось перепрыгивать с камня на камень над пропастью. Может, у них в школе недобор учеников, и в этом году берут всех, кто не поленился просто приехать?

По пути мне встретился ручеек, и я смогла утолить жажду и умыться. Запекать заклинанием кукурузу я не стала и просто пошла дальше. Лучше побыстрее закончить испытание, может, скорость тоже имеет значение?

Когда меньше чем через час крутой подъем внезапно закончился, деревья расступились, и я оказалась на вершине прямо перед белой беседкой с деревянной некрашеной крышей, я не поверила своим глазам. Однако даже после того, как я с силой их потерла, плывущие под ногами облака, беседка и смутная фигура внутри никуда не исчезли. Я сделала несколько неуверенных шагов ко входу. Я точно хочу учиться у учителя, который берет всех подряд? Вдруг моими соучениками будут полные невежи, растяпы и лентяи?

Неуверенно замерев у порога беседки и не решаясь войти, я заглянула внутрь. Неподвижно сидящий в позе лотоса мужчина, вероятно, был тем самим наставником Юнхэном, ну или его старшим учеником – заклинатели стареют гораздо медленнее людей, и сидящему передо мной молодому мужчине могло быть лет триста. Он был в простом светлом одеянии, расшитом серебристыми узорами, черты его лица были исполнены изящества, а темные волосы водопадом ниспадали на спину. До сего момента я встречала совсем мало посторонних мужчин – лишь ближайших друзей и соседей – и незнакомец показался мне совершеннейшим творением природы. Подняв глаза с линии широких плеч на лицо, я замерла, как заяц: мужчина уже не медитировал, а смотрел на меня в упор, и взгляд его был ничуть не дружелюбным.

– Э-э-э… – промямлила я, не в силах оторвать взгляд и произнести что-то связное, – э-э-э… Наставник Юнхэн?

– Да, – мужчина вздернул бровь, не делая попыток подняться, и окинул меня нечитаемым взглядом. – А вот кто ты, и что ты тут делаешь?

– Со… со… соискатель, – я вдруг сообразила, что нужно бы поприветствовать его, спешно поклонилась, роняя одновременно кукурузу и шляпу. – Я… мне сказали, нужно забраться на эту гору, если я хочу у вас обучаться… Простите за беспокойство.

Мне наконец удалось собрать в кучу кукурузу и поднять укатившуюся шляпу. Я распрямилась, чувствуя, что мое лицо сейчас краснее помидора. Ужас, какое первое впечатление я произвела на своего будущего наставника!

– Соискатель, значит, – задумчиво повторил наставник Юнхэн, не выглядящий обрадованным перспективой обучать меня. Поднявшись одним слитным движением, он обошел меня по кругу. – Надо же, ни одного амулета, но тебе удалось добраться до вершины. Ладно, соискатель, пойдем. Давно у меня не было новых учеников, – вдруг приняв решение, мужчина потерял ко мне всякий интерес, и его задумчивость сменилась кипучей деятельностью. Вынув из-за пояса меч, он, вытянув руку, разжал пальцы, однако меч, не думая падать, завис в ладони над землей. Я замерла от восторга – настоящий заклинатель с настоящим летающим мечом! Вот это да!

– Забирайся, – нетерпеливо произнес мужчина, и, помедлив, я осторожно ступила на меч. Учитель Юнхэн встал позади меня, и меч медленно, даже как-то торжественно взмыл в воздух. Я слегка вздрогнула, но, обнаружив, что мои ноги словно приклеились к металлической полоске под ногами, перевела дух и даже осмелилась оглядеться. Наверное, тут была замешана какая-то магия, потому что балансировать на шаткой опоре вроде мечей я раньше не пробовала. В моем сердце запел восторг: да, наставник не произнес приветственной речи и даже не выказал особого восторга по поводу того, что у него стало на одну ученицу больше, но полет на мече с лихвой заменил мне все эти условности. Воздух свистел в ушах, под нами проносились белоснежные облака и ярко-зеленая трава, и я вдруг радостно улыбнулась.

– Пик Линшань, – негромко пояснил голос позади меня. – Ты будешь жить и учиться тут.

Перед нами возник горный пик и притулившаяся к нему долина с величественным зданием посредине и густым сосновым лесом. Однако, занятая тем, что меня, похоже, только что согласились принять в ученицы, я почти не обратила внимания на открывшиеся виды. Неужели у меня получилось?

Описав круг над пиком, мы приземлились на соседней горе, где зданий и людей было гораздо больше. Наставник, махнув рукой на дверь ближайшего к нам строения, скомандовал:

– Тут – основные помещения школы. Найди секретарей и запишись, а потом отыщи моего старшего ученика. Он все тебе покажет и отведет на наш пик.

– Да, наставник Юнхэн, спасибо, наставник Юнхэн, – скороговоркой пробормотала я в его удаляющуюся спину и, повеселев, пошла разыскивать секретарей. Я поступила! С ума сойти… Я только что летала на волшебном мече, и скоро у меня будет свой! От открывающихся перспектив буквально кружилась голова, и, сделав пару глубоких вдохов, чтобы успокоиться, я вошла в здание. Подумать только, я еще серьезно раздумывала, не вернуться ли домой!

Глава 9

Коридоры здания были пустыми и гулкими. Так как учитель Юнхэн не сказал, куда мне идти, я просто принялась стучать во все двери подряд. За третьей по счету дверью обнаружились двое пареньков в форменной одежде учеников, один – толстый и румяный, как осенняя тыква, а второй – тощий, как огурец, и даже с несколько зеленоватым цветом лица. Они сидели за столом, на котором были разложены бумага и чернила, и, уверившись, что я попала по адресу, я подошла к ним.

Секретари так удивились, увидев меня, словно в это здание сроду не ступала нога человека.

– Ты… это… что это ты тут ходишь? – нервно спросил тощий «огурец», садясь и делая вид, что только что не спал на столе. На его щеке отпечатался край толстой тетради для записей. – Сюда посторонним нельзя!

– Меня отправил к вам наставник Юнхэн, – с достоинством отозвалась я и перехватила кукурузу поудобнее. Она все время норовила выскользнуть из рук, и я запоздало подумала, что ее стоило бы оставить прямо на той горе, у беседки. Однако сначала я думала, что она мне понадобится, а потом просто забыла про нее и машинально стискивала в руках. Под скептическим взглядом секретарей, в изящной обстановке кабинета кукуруза показалось мне еще более неуместной, но я лишь задрала подбородок повыше.

– Наставник Юнхэн? Зачем? – с подозрением спросил тонкий. – Ты что, его новый ученик?

Я только молча кивнула, и второй секретарь, толстенький, с нелепой короткой челкой, приподнялся со своего места и впервые заговорил.

– Ничего себе! – в его голосе послышалось восхищение пополам с завистью. – Ты будешь учиться у наставника Юнхэна! Он же никого не берет! Да к нему и не идут, говорят, он поклялся, что если ученик разочарует его, то он собственноручно его убьет… – восторг в его голосе сменился неким сомнением, нужно ли за меня радоваться.

– Нет, Пинь, он поклялся, что не примет никого, кто может его разочаровать, а если ученик опозорит его, то он лучше убьет его, чем выпустит в мир и позволит позорить его дальше, – педантично поправил его тощий, и мне отчего-то поплохело. Может, от обилия слова «убьет» применительно к моему наставнику?

– Э-э-э… – промямлила я, раздумывая, как бы узнать точно, будут меня убивать или нет, но тут тощий упал грудью на стол, подставив локти в самый последний момент, и с умилением уставился на меня.

– Надо же, с виду ничего особенного, – сказал он, оглядывая меня с ног до головы, – а пройти испытание учителя Юнхэна у тебя получилось! Сложно было?

– Ну… так… – неуверенно отозвалась я. Какое испытание? Которого не было? Я же просто забралась на гору!

Тут меня посетило подозрение, что испытание забыли активировать. И что говорить об этом – не самая хорошая идея, а то меня ведь могут исключить, не успев принять.

– Мне сказали записаться у вас, – напомнила я и широко улыбнулась. Лучше побыстрее зарегистрируюсь и уйду, пока мне не задали больше неудобных вопросов.

– Да, точно, – тощий сел на свое место и открыл тетрадку. На первой странице. Вверху девственно чистого листа была сделана всего одна запись – наверное, для записи учеников завели новую тетрадку. Не может же быть такого, что у прославленного наставника всего один ученик? Тем более, если он толком не испытывает кандидатов…

Едва стоило тощему взять в руки кисть и обмакнуть ее в чернила, как его поза исполнилась важностью. Прочистив горло, он бросил на меня взгляд из-под прикрытых век и произнес:

– Имя?

– Су… – я вдруг закашлялась. Мне в голову пришла запоздалая мысль, что когда дома узнают, что я пропала, то в этой школе меня будут искать в первую очередь. А значит, называться своим именем никак нельзя! Тогда назову другое. – Су Ли.

– Какое «Су»? Как луна? А «Ли» – как «красота»? – требовательно вопросил тощий, занеся кисточку над бумагой.

– Какая «красота»! – его друг Пинь, по какой-то причине отнесшийся ко мне более дружелюбно, закатил глаза и заговорил громким свистящим шепотом. – Братец Линь, это же девчачье имя, а тут – парень! Ну ты даешь… Забыл, что наставник Юнхэн не принимает на обучение девчонок?

– Не принимает? – помертвевшими губами переспросила я. Но… почему же он принял меня? Я же совершенно точно не парень, по крайней мере, еще утром была девушкой. Вряд ли я случайно попала под меняющее пол заклинание… Если только…

Меня вдруг озарила ужасная догадка. Я заявилась сюда в одежде, снятой с пугала, мешковатой и грубой, волосы у меня были до сих перевязаны кожаным мужским шнурком брата… Наставник Юнхэн просто принял меня за мальчишку! Какой ужас! Что же мне теперь делать? Может, признаться?

Если я скажу правду, то меня, скорее всего, выгонят, и мне придется вернуться домой… Пинь и Линь же сказали, что наставник Юнхэн не принимает девчонок… и тогда меня тут же выдадут замуж за престарелого жениха… Ну уж нет, я должна остаться в школе любым способом!

– Эй… Су Ли! Эй! Ты чего побледнел? – голос кругленького Пиня вырвал меня из раздумий. – Расстроился, что с тобой не будут обучаться симпатичные шимэй?[6] Так у нас большая школа, девчонок полно!

То есть другие наставники принимали девушек. Только вот если я сейчас пойду обратно к подножию горы, где расположились дежурные, чтобы спросить про других наставников, а потом буду заново проходить испытание, то справлюсь уже ближе к утру. Если вообще справлюсь… Поэтому я вымученно улыбнулась секретарям и произнесла:

– Напугали вы меня… Я уж думал, у вас тут мужской клан, как в древности.

– У нас очень прогрессивная школа, – оскорбленно отозвался тощий Линь и переспросил: – Так какое «Су»?

– «Су» как… «овощи» – отозвалась я, прижимая к себе кукурузу. Почему-то в этот момент мне не пришло на ум другого иероглифа «Су». – «Ли»… «Ли» как «сила».

– То есть тебя зовут Су Ли – «Овощная Сила»? – с подозрением переспросил Линь, не спеша записывать меня.

– Мои родители – вегетарианцы, – независимо отозвалась я, в глубине души ужасаясь тому, что несу, – поэтому меня так и назвали. Между прочим, овощи очень полезны, особенно кукуруза, и… морковка, и капуста…

На этом овощи в моей голове почему-то закончились, и я замолчала, стараясь не выдать того, что у меня трясутся руки. Ну записывайте меня уже! Хватит смотреть на меня с подозрением!

– Братец Линь, а братец Линь, – громким шепотом позвал своего товарища Пинь, дергая того за рукав, – наверное, он поэтому и смог пройти испытание наставника Юнхэна! Овощей налопался!

Глаза Линя округлились, и он по-новому взглянул на кукурузу в моих руках.

– Может быть, – с сомнением протянул он. – Да и людей как только не называют… У меня вот в деревне жил паренек, его звали Большая Рыба. Родители-рыбаки назвали так, чтобы он всегда приносил хороший улов.

Я с умным видом покивала, хотя внутри все восставало против необходимости называться Овощной Силой, и Линь наконец-то записал мое имя в тетради.

– Все, мы тебя записали. Теперь сходи к кладовщику и возьми вещи, – проинструктировал меня Линь, и я понятливо кивнула. – Потом найди домик для учеников наставника Юнхэна и заселяйся. Выбирай любую комнату, он все равно полупустой.

Пинь дружелюбно кивнул на прощанье, я учтиво наклонила голову и буквально вывалилась из комнаты. Вслед мне несся свистящий шепот секретарей, в котором можно было четко расслышать «кукуруза», «капуста» и «духовная сила». Сейчас они, вероятно, строят гипотезы о том, как овощи помогли мне преодолеть вступительные испытания. Так и рождаются необоснованные слухи…

Глава 10

Ступив из затененного коридора здания наружу, я на миг зажмурилась от яркого света, а, открыв глаза, замерла от открывшейся моему взгляду картины. Пока меня не приняли в ученики, я не могла толком любоваться видами и лишь переживала, но теперь я заметила и шумящий водопад, искрящейся ниточкой падающий со скалы, и яркую зелень травы, и сосновый лес вдали. Посередине долины высились здания с изящными изогнутыми крышами, откуда-то издалека доносился звон мечей, слаженный хор голосов, читающих вслух текст, и запах готовящейся еды. Сбоку виднелся мостик, перекинутый через пропасть к соседнему пику, наполовину скрытому облаками, как красавица – вуалью.

Кажется, мне уже тут нравится. Улыбнувшись, я остановила первого попавшегося ученика, несущегося куда-то сломя голову, и спросила дорогу к кладовщику. Он скороговоркой пробормотал объяснения и убежал дальше. Я же развернулась налево и направилась искать «серое квадратное здание с котами».

Здание скоро нашлось, коты – тоже. Вопреки ожиданиям, они не были нарисованы на стенах, а свободно разгуливали у крыльца, сидели перед входом и даже дремали на широком столе, за которым сидел их хозяин, мужчина с уныло повисшими у лица прядями и грустным взглядом. На мое появление он никак не отреагировал, и мне пришлось окликнуть его дважды, прежде чем он поднял на меня отстраненный взгляд.

– За вещами? – переспросил он, и я, кивнув, подала записку, полученную у секретарей. Тяжко вздохнув, словно я ворвалась к нему не в рабочее время, а среди ночи и прямо домой, кладовщик ссадил с коленей особо толстого кота и выдал мне стопку вещей, котомку и ворох бумаги с кистями. Поблагодарив, я вежливо поклонилась, но удостоилась лишь еще одного скорбного вздоха. Ладно, пойду искать общежитие.

Кукурузу я уже украдкой выкинула в кусты, так что руки у меня были свободны. Сложив вещи высокой башней, я кое-как взяла их и понесла. На самом верхнем светлом одеянии была отчетливо видна рыжая шерсть: наверное, один из котов облюбовал его в качестве лежанки. Я чихнула и скорее побежала отыскивать общежитие.

– Ой! – следя за тем, чтобы не уронить опасно накренившуюся стопку, я на полном ходу врезалась во что-то твердое. Часть вещей сверху тут же попадала в траву.

– Да что ж такое! – в сердцах выпалила я и подняла глаза на выросшую из ниоткуда преграду. – То есть, извините, я вас не заметила.

Мы стояли в узком проходе между стенами двух зданий, и верхняя часть лица человека передо мной терялась в тени. Мне были видны лишь подбородок и четко очерченные губы. Тут они изогнулись в усмешке, незнакомец шагнул вперед и вдруг впечатал ладонь в деревянные доски у моего лица, одновременно тесня меня к стене.

– А вот и мой новый шиди[7], – шепнул он мне в ухо, отчего по шее пробежали мурашки. Я замерла – не от смущения, а от того, что теперь он стоял на свету, и мне были ясно видны его серебристо-пепельные волосы, словно припорошенные толченой лунной пылью. Он был молод, может, всего на несколько лет старше меня, и на его лице ярко выделялись темные глаза и брови, составляющие контраст со снежно-белой кожей и необычным цветом шевелюры. Странно, он не производил впечатление человека, поседевшего от сильного потрясения. Наоборот, его внешность была гармонична, словно природа задумала его именно так.

– Нравлюсь? – вкрадчиво спросил он, и я, сообразив, что молча пялюсь на него, покраснела и возмущенно выпалила, отводя взгляд и отпрыгивая вбок, как ошпаренная:

– Вовсе нет!

Подхватив свои вещи, я замерла навытяжку, не совсем уверенная, как нужно поступать дальше. Наверное, нужно представиться и проявить уважение, я же младшая.

Младший. Я не младшая, а младший. Я не девушка с красивым именем Су Эн – «добродетельная, как лунная дева», а парень Су Ли – «овощная сила».

Поморщившись от воспоминаний о своем новом имени, я скороговоркой пробормотала:

– Приятно познакомиться, я Су Ли, очень рад стать твоим шиди, прошу позаботиться обо мне[8].

Взгляд светловолосого незнакомца окинул меня с головы до ног, и я с трудом удержалась от того, чтобы не покраснеть, вспомнив о своем ветхом и жалком наряде.

– Вот какой мне достался… – тут он помедлил и продолжил с явным сомнением, – шиди.

Я похолодела. Неужели он меня заподозрил? Однако тут новоявленный шисюн[9], так и не представившись, резко развернулся и пошел, отрывисто бросая на ходу:

– Пойдем, покажу тебе наше общежитие. Тебе нужно быстрее переодеться, чтобы не позорить меня и наставника. Мы живем там, на соседнем пике.

Свернув, он уверенно направился прямо к тому мосту, который я уже заметила ранее. Я бросилась за ним, бросив все силы на то, чтобы не отстать, и на ходу размышляя о некой странности, почудившейся мне в его словах.

Не позорить меня… Наше общежитие…

– А как тебя зовут? – запыхавшись, выкрикнула я.

Шисюн резко остановился, так, что я вновь чуть не врезалась в него, и деланно удивился:

– А разве я не представился? Меня зовут Шоу Юэ, и я единственный ученик наставника Юнхэна и твой шисюн. Бывший единственный ученик, – добавил он, поморщившись.

За его спиной неслись белоснежные пенные облака, ветер слегка раздувал серебряные волосы. Я вдруг с ужасом осознала, что этот не слишком вежливый и, наоборот, слишком уж проницательный тип – тот, с кем я буду делить общежитие, наставника и видеться каждый день. Мой старший, шисюн Шоу Юэ.

Тут шисюн многообещающе улыбнулся одним углом рта, и я нервно сглотнула. Почему-то мне кажется, что от него мне следует ждать только проблем.

Глава 11

Говорят, что ожидание чего-то плохого хуже самого этого плохого, вот и шисюн, руководствуясь этой логикой, не стал устраивать пакости прямо сейчас. Мы благополучно пересекли мост и дошли до деревянного домика под соснами. Он оказался небольшим – едва ли в нем могло быть более четырех комнат – и очень аккуратным. Пока мы шли по тропинке к дверям, над нами шумели сосны, и я вдруг почувствовала невероятное спокойствие. Солнечные лучи пробивались сквозь игольчатые лапы, откуда-то доносилось пение птиц, и даже вульгарное бурчание в животе не могло разрушить эту гармонию…

Бурчание? Покраснев, я прижала стопку с вещами к себе покрепче, чтобы заглушить звук. Вот позор! Эх, в последний раз я ела вчера вечером, неудивительно, что желудок требует пищи…

Шоу Юэ, который ждал меня, остановившись у входа, еле заметно хмыкнул.

– Переодевайся, и я отведу тебя в столовую, – скомандовал он, – пока ты в таком виде, я с тобой никуда не пойду.

Я только молча кивнула и рыбкой проскользнула мимо него в дом. Я угадала: из коридора вели ровно четыре двери. Однако стоило мне направиться к одной из них, как путь мне перегородила выставленная рука:

– Это моя, – непреклонным тоном произнес Шоу Юэ и указал на другую дверь, через две от своей: – Бери вот эту комнату.

– А что, тут кто-то живет? – наивно спросила я, кивая на две оставшиеся двери. Если в них нельзя селиться, то логично предположить, что они заняты.

– Нет, – оповестил меня шисюн. – Просто так ты будешь подальше от меня и не станешь мешаться под ногами.

– Не собираюсь я мешаться! – оскорбилась я. – Могу вообще к тебе не подходить, если тебе так удобнее… ой!

Не слушая возражений, парень схватил меня за плечи и толкнул в ту комнату, которую для меня выбрал. Ойкнув, я едва успела выставить руки вперед, чтобы не вписаться лицом в дверь.

– Что за манеры! – возмутилась я, разворачиваясь к захлопнувшейся за спиной двери. Осознав, что я осталась одна и ругаться мне не с кем, я, все еще пыхтя, как закипающий чайник на кухне, огляделась.

Комната была небольшой – гораздо скромнее моей комнаты дома – но чистой и уютной. Светлые покрывала на постели, раздвинутые оконные рамы, за которыми виднелись сосны и отвесной горный бок, круто уходящий вверх. И как Шоу Юэ, каждый день пребывающий в такой спокойной и гармоничной атмосфере, совершенствующий дух и тело под руководством лучшего наставника, умудрился остаться таким бесцеремонным? Наверное, некоторые черты характера не поддаются исправлению.

Свалив вещи на кровать, я нашла среди постельного белья и бумаги для записей одежду и, спрятавшись за ширму в углу, переоделась. Мое окно выходило прямо на скалу, до которой было не более одного бу[10]. Вряд ли кто-то мог случайно пройти под ним, но я решила перестраховаться.

Одернув ханьфу, я подошла к тусклому бронзовому зеркалу и скептически себя оглядела. М-да… за парня меня принял бы только полуслепой, а за мужчину не примет и он. Меня вышвырнут сегодня же…

В голову вдруг пришли рассказы дядюшки о том, что если, принимаясь за дело, не веришь в успех, то не стоит и начинать, и я произнесла как можно увереннее:

– Я мужик! У меня все получится! Я – свирепый грозный мужик!

Отражение нахмурило брови, надуло пухлые губы и выпятило грудь колесом. Походить на мужчину больше я от этого не стала. Хорошо хоть, формы у меня всегда были скромные, и форменный жилет частично замаскировал изгибы фигуры. Если не затягивать туго пояс на талии, то, может, сойду за тощего парнишку.

– Где мужик? – дверь со стуком распахнулась, и в мою комнату ввалился шисюн, на ходу откусывающий от большого красного яблока. Он окинул меня придирчивым взглядом, и я похолодела. Неужели догадался? Тут его губы привычно изогнулись в ироничной усмешке, и он поучительно сообщил мне:

– Мужика я тут не нашел, а нашел ощипанного цыпленка. Пойдем есть, мой убогий шиди, пока тебя не унес порыв ветра или небольшая ворона.

– Пойдем, – я так расстроилась, что должна притворяться парнем, что понуро побрела за ним, даже не возмущаясь его словами. Однако по мере того, как мы шли обратно по мосту на другой пик, от его язвительного и высокомерного тона моя апатия начала сменяться здоровой злостью.

– Хоть ты и жалок, но твои неудачи навлекут позор не только на тебя, но и на меня, и на нашего наставника. Поэтому я попытаюсь слепить из тебя что-то, хотя бы отдаленно напоминающее заклинателя. Не благодари, – случайно встретив мой испепеляющий взгляд, он выставил руку раскрытой ладонью вперед и скромно прикрыл глаза, – я делаю это не ради тебя, а ради наставника.

Я и не собиралась. Однако, вопреки своему заявлению, Шоу Юэ вопросительно замолчал и не произносил ни слова, пока я, скрипнув зубами, не пробормотала:

– Благодарю за заботу, шисюн.

– Не стоит, не стоит, – мимо нас пробежала стайка девушек, хихикающих и бросающих на шисюна восхищенные взгляды, и он, отбросив волосы с плеча, подарил им благосклонную улыбку. Я с тоской проводила девушек взглядом: если бы я поступила к другому наставнику, я могла бы сейчас быть среди них, а не разгуливать в мужском платье и совсем без косметики! – Вон столовая, – парень указал рукой на обширное здание, в котором исчезли девушки. – На этом пике мы только едим, а обучает наставник на нашем пике, пике Линшань.

– А как называется этот пик? – спросила я.

– А как школа называется, ты знаешь? – шисюн закатил глаза и, перешагнув порог столовой, направился в сторону, где за длинным столом расположилась гогочущая компания. Наверное, его друзья.

– Чжэндао, школа Верного Пути, – уверенно отозвалась я.

– Хотя бы это знаешь, – буркнул парень и сел за стол. – Пик называется так же.

Я опустилась на свободное место рядом с ним. Шоу Юэ тут же потерял ко мне интерес и переключился на разговор со своими друзьями. В друзьях у шисюна были самые разнообразные личности: и тихий серьезный парень, который сдержанно мне кивнул; и шумный вертлявый балагур, не замолкающий ни на минуту; и двое похожих, как капли воды, братьев, даже на обед заявившихся со сдвоенными мечами за спиной. Часть людей я просто не запомнила, а часть мне загораживал своим боком Шоу Юэ.

Еды на столе стояло огромное количество: и тушеное мясо с картошкой, и острый салат из тофу и нарезанных соломкой огурцов, и белые плошки с миндальным кремом. Положив себе всего понемногу (и почему-то скривившись, увидев блюдо с вареной кукурузой посреди стола), я принялась за обед. Не помню, когда я в последний раз так хотела есть! Наверное, никогда – дома меня голодом не морили, и мы с тетей и сестрами то и дело пили чай, чтобы убить медленно текущее время, так что аппетит просто не успевал разыграться в должной мере.

– Значит, у тебя новый подопечный, шисюн, – угодливо захихикал кто-то справа от Шоу Юэ. – И как ты терпишь такое убожество? Говорят, он заявился в школу в драных штанах!

Я чудом смогла удержать на лице безразличное выражение, словно ничего не слышу, однако есть мне тут же расхотелось. Неужели я буду вынуждена сидеть тут и слушать гадости в свой адрес?

Однако, к счастью, шисюн явно предпочитал не выносить сор из избы и, хоть и относился ко мне с изрядной долей презрения, другим такого не собирался позволять.

– Что-то мне вспоминается, – отложив палочки, Шоу Юэ лениво развернулся вправо, – как ты год назад сбежал с испытания моего наставника, наделав в штаны от страха. Так что лучше бы ты помалкивал про штаны…

За столом раздались новые смешки: теперь уже над невидимым мне учеником с другой стороны, и я невольно почувствовала волну благодарности к шисюну. Она испарилась тут же, как он повернулся ко мне и мимоходом поинтересовался:

– Кстати, мелкий, а как ты прошел испытание?

– Да, как ты одолел многоголового носорога, из пасти которого вырывается пламя? – поинтересовались братья с мечами.

– Как ты победил змея, загадывающего загадки? – спросил серьезный парень.

– Как ты ушел от толпы прекрасных девушек, которые звали тебя отдохнуть в тихом гроте? – возбужденно вопросил вертлявый. Все они, включая шисюна, вперили в меня ожидающие взгляды, и я почувствовала себя, как кролик перед целой группой удавов.

– Э-э-э… Просто как-то шел, шел… думал о своем… и от всех ушел, – честно ответила я.

– Не хочешь – не говори, – разочарованно отозвался вертлявый, и они вернулись к своим разговорам, в которых я ничего не могла понять. Я и не пыталась. Быстро доев еду, я скороговоркой пробормотала извинения и пулей вылетела из столовой. Лучше подожду шисюна у моста или возле нашего домика, чем буду сидеть за столом дальше, рискуя нарваться на новые вопросы.

И все же, почему мне не пришлось проходить испытание? Почему не было ни носорога, ни змея, ни каких-то девушек? Странное вообще испытание – толпа девушек. Как они могут остановить настоящего заклинателя? Может, встали в ряд и загородили дорогу? Так и не придумав ответа на этот вопрос, я остановилась у моста, чтобы дождаться шисюна.

При виде меня у него на лице появилось странное задумчивое выражение, словно он увидел рыбу, разгуливающую по суше, и пытался разгадать, как так получилось. Однако, стоило ему приблизиться, как задумчивость сменилась усмешкой.

– Сбежал от моих друзей? – хмыкнув, он вдруг забросил свою длинную руку мне на плечо и притиснул к себе, как тряпичную игрушку, да еще и потрепал по макушке. – Не стоит, шисюн не даст тебя в обиду. Каким бы жалким ты ни был, кошмарить тебя буду только я, – шепнул он мне в ухо, отчего оно немедленно полыхнуло жаром, и я тут же забилась, силясь скинуть его лапу со своего плеча и вопя, чтобы он отпустил меня.

– Вижу, вы уже познакомились, – донесся до меня холодный спокойный голос, и я немедленно оказалась на свободе. Спешно одернув ханьфу, я выпрямилась – и встретилась взглядом с темными, как ночное небо, глазами наставника Юнхэна.

Глава 12

Когда я представляла себе свой первый урок в школе заклинателей, мечтая о поступлении из года в год, я думала, что наставник с седой бородой и мудростью в глазах произнесет прочувствованную речь, от которой мои одноклассники разрыдаются, и начнет преподавать. Может, он даже наколдует что-нибудь жуткое, чтобы мы впечатлились. В реальности же все вышло гораздо будничнее. Во-первых, наставник выглядел возмутительно молодо и не потрудился для торжественного случая обзавестись бородой, а во-вторых, он начал занятие с экзамена.

– Назови знаки первого порядка, – требовательно вопросил он, в упор глядя на меня со своего возвышения.

Мы были в небольшом павильоне, построенном на поляне посреди соснового леса, и до меня то и дело доносился то убаюкивающий шум ветвей, то пение птиц – звуки, от которых меня после сытного обеда еще сильнее клонило в сон.

– Цзы, чоу, инь, мао… – послушно затараторила я, создавая знаки на ладони. Я не была абсолютным новичком – все-таки меня понемногу обучали уже много лет. Конечно, обрывочные знания не сравнятся с системным обучением у наставника, и я с нетерпением ожидала, когда же мы к нему приступим.

Наставник слушал и изредка кивал, и я вдруг подумала, что Шоу Юэ с его невероятными серебряными волосами выглядит, конечно, словно волшебное создание из легенд, но люди с темными волосами мне как-то привычнее. Наставник Юнхэн, например, с волосами чернее ночи и серьезными антрацитовыми глазами, ничуть не хуже шисюна, а даже, на мой взгляд, привлекательнее.

Тут я сообразила, что сравниваю внешность своих старших, наставника и шисюна, и, ужаснувшись подобной дерзости, обратила все свое внимание на урок.

Меж тем наставник уже успел опросить Шоу Юэ и, повернувшись ко мне, произнес:

– Твои элементы – огонь и воздух, а у твоего шисюна – огонь. Значит, если у тебя будет что-то не получаться, он сможет помочь тебе.

Я сначала согласно кивнула, а потом бросила осторожный взгляд на шисюна. У него всего один элемент? Странно, такое сейчас встречается очень редко. Наверное, его семья очень ценила чистоту крови… Может, поэтому у него такой странный цвет волос? Близкородственные браки, хоть и сберегают редкую семейную магию, приводят не к самым лучшим последствиям. Ему еще повезло, что волосы – это единственное в его внешности, что вызывает некоторые вопросы.

– Сегодня мы будем проходить магические круги, – прервал мои мысли наставник, я полностью сосредоточилась на уроке, потому что про круги я не знала ровным счетом ничего.

Через пару часов я буквально выползла из учебного класса, потому что так много запоминать и записывать мне не приходилось ни разу в жизни. Под мышкой у меня была стопка книг, в руке – листок с домашним заданием, а на лице написана решимость выполнить его идеально. Если вдруг правда о том, что я девушка, вскроется, единственным, что сможет спасти меня от позорного исключения, будут хорошие результаты в учебе, поэтому мне нужно заявить о себе поскорее, пока меня не рассекретили.

Итак, магические круги… Где же мне потренироваться их создавать?

Углядев впереди маленькую полянку, я радостно потопала туда и притормозила, пропуская догнавших меня наставника Юнхэна и Шоу Юэ. Они о чем-то тихо беседовали, и, следуя за ними в некотором отдалении, я невольно отметила, как поменялась манера шисюна. Он говорил с наставником уважительно и серьезно, и даже чуть приотстал, не смея идти наравне с ним. Какой бы язвой не был мой старший соученик, с наставником Юнхэном он вел себя чрезвычайно почтительно.

Я вперила в спину наставника восхищенный взгляд – сегодня он за одно занятие рассказал мне о магических кругах столько, сколько я не узнала бы до конца дней своих. Подумать только, еще вчера я была обречена провести свою жизнь, вышивая и расписывая ширмы, а сегодня я уже создам свой собственный магический круг! За то, что наставник Юнхэн принял меня в ученицы, то есть ученики, и предоставил мне такую возможность, я была готова боготворить его. Ха-ха, Шоу Юэ, еще посмотрим, кто скоро будет самым любимым учеником нашего наставника!

Глава 13

Полянка великолепно подошла мне для того, чтобы тренироваться создавать круги. Во-первых, она сама была почти идеально круглая, так что мне проще было представить в ней ровный круг с магическими знаками внутри. Во-вторых, она находилась в довольно безлюдном месте, и я могла спокойно тренироваться и не думать о том, что опозорюсь перед кем-то.

Хотя о чем это я? Весь наш пик можно было назвать безлюдным. Кроме Шоу Юэ и наставника, я не видела тут ни одного человека. Даже не знаю, плохо это или хорошо: с одной стороны, чем меньше людей, тем меньше шансов, что мой секрет раскроют. А с другой – тут мне совсем не с кем подружиться и некого попросить о помощи. Не сближаться же с Шоу Юэ… Обойдусь без этого бесцеремонного типа.

Вспомнив, как он загреб меня в охапку на мосту, да еще и снисходительно потрепал по голове, словно я мелочь пузатая, я негодующе фыркнула и взмахнула руками. На поляне возник полупрозрачный огненный круг, кривой и жалкий, и исчез раньше, чем я успела порадоваться своей удаче.

– Ничего, – тем не менее, я преисполнилась оптимизма, – дальше будет получаться только лучше.

Однако дальше все выходило с точностью наоборот. Круг был то таким слабым, что не удержал бы и слабейшую нечисть, то, наоборот, линии наливались силой, но текла она неправильно – не создавая идеальный замкнутый цикл, а просачиваясь наружу. Долго такой круг продержаться не мог и через несколько мгновений рассыпался огненными искрами.

Сцепив зубы, я пробовала снова и снова. Я же решила во что бы то ни стало стать лучшей ученицей наставника! Мне просто нужно потренироваться. Просто нужно… Я зажмурилась, представляя круг в мельчайших подробностях так, как он был начерчен в учебнике, с запрещающими знаками Сон и Ву, запирающими нечисть внутри, и четкими контурами. Медленно вдохнув, я выдохнула – и выпустила из себя облако силы, которая пронеслась по жилам, оставив после себя головокружение…

– Просто ужасно. – Вздрогнув, я развернулась и в упор уставилась на стоящего рядом со мной старшего соученика. – Неужели ты способен только на такое убожество?

– Шисюн! – возмущенно прошипела я. – Не мешай мне! И так не получается, еще и ты тут…

Вздернув бровь, он кивнул на пылающий на земле круг, и я вдруг поняла, что прошло уже несколько секунд, а он не развеялся. Конечно, он не развеялся, потому что в этот раз я смогла замкнуть все линии и пустить энергию в правильном направлении!

– У меня получилось! – запрыгав на одном месте, я бросила на парня победный взгляд. – Смотри, какой идеальный у меня вышел круг! Ровный и сильный, и это почти с первого раза!

– Кривой и слабый, – фыркнул Шоу Юэ и, сложив руки на груди, смерил меня насмешливым взглядом. – А развеять-то ты его сможешь, о великий создатель ровных кругов? Или ты только кукурузу лопать горазд?

Надувшись, я отвернулась и подняла руки. Вот… шисюн, испортил все настроение! Получается, уже вся школа знает, что я заявилась на приемное испытание с кукурузой под мышкой? Вот позор…

Мысленно дав кругу команду разорваться, я было шагнула к краю, но остановилась, увидев, что ровная полупрозрачная линия все так же ярко сияет на земле. Что за новости? Почему он не исчезает? Попробую еще раз…

Однако круг не исчез ни после первого взмаха руками и мысленной команды, ни после второго. Наверное, я влила в него слишком много сил, и мне банально не хватало энергии развеять его, как будто я занесла на высокую лестницу тяжелую поклажу, и у меня не было сил спустить ее обратно.

Я вдруг почувствовала смертельную усталость. День был ужасно длинным, а вчера ночью я совсем не спала. Зачем я вообще пошла тренироваться? Лучше бы отдохнула, а завтра училась делать круги. Боюсь, что мои круги под глазами сейчас уже больше этого круга на поляне.

Вздохнув, я обернулась к выжидательно глядящему на меня шисюну.

– Не получается, – пожав плечами, я уныло побрела прочь из круга, – Завтра развею.

– Как это завтра? – почувствовав на своем плече цепкую хватку, я удивленно подняла взгляд. – Ты должен развеять круг немедленно!

– Почему? – с недоумением переспросила я. – Тут все равно никого нет, и он никому не помешает. А если за ночь забежит какая-нибудь нежить и не сможет выбраться, то это же хорошо? Заклинатели ведь для того и нужны, чтобы ее ловить, так?

– Не так, – прерывисто бросил Шоу Юэ. Убедившись, что я не сбегаю, он отпустил мое плечо и продолжил со странным нажимом: – Дело не в круге, Су Ли. Круг – совсем не самое главное!

Я продолжала недоумевающе смотреть на него, даже не отреагировав на то, что он назвал меня по имени чуть ли не в первый раз. Выпрямившись, шисюн расправил плечи и продолжил:

– Дело в чести, мой мелкий шиди. Тебе оказана высокая честь стать заклинателем. А кто такой заклинатель?

– Тот, кто уничтожает нежить и защищает людей, – подсказала я.

– Нет, нет, нет, – шисюн, подняв руку с поднятым указательным пальцем вперед, качнул им из стороны в сторону три раза, подчеркивая каждое слово. – Заклинатель – это человек, обладающий знаниями. Тот, кто может создать круг – и тот, кто может его разрушить.

Схватив меня за плечи, парень вдруг затряс меня как тряпичную куклу, так, что моя голова несколько раз мотнулась вперед-назад:

– Ты должен верить в себя, Су Ли! А не то ты до конца обучения останешься нелепым деревенским увальнем, который везде ходит с кукурузой. Ты уже смог создать магический круг, и ты сможешь развеять его, сможешь! – с жаром добавил он.

Глаза шисюна лихорадочно горели, голос становился громче и громче. Как же он прав! И чего я так раскисла… Если я смогла создать круг, то развеять его точно смогу!

– Знай, Су Ли, тебе недостает духа братства, – торжественно закончил мужчина. – Все твои неудачи бросят тень и на меня. Если ты хочешь быть достоин называться моим шиди, то протяни руку и развей этот круг!

– Как ты прав… – завороженно прошептала я и протянула руку. Какой из меня заклинатель, если я не смогу довести до конца простейшее заклинание? Да и если шисюн так обо мне печется, с моей стороны очень эгоистично даже не попытаться как следует. Прошептав команду, я почувствовала, как из ладоней вырвался поток силы – и круг, замерцав, вдруг рассыпался сотнями сверкающих искр. В окружающем нас ночном сумраке искры горели особенно ярко. Как красиво…

Моргнув, я сообразила, что это не сумрак – это у меня в глазах потемнело от усилий, и, пошатнувшись, я попыталась ухватиться руками за воздух.

– Эй, шисюн, ты где, – слабо пролепетала я, пытаясь удержаться на ногах. – Где наше общежитие? В какую сторону мне идти?

– Походи, поищи, Овощная Сила, – раздраженно буркнул блондин, и миг спустя его уже след простыл. Я осталась одна на полянке и, все же не удержавшись, плюхнулась задом на твердую землю.

– Эй! А как же дух братства?! – выкрикнула я ему в спину и, кряхтя, кое-как поднялась. В глазах то двоилось, то темнело, и я с большим трудом добралась до нашего домика. Что за странный тип? То произносит вдохновляющие речи, достойные полководца, то сбегает… Ну да ладно, зато я теперь могу и делать круги, и разрушать. Полезные умения…

Едва коснувшись головой подушки, я тут же уснула, и мне не снилось ровным счетом ничего.

Глава 14

Иногда судьба делает нам щедрые подарки, а затем, словно пожалев об этом, обрушивает на наши головы бедствия. Вот и Шоу Юэ, вероятно, решив, что слишком помогал мне в первый день, во второй решил подвергнуть меня испытаниям. Испытания приняли вид таза носков.

– Что это? – подозрительно спросила я, когда он объявился на пороге моей комнаты и торжественно вручил мне деревянную посудину с горой белых шелковых носков, вероятно, сшитых на заказ в городе. Я посмотрела на свою ногу – на мне были те носки, что мне выдали вместе с формой, из обычной хлопковой ткани.

– Как что? – Шоу Юэ невинно хлопнул глазами. – Ты же должен исполнить свой долг младшего! А какой долг младшего?

– Учиться у старших? – предположила я.

– Нет, нет, нет, – выставив палец вперед, Шоу Юэ покачал им из стороны в сторону. – Святой долг младшего – делать всю грязную работу! Так что будь добр, шиди, постирай-ка мне носки, а то чистые уже кончились.

– Сам стирай! – возмутилась я. – У тебя что, слуг нет?

Некоторые ученики прибывали в школу заклинателей со слугой – они происходили из знатных и богатых семейств и не могли самостоятельно даже одеться, не говоря уже о стирке и прочих бытовых вопросах. Если шисюн заказывает себе шелковые носки, то, значит, его семья довольно состоятельна, и вряд ли у него нет ни одного помощника. Да и кто ему стирал носки до меня? Неужели сам?

– Эх, всему тебя нужно учить, младший, – Шоу Юэ вдруг обхватил меня за плечи и развернул к себе спиной. Я недовольно покосилась на его пальцы, длинные и цепкие. – Помогать старшим – это честь, – прошептал он мне на ухо, отчего я вздрогнула и поежилась, – а такое важное задание я могу доверить только тебе. Так что – вперед! – тут он вдруг резко толкнул меня, и я вылетела из комнаты. Хорошо хоть, дверь была открыта, а не то бы пробила ее этим тазом, и была бы у меня дверь с красивой дырой посередине.

Вздохнув, я вышла из домика и отправилась на поиски ручья. Мерзкий Шоу Юэ! А ведь день начинался так хорошо! Я встала, сбегала на завтрак до того, как он вышел из нашего домика, и мне удалось поесть в спокойной компании других заспанных первокурсников. Потом я потренировалась делать круги, и они получились у меня просто замечательные. А потом пришел Шоу Юэ и все испортил…

Ручей отыскался в сосновом лесу за столовой. Там почти никого не было, и, устроившись на деревянных мостках, я скептически уставилась на таз с носками. Может, просто утопить их и сказать, что это вышло случайно? Нет, тогда Шоу Юэ может придумать что-то еще. Надо стирать…

Проблема в том, что я никогда ничего не стирала. Я даже не представляла, как это делается. Наверное, нужно сначала намочить их в воде?

С отвращением покосившись на таз носков, я нашла палку и, подцепив первый, вытащила его. Палка удачно проскользнула внутрь отверстия, и носок веял на ней как белый флаг. Он был, если честно, чистый и едва ли ношеный, но трогать его руками мне почему-то все равно не хотелось. Как-то это все… унизительно.

Тут откуда-то донесся смех, и на полянку вдруг вывалилась стайка девушек. Я тут же сделала нейтральное лицо. Так, а не эти ли девушки вчера хихикали, когда мы с шисюном прошли мимо? Не они ли кидали на него влюбленные взгляды?

Завидев меня, они тут же замолкли, а затем зашушукались. Потом шушуканье смолкло, и вперед выступила одна – самая смелая, наверное, с двумя пучками на макушке. Это значит, что она еще не доросла до брачного возраста. Я тоже носила такие, но потому, что не собиралась замуж. Брачного возраста я достигла еще два года назад.

– Э-э-э… – неуверенно протянула она, и я поощрительно ей улыбнулась. – Ты же… Су Ли? Младший ученик шисюна Шоу Юэ?

– Да, – важно кивнула я. Пусть меня это совсем не радует, но малознакомым людям это знать необязательно. Сначала нужно узнать, что им нужно.

– Ой, он так о тебе заботится, вчера он даже позвал тебя… за свой стол! – последние слова она произнесла громким шепотом, округлив глаза. От стайки девушек, прислушивающихся к нашим словам, донесся возбужденный гул.

– Ну… да… – с сомнением подтвердила я. Не знаю, заботится он обо мне или нет, но ела я вчера действительно с ним и его друзьями. Точнее, его… свитой. Они так его слушались, что назвать их друзьями было бы неточно. Друзья – это равные.

– Скажи, а вы… живете в одном доме? – затаив дыхание, спросила девушка.

– Да, – слегка сбитая с толку ее вопросами, подтвердила я.

– О-о-о!!! – донесся до меня слаженный восторженный вопль со стороны стайки девушек.

– Ах, тебе так повезло, – полуобморочно закатив глаза, девушка с двумя пучками села на корточки рядом со мной, изящно подобрав платье. – Ты можешь видеть его каждый день, и утром, и вечером, и даже… даже ночью! – на этих словах она покраснела, как помидор.

Я только передернула плечами. Ночью пусть шисюн сидит в своей комнате, у меня ему делать нечего. И за что эти девушки так им восхищаются? Да, он высокий и даже симпатичный, но этот мерзкий характер перекрывает все его достоинства. Подумать только, он заставил меня, девушку из хорошей семьи… стирать носки! Прямо руками!

Тут я не удержалась и покосилась на таз, и девушка рядом со мной проследила за моим взглядом.

– Неужели это… неужели это… – она чуть не задохнулась от волнения и благоговения, – вещи шисюна?

После моего утвердительного кивка она, охнув, схватилась за щеки, а у меня в голове что-то щелкнуло.

– Да, это вещи шисюна, самого шисюна Шоу Юэ, – медленно проговорила я и вдруг улыбнулась от уха до уха. – Он принес их мне сам, не более чем полчаса назад. Он сказал, что доверяет постирать их только мне! Когда я постираю их, шисюн будет так меня благодарить, может, он даже пожмет мне руку! – преодолев отвращение, я вытащила один носок из таза и окинула его затуманившимся взглядом. – По-моему, они еще хранят тепло его тела…

Для ярых поклонниц шисюна это было уже слишком. Не в силах выносить близость вещей своего кумира, они с визгом кинулись к тазу, но тут я упала на него всем телом, став похожей на перевернутую вверх ногами черепаху.

– Нет, я не могу позволить вам постирать его носки, даже не просите! – выкрикнула я, делая вид, что буду защищать таз ценой своей жизни. – Шисюн доверил мне такое важное дело, и я не могу его подвести!

– Слушай, э-э-э… – от толпы отделилась другая девушка, красивая ослепительно-броской красотой дикой розы, – как тебя зовут?

– Су Ли, – неохотно отозвалась я, пожирая глазами ее платье. Почему мне не повезло попасть к своему наставнику? Я могла бы ходить в таком же…

– А меня – Лин Лин, можешь звать меня Лин Цзе[11], – ласково продолжила она. Я бросила задумчивый взгляд на ее голову: один пучок, значит, она хотя бы совершеннолетняя. Ладно, пусть будет Лин Цзе. – Может, ты доверишь нам эти вещи? А сам погуляешь, отдохнешь… посидишь вон там, в тенечке, и съешь пока вот это яблоко… – из ее кармана, как по волшебству, появилось большое красное яблоко.

– Ну не знаю… Вдруг вы их утопите? – с деланым сомнением протянула я.

– Не утопим… Не утопим! – заверили меня со всех сторон, и на меня буквально посыпались пряники, конфеты и всяческие обещания. Через несколько минут я сидела под деревом, уплетала конфеты и наблюдала за тем, как визжащие девицы вырывали друг у друга носки. Часть они потопили в первые же мгновения, и теперь носков на всех не хватало.

– Дай мне! Мне! – вопила девица с ярко-красной помадой, вырывая носок у девицы с вычурной прической. Треск рвущейся ткани – и обе, не удержавшись, шлепнулись на землю, зажав в руках по обрывку светлой ткани. Вздохнув, я поняла, что от Шоу Юэ мне точно влетит.

Легок на помине, шисюн шагнул из леса, и глаза его тут же стали квадратными. Я мигом подскочила с земли, рассовывая конфеты в рукава. Шоу Юэ медленно окинул взглядом взволнованных аристократок, полощущих его вещи в реке, перевернутый таз и обрывки белой ткани на земле. Я похолодела. Тут, к счастью, девушки заметили его и визжащей гурьбой понеслись к нему.

– Шисюн, я постирала твои вещи! – с придыханием сказала Лин Цзе, протягивая ему измочаленный носок. Кое-где из него торчали нитки: вероятно, от излишнего усердия она еще и изорвала его.

– И я! А я как чисто постирала! – раздались разрозненные вопли, и толпа ощетинилась белыми носками, которые они с благоговением, словно подношение божеству, протягивали Шоу Юэ.

Грубить девушкам он себе позволить не мог, и поэтому, сверкнув улыбкой, учтиво отозвался:

– Как мило с вашей стороны… Благодарю… спасибо… в жизни не видел вещи, постиранной лучше… А теперь, боюсь, я должен забрать своего шиди и удалиться. Нас ждет обучение.

Кашлянув, я схватила таз и бросилась к Шою Юэ, у которого были полные руки мокрых и плохо выстиранных носков.

– Благодарю, – еще раз сказал Шоу Юэ голосом, полным сдерживаемых чувств, сваливая мокрый ком мне в таз, и, развернувшись, пошел прочь от реки. – Су Ли!

Это уже мне. Зря я надеялась отстать и какое-то время избегать шисюна. Вздохнув, я догнала его и сделала виноватый вид. Да, с одной стороны, нехорошо получилось… а с другой – зачем он мне вообще поручил стирку?

– Это что? – Посчитав, что мы отошли достаточно далеко, шисюн развернулся ко мне. Мы замерли на узкой тропе, под беспрестанно шумящими соснами. – Показное неповиновение? Тебя разве не учили слушаться старших?

Глаза Шоу Юэ сузились, и он, шагнув ко мне, вдруг дернул на себя таз. Я же вцепилась в него с другой стороны, почему-то решив, что он заберет свои носки и будет меня бить.

– Нет! – испуганно выкрикнула я. Если шисюн решит объявить мне войну, то может сделать мою жизнь тут очень и очень неприятной. Но что же ему сказать? – Просто… они были такими милыми! И так хотели помочь!

Тут таз вдруг выскользнул из моих рук, и шисюн, все еще тянущий его на себя, от неожиданности шагнул назад, запнулся о камень – и удержался бы, если бы я, тоже потерявшая равновесие от его рывка, не свалилась прямо на него. О Боги…

Таз угремел куда-то в сторону, я в полной панике подняла голову – и обнаружила, что мои собранные в высокий хвост волосы залепили ему лицо. Сама же я чуть ли не лежала на нем, замерев от ужаса.

– Долго прохлаждаться собираешься? – наконец задумчиво спросил парень, откидывая мои волосы со своего лица. – Может, мне повернуться, чтобы тебе было удобнее на мне лежать?

Спохватившись, я кое-как встала, пару раз чуть не заехав Шоу Юэ в глаз локтем, напоследок хлестнула его волосами по лицу и замерла навытяжку, заливаясь краской. Все, теперь он меня точно убьет.

– Су Ли, ты что… – он тоже поднялся, и, произнеся эти слова, вдруг замолчал. Я настороженно уставилась на него. – Ты что… Ты… А-апчхи! – он вдруг оглушительно чихнул и, отодвигаясь от меня, прошипел: – Ты что, моешь голову цветочным мылом?

– Не-е-ет, – проблеяла я, белея. Да, конечно же, я мыла голову цветочным мылом, потому что я девушка!

– От тебя несет лавандой, – обвиняюще произнес шисюн и посмотрел на меня скорее с недоумением, чем со злостью.

– А-а-а… ах, как же уже поздно, наставник, наверное, нас заждался, – скороговоркой проговорила я и, торопливо собрав разбросанные носки Шоу Юэ обратно в таз, унеслась в сторону нашего пика. Все время, пока я не скрылась в домике, я чувствовала на спине задумчивый взгляд шагавшего следом Шоу Юэ.

Неужели он догадался?

Глава 15

Наставник действительно уже ждал нас – когда, ненадолго забежав домой за учебниками, я вошла в учебный павильон, он сидел за столом на возвышении, держа одной рукой бамбуковый свиток, а другой – задумчиво барабаня по столешнице. Неужели я опоздала? Хотя нет, наставник сказал появиться в час Обезьяны[12], а рычажок водяных часов за его спиной еще только подходил к отметке с нарисованной схематичной мартышкой.

– Приветствую наставника, – войдя, я первым делом склонилась в почтительном поклоне по всем требованиям этикета и лишь потом прошла к своему месту. За моей спиной Шоу Юэ, вошедший чуть позже, проделал то же самое.

Кивнув, наставник Юнхэн окинул нас непроницаемым взглядом. Я неуютно поежилась: меня почему-то не покидало ощущение, что он не слишком рад мне. Но почему тогда согласился обучать? Я украдкой вздохнула – неприятно осознавать, что его тяготит мое присутствие. Может, попробовать перейти к другому наставнику?

– Шоу Юэ, у меня для тебя задание, – прервав тишину, обратился к нему наставник Юнхэн, – мне нужно, чтобы ты съездил в город и кое-что для меня привез. Возьми список, – на стол легла четвертинка бумажного листа и звякнувший мешочек. Шисюн, забрав их, кивнул и через миг исчез.

Меня тут же охватили нехорошие предчувствия. Может, он хочет выгнать меня? Но при посторонних делать это было неудобно, и поэтому наставник избавился от лишних глаз?

Дождавшись, когда старший ученик выйдет, мужчина, отложив бамбуковый свиток, перевел взгляд на меня, и я невольно сглотнула. Неужели я была права?

– Су Ли, расскажи мне о себе, – произнес он, и, помедлив, я поднялась для ответа. Наверное, лучше отвечать односложно, да и вообще говорить поменьше – так меньше вероятность выдать себя.

– У меня была очень скучная жизнь, наставник, – подняв на него глаза, я тут же натолкнулась на его внимательный взгляд и уставилась в пол. Ну почему все сложилось так, что я должна врать ему – своему наставнику, человеку, которого я должна почитать? – Боюсь, мне не о чем рассказать.

– Для начала расскажи, откуда ты и кто твои родители, – мужчина сделал приглашающий жест, и я нехотя приблизилась и опустилась напротив него за квадратным низким столом. Сбоку на чугунной жаровне дымился чайник. Наставник Юнхэн достал из коробки на столе две крошечные чашечки из бледно-зеленого полупрозрачного фарфора, и, спохватившись, я поднялась и наполнила их горячим чаем. Чаинки закружились, оседая, и до меня донесся слабый аромат благородного напитка. Дорогой фарфор, редкий чай – пик Линшань явно не бедствовал.

– Мои родители… – отпив глоток чая, во время которого я судорожно обдумывала, что ответить, я продолжила: – Мои родители – крестьяне. Фермеры. Мы живем возле городка Хундао: выращиваем кабачки, капусту… Я всегда хотел быть заклинателем, и поэтому родители отправили меня в школу.

– Вот как? – рассеянно переспросил наставник Юнхэн. Все то время, пока я говорила, он задумчиво смотрел на свою чашку, словно там происходило что-то чрезвычайно занимательное. Однако, когда я замолчала, он вернул чашку на стол, так и не отпив из нее, и холодно мне улыбнулся. – А теперь, Су Ли, будь добр, расскажи мне правду.

– Правду? – растерянно переспросил я, чувствуя, как краска бросилась мне в лицо. Неужели он понял, что я девушка? Странно, что только он… Однако наставник имел в виду не это:

– Ты не говоришь как крестьянский сын. Ты не кланяешься как крестьянский сын: ты держишь спину ровно и складываешь ладони так, словно тебя учили этикету при дворе. И чай ты разливаешь по всем правилам, – добавил мужчина, и я мысленно взвыла. Это же надо так проколоться! На этикете! Да, тетя происходила из благородной семьи и, хоть и вышла замуж за торговца, не забывала своих корней и дала дочерям соответствующее воспитание. И мне заодно.

Наставник смотрел на меня пристально. Я опустила взгляд, не в силах выдержать его взгляд.

– Итак, начнем сначала, – произнес он. – Кто твои родители?

– Моих родителей давно нет в живых, меня воспитали дядя с тетей, – убитым тоном отозвалась я. – Моя мать была заклинательницей, и по ее желанию дядя и тетя собирались отправить меня в школу заклинателей. Но… в последний момент они вдруг передумали, и мне пришлось сбежать.

– И твои дядя и тетя не крестьяне? – уточнил наставник.

– Торговцы специями, – помотав головой, отозвалась я и наконец подняла глаза: – Простите, наставник Юнхэн…

– А больше ты ничего не придумал? – уточнил он, и я выдохнула, поняв, что он по-прежнему считает меня мальчишкой. Помедлив всего секунду, я отрицательно мотнула головой – и тут же об этом пожалела. Нужно было сказать ему правду… всю правду. Может, он бы не стал меня выгонять.

Я представила, как выкладываю, что сбежала из-под венца, и меня тут же ставят на меч и под конвоем отвозят домой, и вздрогнула. Нет, буду цепляться за свое место тут, пока возможно…

– Хорошо, – нейтрально отозвался наставник, и его глаза, миг назад холодные и отстраненные, вдруг явственно потеплели: – Не нужно так переживать. Теперь ты ученик пика Линшань. Ладно, раз уж мы все выяснили, то расскажи, получился ли у тебя магический круг.

Обрадовавшись смене темы со щекотливой на ту, где я чувствовала себя уверенно, я усердно закивала и тут же создала круг прямо в учебном зале. К счастью, у меня получилось как сотворить его, так и развеять.

– Смотри, вот эти линии должны замыкаться вот так и вот так, – наставник, одобрительно кивающий, пока я демонстрировала круг, взмахнул рукой, и в центре комнаты засияли серебристые линии его собственного круга. Значит, его элемент – воздух? Интересно, какой второй?

Он объяснял понятно и подробно. Через несколько минут я смогла исправить свой круг и воссоздать точную копию заклинания наставника.

– Неплохо, очень даже неплохо, – подытожил наставник, развеивая свой круг. Мой все еще горел в наползающем на комнату сумраке. С идеально ровными линиями и магическими знаками внутри, он казался мне таким красивым, что даже было жалко его разрушать. Я подняла взгляд на наставника – знаки круга отражались в его темных зрачках, придавая ему несколько демонический и одновременно прекрасный вид, словно он – лиса-демон, лиса-оборотень, дух-соблазнитель. Вздрогнув, я сообразила, что мои мысли завернули куда-то не туда, и судорожным взмахом руки развеяла свой круг. Лицо наставника тут же утонуло в синем сумраке, и он щелчком пальцев зажег светильники.

– Тот круг, что у тебя получилось создать самостоятельно, смог бы удержать темное создание среднего класса. Не очень опасное. Но вот из этого не убежит никто. – Он вдруг улыбнулся мне, сдержанно, но доброжелательно. – Я рад, что у меня появился такой талантливый ученик.

– Спасибо, наставник Юнхэн, – растроганно пробормотала я и, спохватившись, согнулась в поклоне. – То есть, что вы, наставник, мне еще нужно многому учиться. Я буду стараться!

– Хорошо, – мужчина перевел взгляд на темно-синее небо за моей спиной, – а теперь беги на ужин, а то всю кукурузу съедят, и тебе не достанется.

Я тут же бросила на него подозрительный взгляд, но он, похоже, и не думал насмехаться надо мной, а просто искренне советовал поторопиться. Вздохнув, я поклонилась на прощанье и направилась к выходу. Действительно, нужно поспешить, если не хочу есть остывшее. Для меня отдельно разогревать никто ничего не будет – тут не дом.

Наставник был прав: кукурузы мне не досталось, несмотря на то, что ее запекли на огне в огромных количествах. По какой-то причине сегодня кукуруза обрела невиданную популярность, и к моему приходу в мисках остались только обглоданные кукурузные кочерыжки. Мясо, тофу и грибы такой народной любви не сыскали, и я спокойно положила себе всего понемногу и с аппетитом поужинала в одиночестве. Шоу Юэ еще не вернулся, а без него было некому заставить меня ужинать с его друзьями. Сама же я сесть вместе с ними не решилась. Да и лучше, наверное, мне вообще ни с кем не сближаться – чтобы ненароком не выдать себя.

От этой мысли мне стало грустно, и в общежитие я брела медленно и понуро. У меня всегда были хорошие отношения с сестрами, и без женской компании мне было несколько одиноко. А где его взять, это общение, если я притворяюсь парнем? Эх…

Ну ничего, зато я научилась делать магические круги! И наставник похвалил меня – сказал, что я талантливый ученик! И что он рад, что я у него появился! То есть появилась.

Улыбнувшись, я толкнула дверь своей комнаты – и замерла, потому что возле моей кровати стоял темный силуэт. Вздрогнув, я быстро щелкнула пальцем, зажигая светлячок – и вопль, уже готовый вырваться из глотки, застрял внутри, потому что передо мной стоял наставник Юнхэн с увесистой коробкой в руках.

– Э-э-э… – сказала я. Что он тут делает? Обыскивает мои вещи?

– Э-э-э… хм, – в тон мне отозвался мужчина. Он выглядел слегка смущенным – но тут же, собравшись, подошел и всучил коробку мне.

– Иногда, когда в спешке покидают дом, забывают прихватить некоторые нужные вещи, – пояснил он мне. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке. – Тут некоторые мелочи. До завтра, Су Ли.

– Спасибо, наставник Юнхэн, спокойной ночи, наставник Юнхэн, – заторможено пробормотала я, машинально сжав коробку. И лишь когда он вышел, я додумалась заглянуть, что там внутри.

На самом верху лежал гребешок. Под ним была стопка какой-то расписной ткани багрового цвета, и мое лицо немедленно стало таким же багровым. Наставник, наверное, заметил, что сегодня я расчесалась кое-как, пальцами? И поэтому принес мне расческу? Хорошо хоть в общей ванной нашелся толченый мел – вероятно, принадлежащий Шоу Юэ, – и я без зазрения совести позаимствовала немного и почистила зубы пальцем.

В коробке оказались и маленькие ножнички для ногтей, и бамбуковые зубные щетки, и стопка платков, и даже шляпа. Разбирая вещи, я чувствовала одновременно и стыд, что мне приходится принимать такие подарки, и благодарность. Подумать только, наставник подумал о том, что я оказалась совсем без необходимых мелочей, и нашел время купить их и занести! Вероятно, он хотел тайком оставить коробку и уйти, чтобы не смущать меня. Какой он заботливый… эх… и какие у него совершенные черты лица…

Я вдруг обнаружила, что глупо улыбаюсь, и тут же придала лицу строгое выражение. Я тут для того, чтобы учиться и стать заклинательницей. Ну или заклинателем, как получится.

Засыпая в этот день, я думала о том, что надеялась найти в школе наставников, подруг и спокойное обучение, а вместо этого обрела самого вредного шисюна и самого лучшего наставника, а еще, похоже, приключения на свою голову. Что ж, я не против.

Последующие пару недель я вставала утром и, вспомнив о том, что сегодня меня ждет занятие с наставником, улыбалась. Затем, правда, в памяти всплывал тот факт, что в комплекте с наставником шел также и его старший ученик, который то утаскивал меня на мою любимую круглую полянку, чтобы под предлогом тренировки вдоволь погонять деревянным мечом, то вдруг впадал в философское настроение и начинал учить меня жизни. От первого, наряду с синяками, хотя бы была польза – а вот его наставления о том, какие девушки самые симпатичные и как с ними познакомиться, мне вряд ли когда-то пригодятся.

Никто так и не заподозрил, что я девушка, что меня одновременно и радовало, и оскорбляло. Я уже перестала сутулиться и каждый день затягивала пояс так же туго, как и до приезда в школу, – но окружающие все так же видели во мне мальчишку, шиди, но никак не девушку. Единственным, что я делала для маскировки, было ежеутреннее самовнушение, когда я стояла у зеркала и повторяла: «Я мужик, я грозный мужик». Наверное, люди просто настолько не ожидали увидеть среди учеников наставника Юнхэна девушку, что мысль о моей половой принадлежности просто не закрадывалась в их головы – не предположить же, что самовнушение настолько эффективно? Думать, что я такая страшная, что меня не отличишь от парня, мне тоже не хотелось.

Как бы то ни было, в последующие две недели моя жизнь была мирной и спокойной, насколько это возможно в школе, полной галдящих учеников, пока однажды вечером Шоу Юэ не вломился в мою комнату. Как всегда, без стука.

– Эй, братец Овощная Сила, ты тут? – парень прислонился к косяку и окинул меня своим обыкновенным насмешливым взглядом. – Собирайся, мой юный шиди. Жители города Байшуй послали письмо наставнику. Кто-то там кого-то похитил и сожрал, и горожане слезно просят наставника поехать и разобраться. Мы поедем вместе с ним, завтра утром выезжаем.

– Завтра? – недоуменно переспросила я. Я же прибыла в школу совсем недавно! Чем я могу помочь им на задании?

– Боишься? – парень тут же встал в горделивую позу: – Ничего, если испугаешься страшной бяки-пугаки, прячься за меня, шисюн не позволит тебя слопать.

– Ничего я не боюсь! – возмутилась я, и Шоу Юэ, довольно хмыкнув, исчез из моей комнаты, хлопнув дверью. Интересно, он специально меня дразнит или просто не умеет вести себя по-нормальному?

Быстро покидав свои немногочисленные вещи в мешок, я села на кровать и задумалась. С одной стороны, предстоящая поездка меня несколько нервировала, потому что даже после нескольких недель в школе я все еще слишком мало знала и вряд ли могла чем-то помочь наставнику и шисюну. А с другой стороны… это же настоящее приключение! Во-первых, я поеду в путешествие – я почти нигде не была, и посмотреть на другие земли было ужасно интересно. Во-вторых, я увижу работу настоящего заклинателя! Более того, работу лучшего заклинателя школы, которого зовут только в самых запущенных случаях! Не могу дождаться, когда мы уже поедем!

Решив, что, вместо того чтобы переживать, лучше буду радоваться выдавшейся возможности, я улеглась в кровать и закрыла глаза. Полная луна ярко просвечивала даже сквозь плотные занавески, и я уснула с большим трудом.

Глава 16

Пять месяцев спустя

Резко проснувшись, я в первый миг не поняла, где я. Я же заснула в своей комнате в нашем ученическом домике, который мы делили с Шоу Юэ… Тогда что это за комната с обстановкой, достойной принцессы? Что за кровать под шелковым пологом цвета слоновой кости, украшенным драгоценными бусинами? Почему я укрыта одеялом с тончайшей вышивкой, а не простым стеганым покрывалом, под которым заснула?

И, только сев и нервно оглядевшись, я поняла, что мне все просто приснилось. Вернее, нет – те события не приснились мне, они произошли на самом деле – и в эту ночь я их вспомнила.

Прижав руку ко рту, я замерла. Получается, Небесная Лисица что-то напутала, и воспоминания из моей головы исчезли не полностью? Или – я перевела взгляд на окно – или мне помогли вспомнить? Я же просила лунную деву Су Э помочь… Неужели она снизошла к просьбе ничтожной смертной?

Решив, что нужно на всякий случай сходить в храм и зажечь благовония в благодарность, я опустила ноги на прохладный пол и побрела за ширму, в купальный закуток. Однако не успела я дойти до цели, как, завидев в зеркале свое отражение, замерла, словно громом пораженная. Замерла при виде девушки с бледной кожей и темными волосами, на лбу которой был четко виден ярко-красный узор: три сливовых лепестка.

Застыв, я некоторое время просто смотрела на свое лицо, а потом, подойдя поближе, с силой потерла, только чтобы обнаружить, что линии не стираются. Я прекрасно помнила, как наставник Юнхэн начертил их собственной кровью и скрепил заклинанием, но сейчас они выглядели так, словно я уже родилась с узором на лбу.

Заклинание, лишившее меня возможности пользоваться духовными силами… Превратившее меня в обычного человека без особых способностей. Всхлипнув, я отвернулась от зеркала. Нужно разыскать наставника и расспросить, что это за заклинание. И как он собирается его снимать – он же не стал бы просто лишать меня способностей навсегда? Он же знает, что я всю жизнь хотела стать заклинательницей и что без способностей я никто и в моей жизни нет смысла?

Заклинательницей… Он знает, что я девушка! Он говорил обо мне в женском роде, то есть он все-таки разгадал мой секрет. Прикусив губу, я невидящим взглядом уставилась в стену. Интересно, что меня выдало? Хотя, учитывая те воспоминания, что милостиво оставила мне лисица, было бы странно, если бы он считал меня парнем.

Вспомнив про лисицу, я тут же вспомнила и показанное ею будущее, и то, что она поручила мне сделать. Это меня немного взбодрило. Потом буду оплакивать свою судьбу. Сначала нужно придумать план. План по перевоспитанию будущего тирана.

Умываясь и приводя себя в порядок, я все время раздумывала о том, как люди вообще становятся тиранами. От хорошей жизни не станешь разрушать города и порабощать страны – значит, тираном становятся оттого, что человеку чего-то не хватает. А чего может не хватать прославленному заклинателю?

Выйдя из купальни, я окинула взглядом комнату. Это резиденция наставника, и даже по этой комнате, по дорогим тканям и ценным породам дерева, из которых была изготовлена ее обстановка, видно, что в золоте он явно не нуждался. Почет и слава у него тоже были. Чего же ему могло не хватать?

Прикрыв глаза, я задумалась. В голове всплыли наставления тети, которая железной рукой заправляла всеми домашними делами. «Для счастья мужчине необходима заботливая женщина рядом, – говорила она, показывая нам, как правильно разливать чай или вышивать шелковые футляры для зубочисток, – мудрая жена сможет незаметно направлять мужчину так, что он даже не заметит».

Точно! Открыв глаза, я победно хлопнула в ладоши. Мой дядя, примерный семьянин, был занят с утра до ночи. Вряд ли он выкроил бы минутку, чтобы уничтожить армии и сжечь деревни, да и зачем это ему, если дома его ждет подогретое желтое вино, которое можно пить, глядя на замерзший пруд, укрывшись теплым, вышитым тетей пледом?

Я по-новому оглядела комнату. Теперь мне казалось, что, хотя интерьер и изящен, в обстановке явно недостает женской руки. Вон на том кресле, например, будет прекрасно смотреться вышитая подушка, а без нее оно выглядит слишком неуютно.

Да и сам наставник, как и его дом, вероятно, страдает от отсутствия женщины рядом. В моих воспоминаниях наставник Юнхэн всегда был строгим и серьезным. Я ни разу не видела, чтобы он смеялся. Может, ему одиноко? Может, из-за этого он и станет тираном? Сойдет с ума от тоски и одиночества… Или влюбится в какую-нибудь неблагонадежную особу, которой подавай трон и все такое. Решено, нужно брать дело в свои руки и найти наставнику Юнхэну жену. Только вот где ее взять?

А искать и не нужно. Я взглянула на свои руки. Среди тех воспоминаний, которые мне оставила Небесная лиса-демон, были два, которые я упорно заталкивала в глубину сознания, не желая даже думать о них. Похоже, пора все-таки хорошенько поразмыслить о том, что они значат…

После храма у меня в голове остались три воспоминания о школе.

Первое – о том, как наставник идет ко мне, вытаскивая меч из ножен.

Второе…

Я стою, сжав пальцами простыню и закрываясь ей, как ширмой, и с ужасом смотрю на мужчину передо мной. Прохладный воздух холодит мое обнаженное тело. Мужчина один за другим разгибает мои пальцы, простыня падает к моим ногам, и его взгляд делается страшным.

Третье.

Я падаю на кровать, и мужчина с темными волосами и глазами, как ночное небо, наклоняется надо мной.

«Не надо», – мой голос отчего-то едва слышен, а язык заплетается.

Мужчина лишь улыбается. Мои руки, которыми я из последних сил пытаюсь оттолкнуть его, бессильно падают по обе стороны от головы. Сколько я не пытаюсь шевельнуть хоть пальцем, они бесполезно и неподвижно лежат рядом, как два куска мягкого белого тофу. Голова начинает кружиться сильнее. Мужчина наклоняется ко мне.

Прерывисто вздохнув, я вскочила и подошла к окну. Подходящую девушку для наставника Юнхэна даже искать не придется. Как оказалось, я вполне в его вкусе.

Глава 17

Поверить в то, что эти воспоминания правдивы, было нелегко, особенно после того, как я вспомнила начало своего обучения. Может, тут какая-то ошибка? Такой благородный человек, как наставник Юнхэн, не стал бы приставать к ученицам…

Или стал бы? Что я вообще о нем знаю… Может, он поэтому и брал в ученики только парней, потому что знал, что не устоит перед симпатичной подопечной, которая будет смотреть на него восторженным взглядом и мило краснеть?

А я, конечно же, и смотрела, и краснела… За то, что наставник согласился обучать меня, я готова была повесить его портрет на стену и зажигать перед ним благовония. А он, получается, воспользовался моей доверчивостью, а потом и вовсе забрал у меня способности… Зачем он привез меня на пик Линшань? Может, с какими-то своими целями? Что за заклинание он начертил на моем лбу?

Со злостью распахнув окно, чтобы глотнуть свежего воздуха, я высунулась наружу – и тут же замерла. В моих воспоминаниях о школе пик Линшань был покрыт густой изумрудной травой, а дорожки были выложены светлыми камнями. Сейчас вся земная поверхность, насколько было видно, была черной. Покрытой сажей и пеплом, такой же, как в моем видении. Сначала наставник в черных одеждах вместо светлых, затем – черный пик Линшань. Видение продолжало воплощаться в реальность…

Это отрезвило меня. Я медленно и аккуратно закрыла окно, а потом так же медленно побрела к шкафу. Потом буду обижаться и думать о том, как мне жить дальше без способностей. Сейчас мне нужно изменить будущее и спасти города и школы заклинателей. Спасти свою семью. Могу ли я ради этого поступиться своими принципами и попытаться привлечь внимание мужчины? Могу, еще как могу.

Решительно распахнув шкаф, я пробежалась пальцем по платьям на вешалках. Почти все были черными, и, вытянув то, что висело впереди остальных, я принялась переодеваться. Через пару минут я уже стояла у зеркала – в черном, расшитом серебром ханьфу, с горящими глазами и решимостью во взоре. Настоящая ученица тирана.

– Я больше не свирепый мужик, я самая обаятельная и привлекательная! – с угрозой произнесла я и, кашлянув, попыталась придать голосу более мягкие интонации. А то так можно только напугать, а не привлечь.

– Я прелестная девушка, хи-хи! – жеманно произнесла я. Так-то лучше. Пусть он только попробует не соблазниться!

Глава 18

Итак, ради общего блага я решила поступиться своими принципами и влюбить в себя наставника Юнхэна. Однако в моем плане была одна маленькая погрешность: я совершенно не представляла, как это делается.

По настоянию дяди меня всю жизнь учили плести заклинания и управляться с мечом, а не привлекать чей-то взгляд. Тетя же рассказывала мне и сестрам, как быть добродетельной женой, слушаться мужа, управлять домом, как складывать стихи и рисовать изящные картины. Ни одна из моих сестер не ставила себе цели понравиться какому-то мужчине – в этом просто не было необходимости. Когда сестры достигли брачного возраста, тетя обратилась к лучшей в городе свахе, как положено, и та нашла им подходящую пару. Поэтому сейчас я совершенно не представляла, с чего начать. Может, сделать красивую прическу? Или накраситься?

Обыскав комнату, я обнаружила, что в многочисленных ящиках комода и письменного стола нет ни заколок, ни косметики. Действительно, зачем обычной ученице косметика? Вздохнув, я решила для начала позавтракать – солнце уже поднялось достаточно высоко – а потом думать, где мне раздобыть помаду и пудру. На крайний случай пойду на кухню и выпрошу каких-нибудь ягод – тетя рассказывала, что в ее молодости помаду и рассыпчатые румяна еще не придумали, и она красилась ягодным соком.

Кинув последний взгляд в зеркало, я нашла, что выгляжу приемлемо. Да, прическа простая, и лицо бледновато после всех переживаний последних дней. Однако платье, чернильным шелком стекающее к ногам, прекрасно подчеркивало фигуру, а глаза лихорадочно блестели. Ну что ж, пора! Я – самая обаятельная и привлекательная… да уж…

Подойдя к двери, я сначала толкнула ее и лишь потом сообразила, что меня вчера заперли. Но, к моему удивлению, деревянные створки бесшумно распахнулись, и я ступила в коридор. Резиденция была пустынна, как всегда. Пока я спускалась на первый этаж, мне навстречу не попалось ни души. «Ладно, сначала схожу в столовую, а потом разыщу наставника», – решила я и, распахнув тяжелую входную дверь, чуть не впечаталась в его обтянутую черным одеянием грудь.

– Су Эн? – он окинул меня внимательным взглядом. Лицо его было, как всегда, строгим и серьезным. – Куда ты собралась? И почему без плаща?

– Наставник Юнхэн, доброе утро. – В первый миг я растерялась, и в голову тут же полезли непрошеные воспоминания. Да-да, те самые, которые мне оставила Лисица. Собравшись, я отогнала их и церемонно поклонилась. – Я иду в столовую.

Про плащ я как-то не подумала. Только что, в моем сне, был август, а выглянув в окно, я увидела вечнозеленые сосны и затянутую пеплом землю, по которым сложно определить время года. Вздрогнув под порывом ветра, я потерла мигом озябшие руки. Определенно, сейчас зима.

– Пойдем обратно, – мужчина сделал приглашающий жест рукой, и мне пришлось вернуться обратно в коридор. – Пока с тебя не сняли обвинения, лучше тебе не показываться на других пиках школы. Обедать, завтракать и ужинать будешь в резиденции. Пойдем.

Не дожидаясь моего согласного кивка, наставник развернулся и первым направился вглубь коридора. Мне не оставалось ничего другого, как последовать за ним.

«Наверное, он прав, – думала я, окидывая взглядом его спину, укрытую плотным темным плащом с меховой оторочкой. Плащ развевался на ходу, и до меня долетал легкий морозный запах. – Меня обвиняют в занятиях черной магией. Если я покажусь на другом пике, ученики либо с воплями разбегутся, либо решат устроить самосуд. Лучше буду тут, на пике Линшань, при наставнике. Тем более у меня к нему дело».

– Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался наставник, заходя в просторную столовую на первом этаже и кидая плащ на руки выросшему словно из-под земли слуге. Тот с поклоном унес одежду, а вместо него в помещении возник другой слуга, принявшийся снимать крышки с тарелок. Я огляделась: комната была квадратной, ровно по центру в ней располагался большой деревянный стол, уставленный яствами. Слуга уже снял все крышки, от блюд шел пар и умопомрачительный аромат. Устроившись на подушке слева от наставника, я вдруг почувствовала, что ужасно, ужасно проголодалась и что если наставник сейчас угостит меня всеми этими блюдами, то пусть становится тираном, я ему все прощу.

– Не стесняйся, – мужчина подвинул ко мне палочки. Я тут же положила себе и соленых утиных яиц, и рисовой каши, и булочку, и суп с яйцом и помидором. Неудивительно, что я такая голодная: даже не помню, когда я в последний раз что-то ела.

В другой ситуации я, может быть, постеснялась бы есть при наставнике, но сейчас меня беспокоило лишь, влезет в меня еще одно яйцо или нет. Наставник Юнхэн тоже не страдал отсутствием аппетита. На какое-то время за столом повисло молчание. Наконец я отодвинула от себя тарелку и задумчиво уставилась в стол.

– Наставник, скажите, – я первая нарушила молчание, и мужчина обратил на меня вопросительный взгляд, – Совет заклинателей… они будут проводить расследование? Что сейчас вообще будет происходить?

– Будут, – мужчина кивнул, и на его лбу пролегла тонкая вертикальная морщинка. – Однако не стоит пускать дело на самотек. Тебе удалось что-то вспомнить?

– Да, – я обрадованно закивала, – я начала вспоминать самое начало обучения. Во сне. Только вот… там не было ничего полезного, – я огорченно пожала плечами.

– Ничего, – если наставника это и разочаровало, то он не подал виду, – если воспоминания начали возвращаться, то рано или поздно ты вспомнишь, что случилось в городе Байшуй.

Байшуй… Я нахмурилась. Не тот ли это город из моих воспоминаний, куда мы направились на первое задание с наставником и Шоу Юэ? Кстати…

– Наставник, – я оглядела стол, за которым мы были с ним вдвоем, – а где шисюн? Завтракает в столовой?

– Шоу Юэ? – черты наставника вдруг явственно заледенели, и от всей его фигуры, еще миг назад спокойной, словно повеяло холодом. – Я его выгнал.

Что? Я подняла на него потрясенный взгляд. Глаза мужчины невидяще смотрели в одну точку, а губы были крепко сжаты. Выгнал… Не «он ушел», не «его обучение завершилось», а «я его выгнал». Шоу Юэ же был его любимым учеником…

– А что? Тебе хотелось бы, чтобы он сейчас был тут? – наставник Юнхэн вдруг перевел взгляд на меня, и я поразилась чему-то темному, что таилось в его глазах. Чему-то совершенно не свойственному ему, чему-то, чему не было места в его обычно спокойном и серьезном взгляде. Что же это за чувство… Злость? Или… что-то другое?

Шоу Юэ, что же ты натворил?

Глава 19

Я больше не осмеливалась упоминать о шисюне. Остаток завтрака прошел в молчании. Конечно, мне хотелось бы знать, что произошло, но я видела, что наставник не настроен мне рассказывать. Ладно, может, со временем я это вспомню. Ну или спрошу у кого-нибудь, например, у друзей Шоу Юэ – они должны знать.

После завтрака я тенью проскользнула за наставником, намереваясь ходить за ним, пока не представится удачный случай его влюбить. Но, случайно заметив в начищенном медном диске на стене свое отражение, ойкнула и бросилась догонять мужчину.

– Наставник Юнхэн, – наверное, я все еще была слишком слаба после ран и краткого заточения в темнице, потому что запыхалась, пробежав всего пару бу, – я забыла спросить вас, на сколько ваше заклинание заблокировало мои духовные силы? На месяц, полгода?

Я преградила ему путь, чтобы он был вынужден посмотреть мне в лицо, но в узком коридоре, пустом и неинтересном, он почему-то упорно отводил взгляд, сверля глазами ничем не примечательную дверь сбоку. Я вдруг почувствовала, как все у меня внутри холодеет.

– Навсегда, – блекло отозвался мужчина.

– Ну, вы же сказали это для остальных заклинателей, чтобы они отпустили меня, да? – я заговорщицки засмеялась, но наставник Юнхэн так и не перевел на меня взгляд, и мой смех оборвался. – Вы же… вы же шутите, да? Вы можете отменить это заклинание?

Безотчетно подавшись вперед, я схватила его за рукав, и он наконец-то взглянул мне в глаза: в его взгляде было сочувствие и сожаление. Значит…

– Это заклинание будет действовать, пока я жив. Мне жаль, Су Эн, – тихо произнес он и, отцепив мою руку, прошел мимо.

Мне жаль, Су Эн… и все? Такое говорят, когда разрушают все мечты человека?

Оцепенев, я стояла в коридоре, глядя в одну точку, пока с другой стороны не послышались чьи-то шаги – и лишь тогда, сорвавшись с места, я понеслась в свою комнату. Я всегда хотела быть заклинательницей… Я хотела, чтобы моя жизнь не прошла зря, в вышивании никому не нужных подушек и ширм, я мечтала принести пользу людям… А теперь это никогда не сбудется, и человек, который отнял все это у меня, может сказать лишь «мне жаль»?

Прерывисто вздохнув, я упала на кровать и разрыдалась. Чем мне теперь заниматься всю жизнь? Хотя… лисица же говорила, что наставник убьет меня одной из первых. Значит, долго мучиться бездельем мне не придется.

Сев на постели, я вытерла слезы. Если наставник действительно может уничтожить огромное количество народу, то я принесу гораздо больше пользы, остановив его, чем принесла бы, уничтожая нежить всю свою жизнь. Нельзя забывать, какая у меня сейчас цель.

В голове пронеслись те воспоминания, которые говорили о наставнике только в худшем ключе – то, как он стащил с меня простыню, как прижал к кровати и как шел ко мне с явным намерением убить. Теперь к ним добавилось и то, что он лишил меня способностей. Список грехов наставника рос. Теперь я едва могла вспомнить, почему так противилась первому заданию лисицы – убить его.

Нет, нельзя уподобляться негодяям… Встав, я умылась и, в последний раз всхлипнув, села в кресло. Пора составить план соблазнения.

Тянуть не стоило. Я решила воплотить свой план в жизнь прямо за обедом. Мы будем вдвоем, я передам ему тарелку супа и, нечаянно потеряв равновесие, упаду прямо в его объятия. Ох, какая я неловкая, простите… Он подхватит меня, обнимет и сразу влюбится.

Хотя нет, суп – это совсем не романтично. Лучше я буду разливать чай. Меня учили разливать его по всем правилам: я могу грациозно держать руку, изящно поддернуть рукав, а потом все так же завалюсь на наставника. Разве он устоит?

После того, как у меня появилось подобие плана, в душе внезапно настал полный штиль, словно перед боем. Пощипав щеки, чтобы вызвать румянец, я вышла из комнаты и со спокойствием смертника прошла в столовую. Если у меня все получится, то мне придется провести всю жизнь с… с бесчувственным человеком, который разрушил мои мечты… Но кто сказал, что жертвовать собой ради общего блага легко?

Наверное, лицо у меня было абсолютно пустым, потому что, когда я зашла в столовую, наставник поднял на меня удивленный взгляд, а после осторожно спросил:

– Су Эн, как ты себя чувствуешь?

– Прекрасно, – заверила я мужчину и растянула губы в фальшивой улыбке, – просто великолепно!

Почему-то его взгляд после этого заявления наполнился еще большим подозрением, но больше он ничего не спрашивал. Обед прошел в молчании. На столе стоял суп с луком и курицей. Я порадовалась, что заменила его в своих планах на чай: лук – это совсем не романтично. А вот жасминовый чай, который ждал своего часа на маленьком столике, источая тонкий аромат – другое дело.

Мне вдруг пришла в голову мысль, что вино подошло бы еще больше, но вина за обедом не подавали, а я не хотела больше откладывать спасение мира. И поэтому, дождавшись, пока слуги унесли пустые тарелки и вытерли стол, я аккуратно подхватила чайник и опустилась на подушки слева от наставника.

– Ах, позвольте я налью вам чаю, наставник Юнхэн, – проворковала я и водрузила чайник на стол. Мужчина бросил на меня настороженный взгляд и слегка нервно кивнул. Отлично, он уже начал влюбляться! Ну, по крайней мере, начал испытывать волнение от моего присутствия.

Вытащив одну изящную зеленую чашечку из стопки таких же на столе, я поставила ее перед чайником и наполнила горячей жидкостью. Дальше нормальный человек должен был бы придвинуть чашку по столу – я же, помня о своей цели, взяла ее обеими руками и принялась подниматься.

– Ах! – картинно пошатнувшись, я уже приготовилась падать на мужчину, как вдруг мне на руки выплеснулся горяченный чай. Чашка! Не надо было наливать так много чая! Зашипев, я выронила ее и, запнувшись о свое платье, действительно свалилась куда-то вбок. Жаль только, что не на наставника, а на твердый пол.

– Су Эн? – встревоженно спросил мужчина, и его руки обхватили мою талию, поднимая на ноги. – С тобой все в порядке?

– Да… – я было попыталась изобразить обольстительную улыбку, но тут же скривилась от сильнейшей боли в руке. Было похоже, что ее кто-то жует. – То есть нет… Как больно!

– Дай посмотрю, – схватив мое запястье, мужчина окинул кисть беглым взглядом и констатировал: – Нужно к лекарю. Пойдем, отвезу тебя на пик Мин Яо.

– Хорошо, – просипела я, с трудом сдерживая слезы. Вот же…Какая неудача! Разве можно влюбиться в кого-то неуклюжего, как носорог, кто выливает на себя кипяток? Позор…

Рука так болела, что когда мы с наставником вышли из дома, и он, запрыгнув на свой летающий меч, затащил меня и поставил перед собой, я даже не дернулась от страха высоты. Тут мужчина одним движением набросил на меня свой плащ и сомкнул руки на талии, совсем как вчера, и я немного приободрилась. Если бы он совсем не беспокоился обо мне, то не переживал бы о том, что я могу упасть в ущелье, так? А от заботы до любви – даже не шаг, а так, полшага.

Доставив меня на соседний пик и передав в руки лекарю, молодой симпатичной девушке, наставник удалился, впрочем, оставив мне свой плащ. Вздохнув, я прошла в лечебницу следом за девушкой, которая при виде меня не скрывала своего любопытства.

– Чем обожглась? – поинтересовалась она, усадив меня на скамейку и шурша свертками с целебными сборами у меня за спиной.

– Чаем, – уныло созналась я и осторожно положила плащ наставника на скамейку. От него веяло тем самым легким морозным запахом, что у меня ассоциировался с наставником, и мне вдруг стало неловко носить его вещи. Обойдя меня по кругу и сев передо мной, девушка проследила за моим движением.

– Мастер Юнхэн такой заботливый, – произнесла она, и в ее тоне явно послышалось обожание.

– Ну… да, – с сомнением отозвалась я. Наверное, для тех, у кого он не блокировал способности навсегда, его действия могли вызвать настоящее умиление.

Впрочем, девушке не нужна была моя помощь, чтобы превозносить наставника. Все время, пока она мазала мою руку прохладной мазью, она не переставая твердила о том, какой он замечательный. От меня требовалось только поддакивать, что я и делала, с тоской думая о том, что мой план соблазнения провалился. Ну ничего, придумаю новый.

– Все, готово, – подняв глаза от моей поврежденной руки, девушка тут же наткнулась взглядом на узор на моем лбу и быстро отвела глаза в сторону. – Пойдем, я отвезу тебя на твой пик.

– Спасибо большое, госпожа… – скованно пробормотала я. Мне вдруг стало ужасно стыдно за это «украшение». Теперь, только взглянув на меня, любой узнает, что я бесполезная пустышка без сил.

– Зови меня Мин Цзе[13], я совсем недавно закончила обучение, – девушка махнула рукой.

– А я Су Эн, – я постаралась улыбнуться.

– Ой, я знаю, – ляпнула она, снова ненароком взглянув на мой лоб, и тут же зарделась. Я только вздохнула. Когда-то я мечтала приобрести известность среди заклинателей. Похоже, моя мечта исполнилась…

– Шицзе[14], – я все-таки не хотела забывать о манерах и называть девушку по имени, что по отношению к старшим весьма невежливо, – скажи, а ты разбираешься в травах?

– В травах? – озадаченно переспросила она и тут же кивнула: – Ну конечно! Я же лекарь.

– А какие травы самые холодостойкие? – вкрадчиво поинтересовалась я.

Вскоре я уже возвращалась на свой пик по шаткому мосту, неся в руках пакетик семян самых неприхотливых, самых морозоустойчивых трав. Я вдруг подумала, что в моем видении о будущем пик Линшань был таким же черным от пепла, как сейчас. Если я хочу изменить будущее, то мне нужно максимально изменить каждую деталь. Возможно, это и мелочь, но для меня было важно, чтобы наставник больше не жил на черном-черном пике, как чудовище из детских сказок. Скоро придет весна, семена взойдут, и наш пик снова покроется изумрудно-зеленой травой.

Глава 20

Вторую попытку влюбить и перевоспитать будущего тирана и деспота я назначила на вечер. Я же говорила, что не люблю терять время зря? Поэтому я решила действовать сразу после ужина.

В первый раз я слишком все усложнила. Зачем наливать чай, чтобы упасть на «объект», если можно просто взять и оступиться безо всякого чая? Зима, между прочим, дорожки скользкие.

И поэтому вечером, надев плащ с меховой оторочкой – накидку наставника я ему уже вернула, но, к счастью, в моем шкафу отыскалась почти такая же, только моего размера, – я вышла за порог резиденции. Чтобы придать своей прогулке достоверности, у меня в руках был зажат выпрошенный у Мин Цзе пакетик с семенами. Если возникнут вопросы, скажу, что подбираю хорошее место для посадок.

Ступив на дорожку, я, повинуясь неясному предчувствию, прошла вперед, пока не оказалась среди соснового леса, и замерла. Вокруг царила абсолютная тишина и почти полная темнота. Я глубоко вдохнула морозный воздух: он вырвался изо рта белым паром.

Запрокинув голову, я посмотрела вверх – на миллиарды ярких звезд на темном небе, на разлившуюся поперек небосвода Серебряную реку[15]. Как красиво… Когда я жила дома, я тоже любила смотреть на звезды. Но тут, в горах, они казались особенно яркими и близкими. Интересно, если взлететь вверх на мече высоко-высоко, станут ли они еще больше, скажем, с суповую тарелку? Или так высоко человеку не взлететь, и лицезреть звезды вблизи дано только небожителям?

Легкий шорох шагов за спиной… Вздрогнув, я резко обернулась.

– Наставник Юнхэн, – я была права. Он и раньше любил бродить по сосновому лесу вечерами, когда на землю опускалась тьма, напугав меня однажды до икоты. Сейчас мне почему-то пришло в голову, что это делает его похожим на неприкаянного призрака, не могущего найти успокоение.

– Су Эн, – он приблизился, и мне вдруг показалось, что у него усталый вид. На миг меня охватили угрызения совести, но я успокоила себя тем, что забочусь о его же благе. Насколько я знаю, здоровье у тиранов очень плохое: то города разрушают, жертвуя сном, то пируют на костях врагов – сплошной вред для организма. Едва заметно вздохнув, я все же неловко подвернула ногу и, громко охнув, осела на подмерзлую землю.

– Осторожнее, – как вежливый человек, наставник тут же подошел ко мне и, одним движением вздернув на ноги, окинул озабоченным взглядом. Тут я сделала вид, что подвернула и вторую ногу тоже, и, охнув еще раз, ухватила мужчину за плечи.

– Су Эн, – хрипло выдохнул он мне куда-то в ухо, и его руки обхватили меня поперек спины. Жар от них пробивался даже через плотную ткань плаща. Я вдруг поняла, что в этот раз все получилось, и судорожно вздохнула. Вместо триумфа меня вдруг охватил ужас. Руки, цепляющиеся за одежду мужчины, задрожали.

– Су Эн, так больше продолжаться не может, – решительно произнес наставник Юнхэн и, вдруг наклонившись, подхватил меня на руки. Я только пискнула и уставилась на него, как кролик на удава.

В голове пронеслись тщательно задвигаемые в угол сознания воспоминания: падающая к ногам простыня… руки, лежащие на кровати неподвижно, как два бесполезных куска тофу… Сейчас он унесет меня в свою комнату и что-то там со мной сделает. Я обреченно прикрыла глаза, не в силах смотреть на него.

– Нужно что-то делать с твоим самочувствием, ты после последних событий совершенно не стоишь на ногах, – отстраненно произнес мужчина и, перехватив меня поудобнее, куда-то пошел. – Зачем ты вообще вышла из дома, если плохо себя чувствуешь!

– Кто? Я? – я осмелилась открыть один глаз и, обнаружив, что мы направляемся не в его спальню, а к мосту, открыла и второй. – Я прекрасно себя чувствую! Отпустите, я пойду сама.

– Ты падаешь на ровном месте второй раз за день, – бесстрастным тоном напомнил наставник. – И не ты ли только что подвернула обе ноги?

– Я просто оступилась, – я тут же забилась в его руках, чувствуя, что лицо заливает краска. Да уж, вторая попытка соблазнения, можно сказать, тоже оказалась неудачной.

– Хорошо, – мужчина, неожиданно остановившись, так резко поставил меня на землю, что я покачнулась и еще раз схватилась за него, – но, почувствовав под пальцами его плечи с напрягшимися мышцами, тут же убрала руки и отступила.

– Что это? – вздернув бровь, наставник Юнхэн кивнул на все еще зажатый в моей руке пакет.

– Семена травы, – честно отозвалась я. – Я раздумываю, где бы их потом посеять. Просто… тут все такое черное и закопченное.

– Не любишь черный? – он почему-то не уходил, и я тихо отозвалась, вспоминая о «черном властелине» из своего видения:

– Терпеть не могу. Наставник, а… – я помедлила, но он молчал и смотрел на меня выжидающе, и я осмелилась продолжить, – скажите, почему вы сменили цвета нашего пика? Раньше вы предпочитали белый и серый, и форма учеников тоже была светлой…

Я не знала, ответит он или нет – в конце концов, он не обязан объяснять ученикам свои действия. Он может просто приказать, а наше дело – слушаться. Хотя почему я говорю об «учениках» во множественном числе? Шоу Юэ ушел, и теперь я единственная ученица, которая не сможет создать ни единого заклинания.

– Тут был сильный пожар, – вдруг отозвался наставник Юнхэн, и его голос прозвучал по-странному надтреснуто. – Ваш ученический домик, павильон для занятий, склады с одеждой и даже трава – все сгорело. Только резиденция уцелела. На пике снабжения были в наличии только черные вещи – вот они их нам и выдали. К тому же, – он вдруг хмыкнул, – скажи мне, можно ли носить белые вещи на перемазанном сажей пике и не выпачкаться в первый же час?

Я моргнула, глядя на него во все глаза и не в силах поверить, что все так просто. То есть, он не решил стать злобным и мрачным, для чего нужен особый темный гардероб? Просто… все вещи сгорели, а те, что остались у него в резиденции и не пострадали, на закопченном пике не поносишь?

– Как все… просто, – наконец выдавила я, на что мужчина вдруг улыбнулся – неуловимо, так, что я тут же подумала, что мне показалось.

– Да, все просто, – подтвердил он. – А теперь – к лекарю.

Я хотела было отказаться, но наставник был неумолим. Мне пришлось вместе с ним идти по нескольким мостикам на лекарский пик, к той же лечебнице, где я уже сегодня была. Причем мужчина все время придерживал меня за талию, чему я была рада, потому что при каждом шаге по шатающимся над пропастью мостикам у меня внутри все замирало от страха.

Увидев меня во второй раз, Мин Цзе только всплеснула руками и безропотно выслушала требования наставника выдать мне укрепляющий настой. К счастью, он тут же вышел, чтобы не смущать меня – присутствовать при том, как девушка будет осматривать мою якобы пострадавшую ногу, было бы верхом неприличия.

Пока она с недоумением вертела мою ступню, я уныло думала о том, что у меня снова ничего не получилось. Либо я делаю все неправильно, либо… наставника я совсем не интересую. Может, он из тех мужчин, которых девушки интересуют, так сказать, только на один раз, а потом они теряют интерес? Мне почему-то стало жутко обидно, хотя еще совсем недавно я заледенела от ужаса, подумав, что наставник потащит меня в свои покои. «Поматросил и бросил, значит», – подумала я и непроизвольно всхлипнула.

– Больно? – недоверчиво вскинула на меня глаза Мин Цзе. – Но я же вижу, что с твоей ногой все в порядке! Зачем ты тогда притворяешься?

– Да, да, тише, – я испуганно оглянулась на дверь и, переведя взгляд на девушку, подсела к ней ближе. Мне вдруг бросилось в глаза, что она симпатичная… Милая, добрая и не дура. И, кажется, очень восхищается моим наставником. Может, он заинтересуется хотя бы ей?

– Шицзе, – заговорщицким шепотом, который поднял бы мертвого, произнесла я, – скажи, а тебе… нравится наставник Юнхэн?

– Что? Что ты такое несешь? – негодующе воскликнула она и залилась такой яркой краской, что все сразу стало ясно.

– Тс-с, – я оглянулась на дверь, а затем придвинулась ближе к ней, – просто наставнику так одиноко на нашем пике. Он постоянно бродит вечерами один-одинешенек, – я добавила в голос слезу, – и у нас, учеников, то есть у меня, ученицы, сердце кровью обливается. Ах, если бы нашлась какая-нибудь добрая и милая девушка, которая стала бы его спутницей жизни… Уверена, он тут же превратился бы в самого счастливого человека на свете!

Глаза Мин Цзе, большие и яркие, забегали, и я с внезапным приступом какого-то неприятного, темного чувства осознала, что она и вправду прехорошенькая. Наставник, конечно же, тут же в нее влюбится, и они будут ходить по пику, влюбленно глядя друг другу в глаза…

Боги, неужели я ревную?

– В общем, я все устрою, не переживай, – из груди девушки вырвался невнятный хрип, и я протестующее выставила ладонь перед собой. – И не благодари! Чего не сделаешь для друзей…. Все, я побежала, скоро увидимся!

Спешно ретировавшись, пока Мин Цзе не спохватилась и не отказалась от моей помощи доморощенной свахи, я вылетела на улицу и направилась в сторону нашего пика. На пути я раздраженно махала рукавом и отмахивалась от лезущих в лицо низких веток. Странно, вроде бы я нашла прекрасный выход, почему же тогда меня все так… бесит?

Глава 21

Моя комната встретила меня уютно потрескивающим магическим огоньком в низкой жаровне, на которой стоял горячий чайник. Сев поближе, я задумчиво уставилась на огонь, мерцающий, танцующий и теперь совершенно не поддающийся моим командам. Красиво…

С огня мысли непостижимым образом переползли на наставника. Интересно, ему понравится Мин Цзе? И сложно ли будет подтолкнуть его к девушке? Надеюсь, не очень, потому что слишком способствовать их сближению мне почему-то не хотелось.

Резко встав, я подошла к зеркалу и вгляделась в собственное отражение. Уж не влюбилась ли ты, милочка? Это было бы весьма некстати, потому что объект влюбленности, по всей видимости, не проявляет никаких ответных чувств. А то, что я о нем помню, характеризует его не с лучшей стороны – как человека, в которого не то что не стоит влюбляться, а от которого вообще стоит держаться подальше. Но все же… он помогал мне раньше, как помогает и сейчас. Может, из-за этого у меня в груди теплится робкий огонек привязанности, который не позволяет мне ненавидеть наставника, несмотря ни на что?

Вздохнув, я аккуратно сняла платье и повесила его в шкаф, а потом торопливо добежала до кровати и залезла под плотное одеяло. Зима все-таки: в комнате было немного прохладно, несмотря на печку. Кстати, кто ее сюда принес? Наверное, слуги. Такие печки продавались на рынке и стоили бешеных денег: для того, чтобы она начала греть, не нужен был маг огня, она продавалась уже с запасом огненной магии, и такими приборами могли пользоваться даже люди без капли способностей. Конечно, когда заряд в ней кончится, ее нужно было заново наполнить магией. Наверное, Шоу Юэ справился бы с этим, и я тоже – раньше. А вот наставник – нет, потому что он не владел огнем, его элементами были воздух и вода.

Странно… Я, нахмурившись, уставилась на теряющийся в тенях полог над кроватью. Если у наставника нет огненной магии, то как он в моем видении выпускал из рук реки огня, которые разрушили все вокруг? Это же невозможно… Человек не может вдруг обрести способности другого элемента… Магия – это не одежда, которую можно переодеть. Способности даются нам от рождения, и сменить свой элемент невозможно. Это как… поменять руку на другую. Невозможно, да и зачем? Все элементы одинаково хороши, и всеми можно прекрасно создавать заклинания. Той же водой можно было бы так же быстро уничтожить армии и города, как огнем. Да и воздух, хоть и кажется безопасным, обладает огромной разрушительной силой: сильный заклинатель воздуха может, к примеру, убрать весь воздух из какой-то местности… Или, наоборот, сгустить его до такой степени, что он упадет сверху, как пресс, размозжив все, что попадется на пути.

Так и не придумав, откуда и, главное, зачем наставник Юнхэн обзавелся огненной магией, я закрыла глаза. Может, сегодня я увижу продолжение своего сна о прошлом, и в нем будут какие-то ответы?

Однако, как и обещала лисица, мне приснился лишь наставник, протягивающий руки и посылающий вперед стену огня, сметающую людей и здания, осушающую реки и озера. Резко вздохнув, я открыла глаза – и обнаружила, что уже утро, и слабый свет пробивается сквозь белую бумагу окна. Сердце у меня колотилось, а руки тряслись, как у запойного алкоголика. Ужас… Небесная Лисица говорила, что я буду видеть такой сон, пока не остановлю наставника, ну или не изменю будущее другим способом. Побыстрее бы изменить его, потому что видеть кошмары каждую ночь мне как-то не хочется.

Выбравшись из-под одеяла, я подошла к окну и раздвинула створки, чтобы впустить в комнату немного свежего воздуха. Сосновый лес за окном был окутан розовым, нежным рассветом, и в его едва брезжившем свете я с удивлением увидела темную фигуру, стоящую на дорожке. Наставник?

Поднеся ко рту ладонь со сложенными колечком пальцами, он дунул – и поднявшийся вихрь тут же колыхнул сосны, с шумом пронесся над землей – и улетел прочь, унося с собой всю копоть и сажу, тонким слоем покрывающую землю. Кое-где она, конечно, въелась, но, тем не менее, сейчас пик выглядел почти так, как в моих воспоминаниях, если принять во внимание, что сейчас зима и что травы и цветов в это время года не бывает.

На лице мужчины не промелькнуло даже намека на удовлетворение – он равнодушно развернулся и вернулся в здание, а я тут же спряталась за оконную створку, чтобы меня не увидели, прижав руку ко рту. Неужели… неужели наставник «сдул» весь пепел из-за меня? Потому что вчера я сказала, что ненавижу черное? Раньше сажа его не беспокоила, а теперь он вдруг решил от нее избавиться… Впрочем, какая бы ни была причина, то, что наш пик уже не черный, просто прекрасно!

Повеселев, я медленно и тщательно оделась и причесалась. Почему-то то, что наставник, возможно, убрал сажу ради меня, радовало меня больше самого факта, что она исчезла. Кстати, теперь нет особой необходимости носить черное… Покопавшись в шкафу, я извлекла одну из немногих цветных вещей, имеющихся в моем вороньем гардеробе: платье цвета слоновой кости, с золотистой вышивкой и широким поясом, плотно обхватывающим талию. Оно шло мне гораздо больше того, в котором я была вчера и, переодевшись, я привычно встала перед зеркалом и пропела:

– Я самая обаятельная и привлекательная… – сказала я и приуныла. Какой от этого толк, если тот, кому надо, не привлекается, и приходится прибегать к помощи молодых лекарш, которые умеют мило краснеть. Ну и ладно, зато ради меня сегодня очистили целый пик, а, между прочим, уборка – это то, что мужчины ненавидят сильнее всего.

Глава 22

За завтраком, за обедом и ужином мне представилось множество шансов сказать про то, что на соседнем пике проживает прекрасная девушка Мин Цзе, которая неровно дышит к наставнику, но почему-то каждый раз, уже открыв рот, я захлопывала его и продолжала молча есть. Не знаю почему… То, что наставник убрал копоть с пика, неожиданно глубоко меня тронуло. Он мог бы не обратить внимания на мои слова… Мог бы не таскать меня к лекарю. Мог бы не спасать меня из темницы для заклинателей в школе Минжун. Почему же он сделал все это? Сделал, а теперь почти не смотрит на меня, уделяя больше внимания своей тарелке, чем мне в платье благородного сливочного цвета, которое мне так идет?

Он, кстати, так и остался в своих черных одеждах. Вероятно, его не слишком беспокоил цвет его ханьфу и то, насколько он похож в нем на жуткого тирана. Хотя… он не походил на монстра даже при том, что картины из моего сна, где он точно в таком же одеянии сжег полмира, все еще стояли у меня перед глазами. Скорее, он выглядел отстраненно и печально… а еще очень сдержанно, словно за ним постоянно наблюдали недоброжелательно настроенные личности, хотя, кроме меня, рядом никого не было.

Вспомнив про видение, я вспомнила и про то, что времени осталось не так много – лисица говорила, у меня всего пара месяцев. А Мин Цзе ведь нужно будет еще и направить влюбленного в нее мужчину на путь добра, а на это нужно время…Да и на то, чтобы влюбиться, тоже. Значит, медлить нельзя, скажу ему про страдающую от неразделенной любви прекрасную незнакомку сегодня же вечером.

Меня и саму изрядно удивляло то, что, помня о тех вещах, которые позволил себе мой наставник, я все еще продолжала уважать его и испытывала непонятную ревность к будущей госпоже пика Линшань. Я никак не могла это объяснить. Наверное, у меня что-то неправильно в голове… Или же эти воспоминания ненастоящие, и где-то в самой глубине души я это знаю. Надеюсь, что скоро я смогу вспомнить все остальное и понять, что же произошло на самом деле.

Я решила подстеречь наставника Юнхэна вечером, как вчера. Во-первых, я почему-то протянула с объяснениями до самого ужина, а во-вторых, вечером на улице будет темно, и мне будет не так стыдно говорить то, что я собираюсь, если я не буду видеть его лица. Все-таки я не профессиональная сваха, и предлагать кому-то девушку в спутницы жизни мне было и непривычно, и неловко. А вдруг он просто посмеется и надо мной, и над ней? Лучше до последнего не буду говорить ее имя…

Днем на улице было зябко, а вечером, когда солнце скрылось за высокими пиками, землю сковал настоящий холод. Прихватив из своей комнаты маленькую грелку для рук – чугунный котелок, в котором поместился уголек из магической печи, – я накинула на плечи плащ и, оглядываясь, вышла на улицу. Меня никто не заметил и не остановил, и я быстро пошла туда, где наставник точно пройдет, – к небольшой беседке на берегу замерзшего пруда, которую наставник очень любил. Сейчас, в такой холод, он вряд ли будет коротать там вечер, но беседка была как раз на пути из леса к резиденции. Он пройдет мимо, возвращаясь с прогулки, и я его окликну.

Расположившись на подушке, стопка которых была заботливо сложена под лавкой, я бездумно уставилась на белеющий в темноте лед пруда. От грелки для рук поднимался легкий белый дымок, и почти такой же пар вырывался из моего рта при каждом вдохе. Да, ночь была прохладной… Интересно, где сейчас Шоу Юэ? Не знаю, когда именно наставник его выгнал, но, надеюсь, сейчас он уже добрался до дома, а не ночует под кустом.

– Су Эн? – голос наставника, хотя я и ждала его, прозвучал совсем неожиданно, и я вздрогнула и едва не выронила грелку.

– Наставник Юнхэн, – встав, я поклонилась и, видя, что он уже собирается продолжить свой путь к дому, торопливо произнесла: – Наставник, можно… можно кое о чем с вами поговорить?

– Хорошо, – он слегка помедлил, но все же зашел в беседку. Я вытащила из стопки еще одну подушку и положила на пол для него, и ему не осталось ничего другого, как сесть рядом. Чувствуя, что меня начинает трясти от нервного напряжения, я перевела взгляд на пол, где красивыми складками разметались полы плаща наставника. Черного тиранского плаща… Судорожно вздохнув, я стиснула пальцами чугунную грелку и произнесла:

– Наставник, я хотела спросить у вас… точнее, сказать. Знаете, в школе есть одна девушка, которой вы очень нравитесь, но она не решается сказать вам.

Договорив, я стиснула зубы, ожидая его реакции. Мужчина молчал, наверное, целую вечность, а потом, наконец, отозвался:

– Да? – его тон был нейтрален, и у меня почему-то упало сердце. – И… какая она?

– Красивая, умная и добрая, – я, не скупясь, перечислила все хорошие качества, которые могла вспомнить. Мин Цзе очень симпатичная, ко мне она отнеслась с добротой, а если бы она не была умна, то не смогла бы доучиться и стать лекарем.

– А почему же эта девушка… не намекнет? Или не скажет мне? – продолжил мужчина допрос, и это меня немного разозлило. Я тут предлагаю ему красавицу и умницу, а он проявляет такое недоверие! Разве я бы предложила собственному любимому наставнику кого-то недостойного?

О небеса… Любимому наставнику… Любимому…

– Вообще-то вы должны проявить инициативу, – произнесла я резче, чем собиралась. – Вы же мужчина!

– Хорошо, – непонятно произнес он, и я наконец подняла взгляд. Он что, согласился?

Мое сердце провалилось куда-то в желудок. Лицо мужчины терялось в тени, и я не могла сказать, какое на нем написано выражение. Насмешка? Радость от внезапно обретенной любви?

Тут он вдруг протянул руку и взял мои пальцы в свои. Рука у него была теплая, почти горячая, и от неожиданности я выронила грелку, которая со звоном укатилась куда-то вбок.

– Хорошо, – еще раз произнес он и, внезапно обхватив меня за талию, притянул к себе и поцеловал.

Его губы, прикоснувшиеся к моим, были теплыми и осторожными, а поцелуй – коротким, вопросительным. Тут же отстранившись, он бросил быстрый взгляд на мое исполненное безмерного удивления лицо и уверенно произнес:

– Ты говорила не о себе.

Его руки все еще лежали у меня на талии, а мои глаза были широко распахнуты. Тут он пошевелился, и я поняла, что сейчас он уберет руки и уйдет, и больше не заговорит об этом, да и мне не позволит.

– Нет, – еле слышно прошептала я, положив ладони ему на плечи, и, подавшись вперед, поцеловала его сама.

В первый миг он оставался недвижим, и я уже подумала, что сейчас он оттолкнет меня, – но тут хватка на моей талии усилилась. Встав с пола, мужчина одним движением поднял меня на ноги. Отстранившись, он поднял руку. Его пальцы коснулись моего лица с удивительной нежностью, от которой мое сердце пропустило удар, а потом понеслось как сумасшедшее, и его губы снова коснулись моих. Сначала осторожно, пробуя на вкус, а потом – заставляя открыться, подчиниться, отнимая волю и разум. Я вдруг отчетливо осознала, что ни за что не причиню ему вреда, даже если этого потребуют все Небесные Лисицы мира. Как можно предать того, кого уважаешь, ценишь… чье благополучие гораздо важнее собственного? В голове у меня оглушительно шумело, сознание плыло, и даже легкий запах дыма не мог отвлечь меня…

Дыма?

Отстранившись, я дернула свою юбку, на которую упал выкатившийся из грелки уголек, но было уже поздно – на бежевой ткани красовалась ровная, обугленная по краям дыра. Вот… дурацкая грелка! Испортила такой момент…

– Бывает, – нейтрально произнес наставник Юнхэн, и я развернулась к нему. Его ладони все еще лежали на моей талии, и я стояла в кольце его рук. Подняв взгляд на его лицо, я обнаружила его светящиеся теплом глаза, обращенные ко мне, и смущенно потупилась, чувствуя, что неудержимо краснею.

– Су Эн, я думаю, что влюбился в тебя, – серьезно произнес мужчина. Да, наставник Юнхэн всегда любил ясность и говорил все так, как есть.

– Э-э-э… – протянула я, – а когда вы поймете точно, то скажете мне?

– Непременно, – теперь в его голосе прозвучала улыбка, и я вскинула на него неверящий взгляд. Точно, смеется!

Надувшись, я попыталась отстраниться, но он только прижал меня сильнее, и я позволила себе на миг расслабиться в его объятиях, затихнуть, не думать ни о прошлом, ни о будущем – просто прижиматься к его мерно вздымающейся от дыхания груди и слушать быстрый стук сердца. Стук перемешивался с дробным топотом шагов, и, вздрогнув, я спешно высвободилась и отпрыгнула – за миг до того, как спешащий к нам слуга обогнул заслоняющие обзор деревья и остановился на пороге. Еле успела…

Глава 23

«Получается, я уже какое-то время ему нравилась? – думала я, пока слуга путано и сложно объяснял, зачем ему понадобился его господин. – А я и не догадывалась…»

– Подойдем в дом, уже поздно, – убедившись, что его личное присутствие необходимо, мужчина развернулся ко мне и сделал некое движение рукой. Я быстро подняла грелку с пола, загребла туда магический уголек, – может, пожар он не устроит, но вот выжечь черное пятно в полу вполне способен, – и первая сбежала по ступенькам. Мне на миг показалась, что наставник Юнхэн собирается взять меня за руку, что совершенно неприемлемо между мужчиной и женщиной, – если они не муж и жена, конечно, – и я поспешила ретироваться. Конечно, сейчас сплетни о моем моральном облике – меньшая из моих проблем, но мне хотелось бы избежать их, если возможно.

Я подождала наставника на ведущей к дому тропинке, и дальше мы продолжили путь как подобает: слуга с фонарем впереди, затем наставник, а только потом я, скромная ученица. Как будто не произошло ничего необычного. Как будто бы наставник Юнхэн не поцеловал меня в беседке, а потом не сообщил, что, кажется, влюбился. О небеса…

К тому моменту, как мы подошли к дому, я практически смогла согнать с лица глупую улыбку и церемонно раскланялась с наставником, пока слуга нервно переминался в коридоре.

– Доброй ночи, – мужчина еле заметно улыбнулся мне на прощанье, я смущенно кивнула и поспешила в свою комнату. До самого поворота я чувствовала на своей спине его задумчивый взгляд, и только когда коридор изогнулся, скрывая меня из виду, облегченно выдохнула и, подобрав полы безнадежно испорченного ханьфу, поспешила к себе. Я должна была влюбить в себя будущего тирана и обратить его на путь добра – как так получилось, что я, кажется, влюбилась сама?

Ворвавшись в комнату, я без сил свалилась на постель – однако тут же, схватив подушку, с писком зарылась в нее лицом, стуча ногами по покрывалу. С ума сойти! Наставник Юнхэн сказал, что, кажется, влюблен в меня… Я ему нравлюсь… Как же это… неожиданно.

В этот вечер, обняв руками подушку, я засыпала с диким желанием увидеть продолжение своего сна и узнать, наконец, что же произошло в городе Байшуй. Однако, едва мне стоило закрыть глаза, как перед моим мысленным взором возник знакомый пик, уже не такой закопченный, и фигура в черном… будущее…

Однако в этот раз все было по-другому. Вместо того чтобы жечь армии, наставник бросил взгляд вдаль, и на его лице зазмеилась несвойственная ему жесткая усмешка. Затем он резко развернулся, так, что полы его одежд взметнулись, и прошел в резиденцию – вернее, в огромный дворец, который строился на том месте, где прежде располагался его трехэтажный дом. Быстро прошагав по коридорам, мужчина зашел в пустой гулкий зал, в центре которого стоял массивный трон. Вернее, почти пустой зал, потому что у подножия трона, положив голову на подлокотник, сидела девушка в самом бесстыжем наряде, который я только видела: короткий топ заканчивался сразу под грудью, а юбка состояла из пояса и нескольких полос ткани, между которыми были видны ноги чуть ли не до бедра. Тут мужчина подошел ближе и опустился на трон, девушка, встрепенувшись, подняла голову – и я увидела, что ее глаза пусты и бездумны, а на белом лбу ярко выделяются три лепестка сливы. Это же я…

Дернувшись, я проснулась – и тут же села в постели, прижимая руку к груди и стараясь унять сердцебиение. Будущее менялось… Оно менялось от моих действий. Да, в этом варианте будущего я жива… Но почему наставник все еще тиран? Что ему еще не хватает?

Бессильно стукнув рукой по мягкому матрасу, я откинулась на постель и невидящим взглядом уставилась в темноту. Мой план не сработал… Что же мне теперь делать?

Я думала, что не усну до утра – однако усталость все-таки взяла свое, и вскоре я закрыла глаза и почувствовала, что уплываю в сон. Надеюсь, лисица установила лимит кошмаров… а не то я буду бесконечно просыпаться, и у меня не будет сил изменить будущее. Лучше бы мне приснилось, что произошло в городе Байшуй.

Глава 24

Пять месяцев назад

Город Байшуй оправдывал свое название. После двух дней путешествия мы ненадолго остановились на холме, с которого открывался прекрасный вид на местность, и смогли хорошо рассмотреть расположенные в излучине реки дома. Дно реки покрывали крупные валуны, и вода, с шумом текущая по своему руслу, белела и пенилась; наверное, оттуда и название «Байшуй» – «белая вода».

Пока наставник Юнхэн и шисюн, спешившись, неспешно прогуливались по холму, я вытаскивала из повозки переносную жаровню и приборы, кипятила воду для чая, расстилала на земле бамбуковую циновку и выносила низкий столик и подушки для сидения. Потому что кто младший, тот и делает всю работу. Слуг мы с собой в путешествие не взяли, и, конечно же, честь заваривать чай, накрывать на стол, мыть посуду и прочее досталось мне. Эх, надеюсь, к следующей поездке у наставника появится новый ученик, которому можно будет эту сомнительную честь передать.

Мы могли бы добраться до города Байшуй гораздо быстрее, может, даже за один день, но повозка, в которую были сложены все наши вещи, не была предназначена для быстрой езды. С полудня первого дня путешествия я ехала в ней, потому что после нескольких часов на лошади у меня так заболели коленки и поясница, что наставник сжалился, глядя на мой страдальческий вид, и позволил ехать в повозке. Прихваченная же для меня лошадь, не веря своей удаче, бодро трусила налегке, изредка настороженно косясь на меня лиловым глазом: по моему, ей не понравилось нести меня так же сильно, как мне не понравилось на ней ехать.

К моему огромному облегчению, и наставник, и Шоу Юэ предпочитали комфорт сомнительной лесной романтике, и мы ночевали в гостиницах, а не на полянке, дружно обнявшись для тепла. Тракт был оживленный, гостиниц на нем было выстроено предостаточно, и мне всегда доставалась отдельная комната.

Во время поездки я то ехала в повозке, то шла рядом с ней, чтобы размять ноги, и не уставала восхищенно крутить головой. Мы проехали мимо шумящего пенного водопада, мимо залитых водой рисовых террас, с которых летом успевали снять по два урожая, а один раз дорогу нам перегородило стадо буйволов с огромными рогами и кольцами в носу. Правил этими огромными величественными животными тощий босоногий мальчишка, вольготно устроившийся на шее у самого крупного буйвола. Стадо заполонило всю дорогу, но, стоило Шоу Юэ кинуть мальчишке мелкую монетку и переброситься с ним парой фраз, как тот мелодично свистнул – и буйволы тут же убрались с дороги. «Ничего себе, какие они умные!» – с восторгом подумала я, проезжая по мигом опустевшей дороге мимо медленно бредущего стада.

– Мелкий, ты что, коров не видел? – крикнул мне шисюн, проезжая мимо на своей лошади. – Ты же из деревни!

– Вообще-то это не коровы, – буркнула я и залезла в повозку, пока он не спросил что-то еще. Ему я пока не стала говорить, что я из семьи торговца специями, а не крестьянина – не то чтобы это было каким-то секретом, а просто к слову не пришлось. Да мы с ним и не вели задушевные беседы.

Беседы велись, но без моего участия – во время отдыха шисюн, мигом серьезневший, часто разговаривал о чем-нибудь заумном с наставником, а я слушала, подливая им чай. Однажды, когда Шоу Юэ степенно рассуждал о том, дозволительно ли заклинателю использовать свои заклинания против человека, если тот, скажем, преступник, или мы должны бороться только с потусторонними созданиями, я вдруг подумала, что шисюн – зеркало. Со своими друзьями он был дерзким и веселым, с наставником – спокойным и рассудительным. Вероятно, с заучкой и книжным мешком[16] он смог бы обсудить принципы построения сложнейших и скучнейших уравнений, с поэтом – современное искусство, с любителем холодного оружия – поговорить о мечах. Как дым мгновенно меняет свою форму, так и шисюн менял свою речь и повадки, подстраиваясь под собеседника. Наверное, из него вышел бы прекрасный дипломат. Интересно, он таким родился, или же жизнь заставила его научиться располагать к себе людей?

Наставник же, наоборот, говорил мало, иногда выказывая достаточную резкость в суждениях, но при этом проявлял удивительную терпимость к простым людям. Так, когда мы проезжали через мелкую деревушку, чуть ли не под копыта к нему бросился старик, не разобравшийся, что перед ним известный заклинатель, и попросил выгнать из его избы «чегой-то», что уже который день шуршало и спать не давало, того и гляди, сожрет ночью. Спешившись и выслушав крестьянина, наставник безропотно прошагал за ним к его дому, и через несколько минут он и Шоу Юэ вышли из дверей, неся за хвост судорожно пищащую мышь. Мышь была предъявлена толстому черному коту, дремлющему у порога, на что тот лишь лениво дернул ухом. Крестьянин попеременно извинялся, что потревожил уважаемых заклинателей зря, и кланялся, а я с восхищением смотрела на наставника: он же мог просто проехать мимо! Мы не обязаны ловить мышей. Мы даже не обязаны помогать всем, кто просит – услуги заклинателей были платными и достаточно дорогими. Но наставник откликнулся даже на такую маленькую просьбу, и в адрес крестьянина и его ленивого кота не полетело ни одного упрека.

Глава 25

В общем, за последние пару дней градус моего восхищения наставником продолжал стремительно ползти вверх и скоро грозил превысить все мыслимо возможные величины – пока мы не заехали в город и не остановились в ближайшей гостинице.

– Свободны только две комнаты, – недружелюбно буркнула хозяйка гостиницы, крупная женщина с такими кричаще-зелеными нефритовыми украшениями, что было сразу понятно: это подделка.

– Хорошо, мои ученики поселятся в одной комнате, – наставник невозмутимо кивнул, и я, только что мирно пьющая поднесенный прислужником чай, чуть не поперхнулась.

– Что? – откашлявшись, я подбежала к наставнику и, схватив его за рукав, умоляюще заглянула в глаза. – Наставник Юнхэн, может, мы поищем другой постоялый двор?

– А почему бы вам не переночевать вместе? – вздернув бровь, мужчина вопросительно посмотрел на меня, и я тут же нашлась:

– Шисюн… храпит! Он храпит так, что я слышу его через две комнаты и три стены! А если он будет храпеть прямо под ухом, то я и вовсе не усну!

– Кто храпит? Я храплю? Что за поклеп? – оскорбился вошедший в дверь шисюн, который задержался, чтобы распорядиться насчет наших лошадей. – И вообще, если ты ночью не спишь, а слушаешь, кто как храпит, то, значит, днем мало устаешь! Давай-ка завтра с утра почисти лошадей, чтобы вечером лучше спалось!

– Лошадей есть кому чистить, – осадил его наставник, но, не успела я возликовать, добавил: – На улице уже темнеет, искать другую гостиницу нет времени. Сегодня переночуем так, а завтра поищем другое место.

Я было открыла рот, чтобы сказать что-нибудь еще – не знаю, что, но я должна была что-то придумать. Не ночевать же мне в одной комнате с парнем! Это совершенно неприлично! Однако наставник уже бросил хозяйке пару монет и сгреб с прилавка ключи. Мне не оставалось ничего иного, как сжать зубы и понуро поплестись за ним на второй этаж. Ладно, одну ночь как-нибудь перетерплю… Шоу Юэ, бредущий следом за мной, все еще бурчал, что он «никогда не храпел» и что я «слишком избалованный». Надеюсь, он сразу уснет и в комнате будет какой-нибудь отгороженный закуток для переодевания и умывания…

Когда мы подошли к своим комнатам, я уже почти успокоила себя, что все будет нормально, – но, лишь толкнув дверь, поняла, что ничего нормального в моей ночевке быть не может, потому что в комнате была всего одна кровать. Посередине комнаты. Украшенная красными кисточками и иероглифами «двойное счастье», которые вешают в доме молодоженов, эта кровать явно предназначалась для влюбленных парочек.

– Чего встал? – изящно обогнув меня, Шоу Юэ прошел в комнату мимо меня и, на миг замерев, присвистнул: – Ну и кровать! Чур, я справа!

И, не испытывая совершенно никакого негодования оттого, что эту чудовищную кровать ему придется делить с мальчишкой, коим он меня считал, он подошел к ней и кинул свой вещевой мешок прямо посередине.

– Хорошо, – ошарашенно пролепетала я и, оглядевшись по сторонам, с ужасом поняла, что больше в комнате спать негде. Тут не было ни диванчика, ни кресла, ни даже простого матраса, который можно было бы бросить на пол. Единственное спальное место было там, рядом с шисюном, от которого я всегда благоразумно держалась на расстоянии.

– Ты чего так побелел? – мимоходом поинтересовался парень и, не испытывая ни малейшего смущения оттого, что я все еще столбом стояла у двери, начал развязывать тесемки своего ханьфу.

– Пойду потороплю слуг с водой для купания, – пискнула я и стрелой вылетела из комнаты. Что же мне делать… Машинально сжав пальцы, я только сейчас поняла, что все еще стискиваю свой вещевой мешок, забыв оставить его в комнате. Ладно, пойду действительно схожу вниз, а потом погуляю, пока Шоу Юэ будет мыться и переодеваться. Надеюсь, после этого у него найдутся неотложные дела, и он, в свою очередь, освободит комнату от своего присутствия хотя бы ненадолго, чтобы и я смогла сменить одежду.

Я осмелилась вернуться в комнату лишь после того, как Шоу Юэ, насвистывая, спустился вниз для ужина. Нужно было торопиться, и, влетев в комнату, я тщательно закрылась и, спешно стащив с себя вещи, забралась в уже остывающую воду. Новую, конечно же, воду после шисюна уже успели утащить: пока я сидела в засаде за апельсиновым деревом в кадке, слуги успели убрать грязную воду и натаскать новой, ругаясь на слишком привередливых постояльцев.

– Ну вот, теперь я не только грозный мужик, но еще и чистый, – довольно проговорила я через несколько минут, поправляя стянутые в высокий хвост волосы и накидывая на шею шелковый мешочек – оберег от темных существ. – Теперь можно и ужинать.

Если наставник и шисюн и были недовольны моим опозданием на ужин, то вслух они ничего не сказали. Да и опоздала я совсем ненадолго: когда я спустилась на первый этаж гостиницы и села за свободную сторону небольшого квадратного столика, они все еще ждали заказанную еду.

– Завтра мы должны явиться к начальнику стражи и узнать, зачем же нас вызвали, – произнес наставник, когда я устроилась на своем месте. Он тоже уже успел сменить свои запыленные дорожные одежды на такие же, только чистые, и задумчиво барабанил пальцами по столу. – Пока известно лишь, что пропало несколько людей.

– А… почему они решили, что тут замешаны темные создания? – спросила я, потому что Шоу Юэ молчал, а мне было интересно узнать ответ.

Вместо ответа наставник красноречиво кивнул на окно – туда, где в проеме виднелся подвешенный на угол здания бронзовый колокольчик. Определитель нежити… Он звучит, только когда рядом бродит что-то темное.

– Говорят, в ту ночь, когда люди пропали, по всему городу стоял такой звон, что было невозможно спать, – задумчиво произнес мужчина, и я похолодела. Что же это было за создание?

– А они… не вышли? Посмотреть, что случилось? – несмело спросила я.

Вместо наставника мне ответил Шоу Юэ:

– Думай, что говоришь, мелкий шиди, – фыркнув, он закатил глаза так, что, вероятно, смог увидеть картину за своей спиной. – Это же люди… Обычные люди. Конечно они испугались, заперли ворота, задвинули двери фамильными шкафами и не высовывали нос наружу до рассвета.

«Люди» в его устах прозвучало как ругательство, и я смерила его недоуменным взглядом. А он что, уже сделался небожителем, чтобы ставить себя выше «людей»?

– Так и было, – бросив на Шоу Юэ предупреждающий взгляд, отчего тот мигом стушевался, наставник кивнул. – Жители слишком испугались колокольного звона и заперлись. А утром стало понятно, что сразу несколько человек пропали.

– Понятно, – я кивнула. С одной стороны, мне было немного жутко: что за темное создание может пробудить сразу все колокольчики в городе? От обычной нечисти звонят два-три колокола, но все сразу… Или, может, темных созданий было много? Но они, вроде бы, не склонны объединяться в группы… С другой – я испытала нешуточный азарт. Это же мое первое задание! Я наконец-то буду делать то, о чем всегда мечтала – помогать другим, искоренять зло… Я мечтательно улыбнулась и вдруг поймала на себе внимательный взгляд наставника.

– Су Ли, будь осторожен, – вдруг произнес он. – Все пропавшие были молоды, примерно твоего возраста. Это твое первое задание, поэтому не вздумай отходить далеко от меня и Шоу Юэ. Соблюдай осторожность.

– Да, наставник, – скованно пробормотала я, кланяясь. Мне в очередной раз стало стыдно, что я его обманываю, – как мне бывало стыдно каждый раз, когда он проявлял ко мне доброту или заботу. Может, мне все же признаться?

– Крылышки! – объявил прислужник таким торжественным тоном, словно сообщал о прибытии императора, и бухнул передо мной тарелку с румяными, поджаристыми крылышками в красном соусе, и я выдохнула. Что же это со мной… чуть добровольно не выболтала свой секрет. Лучше поем, чтобы перебить желание говорить.

За крылышками последовали битые огурцы, салат из «рыбьей травы» и печеный батат. Я тут же утащила себе на тарелку целый батат – почему-то мужчины, с которыми я путешествовала, не очень-то жаловали сладкое, а просить наставника заказать какой-то десерт я не решалась. Зато мяса они заказывали столько, что мы не всегда могли все доесть: вчера, например, шисюн съел штук пятьдесят мелких шашлычков из баранины, и еще столько же осталось на столе – в нас просто больше не влезло. Так что, увидев что-то более-менее сладкое на столе, я безмерно обрадовалась.

– Ты лучше курицы погрызи, мелкий, а то ты совсем дохлый, – нравоучительно произнес Шоу Юэ. Я же говорила, что жажда доводить меня в нем странным образом мешалась с желанием опекать? – Смотри, – отложив палочки, он вдруг наклонился ко мне и обеими руками обхватил меня за талию.

– Ты чего! – возмутившись, я сбросила его руки. Он, даже не оскорбившись на грубое обращение, смерил меня непонимающим взглядом:

– Странно… – донеслось до меня его бормотание, – ты на ощупь еще худее, чем на вид. Но у тебя же талия, как моя нога! У меня пальцы сошлись! – обвиняюще произнес он, как будто я обзавелась такой талией назло ему, и вдруг подцепил с блюда куриное крылышко и подкинул мне на тарелку. – На вид ты вроде покрепче…

– А ты не трогай меня! – справедливо возмутилась я, пытаясь скрыть за раздражением страх. Конечно, у меня талия тоньше, чем у парня… Но необязательно же меня из-за этого щупать? – Если у тебя ноги, как моя талия, то, может, дело не во мне?

– Шоу Юэ, Су Ли, – оборвал нас наставник, и шисюн, уже открывший рот для ответа, молча захлопнул его и мрачно зажевал возражения крылышком. – Су Ли, веди себя воспитанно, Шоу Юэ, не трогай его без разрешения.

– Да, наставник, – хором пробормотали мы. Я – уныло, думая о том, что мне еще ночевать с этим любителем трогать других, шисюн – смерив меня странным, подозрительным взглядом, от которого я нервно заерзала. Надеюсь, он не решит продолжить ощупывание ночью…

Глава 26

К тому моменту, когда мы поднялись наверх, я уже решила, что ни за что не буду спать на одной кровати с шисюном. Потому что я не знаю, как Шоу Юэ спит. Вдруг во сне он мечется, потому что его дурной характер не дает ему покоя даже ночью, и он случайно положит на меня руку? И нащупает что-нибудь не то… Лучше я лягу на полу.

«Многие крестьяне спят на тонких бамбуковых циновках безо всяких матрасов. Наверное, это не так уж и неудобно», – успокаивала я себя, заходя в комнату.

Шоу Юэ, уже зевающий во весь рот, громко посетовал на усталость и, сняв верхние ханьфу, забрался в кровать в нижнем одеянии. Я, тактично отвернувшись, пока он укладывался, стащила с кровати подушку и, вздохнув, улеглась на пол. Еще одной неприятностью было то, что одеяло на кровати было тоже одно, и, так как шисюн вряд ли мне его пожертвует, сегодня мне предстояло спать еще и без одеяла.

Однако когда я уже закрыла глаза, не к месту проснувшееся благородство шисюна внезапно встало на пути моего плана.

– Ты чего, мелкий шиди? – с безмерным удивлением произнес он, привстав на локте. – Совсем с головой плохо? Зачем на полу лег?

– Я не могу спать с тобой, – мрачно отозвалась я, ерзая. На полу было, против моих ожиданий, жутко неудобно. И как крестьяне на своих циновках умудряются заснуть, когда так… твердо?

– Почему это? – начиная злиться, спросил парень.

– Потому что… потому что! Давай уже спать, – слегка раздраженно отозвалась я. То, что он хотя бы поинтересовался, чего это я улеглась на полу, на самом деле говорило о его… отзывчивости, что ли. Но сейчас эта отзывчивость была мне совсем не к месту. Пусть лучше проявит черствость и спит.

Хмыкнув, Шоу Юэ действительно затих, и я уже подумала, что он решил не трогать своего излишне неадекватного шиди. Наверное, со стороны мои заскоки действительно выглядели странно, но… я не могла рисковать.

Несколько минут прошло в молчании, как вдруг, резко вскочив с кровати, Шоу Юэ, шепотом бранясь, подошел ко мне – и, внезапно дернув меня за руку, сначала поднял с пола, а потом подхватил на руки и потащил в кровать.

– Что ты творишь?! – я было задергалась, но он уже скинул меня на постель как мешок с картошкой. – Какая тебе разница, где я сплю?!

– Мне холодно на тебя смотреть, – заявил шисюн, швыряя в меня мою подушку. Я едва успела перехватить ее перед своим лицом.

– Шисюн, – я медленно выдохнула и на миг прикрыла глаза, чтобы набраться терпения, – мне не холодно. И с тобой я спать не буду. Если ты будешь утаскивать меня на кровать, то я просто дождусь, пока ты уснешь, и все равно уйду на пол. Поэтому… давай просто я лягу спать где хочу, хорошо?

– Хорошо, – внезапно согласился шисюн, уже улегшийся со своей стороны, и, вдруг перекатившись по кровати, толкнул меня на матрас. – Спи, – произнес он каким-то особым, тягучим тоном, и подул мне в глаза.

Его зрачки расширились, заполняя собой все поле зрения, и я пораженно вздохнула, – а потом провалилась в сон, густой и вязкий, как зыбучий песок. Кажется, я еще успела почувствовать, как меня заботливо укрыли краем одеяла.

Луч солнца, скользнув в щель между занавесками, упал мне на лицо, и я зажмурилась, не желая просыпаться. Осенняя прохлада за ночь успела выстудить комнату, и вылезать из-под одеяла совершенно не хотелось. Да и зачем торопиться вставать, когда под одеялом так восхитительно тепло, моя голова покоится на чьем-то удобном и теплом плече, а чья-то крепкая рука уверенно прижимает меня за талию. Мерное дыхание спящего человека рядом убаюкивает, и так не хочется просыпаться…

Что? Вздрогнув, я дернулась, силясь скинуть конечности Шоу Юэ со своего тела, но он, почувствовав, что я хочу сбежать, вцепился в меня, как клещ.

– Шисюн! Отпусти меня! – шепотом завопила я, и он наконец разлепил глаза.

– А? – сонно прищурившись, он окинул меня расслабленным взглядом и, вместо того чтобы отпустить, только подгреб к себе поудобнее. – Спи, еще рано.

– Отпусти меня! – возмутилась я, тут же перестав дергаться, потому что его рука теперь лежала на моем животе в опасной близости от груди, и я боялась даже пошевелиться. – И вообще… хватит меня лапать!

– Почему? – спросил он, и я, опешив от такого вопроса, развернулась к нему. Наши головы лежали на одной подушке совсем близко друг от друга. Я вдруг разглядела, что его глаза не карие и не черные, а темно-синие. Какой необычный цвет… впрочем, шисюн был весь необычный, не только глаза.

– Потому что ты парень, и я тоже! – с трудом отведя взгляд, нервно заявила я.

– Да? Я не переборчив, – насмешливо отозвался Шоу Юэ. Это стало последней каплей. Подняв его руку, я осторожно выбралась из-под нее, все еще держа его кисть на весу, и только тогда отпустила. Чего-то он меня сегодня пугает, прямо с утра.

Еще было действительно рано, и, пользуясь тем, что шисюн снова уснул, я умылась, переоделась и привела себя в порядок. Пойду-ка я посижу в общем зале, может, наставник уже проснулся… а не то шисюн решит, что со мной ему спалось лучше… И, лишь шагая по лестнице вниз, я внезапно поняла, что чего-то не хватало. Замерев, я нервно ощупала грудь и даже заглянула себе за ворот. О не-е-ет…

Мой охранный амулет от злых сил – маленький мешочек с травами, который я всегда носила на шее – пропал. Вчера, когда я ложилась спать, он был на мне… Значит, Шоу Юэ усыпил меня, раздел и зачем-то снял мешочек.

Похолодев, я вцепилась в деревянные перила, чувствуя в голове противный звон. Получается, он знает, что я девушка? Даже если он просто засунул руку мне в ворот, он сразу должен был все понять. О небеса… То, что шисюн меня лапал, само по себе отвратительно… но теперь он знает мой секрет! А если он расскажет наставнику?

Глава 27

Шисюн спустился вниз лишь в час Змеи[17], и все время до его прихода я нервно расхаживала по залу. Однако, едва его серебристо-платиновая макушка показалась на лестнице, я тут же села за наш столик и приняла независимый вид.

– Су Ли, завтрак уже заказан? – как ни в чем не бывало спросил он, словно это не он усыпил и, возможно, раздел меня вчера ночью. – Наставник сейчас спустится.

– Да, – нервно отозвалась я. – Каша «восемь сокровищ»[18] и булочки на пару.

– Не грызи ногти, – привычно бросил он, окинув меня одним беглым взглядом, и тут же перевел глаза на что-то другое.

Я быстро сложила руки на коленях. Ведет себя как обычно, замечания делает как обычно… Вроде бы все нормально. Но все же…

– Шисюн, – неуверенно позвала я, и Шоу Юэ вопросительно на меня уставился. И как это я раньше не замечала, что у него синие глаза, а не карие? – А ты не знаешь, куда это делся мой мешочек-оберег с травами?

– Такой зелененький? Я его выкинул, – безмятежно сообщил мне парень. Значит, все-таки его забрал он! Меня на миг прошиб страх, и, маскируя его, я тут же возмутилась:

– Что? Зачем ты выкидываешь мои вещи?

– Что у тебя там лежало? Я полночи чихал, не мог уснуть, – пожаловался Шоу Юэ, вытягивая длинные ноги. Впрочем, тут он завидел спускающегося вниз наставника и, кашлянув, сел как подобает. Я же схватилась за чайник, чтобы занять чем-то руки и не грызть ногти. Оберег не жалко, куплю себе новый. Главное, что Шоу Юэ, похоже, до сих пор считает меня парнем.

Бросив настороженный взгляд на шисюна, я вдруг обнаружила, что он внимательно за мной наблюдает, я тут же уставилась в стол. Вроде бы вчера он обращал на меня примерно столько же внимания, сколько на докучливую муху… А сейчас почему вдруг решил рассмотреть? Может, я рано обрадовалась?

Все утро, пока мы завтракали и собирались, я изредка ловила на себе задумчивые взоры старшего ученика, но в остальном он вел себя как обычно – не тыкал в меня обвиняющим перстом и не вопил: «Обманщица! Наставник, я же говорил, что с этим учеником что-то нечисто!» Может, мне все-таки кажется? Или у меня, предположим, на лбу чернильное пятно, и поэтому он на меня так смотрит?

Сама же я старалась вести себя как можно незаметнее, в результате чего наставник, возвращающий ключи хозяйке, в конце концов удивленно спросил:

– Вы что, опять поругались? Шоу Юэ, почему твой шиди сегодня такой пришибленный?

– Разве я когда-то обижал своего младшего? – вполне натурально оскорбился шисюн. – А впрочем, если раньше я недостаточно о нем заботился, то теперь намереваюсь исправиться! – И с этими словами он вдруг одной рукой обнял меня за плечи и подмигнул, и я с оглушающей ясностью поняла, что он знает. Знает, но почему-то молчит.

Это настолько выбило меня из колеи, что, вместо того чтобы огрызнуться, как я делала обычно, и скинуть его руку, я только проблеяла: «Благодарю за заботу» – и метнулась вслед за наставником, который, убедившись, что меня не третируют, уже выходил в двери.

Что же мне делать?

Этот вопрос мучил меня, пока мы шли по утреннему городу, по торговым улицам, мимо прилавков, на которых были разложены яркие шелка, заколки, веники, вяленое мясо и все, о чем только можно подумать – Байшуй был крупным городом, и на рынок привозили товары со всех соседних деревень. Наверное, если Шоу Юэ знает и молчит, то… потребует что-то взамен за свое молчание? Может, заставит меня делать за него всю грязную работу? Так для стирки и уборки у него есть слуга, да и после того, как моими стараниями шисюн лишился почти всех своих носков, он уже не решался допускать меня к своим вещам. Может, потребует, чтобы я делала за него домашние задания? Бред, он уже заканчивает обучение, а я только начинаю, я просто не справлюсь с этим.

«Тогда, может, – мой подозрительный взгляд вперился в спину парня, беззаботно насвистывающего и шагающего чуть впереди меня, – может, он потребует от меня… чего-то неприличного? Поцелуй или кое-что еще?»

Ну уж нет… я не для того сбежала из-под венца, чтобы попасть в лапы к шантажисту. Если он действительно заикнется о чем-то подобном, я пойду к наставнику и во всем признаюсь. Совместное путешествие позволило мне получше понять его характер, и мне казалось, что наставник верит в то, что человек должен сам решать свою судьбу. Надеюсь, он проявит ко мне снисхождение и не станет прогонять.

Тут перед нами распахнулись темные, мрачные двери, украшенные металлическими заклепками, и я поняла, что мы уже пришли в отделение стражи. Подумаю о своих личных проблемах потом, сейчас мне нужно заняться делом.

Начальник стражи был немолод и мрачен. Рядом с юными заклинателями в светлых одеяниях он смотрелся умудренным жизнью бойцом, а мы выглядели некими пожелавшими развлечься аристократами в шелках. Однако он встретил наставника с явным почтением и обратился к нему по имени. Значит, наставник Юнхэн уже бывал в этом городе?

– Опять у нас что-то происходит, – сокрушенно сообщил мужчина, жестом приглашая нас сесть за массивный деревянный стол, – в соседних городах все спокойно, а у нас что ни год, то какая-то потусторонняя катастрофа.

– Вашим предкам не стоило строить город в месте с такой сильной негативной энергетикой, – без обиняков отозвался наставник, но стражник не обиделся, а только согласно закивал головой. – Она привлекает темных созданий как мед. Боюсь, вашу работу это легче не делает.

– Да, в соседних городах душегубов поменьше, – стражник снял с горелки тяжелый чайник и наполнил наши чашки. Чайник был чем-то похож на него, как и само это здание: такой же темный и крепкий, хоть и довольно неказистый на вид.

– Темная энергия влияет и на людей тоже, усиливая самые отвратительные черты характера, – согласился наставник. – Расскажите, что случилось.

Начальник стражи вздохнул и перешел к рассказу. По его словам выходило, что несколько дней назад все бронзовые колокольчики, развешанные по углам крыш, вдруг разом зазвонили, хотя погода была безветренная. Собаки тут же завыли, люди замерли от ужаса и заперлись в своих домах; наутро же выяснилось, что несколько людей пропали прямо из своих домов.

– Сколько точно людей пропало? – задумчиво кивающий во время рассказа стражника наставник Юнхэн вдруг выпрямился.

– Э… двадцать. Все молодые, не старше восемнадцати лет, и парни, и девушки, – отрапортовал стражник. По мере того, как он рассказывал, его лицо разглаживалось и успокаивалось, а вот лицо наставника, наоборот, мрачнело: словно один из них передал все свои тревоги, вместе с необходимостью искать пропавших, другому.

– Понятно, а теперь последний вопрос, – наставник Юнхэн поставил свою опустевшую чашку на стол, и его глаза блеснули в слабо освещенной комнате. – С какой стороны начался звон и где колокольчики затихли последними?

Глава 28

– Наставник Юнхэн, скажите, а как вы узнали, что колокольчики замолкли не одновременно? – спросила я час спустя, когда начальник стражи, с почестями проводивший нас к западной части города, наконец удалился.

– Потому что людей похитило темное создание, которое откуда-то пришло и затем куда-то ушло, – отозвался наставник, сосредоточенно вглядывающийся вдаль. – И сейчас мы разыскиваем его логово. Я думаю, вон там. – И он указал рукой на раскинувшийся впереди лес.

Мы стояли у ворот в город, и лес, к которому вела неширокая тропинка, выглядел действительно зловеще – неподвижные голые ветки, пожухлая трава. Может, конечно, я и преувеличиваю – сейчас, в сентябре, трава пожухла уже везде, а не только в загадочном лесу, но там, куда указывал наставник, она была какой-то особенно темной и безжизненной.

– Наставник, позвольте, я съезжу в лес и поищу следы, – вызвался было Шоу Юэ, но наставник Юнхэн только покачал головой:

– Мы пойдем вместе. Су Ли нужно учиться, а тебе одному ходить в такие места не стоит.

Шоу Юэ не стал ничего возражать, и мы пошли вперед.

Чем ближе мы подходили к лесу, тем сильнее холодало и почему-то темнело, хотя сейчас не могло быть позднее полудня. К тому времени, как над нашими головами сомкнулись первые кроны, я уже еле различала дорогу и неосознанно придвигалась все ближе к наставнику и шисюну. Как-то мне тут не нравится…

Наконец мы дошли до поляны, усыпанной бледными грибами явно несъедобного вида. Грибы кучковались не просто так, а образуя концентрические круги, словно кто-то посадил их так умышленно. Как странно!

Наставник бросил вопросительный взгляд на шисюна, и я вдруг отметила, как тот бледен. Парень прикрыл глаза и, поводив руками по воздуху, неожиданно схватился за что-то, словно нащупал невидимую веревку. Перебирая руками и по-прежнему не открывая глаз, он целеустремленно пошел вперед. Почему-то это выглядело настолько жутко, что у меня волосы на голове дыбом встали, а по рукам пробежали противные мурашки. Что он там нашел?

Меж тем шисюн, огибая деревья и кусты, которые словно сами убирались с его пути, пересек поляну поперек и скрылся за деревьями. Наставник зашагал за ним, и я, не отставая, понеслась следом. Не хватало еще остаться тут одной!

Мы несколько раз свернули. Почему-то ко мне и наставнику темный лес отнесся не столь благосклонно, и кусты так и норовили выдрать из наших одежд кусок покрупнее и оставить на руках царапину поглубже. Поэтому, увлекшись сражением с колючим шиповником, я не сразу поняла, куда шагает шисюн: к огромному, словно из легенд о сотворении мира, дереву.

Его ствол был шире дома, а крона раскинулась так широко, что, задрав голову вверх, нельзя было увидеть края. На толстых ветках сидели крупные вороны, глядящие на нас круглыми черными глазами.

– Кар, – сказала одна из них, и шисюн, вздрогнув, открыл глаза.

– Тут, – уверенно произнес он. Его рука лежала на стволе исполинского дерева, там, где время и странности природы изогнули толстую кору так, что ее наплывы напоминали дверной проем. – Я чувствую проход.

– Хорошо, – напряженно отозвался наставник. Его рука вдруг описала плавный круг, и вокруг нас возникла радужная сфера – словно мы угодили в центр огромного мыльного пузыря.

– Су Ли, сейчас мы пойдем внутрь и посмотрим, что там, – развернувшись ко мне, пояснил наставник. – Что бы ты ни увидел, не произноси ни звука: пока мы молчим, мы невидимы для всех темных созданий за этой дверью. Понял? Ни звука, ни вскрика, ни всхлипа… Можно только спокойно дышать.

Я только нервно кивнула, не уверенная, с какого момента нужно молчать, и стиснула рукоять тонкого кинжала, который мне выдал наставник перед путешествием. С мечом я еще обращалась недостаточно хорошо, а с кинжалом – сносно, и он решил, что лучше у меня в руках будет оружие, которым я плохо владею, чем совсем ничего..

Бросив взгляд на мое белое лицо, Шоу Юэ вдруг протянул руку и схватил меня за ладонь. Его собственное лицо было едва ли не белее моего, а рука – ледяной, и поэтому я не стала высвобождать свою ладонь. Может, ему тоже не хочется соваться в это место?

– Пойдем, – скомандовал наставник, и шисюн, выступив вперед, положил руку на ствол дерева. Несколько мгновений ничего не происходило, лишь по виску Шоу Юэ скатилась капля пота, а его челюсти ощутимо сжались, но тут кора под его пальцами вдруг поддалась, а мы буквально рухнули в образовавшийся проход.

Темень и тишина лесной чащи внезапно сменилась ярким полднем, и мы вывалились из городских ворот на широкую улицу. Пустую торговую улицу совершенно обычного на вид города, единственной странностью которой было то, что в дневное время на ней не было ни души. Ну и то, что мы попали на нее через ствол гигантского дерева.

Переглянувшись, мы следом за наставником медленно пошли вперед. Радужный пузырь все так же сиял, слегка размывая контуры предметов. Мы шли вперед, и по обе стороны от нас тянулись бесчисленные прилавки, сейчас пустые. Пока все было похоже на улицу обычного города. «Может, мы ошиблись?» – подумала я, но тут мой взгляд упал на написанное мелом на доске меню ближайшего ресторана, и я похолодела.

«Глаза красавиц в кляре», «вареные ноги человеков», «тушенная печень ученого в соусе»… Меня вдруг затошнило. Нет, определенно, это место не было обычным городом, и мне тут совсем не нравилось.

И наставник, и шисюн, вероятно, знали, что они увидят – но все равно при виде меню оба помрачнели и ускорили шаг. Да, я тоже хочу выбраться отсюда поскорее, только найдем двадцать пропавших людей и сразу домой. Ох… надеюсь, они еще не попали в тот ресторан в качестве основного блюда.

По мере того, как мы продвигались вперед, дома становились выше, а улица – шире, и наконец мы оказались перед широким помостом. Там мы и встретили первого местного жителя – одетую в линялые красные куртку и штаны жабу ростом мне по грудь. Она уныло подметала помост, что-то бормоча себе под нос, и выглядела совершенно, абсолютно жутко.

Шисюн на миг сжал мою руку, напоминая, что орать нельзя, – но я и так не собиралась. Затем они с наставником переглянулись, и Шоу Юэ вдруг отпустил мою ладонь и шагнул за пределы круга. Я невольно дернулась за ним, но тут же замерла на месте, прижав ладонь ко рту. Что он творит?

– Эй, – подойдя к помосту, Шоу Юэ поднялся по трем низким ступенькам и бросил на подозрительно разглядывающую его жабу презрительный взгляд. Все его манеры словно вмиг переменились, на лице было написано брезгливое выражение. – Что это за место?

– А какое дело… – было сварливо начала жаба, но тут шисюн со скучающим видом щелкнул пальцами, и появившийся из ниоткуда огненный шар врезался мерзкому созданию прямо в зад. – А-ау-у! То есть, простите, молодой господин, что не признал вас… через два дня тут будут торги, наш господин привел из человеческого города множество рабов.

Рабы из человеческого города… Не те ли пропавшие?

– Какой еще господин? – требовательно вопросил шисюн, но жаба, видимо, не решаясь назвать имя, только ткнула зеленой перепончатой лапой куда-то вбок – туда, где над остальными зданиями возвышался многоярусный замок.

Больше спрашивать было нечего, и Шоу Юэ, спустившись с помоста, шагнул обратно в пузырь. Жаба только завертела головой, пытаясь понять, почему грозный господин вдруг растворился в воздухе, а мы все так же молча вернулись обратно к городским воротам и, без помех пройдя их, оказались в лесной чаще.

– Наставник, они в замке, – уверенно произнес шисюн. Наставник Юнхэн только кивнул – да, к сожалению, это было очевидно.

– Тогда, – наставник Юнхэн на миг помедлил, а потом уверенно продолжил, – тогда, Шоу Юэ, завтра ты отправишься в его замок продавать двух рабов. Ну или дарить, если хочешь.

Что? Я, до этого согласно кивающая, чуть не поперхнулась: нас трое, и если шисюн поведет продавать двух рабов, значит… «Два раба» – это я и наставник?

Что-то мне не нравится эта идея…

Глава 29

Всем известно, что перед продажей любой вещи ее стоит привести в товарный вид. Деревянную утварь натирают с капелькой масла, чтобы блестела, одежду гладят, лошадей чистят. Совершенно логично, что, руководствуясь этими соображениями, наставник выбрал для сегодняшней ночевки особое место.

– Гостиница на горячих источниках? – пораженно пробормотала я.

– Как я буду продавать такого чумазого раба? – посетовал Шоу Юэ, пользуясь тем, что наставник отошел. – Нужно тебя сначала хорошенько отмыть, надушить, и потом, может быть, какое-нибудь полуслепое темное создание тебя купит. Но не переживай, – тут он вдруг многообещающе улыбнулся, – так и быть, потру тебе спинку.

Занятая своими мыслями, я даже не отреагировала на подколку, потому что ночевка в гостинице с горячими источниками – это даже хуже, чем сон в комнате с Шоу Юэ: на источниках ведь принято купаться! А я не могу зайти в один бассейн с целой толпой мужчин – хотя бы потому, что на источниках принято находиться без одежды, а мужчинам и женщинам – в отдельных бассейнах. Что же мне делать? Мне нужно отказаться от совместного купания – только под каким предлогом?

Все равно, под каким. Нужно придумать что угодно, вплоть до боязни воды, особенно горячей и ароматной, лишь бы избежать совместной помывки. Пусть Шоу Юэ продает грязного раба.

Купание пугало меня даже сильнее предстоящей прогулки в город темных созданий, запланированной на завтра. Наставник Юнхэн объяснил, что там, по всей вероятности, расположен темный рынок, где продаются разные нужные нечисти вещи. Там же, скорее всего, и собираются сбыть похищенных из города Байшуй людей.

– А зачем темным созданиям люди, наставник? – спросила я, когда он рассказал о своих догадках. Мы шли обратно к городу Байшуй, и чем дальше я была от гигантского дерева, тем свободнее мне дышалось.

– Для разного – еда, энергия, изготовление темных пилюль. Некоторые держат людей в качестве питомцев, – отозвался он, шагая чуть впереди меня. Вид у него был серьезный и невеселый.

– Какой ужас, – еле слышно отозвалась я. Мне вдруг представились все эти похищенные – молодые парни и девушки, напуганные, запертые в клетках. Надеюсь, мы успеем вовремя…

Шоу Юэ, который после возвращения в мир людей выглядел не таким бледным, как за магическим проходом через дерево, шагал рядом, не принимая участия в разговоре, но и не выдавая никаких признаков удивления. Наверное, он и сам понял, что это было за место, – он ведь в учениках у наставника не первый год.

К моему огромному облегчению, в гостинице оказалось достаточно свободных комнат, и мне не было необходимости делить кров и кровать с Шоу Юэ. Получив ключ, я спешно ретировалась к себе, обдумывая план. Все-таки жалко будет приехать на горячие источники и не побывать на них… Говорят, в бассейны с горячей минеральной водой, бьющей из-под земли, добавляют травы, цветы, молоко, даже вино! Я словно воочию представила себе квадратные каменные бассейны, заполненные дымящейся ароматной водой, и темное звездное небо над ними. Нет уж, такое развлечение я не упущу! Просто быстренько искупаюсь сразу после ужина – конечно же, на женской половине, – а потом, если наставник и шисюн спросят, скажу, что уже успела помыться, и пораньше пойду спать. Идеальный план!

И, как все идеальные планы, он с треском провалился.

Сначала все шло как по маслу – после ужина мы все разошлись по комнатам. На моей кровати было аккуратно сложено синее хлопковое одеяние для похода в купальню и чистая белая простыня – вытираться. Такой комплект тут выдавали всем постояльцам. Надев на себя штаны и кофту, я спешно завязала тесемки и, прихватив простыню, с обувью в руках прокралась по коридору. Комната наставника располагалась справа от моей, комната шисюна – слева, и я не хотела, чтобы шаги в коридоре их насторожили. Пусть отдыхают после еды, а я быстренько сбегаю в купальни!

Добравшись до женской половины, я слегка замешкалась на пороге – я так долго притворялась парнем, что мне было страшновато заходить в женскую раздевалку. Вдруг женщины тоже примут меня за парня и поднимут крик? Хотя глупости, меня принимают за парня только потому, что не ожидают увидеть среди учеников наставника девушки. Я же на самом деле не парень, а девушка – чего мне бояться?

– Я девушка, – шепотом проговорила я и, решившись, зашла за занавешенную полотном дверь.

К моему огромнейшему счастью, в раздевалке еще никого не было – наверное, другие постояльцы тоже только поужинали и планировали пойти купаться попозже. Поэтому я без помех разделась и, завернувшись в простыню, прошла к бассейнам. Их было несколько – один большой бассейн в центре и несколько маленьких ванн в симпатичных беседках по бокам. Я с восторгом огляделась вокруг: от воды вверх поднимался белый пар, от которого действительно пахло и травами, и цветами, а сама вода была разных цветов – в зависимости от добавок.

Выбрав бассейн с лепестками роз, я забралась внутрь и откинула голову на бортик. Конечно, звезд на небе еще не было – все-так рановато, – но на землю уже спустились сумерки, и территория была освещена развешенными тут и там фонариками. Фонарики походили на больших толстых светлячков, непонятно почему облепивших крыши беседок, откуда-то доносилась легкая музыка, и я наконец почувствовала, как напряжение последних недель, вызванное необходимостью постоянно притворяться и врать, покидает меня. Как же здорово просто нежиться в воде и не бояться, что Шоу Юэ вдруг вломится в общую купальню…

Сумерки сгустились, и бассейны начали наполняться другими купальщицами. Посидев понемногу в каждом из них, я решила, что хорошего помаленьку, и ушла в зал для мытья, где были разложены куски ароматного мыла, деревянные ящички с крупной солью и засушенные морские губки. Хорошенько отмывшись, я со вздохом пошла одеваться. Пора снова превращаться в парня Су Ли.

Все еще размышляя о своей нелегкой доле, я, придерживая замотанные полотенцем волосы, вышла из-за отделяющей женскую раздевалку занавески – и чуть не врезалась в наставника Юнхэна, стоящего перед такой же занавеской на мужскую половину и смотрящего на меня с бесконечным изумлением. Мамочки…

В первую секунду я было решила малодушно сбежать – и уже потянулась к занавеске с надписью «женщины», чтобы ретироваться, как цепкая рука наставника перехватила меня чуть выше локтя.

– Как это понимать, Су Ли? – глаза наставника Юнхэна сузились, а голос был глухим от сдерживаемой ярости. – Ты что, бегал подглядывать в женскую раздевалку?

– Нет, – я в полной панике замотала головой туда-сюда, так, что тюрбан из простыни ослаб и упал мне на лицо, – я ни за кем не подглядываю! Просто… ошибся дверью.

– Сложно ошибиться, когда на занавеске ясно написано «женщины», – хватка на моем плече только усилилась. Оглянувшись и обнаружив, что мы мешаем кому-то пройти, наставник уволок меня с дороги и, к моему ужасу, потащил в сторону мужской раздевалки. – Пойдем, договорим там.

– Нет! – в ужасе выкрикнула я и, проявив чудеса ловкости, выкрутилась из его захвата. – Мне… я… мне нужно взять еще одну простыню. Эта уже мокрая.

Взгляд наставника переместился на мой тюрбан на голове, и, бросив на меня испепеляющий взгляд, он приказал:

– Хорошо, иди. И мне тоже принеси, мне почему-то не выдали. А пока будешь нести простыни, хорошенько подумай, что сказать в свое оправдание. Я буду ждать на источниках.

– Да, наставник, – торопливо пробормотала я и торопливо припустила в противоположную сторону. Что же мне делать?

Что мне сказать наставнику? И… и как мне отдать ему простыни, если он зайдет в раздевалку, полную голых мужчин?

Ту мне пришло в голову, что в раздевалке голыми будут все. Все. Включая наставника Юнхэна. И шисюна, если он тоже уже пошел купаться. Нет, я ни за что туда не пойду!

– Эй, ты же ученик того благородного заклинателя, который сегодня заселился? – окликнул меня хозяин – погруженная в свои мысли, я уже почти добрела до лестницы на второй этаж. – Держи, я, кажется, выдал вам слишком мало простыней.

– Благодарю вас, – безжизненно отозвалась я, глядя на стопку белой ткани, которую он всунул мне в руки. И что мне с этим делать?

Если я не вернусь, наставник разозлится. Если я вернусь, и правда о том, что я девушка, вскроется, наставник разозлится. Что же мне делать?

Я в полнейшем отчаянии рухнула на ступеньку. Ну почему я оказалась в такой дурацкой ситуации? Ладно… нужно собраться… сейчас все считают меня парнем, и значит, никто не удивится, если я зайду в раздевалку и принесу простыни. Я могу… смотреть в пол. Прямо на свои ноги. Я даже ничего не увижу. Отдам простыни, сбегу, а потом скроюсь из страны, сменю имя и уйду в монастырь, чтобы никто никогда меня не отыскал.

Развернувшись, я медленно побрела по коридору. Может, пока я буду идти, случится землетрясение, и гостиница сравняется с землей? Купальни засыплет обломками, и мне некуда будет нести простыни. Или просто меня прибьет большим куском крыши, и я буду избавлена от необходимости идти в мужскую раздевалку.

Однако гостиница все стояла, а коридор, который был достаточно длинным, в конце концов кончился, и я оказалась перед занавеской с надписью «мужчины».

– Ты сможешь, Су Эн. Ради своей мечты. Ради того, чтобы стать заклинательницей, – подбодрила я себя и, вперив глаза в пол, отдернула занавеску.

Мне тут же начали попадаться на глаза чьи-то ноги, и, сделав пару шагов внутрь, я замерла в нерешительности. Потому что… как мне определить, где наставник, по пяткам? Они же у всех одинаковые…Вот эти ноги с волосатыми лодыжками – это он? А вон те, с крупными желтыми ногтями – он или нет? Тут «желтые ногти» что – то обронил и наклонился, чтобы поднять, я спешно зажмурилась, в спину мне кто-то врезался, и, пролетев пару шагов, я поняла, что совершенно не понимаю, где я – потому что с закрытыми глазами я не могла найти выход и сбежать из этого ужасного места, а открыть глаза не решалась. Что же мне делать… Всхлипнув, я решилась слегка приоткрыть один глаз – и тут же зажмурилась, потому что ко мне кто-то шел.

– Ты чего тут стоишь? – голос был незнакомый и удивленный, и я поспешно выставила перед собой стопку простыней, чтобы заслонить свое запылавшее жаром лицо.

– Мыло в глаза попало, ничего не вижу, – отозвалась я и еще раз всхлипнула от охватившего меня отчаяния.

– А, так пойдем, вот тут есть вода, – обрадованно заявил «помощник» и за руку выволок меня прямо к бассейнам. Бассейнам, где сидели и отмокали целые толпы голых мужчин!

Едва осмелившись открыть один глаз, я тут же наткнулась взглядом на чей-то торс. Торсы были повсюду – они настолько бросались в глаза, что я уже была краснее помидора и совершенно не могла разглядеть приделанные к ним головы. И как мне найти наставника?

– Су Ли? – послышалось за моей спиной, и я резко обернулась, не забыв плотно зажмуриться.

– Шисюн, – в моем голосе явно слышалась и истерика, и слезы. Возможно, это первый раз с момента нашего знакомства, когда я была рада его появлению. – Наставник просил принести простыни, у меня в глаза попало мыло, на! – протянув перед собой стопку ткани, я через миг с огромным облегчением почувствовала, как вес с моих рук исчез. Все, простыни отдала, теперь нужно только найти выход… может, наощупь? Лучше не стоит, еще нащупаю что-нибудь не то…

– Пойдем, не стоит тебе тут бродить и на всех смотреть. А то я буду ревновать, – в его голосе явно послышалось веселье, но он, тем не менее, обхватил меня одной рукой за талию и повел к выходу. Я сжалась в комок, стараясь ненароком никого не коснуться, и осмелилась открыть глаза, лишь когда влажный и теплый воздух раздевалки сменился прохладой коридора.

– Спасибо, – выпалила я и, не глядя на шисюна, припустила подальше отсюда. Небеса, как же стыдно… И, только добравшись до своей комнаты, я задумалась о его словах: «Буду ревновать». Что это вообще значит? Что он знает, что я девушка? Как же я устала от всего этого…

Упав на кровать, я просто какое-то время лежала, пялясь в потолок и ни о чем не думая. Завтра у меня первое в жизни серьезное задание, а я ношусь по мужским раздевалкам и разгадываю загадки от шисюна. Наверное, лучше все же признаться… сразу после задания, когда мы вернемся в школу. Или не стоит…

Вздохнув, я встала и, размотав тюрбан, расчесала мокрые волосы, а затем стащила с себя полосатую пижаму, предназначенную для похода в купальню. Пора переодеваться в одеяние для сна и ложиться спать, уже поздно. А мне еще завтра объясняться с наставником и рассказывать, как это я перепутала женскую и мужскую купальни.

Встав перед зеркалом, я смерила себя унылым взглядом. Я же девушка… Почему я ношу мужские вещи, живу в мужском общежитии и вообще… даже не пользуюсь косметикой.

– Я девушка, между прочим, симпатичная, – нравоучительно сообщила я своему отражению, и тут дверь в мою комнату распахнулась.

– А-а-а-а! – завопила я, разворачиваясь и держа простыню перед собой как ширму.

– Су Ли, мне все же хотелось бы узнать, что ты… делал в женской купальне, – на автомате договорил вломившийся в мою комнату человек, и я похолодела. Наставник Юнхэн. Человек, который не был слепым и который слышал мой донельзя девчачий визг и, возможно, успел что-то разглядеть до того, как я прикрылась простыней.

Может, не заметил? Может, он сейчас уйдет? Однако стука двери не последовало; наоборот, помедлив на пороге, мужчина медленно приблизился – я слышала его мерные тяжелые шаги, – и затем с силой, один за другим, начал разгибать мои пальцы. Я вцепилась в простыню так, словно от нее зависела моя жизнь, – но силы были слишком уж неравны. Простыня свалилась вниз, к ногам, тело захолодил ночной воздух. Охнув, я закрылась руками, насколько возможно, и подняла на стоящего передо мной мужчину панический взгляд. Его глаза сделались страшными и, ни слова не говоря, он резко развернулся и вышел, хлопнув напоследок дверью.

О Небеса… Торопливо похватав одежду, я кое-как оделась и, сев на пол прямо там, где стояла, залилась слезами. Мой обман раскрылся… И что мне теперь делать?

Глава 30

Так стыдно и плохо мне не было никогда в жизни: ни когда я раскладывала на тарелке османтусовые пирожные для всех и, увлекшись, нечаянно все слопала, и тетя строго меня отчитала, ни когда я решила взглянуть через забор на таинственный мир вокруг и, поскользнувшись, свалилась прямо в свинарник, по уши перемазавшись липкой вонючей грязью. Я даже не могла представить ситуацию, которая была бы хуже моей. Наверное, единственный плюс был в том, что наставник зашел в мою комнату один, а не в компании Шоу Юэ.

Но все равно… Я всхлипнула громче прежнего и прижала к лицу злополучную простыню, размазывая слезы. Наставник Юнхэн теперь знает, что я девушка… Что я обманывала его все это время. И хуже всего – он видел меня голой! Такого позора я не переживу. Нужно немедленно… немедленно собрать вещи и сбежать. Если я еще раз увижу его, я умру от стыда.

Поднявшись, я достала свой вещевой мешок и начала скидывать свои вещи туда, нисколько не беспокоясь об их сохранности. Хотя… Куда мне идти? Обратно домой – меня тут же выдадут замуж. За того старика, и он увезет меня к себе домой, запрет в четырех стенах, и я больше никогда не поеду путешествовать… Не побываю на таких же горячих источниках, не увижу стадо буйволов, мирно бредущее по дороге, не полюбуюсь водопадом… Не прогуляюсь по рынку, обычному или призрачному. После того, как я вкусила свободы, отказаться от нее оказалось еще сложнее, чем тогда, когда я была заперта дома. Теперь я знаю, что теряю…

Ну уж нет, домой я не вернусь. Бросив собирать вещи, я нашла кувшин с водой и поплескала себе в лицо. Я не откажусь от возможности стать заклинательницей просто так. Значит, я сейчас я пойду к наставнику… и не буду думать о том, что он видел меня прямо без одежды… и объясню, почему я врала. А если он все же выгонит меня, то я пойду искать другую школу заклинателей. Я буду бродить по свету, пока в мире не закончатся школы. Неужели в одной из них меня не примут? Все как-нибудь наладится.

Ободрив себя таким образом, я встала на пороге, собираясь с силами. Пусть я не такая сильная физически, как мужчина, который может отогнуть все мои пальцы… так, об этом думать не стоит… в общем, пусть я и не очень сильна физически, но характера мне не занимать. Трусихой я никогда не была. Как-нибудь справлюсь.

Резко выдохнув, я распахнула дверь – и тут же закрыла, потому что за ней обнаружился мрачный донельзя наставник Юнхэн, стоящий в коридоре с непримиримо сложенными руками и сверлящий мою дверь яростным взглядом. Да, если бы он был заклинателем огня, а не воды и воздуха, она бы уже горела. Нервно сглотнув, я досчитала до пяти, набираясь мужества, и медленно приоткрыла дверь, выглядывая в щелку. Он все еще там!

Под его обвиняющим взглядом я съежилась и вперила глаза в пол, чувствуя, как лицо заливается краской, а на глаза опять наворачиваются слезы.

– В мою комнату, я жду объяснений, – скомандовал мужчина, не дождавшись от меня ни слова, и, резко развернувшись, прошагал по коридору к своей двери. Каждым шагом, четким и громким, он словно забивал по гвоздю в крышку моего гроба. Да и взгляд у него был совсем не всепрощающий – скорее, взбешенный моим обманом.

Я поплелась следом, как побитая собака, всем видом изображая безмерное раскаяние. Пройдя в комнату, наставник опустился на циновку, резко расправив полы своего ханьфу, и выжидающе уставился на меня. Я же, замерев напротив, не решалась ни сесть, ни открыть рот под его обвиняющим взглядом. Сейчас было бы весьма к месту разрыдаться, чтобы наставник Юнхэн смягчился, но я, как назло, никогда не могла плакать при посторонних. В отличие от своих сестер, которые рыдали, стоило дяде поднять на них голос, и добивались своими слезами всего, что хотели, я в таких ситуациях всегда впадала в какое-то подобие ступора. Хотя о чем это я, разве я когда-то попадала в подобное ужасное положение?

– Итак, я уже второй раз уличаю тебя во лжи, – произнес наставник, устав ждать от меня объяснений. – Рассказывай, как тебя зовут по-настоящему и зачем ты обманул… обманула… и меня, и всех вокруг? Наверное, было очень весело? – он резко вдохнул воздух, стараясь успокоиться, и я вдруг увидела в его глазах отчуждение и сильнейшее разочарование… Словно его предал кто-то близкий. Это так выбило меня из колеи, что я наконец свалилась на колени, как подкошенная, и испуганно замотала головой:

– Нет, я не специально… Точнее, специально, но… я не хотела, чтобы все так вышло. У меня не было другого выхода, я не знала, что мне делать, и…

– Имя! – резко перебил меня мужчина.

– Су Эн, Лао Су Эн, – отозвалась я. Наставник Юнхэн поднял бровь, поощряя говорить дальше, и я, вздохнув, продолжила. – Я выросла в семье своего дяди, торговца специями, но моя матушка была заклинательницей и когда-то тоже училась в школе, и…

– Имя, – снова перебил меня заклинатель, и я, помедлив, отозвалась:

– Лао Ин.

На мое удивление, после того как я назвала имя, подозрительности в глазах наставника стало чуть меньше.

– Твоя мать училась в школе Чжэндао, – пояснил он на мой вопросительный взгляд. – На несколько лет раньше меня.

– Вы ее знали? – удивленно спросила я. Но мужчина лишь покачал головой:

– Нет, пару раз видел издалека. Но рассказывай дальше, зачем тебе понадобилось скрываться под мужским обличьем?

– Ну… – подумав, я решила рассказать все без утайки, и о своем побеге тоже. Хватит уже недоговорок и вранья. – Дядя всегда говорил мне, что отправит меня в школу заклинателей. А потом вдруг передумал и решил отдать замуж… за старика! – как я ни старалась, возмущение все равно прорезалось в моем голосе. Я до сих пор не могла поверить, что мои родственники так легко продали меня не пойми кому.

Наставник Юнхэн при моих словах почему-то слегка помрачнел, хотя должен уже был начать мне сочувствовать, и я спешно затараторила:

– Поэтому я сбежала из дома, по дороге меня ограбили и забрали все мои вещи, мне пришлось обрядиться в лохмотья, и приемная комиссия приняла меня за парня. А потом и вы тоже так подумали, а секретари, которые меня записывали, сообщили, что вы не принимаете в обучение девушек. Я подумала, что, если скажу правду, меня тут же выгонят, вот и пришлось притворятся парнем дальше, вот, – я резко замолчала и с надеждой уставилась на мужчину.

Против моих надежд и опасений, он не спешил ни гнать меня прочь, ни с улыбкой сообщать, что я не совершила ничего страшного – лишь задумчиво глядел в стену. Лицо у него было невеселым, но уже не гневным, и я, вдруг сообразив, что так и не извинилась, потерянно пробормотала:

– Простите, наставник. Мне не стоило врать вам… но я так боялась, что меня отправят домой, где отдадут замуж… за старого-престарого старика, и я всю жизнь проведу взаперти…

Тут мне стало так жалко себя, что я все-таки смогла вполне натурально всхлипнуть, и наставник, устало вздохнув, поднял на меня взгляд:

– Хорошо, можешь остаться тут, Су Эн. Все равно одно обещание я уже нарушил, – непонятно произнес он себе под нос, но не стал ничего объяснять на мой вопросительный взгляд. – Тебе нужно будет перестать морочить всем голову и носить женские вещи.

– Вы меня не выгоняете? Спасибо, наставник Юнхэн, простите еще раз, наставник Юнхэн! – обрадованно выпалила я.

– В этот раз не выгоняю, но если разочаруешь меня еще раз – поедешь домой. Сам тебя отвезу, чтобы по дороге не заблудилась, – непреклонным тоном добавил мужчина, и моя радостная улыбка застыла на губах. Похоже, наставник действительно зол… Раньше он так на меня не смотрел – так, словно я посторонний и не очень приятный человек.

– Хорошо, я поняла, – почти беззвучно пробормотала я и, встрепенувшись, умоляюще сложила руки перед собой. – Наставник, можно я буду по-прежнему называться Су Ли? Только «Ли» как «красота», а не как «сила». А не то меня быстро разыщут и отправят замуж… А там ничего хорошего меня не ждет, вы же знаете, как живут женщины!

Этот мир, вероятно, был создан для мужчин. Иначе как объяснить то, что мужчины могут делать что вздумается, а женщины должны всю жизнь кого-то слушаться? Да и вообще… ни разу не слышала, чтобы мужчину силой заставляли взять в жены богатую старушку. А молодые девушки то и дело выходят замуж на благо семьи за того, на кого укажут.

– Хорошо, – мужчина, помолчав, все же неохотно согласился, и я облегченно выдохнула. – Шоу Юэ! – вдруг резко произнес он в тот самый момент, когда в дверь постучали, и шисюн вошел в комнату.

– Наставник, я хотел спросить… – начал было парень, но, увидев меня напротив наставника, с мокрыми распущенными волосами, удивленно замолчал. Я прямо-таки чувствовала его взгляд на своей спине, перебегающий с меня на наставника в бесплодной попытке угадать, что же тут происходит.

– Ты знал, что твой шиди на самом деле – шимей[19]? – без обиняков спросил наставник.

– Что? Как это может быть? – так громко и фальшиво вопросил шисюн, что я тут же уверилась в том, что все он знал. Как и наставник – смерив своего старшего ученика скептическим взглядом, он сложил руки на груди и лишь вопросительно поднял бровь, и Шоу Юэ, поняв, что ему не удалось никого провести, со вздохом признался:

– Догадался совсем недавно. Буквально вчера.

– Вчера? О небеса, вы же вчера еще и спали в одной комнате, – в голосе заклинателя явственно слышалась безнадежность, и мы втроем практически одновременно вздохнули: мы с наставником – огорченно, а Шоу Юэ – как-то мечтательно. Так, чего это он?

Однако шисюн не спешил признаваться, почему ему так понравилось со мной ночевать, а спрашивать при наставнике я не решилась.

– Ладно. Завтра оставляем вещи в гостинице и выезжаем ближе к закату, – скомандовал наставник Юнхэн, и я приободрилась, сообразив, что мой проступок мы больше обсуждать не будем. – Днем в царстве теней все спят, и нам там делать нечего. Су Ли, иди к себе и постарайся выспаться, потому что завтра отдыхать нам, скорее всего, не придется. Шоу Юэ, останься на пару слов.

Поднявшись, я спешно поклонилась и вышла. Наставник глядел в сторону, не желая удостоить свою проштрафившуюся ученицу даже взглядом, а вот Шоу Юэ, наоборот, разглядывал меня… оценивающе. Как кусок мяса на рынке. Поежившись, я скрылась в своей комнате. Да, день сегодня получился престранный!

Глава 31

Если вчерашний день выдался достаточно «престранный», то и от утра не стоило ожидать ничего хорошего. Проснулась я оттого, что в моей комнате кто-то шуршал. Спросонья я почему-то решила, что это Шоу Юэ, который пробирается ко мне, чтобы спать на моей кровати, и, резко сев в постели, я с возмущением уставилась на разбудившего меня человека.

Девушка. Незнакомая, симпатичная, в бледно-серой форменной одежде гостиничной прислуги, она деловито расправляла на ширме складки розово-персиковой ткани. Да это же платье!

– Проснулись? – сверкнув белозубой улыбкой, она вернулась к своему занятию. – А я тут вам принесла это вот, – она ткнула пальцем в платье, – и вон то, – палец переместился с ткани на большую коробку у окна.

– Спасибо, – я заинтригованно подошла и откинула крышку. Что тут… ящичек с косметикой, заколки, гребень, тяжелое бронзовое зеркало на длинной ручке… Да это же полный набор для превращения парня в девушку! Ну, то есть, девушку, скрывающуюся под мужским обличьем, в нормальную молодую девицу…

В нашей стране, как и в других, наверное, моду задавал императорский двор. Сначала что-то, например, обыкновение наносить яркий макияж, появлялось там, потом это подхватывали аристократы, а потом уже это уходило «в народ», и все женщины, которые могли себе это позволить, покупали хоть какое-то косметическое средство. Любимая императорская наложница, драгоценная госпожа Мин Шуй, например, предпочитала «сливовый» макияж в сиренево-розовых тонах, и в прошлом году моей тетушке подарили аж четыре набора «сливовой» косметики. Один перепал мне, – я же говорила, что меня незаслуженно баловали? – и всю весну и лето я щеголяла моднейшим макияжем[20]. Ну как щеголяла… перед своими родственниками, которым, в принципе, все равно, какого цвета мои веки.

Так вот, в коробке сейчас лежал именно такой набор – бледно-сиреневые и розовые тени, кисточка для нанесения с розовой бабочкой на железной ручке. У меня вдруг невольно навернулись слезы на глаза – от тоски по дому, от того, что я даже не могу сообщить, что со мной все в порядке. Наверное, дядя ругает меня на чем свет стоит, а тетя говорит, что я неблагодарная девчонка, но все равно они украдкой переживают…

– Ах, ваш муж такой заботливый, это так трогательно! – восторженно заметила служанка, неверно истолковав влагу в моих глазах, и я в страхе подпрыгнула:

– Кто?

Неужели жених меня нашел? А косметику отправил, чтобы я принарядилась для свадьбы? Хотя нет… тогда платье было бы красным.

– Ну ваш муж, который в соседней комнате, такой… высокий и красивый, – мечтательно произнесла девушка и ткнула пальцем куда-то в стену, и я, сообразив, облегченно перевела дух. Наставник!

– Он что, так и сказал, что муж? – с подозрением спросила я.

– Ну… нет, я сама-то не слышала, – стушевалась девушка, но тут же бойко затараторила: – Мне просто сказали сбегать к мадам Фа и принести платье и косметику, вот я и сходила. А кто, не муж? Брат? Женатый?

В ее глазах было написано жадное любопытство пополам с некой надеждой, и я, вздохнув, отослала ее, сказав, что справлюсь с одеванием сама. Да и что я могла ответить? Откуда я знаю, женат он или нет? В школе у него не было никакой жены… Но вдруг она живет в его родовом поместье, воспитывает гору детишек? Или в хижине на склоне горы, куда он летает по вечерам… Нет, скорее в поместье – какая женщина согласится растить детей в диких горах без помощи?

Одеваясь, я представила себе эту гипотетическую жену, которая целый день ходит по поместью с важным видом и говорит всем встречным: «Я жена прославленного заклинателя! А вы видели, какого монстра мой муж зарубил в прошлом году? В городе Цинюэ ему отлили бронзовую статую в полный рост! Сам император прислал благодарственную грамоту, вот она, висит на стене!».

Мне вдруг стало грустно. Нет, лучше бы у наставника была жена поскромнее. Или лучше бы ее вообще не было… Зачем ему жена? Он же так занят, то обучает учеников, то уничтожает монстров, то отыскивает редкое духовное оружие и эликсиры… Для домашних дел есть слуги, поговорить он может с Шоу Юэ… Жена, можно сказать, будет только мешаться. Станет еще ходить, указывать нам с шисюном… «Обойдемся без нее», – подытожила я и, сев перед зеркалом, нанесла привычный «сливовый макияж».

За окном уже был чуть ли не полдень – я очень ответственно подошла к выполнению задания «выспаться как следует». Обед мне принесла в комнату та же служанка, и приблизительно в час Обезьяны я уже стояла в коридоре, нерешительно глядя на двери по обе стороны от своей. К кому постучать? Мне нужно спросить, когда мы точно выходим. Нужно было мне вчера спросить…

Тут мне пришло в голову, что они могли уйти без меня – решить, что это «не женское дело» или что-то в этом роде, и я, вдруг испугавшись, метнулась к двери Шоу Юэ, которая была ближе, – и замерла с занесенной для стука рукой, потому что дверь распахнулась, и шисюн шагнул в коридор. С мечом за спиной, в зеленом шелковом ханьфу, в складках которого, несомненно, было запрятано еще несколько кинжалов, он совсем не походил на скромного ученика заклинателя. Хотя о чем это я, Шоу Юэ и «скромность» – вообще мало совместимые понятия.

– О, прекрасная незнакомка, что… – начал было он, но, вглядевшись в мое лицо, внезапно тонко ухмыльнулся: – Да это же мой шиди! В этом платье тебя даже не стыдно будет продавать, дорогой шиди.

– Шисюн, – кисло поприветствовала я его. Да уж, он, как никто, умеет делать комплименты.

Тут дверь дальше по коридору распахнулась, и к нам присоединился наставник Юнхэн в простом черном одеянии и совсем без оружия. Он что, собирается пойти в логово к темным созданиям прямо так, с голыми руками? Наставник, в свою очередь, тоже окинул меня изучающим взглядом, и я невольно смутилась и отступила на пару шагов. Мне вдруг показалось, что я стою слишком близко к шисюну.

– И как это я принимал тебя за парня? Как пелена на глазах была, – пробормотал заклинатель себе под нос и, кашлянув, добавил чуть громче: – Выходим.

Глава 32

– Молчим, смотрим стеклянными глазами перед собой и ни на что не реагируем, – инструктировал меня наставник Юнхэн, пока мы шли к злополучному лесу. – В общем, делаем вид, что нас зачаровали. Когда попадем внутрь, нас разместят с другими похищенными, и тогда уже накладываем на всех общее заклинание невидимости и выбираемся. Вопросы?

– Наставник, а почему продавать нас будет шисюн, а не вы? – ляпнула я, прежде чем успела подумать, уместно ли оспаривать мнение старших.

– Разве такой благородный человек, как наставник, сможет торговаться как следует? – влез в разговор шисюн, шагающий слева от меня и на ходу срывающий длинные травинки. – А я уж стрясу с них столько, что потом будем спать на золоте!

– Разве у них есть золото? – неверяще переспросила я. Я еще не дошла до изучения всяческих существ призрачного мира, но мне казалось, что они должны быть более… примитивными, чем люди. То есть у них должен быть в ходу обмен вещи на вещь, но деньги или золото… Зачем им это?

– Могут наколдовать, сколько хочешь, – отстраненно отозвался уже наставник, целеустремленно пробирающийся сквозь кусты впереди. – Только вот через пару часов оно испарится. Поэтому я советую тебе, Шоу Юэ, лучше взять оплату духовными пилюлями, эликсирами молодости, благосклонностью красавицы или несколькими годами удачи.

– Поделишься со мной всем? – я тут же развернулась к шисюну, который, смерив меня ехидным взглядом, с удовольствием отозвался:

– Ни за что!

– Что за жадность? Ты, между прочим, меня продавать собрался, где моя доля! – возмутилась я, но тут наставник шикнул:

– Тихо, мы уже близко.

Действительно, занявшись дележом гипотетических лет удачи и эликсиров молодости, мы не заметили, как лес из солнечного и «живого», наполненного птичьим щебетом, превратился в безмолвный и мрачный. Высохшие деревья по обе стороны тропинки тянули к нам кривые сучья, и вокруг ощутимо похолодало. Поежившись, я повернулась к шисюну: так и есть, он уже шарит руками по воздуху перед собой, пытаясь нащупать ту путеводную нить, что приведет его к дереву. Кстати, а почему все-таки именно он может найти и открыть вход? Он знает заклинание или… у него с царством теней особые отношения?

Тут парень уверенно зашагал вперед, и мы припустили следом. Мне показалось, что сегодня мы шли по другому пути, не так, как вчера, словно лес намеренно путал нас. Но тем не менее мы пришли к одному и тому же гигантскому дереву. Ствол его был коричневым, кора напоминала броню, а крона терялась так далеко вверху, что я даже не могла определить, какой формы листья и есть ли они. Жуткое дерево, жуткий лес… И, тем не менее, мы собирались отправиться в еще более опасное место.

– Куда ты спрятала оружие? – шепотом спросил наставник, и я, поколебавшись, похлопала ладонью по ноге, где в сапог был засунут кинжал в ножнах. Кивком одобрив выбранное место, мужчина, вдруг развернувшись ко мне, обхватил меня за плечи и, глядя в глаза, проговорил очень медленно и очень четко, словно стремился выжечь эту мысль в моем сознании: – Не вздумай рисковать! Если что-то пойдет не так – просто делай защитный круг и жди кого-то из нас! У тебя и круги, и барьеры превосходные, они до тебя не доберутся.

Я лишь кивнула в ответ. Мужчина стоял ко мне так близко, что я могла разглядеть свое отражение в его зрачках, повторяющее мой жест. Не собираюсь я рисковать понапрасну, зачем мне это?

Уверившись, что я не пылаю жаждой совершить какой-нибудь героический и самоубийственный поступок, наставник отпустил меня и кивнул Шоу Юэ. Тот, положив руки на дерево, закрыл глаза – и тут же вместо коры под его ладонями появился клубящийся туман, и Шоу Юэ исчез в образовавшемся проходе. Мы, не мешкая, шагнули следом – и мертвая тишина и темнота леса сменилась закатным небом и гомоном торговой улицы.

Мы стояли прямо за вратами в город, и с нашего места было видно, что лоточники уже начали раскладывать свой товар. Прямо передо мной молодая торговка, томная дама с закрытой вуалью нижней частью лица, расставляла на прилавке ряды бутылочек и баночек. Руки у нее были покрыты зеленой чешуей, ярко блестящей в свете закатного солнца, и мне стало любопытно, что же она прячет под вуалью, если руки она не посчитала достаточно странными, чтобы скрыть их перчатками? Острые кривые зубы, торчащие изо рта, как сабли? Ядовитый язык?

Тут мимо нее прошел лоточник, несущий в руках деревянный поднос с пирамидами фигурного печенья, и дама жадно уставилась на лакомство. Брошенный украдкой вороватый взгляд – и вырвавшийся из-под вуали длинный, как у ящерицы, язык ухватил печенюшку, и она было исчезла под вуалью, как лоточник вдруг перехватил язык ловкой рукой. Торговка тут же зашипела, стремясь вырваться, лоточник забранился, вопя, что у него на затылке третий глаз и у него еще никто безнаказанно не крал. Пробегающие мимо мальчишки с крабьими клешнями вместо рук тут же под шумок стащили у него еще несколько пряников, а я во все глаза смотрела на все это безобразие.

Шоу Юэ предупреждающе кашлянул, и я, спохватившись, уставилась прямо перед собой стеклянным взглядом. Наставник рядом со мной равнодушием почти не отличался от куклы, и на его лице при виде рынка не дрогнул ни один мускул. Наверное, он и не такое видел.

Так, а как мы пройдем через весь рынок, если тут все норовят прихватить чужое? Нас никто не захочет «попробовать на зуб», так сказать, ну или просто забрать у шисюна? Он же один, и у него вместо клешней и чешуи обычные руки с пальцами… Почему-то сейчас это показалось мне чуть ли не недостатком. Да и как он собирался отыскать дорогу в незнакомом месте? Замок видно издалека, но без знания дороги можно блуждать по лабиринтам улиц до бесконечности.

Однако Шоу Юэ и не собирался идти наугад. Подозвав одного из тех самых мальчишек с крабьими клешнями, он кинул ему мелкую монетку и приказал отвести к замку. Монетка взлетела вверх и приземлилась уже в человеческую ладонь: превращение было таким стремительным, что я его даже не заметила.

– И что мне с этим делать? – подозрительно спросил мальчишка, разглядывая монетку.

– Рыбки купишь, – лениво отозвался шисюн. Он, как и вчера, уже принял чванливый и важный вид и сейчас стоял, демонстративно положив руки на талию, так, чтобы в распахнувшихся полах накидки были видны притороченные к поясу кинжалы. Меч за его спиной был виден всем и так.

– Зачем мне ее покупать, у рыбаков могу настричь, – недоуменно отозвался мальчишка, и мне стало понятно, зачем ему клешни: резать рыбацкие сети.

– Ну тогда купишь себе леденец на палочке, – шисюн начал терять терпение. – Доведешь – дам еще.

Мальчишка обрадованно кивнул и, все еще разглядывая монетку, повел нас вперед. Он юрко проскальзывал чуть ли не под ногами у прохожих, шисюн степенно шагал следом (перед ним люди, точнее, нелюди, расступались), а мы с наставником Юнхэном плелись сзади, старательно изображая деревянную походку. Один раз ко мне все же протянул руки какой-то малоприятный субъект, за версту воняющий тиной, но тут же завопил, когда ему в грудь ударил огненный шар – шисюн, не оглядываясь, щелкнул пальцами. Этого предупреждения оказалось достаточно, и нас больше никто не трогал.

Шагая между рядов, я сначала пыталась разглядеть вещицы на прилавках. Но стоило уловить суть – и захотелось зажмуриться, лишь бы это не видеть. Продавали тут просто какую-то мерзость: глаза в банках, украшения из зубов, подозрительно напоминающих человеческие, сушеные уши, продавец которых уверял – съев этот деликатес, можно услышать, что о вас за глаза говорят соседи. От взгляда на разные отвратительные товары, которые тут весьма пользовались спросом, меня затошнило, и поэтому, когда мальчишка свернул с торговой улицы и повел нас кривыми улочками и темными подворотнями, я безмерно обрадовалась. Лучше уж пройдусь по не совсем чистым переулкам, чем по той широкой и ярко освещенной торговой улице. Чувствую, после уже увиденного мне будут долго снится кошмары.

К счастью, призрачный город был не таким уж большим, и вскоре мы вывернули из особо темного и вонючего проулка и оказались прямо на площади перед замком. Мальчишка, получив свою плату, скрылся, а мы двинулись к воротам. Красные, массивные, украшенные позолоченными заклепками, это были самые огромные ворота, что я видела. «Похоже, кто-то возомнил себя местным императором», – подумала я, сравнив размеры замка и лачуг, мимо которых мы только что проходили. И, как у каждого императора, у местного главного темного создания была стража.

– Стой! Кто идет? – завопили сбоку, и вынырнувшие из теней под воротами стражники преградили нам путь длинными копьями. Они были похожи на людей – по крайней мере, если у них и были какие-то аномальные части тела, они оказались скрыты форменной черной одеждой.

– С дороги, – раздраженно заявил Шоу Юэ, – я привел пленников на продажу вашему… э-э-э-э… как там его..

– Князю Мо Хэю, – подсказал другой стражник, в то время как первый мерил нас подозрительным взглядом.

Стражники пару раз переглянулись друг с другом, посмотрели на шисюна, на нас, и, когда я уже подумала, что мы так и застрянем перед этими воротами навечно, наконец подняли копья. Один из них завопил: «Рабы для господина Мо Хэя!» – и мы прошли в ворота. У меня засосало под ложечкой от страха: вот мы и в самом логове злодея… Как же тут…

Глава 33

Роскошно. Все вокруг было красиво и кричаще дорого. Ни одна колонна, балка и любая подходящая поверхность не осталась без резьбы и росписи, а каждая статуя в саду, через который мы шли к замку, была позолочена. По обе стороны дорожки цвели пышные и незнакомые цветы, и их удушающий аромат туманил сознание. Страшно подумать, что же будет внутри. Мебель из цельных кусков нефрита? Выложенный золотыми плитами пол?

От всего этого броского великолепия у меня зарябило в глазах, и к входу я подошла с уже по-настоящему остекленевшим взглядом. У дверей нас встретил, надо полагать, управляющий этого поместья: еще одна гигантская жаба, которая тут же принялась яростно торговаться за нас с Шоу Юэ.

– Я привел тебе опытного человеческого охранника и молодую госпожу, – с пеной у рта отстаивал свое Шоу Юэ, – из полного сил мужчины получится немало духовных пилюль, а девушки всегда высоко ценятся!

– Да? – жаба почесала перепончатой лапой зеленый лоб. – Я людей плохо различаю. Мужчины, женщины – все на одно лицо. Ладно, дам тебе дюжину духовных пилюль и эликсир беспричинной радости.

Шисюн еще поспорил для порядка, но потом согласился. Несколько сияющих, переливающихся радужными цветами жемчужин упали ему в ладонь, и жаба-управляющий развернулся к нам.

– За мной, – скомандовал он и, развернувшись, скрылся в дверном проеме. Украдкой переглянувшись, мы с наставником поплелись за ним. Я знала, что где-то за нашими спинами шисюн накладывает на себя заклинание невидимости и крадется следом, но все равно теперь, когда нас вел не он, а непонятная нечисть, мне было не по себе. Скорее бы найти похищенных и выбраться…

Мы прошли несколько коридоров и сквозных залов, один великолепнее другого, и, вероятно, оказались на половине слуг – потому что шелк и позолоту сменили беленые стены и практичное некрашеное дерево. Мы шли, навстречу нам никто не попадался, и я уже было уверилась, что все идет по плану, как вдруг нам навстречу вылетел другой слуга, тоже жаба.

– Ва! – от неожиданности он полувскрикнул-полуквакнул. – Господин младший управляющий, мне как раз нужна девушка прислужить господину в зале!

– Пусть идет с тобой, – важно кивнул наш провожатый и, развернувшись, помахал перед моим лицом лапой. – Иди с ним!

Я невольно замешкалась, оцепенев от страха: идти и «прислужить господину» мне совсем не хотелось! Что это вообще значит? А вдруг он догадается? Однако лягушки-переростки смотрели на меня, один – со все возрастающим подозрением, второй – нетерпеливо постукивая лапой-ногой по дощатому полу, и, сделав выражение лица как можно более заторможенным, я медленно развернулась и пошла за вторым слугой. Что же мне делать? И как потом найти наставника и шисюна? А вдруг… вдруг они заберут пленных и уйдут без меня?

От этой мысли я чуть не запнулась о шелковый ковер. Мы уже снова зашли на «хозяйскую» часть дома. Лягушка деловито шла передо мной, распахивая двери. Сейчас мы попали в более людную, если можно так выразиться, часть замка, нам то и дело попадались навстречу другие слуги: и звероподобные, и внешне похожие на людей, и я не решалась атаковать жабу и сбежать. Да я и не знаю, где держат пленных… Ладно, пока буду притворяться, а потом наставник обязательно меня найдет. Да и шисюн, при всех его недостатках, вряд ли бросит меня в таком месте. Надеюсь.

Великолепие окружающей обстановки все возрастало, и когда оно достигло своего апогея, мы остановились у двойных дверей. Осторожно открыв их, жаба заглянула внутрь и, поманив меня перепончатым пальцем, вдруг впихнула внутрь.

– Иди наливай вино господину, – прошипел он в дверную щель, не решаясь зайти внутрь. Видимо, господина тут боялись. Может, и мне стоит начинать?

Стараясь шагать беззвучно, я осторожно двинулась вперед. Края комнаты терялись в тени, а в центре было ярко освещенное пространство, где стояло несколько низких мягких кресел и столик. До меня долетели мужские голоса, но от страха я почти не различала, о чем идет речь. Наконец я подобралась достаточно близко, чтобы разглядеть беседующих. Один из них разлегся в похожем на трон кресле. То был мужчина со снежными волосами, в нескольких черных и золотых шелковых ханьфу, одетых одно на другое. Второй, в красном одеянии, с темными волосами и с прикрытым повязкой левым глазом, устроился напротив. Его кресло было не менее удобным на вид, хотя и чуть поскромнее. Я на миг замерла на месте: хоть я и не успела еще выучить классификацию темных созданий, тут ошибиться было сложно. Яоцзин[21], или яо. Высшая нечисть, которая ничем внешне не отличалась от людей, но была гораздо сильнее и с удовольствием потребляла как человеческую энергию, так кровь и плоть. Вот кто тут всем заправляет…

На меня никто не смотрел, и я уже было сделала крошечный шажок назад, чтобы ретироваться и пойти лучше поискать наставника, как сзади послышался сдавленный хрип: наверное, давешняя жаба, вернее, жаб, не сбежал, а все еще подглядывал в щелку, чтобы удостовериться, что я справлюсь с заданием. Поэтому, качнувшись на месте, я все же двинулась вперед и, без сомнения определив на роль «господина» того яо, что сидел в троноподобном кресле, подошла слева и опустилась на пол перед низким столиком, как примерная служанка. Если я буду вести себя незаметно, никто на меня даже не взглянет. Налью вино и пойду…

С этими мыслями я взяла стоящий на столе кувшин и аккуратно наполнила стоящие на столе стаканы. Один, теперь второй… О чем это они говорят?

– …не стоит их недооценивать, – говорил яо в красном. Он был довольно красив, на человеческий взгляд, и даже повязка на глазу его не портила. Я бы даже предположила, что он разбил немало женских сердец, а может, и мужских, кто знает?

– …Иначе однажды можно сильно удивиться. Например, вот эта милая служанка уже избавилась от чар, и мне интересно, как это у нее получилось? – Тут взгляд его единственного темного, как колодец, глаза упал на меня, и я замерла, глядя на него как кролик на удава.

Он видел, что я смотрю на него… Наверное, зачарованные не должны ни на что обращать внимания, хоть их режь. Что делать, что мне делать?

Разоблачивший меня яо, вдруг закрыв ладонью правый глаз, отогнул закрывающий второй глаз черный кусок ткани, и я увидела клубящуюся на месте глаза жуткую, холодную тьму. Перед глазами все поплыло, в ушах зазвенело.

– Да она заклинательница! – воскликнул он. Его слова донеслись до меня, как сквозь вату.

– Интересно. Заклинательница, значит? – переспросил блондин рядом со мной и развернулся, чтобы получше на меня взглянуть. Все это я видела боковым зрением, потому что все не могла оторваться от жуткой и затягивающей темноты за повязкой второго яо.

– Заклинательница, зачем ты здесь? – спросил брюнет, и я вдруг почувствовала жуткую потребность ответить. Это что, чары?

– За… за… – как сомнамбула, повторила я. За пленниками. Только бы не сболтнуть лишнего! Что мне сказать? Какие есть слова на «за»? – За… Замуж хочу.

– Замуж? – брюнет изогнул губы в кривой улыбке. – И за кого же?

– За… за… – да что меня заело с этим «за»! – За вас, – с трудом выговорила я, и тут он наконец-то вернул повязку на место. Фу… И как это я продержалась и не рассказала всю правду…

– К сожалению, я обручен, – развел руками яо-брюнет в притворном огорчении, и я разглядела на его безымянном пальце закрученную в несколько раз красную нитку. – А вот господин Мо Хэй регулярно пополняет гарем. Что скажешь, друг, примешь новую наложницу?

Я уже успела слегка отдышаться после допроса и даже изобразила заинтересованный вид. Гарем так гарем, лишь бы убраться из этой комнаты!

– Ладно, дам тебе шанс проявить себя, котеночек, – блондин довольно улыбнулся, и я перевела взгляд на него, старательно улыбаясь. Он, как и все яо, был создан, чтобы заманивать и поглощать пачками доверчивых дурочек, и поэтому мог похвалиться глубокими темно-фиолетовыми глазами и фарфоровой кожей, на контрасте с которой белоснежные волосы смотрелись еще экзотичнее. – Только в моем гареме такие гарпии, что тебе, пожалуй, долго не протянуть. Но я в тебя верю, постарайся.

Я усердно закивала, и Мо Хэй, щелкнув пальцем, произнес прямо в пространство:

– Ведите ее в мои покои!

Тут же дверь распахнулась, и все время дежуривший за ней лягух, приблизившись чуть ли не на полусогнутых, постоянно кланяясь, сделал приглашающий жест, одновременно шипя: «Пойдем, вставай и пойдем уже, быстрокомусказал». Сообразив, что это мне, я поднялась и на трясущихся ногах двинулась к входу, стараясь двигаться плавно и красиво для поддержания образа соблазнительницы. Получалось плохо – от нервного напряжения моя походка больше походила на конвульсии, и я постаралась поскорее ретироваться, пока «господа» не передумали отпускать меня в гарем, вместо того чтобы сожрать прямо сейчас.

Минуту спустя дверь закрылась за моей спиной, и я облегченно выдохнула. Так, как же мне все-таки отделаться от провожатого и найти наставника и шисюна?

Глава 34

Лягух, который, конечно же, подслушал все, что происходило в зале, теперь знал, что я заклинательница. Поэтому он предусмотрительно пропустил меня вперед, чтобы я не приложила его заклинанием, и шел сзади, командуя, куда повернуть. В его поведении ничуть не прибавилось ни уважения, ни трепета перед возможной будущей женой хозяина: вероятно, он не сомневался, что гаремные «гарпии» скушают меня без соли. В буквальном или в фигуральном смысле. Однако я не собиралась доставлять им такого удовольствия. Дождусь, пока мы с лягухом окажемся в каком-нибудь глухом коридоре, и поймаю его в барьер. Посидит, подумает о жизни.

Однако судьба, вероятно, не желала предоставить ему шанс поразмыслить, потому что вокруг все время кто-то шел, бежал, несся или степенно брел. Сколько же у этого яо слуг! Таким образом, под конвоем, я, все больше раздражаясь, дошла до комнаты, которая была обставлена неплохо, но как-то скромновато для того, чтобы быть спальней Мо Хэя. А я-то думала, тут все будет из золота и яшмы.

– Гардероб, – сухо пояснил из-за моей спины лягух и крикнул, повысив голос: – Эй! Прибыла новая наложница. Осторожно, она из этих… заклинателей, – последнее слово он выдавил с явным неодобрением.

Дверь за моей спиной тут же хлопнула, и из-за ширмы показались три девушки, разряженные в цветные шелка. Они были бы красавицами, если бы не их рты, ярко накрашенные и до странности огромные, словно они когда-то проглотили арбуз целиком, и рот с тех пор не уменьшился. Мамочки, это еще кто…

Впрочем, кроме рта, в остальном они были совсем как обычные девушки, потому что они тут же начали обсуждать меня, сетовать, что я такая тощая и загорелая и что им ни за что не сделать из меня приличную наложницу.

– У нее нет ни разноцветной чешуи, ни красивых когтей, ни-че-го! – возмущенно посетовала первая, тесня меня к зеркалу.

– Да уж, – осуждающе сказала вторая, – и как нам работать с таким материалом?

Третья промолчала и только вздохнула так скорбно, словно я спилила себе когти и чешую специально, чтобы досадить ей.

Все то время, пока они суетились, вытаскивали ящики с косметикой и груды шелковых платьев из шкафа, я раздумывала, что же мне делать. Сейчас самый удобный момент для побега: комната закрыта, кроме нас, никого больше нет. Значит, мне всего лишь нужно, чтобы они перестали бегать и оказались все в одном месте – слишком огромные магические круги я еще ставить не могла, все-таки, чем он меньше, тем легче.

Тут девушки, наконец, выбрали одно платье: самое срамное, что я видела в своей жизни, оно состояло из короткого топа, оставляющего открытым живот, и юбки с гигантскими разрезами. Быстро переодевшись за ширмой, я сделала шаг и обнаружила, что в разрезе мелькают голые ноги. Ужас, сейчас зачарую их и немедленно переоденусь! Мне нужно лишь собрать их в одном месте…

И, едва выйдя из-за ширмы, я возликовала, потому что все три девушки встали напротив, разглядывая меня со скептическим видом.

– Я же говорила, тоща, – сказала первая и недоуменно моргнула, когда вокруг нее загорелся алый сияющий магический круг.

– И черна, – на автомате добавила вторая и уже раскрыла свой огромный рот, чтобы завопить – но вдруг зевнула и осела на пол.

Я владела двумя стихиями – воздухом и огнем. Заклинаний я пока знала мало, жечь их чистым огнем я не могла – да, они не люди, но они не сделали мне ничего плохого, кроме возмущения недостаточно красивой, по их мнению, внешностью. Поэтому, замкнув вокруг них барьер, я убрала из него почти весь воздух – так, чтобы они потеряли сознание. Однако, я делала это впервые и, похоже, сделала что-то не то, потому что вместо этого они вдруг вповалку попадали на пол, и до меня донесся громкий мужицкий храп. Так… ладно, тоже пойдет, пусть спят…

Мгновение поколебавшись, я накинула свой плащ поверх платья – переодеваться, наверное, все же некогда – и, открыв дверь, на цыпочках вышла, чтобы тут же натолкнуться на воздух, который обиженно сказал голосом Шоу Юэ: «Ай!»

– Шисюн! – обрадованно выпалила я, и тут он снял с себя заклинание невидимости и наложил новое, уже на нас обоих. – Как ты меня нашел?

– Да я уже час тут брожу, – обиженно отозвался он и тут же напустился на меня: – Куда ты запропастилась? Сначала я пошел за наставником, потом передумал, пошел за тобой и кое-как нашел!

– То есть ты не знаешь, где держат пленников? – удрученно уточнила я. Вот… шисюн! Уж доделал бы до конца хотя бы одно дело, а то и за наставником не проследил, и меня потерял.

– Почти. Пойдем, поищем, – легкомысленно кивнул он. – Все равно нас под этой штукой никто не видит.

Кивнув, я следом за шисюном проскользнула к выходу из коридора, и мы пошли к тому месту, где он отстал от наставника и отправился разыскивать меня. Двигаясь медленно и бесшумно, мы пробрались по коридорам и как раз крались через парадный зал, как нам навстречу вдруг вырулили оба яо, брюнет и блондин, мирно беседующие. Впрочем, увидев нас, они тут же удивленно остановились, и я прокляла все на свете.

– Они нас видят? – с безмерным удивлением переспросил шисюн, даже не заботясь, чтобы его голос звучал тихо.

– Что это за шавка тянет лапы к моему новому котеночку? – вкрадчиво спросил блондин-яо и глумливо ухмыльнулся: – Неужели бывший возлюбленный пришел на помощь? Как трагично!

– Романтично, – педантично поправил его шисюн и, вдруг схватив меня за руку, припустил в ближайший коридор. За нашей спиной до потолка взвилась стена огня, но я все равно расслышала зловещее:

– Именно трагично, шавка.

Гудение пламени за спиной стихло – наверное, этот яо тоже владел элементом огня, и мы с Шоу Юэ припустили вперед быстрее, чем это было возможно. Где наставник? Он же владеет водной магией, он мог бы… подмочить эту самоуверенную нечисть.

– Сюда, – выдохнув, шисюн резко толкнул меня в первую попавшуюся дверь в коридоре.

Замерев, мы затаили дыхание, прислушиваясь к звукам за дверью. Шаги… Кажется, они приближались. Лучше бы нам где-нибудь спрятаться. Шоу Юэ, похоже, мыслил так же. Он молча и бесшумно потянул меня от двери. Я пошла за ним, не решаясь зажечь магический светлячок. Глаза уже привыкли к полумраку – окон в комнате не было, и свет проникал внутрь лишь через узкую щель под дверью и еще откуда-то справа. Вокруг было множество высоких массивных предметов – похоже, шкафы. Склад? Библиотека?

Тут Шоу Юэ свернул вправо и потянул меня вниз. Мы затаились между шкафом и высоким зеркалом, которое почему-то еле заметно светилось. Вот откуда в комнате этот слабый, рассеянный свет! Из зеркала!

Мое сердце уже стучало так громко, что яо, наверное, могли найти нас просто по его оглушающим ударам. Бум… бум…

Дверь распахнулась, и я прижала ладонь ко рту. Ладонь Шоу Юэ, которой он стиснул мою, сжалась так, что он чуть не сломал мне руку. Второй рукой он медленно и бесшумно потянул из ножен на спине меч. Я вдруг четко разглядела его бледное лицо и лихорадочно блестящие глаза. Да, ну мы и влипли…

– Котеночек, выходи! – пропел Мо Хэй, и я поняла, что он совсем близко.

– Барьер! – одними губами произнес шисюн, и яо вышел из-за шкафа одновременно с тем, как темноту прорезала узкая линия магического круга.

Шисюн, вскочив, бросился на монстра, однако тот не стал тратить время на зрелищные драки с холодным оружием: вместо этого он взмахнул обеими руками, и шисюн спиной вперед пролетел по комнате и… исчез в зеркале. Не ударился в зеркало, не разбил его – а пропал в нем, как будто угодил в воду, а не в бронзовую, отполированную до блеска поверхность.

– Шисюн! – я было метнулась к зеркалу, но меня остановил медленный, с ленцой, голос яо:

– Не советую идти за ним, котеночек. Оттуда не возвращаются.

Обернувшись, я бросила взгляд на яо, стоящего у барьера с весьма довольным видом. Зеркало, которое после поглощения шисюна как будто бы засияло ярче, отбрасывало на его лицо причудливые синие отсветы, смешивающиеся с красными бликами барьера. Что он сделал с шисюном? Куда он его отправил, если сейчас чуть ли не светится от самодовольства? Одно радовало – он явно не мог шагнуть за барьер, а значит, пока я в безопасности.

Пока. Легкие шаги – и в комнату вошел второй яо, брюнет-гипнотизер.

– Я же говорил, не стоит их недооценивать, – скучающе добавил он, – стоило тебе сразу нанести ей на лоб рисунок. Если уж тебе понадобились ее духовные силы, стоило бы позаботиться об их сохранности.

Рисунок? Духовные силы? При чем тут их сохранность и рисунок?

Однако яо не стал утруждать себя объяснениями, а снова было потянулся к своей повязке – и был остановлен блондином.

– Я сам, – произнес он и предвкушающе улыбнулся, – хочу проверить, сколько у моего нового котеночка хватит сил сопротивляться.

Я нервно вдохнула, отступая назад. В его фиолетовых глазах вдруг взметнулась такая же тьма, холодная и жуткая, с которой я уже сегодня познакомилась. Краски мира поблекли, в ушах противно зазвенело, словно возле каждого уха повисло по гигантскому комару.

– Иди сюда, котеночек, – проникновенно произнес яо, и его тихий голос пробрал меня до костей. Качнувшись, я сделала шаг вперед, едва ли соображая, что делаю. И еще шаг… Нужно остановиться…

– А теперь выходи за барьер, – подбодрил меня яо, и я вздрогнула. Осталось совсем немного.

Как немного? Я же стояла у стены! Моргнув, я с ужасом поняла, что дошла до самой границы магического круга, и лишь охотничий азарт удерживает яо от того, чтобы протянуть руку и схватить меня: он хочет, чтобы я вышла к нему сама. Я замерла, глядя на барьер. Сейчас он вытащит меня, а потом вытащит из меня все сведения о том, зачем мы явились. И я расскажу про наставника… его схватят, мне нарисуют на лбу тот рисунок, про который они говорили, и все… Буду я вместо закуски у яо – удобно, духовная сила во мне периодически пополняется, если не убить меня, можно много лет… питаться.

– Еще шажочек, – почти нежно проворковал яо, и я, едва ли думая о том, что делаю, развернулась и, в два шага добежав до зеркала, зажмурилась, и шагнула внутрь. Я еще успела услышать, как Мо Хэй разочарованно выдохнул: «Вот дура!»

Точно.

Глава 35

Вывалившись с другой стороны, я была готова ко всему: к рекам огня и расплавленной лавы, к толпам жутких монстров, к моему жениху, поджидающему меня в красном свадебном наряде у храма. Однако я оказалась… в лесу. Стояла мертвая тишина, и лес озарял лишь слабый свет, словно в сумерках. Что-то разглядеть было сложно, потому что вдобавок к полумраку все вокруг окутывал плотный белый туман. Я видела лишь огромное дерево за своей спиной, из ствола которого я и вышла, и жухлую траву под ногами.

Краски вокруг были странно тусклыми, словно этот мир хорошенько постирали и он полинял, а воздух – плотным и густым. Мне вдруг подумалось, что если я крикну, то слова увязнут в нем, как муха в меду, и их никто не услышит.

Так, сначала мне нужно найти Шоу Юэ. Во-первых, вдвоем не так страшно, во-вторых, он умеет открывать проходы в деревьях, а я – точно нет. В любом случае вместе выжить легче.

– Шисюн! – на пробу позвала я и оглянулась. Голос прозвучал тихо и глухо. Ну и где мне искать его?

Тут я случайно взглянула на свою руку и даже поднесла ее к глазам, не веря тому, что вижу: от моего пальца тянулся тонкий красный луч, который пропадал где-то в тумане впереди меня. Это что еще такое? Только что на моей руке такого не было…

Вариантов, как искать шисюна, особо не было, и я решила пойти за лучом. Посмотрю, куда он меня отведет.

Решившись, я сделала шаг вперед. Луч прорезывал туман и слегка светился, и мне было хорошо его видно. Сделав пару шагов, я обернулась и поняла, что туман за моей спиной смыкается. Нет, так не пойдет! Даже если я найду шисюна, мы потом не разыщем это дерево. Но что мне делать? У меня с собой нет ни мела, чтобы отметить путь на деревьях, ни вообще ничего подходящего…

Охлопав себя по бокам, я вдруг ощутила под пальцами что-то твердое и откинула плащ. Монеты! Весь мой костюм наложницы был расшит золотыми монетами. Надеюсь, это подойдет! Оторвав первую монетку, я кинула ее на землю и, вызвав магический светлячок, пошла вперед. Хоть бы монет хватило…

Я шла вперед за лучом, каждые несколько бу бросая монетки, и чувствовала, что это место с каждым шагом высасывает из меня силы и, кажется, туманит разум. Зачем я тут? Вроде бы кого-то искала… Наставника? Нет, он остался в там, в другом мире за зеркалом. Кого-то… вредного и вроде бы со светлыми волосами…

– Шисюн! – увидев его, я так обрадовалась, что даже вспомнила, кто он и как его зовут. Шоу Юэ. Он стоял спиной ко мне, и в расступившихся клоках тумана я увидела, что перед ним – река. Тихая, медленная река, по которой к нему целенаправленно движется плот, никем не управляемый. Мне стало жутко.

– Шисюн! – в этом месте я едва брела – сил бежать не было – и, доковыляв до него, схватила его за рукав. Красный луч, выходящий из моей руки, оканчивался в его руке, и сейчас, когда я приблизилась, он сжался до короткой веревочки. Получается, он действительно привел меня к шисюну… Но почему? Это что, какая-то связь учеников?

Шоу Юэ даже не обернулся на меня, продолжая смотреть на воду. Вернее, на плот. Он ждал плот, поняла я, и на меня с оглушающей ясностью обрушилось понимание того, где мы оказались. Там, куда обычно люди попадают уже без тела. Где они встают на плот и плывут дальше – не знаю куда, но отправляться туда раньше времени мне почему-то не хочется.

– Шисюн, пойдем отсюда, – я забежала вперед, чуть не наступив в воду, и попыталась перехватить его взгляд. Бесполезно – он смотрел сквозь меня, и взгляд его был совершенно безучастным.

Плот меж тем причалил, и стоящий на нем фонарь сам собой загорелся. Сейчас Шоу Юэ ступит на него и уплывет. А потом и я последую за ним – вдалеке уже показался второй плот, и он плыл прямехонько ко мне.

Зачем я тут… Наверное, затем, чтобы ступить на плот и уплыть… Какая еще может быть причина… Жаль, наставник, наверное, будет переживать, потеряв сразу обоих учеников…

Наставник! Я должна вернуться к нему. Стряхнув оцепенение, я обеими руками обхватила лицо Шоу Юэ, заставив его посмотреть на меня.

– Шоу Юэ! – Мне показалось, в его лице промелькнуло узнавание. – Пойдем отсюда, нам нужно уйти! Ты меня слышишь? Я прошу тебя!

Его глаза все так же были стеклянными, и я вдруг разозлилась. Почему это я его спасаю, а не наоборот? Кто тут старший ученик?

– А ну быстро пошли отсюда! – рассвирепев, рявкнула я и даже стукнула его в грудь от бессильной злости. – Разворачивайся, кому говорю!

Взгляд шисюна остался таким же безучастным – но он вдруг развернулся и стал спиной к реке. Он что, решил послушаться? Бросив удивленный взгляд на его спину, я обошла его и, взяв за руку, потянула прочь от реки. Он все так же ни на что не реагировал, но послушно шел за мной, как во сне.

Так, теперь нужно найти то дерево… Как же хорошо, что я надела этот костюм! Монеты ярко блестели в свете магического светлячка, и мы уходили от жуткой реки все дальше и дальше. Наконец впереди замаячило исполинское дерево, и я выдохнула. Осталось совсем чуть-чуть…

А зачем мне туда? Странно, я знаю, что надо, а зачем, забыла… Может, если я не могу вспомнить, то это не так уж и важно? Я остановилась в шаге от ствола дерева.

– Открой проход, – механически попросила я шисюна и, подняв его ладонь, положила на темный шершавый ствол. – И выходи…

Я еще хотела добавить, чтобы он и меня не забыл прихватить, но силы вдруг оставили меня, и я сползла по стволу, безучастно наблюдая, как шисюн, положив руки на ствол, смотрит на него. Вряд ли у нас что-то получится… Мало просто положить на дерево руки, нужно еще применить духовные силы и захотеть открыть этот клятый проход… Мы просто останемся тут навечно, в этом тумане, который подбирается все ближе…

Я закрыла глаза. Как же я устала. Посплю всего одну минутку, пока этот человек рядом со мной, забыла, кто он, открывает проход… забыла куда…

– Су Ли, – донеслось до меня сквозь плотную, вязкую темноту.

– Наставник, – отозвалась я еле слышно. – Простите… я не смогла к вам вернуться.

Глава 36

– Су Ли… да что же это такое… Очнись сейчас же!

Кто-то все тряс меня за плечи, не давая спокойно поспать и, с трудом разлепив глаза, я уже было собралась отчитать нахала – и не произнесла ни слова, увидев над собой лицо Шоу Юэ. Я вспомнила! Мы с ним попали в загробный мир…

Увидев, что я очнулась, он облегченно выдохнул и помог мне сесть. Оглянувшись, я обнаружила вокруг не деревья, а шкафы, и далеко в конце комнаты – тускло мерцающее зеркало.

– Мы выбрались! – слова вырвались сами, хотя, возможно, шуметь не стоило. – Шисюн, это ты меня вытащил? Я уже думала, мы оттуда не вернемся!

Не веря, что все кончилось благополучно, я развернулась к Шоу Юэ – и замерла в недоумении, заметив его обращенный ко мне взгляд. В нем не было обычной насмешки: он смотрел на меня как слепец, который прозрел и впервые в жизни увидел солнце. Как путник в пустыне, который разглядел оазис впереди и не может поверить своим глазам. Ненормальность происходящего подчеркивало то, что такой бабник, как он, не сводил глаз с моего лица и даже ни разу не глянул на мой голый живот и весьма откровенное декольте.

– Су Ли, – медленно произнес он и сжал мои пальцы. Я вдруг очень остро осознала, что он все еще придерживает меня за плечи, и неловко отстранилась. – Ты пошла за мной в мир мертвых и вернула меня. Я найду способ отплатить тебе.

Он говорил в несвойственной ему серьезной манере, и мне стало жутко неловко.

– Не надо, ты же тоже спас меня из этого жуткого места, – запротестовала я, и тут нас прервали.

– Из какого места? – донеслось от двери и, резко развернувшись, я обрадованно воскликнула:

– Наставник!

Это был он – наставник Юнхэн собственной персоной стоял в дверях, комнату освещал его магический светлячок, а позади него толпились спасенные люди, заглядывая через плечо. Наставник окинул взглядом меня, по-прежнему сидящую в одеянии наложницы, и его глаза ощутимо потемнели. Он перевел взгляд на Шоу Юэ, который опять встал слишком близко и дышал мне в затылок. Я вдруг почувствовала себя как-то не в своей тарелке, и шисюн, кашлянув, наконец-то догадался накинуть мне на плечи свою накидку. Плащ я потеряла где-то в загробном мире – наверное, зацепился за куст, а я и не заметила.

– Так где это вы были? – спросил наставник отчего-то донельзя мрачным тоном, но тут же, нетерпеливо дернув плечом, добавил: – Потом все расскажете, уходим отсюда.

Мы собрались в одну группу и потопали к выходу. В такую большую группу в коридоре кто-нибудь точно бы врезался, и поэтому при появлении слуг наставник лишь раздраженно щелкал пальцами, и они валились на пол без чувств. Он умел пользоваться заклинаниями лучше меня, и у него никто не осмелился храпеть. Через несколько минут мы уже было подошли к входной двери, как из-за нее вышел высокий яо со снежно-белыми волосами, и я едва не застонала от досады. Мо Хэй! Ну почему сегодня все наперекосяк?!

– Хорошо, что я решил подождать вас у… – начал было он, но вдруг с выпученными глазами повалился на пол. По-видимому, наставник его как-то обездвижил, потому что яо продолжать вращать глазами, вена на его лбу вздулась от яростного желания что-то сказать, а пальцы бессильно дергались – но он не мог избавиться от заклинания.

Наставник не любил тратить слова зря, поэтому он уже отвернулся от яо и жестом скомандовал людям выходить. Вереница пленников протянулась мимо меня к выходу: их было около двадцати, и у всех девушек на лбу почему-то были изображены три сливовых лепестка. Уж не про этот ли узор говорил яо – что он помогает «сохранить» энергию?

Когда все люди вышли, наставник, холодно взглянув на яо, все еще валяющегося на полу, поднял руки, и я почувствовала, как замок охватила мелкая, постепенно усиливающаяся дрожь.

– Уходим, – бросил мужчина, разворачиваясь и выходя на свет. Мы с шисюном поспешили за ним, и едва мы покинули здание, как оно просто развалилось, словно карточный домик, едва не засыпав нас. Я, подпрыгнув, очумело уставилась на исполинскую гору мелких опилок и обломков, еще недавно бывших замком с изогнутыми крышами и мраморными полами, а потом перевела взгляд на наставника Юнхэна, хладнокровно бросающего на деревянные обломки стопку огненных талисманов. Они разлетелись эффектным веером и, упав, подожгли обломки сразу в нескольких местах. Наставник добавил ветра, Шоу Юэ, подняв руки, послал в центр деревянных развалин огонь, и через пару мгновений мы стояли перед пылающей огненной горой. Красные блики гигантского костра отразились на замкнутом, отстраненном лице наставника, и в моем взгляде, обращенном на него, мешалось восхищение и ужас от его поступка: он разрушил и сжег целый замок! Он уничтожил сильнейшего яо! Но… возможно, там были и другие существа, которые не заслуживали смерти под обломками, вроде тех мальчишек, что воруют у рыбаков рыбу…

По-прежнему не глядя на меня, наставник принялся собирать пленников и заново накладывать на всех заклинание невидимости. Я побрела к нему.

– Не нужно жалеть их, – поравнявшийся со мной Шоу Юэ словно прочитал мои мысли. – Поверь мне, любая нечисть в этом замке когда-либо убивала человека, и за это их стоило уничтожить.

– А если… – начала я, но Шоу Юэ жестко оборвал меня:

– Не если. У людей есть выбор: быть хорошими или плохими. С нечистью все проще: чтобы жить, им нужно убивать людей. Пойдем, Су Ли.

– Пойдем, – потеряно отозвалась я. Я вдруг почувствовала, что бесконечно, просто безумно устала и не в силах рассуждать о моральных аспектах работы заклинателей.

После этого мы выбрались из призрачного города – пока мы находились в замке, ночь закончилась и наступило утро, и с первыми лучами солнца улицы опустели. Поэтому, спокойно дойдя до городских ворот, мы прошли в открытый Шоу Юэ проход и из последних сил потащились в гостиницу. Бывшие пленники бросились по домам, а мы, едва попав в гостиницу, сразу отправились спать.

Глава 37

Несколько дней после этого я просто блаженствовала – да, было много дел, и шанса просто отдохнуть и расслабиться так и не выдалось, но я каждое мгновение чувствовала, что я жива, что я выбралась из такой передряги целой и невредимой, и от этого хотелось одновременно петь и танцевать. Нам даже выдался шанс это осуществить: на приеме, устроенном градоначальником в честь наставника.

Вернувшись в гостиницу уже утром, я проспала весь день, а сразу после того, как проснулась, меня вызвал наставник – чтобы я рассказала, что со мной приключилось. Помявшись, я рассказала почти все, упуская совсем незначительные части истории – например те, в которых я просилась в жены к яо. До сих пор стыдно.

– Наставник Юнхэн, а что за узоры были на лбу у девушек? – вспомнив, спросила я перед тем, как выйти. – Просто… мне собирались нарисовать такое же украшение.

– Хорошо, что не успели, – заклинатель смерил меня задумчивым взглядом, а потом почему-то отвел глаза и продолжил чересчур ровным голосом, лишенным всяких эмоций: – Заклинание Дяньхуа и узор облегчает передачу сил от человека или заклинателя к тому, кто их собирается забрать. А также служит своеобразной защитой – только тот, кто нанес узор, может забирать силы. Заклинателей же оно лишает возможности использовать духовные силы.

Я невольно поежилась от запоздалого страха. Я могла бы лишиться возможности пользоваться силой… Какой ужас!

– А как ее забирают? – наивно спросила я.

– Через… поцелуй и дальнейшее близкое взаимодействие, – обтекаемо объяснил мужчина, и я, сообразив, что это за взаимодействие, покраснела как рак и, пробормотав скомканные слова прощания, вылетела из комнаты. Ужас, как я могла про такое спросить! Хотя… я же не знала, что все яо – такие извращенцы. Не могли придумать более приличного способа…

Едва я вырвалась от наставника, как меня перехватил Шоу Юэ с настойчивыми предложениями погулять по рынку и что-нибудь там поесть или купить. Вспомнив про рынок, я тут же вспомнила нашу недавнюю поездку и передернулась. Нет, спасибо, что-то не хочется.

– Нам пора собираться на пир, – удачно вспомнила я, – к градоначальнику.

На прием по случаю удачного возвращения пленников (на который, кстати, самих пленников почем-то не позвали) нужно было надеть что-то приличествующее случаю. У меня же в наличии была только ученическая форма, да еще и мужская – из плотной строгой ткани, без легкой многослойной юбки, струящейся у ног как облачко. «Делать нечего, придется идти в ней», – вздохнула я и распахнула дверцы шкафа, только чтобы изумленно замереть при виде притаившегося там новенького бледно-золотистого наряда. Это еще откуда?

– Оттуда, откуда и первое, – пояснила на мой вопрос появившаяся спустя какое-то время служанка, и я растроганно покосилась на стену слева, чувствуя, как в груди распускается цветок благодарности. Странные мы, женщины, создания: когда наставник спас меня и буквально стер дворец яо в пыль, я, конечно, испытала благодарность, но она была густо приправлена ужасом от лицезрения всей силы его способностей. А вот от такой мелочи, как подаренное платье, я испытала чуть ли не большую благодарность. Наверное, потому что спасать людей – это долг заклинателя, а вот вспомнить, что непутевой ученице не в чем идти на пир, и заказать платье – это уже личная инициатива.

Когда я вышла из комнаты, наставник как раз закрывал свою дверь. Сам он выбрал светло-серый плащ, плотно расшитый серебряным защитным шитьем, и более темное серое ханьфу, отливающее стальным блеском.

– Су Ли, – развернувшись, он окинул меня быстрым взглядом, и мне показалось, что в глубине его глаз что-то мелькнуло, – ты уже готова?

– Да. Спасибо, – невпопад отозвалась я, желая поблагодарить его за наряд, и отчего-то смутилась. Мужчина остановился напротив меня, видимо, собираясь добавить что-то еще, но тут, как назло, в коридор вывалился Шоу Юэ, наряженный в зеленые шелка, затопал, запричитал, что мы опоздаем и все вкусное съедят, и, подхватив меня под локоть, потащил вниз по лестнице. Я, испытав внезапный прилив досады, обернулась назад: наставник спускался за нами, и его взгляд, обращенный на нас, был задумчив и невесел. Вот же… Шоу Юэ… не мог выйти чуть позже!

На пиру мы с Шоу Юэ сидели возле наставника, за одним с ним низким столиком. Однако мне не удалось перекинуться с ним ни словом, потому что градоначальник, сидящий напротив, непрестанно расспрашивал своего гостя, и наставник был все время занят беседой. Меня же беседой развлекал Шоу Юэ, и в комнату тем вечером я вернулась со странным чувством разочарования.

На следующий день после пира у градоначальника мы втроем вернулись в лес, чтобы уничтожить дерево. Конечно, от этого призрачный мир не перестанет существовать, но, по крайней мере, этот выход в мир людей они уже использовать не смогут. Ну, пока не вырастят новое дерево. Когда гора деревянных обломков, по примеру замка, запылала, я почувствовала явное облегчение. Мне все казалось, что тот светловолосый яо выберется оттуда и придет нам мстить.

Стоило нам вернуться в гостиницу, как туда вереницей потянулись родственники спасенных, да не с пустыми руками, а с тканями, коробками чая, пакетами печенья и прочими подарками. Кто-то даже принес двух живых кур, и все время, пока родственники находились у наставника, куры возмущенно квохтали. Заклинатель выслушал дарителей с непроницаемым лицом, вежливо поблагодарил, а едва они вышли, сразу вызвал Шоу Юэ и поручил кур его заботам. Не знаю, куда он их дел, но он удалился в сторону рынка и вскоре вернулся с пакетом конфет и заколкой. Для меня.

Это был уже третий подарок за полтора дня после того, как мы вернулись из призрачного мира, и меня начало это слегка напрягать. Конечно, хорошо, что шисюн больше не избирает меня мишенью для насмешек и придирок… Но как-то непривычно. Я не знала, как реагировать на его подарки, и не хотела их принимать, но отвергнутые днем конфеты утром каким-то волшебным образом оказывались на моей подушке.

«Лучше буду брать его подарки, – решила я, впервые обнаружив рядом с собой кулек жареных в сахаре ореховых конфет. Под ним на подушке уже расплывалось жирное пятно. – Как-то мне не хочется, чтобы шисюн ночами расхаживал по моей комнате. Да и вообще, я спасла его, он спас меня – мы квиты. Не нужно мне ничего дарить».

Но когда я попыталась донести до него эту мысль, он лишь закатил глаза и подбросил мне в тарелку кусок тушенного в красном соусе мяса. Мы как раз обедали и сразу после трапезы собирались выдвинуться обратно в школу.

– Не надо меня подкармливать, я сама! – я тут же ощетинилась и, прихватив свою тарелку, отодвинулась подальше от него и поближе к наставнику. Тот и так наблюдал за неуместным поведением Шоу Юэ слишком неодобрительно. Еще решит, что это я его провоцирую.

Кстати, на рынок я все-таки сходила: на моем костюме наложницы осталась пара незамеченных монет, и я с чистой совестью потратила их на новое бледно-лиловое платье, заколки, несколько книг и два пряника с сюрпризом на сдачу. Один пряник достался наставнику, второй – шисюну. Мне вдруг пришло в голову, что раз он таскает мне подарки в благодарность за спасение, то и мне нужно что-то ему подарить. У Шоу Юэ в прянике оказался мелкий бронзовый колокольчик, который не звенел из-за того, что внутрь забились крошки, а у наставника Юнхэна – монетка со смещенным центром тяжести, которая всегда выпадала львом вверх. Как ни кидай – выиграешь спор. Конечно, вряд ли и один, и второй сохранят эти сувениры, но, может, они их хоть немного развлекут.

Дорога назад в школу пролетела гораздо быстрее и приятнее, чем сюда. Я предвкушала, как вернусь в свою комнату, разложу в шкафчике свои вещи и проведу пару вечеров, уютно устроившись с книгой. Однако в голове у меня все продолжали кружить мысли: я беспрестанно обдумывала то, что случилось в призрачном мире. И результатом этого стало то, что в первый же вечер после возвращения в школу я оказалась на своей любимой тренировочной полянке.

– Су Ли! – как и следовало ожидать, надолго в одиночестве мне остаться не удалось. Шоу Юэ бесшумно выступил из-за дерева и, подойдя, остановился в нескольких шагах от меня. Уже стемнело – с приходом осени сумерки наступали все раньше и раньше, и полная луна высеребрила светлые пряди старшего ученика, придав ему сходство с каким-то мистическим созданием.

– Шоу Юэ, я как раз хотела тебя спросить, – я слабо улыбнулась и щелкнула пальцами. Огненный магический круг загорелся вокруг него, ослепительно яркий в окружающем нас мраке. – Кто ты? Точнее, что ты за темное создание?

Секунду он глядел на меня, и постепенно замешательство на его лице сменилось улыбкой.

– Ну ты придумала, младшая ученица, – он коротко и ненатурально хохотнул. – С чего ты взяла, что я темное создание?

– Если я неправа, то выйди из этого круга, шисюн. – я хотела произнести это твердо, но получилось почти умоляюще: я очень, очень хотела ошибиться. Неужели он замаскированный враг? Один из тех, с кем я должна бороться?

Шоу Юэ действительно сделал шаг к границе круга, и я почти выдохнула с облегчением, как вдруг, одним слитным и быстрым движением на грани видимости он переместился ко мне, все еще находясь внутри круга, и дернул меня на себя. Ойкнув, я замерла, чувствуя, что он крепко притискивает меня к себе. Его глаза слегка светились в темноте, как у лесного хищника, и мне вдруг стало страшно.

– А тебя не учили, маленькая заклинательница, что, когда собираешься уличить нечисть, нужно встать подальше от магического барьера? – его глаза сверкнули, губы изогнулись в предвкушающей улыбке, а пальцы медленно провели по моей спине.

Глава 38

Страх в груди уже просто вопил о том, что сейчас меня сожрут, но я заставила себя прямо взглянуть на него в ответ:

– Ничего ты мне не сделаешь, – мой голос, в противовес словам, слегка дрожал. Я сглотнула вязкую слюну и настойчиво продолжила: – Так кто же ты, Шоу Юэ?

– Я… – его улыбка стала еще шире, но в глубине его глаз мне почудилось загнанное выражение. – Я лисица, Су Ли. Лис-оборотень.

Он внезапно разжал руки, и я покачнулась, обретая равновесие. Теперь я могу бежать – мне почему-то казалось, что он не погонится за мной. Но нужно ли мне бежать… Это же Шоу Юэ, человек, ну, то есть, лисица, с которым мы выбрались из загробного мира!

Шоу Юэ стоял прямо, независимо скрестив руки на груди, и выглядел так, словно ему все равно, что я подумаю. Но, глядя на него, я вдруг поняла, что все это – маска. Не знаю, что его выдало – может, едва заметная дрожь пальцев или слишком частое дыхание. Он боялся. Боялся моей реакции сильнее, чем я его, хотя это мне следовало бы опасаться нечисти, которую я заперла в магическом круге.

Тут мне на ум пришел первый раз, когда я сотворила магический круг, и Шоу Юэ оказался внутри. Теперь мне понятно, почему он с таким жаром вдохновлял меня разомкнуть его! Иначе ему пришлось бы спать под открытым небом.

Я вдруг подумала, что если я сейчас сбегу, то хрупкий мостик доверия, который появился между нами после первого задания, разрушится навечно. Что он уже не поверит ни одному человеку.

– Ну, с кем не бывает, – неуверенно произнесла я и чуть не стукнула себя. Ни с кем такого не бывает, потому что все вокруг – люди! Надо же было такое ляпнуть. – А… какой это класс?

Я так и не добралась до классификации темных созданий, но мне было ясно одно: они питаются… кто чем. Многие – человеческой энергией или частями тел. Про лисицу я смутно припоминала, что им нужна печень… Я стиснула зубы, ожидая ответа. Неужели шисюн – убийца? Хладнокровный пожиратель печени с душой черствее маньтоу[22] недельной давности?

– Никакой, – прервал он мои раздумья, и я невольно расслабилась. – Лисы-демоны ходят по тонкой грани между людьми и нечистью. По тонкой серой грани. Если лиса никого не убивает, то ее даже барьер не удержит. Не за что держать.

– А ты… убивал? – слова вылетели у меня прежде, чем я подумала, разумно ли уличать убийцу, стоя так близко к нему.

– Да, – отозвался он, помедлив миг. Вздохнув, он отошел к краю барьера и, протянув руку, затащил в круг валяющуюся на краю поляны корягу, и сел на нее. Я поняла, что рассказ будет долгим. – Два раза. Один раз – для самозащиты. В мою комнату пробрался наемный убийца из клана бурых лис. У нас вышел конфликт на границе, и они решили повлиять на нас таким образом.

– Конфликт? – я, плюнув на соображения безопасности, устроилась на другом конце коряги. – А при чем тут ты?

– Ну… я вроде как будущий управляющий клана серебряных лис, – отозвался он и бросил на меня короткий взгляд из-под ресниц, чтобы проверить, впечатлилась я или нет. Я вздернула бровь, и Шоу Юэ, вздохнув, продолжил: – Второе убийство я совершил из мести. В детстве меня отправили на воспитание в императорский дворец. Тогда люди только-только заключили мир с лисами, и по официальной версии меня позвали погостить. На самом же деле я был просто заложником. Там был настоящий ад, – вырвалось у него, и я смерила его удивленным взглядом.

– Неужели все было настолько ужасно? – осторожно спросила я. Все же это дворец, средоточие жизни империи, которому подражает вся страна. Там все должно быть более-менее… пристойно.

– Да, – просто отозвался Шоу Юэ и, невидящим взглядом уставившись в темноту, негромко продолжил: – Один из принцев выбрал меня своей мишенью и настроил против меня всех остальных. Я жил среди людей, ненавидящих меня, и везде встречал лишь насмешки и издевательства. Он все мечтал поколотить меня, но не мог: тогда я был еще совсем мелким лисом, но все же принц никак не мог поймать меня – я в совершенстве овладел иллюзиями. Каждый раз я умудрялся ускользнуть, притворившись другим человеком. Иллюзии – наша сильная сторона. Во дворце мне подарили собаку – глупую мелкую собачку, похожую на волосатый тапок, но она прикипела ко мне и везде за мной ходила. Говорят, что лисы и собаки не уживаются, но когда живешь в месте, где тебя все ненавидят, поневоле начинаешь ценить любую каплю привязанности. Поэтому эта собака стала моим единственным другом во дворце.

Тут он замолчал, и я представила себе мальчика со светлыми волосами и бредущую за ним собаку.

– Принц подсыпал стекло ей в миску, и она умерла у меня на руках, в комнате. Потом он еще и приходил со своими лживыми соболезнованиями, – голос Шоу Юэ ожесточился. – И тогда я решил отомстить. Я научился располагать к себе людей – и чарами, и просто поведением – и через несколько лет мы с тем принцем стали друзьями не разлей вода. Тут я его и отравил, – буднично добавил шисюн, и я прижала руку ко рту и в панике огляделась вокруг.

Отравить принца! Он соображает, что говорит? А если нас кто-то услышит? За такое же можно отправиться на плаху!

– И тебя никто не заподозрил? – шепотом спросила я.

– Нет, – он пожал плечами и вдруг взглянул на меня. В его взгляде блеснуло торжество. – Я притворился больным и пару недель не выходил из своих покоев. Яд я подсыпал ему, будучи под иллюзией, а через мои иллюзии еще ни разу никто ничего не разглядел. Я подмешал яд в его универсальное противоядие, которое он принимал каждый вечер на всякий случай. Чем хуже ему становилось, тем больше он жрал противоядия, – выражение лица Шоу Юэ было жестким, даже жестоким, и когда он взглянул на меня, я невольно вздрогнула. – Ну что, Су Ли, я удовлетворил твое любопытство? Уберешь барьер или пойдешь за своим мечом?

Помедлив, я со вздохом махнула рукой, и светящиеся алые ленты круга исчезли. Он убийца – но я ему не судья. Я не жила в том дворце, и не мне решать, уместно ли убить человека за собаку.

– Наставник знает? – спросила я шисюна, который, обретя свободу, не торопился ею насладиться и все стоял рядом со мной.

– Да, он меня оттуда и вытащил. Из дворца, – пояснил Шоу Юэ на мой вопросительный взгляд. – Он был там по какому-то темному делу, связанному с неупокоенным призраком, и разглядел во мне способности. Я же уцепился за эту возможность всеми… лапами, – тут парень криво усмехнулся, и я невольно фыркнула. Мне до сих пор было сложно представить, что он может превратиться в лиса. В пушистого, хитрого, серебристого лиса.

– Ладно, – вздохнув, я встала и первая зашагала с освещенной луной полянки в лесную темноту. – Пойдем спать, уже поздно.

Если наставник знает, то все в порядке. Он бы не пригласил к себе в ученики монстра. Кстати, насчет наставника…

– Шисюн, – я развернулась так резко, что мои волосы хлестнули бесшумно ступающего за мной Шоу Юэ поперек груди, – когда наставник узнал, что я девушка, он сказал, что нарушил какую-то клятву. О чем это он? – с подозрением спросила я.

Может, это и не мое дело – но мне надоели тайны вокруг. То шисюн оказывается лисом, то какие-то таинственные клятвы.

Шоу Юэ с минуту помялся, раздумывая, а потом все же ответил:

– Наставник Юнхэн когда-то тоже обучался в школе. И его наставник, очень уважаемый заклинатель, почему-то взял с него две клятвы: не обучать женщин и не выгонять учеников. Поэтому он почти никого не принимает – потому что, приняв ученика, его уже невозможно выгнать.

– Понятно, – ошарашенно пробормотала я, застыв на месте. Какой ужас! Из-за меня наставник стал клятвопреступником! Мне нужно будет еще раз перед ним извиниться… Хотя нет, тогда он узнает, что Шоу Юэ рассказал мне о его клятвах.

– Поэтому я и не выдал тебя, когда все понял, – со вздохом признался Шоу Юэ. – Он уже нарушил клятву. Но, может, тебе удалось бы продержаться, и он так и не узнал бы об этом.

– Не вышло, – уныло пробормотала я и поплелась в свой домик: после возвращения меня переселили из общежития, которое мы делили с Шоу Юэ, в гостевой домик, небольшой, но очень уютный. Все-таки жить вместе с парнем было слишком неприлично. Я же была только рада такой перемене – наконец-то у меня будет собственная купальня, в которую точно никто не зайдет!

Шоу Юэ, потоптавшись на развилке, шумно вздохнул, но все же ушел к себе. А мне нужно было подумать обо всем, что я только что узнала.

Если честно, странно, что я не заподозрила Шоу Юэ раньше. Он может открывать вход в царство духов. Они принимают его за своего. И наконец, он не может покинуть магический круг. Мне даже стало странно, что все вокруг еще не догадались: слишком уж экстравагантно он выглядел.

Так, размышляя о Шоу Юэ, о его собаке, о жизни во дворце, я медленно приготовилась к сну, приняла ванну и оделась для сна. Наверное, мне все же было его жалко: когда он говорил о дворце, у него было такое лицо… словно он прошел через ад и чудом выбрался. Наверное, об этом он мне никогда не расскажет, но… у меня богатое воображение, и я могу представить, как толпа подростков под предводительством избалованного принца может затравить одного странного парнишку.

Вздохнув, я вышла из-за ширмы в спальню и чуть не завизжала: тот, кого я только что жалела, удобнейше разлегся на моей кровати, поджидая меня. Его распахнутое ханьфу открывало моему взгляду голую грудь, одну руку он, лежа на боку, подставил под голову, а другую расслабленно положил на согнутое колено. Это что еще такое?

– Шоу Юэ! – возмущенно выкрикнула я. – Что ты тут делаешь?

Я так разозлилась, что даже не подумала смутиться из-за его голого торса.

– Я еще не отплатил тебе за спасение, маленькая заклинательница, – он завлекающе улыбнулся и провел рукой вдоль своего тела, – ты же знаешь, чем знамениты лисицы?

Мое лицо все же запылало – потому что я вспомнила те самые книги, которыми втайне зачитывалась. В них лисицы были представлены как обольстители и сердцееды. Правда, там обычно говорилось о молодом императоре и спасенной красавице, которая оказывалась лисом-оборотнем и после благодарности которой император, как честный человек, был вынужден на ней жениться.

– Не стоит благодарности, – язвительно ответила я и, промаршировав к двери, резко распахнула ее. – Пожалуй, обойдусь без этого.

– Серьезно? – он так удивился, что даже безропотно встал с кровати, хотя и не спешил выходить. – Ты не знаешь, от чего отказываешься!

Не говоря ни слова, я подошла к нему – и на его лице было расцвела довольная улыбка, пока я не обошла его по кругу и, уперев руки в его спину, не вытолкала его за дверь. Однако уже через пару мгновений я снова ее открыла – и в обрадовавшегося было шисюна полетели его сапоги, которые он оставил на ковре.

С минуту потоптавшись на пороге, Шоу Юэ все-таки ушел, обиженно сопя. Я же создала вокруг домика защитный барьер – на всякий случай – и пошла спать. Придумал тоже… Отплатить мне тем, чем знамениты лисицы! Как у него только язык повернулся такое мне предложить?

Только вот язык у шисюна повернулся еще не раз и завтра, и послезавтра: куда бы я ни шла, он неизменно возникал на горизонте с подарком, комплиментом или просто цветком. В результате через пару дней вся женская половина школы меня возненавидела, а они и так приняли мое превращение в девушку без восторга. Моих отказов Шоу Юэ не слушал и лишь поменял свои совсем неприличные предложения на более пристойные – теперь он лишь звал меня погулять в город и сходить в таверну. Чем тверже я отказывала, тем упрямее он становился. Под конец мне уже стало казаться, что он хочет добиться меня именно потому, что раньше все девушки падали к его ногам. Я же ему такого удовольствия не доставила.

А я… я не могла думать о нем в таком ключе. Потому что в начале знакомства он вел себя… не очень-то приветливо, и я успела составить о нем мнение. Потому что школа на четверть состояла из его бывших подружек и еще на четверть – из будущих, и мне не хотелось занимать свое место в их стройных рядах. Потому что… мне нравился кто-то другой.

Это мысль была такой внезапной, что я даже остановилась. А потом медленно побрела вперед, хотя могла опоздать на занятие, а наставник Юнхэн на такое реагировал весьма негативно. Но когда я зашла в учебный павильон, у меня был такой пришибленный вид, что он даже ничего не сказал и лишь продолжил рассказывать о классификации темных созданий, которую мы начали изучать накануне.

Я уставилась на заклинателя, почти не слыша, что он говорит, и чувствуя, что в этой комнате меня не тревожат ни проделки шисюна, ни страх, что меня найдут, ни волнение насчет нападок клуба обожательниц Шоу Юэ. Рядом с наставником Юнхэном я чувствовала себя легко и свободно, а еще ощущала тепло, словно вышла на ласковое весеннее солнце. Сердце пропустило удар, и я вдруг вспомнила, как он принял меня в школу, как украдкой принес коробку нужных мелочей, как отправил служанку купить мне платье. Два раза, между прочим.

– Су Ли, – вырвал меня из дум его негромкий голос, – чему ты так мечтательно улыбаешься?

– А? Я? Ничему, – я тут же смутилась и уставилась в стол. Но, едва он продолжил урок, тут же снова подняла взгляд. А что, между прочим, имею право. Я же слушаю про этих… купольников… Хотя нет, он уже говорит о домовых духах. Небеса, как я буду это все учить, если, вместо того чтобы слушать, я сижу и любуюсь на то, какие совершенные у моего наставника черты лица… ужас, только бы он не догадался! Я и раньше видела, что заклинатель исключительно красив, но чем больше я его узнавала, тем больше его внешность в моих глазах приукрашалась из-за его благородных поступков и характера, и сейчас я едва могла оторвать взгляд от его лица.

К концу занятия мне более-менее удалось заставить себя сосредоточиться на уроке, но, едва последняя капля в водяных часах упала в чашу, и носик указателя переполз на фигурку лошади, мысли о классификации нечисти снова улетучились из моей головы, потому что наставник обратился ко мне.

– Су Эн, – он всегда звал меня моим настоящим именем, когда мы были наедине, – у тебя все в порядке? Ты сегодня немного рассеяна.

– Все нормально, – отозвалась я и легко улыбнулась. – Благодарю за заботу, наставник.

Он вдруг улыбнулся мне в ответ и кивнул, отпуская, и от этой улыбки у меня внутри все перевернулось. Потому что… он редко улыбался. Однако его улыбка была такой… располагающей к себе. Развернувшись, я пошла в столовую, силясь согнать с лица глупую улыбку и еле удерживаясь от того, чтобы обернуться. Странно, но, поняв, что у меня есть чувства к наставнику Юнхэну, я не испытала ни ужаса, ни безнадежности от того, что нам не быть вместе – пока мне было просто достаточно того, что я видела его каждый день. Я думала о том, что буду учиться у него долгие годы, а потом останусь рядом, если только он не отошлет меня, и эта мысль приносила мне счастье.

Глава 39

Было уже время обеда, и чем ближе я приближалась к столовой, тем больше мысли романтической направленности вытеснялись мечтами о тушеной картошечке, печеном батате и острых куриных крылышках. Я уже было добралась до дверей, как путь мне перегодили два парня. Один из них был кругленький и румяный, как осенняя тыква, а второй – тощий и длинный, как огурец, и даже лицо его было слегка зеленовато. Да это же временные секретари наставника, Пинь и Линь!

Я было обрадованно улыбнулась, но улыбка тут же сползла, когда я увидела, как они на меня смотрят: с откровенным ужасом.

– Значит, это правда! – с надрывом воскликнул кругленький Пинь, заламывая руки. – Теперь ты девчонка! Рассказывай, – он вдруг схватил меня за плечи и затряс, как тряпичную куклу, отчего моя голова замоталась взад-вперед, а зубы застучали друг о друга. – Как с тобой произошло такое несчастье?

– Да… да… дай сказать, – умудрилась выговорить я, и он наконец догадался убрать руки. Длинный Линь все это время стоял рядом, меряя меня скорбным взглядом, и периодически тер глаза одной рукой, чтобы проверить, не чудится ли ему. Во второй у него была корзинка со снедью.

– Хм… э-э-э… – под их сочувственным взглядом мне вдруг стало совестно признаваться, что я их обманула, а обвинять их и говорить, что это они сами приняли меня за парня, мне не хотелось. Поэтому я сделала важный вид и, заговорщицки понизив голос, пояснила:

– На задании мы попали под заклинание изменения пола.

– Что? – длинный Линь, пригнувшийся, чтобы не упустить ни слова, почти сложился пополам. – Разве такие заклинания существуют?

Тут я подумала, что в мою историю нужно добавить деталей – для достоверности, – и, кивнув, скорбно продолжила:

– Они целились в шисюна, но я заслонил… заслонила его собой. Теперь моя жизнь больше никогда не будет прежней – но самое главное, с ним все в порядке. Простите, мне еще сложно говорить об этом, – делано всхлипнув, я обошла их и понеслась к двери столовой, откуда до меня доносились божественные запахи.

– Какое самопожертвование, – донесся до меня благоговейный шепот Пиня.

– А лучше бы в Шоу Юэ попало, – мечтательно протянул Линь, – какая бы из него получилась красотка!

Вздохнув – да, привлекательностью с лисицей мериться бесполезно, – я села за свой стол и, когда вышеупомянутый лисица спустя миг приземлился напротив, еле сдержала смех. Да, девочка из него была бы на загляденье…

– О чем это вы говорили с Толстым и Тонким? – подозрительно проговорил он, хватая тарелку и накладывая себе еду. Тушеная картошка – я угадала сегодняшнее меню.

– С кем? А, с Пинем и Линем? Так, ни о чем, – невинно отозвалась я.

– Линь, который Тонкий, все кукурузу уминает, – заговорщицки нагнувшись ко мне, сообщил парень. – У него какое-то заклинание не получается, вот он и качает духовную силу поеданием овощей. Не знаешь, откуда такие нелепые представления о наборе духовной силы?

– Что? – мне тут же стало совестно. – Э-э-э… не знаю.

Надо бы как-то намекнуть парням, что лучше увеличивать способности традиционно, медитациями, а не тем, что точно не работает. Хотя… Это я знаю, что оно не работает. А они нет.

– Слушай, а у них с Пинем что, слишком слабый уровень? – деловито уточнила я.

– Да нормальный у них уровень, особенно у Тощего, – пожал плечами шисюн, вгрызаясь в куриную ножку. – Просто как наставник вызывает их для проверки заклинания, они оба начинают так трястись, что тут же все на свете забывают и делают кучу глупых ошибок. А что это ты за них так переживаешь? – в его тоне ясно послышалась ревность.

Я нахмурилась. Ну вот, еще контроля Шоу Юэ мне не хватало! Нужно как-то это пресечь, а не то буду все обучение ходить по струнке, смотреть туда, куда он скажет, и делать то, что он позволит.

– За кого хочу, за того и буду переживать, – ответила я чуть резковато, на что Шоу Юэ, недовольно сощурив глаза, вдруг спросил:

– Чем я тебе не угодил? Тем, что я не человек, да? Ты поэтому меня отталкиваешь?

– Что? – на моем лице было так явно написано удивление, что он тут же расслабился. – Нет, просто… А чего ты от меня хочешь, шисюн? – Мне вдруг надоели и его преследования, и придирки, и я решила поговорить с ним прямо. – Интрижки? Так мне это неинтересно, поищи развлечение на пару недель в другом месте.

– А ты думаешь, я способен только на интрижки? – холодно отозвался он и бросил свою недоеденную куриную ножку в тарелку. – Хорошего же ты обо мне мнения!

– А, то есть ты предлагаешь мне любовь до гроба? Может, еще в жены взять пообещаешь? – я непримиримо сложила руки на груди. – Ты же будущий правитель, у тебя, наверное, и невеста давно есть – соответствующего высокого положения!

Он сжал челюсти, но ничего не ответил, и я вдруг поняла, что угадала. Он был помолвлен.

– Мне пора, шисюн, – мне вдруг расхотелось есть, и, встав, я резко задвинула свой стул. – Твое сомнительное предложение меня не интересует, и не надо больше поднимать эту тему.

Разговор с Шоу Юэ меня странным образом расстроил: хоть он мне совершенно не нравился, но само осознание того, что он счел меня годной лишь для короткого романа, было оскорбительным. Надо же, у самого невеста, а он еще смеет преследовать меня и ревновать. Вот пусть идет к своей невесте и ревнует ее.

Негодующе фыркнув, я вернулась в комнату. Впрочем, спустя пару минут мне в голову вдруг пришла идея, и я вернулась к столовой, но не зашла внутрь, а обошла здание по кругу и прошла на задний двор, где повара чистили овощи, рубили дрова и выполняли другие грязные работы. Пусть мой лежал к амбару, где была сложена на хранение картошка, батат и другие продукты. Воровато оглянувшись, я схватила из ближайшего ящика кукурузный початок в плотном зеленом коконе листьев и, засунув его за пазуху, с независимым видом удалилась. Хорошо, что сейчас, после обеда, тут было безлюдно – все работники отдыхали перед приготовлением ужина.

Фу, получилось. Теперь только осталось разыскать Линя и Пиня… Эх, надо было красть две кукурузы. Ладно, поделятся. Интересно, у какого они наставника учатся? И на каком пике? Вспомнив, что они носили бледно-зеленые ханьфу, а это означало травников, я свернула к мостику на пик Цаояо. К счастью, на ловца и зверь бежит, и не успела я дойти до мостика, как мне навстречу попалась неразлучная парочка.

– О, вас-то я и ищу! – радостно воскликнула я, а они отчего-то затравленно заозирались. Чего это они?

– Э… – промямлил Пинь, – да… А где твой шисюн?

– Шисюн? – удивленно переспросила я. – А что?

– Ну… ты ему не говори, что ты с нами говорила, а то он нам сказал, что если мы с тобой еще раз заговорим, то нам больше нечем будет говорить, – скороговоркой пробормотал Пинь, а Линь только меланхолично покивал. Вот уж кто не пострадает от утраты речи!

– Ах, вот как он сказал! – зловеще протянула я и всунула кругленькому Пиню в руки кукурузу. – Держи… это…

– Это то, о чем я думаю? – с благоговением спросил он, держа початок на вытянутых руках, словно святыню.

– Да, – с заминкой отозвалась я. – То есть это та самая кукуруза, которая вызывает рост духовной силы, у меня как раз последняя осталась. Из дома привезла, у нас там такой воздух, что все вокруг наполняется энергией. Только об этом – молчок, ну ты понимаешь, – я многозначительно огляделась по сторонам, словно все вокруг кишело шпионами, желающими узнать секрет чудесной кукурузы. Пинь понятливо покивал и, спрятав кукурузу за пазуху, с чувством потряс меня за руку.

– Спасибо, брат! – произнес он чуть ли не со слезами на глазах, а Линь согласно покивал. – Я вижу, что коварное заклинание затронуло лишь твое тело, оставив душу такой же благородной, как и раньше!

Тут его голос сорвался – наверное, вспомнив про мое «горе», он резко отпустил мою руку и спешно зашагал прочь. Линь сочувственно похлопал меня по плечу и последовал за своим другом. Да, надеюсь, кукурузу они хотя бы сначала сварят… И что моя небольшая хитрость поможет им наконец справиться с тем заклинанием. Если у них все получается, пока они не волнуются, то, значит, дополнительная сила им не нужна, а нужно немного уверенности в себе.

А мне сейчас нужно немного спокойствия – потому что, узнав, что Шоу Юэ бродит за мной и угрожает всем, с кем я заговорю, я пришла в настоящее бешенство. Да как он смеет!

Глава 40

Шисюну повезло, что в тот день он больше не попался мне на глаза – иначе бы он точно выслушал о себе пару неприятных вещей.

Даже следующим утром, на занятии по медитации, которое проходило на берегу крошечного горного озера, я все еще пылала от негодования. Мне нужно было смотреть на воду и представлять, что мое сознание становится таким же чистым – но вместо этого, чем сильнее я пыталась успокоиться, тем сильнее злилась. То, что Шоу Юэ собственной персоной сидел в нескольких шагах от меня, делало ситуацию только хуже.

– Су Ли, – голос наставника вырвал меня из мыслей, – ты сейчас вскипятишь пруд. Выкинь из головы все лишние мысли, заклинатель должен контролировать свой разум.

– Да, наставник, простите, наставник, – смущенно пробормотала я. От воды действительно уже шел пар, и я постаралась просто медленно дышать и любоваться красотой природы. Ну или полюбуюсь красотой одного совершенного человека, который удобно сидит недалеко от меня, глубоко погрузившись в медитацию, и поэтому глаза его закрыты, и я могу смотреть, сколько захочется. Мои губы тронула легкая, мягкая улыбка, и я действительно смогла немного успокоиться. Если Шоу Юэ совсем перейдет рамки дозволенного, я нажалуюсь наставнику, и он его приструнит.

К концу занятия я была уже почти совсем спокойна и, когда наставник попросил меня задержаться, подошла к нему, вполне расслабленно улыбаясь. Он помолчал, ожидая, пока Шоу Юэ скроется среди сосен, и заговорил лишь тогда.

– Су Эн, – повернувшись ко мне, наставник внимательно вгляделся мне в лицо. – У тебя все нормально?

– Да, – я поколебалась, не рассказать ли ему все сейчас, но говорить о преследовании шисюна было немного неудобно. Еще решит, что я выставляю желаемое за действительное.

– Ладно, – он явно не поверил мне, но решил не настаивать. Вздохнув, он добавил: – Ты же знаешь, что можешь прийти ко мне со своими проблемами? Я здесь не только для того, чтобы учить.

– Да, – от его слов мне на душе стало почему-то спокойно и радостно, и я улыбнулась. – Спасибо.

– Кстати, – окликнул он меня, когда я уже собралась откланяться, – сегодня праздник малой зимы. Его принято проводить с родственниками, но, думаю, ты не станешь сообщать своим родным, где ты, чтобы они приехали? Поэтому сегодня ужинаем в моей резиденции. Шоу Юэ тоже скажи – здесь мы одна семья и все праздники обычно отмечаем вместе.

– Да, наставник Юнхэн, – произнесла я, тщетно пытаясь скрыть радость. С ума сойти, я побываю в доме наставника! Даже присутствие шисюна не сможет отравить мою радость.

Однако, едва я, покинув заклинателя, двинулась к столовой на завтрак, как Шоу Юэ тут же решил предоставить мне возможность передать ему приглашение наставника, бесшумно перегородив мне путь.

– Шисюн? – растерянно спросила я, все еще мечтательно улыбаясь и витая в своих мыслях. Пусть уже говорит, что хотел, и оставит меня наедине с думами о том, какой прекрасный меня ждет вечер с самым достойным и прекрасным человеком на свете! И одной вредной лисой.

Мой мечтательный вид не ускользнул от парня, и он явственно помрачнел.

– Ты на него пялилась, – хмуро произнес он, и я даже остановилась от неожиданности, холодея. Неужели он догадался?

– Не понимаю, о чем ты, – проговорила я непослушными губами и, отводя глаза, попыталась обойти его – он все еще стоял посреди тропинки, перегородив путь. Шаг влево – и Шоу Юэ снова оказался передо мной.

– Я прав, – так же хмуро произнес он, – за эти годы я научился разбираться в людях. Только вот лучше тебе не питать бесплодных надежд – такие отношения в школе запрещены. Это же так… пошло, – выдавил он, и в его голосе явственно прозвучало отвращение. Я дернулась, поднимая на него взгляд. Запрещены? Да и какие отношения, если никаких отношений у меня нет?

– Я не знаю, о чем ты говоришь, и хватит отнимать мое время, – снова выдавила я, едва ли понимая, что я конкретно говорю. В душе мешалось негодование на то, что Шоу Юэ вообще осмелился лезть в мою жизнь, и жгучий стыд оттого, что мои чувства так очевидны. У меня что, все на лице написано? А вдруг наставник тоже догадался и втайне посмеивается надо мной? Нет, он бы не стал так делать.

Сейчас я мечтала лишь о том, чтобы Шоу Юэ исчез и дал мне пройти, но, вместо того чтобы освободить тропинку после того, как наговорил мне гадостей, он вдруг схватил меня за плечи и прижал спиной к ближайшему дереву.

– Посмотри на меня, – свирепо произнес он, поднимая мой подбородок, и я все же подняла взгляд. В моих глазах стояли слезы, и это немного отрезвило его. – Ты можешь хотя бы дать мне шанс?

– Шанс на что? – спросила я дрожащим голосом. – Что ты хочешь, шисюн? Чтобы я стала твоей любовницей?

– У мужчины может быть несколько жен, хоть две, хоть пять, хоть четырнадцать, – странно дернув головой, произнес он, и я истерически засмеялась. Надо же, мне делают предложение, да в такой изысканной форме!

– Нет, Шоу Юэ, я не буду твоей женой, ни пятой, ни четырнадцатой, – резко оборвав смех, произнесла я, и тут он меня поцеловал.

Не нежно, заставляя сердце трепетать, а грубо, притиснув к дереву за спиной. В его движениях поначалу чувствовалась злость, желание подчинить себе, а потом, опомнившись, он попытался вести себя осторожнее – однако я не отреагировала ни на первое, ни на второе. Поначалу я попыталась отпихнуть его, но, поняв, что он этого совершенно не замечает, просто замерла с открытыми глазами и ждала, пока он меня отпустит. Надо же, мой первый поцелуй, а я ощущаю лишь безнадежность и опустошенность. Отстранившись, он взглянул в мое лицо с болезненной надеждой – смягчилась я или нет? – и я, все так же не меняя выражения лица, подняла руку и влепила ему пощечину.

– В следующий раз я запру тебя в барьере, и будешь сидеть тут, пока тебя кто-нибудь не выпустит, – срывающимся голосом произнесла я и, развернувшись, зашагала в сторону своего дома. Надо было прямо сейчас его запереть, что-то я поздно вспомнила про барьер… Добежав до гостевого домика, я заперлась в комнате и, упав на кровать, залилась слезами. В ушах до сих пор стояли слова Шоу Юэ: «Такие отношения в школе запрещены. Это же так пошло». Меня трясло от того, что он догадался и так безжалостно прошелся по моей невинной привязанности: словно я вырастила хрупкий и прекрасный цветок на секретной полянке, а он нашел его и затоптал своим сапожищами. Да еще и поглумился, какая гадость тут выросла.

Закрыв лицо руками, я застонала. Ну почему в моей жизни все так сложно…

Нет, я не должна чувствовать себя виноватой. Я не сделала ничего плохого. Любить кого-то – не преступление. Поэтому сегодня я пойду на этот ужин, и пусть Шоу Юэ не надеется, что я отвернусь от наставника и стану вести себя холодно и отстраненно после его отповеди.

Мне и не пришлось. Наставник сам начал вести себя отстраненно и холодно.

Вначале сегодняшний ужин внезапно отменили: к Шоу Юэ приехали родственники, и он собирался поужинать с ними в городе, а у наставника тоже возникли какие-то срочные дела. Обо всем этом я узнала из записки, обнаруженной в ручке своей двери, когда я вернулась в комнату после обеда. «Ну ладно», – подумала я и решила не расстраиваться.

А на следующий день, когда утром я появилась на медитации, все вдруг изменилось. Наставник не взглянул на меня ни разу, ни во время медитации, ни во время утреннего занятия, ни во время послеобеденного, и с каждой минутой я чувствовала себя все несчастнее и несчастнее. Что я сделала не так? Может, ему тоже кто-то напомнил про «запрещенные отношения»? Или он увидел, как Шоу Юэ поцеловал меня в лесу, и решил, что у нас с ним что-то есть? Хорошо хоть, самого Шоу Юэ не было на занятиях – он все еще был занят со своими родственниками. Вот бы он позлорадствовал…

К закату этого дня я чувствовала себя уже на грани истерики со слезами, потому что не понимала, что сделала не так и почему вместо улыбки и приветствия меня теперь встречают холодным «Начинаем занятие», а провожают «Занятие закончено, ученики». Какие ученики, если я на занятии одна? И как же «ты всегда можешь прийти ко мне со своими проблемами, Су Эн»? Да за прошедшие полтора дня наставник ни разу не назвал меня по имени… И ни разу не взглянул, словно специально избегая моего взгляда. А когда я действительно решила подойти с надуманным вопросом, заклинатель исчез из учебного павильона быстрее дуновения ветра. Что вообще происходит?

За ужином я лишь уныло погипнотизировала глазами тарелку, не в силах проглотить ни кусочка.

– Минуточку внимания! – прозвучал вдруг громкий мужской голос, и я подняла голову. Говорящий был мужчиной в бледно-синем одеянии преподавателя пика Шуйшу, водной магии. – После ужина все девушки должны пройти в главный павильон школы, посещение обязательно!

Это еще что за мероприятие? Я была так расстроена, что не могла связно думать, что бы все это могло значить. Ладно, схожу, посмотрю.

Стулья заскрипели, отодвигаясь, и девушки тонким ручейком побрели к выходу. Вздохнув, я встала и пошла следом.

Главный павильон был величественным, красивым зданием, настоящим шедевром зодчества. Мой взгляд скользнул по расписным балкам потолка, по высоким колоннам, и уперся прямо в моего младшего брата Вэнь Дина, который стоял на возвышении в компании незнакомого седоволосого мужчины. Похолодев, я дернулась к выходу, но тут дверь захлопнулась за последними из вошедших девушек, а один из преподавателей встал прямо перед ней.

– Девушки, выстройтесь в круг! – выкрикнул тот же преподаватель в синем, что делал объявление в столовой. – Не нужно беспокойства, этот господин ищет свою сбежавшую невесту. Надолго мы вас не задержим.

Мое сердце припадочно застучало, руки похолодели от ужаса, а взгляд заметался по комнате. Окна, двери… все закрыто… и что мне теперь делать?

Глава 41

Мой «жених», оказалось, не был совсем древним стариком – скорее, ему было лет сорок-пятьдесят. Хотя его лицо уже успели прорезать несколько резких морщин, полностью седая шевелюра выглядела несколько неуместно – все же песок из него еще не сыпался. Однако весть о том, что он не такой уж дряхлый, не заставила меня облегченно вздохнуть – наоборот, я в полнейшем ужасе скорчилась за спинами других девушек. За последние недели я практически успела успокоиться и почувствовать себя в безопасности, и поэтому появление «жениха» в школе стало для меня настоящим шоком.

Хорошо, что он с Вэнь Дином, а не с дядей. Тот меня не выдаст… Хотя о чем это я, у него все вечно на лице написано… Моему двоюродному брату еще сравнительно мало лет, и он пока не научился виртуозно притворяться. Но все же… я медленно распрямилась. Просто буду стоять, как все, и скромно сверлить глазами пол. Надеюсь, брат сумеет удержать на лице равнодушное выражение, а сам мужчина не видел меня вблизи. Да и издалека тоже… Как он вообще решил взять меня в жены, ни разу не взглянув на меня? Может, дядя показал ему портрет? Или он украдкой посмотрел на меня из окна дядиного кабинета, когда я была в саду?

Меж тем Вэнь Дин и «жених» двинулись вдоль стройных рядов девушек, при этом брат старательно пучил глаза, делая вид, что ищет меня, а мужчина рядом с ним окидывал девушек цепким взглядом и тут же шел дальше, словно точно знал, кого ищет. У меня затряслись руки, а перед глазами потемнело от страха. Так, нужно вести себя спокойно, как все… Я просто такая же ученица… Самая обычная и незаметная…Меня тут вообще нет, вместо меня пустое место…

– Меня тут нет, меня тут нет, меня тут нет, – безотчетно и беззвучно прошептала я несколько раз, и тут они приблизились ко мне.

Уставившись в пол, я почувствовала, как сердце того и гляди выпрыгнет из груди, а потом, не выдержав, все же подняла взгляд. Мой брат смотрел до того безучастно, равнодушно переводя глаза с девушки справа от меня на девушку слева, что я невольно восхитилась: вот это притворство! Словно я и вправду стала пустым местом. А вот «жених»… Он смотрел прямо на меня, и я замерла, как кролик, под взглядом его темных недружелюбных глаз. Осмотрев мое лицо и скользнув взглядом по форменному платью пика Линшань, он, однако, отвернулся и перешел к следующей девушке. Я медленно выдохнула и попыталась поймать взгляд проходящего мимо брата, но он все играл свою роль и даже не улыбнулся мне. «Ну и молодец, так лучше», – подумала я, однако, ощутив легкий укол разочарования.

Голова у меня кружилась от переживаний, и я едва достояла до конца осмотра, в конце которого преподаватель в синем объявил, что все свободны. Не решаясь бежать к выходу, я на деревянных ногах побрела из павильона. Мне все казалось, что сейчас «жених» издевательски захохочет и, схватив меня за руку, поволочет прочь отсюда, поэтому я не могла свободно вздохнуть, пока мои ноги не ступили на мост, разделяющий пик Чжэндао и пик Линшань. И тут, словно очнувшись, я поняла, что должна немедленно, прямо сейчас рассказать обо всем наставнику, и понеслась вперед.

Стук досок под ногами сменился глухим шорохом сухих сосновых иголок. Было уже темно, луна лишь слабо освещала путь, а преграда, в которую я вписалась на полном ходу, глухо зашипела и выругалась.

– Су Ли? – проговорила преграда голосом шисюна и придержала меня за плечи. Я, сморгнув слезы, все набегающие на глаза, наконец-то разглядела его фигуру. Он был не в светлом форменном ханьфу, а в черном, и совершенно сливался с окружающим мраком, лишь волосы белели.

Его серебристая шевелюра напомнила мне о жениховых сединах, и я панически дернулась.

– Пусти меня, мне нужно срочно найти наставника, – срывающимся голосом выдавила я.

– Что случилось? – Шоу Юэ, однако, лишь крепче сжал руки на моих плечах. Выражение удивления на его лице, слабо освещенном луной, сменилось беспокойством. – Су Ли, расскажи, что с тобой?

Безрезультатно дернувшись еще раз, я вдруг ощутила, как мои ноги подломились. Шоу Юэ подхватил меня и прижал к себе, не дав упасть, а я, судорожно цепляясь за него, внезапно разрыдалась и рассказала ему все: про свой побег из дома, про престарелого седого жениха и про то, что он приехал в школу искать меня.

– Ну и дела, – растерянно произнес он мне в макушку и сжал меня чуть крепче. Его грудь шевельнулась от движения, и я внезапно поняла, что стою, прижавшись к нему, и орошаю слезами его грудь, в то время как он вовсю обнимает меня, и неловко отстранилась. Шисюн нехотя разжал руки, и моей спине тут же стало холодно.

– Су Ли, – внезапно его лицо просветлело, и он схватил меня за руки, – Давай просто поженимся в ближайшем храме! Это же идеальный выход! Если ты будешь уже замужем, никакой жених не сможет тебя забрать. Моего влияния хватит на то, чтобы он уехал ни с чем, – он произнес это спокойно, без малейшего самодовольства, и я поняла, что это правда. Логично, он же будущий правитель клана лисиц.

На секунду, всего на одну секунду я действительно задумалась о его предложении. Знакомый и, если смотреть объективно, весьма привлекательный шисюн конечно гораздо лучше, чем малознакомый неприятный практически старик… Но тут в памяти всплыло лицо наставника, и я покачала головой. Нет, мне хотелось бы остаться свободной, на случай, если… Но сейчас я не буду додумывать эту мысль.

– Если мы поженимся, то я стану первой женой, и твоя невеста слопает меня без соевого соуса, – напомнила я шисюну, и его лицо тут же из наполненного надеждой стало унылым – так резко, что я даже удивленно подняла бровь. Неужели не одну меня заставляют выходить замуж за того, кто мне совершенно неприятен?

– Ничего, можно пожениться и после моей первой свадьбы. Мои родственники сказали, что она уже совсем скоро – были некоторые проблемы, но они уже почти улажены, – твердо отозвался Шоу Юэ. Я, вздохнув, снова покачала головой: я не могу выйти замуж просто для того, чтобы обезопасить себя от первого жениха. И, когда я уже было открыла рот, чтобы решительно отказаться от его щедрого предложения замужества, сбоку вдруг раздался надтреснутый и какой-то странный голос:

– Вас можно поздравить с помолвкой, ученики?

Повернув голову, я увидела перед собой белеющую в сумраке фигуру наставника Юнхэна. Щелчок пальцев, и вокруг нас повисло сразу несколько магических светлячков, и в их свете я разглядела, что его лицо мрачно, словно он услышал весть о наших похоронах, а не свадьбе.

– Наставник Юнхэн, – я вдруг очень остро осознала, что ладони Шоу Юэ все еще сжимают мои руки, и неловко высвободилась. Однако стоило заклинателю сделать шаг ближе, как он разглядел мое залитое слезами лицо, и взгляд наставника изменился: теперь он выглядел встревоженным.

– Что случилось? – спросил он чуть резковато, но я уже знала его достаточно хорошо, чтобы расслышать за напускной строгостью обеспокоенность.

– Жених… – едва начав говорить, я почувствовала, как слезы снова ручьями полились из глаз. Что я говорила про то, что не могу рыдать на публике? Вот, стоило пригрозить мне замужеством, как это полезное умение тут же появилось. – Он… приехал сюда, в школу, и только что всех собрали в общем зале, и он ходил и искал меня… и он такой жуткий…

– Жених, значит, – чуть зловеще повторил наставник Юнхэн и склонил голову набок. – В школе свои правила. Ты уже стала моей ученицей, и без моего ведома тебя никуда не заберут, даже если он найдет тебя. Не переживай.

– Правда? – переспросила я с затеплившейся надеждой, а шисюн почему-то недовольно нахмурился.

– Да, но теперь тебе нельзя покидать школу, – кивнул наставник и вздохнул. – В следующий раз просто не ходи ни на какие «опознания», а если наставники с других пиков будут настаивать, скажи, что я запретил. От этого мои ученики рыдают в лесу и строят планы один глупее другого.

После его слов я слегка приободрилась и даже вытерла слезы рукавом, а от Шоу Юэ заметно повеяло холодком.

– Спасибо, – вырвалось у меня. Наставник еле уловимо улыбнулся, и я вдруг поняла, что он впервые за несколько дней смотрит на меня прямо и ведет себя как прежде. – Я так испугалась… Этот жених такой жуткий, с седыми волосами – не такими платиновыми, как у шисюна, а серыми, словно припорошенная пеплом пакля, и…

– Что? – Шоу Юэ, до этого стоящий рядом, вдруг развернулся ко мне и сжал мое предплечье так, что я замолкла на полуслове. – Какие у меня волосы?

– Э… – я бросила недоумевающий взгляд на его лицо. Его глаза лихорадочно блестели, а лицо было белым, как стена. Лицо наставника почти полностью повторило метаморфозы, произошедшие с шисюном. – Светлые? – рискнула предположить я.

Взгляд Шоу Юэ загорелся предвкушением, а наставника Юнхэна, наоборот, потускнел, и он весь как-то подобрался, словно готовился к худшему. Похоже, они знали что-то, о чем я не имела представления.

– А скажи-ка мне, Су Ли, как тебя зовут на самом деле? – вкрадчиво спросил Шоу Юэ. Он был похож на кота, подкрадывающегося к мыши. Кот был не в силах поверить, что небеса послали ему такого жирненького и беспечного грызуна, даже не пытающегося сбежать. Я, чувствуя подвох, лишь перевела испуганный взгляд на наставника Юнхэна, не торопясь отвечать, и он мрачно отозвался за меня:

– Су Эн. Лао Су Эн. К чему эти вопросы, Шоу Юэ?

Внезапно резко отпустив меня, шисюн вдруг легко рассмеялся – от его смеха меня по коже продрал мороз – и, запустив руку за пазуху, вытащил мятый свиток. Да, я же его и помяла, когда рыдала… Развернув свиток, он показал его мне, и я прочитала:

– Брачный договор… заключен между Шоу Юэ… и Лао Су Эн…

Брачный договор… Внизу стояла подпись дяди и его печать, а рядом – подпись какого-то Ши Сина. «Он просит тебя в жены не для себя, а для своего молодого родственника» – прозвучали в моей голове дядины слова, сказанные, казалось, вечность назад. Не может быть…

Покачнувшись, я почувствовала, что у меня темнеет в глазах, а земля уходит из-под ног. Кто-то подхватил меня, и, вдохнув тонкий аромат мороза и снега, я вцепилась в удерживающие меня руки.

– Ты моя невеста, Су Эн, – торжествующе произнес Шоу Юэ. Он стоял передо мной и не пытался даже протянуть руку, чтобы забрать меня из объятий наставника. Словно знал, что теперь я его по праву и что ему некуда торопиться. – И ты не человек. Ты лисица, как и я.

Глава 42

Голова шла кругом, и мне казалось, что я тону, тону и все не могу выплыть. Невеста Шоу Юэ… Лиса-демон… Что за бред! Он же сам говорил, у него какая-то высокопоставленная невеста. А я всю жизнь была человеком.

– Не может быть, – озвучил мои мысли наставник и, убедившись, что я держусь на ногах, разжал руки. Я ощутила мимолетный укол сожаления.

– Она видит сквозь мои иллюзии, – возбужденно отозвался Шоу Юэ, – значит, она лисица, лисица сильнее меня. Скажи, Су Эн, – он произнес мое имя с явным удовольствием, – когда ты пришла в школу и проходила вступительное испытание, ты видела монстров, которые были на той горе? Вероятно, нет, потому что ты смотришь сквозь иллюзии, не замечая их. Да и сама ты можешь делать иллюзии, сквозь которые не увидим ни я, ни наставник.

– Я не умею делать иллюзии, – слабо запротестовала я и вспомнила, что на горе было пусто. Совсем. Ни одного самого завалящего монстра.

– Можешь, – зловеще улыбнулся шисюн, – вспомни, были ли моменты, когда ты хотела, чтобы тебя не видели, и тебя никто не замечал? Когда ты хотела, чтобы все воспринимали тебя по-другому, и у всех на глазах словно появилась пелена?

Только что… Я судорожно вдохнула воздух. Только что, во время поиска невесты в зале, я твердила себе под нос «меня тут нет, тут пустое место». И мой брат меня не увидел… И еще, тогда, когда я ехала в школу, мне пришлось прятаться в зарослях осоки от воров, и они меня тоже не заметили – потому что я, как и сегодня, твердила, что «меня тут нет».

О небеса…

– Неудивительно, что все принимали тебя за парня. Наверное, тебе этого очень хотелось, и ты неосознанно создала иллюзию, – слова шисюна донеслись до меня словно бы издалека.

Я вдруг вспомнила, что каждое утро перед выходом я смотрелась в зеркало и говорила самой себе: «Я мужик, я грозный мужик». И как наставник, поняв, что я девушка, сказал, что у него словно пелена упала с глаз.

Неужели все это правда?

– Наверное, в детстве тебя мало наказывали, – подлил Шоу Юэ масла в огонь моей паники. – Ведь уже тогда ты могла располагать к себе окружающих. Баловали, давали все, что ты ни попросишь…

– Помолчи, – оборвал его наставник, заметив, что я уже снова близка к обмороку, и, взмахнув рукой, сотворил из воздуха стул. Я плюхнулась на него, ловя ртом воздух, как рыба. – Что за история с престарелым женихом? – спросил он у шисюна, и тот, недоумевающе моргнув, вдруг улыбнулся:

– Это долгая история. Правитель клана серебристых лис погиб около восемнадцати лет назад. У него не осталось наследников, хотя ходили слухи, что у него была возлюбленная, которую он тщательно прятал. Моя семья все это время управляла его землями, хотя на самом деле мы лишь… советники. Мы стоим у трона и защищаем того, кто сидит на нем. Трон клана много лет пустовал – однако мой дядя упорно искал и наконец нашел наследника клана лис. Наследницу, – тут его взгляд упал на меня, и я вдруг истерически рассмеялась. Нашел наследницу… что за сказочки… если бы я была наследницей целого клана, наверное, мне бы сказали!

– А страны у меня случайно нет? – не в силах остановить смех, спросила я. – Может, мне пойти к императору и попросить подвинуться со своего… хи-хи-хи… трона?

– Су Эн, – голос наставника отрезвил, и я вдруг замолчала.

– Скажи, Су Эн, твой дядя всегда был торговцем специями? – вдруг вкрадчиво спросил шисюн, и я, помедлив, покачала головой. Ранее дядя торговал тканями. – Наверное, я не ошибусь, если предположу, что он стал торговать специями восемнадцать лет назад? А знаешь почему? – он победно улыбнулся. – Чтобы мы не нашли тебя. Чтобы замаскировать твой запах. Да от тебя до сих пор разит корицей так, что у меня обоняние отказывает.

Я безотчетно положила руку на грудь – туда, где висел мой новый охранный амулет, мешочек с травами и специями, купленный вместо того, что выкинул шисюн. Ну да, в нем была корица, всем известно, что она отгоняет зло… этот запах был мне привычен, потому что я носила такие вот мешочки с травами с детства.

– А твой отец? Ты знаешь, кто он? – продолжил шисюн.

Давно перестав смеяться, я молча смотрела на Шоу Юэ. Я не знала, кто мой отец. Я носила фамилию своей матери, Лао, и дядя отказывался сообщать мне, кто мой отец и почему он не признал меня.

– Полагаю, тебе не рассказали, чтобы защитить тебя, – пояснил Шоу Юэ. – Чтобы спрятать. Чтобы мы никогда тебя не нашли. Однако, – тут он улыбнулся, и от его улыбки мне стало жутко, – мой дядя умеет искать.

– Дядя? – невольно переспросила я.

– Ты уже видела его сегодня, – кивнув, Шоу Юэ подтвердил мои худшие предположения. – Правда, если бы он узнал, что ты посчитала его стариком, то глубоко бы оскорбился. И последнее, – он, вздохнув, вдруг поднял взгляд на луну. – Знаешь, почему тебя зовут «Су Эн»? «Добродетельная, как Лунная Дева»? Потому что твое имя связано с луной, а мое имя переводится как «Защитник Луны»[23]. Мы были помолвлены еще до рождения, и имена нам подбирались так, чтобы… чтобы они подходили друг другу. Поэтому, – он вдруг опустился на корточки перед моим стулом и заглянул мне в глаза, – тебе не нужно бояться свадьбы со стариком, ведь ты моя невеста. Ты всегда была ею.

С этими словами он взял меня за руки, и я почувствовала то же самое, что, вероятно, чувствует узник, когда на его руках защелкиваются кандалы. Бездумно уставившись на его руки, я слышала, как он что-то говорит, но не могла расслышать ни слова. Все слилось в какой-то гул, который все нарастал, нарастал… Его дядя увидел меня сегодня – вероятно, мои иллюзии ему не помеха. Увидел, но, распознав на мне форму, такую же, что носил Шоу Юэ, решил, что лучше оставить меня тут. Под боком у племянника. Где я могу влюбиться в него сама. Мой отец не был человеком. Он был лисицей, а это значит, что я тоже не человек… Где моя матушка могла с ним познакомиться? И почему мне никто ничего не рассказал? Головокружение постепенно унялось, и я услышала свой голос, безучастно сообщающий:

– Я не выйду за тебя замуж, Шоу Юэ.

– Как это не выйдешь? – в первый миг он опешил, но затем снова принялся меня убеждать. – Ты должна… бу-бу-бу… помолвка… бу-бу-бу… родственники согласны…

Конечно, он не говорил «бу-бу-бу», но я была в таком шоке, что просто не воспринимала половину того, что он произносил.

– Я не выйду за тебя замуж, – тихо, но твердо сообщила я, выдергивая свои руки.

Он тут же принялся горячо мне что-то доказывать, но с каждым его словом я чувствовала, как у меня все сильнее болит голова.

– Я не выйду за него замуж, – повторила я уже умоляюще, разворачиваясь к наставнику Юнхэну. Он посмотрел на меня долгим, непроницаемым взглядом, и я затаила дыхание. Неужели он прикажет мне слушаться Шоу Юэ? Ведь Шоу Юэ – его лучший ученик?

– Ничего не изменилось. Пока ты в школе, никто не может забрать тебя и заставить выйти замуж, – наконец отозвался он, и я облегченно выдохнула. А вот Шоу Юэ, от возмущения потерявший дар речи, тут же его обрел и принялся негодовать, уговаривать, доказывать свою правоту…

– Хватит, Шоу Юэ, – снова оборвал его наставник, видя, что у меня снова глаза на мокром месте. – Су Эн, иди спать, уже поздно. Шоу Юэ, пойдем в мой кабинет, расскажешь свою точку зрения там.

Я благодарно поклонилась и тут же сбежала. Ручаюсь, наставник увел шисюна, лишь бы тот не донимал меня по дороге к моему дому. Как же мне повезло с наставником! И почему он не оказался моим тайным женихом вместо Шоу Юэ…

Лежа в кровати, я долго не могла сомкнуть глаз. Неужели все это правда? За один вечер я узнала столько ошарашивающих новостей, что хватило бы на год. Подумав, я сотворила в своей комнате барьер – против незваных ночных гостей – и закрыла глаза. Надеюсь, наставник уговорит Шоу Юэ больше не преследовать меня…

Глава 43

Как бы не так. Первым, что я увидела, открыв глаза поутру, был букет синих колокольчиков на полу. Он лежал криво и был каким-то растрепанным: наверное, Шоу Юэ пришлось кидать его от двери, потому что по периметру комнаты до сих пор горел огненный барьер.

Огненный… Огонь – стихия лисицы. Сев в постели, я закрыла лицо руками и застонала. Получается, воздух у меня от моей человеческой половины, а огонь – от нечеловеческой…

Отняв руки от лица, я посмотрела на них. Обычные ладони, они не изменились ни капли с тех пор, как я узнала, кто я. То, что я наполовину лисица, просто не укладывалось у меня в голове. Получается, если я кого-нибудь убью, то, как шисюн, буду застревать в барьере? Хотя я вроде бы не собиралась лишать жизни никого, кроме нечисти… да и они считаются лишь условно живыми.

Как уложить в голове то, что все, что ты знал о себе с самого детства – неправда? Меня действительно баловали – но я думала, что это потому, что дядя жалел сироту. Получается, на самом деле я просто заколдовала своих родственников… От осознания этой мысли мне стало противно от самой себя.

Я вдруг вспомнила поход в призрачный город. Тот яо был неправ – я прекрасно вписалась бы в его гарем гарпий и фурий… Еще один монстр в его коллекции.

Вспомнив призрачный город, я вспомнила и загробный мир. Там я нашла Шоу Юэ благодаря красному лучу, идущему от моей ладони. Но это был не луч. Осознание поразило меня, словно громом. Это была красная нить судьбы, та самая, что связывает тех, кому суждено быть вместе. Мы были помолвлены с детства, и наши родственники даже успели заключить брачный договор – поэтому в загробном мире нас и соединяла красная нить.

Поддернув рукав, я пытливо уставилась на свое запястье. Конечно же, никакой нити на нем не было видно, но я знала, что пока эта помолвка в силе, она тут – незримая, неразрываемая… Отравляющая все мое существование.

А если у Шоу Юэ получится и он заберет меня? Он хитрый, и на его стороне его опытный дядя-интриган, который восемнадцать лет управляет целым кланом. А на моей стороне – только наставник. По закону я действительно должна подчиниться своей семье и выйти за Шоу Юэ… Что, если они уговорят наставника Юнхэна, и он позволит увезти меня? Тогда мне придется уехать в незнакомое место, где не будет его, и жить с Шоу Юэ… Я попыталась представить себе это, и на меня нахлынула такая черная тоска, что я едва не разрыдалась.

Возможно, жизнь с Шоу Юэ не будет столь ужасной. Но жизнь без того человека, который стал мне дорог, ужасной будет. Теперь, когда передо мной появилась угроза расставания, я наконец-то призналась себе, что я не просто уважала и ценила наставника Юнхэна. Я не просто хотела быть рядом, потому что он мог многому меня научить. Я хотела остаться с ним, потому что он нравился мне как мужчина.

Я закрыла глаза, вспоминая тот раз, когда Шоу Юэ поцеловал меня. Я не почувствовала ничего… А если бы это был не он? Я представила, что это наставник Юнхэн вдруг прижал бы меня к дереву, провел пальцами по щеке, едва касаясь, и медленно, медленно наклонился к моим губам, и у меня перехватило дыхание.

Вскочив с кровати, я начала торопливо приводить себя в порядок. Незачем тешить себя такими мыслями… Тем более сейчас, когда из обычной девушки, которая понравилась Шоу Юэ, я превратилась практически в его законную собственность[24]. Теперь он не оставит меня в покое просто так.

Замерев перед зеркалом, я вгляделась в его бронзовые глубины. Может, начать одеваться, как пугало, чтобы он ко мне охладел? Хотя вряд ли это поможет – если я правильно поняла, я нужна ему не просто так, а еще и для того, чтобы… сесть на трон. Если в клане есть трон, конечно. Без меня он заместитель на время отсутствия правителя. А со мной – муж законной наследницы, который имеет полное право командовать.

Я вдруг почувствовала, что мне не хватает воздуха, словно на моей шее затягивалась невидимая удавка. Подхватив учебники, я быстро вышла на улицу – и застыла на пороге. Шоу Юэ ждал меня у входа, с независимым видом подпирая сосну.

В первый момент мне захотелось сбежать, но, сдержав порыв, я медленно подошла к нему. Мне нужно было многое у него спросить.

– Шисюн, – неуверенно поприветствовала его я. Вдруг он злится на меня за неоднократные отказы? Злился он или нет, но на мое приветствие он молча отлепился от сосны и пошел рядом.

– Наставник сказал мне не давить на тебя и не приближаться ближе двух шагов, – с кривой усмешкой пояснил он, руками показывая на расстояние между нами.

– Хм… – я неловко кашлянула, чувствуя прилив благодарности к ним обоим: к наставнику за то, что он пытался оградить меня от приставаний, а к Шоу Юэ за то, что он его послушался. – Я хотела спросить тебя… Как можно точно узнать, лисица я или нет? – остановившись на тропинке, я развернулась к нему. – Я всю жизнь была человеком. Я ощущаю себя человеком… Пока я не получу подтверждения, что это правда, я, наверное, в это не поверю. Может… я могу превратиться в лису или что-то в этом роде? – я уставилась на него с надеждой и вдруг отметила, что выглядит он неважно. Глаза красноватые, словно он полночи не спал, а общий вид какой-то… встрепанный. Меня вдруг кольнуло чувство вины.

– Ну, превращаться даже я еще не могу. – Ухмыльнувшись, совсем как прежде, когда называл меня надоедливой мелкотней, он пояснил: – Лиса-демон может оборачиваться после того, как ей исполнится сто лет. Ну или раньше – но для этого нужно поглотить много человеческой энергии. А я пока еще законопослушный лис.

– Поглотить? – тихо повторила я.

– Если ты помнишь, мы, как люди, имеем право выбора. Мы можем вершить добро, – он поднял руку и постучал по своему мечу заклинателя, как обычно, висящему за его спиной, – или же пойти на поводу у нашей природы и питаться человеческой печенью и энергией. В таком случае заклинатели начинают на нас охотиться. Но такого уже давно не было, если кто-то и крадет энергию, то действует осторожно, – задумчиво добавил он.

Мне на миг стало жутко – я представила, как я, в красном платье, с распущенными волосами, подхожу к наставнику, и он медленно пятится. Положив руки на его плечи, я медленно улыбаюсь и, поднявшись на цыпочки, прижимаюсь к его губам в поцелуе… Через минуту его бездыханное тело падает на пол, и я, злобно расхохотавшись, превращаюсь в лису и прыгаю в окно…

Что за бред. Помотав головой, я отогнала свою разыгравшуюся фантазию и спросила:

– Так как же тогда мне понять, лисица я или нет? Ждать до ста лет?

– Ну… – Шоу Юэ задумался. Он шел со мной рядом медленно, подстраиваясь под мой шаг, и тщательно соблюдал дистанцию. – Твои способности должны ощущаться по-разному. Представь себе, что в одном рукаве[25] у тебя способности к стихии воздуха, а в другом – огонь. Когда ты пользуешься воздухом, то берешь силы из одного рукава, а когда тебе нужен огонь – то из другого. То есть ты пользуешься одинаковыми заклинаниями, но силы находятся в разных… местах. Воздух – в золотом ядре, как у всех заклинателей. А огонь… он… – он помедлил, подбирая сравнение, – повсюду, во всем твоем теле, в крови, в сердце….

Я замерла на месте, осмысливая. Действительно, когда я создавала заклинания, я чувствовала, что беру энергию словно бы из разных источников, из разных… «кладовок». Но я думала, у всех так… каждая стихия – в своем месте… Неужели я – действительно лисица?

Когда мы появились на занятии по медитации вместе, на лице наставника Юнхэна не дрогнул ни один мускул. Он лишь, как обычно, сел на свое место и, приказав нам очистить сознание, замолчал. Я же вместо этого снова окунулась в месиво своих мыслей. Под конец занятия мои мысли все еще не очистились, зато я смогла выделить из них основную: мне нужно поговорить с наставником. И поэтому, когда Шоу Юэ после занятия поднялся и двинулся к столовой, я сознательно замешкалась, ожидая, когда его спина скроется среди деревьев.

– Наставник, – приблизившись, я замялась на месте, – я… спасибо, что вы приказали шисюну держаться от меня подальше.

Он лишь молча кивнул, ожидая, что я скажу дальше. Лицо у него было строгим и невеселым: ни тени улыбки, ничего, что свидетельствовало бы, что он рад меня видеть. Может, я зря так противлюсь Шоу Юэ… по крайней мере, он явно показывает, что я ему нужна, в отличие от некоторых!

Отогнав лишние мысли, я спросила то, зачем подошла:

– Скажите, можно ли как-то определить, лисица я или нет? Просто… мне сложно во все это поверить, пока я не увижу какого-то подтверждения.

– Можно, – кивнув, заклинатель сделал приглашающий жест. – Пойдем в мой кабинет.

В кабинете наставника я оказалась впервые. Это была комната значительных размеров, вдоль стен которой выстроились многочисленные стеллажи со свитками и книгами. Остановившись у одного из них, наставник снял что-то с полки и кинул мне.

– Ой! – я едва не выронила прозрачный шар из горного хрусталя. Однако едва он попал в мои руки, как тут же окрасился красным. И что это значит?

– Да, ты лисица, – подтвердил мужчина, забирая шар из моих рук.

Не может быть… До сих пор я подспудно надеялась, что все это – ошибка, ложь. Оказывается, нет. Я действительно наполовину лисица.

Я все еще стояла, глядя на свои пустые ладони, в которых недавно был шар. Заклинатель, не торопясь отходить, оставался передо мной. Я медленно подняла глаза на его лицо.

– И что же мне теперь делать? – вырвалось у меня прежде, чем я смогла подумать, какой он может мне дать ответ. А что вообще можно посоветовать? Не быть лисой?

– Жить дальше, – помолчав, отозвался он и, вдруг сделав крошечный шаг ко мне, взял меня за руку. В его темных глазах отразилось смятение и непонятная мне борьба. – И не нужно торопиться со свадьбой, тебе еще много лет учиться, – добавил он резковато, и я тут же закивала. Мне показалось, что вся моя душа сейчас переместилась и из сердца уползла в руку, которую сжимала теплая, крепкая ладонь. Он говорит мне не выходить замуж! Значит, я ему все же нравлюсь?

– Тебе нужно сходить к лекарям, пульс сбивчивый, – вдруг кашлянув, он отпустил мою руку и отошел, но моя радость от этого не померкла, потому что я еще ни разу не видела, чтобы пульс определяли по ладони.

Выйдя от наставника, я все еще улыбалась. Шоу Юэ теперь держит дистанцию, наставник, наоборот, только что взял меня за руку… Кажется, жизнь налаживается!

Но я рано обрадовалась. Шисюн лишь усыплял мою бдительность.

Глава 44

Сначала в моей комнате начали то и дело появляться букетики цветов. Потом – пакетики с пряниками, леденцы и, наконец, большая коробка с платьем.

Когда я сняла крышку и достала его из коробки, мои пальцы дрогнули: я никогда в жизни не видела такой красоты. Платье состояло из нескольких слоев разных оттенков лилового и походило на кусочек вечернего облака в тот самый миг перехода от полыхающего заката к синим сумеркам. С сожалением вздохнув, я пошла отдавать его – но Шоу Юэ заупрямился, не желая ничего слышать.

– Ты же приняла целых два платья от наставника? – напомнил он. – Так почему я, твой шисюн, не могу сделать похожего подарка?

Возразить мне было нечего, и я с тяжестью на душе поблагодарила его и засунула коробку с платьем в угол шкафа.

Умаслив меня подарками, Шоу Юэ начал, словно бы по забывчивости, сокращать дистанцию: то придвигался ко мне ближе, провожая в столовую, то хватал меня за локоть, когда мы шли по мосту. И да, теперь он сопровождал меня, куда бы я ни пошла, и от этого я чувствовала себя преступником под конвоем. Я решила игнорировать его, подумав, что ему надоест и он переключится на кого-то другого, но вскоре у меня сдали нервы.

– Шисюн! – прошипела я, резко разворачиваясь на лесной тропе. Обернувшись, я чуть не уткнулась лицом в его грудь, потому что он, позабыв все указания, опять придвигался ко мне слишком близко. – Что тебе от меня нужно?

Пару мгновений он мерил меня взглядом, а потом напускное спокойствие слетело с него, как маска.

– Догадайся, что мне от тебя нужно, дорогая невеста, – процедил он, подходя еще ближе. Теперь он возвышался надо мной, как скала. – Мне нужна ты.

Я невольно попятилась и, осознав это, остановилась. Лисы – хищники. Если убегать, они бросятся в погоню.

– Я не… – начала я, но Шоу Юэ, подняв руку, приложил палец к моим губам.

– Подожди, дай мне сказать, – попросил он и, вздохнув, убрал руку от моего лица. Помолчав, он заговорил медленно, тщательно подбирая слова: – Наше знакомство началось не совсем правильно. Возможно, у тебя сложилось обо мне превратное впечатление. Су Эн, – тут он взял меня за руку, глядя в глаза, – прости меня за… за то, как я относился к тебе в начале нашего знакомства. За носки и все прочее… Хорошо?

Во время его извинений я чувствовала себя жутко неловко. Вроде бы он не делал ничего настолько ужасного, за что нужно было бы извиняться… И поэтому, едва он замолчал на время, достаточное для того, чтобы я смогла вставить хоть словечко, я тут же быстро произнесла:

– Ничего, все в порядке. Я на тебя не обижалась.

– То есть ты не злишься? – уточнил Шоу Юэ.

Однако, когда я отрицательно покачала головой и примирительно улыбнулась, злиться почему-то начал он сам.

– Тогда почему… – начал было он, но вынужден был на миг замолчать, чтобы медленно выдохнуть и успокоиться. Его ноздри гневно раздулись, руки сжались, словно он хотел схватить меня и хорошенько потрясти, но не давал себе воли.

Он на миг прикрыл глаза – но тут же поднял на меня взгляд, полный горечи.

– Тогда почему ты не выберешь меня? – спросил он. Его голос дрожал от сдерживаемого напряжения.

– Я не могу, – еле слышно отозвалась я, делая шаг назад.

– Это из-за него, – тон Шоу Юэ неуловимо изменился. Теперь в нем была слышна уязвленность. – Но чем я хуже? Я богат, воспитан и вроде бы недурен собой. Так чего же тебе не хватает, Су Эн? – забывшись, он схватил меня за предплечье и сжал с такой силой, что я зашипела.

– Ничего! – попытавшись вырваться, я обнаружила, что высвободиться не получается, и мои нервы, которые и без того были на пределе, сдали. – Я не люблю тебя, Шоу Юэ, и никогда не полюблю! – истерически выкрикнула я, силясь освободиться.

– А я люблю тебя и сообщаю, что ты будешь моей, – раздраженно сказал шисюн и притянул меня к себе. Его лицо наклонилось к моему, и, сообразив, что он собрался насильно поцеловать меня, я безотчетно подняла руку и ударила его по щеке. Его голова мотнулась, и, наконец-то высвободившись, я отбежала и, прижав руку ко рту, остановилась в нескольких шагах. Мамочки… Сейчас он меня точно убьет.

Шоу Юэ поднял голову, и я, не дожидаясь продолжения, припустила домой, чувствуя на своей спине его тяжелый взгляд. Руки тряслись, а сердце стучало так, словно норовило вырваться из груди. Мне никогда не было так страшно.

Однако шисюн не пошел за мной, чтобы отомстить, не появился на послеобеденном занятии и даже не пришел на ужин. Не знаю, где он был весь день и вечер, но вот задаваться вопросом, где он был ночью, мне не пришлось, потому что, едва я, переодевшись в одежду для сна, потушила магические светлячки, моя дверь бесшумно распахнулась.

Легкий сквозняк пронесся по комнате, раздув занавески, и Шоу Юэ ступил в мою комнату. Я даже не удивилась – после сегодняшнего разговора я ждала от него чего-то подобного и, не дожидаясь, пока он заговорит, создала барьер.

– Су Эн, – он, против ожиданий, не оскорбился, а лишь тонко улыбнулся. Все вокруг вдруг на миг подернулось дымкой, и я подумала, что когда он улыбается, то выглядит очень привлекательно. – Развей барьер, – попросил он, и я неловко взмахнула рукой. Линии магического круга выцвели, а мир вокруг, наоборот, обрел краски, слишком яркие, чтобы это было нормально. Попытавшись встать, я обнаружила, что меня шатает, словно я выпила целый кувшин вина.

– Ну-ну, – Шоу Юэ подхватил меня и уложил обратно на кровать. Его лицо двоилось. – Так и упасть можно.

– Шоу Юэ, – с трудом выдохнула я, – ты что, заколдовал меня?

Он лишь улыбнулся и, не отвечая, наклонился ко мне. Я почувствовала, как он поцеловал меня – не так, как прежде, а глубоко, тянуще, маняще. Моя рука, взлетев, легла ему на спину, а его пальцы уже распутывали тесемки моей одежды. Через миг воздух захолодил плечи, и он целовал уже мою шею, ключицы… Голова у меня кружилась все сильнее, и я не могла ни закричать, ни создать ни одного заклинания, а мозг словно превратился в кашу.

– Шоу Юэ! – вдруг рявкнули от двери, и его отнесло от меня. Чары шисюна тут же спали, и я кое-как села в кровати, натягивая тонкое ночное ханьфу на плечи и запахивая на груди. Мысли в голове все еще путались, а руки были неловкими, как вареная лапша. – Я сказал тебе не подходить к ней. Я сказал тебе не использовать свои чары на людях, если ты хочешь учиться у меня! – выкрикнул наставник Юнхэн, заходя в комнату.

Шоу Юэ, поднявшись с пола и отряхнув с себя обломки моей полочки, – он отлетел прямо в стену, круша все на своем пути, – вдруг оскалился, словно бешеный пес, и процедил с веселым изумлением:

– Бережете ее для себя, наставник?

Я похолодела. Как он осмелился говорить своему наставнику такие вещи! В моей комнате словно потемнело от собираемой ими магии: оба, и наставник, и шисюн, готовились к битве. Я хотела было закричать, остановить это, но почему-то не могла произнести ни слова.

Не знаю, какими они воспользовались заклинаниями: я видела лишь, как в центре моей комнаты столкнулись два потока, бледно-синий и огненно-красный. Пара мгновений – и красный поток, мигнув, смялся под давлением, а Шоу Юэ, выставив перед собой руки, вылетел, пробив тонкую деревянную стену.

– Убирайся, – безо всякого выражения произнес наставник Юнхэн, подходя к дыре в стене. – Больше ты мне не ученик.

Я в полнейшем ужасе прижала руку ко рту. Он выгнал шисюна… Но ему же нельзя выгонять учеников! Он и так уже нарушил одну клятву… А теперь и вторую.

И обе – из-за меня.

Законы мира одинаковы для всех живых существ: людей, заклинателей и даже нечисти. Клятвопреступник на время теряет удачу, и с ним может случиться что-то плохое.

Шорох за стеной дал мне понять, что Шоу Юэ ушел, а я никак не могла поверить, что все это действительно происходит.

– Пойдем, Су Эн, – тут наставник взглянул на меня, и его взгляд слегка потеплел. – Тут необходим ремонт, переночуешь в другом месте.

Не дожидаясь, пока я кивну, он вышел, дав мне возможность одеться. Через пару минут, шагая следом за ним в его резиденцию, я все думала над словами шисюна. «Бережете ее для себя». Неужели это правда?

Глава 45

Следующие несколько дней прошли как в тумане. Меня разместили в одной из гостевых комнат резиденции. Она была обставлена темной лакированной мебелью с элегантной обивкой, и вечером я часами лежала, уставившись на кремовый балдахин, и в моей голове крутились невеселые мысли. Все случилось из-за меня… Если бы я не появилась на пике, наставник не нарушил бы клятвы, а шисюн все так же был бы его учеником.

Наутро после того, как шисюна выгнали, я вышла из резиденции и обнаружила, что землю укутал снег. Зима вступала в свои права – ниже, в долине, где вместо сосен росли обычные деревья, уже давно опали все листья. Поежившись, я побежала в свой домик – мне нужно было забрать учебники и теплый плащ, если я не хочу разболеться.

Однако, зайдя в свою комнату, я тут же забыла, зачем пришла, потому что прямо посреди кровати, на впопыхах застеленном вчера покрывале лежал маленький бронзовый колокольчик. Тот, что попался Шоу Юэ в подаренном прянике. Он вернул его.

От этого меня снова охватило чувство вины. Ну почему все вышло именно так? Вздохнув, я подняла колокольчик и привязала к своему поясу. Он, как и обычно, даже не звякнул – молчаливые колокольчики звенели лишь тогда, когда рядом была нежить, предупреждая своего владельца. Надеюсь, Шоу Юэ быстро доберется до дома, и с ним по дороге ничего не случится.

Наставник же в последующие несколько дней вел себя совершенно обычно. Он ничем не показал, что жалеет, злится или винит меня, ни разу не оговорился, назвав меня «ученики». Словно у него никогда и не было второго ученика. И ничем не показал, что предположения Шоу Юэ верны, и он действительно меня «бережет для себя» – лишь иногда я ловила на себе его задумчивый взгляд, и пару раз мне казалось, что он собирался что-то сказать, но в последний момент останавливал себя.

Однако моя жизнь все же изменилась. Наставник строго-настрого запретил мне покидать пик, и вместо столовой я теперь обедала, завтракала и ужинала с ним, в резиденции. Все мосты и другие подходы к пику были опутаны защитными заклинаниями, и ночью я могла разглядеть их слабое голубоватое свечение. Шоу Юэ пока еще не мог летать на мече, и это должно было его остановить. Кроме того, вместо длиннющей классификации темных созданий и изучения борьбы с каждым из них мы вдруг начали проходить противостояние условно опасным созданиям. Таким, как лисица. Из всего этого я сделала вывод, что наставник Юнхэн ожидает возвращения своего бывшего ученика, и от этого я подпрыгивала от каждого шороха.

Однако недели шли, а шисюн все не объявлялся, и я постепенно успокоилась. Дни убаюкивали своей монотонностью, и когда однажды вечером наставник Юнхэн появился в дверях моего домика, куда я вернулась после ремонта, я сильно удивилась.

– Су Эн, – постучав, он распахнул дверь и замер на пороге. Вид у него был заговорщицкий, – одевайся потеплее и выходи. У меня для тебя сюрприз.

Заинтригованная, я быстро накинула теплый плащ и вышла. Уже стемнело, небо обсыпало звездами, и в их слабом свете лицо мужчины было едва различимо. Он ждал меня в нескольких шагах от порога, но, сделав шаг вперед, я озадаченно нахмурилась. Что-то отвлекло меня… Какой-то звук. Тонкий, едва различимый звон, доносящийся откуда-то из моей одежды. Колокольчик!

Похолодев, я огляделась по сторонам. Темное создание было где-то рядом. Но как оно проникло на пик?

– Су Эн, успокойся, – я почувствовала на своем поясе рывок и, обернувшись, успела заметить, как ладонь наставника сжала бронзовый корпус колокольчика. Звон тут же стих, и колокольчик полетел на землю сплавленным куском металла. – Он просто сломан. Подойди ко мне.

Звезды на небе вдруг качнулись, звуки на миг обострились, а потом меня охватило необъяснимое чувство спокойствия. Я же с наставником, что может пойти не так? Приблизившись, я протянула руку, и наставник одним рывком поставил меня на меч перед собой. Его рука уверенно легла мне на талию, и мы бесшумно поднялись над пиком, набирая высоту. Мысли в голове текли вяло, и поэтому я никак не могла понять, что это за красно-оранжевое свечение снизу. Похоже на… огонь. Словно все постройки на пике вдруг запылали. Но такого не может быть, зачем кому-то их жечь? «Наверное, это защитные заклинания», – подумала я, бездумно глядя вперед. Моя рука легла поверх руки заклинателя на моей талии, и мы понеслись вперед в абсолютной темноте. Надо бы спросить, куда мы направляемся… Тут наставник Юнхэн притянул меня к себе. Я чувствовала своей спиной его грудь, слышала его дыхание над своим ухом, и мне вдруг стало лень что-то спрашивать. Однако он ответил сам, не дожидаясь вопроса.

– Мы отправляемся в новую жизнь, Су Эн, – шепнул он мне на ухо, – туда, где никто не сможет нам помешать. Где мы будем счастливы.

Глава 46

Мы снизились через пару часов, когда ноги у меня уже абсолютно затекли неподвижно стоять на мече. Сначала вдалеке возникло маленькое пятнышко света, затем оно увеличилось, принимая вид освещенного огнями вечернего города, и мы приземлились на свободном пятачке за каким-то зданием.

Все это время я то и дело проваливалась в странное бездумное состояние. Мне было неинтересно, где мы, что наставник задумал и почему, собственно, мои мысли снулые, как рыбы в пруду в жаркий полдень.

Подав мне руку, чтобы я не свалилась, слезая с меча, наставник уже не отпускал моей ладони, и вопившая где-то в глубине души тревога тут же улеглась. Я шла за ним, любуясь отблесками фонарей на его темных волосах… или светлых? Нет, все же темных… Нахмурившись, я попыталась разглядеть, какой же у них все-таки цвет, и тут мужчина остановился перед выбежавшей нам навстречу хозяйкой.

– Лучшую комнату в вашей гостинице, – наставник Юнхэн обворожительно улыбнулся, и мы вместе с хозяйкой восхищенно вздохнули. Надо же, наставник, видимо, сегодня в настроении, обычно он куда более серьезен. – И ещ ужин и бадью горячей воды, мы с женой устали после долгого путешествия.

Вздернув бровь, когда он назвал меня «женой», я тем не менее промолчала. Мысли в моей голове все так же не хотели шевелиться, и мне было неохота стоить предположения.

Золотая монетка блеснула в воздухе и исчезла в руке хозяйки, и вокруг нас тут же засуетились, забегали, предлагая нам воду, сладости, расседлать коня. «Конь», то есть меч, уже висел у наставника за спиной, от всего остального мужчина решительно отказался, и вскоре мы оказались перед дверью нашего номера. Ступив в него, я на миг обомлела, и в голове начали всплывать назойливые картины моего прошлого путешествия с шисюном и наставником – потому что, как и в прошлый раз, кровать тут была одна, зато такая широкая, что на ней можно было бы устроить учения императорской армии. Нахмурившись, я подняла вопрошающий взгляд на мужчину – он что, собирается отправить меня спать на пол? – но тут он, повернувшись ко мне, провел ладонью по моей щеке, и лишние мысли тут же вылетели у меня из головы. Он вдруг показался мне самым… прекрасным из всех мужчин на свете. Его кожа казалась белоснежно-фарфоровой, губы – темными и яркими, словно вырезанными из куска драгоценной яшмы, волосы – потоком жидкого шелка, стекающим по спине. Я даже, не удержавшись, провела по ним ладонью – и мою руку тут же перехватили.

– Су Эн, – его голос был хриплым. – Ты знаешь, зачем я увез тебя? Я собираюсь взять тебя в жены, а в школе это было… затруднительно.

«Точно, Шоу Юэ как-то говорил мне, что отношения между наставником и ученицами запрещены», – вспомнила я и кивнула. Я хотела сказать, что не возражаю против побега, но вместо этого спросила:

– Почему у вас синие глаза, наставник?

– Так, уже поздно, у тебя от усталости уже галлюцинации, – хлопнув в ладоши, мужчина развернул меня и затолкал за ширму, – ванна уже готова, я пойду и потороплю ужин. Нет, стой, – неожиданно он притянул меня к себе и буквально впился в губы, и я тут же обмякла в его объятиях. Какая разница, какие у него глаза и что вообще будет со мной…

За ширмой действительно исходила паром деревянная ванна. Забравшись в горячую ароматную воду, я бездумно намылила руку обнаруженным на бортике ванны куском мыла. Он пах лавандой, прямо как мое мыло дома.

Впрочем, за недели жизни в спартанских условиях, когда мне нужно было постоянно торопиться из-за боязни быть обнаруженной шисюном в общей купальне, я уже разучилась подолгу нежиться в воде, поэтому вскоре выбралась и облачилась в свою одежду. Чего-то мне не хватало… Повязав пояс, я подумала, что вроде бы носила на нем какое-то украшение, но сейчас его не было. Наверное, потеряла.

– А вот и ужин, – голос наставника вырвал меня из раздумий. Я, выйдя из-за ширмы, села на диван, наблюдая, как слуги одну за другой ставят на стол бесчисленные тарелочки.

– Честно говоря, я не голодна, – призналась я, садясь на диван. При взгляде на еду меня слегка замутило. Может, это из-за полета на мече? Говорят же, что от путешествий в повозке может растрясти, а на корабле – укачать.

– В таком случае, выпьем вина, – мужчина вдруг рассмеялся несколько не к месту и, сев рядом со мной, вытащил пробку из бледно-зеленой фарфоровой бутылки, стоящей на столе. Наверное, он все же нервничал, что выкрал меня из школы, потому что глаза его возбужденно блестели, а движения были слегка дергаными. Наполнив серебряный кубок, стоящий на столе, он поднял его, и я растерянно оглядела стол в поисках еще одного.

– Сегодня мы будем пить из одного кубка, – он вдруг лукаво улыбнулся, и я замерла, потому что он стал ужасно похож на кого-то другого, кого я знала. Но вот кого… – Официальная свадебная церемония будет потом, нас будут поздравлять и подарят подарки, ну а сегодня мы станем мужем и женой перед лицом неба и земли.

Что он имеет в виду? На свадьбе жених и невеста пили из одного стакана – мужчина делал один глоток, а женщина допивала весь стакан до дна. Но зачем нам торопиться и делить свадебные обряды таким странным образом?

– А зачем ждать? – отозвался наставник Юнхэн на мой невысказанный вопрос и щелкнул пальцами. Я вдруг с изумлением обнаружила, что на мне – красное свадебное платье, а на мужчине – ханьфу такого же цвета. Иллюзия была такой полной, что, опустив руку на свою юбку, я ощутила под пальцами сплетения плотных нитей и вышивку. Комната преобразилась таким же образом – вместо слегка вульгарного гостиничного номера передо мной предстали покои, похожие на спальню принцессы, разделенные ширмами и шелковыми занавесями, и лишь кровать все тем же монструозным сооружением стояла посреди комнаты.

– Я обещаю, что со мной ты будешь счастлива, – серьезно произнес мужчина и, сделав глоток вина, передал стакан мне. – Ты меня любишь? – вдруг спросил он, и я помедлила. Он смотрел на меня, словно пытался прочитать ответ прямо в глубине моих глаз.

– Д… да, – отозвалась я с легкой запинкой.

Против ожиданий, на его лице не отразилось радости, а, наоборот, мелькнуло что-то, странно напоминающее… горечь.

– Тогда пей, – он чуть криво улыбнулся мне, и я поднесла кубок к губам. Вино было сладким и крепким, и когда я поставила пустой кубок на стол, в голове у меня шумело, а перед глазами все кружилось. Наставник Юнхэн подхватил меня на руки и через миг опустил на кровать. Он склонился надо мной, и меня вдруг охватила паника, чудом пробившаяся через алкогольный дурман и охватившее меня безразличие. До меня наконец-то дошло, что на свадьбе за распитием вина следует еще кое-что, после чего пара считается супругами.

– Не надо, – я вдруг обнаружила, что мой язык заплетается.

Мужчина лишь улыбнулся, и мои руки, которыми я из последних сил пыталась оттолкнуть его, бессильно упали по обе стороны от головы. Сколько я не пыталась шевельнуть хоть пальцем, они бесполезно и неподвижно лежали рядом, как два куска мягкого белого тофу. Голова закружилась еще сильнее, и мужчина наклонился ко мне.

– Шоу Юэ, – шепнула я еле слышно.

Глава 47

– Шоу Юэ, – мог голос был так тих, что я была почти уверена, что он не услышит. Однако он тут же напрягся и, отстранившись, произнес с наигранным весельем:

– Похоже, вино было слишком крепким. Иначе к чему бы моей невесте шептать имя другого мужчины на нашем брачном ложе?

Однако меня уже было не провести. Мысли в голове вдруг понеслись с бешеной скоростью, словно нагоняя все недодуманное сегодня. Я перевела взгляд на мужчину, все еще нависающему надо мной, и неимоверным усилием воли попыталась сбросить его чары. Миг, другой – и его волосы выцвели, черты лица исказились, и передо мной был уже Шоу Юэ. Однако его образ тут же померк, сменяясь знакомым до последней черточки лицом наставника. Совсем недавно я видела сквозь морок Шоу Юэ, даже не замечая его, а теперь могу лишь на пару мгновений «пробить» его иллюзию. Как он вдруг стал таким сильным?

Лисы-демоны набирают силы с возрастом… Либо – если поглотят человеческую энергию или плоть.

– Шисюн, что ты натворил? – в ужасе спросила я.

– А что мне еще оставалось? – горько спросил он. – Если бы я вернулся за тобой в своем облике, ты бы ушла со мной?

Подняв на него взгляд, я судорожно старалась придумать ответ, который не разозлит его – но, видимо, прочитав все в моих глазах, он разочарованно выдохнул и, наклонившись ко мне, нежно, невесомо прикоснулся к губам. Я уже было обрадовалась, что сейчас он меня отпустит, как он углубил поцелуй, и я с нарастающей паникой поняла, что он не собирается снимать свои чары – я все так же не могла пошевелиться. Он просто… не торопится. Растягивает удовольствие. Зачем ему торопиться, если впереди у него – длинная жизнь лисицы? Которую я проведу с ним.

Мысли снова покинули мою голову, и я почувствовала, как его губы скользят вниз по шее, дразня, изучая, и кожа под ними горела огнем. С последним проблеском сознания я поняла, что сейчас он просто сделает со мной все, что пожелает, а я даже не смогу сопротивляться.

– Шоу Юэ, – я почувствовала, как по щеке скатилась одинокая слезинка. Мой голос звучал прерывисто и слабо, и я даже не уверена, услышал ли он меня. – Тебя зовут Шоу Юэ, потому что ты должен оберегать меня. Если ты сделаешь со мной такое, то я никогда тебя не прощу.

Тут в голове все окончательно смешалось, и наступила темнота.

Лучик света, упавший на мое лицо, назойливо лез в глаза, и поморщившись, я проснулась – и тут же рывком села в кровати, вспомнив все. Панически оглядевшись вокруг, я обнаружила себя в кровати, а Шоу Юэ – рядом. Неужели… неужели у нас что-то было? Он усыпил меня и воспользовался? Я принялась судорожно себя ощупывать. И как понять, было что-то или нет? Вроде бы я чувствую себя как обычно… Да я и не знаю, как должен себя чувствовать человек после… этого.

Тут Шоу Юэ рядом пошевелился, и я сообразила, что пока непонятно, тронул он меня сегодня или нет, но вот после свадьбы он вряд ли откажется воспользоваться своим супружеским правом. Нужно выбираться отсюда, пока он не проснулся.

На цыпочках пробежав по комнате, я бросила беглый взгляд в зеркало – кошмар, волосы спутаны, лицо белее стены, зато глаза тревожно блестят, а губы распухли от поцелуев. Я бросила злобный взгляд на Шоу Юэ и, неслышно обувшись, вышла в коридор.

Вышла и замерла, зажав рот рукой, чтобы не завопить, потому что пол коридора был залит чем-то красным и густым. Это что… кровь? Тут… произошло убийство? Шагая осторожно, чтобы не наступить в липкие пятна, я подошла к лестнице и, схватившись за перила, тут же отдернула руку – потому что перила тоже были вымазаны кровью. Как и лестница, как и трапезный зал внизу, усеянный телами. Некоторые все еще сидели за столами, другие лежали на полу, и под каждым расплывалась красная лужа.

Перед глазами вдруг потемнело, и я рухнула на ступеньки, цепляясь за грязные перила обеими руками, чтобы не свалиться с лестницы. Шоу Юэ внезапно стал сильным… Значит, он брал энергию у людей. Он убивал их… Неужели это – его рук дело? Может, вчера он решил, что зачаровал меня недостаточно хорошо, и ему нужно больше сил?

Всхлипнув, я поднялась и быстро пошла вниз, хватаясь за перила и не беспокоясь о том, что я уже по уши вымазалась. Мне нужно убраться отсюда. Убраться от него, пока он не проснулся.

Однако, едва я, с трудом распахнув входную дверь, ступила на улицу, то тут же замерла от оглушительного звона. Колокольчики. Все бронзовые колокольчики на соседних знаниях звонили. Неужели тут бродит какое-то темное создание? Или они реагируют на Шоу Юэ?

Оглядевшись по сторонам, я не обнаружила никакой нечисти и, решившись, побежала вправо. Звон колокольчиков преследовал меня, и я поняла, что темное создание все же рядом, и оно идет за мной. А у меня даже нет меча… Мне нужно выбраться из этого города и вернуться в школу, к наставнику.

Дома вокруг были странно знакомыми, и, выбежав на площадь, я наконец-то сообразила, что я в городе Байшуй. Том самом, в который мы приезжали, чтобы вызволить похищенных из призрачного города. Так, тогда я знаю, куда бежать – вон там, в конце той улицы, городские ворота. Определившись, я понеслась туда, как вдруг мне навстречу вышла толпа людей. Людей с мечами и заклинаниями наготове, и все их оружие было направлено на меня.

– Монстр! – с надрывом выкрикнул кто-то из толпы. – Отвечай, зачем ты погубила этих невинных людей?

– Я? – я так удивилась, что в первый момент даже не испугалась. – Нет, я никого не убивала, вы ошибаетесь!

Я примирительно подняла руки, перемазанные в крови, и тут же по их ожесточившимся лицам поняла, что это был плохой аргумент.

– От нее разит темной энергией! – завопил другой заклинатель, постарше, и возле моих ног ударило первое заклинание, от которого я чудом увернулась. – Бронзовые колокольчики звонят по всему городу, и она еще смеет врать!

– Не тратьте слова на нечисть, – с ненавистью процедил кто-то другой, извлекая из ножен меч, – сначала отрубим ей голову, а потом разберемся, яо это или кто-то другой.

– Это же заклинательница, она в одежде пика Линшань, – робко вякнул кто-то в толпе, но его тут же оборвали, заявив, что от заклинателей колокольчики не звонят. Значит, я или оборотень, или балуюсь черной магией, и лучше сначала прибить меня, а потом разбираться.

Не став дождаться, пока они подойдут, я развернулась и понеслась куда глаза глядят. Я никогда в жизни не бегала так быстро, и мне удалось бы скрыться, если бы клятые колокольчики не выдавали, куда я бежала. Но почему они звонят? Еще вчера колокольчики на меня не реагировали! И я совершенно точно никого не убивала! Если только… Шоу Юэ не зачаровал меня и не заставил?

Нет, что за бред, зачем ему это… Задыхаясь, я выбежала из узкого проулка, в котором оказалась, и замерла. Это был тупик. Впереди меня дорога обрывалась, и передо мной был горный обрыв. Тут я и встречу свой конец.

Преследователи, радостно вопя, вывалились с тропинки и остановились, сообразив, что бежать мне некуда. На их лицах было написано торжество и ни капли сострадания или хотя бы желания выслушать меня. Всхлипнув, я отступила к краю обрыва – и вдруг, сквозь пелену слез, увидела, что из-за домов ко мне идет заклинатель в светлых одеждах.

– Наставник Юнхэн, – выдохнула я, чувствуя, как гора сваливается с моих плеч. Он меня спасет.

Мужчина сделал шаг ко мне. На его лице была написана решимость, и моя облегченная улыбка медленно сползла с лица. Он медленно, медленно вытянул из ножен меч. Опустив глаза на свои руки, я сообразила, что они по локоть перемазаны в крови.

– Наставник, – сделав еще один шаг назад, я почувствовала, как камешек под моей ногой зашатался и улетел в пропасть за спиной, и остановилась. Неужели он… собирается убить меня?

Толпа за его спиной замерла в предвкушении, ожидая того, как наставник прикончит собственную ученицу. Однако, не дойдя до меня пары шагов, мужчина вдруг развернулся и замер с поднятым мечом.

Он не собирался убивать меня… Он хотел защитить меня.

Заклинатели перед нами возмущенно затарахтели – их слова сливались у меня в ушах в гул, среди которого все чаще звучало слово «убить». Они собираются убить наставника Юнхэна? Чтобы добраться до меня?

Я посмотрела на спину человека перед собой, чувствуя, как из глаз с новой силой заструились слезы. Я любила его. Я не могла позволить, чтобы он умер из-за меня.

Шагнув к нему, я обхватила руками его лицо, разворачивая к себе.

– Наставник, – я попыталась улыбнуться сквозь слезы, – спите.

Я никогда не пользовалась силой лисицы осознанно. И поэтому я сделала то, о чем говорил мне Шоу Юэ: представила, что беру силы в том рукаве, где у меня находились способности к огню, и очень сильно пожелала, чтобы наставник Юнхэн заснул. Чтобы он не защищал меня. Чтобы он остался в живых.

Первый миг он еще боролся с чарами, и я было подумала, что они на него не действуют – но тут он вдруг закрыл глаза и как подкошенный упал на землю. Теперь мне нужно отойти от него, чтобы в него не попали заклинания, которые через миг посыплются на меня, – заклинатели, шокированно переглядываясь, уже начали вопить, что я убила своего наставника. Толпа ощетинилась мечами, и, всхлипнув, я сделала один шаг назад – и тут же замерла от удивления, потому что увидела за спинами заклинателей огромного серебристого лиса, рывками несшегося к нам. Шоу Юэ?

Перелетев через заклинателей одним прыжком – некоторые из них от неожиданности сели, а кто-то даже тонко завыл – лис на миг замер передо мной, а потом, прыгнув прямо на меня, столкнул меня в пропасть. Нам вслед полетели заклинания, и я чувствовала, что некоторые настигали нас – но какая разница, если сейчас мы умрем от удара о землю? Тут мой мир окрасился болью, а затем все заволокло темнотой.

Тряский бег… Я хватаюсь за длинную шерсть, и каждый вдох причиняет боль… Пыльное здание… Вспыхнувшие факелы, невероятно красивая женщина, требующая от меня невозможного. И я наконец проснулась.

Глава 48

Настоящее

Открыв глаза, я в первый миг не поняла, где я. Я лежала в кровати, надо мной был кремовый балдахин… Так, это же гостевая комната в резиденции, я жила тут, пока мой дом чинили. Когда наставник с Шоу Юэ сломали там стену. Но что я тут делаю?

И тут события последних дней закрутились в моей голове. Храм, суд, возвращение на пик… мои попытки «перевоспитать» будущего тирана. О небеса, как все путается в голове…

Кстати… будущий тиран. В голове из мешанины мыслей всплыли три воспоминания, которые мне оставила Небесная Лисица: то, как наставник стаскивает с меня простыню, как он, обездвижив меня заклинанием, собирается воспользоваться моей беспомощностью, и то, как он идет ко мне с мечом наголо. Лиса-демон считала, что эти воспоминания помогут мне решиться убить наставника. Что ж, теперь каждому из них есть объяснение… А в одном из них вообще не наставник Юнхэн, а Шоу Юэ под иллюзией.

Шоу Юэ. Он не вернулся домой. Он выкрал меня с пика, потом столкнул в пропасть, упав вместе со мной, и дотащил меня до храма Небесной Лисицы. Куда же он пропал? Он вообще жив? Должен быть жив… если бы он был серьезно ранен, то не смог бы донести меня на своей спине.

Он ведь не только похитил меня. От этой мысли я даже села в кресло. Он убивал людей, чтобы получить силы. Я видела их трупы своими глазами… Это из-за него те заклинатели заподозрили меня в занятиях темной магией… Из-за него я чуть не умерла. Из-за него – тут я безотчетно прикоснулась ко лбу – я лишилась своих способностей.

«А еще он, возможно, что-то со мной сделал, – вспомнила я, чувствуя, как в груди разгорается ярость. – Я надеюсь, Шоу Юэ, что ты выжил, потому что я хотела бы прикончить тебя собственноручно!»

Мне нужно рассказать все наставнику… как можно скорее. Подскочив, я торопливо причесалась и, надев первое попавшееся платье из шкафа, вылетела из своей комнаты – чтобы тут же увидеть того, кого искала.

– Су Эн! – мужчина, увидев меня, на миг замер, а потом, в два шага преодолев разделяющее нас расстояние, сжал меня в объятиях. Его рука на моей спине дрогнула, а голос был слегка хриплым. – Хвала небесам, ты проснулась! Ты спала четыре дня.

Ой, а я и забыла, что у нас тут уже такие отношения…

– Да? – я услышала, что мой голос дрожит. – Я… я все вспомнила.

Тут, не в силах больше сдерживаться, я разрыдалась.

– Расскажи мне все, – подхватив меня на руки, мужчина ногой распахнул дверь и устроился со мной на диване. Я попыталась неловко слезть, но он лишь крепче сжал руки.

– Я думал, что твое тело не вынесло ран и что ты уже не проснешься. Я думал, что сойду с ума. Давай… просто посидим вот так. Чтобы я мог увериться, что ты тут, рядом. А ты пока расскажи мне все, что вспомнила.

Отстранившись, я посмотрела ему в лицо. На нем все еще была тень прошлых тревог – брови нахмурены, посреди лба тонкая поперечная морщинка. Однако стоило ему взглянуть на меня, его выражение поменялось, и в глазах отразилась бесконечная нежность и страх. Страх потерять меня снова.

И поэтому я открыла рот и произнесла совсем не то, что собиралась.

– Вы меня любите! – это прозвучало одновременно и удивленно, и уверенно.

– Да, – он ответил совершенно спокойно и без запинки. Но тогда…

– А почему тогда вы внезапно стали вести себя холодно и отстраненно? Как будто я что-то сделала? Ну, тогда… несколько месяцев назад, – неловко пояснила я, избегая смотреть ему в лицо.

Тут он вздохнул, и на его лицо набежала тень.

– Шоу Юэ, – пояснил он, и я недоуменно моргнула. – Однажды он пришел ко мне и сказал, что… что ты пожаловалась ему, что кто-то из наставников беспокоит тебя своими неуместными знаками внимания. «Она боится разозлить этого человека и даже не сказала мне его имя, – сказал он, – но видно, что это внимание ей неприятно. Прошу, защитите свою ученицу от домогательств». А в то время я был как раз тем человеком, который… оказывал тебе знаки внимания, и…

– Я ничего такого не говорила! – мое возмущение было так велико, что я даже осмелилась перебить его. – И вообще, он сказал это, чтобы поссорить нас, и…

– Я знаю, – мужчина успокаивающе провел рукой по моей спине. – Теперь я это знаю. Видишь ли, Су Эн, – тут он вздохнул, – я… провел всю жизнь в школе. Родители, сами тоже заклинатели, отдали меня в школу, когда мне было три года. Я всю жизнь учился, чтобы стать лучшим заклинателем… Чтобы они гордились мной. Чтобы хоть раз приехали навестить. И в результате я стал знаменитым заклинателем, выучил все, даже самые сложные, плетения – только вот я разбираюсь в монстрах лучше, чем в людях. Поэтому я и попался на его уловку.

– А они приехали? – спросила я почти шепотом. – Чтобы… навестить вас?

– Не видел их с тех пор, как они отдали меня в школу, – с деланым равнодушием отозвался мужчина.

– Ничего. Я буду вашей семьей, – я положила свою руку поверх его и вдруг забеспокоилась. – Вы же собираетесь жениться на мне?

– Конечно, – отозвался он так же спокойно, как на мой первый неуместный вопрос, и я поспешила предупредить его:

– Тогда вам нужно будет расколдовать моего дядю, дядя Шоу Юэ зачаровал его. И лучше, наверное, подготовить неприлично огромный выкуп за невесту, и…

И не стать тираном. За всеми событиями этого утра я и забыла, что основная моя забота – это не умаслить дядю, а предотвратить превращение наставника в жестокого убийцу.

– Что случилось? – наверное, моя растерянность очень четко отразилась на лице, потому что наставник Юнхэн тут же насторожился.

– Ничего, – медленно произнесла я. В какой-то момент мне захотелось рассказать ему все – но я тут же подумала, что если сейчас он и не думает становиться тираном, то нечего подбрасывать ему идеи. – Просто… вспомнила то, что со мной произошло. До попадания в храм.

– Расскажи мне, – попросил он, и я рассказала все, что вспомнила, начиная с того момента, как Шоу Юэ вернулся на пик за мной. Упустив некоторые моменты, конечно же: мужчине, собирающемуся стать моим мужем, необязательно знать, сколько раз Шоу Юэ поцеловал меня, притворяясь им. Но вот про то, что он усыпил меня и, возможно, что-то сделал, я все же рассказала, покраснев, как помидор. Если наставник Юнхэн возьмет меня в жены и потом выяснится, что Шоу Юэ все же воспользовался моментом, то лучше рассказать это сейчас.

– Су Эн, – он поднял мое лицо к себе, но я, не в силах смотреть на него, уставилась вниз, – моего отношения к тебе это не изменит. Я просто убью его, когда найду.

Его голос прозвучал глухо, а рука на моих плечах сжалась. Набравшись смелости, я все же взглянула на него. Его губы были упрямо сжаты, а лицо – нарочито спокойно. Он и вправду собрался убить своего бывшего ученика? А вдруг это и толкнет его на путь зла?

– Может, не надо? – неуверенно предложила я. Мужчина, протянув руку, сжал мои пальцы в своих:

– Если он что-то сделал с тобой… и если он действительно убивал людей, то я должен остановить его. Он мой бывший ученик, и значит, он – моя ответственность.

– Вы думаете, он убил их? – мне все еще не верилось, что шисюн, которого я знала, мог хладнокровно прикончить невинных людей. Мое похищение было вполне в его характере, но вот убийства…

– Все доказательства указывают на это, – помедлив, сознался наставник Юнхэн и, встав, подал мне руку. Я поднялась и пошла за ним по длинным коридорам, пока мы не оказались в его кабинете. – Дело в том, что колокольчики вдруг стали реагировать на тебя. Значит, в тебе появилась темная энергия. А она могла попасть к тебе только от него, – мне в руки легла книга, и я бросила взгляд на обложку.

– Двойное совершенствование, – прочитала я и открыла книгу. – А что это?

Мне сразу же попалась иллюстрация: человек, на теле которого отмечены семь точек.

– Это чакры, – пояснил наставник, – через них возможен энергообмен. Все, и люди, и заклинатели, обмениваются энергией при взаимодействии.

Что за взаимодействие? Перелистнув, я увидела следующую иллюстрацию и, покраснев так, что об меня можно было поджечь бумагу, захлопнула книгу и отбросила ее на стол, подальше от себя. На этой иллюстрации людей было уже двое, и занимались они… всякими непотребными вещами.

– Возможно, Шоу Юэ обезумел и выкачал энергию у людей в городе Байшуй, – наставник невозмутимо поднял книгу со стола и убрал в какой-то шкаф. – Возможно… он передал эту темную энергию тебе. И, возможно, именно поэтому на тебя среагировали колокольчики, и все подумали, что ты виновата в смерти тех людей. Поэтому я должен найти Шоу Юэ – но прежде чем разделаться с ним, я вытрясу из него признание, которое обелит твое имя. С тебя снимут все обвинения.

Голова у меня закружилась, и я села на ближайший стул. Получается, у нас с Шоу Юэ все же что-то было? Он убил всех тех людей в гостинице, а потом передал мне энергию – не специально, а во время… двойного совершенствования. Негодяй!

Он же говорил, что еще не может превращаться в лисицу. А потом, когда спасал меня – смог. Он все равно что уже сознался в убийствах. Наставник прав – его нужно найти и обезвредить. Только как? Где его искать?

– Господин! – Слуга, вломившийся в кабинет без стука, был белее снега. Упав на колени, он поднял перекошенное ужасом лицо на наставника Юнхэна. – Ваш бывший ученик тут, стоит во дворе! И у него такой страшный меч, он как будто сделан из огня, и…

Шоу Юэ! Вскочив, я бросила взгляд на наставника, который вытянул руку, – и его собственный меч, просвистев по коридору, с шумом упал ему в ладонь. В его глазах, обычно спокойных, сейчас горел огонь, а губы были упрямо сжаты. Повесив меч на пояс, он вышел из кабинета и двинулся к выходу.

Глава 49

Застыв, я с минуту смотрела на захлопнувшуюся за его спиной дверь. Шоу Юэ тут… Зачем он пришел? За мной? Мстить за то, что его выгнали? Как бы то ни было, наверное, это хорошо – нам не придется искать его по всему свету. Однако оттого, что сейчас эти двое, наставник и бывший ученик, встретятся, у меня холодело все внутри.

Лучше мне, конечно, переждать в кабинете – возможно, там будет битва, а я сейчас даже не смогу защитить себя и поставить простейший щит. Разумная женщина осталась бы там, где безопасно. Но я вдруг представила, как наставник и Шоу Юэ начнут ссориться, и заклинатель убьет своего бывшего ученика, а потом сойдет с ума от чувства вины… Хотя он и так намеревался убить его за его преступления. Убить… Я нервно сцепила руки. Я понимала, что если шисюн – преступник, то другого выхода нет, но почему-то все у меня внутри восставало против этого. К тому же, может, наставник думает, что способен на это, а потом это подкосит его? Как вообще можно вложить в человека силы и душу, учить его много лет, путешествовать и вместе сражаться с темными созданиями, а потом убить его?

Наставник выполнит твой долг. Но что это с ним сделает – я не знаю.

Тут я ясно представила Шоу Юэ, лежащего на снегу, со стекающей из уголка рта струйкой крови, и наставника, стоящего над ним с мечом, дикими глазами глядящего на свои руки, только что прикончившие собственного ученика. А вдруг все будет еще хуже? Вдруг они ранят друг друга и будут лежать на снегу оба, обмениваясь проклятьями и истекая кровью…

Не в силах больше выносить эти картины, которые рисовало мне воображение, я резко сорвалась с места и побежала. Дверь, коридор, лестница… Почему тут так много ступенек! Входная дверь, и вот уже зимний воздух холодит мне лицо.

Вылетев наружу, я замерла: наставник стоял неподалеку от выхода, спиной ко мне, а напротив него замер Шоу Юэ. Шоу Юэ с диким выражением лица, перекошенным яростью, с разметавшимися по плечам спутанными светлыми волосами, с зажатым в руке пылающим огненным мечом. Шоу Юэ, выкрикивающий обвинения.

– …на ваших руках, – выплюнул он, и в его голосе слышалось отчаяние. Тут, однако, его взгляд метнулся ко мне, и отчаяние сменилось безумной надеждой.

– Су Эн, – он не произнес это вслух, скорее, шепнул еле слышно, и я угадала слово по движению губ, – ты жива! Я слышал, наставник казнил тебя прямо на суде… каким-то заклинанием, – не отрывая от меня взгляда, Шоу Юэ сделал несколько шагов вперед и остановился, врезавшись в прозрачную серебристую стену, снежинками заискрившуюся в воздухе. Барьер наставника. Только вот шисюн, казалось, не заметив удара, замер перед барьером, глядя на меня с выражением отчаяния и сумасшедшей надежды на лице. Словно не мог поверить, что это и вправду я, а не галлюцинация.

– Шоу Юэ, – произнесла я.

В моей голове встали картины прошлого: то, как он ведет меня к гостинице, и иллюзия то слетает с него, то появляется снова, то, как он наклоняется ко мне, и я чувствую, что не могу пошевелить даже пальцем, и от этого ощущения беспомощности хочется разрыдаться… Залитая кровью гостиница. Толпа заклинателей, загоняющая меня, как животное на охоте. Сделав несколько шагов вперед, я замерла перед барьером, безотчетно сжимая кулаки и стараясь усмирить клокочущую внутри ярость. Мне хотелось шагнуть вперед и вытрясти из шисюна душу, ударить его так, чтобы в его голове наконец появилось понимание, что он наделал.

– Ты похитил меня, использовал, а потом убил всех этих людей! – выкрикнула я, и в моем голосе слышалась злость пополам со слезами. – Меня обвинили из-за тебя! Все решили, что я расправилась с целой гостиницей, и из-за тебя я чуть не умерла и осталась без способностей!

Всхлипнув, я поняла, что не могу больше говорить из-за душившей меня злости и рыданий, и все же рванула за барьер – но тут меня перехватили за талию. Наставник.

– Я? Использовал? Я тебя пальцем не тронул! – шисюн удивился так натурально, что я снова сделала попытку прорваться к нему и стукнуть, куда достану. Пальцем не тронул, значит! – И не убивал я никого, клянусь!

Он еще смеет строить из себя оскорбленную невинность!

– А постояльцы в гостинице что, совершили акт массового самоубийства? – прошипела я, безотчетно спихивая удерживающую меня руку наставника и одновременно пытаясь дотянуться до его меча. – А темная энергия откуда во мне взялась, ветром принесло? Хватит врать!

– Су Эн, – успокаивающе произнес наставник, и его хватка на моей талии усилилась. Я, выдохнув, невероятными усилиями задавила рвущуюся наружу истерику. Тут взгляд мужчины переместился на бывшего ученика перед собой, и тон голоса стал холоднее окружавших нас снегов. – Объяснись, Шоу Юэ. Почему на Су Эн стали реагировать амулеты-колокольчики? Кто убил людей в гостинице? И где ты взял силы, если клянешься, что не убивал?

– Я… – взгляд Шоу Юэ скользнул по мужской руке, уверенно обнимающей меня, и тут же метнулся в сторону. – Я покупал духовные пилюли, – наконец выдавил он. – После того, как… я покинул пик… Я поселился в городе Байшуй и встретил одного человека. У него можно купить что угодно, и я начал заказывать у него духовные пилюли…

Тут Шоу Юэ вытащил из рукава ярко-черную, похожую на переливающуюся жемчужину, пилюлю и, поколебавшись, на раскрытой ладони протянул нам. Однако наставнику Юнхэну не было нужды брать ее в руки – едва взглянув, он тут же уверенно произнес:

– Сделана из человеческой энергии и крови. Черная магия.

– Он сказал, что там только травы и минералы…Ничего запрещенного, – угрюмо отозвался Шоу Юэ.

– Рассказывай дальше, – ровно отозвался наставник, и я услышала скрытую в его тоне ярость. Неужели причина всего случившегося – обычная глупость? Глупость и ревность шисюна? Шисюн, наверное, тоже почуял неладное, потому что, задрав нос, с вызовом продолжил:

– Никому же не запрещено покупать духовные пилюли? Вот и я… купил и начал принимать. Моя сила выросла сразу, и я никак не мог понять, почему они такие дешевые, если работают так хорошо. Я научился перекидываться в лиса и, набросив на себя морок, вернулся за Су Эн. Я даже смог подняться в воздух на мече – правда, уже на следующий день у меня на это не хватило сил. Эта энергия из пилюль совсем не держится в теле, так и хлещет во все стороны.

Так и хлещет во все стороны… и в мою сторону попала, наверное.

– После того, как ты начал принимать эти пилюли, колокольчики начали на тебя реагировать, так? – мой голос прозвучал надтреснуто и тихо, но Шоу Юэ, услышав, кивнул, настороженно глядя на меня. – Что ты сделал со мной после того, как усыпил меня, и почему на следующее утро колокольчики начали реагировать уже на меня?

Эти слова я почти прошипела, с ненавистью глядя ему в глаза. Неужели он осмелится врать мне дальше?

– Ничего, – он, тем не менее, не отвел взгляда, – ты же сказала, что не простишь меня, – в его голосе прозвучала странная горечь, как будто он уже пожалел о своей мягкосердечности. – Вот я и… просто лег спать. А утром, когда проснулся, ты уже исчезла, и все вокруг было завалено трупами. Я испугался, что с тобой что-то случилось, перекинулся в лиса, побежал тебя искать – и успел в последний момент, не то в тебя бы влепили столько уничтожающих заклинаний… В общем, я столкнул тебя вниз, и мы вместе рухнули в пропасть. Мне повезло больше, я упал на песок, а вот ты сильно разбилась. Я понял, что ты умираешь, – Шоу Юэ уже не смотрел на меня, он невидяще уставился вбок, и от его рассказа у меня внутри все холодело. – Поэтому я решил унести тебя в ближайший храм Небесной Лисицы и просить о помощи. Только вот когда я добрался туда, то почти сразу отключился сам, и…

У меня внутри все словно замерло. Неужели Небесная лиса-демон дала ему такое же поручение, что и мне? Убить наставника Юнхэна? Безотчетно подвинувшись вперед, я встала перед ним, заслоняя его. Как будто я просто хочу подойти поближе к барьеру, чтобы слышать Шоу Юэ.

– Тебе приснилась Небесная Лисица? Что она сказала? – с трудом сглотнув, спросила я.

– Откуда ты знаешь? – начал было шисюн, вскинув на меня удивленный взгляд, но, вздохнув, все же ответил: – Она сказала, что в обмен на твое исцеление я должен поливать ее персиковый сад. Я две недели таскал ведрами воду из озера, думал, умру там от усталости. Она лишь вчера освободила меня, дала мне в награду какую-то пилюльку… – Шоу Юэ вытащил из-за пазухи уже другой шарик, на этот раз – переливающийся и светлый, но я почти не слушала его.

Как хорошо, что он ничего не знает… Что он тут не для того, чтобы разделаться с наставником. Но я все равно буду следить. Хотя что я могу сделать, я сейчас даже барьер не поставлю…

Я еще слышала, как наставник задавал ему какие-то вопросы: о том человеке, что продал ему пилюли, об их эффекте, – и чувствовала, что мне уже все безразлично. Меня обвинили из-за того, что Шоу Юэ купил сомнительные пилюли, нажевался их и поспал рядом со мной. Энергия из него «так и хлестала», как он сказал… И из-за этого я теперь изгой, который не сможет больше быть заклинателем. В ушах у меня зазвенело, как будто рядом летал огромный назойливый комар, ноги вдруг подломились, и я упала на снег. Упала бы, если бы меня не подхватили и куда-то не понесли. Перед глазами мелькнул колокольчик на крыше резиденции, который не звонил ни разу с момента моего возвращения на пик, и я окончательно отключилась.

Глава 50

Начало сна было таким же, как и прежде. Наставник в черном стоит на пике Линшань, и из его поднятых рук вырываются реки огня, уносясь вдаль, туда, где по дороге бредет армия заклинателей. Однако в этот раз меня не потащило за огнем – я осталась рядом с наставником, чтобы увидеть, как он разворачивается и идет во дворец, отстроенный на месте его резиденции. На его губах змеится легкая усмешка, слуги разбегаются с его пути, и вскоре он, добравшись до покрытых позолотой дверей, толкает створки.

Спальня. Предсказуемо, на кровати сидит девушка, девушка в самом бесстыдном наряде, который я только видела. Топ заканчивается сразу под грудью, оголяя живот, в разрезах юбки можно разглядеть ноги, а узор на лбу из трех лепестков сливы придает ее внешности некую экзотичность. Я.

При появлении наставника я встаю с постели, хотя взгляд остается абсолютно равнодушным. Мужчина подходит ко мне, проводит пальцами по щеке, наклоняется, чтобы поцеловать. Тут в поле зрения появляется еще один человек – с длинными светлыми волосами, темно-синими глазами и таким же узором из лепестков на лбу, что и у меня. Шоу Юэ.

При виде Шоу Юэ в моих глазах что-то мелькает, и я безотчетно дергаюсь.

– Наконец-то хоть какая-то реакция, – голос наставника удивленно-весел, а исказившая его лицо усмешка полна самодовольства. Он перехватывает мои руки, взметнувшиеся, чтобы оттолкнуть его, Шоу Юэ заходит ко мне за спину и, наклонившись, целует в шею, в то время как его руки распутывают завязки топа на спине. В моих глазах появляется настоящий ужас, и он эхом отражается в той мне, что смотрит на все это, не в силах очнуться. Тут меня вдруг поражает понимание, что равнодушие второй меня, у кровати, было не результатом заклинания. Я сдалась. Сдалась и покорно ждала, пока мое жалкое существование закончится. Вздрогнув, я наконец проснулась.

Открыв глаза, с первого взгляда я не поняла, где я. И со второго тоже – недоуменно моргнув при виде темно-синего незнакомого полога над кроватью, я повернула голову и увидела наставника, читающего свиток у низкого столика. В первый миг меня охватил страх, но тут я поняла, что это не видение, и наставник похож на себя, а не монстра из моих снов, и выдохнула.

Стоило мне шевельнуться, как наставник оторвался от свитка, тут же поднялся и подошел ко мне.

– Что случилось? – спросила я хриплым голосом и тут же все вспомнила: Шоу Юэ вернулся, а я упала в обморок. А вдруг он успел убежать? – Где шисюн?

Шисюн… Вспомнив видение, я невольно содрогнулась. Будущее изменилось… Но почему оно все время меняется в худшую сторону? Почему наставник – все еще тиран? И почему будущее такое… бредовое? Я на миг прикрыла глаза и постаралась выкинуть видение из головы. Сейчас нужно думать о том, как его предотвратить.

Будущий тиран, присев на край кровати, подал мне стакан воды. Я пытливо заглянула в его лицо – он выглядел спокойным. Нормальным. Благородным и честным, каким я его всегда знала. Как он может превратиться в тирана?

– Шоу Юэ в твоем старом гостевом домике, – успокаивающе отозвался наставник Юнхэн, неправильно истолковав мой взгляд, – точнее, в том амбаре, что успели отстроить на его месте.

«Точно…» – я села и, осторожно взяв в руки стакан, осушила его в два глотка. Когда Шоу Юэ похитил меня, он сжег все строения на пике, кроме резиденции – потому что та была защищена от пожаров. Я же видела красное марево под нашими ногами, когда мы взлетали. И поэтому, когда я вернулась на пик после суда, тут все было такое закопченное.

«Теперь он, наверное, жалеет, что сделал это, – мстительно подумала я. – Сидел бы в нормальном доме вместо недостроенного деревянного ящика».

Хотя сидением в холодном доме он свою вину передо мной не искупит, тем более, обладая огненной магией, сможет без труда согреться. От осознания того, что все мои злоключения случились из-за его дурости, мне хотелось постучаться головой об стену, – а потом пойти к Шоу Юэ и постучать об стены его головой, чтобы в ней появились мысли о том, что он наделал. От того, что он оказался не таким негодяем, как я думала сутки назад, мне было легче – но я все равно не могла простить его за потерю способностей. Ну как можно было принять черные пилюли жуткого вида за духовные?

Тут я вспомнила свое видение и мрачно подумала, что не стоит мне ссориться с Шоу Юэ. Судя по всему, мы с ним скоро станем одной дружной семьей. Вместе с наставником Юнхэном.

– Все будет хорошо, – голос наставника вырвал меня из раздумий. Забрав мой стакан, он поставил его на стол и взял меня за руку. – Как оказалось, Шоу Юэ не убивал людей в гостинице – значит, его свидетельства недостаточно, чтобы собрать совет и инициировать новый суд. Поэтому завтра мы с ним отправимся в город Байшуй и выясним, кто стоит за убийствами.

– А он не сбежит до этого? – вырвалось у меня.

– Нет, – мужчина встал, помогая мне подняться. Мне вдруг стало ужасно неудобно сидеть в кровати под одеялом при нем. Однако от резкой смены положения у меня закружилась голова, я пошатнулась, и он тут же усадил меня обратно, обхватив одной рукой за плечи. – Его дом окружен барьером, а темные пилюли я у него забрал. Ту, что от Небесной лисы-демона, оставил, она для исцеления, а не для роста духовных сил. Да он и не собирается сбегать. Он… хочет помочь тебе оправдаться.

Последнюю фразу заклинатель произнес словно через силу, и, подняв на него взгляд, я с удивлением поняла, что это… ревность. Он боится, что теперь Шоу Юэ тут, и я буду обращать на него внимание? Похоже, так и есть. Однако врожденная честность не позволяла ему клеветать на соперника, и поэтому он все же рассказал мне о намерениях шисюна.

Наверное, после появления шисюна и недавнего видения у меня совсем уже сдали нервы, потому что я смотрела на наставника, отмечала то, какие у него благородные черты лица, спокойный взгляд – как у человека, чья совесть чиста. Как он может стать чудовищем и… делать со мной такое… и еще позвать Шоу Юэ…

Мои глаза вдруг наполнились слезами, и на лице мужчины отразилось беспокойство. Однако я уже не могла сдерживаться и, уткнувшись ему в грудь, разрыдалась. У меня уже не осталось сил хранить в тайне то, что я знала. Может, если я расскажу ему все, он сможет изменить будущее? Раз уж у меня не получается…

– Су Эн, – мужчина, крепко сжав меня в объятиях, решил, что я беспокоюсь за себя, – не переживай. Мы уже почти у цели, скоро с тебя снимут обвинения…

– Нет, – сквозь рыдания выдавила я, – не в этом дело.

И я, всхлипывая, рассказала ему все. О своем видении в храме, о задании Небесной Лисицы, о кошмарах, о том, что должно случиться. Ну, почти все, в подробности о последнем видении я вдаваться не стала. Я слишком долго боролась с грядущим одна, и у меня совсем не осталось на это сил.

– Вот оно как, – задумчиво произнес мужчина, когда я закончила. Договорив, я почувствовала, что у меня словно гора с плеч свалилась, и теперь опасалась его реакции. Согласится ли он тащить эту гору вместо меня? Не разозлится ли на то, что я так долго молчала?

Однако, когда я, отстранившись, попыталась взглянуть в его лицо, он лишь сильнее сжал меня в объятиях.

– Все будет хорошо, – твердо произнес он. – Обещаю, что не стану уничтожать все вокруг, тем более у меня даже нет огненной магии.

Тут я все же отодвинулась и заметила, как его взгляд скользнул по моему лбу. Точнее, по узору на нем. Он же может забирать у меня силы! И тогда у него появится огонь. Нет, он никогда так не сделает…

Наверное, паника все же промелькнула на моем лице, потому что он вдруг встал и, покопавшись в столе, вернулся с кусочком огненно-красного камня на цепочке. Кулон был полупрозрачным, и временами в нем вспыхивали искорки, словно он был наполнен жидким пламенем.

– Это камень из желудка огненной птицы Хо Няо, – произнес он, вкладывая камень мне в руку, – если я вдруг стану тираном, тебе нужно будет сломать его пополам и бросить мне в грудь. Случайно он не разобьется, не бойся – это все же магический артефакт. От него все сгорает в пламени, которое невозможно потушить.

– Я этого не сделаю, – сообразив, о чем он просит, я протянула камень обратно ему, – я не смогу. Как вы можете просить о таком…

Как можно просить убить того, кто тебя любит?

– Да, наверное, отдам его Шоу Юэ, лучше не вешать на тебя такой груз, – мужчина протянул руку, но я мигом надела цепочку и заправила кулон в ворот. Нет, лучше уж он будет у меня… Себе я доверяла больше.

Наставник напротив меня вгляделся в мое лицо, и что-то в его собственном поменялось.

– Су Эн, – он взял мою ладонь в свою, и глаза у меня почему-то тут же наполнились слезами. – Обещаю, я не сойду с ума и не стану тираном. Я поеду в город Байшуй, выясню, кто стоит за убийствами в гостинице, доставлю преступника на суд заклинателей, а потом вернусь сюда, и мы тут же отправимся к тебе домой. Отвезти выкуп за невесту и просить твоей руки. Может, для надежности сначала поженимся, а потом поедем просить руку, – добавил он задумчиво, и я улыбнулась сквозь слезы. Картина, нарисованная им, была так желанна… Но на сердце у меня скребли кошки. Мне казалось, что что-то пойдет не так, что я не достойна такого счастья.

– Можно поехать с вами? В город Байшуй, – вырвалось у меня, хотя я понимала, что без магии я стану обузой.

– Лучше не надо, – мужчина покачал головой, и я уныло кивнула. Ладно. Буду ждать тут, в безопасности.

Одна слезинка все же сорвалась вниз, прочертив на щеке влажную дорожку.

– Все будет хорошо, – повторил мужчина, стирая ее большим пальцем. Его взгляд, скользнув по моему лицу, остановился на губах, дыхание едва заметно сбилось, и, наклонившись ко мне, он поцеловал меня. Сначала нежно, едва касаясь, потом – настойчивее. Его рука легла мне на спину, второй он взял мою ладонь и положил себе на плечи, а затем прижал меня за талию так крепко, что я могла бы почувствовать малейшие движения его тела: от прерывистого дыхания, от того, что его ладонь оказалась в моих волосах и осторожно гладила затылок. По плечам разбегались мурашки, голова кружилась, и я с удивлением поняла, что мы уже не сидим на кровати, а лежим, его ладони гладят мои плечи, шею, грудь, а из трех моих платьев на мне осталось лишь одно, нижнее, самое тонкое, да и оно держится на последней тесемке. Однако тут мужчина снова поцеловал меня, и мое сопротивление угасло, не успев начаться. Его пальцы выписывали круги на моей груди, внизу живота разгорался пожар, и я вдруг поняла, что сейчас произойдет. Мне стало чуточку страшно, и я постаралась отбросить эти мысли – мы же любим друг друга, чего бояться…

И тут же мое платье запахнули, а сверху для надежности накрыли одеялом.

– А? – ошеломленно моргнув в темноте (каким-то образом заклинатель успел погасить все светильники), я повернулась к мужчине.

– У нас будет много времени, – шепнул он мне на ухо, подгребая меня под бок вместе с одеялом, – и я не хочу тебя торопить. К тому же я и так уже стал подлым наставником, который увел невесту у собственного ученика. Стать еще и подлым наставником-растлителем учениц было бы губительно для моего светлого образа. Лучше подожду и буду растлителем собственной жены.

Да он шутит! Первый раз слышу, как он шутит.

– Ладно, – делано ворчливо отозвалась я, – так и быть, обзаведетесь женой – и растлевайте.

– Надеюсь, когда у меня появится жена, она будет звать меня по имени и на «ты», – тихо произнес он. Я уже лежала, удобно устроившись у него на груди, и чувствовала, что вот-вот соскользну в сон.

– Ей нужно прорепетировать, – сонно отозвалась я. – А то слишком непривычно. Юнхэн…

Это слово я произнесла уже еле слышно, соскальзывая в сон, и не услышала ответа. Надеюсь, сегодня мне не приснится никакой гадости.

Гадость мне не приснилась, но, проснувшись от того, что меня поцеловали на прощанье, я села в постели и с оглушающей ясностью поняла, что я осталась одна. В комнате, кроме меня, уже никого не было. Наставник и Шоу Юэ уехали в город Байшуй.

Глава 51

Наверное, мне следовало лечь обратно и спать дальше, а потом встать и заняться какими-нибудь приятными хлопотами: принять ванну, повышивать…Чем еще занимаются женщины, у которых нет необходимости заниматься домашним хозяйством? Почитать книгу, что-нибудь нарисовать?

Однако вместо этого я, лежа в постели, невидящим взглядом смотрела на стену, и в голове у меня разыгрывались сценарии один хуже другого. Не в силах выносить это, я встала и принялась мерить шагами комнату. Это просто беспокойство? Или… предчувствие? Не знаю, что точно я ощущала, но я каждой частичкой своей души знала, что я должна быть там, с ними. Я не представляла, чем смогу помочь – но мне казалось, если я останусь тут, то предсказание Небесной Лисицы сбудется.

Выдохнув, я попыталась успокоиться. Даже если я пущусь в погоню, то как мне добраться до города Байшуй? Бежать? Месяца через три как раз прибегу. Лошадей мне никто не даст – они стояли в стойлах у подножия горы Чжэндао и выдавались только по особому разрешению наставников. Остаться и ждать – самое разумное… Однако, сколько я ни пыталась успокоить себя, повторяя то, что наставник и Шоу Юэ ездили в такие вот поездки задолго до того, как я появилась в школе, нервозность не утихала. Наоборот, воспоминания о лежащих на дощатом полу гостиницы людях перемешались у меня в голове с образами наставника Юнхэна и шисюна, и у меня перед глазами стояли видения: наставник и ученик распростерты на полу, их лица бледны, а одежды заляпаны кровью. Кровь заливает и все вокруг: обнаженные мечи заклинателей, руки наставника, светлые пряди шисюна…

Светлые. Нахмурившись, я села на диван. Если все мои способности заблокированы, почему я все еще вижу сквозь мороки шисюна? Раньше я могла не замечать его иллюзии именно потому, что как лисица я почему-то оказалась сильнее него, хотя и была полукровкой. Может… заклинание заблокировало только духовные силы, а не лисьи чары?

Махнув рукой, я попыталась сотворить магического светлячка и, как и следовало ожидать, не преуспела. Я уже пробовала много раз – когда только вернулась на пик и не могла поверить, что не смогу больше сотворить ни одного заклинания. Закрыв глаза, я попыталась взглянуть внутрь себя, ощутить в своем теле те два источника, в которых заключалась магия. Я видела их внутренним взором и могла представить словно бы невидимый замок, который не давал мне ими воспользоваться. И сил сломать его у меня не хватало.

Однако… этот узор на моем лбу, это темное заклинание, было создано для людей и заклинателей. Оно не для лисицы. Если я лиса, то огонь должен быть частью меня, частью моей природы. Разве можно наложить запрет на то, чтобы быть тем, кем ты являешься? Может, мне просто не хватает сил?

Или мотивации. Зажмурившись, я представила, как неведомый убийца, которого ищут наставник и Шоу Юэ, доберется до них. Как он разделается с ними, и я больше не увижу того, кого я люблю… Что-то внутри, какое-то предчувствие, мрачно подтвердило, что так и будет, и, вдруг ощутив жуткий страх за них, я буквально сползла на пол – и отдернула руку, ощутив, как ковер обугливается под моими пальцами. Мне вдруг стало так плохо, как никогда не было, внутренности скрутило, и я почти увидела, как два сияющих шарика во мне – два центра силы – дрогнули. А потом золотистый, тот, где копились духовные силы, вдруг стал стремительно уменьшаться, передавая энергию во второй. Чтобы у меня хватило сил сломать печать, которая слабее действовала на способности лисицы. Чтобы я смогла что-то сделать, а не сидеть тут, пока моего любимого человека могут убить.

Почти осязаемый треск – может, это треснул мой лоб от соприкосновения с досками, когда я свалилась на пол, а может, что-то внутри меня… И, проморгавшись и переждав, когда дикая боль, охватившая все тело, отступит, я с изумлением заметила, что вся комната заполнена магическими светлячками.

У меня… получилось? Я снова могу творить заклинания? Спешно защелкав пальцами, я проверила: барьер… светлячок… ветер… Все сработало. Кроме ветра – вместо него по комнате пронесся огненный вихрь, и, снова закрыв глаза и сосредоточившись, я не нашла внутри себя привычного и знакомого золотого ядра. Лисы-демоны могут забирать энергию у людей и заклинателей – и только что у меня получилось забрать силы у самой себя. Я больше не была заклинательницей.

Но теперь я стала лисицей, к которой вернулись силы.

Спешно поднявшись с пола, я потушила уже начавший тлеть ковер – ничего, он все равно был не очень красивый, – и понеслась в свою комнату. Я почти не ощутила восторга от обретения половины своих прежних способностей, потому что меня гнала вперед одна-единственная мысль: я должна успеть.

Все мои вещи, что уцелели в пожаре, сложили в сундук в моей комнате. Собственно, их было немного – пара заколок и меч. Это был легкий женский меч, который мне выдали для тренировок после возвращения из города Байшуй и который уже долгое время скучал без меня в ножнах. Проведя пальцами по рукояти, я сдула пыль и копоть. Придется тебе и дальше сидеть в ножнах, дружочек, потому что сегодня ты мне нужен для другого.

Накинув плащ, я мельком отметила, что узор все так же «украшает» мой лоб, но сейчас меня это не расстроило. Какая разница, зато я снова могу творить заклинания! А его можно и иллюзией прикрыть. Когда научусь.

Остановившись во дворе резиденции, я положила меч на снег и выдохнула, припоминая. Для управления мечом не нужны заклинания – нужны лишь силы. Шоу Юэ не мог взлететь на мече, пока не наелся черных пилюль. Сейчас проверим, хватит ли у меня сил после того, как оба моих энергетических центра соединились в один. Встав на меч, я решительно шепнула:

– Полетели!

Меч, будто раздумывая, пару мгновений лежал на снегу – а потом вдруг взмыл вверх с такой скоростью, что я охнула и пошатнулась. Нет, медленнее! И ниже! Еще ниже! Вот так! Теперь полетели.

Через несколько мгновений ученики школы Чжэндао с изумлением увидели, как ученица с заблокированной магией невозмутимо летела на мече, направляясь одной ей известно куда. Она летела низко, в паре ладоней от земли, но так быстро, что все разбегались с дороги, не решаясь преградить ей путь. И вскоре ученица спустилась с горы, паря над лестницей, и понеслась вдоль дороги, ведущей в сторону города Байшуй.

Глава 52

Едва меч взмыл в воздух, как меня охватил безотчетный ужас перед высотой. Наверное, сказывалось недавнее падение в пропасть. Поэтому, хотя заклинатели обычно парили достаточно высоко, я решила лететь прямо над дорогой. И не заблужусь – срезать путь, пролетев над лесами, для меня было бы равнозначно «потеряться». Нет, лучше я доберусь до цели медленнее.

Лететь в паре чи[26] над землей было не страшно, и я неслась вперед над пустым трактом, с радостью узнавая знакомые места. Вот на этом пригорке мы останавливались на обед, в этой деревне наставнику пришлось отлавливать страшного монстра по имени мышь, а вот там шисюн засадил в руку занозу и долго ругался. Однако путь все же был неблизким, и к воротам города я приблизилась уже в сумерках.

Так… Спешившись, я повесила меч на спину. И где мне искать наставника и Шоу Юэ? Все же Байшуй – крупный город, а не деревня. Сюда, наверное, каждый день приезжают десятки людей, если не сотни, а гостиниц и постоялых дворов тут великое множество. Как мне найти ту, где они остановились?

А мне это и не нужно. Я запоздало сообразила, что вместо гостиницы, где они будут жить, я могу подождать их у той гостиницы, куда они точно пойдут по делу. Гостиницы, где произошли убийства.

Решившись, я зашагала по улицам. Взгляд вдруг выхватил бронзовый колокольчик на крыше, и мне вспомнилась погоня, преследующий меня звон, и внутри все сжалось от страха.

«Ничего, – я медленно выдохнула, – это просто плохие воспоминания. Сейчас колокольчики молчат, никто не станет на меня нападать».

Гостиницу мне удалось найти с трудом – все же в прошлый раз, убегая, я не слишком смотрела по сторонам и сейчас никак не могла вспомнить дорогу. Мне помогла чистая удача: вырулив с главной улицы на более узкую, я внезапно обнаружила, что стою прямо перед знакомым зданием гостиницы. Гостиницы, в которой не горели окна, двери были закрыты, и гостей у входа не встречала приветливая хозяйка.

«Наверное, после убийств никто не захотел селиться тут, и гостиницу закрыли, – подумала я, подходя ближе. Или хозяин погиб вместе с постояльцами, а его наследники по какой-то причине решили не продолжать дело. Или…»

Я вдруг поняла, что размышляю на эту тему, чтобы оттянуть неизбежное. Мне нужно было войти внутрь, но все внутри восставало против этого. Потому что… у меня перед глазами все еще стояли тела на залитом кровью полу. И потому что там было так темно. А что, если неведомый убийца сейчас там, и я попаду прямо ему в руки?

Однако мне все равно нужно было найти наставника Юнхэна и шисюна, и, пересилив себя, я осторожно толкнула створку. Дверь открылась с ужасающим скрипом, словно здание простояло заброшенным не месяц, а год. Я шагнула внутрь и остановилась, пытаясь привыкнуть к темноте, и тут все вокруг вдруг осветилось магическими светлячками, вокруг меня загорелся красный круг барьера, а зловещий голос торжествующе взвыл:

– Попался, убийца! Отвечай, кто ты?

Вздрогнув всем телом, я шарахнулась в сторону и, врезавшись в стену, неразборчиво зашипела.

– Су Эн? – удивленно спросил тот же голос, и я огляделась, выискивая говорящего.

– Шоу Юэ! – Он вышел из-за колонны, удивленно глядя на меня. – Где наставник? И зачем ты ловишь меня барьером?

– У меня встречный вопрос – что ты тут делаешь? – рассерженно спросил он, останавливаясь напротив меня. – Кажется, ты сейчас должна сидеть на пике в безопасности, а не лезть в самое пекло!

В его словах был резон, и поэтому я, независимо дернув плечом, сделала вид, что обиделась, и отвернулась от него, надувшись. За моей спиной послышался вздох.

– Наставник ходит по улицам в полном облачении заклинателя и ждет, пока наш убийца его обнаружит, – пояснил шисюн, и я повернулась обратно. – Он явно хотел подставить нас с тобой, и через нас – наставника. Вот он и ловит на живца. А я сторожу тут.

– А человек в плаще, у которого ты купил пилюли? – спросила я. Все же он тоже выглядел подозрительно. Слишком уж своевременно Шоу Юэ его встретил.

– Как сквозь землю провалился, – с досадой отозвался шисюн.

Больше спрашивать было не о чем, и между нами повисло натянутое молчание. Я вдруг сообразила, что мы остались наедине впервые с того раза, как Шоу Юэ похитил меня, и от этого мне сделалось еще неуютнее. Шисюн, вероятно, подумал о чем-то похожем, потому что он помялся и уже открыл рот, чтобы что-то произнести, но вдруг замер и щелчком погасил все заклинания.

– Сюда, – одними губами произнес он, утаскивая меня за лестницу. Я замерла за деревянным строением, чувствуя, как сердце колотится все чаще. К нам кто-то шел.

Через миг все повторилось: скрип двери… шаги, и…

– Это я, – успокаивающе произнес голос, и я узнала наставника Юнхэна.

– Наставник! – шисюн, выпрыгнув из-за лестницы, облегченно выдохнул, и я поняла, что он тоже нервничал, ожидая убийцу в засаде. – Вы только посмотрите, кто к нам пришел! – обвиняюще произнес он, и я, покаянно повесив голову, шагнула из своего укрытия. Хотя я все еще чувствовала, что я должна быть тут, мои действия вдруг показались мне донельзя ребяческими. У них есть план, а я, похоже, буду только мешаться…

– Су Эн? Как ты сюда добралась? – в голосе мужчины послышалось беспокойство, и я втянула голову в плечи. Ох, как сейчас меня отчихвостят… Однако, подняв взгляд, я обнаружила, что мужчина смотрит на меня, но в его взгляде была не злость, а лишь тревога, и осмелела.

– На мече, – пояснила я, показывая на рукоятку за своей спиной. – Мне удалось вернуть часть своих способностей.

Взгляд мужчины перебежал с рукояти меча на мой лоб, который все еще «украшал» узор, и озадаченность на его лице сменилась надеждой. Несмело улыбнувшись, я щелкнула пальцами – и яркий магический огонек повис над нами, разгоняя мрак.

– Хорошо, – сдержанно отозвался мужчина, но я расслышала в его голосе и облегчение, и радость, и еще какие-то непонятные мне чувства. Я вдруг осознала что он, должно быть, все это время мучился от чувства вины из-за того, что заблокировал мои способности. Что ж, теперь он мог больше не корить себя. – Однако тебе все равно нужно пойти в безопасное место, – строго добавил он, – пойдем, я отведу тебя в гостиницу.

– Зачем же спешить, – вдруг послышалось от дверей, и холл гостиницы вспыхнул тысячей багровых, зловещих огоньков. Огоньков, которые не были сотворены ни одним из нас. – Мы ведь так давно не виделись!

Резко обернувшись, я увидела знакомого мне человека. Нет, не человека, а яо со светлыми волосами и темно-лиловыми глазами. Яо, который, не теряя времени, протянул руку, и вырвавшиеся из нее огненно-красные жгуты оплели зазевавшегося шисюна и притянули к нему.

Глава 53

Мо Хэй! Пораженно уставившись на него, я долгие несколько мгновений не могла поверить, что он мне не мерещится. Неужели он выжил? Его же завалило обломками его собственного замка, который Шоу Юэ потом еще и поджег!

Яо выглядел совсем так же, как прежде: он был одет в переливающееся под блеском магических светлячков черно-золотое ханьфу, его волосы, собранные в высокий хвост, серебристой волной падали на плечи. Однако тут Шоу Юэ взвыл, дергаясь, Мо Хэй прижал его к себе, и я мельком заметила, что кое-что все же изменилось. У яо недоставало левой руки. Неужели он потерял ее в том пожаре?

– Скучала по мне, котеночек? – заметив мой взгляд, яо криво ухмыльнулся. – Ничего, больше мы с тобой не расстанемся!

– Отпусти моего ученика, – спокойно потребовал наставник Юнхэн, задвигая меня за спину. Он совсем не казался удивленным, словно с самого начала знал, что тут замешан именно этот яо. В отличие от меня, потому что я все еще пыталась сложить в своей голове куски мозаики. Получается, Мо Хэй потерял свой замок и руку и все это время пытался отомстить наставнику через нас? Это он убил тех людей в гостинице, и суд покарал меня за его преступления?

– Это все вы, – вырвалось у меня. – Это вы подсунули шисюну те пилюли, вы убили людей, вы сидели и ждали, пока мы явимся в Байшуй!

– О да, – его тон был очень мягким, но от него явственно повеяло опасностью. Шоу Юэ попытался что-то протестующее завопить, но огненные жгуты оплели не только его тело, но и горло, и из него вырвался лишь хрип. Почему наставник Юнхэн не разделается с этим яо? В прошлый раз это было так просто?

Подняв недоумевающий взгляд на наставника, я заметила, как сузились его глаза, как напряглись его пальцы на рукояти меча. Он был похож на тигра перед прыжком – собранный, сосредоточенный, ожидающий лишь, когда яо, прикрывающийся шисюном, высунется и подставится под удар.

Сообразив, что происходит, я прижала руку ко рту. Возможно, в теле шисюна еще остались крохи темной энергии из пилюль, и наставник не мог ударить по ним заклинанием против нежити – потому что от Шоу Юэ потом ничего бы не осталось. Тем более он сам говорил, что когда-то убивал. А другие заклинания применить не получится, потому что яо приклеился к шисюну, словно от этого зависела его жизнь.

К сожалению, Шоу Юэ был достаточно высоким, чтобы яо смог спрятаться за ним целиком, и нам оставалось лишь тянуть время и ждать, пока он потеряет бдительность.

– Зачем тебе мой ученик? – ровно спросил наставник, делая незаметный шаг влево, – и Мо Хэй зеркально повторил его движения.

– Мне нужен твой меч, – любезно попросил яо и, когда заклинатель хмыкнул, вдруг выхватил нож и всадил его в плечо шисюну. Тот взвыл, я завопила, наставник, резко прыгнув вправо, кинул в них какое-то заклинание – и события понеслись еще быстрее. Вот Мо Хэй толкает шисюна вперед, под заклинание наставника, и тот мешком падает на пол; вот яо кидается на наставника, и тот вгоняет в его грудь меч по самую рукоять; вот наставник, вытащив меч – меня передернуло от влажного хлюпающего звука в груди яо – разворачивается, чтобы освободить Шоу Юэ. А за его спиной, выбравшись из тела Мо Хэя, клубится что-то черное и туманное, похожее на жуткое привидение.

– Наставник, сзади! – дико завизжала я, но темная субстанция подлетела к нему и впечаталась в спину. Вздрогнув, он на пару мгновений замер, потом его колени подломились, и он рухнул на пол.

– Наставник, – мой шепот был полон безумной надежды, и, подбежав, я упала на колени рядом с ним. По моему лицу ручьями текли слезы. – Наставник, очнитесь, прошу вас!

Ресницы мужчины дрогнули, и я облегченно выдохнула, – но тут он открыл глаза и улыбнулся, и мое сердце на миг перестало биться. Это была не спокойная улыбка наставника – это была кривая ухмылка монстра из моих кошмаров. Яо Мо Хэя в теле наставника Юнхэна.

– Что же ты не радуешься, котеночек? – спросил он меня голосом наставника Юнхэна, и я прижала руку ко рту, давя зарождающийся крик ужаса, пока он медленно поднимался. Его слегка шатало – наверное, чтобы привыкнуть к новому телу, нужно время.

– Су Эн! – Кто-то резко схватил меня за локоть и оттащил на несколько шагов назад. Шоу Юэ, наконец освободившийся от заклинания. В руке у него был меч, а на лице написана решимость.

«Мы умрем тут, – вдруг поняла я. – Шисюн попытается убить яо… убить наставника… но мы не справимся. Какая разница… если наставника нет, то и мне незачем жить…»

Предсказание Небесной Лисицы сбудется.

– Не переживайте, я не собираюсь мстить вам, – тонко ухмыльнулся яо, и эта незнакомая ухмылка на знакомом лице полоснула меня, словно ножом по сердцу. – Было бы глупо тратить два таких прекрасных источника энергии…

Тут его лицо вдруг исказилось от боли, он прижал руку ко лбу и согнулся.

– Су Эн! – выкрикнул мужчина голосом, полным муки, и я зарыдала еще громче. Это был он. Наставник Юнхэн. Он был все еще там, боролся, но я знала будущее. Я видела его. – Камень!

Камень? Моя рука легла на грудь, пальцы нашарили под тонкой тканью ханьфу огненный камень. Наставник велел мне бросить его ему в грудь. Убить его. Чтобы он не превратился в монстра.

Мой взгляд встретился с его взглядом – с темными, знакомыми глазами человека, которого я люблю, и я поняла, что не смогу. Его душа все еще была в этом теле… И значит, я не смогу убить его. Я слабачка, но я не смогу.

– Что за камень? – подлетевший Шоу Юэ упал на колени рядом со мной и затряс меня за плечи. – Где он?

Обычный барьер – и, отшатнувшись назад, я оказалась вне досягаемости его рук. Зарычав, шисюн бессильно бросился на стену, пытаясь вырваться, но у него ничего не вышло. У меня всегда получались сильные барьеры.

– Простите, – прошептала я сквозь слезы. – Я не могу.

Выражения лица заклинателя менялись, как в калейдоскопе: то торжествующая улыбка Мо Хэя – он почти победил, – то сосредоточенное напряжение наставника Юнхэна. Его рука медленно, медленно двинулась к рукаву – и вдруг он одним молниеносным движением выхватил из-за него короткий клинок заклинателя, сияющий белым светом, и всадил себе в грудь.

– Нет! – выдохнула я, бросаясь к мужчине. Он, как подкошенный, свалился на пол, прижимая ладонь к ране на груди, но оттуда толчками выливалась ярко-алая кровь. Упав на колени перед ним, я безуспешно пыталась зажать руками рану, как вдруг под моими руками заклубилось что-то черное. Отшатнувшись, я инстинктивно сотворила щитовое заклинание, шисюн, запертый в магическом круге, отправил в сторону черной сущности яо столб огня – и тот, ослабев без тела, истаял, как дым. По гостинице пронесся протяжный вой, и я поняла, что яо по имени Мо Хэй больше нет.

А наставник… его грудь под моими руками уже не вздымалась от дыхания, а лицо покинули все краски. Он уходил… Меня охватило отчаяние: ну почему я не целитель? Как Небесная лиса-демон? Почему могу создавать лишь бесполезный огонь?

Лиса-демон… которая дала шисюну пилюлю излечения в подарок.

– Шисюн! – вспомнив, я развеяла его барьер, и он в два прыжка оказался возле нас. – Пилюля, которую тебе подарила лисица из храма… Она у тебя?

Кивнув, Шоу Юэ вытащил ее из-за пазухи – но почему-то не торопился отдавать мне.

– Что ты медлишь? – воскликнула я в отчаянии, и он, решившись, быстро проговорил:

– Пообещай, что выйдешь за меня замуж. Клянись.

– Что? – я вскинула на него пораженный взгляд. Наставник пострадал, потому что пытался спасти его! И он еще смеет торговаться?

– Быстрее, у него мало времени, – скороговоркой проговорил Шоу Юэ, и, взглянув на белое лицо наставника, я выкрикнула:

– Я согласна! Быстрее!

Шоу Юэ тут же впечатал раскрытую ладонь с пилюлей в грудь мужчины, и от его руки вокруг разошлась радужная волна энергии. Миг, другой, третий – и он вздохнул и задышал, неглубоко, но ровно. Я поняла, что кровь больше не сочится из раны, и, убрав перемазанные руки, села на пол, и зарыдала. Все нормально. Он будет жить. Меня не будет рядом – но самое главное то, что он будет жить.

Глава 54

Три дня спустя. Пик Линшань

Рассвет занимался несмело, словно солнце не могло решить, хочет ли оно сегодня занимать свое место на небосводе. Проснувшись, когда еще было темно, я вздохнула и собралась тщательнее, чем обычно. Сегодня мы увидимся, возможно, в последний раз. Не хочу, чтобы он запомнил меня… растрепанной или некрасиво одетой.

Представив, как он будет зол, я поежилась. Ничего не поделаешь…

С момента битвы в гостинице прошло уже несколько дней. Сразу после битвы мы, не успев выйти из гостиницы, наткнулись на толпу людей и Совет Заклинателей чуть ли не в полном составе. Заклинатели мирно и неспешно расследовали мой вопрос – оказалось, им все же занимались, – когда огромный выброс темной энергии поднял их с постелей среди ночи и погнал на поиски тех, кто его спровоцировал. И они нашли нас.

К счастью, в этот раз у нас было, что им предъявить – на полу все еще лежало тело яо Мо Хэя. Исследовав его, заклинатели определили, что в нем еще остались частички аур людей, убитых им в гостинице – он не удержался от того, чтобы вытянуть всю их энергию после убийства. Обвинения с меня сняли на месте, и в гостиницу, где шисюн остановился с наставником, я вернулась уже свободным человеком.

Почти. Я ведь пообещала шисюну, что выйду за него. Поэтому вполне свободной я себя считать не могла.

Наставник очнулся на следующее утро и в первый миг очень удивился, что жив. Я дежурила в его комнате, ожидая пробуждения, и, увидев, как он, вздохнув, открыл глаза, разрыдалась от облегчения, хотя мне казалось, что у меня внутри уже просто не осталось слез. Оказалось, еще как осталось.

Мы вернулись в школу на следующий день. За все это время я не нашла в себе мужества сообщить наставнику о моем обещании шисюну. Однако теперь время было на исходе, и мне нужно было как-то разбираться с этой проблемой.

Медленно выдохнув, я распахнула дверь и, спустившись вниз, вышла из резиденции, чтобы прошагать к моей любимой круглой полянке, где меня уже ждали.

– Шоу Юэ, – при моем появлении шисюн обернулся и улыбнулся, пытаясь скрыть нервозность.

– Готова? – спросил он, шагая ко мне. – А где твои вещи? Хотя, конечно, тебе не стоит ничего брать, эти платья недостаточно хороши для наследницы клана. Мы закажем тебе новые.

Подняв на него взгляд, я произнесла одновременно решительно и испуганно:

– Я никуда не поеду.

– Что? – вздернув бровь, он хмыкнул. – Ты не можешь нарушить клятву – это плохо даже для людей, а для лисиц и вовсе губительно.

– Дай мне договорить, – нервно стиснув пальцы, я продолжила: – Помнишь, я вытащила тебя из загробного мира, куда мы попали из дворца яо? Ты сказал, что найдешь способ отплатить мне.

– Вообще-то я тоже спас тебя, когда на тебя напала толпа заклинателей, – саркастическим тоном напомнил шисюн.

– Если бы ты не похитил меня, то меня не пришлось бы спасать! – возмутилась я.

– Это неважно, – прервав меня, Шоу Юэ протянул руку, – ты не сможешь нарушить клятву. Ты пообещала выйти за меня – и тебе придется выполнить обещание. Если ты откажешься – то тебя покинет удача, а я не могу этого допустить. Ты и с удачей уже лишилась половины способностей.

– Я и не отказываюсь, – я медленно отступила назад, глядя на его протянутую руку. – Но в награду за спасение твоей жизни я попрошу отсрочку.

– Отсрочку? – Шоу Юэ так удивился, что вскинул обе брови сразу. – И сколько же тебе нужно времени?

– Много, – созналась я. – Лет пятьсот. Или больше.

На его лице, сменяя удивление, медленно проступило понимание.

– Значит, собираешься сделать меня вторым по счету мужем? – прямо спросил он. Я не ответила, лишь упрямо вздернула подбородок, не отводя взгляда. Законы этого мира были придуманы не нами. Я должна была исполнить обещание, но и он должен был отплатить мне за свое спасение. Поэтому, хоть мое требование и было диким, я была в своем праве.

– А если я откажусь и заберу тебя? – прямо спросил Шоу Юэ.

Я на всякий случай сделала маленький шажок назад.

– В прошлый раз ты уже увез меня против моего желания, – тихо отозвалась я. – И ничего хорошего из этого не вышло. Если тебе не дорога моя жизнь – то увози. Только вот как бы ты меня ни зачаровывал, как бы ни охранял, я найду способ прервать ее.

Понимание, гнев, раздражение мелькнули в глазах Шоу Юэ – и сменились горечью.

– Я знал, что ты меня обманешь, – произнес он, отворачиваясь. – Только вот не надейся, что я отступлюсь. Ты проживешь долгую жизнь, лисица, – а наставник, хоть и заклинатель, все же человек. Когда его жизненный путь завершится, я приду за тобой.

– А может, – осторожно произнесла я, подходя ближе и становясь рядом с ним, – ты присмотришь себе симпатичную лисичку в своем клане? Чтобы скрасить ожидание?

– Надеешься, что через столько лет я и думать про тебя забуду? – Шоу Юэ вдруг повернулся ко мне, и я увидела в его глазах насмешку. Он вдруг стал жутко похож на того заносчивого Шоу Юэ, которого я узнала, когда только попала в школу. – Зря. Упрямства мне не занимать.

И, не говоря больше ни слова, он вдруг прыгнул вперед – и на землю вместо парня приземлился уже крупный серебристый лис. Стоя на поляне, я смотрела, как он крупными прыжками несется прочь. И нет, он не обернулся на прощание.

Что ж, я знала, что он разозлится.

Эпилог

Как и планировалось, мы с наставником Юнхэном сначала поженились тайно, в ближайшем храме. Храм стоял на берегу пруда, наполовину покрытого распускающимися лотосами, и кроме нас двоих и статуй богов, ставших свидетелями того, как мы поклонились небу, земле и предкам, на церемонии больше никого не было. И, стоя там, в храме, из распахнутых дверей которого была видна россыпь лотосов на глади воды, глядя в глаза любимого человека, я понимала, что сделала все правильно.

Осталось только не забыть это, когда мы явимся к дяде, и он обрушит на наши головы свое недовольство.

Но когда на следующий день мы постучались в наше поместье и прошли в дядин кабинет, он почему-то не торопился кричать – лишь глянув на мужчину, которого я крепко держала за руку, он тут же услал меня к тете. Я, конечно же, никуда не пошла, а нервно переминалась под дверью, ожидая, пока они договорят. И спустя всего полчаса, которые показались мне вечностью, дядя наконец распахнул дверь и объявил, что, так и быть, он согласен дать нам свое благословение – но только если мы справим свадьбу как следует, чтобы ему не было стыдно перед соседями и моей покойной матушкой. «Все равно свадебные конфеты[27] так с прошлого раза и лежат», – прошептал он себе под нос, и я, просияв, поспешила поблагодарить его.

На следующий день меня, укрытую красным шелковым пологом, таким плотным, что я совсем ничего не видела перед собой, передали с рук на руки моему мужу. В голове все всплывали сцены моего побега из дома перед моей прошлой свадьбой, и поэтому, прежде чем вложить ладонь в руку мужчины, я невоспитанно приподняла полог и посмотрела, кто там. Вдруг это дядя Шоу Юэ? Или он сам?

Но нет, передо мной был наставник Юнхэн, которого я никак не могла привыкнуть звать по имени, и я, успокоившись, вложила свою руку в его. По традиции я должна была ехать до дома мужа в паланкине или повозке. Но трястись по пыльной дороге мне совсем не хотелось, и поэтому, едва выехав за городские ворота, я остановила паланкин и вышла. Муж, подав мне руку, помог встать на меч впереди него, и, оставив повозку с вещами медленно плестись по тракту, мы легко взмыли в воздух. Пока мы летели над зелеными полями, я, улыбаясь, думала о том, что сегодня мне впервые за долгое время приснился хороший сон: не воспоминания о прошлом, не видения о тиране-наставнике, оказавшиеся на самом деле видениями о беловолосом яо. Мне приснилось наше будущее – ведь Небесная Лисица говорила, что, когда будущее изменится, я увижу это. В моем сне не было армий заклинателей, войн и рек огня, а была обычная жизнь одной обычной семьи. Завтраки, разговоры ни о чем, наполненные простыми делами дни. Может, кому-то такая жизнь показалась бы скучной, но я не могла поверить, что все это действительно случится со мной. Особенно учитывая то, что в самом конце сна промелькнула парочка карапузов, а я еще даже и не думала о детях. Смущенно заправив за ухо выбившуюся прядь, я положила свою ладонь поверх ладони мужчины, ощущая, как его хватка на моей талии становится крепче. И мы понеслись вперед, на пик Линшань, туда, где теперь был наш дом.

Примечания

1

Минжун (кит.) – яркая слава.

2

Дяньхуа (кит.) – узор на лбу.

3

Ли (кит.) – мера длины, около 300 м.

4

Су Э, или Чан Э – китайская богиня луны.

5

Ханьфу – китайское традиционное одеяние.

6

Шимэй (кит.) – младшая ученица в клане.

7

Шиди (кит.) – младший ученик в клане или школе заклинателей.

8

Прошу позаботиться обо мне – традиционное китайское приветствие от младшего.

9

Шисюн (кит.) – старший ученик в школе заклинателей.

10

Бу – китайская мера длины, около 1 м.

11

Цзе (кит.) – эта приставка к имени означает «старшая сестра».

12

15 часов.

13

Мин Цзе (кит.) – старшая сестрица Мин.

14

Шицзе (кит.) – старшая ученица в клане или школе заклинателей.

15

Млечный путь (кит.).

16

Книжный мешок – китайское выражение, означающее зубрилу.

17

9 утра.

18

Каша из нескольких видов круп и семечек лотоса.

19

Шимей (кит.) – младшая ученица в клане или школе заклинателей.

20

В современной Азии вот уже несколько лет популярен макияж для глаз в розовых и красных тонах. Считается, что он придает лицу свежий и молодой вид.

21

Яоцзин (кит.) – китайская нечисть, что-то среднее между оборотнем и вампиром.

22

Маньтоу (кит.) – паровая булочка.

23

Шоу Юэ (кит.) – защищающий луну.

24

В Китае женщины считались собственностью. Родители брали выкуп за девушку, выдавая ее замуж; если девушка вздумала бродить по городу в одиночестве, ее могли украсть, а жену можно было проиграть в карты.

25

В древности в ханьфу не было карманов, и все необходимые мелочи складывали в рукава, где были пришиты специальные отвороты.

26

Чи – 16 см.

27

Свадебные конфеты – конфеты, которые раздают гостям на свадьбах в Китае.

Content

Алиса Жданова
Легенда о Су Эн

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Эпилог

Примечания