Во власти ледяной стужи Алиса Болдырева

Глава 1

Пассажирский корабль под говорящим названием «Виктория», плавно рассекал своей массивной носовой частью зеркальную поверхность ледяной воды. Он стремительно уносил Амиру Зедекиа все дальше от берегов Áнтии. Она стояла на верхней палубе и задумчиво смотрела на темную гладь Заледенелого океана. Уже стемнело и сейчас на поверхности воды отражалось звездное небо. Амира всегда выходила на палубу в это время. Ей нравилось смотреть на далекие звезды.

Корабль уверенно скользил вперед, ни днем, ни ночью не сбавляя хода. Он, словно в насмешку над девушкой, стремился поскорее доставить ее в Северные земли. Туда, где под покровом льда и снега, раскинулось королевство Вирги. Именно в этом ледяном краю теперь предстояло жить Амире, антийской принцессе.

Путешествие длилось уже целую неделю, и по мере приближения к северу, воздух вокруг становился все холоднее и холоднее с каждым часом. Амира сама выбрала путь, который пролегал через океан. Хотя ей показалось, что начальник королевской стражи Отис Роско не одобрил ее выбор. Она помнила, как он от недовольства поджал свои толстые губы на круглом лице. Да, Амира знала, что через горы было бы быстрее, но здесь, на корабле, она хотя бы могла укрыться от холода в каюте. Решись она поехать на лошадях, через хребет Вилфийских гор, еще неизвестно, чем бы закончилось это путешествие?

Словно в подтверждение ее слов, резкий порыв яростного ветра сорвал с ее головы теплый капюшон плаща, отороченного соболиным мехом, растрепав во все стороны густую копну длинных золотистых волос девушки. Ее щеки раскраснелись от морозного воздуха, а тонкие пальчики, обтянутые добротной кожей черных перчаток, начинали неметь от холода. Амира закуталась в меховой плащ, застегнувшись на все пуговицы, но все равно продрогла насквозь. Даже в ее маленькой каюте, которая располагалась в кормовой части корабля, было нестерпимо холодно, особенно по ночам, и девушке приходилось спать, накрывшись парочкой пуховых одеял, что так любезно выделил ей капитан корабля. Выдохнув в ночной морозный воздух струйку белого пара сквозь пухлые губы, Амира вздрогнула. Здесь было нестерпимо холодно! Она старалась как можно меньше думать о том, что в Вирги будет в разы холоднее.

Амира горько усмехнулась, внезапно представив сестру на своем месте. Да уж, Миа бы точно не перенесла эту поездку через воды Заледенелого океана. Стоя здесь, на палубе, Амира в очередной раз убедилась, что там, в кабинете отца, поступила правильно.

Еще с утра она заметила, что команда корабля тоже переоделась в более подходящую для этих мест одежду. Теперь они сновали мимо нее в теплых куртках на заячьем меху насыщенного темно-синего цвета, и к ним же в тон толстых ватных штанах, схваченных черным кожаным ремнем на поясе. Правда, сейчас, в такой поздний час, на палубе почти никого не осталось, только Амира, один бедняга-матрос, который нес ночную вахту на мостике, и несколько охранников из королевской стражи, охранявших ее. Отец приказал не спускать глаз с Амиры, и Отис Роско рьяно принялся выполнять поставленную задачу. Хотя, что могло с ней случиться на корабле? Разве что падение за борт.

Постояв еще немного на студеном воздухе, Амира, наконец, поспешила в свою каюту. Ноги, не смотря на то, что были обуты в теплые меховые ботинки с толстой подошвой, окончательно замерзли, и Амира едва ими передвигала. Боковым зрением она заметила движение позади себя, и чуть не хмыкнула. Этот конвой ей изрядно надоел! Словно она была не принцессой, а пленницей! А может, так оно и было?…

Кое-как на ощупь, попав в зияющую темноту каюты, Амира плотно затворила за собой деревянную дверь, отрезав себя от стражи и единственного источника света на палубе — звезд. Негромкое «Ка-а-ар!» встретило ее в глубине комнаты, и Амира нежно улыбнулась, зажигая маленькую настольную лампу.

— Привет, дружок! — проворковала она, разглядев, наконец, большую черную птицу, что примостилась на спинке грубо сколоченного деревянного стула, стоявшего в углу тесной каюты.

Выставив вперед свою левую руку, Амира ждала, когда черный ворон, взмахнув своими мощными крыльями, мягко опуститься на нее.

— Вот так, Сайг! — погладила она его плотные, будто лакированные, перья рукой, все еще затянутой в перчатку. Она решила пока повременить и не снимать их, чтобы окончательно согреться.

Амира слышала, как за дверью с ноги на ногу переминалась стража, закоченевшая от морозного воздуха. Шли бы они спать, а не стояли у нее над душой! Не хватало еще, что бы с утра она нашла чей-нибудь окоченевший труп под дверью своей каюты!

В тусклом свете, что исходил от лампы, Амира увидела, как блеснули черные глаза-бусины ее питомца. Он все понимал. Этот большой ворон, которого она забрала с собой, был единственным напоминанием о ее прошлой жизни, что осталась там, в Южных землях.

Она до сих пор, в мельчайших подробностях, помнила тот день, что навсегда разделил ее жизнь на «до» и «после», и то решение, что привело ее на борт этого огромного корабля.

Слухи о предстоящей войне уже без стеснения обсуждали во всех уголках Южных земель, начиная от королевства Антии, заканчивая самыми отдаленными ее провинциями, такими как Энья и Малоун. Дворцовые служанки, никогда не отличавшиеся особой тактичностью, шептались между собой. Но то были лишь слухи, и ничего больше. Так думали все. Так думала и Амира. До тех пор, пока отец не уехал в королевство Вирги.

Амира сразу поняла, что в Лонхолле происходит что-то неладное. Об этом не сложно было догадаться, когда к ней в комнату торопливо вошла ее обычно веселая служанка Деланей. Сегодня же она, растерянно потупив свой взор, переминалась с ноги на ногу, нервно сжимая руками подол своего темно-серого платья.

— Что случилось, Деланей? — решила нарушить слишком затянувшееся молчание Амира. Может, какие-то известия об отце? Она, отложив в сторону книгу, которую только что читала, внимательно посмотрела на служанку, ожидая ответа.

— Госпожа, правитель Кинан ждет вас у себя в кабинете. Незамедлительно! — тихо ответила Деланей, выдохнув. Она избегала смотреть в глаза Амире.

— Отец вернулся? Когда? Почему раньше не сказала? — вскочив на ноги, забормотала Амира. Она ловко подхватила подол своего длинного, цвета сочной травы, платья, сшитого из тончайшего шелка, и ринулась прочь из комнаты, не дожидаясь ответа Деланей. Почему она сказала в кабинет? Обычно отец собирает подданных в тронном зале. Он значительно больше кабинета, и позволяет вместить сразу несколько сотен человек.

Она быстро перебирала ногами по светлому мраморному полу длинного коридора, что вел в кабинет ее отца. Значит, отец вернулся! Наконец-то! Почему ей никто не сказал это раньше? Громкий цокот от каблуков ее туфель разносился по всему коридору, заглушая бешеный стук сердца. Что он видел там, в Вирги? Они и правда собираются развязать войну? Она там много хотела спросить, но этот чертов коридор никак не заканчивался!

Добравшись, наконец, до нужной двери, Амира на минуту остановилась, чтобы перевести дыхание. Не следовало врываться в кабинет правителя в таком виде, даже если это твой отец! Глубоко вдохнув, чтобы хоть немного успокоиться, она осторожно постучала по шероховатой поверхности деревянной двери и, не дожидаясь приглашения войти, отворила ее.

Ее встревоженный взгляд моментально сфокусировался на столе из массива дуба, который темным пятном выделялся на фоне светлых стен кабинета. Большое кожаное кресло насыщенного вишневого цвета, почти вплотную придвинутое к столу, сейчас оказалось занято. На нем, ссутулившись, сидел ее отец. Его широкие плечи, словно придавленные неподъемной тяжестью, были опущены вниз. Судя по его походной одежде, он только что спешился с лошади.

— Отец… — тихо выдохнула Амира, готовая броситься к нему через всю комнату. Но вместо этого она почтительно склонила голову в знак приветствия и присела в реверансе. Он получился не особо изысканным, но ей сейчас было не до формальностей.

Амира не видела его всего два месяца, но, ей показалось с того времени он сильно постарел. Голубые глаза, ранее полные жизни, сейчас устало взирали на нее из-под кустистых бровей. Волосы, некогда имевшие такой же золотистый оттенок, что и у самой Амиры, словно потускнели от времени и больше не блестели, хотя кабинет был полностью залит солнечным светом, проникавшим через большое окно. Глубокие складки залегли в уголках его мужественного рта, делая весь его вид мрачным и угрюмым. Амира едва не застонала в голос от изменений, произошедших с отцом. О, она бы отдала все на свете, только чтобы стереть это потерянное выражение с его лица!

Осмотревшись, Амира, наконец, поняла, почему отец назначил встречу в кабинете, а не тронном зале. Здесь, помимо нее с отцом, было всего два человека: ее мать и сестра.

Ее мать, Латоя, стояла по правую руку от отца. Как всегда уравновешенная и слишком спокойная. Ни один мускул на ее лице не дернулся, выдавая волнение за своего монаршего супруга. Амире иногда казалось, что мать совсем не любит отца. Хотя, возможно, так и следовало вести себя супруге правителя, Амира точно не знала. Ей было всего восемнадцать лет, и в вопросах брака она мало что смыслила.

Темно-каштановые волосы Латои были уложены вокруг головы в замысловатую прическу, закрепленную на затылке изысканным серебряным гребнем с россыпью маленьких драгоценных камней. Платье цвета морской волны, изящно ниспадало до самого пола мягкими складками. Ее серые, как темное грозовое небо глаза, осуждающе смотрели на Амиру. В них словно читалось: «Мы тебя одну ждем! Можно было и поторопиться!»

Напротив них, по другую сторону стола, стояла ее старшая сестра Миа. В этом году она отпраздновала свой двадцать второй день рождения. У нее был тот же темно-каштановый цвет волос, что и у матери, а глаза отливали небесной синевой, как у отца. Она унаследовало самое лучшее от обоих родителей.

Сейчас в этой синеве застыло ожидание. Амира переводила взгляд с отца на сестру, потом на мать, а затем обратно. Почему отец ничего не говорит? Что здесь происходит? Они ждут кого-то еще? Тягостное молчание, царившее в кабинете, начинало бить по оголенным нервам Амиры, заставляя ее желудок скрутиться от страха.

— Отец? — позвала Амира, моля его сказать хоть что-нибудь.

— Что ж, раз вы обе здесь, я могу начать, — наконец, нарушил тишину своим безжизненным голосом Кинан. — Думаю, до вас уже дошли слухи о надвигающейся войне? Войне между Северной и Южной землями? Думаю, что дошли. Служанки судачат об этом вовсю.

Он не спрашивал, лишь констатировал данный факт. Сглотнув, так, что на его шее сильно дернулся кадык, Кинан продолжил:

— Вы знаете, я всегда был против войны! Никому не нужны бессмысленные жертвы с обеих сторон! Но кто-то усиленно пытается втянуть нас в эту кровавую бойню, развязав ненависть между нами. Некоторые советники Вэйланда Олластера открыто заявляют, что готовы направить виргийскую армию на наши земли. Я не могу сказать, что движет этими людьми, но, как правитель, допустить этого не могу! На встрече в Вирги я предложил Олластеру объединить союзом наши королевства. И он со мной согласился.

Кинан на мгновение замолчал, смотря на реакцию, которую произвели его слова. Латоя не изменилась в лице. Амира решила, что отец, скорее всего, все уже рассказал матери, хотя кто знает? На ее лице вообще сложно было разглядеть хоть какие-то эмоции. Разве что раздражение. Этого было хоть отбавляй. Миа непонимающе смотрела на отца, заламывая перед собой руки. А Амира ждала. Ждала продолжение этого монолога.

— Этим союзом станет брак. Брак между Олластерами и Зедекиа. Объединив наши семьи, мы положим конец всем слухам о войне. И наши подданные смогут жить в мире, не опасаясь за свое будущее и будущее своих детей, — объяснил отец. Помолчав с минуту, он перевел грустный взгляд на Мию. От этого взгляда сердце Амиры рухнуло вниз, а отец лишь тихо добавил: — Миа, я уверен, ты составишь прекрасную партию Максимиллиану Олластеру.

Амира часто задышала, словно ей ударили под дых со всей силы. Вот отец и подошел к главной цели этого разговора. Он ездил в Вирги не просто на переговоры. Он ездил сватать одну из них. И разменной монетой в этой политической игре стала Миа.

Амира еще давно от кого-то слышала, что климат в Северных землях очень суровый. Особенно суровый он был в королевстве Вирги. Круглый год сплошные холода и морозы, снегопады и метели, пурга и снежный буран. Неприспособленному жителю Южных Земель придется там ох как не сладко! И вот теперь Мие предстоит отправиться туда. Амира не могла поверить, что отец говорил всерьез. Ей хотелось кричать от безысходности, охватившей ее, но, она, сжав губы в тонкую линию, молчала.

Но не одну ее обуревали такие мысли. Она услышала, как стоявшая рядом с ней Миа, тихо всхлипнула. Повернув голову на этот звук, Амира увидела бледное лицо сестры, с которого, казалось, сошли все яркие краски. В таком виде она бы прекрасно вписалась среди белоснежного пейзажа Северных земель. Ее побелевшие губы затряслись, и, Амире показалось, что Миа сейчас разрыдается. Совсем как в детстве, когда она падала и разбивала себе колени в кровь. Ее загнанное в клетку сердце разрывалось от жалости к сестре.

— Отец, но почему… я? — смогла выдавить из себя Миа, облизав внезапно пересохшие губы языком.

— Ты старшая, Миа, и я думаю, что так будет правильно, — устало отозвался отец, ущипнув себя за переносицу пальцами правой руки. Амира заметила, что они слегка дрожали.

— Но… что это значит? Я должна буду уехать на север, в Вирги? Да, отец? — едва ворочая языком, шептала Миа.

— Миа, прекрати! — грубо перебила ее Латоя, молчавшая до сих пор. — Ты думаешь только о себе! Как это эгоистично с твоей стороны! Лучше подумай о том, что принесет нам всем этот союз! Ты хочешь, чтобы твоего отца убили на войне? Ты этого хочешь? Или может, ты хочешь, что бы на наших руках оказалась кровь безвинно убиенных подданных?

— Нет, мама, нет! — выдохнула Миа, умоляюще смотря на мать сквозь пелену слез. — Но…

— Тогда заканчивай этот спектакль! Еще никто не умирал от того, что выходит замуж! — отрезала Латоя, всем своим видом показывая, что этот разговор окончен.

— Отец, умоляю… — предприняла последнюю попытку Миа, но Кинан промолчал, отведя взгляд в сторону. Лишь бледный цвет лица говорил о том, как тяжело ему далось это решение.

Горькие рыдания сестры разносились по всему кабинету, и казалось, их уже было слышно далеко за его пределами. Наверняка, служанки вскоре разболтают об этом по всему Лонхоллу. Миа медленно сползла на пол, и сложилась пополам, словно тряпичная кукла.

— Я не хочу, не хочу, не хочу… Я лучше умру… — словно в бреду, тихо повторяла она.

— О, Миа, умоляю, избавь меня от этих истерик! Ты же не думала, что сможешь выйти замуж по любви? Эти глупости точно не для дочерей правителя! — сморщилась от раздражения Латоя. Амире захотелось подойти и хорошенько встряхнуть ее. Да что с ней такое? Это же ее дочь сейчас практически ползает у нее в ногах, моля о помощи!

Амира с ужасом смотрела на вздрагивающий бледный кокон на полу кабинета. Ладно мать, но неужели отец не понимает, что Миа просто сломается, если ее отправят в Северные земли? А вдруг с Мией там что-нибудь случится, а ее не будет рядом, чтобы помочь? Осознание ледяной волной накатило на Амиру, и она вздрогнула, но вовсе не от холода.

Миа уже тихонько скулила, словно раненый зверь, попавший в капкан и смиренно ожидавший смерти. Амира хотела подойти к ней и одним прикосновением облегчить страдания. Но не в ее силах было вылечить душевные раны своей сестры. И это больно ранило.

«Эти глупости точно не для дочерей правителя!» — слова матери, как ядовитые змеи, шипели в ее голове. Она сказала дочерей, а не дочери. Значит, и ее когда-нибудь ждет та же участь, что и Мию.

Так, почему бы не сейчас? Раз ее все равно ждет брак по расчету, то она, по крайней мере, сможет на некоторое время защитить сестру.

Тихие всхлипы Мии, и перекошенное от раздражения лицо матери, придали ей силы и помогли принять решение. Амира прикрыла на мгновение глаза, собираясь с мыслями, а затем, набрав в легкие побольше воздуха, выпалила на одном дыхании:

— Отец, я выйду за него замуж.

На последнем слове ее голос слегка дрогнул, выдавая страх. Но она не стала отказываться от своих слов и стойко выдержала устремленный на нее взгляд сразу трех пар глаз.

Отец смотрел с явным недоумением. Мать выгнула дугой идеально ровную бровь, лишь этим жестом выражая свое удивление. Даже Миа, все еще сидя на полу, со странным изумлением в заплаканных глазах, смотрела на нее. Весь ее вид выражал непонимание, но вместе с тем облегчение.

Амира стояла, сжав ладони с такой силой, что полумесяцы ногтей отпечатались на нежной коже. Никто из них больше не проронил ни слова, и никто не стал отговаривать ее. Не в силах больше выносить гробовое молчание, она на трясущихся ногах вышла из кабинета. Идя назад по коридору, Амира в который раз подумала о том, что он слишком длинный. Хорошо, что на ее пути никто не встретился.

Лишь за закрытой дверью своей комнаты, она смогла, наконец, перевести дыхание и дать волю эмоциям, которые словно разразившаяся буря, бушевали в ней.

Теперь ей предстояла поездка в Северные земли, в королевство Вирги, и свадьба с совершенно чужим для нее человеком. И Амира знала, что пути назад не было…

Глава 2

Спустя еще неделю пути, который неизменно сопровождался сильными снегопадами и порывами ледяного ветра, Амира стояла на верхней палубе корабля, кутаясь в полы теплого мехового плаща. Когда в камине догорело последнее полено, каюта Амиры моментально остыла, и она проснулась, клацая зубами от холода. Будить Деланей, чтобы она снова разожгла огонь, ей совершенно не хотелось. Служанке и так пришлось не сладко — отправиться на север вместе со своей хозяйкой. Амира просила мать оставить Деланей дома, но та наотрез отказалась.

— Что подумают на севере, когда ты явишься без личной служанки? Ты антийская принцесса, а не провинциальная клуша! Не позорь отца! И кроме того, кто поможет тебе одеваться на корабле? Может быть, матросы? — отчитала ее мать, а Амира только закатила глаза кверху. Мию она уберегла, а вот Деланей не получилось. Ладно, позже она что-нибудь обязательно придумает и найдет способ отправить служанку домой.

Впрочем, переживания матери на счета матросов, оказались совершенно напрасными. Амире не потребовалась ни их помощь, ни вообще чья-либо другая. И все по одной простой причине — за время путешествия ей не пришлось раздеваться из-за жуткого холода.

Чтобы хоть как-то отвлечься от мерзлоты, царившей в каюте, Амира решила подняться на палубу. На небе едва забрезжил рассвет, окрашивая черное небо серыми красками. Сегодня на палубе царило странное оживление, которого она не замечала на всем протяжении пути. Может, они налетели на айсберг? Амира слышала, что такое случается, особенно в темноте.

Заметив начальника королевской стражи Отиса Роско, который направлялся в ее сторону, Амира решила разузнать все у него. Ей не особо нравился этот человек, и Амира даже самой себе не могла ответить на вопрос: «Почему?» Просто не нравился и все тут. Но даже при всей ее нелюбви к Роско, она не могла отрицать очевидное, что свою работу он выполнял блестяще. Хотя, учитывая его должность и список желающих занять ее, оно и понятно.

Поравнявшись с Амирой, Роско сложил свои толстые губы в неком подобии улыбки, и, неуклюже поклонившись, отрапортовал:

— Ваше высочество, через час мы высадимся в ближайшем портовом городишке Северных земель, в Хэйзелворде. Дальше корабль не пройдет. Придется продолжить путь на лошадях.

— Хорошо, — рассеяно отозвалась Амира, с трудом представляя, как поедет на лошади в такую пургу.

И действительно, погода не на шутку разыгралась. Северный ветер завывал, да так сильно, что любой волк позавидовал бы этому вою. Снег сыпал с потемневшего неба крупными хлопьями, накрывая все вокруг белоснежной пеленой. Лицо Амиры нестерпимо жгло от холода, и ей казалось, что оно покрылось толстой коркой льда. А может, и не казалось, может, так оно и было на самом деле. Она уже практически не чувствовала своего тела.

В своей каюте Амира наспех запихнула в себя холодное вяленое мясо, что принесла ей трясущаяся Деланей, и запила все это такой же холодной водой. Сайгу перепало несколько красных ягод рябины и горстка прогорклых орехов.

Громкое «Ка-ар!» отразилось от стен каюты, после того, как ворон попробовал орех. В тусклом свете блеснули его черные глаза, которые теперь с укором смотрели на девушку.

— Прости, Сайг, но ничего другого пока нет! — виновато проговорила Амира, погладив пернатого.

Она точно знала, что ему не понравилось угощение. Амира всегда могла сказать, что чувствуют животные, не только Сайг. Мать говорила, что это часть магического дара, которым владела Амира. И она не спорила. Миа завидовала этой ее способности, ведь сама она не могла понять, что хочет даже ее собственный щенок Браун!

— Почему я так не могу? — надув губки, сокрушалась Миа.

Они тогда сидели в саду Лонхолла, прячась от палящего солнца под кроной большого старого дерева. Через секунду лицо Мии озарила лукавая улыбка, и она заговорщицки произнесла:

— Хотя, знаешь, я бы наверно, предпочла понимать, о чем думают люди! Ты так не можешь?

— Нет, и очень рада этому! — отмахнулась от сестры Амира.

— Почему? — искренне удивилась Миа. Она округлившимися глаза всматривалась в лицо Амиры.

— Люди не всегда думают о хорошем, Миа. А я вовсе не хочу знать их черные мысли! — будто объясняя очевидное, ответила Амира.

Ворон снова каркнул, словно предупреждая о чем-то, и вскоре в дверь ее каюты осторожно постучали, выдернув девушку из потока воспоминаний.

— Войдите! — отозвалась Амира, а через мгновение увидела на пороге начальника королевской стражи. Он был облачен в парадную форму песочного цвета, которую носили антийские стражники, но сшитую из плотной шерстяной ткани специально для этой поездки в Северные земли. Сверху формы был накинут теплый плащ темно-зеленого цвета, с меховой оторочкой по краям.

— Ваше высочество, мы прибыли в Хэйзелворд, — доложил он и, слегка склонив свою круглую голову, вышел из каюты.

— Пора, Сайг, — поднимаясь на ноги, вздохнула Амира, и выставила вперед руку. Ворон смело опустился на нее, крепко вцепившись лапками в плотную ткань плаща, и Амира вместе с ним покинула каюту.

Антийская стража в полной боевой готовности (и в такой же форме, что и у Роско) уже ожидала Амиру на палубе. Здесь же переминалась с ноги на ногу Деланей, и они все вместе спустились с корабля по деревянному трапу.

Оказавшись, наконец, на берегу, Амира обратила внимание, что ветер здесь не такой сильный, но все равно продувал насквозь. Даже теплая одежда мало защищала от холода.

Следуя в толпе стражников, Амира не сразу заметила, что на берегу их уже ожидают. Небольшой отряд хорошо вооруженных всадников в белой форме стоял недалеко от трапа. Если бы не их лошади вороной масти, то Амира бы просто не смогла разглядеть их среди этого белоснежного пейзажа. Над их головами развивались знамена Олластеров. Амира сразу узнала их цвета — на пурпурном фоне золотой меч и корона. Она смотрела на воинов перед собой, всматриваясь в их лица. Интересно, а ее будущий муж тоже здесь? Приехал ли он лично ее встретить? Слишком сильно развить эту мысль не удалось, потому что они уже приближались к всадникам.

Один из северян, тот, что был немного впереди остального отряда, спешился, и уже шел им навстречу. По его манере держаться было видно, что он здесь главный. Амира стала внимательно рассматривать его. На вид она бы не дала ему больше двадцати пяти лет. Рост чуть выше среднего, крепкое телосложение. Бóльшую часть лица скрывал объемный капюшон плаща, но темно-карие глаза, которые встретились с ее серыми, Амира все же рассмотрела. Казалось, от этих глаз ничего не могло укрыться. Интересно, кто он такой?

— Ее высочество антийская принцесса Амира Зедекиа! — оторвав ее от созерцания северянина, провозгласил Отис Роско.

— Я капитан виргийской армии Клем Мортон. Прислан сюда по приказу Его Величества короля Вэйланда Олластера, чтобы сопровождать вас, Ваше высочество, в Вернхолл, замок королевства Вирги, — отрапортовал северянин. У него был низкий голос, который приятно ласкал слух. Капитан почтительно поклонился Амире, и девушка поразилась его изысканным манерам и грации.

Взглянув на него уже более внимательно, Амира слегка нахмурилась. Этот молодой мужчина капитан виргийской армии? Может, она ошиблась в его возрасте? Нет, он определенно был очень молод. Интересно, за какие такие заслуги северянин получил свою столь значимую должность?

— Рада знакомству, капитан Мортон, — произнесла Амира и постаралась сделать учтивый реверанс. Да уж, мать бы сейчас сгорела со стыда за ее манеры.

Капитан Мортон бросил быстрый взгляд на Сайга, что примостился у Амиры на руке, но ничего не сказал.

— Мы подготовили для вас лошадей. Отправляться в путь лучше прямо сейчас, пока не разразилась снежная буря, — откашлявшись, произнес Клем. Амира лишь слегка кивнула в знак согласия. О какой снежной буре он говорил? Интересно, а сейчас тогда что, если не буря?

Сайг вспорхнул в воздух и стал кружить над их головами. Роско попытался помочь Амире взобраться в седло, но она прекрасно справилась без посторонней помощи. Отец с самого детства обучал ее езде на лошади, и Амира овладела этим искусством в совершенстве. А когда она обернулась назад, то поймала на себе одобрительный взгляд капитана виргийской армии. Смутившись, Амира отвернулась, бросив на ходу, что готова выдвигаться.

Сайг громко каркнул, и, сделав еще один круг над ними, примостился на плечо Амиры.

Когда все распределились, капитан Мортон скомандовал своим людям, и их небольшой отряд двинулся в путь. Возглавляли шествие виргийские солдаты, под развивающимся над их головами знаменем королевства Вирги. В центре ехала Амира, по правую руку которой оказался Отис Роско, а по левую — Клем Мортон. Сзади них, едва держась в седле, скакала Деланей. Замыкали шествие антийские стражники.

— Долго нам предстоит ехать, капитан Мортон? — осведомилась Амира, когда они только отъехали от пристани.

— Нет, Ваше высочество. К вечеру уже прибудем в Вернхолл, — посмотрев на девушку, ответил капитан.

Амира поежилась. Сейчас едва перевалило за двенадцать. До вечера еще столько времени! Она успеет насмерть замерзнуть, пока они доберутся до замка. Будто прочитав ее мысли, капитан по-доброму рассмеялся и попытался успокоить ее:

— Не волнуйтесь, Ваше высочество, мы не позволим вам замерзнуть. У нас был приказ доставить вас в замок в целости и сохранности.

Хорошо, что ее щеки уже были красными от мороза, и капитан не мог заметить, как они вспыхнули от его слов. Он наверно посчитал ее неженкой! Ну и ладно. Какое ей дело до него?

Амира отвернулась от капитана, и дальше они поехали молча.

Спустя еще несколько часов пути, показавшихся Амире бесконечными, у нее уже зуб на зуб не попадал. Она продрогла до костей, и решила, что скоро умрет прямо здесь, в седле этой лошади. Причем Амира чувствовала, что сама лошадь тоже изрядно закоченела, но упрямо продолжала тащиться вперед. Девушка, крепко держа поводья в одной руке, осторожно погладила лошадь по холке другой, будто подбадривая уставшее животное. Негромко фыркнув, норовистая кобыла встряхнула гривой и продолжила путь.

Снег продолжал все так же валить с неба, засыпая их следы. Амира обернулась назад, чтобы удостовериться в этом. И правда, следов не осталось, словно их отряд тут вовсе не проходил. И если бы они не двигались все время только прямо, то Амира вряд ли бы смогла найти дорогу обратно.

Сайг сидел у нее на плече, периодически взмахивая своими крыльями, чтобы стряхнуть напáдавший сверху снег. Это выглядело довольно забавно, и в очередной раз, когда он так сделал, Амира не выдержала и тихо рассмеялась. Все это не укрылось от внимательных глаз капитана Мортона.

— Простите за бестактность, Ваше высочество, но может, вашего… питомца пересадим куда-нибудь в другое, более удобное место? — нахмурившись, предложил он ей.

— Зачем? Он мне не мешает. Просто Сайг никогда не видел снега, — тихо отозвалась Амира. Она не сказала капитану, что так же, как и Сайг, видит снег впервые. Ее лицо замерзло, и каждое слово давалось с трудом.

— Что ж, раз он не мешает… — немного подумав, обронил капитан. Затем он очень тихо хмыкнул, но Амира все же услышала.

— Что вас насмешило, капитан? — спросила она, повернув к нему свое замерзшее лицо.

— Просто, чýдно, Ваше высочество, что вы завели ворона. Обычно, юные леди заводят, ну… маленькую собачку, скажем, — высказал свое мнение капитан Мортон, взглянув на Амиру.

— Я никого не заводила, капитан. Сайг сам меня нашел, — заметила Амира, повернув голову к ворону.

Она не слукавила, сказав это. Ворон сам пришел к ней. Пришел за помощью.

Как-то совсем юной девчонкой она гуляла по лесу, недалеко от Лонхолла. Ни Мии, ни стражников, как ни странно, с ней в тот момент не оказалось. Амира уже сейчас и не вспомнит, почему в тот день она была одна? Может, как обычно улизнула ото всех?

На дворе стояло удушливое лето, и солнце нещадно пекло. Устав пробираться сквозь заросли кустов, Амира решила передохнуть в тени большого раскидистого дуба. Она уселась на траву в своем светлом платье и стала отгонять надоедливых насекомых маленьким кружевным веером. Представив, как рассвирепеет ее мать, когда увидит пятна травы на белой юбке, Амира усмехнулась. Ей частенько перепадало за испорченную одежду.

Вдруг, недалеко от Амиры раздался такой страшный звук, словно в соседний куст ударила молния. Она оглянулась по сторонам, пытаясь понять, что это было? Может, это Миа нашла ее и решила подшутить?

Жалобное карканье, раздавшееся в лесу, заставило Амира насторожиться. Поднявшись на ноги, девочка направилась в ту сторону, откуда, как ей показалось, доносился этот звук. Вскоре карканье повторилось, но уже громче, и Амира поняла, что движется в верном направлении.

Дойдя до зарослей можжевельника, Амира остановилась. Там, среди темно-синих ягод, будто покрытых восковым налетом, сидел крупный черный ворон. Амира застыла, испугавшись. Ну еще бы! Большой черный клюв птицы был слегка приоткрыт, будто ворон дышал через него. Сделав шаг назад, Амира хотела уйти, но жалобное карканье, заставило ее остановиться.

Сама не понимая как, но она почувствовала, что ворону было больно. Он страдал. Присмотревшись, она заметила, что его крыло было неестественно вывернуто.

— Ах ты, бедняжка! — выдохнула девочка, протянув к птице руку. Испугавшись, ворон затрепетал вторым, уцелевшим крылом, пытаясь вырваться из хвойных кустов.

— Не бойся, я тебя не обижу! — успокаивала птицу Амира, осторожно взяв ее на руки. Она хотела только вылечит пернатого. Она уже умела использовать свою магию, чтобы лечит телесные раны. Мать ей показывала, как это нужно делать.

Осторожно взяв птицу в руки, Амира приложила к ее поврежденному крылу свои маленькие ладошки. Когда через них невидимым потоком потекло целебное тепло, устремившись в раненое место, ворон притих. Он будто понял, что Амира не обидит его, а наоборот, поможет.

Спустя некоторое время Амира почувствовала, что рана затянулась. Она раскрыла ладони, выпуская птицу на волю. Но ворон не спешил улетать, продолжая сидеть на руках девочки. Теперь Амира ощущала исходившую от него благодарность, а не боль и страдания. Смотря в его круглые черные глаза, она словно прочла в них: «Спасибо!».

Ворон не улетел даже тогда, когда Амира поставила его на землю рядом с кустом можжевельника. Он взмахнул своим теперь уже здоровым крылом и полетел вслед за ней.

Карканье Сайга вернуло ее в холодную действительность Северных земель, и Амира, поймав на себе задумчивый взгляд капитана, отвернулась в сторону Отиса Роско. За всю дорогу он не проронил ни слова, и сейчас промолчал. Лишь слегка приподнятая кверху бровь как бы говорила, что не стоит слишком много болтать. Здесь, на Севере, это может быть чревато.

Амира совершенно потерялась во времени. Сколько сейчас было? Пять, шесть вечера? Она не знала. Темная пелена постепенно опустилась на северное небо, заставляя вирийцев зажечь факелы, которые теперь освещали им путь.

По ее ощущениям, они ехали уже больше суток. Может, король и вовсе приказал не привозить ее в Вирги? Может, ее будут водить по окрестностям, пока она не замерзнет насмерть? А родителям потом пришлют весточку, что принцесса не перенесла путешествие и погибла. Может, вирийцам и не нужен этот союз?

Амира покосилась на капитана Мортона, но он не показался ей человеком, который сможет нанести удар исподтишка. Скорее наоборот. Амира была уверена, что убивая, капитан будет смотреть врагу прямо в глаза. Его руки крепко сжимали поводья лошади, и Амира могла поклясться, что и рукоять своего меча он держит так же крепко и умело. Она поспешила отвести взгляд от него взгляд, чтобы капитан не заметил, как антийская принцесса разглядывает его.

Возле уха Амиры прозвучало громкое «Ка-а-ар!», и Сайг, взмахнув своими черными крыльями, взмыл ввысь. Она почувствовала, что ворон что-то увидел впереди.

— Мы скоро приедем, да? — уточнила она у капитала Мортона.

— Вы правы, Ваше высочество. Замок скрывается вон за тем поворотом, — указал рукой капитан куда-то в сторону — А откуда вы узнали?

— Просто предположила, — поймав на себе выразительный взгляд Роско, ответила Амира.

Капитан Мортон ничего не сказал, а все его эмоции скрывал капюшон плаща. Поэтому Амира не могла знать, поверил он ей или нет. Сайг с шумом приземлился на ее плечо, и блеснул угольной чернотой своих глаз. «Уже скоро» смогла уловить она его мысль. Ну и хорошо, а то она уже не чувствовала ни рук, ни ног. И не только от холода, но и от слишком долгого пребывания в седле.

Осознание того, что они почти у цели, вдохнуло в Амиру силы, и она пришпорила свою лошадь, чтобы доехать быстрее. Теперь снег стал сильнее лететь в глаза, мешая хорошему обзору. Чтобы хоть как-то укрыться от него, Амира надвинула посильнее на лицо капюшон плаща.

— Ваше высочество, взгляните! — донесся до нее как сквозь вату голос Роско.

Подняв голову, Амира прищурилась, пытаясь разглядеть, что там такого увидел Роско?

А когда она поняла, о чем идет речь, у нее едва не перехватило дыхание. На высоком заснеженном холме прямо перед ней возвышался огромный замок. Он казался белоснежным, но не от снега, а от того, что был сделан из белого полупрозрачного камня. Амира никогда не видела таких камней. У них, в Антии, таких просто не было. Казалось, что Вернхолл сотворен самой природой из самого настоящего льда. По всей видимости, все эмоции Амиры отразились на ее лице, потому что ехавший рядом с ней капитан Мортон, благоговейно произнес:

— Это Вернхолл, главный замок королевства Вирги. Правда, он великолепен?

— Да, вы правы, капитан Мортон, — тихо ответила Амира, с изумлением смотря на белоснежное чудо, которому суждено было стать ее новым домом.

Глава 3

К входу в Вернхолл вел длинный каменный мост, запорошенный снегом. Он был довольно широким, и по нему спокойно могли пройти рядом сразу три лошади. Внутри замка ярко пылали факелы. Свет, исходящий от них, был заметен даже отсюда, с широкого моста. Его можно было разглядеть сквозь многочисленные оконные проемы в стенах замка. Зоркий караульный на одной из смотровых башен Вернхолла, заметив небольшой отряд под знаменами Олластеров, громко крикнул, чтобы поскорее отворили главные ворота, закрытые сейчас на тяжелый засов.

Когда их отряд пересекал мост, цокот лошадиных копыт был едва различим, заглушаемый толстым слоем лежавшего поверх моста снега.

Стоило им войти внутрь, как ворота за ними тут же заперли, и их небольшой отряд плотным кольцом окружили вирийские солдаты. Узнав среди прибывших путников капитана Мортона, солдаты вытянулись, словно по струнке, и кинулись отдавать ему воинское приветствие. Капитан Мортон был здесь явно в большом почете.

От деревянных ворот до главного входа в замок простиралась широкая улица, по которой они незамедлительно направились вперед. Амира заметила, что в этот час во дворе замка почти никого не было, только пара спешивших куда-то прохожих, закутанных в теплые одежды.

Она тут же вспомнила как в Антии, когда к ним приезжали важные гости, на улицы высыпала толпа зевак, чтобы вдоволь поглазеть на представление. Порой любопытствующего народа становилась так много, что они устраивали настоящее столпотворение. Видимо, в Вирги, так не принято. Амира едва не фыркнула на саму себя от досады. Ну что за глупости лезут ей в голову? Что, ей было бы лучше, если бы сейчас здесь собралась шумная толпа, мешающая пройти в замок? Нет, конечно!

Факелы, зажженные по обеим сторонам улицы, освещали им путь. Амира вертела головой из стороны в сторону, пытаясь лучше рассмотреть двор. Сайг тоже осматривался, крутя во все стороны своими черными глазами.

Внезапно, из небольшого закутка, что уходил резко влево, вывернула скрипучая повозка, запряженная подласой лошадью. Хотя эту конструкцию сложно было назвать повозкой. Она больше напоминала Амире маленькую клетку. Да, именно клетку. Толстые железные прутья, расположенные между собой на расстоянии не больше пяти сантиметров, служили ей стенами. Только пол и крыша были деревянными. Следом за повозкой шли три вооруженных до зубов виргийских стражника.

Когда повозка поравнялась с ними, Амира с ужасом заметила, что она не была пустой. Внутри, на тонком слое соломы, брошенной прямо на шершавый деревянный пол, сидела молодая женщина. Ее неровно остриженные грязные волосы торчали в разные стороны. Она была практически раздета, если не считать засаленной серой туники, которая больше напоминала рваную тряпку. Босые ступни выглядывали из-под этой грязной одежонки. Женщина пустым, ничего невидящим взглядом смотрела куда-то вперед перед собой, сжимая возле колен трясущиеся от холода руки.

Неторопливо проехав мимо них, повозка направилась в сторону главных ворот. Амира застыла на месте, провожая ее расширившимися от ужаса глазами.

— Ваше высочество? Ваше высочество! Не отставайте! — услышала она голос капитана Мортона, который вернулся за ней. Проследив за взглядом Амиры, он заметил. — Ваше высочество, нам стоит поторопиться.

Амире показалось, что она услышала нотки сожаления в его голосе. О чем он, интересно, сожалел? О судьбе этой несчастной? Или что это увидела Амира?

— Кто это, капитан Мортон? — провожая повозку растерянным взглядом, глухо спросила Амира.

— Это преступница, Ваше высочество, — устало ответил ей капитан. Судя по его ответу, это зрелище не предназначалось для глаз Амиры. Его лошадь стала нетерпеливо пританцовывать под ним, и он посильнее схватился за поводья.

— А в чем ее преступление? — переведя встревоженный взгляд на капитана, спросила Амира, когда повозка с женщиной почти скрылась из вида.

Амира не могла видеть полностью его лицо, все еще скрытое капюшоном плаща, но почему-то ей показалось, что он нахмурился. Решает, стоит ли ей рассказывать?

— Она занималась магией, Ваше высочество. А в Вирги любая магия под строжайшим запретом, — наконец, услышала она его ответ.

— А почему она без теплой одежды? Ведь здесь так холодно! — всматриваясь в его лицо, выпалила Амира. Она не представляла, что должно быть сейчас чувствовала эта бедная женщина. Амира мерзла в своей теплой одежде, а эта бедняжка была почти нагая. И это в такой-то сильный мороз!

— Скоро ей не придется волноваться о холоде, — после некоторого молчания буркнул капитан.

— В каком это смысле? — уточнила Амира.

— За занятия магией в Вирги полагается смертная казнь, Ваше высочество, — спокойно, будто рассуждал о погоде, ответил ей капитан Мортон.

Почувствовав дикий страх Амиры, лошадь под ней резко дернулась, едва не сбросив девушку на землю. Амира трясущимися руками крепко вцепилась в поводья, пытаясь удержаться в седле. Потревоженный Сайг громко каркнул и взмыл ввысь.

— Ваше высочество, с вами все в порядке? — взволнованно спросил капитан, подъехав на своей лошади ближе к Амире.

— Да, да! Просто лошадь что-то взбрыкнула, — испуганно выдавила из себя Амира.

— Прошу вас, будьте осторожны! — предупредил ее капитан, не сводя с нее своего внимательного взгляда.

Сглотнув вязкую слюну, Амира едва заметно кивнула ему. Бросив последний взгляд в ту сторону, где еще совсем недавно проезжала повозка, она пришпорила лошадь и поскакала вперед, к замку. Капитан Мортон последовал за ней.

Перед ее глазами все еще мелькали черные точки, когда они с капитаном догнали остальной отряд. Амира, натянув капюшон посильнее на глаза, покосилась на Роско, который не мог слышать их разговор с капитаном. Интересно, а он знал о том, что магия в Вирги запрещена? А ее отец? Мог он знать, когда отправлял ее сюда? Она искренне хотела верить, что они оба, так же как и сама Амира, были в полном неведении. Но какой-то тоненький гнусавый голосок внутри, нашептывал ей, что все всё прекрасно знали! Знали, и всё равно отправили ее сюда! Осознание этого острой иглой неприятно кольнуло где-то в области груди. Вот значит как… Только поэтому отец хотел, чтобы сюда ехала Миа, а не она. Не потому что Миа была старше или ещё из-за какой-то чепухи. Все было куда проще — у Мии не было магического дара! Отвернувшись от Роско, Амира с трудом сглотнула, пытаясь загнать обратно подступившую к горлу тошноту. Она видела, как над ее головой Сайг взмахнул черными крыльями, и осторожно опустился ей на плечо.

— Да, дружок, ну и влипла же я! — еле слышно прошептала Амира, погладив его по черным крыльям. Сайг громко каркнул, заглушая конец ее фразы.

Они спешились возле большой деревянной двери, что закрывала вход в замок. Отворив ее, капитан пропустил вперед Амиру, а затем вошел сам. Деланей не отставала от хозяйки, семеня где-то позади.

Им навстречу, стуча по мраморному полу каблучками своих домашних туфель, уже торопилась невысокая стройная женщина в годах. Ее щеки раскраснелись от быстрой ходьбы и четко выделялись на бледном лице. На женщине было синее шерстяное платье с высоким воротом и длинными рукавами. Пшеничного цвета волосы, с ниточками серебра на висках, были уложены в низкий узел на затылке. Она резко остановилась, не дойдя до них несколько шагов. Ее карие глаза боязливо расширились, и Амира поняла — она заметила Сайга.

— Ваше высочество! — певучим голосом произнесла женщина, сделав изящный реверанс. — Я Беллатрикс, управляющая этим замком. Идемте, я отведу вас в ваши покои. Капитан Мортон, а где вещи принцессы?

— Не волнуйтесь, Беллатрикс, их скоро доставят в комнату Ее высочества, — учтиво сообщил ей капитан, а затем, обернувшись к Амире, добавил с легкой улыбкой. — Ваше высочество, вверяю вас в самые надежные руки в этом замке!

— Прошу, следуйте за мной, Ваше высочество! Вы, должно быть, утомились в дороге. Ну ничего, ничего! Сейчас вы отдохнете и почувствуете себя значительно лучше! — вовсю трещала Беллатрикс. Затем, снова взглянув на ворона, она пошла вперед.

Амира кивнула на прощание капитану Мортону и поспешила за женщиной. Вслед за Амирой направились Роско, Деланей и еще трое антийских стражников. Остальные остались стоять внизу.

Из просторного холла Беллатрикс повела их на второй этаж по крутой каменной лестнице, сделанной из белого мрамора. Женщина шла не спеша, и Амира успела разглядеть окружавшую ее обстановку. Изнутри стены замка казались точно такими же белыми, как и снаружи. Но Амира обратила внимание, что сейчас, при свете факелов, в белом камне присутствовали светло-бежевые прожилки, которые она не заметила снаружи. Вдоль всей лестницы, по стене, были развешены резные серебряные канделябры, в которых горело сразу по нескольку свечей. Их мягкого сияния хватало, чтобы осветить всю лестницу.

Когда ступени, наконец, закончились, Беллатрикс свернула в просторный коридор. Его стены оказались такими же светлыми, что и в холле на первом этаже, а на полу лежал мягкий ковер темно-красного цвета с пушистым ворсом. Он заглушал их шаги. Амира удивилась, что они не повстречали на своем пути никого, только несколько виргийских солдат, что охраняли это крыло замка. Интересно, в этом крыле жил кто-то еще? Или только она?

Беллатрикс дошла почти до самого конца коридора и остановилась возле одной из дверей. Широко отворив ее, она пропустила туда Амиру, Деланей и Роско, а затем вошла сама. Остальные антийские стражники остались охранять снаружи.

Покои Амиры состояли из гостиной, просторной спальни с большой кроватью и ванной комнаты. Массивная мебель была изготовлена из букового дерева и хорошо сочеталась с теплым бежевым оттенком стен. Амире понравились эти комнаты, здесь было довольно уютно.

Когда Роско убедился, что в ее покоях вполне безопасно, он вышел из комнаты.

Стоило Беллатрикс в очередной раз скосить глаза на притихшего Сайга, Амира негромко рассмеялась и сказала:

— Это Сайг. Он не опасен, Беллатрикс.

— Да что вы, Ваше высочество, да разве ж я говорила, что он опасен? — видимо устыдившись, оправдывалась Беллатрикс. — Да и не мое это дело! Вы устраивайтесь, отдыхайте. Завтра с утра Его королевское величество ожидают вас на аудиенцию. Не стану вас больше беспокоить.

Амира была настолько измучена этим путешествием, что просто валилась с ног от усталости. Приняв горячую ванну, воду для которой доставили вскоре после ухода Беллатрикс (видимо, женщина постаралась), Амира легла в большую кровать и моментально провалилась в сон. Всю ночь ей снилась маленькая железная повозка, ехавшая в сторону главных ворот Вернхолла, а внутри, трясясь от страха и холода, ехала она сама.

С утра ее разбудила Деланей.

— Госпожа, пора просыпаться. Вас сегодня ждет встреча с королем и королевой, — сказала Деланей, заходя в спальню Амиры.

Девушка услышала, как металлические кольца с легким скрипом заскользили по карнизу, когда служанка отодвинула плотные портьеры, расшторивая окна. В камине с тихим треском горели поленья, которые лизали оранжевые языка пламени. Видимо, Деланей уже успела разжечь огонь. Приоткрыв один глаз, Амира глянула в сторону окна. Сквозь прозрачное стекло, на нее уставилось тяжелое серое небо. Скорее всего, сегодня снова будет снегопад.

Наскоро умывшись в своей ванной комнате, Амира позволила Деланей привести себя в порядок. Вся одежда, что была у Амиры, абсолютно не подходила для холодного климата Вирги. Поэтому перед отъездом лучшие антийские портнихи сшили ей несколько платьев из мягких теплых тканей. Все остальное Амира решила докупить здесь, в Вирги. Так что ее багаж был не слишком объемным. Его уже доставили в покои Амиры, как и обещал капитан Мортон.

Полностью положившись на вкус Деланей, Амира лишь послушно исполняла ее указания.

— Повернитесь, госпожа! Выдохните! Не вертитесь! Стойте смирно! Держите голову ровно, иначе я уколю вас шпилькой! — распоряжалась Деланей. Одевая Амиру, она превращалась в настоящего тюремщика!

После, взглянув на себя в зеркало, Амира осталась довольна результатом и поняла — все экзекуции были не напрасны. На ней было шерстяное платье терракотового цвета, с объемным длинным шлейфом. Цвет платья оттенял ее нежную загорелую кожу. По низу платья шел замысловатый узор, вышитый золотыми нитями. Длинные рукава красиво собирались около запястий. Округлый вырез подчеркивал округлую девичью грудь. Волосы Амиры Деланей уложила в простую прическу, перетянув их золотистой атласной лентой сзади.

— Вы прекрасно выглядите, госпожа! — удовлетворенно кивнув, вынесла свой вердикт Деланей. Даже Сайг негромко каркнул, словно подтверждая ее слова. Амира тихо рассмеялась, подходя к двери. Ворон, шумно взъерошив свои перья, взлетел со спинки стула, на котором сидел до этого и приземлился на руку Амире. Где-то в комнате тихо ахнула Деланей, испугавшись, что птица своими острыми когтями испортит рукав платья. Амира нежно погладила Сайга по глянцевым крыльям и произнесла:

— Прости, Сайг, но я должна пойти одна. Обещаю, что когда вернусь, выпущу тебя полетать.

Ворон снова громко каркнул, словно остался недоволен тем, что его не берут с собой, и полетел назад на стул.

Отворив широко дверь, Амира вышла в коридор. Здесь стояли двое антийских стражников, а еще капитан Мортон.

— Доброе утро, Ваше высочество! — низко склонив голову, поприветствовал он ее.

— Не ожидала увидеть вас так скоро, капитан Мортон! — искренне удивилась Амира.

Сейчас она, наконец, могла хорошенько рассмотреть то, что вчера скрывал капюшон. Коротко стриженные светло-русые волосы, красивый высокий лоб, небольшой аккуратный нос, и мужественный подбородок, который покрывала едва заметная щетина. На нем снова была белая форма. Амира не могла отрицать, что она ему очень шла.

— Я провожу вас в тронный зал, Ваше высочество. Вы готовы? — спросил капитан.

— Да, да, конечно! — отозвалась девушка.

Вместе с капитаном (и с еще парочкой антийских стражников, которые не отпускали ее никуда одну) они шли через тот же коридор, по которому ее вчера вела Беллатрикс. Шли в полной тишине. Ни капитан, ни Амира не произносили ни слова. Спустившись по лестнице на первый этаж, капитан завернул за угол, и перешел в другое крыло замка. Их путь снова пролегал через коридор. Но этот коридор, в котором они сейчас оказались, был не таким длинным, как тот, что на втором этаже, и вскоре они оказались перед большими глянцевыми дверьми. Отворив их, капитан Мортон пропустил вперед Амиру, а когда она вошла внутрь, закрыл их за ней.

Амира оказалась в просторной светлой комнате с мраморным полом песочного цвета. Светлые стены были увешаны изысканными канделябрами, в которых сейчас горели зажженные свечи. С потолка свисала огромная хрустальная люстра, диаметром метра полтора, не меньше. Впереди на больших креслах, с высокими резными спинками, сидели двое: мужчина и женщина. По всей видимости, это были король и королева Вирги. Они смотрели на Амиру и ждали. Девушка глубоко вдохнула и направилась к ним, по пути судорожно вспоминая их имена.

Чем ближе она подходила, тем тревожнее ей становилось. А вдруг они поймут, что она владеет магией? Перед глазами Амиры моментально всплыл образ железной клетки и потухший взгляд несчастной женщины, обреченный на смерть. Больно прикусив нижнюю губу, Амира постаралась отогнать ненужные образы, что так услужливо подкидывал ей ее мозг.

Дойдя, наконец, до трона, Амира остановилась и склонилась в неуклюжем реверансе. Встав не очень удобно, она едва не завалилась на пол, потянув правую ногу. Боже, ну почему она такая неуклюжая? Все эти женские штучки определенно не ее! Что бы хоть как-то выйти из неловкой ситуации, Амира быстро поднялась и выпалила на одном дыхании:

— Ваше величество! — она поклонилась королю, затем королеве. — Ваше величество! Я — принцесса Амира Зедекиа из Антии.

Когда она приподняла глаза кверху, то наткнулась на мягкую улыбку королевы. Кажется, ее имя Илайн. А ее муж Вэйланд. Это была моложавая женщина, внешне чем-то напоминавшая ее мать, Латою. Такие же темно-каштановые волосы, только в отличии от Латои, смотрела она с искренней теплотой, которой так не хватало ее матери.

— Принцесса Амира! Мы рады приветствовать вас в королевстве Вирги. Надеюсь, дорога оказалась не слишком тяжелой? — поинтересовалась женщина.

— Что вы, Ваше величество! Все прошло довольно… сносно, — постаралась подобрать нужное слово Амира, и женщина тут же засмеялась. Ее искренний смех, словно мелодичная трель соловья, приятно ласкал слух Амиры.

— Право, не стоит преувеличивать! Знаю я эти походы через океан! — махнула рукой королева Илайн, все еще улыбаясь. — Правда ведь, Вэйланд?

Услышав свое имя, мужчина усмехнулся. Король оценивающе смотрел на Амиру. Будто это не его сыну, а ему самому предстояло жениться на ней. Амира стушевалась под его взглядом и опустила глаза, словно ее внезапно заинтересовали мраморные плиты пола.

— Да, Илайн, ты права. Походы через океан не доставляют ничего кроме раздражения, — подметил король. У него оказался властный голос, а сверлящий взгляд серых глаз напугал Амиру.

— Надеюсь, вы отдохнули, моя дорогая? Как вам ваши покои? Достаточно ли удобные и просторные? — снова услышала она участливый голос королевы, и решилась, наконец, оторваться от созерцания мраморного пола.

— О, все прекрасно, Ваше величество! Благодарю! — искренне ответила Амира. Здесь она не слукавила, ее покои и впрямь были хороши.

— Я рада, моя дорогая! До свадьбы вы поживете там, а после переселитесь в покои к Максимиллиану, — ворковала королева.

Амиру слегка замутило, стоило ей услышать о свадьбе. Королева так одухотворенно рассуждала, словно речь шла не о браке по расчету, а о большой и чистой любви! Подвернутая нога нестерпимо ныла, и Амира чуть снова не упала, опершись на нее. Сзади неожиданно раздался чей-то тихий смешок, а спустя секунду королева радостно воскликнула:

— О, как чудесно! А вот и наш сын Максимиллиан!

Глава 4

Заслышав за своей спиной звуки уверенных шагов, Амира глубоко втянула в себя воздух через нос и обернулась, чтобы увидеть наследного принца Северных земель. Пока он неторопливо пересекал тронный зал, у нее была возможность внимательно рассмотреть его. Виргийский наследник оказался довольно высокого роста. Скорее всего, на целую голову выше ее. Парадный камзол насыщенного черного цвета, с рядом серебряных пуговиц вдоль груди, безупречно сидел на его поджарой фигуре. Непослушные пряди иссиня-черных волос падали на красивый лоб, закрывая его. Издали они чем-то напомнили Амире мягкие перья на крыльях Сайга. У него было красивое лицо, с высокими скулами. Всматриваясь сейчас в это лицо, Амира понимала, что принц всего-то на пару лет старше ее самой. Сколько ему, интересно? Двадцать? Чуть больше?

Сделав последние несколько шагов, что отделяли его от Амиры, он остановился. Учтиво склонив голову, виргийский принц поприветствовал короля и королеву, а затем перевел пронзительный взгляд своих серых глаз на Амиру. Его чувственные губы растянулись в улыбке, открывающей ряд белоснежных зубов. Такими улыбками Миа обычно одаривала старых отцовских советников, когда не знала о чем с ними говорить. Такая же улыбка сейчас застыла на губах наследного принца, когда он грациозно поклонился Амире.

Что ж, виргийский наследник оказался весьма хорош собой. Этакий холеный красавчик. Амира прекрасно знала этот тип мужчин. Вокруг них всегда вьётся вереница влюбленных дурочек, готовых ради них на все. Она презирала таких мужчин, предпочитая держаться от них как можно дальше.

— Ваше высочество! — промямлила девушка, застыв перед ним в реверансе.

Ее взгляд уперся в начищенные до блеска легкие туфли Максимиллиана, на которых сверкала маленькая серебряная пряжка. Не очень-то практичная обувь для здешней зимы. Такие туфли были пригодны разве что для неспешных прогулок по дорогим коврам Вернхолла. Впрочем, Амира сомневалась, что принц слишком часто покидает его пределы. Размышляя об этом, она стояла согнувшись до тех пор, пока не услышала тихое покашливание со стороны королевы Илайн. Смутившись, Амира поспешила придать своему телу вертикальное положение.

Когда она поднялась, от ее взгляда не ускользнуло, как темные брови наследного принца взлетели вверх, а полные губы тронула искренняя улыбка. Очевидно, что его позабавило небольшое замешательство Амиры, но он тут же вернул лицу прежнее фальшиво-учтивое выражение.

— Максимиллиан, дорогой, позволь представить тебе принцессу Амиру из Антии. Это твоя будущая… — начала королева Илайн, но принц перебил ее.

— Не утруждайтесь, дорогая матушка! Я уже осведомлен, кто это прекрасная леди, — с любезной улыбкой проговорил принц. В дополнение к красивой внешности у него оказался чарующий бархатный голос.

— Замечательно! Тогда думаю, что со свадьбой не стоит затягивать. Церемонию лучше провести до зимнего праздника Ясмайн, до которого осталось чуть больше месяца. Времени катастрофически мало! А столько всего еще нужно успеть! — принялась рассуждать Илайн. Ее глаза загорелись фанатичным огнем. — Нужно снять мерки для свадебного платья. Думаю, нежно-розовый тебе очень пойдет, дорогая! Пожалуй, я сегодня же пришлю к тебе свою лучшую портниху мадам Гертруду. Она тебе обязательно понравится, поскольку…

В голове у Амиры все гудело, словно там поселился пчелиный рой. Она слушала, но не услышала и половины из того, что говорила королева, лишь изредка кивая головой. Ее совершенно не интересовали ни платье, в котором она пойдет к алтарю, ни его цвет, ни сама эта свадьба, собственно. Все, что она сейчас хотела — поскорее вернуться в свою комнату. А еще лучше — обратно в Антию. Подальше от нежно-розовых платьев, лучших портних и слишком болтливых королев.

Амиру разбирало любопытство, а что обо всем этом думает наследный принц? Ему все это не кажется таким же странным, как и ей самой? Она бросила на него осторожный взгляд из-под полуопущенных ресниц. Да уж, самообладанию виргийского наследника оставалось только позавидовать! Он с невозмутимым видом слушал все то, что сейчас говорила его мать. Только маленькая голубоватая венка, пульсирующая у него на виске, выдавала охватившее его волнение.

Когда королева, наконец, закончила разглагольствовать по поводу их свадьбы, она посмотрела на Амиру, и многозначительно кивнула ей. Что это могло означать, Амира не знала.

— Не забудьте, дорогая, мадам Гертруда будет у вас ровно в пять! — с широкой улыбкой на лице предупредила она ее. — Максимиллиан, дорогой, ты не мог бы проводить принцессу Амиру в ее покои? Она ведь здесь совсем недавно, боюсь, как бы ни заблудилась в лабиринтах Вернхолла!

— Разумеется, матушка! Как вам будет угодно! — с губ принца практически не сползала фальшивая улыбка. Наверно, отрабатывает ее на придворных жеманницах. Амира едва не закатила глаза кверху.

Она уже хотела возразить, сказав, что сама прекрасно найдет дорогу обратно, но поймав на себе предостерегающий взгляд короля Вэйланда, прикусила язык. Что ж, пожалуй, она сможет потерпеть общество виргийского наследника еще некоторое время.

— Ваше высочество, прошу вас! — он протянул ей свою руку, а когда Амира вскинув кверху бровь, проигнорировала ее, негромко рассмеялся. Его грудной, слегка хрипловатый смех, заставил Амиру покраснеть.

— Да бросьте, Ваше высочество! Это всего лишь рука, а не змея ядовитая! — заверил он.

Амира бросила на Максимиллиана подозрительный взгляд, но все-таки взяла его под руку. Она оказалась куда крепче, чем думала Амира. Под плотной тканью темного камзола скрывались упругие мышцы. От принца приятно пахло морозной свежестью, и если бы не его легкие туфли, то Амира решила бы, что он недавно вернулся с улицы.

Они молча покинули тронный зал и вышли в коридор, где их уже дожидалась охрана. Как только за ними закрылась дверь, наигранная улыбка Максимиллиана моментально испарилась, оставив на своем месте кривоватую усмешку. Здесь не нужно было притворяться — требовательной публики, в лице короля и королевы рядом с ними больше не было. Амира едва сдержалась, чтобы не фыркнуть. П-ф! Шут ярмарочный!

Весь путь они проделали в полной тишине, но это нисколько не расстроило девушку. Скорее наоборот. Ей сейчас было не до пустых разговоров. Да и о чем им, собственно, говорить? Возле дверей ее комнаты принц отвесил ей небрежный поклон и со словами «Ваше высочество!» быстро удалился восвояси.

Только в своих покоях, где было необычайно тихо, Амира смогла, наконец, вздохнуть полной грудью. Она огляделась по сторонам и поняла, что в комнате кроме нее и Сайга никого нет. Он поприветствовал ее своим негромким карканьем и тут же опустился на руку Амиры. Куда это, интересно, запропастилась Деланей?

— Привет, дружок! — улыбнувшись, произнесла девушка. Она погладила мягкие перья ворона, и он снова негромко каркнул, радуясь ее скорому возвращению. Амира тихо рассмеялась, опускаясь в уютное кресло песочного цвета, которое примостилось в углу гостиной.

Вспомнив про портниху, Амира боязливо покосилась на часы. Во сколько там она должна придти? Кажется, королева что-то говорила про пять часов. Только представив, что ее ожидает в руках мадам Гертруды, Амира негромко застонала. Она, как и любая девушка, любила красивые наряды, но совершенно не выносила мучительные многочасовые примерки. Она бы с удовольствием ушла из комнаты к приходу портнихи, но все еще помнила холодный взгляд Вэйланда Олластера. Он красноречивее любых слов говорил, что просьбами королевы не стоит пренебрегать. Амира зябко поежилась, словно холодные глаза короля все еще смотрели на нее.

Ей вдруг стало слишком тесно в этих комнатах. Нет, не стоит оставаться здесь! Свежий морозный воздух — вот, что ей сейчас было нужно! До пяти часов еще уйма времени, а она обещала Сайгу, что выпустит его полетать. Быстро разыскав в своих вещах теплый плащ с меховой оторочкой, Амира накинула его на плечи, и поспешила во двор.

* * *

— Ты уже встречался с этой принцессой? — донесся до Максимиллиана звенящий голос Ниты. В нем отчетливо слышались нотки ревности. Впрочем, девушка и не пыталась скрыть ее. Полные коралловые губки Ниты неприязненно скривились, а светло-карие глаза опасно сузились.

— Да, — просто ответил Макс. Он не видел смысла врать Ните. Зачем? Вскоре она и сама сможет познакомиться с принцессой Амирой. Мать обязательно устроит какой-нибудь дурацкий бал-маскарад в честь ее приезда и созовет туда всех придворных. Она любит все эти балаганные мероприятия. Вон как оживилась, говоря о свадьбе!

Нита молчала. Она расхаживала по своей просторной гостиной, театрально заламывая руки и кусая от досады губы. Зря он, наверное, пришел сюда.

Сильно сжав губы в тонкую линию, так, что они побелели, Нита, подошла к нему почти вплотную и остановилась. Ее взгляд не сулил ничего хорошего.

— Так и будешь молчать? — вскинув темную бровь, выпалила она. Каждое ее слово было пропитано горькой обидой.

— Что ты хочешь от меня услышать, Нита? — устало произнес Макс. Он прекрасно понимал, что она сейчас чувствовала, потому что в нем бурлили похожие эмоции. Нита притопнула от злости ногой.

— Послушай, ты как никто другой знаешь, что я не хочу этой свадьбы! — выдохнул он, смотря ей в глаза. Там была пугающая ненавистью темнота. Напрасно он надеялся найти у нее поддержку и понимание.

Максимиллиан всегда думал, что именно Ните суждено стать его женой. Она с шестнадцати лет стала посещать королевские балы, приезжая на несколько дней в Вернхолл из Пири, провинции Вирги. А затем они с матерью и младшей сестрой Хейзел и вовсе перебрались жить сюда, в замок. Ее отец, герцог Инглеберт, был одним из самых влиятельных людей в королевстве и уже давно занимал пост советника короля. Своей чарующей красотой Нита сразила Макса наповал. А когда он узнал ее лучше, то понял, что она не только красива, но еще и чертовски умна. Она с легкостью могла поддержать любую беседу, а ее умению нравиться людям мог позавидовать даже наследный принц. У нее оказались прекрасные манеры, и самая очаровательная улыбка, из всех, что он видел. Из нее бы вышла достойная королева виргийского престола. И все же… Его отец решил по-другому.

— Какая она? — вклинилась в его мысли Нита. — Надеюсь, она хромая уродина!

В ее словах прозвучала лютая ненависть к антийской принцессе, и ему стало ее даже немного жаль. Нита ждала, впившись в Макса острым, словно кинжал, взглядом.

Он на мгновение задумался, воспроизводя в памяти образ Амиры. Какая она? Наверно, антийскую принцессу можно было назвать красивой. Хотя она была совершенно не в его вкусе. Стройная, он бы сказал слегка худощавая, с полотном золотистых волос до тонкой талии. Пухлые розовые губы, аккуратный прямой нос, и серые, словно хмурое небо над Вернхоллом, глаза.

Нет, хромой уродиной ее точно нельзя было назвать. Но Ните он этого сказать, конечно же, не мог. Иначе она устроит здесь настоящую истерику с воплями и слезами. А он не переносил женских слез! Особенно его нервировали слезы Ниты.

— Ничего особенного! — безразлично обронил Макс, покосившись в ее сторону. Как он и предполагал, от его слов на лице Ниты появилась самодовольная ухмылка. Но уже через секунду оно снова приняло прежнее озлобленное выражение.

— Но все-таки она будет твоей женой, Макс! Она, а не я! — зашипела девушка. В ее глазах сейчас читалось настоящее отчаяние, вперемешку со злостью и ненавистью.

— Нита, пожалуйста, посмотри на меня! Этот брак заключается только для того, чтобы сохранить мир между нашими землями! Ты должна понимать это! — пытался успокоить ее Максимиллиан. Он подошел к Ните и нежно притянул ее к себе за талию.

— Да, но королевой станет именно она! А я? А как же я? — упершись руками ему в грудь, зарыдала девушка. Злые слезы застилали ей глаза. — Что останется мне? Вечно ходить в твоих любовницах? Этого не будет, так и знай!

— Нита, успокойся! Мы что-нибудь обязательно придумаем! — проворчал он.

Он снова попытался притянуть ее ближе к себе, и на этот раз девушка не стала сопротивляться. Максимиллиан накрыл ее нежные губы своими, заставляя, наконец, замолчать.

Когда он отстранился от Ниты, ее глаза заволокло пеленой желания.

— Лучше? — прохрипел он, и она кивнула, тряхнув своими каштановыми волосами. — Хорошо. Нита, я должен идти. Меня уже ожидают в королевском зале совещаний. Ты же знаешь, я не могу туда опаздывать.

Сказав это, он поморщился, представив нудные речи королевских советников.

— Конечно! Иди! — нежно погладив его по щеке, отозвалась Нита. — Ты зайдешь ко мне сегодня вечером?

— Я не знаю, Нита, — уклончиво ответил Максимиллиан, и, прикоснувшись еще раз к ее губам, быстро вышел из комнаты. Он понимал, что пора прекращать эти встречи по вечерам в ее покоях. Нита была права. Он мог предложить ей только роль его любовницы и ничего больше. Но неужели он хотел такого будущего для Ниты? Нет. Конечно же нет.

Оставшись одна, Нита заскрежетала зубами от досады. Все ее труды по восхождению на виргийский престол летели в адскую бездну! И все из-за этой выскочки-принцессы! Сидела бы там, у себя на родине, и наслаждалась запахом полевых цветов! Отец рассказывал Ните, что не все королевские советники одобряли этот союз с южанами. Многие хотели идти в наступление и захватить Южные земли. Но, видите ли, в короле Вейланде вдруг проснулось мнимое благородство! Что б его! И теперь виргийский трон, на котором она уже практически восседала, безжалостно выдернули из-под нее!

Не мудрено, что после всех этих переживаний у нее разразился приступ мигрени. Не в силах больше выносить ноющую боль, Нита поспешила в сторону своего будуара. Подойдя к маленькому округлому столику, она взяла стеклянный флакончик с нюхательной солью и поднесла его к своему алебастровому лицу.

Она не могла положиться на волю случая или на пустые увещевания Макса, что он обязательно что-нибудь придумает! Слишком много сил и времени было потрачено! Она не позволит пропасть им впустую! Нита тряхнула копной каштановых волос, и пульсация в висках снова усилилась.

Швырнув пузырек с солью обратно на столик, Нита подошла к окну, напряженно всматриваясь в заснеженные крыши башен Вернхолла. Все это должно принадлежать ей! Неожиданно в ее больной голове промелькнула шальная мысль. Ее коралловые губы растянулись в хищной улыбке, больше напоминающей звериный оскал.

Возможно, еще не все потеряно…

Глава 5

Максимиллиан стоял на балконе своей комнаты, всматриваясь в полотно хмурого неба, что нависло над Вернхоллом. Снегопад продолжался, и пушистые хлопья снега, кружась в воздухе, плавно опускались на землю.

Он ничуть не покривил душой, сказав Ните, что его ждут в зале совещаний. Через час он должен быть там. Максимиллиан до боли сжал челюсть. Как же он их ненавидел! Снова слушать пустую бесполезную болтовню королевских советников. Они будто соревновались между собой в умении вычурнее излагать свои никчемные мысли. Его удивляло, как отец еще не выжил из ума, столько лет выслушивая их занудные бредни. Хуже этих совещаний были только придворные ассамблеи, что любила устраивать его мать. Лишь бы не заснуть, когда герцог Мортимер Байярд начнет монотонно бормотать себе под нос, зачитывая очередной отчет. Максимиллиан не хотел идти, но отказаться не мог. С недавних пор отец настаивает, чтобы он присутствовал на каждом заседании. Говорит, так он будет в курсе дел королевства.

Максимиллиан шумно выдохнул через приоткрытые губы, и клубы белого пара поглотил морозный воздух. Ему нравился холод Северных земель. Он невероятно бодрил. И приводил беспокойные мысли в порядок. Руки без перчаток стали замерзать, и Максимиллиан засунул их в карманы своего камзола. На одной из башен громко пробили часы, напоминая ему о том, что пора. Он не хотел опоздать, тем самым рассердив отца.

Максимиллиан уже собрался уходить, но что-то мелькнуло перед его глазами, и он замешкался. Да что там? Нахмурившись, он стал всматриваться в предвечернее небо сквозь косо летящий снег. Его сдвинутые к переносице брови поползли на лоб: на фоне белоснежных башен замка парила большая черная птица. Ворон? Откуда ему здесь взяться?

Разрезав крыльями ледяной воздух, ворон взмыл высоко вверх. Он поднимался все выше и выше, будто кружил в медленном танце с серебристыми снежинками. Максимиллиан, словно зачарованный наблюдал за его свободным полетом, ухватившись замерзшими пальцами за край каменной балюстрады. Ворон сделал еще один круг в свинцовом небе и, раскинув в стороны свои аспидно-черные крылья, стал плавно спускаться вниз.

Может, всему виной был сверкающий снег, что слепил глаза, но Максимиллиану вдруг почудилось, будто ворон взглянул на него. От неожиданности принц отшатнулся назад. Каким осознанным показался ему этот взгляд, будто человеческий! Тряхнув головой, Максимиллиан снова подошел к балюстраде. И что только не привидится? Ну что за чепуха? Это всего лишь глупая птица!

Тем временем ворон успел подлететь к земле, устланной ковром пушистого снега. Под сенью замковых стен его уже ждали. Максимиллиан, не поверив своим глазам, подался всем телом вперед, и только каменная балюстрада уберегла его от неминуемого падения вниз. Да быть того не может! Это что же, антийская принцесса? Ворон осторожно обхватил своими когтистыми лапами ее тонкую руку, обтянутую плотной кожей теплых перчаток, и, сложив на спине огромные крылья, замер.

Максимиллиану следовало уйти, но он медлил, продолжая стоять и смотреть на них. Амира весело, совсем по-детски рассмеялась, откинув голову назад, отчего капюшон ее плаща свалился, высвобождая копну золотистых волос. Они водопадом рассыпались по ее плечам. Легкие хлопья снега опускались на раскрасневшиеся от мороза щеки принцессы, и тут же таяли, оставляя после себя влажные следы. Стоило ворону издать резкое «Ка-ар!», и ее смех оборвался. Вскинув голову вверх, Амира стала всматриваться в зияющую темноту пустых балконов; казалось, еще немного и внимательный взгляд ее серых глаз наткнется на незваного зрителя, что притаился на одном из них. Максимиллиан попятился задом, браня себя за то, что не ушел раньше. Оказавшись внутри своей комнаты, он все никак не мог отделаться от странного ощущения, и растерянно смотрел на балконную дверь. Он готов был поклясться, что чертов ворон сдал его!

Позже, сидя на совещании, Максимиллиан был необычайно рассеянным. Погрузившись в свои мыли, он тихонько постукивал кончиком указательного пальца по гладкой поверхности стола, и не услышал ни слова из того, о чем говорил сейчас герцог Байярд. Это ж надо, она привезла с собой ворона! Интересно, а мать уже знает об этом? Ее должно быть хватит удар — у будущей королевы ручной ворон! Уголки его губ сами собой поползли вверх, и он бросил беглый взгляд на королевских советников, что сидели рядом с ним. Но к счастью, никто из этих старых дурней ничего не заметил.

* * *

Амира уже битый час стояла напротив большого зеркала в своей комнате и вертелась, словно волчок, следуя всем указаниям чопорной мадам Гертруды. Она прибыла ровно в пять часов и ни минутой позже. Окинув Амиру с головы до ног оценивающим взглядом, женщина поджала свои нитевидные губы, отчего они стали выглядеть еще тоньше.

Стоило ей только приступить, а Амира уже хотела, чтобы она поскорее ушла, оставив ее одну. Но мадам Гертруда, будто специально, долго возилась, дотошно всё измеряя, не забывая при этом недовольно цокать. Амиру так и подмывало воскликнуть: «А нельзя ли чуточку быстрее?»

— С обмерами закончили, Ваше высочество, — подытожила, наконец, мадам Гертруда, ловко скручивая мерную ленту своими исхудалыми пальцами. Она подошла к большому красному саквояжу, что принесла с собой и бросила моток ленты туда. — Теперь осталось выбрать ткань!

Вздох разочарования, что вырвался у Амиры, прозвучал, словно звук горна в тишине комнаты. Амира бросила осторожный взгляд в сторону портнихи, но та уже отвернулась, вновь склонившись над раскрытым саквояжем. Крылья ее тонкого носа раздувались, когда она доставала оттуда небольшие обрезы лоскутов. У Амиры зарябило в глазах от палитры ярких красок. Она заглушила новый стон, уже готовый сорваться с ее губ. Да здесь одного только розового не меньше дюжины оттенков! Они провозятся до полуночи!

Пока мадам Гертруда подбирала подходящий цвет, мысли Амиры вновь перенесли ее в заснеженный двор. Она все гадала, кто же мог наблюдать за ней? В том крыле замка она не встречала никого, кроме стражников, что охраняют коридор. Может, это был один из них? А если не стражник, то кто тогда? Придворная дама, вышедшая подышать свежим воздухом? Король или королева? Может, виргийский принц? Сколько бы она не всматривалась в белокаменные стены замка, ничего, кроме пустых балконов, ей разглядеть не удалось. Закусив губу, Амира нахмурилась. Впредь, нужно быть более осторожной и, пожалуй, стоит подыскать другое место для прогулок с Сайгом.

— Вот этот! Определенно, это ваш цвет! — услышала она воодушевленный возглас мадам Гертруды, и даже не сразу сообразила, что она говорит про ткань для платья. Мыслями Амира все еще находилась во дворе Вернхолла.

Опустив, наконец, взгляд вниз, Амира заметила в руках мадам Гертруды маленький шелковый лоскуток кремового цвета. Он красиво переливался мириадами огоньков, словно был усыпан крошечными звездами.

— Не слишком ли много блеска?

— Ну что вы, Ваше высочество! Ничуть! — отмахнулась мадам Гертруда.

Она подняла с пола тяжелый саквояж, и, не проронив больше ни слова, вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь.

Шли дни. Жизнь в заснеженных стенах Вернхолла текла своим чередом. Амира начинала постепенно привыкать к здешнему обществу и его нравам. Она проводила почти все свое время в обществе королевы Илайн. Как выяснилось, та любила устраивать шумные приемы, и собирала на них если не весь двор, то уж точно добрую его половину. Амира умирала от скуки, присутствуя на этих придворных ассамблеях. Ее раздражали праздно разодетые придворные дамы, да и большинство местных мужчин, с их наигранной любезностью. Амира чувствовала, что от их улыбок за версту попахивает прогнившим лицемерием.

Конечно же, ни один прием не обходился без Его высочества наследного принца Максимиллиана. Он из раза в раз садился рядом с Амирой и был до безобразия обходителен и учтив с ней. Да так, что у нее сводило зубы от оскомины. В такие моменты она хотела хорошенько огреть его чем-нибудь, чтобы эта раздражающая учтивость слетела, наконец, с его самодовольной физиономии.

И хотя Максимиллиан каждый раз самозабвенно улыбался, Амира чувствовала — все это напускное. Иногда смотря на него, она замечала на его лице то же скучающее выражение, что было у нее самой.

И если с королевой Илайн и принцем было все более-менее ясно, то король Вэйланд по-прежнему пугал Амиру. Стоило ей обернуться, как она замечала на себе его острый, словно иголки мадам Гертруды, взгляд. Он словно говорил: «Я знаю твою тайну!». Всякий раз, завидев короля в сопровождении своей многочисленной охраны, Амира вздрагивала. Ее лоб моментально покрывала холодная испарина. Она замирала от страха, ожидая, что сейчас он прикажет страже заковать ее в тяжелые кандалы и бросить в самую холодную темницу Вернхолла. Часто ей снился один сон. Как ее ведут на виселицу, приговорив к смертной казни. Босиком она шла через главную улицу Вернхолла, запорошенную искристым снегом. Как и в день ее приезда на улице не было ни души. Только злой северный ветер гнал ее все быстрее и быстрее вперед, нашептывая своими ледяными губами: «Вскоре тебе не придется переживать о холоде…» Она просыпалась от собственных криков, и не сразу понимала, что это ей только приснилось. После она еще долго лежала без сна, боясь закрыть глаза, и настороженно прислушивалась к каждому звуку и шороху, что доносились из коридора.

Почти месяц прошел с тех пор, как Амира обосновалась в Вирги, но все еще никак не могла привыкнуть к чудовищному холоду здешних мест. По ночам яростный ветер, что задувал сквозь небольшие щели в оконных проемах, быстро выстуживал ее комнату. В такие ночи Амира лежала под ворохом теплых одеял, и мечтала очутиться в удушливой жаре Южных земель. Она завидовала Отису Роско, ведь после ее свадьбы он сможет вернуться обратно. Так распорядился отец. Вот бы и ей…

Она даже не предполагала, что будет так сильно скучать по родной Антии с ее палящим солнцем, теплым ветром, и буйством ярких красок в саду матери. Ей недоставало неспешных прогулок по хвойному лесу, что раскинулся недалеко от Лонхолла, и ночных разговоров с Мией, когда покрывалом им служило лишь бесконечное звездное небо. Ей до боли не хватало ее прежней жизни!

Но больше всего ей не хватало магии. Амира чувствовала, как она огненным потоком несется по ее венам, стремясь вырваться наружу. Амира боялась, что проснувшись однажды, она не обнаружит в себе и малюсенькой искры той силы, что так яростно пылала в ней сейчас. Что она тогда станет делать? Амиру охватывала такая тоска, что впору было волком выть. В такие моменты лишь присутствие верного Сайга не позволяло ей погрязнуть в пучину отчаяния…

Глава 6

Ночью накануне свадьбы Амира, терзаемая тревожными мыслями, долго не могла заснуть. Она ворочалась с боку на бок, а сон все никак не шел к ней. Когда часы на башне гулко пробили полночь, Амира широко распахнула глаза и уставилась в тусклый полумрак комнаты. В другом углу Сайг с шумом взъерошил свои перья и жалобно каркнул. Он чувствовал ее переживания и страх.

— Все хорошо, Сайг. Все хорошо, — прошептала Амира, повернув голову в его сторону. Она заметила, как в свете огня вспыхнули его черные глаза. «Лгунья!» — казалось, говорили они.

Потрескивая, в камине догорало последнее полено — первый предвестник того, что комната вскоре выстудится, и Амира натянула пуховое одеяло до самого подбородка. Она еще долго вглядывалась в чернильную темноту за окном сквозь полупрозрачный балдахин кровати. Постепенно ее веки стали тяжелеть, и Амира, наконец, забылась беспокойным сном.

На следующее утро ее подняли неприлично рано. Амира хотела отмахнуться от Деланей, но та не позволила, и резким движением стащила с девушки одеяло. Амиру мгновенно окутал прохладный воздух комнаты, и она подтянула ноги ближе к груди.

— Деланей, верни одеяло! Мне холодно! — прохрипела она, уткнувшись лбом себе в колени. Ее голос был осипшим ото сна.

— Госпожа, пора подниматься! Сегодня ваша свадьба! Неужели вы забыли? — удивилась Деланей, и Амира нехотя распахнула глаза. Она и впрямь забыла.

За окном едва забрезжил тусклый рассвет, окрашивая небо бледно-серыми красками. Бессонная ночь не прошла даром, напоминая о себе головной болью. Сжав виски руками, Амира тихо простонала:

— Деланей, во имя всех Богов! Еще слишком рано!

— Не выдумывайте! Чем раньше вы поднимитесь, тем больше времени останется на сборы! — отмахнулась от нее женщина.

В камине медленно разгорался огонь, отбрасывая красноватые блики на мраморный пол, и воздух в комнате стал прогреваться. Сейчас в этом воздухе всё смешалось: гладкий шелк, невесомые кружева, сверкающие блестки, и несмолкаемый гомон дюжины служанок, что помогали Амире собираться. Она едва могла вздохнуть, когда Деланей, надев на нее платье, туго затянула неудобный корсет на талии.

— Мне нечем дышать, Деланей! — зашипела Амира, хватая ртом воздух.

— Ну что за глупости? Это всего лишь корсет! От него еще никто не умирал! Потерпите, госпожа! — уговаривала ее Деланей, завязывая атласные тесемки.

Королевские служанки умело завили ее волосы, и водрузили на голову небольшую тиару, инкрустированную россыпью бриллиантов. Когда последняя шпилька была закреплена, Амира услышала их восторженное щебетание:

— О! Вы чудо, как хороши, Ваше высочество!

Подойдя ближе к прямоугольному зеркалу в позолоченной раме, Амира едва сдержала восхищенный возглас. Из зеркала на нее смотрела прекрасная незнакомка. Копну золотистых волос закрепили на затылке, уложив локоны в замысловатую прическу. Платье, будто сотканное из невесомой сверкающей ткани, красивыми складками спадало до мраморного пола. Кружево корсета плотно облегало сверху, подчеркивая тонкую талию и округлую грудь девушки. Амира покрутилась у зеркала, и мириады маленьких огней разом вспыхнули в комнате. Блеск от платья отражался в ее больших серых глазах, делая их взгляд чарующим. Одна из служанок тихонько ахнула, прикрывая рот ладонью.

— Кыш отсюда! А ну, кыш! — неожиданно прозвучал сердитый голос одной из девушек, и легкая улыбка, едва тронувшая розовые губы Амиры, моментально испарилась. В отражении зеркала она с ужасом заметила, что шустрая служанка машет своими руками, пытаясь отогнать от нее Сайга.

— Нет! Не смейте! — разозлилась Амира, и лица служанок повытягивались от неожиданности. Они в замешательстве стали переглядываться между собой.

— Но как же, Ваше высочество? Он испортит платье! — попыталась вразумить ее одна из них.

— Неважно! — отмахнулась Амира. — Уходите! Уходите живо! Я хочу, чтобы вы все ушли отсюда немедленно!

Как только за последней служанкой плотно закрылась дверь, Сайг осторожно опустился на ее дрожащие руки, обтянутые тонким кружевом. Пригладив его всклокоченные перья на темных крыльях, Амира улыбнулась.

— Не волнуйся, Сайг. Я справлюсь! Мы здесь с тобой только ради Южных земель. Помни об этом! — решительно произнесла Амира. «Ты сама то в это веришь?» — подумала было она, но дверь комнаты неожиданно отварилась, и на пороге появилась Деланей.

— Госпожа, пора! — поторопила она, переминаясь с ноги на ногу.

— Я справлюсь! — тихо шепнула Амира своему отражению в зеркале, и, сделав глубокий вдох, вышла из комнаты.

Ее проводили в церемониальный храм, что находился на первом этаже Вернхолла. Храм был ярко освещен светом множества свечей. До алтаря вёл длинный проход, по обе стороны которого располагались мягкие скамейки, обитые красным бархатом. Сейчас они все оказались заняты праздно разодетой придворной знатью. Кажется, некоторых из них Амира уже встречала на ассамблеях у королевы Илайн. Цепкие взгляды всех присутствующих оказались прикованы к Амире, когда она на негнущихся ногах направилась к алтарю. Красивый красный ковер заглушал звуки ее шагов.

У алтаря ее уже дожидался Максимиллиан. Парадный костюм пурпурного цвета с золотыми нашивками невероятно шел ему. Черные волосы были убраны назад, открывая красивый высокий лоб. Пока она медленно шла, в ее голове промелькнула дурацкая мысль, что Миа убила бы за такого красивого жениха. Может, все же зря она помешала планам отца отправить в Вирги Мию? Когда Амира, наконец, подошла к Максимиллиану, в его глазах всего на секунду промелькнуло удивление, а затем его лицо вновь приняло прежнее бесстрастное выражение, и Амира решила, что ей просто почудилось.

Седовласый жрец приступил к чтению молитвы своим старческим монотонным голосом. Амира не могла понять ни слова, трясясь от холода в своем тонком платье, которое совершенно не грело. Кончики ее пальцев заледенели, и она с силой сжала ладони. Когда Амира уже решила, что клацанье ее зубов сейчас станет слышно на весь храм, Максимиллиан подвинулся к ней и взял ее за руку. Его ладонь оказалась теплой и мягкой. Он стоял совсем рядом, практически касаясь ее своим плечом. От его крепкого тела исходило согревающее тепло, и Амира с благодарностью взглянула на него, но он не смотрел в ее сторону. Наконец, жрец в просторной девственно-белой тунике возвел свои морщинистые руки высоко к небу, и объявил, что отныне они муж и жена.

После храма Амира оказалась в Главном зале за изысканно сервированным столом. Вереница едва знакомых лиц замелькала у нее перед глазами. Челюсти начинало сводить от неестественной улыбки, которая намертво приклеилась к ее губам. Казалось, она просидела так целую вечность, изображая счастливую новобрачную.

Ближе к полуночи Максимиллиан склонился к ней и тихо произнес:

— Думаю, мы уже достаточно почтили всех своим присутствием.

Она поняла, что он хотел покинуть эту пирушку, но продолжала сидеть на месте, будто приросла к своему креслу. Слегка нахмурившись, Максимиллиан взял Амиру за руку, и вывел ее в тихий коридор. После шумного зала эта тишина казалась просто оглушительной. Словно безвольная марионетка, Амира следовала за ним, пока он вел ее на второй этаж. Сзади них неотрывно следовали вооруженные стражники.

Повернув еще пару раз, Максимиллиан остановился возле массивной деревянной двери и отворил ее.

— Где мы? — растерянно спросила Амира, оглядываясь по сторонам.

— В моих покоях, — вскинув кверху бровь, ответил Максимиллиан.

Всё ее спокойствие моментально испарилось, а сердце ускорило свой ритм. Сглотнув подступивший к горлу ком, Амира бросила беглый взгляд сначала на Максимиллиана, а затем на большую кровать, завешенную ярко-алым балдахином. Ах да, он же теперь ее муж…

Пока она стояла в полной растерянности посреди комнаты, Максимиллиан направился дальше. Он в несколько шагов пересек периметр комнаты, дойдя до тяжелой портьеры, что висела на противоположной от двери стене, и отодвинул тяжелую ткань в сторону. Взору Амиры предстала еще одна дверь, что вела в смежную комнату.

— Это твоя комната. Служанка сейчас придет, чтобы помочь тебе снять платье. — сказал Максимиллиан, и Амира едва заметно кивнула. На минуту он замешкался у двери, будто собираясь сказать еще что-то. Его взгляд задержался на ее лице, а затем он вышел, не проронив больше ни слова.

Амира осмотрелась. Оказывается, в ее комнату можно было попасть не только через покои Максимиллиана, но и через коридор. Подергав витую ручку, Амира убедилась, что дверь в коридор была не заперта. Вскоре через эту дверь вошла Деланей и помогла ей снять платье. Она вытащила из прически Амиры все до единой шпильки, и причесала золотистое полотно волос, придав им блеск. Деланей смущенно улыбнулась Амире и, затушив свечи, поспешила из комнаты. От этой улыбки у Амиры в нутрии все перевернулось. Не трудно было догадаться, о чем подумала служанка!

Этого момента она боялась больше всего. У нее еще не было близких отношений с мужчиной, какие бываю между мужем и женой. Несколько страстных поцелуев с Невилом Эльтоном, сыном лорда Кавина, она в расчет не брала. Что были те жалкие поцелуи в сравнении с тем, что ожидает ее сегодня?

Огонь в камине приятно потрескивал, согревая комнату своим теплом. Амира прошлась до двери и обратно, нервно теребя длинную прядь волос. Ее босые ноги стали замерзать, и она, бросив осторожный взгляд на дверь, что разделяла их комнаты, забралась в кровать. За стенкой, в комнате Максимиллиана, раздавались легкие шаги. Он же не станет возражать, если она приляжет?

Бессонная ночь и напряжение сегодняшнего дня дали о себе знать, и сама того не заметив, Амира погрузилась в беспробудный сон. Всю ночь она чувствовала, как Максимиллиан нежно касается ее руки своей теплой ладонью.

* * *

Ближе к ночи погода окончательно испортилась. Метель свирепствовала со страшной силой, засыпая все вокруг колючим снегом. Обезумевший ветер завывал, точно раненый зверь. Его яростные порывы лизали своим ледяным языком лицо одинокого всадника на вороном скакуне. Под покровом ночи он отдалялся все дальше от стен Вернхолла.

Его путь пролегал в сторону Зубчатого леса. Там его уже дожидались. Лошадь рысью неслась вперед, в то время как всадник постоянно оборачивался, боясь преследования. Ему еще виднелись караульные на стенах замка, которые кутались в свои белоснежные плащи, пытаясь согреться от лютого холода, но постепенно они превращались в расплывчатые пятна.

Следы от лошадиных копыт моментально заносило снегом. Он самодовольно усмехнулся, скривив свои бледные губы в усмешке. Граница Зубчатого леса мелькнула впереди, и всадник пришпорил резвую лошадь.

Оказавшись в лесу, он еще раз оглянулся назад. Никого. Здесь ветер завывал не так сильно, вековые деревья сдерживали его хлесткие порывы. Всадник натянул поводья, заставляя лошадь перейти на шаг. Лошадь протяжно фыркнула. Капюшон красного мехового плаща падал вперед, закрывая лицо, и он слегка отодвинул его, чтобы лучше видеть дорогу. Всадник осторожно продвигался вглубь леса.

Заметив, наконец, одинокую фигуру, что притаилась под кроной деревьев, занесенных снегом, всадник направил лошадь вперед.

— За тобой никто не следил? — резко спросил ожидавший. Рыжая борода мелькнула из-под капюшона его темно-синего плаща.

— Нет. Я был осторожен, — натянутым голосом проговорил всадник. Лошадь под ним нетерпеливо пританцовывала.

— Хорошо. Не хотелось бы объясняться, почему мы встретились здесь, а не в стенах замка, — хохотнул рыжебородый, и белоснежные клубы пара вырвались в воздух. — Хотя, вряд ли кто-то из этих дураков в разгар свадьбы покинет замок. Что ж, пусть веселятся, пока могут.

— Когда начнём? — спросил всадник, поправляя полы своего красного плаща.

— Завтра. Тянуть больше нельзя. После свадьбы охрана отправится обратно, в Южные земли. Лучшего момента и быть не может. Твой человек готов? — спросил рыжебородый.

— Да. Он готов, — оглянувшись по сторонам, ответил тот, что в красном плаще.

— Ему можно доверять? Что, если он попадется? — спросил рыжебородый, нахмурившись. Взгляд его светло-карих глаз был колючим.

— Этот не попадется. Он лучший в королевстве.

— Что ж, это хорошо. Если он кому-нибудь расскажет, то нас сразу вздернут. Обоих, — гаркнул рыжебородый. От этих слов всадник в красном плаще громко сглотнул. Его бледные губы, казалось, стали еще бледнее. «Трус!» — презрительно подумал рыжебородый, но вслух ничего не сказал.

— Я уверен, что все получиться. Все должно получиться, — пискнул всадник, но в его голосе был страх, а не уверенность.

Рыжебородый смотрел из-под капюшона плаща на темные силуэты деревьев, что были их немыми свидетелями. В его светло-карих глазах промелькнула жестокость. Он перевел ледяной взгляд на своего собеседника и резко бросил:

— Скажи своему человеку, чтобы он не медлил.

Глава 7

Следующее утро приветливо встретило Амиру яркими солнечными лучами, которые проникали в комнату через прозрачное окно. Быстро поднявшись с постели, она подошла к окну и выглянула наружу. Впервые с момента ее приезда в Вирги она видела солнце, небо оказалось кристально чистым, а снегопад, наконец, прекратился. Шапки пушистого снега покрывали покатые крыши высоких башен, белоснежные поверхности которых отбрасывали яркие блики.

Обугленные поленья, отдав за ночь все свое тепло, бесполезно темнели в проеме камина. Шелковая ночная сорочка ничуть не спасала от утренней прохлады комнаты, и Амира зябко поежилась, стоя босыми ногами на стылом полу. Она нехотя отошла от окна, зарывшись ступнями в пушистый ворс ковра.

Амира бросила беглый взгляд по сторонам. Комната оказалась довольно просторной, даже больше, чем предыдущая, но такой же светлой и уютной. Кто-то заботливо перенёс сюда ее саквояж с вещами, и он сиротливо примостился в дальнем углу. Ее насторожила оглушительная тишина комнаты — здесь не было Сайга. Где же он? Амира нахмурилась, притопнув ногой, но звук заглушил ворс ковра. Нужно немедленно забрать его!

Не раздумывая, она дошла до двери, что разделяла их с Максимиллианом комнаты, и открыла ее. Только на пороге Амира подумала, что, возможно, он еще спит, а она своим внезапным появлением нарушит его покой. Но было уже поздно отступать — распахнув дверь пошире, она вошла внутрь.

К счастью, Максимиллиан оказался не в кровати. Он стоял напротив большого зеркала в раме из орехового дерева, застегивая теплый плащ. Обернувшись, он окинул ее с головы до ног придирчивым взглядом, и многозначительно выгнул черную бровь. Амира посмотрела на подол своей полупрозрачной ночной сорочки и густо покраснела. К своему стыду она даже не потрудилась накинуть что-нибудь сверху!

— Вижу, ты еще не готова? — сухо протянул Максимиллиан. Нахмурившись, он пытался приколоть золотую булавку. Она никак не хотела цепляться за плотную ткань плаща.

— Ваше высочество, вчера я… — начала Амира, но Максимиллиан грубо перебил ее.

— Послушай, принцесса Амира, давай-ка проясним с тобой всё раз и навсегда. Этот брак был заключен только для сохранения мира между Северными и Южными землями. Я подчинился воле своего короля, и не более того. Смею полагать, что и ты не питаешь ко мне глубоких чувств, так что не вижу смысла притворяться, — он все еще вертелся перед зеркалом, не смотря на Амиру. — Надеюсь, мы поняли друг друга?

На последней фразе он, наконец, обернулся. Его руки все еще сжимали полы пурпурного плаща, а в глазах полыхнула сталь. Он ждал ее ответа. Амира едва не рассмеялась видя его лицо, но вовремя прикусила язык. Неужто этот напыщенный павлин думает, что она жаждет заполучить его внимание? Боже, как же разбаловали его придворные дамочки!

— Да, конечно, — поспешила заверить она его.

— Да, конечно, Максимиллиан, — произнес он, сделав ударение на последнем слове.

— Что? — Амира непонимающе уставилась на него, и Максимиллиан, тяжело вздохнув, закатил глаза.

— Повтори. Да, конечно, Максимиллиан. Ты должна обращаться ко мне по имени. Я не хочу, чтобы все догадались, что этот брак сплошная фикция. Особенно мой отец. Боюсь, твоё чопорное «Ваше высочество!» выдаст нас с головой! — Его назидательный тон, словно у старого жреца из храма, вывел ее из себя, и от былого веселья не осталось и следа.

— Конечно, Максимиллиан, — огрызнулась Амира.

— В следующий раз меньше пафоса, и больше нежности. Но все равно уже лучше, — скривив губы в легкой улыбке, подытожил он. Затем он снова обратил все свое внимание на плащ, расправляя идеально ровные складки. — А теперь, ступай и приведи себя в порядок, твоя стража отправляется обратно в Южные земли. И поспеши. У меня есть еще дела в королевском совете. Я не намерен ждать тебя здесь весь день.

— Нечего мной помыкать, я тебе не придворная простушка! — отрезала Амира. Ее взгляд сделался жестким.

Она не хуже него знала, что антийская стража сегодня отбывает из Вернхолла. Отис Роско успел сообщить ей об этом за день до свадьбы, так что в напоминаниях она не нуждалась.

Амира уже дошла до двери, когда Максимиллиан снова окликнул ее:

— И еще, Амира, никаких любовников. Я не потерплю, чтобы каждая служанка Вернхолла судачила обо мне! Я, надеюсь, выразился предельно ясно?

Амира застыла на месте, ее пальцы с силой вцепились в железную ручку двери. Ей словно за шиворот ночной сорочки бросили пригоршню снега, и теперь он медленно таял, стекая вниз по обнаженному телу. Она хотела подойти и сорвать с него этот дурацкий плащ, который он расправлял вот уже полчаса, и топтать, топтать его ногами. Кое-как сдержавшись, она повернула ручку, и выдала самым елейным голосом, на который только была способна:

— Ну разумеется! Да, кстати, у тебя там грязь на плаще.

Заходя к себе в спальню, Амира с тайным злорадством отметила, что Максимиллиан стал вертеться, рассматривая свой идеально чистый и разглаженный плащ в поисках только что выдуманной ей грязи. Он оказался до смешного предсказуем! Кривоватая ухмылка исказила ее пухлые губы. «То-то же, фигляр несчастный!» — подумала она, с силой захлопнув дверь, что разделяла их комнаты.

Спустя час Амира стояла перед главными воротами Вернхолла, кутаясь в теплый плащ темно-синего цвета. Яркое солнце слепило глаза, и Амире приходилось прикрывать их рукой, чтобы увидеть начальника королевской стражи Отиса Роско. Он, словно нетерпеливая лошадь, переминался с ноги на ногу, мечтая поскорее покинуть Северные земли. Амира не могла осуждать его за это. Она сама хотела убраться отсюда как можно дальше.

Толстые губы Роско сложились в неком подобие улыбки. Кивнув ей, он направился к ждавшей его осёдланной лошади. Теплый плащ покачивался из стороны в сторону в такт его уверенным шагам, из-под плаща выглядывал дорожный костюм.

— Передай королю Кинану, что со мной все в порядке, ему не о чем волноваться, — проговорила Амира, когда Роско резво вскочил в седло.

— Непременно! — пообещал он ей. Тень беспокойства промелькнула на его круглом лице. — Берегите себя, Ваше высочество. Да не оставят вас Боги!

Амира наблюдала, как антийские стражники выехали за пределы Вернхолла, и пустили лошадей легким галопом по широкому мосту. Комья снега летели из-под лошадиных копыт, а через минуту заскрипел тяжеленный засов, закрывая массивные ворота за их спинами.

Белесые облачка пара вырывались из полуоткрытых губ Амиры, когда она медленно брела в сторону замка, смотря на снег под ногами. Он хрустел от каждого ее шага. Судорожно вздохнув, Амира поскользнулась на ледяной поверхности дорожки, но крепкая рука успела схватить ее за локоть, уберегая девушку от неминуемого падения.

— Будь немного внимательней, Амира! — с легким раздражением буркнул он.

— Благодарю, — сквозь зубы процедила она, пытаясь высвободить свою руку — Дальше я сама могу.

— Я, пожалуй, не соглашусь с тобой. В тебе грации ни на грамм, принцесса Амира! Еще завалишься в сугроб на потеху придворным! — немного подумав, ответил Максимиллиан, и Амира цокнула. Он не выпускал ее руку из своей ладони, пока они неторопливо двигались в сторону главного входа в замок.

— Ну, так и что же, это, значит, правда? Ты привезла с собой ручного ворона? — неожиданно поинтересовался Максимиллиан, и Амира помимо воли посмотрела в его сторону.

— Это тебе капитан Мортон рассказал? Ну конечно! Или Беллатрикс? — сощурившись, спросила она.

— И что же, он всюду за тобой таскается? — проигнорировав ее вопрос, снова спросил Максимиллиан. На его лице мелькнуло недовольство.

— Как видишь, не таскается! — огрызнулась Амира. Он что, собрался вычитывать ей за Сайга? Да кто он такой? — А что, у вас в Вирги есть правила, запрещающие заводить птиц? За это тоже казнят, как и за занятия магией?

На его красивом лице появилась растерянность, и он тут же отвернулся от Амиры. Дальше они пошли молча, чему она была несказанно рада. Перед самым входом в замок Амира снова поскользнулась, но на этот раз Максимиллиан ничего не сказал.

— Благодарю, Максимиллиан! — присев в реверансе, произнесла Амира, и не дожидаясь его ответа, направилась в сторону своей прежней комнаты. Ей нужно было забрать оттуда Сайга. Она зловеще улыбнулась.

«Что ж, надеюсь, хлопанье крыльев Сайга не дадут тебе сегодня спокойно спать, шут балаганный!» — думала Амира, торопливо шагая по длинному коридору.

* * *

Стоя на балконе своей комнаты Нита пристально смотрела на внутренний двор Вернхолла. Внизу, по расчищенной от снега дорожке неторопливо шли двое: Максимиллиан и эта южная выскочка. Нита презрительно сжала коралловые губы, да так сильно, что они побелели. И это будущая королева? Что за нелепый наряд на ней? Как можно было нацепить на себя такую безвкусицу! Подняв руку, Нита провела тонкими пальчиками по соболиному меху своего роскошного белоснежного плаща. О! Как же она ненавидела эту мерзавку! Ните отчаянно захотелось швырнуть ей прямо в лицо горсть ледяного снега!

Тряхнув копной каштановых волос, Нита подалась вперед, пытаясь услышать, о чем они говорят. Но они находились слишком далеко от ее балкона, чтобы она могла уловить хотя бы слово. Ее глаза опасно сузились, а крылья аккуратного носа раздулись, когда Максимиллиан взял девушку за руку. Зависть и злость клокотали в ней, словно лава в жерле действующего вулкана. Она сжала мраморную балюстраду с такой силой, что, казалось, камень не выдержит и вот-вот раскрошится под ее пальцами.

Когда парочка скрылась за стенами замка, Нита с силой захлопнула балконную дверь, и стала расхаживать по комнате, до крови кусая губы и сжимая кулаки.

* * *

Остаток дня Амира провела в обществе королевы Илайн и дюжины знатных особ. Они, как обычно, вели пустые разговоры, обсуждая моду и грядущее празднование Ясмайна, в то время как Амира мысленно была на полпути в Антию, вместе с отрядом Отиса Роско пересекая снежный кряж Вилфийских гор. Поздно вечером, когда Ее величество заикнулась о том, что на днях пришлет к ней мадам Гертруду, Амира, сославшись на усталость, быстро ретировалась в свои покои. Еще чего не хватало! Портниха в прошлый раз отняла у нее уйму времени!

Из комнаты принца не доносилось ни единого звука, и Амира усмехнулась. Наверно, все еще сидит на заседании королевского совета, читая скучные доклады. «Хоть бы!» — подумала она.

Тряхнув головой, Амира постаралась отбросить в сторону все мысли о нем. Она быстро переоделась и забралась в теплую кровать. Амира задула единственную свечу, и теперь комнату освещал лишь тусклый свет серебристой луны, что проникал через окно. Завернувшись в пуховое одеяло, Амира закрыла глаза и моментально забылась крепким сном.

Среди ночи ее разбудил Сайг. Его пронзительное карканье нарушило тишину комнаты, и Амира резко подскочила в кровати. В полумраке она пыталась отыскать ворона, но все тщетно — птица была практически неотличима от темного пространства вокруг. Амира смотрела перед собой. Что это? Кажется, Сайг летит в ее сторону? Или это не Сайг вовсе? Нет, то был никакой ни Сайг! «Опасно!» — мысль ворона бешено пульсировала в ее голове. Ее глаза от ужаса расширились, горло сжала ледяная рука страха, не позволяя вымолвить ни слова, и Амира лишь беззвучно открывала рот. Темный силуэт, что притаился в глубине ее комнаты, приблизился, да так стремительно, что Амира не успела моргнуть. Шелест крыльев Сайга послышался над ее головой. Незнакомец сделал резкий выпад в ее сторону, и Амира дернулась назад. Но все же не достаточно быстро: его острый кинжал дотянулся до ее левого плеча, и, блеснув, лезвие мягко вошло в тело.

Надрывный крик разлетелся по комнате, и Амира даже не сразу поняла, что исходит он от нее самой. Ее обдало потоком ледяного воздуха, и только сейчас она заметила, что окно распахнуто настежь.

Плечо нестерпимо жгло, а в комнату на ее крики уже сбежалась виргийская стража, что охраняли ее покои. Соседняя дверь широко распахнулась, ударившись о стену, и на пороге появился всклокоченный Максимиллиан. Его глаза безумно горели.

Схватившись за плечо, Амира ощутила под пальцами влагу. Что это такое? Она растерла между пальцами липкую жижу, и только спустя несколько секунд поняла, что это кровь. Ее кровь… Она широко распахнула глаза, в растерянности смотря на окровавленные пальцы. На белоснежной ночной сорочке быстро расползалось темное пятно.

Глаза Максимиллиана, казалось, стали еще безумнее. Обернувшись, он гаркнул на стражников:

— Что вы стоите? Найдите того, кто это сделал! И позовите сюда лекаря! Да поживее!

Затем он снова обернулся к Амире и стал зажимать ее рану одеялом, пытаясь остановить кровь. Амира вскрикнула от боли, когда Максимиллиан тронул ее плечо. Сцепив губы, она с шумом втянула воздух, и металлический запах крови резко ударил ей в нос.

— Прости, — сглотнув, произнес Максимиллиан. — Потерпи немного. Я перенесу тебя в свою комнату. Так будет безопасней.

Амира едва вынесла, когда прибывший лекарь зашивал рану. Казалось, что ее истошные крики подняли на ноги весь Вернхолл.

— Рану я обработал, теперь ее высочеству нужен полный покой, — прошамкал лекарь, стирая кровь со своих рук. Максимиллиан лишь молча кивнул.

Ворон в соседней комнате с шумом трепыхал крыльями, пытаясь прорваться к Амире, и, не выдержав, Максимиллиан впустил его. Черная птица тут же уселась на спинку стула, прорвав своими острыми когтями бархатную обивку.

— Побудь с принцессой до моего возвращения, — бросил он на ходу бледной, словно снег за окном, Деланей. Едва кивнув, женщина тихо всхлипнула.

Сам же он направился в другое крыло Вернхолла, в сторону покоев короля. Слуги распахнули перед ним резную двустворчатую дверь, пропуская внутрь. Здесь уже находился капитан Мортон. Максимиллиан отметил, что вид у капитана был на редкость непрезентабельный. Парадная форма надета криво и измята, а короткие волосы всклокочены, словно он пытался их вырвать.

— Ваше величество, стража обыскала все вокруг, но никого обнаружить не удалось. Кто бы ни проник в комнату принцессы Амиры, он сумел скрыться через окно, — доложил капитан.

— Капитан Мортон, как, скажите на милость, в ее комнате вообще мог оказаться посторонний? — пророкотал король. При этом он покосился в сторону Максимиллиана, и принц напрягся. Его ждала первоклассная выволочка.

— Мы удвоим охрану, Ваше величество, — сухо произнес капитан Мортон. Он сжал челюсти с такой силой, что желваки на его скулах заходили. Хорош капитан! Не может уследить за своими солдатами! Завтра у него состоится серьезный разговор с кучкой болванов, что прохлаждались за дверьми спальни принцессы, пока кто-то пытался убить ее!

— Ищите! Чтобы не один стражник не смел ложиться спать, пока преступник не будет пойман! И чтобы об этом инциденте не прознала ни одна живая душа! — отчеканил король.

Вэйланд Олластер перевел тяжелый взгляд на сына, как только они остались вдвоем.

— Как так получилось, Максимиллиан, что твоя жена спит одна в комнате? Где ты был все это время? А? — закричал король. Его лицо раскраснелось, ноздри яростно раздувались.

— Это случайность, отец. Больше такого не повториться. Сейчас она спит в моей кровати, — запустив руку в непослушную черную шевелюру, ответил Максимиллиан.

— Я на это надеюсь, Максимиллиан. Не хватало, чтобы ее убили у нас в королевстве. Ты хоть можешь себе представить, что тогда будет? Ее тело еще не успеет остыть, а вооруженная антийская армия уже высадиться у наших берегов! Чтобы с этой самой минуты глаз с нее не спускал! Ты еще здесь? — взревел король. Он шумно вздохнул, и махнул крепкой рукой, давая понять, что разговор окончен.

Оказавшись в своей комнате, Максимиллиан бросил взгляд в сторону кровати. Тихо посапывая, там спала Амира. Просто удивительно, как она очнулась, когда в ее комнату проник убийца? Бросив внимательный взгляд на птицу, примостившуюся на высокой спинке стула, Максимиллиан задумался. Точно здесь не обошлось без этого пернатого! Как она его называла? Сайг, кажется? Да, точно.

Он осторожно опустился на кровать, отодвинув в сторону ярко-алый балдахин. Амира не проснулась, она лишь слегка нахмурилась, когда матрас прогнулся под тяжестью его тела.

«Кому же ты успела так насолить?» — напряженно думал Максимиллиан, всматриваясь в ее бледное лицо. Золотистые волосы Амиры разметались по подушке, и он поправил их, стараясь не задеть раненое плечо. Глубоко вздохнув, Амира закуталась в теплый кокон одеяла, и отодвинулась дальше от Максимиллиана. Она что-то невнятно пробормотала, и Максимиллиан наклонился ближе, чтобы разобрать, но она больше не проронила ни слова. За окном занимался тусклый рассвет, когда его, наконец, одолел сон.

Глава 8

Амира открыла глаза. Комнату наполнял яркий солнечный свет, струящийся через расшторенное окно. Здесь было невероятно тихо, и если бы не боль в левом плече, то Амира решила бы, что события вчерашней ночи ей просто почудились. Значит, темный силуэт в комнате, блеск острого клинка, и алая кровь на ее сорочке — все это было на самом деле.

— Лекарь предупредил, что тебе нужен полный покой, — услышала она ровный голос Максимиллиана и повернула голову в его сторону.

Он стоял около стола, задумчиво разглядывая Амиру. Простой костюм пурпурного цвета невероятно шел ему, и она невольно залюбовалась.

— Что вчера случилось? — спросил Максимиллиан. Прислонившись бедром к столу, он скрестил руки на груди, продолжая изучать ее.

— Кхм, я думала, ты сам мне расскажешь! Я мало что помню… — отозвалась Амира. Во рту было сухо, язык будто прилип к небу, и она с трудом шевелила им. Сейчас бы глоток воды!

Заглянув под одеяло, Амира нахмурилась. Как так вышло, что на ней чистая сорочка? Кто ее успел переодеть и когда? Она совершенно не помнила этого! Будто прочитав ее мысли, Максимиллиан растянул губы в ехидной улыбке.

— Думаешь, я тебя раздел, воспользовавшись твоей беспомощностью? — он молчал, продолжая скалиться, отчего ее щеки превратились в раскаленную сковороду. Амире так и хотелось ударить ему чем-нибудь по голове, чтобы стереть эту ухмылку с лица. — Значит, вот ты какого мнения обо мне? Что ж, в следующий раз постараюсь соответствовать твоим представлениям.

Оторвавшись от стола, он направился в ее сторону. Под тяжестью его тела прогнулся матрас, когда он опустился рядом с ней.

— Ты видела, кто на тебя напал? — уже серьезно спросил он. Улыбка сползла с его лица.

— Нет. Нет, не видела, — закусив губу, ответила Амира.

В камине полыхал огонь. Языки пламени яростно лизали поленья, наполняя комнату теплом, но Амира зябко поежилась, сильнее закутываясь в теплое одеяло. Она определенно не была трусихой, и все же…

— Вообще ничего не заметила? — нахмурился он. Его серые, словно хмурое небо, глаза внимательно изучали Амиру.

— Не успела! — рассердилась она, сжимая руки под одеялом. — Ты что же, меня в чем-то подозреваешь? Знаешь, если бы не Сайг…

Амира плотно сжала губы, ее лицо побледнело. Она не смогла закончить начатую фразу, но этого и не требовалось, Максимиллиан все понял. Он бросил беглый взгляд в ту сторону, где на спинке стула примостился черный ворон, и уже собирался сказать, как ему жаль, но в этот момент в комнату вошла Деланей, и Максимиллиан проглотил свои слова. В руках служанки был поднос с едой, а лицо оказалось припухшим от слез. Поставив поднос на стол, она молча удалилась из комнаты, и они снова остались одни. Аппетита у Амиры совершенно не было, и она не сдвинулась с места, продолжая лежать в кровати.

— Никак ты собралась уморить себя голодом? — удивленно воскликнул Максимиллиан, усаживаясь за стол.

— Я не голодна. — буркнула она, отвернувшись в сторону окна. Мысли о еде вызывали в ней сейчас тошноту.

— Да брось, Амира! Или ты предпочитаешь, чтобы я сам тебя накормил? — протянул Максимиллиан, постукивая кончиками пальцев по столу. «Вот только этого мне не хватало!» — подумала она, и, сжав зубы, заставила себя подняться с кровати. Резкое движение отозвалось очередным приступом боли в раненом плече.

Она разместилась на удобном стуле напротив Максимиллиана, и зачерпнув полную ложку непонятной сероватой жижи, чем-то отдаленно напоминающей кашу, отправила ее себе в рот. На вкус она оказалась, как жженый пепел, и Амира сморщилась от отвращения, с трудом проглотив вязкую жижу.

— Ну, что ты кривишься? Тебе нужно восстанавливать силы! Так что ешь, и не привередничай! — укорил ее Максимиллиан.

— А ты сам-то ее пробовал? — сощурившись, спросила Амира. Она набрала полную ложку и протянула ее через весь стол Максимиллиану — Отведайте, Ваше высочество!

Наклонившись вперед, он проглотил все содержимое ложки. Его лицо исказила мученическая гримаса, когда он посмотрел на нее. Не удержавшись, Амира рассмеялась, отчего плечо снова неприятно заныло.

— По-твоему, это смешно?

— Прости, но у тебя сейчас такое глупое выражение лица! — ответила Амира. Она зачерпнула очередную порцию каши, и веселая улыбка тут же испарилась с ее пухлых губ.

— Жаль, что ты не можешь видеть сейчас свое лицо! Поверь, оно ничем не отличается от моего! — проговорил Максимиллиан, и откусил большой кусок от яблока. Он жевал тщательно, стараясь избавиться от неприятного привкуса во рту. Амира лишь искоса посмотрела на него, продолжая трапезу.

Сейчас, при свете дня, вчерашняя ночь казалась ей такой далекой и не реальной, но что будет, когда над Вернхоллом вновь сгустятся сумерки? Она не хотела думать об этом, гоня тревожные мысли прочь.

— О чем ты задумалась? — спросил Максимиллиан. Он внимательно рассматривал ее лицо.

— Да так, ни о чем особенном, — отмахнулась она, но он ей не поверил.

— Мы обязательно найдем, того, кто это сделал, Амира, — На его лице отразилось сочувствие, а его теплая ладонь накрыла сверху ее руку. Глаза нещадно защипало, и Амира отвернулась. Не хватало еще расплакаться перед ним! Не будет этого. — Капитану Мортону приказано перевернуть все королевство, но найти преступника.

— Бедный капитан! Сколько хлопот у него, должно быть, прибавилось!

— Поверь, ему не впервой! Он и не с такими поручениями справлялся! — лениво улыбнулся Максимиллиан, его выразительные глаза, не отрываясь, смотрели на Амиру.

— Тогда я повторюсь — бедный капитан! Он ведь так молод, а уже столько ответственности! — удивилась Амира, вспомнив суровое лицо капитана Мортона.

— Считаешь, что-то зависит от возраста, Амира? — вскинув кверху черную бровь, поинтересовался он. Его рука все еще сжимала ее ладонь. Завтрак был давно съеден, но они продолжали сидеть друг напротив друга.

«Какой же он все-таки красивый!» — неожиданно подумала Амира, и тут же высвободила свою руку. Такие мысли ни к чему хорошему не приведут ее!

— Расскажи мне лучше о празднике Ясмайн, — попросила Амира, чтобы как-то нарушить затянувшееся молчание. Очарование момента исчезло, и Максимиллиан сложил руки на груди.

— В Северных землях Ясмайн, пожалуй, главный праздник в году. Время, когда наступает настоящая зима, по календарю. За неделю до Ясмайна нужно обязательно посетить службу в храме. Считается, что тем самым ты задабриваешь богов, получая их благословение на весь следующий год, и, возможность благополучно перенести дни суровой ледяной стужи, — откинувшись на спинку стула, рассказывал он. — А в ночь Ясмайна устраивается королевский бал. Да, в общем, всё как и везде, или в Антии праздники проходят иначе?

— Да, почти так же, только у нас нет зимы и Ясмайн мы не празднуем, — с тоской вспоминая последний летний бал в Лонхолле, задумчиво ответила Амира. — А что за дни ледяной стужи?

— Это неделя, следующая сразу за Ясмайном, она считается самым лютым и холодным временем в году. Не советую тебе покидать надежные стены Вернхолла, иначе рискуешь замерзнуть насмерть.

— Постой, будет еще холоднее, чем сейчас? — ее глаза сделались круглыми, и Максимиллиан весело рассмеялся. Ему понравилось видеть замешательство на ее лице.

— Да, станет еще холоднее, моя южная неженка! А что ты так испугалась? Я, если понадобиться, всегда могу тебя согреть. Только попроси, — он игриво вскинул бровь, отчего Амира закатила глаза кверху.

— О, это просто невыносимо! Ты хоть иногда бываешь серьезным? — сверля его тяжелым взглядом, поинтересовалась Амира.

— Да, пожалуй, бываю, время от времени! — немного подумав, ответил он. Его глаза озорно заблестели. — А ты, по всей видимости, не умеешь веселиться, принцесса Амира? Как же ты переживешь бал? Наверняка, будешь хмуриться и ворчать всю дорогу?

— Если я смогу посетить королевский бал! — бросив многозначительный взгляд на свое плечо, ответила Амира.

— Ну, тогда мы скажем, что ты простудилась, вот и все. И я смогу насладиться праздником, но уже без тебя, принцесса Амира, — подначил он ее, отчего Амира снова закатила глаза.

— Только как быть с Сайгом? — закусив губу, задумалась Амира. Бал не сильно ее волновал. Ну что она там не видела? Разряженную придворную знать, которая всю ночь будет предаваться пьянству, обжорству и разврату? Свадебный пир все еще стоял перед ее глазами, и Амира поежилась. Затем она перевела задумчивый взгляд на Максимиллиана. — Разве что ты…

— Что я? — переспросил Максимиллиан. Когда он, наконец, понял, к чему ведут ее разговоры, он вскинул вверх руки. — О нет! Даже не проси! Я не пойду выгуливать твоего пернатого приятеля!

— Ты просто невозможен! — рассердилась Амира.

— Я не пойду с ним на улицу, и точка!

— Ну, хорошо. Тогда он будет делать все свои дела здесь, и надеюсь, прямо на твой плащ! — Амира отвернулась и направилась в сторону окна.

«Какой же он все-таки болван!» — подумала она про себя. Сайг тихонько каркнул со своего места, словно посмеиваясь над их жаркой перепалкой.

— Если я попрошу одного из стражников вынести его во двор, тебя это устроит, любительница живности? — устало вздохнув, спросил Максимиллиан.

— Вполне, — сухо ответила Амира, сдерживая торжествующую улыбку. Как легко его оказалось переубедить, стоило только упомянуть треклятый плащ!

Когда Найлс, совсем юный караульный из коридора, отправился с Сайгом во двор Вернхолла, Максимиллиан предложил ей сыграть в шахматы.

— А у тебя что же, нет других дел, кроме как коротать время за игрой в шахматы? — удивилась Амира, усаживаясь за стол.

— А что тебя так удивляет? Я же принц, в конце концов. — усмехнулся он.

— Я не против, — пожав плечами, ответила Амира. Все лучше, чем сидеть и думать о вчерашнем.

— Кто тебя научил так играть? — удивленно спросил он, после того, как Амира выиграла половину из тех партий, что они разыграли. Он тут же попытался представить Ниту на ее месте, но у него не получилось. Нита бы высмеяла его только за одно предложение сыграть.

— А что тебя так удивляет? Я же принцесса, в конце концов! — передразнила она его, вспоминая, как в детстве отец учил их в Мией играть в шахматы. Правда, у Мии так и не вышло освоить эту игру. Ее плечо начало ныть, и ей нестерпимо захотелось снова лечь в кровать.

— Сносно? Да ты играешь лучше многих, с кем мне приходилось играть до этого, — недовольно возразил он.

— Может, они просто тебе поддавались?

— Ну, вот снова этот пренебрежительный тон! Что мне сделать, чтобы поменять твое отношение ко мне? — рассмеялся Максимиллиан.

— А тебе не пора уходить? — спросила Амира, с тоской поглядывая в сторону кровати.

— Что? Ты гонишь меня из моей же комнаты? — искренне удивился он.

— Это я так, к слову сказала, — более мягко ответила Амира. На самом деле, ей даже начинало нравиться, что он сейчас здесь.

— Тогда, может еще партию? — уточнил он, и Амира согласно кивнула.

Когда часы на дальней башне звонко пробила четыре часа, Максимиллиан, нахмурившись, посмотрел в окно. Солнце клонилось к горизонту, окрашивая небо мрачными сероватыми красками. Он даже не заметил, как быстро пролетело время!

— А вот теперь мне действительно пора. Скучное заседание королевского совета само себя не проведет, — его лицо скривилось, словно он съел кислое яблоко.

Максимиллиан поднялся, отодвинув шахматную доску в сторону, и несколько фигурок рассыпалось по столу.

— Как только заседание закончится, я сразу вернусь. Капитан Мортон усилил охрану в коридоре, так что тебе нечего волноваться. Постарайся никуда не выходить из комнаты, — попросил он ее.

Амира раздраженно фыркнула, и Максимиллиан нахмурился.

— А что это ты расслабилась, принцесса? Твой несостоявшийся убийца может запросто вернуться! — проворчал Максимиллиан. Развернувшись, он вышел из комнаты, плотно затворив за собой дверь.

Конечно, он был совершенно прав — тот, кто пытался ее убить, непременно объявится снова, чтобы закончить начатое. Глупо было бы предполагать, что этого не произойдет. В прошлый раз в коридоре стояло полдюжины стражников, и что с того? Мрачная решимость застыла на ее лице. Она точно знала, что ей нужно сделать, чтобы обезопасить себя.

Вскоре вернулся караульный Найлс, занеся с собой в комнату морозный холод улицы. Сайг вспорхнул с его руки и полетел в сторону стула.

— Спасибо, Найлс, — поблагодарила Амира — У меня будет к тебе еще одна просьба. Найди капитана Мортона и попроси его зайти ко мне. Передай, что дело срочное.

Найлс в ответ кивнул, тряхнув своей светлой челкой, а спустя полчаса на пороге ее комнаты объявился капитан Мортон.

— Ваше высочество? — Его рука лежала на рукояти стального меча, а он сам внимательно оглядывал ее комнату.

— Капитан Мортон, уверяю вас, мне сейчас ничто не угрожает. Я позвала вас сюда по другому поводу. Вы же наверняка умеете сражаться и тренируете своих солдат? — вглядываясь в его мужественное лицо, спросила Амира.

— К чему вы клоните, Ваше высочество? — нахмурился капитан.

— Я хочу, чтобы вы научили этому меня, — вскинув вверх голову, выпалила Амира.

— Боюсь, это невозможно. И, кроме того, как же ваше плечо? — ответил он.

— Как только заживет плечо, разумеется! — заверила она его, сжав от напряжения руки.

— Ваше высочество, если вы думаете, что мы не сможем вас защитить…

— Что вы, капитан Мортон, я вовсе так не считаю! Просто я хочу уметь постоять за себя, — уверенно произнесла Амира, глядя в его темно-карие глаза. Она заметила, как на лице капитана промелькнуло странное выражение. У нее не было времени выяснять, что оно означает, потому что в следующую минуту он, окинув ее платье внимательным взглядом, улыбнулся ей и сказал:

— Тогда вам стоит подыскать себе более подходящую одежду, принцесса Амира.

Глава 9

Через несколько дней Амира сидела в комнате, расположившись в кресле напротив Максимиллиана. На столе перед ней лежала раскрытая книга, но Амира потеряла к ней всяческий интерес уже более получаса назад. Сегодня у ей никак не удавалось сосредоточиться на чтении, книга навевала на нее невероятную скуку. Она тоскливо посмотрела в сторону окна, покрытого ледяным узором, а затем, тихо вздохнув, снова перевела свой рассеянный взгляд на раскрытую страницу. Буквы сливались между собой, некоторые строчки приходилось перечитывать по несколько раз, чтобы понять их смысл. Прочитав одно и то же слова уже трижды, Амира, не сдержалась и зевнула. Нет, из этого определенно ничего не выйдет! Отложив, наконец, роман в сторону, она хмуро произнесла:

— Я устала сидеть в четырех стенах. Хочу выйти из замка, пока есть такая возможность.

— Нет, — не отрываясь от чтения, коротко ответил ей Максимиллиан. Он листал пожелтевшие страницы старого фолианта, который принес из королевской библиотеки, что располагалась на первом этаже Вернхолла. Прядь темных волос спадала на его высокий лоб, пальцы плавно скользили по шершавой поверхности страницы. «Где он только откопал эту древнюю рухлядь?» — думала про себя Амира, покосившись в его сторону.

— Почему нет? — не отставала она. Ей захотелось запустить в него тяжеленной книгой.

— Потому что нет, — приподняв кверху брови, ответил Максимиллиан.

— Да что ты всё заладил: нет да нет! Ты можешь нормально объяснить, почему мне нельзя выйти отсюда? — огрызнулась Амира, впившись в него злобным взглядом.

«Ведет себя как самый настоящий болван!» — думала она, вновь подвигая тяжелую книгу ближе к себе.

С момента нападения прошло уже больше недели, и все это время Амира не покидала пределы комнаты. Максимиллиан как мог, старался скрасить часы ее вынужденного заключения. Они вместе играли в шахматы, читали (Амира была приятно удивлена тому, что Максимиллиан любит читать так же страстно как и она сама!), а бывало и просто разговаривали до поздней ночи. Но… с тем же успехом ее могли запереть в подземелье Вернхолла! Ей не хватало свободы! А еще свежего воздуха, пусть и такого ледяного и стылого, какой бывает только в Северных землях. Даже Сайг уже успел привыкнуть к Найлсу и встречал его появление в комнате громким и протяжным «Ка-а-ар!»

— Потому что это опасно, Амира, — отозвался Максимиллиан, все ещё не смотря в её сторону.

— И что, я до конца своих дней буду сидеть здесь? — возмутилась она.

— Не драматизирую, пожалуйста!

Желание швырнуть в него книгу с каждой секундой увеличивалось, и Амира сжала руками твердый переплет, да так сильно, что костяшки пальцев побелели. Максимиллиан нахмурился, вчитываясь в текст на пожелтевших страницах, и не удержавшись, Амира с силой захлопнула книгу, почти перед самым его носом. Маленькие крупица пыли стали медленно оседать в свете ярких солнечных лучей, что заполняли собой комнату.

— Что это ты задумала? — подняв, наконец, на нее сердитый взгляд, спросил он. Его серые глаза с негодованием изучали ее лицо.

— Я, что, пленница в этом замке? — холодно осведомилась Амира.

— Вовсе нет, Амира, не говори чепухи! — огрызнулся Максимиллиан, отложив в сторону старый пожелтевший фолиант. Он откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди.

— Тогда я хочу выйти из этой комнаты! И как можно скорее! — сверля его взглядом, выпалила она. — Я могу пойти с кем-то из караульных из коридора, например… да хоть с Найлсом, и совершенно не побеспокою тебя. Обещаю!

Выслушав ее длинную тираду, Максимиллиан тяжело вздохнул.

— Вот же Сатана в юбке! Хорошо! Будет тебе улица! — буркнул он тихо. — Я сам пойду с тобой.

«Эти болваны из коридора не уследят за тобой, дорогая принцесса! Им больше нет веры!» — подумал он про себя.

Спустя четверть часа они неспешно брели по расчищенной от снега дорожке во дворе Вернхолла. Зимнее солнце медленно клонилось в сторону горизонта, отбрасывая последние всполохи красноватого цвета на снежные сугробы. Амира всматривалась в сероватую дымку предзакатного неба, где высоко над куполами башен кружил черный ворон, раскинув широко в стороны свои массивные крылья.

Позади, метрах в трех от них, крутились караульные, и обернувшись, Амира махнула Найлсу. Она даже отсюда заметила, что он покраснел, словно переспелый помидор.

Максимиллиан шел рядом и наблюдал за Амирой. На ее щеках появился нежный румянец, а на пухлых губах расцвела мягкая улыбка. «Неужто это на нее так свежий воздух подействовал?» — думал он, разглядывая ее профиль. Он и не предполагал, что обычная прогулка столь сильно порадует ее. Она оказалась совершенно не такой, как большинство знакомых ему придворных дам, которым подавай балы да развлечения. У них, наверно, и теплых ботинок то нет, только праздничные туфельки, в которых вряд ли выйдешь из замка.

Максимиллиан усмехнулся, подумав об этом, и Амира перевела взгляд в его сторону. К ее удивлению, он смотрел прямо на нее. На его губах блуждала легкая улыбка.

— Что это ты так смотришь на меня? — строго спросила она, посильнее натягивая капюшон плаща на лицо. Холод начинал пробираться под одежду.

— Все размышляю, сможешь ли ты пойти завтра на службу в храм или нет? — ответил он.

— Смогу, почему же нет? — удивилась Амира.

Ее рана затянулась, и старый лекарь, который навещал ее ежедневно, заверил, что опасность миновала.

Высоко в небе каркнул Сайг, и Амира, по привычке выставила вперед руку. Немного покружив, ворон опустился на ее ладонь, вцепившись острыми когтями в кожу перчаток.

— Нам пора возвращаться, Амира. Темнеет, — сказал Максимиллиан.

— Еще немного. Пожалуйста, — закусив губу, тихо попросила она. Когда он кивнул, Амира улыбнулась и снова отпустила Сайга в свободный полет над Вернхоллом.

Дорожка, по которой они шли, огибала голубые ели, что росли во дворе замка, их колючие иголки были покрыты пушистым снегом. Амира шла рядом с Максимиллианом, слегка касаясь его своим плечом.

— И давно вы сдружились с этим пернатым? — спросил Максимиллиан, повернувшись в ее сторону.

— Да, уже давно, — ответила Амира. — С самого детства. Он был ранен, когда я нашла его.

— Дай угадаю — ты его вылечила? — спросил он, посмотрев на Амиру. Тяжелый капюшон скрывал ее лицо.

— Да, ты прав, — глухо отозвалась она, вспоминая тихий лес рядом с Лонхоллом и магию, которая струилась по ее детским рукам в тот момент. Амира зажмурилась, пытаясь запрятать воспоминание об этом как можно дальше, в самый укромный уголок своей души. Может как-нибудь позже она снова откроет эту потайную дверь, но не сейчас…

— Ты скучаешь по дому, — неожиданно произнес Максимиллиан. Это был не вопрос, а скорее утверждение.

— К чему ты это говоришь?

— Я ведь совсем о тебе ничего не знаю, Амира, — пожал плечами Максимиллиан, продолжая медленно идти по дорожке.

— Да тут и узнавать нечего. В моей жизни не было ровным счетом ничего необычного. Скорее всего она мало отличается от твоей жизни здесь, в замке, — отмахнулась от его слов Амира.

— И все же, я хотел бы знать! Или ты что-то скрываешь от меня? — рассмеялся он, касаясь пальцами полы ее плаща.

— Нельзя ли нам поговорить о чем-нибудь другом? — огрызнулась она.

— Почему ты так старательно закрываешься от меня, Амира? — искренне удивился Максимиллиан.

— Вовсе это не так! Я воспитывалась в Лонхолле, вместе со старшей сестрой Мией. А однажды отец вернулся из Северных земель, и заявил, что одна из нас должна выйти замуж за некого принца. А дальше ты и сам знаешь! Вот и вся история! Видишь? Как я и сказала, ничего интересного! — рассердилась Амира, пройдя немного вперед.

«И чего он прицепился?» — подумала она.

— Постой, а почему именно ты приехала сюда? Почему не твоя сестра Миа? Она ведь старше?

— Потому что… Миа не смогла бы жить здесь, вот почему, — ответила Амира.

— А ты, значит, решила, проявить благородство и выйти замуж за злобного и сурового принца Северных земель? — удивился он, стараясь заглянуть ей в лицо, но капюшон ее темно-синего плаща мешал ему.

«Твоя сестрица, значит, не согласилась сюда ехать, и тебе пришлось отдуваться за нее! Так-так!» — размышлял он.

— Еще парочка таких вопросов, и я начну жалеть, что согласилась приехать сюда! Нужно было отправить вместо себя старую повариху Кларити!

— Вот была бы потеха для придворных! — ничуть не обиделся на нее Максимиллиан.

Узкая дорожка, по которой они шли, привела их обратно к главному входу в Вернхолл. Уже стемнело. Подняв голову вверх, Амира старалась разглядеть в сумрачном небе ворона. Снег, налипший на ее теплые ботинки, неприятно заскрипел под ногами, и, не удержавшись, Амира стала заваливаться вперед, прямо на Максимиллиана. Он быстро сориентировался, успев подхватить её. Его руки сомкнулись на ее тонкой талии, прижав к себе. От Амиры пахло медом и луговыми цветами, и он сжал ее крепче, стараясь вобрать в себя сладкий аромат.

— А знаешь, что Амира? Я рад, что приехала именно ты, — прошептал он ей на ухо. Говоря это, он ничуть не слукавил. От его слов Амира густо покраснела.

«Какая глупая! Раскраснелась словно маковые цветы в саду у матери!» — злилась она на себя, спешно отстраняясь от Максимиллиана.

Позади послышалось приглушенное покашливание караульных, которые стали невольными свидетелями этой сцены.

Громко захлопав крыльями, Сайг стал кружить над их головами, и неожиданно для них двоих, он опустился на плечо Максимиллиана. Бросив на ворона красноречивый взгляд, Амира тихо буркнула:

— Предатель!

— Не вини его! Он, в отличие от тебя, просто не может сопротивляться моему природному обаянию!

К его изумлению, Амира заливисто рассмеялась. Этот ласкающий слух смех еще долго звучал в его голове. Когда он шел по коридору на заседание королевского совета, и много позже, когда ложился в кровать рядом с мирно спящей Амирой. И затих, только когда Максимиллиан забылся безмятежным сном.

Амира едва ли была счастлива, когда на следующее утро они торопливо направлялись в сторону храма. Безусловно, она чтила Богов, но вот перспектива просидеть на неудобной скамье битый час, выслушивая скучные проповеди, совершенно ее не радовала.

В детстве, когда она была совсем маленькой девочкой, она любила приходить на реку Летха, что протекала возле храма богини Агилы. Обычно в ночь перед праздником Плодородия сюда съезжались все верующие жители Антии и ее ближайших провинций. Они приносили с собой в дар Агиле живые цветы, чтобы задобрить её. Считалось, что если богине понравятся подношения, то весь следующий год будет щедрым на урожай. Из цветов делали красивые венки и запускали их вместе с зажженными свечами прямо по зеркальной поверхности Летхи. Амира любила смотреть на темную гладь реки, усыпанную мириадами крошечных огней. В эту ночь ей казалось, что само звездное небо падало на землю и наполнило ее первобытной магией. Они с Мией стояли на берегу Летхи, дожидаясь пока не погаснет последний огонёк, даже мать не торопила их, опасаясь разгневать богиню. А вот на следующее утро, часов в шесть, проходила служба в храме, и это была настоящая пытка! Стоило только старым жрицам начать своё заунывное песнопение, как ее веки наливались свинцовой тяжестью, и Амиру неминуемо клонило в сон. Обычно просыпалась она от того, что Миа больно толкала ее локтем в бок.

— Амира, ты обслюнявила мне все плечо! Полюбуйся только! Фу! — тихо говорила Миа. — Взгляни, герцогиня Ноксвел осуждающе смотрит на тебя!

— Она всегда так смотрит! — отмахивалась Амира, и они обе смеялись до тех пор, пока не замечали на себе недовольный взгляд своей матери Латои.

«Интересно, как это все проходит в Вирги?» — думала Амира, идя рядом с Максимиллианом. Мимо них по длинному коридору спешила придворная знать, стараясь придти в храм раньше королевской семьи. На некоторых дамах были слишком изысканные наряды, которые явно не предназначались для посещения храма. Сама Амира была одета в платье насыщенного голубого оттенка, отороченное по низу нежнейшим кружевом. Платье было скромным, как раз то что нужно для службы в храме, Амире оно понравилось.

В храме было светло и тепло. А ещё на удивление тихо. Яркие лучи зимнего солнца проникали внутрь через большие витражные окна. Амира осмотрелась по сторонам. Почти все скамейки оказались заняты, кроме тех, что находились в первом ряду. Именно туда Максимиллиан и проводил её. Через проход от них расположились король Вэйланд и королева Илайн.

Как только часы на дальней башне пробили восемь, в храм вошла моложавая жрица в длинном белоснежном платье. Ее блестящие волосы рассыпались по плечам, словно невесомое покрывало. Она грациозно шествовала по длинному проходу, отчего металлический браслет на ее лодыжке покачивался из стороны в сторону, издавая звонкое «Дзынь!» Стоило ей оказаться около алтаря, как её мелодичный голос зазвенел в каждом уголке храма:

— Приветствую вас, собравшихся в этом храме! Да прибудет с вами сила Богов! Да смилостивятся они над вами и даруют светлое будущее! Да помогут они пережить вам всем дни ледяной стужи!

Возведя руки вверх, жрица стала раскачиваться из сторону в сторону, затянув протяжную красивую мелодию. Через некоторое время, ей начали вторить другие голоса, и Амира оглянулась, пытаясь понять, откуда же они доносятся? По проходу к жрице двигалась вереница детей, одетых в такие же белоснежные мантии, что были на самой женщине. Нежные голоса детей и звонкий голос жрицы слились в унисон, создавая волнующее звучание. Амира подалась вперед, боясь упустить хоть один тягучий, словно патока, звук. Она наслаждалась их пением, в то время, как Максимиллиан не мог отвести глаз от самой Амиры. Ее непосредственный, почти детский восторг, удивил его. Ему невыносимо, до жжения в ладонях, захотелось взять ее за руку.

«А что, собственно, мешает мне это сделать?» — подумал он, и взял ее руку в свою ладонь, переплетя их пальцы. Амира не сделала попытки высвободиться, казалось, она перестала замечать что-либо вокруг себя, полностью погрузившись в мысли, которые вызывала в ней эта ангельская а капелла. Они так и просидели до конца службы, не размыкая рук.

* * *

В храме принято молиться, но кому нужны эти жалкие ненужные слова, которые ничего не значат? Змеиные глаза Ниты были прикованы к двум фигурам, расположившимся немного наискосок от нее. Рядом с Максимиллианом сидела эта потаскушка! Грязная чужеземка смотрела вперед, на жрицу в белых одеждах, а вот Максимиллиан… Быть того не может! Нет! Нита определенно не хотела в это верить! Он смотрел только на эту выскочку! Нита с силой сжала руки в кулаки, впиваясь ногтями в мягкие ладони. В ее голове кто-то громко кричал, надрываясь от злости и ненависти. Ей самой хотелось встать и закричать на весь храм, чтобы прекратить всё это. Нита судорожно сглотнула пересохшими губами. Она подалась вперед, и едва не выпала в проход, только крепкая рука отца удержала ее от неминуемого падения.

— Нита, будь аккуратнее! — гаркнул герцог Инглеберт. Его светло-карие глаза проследили за взглядом Ниты и сощурились.

— Да, отец, — глухо отозвалась Нита, не отводя свой взгляд ни на минуту от скамейки перед собой.

— Что ты вертишься, как ужаленная, Нита? — захихикала ее сестра Хэйзел, дергая Ниту за руку.

«Идиотка несчастная!» — подумала Нита, с ненавистью посмотрев на свою глуповатую сестру. Зачем только отец притащил их с матерью в Вернхолл? Жили бы себе в Пири, им там самое место!

— Мама, скажи, чтобы Нита сидела спокойно! Она мешает мне! — снова завопила Хэйзел.

— Оставь ее, Хэйзел! — отмахнулась от нее герцогиня Жоселин Инглеберт.

Нита больше не слушала их раздражающую болтовню. Ее глаза лихорадочно вертелись в глазницах, в висках пульсировало. Как же так получилось? Как? Нита едва не задохнулась, стоило Максимиллиану осторожно взять Амиру за руку. Почему он так странно смотрит на эту уродину? Что в ней такого? Что? Ее рот исказила гримаса ужаса, и, она ахнула от осознания горькой действительности.

— Нет! — тихо произнесла она, вцепившись ледяными пальцами в подол своего роскошного изумрудного платья. Пение молодой жрицы заглушило ее отчаянный вопль.

— Нита, перестань дергаться! — рявкнул герцог Инглеберт, и Нита послушно придвинулась ближе к спинке скамейки, застыв в неестественной позе. Она так и просидела, до конца службы, отрешенно смотря на пару впереди себя. Ни один из прекрасных голосов, что звучал в храме, не смог проникнуть в ее затуманенное ненавистью сознание.

Глава 10

Со следующего дня начались их тренировки с капитаном Мортоном. Амира помнила его слова по поводу подходящей одежды, и обратилась, пожалуй, к единственному человеку в замке, который мог ей помочь в этом деле.

— Мадам Гертруда, я понимаю, что моя просьба прозвучит довольно странно, но… словом, мне крайне необходим костюм как у стражников. Вы меня понимаете? — смутившись, уточнила она у чопорной портнихи.

Тонкие брови мадам Гертруды взметнулись вверх, нитевидные губы неодобрительно поджались, а мерная лента застыла в исхудалых пальцах. На ее лице застыла непонятная гримаса. Что это? Удивление? Недовольство? Раздражение? А может, всё вместе? Амира так и не смогла определить, потому что в следующую минуту мадам Гертруда громко заявила:

— Разумеется, Ваше высочество, я поняла. Постараюсь подыскать для вас что-нибудь… наиболее подходящее.

Через пару дней после их разговора в покои Амиры доставили свертки от мадам Гертруды. Портниха сделала для неё удобные, плотно облегающие штаны, и камзол с длинными фалдами сзади. Костюм оказался насыщенного пурпурного цвета, с золотистым тиснением по вороту и рукавам. Он чем-то напомнил Амире парадный костюм наследного принца, и она улыбнулась, легонько проведя кончиками пальцев по пурпурному одеянию. Мягкая с виду ткань, на ощупь оказалась тягучей и податливой. Она, словно вторая кожа, плотно облегала гибкое стройное тело Амиры, ничто не мешало и не сковывало движений. И где только мадам Гертруда отыскала этот чудесный материал? Вряд ли женщина ответила бы ей, поэтому Амира не стала спрашивать. Образ довершали высокие черные сапоги до колен. Она повертелась в этом наряде перед большим зеркалом и осталась довольной своим внешним видом. Что ж, теперь Амира была полностью согласна с королевой Илайн — мадам Гертруда и впрямь мастер своего дела!

Когда часы на башне пробили ровно четыре часа, Амира вместе с капитаном Мортоном направилась в сторону тренировочного зала, в восточное крыло Вернхолла. Именно там находились казармы для виргийских стражников, и сам зал для тренировок.

«Только бы не наткнуться по пути на Максимиллиана!» — думала про себя Амира, с опаской поглядывая по сторонам. Хотя, вряд ли это могло произойти. Скорее всего, он сейчас выслушивает скучные доклады королевских советников. Это немного успокоило Амиру и придало уверенности, когда она следовала за капитаном по коридору.

К счастью, по пути им не встретился ни один человек. Амира не хотела потом объяснять, как она оказалась в крыле для стражников и что ей вообще здесь могло понадобиться, да ещё и в таком виде? Слыханно ли это — будущая королева и в мужском костюме? Местные сплетники быстрее сквозняка разнесут столь пикантную новость по коридорам замка, и в конце концов она достигнет ушей и Максимиллиана, и королевы Илайн, и хуже всего, самого короля Вэйланда…

Амира зябко поежилась. В коридоре было прохладно, и плащ, накинутый поверх ее новенькой формы, почти не согревал. Свои золотистые волосы Амира заплела в тугую косу, которая покачивалась от каждого ее движения.

Капитан Мортон свернул на лестницу и направился вниз, Амира молча следовала за ним, разглядывая по пути мраморные стены. Когда они оказались на первом этаже, капитан сделал еще несколько поворотов по коридору и они, наконец, добрались до места назначения.

Капитан открыл перед Амирой массивные двери, и она вошла в просторный зал. Он был большой, наверно даже больше, чем Главный зал, в котором давали королевские балы. Стены и пол сделаны из того же светлого мрамора, что и остальные комнаты в замке. Сводчатый потолок простирался высоко вверх. Зал был пуст, лишь вдоль стен тянулась длинная оружейная стойка, на которой лежало разнообразное оружие: мечи, луки, копья, топоры, кинжалы… У Амиры зарябило в глазах от блеска металла, и не сдержавшись, она тихонько ахнула.

— И вы со всем этим можете управляться, капитан? — спросила она, переведя удивленный взгляд со стойки на него.

— Да, Ваше высочество, — ответил он, сдерживая улыбку, которая, впрочем, не укрылась от Амиры. Ее щеки моментально зарделись.

«Я несу какую-то чушь, словно глупая придворная жеманница! Ну конечно, умеет! Он же капитан виргийской армии! Ха-ха! В следующий раз нужно непременно спросить у мадам Гертруды, умеет ли она держать иголку в руках!» — ругала она себя за такую оплошность.

Капитан уже сбросил свой плащ, оставшись в белоснежной форме.

— Ваше высочество, вы готовы? — спросил он ее, и плащ Амиры последовал за его плащом.

Она заметила, что капитан Мортон окинул ее облегающий наряд для тренировок придирчивым взглядом, но ничего не сказал.

«Он не слишком разговорчив» — усмехнулась она про себя.

Капитан подошел к оружейной стойке и взял с нее две длинные деревянные палки, напоминающие копье, только без острого наконечника. Одну он передал Амире, и она крепко сжала толстое древко двумя руками. Шероховатая поверхность приятно ощущалась под внезапно вспотевшими пальцами.

— Это трость, Ваше высочество, будем отрабатывать удары с помощью неё. Вы когда-нибудь держали в руках оружие? — спросил капитан, становясь в боевую стойку перед Амирой.

— Да. В детстве отец немного учил меня сражаться на мечах, — сглотнув, отозвалась она. Это было так давно, что она должно быть уже растеряла все навыки!

— Хорошо. Тогда сейчас ваша основная задача — отражать мои удары.

С этими словами капитан Мортон сделал свой первый выпад. Он ударил не сильно, занеся деревянную трость перед Амирой. Послышался треск дерева о дерево, когда Амира отразила его удар, выставив трость перед собой. Капитан удовлетворенно кивнул.

— Не плохо, Ваше высочество. Продолжим!

Следующие удары оказались уже сильнее и резче, но Амира стойко отражала их, стараясь не пятиться слишком близко к стенам зала.

«Все-таки старания отца не пропали даром!» — подумала она, вспоминая свои давние тренировки с королем Кинаном в Лонхолле. Тогда он говорил, что это может ей пригодиться, но Амира лишь смеялась. А теперь…

Их поединок чем-то напоминал Амире медленный танец, в котором капитан Мортон вёл. Шаг за шагом они кружили по белоснежному мраморному полу. Его шаги были быстрыми и бесшумными, и Амира не сводила своего напряженного взгляда с капитана, боясь упустить его из вида. Тишину зала нарушали лишь стук дерева о дерево и рваное дыхание Амиры. Она выбивалась из сил, парируя выпады капитана. Он же оставался совершенно спокоен и невозмутим, казалось, он ничуть не устал, сражаясь с ней. Она понимала, что он сдерживается и атакует в пол силы.

Амира потеряла счет времени. Зажившее плечо начало саднить от долгого пребывания рук в одном положении. Когда они услышали громкий бой часов, капитан Мортон, наконец, опустил своё оружие и, сделав шаг назад, поклонился Амире. За окном успело стемнеть, а на стенах замка зажгли факелы, которые освещали двор. Сколько же они занимались?

«Надеюсь, Максимиллиан еще не успел вернуться» — закусив губу, подумала Амира.

— На сегодня достаточно, Ваше высочество.

Амира кивнула, опустив трость вниз. Она прошла к оружейной стойке и убрала её обратно. Руки слегка тряслись, и Амира стала сжимать и разжимать напряженные пальцы.

— Капитан Мортон, можно попросить вас об одном одолжение? — выровняв дыхание, спросила Амира.

— Разумеется.

— Я бы хотела, чтобы об этом никто не знал. Никто, — она сделала ударение на последнем слове.

— Как вам будет угодно, принцесса Амира, — ответил он.

Тренировка полностью вымотала ее, и она, с трудом передвигая ногами, добралась до своей комнаты. Здесь Амира с наслаждением смыла с себя пот и грязь, и забралась в кровать. Спустя минуту после того, как ее голова коснулась мягкой подушки, она уже крепко спала.

* * *

Максимиллиан вернулся после скучного заседания сам не свой. Герцог Байярд сегодня снова был в ударе, рассуждая о том, что не стоило соглашаться на мир с южанами. Как же всем хочется войны, просто удивительно! А ведь Максимиллиану казалось, что этой свадьбой они все уладили! Хорошо, что в этом королевстве еще оставались здравомыслящие люди, такие как его отец, которые не разделяли мнение герцога Байярда. А этот герцог просто выживший из ума старый болван, только и всего!

Внезапно Максимиллиана насторожила тишина, которая царила вокруг. Оглядевшись, он понял, что в комнате не оказалось ни Амиры, ни ее глупой птицы. Где же она? Неужто снова отправилась во двор? Одна? Вот же своевольная девчонка! Он столько раз говорил, что это опасно! И куда только смотрели простофили караульные? Тревожные мысли завертелись в его голове.

«Нужно срочно найти ее, пока ещё не поздно!»

Максимиллиан уже собирался выскочить в коридор, когда со стороны кровати послышался едва различимый вздох. Максимиллиан быстро приблизился и откинул в сторону тяжелый ярко-алый полог над кроватью. Там, завернувшись в пуховое одеяло, мирно спала Амира. Максимиллиан нахмурился. Когда он возвращался в покои, часы пробили девять, а она уже спит? В такое время? Не похоже на нее. Обычно, она дожидалась его возвращения. Может, она заболела? Он осторожно коснулся рукой ее теплой щеки. Нет, жара не было. Странно. Легкий укол разочарования кольнул его. А ведь он надеялся, что они снова поиграют в шахматы, или она почитает ему один из тех глупых романов, которые так любит читать. Что-то беззвучно прошептав, Амира перевернулась на другой бок.

Мягкая улыбка коснулась его губ. Максимиллиан поправил золотистую прядь, упавшую ей на лицо, и пошел к письменному столу. Что ж, стоит потратить время с пользой и изучить доклады советников. Он опустился в мягкое кресло, и приступил к чтению, но мысли то и дело возвращали его к Амире…

«Возможно, завтра она дождется меня» — подумал он.

* * *

Всю неделю до самого кануна Ясмайна, Амира тренировалась с капитаном Мортоном. С каждым днем он усиливал нагрузку, наступал на нее все яростнее и жестче, а к концу недели и вовсе заменил их трости стальными мечами с тяжелыми бронзовыми рукоятками. После активных тренировок она возвращалась обратно в комнату, валясь с ног от усталости. У нее хватало сил только на то, чтобы смыть с себя запахи тренировки и добраться до мягкой кровати. Но Амира делала определенные успехи, а это стоило тех мучений, что она испытывала в зале.

Незаметно для Амиры наступил Ясмайн. День, на удивление, выдался ясным и солнечным. Снегопад, который шел всю прошедшую неделю, наконец, прекратился. Может, стоило выйти во двор с Сайгом, а то в последнее время она снова переложила эту обязанность на Найлса? Нет, одной не стоит, а Максимиллиана, как назло, в комнате не оказалось. Он ушёл отдать последние распоряжения караульным на счет сегодняшнего вечера. Наверняка, усилит ее и без того многочисленную охрану.

— С Ясмайном вас, госпожа! — пропела Деланей, легкой поступью входя в комнату.

— О, Деланей и тебя с Ясмайном! Я смотрю, у кого-то прекрасное настроение? — Амира негромко рассмеялась, поморщившись от ноющей боли в задеревеневших мышцах. Хорошо, что сегодня бал, а значит, тренировка отменяется.

— Да, госпожа! У вас сейчас тоже настроения поприбавится! Вы бы видели платье, что прислала вам в подарок королева! Её величество невероятно щедры! — широко улыбаясь, ответила Деланей.

— Королева прислала мне платье? — удивилась Амира.

— Да, госпожа! И уже пора одеваться, иначе вы сильно рискуете опоздать! А это будет крайне невежливо для принцессы!

По всей видимости, хорошее настроение Деланей оказалось заразным, поскольку оно моментально передалось Амире. Бал… Само это слово было пропитано магией и волшебством, и будоражило сознание!

Ближе к вечеру, когда Деланей закончила со сборами, Амира поняла, почему служанка так восхищалась платьем, присланным королевой. Оно оказалось просто сказочным! Другого слова Амира не могла подобрать. Насыщенный синий бархат приятно ласкал пальцы. Корсаж туго обхватывал тонкую талию, и подчеркивал красивую округлую грудь Амиры. Плечи оставались закрытыми, скрывая небольшой шрам, что напоминал о той ночи. Пышные рукава сборились чуть выше локтя. Широкий подол мягкими складками спадал до самого пола, а понизу шел искусно вышитый серебряными нитями узор. Снова мадам Гертруда постаралась!

Волосы Амиры служанка оставила распущенным, слегка завив золотое полотно в мягкие локоны. Голову, вместо тиары, украшал тонкий серебряный обруч, инкрустированный драгоценными камнями.

— Прекрасно, госпожа! — всплеснула руками Деланей, и Амира не могла не согласиться с ней. Ее губы тронула ломанная улыбка. Она выглядела чарующе…

— Да, Деланей, прекрасно!

— Вам пора, госпожа. Караульные проводят вас в Главный зал. Так распорядился принц Максимиллиан.

Кивнув, Амира последовала на выход из комнаты. Шестеро караульных уже дожидались ее у двери. В их сопровождении она направилась в сторону Главного зала. По пути им никто не встретился. Ну, ещё бы! Все давно были на балу!

Ещё на подходе к Главному залу Амира могла расслышать чудесную музыку и смех. Лакеи услужливо приоткрыли перед ней резные двери, и Амира словно перенеслась в сказку. Белоснежный зал освещали не меньше сотни свечей и разноцветных гирлянд, отчего казалось, что он весь сверкает и искрится. Толпа пестро разодетой придворной знати кружилась в самом центре зала, вслушиваясь в ритмичную мелодию. Каждое их движение было четко выверено. Амира окинула беглым взглядом зал, но не заметила среди присутствующих Максимиллиана. Зато она увидела перед собой улыбающуюся королеву Илайн и, не раздумывая, направилась в её сторону.

Максимиллиан стоял возле большой мраморной колонны, едва слушая скучную болтовню советника Фабиана. Он нетерпеливо озирался по сторонам, ожидая увидеть в толпе знакомую фигуру. Где же Амира? Что она так долго возиться? Может, с его стороны было опрометчиво разрешить ей явиться на бал в сопровождении караульных? Все же стоило проводить ее самому… Неожиданно он застыл, когда в зале появилась виновница всех его помыслов.

Советник продолжал напирать со своим очередным законом, но Максимиллиан его уже не слушал. Его взгляд был прикован к самому очаровательному созданию на этом балу. Её сложно было не заметить! И дело вовсе не в красивом платье, нет! Золото ее волос, что блеснуло в свете свечей, он теперь узнает повсюду!

— … предлагаю. Что вы думаете по этому поводу, Ваше высочество? — Максимиллиан не сразу сообразил, что это советник Фабиан задал ему очередной бестолковый вопрос. О чём он спрашивал? Впрочем, не важно!

— Простите, советник. Мне… Я вынужден вас покинуть, — рассеяно кивнув, Максимиллиан всучил в руки советника свой бокал, и двинулся наперерез Амире. Советник Фабиан недоуменно уставился ему вслед, беззвучно открывая и закрывая рот. Его одолевал вопрос: «Что это с принцем?»

Когда до королевы оставалось не более двадцати шагов, на ее пути неожиданно появился Максимиллиан.

— Максимиллиан, ты меня напугал! — воскликнула Амира, но звуки музыки заглушили ее резкие слова.

— Прости, я не хотел. Амира, не стоит так хмуриться! Здесь же бал, в конце концов, а на балу принято веселиться и танцевать! — улыбнулся он. Его рука коснулись ее талии, и незаметно для Амиры, он повел ее в сторону танцующих. — Потанцуешь со мной?

— Должна тебя предупредить — я никудышный танцор… — смутилась Амира.

— Я научу тебя, — последние слова он произнес ей на ухо, прижав Амиру крепче к себе.

Музыканты играли самозабвенно, и он закружил ее в вихре пленительного танца. Максимиллиан не замечал никого, только ее глаза напротив притягивали его, и он боялся, что затерялся в них навсегда. Все эти люди, что мелькали вокруг, перестали для него существовать, осталась только Амира.

Один танец сменял другой, а они все кружили по залу, не в силах оторвать друг от друга зачарованного взгляда.

* * *

В другом конце зала, словно натянутая струна, стояла Нита. Вокруг нее кружилось множество пар, но ее взгляд был прикован только к одной.

«Что он только нашел в этой грязной шлюхе?» — со злостью думала она.

— Ты только посмотри, Блэр! Принц Максимиллиан по всей видимости, влюблен в свою молодую жену, — захихикала Кэйла, которая стояла недалеко от Ниты. Её противный звонкий голос пробивался сквозь громкую музыку.

— Да, ты определенно права! Он смотрит на нее просто как влюбленный мальчишка. Я еще не видела его таким ни разу! — ответила ее собеседница, дочь советника Фабиана, Блэр.

Их глупый смех вывел Ниту из себя. Ее изысканное муслиновое платье розового цвета больше не доставляло ей совершенно никакого удовольствия. Весь этот бал казался ей теперь сплошным абсурдом. А ведь раньше Максимиллиан танцевал только с ней!

«Еще и эти глупые дуры!» — подумала Нита, прожигая двух болтливых трещоток ненавистным взглядом.

Эта игра с южной выскочкой слишком затянулась! Ядовитая улыбка скользнула по ее коралловым губам. Его чувства к ней не могли пропасть бесследно! Она вновь раздует пожар страсти, что сжигал их раньше…

Глава 11

Амира устала танцевать и устала сидеть рядом с королевой, развлекая ее пустыми разговорами. Когда часы на башне гулко пробили два часа ночи, Амира решила, что пора возвращаться к себе. Извинившись перед Её величеством, Амира вышла из-за стола. Она осмотрелась по сторонам в поисках Максимиллиана, но его нигде не было видно. Кто-то ещё продолжал самозабвенно танцевать, с разных сторон то и дело доносились шумные разговоры и раздавались взрывы хохота. В зале сделалось невыносимо душно, и Амира хотела как можно скорее покинуть его.

«Будет слишком невежливо, если я уйду не простившись?» — подумала Амира, с тоской поглядывая в сторону выхода.

Как ни странно, Максимиллиан сумел её сегодня удивить. Он был необычайно галантен и внимателен, с его уст не сорвалось ни одной надменной грубости или упрёка. Он определенно изменился с момента их первой встречи, и больше не казался ей самовлюблённым наследным принцем. Казалось бы, куда подевался тот напыщенный болван в парадном плаще, что всего месяц назад крутился возле зеркала?

«Нет, всё же стоит предупредить его» — решила она, улыбнувшись.

Амира обнаружила Максимиллиана в другом конце зала. Он стоял, прислонившись плечом к широкой мраморной колонне. Черный бархатный костюм с золотыми нашивками невероятно шёл ему, темная прядь волос спадала на лоб. Напротив него, игриво накручивая каштановый локон на палец, стояла красивая молодая брюнетка в розовом платье. Она стояла непозволительно близко к Максимиллиану, их тела разделяли считанные сантиметры. Амира нахмурилась, пытаясь припомнить её имя. Нита, кажется. Дочка какого-то советника. Амира однажды встречала её в тронном зале, где приглашённые акробаты давали скучное представление.

«Может, стоит просто уйти? Уверена, караульные проводили бы меня до покоев» — подумала было Амира, но что-то заставило ее приблизиться к паре за колонной. Когда до них оставалось всего нескольких шагах, Амира услышала тихий голос девушки:

— Ваше высочество, когда же я снова увижу вас в своих покоях? Помниться, раньше вы навещали меня каждый день, а что же теперь? Может, зайдете сегодня? После бала? — томно промурлыкала брюнетка, положив свою хрупкую ладонь на грудь Максимиллиана. Её тонкие алебастровые пальчики четко выделялись на фоне черного бархата камзола, коралловые губки обиженно надулись.

— Нита! — натянуто произнес Максимиллиан, кладя свою ладонь поверх её руки.

Амира замерла. Её замутило от этого зрелища, к горлу волнами подкатывала противная тошнота. С щёк моментально сошли все яркие краски. Она прислонилась спиной к широкой колонне и зажмурилась. Она не хотела видеть всего этого, и тем более, слышать ответ Максимиллиана. Её руки тряслись, сердце заколотилось в груди. Казалась, этот стук перебивал громкие аккорды музыки, что ещё звучали в зале.

«Нужно срочно уходить отсюда! Быстрее! Быстрее!» — лихорадочно повторяла она про себя, хватая ртом удушливый воздух.

Не разбирая дороги, Амира бросилась прочь, подальше от этого места. Следуя за Максимиллианом, она ушла в другой конец зала, и теперь выход оказался непозволительно далеко от неё. Где-то должен быть другой! Амира оглянулась по сторонам. Сбоку от неё показалась небольшая, почти неразличимая дверь. Ни минуты не раздумывая, Амира бросилась туда, и не просчиталась, поскольку она вела прямиком в коридор. Выскочив, словно за ней гонится дюжина адских псов, Амира едва не сшибла с ног караульного, что охранял этот вход. Он отскочил в сторону, бросив на неё удивленный взгляд.

Вымученно улыбнувшись, Амира бросилась дальше по коридору. Воздух здесь был прохладным, по сравнению с душным залом, и Амира глубоко вдохнула его. Она хотела поскорее оказаться в тишине своей комнаты. Амира резко вздрогнула. А ведь именно туда вернётся Максимиллиан после ночного рандеву со своей любовницей! И ляжет с ней в одну кровать!

«Мерзость какая!» — подумала она, неуверенно ступая вперед.

А ведь там, на балу, ей показалось, что она хоть чуточку нравится Максимиллиану… Неужели, всё это было лишь умелой игрой? Какая же она глупая дура! Ничем не лучше придворных дурочек! Он ведь предупреждал, что выполняет волю своего короля и не более того. Вряд ли пара танцев могла что-то изменить. На что она надеялось? Тихий всхлип сорвался с ее губ, и Амира бегло огляделась по сторонам. Не хватало, чтобы кто-нибудь застал ее в таком состоянии! К счастью, в коридоре было пусто. Она смахнула тыльной стороной ладони не прошеную влагу, что выступила на глазах, и пошла дальше.

* * *

Максимиллиан всматривался в красивое лицо Ниты, но ничто в его сердце больше не трепетало при виде её. Он взял её руку, что лежала на его груди, и осторожно снял её.

— Нита, прости, но я больше не будет никаких встреч в твоих покоях, — проговорил он, и Нита резко отшатнулась, словно он ударил ее хлыстом.

— Всё дело в ней, да? В этой гадкой выскочке? — её глаза сузились, их затопил бездонный океан ненависти. Странно, он никогда раньше не замечал в ней столько злости.

— Нет, Нита, дело во мне.

Не произнеся больше ни слова, он оставил клокочущую от злости и зависти Ниту около широкой мраморной колонны. Уходя, он не видел, как её руки с силой сжались, яркие губы презрительно скривились, а глаза опасно сузились.

Максимиллиан не хотел больше находиться среди всех этих людей, выслушивая их бредни и неприкрытую лесть. Он хотел уйти.

«Мы достаточно почтили всех этих лицедеев своим присутствием» — подумал он, выискивая среди шумной толпы Амиру, но она словно растворилась в воздухе. Куда же она подевалась? Когда он обошёл весь зал, страшная догадка посетила его. Неужто она?..

До главного входа было далеко, и он выскочил в боковую дверь, едва не сбив с ног караульного. Рассеяно взглянув на него, Максимиллиан бросился вперед. Его быстрые шаги гулко зазвучали в темном коридоре. Нужно непременно догнать её…

* * *

Амира поднялась по лестнице на второй этаж, когда неожиданно позади стали раздаваться тихие торопливые шаги. Амира обернулась. Никого. Амира прибавила шагу, но длинный сумрачный коридор всё никак не заканчивался. Тусклый свет от нескольких свечей отбрасывал причудливые тени. Её сковал леденящий душу страх. А вдруг это снова тот человек из её комнаты? Ну почему она не подумала об этом, когда покидала душный зал!

Дальше коридор разветвлялся, и Амира свернула налево. Звуки шагов приближались. Мысли неслись галопом, она уже готовилась применять один из тех приемов, которым ее учил капитан Мортон.

«Быстрее! Быстрее!» — страх гнал ее вперед.

Ей бы только дойти до двери своей комнаты, а там уж караульные смогут защитить ее. Стоило этой мысли промелькнуть в ее голове, как чья-то рука сомкнулась на ее тонком запястье. От страха Амира не смогла вымолвить ни слова, лишь тяжело дышала. Резко обернувшись, она увидела перед собой сердитой лицо Максимиллиана.

— Почему ты ушла? Ты хоть представляешь, сколь опрометчиво поступила? — нахмурившись, выговаривал он ей. Его пальцы обжигали огнем нежную кожу на запястье.

«Ты посмотри, взгляд такой, словно и впрямь волновался! Это ж надо так притворяться! Конечно, врать он мастак, но я больше не поверю! Идиот несчастный!» — с обидой думала Амира. Злость затопила её. Она попыталась высвободить свою руку из его хватки, но у нее ничего не вышло.

— Я просто устала и хотела вернуться в комнату! А ты, между прочим, снова напугал меня! — прошипела она. Развернувшись, Амира, наконец, смогла выдернуть руку и направилась дальше по длинному коридору.

«Что это с ней?» — недоумевал Максимиллиан, стараясь не отставать от неё. Его поразило обида в её голосе. Когда он успел её обидеть?

— Да что за муха тебя укусила? — не удержавшись, воскликнул Максимиллиан, когда они прошли ещё несколько шагов. Он заметил, как она плотно сжала свои губы, продолжая упрямо хранить молчание.

«Так дело не пойдет, дорогая принцесса!» — подумал он, и не успела Амира ахнуть, как он увлек ее за собой в укромную нишу в стене. Позади неё оказалась холодная мраморная плита, а впереди Максимиллиан преграждал ей путь, уперев руки по обе стороны от её лица.

— Что, позволь узнать, на тебя нашло?

— Да что ты прицепился ко мне? — огрызнулась Амира — Я иду спать, а ты можешь возвращаться на бал, препятствовать я не стану.

— И как это понимать? — удивился Максимиллиан.

— А так и понимать! Дай пройти!

— Нет. Пока ты не объяснишь, что на тебя нашло? — отозвался он.

— Что на меня нашло? Что нашло? Знаешь, когда в следующий раз ты будешь договариваться о свиданиях со своими… любовницами, то постарайся это делать не на балу, где собрался весь двор!

«Она видела меня с Нитой!» — мелькнула мысль в его голове, а следом, другая, более ошеломляющая — «Она ревнует!»

— А ты никак ревнуешь? — его губы растянулись в ленивой улыбке.

— Хватит выдумывать то, чего нет! — фыркнула Амира. — Чего ты скалишься?

«Да ведь она и впрямь ревнует!» — взволнованно подумал Максимиллиан. Ему захотелось прижать Амиру к себе как можно крепче.

— Если уж ты подглядываешь, то подглядывай хотя бы до конца! — сказал Максимиллиан, сокращая расстояние между ними.

— Что за нелепицы в твоей голове? Вовсе я не… — начала Амира, но он не позволил ей закончить, поцеловав ее.

Амира растерялась. Его губы оказались теплыми и мягкими, а сам поцелуй был невероятно нежным. Мысли моментально испарились из ее головы. Её руки сами собой легли ему на грудь. Все те поцелуи, что были у нее до этого, казались теперь детскими забавами, по сравнению с поцелуем Максимиллиана. В голове снова зазвучала чарующая песня молодой жрицы из храма, наполняя её душу и тело трепетом, восторгом и томлением…

Максимиллиан притянул Амиру ближе к себе за талию. Вкус её губ, сладких словно мёд, пьянил его, и воспламенял кровь в жилах. Он был не в силах оторваться от неё. Поцелуй становился всё глубже, а их тела всё ближе. Он целовал её страстно, не скрывая своего желания. Он хотел её, безумно хотел…

Вспомнив, что они всё ещё находятся в тёмном коридоре, Максимиллиан нехотя отстранился от Амиры. Они оба тяжело дышали. Её губы припухли, храня следы его поцелуев, а руки все ещё покорно лежали на его груди.

— С момента свадьбы я согревал лишь одну постель, Амира. Твою, — прошептал он, смотря ей в глаза.

— Этот поцелуй абсолютно ничего не меняет, Максимиллиан! — сказала она, отстраняясь от него.

«Абсолютно ничего!» — твердила Амира про себя, когда направлялась в свои покои. Всю дорогу она ощущала на себе обжигающий взгляд Максимиллиана, который шёл с ней плечом к плечу по тихому коридору.

В эту тихую ночь ей с трудом удалось заснуть. Она неустанно ощущала рядом с собой жар его тела и всё ещё помнила вкус его поцелуя. В эту ночь и Максимиллиан спал плохо…

* * *

В ту ночь не спалось не только Амире. Двое мужчин торопливо брели по отдаленным коридорам замка. Их шаги гулко отражались от мраморных плит пола. Часы звонко пробили четыре часа ночи, и сейчас, кроме них двоих здесь никого не было. Вернхолл уже давно мирно спал, укрывшись снежным покрывалом.

— Ваш хваленый человек не справился с заданием, это неприемлемо! — рявкнул один из них. Его громоздкое тело было обтянуто праздничным камзолом бордового цвета. На груди витиевато извивалась золотая нашивка, издали напоминающая змею.

— Я сожалею, милорд! Не представляю, как так могло получиться? Он пропал в ту же ночь, бежал прочь из замка. Поговаривают, что король бросил все силы на его поимку. Возможно, когда всё немного поуспокоиться, он вновь…

— У меня нет столько времени ждать! — перебил его мужчина, и его мясистое лицо приняло цвет камзола. — Чем быстрее девчонка исчезнет, тем лучше для нас всех! Уж вы-то должны это понимать!

— Может, тогда не стоит тратить на неё своё время? — попытался оправдаться его собеседник. Его голос слегка дрожал, взгляд взволнованно бегал по сторонам.

— Это я сейчас с вами трачу своё время!

— Я просто предположил, что будет целесообразнее сразу избавиться от короля…

— Нет! Так у меня не будет нужной поддержки в совете! А я устал уже терпеть Олластера на виргийском троне!

— Что вы предлагаете? — спросил второй, понизив голос до шепота.

— Не знаю, придумайте что-нибудь, в конце-то концов! Это же ваш человек провалил такое простое задание! Не справился с девчонкой! — рыкнул мужчина, пригладив рукой свою рыжую бороду.

— Может, найти другого?

— Попробуйте! Её сейчас охраняют сильнее, чем короля! — перебил рыжебородый. Его глаза опасно сверкнули в свете малочисленных свечей, что ещё горели в коридоре замка.

— Но всё же, может, есть другой способ? — заблеял второй.

— Способ один — избавиться от девчонки! Так найдите этот треклятый способ, герцог! — гаркнул его собеседник, сжимая огромные руки в кулаки.

Глава 12

Амира проснулась от неприятного зябкого ощущения во всём теле: спальня оказалась выстужена. Тёплое одеяло, в которое она пыталась посильнее завернуться, совершенно не согревало. От холода у неё заколотились зубы.

За окном едва занимался тусклый рассвет. Его слабые отблески проникали в комнату сквозь расшторенное окно.

Амира перевела взгляд на Максимиллиана. Он безмятежно спал, пряди тёмных волос рассыпались по подушке. Казалось, он совсем не замечал холода, заполнившего всю комнату.

Вспомнив их вчерашний поцелуй, Амира невольно прикоснулась кончиками пальцев к своим губам. Казалось, они всё ещё хранили на себе вкус его поцелуя. Страстного. Жадного. Ещё никто не целовал её так, как Максимиллиан, с таким упоением и желанием. Нет, разумеется, её целовали и раньше. Она довольно часто целовалась с Невилом Эльтоном, в Лонхолле. Но Невила она знала чуть ли не с самых пелёнок, и тогда ей казалось, что нет ничего приятнее его поцелуев. О, как же она заблуждалась!

«Нет, так я определённо не усну!» — подумала она, поднимаясь с кровати. Пол под ногами ощущался глыбой льда, заставляя её втянуть воздух сквозь плотно сжатые зубы.

За окном завывал северный ветер, врываясь в комнату сквозь тонкие щели в балконной двери яростными порывами. Холод ледяными пальцами пробирался под её тонкую сорочку, сковывая по рукам и ногам, и Амира поежилась. Она обняла себя за плечи, пытаясь хоть немного согреться. Нужно срочно разжечь огонь в камине, иначе она рискует замёрзнуть насмерть!

— Позволь узнать, что заставило тебя подняться в такую рань? — неожиданно услышала она тихий голос Максимиллиана, и повернулась в его сторону. Он сидел в кровати, разглядывая её. Амире показалось, что тонкая ткань сорочки мало что скрывает от его внимательного взгляда.

— Холод заставил, — отозвалась она, сильнее сжимая плечи руками.

— Так что же ты раньше не сказала? Ложись обратно в кровать, я тебя мигом согрею! — сказал он, тихонько постучав ладонью по кровати рядом с собой. Его губы растянулись в широкой улыбке, делая лицо ещё более привлекательным, и Амира в который раз подумала, что для мужчины просто непозволительно быть таким красивым! Чёрные пряди волос растрепались за время сна, и Амире до зуда в ладонях захотелось подойти и зарыться в них пальцами. Она тряхнула головой, пытаясь прогнать прочь неуместные мысли.

«Ну почему он так странно на меня действует?» — разозлилась она, сжимая руки.

— Пожалуй, я откажусь от столь щедрого предложения. Ты можешь лежать здесь и дальше, если тебе так этого хочется, а я лучше попрошу Деланей, чтобы она развела огонь в камине, — тихо ответила Амира, подходя к двери. Больше всего ей сейчас хотелось принять это самое предложение…

* * *

Ранним вечером, когда Максимиллиан ушёл на очередное скучное заседание, караульные проводили Амиру в восточное крыло замка. Вчера из-за праздника ей пришлось пропустить занятие, но сегодня не было разумных причин отменять тренировку. В зале её уже дожидался капитан Мортон.

Амира прошла к оружейной стойке и взяла в руки меч. Металл приятно холодил пальцы. За прошедшую неделю благодаря капитану Мортону она успела поднатореть в искусстве поединка на мечах. В некотором роде, тренировки даже стали доставлять ей удовольствие, стали её отдушиной. Пусть после них у Амиры болело и ныло всё тело, это всё же лучше, чем сидеть в окружении жеманных дурочек и выслушивать их пустую болтовню. Да она без сожаления променяет тысячу скучных придворных ассамблей на одну тренировку!

— Принцесса Амира, вы готовы? — спросил капитан Мортон, когда она скинула свой плащ.

Амира незаметно улыбнулась и, кивнув капитану, встала в боевую стойку.

— Готова, капитан Мортон…

* * *

Максимиллиан шёл по холодному коридору. Заседание королевского совета пришлось перенести: герцог Гладвин, который должен был выступать с донесением, неожиданно повредил ногу. Ещё бы! Вчера на балу его светлость изволил выделывать такие пируэты, просто чудо, что он не свернул свою высокородную шею! С него станется! Максимиллиан негромко хохотнул, и его смех, отразившийся от холодных стен, эхом разнёсся по всему коридору. Но уже через минуту от его весёлости не осталось и следа, и Максимиллиан нахмурился.

Зато король сегодня был в ударе. В деле о поимке неизвестного преступника по-прежнему не было никаких продвижений и зацепок. Виргийская стража обшарила буквально каждый уголок Вернхолла и ничего! Преступник словно растворился в воздухе!

— Ты подвергаешь будущую королеву опасности, сын мой! — сказал Вэйланд Олластер, стоило им остаться одним в зале заседаний. — Капитан Мортон узнал, кто это был? Мерзавца схватили?

— Ещё нет, Ваше величество. Капитан делает всё от него зависящее, — отозвался Максимиллиан, ожидая очередной выволочки от отца.

— Так пойди и поторопи его, в конце концов! Мне нужен письменный отчёт! Немедленно! — закричал король. Его кустистые брови грозно сошлись на переносице.

— Я сегодня же займусь этим вопросом, отец. — ответил Максимиллиан, посмотрев на отца.

— Не сегодня, Максимиллиан, а сейчас же! Слышишь, сейчас же! — рявкнул король и для пущего эффекта притопнул ногой.

Сейчас его путь пролегал в сторону восточного крыла Вернхолла. Обычно в это время капитан Мортон бывал там, тренируя солдат. В коридоре оказалось необычайно тихо, словно в этой части замка никого и не было вовсе. Он бы с бόльшим удовольствием сейчас вернулся в свои покои к Амире, но вместо этого ему приходиться заниматься такой ерундой, как поиски капитана Мортона!

Вчера ночью он на редкость отвратительно спал. Её запах дурманил его, не позволяя сомкнуть глаза. Он хотел прижать Амиру к себе и сделать всё то, что подбрасывало его взбудораженное поцелуем воображение. Но он боялся своим напором спугнуть её. Он понимал, что ещё ни один мужчина не был с ней настолько близок. Это чувствовалось в ней, и несомненно… радовало его.

Радовало его и то, что Амира сейчас находилась в комнате под надежной защитой караульных. Если он поторопиться, то ещё успеет поужинать с ней.

Пройдя последние несколько шагов, что оставались до тренировочного зала, Максимиллиан отворил тяжёлую дверь. Она беззвучно подалась. Если в коридоре было пусто и тихо, то в зале раздавались голоса и шарканье ног по мраморному полу. Здесь шла ожесточенная схватка.

«Да неужто это…»

Максимиллиан едва мог поверить глазам своим: капитан тренировал Амиру. Его Амиру. Неприятное чувство ледяной иглой кольнуло его. Что это? Ревность? Удивление? Негодование? Он не мог разобраться.

Капитан Мортон первый заметил его появление в зале. Он опустил меч, и отступил на шаг от Амиры. Её щеки раскалились докрасна, когда следом и она увидела Максимиллиана.

«Словно застигнутые врасплох любовники» — нашептывал ему злобный внутренний голосок.

— Ваше высочество, — произнес капитан.

Её растерянность и замешательство были слабым утешением для Максимиллиана. Он бросил на нее красноречивый взгляд.

«Мы поговорим об этом позже!» — казалось, говорил этот взгляд.

— Капитан Мортон, не хотелось бы вас отвлекать от столь важного занятия, но король требует письменного отчёта о поимке преступника, — протянул Максимиллиан, рассматривая свои ногти.

— Безусловно, Ваше высочество. Я немедленно займусь этим, как только отведу принцессу в её покои, — ответил капитан.

— За принцессу не беспокойтесь, капитан. Я сам провожу её, — холодно бросил Максимиллиан, снимая свой плащ.

Капитан Мортон выгнул бровь дугой, но ничего не сказал. Кивнув на прощание Амире, он направился в сторону выхода. Она с недоумением смотрела ему вслед.

— Ну что же ты, дорогая принцесса, опустила свой меч? — ухмыльнулся Максимиллиан, как только дверь за капитаном бесшумно закрылась. В зале на некоторое время воцарилась напряжённая тишина. Они остались одни.

— Я думаю, на сегодня достаточно, — ответила она.

— Придумала тоже! Может, тебя не устраивает твой нынешний… партнер? Неужто, предыдущий лучше? — вскинув брови вверх произнес Максимиллиан. Он уже успел взять меч с оружейной стойки и встать напротив Амиры, преграждая ей путь к выходу. Он медленно осмотрел её с ног до головы, а затем добавил: — Какой милый наряд. Для капитана старалась?

— Ну что ты балаган устраиваешь? — отрезала Амира, пропустив его фразу про одежду мимо ушей.

«Что это с ним?» — думала она про себя, вглядываясь в его лицо.

— Что же ты стоишь? Поднимай выше меч, принцесса. Никак испугалась?

— Ты же меня сейчас покалечишь! Не уверена, что ты сражаешься столь же умело как капитан.

— Даже лучше. Сейчас ты убедишься в этом, — шепнул Максимиллиан, близко наклонившись к ней, и её лицо снова запылало.

— Знаешь что… — открыла было рот она, но не нашлась, что ответить. Её глаза опасно полыхнули. У Амиры зачесались руки, так сильно ей захотелось свернуть ему шею.

Она вовремя подняла вверх меч, поскольку в следующую секунду Максимиллиан замахнулся. Амира подставила свой меч, успев отразить его первый удар.

— И давно вы здесь с капитаном… упражняетесь? — сквозь зубы процедил он, вновь занося меч для очередного удара.

— Достаточно. А ты никак ревнуешь? — вернула она ему его вчерашнюю фразу, отражая удар. Он бил не сильно, но довольно ощутимо. Она старалась не слишком отдаляться от центра зала.

— Не увиливай от ответа, Амира! — взревел он.

— А то что? — передразнила его Амира и сделала резкий выпад вперед. Послышался звон металла о металл. Амира внимательно посмотрела на него. Он что, злится? С чего вдруг?

«Да эта нахальная девчонка просто насмехается надо мной!» — подумал он, и его меч прочертил дугу в воздухе.

— Позволь узнать, а почему ты мне ничего не сказала о ваших занятиях? — потребовал он ответа, нахмурившись.

— Тебя это так задело, Максимиллиан? Вот уж не подозревала, что ты такой чувствительный! — усмехнулась Амира.

Она внимательно следила за каждым движением его меча, и не обратила внимания, как заиграли желваки на его скулах от её слов. Сцепив зубы, он продолжал наступать на неё. В зале слышалось их тяжёлое дыхание и звон, с которым сталь ударялась о сталь. Они, словно танцоры, кружили по мраморному полу, никто не хотел отступать.

«А капитан неплохо намуштровал её!» — подумал Максимиллиан, парируя её очередную атаку.

Сколько они состязались? Час? Может даже два? Амира точно не знала. В конце концов, она устала отражать его выпады. Максимиллиан теснил её к стене, и Амира вынуждена была пятиться назад.

— Неплохо! — ухмыльнулся он, занося меч для нового удара.

— Поумерь свою храбрость! — выдохнула Амира.

Про него она могла сказать то же самое: Максимиллиан сражался великолепно. Она даже не предполагала, что у принца столь недурственная подготовка. Но ему она этого, конечно же, сказать не могла. Его и так распирало от чрезмерного самомнения!

— Неплохо! Но всё же недостаточно хорошо! — сказал он и сделал очередной выпад. Он оказался довольно сильным, и Амира не смогла удержать меч в руках. С громким звоном он полетел на пол, а в её горло уперлось остриё его холодного меча. Амира сама того не заметила, как он припёр её к мраморной стене. Её рваное дыхание с хрипами вырывалось из горла, а сама она полыхала от негодования. Как так вышло?

— Я выиграл, Амира, — тихо произнес Максимиллиан, опуская меч вниз. Когда он успел подойти настолько близко? Его теплое дыхание коснулось её щеки. — В следующий раз, когда ты захочешь потренироваться, будь добра, извести об этом меня, а не капитана Мортона. Я тебе не шут, чтобы потешаться надо мной!

С этими словами он резко отстранился от Амиры, и она едва удержалась на ногах.

«Что на него нашло?» — думала она, смотря ему вслед.

В его словах действительно прозвучала обида или это ей только почудилось? Может, и впрямь стоило всё рассказать ему? Она мысленно отругала себя за слабоволие. О чём она только думает? До недавнего времени он вел себя как самый настоящий болван! Он не заслужил ни толики её откровенности!

До конца дня они так и не удосужились заговорить друг с другом. У каждого были свои мысли по этому поводу.

Ночью Амиру вновь разбудил холод. Поленья в камине давно прогорели, и комната успела остыть. Укутавшись в пуховое одеяло, она слышала, как часы на башне пробили час ночи. В стылой комнате невозможно было спать, но не будить же, в самом деле, в это время Деланей? Может, стоит самой разжечь огонь в камине? Она посильнее натянула на себя одеяло, пытаясь хоть немного согреться. Сон никак не шёл, холод быстро забрался под одеяло. Её сотрясала мелкая дрожь. Она стала поджимать под себя ноги, но неожиданно сильные руки Максимиллиана притянули её к себе.

— Что ты делаешь? — встрепенулась она, когда он прижал её к своей обнажённой груди.

— Я больше не могу слушать клацанье твоих зубов! — ответил он ей. Амира уткнулась лицом ему в грудь, она оказалась тёплой. Амира слышала, как заколотилось его сердце. Или это её сердце?

«Неужто это от того, что я рядом?» — подумала она, но тут же выбросила эту мысль из головы. Что за нелепицы?

Максимиллиан крепче прижал её к своему телу. От него исходило тепло, и не выдержав, Амира застонала. Тихий смешок слетел с его уст.

— Что? — спросила она, уткнувшись лицом ему в грудь.

— Видишь, я же обещал, что согрею тебя. Но если убрать ненужные детали, будет ещё теплее, — произнес он, ухватившись за край ее тонкой сорочки. Она тихо ахнула, когда его горячие пальцы задели обнаженную кожу на бедре.

— Я думаю, это излишне. — сглотнув, ответила она.

— Отчего же? Помниться, ты моя жена, и тебе нет нужды меня стыдиться, — осипшим голосом сказал он. В его словах больше не было шутливых ноток.

— Неужели? И что же, теперь воля твоего отца, которую ты вынужден исполнять, внезапно совпала с твоей волей? — возразила она. На это он ничего не ответил, проклиная себя за то, что эти слова вырвались у него сразу после свадьбы. Теперь он сожалел, что сказал их.

Некоторое время они лежали молча. Он крепко прижимал Амиру к себе. Его сон моментально испарился. Близость её нежного тела будоражила его. Он хотел ласкать её и чувствовать, как она откликается на каждое его прикосновение.

— Скажи, а ты хоть раз думала о том, что было бы не приедь ты сюда? — спросил он её после длительного молчания.

— Жила бы счастливо в Лонхолле, — ответила Амира, посмотрев на него.

Его лицо было всего в паре сантиметров от её лица. Она чувствовала его тёплое дыхание, оно касалось её губ. В его глазах отражался свет одинокой луны, и она не могла отвести от него свой растерянный взгляд.

— Вот как? А кто бы тогда согревал мою постель? — тихо спросил он, едва касаясь её щеки кончиками пальцев. Амира затрепетала от этой едва ощутимой ласки, и невольно подалась к нему всем телом.

— Думаю, нашлось бы не меньше дюжины красавиц в королевстве, мечтающих согреть твою постель!

— Мне не нужны даже все красавицы королевства…

С этими словами он поцеловал её. Он целовал неспешно, чувственно, не скрывая своего желания. Амира ответила на поцелуй. Она хотела его, хотела и не могла больше скрывать это. Поцелуй становился глубже, а движения его рук напористее. Там где он касался её, кода горела огнем. Ей казалось, что это полуденные лучи антийского солнца обжигают её. Она не сделала попыток остановить его, когда он прижал её к кровати своим крепким телом, а его пальцы потянулись к завязкам на её сорочке.

— Не бойся, Амира, — прошептал он, посмотрев ей в глаза.

— Я не боюсь… — ответила она. Страх? Нет, это не то чувство, что владело ею сейчас!

За окном, разрисованным ледяным узором, тихо кружил снег. Серебристый свет луны проникал в комнату, освещая их тела. До рассвета было ещё так далеко…

* * *

Нита расхаживала по своей комнате взад и вперед, болезненно заламывая руки.

— Ты не понимаешь, отец! Это я должна была стать его женой! Я! И трон по праву принадлежит мне! Мне, а не ей! — надрывалась Нита, смотря сощурившимися глазами на своего отца.

— Я знаю, Нита, знаю, — пророкотал герцог Инглеберт.

— Тогда сделай же что-нибудь! Это грязная мерзавка отняла его у меня! Трон был почти мой! Мой! А сейчас? А сейчас я так далека от него, как ещё никогда не была! — с ненавистью в голосе прошипела Нита. Её руки с силой сжали подол муслинового платья красного цвета. Герцог не понимал, о чём больше тревожиться его дочь: о том, что упустила принца, или о том, что трон ускользнул из её алчных рук?

— Успокойся, Нита! Никто не отнимет у тебя трон! — гаркнул герцог.

«И у меня!» — мысленно добавил он.

— Его уже отняли! Неужели ты ничего не видишь и ничего не понимаешь? — усмехнулась она, сощурив глаза. Отец, словно слепой котёнок! Уж она то видела, как Максимиллиан смотрит на эту мерзкую потаскуху! Да он влюбился в неё словно несмышлёный мальчишка! Может, он ещё сам того не осознавал, но он влюбился в эту шлюху!

— Тебе нужно успокоиться! — герцог с силой встряхнул Ниту за плечи, отчего её каштановые локоны затряслись.

— Я с ума схожу, думая, что он меня больше не любит! Это всё она виновата! Мерзавка проклятая! — скривилась Нита, а герцог поразился ненависти, звучавшей в ее голосе.

«Пожалуй, стоит этим воспользоваться» — размышлял он, внимательно разглядывая дочь.

— На что ты готова пойти, что бы вернуть себе принца? — неожиданно спросил он её.

— О! На всё, отец! Я готова на всё! — с жаром ответила Нита. Она с надеждой устремила на него свой пылающий взгляд.

— Хорошо, Нита, тогда слушай внимательно, что тебе нужно сделать…

Глава 13

Ей казалось, что стук её каблуков слышат все обитатели замка: так громко они стучали по мраморным плитам пола. Этот отчётливый звук разносился по всему коридору. Подол красивого бархатного платья персикового цвета развивался от каждого резкого шага. Коралловые губы были плотно сжаты, на лице застыла решимость. Теперь всё в её руках. Она огляделась по сторонам: в полумраке коридора оказалось пусто. Как удачно! Ей не нужны были свидетели. Зачем? Ни одна живая душа не должна увидеть её здесь! Ни одна! Иначе, как она объяснит своё появление в этом крыле замка, в крыле для слуг? Что она скажет, если её кто-нибудь заметит? Она, конечно, может и не отчитываться перед прислугой, но после шумихи, которая поднимется, кто-нибудь из этих тупиц обязательно проболтается, что она была здесь. И безусловно, это вызовет подозрения. А Максимиллиан, он вовсе не дурак. Он сразу догадается, чьих это рук дело. Так что, стоит поспешить. Сжав губы ещё плотнее, так, что они побелели, она ускорила шаг.

До нужной комнаты оставалось всего несколько шагов. Завернув за угол, она прислушалась: так тихо и спокойно, словно здесь никто не обитал. Что ж, превосходно! Отворив бесшумно дверь, она вошла внутрь. Поднос с едой стоял на большом столе, ожидая, когда нерадивые служанки отнесут его в комнату принцессы. Она самодовольно усмехнулась: вот идиотки! Как беспечно с их стороны оставлять поднос без присмотра!

Обернувшись ещё раз на дверь, она вытащила из складок своего роскошного платья стеклянный флакончик. С тихим хлопком откупорилась маленькая серая крышка. Её рука не дрогнула, когда она выливала бесцветное содержимое флакона в кубок с вином.

Её губы исказила злорадная улыбка.

— Вы слишком задержались у нас, принцесса! Пора вам на покой! — тихо проговорила она, устремив безумный взгляд светло-карих глаз на поднос. О, она бы всё на свете отдала, чтобы увидеть выражение лица этой мерзкой потаскухи, когда та поймёт в чём дело! Но, увы, будет слишком поздно!

Совсем близко послышались приглушённые голоса — кто-то спорил. Видимо, служанки возвращались. Ей нужно поспешить. Бросив последний взгляд на поднос, она юркнула к двери. Она сделала всё, что от неё требовалось.

* * *

Они медленно брели по заснеженному двору Вернхолла. Сегодня здесь было необычайно многолюдно: первый день, как закончилась клятая ледяная стужа. Казалось, все обитатели замка разом вышли во двор. То и дело на их пути встречалась придворная знать, заискивающе улыбающаяся своему будущему королю. И будущей королеве.

Амире было противно видеть их лицемерные улыбки, но этот проклятый этикет обязывал отвечать им, что поделать! Сидеть взаперти в комнате она больше не могла. Ей так осточертели эти четыре стены! Пусть и роскошные. Да и Сайг успел соскучиться по свежему воздуху, не меньше самой Амиры.

— Никак ты снова упасть собралась? — рассмеявшись, спросил Максимиллиан, когда Амира поскользнулась на снегу. — Кое-что остаётся неизменным! Хоть какая-то стабильность в моей скучной жизни — ты и твоя волнующая грация! М — м — м! Великолепная смесь!

— Нет, я не упаду. Не доставлю тебе такого удовольствия, Максимиллиан! — отозвалась Амира.

— Если всё-таки надумаешь, то позволь мне сначала позвать придворного художника. Это стоит запечатлеть! — он слегка толкнул её локтем в бок.

Не удержавшись, Амира рассмеялась, отчего несколько придворных обернулись в их сторону. Громко каркнув, над ними закружил Сайг. Он спикировал вниз и примостился на вытянутую руку Амиры. Просто поразительно, как быстро меняются интересы у придворных в Вернхолле! Больше никого не удивляло наличие ручного ворона у чужеземной принцессы. Разумеется, куда интереснее было обсуждать очередную интрижку герцога Сирвелта Лойга, а Амира со своим крикливым вороном уже успели наскучить северянам. Да благословят боги герцога Лойга! Амира улыбнулась своему пернатому приятелю и вновь отпустила Сайга в полёт.

Сгущались сумерки. Придворные дамы постепенно покидали двор, торопясь переодеться перед ужином. На стенах Вернхолла караульные зажигали факелы. Они ярко освещали внутренний двор со всеми его тропинками. Снег под ногами тихо поскрипывал. Мороз кусал за щёки и пробирался под тёплый плащ, но Амира всё равно не хотела покидать двор.

Они направлялись в сторону голубых елей, покрытых белым покрывалом пушистого снега.

— Скажи, Максимиллиан, а почему в Северных землях магия под строжайшим запретом? — закусив губу, спросила Амира. Этот вопрос давно не давал ей покоя, но почему-то спросить она решилась только сейчас.

— Тебя так беспокоит эта тема? Ты и капитана Мортона спрашивала, я знаю. С чего вдруг, Амира? — спросил он, внимательно посмотрев на неё.

— Да так, к слову пришлось, — отмахнулась Амира и стала с замиранием сердца ждать, что он ответит.

— Это сложно объяснить. Понимаешь, отец вбил себе в голову, что все кто имеет хоть какое-то отношение к магии — ведьмы. Он утверждает, что они не чтят наших богов, что их души чернее самой тёмной ночи, а сами они прокляты за своё ведовство и будут гореть в самом страшном огне за своё проклятие. Королевские советники его в этом поддерживают. Впрочем, они поддерживают его во всём, — выдал Максимиллиан, усмехнувшись.

— Вот как, — глухо отозвалась Амира. Ей было странно слышать такие слова. Интересно, король Вэйланд хотя бы раз видел, как твориться магия? Знает ли он, откуда она взялась? Догадывается ли, сколько пользы она может принести, если использовать её в благих целях?

— Тебя это расстроило? Почему? — искренне удивился он.

— Нет, тебе показалось, — соврала она.

— Значит, показалось. Но в любом случае, в Вирги почти не осталось магии, не волнуйся. Отец извёл большую часть магов, — ответил Максимиллиан, и Амира вздрогнула, услышав его слова.

«Видимо, вскоре придёт и мой черёд!» — думала Амира.

— А ты? Ты… тоже считаешь как твой отец и королевские советники? — сумела выговорить Амира. В ожидании его ответа она уставилась на запорошенную снегом тропинку.

— Я… я не знаю. Мне тяжело об этом судить. Я ни разу не видел, как творится магия, Амира. Всех тех, кто посмел ей заниматься, сразу казнили. Может, они и правы. Может, без магии нам лучше, — нахмурился Максимиллиан. Он с силой потер пальцами переносицу и громко выдохнул.

«О, как же ты заблуждаешься, Максимиллиан! Как все вы заблуждаетесь!» — подумала она про себя, но вслух этого не произнесла.

Некоторое время они шли молча. Максимиллиан шёл всё ещё нахмурившись. Он явно о чем-то размышлял. Амире всего на мгновение захотелось проникнуть в его сознание и узнать мысли, что тревожили его.

Часы на башне звонко пробили четыре.

— Увы, мне пора, — услышав их бой, произнёс Максимиллиан.

— Да, я знаю, — улыбнувшись, ответила Амира.

Немного покружив в сером небе, Сайг опустился на её руку, и они тем же путём вернулись обратно в замок.

— Видимо, мне снова предстоит ужин в одиночестве, — тяжело вздохнула Амира, заметив на столе одинокий поднос. Служанка, по обыкновению, накрыла на одну персону.

— Я бы мог составить тебе компанию, дорогая принцесса! Но после этого буду вынужден часами выслушивать нотации герцога Байярда о недопустимости такого поведения для наследного принца и будущего короля Северных земель. Это навевает на меня тоску смертную, — ответил он, подходя к Амире. Его тёплая ладонь осторожно коснулась её раскрасневшейся после мороза щеки.

— Да, я знаю, знаю. Может, выпьешь вина со мной? Правда, здесь всего один бокал, но всё моё — твоё. Так, кажется, звучала наша свадебная клятва? — Амира подала ему кубок, и их пальцы соприкоснулись. Всего одно лёгкое прикосновение, а её сердце заколотилось, словно загнанный зверёк.

— Да, всё так, — сказал он и поднёс кубок к губам. Рубиновая жидкость пахла спелыми ягодами.

— И кто, позволь узнать, придумал проводить ваши заседания в такое время? Вездесущий герцог Байярд? Может, стоит хорошенько подумать о его отставке из совета? — усмехнулась Амира.

— Заседания королевского совета ещё при моём прапрадеде проводили в это время. Никто не хочет рушить старые порядки. В том числе, и любезнейший герцог Байярд, — ответил Максимиллиан, и сделал глоток. Терпкая жидкость разлилась по рту и стала медленно спускаться по пищеводу вниз. Вино было хорошим. Прохладным и сладким. Впрочем, другого отец и не держал у себя в погребах.

Он собирался сказать что-то ещё, но отчего-то не мог вымолвить ни слова. Дышать стало трудно, а язык словно распух во рту и прилип к нёбу. Он не мог вздохнуть полной грудью. Амира что-то говорила, но он не слышал её слов. В голове стоял странный гул, словно там метался пчелиный рой. Максимиллиан схватился побелевшими пальцами за спинку стула, но не удержавшись, повалился на пол. Лежа на полу, он открывал и закрывал беззвучно рот. Ему не хватало воздуха. Он задыхался, задыхался…

Испугавшись, Амира бросилась к Максимиллиану. Он побледнел, словно снег за стенами замка. Громко захлопав чёрными крыльями, Сайг подлетел к ней.

— Максимиллиан? Что с тобой? — её глаза расширились от ужаса. Он едва дышал, глаза закатывались. В растерянности Амира бросила взгляд на бокал с вином. Бордовая жидкость растеклась по светлому ковру, впитываясь в мягкий ворс.

«Словно кровь…» — подумала она.

Страшная догадка посетила её. Да ведь вино было отравлено! Его отравили. И она сама подала ему этот кубок…

Что за яд подмешали в бокал? Любовница короля? Прощальный поцелуй? Сладкая смерть? Этого Амира не знала, они все не имели ни вкуса, ни запаха. Но одно она знала наверняка: у неё не было времени ждать лекаря. Пока тот появится, Максимиллиан уже испустит дух. Да и вряд ли лекарь чем-то поможет ему. Он умёт, если она и дальше продолжит сидеть просто так. Не раздумывая, Амира сложила свои руки на груди Максимиллиана. Знакомое тепло мгновенно проникло в ладони, кончики пальцев стало покалывать. Магия рвалась наружу. Где-то вдалеке она уловила тревожные мысли Сайга. «Опасно!» — твердил он ей, вертясь рядом.

— Я не могу позволить ему умереть, Сайг! Только не ему, — отмахнулась она от ворона и закрыла глаза. Все её мысли сейчас были об одном: только бы не слишком поздно…

«Пожалуйста!»

Мягкое тепло заструилось по её подрагивающим рукам. Она уже и забыла, как это прекрасно, когда тебя касается сила магии! Она направила её на помощь Максимиллиану. Она вытекала из её ладоней, словно из сосуда, бережно переливаясь в его тело. Максимиллиан впитывал её мощь, словно сухая земля впитывает долгожданную влагу. Наконец, когда его тело больше не могло вместить в себя ни капли, она убрала от него руки и медленно открыла глаза.

Максимиллиан часто дышал, приходя в себя. Его лоб покрывала липкая испарина. Распахнув широко обезумевшие глаза, он приподнялся на четвереньки, и содержимое его желудка вывернулось на пол. Организм очищался от смертельного яда. Его тело сотрясалось, исторгая из себя вязкую желчь.

Амира обессиленная, сидела рядом с Максимиллианом. В её голове вертелась тысяча вопросов, ни на один из которых у неё не было ответа. Кто пытался его отравить? А может, отравить хотели её? Кто? Кто ненавидит их так сильно, что желает им смерти? И за что? Может, это враги короля? Враги короны? Какой прок от убийства наследного принца? Как ей рассказать о том, что здесь произошло и не выдать свою тайну? И если она расскажет, как объяснить то, что принц не умер от яда? Получался замкнутый круг просто!

Максимиллиан закашлялся и глубоко вдохнул. Наконец, когда спазмы перестали сотрясать его тело, он опустился на пол и растерянным взглядом уставился на неё.

— Амира, твои глаза… — прохрипел он, и провалился в беспамятство. Амира облегчённо выдохнула и устало закрыла глаза, пытаясь прогнать из них яркое свечение. Всё-таки она успела…

Глава 14

Герцог Инглеберт сидел, вольготно развалившись в кресле. Он внимательно разглядывал дочь, словно та была скаковой лошадью, которую можно продать подороже.

— Отец, клянусь, я сделала всё, что ты мне сказал! — прошептала Нита. Её светло-карие глаза были широко распахнуты.

— Отчего же тогда она ещё жива? — спросил герцог Инглеберт. Его голос был обманчиво тихим.

— Я не знаю… — выдохнула, наконец, Нита.

— Ты уверена, что ничего не перепутала? — нахмурился герцог.

Его обуревала злость. Очередной промах. Девчонка непостижимым образом снова осталась жива! Неужели боги так безжалостны к нему?

— Конечно, я ничего не напутала! Считаешь меня пустоголовой идиоткой, как Хэйзел? — прошипела, словно ядовитая змея, Нита. Она плотно сжала свои коралловые губы. Порой отец выводил её из себя своими глупыми вопросами. Она бросила на него взгляд, полный ненависти и неприязни. Казалось, герцог не заметил её взгляда.

«Ничего, когда я стану королевой, то больше не буду находиться в его власти!» — думала Нита, всё ещё стоя перед отцом в его кабинете.

— Странно. Очень странно, — герцог откинулся на спинку кресла. Мясистыми пальцами он неторопливо поглаживал свою густую рыжую бороду, взгляд сделался отстранённым. Нита поняла, что ей стоит уйти, всё равно отец больше ничего не скажет. Он казался поглощён своими мрачными замыслами.

Присев в изящном реверансе, которому её научили чуть ли не с пеленок, Нита ждала разрешения, чтобы покинуть кабинет. Герцог Инглеберт отрешённо махнул огромной рукой, даже не взглянув на дочь, и Нита поспешила выйти из комнаты.

Её всё никак не покидало ощущение, что что-то было не правильным. Определённо, что-то здесь нечисто! Она же своими руками подмешала «Ледяное возмездие» в кубок этой девке! Она должна была упасть замертво, её ворон не успел бы даже каркнуть! Так что же случилось? Почему эта мерзавка всё ещё жива? От раздумий у неё разболелась голова.

— Нита, ты не видела нашу мать? — услышала она сквозь пульсацию в висках мерзкий раздражающий голос своей сестрицы.

Не удостоив Хэйзел даже взглядом, Нита прошагала мимо.

— Ты что, не слышишь меня, Нита? Ну, дай я только найду матушку! Я ей всё расскажу! Слышишь? Слышишь меня, Нита? Она тебе задаст! — кричала ей вслед Хэйзел.

«Как только я стану королевой, незамедлительно отправлю эту идиотку обратно в Пири!» — самодовольно подумала Нита. Её глаза, такого же оттенка что и у отца, опасно сверкнули, когда она с силой захлопнула двери своего будуара.

* * *

С самого раннего утра королевский посыльный, совсем ещё юный мальчишка, доставил Максимиллиану срочное донесение. Он сидел за столом в их покоях и внимательно изучал пергамент. По мере чтения, его лицо мрачнело всё сильнее. На лбу залегли мелкие складки морщин. Тёмные брови сошлись на переносице.

«Что там написано? От кого послание?» — напряжённо думала Амира, вглядываясь в лицо своего мужа.

С того момента, как он выпил отравленное вино, прошло немногим больше недели. Максимиллиан полностью исцелился. Он много раз пытался завести разговор о том дне, много раз возвращались к тому моменту, но Амира так и не посмела рассказать ему, что случилось в тот день на самом деле. Сказала лишь, что ему внезапно стало плохо, сославшись на несвежий завтрак. Казалось бы, он поверил ей, но иногда Амира ловила на себе его внимательный, изучающий взгляд, и от этого кровь стыла в её жилах. Неужто он о чём-то догадывался?

Максимиллиан отложил в сторону письмо, и откинулся на спинку стула. Тихо вздохнув, он устало потёр пальцами переносицу.

— Что в послании? — спросила Амира, приближаясь к нему.

— Нечего хорошего, — он посмотрел на Амиру и вымученно улыбнулся. — Сегодня состоится королевский суд, мы обязаны присутствовать.

— Суд? — глаза Амиры расширились. — Кого же будут судить? И за какие деяния?

Максимиллиан внимательно посмотрел на неё и тихо ответил:

— Люди капитана Мортона нашли в Тилсу, небольшом провинциальном городишке неподалёку от Вирги, ещё одну женщину, что промышляла магией. Судить будут её.

— Вот как, — Амира тяжело сглотнула вязкую слюну, что подступила к горлу.

— Да. Она пыталась бежать. Успела пересечь пролив Беловодного моря, что разделяет Тилсу и Вирги, но люди капитана Мортона настигли её. Теперь ей предстоит предстать перед судом, — устало ответил Максимиллиан, вновь беря донесение в руки. — Оденься потеплее, Амира. Суд будет проходить на главной площади Вернхолла.

— На главной площади? Я думала, что суды проходят в тронном зале, разве нет? — растерянно проговорила она.

— Только не этот суд, — глухо отозвался он, уставившись куда-то в пространство позади Амиры.

— А чем этот суд отличаются от других судов?

— Приговор будет приведён в исполнение незамедлительно.

— Какой приговор? — затаив дыхание, спросила Амира. Она подалась всем телом вперед, впившись в него цепким взглядом. Страх ледяной рукой сжал ей горло. Она заранее знала, какой ответ услышит.

Максимиллиан долго смотрел на неё, прежде чем ответить:

— Смертный, Амира.

* * *

Амира всё сильнее куталась в тёплый плащ, пытаясь укрыться от холода. Ледяной ветер продувал насквозь. Снег крупными хлопьями слетал с хмурого неба, застилая землю белым покрывалом. Она шла рядом с Максимиллианом, пробираясь к главной площади замка. Позади шествовали с дюжину вооружённых стражников, не выпуская их из поля зрения ни на мгновение.

Амира ужаснулась, увидев, что сотни зевак заполонили всё пространство главной площади от главных ворот до стен замка. Их голоса смешались, соединяясь в один сплошной неразличимый гул, который витал сейчас над площадью. Амира разозлилась, услышав их крики, свист и смех. Они пришли сюда посмотреть на страшное зрелище, словно на театральное представление. Её замутило.

Они подошли к большому деревянному помосту, что возвышался над толпой в самом центре площади. На него поставили королевский трон. Здесь же, на помосте, уже расположилась придворная знать. Она заметила среди них несколько королевских советников, которых встречала раньше. Они были разряжены, точно собрались на бал, а не на казнь!

«Словно стервятники, подобрались поближе! Что бы увидеть, когда…» — оборвала свою мысль Амира.

Она громко сглотнула. Их место рядом с королём и королевой, там, на помосте, в первых рядах. Она окажется соучастницей той жестокости, что вскоре свершиться здесь. Её руки тряслись, когда она поднималась по крутой лестнице на помост. Сквозь плотную ткань перчатки она почувствовала, как Максимиллиан сжал её дрожащую ладонь своей рукой. Бросив на него благодарный взгляд, Амира преодолела последние ступени по лестнице.

Они уже успели занять свои места возле трона, как на высокой башне громко загудели в горн, возвещая о появлении короля.

Его Величество гордо шествовал по лестнице, двигаясь прямиком к своему трону. Неугомонный северный ветер колыхал его тёплый плащ пурпурного цвета, отороченный соболиным мехом. На голове, не смотря на жуткий холод, красовалась массивная золотая корона, инкрустированная множеством крупных бриллиантов. Позади него шла королева Илайн. Она так же была облачена в одежды цветов Олластеров — пурпурный с золотом.

Когда король занял трон, звуки горна мгновенно утихли. Казалось, даже ветер угомонился. На главной площади на некоторое время воцарилась пугающая тишина. Мёртвая тишина.

— Его Величество король Вэйланд Олластер! — завопил глашатай на всю площадь, разрезая своим зычным голосом эту вязкую тишину.

Толпа стала громко кричать, и вопить, и свистеть, до тех пор, пока король не поднял вверх руку, призывая всех замолчать. Площадь вновь погрузилась в тишину. Стоило королю кивнуть, как стражник, что стоял на помосте, удалился с него, а спустя некоторое время он вернулся. Но уже не один.

Амира тихо ахнула. Её рот округлился, застыв в форме буквы «О». Максимиллиан сказал, что преступница женщина. Но стражник привёл с собой совсем ещё юную девчонку. Он заставил её подняться на помост и встать перед королём и собравшейся знатью. Грязная плаха, впитавшая в себя кровь не одной сотни убитых, оказалась прямо перед ней.

Когда девушка оказалась достаточно близко, Амира смогла её хорошо рассмотреть. По всей видимости, ей было лет шестнадцать, не больше. Её хрупкие запястья оказались закованы в тяжёлые железные кандалы, а из одежды на ней было только тонкое рваное платье чёрного цвета.

Стражник стоял рядом с ней, держа меч наготове.

«Неужто он думает, что бедняжка сбежит?» — отстранённо подумала Амира, с жалостью смотря на девушку.

Амира вздрогнула, когда глашатай вновь громогласно завопил на всю площадь:

— Эта женщина обвиняется в сговоре против короны и нашего достопочтимого короля! Она занималась чёрной магией, чему есть многочисленные свидетели. Она нарушила все законы королевства Вирги, и должна понести за это заслуженное наказание. За занятие магией в Вирги полагается смертная казнь. Приговор будет приведён в исполнение незамедлительно.

Амира стояла, смотря на всё это во все глаза. И это суд? Что это за суд такой? Где эти многочисленные свидетели, которые свидетельствовали против девушки? Это был не суд, а самый настоящий абсурд! Народ вовсю кричал, требуя немедленного исполнения приговора. Они хотели крови. Амира жадно хватала ртом ледяной воздух. Её глаза застилала пелена слёз. Она хотела уйти отсюда, как можно скорее! Она не хотела смотреть…

— Если тебе есть, что сказать — говори, — снова завопил глашатай, обращаясь к девушке.

Амира видела, что девушка молча выслушала свой приговор. Ни один мускул не дрогнул на её совсем юном лице. Она высоко подняла голову, и Амире всего на мгновение почудилось, что девушка смотрит прямо ей в глаза.

— Будь осторожна, ты можешь оказаться следующей, — тихо произнесла пленница, но Амира расслышала каждое её слово. Глаза девушки засветились вокруг зрачка, она призывала свою магию в последний раз. Амира чётко видела каждое вкрапление в больших глазах девушки. Когда она успела настолько близко подойти к несчастной пленнице?

Стражник заставил девушку опуститься на колени на мёрзлый дощатый помост, а её голову положили на грязную плаху. Девушка, не отрываясь, смотрела прямо на Амиру. Её глаза всё ещё заполняло яркое свечение вокруг разноцветной радужки.

Позади девушки показался королевский палач. Его руки с невероятной силой сжимали рукоять меча. Сталь блеснула, когда палач занёс меч для удара. Всего на мгновение, когда пленница поняла, что сейчас умрёт, в её глазах промелькнул страх.

Амира видела, что губы девушки шевелятся: она отчаянно молилась. В следующую секунду взмах стального меча заставил смолкнуть её молитву навсегда…

Амира смотрела перед собой на помост. Прямо к её ногам катилась голова девушки, а злой ветер невидимыми пальцами будто подталкивал её вперёд. Запорошенный снегом помост, окрасился в красное. Амира не могла понять, что за звон стоит у неё в ушах? Она почувствовала, как кто-то трясёт её за плечо. С трудом повернув голову, она увидела перед собой встревоженное лицо Максимиллиана. Он что-то говорил ей, но она не слышала ни единого слова. В её голове всё ещё слышался свист меча, рассекающего морозный воздух и плоть…

Пошатнувшись, Амира вновь обернулась к плахе, но последние силы оставили её, и она стала медленно оседать на окровавленный помост. Когда чьи-то сильные руки подхватили её, Амира провалилась в блаженную темноту…

* * *

С другого конца помоста Нита с неким удовлетворением следила за мукой мерзкой выскочки. От её взора не укрылось ни одной эмоции, что промелькнули на её побледневшем лице. Она усмехнулась, представляя эту потаскуху на месте мёртвой девчонки, представляя, что это её голова катится по ледяному помосту.

— Сжечь это мерзкое отродие, — приказал король Вэйланд, кивнув на обезглавленную девушку, а затем поднялся с трона и направился с помоста вниз по лестнице. Он задержался всего на мгновение возле сына. — Максимиллиан, позаботься о принцессе Амире. Видимо, она впервые видит, как вершится правосудие.

Герцог Инглеберт направился вслед за королём. Ему здесь больше делать нечего. Он подтолкнул Ниту в спину, что бы та поторопилась. Бросив на принцессу ещё один внимательный взгляд, герцог злобно сощурил глаза.

«Странно. Очень странно».

Глава 15

Она стояла перед грязной плахой, а обезумевшая внизу толпа, громко кричала. Она ощущала исходившую от них ненависть и презрение. Сердце бешено стучало в груди. Откуда они узнали про неё? Кто им рассказал?

Тонкая белоснежная сорочка, что была на ней, совершенно не защищала ни от ледяного ветра, ни от холодных глаз разбушевавшейся толпы. Она переминалась с ноги на ногу, босые ступни по щиколотку утопали в липком снегу. Её губы дрожали, в глазах застыл страх. Мозолистая рука палача подтолкнула её ближе к плахе. Не удержавшись, она повалилась на снег, устилавший пол, и громко закричала. Толпа яростно взревела. Всё тот же палач прижала её голову к плахе, и она безвольно подчинилась. Слова молитвы стали срываться с её окоченевших губ, когда палач занёс меч над её головой…

Подскочив в кровати, Амира стала с шумом хватать воздух ртом. Глаза безумно вращались в глазницах, безостановочно шаря по комнате. К горлу подступила тошнота, на щеках застыла солёная влага. Она подняла трясущиеся руки, и осторожно дотронулась ими до шеи.

«Это только сон!» — подумала она, и тряхнула головой, пытаясь прогнать страшные воспоминания.

— Амира, всё в порядке? — услышала она взволнованный голос Максимиллиана. — Что с тобой? Плохой сон?

Ничего не ответив, она вновь опустилась на кровать. Мокрая насквозь сорочка неприятно липла к телу.

«Какой жуткий сон!» — думала Амира, всё ещё ощупывая рукой своё горло. Некоторое время она лежала, пытаясь придти в себя.

— Может, позавтракаешь со мной? — снова раздался голос Максимиллиана. Она слышала, как он расхаживает по комнате.

— Я не голодна, — прохрипела она, не поднимая головы. Ей сейчас было не до учтивых бесед, а от мысли о еде её вновь замутило.

— Амира, ну что за глупости? — нахмурившись, проговорил он.

Когда она снова ничего не ответила, Максимиллиан подошёл к кровати. Он опустился рядом с ней, и взял её ладонь в свою руку, переплетя их пальцы. Она не предприняла попытки высвободиться.

— Амира… — начал было он, но она оборвала его на полуслове.

— Я не хочу сейчас говорить, Максимиллиан.

— А чего ты хочешь, Амира? — тихо спросил он.

— Я… Я хочу в тренировочный зал, — наконец, отозвалась она, и впервые за сегодняшний день взглянула на него. Под её глазами залегли тени, и его сердце болезненно сжалось.

— Прямо сейчас? — удивился Максимиллиан, осторожно поглаживая её ладонь большим пальцем руки.

— Да. Именно сейчас, — Её голос был твёрдым, казалось, им можно крошить гранитные камни.

Резко соскочив с кровати, она принялась натягивать костюм. Ночная сорочка полетела на пол, и Амира ногой отшвырнула её подальше от себя. Ей было необходимо выплеснуть ту злость, что бурлила сейчас в ней.

Максимиллиан в недоумении смотрел, как она, поспешно надев костюм, натягивает высокие сапоги.

— Амира, может сначала…

— Я иду в зал, а ты как знаешь, — отрезала она, и не дождавшись его ответа, покинула комнату. Её волосы так и остались растрепанными. Она не удосужилась собрать их в косу.

Она быстро оказалась в восточном крыле, пройдя по холодным коридорам Вернхолла. Когда она появилась, стражники ещё сидели за столом для завтрака. На их лицах застыло немое изумление, стоило им заметить её. Оставив их позади, она вошла в тренировочный зал и подошла к оружейной стойке. Взяв в руки меч, она резко взмахнула им, рассекая воздух.

— Ого, да ты сегодня в ударе! — присвистнул Максимиллиан, проходя за ней в зал.

Он всё таки пришёл. Она молча кивнула на стойку, предлагая ему выбрать подходящее оружие.

— Ты расстроена из-за вчерашнего? — спросил он, становясь в боевую стойку напротив неё.

Он тяжело вздохнул. Скорее всего, уже сегодня к обеду он будет маяться животом. Ещё бы! После плотного завтрака и сразу на тренировку! Но что-то в её взгляде заставило его пойти вслед за ней. Он не мог оставить её одну. Только не сейчас.

— Я вовсе не расстроена, — отрезала Амира, нанося первый удар.

— Не расстроена, а что же тогда? — удивленно вскинув брови, спросил Максимиллиан. Он отразил её удар, поразившись силе, которую она в него вложила.

— Я злюсь, — зло прошипела Амира, вновь занося меч для очередного удара.

— Ты злишься на меня? — спросил он, едва успев отскочить в сторону. Её меч промелькнул совсем близко, несильно скользнув по его левой руке. Максимиллиан попятился назад и оторопело посмотрел на руку. Кажется, не до крови.

— На себя, — прошептала она, но он услышал. На секунду ему почудилось, что в её глазах блеснули слёзы.

Она с бешеной силой размахивала мечом. Руки и ноги начинало саднить от напряжения. Но злость никуда не девалась. Скорее наоборот. Казалось, её только прибавилось. Сделав очередной выпад, она потеснила Максимиллиана к стене, и он отшатнулся. Она нахмурилась. Что с ним сегодня? Сражается, словно нежная придворная дама!

— Ты решила разрубить меня на куски? Честное слово, капитан Мортон был бы горд за тебя! — попытался пошутить Максимиллиан, но Амира не оценила шутку, вновь занося меч вверх.

— Мне нет дела до его гордости, — Её меч прочертил дугу в воздухе и встретился с мечом Максимиллиана. В зале раздался страшный скрежет металла о металл.

— А на него ты…

Не дослушав, она вновь потеснила Максимиллиана к холодной стене. Он уже практически упирался в неё спиной.

— Ответь мне, Максимиллиан, а ты бы смог вынести смертный приговор? — неожиданно спросила она. Её голос дрогнул, а глаза горели лихорадочным огнём.

— Амира… — начал было он, но Амира с силой тряхнула головой, оборвав его на полуслове.

— Я задала простой вопрос: ты бы смог отправить её на смерть? — повторила она уже громче.

Размахнувшись, она резко опустила свой меч. Не ожидая такого выпада, Максимиллиан пошатнулся, а затем, споткнувшись, полетел на пол. В зале раздался оглушительный звон, когда его меч, выскользнув из рук, коснулся мраморных плит пола.

Шагнув вперед, она застыла. Её грудь приподнималась в такт с её участившимся дыханием. Кончик её меча упирался ему прямо в горло.

— Ты не можешь ответить на этот вопрос, — медленно произнесла Амира, смотря ему в глаза. Разочарование, мелькнувшее на её лице, заставило его смутиться. Амира сделала шаг назад. Опустив руку, она разжала пальцы, и её меч полетел туда же, где уже лежал меч Максимиллиана. Резко развернувшись, она направилась в сторону выхода. Звуки её уверенных шагов гулко зазвучали в тишине зала.

— Амира, постой! — Она слышала, как он завозился, пытаясь подняться на ноги.

— Пожалуйста, Максимиллиан! Не ходи за мной! — выкрикнула она, и бросилась вон из зала.

Её глаза застилала пелена слёз, и она поспешила стереть их тыльной стороной ладони. Не хватало ещё, чтобы кто-нибудь увидел её в таком виде!

Оставив позади восточное крыло, Амира свернула в коридор, который вывел её к лестнице. Она уже достигла её середины, когда заметила спускавшихся навстречу ей мужчину и молодую девушку. Поравнявшись с ней, они остановились.

— Ваше высочество, доброе утро. Вот уж никак не ожидал встретить вас в столь ранний час, — пророкотал мужчина, учтиво поклонившись.

— Ваше высочество, — промурлыкала его спутница.

Амира уже слышала раньше этот слащавый голосок. Внимательно присмотревшись, она тут же вспомнила и имя его обладательницы. Нита. А рядом с ней её отец, герцог Инглеберт, один из членов королевского совета. Закусив губу, она молча кивнула им в ответ.

Не будь она так расстроена, то обязательно бы поразилась изяществу реверанса, в котором застыла перед ней Нита. Впрочем, от Амиры не укрылся взгляд, которым та окинула её тренировочный костюм. Тонкая, идеальной формы бровь, насмешливо выгнулась дугой. Сама Нита была одета в роскошное платье яркого малинового цвета. Амире показалось оно не совсем уместным для столь раннего утра.

— Как вы себя чувствуете, Ваше высочество? Помниться, вчера вам стало плохо, — впившись в неё колючим взглядом, поинтересовался герцог. Они всё ещё стояли на лестнице. Сюда, сквозь щели в каменных стенах, задувал ветер, заставляя её поёжиться.

— Благодарю, милорд, уже лучше, — сухо отозвалась Амира. Она хотела поскорее уйти, но эти двое обступили её, закрывая путь наверх.

— О, я так переживала за вас, Ваше высочество! Всю ночь глаз не могла сомкнуть! — приторно-сладким голосом проговорила Нита.

Враньё, разумеется. Амира ничуть не поверила её словам. Холодно улыбнувшись, она попыталась обойти их, но Нита, не сдвинувшись ни на сантиметр, вновь заговорила: — Конечно, зрелище отрубленной головы кого хочешь ввергнет в ужас. Право, я и сама едва не лишилась чувств! И всё же, Его величество поступил по справедливости. Мерзавка это заслужила. Вы согласны со мной, Ваше высочество?

Амира резко дёрнулась, услышав её слова.

— Да, безусловно, — выдохнула она, внимательно вглядываясь в лицо Ниты.

На нём застыла маска притворной любезности. И улыбка. Ледяная и острая, словно меч палача.

— Нита, дорогая, очевидно принцесса торопиться. Ваше высочество, не смеем вас больше задерживать, — отступая в сторону, наконец, пророкотал герцог, и Амира смогла продолжить свой путь наверх. Поднявшись на несколько ступеней выше, она обернулась. Герцог с дочерью продолжали смотреть ей вслед. Отвернувшись, она бросилась вперёд, до конца лестницы спиной ощущая на себе их леденящий взгляд.

Забежав в свои покои, Амира схватила тёплый плащ и перчатки. Она хотела на воздух. Ей было невыносимо находится в стенах этого замка.

В другом конце комнаты громко каркнул Сай. Он истосковался, сидя здесь в одиночестве.

— Идём, дружок. Нам пора прокатиться, — тихо позвала Амира. Захлопав крыльями, Сайг приземлился ей на плечо, и они вышли из комнаты.

В конюшне они оказались в считанные минуты. Ловко вскочив в седло, Амира пустила лошадь вперёд. Потревоженный Сайг слетел с её плеча, и, расправив в стороны чёрные крылья, взмыл в хмурое небо. Крепко держа в руках поводья, Амира направила лошадь в сторону центральных ворот. Воронóй зарысил по мощёной камнем дороге, запорошенной толстым слоем снега.

Укутанные в тёплые плащи караульные, громко перекрикивались между собой. Заметив всадницу, они отворили ворота, лязгнув тяжёлым засовом.

Оказавшись за стенами Вернхолла, Амира пришпорила лошадь и, та, почувствовав свободу, рванула вперёд. Из-под лошадиных копыт вылетали комья снега. Амира наклонилась сильнее к холке лошади. Капюшон её плаща сорвало с головы порывом налетевшего северного ветра. Нечёсаные волосы золотым полотном рассыпались по плечам. Кончики ушей покалывало, изо рта вырывались клубы белёсого пара. Сайг, большим чёрным пятном, кружил над ней, изредка пролетая над самой головой. Глубоко вдохнув морозный воздух, Амира сжала бока лошади ещё сильнее.

Воронóй скакал всё быстрее и быстрее, неся её по широкой дороге. Через некоторое время впереди показались первые низкорослые деревца, запорошенные пушистым снегом.

«Граница Зубчатого леса» — подумала Амира, и направила туда лошадь.

Когда лес стал непроходимым, Амира спешилась. Издав пронзительное «Кар!», Сайг опустился на её плечо. Испугавшись, лошадь громко заржала.

— Ч-ч-ч! — Амира погладила перепуганное животное, пытаясь его успокоить.

Она привязала лошадь на опушке леса, а сама направилась в чащобу. Чем дальше она заходила, тем и тише и спокойнее становилось вокруг. Студёный воздух пробирался под тёплый плащ, и Амира накинула капюшон на голову. Пальцы замерзали. Она медленно брела вперёд, почти по колено утопая в пушистом снегу, и с наслаждением вдыхала бодрящий воздух.

Вдалеке послышалось громкое уханье совы, и холодный пласт мокрого снега свалился прямиком под ноги Амиры. Посторонившись, она пошла дальше. Исполинские деревья тянулись своими макушками вверх, заслоняя заснеженными кронами серое небо.

Обогнув ствол высокой ели, она замерла. На белом снегу алели яркие пятна крови. Снова кровь! Амира потёрла рукой глаза, но пятна никуда не исчезли. Её замутило. Кровавые капельки тянулись прямиком вглубь леса. Рядом с пятнами виднелись глубокие следы. Чьи это следы? Собака? Лиса? Что за зверь здесь проходил? Плохо соображая, Амира пошла дальше. Кровавые следы уводили её вперёд вперёд.

Когда над ней мелькнула чёрная тень, она вздрогнула. Она пригнулась, втянув голову в плечи, пока не поняла, что это Сайг. Облегченно выдохнув, она распрямила плечи и двинулась дальше.

Присмотревшись, Амира увидела, что вдали, среди толстых стволов деревьев что-то темнеет. Она хотела побежать, но рыхлый снег мешал двигаться быстрее. Кровавые следы привели её к небольшому оврагу, рядом с которым росли высокие сосны. Между ними, тяжело дыша, лежал волк. Из его груди торчала тонкая стрела, а алая кровь, стекая по его жёсткой серой шерсти, капала на снег, который уже успел окраситься в кроваво-красное. Амира присела на корточки рядом с несчастным животным. Два ярко-жёлтых глаза уставились на неё. Белые клыки обнажились, когда волк, оскалившись, приоткрыл свою пасть. Амира осторожно протянула руку, пытаясь дотянутся до стрелы. Волк зарычал.

— Тише, я хочу помочь, — прошептала Амира, смотря зверю в глаза. Чёрный зрачок сделался огромным, почти заполонив собой всю радужку волчьего глаза.

Волк присмирел. Обхватив стрелу двумя руками, Амира осторожно потянула её на себя. С влажным хлопком она подалась. Волк жалобно завыл. Пошатнувшись, Амира упала назад. Окровавленная стрела осталась в её руках.

— Вот так, хорошо, — шептала она, снова приближаясь к волку.

Громкое карканье Сайга отвлекало её. Она ощущала тревожные мысли, что крутились в птичьем сознании.

«Опасно! Опасно!» — словно кричал он ей.

— В последнее время вокруг меня слишком много крови, Сайг. Ему я не позволю умереть, — упрямо сжав губы, отмахнулась от ворона Амира. Она поможет.

Сняв перчатки, она протянула к волку руки, и закрыла глаза. Ладони моментально заледенели, ровно до тех пор, пока их не коснулись тёплые язычки магии. Сила полилась из неё, перетекая в тело израненного зверя. Волк дёрнулся, а затем резко затих, убаюканный прекрасной песней магии. Когда его рана, наконец, затянулась, Амира опустила руки.

Тяжело дыша, она поднялась на ноги. Волк тоже. Пошатнувшись, он сделал несколько шагов вперёд. Подойдя к Амире, он осторожно обнюхал её ладони, которые только что спасли его. Негромко рыкнув, волк скрылся за деревьями.

— Хорошо. Хорошо, — повторяла шёпотом Амира, пытаясь выровнять сбившееся дыхание. Серые глаза мерцали, всё ещё храня в себе частички магии.

«Кар!» — громкий крик Сайга разрезал тишину леса, и ворон опустился на её плечо. Его когти вцепились в толстую ткань плаща. Вдали снова ухнула сова, а позади Амиры раздался слабый треск, словно кто-то наступил на сухую ветку, и она сломалась пополам. Она стала озираться по сторонам, вглядываясь между деревьями.

— Кто здесь? — громко позвала Амира. В её голосе зазвенел страх. Она оглянулась ещё раз, но так никого не увидев, поспешила обратно к лошади.

Её силы были истощены. Громкое урчание желудка напомнило о том, что за сегодня она так ничего и не съела. Поправив капюшон плаща, она покосилась на ворона:

— Идём, Сайг, нам пора возвращаться.

* * *

Часы на башне пробили десять, когда Максимиллиан спешил обратно к себе. Он рассчитывал вернуться раньше, но, как назло, никто не мог остановить герцога Инглеберта, который, казалось, вознамерился двинуться войной на Южные земли прямо в этот же вечер. Что на него нашло? О какой войне он всё время говорит? Нелепицы какие-то!

Войдя в покои, он обнаружил Амиру в постели.

«Интересно, она уже спит?» — подумал он, с тоской поглядывая на алый полог, закрывающий кровать.

Её не было в замке весь день. Караульные у главных ворот доложили ему, что она покинула Вернхолл. Он хотел броситься вслед за ней, хотел её остановить, но вспомнив её слова, не стал этого делать.

Раздевшись, Максимиллиан опустился в кровать рядом с ней. Некоторое время он лежал молча, уставившись в ярко-алый полог. Перед его глазами всё еще стоял её взгляд, полный горького разочарования. Он с силой сжал руки, злясь на себя. Слова, которые он весь день собирался ей сказать, казалось, застряли у него в горле.

Наконец, глубоко вдохнув, он хрипло произнёс:

— Амира, я бы никогда не поступил так, как мой отец. Прости, я должен был ответить тебе сразу…

В горле засвербело, и он шумно сглотнул. Возможно, она уже спала, и не слышала ни слова из того, что он тут наговорил, но он должен был это сказать!

Повернувшись к ней, он увидел, как в темноте комнаты блеснули её большие серые глаза. Приподнявшись в кровати, она потянулась к нему. Когда её горячие губы коснулись его губ, а её маленькие ладони доверчиво легли ему на грудь, мир перестал для него существовать. Закрыв глаза, он притянул её к себе. Их поцелуй с каждой секундой становился жарче, грозя сжечь их обоих. Подтянув выше её тонкую сорочку, он подмял под себя её нежное тело. Одним плавным движение Максимиллиан вошёл в неё, сорвав с её губ сладостный стон удовольствия. Он любил ощущать, как её податливое тело легко отзывается на каждое его прикосновение. Как выгибаясь, она подстраивается под его ритм. Как её пальцы цепляются за его плечи, когда он неторопливо ласкает её. Он просто любил…

Глава 16

Его величество король Вэйланд Олластер отложил в сторону вилку с ножом, которые до недавнего времени держал в руках, и откинулся на высокую спинку стула. Нахмурив свои густые брови, он грозно взглянул через стол.

— И что же ты предлагаешь? Двинуться на юг войной? — пророкотал он, сердито смотря на Мортимера Байярда, который расположился напротив него за изысканно сервированным столом в обеденном зале.

— Ваше величество, позвольте! Возможно, это предложение не такое уж и ужасное, каким кажется на первый взгляд, — уклончиво ответил герцог. Всего на мгновение, под неодобрительным взглядом короля, серебряная вилка застыла в его пальцах, но он быстро пришёл в себя, и снова принялся за жаренную с луком баранину.

— Возможно? Возможно? — гневно выкрикнул Вэйланд Олластер, нахмурившись ещё сильнее. — Ты что же, хочешь проливать кровь мирных жителей просто так?

— Ваше величество, отчего же просто так? У южан есть земли. Обширные территории плодородной земли. Их можно присоединить к Северным землям. Тогда они станут нашими. То есть, я хотел сказать, вашими. Конечно же, вашими, Ваше величество! — быстро исправился герцог, нервно хихикнув.

— На что мне сдались их земли? Тебе что, мало Северных земель, Мортимер? Не замечал раньше, что тебя настолько обуревает алчность! Тебя и герцога Инглеберта! Он в последнее время тоже сделался слишком… кровожадным, — удивлённо вскинув брови, гаркнул король, и поднёс кубок с вином к своим губам.

Глаза герцога волнительно расширились, блеснув в свете горящих свечей.

«Болван!» — зло подумал король, делая большой глоток из кубка.

— А если король Антии двинется войной на север? Возможно, он не столь щепетилен в данном вопросе, как вы, Ваше величество, — выдал герцог Байярд.

— Ты мой советник, Мортимер, и что же? Мирный договор с правителем Южных земель для тебя ничего не значит? Брак наследного принца Вирги с антийской принцессой был заключен не просто так! Что я за король, если не сдержу данное мною слово? — прочистив горло, рявкнул Вэйланд Олластер. — Пока на севере правлю я, ни один солдат виргийской армии не высадиться у берегов Южных земель! Я не нарушу договор, так и знай!

Вэйланд Олластер пальцами отодвинул воротник своего камзола тёмно-зелёного цвета. Он сдавил ему горло, мешая нормально дышать.

— Что за правитель не желает заполучить новые земли? Ваше величество, может, стоит собрать королевский совет и всё хорошенько обсудить? Ваши подданные будут рады, если территории севера расширяться. О вас буду слагать легенды, когда вы присоедините Южные земли к Северным, — напирал герцог Байярд, подавшись вперёд.

— Принеси нам ещё вина! — распорядился король, обратившись к молодому слуге, что переминался с ноги на ногу около стола. Когда тот удалился, оставив их вдвоём, король внимательно посмотрел на герцога и произнёс: — Скажи, Мортимер, чему они будут рады? Неужто тому, что я пошлю их мужей, сыновей и отцов на гибель? И ради чего? Лишь для того, чтобы потешить своё слишком непомерное эго? — Король с силой ударил кулаком по столу. — Нечего здесь обсуждать! Я уже всё сказал, и это моё последнее слово! Что бы больше я не слышал о войне! Ни от тебя, ни от кого другого!

«Да что там?» — рассердившись, подумал король, снова прочищая горло.

Его рука потянулась к верхней пуговице, сильно стягивающей ворот камзола, и он расстегнул её. Это не помогло. Дышать становилось всё труднее. Вэйланд Олластер внезапно захрипел, хватая ртом воздух, который, казалось, перестал поступать в лёгкие. Король тянул к герцогу свои дрожащие руки, пытаясь вымолвить хотя бы слово, но всё тщетно. Он задыхался!

«Наконец-то!» — взволнованно подумал герцог.

С тревогой поглядывая на входную дверь, герцог Байярд ожидал, когда смертельная агония короля прекратиться. Спустя несколько минут, прохрипев что-то нечленораздельное, Вэйланд Олластер с грохотом свалился под стол, пуская изо рта кровавую пену.

«Вот тебе и король! А умер как и все прочие!» — злорадно подумал герцог, бросив полный превосходства взгляд на безжизненное тело Вэйланда Олластера.

Как только возле входных дверей раздались торопливые шаги, герцог проворно опустился около тела на колени и схватился за голову. Нацепив на лицо скорбную маску, герцог Байярд громко завопил:

— Помогите! Кто-нибудь помогите! Скорее! Скорее сюда! Королю плохо!..

* * *

Две недели спустя.

Максимиллиан отстранённо смотрел вперёд, когда его советники о чём-то оживлённо спорили между собой. Поглощённый своими слишком мрачными мыслями, он слушал не внимательно.

С того момента как убили отца, минуло уже целых две недели, а он до сих пор так и не нашёл убийцу. Старый лекарь, осматривавший тело, вынес заключение, что короля отравили. Вот только кто это сделал? И зачем? Максимиллиан окинул собравшихся за столом подозрительным взглядом. Мог ли убийцей оказаться один из членов королевского совета? Вполне вероятно. Но какая советникам польза от смерти отца? Кому это выгодно?

Столько вопросов, и ни на один у него не было ответа! Тяжело вздохнув, Максимиллиан откинулся на спинку стула и устало потёр пальцами переносицу. В висках пульсировало, и он слегка поморщился.

— Ваше величество, мы обсудили все вопросы, которые были запланированы на сегодняшний день, — поднявшись из-за стола, отчитался советник Фабиан.

— Хорошо, — вымученно произнёс Максимиллиан. Сидя на троне, он молча наблюдал за тем, как зал постепенно пустеет, погружаясь в гнетущую тишину.

* * *

Уже на выходе из тронного зала герцог Инглеберт лицом к лицу столкнулся с капитаном виргийской армии Клемом Мортоном. Извинившись, капитан тут же откланялся и направился прямиком в опустевший зал. По всей видимости, он торопился на аудиенцию к королю. Позади капитана шествовала вереница сопровождавших его стражников. Казалось, они заполонили собой всё пространство коридора.

Герцог напряженно наблюдал, как за спиной капитана и его многочисленной свиты отмуштрованных солдат закрываются массивные двери. Двое вооружённых до зубов караульных остались охранять снаружи.

Постояв ещё некоторое время около закрытых дверей, герцог направился в свои покои, задумчиво теребя рукой кончик рыжей бороды. В его мыслях было неспокойно. Что такого важного хотел поведать Его величеству капитан Мортон, что так торопился? Что за секреты? Он так погрузился в свои мысли, что не сразу заметил герцога Байярда, спешившего к нему со всех ног.

— Милорд, милорд! Да постойте же вы, наконец! — взволнованно причитал герцог Байярд, хватая его за края ярко-красного камзола.

— Герцог Байярд, что за бес в вас вселился? — отмахнулся от него герцог Инглеберт, поправляя полы своего камзола.

— Я должен с вами поговорить! Дело очень важное! Милорд, они схватили убийцу…

— Какого ещё убийцу? — перебил его герцог Инглеберт, озираясь по сторонам.

— Как какого? Того самого, которому было поручено убить антийскую принцессу! — взволнованно зашептал герцог Байярд, наклоняясь ближе к герцогу Инглеберту.

— Тише, тише! — зашипел герцог Инглеберт, его лицо приняло цвет камзола, в который он был облачён.

«Ну что за идиот!» — зло думал он.

Посмотрев по сторонам, герцог Инглеберт убедился, что все остальные члены королевского совета уже разошлись, и коридор оказался пуст. Кивнув Мортимеру Байярду, он отошёл подальше от дверей, что вели в тронный зал, и свернул влево. Здесь в стене имелась небольшая ниша. Здесь им не смогут помешать.

— Вы в этом уверены? — сведя вместе брови, рыкнул он.

— Абсолютно! Капитан Мортон сегодня утром доставил его в Вернхолл! — быстро заговорил герцог Байярд. Его тонкие губы дрожали, выдавая охвативший его страх.

— Так почему вы не сказали мне этого раньше? — рявкнул на него герцог Инглеберт. Его лицо раскраснелось ещё сильнее.

— Я сам узнал об этом только что! Клянусь! — разведя в стороны руки, принялся оправдываться герцог Байярд. — Капитан сейчас доложит, что пленник у него! Что же нам делать? Он всё расскажет! О боже! Он всё расскажет!

Герцог Инглеберт брезгливо скривился.

«Трус проклятый! На что я с ним связался? Нужно было отравить его вместе с дураком Вэйландом!» — подумал он, хватая герцога Байярда за воротник его бархатного камзола.

— Придите в себя, милорд! — гаркнул он на него.

— Они нас повесят, как только узнают обо всём! — снова зашептал герцог Байярд, оглянувшись назад. В его глазах застыл неподдельный страх.

«Скорее уж обезглавят!» — подумал герцог Инглеберт, но вслух этого не произнёс. Он не хотел пугать герцога Байярда ещё сильнее. Он и так трясся от страха, словно нежная дама!

— Успокойтесь, в конце концов! — прорычал герцог Инглеберт, приблизив к герцогу Байярду своё свирепое лицо. — Живо ступайте к себе! Я сам что-нибудь придумаю!

Нервно закивав головой, герцог Байярд поспешил покинуть коридор, оставив герцога Инглеберта в нише одного.

«Нужно поторопиться, иначе этот болван всё разболтает, стоил только посильнее надавить на него!» — со злобой подумал он, покидая укромную нишу.

Опасно сощурив свои светло-карие глаза, герцог направился в сторону лестницы. Пожалуй, стоит немного изменить свой маршрут. Отдых подождёт до лучших времён. Сначала стоит доделать одно весьма важное дело!

Максимиллиан торопливо шёл вслед за капитаном Мортоном по тёмным коридорам подземелья Вернхолла. Здесь было очень холодно, и он посильнее запахнул полы своего тёплого плаща. Отвратительный запах испражнений и рвоты ударял в нос, заставляя его время от времени морщиться. Их уверенные шаги гулко отражались от ледяных стен грязного подземелья, распугивая хвостатых крыс. С громким писком, они разбегались в разные стороны.

Свернув несколько раз по длинному коридору, капитан Мортон, наконец, остановился у одной из камер. От коридора её отделяла железная решётка.

— Мы пришли, Ваше величество. Это он, — указав на тесную сырую камеру, отчитался капитан.

— Благодарю, капитан, — ответил Максимиллиан, пытаясь разглядеть человека внутри.

На сером каменном полу камеры сидел мужчина, вытянув перед собой длинные тощие ноги. Тёмные растрёпанные волосы длиною до плеч, скрывали половину его лица. Чёрный грязный камзол болтался на его худощавом теле. Услышав, что к камере подошли, он поднял вверх голову. С костлявого лица на Максимиллиана уставились чёрные впалые глаза. Тонкие губы слегка приоткрылись, обнажив ряд острых зубов.

— Он что-нибудь уже рассказал? — внимательно разглядывая пленника, спросил Максимиллиан у капитана Мортона.

— Нет, Ваше величество. Он преимущественно молчит, — ответил тот.

— Как его зовут? — снова поинтересовался Максимиллиан.

— Он не удостоил нас ответом, Ваше величество, — сухо доложил капитан. Его ноздри слегка раздувались.

— Кто тебя нанял? — впившись в преступника цепким взглядом, задал вопрос Максимиллиан. Когда тот не ответил, Максимиллиан спросил снова: — Кто тебе заплатил за убийство королевы Амиры?

Недобрая улыбка исказила тонкие губы мужчины, в тёмных глазах промелькнула насмешка.

«Безумец какой-то!» — подумал Максимиллиан, всматриваясь в лицо пленника.

— Его величество задал тебе вопрос! Отвечай! — рыкнул на него капитан Мортон, положив руку на эфес меча.

Преступник растянул свои губы ещё шире, и, посмотрев на Максимиллиана заговорщицким взглядом, тихо произнёс:

— О, Ваше величество! Вы будите очень удивлены, когда услышите ответ на свой вопрос!..

* * *

Амира читала книгу, когда в двери её покоев настойчиво постучали.

«Кто бы это мог быть?» — подумала Амира.

Положив раскрытую книгу на столик, она поднялась с кресла, на котором сидела, и подошла к двери.

— О… — слова замерли у неё на языке, когда она увидела незваного гостя на пороге своей комнаты. — Герцог Инглеберт! Право, не ожидала увидеть вас! — медленно произнесла Амира, окинув герцога растерянным взглядом.

«Что ему нужно?» — настороженно подумала она, придерживая рукой двери комнаты.

— Покорно прошу простить меня, Ваше величество, что отвлекаю, но я к вам по поручению Его величество короля Максимиллиана, — учтиво поклонившись, пророкотал герцог.

— Вот как? — растерялась Амира, всё ещё смотря на герцога.

— Да, Ваше величество! Всё дело в том, что сегодня утром люди капитана Мортона, наконец, отыскали вашего, скажем так, несостоявшегося убийцу. Судебное заседание состоится без отлагательств. Его величество распорядился, чтобы я сопроводил вас к месту его проведения, — торопливо изложил цель своего визита герцог. Позади него, в коридоре, застыли караульные. Казалось, они ловили каждое его слово.

— Позвольте, милорд, я только возьму свой плащ.

Стоило ей сделать несколько шагов в глубь комнаты, как Сайг, громко каркнув, тут же слетел со своего стула, и умостился на её руку. Чёрные глаза живо блестели, вглядываясь в её лицо.

— Нет, Сайг. Ты не можешь пойти со мной, — твёрдо произнесла она, отцепляя птичьи когти от своей руки, но ворон, словно обезумев, стал громко каркать и взмахивать глянцевыми крыльями. — Что это с тобой, дружок?

В птичьем сознании ей чудилась какая-то едва уловимая тревога, но она лишь отмахнулась от ворона. Быстро схватив бархатный плащ, Амира поспешила на выход, где её терпеливо дожидался герцог Инглеберт. Когда караульный, охранявший её покои, направился вслед за ними, герцог резко остановился.

— Простите, Ваше величество, но это закрытое заседание и посторонним там не место! Сами понимаете, дело касается королевской семьи, — многозначительно зыркнув на караульного, возмутился герцог Инглеберт. Его лицо покраснело.

— Найлс, всё в порядке. Я скоро вернусь, — успокоила растерявшегося караульного Амира, и тот, молча кивнув, вернулся на свой пост.

Уже отходя от двери, Амира слышала, как по комнате с шумом мечется Сайг, громко каркая. Казалось, он перевернул в комнате всю мебель

«Да что это с ним сегодня?» — удивлённо думала она, идя по длинному коридору за герцогом.

— Нам следует поторопиться, Ваше величество, — подгонял её герцог, быстро ступая по мраморным плитам пола.

Он бегло поглядывал по сторонам, когда они спускались по лестнице на первый этаж. Миновав тронный зал, герцог направился в сторону входных дверей, что вели прямиком во двор. Амира вскинула вверх брови.

— Милорд, разве суд будет проходить не в тронном зале? — удивлённо спросила она.

— О нет, Ваше величество, определённо не в тронном зале! Поспешим же, нас уже ожидают! — пророкотал герцог, когда они оказались около двери, что выходила во двор.

Отворив её, герцог двинулся дальше, ни на минуту не сбавляя шага. Выйдя из замка, Амира задрожала. Её плащ совершенно не подходил для прогулок по улице, а руки без перчаток моментально закоченели, и она спрятала их в полы плаща.

Когда они оказались возле конюшни, герцог обернулся к Амире, тихо произнеся:

— Мы почти на месте, Ваше величество! Поторопимся!

С этими словами он отворил двери конюшни, пропуская туда Амиру. Внутри было холодно, а в нос резко ударил запах конского навоза. Ошеломлённо озираясь по сторонам, Амира поняла, что здесь кроме них двоих никого не было. От дурного предчувствия ледяной холодок пробежал вдоль её позвоночника.

— Милорд, вы уверены, что мы оказались в нужном месте? Где король Максимиллиан? Где капитан Мортон? — выдохнула Амира, поворачиваясь к герцогу.

Неожиданно она почувствовала резкую боль в затылке, а в следующую секунду, её поглотила непроглядная тьма.

— О, безусловно, Ваше величество! Мы как раз там, где нам и надлежит быть! — зло усмехнувшись, пророкотал герцог.

Глава 17

Крепко стиснув зубы, Максимиллиан уверенно шёл вперёд. Свет горящих свечей ярко освещал длинный коридор, отбрасывая на стены причудливые тени. Маска несгибаемой решимости застыла на его лице, руки сжимались в кулаки. Полы плаща пурпурного цвета разлетались в разные стороны.

Позади него, громко шаркая толстой подошвой по мраморному полу, двигался вооружённый отряд виргийской стражи. Звуки их шагов оглушительным эхом разлетались по всему коридору.

Преодолев последние пару метров, Максимиллиан резко остановился, оказавшись перед деревянной дверью. Он распахнул её настежь, и, не дожидаясь приглашения, переступил порог комнаты. В самом её центре замер герцог Байярд, стоило ему только увидеть людей, ворвавшихся в его покои. На побледневшем лице герцога застыла маска растерянности. Стражники схватились за эфесы острых мечей, зорко следя за каждым его движением.

— О, Ваше величество! Чему обязан? — испуганно залепетал герцог Байяр. Его беглый взгляд лихорадочно метался от Максимиллиана, с отрядом виргийской стражи за спиной, до дверей, и обратно.

Максимиллиан молчал, буравя герцога долгим взглядом, и тот, наконец, не выдержав, повалился на колени. Громкий всхлип сорвался с его тонких губ. Глаза герцога заволокло пеленой слёз, его трясло от страха за собственную жизнь.

— Ваше величество! О боже! Ваше величество! Я ни в чём не виноват! Умоляю, пощадите меня! Я не виноват! Клянусь вам! Меня заставили! Меня вынудили! — в голос рыдал герцог, ползая на коленях возле ног Максимиллиана.

«Жалкий трусливый мерзавец!» — подумал Максимиллиан, брезгливо разглядывая скрюченную на полу фигуру герцога Байярда.

Когда герцог попытался дотянуться до мыска его туфель, Максимиллиан, поморщившись, отступил на шаг назад. Его переполняла злость и отвращение.

— А кто виноват, ваша светлость? — ледяным тоном осведомился король.

— О, Ваше величество! Я вам клянусь, я не причём! — лепетал герцог, понуро склонив голову к полу. С носа и глаз герцога капало, оставляя на гладкой поверхности ярко-синего ковра мокрые пятна.

— Герцог Байярд, может, вы подниметесь и, в конце концов, разъясните нам, кто всё-таки виновен? — устало проговорил Максимиллиан. Ему уже надоело слушать нытьё и жалкие оправдания герцога.

— Поднимите его! — приказал капитан Мортон стражникам, и те мгновенно выполнили его распоряжение. Устремив на герцога красноречивый взгляд, капитан громко рявкнул: — Немедленно отвечайте своему королю!

Съёжившись от страха в руках виргийских солдат, герцог Байярд выпучил глаза и принялся без умолку лепетать:

— Ваше величество! Он твердил, что нам жизненно необходимы земли южан! Твердил, что нужно избавиться от принцессы Амиры! Он твердил, что пора сменить Олластеров на престоле! Он хотел этой войны! Он, а не я! О боже! Я пропал! Что теперь со мной будет? О боже! Я пропал!

Чем больше говорил герцог Байярд, тем сильнее мрачнел Максимиллиан.

«Что за чепуху он здесь бормочет?» — напряжённо думал Максимиллиан.

Громко всхлипнув, герцог Байярд продолжил:

— Он жаждет заполучить власть в свои руки!

— Милорд, может, вы всё-таки соизволите назвать имя? — вскинув кверху тёмную бровь, поинтересовался Максимиллиан. Он начинал терять терпение.

— Имя? — переспросил герцог Байярд, непонимающе уставившись на короля.

— Да, ваша светлость, имя. Назовите его имя! — выпалил Максимиллиан, приближаясь к герцогу.

Тонкие губы Мортимера Байярда затряслись, когда он, вытянув их, тихо проблеял:

— Коулман Инглеберт, Ваше величество!

Максимиллиан на мгновение замер, словно ему отвесили звонкую пощёчину. Он во все глаза смотрел на герцога Байярда, не в силах поверить в только что сказанное им. Герцог Инглеберт? Быть того не может! Он много лет заседал в королевском совете, и всегда славился своей преданностью отцу! Неужто это всё оказалось лишь умелой игрой? Неужто Максимиллиан был настолько слеп и глуп, что не заметил, как за его спиной плетутся дворцовые интриги? Его невнимательность едва не стоила Амире жизни!

— Привести сюда герцога Инглеберта! — мрачно распорядился Максимиллиан.

Спустя четверть часа в комнату вернулся взволнованный стражник, и, переведя дыхание, поспешно доложил:

— Ваше величество, герцога Инглеберта нет в его покоях. Караульные у ворот сообщили, что он выехал из замка сразу же после заседания королевского совета.

Герцог Байярд снова жалобно заскулил, и Максимиллиан, бросив на него полный презрения взгляд, распорядился:

— Будьте добры, уведите герцога в его новые… покои.

Услышав это, герцог Байярд взвыл ещё сильнее. Он принялся бормотать в своё оправдание что-то нечленораздельное, но стража уже выводила его из комнаты, и он был вынужден последовать за ними.

— Капитан Мортон, мне нужно, чтобы вы пошли со мной, — в спешке покидая покои герцога Байярда, проговорил Максимиллиан. Нехорошее предчувствие закралось к нему в душу.

— Как скажете, Ваше величество, — учтиво отозвался капитан Мортон, торопливо двигаясь по коридору вслед за Максимиллианом. Он едва поспевал за королём. — Прикажете взять герцога Инглеберта под стражу, как только он явится в Вернхолл?

Ускорив шаг, Максимиллиан тихо, но твёрдо произнёс:

— Сдаётся мне, капитан Мортон, что мы больше не увидим герцога в замке!

С этими словами он свернул по коридору налево, и оказался возле дверей своей комнаты. Не сбавляя шага, он отворил их, и прошёл внутрь. Звенящую тишину комнаты прорезал оглушительный звук, заставивший Максимиллиана резко остановиться. Он во все глаза смотрел перед собой, пытаясь понять, откуда он доноситься?

Словно обезумев, Сайг свирепо размахивал взъерошенными крыльями и громко каркал. Вспорхнув со своего места, он внезапно подлетел и вцепился в плечо Максимиллиана, разрывая острыми когтями ткань плаща.

— Сайг, что это с тобой? — растерянно спросил Максимиллиан, слегка отстраняя от птицы лицо.

«Не хватало, чтобы он мне глаза выклевал! Обезумевший ворон!» — думал Максимиллиан, бегло оглядывая покои в поисках Амиры. Её нигде не было видно. Нехорошее предчувствие снова коснулось его своими ледяными пальцами.

«Нет! Нет! Нет!» — только и мог мысленно повторять Максимиллиан.

— Где королева Амира? — выпалил он на одном дыхании, обращаясь к караульным возле дверей.

— Ваше величество, она ушла чуть больше часа назад вместе с герцогом Инглебертом, — растерянно ответил Найлс, переминаясь с ноги на ногу. Его лицо стало пунцовым.

Караульный бормотал что-то ещё, но Максимиллиан уже не слушал его. Он тяжело задышал, словно его со всей силы ударили под дых. Страх ледяной рукой сжал горло, и, вцепившись в рукав белой формы капитана Мортона, Максимиллиан резко бросил:

— Капитан, прикажите своим людям седлать коней! Немедленно!

* * *

Широко распахнув глаза, Амира уставилась в тёмный потолок, который низко нависал над ней. В голове неприятно пульсировало. Пошевелившись, она почувствовала резкую боль в затылке, и втянула воздух сквозь плотно сжатые зубы.

Кое-как приподнявшись на мягком сиденье, Амира внимательно огляделась. Она оказалась в крытой повозке, которую от быстрой езды качало из стороны в сторону. Отодвинув цветную занавеску, что закрывала маленькое окошко, Амира выглянула наружу.

За окном смеркалось. Кругом, куда бы ни упал её взор, всё было окутано белой пеленой снега. Он, неторопливо кружась, продолжал опускаться на землю. Вдоль дороги, по которой двигалась повозка, тянулись невысокие деревца.

«Кажется, мы движемся в сторону Зубчатого леса» — напряжённо подумала Амира.

Она ещё долго вглядывалась в пейзаж за окошком, но кроме заснеженной дороги, стелющейся далеко вперёд, так больше ничего и не смогла разглядеть. Закрыв, наконец, занавеску, она вернулась на мягкое сиденье, и от отчаяния прикрыла глаза. Её веки затрепетали. К н и г о е д . н е т

Амиру обуревал неконтролируемый страх. Что задумал герцог? Что ему нужно?

С силой сжав дрожащие пальцы, она глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться.

«Максимиллиан обязательно придёт за мной!» — подумала Амира, нервно закусив губу.

Неожиданно повозка остановилась, и Амира с замиранием сердца стала прислушиваться к звукам торопливых шагов, что раздавались снаружи. Амира сидела, вжавшись в мягкое сидение, и боялась лишний раз пошевелиться. Звуки шагов нарастали, а затем дверца повозки широко распахнулась. В образовавшемся проёме появилось грузное лицо герцога Инглеберта. Он злорадно скалился. На его рыжую бороду и меховой воротник плаща ложились крупные хлопья снега.

— Прошу вас, Ваше величество, на выход! — издевательским тоном протянул он. Повертев перед лицом Амиры небольшим кинжалом с изысканной золочёной ручкой, он холодно добавил: — И без глупостей!

Сцепив покрепче зубы, Амира шагнула вперёд, неуклюже выбираясь из повозки. Ноги, обутые в легкие домашние туфли, по самую щиколотку провалились в снег, и моментально заледенели.

Амира огляделась по сторонам. Они оказались возле самой кромки Зубчатого леса. Она громко сглотнула, переведя взгляд на герцога Инглеберта. На его раскрасневшемся от мороза лице застыла маска жестокости.

— Поторопитесь, Ваше величество! — пророкотал герцог, кивнув головой.

Бросив повозку на опушке, он подтолкнул Амиру в спину, вынуждая двигаться в глубь леса. Завернувшись в свой бархатный плащ, Амира на негнущихся ногах пошла вперёд. Рыхлый снег забился в лёгкие туфли, зубы застучали. Кончики ушей болезненно покалывало. Амира хватала ртом морозный воздух, и он ледяной цепью сковывал ей лёгкие. Если она не умрёт от руки герцога, по жуткий холод точно погубит её!

Они шли долго. Всю дорогу она ощущала на себе тяжёлый, пронизывающий насквозь взгляд герцога, который буравил ей спину.

Когда лес стал непроходимым, герцог Инглеберт, тяжело дыша, рыкнул:

— Довольно, Ваше величество! Мы уже далеко зашли! Думаю, ваших криков здесь никто не услышит.

Амира остановилась и повернулась лицом к герцогу. Он находился от неё на расстоянии вытянутой руки, и направлял в её сторону острый кинжал. В его глазах застыло безумие, и Амира решила, что он сейчас ударит её.

— Что ж, Ваше величество, не сочтите за грубость, но здесь я буду вынужден вас покинуть! — пророкотал он.

— Что вы со мной сделаете, милорд? — смотря на него, спросила Амира. Её зубы клацали от холода, руки, зажатые в кулаки, дрожали.

— Не волнуйтесь, Ваше величество, что бы я ни задумал, я всё сделаю очень быстро! Вы не успеете ничего почувствовать! — усмехнувшись, пообещал он ей.

— За что, герцог? Что я вам сделала? — снова задала вопрос Амира.

— О! Вы? Ничего! К сожалению, вы оказались всего лишь пешкой в этой игре, Ваше величество! Не более того! Не стоило вам приезжать в Вирги. — Герцог разразился жутковатым смехом, отчего его борода затряслась. — Видите ли, ваше величество, мне нужна власть на севере, а получить её я не могу, пока на троне сидят Олластеры. Но вскоре всё измениться, и вы мне в этом поможете! Как вы думаете, что сделает ваш отец, когда узнает, что члены королевской семьи повинны в вашей смерти?

Он впился в неё пронзительным взглядом, растянув губы в ледяной усмешке.

— Разумеется, он двинется войной на север! Он захочет поквитаться за смерть дочери! А я ему в этом помогу! Я знаю здесь всё! Я столько лет находился рядом с Вэйландом! Я укажу ему слабые места в защите замка! Я расскажу, как лучше обойти эту самую защиту! Я помогу ему во всём! А взамен попрошу лишь об одной ответной услуге — отдать виргийский трон мне!

Амиру замутило от его слов. Она вглядывалась в раскрасневшееся лицо герцога, не веря его словам.

— Вы самый мерзкий человек на свете! Я надеюсь, что у вас ничего не выйдет! — брезгливо поморщившись, выплюнула ему в лицо Амира, но герцог лишь снова рассмеялся.

— О, Ваше величество! Боюсь, у меня уже всё неплохо выходит! Король Вэйланд, разумеется, не без моего участия, отправился на тот свет. Теперь настал ваш черёд. А следующим будет ваш монарший супруг! — его губы растянулись в злорадной усмешке.

«Он отравил короля Вэйланда! И собирается убить Максимиллиана!» — с ужасом подумала Амира.

Она тут же вспомнила отравленный кубок с вином в их комнате, и тихо ахнула.

— Вы и меня пытались отравить, ведь так? — тихо спросила она, едва шевеля трясущимися от холода губами.

— Ах, тот неудачный момент? Да, должен признать, это моя идея, но вот незадача — вы отчего-то остались живы! Я до сих пор в недоумении: отчего так произошло? — задумчиво разглядывая Амиру, произнёс герцог.

Упрямо сжав губы, Амира смотрела вперёд и молчала. Она не станет ничего ему рассказывать!

— Не поведаете мне свои тайны перед смертью, Ваше величество? — расплылся в широкой улыбке герцог. — Я никому не расскажу, слово чести!

— Какой чести, милорд? Вы понятия не имеете, что такое честь! — огрызнулась Амира. Ей со страшной силой захотелось подойти к герцогу, и стереть мерзкую ухмылку с его надменной физиономии, и она ещё сильнее сжала руки.

Герцог Инглеберт снова рассмеялся в полный голос, разрывая тишину леса. Из его рта вырывались белые клубы пара, которые тут же растворялись в морозном воздухе.

Перестав, наконец, смеяться, герцог устремил на Амиру ледяной взгляд.

— Простите, Ваше величество, но у меня больше нет времени вести с вами светские беседы. Боюсь, меня скоро хватятся в замке, — громко сказал он, и двинулся в её сторону.

Амира хотела закричать, позвать на помощь, но она понимала, что её никто не услышит в этом тёмном лесу. Снег под её ногами тихо заскрипел, когда она стала медленно отступать назад. Делая очередной шаг, она сожалела о том, что не сможет предупредить Максимиллиана о грозящей ему опасности. Сожалела о том, что не сможет остановить отца, когда тот примется мстить за её смерть. А ещё о том, что не сказала Максимиллиану самые важные слова. Ей давно нужно было сказать, а сейчас уже поздно…

Горячие слёзы стекали тонкими дорожками по её лицу, тут же превращаясь в ледяную корку на её щеках.

— Ваше величество, не упрямьтесь! Я покончу с вами быстро, клянусь! Неужто вы хотите стать добычей диких животных? Поверьте, в этом лесу их предостаточно!

Словно подтверждая его слова, рядом с ними раздался громкий, утробный рык…

Глава 18

Казалось, всё вокруг замерло, лишь приглушённое рычание нарушало тишину зимнего леса, окутанного вечерней мглой. Амира отвела свой затуманенный слезами взор от громадной фигуры герцога, и стала напряжённо вглядываться в зияющую черноту за его спиной. Там, между шершавых стволов деревьев всего на секунду мелькнул блеск ярко-жёлтых глаз, вынуждая Амиру замереть на месте.

Раскрасневшийся герцог Инглеберт, бросив беглый взгляд через плечо, нетерпеливо рявкнул:

— Ваше величество, у меня абсолютно нет времени на глупые игры! Буду чрезмерно признателен, если вы останетесь на месте!

Он быстро приблизился к Амире, и схватил её за руку, чуть повыше локтя. Его глаза лихорадочно блестели, острие кинжала было направлено в её сторону, его кончик опасно промелькнул рядом с лицом Амиры.

Когда глухое рычание раздалось совсем близко, герцог резко дёрнулся, и сильнее сжал её руку. Амире почудилось, что тень страха упала на его лицо.

— Звери уже совсем близко! Что ж, так даже лучше! Они заметут здесь все следы, — нервно выпалил герцог, потянув Амиру на себя.

Она совершенно не слушала его. Всё её внимание было приковано к исполинским деревьям, что горделиво возвышались за спиной герцога Инглеберта. Между ними снова показался блеск ярко-жёлтые глаз, промелькнув в тёмной хвое, а спустя пару минут из-за деревьев стали медленно выходить волки. Амира поразилась их гигантским размерам. Их было не меньше пяти, мохнатые лапы легко ступали на чистый снег, оставляя на нём свежие следы. Они неторопливо приближались, обступая со всех сторон.

Герцог Инглеберт, заметив волков, выпустил руку Амиры из своих мясистых пальцев, и повернулся лицом к мохнатой стае. Полы длинного плаща заколыхались, когда он, вертясь по сторонам, переминался с ноги на ногу.

— Проклятье! — выругался герцог, выставив перед собой нож. Его рука слегка подрагивала, выдавая охватившее волнение.

— Он вам не поможет, милорд! — едва не фыркнув, произнесла Амира. Она отступила на шаг назад и остановилась. Неужто он думает, что кинжал спасёт его от целой стаи? Глупец!

Волки подходили всё ближе, практически касаясь их ног своими холодными носами. Тёмные мохнатые шкуры замелькали у Амиры перед глазами. Она видела, как в сумерках блеснули острые зубы, когда один из волков оскалился. Яростное рычание нарастало. Оглянувшись назад, Амира с ужасом поняла, что они оказались окружены со всех сторон, отступать было некуда.

— Пошли прочь! Прочь отсюда! — вопил герцог, размахивая крошечным кинжалом перед собой.

Амира хотела сказать, чтобы он прекратил, но в следующую секунду волки, угрожающе рыкнув, бросились вперёд. Один из них со страшной силой вцепился в руку герцога. Истошно завопив, герцог попытался вытащить её из цепкой хватки волчьей пасти, но волк не торопился разжимать острые зубы. С глухим звуком кинжал выпал из толстых пальцев герцога прямо на рыхлый снег. Два других волка вцепились герцогу в ноги и, не удержавшись, тот повалился наземь. Его крики с каждой секундой становились всё громче, разлетаясь далеко вокруг. На девственно белом снегу заалели кровавые капли. Амира, едва дыша, смотрела на то, как герцог безуспешно пытается отбиться от волчьей атаки.

Амира вздрогнула, когда один из волков, выставив вперёд свою серую мохнатую морду, стал осторожно приближаться к ней. Она замерла на месте, боясь пошевелиться. Когда волк был уже совсем рядом, Амира зажмурилась, ожидая боли. Но время шло, а волк всё так же продолжал стоять возле неё, задрав кверху свою косматую голову. Открыв глаза, Амира протянула руку вперёд, и волк слегка ткнулся своим чёрным носом в её заледеневшую от холода ладонь. Пара ярко-жёлтых глаз внимательно смотрела на неё.

Опустив голову, волк сел около Амиры. На его груди отчётливо виднелся небольшой шрам, ещё не покрывшийся густой шерстью после недавнего ранения. Губы Амиры слегка приоткрылись: так это же тот самый волк, которого она однажды спасла в Зубчатом лесу!

— Ну, здравствую, дружок! — тихо прошептала Амира, кутая заледеневшую ладонь в полу бархатного плаща. Белое облачко вырвалось из её рта.

Яростный крик вывел её из оцепенения, оторвав взгляд от волка, Амира перевела его на герцога Инглеберта. На холодном снегу он предпринимал последние жалкие попытки отбиться от стаи, но силы оказались не равны. Бросив на него последний мимолётный взгляд, Амира поспешила прочь, а волки не сделали попытки остановить её.

В лесу стемнело, и она едва различала тропинку. Обернувшись назад, Амира уже не могла разглядеть ни волков, ни герцога, только где-то далеко в лесу всё ещё раздавались предсмертные крики герцога, да протяжный волчий вой.

Амира устала. Ноги едва переступали, каждый последующий шаг давался с большим трудом, но она упрямо продолжала двигаться всё дальше в сторону дороги. Руки и лицо заледенели, и казалось, покрылись тонкой коркой льда. Из горла вырывались громкие хрипы, которые тонули в шуме её тяжёлых шагов. Ей бы только добраться до повозки!

Спотыкаясь, Амира долго брела вперёд. Когда деревья стали редеть и, наконец, расступились, Амира увидела повозку, на которой её сюда доставил герцог. На мгновение она остановилась, и нервно рассмеялась, не веря своему счастью. Она добралась! Не оглядываясь назад, она поспешила к повозке.

Запряжённая тройка нетерпеливо била копытами о замерзшую землю, запорошенную толстым слоем снега. Кое-как взобравшись на кóзлы, Амира подстегнула лошадей. Они, что есть мочи, рванули вперёд.

— У меня всё получилось! У меня всё получилось! — уверенно твердила она себе, направляя лошадей по обледеневшей дороге в сторону Вернхолла.

* * *

Максимиллиан скакал во весь опор, всё быстрее подгоняя норовистую лошадь в сторону Зубчатого леса. Он с силой сжимал поводья, вцепившись в них задеревеневшими пальцами.

«Только бы успеть!» — мысленно твердил Максимиллиан, устремив напряжённый взгляд далеко вперёд.

Что задумал этот жалкий трус Инглеберт? Что он собирается сделать с Амирой? Как только он найдёт герцога, он убьёт его собственными руками! Без всякого суда!

Сжав губы плотнее, Максимиллиан подхлестнул лошадь, и она, негромко фыркнув, понеслась ещё быстрее. На запорошенную снегом землю уже успели опуститься сумерки, укутав всё вокруг тёмным покрывалом.

— Капитан Мортон, пусть ваши люди разделятся и скачут в разных направлениях, — резко приказал Максимиллиан, когда они оказались у границы леса.

— Разумеется, Ваше величество, — кивнул капитан, и стал негромко отдавать приказы своим людям.

Не дожидаясь, когда они закончат делиться на небольшие отряды, Максимиллиан подхлестнул лошадь, и поскакал дальше, направляя резвого скакуна вдоль кромки леса. Стук подкованных копыт, раздающихся по ледяной дороге, наполнил тишину ночного леса, и Максимиллиан понял, что часть солдат последовала за ним.

Он уже успел проехать несколько метров вдоль заледеневшей кромки, как впереди что-то показалось. Максимиллиан нахмурился, всматриваясь вдаль. Там по дороге, прямо ему навстречу, во весь опор неслась крытая повозка.

— Это они! — выкрикнул Максимиллиан, сам не зная, к кому обращаясь. Он с силой стеганул лошадь, направляя её в сторону повозки. Он не сводил с неё внимательного взгляда, будто боялся, что она вдруг раствориться в воздухе. Громкий возглас сорвался с его губ, когда он сумел разглядеть, что лошадьми управляет Амира.

— Амира, — тихо прошептал он, и свой собственный голос показался ему чужим и далёким.

Он приближался к ней, всё ещё не веря, что именно она правит этой дурацкой повозкой.

Когда до неё оставалось всего несколько метров, он увидел встревоженное лицо Амиры. Её глаза были широко распахнуты, щёки раскраснелись от мороза. Он услышал, как она тихо всхлипнула, увидев его перед собой.

Поравнявшись с повозкой, он с силой натянул поводья, вынуждая лошадь резко остановиться.

— Максимиллиан! — тихо позвала Амира, замедляя ход повозки.

Он уже спешился с лошади и торопился к ней. Сняв её с кóзел, он прижал Амиру к себе. Её тело сотрясала мелкая дрожь.

— Всё хорошо, всё хорошо, Амира! — шептал он, крепко прижимая к себе её стройное тело. Уткнувшись лицом ему в грудь, Амира слышала, как внутри отчаянно грохочет его сердце. Они так долго стояли, совершенно позабыв о времени, и солдатах, что окружали их со всех сторон. Затем, будто опомнившись, Максимиллиан осторожно отстранил её от себя.

— Амира, ты продрогла! Забирайся скорее в повозку! Нужно срочно доставить тебя в замок! — сказал Максимиллиан.

Её губы дрожали от холода, руки без перчаток покраснели от сильного мороза.

— Да, едем в Вернхолл! — кивнула она, и когда он отворил дверцу повозки, взобралась внутрь.

Откинувшись на мягкое сиденье, Амира облегченно выдохнула и прикрыла трепещущие веки. Она едет домой!

* * *

Амира лежала в кровати, с головы до ног укутанная тёплым одеялом. Максимиллиан, который сидел сейчас рядом с ней, то и дело поправлял его. Рядом на столике стоял отвар ромашки, заботливо приготовленный Деланей. Лёгкий аромат приятно щекотал ноздри.

— Я уже согрелась, Максимиллиан! — произнесла Амира, когда он в очередной раз подоткнул одеяло.

— Я волнуюсь за тебя, — сказал он, подвигаясь к ней ближе.

— Лекарь сказал, что ничего страшного не случилось, — вглядываясь в его лицо, ответила она.

— Этот старый шарлатан? И ты ему веришь? — отмахнулся от неё Максимиллиан. Он протянул свою руку и накрыл сверху её ладонь. Она оказалась тёплой. — Я так волновался, Амира! Я боялся, что больше никогда не увижу тебя!

Его голос больше напоминал взволнованный шёпот, и Амира слегка сжала его руку своими тонкими пальчиками.

— Я знаю, Максимиллиан, знаю. Герцога Инглеберта нашли? — спросила она, закусив от волнения губу.

— Нашли. Его загрызли волки, — мрачно ответил Максимиллиан. Он сожалел о том, что волки лишили его возможности самому расправиться с этим мерзавцем.

— А что же его семья? Нита и её младшая сестра? Что теперь будет с ними? — нахмурившись, спросила Амира.

— Они отправятся обратно в Пири, в родовое поместье семьи Инглебертов.

На некоторое время в комнате воцарилась пронзительная тишина, нарушаемая лишь их тихим дыханием, а затем, громко сглотнув, Амира проговорила:.

— Максимиллиан, там, в лесу, герцог Инглеберт сказал мне, что это он убил твоего отца.

— Я догадывался, что это кто-то из членов совета, — тихо отозвался Максимиллиан, и сжал руки в кулаки.

— А что будет с герцогом Байярдом? — немного помолчав, снова спросила Амира.

— Его будут судить как изменника.

Амира приподнялась в кровати, и коснулась его лица своей нежной рукой. Не удержавшись, Максимиллиан поцеловал её. Он целовал её неспешно и чувственно, вложив в свой поцелуй всю ту боль и отчаяние, которое испытал пока её не было рядом.

— Амира, если бы он с тобой что-то сделал… — прошептал Максимиллиан, отстранившись от неё.

Она долго и пристально разглядывала его, а затем на некоторое время прикрыла глаза, будто собираясь с силами. Наконец, отвернувшись от Максимиллиана, она тихо просипела:

— Максимиллиан, ты должен кое-то узнать обо мне. Я была с тобой не совсем откровенна. Знаю, я должна была всё рассказать с самого начала, как только приехала, но не смогла!

— Амира, что бы ты не сделала… — начал было он, но она заставила его замолчать, приложив палец к губам.

— Нет, сначала выслушай меня! — переведя дыхание, она продолжила: — Ты помнишь, как я переживала в тот день, когда казнили совсем юную девушку-мага? У меня были на то причины, ведь я…

— Амира, не нужно! Не говори! Я знаю. Я видел тебя в том лесу, когда ты вылечила раненого волка, — выпалил он на одном дыхании, смотря ей прямо в глаза. — Видишь, я всё о тебе знаю, но это ничего не меняет, поверь! Я отменю этот глупый закон! Тебе ничто не будет угрожать на севере, я клянусь! Только не покидай меня, пожалуйста…

— Так значит, тогда в лесу мне всё же не показалось? Это был ты? — ахнула она, смотря на него.

— Как только я узнал, что ты покинула замок, я направился вслед за тобой, а когда нашёл, то ты пыталась вылечить волка. Я боялся, что увидев меня, ты испугаешься, и не стал выходить из своего укрытия. А потом, под ногой хрустнула эта чёртова ветка… Видишь, у нас у всех есть свои секреты, Амира, — уголки его губ слегка приподнялись вверх.

— Ты и правда отменишь закон? Ты это сделаешь? — прошептала она.

— Да, правда, — ответил он, осыпая лёгкими поцелуями её лицо.

В комнате неожиданно послышалось громкое «Ка-а-ар!», и они оба, отпрянув друг от друга, обернулись на Сайга.

— Он рад, что я всё тебе рассказала, — улыбнувшись, сказала Амира.

— Откуда ты это знаешь? — удивился Максимиллиан, снова посмотрев на ворона. Его чёрные глянцевые глаза блеснули в свете горящих свечей.

— Это часть моего магического дара, я чувствую эмоции животных, — призналась Амира.

— Вот как? А что на счёт эмоций людей? Их ты тоже чувствуешь? — тихо спросил Максимиллиан, снова повернувшись к Амире. Его ласкающий взгляд блуждал по её лицу.

— Нет, не чувствую.

— Не верю, что ты не чувствуешь, как сильно я люблю тебя, Амира, — прошептал Максимиллиан, слегка касаясь её мягких губ своими губами, и она затрепетала.

— Я чувствую, Максимиллиан, — выдохнула ему в губы Амира. — Чувствую, и люблю тебя…

Эпилог

5 лет спустя. Северные земли, королевство Вирги.

Амира медленно брела вперёд по расчищенным дорожкам Вернхолла, оставляя позади белоснежные стены замка. Пушистые хлопья снега падали с бледно-голубого неба, окутывая всё вокруг белым покрывалом. Она шла, наблюдая за маленькой фигуркой, что бежала впереди.

Налетел порыв ледяного ветра, и Амира, посильнее запахнув полы своего тёплого плаща с меховой оторочкой, накинула капюшон на голову. Сегодняшний день выдался особенно холодным и ветреным. Приближалась пора ледяной стужи, и морозы крепчали. Совсем скоро из-за сильных заморозков они не смогут покидать стены Вернхолла. Амира подавила громкий вздох, готовый сорваться с её пухлых губ.

В безоблачном небе, расправив свои чёрные крылья, закружил Сайг, и громко каркнув, опустился на её руку.

— Какой ты шустрый, дружок! — усмехнулась она, а Сайг, оттолкнувшись цепкими лапками от её руки, снова вспорхнул ввысь.

Она брела всё дальше, обходя стороной высокие ели, что росли вдоль дорожки. Услышав весёлый детский смех, Амира улыбнулась в ответ. Маленькая фигурка, закутанная с ног до головы в меховой плащ, неслась вперёд, то и дело подпрыгивая.

— Мамочка, смотри, как я умею! — радостно выкрикнула девочка, останавливаясь возле голубой ели.

— Что случилось, Марисса? — поинтересовалась Амира, неторопливо подходя к девочке.

— Смотри! — восторженно произнесла малышка, и выставила вперёд маленькую ладошку. На ней не оказалось перчатки.

— Где твоя перчатка, милая? Ты застудишь руки! — проговорила Амира.

— Нет, мамочка! Я тебе сейчас что-то покажу! — кивнув тёмной головкой, пообещала Марисса.

Амира смотрела, как на раскрытую ладонь девочки опустилось несколько пушистых снежинок. Неторопливо вертясь в воздухе, они поднялись вверх, образовав над её ладонью маленькую спиралевидную воронку. Марисса слегка приподняла ладонь, и воронка, точно приклеенная, последовала вслед за её рукой. Снежная спираль вертелась, незримо подчиняясь девочке.

Амира восторженно смотрела на дочь. Её глаза, светло-серого оттенка сейчас слегка мерцали, окруженные лёгким сиянием вокруг зрачка.

«Магия!» — подумала Амира, не отрывая взгляда от белой воронки, что вертелась над её крошечной ладошкой.

Когда Марисса опустила руку, воронка рассеялась, и девочка заливисто рассмеялась.

— Ты видела, мамочка? Папа говорит, что я такая же особенная! Прямо как ты! — важно кивнула Марисса. Её длинные волосы насыщенного чёрного цвета, выглядывали из-под капюшона плаща.

— Это папа тебе сказал? А ты ему уже показывала свой фокус? — спросила Амира, присаживаясь на колени около дочери.

— Да, показывала! Он сказал, что это мне передалось от тебя!

— Да, милая, папа прав. Ты особенная! — сказала Амира, погладив Мариссу по мягкой детской щечке. — Может, вернёмся обратно в замок? Думаю, Деланей вместе с малышом Криспином нас уже заждались! Да и папа скоро явиться.

— Ну что ты, мамочка! Сегодня очередь советника Фабиана, а он любит донимать папу своими глупыми законами, я знаю! — снова рассмеялась Марисса.

— Это тебе тоже папа сказал? — слегка покраснев, спросила Амира. Она огляделась по сторонам, но к счастью рядом с ними находился только Найлс, который сделал вид, что ничего не слышал.

— Да! Он говорит, что скучнее этих заседаний только придворные ассамблеи бабушки Илайн. А ещё он говорит, что в скором времени, когда я немного подрасту, мне придётся их посещать! — тяжело вздохнув, проговорила Марисса.

— Пожалуй, нам пора возвращаться в замок! — громко выдохнула Амира, беря дочь за руку.

— Ты на меня сердишься, мамочка? — удивлённо спросила Марисса.

— Что ты, милая! Конечно нет! — произнесла Амира, направляясь по дорожке обратно в сторону Вернхолла. — Просто, нам следует поспешить! Кто знает, что твой отец успеет наговорить Криспину, пока меня нет рядом!

Content

Во власти ледяной стужи Алиса Болдырева

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Эпилог