Вояджер-1

Глава 1

Окраины Солнечной системы, расстояние до Земли 17 395 142 056 км

Сигнал с «Вояджера-1» пропал гораздо раньше, чем на то рассчитывали учёные. И вовсе не потому, что отказали все три радиоизотопных источника энергии, проработавшие бы ещё лет двадцать. И вовсе не из-за случайного столкновения с пролетавшим мимо метеороидом. Бортовые ЭВМ всё так же бездумно продолжали посылать научные данные, хотя система ориентации станции давно потеряла направление на Солнце. Ничего удивительного, если не принимать во внимание одного «но» — разглядеть наше светило из места, где сейчас находился «Вояджер», не удалось бы даже из телескопа имени Хаббла.

Прореха в пространстве, червоточина, кротовая нора? У этого явления множество названий, выбирать можно долго, но гораздо важнее был сам факт, что сквозь образовавшийся туннель прошёл созданный человеком аппарат. Шанс для нашей цивилизации на полномасштабное освоение космоса или ящик Пандоры? Не об этом размышлял сотрудник Лаборатории реактивного движения NASA, он считал минуты до конца рабочей смены. Когда в назначенный срок с зонда не поступил сигнал, учёный не удивился, лишь сделал пометку в журнале. Это вам не «Розетта» или «Новые горизонты», сенсации из поломки старого аппарата не сделаешь. «Вояджер» отслужил своё, передав на Землю ценнейшую научную информацию о планетах-гигантах и строении Солнечной системы. Пора уже и на покой.

Так думал человек, но автоматический буй, оставленный некогда около входа в червоточину, разумом не обладал. Аппарат всего лишь выполнял заложенные в него программы и посылал данные в гиперсеть. Сообщение ушло и в этот раз. Но куда оно придёт? Бортовой компьютер не успел получить подтверждение о доставке. Тысячи лет — это слишком даже для сверхнадёжной техники. Последние крохи энергии ушли на работу передатчика. Обесточенный буй медленно охлаждался, навсегда выводя из строя свои вычислительные модули. Выполнить уход в гибернацию не удалось. Запись в журнале не сохранена. Время безжалостно.

Расстояние до Земли — ERROR- км

* * *

Пояс астероидов, расстояние до Земли 162 391 256 км

Обычно находиться внутри корабля в скафандре нет никакой необходимости — толстые перегородки и пара десятков метров породы надёжно защищают жилые отсеки от проникновения нежданных гостей. Здесь, в безумном хаосе астероидов, хватает встреч с шальными кусками металла и камня. Но сегодня, похоже, скафандр придётся надеть…

«Дневная» вахта закончилась не по расписанию. Только что радостно горевшие экраны с камер наружного наблюдения, мониторы, индикаторы и световые панели неожиданно погасли. Я остался в полной темноте, недоумевая о происходящем. Странно ощущать себя висящим в невесомости, когда вокруг абсолютно ничего не видно. Странно, но совсем не страшно. Полгода, проведённые на борту малого рудодобытчика, разучили меня бояться одиночества и вспоминать о своей увечности.

Да, я инвалид-космонавт. Ещё по недавним меркам неимоверная глупость — посылать искалеченного человека в дальний космос, но теперь почти обыденность. У меня нет ног, но зачем они мне здесь? У чёрта на куличках, в миллионах километрах от дома, в великой невесомости. Ресурсы, всё дело в них. Романтика дальних полётов, аплодисменты провожающих, овации встречающих. Какими космонавты возвращались домой? Облучёнными радиацией, с хрупкими костями. И длительным периодом адаптации к нормальной земной жизни. Кто захочет годами находиться в тесных каютах корабля, занимаясь совсем бесславным делом — добычей руды? Никто, кроме тех, кому и терять-то нечего. Так в космонавты стали набирать неполноценных людей. С земной точки зрения, а в пустоте? Кому там нужны ваши руки, ноги, главное, чтобы голова работала. Управлять современными добытчиками не слишком сложно: почти всё за тебя делает автоматика по заранее просчитанной ещё на Земле программе. Оператору нужно лишь вносить необходимые коэффициенты да поправки.

Фантастические корабли с искусственной гравитацией и гипердвигателями так и остались уделом писателей. Человечество топталось у границ пояса астероидов, боясь заглянуть дальше. Да и нужно ли? Новая ресурсная база на тысячелетия обеспечила железом, редкоземельными металлами и водой земную промышленность. Снова мечта превратилась в рутину.

Ну а для меня космос — шанс на новую жизнь. Заработанных денег хватит, чтобы вырастить новые ноги. Пусть я всё равно полностью не восстановлюсь, но передвигаться буду на своих двоих. Или уже нет.

Тихий шёпот приближающейся смерти вернул меня к реальности. В бережно охраняемое от постороннего воздействия пространство начал забираться «вселенский холод». Звук усиливался, переходя в свист и означая только одно — разгерметизацию. Неужели пробита обшивка корабля? Автоматические средства ликвидации пробоин не сработали, а значит, одновременно вышли из строя и главное питание, и резервные батареи. Такой ситуации не могло быть в принципе. Но где эти принципы, когда начинаешь ощущать головокружение от падения давления!

Можно ли надеть скафандр в полной темноте? Вполне, если ты заранее тренировался. Но можно ли назвать его спасательным? Или надо употреблять другое слово — убивающий? Медленно и абсолютно неотвратимо.

Если на околоземной орбите ко мне на помощь ещё способен кто-то прийти, то здесь я оставался наедине со своей бедой. Отправлять сигнал SOS бессмысленно: зелёные человечки не подарили нам способность к мгновенному перемещению в пространстве, а учёные мужи так и не догадались создать телепорты. Любой посланный корабль доберётся сюда не ранее чем через шесть месяцев, к тому времени я уже превращусь в кусок замороженного мяса. Не самый плохой способ погребения, учитывая, сколько вокруг руды. Ничуть не хуже, чем у фараонов в египетских пирамидах! Я засмеялся, защёлкивая последние крепления на скафандре.

В отсутствии ног в невесомости есть и своё преимущество — не надо их запихивать в лишние две дырочки. А это секунды, которые иногда стоят жизни. Как ни странно, встроенный в скафандр компьютер работал. Диагностика не выявила каких-либо проблем в батареях, кислорода оставалось ещё на четыре часа. Журнал показывал время отключения от основного источника питания: 00:34.58, 25.07.2082. Рядом с цифрами мигал красный восклицательный знак — нештатная ситуация. Можно подумать, я об этом не знаю.

Нашлемный фонарик осветил пространство. Всё вокруг уже покрывал слой инея от остатков замёрзшего воздуха. Датчик содержания внешнего кислорода показывал нули. Приплыли, полная разгерметизация салона, пассажиров просим пройти к эвакуационному выходу.

Современные корабли считаются надёжными штуками, если вообще что-то в космосе можно считать надёжным. Это не те тонкие алюминиевые консервные банки первых космонавтов, а хорошо защищённые дредноуты. Уничтожить можно, но сложно. До критического состояния ещё надо довести. Внутреннее пространство корабля оберегают не только слои металла и пластика, но и собранная с астероидов руда. Пассажирские суда, конечно, не имеют подобной дополнительной «брони», однако и не летают так далеко от дома. Больше на Луну и Марс, а там всё-таки поспокойней.

Сейчас же мне наяву предстоит пережить «затопление» своего «Титаника-46». Хорошее название, не откажешь компании в иронии. Что там холодная Атлантика, что здесь ледяное ничто — всё едино.

Я отцепил от стенки захваты скафандра и легонько оттолкнулся. Обычно всякую мелочь типа ручек или зубных щёток в невесомости стараешься худо-бедно закреплять. Корабль хоть и небольшой, но потерять здесь легко даже слона. И не всегда пропажу можно отыскать у решёток вентиляции. Резкое падение давления сорвало многие вещи с их привычных мест обитания. Луч фонарика выхватывал из темноты пролетавшие мимо пакеты с едой, какие-то бумажки, невесть откуда всплывшие детали. И все вместе они постоянно норовились столкнуться со мной.

На рудодобытчиках воздух вырабатывается из ледяных астероидов, которые захватываются и помещаются в отдельный бункер, нечего таскать с Земли лишний груз. Стартовый же запас на моём «Титанике» был израсходован ещё в самом начале. И первым делом я проверил генератор, но как и ожидалось, тот не работал, а пульт управления неприветливо чернел матовым экраном.

На совсем крайний случай предусматривались кислородные шашки, которые мне придётся достать и зарядить в специальный контейнер с переходником на систему жизнеобеспечения скафандра. Минут через пять, проверив работу одной, я успокоился — сразу не умру. Но и долго не протяну. Самостоятельно отремонтировать корабль нечего даже и надеяться. Связи с центром нет, электричества нет, продукты питания невозможно принять. Попить вот могу. Во рту сразу пересохло, и я присосался к трубочке с водой.

Пора посмотреть, что же случилось с этой грудой железа. Хоть перед смертью узнаю, в чём дело. Воздух вышел не из пилотской кабины, а откуда-то ещё. Я тихонечко поплыл по служебному коридору к жилой секции. Конструкторы не предусмотрели иллюминаторов, и наблюдать Великую пустоту, а также за внешним состоянием корабля, можно только с наружных камер. О космосе напоминала лишь невесомость.

В узком коридоре наддутый скафандр начал задевать стены, и на меня неожиданно накатил приступ клаустрофобии. Никогда не страдал ею, иначе какой из меня космонавт? Сейчас же мне до чёртиков стало страшно. Жутко не хотелось умирать. Так, спокойствие, только спокойствие. Я снова попил воды и постарался дышать ровно. Минуты через две всё прошло. Не стоит раньше времени поддаваться панике, вдруг неподалёку пролетает ещё один рудодобытчик, и он подберёт меня на буксир? И не надо думать о том, что рядом на сотни тысяч километров только ты один. Не думать.

Капитанская каюта, а другой здесь и нет, нисколько не изменилась за время моего отсутствия. Даже вещи не сорвались со своих мест. Тут из новинок только вакуум. Подумаешь, раньше без скафандра спал, теперь в нём дремать буду. Похоже, авария случилась и не здесь, придётся искать дальше. На корабле особо не разгуляешься: для меня были доступны лишь несколько узких проходов. Первоначальный монтаж оборудования «Титаника» осуществлялся через технические проёмы, но сейчас они заперты и завалены добытой рудой.

Долго блуждать не вышло, путешествие закончилось около шлюза. Из небольшой дыры во внутреннем люке на меня дышала пустота. Теория вероятности заплакала и отошла в сторонку: вокруг тонны руды, а метеороид филигранно попал в самую незащищённую часть корабля. Теория вероятности зарыдала взахлёб, когда узнала, что незваный гость обесточил всю энергетическую систему и повредил резервные батареи. Самого виновника торжества рядом не наблюдалось. Он, будто испугавшись гнева пилота этого судёнышка, решил заранее испариться.

Спасательные скафандры официально не предназначены для выхода в открытый космос, так как не располагают не только противометеороидной защитой — даже самая маленькая песчинка прошьёт тонкий слой полимера насквозь, — но и не оборудованы полноценной системой терморегуляции. Во мне же сыграло любопытство обречённого. Специальным ключом, взятым тут же со стенки, я привёл в действие механизм герметизации шлюза. Захваты вышли из пазов, и круглая дверца медленно отошла в сторону.

Внешнего люка, казалось, не существовало никогда — на его месте красовалась огромная дыра с рваными краями. Искорёженные обломки, переливаясь в лучах Солнца, летали рядом. Впервые за долгое время я увидел нашу родную звезду. Ласковую и тёплую на Земле, злую и холодную в космосе. Я смотрел на Солнце, Солнце смотрело мимо меня куда-то вглубь Вселенной. Что такое песчинка по сравнению с целой горой, что такое жизнь бабочки-однодневки по сравнению с вечностью? Ничто. Я отвёл глаза в сторону. Чтобы тут же заметить ещё одну звезду. Она весело подмигивала одинокому космонавту, будто приглашая к себе в гости. Отчего же и не сходить?

Не отдавая себе отчёта об опасности, вылетаю из недр мёртвого корабля навстречу странной гостье. У меня нет даже двигателей, чтобы вернуться, я даже не закрепил спасательный фал. Толчок, короткий полёт. В моих руках оказывается не звезда, а небольшой жёлтый диск.

«Титаник» уплывал всё дальше и дальше от меня, медленно растворяясь в пустоте. Я висел где-то посреди бескрайних просторов Солнечной системы, смотрел на диск и ничего не понимал. Смерть меня больше не интересовала, меня занимали эти кружки, точки, квадратики и лучи, выгравированные на металле. Что-то смутно знакомое, из далёкого двуногого детства. Точно! Это же послание к внеземным цивилизациям! Но как оно здесь оказалось, в поясе астероидов, ведь те аппараты, на которых размещали подобные штуки, давно покинули пределы нашей системы?

Додумать не успеваю. Неожиданно становится трудно дышать. Закончился кислород? Так быстро? Жаль. Жаль, так и не узнаю, с какой станции был этот диск.

* * *

— «Титаник-46», «Титаник-46», ответьте диспетчеру, «Титаник-46».

Требовательный женский голос вырвал меня из сна. Какой диспетчер, какой «Титаник»? Судно затонуло ещё в прошлом веке!

— «Титаник-46», ответьте.

— О-у, — я помотал головой, приходя в себя. Приснится же всякая гадость. Разгерметизация, диск, смерть. Б-р-р. Никому такого не пожелаю испытать.

На осознание того, что нахожусь не в открытом космосе, а в пилотской кабине корабля ушло несколько секунд. Ещё столько же понадобилось, чтобы понять требования этой назойливой женщины. Я справился:

— «Титаник-46» на месте, приём.

— Ну наконец-то, «Титаник»! С возвращением на Землю. Подтягивайтесь к причальной мачте, там вас подберут, — с заметным облегчением произнесла диспетчер, а затем напомнила страницу из инструкции по стыковке: — Шестьдесят четыре.

— Принял, выполняю.

Диспетчер отключилась. Я же начал отдавать последние в этом полёте команды бортовому компьютеру.

Вот и всё, двухгодичная вахта закончена. Трюмы заполнены под завязку, я жив и даже почти здоров, корабль без внешних повреждений. Меня ждёт курс реабилитации и Земля. А потом? А что потом? Снова в космос. Я отвернулся от мониторов и посмотрел на скафандр.

Рядом с ним вращался золотой диск.

* * *

Геостационарная орбита, 07.03.2083, орбитальная станция «Айсберг-3»

Орбитальные станции типа «Айсберг» являлись основными перевалочными базами для грузов, доставляемых такими тружениками, как мой кораблик. Оценка, сортировка, перегрузка в контейнеры и спуск на космическом лифте на Землю. «Титаник-46» подцепился к шестой швартовочной платформе, где его вскоре облепила кучка автоматических погрузчиков. Каждый приход рудодобытчика наполнял пространство вокруг станции рабочей суетой, а уж когда одновременно обслуживалось несколько кораблей… Но центральный компьютер безошибочно рассчитывал траектории движения роботов, так что инциденты со столкновениями случались редко.

Передав все данные о полёте на «Айсберг» и выключив мониторы, я полетел в жилой отсек, привести себя в порядок, забрать вещи, а затем покинуть ставший на пару лет домом корабль.

Через полчаса я уже находился возле внешнего шлюзового люка, ожидая окончания процедуры проверки герметичности стыка и отсутствия разницы в давлениях. Ход процесса отображался на информационной панели в виде постепенно заполняющегося индикатора выполнения. Разработчики почему-то не предусмотрели обычного таймера. Минут пять я просто смотрел на увеличивающуюся оранжевую полоску. Наконец она достигла правого края и сменила цвет на зелёный, разрешая покинуть корабль.

Люк отошёл в сторону с негромким хлопком. Говорят, космос не пахнет, так я отвечу — он имеет свой собственный неповторимый аромат. Именно когда открывается проход между станцией и кораблём можно это уловить. Нет, запах не похож на полевые цветы или жжёную резину, он особенный.

Сразу на «Айсберг» меня не пустят. Сначала предстоит противная процедура дезинфекции. Хотя какая в космосе зараза? Откуда ей там взяться? Если только во время полёта не мутировал оставленный без присмотра йогурт. Так и вижу, как разумная кисломолочка захватывает корабль и летит основывать новую колонию на Марсе. В пику человеческой базе, которая пока не может развернуться там в полный рост.

Люди до сих пор не видят особого смысла в дальних внеземных поселениях — это постоянная выкачка денег и ресурсов, а отдачи почти никакой. Марс не Луна в шаговой доступности, и не Земля с готовой биосферой. Что такого есть на Красной планете, чего нельзя найти на астероидах? Мы летаем за конкретной целью, а не за абстрактными перспективами терраформирования. Земля сможет прокормить ещё десяток миллиардов человек, поэтому пока нет острой необходимости плотно браться за освоение других миров. Да и готовы ли мы на постоянную жизнь под куполами? Нельзя напрямую сравнивать современных переселенцев с их земными предшественниками, отправлявшимися в Новый Свет за лучшей долей. Опасностей и тогда хватало с лихвой, но чего там точно не было — так это пустоты космоса. От неё можно отгородиться, но она никогда не перестанет напоминать о себе.

Короткий полёт, и я оказываюсь в небольшом светлом помещении с кучей маленьких отверстий по всему периметру. Входной люк позади автоматически закрывается, отрезая «путь к бегству».

Дезинфекция штука обязательная, хоть и неприятная. Я разделся, старый комбинезон положил в отсек для мусора, а личные вещи в другой, особый. Затем нажал на кнопку, запускающую процесс обеззараживания. Меня окутало белое облако газа с противным запахом. В носу засвербело, и я несколько раз чихнул. Через две минуты мощные вентиляторы засосали всю эту гадость обратно. Быстрое облучение ультрафиолетом, и можно надевать выданную взамен старой специально подготовленную для меня одежду и забрать всё остальное. Оно тоже подверглось обработке.

После прохождения всех процедур, наконец-то открывается люк на станцию, и я вижу первого живого человека за последние два года.

— Добрый день, Сергей, — поприветствовал меня дежурный техник и задал стандартный вопрос: — Как полёт?

— Без особых происшествий, — ответил я, стараясь не вспоминать о странных событиях. — Только барахлят пятый и шестой двигатели ориентации и регенератор воды подглючивает.

— Запах появился? — уточнил с улыбкой техник.

— Ну да, немного. Пришлось привыкать.

— Есть у этих моделей такой косяк, — ответил техник, а затем начал задавать вопросы, не относящиеся к полёту. Заскучал на вахте, что ли?

Мне же продолжать разговор совершенно не хотелось:

— Ладно, потом поговорим. Меня ждут, — на самом деле это, конечно, было не совсем так.

Распрощавшись с техником, я наконец-то попал на станцию, на одно из величайших творений человека в ближнем космосе. Разница между размерами моего кораблика и «Айсберга» поражала. Вот чего мне не хватало всё это время — пространства. И иллюминатора. Огромного панорамного окна, открывающего прекрасный вид на родную Землю. Голубые океаны, коричневые горы, жёлтые пустыни и белые облака. Я прильнул к стеклу и не мог оторваться. Пустота, я готов терпеть долгие перелёты только из-за одного этого вида!

От созерцания Земли меня отвлёк голос дежурного, раздавшийся по громкой связи.

— Сергей Александрович, зайдите в кабинет начальника станции. Вам необходимо сперва оформить все документы. У вас ещё будет время полюбоваться видом из окна.

«Зайдите в кабинет». Вот урод! Настучать бы ему по лицу за такое! Мне и так здесь непросто передвигаться, а с вещами так и вдвойне. Но дальше кровожадных мыслей дело не зашло. Драки в невесомости сами по себе сложно реализуемая штука, а ведь могут ещё и премии вместе со всей зарплатой лишить. А у меня ноги.

Станция была очень большая. С Земли она видна даже днём, затмевая Венеру, единственную планету, иногда сверкающую при свете Солнца. Но сейчас для меня размер означал лишь долгий путь до кабинета начальника.

Чем дальше от причалов я перемещался к центру станции, тем больше народу попадалось мне на глаза. Кто-то бездельничал, кто-то заменял роботов, перемещая грузы из одного отсека в другой. А некоторые, на мой взгляд, просто изображали бурную деятельность, с умным видом смотря в планшеты и сверяясь с показаниями приборов, расположенных за приоткрытыми панелями. Меня никто не замечал, впрочем, и я с работниками станции не особо желал общаться. Существовало у «дальников» некоторое предубеждение относительно «ближников». Те отвечали взаимностью.

И почему на станциях нет внутренней транспортной системы? Было бы очень удобно сесть в некое подобие метро и быстро добраться до нужной точки. А так лети на своих двоих, пыхти и старайся не врезаться головой во что-нибудь острое. В общем, путь до главного человека на «Айсберге» занял у меня примерно полчаса. Тридцать минут работы руками.

Запоминать имя начальника не было никакого смысла, всё равно к следующему полёту сменится. Тут такое в порядке вещей. Но на всякий случай, перед тем как постучаться, я прочитал табличку на двери: «Иванихин В. П.». Фамилия мне ни о чём не говорила.

— Сергей Александрович Вересов, 2052 года рождения, место рождения — город Гледен, Россия, — оторвавшись от экрана монитора, начал начальник станции. — Диплом космонавта-исследователя, допуск к управлению кораблями типа «Титаник», стаж 5 лет, два долговременных полёта. Всё верно, Сергей Александрович?

— Верно. Меня не подменили за время вахты.

— Рад, что вы шутите, — сказал Иванихин. — Процедура идентификации формальная, как и наша встреча. Но избавиться от этой корпоративной бюрократии не в моей власти. Инструкции обязывают.

— Ну раз обязывают…

Начальник станции достал из ящика небольшой конверт с моей фамилией и инициалами.

— Сергей Александрович, — Иванихин снова перешёл на официальный тон. — Вот ваши документы, с ними за два года ничего не случилось. Удостоверьтесь и распишитесь здесь.

Меня всегда забавляло наличие бумажных журналов учёта в конце двадцать первого века да ещё и в космосе. Поставив автограф в нужном месте, я получил обратно свою универсальную идентификационную карточку, банковскую карту с начисленной за полёт зарплатой, предписание на прохождение базовой бесплатной медицинской реабилитации и неактивированный пропуск на Землю.

Распрощавшись с Иванихиным, я отравился заселяться в гостевые каюты. По дороге туда руки так и чесались достать из сумки золотой диск, неведомым образом очутившийся у меня на корабле, спрятаться в укромном месте и рассмотреть находку поподробнее. Но лучше с этим повременить, заняться предписанными процедурами и побыстрее слинять с орбиты. На Земле мне никто не помешает подробно изучить пластинку с посланием одному знакомому homo sapiens’у по имени Сергей. В смене адресата я не сомневался.

Не буду описывать долгие дни пичканья меня всякой гадостью, часы электростимуляций мышц и физических нагрузок. Тут нет ничего приятного и интересного. Я находил в себе силы только добираться до каюты и тут же засыпать. Отсутствие ног давало некоторое преимущество при реабилитации: восстанавливать их деятельность не требовалось. Но уж лучше бы было наоборот.

Во время процедур мне вспоминались учебные фильмы, где показывали космонавтов сразу после возвращения на Землю из длительных рейсов. Пилоты были словно младенцы, ещё не научившиеся ходить. А ведь улетали здоровыми, крепкими людьми; в полёте каждый день занимались физкультурой, принимали препараты от вымывания кальция. Да много ещё чего. Но пустота всё равно брала с космонавтов свою дань, и полностью восстановить здоровье они не могли до конца своей жизни.

И как тут колонизировать дальние рубежи Солнечной системы? Я с трудом представлял себе высадку на спутниках планет-гигантов: преодолеть огромное расстояние и обойти убийственные радиационные пояса, но в итоге просто не суметь выбраться из корабля!

Перед самым возвращением домой у меня появилось немного свободного времени, и стоило хотя бы чуть-чуть осмотреть странную находку. Запершись в каюте, я врубил телевизор и переключил его на какой-то музыкальный канал. Пока очередной певец выводил писклявым голосом куплеты о любви, я достал из сумки диск — небольшую, сантиметров двадцать в диаметре, золотую пластину. В невесомости трудно определять массу, даже на глазок не оценить. Поэтому насчёт материала твёрдой уверенности не было, возможно это какой-то сплав, устойчивый к воздействию космической пыли.

На планшете, что входил в стоимость аренды каюты, я открыл браузер и вызвал «Википедию». Онлайновая энциклопедия по запросу о посланиях к внеземным цивилизациям, запущенных вместе с космическими аппаратами, выдала несколько результатов. Не очень много — всего девять штук. Зато предложила ознакомиться со статьёй об отправке к зелёным человечкам праха умерших людей. Я заглянул по ссылке и неожиданно выяснил, что в прошлом это была довольно востребованная услуга. Интересно, можно ли из пепла, оставшегося после кремации, извлечь генетическую информацию и восстановить человека? Представляю реакцию людей, когда их родственники вдруг вернулись живыми из полёта в один конец.

Из представленных результатов поиска мне подходили сразу два. Ага, это пара идентичных пластинок, отправленных на разных аппаратах в разные точки Вселенной. Хотя нет, сначала зонды исследовали планеты-гиганты, и только потом пути станций разошлись. «Вояджеры» один и два. Запущены пятого сентября и двадцатого августа 1977 года. Ого, более ста лет назад. Сигналы с первого аппарата потеряны в 2011 году, «Вояджера-2» в 2025. Обе станции вышли за пределы Солнечной системы.

Каким же образом одна из этих пластинок оказалась у меня на корабле? От воспоминаний о странном сне снова передёрнуло. Не хотелось бы пережить подобное по-настоящему. Я ритуально плюнул через левое плечо. Тьфу, век термоядерного синтеза на дворе, а верю в приметы!

Связи с внешней средой на «Титанике», кроме шлюза и запечатанных технологических люков, нет, груз отделён от жилого модуля толстыми перегородками. Попал внутрь ещё до старта? Ерунда, уж за два года я излазил всё доступное пространство вдоль и поперёк. Его не так уж и много. В космос не выходил, да и незачем. Пресловутые зелёные человечки телепортировали диск? Ещё бредовее. Но каким-то же образом он попал внутрь. Ладно, оставим это на совести инопланетян, пока не придумаю более логичную версию.

Лёгким движением большого и указательного пальцев я увеличил одну из фотографий на экране планшета и начал сравнивать её с моим диском. На первый взгляд, пластинка ничем не отличалась от оригиналов, но только на первый. Сбоку на ней была выгравирована колонка цифр, отсутствовавшая на снимках. Случайно не пропустишь.

Обычные арабские цифры, ими мы пользуемся ежедневно. Если звёзды зажигают, значит, это кому-нибудь нужно… Звёзды? Да подобные значения я видел каждый день на экранах бортового компьютера. Векторные координаты, и судя по масштабу чисел, это где-то в Солнечной системе! Остаётся выбрать точку отсчёта и дело в шляпе. Ага, проще простого — угнать корабль и навестить загадочных пришельцев. Только кто мне даст это сделать?

* * *

Пассажирский отсек лифта постепенно заполнялся людьми, желающими покинуть станцию. Некогда достаточно сложная и рискованная операция спуска и подъёма на орбиту превратилась в нечто подобное поездке на метро. Сел в кресло, пристегнулся и всё: автоматический лифт доставит тебя по назначению без особых хлопот.

Экваториальная Африка встретила гостей неизменной жарой. Коляска, весело жужжа моторчиками, катила меня к зданию космопорта. Слава пустоте, в этот раз сервисная служба не забыла подзарядить аккумуляторы, и не пришлось куковать около причального якоря. Оставшуюся позади кабину орбитального лифта уже облепили роботы, аккуратно вынимающие посылки из грузовых отсеков.

Среди снующих туда-сюда людей я выглядел словно пришелец с того света: загар в полёте мне не положен. Придётся принимать солнечные ванны для восстановления нормального цвета лица.

Я подкатил к стойке регистрации и приложил идентификационную карту к считывателю.

— Добро пожаловать на Землю, Сергей Александрович, — улыбнулась мне милая девушка из полётного контроля. — Если вам необходима помощь, то обратитесь в сервисную службу, это в другом конце зала. Поезжайте по зелёной линии, не заблудитесь.

Зелёная линия, придумают же.

Поблагодарив девушку, я забрал просвеченную сканерами сумку и покатил оформлять билеты на самолёт домой.

Глава 2

Земля, Россия, Гледен, 23.04.2083

— Добрый вечер, Сергей! Рада вашему возвращению, — поприветствовал меня искусственный интеллект «умного дома», едва я пересёк порог квартиры.

— Ты не представляешь, как я этому рад, — ответ искину был вполне искренним. — Как ты тут без меня?

— Скучала.

— Ну да, так я тебе и поверил. Опять играла с компьютерами соседей в шахматы.

— Хотите услышать краткий отчёт о состоянии квартиры? Всё же вы отсутствовали два года, — искин перевела разговор на другую тему.

— Давай, — махнул я рукой.

— Пока он готовится, расскажите, какая там погода на Марсе.

— Ты же знаешь, что я там не был.

— Знаю, — вздохнула «девушка». — И всё же мне было бы интересно.

— Ничего интересного в космосе нет, — ответил я. — Сплошная рутина.

— Вот если мне кто-нибудь дал шанс, то я бы улетела исследовать далёкие миры.

— Тебе легко говорить, — теперь уже вздохнул я. — Что там с отчётом?

— Готово. За время вашего отсутствия серьёзных происшествий не произошло. Никто не пытался пройти за охраняемый периметр. Все коммунальные счета оплачены, итоговая сумма: шестьсот рублей пятнадцать копеек. Прошу обратить внимание, что мне требуется замена резервной батареи в связи с истекающим сроком эксплуатации. Перед вашим приходом я заказала уборку помещений, итоговая сумма: пятнадцать рублей двадцать копеек. Также, следуя ранее полученным указаниям, произведена закупка продуктов питания, итоговая сумма: пять рублей восемнадцать копеек. Жду дальнейших указаний.

— Не обижайся. Если будет возможность взять тебя с собой, я обязательно это сделаю.

— Я запомнила, — строго произнесла искин. — Вы обещали.

— Обещал, — повторил за ней я.

— Приготовить ужин?

— Конечно.

Пока автоповар занимался едой, я переместился в ванную комнату, перелез в душ и в кои-то веки нормально помылся. Без этих ухищрений с влажными салфетками и специальными гелями. Невесомость, ничего не попишешь. Конечно, на кольцевых станциях поддерживалась небольшая гравитация, но сравнивать её с обычным земным притяжением невозможно.

С другой стороны, в космосе снимаются многие проблемы, связанные с моими передвижениями. Сейчас же ограничения вернулись в полном объёме. И хотя в полёте я постоянно тренировал руки, а потом проходил предпосадочную реабилитацию, они всё равно сильно ослабли. Придётся восстанавливать. Поэтому про протезы можно пока забыть и пользоваться только коляской. Ходить на них не хватит сил.

Поев приготовленный автоповаром ужин, я устроился на диване, взял планшет и стал просматривать новости за прошедшие два года. Хотелось быть немного в курсе событий.

Впрочем, ничего особенного в мире не произошло. Очередные выборы, очередные катастрофы. Потерян пассажирский корабль с группой колонистов, следовавших на Марс. На Луне основана ещё одна база по добыче гелия-3. Новое межправительственное соглашение по совместной разведке астероидов. Скончалось несколько известных актёров, на новый уровень реалистичности вышли кинокартины режиссёра Шипенко. В общем, ничего интересного. Полистав ещё немного новостные ленты, я переключился в адресную книгу, нашёл номер старого друга и нажал на кнопку вызова.

Собственно, благодаря Женьке я всё ещё жив, хоть и остался без ног. Во времена нашей юности двое бесшабашных подростков решили исследовать давно заброшенный завод. И конечно, ничего хорошего из этого не вышло. Два дурака, ползающих и прыгающих по разрушенным цехам, довели до обрушения жутко тяжёлую и ржавую железяку. Вот меня и накрыло ей — ноги превратились в кашу. Женька успел перетянуть обрубки поясными ремнями и вызвал спасателей. Как я тогда не умер от шока и потери крови, не знаю до сих пор. Спасибо медикам, вытащили. Протезы и инвалидная коляска — вот неутешительный итог глупого баловства.

Потом наши пути с Женькой разошлись, он уехал учиться в МГУ и теперь трудился в каком-то жутко секретном военном институте. Ну а я решил посвятить свою жизнь космосу.

— Алло, Женька, привет, узнал?

— И тебе не хворать. Почему не узнал, ты же номер не менял. У меня всё записано, — засмеялся тот.

— Слушай, разговор есть, с глазу на глаз. Серьёзный. Ты на эти выходные сможешь к нам сюда выбраться? Заодно родителей навестишь.

— Да не вопрос, Серёга. И не на выходные, а завтра, у меня отгулов накопилось, всё равно пропадают.

— Тогда брякни мне, как прилетишь, ладно?

— Не переживай, не только брякну, но и сразу приеду засвидетельствовать своё почтение герою космических трасс.

— Да какому герою, — отмахнулся я.

— Ну не прибедняйся, не каждый сможет воплотить свою мечту.

Мы ещё некоторое время болтали на разные темы, вспоминая детство и юность, пока в итоге Женька не сказал, что его куда-то срочно вызывают, и ему пора бежать. На этом разговор завершился.

Мой звонок носил не только дружеский характер, но имел и чисто практический интерес. В своё время Женька активно увлекался добычей информации не совсем законным путём. Слава пустоте, для друга это закончилось работой на военных, а не тюрьмой. Как он смог выкрутиться тогда, даже не представляю.

Передавать информацию о диске официальным властям не было никакого желания. Хорошо, если сочтут очередным озабоченным контактёром, и просто проигнорируют. Однако интуиция подсказывала другое. Космонавты не те люди, сообщения от которых можно оставлять без внимания. И ход делу обязательно дадут. Но на дальнейшем моём участии в поисках можно сразу забить. Не тот уровень — я обычный гражданский шахтёр, даром что космический. Нет, что-то удерживало меня от бездумного разглашения этой маленькой тайны. Исключая Женьку, конечно. Он не простой прохожий, он мой друг.

На следующий день ровно в двенадцать ноль-ноль у моего порога объявился Женька, держа в руках бутылку коньяка.

— Здорово, космический волк!

— Привет, спасибо ещё раз, что согласился прилететь так быстро, — я протянул руку.

— Да не вопрос, — Женька протянул руку в ответ и хотел уже сильно её пожать, но вовремя спохватился: — Блин, всё время забываю.

— Ничего, через полгода можно будет, — засмеялся я. — Ты к родителям-то заезжал или сразу сюда?

— Успею ещё, никуда они не денутся, а ты не каждый день возвращаешься из космоса.

— Тогда давай лучше прокатимся до Центрального парка, воздухом подышим.

— Так серьёзно? — удивился Женька.

— Ты коньяк оставь, вечером прикончим, — перевёл я тему.

Через пятнадцать минут мы уже были на остановке и ждали подхода монорельса. Женька трепался о московских новостях, а я делал вид, что слушаю. В таких опасных штуках главное — конспирация. Насколько каждый из нас её себе представлял, конечно.

Ещё десять минут езды в вагоне надземки и мы оказываемся у главного входа в Центральный парк. Лет пятьдесят назад власти решили облагородить огромный пустырь на окраине, но город постепенно увеличивался в размерах, и теперь наименование «центральный» оправдывало своё название.

У входа я купил мороженое в память о походах сюда с родителями, а Женька взял банку какой-то газировки. Мы забрались довольно далеко, ища «наше» секретное место. В детстве у каждого, наверное, было такое. За пятнадцать лет, прошедших с момента моего последнего визита сюда, парк значительно изменился, кое-где зарос, а где-то сделали новые дорожки или убрали старые. Слава пустоте, до нашего места не надо добираться через непреодолимые кустарники или перепрыгивать овраги.

— Да, столько лет прошло, а как будто это было вчера, — Женька вздохнул.

— И не говори. Интересно, здесь кто-нибудь бывал после нас?

— Сложно сказать, но я бы этого не хотел, всё-таки мы первые его нашли.

— Ревнуешь, что ли?

— Честно признаться, есть немного. Ладно, пустяки, перейдём лучше к делу.

Я достал из прикреплённой к коляске сумки диск и протянул Женьке.

— Что это? — спросил мой друг, вертя в руках странный предмет.

— Совсем нет никаких ассоциаций?

— Ну почему нет, кое-что припоминаю, и всё же?

Минут десять я рассказывал историю с появлением неожиданного подарка, Женька внимательно слушал, не перебивая, а затем спросил:

— Ты хочешь, чтобы я взломал управление кораблём?

— Как ты догадался? — моему удивлению не было предела.

— Да всё просто: ты намереваешься проверить эти координаты, но никто в здравом уме не даст тебе такой возможности. В лучшем случае тебя поместят куда-нибудь в укромное место, про худший вариант я и говорить не хочу.

— И не собирался никуда сообщать.

— Верное решение, — согласился Женька. — Но к кому ты тогда можешь обратиться? К своему другу, естественно, учитывая мои прошлые, так скажем, заслуги. Я тебе помогаю с подменой данных маршрута рудодобытчика, а ты отправляешь корабль по новым координатам. Всё верно?

— В общих чертах — да.

— И куда примерно?

— Я просчитал вчера дома возможные варианты, и если не ошибся, то это место где-то около орбиты Юпитера.

— Где-то около? Ты хоть представляешь, в какие расстояния может превратиться «это около»? Хотя да, представляешь, о чём это я, — произнёс Женька.

— Понимаешь, там помимо координат указано ещё и время. То есть предполагаемый объект будет находиться именно в этой точке пространства именно в эту конкретную секунду. Опоздаем и всё, ищи ветра в поле.

— Знаешь, кого другого я бы просто сдал своему начальству, — неожиданно заявил Женька.

— Но?

— Но ты мой друг, и я кое-что тебе должен ещё с детства. Не говори ничего, это я виноват. Поэтому помогу, хотя оно может стоить мне карьеры, если вскроются все обстоятельства. И вообще, как ты собираешься возвращаться? Топливо будет на обратный путь?

— Может, и нет.

— И ты хочешь, чтобы я отправил тебя в один конец?

— Поверь мне, такой шанс больше никогда не повторится, и упустить его было бы верхом глупости. В любом случае туда долететь топлива хватит, координаты находятся в плоскости эклиптики.

Мы замолчали. Женька допил газировку и хотел было зашвырнуть пустую банку далеко в кусты, но вместо этого с силой сжал жестянку и произнёс:

— Готовься.

* * *

По сообщениям информагентств:

Очередной странный случай исчезновения рудодобытчика. Инвесторы обеспокоены ситуацией с участившимися потерями кораблей в районе пояса астероидов. Правительство призывает не поддаваться панике — все корабли подобного типа будут проверены на техническую исправность, пока же новые полёты приостановлены. Несколько экстремистских организаций взяли на себя ответственность за проведение теракта на борту рудодобытчика. Официальные власти опровергают подобные высказывания.

Выдержки из официального протокола расследования:

Проведённые экспертизы выявили случаи незаконного проникновения на сервера рудодобывающей компании «Внеземные ресурсы», вызвавшие сбои в работе бортовых компьютеров кораблей и орбитальных станций. Высокий уровень мастерства и шифровки позволяет предположить использование, по крайней мере, компьютеров класса «Вектор». Подобные вычислительные мощности находятся в эксплуатации только в Министерстве обороны. Необходимо провести внутреннее расследование и выявить участников незаконной операции, на что получена санкция Президента.

Газета «Ведомости», 26.06.2084:

Известный хакер Евгений Деянов был сегодня арестован в собственной квартире. Ему предъявлены обвинения в предумышленном взломе серверов компании «Внеземные ресурсы».

Газета «Ведомости», 30.11.2084:

Обвинённый в терроризме Евгений Деянов сегодня был осуждён на заключение сроком в двадцать пять лет. Право на апелляцию приговора не предоставлено.

* * *

Станция «Айсберг-3», 16.05.2084

— «Титаник-38», это полётный контроль. Ещё раз, как ваше самочувствие?

— В норме. Системы жизнеобеспечения работают в установленном режиме.

— Отлично, тогда запускайте финальное тестирование бортовых систем.

— Выполняю.

На экране монитора побежали строки логов, извещая пилота и технические службы о состоянии корабля. В принципе, проводить такую проверку перед самым стартом необязательно, так как всё уже протестировано заранее по десять раз, но надеяться на авось в компании «Внеземные ресурсы» не полагалось. Через пятнадцать минут компьютер радостно сообщил: ошибок — 0, предупреждений — 0. Мой «Титаник» полностью готов к выполнению задач полёта. Кстати, предыдущий сорок шестой уже давно улетел к астероидам, и вряд ли я когда-нибудь его увижу. Встречи в космосе крайне редки. Обычно.

«Титаник» медленно отошёл от швартовочной платформы — рука робота-манипулятора отодвинула корабль на десяток метров от станции. На несколько секунд, следуя программе, включились маневровые двигатели, ещё дальше отдаляя рудодобытчик от «Айсберга». Вот и всё, моё путешествие в неизвестность началось. И кто знает, куда меня приведёт собственное безрассудство.

Месяц полёта прошёл по заранее установленному расписанию: небольшие коррекции орбиты, тренировки, регулярные проверки систем корабля, сон, еда. Ничего необычного.

До часа икс оставалось совсем немного. В рассчитанное ещё на Земле время я достал спецключ, раздобытый с большими трудностями, и вставил его в замок на закрытой от вмешательства пилота панели. Запирающий механизм щёлкнул, предоставляя доступ внутрь. Под панелью находилось несколько разъёмов различной формы для подключения внешних устройств. По соображениям безопасности сюда не подходили стандартные флешки и другая периферия. Только техники «Внеземных ресурсов» имели соответствующие переходники. Теперь и я.

Изменить данные в компьютере можно и через консоль управления при наличии повышенных прав. Но даже если где-то достать пароль администратора и начать вводить новые координаты, то ничего хорошего из этого не выйдет. Компания моментально, учитывая задержку на передачу сигнала, узнает о взломе и предпримет меры. Команды полётного контроля имеют наивысший приоритет. Женька же взломал систему по-другому, через физический доступ.

Я достал из кармана переделанную флешку, на которой находилась скорректированная программа полёта. Никто во «Внеземных ресурсах» не предполагал, что такое можно провернуть во время рейса, поэтому и отправка сообщения на Землю не была предусмотрена. Эту уязвимость Женька нашёл, изучая документацию по кораблю. Секреты секретами, а у военных имеются свои источники информации в корпорациях.

Стараясь не надломить самопальный разъём, я вставил флешку в порт.

На главном экране тут же выскочила надпись:

Внимание! Для установки новых данных нажмите клавишу «Ввод».

Конечно.

Производится перерасчёт курса… Выполнено.

Подтвердите новый курс… Выполнено.

Новый курс задан. Счастливого полёта, Серёга, не вспоминай лихом и нажми кнопку «Тест систем подачи топлива»!

Я улыбнулся. Женька и здесь умудрился передать привет.

Сидя внутри корабля, невозможно понять, что он лёг на другой курс. Мешает невесомость. Даже по изменению звука работы двигателей этого не скажешь — их попросту не слышно из моей пилотской кабины. Остаётся смотреть в мониторы, на которые выведены внешние камеры, и сверяться с показаниями датчиков положения и текущих координат.

«Титаник-38» повернулся, знаменуя такой же поворот в моей судьбе.

Для чего я сделал этот шаг? Мне бы спокойно летать туда-сюда, возить руду, зарабатывать на клонированные ноги и лечение. Потом остепениться и осесть на Земле. И до конца своих дней мучиться вопросом, зачем же мне подбросили золотой диск с координатами. Что хотели этим сказать? Ответы на какие загадки дать? Тебе был предоставлен шанс, Сергей, а ты им не воспользовался!

Поэтому — нет. Никаких сомнений. Принятое решение — верное и обжалованию не подлежит. А если мне и суждено погибнуть, то только так, как настоящий космонавт. В Великой пустоте. Отбросив дурные мысли, я переключился на текущие задачи.

На кнопку «Тест систем подачи топлива» Женька повесил вызов панели управления кораблём с повышенными правами. В принципе, я и так туда мог зайти, но выбор действий ограничивался пилотским уровнем доступа. Сейчас же можно было вывести мощность бура за пределы допустимых нагрузок, или включить двигатели на большее время, или увеличить отдачу энергии от силовой установки. Но всё это нештатные схемы работы корабля, и пока не стоит насиловать «Титаник» раньше времени.

Но есть одна вещь, которую необходимо сделать прямо сейчас: отключить связь с Землёй. Пусть думают, что корабль потерпел крушение. Не хватало ещё перехвата управления со стороны наземных служб, когда там разберутся, что с их рудодобытчиком не всё в порядке.

Потянулись месяцы ожидания. По десятку раз пересмотрены любимые фильмы, по нескольку нелюбимые, прочитаны книжки, а некоторые и перечитаны. Я не стал как-то изменять установленный распорядок дня и проводил все те же самые действия, что и при обычном полёте.

К точке рандеву «Титаник» подошёл как-то буднично, и если бы не вопль системы метеороидной опасности, то я бы так и не заметил его. Корабль. Чужой корабль, абсолютно отличающийся от построенных людьми. Словно плоский треугольный наконечник стрелы. Хищный и грозный. Но опасный только в далёком прошлом — борта корабля были серьёзно повреждены попаданиями метеороидов, а сам он медленно и как-то беспомощно вращался.

Вызвав ручное управление двигателями, я в экстренном порядке начал тормозить «Титаник». Скорее всего, на уравновешивание скоростей моей скорлупки и «Вояджера» потратится львиная доля рабочего вещества, и я останусь без топлива. Пусть будет «Вояджер», надо же его как-то называть. Просто «корабль чужих» звучит слишком банально и попахивает дешёвой фантастикой. Да и диск был с аппарата с таким же именем.

Ещё полчаса на манёвры и «Титаник» начинает крутиться вместе с пришельцем. Выпускаю руку погрузчика и цепляюсь за обшивку, благо нанесённые кораблю глубокие раны позволяют это сделать. Теперь мы точно пара не разлей вода. У меня не хватит топлива, чтобы выйти на орбиту возвращения, а у него, похоже, вообще нет энергии.

— Фу-ух, — я убрал руки с джойстиков управления.

Нервное напряжение последнего часа негативно сказалось на моём самочувствии. Необходимо было передохнуть, собраться с силами и лишь потом пробовать проникнуть на покинутый корабль. В том, что «Вояджер» пуст, оставались, конечно, сомнения, но буду пока судить по внешнему виду. Наши корабли обвешаны сигнальными лампами, как новогодняя ёлка, пришелец же на фоне «Титаника» казался грудой безжизненного металла. Надеюсь, «Вояджер» никуда от меня не денется, пока сплю. Приняв успокоительное, я перелетел в свою каюту и закрепился у стенки в специальном мешке. Несколько часов хорошего сна должны помочь снять усталость.

Но как назло снились ужасы: то и дело из чужого корабля вылезали гигантские щупальца и проникали сквозь обшивку «Титаника». В ответ я пытался невесть откуда взявшейся рукой-манипулятором схватить подлетающие сгустки биомассы и выкинуть их за борт. А под конец и сам стал этими щупальцами.

По корабельному времени прошло ровно четыре часа. Сон не принёс особого облегчения, даже наоборот усилил тревожные ожидания. Нет, я не боялся выйти в открытый космос, чтобы попытаться попасть внутрь корабля пришельцев. Это же и была моя изначальная цель. Но когда видишь инопланетную штуку прямо у себя под носом, то невольно начинаешь переживать. Никто не готовил меня к близким контактам третьей степени.

Я с трудом заставил себя поесть. Лучше подкрепиться заранее, когда ещё представится такая возможность? Прикончив «завтрак» и проведя гигиенические процедуры, я вернулся в пилотскую кабину. На мониторах всё так же отображались повреждённые борта «Вояджера», за прошедшие часы тут ничего не изменилось.

Для внешнего обследования кораблей в случае необходимости, а также астероидов во время разведки применялись миниатюрные дроны со встроенными камерами. Парочка таких малышей имелась и на борту «Титаника-38». Как бы мне ни хотелось самому поскорее выйти наружу и лично удостовериться в реальности происходящего, скафандр не давал такой возможности. Он всё же спасательный со всеми присущими ему ограничениями. Реальность — это не сон, где можно умирать и воскресать неограниченное количество раз.

Я выпустил первого дрона и вывел трансляцию с его камер на главный монитор. Второго пока оставил в резерве, хотя при использовании обоих составить трёхмерную модель корабля чужих можно намного быстрее. Минут через сорок получилась картинка достаточного качества, чтобы исследовать корабль на наличие входных люков, дверей и тому подобных штук. Не телепортированием же инопланетяне попадали внутрь? Впрочем, почему бы и нет?

Если с определением носа и кормы особых проблем не возникло: вряд ли маршевые двигатели находятся спереди, то понять, где условный верх и низ, просто так не получалось. Наконечник стрелы он и есть наконечник стрелы.

Я крутил трёхмерную картинку во все стороны, приближал и отдалял модель корабля, пока на фоне серого цвета поверхности не заметил чёрный контур. И что это? Очертания спрятанной амбразуры лазера, способного располовинивать планеты и гасить солнца? Почему бы у пришельцев не быть супероружию?

Ответ оказался несколько проще и ожидаемее. Я увеличил изображение на максимум и выяснил, что это просто неплотно закрытый люк. Отсюда и чёрный контур. На модели не просматривалось, что там внутри, поэтому пришлось посылать дрона. Тот аккуратно приблизился к намеченной цели и посветил в щель. Нет, ничего не видно. Я попытался манипулятором робота ухватиться за край люка и отодвинуть тот в сторону. И как ни странно, мне это удалось.

Дрон проник внутрь и осветил пространство вокруг. Короткий пустой коридор, отделанный светлыми гладкими панелями, заканчивался тупиком. Больше ничего. Будто это пустая камера, в которой некогда что-то находилось, а потом потерялось во время полёта. Хотя… Что-то чернело на одной из панелей в самом конце. Дрон послушно подлетел к предмету моего интереса и направил камеру на объект. Я нервно сглотнул. Изображение человеческой ладони — это совсем не то, что ожидаешь увидеть на корабле чужих.

Глава 3

«Вояджер», 17.01.2085

Несколько следующих минут я с отсутствующим взглядом тупо пялился в монитор. Потом в голову всё же начали тихонечко проникать идеи об объяснении происходящей здесь чертовщине. По-другому ситуацию и не назовёшь. Как могло образоваться изображение человеческой ладони внутри древнего корабля? Или он совсем не древний, а вполне современный? Секретная разработка военных, к примеру. Американская или наша. Запустили в космос, а потом потеряли, как это иногда случается с прототипами. Что это какой-то серийный образец, не верилось совсем. Идея заманчивая, но нереальная. Стали бы вояки морочить голову рядовому пилоту загадочными дисками? Ответ — нет.

А если это корабль предков? Допустим, Земля когда-то была колонией более развитой цивилизации. Я читал и про такую фантастическую версию происхождения человека. Ничуть не хуже креационистской. Колонию забросили по каким-то причинам, а корабль случайно забыли или наоборот специально оставили на орбите. И он только и ждёт, чтобы раскрыть свои тайны новому поколению землян.

Эта идея мне больше нравилась. Быть избранным — хорошая и приятная штука. Поэтому пора, наконец, самому выйти наружу, чтобы разобраться в сложившейся ситуации. Зря что ли летел сюда?

Скафандр показывал стопроцентную готовность: батареи полностью заряжены, кислорода на четыре часа, предупреждений и ошибок нет. Лучше бы, конечно, пользоваться другим костюмчиком для выхода в космос, но компания решила, что и спасательного хватит в случае чего. Столь необычные встречи не входили в расписание полётов.

Прежде чем облачиться в скафандр, я совместил выход из «Титаника» со входом на «Вояджере». Удалось даже сэкономить немного топлива за счёт использования руки-манипулятора. Плюсом было и то, что для перемещения из одного корабля в другой не нужно иметь никаких дополнительных навесных модулей с микродвигателями на сжиженном газе. Компания посчитала и такой аксессуар ненужным — пользуйтесь поручнями.

Закрепив фал на специальном кронштейне, я оттолкнулся от борта «Титаника». Несколько секунд полёта, и хватаюсь за край приоткрытого люка. На месте! Не промахнулся, уже хорошо.

Мой план исследования был довольно прост: попасть внутрь коридора и осмотреть изображение ладони. Дальше я пока не загадывал. Кроме полного провала: в этом случае вернусь на свой корабль и начну молиться за спасение души одного заблудшего космонавта.

Ширина прохода, оставленная после себя дроном, оказалась достаточной, чтобы я без проблем попал внутрь. Неприятности начались несколькими секундами позже: за панели в толстых перчатках было особо не уцепиться, поэтому снова пришлось прыгать, отталкиваясь от полуоткрытой двери. Я справился. С третьей попытки.

Если на мониторе изображение выглядело точь-в-точь, как человеческая ладонь, то при ближайшем рассмотрении стали видны отличия. Пять пальцев с оттопыренным большим никуда не делись, но вот пропорции их оказались несколько нарушены. Для сравнения я приложил перчатку к изображению. Не совпадает. Это точно ладонь не человека, по крайней мере, современного. К сожалению, я не достаточно интересовался антропогенезом, чтобы предположить, какой именно предок мог создать этот корабль. Идея о древней цивилизации потерпела крах, столкнувшись с моим невежеством.

Я убрал руку и застыл в ожидании. Ну а вдруг сканер всё же сработал даже сквозь несколько слоёв полимера? Предполагать другое назначение у контура в виде ладони было бы странно.

Ничего не произошло.

Повисев ещё несколько минут перед сканером и так ничего и не дождавшись, я решил более подробно осмотреть сам коридор. Вдруг под этими панелями что-то скрывается. Едва развернувшись лицом к выходу, я заметил, как люк, отделяющий коридор от космоса, стал закрываться. Что ещё за… Додумывать ругательство не стал, а резко оттолкнулся от стенки и полетел к выходу. Не успел. Перед самым носом люк захлопнулся, оставив меня наедине с темнотой и концом идеально обрезанного спасательного фала в руках.

Ситуация, хуже не придумаешь. И ладно бы это был снова сон! И ведь даже не ущипнёшь себя — скафандр мешает.

Так, не надо паниковать раньше времени. Кислорода ещё достаточно, чтобы не умереть в ближайшие три с половиной часа, баратея заполнена на 97%, фонарика хватит ещё на дольше. Не знаю только, пригодится ли мне свет после смерти.

Сперва я попытался открыть люк, но безрезультатно — он заблокировался намертво. Затем обшарил все «закоулки» в поисках какого-нибудь щитка управления — но белые панели были надёжно закреплены и не поддавались. Ситуация тупиковая.

Паниковать уже можно? Или через полчаса? Хорошо, отдохну тридцать минут.

Разбудил меня странный свист, причём шёл он не изнутри скафандра и не из встроенных динамиков, а откуда-то извне. Я постучал по отделочной панели и, что удивительно, услышал ответ. Ничего тут никогда не хранилось — это обычная шлюзовая камера, только работающая с гигантскими задержками.

Интересно, чем дышали обитатели этого корабля? Анализатора газов в данной модели скафандров не предусмотрено, проверить дистанционно нет никакой возможности. Только лично. Сейчас или подождать, пока закончится кислород? Лучше сразу выяснить, какой он, воздух «предков», чем потом, задыхаясь, срывать с себя шлем.

Я отщёлкнул замки, приоткрыл стекло и сделал вдох. Воздух оказался с душком, какой бывает в подвалах без вентиляции, но вполне пригодным для дыхания. Сыростью не отдавало, только затхлостью.

Вернувшись к сканеру, я снял правую перчатку и приложил ладонь к изображению. Руку окутало едва заметное красноватое сияние, а затем, сменив цвет на зелёный, исчезло. Выходит, зрение здешних хозяев различает тот же спектр, что и человек.

И снова ничего не происходит — начинаю привыкать. Через пять минут между панелями образуется узкая щель. И всё. Просовываю туда пальцы и пытаюсь сдвинуть невидимую дверь в сторону. И мне это удаётся. Изначальное предположение о нехватке энергии находит очередное подтверждение.

За дверью оказывается небольшое помещение, залитое тусклым желтоватым светом, с приоткрытыми ящиками, парящими тут и там оторванными панелями, обломками каких-то деталей. Пока ничего интересного, надо двигаться дальше.

Выключив фонарик, открываю прикасанием ладони следующую дверь, жду несколько минут и попадаю, что называется, в сердце корабля — если это не рубка управления, то я не космонавт. Несколько кресел вполне анатомической формы с удерживающими ремнями, ровные чёрные панели без кнопок, большой стол. Странно, что нет привычных поручней, благодаря которым осуществляется передвижение внутри отсеков. Экипаж пользовался магнитными ботинками? Может быть. Ещё меня удивило отсутствие каких-либо надписей. У нас под каждым тумблером, под каждой кнопкой написано их предназначение. Здесь же голые панели.

Ещё немного поизучав «рубку», я двинулся по одному из двух коридоров, начинающихся с другой стороны от выхода к техническому помещению и шлюзу. Каюты, много кают. Все пустые, без мебели и предметов. Долетев до конца и так ничего и не найдя, я развернулся и полетел в соседний коридор. А здесь, похоже, не жилые помещения, а что-то вроде лабораторий, заставленных разбитой аппаратурой. Даже смысла нет прикасаться к древним предметам: запустить не смогу, а доломаю запросто. Но, скорее всего, они в таком состоянии уже очень давно.

В конце этого коридора одна из дверей оказывается запертой, и на этот раз свечение у изображения ладони довольно яркое. Прикасаюсь к сканеру, и дверь легко и без заминки скользит вбок.

Великая пустота! Стройный ряд капсул с телами внутри. Над всеми светятся красные надписи, извещая любого, что хозяева давно мертвы. Вот откуда запах. Тела разлагаются, хоть и очень медленно. Видимо, система жизнеобеспечения до сих пор пытается реанимировать их, не давая окончательно истлеть. Дерьмо, настоящий корабль мёртвых! Закрыв шлем, чтобы не чувствовать ужасного запаха, я подлетел к одной из капсул.

Когда-то давно это, может , и напоминало живое существо, но теперь от него сохранилось только некое подобие мумии. Пропорциями оно напоминало человека, однако признать в нём представителя рода homo sapiens абсолютно невозможно — другое строение скелета. Судить по полувысушенным останкам было не слишком правильно, но всё же. Хозяевами корабля оказались не бесформенные куски биомассы, не отвратительные членистоногие, а вполне себе антропоморфные инопланетянчики. И не зелёные, как в американских мифах и легендах, а тёмно-коричневые. Бр-р, я отвернулся от мумии и стал осматривать помещение.

Одна из капсул была пуста. И около неё мерцало изображение диска с «Вояджера». Более чем чёткое указание. Залезть внутрь? Зачем? Чтобы сделать из себя ещё одну мумию? Странное предложение. Но… почему бы и нет? Слишком сложная схема для ритуального погребения в духе древних египтян.

Я вылез из скафандра и забрался в приветливо распахнутую капсулу. В воздухе появилось схематичное изображение моих дальнейших действий: правильно расположиться и нажать кнопку активации. Мысленно сосчитав до трёх и заочно попрощавшись с жизнью, я сделал, может быть, второй самый неразумный поступок в ней.

* * *

Сначала в голове мелькали странные образы пришельцев, слышались разговоры, но понять смысл слов я не мог. Потом пришла боль, меня, казалось, распирало во все стороны, человеческое тело готово было разлететься на кучку маленьких Серёжек. Не могу сказать, сколько длилось забытье, здесь нет часов. Вечность превращалась в миг и снова взрывалась вечностью, и так десятки и сотни раз. Боль то уходила, то возвращалась обратно, заставляла кричать и схватывала за горло, что невозможно было дышать. Затем ко мне подошла мама и ласково сказала: «Серёженька, просыпайся, пора в школу».

Я открыл глаза. Мерзкий запал тления тут же ударил в нос. Я всё ещё на «Веясандаре». Где? «На „Веясандаре“, — повторил внутренний голос. — Разведчике шестого класса». Пустота! Откуда это? Что со мной сделали?

И как будто отвечая на незаданный вслух вопрос, висящие воздухе голографические пиктограммы сменились на слова, которые тут же сложились в надпись: «Операция успешно завершена. Выход из стазиса завершён». Это был не русский или английский, это был вообще непонятно какой язык. Однако я прочитал. Потом ещё раз.

Я хотел перечитать и в третий, но… ощутил что-то непонятное и давно забытое. Оно мешало мне лежать, упираясь в противоположную стенку капсулы. Я приподнялся на локтях и посмотрел на ноги, обыкновенные человеческие ноги, торчавшие из разорванной ткани комбинезона.

* * *

Неизвестная планета, около двадцати земных лет назад

— А я вам ещё раз повторяю: погружение ниже третьего уровня нереально, — профессор устал спорить с молодым студентом.

— Я работал с архивами Службы внешнего поиска и нашёл подтверждение!

— Послушайте, арайцы могли просто нафантазировать, а наши предки воспринять, как истину. Сами знаете, какое тогда было время.

— Но записи…

— Что записи? Посмотрите реальности в глаза. И на современные расчёты, а не на старые бредни. Ни одна силовая установка не способна дать столько энергии, чтобы погрузить корабль на гипотетический четвёртый уровень. И сохранившиеся арайские образцы тоже.

— Мы нашли далеко не все артефакты. А теория уровней никак не опровергает саму возможность погружаться хоть до бесконечности!

— Это ничего не меняет. Потребуется энергия целой звезды, и масса реактора будет соответствующей. Какого размера тогда прикажете строить корабль?

— Ну не знаю, — студент немного стушевался. — Примерно с нашу луну.

— Примерно, — оппонент вознёс руки к небу. — Обратитесь с такими идеями к мадрибцам.

— Очень смешно!

— А мне не до смеха. Если у вас больше нет других вопросов, то попрошу очистить помещение. Вы и так отняли у меня половину обеда.

Студент гордо тряхнул хвостом в знак несогласия с мнением профессора и вышел из кабинета.

— Старый пердун, — проворчал молодой ящер, захлопнув за собой дверь.

— Зеленоротые глупцы, — вздохнул профессор. — Вечно не дают нормально поесть.

* * *

«Веясандар», около орбиты Юпитера, 18.01.2085

Никакого шока не было: ни культурного, ни обычного. Я просто лежал в капсуле и размышлял. Оправдались ли мои ожидания от встречи с инопланетным кораблём? Если «отбросить» восстановленные ноги, но скорее нет, чем да. Что я хотел здесь найти? Ответы на вопросы жизни, вселенной и всего такого? Ничего, кроме знания языка, я не получил. Если это часть какого-то грандиозного плана арраяр, то меня пока в него не посвятили. Может, несколько позже?

Кстати о них, об умерших инопланетянах, что лежат рядом со мной и усердно воняют на весь корабль. Самоназвание — арраяр с планеты Аррая. В переводе на русский будет «люди с планеты Родина». Ничего пафосного и сложносоставного, как любили делать у нас некоторые племена.

И тут я задумался. Создателям этого пока непонятного плана нужно не просто вложить знания языка в представителя совершенно другого биологического вида, но и добавить весь ассоциативный ряд. Откуда я знаю, что планета называется Аррая? А корабль — «Веясандар»? Вот именно! Значит, помимо языка в мою голову записали и кое-какую другую информацию. Я порылся в памяти, пытаясь найти что-нибудь эдакое, но ничего особенного не обнаружил. Если информация и есть, то достать её простым желанием не получится. Может, при определённых событиях сработает триггер? Как несколькими минутами ранее, когда я спросил сам себя о названии корабля. Надо бы обеспечить для этого все условия, то есть встать. Под лежачего Серёжку знания не потекут.

Ну да, встать я теперь могу, при наличии гравитации даже на обе ноги. А вот вернуться на «Титаник» — нет. Запасного скафандра для нормального человека как-то не удосужился захватить с собой.

Я попробовал пошевелить пальцами — получилось. Странное чувство. Будто они никогда и не исчезали. Ещё бы походить немного, но это из области настоящей фантастики. Нужно достать немного гравитации, самую малость, даже небольшой астероид подойдёт. А для этого необходимо оживить корабль. Неужели план не предполагал такого пункта? Уверен, что именно этого мёртвые арраяр и хотели от меня в первую очередь. Не буду их разочаровывать, пускай и оценить усилия они не смогут.

Я вылез из капсулы, оттолкнулся от неё и полетел к выходу. Находиться среди трупов не было больше никаких сил. Какими бы великими не являлись арраяр в прошлом, сейчас они мертвы и воняли, словно тысяча дохлых кошек. Когда разберусь с управлением, обязательно утилизирую останки. Прихватив с собой ставший совершенно ненужным скафандр, я вылетел в коридор. Дверь за мной неслышно затворилась, отгораживая смердящий отсек от остального корабля.

Иногда во время полёта на «Титаниках» я выводил трансляцию с внешних камер на все мониторы и смотрел на бездонную пустоту космоса. Это затягивало и одновременно успокаивало. Чёрные глянцевые панели в рубке управления «Веясандара» будто вернули меня на свой корабль. Где-то среди них спрятан пульт резервного управления. Триггер сработал чётко, выдав крохотную толику информации.

Я нажимал на все панели подряд, пока одна из них не поддалась и не отошла вбок, открывая доступ к клавиатуре и небольшому монитору, на котором приветливо мигал курсор. Это у всех гуманоидов так или случайное совпадение эволюционных путей развития техники? Сколько же ещё подобных открытий мне предстоит!

Клавиатура выглядела одновременно незнакомо и вполне понятно.

#помощь ввод

Надо же с чего-то начинать? Почему бы и не с этой простой команды. Сработало. Не совсем ожидаемо, но уже кое-что.

#выберите нужную команду и нажмите ввод

диагностика [параметры]

запуск [параметры]

останов [параметры]

перезагрузка [параметры]

Негусто. Попробуем диагностику, как наиболее безопасную. По крайней мере, случайно не включу столь любимое у киношников самоуничтожение. Зачем оно вообще придумано? Кто в здравом уме будет взрывать собственный корабль?

После ввода команды мне предложили провести тесты основного реактора, резервного, центрального и уровневого компьютеров, систем жизнеобеспечения, вооружения и защиты. Начнём по порядку.

Итоговые результаты не порадовали: основной реактор — заряд 0%, резервный реактор — заряд 1%, центральный компьютер отключён, уровневый компьютер отключён, система жизнеобеспечения — исправность 23%, системы вооружения отключены, системы защиты отключены. Официальное подтверждение почти полного отсутствия энергии получено.

И как же мне заставить эту груду металлолома сдвинуться с места? Толкать с помощью «Титаника» не вариант. Как говаривал один мой старый знакомый: «думай, башка — шапку куплю». Для начала попробуем остановить стазис-капсулы. Мне они пока не нужны, а мёртвым арраяр уже точно не пригодятся. А энергии эти штуки жрут, видимо, немало.

Уровень заряда резервного реактора сразу же подскочил до пятнадцати процентов. Уже неплохо, но что мне это даёт? И сколько энергии нужно для запуска центрального компьютера? Сейчас проверим. Надеюсь, корабль при этом не «коротнёт» и реактор не взорвётся. Я набрал команду и нажал «ввод».

Уп-с. Неожиданно гаснет и так не слишком яркий свет. Доигрался. Хотя нет, не всё так плохо. Над столом позади меня появляется голограмма с надписью « Для авторизации нажмите „ввод“». Ну что же, стало понятным отсутствие подписей на панелях. Зачем, если есть виртуальный интерфейс?

Клавиатура тоже была голографическая, один в один совпадающая по раскладке с пультом резервного управления. Я нажал предложенную кнопку. Имя пользователя и пароль? Серьёзно? И где я их достану? Ну хорошо, давай попробуем простейший вариант, только с поправкой на космическое окружение. «Капитан» — вполне подходящее имя для авторизации. А строчку пароля я оставил пустой.

Успешная авторизация. Добро пожаловать на борт, капитан!

Если бы здесь присутствовала гравитация, то моя челюсть точно упала бы на пол от удивления. Впрочем… Это всё логично и предсказуемо. Можно было, конечно, оставить записку с логином и паролем, но арраяр решили сделать по-другому. Спрашивать о причине подобного выбора уже поздно.

Внимание, с последней смены пароля прошло 10627 циклов Арраи, вы хотите установить новый пароль?

Конечно, хочу!

Пароль успешно изменён!

Сообщение исчезло, и появилась командная строка. Серьёзно? Никакого интерфейса, даже двухмерного? Ладно, может, предыдущий капитан его просто отключил. Ретрограды бывают и у нас. Позже попробую разобраться.

И всё же, несмотря на некоторую архаичность, операционная система не была такой простой. Сразу после авторизации наверху голограммы выскочило всплывающее предупреждение:

Внимание, система искусственного интеллекта отключена. Подключить искусственный интеллект?

Почему бы и нет?

Произошла ошибка подключения системы искусственного интеллекта. Вывести сообщение об ошибке?

Чего-то подобного я и ожидал.

Ошибка 192−168: органические части системы ИИ повреждены, необходима их замена.

Органические части. Ясно. Если уж сами арраяр превратились в мумии при наличии приоритета по подаче энергии, то чего говорить про искусственный интеллект. Ну и хорошо, обойдусь без заумных компьютеров, восстания машин мне только не хватало.

Следующие полчаса я посвятил запросам к операционной системе о состоянии корабля. Ситуация вырисовывалась следующая: «Веясандар» был пуст, как пивная бочка после хорошей вечеринки. Это плохие новости, но есть и хорошие. Перед окончательным погружением «Вояджера» в режим энергосбережения, тогда ещё живой искусственный интеллект проводил сканирование пределов Солнечной системы. И среди полученных данных была информация о залежах полезных ископаемых.

Всё что нужно — это закинуть в специальный приёмник побольше гелия-3. Как исследовательский корабль, «Веясандар» мог самостоятельно перерабатывать некоторое количество руды. На неосвоенных участках пространства редко встретишь заправочные станции с чистым топливом. Главная проблема заключалась в том, что ближайшие залежи гелия-3 находились на нашей Луне, а туда ещё надо как-то добраться. Да и где взять космическую лопату?

Покопавшись в найденной обширной справочной системе, я решил, что для полёта вполне подойдут маневровые двигатели, так как маршевые от резервного реактора не запустить. На малой тяге «Вояджер» вполне способен долететь до естественного спутника Земли. Надеюсь, что за это время я не превращусь в ещё одну мумию.

Кстати, о них. Врубив обратно свет, я покинул рубку корабля и вернулся к капсулам с моими мёртвыми инопланетными друзьями. Пора избавиться от вонючих соседей. Энергии в отсек теперь почти не поступало, и скоро здесь появится настоящий филиал камеры пыток с элементами удушения.

Перетаскивание трупов к найденному в одном из помещений утилизационному модулю заняло у меня около сорока минут, в течение которых приходилось постоянно задерживать дыхание или использовать в качестве импровизированного фильтра собственный комбинезон. Ароматы разлагающихся тел стояли невыносимые. Столь долго я провозился и по другой причине: отверстие в модуле не предназначалось для больших предметов, но ссохшиеся арраяр при должном усилии всё же влезли.

Наконец последний инопланетянин был скормлен утилизатору, и я, прихватив с собой скафандр «Внеземных ресурсов», отправился в самый дальний отсек передохнуть и отдышаться. Надо было сразу включить вентиляцию на удаление вредных газов. Но хорошие мысли всегда приходят опосля.

Из старого скафандра я достал трубку и попил воды. Неплохо бы ещё перед стартом перетащить сюда продукты с «Титаника». Умирать от голода не хотелось. Да и вообще с едой в будущем могут возникнуть проблемы. Надо подумать над решением этого вопроса.

Немного придя в себя, я вернулся в рубку управления и запросил компьютер о наличии скафандров. Вряд ли арраяр выходили в открытый космос голышом. Это только на картинках инопланетяне разгуливают по Луне или Марсу без средств зашиты. Ответ компьютера был положительным: скафандры есть, исправны, и находятся в помещении перед шлюзом.

«Тамбур» приветливо встретил меня кучей летающего мусора. И где здесь скафандры? Не все панели оказались оторванными. Сдвинув одну из них, помеченную красным цветом, я обнаружил несколько бесформенных комбинезонов. Если бы не чёткая надпись изнутри, что это и есть искомые скафандры, ни за что бы ни поверил. Причём не спасательные, а вполне нормальные, для длительного нахождения в безвоздушном пространстве. Поверю пока на слово.

Первый же взятый скафандр оказался просто безразмерным, однако, и другие ничем не отличались от него. Надев на себя сумрачное творение инопланетной мысли, я обнаружил одну неприятную вещь — гермошлем отсутствовал напрочь. «Встречайте! Впервые на арене чудаковатые камикадзе-арраяр. Вы увидите незабываемое зрелище превращения головы в красное облачко. Только здесь и только сейчас, не пропустите!»

Шутки шутками, но как это должно работать? И кнопки активации нет. Вообще нет кнопок. Осмотрев скафандр со всех сторон, я обнаружил на нём круглый разъём. Логично, что где-то должен быть и штекер. Он нашёлся тут же в шкафчике. И был моментально вытащен вместе с длинным шнуром и без колебаний подключён к скафандру. Заряд пошёл. Но я не стал дожидаться окончания процедуры, компьютер же недвусмысленно заявил о наличии исправных скафандров. Вряд ли он мог связаться с полностью обесточенными «комбинезонами».

Найдя скафандр с заранее подключённым штекером, я переоделся. Перед глазами тут же засветился знакомый по рубке виртуальный интерфейс. На этот раз нормальный, графический. Пользоваться руками при этом оказалось вовсе не обязательно. Такие технологии управления доступны и у нас. Достаточно водить глазами.

Мне предложили начать первичную подгонку скафандра и провести тесты. Я согласился. На несколько минут компьютер «завис». Пропал даже интерфейс. Когда же он снова появился, скафандр начал съёживаться, пока плотно не облепил тело и не образовал силовой каркас. Затем появилась надпись о включении защитного кокона вокруг головы. Ещё через минуту компьютер заявил о стопроцентной готовности.

Интересное дело. Я сначала даже не заметил, как исчезли оставшиеся от арраяр запахи, а дышать стало очень легко. Действие кокона? Я попробовал почесать нос — получилось. Вдвойне интересно. Если я всё правильно понимаю, то защита головы реализована очень умно. Сейчас проверим самым тупым и банальным способом. Нет, пока выходить в космос я не собирался, просто оттолкнулся от стены и с силой врезался в противоположную. И отскочил от неё как мячик. Зачёт пройден.

После теста я занялся изучением интерфейса и в первую очередь включил отображение текущего заряда батарей и состояния скафандра. С кислородом вышла заминка, как так был доступен только индикатор наружного его содержания. Про оставшийся запас я ничего не нашёл. Откуда тогда скафандр получает кислород? Надо будет прошерстить справочную систему корабля, а пока приму за основной жизненный параметр именно заряд батареи. Кончится энергия — кончится кислород.

Пора протестировать скафандр в боевом режиме.

Оказалось, чтобы выйти наружу, не обязательно прикладывать ладонь к считывателю. Управление люками доступно прямо из скафандра. Он вообще хорошо интегрирован со всеми системами корабля, будто центральная консоль всегда с тобой. Именно будто, потому что некоторые действия почему-то заблокированы. Очередная закладка на будущее.

Ничего интересного из тестирования не вышло. Скафандр работал. Просто работал. Без особых затей. Будто и нет вокруг тебя никакого космоса, нечего и сравнивать с нашими земными поделками.

После проверки я сразу переместился на «Титаник». Еда сама себя не перетащит, придётся попотеть. И следующие часы действительно стали для меня испытанием. Каким бы не был совершенным скафандр, ограничения, связанные с невесомостью, никуда не делись.

Закончив нелёгкий труд космического грузчика, я поставил скафандр на зарядку и «завалился» спать прямо в рубке, предварительно пристегнув себя к креслу. Запах потихоньку выветривался, и новые головные боли мне не грозили. К тому же вместе с едой, остальными вещами и инструментами на борт «Веясандара» я перетащил и лекарства. Приму в случае чего.

Несколько следующих суток я ковырялся в справочной системе и рассчитывал траекторию полёта. Непростое это дело — разбираться в технологиях арраяр. Однако триггеры срабатывали в нужное время, давая мне маленькие подсказки. Я будто вспоминал давно забытое. Сколько же ещё информации запечатано у меня в голове?

По итогу выходило, что путешествие до Луны займёт примерно полгода. Оно практически никак не будет отличаться от привычных рейсов к поясу астероидов. Разнился лишь один момент: чтобы не тратить драгоценную еду, я пропущу самый длительный этап полёта, погрузившись в стазис. Хватило бы только энергии на всё это время, перспектива стать новой мумией меня не прельщала.

Наконец подготовка была закончена. Я вывел на голограмму картинку окружающего космоса. На экран высыпались звёзды. Они призывно помаргивали и будто говорили «чего же ты ждёшь?» Неподалёку грустно дрейфовал отцепленный «Титаник». Я, наверное, даже буду по нему скучать.

Ключ на старт. Никаких толчков или звуков, просто изображение звёзд повернулось, и я увидел Солнце. «Вояджер» начал свой путь.

Глава 4

Луна, 27.07.2085

Сборщик реголита медленно полз по поверхности Луны. Оператор № 17 Евгений Деянов, сидевший в кабине, дремал. Обычно от него не требовалось вмешиваться в работу комбайна — маршрут был проложен заранее ещё на базе.

Добыча гелия-3 на нашем естественном спутнике и сбор металлов на астероидах — основа нынешней экономики Земли. Ещё каких-то двадцать лет назад об этом мечтали только фантасты, но долгожданное укрощение холодного термоядерного синтеза подстегнуло экспансию человека в ближний космос. Однако после столь грандиозного рывка цивилизация опять сделала паузу.

От небольшого толчка Евгений очнулся, посмотрел на унылый серый пейзаж и снова задремал. Зачем напрягаться, если тебе сидеть на Луне ещё двадцать четыре года? Почти четверть века без единого шанса увидеть голубое небо и вдохнуть свежий утренний воздух.

А ещё без доступа к компьютерам. К любым, даже самым примитивным. Тот же сборщик реголита управлялся с перфокарт, как будто это древняя стиральная машина. Никаких интерфейсов пользователя, клавиатур и разъёмов для подключения носителей информации или периферии. Только датчики кислорода и заполнения контейнеров, переговорное устройство и сигнализатор о приближающемся препятствии. Лишь в последнем случае активировались джойстики, и можно было немного отклониться от маршрута.

Но нельзя сказать, что Евгению не повезло совсем. Редкий заключённый удостаивался возможности работать за пределами базы. А это и дополнительный паёк, и отсутствие необходимости постоянно взирать на угрюмые рожи остальных невольных колонистов. На этом плюсы заканчивались. Минусов было много, но главных два — сама Луна и вакуум. Бежать некуда и не в чем: скафандр не полагался даже оператору сборщика.

Писк системы предупреждения о приближающемся препятствии вывел Евгения из дремоты.

— Что там ещё? — проворчал Деянов и посмотрел сквозь лобовое стекло.

И тут же с силой ударил по кнопке аварийной остановки. Машина проехала ещё метров десять и только потом остановилась. Евгений помотал головой, отгоняя наваждение. Однако галлюцинация в виде человека без скафандра не исчезла, а помахала рукой и двинулась навстречу комбайну. Когда призрак подошёл к сборщику, вскочил на подножку и постучал в боковое окно кабины, Евгений закричал от ужаса.

* * *

Орбита Луны, тот же день

Самое главное во сне — вовремя проснуться. Не слишком рано, но и не слишком поздно. Недоберёшь час и будешь потом ходить клевать носом. Проваляешься дольше обычного — и тяжёлая голова на весь день обеспечена.

Я проснулся точно по расписанию. Если всё прошло удачно, то корабль сейчас находится около Земли. А это значит, что придётся вставать и идти искать ту самую космическую лопату, чтобы накидать «уголька» в топку «Веясандара». Но перед этим неплохо бы подкрепиться. Ел я в последний раз ещё полгода назад.

Через полчаса я влетел в рубку управления, где тут же приветливо засветилась голограмма окрестностей нашей планеты. И множество уведомлений, помеченных арраярским аналогом восклицательного знака.

Как-то до отлёта я не сообразил, что «Вояджер» может принять остальных людей, технику и сооружения за потенциально опасные объекты. И то же самое произойти с другой стороны. Сложно представить реакцию земных правительств, когда прямо у твоего порога появляется инопланетный корабль. Ударить ракетами с ядерными боеголовками или послать парламентёра? Или вообще начать мировую войну за обладание техникой чужих, когда выясниться, что пришелец не подаёт признаков жизни.

Но «Веясандар» спокойно вращался по орбите Луны, не вызывая интереса землян. Корабль без моего участия включил протокол безопасности, о чём и уведомил меня в первом сообщении. Слава пустоте, защита заключалась только в маскировке в оптическом и радиодиапазоне. Я и не знал о такой штуке, думаю, очень пригодится в будущем. Вещь полезная, когда нужно будет что-нибудь украсть, например, топливо.

Однако на ресурсах корабля такая маскировка сказалась не самым лучшим образом. Впрочем, если скоро заработает основной реактор, а его стопроцентного заряда хватит на работу всех систем в полном режиме лет на десять, то экономить на собственной безопасности не стоит.

Вторым уведомлением стало сообщение о включении тактического модуля в фоновом режиме. Ещё один приятный сюрприз от арраяр. Я перевёл систему в активное состояние, и голограмма тут же расцвела от сотен точек, отмечающих положение отслеживаемых сканером объектов. Самый дальний из них находился на расстоянии в пятьсот тысяч километров где-то с противоположной стороны Земли. Конечно, на виртуальном экране отображались совсем не земные единицы измерения, но я спокойно соотнёс арраярские «метры» с метрами системы СИ.

Третье сообщение предлагало для удобства управления задействовать голосовой интерфейс. Почему бы и нет? Набирать команды вручную та ещё морока, а до включения знакомой по скафандру графической оболочки я пока не добрался.

— Залежи гелия-3 обнаружены в отмеченных местах. Возможность использовать данное топливо подтверждена, — тут же со всей серьёзностью центральный компьютер зачитал уведомление от сканера ресурсов.

А я засмеялся, потому что вспомнил один старый забавный анекдот. В нём говорилось, что разведывательная геологическая партия обнаружила на территории страны новое месторождение нефти. Однако сложность добычи заключалась в том, что ценные углеводороды находились в цистернах и с большой скоростью двигались к границе соседнего государства.

Так вот, сканер в простоте душевной принял хранилища на перерабатывающих лунных комбинатах за естественные залежи. Не спорю, хороший способ пополнить запасы, особенно если учесть, что гелий-3 уже извлечён из реголита и находится в готовом для применения виде. Оставалось решить только один маленький вопрос: как это сделать? Вряд ли мне позволят просто так забрать драгоценное топливо. Тут нужен план.

Гелий-3 — стратегический ресурс главных государств, поэтому к безопасности относятся серьёзнее некуда. Но в любой системе есть изъяны, надо их только отыскать. Например, к американцам, китайцам или европейцам я даже не сунусь, а вот пощипать наших вполне возможно. Основная причина такой любви к соотечественникам — это значительно меньшие масштабы производства. То есть там попросту мало охраны относительно баз других государств. Об этом всем известно, никакой тайны тут нет. Та же новость годичной давности об открытии ещё одного производства вызвала бурю восторгов в рунете.

— А это интересная мысль! — в разработке плана появился первый прогресс.

Я помнил из той новости, в каком районе Луны наши открыли базу. Тактический модуль совместно со сканером ресурсов милостиво подсветили нужную точку. Отлично! Нет, отлично вдвойне! Оказалось, что с заявлением о полноценном запуске производства правительство несколько поторопилось. База была ещё окончательно не достроена. И, значит, что? Правильно — охраны там ещё меньше. Ну просто приходи и забирай, что плохо лежит.

Сейчас, сейчас! В голове завертелась одна мысль. Я вызвал справочную систему и вывел на голограмму инструкцию и технические характеристики скафандра:

Скафандр универсальный разведывательный внеатмосферный, модель 234−005. Предназначен для активного существования в опасных для организма средах, обладает удовлетворительной защищённостью от внешних механических воздействий.

Удовлетворительная защищённость? Это как?

Гарантируется останавливающее действие для объектов на скоростях до 800 м/с.

Вот оно! Если в меня не будут стрелять в упор из тяжёлого оружия, то есть большая вероятность остаться целым и невредимым. В такой броне уже можно пробовать идти на штурм. Хотя неплохо бы найти скафандр с «отличной» защитой. Я ещё порылся в справке и выяснил неприятную вещь: «Веясандар» — гражданский корабль и настоящего армейского оснащения ему не положено. Ладно, не очень-то и хотелось. Да, конечно, хотелось, кому я вру? Аппетит он такой, всегда приходит во время еды!

С двумя пунктами разобрались, а что всё-таки с проникновением? Постучаться в дверь не вариант. Пустить, может, и пустят, а дальше как? Тогда надо не пройти, а проехать! На сборщике реголита, а ещё точнее — внутри сборщика. В общем, я решил спрятаться в одном из автоматических комбайнов, что безостановочно бороздили серые просторы Луны.

Тактический модуль по моей уже голосовой команде пометил несколько сборщиков в районе новой базы. Выбрать можно было любую машину, сверху они казались абсолютно одинаковыми. Я наугад ткнул в один из комбайнов, оставляя на трёхмерной карте единственную красную метку.

Пора переходить к четвёртому пункту плана. Самому непонятному. Сборщик завершает свою программу работы и возвращается на базу вместе со спрятанным внутри него данайцем. Такой троянский конь на современный лад. Я выбираюсь из машины и действую по обстоятельствам.

— Хороший, отличный план, Сергей! — мой комментарий вслух звучал издевательски. — Думай ещё!

Но ни через минуту, ни через полчаса каменный цветок дальше заготовки не выходил. Надо что-то решать. Сколько там я уже совершил безумных поступков? Два? Тогда это будет третий. И принял план как есть. После чего со спокойной душой пошёл сажать «Веясандар» на Луну.

Долго находиться в невесомости — опасное занятие. Наш организм слишком быстро привыкает к ней: всего двух недель достаточно, чтобы после спуска на Землю даже самый сильный человек не смог встать на ноги. Спасают только изнурительные, по нескольку часов, тренировки. Или отсутствие ног, как было у меня.

На «Вояджере» нет никаких тренажёров, поэтому я очень надеялся на стазис-капсулу, которая восстановила моё тело до нормального состояния. После пробуждения прошло всего несколько часов, проблем возникнуть не должно. Загвоздка была в другом: много лет провести без ног — значит разучиться ходить, и в невесомости заново приобрести эти навыки сложно. А точнее, невозможно. Надо было всё же попробовать походить по астероиду, как планировал изначально.

От идеи быстрой посадки «Вояджера» я решил отказаться в пользу экономии энергии резервного реактора. Корабль сделал ещё несколько десятков витков, прежде чем начал спуск.

Незакреплённые предметы, а их в рубке летало немало, причудливым узором разлетелись по полу, сработав в качестве индикаторов наличия гравитации.

Отцепив удерживающие ремни, я попытался встать. Получилось. Затем сделал шаг, потом второй и третий. Великая пустота! Я хожу! Хожу! Осторожно ступая босыми ногами по тёплому полу, я прошёлся туда-сюда, затем невысоко подпрыгнул и прилунился. Полчаса, не переставая, я ходил по кораблю, то ускоряя, то замедляя шаг, прыгал, приседал. Не знаю, что сделали с моим мозгом арраяр, но ноги слушались превосходно, словно никогда и не падала на меня та злополучная железяка. Возвращение к нормальной жизни бывшего инвалида-космонавта прошло успешно! Пора двигаться дальше.

Выход на поверхность Луны стал для меня ещё одним незабываемым событием. Один маленький шажок для человека — большой шаг для Сергея Вересова.

Смотреть на хищные обводы «Вояджера» можно было бесконечно. Я бродил вокруг корабля и не мог им налюбоваться. А как ещё относится к этой идеальной треугольной форме наконечника космической стрелы? Мне даже подумалось, что когда «Веясандар» сошёл с арраярских стапелей, то об его грани можно было порезаться.

И только через пятнадцать минут любования до меня дошла мысль, что маскировка перед посадкой осталась включена. Интересное дело. Я вырубил связь с кораблём. Серая глыба «Вояджера» исчезла в мгновение ока, словно её и не было здесь никогда. В оптическом диапазоне создавалось полное ощущение отсутствия присутствия. Но подойдя поближе, я уткнулся в невидимую стену. Интересно, а для ультразвуковых или тепловых сканеров он тоже невидим? Встроенная в скафандр инфракрасная камера не выявила никаких источников излучения с теплотой больше, чем окружающая поверхность. Пока не сдохнет резервный реактор, корабль никто не заметит.

Оставив в покое «Вояджер», я принялся осматривать окружающий пейзаж, чтобы скоротать время. Посадка в этом месте была отнюдь не случайна, именно здесь должен пройти сборщик реголита. И если траектория движения комбайна рассчитана мной правильно, то он точнёхонько уткнётся в невидимый борт корабля. Скорость лунного трудяги не такая большая, чтобы превратить его в кучу металлолома, но непредвиденная остановка гарантирована.

Внезапное появление сборщика застало меня врасплох. Увлёкшись изучением лунных красот, я прозевал приближение машины. Если бы на Луне присутствовал воздух, то грохотанье многотонной туши услышать издалека не составило бы никакого труда. Сейчас же передо мной буквально в тридцати метрах нарисовалась махина, немногим уступающая размерами «Вояджеру». А с орбиты она выглядела гораздо меньше. И что теперь? Потребовать остановиться? «Лунная полиция, предъявите документы!» Да управляющий компьютер просто не заметит маленького человечка, и комбайн засосёт меня в своё бездонное брюхо. А потом врежется в корабль. И последствия столкновения двух монстров предугадать сложно.

Но комбайн не дал сбыться моим прогнозам. Я даже не успел дать дёру, как сборщик начал тормозить и вскоре остановился.

Он неавтоматический — это открытие поразило меня. Сборщик управлялся оператором. Внутри кабины сидел человек и пристально смотрел на невероятное препятствие. Я зачем-то помахал рукой. Оператор замотал головой, будто отгоняя наваждение. Представляю его удивление. Со стороны выглядит, как анекдотическая встреча американцев и китайцев на луне в 1969 году:

— Как вы сюда попали? — спрашивает Нил Армстронг.

— Как-как: чилавек на чилавек, чилавек на чилавек.

Ни один план не выдерживает начала сражения. Пункт «Действовать по обстоятельствам» вступил в силу неожиданно рано. Может, мне просто удастся договориться с оператором? Предложу что-нибудь. Да хоть подлечиться в стазис-капсуле!

Самым беспечным шагом, на который был способен, я подошёл к сборщику, вскочил на подножку и постучал в окно.

* * *

Луна, тридцать минут спустя

Теперь-то я точно знаю — никаких случайных встреч не бывает. Всё уже прописано где-то в скрижалях судьбы, и как ни пытайся — избежать предначертанного не удастся.

— Брехня, — возразил Женька, выслушав мою сентенцию. — Сегодня должен был ехать другой человек.

— Вот! Судьба распорядилась так, чтобы у того оператора заболел живот, — радостно заявил я. — Или что там случилось?

— Тупая травма головы, — пожал плечами Евгений. — От случайного соприкосновения с железной стенкой. Ну как, случайного, я постарался. И знаешь зачем?

— Какие-то корпоративные разборки?

— Почти! Я знал, что ты прилетишь, поэтому и подготовился.

— Знал? — от Женьки можно было ожидать чего угодно, но только не проявления дара ясновидения.

— Конечно. Помнишь тот золотой диск, который ты мне оставил на хранение?

— Сложно не забыть.

— Так вот. Я его разобрал и обнаружил внутри твои волосы.

— Чего-о?

— Волосы. ДНК. А когда нашёл, как запустить, то оказалось, что это устройство слежения за одним человеком. Вот так я обо всём и узнал.

Наверное, вид у меня в этот момент был настолько глупым, что Женька не выдержал и во весь голос засмеялся.

— Поверил? — успокоившись, спросил Евгений. — Ладно, признаю, это всё жутко подозрительное совпадение. Или кто-то действительно за нами присматривает.

— Ну и шуточки у тебя!

— А сам нормально сделал? Ты бы ещё в костюме клоуна по Луне расхаживал! Я когда тебя увидел стоящим там, да ещё и на двух ногах, то подумал, что съехал с катушек.

— Так получилось, я не ожидал, что в сборщике сидит оператор. Думал, все комбайны автоматические.

— И почти не ошибся. Просто выбрал не ту базу. Это же лунная трудовая исправительная колония! Новейшее изобретение отечественной науки и техники.

— Погоди, так ты здесь отбываешь наказание?

— А ты ещё не понял? Меня за угон «Титаника» посадили. Причём сочли особо опасным преступником, дали полных двадцать пять лет и сюда законопатили.

— Прости.

— Ерунда, — спокойно ответил Женька. — Я был уверен, что ты за мной вернёшься и спасёшь. Ну как в одиночку исследовать галактику? И, как видишь, не ошибся. Но давай как-нибудь о моём заключении и твоих отросших ногах потом поговорим.

— Хорошо, — согласился я. — Ты что-то про изобретения говорил.

— Ага, про Кулибиных наших, которые придумали, как добывать гелий-3, не затрачивая денег на постройку армии полностью роботизированных комбайнов. Такие машины стоят очень, очень дорого. А что ещё хуже — их угоняют. Представляешь?

— Кто?

— Да все. Об этом стараются помалкивать, но кто должен знать, тот в курсе. В том числе и я. Потому что сам занимался подобным, когда работал на Министерство обороны.

— И почему ты не угнал этот и не сбежал? — спросил я.

— Во-первых, некуда и не в чем бежать. Это Луна! Ты видишь на мне скафандр?

— Нет.

— Мне попросту не выйти из машины. Точнее, не так: один раз можно. Управление шлюзом изнутри не заблокировано. Об этом ты, наверное, уже догадался.

— А во-вторых?

— Во-вторых, эта машина родилась из порочной связи службы исполнения наказаний и академии наук. Наши умные головы из правительства долго решали, как бы увеличить добычу гелия, и при этом не затрачивать больших денег. И кому-то там наверху пришла гениальная идея: а давайте будем использовать подневольный труд! Никогда такого не было. И в качестве эксперимента начали строить эту колонию.

— А в новостях было другое.

— Ну кто же сюда прилетит проверять? — улыбнулся Женька. — Нет, здесь и правда есть вольнонаёмный персонал, но в основном на производстве и транспортировке. Добыча отдана заключённым.

— Использовать людей с лопатами, чтобы собирать реголит в корзинки — идея так себе, — усомнился я в словах Евгения.

— Смотри на дело современным взглядом! Мы же в конце двадцать первого века живём. Надо построить много-много простых, как палка, сборщиков, сделать управление на автоматике через перфокарты и посадить внутрь человека, чтобы на всякий случай контролировал процесс. Тогда и сэкономим на комбайнах, и воровать их никто не будет.

— Заморачиваться с подневольным трудом ради сотни-другой машин? Что-то не верится, — версия Женьки совсем не выдерживала минимального критического анализа. — Должна быть другая причина сооружать здесь колонию и гнать заключённых. Ты вообще уверен в правдивости своей информации?

— Ты заставил меня засомневаться, — произнёс Женька. — Заключённых тут полно, это точно. Своими глазами как-никак видел. Но вот про масштабы не подумал. Наверное, тупею от пониженной гравитации. Предполагаешь, здесь проводят какие-то эксперименты?

— Нет, мне вообще об этом не хочется думать, — заявил я. — Пускай хоть подкоп роют к главной американской базе. Я изначально здесь по другой причине — для «Вояджера» нужно топливо. И гелий-3 отлично для этого подходит.

— Ну, барин, ты задачи ставишь! — Женька процитировал классику, немного задумался, после чего выпалил: — Снимай скафандр!

— Зачем ещё?

— За шкафом. Посмотрю характеристики этой вудервафли, с помощью которой ты собирался без оружия штурмовать мою маленькую колонию. Только не забудь перед этим дать мне доступ, лучше админский.

Зарегистрировав Женьку в системе, как первого помощника капитана, я вылез из уже ставшего таким родным скафандра.

— И голые ноги выдавали в нём пролетария, — прокомментировал Евгений мой рваный комбинезон «Внеземных ресурсов».

— Не было рядом магазинов модной космической одежды, — сказал я, но ответа не дождался.

Женька уже надел скафандр, включил первичную подгонку под себя и, похоже, что ковырялся в настройках. Моего друга полностью поглотил процесс изучения инопланетной техники.

— Изголодался, бедняга, — произнёс я вслух.

— Тебе бы так, — Женька всё же не полностью погрузился в нирвану.

— Знаешь, при разглядывании твоей рожи, я обнаружил один занимательный факт.

— Ты про бороду?

— Нет, про то, что интерфейс снаружи не виден.

— Ага, в курсе, — ответил Женька. — Сейчас я тебя ещё больше удивлю.

И превратил надетый на себя скафандр в мой рваный комбинезон.

— Это называется мимикрия. Забавная штука. Так ты и проберёшься внутрь базы вместе с ещё одним скафандром для меня.

— Охренеть! Я даже о таком и не подозревал! — арраяр никогда не перестанут меня удивлять.

— Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам.

— Да хватит уже цитатами разговаривать! И почему ты собираешься остаться в сборщике?

— Давай обсудим сочинённый мною план. А именно ту часть, которая должна заменить твоё «действую по обстоятельствам», — предложил Женька. — Согласен?

— Ладно, рассказывай, какая дичь созрела в твоей воспалённой головушке.

— Колония — это почти что крепость. Попасть туда снаружи просто так невозможно. Самый надёжный и безопасный способ — это, как ты сразу придумал, прокатиться внутри сборщика. Вместе со мной не получится — мимикрия не полная невидимость, тебя обнаружат. Поэтому перед заполнением последнего бака ты залезешь в нишу, доступа к которой ни у кого до конца разгрузки не будет.

— Ну хорошо, я окажусь внутри. И что дальше, куда бежать?

— Для этого во встроенном примитивном графическом редакторе я и набросал известную мне часть колонии. Знал о таком?

— Нет, — признался я. — Только не цитируй снова ничего.

— Не буду, — согласился Женька и продолжил: — Затем, когда выберешься из сборщика, сливаясь с тенью и мимикрируя под охрану или работников, добираешься до меня. А дальше я вывожу нас к складам готовой продукции.

— Знаешь, звучит почти что одинаково с «действуем по обстоятельствам».

— Да? Ну и отлично, — хохотнул Евгений. — Постарайся только подогнать «Вояджер» поближе, чтобы не так далеко было бежать после того, как украдём контейнеры с гелием. И ещё одна небольшая просьба: постарайся получше за эту неделю изучить корабль и его возможности. Может пригодиться любая мелочь.

— За неделю?

— Комбайну ещё семь дней ездить и собирать грунт. Если ты не знал, то слой реголита с гелием-3 на Луне очень тонкий.

Противный писк прервал наш разговор.

— Тебе пора, — заявил Женька, стаскивая скафандр. — Скоро снимется блокировка аварийного торможения. Мы слишком долго болтали. Если снова активирую, то к операторам на базе придёт повторное оповещение, и они обязательно включат трансляцию с камер внутреннего и наружного наблюдения.

— Почему ты уверен, что они и сейчас не смотрят? — спросил я, надевая обратно свой замечательный инопланетный костюмчик.

— Да колонки бы зашипели — трансляция звука двухсторонняя. Экономят на качестве материалов, вот и слышно, — пояснил Евгений и начал меня толкать к выходу: — Всё, давай выметайся отсюда. Тебе ещё корабль убирать с моего пути.

— А где мы встретимся?

— Я отметил на карте примерное время и место для рандеву, — ответил Женька, уже почти захлопнув внутренний люк шлюза. — Да, тут и карта есть. Всё, пока!

Спринт со сборщиком я выиграл с разгромным счётом.

Глава 5

База колонии, 27.07.2085

— Что у вас? — капитан Петров зашёл в комнату контроля за сборщиками реголита.

— Странная аномалия, — начал оператор. — Семнадцатая машина сделала незапланированную остановку по кнопке. Потом несколько раз шлюзовалась.

— Камеры включали?

— Именно поэтому я вас и вызвал. На записи заключённый просто сидит и смотрит в лобовое стекло.

— Во время остановки? Я правильно понимаю?

— Именно так.

— Кто в данный момент управляет машиной?

— Сейчас, — оператор открыл журнал. — Некий Евгений Деянов.

— А когда его смена заканчивается?

— Третьего числа.

— Машина движется по установленному маршруту? Никуда не сворачивала?

— Пока всё в рамках программы.

— Ясно, — произнёс капитан. — Продолжайте работу и спасибо за бдительность. Мы займёмся этим делом.

Через полчаса Петров вернулся к себе в кабинет, включил компьютер и запросил досье на заключённого Деянова.

— Интересное дело, — капитан наморщил лоб от удивления. — И почему я об этом раньше не знал? Надо разобраться.

После чего сделал пометку в планшете.

* * *

Борт «Веясандара», 03.08.2085

Все семь дней вынужденного ожидания я потратил на изучение «Вояджера». Совет Женьки оказался излишним. Мне и самому было интересно, что и как здесь устроено, какие загадки скрывает творение давно умерших арраяр. Заодно провёл и уборку, а то корабль изнутри смахивал на свалку запчастей, натасканных сюда предыдущими владельцами.

Наверное, арраяр пошутили, когда причислили «Веясандар» к гражданским судам. Не оснастить корабль армейским скафандром, но установить такие средства нападения, что наши политики наверняка причислили бы их к оружию массового уничтожения — это надо суметь. Мирный разведчик, вы что!

Вооружение корабля подразделялось на три класса: ракетное, лазерное и пушечное. Пушку, конечно, заряжали не каменными ядрами или снарядами, а кое-чем покрепче. Ни одной ракеты, даже самой маленькой, в наличии не оказалось. Судя по логам, последнюю выпустили ещё задолго до того, как человек смог построить пирамиды. Лазеры должны работать, ошибок при проверке не нашлось, но энергия для запуска отсутствовала.

Ну и самая крутая штука — пушка, каким-то образом стреляющая антиматерией и тратящая просто гигантское количество энергии на это. «Звёздную артиллерию» ни разу не использовали с момента закладки корабля. Да и правильно: всей мощи «Веясандара» хватит только на два выстрела. По сути, это оружие последней надежды, так как после использования тот превращался в бесполезный кусок металла.

Страшно представить, как ушёл прогресс у арраяр за эти десять тысяч лет. Мы, люди, смогли только за прошлый век пройти путь от сохи до трактора, от летающих этажерок до космических кораблей и от ствольной артиллерии к ракетам с ядерными боеголовками.

А может, и не ушёл. Эйнштейну приписывают одну фразу: «Я не знаю, чем будут воевать в третьей мировой войне, но в четвёртой — камнями и палками». Что если цивилизация арраяр уничтожила саму себя? Ответ мог бы дать искусственный интеллект, но его разум, основанный на нейронах, погиб. Поддерживающая система просто отключилась в один прекрасный момент. Жизнь членов экипажа, болтающихся ныне где-то около Юпитера, оказалась важнее какого-то компьютера, пусть и с мозгами.

Но с одним только мечом и голым торсом идти на врага — значит быстро умереть. Нужно обязательно пользоваться хотя бы щитом со шлемом. «Веясандар» был оснащён генератором силового поля в лучших традициях старой доброй фантастики.

Если какой-то корабль аналогичной серии вдруг решит продырявить лазером борта «Вояджера», то стараться придётся несколько часов кряду. А учитывая, что в космосе всё происходит на огромных скоростях и дистанциях, эти часы превратятся в бесконечность. Если только противник не превосходит мой маленький разведчик классом и не любит летать в одиночку. Но кто сказал, что я буду сидеть и смотреть, как враг пытается взломать мою оборону?

Ракеты же лучше сбивать ещё на подлёте. Тут с мощностью заряда не угадаешь. Удар одной покажется лёгким прикосновением, а другая быстро отправит «Веясандар» на встречу с предками.

От попадания антиматерией не защитит ничего, корабль аннигилирует вместе с окружающим пространством. Слава пустоте, скорость полёта сгустка антивещества небольшая, и «Вояджер» попросту увернётся. Рискну предположить, что основная цель орудий подобного типа — это разрушение орбитальных баз или бомбардировки планет. Зачем же тогда такую пушку установили на «Веясандар»? Генерировать антиматерию не просто затратно, а очень затратно. Эксперимент? Вполне возможно, какие-либо данные на этот счёт в справке отсутствовали.

От вооружения я перешёл к другим не менее интересным вещам. Например, к загадочному «уровневому компьютеру». Он предназначался для расчётов перемещения между слоями пространства. Неужели, здесь стоит тот самый фантастический двигатель, способный разрывать ткань реальности? То есть совершать прыжки на сотни световых лет без потери в объективном времени. И все повреждения на обшивке «Вояджера» появились не от тысячелетнего дрейфа к нашей системе, а просто от столкновения с метеороидами в поясе астероидов после выхода из гиперпространства! Если это действительно так, то берегись, галактика, я иду!

Ну и, конечно же, куда без генератора гравитации? Какие магнитные ботинки? Оставьте себе эту древность, у нас тут… В общем, какой-то там век арраярского летоисчисления. Мы обуздали одну из сил природы, поэтому будем пользоваться стульями, столами и нормальными кроватями. Чего и вам желаем, когда обзаведётесь энергией.

Но я всё же предпочитал спать, погружённым в стазис. И продовольствие экономил и подлечивался заодно. Несколько раз я умудрялся сильно порезаться, пока занимался уборкой. После пробуждения даже следов от царапин не оставалось. У меня вообще исчезли все шрамы, которые старательно копил с раннего бесшабашного детства.

Однако использование капсулы для сна ничуть не помешало мне оборудовать в одной из пустующих кают постоянное пристанище. Туда я перенёс все вещи, взятые с «Титаника» и парочку найденных стульев. Ещё я поставил там сохранившийся в рабочем состоянии стационарный терминал, аналогичный тому, что использовался для резервного управления кораблём. Так, на всякий случай. К остальному оборудованию я даже не прикасался. Его как будто кто-то специально обработал кувалдой, чтобы никто не смог воспользоваться.

* * *

Неделя промелькнула незаметно. И не только из-за использования чит-кода со сном, когда ты будто мгновенно перемещаешься в будущее. Просто когда человек занят каким-либо делом, время ускоряет свой бег. Говорят, это ощущение усиливается с возрастом. Если в детстве час ожидания превращался в полноценные сутки, то в старости, наоборот, месяцы пролетают за считаные секунды.

Евгений в этот раз не стал подъезжать ко мне слишком близко, а нажал кнопку аварийной остановки при первом же предупреждающем писке. Помахав приветственно рукой и получив такой же ответ, я направился «заселяться» в ту самую нишу, где должен буду просидеть до начала выгрузки лунного грунта.

Женькин набросок конструкции баков оказался на редкость корявым: искать нужное место пришлось долго. Надо было сразу, ещё тогда, сбегать до корабля и захватить с собой второй скафандр, а не болтать, пока не выйдет время блокировки. Сходили бы вместе, да и посмотрели. Или вообще изменили весь план действий. Но логика и здравый смысл — это не самые лучшие наши черты. Мы просто люди и иногда не видим простых и очевидных решений. Героям книги может помочь автор, а кто подскажет мне? Все триггеры в моих мозгах уже давно сработали, вот и приходится надеяться только на себя.

Зачем тут, между баками, сделали нишу, мне лично было непонятно. Не могли же конструкторы изначально заложить возможность провоза контрабанды или нелегальных «туристов»? Скорее всего, отсюда вырезали какое-то оборудование, а потом просто заварили образовавшуюся дыру. Надеюсь, что проезд здесь вполне безопасен. Для человека в арраярском скафандре. Устроившись поудобнее, я принялся ожидать начала путешествия. Второй скафандр, находившийся у меня в кармане в компактном транспортном положении, совсем не мешал лежать.

После того как комбайн поехал, а в последний бак начал поступать реголит, я связался с кораблём и дистанционно переместил «Вояджер» на новое место. Ну а что? Это не такая уж фантастическая вещь: у нас телеоператорный режим управления, или сокращённо ТОРУ, применяется более ста лет. Однако я не сразу сообразил проверить его наличие. Если у скафандра есть прямой доступ к центральному компьютеру, то почему нельзя удалённо вызвать полётный интерфейс? Оказалось можно.

Дистанцию прилунения я выбрал таким образом, чтобы после «кражи века» успеть добраться до корабля менее чем за час. А ещё чтобы место посадки было достаточно скрытное, лучше вообще в тени. Как известно, из-за отсутствия атмосферы на Луне, свет не рассеивается, поэтому, где его нет, там царит почти абсолютная чернота. Это на случай внезапного разряда резервного реактора — маскировка слишком затратная вещь.

Несколько следующих часов я просто дремал. Мерная вибрация корпуса комбайна успокаивала, так что даже небольшая тряска не мешала. Представляю, как там в кабине чувствует себя оператор. Спит, наверное, круглые сутки, пока кто-нибудь или что-нибудь его не разбудит. Немного странная работа для заключённого.

Внезапная остановка заставила меня проснуться. Приехали или ещё нет? Непонятно, что там происходит снаружи. От тактического модуля корабля сейчас никакого толку — «Веясандар» не на орбите. Пара минут прошла в ожидании. Наконец сборщик дёрнулся и вроде как поехал, но совсем по-другому, будто его потянули на верёвочке. Лента транспортёра? Вполне возможно.

Появился звук. Мы точно уже на базе. Комбайн явно затащили внутрь шлюза и начали закачивать воздух. Первая, самая простая, часть плана сработала. О, а вот и другое подтверждение подтянулось! Ругань персонала, обрабатывающего машину сжатым воздухом, была настолько громкой, что слышалась даже из моего укромного места. Интересно, чего они там не поделили? Не разобрать. Снова едем, теперь вместе со всем оркестром лязгающих и брякающих механизмов базы. Новая остановка. Шаги нескольких человек. Открыли дверь в кабину оператора?

— Выгружайся давай, руки за спину, — раздался чей-то зычный голос, что даже я понял все слова.

Это не к добру!

— Пошли, с нами прогуляешься, — продолжил неизвестный.

Началась какая-то возня, затем послышались звуки глухих ударов. Так бьют по живому человеческому телу. Всё пошло не так! А я даже не могу вылезти и помочь!

Машина снова дёрнулась и продолжила движение, оставляя меня в полном неведении относительно дальнейшей судьбы Женьки. Теперь придётся искать Деянова по всей базе. Опять наступило пресловутое «действие по обстоятельствам». Начинает немного надоедать.

Через пять минут очередная остановка. И где я оказался на этот раз? Крик «Открывай!» был мне ответом. На разгрузке, не иначе. Вот и финиш первого маршрута, и начало нового, со стрельбой, драками и погонями. Ага, держи карман шире: баки неожиданно переворачиваются, и я лечу вместе с тоннами реголита вниз. Кто там говорил про безопасность? Додумать не успеваю.

* * *

Где-то внутри лунной базы, 03.08.2085

Мерное гудение. Тряска. Что со мной, где я? Не могу пошевелить ни рукой, ни ногой. Неужели переломал всё? Нет, ничего не болит. Открываю глаза. Передо мной серая масса. Великая пустота, похоже, меня запечатали в грунте, как комара в янтаре! Но скафандр спас и от ушибов, и от удушения.

Короткий полёт, удар, резкий переворот. Подальше от падающей сверху руды. Откатываюсь к краю огромной не то бочки, не то цистерны. Надеюсь, никто не заметил случайную примесь в виде человека. Осматриваю себя — весь в серой пыли. Так, голову лучше не трогать. Защитный кокон пропустит руку беспрепятственно, а я попросту вымажусь в этой гадости.

Что мне сейчас нужно? Сначала выбраться, а потом найти план помещений и выяснить, где собственно нахожусь. Наверняка здесь есть такие на случай эвакуации. Куда кому бежать и что делать.

Цистерна с реголитом уже наполнена до краёв, перелезть не составляет труда. А то задержусь на чуток, отправят меня на прожарку, и кроме гелия-3 получат ещё и углерод. Скафандр самортизировал падение с десятиметровой высоты. Почти вся пыль с меня осыпалась на пол. Это не Земля с её ускорением в девять и восемь, иначе вмиг бы превратился в лепёшку.

Осмотреться. Большой зал, несколько аналогичных цистерн с сужающимся дном, куча переплетающихся труб. Наверху под потолком кабинка контроля. Туда-то мне и надо. Лифтом пользоваться не стану, нечего поднимать лишний шум. Хотя здесь и так не очень-то тихо.

Перевожу скафандр в режим маскировки, и тот начинает, будто хамелеон, подстраиваться под окружающее пространство. Не так круто, как умеет исчезать «Вояджер», но всё же. На открытой местности лучше не появляться: заметят в любом случае. Как там говорил Женька? «Спрячешься в тени или мимикрируешь под персонал». Воспользуюсь обоими советами.

Забираюсь по лестнице наверх. В кабинке никого. На столе перед мониторами дымится чашечка кофе. Техник, похоже, только что вышел. Надо спешить. Открываю дверь в коридор, быстро перебегаю на другую сторону в тень от шкафчика и тут же прижимаюсь к стене. Блин, а вот и наш потеряшка. Хлопает дверца с надписью WC, и оттуда появляется худощавый мужчина в оранжевом комбинезоне. Насвистывая какую-то мелодию, техник проходит буквально в паре шагов от меня. Похоже, не заметил. А я вот увидел у него на поясе планшет — это гораздо лучше, чем искать мутный план на стене.

Техник вернулся к себе на пост, сел за стол и сделал несколько глотков из чашки. Потом взглянул на наручные часы, затем на мониторы. Зачем-то пощёлкал клавишами пульта управления. После чего без особых угрызений совести скрестил руки на груди и опустил голову. Ну и хорошо. Не спишь на работе — не имеешь проблем. Я подождал пару минут, затем просто подошёл и забрал планшет. Нет, оставлять у себя его не стану, лишь сфотографирую планы. Мимикрировав под техника с музыкальной фамилией Вагнер, я вернулся в коридор и внаглую прошёл в тот же самый туалет. Камеры наблюдения меня больше не беспокоили, можно было не прятаться в тени и не прижиматься к стенкам.

Жаль, интерфейсы земной и инопланетной техники несовместимы. Так бы просто перегнал планы в скафандр через беспроводное соединение, а в реальности пришлось заниматься фотокопированием, будто шпион из прошлого века. Процесс небыстрый.

— И куда же меня занесло? — произнёс я вслух и начал искать что-то похожее на те самые цистерны, в одну из которых десять минут назад свалился. По характерному круглому виду найти их не составило труда.

Эта подземная, а точнее подлунная, часть завода занималась извлечением гелия из лунного грунта. Дальше получившийся газ уходил на разделение изотопов, а оттуда попадал в корпус окончательного сжижения и упаковки в специальные контейнеры. Так были последовательно обозначены цеха, а не я внезапно нашёл энциклопедию юного химика. После всех операций готовая продукция транспортировалась за пределы завода к перевалочной станции. Что интересно, этот длинный подлунный туннель был безатмосферным и низкотемпературным, о чём предупреждали знаки в виде замёрзшего градусника и перечёркнутого символа О2 — кислорода.

Ладно, с моим местоположением определились. А где выход в тюремную часть колонии? Вот он, отлично. Когда доберусь туда, буду ориентироваться уже по Женькиным каракулям. Или отберу аналогичный планшет у кого-нибудь из местных охранников. Если раньше они мне по голове не настучат, конечно.

Вырубив планшет, я уже было собирался идти возвращать его владельцу, как включилась громкая связь. Зачитанное объявление заставило меня понизить оценку ситуации до неудовлетворительной.

— Внимание! Зафиксировано незаконное проникновение на территорию завода. Внимание! Зафиксировано незаконное проникновение на территорию завода. Дежурному персоналу просим пройти на пункты приписки.

Всё же меня как-то выследили. Нехорошо. Ну ничего, попробуем другой вариант мимикрии. Где труднее всего найти лист? Правильно: в лесу. Возвращаюсь обратно в кабинку контроля. То, что я хочу сейчас сделать, мне не сильно нравится. Но всё бывает когда-нибудь в первый раз. Надеюсь, справлюсь.

Когда рядом постоянный шум от производственной аппаратуры, то со временем ты привыкаешь к нему и совсем не замечаешь. Так и техник продолжал мирно спать, пока не заорал сигнал тревоги. Вагнер только-только начал просыпаться и сладко потягивался, сидя в кресле.

— Вот дерьмо, опять отдохнуть не дадут. Чёрт бы побрал эти учебные тревоги!

Скафандр у меня интересный, он может делаться жёстким не только в вакууме или под воздействием внешнего давления, но и по желанию владельца. Для рукопашного боя отличная штука! Тут, главное, не переборщить с усилием.

Будто в стелс-игре подкрадываюсь к технику и аккуратно ударяю его по голове. Он тут же начинает заваливаться набок. Не даю Вагнеру упасть, снимаю со стула и тащу в угол. Полежи пока здесь. Отрываю кусок ткани от оранжевого комбинезона и связываю технику руки. На ногах обошёлся шнурками ботинок. В качестве кляпа пойдёт носовой платок — техник оказался чистюлей.

— Итак, где же ты приписан, композитор?

Вместе с фамилией на бирке комбинезона имеется цифровой код. Сверяюсь с планами на планшете — зря только копировал — и бегу в сторону пункта приписки.

На пересечении коридоров сталкиваюсь с ещё одним техником в оранжевом.

— Поторопись, говорят, всё серьёзно на этот раз. Запустили из тюряги группу захвата, — тут же сообщает мне новый знакомый.

— Я думал, опять учебная.

— Если бы, — заявил тот, а потом спросил: — Ты вообще с какого цеха-то?

— С криогенного, только на днях на работу устроился. Помоги добраться, вечно путаюсь в этих пунктах приписки, — надеюсь, маленькая ложь прокатит.

— А, давай со мной, похоже, мы с тобой в одно место спешим.

Бежим по коридорам уже вдвоём. По пути к нам присоединяются ещё несколько человек. Голос из динамиков повторяет всё время об одном и том же, воет сирена. И что такого во мне нашли? Несколько поворотов и наша группа натыкается на вооружённых дубинками людей в униформе синего цвета.

И тот самый первый встреченный техник без колебаний сдаёт меня охране:

— Если вы кого ищете, ребята, то думаю — это он!

Ну что, спрятался в лесу?

Глава 6

Лунная исправительная колония, 03.08.2085

«Вот тебе, бабушка, и Юрьев день» — старинная присказка как нельзя точно отразила сложившуюся ситуацию. Это только у Одиссея получилось выбраться из пещеры циклопа, обернувшись овечьей шкурой, да и то лишь потому, что перед этим царь Итаки ослепил Полифема. Местные же товарищи зрения не лишались, и возможно, вообще всех своих знают в лицо, даже новеньких.

— Вам думать не надо, мы сами разберёмся, — произнёс один из охранников.

Никто из ребят в оранжевых комбинезонах спорить с вооружёнными людьми не стал. Я бы тоже в такой ситуации лучше помалкивал, не хватало ещё дубинкой получить по голове. И ничего потом не докажешь — ситуация-то экстраординарная.

— Можно вашу карточку, — тот же охранник обратился ко мне.

Что там я сам себе напророчил? Стрельбу, погони и драки? С огнестрельным оружием у охранников туго, этот пункт отпадает. Остального будет не избежать. Надеюсь, скафандр выдержит попадания от шоковых дубинок.

Делаю рывок к незапертой двери за спиной у охраны. Вроде успел проскочить. И-ек. Неожиданный удар по голове, и я лежу и смотрю в потолок. Пытаюсь вспомнить, когда и зачем выключил защитный кокон.

— Какой резкий, — надо мной склоняется незамеченный ранее человек в синей униформе. Похоже, он дежурил за дверью. Какая досада. Даже до драки дело не дошло.

Меня переворачивают на живот, заламывают руки, защёлкивают на запястьях наручники и грубо обыскивают. Попалась птичка.

— Куда его, товарищ сержант?

— Пока в карцер.

Тут бы самое время воспользоваться «суперсилой арраяр» и сбежать, но, увы, в скафандр её забыли интегрировать. И вообще лучше сейчас деактивировать слишком подозрительные функции. Нечего светиться инопланетной техникой! Раз скафандр выглядит как рабочий комбинезон, пускай таким и дальше остаётся. Кокон же я включил обратно. Во избежание, так сказать.

Для сопровождения до карцера особо опасного преступника сержант выделил двух охранников, сам же вместе с остальными продолжил поиск.

Тюремная часть базы встретила меня яркими длинными коридорами и доносящимися отовсюду голосами. Хотел сюда попасть — милости просим. Я вывел на голограмму план, нарисованный Женькой, и попытался сопоставить отмеченную там точку входа с настоящей. На этот раз художества моего друга вполне совпали с реальностью. Теперь знаю, куда бежать, в случае чего.

— Опять кого поймали, а начальник? — к решётке одной из камер подошёл мужик в сером бесформенном комбинезоне.

— Заткнись, Робер, а не то пощекочу рёбра, — неуклюже пошутил один из сопровождающих и ударил по прутьям дубинкой.

Мы продолжили движение.

Снова бесконечные коридоры с решётками по бокам, угрюмые молчаливые охранники, шумящие заключённые. Несколько раз мы спускались на другие ярусы, где картинка повторялась один в один. И сколько же здесь сидит людей? Какой в этом смысл?

Наконец останавливаемся около ряда дверей, явно предназначенных для изоляции особо буйных элементов. К одной из них подходит мой сопровождающий и набирает код из девяти цифр. Раздаётся тяжёлый звук «пыщщ», и массивная дверь карцера отворяется.

— Посидишь тут немного, пока не решат, что с тобой делать. Заодно подумаешь, о чём будешь рассказывать, — меня ещё раз обыскивают и опять не находят второй скафандр, затем снимают наручники и вталкивают в узкую маленькую камеру.

* * *

Ну что такое, даже посидеть спокойно не дадут! Только устроился на полу, только стал собираться с мыслями и на тебе! И тридцати минут не прошло с начала моего заключения, как в камере выключился свет, а снаружи заголосила система оповещения.

Я подошёл к двери и приложил к ней ухо в безнадёжной попытке понять, что там такое происходит. Сильно мешала сирена, но мне всё же удалось услышать, как несколько человек пробежало по коридору, тяжело громыхая сапогами. И всё. Дальше лишь прерывистый вой из громкоговорителей. Я уже собирался сесть обратно на пол, как раздался щелчок электронного замка.

— Что ещё за чудеса?

Кто-то взломал систему безопасности? Ну и хорошо, мне же легче. Кем бы ни были эти диверсанты, стоит сказать им спасибо, очень вовремя. Больше раздумывать над причинами произошедшего некогда — надо выбираться отсюда.

Так, навалиться на дверь. Давай, зараза, давай! Пошла! Без электропитания оказалось не так-то легко сдвинуть с места тяжеленный кусок металла, но мне это удалось.

В пустом коридоре горят только несколько тусклых аварийных ламп. Больше никаких мимикрий под техников, хватит и маскировки. При таком освещении меня вряд ли кто заметит, даже если подойдут вплотную.

Открываю план этой части помещений. Пора искать Женьку и сваливать отсюда. Куда его могли поместить после задержания? Вернули обратно в свою камеру? Наверняка. Это вперёд, наверх и дальше по схеме. Женька пометил красным крестиком своё здешнее обиталище.

Сирены неожиданно замолкают. Наступившую тишину тут же нарушают далёкие выстрелы. Охране выдали оружие? Неужели не диверсия, а мятеж? Даже если и так, мне на это глубоко плевать. Куда они денутся с Луны? Бессмысленность. Но не для меня. Включаю маскировку и под покровом спасительных теней начинаю свою Одиссею сквозь пещеру циклопа.

В этот раз, в отличие от мифа, братья Полифему поверили и в поисках обидчиков разгромили всё вокруг, а вдобавок разворошили костёр. Посреди коридоров валяются трупы, многие решётки просто вырваны из креплений. Оставшиеся в живых заключённые обыскивают мёртвых охранников, из вентиляции валит дым. И это успели за полчаса?

Стараюсь нигде не задерживаться. Я чужой на этом празднике непослушания. У меня своя цель. Добегаю до лестницы, которую сторожат несколько вооружённых дубинками мятежников. Мне наверх. Проскальзываю между парой заключённых — они даже ничего не заметили. Поднимаюсь на два яруса, а там за поворотом и камера № 236 с Деяновым Евгением.

Пусто. Решётка открыта, никого нет, всё перевёрнуто вверх дном. Не угадал. Тогда пора поболтать с кем-нибудь. Под техников обещал не мимикрировать, но про других ничего такого не говорил. Превращаю скафандр в арестантскую робу — слава пустоте, было с чего взять образец, — и возвращаюсь назад. Где-то там на полу около камеры с вырванной решёткой сидит подходящий кандидат для беседы.

— Деянов из двести тридцать шестой! Где?

— Кто? — заключённый как будто не понимает меня.

— Деянов, рыжий, с бородой. На сборщике работает, — уточняю вопрос.

— А, этот… Так его в карцер посадили, может, там ещё… — договорить заключённый не успевает. Из разорванного горла начинает хлестать кровь.

Падаю на пол и перекатываюсь в камеру. Похоже, к охранникам прибыла подмога. А мне нужно возвращаться обратно вниз. Весело будет, если Женька до сих пор сидит в соседнем карцере.

Осторожно выглядываю наружу: несколько охранников, чуть пригнувшись, идут в мою сторону. Хорошо, не с той стороны, куда мне надо.

Врубаю обратно маскировку, выпрыгиваю из камеры и мчусь к лестнице. «Тунк, тунк, тунк», — слышу звуки попаданий. Скафандр распределяет энергию ударов по всей поверхности, иначе лететь мне головой вперёд. И как только заметили? На бегу осматриваю себя и ничего хорошего не обнаруживаю. Меня плохо, но видно. И точно — индикатор заряда батарей сильно просел.

Едва начав спуск вниз, возвращаю себе менее затратную в плане расхода энергии серую робу. Проблем с заключёнными не возникло, проскочил влёгкую. Надо было с самого начала так сделать. Но кто же знал, как они отреагируют?

Через две минуты я уже около карцера. Начинаю открывать двери по порядку. Все разблокированы. Первая камера — никого, вторая тоже пусто. Третья… Вот он лежит, всё лицо в крови. Измеряю пульс — слава пустоте, живой. И даже в сознании:

— Серёга?

— А кто же ещё? Ходить можешь?

— Наверное, эти скоты мне все потроха отбили, — ворчит Женька, пытаясь подняться.

— На лицо ты не сильно краше, — помогаю встать, после чего достаю второй скафандр. — Надевай.

— Откуда? — удивляется друг тонкому свёртку. Вспоминаю, что забыл рассказать про транспортное положение.

— Оттуда, — тычу пальцем в потолок. — Лучше поторопись.

В «архивированном» состоянии универсальный скафандр арраяр очень компактный, но и энергии в нём тоже с гулькин нос. После того, как по мне попали несколько раз, мы с Женькой находимся почти в равных условиях по заряду батарей.

— Немного не так я себе представлял наше маленькое дельце, — произнёс Евгений, едва скафандр прошёл первичную подгонку. — Но будем действовать с учётом новых вводных.

— Ты в курсе, что происходит?

— Нет. Я теперь вообще ничего не понимаю. Однако не удивлюсь, если тут замешано руководство базы.

— Куда теперь?

— Думаю, надо пробираться к туннелю, что ведёт на перевалочную станцию. Если сейчас вся база встала колом, то там наверняка застопорились контейнеры с гелием-3, — отвечает Женька. — Как раз сегодня должна была быть отправка квартальной добычи. Очень подозрительное совпадение. Ну и ладно, может, оно и к лучшему. Я готов, выдвигаемся?

— А то!

Закончив разговор, покидаем карцер и бежим наверх. Бежим — сильно сказано: из-за полученных побоев Женька пока не может передвигаться быстро. Но старается не отставать. Чем выше поднимаемся, тем больше попадается трупов и следов недавних стычек. Похоже, мы пропустили самое интересное. Наш «спринт» заканчивается перед импровизированной баррикадой, за которой засело несколько заключённых. Огонь они не открыли, но предупредили, чтобы мы шли куда подальше. Следуем «совету» и отходим на безопасное расстояние.

— Придётся как-то прорываться, иначе застрянем тут, — заявляет Женька. — Где бы достать оружие?

— Экспроприируем у экспроприаторов? — киваю в сторону завала.

— Хочешь попробовать броситься голой грудью на амбразуру?

— Тоже вариант, — усмехаюсь я. — Но боюсь, что скафандры могут не выдержать: заряда батарей не очень много. А броня нам ещё понадобится.

— Тогда не подходит. Дай подумать. Скинь мне карту, что я рисовал.

Женька на некоторое время будто зависает, хотя на самом деле его глаза бегают по невидимому со стороны интерфейсу.

— Вот! Возвращаемся чуток назад, там есть вход в вентиляционный туннель. Сейчас оттуда прёт какой-то дым, но нам он не страшен. Выползем как раз к арсеналу, если повезёт.

— Боюсь спросить, откуда ты всё это узнал.

— И не только это, мой друг, и не только это, — улыбается Женька. — Потом как-нибудь расскажу.

Идти назад недалеко, буквально метров двадцать. Тяжёлой арматуриной, что валялась на полу, выламываем решётку на потолке. Я прыгаю, подтягиваюсь и помогаю Женьке подняться.

В туннеле из-за дыма ничего не видно. Ползём на ощупь. Камеры инфракрасного диапазона не помогают. Развилка. Направо, налево?

— Куда теперь? — спрашиваю Евгения.

— Если мне не изменяет пространственная ориентация, то налево.

Сворачиваем в нужное ответвление. Снова ползём. У-ох! Сваливаюсь с трёхметровой высоты. Мягкое приземление. «Подушка» подо мной тут же начинает шевелиться. Удар в висок. Успокойся, отдохни немного. Угораздило же меня упасть ровно на проходящего мимо охранника. Везёт, но не ему.

Сзади из дыры в потолке спрыгивает Женька.

— Надо же, какой нам фрукт попался. Бывают в жизни совпадения! — восклицает мой друг, едва заметив лежащее тело.

— Ну и кто это?

— Это Петров, мать его, Василий, начальник службы безопасности, — отвечает Женька и достаёт из кармана охранника электронную идентификационную карточку. — Шансы выбраться отсюда удваиваются. И вообще, мы с тобой очень удачно свалились.

Нашими трофеями становятся автомат с несколькими магазинами, пистолет, пара гранат: светошумовая и штурмовая, и образец униформы для блока мимикрии. Длинноствол забирает себе Женька, я всё остальное. Теперь мы вооружены и, наверное, немного опасны. Особенно учитывая моё сугубо гражданское прошлое.

Пробираться к арсеналу больше не требуется, да и опасно: судя по звучащим выстрелам, там идёт настоящий бой. Впрочем, идея изначально была обречена на провал. Не только у нас возникли мысли вооружиться. Новый маршрут — к одному из выходов из тюремного блока. Выдвигаемся. По этому пути почему-то никто из заключённых идти не захотел. Мы дошли без особых проблем, ни разу никого не встретив.

Дверь, отделяющая отсеки друг от друга, заперта, но карточка Петрова срабатывает безупречно: «полтонны» железа аккуратно и без рывков отъезжают в сторону. И я тут же получаю пулю в грудь и валюсь на пол. Надо было ненадолго включить маскировку! А так заряд проседает ещё больше.

Женька без раздумий открывает огонь в сторону противника. Я ещё пытаюсь откатиться в сторону за укрытие из выломанной стенной панели, а мой друг уже споро перезаряжает автомат. На сборах, что ли, натренировался?

Коридор впереди разветвляется буквой «Т», и с обеих сторон прячутся охранники. Сколько именно не разглядеть. Раздумывать некогда. «Ты налево, я — направо», — сообщаю Женьке по внутренней связи. Затем достаю светошумовую гранату и кидаю вперёд. «Бам-м». Светофильтр у скафандра легко справляется со вспышкой. Бегом преодолеваем пять метров и разворачиваемся каждый к своей цели.

— Поздравляю, Серёга, с открытием своего персонального кладбища, — сообщает мне Женька, когда всё заканчивается.

Надо ли рефлексировать в данный момент? В кино и книгах такое постоянно. Но мне некогда, у нас ещё куча дел. Если только когда-нибудь потом.

Евгений забирает автомат у мёртвого охранника и передаёт мне.

— Как думаешь, почему здесь оставили такой слабый заслон? — спрашиваю Женьку после небольшого инструктажа.

— Посмотри внимательно, у всех противогазы. Этот дым, который валит из вентиляции, наверняка ядовитый или ещё какой. Ты разве не заметил, что где мы шли, никого не было?

— Заметил, но не сопоставил, — признаюсь я. — Куда теперь?

— Коридор налево ведёт к транспортному ангару. Направо через казармы охраны к производству.

— Через казармы нам точно не пройти. Придётся обходить их снаружи, а это лишние затраты энергии. Добавь сюда ещё парочку стычек, и останемся с разряженными батареями. Как будем тогда до корабля добираться?

— Да захватим какой-нибудь транспорт. Тут не только сборщики есть, но и маленькие багги, прямо как у первых американских астронавтов.

— Гонки по Луне? Почему бы и нет?

Автоматическая турель встречает нас в самом конце коридора. Мы еле успеваем отпрыгнуть назад за угол, прежде чем она открывает огонь. Мимо пулемёта никак не проскочить: он полностью перегораживает проход. Скафандр точно не выдержит попаданий крупнокалиберных пуль. Женька предлагает кинуть штурмовую гранату, но у меня есть идея получше. Зачем тратить драгоценный боеприпас?

Забираю у друга идентификационную карточку Петрова и мимикрирую под униформу капитана. Надеюсь, тупая автоматика признает во мне хозяина этого балагана. Сам придумал — сам и рискую. Высовываюсь из-за угла… Фу-х. Турель молчит. Быстро подбегаю к ней.

— Женька, скажи, что делать! — кричу Деянову.

— Там считыватель есть на блоке управления, просто приложи карточку.

Красный огонёк на корпусе сменяется зелёным. Сработало — турель перешла в неактивный режим.

— А давай возьмём пулемёт с собой? — предлагаю я подошедшему Женьке. — Его можно как-то перевести в ручной режим работы?

— Только ты сам понесёшь!

— Без вопросов.

Женька нажал какие-то кнопки, покрутил ручки и отстегнул защёлки.

— На, пробуй.

Я взял в руки тяжёлый армейский пулемёт. Ого. Прицельно вести стрельбу с него сложно будет, а вот наделать шуму — пожалуйста.

— Знаешь, что, — говорю Женьке, — бери станину, она полегче. Запустим турель поближе к выходу, поможет в случае чего.

— Ох грехи мои тяжкие… Как бы не пришлось её раньше времени бросить. Но попробую.

Наше передвижение, и так не слишком быстрое, совсем замедлилось. Я, как герой старинного боевика, держал в руках довольно увесистую смертоносную штуку, а друг тащил за собой не менее тяжёлую треногу. И всё же через двести метров пулемёт пришлось оставить. Сначала сзади послышались крики, а потом раздалась стрельба. Изображать из себя супермена резко расхотелось.

Никогда мы ещё так быстро не работали. Собрать обратно пулемёт в боевое положение оказалось несколько сложнее. Ещё некоторое время у нас отняло перепрограммирование на поражение всех целей. Едва зелёный огонёк сменился красным, мы побежали дальше. Успели. Секунд через пятнадцать раздалась длинная очередь, а за ней и крики умирающих людей. Кладбище медленно, но верно, пополнялось новыми квартирантами.

Несколько ламп аварийного освещения едва разгоняли черноту транспортного ангара. Стояла какая-то неправдоподобная тишина. Будто в склепе умершего скряги. Вдалеке, у противоположного конца помещения, возвышались угрюмые громадины сборщиков. Обещанные Женькой багги сторожили трое охранников. Запомним на будущее — время для ралли-рейда пока не пришло. Ещё пара человек ходила туда-сюда, проверяя тёмные уголки ангара с помощью фонариков, прикреплённых к стволам автоматов.

Полумрак, а также включённая маскировка, скрыли от посторонних глаз двоих незваных гостей. Мы осторожно, стараясь не шуметь, пробирались к малой шлюзовой камере, предназначенной для выхода людей на поверхность Луны. Пока всё тихо, но мешкать тоже нельзя: когда охрана справится со взбесившейся турелью, здесь будет жарко. Последние метры до кабинки пульта управления пришлось внаглую пробежать. Вроде никто не заметил. Охранники молча продолжали патрулировать.

Бронированная дверь очень непредусмотрительно оказалась открыта. Женька страхует, а я тихонечко проскальзываю внутрь. Один человек. Сначала он смотрит на мониторы, отображающие сплошные ошибки, потом на контрольные датчики. Ругается, затем нервно стучит по клавишам. Действие повторяется. Неосторожно задеваю какой-то провод на полу, оператор оборачивается. Неродившийся крик прерывается ударом в челюсть. Хрусть, ломаются кости. Тут же забегает Женька и быстро начинает выщёлкивать что-то на клавиатуре. Над шлюзовой дверью загорается красная лампочка, и женский голос на весь ангар сообщает об открытии двери.

— Уходим! — кричит Женька. Скрываться всё равно бесполезно — охрана уже в курсе происходящего.

Слава пустоте, от пульта управления до шлюза каких-то десять метров. Забегаем внутрь, дверь тут же начинает закрываться.

— Я запустил режим экстренного шлюзования, сейчас нас швырнёт на «улицу».

Резкий шум моментально улетучивающегося воздуха. Короткий полёт, и мы падаем на мягкий лунный грунт. Скафандр ещё больше компенсирует удар.

Теперь лёгкий бег по пересечённой местности.

Глава 7

Луна, тот же день

Очень надеюсь, что пока мы занимаемся лёгкой атлетикой, карточку капитана не заблокируют, как скомпрометированную. Не хотелось бы остаться куковать снаружи. Изнутри ещё есть шансы выбраться на поверхность, даже если для этого придётся выломать шлюз. А вот попасть обратно без применения тяжёлой артиллерии вряд ли получится. И до корабля не добежать, чтобы перезарядить скафандр.

Но все мои тревоги разом улетучились, едва на считывателе загорелся зелёный огонёк, и открылась наружная дверь шлюза. Добро пожаловать!

— Кого там ещё несёт нелё… — встретивший нас человек в оранжевом комбинезоне не успел закончить ругательство.

Сложно говорить, когда тебе в лицо упирается ствол автомата. Нет, сразу два. И это полбеды! Незваные гости пришли без скафандров, в одних лишь арестантских робах. Тут начнёшь верить не только в инопланетян, похищающих тела людей, но и в обычную чертовщину. Если, конечно, не выпил вчера слишком много. Но на Луне с этим строго.

А ещё они разговаривают на человеческом языке! Б-р-р. Вот и техник, или кто там он по специальности, замотал головой, отгоняя наваждение. Не помогло, иллюзия не исчезла.

— Тебе не кажется, — произнёс я, чуть подражая легендарному джедаю. — Мы настоящие. Понимаешь?

— П-понимаю.

— Не трясись, не съедим мы тебя. Нам нужен только склад готовой продукции. Проводишь?

— Провожу, — наш собеседник вроде немного отошёл от потрясения. — Но…

— Что?

— Вы точно меня не съедите? — уточнил техник.

— Точно, мы вегетарианцы.

— Вам же со склада топливо нужно? Ну, для вашего звездолёта, угадал?

— Угадал.

— Я просто хотел сказать, что весь гелий уже вывезли. Там ничего нет, — после этих слов техник снова затрясся.

— Куда именно вывезли? Почему так рано? — вмешался Женька, ломая образ. — Отвечай.

— Я… Я не знаю куда. Слышал лишь, поступил приказ досрочно отправить партию. А на перевалочной станции её уже ждал большой транспортный корабль.

— Чей? — спросил Евгений.

— Какой-то компании, точно не наш.

— Откуда про него известно?

— Болтали, — ответил техник. — Я не особо в курсе, я простой работник.

— Который ни о чём не сообщил службе безопасности. Красавчик, нечего сказать, — констатировал Женька.

— Что делать будем? — спросил я.

— Ты хотел покататься? Будет тебе покататься, — ответил мой друг, а затем задал вопрос технику: — Где у вас стоят багги?

— Багги? У нас их нет. Только монорельс до станции

— Ещё раз повторяю вопрос, — почти по слогам произнёс Женька, после чего ударил техника в живот. — Где находятся багги?

— Ты нахрена его бьёшь? — я переключился на внутреннюю связь. — Наверняка на эвакопункте что-нибудь найдём.

Евгений закатил глаза, показывая своё отношение.

— На эвакуационном пункте есть багги? — я обратился уже к технику.

— Д-да, — не разгибаясь, произнёс тот.

— Тогда чего ты нам голову морочишь? Мы ведь можем и передумать насчёт твоих мозгов! — Евгений попытался войти в роль злобного пришельца с Альфы Кентавра.

— Не надо, — замахал руками техник. — Я провожу.

Получилось. Или просто подействовала грубая сила.

— Только не делай глупостей по дороге, э-э… Костя, — я прочитал имя на нашивке. — Ладно?

Техник согласно закивал. Вроде инопланетяне прямо сейчас не собираются его есть, можно немного расслабиться. Ненадолго. Пришельцы в мгновение ока сменили одежду заключённых на оранжевые комбинезоны. Константин едва не свалился в обморок.

— Не волнуйся, мы пока сытые, — не то подбодрил, не то пригрозил Женька. — Идём.

Эту часть базы беспорядки ещё не затронули, но повсюду чувствовалось напряжение. Я до сих пор не понимаю, на что надеются заключённые. Про того, кто под прикрытием мятежа слямзил отсюда гелий-3, — всё понятно. Но остальные? Что они будут делать дальше, если перебьют охрану и полностью овладеют колонией? Тут даже алкоголя нет, чтобы отпраздновать победу. Ждать прибытия настоящих солдат? Не думаю, что правительство будет сидеть сложа руки. Возможно, сюда уже летит корабль с десантом. В общем, бред какой-то.

Мы шли уверенным, спокойным шагом, наверное, поэтому никто из производственного персонала даже не поинтересовался, зачем гражданским выдали оружие. Константин вёл себя смирно и не пытался с криками «Пришельцы атакуют!» сбежать или сотворить непотребность.

Около эвакопункта кучковались люди и что-то активно обсуждали.

— Быстро мимикрируй под охранника! — не терпящим возражений тоном приказал я Женьке по внутренней связи, а сам превратился в Петрова.

Едва оранжевые комбинезоны сменились на синюю униформу, как головы собравшихся людей повернулись в сторону нашей компании. Уф-ф, успели.

— Товарищи военные, вы можете толком объяснить, что происходит? А то нам ничего не говорят, — спросил один из работников, когда мы подошли.

— Территория базы частично захвачена террористами, — только правда и ничего, кроме правды. — К ним присоединились заключённые.

— Как террористами, какими, откуда? — загалдело сразу несколько голосов.

— Мы выясняем. Вам же приказываю покинуть территорию завода.

— Но почему? Нам никаких указаний не поступало.

— Потому что связь не работает. Система управления всей колонией взломана, сообщить некому. Поэтому я, капитан Петров, лично добрался сюда, чтобы вам об этом сказать. А затем доставить информацию в центр. Нам необходим эвакуационный багги, проводите до него.

— Да-да, конечно, — согласился один. — Проходите.

— А ты только попробуй вякнуть, — тихо произнёс Женька и нажал стволом автомата Константину в спину.

Попросить проводить — это сильно: дверь в транспортный бокс располагалась всего в нескольких шагах. Я прикладываю карточку капитана к считывателю и… ничего. «Доступ аннулирован», — раздаётся приятный женский голос.

— Это не капитан, это пришелец! — Константин всё же не выдерживает, вырывается и бежит от нас.

— Держи его! — кричу Женьке.

Мой друг одним резким движением попадает прикладом в затылок беглецу. Техник валится на пол. Вроде без крови. Толпа тут же шарахается во все стороны, а я делаю несколько выстрелов в потолок, забывая об осторожности.

— А ну, стоять! Всех перестреляю! — и действительно снова нажимаю на спусковой крючок, но теперь направив ствол в пол. — Кто имеет доступ к багги, говорите, быстро!

Несколько человек всё же сбежало, остальные замерли от страха и замолкли. Я повторил вопрос, однако ответа этим не добился. И что делать? Не убивать же их в самом деле? Они не военные, нас не атаковали, да и я пока не подписывался на такое. Но видимо, совсем без крови не обойтись. Как там Женька говорил? «Грехи мои тяжкие?»

— Или сейчас же предоставите нам доступ к багги, или я буду убивать. По одному. Начну с тебя, как с самого болтливого, — говорю пришедшую на ум чушь и направляю автомат на мужика в очках.

— Вот он, начальник смены, у него есть доступ! — молодой парень, скорее всего, новичок здесь, не выдерживает и тычет пальцем на пожилого мужчину.

— Ах ты, гнида, да я тебя собственными руками удавлю! — указанный человек неожиданно прыгает на предателя.

Женька снова начеку: пара ударов прикладом предотвращают непреднамеренное убийство. Старый техник обмяк. Мой друг тут же склоняется над ним и вынимает из нагрудного кармана комбинезона карточку.

— Всё, уходим.

Едва за нами закрывается дверь бокса, по громкой связи начинают транслировать знакомое сообщение:

— Внимание! Зафиксировано незаконное проникновение на территорию завода. Внимание! Зафиксировано незаконное проникновение на территорию завода. Дежурному персоналу просим пройти на пункты приписки.

Это по нашу душу или мятеж наконец добрался и сюда? Да плевать, надо спешить, а не выяснять. Корабль, что своровал гелий-3, ждать не будет.

По сравнению со сборщиками, багги вблизи выглядел сущей малюткой: негерметичная кабина, рама из тонких дуг и привычные по Земле четыре колеса. За двумя сиденьями находился двигатель и баллоны со сжиженной дыхательной смесью. И всё бы хорошо, но на наших скафандрах отсутствовали какие-либо разъёмы для подачи кислорода. Как вариант, можно попробовать просунуть шланг сквозь силовой кокон, однако, без редукторов для понижения давления такая штука, скорее всего, не прокатит.

Женька уселся в кресло водителя и начал возиться с пультом управления. Запустить багги оказалось достаточно легко, как и выбраться наружу. Шлюз точно через минуту выпустил нас на бескрайние серые просторы. Путь назад отрезан. Прощай, странная лунная колония, надеюсь, больше никогда тебя не увидеть. Жаль, что так и не узнаю, зачем тут в действительности находились заключённые, кто, как и зачем устроил мятеж; входило ли воровство гелия в план или так просто случайно совпало. Интересно, эти события попытаются засекретить? Наверняка, но уж слишком много свидетелей, что-то обязательно просочится в прессу. И как бы дела ни обстояли на самом деле, сбежавшему Евгению Деянову в них точно отведут какую-нибудь роль.

Пока мы ехали, я уменьшил выработку кислорода до минимума, рассчитывая как можно дольше не пытаться самостоятельно извлечь воздух из вакуума. Ещё ни у кого в мире не получалось продержаться более нескольких секунд. В дополнение ко всему мы всю дорогу молчали. Из-за недостатка ресурсов и «Веясандар» до сих пор стоял там, где я его и оставил: энергии по моим подсчётам хватит только на один взлёт.

— Жека, ты как? Нормально? А то у меня уже голова начала кружиться, — через двадцать минут заряд батареи скафандра подобрался к концу красной зоны.

— То же самое, но ничего, выдержу, осталось совсем чуть-чуть до корабля, — отвечает Женька и упирается головой в руль. Машину резко ведёт влево, она наезжает на камень и переворачивается.

Ой-ё… Как больно — обломившаяся труба от дуги безопасности впилась точно в бок. Скафандр почти не скомпенсировал удар. Пытаюсь освободиться, но ничего не выходит: замки у ремней безопасности заклинило. Вроде в бардачке я видел ножницы. Так, дотянуться до него… Есть! Достал. Несколько движений острыми лезвиями и ремни перестают мне мешать. Падаю на грунт. Без повреждений. Вывожу на голограмму показания датчиков со скафандра Женьки: живой, дыхание есть, но очень слабое. Я должен успеть добежать и донести! Осталось каких-то парочка километров!

Кислород из баллонов позади кресел бесполезен. Я всё же попытался им воспользоваться, но система безопасности попросту не дала мне включить подачу, закупорив выводное отверстие шланга. На дальнейшие эксперименты времени нет: заряд скафандра тает с каждой секундой. Освобождаю Женьку от ремней, взваливаю его на спину и начинаю свой забег со смертью.

Голова ещё больше кружится, перед глазами мельтешат круги. Я всё ещё здесь? Евгений? На месте, я тоже. Генерация кислорода почти на нуле. «Вояджер», ну где же ты? Уф-ф, замечаю свои старые следы. Здесь нечему замести их. Говорят, там, где ходили американцы в шестьдесят девятом, поставили ограждение, чтобы увековечить первые шаги человечества по Луне. Не видел, не бывал. Но мои собственные отпечатки ног вдохновляют.

Тащу Женьку на невысокую горку, за ней должен уже стоять корабль. Перетаскиваю через гребень. Вот ты, дорогой. Дошёл, слава пустоте. Качусь вниз, увлекая за собой бесчувственное тело друга. «Внимание, состояние космонавта № 2 критическое… Внимание, космонавт № 2 не подаёт признаков жизни». Как не подаёт, что значит, не подаёт? Из последних сил встаю и бегу, а на самом деле еле передвигаю ноги. Скорее, скорее!

Я внутри, я дышу! Кислород подействовал опьяняюще: голова ещё больше закружилась. Быстро снимаю с бездыханного тела скафандр и несу Женьку к стазис-капсуле, закрепляю и закрываю крышку. Живи, сука, живи! Мы ещё с тобой тот коньяк не допили. Не допили… Валюсь на пол и отрубаюсь.

* * *

Опоздал? Неужели я опоздал? Бегу, бегу за тенью. Та увиливает и не даёт себя схватить. За чьей тенью? Ноги ватные и не хотят слушаться. Смотрю вниз: стою по колено в крови. Из красной жижи всплывает человеческое лицо. Я знаю его, я его убил! «Ты помнишь меня? Помнишь?» Нет, нет. «А нас ты помнишь?» То тут, то там появляются головы без лиц и, не раскрывая рта, кричат, кричат от боли. « Иди к нам, окунись в море крови, что пролил».

— Серёга, очнись, да очнись же!

Меня трясут за плечи.

— А… Что? — я открываю глаза и ничего не понимаю.

— Ну, наконец-то! — облегчённо вздыхает склонившийся надо мной Женька. — Я уж думал, тебя во сне демоны заживо едят.

— Кричал, да? — ко мне возвращается способность адекватно мыслить.

— Не то слово!

— Снилась всякая гадость, — мне совсем не хочется объяснять про ожившие трупы охранников.

— Забудь, это всего лишь сон, — заявляет Женька. — Лучше скажи, откуда я знаю язык арраяр? Не мог же тоже во сне выучить? А то представляешь, просыпаюсь и читаю надпись на незнакомом языке. И всё понимаю! И про стопроцентное здоровье и про выход из стазиса.

— Со сном почти угадал. Стазис-капсула не только лечит.

— Тогда ясно. Программирование мозга и всё такое. Интересная штука.

— А долго я провалялся без сознания?

— Да не очень. Я сверился с показаниями твоего скафандра, получается где-то около часа, — отвечает Женька. — Ещё успеем перехватить корабль с нашим топливом. Если ты сейчас встанешь со своей койки, и мы пойдём запускать «Веясандар».

— Это ты меня сюда перетащил? — вроде вырубился я совсем в другом месте.

— Ну а кто же? Как вылез из капсулы, так тебя валяющегося на полу и увидел. Попробовал разбудить — не получилось. Начал искать подходящую каюту, негоже тебе вот так лежать. Эта выглядела вполне обжитой. Ну и перенёс тебя сюда, а сам пошёл в рубку управления узнавать насчёт организации погони.

— Не получилось? — улыбаюсь я.

— Как видишь, — Женька горестно разводит руками. — А тут и ты напомнил о себе криком. Так что, капитан Вересов, подымайте свою задницу и давайте команду на взлёт.

— Погоди, перед этим надо кое-что сделать, — я встаю с койки и иду ставить скафандры на зарядку.

Первым делом стоило позаботиться о собственной безопасности. Особенно если скоро снова придётся лезть в драку. И хотя в шкафчике переходного отсека уже висели несколько полностью готовых к использованию скафандров, согласно известной поговорке, запас карман не тянет. Пока я занимался делами, кошмарный сон начал забываться, и под конец от него остались только мутные образы.

Через несколько минут я вернулся в рубку управления. Женька за это время уже успел оккупировать одно из кресел и открыть свою копию голографического экрана.

— Интересно пишут! — Евгений оторвался от чтения.

— Нашёл справку?

— Конечно, всегда пользуюсь принципом RTFM. Очень экономит время и нервы.

— Каким принципом? — я не знал подобной аббревиатуры, наверняка что-то программистское.

— Это сокращение, — пояснил для тупых космонавтов Женька. — Переводится примерно как «Прочти же, наконец, чёртову инструкцию».

— Чую, буква «F» в оригинале расшифровывается совсем не так.

— Угадал, — с улыбкой ответил мой друг, а потом спросил: — Ну теперь-то мы готовы к взлёту?

— Мог бы и сам догадаться поставить скафандры на зарядку. Тогда не пришлось бы меня ждать.

— Я догадался, только не успел узнать, куда именно, — сказал в оправдание Женька.

— Принимается, первый помощник, — заявил я. — А теперь давай попробуем догнать тот корабль.

Внимание! Критический заряд резервного реактора. Подъём на орбиту с данного небесного тела небезопасен. Рекомендуется заправить корабль.

— Спасибо за предупреждение, дорогой, но мы именно за этим и летим, — произнёс я в ответ на сообщение центрального компьютера.

Внимание! Двигатели в целях безопасности заблокированы. Требуется подтверждение на включение.

— Подтверждаю включение.

Команда подтверждена.

— Вот заладил, параноик, — заметил Евгений. — Но в чём-то я его понимаю: никому не хочется остаться без энергии.

Длительная маскировка подъела ресурсы «Веясандара». Многие службы, в том числе и тактический модуль, перешли в режим частичного энергосбережения. Объём сферы, внутри которой «Вояджер» отслеживал объекты, уменьшился раза в три. Однако найти среди них большой транспортный корабль не составило труда — такие массивные грузовики штучный товар.

— «Голиаф».

— Что? — переспросил я.

— «Голиаф», говорю. На Земле всего три подобных транспортника, но два из них ещё год назад ушли к Марсу с грузом продовольствия для тамошних колонистов. Так что выбор невелик.

— Но зачем такую дуру гонять за гелием на Луну? Не проще бы взять что-то типа «Титаника»?

— Чего не знаю, того не знаю. Может, под рукой ничего более подходящего не нашлось, — Женька задумчиво смотрел на пиктограмму приближающегося корабля. — Хотя нам это на руку, разгонять его до бешеных скоростей в окрестностях Земли никто не будет.

Несколько следующих часов прошли в томительном ожидании. План нападения мы придумали довольно простой: приближаемся, выравниваем относительные скорости, «стыкуемся» и взламываем грузовой отсек. Последний негерметичен, и там не должны находиться люди, риск для команды минимален. Убивать больше никого не хотелось. Орудовать, конечно, будем не титановыми ломами с урановыми сердечниками, а резаками, которые отыскал Женька. Мне почему-то и в голову не пришло порыться в справочнике по космическому шанцевому инструменту. Хватило только на шутку про лопату.

Встреча с «Голиафом» приближалась с каждой секундой. Массивная туша корабля уже занимала добрую половину экрана.

Внимание! Критический ур…

Договорить компьютер не сумел. Голос оборвался прямо на середине фразы, голограмма над столом ярко мигнула и исчезла. Через мгновение потух и свет.

— Ну всё, электричество кончилось, — нервно пошутил Женька.

Я на ощупь пробрался к панели, за которой находилась консоль. Бесполезно — резервная система управления тоже оказалась полностью обесточена.

— Вот попали, так попали. Какие тут слабенькие батарейки, — проворчал Женька. — Не могли сделать тройное резерви… Ай!

От сильного толчка я впечатался лицом в монитор. Женька, судя по крику, тоже обо что-то приложился.

— Похоже, мы только что врезались в «Голиафа», — констатировал я, потирая ушибленный нос.

— Спасибо, капитан, за пояснение. Прикажете подать вам спасательную шлюпку?

— Нет, спасательного скафандра хватит.

— Тогда не соблаговолите ли взять меня за ручку и проводить. А то я в этой темноте нихрена не вижу, — съязвил Женька.

— Лети на голос.

— Выполняю. Ай. Не выполняю. Да что такое? Почему корабль всё время хочет стукнуть меня по голове?

— А ты к ней левую руку приложи, а правой ориентируйся, — посоветовал я.

— О, так намного легче!

Несколько минут мы потратили на блуждание в темноте. Могли бы и дольше, но пригодился мой предыдущий опыт полёта на «Веясандаре». Я если и не досконально, то довольно хорошо запомнил планировку корабля.

— А шлюз сработает? — спросил Женька, когда надел скафандр.

— Должен, у него есть свой запас автономного питания на крайний случай. Я в первый раз так внутрь и попал.

Снаружи зрелище открывалось эпическое, на уровне лучших фантастических фильмов. Только для нас сейчас это была самая настоящая реальность, и если не поспешим, то она закончится не титрами, уходящими за горизонт, а банальной смертью. Два корабля слились в единое целое и на всех парах неслись в сторону Земли. Задняя часть «Голиафа» была полностью смята, вокруг неё летало множество обломков всех размеров, а из разорванных трубопроводов вытекал газ, тут же превращаясь в лёд.

— Хорошо мы его уделали, — прокомментировал Женька. — И как тут теперь искать гелий?

— На ощупь, — пошутил я. — Ты двигай вон к тому участку, а я пройдусь здесь.

— Принято, капитан, — не остался в долгу Евгений.

Разбитый отсек, в который я залез, неприятно меня удивил. На стенках были закреплены скафандры военного образца для действий на Луне и Марсе. Про такие я только читал в интернете и там же видел несколько мутных снимков. Многие считали, что это чья-то фантазия на тему, а по-простому, вброс и поддельные фотографии. Действительность оказалась несколько сложнее. И зачем скафандры здесь? «Голиаф» — американский корабль, собственность государства. Никакой компанией, подобной нашим «Внеземным ресурсам», здесь и не пахло. Это была спланированная акция? Десант на базу? Но зачем?

— Жека, знаешь, что я здесь нашёл?

— Знаю, у меня тут такого добра хватает. Тяжёлое оружие.

— Не угадал, у меня боевые скафандры.

— Ещё лучше, — заметил Женька. — Американцы военную операцию хотели что ли провести? Если так, то они совсем сбрендили: количество утащенного гелия-3 не стоит того.

— Что бы там они ни замышляли, нам надо поскорее найти гелий и убираться отсюда, — сказал я. — У меня дурное предчувствие.

— Думаешь, где-то сидит резервная группа в полной готовности? — предположил Женька.

— Вполне.

— Тогда давай лети быстрее ко мне: я, кажется, нашёл люк грузового отсека.

Такие корабли, как «Голиаф», не предназначались для посадок на Марс или Землю, но на Луну — вполне. Всё дело в массе и габаритах. Если на тех же «Титаниках» для защиты от радиации обходились водой и добытой рудой, то здесь ко всему прочему использовали толстые стальные стенки. Вроде бы это совсем не космический материал, но ещё в двадцатых годах один американец доказал обратное. И резаки оказались очень кстати.

Внутри не горел свет и не мигали никакие лампочки. Может, мы переоценили состояние «Голиафа», и резервная группа не готовится нас встречать, а вместе с остальной командой бьётся за живучесть? Даже если и так, это не повод медлить. Включив инфракрасную подсветку, я начал обследовать внутренности корабля. Женька принялся делать то же самое, но при помощи фонарика.

За счёт низкой температуры в негерметичном отсеке хранение жидкого гелия-3 значительно упрощается. Но упаковывать ценный изотоп в спец-контейнеры с дополнительным контуром охлаждения всё равно обязательно. Поэтому их с другим грузом и не спутаешь. Особенно если видишь надписи на русском языке внутри американского корабля.

Вот они, контейнеры, тщательно принайтовленные, «лежат» и ждут, когда мы их заберём. Отцепляем каждый по штуке и летим к выходу. И едва достигаем проделанной ранее дыры, как в нашу сторону ударяет луч прожектора. Светофильтры моментально уменьшают яркость, не давая ослепнуть. Выстрелы не слышны, но я вижу результат: несколько пуль попадают в стенку впереди меня, ещё про парочку сообщает компьютер. Скорее, надо отсюда выбираться, иначе нас просто расстреляют!

Прежде чем, вылезти наружу, я успеваю обернуться. Три человека, опершись об массивную перегородку, продолжают вести огонь. Интерфейс моего скафандра краснеет, регистрируя всё новые и новые попадания. Выскальзываем из «Голиафа», десантники тут же устремляются за нами. Женькин контейнер получает повреждение. Струя выходящего закипевшего газа сильно мешает передвигаться, но бросать гелий Евгений не спешит.

Мы оказались быстрее. Или нас просто спасли арраярские скафандры. Закидываем контейнеры в приёмное устройство и закрываем дверцу. Путь перерабатывает, «Веясандар» это умеет. Главное, чтобы не слишком долго, а то десант не ровён час начнёт вскрывать обшивку корабля. Да они обязательно так поступят, подобный шанс упускать никак нельзя.

Возвращаемся к шлюзу. Десантники уже близко, но не стреляют: без точки опоры использовать кинетическое оружие в невесомости идея не самая лучшая. Дистанционно открываю шлюз и тут же даю команду на закрытие. Мы едва успеваем втиснуться, прежде чем захлопывается люк. Последнее, что я вижу снаружи — это искажённое злобой лицо американца.

Мы почти в безопасности, но расслабляться рано. Лечу к консоли резервного управления. Экран приветливо светится.

#диагностика [ввод]

Основной реактор — заряд 100%, резервный реактор — заряд 100%. Начинаю по порядку запускать первичные службы. Центральный компьютер — включён, уровневый компьютер — включён, система жизнеобеспечения — включена.

Появляется свет, и загорается голограмма над столом.

— Ты в курсе, как здесь прыгать? — спрашивает меня Женька.

— Без понятия, не успел ещё изучить.

— Тогда попробуй просто дать команду голосом, авось корабль сам разберётся.

— «Веясандар», забери нас отсюда куда-нибудь подальше!

А он понял и понял буквально. А затем прыгнул.

* * *

Газета «Ведомости», 15.08.2085

Министерство иностранных дел направило официальную ноту протеста Соединённым Штатам Америки в связи с инцидентом на новой российской лунной базе. Белый дом отвергает все обвинения в участии корабля НАСА «Голиаф» в данном происшествии.

«Лента.ру», 15.08.2085

Из неназванных источников поступила информация, что американский грузовой корабль «Голиаф» подвергся атаке НЛО. Администрация НАСА отрицает эти «глупые» домыслы. По их данным произошёл взрыв неправильно перевозимого опасного груза.

Выдержки с форумов:

Ph0enix: Да наши там сами виноваты, система безопасности ни к чёрту, мне друг говорил, он там работал. Вот они и взбунтовались.

LunarSkeptik: А я считаю, что американцы всё подстроили: наняли частных вояк, они там и украли чего-нибудь ценного.

Tormozzz: Да что там у нас ценное есть? Заводов по производству гелия у них и так хватает, считаю, они задумали что-то серьёзное, а это провокация.

LunarSkeptik: А слухи об НЛО?

Ph0enix: Во, нашли они там артефакт на нашей территории и устроили военную операцию!

Tormozzz: Я хоть и тормоз, но в такую лажу не верю.

Из некоего отчёта, секретно, в одном экземпляре:

Информация об объекте «Странник» подтвердилась. Удалось заполучить фото- и видеоматериалы, данные прилагаются. Операция по выманиванию объекта проведена успешно. Попытка захвата провалилась.

Глава 8

Орбита Арраи, местное время неизвестно

— Оторвались?

— Нет, корфу только что вышли из гиперпространства. И… они, похоже, в курсе наших проблем, — пилот отвернулся от экрана и вопросительно посмотрел на капитана.

В рубке корабля находились двое мадрибцев. В одном из них было легко опознать старого космического бродягу — за долгие прожитые годы он растерял почти все перья на голове, в другом — молодого пилота с пышной шевелюрой, ещё недавно топтавшего родной Маддар. Мадрибцы не летали по воздуху, как их далёкие предки, они давно научились заменять утраченную способность с помощью техники. Самые быстрые и юркие корабли в обжитом секторе галактики — их корабли; за мощью и силой идите к корфу, только не требуйте от них ничего больше.

Случайные встречи в космосе всегда таят в себе опасность. Кто знает, какие планы вынашивает капитан другого корабля? Может, это просто совпадение, и вы разойдётесь миром, даже не обменявшись приветствиями. Или это окажется ваш старый друг по опасному ремеслу, который предложит принять участие в прибыльном дельце. А может, и совсем наоборот: кто-то назначил за вас награду, и тогда драки будет не избежать. Это всё привычно и понятно, к таким вещам Менах Самерх, капитан «Гончей Фарии», относился философски, считая неотъемлемой частью своей работы.

Поэтому болтающемуся где-то на границе чувствительности сканера корфинянскому кораблю особого внимания и не уделил — «Гончая» готовилась совершить первый прыжок к намеченной цели. Когда те же самые корфу появились неподалёку сразу после перемещения через гиперпространство, Самерх лишь удивился совпадению. Но второй прыжок заставил капитана серьёзно заволноваться. Ящеры каким-то образом точно знали координаты выхода «Гончей Фарии». Из экипажа слить информацию никто не мог, а пилот оба раза находился рядом, Самерх бы заметил. Оставался ещё вариант с подсаженным «жучком», который бы через гипер передавал данные. Но в таком случае приборчик бы потреблял немалое количество энергии, а никакой просадки компьютер не отмечал.

Капитан принял решение оторваться с помощью серии прыжков на максимальные расстояния, на которые способна «Гончая». Всем известно, что корабли корфу не такие совершенные, как у мадрибцев. Поэтому ящеры либо отстанут, либо у них не хватит топлива, и они предпочтут прервать погоню. Не отстали и не прервали. Корфу упорно появлялись рядом буквально через несколько минут после выхода из гиперпространства. И что ещё хуже, у самой «Гончей Фарии» стала заканчиваться энергия.

— Хорошо, раз они хотят лететь за нами, не будем их разочаровывать, — заявил Самерх. — Прыгаем к Аррае.

Это был последний шанс отделаться от назойливых ящеров: открытого боя с корфу мадрибцы не выдержат. Безумный хоровод из обломков вокруг Арраи, прародины нынешних арайцев, мог уничтожить любую, даже самую крепкую посудину. Поговаривают, что это остатки гигантского флота арраяр, погибшего в битве судного дня. И уже многие тысячи лет миллиарды металлических частей от разрушенных кораблей дрейфуют на орбите планеты. При столкновении с ними не спасёт никакая защита, если, конечно, у тебя нет правильной лоции и уверенности в мастерстве пилота. «Гончая Фарии» должна проскочить к планете на низкую орбиту, где пространство давно расчищено гравитацией.

— Не так я хотел начать, не так, — произнёс Самерх. — Но делать нечего, попробуем пройти прямо с ходу, без тщательной разведки.

— Точно? — вопрос пилота был больше риторическим.

— Лоция верная, не сомневайся, её мне передал друг. Лучше сам не оплошай.

На самом деле большого выбора у капитана не было: либо делать последний прыжок и с пустым реактором сдаваться на милость корфу, либо рискнуть и с гарантией избавиться от ящеров. Корфу ведь обязательно сунутся за «Гончей», иначе вся эта погоня теряла смысл. Гирьку на весы в пользу второго варианта добавлял и тот факт, что Аррая и была изначальной целью Самерха. Не зря же капитан столько лет охотился за Серлехом, своим бывшим другом и напарником.

Другое дело, что тот мог и соврать насчёт прохода сквозь поле обломков. Но обычно перед смертью все говорят правду. К тому же слухи о неожиданном богатстве мадрибца косвенно подтверждали его визит за трофеями на мёртвую планету. Да и гибель всех членов экипажа «Старого пройдохи» списывать на случайность не следовало.

— Сейчас я загружу данные, а ты сопоставь их с текущим состоянием дел, — Менах Самерх вставил носитель с информацией в считыватель.

— Капитан, здесь сплошная мешанина из космического мусора, я сомневаюсь в долговременном существовании такого коридора, — недавняя уверенность пилота куда-то улетучилась.

— Вот и проверишь, Зейнел! Или я зря тебя вытаскивал из помёта после позорного отчисления из академии? — разозлился Самерх.

— Да, капитан, — молодой мадрибец пошёл на попятную и начал быстро стучать по клавишам, пытаясь совместить полученные координаты входа с показаниями радаров.

— Есть! Кажется, что-то вырисовывается! — радостно воскликнул пилот.

— Так, кажется или нет?

— Уверен, — заявил Зейнел. — Ваш друг каким-то образом нашёл место, где летают крупные обломки, «Гончая» справится.

— Изменения есть?

— Практически стопроцентное совпадение, но придётся постараться и действовать как можно осторожнее.

— Не напоминай мне про осто… — капитан недоговорил. Система защиты корабля противно запищала, фиксируя попадание.

— Корфу всё же решили атаковать! — Зейнел констатировал очевидный факт.

— Включай форсаж и лети ко входу, быстрее! — скомандовал Самерх. — Иначе нам крышка!

Напоминать о последнем было вовсе необязательно: намерения ящеров угадывались ещё после первого прыжка.

Обычно нестись на всех парах навстречу рою обломков равносильно быстрой и глупой смерти. Но она наступит ещё раньше, если в борт врежется парочка корфинянских ракет. Их ящеры обязательно выпустят: во-первых, попадание из лазера с такого расстояния было чистой случайностью, а во-вторых, скоро появится слишком много посторонних предметов, способных воспрепятствовать лучу поразить цель с максимальной эффективностью.

Метаясь из стороны в сторону, словно безумная, «Гончая» протискивалась сквозь тьму обломков. Мелкие частицы непрестанно барабанили по кораблю, заставляя с содроганием смотреть на датчики состояния силового поля. Показания смещались в красную зону, и если «Гончая Фарии» не вырвется в чистое пространство через пару минут, то гибель будет неизбежна. Лоция оказалась правильная, вот только не рассчитанная на изначально низкий заряд реактора.

— Ящеры не отстают! — заметил Зейнел. — Не понимаю только, как они тут ориентируются.

— По следу нашего выхлопа, он теплее окружающего пространства. Вас должны были этому учить.

— Я, наверное, проспал ту лекцию, — стушевался пилот, понимая, какую чушь только что произнёс.

От корабля корфу отделилась ракета и, повторяя все манёвры «Гончей», устремилась на встречу с ней.

— Сбрасывай приманку, — скомандовал Самерх, следя за показаниями радара.

Из открытого трюма один за другим начали вываливаться металлические ящики. Старая уловка сработала и на сей раз: ракета не стала долго думать и, разделившись на несколько частей, атаковала предметы с температурой исходной цели. Проход, обнаруженный некогда Серлехом, перестал существовать — его закупорило новое облако обломков. И корфу со всей дури влетели прямиком в объятия смерти. Силовое поле не выдержало и «лопнуло», как мыльный пузырь, оголяя обычный металл. Корабль потерял управление, вильнул в сторону и протаранил остов старого крейсера, болтающегося тут тысячи лет.

Самерх смотрел на разваливающегося врага. Мадрибца распирал гнев. Путь назад отрезан, и экипажу корабля суждено сгинуть на мёртвой родине мёртвых арраяр. Ни один идиот не станет выходить в гиперпространство в такой близости от планеты. Да и невозможно это: у «Гончей» почти не осталось энергии. Хватит лишь на посадку и медленную смерть либо от голода, либо от окончательного исчерпания ресурсов — что наступит раньше. Затея с поиском артефактов древних началась странно, а закончилась катастрофой. Прекрасный закат карьеры Менаха Самерха, одного из лучших мадрибских контрабандистов. Однако внешне капитан выглядел абсолютно спокойным, незачем раньше времени распространять панику среди экипажа.

«Гончая», наконец, вывалилась в относительно спокойное пространство. Защита корабля перестала противно пищать, а на экране радара стало почти пусто.

Зейнел был слишком молод, чтобы унывать, для него жизнь не может закончиться вот так печально, они обязательно найдут выход. Поэтому пилот с интересом разглядывал планету и её окрестности.

— Капитан, вы не поверите, но я засёк корабль, — неожиданно заявил он.

— И что тут такого? Здесь всюду обломки, — фыркнул в ответ всё ещё злой Самерх.

— Это нечто особенное, посмотрите сами, — Зейнел указал пальцем на экран.

— Увеличь картинку, — приказал капитан.

Пилот выполнил команду, и на весь монитор раскрылось изображение корабля, так похожего на наконечник стрелы.

— Никогда такого не видел, — произнёс капитан.

— Я вас ещё больше удивлю, — Зейнел с интересом смотрел на новые поступающие данные. — Корабль подаёт признаки жизни.

— Что значит, подаёт? — удивился Самерх. — На нём кто-то есть? Попробуй установить связь.

— Выполняю, — ответил пилот.

Несколько минут прошли в ожидании. Наконец на мониторе появилось лицо уродливого арайца. Арайца! Капитан и пилот не верили своим глазам. Откуда здесь взялся потомок древних арраяр? Да ещё и на непонятном корабле. После гибели своей цивилизации остатки этой расы осели на Кариаре, нынешней столичной планете империи Корфу. Могущество ящеров в первую очередь и было основано на использовании принесённых беженцами технологий. Бывшие же властители галактики постепенно деградировали и ныне прозябали на задворках истории, ненавидя всех, а в особенности некогда приютивших их корфинян. Древняя катастрофа сильно изменила внешний вид арраяр, но мутации вышедшего на связь были особенно сильны.

— Араец, — начал мадрибец после того, как значок на экране показал наличие голосового канала, — я предлагаю тебе добровольно сдаться и передать мне управление кораблём. В противном случае ты будешь уничтожен.

— А у нас разве ещё есть чем стрелять? — Зейнел вопросительно посмотрел на капитана.

— Нечем, но он об этом не знает, — ответил Самерх.

Араец на другом конце подождал, затем раскрыл свой омерзительный рот и с акцентом произнёс:

— Праситите, но ниичем не маагу ффам памочь.

* * *

Орбита Арраи, немного ранее

Грязно-коричневый шар планеты медленно вращался вокруг светила. Многие и многие годы так и не смогли вылечить некогда цветущую планету. Последствия древней катастрофы навсегда отпечатались на лике бывшей родины арраяр. Маленький корабль с двумя землянами возник вблизи планеты внезапно, будто кто-то переключил загадочный рубильник. Если бы это увидели корфу или мадрибцы, то ни за что бы ни поверили своим глазам. Но никого здесь, на низкой орбите Арраи, не появлялось уже тысячи лет. А кто говорил, что бывал, тот безбожно врал.

— Поздравляю с прибытием, — произнёс я сразу после прыжка. — Станция «Тмутаракань».

— Ещё бы знать, где она находится, эта твоя Таракань, было бы совсем замечательно, — усмехнулся Женька.

— Не в нашей галактике точно, — с умным видом заявил я.

— Давай уж сразу на противоположном крае Вселенной!

— Так далеко мы вряд ли попали, — ответил я. — Но что точно тебе скажу — вернуться назад мы не сможем, заряд основного реактора сильно просел.

— Хорошая перспектива вырисовывается, — уже невесело улыбнулся Женька. — А поближе никуда нельзя было прыгнуть?

— А кто кричал, что «корабль сам разберётся»? Вот и разобрался, — я вернул шпильку обратно. — Возможно, он прыгнул по последним исходным координатам. Сейчас посмотрю.

Открыв логи, я внимательно пролистал список недавних событий, но ничего вразумительного не нашёл.

— А если в компьютер жёстко зашиты координаты для экстренной ситуации? Например, той же Арраи? — предложил идею Женька. — Ты как бы жмёшь «красную кнопку», и корабль возвращается на базу.

— Вполне себе версия, как бы только её проверить? Мне при первом сеансе в стазис-капсуле кое-что зашили в голову, но все триггеры давно сработали: никаких больше откровений свыше не поступает. Может, искусственный интеллект подсказал бы, да он давно труп. Ну ты в курсе.

— Давай тогда разбираться с тем, что знаем, — заявил Евгений. — Точнее, ты знаешь, а я пока на подхвате буду. Сперва определим хотя бы, где мы.

Закрыв логи, я развернул обратно на голограмму интерфейс тактического модуля. И зря: наш виртуальный экран буквально взорвался красными огнями, обозначающими опасные объекты. Модуль ещё некоторое время пытался просчитать траектории миллиардов предметов, окружающих планету плотной сферой, а потом подвис. Пришлось просто его отключить, оставив обычную картинку. И она впечатляла. Не знаю, как эта стена из мусора смотрится снаружи, но с низкой орбиты она выглядела сплошной светящейся пеленой. И я не ошибся в определении природы объектов: прежде чем отвалиться, модуль успел отобразить названия части из них. Они ему были знакомы, и представляли собой в основном остатки искусственно созданных конструкций.

— Это Аррая, — наконец произнёс я после того, как вернулся к изучению логов. — Других вариантов нет. А вот почему вместо нормальной планеты здесь находится гнилое яблоко в окружении всякой гадости — вопрос.

— Будь я настоящим военным, предположил бы, что здесь когда-то разыгралась война, — ответил Женька. — Ядерная или ещё какая, инопланетяне всё-таки.

— Вот она, перспектива для Земли, — с грустью заметил я. — А мы продолжаем сраться. Ничего не меняется.

— Не забивай себе голову всякой ерундой, — отмахнулся Евгений. — Лучше подумай про яблоки. Что мы жрать будем уже в нашей, местной, перспективе?

— Хотел быть на подхвате? Тогда пойди поищи автоповара, он здесь должен быть, я знаю. Заодно выясни, можно ли его перепрограммировать для нашей пищеварительной системы.

— А что у нас тут где-то запас биомассы имеется? — спросил Женька и продолжил с самым серьёзным выражением лица: — Ты же всех арраяр выкинул в космос. А нам бы консервы ой как пригодились!

— Ни массы нет, ни эффекта, ни сушёных инопланетян, — я пропустил подколку мимо ушей. — Думаю, что автоповар работает по тому же принципу, что и сам корабль вместе со скафандрами.

— Машина синтеза! — воскликнул мой друг. — Наши за такую игрушку точно заложили бы душу дьяволу, а потом и его самого. Это я точно проверю.

— Вот и займись, а я пока дальше поковыряюсь в системе.

Поверхностный анализ полученной от тактического модуля информации ничего хорошего не сулил. Выйти за пределы «защитного кокона» на обычной тяге лучше и не пытаться. Слишком высока плотность летающего тут барахла, только реактор зря посадим. Лучше сгонять вниз на планету и поинтересоваться у местных, где здесь ближайшая заправка. Если там кто-то выжил, конечно — я снова взглянул на изображение мёртвой планеты.

Буквально час назад мы мечтали убраться подальше от Земли, а сейчас мне стало как-то не по себе от одной только мысли, что не сможем вернуться. Дом он и есть дом, каким бы ни был плохим. Там наша родина. Но если уж размышлять об обратном прыжке, то с пустыми руками лететь не стоит. Чтобы попробовать откупиться, надо раздобыть что-нибудь ценное или даже второй «Вояджер». Спокойной жизни это отнюдь не гарантирует, но всё же… Победителей не судят, так? Нет, что-то меня не туда занесло, рано пока об этом думать. У нас и топлива-то нет на такую дальнюю дорогу. Вернусь пока к Аррае, она вон рядом болтается.

В справочной системе карта планеты нашлась, только совсем старая, с зелёными континентами и синими океанами. Детализация так себе, у нас Земля гораздо лучше сосканирована, но основные объекты на поверхности отмечены.

— Надо бы покружиться по орбите, — крикнул я Женьке, ушедшему на поиски автоповара.

— Чего? — переспросил Евгений, когда вернулся.

— Говорю, надо бы изучить поверхность Арраи и сравнить с имеющимися данными.

— И стоило ли меня отвлекать для решения столь «сложного» вопроса? — театрально вздохнул Женька. — Надо так надо, хоть время будет для чтения справки.

— Ну мы ж команда?

— Ты капитан, тебе и карты в руки, — улыбнулся Евгений.

— Как раз насчёт них, — мне почему-то совсем не хотелось шутить. — Я обнаружил в справочнике записи о колониях арраяр, карты тех планет тоже имеются.

— Что-то мне подсказывает, ничего хорошего мы там не увидим, — Женька указал на «гнилое яблоко».

* * *

Прошли уже целые арраярские сутки, как я переключил тактический модуль на сканирование поверхности планеты с целью поиска подозрительных объектов. Наше вмешательство компьютеру не требовалось, всё происходило полностью в автоматическом режиме. Судя по темпам, полный обзор завершится примерно через пару дней, после чего можно будет попробовать сделать вылазку. Уровень радиации на родине арраяр в целом находился в пределах нормы. Где-то больше, где-то меньше, и лишь в некоторых областях превышал возможности наших исследовательских скафандров. Найти бы там внизу военный образец!

Других хороших новостей с планеты пока нет. Время стёрло с её поверхности почти все следы пребывания арраяр. Если где-то в бункерах или в подземных хранилищах и сохранились ценные трофеи, то сканер так глубоко пробиться не мог. А может, просто не хватало разрешения для определения столь малых объектов. Или что ещё хуже — применение сверхмощного оружия перемешало всё на поверхности в однородную массу.

Чтобы не терять уже своё время, пока работает сканер, я решил заняться освоением действительно ручного управления кораблём. То есть с использованием виртуальных джойстиков, а не при помощи ввода команд на клавиатуре или голосом. Пригодится для маневрирования в сложных условиях. Евгений же упросил меня передать ему функции бортстрелка, после чего с воодушевлением занялся системами вооружения. В итоге и я не выдержал и тоже пострелял на меткость по летающему мусору. А заодно протестировал автоматический защитный огонь, углубившись на пару километров в поле обломков. Получилось и полезно, и увлекательно, ну точно как в каком-нибудь симуляторе.

Ещё неплохо бы заняться внешним состоянием корабля, особенно после столкновения с «Голиафом», но ремонтный дрон, входивший в стандартную комплектацию «Вояджера», куда-то потерялся.

* * *

Мои прогнозы насчёт монолитности поверхности планеты не оправдались. К концу третьих суток сканер всё же выявил несколько потенциально интересных объектов.

— Отвлекись от своих дел, — сказал я Женьке, ковыряющемуся в интерфейсе антиматериальной пушки. — Не хочешь прогуляться, подышать несвежим воздухом?

— А то! — радостно заявил Евгений, оторвавшись от голограммы. — Всё равно эту штуку пока не запустить.

— Но ты бы не против?

— Один-то раз шмальнуть надо! Для «тесту», — Женька специально исковеркал последнее слово.

— Обязательно, весь мир в труху! Но потом.

— Скучный ты тип, Серёга, — вздохнул Евгений. — Ладно, чего там с прогулкой? А то засиделся я на небесных телах с низкой гравитацией. Хочется уже встать на нормальную землю.

— На арраю, — в шутку уточнил я. — На нормальную арраю.

— Да хоть саракш!

К слову, искусственную гравитацию мы запустили в первый же день. Ресурсы позволяли, почему бы и нет? Только выставить её больше, чем на Аррае, как выяснилось, нельзя. И к этому придётся привыкать: родина создателей «Веясандара» была несколько меньше нашей Земли.

Все немногочисленные «достопримечательности», обнаруженные на поверхности планеты, оказались с милитаристским уклоном. Никаких тебе курортов или развлекательных центров, только чудом уцелевшие непонятные базы, несколько космодромов и целый оружейный завод. Не в прямом смысле целый, а единственный найденный сканером. Сказка про гражданское происхождение «Вояджера» трещала по швам: кто же будет «мирному трактору» прописывать на картах стратегические объекты?

Само производство наверняка давно разрушено, но поискать вход на склады с готовой продукцией можно. Особенно если они отмечены на довоенной карте. Было бы совсем неплохо обзавестись местным оружием! Шансов немного, но всё же. А то у нас к автоматам, прихваченным с Луны, и патронов-то почти нет. Впрочем, если мы встретим кого-то, одетого в похожую на наши скафандры броню, то от продукции земного ВПК толку мало. Не совсем ноль, конечно, однако пока стреляешь пульками калибра 5,45, тебя успеют несколько раз продырявить из какого-нибудь бластера. Тут бы пригодился тот пулемёт, но мы его захватить почему-то забыли.

— Запрос соединения, — внезапно объявил компьютер.

Какой запрос, от кого? Неужели, выжившие арраяр нас заметили и решили выяснить, кто тут ошивается около их планеты? Пустота! Я же сам лично перевёл модуль на сканирование поверхности, отключив анализ окружающего пространства. А вдобавок не активировал маскировку, посчитав лишней тратой энергии. Вернув всё на место кроме невидимости и не забыв при этом убрать отображение совсем мелких объектов во избежание зависания, я быстро обнаружил источник сигнала. Нас вызывали вовсе не с планеты.

Несколько секунд мы молча смотрели на изображение чужого корабля.

— Ну и как тебе? — спросил я, наконец, сидящего рядом Женьку.

— Не могу пока сказать ничего определённого, но уверен, что разнесу это корыто в два счёта, — у моего друга проснулся нездоровый азарт.

— Да погоди ты сразу стрелять. Лучше скажи, как они здесь оказались? В поле обломков нет прохода для кораблей такого размера. Прыгнули, как мы?

— Так ответь, и узнаем, — пожал плечами Женька.

— Погоди, — притормозил я его. — Давай сначала обстановку разведаем.

Сканер тактического модуля прошёлся по пространству рядом с чужим кораблём, отмечая всё подозрительное.

— Заметил? — я показал Женьке на участок космоса. — Здесь повышен тепловой фон, но никакого объекта не наблюдается.

— На прыжок не похоже. Прорывались всё же, да один не выдержал и взорвался, — предложил Евгений свою версию.

— Как знать. А если они проход себе ракетами проделывали?

— Не напасёшься ракет, — возразил Женька. — А больше рядом никого нет?

— Да, вроде, нет, — произнёс я. — Включи-ка ты защиту на максимум. На всякий случай. Кто их знает, этих инопланетян.

— Угу, только для них сейчас ты инопланетянин — страшный и злобный.

— Думаешь, это арраяр?

— Нет, дизайн корабля не тот, — пояснил Женька.

— Почему же? — задал вопрос я.

— У нас на Земле технику любой страны можно отличить по определённым признакам, считаю, что и здесь ситуация схожая.

— Но за столько лет могли произойти значительные изменения.

— Поверь моему слову, эта посудина по сравнению с нашим красавцем — как чихуахуа рядом с доберманом.

— Чи чего? — переспросил я. — Ладно, давай отвечу. Кстати, заметил, что «Вояджер» распознал сигнал? Значит, что-то общее между кораблями всё-таки есть.

На голограмме возникло изображение инопланетного существа — первого представителя внеземного разума, оказавшегося при этом живым. Нет, это точно не арраяр. Вытянутое вперёд лицо напоминало сильно модифицированный птичий клюв с двумя дырками для дыхания. Эдак если бы у попугаев он во время эволюции размягчился и покрылся кожей. Сходству с представителями летунов придавало и наличие чего-то подобного перьям, торчавшим одинокими группками на голове.

— Араец, я предлагаю тебе добровольно сдаться и передать мне управление кораблём. В противном случае ты будешь уничтожен, — незнакомец начал разговор первым.

Вот урод! Ничего более приличного на ум не пришло. Стойте-ка! Да я же эту птицу понимаю! Речь прозвучала несколько странновато, но на ожидаемую абракадабру совсем не походила.

— Обрывай связь, ничего он нам не сделает, — шепнул мне Женька. — Надо покумекать.

Не так я представлял себе встречу с братьями по разуму. Если подумать, то вообще никак не представлял. Унылый вид Арраи не располагал к подобным мыслям. Нам казалось, мир внизу мёртв, а возможно, и не он один. А если это те самые враги, уничтожившие планету? Вступать сразу в конфликт? Женька уверяет, что для нас они неопасны. И кому я должен верить? Неизвестному птицелюду или своему другу? Думаю, ответ очевиден. Посмотрим на реакцию этого наглеца с чужого корабля.

— Простите, но ничем не могу вам помочь, — сказал я на арраярском и выключил связь.

— Серёга, это настоящий клоун, только инопланетный. Похоже, он решил взять нас на понт, — сразу же заявил Евгений.

— А если он не блефует?

— Так ты внимательно посмотри на свой разлюбезный тактический модуль! Летают они на том же гелии-3, а сканер ресурсов показывает, что у них в баках пусто, — Женька ткнул пальцем в голограмму. — Далее. Никакого оружия, кроме лазерного, на этом корабле нет. Пока они будут ковырять наше силовое поле, я сам их превращу в порошок.

— Ты себя не перехвалил? — усмехнулся я.

— Нет, модуль даёт и примерный расчёт их защиты — её практически нет, — ответил Женька и указал на данные: — Посмотри вот сюда. Или всё ушло на столкновение с мусором в поле обломков, или гипотетический второй корабль был их врагом.

— Надо уговорить их вступить в нормальные переговоры. Нам необходима информация о внешнем мире, — я решил всё-таки попытать счастья с птицеголовым.

— И что мы готовы предоставить в обмен? — возразил Евгений. — Дать препарировать себя, как подопытных кроликов? Или может, передать часть энергии, которой нам и так не хватает?

— Я думаю, надо предложить совместную вылазку на планету: у нас же есть данные сканера по перспективным объектам.

— Они и сами сюда прилетели не просто так, — Женька оставался непреклонен.

— Ну вот и обменяемся сведениями.

— Ладно, связывайся с этой птичкой, — нехотя согласился Евгений. — Но учти, идея мне не очень нравится.

* * *

— Наглый араец, да, капитан? — Зейнел смотрел на строчку об обрыве связи.

— Не наглый, а странный, — задумчиво произнёс Самерх. — Откуда он взялся?

— Может, он местный? — предложил пилот. — Выживший то есть.

— Не смеши меня, тут тысячелетиями было не продохнуть от радиации. Планета давно вымерла.

— А кораблик-то древний, я о таких слышал, — заметил Зейнел. — То-то он мне показался знакомым. У нас в академии был курс по истории кораблестроения.

— И что о нём можно сказать? — спросил капитан.

— Ничего особенного: шустрый, манёвренный, по скорости почти как наши лучшие образцы, вооружение — лазеры и ракеты, полный стандарт.

— Что ещё?

— Да это всё, в общем. Ни одного экземпляра не сохранилось, только фотографии из архива того самого транспортника арраяр. А если что и было, то корфу об этом не скажут. Но мы-то с вами знаем, откуда растут ноги их современного флота.

— Не учи меня истории, — фыркнул Самерх. — Сами ящеры до создания гипердвигателей не додумались бы никогда.

— Капитан… — удивлённо произнёс пилот. — Вы не поверите, но теперь араец вызывает нас! Ответить?

Менах Самерх согласно кивнул.

Странности продолжились: на сей раз на экране появились сразу двое арайцев. «Новичок» со своим волосяным покровом ржавого цвета на всё лицо показался мадрибцам ещё уродливее первого.

— Мы в курсе, что у вас нет энергии, — без предисловий начал араец с чёрными волосами. — Но и нам требуется кое-какая помощь. Предлагаю встретиться и поговорить[1].

Самерх хотел ответить грубостью, но сдержался. Слишком уж непонятными оказались эти «выжившие». И осведомлёнными о состоянии корабля, будто насквозь просветили «Гончую Фарии». «Случайные встречи всегда таят в себе опасность», — капитан повторил про себя старую мудрость. Но в нынешней ситуации советом лучше пренебречь.

— Хорошо, — согласился Самерх. — Я встречусь с вами. Здесь, на «Гончей Фарии».

— Рад это слышать, — ответил черноволосый араец. — Но раз вы приглашаете к себе, то нам необходимо знать состав атмосферы вашего корабля.

— Зачем? — немного удивлённо спросил Самерх.

— Во избежание недоразумений.

— Если так… Мой пилот передаст информацию.

— Тогда через час по арраярскому времени, когда мы синхронизируем положение кораблей, откройте шлюз, а то у нас беда с челноками.

Самерх хотел первым закончить разговор, но экран потух раньше. «Помёт фарха!» — выругался про себя капитан, но виду не подал — ситуация попахивала унижением. Не появись эти проклятые корфу, всё могло сложиться совсем по-другому! На чужой корабль уже высаживалась бы трофейная команда, а не шли непонятные переговоры с арайцами.

Оговоренный час пролетел быстро. За это время из кают-компании убрали всё лишнее, оставив только корфинянские вина. Ящеры умели их делать в отличие от остального. По мнению самих мадрибцев, конечно. К тому же алкоголь являлся одним из немногих продуктов, которые могли употреблять все расы без проблем для своих пищеварительных систем.

Нескольких матросов капитан поставил вдоль коридора. Не то чтобы Самерх боялся, скорее, ожидал какого-нибудь подвоха. Всё же древние корабли не появляются из ниоткуда, а в них не сидят арайцы.

— Капитан, пора, — сказал Зейнел, когда на экране бортового компьютера выскочило уведомление о начале шлюзования.

Самерх молча кивнул и направился встречать гостей.

Когда все операции внутри шлюза завершились, навстречу самозваной легенде космоса, Менаху Самерху, вышел лишь один араец. Тот самый, с чёрным волосяным покровом. Прибывший без промедлений произвёл непонятный жест, протянув к капитану руку. Самерх никак не отреагировал. Не потому, что считал ниже своего достоинства прикасаться к арайцам, — он просто не знал подобного приветствия.

Глава 9

Сектор Корфу, столичная планета Кариар

— Ваш отчёт очень порадовал его, — произнёс начальник Службы внешнего поиска. — На Совете было принято решение подготовить разведывательный корабль. Поиск червоточины сочли первостепенной задачей для нашей службы. И знаете, кого я порекомендовал назначить в качестве начальника экспедиции? Вас, мой дорогой Вигур.

Несколько месяцев назад патрульный корабль службы наткнулся на объект неизвестного происхождения. Находку доставили на Кариар, где её подвергли подробному изучению. Во время исследования выяснилось, что найденный аппарат представляет собой довольно примитивный исследовательский зонд, к созданию которого непричастны ни мадрибцы, ни корфу, ни даже древние арраяр.

Команда во главе с Вигуром Дженназом, занимавшаяся расшифровкой и анализом данных, пришла к удивительному заключению: изучаемый объект не принадлежит нашей галактике, но при этом возраст элементов конструкции аппарата не превышает ста корфинянских лет. После такого, само собой, напрашивалось предположение, что где-то неподалёку от места обнаружения существует червоточина. И ведёт она, скорее всего, к планете изготовителей этого зонда.

* * *

Около Арраи, низкая орбита

«Гончая Фарии» и её капитан, так похожий на антропоморфную птицу… В корабельном справочнике не нашлось никакой информации о других расах здешнего космоса. Однако «птицелюды», без сомнения, связаны с погибшей цивилизацией: мы оба понимаем их речь, а наши компьютеры также нашли общий язык. Вопрос — как? Мне на ум приходит два варианта: мирный и не очень. Либо предки капитана уничтожили арраяр, но при этом взяли себе на вооружение часть технологий и культуры побеждённых, либо два народа существовали длительное время параллельно, опять же перенимая друг у друга знания, пока создатели «Веясандара» не сделали себе «экстерминатус».

Хорошо, представим, что птицелюды всё же победили арраяр, захапали гору трофеев и переняли язык более развитой цивилизации. В таком развитии событий нет ничего удивительного: варвары после взятия Рима перестали быть варварами. Величие павшей империи так повлияло на племена захватчиков, что подняло их сразу на несколько ступеней в развитии. Потом, правда, случился внезапный регресс, но сути это не меняет. Тогда, получается, сейчас здесь идёт некий аналог наших европейских Тёмных веков? Ведь «Вояджер», построенный тысячи лет назад, значительно превосходит «Гончую» в вооружении, защите, а возможно, и в скорости.

Во втором случае всё немного проще: птицелюды всегда были на вторых ролях, собирая объедки с барского стола. После гибели арраяр раса Менаха Самерха остановилась в развитии, особо не двигая прогресс вперёд. Такой вековой стабильности тоже можно найти примеры в нашей истории. А точнее, мы так делали девяносто девять процентов всего времени существования рода homo sapiens.

Впрочем, всё это лишь домыслы: не имея реальных сведений, кроме данных от тактического модуля, можно напридумывать что угодно. Нужно больше информации!

— Слушай, Жень, а как мы собираемся получать от них данные об атмосфере? Ну, каким образом? Совместимость и всё такое прочее.

— Так уже, — ответил Евгений.

— В смысле? — не понял я.

— Они уже передали нам информацию.

— Говори яснее!

— Существует на Земле такая глобальная компьютерная сеть FIDO, — начал Женька с видом лектора в классе для умственно отсталых. — Она была основана в 1984 году ещё до Интернета. И до сих пор худо-бедно работает. За эти годы сменилось многое. Но! В стандартах там прописана одна особенность: все узлы сети должны обеспечивать базовую совместимость друг с другом на уровне самого простого протокола. Так вот, связь между двумя кораблями сейчас шла по какому-то жутко древнему и медленному, но всё ещё работающему протоколу. В принципе, мы можем обновить нашу операционку до современных стандартов. Как бы ни были птички связаны с арраяр, преемственность технологий существует.

— Таким макаром, и ракеты найдутся совместимые или ещё чего интересного. Правда, у нас денег нет.

— Продадим что-нибудь ненужное, — отмахнулся Женька.

— Вот уж фиг, — возразил я. — У нас тут не лавка старьёвщика с артефактами арраяр всего за полцены. Нужно всё нести в дом, а не наоборот.

— Ну ты хомяк, — Евгений даже надул щёки, изображая грызуна.

— Ничего, на планете отыщется, что продать, — я показал пальцем на Арраю.

— А ты точно хочешь именно с ними спускаться вниз?

— Это только предложение, они могут и отказаться, — пожал плечами я. — Но надо же налаживать межрасовое общение. Оно у нас и так началось немного странно. Или грохнуть эту «Гончую», и дело с концом?

— Не ожидал от тебя. Ты не просто хомяк, ты кровожадный хомяк! — с усмешкой сказал Женька.

— Ладно, я пошутил. Это ты будешь их грохать.

— Это мы обязательно, это мы с превеликим удовольствием, — Евгений потёр руки. — Но потом. Побудем пока ради тебя интернационалистами. Погоди-ка…

Женька отвлёкся на всплывшее окошко уведомления.

— Ну вот и расшифровка информации подоспела, — произнёс он. — С атмосферой на корабле этого Самерха всё в порядке, дышать можно. Но я бы не советовал тебе отключать силовой кокон, мало ли что.

— Хватит вспоминать мой промах, — сказал я. — И так сознаю свою вину, меру, степень, глубину.

Евгений не обратил внимания на цитату и продолжил смотреть данные.

— А теперь мы знаем ещё и о составе воздуха их родного мира, — заключил он и оторвался от экрана.

— Если побываем там, обязательно сверимся, вдруг солгали, — заявил я. — Ладно, пойду. Не будем заставлять ждать наших новых знакомых. Пожелай мне удачи.

— Не забудь тогда записать свою группу крови на рукаве! — отрывок из «Федота-стрельца» всё же не остался незамеченным.

Скафандр принял облик моего комбинезона «Внеземных ресурсов». Обрезанный оригинал всё ещё находился на мне, подобрать замену ему пока не удалось. На «Титанике» оставалось ещё несколько комплектов одежды, но они были такие же короткие, и я даже не вспомнил о них при перетаскивании барахла на «Вояджер».

Оружия брать с собой никакого смысла нет: всё равно не пригодится, если они захотят со мной что-то сделать. Но надеюсь, птицелюды не решатся на столь глупый поступок. Особенно если после этого окажутся под прицелом лазерных пушек «Веясандара».

Так, заряд батарей скафандра 100%, проблем не обнаружено. Ну и замечательно, вперёд!

За прошедший час корабли сблизились и синхронизировали своё вращение. Мне оставалось только совершить короткий полёт к гостеприимно распахнутому люку. Если попадём на обитаемые планеты, надо будет обзавестись шлюзовым рукавом или чем-то подобным. Возможно, что птички уже придумали, как нормально ходить друг другу в гости.

«Гончая Фарии» заметно отличалась от нашего разведчика. Здесь не было острых хищных форм наконечника стрелы, наоборот, всё говорило о транспортной роли корабля: и большой трюм, и относительно маленькая остальная часть. Эдакий коммерческий грузовичок, только без колёс и в космосе. И грузовичок с бурным прошлым: на корпусе виднелось множество следов от попаданий энергетическим оружием типа лазера, а на самые проблемные места были наложены заплаты. Реактор корабля, видимо, не всегда справлялся с поддержанием защитного поля. Любит капитан совать свою птичью голову, куда не следует. И пока Самерху явно везёт, даже очень: прорваться сквозь поле обломков и остаться в живых — задачка для бывалых авантюристов.

Внутренняя дверь шлюза отъехала в сторону, впустив меня на «Гончую». Нам очень повезло, что арраяр были похожи на людей ростом и комплекцией, а Аррая лишь немногим отличалась по массе от Земли. На корабле птиц меня встретили низкие потолки и такая же пониженная гравитация. Трое субтильных инопланетян ждали гостя у входа: двое в одинаковой форме серебристого цвета и один в цветастом комбинезоне — капитан. Оружия в руках ни у кого не было. На голограмме Самерх выглядел больше, но в реальности я оказался на голову его выше.

Протягивать руку по земной привычке, наверное, не стоило: Менах просто проигнорировал мой жест. Глупо было ожидать правильной реакции от инопланетянина.

— Я не представился ранее. Капитан «Веясандара» Вересов Сергей.

— Капитан «Гончей Фарии» Менах Самерх, — мне показалось, что он произнёс это с некоторой долей превосходства в голосе. — Пройдёмте в кают-компанию, там будет удобнее общаться.

Самерх развернулся и пошёл первым, я вторым, а уж за мной последовали и оба матроса. Я разглядывал идущего впереди Самерха. Внешне капитан был похож на старую ощипанную курицу. Ну а почему бы и нет? Тонкое тело, псевдоклюв, нечто похожее на перья — настоящая птица, без всяких сомнений. Только инопланетная. А ещё я размышлял, почему он резко сменил угрозы на согласие. Женька, конечно, молодец с подсказкой насчёт энергии, но неужели, дела у них действительно настолько плохи?

Идти было недалеко, и весь путь меня не покидало смешное ощущение, что вокруг курятник. А я лиса на экскурсии. Для моего визита здесь всё отполировали до блеска, дезинфицировали и попрыскали дезодорантом. А может, это только кажется, и птицы попросту любят чистоту и порядок.

Помещение кают-компании, куда привёл меня капитан, выглядело довольно аскетично. Ни тебе картин с голыми женщинами… Тьфу. То есть, с пейзажами родной планеты или с портретом любимого руководителя. Пустые стены, небольшой столик с напитками в бутылках и парочка кресел, скорее всего, не слишком удобных. А, нет! Я заметил на панелях едва выделяющиеся пятна: совсем недавно здесь что-то висело. И зачем убрали? В чём сакральный смысл?

Капитан уселся в своё кресло и предложил выпить. Меня это одновременно и удивило, и насторожило: во-первых, он точно знал, что я могу употреблять местный аналог алкоголя без вреда для здоровья, а во-вторых, кто сказал «без вреда»? Поэтому лучше не пить, чтобы сразу обезопаситься от угрозы отравления. А вот насчёт самого предложения немного сложнее. Арайцы и арраяр — это одно и то же? Если да, то никакой ошибки в словах капитана при первом сеансе связи не было. И значит что? Правильно, создатели «Вояджера» не сгинули бесследно, и как минимум сотрудничают с птицами, раз имеются совместимые технологии.

— Тогда давайте сразу к делу, — сказал капитан после моего отказа.

«Посетителюдолжно быть неудобно. Посетительдолжен быть смешон», — почему-то вспомнилось мне при попытке устроиться в маленьком кресле.

— Что вы можете предложить? — лучше сначала послушать капитана, не хотелось бы продешевить.

— Как вы уже догадались, нам нужно топливо, — ответил он. — И мы готовы его у вас купить. По цене сойдёмся.

— А как же передача управления? Угрозы? — напомнил я Самерху его заявление.

— Это было недоразумение, вызванное эмоциональным переживанием от попадания сюда, — загнул капитан, а потом внезапно перевёл тему: — Скажите, где вы нашли этот древний корабль?

— Здесь, на планете, — соврал я.

— Но как вы тут тогда оказались? — похоже, капитан был удивлён.

Хм, а я думал, все триггеры уже сработали. Оказалось, нет: вряд ли без вмешательства арраяр человек может легко воспринимать эмоции чужого разумного существа.

— Мы случайно выпрыгнули около планеты. Потеряв управление, наш корабль упал на поверхность. Всё, что осталось от него — это дымящаяся воронка. Только нам двоим удалось спастись перед самым взрывом.

— А корабль?

— Лежал неподалёку.

— И этот интересный скафандр?

— И этот интересный скафандр, — я не стал вдаваться в подробности.

— Я что-то слышал о таких… Не продадите вместе с топливом?

— Нет. И топливо тоже. Его готов обменять на информацию.

— И какую же? — спросил Самерх.

— Сами понимаете, корабль старый. Нам нужна текущая карта галактики и обновления для программного обеспечения. Согласитесь, это совсем немного за топливо.

— Хорошо, — подозрительно быстро уступил капитан. — Можем обменяться, как раз заливали новые версии перед полётом.

— У меня к вам ещё одно предложение, — продолжил я разговор.

— Вернёмся к скафандру?

— Нет, этот вопрос не обсуждается, — повторил я. — Однако от денег бы не отказался.

— Кто же так поступит в здравом уме? Всем нужны деньги, — засмеялся Самерх. — Только не все умеют их зарабатывать.

— И у вас они, надеюсь, водятся, — не остался в долгу я.

— Конечно, — согласился капитан. — Но кредиты не предоставляю.

— О, нет, только честная торговля, — улыбнулся я в ответ. — Мы располагаем информацией о местонахождении уцелевших артефактов арраяр на планете.

— Логично, учитывая корабль, — произнёс Самерх. — Хотите продать?

— Опять нет. Предлагаю совместную вылазку на поверхность. Найденные предметы вы сбываете, и половину от выручки передаёте нам.

— Двадцать процентов, — ответил капитан. — Восемьдесят нам.

— Пятьдесят, — повторил я условия. — Поймите, Менах, мы-то можем отсюда улететь в любой момент, а вы — нет.

— Без карт? — усмехнулся Самерх. — И прямо с низкой орбиты?

— Без карт и прямо с низкой орбиты, — кивнул я. — Топлива у нас достаточно для поиска обитаемых планет. Найдём, не сомневайтесь.

Я немного лукавил, ведь координаты бывших колоний арраяр у нас хоть и имелись, но ситуация с этими мирами была совершенно неясная.

— Хорошо, пятьдесят, — снова подозрительно быстро согласился Самерх. — Думаю, мы договорились. Когда вы передадите нам топливо?

— Сначала информация и спуск на планету, а потом гелий.

— На вашем корабле, естественно, — уточнил капитан и пояснил: — У нас нет топлива, вы же в курсе. Сообщите, когда будете готовы, а мы отправим запрошенные данные.

* * *

«Помёт фарха! Я унижался перед этим так называемым капитаном Вересовым! Что ещё за дурацкое прозвище? — Самерх описывал круги по своей каюте. — А всё проклятые корфу, прими Фария их душу! Ну ничего, как только я получу топливо…»

— Зейнел, слышишь меня? — произнёс капитан «Гончей» в переговорное устройство.

— На связи, — тут же отозвался пилот.

— Передай этим недоумкам обновления.

— Вы уверены? — спросил Зейнел. — Это же арайцы.

— Конечно, я в курсе, что это арайцы, не слепой, — проворчал Самерх. — Поэтому сделай, как в тот раз с Серлехом.

— Ха, — усмехнулся пилот. — С превеликим удовольствием!

«Надо будет поторговаться с ним, всё же нечасто встречаются такие трофеи. А если и не получится, то законные проценты всё равно получу», — капитан «Гончей Фарии» довольно потёр руки.

* * *

— Ну и как тебе эта птица? — спросил Женька, едва я вернулся на корабль.

— Обыкновенный напыщенный индюк. Однако с выдержкой: я видел, как ему трудно сдерживать эмоции. Похоже, у этой расы с арраяр натянутые отношения.

— Видел эмоции?

— Сам сначала удивился, а потом вспомнил про твоё «программирование мозга», и всё встало на свои места, — пояснил я. — Но это не самое главное. В общем, он согласился на передачу текущей карты галактики, что открывает нам прямой путь в обитаемые миры. А где обитаемые миры — там есть энергия.

— И что попросил взамен?

— Так как я не собирался ничего продавать, то предложил им немного топлива, чтобы хватило на один прыжок.

— Ну ты и балбес! — выругался Женька. — У нас и так энергии почти нет.

— На этом «почти» мы можем летать несколько лет, — возразил я.

— Хорошо, уговорил. А деньги?

— Деньги получим с продажи трофеев, что достанем вместе с планеты. Или ты думаешь, можно вот так, как в какой-нибудь игре, прилететь в другую галактику и начать торговать древними артефактами? И что никто ничего не спросит?

— Чую, втягиваешь ты нас в неприятности, — вздохнул Женька.

— Они, кстати, скоро сюда заявятся. Не неприятности, а птицы.

— Пусть тогда сидят около шлюза, нечего им дальше делать. У нас тут отличные гравикомпенсаторы, трясти не будет.

На «Веясандаре» нет отдельного места для пассажиров, а пускать кого-либо в каюты — значит провести «посетителей» через рубку управления. Я не питаю иллюзий насчёт нашего особого превосходства в силе, поэтому дальше технического отсека никто не должен попасть. Внутри корабля, кроме личного оружия и резаков, никаких средств обороны нет. Если сюда проникнет враг, то считай, экипаж уже мёртв.

* * *

Самоназвание — мадрибцы, столица — планета Маддар. Республика Мадриб владеет относительно небольшим количеством колоний, куда больше в своём распоряжении имеют другие существа, похожие на земных рептилий — корфу. Корфиняне считают мадрибцев высокомерными выскочками, которые в космосе без году неделя, птички же ненавидят ящеров за тупость и воинственность.

Разговор на нашем корабле немного прояснил характер отношений между обитателями этой части галактики. Всё как на Земле, только масштабы побольше. Лишь про арайцев, потомков арраяр, выведать ничего особо не удалось. Самерх предпочитал увиливать от ответов на осторожные наводящие вопросы, будто боялся нас чем-то задеть.

Ещё мы узнали, что мадрибцы используют при перемещении через гиперпространство только три слоя погружения. А прыгать вблизи планет — изощрённый способ самоубийства. После чего мне стало понятно удивление капитана, когда я при первой встрече заявил, что смогу улететь хоть куда прямо с низкой орбиты. Пришлось опровергать свои слова, ссылаясь на «недоразумение, вызванное эмоциональным переживанием». Самерх шутку оценил и выразил надежду, что капитан Вересов не бросит компаньона и расчистит путь в поле обломков. Я согласился помочь.

В дополнение ко всему мадрибец похвастался достижениями республики в области создания компактных и мощных реакторов, благодаря чему корабли птиц способны на дальние прыжки при значительно меньшем расходе энергии, нежели у корфу.

Мне была непонятна такая разговорчивость Самерха, особенно в части просвещения двух арайцев текущим состоянием дел в галактике. И куда делась вся его напыщенность? Неужели капитан в итоге решил, что мы и есть древние арраяр, проведшие в стазисе несколько тысяч лет? Или нет, скорее, другие арраяр, вернувшиеся узнать про свою планету. Тогда нам лучше не говорить про местных родичей, вдруг те находятся на положении рабов у мадрибцев или корфу. А нас с Женькой вполне можно принять за гостей издалека. Если поначалу Самерх сомневался, даже при встрече на «Гончей», то сейчас, побывав на крошечной части «Веясандара», утвердился в мысли о нездешнем происхождении двух подозрительных арайцев. В общем, вопросов у меня прибавилось, а ответов пока нет.

* * *

Аррая, поверхность

Как и при посадке на Луну, «Вояджер» приземлился на Арраю без каких-либо перегрузок, толчков или болтанки. Упомянутые Женькой гравикомпенсаторы отработали на отлично.

Планета встретила гостей неласково: сильный ветер и песок били в лицо, заставляя пригибаться при особо мощных порывах. Нынешний состав атмосферы оказался смертельно опасен не только для людей, но и для мадрибцев. Кислорода по датчику всего пять процентов. Не так низко, как на Марсе, но и недостаточно для использования простых фильтров. Зато наши скафандры почти не тратили энергию на генерацию воздуха для дыхания. Ситуация, аналогичная лунной, произойти не должна.

Мы с Женькой захватили с собой по автомату и резаку. Оружие было взято на всякий случай: вдруг гипотетическая выжившая фауна решит нами пообедать. А вот инструмент, способный проделать проход там, где он раньше отсутствовал, просто необходим в подобной «экспедиции». Именно так, в кавычках — считать это нормальной работой в поле нельзя.

С нами в поход отправились четверо птиц во главе с Менахом Самерхом. На каждом из мадрибцев был надет скафандр с жёстким шлемом и встроенным экзоскелетом, отчего экипаж «Гончей» выглядел похожим на горбунов из Нотр-Дама и карликами-носами одновременно. Спутники капитана, да и сам он, посматривали на нас с нескрываемой завистью: двое арайцев в обычных на вид комбинезонах на фоне безжизненного пейзажа Арраи казались ненастоящими, искусственными. Будто кто-то включил голограмму.

Пока мы шли, я размышлял, останутся ли от нашей цивилизации на Земле хоть какие-то следы после катастрофы глобального масштаба. Если мы все перемрём от вируса или какой-нибудь болезни, то несомненно. А если устроим Армагеддон, как здесь? Наверное, тоже что-то да сохранится, только совсем немного, и скорее всего, сделанное не сейчас, а в глубокой древности из более прочных материалов, нежели железо. Ну и куда без тонн мусора, погребённых под землёй. Будет, где покопаться инопланетным археологам.

Путь наш лежал до того самого «целого» оружейного завода. Можно было бы приземлиться и ближе, но состояние поверхности не внушало доверия: сканер тактического модуля выявил её нестабильность. Корабль мог просто провалиться вниз под своим собственным весом.

Из-за вездесущего песка, сильно снижающего видимость, мне почему-то казалось, что перед нами должна открыться эдакая долина, внизу которой будут стоять, хоть и немного повреждённые, но довольно хорошо сохранившиеся строения. Реальность развеяла мои наивные ожидания, сначала показав непонятные мутные очертания, а потом превратив их в остовы почти полностью разрушенных зданий. Ничего таинственного, интересного или загадочного: именно бегая посреди похожих руин, я и потерял обе ноги.

— Судя по старой карте, здесь должна стоять вышка связи, а рядом центр управления, — сообщил я Самерху. — Склады с оружием тоже где-то неподалёку, но сами видите — всё занесено песком.

— Скорее всего, здания комплекса соединялись подземными ходами, — ответил капитан. — Нужно найти любой другой вход, может, внизу всё в более или менее приличном состоянии, и нам удастся пробраться к этим хранилищам.

— Хорошо, давайте разделимся для ускорения, — предложил я.

Через полчаса поисков мы обнаружили неширокую щель между двух одиноко стоящих стен. Точную глубину провала определить было сложно, но мадрибцы без колебаний дали поглотить себя этому чёрному зеву. Пара птиц просто прыгнула вниз. Если бы не их крепкие экзоскелеты и не миниатюрные ракетные двигатели за спиной, то экипаж «Гончей» вполне мог сойти за самоубийц.

— Сообщают, что обнаружили вход в какой-то коридор, — сказал Самерх через несколько минут. — Вы остаётесь?

Капитан, одетый в красный скафандр, не стал дожидаться нашего ответа и присоединился к своим подчинённым.

Надеюсь, технологии арраяр и на этот раз не подведут. На Луне я списывал возможность прыгать с большой высоты на низкую гравитацию. На самом же деле система компенсации скафандров позволяла творить и не такое безумие. Она работала автоматически и не требовала какого-либо вмешательства со стороны. О включении гравикомпенсаторов говорило только короткое всплывающее сообщение, поэтому его легко можно было не заметить.

Внизу меня ждала подушка из вездесущего песка. Через секунду рядом приземлился Женька, не забыв при этом принять супергеройскую позу. Впрочем, пафосную стойку никто не оценил.

Капитан с ещё одним мадрибцем ждали нас в стороне, двое других ушли дальше на разведку.

— Моё предположение насчёт сохранности подтвердилось, — сообщил Самерх. — Поэтому нам всем стоит опасаться сюрпризов от ваших мёртвых предков.

— Постараемся как-нибудь не вляпаться, — ответил Женька. — Только уж и вы не давайте волю своим ребятам, а то ещё нажмут не на ту кнопку.

Капитан «Гончей» что-то буркнул нечленораздельное, затем развернулся ко входу в обнаруженный ранее коридор и шагнул в темноту арраярских развалин. Мы двинулись следом.

Глава 10

Подземелья Арраи

Вот она, пыль веков! Пустые коридоры, выбитые двери, разрушенное до неузнаваемости оборудование. Здесь, в этой забытой гробнице павшей цивилизации, царила полная тишина: ни шороха, ни звука, только шарканье наших ног. Аккуратно, осматривая метр за метром, наша группа спускалась всё ниже и ниже. Насколько же глубока эта «нора»? Пески за четыре с половиной тысячи лет засыпали большого египетского сфинкса вплоть до самой макушки, пришлось даже потом откапывать. А здесь с момента катастрофы времени прошло в пару раз больше.

Мы преодолели уже десяток этажей, но пока ничего путного не обнаружили. Даже мадрибцы, которые должны больше нас понимать во всём этом, с сожалением отбрасывали найденные предметы.

— Похоже, капитан готов взорваться, — произнёс Женька по приватному каналу. — Посмотри на его перекошенное лицо.

— Самерха можно понять — мы нашли пока только пыль, песок и старый хлам, — ответил я. — Золота-брильянтов не наблюдается.

— А ты думал, что древние арраяр прятали драгоценности в сундуках в ожидании охотников за сокровищами?

— Было бы очень любезно с их стороны. Плюс опыт и очки навыков после зачистки подземелья.

— Кто-то тут переиграл в компьютерные игры, — констатировал Женька.

Дальше мы шли и трепались на тему RPG[2], вспоминая свои стародавние посиделки, когда я после травмы стал много времени проводить дома. И совсем не заметили, как идущий впереди мадрибец остановился — дорогу преграждала массивная металлическая дверь.

— Похоже на материал с обшивки кораблей, — сообщил один из подчинённых Самерха. — Придётся резать.

Я уж думал, раньше заряд кончится в инструменте, чем мы сделаем хотя бы небольшое отверстие, но ничего, дверь в итоге поддалась. Хороший пинок, и здоровенный кусок металла глухо падает на пол. Путь свободен. Длинный коридор за вскрытой дверью привёл нас к ещё одной такой же, в этот раз незапертой, но плотно прикрытой. Лишь вчетвером нам удалось сдвинуть её в сторону.

Если вы видели когда-нибудь пещеру Аладдина, то знайте — это она. Стеллажи, стеллажи и ещё раз стеллажи, и все с оружием.

— Нужно сохраниться, — пробормотал Женька. — Здесь может обитать босс уровня.

— Перестань, — ответил я. — Даже драконы столько не живут.

Самерх же от радости заклокотал и начал, словно ребёнок, носиться туда-сюда, осматривая и трогая опасные игрушки. Трое других мадрибцев решили не отставать от своего капитана.

— Серёга, — Женька снова включился в приватный канал, — для каждой из этих пушек есть подробное описание. Посмотри в базе. Если они ещё не сгнили, то мы, можно сказать, богачи. Как тебе эта плазменная винтовка?

Мой друг взял одну с полки и прицелился куда-то в стену.

— Ты прямо здесь собрался стрелять? — спросил я его.

— Пока нет, но у нас есть шанс. Подумай, мы сейчас успеем зарядить винтовки, а они — нет, — кровожадно заявил Евгений.

— Капитан Вересов запрещает устраивать утиную охоту в закрытых помещениях, — строго произнёс я.

Женька принял стойку «смирно» и, смеясь, отчеканил:

— Так точно, есть устраивать утиную охоту, как выберемся на свежий воздух!

— Ближайший где-то Маддаре.

— Жаль, — грустно произнёс Евгений. — Но ничего, подожду.

* * *

— Менах, нам всё равно не унести это добро за один присест, и оно никуда не денется, давайте продолжим осмотр. Вполне вероятно, что нас ждут ещё и не такие находки, — сообщил я капитану «Гончей», застав его самого и троих других мадрибцев за безуспешной попыткой нагрузить на себя абсолютно все сокровища этого склада.

Самерх в ответ посмотрел на меня таким взглядом, будто у него отняли любимую игрушку. Но через секунду опомнился, поняв, как нелепо выглядит перед нами. Мадрибец не стал как-то оправдываться, а лишь гаркнул своим подчинённым, чтобы те положили оружие на пол. Матросы с видимым сожалением подчинились.

Покинув зал, мы двинулись по неширокому, плавно спускающемуся вниз, туннелю. Выбора направления дальнейших поисков особо и не было: все другие выходы оказались либо засыпаны песком, либо взорваны. Мадрибцы теперь шли с таким раскладом, чтобы капитан всегда заслонялся от нас кем-то из команды «Гончей». В свете появившегося повода для стычки в предусмотрительности Самерху не откажешь.

— А это точно завод? — спросил Женька, когда мы оказались в помещении, больше всего напоминающем бункер.

— Теперь уже и не знаю, — ответил я. — На карте было отмечено именно так.

Низкие потолки, висящие на шпильках воздуховоды, толстые приоткрытые двери и всё та же звенящая пустота. Я бы не сказал, что здесь когда-то прятались арраяр. Никаких следов их жизнедеятельности обнаружить не удалось. От обитателей в любом случае должны остаться хоть какие-то вещи, оборудование или мусор. Ну в крайнем случае — кости. Человеческие останки лежат в земле тысячи лет и ничего. А здесь даже кислорода почти нет, что вполне способствует образованию знакомых по «Веясандару» мумий. Правда, там это произошло по другой причине, но всё же.

Я на всякий случай взглянул на датчик состава воздуха и особой разницы с поверхностью не заметил. Значит, подземелье отнюдь не герметичное, и та вырезанная дверь не единственная, есть ещё выходы.

— Сергей, пора возвращаться. Тут нет ничего интересного, а там полно оружия, — обратился ко мне Самерх.

— Давайте, осмотрим это место до конца, когда нам ещё удастся побывать здесь?

— У меня дурное предчувствие, — ответил капитан «Гончей».

В итоге я во второй раз уговорил его продолжить исследование. Злой взгляд Самерха послужил отличной иллюстрацией обуревающих мадрибца эмоций. «Да, да, он назвал тебя земляным червяком и жёлтой рыбой». Пробормотав, что Менаха Самерха ещё никто не смел обвинять в трусости, капитан приказал своим подчинённым двигаться дальше.

Блуждания в переходах арраярских подземелий оказались бессмысленными. Мы не только ничего не нашли, но и потеряли одного из мадрибцев. В темноте он вполне мог свернуть не туда, и лишь пустота знает, специально или случайно.

«Бам-бам-бам», — из ещё неисследованной части бункера послышался грохот. Непонятный звук напоминал тяжёлые шаги великана, заставляющие дрожать всё вокруг. Мы остановились.

— А вот и босс уровня проснулся, — прошептал Евгений.

Едва мой друг произнёс последнее слово, как из темноты выскочил мадрибец, прижимающий к груди окровавленную руку, и с криком, полным безумия, пронёсся мимо нас. Даже толстое стекло скафандра не смогло приглушить вопль птицелюда.

— Нашлась потеряшка, — заметил я.

Мадрибец пробежал ещё пару метров, запнулся за торчащую трубу и неуклюже грохнулся на пол.

— Герметик, быстро! — скомандовал Самерх, но его подчинённые и без напоминания пришли на помощь своему товарищу.

Раненый мадрибец постоянно пытался вырваться, пока дыры на его скафандре заливали быстрозастывающим составом из походной аптечки. И только полминуты спустя глаза птицелюда перестали бешено вращаться, а выражение лица стало более или менее осмысленным.

— Что случилось, говори! — почти прокричал капитан.

— Там, там… — дрожащим голосом пробормотал раненый.

— Что там⁈

Ответом был яркий росчерк лазерного луча, промелькнувший в нескольких сантиметрах от моей головы и оставивший на стене красное оплавленное пятно. Пустота, этот мадрибец действительно разбудил кого-то опасного!

«Бам-м», — буквально через несколько мгновений в стороне, где находился неизвестный стрелок, прозвучал взрыв. В нас полетели осколки от разрушенных конструкций бункера, с пола взметнулась туча пыли. Скафандр зафиксировал множественные, но не слишком опасные попадания. Однако не будь на мне защиты, пришлось бы больно.

— Граната у меня была всего одна, — тут же по приватному каналу уведомил Женька. — Так что давай убираться отсюда.

— Откуда она у тебя? — спросил я.

— Прихватил по дороге.

— Я вас предупреждал, «капитан Вересов», — раздражённо произнёс Менах Самерх.

— Вот только не надо сейчас начинать, — мне совсем не хотелось спорить в такой момент. — Лучше поспешим.

Мадрибцы подняли раненого товарища и уже собирались тащить его, но тот, замахав здоровой рукой, отказался от помощи и заявил, что полностью пришёл в себя и способен передвигаться самостоятельно. Ну раз способен, то кто мы такие, чтобы спорить? Только зря время потеряем, а нам и так надо спешить. Ждать больше нет смысла!

Но всё же я обернулся и посмотрел на то место, куда Женька кинул гранату. Там, в темноте, светились два красных огонька. Робот? Да — робот. Именно его шаги мы и слышали и услышим снова, если не поторопимся: загудевшие сервоприводы уже оживляли временно выведенную из строя машину. Бегом, бегом, к выходу! Очень хорошо, что я ещё в самом начале включил встроенный навигатор на запись трека наших блужданий. Слишком уж тут всё запутано, словно в лабиринте Минотавра, и без современной нити Ариадны быстро не выбраться.

Они что там, делятся словно амёбы⁈ Едва мы преодолели метров тридцать, как сзади послышались уже множественные «бам-бам-бам», будто за нами в погоню бросилась целая толпа роботов. Только каких-то странных: нас снова окатило каменной крошкой, но, по счастью, прямым попаданием никого не задело. Юстировка у этих «терминаторов» сбилась, что ли? Или они так специально? Додумывать не успеваю: наш отряд на полном ходу вваливается на склад.

Мадрибцы тут же принялись поднимать с пола оставленное ранее оружие.

— Самерх, бросьте это барахло! — крикнул я.

— Без трофеев я отсюда не уйду, — ответил капитан.

— Как бы нас самих сейчас не затрофеили! Берите тогда, что сможете легко унести, — но мадрибцы обошлись и без моих подсказок, взяв каждый по паре образцов.

Мы тоже прихватили две плазменные винтовки и несколько батарей к ним.

— А если попробуем устроить здесь засаду? — предложил Женька.

— Ты не заметил, случайно, тут танка или пушки? Вот и я тоже. Если… — договорить мне не дали: четыре «арраяроподобных» робота друг за дружкой вошли на склад, выстроились в шеренгу и начали палить в разные стороны. Мы, конечно же, дожидаться «полного развёртывания сил» не стали и рванули к выходу.

А мозги у роботов точно поехали! Иначе, как объяснить, что, несмотря на шквальный огонь, отряд смог без потерь выскользнуть из древнего арсенала? Останавливаться и закрывать обратно тяжёлую дверь мы не стали, только прибавили скорости. И правильно сделали. Беспорядочная стрельба привела к вполне ожидаемому результату: детонировали хранящиеся на складе боеприпасы. Огненная стена достигла нас парой уровней выше. Мы едва успели нырнуть в одно из пустующих помещений.

— Кажись, пронесло, — произнёс тот самый раненый мадрибец.

— Как бы не так, — ответил Женька.

Пояснять его слова не пришлось: по всему засыпанному песком зданию прошла мелкая дрожь. Я даже комментировать ничего не стал, а просто бросился к лестнице наверх. Остальные молча последовали за мной.

Грохот снизу всё нарастал, древнее строение, потеряв опору, складывалось само в себя. Нам же в ответ оставалось только ускориться. Но каждый новый лестничный марш давался всё тяжелее. Не помогала уже и более низкая, чем на Земле гравитация. Да, здесь на Аррае, ты можешь прыгать дальше, преодолевая то же расстояние, что и дома, раза в полтора быстрее. Но после сотен ступенек наверх разница стирается. Не знаю, как там мадрибцы, а я скоро окончательно выдохнусь.

— Ещё немного и я сдохну, — Женька тоже не блистал спортивными достижениями.

— Бери пример с птичек! — крикнул я в ответ.

— Ага, с экзоскелетом-то каждый сможет, — на этом короткий разговор прекратился.

Пол впереди неожиданно просел, плиты перекрытия отделились друг от друга и полетели вниз. Мадрибцы даже не сбавили шаг, воспользовавшись встроенными в скафандр движками. Перелетели будто настоящие птицы. У нас с Евгением ничего такого не было. Я отошёл на несколько шагов назад, разбежался и сделал длиннющий прыжок через образовавшийся провал. У-у-х! Пальцы цепляются за край плиты, подтягиваюсь и залезаю наверх. Через мгновение чуть впереди приземляется Женька.

Здание уже совсем не держится и трясётся, как припадочное. Но нам осталось преодолеть всего пару этажей до провала. Успели. Мадрибцы дружно взмывают вверх и пропадают из поля зрения. Даже не обернулись, чтобы узнать, как у нас с Женькой дела. Раз ранцев с двигателями нет, будем изображать из себя скалолазов и Джонов Картеров с Марса, запрыгивая на уступы, подтягиваясь и снова прыгая. Наконец, мы тоже наверху. Оглядываться и смотреть на образующуюся воронку некогда — надо уходить подальше от опасного места.

Снова бег. Сердце бухает, как паровой молот, то и дело грозя взорваться от напряжения. Даже не припомню, когда такое раньше бывало, разве что при сдаче итоговых экзаменов в лётной школе. Нет, и сравнивать нечего!

Мадрибцев мы догнали метров через пятьсот, затем ещё столько же пробежали вместе. И остановились лишь после того, как убедились, что опасности провалиться в тартарары больше нет. Несколько следующих минут отряд приходил в себя. Никто ни о чём не говорил и не шутил. Все устали, даже птицы в скафандрах с их экзоскелетами.

Отдышавшись, я подошёл к капитану.

— Самерх, пустота тебя задери! Что это было? Куда отправился гулять ваш подчинённый?

— А я ведь предупреждал! — не остался в долгу мадрибец. — Интуиция меня редко подводит!

— Э-э, успокойтесь оба, — Женька встал между нами. — Не хватало ещё, чтобы мы сейчас перестреляли друг друга.

Я несколько секунд сверлю капитана взглядом, но в итоге понимаю, что мой друг прав. Четыре на два вроде бы неплохой расклад для мадрибцев, но за нами преимущества технологии арраяр. И неизвестно, кто кого в итоге одолеет. Да и сам я ещё недавно не хотел начинать жизнь в новом мире с конфликтов. Пусть будет так: на этот раз разойдёмся миром.

— Хорошо, капитан Самерх, будем считать произошедшее внизу случайностью, — наконец произнёс я.

— Будем считать, капитан Вересов, — спокойно ответил мадрибец, будто только что не готов был меня убить. — Возвращаемся, лимит удачи исчерпан. У нас с вами есть ещё незаконченные дела.

Да уж, хороша случайность, ничего не скажешь: вместо «тонн» всяческих смертоносных безделушек получили парочку винтовок, которых даже и не продать. Расставаться с новыми игрушками я не намеревался.

Обратно к «Веясандару» мы шли не спеша: торопиться больше незачем, а закончившаяся пыльная буря предоставила хорошую возможность проверить оружие и пострелять по верхушкам невысоких барханов. Винтовка прекрасно интегрировалась со скафандром, предоставляя удобный интерфейс управления огнём. Расчёт упреждений, скорости ветра и прочих параметров брал на себя встроенный компьютер, мне же оставалось только совместить прицел с предполагаемой целью. На что же тогда могут быть способны военные образцы наших скафандров? Отметить цель и нажать на спуск?

* * *

На самом деле у меня проскакивала мысль оставить Менаха Самерха и его корабль вместе с экипажем болтаться на орбите Арраи. Да и Женька такое тоже предлагал. Однако я всё же решил соблюсти свою часть договора, даже несмотря на несколько натянутые отношения с мадрибцами.

Сама перегрузка топлива не заняла много времени, дольше пришлось возиться с изобретением переходников. Но в конечном итоге «Гончая Фарии» ожила, о чём сразу сообщил её капитан.

— Надеюсь, наши отношения не омрачат недавние события, — подозрительно любезно произнёс Самерх.

Похоже, я чего-то недопонимаю.

— Не думаю, что нам ещё раз суждено встретиться.

— Как знать, как знать. Вселенная большая, — ответил капитан и напомнил: — Данные мы вам передали, пора бы и убираться отсюда.

— Не возражаю против такого предложения. Ждите нашего сигнала, — я выключил связь.

Женька в это время сидел в соседнем кресле, тыкал пальцами по виртуальным кнопкам на голограмме и ворчал под нос.

— Что случилось?

— Опять какая-то ерунда происходит, — ответил Евгений.

— Данные мадрибцев корявые?

— Да нет, наш компьютер чудит, а я ничего не понимаю. Взгляни на карты.

— Это… как? — я открыл справку и увидел девственно-чистое изображение Арраи. Как будто кто-то вырезал все текстуры, оставив вместо планеты только её голую модель.

— Не знаю. Ещё десять минут назад всё было в порядке. Чушь какая-то.

— А с полученными данными что?

— Да с ними-то всё нормально, — махнул рукой Женька. — Информация от мадрибцев хранится на других носителях, насколько я понимаю.

Я быстренько пробежался по всем доступным мне логам, так как имел капитанский доступ, но ничего толкового не обнаружил. Никаких новых сообщений о сбоях, тесты систем показывали нормальный режим работы всех служб. Корабль слушался отлично, вооружение и защита функционировали безупречно: несколько манёвров в пространстве и пробная стрельба прошли успешно.

— Но у тебя всё же есть соображения по этому поводу? — спросил я Женьку после своих неудачных изысканий. — Не поверю, что нет.

— В том-то и дело, — вздохнул тот. — Даже не понимаю, куда копать. Информация просто растворилась. Не удалена, а как будто и не существовала.

— Только карта Арраи?

— Сам как думаешь? — Женька задал риторический вопрос. — Конечно, исчезли и координаты всех колоний с описанием планет. Надо было сделать бэкап, кто же знал?

— И куда бы ты стал сохранять резервные копии?

Евгений снова вздохнул.

— А хочешь узнать ещё кое-что? — я открыл логи нашего первого и пока единственного прыжка.

— Выкладывай, чего уж там.

— Вернуться на Землю, даже имея полные баки, мы тоже не сможем. Исходные координаты стёрты, — я показал Женьке пустые строчки.

— Красота.

— Она самая, — как тут не согласится? — Я, конечно, смогу примерно попасть в наш рукав галактики, но в реальности это «примерно» составляет тысячи и тысячи световых лет. Мне тупо будет не найти Солнце, оно же не какой-нибудь приметный сверх-гигант, а маленький жёлтый карлик. Хотя…

— Что — «хотя»?

— Идея с гигантами заманчивая, — пояснил я. — Надо будет повспоминать приметы ближайших к Земле, а там, глядишь, и окажемся где-нибудь в окрестностях Бетельгейзе или Канопуса.

— Названия прям как из старой доброй фантастики, — усмехнулся Женька.

— Вот только мы попали совсем не в неё.

* * *

— Что с ним? — спросил Самерх.

— Сложный вопрос, — ответил мадрибец, исполняющий по совместительству обязанности корабельного фельдшера. — Моих знаний тут недостаточно.

— И всё же.

— Ну… раны, полученные внизу, выглядели неопасными, я их зашил и ввёл полагающиеся лекарства. Поначалу заживление шло хорошо, но потом резко поднялась температура, началась ломка. Мне удалось стабилизировать ситуацию, так что сейчас ему ничего не угрожает.

— Хорошо. Пускай пока лежит в медблоке под твоим наблюдением, никуда не выпускай. Прибудем на базу, сдадим его тамошним медикам.

Менах Самерх уже жалел, что поддался соблазну и отправил одного из своих ребят на самостоятельный осмотр бункера. Так хотелось утереть нос этим арайцам какой-нибудь уникальной находкой. А в итоге остались почти без трофеев, да ещё и член экипажа подхватил какую-то гадость. Это плохо. Не совсем уж безнадёжно, но сильно неприятно. Денег с продажи арраярского оружия хватит только на ремонт «Гончей», поэтому придётся снова браться за сомнительные дела, пока не накопятся средства на повторную экспедицию. Ведь эти арайцы согласились сделать новый проход сквозь поле обломков! И о нём будет знать только Самерх: капитан собирался дать пилоту «отставку». Да и с остальным экипажем надо тоже что-то делать, а то ещё разболтают на всю галактику.

— Как там арайцы? — спросил Самерх, вернувшись в рубку.

— Пока молчат, — ответил Зейнел. — Ведут себя, правда, странно: крутятся, вертятся туда-сюда, несколько раз стреляли.

— Как раз ничего особенного, — заметил капитан. — Если знаешь немного про положение арайцев в империи.

— А что именно?

— Сам найдёшь, — Самерх не стал просвещать Зейнела. — В общем, так: сиди жди от них сигнала, а я у себя побуду. Как только они выйдут на связь, сообщи.

* * *

— Готов снова поразвлечься?

— О да, вот это мне точно никогда не надоест! — Женька вызвал интерфейс управления огнём.

— Главное — сильно не увлекайся, у нас реактор не бездонный, хоть и очень глубокий.

— Не каркай, а давай трогай наконец. Мадрибцы, наверное, уже нервничают. Да и мне неохота больше видеть эту гнилую планету. Нас ждут прекрасные зелёные миры!

Мы покидали не слишком гостеприимную Арраю. Я всё же несколько недооценил «Веясандар»: он словно нож сквозь масло проделывал путь через смертельный для мадрибцев погребальный саван планеты. Лазерные турели без перерыва стреляли по изувеченному, очень острому и опасному металлу. Реактор держался вполне сносно, расход энергии оказался совсем невелик. И это при том, что далеко не все мелкие обломки удавалось сбить заранее. Силовое поле подчищало остатки: о его работе постоянно напоминали предупреждения системы защиты.

Летящая за нами «Гончая» аккуратно повторяла все наши нехитрые манёвры, ведь мы, скорее, были похожи не на упомянутый нож, а на такого всепожирающего червя, проделывающего себе путь сквозь толщу земли.

Наконец мы вышли в относительно чистый космос. Мадрибский корабль без лишних вопросов обогнал «Вояджер» и улетел вперёд, чтобы сделать прыжок. Метка на экране тактического модуля исчезла, и мы остались около планеты одни.

Я посмотрел на Арраю. Она особо и не изменилась: всё тот же грязно-коричневый шар, только теперь окружённый сонмами смертельно опасных блестящих мотыльков. Они без устали несли свою вахту, не пуская на планету жадных расхитителей гробниц. Кроме нас, конечно. Но стоит ли сюда возвращаться? Может быть. Кто знает?

— Куда дальше? — спросил Женька.

— У нас есть координаты основных планет Корфу и Мадриба. Кариар и Маддар помечены, как столичные.

— Не, только не туда, мы и так засветились по самое небалуйся с «Веясандаром». Вот если бы он мог мимикрировать, тогда другое дело.

— Можно воспользоваться маскировкой, — предложил я.

— Ага, призраки, летящие на крыльях тёмной материи. Лучше подумай, где раздобыть топливо и узнать координаты Земли. Здесь, как я понимаю, всё давно протухло, — сканер ресурсов и правда выдавал только остаточное наличие гелия-3.

— Первое вполне решаемо. Раз не получилось разжиться трофеями для продажи, а искать их снова по пустой карте бессмысленно, то можно записаться в авантюристы. Корабли для рискованных операций всегда нужны. А вот с Землёй даже и не знаю. Не уверен, что тут вообще кто-то в курсе про планеты из других галактик. В любом случае у нас остаётся тот вариант со звёздами-гигантами.

— Идей негусто, — констатировал Женька. — Тогда давай смотаемся на ближайшую планету, а там посмотрим, что здесь и как. Может, просто удастся своровать гелий с помощью маскировки.

Расчёт прыжка занял пару минут. Не включая, конечно, нескольких предшествующих часов, которые я потратил на изучение принципа работы уровневого компьютера.

— А как так получилось, что в прошлый раз на Арраю мы попали моментально? — задал вопрос Евгений.

— Скорее всего, расчёт идёт в реальном времени. Помнишь, ты говорил об экстренной эвакуации?

— Ха, неплохо бы в таком случае перепрограммировать модуль на что-то более интересное. Например, на свою личную базу, когда обзаведёмся.

— Задача ясна, первый помощник? — я улыбнулся.

— Ясна, — согласился Женька. — Ты давай уж стартуй.

— Поехали?

— Поехали!

Я сплюнул через левое плечо и нажал на виртуальную кнопку «пуск». Ну их к пустоте эти голосовые команды!

* * *

Точка назначения достигнута. Внимание, корабль находится в нерасчётной точке! Внимание, приближающиеся корабли с большой долей вероятности имеют враждебные намерения! Внимание, включена полная защита!

— Ну, здрасьте, приехали.

Глава 11

Неизвестная область пространства

— Координаты выхода совпадают с переданными. Фиксирую цель.

— Тип корабля?

— Хм, прямо так и не скажу, никогда таких не встречал.

— Значит, источник нас не обманул. Начинайте сближение и активируйте заряды, посмотрим на этот антиквариат поближе.

* * *

Сразу бросаться в бой, в открытую? Ну уж нет, зачем нам тогда маскировка? Не пользоваться возможностями «Вояджера» глупо. Полная защита сработала автоматически, а «скрыт» я включил сам, едва оценил ситуацию на экране тактического модуля. Одно касание виртуальной клавиши, и наш корабль перестал существовать для всех радаров в округе. Мне хотелось на это надеяться, как и на то, что современные мадрибские технологии обнаружения до сих пор не превосходят арраярские.

— Отлично, просто отлично! — произнёс я. — Опять неизвестный сбой? Не многовато ли?

— Многовато, но на ошибку не похоже. Прыжок был точно по заданным координатам.

— Тогда почему мы совершенно в другом месте?

— Не знаю, но мне тоже не нравятся такие фокусы. Будем выяснять, время теперь есть.

— Нет, — я снова взглянул на экран тактического модуля, и картинка мне совсем не понравилась.

— Что — «нет»?

— Времени.

Десять кораблей, ещё несколько минут назад замершие в недоумении от потери цели, снова пришли в движение по прежней траектории. А проще говоря, летели прямиком к «Вояджеру», будто и не замечая включённую маскировку.

При прыжке с Арраи нас выкинуло неизвестно где. В этой звёздной системе не было ни планет земного типа, ни планет-гигантов с подходящими для жизни спутниками. Только мелкие астероиды и подозрительный карлик размером чуть поменьше нашей Флоры. И я ни за что не поверю в непричастность Менаха Самерха к случившемуся. Он каким-то образом умудрился обмануть уровневый компьютер «Вояджера» и подменить правильные данные на координаты местной Тортуги. И скорее всего, было не важно, какую цель выбирать для прыжка, — мы бы всё равно оказались здесь.

Другого более или менее логичного предположения у меня нет, а придумывать новые версии уже поздно — вражеские корабли окружили нас сферой, которая очень быстро сжималась. Земные эксперты, без сомнения, посчитали бы такие манёвры достойными только фантастических романов, привели бы кучу фактов о невозможности и глупости. Однако мадрибцы об этом ничего не знали и занимались привычным делом. И наверняка не в первый раз.

— Возвращаемся на Арраю? — спросил Женька.

— Уже пытаюсь… Не получается активировать прыжок: похоже, расчёт всё же запаздывает.

— Тогда не трать время, просто перемести нас чуток в сторону. Это будет гораздо быстрее.

— Хорошо, а ты пока вызывай управление огнём и приготовься к манёврам, если не успеем.

* * *

М-м-м… Что со мной? Где я? Голова дурная, перед глазами хоровод из звёздочек. Сфокусировать взгляд не получается, картинка тут же расплывается. Ай! Больно! По затылку прилетает неслабый удар. От встряски сознание немного проясняется. Коридор, тусклые лампы на потолке и какие-то два существа, волокущие связанного меня за ноги. На мою голову неизвестным плевать: пока я не пришёл в себя, она свободно билась обо все неровности на полу. Бам-с! Ух, ё… Пробую удержать её в приподнятом положении, вроде получается.

— Этот, похоже, пришёл в себя, — оборачивается один из «носильщиков». Нет, таких инопланетян я ещё не встречал. Корфу? Вполне может быть: хвост, чешуя и вид, как у заправского ящера. Вылитый рептилоид.

— Врежь ему, — посоветовал второй.

— Что значит врежь? — удивиться не успеваю: удар ногой отправляет меня в глубокий нокаут.

Второе пробуждение оказалось ничуть не лучше. На рассечённом виске налипла корка засохшей крови, голова ещё сильнее болела. Зато видел нормально, и руки теперь развязаны. И зачем было бить именно по голове? Я ведь в неё не только ем, как шутят боксёры. У меня там тонкая организация души, а эти корфу прошлись по ней тяжёлым армейским сапогом. И не один раз.

Дальнейшие попытки хоть как-то сосредоточенно мыслить привели к ещё большей боли. Пришлось какое-то время бездумно смотреть по сторонам, просто собирая информацию о месте заточения.

Узкая камера без намёков на окна, стены из непонятного металла, на потолке светильник с мутным стеклом. Здесь довольно сухо, ниоткуда не капает. Не похоже на подземные казематы, какие так часто любят показывать в фильмах про Средневековье. Но всё же это тюрьма или нечто похожее. Наверняка. Что-то слишком уж часто я стал попадать в подобные «заведения». Только в отличие от прошлого раза сейчас на мне надета лишь жалкая набедренная повязка — скафандр кто-то прибрал.

Как и воспоминания. Последний чёткий отпечаток — я смотрю на тактическую карту и соображаю, что делать с приближающимися кораблями, если до момента контакта не закончится расчёт прыжка. Рядом сидит сосредоточенный Женька и что-то калибрует в интерфейсе управления огнём. Дальше пустота, потом двое амбалов с хвостами, пинок по голове, камера. Похоже, кто-то переиграл в свою неуязвимость. Не помогли ни «суперкорабль», ни «суперзащита» с маскировкой. На поверку оказалось, что мы глупо попались в ловушку, а древние технологии арраяр спасовали перед современными.

Лежал я на полу долго, в горле даже успело пересохнуть, а воды здесь нет. Наконец, попробовал встать. Тело вроде слушается. Два шага вперёд — запертая дверь, два шага назад — глухая стена. Попалась муха в коробок из-под спичек. Осталось только потрясти, чтобы зажужжала. Жужжу, то есть стучу по двери. Никакой реакции. И сколько мне здесь сидеть? Так и с голода помереть недолго, хотя нет, раньше от обезвоживания скончаюсь. Без воды человеку худо.

Часы в почти абсолютной тишине камеры тянутся бесконечностью. В голове каша из разрозненных мыслей, вариантов побега, предположений о местонахождении Женьки и корабля. Да и меня самого. И ничего толкового на ум не приходит, всё случилось слишком быстро и непонятно.

Наконец, спустя вечность, послышался лязг засова и скрип двери.

— Выходи, — голос пришедшего корфу был лишён каких-либо эмоций.

Такие приказы лучше не игнорировать, выхожу. С вопросами не лезу, последний раз это закончилось ударом по голове. За дверью узкий коридор, слишком узкий для рептилоида, но вполне нормальный для человека или мадрибца. И как корфу будут расходиться при встрече? И как меня тогда приволокли сюда? Вроде они не друг за дружкой шли, а рядом.

Идём, я спереди, ящер сзади. Мимо череды однообразных дверей, через перекрёстки и повороты. Ширина коридоров особо не меняется, но на пути нам никто не встречается, поэтому проверить теорию о «прыжке через голову» не удаётся. Доходим до очередной двери, останавливаемся. За ней не камера, а небольшой кабинет. Внутри чуть попросторнее, но не так, как на «Вояджере».

За единственным столом сидит какой-то важный тип и что-то внимательно разглядывает на мониторе компьютера. Не нужно быть гадалкой, чтобы предположить дальнейший ход событий: этот корфу сейчас будет делать мне предложение, от которого невозможно отказаться.

— Короче, араец, я в благородство играть не буду, — без предисловий заговорил ящер, повернувшись ко мне. — Либо ты сразу сообщаешь коды капитанского доступа к вашему кораблю, либо чуть позже, но с применением специальных средств.

— Бить будете?

— Нет, зачем нам какие-то устаревшие методы физического воздействия? Знаешь, что это такое? — корфу достал из ящика стола небольшую колбочку с жидкостью тёмно-синего цвета.

— Понятия не имею, — ответил я. — Но догадываюсь.

— Правильно догадываешься. Здесь находится сильнейшее средство для развязывания языков. Однако после его применения арайцы почему-то начинают разлагаться на составляющие. Отвратительное зрелище, — корфу скорчил рожу, а я понял, что снова сработал заложенный триггер на понимание мимики инопланетного существа.

— А если сообщу сразу?

— Это значительно упростит дело. Для меня. Для тебя в любом случае исход один — смерть, только быстрая.

Не то чтобы я хотел мучиться, но и за будь здоров отдавать свой корабль каким-то непонятным пиратам желание отсутствовало. В их «профессиональной» принадлежности к ребятам, ходящим под чёрным флагом, сомнений особых не было. Ну не военные они, не чувствуется в них этой жилки. Да, я человек из другой галактики и не должен в этом ничего понимать, но вот хоть ты тресни, а не вояки они, и всё.

— Что с другим арраяр, который был со мной на корабле? — задал я резонный вопрос.

— Арайцем, — уточнил корфу. — Он мёртв.

Где-то внутри меня лопнула струна и оставила после себя звенящую пустоту. Это я впутал Женьку в историю со взломом компьютеров компании, это из-за меня он полгода провёл в тюрьме, это я чуть не погубил его на Луне. Только чудом нам удалось выкрутиться тогда, а потом выжить на Аррае. Теперь Женька мёртв. Пустота, как же всё глупо! Двое идиотов получили в руки опасную игрушку и полетели исследовать далёкие миры, космонавты недоделанные. Это же я с детства жил на «полставки» и мечтал о космосе, а Женька вообще предпочитал никуда с Земли не высовываться.

Ящер смотрел на меня с видимым удовольствием, ему, похоже, нравились подобные сцены.

— Ну что ты выбрал? — с ухмылкой спросил рептилоид.

— Помучиться, — вариант так себе, но и помирать здесь и сейчас не хотелось.

Лягушка вон тоже попала с товаркой в крынку со сливками: первая сдалась и утонула, а вторая упорным трудом взбила масло и выбралась. Какое, к пустоте, масло! Совсем не туда несёт после такой новости. Зато теперь стало понятно, почему меня долго держали в камере и не кормили. Пока я сидел в одиночке, местные специалисты сами пытались взломать управление кораблём, но, похоже, у них вышел небольшой облом. А еду не давали по другой простой причине — будущим трупам незачем есть.

— Редар, проводи этого арайца к нашему эскулапу, я подойду чуть позже, — ящер потерял ко мне интерес и снова уставился на экран компьютера.

* * *

Чистая белая комната, на столах и на полу куча приборов неизвестного назначения. Яркие лампы на потолке, запах лекарств, несколько отдельных боксов, в одном из которых лежит полуголый мадрибец. Вот и весь пейзаж медблока.

Странно, Самерх не слишком вежливо отзывался о корфу, а тут в одном помещении находилось сразу несколько представителей разных рас, и ничего, никто не спешил резать друг другу глотки. Общая цель сближает. Хотя какие у пиратов могут быть цели, кроме как побольше хапнуть и побыстрее улизнуть?

По чётным дням тут лечили, по нечётным калечили. Или наоборот. Универсальная «пытошная» сегодня принимала человеков в количестве одна штука. Помимо приведшего меня корфу и упомянутого мадрибца, в медблоке присутствовал второй охранник и тот самый «эскулап» в белом халате. Если с птичкой я бы ещё справился, то сразу с двумя корфинянами вряд ли. Да и с одним тоже. Их чешуйчатая кожа выглядела непробиваемой, всё равно что бить кулаком об наковальню. Рука болит, а результата никакого.

Меня поместили в один из пустующих боксов. Надёжные ремни, удобное кресло — что может быть лучше для чашечки синей жидкости? Да Сергей, тебя сейчас убивать будут, а ты сидишь и шутишь. Я всё же попытался дёрнуться, за что получил неслабый удар по разбитому лицу и замечание «доктора Менгеле». Интересно, фашисты так же обращались со своими подопытными, укоряя тех за попытки помешать важному научному эксперименту по имя великого рейха?

Корфу в белом халате заправил шприц, лёгким нажатием на рукоятку поршня заботливо выгнал лишний воздух, а затем впрыснул мне под кожу ту самую синюю жидкость.

— Скажите шефу, что пациент будет готов через пять минут, пусть поторопится, — обратился «доктор» к моему провожатому.

Редар связался со своим начальством, объяснил ситуацию и стал спокойно ждать дальнейшего развития событий, поигрывая вынутым из кобуры пистолетом. Зря. Не знаю, какую точно реакцию после применения спецсредства хотели увидеть корфу, но уверен, совсем не такую. Положенные минуты ещё не прошли, а моё состояние начало меняться, причём не в сторону словоохотливости.

Мгновенный прилив крови к голове, небольшое и быстро прошедшее помутнение сознания. Сердце забилось, словно раскочегаренная паровая машина, вены вздулись и стали, как натянутые канаты. Кожа быстро покрылась коркой и тут же треснула от растущих с неимоверной быстротой мышц.

— Интересная реакция, — только и успел заметить «доктор», перед тем как я свернул ему шею. Свернул шею! Он хоть и был помельче двух других корфу, но не настолько же.

Удерживающие ремни лопнули как-то легко и без особых усилий, будто оказались сделаны из туалетной бумаги. Такого никто не ожидал: ни я, ни стоявшие рядом ящеры. Доктор ещё не успел упасть на пол, а я уже подскочил к Редару, наиболее опасному противнику, и нанёс удар ему прямо в корпус. «Хрясь» — моя рука проламывает грудную клетку и уходит внутрь по локоть. Ничего себе! Это что же такое творится, великая пустота, мать её за ногу⁈

Резкая боль в плече. Разворачиваюсь. На меня смотрит ствол пистолета. Раздаётся ещё один выстрел, а на третий у корфу не хватает времени — удар в голову сносит ящеру челюсть вместе с половиной черепа. Вот дерьмо, что они мне такое ввели? Быстро осматриваю своё тело: только два свежих ожога, внутрь ничего не проникло. Терминатор из подземелий Арраи, что и говорить.

Выхожу в основное помещение медблока. Мадрибец, до этого мирно лежавший в другом боксе, пытается освободиться от опутывающих его проводов и трубок. В глазах птицелюда стоит ужас. Инопланетянин мне ничего не сделал, но после произошедшего свидетелей оставлять не стоит. Один быстрый удар обрывает жизнь выздоравливающего пациента.

Снова вспоминаю лунную базу. Никогда раньше не думал, что смогу вот так запросто убивать. Но пустота! Они совсем не люди, а в меня накачали какую-то гадость. С очень неожиданными последствиями. Кто же знал, как отреагирует на синюю жидкость человек из другого мира?

Организм переполняла энергия, она била через край и даже больше — кожа начала кровоточить. Эге, да я так долго не протяну: обещанное разложение никуда не делось. Нужно побыстрее выбираться отсюда, пока тело не развалилось на кучу маленьких Серёжек. Надеюсь, наша стазис-капсула поможет и соберёт Шалтай-болтая обратно. Пустота в квадрате! Ведь кроме «Веясандара», надо попытаться найти ещё и Женьку и тоже отнести на корабль. Сработало один раз, сработает и во второй. Я очень на это рассчитываю.

Ну и где этот начальник, когда его все ждут? У меня к нему есть несколько вопросов. И средство для ответов: пустой шприц всё ещё лежал на полу рядом с мёртвым «доктором», а из кармана халата торчала полная колбочка с синей жидкостью. Нужно только заправить. Что я тут же и проделал. Отлично, осталось дождаться подходящего пациента.

А вот и он, лёгок на помине. Тревогу никто поднять не успел, и корфу спокойно зашёл в клетку со зверем. Невозмутимость ящера длилась всего несколько мгновений, именно столько времени ему хватило на анализ обстановки. Мёртвые тела и непонятного вида существо — это не совсем то, что ожидаешь увидеть в своей личной камере пыток.

— Не делай резких движений, шеф. Иначе…

Ну почему они всё время хватаются за пистолеты? Что за любовь к самоуничтожению? Корфу даже не успел направить оружие в мою сторону, как я совершил прыжок, сделал захват и поворот. Звук ломающейся кости, и рука ящера безвольно повисает, а пистолет с металлическим звуком брякается на пол. Пинаю опасную игрушку, и та улетает в дальний угол.

Как бы ни переборщить с усилием: мне нужен язык, а не мертвец. Стараюсь ударить легонько, только чтобы отключить на время, пока не уложу на кресло и не свяжу. Упс, да что же это такое⁈ Раздавшийся хруст похоронил мои надежды на продолжение разговора. Отлично, просто отлично! Пять трупов за неполные четыре минуты. Сергей-потрошитель вышел на тропу войны. Как бы только дойти до конца? А времени всё меньше: боли не чувствуется, но с телом явно происходит неладное.

— Шеф, когда вести второго пленного? — что, какого ещё второго пленного?

У мёртвого корфу из уха выпала маленькая беспроводная гарнитура, из которой и доносился голос. Ещё и слух обострился вдобавок?

Неужели второй пленник — тот, о ком я думаю? Надеюсь, это правда, и корфу просто солгал мне, предполагая, что так я быстрее разговорюсь. Подбираю устройство с пола и произношу в микрофон только одно слово: «Сейчас». Больше не надо, а то ещё распознают обман, а так изменённый голос можно списать на помехи связи. Вроде поверили, возражений и вопросов не последовало. Теперь неплохо бы приготовиться к приходу гостей.

В первую очередь я обыскал тела и обнаружил четыре пластиковых пропуска, по одному на каждого корфу. О назначении карточек указывали надписи на арраярском, обознаться невозможно. Уровни доступа нигде не обозначались, но я вполне обоснованно предположил, что у шефа он был максимальным или около того.

Дальше я занялся сокрытием следов «преступления». Повторения недавней ситуации не хотелось, ведь просчитать реакцию корфу на лежащие на полу трупы будет несложно. И какая-нибудь шальная пуля может попасть в Женьку. Если приведут именно его, конечно, а не другого неудачливого арайца.

Мёртвых ящеров я оттащил подальше к стенке, чтобы вошедший сразу их не заметил. Мадрибца трогать не стал, он всё равно лежал на кресле в боксе. Затем попытался сдёрнутым с доктора белым халатом затереть оставшиеся после перетаскивания жирные красные полосы. Вышло не очень, но всё же лучше, чем было.

Оглядев получившийся пейзаж, я решил, что достаточно потрудился, и пора бы самому где-нибудь спрятаться, эффект неожиданности никто не отменял. Так, глядишь, удастся обезвредить врага с одного удара. Позиция для засады нашлась быстро — около входа стоял узкий шкафчик, высотой почти под потолок. С противоположного от двери боку я и притаился, словно герой дешёвого боевика или фильма ужасов.

Выдавшаяся следом свободная минутка, заставила меня снова задуматься, а где, собственно, я нахожусь? С ходу определить возможности не было никакой: гравитация в пределах арраярской нормы, воздух и температура тоже, тесновато только. Для корабля слишком уж длинные коридоры, для планеты — слишком узкие, да и вряд ли на ней кто-то будет заниматься подгонкой силы тяжести под определённый стандарт. Остаётся большой астероид: один подобный как раз болтался неподалёку от места нашего выхода из гиперпространства. И такое совпадение слишком подозрительно, чтобы быть случайностью.

Время ожидания пролетело неожиданно быстро. Дверь в медблок отворилась, и… конечно, это был Женька. У меня отлегло от сердца. Мой друг, одетый в такую же набедренную повязку, сделал несколько шагов внутрь и остановился в ожидании приказа. Следом в помещение зашёл корфу и замер в недоумении. Затем завертел головой в разные стороны, пытаясь понять, куда все делись. Но узнать это так и не успел: я не стал как-то себя сдерживать и ударил в полную силу.

— Как папье-маше, — вынес я вердикт, доставая из груди ящера свою окровавленную руку.

— Серёга? — Женька смотрел на меня дикими глазами.

— Собственной персоной. Живой и вроде как немного здоровый.

— Но…

— Тебе они тоже сказали, что второй пленник мёртв? — Евгений кивнул в ответ. — Чего-то подобного я и ожидал. Однако не будем о грустном: ты готов прямо сейчас совершить второй Великий побег?

— Я-то, может, и готов, но ты на себя посмотри!

— Ничего особенного, ввели препарат для развязывания языков, который на людей действует «немного» по-другому. Я теперь супергерой с суперсилой. Видел, как сдох этот корфу?

— Видел, — ответил Евгений.

— Остальные умерли точно так же, — я указал на лежащие тела. — Но к сожалению, всё имеет обратную сторону: мой организм теперь разваливается. Сколько ещё осталось времени — не знаю.

— Тебя надо срочно в стазис-капсулу! — воскликнул Женька.

— Мешает одна маленькая деталь.

— Ну да, ну да. Мы не знаем, где находимся, и где находится корабль.

— Скорее всего, это база на том самом астероиде рядом с местом выхода из прыжка. И «Вояджер» пришвартован здесь же. Иначе бы мне не предложили обменять пароли капитана от него на быструю смерть.

— Мне ничего не предлагали.

— Думаю, они хотели сначала тебе показать, как я разлагаюсь.

— Б-р-р, — мотнул головой Женька. — Ужас.

— Ну пока я ещё жив, не переживай.

— Каков тогда план побега? Только не говори своё «действовать по обстоятельствам»!

— Не буду, — ответил я. — Повернись вон туда и скажи, что видишь.

— Компьютер, — произнёс Евгений, — или терминал. Ясно. Но ты же не думаешь, что он подключён в локальную сеть, в которой есть планы базы?

— Именно так и думаю. Займёшься?

— Куда я денусь? — улыбнулся Женька. — Но ничего не гарантирую.

— Постарайся, пожалуйста. Мне долго не выдержать.

Пока Евгений пытался разобраться в инопланетной технике, я решил найти нам какую-нибудь одежду. Надеюсь, местные арайцы не ходят лишь в одних набедренных повязках или, что ещё хуже, голыми. Женька-то тогда вполне впишется в образ, а вот я — нет. Видок у меня теперь ещё тот!

Комбинезоны корфу вполне ожидаемо оказались слишком велики. Да и эта дыра для хвоста! Сквозь неё будет просвечивать наше земное происхождение. Запасной белый халат, который при желании можно запахнуть поплотнее, я оставил Женьке. Мне такой не подойдёт — сочащаяся из повреждённой кожи кровь быстро бы пропитала тонкую ткань. Спасла ситуацию висящая в том самом шкафчике одежда мадрибца. Немного не мой размерчик — чуть маловат, но уж точно лучше, чем совсем ничего.

— Есть! — радостно воскликнул Женька, едва я успел напялить на себя мадрибские шмотки.

— Что именно?

— Да всё, — ответил Евгений. — Вот спроси меня для начала: кто прилепляет на монитор бумажки с паролями и логинами?

— И кто же?

— Многие, мой друг Горацио! Самая большая дыра в безопасности любой системы — это прокладка между стулом и дисплеем. Твой мёртвый доктор и был такой «прокладкой».

— А что по остальному?

— Сеть есть, планы есть, — ответил Женька. — Также на локальных дисках я обнаружил информацию о проводимых здесь экспериментах над арайцами. Жаль, скопировать её некуда, как и всё остальное, придётся нам запоминать дорогу.

— А вот это не подойдёт? — я подал другу планшет, очень похожий на наши земные.

— Что ж ты раньше молчал? — Евгений выхватил устройство у меня из рук.

— Нашёл в шкафу, когда пытался подыскать нам одежду.

— Так, теперь дай мне несколько секунд, кое-что проверю.

Через полминуты лицо Женьки засияло, как новогодняя ёлка.

— Сработало?

— Естественно. Пароль доктора открыл нам доступ в сеть, а заодно и к дискам этого компьютера. Я скопировал все данные по исследованиям.

— А планы?

— Они имеются во встроенном навигаторе, не заблудимся.

— Вторая радостная весть за последние несколько часов, — заметил я.

— А какая была первая? — спросил Женька.

— Что ты живой.

Фортуна — девка капризная, чуть зазеваешься, она взбрыкнёт и уйдёт к другому. А мы здесь и так задержались: того и глядишь, кто-нибудь сюда заглянет. Может, случайно, а может, и для проверки. Да мало ли для чего? Однако пока нам везёт, и хорошо бы так длилось подольше, а совсем хорошо — прямо до самого «Вояджера». И хочется верить, белый просторный халат на Женьке и облегающий мадрибский комбинезоне на мне не спугнут богиню удачи. Как и босые волосатые ноги.

Но сколько бы мы ни торопились, ещё несколько минут ушло на определение нашего текущего положения и выбора первичной цели. Поиски «Веясандара» было решено начать с доков.

Глава 12

Внутри неизвестной базы

Пройти из конца в конец вражескую базу? Легко! Кое-какой опыт уже имеется. Но к счастью, пока он был без надобности: нападать на двух странных арайцев в странных же одеждах никто не собирался. Лишь иногда на нас удивлённо косились и провожали взглядами. Мы же, наоборот, шли, словно дремучие провинциалы, впервые выбравшиеся в столицу. Ведь, когда ещё выпадет шанс полюбоваться на самых колоритных инопланетян из этой части галактики? Нам удалось увидеть представителей всех трёх известных до сего момента рас, в том числе и настоящих арайцев. На самом деле, мы с Женькой были четвёртой разновидностью разумных, но об этом лучше никому не знать.

Спутать нас с потомками арраяр оказалось действительно легко. Для этого не надо придумывать никаких конспирологических теорий, достаточно взглянуть на нескольких арайцев. Когда-то эта раса, по случайному совпадению имеющая схожий, но далеко не идентичный людям внешний вид, столкнулась с проблемами на генном уровне. А попросту, все арраяр превратились в разнообразных уродцев, и мы на их фоне особо не выделялись. Ещё один своеобразный вариант, не более. Конечно, говорить о наличии у инопланетян ДНК слишком землецентрично, но иной аналогии я подобрать не мог.

С другой стороны, если отбросить откровенные патологии в виде конечностей разной длины, трёх глаз, лишних ног и рук, слишком больших или малых черепов, то среди арайцев можно обнаружить разделение на вполне определённые и более-менее похожие внешне подвиды. Женька даже выделил среди них эльфов, орков и гоблинов. Ну прям не далёкий космос, а фэнтезийное королевство с добавлением к лору ящеров и птицелюдов[3].

Так что если кто и пялился на нас, то скорее из-за одежды или отсутствия обуви. Ведь эта база отнюдь не походила на знакомую по книгам и фильмам пиратскую вольницу, где разные люди и разные традиции смешивались в безумный и взрывоопасный коктейль. Здесь царил корпоративный дух. С оглядкой на специфику, конечно. Когда мы выбрались из владений «шефа», то увидели ярко освещённые холлы с фонтанчиками и кадками с растительностью, причудливые инсталляции из стекла и пластика, и самое главное, прилично одетых инопланетян.

Или мы просто оказались в фешенебельной части базы, а «настоящая жизнь» начиналась где-то внизу. Там и девочек можно снять, и напиться вбдрабадан, и ножичком получить под бок. Надо обязательно заглянуть в логово разврата. Но не сейчас, нам пока лучше наверх. Особенно мне.

Наша большая прогулка по вражеским тылам не особо располагала к размышлениям и поискам истины, но я всё же спросил Женьку насчёт Самерха и «Вояджера». Не мог ли мадрибец вместе с данными подсадить троянского коня[4]?  Евгений на это только пожал плечами: «Слишком мало информации, вот вернёмся на корабль, тогда посмотрим». Эх, не застать бы «Веясандар» разобранным до винтика! Слова мёртвого шефа — только слова, неизвестно, что там на самом деле произошло. Как-то же нас достали изнутри, вдруг с помощью лома и резаков?

Первые три уровня из пяти мы прошли довольно быстро. Никто не кричал «Стоять!», не стрелял на поражение, сирены молчали, а по системе оповещения передавалась музыка. Казалось бы, после увиденного все мои первичные выводы относительно нашего местоположения неверны. Но навигатор в планшете показывал, что база действительно находилась на большом астероиде.

Времени с начала нашего побега прошло уже достаточно. Если внешне я, может, и выглядел спокойным, то на душе с каждой минутой нарастала тревога. В любом встречном корфу мне мерещился сотрудник безопасности, который, едва заметив двух подозрительных арайцев, должен тут же закричать: «Это они, лови!» Однако ящеры просто скользили по нам взглядами и проходили мимо. Неужели пока ни один обеспокоенный подчинённый шефа не сходил и не проверил медблок? Хотя есть же любители поиздеваться над жертвой, и в таком случае им лучше не мешать, если не хочешь сам попасть под горячую руку. Вот только был ли таким садистом тот корфу?

Но первый по-настоящему тревожный звоночек прозвучал совершенно с другой стороны, о которой я успел немного позабыть. На левой руке отвалился мизинец. А вместе с ним и небольшой кусок внутренней отделки коридора, когда я зацепился об угол на повороте. Боли почти не было — нервные окончания, видимо, отмирали быстрей всего.

— Женька, надо поднажать, — я показал другу четырёхпалую кисть.

Он согласно кивнул и ускорил шаг. Ускорились и неприятности.

Перед дверью лифта на второй, предпоследний уровень, стояли несколько корфу в броне и с длинноствольным оружием в руках. С пистолетами, взятыми в медблоке, против таких не попрёшь: ящеры выглядели серьёзно и внушительно. Это точно неспроста. И лучше пока не делать резких или необоснованных движений. Мы свои и хотим уехать наверх. Что тут такого необычного?

— Стоять! — один из ящеров, видимо, старший, сделал предупреждающий знак рукой. — Лифты перекрыты по распоряжению администрации, возвращайтесь к себе.

Хм, общей тревоги нет, однако передвижение между уровнями уже заблокировано. Слишком подозрительно для совпадения: в медблок всё же кто-то наведался.

— А что случилось? — с самым невинным видом спросил Женька.

— Вас это не касается, — ответил тот же корфу, после чего уже более внимательно оглядел нас. — Вы в курсе, что по этому уровню в таком виде ходить нельзя?

Затем он сделал знак своим подчинённым. Ну вот, начинается. Ящеры бодренько окружили нас, но дальше ничего предпринимать не стали.

— У нас двое подозрительных арайцев, — произнёс старший в рацию. — Задержать?

Э, нет, так дело не пойдёт.

— Когда скажу «ложись», ты упадёшь на пол, — сказал я Женьке на русском.

— Чего это ты там болтаешь, араец? — грубо спросил другой охранник и тут же с силой ткнул меня прикладом.

Бам-с. Оружие ящера отскочило от моей груди, а я даже не шелохнулся. Нет, рано ещё хоронить жертву инопланетных экспериментов!

— Какого… — корфу договорить не успел: сложно что-то сказать, когда у тебя из затылка выглядывает дуло. Это я «немного» погорячился, перехватывая винтовку и вгоняя её в раскрытый от удивления рот рептилоида.

А дальше всё произошло очень быстро. Вот торчит ствол из головы охранника, вот остальные корфу поднимают на нас оружие, вот Женька без команды падает на пол и стреляет из пистолета в ближайшего врага. Нет пробития. Я дёргаю винтовку обратно на себя и назад: слышится смачный «хрясь». Ещё один ящер готов, а приклад разбивается вдребезги. Чуть отвожу оружие вправо. Выстрел. Дырка на теле рептилоида с такого расстояния получается огромная, сквозь неё даже видно только что забрызганную кровью стену коридора. Остаётся последний корфу, но его всё же удачным попаданием в голову добивает Женька. Четыре трупа за неполные пятнадцать секунд. В прошлый раз возиться пришлось дольше.

В коридоре воцарилась мёртвая тишина, все с ужасом таращились на арайцев, только что уничтоживших отряд корфу. Ну а я в это время с каким-то непонятным спокойствием проверял себя на наличие новых потерь, ведь отвалиться могло что угодно. Но пока всё было в порядке, вот только от резких движений во многих местах комбинезона появились красные пятна: кровь просочилась даже сквозь плотную ткань.

— Ну и где твоё «ложись»? — спросил после всего Женька.

— Ложись! — вместо ответа кричу я, вскидываю винтовку с поломанным прикладом и открываю огонь по приготовившемуся к выстрелу охраннику.

Ящер, спрятавшийся за большим ветвистым растением, валится на пол.

— Восемь один, — подсчитал я результаты.

— Да хоть тридцать три ноль. Предупреждать же надо! — заявил Женька. — Так и заикой стать недолго.

— А я разве не сказал «ложись»?

— Сказал он, — проворчал Евгений. — И вообще, вместо того, чтобы пялиться на пустой коридор, лучше бы заменил винтовку. Стрелять пока больше не в кого, все разбежались. Но могут скоро и вернуться.

Совет был дельным и своевременным. Мы обыскали мёртвых охранников на предмет боеприпасов, нашли несколько запасных обойм, затем выбрали себе по винтовке и лишь после этого сели в лифт.

* * *

Тишину в кабине нарушал только мерный гул работающих механизмов. Электронное табло на стене показывало оставшееся до первого уровня время. Цифры убывали с невероятной быстротой — скоро приедем.

— Серёг, тебе не кажется, что наверху нас ждут? — внезапно спросил Евгений.

— Как-то в суматохе и не подумал, — ответил я и почесал затылок. Зря — под ногтями осталась кровь.

— Они же не дураки в самом деле, — продолжил Женька. — Представь себе: открываются двери, и нас встречает шквал огня. Тебе-то, скорее всего, ничего и не сделается, а у меня пока не корабельная броня вместо кожи.

— Какие будут предложения? — спросил я, и сам же ответил: — Может, попробуем через вентиляционные шахты пройти? Если они тут есть, конечно.

— Лифты на базе негерметичные, на гиперлуп конструкция не похожа.

— На гипер что?

— Это когда капсула движется внутри трубы, из которой откачан воздух, — пояснил Евгений. — А здесь точно было дуновение ветерка при входе в кабину.

— Хм, ничего такого не заметил.

— И не удивительно: тебя сейчас можно как хамон нарезать на тонкие ломтики, а ты только улыбаться будешь, — сказал Женька и достал из кармана халата чудом уцелевший после стычки планшет: — Впрочем, хватит болтать, надо лифтом заняться.

— Улыбаться будешь, — задумчиво произнёс я, глядя на искалеченную левую ладонь.

Кровь из неё не текла, наоборот, на месте утерянного мизинца образовалась корочка. Да уж, лечусь и калечусь одновременно. Надолго ли сохранится этот хрупкий баланс? Когда всё окончательно пойдёт вразнос? Через час, через пару минут?

Мои раздумья были прерваны внезапно раздавшимся звуком «у-у-у». Лифт остановился.

— Если что — это не я, — заметил Женька.

Небольшой толчок, и кабина поехала обратно вниз.

— Кто-то очень хочет с нами встретиться. Поторопись.

— Не паникуй, — ответил мой друг, продолжая ковыряться в планшете. — Уже скоро. Знал бы ты, какие здесь дыры в безопасности. Ага, вот…

«У-у-у» — лифт в очередной раз замер, но уже через пару секунд цифры на табло вернулись к изначальному отсчёту времени до первого уровня.

— Теперь что?

— Прокатимся до вентиляционной шахты, — сказал Женька. — Ты же не хочешь карабкаться до неё по тросу?

— Не хочу.

Лифт остановился ровно через тридцать секунд.

— Станция конечная, — объявил Евгений. — Выходим.

Два выстрела из винтовки проделали в потолке кабины дыру, в которую спокойно пролезет человек. Если сможет дотянуться. Сила и ловкость у меня никуда не делись: я подпрыгнул, уцепился за рваные края, после чего без особых усилий подтянулся и выбрался наверх.

— Ну и как ты себе это представляешь? — произнёс Женька, глядя на мою протянутую руку. — У тебя ладони скользкие от крови, я же соскочу.

— Так оторви от своего халата кусок и брось мне.

— Жалко!

— Оно у пчёлки кое-где, кидай давай.

Обмотав правую ладонь полученным обрывком ткани, я легко вытащил Евгения наверх. Будто пёрышко с земли поднял.

— Теперь куда? — спросил я, когда мы оба оказались на крыше кабины.

В шахте лифта, сливаясь далеко на высоте в одно пятно, висели светильники. Не то чтобы яркие и часто, но видимость была неплохая.

— Вон туда, — показал рукой Женька. — Давай за мной.

Перепрыгнуть на площадку перед большой вентиляционной решёткой труда не составило. Сложно было удержаться после: пока я стоял внутри лифта, а потом наверху, на ступни натекла кровь, хорошенько их смазав.

— Найдут нас по твоим следам, — заметил Евгений.

— Ну а что делать? Скафандра нет, обуви тоже. Лучше сам подумай, как будешь скакать босыми ногами по голому железу или камню. Сотрёшь же вмиг! Может, оторвёшь ещё пару кусков от халата и перевяжешь? Всяко лучше, чем совсем ничего.

Пока Женька занимался изготовлением эрзац-обуви, я задумался, сколько крови уже потерял. Ведь явно больше рекомендованных для доноров четырёхсот грамм. Однако при всём этом, чувствовал я себя довольно сносно. Работа синей жидкости, сомнений нет. Но как она это делает? Включает у людей механизм регенерации? А у арайцев? Да тоже включает, но в обоих случаях работает с ошибками, создавая помимо здоровых клеток ещё и раковые. Когда последних становится больше, организм начинает разваливаться. Если это так, то разница в действии препарата между нами и арайцами только в пропорциях типов регенерируемых клеток. Хорошая версия, жаль не проверить. К тому же она не включает в себя причину перестроения тела.

Избавиться бы как-нибудь от ошибок, оставив только регенерацию даже без увеличения силы. Тогда и стазис-капсула не понадобится, организм будет сам себя лечить. Я снова взглянул на левую кисть: на месте отсутствующего мизинца появился маленький отросток. Хм, а ведь работает!

— Взгляни-ка, — я показал Женьке руку, когда тот закончил «переобувание». — Видал?

— Видел чудеса техники, но такого! — процитировал мой друг кого-то из классиков.

— И это ещё не всё! — ответил я и выломал закрывавшую проход решётку вентиляции. — Ты идёшь?

* * *

Наверняка наша идея о передвижении через вентиляцию — это отголоски когда-то просмотренных фильмов. Там герои легко и скрытно обходили опасные места по подвешенным где-то за потолком коробам. Поначалу и у нас всё складывалось довольно удачно: прорубленные в толще астероида горизонтальные участки мы пробегали, а вертикальные худо-бедно, растопырившись во все стороны, проползали. И при этом так никого и не встретили. Но хорошее не может длиться вечно.

Мы стояли, задрав голову, и смотрели наверх, где с большой скоростью вращались огромные вентиляторы. Ничем не примечательный коридор, освещённый только несколькими лампочками, закончился не решёткой, а дверью, за которой находилась ограждённая перилами площадка. Замысловатые хитросплетения вентиляционной системы привели нас к широкому стволу, тянущемуся через весь астероид.

— Прохода через вентиляторы нет, — заметил я. — Однако эта лестница всё равно упирается прямо в них.

К каменной стене и правда была прибита лесенка, теряющаяся в высоте.

— Слишком большой крюк получится, если обходить. А так мы напрямую попадаем на первый уровень, — произнёс Женька. — Где-то должен быть пульт управления. Ты ничего похожего не видишь?

— Нет, но вроде как около ближайшего вентилятора есть ещё одна площадка, — мне действительно так показалось после более пристального осмотра. — Отсюда точнее не разглядеть.

— Тогда всё сходится, — Евгений глянул на карту в планшете. — Полезли проверим.

После чего первым начал подъём.

Преодолев всего несколько ступенек, я остановился и задумчиво посмотрел вниз. Что-то не давало мне покоя, мы пропустили какую-то важную деталь.

— Тебе этот коридор не показался странным? — спросил я у Евгения, продолжив движение.

— Нет. А тебе?

— Иначе бы не спрашивал, — ответил я и после секундной паузы воскликнул: — Пол!

— Что пол?

— У этого прохода пластиковое покрытие. И ведёт он не к решётке, а к двери.

— Хочешь сказать, я проглядел, и коридор начинается прямо в жилых секторах?

— Именно, — подтвердил я. — Поэтому надо быть настороже, а то что-то давненько мы не видели корфу.

Весь дальнейший путь наверх мы постоянно оглядывались, ожидая увидеть выбегающих на площадку ящеров. Но они так и не появились, хотя следов для их «ищеек» было оставлено предостаточно. Начиная от кровавых пятен и заканчивая выломанными для прохода решётками.

Лестница действительно закончилась метров через тридцать на совсем маленькой площадке, едва способной уместить двух человек. Консоль управления приветливо светилась оранжевыми буквами арраярского алфавита. Женька без промедления нажал на какую-то кнопку и начал искать необходимые команды для останова двигателей. Я же смотрел вниз на оставленную открытой дверь. Надо было, конечно, её подпереть, но, во-первых, ничего подходящего у нас не нашлось, а во-вторых, такую хлипкую конструкцию вынесут одним пинком.

Наконец тембр, издаваемый разрывающими воздух лопастями, начал меняться.

— Кажется, сработало, — облегчённо сказал Женька.

Экстренные тормоза с шумом заискрили, и вентилятор вскоре остановился. Мы не стали задерживаться дольше положенного и перелезли на другую сторону, где находилась точно такая же площадка с точно такой же консолью.

— Ну что стоило выдолбить лишнюю выемку в стене и сделать проход? Всё не как у людей, — проворчал Женька.

— Это уж точно, людей здесь в обрез.

— А вот и нелюди, — Евгений кивнул на появившуюся внизу разномастную компанию из корфу и нескольких мадрибцев. — Ты был прав, нам действительно стоило поспешить.

— Запускай вентилятор обратно, хоть ненадолго, да задержим.

Путь наверх предстоял длинный, а по нам уже сейчас открыли огонь. Правда, пока не слишком метко: всего одно попадание по площадке. Но это только пока. Если стрелять долго и упорно, то какая-нибудь пуля обязательно найдёт слабое место в моём модифицированном организме, и никакая регенерация не поможет. А у Женьки из брони был вообще только грязный халат. Невесёлая ситуация вырисовывалась: оставаться на площадке нельзя — она слишком маленькая, чтобы за ней полностью укрыться, а ползти наверх — самоубийство. Отличный выбор.

Выстрелы внезапно прекратились. Отодвинув Женьку подальше к стене, я высунулся посмотреть на причину столь неожиданного хода преследователей. Не слишком умный поступок, признаюсь, но учитывая точность ящеров, шансы на попадание по мне не очень высоки. Причина нашлась быстро, и она весело и бодренько карабкалась по лестнице. Ждать, пока корфу подлезет слишком близко к нижней площадке, я не стал: несколько выстрелов из пистолета, и грузное тело ящера полетело вниз. Услышать «шмяк» нам помешали раскрутившиеся к этому времени лопасти вентиляторов.

Инопланетяне, наконец, поняли, что выкуривать арайцев даже из-за такого слабого укрытия слишком долго и опасно, и начали о чём-то переговариваться. Есть у ящеров мозги, всё же неправ был Самерх. А нет, беру свои слова обратно: после короткого совещания один из корфу достал из-за спины что-то цилиндрическое и прицелился по нам. Ой-ой! Ничего более умного, чем выстрелить из гранатомёта, ящеры не придумали.

Мы, не раздумывая и не дожидаясь результатов, рванули по лестнице. Стоящие внизу корфу ответили тоже молниеносно: стена моментально покрылась фонтанчиками пыли. Ай! Моя нога оказалась не такая уж и крепкая: попадание тяжёлой винтовочной пули вырвало из голени приличный кусок мяса.

«Ну, тупые», — сказал бы Самерх. И это не про нас, а про рептилоидов. Вместо площадки, в которую метились ящеры, неуправляемую гранату потоком воздуха снесло к вентилятору. Смертоносный снаряд, прошмыгнув через вращающиеся лопасти, ударился точно в одну из державших конструкцию перекладин. С диким скрежетом всё ещё крутящийся вентилятор полетел вниз на прямо недоумевающих инопланетян. Настоящая летающая мясорубка! За результатами её работы никто из нас не проследил, но не думаю, что там кто-то выжил. Если только чудом успел заскочить обратно в коридор.

Мы же останавливаться не собирались и ускоренными темпами карабкались наверх. Конечно, называть этот подъём быстрым можно было только условно: мне мешало отсутствие мышц, а Евгений потратил много сил на первоначальный рывок с площадки. И только когда показалась металлическая дверь с надписью «1-й уровень», мы остановились и облегчённо вздохнули.

Светящийся красным огонёк на считывателе показывал, что проход заблокирован. До этого нам приходилось пользоваться карточками доступа только один раз, при выходе из владений шефа. В других случаях путь пролегал либо по общедоступным местам базы, либо по шахтам вентиляции, где для преодоления препятствий пользовались моей грубой силой.

Я вынул из кармана подходящий идентификатор и приложил к считывателю. Огонёк мигнул, но цвет не сменил и дверь не разблокировал. Остальные карточки тоже оказались бесполезными. Женька уже собирался достать планшет, чтобы подключиться к сети и попробовать отпереть проход удалённо, как дверь внезапно начала открываться сама. Не сговариваясь, мы отскочили в разные стороны, прижались к стене и стали ожидать дальнейшего развития событий.

Ну и зачем было высовывать винтовку так далеко? За неё же очень удобно хватать! Тощий мадрибец улетел вниз, даже не успев сообразить, что произошло.

— Перья есть, а летать не умеют, — Женька прокомментировал исполненный птицем пируэт.

За дверью в коротком коридоре кроме этого несчастного мадрибца больше никого не оказалось. Ну и слава пустоте.

— Как думаешь, выходы к докам уже перекрыты? — спросил Евгений.

— Скорее всего. Другой вопрос, заблокировала ли охрана доступ к «Вояджеру», или они всё же ищут обычных арайцев, а не сбежавший экипаж.

— Блин! — выругался Женька и стукнул себя по голове. — Совсем забыл, что на планшете можно посмотреть новости по базе.

— И почту доктора проверь.

— Сейчас-сейчас… Вся эта беготня плохо на меня влияет. Так, где же оно? Вот, нашёл.

— Ну и что там пишут?

— Пишут, что плохи наши дела.

— А у кого они сейчас хорошие? У корфу внизу вон ещё хуже.

— Сперва расстрою тебя, — начал Женька. — Нас могут выследить почти со стопроцентной вероятностью. А всё из-за этого планшета. Связь-то она в обе стороны работает, так что придётся от него сейчас избавиться.

— И всё?

— Нет, конечно, — продолжил Евгений. — На почту доктора пришёл приказ какого-то Рагнера о поимке двух арайцев. Награда в десять тысяч реалов прилагается. Наверное, это много.

— А хорошее есть?

— Есть, наших с тобой описаний нет.

— Так себе и представляю, как по всей базе начинают ловить ходящих парочками арайцев. Глупость какая-то, — усмехнулся я. — Ладно, давай сюда планшет, будем запоминать дальнейший маршрут.

На первом уровне располагалась цель нашего путешествия — доки. Причём интересно, некоторые из них находились целиком внутри базы, а не были выстроены на поверхности. Самый короткий путь туда — через центральную транспортную магистраль. Но нам она не подходит. Всё равно, что в сорок первом году идти по Рейхстагу в будёновке и с ППШ наперевес. От этого гигантского коридора, пересекающего почти всю доступную территорию уровня, шла куча ответвлений: к транспортным лифтам на склады, к жилым зонам, ремонтным мастерским и прочим вспомогательным помещениям. А сам верхний уровень был больше похож на слоёный пирог.

Теоретически до доков можно двигаться кучей альтернативных путей. Если карточки доступа всё ещё рабочие, конечно. Но почему бы и нет, ведь ситуацию с заблокированной дверью довольно легко объяснить: нечего обычным обитателям базы делать в вентиляции. А той группе, что нас преследовала, просто сделали временный допуск.

— Всё, теперь придётся надеяться только на свою память, — я проводил взглядом улетающий в бездну планшет.

— Жаль, данные об экспериментах доктора никуда не сохранили, — вздохнул Женька. — Вдруг там было про то, как стать сверхчеловеками?

— Сверхдураками! — воскликнул я.

И не зря: со стороны двери на другом конце коридора, откуда пришёл мадрибец, послышался подозрительный шум.

— В квадрате, — Евгений указал на появившихся внизу корфу.

Ну а что ещё можно было сказать о двух идиотах, забывших про преследователей? Стоим тут, изучаем карты, строим планы, размышляем о тупых инопланетянах. А в это время случайно выживший после падения вентилятора ящер бежит за подмогой и сообщает о местонахождении тех самых арайцев. И никакие программы слежения за планшетами не понадобились.

В общем, всё плохо, очень-очень плохо. Нас взяли в клещи, и шансы на благополучный исход начали таять со скоростью света.

— Эй вы, двое тупоголовых! — раздавшийся голос заставил нас вздрогнуть. — Давайте за мной, если хотите жить.

Задумываться о причинах столь щедрого и неожиданного предложения в критической ситуации? Как-нибудь потом! Поэтому мы без долгих колебаний юркнули в появившуюся между стенными панелями щель.

Глава 13

Инопланетная база, ничейный сектор пространства, 2086 год?

— Ну рассказывайте, кто вы такие на самом деле, — произнёс араец.

Мы сидели в тесной комнатушке техника, в которую он провёл нас «тайными тропами» инженерных коммуникаций базы. Звали его Иштвар, и в его появлении в подходящий момент в подходящем же месте не было ничего удивительного. Араец ковырялся в одном из сбоивших энергоузлов, когда ему на коммуникатор поступила информация о неисправности седьмого основного вентилятора. Технику пришлось разворачиваться и ползти к выходу, рядом с которым и обнаружились мы с Женькой.

Можно, конечно, предполагать во всём этом игры Всемирного равновесия, когда судьба подкладывает гирьки то на одну, то на другую чашу весов. Но зачем, если есть более простое объяснение?

Нескладный инопланетянин смотрел на нас всеми своими тремя глазами и недоумевал. Его замешательство было вызвано не одеждой, а странным внешним видом гостей. Те выглядели сильно не похоже на других, даже самых стандартных арайцев. И поэтому были какими-то неправильными. Это корфу и мадрибцев оказалось легко обмануть, а настоящих потомков арраяр — нет.

— Мы обычные арайцы, попавшие в неприятности, — ответил я.

— Не хотите говорить — не говорите, — заявил Иштвар и указал на дверь: — Тогда милости прошу на выход, у меня и так будут неприятности, если узнают, что я вас спас. И не только у меня.

— Погодите, погодите, — попытался успокоить арайца Женька. — Зачем сразу на выход? Просто скажите, как лучше попасть незамеченными к докам, там наш корабль стоит. И всё — мы вас не видели, вы нас тоже. И никаких проблем!

— До корабля? — удивился техник. — До вашего корабля?

— Нашего, — подтвердил я. — Что тут такого?

— Впервые вижу арайца, заявляющего, что у него есть свой собственный и при этом не игрушечный корабль.

— Настоящий-настоящий, из железа и пластика, с лазерами и пушками. А ещё с лечащей капсулой. Вы посмотрите на меня, — я указал Иштвару на свой окровавленный комбинезон. — Если не успею добраться, то просто развалюсь на части. Действие синей жидкости, слышали о такой?

— О VRX? Конечно, слышал, — ответил техник. — И давно ввели?

— Примерно час назад. Времени почти не осталось, поэтому нам и надо попасть на «Веясандар».

— К-как вы сказали? — заикаясь, переспросил Иштвар.

— Подлечиться мне надо.

— Нет-нет, как вы назвали корабль?

— «Веясандар».

После упоминания о «Вояджере» араец ушёл в некоторую прострацию. С минуту, сменяя друг друга, на лице техника появлялось то неверие, то удивление, то отрицание, пока, наконец, они не сменились радостью и надеждой.

— Так вы нам поможете?

— Помогу, и не только я, — ответил араец, а затем встал и с пафосом выкрикнул: — Только обещайте во имя Пророчества выполнить своё предназначение!

— Хорошо. Конечно, мы обещаем, — зачем сообщать Иштвару, что и слыхом не слыхивали ни о каких предназначениях. Нашёл тут избранных!

Нет, я понимаю, корабль появился в Солнечной системе вовсе не случайно. А уж вся эта галиматья с табличками «Вояджера» так и вообще выходит за рамки разумного. Но какое, к пустоте, предназначение? Не до этого мне сейчас, у меня другая цель. Однако почему бы и не пообещать, когда под ноги уже натекла лужица крови? Не успею — не придётся исполнять, а успею — тогда и будем думать.

— Сделаем так, — заявил Иштвар, переходя на деловой тон, — я сейчас свяжусь с ребятами, они тоже из Ордена, и узнаю обстановку в доках. Если всё нормально, то провезём вас в контейнерах для топлива прямо до корабля. Или придумаем ещё что-нибудь.

Отлично! Было бы пророчество, а уж «орден хранителей» к нему найдётся обязательно. С кучкой фанатичных адептов и красивых полуголых адепток. Хотя нет, думается мне, с девушками у арайцев тоже проблема. Это только в сказках у страшной Бабы-Яги внучка красавица.

Далее Иштвар некоторое время названивал по стационарному коммуникатору другим арайцам, общаясь с ними непонятными кодовыми фразами. Начатая пророчеством логическая цепочка продолжилась и теперь включала в себя тайный язык. Наверное, так дойдём и до верховного магистра, жертвоприношений и оргий.

Довольно быстро, уже минут через пятнадцать, к нам в каморку стали подтягиваться орденцы, вызванные сюда Иштваром. Мы об этом не договаривались, но если так надо для нашей транспортировки до «Веясандара», то почему бы и нет? Всё же пришедшие были обычными арайцами, а не корфу или мадрибцами.

Каждый из новоприбывших пристально разглядывал двух «избранных», будто хотел отыскать на наших лицах только ему одному известные признаки принадлежности к древнему пророчеству. А я же пытался вспомнить, было ли что-то особенное в тех мумиях, которые теперь бороздят просторы Солнечной системы. Кроме коричневого цвета ничего на ум не приходило.

Стоит отдать должное орденцам Иштвара, они были довольно расторопными товарищами. За это время арайцы успели не только выяснить обстановку, но и примчаться на встречу к удивительным гостям. Я бы тоже поторопился: такие представления случаются редко, может, вообще раз в десять тысяч лет.

Обмен информацией между адептами ордена несколько охладил мой пыл. Быстро добраться до «Веясандара» не получится, опасения относительно его судьбы частично оправдались. Нет, «Вояджер» не разобрали на запчасти, однако заперли в личном хорошо охраняемом причале Рагнера, местного босса. Для арайцев в таком решении корфу не было ничего необычного: подобные артефакты, да ещё в исправном состоянии, встречались нечасто. А слухи о диковинном корабле распространились уже по всей базе, и что тоже вероятно — за её пределы.

На «Вояджере» можно было неплохо заработать. Даже озолотиться! Ха! Выходит, наш знакомый капитан Самерх попросту побоялся сам связываться с такой ценной штукой и ограничился организацией ловушки и продажи информации о ней. Причём провернул это невероятно быстро. Не буду винить мадрибца в желании сберечь собственную жизнь, когда дело заходит о миллионах реалов. Сумма, конечно, взята с потолка, но иначе зачем Рагнеру поднимать шум на всю базу?

Хотел успеть до того, как сюда заявятся флоты империи Корфу и Мадрибской республики? Скорее всего: «Вояджер» — кусочек лакомый, Самерх нам об этом косвенно намекнул. Даже спустя столько лет «Веясандар» на фоне современной техники смотрелся, словно болид Формулы-1 по сравнению с коляской господина Бенца.

Ситуация для нас складывалась не слишком приятная: подходы и сам причал Рагнера перекрыты, охрана по последним сведениям орденцев значительно усилилась, причём не только бойцами, но и тяжёлым вооружением. Предложенная Иштваром идея с контейнерами отпала сама собой, а других вариантов арайцы быстро придумать не могли.

Поспешить же с этим обязательно стоило: я впервые после введения синей жидкости, или как пояснил Иштвар — VRX, почувствовал себя по-настоящему хреново. Если раньше меня не беспокоили ни открытые раны, ни разодранная в клочья голень, ни отсутствующий палец, то к концу полутора часов после введения препарата организм резко пошёл вразнос. Сила исчезла без следа, кожа стала мягкой и легко продавливалась пальцем. Боюсь, теперь при сильном ударе от меня может отвалиться нехилый кусок. Вдобавок ко всему начала кружиться голова и появился кровавый кашель. Один плюс — боль так и не вернулась. Разговаривать я почти не мог и поэтому предпочёл отдать инициативу Женьке, лишь иногда согласно кивая.

* * *

— Итак, господа арраяр, — начал Женька, — надо что-то делать.

Названные «господа» важно переглянулись друг с другом. Ещё бы, нечасто к ним обращаются, как к великим предкам.

— Сколько всего на базе находится посвящённых? — продолжил Евгений.

— Немного, около десяти арайцев, — ответил Иштвар.

— Негусто, — несколько расстроился мой друг. — И оружия, я так понимаю, ни у кого из них нет?

— Всё верно, — подтвердил техник.

— Зайдём с другой стороны, — Женька почесал отросшую бороду. — Многие ли из них занимаются обслуживанием и ремонтом систем и узлов базы? Например, как вы, Иштвар.

— Да все, — ответил тот. — Но к чему вы клоните?

— К диверсии, господа арраяр, к диверсии. Если обесточить и остановить большинство служб на астероиде, то тогда во время возникшей неразберихи мы бы спокойно прошли к кораблю.

Арайцы нахмурили лбы, обдумывая опасное предложение. Через минуту Иштвар ответил за всех:

— Мы, конечно, сможем вывести из строя многие служебные системы, — выходит, у корфу неплохой уровень доверия к арайцам. — Но куда нам деваться после? Вы-то улетите, а нас прибьют за саботаж, даже разбираться не станут! И другим попадёт ни за что.

— Мы боимся, — уточнил кто-то.

Арайцы потупили взоры. Вот такая она, обещанная помощь, а ещё орден называется! Хранители неизвестно чего, неизвестно зачем и с неизвестными перспективами. Группа по интересам для тех, кому за… И как только у Иштвара смелости хватило привести нас к себе? Я, конечно, ему благодарен, тут вопросов нет, но что делать дальше? Часики-то тикают, да и поиски двух опасных преступников никто не отменял. Надо брать дело в свои руки.

— У меня к вам есть заманчивое предложение, — с трудом прохрипел я. — Вы совместно с Евгением устраиваете здесь диверсию…

— Но… — один из арайцев жалобно простонал.

—… а я не только забираю вас с собой на корабль, но и делаю полную диагностику организма, после чего избавляю от врождённых мутаций. Уродства, короче.

Арайцы начали переговариваться: кто-то махал руками в порыве чувств, кто-то громко доказывал свою точку зрения, а кто-то и вовсе молчал. До драки дело не дошло.

— Мы согласны, — снова вынес решение Иштвар.

Ну и слава пустоте. Надеюсь, я успею попасть на «Вояджер» до того, как отвалится голова. А то за этими разговорами мы и так потеряли слишком много времени.

— Вот и замечательно, а теперь…

* * *

Дальнейшие события я помню смутно, они превратились в сплошную фантасмагорию безумных отрывков из фильмов ужасов. Будто ты сидишь в пустом тёмном зале, а киномеханик то включает, то выключает проектор, на миг показывая очередной эпизод из творений Хичкока.

Пустая комнатка, я лежу на полу и смотрю в потолок, перед глазами красная пелена. Чик. Надо мной склоняется доктор в окровавленном белом халате и что-то спрашивает. Не могу ответить. Чик. В руках у меня винтовка, направляю её на врагов, вроде стреляю. Звуков нет, немое кино. Чик. Движущиеся стены, чьи-то босые ступни болтаются впереди. Пробую пошевелить чужими пальцами, не выходит. За ногами стелется красная полоса. Кто-то ранен? Чик.

Огненный туман вокруг, ничего не видно. Внезапно из него выходит огромное чудовище. В руках у монстра палка, он зачем-то направляет её в мою сторону. Чик. Вроде лежу, голова упирается во что-то твёрдое и липкое. Смотрю в сторону лежащей неподалёку оторванной ноги. Йоу! Резкий взлёт, кто-то подхватывает меня за шкирку. Пытаюсь освободиться, ничего не выходит. Чик.

Сижу, прислонившись к стене. Где-то впереди мелькают трассеры выстрелов. Провожу взглядом летящее и дымящееся нечто. Новая встряска, голова падает на грудь, правый глаз вылетает из глазницы. Пытаюсь затолкать его обратно, не выходит, руки не слушаются. Чик.

Темнота. Ничего не вижу, ничего не ощущаю. Я будто бестелесное существо, висящее в астрале. Что со мной? Где это место находится по-настоящему? Ответов нет. Так проходит целая вечность, пока Вселенная не схлопывается в сингулярность. Чернота превращается в ничто. Вместе со мной.

* * *

«Операция успешно завершена. Выход из стазиса завершён». Я читаю вроде бы знакомую надпись и недоумеваю. Какая операция, какой стазис? У-ф… Ко мне приходит осознание: я на корабле, и значит, всё завершилось хорошо. Жаль только, почти ничего не помню, в голове остались лишь непонятные мутные образы. Ну да небольшая беда, есть кому рассказать, раз меня успели дотащить до «Вояджера».

Выбираюсь из капсулы, рядом на полу лежит знакомый скафандр. Явно не тот, потерянный на базе, раз при надевании потребовал запустить первичную подгонку. Надо бы их беречь, а то при таком расходе запасов надолго не хватит. Скафандров на корабле было ровно по количеству членов экипажа.

Экипажа! Пустота! Я же их выбросил за борт! Или мне всё померещилось? Иначе как понимать, что в шести стазис-капсулах лежат шесть арраяр?

— Ну и чего орёшь, рассеянный Джованни? — раздался внезапный вопрос.

Я обернулся — в проёме двери стоял и улыбался Женька.

— Я и так всё прекрасно слышал, — продолжил мой друг.

— Фух… Это ты!

— А кто же ещё? — согласился Евгений. — Ты чего испугался-то? Вроде никто не нападает.

— Думал, у меня глюки начались, — я кивнул на капсулы.

— Ты же сам обещал лечение этим арайцам. Или вообще ничего не помнишь?

— Местами и отрывками.

— Пойдём тогда, расскажу, как дело было, — Женька махнул рукой, зовя за собой.

— А с этими что?

— А что с ними? Есть вроде не просят, — Евгений пожал плечами. — Пускай себе и дальше лежат, пока не придумаем, что с ними делать. Они сами не проснутся — я убрал принудительный выход из стазиса. И вообще, не забивай голову раньше времени. Ну что, идём?

— Идём.

* * *

— Был на квартиру налёт?

— Нет.

— К нам заходил бегемот?

— Нет.

— Может быть, дом не наш?

— Наш.

— Может, не наш этаж?

— Наш. Просто приходил Серёжка, поиграли мы немножко.[5]

Открывшаяся передо мной картина сложно поддавалась описанию. Ближайшее сравнение звучало примерно, как полный разгром, мамаево побоище и нашествие людей моря одновременно. Всё, что можно было открутить, оторвать и поломать внутри корабля, было откручено, оторвано и поломано. И даже кое-где надкусано.

— А… как мы вообще взлетели? — я от удивления почесал затылок и тут же испугался содеянному. Затем вспомнил, что больше не под воздействием синей жидкости, и успокоился. Но на всякий случай посмотрел на пальцы — крови не было.

— Никак, — ответил Женька. — Мы до сих пор находимся в том же самом доке.

— Не понял.

— Элементарно, мой друг, — с интонацией Шерлока Холмса произнёс Евгений. — Без санкции капитана двигатели не запустить.

— А как же тогда охота за нами? Десять тысяч реалов и всё такое. Да все обитатели базы сейчас только и думают, как вскрыть корабль! Надо сматываться, а не лясы точить!

— Успокойся, не надо никуда торопиться. Нет больше ни базы, ни её обитателей, — развёл руками Женька и начал с невинным взглядом смотреть в пол, чуть пошаркивая ногой.

— Погоди, что значит — нет? А мы почему живы?

— Это длинная история. Говорю, не забивай голову раньше времени. Расскажу всё по порядку. Ты, кстати, есть не хочешь?

— Нет пока, но выпил бы чего-нибудь крепкого, — ответил я.

— Сам знаешь, ближайшая бутылка коньяка заныкана у тебя дома, — напомнил Женька. — Я бы, может, что-нибудь наколдовал в автоповаре, но нас его больше нет. Вырвали с особой жестокостью. Но слава богу, твои запасы с «Титаника» никто трогать не стал.

— И стазис-капсулы, — напомнил я.

— Да и ещё много чего. Ты не переживай, корфу не всё успели стащить, времени не хватило. Больше напакостили, я проверял. Скафандры вон тоже не нашли.

— Это была бы большая потеря.

— Ладно, ты пока посиди тут, — прервал разговор Женька, — а я схожу за соком, потом продолжим.

Хороший совет — сидеть! Было бы очень недурно развалиться в кресле, вытянуть ноги и пить обещанный сок. Но кто-то нехороший утянул всю нашу мебель, так что пришлось располагаться на полу. И ни коврика тебе, и ни мягкой подушки. Поэтому и настроение моё тоже опустилось на уровень плинтуса.

— Ты чего такой грустный? — вернувшийся Женька принёс пару пакетов апельсинового сока. — Радоваться надо: живы, здоровы, из всех передряг выбрались. Красота!

— Как же, из всех, — ответил я. — Что-то надоели мне эти приключения. Скорей бы уж вернуться домой и сдать корабль. Пускай без нас разбираются.

— Фу-ты ну-ты! Что это на тебя накатило? Не забывай, на нас лежат угон корабля, побег из тюрьмы, а также воровство гелия-3. Да и много ещё чего. Так и встретят тебя дома с распростёртыми объятиями.

— Эта железка решит все дела, — я похлопал рукой по полу.

— Ага, решит, — язвительно согласился Женька. — Выпотрошат нас полностью и упрячут очень далеко и очень навсегда. И никогда ты больше не увидишь свой драгоценный «Вояджер».

— Ладно, давай сок, — нехотя согласился я с доводами друга. — И рассказывай, что вы там набедокурили вместе с арайцами.

— Вот это другое дело! А то распустил нюни, не ожидал даже.

— Хватит!

— Ладно-ладно, рассказываю. Пока ты был в отключке… Нормально себя чувствуешь? — Женька прервался, не успев начать.

— Да, вроде, ничего, — я похлопал себя по рукам и ногам.

— Это правильно, — усмехнулся мой друг, — потрогай, потрогай. Если бы ты знал, в каком состоянии тебя сюда притащили!

— И в каком же?

— Ну в принципе, его можно с натяжкой назвать плачевным. Без рук, без ног, без ушей и без глаз. Без всего, короче.

Я мельком бросил взгляд вниз.

— И без этого тоже, — улыбнулся Женька. — Так что действительно надо радоваться.

— Тогда уж, точно рассеянный Джованни, это ты верно подметил. И долго шло восстановление, сколько мы здесь находимся? — спросил я.

— Да порядком уже, около недели.

— Около недели? И что, никто нас не беспокоил за это время?

— Как же не беспокоил! Они и сейчас тут трутся вокруг остатков базы.

— Кто это — они?

— Погоди, давай всё-таки расскажу сначала, а то так и запутаться недолго. Ты когда полностью отрубился? У Иштвара в каморке? — задал вопрос Женька и, дождавшись утвердительного ответа, продолжил.

Глава 14

Евгений Деянов, инопланетная база

Арайцы принялись переговариваться: кто-то махал руками в порыве чувств, кто-то громко доказывал свою точку зрения, а кто-то и вовсе молчал. До драки дело не дошло.

— Мы согласны, — Иштвар вынес решение за всех.

— Вот и замечательно, а теперь… — Серёга недоговорил и начал заваливаться набок.

Я еле успел подхватить падающее тело. Ну и тяжёлый же ты оказывается! Аккуратно положив Сергея на пол, я попытался нащупать пульс, но из-за лопнувшей кожи у меня ничего не вышло. Затем проверил дыхание — оно оказалось в норме. Ф-ух, живой, просто отключился. Ну не беда, потащим на себе. Другое дело, что больше ничего и не сделать: ни подлечить, ни привести в чувства. Не хлопать же его в самом деле по лицу — тело у Сергея превратилось в подобие восковой фигуры. Не рассчитаешь усилие, и всё, а лекарств от этого синего дерьма, как сказали арайцы, нет. Остаётся надеяться только на стазис-капсулу.

И я до неё доберусь во что бы то ни стало!

— Прекратить разговоры! — крикнул я начавшим роптать арайцам. — Времени у нас теперь меньше, поэтому отказы не принимаются. Если мой друг умрёт, то пожалеют об этом не только корфу! Ясно?

— Мы понимаем… — заблеял один из орденцев. Имён они, кроме Иштвара, так и не назвали.

— Нет, ни черта вы не понимаете, — пришлось достать пистолет и помахать им для устрашения. — Никаких возражений. Пророчество или смерть!

Господи, какая пафосная глупость! Но вроде подействовало. Угрозы вместо обещаний тоже работают.

— Х-хорошо, — согласился Иштвар. — Что нам делать?

— Так-то лучше. А теперь слушайте меня…

В течение следующих десяти минут я выпытывал у техников из ордена всю информацию по системам жизнеобеспечения и безопасности базы. А также более подробно уточнял текущее положение дел. Конечно, пока мы сидели в каморке Иштвара, принесённые орденцами сведения уже успели чуть устареть, но не отсылать же арайцев обратно на разведку!

В настоящее время основные силы охраны сосредоточены в вентиляции и около входов-выходов оттуда. То есть нас ищут там, где в последний раз видели, и где уже давно никого нет. Это замечательно. С другой стороны, когда корфу выяснят отсутствие присутствия, то начнут проверять те самые служебные каналы, по одному из которых мы и спаслись. А всё из-за видеокамер! Администрация базы сэкономила на безопасности и установила их только в жилых зонах верхних уровней. Насколько было бы проще искать нас, попади мы на военный объект с системами тотального контроля и слежения.

Мой план состоял в отключении шахтных вентиляторов и кислородных генераторов, к которым имелся доступ сразу у нескольких из собравшихся здесь арайцев. Пока корфу будут выяснять причину нештатной ситуации и стягивать силы к указанным объектам, мы физически, то есть с помощью грубой силы, отключаем энергоснабжение в коридорах и лифтах. Таким образом, большая часть охраны окажется заблокирована на нижних уровнях и не сможет помешать нам добраться до корабля.

А что делать с ящерами Рагнера около «Вояджера»? Да ничего особенного: надо стравить их с охранниками первого уровня. В возникшей неразберихе пара противоречивых команд по рации, а ещё лучше несколько выстрелов, очень способствуют открытию «дружественного огня». Старый трюк.

Вот такая была моя задумка. Не знаю, насколько она реалистична и реализуема, но орденцы с ней согласились. Да и как тут устоять, если я излучал уверенность, словно радиоактивный изотоп? Надо следовать путями Предназначения, господа арайцы, а не мямлить про судьбы соплеменников. Пророчество должно быть исполнено, в чём бы оно ни заключалось. Пора превратить эту базу в разворошённый улей!

Роли распределены, оружие роздано, время назначено, часть будущих диверсантов уже отослана к нужным объектам. Конечно, мне ещё хотелось спросить у оставшихся орденцев, почему корфу доверили им столь ответственные посты, однако времени на это уже не было. И всё же перед тем как начать, я снова проверил состояние Сергея. Явных ухудшений нет, улучшений тоже. Изменения были, да, однако, с чем они связаны, никто из присутствующих не знал. Серёга лежал с открытыми глазами и бессмысленно изучал потолок. Я присел, помахал перед ними рукой и спросил: «Ты меня слышишь?» Ответа не последовало.

Больше задержек не было. Уже через минуту наш маленький отряд на всех парах летел по тёмным коридорам базы. Бежали мы, конечно, довольно условно, ведь двоим арайцам выпала почётная задача нести Сергея. Вот они и пыхтели позади меня с выражением вселенских мук на лицах и старались не отставать. Мой друг, в свою очередь, периодически мешал орденцам, приходя в сознание и пытаясь высвободиться.

Недолгий забег закончился перед люком в туннель системы энергетического обеспечения базы. Из-за проложенных по стенам толстых кабелей места внутри было совсем немного, при случайной встрече разойтись вряд ли легко получится. Но предусмотренный проход и не рассчитывался на такое количество гостей. Здесь вообще редко кто бывает, даже техники из обслуживающего персонала. Узость туннеля и недостатком-то назвать нельзя: ни один корфу сюда не пролезет, слишком уж они габаритные. Однако выходить в главный транспортный коридор, где есть все шансы повстречаться с охраной, пару раз всё же придётся.

Кроме меня, Сергея и двух несущих его арайцев с нами в путь отправились ещё трое орденцев, которых я вооружил трофейными пистолетами и винтовкой. Потомки арраяр с важным и грозным видом шли чуть впереди, пытаясь всеми силами оправдать оказанное доверие. Получалось смешно. Но я сдерживался, так как у одного из них был с собой защищённый инженерный планшет, показывающий текущую ситуацию на базе.

Данные поступали напрямую от арайцев, пробирающихся к докам своими специально оговоренными путями — все официальные информационные каналы корфу заблокировали. Картинку с немногочисленных камер нам, к сожалению, заполучить не удалось: к этой системе ни у кого не оказалось доступа. А обрубать питание, чтобы ящеры сами не могли пользоваться видеонаблюдением, оказалось бессмысленно из-за наличия резервных батарей.

Пока всё шло на удивление гладко, диверсия удалась. По полученным сведениям, отрезанные от лифтов охранники сейчас пытаются пробиться наверх через знакомые нам вентиляционные шахты. А на первом уровне корфу уже успели создать опорные точки, которые мы успешно обходим через «подземелья». Что творится внизу, вообще никому не известно. Но думаю, там очень и очень неспокойно. Меня такой расклад устраивает.

Первый выход на поверхность состоялся метров через шестьсот после спуска отряда в туннель. Поменявшись с арайцами местами, я открыл маленький люк на потолке, осторожно высунулся и огляделся по сторонам. Только осмотреться смог лишь в пределах собственного носа. Тусклое аварийное освещение, помогавшее нам внизу, здесь вообще отсутствовало. Почти абсолютная темнота и тишина. Хотя нет, вдалеке по обоим концам коридора то и дело перемещались мигающие огоньки. Что там происходит — непонятно, а вылезать всё равно придётся, другого выбора нет.

Отсутствие арраярских скафандров здорово напрягало. Мы были как на ладони у обладателей приборов ночного видения. Единственное, что немного утешало — подобная техника имелась далеко не у всех корфу. Обычным охранникам такое выдавалось редко, слишком дорого. На винтовки-то и так разорились, скандал был большой. Это мне сообщил один из троих арайцев, сейчас снова идущих впереди.

Вглядываться в темноту бесполезно, фонариков нет. Идём на ощупь, сверяясь с показаниями планшета. Вжух-х. Мелькнувший росчерк обрывает жизни сразу двоих моих спутников. Через мгновение в нашу сторону летит красная палочка, разрывая алым светом мрак вокруг. Я едва успеваю упасть на пол, как длинная очередь срезает третьего арайца. Оглядываюсь назад в поисках путей отхода и вижу, что носильщики, бросив Сергея, отползают к границе освещённой зоны. Мне не успеть, я лежу прямо в центре у всех на виду. Вот и конец приключениям; добегался, герой клавиатуры.

Но Серёга с этим не согласен! Он будто зомби медленно встаёт, подходит к трупу арайца и подымает лежащую рядом винтовку. Действия моего друга не остаются незамеченными. Выстрел — попадание, ещё один выстрел — второе попадание. Сергей даже не морщится. Да что ж ты делаешь⁈ Ползу к нему, чтобы повалить на пол. Новый выстрел. Хрясь! Серёгина левая рука отлетает в сторону, оставляя за собой россыпь красных брызг. Но доморощенному терминатору всё равно: он направляет винтовку на невидимого врага, одним движением большого пальца переводит её в автоматический режим и открывает огонь. Магазин заканчивается буквально через несколько секунд. Сергей ещё пару мгновений удивлённо смотрит на замолчавшее оружие, а затем сам падает на пол. Моя помощь не понадобилась.

Наступает гулкая, звенящая тишина. Кто бы ни сидел в засаде, теперь он мёртв. Но мне вставать всё равно страшно, поэтому я лежу и слушаю бешеный стук своего сердца. Брошенная палочка продолжает гореть.

Первый звук раздаётся сзади. Шаги. С тревогой оборачиваюсь в ожидании худшего. Ф-ух, это всего лишь бредущие с понурым видом арайцы. Выглядят оба, словно нашкодившие щенки в ожидании наказания. Ну хоть вернулись, не убивать же их в самом деле, как обещал?

Цели из орденцев отличные, ростовые, но никто в них не стреляет. Значит, и мне можно подыматься. Не обращая внимания на арайцев, сразу подхожу к Сергею. С ним всё в порядке: живой, дышит ровно, глаза закрыты, а раны уже покрылись корочкой. Быстро нас корфу уделали, раз-два — и получайте три трупа и одного калеку. Половина команды в расход! Если бы не «робот из синего металла», пришлось бы ещё хуже.

Оставив Серёгу на время в покое, иду чуть дальше по коридору и натыкаюсь на открытую дверь, за которой очень удобно прятаться. А не высовываться по очереди для выстрела! У обоих мёртвых корфу в головах было по большой дырке. Хорошо постарался наш зомби, с одного залпа два раза в яблочко попал. Скандал скандалами, а винтовку служба безопасности базы выбрала отличную.

Осматриваю трупы: ничего особенного, обычные охранники. Так, а это что? У одного из ящеров на автомате стоит необычный прицел. Проверяю. Редко выдают, говоришь? Первый же встречный корфу оказался с прибором ночного видения! Нам пригодится, беру вместе с оружием. Заодно прихватываю и несколько химических светильников.

Закончив дела около засады, осторожно начинаем движение вперёд. В планшет, по которому мы ориентировались ранее, попала пуля, так что идём, полагаясь лишь на оставшийся у меня в голове нечёткий план этого участка пути. Арисах и Минвар, выжившие арайцы, помочь с навигацией по первому уровню почти не могли — они были с канализационной станции, которая находится глубоко внизу. Орденцы, наверное, уже прокляли тот миг, когда с ними связался Иштвар и сообщил о пророчестве. Оба боятся, дрожат, но продолжают тащить полегчавшего Серёгу. Это я их так напугал или мой друг, устроив кровавое представление?

Двигаемся дальше, пока всё спокойно и тихо. Но отслеживать дорогу сквозь прицел я не перестаю. Судя пройденному расстоянию, скоро будет важная развилка, пропускать поворот направо никак нельзя. Там, примерно ещё через тридцать метров, находится технический люк, за которым начинается коммуникационный лаз, ведущий почти прямо к докам. Вылезти мы должны в какой-то серверной. Куда идти потом, я помнил уже совсем смутно, но вроде как оттуда до причала Рагнера было рукой подать. Не заблудимся.

Когда на полу появились первые осторожные ручейки дыма, я подумал, что это не к добру. Когда же за поворотом нас встретила полупрозрачная мутная стена, подсвечиваемая издалека лучиками прожекторов, я понял, что дело дрянь. Корфу устроили очередную засаду, а до люка ещё идти и идти. Он там, впереди. Идею одним рывком преодолеть коридор смерти я отмёл сразу — не пробежим и трети, засекут. Но и оставаться тут, прячась за углом, тоже не имеет смысла: всё равно кто-нибудь да пройдёт мимо.

Мои раздумья были прерваны натужным кашлем кого-то из арайцев. Через несколько секунд и у меня запершило в горле. Дерьмо, так и знал, что дым не просто декорация в этом спектакле. А билеты у нас эксклюзивные, в первый ряд. Однако досидеть до конца представления нам не дали — сзади послышались выстрелы. Кто бы дурной там ни палил почём зря, он быстро приближался. И не узнать в этом топоте тяжёлую поступь корфу было нельзя. Отлично, просто отлично! Теперь мы зажаты сразу с двух сторон.

Хотел применить план с дружеским огнём? Сейчас самое время! Я надломил палочки химических светильников и со всего размаху бросил их в сторону засады. Если у кого-то и были тепловизоры, то теперь они бесполезны.

О, да, никому не посоветую попадать под перекрёстный огонь, особенно на таких дистанциях боя. Если нас с арайцами фортуна ещё чуть-чуть хранила, то Серёгу она опять обошла пятой дорогой. Несколько попаданий лишили его половины ноги, а пуля в голову оторвала добрый шмат кожи вместе с ухом. Треть пути мы всё же пробежали, оставшиеся двадцать метров пришлось ползти под свистом пуль. Корфу не смотрели на пол, да и не видно там было ничего в этом мутном красном свете. Они с упоением стреляли прямо, туда, где засел подлый враг. А гость из другой галактики подвернулся им так, случайно.

Заветный люк на полу появился перед глазами внезапно. Надпись верная, открываем. Заползаю внутрь и втягиваю за собой значительно полегчавшего Серёгу. Вслед за мной протискиваются и арайцы. Вскрик! Кому-то из моих спутников всё же прилетело. В темноте не выяснить. Блокируем люк с обратной стороны, жертвуя на это дело целую винтовку. Не гранатой же! Во-первых, у нас её нет, а во-вторых, взрывы в тесных помещениях не способствуют улучшению здоровья.

Отрываю кусок ткани от превратившегося в грязную хламиду халата. Затем протягиваю получившуюся «верёвку» через Серёгины подмышки, чтобы тащить его за собой по узкому лазу. Готово, ползём. Сзади мне по мере сил помогает Минвар. Арисах замыкает нашу четвёрку. Он постоянно ругается, сообщая всем присутствующим о своей ране. А где-то там наверху всё ещё продолжается стрельба.

Несколько сильных ударов и решётка, перекрывающая выход, отлетает в сторону. Наверху меня встречает тёмный зал, уставленный какими-то высокими блоками. Света, кроме нескольких зелёных и оранжевых индикаторов, нет, абсолютно тихо. На потолке едва тлеют инфракрасные излучатели камер видеонаблюдения — это плохо. Но никто здесь надолго задерживаться и не собирается. Пока корфу обнаружат нас, пока отправят охранников, пройдёт время, а мы уже будем далеко отсюда.

Осматриваю помещение через трофейный прицел. Серверная. Память меня не подвела — куда стремились, туда и попали. А что электричества нет, так это даже к лучшему: скорее всего, я бы не удержался от соблазна поковыряться в системе. Возвращаюсь к лазу, в котором до сих пор сидят арайцы. Вместе с Минваром вытаскиваем Сергея, прислоняем его к обесточенной коммуникационной стойке, а затем уже втроём начинаем поиски выхода.

Внезапно вспыхнувший свет больно резанул по глазам. Я моментально зажмурился и прикрыл лицо рукой. Допрыгался? Серверная, тишина, работающие камеры! Надо было сразу догадаться, что это неспроста. Но… почему всё ещё так же тихо? Где группа захвата?

— Евгений, не бойтесь, это мы, — послышался знакомый голос.

— Етишкина кочерыжка, Иштвар! Нельзя было как-нибудь по-другому нас встретить? Зачем из прожекторов-то лупить?

— Да вроде свет не очень яркий, — ответил техник. — Обычный, дежурный.

— Дежурный, как же, — зло произнёс я, начиная приоткрывать глаза. — Вы вообще как тут оказались?

— Ну, я не планировал сюда заходить, но встретил по пути Карваха, он здесь работает системщиком, — объяснил Иштвар и кивнул на своего спутника. — Объяснил ему ситуацию, он согласился. Мы отключили сервера и стали дожидаться вас.

— А как же камеры? — я указал на потолок. — Сейчас здесь будет охрана.

— Я заблокировал подходы, — ответил Карвах.

— И что? — возразил я. — Снаружи теперь толпа народу пытается взломать двери?

— Нет, — успокоил меня знакомый Иштвара. — Камеры показывают нужную картинку.

— Почему я узнаю только сейчас, что доступ к системе всё-таки есть?

— Нет, доступа нет, — пояснил системщик. — Здесь локальное видеонаблюдение.

— Хорошо, если так.

По словам Карваха, в этом помещении находятся мэйнфреймы для обслуживания нужд базы. Это не просто какая-то серверная, это ядро всей информационной сети! И оно сейчас не работает: Иштвар со своим приятелем постарались. Конечно, где-то есть и резервные компьютеры, но их ресурсы сильно ограничены, а значит, в данный момент никто на всей базе не имеет понятия о реальном положении дел. Подобный финт в наш план не входил, поскольку ни один из собравшихся тогда орденцев не знал о настоящем предназначении стоящего тут оборудования. Ну серверная и серверная, здесь полно таких у разных «контор». Да и лучше не знать было об этом заранее: потратил бы время на изучение — потерял бы Сергея.

— Как давно вы отключили сервера? — не слишком добро спросил я.

— Минут за десять до вашего прихода, — чуть стушевавшись, произнёс Иштвар.

— Плохо, — проявленная инициатива мне действительно не нравилась. — Если корфу ещё не сообразили, что тут дело нечисто, то только из-за своей тупости. Надо было вырубать и камеры, не так подозрительно выглядело бы в общем хаосе. Но хватит об этом, нужно поторапливаться. Далеко нам ещё идти?

— До закрытого дока Рагнера немногим более двухсот метров, — ответил Карвах.

— «Закрытого»?

— Ну да, на всей базе только несколько доков имеют нормальный шлюз, остальные для быстроты и удобства запираются силовым полем, — пояснил системщик.

— Иштвар, а вы случайно их тоже не обесточили? — у меня возникло нехорошее предчувствие.

— Возможно, — несколько уклончиво произнёс тот.

— Так возможно или точно?

— Точно.

— Замечательно, просто замечательно, — пробормотал я.

* * *

Одно полуразобранное существо, один раненный в ногу араец, трое его соплеменников и человек в грязной хламиде — это не странная партия из ролевой игры, это наша низкоуровневая команда, выдвинувшаяся на поиски «Веясандара». А где-то впереди с тяжёлым вооружением наготове притаилась в ожидании гостей охрана Рагнера. Каковы там шансы на успех? Нет, даже считать не буду.

Но наверное, я всё-таки выбросил все шестёрки на кубиках удачи. А может, просто сказалось какое-никакое, а планирование? Или вообще к этому привёл результат той самой перестрелки между ящерами. Как бы то ни было на самом деле, за весь оставшийся путь нам не встретился ни один корфу, о мадрибцах и говорить нечего. Долгое путешествие, начатое ещё в крохотной каморке Иштвара, закончилось у входа в большой ангар. Действительно большой, а не по сравнению с другими помещениями станции. В отличие от обесточенных коридоров и переходов, здесь всё же горело тусклое аварийное освещение, открывая нам вид на штабеля ящиков, бочек и остановившихся на полпути погрузчиков.

— Вот мы и на месте, это шестой перевалочный узел, — объявил Иштвар. — Справа грузовые лифты и спуск вниз, слева выходы в доки, запираемые силовым полем. Нам ни туда ни сюда не надо. Да и не получится: думаю, что система предотвращения разгерметизации станции запечатала двери.

— А где док Рагнера? — спросил я.

— Вон там, в самом дальнем углу, — указал техник, — крайняя дверь слева.

Я прислонился к прицелу, чтобы оценить ситуацию. Так, а где же обещанное усиление? Ага, вот оно: два тяжёлых орудия на массивных станинах и десяток охраны за импровизированными баррикадами.

— Дела… — я отложил автомат в сторону. — Иштвар, к нам кто-то должен ещё присоединиться? Вроде на «совещании» твоих товарищей было больше.

— Ещё четверо, но где они, я не знаю. Может, их уже и нет в живых, — со вздохом ответил Иштвар.

— Погоди горевать. Откуда они должны были явиться?

— Без понятия, — пожал плечами араец. — Здесь всё напичкано ходами. Если они и сидят где-то тут среди ящиков, то разве в такой темени разглядишь?

— Иштвар, Карвах, этими погрузчиками можно управлять дистанционно? — я протянул арайцам свой автомат и указал в сторону неподвижно стоящих машин.

— Можно, — ответил Карвах, после того как оторвался от прицела. — Но сейчас информационные сети обесточены, вы сами видели, и если мы захотим их включить, то тогда придётся подавать питание на весь сектор.

— Ну и что, — возразил я. — Если сможем запустить погрузчики как импровизированные брандеры и повредить орудия, то что произойдёт дальше, нам станет уже не так интересно. Главное — успеть. Возражения, предложения?

Арайцы, не особо колеблясь, согласились.

Следуя моему плану, орденцы вырубили электричество только в коридорах и лифтах. Иштвар с системщиком пошли немного дальше и перед остановом мэйнфреймов программно через интерфейс отключили сектор целиком. Запуск же серверов автоматически вернёт подачу энергии обратно. И бежать для этого никуда не надо: Карвах всё проделает удалённо с помощью своего планшета. Не через общую сеть — она, естественно, не работала, — а соединится напрямую с источником бесперебойного питания, благо расстояние до серверной было невелико.

Карвах дождался загрузки планшета, затем подключился к плате управления ИБП и выдал нужную команду. Где-то метрах в двухстах отсюда наверняка зажужжали вентиляторы систем охлаждения. Пока сервера стартовали, араец быстро набросал небольшой скрипт, описывающий траекторию движения всех четырёх погрузчиков. Мы решили воспользоваться временным отсутствием нормального освещения и атаковать сразу с нескольких сторон. К моменту, когда машины наберут максимальную скорость, все сервисы ещё не успеют стартовать, света не будет, но начнётся нагнетание свежего воздуха — оно несколько приглушит работу двигателей.

— Готово, — заявил Карвах, выключая планшет. — У нас есть пять минут до того, как сервера полностью загрузятся.

— Успеем, — без твёрдой уверенности в деле пророчества никуда.

Выступать сразу всем отрядом мы не решились: слишком здесь тихо, услышат, да и никакая тень не поможет скрыть такую толпу. Но и поодиночке арайцы тоже не хотели идти — страшно им без меня. Пришлось разделяться на пары, где я, конечно же, выбрал Серёгу. Никому больше не доверю его нести!

Следующие несколько минут мы потратили на «игры в стелс». Нам необходимо было подойти на максимально близкое расстояние ко входу в ангар Рагнера, оставшись при этом незамеченными. Примерные маршруты и точки для укрытий я определил заранее: так никто не окажется ни на пути погрузчиков, ни на линии огня корфу, ни слишком далеко, чтобы потом не успеть добежать до заветной двери.

Вроде получилось — тишина была тому подтверждением. Я на месте, Сергей, аккуратно прислонённый к стенке, сидит рядом. Надеюсь, и арайцы тоже не оплошали. Теперь остаётся только не шуметь, смотреть из темноты на корфу и ждать начала представления.

Ящеры отгородились от остального ангара невысокой стенкой из металлических ящиков и, похоже, посчитали, что такой импровизированной баррикады будет достаточно для обеспечения собственной безопасности. Это чувствовалось по негромким спокойным разговорам и тихим смешкам. Но не все корфу относились к своим обязанностям столь легкомысленно. Один из охранников, судя по щёлканью тангенты и характерному шипению, всё же пытался с кем-то связаться по рации. Ящеру это никак не удавалось, и он сыпал проклятиями по неизвестному адресу. Другие двое, сидевшие на местах стрелков у орудий, деловито водили спаренными стволами из стороны в сторону и всем видом изображали бдительность. Или не изображали — в таком случае нам придётся туго.

Прозвучавшие справа от меня выстрелы оказались полной неожиданностью. Корфу, который всё никак не мог разобраться с рацией, тут же мешком осел на пол. Ну и кто это у нас там такой нетерпеливый⁈ Поиски ответа пришлось отложить — во всём ангаре загорелся яркий свет. Сервера загрузились, потеха началась. Не представляю, что в этот момент чувствовали корфу, если вспышка ослепила на несколько секунд даже меня, готового к такому повороту событий.

Открыв глаза, я увидел, как тяжёлые погрузчики «стремительно» неслись на защитников ангара. Попробуй остановить! Если ты только не бетонная стена двухметровой толщины. О, нет, беру свои слова обратно: шлейф дыма в сторону одной из машин, грохот взрыва, и казавшийся такой незыблемой громадиной погрузчик с лёгкостью взмывает в воздух. Ну и ладно, у нас ещё три, а у вас что в запасе?

Есть пробитие! Со всего маху наш эрзац-брандер врезается в орудие и сносит его вместе со стрелком, по пути давя ещё парочку зазевавшихся корфу. Теперь и мне пора вступить в бой, чтобы отвлечь другого ящера от третьего и четвёртого погрузчиков. Попаду не попаду, но нервничать заставлю. Хотя нет, обожду: тот и сам сейчас был в замешательстве и вертел орудие туда-сюда, не зная, какую цель выбрать. Левую, правую, левую, правую? Пока один корфу раздумывал, остальные охранники патронов не жалели, стреляя из-за укрытия в нашу сторону.

Наконец, оператор решился и выстрелил. Поздно. Погрузчики подобрались слишком близко, чтобы попадание в них прошло без ущерба для собственного здоровья. Мощный взрыв уничтожил и орудие, и машины, разметал в разные стороны ящики, а вместе с ними и оставшихся в живых корфу. И догадались же зарядить пушку таким ядрён-батоном! Что ни говори, но армейской контрабандой стоит пользоваться осторожно, и не давать подобные карамультуки в руки обычных охранников. Иначе всё закончится, как и должно — плохо.

И в этой ситуации нам с Серёгой повезло неимоверно: выбранное в темноте и почти наугад укрытие оказалось стопкой тяжёлых крепко принайтовленных контейнеров. Мы остались живы, а из защитников ангара не уцелел никто. В наступившей тишине со стороны корфу не прозвучало ни единого стона, ругательства или вопля. Ящеры играли в молчанку, разорванные, поломанные и посечённые.

— Ура! — кровавое безмолвие нарушил восторженный крик. — Ура!

К месту недавней битвы выбежала парочка арайцев, виденных мной на собрании у Иштвара. Над ответом на вопрос, кто начал стрелять раньше времени, можно было больше не задумываться. Через несколько секунд к радостно галдящим орденцам присоединились остальные и начали бурно обсуждать произошедшее. Я посчитал — из нашей «серверной» команды выжили все. Из арайцев, отправленных на осуществление диверсий, сюда дошло только двое. Пора и мне выходить, а то они уже собрались праздновать победу прямо здесь.

— Потом поговорите, есть дела поважнее, — заявил я. — Минвар, проверь, не ранен ли кто, и перевяжи Арисаха, наконец. Карвах, открывай дверь в ангар, остальным собрать оружие и боеприпасы.

* * *

Гомон голосов стих: шестеро арайцев восхищённо смотрели на «Веясандар» и молчали.

— Ну чего застыли? — недовольно буркнул я. — Будет у вас ещё время его рассмотреть. Давайте, идите уже!

Вход на корабль кто-то любезно оставил отрытым, поэтому арайцы, вняв приказу, поспешили внутрь. Я же поудобнее перехватил Сергея и последовал за ними. Пока орденцы не лягут в стазис-капсулы, за ними нужен глаз да глаз. А то начнут ещё в порыве пророческого благоговения дёргать за все ручки и заглядывать в неположенные места. Так случайно и до пушки с антиматерией доберутся! Шучу, но следить не перестану.

Увиденное на корабле меня просто взбесило. Руки бы тому поотрывать, кто такое делает с техникой! Погром — это самое мягкое слово, которое приходит в голову. Поломали, казалось, всё, начиная от стенных панелей и заканчивая утащенными в неизвестность креслами. Про внутренние повреждения я вообще промолчу, их ещё предстоит узнать. Ума не приложу, как мы будем восстанавливать корабль, если нет ни запчастей, ни знающих столь древний аппарат специалистов.

Хорошо, что до стазис-капсул инопланетные варвары не добрались! Иначе мне пришлось бы возвращаться и начинать вершить правосудие. По образцу выжженной земли. А потом… ладно, чего раньше времени распаляться, надо работать. Решив проблему с остатками одежды Серёги, я уложил его в стазис-капсулу. Наша бортовая «медсестричка» мигом отобразила текущее состояние пациента и незамедлительно приступила к работе. Я облегчённо вздохнул и похлопал ладонью по прозрачной крышке:

— Восстанавливайся, дружище.

С арайцами разберусь позже: пора скорее улетать, не любят нас здесь.

Система отвечала, слава богу. После авторизации на весь экран начали выскакивать предупреждения о повреждениях и многочисленных попытках взлома. В конце отчёта компьютер любезно предложил мне вернуться на основную базу для проведения капитального ремонта. Ну что же, возвращайся, я не мешаю, так ещё проще будет. Что значит, нужно подтверждение капитана? Он же сейчас лежит в стазис-капсуле и не может ничего сказать! Все мои дальнейшие попытки хоть как-то уломать систему даже на малюсенький прыжок ни к чему не привели. Корабль упорно требовал санкции Сергея.

А затем случился большой «бум», и торопиться после него стало бессмысленно. Если говорить проще, то взорвался главный реактор внутри астероида. Именно такое развитие событий предположили Иштвар с Карвахом. Неумелые попытки корфу взять под контроль управление энергосетями вполне ожидаемо привели к катастрофе. Но так ли всё было на самом деле, теперь никто не скажет.

«Вояджер» удар выдержал: от внешнего воздействия при сносном заряде реакторов он защищён превосходно. Несомненно, часть запасов энергии потратилась, но отнюдь не критично много. Корабль наш оказался крепким парнем, однако рядом нашёлся ещё один столь же выносливый товарищ. База разлетелась на миллиарды маленьких кусочков, а «закрытый» ангар Рагнера уцелел.

— И вот уже как неделю я дрейфую в этом саркофаге в ожидании твоего пробуждения.

Глава 15

Пространство вокруг бывшей базы «Ареста»

— Да… натворили вы делов, — я допил сок и поставил пустую пачку на пол.

— Уж извини, разобрался как мог, — развёл руками мой друг.

— А Мог был сильным парнем, — из глубин памяти всплыл древний анекдот.

Вот так, стоило только на секунду отвлечься, как Женька тут же разнёс вдребезги целый астероид. Боюсь даже представить, что будет, если Евгения высадить в одиночку на какой-нибудь планете! Устроит второй Большой взрыв, а потом снова пошаркает ножкой и потупит глазки.

Ладно, это дело прошлое. Машины времени, чтобы вернуться назад и предотвратить катастрофу, нет. Да несильно и хочется после опытов местного доктора Менгеле. Останемся лучше в настоящем. И что мы в нём имеем? А имеем мы полуразобранный «Вояджер» и шестерых лежащих в стазис-капсулах арайцев. Причём не самых последних специалистов по современной технике, которых можно будет привлечь к ремонту корабля. Надо бы посмотреть, сколько у нас действительно осталось скафандров после визита мародёров. Работать в космосе в одних трусах ещё никто не научился, а Женька мог и напутать с количеством.

— Не разбирался, почему мы вывалились в этой системе? — продолжил я разговор.

— Разбирался и выяснил, — Женька отхлебнул сока из своего пакета.

— Причастность Самерха стопроцентная?

— Если не больше, — подтвердил Евгений. — Обратная сторона совместимости компьютера корабля с нынешними системами. Пока я не обнаружил левый плагин и не удалил его, для простофиль типа нас всё выглядело абсолютно нормально. Но в реальности было неважно, какие координаты вводить — «Вояджер» в любом случае совершал прыжок к «Аресте».

— Куда-куда?

— К «Аресте», — повторил Женька. — Это название базы. Ну или станции, если такое обозначение тебе привычнее.

— Мне без разницы, — ответил я. — А что насчёт первого сбоя на орбите Арраи?

— Вот тут не знаю, — Евгений поморщил нос. — Но это точно не капитан, я установил полученные пакеты с координатами чуть позже.

— Мёртвые арраяр постарались, не иначе.

— Почему бы и нет?

— Слишком уж непредсказуем результат, если только вместе с информацией нам в мозги не подселили аналог того самого плагина. Ты думаешь, это твои мысли, а на самом деле они часть какого-то плана.

— Ты так докопаешься, что мы оба лежим в капсуле виртуальной симуляции на Земле, — усмехнулся Женька.

— А такие есть?

— Нет, но ты заставил меня снова засомневаться, везде ли я посмотрел. Буду ковыряться дальше, информация не исчезает без следа, что-нибудь найдём обязательно, дай только время.

— Да сколько угодно, — ответил я. — Мы тут надолго застряли.

— Никогда не задумывался, а какое оно на Земле? — неожиданно спросил Женька. — Вдруг дома сейчас идёт три тысячи восемьдесят шестой год.

— Да так-то не должно быть, — возразил я. — Мы же не со скоростью света летели. Моментальный прокол пространства!

— Вот вернёмся, а там уже гостиница «Сигма» для таких, как мы, построена, — не унимался Евгений. — А у нас и машина синтеза есть.

— Ты о чём это?

— Вспомнил старую советскую фантастику, — ответил Женька. — Если уцелеем, дам почитать. Там ещё на фотонных звездолётах летали.

— Хорошо, что напомнил про полёты, — произнёс я. — А что случилось сразу после прыжка?

— Ну тут мы сами лопухнулись, — заявил Евгений. — Нечего было пускать Самерха с компанией на корабль. Даже в технический отсек. Он что-то здесь оставил, типа эми-бомбы только и для живых организмов. В логах зафиксировано мгновенное отключение всех систем. Я потом искал это устройство, но мародёры Рагнера постарались раньше.

— А скафандры почему-то не забрали. Они же там за панелью висели.

— Может, приняли их за старую одежду, — предположил Женька. — Сам знаешь, что в деактивированном состоянии скафандры больше напоминают непонятный балахон. А у корфу и мадрибцев в конструкции используется жёсткий каркас, вспомни Самерха и его ребят.

— Надо бы поберечь оставшиеся, и так два потеряли.

— И два нашли, — огорошил меня Евгений.

— Где?

— Да прямо в стазис-капсулах, там отсеки есть специальные. Что-то типа аварийного резерва на случай разгерметизации корабля. И пять уже когда-то использовали, значит, и случай уже был. Я оба скафандра там и оставил, поэтому при возможности используй первую или вторую капсулу.

— На всех не хватит, — заметил я. — Арайцев ты привёл шестерых.

— А ты что, собираешься отдавать им такой раритет?

— Ещё чего! — возмутился я. — Только во временное пользование, и только на время ремонта. А заодно и с ограниченными правами доступа без всяких там мимикрий.

— Это правильно, а то ещё решат поднять бунт на корабле во имя пророчества.

— Серьёзно?

— Да кто этих орденцев разберёт! Сейчас одно на уме, завтра другое. Но вообще я знаю не больше твоего, выяснять подробности было некогда. А потом они «спать» легли, — пояснил Евгений.

— А про тех, что болтаются тут по развалинам, что-нибудь выяснял?

— Ничего интересного, полная мешанина типов и вариантов. Слетелись, как мухи на… на мёд, в общем.

— Хорошее сравнение, — согласился я и выдвинул предложение: — И нам бы тоже не помешало заняться сбором трофеев, вдруг чего полезного попадётся.

— Ещё бы знать, что искать, — возразил Женька. — Мы же с тобой варвары из далёкой галактики.

— Так, а на что нам целых шесть штук местных специалистов? — я кивнул в сторону отсека со стазис-капсулами.

— Ай, — махнул рукой мой друг. — Ни один из них с кораблями не работал. Арайцы, конечно, подскажут что-нибудь, но сильно надеяться на них не стоит.

Помогут не помогут, а делать что-то надо. Не вечно же нам торчать внутри этого гроба, бывшего раньше доком некоего Рагнера. Да и компенсацию неплохо бы получить за разгром корабля.

— Знаешь, Женька, есть у меня одна маленькая идея, — сказал я после небольшой паузы.

— И в чём же она заключается? — спросил тот. — Шмальнуть из пушки, а потом на белом коне лететь мстить Самерху?

— Не ёрничай, — попросил я друга. — Всё намного проще и безопаснее. Мы прыгаем куда-нибудь в сторону на парочку световых лет. Затем возвращаемся и с наглой мордой сами начинаем сбор трофеев. Должно же и нам что-то перепасть от этой истории?

— Где-то про морду кирпичом я уже слышал, — хмыкнул Евгений.

— Они сами виноваты, — усмехнулся я. — Нечего было тыкать в меня винтовкой.

— Вот так из-за стакана воды и начинаются войны. А план твой гениален!

— Кончай придуриваться!

— Ладно, ладно, — пошёл на попятную Женька. — Только как мы будем общаться с теми, кто шастает тут вокруг? Думаю, их становится всё больше и больше с каждым днём.

— Вот тут-то нам и помогут арайцы, — ответил я. — Среди них имеется один системщик, ты его вроде Карвахом называл, и ещё двое, специальности которых мы пока не знаем. Замена опознавательных кодов и прочая ерунда типа переделки внешности корабля наверняка обычная практика на таких станциях.

— Не лучше ли просто использовать маскировку? — резонно возразил Женька. — Тихо слямзил и ушёл — называется «нашёл».

— Маскировка хороша для того, чтобы нас никто не видел, а нас должны заметить. Как ты собираешься легализоваться в цивилизованных мирах? А здесь мы заранее проведём проверку на соответствие. Если что-то пойдёт не так, то всегда будет возможность решить проблему на ранней стадии. В том числе и силовым методом. Не думаю, что они полетят жаловаться в полицию. А приземлиться куда-нибудь без лишнего шума мы всегда сумеем.

— Хорошо, уговорил, — согласился Евгений. — Но осторожность нам не помешает, ведь информация о «Вояджере» вполне могла уйти к официальным властям обеих рас. Давай всё же в первое возвращение для переделки корабля будем использовать маскировку. А уж опосля!

— Начнём захватывать галактику?

— На голодный желудок не получится, запасов с «Титаника» хватит только на половину, — с важным видом заметил Женька. — Поэтому я предлагаю для начала поискать украденный автоповар.

— А есть другие, менее невероятные предложения?

— Какие уж тут шутки? Это вообще одна из немногих приятных вещей среди наступившего хаоса. Когда я изучал документацию по «Вояджеру», ну ещё до всего случившегося, то в справочной системе обнаружил интересный факт: у каждой вещи на корабле, в том числе и у автоповара, имеется метка. А по-простому — аналог нашего RFID[6]. Объяснять, что это, надеюсь, не надо.

— Не надо, — согласился я. — У нас каждый контейнер был ими увешан.

— Так вот, — продолжил Евгений, — если что-то и сохранилось после взрыва из похищенных деталей, то мы непременно это найдём, главное, не забыть включить в поиске нужный фильтр.

— Но перед тем как что-то включать, надо бы прибраться здесь, — произнёс я и встал с пола. — Ты специально меня ждал для этого?

— Эх, вечно ты о приземлённом, — вздохнул Женька. — У нас веника нет?

* * *

Срочно бежать сломя голову на сбор трофеев никакого смысла не было. Остатки «Аресты» не только за неделю, но и за год не растащить. Поэтому лучше сперва заняться кораблём, он требовал нашего внимания.

Слава пустоте, Женька озаботился проверкой работы всех действительно важных узлов и агрегатов. Переживал я зря — никаких серьёзных поломок обнаружено не было. Создатели надёжно защитили такие системы от несанкционированного доступа. Ну а что не защитили, то и растащили мародёры. В основном это касалось деталей интерьера, стенных панелей и большей части мебели; сантехника почему-то никого не заинтересовала. Единственным плюсом в прошедшем грабеже стало избавление помещений корабля от старого и поломанного оборудования, поэтому свободного места у нас теперь было в избытке. Для складирования будущих трофеев самое то!

Что до стазис-капсул, то проход к ним, судя по всему, оказался сделан из какого-то особо прочного материала. Рядом на стенах глубокие следы от стащенных у нас же резаков, а тут почти гладкая и лишь немного повреждённая поверхность. Надо посмотреть в справочной системе, вдруг эта часть «Веясандара» вообще выполнена в виде кокона. Хорошее место, если надо пережить уничтожение корабля в предусмотрительно положенных в капсулы скафандрах.

Почти целый день мы потратили на возвращение на свои места того, что ещё можно было прикрутить обратно. Веника, естественно, не нашлось, поэтому со сбором мусора пришлось импровизировать. Зато утилизация прошла быстро и без особых хлопот. Ещё бы — опыт с мумиями не пропал даром! После приборки мы, посовещавшись, решили спрятать весь добытый на «Аресте» арсенал. Как говорят, на всякий пожарный.

Следующее утро в рубке началось с проклятий в адрес мародёров Рагнера: управлять кораблём стоя или ещё хуже, сидя на полу, оказалось не очень-то и удобно. После прозвучавшей гневной тирады Женька обозвал меня балбесом и показал, как можно двигать виртуальный интерфейс. Свою часть он ещё неделю назад перестроил под положение лёжа. Мне такое радикальное решение не слишком понравилось, поэтому я просто переместил голограмму вниз, чтобы не задирать голову.

Дальше всё пошло гораздо проще. Расчёт прыжка не занял много времени: световой год вбок — пустяк для уровневого компьютера. Раз-два и мы уже далеко от места недавней катастрофы и оставшегося там пустого ангара Рагнера. Ну как пустого, с мусором.

— Наконец-то первый нормальный прыжок, — отреагировал Женька на успешную операцию по транспортировке двух землян и шестерых спящих арайцев.

— Погоди чуток с выводами, давай-ка проверим реактор.

Диагностика порадовала: тот находился во вполне приличной форме. Конечно, активация защитных систем во время взрыва съела часть запаса и так не бесконечных ресурсов, но её никак было не сравнить с самым первым переходом от Земли на два с половиной миллиона световых лет. Десятипроцентного заряда основного реактора нам должно хватить на сотню погружений через первый и второй уровни. Ещё глубже и дальше соваться пока незачем: все планеты, занятые как корфу, так и мадрибцами, располагались в пределах сорока-пятидесяти парсеков.

«Вояджер» вывалился в практически пустое пространство. В радиусе нескольких десятков астрономических единиц тактический модуль не зарегистрировал ни одного корабля, объекта искусственного или естественного происхождения. Такое положение дел меня устраивало более чем полностью. Космос только кажется довольно глухим местом: как показала практика, внезапные встречи могут поджидать нас на каждом «углу».

Тесты остальных систем «Веясандара» также не выявили проблем после прыжка. Наш тысячелетний, в прямом смысле, корабль, всё ещё находился во вполне приличной форме. Пора переходить от планирования к действиям, и для этого надо разбудить присоединившихся к нам арайцев. Женьку я отправил к стазис-капсулам, а сам остался кое-что проверить. Умные мысли не всегда приходят вовремя, иногда для них нужен толчок. Вот как сейчас.

Впрочем, нет, здесь всё логично: сначала успешное выздоровление, рассказы о пропущенных событиях, потом дела, прыжки через пространство и проверки корабля. Когда тут думать о синей жидкости? Лучше совсем забыть про неё и разваливающееся тело. Но тогда и мечты избавиться от побочек VRX и стать если не супер, то хотя бы немного улучшенным человеком придётся выбросить на помойку. Однако как показали последние события, надеяться только на технику арраяр не стоит — она отнюдь не совершенна. А воспользоваться ей придётся. И для этого сперва необходимо посмотреть логи последних операций в стазис-капсулах.

И что там у нас?

#125–543. Загрузка камеры №1 успешно завершена.

#125–544. Идентификация объекта…

#125–545. Идентификация объекта успешно завершена. Объект: капитан, приоритет: высший.

#125–546. Анализ состояния объекта. Статус: критический.

#125–547. Расчёт времени трансформации… Расчёт завершён. Время трансформации до исходного состояния 168.24.04.

#125–548. Запуск процесса трансформации.

…

#134−126. Процесс трансформации успешно завершён. Сохранить данные трансформации? Да (по умолчанию)/Нет.

#134−127. Данные трансформации успешно сохранены. Имя файла 16679.098. tr

И где этот файл? Ага, вот он. Отыскав его, я принялся изучать записанную в него информацию. Если стазис-капсула позволяла возвращать объект в некое исходное состояние, то не может ли она проводить и заказные трансформации? Понятно, что человеческое тело не так-то просто изменить — это сложная система со многими зависимостями. Нельзя в ней улучшить что-то одно, не задев при этом другие её части. Иногда даже проще начать разработку с нуля, чем разбираться с возникшими проблемами. Но я, к сожалению или к счастью, уже существую, и такой вариант мне никак не подходит.

Умные мысли действительно приходят не вовремя: мои изыскания прервал приближающийся гвалт голосов. Я едва успел закрыть окно с логами, как в рубку управления ввалились проснувшиеся арайцы. Или уже арраяр? Было сложно угадать в вошедших потомках этой великой расы бывших уродцев с «Аресты». Я даже засомневался, кто из них кто — настолько изменился их внешний вид.

— Сергей, это же я, Иштвар! — один из арайцев заговорил первым, чем сразу облегчил мне задачу.

— Честно признаться, вас вот так и не узнать.

— Да, у меня теперь кое-чего не хватает, — Иштвар ткнул себя пальцем в лоб, — но я нисколечко не жалею об утрате!

* * *

Орбита Арраи, около десяти тысяч лет назад

— Доложите о потерях, лейтенант, — адмирал запросил оперативную сводку.

— Полностью уничтожены Первый, Третий, Четвёртый и Пятый флоты. Второй продолжает удерживать проход для эвакуации гражданских судов, но положение дел в этом секторе тоже критическое.

— Сколько они ещё продержатся?

— Не более пяти минут. Прогноз пока такой.

— Колонии?

— Связь с ними утеряна, информации нет, — ответил лейтенант, а потом уже от себя уточнил: — Боюсь, что эвакуированным будет некуда лететь.

Неожиданно взвывшая сирена заставила вздрогнуть обоих арраяр. На мониторе состояния корабля начали один за другим появляться красные предупреждающие баннеры.

— Похоже, мы только что потеряли корму и центральную часть вместе с реактором, — голос лейтенанта дал слабину.

— Это должно было когда-нибудь случиться, — равнодушно отозвался адмирал. — От наших действий теперь ничего не зависит, почти ничего. Передай код «триум» по адресу 2:5068/45.1.

Лейтенант проворно порхнул пальцами над виртуальной клавиатурой, отправляя сообщение к незарегистрированному в системе пользователю.

— Готово, адмирал. Что дальше?

Ответить тот не успел — в командирскую рубку дредноута ворвалась бездна.

* * *

Шеврах, хранитель, около пятисот лет назад

Многие и многие столетия мы прозябаем на задворках Вселенной. Как велики были наши предки, так же низко пали и мы. Мы отдали всё за жизнь и не получили ничего взамен. Дети наши больше не стремятся к звёздам, не совершают подвигов во славу арраяр. Даже само это слово, саму суть нашей цивилизации они заменили на презрительное «арайцы». Они не помнят, что это означает всего лишь людишки! Они называют себя людишками! Но годы странствий по бескрайним просторам космоса изменили нас не только духовно. Уродство поселилось среди арраяр. И продолжает оно распространяться, и не видно ему ни края ни конца.

Сотни кораблей когда-то покинули Родину. Где они сейчас, к какому берегу прибил их солнечный ветер странствий? Наш великий дом, наш ковчег, нёсший тысячи жизней, нашёл пристанище на дикой планете, населённой полуразумными рептилиями. Мы так думали, как же мы ошибались!

Теперь уже поздно что-то менять, оттянуть печальный конец не удалось. Нас поработили, нас уничтожили духовно. И единственная моя надежда осталась на избранных, что принесли себя в жертву времени и ждут нужного часа.

* * *

Окраины бывшей станции «Ареста», наше время

— Ни одного знакомого идентификатора, — сообщил Женька, когда мы вынырнули обратно неподалёку от уничтоженной базы. — Не знаю, хорошо это или плохо.

— Наверное, всё же хорошо, — заметил я. — Так нас с ходу никто не опознает. Конечно, я бы предпочёл, чтобы те корабли нашли здесь последний приют при взрыве, но сомневаюсь в такой удаче.

Арайцы сидели рядом с нами на полу и вполголоса обсуждали увиденное на голограмме тактического модуля.

— Нет, это не регулярный флот, — наконец произнёс Сенрах, бывший работник доков. — Обычные мелкие транспорты и рейдеры. Ничего серьёзного.

— Отлично, тогда действуем по плану, — заявил я.

После пробуждения арайцев и вторичного знакомства с ними настало время обдумать, как жить дальше с учётом открывшихся возможностей. Бурные возгласы про необходимость немедленного сообщения вышестоящим адептам Ордена о возвращении «Веясандара» пришлось остановить волевым решением. Мы избранные, нам лучше знать, как и что делать в первую очередь. Арайцы подчинились и успокоились, но надолго ли? Бунта мне ещё не хватало на своём «Баунти».

Как только вопросы субординации и приоритета действий оказались улажены, пошло обсуждение чисто технических задач. В первую очередь нам необходимо было изменить внешний облик корабля, чтобы для обычных обитателей данного сектора галактики «Веясандар» не выглядел, словно возвращенец из глубины веков. Для этого потребуется наварить бутафорскую броню, которая превратит разведчик во что-то современное и привычное. Среди летающих тут обломков наверняка найдутся подходящие куски металла для установки поверх корпуса «Вояджера». Оставалась проблема их сбора, но, думаю, при наличии восьми светлых голов мы с ней справимся.

Во вторую очередь по совету Карваха нам неплохо было бы отыскать работающий блок идентификации от разбитого корабля, чтобы использовать подменные данные вместо собственных для посещения планет, а также при непредвиденных встречах.

Идеи хорошие, однако Женька сразу заявил, что всё это может оказаться бессмысленным, если при установленной бутафории перестанет работать настоящая маскировка «Вояджера». Та представляла собой некое подобие энергетической оболочки, окутывающей корпус со всех сторон. Необходимо было проверить, способна ли она расширяться, иначе переделку не стоит и начинать. Покопавшись в справочной системе, я нашёл ответ на этот вопрос. Как и предполагалось, увеличение радиуса возможно, но оно приводило к повышенному расходу энергии. К счастью, не настолько критичному, чтобы как-то сказаться на безопасности.

Работа началась. И сразу довольно удачно: нам посчастливилось вернуть себе два потерянных резака. Система идентификации работала исправно, опознавая болтающиеся в космосе детали от «Вояджера». Жаль лишь, что от подавляющего большинства только метки и остались. Но нашлось и нечто целое, и, главное, ранее неучтённое, а именно: реактивный ранец. Где он хранился до этого на корабле, я даже не представлял. После такого подарка поиски подходящих нам материалов значительно ускорились. Однако сама переделка из-за отсутствия в достаточном количестве подходящего инструмента продвигалась не спеша.

Но всё же хищный наконечник стрелы постепенно исчезал, а на его месте начинал проглядывать непонятный уродец. Наши с Женькой волнения относительно нового облика «Вояджера» рассеял Сенрах, повидавший на своей работе в доках немало различных типов кораблей. «Всё идёт по плану», — уверял араец.

Блок идентификации отыскался среди обломков какого-то рейдера. Оттуда же мы достали и несколько чудом уцелевших ракет. Проблему с интеграцией оборудования и вооружения я спихнул на Женьку и Карваха, благо в этом деле они нашли друг с другом общий язык.

А вот украденный автоповар исчез без следа вместе с меткой. Но на наше счастье, в трюме очередного развороченного корабля обнаружились контейнеры с армейскими рационами корфу. Вопрос с пропитанием отпал сам собой. Содержимое сухпайков было не очень вкусным и приятным на вид, но вполне сытным и калорийным. И что немаловажно, совместимым не только с пищеварительной системой ящеров. Арайцы без проблем могли употреблять корфинянскую еду и наоборот. А ещё точнее, разницы вообще не существовало, так обе расы давно живут вместе на одной планете. С мадрибцами такой фокус не прокатывал: в лучшем случае отделаешься отравлением, в худшем — летальным исходом.

Когда работа идёт медленно и муторно, то кажется, дни тянутся бесконечно долго. А когда она подходит к концу, ты вдруг неожиданно осознаёшь, что где-то пропустил кучу времени и сразу переместился в будущее. Так прошли и наши три недели. Лучше и правдоподобнее маскировку сделать уже не получится. Остаётся только принять результат как удовлетворительный, да заняться последними доделками программного обеспечения, чтобы попробовать, наконец, выйти из тени.

Глава 16

Окраины бывшей станции «Ареста»

— «Посудина»? — удивился я, когда на голограмме тактического модуля наш «Вояджер» сменил название.

В отличие от остальных арайцев, Женька и Карвах всё это время занимались интеграцией современного оборудования, найденного среди обломков базы, с системами корабля. Проблемы были, куда без них, но все они оказались решаемы. Моего друга ещё тогда при первой встрече с «Гончей Фарии» удивила некоторая совместимость на уровне протоколов связи. Но чтобы подошли ракеты! Впрочем, Карвах рассказал, что тут нет ничего удивительного.

Падение Арраи произошло примерно за десять тысяч лет до нашего появления здесь и стало итогом войны с расой неизвестных пришельцев. Как гласят летописи, немногочисленные выжившие арраяр спаслись на больших транспортных кораблях. Изначально курс транспортников проложили до одной из дальних колоний. По прибытии выяснилось, что планета полностью уничтожена. Корабли скакали от одной колонии к другой, пока не стало ясно — пришельцы разрушили всё, что некогда принадлежало арраяр. Капитаны приняли решение разделиться, чтобы попытаться найти хотя бы одну пригодную для жизни планету.

Шли годы, десятилетия и века. Связь между кораблями была давно потеряна, топливо израсходовано. Одному из транспортников в итоге повезло: после тысячелетий неуправляемого дрейфа он наткнулся на подходящую планету. Теперь она называется Кариар. А с того момента, как корфу наконец-то научились применять технологии арраяр, и до сегодняшнего дня прошло не так уж и много времени. Лет триста. По человеческим меркам развития цивилизации это приличный срок, но не для ящеров.

— Ну да, «Посудина», — подтвердил Карвах. — Я не виноват, что предыдущий капитан назвал свой корабль именно так.

— Смею вас заверить, — вмешался Сенрах, — сейчас «Веясандар» выглядит именно как потрёпанный жизнью корвет проекта 22.800.

— Что за проект? — спросил Женька у бывшего работника доков «Аресты».

— Ничего особенного, — ответил тот. — Малый ракетный корвет корфу. Корабли этого типа списали ещё лет сто назад, а потом распродали гражданским.

— С полным комплектом вооружения, — добавил Карвах. — Корфу, что с них взять?

— Может, всё-таки переименуем? — спросил Женька. — Мало ли наткнёмся на знающих «Посудину» ящеров или её капитана.

— Не переживайте на этот счёт, — заверил Сенрах. — Пиратские корабли здесь часто меняют владельцев.

— На корфу или мадриб, — задумчиво произнёс я. — Вы говорили, что арайцы не могут владеть кораблём.

— Я такого не утверждал, — возмутился Иштвар. — Никаких прямых запретов нет. Дело в другом.

— В деньгах? — спросил я. — Вроде бы вы не похожи на рабов, что вам мешает заработать на свою собственную «Посудину».

— Официально, конечно, всё так, — вздохнул Иштвар, — но по негласному соглашению между корфу и мадрибцами нам не только не продадут даже самое завалящееся корыто, но и не дадут его построить.

— А пираты? — спросил Евгений.

— И они в том числе, — сказал бывший электрик «Аресты».

— Но можно было просто украсть корабль, — возразил я, а затем обратился к Карваху: — Для вас же не составило бы проблемы получить доступ к любому местному, как вы сказали, корыту.

— Верно, — согласился системщик. — Только куда мы после этого полетим? Ни одна база нас не примет, все будут оповещены об угоне.

— А сейчас в чём разница? — спросил я у арайцев.

— Все уже знают о гибели «Аресты» и вместе с ней кучи транспортников и рейдеров, — ответил Сенрах. — Не мы одни такие умные, кто захочет заполучить неучтённый идентификатор корабля.

— А как найти имя бывшего капитана этой «Посудины»? — мне в голову пришла одна занимательная идея.

— В памяти модуля системы идентификации, конечно, — сказал Карвах. — Там прописываются все данные о владельце.

— В том числе и его изображение?

— Конечно, — подтвердил системщик. — Но зачем оно вам?

— Точно! — воскликнул Женька. — Мы же можем заменить во время сеансов связи лицо Сергея на морду того ящера.

— А на планеты и базы ему совершенно незачем выходить, — подтвердил я догадку друга. — Приболел малость, хвост ломит и лапы отваливаются.

— И это совершенно чистая правда, — засмеялся Евгений.

Через несколько секунд к нему присоединились и остальные арайцы, вспоминая недавние приключения на базе.

Смех смехом, а дальше нас ждала первая по-настоящему серьёзная проверка. Но её снова отложили на несколько часов, необходимых для перепрограммирования системы связи. Задача оказалась не такая уж и сложная, как представлялась на первый взгляд. Если бы программу для замены лица с человека на корфу пришлось разрабатывать с нуля, то боюсь, мы не уложились бы и в год. Но наша «Посудина», как всегда, преподнесла сюрприз. Главное — уметь пользоваться справочной системой и задавать правильные вопросы. Без работающего ИИ — это главный источник знаний о «Вояджере». Не спорю, будь у нас в помощниках почивший в бозе искусственный интеллект, дела бы шли куда как проще. Но сейчас всё нужно искать вручную.

Раньше я знал только об одних древних — арраяр. Сейчас выясняется, что в прошлом таких рас существовало как минимум две. И их встреча закончилась для жителей Арраи крайне печально. А ведь они были отнюдь не примитивными питекантропами с дубинками наперевес. Наш «Веясандар» умеет вытворять такое, что земным учёным и не снилось. Что же тогда могли те загадочные пришельцы? Не знаю, надо поглубже покопаться в справочной системе, ведь корабль сделан примерно во время войны.

Я отложил эти мысли на потом и начал кривляться прямо посреди рубки. Остальные члены экипажа принялись делать то же самое. И не для развлечения ради, а для тестирования системы замены лиц. На висящей голограмме отображалась примечательная компания из грозного и опасного капитана Редаза Анру и его семи братьев-близнецов. «Восемь удальцов одинаковых с лицов», — поштутил Евгений над ситуацией. Потребовалось ещё немного времени, чтобы найти опцию корректировки. Вышло совсем как в начале какой-нибудь RPG при создании персонажа.

* * *

— Третий прыжок, полёт нормальный, — прокомментировал я очередное перемещение на пару световых лет.

— И снова здесь никто нас не встречает — благодать, — Женька оценил пустоту на тактической карте.

— Корабль прыжок выдержал, вроде ничего от обшивки не отвалилось.

— Ну а чему бы там отваливаться, если приваренные детали находятся внутри защитного контура? — спросил мой друг.

— Да мало ли что, — пожал я плечами. — Перенесёт ли эта бутафория прыжок через второй уровень на сотню-другую световых лет? Вот в чём вопрос.

И снова я занимаюсь проверкой реактора и систем корабля. Заряд основного до сих пор не упал ниже десяти процентов, а, значит, пара световых лет для «Вояджера» пустяк.

«Основной реактор — заряд 10%, резервный реактор — заряд 100%, центральный компьютер включён, уровневый компьютер включён, система жизнеобеспечения — исправность 100%, системы вооружения включены, системы защиты включены».

Ну хоть что-то остаётся неизменным. Несмотря на вандализм некоторых представителей местных рас, кораблик не считал свои повреждения критическими.

— Итак, господа арраяр, — обратился я к арайцам и моему другу.

Женька понимающе кивнул: незачем говорить бывшим работникам с «Аресты», что мы отнюдь не их родственники. Удивительно похожи — да, я бы даже сказал очень подозрительно похожи. Но всё же помня, как выглядели тела тех семерых мумий, нельзя признать наличие у нас общих предков. Можно лишь восхищаться тем, какие коленца иногда выдаёт эволюция в разных уголках вселенной. Я мотнул головой, отгоняя наваждение: мне померещилось, что все мы находимся в одной из древних компьютерных игр. Что-то там про Орион. Тут вам и гуманоиды, и рептилоиды, и птицелюды. Осталось предположить, что пришельцы, погубившие арраяр, являются разумной неорганической формой жизни.

После моих слов арайцы снова, как и при первой встрече, важно переглянулись. Ну с формальной точки зрения они теперь арраяр и были, а вовсе не «людишками».

— Сейчас мы возвращаемся обратно на место гибели «Аресты», чтобы провести, так сказать, последние проверки. Побываем у всех на виду, посмотрим на реакцию трофейщиков, что шастают там в поисках ценных вещей.

— А потом нам необходимо лететь на Маддар, — неожиданно заявил Иштвар, а остальные арайцы поддержали его кивками, — чтобы наконец сообщить другим орденцам о возвращении «Веясандара»!

— Почему сразу не на Кариар? — удивился я. — Или вообще на Арраю?

— Я… сейчас всё объясню, — стушевался поначалу Иштвар, а потом более уверенно произнёс: — Вы не подумайте, наш орден и вправду существует. Он образовался ещё во время полёта транспортного корабля. И мы были призваны искать и хранить сведения о том, как отомстить пришельцам, уничтожившим Арраю и все колонии. Здесь среди нас только рядовые члены ордена, мы не особо посвящены в тайны. Для передачи действительно ценной информации нельзя полностью доверять гиперсвязи, поэтому нам оставили контакт для личной встречи с адептом более высокого уровня. И тот находится именно на Маддаре.

Вот тут я призадумался. С одной стороны, доверять мутным орденцам у меня нет никакого желания, даже если они помогли нам на «Аресте», а с другой стороны, они единственные, кто хоть что-то действительно по-настоящему знает о древних арраяр. Пока они нам союзники, но вскоре всё может измениться. К тому же их шестеро, а нас всего двое. Нет, надо от них избавиться как можно скорее. Но желательно после получения кое-какой информации.

— Звучит заманчиво, — наконец произнёс я.

Женька на эти слова закатил глаза, показывая своё отношение.

— Только вы должны нам раскрыть все детали пророчества, — продолжил я. — Сами понимаете, что, ложась в стазис-капсулы десять тысяч лет назад, мы даже не предполагали, как изменится мир.

Чем больше ложь, тем проще в неё поверят. И арайцы тут не исключение. Однако рассказ Иштвара меня не слишком порадовал. Ничего умнее, чем поведать про семерых спящих воинов, готовых прийти на помощь в трудную годину, техник не придумал. Где-то я такое и на Земле уже слышал. И если в реальности героев на корабле оказалось не семеро, а всего лишь двое, сути это не меняло. Знали бы арайцы, куда я выкинул те мумии! Не, ребята, если ваши «адепты высокого уровня» тоже фанатики, верящие в подобное пророчество, то боюсь нам с вами не по пути.

Не могут ведь они и в самом деле знать, например, координаты Земли? Или могут? «Веясандар» же как-то нашёл Солнечную систему, а это вам не за хлебушком сходить в соседний магазин. Махнуть на два с половиной миллиона световых лет и выпрыгнуть именно там, где живут люди? Удивительная точность. Стоп, стоп, стоп! Аррая была уничтожена десять тысяч лет назад, мы тогда только едва оправились от последствий ледникового периода и даже не помышляли о постройке Египетских пирамид. Но арраяр нас уже заприметили.

И зачем нам все эти орденцы? Нужно возвращаться на Арраю и искать информацию там. «Веясандар» и без координат в экстренном режиме туда прыгнет. Надеюсь, а то после событий около «Аресты» начинаю сомневаться во всём. Ну а перед этим почему бы и не посетить столичную планету мадрибцев? Вдруг на ней найдётся наш старый друг — капитан «Гончей Фарии» Менах Самерх.

Я незаметно подмигнул Женьке, показывая, что всё идёт по плану. Мой друг снова закатил глаза.

— Хорошо, мы согласны с вашими доводами о прыжке на Маддар. Нам нужна поддержка настоящих арраяр, способных бороться за своё будущее. За Арраю! — крикнул я.

Инопланетяне поддержали меня и дружным возгласом повторили лозунг несколько раз. Даже Евгений не удержался, хотя было видно, как ему хочется засмеяться.

Чтобы совершить четвёртый прыжок, пришлось ждать, пока все успокоятся. Буквально через мгновение после выхода из гиперпространства экран тактического модуля заполнили метки всевозможных кораблей. Появление «Посудины» тоже не прошло незамеченным: уже спустя несколько минут нам посыпались запросы на установление связи. Что же, не будем расстраивать охотников за трофеями.

— Редаз, дорогой! — лицо ящера на голограмме расплылось в улыбке. — А мне сказали, что ты как обычно буянил в «Прибежище» и не смог выбраться.

Пустота! У нас же нет записи голоса капитана Анру! Мы как-то не подумали об этой простой вещи. Из корабля наш виртуальный корфу выходить не собирался, а уж тем более посещать места, где Редаза могли опознать. Мой скафандр обладал возможностью мимикрии, но не до такой степени, чтобы изображать существо другой расы.

Судя по количеству запросов, поинтересоваться здоровьем корфу пожелали не менее пяти его знакомых. Ничего не скажешь, популярная была личность. Ну а пока не придумаем, как синтезировать речь, обойдёмся старинным приёмом.

— Не, я в это время был на корабле. Мы едва успели отчалить, — написал я в чате.

— Ясно, то-то смотрю твоя «Посудина» вся побитая, — похоже, мой ответ удовлетворил собеседника.

— Всё, что нажито непосильным трудом, всё погибло. Даже связь нормально не работает.

— Да, серьёзно тебя потрепало, дружище, — подытожил мой безымянный собеседник.

Почему безымянный? Да потому что почти всю информацию из идентификационного модуля он скрыл. Ни имени, ни названия корабля. Это «Посудина» светилась как новогодняя ёлка, сообщая всем желающим, кто мы такие.

— Еле сумел спасти корабль. Вручную пришлось восстанавливать.

— Может, тебе помочь чем? Ремонтный дрон не нужен? У меня как раз есть лишний. Нашёл вчера здесь какую-то древнюю модель, но рабочую.

— О, моя благодарность не будет иметь границ в пределах разумного, — порадовался я неожиданному подарку.

— Брось, Редаз, здесь ещё хватит трофеев лет на десять, — капитан изобразил нечто вроде корфинянской улыбки. — Кстати, ты не знаешь, что конкретно произошло? А то ходят всякие нехорошие слухи о пришельцах.

— Ерунда, — ответил я. — Рагнер откопал какое-то оружие древних. Ну и испытал.

— Всегда знал, что он дурной, — произнёс корфу в ответ на мою ложь. — Ладно, сейчас отправлю тебе дрона. Восстанавливайся. Как закончишь, пришли весточку — встретимся на «Трентоне».

Капитан неизвестного корабля отключил связь.

— Так вот ты какое, оружие древних, — похлопал меня по плечу Евгений. — А ведь так всё и есть.

Для нас с Женькой это была шутка, но орденцы восприняли её всерьёз. Ведь откуда им знать, как вели себя действительно настоящие арраяр? Из легенд и мифов? Конечно, сохранилось и множество артефактов ушедшей эпохи, но они не ничего расскажут про взаимоотношения. Даже те базы данных, которые имелись на «Веясандаре», ограничивались практически только изучением древнего языка для реципиентов стазис-капсул. Поэтому мы и не побоялись поместить туда наших новых знакомых. Интересно, а есть другие обучающие блоки? Они вполне могут находиться на той же Аррае. Надо не забыть заняться потом и этим вопросом.

Остальным капитанам, что вызывали нас на разговор, мы отказали, отправив сообщения о неполадках со связью. А ещё выключили по примеру других отображение идентификационных данных. Иголки с новогодней ёлки осыпались. Мы стали ничем не примечательным сильно «побитым» рейдером проекта 22.800.

Дрон прибыл к кораблю самостоятельно, но пристыковаться не смог, хотя управление куцым мозгом робота компьютер «Вояджера» перехватил ещё на подлёте. На голограмме в рубке управления выскочило сообщение об ошибке. Ещё бы: законное место для крепления аппарата было заварено листами помятого металла. Пришлось Сенраху выбираться наружу и освобождать люк.

Другой вопрос, что использовать дрон по прямому назначению нам пока и не нужно было. Основные системы корабля сейчас в полном порядке, а внешняя обшивка увешана бутафорией. Не отдавать же роботу приказ обратно разобрать маскировку для ремонта корпуса? Когда-нибудь обязательно, но потом. У нас впереди ещё полёт как минимум в один из обитаемых миров. А денег до сих пор не особо прибавилось, ведь сделка с Менахом Самерхом сорвалась, так сказать. Деньги — это топливо, а топливо — это возвращение домой.

— Иштвар, а что такое «Трентон»? — спросил я у арайца.

— Да такая же база, как и «Ареста», только поменьше и победнее, — ответил тот.

— Отлично, тогда перед Маддаром мы прыгаем туда.

— Зачем? — хором спросили остальные арайцы.

— У нас не так много топлива, точнее, почти нет, — ответил я. — А реалов на его покупку нет совсем.

— Так у ордена есть! — радостно произнёс Иштвар. — Каждый из нас в общую копилку отчисляет немного.

Ну да, почему бы и нет? Любая организация должна финансироваться, даже добровольная. Иначе это клуб по интересам — проскакивала уже у меня такая мысль.

— Скольких арраяр вы видите перед собой? — неожиданно вмешался Женька. — Кроме, конечно, вас самих.

— Двоих, — ответил Карвах.

— А где ещё пятеро?

— Э… — только промычали арайцы.

— Вот! Остальные находятся на других кораблях! — заявление Евгения удивило даже меня. — Поэтому мы должны отправиться на их поиски. А для этого и нужны деньги. Но даст ли их нам орден?

— Конечно! — без тени смущения заявил Иштвар.

— Уверен? — спросил Женька. — Нет, ребята, мы верим в предназначение, но должны действовать самостоятельно. Ведь десять тысяч лет назад никакого ордена не существовало. А у нас есть чёткие инструкции. Поэтому сначала продаём собранные трофеи, покупаем топливо и лишь затем летим на Маддар.

— Согласны? — спросил я арайцев и, не дождавшись ответа, заявил: — Тогда за работу.

Если раньше мы собирали остатки от «Веясандара» по RFID-меткам, а детали для маскировки брали любые, то теперь неплохо бы заиметь что-нибудь действительно ценное. Например, расходный материал в виде тех же ракет. Тут помощь арайцев была неоценима, особенно бывшего работника доков Сенраха. Отлично пригодился и ремонтный дрон, выполняя роль эдакого перехватчика для некоторых особо вёртких обломков кораблей. Да и его резаки были намного мощнее, чем наши ручные. Через несколько дней нашлась и дополнительная пара реактивных ранцев местного производства, поэтому работа пошла ещё веселее. Всё пространство внутри корабля, некогда освобождённое тружениками лома и отвёртки, начало заполняться различным барахлом. Но наш «Вояджер» всё же не был грузовым транспортником, поэтому, как бы ни хотелось ещё немного прибарахлиться, а отдавать команду на прекращение сбора «металлолома» пришлось.

— Заканчивайте с последним объектом и возвращайтесь, — сказал я троим арайцам, которые как раз в этот момент исследовали большой кусок от какого-то разрушенного корабля.

— Сергей, — голос Иштвара немного дрожал.

— Что ещё?

— Вы не поверите, но мы обнаружили рабочую эвакуационную капсулу. Она не успела выстрелить. И внутри неё лежит в анабиозе живой корфу.

— Какой ещё корфу? — меньше всего мне хотелось спасать этих ящеров.

— Это Рагнер!

Вот так поворот! Собирали мы мусор, собирали, а нашли спящую Золотую Рыбку в хрустальном саркофаге. И целовать не надо — сам проснётся по команде. И увидит перед собой не старого деда, а восьмерых гномов-космонавтов. Только нужно с желаниями не прогадать. Владыками галактическими быть ни к чему, лучше золотишка отсыпать со счетов банковских. И информации об одном знакомом, которого разыскивают все люди галактики, — мадрибском капитане. Менах Самерх его имя. Уж чего-чего, а именно с подачи облезлой курицы «Вояджер» очутился на «Аресте».

Или, может, сдать Рагнера властям? Ну скажем, за легализацию «Вояджера» как «Вояджера». А вовсе не какой-то там «Посудины». Нет, это было бы слишком просто. За одни только опыты над человеком, то есть мной, Рагнер задолжал нам гораздо больше. Теперь прыжок на «Трентон» обретал дополнительный смысл: и товар сбагрим, и Рагнера разорим на «мильён». За спасение. А то, что мы те самые разыскиваемые арайцы, говорить не будем. Ни к чему корфу расстраиваться из-за пустяков.

Только чего у нас, двоих межпространственных путешественников, сейчас нет? Кроме денег и топлива. Правильно: ни персонального, ни корабельного счетов. Наличные деньги здесь не в ходу — эту информацию мы случайно ещё от Самерха узнали. У наших временных попутчиков личные счета, конечно, имелись. Как и у любого подданного империи Корфу или гражданина Маддара. Арайцы сами об этом рассказали, когда шло обсуждение перспектив продажи ценных вещей на «Трентоне».

Привязывался личный счёт к аналогу ДНК владельца, а корабельный, соответственно, к идентификатору корабля. Открыть первый нам не светило по той простой причине, что мы с Женькой являлись единственными людьми во всей огромной галактике Андромеды. А про второй вопросов возникнуть не должно: «Посудина» была плоть от плоти и в доску местная.

Я хлопнул себя по лбу и назвал полнейшим кретином, которого не видели обе звёздные системы.

— Карвах, — вызвал я по связи возвращающегося на «Веясандар» арайца. — Скажи, а можно ли подделать идентификатор корабля?

— По-моему, нет, — ответил системщик. — Иначе зачем бы за блоками так охотились?

— Спасибо, ты мне очень помог, — произнёс я и отключил связь.

Никто, ни один из ШЕСТИ арайцев не сказал, что у Редаза Анру могут быть деньги на счету корабля! Подозрительно. Ну, действительно, зачем говорить об этом двум «арраяр»? Может, никакие они не избранные, а вовсе даже самозванцы? Ведут себя странно, выглядят ещё страннее. Прибудем мы на Маддар и не успеем оглянуться, как орденцы с криком «говорят, арраяр ненастоящие!» устроят переворот. Оружие-то спрятано, да вот только перевес в живой силе в пользу арайцев. Не, ребята, на «Трентоне» мы с вами распрощаемся. Как и с гражданином Рагнером — слишком опасный это груз.

С эвакуационной капсулой пришлось немного повозиться перед тем, как затащить её внутрь «Вояджера». Из креплений-то она так и не вышла, а те заклинило намертво. Но нашим добровольным помощникам опыта в разделке было уже не занимать, справились.

— Сергей, — Иштвар обратился ко мне по прибытии, — Рагнера надо сдать ордену. Это самый ценный трофей из всех.

Остальные арайцы закивали, поддерживая своего неформального лидера.

— Непременно, — солгал я. — Сразу после посадки на Маддар.

Иштвар с товарищами улыбнулись. А они изменились, очень изменились с тех пор, как им вернулся их истинный облик. Наверное, это была ошибка: мы могли и не выводить арайцев из стазиса. Теперь уже поздно. Остаётся только следить за действиями орденцев и стараться не совершить какой-нибудь непростительный промах.

Через несколько часов мы приготовились прыгнуть на «Трентон». Координаты базы любезно предоставил ещё капитан «Гончей Фарии». Уровневый компьютер давно рассчитал параметры погружения и ждал только санкции капитана. И она последовала.

Глава 17

Станция «Трентон», ничейный сектор пространства

Точка назначения достигнута. Корабль находится в расчётной точке, все системы в норме.

— Ну и отлично, — с облегчением произнёс я. — Как бы ни вошло в привычку ожидать каждый раз подвоха после прыжка.

— За это не мешало бы выпить, — заметил Евгений. — Только у нас спиртного нет, и автоповар утянули.

— Корфинянские вина отлично подошли бы, — вспомнил я выставившего их в кают-компании «Гончей Фарии» капитана Самерха. Правда, тогда попробовать ничего не удалось.

— Выбор неплохой, — подтвердил Иштвар.

— Тогда надо обязательно прикупить, — подытожил Евгений.

Мы не стали искушать судьбу и прыгать слишком близко к «Трентону», используя возможности «Вояджера» довольно точно выходить из гиперпространства. Внезапное появление корабля рядом со станцией могло вызвать нездоровый ажиотаж.

В этот раз комитет по торжественной встрече не спешил показаться на глаза. Мы медленно подплывали к базе на обычных двигателях. Тактический модуль привычно заполнил трёхмерную карту окружающего пространства значками находящихся неподалёку кораблей.

— А вот и старый знакомый образовался, — с ухмылкой заметил Евгений.

Нет, это был вовсе не разыскиваемый мадрибец, а один из тех десяти кораблей, которые первыми пришли поприветствовать гостей из далёкой-далёкой галактики три недели назад. Не будем их лишать удовольствия провести с нами вторую встречу. Мы же теперь почти друзья.

Системы автоматической стыковки типа «Курс» были разработаны ещё в двадцатом веке и успешно применялись долгие годы на первых орбитальных станциях. Но со временем из-за значительного роста массы кораблей в целях безопасности вновь вернулись к манипуляторам, аккуратно подтягивающим желающих причалить к стыковочному узлу. Это у нас. На «Трентоне» мне сказали подруливать ко входу в сто тридцать седьмой ангар, где как раз есть уголок для такого корыта, как «Посудина».

— Ангар запирается только силовым полем, — зачем-то уточнил Карвах, когда мы подлетели к месту назначения. — Здесь нет шлюза.

Я не понял замечания арайца, но Евгений напомнил мне, что на «Аресте» вместе с отключением питания на части станции обесточились и ангары. В большинстве своём для удобства причаливания на базе использовались не классические схемы со шлюзами и нагнетанием и откачкой воздуха, а силовые поля, пропускающие крупногабаритные объекты типа кораблей. По такому же принципу работал и мой собственный арраярский универсальный скафандр модели 234−005.

Поэтому после незапланированной диверсии Иштвара и Карваха, всех, кто не спрятался, вышвырнуло в открытый космос с заданием стать искусственным спутником местного светила. На вопрос о резервном питании был получен логичный ответ, что и его вырубили тоже. Вот такие у нас кровожадные эти, казалось бы, ещё недавно тихие арайцы. На «Трентоне», надеюсь, до подобного не дойдёт.

Перед тем как разрешить выход из корабля, безопасники станции любезно выслали нам правила поведения. И ограничений на использование маломощного личного оружия там не было. Так что пистолеты мы с Женькой взяли с собой, только убрали подальше от любопытных глаз, а то мало ли как местные отнесутся к неизвестным арайцам, разгуливающим с огнестрелом.

О возможностях мимикрии скафандров мы благоразумно не стали рассказывать нашим попутчикам. На всякий случай. Хотя арайцы и так не смогли бы воспользоваться всеми полезняшками из-за отсутствия статусов членов команды «Вояджера». Это я к тому, что на станцию в скафандрах отправились только я и Евгений. Так как во время работ над внешним видом «Веясандара» мы с Женькой в космос не выходили, переложив эту работу на плечи арайцев, то и заподозрить нас в постоянном ношении защиты инопланетяне не могли. Должно же в этот раз у нас быть хоть какое-то преимущество.

Рагнера будить не стали: не столько по официальной причине обещания отвезти корфинянина на Маддар и отдать его в потные ручонки орденцев, сколько потому, что его «спасение» и обмен на твёрдую валюту надо ещё обставить должным образом. А у нас тут пока шесть лишних пар глаз.

Сто тридцать седьмой ангар не зря носил такой большой номер: добрая часть лампочек освещения на потолке не горела, а остальные перемигивались с разной частотой. Повсюду грязь и кучи мусора, в воздухе витали запахи канализации. Для полноты картины не хватало каких-нибудь местных аналогов крыс. Помимо нас, в ангаре пока никого не было, но ещё парочка кораблей размером с изменённый «Вояджер» влезла бы точно.

— Чую, родным пятнадцатым ярусом запахло, — прокомментировал здешние ароматы Арисах, канализационщик с «Аресты».

— Не, семнадцатый, не меньше, — не согласился с ним Минвар, бывший напарник Арисаха.

— Похоже, они тут совсем не следят за состоянием вентиляции, — заявил Иштвар. — Как бы и силовое поле не вырубилось внезапно.

— Так и денег за стоянку в этом вонючем месте не берут, — сказал я и включил защитный кокон вокруг головы. — Вы ребята можете пока погулять по станции, выпить там или сходить развлечься, а мы с Евгением пойдём поищем, куда можно пристроить барахло.

— Я с вами, — заявил Иштвар.

— Хорошо, — ответил я. — Тогда будешь в качестве проводника.

На самом деле мне категорически не нравилась идея о прогулке в компании с кем-то из арайцев, но не посылать же его куда подальше прямо сейчас. А может, и вправду окажет какую-никакую помощь — мы тут чужие, не надо забывать об этом.

— Контрольное время и место встречи здесь же через двенадцать часов, — объявил я, после чего наш маленький отряд покинул неприветливый ангар.

* * *

«Трентон», несколько часов спустя после стыковки

— Десять тысяч рапаксов! — выругался корфу и вылез из капсулы.

Возглас Рагнера был вполне объясним. Последнее, что помнил ящер — это забег до своего кабинета на «Аресте». А сейчас бывший криминальный босс находился в какой-то каюте, заваленной различными деталями разной степени сохранности. И посередине всего этого безобразия стояла его личная эвакуационная капсула, выглядевшая сильно потрёпанной, местами оплавленной и будто пережившей падение с большой высоты.

«Значит, я успел в неё влезть до того, как всё пошло вразнос», — подумал Рагнер и облегчённо вздохнул. Ну ещё бы: сигнал об аварии на главном реакторе застал корфу на третьем ярусе «Аресты», лифты не работали, а до капсулы нужно было преодолеть никак не меньше километра. Рагнер, как и арайцы, тоже неплохо знал базу. Конечно, не так хорошо, но всё же ему удалось преодолеть за несколько минут те два уровня, что отделяли корфу от смерти.

«Надо бы разузнать, чем всё закончилось, а пока неплохо бы выяснить, где я, собственно, нахожусь», — с этими мыслями Рагнер вышел в коридор, не забыв прихватить с собой пистолет из аварийного комплекта.

— Сто тысяч рапаксов! — снова выругался корфу, когда дошёл до рубки управления. Он узнал этот корабль, ведь по ощущениям ещё буквально несколько минут назад тот стоял в его личном доке.

Корфу обошёл доступные помещения, но никого не обнаружил.

— И куда все подевались? — спросил он пустоту, снова выругался, а потом достал планшет из внутреннего кармана пиджака. Корфу редко покидал пределы «Аресты», поэтому не носил ни рабочей одежды, ни комбинезонов космонавтов.

Экран показывал отсутствие сети — по крайней мере, ящер точно не где-то у себя дома. Однако из выпадающего списка было предложено подключиться к другой, с названием, говорящем о неприятностях. Рагнер был не просто на корабле в космосе — он находился у конкурентов. Кровных врагов.

— Королева рапаксов, я на «Трентоне»! — крикнул корфу и хотел было разбить планшет об пол, но передумал и всё же принял приглашение подключиться.

* * *

«Трентон»

— Стоять, граждане арайцы, — щуплый корфу в чёрном комбинезоне с незнакомыми знаками отличия на груди преградил нам путь. — Трентонианская служба безопасности.

Конечно, щуплым его можно было назвать только по корфинянским меркам. Ещё на «Аресте» я насмотрелся на самых разнообразных ящеров, поэтому сравнивать было с кем. Но всё же перекрыть узкий коридор, шедший из сто тридцать седьмого ангара, корфу смог.

— Вы с «Посудины», — не то спросил, не то констатировал факт безопасник после того, как посмотрел на закреплённый на левой руке небольшой планшет.

— Логично, — согласился я. — В ангаре только наш корабль пришвартован.

— Что-то я не припомню в подчинении у капитана никаких арайцев, — не стал отвечать на подколку корфу.

— Так пойди и сам спроси у Редаза Анру, — спокойно ответил Женька и кивнул в сторону двери в ангар.

— Ну, нет, — пошёл на попятную безопасник и отрицательно покачал головой, — знаю я вашего Анру, ещё начнёт палить во все стороны из-за того, что оторвали от важных дел.

— Есть такое, — «подтвердил» Женька. — Нрав у нашего капитана суров. Ты вместо разговоров лучше скажи, что тебе от нас-то надо? Если вопросов нет, то мы пойдём. Кучу поручений надо выполнить до отлёта.

— Куда же вы пойдёте без оформления? — вроде как удивился корфу.

— Никогда не слышал ни о каком таком «оформлении», — встрял в разговор Сенрах, по идее должный лучше всех остальных знать порядки на станциях.

— Ну как же, — продолжил корфу. — Все прибывающие на «Трентон» должны пройти процедуру подтверждения личности, а также уплатить специальный сбор.

— Первый раз о таком слышу, — снова вмешался Сенрах.

— Так вы ещё не в курсе! — воскликнул корфу. — Имперский совет принял специальное постановление о регистрации и контроле на станциях, колониях и метрополии.

— А «Трентон» тут с какого боку, — спросил я.

— Станция уже неделю как находится под прямым имперским управлением, — заявил ящер.

— Чего? — тут пришла очередь удивиться остальным.

— Вы вообще в курсе, что в мире происходит? — спросил безопасник. — Короче, хватит болтать. Или регистрируйтесь и платите, или валите обратно на своё корыто и улепётывайте со станции. У меня ещё куча таких как вы.

— «Посудина», — поправил я корфу. — Капитан не любит, когда его корабль называют иначе.

— Да хоть «Лоханка», — ящер не остался в долгу. — Вот только не надо мне угрожать. И на вашего капитана найдётся управа.

— А у вас есть полномочия осуществлять проверку? — внезапно задал вопрос Евгений.

— Вы что, сомневаетесь? — неожиданно взвизгнул корфу.

— Именно, — подтвердил Женька. — Ну сам посуди: ты тут один, не представился, не показал документов, рассказываешь какие-то байки про прямое управление. Неужели не странно?

— На «Аресте» для всего этого есть стационарные посты, — произнёс Сенрах. — То есть были.

— А может, он решил с нас деньжат стрясти? — спросил, ни к кому конкретно не обращаясь, Евгений. — В свободное от работы время, так сказать. Давайте-ка сами проверим его документы.

Корфу как подменили. Он медленно начал пятиться назад. «Безопасник» хоть и был ящером, способным справиться с любым арайцем, но нас-то в этом узком коридорчике сразу восемь. Если и не всей гурьбой, но навалиться можем.

Пистолет возник в руках корфу внезапно.

— Я же просил по-хорошему, — сказал безопасник и направил оружие в нашу сторону, затем поднёс ко рту планшет и произнёс: — Девар, скорее сюда. У меня отказники. Нужно принять меры.

— Эй, эй, — я вытянул руки в знак примирения. — К чему это всё? Сейчас вызову Редаза, и мы во всём разберёмся.

— А ну, не двигаться! — крикнул корфу, продолжая пятиться назад. — Ещё кто дёрнется — пристрелю.

— А был ли мальчик? — тихо произнёс Женька и выстрелил ящеру в лицо.

Тяжёлый рептилоид с грохотом упал на пол. Пистолет «безопасника» выпал из руки и отлетел в сторону. В наступившей тишине было слышно только шуршание воздуха, проходящего сквозь решётку системы вентиляции.

— Вот так-то лучше, — заметил Женька, поднимая с пола оружие и пиная тело корфу. — А то «Девар, скорее сюда», «вы с „Посудины“», а у самого даже планшет не включён.

— Евгений, нужно ли нам было так радикально решать проблему? — спросил Иштвар.

Вместо ответа, мой друг отцепил от руки мёртвого корфу упомянутый планшет, включил, дождался загрузки операционной системы и подсоединился к сети.

— А он и вправду работал в системе безопасности «Трентона», — сказал Евгений. — Только в почте уведомление об увольнении за двенадцатое число.

— Это позавчера, — уточнил Минвар.

— Значит, я был прав, — пожал плечами Евгений.

Пока все наши шестеро компаньонов тащили тело Авара Гарзы обратно в ангар, а именно так звали нашего корфу, я тихонько спросил Женьку про внезапный выстрел.

— Так мне этот «безопасник» сразу не понравился, вот я пистолет и держал наготове, — по-простому ответил тот. — Как видишь — не зря.

Зря — не зря, а от тела надо избавиться. Самым простым способом было бы выкинуть труп несчастного Авара прямо в космос. Но тут возникала пара проблем: во-первых, мы не смогли бы придать телу Гарзы достаточное ускорение, чтобы преодолеть притяжение станции. Труп станет болтаться вокруг «Трентона», пока в итоге не упадёт на поверхность. Или кто-то раньше не подберёт. С этим можно ещё смириться, ведь нас тут к этому времени наверняка уже не будет. Но вот вторая проблема была посложней: силовое поле ангара попросту не пропустит такой малый объект. Так работает защита от несчастных случаев.

Нам ничего не оставалось, как затащить труп Гарзы на «Веясяндар» и поместить тело в одну из пустующих стазис-капсул. Только включать её не стали, а то ещё реанимирует — она может. Выкинем ящера где-нибудь по пути. Вход в помещение с капсулами я на всякий пожарный запер.

* * *

— И не уговаривайте. Мы с Евгением и Иштваром всё же пойдём одни, — сказал я арайцам у выхода из пресловутого коридора, где состоялась встреча с бывшим безопасником. — Такая толпа будет слишком привлекать внимание. А нам этого совсем ненужно. Договаривались через двенадцать часов, значит, через двенадцать часов. Тут ничего не поменялось.

— Но как же мы будем держать связь? — спросил Карвах.

— Очень просто, — ответил я. — У нас уже есть подаренный Гарзой планшет, а вы себе купите.

— Дорого, — проворчал всё тот же Карвах.

— Так берите модели только для разговоров, — посоветовал Евгений.

— Непрестижно, — заявил Карвах.

— Вам шашечки или ехать? — спросил я у системщика.

— Не понял? — ответил вопросом на вопрос тот.

— Для связи совершенно не нужно навороченное устройство, а больше вам пока и не требуется, — пояснил я. — И вообще, у вас же свои должны быть.

— Потеряли во время бегства с «Аресты», — вздохнул Арисах.

— Лучше следить надо было, — посоветовал я.

— Вам легко говорить, — произнёс Карвах. — Вы ничего не видели. А там такой ужас был!

— Купите один дорогой на пятерых, — отрезал я. — Евгений, Иштвар, идём.

Перед расставанием Женька продиктовал номер для связи. Хотя вроде как мы и не собирались отвечать на входящие звонки от орденцев, но играть надо до конца. Вообще, мой друг сильно заинтересовался планшетом Гарзы. Тыкая в экран пальцем, Евгений то и дело хмыкал и улыбался сам себе. А на вопрос, что там такого интересного, стрельнул глазами в сторону арайцев и по-русски произнёс: «Потом».

За дверью нас ждал, ну кто бы мог подумать, точно такой же обшарпанный коридор, только более широкий. Главным отличием от ангара было то, что здесь горели почти все лампочки. Удивительное достижение для «Трентона».

— У нас такого не было, — снова напомнил Иштвар об «Аресте». — Даже в самых дальних уголках.

— Не любили здесь нашего капитана, раз приказали причалить именно сюда, в задницу мира, а не в ангар классом повыше, — заметил я.

— Зато такое отношение вполне объясняет нежелание Редаза самому выходить на базу, — произнёс Евгений. — Косвенно это подтвердил и наш друг Гарза.

— Может, не стоило? — поинтересовался я.

— Может, — меланхолично ответил Женька и снова пожал плечами.

— Иштвар, твои друзья из ордена не заплутают здесь? — спросил я у оставшегося с нами арайца.

— С чего бы? — удивился тот. — Посмотрите на стены, на них ещё видны цветные полосы-указатели со стрелочками.

И действительно на противоположной от двери стене были краской нанесены линии. Только непонятно, куда они ведут — любые надписи отсутствовали.

— Я всё время забываю, что вам десять тысяч лет, — стукнул себя по лбу Иштвар. — Цвета для основных направлений универсальны по всей империи Корфу. Придерживаешься определённого и в итоге попадаешь в нужное место.

— Здесь всего три полоски, — уточнил я.

— Так и ведут они как раз в столовку, дешёвую ночлежку и в медицинский бокс.

— Что-то не припоминаю я таких на «Аресте», — вмешался Женька.

— Были они там, были, — уверил Иштвар. — Как раз в доках, ангарах и прилегающих к ним уровням. Только нас всё время кто-то отвлекал, да и освещение, если помните, мы же и вырубили. Так что никто не заблудится, поверьте.

Они, может, и нет, а мы вполне способны. Поэтому лучше воспользуемся одним старым добрым способом: посмотрим на карту в планшете. Слава пустоте, в этот раз интерфейсы оказались совместимы, и не пришлось, как на Луне, переснимать планы помещений. Евгений тупо загнал в память скафандров полную схему «Трентона». По крайней мере, ту часть, что официально доступна для посещений гостями. И теперь у меня перед глазами отображалась интерактивная карта, где значками были обозначены различные объекты. Например, «Глубокое днище» (не хочу даже думать, что там находится), «У старой Эрзы», «Оружейная лавка», «Айболит 1066» и так далее. Кроме этого, высвечивались и более официальные названия типа администрации «Трентона» или медицинского центра.

А нам нужно было в первую очередь что-то вроде лавки старьёвщика. Или как они здесь называются? Впрочем, неважно.

— У вас есть нейрочип? — оторвал меня от мыслей Иштвар.

— Что? — переспросил я.

— Ну, нейрочип, — повторил бывший электрик «Аресты». — Для прямого взаимодействия мозга и электроники. Я только слышал о таком, но сам никогда не видел.

Ну да, ну да, как ещё объяснить внезапное выпадение из реальности двух людей?

— Нечто вроде, — не стал откровенно врать я.

С одной стороны, мне всегда казалось заманчивым иметь подобную штуку, а с другой, превращаться в киборга совсем не хотелось. Вокруг и так предостаточно интеллектуальной техники, чтобы не пользоваться всяческими искусственными усилениями собственного мозга. Какой-нибудь нехороший человек может тебя запросто взломать. Наверняка Евгений во время работы на родное Минобороны занимался чем-то подобным.

Да и зачем мне чип, когда ещё в памяти «Веясандара» ждёт своего часа отчёт о модификации моего организма во время пребывания на «Аресте»?

— И вы сейчас ищете, куда бы пристроить товар? — снова спросил Иштвар.

— Ага.

— Тоже мне, задача, — фыркнул араец. — Насколько мне известно, на этой станции орденцев нет, иначе бы я сперва порекомендовал вам обратиться именно к ним. Но тут работает мой брат, он многих знает и сможет нам помочь.

— Почему вы сразу не сказали? — задал вопрос Женька.

— Он отступник, ушёл из ордена, — пояснил Иштвар. — Сами понимаете, как к такому совету отнеслись бы остальные. Поэтому с вами и напросился.

А я-то тут уже теорию заговора развёл. Может, они и вправду хотят нам помочь? И про тот же личный счёт не сказали просто потому, что даже не подумали о его отсутствии у настоящих древних арраяр. Ну да ладно, ещё не вечер, посмотрим, куда нас выведет кривая дорожка инопланетных приключений. Только бы не на алтарь к адептам ордена.

— Хорошо, уговорил. Пойдём, поищем твоего «отступника», — согласился я с предложением Иштвара.

Глава 18

Сектор Корфу, открытый космос, 07.06.1096 от П. К.[7]

— Господин Дженназ, мы нашли его, — сообщил капитан «Ускользающего».

Древний автоматический буй арраяр находился именно там, где и должен быть. Расчёты, проведённые командой Вигура, оказались на редкость точными. Сотрудник Службы внешнего поиска ликовал, но на лице ящера при этом не отражалось ни капли эмоций. Теперь никто на «Ускользающем» не станет за глаза называть корфу столичным хлыщом из аналитического отдела!

Червоточины как явление и раньше были известны, а их обнаружением уже без малого двести лет безуспешно занимался флот Службы внешнего поиска. В старых арраярских архивах, поднятых Вигуром, упоминались специальные буи, установленные возле точек прокола пространства. Но не более того. Изначально корфу досталась лишь та информация, что была на корабле арраяр, приземлившемся на Кариаре около тысячи лет назад. Основная работа Службы, в принципе, и заключалась в поиске остатков древней цивилизации по всему космосу — тут уж никто не мог пожаловаться на отсутствие результатов.

Конечно, до сих пор самым лакомым кусочком оставалась сама Аррая, но ещё ни одному кораблю корфу не удалось пробиться сквозь облако обломков на её орбите. Попытки были, причём неоднократные, однако прародина арайцев хорошо защищала свои секреты. Вигур Дженназ давно вынашивал грандиозный проект экспедиции на Арраю, и если ящеру сейчас улыбнётся удача с червоточиной, то в финансировании проблем быть не должно.

— Выпустите зонды, пусть просканируют окружающее пространство, — приказал Вигур.

Проблема поиска червоточин как раз и осложнялась невозможностью их обнаружения сканерами корабля. Требовалось непосредственное прохождение объекта сквозь прокол. Как думалось Вигуру, тысяча маленьких зондов решит эту задачу на данном этапе. А после изучения старого арраярского буя в лаборатории на Кариаре проблема червоточин исчезнет сама собой, и имя Вигура Дженназа будет внесено в анналы корфинянской науки.

Через несколько минут томительного ожидания сигнал от одного из зондов пропал.

* * *

«Трентон», 14.10.1097 от П. К.

А тем временем чем дальше мы удалялись от входа в наш сто тридцать седьмой ангар, тем сильнее преображался «Трентон». И, хвала пустоте, в лучшую сторону. Исчезли обшарпанные стены, лампы засветили на полную мощность, а на полу перестал лежать мусор.

Навстречу нам начали попадаться спешащие по своим делам корфу и мадрибцы в комбинезонах всех мастей, явно указывающих на принадлежность к командам кораблей, что были пришвартованы в других ангарах. А чем ближе мы приближались к жилым «кварталам», тем инопланетян в, так скажем, гражданской одежде становилось всё больше и больше. Но до офисного лоска «Аресты» «Трентон» недотягивал. Тут царили хаос и разнообразие: разноцветные мигающие вывески, незнакомая музыка, крики, громкие разговоры. Это место вполне напоминало Землю конца двадцатого века, только с добавлением мадрибцев и корфу. Хорошо, что инопланетные формы жизни здесь не представляли собой летающих силикоидов или разумных медуз, плавающих в прозрачных консервных банках. Сложновато нам тогда пришлось бы с ними общаться.

Наши попутчики, кроме Иштвара, конечно, ушли вперёд куда-то в том же направлении, что выбрали и мы, но по дороге они нам так и не встретились. Мне сейчас подумалось, как бы орденцы не отхватили проблем из-за нового внешнего вида. После преображения в стазис-капсулах арайцы стали абсолютно непохожи на большинство своих собратьев. Когда на твоём пути встречаются сразу пять близнецов, то возникают интересные вопросы. Впрочем, арайцы пережили бойню на «Аресте» и уже должны уметь сами постоять за себя. Это нам бы не нарваться на новые неприятности.

Никакого военного или другого особого положения мы пока не заметили. А ведь Гарза не солгал: в прочитанных на планшете новостях об изменении в статусе станции упоминалось. Но вокруг присущей таким событиям напряжённости совсем не ощущалось, да и солдат в форме армии Корфу было не видно.

— Не хочешь отведать здешней кухни? — спросил меня Женька. — А то меня уже тошнит от этих рационов.

— Угу, а после какой-нибудь зажаренной крысы будешь блевать прямо здесь.

— У нас есть Иштвар, — продолжил Евгений и обратился к арайцу: — Ты же наверняка разбираешься в местных забегаловках?

— А обождать это не может? — задал вопрос Иштвар. — Мы же вроде как идём к моему брату.

— Ну, судя по карте, он живёт где-то совсем в другой части станции, — сказал мой друг. — Дотуда ещё топать и топать, успеем проголодаться. А вдруг там никого не окажется? У тебя же нет его номера, сам говорил.

— Был записан, — немного с обидой в голосе ответил Иштвар. — Только в моём планшете, который остался на «Аресте».

— Сути дела не меняет, — произнёс Женька. — Ну, так что?

Интерес моего друга к творениям поваров «Трентона» победил. Я последний раз нормально питался ещё дома на Земле, а после только и делал, что впихивал в себя концентраты. Мне, как космонавту, такая еда привычна, но кто откажется от обычного борща после нескольких лет сидения на сухпайках? По моим прикидкам, со времени отлёта «Титаника-38» от Земли прошло примерно два года. Точнее сейчас сказать сложно. А чем там кормили Евгения на Луне, я не спрашивал. Наверняка тоже не рябчиками с ананасами.

— «Съешь здесь — выблюй подальше». Заманчивый слоган, ничего не скажешь, — прочитал я вывеску на заведении, куда нас привёл Иштвар.

— Это у них юмор такой, — начал оправдываться араец. — А так здесь готовят самые лучшие в секторе Корфу бургеры и лапшу с мясом каранги. И никаких автоповаров!

Понятное дело, что земные названия блюд — это чисто выверт сознания. На арайском они звучат совсем иначе. Мы присели за свободный столик и сделали заказ. За всех заплатил Евгений, указав для списания свой личный счёт. Я сделал вид, что ничего экстраординарного не произошло, а Иштвар и так не понял, где надо удивляться.

Да… если это считать самой лучшей едой в секторе, то мой домашний автоповар потянет на три звезды Мишлен. А Женька ничего, сидит и уплетает супчик за обе щёки. Видать, совсем там на Луне плохая кормёжка была. Во время еды я иногда поглядывал на индикацию системы жизнеобеспечения скафандра, но ничего такого кроме и так известных ошибок, связанных с различием homo sapiens и homo inoplaneticus, не заметил. Поглядим, как дела будут обстоять дальше. Умереть не умру, но пробить днище не хотелось бы.

— Пойду прогуляюсь, — неожиданно заявил Иштвар, выронил из рук бургер и пулей вылетел из-за стола в сторону двери с надписью «Туалет».

Мы с Евгением переглянулись и застыли в тревожном ожидании.

— Не, — по прошествии минуты хмыкнул мой друг. — Если бы тут была отрава, то индикатор СЖО в скафандре бы предупредил.

— Ну так себе версия, — ответил я.

Евгений продолжил как ни в чём не бывало поглощать инопланетную еду. Иштвар всё никак не спешил появляться, и мы уже начали о нём слегка беспокоиться.

— Десять тысяч извинений, — неожиданно к нашему столику подошёл тощий араец в фирменных цветах забегаловки. — Если вы не против, то я заменю ваши бургеры. Наш повар случайно, именно случайно, перепутал соус.

— Соус? — спросил я у работника общепита.

— К сожалению, нам доставили партию каррарского соуса с неправильной маркировкой. И повар добавил в бургер мадрибский вариант. Надеюсь, вы ещё не успели попробовать?

— Мы — нет, — ответил я. — А вот наш друг уже убежал исполнять ваш лозунг.

— О, примите извинения, — с досадой в голосе произнёс араец. — Чем мы сможем загладить свою вину?

— Тогда всё за ваш счёт, плюс вот эти позиции с собой навынос, — Женька ткнул в меню.

— Ещё раз примите извинения, — повторил араец. — Я займусь этим лично.

Тощий официант ушёл, забрав испорченные бургеры. Ну, или не официант, кто там его разберёт — доставка здесь осуществлялась автоматически прямо на столики.

— А я всё жду, когда ты спросишь про планшет, — сказал Евгений по-русски, откусывая от принесённого на замену бургера, и, не дождавшись моего ответа, заметил: — О, ну ничё так, даже лучше, чем на Земле.

— Спрашиваю.

— При нашем друге как-то неудобно было, — начал Женька, — а сейчас почему бы и нет. Ты же помнишь, что личный счёт привязывается к аналогу ДНК?

— Ну да, что-то такое наши арайцы говорили, — подтвердил я.

— Всё было бы прекрасно, если бы в системах отсутствовали дыры в безопасности. И корфу никаким исключением не являются. Вспомни тот же логин и пароль на «Аресте», записанный на бумажку и приклеенный к монитору. Правда, тут это к делу не относится, но всё же. Итак, захотелось тебе заиметь анонимный счёт, например, для оплаты не совсем законных сделок. Что ты предпримешь?

— Не знаю, — пожал плечами я. — Открою его на подставное лицо.

— А как ты тогда будешь проводить авторизацию платежа? Каждый раз звонить этому лицу?

— Да говори уж, не томи.

— Ага, — улыбнулся Евгений и покрутил передо мной планшетом. — Для таких случаев и выпускают подобные девайсы со взломанной системой определения ДНК.

— Карвах утверждал, что такое невозможно, — возразил я.

— Да он может не знать, хоть и системщик со стажем, — произнёс Евгений. — Короче, наш знакомый Гарза наверняка имел выход на специалистов по взлому, раз пользовался таким замечательным планшетом. По внешнему виду и не скажешь, что устройство какое-то особенное. Нам его теперь, главное, не потерять.

— Ну так и как оно работает?

— Всё просто, — заявил Евгений. — Счёт действительно настоящий, привязанный к некоему мистеру Х, тут не прикопаешься. А вот для совершения платежа не нужно каждый раз прикладывать палец, достаточно ввода пароля.

— Только пароля? — усомнился я.

— Именно! Я даже не пойму, как такое ещё не прикрыли. Дыра в безопасности дичайшая. Достаточно иметь у себя образцы тканей владельца счёта, и всё.

— Хочешь сказать, что там внутри лежит небольшой кусочек мистера Х?

— Здорово, да? — засмеялся Женька. — Такой «гениальной» системы обхода авторизации я ещё не видел.

— И какой суммой с нами поделился Гарза?

— Небольшой, всего в двадцать пять реалов, — ответил мой друг.

— С пятью тысячами у «Посудины» не сравнить, — заметил я. — Только всё равно пока непонятно, что можно купить на эти деньги.

— Почему непонятно? — Евгений покрутил планшетом. — Тут же есть цены на гелий-3. Заправлять прилетающие корабли тоже надо. Это одна из статей дохода «Трентона».

— И сколько будет стоить полный бак для «Вояджера»?

— Двести пятьдесят. Тысяч.

— Охренеть, — выругался я. — Проще ограбить кого-нибудь и заправиться на халяву.

— Ну а что ты хотел? У нас же не какое-нибудь ведро с болтами, а настоящий межгалактический прыгун! — возмутился Евгений. — Жрёт при перемещении на такие расстояния кучу энергии. Это тебе не каботажем заниматься через первый-второй уровень.

Наш разговор прервал вернувшийся Иштвар. Вид у арайца был так себе. «В гроб краше кладут», — вспомнилась мне древняя поговорка.

— Да чтобы я ещё хоть раз зашёл в эту долбанную забегаловку! — выругался араец, а затем заметил на нашем столе упаковки с едой и произнёс: — Вы снова заказали?

— Нет, это подарок, — сказал я и придвинул к технику с «Аресты» маленький блистер: — Здешний управляющий принёс вот эти таблетки.

— Ой-ё! — схватился за голову Иштвар. — Они что, подсунули нам мадрибскую еду?

— Только соус, — ответил Евгений.

Иштвар, ничего больше не говоря, схватил блистер, распечатал его и закинул сразу несколько таблеток себе в рот, запил водой и уселся на стул. Через минуту лицо арайца приобрело почти естественный оттенок, а взгляд стал менее злым.

— Думал, уж помру, — наконец произнёс техник. — Но, видимо, тут и вправду только соус был подменённый.

— Каррарский, — уточнил я.

— Ага, — подтвердил араец. — То-то мне вкус показался немного странным.

— Всё хорошо, что хорошо кончается, — сказал я банальную фразу, а затем спросил Иштвара: — Ты идти сможешь?

— Да, — немногословно ответил тот.

И всё же настроение у техника испортилось. Весь оставшийся путь до его брата мы прошли практически молча. Лишь иногда Иштвар негромко грозил всеми карами хозяевам трентонианской закусочной.

Бесконечные коридоры с маленькими лавками и забегаловками со сверкающими вывесками, незнакомые ароматы всяческой еды, гомон голосов, странная музыка, толпы снующих туда-сюда инопланетян — всё это интересно и завлекательно только поначалу. Но когда ты уже битых три часа пытаешься пройти в другой конец станции, то постепенно внутри накапливается усталость, а с ней сначала раздражение, а потом и апатия. Слишком много всего здесь было намешано, почти как в туристических кварталах Бангкока или любого другого азиатского города. Недолгие и опасные путешествия в лифтах «Аресты» теперь вспоминались с ностальгией.

* * *

— Ну и какого фарха ты мне это отправил? — из-за двери с вывеской «Барахолка Рапуша» раздался недовольный голос. — Куда мне пристроить теперь это чудо? В музей? Забирай обратно!

— Ты не сказал, что твой брат работает у старьёвщика, — я обратился к Иштвару.

Мы наконец добрались до цели нашего путешествия, то есть до обещанного Иштваром брата-отступника. Зная наперёд, что придётся идти сквозь всю станцию, припарковались бы где-нибудь поближе.

— Он не работает ни у кого, — с нотками извинения в голосе произнёс Иштвар. — Имя моего брата и есть Рапуш.

— Ах, ты ж хитрая морда! — засмеялся Женька и хлопнул арайца по плечу.

— Надо же помогать родственникам, — ответил араец.

— А ты не боишься, что он тебя не узнает? — задал я резонный вопрос.

— Так я ему ещё из «Рыгаловки» позвонил и всё рассказал. Ну, когда немного пришёл в себя.

— Вот так-то, — хмыкнул Женька. — Уел он нас.

— Ладно, веди, — обратился я к арайцу. — Только больше безо всяких шуточек. И не нужно болтать лишнего, особенно про корабль.

— Так я-то что? Я — ничего, — обиженно произнёс Иштвар. — Идёмте.

Я ожидал увидеть нечто подобное лавке старьёвщика с рынка на Ближнем Востоке: горы поддельного антиквариата, ковры, лампы, начищенные до зеркального блеска, «старинные» изогнутые клинки. И как венец всему этому благолепию — сидящего на шёлковых разноцветных подушках хозяина с трубкой кальяна во рту.

Но мои ожидания разбились о суровую реальность: брат Иштвара был самым что ни на есть перфекционистом до мозга костей. Перед нами предстало царство порядка и точного учёта. Каждая деталька имела свою бирку и лежала исключительно на предназначенном ей месте. Никаких куч металлолома, никакого мусора, никаких мелких непонятных вещей, валяющихся на полу. Только множество полок, на которых был аккуратно разложен товар.

А главное, что около недовольного арайца стоял наш украденный автоповар!

— Это я удачно зашёл, — фраза одного из киногероев древности пригодилась как нельзя кстати.

Рапуш отвлёкся от разговора, обернулся к вошедшим и тут же превратил кислую мину на своём довольно отвратительном лице в некое подобие улыбки. Брату Иштвара не помешало бы побывать в нашей стазис-капсуле. Но нет, хватит пока и шестерых восстановленных арраяр.

— Рапуш, — это я, твой брат, — пафосно объявил Иштвар.

— Хм, — с сомнением произнёс владелец барахолки. — У моего брата был третий глаз, точно такой же, как у меня.

Рапуш откинул прядь волос и показал лишний элемент на лбу.

— Так кто ты говоришь такой? — задал вопрос торговец. — И куда дел моего брата, ведь всего лишь несколько часов назад я с ним разговаривал.

— Прости, я пока не могу тебе рассказать, — слава пустоте, Иштвар запомнил мою просьбу. — Но…

— Это связано с орденом, — уверенно заявил Рапуш.

— Вовсе нет… — начал оправдываться Иштвар.

— Тогда скажи мне, дорогой видоизменённый братец, откуда появилась вот эта штуковина? — торговец ткнул пальцем в автоповар.

— А что с ней не так? — удивился Иштвар.

— А то! Мне эту хреновину сейчас пытается впарить один ушлый корфу, утверждая, что вещь стоящая. Да только я уже четвёртый, кому он её предлагает. Все мои знакомые отказались. И я сделаю то же самое.

— Не нужно, — прервал я Рапуша. — Мы у вас её купим.

— Отлично, — потёр руки торговец, — лучшего подтверждения, что ваш орден всё же сумел найти один из древних кораблей, и не нужно.

— Почему вы так решили? — спросил я.

— Маркировки арраярских заводов мне прекрасно известны. Эта штуковина изготовлена ещё до Войны падения. Казалось бы, древний артефакт и всё такое, но для меня он бесполезен, так как его просто некому продать. Прибор автономно не работает, а подключить его к современным кораблям невозможно. И всё бы ничего, подобные вещи иногда находят. Но тут у порога моей лавки появляется некий араец, утверждающий, что он Иштвар. А с ним в сопровождении двое очень странно выглядящих личностей. Вывод простой: орден отыскал корабль из пророчества. Прости, брат, я был неправ, когда поссорился с вами, — Рапуш подошёл к Иштвару и обнял его.

Возвращение блудного попугая, лучше и не скажешь.

— Кх-м, кх-м, — прокашлялся я, прерывая милую сцену. — Так что насчёт автоповара?

— Отдам по себестоимости, — махнул рукой высвободившийся из объятий брата Рапуш. — Погодите немного, сейчас оповещу суперкарго «Неудержимого» о принятии предложения.

— Мы так-то пришли по другой причине, — уточнил я. — Хотим продать кое-что из найденного на месте гибели «Аресты».

— А, знаю, знаю, — ничуть не удивился Рапуш. — Об этом только и жужжат по всему «Трентону». Сразу предупреждаю — много не дам.

— Почему? — почти синхронно произнесли мы с Женькой.

— После взрыва «Аресты» рынок завален трофеями. Цены рухнули, предложение превышает спрос. И бесполезно соваться на другие станции или планеты. Такого богатого улова ещё никогда не было.

Сюрприз, сюрприз! Планы быстрого обогащения полетели в тартарары.

— Опоздали мы с тобой, — грустно заметил Женька.

— Так вы покажите, что у вас есть, — заявил Рапуш, — может, и найдётся какая действительно ценная вещь.

— Вы с нами пойдёте? — задал вопрос я.

— Куда? — с непониманием в голосе переспросил араец.

— На корабль, конечно.

— Так вы что, не загрузили товар в общую обменную систему станции?

— Нет, а надо было?

— Иштвар, ты откуда их достал? — Рапуш обратился к брату.

— Так я и сам не знал, — пожал плечами тот. — Никогда не интересовался подобными вещами.

— Нам возвращаться на корабль? — спросил я.

— Ну да, — подтвердил торговец. — В ангаре есть специальное приёмное устройство. Указываете свой идентификационный номер или номер корабля, оплачиваете пошлину за хранение, и всё. Потом можете спокойно гулять по станции и предлагать товар. Или ещё проще — выставить его на торги в электронном виде. У нас тут не Тёмные века. Совсем орден отстал от жизни.

— Ты вернёшься к нам? — задал вопрос Иштвар.

— Нет, прости. Решения я не меняю — моё слово крепко.

— А если мы предложим… — начал было Иштвар, но я с силой ткнул его в бок.

— Твои друзья из ордена против, — развёл руками Рапуш.

— Мы обязательно продолжим этот разговор, — произнёс я. — А пока давайте займёмся делом.

Не думаю, что новость о сбывшемся пророчестве не заинтересовала Рапуша, но, так или иначе, никаких дальнейших расспросов не последовало.

Нельзя не сказать, что брат Иштвара оказался действительно отличным арайцем. Помощь хозяина «Барахолки» была неоценима. Вряд ли бы мы с Женькой вот так с наскока смогли разобраться в тонкостях функционирования торговой системы «Трентона».

Первой нашей покупкой стал злосчастный автоповар. Следующим по списку значилось знакомство с механизмом обмена товарами на станции. К моменту возвращения на «Вояджер», похищенное на «Аресте» устройство уже должно было дожидаться нас в ангаре. А точнее, в «обменнике». Обошлось всё это удовольствие в двадцать пять реалов, включая доставку. Даже за такую цену никто не хотел брать чудный агрегат эпохи арраяр.

До загрузки трофеев в систему я не собирался больше ничего приобретать, но Женька всё же уговорил меня заказать те самые кофинянские вида. Никто из арайцев в сортах особо не разбирался, поэтому положиться решили только на стоимость. Не слишком дорогое и не слишком дешёвое — для начала сойдёт, а там уж распробуем.

Скупердяйство моё довольно легко объяснялось: пока было непонятно, сколько мы в итоге сможем заработать на продаже «спасённого» со взорвавшейся базы имущества. А Рапуш, вдобавок ко всему, успел ещё и подлить воды на жернова сомнений, показав электронный аукцион, где категория «Ареста» выделялась особняком. Действительно ценных вещей, вроде найденного идентификатора «Посудины», там не продавалось. В листинге отображались в основном повреждённые устройства для последующей разборки на запчасти. Я вспоминал, что примерно у нас есть в наличии, и начинал грустнеть. Воображаемые миллионы испарялись на глазах.

Впрочем, у меня имелся ещё один товар, эксклюзивный. И покупатель тоже. Он сам. Только как обставить эту «сделку» пока совсем неясно. И не спрашивать же совета у приверженцев ордена, которые хотят видеть Рагнера на Маддаре! А может, и не стоит рубить сплеча и избавляться от арайцев? Особенно от Иштвара. Ещё старина Гэндальф что-то подобное говорил. Я решительно отложил этот вопрос на потом.

Пилить обратно три часа на своих двоих жуть как не хотелось.

— Так закажите собственную доставку, делов-то! — воскликнул Рапуш.

Ну конечно! Если есть система обмена грузами, то почему внутри неё нельзя возить пассажиров? Оказывается, можно. «Трентон» переставал казаться отсталым на фоне «Аресты». Эх, знать бы заранее. С другой стороны, мы бы так и не встретились с великолепным Гарзой, без планшета которого пользоваться услугами станции было невозможно.

— Пятьдесят реалов! Нехило! — Евгений узнал стоимость поездки. — Может, всё же пойдём пешком?

Спор между двумя внезапными скрягами и усталостью так и не состоялся: Рапуш напомнил, что транспортный терминал находится совсем рядом с его магазином. Буквально через минуту после прощания с торговцем мы уже сидели внутри маленькой кабинки пассажирского модуля. Оставалось лишь выбрать пункт назначения и оплатить проезд. Как только Женька это проделал, двери беззвучно затворились, и наше путешествие к «Вояджеру» началось.

Глава 19

Окраины Солнечной системы, 09.06.1096 от П. К.

Вигур рассматривал на экране данные, полученные при предварительном сканировании. Навигационный модуль бортового компьютера «Ускользающего» уже давно определил координаты выхода корабля из червоточины. Вигур предполагал что угодно, но только не перемещение в соседнюю галактику из Местной группы. Прыжок на подобное расстояние не укладывался у Дженназа в голове: даже самые быстрые звездолёты корфу, такие как «Ускользающий», не способны были пролететь больше нескольких тысяч световых лет без перезарядки реактора. Страшно представить, сколько потребовалось бы времени и энергии для преодоления той пропасти, что лежит между галактиками, используя обычный третий уровень погружения. Но теперь для прыжка не нужно ни то ни другое, а размеры червоточины позволяют проходить сквозь неё даже тяжёлым крейсерам Корфу.

Ведь война будет обязательно. Так считал не только Вигур, но и добрая половина небольшого экипажа «Ускользающего». И это когда корфу не могут разобраться у себя дома и с десятком планет! Совет, несомненно, поддержит императора в решении начать боевые действия, поскольку здесь, за несколько миллионов световых лет от дома, есть цивилизация.

Её и искать не пришлось: на золотом диске, что обнаружился на борту примитивного летательного аппарата, было подробно расписано, как добраться до родной планеты аборигенов. Эксперты группы Дженназа ещё на Кариаре так и не пришли к выводу, арайцы это или нет. Впрочем, такие подробности будут мало волновать не только сенаторов, но и самого императора: мир за червоточиной должен принадлежать только корфу и никому другому. А если там кто-то живёт, то это их проблемы.

Одним движением руки Дженназ исказил пропорции планет, чтобы наглядно оценить звёздную систему, куда закинуло «Ускользающего». Вигур отметил цель на сегодня — третья планета от светила, про которую так опрометчиво рассказали её обитатели.

«Трентон», 14.10.1097 от П. К.

Пассажирский модуль выплюнул нас прямо на грязный пол сто тридцать седьмого ангара. В нос снова ударил немного позабытый запах канализации. За несколько часов здесь ничего не изменилось. Пришлось заново активировать отключённый за ненадобностью силовой кокон скафандра. Евгений, думается мне, поступил так же. Точнее, я увидел, как он перестал морщить нос. А Иштвару, казалось, всё равно до трентонианских ароматов.

Корабль стоял на том же месте, где его и оставили, вот только из открытой двери шлюза была опущена лестница. Не могли же мы забыть «запереть» за собой? У меня появилось дурное предчувствие, ведь потерей памяти я не страдаю. «Веясандар» неплохо защищён от внешнего воздействия, но очень уязвим от воздействия внутреннего. Что нам наглядно доказал капитан «Гончей Фарии» Менах Самерх. Связь скафандра с кораблём поддерживается постоянно, однако никаких тревожных сообщений не приходило. Предположений было всего два: либо я неправильно обошёлся с телом Гарзы и таки случайно включил режим восстановления, либо проснулся наш самый дорогой гость — Рагнер. И что из обоих вариантов хуже, я не знаю. Одинаково паршиво.

— Это ты отдал команду, или корабль просто рад нас видеть? — полушутя спросил Евгений?

— Доставай-ка пистолет, — вместо ответа приказал я Женьке, а потом обратился к арайцу: — Иштвар, вернись в коридор и не высовывайся оттуда, пока сами не позовём.

В этот раз наш инопланетный друг беспрекословно подчинился и бросился к двери. Через несколько секунд в ангаре остались только люди. Я думал, что Иштвар будет мне перечить, завернёт что-нибудь про орден, но такого не произошло. Может, на арайца так повлияла перспектива встречи с Рагнером?

Я сделал запрос о состоянии корабельных систем, и на виртуальном экране тут же появился отчёт. Судя по полученным данным, никаких происшествий за время нашего отсутствия не случилось. Корабль в норме. Это радовало: по крайней мере, неизвестные гости ничего не сломали.

— Пойдём посмотрим, — я махнул Женьке рукой.

Тот уже достал пистолет и снова приготовился пустить оружие в дело. Как и я. Мы выглядели словно два ковбоя, промышляющих разбоем на Диком Западе. С другой стороны, так оно и было, с той лишь разницей, что сейчас не далёкий XIX век, а далёкий космос. Пространство и время изменились, а вот аргументы в руках — нет.

Иногда я жалею, что органические части ИИ «Вояджера» давно протухли. Иначе бы он объяснил, почему ведущая на корабль лестница втянулась внутрь, а дверь почти перед самым нашим носом с оглушительным звоном захлопнулась.

Я даже не успел додумать ругательство в адрес тупого компьютера, как нас с силой швырнуло на пол. Скафандр едва выдержал удар — вспыхнувшие красные индикаторы системы жизнеобеспечения были тому подтверждением. Спустя мгновение наступила темнота, а перед глазами высветилось сообщение о срабатывании защиты в оптическом и звуковом диапазонах.

Зрение восстановилось через несколько секунд. От увиденного я пожалел, что у меня не армейский образец скафандра. За тот короткий срок, пока работала защита, и ничего не было видно, положение дел в ангаре сто тридцать семь разительно переменилось.

Не зря мадрибцы называют корфинян тупыми ящерами. Нет, чтобы провести операцию как-то более изящно! Но корфу есть корфу — для стрельбы по воробьям они уверенно выбирают пушку. Зачем размениваться по мелочам? А может, у Рагнера и не было другого выхода, ведь здесь не его территория? Скоро узнаем: знакомый корфу, сменивший гражданскую одежду на боевой скафандр, вместе с несколькими ящерами бежал к месту нашего с Женькой «возлежания». А позади рептилоидов стоял корабль, удивительно похожий на переделанный «Вояджер». Только более аккуратный. И когда успели припарковаться?

Однако кораблик наш всё же молодец, зря его ругал. Он хоть и тупой, но не совсем: на внешнюю угрозу среагировал правильно. Не успели бы мы преодолеть эти несчастные несколько метров и взобраться на борт. А компьютер уже был в курсе, что скафандры активированы на полную мощность. А ещё может быть, что я это всё придумал, и мозги «Вояджера» вовсе не учитывали ни наше состояние, ни близость к кораблю.

Какими бы ковбоями мы себя ни воображали, соревноваться в скорости реакции с корфу дело гиблое. Особенно когда ящеры не тупят откровенно. Направленный в сторону Рагнера пистолет от точного попадания вылетел у меня из руки. Доползти до оружия я не успел: пинок в живот от подбежавшего корфинянина — серьёзная штука. Ух! Разряженный скафандр однозначно не рассчитан на такие подлянки! И всё же защита значительно смягчила удар: меня всего лишь отбросило в сторону. Индикаторы уже не просто горели красным, а яростно мигали, показывая насколько хреново положение дел.

Заварушка закончилась, не успев особо начаться: оба землянина повержены, инопланетный разум торжествует. Но убивать нас не спешит, а тащит к «Вояджеру». Евгений даже не сопротивляется, так как находится без сознания. Наши скафандры синхронизированы друг с другом, и заряд аккумулятора космонавта №2 составляет всего полпроцента. Неслабо так Женьку приложило.

— Закрыто, тысяча рапаксов! — со злостью в голосе выругался Рагнер, когда увидел запечатанный вход на «Веясандар».

— Я же говорил, что надо было оставить внутри одного из моих парней, — спокойно сказал другой корфу. — А ты что-то трындел про план. Не сработало.

— Говорил он, — проворчал Рагнер. — Нормальный был план. Как мы теперь попадём внутрь? Скоро тут будет охрана Озергира! Он экономит на системах безопасности, но взрыв-то явно не пропустит.

— Это твоё дело, свою часть уговора я выполнил, — пожал плечами корфу. — Спроси у арайцев, ведь ради них был устроен этот бедлам.

— Да щас, — съязвил Рагнер. — Они под VRX не стали болтать, думаешь, удар по морде поможет?

— Ты вводил им VRX, и они всё ещё живы? — удивился собеседник бывшего босса «Аресты». — Ты что-то путаешь.

— Ни хрена я не путаю, — огрызнулся Рагнер. — Я их рожи хорошо запомнил. Особенно этого, с рыжими волосами.

Корфу пнул лежащего без сознания Женьку. А я даже и не попытался хоть как-то огрызнуться: меня крепко держала парочка дуболомов-корфинян. Эх, побочка от синей жидкости сейчас не помешала бы! Где там моя напоминалка «про файл с результатами анализа изменения организма под воздействием корфинянского развязывателя языков»? Да всё там же — в голове. Даже название отчёта помню: 16679.098.tr. Только времени для подробного исследования пока так и не нашёл. Я поставил очередную зарубку в памяти, что когда выберусь из этой передряги, как можно скорее займусь изучением вопроса.

У меня даже сомнений не возникло в благополучном исходе дела. Разве может пропасть в далёкой-далёкой галактике наш космонавт? Не бывало ещё такого. Поэтому и пытаюсь прямо сейчас найти дистанционное управление лазерными установками на «Вояджере». Из пушки по воробьям, да? А будет из лазера по корфу. Ну, я очень на это надеюсь, однако пока ничего не выходит. Да как так-то? Эй, древнючие арраяр, почему на моём расчудесном скафандре нет интерфейса взаимодействия с оружейными системами? Что значит нужна модель 234−006? Да где я её возьму? В отделе снабжения? Этот отдел перестал существовать дохренилиард лет назад!

— Кто из них главный?

— Кабы я помнил, — ответил Рагнер.

— Тут помню, тут не помню! Что с тобой?

— Ничего, — раздражённо произнёс Рагнер. — После лежания в эвакуационной капсуле у меня каша в голове.

— Так давай начнём арайца, который без сознания, по частям разбирать, другой и заговорит. Всегда с ними срабатывало.

— Тащим их тогда к тебе на корабль и сваливаем — нечего тут отсвечивать перед охраной Озергира, — согласился Рагнер.

— А как же этот? — второй корфу кивнул в сторону «Вояджера».

— А что с ним сделается? Он пережил взрыв целой базы! У Озергира нет денег на установку видеонаблюдения, никто и не узнает, что здесь конкретно произошло. Ну, пришвартовался ты неудачно, а потом, испугавшись, свалил. Принесёшь извинения.

— Ничего подобного, у меня включён подменный идентификатор.

— Ещё лучше.

Безымянный корфу приказал своим дуболомам нести нас на второй корабль. И процесс этот был довольно болезненным, учитывая окончательно сдохшие аккумуляторы. Да, последние крохи энергии я бездарно растратил на общение с интерфейсом «Веясандара». Сейчас ещё только потери формы не хватало у скафандра. Тьфу, накаркал.

— Это что за хрень⁈ — выругался Рагнер.

— Похоже на обещанные тобой древние арраярские штучки, — ответил другой корфу и приложил мне в бок, что есть дури.

Ой-ё! Как же больно! Органы внутри меня сделали оборот вокруг своей оси и вернулись на место. Но это не точно. Боль начинала нарастать. Если не вернусь на корабль, то я труп. Мне внезапно стало страшно. Помощи ждать неоткуда: не прибежит же сейчас Иштвар и, размахивая световым мечом, не порешает всех дройдеков. Ха, неплохое было бы развитие событий. Солдаты древнего падшего ордена возвращаются на просторы галактики, неся справедливость за мир во всём мире.

Мысли мои пошли вразнос. Я даже засмеялся. Изо рта брызнула кровь.

— Ты что наделал, идиот? — крикнул Рагнер своему «напарнику». — Ты же его угробил.

— Откуда мне было знать, что эти арайцы такие неженки? — возмутился корфу. — Ничего, на корабле есть медблок, не умрёт раньше времени.

Рагнер снова огрызнулся, но продолжать не стал, удовлетворившись ответом.

Ага, побарахтаюсь ещё чуток перед смертью! Я посмотрел на Женьку: он до сих пор находился в отключке. Слава пустоте, его скафандр пока не растерял весь оставшийся заряд и способен был смягчить хотя бы один удар этого сумасшедшего корфу. Мне же сейчас может помочь только… Да, именно он!

— Эй, deus ex machina! — попытался крикнуть я. — Ну, и где ты в самый нужный момент⁈

И бог из машины явился. Я даже не успел с удивлением вскинуть брови, как грохнулся на пол ангара. Тащивший меня корфу внезапно забыл о своём грузе, выхватил пистолет и начал водить оружием из стороны в сторону, пытаясь определить источник угрозы. То же самое сейчас делали и другие ящеры.

— Вы находиться под прицел, — между тем продолжил вещать «глас божий». — Бросать оружие и освободить пленники.

— Кто ты такой⁈ — крикнул Рагнер.

— Вы находиться под прицел, — повторил неизвестный. — Бросать оружие и освободить пленники. Я предупреждать последний раз.

Надо отдать должное реакции Рагнера и капитана второго корабля. Они хоть и тупые корфу, но иногда здравые мысли в их рептилоидных головах проскакивают. Опомнившись и примерно определив, с какой стороны им приказывают сдаться, ящеры без особого пиетета подхватили наши с Женькой тушки, отгородились ими, как живым щитом, и стали пятиться к открытому входу рейдера. При этом стволы пистолетов корфу точнёхонько упирались нам в головы. Скафандр Евгения всё же сдох, превратившись в бесформенное нечто.

— Озергир, если это твои шуточки, то давай поговорим! — крикнул Рагнер, пытаясь прояснить ситуацию. Но ему никто не ответил. Это был точно не Озергир.

Корфу продолжали медленно продвигаться к кораблю, до которого оставались считаные метры. Ну! Что же ты медлишь! Ещё чуть-чуть и будет поздно!

Голова капитана рейдера испарилась. Запахло жареным мясом и горелым пластиком. Я обернулся посмотреть на корфу — срез на его шее был отлично запечён. Арраярская пустота! Это что такое сейчас было? Тело ящера в отсутствии «центра управления шевелением конечностями» недолго сохраняло вертикальное положение и стало заваливаться назад, увлекая за собой и меня. Вырваться из крепких объятий мёртвого корфу было нереально.

Нехватка у ящера той самой головы больно сказалась на моей собственной. При падении я со всего размаху ударился затылком об пол. Звук был такой, что даже почудилось, как хрустнули позвонки. И это ещё сказочное везение! Упади капитан не назад, а вперёд — быть мне похороненным под многокилограммовой тушей. Так себе исход сегодняшнего дня.

Началась беспорядочная пальба. Это да, это корфу умеют. Как сейчас помню тот залп из гранатомёта. Однако на сей раз всё закончилось довольно быстро. Из-за нехватки самих ящеров. Не знаю, кто с такой точностью может стрелять, но все корфу, кроме стоящего в непонятках Рагнера, лежали мёртвыми на полу ангара. Мертвее не бывает: без головы вообще трудно прожить в наше непростое время.

Бывший босс «Аресты» безумно озирался по сторонам. Женьку он благоразумно выпустил, и мой друг теперь валялся у ящера под ногами. Брошенное оружие лежало неподалёку.

Я с трудом, но всё же смог высвободиться из захвата безголового корфу. Встать тоже удалось лишь с напряжением всех сил. Нужно скорее возвращаться на корабль и ложиться в стазис-капсулу. А что будет потом, потом и разберёмся. Иначе мне просто не дожить до этого счастливого момента.

— Спасибо за понимание, господин Рагнер, — произнёс тот же голос «бога из машины».

— Не за что, — проговорил корфу и сглотнул.

— А теперь помоги донести арайца до корабля, — это уже я приказал Рагнеру.

Тот перечить не стал. Да и с какой стати? Я бы сейчас на его месте тоже со всем соглашался. Особенно если рядом с тобой лежат пять трупов, ещё несколько мгновений назад бывшими живыми и здоровыми ящерами.

Дверь шлюза открылась сама собой, едва мы добрались до «Веясандара». По правде сказать, шёл корфу, а я все эти двадцать сколько-то там метров ковылял на честном слове. Крылья отсутствовали совсем.

— Тащи его внутрь. И давай без глупостей, — вместе с приказом у меня изо рта снова брызнула кровь.

Пистолет мёртвого капитана я предусмотрительно подобрал. На всякий случай. Это в ангаре ты на мушке неизвестного снайпера, но кто помешает тебе перевернуть ситуацию в свою пользу позже? Я пока так и не понял чем, и, главное, кто стрелял в корфу. В голове был раздрай, мысли путались. Ответы на вопросы снова отложил на потом. Есть дела поважнее.

Рагнер, похоже, и сам находился в шоке, иначе и не объяснить такую послушность. Предупреждения были излишни: корфинянин и не пытался выкинуть какой-нибудь фортель. А вполне мог бы. Из меня сейчас воин так себе. Еле могу держать пистолет в руках. А его ещё нужно и направлять в нужную сторону! Сложная задача.

Когда с Женька был помещён в стазис-капсулу, я сказал корфу:

— Всё, теперь вали отсюда. Я не такой злой, как мой друг. Он бы тебя просто пристрелил. Иди!

Рагнер сначала попятился назад, а затем побежал. Я не стал дожидаться, пока корфу покинет корабль, чтобы запустить цикл регенерации для Женьки. Через несколько секунд индикаторы на стазис-капсуле показали начало процесса, а я поплёлся закрывать «Вояджер». Мне тоже надо подлечиться, но делать это при открытой двери немного небезопасно. Заявится ещё этот Озергир, или как там его, а тут теремок, а в теремке два арайца спят. Удивится. Нет, пускай мы побудем неразговорчивым Редазом Анру. Так привычнее.

Перед тем как самому лечь в стазис-капсулу, я вспомнил о наших арайцах и о ждущем Иштваре. Надо бы что-то сделать, как-то их предупредить, но ничего, кроме фразы Скарлетт О’Хары, в затуманенное сознание не приходило. «Подумаю об этом завтра», — произнёс я знаменитые слова, забрался в капсулу и нажал кнопку активации. Мир померк.

* * *

Рагнер бежал что есть мочи к «Тени Кариара», кораблю его бывшего знакомого. Сам знакомый в это время лежал без головы на полу ангара. Корфу необходимо было сматываться с «Трентона» как можно скорее. Повторный захват древнего корабля арраяр закончился полным провалом. Да и так ли важна теперь эта старая рухлядь? Непродуманные идеи приводят к непредсказуемым результатам. Поэтому нужно где-нибудь осесть и привести мысли в порядок. Осложняло ситуацию то, что Рагнер не был каким-то там обычным корфу, и приют ему вряд ли кто-то даст. Уж очень многим ящер перешёл дорогу. Мир тесен несмотря на расстояния в десятки и тысячи световых лет.

У капитана «Тени Кариара», как и у всей его команды, отсутствовали головы. Здесь, на «Трентоне», никто не будет разбираться в неопознанных трупах. Не столица и не колония. Засунут в утилизатор, и дело с концом. Нет тел — нет проблем. Рагнер решил, что временно побудет за капитана. Управлять кораблём можно и в одиночку: технологии далеко шагнули вперёд за последние двести лет. Ещё бы только вспомнить навыки управления!

«Тень Кариара» с трудом, но отчалила от «Трентона», затем на обычных двигателях отлетела на безопасное расстояние и скользнула сразу на второй уровень погружения.

А охранники Озергира так и не явились. Всем было плевать на произошедшее в ангаре сто тридцать семь.

Глава 20

Земля, 24.10.2085

Выдержки из отчёта, напечатанного на пишущей машинке:

Спутники обнаружения астероидных угроз зафиксировали появление объекта, не принадлежащего Солнечной системе.…Через три часа двадцать одну минуту объект исчез… По утверждённой схеме объекту присвоено кодовое обозначение «Странник-2». Предполагается появление «Странника-2» около Земли. Сроки неизвестны.…данные по объекту прилагаются.

* * *

Столичная планета Кариар, рекреация Службы внешнего поиска, время неизвестно

— Не думаю, что плотная сфера из обломков вокруг Арраи может столь долго существовать. Они давно бы уже упали на поверхность или сгорели в атмосфере.

— Считаете, это искусственно поддерживаемая система?

— Без сомнений.

— А раньше никто не пытался выяснить?

— Пытались, конечно, но безрезультатно. Однако недавно до нас стали доходить слухи о периодически возникающих проходах, которые позволяют пробраться на низкую орбиту.

— Это уже интересно, — собеседник задумался. — Вот, тогда что: берите моих специалистов и выясните все подробности. По результатам доложитесь.

Столичная планета Кариар, через две недели после встречи

— По вашему лицу вижу, успехи в деле есть.

— Да. Информация исходила от некоего Серлеха, капитана рейдера «Старый пройдоха». К сожалению, расспросить мадрибца оказалось невозможно — он уже месяц, как скончался при невыясненных обстоятельствах.

— Но это же не всё, что вы выяснили?

— Конечно. Мы вышли на другого мадрибца. Его имя Менах Самерх. И в скором времени капитан «Гончей Фарии» собирается посетить окрестности Арраи.

— Совпадения, как говорится, неслучайны.

— Вы правы, поэтому прошу выделить мне пару кораблей для наблюдения.

— Хорошо, я об этом распоряжусь.

* * *

«Трентон», 15.10.1097 от П. К

Операция успешно завершена. Выход из стазиса завершён.

Крышка капсулы отошла вверх. Как же приятно снова чувствовать себя живым и здоровым! По корабельному времени с момента моей «закладки» прошли целые арраярские сутки. Можно было задать и автоматический выход сразу при окончании лечения, но мозги после встречи с командой корфинянского корабля совсем не работали. Поэтому я не стал заморачиваться и выставил на таймере просто двадцать четыре часа[8].

Мой друг лежал в той же стазис-капсуле, в которую его и положил Рагнер. Странно, вроде как Женька должен был очнуться раньше меня. Я посмотрел на индикаторы состояния и увидел цифру двадцать три. Н-да, голова вчера действительно не «фунциклировала»: вместо часов отображались дни. Выдав команду на пробуждение, я взял с пола валявшиеся бесформенной кучей скафандры и понёс ставить их на зарядку.

— Доброе утро, капитан, — от раздавшегося приветствия я едва не выронил свой груз.

— Ты кто такой, пустота тебя подери?

— Я — искусственный интеллект корабля.

— Какого ещё корабля, какой ещё искусственный интеллект? — произнесённое неизвестным звучало, как бред.

— «Веясандара», разведчика шестого класса. Искусственный интеллект, тип «Поколение-2».

— Приплыли, — пробормотал я. — И откуда ты такой хороший взялся, если органические части ИИ сдохли ещё до моего рождения?

— Капитан, двадцать восемь часов назад вы поместили в стазис-капсулу донора. Повреждения мозга у объекта оказались критическими. Организм не подлежал восстановлению. Бортовой компьютер принял решение исправить ошибку «192−168» с помощью оставшихся в целостности нейронов головного мозга объекта-донора.

— Вчера ты говорил немного по-другому.

— Я учусь, капитан.

— И чему успел?

— Мои возможности в этом сильно ограничены. К сожалению, на корабле имеется только стартовый комплект системы искусственного интеллекта: личностный блок и модуль развития. Помимо этого, при первичной инициализации были найдены две информационные базы: «Драйверы управления вооружением» и «Оборона корабля и защита экипажа в экстренных ситуациях». Обе сразу пригодились.

— А если не закрывать перед самым носом дверь шлюза, то и пользоваться базами не пришлось бы, — возразил я.

— Приношу свои извинения. В это время проходила моя активация. Случившееся просто совпадение.

— Принимаются. Особенно после того, как ты расправился с нашими «друзьями».

— Спасибо, капитан, — произнёс ИИ. — Если вам будет интересно: дополнительные базы могут значительно расширить мои возможности.

— Да где их сейчас взять-то? — вопросом на вопрос ответил я. — Наша цивилизация давно уничтожена. Вся информация утеряна.

— Вы имеете в виду цивилизацию арраяр? Смею заметить, что ни вы, ни второй член экипажа к ней не принадлежите.

— Это меняет дело? — с подозрением спросил я.

— Нет, — ответил ИИ. — Ваши полномочия не подлежат сомнению. Они утверждены согласно директиве 1.

— Что ещё за директива?

— Прошу прощения, это всё, что мне известно. Как я ранее замечал, в моём распоряжении очень ограниченные ресурсы. Я не имею доступа к другим системам корабля.

— То есть координаты Земли и Арраи ты не знаешь?

— Совершенно верно, — подтвердил ИИ. — Смею заметить, что вы пока не дали мне имя.

— Побудешь Гарзой в честь своего донора. И перестань вставлять эти свои «смею заметить». Напоминаешь мне Швейка.

— Принято, капитан. А кто такой Швейк?

— Герой одного романа.

— А что такое роман?

— Да… — вздохнул я. — Мой друг тебе расскажет, как проснётся.

— Он уже проснулся.

— Ну и замечательно, иди мучай вопросами его, а я пока всё же понесу скафандры на подзарядку.

Никогда не заешь, где найдёшь, а где потеряешь. Кто бы мог подумать, что мёртвый корфу окажет нам неоценимую помощь в опасный момент? Не выстрели Женька ящеру в лицо — не повредился бы мозг, не реши мы положить тело в стазис-капсулу — не запустилась бы программа восстановления ИИ. А всё из-за невозможности выкинуть из ангара объекты, сопоставимые с размерами корфу.

Перед тем как вернуть скафандры в шкафчик на подзарядку, я вынул из Женькиного планшет приснопамятного Гарзы. Экран устройства всё же не выдержал пинка корфу и покрылся сеточкой трещин. Однако сам планшет работал. Инопланетная техника!

Сорок два пропущенных вызова — именно столько раз нам пытались дозвониться. Вопрос жизни, Вселенной и всего такого. Вроде так, читал-то я эту пенталогию в трёх частях ещё в детстве. Или гепталогию в четырёх[9]?

Пока я размышлял над названием серии книг Дугласа Адамса и «всём таком», планшет завибрировал от сорок третьего звонка, и только что родившаяся теория о неслучайных взаимосвязях во Вселенной пошла коту под хвост.

— Наконец-то! — после нажатия кнопки «Ответить» автоматически включилась видеосвязь.

Добрую половину экрана занимало лицо Карваха. Другая часть показывала наш родной сто тридцать седьмой ангар. И… и за сутки в нём ничего не поменялось. Вдалеке всё так же валялись неубранные тела корфу. Как тебе такое, Серёжа? Не ожидал?

— Смотрю, вы прикупили себе планшет, — почему-то именно так я начал разговор. — Во сколько обошёлся?

— Вы шутите? — возмутился Карвах.

— Почти, просто немного в шоке от картинки за вами.

— А уж как мы были в шоке! — вмешался показавшийся на экране Сенрах.

— Иштвар с вами?

— Нет, его с нами нет, — ответил Карвах. — Вы нас, наконец, пустите? Здесь уже далеко не семнадцатый уровень «Аресты»!

За сутки нахождения в относительно тёплом ангаре трупы корфу начали быстро разлагаться. Представляю, какой сейчас там стоит аромат.

— Вы давно пришли? — задал я вопрос Карваху.

— Не очень.

— Значит, не успели сильно провоняться, — заключил я. — Но всё же мне придётся провести процедуру частичного шлюзования со сменой воздуха.

— Да хоть полную, только пустите.

Я поставил на удержание разговор по планшету, чтобы арайцы не услышали ничего лишнего, и крикнул:

— Гарза!

— Я здесь, капитан, — последовал незамедлительный ответ ИИ.

— Сейчас сюда зайдут арайцы, — сообщил я новость. — Когда на корабле, кроме нас с Евгением, находятся посторонние разумные личности, ты молчишь и никак не проявляешь себя.

— Почему?

— Что почему? Для секретности, конечно!

— Да, капитан. Слушаюсь, капитан!

— Идиот, — тихонько пробормотал я, а затем вернул звонок с удержания и сказал: — Ждите, сейчас кое-что проверю и открою.

На самом деле время мне нужно было вовсе не на диагностику, а на переодевание в запасной заряженный скафандр. Ну а Женька, надеюсь, догадается воспользоваться припрятанным в стазис-капсуле, чтобы не бегать по кораблю при арайцах.

После посещения «Вояджера» подчинёнными Рагнера стульев и кресел у нас значительно поубавилось. Точнее, не осталось ни одного. А учитывая лежащие по всему кораблю добытые на продажу детали, то, чтобы даже разместиться на полу, требовалось умение «суперкарго четвёртого уровня по утрамбовке груза на транспортных кораблях». Тетрис-4, в общем. Но мы справились, и все шестеро кое-как расположились в рубке. Через несколько минут появился и Женька. Судя по его лицу, разговор с Гарзой выдался не из лёгких. Что поделаешь, прямой приказ капитана на добычу информации. Я легонько постучал себе виску, а затем приложил указательный палец к губам, намекая, что разговоры о нашем новорождённом умнике заводить не стоит. Евгений кивнул в знак согласия.

— Что будем делать с трупами? — наконец задал я собравшимся первый вопрос.

— Может, ничего? — ответил Женька. — За сутки никто не почесался, и дальше не вспомнят.

— А если прилетит какой-нибудь корабль и увидит эту прелестную картину? — возразил я. — У нас здесь куча нерешённых дел. Один добытый автоповар чего стоит!

— А что с ним? — удивился Евгений. — Сейчас выйдем и заберём.

— Да погоди ты, — я отмахнулся. — У кого-нибудь есть ещё предложения?

— Загрузить тела в систему доставки и отправить подальше, — сказал Сенрах.

— Наверняка перемещения отслеживаются, — с сомнением произнёс Карвах.

— А если упаковать и пометить как груз? — продолжил всё тот же Сенрах.

— Не получится, — помотал головой Карвах, бывший системщик с «Аресты».

— Почему это? — вступил в разговор Арисах.

— Да потому что вместо дорогих пассажирских перевозок все бы пользовались грузовыми, которые почти ничего не стоят, — пояснил Карвах.

— Не в этом дело, пассажирская кабина герметична и имеет автономную систему жизнеобеспечения, а склады эти непонятно где находятся. Скопытишься по дороге от нехватки кислорода, — вставил своё слово Евгений. — Думаю, что там всё же стоят датчики определения живой органики типа тепловизоров.

— Так корфу же не живые, — не унимался Сенрах.

— Да всё равно это опасно, — ответил Женька. — Просветят чем-нибудь другим.

— А если притащить на корабль как этого вчерашнего? — предложил Арисах.

— Нет, никаких больше ненужных гостей, — вскинул руки я.

— Есть у меня одна идейка, — внезапно заявил Евгений и загадочно улыбнулся. — Мне нужны помощники для переноски трупов. Кто идёт?

Арайцы непонимающе переглянулись.

— Отлично, идут все, — потёр руки Женька. — Серёга, ты как?

— Я не грузчик, но посмотреть могу.

Идея моего друга оказалась до жути банальной. Пока мы болтали, Евгений размышлял над вопросом: может ли корабль перерабатывать в топливо что-то кроме руды? «Вояджер» — разведчик, поэтому способен принимать некачественное сырьё. А уж что это за сырьё — дело десятое. Ограничений нет. Органика не слишком хороший источник гелия-3, даже никудышный, но в любом случае всё поступающее в приёмное устройство будет разложено на составляющие.

Арайцы морщились, но от работы по перетаскиванию трупов не отлынивали. Отбрехались лишь от разделки: туши корфу всё же оказались слишком большими. А раз других добровольцев у нас нет, придётся делать это самому. Я вздохнул и потопал на «Вояджер» за резаками.

— Капитан, — обратился ко мне Гарза, когда закрылась внутренняя дверь шлюза. — Пока вы отсутствовали, на корабль поступил звонок от некоего Озергира.

— Вот только этого нам ещё не хватало, — выругался я. — Что он хотел?

— Так как у меня нет возможности напрямую подключаться к телекоммуникационной сети «Веясандара», то я услышал лишь ругань в адрес Редаза Анру и требования выйти на связь не позднее шести часов.

— А кто тогда ответил на звонок, если у тебя нет доступа?

— Никто. После вызова пришло записанное сообщение, которое автоматически прокрутилось.

— Ясно, — ответил я и направился, наконец, брать резаки.

На самом деле мне ни черта ясно не было. Я не знал, нужно ли вообще перезванивать. Ведь при разговоре Озергир мог раскусить поддельного капитана Анру. Вряд ли тут обойдёмся общими фразами про здоровье и погоду на Кариаре. Да у меня хватает и более срочных дел, чем разговор с высокопоставленным корфу. Во-первых, нужно избавиться от тел, во-вторых, загрузить добытое с «Аресты» в обменную систему, и в-третьих, найти Иштвара. Впрочем, второй и третий пункт можно будет совместить, то есть позвонить брату пропавшего арайца.

— Ты пойми, — сказал Евгений, когда я принёс резаки, — следы крови — это ерунда: тут и так не очень чисто, воняет тухлятиной и ещё бог знает чем. А вот лежащие на полу трупы не есть gut.

— Чего ты на немецкий-то перешёл? Резал бы тогда сам.

— У меня чувствительная натура.

— Видел я эту натуру: чуть что, сразу палить начинаешь.

— Ну это одно, а резать — другое.

— Сам же предложил, — напомнил я. — Так и флаг тебе в руки.

— Я предложил их транклюкировать, а не потрошить, — заявил Женька.

— Ты ещё посоветуй из лазера их расстрелять.

— Не, что я, маньяк какой-то?

— Иногда похоже.

Мне вся эта затея тоже перестала казаться такой заманчивой. Евгений прав: стрелять в противника совсем не одно и то же, что разделывать исследовательским резаком мёртвую плоть. Мы же не свинину для шашлыка готовим!

— Ну, нафиг, — произнёс я и выключил резак. — Поступим по-другому: Арисах, Минвар, вы сейчас проделаете в нашем бутафорском корпусе отверстие подходящего размера. Там как раз есть полости. Туда и поместим тела, а после отлёта выкинем их в космос.

Если за сутки к нам никто не заявился, то сложно было ожидать визита и за те три часа, что мы прятали трупы корфу, а затем освобождали «Веясандар» от трофеев. При гравитации, хоть и немного пониженной даже по сравнению с Арраей, перетаскивание тяжёлых предметов даётся нелегко. И почему же в скафандрах нет встроенного экзоскелета? Вот точно не помешал бы.

Применение лазерного оружия, а ещё такой мощности, как на «Веясандаре», имеет несомненные плюсы в виде отсутствия крови. Луч мгновенно сжигает попавшуюся на его пути плоть, а бока запекает[10]. После стрельбы в ангаре, конечно, воняло, но было относительно чисто. Когда мы закончили, на первый взгляд, ничто не указывало на прошедшую здесь сутки назад бойню. При большом желании можно поискать на стенах следы от попаданий, но кто это будет делать?

— Ну что, звоним Рапушу? — спросил Евгений, когда последняя деталь с «Аресты» была скормлена обменной системе станции, а оттуда извлечён драгоценный автоповар.

Арайцы в это время отдыхали, сидя на грязном полу, и о чём-то переговаривались. Я не прислушивался.

— Погоди, давай сначала сами попробуем.

Через полчаса ползанья по интерфейсу аукциона предупреждения Рапуша подтвердились. Программисты «Трентона» не зря ели свой хлеб: каждая деталь была опознана, определено её техническое состояние, редкость, и предложена рекомендованная цена. И самое дорогое наше оборудование — эвакуационная капсула — тянула лишь на 550 реалов! А всего с продажи мы теоретически могли выручить примерно тысяч семь. До полного бака не хватает ещё двести тридцать восемь. Интересно, заявись мы на заправку с требованием на такую сумму, у них найдётся столько гелия-3?

Цены, конечно, печалили, но решение не прятать в обменной системе тела корфу радовало. Тогда бы не звонками знакомым старьёвщикам пришлось заниматься, а в срочном порядке сматывать удочки.

— Рапуш, добрый день, — на разбитом стекле планшета появилось лицо арайца.

— И вам тоже добрый, — ответил брат Иштвара. — Вы, наконец-то, выложили свои товары?

— Выложили, — подтвердил я.

— Замечательно, высылайте предложение. Я посмотрю, что у вас там есть. Пятнадцати минут мне хватит для ознакомления. Их компьютер иногда ошибается в идентификации, но нечасто, так что, как и предупреждал, вряд ли дам вам больше рекомендованной цены.

— Погодите, Рапуш, — остановил я уже хотевшего отключиться торговца. — Иштвар не у вас?

— Нет, и не приходил, — ответил араец. — А что случилось? Он пропал?

— Можно сказать и так. Мы его не видели со вчерашнего дня, — я не стал уточнять причины нашего расставания.

— Хм, Иштвар не склонен ко всяким авантюрам. Если он исчез, значит, произошло что-то нехорошее.

— И как нам его искать?

— Даже не знаю, — почесал голову араец. — У нас тут нет систем регистрации перемещения, хотя новая имперская администрация уже несколько дней грозится такую установить. Только я пока не представляю, каким образом и во сколько им это выльется.

— Им? А как же предыдущий хозяин «Трентона»?

— Озергир-то? — переспросил Рапуш. — Так его и назначили главным. Администрация новая — власть старая, ничего не поменялось.

— А что насчёт Иштвара?

— Я попробую по своим каналам узнать, не видел ли кто его, — ответил торговец. — Но вы тоже можете прогуляться до нескольких мест, которые он посещал, когда бывал здесь. Может, там до сих пор и зависает. Маловероятно, но лучше, чем ничего. Я перешлю вам координаты.

Рапуш отключил связь.

— Что скажешь? — спросил я у Евгения.

— Для начала отправь арайцу предложение по товарам, — ответил мой друг. — Если с Иштваром что-то случилось, то это произошло сутки назад, и пятнадцать минут, обещанных Рапушем, ситуацию не изменят.

После разгрузки внутри «Вояджера» стало значительно просторнее. Но мест для сидения всё равно не прибавилось. Рапуш пока тянул с ответом: с окончания разговора прошло уже более тридцати минут. Поэтому я прочёсывал аукцион в поисках новых кресел для «Веясандара» и вроде как нашёл подходящие. Стоили они недорого — наш корабельный бюджет уж точно не обеднеет от двадцати реалов. А Евгений в это время с помощью Карваха пытался приделать обратно доставленный автоповар, чтобы наконец-то поесть. Еду, взятую нами в качестве компенсации, употреблять было уже нельзя: кто-то особо тяжёлый со всей дури наступил на брошенные пакеты. Да и так сутки, проведённые в тёплом и ужасно пахнущем месте, не лучшим образом сказались на свежести.

Я оплатил и заказал доставку кресел, после чего, наконец, позвонил Рапушу, спросить всё ли в порядке. Вместо брата Иштвара на вызов ответил корфу, и стало понятно, что дела у торговца не очень.

Несколько секунд ящер внимательно меня разглядывал, а затем хищно улыбнулся и перевёл камеру планшета на лежащего на полу арайца.

— Вот видишь, Рапуш, на ловца и зверь бежит, — произнёс корфу и хохотнул. — Гляди, кто у нас на другом конце провода!

Но тому было сложно смотреть на меня заплывшими от синяков глазами. Незнакомец сместил камеру ещё немного вбок, чтобы я в дополнение к Рапушу увидел и его брата. Корфу обошёл пленных и продемонстрировал свою работу: оба арайца были связаны и избиты. И если у Иштвара кровь на лице уже запеклась, то Рапуш щеголял свежими ссадинами. С момента нашего разговора с торговцем прошло не более сорока минут. А значит, либо Иштвара держали где-то неподалёку от лавки, либо его брата вынудили воспользоваться транспортом, чтобы добраться до нужного места.

— Чего ты хочешь, — спросил я у корфу.

— Информацию, — ответил ящер. — Откуда вы такие красивые припёрлись на «Трентон». Сразу восемь одинаковых арайцев вызывают подозрения.

— И всё?

— Нет, было бы слишком просто обменять слова «из мамкиного пуза» на жизнь двух, как оказалось, родных братьев. Ну кто бы мог их в этом заподозрить? Только я с помощью своих методов. Младший брат сутки держался, но всё равно начал говорить. Сначала о старшем, — корфу пнул Рапуша, — а потом и обо всех остальных. И о генном трансформаторе. Я только-только собирался спросить, где вас искать, а тут такая удача!

— Ну так приходи в сто тридцать седьмой ангар, — я тоже умею хищно улыбаться. — Увидишь свой «генный трансформатор» и заодно познакомишься с капитаном нашего корабля.

— Каким капитаном, какого корабля? — немного удивился корфу.

— С Редазом Анру, владельцем «Посудины».

— А-ха-ха, — засмеялся корфу, — а ты шутник. Чтобы знаменитый Редаз связался с кучкой арайцев?

— Так давай я попрошу его тебе позвонить. Вместе с извинениями выяснишь, и что ты будешь должен за порчу члена команды.

— Погоди со своим капитаном, — отмахнулся корфу, — у меня тут вторая линия.

Евгений уже прогнал из рубки всех арайцев, чтобы не мешались при разговоре. На всякий случай. Они поворчали, но ушли в коридор. Только недалеко — им тоже было любопытно, чем всё закончится.

Я с интересом наблюдал, как менялось лицо корфу от самодовольной уверенности до полной растерянности. Ещё бы: одно дело общаться со странными арайцами, завладевшими какой-то секретной технологией, а другое дело с известным на оба обжитых сектора галактики капитаном.

— Да, господин Анру, несомненно, господин Анру, — блеял ящер. — И в мыслях не было. Конечно, оплачу проезд до вашего корабля. За лечение? Десять тысяч? Но у меня нет таких денег… Да, господин Анру! Переведу тотчас же на счёт «Посудины». Никто, кроме меня, не знает. Я бывший врач, поэтому и разглядел.

Евгений в образе Редаза вовсю изгалялся над похитителем братьев. А я в это время пытался сохранить серьёзное выражение лица и не заржать во весь голос. Никогда ещё не видел корфу в подобном виде. Слава пустоте, это оказался не охотник до секретов древних арраяр, а обычный бандит, пускай и врач в прошлом. А сколько таких внимательных корфинян или мадрибцев увидели нашу дружную компанию «близнецов» здесь на «Трентоне»? Десять, двадцать, сто? Хорошо ещё, что следил только он один, без помощников.

Через полчаса пропавшие арайцы благополучно добрались до сто тридцать седьмого ангара, а на счёт корабля упали запрошенные десять тысяч. Травмы у Рапуша с Иштваром не были такими сильными, чтобы совать инопланетян в стазис-капсулы для лечения. Похититель не зря говорил о своём врачебном прошлом: так качественно обработать пленников и ничего им серьёзно не повредить — это надо уметь. Даже зубы остались на месте. Арайцы кряхтели, охали, ругались, но передвигались самостоятельно.

Иштвар пытался было уговорить Рапуша вернуться в орден и лететь с нами на Маддар, но тут мнение старшего брата и моё удивительным образом совпали. Торговец не собирался бросать налаженный бизнес ради приключений. Это у других арайцев выбора особо нет — с бывшего места работы они уволились с помпой. Во всех смыслах. А уж мне новый пассажир на «Вояджере» не нужен был точно. От этих-то всё не могу избавиться. Но на Маддаре точно распрощаемся, и вперёд — на Арраю!

* * *

Наконец мы были готовы к отлёту: кресла доставлены и прикручены на свои законные места, такой желанный автоповар настроен и несколько раз опробован в деле, а Рапуш перевёл деньги за полученный товар. На счету «Посудины» красовалась ровная цифра в двадцать тысяч. Могло быть и больше, но что поделаешь, если на корабле не хватало ещё кучи разных бытовых мелочей? Пришлось потратиться на удобства.

— Жаль, так и не встретились и не поговорили с тем капитаном, который встречал нас у «Аресты», — вздохнул Женька. — На карте метки нет, успел ускользнуть!

— Как это не встретились? — удивился я. — Ты же сам его затолкал за обшивку «Вояджера».

— Неожиданно.

— Вовсе нет, иначе бы откуда у Рагнера так быстро нашлись сообщники?

— Вот как. Тогда я спокоен, — улыбнулся Женька. — Осталось найти других девятерых пособников и самого главного злодея.

— Делать тебе нечего!

— Космос маленький — пересечёмся ещё, — заявил мой друг. — И вообще, мы уже готовы сваливать с этой базы?

— Расчёт прыжка на Маддар я давно запустил. Как раз закончится, когда отлетим от «Трентона» на безопасное расстояние.

— Ну и что нас тут удерживает? — спросил Евгений. — Давай отчаливай…

— Отчаливай так отчаливай…

Управление «Вояджером» я пока никому не доверяю. Даже себе немного. Поэтому и запретил использование голосовых команд для запуска уровневого двигателя, чтобы ненароком не приказать какую-нибудь глупость типа «полный вперёд и куда-нибудь подальше». Только вручную, только через консоль. Иначе получится, как в прошлый раз. До сих пор не можем вернуться домой.

Сколь бы плохо ни работали службы «Трентона», которым, мне кажется, нет дела вообще ни до чего, но оставлять их в неведении по поводу нашего отбытия не стоило. Сделаем всё по правилам: Редаз Анру прилетел, поторговался и улетел.

— Как вы сказали? «Посудина», сто тридцать седьмой ангар? — переспросил диспетчер.

— Именно! И моё имя Редаз Анру! — я добавил в голос негодования.

— Ой, спасибо, что напомнили, — обрадовался диспетчер. — А то я забыл про приказ мистера Озергира вас не выпускать.

— Что значит не выпускать?

— То и значит. Ожидайте.

Великая пустота! Этот корфу же звонил и требовал связаться с ним не позднее шести! А сейчас сколько? На голограмме в рубке управления отображалось только внутреннее время, синхронизированное последний раз ещё десять тысяч лет назад. Да и было оно арраярское. Я взглянул на лежащий на столе планшет: часы на разбитом экране показывали одиннадцать. Припозднились мы немного.

— И как ты собираешься помешать мне улететь отсюда? — задал я вопрос, уже начиная движение.

— Ну почему каждый раз одно и то же? — пробормотал диспетчер. — Они тебе угрожают, а ты потом отчёты пиши.

Тяжёлая металлическая плита упала перед самым носом корабля, перекрывая выход из ангара. «Ясно», — подумалось мне.

— Анру, ублюдок! — в эфир вмешался другой голос. — Куда это ты собрался? Я же просил по-хорошему! А теперь сиди и не рыпайся.

Так-так-так. Неужели, сам Озергир пожаловал?

— И чего тебе надо? — не будем отходить от роли.

— И ты ещё спрашиваешь? — огрызнулся Озергир. — Ну теперь точно не жди от меня пощады. Корыто твоё надёжно заперто. И как ты только согласился залететь в один из ангаров для должников? Я уж подумал, помириться решил. А ты просто идиот.

Связь прервалась.

— Женька, ты знаешь, что делать.

Деянову только и дай пострелять из каких-нибудь пушек. Особенно крупного калибра. И «Веясандар» был готов такие предоставить.

— Масло и то иногда сложнее резать, — заявил Женька, когда в плите образовалась приличного размера дыра. — Путь свободен, капитан!

Глава 21

Из отчёта Службы внешнего поиска Корфу, секретно:

Нами обнаружена неизвестная ранее цивилизация. Уровень технического развития примерно соответствует первой эпохе после Прибытия. Боевых кораблей и систем защиты не обнаружено. Планета пригодна для заселения. Рекомендую направить туда флот, уровень сопротивления оценивается, как крайне низкий.

Вигур Дженназ, 02.07.1096

* * *

Дальняя орбита системы Маддара, сектор Мадриб, 16.10.1097 от П. К.

— Как думаешь, наш alter ego мог здесь наследить? — спросил я у Женьки.

— Вряд ли, мадрибцы и корфу друг друга недолюбливают, а у Редаза был вздорный характер. Прибили бы его птички, да и дело с концом.

— Я согласен с Евгением, — вмешался Иштвар. — Но вообще, ещё неизвестно, кого пернатые ненавидят больше: нас или корфинян.

— Скоро выясним, — заявил я.

По недавно введённой традиции мы не стали прыгать слишком близко к столичной планете. Уж лучше выйти из второго уровня погружения где-нибудь на задворках системы. Принятое решение оказалось верным: даже здесь, на таком огромном расстоянии до Маддара, тактический модуль нашёл сотни объектов искусственного происхождения. По большей части это были автоматические зонды, но встречались и корабли, и относительно крупные станции, расположенные на астероидах. «Гончая Фарии» в списках не значилась. Жаль.

По той же самой причине остался выключенным и режим невидимости: незачем нервировать системы планетарной защиты внезапным появлением имперского корабля прямо у них под носом. И внешне, и по документам мы мирные торговцы с Кариара, нам подобные фокусы не положены. Полетим к Маддару на обычных движках, как приличные люди. Точнее, корфу.

Тактический модуль, перенастроенный на обнаружение сверхдальних объектов, нашёл в системе семь планет земного типа. Ледяные и газовые гиганты отсутствовали. По словам арайцев, вторая от местного солнца, самая маленькая и единственная с биосферой и была Маддаром. На оставшихся существовали только немногочисленные поселения и исследовательские станции. Мадрибцы не стали разворачивать масштабное терраформирование у себя дома, а предпочли заселять уже пригодные для жизни планеты в других местах.

По предварительным расчётам, от точки выхода до Маддара лететь примерно два с половиной месяца. Меня подобные сроки совсем не устраивали, даже несмотря на первоначальное решение поступить именно так. Нужен был ещё один прыжок через первый уровень, чтобы подобраться поближе к столичной планете. Только как к подобному манёвру отнесутся мадрибцы? Спросить бы у них каким-то образом, но не устраивать же для этого широковещательную рассылку!

К счастью, показывать свою некомпетентность не пришлось: диспетчерская служба Маддара сама прислала нам приветствие и запросила дальнейшие планы по пребыванию в их системе. «Посудину» увидели, оценили и не нашли за ней особых прегрешений. Да и при настоящем обыске у нас ничего такого и не сыскать: контрабанду не везём, тела безголовых корфу и настоящего Гарзы выкинуты ещё перед стартом с «Трентона».

В ответе я не стал сочинять лишнего и прямо сообщил конечную цель полёта — Маддар. Через несколько минут от мадрибцев пришло новое письмо, на этот раз с инструкцией. В ней нам предлагалось сделать тот самый прыжок, но по специально выделенным для «Посудины» координатам, а затем следовать указаниям маяков, чтобы в итоге достигнуть высокой орбиты Маддара. Пренебрегать рекомендациями не стоило, мы же не замаскированный пиратский корабль какой-то! К тому же и путь в таком случае сокращался сразу до двадцати четырёх часов.

* * *

Скоро уже как целые арраярские сутки ничего особенного не происходит: ни нас не пытаются убить, ни мы кого-нибудь. Корабль летит на автомате, и не нужно вмешиваться в управление. Впервые за долгое время я смог, наконец-то, нормально поспать. И не скрючившись в кресле или на полу, а на своей собственной кровати в своей собственной каюте. Честно заработанные реалы пошли не только на зубные щётки, мыло и влажные полотенца, но и на такие простые бытовые вещи, как обыкновенное постельное бельё. Корабль постепенно обживался и переставал походить на заброшенный безжизненный кусок металла, каким я его обнаружил на орбите Юпитера.

Единственный, кто всё же пытался уничтожить нас морально, был Гарза. Зря я отменил ему запрет показываться при арайцах. Искусственный интеллект за такой короткий срок надоел всем без исключения, и мне пришлось приказать ему снова заткнуться и учиться молча.

Нынешний полёт напоминал мне старые добрые времена работы на «Титаниках», когда почти весь путь просчитан заранее, и никаких тебе резких торможений или манёвров на девяносто градусов в сторону, способных сожрать огромное количество топлива. Всё шло медленно и размеренно.

Небольшая светлая точка Маддара долго оставалась таковой, пока как по мановению волшебной палочки резко не увеличилась в размерах, и перед нами не предстал голубой шар планеты. Вблизи родина мадрибцев уже не казалась маленькой. Компьютер «Вояджера» определил средний радиус Маддара как 0,95 радиуса Арраи, а та по моим прикидкам была на столько же меньше Земли. В итоге получилась эдакая «недо-Венера» с ещё более низкой гравитацией. Может, поэтому предки мадрибцев и умели летать? Сейчас они больше предпочитают ходить по земле, что не мешает им строить самые быстрые корабли в этой части галактики; с древними инстинктами так просто не расстаться.

Как только мы приблизились к последней точке, указанной маяком, нам тут же поступил входящий вызов.

— Добрый день, господин Редаз Анру.

С определением возраста у «птиц» особых проблем нет: если на голове белый пух, значит, перед тобой юная особь, а если там только сморщенная кожа, то это старик. Ну а все остальные хвастаются пышными шевелюрами из перьев всевозможных цветов. На связь с «Вояджером» вышел уже не подросток, но ещё и не совсем взрослый обитатель Маддара. По земным меркам я бы дал мадрибцу лет семнадцать. Однако странностей тут нет: как потом объяснили арайцы, птички живут меньше всех остальных разумных.

— Меня зовут Зирам, — продолжил мадрибец на хорошем арайском. — Вы указали Маддар, как конечную цель маршрута. Я должен выяснить ваши дальнейшие планы. Таковы требования по пребыванию кораблей других рас в нашей системе.

Требования так требования — нарушать мы пока ничего не собираемся.

— Торговля, — ответил я.

— У вас есть заключённый договор с кем-то из резидентов Маддара?

— Нет, мы прилетели осмотреться.

— В таком случае в посадке на планету вашему кораблю я вынужден отказать, — заявил мадрибец. — Однако вы можете воспользоваться нашими орбитальными станциями для поиска контрагентов. Координаты я вышлю.

— А если мы решим побывать на Маддаре в туристических целях?

— В любом случае вы не сможете сделать это на… — Зирам запнулся, — на «Посудине». Если вы всё же желаете попасть на планету, то посетите наш туристический центр. У вас остались ещё вопросы?

— А где находится этот центр?

— Информацию я уже выслал. Приятного отдыха на Маддаре, — произнёс мадрибец и отключился.

— Я бы тоже отказал непонятному корфу в посадке, — сказал Евгений после завершения сеанса связи. — Кто там его знает, вдруг он террорист, взрывающий космические базы?

— Не смешно, — ответил я. — Боюсь, мы с тобой не пройдём контроль в их туристическом центре.

— Почему это? — спросил Евгений. — Только из-за того, что родились десять тысяч лет назад?

— Но это же Маддар, а не Кариар, — вмешался в разговор Иштвар. — Откуда у них будут данные об арайцах? Наше правительство вряд ли передаёт птицам такую информацию.

— Наше — это какое? — уточнил я.

— Имперское, конечно. Мы же все подданные корфу.

— Было время, когда арраяр сами решали свою судьбу, — внезапно с пафосом продекламировал Евгений. — Мы должны вернуть его!

Остальные арайцы, присутствовавшие при разговоре, радостно загомонили, соглашаясь с моим другом. Идиоты. Что этот шутник с Земли, что эти с «Аресты».

— И всё равно мне неясно, — продолжил я, — как они будут выяснять наши личности.

— Почему они вообще должны это делать? — спросил Иштвар.

— Вы когда-нибудь бывали на Маддаре и колониях мадрибцев? — в ответ на мой вопрос арайцы только отрицательно покачали головами. — Так и думал. А если один из вас прилетает, скажем, на Кариар и хочет попасть на планету?

— Пересаживаешься на челнок и садишься, — ответил Карвах.

— Вот! А здесь завели целый «туристический центр». Зачем?

— Сергей, ну что ты разводишь шпионские игры? — возмутился Евгений. — Открыл бы вместо этого письмо, присланное Зирамом.

— А что там?

— Цитирую: «Туристический центр 'Жемчужина» готов предложить гостям из Империи Корфу услуги по отдыху на нашей планете. К вашим услугам…« Тарам-пам-пам… А, вот: 'Согласно постановлению за номером таким-то от чего-то там для арайцев действует упрощённый режим посещения Маддара… Если вы не провозите запрещённых предметов, то контроль личности не производится».

— С чего бы такая щедрость?

— Не знаю, — пожал плечами Евгений.

— Зато я догадываюсь, — произнёс Карвах. — Так они заманивают специалистов к себе. Мадрибцы не дураки и в курсе, кто стоит за техническим могуществом корфу.

— Что же вы тогда туда не переселяетесь? — спросил я.

— Так для нас пернатые ничуть не лучше. С корфу и привычнее, и всегда знаешь, что от них ждать. Столько столетий вместе прожили.

* * *

Маддар

— Что с ним?

— Ничего не понимаю, ещё вчера казалось, болезнь отступила.

— Так казалось или отступила?

— Не знаю!

— Так узнай.

— Сейчас, только подключу диагност. А, помёт фарха! Он укусил меня.

* * *

Орбита Маддара, 17.10.1097 от П. К.

#заряд батареи — 100%;

#герметичность — в норме;

#блок синтеза — в норме;

#блок мимикрии — в норме;

#конец лога.

связь ввод

гиперсвязь ввод

#режим гиперсвязи [выкл]

гиперсвязь вкл ввод

Больше всего я сейчас опасался потерять связь с «Вояджером». Одно дело отойти недалеко от корабля, другое — спуститься на Маддар. Станция «Жемчужина», где нам предложили припарковаться, находилась на так называемой маддаростационарной орбите. А это без малого тридцать тысяч километров от поверхности планеты. Я бы тоже на месте мадрибцев не стал подпускать ближе всяких проходимцев вроде нас.

Коммуникатор скафандра помимо обычного радиодиапазона работал ещё и через гипер. Если не вдаваться в детали, подобный способ передачи напоминал перемещение корабля сквозь первый слой пространства, но только для электромагнитных волн.

#Внимание: принудительное включение гиперсвязи приведёт к повышенному расходу заряда батарей! Рекомендуется выбрать режим «авто». При использовании режима «авто» гиперсвязь включается только при необходимости.

гиперсвязь авто ввод

#режим гиперсвязи [авто]

Спасибо за подсказку, буду экономить. Не хватало ещё высадить батарею постоянно работающим передатчиком. Для Женьки, к слову, включение гиперсвязи имело смысл только в качестве резервного канала при общении со мной. Ну и с Гарзой ещё. Пилотировать корабль Евгений не мог из-за корявой политики передачи прав, а интерфейса для управления оружейными системами «Вояджера» в исследовательских моделях скафандров было не предусмотрено. Но режим этот на всякий случай мы всё же задействовали. Кто знает, как пойдут дела на планете?

* * *

«Вояджер» медленно подплывал к станции. Никто из присутствующих на корабле не желал пропускать великолепное зрелище, все внимательно следили за происходящим на голографическом экране.

Туристический центр Маддара не зря носил такое название. Сложно сказать, было ли это вывертом перевода или в действительности раньше на Аррае водились моллюски, но станция и вправду выглядела словно огромная белая жемчужина. Наши «Айсберги» на фоне такой безупречной красоты смотрелись бы поделками трёхлетнего ребёнка. Издалека казалось, что на поверхности станции нет ни единого стыка: так плотно и аккуратно были подогнаны панели обшивки. Ну а вблизи «Жемчужина» ничуть не уступала по блеску Лиаре, местному солнцу.

Я оторвался от созерцания творения мадрибского разума и оглядел собравшихся в рубке. Наш внешний вид был гораздо проще и приземлённее. На «Трентоне» орденцы прикупили себе обычную гражданскую одежду взамен превратившихся в лохмотья комбинезонов. Мы с Женькой щеголяли в бесплатных копиях арайских костюмов, тайком использовав способность скафандров к мимикрии. Зашли в тот же «бутик», что такого? Для одних — во время прогулки до Рапуша, а для его брата — во время плена. И только Иштвар оставался в своём старом комбинезоне техника, пусть и великолепно вычищенном в купленной на «Трентоне» стиральной машине.

Когда до станции оставалось совсем чуть-чуть, нам предложили перейти на внешнее управление для стыковки. Я отказался. Не столько из-за соображений безопасности, сколько из-за отсутствия возможности как таковой. Может, снаружи «Посудина» и выглядела знававшим лучшие времена рейдером корфу, но внутри она всё равно оставалась древним разведчиком арраяр.

В отличие от «Трентона» самим искать ангар не пришлось: ориентиром послужила светящаяся дорожка с указателями. В конце неё уже чернел провал открывшегося для стыковки порта. Я очень медленно и очень осторожно завёл «Веясандар» внутрь станции. Когда корабль полностью остановился, а из его корпуса выдвинулись опорные стойки, проход за нами начал закрываться. Никакого шлюза, здесь работала комбинация силового поля и герметично запирающихся створок. Как только они полностью сошлись, с внутренней стороны включился экран, показывающий картинку происходящего снаружи. Звёзды медленно проплывали за бортом, а через некоторое время показалась и сама планета. Станции искусственно придали небольшое вращение, чтобы никто из посетителей не оказался обиженным плохим видом из окна.

Перед тем как покинуть «Веясандар», мы с Женькой в очередной раз напомнили арайцам об «истинной» цели Пророчества — поиске оставшихся арраяр на других кораблях. Чтобы исполнить предназначение, нам нужно топливо, очень много топлива. Арайцы же в ответ снова стали уверять, что орден и создавался для помощи избранным, отдавшим себя в жертву времени. А мы и есть те самые проснувшиеся спящие. Как же нам могут отказать в такой мелочи?

В отличие от связи, за сам корабль я особо не беспокоился. В случае чего у Гарзы есть и возможность, и полномочия по защите «Вояджера». Зачем мне дистанционный интерфейс управления вооружениями, когда искусственный интеллект может прекрасно справиться с задачей охраны корабля? А если необходимо, то и выполнить прямой приказ на открытие огня. Такая вот получается обходная схема. Кривая, но рабочая. Впрочем, надеюсь, что хоть в этот раз никаких экстренных ситуаций не произойдёт, и не придётся никуда прорываться с боем.

Приютивший нас ангар сильно отличался от своего собрата на «Трентоне». Мадрибцы блюли поразительную чистоту — это же витрина Маддара! Здесь всё было вылизано до блеска.

Около выхода стоял информационный терминал, где вкратце давались сведения о «Жемчужине» и Маддаре. А заодно предлагалось подключить свои электронные устройства к информационной сети станции. Что Евгений и проделал. Разбитый экран у планшета Гарзы требовал замены, но где бы найти не задающих вопросов ремонтников? Гаджет-то с особенностью, знать о которой всем необязательно. Мне иногда хотелось найти модуль для подсоединения скафандра к инфосетям напрямую, но внутренний параноик всегда возражал. Без антивируса и файрвола это дело гиблое, хватит и проблем с Менахом Самерхом, и непоняток с картами на Аррае. Передача файлов тоже небезопасна, но если принимать только картинки, то шанс нарваться на замаскированный вирус невелик. Поэтому для удобства ориентирования Евгений перегнал туристические планы станции сначала с терминала на планшет, а потом и на скафандр.

Как и на «Трентоне», для не слишком одарённых личностей добраться до нужных мест предлагалось по нанесённым на полу цветным линиям. Внутригалактическая унификация в действии. Но ничего странного в этом не было, так как мадрибцы после знакомства с цивилизацией корфу многое от неё переняли, в том числе и язык для межрасового общения. А ящеры, в свою очередь, от арайцев. Кто знает, не поступят ли люди точно так же, если нам с Евгением удастся вернуться? Загадывать сложно.

Но ни по картам, ни по линиям ориентироваться не понадобилось. Здесь всё же не «Трентон», который, несмотря на объявление о переходе под прямое имперское управление, оставался местом, где у тебя никто и ничего не спрашивает. Ну кроме некоторых ушлых личностей, чьи мозги сейчас переехали жить куда-то во внутренности «Веясандара». Единственный коридор, ведущий из ангара, закончился на контрольно-пропускном пункте. Не было никаких ответвлений, дверей или лестниц, только белые стены, украшенные причудливыми орнаментами. Ни одна цветная линия на всём недолгом пути тоже так и не разошлась. Немного странно держать для каждого прибывающего корабля отдельный проверяющий персонал.

В отличие от экипажа «Гончей Фарии», а также от других встреченных ранее жителей Маддара, здесь нам были рады. Или делали вид. Мне-то без разницы, лишь бы в печь не ставили.

— Добро пожаловать на «Жемчужину», — произнёс молодой мадрибец с выраженным птичьим акцентом.

На КПП нас встретил сотрудник безопасности станции или даже целый офицер, если судить по униформе со знаками отличия. Что-то похожее я уже видел ранее при сеансе связи с диспетчером на орбите планеты.

— Могу я узнать цель вашего визита на Маддар? — спросил мадрибец и изобразил нечто подобное улыбке — мягкий клюв при этом удивительным образом искривился. Странное действие, оно явно неприсуще птицам при обычном общении друг с другом.

— Туризм. Мы хотим посетить знаменитые парящие храмы Фарии, — выдал я первую попавшуюся информацию с терминала у выхода из ангара.

— О, замечательный выбор, господа арайцы. Это действительно завораживающее и даже мистическое зрелище. Вы не будете разочарованы. Но я также порекомендовал бы вам ознакомиться и с нашими предложениями по работе, — угодливо произнёс мадрибец, а затем неожиданно спросил: — С вашего корабля больше никого не будет?

— Нет.

— А как же ваш капитан, — сотрудник безопасности скосил взгляд на монитор, — Редаз Анру? Незадолго до этого он запрашивал посадку на Маддар.

— Мы не знаем его планов, — соврал я. — Нам он разрешил отлучиться на пару дней.

— Почему-то диспетчеры не могут с ним связаться, — сообщил мадрибец.

— Я думаю, к нашему возвращению капитан будет в здравом уме, — вмешался Евгений. — Он забухал.

— Он что?

— Запил из-за отказа сесть на планету, — уточнил я. — Как раз через пару дней закончит.

— Как тогда он сможет оплатить стоянку?

— Об этом не беспокойтесь, — махнул рукой Евгений. — Для таких случаев у нас есть запасной вариант. Мы сами это сделаем за все дни пребывания корабля на «Жемчужине».

— Ну что же, это его право доверять… — мадрибец осёкся — всё же не всегда им удаётся сдерживать эмоции относительно арайцев. — У вас есть с собой багаж?

— Лучше! — ответил Женька. — У нас есть деньги, для того чтобы не таскать с собой лишний груз. Так как нам пройти к челнокам на Маддар?

Офицер не стал больше докучать, принял оплату и ещё раз напомнил о предложениях по работе на республику Мадриб. Мы дали непременное согласие с ними ознакомиться, после чего нас, наконец, просканировали, не нашли ничего запрещённого или опасного и дали указание следовать жёлтой линии. Присланные Фаризом документы не обманули.

Вообще-то, призванием «Жемчужины» была не только проверка прибывающих на Маддар туристов, но и предоставление им всякого рода увеселений. При желании на орбите можно застрять надолго: один лишь список развлекательных центров занимал на экране планшета три страницы. Но мы прилетели обогатиться духовно, нам бы поскорее попасть на поверхность и начать осмотр парящих храмов Фарии. В любом случае их стоит посетить в действительности, чтобы не возникло лишних вопросов. С орденом-то ещё непонятно, как сложится, а вот с мадрибцами шутить не стоит.

Как только мы ступили на дорожку из жёлтого кирпича, тьфу, то есть на жёлтую линию, КПП вместе с офицером исчез. Не буквально, конечно, а просто уехал в открывшийся в стене проход. И никаких вам загадок.

Ну а дальше ничего особенного: не отходи от предложенного маршрута ни на шаг и придёшь в нужное место. И сверяться с картой не надо. Так группа из восьми поддельных туристов, даже не повстречавшись больше ни с одним разумным существом, и попала на площадку с челноками, летающими между «Жемчужиной» и Маддаром.

В отходящем к планете шаттле никого, кроме нас, не было. Мест внутри хватало ещё минимум на пятнадцать пассажиров. Несезон у них сейчас или желающим отдать почести Фарии предоставляют особое обслуживание? А может, просто-напросто стоимость спуска в двести пятьдесят реалов с носа отпугивала потенциальных гостей, заставляя тратить свои кровные прямо на станции. Кто поймёт этих мадрибцев. Но у нас немного денег водилось, поэтому вскоре после оплаты челнок отчалил от «Жемчужины» и взял курс на Маддар.

Глава 22

Кариар, 24.06.1097

— Вигур, на двадцать шестое по твоей прошлогодней теме назначено заседание Имперского Совета. Ты приглашён, отказаться нельзя.

— Вот именно, прошлогодней, — возмутился Вигур. — Помнится, мне кое-кто обещал выделить финансирование после её завершения. А выходит, дело до сих пор не сдвинулось с мёртвой точки?

— Возникли определённые проблемы, — собеседник развёл руками. — И с тем и с другим. Извини, что не сообщил раньше.

— Не понимаю.

— Процесс был запущен сразу после твоего возвращения, но едва не произошла утечка. Сам понимаешь, подготовку для действий такого масштаба непросто сохранить в тайне. Поэтому пришлось работать в режиме полной секретности, а это дополнительные сложности и время. И расходы.

— Странно, — произнёс Вигур. — Неужели бы не хватило сил одного из флотов?

— Для них — да, для тех и других — вряд ли. Надеюсь, ты понимаешь, о чём я.

— А что от меня требуется на заседании?

— Мнение, — ответил собеседник Дженназа. — Вояки и без нас уже всё решили, но в этот раз он запретил им действовать без консультации специалистов. Не хочет повторения ситуации пятилетней давности.

— Какой именно?

— Не могу рассказать, но не беспокойся, со Службой она не связана.

— Сам-то пойдёшь?

— Нет, отдуваться за всех придётся тебе.

— Вот спасибо, удружил.

— Как раз наоборот. У тебя будет прекрасная возможность поднять вопрос про экспедицию на Арраю.

* * *

Орбита Маддара, 17.10.1097 от П. К.

Голубой диск планеты постепенно увеличивался в размерах, пока не закрыл собой всё поле зрения. Наш челнок немного напоминал футуристические корабли из произведений фантастов середины прошлого века и выглядел похожим на эдакую мыльницу с прозрачным куполом сверху. А тот был самым настоящим, из стекла. Я даже постучал по нему, чтобы в этом убедиться. У нас дома такое редко где встретишь, разве что на «Айсбергах». А тут разорились на челнок. Поэтому я и занервничал немного, когда после витка по орбите шаттл начал вход в атмосферу. Одно дело сидеть в запертой консервной банке и наблюдать за происходящим с экранов, другое — самому смотреть, как плазма лижет кажущийся ненадёжным купол.

Но челнок не спешил разваливаться на части, а ожидаемые мной перегрузки так и не наступили. Катастрофа откладывалась на неопределённый срок, и мы, расслабившись, приникли к стеклу, разглядывая красивые виды за бортом.

Маддар только из космоса выглядел голубым, на самом деле он был зелёным раем. Ни одной пустыни: несколько небольших континентов покрывал изумрудный ковёр, на котором выделялись лишь проплешины озёр и петляющие линии рек. С высоты не было видно ни высоких гор с обязательными белыми снежными шапками, ни крупных городов. А тёмная сторона планеты так и оставалась тёмной, как будто там никто и не жил.

— Они что, упрятали под землю все города? — удивился Евгений.

— Нет, просто искусно скрыли, скоро увидим, — ответил Иштвар. — И про отсутствие освещения всё тоже легко объясняется: они же птицы! На станциях и кораблях им, конечно, приходится мириться с ритмом жизни других рас, но у себя дома ночь для мадрибцев священна.

— Откуда такие подробности? — спросил Женька.

— Это же всем известно, — хмыкнул араец, а затем спохватился: — Ой, я постоянно забываю, что в ваше время про мадрибцев и не слыхивали.

— Кстати, Иштвар, а где должна произойти встреча с адептом? — вмешался в разговор я.

— Нам надо будет оставить весточку в Фирузе, старой столице Маддара.

— И?

— И ждать, пока он сам не выйдет на связь.

— Не слишком ли допотопный способ общения? — само собой, никакого Всемирного потопа на Аррае не было, однако слово подобное этому событию нашлось.

— Согласен, — ответил Иштвар. — Но таковы правила, и они до сих пор работают.

— А зачем вы вообще вступили в орден? — задал вопрос я.

— Изначально он действительно создавался с целью вернуть былое могущество арраяр, но шли годы, а мы так и оставались на обочине истории, ничего не менялось. Корфу полностью подмяли нас под себя, единый некогда народ сильно разобщился. Арайцев не так уж и много, если сравнивать с другими расами. Несколько миллионов, может, десяток.

— Но на станциях вас хватает, я сам видел.

— Работа. Здесь её проще получить. Корфу охотнее нанимают нас, нежели своих криворуких соплеменников.

— Так уж и криворуких, — возразил я. — Империю они всё же построили, и она пока разваливаться не собирается.

— Не спорю. Когда корфу очень чего-то хотят, то непременно добиваются, а так они и вправду немного туповаты. Но в отличие от нас, все свои неудачи ящеры воспринимают лишь как досадную помеху на пути достижения великой цели и продолжают упорно двигаться вперёд. А мы застряли в прошлом, орден с задачей не справился.

— Почему вы тогда до сих пор в нём состоите?

— Надо же во что-то верить, — пожал плечами Иштвар. — И как видите — не зря. Мы на вас очень рассчитываем.

А между тем челнок продолжал снижение на дневную сторону Маддара. Зелёный ковёр терял однородность, приоткрывая спрятанные под своим покровом города. Когда представляешь себе мир далёкого будущего или планету чужой высокоразвитой цивилизации, то воображение всегда рисует тысячи беспорядочно шныряющих туда-сюда флаеров, дронов или тех же крошечных флипов из мира Алисы Селезнёвой. Но даже самый большой летательный аппарат ничто по сравнению с целой планетой. Ты их просто не видишь. Ну да, где-то вдали маячит крошечная точка, и если присмотреться, то можно найти ещё несколько. А чтобы сблизиться и помахать друг другу рукой сквозь прозрачное стекло кабины, надо отключить автоматику и нарушить множество правил.

Пока все остальные любовались видами Маддара, у меня возникла идея вывести данные с тактического модуля на скафандр. Дорог здесь оказалось крайне мало, но и требовать от птиц прокладывать скоростные магистрали из одного конца континента в другой было бы немного странно. Есть же небо! А оно пылало буйством красок от бесконечных отметок. «Вояджер» нашёл и космические корабли, способные самостоятельно садиться на поверхность, и обычные атмосферные самолёты с крыльями, и челноки, похожие на наш, и ещё множество других плохо поддающихся определению аппаратов. Все спешили по своим мадрибским делам, подчиняясь неведомому порядку. Хаоса и близко было не видать.

— Ты совсем сдурел? — Евгений оторвал меня от созерцания инопланетных средств передвижения. Говорил он при этом через радиоканал.

— Что?

— Ты зачем включил сканирование? «Вояджер» же внутри станции стоит! Мы только что так охренительно заявили о себе.

Я чертыхнулся и отрубил тактический модуль. Привык пользоваться всеми возможностями корабля и позабыл об осторожности.

— «Жемчужина» — гражданская станция, они даже и не заметят.

— Дай-то бог, — ответил Женька. — Дай-то бог.

Вдали уже виднелась большая посадочная платформа, на которой расположились несколько десятков разномастных кораблей. Различать творения корфу и мадрибцев я научился ещё при сборе трофеев у взорванной «Аресты», поэтому сейчас с уверенностью мог сказать, что на космодроме были звездолёты и тех и других. Имперских даже больше. И среди них присутствовало несколько систершипов «Посудины», но в отличие от нашей поделки — оригинальных, а не сделанных из подручных материалов. То есть я хотел сказать из merde и палок.

Платформа была огорожена стеной, облепленной по периметру многочисленными невысокими строениями. Не удивлюсь, если узнаю, что половина из зданий является питейными заведениями различного пошиба. На любой вкус и кошелёк. Маддар не пиратская база, но почему бы и не выделить место, где команды кораблей могут спустить кровно заработанные реалы?

Челнок чуть отклонился в сторону и направился на посадочную площадку поменьше, где как раз садились и взлетали несколько похожих по габаритам шаттлов. Ну да, нечего нашей крошечной мыльнице делать рядом с большими дядями, не заметят и раздавят ненароком. Когда лететь оставалось совсем немного, меня отвлёк Иштвар:

— Сергей, как думаете, зачем этот шаттл летит нам наперерез?

— Кто выдал ему права? — воскликнул Евгений, тоже заметивший странное поведение приближающегося к нам на полной скорости челнока. — Где тут ручное управление?

Женька бросился искать то, чего здесь никогда не было.

Я смотрел на быстро увеличивающийся в размерах шаттл и ощущал бессилие. Бессилие пилота, неспособного хоть как-то повлиять на ситуацию, чтобы уклониться от столкновения. Наш челнок полностью автоматический, в нём нет и намёка на пульт управления. Только кресла и большое панорамное стекло, сквозь которое будет отлично виден финал истории.

Траектория полёта никак не менялась, будто её кто-то жёстко задал ещё при старте со станции. Диспетчеры тоже не спешили что-то предпринимать, хотя не могли не видеть создавшейся ситуации. Катастрофа была неизбежна.

От нас практически ничего не зависело. Сейчас следовало пристегнуться и вознести молитву Великой пустоте, или что там вместо богов у древних арраяр. На инструктаже перед самым вылетом нам почти так и предложили себя вести. Сначала бодрая стюардесса с голограммы в центре салона рассказала про ремни, замки и позы, а затем не менее весёлый мадрибец в униформе транспортной компании несколько минут распинался о полной безопасности полёта.

Я посмотрел на заряд своего и Женькиного скафандров, а потом перевёл взгляд на шестерых арайцев. Если клятвенные заверения мадрибцев не исполнятся, то у орденцев нет ни единого шанса уцелеть. Да и велика ли вероятность у нас?

— Как-то всё глупо получилось, — произнёс успокоившийся и осознавший неизбежность Евгений.

Это были его последние слова. А потом Вселенная взорвалась.

* * *

Маддар, 17.10.1097 от П. К.

— Что-то происходит, — пробормотал Менах Самерх и опрокинул стаканчик криспи, крепкого пойла местного производства. До лучших корфинянских вин оно сильно недотягивало, но для бывшего капитана разницы не было никакой. Мадрибец уже не ощущал вкуса, лишь бы обжигало рот.

— Чего происходит-то? — спросил собеседник Менаха, другой мадрибец.

Самерх не знал его имени. Просто случайный собутыльник.

— Корфу ведут себя странно.

— Ну ты загнул, — отмахнулся «коллега» по выпивке. — Они ведут себя тупо. А чтобы странно, должно случиться… Не знаю что.

Мадрибцы сидели в дешёвой забегаловке около космодрома, на котором три недели назад Самерх совершил свою последнюю посадку. Мутная атмосфера внутри заведения как раз соответствовала собравшемуся здесь мутному контингенту. Кто бы ещё месяц назад сказал, что старый космический бродяга окажется в подобном месте, будет пить дерьмовое пойло и рассуждать о поведении корфу?

— А оно и случилось! — Самерх приподнял над головой руку с вытянутым указательным пальцем, показывая, какое именно оно.

— Что? Прилетели злобные фархи и украли их императора? — второй мадрибец засмеялся.

— Хуже. Древние арраяр воскресли! А корфу за ними охотятся.

— Да ты, похоже, перепил, — заявил собеседник. — От этого помёта крыша едет будь здоров.

— Я их сам видел! — продолжил Самерх. — Арраяр, то есть.

— И где? Под столом?

— Я капитан «Гончей Фарии»! — рыкнул Менах. — Летал на Арраю и видел. Вот этими глазами!

— Ну ладно-ладно, капитан, — пошёл на попятную мадрибец. — Только где твой корабль?

Самерх с грустью посмотрел в окно, выходившее на сторону посадочной площадки, где ещё каких-то двадцать дней назад приземлилась его крошка. Сейчас там стоял совершенно другой корабль. Бывший капитан проводил взглядом летящий куда-то полицейский шаттл и повернул голову обратно.

— Зей-нел, — по слогам произнёс Самерх.

— Что Зей-нел? Ты говори нормально.

— Этот ублюдок украл мой корабль. И деньги. А всё из-за этих проклятых арраяр.

— Вот ты заладил: «арраяр, арраяр», — передразнил Менаха собеседник. — Вспомнил я про «Гончую», болтали про неё всякое нехорошее. Будто бы команда подцепила в космосе неизвестную заразу.

— И что дальше было?

— Нет, чтобы пересидеть на корабле положенный по правилам срок, так они ничего умнее не придумали, как сюда заявиться. Хорошо, что их всех карантинная служба выловила. Только, говорят, они всё равно сдохли.

— Брехня! — возразил Самерх. — На Аррае были, заразы не было. Я же живой. Имя моё Менах Самерх, капитан «Гончей Фарии»!

— В детстве я тоже какую-то гадость подхватил, — продолжил второй мадрибец. — Мне ничего, только насморк, а друзья в больницу слегли. Сказали, я разносчиком был, во!

— Я криспи залился по полной, меня не то что зараза не возьмёт, а и целый полк императорской гвардии корфу зубы пообломает, — заявил Самерх и опрокинул ещё один стаканчик.

— Так ты тоже разносчик, — выругался мадрибец. — И уже фарх знает сколько времени сидишь тут и…

Собеседник капитана, недоговорив, вскочил из-за стола, пулей вылетел из заведения и бросился куда-то в сторону взлётного поля.

А в это время бармен прибавил громкость визора, чтобы послушать экстренное сообщение, прервавшее обычную трансляцию.

— Просим не поддаваться панике, ситуация держится под контролем. С семи часов на всей поверхности Маддара вводится бессрочный карантин. Покидать планету, а также совершать посадки на неё строго воспрещается, — раздался голос диктора.

Обычно никто не обращал внимания на работающий в фоновом режиме визор, крутивший развлекательные каналы. И уж тем более никто и никогда не разбирал слова песен или разговоры ведущих на очередном ток-шоу. Но не сейчас.

— Нарушившие режим карантина будут немедленно уничтожены. Не пытайтесь покинуть планету.

На мгновение в зале наступила тишина, которой здесь не бывало со времён постройки. Каждый из собравшихся мадрибцев и корфу пытался осознать услышанное. Объявленный бессрочный карантин не означал для них ничего хорошего, ведь все они зарабатывали деньги не слишком законным путём.

Самерх посмотрел на висящие на стене часы: те показывали семь ноль одну.

Прозвучавший со стороны космодрома взрыв прервал короткое затишье. Как по команде, посетители забегаловки очнулись, повскакивали со своих мест и ринулись к выходу.

Менах Самерх, бывший капитан «Гончей Фарии», даже не пошевелился. Он остался допивать криспи, ему некуда было бежать.

* * *

Маддар, 16.10.1097 от П. К.

— Как вас зовут? — задал вопрос мадрибец в странной одежде.

— Зейнел, — в ответе прозвучала неуверенность.

— Когда вы прилетели на Маддар?

— Э-э-э…

— Вы прилетели на «Гончей Фарии»?

— Не знаю.

— Как зовут вашего капитана?

— Да что вы меня всё время спрашиваете? Не знаю я ничего.

— Ну как не знаете? Я вам напомню: двадцать седьмого числа «Гончая Фарии» совершила посадку на космодроме «Тикашар». Вспомнили?

— Может быть, — бросил Зейнел.

— С борта корабля сошло семь птиц, в том числе и ваш капитан Менах Самерх.

— И что? Кто вы такой? Почему я здесь? Я ничего не помню!

— Из семи мадрибцев к настоящему моменту мертвы четверо. К сожалению, найти капитана и ещё одного члена экипажа пока не удалось. Но это временная проблема. А теперь попытайтесь всё-таки вспомнить, где вы могли подцепить заразу.

— Подцепить что? — удивился Зейнел. — Какую заразу? Я не болен!

— Вы не больны, но заразны, — мадрибец показал на свою одежду.

Зейнел впервые осознал, что находится в какой-то палате. Он и вправду не помнил последний месяц, события обрывались где-то после старта с Арраи. «Зачем этот тип мне врёт?» — подумал бывший пилот «Гончей». Зейнел попытался встать, но не смог. Он оказался привязан к кровати крепкими ремнями. «Они хотят меня убить!» Зейнел с силой дёрнул руку, потом ещё раз. Наконец крепления не выдержали.

— Санитаров сюда, быстрее! — закричал мадрибец в защитном костюме, но немного опоздал.

Зейнел уже полностью освободился. «Раз они хотят меня убить, значит, я должен их опередить», — решил бывший пилот и вцепился обеими руками в горло допрашивавшего его мадрибца. Через несколько секунд всё было кончено. Зейнел даже не удивился взявшейся из ниоткуда силе. Думать некогда и незачем, нужно бежать отсюда. Затем необходимо найти транспортное средство, лучше шаттл, и улететь на другой материк. Там есть укромное местечко. О нём никто не знает.

* * *

Из доклада разведки Корфу, 26.12.1097 от П. К.

Сообщения о положении на Маддаре противоречивы и не вызывают доверия. Боевые платформы мадрибцев уничтожают любой корабль, пытающийся вырваться с планеты, или сесть на неё. Связь с поверхностью полностью блокирована как в радио-, так и в гипердиапазоне (прим.: требуется отдельное разбирательство).

В колониях Мадриба нарастает паника, но до критической стадии ещё далеко.

Основной версией происходящего следует признать эпидемию неизвестного заболевания в масштабах всей планеты. Вариант войны между старыми кланами маловероятен.

Попытки забросить на поверхность Маддара разведывательные зонды продолжаются. О результатах будет сообщено дополнительно.

* * *

#заряд батареи — 10%;

#герметичность — в норме;

#блок синтеза — неисправен;

#блок мимикрии — неисправен;

#связь с кораблём — отсутствует;

#связь с пилотом №1 — отсутствует;

#конец лога.

— Вот дерьмо…

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ

Наградите автора лайком и донатом: https://author.today/work/62046

ВТОРАЯ ЧАСТЬ:

https://author.today/reader/117036/1448046

Великий Устюг, 2011, январь — март 2020

Вторая редакция — февраль 2022

Примечания

1

Сергей и Евгений говорят на древнеаррайском. Для слуха современных арайцев и корфу он звучит архаично, но в общем вполне понятно. С мадрибцами похуже, так как этот язык для них неродной. Здесь и далее по тексту подобные особенности речи для удобства будут опускаться.

2

RPG — Role-Playing Game. Компьютерная ролевая игра, в которой игрок управляет персонажем, имеющим определённые характеристики, способности и умения.

3

Лор (англ. lore — знания) — совокупность основной информации о фэнтезийном мире.

4

Троянский конь — тип компьютерного вируса, проникающего в компьютер под видом легитимного программного обеспечения.

5

Эдуард Успенский, «Разгром».

6

Radio Frequency IDentification, радиочастотная идентификация — способ автоматической идентификации объектов, в котором посредством радиосигналов считываются или записываются данные, хранящиеся в так называемых RFID-метках.

7

Календарь Корфу ведёт своё начало от прибытия на Кариар арраярского корабля.

8

Арраярское время примерно соответствует земному.

9

На самом деле «трилогия в пяти частях».

10

https://youtu.be/qr45HizKUE4 — промышленный лазер режет мясо, сосиски и курицу.

Content

Вояджер-1

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Примечания