Верховная ведьма. Любовь сквозь ненависть 2

Глава 1

Я долго стояла, замерев на месте. Так долго, что потеряла счет времени. Капли дождя, похожие на град, впивались в ледяную кожу, словно множество острых игл. Они стекали по лицу, застилая глаза сплошным полотном, с шумом падали на землю, взрывая ее под ногами.

Руки стерты до крови, голос сорван и горло раздирало от безудержного крика.

Три могилы служили уроком на всю жизнь… Три могилы, у изголовья которых стояли кресты, собранные из веток, и оружие — лук, меч, топор.

Тишина внутри граничила с безумием. Будто внутренний огонь навсегда погас, и источника двигаться дальше просто не было.

— Тебе надо руки перевязать, ведьма.

— Иди к черту…

Зел все время стоял рядом. Он наблюдал за тем, как я оттаскивала тела бывших союзников, как рыла ямы, используя камни, лезвия мечей, остатки магии, которая отказывалась подчиняться из-за невероятного горя, охватившего каждую клеточку моего тела.

— Я демон, я таким родился, — голос ровный, спокойный, но в нем угадывалась толика удивления, — как ведьма, ты должна это понимать. Я никогда не стану добрым, я просто выполняю свою задачу, вот и всё. Тебе нужно руки перевязать, у тебя грязь в ранах. Колдовать не сможешь.

Он говорил еще что-то, но я не слышала. На это просто не хватило сил.

Дождь продолжал взрывать ледяную землю, от холода я не ощущала пальцев.

— Сэрех, тебе надо перевязать…

— А не все ли равно, Зел? Что сейчас я умру, что позже… Разве в этом есть большая разница? Теперь неважно как все произойдет, в конечном итоге ты будешь ждать меня. Поздравляю, своего ты добился.

— Я лишь выполнял свою работу, ведьма. И обещание, данное тебе же. Не разочаровывай меня. Встань с земли и обрати внимание на того, кто все еще жив. И о чем я вообще с тобой разговариваю?

Чуть в стороне застыл Лорд. Конь не сбежал, по неясной причине остался рядом, смиренно держа на себе тело Вэя. Раманш так и не пришел в себя, но все же дышал. К тому же благодаря дождю ему явно стало легче — его тело словно впитывало влагу, одежда не казалась промокшей насквозь в отличие от моей.

Похлопав Лорда по шее, мы тихо пошли вперед, по лесной дороге.

Зел шел следом.

— Куда делся твой друг? — демон прекрасно понял, о ком я говорю.

— Боится показаться тебе на глаза, — голос такой же ровный, словно ничего страшного не произошло.

— Надо же, Феодосий чего-то боится…

— Конечно. Я позволил ему идти со мной лишь по причине невмешательства. Дракон не мог помочь, хоть и хотел. Очень хотел…

Я замерла на месте, переводя взгляд в сторону густого леса. Тень дракона замерла в районе низкорослых густых кустов с ядовитыми ягодами. Я смотрела ему прямо в глаза, испытывая ненависть. Эти чувства переполняли, въедались в сознание, и магия постепенно просыпалась вновь. Внутренний огонь разгорался с неимоверной силой, согревая замерзшее тело.

Феодосий понял все правильно — ему не стоит попадаться мне на глаза. Он мог помочь. Он мог просто показаться рядом, даже не вступая в бой. Один его вид мог изменить ход истории, но…

Но Санн и Ярн так бы и остались предателями. А я бы так и не узнала, что доверила свою жизнь врагу. Как они могли убить Дольфи? Как могли позволить гному пасть… Будь он предателем, альры не напали бы на него, не тронули…

Дорога впереди была больше похожа на множество наполненных водой кратеров. Когда дождь прекратился, холодный ветер проник под мокрую одежду, заставляя дрожать и сжимать челюсти.

— Лорд, смотри… — похлопав коня по шее, я указала в сторону покосившегося, давно заброшенного деревянного дома, стены которого поросли мхом. Часть крыши проломлена упавшими ветвями сухой сосны — ее корни съели паразиты, разъели часть ствола. Взмахнув рукой, я призвала пламя, уничтожая мертвое дерево вместе с тем, что убило его изнутри. Прогрев белым огнем дом, тут же возвела защитный барьер, закрывая им Вэя и коня, что не захотел оставаться на улице.

На расстоянии белое пламя было безопасно для раманш, оно не ранило тело, не поражало кожу и в тоже время позволяло нам с Лордом хоть ненадолго, но прийти в себя.

Вся мокрая одежда была сброшена на пол. Никакая нагота не заставит меня стесняться демона в подобной ситуации. Зел спокойно смотрел на то, как я прогреваю огнем белье и кофту, стараясь не спалить все к чертовой матери, как продолжаю глотать нескончаемые слезы, глаза от которых сильно воспалились, а головная боль вызывала тошноту.

Как только одежда высохла, я оделась, с большим удовольствием легла рядом с раманш, но так и не смогла уснуть.

Скрипы старых половиц, стон покосившихся дверей. Птичьи крики и звуки царапающих крышу коготков — вот то, что окружало этот заброшенный, покинутый всеми дом.

Поджав ноги, обхватив их трясущимися руками, я гнала от себя мысли, мечтая лишь о беспамятстве. Что им всем от меня нужно?

Они с самого начала знали, что я внебрачный ребенок правителя — поэтому и приняли в отряд. Наблюдали, смотрели за достижениями и развитием. Все время докладывали обо всем советнику… Зачем я им нужна? Что такого во мне есть, что заставило вложить столько усилий для наблюдения?

— Сэрех… — голос Вэя казался светом в беспробудной тьме, — Сэрех…

— Тише, я тебя еле спасла, — мгновенно повернувшись в сторону раманш, я замерла. По его щекам текли слезы.

— Прости меня, я не смог защитить… Прости меня…

— Тише, я тебя в это втянула, ты ни в чем не виноват.

Не знаю, почему, но я обняла его, прижала к себе, продолжая беззвучно глотать слезы. Если бы не призыв, он бы не умирал от огненной магии, не был обязан принимать зелье и смог бы спастись, разметав врагов во все стороны. Из-за того, что предатели знали о его слабости, знали, что скоро надо принять очередное зелье, они правильно подгадали момент, напали тогда, когда Вэй был очень слаб, знали, что он умрет в итоге. Ярн ждал этого, наблюдая, как раманш с каждым мгновением становилось хуже.

— Сэрех, как… как ты смогла?

Мой рассказ не занял много времени. Он слушал неперебивая, вздрагивал всякий раз, когда замолкала.

— Где ты достала зелье? — Вэй начал догадываться, — что отдала ему взамен? Сэрех…

— Я отделалась малой кровью, Вэй. Прости, но я безумно хочу спать, у меня нет сил разговаривать, можно мне просто уснуть?

Не хочу, чтобы он знал… Не хочу, чтобы чувствовал вину за то, что моя душа теперь принадлежит самому Вельзевулу.

— Сэрех, что ты пообещала ему? — голос дрогнул, но я не ответила. Притворилась спящей, а потом и вовсе уснула, чувствуя, как Вэй тихонечко гладит меня по голове.

***

— Нам нужно попасть в Эрмер, — когда мы подошли к знакомому мне лесному озеру, раманш, даже не раздеваясь, просто сел в него, наплевав на обалдевших от такой наглости лягушек, — с тобой все хорошо? Нужно еще зелье?

— Я просто не могу так долго без воды, какое блаженство… Кто бы знал… — озерная вода была чистой и теплой, раманш спокойно лежал на ее поверхности, словно впитывал энергию всем телом. Как странно, раньше мы ходили и на более дальние расстояния. Вэй спокойно обходился без воды… Видимо, он сильно ослаб, в этом причина… — до Эрмера недалеко. Ты знаешь тайные ходы в город?

— Знаю, но не проще использовать воду? Хотя, если советник знает, что я теперь с раманш, он может следить за береговой линией… Вначале мы пойдем до моего укрытия, помнишь, еще в твоем доме я показывала на карте место? Там нас точно никто не найдет. Наберемся сил, придём в себя и начнём действовать.

Вэй ничего не ответил, лишь нырнул с головой под воду, выныривая уже у берега с лягушкой на голове.

— Да что ж за гадость-то! — мужчина от возмущения булькнул, стряхнул квакающее создание и спокойно вылез на берег, — согласен. Нужно время для того, чтобы набраться сил. Рядом с твоим местом водоем есть?

— Есть небольшой ручей… Вэй, в чем дело? Ты раньше не спрашивал о воде так часто.

— Я умер, Сэрех, мне силы нужны и без воды сложно. Все же я живу всю жизнь под водой… А ты тут что забыл?

— Да так, сижу на бережку, любуюсь лягушками — вон, как замечательно квакают… — Зел опустил голые пятки в воду, но тут же подавился, как только встретился с нами взглядом, — да понял я, понял… Больше не лезу, сижу в тени и нос не высовываю! Тоже мне… людишки…

— А ты не мог бы совсем оставить нас в покое? — внутреннюю горечь сдержать сложно. Руки до сих пор тряслись, — какой толк от твоего присутствия?

— Вам — никакого, — заметил демон, — а мне просто интересно. Понимаешь, ведьма… Я самый главный демон из всех демонов, что ты могла бы когда-нибудь встретить… Не тебе указывать куда и зачем мне идти. Я сам по себе, где хочу, там и брожу…

— Да, ты как кот, который гуляет сам по себе и гадит, где вздумается, — я думала, он свернет мне шею, ускорит процесс заполучения души, но вместо этого демон спокойно наклонил голову набок, слегка вздернул бровь, явно ожидая продолжения фразы, но этого не последовало.

— Интересно, — внезапно прошептал Зел, — если я приму свою истинную форму, ты копыта сразу отбросишь или еще трепыхаться будешь? Я все время наблюдаю за тобой, ведьма. Я осознаю, что сейчас тебе больно и плохо, но не забывай о том, что мне знакомы лишь физические терзания. Я не испытываю мук совести по очень простой причине — совесть есть у тех, у кого есть душа. Я же намеренно обделен данной привилегией. Я изначально объяснил тебе, что не стану вмешиваться и помогать, так к чему ненависть в мою сторону? У нас с вами разные цели и задачи, не мешай всё в одну кучу, иначе отравишься.

— Зел, ты стал чересчур многословен, — раманш вновь зашёл в воду, но уже вместе с Лордом. Коню нравилось, когда Вэй слегка поглаживал его по шее, смывая кровь и грязь с его тела, — с каких пор тебе есть дело до того, что чувствует человек? Что произошло между вами?

Но мы оба промолчали, отвернувшись друг от друга.

До Эрмера оставалось меньше дня пути и если расчеты правильны, то к заходу солнца мы приблизимся к границе города. По периметру невероятно огромной стены всегда выставлялась стража, каждый уголок, каждая щель пристально охранялась, а сейчас, если учесть все происходящее, стражей должно стать раза в два больше.

Из-за того, что Лорд был без седла, ехать на нем вдвоем мы не могли, поэтому ничего другого не оставалось, как меняться с Вэем местами, отдыхая от пешей дороги. Дышать стало тяжелее, в груди постоянно что-то ныло, будто бы сжималось, и воздух уже не казался таким чистым. Раманш украдкой смотрел на меня, иногда шел рядом, продолжая держать за руку — не могу объяснить, но его прикосновение было для меня самым настоящим спасением.

— Вэй. — раманш обернулся на звук голоса, смотря на меня снизу вверх. Он шел рядом с Лордом, позволив мне немного отдохнуть, — помнишь золотой браслет? Ты так и не рассказал о том, что за история с ним связана.

— Ты не единственная, кто совершил призыв. В тот раз ведьма совершила грубую ошибку в зелье… — в голове пронеслась волна вопросов, но я сдержалась и промолчала, боясь спугнуть откровенность раманш, — я ощутил, как меня зовет магия возле берегов Элмена, но самой связи не установилось. Я тогда ребенком был… ну… как ребенком… юнцом — это слово больше подходит.

— Судя по наличию браслета — ты ее не убил, — я не верила своим ушам, несмотря на то, что догадывалась о чем-то подобном.

— Нет, не убил. Несмотря на дикую ненависть к людям, я оставил ее в живых. Она точно так же, как и ты, полностью ушла под воду, смотрела на меня без тени зла и ни о чем не просила. Просто застыла с улыбкой на губах, спокойно принимая смерть.

— Видимо, тебя это сильно смутило… Она сказала, почему рискнула встретиться с раманш?

— Ее заставили. На самом деле она думала, что раманш ее убьют, как и всех остальных, даже не сомневалась в этом. Я так и хотел сделать, но… Но она не просила силы или власти, не стала отдавать приказы или молить о пощаде, как большинство магов. Просто стояла на дне, окруженная воздушным куполом и смиренно склонила голову. Я чувствовал, что на берегу кто-то есть, схватил ее за руку и уволок в туже самую пещеру, что и тебя в первый раз. Так я и узнал, что маги ищут способ призыва, но, к счастью, все их попытки приводили лишь к смерти.

— Она сказала, кто ее заставил?

— Саяр Норвэн, вроде так звали того мага. Я пытался разобраться во всем, но в силу возраста отец просто не выпускал меня из моря… Она говорила, что если я найду этого колдуна, то получу ответы на все вопросы.

— Правая рука советника, — все тело вновь охватила дрожь, да как давно все это происходит? И опять же — причем здесь я? — он считался одним из самых жестоких воинов ближнего боя, мастерски владеющим как холодным оружием, там и боевой магией. Сейчас он покинул службу при Эрмере, но это не дает гарантии, что этот маг не действует за спиной у правителя. Что еще она сказала?

— Ничего… Она продолжала считать, что я убью ее, но при этом начала испытывать страх, постоянно держа руку на животе. Почему-то этот жест я запомнил. Она рассказала, как маги ставят эксперименты с зельем, как жертвуют теми, кто не нужен, заставляя совершать призыв. Зелье ведьма сварила неправильно, но я видел, что она не врет, поэтому самым логичным для меня казалось на тот момент отпустить ее. Я привел ее к берегам Элмена, отдал в дар жемчужину и золотой браслет. Он состоит из чистого золота, а гравировка означает “доверие”. Эти символы не имеют определенного значения или силы, как руны, они просто делаются нами для украшения. Я думал, что смогу помочь ей, но судя по всему, сбежать она так и не смогла.

— А ты не думаешь, что она вернулась обратно в город и доложила обо всем советнику? Судя по всему, она родом из Эрмера…

— Нет, — Вэй печально улыбнулся, — не забывай, что я чую ложь. Она не врала мне и испытывала неимоверную, граничащую с безумием благодарность за то, что осталась жива. Я понятия не имею, что с ней случилось, но мне грустно от того, что в конечном итоге ее убили. Это был первый случай, когда я принял решение оставить мага в живых и первый случай, когда тот, кто совершал призыв пришел искать смерти. Ты, кстати, оказалась в похожей ситуации, но амулет-таки попросила.

— Ну-у, я бы не смогла без него на тот момент, так что… а как звали женщину?

— Мэйс. Тебе это о чем-то говорит?

Я отрицательно покачала головой. Это имя довольно распространенное в Эрмере, так что этой ведьмой могла оказаться кто угодно.

— Это ее печать мы видели на стене Элмена? Получается, что ты только недавно понял, что эта девушка из Эрмера?

— Я вышел на берег вместе с ней… Мне было любопытно, а она боялась сказать хоть слово против. Так я и увидел ее магию печатей. Возле той стены мы распрощались, я вернулся в море, получил от отца довольно жестокое наказание за то, что вышел на берег, провел в темнице несколько дней, ну а потом меня все же выпустили. С тех самых пор выходить из моря мне не особо хотелось.

— Понятно…

— Странная у тебя реакция, — заметил раманш, — ты словно облегченно выдохнула, в чем дело?

— Да нет… что ты…

— Я вижу, когда ты врешь… — скривился, смотрит озадаченно …

— Я просто думала, что эта история связана не только с ведьмой, но и… как бы это сказать… просто ты так странно реагировал на этот браслет, что я подумала, будто ты влюбился… ну… в эту ведьму… но это лишь предположение, такое, видимо, невозможно…

Я думала, что Вэй рассмеется или наоборот выскажет все, что думает по поводу моей больной фантазии, но нет — он лишь удивленно посмотрел на меня, а затем прошептал:

— Да, невозможно…

Стыдно-то как за свои мысли и предположения. Ну, с чего я вообще решила, что Вэй когда-то мог полюбить человеческую женщину? Полная ерунда, это просто невозможно! Раманш не свяжет свою жизнь с человеком… Не свяжет ведь, да?

— Вэй, так браслет обладает какой-то силой?

— Нет, совершенно никакой. С моей стороны это был знак доверия ведьме, не более того. Я думал, что она сможет обменять его и жемчужину на золото и спрятаться, вот и все. Кстати, как ты себя чувствуешь?

— Немного голова кружится, а что?

— Ты бледная…

За спиной послышался гнусноватый смешок. Зел смотрел на нас, словно волк на глупых овец, но все же не встревал в разговор. Видимо, он наконец-то понял, что сейчас со мной лучше не играть, не трогать и просто оставить впокое. И почему я вновь ощущаю, что что-то происходит между этими двумя? Они явно что-то знают или эти подозрения лишь моя фантазия и мнительность из-за невероятной усталости?

— А мне уже можно выйти из кустиков? — дракон все же подал голос, находясь при этом вне поля моего видения. — а то я себя странно чувствую… Вроде дракон, а прячусь… Так можно?

Жалобный взгляд, странные нотки грусти в голосе, и стыд. О да, ему стыдно… И меня это бесит.

— Ты ведь умная девочка, — демон в очередной раз подал голос не вовремя, — понимаешь, что если бы он спугнул врага, то Санн и Ярн ни за чтобы не выдали себя, и тогда у них было бы больше времени все подготовить и как можно крепче всадить ножичек в спину, да? Понимаешь ведь?

— А ты понимаешь, что я сейчас нахожусь на грани срыва и готова убивать все, что колышется, шевелится и всякую чушь несет? Может и не чушь, но… Да выходи ты уже из кустов, Феодосий, хватит строить из себя жалостливую ящерицу. Я ни за что не поверю в искренность твоих чувств, так что просто не попадайся мне на глаза, пока я в себя не приду…

Дракон воодушевился, тут же раскрыл свои огромные мощные крылья, разминая затекшие мышцы после блужданий в лесной части, чем сильно напугал не ожидавших такой подставы голубей, и тихонько встал рядом с Зелом. И главное взгляд такой жалостливый, словно искренне сочувствует.

— Кстати, благоверные мои, — слышать подобную речь из уст демона было странно, — а вы уверены, что ваше укрытие до сих пор осталось тайной для врагов? А то предатели могли нашептать чего, выдать тебя с потрохами, ведьма.

— Я никому не успела о нем рассказать, хотела сделать своего рода подарок — место, где мы все могли бы спокойно перевести дух, насладиться тишиной и покоем. Так что никто, кроме меня и Вэя и понятия не имеют, как добраться до убежища.

— А если все-таки добрались? — демон явно давил, словно что-то сказать хотел. Это он так тонко намекает, что я в очередной раз где-то прокололась?

— А если ты все-таки расскажешь, с чего такие подозрения? Или здесь тоже действует закон невмешательства?

— Да что ты, родная моя! — он явно ждал этих слов, — я просто боюсь, что мою кровинушку потреплют, кровушку злыдни мерзкие пустят, тельце красивое изранят… Душу всю вытрясут, изверги!

На слово “душу” демон сделал более яркое ударение.

— Я думаю, что Зел просто очень хочет посмотреть на то, как я отреагирую на некоторые известия, — вместо меня ответил Вэй, — но проблема в том, что я и так понял, что ты, демон, добрался до ее души. Не понимаю только, чем заслужил такую жертву, и не понимаю, как теперь с этим расплатиться.

— То есть ты не станешь меня бить сейчас, орать на ведьму, что она выжила из ума, и даже шкуру с Феодосия снять не попытаешься? — у меня вновь возникло чувство, словно демон жаждал именно подобной экзекуции, но раманш его дико обломал своим безразличным молчанием.

— От шкуры нет никакого толку, куда я ее дену сейчас? Какой смысл орать на Сэрех, если это ее выбор, и она решила пожертвовать самым ценным, что у нее было и когда-то могло быть, а тебя бить бессмысленно — тебе нужно мстить. А это совсем другой исход.

— Мне кажется, Зел, у тебя проблемы… — дракон как-то странно опустил морду, неестественно извернув при этом длинную шею. — Вэй еще никогда никому не мстил, тут даже не понять, чего ожидать от такой твари, как он.

— Эта тварь только языком молоть умеет, — Зел хмыкнул, но вышло у него это как-то неуверенно, — ничего он не сделает — силенок не хватит. Кто я, а где он… Насмешили, малявки.

Вэй ничего не ответил, чем напугал Феодосия еще сильнее — дракон, как и демон, сразу понял, что раманш этот момент просто так не оставит без внимания. Просто сейчас нет возможности все выяснить…

Как странно, почему-то я чувствую, словно меня защищают… И это ощущение такое приятное… Хоть на самом деле раманш и не сможет ничего исправить — договор с демоном не расторгнуть, это невозможно.

Вэй сказал, что это был мой выбор… Да, это безусловно так, но… Но все же почему я это сделала? Только ли из-за чувства вины и стыда за то, что втянула раманш в свои проблемы? Это потом мы выяснили, что на самом деле истории как-то связаны, что альры нападали на раманш точно так же, как и на людей, но причины мы так и не знаем. Действительно ли мой выбор основан на собственном стыде? Или же… Или же тут что-то другое…

Каждое его прикосновение приносит радость — еле заметную, но все же радость. Странное чувство защищенности, когда мы держимся за руки, ощущение спокойствия, когда просто разговариваем. Нет, это определенно не только стыд, это куда более серьезные проблемы! Вот угораздило на свою голову испытывать подобные чувства к самому безжалостному существу в этом мире! Кто ж знал, что вызов раманш приведет меня не к гибели, а к безответной влюбленности… И ведь даже не признаешься ему — не то, чтобы Вэй рассмеется, он в принципе не поймет, как такое могло произойти. Но что, если все это просто призыв? Нас связала магия, где гарантия, что то, что я чувствую, действительно принадлежит именно мне, а не навязано некой силой?

Запуталась… И все это совершенно не вовремя.

— Нам сейчас надо взобраться вот на тот пригорок, затем свернуть с тропы в лесную часть, — я указала в сторону очень крутого подъема. Лорд при этом удивленно фыркнул, резко повернул ко мне голову, и я четко увидела в его глазах несусветную брань. Да, ему, как и всем нам, придется не сладко, но ведь есть же магия… — а затем до моего укрытия останется совсем немного.

— Да нам и до подъема тоже близко идти, — заметил Вэй, — отлично, я скоро лягу в спасительный ручей… и пролежу в нем долго… очень долго…

Не успели мы дружно насладиться скорым отдыхом, как со стороны леса послышалось странное мельтешение, словно шла драка, но при этом противники не произносили ни единого звука — лишь пыхтение и сопение, а затем…

— Да сдохнешь ты или нет, тварь? — со стороны леса прямо перед Лордом вывалился огромный, мощный, весь набитый татуировками мужчина. Растрепанные волосы, взъерошенная борода и окровавленные руки говорили о том, что здесь происходит не простая стычка наемников за не поделённый кусок наживы. — бегите, несчастные! Оно сейчас… выйдет…

Когда из густых кустов показалась морда, мы все дружно высказали первое, что пришло нам в голову — брань стояла лютая. Но как только тварь показалась полностью…

— А это еще что за…

— Я так понимаю, новая форма…

Спрыгнув с Лорда, я мгновенно призвала к себе магию. Огонь трепетал в раскрытых ладонях, готовый сорваться в сторону альры… Маленькой, более тонкой и вытянутой альры, чьи лапы для такой твари казались неестественно худыми. Само тело будто не имело мышечной массы — казалось, плотная черная кожа обтягивала скелет.

— Меч ее не возьмет! — незнакомец явно обрадовался наличию в нашей компании мага, — она сожрала в один присест и коня и того воришку, что хотел его спереть…

— Ну, отомстила за тебя, — буркнул Вэй, понимая, что вокруг нет водоемов. Встав за мою спину, он тяжело вздохнул, виртуозно перебросил в своих руках меч, что тоже понравилось незнакомцу.

— Ага, и сразу награду сожрала! Да говорю же… на нее ваши железки не подействуют! Она мне чуть печень не вырвала вместе с внутренностями, спасла лишь защита! Я ей кинжалом куда только не тыркал!

— А в живот пробовал? — то, что такой огромный мужчина не смог даже поцарапать странный вид альры навел меня на совсем печальные мысли.

— И в живот, и по хвосту и, прости господи, даже в зад! Вот прям в то самое место! Она словно вся каменная, закаленная в лаве тварь! ОСТОРОЖНО!

Резко, без предупреждения…

Прыжок в мою сторону…

Я выпустила пламя, била прямо по глазам, но… Никакой реакции, потому что глаз попросту НЕТ! Как она вообще ориентируется?

Я ушла чуть в сторону вовремя — пасть клацнула зубами у самого носа. Длинные, неестественно тонкие лапы оказались до омерзения мощными, с острыми, словно закаленными в жерле вулкана когтями.

Альра раскрыла длинную, вытянутую пасть и… Заорала…

— Захлопнись! — незнакомец прыгнул сверху, с силой ударив кулаками по черепу. Тот звук, что производила альра, был похож на стон, поглощающий твое тело полностью, не позволяющий сделать движение. Он словно пленил, завораживал…

Из ушей пошла кровь, в голове стоял гул.

Лорд благополучно отошел в сторону — не дурак, под ногами не путался и шкуру свою берег, правда вовремя брыкнул нечисть задними копытами, отшвырнув ее обратно в нашу сторону.

Зел и Федя как всегда пропали, и этот момент так и остался незамеченным. Вэй стоял рядом с незнакомцем. Моя магия альре не очень понравилась, она сменила противника, явно решив, что эти двое ей по зубам, но…

— В сторону! — Вэй вовремя оттолкнул мужчину, защитив его тем самым от укуса. Пасть альры сомкнулась прямо возле его ведущей руки. Вэй успел вонзить клинок, вовремя отпустил рукоять, явно рассчитывая на то, что существо попросту завалится замертво, но…

— Это что за дьявольщина, — мужчина встал с земли, наблюдая за тем, как альра замерла на месте с проткнутым черепом, откашлялась, схватила своими мерзкими когтями рукоять и… Резко вытащила лезвие… Существо пару раз качнулось, почти что упало, печально вздохнуло, словно вот-вот, именно сейчас умрет, но…

Резкий прыжок в мою сторону — я успела выставить перед собой барьер, отбросив нечисть как можно дальше.

— Постарайся ее остановить или хотя бы замедлить! — скомандовал Вэй. Что он задумал? Хотя не важно… Главное, чтобы сработало…

Когда альра прыгнула на меня в очередной раз, я вновь возвела барьер, защищая себя от острых клыков, но при этом выпустила магические сети. Они охватили все тело альры, подействовав на нее намного лучше, чем на предшественниц. Существо билось в судорогах, визжало, а затем…

Трава вокруг ее тела резко почернела… Сгнила за одно лишь мгновение… Вода, выхваченная из живой структуры, управлялась раманш. Вэй контролировал небольшой поток руками, управляя тонкими гибкими пальцами. Он словно играл с множеством нитей… затем поток внезапно охватил горло альры и, подчиняясь раманш, вода сжалась, расплющив все до позвонков…

Мгновенно отпрыгнув от все еще бьющейся в судорогах твари, я успокоилась лишь тогда, когда незнакомый мужчина резко перерубил оставшиеся позвонки, отделив голову от тела.

— Твою ж мать! — проорав, незнакомец сел рядом с существом. Его трясло, колотило, руки дрожали, а во взгляде читался ужас, — ее вообще можно уничтожить в одиночку? Это что за демон?

— Это не демон, — я тяжело дышала — темп боя оказался слишком быстрый, и не привычный для меня, — это созданная кем-то тварь. Если бы она была демонического происхождения, то сейчас рассыпалась бы в прах и исчезла… это я как ведьма заявляю…

— Я не знаю, кто вы, но… Спасибо, — мужчина продолжал сидеть на земле. Вэй присел рядом, дотрагиваясь кончиком лезвия до трупа, — если бы не вы, я бы помер.

— Мы с ними недавно встретились, — раманш повернул плечо незнакомца, осматривая укушенную рану, — вот это плохо…

— Что там еще? — мужчина пытался разглядеть то, что увидел Вэй, но у него не получилось, — как-то жжет…

— Это яд, — я глазам своим не верила, — эти твари теперь еще и ядовитые… Так, ты сказал, что остановился где-то рядом. У меня с собой нет котелка, но травы найду. Сейчас нельзя терять времени, его у нас почти нет. Показывай, куда вести и есть ли еще кто с тобой?

— Я один, как раз шел на встречу, но мне еще полдня пути. Черт. Котелок в походной сумке… Отсюда вглубь леса шагов сто — двести, не больше… Чего ж так жжет-то?

— У нас мало времени… так, встать можешь? — я протянула незнакомцу руку, но как только он встал во весь свой рост, его тут же повело в сторону. Он пытался что-то сказать, но язык заплетался, а глаза теряли концентрацию.

Вэй взгромоздил тело на Лорда, и мы направились в указанную незнакомцем сторону.

На поляне все было разрушено. Истерзанное тело коня лежало чуть в стороне, собирая прожорливых падальщиков. От воришки ничего не осталось, хотя понять где чья утварь в таком беспорядке очень сложно.

Походный котелок хоть и был изрядно помят, но воду держать мог.

— Вэй, а ты не мог бы повторить то, что сделал на поле? Нам вода нужна.

— Это все, что осталось. Я еще не восстановил силы, поэтому прости, но сейчас я помочь не смогу…

После мимолетного взмаха рукой, вода, которую использовал раманш для боя с альрой, тут же плеснулась в котелке, но ее оказалось катастрофически мало. Увидев первый пузырек, я тут же достала несколько пучков трав, все еще сохранившихся в истерзанной походной сумке, тут же достала их, отжала, разрывая на куски, завернула в оторванный от своей рубашки кусок ткани и приложила к ране. Ту воду, что осталась в котелке, мужчине пришлось выпить.

— Какое странное зелье, — заметил незнакомец, — я от него хоть не сдохну? Разве так надо варить?

— Не спорь и пей, — рыкнула я, наблюдая за тем, как травяной жмых вытягивает на себя яд из раны. Спустя некоторое время живот мужчины схватило спазмом и все, что скопилось в желудке за сегодняшний день, тут же показалось наружу, — выведем как можем. Этот яд очень быстро распространяется, просто вытянуть его из раны уже не получится. В воде остаются вещества, которые вызывают рвоту, так же идут как мочегонные, так что… Кустики рядом…

— Да что ж вы творите… Оо…

В какой-то момент мне стало его жаль. Мужчину во всех смыслах рвало на части и жидкость выходила из всех щелей без перерыва.

— Жестоко, — заметил Вэй, — я рад, что меня не задело…

— Да, я тоже этому рада.

— А вот мне… а-ай… Очень жа-аль, что я тут один коря-ячу-усь! Да твою ж… И долго так?

Голос мужчины перешел на более низкие ноты, затем за деревцем послышался заветный “ик” и звук упавшего на землю тела.

— Вот теперь все, — спокойно сказала я, — он там… ну… не мог бы его притащить сюда… а то он в не совсем пристойном виде…

— А ты думаешь меня его голый зад не засмущает, учитывая то, что там только что происходило?

— Можем его и так оставить, но… Как-то жалко…

— Жалко у пчелки, ведьма, а у меня теперь травма на всю жизнь!

Раманш закрыл от ужаса глаза, пробурчал себе под нос что-то наиболее гадкое, затем зашел за дерево и вновь высказал все, что думает по этому поводу. Приведя незнакомца в более-менее должный вид, он все же вынес его на небольшую поляну, бросил на землю как можно дальше от нашего места и мы оба стали смиренно ждать, когда больной придет в себя.

— Не завидую ему… — заметил Вэй, разводя костер. За все время пребывания в этом лесу, он успел сходить за хворостом, найти где-то вдалеке небольшой водоем, хотя судя по грязи в волосах больше похоже на то, что он просто нырнул в болото, — что это за альра? Как такое вообще возможно?

— Держи, я их очистила от веток, — протянув Вэю горсть черники, собранной неподалеку, я стала наблюдать за тем, как незнакомец медленно перевернулся на другой бок. Ну, хоть жив, это уже хорошо, — эти твари либо так быстро развиваются, либо кто-то понял их слабые места и вывел новый вид. У этой тонколапой глаз нет, значит, ориентируется либо по запаху, либо по слуху. Возможны оба этих варианта.

— Лапы тонкие, но до ужаса сильные. Одна сплошная мышца — ни толики жира. Я бил по суставам — никакого эффекта. Кожа на животе такая же плотная, как и остальные ее участки. Физические атаки тут не помогут, раз даже лезвие, всаженное в раскрытую пасть, ни к чему хорошему не привело.

— Огонь на них не действует, но ты заметил, как она начала трястись из-за магических сетей? Вообще, они посылают небольшой заряд энергии в того, кто попался в плен. Значит, этот вид альр больше чувствителен к подобной магии.

— И что за магия? Ты ей владеешь?

— Очень плохо, — честно призналась я, — она относится больше к воздушной стихии, но лишь потому, что именно маги этого вида могут овладеть подобными заклинаниями намного быстрее, чем остальные. Есть энергетические пульсары, такие же стрелы, можно зарядить наконечники, но время для нанесения удара резко сокращается. У меня больше получается ловушки ставить, которые завязаны на этом типе энергии… Надо будет воспользоваться случаем и как следует защитить место привала.

Внезапно незнакомец шевельнулся, как-то странно выгнулся, рыкнул, встряхнул головой и…

Посмотрел на нас совершенно не человеческим взглядом…

***

— Вы простите, я пугать не хотел… Сами понимаете, после такого в своем уме сложно оставаться, а после этого зелья мне такая муть снилась…

Въёрн оказался оборотнем. Большим таким, в меру пушистым, матерым оборотнем. Как только его затуманенный разум осознал, что рычать на ведьму с пламенем в руках плохо, мужчина тут же пришел в себя, что-то пробурчал себе под нос и начал дико извиняться.

— То есть ты, оборотень, молол по этой твари со всей своей нечеловеческой силой и все равно не смог пробить ее кожу? — от осознания ситуации стало дурно, — и как убить это существо? Если их несколько придет, нам придется тяжко.

— Не думаю, что они нападут в Эрмере, — Въёрн махнул рукой, потянулся, тут же принюхался и начал раздеваться, осознав, что вонь на поляне идет именно от него, — так что если вы путь в город держите, осталось преодолеть всего ничего, и вы в безопасности… Чего так уставились? Как будто голого мужика не видели…

— Видели, но это не значит, что горим желанием лицезреть твои чресла воочию, — я поперхнулась, Вэй от возмущения вздернул брови, чем окончательно смутил оборотня, спрятавшегося за густыми кустами. В разорванной сумке, что лежала на поляне, была запасная одежда, так что спустя некоторое время Въёрн устроился у костра, задав при этом совершенно логичный вопрос:

— Вы сами откуда и куда?

— Идем из Элмена в Эрмер, — раманш говорил спокойно, ровно, как будто так и надо, словно мы просто путники, что повстречали на своем пути мохнатую нечисть и мило ведем с ней беседу, — а ты?

— А я тоже в Эрмер… А вы зачем?

— А ты зачем? — с подозрением спросила, дав понять, что не готова откровенничать с незнакомым оборотнем.

— Хах, ну, не хотите говорить, так не говорите… А форма у тебя просто так похожа на “Элитную” или…

— Нам надо попасть в город, — спокойно заметил Вэй, понимая, что моя одежда хоть и изрядно потрепана, но принадлежность к прошлой службе имела четкую, что знающему нелюдю бросилось в глаза, — и сделать это хотим так, чтобы никто ничего не заметил. Я надеюсь, ты нас понял…

— И где ж добыли форму-то? — голос полон подозрений и любопытства, но в тоже время рука оборотня как-то нехорошо дернулась в сторону меча.

— С трупа сняли, а если точнее, то с эльфийского. Еще вопросы будут?

— Так это твоих рук дело, ведьма? — судя по всему, Въёрн видел и трупы, и могилы, и самодельные кресты по дороге сюда. И когда только успел?

— Слушай. Я тебя спасла?

Ну… да, — оборотень печально кивнул, явно не хотел оставаться в долгу.

— Так вот, давай без лишних вопросов, а то если отвар перепутаю, потом сутки в кустах у меня просидишь, прося родную мать родить тебя обратно.

— Ой, шутка стара как мир, но намек понял. Не лезу… Ладно, сейчас приду… Да не дергайтесь так… Тут явно кроликом пахнет — мой нюх лучше вашего, хоть поедим нормально перед дорогой…

Въёрн обещание сдержал. Спустя некоторое время, когда небо превратилось в черное полотно без единой звезды, а перед глазами разгоралось алое пламя, мы отчаянно вгрызались в свежеприготовленного оборотнем кролика.

— Слушай, а ты где так колдовать учился? — вопрос был задан Вэю, на что раманш вопросительно поднял бровь, требуя пояснений, — ну, просто магия воды такого уровня… Я еще не встречал магов, способных на подобный контроль. Обычно о таких как ты легенды ходят, поросшие мифами, но я не знаю никакого Вэя.

— А я впервые вижу оборотня, сбежавшего из Элмена, так отчаянно нуждающегося в помощи. Смотрю, дорогу к городу ты знаешь, но тайных путей — нет. Так в чем дело, мохнатый?

— Тебя это не касается, — голос Въёрна изменился, стал более серьезным и злобным.

— Моя магия тоже никого не касается, поэтому предлагаю каждому из нас остаться при своих проблемах, а как только наступит рассвет, разойтись своей дорогой. Чур нас не преследовать!

— Да больно надо!

— И дружков своих, что в кустах сидят, за нами тоже посылать не надо, или ты правда думал, что я не замечу?

Раманш ухмыльнулся, я же искренне удивилась, когда оборотень чертыхнулся и свистнул, дав сигнал. Из ночной темноты, на свет огня, вышло двое… А я их даже не заметила…

— Как понял? — молодая, совсем юная девушка выглядела до ужаса уставшей и голодной. Она сглотнула слюну, смотря на остатки мяса.

— Вы тоже из воды состоите, — спокойно ответил Вэй, — к тому же сидели в радиусе моей восприимчивости… садитесь, грейтесь… Тут еще ягоды остались и немного мяса.

— Да им не хватит, — я смотрела на старика, который стоял рядом с молодой девушкой. Весь в шрамах, без одного глаза и с жутким ожогом на половину лица он выглядел пугающе, но в тоже время беспомощно, — сейчас помогу… Но готовить сами будете, у меня сил нет.

Стрельнув энергетическим пульсаром, я попала четко в цель. Очередной кролик пал смертью храбрых, заодно позволил проверить данный вид магии и ее действие.

— Что ж вы своему товарищу не помогли, когда альра напала? Да и почему лошадь только одна? — логичные вопросы, которые остались без ответа. Мы все не доверяли друг другу, но судя по тому, как на мою форму смотрели гости, я вызывала лютую ненависть одним своим видом. Сняв кожаную куртку, я сложила ее за спину, поинтересовавшись у девушки, — так лучше?

— Д-да, — она слегка кивнула, но продолжала испытывать раздражение и ненависть.

— Вы, я так понимаю, явно не из Эрмера… Ладно, не наше дело, как Вэй и сказал — утром каждый пойдет своей дорогой, и я надеюсь, что никакие твари нам не помешают…

— Да уж, без мага нам будет сложно, — заметил Въёрн, — точнее мы просто не выживем… Как говоришь, они называются?

— Альры, — вместо меня ответил Вэй, подбрасывая в костер сухие ветки, — причем вы встретили новую тварь. Раньше их можно было убить, вскрыв брюхо, но теперь этот вариант неприемлем, к сожалению.

— Это все проклятый Эрмер, — девушка грелась у огня, растирая замерзшие пальцы. Она искоса посматривала на раманш, бросала в его сторону заинтересованные взгляды, с удовольствием рассматривая его лицо, но при этом испытывала яркую неприязнь ко мне, как только видела за спиной кожаную куртку. И что в этой куртке такого особенного? — Они всегда жаждали власти, все беды только от их магов! Ничтожные люди, делают все возможное, чтобы всех под себя загрести…

— Лана, успокойся, — старик выглядел уставшим, но было в нем что-то особенное. При взгляде на него по коже пробегал мороз, а такая реакция у меня бывает только при встрече с сильным магом или неизвестным и очень опасным противником, — эти дети сами из Эрмера, ты же видишь их магию, в нашем городе такого не преподают. Огонь этой милой девушки словно продолжение ее самой — такой же яркий и сильный, необузданный, а вот молодой человек отлично скрывает свою истинную силу. Даже я так не могу… Похвально… Меня, кстати, Алов зовут. Будем знакомы…

Мы с Вэем лишь кивнули, наблюдая за тем, как меняется взгляд старика. Он что-то просчитывал в своей голове, ловил наши жесты, взгляды, пытался понять, кто мы на самом деле, но внешне при этом сохранял поразительное спокойствие, больше похожее на умиротворение.

Разговор между нами не шел, был напряженным, потому что каждый из нас не доверял рядом сидящему. Все мы улыбались, но при этом держали ладони близ рукоятки мечей, подмечая любое движение.

В скором времени я не выдержала и, воспользовавшись моментом, уснула рядом с Вэем… Точнее у него на коленях — он сам переложил меня к себе, пока я находилась в полудреме.

Глава 2

— Чё уставились? Меня заколебало в кустах сидеть! Вы тут кролей жуете, а я слюной давлюсь!

Утро было громогласным. От резкого пробуждения я мгновенно подскочила на ноги, не удержала равновесие и упала прямо на раманш, который выставил перед собой руки в оборонительном жесте, но вместо этого почему-то обнял меня. Мы оба так ничего и не поняли, пока не осознали, что орала на всю поляну Лана, в слезах забившаяся за спину оборотня, взгляд которого был прикован к тихо подкравшемуся к нашей поляне в ночи Феодосию.

— Да что б тебя, ФЕДЯ! — рыкнула я, хватаясь за сердце, — так же нельзя, я чуть не умерла от страха, думала, что вновь альры… А это ты! Где ты раньше-то был? Мы опять чуть не погибли!

Дракон хоть и находился в своем уменьшенном варианте, но вызывал при этом не меньший страх, особенно с расправленными крыльями, особенно с кроличьими костями в зубах.

— Вы… Вы знакомы… — оборотень уставился на Федю с открытым ртом, не в силах сдержать эмоции, — простите, но… дракона… Дракона зовут… Федя?

— Для вас, уважаемый — Феодосий! — грудь дракон гордо выпучил, крыльями для устрашения взмахнул, словно гусь не щипанный, ну честное слово!

— Да, мы знакомы, но этот дракон в наши дела не лезет, а просто наблюдает со стороны, и в случае опасности исчезает с завидным постоянством… — рыкнула я, слезая с обескураженного моей прытью раманш.

— Дракон. — прошептала Лана, — с вами. Дракон. Настоящий… Да еще и черный… И зовут Феодосий… Я сплю, да?

— Нет, милая, — Федя попытался улыбнуться, но вызвал лишь очередную волну ужаса на лице девушки, — это реальность. Хочешь, огоньком дыхну? Сразу проснешься…

— Нет. Я, пожалуй, просто поверю…

— Да мы, пожалуй, не то чтобы поверим, а мы лучше сразу пойдем… — оборотень принял верное решение, так как попросту не знал, что Федя у нас исповедует здоровый образ жизни и от мяса отказался.

— С такой подмогой вы спокойно всех альр победите, — заметил Въёрн, но наш ответ его сильно удивил:

— Не победим, — Вэй встал с земли, отряхивая сухие листья и ветки, — Феодосий просто наблюдает и не вмешивается. Это нерушимое правило, так что если мы помрем, он просто опечалится данным исходом и тихо вернется к себе в пещеру. Даже не спрашивайте, как мы познакомились…

— Хор-рошо… — Въёрн нервно сглотнул, сделал шаг назад и все никак не мог успокоиться, — А ваш дракон случайно не тот, который в пещере возле Эрмера живет? Который раньше устраивал кровавые набеги, сжирая весь скот?

— Именно, любезнейший! — Феодосий купался в лучах славы, — потому со мной лучше не спо… А это еще что за зубочистка в меня тычет?

— Ты, зараза такая, моего лучшего коня сожрал! — оборотень взъелся, и весь страх в его глазах мгновенно улетучился, — я пока в засаде сидел, ты его со спины умыкнул! Вместе с вещами!!!

— Это с теми, где интересные свиточки лежали про заклинания о создании големов, на которых специализируется ваше бывшее Вашество? — Феодосий не двусмысленно глянул в сторону старика, очень тонко намекая нам на то, кто на самом деле сидит на поляне. Я пришла в дикий ужас…

— Как узнал? — удивилась Лана, выставив перед собой меч, явно считая, что узнав истинный статус старика, мы тут же всем скопом на него набросимся.

— Ну как же, на тех свитках гербовая печать, их из библиотеки Эрмера нагло стащил какой-то мохнатый оборотень, который в итоге оказался под началом старика-маразматика, помешанного на магии и защите города… И тут он явился лично по мои очи на пару со старцем, чье тело почти покинули силы. Тут и думать не надо, все сразу стало ясно…

— Я может и маразматик, — старик говорил спокойно, слова дракона его не задели, — но своих людей уважаю и люблю. Если бы мы смогли добыть эти свитки, если бы смогли уберечь собственные камни, то того ужаса, устроенного в Элмене, никогда бы не произошло…

— Ну извините, батюшка, что я защищал то, что по праву принадлежит Эрмеру, только… В Эрмер, вообще-то, я свитки тоже не доставил… Уж больно ценные — просто не смог расстаться… И вот не надо так на меня смотреть — черта лысого вы их получите, ясно? Сами проворонили, вот сами и виноваты!

— Простите, что прерываю столь бурные выяснения отношений, но… что за камни?

— Не твоего ума дело, ведьма, — огрызнулась Лана, но меч убрала. В любом случае идти с этой железкой против Феодосия даже на самоубийство не тянет, скорее на жертвоприношение.

— Так, вы все меня достали, — раманш не выдержал, впервые повысив голос, — от вашей перепалки уже тошнит. Идите, куда шли, главное — не мешайте нам и на альр не наткнитесь. Не думаю, что мы успеем добежать до вас и спасти от их яда, когтей, зубов и прочих прелестей. Поэтому хватит выяснять, кто и что у кого украл, кто кому кем приходится, всё равно все вы врёте, а я всё равно об этом знаю!

— Знает он… Да что ты можешь знать… — молодая девушка опустила плечи, печально посмотрев на то, как я поднимаю с земли свою куртку, — ненавижу Эрмер…всей душой ненавижу…

— Я даже знать не хочу, почему, — Вэй постепенно выходил из себя. Подозвав к себе жестом Лорда, он слегка погладил его по крупу, поднял с земли свои вещи, убедился, что я готова идти дальше и молча кивнул в сторону крутого подъема, — нам пора!

Даже спорить не стала — неизвестно чем обернется затянувшееся знакомство.

Я чувствовала, как в спину вбивают кол — взгляд, полный непонимания и непонятной мне ярости ощущался очень сильно. Интересно, если я выкину куртку, элменцам станет хоть чуточку легче? И о каком еще “вашестве” говорил Федя? Стойте…

— Вы правитель Элмена? — голос сорвался на ультразвук.

— Чур тебя, ведьма, — махнул рукой старик, — я им был много лет назад. Мой сын управлял городом почти двадцать лет, а я уже давно отошел от дел. Ты тогда под стол ходила…

Ну, скорее всего под стол я уже не помещалась, но говорить об этом незачем. Так это что получается? Бывший правитель Элмена внезапно решил посетить Эрмер, причем тайно и желательно без свидетелей? Зачем? Так и хотелось спросить, но я понимала, что все равно правду не скажут…

Старик задумал месть — это по девушке видно. Если у старца хватает опыта скрывать истинные эмоции и чувства, то Лана похожа на зажженный фитиль — рванет в любое мгновение. Но кому именно они хотят отомстить? Правителю? Странное ощущение, ведь он мой отец… Жителям города? Или Верховной ведьме, за то, что сотворила? Хотя думаю, здесь все и сразу… Самое главное — не называть своего имени, потому что хотя бы лица моего элменцы не видели, а вот если я представлюсь им, то составить в единое целое кусочки мозаики труда не составит.

Мы с Вэем шли чуть впереди. Я видела, как раманш начинал постепенно закипать, ведь вся команда Въёрна следовала за нами, приняв решение лицезреть дракона со спины и никак не хотела сворачивать с дороги…

— Вы нас преследуете? — не выдержал раманш.

— Окстись, мальчик, — оборотень перекрестил Вэя в воздухе, чем вызвал дикое изумление со стороны всех собравшихся, — вот делать нам больше нечего… Вы в Эрмер идете и мы туда же… Дорог хоть и несколько, но эта короче… Короче говоря — нам в одну сторону.

Раманш закатил глаза, тяжело вздохнул, вновь взял меня за руку, слегка приманивая к себе и смог успокоиться лишь через некоторое время.

Перед всеми нами стояла непростая задача — подъем. Дорога упиралась в крутой склон, по которому надо вначале спуститься и не переломать себе шею, затем перейти веревочный мост, соединяющий два берега, между которыми текла бурная река, впадающая в море близ Эрмера и после этого осуществить подъем уже к самому городу. Я прекрасно понимала, что взгляд Вэя, наполненный счастьем при виде воды, плавно перетекал на Лорда, а затем на преследующую нас компанию. Если последние у Вэя не вызывали сильных опасений, то за коня раманш переживал. Он не мог просто взять и прыгнуть с обрыва, прихватив при этом огромного Лорда и меня в придачу. Конь бы не понял, оборотень и команда не оценили…

Феодосий тем временем спокойно перелетел на другой берег, и скрылся в небе среди белый облаков. Перед тем, как проститься, он бросил несколько подбадривающих слов в нашу сторону, но помогать, естественно, не стал.

— Вы решили самоубиться? — удивленно поинтересовалась я, когда оборотень взял на руки Лану и встал на самый край крутого склона.

— Делать мне больше нечего… — Въёрн ухмыльнулся, подмигнул мне на прощание и, улыбнувшись идеально ровными зубами, спрыгнул вниз…

— Ведьма, он же оборотень… — заметив мой взгляд и то, что я замерла с открытым ртом, старик улыбнулся и кое-что объяснил, — для нечисти его вида такая высота не проблема. Как и подъем… Смотри сама…

И действительно. Оставив Лану возле веревочного моста, оборотень спокойно оторвался от земли, отпрыгнув от нее, с силой вогнал острые когти в земляную стену и с все той же улыбкой на устах, перебирая руками и ногами, поднимался обратно к нам.

— Ну что, кто следующий? — и голос при этом такой задорный, веселый…

— А коня сможешь? — Вэй спросил совершенно серьезно. Лорд от ужаса прижал уши и сделал неуверенный шаг назад, оборотень посмотрел на раманш как на сумасшедшего, затем понял, что тот не шутит и искренне посочувствовал Лорду.

— Смогу, вообще-то… Но тут главное, чтобы ваш Лорд в процессе полета мне все тело не отбил…

— Не отобьет, — уверенно заверил его раманш. Лорд при этом посмотрел на Вэя как на предателя, но при этом даже не фыркнул. Просто стоял рядом, смотря на оборотня огромными, полными непонимания глазами.

— Я хочу запомнить этот момент, — прошептала я, наблюдая за тем, как Въёрн совершенно спокойно, даже не напрягаясь, поднимает на плечи нашего Лорда. Конь прижал уши, трясся, смотрел то на Вэя, то на меня, но как только оборотень прыгнул вниз, мы отчетливо услышали конскую брань, потому что иного значения тем звукам, что разлетелись по всему обрыву, я просто не могу придумать, — неужели живой после этого? А как же вес Лорда… А как же такая высота…

— Оборотни и не такое могут. Въёрн всегда был особенным, — старик приготовился стать следующим, а затем настала и наша очередь. Решив не терять времени зря, Въёрн схватил нас обоих, что-то рыкнул по поводу того, как же это все весело и спокойненько спрыгнул вниз…

Свободный полет… Это как полет в никуда, но в то же время приближение земли вызывало не просто дрожь во всем теле, а панику — дикую, лютую, с замиранием сердца и скорейшем появлении седины в волосах…

Лорд сидел на земле. Бедный конь не выдержал такого мучения и завалился на бок, вытаращив глаза и открыв от ужаса рот. Лана тихо смеялась рядом, наблюдая за тем, как я медленно присаживаюсь напротив коня, точно так же уставившись куда-то в пространство. Вэй нашего ужаса явно не оценил, удивленно на нас глянул, но решил промолчать, с интересом наблюдая за оборотнем. Въёрн его явно заинтересовал, да я и сама не ожидала такой прыти от подобной нечисти. Я общалась и с другими представителями этой расы, но даже и представить себе не могла, насколько сильными они могут быть — все же не всякий оборотень способен поднять коня и спрыгнуть с ним, оставшись при этом в живых. Чаще всего под массивным четырехкопытным телом после таких приключений остается кровавая лепешка.

— Я знал, что вам понравится! — оборотень заулыбался, разминая широкие мощные плечи. — Я и не такое могу!

— Матерь божья, если такой как ты не смог согнуть пополам новый вид альры, то что эти маги сотворили с костным скелетом? — в голове не укладывалось, как такой, как Въёрн, не смог спокойно, без напряжения справиться с напавшей на него тварью, — ладно… Идем дальше… Впереди мост, а затем подъем, а потом уже и разбежимся по своим дорогам…

Все молча кивнули и спокойно направились в сторону веревочного моста. Оборотень откровенно ржал, наблюдая за Лордом и его выпученными глазами, Вэй подметил в Въёрне серьезного противника, я же до сих пор не могла прийти в себя после свободного падения.

На месте приземления оборотня остались следы ног — его стопы ушли полностью в землю, а Въёрну при этом даже не щекотно. Поразительно!

Там, где мужчина упал вместе с Лордом, осталось два небольших кратера — в данной ситуации его ноги ушли под землю почти полностью… Даже Ярн бы так не смог…

Мысленно я продолжала возвращаться к предателям. Несмотря на то, что они сделали, на то, что обманывали с самого начала — огромную часть своей жизни невозможно просто взять и вычеркнуть из памяти. Я словно до сих пор не верю в то, что произошло… Словно… Словно все это было не со мной, но в тоже время полученные травмы болят, и собственная душа ноет… ноет, потому что после смерти не отправится на перерождение… Теперь вообще не понятно, что со мной будет!

— Что с тобой? — оказалось Въёрн уже довольно долгое время что-то спрашивал у меня, но я его даже не видела, — ты словно строишь план по захвату мира… То улыбаешься, то злишься, затем твое лицо становится до неузнаваемости озлобленным, будто мести жаждешь…

— Даже так… — я лишь пожала плечами, — я не жажду мести, но требую справедливости. И мир мне не нужен… Так что все не так плохо, как кажется на первый взгляд.

— Ну-ну… сказала ведьма, отплясывая вальс на чьей-то могиле… Именно это выражает твой взгляд… кстати, а как тебя зовут? Вы вот наши имена знаете, а я только сейчас понял, что обращаюсь к тебе просто “ведьма”

— Сэй, — я выпалила первое, что пришло в голову. Так меня часто называли в приюте, не желая полностью выговаривать имя.

— Сэй… — оборотень хмыкнул, — прям судьба! Сэй и Вэй! Вэй и Сэй! Ну звучит же, да? И в жизни пара и имена тоже словно парные…

— Мы с Вэем не пара, — я округлила глаза, удивленно уставилась на Въёрна, не совсем понимая его умозаключений, — с чего вдруг такие мысли?

— Ну… вы же почти все время за руки держитесь, — оборотень удивился не меньше моего, чисто на инстинктах бросил в сторону раманш взгляд, но отвернулся, смотря на меня при этом совершенно иначе, чем раньше, — и оба такие сильные… Огонь и вода, прям две противоположности, которые постоянно притягиваются… Да и то, как вы друг на друга смотрите постоянно…

— Мы не пара, — тихо прошептала я, ощущая при этом, как все переворачивается внутри из-за этих слов. Странно, что Вэя не рассмешило подобное предположение оборотня — разве можем мы быть вместе? Да нет, конечно… это невозможно… — так что тут просто совпадение и… в общем…

— То есть я могу смело за тобой поухаживать? — Въёрн словно расцвел, но мгновенно зачах, медленно вжимая голову в широкие плечи. Раманш стоял злой, аки тысячи чертей. Эту волну гнева не заметить просто невозможно, она распространилась вокруг нашей компании за мгновение, поражая при этом каждого. Даже Лорд удивленно фыркнул, на всякий случай отойдя от раманш в сторону, — понял, я все понял… Чужое не трогаю…

Сама не понимаю почему, но я тут же покраснела. Посмотрела украдкой на Вэя, который сильно разозлился на мои слова, но судя по всему, и сам не понимал, с чего вдруг стал таким злобным. На его лице промелькнули эмоции удивления и… обиды? Я что, чем-то его обидела? Да чем же? Может, он разозлился на то, что в нашей ситуации нет места никакой романтики, а я отвлекаюсь на Въёрна? Хотя я-то тут причем? Это же он ко мне подошел… Да о чем я вообще сейчас думаю? Забиваю себе голову какой-то неведомой ерундой!

А что если причина совсем в другом? Что, если Ярн ревновал не на пустом месте? Вдруг я… Вдруг нравлюсь ему? Но ведь… Раманш же ненавидят людей, а меня — тем более. Хотя он говорил, что ненависти не чувствует больше…

Еще больше опускаясь в бездну отчаяния, я смогла вырваться из плена собственных переживаний уже тогда, когда подошла к веревочному мосту.

— Я, конечно, хорошо прыгаю и на силу не жалуюсь, — Въёрну мостик явно не понравился, — но летать не умею… А другим путем никак не добраться до этого Эрмера? Можно ведь через пещеры, где ваш чешуйчатый воришка обитает…

— В обход четыре дня пути, — заверил оборотня старик, — этот мост на вид не очень надежен, но выдержать нас сможет. Поэтому хватит стоять столбом, волчара!

“Волчара” слегка вытянул шею, чтобы внимательно рассмотреть бурную, мощную реку. Ее поток с силой врезался в острые камни, образуя белую плотную пену, и уходил в сторону моря. Одинокий веревочный мост сильно раскачивался из-за ветра, скрипел, будто бы стонал от старости и не вызывал при этом совершенно никакого доверия.

— Может в обход? — Въёрн поежился, посмотрел на старика умоляюще, но после того, как встретился с ним взглядом, печально вздохнул и сделал шаг вперед, — он скрипит…

— Это мост, который висит над рекой и сопротивляется ветру — естественно он скрипит! — старик тем временем остался на берегу, сложил перед собой руки и смиренно ждал, когда оборотень окажется на другой стороне, — если уж оборотень сможет, то и мы перейдем…

Последнюю фразу он сказал до ужаса тихо, но судя по тому, как дернулся Въёрн, он все прекрасно расслышал. Что ж, не такой и дружный у них отряд, получается, раз они спокойно рискуют одним из самых сильных воинов, которых я встречала на своем пути.

На самом деле этот мост заговорен — Эрмер пытался заменить конструкции на более плотные, но из-за сильного ветра все ломалось или требовало огромной магической поддержки, что очень проблематично. С веревкой все намного проще — этот материал легко зачаровать, он не требует особого ухода, хоть и выглядит внешне до ужаса хлипким, но я знаю, что ни какой огонь, ни какой мороз и холод этот мост не разрушат.

— Сэй, — слышать это имя из уст раманш было очень непривычно. Мужчина стоял рядом и как обычно взял меня за руку. Что-то изменилось в его прикосновении — оно стало более мягким и… неуверенным? Неужели мне это кажется? С чего вдруг Вэю быть в чем-то неуверенным? — Я думаю, мне нужно тебе кое-что рассказать. Когда придем на место, никуда не исчезай, хорошо?

— Ладно, — я сильно удивилась подобной просьбе. Ничего не понимаю…

Тем временем Вэй сильнее сжал мою ладонь, смотрел при этом прямо в глаза и явно был чем-то сильно беспокоен.

— Тогда идем, ведьма…

Несмотря на сильный ветер и высоту, оборотень, а вместе с ним старик и Лана, спокойно перебрались на другой берег. Въёрн что-то рыкнул в сторону бывшего правителя Элмена, очень сильно при этом разозлился, но окончательно пришел в ярость, когда увидел со стороны старика лишь безразличие. Интересно, что ими всеми движет на самом деле… И что они задумали?

Лорд смотрел на мост, как на собственную смерть — огромными глазами, полными отчаяния, непонимания и мольбы. Завязав бедному животному глаза, мы медленно двинулись вперед.

— Он точно выдержит коня? — Вэй не сильно переживал. Судя по его лицу, он просто жаждал нырнуть в воду, наплевав при этом на то, что подумают о нем все остальные.

— Точно, не переживай из-за этого. — Больше всех волновался Лорд. Он шел на трясущихся ногах, цокая копытами по деревянным балкам, которые безбожно скрипели, но при этом не ломались, — мост заговорен, поэтому… ЭЙ!

Оборотень и Лана уже давно поднялись на другой край обрыва — Въёрн при этом просто незаменим. Они оба что-то обсуждали, стоя к нам спиной. Наш голос заставил обернуться и замереть на месте…

— Мне очень жаль, но вы видели наши лица и знаете, кто мы… — старик замер на другой стороне моста, сжимая трясущейся рукой толстые веревки.

— Эй, старик! — оборотень не сразу понял, что происходит, но даже при его скорости и силе остановить старика не успел бы…

Его рука перестала трястись — хватка стала твердой, словно камень. Лишь несколько движений свободной рукой — мимолетных, быстрых, отточенных временем и в руках старика появился магический клинок, созданный из прочных связей. Магия созидания… Магия, способная создать голема…

— Держись, — Вэй прошептал эти слова у самого уха, как раз в тот момент, когда веревочный мост рухнул…

***

— Скотина! Старая скотина!

— Я думал, мост заговорен, — ледяная вода пробирала до самых костей, вызывая лютую дрожь. Вэй не переживал ни единой секунды — он успел создать воздушный купол, как и раньше, позволяя и мне и Лорду спокойно находиться под водой. Сильное течение уносило в сторону моря, что было нам совершенно не нужно, но противиться ему возможности не было. Любой другой на нашем месте уже давно бы погиб, разбившись об острые камни, но Вэй спокойно обходил любые преграды, явно наслаждаясь тем, что сейчас происходило с нами.

На его лице за очень долгое время наконец-то появилась улыбка…

— Мост заговорен от непогоды, от сильного ветра и холода, от снега и палящего солнца, но не от больного на всю голосу старика, владеющего магией созидания! Ненавижу големов! Терпеть не могу их магию! Все из ничего! ВСЕ ИЗ НИЧЕГО! Из простого куска земли он создал этот чертов клинок! Найду — убью…

Вэй спокойно подвел нас к берегу, когда стало понятно, что наш план не удался и идти до укрытия придется со стороны моря. Все, ради чего мы рисковали, из-за чего тратили время и силы, ушло в никуда. Вместо того, чтобы идти в Элмен, сражаться с альрами, воевать друг с другом, мы могли просто приплыть сюда… просто приплыть… Бешеный старик! И ведь мы им жизни спасли!

— Мы спасли ребенка, — внезапно напомнил Вэй, — узнали, что Ярн и эльф предатели, узнали, что альры стали намного опаснее, так что ничего не зря. Единственное, что сейчас меня беспокоит — это Лорд.

Бедный конь. Все еще с тугой повязкой на глазах, он тяжело дышал, скрипел зубами, трясся и тихо стонал. Стоило нам развязать ткань на его глазах, как Лорд прозрел, уставился на нас с дикой ненавистью, топнул копытом и, проржав что-то явно не цензурное, умчался в сторону виднеющегося леса.

— Что же, это ожидаемо… — спокойно заметил Вэй, помогая мне встать с мокрого песка. Мы вышли из воды со стороны скал, где песчаная коса только начиналась, здесь нас никто не увидит. — Я бы уже давно удрал на его месте…

— Тебе стало лучше? — заметила я, наблюдая за тем, как раманш словно светится изнутри.

— Намного. Без воды тяжело очень. Далеко нам до твоего места?

— На самом деле не очень. Пойдем, нам как раз в ту сторону, куда Лорд убежал.

Мокрая одежда липла к телу, холодный ветер сковывал движения, заставляя трястись, но самое странное то, что Вэю все это будто бы нравилось. После того, как мы упали в воду, с лица раманш не сходила еле заметная, слегка глуповатая улыбка.

— Я думала, они выставят стражей, — честно призналась я, когда мы подошли к лесной части, — это ведь логично — ждать нашего появления.

— Не забывай, что Ярн с эльфийкой докладывали о твоем местоположении, поэтому наш главный злодей не стал лишний раз тратить силы и расставлять по линии берега стражей. Какой в этом смысл, если мы точно идем к Эрмеру по земле на своих двоих, а не бороздим морские просторы с жаждой отмщения? Ха, этих идиотов может ждать неожиданный подарок в виде Элитной стражи Эрмера на пути. Те ждут нас, а встретят оборотня со стариком и молодой девочкой. Вот будет урок на всю жизнь… Хотя Въёрна жаль — судя по всему он и понятия не имел, что старик перережет веревки. Странно, что такая нечисть идет рядом с бывшим правителем Элмена, подчиняется ему… Что такое?

— Ты внезапно стал таким многословным, — еще ни разу Вэй не говорил при мне так много слов сразу, — что с тобой происходит? Ведь происходит же… Я ведь вижу, но понять не могу.

— Со мной все хорошо, я постепенно восстанавливаю силы, прихожу в себя после недолгой смерти, — раманш при этом как-то странно отреагировал — словно хотел изобразить безразличие на своем лице, но у него вышло что-то непонятное, с примесью испуга. Что-то с ним происходит… Но что именно?

— Вэй, так не честно… С тобой что-то не то, рассказывай!

— В убежище твоем расскажу, — он отмахнулся рукой, как-то странно посмотрел на меня, внезапно застыл на месте, раскрыв рот, но потом вновь пришел в себя и направился вглубь леса.

Я решила не лезть — все равно это бессмысленно.

Эрмер ни сколько не изменился — по крайней мере, с такого расстояния. Все так же возвышались огромные черные стены, слегка мерцая даже в пасмурную погоду — тяжелые тучи заволокли небо, полностью закрывая солнце и судя по тому, как низко летали мошки — вскоре начнется гроза.

Поверхность морской воды была совершенно гладкой — ни единой волны, ни единого дуновения ветра — странная тишина, высокая влажность в воздухе, тяжелый по ощущениям воздух и ни единого движения со стороны. Ни звуков пения птиц, ни пробегающих мимо грызунов… Ничего… Так всегда бывает перед сильными грозами — все прячутся, стараясь укрепить свои дома, быстрее бегут домой и закрывают ставни…

— Сегодня будет буря, — раманш вздрогнул, когда в небе засиял синий ореол пламени, — это предупреждение для жителей, что пора возвращаться домой. Нам следует поспешить — судя по тому, что я вижу, мы можем не успеть спрятаться.

Вэй ничего не ответил, только следовал за мной хвостиком, удивляясь тому, как быстро я передвигалась в до боли знакомом лесу. Каждая сломанная ветка или треснувший камень — этот лес мой дом! Столько лет бродила в одиночестве, столько раз пряталась от людей, не желая никого видеть и слышать, а сколько раз блуждала в поиске выхода, зачитавшись на ходу книгой? Я знала дорогу, могла найти ее даже с закрытыми глазами…

Запах хвои, хруст сухих веток под ногами — каждый шаг придавал сил, словно наполнял уставшее тело энергией. Я сама взяла Вэя за руку — просто не могла идти медленно, хотелось бежать вперед, ощутить себя в безопасности, лечь на кровать, утонуть в мягком одеяле даже не снимая одежды — просто выспаться и почувствовать себя снова живой…

Мимо мелькали деревья, воздух наполнялся жаром, тучи темнели, разливались по небу чернильной массой, вдалеке послышались зарождающиеся раскаты грома…

— Сэрех, за нами никто не гонится, не нужно так бежать… — удивленно заметил Вэй, но руку мою при этом сжал еще крепче.

— Там есть кровать! — простонала я, — там есть одеяло и подушки!

— Тогда бежим! — идея уюта раманш явно пришлась по вкусу и спустя мгновение, когда сердце сжалось от внезапного раската грома, а по телу ударили ледяные капли дождя, мы неслись вперед, прикрывая лица ладонями.

Дождь начался резко, словно по щелчку пальцев. Будто бы в небесной пленке внезапно проделали дыру, и вся водная масса рухнула на землю. Тут же поднялся сильный порывистый ветер, подгоняющий нас в спины, он хлестал по рукам и ногам, подталкивая вперед, наклонял тонкие стволы деревьев, поднимал с земли множество опавших сухих листьев, закрывая при этом обзор. Несколько веток неприятно оцарапали лицо, мокрая одежда все еще липла к телу, но теперь благодаря ветру под кофту забралась еще и земля.

— Сэрех! Там же скала!

— Нам и надо к ней!

Я резко припала к земле, опустив ладони и активируя печати. Магический контур слегка окрасил замысловатый узор, на мгновение вспыхнул, но позволил хозяину перешагнуть свою границу…

— Подобные места строили на случай войны, чтобы можно было спрятаться! — прокричала я Вэю, указывая на проход в каменной стене, — об этих пещерах никто уже не помнит!

Ветер сильно приглушал мой голос, и было видно, что раманш меня не слышит. Он сделал шаг в мою сторону, перешагнул границу печати и оказался в моем тайном логове…

Каменная дверь тут же с шумом захлопнулась, оставив нас в кромешной темноте…

— Я ничего не вижу… Сэрех… ты где?

— Вэй, это моя талия, а не моя рука… — тихо прошептала я, убирая со своих бедер руки Вэя. В ладонях тут же вспыхнуло белое пламя, осветившее небольшой проход. Я подняла его над головой, поднесла к еще одной магической печати на стене, что вела к своду, и огонь тонкой змейкой мгновенно распространился по всей пещере, — добро пожаловать ко мне домой.

Раманш замер с открытым ртом, явно не ожидая увидеть то, что предстало перед его глазами…

Тайная пещера была огромной и сейчас, осматривая ее вновь, я почему-то вспомнила свое первое впечатление от логова Феодосия — точно такая же большая кровать с разбросанными подушками и одеялом. На ней лежала мягкая игрушка — сова, подаренная мне Настоятелем еще в далеком детстве.

Множество стеллажей с книгами заполняли собой почти все пространство, тут же рядом был полностью оборудованный уголок для зелий, несколько котлов, колбочек, тонких стеклянных палочек для смешивания, пузырьки с ингредиентами, мешочки с сухими травами, различные препараты из кожи и когтей всевозможных животных. Мои записи заполняли собой всю поверхность истерзанного деревянного стола, ножка которого была слегка коротковата по отношению к оставшимся трем, что дико меня раздражало в прошлом.

Если пройти чуть дальше в пещеру, можно увидеть, что она имеет еще одну комнату — она была обустроена для Ярна, Санн и Адольфа… И туда мне лучше не ходить…

— Ты постаралась… — тихо прошептал Вэй, сделав шаг вперед, — как все это перетащила сюда?

— По частям, — призналась я, — а потом здесь же все и собрала. Кровать, стол, стеллажи для книг… Я долго наводила порядок, так как боялась нести сюда целый стеллаж, даже если он и небольшой — меня могли увидеть и посмотреть, чем занимается ведьма Эрмера в лесу, да еще и с мебелью… Кстати, я ведь даже принесла сюда старую одежду…На всякий случай. Думаю, я найду то, что тебе подойдет.

— Зачем ты принесла сюда что-то подобное? Точнее… для кого? — удивился раманш, все же пройдя вглубь пещеры.

— Для Ярна. Он когда становится берсерком… точнее становился… Когда становился берсерком, часто рвал на себе одежду, поэтому я на всякий случай принесла несколько рубашек и… В общем… Они наверное подойдут тебе…

Раманш ничего не ответил, даже ни разу не кивнул, как это часто бывало. Он просто смотрел на то, как я открываю дверь, ведущую в пустую комнату, и замираю на пороге. Она мертвая… Сама комната будто бы пропиталась ощущением смерти… Чувством, что больше никогда не наполнится жизнью. Она никогда не примет здесь тех, для кого предназначалась…

Сбросив с себя наваждение, я устремилась к комоду, достала из него первое, что попалось под руку, и вышла к раманш…

— Вэй, — он держал в руках мой дневник с записями… С рецептами ядов, зелий, противоядий. Мелким почерком были исписаны множество страниц и сейчас раманш замер на месте, удивленно вчитываясь в какие-то строки, — Вэй, я принесла…

— Так этот яд тоже ты изобрела… — он повернул ко мне несколько разорванных листов, на которых отчетливо были выведены буквы “Куран”. Тот самый яд, которым были смазаны когти альр. Страницы были надорваны, самого рецепта больше не существует, но… но почему именно это нужно было увидеть Вэю в данный момент? — на самом деле, я почему-то уже не удивляюсь… Но хорошо, что я выяснил это сейчас, а не тогда… Сэрех, ну почему все так происходит?

— Прости… — внутри все резко упало, но чувства не изменились. Пройдя столько испытаний на своем пути, я уже ничего не ощущаю — только разочарование в себе, как в ведьме и как в человеке. Одно сплошное разочарование…

— Я сам не понимаю, как могу говорить подобное, но ты не виновата в том случае с альрами. Я не буду тебя ругать или… что ты могла подумать, так что… Может ты еще что-то сделала, о чем мне следует знать? Так, на всякий случай…

Так и хотелось ответить — “я в тебя, кажется, влюбилась”, но язык тут же задеревенел, а голова мгновенно налилась свинцом — усталость дала о себе знать, не позволяя мыслить полноценно. Щеки тут же запылали, и я почувствовала, как краснеют кончики моих ушей.

— Что такого ты сделала, что краснеешь сейчас? — раманш уставился на меня своим тяжелым взглядом, — Сэрех… Сэрех, дай мне рубашку, пожалуйста.

— Что дать? — я не расслышала просьбы.

— Рубашку… — Вэй кивнул на белую ткань, что я сжимала в руках. Я тут же отдала ему ее, не понимая, что делать дальше, как… как раманш совершил нечто ужасное…

Он стал раздеваться… У меня на глазах… Медленно снимать мокрую одежду, постепенно расстегивая небольшие пуговички.

— Вэй… Эм… Хотя ладно… Я отвернусь…

За спиной тут же хмыкнули, но спрятаться при этом не захотели. Странно…

— Я перед тобой ходил в одной жилетке на голый торс и ничего, а сейчас, когда просто расстегиваю пуговицы, ты внезапно отворачиваешься. Сэрех… Так почему ты покраснела до этого? — вот ведь гад… говорит это все у самого уха, со спины подошел, почти вплотную встал… да что за день-то такой? — Ведьма…

Дыхание у самой шеи — теплое, почти что горячее. Голос стал мягким, очень тихим… Я невольно вздрогнула, не понимая, как себя вести и что чувствовать.

— Зачем ты… Зачем ты так близко ко мне подошел? — нашла что спросить, вот точно глупая! — одевайся быстрее и… И давай спать. У меня все мысли только о кровати и неважно, что сейчас еще даже не вечер.

Раманш ничего не ответил, просто молча переоделся, подошел к единственной в этой комнате кровати, стянул с нее покрывало и молча упал на подушку…

Я последовала его примеру…

***

- “Интересно, он вообще дышит?” — Именно эти мысли никак не выходили из моей головы с тех самых пор, как я открыла глаза. Кровать, собранная мной в убежище, была широкой и низкой, но тем не менее Вэй все равно умудрился положить на меня свою руку, уткнувшись лицом в подушку точно так же, как и его брат когда-то. Я несколько раз пыталась повторить этот трюк, но ничего путного из этого не получилось.

Сколько мы так вдвоем спали, я не знаю, не имею ни малейшего понятия, сколько на самом деле прошло времени, хотя если судить об усталости, мы вполне могли уйти в страну Морфея на несколько дней.

Все тело ныло от усталости, несмотря на долгожданный сон, мне все равно хотелось спать, но почему-то глаза не смыкались. Скорее всего, это из-за перенапряжения…

Внезапно Вэй шевельнулся, развернулся ко мне лицом, плотнее накрыл себя одеялом, освобождая меня от своей хватки, и продолжил спать дальше.

Дыхание ровное, тихое… Легкая улыбка на губах и невероятное чувство умиротворения — вот то, что возникло в голове при взгляде на раманш. Амулет иллюзии все еще действовал, но я понимала, кто на самом деле лежит со мной рядом. Его русые волосы были раскиданы по подушке и несколько прядей упали на лицо. Я медленно прикоснулась к его щекам, нежно убирая пряди, боясь при этом разбудить Вэя. Он никак не отреагировал на мое прикосновение и… Я не убрала руку…

Тонкая линия губ — они оказались более шершавые, чем мои… Мягкая кожа, длинные, чуть вздрагивающие ресницы… Словно с картинки сошел…

Вэй действительно был очень красив, но кроме внешней красоты, он обладал и внутренним очарованием… Очарованием раманш, готового порвать всех на своем пути, вот ведь… Ведьма, ну о чем ты только думаешь?

Мысли в голове метались из стороны в сторону, но руки при этом продолжали еле заметно гладить Вэя. Я очень боялась разбудить его, потому что просто не понимала, как объяснить то, что я творю. Наверное, стоит прекратить, пока он не очнулся…

— Не останавливайся, — как только я убрала руку, раманш открыл глаза, — это приятно… Мне нравится.

Матерь божья… Он не спал…Он все это время не спал! Внутри все резко упало, я вжалась в кровать, хотела убрать руку, но ее как всегда перехватил Вэй. Он осторожно положил ладонь себе на щеку, не переставая пристально смотреть мне в глаза.

Я сглотнула, дыхание перехватило и внутри вновь возникло это невероятное чувство влюбленности, когда от ситуации дрожат даже кончики ушей.

— Сэрех, я уже давно не сплю, почему-то не могу сомкнуть глаз… — Сам при этом выглядел очень сонным и уставшим, измученным. — Я хочу снять его… Что произойдет, если я это сделаю?

Он указал на амулет, что висел на шее, слегка потрепав его кончиками пальцев.

— Ты станешь собой, если расстегнешь цепочку. Магический круг разомкнется, и действие амулета прекратится, — я говорила медленно и очень тихо, продолжая внутренне сходить с ума от всего, что происходило сейчас, — когда вновь застегнешь цепочку, магия вновь начнет действовать. Но есть вероятность, что твой новый облик будет отличаться от того, как ты выглядишь сейчас… Не очень сильно, конечно, но…

Вэй медленно расстегнул серебренную цепь, снимая с себя амулет и…

И начал меняться прямо на глазах. Русый цвет волос медленно, постепенно исчезал, теперь на подушке были раскиданы белые, словно снег, пряди. Глаза стали ярче — намного ярче и выразительнее, чем в человеческой форме — от них просто нереально оторваться, настолько пленительными они казались. Кожа бледная, зрачки вертикальные, ушная раковина… да, ушная раковина сильно отличалась от человеческой — тонкие лучи хрящей, словно небольшие плавники с тонкой перепонкой… Как же хочется прикоснуться и потрогать… Интересно, какая она на ощупь? Гладкая или шершавая?

— Эм, Сэрех… Наши уши. Они… ну… — Вэй странно отреагировал на мое прикосновение, словно смутился, а затем добавил, — они очень чувствительны… ну, ты ведь понимаешь, о чем я?

— В смысле? — на меня смотрели, как на глупенького ребенка, и явно не могли понять, как в моей голове вообще мог возникнуть подобный вопрос.

— Тебе нравится, когда делают вот так? — Вэй внезапно провел кончиками пальцев по шее, слегка массируя кожу. По всему телу тут же пробежал импульс, и сердце забилось сильнее.

— Д-да… это… Мне нравится….

— А если так? — он резко провел рукой по ключице, направляя ладонь в сторону груди. Я тут же оттолкнула его, не ожидая такого жеста, покраснела еще сильнее, смутилась, не понимая, как реагировать, но почему-то не смогла себя заставить прекратить прикасаться к его ушам.

— Я чувствую то же самое, когда ты прикасаешься… Понимаешь? — несмотря на то, что Вэй попросил убрать руки, я не могла от него оторваться. Такая тонкая, мягкая перепонка… Но в тоже время плотная и, как странно, я искренне думала, что за ушной раковиной будут жабры, но их там не оказалось, — Сэрех, убери руки, иначе я за себя просто не отвечаю… Я серьезно… Ведьма… Сэрех, ну что же ты творишь?

— Мне интересно, — прошептала я, но руку все же убрала. Вэй замер рядом, смотрел на то, как я краснею, не понимая, как вообще оказалась в подобной ситуации, — прости. Но, ты тоже прекрати гладить мою шею тогда… Это все же так странно…

Но раманш не убрал руку:

— Ты меня боишься?

— В смысле?

— Того, кем я являюсь…

— Нет, — я ответила, не раздумывая, — после того, как я увидела тебя настоящего, несмотря на гнев и ненависть с твоей стороны, я перестала бояться.

— Тебя не пугает то, что я не человек? — вертикальные зрачки при этом слегка расширились, выдавая искреннее удивление Вэя, — то, что я живу под водой и на твоих глазах убил стольких людей? Ты же видела, как вода окрасилась алой кровью, неужели не вспоминаешь тот момент?

— Раньше вспоминала, но… Уже давно не думаю об этом, — кажется, в последующие дни я буду размышлять именно об этом разговоре и о его руке, все еще поглаживающей мою шею. Вэй нежно прикасался кончиками пальцев к коже, проводил ими до плеча, затем медленно поднимался выше, слегка касаясь мочки уха. Как же мне это нравится… да что вообще происходит? — Когда ты привел меня в свой дом единственное, о чем я могла думать, это о тех неприятностях, в которые тебя втянула и о проблемах, которые создала. Мне было стыдно, страшно, что из-за меня ты страдаешь.

— Ты такая странная, Сэрех. Твои мысли и рассуждения так наивны… Ты словно не из этого мира… Наставник тебя хорошо воспитал, но…

Он замер на полуслове, слегка прищурился, прекрасно понимал, что его прикосновения мне действительно приятны. До ужаса приятны! Хотелось большего, намного большего, но язык не поворачивался сказать подобное вслух.

— Вэй, ты ведь… Ты ведь понимаешь, что я человек, что из-за меня у тебя проблемы и… почему ты все время меня трогаешь?

— Вот ведь, правда — наивная, глупая ведьма…

Вэй неожиданно притянул меня к себе…

И поцеловал… Нежно, долго, медленно вдыхая запах. Он проникал языком, наслаждался поцелуем, крепко прижимая меня к себе.

Я думала, что сплю… все перевернулось, смешалось в единое целое… Чувства захлестнули разум, руки сами обвили его шею, и все тело еле заметно дрожало, не способное контролировать происходящее.

Теплое дыхание, мягкий нежный поцелуй, который длился очень долгое время. Вэй словно не мог остановиться, прикасаясь к щекам, шее, опускаясь к ключицам. Он нежно гладил меня по спине кончиками пальцев, продолжая целовать.

Дыхание сбилось, все кружилось перед глазами, я просто не могла поверить в то, что сейчас происходило, и боялась, что все это окажется сном.

Сильные руки то обвивали талию, то мягко сжимали плечи, затем он не выдержал, навалился всем телом сверху, замерев надо мной лишь на мгновение…

Мне до безумия нравилось запускать ладони в его волосы, сжимать пряди, прижиматься к Вэю всем телом. Нравилось, когда он слегка покусывал шею, проводил языком по коже и вдыхал аромат.

Мы просто лежали вместе, обнимались, и ничего большего не происходило… Я продолжала целовать его, и была не в силах остановиться, боялась, что этот момент скоро закончится.

— Сэрех, — он прошептал мое имя у самого уха, слегка покусывая мочку, — Сэрех…

Он произносил его снова и снова, затем замер надо мной, тяжело дыша.

— Если сейчас не прекратим, то… — говорить нормально не получалось, голос предательски дрожал, а тело изнывало от предвкушения, — то уже не сможем остановиться…

— Не сможем, — Вэй запустил ладонь в мои волосы, затем наклонился, смотря прямо в глаза, — а разве надо останавливаться?

Я промолчала, отвечая на поцелуй, наслаждаясь той близостью, что захватила сознание и тело.

***

— Ты странно на меня смотришь, — Вэй улыбался, наблюдая за тем, как я все равно краснею, не в силах поверить в произошедшее, — словно ждешь чего-то.

— Я жду, что сейчас проснусь, и все это окажется моей очередной фантазией…

— Очередной? — раманш тут же воодушевился, продолжая улыбаться, словно мартовский кот, — так значит, я уже давно покорил твое наивное сердечко?

— Вэй, — я покраснела еще сильнее, хотя куда уже больше, — что, если все эти чувства из-за призыва? Что, если то, что мы чувствуем, вызвано магией?

— Я тоже так думал… — раманш изменился в лице, мгновенно стал более серьезным и тут же сел на кровати, продолжая смотреть, как я прикрываю обнаженное тело одеялом, явно не понимая, чего я так стесняюсь. — Точнее, я все время об этом думал. Когда я почувствовал магию призыва, рванул как можно глубже в море, но не успел уйти от твоего колдовства. На тот момент я был в ярости и думаю, тут не нужно объяснять, в чем причина этих эмоций. Еще на подходе я понимал, что ведьма или колдун все сделали правильно, а это значит, что если я убью призывающего, то умру сам. Именно это я и хотел сделать. Сама мысль о том, что кто-то будет мной управлять… Она недопустима… Но затем я увидел тебя…

— Я не поверю в то, что это любовь с первого взгляда, — я скривилась, до сих пор ощущая ту волну ненависти, что охватила меня в прошлом.

— Нет, о какой любви может идти речь, если все, о чем я мог думать, это то, каким способом мне вырвать все внутренности из человеческого тела… Я был готов тебя убить, Сэрех, но в самый последний момент почему-то засомневался. Моя рука прошла мимо, и когти попали в скалистый уступ под водой, полностью его разрушив. Думаю, ты это помнишь…

— Да, прекрасно помню, — как подобное можно забыть? Тот день до сих пор является мне во сне. — но почему ты передумал?

— Потому что ты похожа на нее. На Мэйс. Я не ощущал исходящей от тебя агрессии или ненависти — только страх. Тебе словно нечего терять — именно это и заставило передумать. Я очень долго боролся с внутренним гневом, вначале боялся, что с тобой что-то случится и это отразится на моем состоянии. Никак не мог поверить в то, что ты хочешь разорвать связь, я искренне полагал, что как только магия огня убьет меня, ты спокойно вернешься в Эрмер и заживешь своей странной маленькой жизнью, но… Ты меня спасла. Я не мог понять — почему. Постоянно наблюдал, ловил себя на мысли, что следую за тобой взглядом, что начинаю раздражаться всякий раз, как Ярн подходил к тебе, даже если он просто стоял рядом и молчал. Тогда я думал, что мои чувства тоже связаны с призывом… Просто не мог поверить в то, что могу испытывать нечто подобное к человеку, но…

— Но… — только не молчи, умоляю, расскажи! Пожалуйста… — Вэй, но…

— Сэрех, если бы мы смогли разорвать связь, что бы ты сделала?

— Если честно, я не думала об этом…

Повисло молчание. Странное, напряженное. Вэй опустил голову, о чем-то задумался, а затем произнес:

— Если бы сейчас связи между нами не было…

— Ты был бы свободен, — в горле словно ком застрял, говорить почему-то стало тяжело, — и больше не стал бы рисковать своей жизнью из-за меня. Мог бы уйти в любой момент…

— Ты бы меня оттолкнула?

Он посмотрел мне в глаза — пристально, с диким ожиданием ответа.

— Вэй, в чем дело? — Я села с ним рядом, все еще кутаясь в одеяле, он медленно приблизил ко мне свои руки, сдергивая ткань в сторону, затем обнял, прижимая к себе крепко-крепко, и произнес то, от чего мне стало плохо:

— Призыв перестает действовать, когда кто-то умирает, ведьма. Ты меня вернула к жизни, поэтому связи межу нами больше нет. Поэтому я точно знаю, что те чувства, которые испытываю к тебе, вызваны не призывом.

По всему телу пробежала волна холода, но говорить стало очень сложно. Вместо этого я вновь обняла раманш трясущимися руками и поцеловала в губы, боясь, что этот момент может оказаться последним.

— Призыва нет, но ты сделала кое-что хуже, — Вэй улыбнулся, — ты привязала меня куда более сильной магией, Сэрех. И дело тут уже не в призыве, а в чувствах. Поэтому постарайся выжить в предстоящей бойне, а я сделаю для этого все возможное.

— Ты не уйдешь? — единственное, на что я была способна — это шептать. Шептать очень тихо, еле заметно.

— Нет, так просто ты от меня не отделаешься. Уж точно не в этой жизни.

Я расплакалась. Это так по-женски… Просто взять и расплакаться, прятать лицо, закрывать его руками, лишь бы Вэй не увидел, но вместо этого раманш мягко поцеловал меня в шею, крепко обнял, легонько погладил по волосам, и ничего не сказал, накрыв нас обоих теплым одеялом.

Я лежала рядом с ним, чувствуя тепло, наслаждалась той тишиной, что внезапно ворвалась в мою жизнь, чувствами, что полностью наполняли каждую клеточку тела, легкими поцелуями в плечи, тем нежным трепетом, что возникал от его дыхания на моей шее. Это все нереально… Этого просто не может быть…

Он не стал долго ждать или что-то выдумывать. Молча лег сверху, продолжая еле заметно улыбаться, схватил за запястья, заводя их у меня над головой.

— Я даже думал, что это все твои чары, — он прошептал эти слова у самого уха своим низким, тихим голосом, — сопротивлялся, злился на самого себя и никак не мог понять, что происходит. Как бы странно это не прозвучало сейчас, но я рад, что не успел убежать от призыва.

Я продолжала слегка прикасаться к его ушам, явно вызывая чувство удовольствия, проводила руками по его спине, бедрам, и чувствовала на тот момент себя невероятно счастливой. Впервые за столь долгие годы…

Мечтая о семье, я все больше уходила в военную службу, желая все бросить и покинуть отряд, во внешнем мире случались войны, и всем сразу нужна была огненная ведьма. Каждая моя попытка покинуть Эрмер приводила лишь к очередным испытаниям, предательствам и усталости и только сейчас, обнимая Вэя, я впервые за всю свою жизнь испытала незнакомое мне до этого чувство покоя, когда внутри тепло, когда хочется плясать и петь, мурлыкать себе под нос… Хочется иметь свой дом и семью, маленьких милых детей, хочется тишины и… Хочется жить. Просто жить, а не сражаться, пытаясь выяснить, кто враг и что он задумал.

Вскоре Вэй уснул прямо на мне, обнял при этом и уткнулся носом в шею. От его дыхания становилось очень спокойно, а от крепких объятий — уютно и тепло. Я нежилась в этих чувствах, желая как можно скорее со всем разобраться. Не хотелось вставать, не хотелось уходить из убежища, хотелось как можно дольше лежать в этой кровати, вдыхать аромат и мурлыкать от удовольствия.

Глава 3

— Все же это удобно, — заметил Вэй, наблюдая за тем, как теплится огонь газовой горелки, предназначенной для варки зелий, ядов и… супов, каш и прочей прелести, — взмахнул рукой и уже огонь горит…

— Ну да, в этом что-то есть, — я улыбнулась, размешивая небольшой деревянной ложкой овсяные хлопья, замороженные на всякий случай в специальной камере. Как хорошо, что я додумалась ее сюда принести, пока никто не видел. — тебе сахар добавлять? У меня есть немного.

— Нет, я лучше так поем. Хотя если есть щепотка соли, то от нее не откажусь.

Соль так соль, здесь у меня есть почти все! Морозильная камера вмещала в себя не очень много продуктов, но поддерживаемая магией, она не позволяла им испортиться еще очень долгое время. Это изобретение несколько десятков лет назад было высмеяно местными магами, но среди простых людей прижилось, так как не всегда есть возможность купить дорогостоящие устройства, а вот небольшой ящик, который мог поместиться на любой маленькой кухне, очень даже был кстати. Когда Адольф увидел этот прибор в моем доме — он рассмеялся, заметив что с моей должностью мне должно хватить на что-то более интересное, нежели маленький гробик со льдом внутри… Адольф… Этот рыжий гном… Как же мне его не хватает…

Каша в котелке медленно закипала, я бросила в нее небольшой кусочек масла, размешивая все той же деревянной ложкой и почувствовала, как Вэй встал со спины. Он крепко обнял, прижимая к себе, положил голову на плечи и наблюдал за тем, что я делаю.

Благодаря тому, что огонь был медленный, тихий и почти незаметный, он мог стоять рядом — пламя не причиняло вреда.

— Тебе ведь вода нужна, да? — вспомнила я, — а как часто? Что теперь изменится? Твоя магия, получается, станет сильнее?

— Да, без воды мне будет очень тяжело, — Вэй потянулся к ложке, взяв ее у меня из рук и медленно поднес к губам, пробуя то, что я приготовила, — ой, горячая… Изменится не многое, но мне нужно будет хотя бы раз в день полностью окунать себя. А вот что по поводу магии — да, она станет намного сильнее. Я наконец-то смогу использовать воду так, как привык это делать, а значит, у нас больше шансов выжить.

— Ты устроил бойню в зале Приговора, для тебя не составит труда выжить…

— Вот тут ты ошибаешься. Там были маги, которые прекрасно знали, что тебя подставили, и на тот момент я не подозревал о заговоре против раманш. Сейчас нельзя просто так войти и убить всех — нужно получить информацию. К тому же ты и так поняла, что без воды я на многое не способен…

— Как хорошо, что я могу создавать огонь прямо в своих ладонях, — я улыбнулась, расставляя тарелки. Незадолго до этого я убрала все со стола, спрятала черновики и записи вместе с колбами и прочей химической утварью в сторону и сейчас, вот так просто стоя рядом с Вэем, готовя нам завтрак, впервые ощутила себя счастливой. Хочу так каждый день делать…

— Спасибо, очень вкусно!

Мы мило разговаривали, сидя за столом, улыбались, чувствуя себя расслабленными, словно за стенами этого убежища нас не ждали враги с копьями наперевес и альрами под боком…

— Вэй, а ты правда чувствуешь, когда тебе врут?

— Да, я это вижу. Не со всеми расами отчетливо, но у людей признаки лжи очень яркие. К тому же у каждого живого существа есть своя аура, я не способен видеть ее полностью, но когда мне хотят соврать, я наблюдаю легкую вибрацию вокруг тела. Так что мне не всегда нужен амулет, чтобы понять, правду ли мне говорят.

— А как ты под водой дышишь? — мой вопрос застал Вэя врасплох. Он замер с ложкой во рту, сдвинул удивленно брови, словно я спросила что-то удивительно глупое. — я думала, у тебя жабры за ушной раковиной…

Вэй хмыкнул, а затем ответил:

— Они появляются, когда я в воде. Посмотри сама более внимательно. На коже след — тонкая полоска, еле заметная и почти не ощутимая.

Полоса и правда была — больше похожая на царапину. Она шла полукругом сразу за ушной раковиной, но была совсем незаметна.

— А ноги покажешь? — судя по тому, что Вэй поперхнулся, в моих глазах появился тот самый опасный блеск, граничащий с безумием и любопытством.

— Зачем тебе мои ноги? Ноги как ноги… Сэрех, мы с тобой там в кровати всякие непотребства вытворяли, а ты сейчас просишь ноги показать? Думаешь, что у меня вместо них хвост вырастит?

— Да я не про твой хвост! Ой… в смысле я не про ноги, а про ступни! Они ведь отличаются… Да и к тому же когда мы с тобой были в кровати, я не особо горела желанием разглядывать пальцы на твоих ногах…

— А теперь, судя по всему, прям воспылала…

— Есть немного…

Я с интересом наблюдала за тем, как Вэй очень медленно, с осторожностью и непониманием, поднимает ко мне свою ногу, слегка поворачивая ступней. И правда отличается немного. Перепонки между пальцами плотные, хоть и почти прозрачные, пальцы длиннее, чем у человека, но сама форма очень похожа.

— Довольна? — тихонечко спросил раманш, вытаращив от удивления глаза, — может ты еще чего не рассмотрела? Так то у меня действительно хвост есть… Уж его-то ты должна была не только заметить, но и почувствовать…

— Вэй… — я вновь покраснела до самых кончиков ушей, прекрасно понимая, о каком таком хвосте шла речь, на что раманш довольно хмыкнул. Ногу убрал и кашу доел.

— Что, Вэй? Мой хвост требует ласки…

— ВЭЙ!

— ЧТО? Я влюблен и мое желание понятно. Меня больше смущает, чего ты так краснеешь-то? Как будто… Подожди, я только сейчас об этом подумал, а ты… А ты… А тебе сколько лет?

— Двадцать шесть…

— А за свои двадцать шесть лет ты когда-нибудь… ну…

— Неа…

— То есть ты… Не была с мужчиной и…

— Не была… — Повисло напряженное молчание, — это разве плохо?

— Это странно, учитывая то, что обычно девушки вашего вида замуж выходят уже в шестнадцать, а рожают уже в семнадцать лет…

— Я просто не влюблялась… — не понимаю, почему так атмосфера изменилась. Что плохого в том, что я была невинна? — объясни, я не понимаю…

— Я себя чувствую стариком извращенцем… Я намного старше тебя… И теперь мне хочется утащить тебя к себе на дно, запереть, и никому не показывать… Сэрех, ты действительно словно не из этого мира… И… Не знаю, как это объяснить, но… То, что ты испытываешь ко мне такие сильные чувства… Я счастлив… Это прозвучит эгоистично, но я этому очень рад…

— Интересно, как ко всему этому твой брат отнесется? — почему-то я вспомнила Ровэна, его грозное, серьезное лицо.

— Он придет в ужас, но не из-за того, что ты человек, а из-за того, что именно я влюбился в ведьму. Я, кто ненавидит людей…

— Ты ненавидишь нас из-за призыва? Потому что именно люди его создали?

— Не только из-за этого, — впервые я не боялась задавать вопросы и мне кажется впервые Вэй мог спокойно на них ответить, не ощущая внутри некой преграды, — люди создали магию, способную нас подчинить… Это меня злило и заставляло чувствовать ярость, но ненависть возникла уже тогда, когда я узнал о том, что вы ставите опыты на своих же собратьях. Эксперименты ради эксперимента, жертвы просто ради того, чтобы посмотреть на результат. Войны, множество крови и несправедливости. Я был сильно удивлен, что в таком мире, наполненном отвратительными вещами и поступками, ты смогла остаться наивной и доверчивой, имея при себе действительно огромную силу. Понимаешь, раманш не сражаются друг с другом… Между нами нет вражды уже на протяжении многих тысяч лет. Чаще всего мы объединяемся против общего врага, но никак не против друг друга… Нас ведь тоже много, мы живем не только близ Элмена — подводный мир огромен. Среди нас есть разные виды, например раманш Северных льдов имеют белую кожу и серые глаза. Они способны существовать при очень низкой температуре среди льдов и постоянного, нескончаемого снега. Или наоборот — среди теплого течения, где на поверхности солнце уже давно бы сожгло мою кожу, раманш Южного Края могут спокойно загорать и нежится под яркими прямыми лучами. Они сильно отличаются от подобных мне, их кожа более плотная, темная, но все они достаточно кровожадны и агрессивны. И это лишь два примера из сотни… А теперь представь, что будет, если я не пойму, кто наш враг? Если все мы объединимся и покинем свои дома? Ровэн не призывает наших союзников лишь потому, что обычно подобные сражения заканчиваются кровавой бойней, месивом. И никакая магия людей не спасет. С нашей стороны это будет объявление всему миру людей о том, что мы есть и мы пришли. И тут начнется война, в которой многие погибнут. Сейчас мой брат бросил все силы на то, чтобы собрать союзников, предупредить о возможном сражении. И если ты хочешь, чтобы жители Эрмера выжили, нам необходимо сделать все возможное, чтобы найти ту сволочь, что на протяжении многих лет пытается придумать способ добраться до моего дома.

— Если вы начнете войну, то объявите всему миру о том, что существуете, о том, что готовы сражаться… И тогда начнется долгая, кровавая бойня… — я посмотрела вокруг себя, словно прощаясь с созданным когда-то укрытием, — нам все равно придется уйти от сюда… И как можно скорее со всем разобраться. Понять, кто наш истинный враг, разузнать о смерти Дерека, о том, зачем и как создали альр, а самое главное — кто именно придумал этих тварей.

— Еще нужно понять твою роль во всем этом, не забывай, что ты одно из ключевых звеньев, за которым наблюдали очень долгое время. Я не удивлюсь, если и в монастыре ты находилась под особым присмотром. Маги Эрмера же как-то нашли тебя… Либо изначально знали, где ты, либо каким-то образом поняли, что ты дочь правителя.

Вэй надел на себя рубашку, которая все же была ему велика, и это очень бросалось в глаза, застегнул на шее цепочку с амулетом и вновь изменился. Видеть перед собой его человеческую форму было странно и уже непривычно, хотелось прикасаться к его ушкам, трогать перепонки и проводить кончиками пальцев по тонкой линии за ушной раковиной.

— А моя одежда успела высохнуть? — спросил раманш.

— Успела, принести?

— Нет, лучше покажи тот ручей, о котором ты говорила…

Магия печати вновь заискрила, открывая выход наружу. Как оказалось, на улице был день и светило полуденное солнце, мягко обволакивая своими лучами природу леса. В воздухе витал хвойный аромат с примесью свежести. На земле были раскиданы поломанные ветви деревьев, совсем рядом упало дерево вместе с огромной корневой сетью, не выдержав сильных порывов ветра. Повсюду слышалось пение птиц, совсем рядом пробежала полевая мышь, держа что-то в маленьких лапках.

Я взяла Вэя за руку и повела к небольшому ручейку, возле которого прыгали маленькие лягушки. Вода быстро стекала вниз, уходя в сторону моря, пробегала по земле, словно змейка.

— Я думал, он будет больше… — заметил раманш, но все же сел на землю. Вода мгновенно покрыла собой его тело, отвечая на призыв. Она создала своего рода кокон, в котором Вэй с большим удовольствием восполнял утраченные силы. Мы сидели рядом, наслаждаясь тишиной и покоем. Вэй замер, закрыл глаза и почти не дышал — вода вокруг него медленно перетекала из одной стороны в другую, возвращалась в основной ручей, а затем весь процесс повторялся. Из-за амулета иллюзии я не видела, какие изменения происходили с телом Вэя, но судя по легкой улыбке на губах — сейчас ему было хорошо.

Наблюдая за ним, я все чаще ловила себя на мысли, что если бы не предательство, если бы не обвинение в убийстве, я бы так и не встретила Вэя в этом мире. Может все то, что произошло со мной и есть судьба? Ведь если бы обстоятельства сложились иначе — раманш и человек не повстречались бы.

За все то время, пока мы прятались в убежище, земля успела высохнуть. Мне казалось, что уже прошло несколько дней с того урагана, а это значит, что больше мы не можем позволить себе наслаждаться покоем и тишиной. Пора действовать…

— Нужно в Эрмер, — как только Вэй восстановил утраченные силы, мы вновь вернулись в убежище, — понять, что стало с советником и в каком состоянии правитель. Да и выяснить, где сейчас находится Саяр Норвэн. Он связан с альрами и призывом, и сам по себе очень опасен… У него свой собственный замок на окраине Эрмера.

— Тебя все знают, Сэрех, ты не сможешь пройти незамеченной, поэтому лучше тебе надеть амулет.

— Я тоже об этом подумала.

Мы сидели за столом, обсуждали дальнейшие действия. Я прекрасно понимала, что если войду в город, то обязательно попаду в неприятности — мое лицо знают многие. Вэй сам по себе даже с амулетом очень привлекает внимание, а оно мне сейчас ни к чему. Если отправить раманш одного — он просто заблудится, и мы точно потеряем время. Главное, чтобы он не нарвался на неприятности… Единственный выход — это спрятать внешность, но любые зелья не способны полностью изменить меня, и их продолжительность очень непредсказуема, а в нашем деле подобная ошибка может обернуться неминуемой гибелью. Выход один — взять амулет у Вэя… Нам крупно повезло, что в Элмене смогли найти подобный артефакт — такие вещи очень редкие…очень!

Когда цепочка на моей шее застегнулась благодаря ловким пальчикам раманш, я ничего не ощутила. Совершенно ничего, а вот Вэй замер, не в силах поверить в произошедшее.

— Ты стала темненькой и… совсем другой… — Вэй рассматривал меня с ног до головы, — глаза черные, кожа бледная, как у вампира с голодухи… Того и гляди набросишься и выпьешь до последней капли… нет, к такому мне точно привыкнуть надо…

— Я постараюсь скоро вернуться, главное — не выходи из убежища, хорошо?

Вэй улыбнулся в ответ, поцеловал в губы, вручил небольшой мешочек с деньгами на тот случай, если что-то резко понадобится приобрести, и тихо пожелал мне удачи.

Да уж… Она мне точно понадобится…

Солнце приятно согревало плечи, словно успокаивало перед ответственным серьезным шагом. Эрмер — очень большой город, и стража в нем одна из лучших. Простая магия иллюзии для них не помеха, они сразу увидят еле приметную вибрацию вокруг измененного тела. Нам повезло с амулетом, дракон не поскупился, отдал один из редких артефактов данной области — с ним меня не заподозрят, спокойно пропустят через главные врата. Единственным препятствием может служить Ищейка. Если оборотней Эрмера пустили по моему следу, никакая иллюзия уже не спасет. Ладно — кто не рискует, тот не танцует на могиле своего врага…

Спустившись по пологому склону, я замерла возле края обрыва у моря. Вода тихая, в какой-то степени мягкая — она нежно наплывала на береговую линию вдалеке Эрмера, плавно перетекала немного в сторону и возвращалась обратно в морскую пучину. Белые барашки волн искрили в лучах солнечного света, и таяли прямо на глазах. Чайки резвились огромной стаей в поисках пропитания. Несколько птиц спикировали в воду, спустя мгновение улетев с добычей в клюве. От этих пернатых вечно стоял один шум и гам, разносимый редкими порывами ветра.

Эрмер возвышался впереди, словно неприступная крепость. Враг, в чертогах которого сокрыта вся правда, в чертогах которого завелись крысы, разрушая его изнутри. Хотя, думаю, милые пушистые создания могли бы обидеться за такое сравнение.

Оторвав взгляд от воды, я направилась уже по знакомой мне дороге, кутаясь в полы длинной накидки. Амулет оказался тяжелым, цепь давила на шею, но благодаря одежде была скрыта от посторонних глаз.

Люди и нелюди как всегда стекались к главному входу со всех уголков нашей страны. Толпа народа постепенно проходила мимо стражи, внимательно осматривающей каждого желающего посетить город. Носить с собой холодное оружие не запрещалось, но все прекрасно знали, что стоит его обнажить, как тут же окажешься в темнице на допросе. С этим в Эрмере строго и все происходит по давно установленным правилам.

Ворота из черного камня сияли в солнечном свете, отражая его лучи. Сама поверхность была больше похожа на черное полотно, усыпанное бриллиантовой крошкой. Весь город был выстроен из этой невероятной красоты породы, чем славился на весь белый свет. Те, кто прибыл сюда впервые, с восторгом взирали по сторонам, открыв от удивления рты.

Я последовала их примеру, изображая восхищение.

Сегодня на страже эльфы… Хорошо, что не оборотни. Эти остроухие обладали невероятным зрением, но благо не нюхом… Я почувствовала, как по моему телу скользнул чужой взгляд, как задержался на лице, но затем наваждение прошло, и я спокойно вошла в до боли родной город.

Широкие мощеные дороги вели к дворцу правителя. Совершенно все тропы, в конце концов, приводили именно к Главной площади и большинство из них даже не пересекались. Город выстроен по принципу лучей — почти нет перекрестков, чтобы исключить ведьминские обряды черной магии, поэтому если заблудишься, свернуть в тихую улочку вряд ли получится. Конечно, такая постройка была не во всем Эрмере, но именно центр славился своими необычными тропами.

Все те же лавки у входа, вкус свежей выпечки и ароматы ванили. Чуть в стороне одна из любимых таверн, где наливали вишневое пиво, а рядом в лавке пекаря можно было купить огромные вкусные сладкие пироги, переполненные начинкой. “Черный” город не стоял на месте, и все время развивался, используя не только магию, но и технологии. Местные ученые, алхимики, колдуны и ведьмы пытались соединить колдовство с различными шестеренками. Ярн был тем, кто преуспел в этом направлении. Именно он изобрел тюремный браслет, так же придумал специальные оковы, сдерживающие магию, но при этом не убивающие своего носителя. Он умудрился закрепить действия сковывающего заклинания в металле при помощи рунических символов. До этого никто не мог добиться подобного результата…

Ярн…

В этом городе слишком многое напоминает об отряде…

Передо мной широкая дорога вела прямиком к площади. Мимо сновали повозки, запряженные лошадьми, одинокие наездники, ищущие пристанища, местные жители, спешащие по своим делам. Город переполнялся звуками, словно в жерле вулкана решили перемешать остывшую лаву.

— Красавица, не проходи мимо — товар отменный, эльфийская работа!

— Не слушай этого гнома — у него все поделка и брак! Лучше у меня посмотри…

— Да что вы все заладили одно и то же? В одном и том же месте все берете, и постоянно ругаетесь!

Продавцы торговых лавок не могли просто так пропустить одинокую путницу, идущую без сопровождения. Они всячески заманивали гостей, заламывали цены и возмущались, как только речь заходила о скидывании цены. Я лишь мило улыбалась, могла слегка поклониться и молча уйти в сторону.

С чего же лучше начать поиск? С советника? Это рискованно — у него чуйка лучше, чем у большинства оборотней. Он магию за версту сечет, тем более мою… Нет, советника пока лучше оставить в стороне, с него рано начинать… Узнать, что случилось с правителем и где похоронили Дерека? В принципе, я знала тайные ходы во дворец, но… Это предсказуемо… нет, я думаю, никто из эрмерских предателей даже не догадывается, что всплыло имя Саяра Норвэна…

— Ох, дорогой! Это будет просто чудесно! — мимо сновали молодые парочки и было заметно, как девушки сильно нервничают и переживают. Интересно, в Эрмере грядет какой-то праздник? Странно… В честь чего же?

— … я уверена, что это будет прекрасно!.. — голоса смешивались в единый звуковой ком, и среди гомона можно было вычленить лишь несколько фраз восхищения.

— …давно пора! После войны именно этого мне так не хватало!..

Да что такое они творят? Что запланировали? Массовое жертвоприношение? Казни на площади? Выступление шутов? Что?

Понять смысл восторженных голосов было просто невозможно, поэтому я пошла вперед, по главной дороге, прекрасно помня дорогу, что вела к замку Саяра Норвэна.

Этот маг… Я не застала его лично, но много слышала о его жестокости. Он любил издеваться над пленными, но еще больше обожал воскресать мертвых, терзая их души. Ненавижу некромантов — редкие маги, но мерзкие по большей части из-за своего характера. Большинство колдунов такого направления ведут себя чересчур надменно и вольно, прекрасно осознавая свою ценность и значимость при допросах и получении информации. Да уж… К сожалению, Саяр был именно тем редким видом колдуна, которого хотелось прибить еще и за те зверства, что он вытворял в закрытых стенах Эрмера. По последним воспоминаниям о нем, Саяр имеет седые короткие волосы, карие глаза и большое накаченное тело. Своего рода шкаф с зубами, готовый отгрызть вам руку по самое колено.

Дойдя до знакомой дороги, я свернула в сторону замка на одном из немногих перекрестков Эрмера. Мимо продолжали бегать молодые служанки, компаньонки и просто юные леди, явно к чему-то подготавливаясь… Да в чем дело?

— Простите, но… В Эрмере готовятся к какому-то празднику? Я просто впервые здесь и не могу понять паники на лицах молодых особ…

— Девушка! Будет бал! БАЛ! И не просто танцы и музыка на главной площади! Сам Саяр Норвэн открывает двери своего замка для благородных леди!

— Тот самый Саяр Норвэн? — я даже слегка поперхнулась. Это удача? Везение? Или полный провал всех наших планов?

— Именно! — молодая особа нервно тряхнула головой, явно желая закончить разговор, — главное, это внешний вид! Дамы в платьях, кавалеры в костюмах и! Изюминка бала — маски! Вы представляете? Маски! Как я давно мечтала о таком торжестве!

Она не стала тратить свое время на меня дальше, просто унеслась прочь в сторону знакомой мне лавки портнихи, готовая отдать последние деньги ради красивого наряда… Так, бал… И как попасть на него? Будут приглашения или двери открыты для всех, кто при деньгах и имеет определенный статус? Или для тех, кто хорошо выглядит и подходит по внешнему виду? Кого же пригласили?

До замка колдуна я так и не добралась, решив собрать слухи в самом располагающем для этого действия месте — непосредственно в лавке портнихи…

Достаточно просторное помещение сегодня было переполнено людьми. Точнее девушками, женщинами и даже бабушками… Все бурно обсуждали желаемые наряды, требовали успеть пошить платья за короткие сроки, от чего портниха пришла в дикий ужас и уже в сотый раз послала прямым текстом всех желающих куда-то на какую-то гору.

Среди нескончаемого гула, наконец удалось услышать самое важное: “приглашение”. Одна из великовозрастных достопочтенных дам как бы невзначай продемонстрировала небольшой именной лист. Именной… Это плохо — судя по письменам, золотые буквы заговорены и изменить их не получится… Плохо… Но на бал попасть нам надо…

— Ой, да уберите свои писульки! — профырчала одна из девушек, глядя на то, как мелькают золотые письмена на дорогой бархатной бумаге, — у нас тоже есть, нашли, чем хвастаться!

Еще несколько дам достали приглашения и… Ага, они разные… И в чем же эта разница?

Внимательно присмотревшись, я поняла, что в отличие от дамы в возрасте, некоторые девушки из менее благородной семьи имели не именное приглашение… Не было защиты… Но почему? Их ведь можно украсть… Проникнуть в замок… А да леший с ним… по ходу дела разберусь!

Одна единственная выпущенная с моих пальцев искра попала на дорогие атласные ткани, мгновенно вспыхнувшие алым пламенем. Самое странное то, что мне не было стыдно… Ни капли…

Началась дикая давка, паника — я закрыла лицо и тело руками, не позволяя даже толкнуть меня в ту область, где висел амулет. Сам огонь для меня тоже опасен, но в отличие от остальных присутствующих я к нему привыкла и внутреннего страха он не вызывает. Воспользовавшись дикой давкой и паникой, я сделала то, что планировала — два приглашения тихонечко оказались в моих ловких руках, тут же спрятанные в тайный карман темной накидки.

***

— Вот я сейчас вообще ничего не понял… — Вэй смотрел на то, как я демонстративно раскладываю на кровати женское платье и мужской костюм, — Сэрех, что происходит?

— Происходит бал! — позаимствованные у раманш деньги были потрачены с пользой. Как только Вэй осознал смысл моих слов, тут же сник, удивленно рассматривая одежду.

— Я никогда не был на человеческих балах. Я понятия не имею, как нужно двигаться и что делать…

— Вэй, на светских балах, конечно, танцуют, но чаще всего такие люди как Саяр устраивают их для смотрин или для отвода глаз. К тому же нам повезло — будет бал-маскарад, а это значит, что я могу смело скрыть свое лицо маской, дополнив ее иллюзией и никто ничего мне не скажет. Ты же наденешь амулет. Наша задача — проникнуть в его замок, понять, что происходит за закрытыми дверьми, но… Честно, я понятия не имею, с чего начать…

— Начать надо с приготовления, — Вэй сказал это печально, явно боясь из-за того, что никогда не танцевал, — и мне нужно, чтобы ты показала хотя бы несколько движений…

— Тогда переодевайся… Нужно, чтобы ты двигался в костюме…

Интересно, как он будет в нем выглядеть… да Боги, о чем опять ты думаешь, ведьма? Срочно успокойся, иначе все обернется крахом! Вот черт… Он прямо передо мной переодевается!

Дыхание предательски перехватило, а на щеках проступил румянец. Картины прошлой ночи возникли перед глазами, и тело тут же откликнулось на воспоминания. Раманш мгновенно ощутил перемену в моем настроении, медленно поворачиваясь ко мне лицом, снимая при этом с себя рубашку.

— Сэрех, — в голосе Вэя отчетливо были слышны сладкие нотки. Раманш выпрямился, слегка наклонил голову на бок, продолжая с издевкой наблюдать за тем, как я резко покрываюсь испариной и становлюсь пунцовой. — Не соблазняй меня своим невинным видом…

— Я не соблазняю… — тихо прошептала я, прикусывая нижнюю губу.

— Действительно… — Вэй еле заметно улыбнулся, — смотришь так, будто сейчас съешь меня вместе с одеждой и даже не подавишься… Ты меня пугаешь…

— Ну, извини, что я вся такая пошлая и развратная, — я всплеснула руками, отворачиваясь от раманш и надеясь на то, что смогу заглушить возникшие чувства. Не тут-то было…

— Мне это нравится… — шепот у самого уха, теплое дыхание на коже шеи… Ощущение поцелуя и мягкие прикосновения. Он медленно начал снимать с меня одежду, расстегивая пуговицы одну за другой, я же посчитала правильным не тратить зря время.

Напевая легкий мотив, я позволила раманш опустить себе на талию руку, прижаться всем телом, двигаясь в такт мелодии. Он продолжал целовать в шею, медленно снимая с меня рубашку свободной рукой, но я перехватила ее, заставляя обратить внимание на танец.

— Если мы так на балу будем двигаться, нас выгонят за разврат… — тихо прошептала я, наслаждаясь прикосновениями.

— Нет, мы так не будем делать на балу, — заверил Вэй, — только здесь… перед балом…

Больше мы не танцевали, он просто не оставил выбора, подхватив меня на руки и падая со мной на кровать.

До безумия нравилось ощущать, как напрягаются его мышцы, слышать, как сбивается дыхание, чувствовать, как бьется его сердце. Тихое дыхание, приятные покусывания мочки уха. Он плавно опускался губами все ниже и ниже, что-то шептал на своем языке, но я уже ничего не понимала, просто наслаждалась моментом близости.

Голова слегка закружилась, перед глазами все поплыло, но единственное, что продолжало удерживать меня в сознании — крепкие мужские руки. Они сжимали талию, переходили на бедра, затем возвращались к ладоням, с силой запрокинув их у меня над головой.

— Мне так нравится твой запах, — Вэй гладил меня по спине, слегка массируя плечи. Я думала, что от счастья просто потеряю сознание, — он словно морская вода… Напоминает дом…

— Нам надо танцевать, — прошептав эти слова, я попыталась встать, но ничего не вышло. Еще одно легкое движение рукой по моим плечам и я окончательно и бесповоротно подчинилась воле Вэя. Пусть гладит, сколько его душе угодно. Моей душе как раз-таки жизненно необходимо расслабиться. — нам все же надо танцевать.

— Расскажи еще что-нибудь о Саяре. То, что он тиран и деспот понятно, как выглядит примерно тоже, но его привычки, особенности боя — хоть что-нибудь.

— Вэй, этот колдун некромант. При чем один из сильнейших, — даже такая неприятная, хоть и важная тема, не могла испортить момент, — его очень многие боятся не за то, что он сделает с ними перед смертью, а за то, что после нее. Ходило много слухов, сплетен среди молодых магов, но что из этого всего правда — я не знаю. Вообще, изначально именно Саяр был советником правителя, но потом он покинул свой пост, уступив место нынешнему магу, помешанному на пытках ни чуть не меньше Норвэна.

— Твой отец наверняка все знал, Сэрех… — а вот эта тема момент испортить может. При чем очень сильно.

— Знаешь, я кое-что не могу понять, — раманш продолжал гладить спину, проводить пальцами вдоль позвоночника, — если все в моем отряде знали, что я дочь правителя, неужели мой отец не был в курсе? Вспоминая встречу в зале Приговора и его реакцию на твои слова… Можно предположить, что он не знал обо мне… Но что, если это не так?

— С твоим отцом все несколько сложнее, — Вэй на мгновение замер, но затем вновь продолжил гладить мою шею, слегка разминая ее большими пальцами, — на момент встречи, он был убит горем. В таком сильном эмоциональном стрессе сложно разобрать что-либо. Я не тронул его не только потому, что не смог понять, врет ли он, но еще и из-за того, что он правитель. Смерть человека с таким статусом приведет к неминуемой войне с моим народом, я просто не мог его тронуть. А вот судья как раз ничего не знал. В нем я совершенно уверен.

— Не совсем логично, — заметила я, — смерть такого большого количества людей тоже можно использовать как предлог для развязки войны. Почему они этим не воспользовались?

— Из-за тебя. Я пришел на помощь человеку, а это значит, что призыв был сделан правильно, значит, они захотят подробностей и сделают это так, чтобы никто другой не смог получить тебя раньше них. Развязав войну с таким предлогом, они раскроют карты, народ узнает, что ведьма Эрмера совершила невозможное, и за тебя и твои знания начнется бойня уже не только в самом Эрмере. Нас ведь много, раманш повсюду, а это значит, что и другие страны начнут за тобой охоту.

— Какой кошма-ар, — я уткнулась носом в подушку, простонав в нее какую-то несусветную чушь, состоящую из множества несвязных друг с другом звуков. Вэй лишь хмыкнул, закончил разминать мою шею и встал с кровати.

— Пойдем, нам надо быть готовыми к этому балу, — затем улыбнулся и добавил, — и не смей меня соблазнять, ведьма!

— Это кто кого еще соблазняет, — тихо прошептала я, нежно потягиваясь в кровати.

— Сэрех… Ну я же просил…

Раманш что-то буркнул себе под нос, насупился, взял сброшенный на стул костюм и начал переодеваться.

— Я полностью угадала с размером, — почувствовав облегчение, я подошла к Вэю, слегка расправила белый воротник и улыбнулась. Он выглядел очень важным, серьезным, а с маской на лице — загадочным и до ужаса манящим. Пронзительный взгляд сквозь узкую прорезь черной маски, закрывающей половину лица, легкая улыбка на губах… Даже длинные волосы, которые не принято носить в Эрмере, придавали некий шарм и лишь приковывали внимание.

— Угадала, так покажи, как надо двигаться…

Я вновь напевала мелодию, хоть и очень стеснялась этого, так как даром к музыке не обладала. Мы медленно двигались, смотрели друг на друга, почти не отрывая взгляда.

— Все же мне не верится… — какой же сильный у него взгляд… от него не возможно оторваться.

— Во что именно? — голос Вэя сейчас казался мягким.

— В нас, — все же прижалась к нему, положила голову на плечо, продолжая двигаться в такт мелодии, что уже давно звучала лишь в голове. Вэй сильнее обнял.

— Сэрех, у нас есть еще одна проблема, — его голос резко изменился и стал более грубым, — это Зел. Даже если мы справимся с магамиЭрмера и заговором против моего народа, после смерти ты не обретешь покой. Именно поэтому ты обязана выжить, чтобы найти способ как разрушить связь с демоном. Вельзевул никогда ничего не делает просто так. Зачем-то ты ему понадобилась, причем с самого начала. Иначе бы он не последовал за тобой и уж тем более не отозвался на призыв во второй раз. Чтобы он ни говорил и как бы странно себя не вел — он всегда преследует цель. Нужно понять — какую именно.

— Я все понимаю, но согласись, сейчас просто не до этого, — внутри все передернулось, как от заряда энергии. Осознание, что даже после смерти ты обречен испытывать мучение не приносит радости, наоборот — вгоняет в печаль, тоску и лютую панику. — на самом деле, у нас осталось мало времени. Мне нужно привести себя в порядок для бала и восстановить энергию. Магии должно быть много…

Ближе к вечеру, когда до бала оставалось совсем немного времени, я осторожно надела платье, боясь повредить дорогую ткань. Саяр Норвэн — человек из высшего общества, который не терпит бедности. Ему претит сама мысль о дешевизне, поэтому внешность должна располагать, притягивать взгляды и говорить о высоком статусе.

Бордовый атлас обтягивал фигуру, плавно переходя в короткий шлейф, идущий волной. Высокие перчатки более темного оттенка, и туфли на тонком каблуке с закругленным носиком. По контуру каблука шла россыпь камней, а на самом платье, по верхнему краю лифа эта россыпь была менее плотной, и сам камень при этом был меньшего размера — словно звездная пыль. В глаза не бросается, но при встрече манит. Ни единого узора на ткани, ни каких кружев или пришитых цветов, как принято в Эрмере среди дам среднего класса — лишь бардовый атлас, выгодно обтягивающий фигуру, несколько длинных волн шлейфа, начинающихся сзади от уровня бедра и небольшие акценты в виде длинных тонких сережек. Так принято одеваться в других странах, чей уровень благополучия на порядок выше Эрмера.

Волосы пришлось распустить и при помощи магии уложить небольшой волной. Тонкая кружевная маска, закрывающая верхнюю половину лица, немного простенького заклинания иллюзии, используемого учениками в школе магии еще на первых курсах и вуаля — я готова. Внешне готова, но внутри царил хаос.

— Я не хочу, чтобы ты шла на бал вот так… — Вэй замер, наблюдая за тем, как я застегиваю на шее тонкую золотую цепочку с небольшим белым камнем.

— Что-то не то? — неужели переборщила?

— Ты просто … ты очень красива, — мужчина все еще стоял в проходе, смотрел на меня и с каждым мгновением становился более печальным, — а там будет опасно и…

— Все хорошо! — я улыбнулась, набросив на плечи накидку, — поверь, на этом балу будет очень много богатых, красиво одетых ведьм, готовых на все, лишь бы сыскать расположение не менее богатых колдунов. Мы затеряемся в толпе, найдем Саяра и посмотрим, как он будет себя вести, что делать, на кого обратит внимание. И если подвернется случай…

— Свернем ему шею? — в надежде предложил Вэй, но увидев мое удивление, добавил, — да шучу я, шучу… Просто вырубим, запечатаем магией и допросим… Только разговаривать с ним буду я, это даже не обсуждается.

— Хорошо, — я кивнула в ответ, — там как раз во дворе стоит большой фонтан, и должно быть озеро с рыбками, судя по сплетням… воды много…

На словах все звучит очень просто — пришел, увидел, победил. Главное, осуществить этот простой и в тоже время практически невыполнимый план.

Мы вновь посмотрели друг на друга, Вэй подал мне руку и только после этого мы вышли из убежища, переполненные волнением, своими собственными страхами и переживаниями.

Глава 4

— Как много людей… — заметил Вэй, не показывая своего удивления, — первый раз такое вижу…

Тут действительно было на что посмотреть. К замку Саяра Норвена съехалась вся элита, включая барышень среднего класса. Единственное, мне не совсем понятна их роль во всем этом. Среди особ высшего общества присутствовали как совсем молодые девушки, так и женщины в глубокой старости, некоторые из которых были не способны передвигаться самостоятельно, без поддержки более молодых кавалеров.

Внешняя красота торжества завораживала — как только мы преодолели главные ворота, и прошли мимо стражи, мельком взглянувшей на приглашения, перед нами открылся великолепный вид на огромный зеленый сад перед центральным входом в сам замок. Живые изгороди образовывали лабиринт, полностью покрытый темной, необычного зеленого цвета зеленью. Широкие острые листы имели слегка голубоватый оттенок по самому контуру.

— Какая высота у этой изгороди? — слышались голоса людей, которые точно так же как и мы оказались в подобном месте впервые, — вы только посмотрите, какой фонтан! Как же богато все выглядит! Интересно, а наш маг занят?

Молодые девушки были в неописуемом восторге и надо признать их старания — выглядели шикарно. По меркам Эрмера их наряды стояли очень дорого, но все же статус выдавали манеры и речь. Девушек из высшего общества с самого рождения заставляли ходить прямо, словно вдоль позвоночного столба вбили осиновый кол — осанка прямая, походка плавная и грациозная. И самое главное — надменность взгляда. Эти девушки привыкли к роскоши, поэтому никаким фонтаном с фигурами обнаженных женщин их не удивить.

Надо признать — Вэй вписывался. Несмотря на то, что мужчины были одеты не менее элегантно и до омерзения дорого, раманш при этом выделялся той энергией, что приманивала женские взгляды. Я замечала, как многие дамы пытались мельком разглядеть незнакомого им гостя и судя по шепоту за нашими спинами, они вели бурные обсуждения, кто я такая, кем прихожусь избраннику, и чье лицо скрывается под маской.

Так же они не могли понять моего статуса — приглашение я тут же убрала, чтобы не выдать себя, а походка… Наставник дал мне хорошее воспитание, так как прекрасно понимал, чья кровь течет во мне. Манеры привиты с раннего детства, так же как и речь.

— Мы привлекаем внимание, лучше смешаться с толпой… — Вэй вел меня под руку.

— Это невозможно, — я тихо улыбнулась, слегка наклонив в его сторону голову, — нас уже заметили, поэтому просто играем дальше.

Раманш удивленно поднял брови, в его взгляде читалось недоумение:

— А ты не так проста, ведьма, — точно так же, как и я, он лишь слегка наклонил голову, — мгновенно преобразилась. И не скажешь, что из простых смертных.

Я ничего не ответила, гордо вздернув носик, позволяя раманш вести меня на бал.

Солнце почти коснулось горизонта, его лучи больше не грели, а небо спустя мгновение окрасилось алым цветом. Закат казался кровавым и очень насыщенным, среди подобных оттенков всегда возникает чувство тревоги, особенно в той ситуации, в которой мы оказались.

В замок вела широкая каменная лестница, по которой неспешно поднимались приглашенные пары. Блеск драгоценных камней, шлейфы благородных ароматов, что смешивались между собой, превращаясь в нечто приторно сладкое, вызывающее чувство омерзения. Я не любила ароматную воду, слишком часто эти запахи оказывались до ужаса сладкими и тяжелыми. Сейчас же, среди безветрия, на заполненной людьми лестнице, запахи говорили не сколь о богатстве, а сколь об отвратительном вкусе.

Преодолев последние ступени, мы наконец-то вошли в огромный зал, наполненный светом пульсаров, огнем больших толстых свечей из специального Эрмерского воска, способного намного дольше сопротивляться пламени, чем его обычный собрат.

— Добро пожаловать на бал! — резвый голос молодого слуги сильно резанул по ушам. Совсем еще юный маг почтенно кланялся всем, кто входил в замок, указывая направление в сторону еще одного зала.

— У него огромный дом, — прошептал Вэй, — он сам-то придет на торжество?

— Конечно, иначе это сочтут за неуважение.

Высокие потолки, огромные гобелены на стенах, россыпь драгоценных камней на хрустальных вазах и множество золотых элементов вместе создавали совершенно безвкусную обстановку, но все это затмевала музыка, раздающаяся из зала, где проходил бал…

Скрипка… Чарующие звуки божественного инструмента завораживали своей красотой. Переплетение звука, плавные переливы, и неимоверный трепет — это то, что вызывало восторг. Скрипач был одинок в своей игре, он рассказывал историю через скрипку. Историю, наполненную радостью и печалью, болью и страданиями. Историю, которая отражала чью-то жизнь. Все гости замерли, наслаждаясь мелодией, вздыхали всякий раз, как скрипта затихала, и вздрагивали, как только звук резко нарастал, затрагивая глубинные струны души каждого присутствующего. Я уже давно не слышала подобной мелодии…

— Прекрасно, — прошептала я, спускаясь с Вэем по широкой лестнице, ведущей в зал, — невероятное звучание…

Судя по тому, насколько знающие были лица всех присутствующих, эта мелодия оказалась знаменита, но я и понятия не имела о том, кто композитор, а это значит, что стоит избегать данной темы и использовать правильные слова для того чтобы не выдать своего истинного положения.

Звуки скрипки сменились мелодиями менее изысканными, но более ритмичными, призывая всех гостей к танцам.

Дорогое вино и закуски, множество маленьких булочек с ягодами, тут же на широких столах вдоль стен стояли блюда с едой и изысканным оформлением. Гости тут же разделились на два лагеря — те, кто пришел поесть и те, кто хочет танцевать. Чаще всего мужчины наслаждались едой, а вот дамы заставляли своих кавалеров двигаться в такт музыки.

— Прошу, — раманш слегка поклонился, приглашая меня на медленный танец. Я позволила ему вновь взять меня за руку и увести чуть в сторону от центра зала. Но даже это не спасло. На нас смотрели… Почему на нас так смотрят?

Кроткие взгляды сменялись более настойчивыми, но было в них в тоже время нечто странное…

— Они будто что-то ищут, — Вэй наклонился слишком близко, показывая окружающим свой ко мне интерес. Это тут же вызвало волну негодования со стороны женщин и интерес со стороны мужчин, — рассматривают каждого, кто в этом зале. Обрати внимание на тех, кто из благородных семей и на тех, кто более простого происхождения.

Я положила голову на плечо Вэя, делая вид, что наслаждаюсь танцем, тем временем стала тихонько рассматривать гостей. Пары танцевали, увлекались музыкой. Кто-то просто стоял в стороне и о чем-то мило беседовал, как бы между прочим рассматривая остальных. Все как и всегда — балы подобного рода ничем друг от друга не отличаются, вот только есть одно простое “но” — Вэй раманш. Он чувствует ложь, обман, а значит его сомнения не на пустом месте.

В этом огромном зале присутствовала далеко не вся знать. Интересно, по какому принципу рассылались приглашения? Некоторые семьи я узнала сразу — по большей части многие присутствующие имели отношение к некромантии.

— Эта дама в золотом платье, что стоит возле колонны и тихо беседует с мужчиной в белом костюме, — прошептала я Вэю, — она из семьи палачей. Потомственных… Если бы меня обвинили, то казнь в исполнение приводила бы именно она. Тут лишь те, кто имеет большой вес для правителя — опора Эрмера. Видимо, дело не только в статусе и денежном благополучие — больший вес имеет власть. Всех тех, кто получил свой статус благодаря торговле, здесь нет.

— Но тогда зачем приглашать тех, кто до них не дотягивает по своему положению?

Вопросов много, ответов почти нет. Точнее их действительно нет, так как я совершенно запуталась в собственных мыслях. Нет логики!

Вскоре музыка закончилась, по залу пронесся женский смех, словно звон множества колокольчиков. Я невольно обернулась на источник звука и слегка вздрогнула.

Саяр Норвэн. Высокий, широкоплечий мужчина с едва поглядывающей сединой в области висков выглядел намного моложе своих лет. Широкие скулы, мощный подбородок и пронзительный, властный, полный жестокости взгляд, направленный исключительно в мою сторону…

Мы встретились взглядом, и мне стоило больших усилий сохранить внешнее спокойствие. Я еле заметно кивнула в знак приветствия, покорно опустив глаза, что явно понравилось колдуну.

Вэй с силой сжал мою руку, но внешне так же как и я не подал ни единого намека на ненависть или гнев.

— Я думал, он старше, — раманш говорил тихо и ровно, словно ничего не произошло, — намного старше, учитывая службу при дворе.

— Так и должно быть, — милая улыбка не сходила с моего лица, но в тоже время я позволяла себе передышку. Чрезмерное напряжение губ приведет лишь к оскалу, и это может выдать истинные эмоции.

— От него смертью воняет, — я почувствовала, что Вэй хотел уйти, явно передумал продолжать наш импровизированный спектакль, но ему не позволили.

— Я очарован, — голос мягкий, как у тигра, что принюхивается к жертве, заманивая ее в свои лапы, — позволите?

Вэй не мог отказать. Он лишь почтенно кивнул, галантно поцеловал мою руку, дав тем самым понять, что меня не уступит, и отошел в сторону. Норвэн оскалился, обнажая до неприличия белые зубы и…

Заиграла медленная мелодия, наполненная драматизмом и тревогой. Полный набор, честное слово.

— Вы восхитительны, юная леди, — мурчит, словно кот. Большой, огромный кот, — и честно признаться, я в замешательстве…

— Что же вас смущает? — я старалась не выдать себя, позволив широкой мужской руке опуститься на талию. Благо никаких лишних движений он себе не позволял.

— Вы, — Норвэн слегка отклонил меня назад, и я ощутила его дыхание возле груди, — именно вы, юная леди, потому что я не понимаю, из какой семьи вышел этот чудесный не ограненный алмаз.

Из его уст подобное сравнение не звучало приторно, что казалось удивительным. Я лишь мельком бросила взгляд в сторону Вэя, вокруг которого как бы между прочим столпилось несколько женщин, жадно рассматривающих моего мужчину. Стало неприятно…

— Он не сводит с вас глаз, — Норвэн увел меня в танец, вновь приковав все внимание к своей персоне, — мы можете не волноваться. Но все же мне любопытно, что скрывает магия иллюзии под этой ажурной маской… К тому же настолько примитивная в своем исполнении…

Она скрывает мое настоящее лицо. Иллюзия лишь немного изменила основные черты и цвет глаз, но лишь благодаря маске я действительно стала менее узнаваема. Все равно — Саяр не мог меня видеть. Даже во дворце правителя. Когда я заняла пост Верховной ведьмы, этот маг уже давно покинул свою службу.

— Это заклинание подвластно даже студентам, — я старалась говорить ровно и тихо, — и вы без особого труда его сломаете, но разве вам не хочется сохранить толику загадочности от нашей встречи?

— Восхитительно, — хищник не улыбается, он скалится, когда понимает, что игра началась. Вот только у кого какие роли на самом деле? Хватка тут же стала более крепкой, сам танец более дерзким, так же как и его движения и я была дико счастлива, когда мелодия закончилась, и мы остановились. — Можно узнать ваше имя?

Черт. Не могу не сказать…

— Сэй, можете звать меня просто Сэй…

Саяр слегка поклонился, точно так же, как и раманш, поцеловал мою руку, бросив в его сторону взгляд, наполненный соперничеством. Ой мама… Только этого не хватало…

— Это не последний наш с вами танец, юная леди, — колдун отпустил мою руку, я хотела тут же пойти к Вэю, но…

Но в этот раз сдержать эмоции не смогла…

— Я думал, вы погибли, — голос Въёрна, будь на его лице хоть тысяча масок, я узнаю при любых обстоятельствах. Мужчина не дал передохнуть. Тут же увлекая в танец с началом новой мелодии.

— Как узнал, гад? — если оборотень все понял, то и Саяр тоже…

— А я не тебя узнал, а его… — он никак не выдал своей догадки, но я прекрасно поняла, что речь идет о Вэе. — тут не сложно составить кусочки картины. Мне жаль, что старик это сделал с вами… Я не думал, что он поступит подобным образом.

— Ты решил со мной станцевать только для того, чтобы сказать мне об том? Как проник сюда? И зачем?

— Ведьма… — Въёрн слегка наклонился, но вместо улыбки смог лишь оскалиться. Плохой из него игрок, он себя выдает, — не лезь. Норвэн наш… если встанешь на пути — убью.

— Мне жаль, но мне он нужен живым, поэтому вам придется подождать…

Мельком я заметила Лану. Она уставилась на оборотня, полностью разрушая их маскировку. Так нельзя — они могут и меня выдать! Поскорее бы танец закончился, ну что за невезение? Да еще когда Норвэн наблюдает… да и стоит рядом с Вэем!

— Я предупредил тебя, — оборотень не стал спорить, — цель у нас одна, кто первый доберется, того и добыча.

Он не прав, совершенно не прав. Если они доберутся до Норвэна первыми, то просто умрут. Но не думаю, что есть смысл об этом сообщать, все равно они уже ничего не изменят. Колдун следил за танцем, я видела, как он бросил взгляд в сторону Ланы, как еле заметно ухмыльнулся и что-то прошептал раманш на ухо. Вэй сжал кулаки, что-то быстро ответил и со злобой посмотрел на Въёрна. Думается мне если Норвэн его не убьет, то это сделает Вэй. Причем собственноручно.

Музыка стихла и пары разошлись. Я поклонилась оборотню, искренне сочувствуя его дальнейшей судьбе, что не скрылось ни от Въёрна, ни от Ланы, ни от самого Саяра. Колдун откровенно рассмеялся, чем вызвал недоумение у многих, но ничего предпринимать не стал.

— Устала? — Вэй тут же взял меня под руку, слегка проведя ладонью по шее. Все видели, с какой нежностью он ко мне относится и понимали, что эти чувства невозможно сыграть. Это и Норвэн понял.

— Немного, о чем вы так серьезно беседовали?

— О ваших необычных друзьях, — колдун опередил раманш, — знакомы с этим мохнатым товарищем?

— О да, знакомы, — выпалила я, — еще как знакомы. Совсем недавно мы попали в ловушку благодаря ему и чудом остались живы. Поэтому если бы не бал, то битвы было бы не избежать. Простите мою дерзость и вспыльчивость.

— Ахаха, да уж, в чем-то мы схожи, мои дорогие гости… Наслаждайтесь балом. В конце всех вас ждет невероятный подарок.

То, каким голосом колдун произнес последнюю фразу, заставило резко передумать и тут же бежать. Он что-то задумал. Что-то плохое, а затем как-бы невзначай направился в сторону Ланы. Девушка сразу все поняла, но даже не пыталась сбежать — это невозможно. Она лишь бросила в мою сторону злобный, полный ненависти взгляд и после небольшого замешательства вступила в беседу с самим Норвэном. Она боялась его, испытывала ужас, немного тряслась, чем полностью себя выдавала.

— Он задал лишь один вопрос, — проскрипел сквозь зубы Вэй, — “сколько”.

— Что, прости?

— Он спросил, ведьма, сколько ты стоишь… — Внутри все резко вспыхнуло праведным гневом, но Вэй решил окончательно меня добить. — и прошу заметить, что не он один интересовался. Мне кажется, что это не совсем бал…

— Какие люди и без сопровождения! — голос Зела прозвучал как гром среди ясного неба. Причем судя по тому, как изменились лица многих присутствующих — они его видели и знали. Кто-то побледнел, кто-то пошатнулся в шаге от потери сознания. Видимо, люди грешат в отношении сделок с самим Вельзевулом, — и что вас занесло в этот гадюшник?

— Что ты здесь делаешь? — Зел был другим внешне. Точнее он почти не изменился, но улыбка и глаза стали человеческими. Так же на его голове отсутствовали маленькие рожки.

— Ведьма, я думал ты уже поняла, что я появляюсь в исключительных местах при невероятно кровавых обстоятельствах… Неужели непонятно, что я тут забыл, в этом ужасном, безвкусном, отвратительном месте разврата?

— Разврата? — не поняла я, но продолжить мне не дали. Как только заиграла музыка, демон тут же взял меня за руку, сказал что-то мерзкое раманш, явно наслаждаясь тем, что тот не мог ему ответить и утянул в танец, нагло положив руки чуть ниже талии.

— Ведьма, — его слащавая улыбка была похожа на патоку — если упасть в бочку с этой дрянью, можно попрощаться с жизнью, — ты меня пугаешь. Ты так и не поняла, что тут происходит?

Я промолчала, пытаясь сообразить хоть что-нибудь, но получалось с большим трудом.

— Ведьма, — Зел резко изменился в лице, стал более серьезным и не скрывал своего удивления. — ты действительно не поняла? Не забывай, я не имею права вмешиваться в ход истории, но это просто смешно…

— Раз не хочешь вмешиваться, так и не вмешивайся, — рыкнула я, злясь на саму себя за несообразительность. Да какого черта тут происходит? Ну бал и бал… каких много. Ну присматривают себе мужики женщин… да это в любой стране на любом балу может произойти… Хотя…

В голове возникла странная мысль, но тут же пропала. Я ощутила, как что-то в подсознании начало проклевываться, давать сигналы, подсказки, но все впустую.

Демон смотрел с вызовом, он даже не пытался скрыть своего разочарования, а затем не выдержал:

— Да ты ж меня в могилу быстрее сведешь, чем я тебя…

— Торгуют людьми… — прошептала я, увидев, как на лице демона появляется улыбка.

— Молодец, красавица. Умничка, но не совсем верно… думай дальше… думай, а то это уже даже не интересно!

— Торгуют женщинами… Которые, судя по всему, об этом и понятия не имеют…

— Ой, все…. Ведьма… Ты меня окончательно разочаровала! — он резко отбросил меня от себя, заставляя кружиться и тут же притянул, обнимая вновь, — кто все эти милые девушки и юноши, милая моя ведьма?

Зел сделал ударение на последнее слово…

— Колдуны и ведьмы… — это уже было похоже на какую-то странную игру, и я ощущала в ней себя ребенком, которому объясняют, почему небо голубое, а трава зеленая, — тут торгуют… колдунами и ведьмами?

— Да чтоб тебя, — демон сдался, опрокинув мне на плечо голову, — как ты могла пойти в логово к тигру, не разузнав о том, когда он ел в последний раз, а? Сэрех, ты невыносима! Ты же верховная ведьма… хотя свой пост ты получила не совсем заслуженно, а только для того, чтобы за тобой следили, но… Думай, я не имею права подсказывать…ДУМАЙ!

Ненавижу Зела за это. Просто терпеть не могу! Он ведь все знает, все! Ну неужели так сложно… Постойте-ка… Саяр некромант… Тут собрались те, кто имеет власть в Эрмере, при чем большая часть людей славится особой жестокостью, но при этом их положение в обществе неоспоримо. Они до омерзения богаты… Ключевой момент наверняка завязан не на них… а на тех, кто приглашен сюда в качестве товара…

Маги и ведьмы, не имеющие власти и денег, блистали в Эрмере другими талантами, а именно способностями к ворожбе. Если присмотреться, то можно заметить, насколько тела юношей подготовлены к драке, как много мозолей на ладонях девушек из-за оттачивания навыков…

— Судя по тому, как в твоих глазах заиграло пламя, ты догадалась… — демон злобно улыбнулся, вновь прижав меня к себе, — тут торгуют не людьми, моя дорогая Сэрех, а их способностями. И отбирают претендентов по определенным показателям. И совсем скоро, благодаря той силе, что таится внутри тебя и Вэя, вы вдвоем окажитесь в самом центре событий. Но ведь вам именно это и надо, да? Вы так близки к разгадке, но для того, чтобы дойти до конца, вам еще столько предстоит пережить… Знаешь, я часто ловил себя на мысли, что заглядывая вперед, всматриваясь в твою судьбу, я испытываю жалость и сочувствие, на которые, вообще-то, не способен. Поэтому у меня к тебе будет лишь одна просьба — выживи. Твоя душа нужна мне яркой, но сломленной…

Последнее слово он смаковал на языке, глядя мне прямо в глаза. В этот момент музыка вновь затихла и в зале наступила тишина… Мы замерли на месте. Я в ужасе смотрела на то, как Зел менялся на глазах, как становился собой среди огромного количества людей, но никто этого не замечал. Демон же продолжал держать свои руки на моей талии, а затем прошептал, еле шевеля губами:

— Но больше всего мне нравится то, для чего на этом балу жертвуют этими бедными, несчастными и очень сильными магами Эрмера… Поверь, ты будешь в ужасе…

За спиной раздался хлопок и в это же мгновение по всему залу распространился густой синий туман…

Я знала это вещество… Яд проникал в кровь через слизистую, усыплял, но не убивал жертву… он лишал ее сил…

Последнее, что я почувствовала перед тем, как упасть, это крепкие руки Вэя, подбежавшего ко мне со спины…

***

Кап… Кап… Кап-кап…

Словно кто-то по мозгам бьет…

Шаги… Шорох соломы на влажном полу. Холод, что ощущался всем телом, и порывы ледяного ветра…

Запах разложения и смерти.

Перед глазами все расплывалось, но стоило окончательно проснуться, как к горлу подступила тошнота. Боль в висках была невыносимой, она будто пронзала мозг, выворачивая его изнутри. Захотелось стонать, но сил двигаться просто не было…

Шорох шагов… Странные звуки, похожие на эхо голосов и… Приторно сладкие нотки…

— Я смотрю, ты быстро очнулась, Сэй, — Саяр Норвэн. Начищенные до блеска черные ботинки сильно выделялись на фоне грязного пола темницы, — как голова, моя мила ведьма?

Искренне хотелось послать его в несусветные дали, но по неясной причине я не могла говорить… Тело не слушалось…

— С ней точно все будет в порядке? — этот голос мне не знаком. Низкий, грубый, с яркой старческой хрипотцой, — мы проверили ее уровень магии, он зашкаливает, но даже такие ведьмы после яда могут сильно пострадать.

— Выяснили, кто она?

— К сожалению, нет, господин, — судя по шелесту ткани, незнакомец поклонился.

— Не разочаровывай меня, у тебя последний шанс. Интересно, что такая очаровательная ведьма делала на моих торгах? Но думаю, с покупкой я не прогадал…

На пол что-то упало — нечто мягкое, похожее на ткань. Больше мужчины не разговаривали, они молча удалились, стуча каблуками по каменному ледяному полу.

— А я предупреждал, ведьма… — Зел… Опять Зел! — но поверь, это лишь самое начало. На самом деле, ты ведь мне душу отдала, и по хорошему, можешь просить, о чем хочешь…

По хребту пробежал импульс ярости, вызванный словами демона. Судя по смешку, именно на это и был расчет. Благодаря гневу мне стало легче, и я вновь могла двигаться. Медленно встав с пола, опираясь о влажную, покрытую мхом стену, я боролась с тошнотой.

— Эй, эй! Не смей мне тут свой ужин выплевывать! Я к такому ужасу морально не готов, ведьма! Чего так уставилась на меня? Я тебе сразу сказал — ты в полной заднице! При чем уже очень давно. И, если тебе от этого станет легче, данный вариант развития событий не самый худший.

— Что с Вэем? — это единственное, что волновало меня на данный момент.

— Твой возлюбленный точно так же как и ты лежит брошенный в камере… Страдает от нехватки воды и все такое… Но ты не переживай, раманш — зверь сильный, он и не такое на своем веку испытывал… К тому же в камерах подобного вида есть один огромный плюс — они наполнены влагой, грязью… Как раз то, что нужно нашей рыбке! Чего молчишь-то? Ах да… тебе же плохо… Ну, ты это… береги себя, ведьма… Поверь. Дальше хуже… Дальше хуже…

Его образ таял в воздухе, последними исчезли его глаза — полностью черные, словно бездны, наполненные силой, злобой и жаждой крови.

Мы хотели выяснить, какое отношение Саяр имеет к созданию альр, а в итоге оказались в его ловушке. Но все это так странно — в городе такой ажиотаж… неужели никто не обратит внимание на пропажу людей? А как же слухи о торжестве? Да что вообще происходит в Эрмере?

— Ахах, ты смотри, какой длинноволосый! — как и в любой тюрьме подобного рода, здесь надзиратели тоже имелись. Двое из них застыли у темницы, что находилась дальше по коридору. Я не могла разглядеть того, кто был в ней, но видела, как двое людей мерзко о чем-то договариваются, — давай поможем ему проснуться, а то сколько можно спать?

И, опрокинув ведро грязной, дурно пахнущей воды, они пошли дальше вдоль камер, о чем-то гнусно перекрикивая. Судя по хмыку, в камере был Вэй… ну, по крайней мере, он жив и водой не обделен…

Прежде чем уйти, Саяр бросил в темницу странный льняной мешок. При ударе о пол он немного раскрылся, и можно было разглядеть кусочек ткани…

— Это шутка, да? — сказала я, достав из мешка одежду. Платье, что было на мне надето, оказалось безбожно испорчено — шлейф надорван, по ткани шли огромные пятна грязи, и от былой красоты не осталось и следа.

— Советую переодеться, — в камере напротив зашелестели, откашлялись. Женщина в возрасте, израненная и окровавленная, смотрела, в каком ужасе я разглядывала тряпки, — а то в таком наряде не выстоишь…

— Не выстою? — не поняла я, но больше не услышала от незнакомки ни единого слова. Единственное, о чем я беспокоилась — это состояние Вэя, — Вэй! Вэй, ты меня слышишь?

Я старалась не повышать голос, говорить шепотом, но все равно надзиратели услышали каждое мое слово:

— Твой длинноволосый возлюбленный пал смертью храбрых, — на лице невысокого, полного стража, отразилась кривая, перекошенная на одну сторону улыбка. Сквозь тонкие губы можно было увидеть совершенно отвратительные, сгнившие под самый корень зубы. От одного их вида стало дурно — все равно, что носить в себе отходы. — Че лицо скривила, ведьма? Ай… Не веришь и не надо, все равно скоро сдохнет. Как и ты… Хах…

Он откровенно издевался, хохотал своим мерзким голосом, громко хрюкая и вытирая при этом зеленые сопли длинным рукавом кофты. Отвратительно! Я знала, что Вэй жив, боялась, что из-за отсутствия воды он долго не протянет, но спустя мгновение немного расслабилась:

— Эй, а это еще что за чертовщина? — второй надзиратель, что окатил раманш грязной водой, застыл прямо напротив его темницы.

— Что случилось? Неужели сдох? Рано еще — даже в бою ниразу не участвовал…

В бою? В каком таком бою? Нам что, еще и сражаться надо будет? С кем и где? И главное — как?

— Да не, вроде дышит, — удивленно заметил второй, более высокий и худой надзиратель. В отличие от пухлого товарища, этот явно страдал неизвестной хворью, раз сквозь тонкую бледную кожу почти что просвечивали кости, — только смотри, что с камерой произошло… она ж была та, которая самая сырая… помнишь? Тут вечно до омерзения воняло гнилью…

— Естественно помню, я специально этого патлатого в грязь бросил! Какого… — пухлый мужчина замер напротив темницы. Он долго вглядывался в камеру, сдвинул свои густые сальные брови на переносице, явно соображая, что могло произойти, — а куда вода-то делась? Непорядок… Я думал, что этот красавчик подохнет от холода, голода и влажности… А ну, принеси-ка мне воды… давай подольем ему немного счастья…

О боги ДА! Лейте счастье! Лейте! Да побольше! Как же я рада, что вы такие тупые, спасибо!

Как только очередная порция воды с шумом врезалась в каменный пол, я услышала еле заметный стон… Не могу сказать, что он принадлежал человеку умирающему — скорее тому, кто откровенно играл роль немощного и убогого. В любом случае план сработал — свою порцию силы раманш получил, и я этому до безумия рада!

— Слушай, я че-то ваще не понял… — спустя некоторое время ситуация повторилась. Два надзирателя стояли напротив решетки, за которой находился раманш и на этот раз оба недоумевали, — он что, маг огня? Эй, скотина! Ты всю воду, зараза, выпарил, да? Ну, я те ща устрою, мерзость! Будешь у меня гнилой рыбкой плавать, пока не захлебнешься, урод…

И поливали они раманш вдвоем долго и упорно, пока Вэй откровенно не начал булькать, и судя по звукам — шевелиться.

— Ну посиди теперь, тварь, в ледяной воде. Посмотрю, как ты от хвори подыхать будешь… — судя по всему, удача пока на нашей стороне, но теперь главное не переборщить, иначе даже настолько тупые люди могут обо всем догадаться, — че трясешься, лицо кривишь, тварь? Мало тебе, так я еще могу…

— Он воды боится! — выпалила я на всякий случай, изображая невероятный страх и панику, — прошу вас, прекратите, пожалуйста! Он очень боится воды… Только не вода… что угодно, но не вода…

— Тупая ведьма… — проголосили надзиратели хором и… Поливали его… поливали и поливали…

— Что тут происходит? — голос Саяра Норвэна заставил вздрогнуть и невольно отодвинуться от толстых прутьев решетки. — Что вы творите?

— Так мы это… поливаем его… — тот, что с соплями, смачно шмыгнул, но при господине плеваться не стал и вообще попытался держать спину ровно.

— Зачем? — судя по интонации в голосе, колдун окончательно разочаровался в своих подчиненных.

— Ну как же… так это… он того… воды боится… — и два надзирателя опустили свои глаза, смотрели исключительно в пол и старались не поддаваться панике.

— Воды боится? Ну, так наверно он боится глубины, а не самой воды… какой смысл поливать человека из ведра? Совсем рехнулись тут…

— Простите, господин…

— А теперь вернемся к той, за кем я сюда пришел, — колдун сделал небольшую паузу, сложил при этом ладони лодочкой и, скользнув по мне взглядом, подошел к соседней камере, — думали, что я не замечу, да? Наивные Элменцы… ваши жалкие попытки мести привели только к смерти того глупого старика, возжелавшего отплатить мне за смерть сына… ой, прости… отплатить не за смерть, а за то, что с ним стало после… Знаешь, милая леди, ваш правитель оказался таким слабым, он так быстро сдался. Мне не удалось насладиться в полной мере его мучением, поэтому я, пожалуй, займусь тобой, его сестрой…

Когда дверь соседней камеры открыли, раздался пронзительный скрип, от которого заложило уши. Еле живую, почти не стоящую на ногах Лану, вывели в коридор. Саяр сжал ее подбородок своими пальцами, резко повернул то в один бок, то в другой, затем ухмыльнулся и кивнул полному надзирателю, подав тем самым какой-то знак. Мужчина скривился в улыбке, гнусно засмеялся, перекинув Лану через плечо и унес куда-то в сторону. Девушка висела безвольной куклой…

Получается, что они убили того старика… Но как Саяр добрался до правителя Элмена? Как смог заполучить тело?

— Куда вы ее уводите? — я рискнула спросить, — и что с ней происходит? Почему она почти без сил?

— Чем сильнее магия, тем быстрее она выводит яд из организма, — странно, но Саяр с большим удовольствием ответил на этот вопрос. Его улыбка при этом изменилась — стала менее злобной, — к сожалению твой мужчина оказался для меня слабым звеном, но… Согласись — он прекрасный рычаг давления для такой сильной ведьмы как ты.

А вот теперь на лице оскал…

— Что вы с ней сделаете?

— Всего лишь дам шанс спастись, моя милая леди. То же самое ждет и тебя, поэтому я все же советую снять свое платье и надеть что-то более подходящее к случаю. Мне дико интересно посмотреть, на что ты способна, учитывая тот факт, что приглашение на мой бал оказалось краденым, и понять, из какой ты семьи я почему-то не могу. Это, знаешь ли, очень интригует… Так же, как и маска на твоем милом личике. Ее тебе тоже придется снять, ведьма.

Я ничего не ответила, только бросила взгляд на тряпки, что лежали в моей темнице. Саяр наблюдал за мной, следил за движениями, за тем, с каким отвращением я смотрела на принадлежащую кому-то ранее окровавленную кофту, валяющуюся на полу, на порванные мужские брюки.

— Переодевайся, — голос стал ледяным и властным. Саяр приказывал…

А раз приказывают, то я не могу не подчиниться… Набросив на себя сверху большую по размеру кофту, я убедилась, что она закрывает ноги до середины бедра. Из-за узкого платья протягивать под атласную ткань кожаные брюки было дико неудобно, поэтому пришлось разорвать его по шву, но главное ни одна из частей моего тела так и не оказалась оголена перед колдуном. После того, как лиф платья был расстегнут, я избавилась от дорогого наряда, представ перед Саяром в ужасном, оборванном виде.

— Ты меня прям бесишь, — мужчина сам удивился тому, что сказал, — сними маску. Или своими руками, или я зайду в камеру. Выбирай.

Все равно он увидит мое лицо. Сейчас или немногим позже…

Сняв кончиками пальцев ажурную маску, я почувствовала, как тает магия иллюзии… И увидела, как резко изменилось лицо колдуна. Он замер, открыв от удивления рот, находился в недоумении и ужасе.

— Как интересно. — прошептал колдун, подскакивая к прутьям темницы, — и как зовут вашу маму, юная леди?

— Понятия не имею, — я лишь пожала плечами, — она меня не воспитывала.

— Как интересно… Как интересно… — Саяр будто призрака увидел и этот момент меня дико напугал. Неужели он что-то знает о моей маме? — Я думаю, мы обсудим все после, а сейчас меня ждет кое-что интересное. Не расслабляйся, ведьма. За тобой скоро придут…

Я металась по камере, измеряя ее шагами, почти что сходила с ума, заламывая руки и пытаясь совладать с эмоциями. Ничего не помогало, делало только хуже. Прутья решетки были заговорены очень сильной магией. Я могу ее сломать, но сделать это тихо не получится… И я совершенно не понимаю, куда бежать и где на самом деле мы находимся.

Вэй как назло не давал никакого сигнала. Чувство, что с ним что-то не то, не покидало меня ни на мгновение. Постепенно люди в темнице приходили в себя, пытались понять, что произошло, задавая одни и те же вопросы по стотысячному разу. Это дико выводило из себя.

Большая часть девушек тут же поддалась панике и зарыдала, истошно вопя о своей горе участи. Часть из них отреагировала более хладнокровно, явно соображая, что произошло на самом деле — сразу видно, кто готов к бою, а кто просто оттачивал навыки в кругу семьи.

Мужчин оказалось намного меньше, по крайней мере, я почти не слышала их голоса, и это вызывало удивление — неужели в Эрмере так мало сильных колдунов? Или Саяр просто отдает предпочтение дамам?

— Эй, ты! — я постучала по прутьям, привлекая внимание старой женщины напротив, — может, объяснишь, что происходит и зачем мы тут?

Старуха слегка приподнялась на локтях, ухмыльнулась и так ничего и не ответила.

Спустя долгое время женские крики и слезы надоели, при чем если повысить на ведьм голос, их истерика увеличивалась во стократ — именно по этой причине большинство пленных молча ожидали наступления тишины.

Постепенно крики сменились всхлипами, затем можно было расслышать лишь бормотание, а спустя еще некоторое время звук шагов по каменному полу заставил всех замолчать.

— Слабая она какая-то, а ведь сестра того правителя… — шарканье ботинком по полу, — неужели и тот был таким слабым?

— Черт его знает. Даже не интересно… столько золота проиграл! И все из-за этой девки… Ну ничего, ей не долго осталось — как подохнет, господин ее и заберет. Хоть клетка освободится…

Надзиратели несли на своих плечах окровавленное, истерзанное тело, покрытое ранами и ожогами. Пальцы девушки разодраны, было видно, что несколько ногтей отсутствовало, словно девушка пыталась вырваться из крепкой хватки… Лана была без сознания…

— Че уставилась, ведьма? — тот, что полный, в очередной раз рассмеялся, сильно похрюкивая при этом, — запомни, ты там тоже окажешься. Все там будут…

— Где же я окажусь? — пленные молчали, боялись и слово молвить.

— На арене, где же еще… — спокойно ответил долговязый, — мой тебе совет, не разочаруй господина. Он любит сильных…

Интересно, сильных магов он любит в каком варианте — жареными и пареными? И какая к лешему арена? В Эрмере нет арены! В любом случае необходимо восстановить внутренний резерв. Думаю, именно этим Вэй сейчас и занимается.

— Да что ж ты делать будешь! — после того, как Лану бросили обратно за решетку, надзиратели вновь подошли к раманш, — ты, гад, куда всю воду деваешь?

— Выпариваю… — спокойно ответил Вэй.

— Ну, выпаривай, сволочь… — очередное ведро воды вновь окатило раманш.

— Не повезло твоему другу, — с противоположной от Ланы стороны прозвучал мужской голос, — при таком холоде подохнуть можно от воды.

Я ничего не ответила, радуясь уже тому, что Вэй хотя бы заговорил.

Сев на пол, я попыталась успокоиться. Никаких лишних звуков или голосов — все прочь! Ни шороха одежды, ни стекающих с потолка капель, ни женского плача, ни стона Ланы… Тишина, которой мне так не хватало, наступила лишь благодаря внутренней решимости выжить. На слезы времени нет, поплакать и потом можно, после того, как Саяр Норвэн лишится головы, а лучше рук — для некроманта это худшее наказание.

Я чувствовала, как люди вокруг волнуются, как нарастает напряжение и даже те, кто хотел сохранить спокойствие, начинали поддаваться панике — сквозь тишину изредка проникали встревоженные голоса, резкие шаги и гневный шепот.

Я же продолжала сидеть на полу и просто дышать.

Вдох… Выдох…

Снова вдох… и по кругу.

Голова прояснялась, мысли уже не путались, внутренняя сила крепла, нарастала, готовая вырваться за пределы темницы. Сейчас мне нужна вся внутренняя мощь — такая же, как когда-то была выпущена мной близ Элмена.

Судя по всему, нас явно привели в какое-то тайное место, и раз некромант основал тут игрища, есть вероятность, что над трупами он измывается так же в этом месте, а значит, есть большой шанс найти первоисточник альр — тот жуткий способ, благодаря которому они получили шанс на жизнь. Нужно выбраться из темницы, понять, где нас держат, собрать информацию…

— Какая послушная ведьма, — голос Зела прозвучал у самого уха, заставляя вздрогнуть. Сердце бешено заколотилось и перед глазами все потемнело из-за страха. Я действительно испугалась… — ей сказали не разочаровывать местного дядю некроманта и она как послушная рабыня сидит и копит силу…

Кажется, я начинаю понимать, почему Вэй отбросил фамильярность и посылал правителя демонов в далекие дали наплевав на последствия — я близка к такому же состоянию.

— Эй, я тут с ней разговор веду, а она молчит. Ладошки лодочкой сложила, дышит…

— Зачем ты здесь?

— Как зачем? Сэрех, ты меня просто в могилу скоро вгонишь! Я всегда появляюсь там, где смерть… Там, где скоро произойдет массовая бойня, ну говорил же тебе уже ни единожды! С тобой так весело! А знаешь, что самое интересное? Я ведь не знал, что под Эрмером есть такое веселенькое, кровавое, душераздирающее во всех смыслах место…

— Прости, что ты сейчас… — я резко открыла глаза, но Зел исчез… Он что, подсказку дал? Он вмешался? Или он… Так мыПОДЭрмером? И что значит — душераздирающее во всех смыслах? И с каких пор Зел стал помогать? Кто-то заключил с ним сделку? Или это произошло по собственной воле? Да нет… Чушь какая-то…

— Слушай, ты в прошлой жизни, видимо, улиткой была, да? — демон вновь появился, причем на том же самом месте, — до тебя как-то медленно все доходит. Я тебе сейчас прямым текстом сказал, что ты с раманш под Эрмером, а твой душка маг достиг невероятного уровня в некромантии! Ау-у! Тех, кто сдох, он относит на опыты и хреначит их души всеми возможными и невозможными способами! Все! Свою часть сделки я выполнил, дальше сама выкручивайся, верховная ведьма. И смотри Вэюшку живым вытащи! Не для того я силы накапливал, чтобы потерять такого врага в этом жутком и совершенно не элегантном месте… И ведь угораздило опять связаться… Что на ведьму нарвался с ее слезами, что теперь это… Тьфу… на покой мне пора…

— Сделки? Кто-то заключил с тобой сделку? Но кто?

— Ведьма, ты там совсем рехнулась? — к решетке подскочил надзиратель, но когда понял, что я разговариваю с пустотой, вновь рассмеялся как тюлень, — а, смотрю крышу у тебя окончательно снесло… Тем и лучше… Смотри, не проиграй. Мы на тебя поспорили!

Не проиграю, будьте в этом уверены. Я точно выберусь! И тогда приду уже за вами…

Оба надзирателя удивленно застыли, наблюдая за мной. Я не произнесла ни единого слова, но они явно почувствовали волну ненависти, что распространилась вокруг меня за считанные мгновения.

— Знаешь, а мне нравится твой взгляд, — старуха напротив все это время наблюдала. Видимо, Зел скрыл свое присутствие, раз женщина не завопила при виде правителя подземного мира, — только не растрать всю силу в первом поединке. Саяр очень любит устраивать подарки своим зверюшкам под самый конец. Он выпускает демонов, снимает с них ошейники, когда боец кажется ему уже слабым. Норвэн очень любит наблюдать за чужой болью, но вот сам терпеть ее не может… Они пришли…

Судя по звукам шагов, мы находились на нижнем уровне подземелья — было отчетливо слышно, как люди спускались по лестнице. Еще двое надзирателей тащили тело и в отличие от тех двух, что охраняли нас, не выглядели слабаками. Огромные мощные накаченные тела, металлические кольца в хрящах ушной раковины и носовой перегородки, шрамы, глубокие порезы и совершенно тупые, практически бездумные выражения лиц.

Один из них нес на своем плече мужчину, тот был без сознания и судя по ранам — уже давно истекал кровью. На этот раз они открыли мою решетку и бросили пленного к противоположной стене:

— Ненавижу этого урода, — один из надзирателей сплюнул на пол, — и как до сих пор жив? Прям бесит! С виду хлюпик, а все равно косит этих тварей до последней… Когда уже альры сожрут его?

Когда надзиратели ушли, я медленно перевернула тело пленного и тут же замерла на месте…

— Нет, — прошептала я, не веря собственным глазам, — только не вы…

Лицо первого советника было сильно изранено, но даже с такими порезами и ушибами его с легкостью можно узнать…

Глава 5

— И как ты до сих пор жива? — верхняя губа разбита, глаз подбит, изо рта текла кровь, и советник постоянно сплевывал ее на грязный пол, — не понимаю, ведьма…

— С-Сэй… — я правильно поняла его молчание, но в этом и странность. Почему советник не хотел называть моего настоящего имени?

— Так тебя зовут Сэй… — мужчина хмыкнул, прикрыл глаза и потерял сознание.

Какого лешего происходит? Голова будто взорвалась, и тысячи мыслей вырвались наружу. Окончательно запутавшись в выводах, я понимала лишь то, что ни черта не понимаю! Советник что-то не поделил с Норвэном и тот сбросил его на арену? Или советник кому-то другому перешел дорогу и в качестве наказания его отдали магу для удовлетворения собственных потребностей?

Он ничуть не изменился — даже без сознания выглядел надменной сволочью. И куда делась ненависть к грязи? Помню, в последнюю нашу встречу при схожих обстоятельствах он готов был сжечь мантию лишь из-за того, что ее полы коснулись грязной лестницы, а сейчас лежит в вязкой, дурно пахнущей луже, весь измазанный в собственной крови и удивляется, почему я до сих пор жива… Может убить его? Так… На всякий случай…

— Вот этого не нужно делать, ведьма, — советник хмыкнул, не открывая глаз, — поверь, я и так скоро сдохну. Еще один выход на арену, и альры сожрут меня живьем, разорвав перед этим на несколько частей…

— А потом сам дьявол заберет твою душу, — старуха из соседней камеры рассмеялась, скрипнув при этом зубами, — хватит лезть в чужие головы, Дезмонд. Бедная девочка еще так юна, и явно тебе не ровня.

— Эта то? — советник удивленно охнул, с трудом разлепил отекшие веки, — ты где тут девочку увидела? Тем более бедную? Знаешь… тебе нужно было просто сбежать, Сэй. Просто сбежать! Ну почему ты не сбежала тогда?

Колдун зашелся кашлем, выплевывая при этом сгустки крови. Он обреченно взвыл, закатил глаза, а затем вновь посмотрел в мою сторону:

— Знаешь, он понял, чья ты дочь с самого начала.

— О ком вы? — меня трясло, внутри все сжалось, но вместо того, чтобы испытывать гнев, я находилась в диком замешательстве и… кажется, это было отчаяние.

— Я говорю о…

Но советник резко замолчал, бросив взгляд в сторону общего коридора. Спустя мгновение решетка была открыта, и двое надзирателей схватили меня за руки, с силой вытолкнув наружу.

— Помни, что я тебе говорила, девочка! — прохрипела старуха.

— И не показывай всю свою силу сразу! — голос Вэя заставил советника вздрогнуть. Судя по всему, он узнал того, кто уничтожил в один миг всех, кто был в зале Приговора.

Сильные руки сжимали запястья и с силой волокли по длинному темному коридору. Надзиратели улыбались, бросали на меня свои взгляды, о чем-то еле слышно перешептывались, но были резко остановлены почти у самого выхода.

— И куда вы ее ведете? — Саяр Норвэн застыл в дверях, — я сказал взять ту, что почти сдохла, а эту трогать не разрешал…

Голос колдуна почему-то изменился. Он уставился на меня, словно видел перед собой призрака прошлого, протянул к моему лицу руки и…

— Я одолжу волосок, не обессудь, но нужно кое-что проверить, — и спустя лишь мгновение я почувствовала резкий укол за ушной раковиной. Заветный светлый волосок был помещен в магическую склянку, тут же растворился в белом веществе, окрашивая его темно-синим цветом. — чего застыли? На арену самого сильного мага возьмите — пора задобрить толпу. А эту в камеру…

С этими словами он развернулся на каблуках и ушел куда-то в темноту коридоров, поглощенный своими мыслями. Шаг резкий, уверенный, в чем-то грубый — это видно по походке и по тому, как он ставит стопу.

— Слушай, а у нас кто самый сильный маг? — надзиратели в этом месте видимо и правда слегка туповаты, но ведь это же хорошо! — а то он не назвал камеру…

— А я-то откудова знаю? — второй почесал огромной пятерней свою голову и удивленно скривил лицо, — у нас половина пленных и так сдохнет скоро… Ну, сейчас узнаем…

После небольшого замешательства, один из надзирателей достал из кармана небольшой мешочек, открыл его, вытряхнув содержимое на грязный ледяной пол. Яркий алый порошок мгновенно разлетелся по всему коридору, слабо мерцая у каждой из камер. Вот только самый яркий свет оказался напротив меня… Да что же это такое…

— Так во! Она и есть самая сильная! — обрадовался надзиратель, хватая меня за запястья.

— Меня сказали в камеру вернуть! — голос перешел на более высокие ноты, но своего достиг. Человекоподобная скала замерла, вновь почесала затылок и сильно о чем-то задумалась.

— Действительно… Сказали вернуть, но ведь он же не знал, что ты и есть самая сильна! Он же не видел, что магия у тебя мерцает так сильно! Так что пошл-ла давай! Че встала, на меня вылупилась?

— С ума сошли против приказа господина идти? — ну почему мне ТАК не везет? — он убьет вас! Вы же его знаете!

— Мы не идем против его приказа, а как раз-таки следуем ему. — надзиратели одновременно пожали плечами, посмотрели друг на друга и продолжили почти что хором, — сказал же — самого сильного на арену. Ты и есть самая сильная, так что пошла, ведьма! Ноги в руки и дерзай. Недолго тебе плясать осталось. Интересно, на каком моменте тебе откусят ногу? Или руку… Прям не терпится посмотреть!

Это конец… это мой конец…

— Не смей сдаваться! — внезапно за спиной раздался голос Вэя. Резко, словно пронзивший насквозь луч солнца. Меня трясло, колотило так, что возможности справиться с эмоциями просто не было сил. Ноги стали ватными — я их почти не ощущала. В горле тут же пересохло, а перед глазами возникла пелена. Сердце в груди стучало с бешеной скоростью и из-за этого напряжения мгновенно разболелась голова в области висков. Дыхание стало резким, частым, прерывистым — не могла никак прийти в себя, совладать с собственным телом.

Внутренний резерв был полон, я ощущала пламя, как оно медленно расползается по всему телу, словно каждая клеточка моего организма напиталась энергией, но даже осознание собственной силы не позволяло справиться с волнением.

Темный коридор был один. Я полагала, что, как и в любом подземелье, здесь будет большая сеть всевозможных дорог и переплетений, но ошиблась. В моем случае путь был один — только вперед, к свету в конце черного, затхлого, пахнущего грязью и кровью тоннеля.

Скрип огромной ржавой двери, в нос ударил запах пота и крови…

Тишина мгновенно разразилась бурными криками и…

Меня вывели на арену…

Высокие огромные трибуны, заполненные людьми, чье присутствие угадывалось лишь силуэтом, их специально погрузили во тьму, чтобы те, кто сражался, не смог запомнить лиц. Шепот нарастал волной, постепенно усиливался, выдавая волнение от предстоящего зрелища. Над головой не было привычного всем неба — только земля. Черная, плотная земля, а свет излучали пульсары невероятной силы — эти огромные шаровые молнии висели над ареной, медленно перемещались с одного полюса на другой, но свет при этом оставался равномерным.

Арена была круглой по форме и ее стены оказались до неприличия высокими — такие даже Въёрн не преодолеет, Норвэн продумал все до мелочей, но больше всего меня привлекли камни — алые и шершавые, неправильной формы. Они были расставлены по всему периметру наверху арены — на небольшом выступе, отделяющем трибуны от бойцов, и блокировали магию…

— Твою ж… — осознание ситуации постепенно усиливало панику. Теперь понятно, почему первый советник и Лана были в таком состоянии — они просто не могли сражаться в полную силу.

— Арена защищена барьером, ведьма. Сломать не сможешь — кто пытался сразу сдох, — надзиратель толкнул меня на сухой песок, заставляя выбежать чуть ли не в самую середину, — порадуешь зрителей боем, получишь небольшой подарок от колдуна. Возможно, тебя даже покормят. Так что давай. Борись! Лично я поставил на то, что ты сдохнешь в первом же поединке.

— И сколько всего поединков? — голос предательски дрожал, так же как и тело, что не укрылось от присутствующих магов, — и против кого мне сражаться?

Но надзиратель ничего не ответил, лишь улыбнулся, обнажив огромные зубы, подмигнул на прощание и захлопнул дверь, ведущую к темницам. Рядом находилась лестница, что вела на трибуны, но она явно была защищена магией. Судя по тому, как блеснул символ печати на плече надзирателя — барьер пропускал лишь своих… Плохо… Очень плохо!

Рядом с трибунами находилась небольшая площадка — судя по всему с нее очень удобно наблюдать за боем, а так же произносить речь…

— Дамы и господа! — голос незнакомый, слегка шутливый и в какой-то степени мерзко-сладкий. — Одна из сильнейших, пойманных господином ведьм, наконец-то вышла на нашу арену! Смею напомнить, эта дама в бордовом платье очаровала многих на нашем балу, так посмотрим же, на что способна незнакомка!

Трибуны притихли, с интересом рассматривая меня — я чувствовала их взгляды, ощущала кожей, несмотря на то, что не могла разглядеть лиц. Словно голодные бешеные псы, получающие удовольствие от пыток.

Алые камни заметно уменьшили мои шансы на победу — они блокировали почти половину силы, я не могла призвать пламя полностью, а значит ударить по этим мерзким магам как тогда, в Элмене — не получится.

Внезапную тишину разорвал скрип — на противоположной стороне арены открылись железные двери и…

На сцену вышла альра…

— Твою ж мать… — ну почему все происходит таким образом? Может меня правда прокляли? Иначе как объяснить ту череду неприятностей, что настигла меня еще в Эрмере?

Существо трясло головой, слегка рычало, но не агрессивно, а скорее от страха. Альра моргала своими маленькими глазками, пытаясь привыкнуть к яркому свету, открыла пасть, высунув язык и облизала морду. Она словно была пьяна — ноги заплетались, хвост волочился по земле. С ней что-то не то…

Форма тела была не такая вытянутая, как у тех видов, что я встречала. Даже в доме Вэя на нас напали куда более сильные существа, чем эта. Или данная альра с подвохом? Вдруг у нее есть жало в хвосте или она плюется ядом? Или может это более старая разновидность? Более слабый вид?

Тем временем альра постепенно оживала, приходила в себя и уже неотрывно смотрела за тем, что и как я делаю. А я ничего не делала, понимая, что тут что-то не то…

Чутье подсказывало, что смерть словно крадется по пятам… Крадется… Ну конечно…

Я обернулась как раз в тот момент, когда подкравшаяся сзади альра была готова сомкнуть свою пасть на моей ноге. С силой ударив пяткой ей в глаз, я успела отскочить, не позволив противнику задеть меня когтями. Трибуны вздохнули — кто-то печально, кто-то с радостью.

Существо незамедлительно напало вновь, и внешне казалось намного сильнее той, что я увидела в самом начале. Успев отклониться в сторону, я упала на песок, пролетев небольшое расстояние, затем вовремя извернулась, успев создать магические сети, и с рывком выпустила магию, подкрепляя ее небольшим сгустком пламени. Огонь поразил глаза, со стороны должно было казаться, что это простое везение, не хочу, чтобы они поняли о том, что я с этими существами уже встречалась.

Альра взвыла, издавая при этом высокие пронзительные звуки, заметалась по арене, кидалась в песок, пытаясь затушить огонь, но у нее ничего не получалось.

Спустя мгновение от глазных яблок ничего не осталось и существо жалобно заскулило, не понимая, что делать дальше. Та тварь, что внешне казалась слабее — прижалась к дальней стене арены, с ужасом смотря на то, как я поднимаю руки.

И это альры? Вот это? Нет, не верю…

Трибуны одобрительно взвыли, послышались единичные хлопки и какой-то спор. Колдуны и ведьмы что-то бурно обсуждали, отвлекаясь от поединка. Я несколько раз оборачивалась за спину, ожидая подлой атаки, но ничего не произошло.

— Прекрасный бой, дамы и господа! — этот оратор начинал выводить меня из себя, что очень на руку, — но я думаю, вам явно не хватило крови… Продолжим! И та-ак… встречайте! Да здравствует бойня!

И вновь открылись двери, и вновь из темноты прохода вышла альра, вот только внешне полностью совпадала с теми, что напали на раманш…

Ноздри широкие, глаза еще более мелкие, пасть слегка приоткрыта и длинный раздвоенный язык постоянно слизывал что-то уголков ноздрей. Противная тягучая слюна капала на сухой песок, оскал пугал, но еще больший страх вызывали когти — судя по цвету, они смазаны ядом. И не простым, а…

Куран… Это точно куран — темно-сиреневый отблеск, своеобразный матовый оттенок… Если оцарапает — я выживу благодаря огню. Хоть здесь у меня преимущество.

В отличие от первых альр, эта напала сразу и в лоб. Судя по окровавленному боку она часто сражалась на этой арене и скорее всего привыкла к магам, не способным постоять за себя из-за алых камней, стоящих по периметру арены. Тварь с огромным наслаждением раскрыла свою мощную пасть, но вместо очередного куска плоти схватила лишь огненный пульсар, мгновенно проникший в пищевод, а дальше в желудок. Альра удивленно замерла, тяжело вдохнула, округлила мелкие глазки и… Выплюнула фонтан крови, упав после этого замертво. Нет, это определенно не тот вид существа, что был под водой у раманш. Внешне — полное сходство, но слизистая пасти более нежная.

Маг, что наблюдал за боем и обращался к трибунам удивленно замер, округлив глаза. Он стоял на самом краю, смотрел на то, как из тела существа вытекает темная вязкая кровь и тут же захлопал в ладоши:

— Поразительно! Просто невероятно! — в голосе слышались искренние эмоции, но я пока не понимаю, на руку ли мне такое впечатление от боя, — теперь я понимаю, почему сам Саяр Норвэн положил на вас глаз, милая ведьма! Вы достойны восхищения! Такое везение в наше время большая редкость! И та-ак… Ваши ставки, дамы и господа! До какого боя протянет эта юная волшебница, не потеряв при этом не то, чтобы сознание, а несколько конечностей? А пока, я думаю, она заслужила отдых…

Отдых? Вы серьезно? Это еще не все? Колдун подозвал к себе одного из надзирателей, что-то спросил, а затем удовлетворенно потер ладони. Они явно что-то задумали…

— Эй, ведьма! — тот человек, что привел меня на арену, спустился с лестницы и подозвал к себе, — сюда иди. Удивила… Не ожидал — везучая попалась… Но ничего, следующему игроку так легко не отделаться…

Он вывел меня за пределы арены, подвел ближе к дверям, из которых мы вышли, активировал на стене печать защиты и накрыл магическим барьером. Очень сильным, безумно прочным — даже мне для создания подобной структуры потребовалось бы очень много сил и времени… Надзиратели хоть и тупы, но в магии преуспели — по крайней мере, этот высокий…

Он словно к чему-то прислушивался, стоял переминаясь с ноги на ногу и тут же подпрыгнул, как только закрытая дверь за нашими спинами скрипнула и открылась.

Его вывели под руки, почти без сознания… Ноги заплетались, все тело было измазано в грязи и соломе. Глаза часто моргали, пытаясь привыкнуть к свету.

Внутри все тут же упало и перевернулось вновь.

Въёрн.

Оборотень не понимал, что с ним происходит — он смотрел по сторонам, затем встретился со мной взглядом и тут же будто бы окончательно проснулся.

— Эй, ведьма… что тут…

Но договорить ему не дали — с силой толкнули в спину, заставляя выйти на арену.

Въёрн вышел без рубашки и лишь благодаря этому можно было разглядеть его упругие мышцы и множество татуировок, закрывающих шрамы. Черные символы извивались, словно змеи, имели угловатую структуру и ни единого намека на утонченность — грубая сила и грубый символ. Оборотень оскалился, напрягся. Его руки изменились — пальцы стали чуть длиннее, ногти стали острыми когтями черного цвета и благодаря гневному оскалу можно было разглядеть клыки.

Оратор все так же обращался к трибунам, говорил полную чушь, представляя Въёрна как кого-то сильного и могучего. Оборотни действительно обладали поистине огромной мощью, но в его состоянии… они что, чем-то опоили Въёрна? Почему у него заплетаются ноги?

— Эй, надзиратель, что с ним?

— Яд с бала не до конца выветрился, — хмыкнул тот, — тебе ж вроде говорили, что чем сильнее маг, тем легче ему после той магии. Кстати, твой дружок так и валяется почти что без сознания. Слабака ты себе в напарники выбрала… Или он тоже из этих… из нелюдей…

Не слабака, а раманш. Вот подожди, он соберется с силами, придет в свое нормально состояние и покажет всем вам, где раки зимуют… А я обязательно помогу!

Въёрн таращился на меня, ожидая хотя бы намека на подсказку. Я даже не шептала — просто шевелила губами, чтобы не выдать себя надзирателю:“альры”. Оборотень все понял с первой попытки и выпучил глаза, наблюдая за тем, как открываются огромные металлические двери и… На этот раз на арене оказалась та же тварь, с которой я сражалась последней. Только была она уже не одна. Вторая такая же злобно рассматривала оборотня, словно мысленно примеряла свою пасть к его ноге. Мерзко облизываясь, они медленно вышли на арену, напряженно таращась на жертву. Смотрели на Въёрна, изучали его, наблюдали за каждым движением — эти оказались умнее предыдущих альр. Намного…

Внезапный оскал без единого звука и они напали. Вдвоем, одновременно, разбегаясь в разные стороны. Их скорость казалась невероятной, тела гибкими и мощными, но и сам оборотень был намного сильнее простого человека. Въёрн разгадал их ход, успел вовремя развернуться и сжал их пасти вытянутыми руками, ломая пальцами кости. Не успев закончить движение, он не стал останавливаться, переведя упор на правую ногу, продолжил разворот и отшвырнул альр в стороны трибун…

Почти добросил… Почти перекинул их через преграду…

Трибуны взвыли, но из-за того, что все было скрыто в темной, непроглядной темноте, понять насколько сильная началась паника, было невозможно.

Одна из альр недоуменно взвизгнула, упала на землю, пытаясь раскрыть переломанную пасть, но не смогла, жалобно поскуливая и издавая при этом дикие гортанные звуки. Ее глаза готовы были выпасть из орбит, лапы заплетались, но в скором времени тварь просто упала, не имея сил подняться. Второй альре повезло чуть больше — видимо, череп оказался более прочным, но рисковать еще раз она не захотела. Замерла напротив оборотня, выжидала и явно что-то задумала.

Въёрн не видел того, что происходило у него за спиной, а я не могла подсказать, хоть как-то привлечь внимание — так же как и со мной, альр было три. Во время боя еще одно существо вышло из открытых дверей, но быстро скрылось от глаз оборотня. Сейчас альра медленно подкрадывалась к мужчине со спины, не издавая при этом ни единого звука. Тело передвигалось бесшумно, плавно, словно перетекало из одной позиции в другую. Я видела, как она готова была напасть, как напряглись мышцы ее тела, как задние лапы оттолкнулись от земли и…

Въёрн резко развернулся, схватил альру голыми руками, переломав ей пасть, а затем кулаком пробил череп.

Он невероятно силен даже по меркам оборотней! И в отличие от меня не пользуется магией…

Трибуны в очередной раз взвыли, с удовольствием наблюдая за тем, как из тех же дверей вышло еще три альры. Только на этот раз они вновь отличались от предыдущих особей. Тела намного меньше, кожа на вид гораздо прочнее — во многом напоминали ту, что напала на нас перед Эрмером, но у этих хотя бы были глаза…

Судя по всему, яд из тела Въёрна вышел не полностью — он часто встряхивал головой, словно пытался избавиться от какого-то наваждения. Мужчина следил за каждым движением альр, старался сконцентрироваться, но я видела, что ему плохо. Мне кажется, что из-за этого яда Вэю еще хуже…

На этот раз бой прошел не так гладко, как хотелось бы. Оборотня сильно ранили — острые когти вспороли кожу на его плече, заставив при этом заорать на всю арену. Трибуны следили за боем в полной тишине — им интересно, до ужаса любопытно, выживет ли Въёрн, это ощущалось как некий аромат в воздухе. Оборотень дрался — сжимал пасти руками, уходил от прямых атак, вновь и вновь получал раны, истекал кровью и терял силы, но в конечном итоге смог выйти победителем. Он стоял на трясущихся ногах, слегка склонив голову и опустив плечи, с вызовом поднял взгляд на оратора и разорвал у всех на глазах пасть последней живой альры:

— Не дождешься, — прорычал Въёрн, — не в этой жизни, урод.

Я предполагала, что на этом все закончится, что выведут следующего игрока, но ошиблась. Вместо того, чтобы отправить Въёрна обратно в темницу, на арену вывели меня… Надзиратель снял барьер, с силой толкнул в спину, заставляя встать рядом с оборотнем.

— На тебе, считай, ни единой царапины, — заметил мужчина, тяжело дыша при этом, — скольких они выведут сюда, если нас вдвоем поставили?

— Понятия не имею. И по поводу ран — в твоем случае альры были намного сильнее. Видимо, они как-то подбирают противников по силе. Меня пугает разновидность этих тварей — сколько всего измененных тел и слабых мест… в любом случае, нам придется сражаться вместе.

— О нет, моя юная ведьма, — голос оратора прозвучал с неким придыханием, от которого по всему телу пробежала дрожь, — к сожалению в данном случае ты несколько ошибаешься. Вывести еще одного! Кажется, ты упоминала, что он боится воды, так?

Из открытых железных дверей вывели Вэя… точнее вывезли. Его тело было приковано к металлическим штырям специальными браслетами, блокирующими магию. Это одна из разновидностей тюремного браслета — принцип применения тот же, но они только магию блокировали. Его подвесили над прозрачным чаном с водой…

— Юная ведьма! — обратился оратор, видя, как расширились мои глаза от удивления, — я решил добавить огоньку в ваше сражение. Почему бы нам не узнать, кто сильнее — ведьма или оборотень? К тому же, если ты победишь, твой любимый мужчинаутонетв этом прекрасном, красивом чане с водой, если же проиграешь — мы его отпустим. Интересно, как сильно ты хочешь жить и на что готова пойти ради любви, моя милая…

Договорить оратору не дали. Вэй резко поднял голову, посмотрел на меня и рявкнул:

— Забудь обо мне! Сражайся так, как никогда в этой жизни! Ты поняла меня? Даже если я утону, ты должна жить!

Вот черт! Браслеты и яд не позволяют ему призвать поток!

— Но ты же погибнешь! — я не совсем понимала, что он задумал, пришлось импровизировать!

— Все ради любви к тебе! — Вэй был очень зол и в ярости, — и пусть меня утопят, я буду знать, что ты жива! Ты поняла меня?

На слово “утопят” и “поняла” раманш сделал особый упор. Значит, надо сделать так, чтобы его тело оказалось в воде… А для этого…

А для этого придется победить Въёрна…

— Какая милая сцена, — оратор не унимался, — но забыл добавить, что бой насмерть. НАЧАЛИ!

Мы ожидали увидеть полчище альр, но лишь спустя мгновение до нас наконец-то дошли слова оратора — бой насмерть между нами…

Мы оба замерли, уставились друг на друга, а затем резко отскочили в разные стороны, так и не решаясь напасть.

— Мне жаль, ведьма, но… — Въёрн развел руками, я же видела, что ему плохо. Мужчина ни как не показывал внешне своего состояния, но его стойка выглядела не устойчивой, — я не могу здесь умереть.

— Я тоже не готова умирать… но это не честно! — я обратилась к оратору, — он физически силен, а мне магию блокируют!

— О чем ты, милая? — изумились в ответ, разводя руками, — ни кто ничего не блокирует, лапушка!

Трибуны тут же оживились, послышалось странное шевеление и звуки спора — кто из нас двоих выйдет победителем.

Вэй пытался снять браслеты, но я знала, что это бесполезно. К тому же раманш выглядел до ужаса слабым и бледным, несмотря на то, что амулет иллюзии все еще у него сохранился.

Въёрн напал первым — лобовая атака, но я знала, что он так сделает. Эта особенность характерна для оборотней его комплекции. Они чем-то напоминают берсерков — всегда вперед, всегда в гуще событий, всегда кровавое месиво и лютая сила. Увернувшись от удара в живот, я успела отскочить от Въёрна в сторону, уклоняясь от серии прямых атак. Чаще всего оборотни изматывали своих противников подобным образом — заставляли все силы бросать на защиту, не позволяя атаковать. Но это не мой случай.

Огненная волна, сорвавшаяся с моих ладоней, отбросила Въёрна в сторону, но оборотень извернулся в полете и смог приземлиться на ноги возле стены арены.

— Зачем вы пришли сюда? — была же у этой троицы причина, по которой они решились заявиться на бал к Норвэну, — зачем вам колдун и что с тем стариком?

— А не все ли равно? — голос оборотня дрогнул, но он не напал, — старик мертв. Саяр убил его…

Въёрн напал, но на этот раз атаковал не на прямую. Обманный маневр заставил уйти в сторону, где меня уже встречал кулак оборотня. Понимая, что если он заденет мою голову, я не выживу после удара, пришлось использовать силу огня, излучая энергию всем телом. С алыми камнями такая магия давалась с большим трудом, но все же она смягчила удар оборотня, не позволив тому вышибить мне мозги.

Въёрн попал мне в плечо. Я ощутила на себе всю мощь его атаки, заорав от дикой боли. Оборотень же рыкнул и взвыл, закрывая лицо руками — языки пламени могли задеть глаза, на это и был расчет.

— Огонь… Ненавижу огонь… — рычал мужчина, но я не дала ему прийти в себя. Создав магические сети, я уже была готова выпустить их, как кое-что привлекло мое внимание.

— В СТОРОНУ! — альра как всегда подкралась со спины. Успев заметить ее силуэт, я выпустила магические сети, но тварь успела отскочить, — черт… их две… такие же, как в лесу…

— Плохо… Я не намерен тут сдохнуть.

Мы не сговариваясь встали спина к спине, понимая, что в одиночку с противником такого уровня не справимся. Трибуны верещали от предвкушения, оратор на площадке хлопал в ладоши, а надзиратели спорили между собой, наблюдая при этом за тем, как мы сражаемся за свои жизни. Вэй висел над водой, часто терял сознание буквально на мгновение, приходил в себя, но не мог сконцентрироваться. Именно этим он и привлекал всеобщее внимание — чем сильнее нечисть, тем сильнее действие яда. Все поняли, что Вэй не простой человек, точнее он и не человек вовсе…

— Твой друг нам нужен, — рыкнул Въёрн, — что он за тварь, если до сих пор не пришел в себя?

— Лучше тебе не знать. Если хочешь, чтобы он помог, сделай так, чтобы он упал в чан с водой…

— Проиграть тебе? — догадался оборотень, — да я быстрее от альр сдохну… Вначале бьем этих, а потом разберемся по ходу боя. Кто знает, каких еще тварей они создали…

Тонкие худые тела, обтянутые прочной кожей, отсутствие глаз и острые когти, смазанные ядом — в тот раз мы втроем с трудом справились, а здесь этих тварей две…

Они напали одновременно, мы же с Въёрном не сговариваясь дали деру. А что еще можно сделать, если моя магия сейчас не полноценна, а оборотень после яда еле на ногах стоит?

Несмотря на все происходящее, я чувствовала, как сила переполняет изнутри. Да, камни ее сдерживали, но при этом внутренний резерв не уменьшали…

— Въёрн! Видишь алые камни?

— Те, что по периметру?

Я согласно кивнула, отбив атаку альры энергетическим пульсаром. Существо явно не было готово к такой подлости, забившись в конвульсиях. Подобного исхода не ожидали и трибуны, осознав, что в моем запасе не только огонь. Надзирателям такой исход был не по душе — все, кто наблюдал сражение, скривили свои лица, оскалились, словно сами хотели свернуть мне шею.

— Нет, не думаю, что допрыгну. Я сильно ослаб после яда.

— Придется допрыгнуть, — рыкнула я, защищая нас энергетическими пульсарами, — иначе проиграем! СЕЙЧАС!

По моей команде Въёрн сорвался с места. Одна из тварей пробилась сквозь мою магию, почти сомкнув свою пасть на ноге оборотня, но тут же попала под энергетическую волну, упала на землю и забилась в конвульсиях. Из приоткрытой пасти сочилась зловонная слюна…

Оборотень подпрыгнул, что есть сил, вцепился когтями в стену арены, но его тут же поразило молнией…

— Ай, как не хорошо, — колдун, что стоял на площадке и следил за исходом битвы, явно был не доволен нашей попыткой вернуть свои силы, — неужели вы думали, что я позволю вам это сделать? Не в этой жизни…

Лишь когда магия сработала, я увидела еле мерцающие на стенах символы… Защита не позволит подобраться к алым камням, если только…

— Въёрн! — подбежав к оборотню, я стала защищать его, продолжая закидывать альр пульсарами. Существа постепенно привыкали к моим атакам и с каждым разом становились умнее, — прежде, чем прыгать за камнем, надо стереть символ на стене!

— Защитные руны? — догадался мужчина, скривившись от боли. Из полученных ран текла кровь, запах которой лишь распалял альр еще сильнее.

— Да… Но при этом нельзя касаться стены. Если сможешь подпрыгнуть и стереть руну, магия пропадет, но если перед этим коснешься арены, тебя вновь отбросит в сторону.

— Я не допрыгну… — Въёрн словно сдался, — сил нет.

— Сил нет? — внутри все готово было взорваться. — сил нет?

Я чуть ли не взревела, вновь и вновь защищаясь от альр, магия искрила, пульсировала на арене, но все же пропустила нападение. Существо проскочило мимо выпущенных мною магических сетей и почти сомкнуло пасть у носа Въёрна. В самый последний момент он замахнулся и с силой ударил альру в пасть, не позволяя задеть себя ни клыками, ни когтями. Существо удивленно взвизгнуло, но как только его задние лапы коснулись земли, тут же прыгнуло в сторону оборотня, не дав ему опомниться. На этот раз энергетический пульсар попал в цель, не позволив Въёрну погибнуть, и мужчина с силой схватил тело альры, бросив его в сторону стены. На той самой высоте, где магия преградила путь Въёрну, вновь сработал защитный барьер, отправив альру прямиком к земле. Из-за сильного заряда нечисть дернулась в последний раз, затем окончательно затихла.

— СЗАДИ! — голос Вэя отрезвлял, заставлял реагировать практически мгновенно. Вторая тварь напала со спины, но была отброшена мной при помощи магии в сторону Въёрна, готового повторить бросок.

Вскоре трибуны стихли, затем послышался удивленный шепот и лишь затем бурные аплодисменты, вот только колдуну, жаждущему нашей смерти, это очень не понравилось:

— Вы кое-что забыли, — голос растерял всю сладость, приобретая нотки раздражения и непонимания. Что же, мы явно его удивили, — думаю, мне стоит напомнить вам обоим, что значит играть не по правилам…

Он кивнул кому-то в темноту трибун и…

Браслеты на руках Вэя с щелчком открылись, и раманш с шумом упал в воду.

— Мне жаль твоего друга, милая ведьма… Но ты вновь кое-что забыла… Как думаешь, кто мы такие?

Колдун с легкостью спрыгнул на землю, приземлившись на одно колено. Высокий, внешне сильный, его взгляд был полон искренней ненависти. Все тело будто сковало льдом, я пыталась повернуть голову в сторону Въёрна, но судя по всему, даже оборотень был не в силах сопротивляться воздействию.

— Вы… колдуны…

— И какие же мы колдуны? — мужчина медленно подошел ко мне, заглянул прямо в глаза.

— Некроманты…

— Именно, девочка… именно!

Он резко взмахнул рукой, его глаза окрасились темно фиолетовым сиянием и в мои ноздри ударил запах разложения. Голова тут же закружилась, к горлу подступила тошнота, но… но на этом все…

— В чем дело? — прошептала я, не понимая, что происходит. Слегка повернув голову в сторону Вэя, я удивилась, заметив оскал на его лице. Он ждал, не вмешивался, но почему? Копит силы?

— Какого… Почему душа не отделяется? — колдун вновь и вновь водил вокруг меня руками, бубня что-то несусветное себе под нос. Затем заглянул в глаза и не выдержал, — ОТВЕЧАЙ! ЧТО ТЫ СДЕЛАЛА С МОЕЙ СИЛОЙ?

— Ничего я с ней не делала… — мне кажется, или Вэй под водой начинает откровенно смеяться? Так как все внимание было приковано ко мне, никто не замечал, что утонувший по всем правилам должен плавать в воде трупом, а не скалиться, показывая острые клыки.

— Не верю… не может быть…

Колдун вновь и вновь махал руками, но вскоре замер…

— Вот я сейчас вообще в шоке, — Зел появился у него за спиной и посмотрел на меня, как на врага народа, — я тут ее душу наконец-то выторговал, был счастлив, что ведьму обманул и свое получил, а она даже в такой ситуации умудряется оставаться в выигрыше. Как же ты меня бесишь, Сэрех! Че уставился, надзиратель? Совсем ослеп? Твоя ведьма свою душу мне продала, так что шел бы ты от моего товара куда подальше и ручки убрал, а то оторву и не замечу… Размахивает он тут ими! Отделить что-то пытается…

— А ты, мужик, вообще кто? — надзиратель смотрел на Зела и явно ничего не понимал, продолжая испытывать ярость.

— А вот это обидно, знаешь ли… — Вельзевул надул свои тонкие губки, явно хотел сделать что-то не хорошее, но резко передумал.

— Что тут происходит? — голос Саяра Норвэна заставил вздрогнуть. Колдун вышел на арену, излучая вокруг себя неимоверно злую ауру, — спрашиваю еще раз. Что тут происходит?

— Бой, мой господин, — колдун, что приказал опустить Вэя в воду, поклонился, искоса наблюдая за тем, как тонет тело раманш. Вэй закрыл глаза и внешне казался спокойным. Сейчас он находился в своей среде и как мне кажется, ждал подходящего момента. В любом случае, уже само осознание, что он наконец-то свободен и способен колдовать заметно усиливало дух сопротивления.

— Я приказал запереть эту ведьму в камере. Как вы посмели ослушаться приказа?

— Но вы сказали вывести на арену самого сильного мага, — надзиратель все еще находился в поклоне, его голос дрогнул, выдавая волнение и страх, — эта ведьма сражается на арене именно из-за этого, мой господин…

Щелчок пальцев и… колдун, совершивший ошибку, упал замертво.

— Что же, с этим я разобрался, — лицо Саяра казалось бледным и на сей раз не было ни единого намека на улыбку. Колдун был серьезен и зол. — Вельзевул собственной персоной… Как интересно, на зов ведьмы ты откликнулся, а ко мне так ни разу и не пришел…

— Ну, тут уж извините, батенька, — демон пожал плечами, — ведьма красотой в мамочку пошла, грешно не насладиться приятными воспоминаниями. А на тебя у меня времени нет…

Простите, чем насладиться? Воспоминаниями? Так этот гад знал мою маму?

— Кстати. Ведьма… — Зел резко повернул в мою сторону голову, — помнишь, что ты при Элмене сделала?

Я кивнула головой, и Зел улыбнулся:

— Тогда настало время повторить… ДАВАЙ!

Сбоку послышался странный визг, и все тело охватила сила. Внутреннее пламя высвободилось молниеносно, и я была уже не в силах сдерживать огонь… Я видела, как алые языки пожирают трибуны, вновь услышала неимоверные крики и вопли… Все, кто находился на арене был объят пламенем… Темнота трибун спала, позволив разглядеть присутствующие семьи. Лица, искаженные гримасой боли, принадлежали знатным семьям. Большинство присутствующих людей имели немалую власть в Эрмере… Но не сейчас…

Так вот почему Вэй не вышел из воды… Он видел, что что-то происходит…

Последнее, что я четко смогла разглядеть, это поток воды, направленный в сторону ничего не понимающего оборотня, смотрящего на меня с невероятной злостью.

***

— Божечки как интересно! — Зел растирал влажные ладони, наблюдая за тем, что происходит, — как же я этого ждал, но… Если честно, думал, что наша ведьма узнает обо всем чуточку позже… Ну же, ну же! Расскажи ей, Саяр! Ну, расскажи!

Голоса на арене, объятой пламенем, постепенно стихли. Мне не было жаль людей, впервые за столь долгое время я больше не испытывала к ним жалости — эти животные устроили бои, мучали себе подобных…

Все они были больны… Да, я не Бог и не властитель, но я человек, в чьем сердце зияет огромная дыра.

Саяр Норвэн молчал. Огонь не затронул некроманта, не навредил ему, обходя стороной. Даже огромный поток воды, направленный Вэем в его сторону, не смог добраться до жертвы.

Вельзевул рокотал, он трепетал от наслаждения и ждал, когда же наша история наконец закончится.

— Ну, чего молчим, кого ждем? Неужели так и будем в молчанку играть? Ну давай же, Саяр, признайся! Сил терпеть уже нет! Распирает от любопытства!

— Закрой пасть! — хором рыкнули маг с раманш. Оба мужчина смотрели друг на друга волками, готовые сорваться в любой момент и перегрызть друг другу глотку. Но я не позволю.

Пока на огромной арене царило молчание, оборотень сидел на земле и смотрел на всех нас огромными глазами. Он тяжело вздыхал, пытаясь набрать в грудь воздух, оглядывался по сторонам, наблюдая за тем, как искорёживаются тела, объятые пламенем. Огонь не щадил никого, так же, как и вода, что покидала тела, позволяя пламени быстрее закончить начатое.

Кровавые капли соединялись в единое целое. Вэй стоял со мной рядом, переполненный силой и готовый меня защищать. Я видела каждое его движение, его взгляд и желание наконец занять мое место.

— Это бессмысленно, — внезапно выдал Норвэн. Глаза мага, горевшие до этого фиолетовым пламенем, наконец погасли, — как ни странно, с вами я драться изначально намерен не был.

— Не врет, — шепнул Вэй после очень долгого молчания, — между вами заговор. Что, Зел, может наконец признаешься, что демон из тебя дерьмовый вышел?

— Ой, как обидно-то! — смеялся Вельзевул, наигранно вздыхая и ахая, — знаешь, раманш, лучше тебе выслушать все с самого начала. Тебя, Сэрех, это тоже касается. Ну а ты, Норвэн, доигрался. Как я и говорил!

— Заткнись! — на сей раз Зела прервали все, даже оборотень.

Въёрн встал на трясущихся ногах, пытаясь сдержать внутреннюю ярость. Он смотрел волком и на меня, и на всех присутствующих, готовый разорвать себя из-за бушующей в нем ненависти. Надо отдать оборотню должное — он смог найти силы, чтобы сдержаться.

— Мой народ пал, мои друзья погибли, столько жертв и крови! — рычание оборотня немного отрезвляло. Я невольно дернулась, что конечно же заметили все присутствующие. Вэй при этом слегка коснулся моей руки, что тут же заметил некромант, — и все ради чего? Ради этой чертовой арены? Ради золота и власти? Если Вельзевулу достанутся все ваши души, я не буду скорбеть.

— Оборотень, — внезапно голос Норвэна изменился, — ты ничего не знаешь. Поэтому молчи и благодари судьбу за то, что жив. Мне это надоело. Тут не подходящее место для разговоров. Идите за мной.

Но все стояли на своих местах. Никто даже не шелохнулся.

— Сегодня я вас убивать не буду, — с улыбкой на устах, Саяр проговорил это глядя Вэю в лицо, — доволен, раманш?

— Нет, — отрезал Вэй, взял меня за руку и только после этого мы последовали за магом, — кто попросил тебя вмешаться, Зел? Ты никогда ничего не делаешь по собственной воле. Кто продал тебе свою душу ради ее спасения?

Моего спасения? Кто-то вмешался? Но зачем…точнее… Почему? В голове было столько мыслей, которые образовывали самое настоящее месиво. Эмоции сдавливали горло, слезы невольно текли из глаз, я сильнее сжимала ладонь Вэя, и совершенно не хотела никуда идти.

Мне было страшно. До ужаса страшно и все это видели. Более того — все испытывали подобное чувство, но причина этих эмоция была разная.

Даже Норвэн… Даже Зел…

Я чувствовала, что мы близко. Чувствовала, что вот-вот, совсем скоро, но сможем докопаться до сути.

С арены на волю вела огромная металлическая дверь. Из-за огня и потока воды ее покорежило, так что магу не составило труда от нее избавиться. Саяр махнул рукой следовать за ним и я заметила странную особенность… ему что… ему… он… он испытывает грусть? Это чудовище?

Этот монстр способен о чем-то сожалеть? Разве что о том, что не смог нас добить — не иначе.

Все это время оборотень шел за нами. Его тело подводило, он еле делал шаги. Подставив ему свое плечо, я нервно сглотнула, встретившись с ним взглядом, полным злости и ненависти. Он прекрасно понимал, что я та самая верховная ведьма… Несмотря на это, помощь мою он принял.

— Как мило, — заметил Зел, — ты его еще по головке погладь, ведьмочка. Вся в маму… Да, колдун?

— Зел, у тебя ничего не выйдет, — тихо заметил Норвэн, — ты не в состоянии вывести меня из себя. Можешь не стараться.

Демон от досады скрипнул зубами, тяжко и наигранно вздохнул, но последовал за нами следом как ни в чем не бывало. Он спокойно прогуливался по темному коридору, насвистывая незатейливую мелодию, надеясь на то, что хоть кто-то из нас сорвется.

— Что, я и правда никого не раздражаю? Ну что за несправедливость!

— Лучше расскажи, кто попросил тебя вмешаться, — Вэй вернулся к своему вопросу, дав понять, что не отпустит демона. Во взгляде раманш было что-то пугающее, настолько ужасное, что даже демон, наконец, успокоился.

— Скоро все узнаете, дети мои, — на сей раз улыбка с лица демона пала. Теперь он был серьезен, что настораживало еще сильнее.

Вскоре темный коридор закончился. Маг прислонил ладонь к печати на стене, та мгновенно вспыхнула фиолетовым пламенем и открыла тайный проход в…

В библиотеку.

— Сэрех, — голос Саяра заставил вздрогнуть, но я видела, что мужчина не готов был воевать, — что ты знаешь о своих родителях?

— Что мама была ведьмой, а отец… мой отец…

— Мне придется тебя разочаровать, — тихо заметил колдун, пригласив всех сесть за стол, но мы отказались. Он лишь пожал плечами, налил себе в стакан самой обыкновенной воды и сел в мягкое кресло, — ты ничего не знаешь о том, кто твои родители. Мне интересно, после все услышанного ты так же будешь защищать эту ведьму, раманш? После всего того, что откроется тебе сегодня? Неужели это так называемая… любовь?

Вэй молчал, но я видела по его реакции, что Норвэн не играл с нами. Он озвучивал свой вопрос, искреннее думая о последствиях. Надо же, какая забота.

— Твоя мама была очень сильной ведьмой, — маг потянулся к ящику стола, на что все отреагировали мгновенно. Мы с Вэем и оборотнем готовы были дать отпор, Зел же потирал ладошки от нетерпения, — настолько сильной, что не заметить этого было просто невозможно. Я познакомился с ней в Академии магии. Знаешь, она стала лучшей ученицей, за что и получила место при дворе. Я тоже там оказался, но рангом ниже. Правда на том месте, к которому стремился — в лаборатории. Мы довольно часто проводили время вместе — она разрабатывала новые заклинания защиты, я подкреплял их алхимическими основами, совершенствуя зелья.

— Только не говори мне, что у вас был роман, — от одной этой мысли сдавило горло. Меня трясло от невероятного ужаса и ненависти.

— Не скажу, — тихо ответил маг, — у нас была любовь. Искренняя и настоящая. В то время она стала для меня светом, я был ее тенью. Ни убийств, ни насилия… Только мы двое, переполненные мечтами о будущем, о доме и семье.

Больше я этого выносить не могла. Из горла вырвался стон, сдержать который я была не в силах. Нет, я не хочу слышать, что было дальше… не хочу… Посмотрев на Вэя, я надеялась, что он даст понять — врет, но Норвэн не врал.

— Как часто это бывает, — продолжил маг, игнорируя всеобщий ужас, — правители забирают себе самое лучшее. Хотела она того или нет, но ей пришлось выйти за него замуж, приняв титул и власть. Ты, как и многие жители Эрмера, довольно плохо знаешь нашего правителя. Кстати, Вэй. У тебя была прекрасная возможность уничтожить истинное чудовище. Тогда, в том зале.

— Он не врал, — рыкнул раманш, выдавая себя этим. Я помню, как Вэй говорил об эмоциях. О том, что они могут влиять на его силу, когда не поддаются контролю самим человеком.

— Конечно же не врал! И скорбел очень сильно! И самое главное — действительно не имел ни малейшего понятия о том, что был отцом Верховной ведьмы! — Саяр всплеснул руками, явно не в силах сдержать чувства. Его трясло, что уже само по себе казалось невозможным, — знаешь, почему?

В этот момент на его губах промелькнула улыбка… Мы все молчали. Даже оборотень, севший на стул рядом с нами, стал смотреть на меня с нескрываемым сочувствием. Нет… не хочу… не хочу знать…

— Потому что Сэрех не его дочь, — тихо продолжил Саяр, — потому что он действительно похоронил сына, потому что наш милый правитель самостоятельно заплатил за смерть Дерека, ведь бедный мальчик обо всем догадался. Кстати, красивый браслет, не так ли?

Браслет… Браслет… Не может быть.

Я думала, что после всех испытаний, возникших в моей жизни, я уже не смогу испытывать такую острую боль. Но я ошибалась. Сердце кольнуло настолько резко и больно, что я не выдержала. Сев рядом с Въёрном, я уставилась на некроманта, испытывая лишь одно желание — кого-нибудь убить.

И Вэй это видел. Так же, как и Саяр.

— Что произошло на самом деле? — мое горло охрипло, каждое слово давалось с трудом. Если честно, я была на грани потери сознания, просто не было сил все это вынести, — и ответь уже, Зел, кто меня спас? Кто заключил с тобой сделку?

— Думаю, это ты и так скоро узнаешь, — тихо заметил некромант, кивая демону. Тот пожал плечами и было видно, что сопротивляться больше не будет. Накал страстей был безумно сильный, — возвращаясь к твоей маме. Она была верховной ведьмой при дворе и конечно же знала о планах правителя по захвату пролива возле земель раманш. Он жаждал войны, кровопролития, но больше всего мечтал о невероятной армии, не способной сказать ему слова поперек.

— Поэтому призыв совершали снова и снова… — Вэй слегка пошатнулся, но все еще оставался на ногах. Откуда в нем столько силы? Даже сейчас, после стольких испытаний, он готов к бою.

— Да, вот только призыв каждый раз был верным, — Саяр вздохнул, налил себе в стакан коньяк, тяжело выдохнул и продолжил, — ведьмы и колдуны думали, что в призыве есть ошибка, но они были не правы. Ты ведь не сразу подменил записи, Вэй, верно? Прости, но Зел мне все рассказал.

— Я демон, не смотри на меня так, — тихо шепнул Зел, пожимая плечами, — к тому же Саяр и так это сам понял, но не знал, кто именно придумал подмену записей.

— Какие вы тут все умные, — раманш рычал, взял меня за руку и не отпускал, — что дальше было?

— А дальше твои собратья погибали снова и снова, потому что не хотели служить людям. Они уносили тех, кто их призывал на самое дно и убивали, умирая вместе с ними связанные магией. Вот и весь секрет, Вэй. Маги думали, что причина смерти их собратьев в ошибке зелья, но они не знали, что на самом деле происходило на морском дне. Они не знали, что умирали двое. Мама Сэрех получила в руки уже измененные записи и сразу поняла, что там есть ошибки. Вот только ее муж узнал, что она беременна. И беременна не от него. Как ты думаешь, кому досталась честь совершить призыв?

Я молчала, Вэй тоже. Мы и так поняли, что произошло дальше.

— Я не знал об этом, — некромант смотрел мне прямо в глаза, — я не знал ни о беременности, ни о призыве. Она не говорила никому. Мы хотели сбежать с ней, строили планы. В ту ночь я ждал ее, но она так и не пришла.

— Она была той девушкой, которую я спас, — шепнул Вэй, — ту, что совершила ошибку.

— Она понимала, что правитель доберется до нее. Она понимала, что он найдет ее ребенка куда бы мы ни сбежали. В принципе, так все и вышло.

— О чем ты? — по щекам предательски текли слезы, но я не могла их остановить. Въёрн при этом опустил голову, он скрежетал зубами, пытаясь осознать, что все эти смерти произошли лишь из-за жажды наживы.

— О том, что он изначально знал о приюте, Сэрех. Он знал, что твоя мама родила, знал, где тебя спрятала и знал, чья ты дочь. Ей не удалось тебя защитить, но благодаря тому, что ты жива — я нахожусь сейчас здесь. Как думаешь, почему тебя не тронули?

— Не понимаю…

— Я один из сильнейших колдунов, Сэрех. Даже сейчас в своем состоянии я сильнее тебя, несмотря на возраст и рядом стоящего раманш. И вы оба это поняли сегодня на арене. Ни огонь, ни тем более вода мне не страшны просто потому, что я тоже стихийный маг, но в отличие от тебя умею управлять стихиями так, как это мне нужно. Такие как я нужны правителю, и когда у таких как я появляется слабое место, приходится подчиняться. Альры созданы мной для правителя, усовершенствованы, приручены. Эта арена создана мной для правителя. Так же усовершенствована и дополнена всяким дерьмом в плане пыток. И тебя приняли на службу лишь потому, что я намеревался уйти. А теперь представь, как сильно я был удивлен, когда узнал, что при правителе внезапно появилась молодая неопытная верховная ведьма так сильно похожая на твою маму… Как бы дерьмово это ни звучало, но ты жива благодаря моей службе при правителе. Мог ли я уйти и не мучить всех этих людей и существ? Мог. Я не перекладываю на тебя ответственность, это целиком и полностью мой выбор, так же, как и предательство твоего отряда, верно, Зел?

— Кстати, об отряде… Входи…

В библиотеке была дверь, в самой дальней стене. Она медленно открылась, впуская на порог…

Адольфа…

Изувеченный и израненный, с множеством кровавых повязок, не способный быстро ходить, он шаг за шагом шел к нам.

— Он заключил со мной сделку, — Зел пожал плечами, — оказалось, что ваш маленький гномик самый совестливый из всего отряда.

Он молчал. Остановился со мной рядом и молчал.

Потом упал на колени.

По его щекам текли слезы, губы дрожали.

Я думала, что мое сердце разорвется на части, думала, что я просто не переживу, но вместо этого я просто потеряла сознание.

Я больше так не могу.

Глава 6

Тихий скрежет пера по бумаге немного отрезвлял. Я слышала чье-то дыхание рядом, а так же голоса, наполненные злостью, скорбью и отчаянием.

Кто-то держал меня за руку…

Это был Вэй. Раманш сидел рядом, дремал, но не отпускал руки. Слегка приоткрыв глаза, я видела, что находилась в небольшой комнате, лежала на кровати. У дальней стены спал Адольф. Гному было очень плохо, его раны нагнаивались и лечение не помогало. Он спал.

— Ярн не смог убить друга, — шепнул Вэй, стоило мне немного шелохнуться, — пытался, но не добил. Думал, что Адольф и так умрет, но гном выжил. Он не знал изначально о предательстве и не участвовал в плане по надзору за тобой. Уже потом стал догадываться, поэтому его и приняли решение убить.

— Хорошей мы были командой, — шепнула я в ответ, не смея больше произносить слово “семья”.

— Самой лучшей, — хмыкнул в ответ Вэй, — главное, что ты выжила несмотря ни на что. Сэрех, Дерек понял, что задумал его отец. Это он нашел мой браслет, и я теперь понимаю, как он попал к правителю.

— Он знал о приюте, — я и так все поняла, — знал, что я родилась. Убил маму, забрал браслет и оставил меня в живых только ради того, чтобы управлять Норвэном. Вэй…

— Мне плевать на то, кто твои родители, — резко прервал меня Вэй, смотря прямо в глаза, — запомни это, ведьма. Важно только то, кем ты являешься. Только то, что происходит в твоем сердце и твоей душе.

— А так же то, что она стала убийцей целого народа, — рыкнули за спиной. Как оказалось, Въёрн сидел в кресле. Я не сразу его почувствовала, потому что безумно ослабла за это время, — я хоть и понимаю, что это тоже все было подстроено, но знай, Сэрех, ко мне тебе лучше не подходить без веской причины. Я понимаю, что тебе и так очень плохо, но не могу справиться с эмоциями.

Я ничего не ответила.

— В войне нет правых и виноватых, — заметил Вэй, крепче сжимая мою ладонь, — есть те, кто убивает по приказу, и те, кто по приказу защищает. Города людей всегда строились на костях, за это мы вас и презираем. И теперь, зная историю, я ненавижу людской род еще сильнее, потому что жажда наживы и власти привела к тому, что мой народ в опасности. Вся пролитая кровь нужна лишь для получения силы и порабощение целого вида.

— У тебя не получится всех спасти, Вэй, — внезапно в комнате появился Зел, — кстати, ведьма, тебе привет от нашего дракона. Его сюда не пустили, но он отсиживается в кустах, как обычно.

— Я и не намерен всех спасать. Нам нужно узнать, где создаются альры, уничтожить этих тварей, пока они не добрались до моего народа.

— И желательно правителя тоже на тот свет отправить, ты так думаешь? — в комнату вошел Саяр… Назвать его отцом у меня язык не повернется. От одного его вида стало дурно, что конечно же невозможно было скрыть, — проблема в том, что таких правителей у нас очень много. Ваш вид всегда представлял интерес, так что смерть одного главы не приведет к мирному существованию. Хотя, в принципе, мы и раньше мирно не существовали. Каждый занимал свою территорию. Кстати, о правителе. Разрушения на арене не останутся незамеченными… Вы ведь понимаете, что это значит?

Понимаем, что за нами идут. Знаем, что пора сражаться дальше, но сил на это попросту не осталось.

Я не понимала, что делать дальше. В моей голове был лишь звон, множество звуков и мыслей, отделить которые друг от друга было просто невозможно.

Они что-то обсуждали друг с другом, стараясь сохранить нейтралитет хотя бы в этой комнате, но было видно, как ненависть начинает ощущаться даже кончиками пальцев.

И лишь Адольф продолжал тихо спать, мучаясь от ран.

Гном выглядел до ужаса уставшим и измученным. Пока Вэй молча слушал мага, пытаясь себя успокоить, я медленно встала с кровати и подошла к Адольфу.

Села рядом… Взяла за руку…

Стала гладить по голове…

— Я думала, что ты умер, — слезы вновь текли по щекам, остановить это было невозможно.

— Я тоже так думал, — тихо шепнул в ответ гном, — я рад, что Вельзевул нашел меня и не жалею о своем выборе.

Зел нашел? Но почему? Я думала, что Адольф сам добрался до арены, хотя… Как бы он смог это сделать, если изначально не был посвящен в детали плана Ярна.

Я невольно посмотрела на демона, который самозабвенно спорил с Саяром. Он получал от всего происходящего истинное наслаждение, но я не понимаю причины его поступков.

Он спас меня из жалости? Или из-за того, что благодаря мне в будущем сможет насобирать еще больше невинных душ?

Я не понимала Вельзевула, но и не должна была. Он демон, он сам по себе и не вмешивается, так? Он знал мою маму, он знал, кто мой отец.

Он все знал!

И просто смотрел.

Теперь я понимаю: его слова о том, что он наблюдает за всем со стороны, имеют куда более глубокий смысл.

— Что ты знаешь, Адольф? — тихо спросила я, смотря на гнома. Он держал мою руку, не отпускал ее, словно молил о прощении.

— О многом я могу лишь догадываться, — говорить гному было трудно, он растягивал слова, делал паузы, — но я знаю, что Ярн был сильно в тебя влюблен. Появление Вэя все изменило. Раньше я не задумывался, но теперь некоторые его действия кажутся мне странными. Когда наш отряд сформировали, он и Санн постоянно отправляли доклады. Бесконечное множество, но потом Ярн прекратил это делать. Он стал во многом тебе помогать и иначе относиться к твои промахам. Он влюбился…

— А потом появился душка Вэй и все испортил, — хмыкнул Зел, — какой плохой раманш! Прям бесит всех, сил терпеть нет! Что, даже так не получилось спровоцировать? Как скучно с вами стало.

Все молчали, даже головы в сторону Зела не повернули, что дико обидело демона.

— С появлением Вэя изменилось все, — Адольф зашелся кашлем, — Ярн не хотел тебя предавать, но стоило ему понять, что ты влюблена, как его разум просто сломался. Дикая ревность поглотила его целиком.

— И не достанься же ты никому! — вновь хмыкнул демон.

— Вы правы, — подтвердил его слова Адольф, — это объяснение очень подходит. А что по поводу Санн — ты ей нравилась, но…

— Долг превыше всего! — вновь Зел перебил гнома, но даже так на него никто не отреагировал.

— Да, именно так, — вновь подтвердил Адольф, — она боялась, что раманш ее раскроет, но так же она понимала, что Вэй находится в связи и это заметно его ослабило.

— Мне тебя так жаль, ты столько пережил, бедный Адольф! — на этот раз слова демона эффект произвели. Даже Саяр вылупился на него, словно произошло что-то из ряда вон выходящее, — ну хоть так обратили на меня внимание! Свершилось чудо, демона заметили!

— Вэй, ты ведь знаешь его слабое место, да? — тихо спросил Норвэн, изучая Вельзевула своим особым кровожадным взглядом.

— Знаю, — тихо подтвердил раманш и вот тут Зел забеспокоился по-настоящему. Было видно, что он не претворялся, обижено надул губки, заерзал на стуле и глянул на раманш как на предателя, — но пока не скажу.

— Я думаю, мы друг друга поняли, — тихо ответил маг, — по крайней мере в этом моменте.

На этом их разговор закончился. Я не понимала, как Вэй может так легко говорить с Норвэном, когда меня воротило от одного его вида.

Да уж, родителей не выбирают, верно? Любовь у них была? Сбежать хотели?

Хотели, но не вышло.

Были другими, скрывая тьму в своей душе, но потом показали все, на что способны.

А я такая же?

— Такая же, — холодно сказал Саяр, наблюдая за мной. Видимо, я слишком громко думаю, — ты такая же. Мы все такие же и понять, способны ли переступить ту самую грань, можем только тогда, когда к сердцу приставят кинжал. Тогда я был другим человеком. Тогда, когда узнал, что ты жива и здорова, я принял решение. Повторю еще раз — ты не несешь ответ за мой выбор, ты не обязана меня принимать и тем более любить. Ты можешь встать и уйти в любой момент, как и все, кто здесь присутствует. Глядя на тебя, я убедился, что больше не обязан служить, защищая тебя. Это были мои оковы, возведенные мою лично, и они наконец пали.

— И на кого будет направлен бушующий в тебе гнев, солнышко? — промурлыкал демон, видя, как разгораются фиолетовым пламенем глаза мага.

— На тех, кто сделал меня чудовищем.

— Ты сам сделал себя таким, — заметил Вэй, — хоть изначально твои намерения были благородные.

— Этого я тоже не отрицаю, — маг не разозлился на слова раманш, более того, он был с ними полностью согласен, — а также то, что каждый из нас в этом зале та еще тварь. Верно говорю?

Молчание было ответом.

Нам всем нужна была тишина. Кратковременная, беззвучная тишина, как глоток воздуха.

Думать я уже не могла. И как бы ни отвратительно это признавать, я просто сдалась. Сидя рядом с Адольфом, держа его за руку и смотря на то, как гном не выдержал и уснул, я не могла думать о будущем.

Я просто не видела этого будущего.

— Вот так гаснет пламя, — Саяр нарушил молчание, — твои глаза больше не пылают жизнью. Они потускнели. Ты сдалась, Сэрех. Ты — верховная ведьма, которая уже почти дошла до конца.

— Она не сдалась, — говорить сил тоже не было, поэтому Вэй взял эту ответственность на себя, — она простой человек, которому, как и всем нам нужен не просто отдых, а план. Четкий и продуманный.

— Вижу, у тебя есть идеи? — заметил маг, не способный сдержать ухмылку. Он жаждал крови, а я уже утонула во всем этом по горло.

— Да, но моя идея вряд ли понравится Сэрех…

— Говори, — мой голос меня подвел, он не просто дрожал, он осип. Говорить было трудно, горло саднило, а перед глазами все поплыло. Слушать раманш было тяжело, но еще сложнее было принять то решение, которое он предлагает, глядя мне прямо в лицо.

Да, у него был отличный план, в результате которого правитель Эрмера умрет, а вместе с ним и альры. Вот только маленькое, но очень весомое дополнение к этому плану окончательно вбило гвоздь в крышку моего гроба.

— Я не проживу и года, — по щекам текли слезы, я смотрела на Вэя, испытывая лишь одно желание — спать. И чтобы меня оставили в покое.

— Со мной — проживешь, — уверенно заявил раманш, — тебе нужно спать. Много и долго, как и всем нам. Времени осталось катастрофически мало.

Все видели, что слушать дальше я просто не могла. Вэй подошел ко мне, подал руку, помог дойти до отведенной мне кровати, и я даже не помнила, как коснулась головой подушки. Тело не выдержало, сознание покинуло меня, и я провалилась в сон.

В долгожданный сон, из которого не хотелось просыпаться.

***

— Мы всего лишь идем убивать правителя, — Зел пожал плечами, — а вы выглядите так, словно идете топтать несчастного котенка! Где ваш задор? Где боевой дух? Где та решимость во взгляде и кровожадность в оскале, а? Я что, один должен соответствовать нужному боевому настрою?

— Лучше дракону своему передай, что он нам нужен, — шепнул раманш, осматривая территорию.

Никто не реагировал на демона. Его это сильно раздражало, но в чем-то он был прав. Несмотря на то, что мы вышли из убежища мага и каким-то чудом прокрались к замку, идти и творить очередную смерть желания не было.

Даже не так. Желание стало настолько невыносимым, что существовать в этом мире зная, что где-то есть этот человек стало сродни проклятью.

Стража патрулировала городские улицы, внутри замка так же находилось очень много военных. Было видно, что правитель готовит что-то грандиозное.

— Меня ищут, — спокойно заметил Саяр, сидя в соседних кустах, — найти не могут, бедные.

— Глупые людишки, да? — Зел сидел в кустах чуть дальше, потирал свои ручки в предвкушении боя, но напрямую к нам не лез — жить хотел, хоть и справиться с язвительностью не мог.

— Не глупые, — заметил некромант, — они подчиняются приказу, иначе поступить не могут. Раз сказано найти и убить, значит они найдут и убьют. Даже если целью будет младенец.

Дав сигнал, Вэй указал в сторону черного хода. Я знала эту дорогу, знала сам замок как свои пять пальцев и возвращаться сюда было страшно.

Длинные коридоры сменяли друг друга, свет от магических пульсаров освещал дорогу, я думала, что нам чудом удалось избежать встречи с врагами, но ошиблась.

Они напали втроем сразу, как заметили движение. Три стража молниеносно наносили рубящие удары, но ни один из них так и не коснулся ни меня, ни Вэя.

Саяр с легкостью воспользовался магией. Его глаза вспыхнули ярким фиолетовым светом, маг сжимал ладонь крепче и крепче, не разрывая зрительного контакта с жертвами и уже спустя мгновение в коридоре лежало три трупа с переломанными шеями.

— И где ж ты раньше был? — восхищенно прошептал демон, продолжая наблюдать за всем со стороны, — да с твоей силой можно половину Эрмера с землей сравнять, а он в замке отсиживался, прикрываясь защитой дочери… Тьфу на тебя, противный маг.

— Зел, — Саяр резко развернулся в сторону демона, — демоны не бессмертны, и ты это знаешь. А я знаю, как тебя убить. Хватит нести чушь, меня тошнит от твоего голоса, не говоря уже просто о твоем присутствии. И мне плевать, кто ты, Вельзевул. Я и так знаю, что моя душа света не увидит. Поэтому ты либо наблюдаешь со стороны, либо уходишь.

— А тебе не кажется, что ты перегнул палку? — на сей раз в голосе демона не было иронии или сарказма. Он даже держаться стал иначе — походка изменилась, сама атмосфера вокруг него стала иной, более плотной.

— Не кажется, — спокойно ответил некромант, — иногда я думаю о том, что в моем теле уже давно нет души. Она умерла много лет назад, Зел, так что не мешай мне.

Демон промолчал, но не простил. В его глазах блеснула яркая, дикая злость…

Вельзевул такое не забудет никогда…

Вэй не вмешивался. Он осторожно коснулся моей руки дав понять, что наши роли во всем этом совсем другие. Мы не должны воевать, только в случае острой необходимости, и я была с ним полностью согласна. Саяр — свежая кровь, он не проходил через то, что пришлось испытать нам благодаря его арене. Те битвы нас сильно ослабили, но я все равно начинала чувствовать, как огонь в моем теле возвращается. Он накапливался, постепенно, по чуть-чуть, но разрастался с каждым мгновением, насыщая собой клетки крови.

Путь до правителя на первый взгляд не был сложным, но в итоге мы встретили на своем пути уже семерых стражей и всякий раз они погибали от руки мага, который даже не выпускал нас вперед. Он лишал людей жизни с такой легкостью, что мне стало дурно.

Не его любила моя мама. Нет, не его… Не этого человека, от которого осталась лишь оболочка.

Я боялась думать о том, кто я. Боялась последствий, но знала точно, что цель, выбранная Вэем, способна привести наши народы к хрупкому, но мирному существованию.

Оборотень все это время держался позади нас. Въёрн взял себя в руки, внимательно выслушал план и …

Не согласился. Он был против по всем пунктам кроме одного — правитель Эрмера должен умереть.

Вся моя жизнь оказалась обманом. Хотя нет, не так. Благодаря тому, что моя жизнь — обман, я встретила Вэя.

Раманш внимательно следил за Саяром, изучал его, каждое движение, мимику лица, тела. Он наблюдал за его действиями с такой легкостью, словно ничего не делал, но все прекрасно понимали — он изучал мага настолько детально, что даже Норвэну это сильно не нравилось.

— Ты меня на котлеты разделать хочешь? — не выдержал маг, замерев у одной из дверей, ведущей в коридор для прислуги. За ней, вместо привычного топота людей, слышалась лишь тишина. И это говорило лишь об одном — нас ждут.

— Как вариант, — серьезно заметил раманш, кивая мне в знак готовности.

Я уже давно была готова. Внутренний огонь накопился достаточно, магия на кончиках пальцев искрила уже давно, так что стоило магу отворить дверь, как несколько магических сетей, заряженных молнией, полетело в сторону стражи. Четверо мгновенно слегли от удара, скованные искрящимися нитями, их тела извивались от множества ударов, но при этом они все должны были остаться в живых.

Остальные, кто стоял позади этой четверки, бросились в атаку сразу же, как появилась возможность, вот только в отличие от прошлых битв они были не одни.

Альры.

Несколько видов стояло у стен, рычало гортанным голосом, истекая ядовитой слюной. Их глаза были скрыты толстой кожей, но пасти, а точнее слизистая, все еще была уязвимым местом.

— Вам не пройти, — увидев, что с нами Саяр Норвэн, стражи замешкались. Они не ожидали увидеть его в компании бывшей верховной ведьмы и раманш, о чем незамедлительно попытались доложить своим командирам.

У них ничего не вышло. Несколько почтовых птиц были скованы магией раманш, их тела дернулись в судорогах и пали на пол. Я видела, что Вэй не убил их — птицы часто дышали, но лететь дальше уже не могли.

— Ваше милосердие не уместно, — заметил маг, вновь пользуясь магией. Стражи видели, что происходит. Осознавали, что их ждет.

В их глазах читался истинный страх, кто-то дрожал, ожидая конец. И никто не мог проронить ни единого слова.

— Ого, как тебя боятся, — заметил Зел, стоило магической завесе, созданной Норвэном, окутать тела стражей, — да ты истинное чудовище, прям загляденье, жаль душонка твоя прогнила насквозь. А так бы забрал. Да как-то уж гадко от нее попахивает.

— Видишь, как здорово, что я весь из себя такой плохой, — некромант никак не отреагировал на слова демона по той простой причине, что был с ними полностью согласен. Меня же от этого передернуло. Как и Вэя. — раньше я тоже был милосердным, но потом понял, что в основном милосердие приводит к предательству.

— Не убивай их, — рыкнула я, смотря на то, как стражи теряют сознание. Альры, на защиту которых они так надеялись, не двигались с мест. Существа, созданные Норвэном, не нападали на своего создателя, несмотря на бесконечные приказы со стороны стражей.

— Они бы тебя убили не задумываясь. Это же элитная стража, посмотри на форму, — Саяр не мог меня понять, и даже не пытался, — в такие отряды простых смертных, отравленных совестью, не берут. Под покровом ночи все, кого ты видишь, с большим удовольствием ставили ставки на арене. Вэй не даст мне соврать, верно, раманш? Ну, так что мне сделать? Убить тех, кто получает удовольствие от насилия или оставить их в живых, а потом вынимать кинжал из своей спины?

Я молчала. Одно единственное упоминание об арене вызвало внутри ярость, но принять такое решение настолько быстро я не могла.

— Радуйся, Сэрех, — тихо заметил колдун, щелкнув пальцами. Стоило ему это сделать, как все стражи в коридоре для прислуги потеряли сознание. Все, кроме одного, — в отличие от тебя я этот город знаю с совершенно иной стороны. Тебе повезло, юный страж. Судя по твоим глазам, ты оказался не в том месте и не в то время…

Юный солдат лежал на полу, по его щекам текли слезы, а в глазах читался истинный ужас.

Альры рычали, раскрывали свои огромные пасти, высовывали языки и словно змеи водили ими по земле, ожидая приказа.

— Вот и наша подмога, — хмыкнул маг, подзывая к себе своих созданий, — в отличие от тех, что на арене, эти послушные. Они подчиняются приказу хозяина, но никогда не посмеют напасть на создателя. Не смотри на них так, раманш. Их создали убивать, они в этом не виноваты. Что-то не вижу я в твоем взгляде милосердия к моим созданиям. Не забывай — они тоже живые существа, как и те птицы, которых ты оставил в живых.

— Он имеет в виду, что все относительно, да? — тихо уточнил оборотень, не ввязываясь в драки. Он ждал того момента, когда мы дойдем до правителя. Его руки жаждали крови и в отличие от нас, милосердие он явно оказывать не хотел.

— Именно, мой мохнатый, потрепанный временем друг, — Зел сидел в коридоре на корточках и ел яблоко. Ни запах крови, ни вид смерти его не смущал. Демон с удовольствием чавкал, вызывая раздражение даже у Саяра, — что дальше делать намерены? Вы лишь на этаже для прислуги. А выше вас ждет целая армия. Кстати, правителя я не чувствую в замке…

— Врешь, — тихо заметил Вэй, смотря демону прямо в лицо, — он здесь.

— Ну, не интересно с вами стало, — бросив огрызок в ближайшую вазу, демон встал с пола, отряхнул одежду, вытер о мертвого стража руки и с улыбкой на лице исчез, послав нам всем воздушный поцелуй.

— А ведь он такой не один, — заметил Саяр, переступая через мертвое тело, — мы с твоей мамой как-то ошиблись в призыве и вместо Зела к нам явилась его невеста. Еле избавились от нее…

— А способ не подскажешь? — демон возник рядом с магом, уставился прямо в глаза, но видно было, что в отличие от обычного своего поведения, Зел был зол по-настоящему, — а то мне бы тоже от нее избавиться. Достала, сил терпеть нет.

— Способ простой, — самое необычное было в том, что Саяр оказался на голову выше Вельзевула. Он смотрел на него как на маленького воробушка, что щебечет под окнами в ранний час, — голова с плеч называется. Раскаленным серебренным клинком, созданным из драконьей стали, нужно перерезать сонную артерию. Как только яд попадет в кровь демона, ничто не спасет таких, как ты. Именно это ты примешь сейчас к сведению, демон, и когда наступит время, освободишь Сэрех от контракта.

Норвэн достал клинок. С виду обычный, но стоило демону его увидеть, как тот невольно отшатнулся. В глазах Зела сияла самая настоящая ненависть — не человеческая, а демоническая. Такая, на которую способен был лишь его вид.

— Ты с огнем решил играть — не вопрос, — заметил Зел, делая шаг назад, — но игры с демонами просто так тебя не отпустят.

— Как ты заметил раньше, Вельзевул, моя душа настолько смердит, что ее неприятно даже в руки брать. Заметь, меня это нисколько не смущает.

— Мне кажется, или твой папочка имеет все шансы занять место Вельзевула в подземном царстве, стоит ему умереть? — тихо заметил оборотень.

Я ничего не ответила, зато демон своей реакцией себя выдал. О да, если Саяр Норвэн умрет, то, судя по всему, он за трон внизу поборется. И, как мне кажется, имеет все шансы на победу.

От слова “папочка” мне стало не по себе. Маг тоже слегка повернул голову в сторону оборотня, и Въёрн сразу заткнулся. Некоторыми вещами лучше не шутить, иначе до финала не доживешь — это я усвоила уже давно.

— Идем, — Вэй прервал наше молчание, указав рукой в сторону выхода, — судя по звукам, нас уже давно ждут.

— Именно на это я и рассчитываю, — улыбка на лице Саяра не сходила с его лица. Он нежно погладил своих созданий по голове и, как только дверь открылась, дал сигнал к атаке, — совсем бедных не кормят. Исхудали как… Жалко…

Даже Зела передернуло от слов некроманта.

— Знаешь, я тут подумал, а это состояние вообще наследственное? Я имею в виду любовь к страданиям, самоистязанию, а также искренней, чистой, невинной жажде убийства? Потому что твоя мама, Сэрех, не просто так влюбилась в этого мага. Подобное к подобному и все такое.

— Родителей не выбирают, — Вэй стоял на месте и смотрел на то, как меняется лицо некроманта. Саяр смотрел, что происходило в зале за дверью с наслаждением и некой толикой превосходства. Мой отец — чудовище. Чудовище во всех смыслах, — не забывай, что тот, кто теряет свой свет, может сойти с ума.

Саяр услышал последние слова раманш, никак не отреагировал, лишь слегка повернул к нему голову, смотря совершенно спокойным взглядом:

— Там все мертвы, можем идти дальше. Если у кого-то отвращение к хищному образу жизни, советую закрыть глаза.

Зал, залитый кровью, не был наполнен тишиной. Звуки разрывающейся плоти в пастях альр сводили с ума. Шаг за шагом я шла вперед, не выпуская руки раманш.

Вэй был в ужасе. Раманш, кто знает, что такое война, был в ужасе.

— А убил-то не всех, — хмыкнул демон, указав пальчиком в сторону двоих стражей. Мужчины лежали без сознания в дальнем углу зала. — и как понял, что они в принципе люди-то не плохие, а?

— Расскажу, как закончим, — резко отрезал Саяр и молча ушел вперед.

— Из-за тебя, — шепнул мне на ухо Вэй, — из-за того, как ты на него смотришь.

Мы шли дальше. Оборотень за нашими спинами не выдержал. Его вырвало. Прорычав что-то не совсем цензурное, он шел следом за нами на пошатывающихся ногах и пытался прийти в себя. Выходило не очень.

— Я смотрю, кто-то сомневается в своих силах, — хмыкнул демон, наблюдая за оборотнем, — божечки мои, да нашему блохастику плохо! Более того, он даже на меня не реагирует. Да вы тут все какие-то… не важно…

Мне казалось, что у этого пути нет конца, но в тоже время, стоило открыть очередную дверь, я надеялась, что скоро все закончится.

Казалось, что преград не существует. Кто-то из стражей понял, что вступать в бой с Саяром бессмысленно и просто отступал, но маг их не щадил. Кого-то он оставлял в живых, даже если они нападали на него, а кого-то, кто опустил оружие, убивал без малейшего сомнения.

Я не понимала, что он видел в них, не понимала его действий и решений, но всякий раз, когда кто-то из врагов успевал прокрасться к нам с Вэем, он незамедлительно атаковал, подставляя себя под удар.

Саяр Норвэн не получил ни единой царапины, он просто шел вперед, и я не понимала, что мешало ему сделать это раньше.

Что мешало ему взять и уничтожить того, кто разрушил его жизнь?

— Иногда, Сэрех, надо уметь ждать подходящего момента, — он словно читал мои мысли, — нужно становиться сильнее ради того, чтобы совершить определенные ходы. Сейчас — тот момент. Раньше делать все то, что мы делаем сейчас, смысла не было. Знаешь, почему?

— Почему?

Саяр толкнул очередные двери, и я уже знала, что увижу за ними.

— Потому что ты не была готова. Многое в нашем мире приходит к нам через страдания и боль. И сила духа в том числе. Ты либо ломаешь себя и собираешь по кускам снова и снова, либо гниешь в могиле собственной никчемности. Ну, здравствуй, мой дорогой друг!

Огромный зал, заполненный светом… тот самый зал, где все началось… мы вошли в него со стороны замка, минуя главный вход.

Он стоял в самом центре, окруженный десятком альр, и в отличие от тех, что мы успели увидеть, эти отличались.

— Как интересно, — тихо заметил маг, рассматривая существ, — за моей спиной экспериментировал, значит… Похвально, я думал не догадаешься.

Правитель излучал вокруг себя злость и ярость. Впрочем, как и каждый из нас. До боли знакомое лицо, морщинки под глазами и тонкие губы… как часто я рассматривала портрет правителя, думая, что он мой отец…

Вот только сейчас в своем сердце я не ощущала ни капли жалости.

— Сэрех, — голос правителя был ровный и властный. Он уже давно не скорбит о сыне, — поздравляю, ты совершила невозможное.

Кивнув в сторону Вэя, он ухмыльнулся. Правитель явно рассчитывал заполучить знания, готовый на все, ради информации. В зале кроме нас и альр были еще стражи. Все из личного отряда, готовые к бою и рядом с каждым из них стояло по одной кровожадной твари.

вытянутые, не пропорциональные. Длинные лапы держали худое жилистое тело, слегка изогнутое в позвоночнике дугой. Острые когти клацали по мраморной поверхности пола, с клыков стекала ядовитая слюна, что оставляла след даже на камне. Стражи носили специальную обувь с защитным напылением, а также наручи и металлические крепления к цепям, которыми удерживали своих питомцев. Альры жаждали крови. Они не сводили с нас глаз, следили за каждым движением, улавливали вибрации в голосе, на которые мгновенно реагировали. Их уши были большими, как у летучих мышей, они разворачивали их в сторону источника звука, не поворачивая при этом головы. Глаза не были защищены кожным покровом, что тут же отметили все присутствующие.

— Вы ошиблись, — уверенно ответила я.

— В чем именно, моя девочка? — от этих слов меня затрясло. Всегда, когда правитель был мной доволен, он произносил их этим своим тихим мурлыкающим голосом. Только сейчас все это не казалось мне милым, скорее ядовитым.

— В том, что оставили меня в живых, — я пожала плечами, слегка наклонила голову набок.

Нет смысла ждать. Тем более вести разговор. Все и так все прекрасно понимали.

Правитель отдал приказ одновременно с Саяром. Альры сорвались со своих мест, но те, что пришли с магом, оказались в меньшинстве. Стражи не вмешивались, они наблюдали за своими созданиями, в то время как правитель с истинным наслаждением смотрел на отравленные раны, истекающие кровью. Он получал удовольствие от боя.

— Как видишь, я такой не один, — тихо заметил Саяр, — начинаем.

Альры мага, несмотря на то, что они не были представителями последних результатов эксперимента, побеждали, что дико не нравилось врагам. Стражи вступили в бой тут же, стоило нам сделать шаг в сторону правителя, который, под действием своих эмоций, не мог отвести взгляд от кровопролития.

Альры сражались, нападали друг на друга с невероятной агрессией. Они рвали на части плоть, вгрызались зубами в мышцы, отрывая целые куски друг от друга. Несколько вырвалось вперед, но Саяр мгновенно опередил их, выпустив в нескольких направлениях темно-фиолетовые пульсары — редкий вид магии, способный на многое. Такие энергетические импульсы ускоряли ход времени, а заодно процесс старения. Как только один из пульсаров коснулся вражеского пса, его тут же охватили судороги.

Существо билось в конвульсиях, его словно ломало изнутри, выворачивая наизнанку, но уже спустя мгновение оно застыло. Альра замерла, будто окаменела. Ни вдоха, ни единого звука. Ее тело стало иссыхать, уменьшаться, а затем, спустя мгновение, от созданной твари остался лишь кровавый след на мраморном полу.

— Как всегда полон сюрпризов, — тихо заметил правитель, — остальных бережешь для кого? Для меня? Напрасно, Саяр. Ты ведь понимаешь это. Верно?

Глаза правителя изменились. Темно фиолетовое свечение в зрачках говорило о том, что бой простым не будет.

Маг…Этот гад оказался магом!

Ухмылка на устах, полное безумие во взгляде, но до омерзения отточенные движения и что еще ужаснее — невероятное владение магией.

Энергия в зале сгущалась, она словно сжималась, становилась плотнее. Дышать стало сложно, Вэй без воды долго продержаться не сможет, но время у нас еще было. Саяр все точно рассчитал и мы до сих пор не сбились.

Норвэн явно не был удивлен тому, что происходило…

— Теперь понимаешь, почему так необходим нужный момент? — тихо спросил он, давая долгожданный сигнал.

Мы мигом рассредоточились. Въёрн взял на себя стражей — с магией он не справится, зато избавит нас от проблемы удара со спины. Он с явным наслаждением не просто отбивал атаки, он нападал на стражей вновь и вновь, стоило тем сделать хоть шаг в сторону меня или Вэя.

Раманш тормозил стражей для оборотня. Он влиял на их ток крови своей силой, заставлял делать смертельные ошибки, теряя концентрацию. Этим пользовался оборотень, мгновенно уничтожая врага.

Вэй делал так и в отношении правителя, но ничего не выходило.

— Я подготовился, раманш, — хмыкнул мужчина, указывая на защитные амулеты.

— Долго они помогать не смогут, — ответил Вэй, выставляя перед собой руки. Тело правителя мигом повело в сторону, он начал задыхаться. Кожа мгновенно покрылась мелкими кровавыми точками, но амулеты все же защитили его от смерти и магии раманш. Правитель остался жив и мигом вступил в бой.

Пройдя мимо Саяра, как будто бы тот не представлял особой угрозы, правитель молниеносно ударил заклинанием в Вэя. Он попал бы, но я защитила.

Магические барьеры рушились вновь и вновь с каждым ударом, но я вновь и вновь создавала их столько, сколько того требовало время и силы. Вэй восстанавливал магию, он злился, но держал себя в руках.

— Чертова ведьма! — рыкнул правитель, собирая магию в ладонях. Саяр направил на врага выживших альр, но при этом открыл Въёрна для атаки. Оборотень мгновенно стал мишенью для существ, поэтому пришлось выставлять защиту и для него, — ты все равно сдохнешь так же, как и твоя мать. Поверь, я ждал этого момента очень долго. Ты слишком на нее похожа, до омерзения точная копия!

Клубы яркого фиолетового тумана заполонили собой зал. Большая часть стражей при правителе пала благодаря альрам и Въерну. Созданные врагом альры оказались не так сильны, как ему хотелось бы. Их слабое место — глаза. Их выгрызали первыми. Правителю не удалось повторить эксперимент…

Внезапно туман стал сгущаться у моих ног…

— БЕГИ! — крикнул Саяр, выпуская в ответ магические сети. Они коснулись ладоней правителя, но тот успел сделать то, что хотел.

Я не могла пошевелиться. Замерла на месте как вкопанная, словно меня приклеили к полу. Вэй не подпускал ко мне выживших стражей, полностью лишая их крови. Больше он никого не щадил, больше не сдерживал себя в этом бою.

Зал дрогнул, как и замок, где происходило сражение. Рядом с замком Эрмера был выход в море. Тот самый, где я разлила зелье для призыва. Больше между нами не было связи, блокирующей его силу, раманш теперь способен на многое.

Вода наполняла собой помещение, подчиняясь неведомой никому из нас силе. Правитель видел, что Вэй собирается делать, взмахнул руками, успев создать воздушный купол. Поток сомкнулся над ним, изменял течение, вода сжимала то, что было внутри, давила с неимоверной силой. Вэй рычал, используя свою магию, не подпускал к себе никого. В зале появились еще стражи, они пытались помешать раманш закончить начатое, но их подвел страх не только перед Вэем, но и перед Саяром и мной.

Они видели, что произошло с их товарищами. Видели, как некромант восстанавливает силы, используя энергию мертвых тел, точнее то, что высвободилось после момента смерти. Норвэн восполнял силы, насыщался ими, становился намного сильнее и, стоило Вэю отпустить поток, принял на себя бой.

Правитель находился в воздушной завесе. Он завис прямо в воздухе, улыбался, сверкая глазами, наполненными магией смерти.

Ненавижу некромантов!

Поэтому Саяр служил ему? Он слабее правителя? Если это так, то нам придется несладко.

Еще перед началом похода, сразу после обсуждения плана, он сказал, что правитель полон сюрпризов, но…

Но о таком, вообще-то, говорят заранее!

Внутреннее пламя разрасталось. Больше его не нужно было сдерживать. Впервые за долгие годы я была рада тому, на что способна.

Магия огня заполонила собой каждую клеточку, она проникла во все тело, словно съедая его изнутри.

— В сторону! — прорычала я, и все мигом метнулись к раманш. Он успел создать защитную волну как раз в тот момент, когда пламя вырвалось на свободу.

Яркий огонь распространился по всему залу, сжигая все, к чему прикасался. Он уничтожал все живое, проникая до костей, вызывая при этом отвратительный запах паленой плоти.

Те стражи, кто успел выбежать из зала, возможно, выжили…

Я слышала за пределами стен стоны, слышала крики боли, но мое сердце стало слишком черствым, чтобы испытывать жалость.

Хотелось как можно скорее покончить с тем, кто на протяжении многих лет отравлял этот город.

— Ты сильная ведьма, Сэрех, — услышать за спиной голос правителя я не ожидала. Резко развернувшись, я замерла, не в силах поверить в увиденное. Мужчина стоял, окруженный пламенем и не обращал никакого внимания на то, что его одежда горела вместе с кожей, которая тут же восстанавливалась, стоило пламени погаснуть. — Но не настолько, чтобы меня убить. Неужели ты думала, что такой маг как Саяр Норвэн внезапно станет подчиняться кому-то? Говоришь, я зря оставил тебя в живых? О нет. Моя милая, мне нужна была не ты, а он. Его знания намного ценнее, чем сила, которой он смог овладеть за столь короткое время. Жажда мести в его глазах так и не угасла. Зато душа покинула его тело уже много лет назад. И вот теперь, стоило ей вернуться, как Саяр Норвэн решил, что настал момент… Ошибся…

Правитель лишь щелкнул пальцами, и я мгновенно отлетела в сторону стены. Не успела даже блок поставить…

От смерти меня спас Вэй. Вода смягчила удар, но не смогла остановить его.

— Я многие годы питал свое тело энергией мертвых, — правитель показал на всего себя, разводя при этом руками, — многие годы мечтал о том, как подчиню себе вашу расу. И что в итоге? Предводитель раманш явился ко мне сам… грозный и злой, невероятно сильный, но, к сожалению, ограниченный в способностях. Я знаю о связи, господин Вэй. Я знаю о том, что из-за призыва ты слаб. Более того, стоит убить твою ненаглядную ведьму, как ты сам покинешь этот мир. Надо же… Верховная ведьма не просто совершила призыв и выжила после него, но и связала этой магией одного из самых сильных представителей. Тебе не поможет вода, Раманш. Она не избавит тебя от ведьмы, а вот я с удовольствием сделаю тебя свободным…

Он не знал… Он не знал о том, что мы больше не связаны…

После удара все тело словно онемело. Рук почти не ощущала, голова сильно кружилась.

Сильные мужские руки внезапно сжали мое горло, но я ждала этого с самого начала. Магия давно копилась на кончиках пальцев…

Он с силой оторвал меня от земли… улыбался, глядя прямо в лицо. А потом понял, что что-то не так…

Заряд молнии сорвался с моих ладоней, проникая в воду. Вэй, как и остальные, видели, что я задумала, а правитель понял о замысле уже слишком поздно.

Меня мгновенно отбросило волной в сторону. Мощный удар энергии накрыл врага с головой, проникая во все клетки и сколько бы мертвой энергии он в себе ни носил, ее не хватит, чтобы восстановиться полностью за короткий срок.

Стражи не вмешивались. Кто-то решался посмотреть, что происходит в зале и был поражен тем, на что способен правитель. Некромант, что правит Эрмером… некромант, накопивший в своем теле столько силы… не сложно догадаться, где был источник всего этого и зачем ему понадобилась война с раманш.

Ненасытная тварь, убившая сына.

Саяр успел защитить Вэя и Въерна. Он воспользовался магией, но даже так удар задел его по ногам, оставив ожоги. Нет, маг не отлетел в сторону, но больно ему было.

Правитель медленно встал на ноги. Его лицо исказилось из-за ожога, как и половина тела. Один из стражей, что находился возле ворот, пытался уйти, но колдун ему не дал. Он схватил его, еще живого и, одолеваемый яростью и злостью, с легкостью свернул ему шею.

Прильнув губами к еще теплой шее, он словно вампир стал втягивать энергию…

— Демон, забирающий душу, и то не выглядит настолько отвратительно, — Вельзевул сидел в зале на разрушенной колонне и, словно изголодавшийся волк, попавший на пир, забирал себе все, что считал нужным, — мерзкий старикашка…

— Сэрех, — Вэй видел, что мне плохо. Он знал, что одна я не справлюсь, поэтому встал рядом. Тепло его рук придавало неимоверный объем сил и даже то, что правитель частично восстановил свой резерв, пугало уже не так сильно, — я с тобой.

Больше не нужно никаких слов, его взгляд говорил о многом. Вместо тысячи слов и обещаний, он делал то, что необходимо здесь и сейчас.

— Его надо оградить от живых, — Саяр смотрел на то, как раны на теле правителя медленно затягиваются, как маг накапливает силы для удара, готовый убить каждого, кто находится сейчас в этом замке, — иначе источник его силы будет бесконечным. Даже я так не могу… Поцелуй смерти какой-то… фу, гадость.

— И это говорит тот, кто у себя в лаборатории творит всякое безобразие? — удивился Зел, хлопнув в ладоши, — надо же! Да у Норвэна сохранилось чувство прекрасного! Эй, правитель Эрмера! Слышал? Ты отвратительная свинья, гореть тебе в аду и вообще ты плохой человек. Интересно, а твои люди знают, что ты их специально воевать посылаешь, чтобы полакомиться потом на поле боя, а? Нет? Не знают? Ну… прости мужик, теперь знают…

— Можешь не стараться, демон, — правитель был совершенно спокоен, и даже то, что стражи от него отвернулись, его не смутило, — я все равно достану голову ведьмы, вскрою ее и получу те знания, которые мне так нужны. Живая или мертвая, но она все расскажет.

— Наивный, — шепнула я, глядя на Вэя, — даже если умру, все равно ничего не узнаешь.

— Я узнаю достаточно, Сэрех, — колдун был готов атаковать, это все видели, но наша реакция на его слова его явно смутила.

— Узнаешь, — согласно кивнула я, — узнаешь, что никакого призыва на самом деле не было. Узнаешь, что я просто готовилась к смерти, как и моя мама. Узнаешь, что той ночью я призвала раманш, заведомо испортив зелье. Узнаешь, что мне просто повезло, и Вэй по непонятной никому причине встал на мою сторону. Проблема в том, что все это уже давно не секрет…

Правитель смеялся. Долго и надрывно, он не мог остановить истерический хохот.

Он не верил, а мы молчали.

— Придется доказать, — тихо заметил Саяр и, глядя на Вэя, прошептал лишь одно слово, — извини…

Прикосновение ледяных ладоней к моей руке привело лишь к тому, что я мгновенно упала на мокрый скользкий пол. Я чувствовала, как сердце замедляет ход, как перед глазами все плывет. Слышала, с какой силой и злостью Вэй отбросил от меня некроманта, но также понимала, что сам раманш при этом нисколько не пострадал.

И правитель это тоже видел. Если бы призыв был, Вэю после такой магии пришлось бы не сладко, но он спокойно стоял со мной рядом. Он не пострадал, потому что мы нашли способ избавления от этой магии, смогли разорвать эту цепь и вновь стать свободными.

Но правитель этого не знает…

— Ты думал, я не догадалась о предательстве отряда? — встав с колен, я смотрела в глаза правителю, — ты действительно считал, что я не смогу обмануть их?

Он не верил. Точнее не так, он не хотел верить в то, что я говорила, но видел, что связи между нами действительно нет.

— Два варианта, — шепнул враг, наполняя тело энергией. Его глаза сверкали, он щурился, скрежетал зубами, испытывая неимоверную жажду заполучить правду, — или ты говоришь правду, или ты нашла способ разрушить связь. Второй вариант мне нравится больше, так что…

Он напал без предупреждения. Просто сорвался с места, не скрывая дикого всепоглощающего желания завладеть информацией. Судя по атакам, живой я ему не нужна.

Я видела, как мужчина приближался ко мне с неимоверной скоростью, как выставил перед собой руку, готовый пронзить магией мое сердце. Видела, как Вэй призвал поток, мгновенно охватывая мага, как замедлил его движение, направляя воду к рукам, как проникал в сосуды, без единого намека на сожаление, вытягивая из него кровь.

Алая жидкость потоком хлынула в массу воды, окрашивая ее в розоватый оттенок. Правитель не сдавался, он хватал ртом воздух, продолжая пользоваться магией смерти. Тела стражей, что лежали рядом, внезапно шелохнулись.

Я готова была сражаться с мертвецами, но Саяр прервал призыв — он блокировал каждую попытку правителя использовать магию его профиля.

Вэй держал врага, приковав к полу. Тело мужчины иссыхало, теряя кровь, становилось хрупким. Его корежило из-за боли, но он не отрывал от меня взгляда, желая заполучить информацию. Даже сейчас, когда смерть уже обнимает его своими руками, он не верит. Не верит в происходящее, искренне считая, что одержит победу.

— За мной стоят сотни магов, — смеялся правитель, заходясь в безудержном кашле, — за мной власть и сила. Что ты можешь, ведьма? Ты — ничто. Просто отродье, рожденное… Рожденное…

— Твоей бывшей женой…

В этот самый момент изменилось многое.

Черта, через которую я боялась переступить, была мною разорвана. Рука, на кончике пальцев которой пылало яркое пламя, без тени сомнения коснулась его груди, прямо над областью сердца.

Огонь проник в клетки кожи. Съедая их, он добрался до сердца правителя, который понял смысл нашего плана уже стоя в объятьях смерти.

То, что я дочь Саяра, никто кроме нашего отряда не знал. Но то, кем была моя мать, узнают многие. Доказать это будет не сложно. То, что на моей стороне раманш — знают все и это один из ключевых моментов истории.

Единственный наследник погиб, никто не знал о том, что правитель убил Дерека, подбросив тело в пещеру к дракону. Логичный ход, причем очень правдоподобный. Мою мать знали при дворе, простой народ тоже ее помнит, несмотря на то, что прошло уже достаточно времени. Теперь для всех я — дочь правителя и наследница власти… Теперь я не только верховная ведьма, враг народа и предатель, я еще и убийца правителя…

Мне казалось, что когда я увижу его мертвым, мне станет легче, но я ошиблась.

Мне было все равно.

Я смотрела на то, как жизнь медленно утекает из иссохшего тела и не испытывала при этом совершенно никаких чувств.

Безразличие.

Ни покоя, ни радости, ни чувства свободы — лишь ощущение завершенности.

— Ну, как тебе? — демон стоял за моей спиной, с удовольствием протягивая руку к телу врага, — что чувствуешь, встав на темную сторону по собственной воле?

— Ничего не чувствую, — честно ответила я, наблюдая за тем, как в момент прикосновения ладони демона к сердцу правителя возникло еле заметное свечение. Тусклое, почти неразличимое. Оно пульсировало несколько раз, затем потухло, но стоило полностью оказаться в руках Зела, как эта энергия мгновенно окрасилась в иссиня-чёрный цвет.

— Чувствуешь омерзение от всего этого? — Зел повертел в руках энергетический черный шарик, затем щелкнул пальцами, и тот исчез, — его душонка, что самое интересное, не столь черна, как у твоего папочки. Этот гад хоть и убийца, но твоя кровь имеет куда больше шансов занять мое место в подземном мире. И как ты только такая вся правильная была? Смотри, Вэй, любовь всей твоей жизни перешла черту. Назад дороги нет, как бы она с ума не сошла.

— Не сойдет, — уверенно заявил раманш, взяв меня за руку, — я не позволю.

Стражи, что видели наше сражение, вышли в зал, с ужасом смотря на то, чем закончилась битва.

Они слышали слова о том, кем была моя мама, но не могли поверить в происходящее, тем более сложить все детали истории воедино.

Да я и сама их до конца не понимала.

Въерн сидел на полу среди остатков воды и крови. Он смотрел на все происходящее совершенно уставшим, полным горечи взглядом и молчал, не желая даже смотреть в мою сторону.

Саяр не подходил, но и не подпускал никого близко — его знали все без исключения, поэтому боялись, хотя Вэй в этом плане его явно опередил.

Я понимала, что теперь моя жизнь сильно изменится, что теперь я вряд ли найду покой.

Я понятия не имела, что будет дальше.

Глава 7

— Город прогнил насквозь, — Вэй сидел за большим круглым столом в обнимку с аквариумом. Периодически он поливав себя водой, получая от этого истинное удовольствие. Я улыбалась внутри себя, но выставить напоказ это чувство не могла. Почему-то не получалось, — Эрмер прогнил насквозь, и я говорю сейчас не о стенах замка…

Смена власти сопровождалась локальными войнами, которые быстро подавлялись стражами Эрмера. Саяр Норвэн ушел в тень, прекрасно понимая, что никто его к власти не допустит, но он указал на людей, в ком еще осталась совесть, а также чувство справедливости. Эти люди не знали о существовании арены, либо же искали ее с целью уничтожения.

Многие считали, что я убила Дерека и его отца ради власти. Люди говорили, что все это из-за отмщения, ведь меня бросили умирать в приюте.

Раньше за такие слова я бы возненавидела людей, но сейчас мне было все равно.

— Странно, но мне тебя жаль, — Въёрн вместе с проверенными им людьми присутствовал в зале для переговоров. Со стороны Элмена пришло лишь трое, но и этого достаточно для заключения мира трех сторон. Вэй был той самой, третьей стороной, которую все боялись, — почему не рассказать правду? Ты не убивала Дерека, это не навредит истории.

— В этом нет смысла, — я пожала плечами, — я не смогу это доказать, ведь теперь для всех я не только верховная ведьма, способная обойти любое заклинание правды, но и ведьма, что привязала к себе раманш, а так же нашла способ обойти действие его амулета. Молва разнесла это по всем городам, так что я теперь истинное зло и, судя по всему, не смогу найти покоя в своей жизни.

— Ты не просто истинное зло, — заметил Въерн, — а исчадье вселенского зла, потому что общаешься с самим Вельзевулом, а еще ты смогла достать пот дракона для призыва раманш… но мы-то знаем, что это не так, верно? А вот дракон ваш уже пустил слух, да так заливает, что даже я заслушался…

Вэй немного улыбнулся, но выглядело это как-то печально. Ему тоже было тяжело, особенно сейчас, когда ситуация с жителями городов настолько шаткая.

Он видел мое спокойное лицо, но прекрасно знал, что происходит за закрытыми дверьми нашего убежища.

Крик боли и дикий вой. Каждую ночь. Меня словно рвало изнутри, ломало вновь и вновь это чертово осознание того, что я убила человека не из-за ошибки, не из-за силы магии, а по собственной волеосознанносделав этот выбор.

Он всегда был рядом. Всегда держал за руку, даже когда я просила его уйти. Вэй не уходил, прижимал к себе как можно сильнее и молчал. Просто молчал, постоянно вытирая мои слезы.

— Смею заметить, что Эрмер разделился на два лагеря, — продолжил оборотень, показывая данные отчета. Эти пергаменты уже давно изучили доверенные нами лица, что так же присутствовали в зале. Гордон Рой — нынешний глава элитного отряда стражей был тем самым магом, что многие годы искал арену, желая уничтожить это место, а также всех, кто имел к нему отношение. Он не доверял мне, он не доверял раманш, но работу свою делал как надо, — те, кто выступают за бывшего правителя с пеной у рта доказывают, какое ты чудовище, Сэрех.

— А остальные? — устало спросила я, не особо желая знать ответ.

— Молчат и наблюдают, — Гордон подал голос. Маг выглядел уставшим, но при этом был сильным в своем направлении. Он владел стихией воздуха, а также с легкостью метал молнии, что мне было не дано природой. Его уважали, его боялись, его почитали — идеальный кандидат занять мое место, но кто ж меня отпустит с тонущей лодки.

Гордон тоже наблюдал. Он изучал каждого из нас, но в отличие от большинства верил в силу раманш, а также в то, что обмануть амулет невозможно — сам проверял ни единожды.

— За мной не пойдут, — уверенно заявила я, — Саяр хотел поставить меня во главе, но это неверное решение уже хотя бы потому, что я нестабильна. Я стала слабее, и вы все это видите. Брать на себя ответственность за народ, который не желает прощаться с развратным образом жизни бессмысленно, потому что сейчас я испытываю лишь одно чувство — жажду. Жажду очистить Эрмер тем же способом, что и тогда в Элмене.

— Я думаю верным решением будет скрыться на время, — заметил Гордон, — ради вашей же безопасности. Все знают о раманш, но обязательно настанет момент, когда враг найдет способ до вас добраться. Вам нужно рассказать правду в присутствии господина Вэя и с амулетом раманш для большей достоверности. Я прекрасно понимаю, что последователи бывшего правителя будут всеми силами доказывать наличие сговора между вами и господином Вэем, но эти люди и существа нам не интересны. Это откровение с вашей стороны будет направленно именно на тех, кто действительно сомневается, но поверьте, крупица света есть даже в самой непроглядной тьме.

Дальше шло обсуждение плана действий, а также способов устранения восстаний, но я уже не слушала.

Довольно часто успокоить разбушевавшейся народ выходил Вэй. Ему нужно было просто показаться и все мигом замолкали, стоило лишь раз продемонстрировать силу.

Я не знала, как поступить правильно, сильно злилась на себя за слабость, но была безумно рада тому, что Вэй меня не оставлял одну.

— Я смотрю, ты прям такая злобная стала, что глаз радуется! АЙ! ТЫ ЧЕГО?

Зел появился внезапно и так же внезапно получил пульсаром в лицо. Увернулся, к сожалению, но намек понял.

— Ненавижу твой сарказм, — рычала я, смотря демону в лицо.

— Говорю же, злая… как собака… — после этой фразы он исчез, понимая, что я на эмоциях способна таких дел натворить, что следующие приключения меня просто добьют. Да и не только меня.

Адольф шел на поправку. Гном очень медленно восстанавливался, все время находился под наблюдением лекарей, а также проводил беседы с Гордоном, постоянно рассказывая историю с самого начала.

Гордон Рой пытался найти несоответствия, искал обман, иллюзию правды, но всякий раз возвращался от Адольфа в не лучшем расположении духа.

— Он все еще плачет, когда рассказывает о тебе, — мы сидели с Гордоном на лавочке в тот день, рядом с лазаретом, где лежал Адольф, — ему очень горько и больно от осознания предательства, но он приходит в себя. Знаешь, Сэрех, я бы хотел сказать, что мне тебя жаль, но это не правда.

— Что ты имеешь в виду, Гордон? — маг поправил отросшие черные волосы, снял пенсне и уставился в голубое небо, наслаждаясь временным затишьем перед бурей.

— Я не могу жалеть того, кто столько пережил в своей жизни. Не знаю, как правильно подобрать слова, но твоя судьба то еще дерьмо. И при этом ты сидишь со мной сейчас на лавочке и разговариваешь. Ты выглядишь так, словно не существуешь, словно достаточно простого дуновения ветра, и ты превратишься в пепел.

Я ничего на это не ответила. Какой смысл в словах, если Гордон и так говорил правду?

Говорили, что время лечит. Обманывают. Не лечит.

Говорили, что станет легче. Возможно… Кажется, не соврали.

Я послушала совета Гордона и вышла к людям. Я слышала каждое слово, брошенное в мою сторону. Сердце при этом колотилось с бешеной силой, я не плакала лишь благодаря зелью, заранее приготовленному и выпитому на такой вот случай.

Присутствие Вэя заставило всех замолчать и слушать. Просто слушать, не задавая вопросов.

В итоге я поняла, что устала от лжи. Саяр был с решением не согласен, но не мешал. Маг заперся в своей лаборатории и несмотря на дикое желание Гордона покончить с ним, с лихвой указал всем на их места, дав понять, что умирать не намерен.

Он никого не убил в тот день, но в искренность этого я не верила.

Я не могла свыкнуться с мыслю о том, что он мой отец. Да и жители Эрмера тоже были в ужасе, осознав, что в этом мире у рода Норвэна есть продолжение. Думаю, после этого мне стали доверять еще меньше и после откровения с народом мне стало еще хуже.

Мы закрылись вдвоем с Вэем в нашем убежище, он обнял меня крепко-крепко и просто слушал, не прерывая и не задавая бессмысленных вопросов. Разве что предложением вывел из хрупкого равновесия.

— Ты в этом уверен? — после долгого разговора с Вэем я так и не смогла до конца осознать его слова, — я же не могу дышать под водой…

— Ты забыла? Тебе в нашем замке этого и не надо, — раманш предлагал уйти к нему. Насовсем. — Сэрех, я не приковываю тебя к себе, ты свободна. Я не стану тебя останавливать, если ты захочешь уйти, но я достану тебя везде, если ты внезапно вздумаешь уйтиот меня. В подводном мире тебя никто не найдет, враги не смогут добраться. Тебе нужно укрытие на первое время, а потом уже сама решишь, чего ты хочешь. Согласна? Ведьма, я предлагаю тебе сделать мой дом нашим и, если честно, очень хочу, чтобы ты осталась со мной и никуда не исчезла, но понимаю, что это невозможно. Давай просто попробуем.

Я не смогла ничего ответить, просто кивнула головой в знак согласия, думая о том, что Вэй и так делает для меня слишком много.

Со временем слезы высохли. В душе я все еще рыдала, терзала себя из-за содеянного, наблюдая за тем, что происходит в городе. Эрмер, некогда прекрасный и величественный, внезапно потерял своего тирана и теперь все, кто жаждет власти с соседних земель, пытается оторвать себе кусок.

— Вы, люди, как паразиты, — Вэй сокрушался, размахивая руками прямо перед Гордоном и Въерном. Оборотень хоть и не хотел, но принял временное правление Элменом до тех пор, пока не смогут найти ему замену. Дело в том, что замену не особо ищут — он со своими обязанностями справляется, хоть и ведет себя иногда резко в нашем общем кругу знакомых.

— А я давно говорил, на костер их всех! — хмыкнул оборотень, — в чем дело, раманш, впервые видишь столько алчности?

— ДА! — Вэй не выдержал, призвал к себе поток воды, насыщая тело силой, — да дело не только в людях как таковых… не важно — маг или оборотень, простой человек или еще кто-то из этого рода…Откуда столько жажды власти? Им что, на своих землях ресурсов мало?

— Конечно мало, — удивился Гордон вместе с Въерном. Я же в это время молчала, просто наблюдая за всем со стороны, — странно, что тебе это не интересно. Я понятия не имею что у вас за законы там внизу, раманш, но видимо вам каким-то чудом удалось найти золотую середину.

— Все дело в жажде мирного существования, — тихо заметил Вэй, — у нас тоже были войны. Я не застал этот период, он уже давно пылится среди пергаментов, пожелтевших от времени… Лишь с появлением общего врага раманш объединились и приняли решение не воевать друг с другом.

— Общий враг — это люди? — тихо заметила я, смотря на Вэя.

— Именно, — честно ответил он, прекрасно понимая, что нисколько меня этим не обидит и не оскорбит. Теперь все знают, что наш народ напал на раманш первым, не мудрено, что те стали защищаться так, как умели, а потом, чтобы их запомнили, дали ответ. Кровавый и жестокий, запоминающийся на века, — но об этом после. Что с соседними городами?

— Ты не поверишь! — хмыкнул Гордон, устало откидываясь в кресле, — мне предложили выдать Сэрех замуж для заключения мирного договора с соседним государством. Они искренне полагают, что это укрепит их позиции, а также поспособствует связи с раманш. Я, конечно, посмеялся, но, честно говоря, меня это напрягло. Эй, Вэй… Спокойно, я же им отказал. Не смотри на меня как на кусок мяса, это было не мое предложение!

— Ревнивый зверь опасен, — заметил Въерн, — а ревнивый раманш смертельно опасен. Ты же им это объяснил?

— Вот еще, — Гордон отмахнулся, — делать мне нечего, как выяснять, кто с кем в каких отношениях и за кого замуж выходит. Своих проблем по горло, а тут еще эту чушь предлагают. Совсем обезумели. Когда вы уходите? Нам нужно связь наладить. И когда вернетесь?

— Я совсем ухожу, Гордон, — тихо ответила я, — сейчас я очень слаба, мне нужно собрать себя воедино, а также мне нужно время.

— Я буду поддерживать связь, — Вэй передал Гордону один из амулетов раманш, — И еще один момент, Гордон… Саяр Норвэн…

— Я знаю, — маг скрипнул от злости зубами, — он передаст нам все свои разработки относительно альр. Обещаю — отдам все, что получу и что найду. Он решил уйти, но я не верю. Наверняка будет экспериментировать в своем убежище, о котором никто не знает. Я пытался его поймать и буду пытаться это делать — когда-нибудь он совершит ошибку, но сейчас это кажется мне чем-то невозможным. Я надеюсь, что Сэрех не захочет изучать некромагию. Еще одного Норвэна я не переживу, к тому же ты мне нравишься, ведьма.

— Намек поняла, — прошептала я, передергиваясь от одной лишь мысли использовать магию смерти.

В итоге я действительно ушла к Вэю. Я стала жить среди раманш, тренироваться с ними бок о бок, делить их обычаи и особенности, а также и самого Вэя.

Однажды утром я проснулась, а на моем пальце было надето кольцо…

— Я не умею делать предложения, — тихо заметил мужчина, тихонько гладя меня по голове, — но все же спрошу. Ты согласна?

Моим ответом был поцелуй и крепкие объятья. Иногда было очень сложно отпустить его. Мы могли часами валяться в кровати, затем идти и тренировать молодых воинов до потери сознания.

Раманш готовились к битве, которая могла нагрянуть внезапно. Битва с людьми за земли, за свободу, за право на жизнь.

Мы ждали, что к нам придут, но…

Но в итоге ожидание затянулось на целых три года, а затем наступили перемены…

Огромные волны разбивались о камни, с шумом врезаясь всей массой в острые скалы. Стаи птиц кричали где-то вдали, уходя под воду ради пропитания. Темное низкое небо давило, отчасти настораживало, но не пугало.

— И не надоело тебе? — Феодосий размахивал хвостом, оставляя на песчаном берегу свой след, — все смотришь вдаль, словно помереть собралась. Ты смотри у меня, захочешь топиться, тебя Вэй сразу выловит!

— Федя, не говори чепухи! — взмолилась я, снимая обувь. Ноги мягко ушли в теплый песок, и я с наслаждением стала вдыхать морской воздух. Вэй скоро должен был прийти и помочь с обустройством дома, — я просто устала.

— Устала она… как же, — рыкнул дракон, выплевывая струю огня в потухший костер, — может хватит работать на этих людишек? Чего они все к тебе ходят? Как будто своих лекарей в городах нет, так стянулись еще и с соседних государств!

— Чешуйчатый верно говорит, — противный голос прозвучал у самого уха. Моя бы воля, семь шкур бы спустила с этого гада, — ты что, чувство вины испытываешь перед ними? Понять не могу, Сэрех, зачем кому-то помогать? Твоя душа все равно уже мне принадлежит, от этого ты уже никуда не денешься, моя милая маленькая радость.

— Зел, — тихо шепнула я, поворачиваясь к демону лицом, — изыйди уже наконец. Что тебе все дома не сидится? Приходишь ко мне каждый день, чай пьешь, пироги съедаешь, гадости говоришь, и главное все равно не уходишь! Я тебе уже слабительное в чай подсыпала, в пироги яд добавила, а тебе все как с гуся вода!

— Так вот чего он в моей пещере с горшка не слезал, да оплевал все стены, — печально заметил дракон, грустно опуская голову, — ты когда в следующий раз его травить соберешься, меня предупреди. Я его к себе на порог не пущу, ладно?

— Без проблем.

— А ничего, что я все еще рядом с вами сижу и все слышу, а? — у демона нервно дергался глаз. Он мигом вылил из предложенной мною чашки чай, буркнул что-то про злых ведьм, но с берега так и не исчез, — да не хочу я домой. Там грымза моя меня ждет, супружеский долг отдать требует. А я как ее вижу, так сразу… все рога опускаются… и кто придумал эти браки по расчету?

— Ты и придумал, — удивленно заметил Федя, — несколько веков назад подсказал какому-то королю, идею подал, так сказать. Вот теперь расхлебывай.

Зел лишь печально взревел, опустил голову, но тут же напрягся, стоило на горизонте появиться фигуре Вэя.

— Хороший у вас дом, — Феодосий смотрел на наше гнездо, совсем недавно построенное, — вот только сизых да убогих многовато…

Эрмер за три года моего отсутствия изменился. Вначале Гордон с трудом сдерживал население, безумных соседей и прочих гадов, но ему на помощь пришел Въерн, так что они смогли обнаружить многих последователей бывшего правителя, уничтожить их главарей и покончить с кровопролитием. Мирные жители так же приходили в себя после всего произошедшего и стоило им узнать, что я вернулась из подводного мира, как к нашему с Вэем дому стали приходить люди.

Обычно они делали свои визиты среди ночи, особенно если происходил какой-то острый случай. Вначале я пугалась, думала, что ловушка, но Вэй всегда был рядом. Наблюдал за тем, как я оказываю помощь, как варю необходимые зелья, как иду собирать травы, ингредиенты для сборов, а также встаю на защиту.

Иногда ко мне приходили люди и существа, кто нуждался не просто в лечении. Они нуждались в защите, и они ее получали. Моя магия сильна, с каждым годом становилась мощнее и стоило кучке магов, возомнивших себя чуть ли не богами, напасть на мирных жителей, что жили на окраине города, как приходила я.

Не всегда стража могла помочь, не всегда законы этих земель были на стороне мирных жителей и даже Гордон это понимал, поэтому довольно часто закрывал глаза на мои действия. Тем более, что я всегда поступала справедливо и по совести, защищая более слабых.

После этого жители стали приходить ко мне уже открыто. Многие стали делать заказы на лекарственные сборы, кто-то просился в ученики, а кто-то молил хотя бы одним глазком взглянуть на раманш. Вэй пользовался особой популярностью, что смущало и его и меня, но его больше.

— Ты опять здесь, — Вэй вышел из воды, убирая длинные волосы в низкий хвост и пристально смотрел на демона, — иди домой, Зел.

— Не пойду, — отмахнулся в ответ демон, делая вид, что никто ему не указ. В принципе так оно и было…

Внезапно наступило молчание. Очень странное… Вэй не спускал с Зела глаз, наблюдал за ним, давил энергией, словно намекал, что настало время для серьезного разговора.

Демон занервничал, но не ушел.

— Ты же понимаешь, что я могу воспользоваться этим… — Вэй наклонил голову на бок. — время для раздумий давно закончилось. Твой выбор, демон.

— О чем вы? — не понимала я, набросив на плечи мягкий платок. Все же на берегу моря к вечеру становилось намного холоднее.

— О твоей душе, — спокойно ответил Вэй, — Зел, у тебя нет выбора. Ты ведь понимаешь это.

Демон злился. Он не просто был в ярости, он был в ужасе от осознания того, что какой-то раманш заставляет его поступать так, как ему не хочется. Я вообще ничего не понимала.

— Смотрю, кого-то прижали, — тихо шепнул дракон, отползая на приличное от Зела расстояние, — надо было уходить, когда просили.

— Это бессмысленно, — Вэй не отводил взгляда, — я бы все равно его нашел. Сэрех, как ты думаешь, почему наш демон живет так долго? Почему он ведет себя так странно и иногда даже испытывает муки совести?

— Муки совести? — хором удивились все присутствующие, даже сам Зел, — Вэй, ты палку не перегибай. Какая еще совесть? Я правитель жестокого мира, переполненного не менее жестокими тварями. Там с совестью долго не проживешь.

— Тебе же это как-то удается, — Вэй не отступал, явно зная намного больше, чем я вместе с драконом. — что будет, если взять одного любопытного демона, которому стало дико интересно, какого это, иметь душу? Зел каждый день и ночь имеет контакт то с одной душой, то с другой. Среди них есть те, что идут в круг перерождения, а есть те, что он удержит при себе… Поэтому и живеттакдолго.

— Вэй, я же могу тебя убить, ты это понимаешь? — демон был удивлен теме разговора не меньше всех остальных.

— Понимаю, — хмыкнул в ответ раманш, — но я ведь знаю, почему ты этого не сделаешь и почему вернешь Сэрех ее душу, верно демон?

Зел молчал. Долго молчал. Он испепелял раманш взглядом, искренне ненавидел его за сказанные слова.

— То есть ты… Ты что, ешь души? — от этой мысли меня чуть не стошнило.

Феодосий побледнел, насколько это было возможно в его случае, смотрел на демона, подгибая хвост и делал маленькие шажки в сторону раманш.

— Предатель, — буркнул в ответ Зел, смотря на дракона, — Вэй, душа этой ведьмы мне дала бы несколько веков, ты же это понимаешь?

— А ты понимаешь, что я знаю, как сделать так, чтобы ты никогда больше не смог продлевать себе жизнь таким способом? Более того, даже если ты меня сейчас убьешь, я уже оставил записи тем, кому они очень сильно пригодятся как раз на такой случай.

— Подождите, — я не могла осознать того, что услышала, — я сейчас словно сплю. Зел действительно использует души для продления собственной жизни?

— Милая, — демон всплеснул руками и уставился на меня, словно видел впервые, — ты не забыла, что я демон, нет? А то, что я вообще-то занимаю высокий пост там внизу? И вообще очень важная персона? Нет, не забыла?

— Как будто о таком возможно забыть, — шепнула я, смотря на Вельзевула совсем иным взглядом, и демон это бесспорно заметил. Надо же… Ему это не понравилось… — и что происходит с душой, когда ты ее используешь?

— Она становится частью меня, — демон говорил тихо, размеренно, но атмосфера вокруг него сильно сгущалась, — и останется со мной навсегда, Сэрех. Знаешь, я все никак понять не могу. У тебя что, с кем-то там наверху договор на удачу заключен? Почему ты всегда от меня сбегаешь? Почему ты постоянно находишь способ обвести меня вокруг пальца? Знаешь, Вэй, ты перешел все границы дозволенного. Ты понимаешь это?

— Понимаю, — раманш кивнул в ответ. — освободи ее от договора. Взамен я никому и никогда не расскажу простой способ как убить Вельзевула.

— И не напишешь этот способ! — тут же рыкнули в ответ, — и не намекнешь! И даже не прошепчешь! И не объяснишь ни на каком другом языке! Ты никогда и никому не станешь сообщать эту информацию иначе я заберу уже твою душу, ты согласен?

— Нет, — Вэй стоял рядом с демоном вплотную и те молнии, что сверкали между ними, сложно описать словами. Я молчала, боясь спугнуть свою удачу, мужество Вэя и неизвестную мне слабость демона, — ни мою душу, ни душу наших с Сэрех детей, ни наших детей вообще, ни душу самой Сэрех ты никогда не получишь. Взамен я обещаю, что сохраню твой секрет в тайне. Именно обещаю, не даю клятву, демон. И на этот раз я намерен идти до конца. На этот раз у меня есть весомая причина, чтобы воспользоваться тем, что я знаю.

— Что будет, если я откажусь?

— Весь мир узнает о слабости твоего вида, — Вэй не шутил, не врал и выглядел серьезным. Он говорил ровно, уверенно и тихо, словно знал, что будет дальше.

Я же боялась дышать…

Внезапно в теле возникло странное, еле заметное, но очень родное тепло. Оно медленно распространялось по всему телу, проникая в каждую клеточку, заставляло дышать полной грудью.

Мир вокруг заиграл другими цветами, даже запахи отличались.

Сердце забилось с куда большей силой, а чувства при взгляде на Вэя становились безумно сильными.

Мне словно вернули часть меня…

— Смотри, раманш, — Зел был очень зол, настолько, что скрежетал зубами, глядя на Вэя, — я ведь найду способ, как испортить вам жизнь.

— Я в этом даже не сомневаюсь…

Демон исчез. Он просто испарился, как будто его и не было вовсе. Зел не мог простить себе поражения, тем более с учетом того, что он уже давно мечтал заполучить мою душу.

Я смотрела на Вэя и не могла справиться с болью в груди. Она была невыносимой, резкой… заполняла собой сердце.

Мы смотрели друг другу в глаза и молчали. Я рассматривала его лицо, мягко прикасаясь кончиками пальцев к его губам, Вэй тихонько обнял меня, перехватывая руку и целуя в губы.

Мир словно застыл. Он замер в переплетении времени, исказился, словно сдался под натиском неизбежного.

Человек и раманш… Союз, что все считают невозможным…

Сейчас, ощущая любовь в своем сердце, я осознавала, что моя жизнь постепенно меняется. Эмоции успокаиваются, заменяются другими впечатлениями и планами на будущее.

Наш дом на берегу стал в каком-то смысле пристанищем. Многие просили помощи в те моменты, когда уже никто не в силах был помочь. Многие приходили за сборами и зельями, не скрывая этого от соседей.

На нас не нападали — все помнили мою историю. Враги затаили обиду, строя коварные планы мести, но Гордон всякий раз находил их раньше, чем те начинали активные действия.

В итоге слава о верховной ведьме распространилась за пределы Эрмера и Элмена, а кровная связь с родом Норвэнов дала своеобразную защиту в виде страха перед некромантом, который просто исчез.

Иногда возле моего дома появлялись редкие ингредиенты для зелий. Вначале я не хотела их брать, но Вэй делал это за меня. Колдун лишь однажды написал записку, в которой было три слова “спасибо за свободу”.

Альры исчезли. Их просто не стало — понятия не имею, что Саяр с ними сделал, но Вэй не оставлял попыток найти и перебить всех этих существ. Альры представляли большую угрозу его виду.

Иногда я думала о том, что моя жизнь — сон. Мне казалось, что наступивший мир в моей душе скоро сменится бурей и ураганом.

Возможно, это так. Возможно, совсем скоро мне вновь придется стать верховной ведьмой, той самой Сэрех, что когда-то нашла в себе силы совершить призыв самого страшного существа этого мира.

А сейчас… Сейчас мы будем счастливы.

Content

Верховная ведьма. Любовь сквозь ненависть 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7