Фацелия Райс: сердце дриады

1

© Екатерина Романова, 2021

— Адептка Райс, что мне с вами делать? — многозначительно протянул декан.

И все бы ничего, к безосновательным претензиям и подкатам я уже привыкла, но сегодня в кабинете сидел светлый, и у моего позора нашлись свидетели. Ладно бы только свидетели! Всем известно, человеческие девушки и свет — несовместимы. Нас тянет к нему как мотылька на огонь, как пчелу на нектар, как муху на… В общем, невыносимо тянет. Вот и меня тянуло. Я слушала нотации декана, а сама думала, как бы развернуться и посмотреть на светлого хотя бы одним глазком.

— Вы знаете, что драки до пятого курса запрещены? — вывел меня из раздумий зловещий голос.

— Да, декан Мердис, — отчеканила, глядя перед собой и стараясь не думать, что сердце в присутствии светлого бьется чаще. Я — человек, а на невинных девушек свет действует как алкоголь на пустой желудок. Сносит крышу. Вот и мне сносило. Кажется, это я уже говорила…

Я едва стояла на трясущихся коленках и титаническим усилием воли заставляла себя не оборачиваться. Издевательство!

Светлый сидел в углу под деревцем рододендрона, и, видимо, полагал, что его присутствие осталось незамеченным. А я почувствовала сразу, как вошла. Сумасшедший запах озона и сосновой смолы с примесью ментола и розмарина. Умопомрачительно, и убийственно для нервной системы. Мне нестерпимо хотелось развернуться и сорвать маску неизвестности с этого господина, а потом склониться ближе, чтобы разглядеть его лицо и коснуться пальцами губ…

— Адептка Райс! — рявкнул декан, и я вздрогнула, закрывая глаза.

Спокойно, Фацелия. Спокойно! Побесится и перебесится.

Драки до пятого курса запрещены, после — можно. Но что делать, если на третьекурсницу лезут старшаки? Молча терпеть? Улыбаться и позволять издеваться над собой? Несправедливое правило ввели осознанно, чтобы отсеять слабых еще на первых курсах. все же факультет безопасников. Не можешь обеспечить собственную безопасность, как же будешь справляться с клиентами?

— Вы никчемная, тупая и слабая человечишка! — прорычал декан, брызгая слюной, и тыкая в мой лоб указательным пальцем.

Бла, бла, бла…

Терпеть. Просто терпеть. Он так бесится, потому что я отказалась быть его фавориткой, о чем мне не преминут напомнить.

— Есть способ избежать наказания, Фацелия, — сменил он гнев на милость.

Я соизволила перевести взгляд на декана и ледяным тоном процедила:

— Лучше умру.

Он усмехнулся и выпрямился.

Если честно, наш декан внешне очень даже хорош собой. Как и положено боевику — широкоплечий, с хорошо развитой мускулатурой, и слабо развитыми мыслительными способностями. Его извилины хватает на одну логическую цепочку: я декан — все женщины мои. И я, отказавшаяся разделить с ним постель, эту логическую цепочку порвала. Если одна девушка отказалась, следовательно, они не все мои…

Формальную логику нам преподавали ещё на первом курсе, и простейшие логические рассуждения доступны всем, но только не нашему декану. Если что-то не вписывается в его шаблон, он не подумает о развитии гибкости ума. Он подумает, как бы изогнуть действительность и всех, кто ее населяет, чтобы они втиснулись в его представления о мире.

А я уже второй год как не втискивалась даже под угрозой отчисления. Да, мне приходится несладко, да, с меня три шкуры дерут, хотя, как человек, я и без того на грани каждый семестр. Но я выстою. Я справлюсь. Но ни за что не лягу с этим изувером!

— Может, мне отправить тебя мыть полы в мужском общежитии?

Дурная фантазия декана — женщины на карачках.

— Как пожелаете, — ответила с готовностью.

В голове промелькнули образы, как я, в короткой форме, намываю полы перед светлым, бесшумно восседающим в углу комнаты. И это была очень неприличная, но очень приятная мысль.

Поганый свет! Почему он так пьянит, что сопротивляться невозможно?

— Или, быть может, ты вымоешь полы в моем особняке?

Перевела взгляд на декана и отрапортовала:

— Уверена, ваши горничные владеют бытовой магией на самом высоком уровне, но, если потребуется, приму и такое наказание.

— Пятьдесят приседаний! — прорычал он, не сумев меня сломать.

Взгляд-вызов и вот, заложив руки за голову, я приседаю:

— Один, два, три…

Декан любит, когда мы считаем вслух. На двадцать пятом приседании он скрестил руки на груди и прислонился задницей к столешнице рабочего стола, заставляя меня на каждом приседании любоваться тем, что у него в штанах топорщится.

— Смотреть перед собой, адептка!

Извращенец хренов!

Приходилось смотреть, иначе — еще пятьдесят приседаний, а я все же человек, а не оборотень или хотя бы эльф. Ноги мне за гордость спасибо не скажут.

— Пятьдесят! — выдохнула и поднялась, разминая конечности.

— Пятьдесят отжиманий, — почти ласково и с садистской улыбкой приказал он, заправляя за уши черные пряди волос.

Упор лежа — начала.

— Один, два, три…

А светлый сейчас наверняка любуется моей задницей. Физподготовка у нас на уровне, боевая магия, боевые искусства, спортивные игры, танцы и атлетика — в этих дисциплинах я натаскала себя еще до поступления. Мое тело почти идеально, и стесняться мне нечего. Вот бы хоть на минуточку взглянуть на него, хотя бы одним глазком…

— Пятьдесят девять…

Поняла, что уже давно перешло за пятьдесят, отжалась еще раз и поднялась.

— Шестьдесят.

— О чем-то задумались, адептка? — зловеще прорычал мужчина.

— Стремлюсь вам угодить, декан. Драки недопустимы, я виновата, готова понести наказание за дисциплинарное нарушение.

— Это уже третья драка за неделю, Фацелия, — почти нежно произнес он, переходя на неофициальное обращение.

— Адептка Райс, декан, — поправила, глядя перед собой.

Интересно, светлый сейчас потешается или делает вид, что ничего не происходит? Как же одурманивающе он пахнет. Вот бы запустить руки под его рубашку и коснуться носом шеи…

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Тупая своенравная девчонка! — прорычал декан. — Ты — позор факультета безопасности! Не удивительно, что даже родители отказались от такой никчемности, как ты.

Излюбленная тактика — ударить в больное место и отследить реакцию. Мы все через это проходим, но, Небеса, как же больно. Каждый раз так больно, что сердце обливается огнем. Только не сметь реветь при этом чудовище. Это все равно лучше, чем было до него.

— Вы правы, декан. Я буду стараться, — голос немного дрогнул, но я стиснула зубы, глядя прямо перед собой.

— Бесполезно! — усмехнулся он. — Сколько ни старайся, но ты никогда не перестанешь быть уродливым никчемным дерьмом, которым брезгуют даже…

— Тайрен! — жестко осек светлый.

Сердце замерло и упало в пятки. Его властный вибрирующий голос проник мне под кожу и разлился по крови чистейшим адреналином. Сумасшествие какое-то! А что будет, если я его увижу? Смогу ли держать себя в руках? Или здесь тоже окажусь никчемной жалкой человечишкой?

— Уйди с моих глаз! — фыркнул декан и, кивнув, я опрометью бросилась из кабинета.

Главное продержаться до моего места, а уж там можно дать волю слезам.

По коридорам академии неслась как сумасшедшая, сшибая не слишком расторопных адептов и не обращая внимания на ругань. Лестничный пролет, еще один, светлая галерея с портретами выдающихся выпускников, выход в академический парк.

На улице сорвалась на бег, здесь этим никого не удивишь. Защитники вечно бегают, безопасники — тоже не отстают, про боевиков и вовсе молчу.

Миновав фонтан, свернула на правую яблоневую аллею, пробежала осиновый пролесок и оказалась в собственном кусочке рая в этом диком и уродском мире. Здесь меня никто не найдет. Здесь я могу быть собой.

Скинула кроссовки и прошлась босиком по шелковой траве. Земля всегда дарила мне успокоение, только на природе бушующие чувства постепенно стихают Опустилась на землю и прислонилась спиной к стволу старого дуба, который недавно спасла от гибели. Если за парком еще ухаживают, то дебри от парка до университетской стены — непролазные и дремучие, подходящие для всяких жутких испытаний, предоставлены сами себе. Деревья гибнут и мучаются от постоянного воздействия сильнейших заклинаний. Но что мне, нейтрализатору? Я день за днем впитывала сети проклятий, приворотов и осколки боевых заклинаний, освобождая листву и корневую систему дерева, а теперь спасаюсь под его раскидистыми ветвями от жизненных невзгод.

Слезы текли ручьем и никак не желали остановиться. Еще три года, и я получу диплом. Тогда приютские воспитатели до меня не доберутся, и никто не посмеет меня обидеть. Никто. Никогда. Не. Посмеет!

Воспоминания вспыхивали одно за другим. Как мальчишки из старших групп зажимали меня в углу и заставляли снимать трусики. Как лупили меня скакалкой по голой заднице за малейшую провинность, наслаждаясь видом красной плоти, а воспитатели делали вид, что ничего не происходит. Да они и сами не лучше! Чуть что, ставили коленями на горох и никакие слезы не трогали их черствые сердца. С утра до ночи мы отрабатывали тяжелые повинности, помогая приюту зарабатывать деньги, а ночами готовили, стирали и убирали за собой же, постоянно получая нагоняй. Побои, казалось, длились бесконечно, и в один миг я поняла: хватит. Либо такая жизнь сломает меня, как сломала уже многих, либо я создам себе будущее. Тем более, у меня нашлась помощница — одна из воспитательниц. В обход приютских правил, она с энтузиазмом встретила мое желание вырваться из этого ада, и взялась за мое обучение, словно имела какой-то личный интерес. Она меня учила.

К учебе подходила ответственно, брала дополнительные учебники и много времени проводила в спортивном зале. Нередко доходило до драк. Чем старше становились парни, тем жестче были их игры. А один раз я задержалась в раздевалке и все могло закончиться плохо. Их было пятеро, а я — одна. Повезло, что в тот день в приют нагрянула комиссия. Мои крики услышали, а я отделалась переломом и синяками, потому что не желала отдаваться на милость численно превосходящего победителя.

А потом Арания помогла мне сбежать и поступить в академию безопасности, чтобы ни одна сволочь не посмела меня и пальцем коснуться. К тому же, после выпуска я хорошо устроюсь в жизни, возможно, попаду в "Трайзис" — лучшее частное агентство безопасности во всем Крайте. Только перетерпеть. Справиться.

Слезы все равно душили, и я едва сдерживала всхлипы. Еще так опозориться перед светлым! Не знаю, кто он, но вдвойне стыдно!

— Так вот ваш секрет, адептка Райс? — раздался сверху самый прекрасный голос из всех, которые я когда-либо слышала. Низкий, резонирующий с какими-то особо чувствительными струнами внутри меня.

Повернула голову и уткнулась лицом в белоснежный платок.

— Какой секрет? — всхлипнула, принимая платок и вытирая слезы. Промелькнула идея высморкаться, но это уж будет совсем наглостью. Хотя, не возвращать же сырым, все равно постираю.

А потом он опустился на корточки, и я забыла как дышать. Смотрела в его голубые глаза и видела там летнее небо, расчерченное молниями черных ласточек, звонко кричащих над журчащей рекой. Повеяло прохладой, розмарином и хвоей. Чем-то до боли родным и знакомым, но как будто бы давно забытым.

— Небеса, — выругалась, понимая, как попала.

2

Мужчина не был красив, он был совершенен! В меру суровое лицо, четкие скулы, квадратный подбородок с трехдневной щетиной, густые брови и губы, от которых невозможно отвести взгляд. Ветер трепал его светло-русые волосы, швыряя на лоб волнистые пряди, и я едва сдерживала желание коснуться их пальцами и отвести с лица.

— С моего выпуска мало что изменилось. Адептов по-прежнему ломают.

— Мгм, — шмыгнула носом и все же вытерлась платком. Хорошая же я буду с соплями до колена. Хоть без косметики сегодня — обошлось без черных разводов под глазами. Указала на платок: — Я постираю и верну.

— Не стоит, — отмахнулся он. — Я находил утешение в спортивном зале, молотил грушу так, что она едва с цепи не падала.

Зачем я посмотрела на его руки? На мужчине белая рубашка с жемчужным отливом, рукава подвернуты на три четверти, а руки… это не руки, это произведение искусства! Сильные, мускулистые. Кончики пальцев ломило от невыносимого желания провести по его плечу, бицепсам, ощутить их твердость.

Да за что же мне это?! Столько лет и ни одного архимага не встретила, а тут — на тебе! Я ведь нейтрализатор! Я вообще считала, что на меня свет никак не действует.

— А вас утешает природа. Но слезы, адептка Райс, не выход.

— Я бы в морду дала, но, боюсь, четвертая драка за неделю приведет к исключению. Тем более, с деканом…

Светлый улыбнулся и в его голубых глазах мелькнули смешинки. Сердце забилось в три раза чаще от этой улыбки.

— Зато после выпуска можете сделать это с чистой совестью.

— Если доживу до него, — всхлипнула, понимая, что слезы высохли и реветь уже совсем не хочется.

Хочется выть! От невыносимого томления и невозможности поднять глаза выше губ сидящего напротив мужчины.

Поняла, что откровенно пялюсь на него и опустила взгляд, чувствуя, как теплеют щеки. Не-ет! Если я покраснела — это конец! Я же не краснею. Никогда!

— Вы сильная. Уверен, удостоюсь чести вручать вам золотой диплом. Только договоримся, адептка Райс: вы найдете другой способ справляться с эмоциями. Без слез.

Насилу улыбнулась и кивнула. Чего этот светлый вообще со мной возится?

— Мы договорились?

Кивнула снова.

— Из какого вы приюта?

Как он… а, кажется, декан в своих унижениях что-то упоминал про моих родителей.

— Одинокий лебедь.

С лица собеседника напрочь исчезло веселье.

— Плохое место. Факультет безопасников в сравнении с Одиноким лебедем — детский сад.

Усмехнулась. Удивительно, что он разбирается в таких вещах.

Мужчина поднялся и, подмигнув напрощанье, покинул мою тайную поляну так же неожиданно, как и появился на ней. Я смотрела вслед, как он бесшумно и беззаботно ступает по изумрудной траве, сунув руки в передние карманы брюк, а ветер-озорник треплет его волосы.

Как он меня нашел?

Зачем он пошел за мной?

Что это вообще было?

Множество вопросов, но один несомненный плюс — мне расхотелось плакать.

Я побежала в академию, преисполненная сил и решимости. Не сломалась в приюте, здесь не сломаюсь и подавно!

По расписанию стояла пара по анализу рисков безопасности. Ее вел престарелый магистр Опкинс, но недавно его разобрал инсульт, и преподавателя увезли прямо из лаборатории и на нем, почему-то, не было штанов.

Сегодня нам представят нового преподавателя и, по слухам, это кто-то влиятельный, могущественный и, вполне возможно, потенциальный будущий работодатель.

— Слышала, это кто-то из охраны Президента! — прощебетала Латиэль, подхватывая меня под локоть, как только я появилась в учебном корпусе. Подруга — эльфийка без родословной, но с даром. Хуже — только человечки вроде меня.

— А по моим данным он из разведки, — сурово вставила Джейдар, присоединяясь к нашей компании.

Джейдар — вампирка, и в ее родословной потоптались низшие расы. Поэтому наша троица на факультете не пользуется популярностью. У нас нет богатых родителей, титулов, расовых преимуществ, какого-то особого дара, денег или чего-то, благодаря чему можно пробиться на вершину, но мы туда и не стремимся. Нам достаточно, что мы учимся на бюджете и всего добиваемся собственными силами, а не родительскими звонками, взятками или услужениями руководству.

— А мне кажется, что проще дождаться, когда он придет и…

Джейдар налетела на меня, я на Латиэль, а та наступила на ногу Эхтару — звезде факультета, прущему нам наперерез. Высокий светловолосый пижон в белоснежном пиджаке и черной рубашке с черными брюками плевать хотел на форму академии. В то время, когда весь факультет носит сиреневый дресс-код, подчеркивающий принадлежность к безопасникам, он щеголяет, в чем захочет. Еще бы — потомственный маг, и, ни много, ни мало, виконт Дьель.

— Что, кровохлебка, в ногах запуталась? — злобно прошипела Элен, которая и толкнула мою подругу.

— Между прочим, кровохлебка — уникальный цветок. Забей, Джейдар. Я только что от декана, и мне не нужны неприятности.

Вампирка втянула зубы, а Латиэль обворожительно улыбнулась Эхтару и похлопала ресницами. Эльфийки обладают несравненным преимуществом — они все красивы настолько, что сложно оторвать взгляд. Безупречная белая кожа с алым бархатом щек, лазурные глаза, густые черные ресницы и брови, пухлые губки. Про белоснежные волосы, ниспадающие до самых ягодиц, я и вовсе молчу. За такие волосы другие расы многое готовы отдать, даже русалки не могут наколдовать такую шевелюру. Пару раз мазнула расческой, и волосок к волоску!

Эхтар провел по эльфийке жадным взглядом, выругался себе под нос и вошел в аудиторию. Если бы не положение в обществе, Латиэль вполне могла бы стать его девушкой. Подруга вздохнула и выдавила из себя подобие улыбки.

— Если его останавливает твой социальный статус, пусть катится тъергху под хвост! Выпустимся и получим лучшие места, тогда он будет локти кусать, — постаралась поднять ее боевой дух.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Толку-то. Рядом с ним все равно будут такие как Элен. Да и наверняка он уедет в Гаардарахт, на родину. Возможно, даже с ней!

Высокая, стройная и не обремененная интеллектом красавица-дриада взяла Эхтара под руку и что-то прошептала на ухо. Природа наградила ее пышными формами и милым личиком, но нещадно обделила умом. Из выдающихся способностей — возможность предсказать погоду по магическим потокам и изменять микроклимат в помещении. Работа с погодой на улице — запрещена. Без лицензии за это могут и в тюрьму посадить.

— Адептка Райс, — раздался за спиной пробирающий до костей голос декана. — Нарываетесь на очередное взыскание?

Ничего не отвечая, даже не оборачиваясь, я залетела в аудиторию.

— Зачем же вы пугаете адепток? — раздался добрый голос магистра по магической слежке Лайтис. — Они и без ваших угроз трясутся как осинки.

— Они на факультете безопасности, а не в кружке вышивки и рисования.

Дальнейший разговор я не слышала — уже поднялась наверх, к нашим с девчонками столам. Такие как мы сидят подальше от преподавательских глаз и, конечно же, глаз элиты.

— Кстати, адептка Райс!

До пары оставалось несколько минут. Аудитория гудела и рассаживалась по местам, кто-то сидел прямо на партах, кто-то кидался записками, шутил и смеялся, поэтому преподавательницу почти не было слышно, и она повысила голос:

— Адептка Райс, я попрошу вас выйти. Вы не будете посещать курс анализа рисков.

А я уже разложила тетради и учебники.

— Почему?

В аудитории разом стихло. Не сразу поняла, что вопрос задала не только я. К преподавательскому столу, беспечно сунув руки в передние карманы белых брюк, прошествовал светлый.

Мой светлый.

В смысле, не мой, а тот, что стал свидетелем моего позора, и подарил мне шелковый платок.

3

Мне стало трудно дышать. Даже здесь, едва ли не под потолком аудитории, в нескольких десятках метров от него до одури пахнет розмарином и сосной. Мне кажется этот аромат впился мне в кожу, а грохот моего сердца слышат все в аудитории — так тихо было. Девчонки прожигали в светлом дыру, парни, приосанившись и выгнув грудь колесом, оценивали противника.

— Позвольте, как же… — смутилась магистр и посмотрела на меня большими добрыми глазами. — Адептка, вы же еще, кажется…

Она замялась, стесняясь назвать вещи своими именами, но сокурсники за словом в карман не полезли, оторвались на славу:

— Не раскрыла свой бутон, — издевательски гоготнул Тимэй. Тот еще гад, а по совместительству оборотень.

— Не познала плотских радостей, — добавил Эхтар.

— Не вкушала огурцов! — выкрикнул вампир Лаки.

— Ну ты осел! — прошипела, запуская в Лаки скомканной бумагой. От него вообще не ожидала.

— Огурцов? Так вообще говорят? — ухмыльнулась Джейдар.

— Не дергала коня за уздечку, — хохотнул кто-то.

Какие выдумщики, оборжаться!

— Мне вот любопытно, — негромко произнес светлый, и в аудитории снова воцарилась тишина. Его спокойный бархатный голос усмирил даже вечно буйных парней. Они словно негласно признавали его превосходство, нехотя подчиняясь сильнейшему. — Вы смеетесь над тем, что девушка сохранила чистоту, или над тем, что сами никак не можете с ней расстаться?

Его голос обволакивал мягким бархатом. Сильный, но до невозможности нежный. Светлый даже не прилагал особых усилий, но все в аудитории стихли, чтобы не упустить ни одного его слова. А я вообще так бы слушала и слушала. Пусть говорит! Неважно что, лишь бы говорил.

А потом до меня дошла суть услышанного.

Джейдар прыснула со смеха, она вообще оторва и плевать хотела на общественное мнение. Мы с Латиэль тоже улыбались, стараясь не рассмеяться в голос. Парни нахохлились, сквасили морды, но огрызнуться светлому не решились. Все же, архимаг…

— Поэтому, магистр, адептка Райс и не может посещать ваш курс, — добродушно посетовала женщина. Словно нельзя было решить этот вопрос в тесном преподавательском кругу до лекции, не копаясь в моей личной жизни на публику.

Так обидно стало, такая злость взяла, что я поднялась и заявила:

— Не переживайте, я могу посещать курс магистра… — посмотрела на светлого и наши взгляды встретились. Время словно остановилось, сердце грохотало как сумасшедшее, в ушах шумела кровь и даже пальцы затряслись.

Ужас. Я много слышала о воздействии света на чистых девушек, но предположить не могла, что это правда.

— Магистр Хейден, — представился он, запустив в волосы пятерню, и откидывая со лба слегка волнистые волосы.

От этого жеста у всей женской части коллектива, включая немолодую магистра Лайтис, немного оттянулись челюсти и дрогнуло сердце.

Может, действие света на невинных преувеличено? Свет влияет на всех, даже на виновных и многажды виновных. В подтверждение моей догадке, магистр Лайтис взволнованно вздохнула и подтолкнула на переносицу очки-половинки.

Стоп. Глава "Трайзис"?!

— Я очень могу, магистр Хейден, — заверила с тройным энтузиазмом. — Мой бутон давно раскрыт, — съязвила, глядя на Тимэя. — Поэтому, никаких проблем.

Тахикардия пройдет, я же нейтрализатор. Дару необходимо время, чтобы приспособиться к свету и научиться растворять его. Уверена, что уже к концу пары смогу спокойно смотреть на магистра и даже находиться с ним рядом.

— Кто позарился-то? — выкрикнул кто-то из первых рядов.

— Не позавидую, бедняге…

— Наверное, силой взяла, — добавил кто-то и в аудитории грохнул хохот.

Мой вспыльчивый характер создал мне особый имидж, который в данный конкретный момент не играет мне на руку.

— Личная жизнь адептки Райс тема, конечно, примечательная, — с ехидной улыбкой заметил декан, поглядывая в мою сторону с вполне конкретным посылом. В свете открывшихся обстоятельств, он удвоит намеки на раскрытие бутонов, дергание уздечек и все такое прочее с моим участием, — но мы собрались по другому поводу.

Магистр Лайтис передала новому преподавателю какие-то папки, перебросилась с деканом парой слов и, попрощавшись с нами, покинула аудиторию, нервно обмахиваясь.

"И вовсе тут не жарко!", — подумала, расстегивая верхние пуговицы сиреневой блузки и стирая с шеи проступившие капельки пота.

Сиреневый — цвет безопасников.

А глаза-то у светлого какие красивые! Пронзительно-голубые…

Так, кажется, это будет сложнее, чем я думала.

— Что ж. Если организационный момент улажен, — декан снова, чтоб ему на месте провалиться (и почему я не ведьма?!), глянул в мою сторону, делая невербальное внушение. — Представляю вам нового магистра по анализу рисков безопасности: магистра Хейдена. В более конкретном представлении он, думаю, не нуждается. Если вы не знаете, кто он, тогда не понимаю, что вообще делаете на этом факультете.

Только дурак не мечтает работать в Трайзис. Лучшие заказы, лучшие гаджеты, лучшие специалисты, лучшие локации… Глава фирмы обеспечивает постоянное повышение квалификации своим работникам, обучает новейшим заклинаниям. Многие, кто работал в его фирме, открыли собственные филиалы Трайзис или перешли на государственные контракты. Руководство страны с руками отрывает специалистов магистра Хейдена, но далеко не каждый согласится покинуть рабочее место. Слишком привлекательные условия и, несомненно, еще более привлекательный руководитель.

Обменявшись репликами с магистром, декан ушел, просверлив меня на прощанье многообещающим взглядом. И ладно бы он обещал что-то хорошее.

Очень и очень плохо! Раньше декана хоть как-то сдерживала мысль о моей невинности, а теперь, узнав, что бутыль почата, он не откажется испить из нее, и церемониться особо не станет.

Вот только она не почата…

— С каждым из вас я успел познакомиться заочно, — сразу перешел к делу новый преподаватель, и по аудитории прошел гул. — Скажу сразу, я сам был студентом, и помню, как сложно удерживать внимание на преподавателе, когда вокруг столько симпатичных девчонок и парней.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Адепты довольно гоготнули и улюлюкнули.

— Но вы должны четко представлять цель своего обучения. Если вы считаете, что побочные занятия важнее моего предмета — можете сразу покинуть аудиторию. Я не потерплю посторонних действий, отвлечений и перепалок. Все личные взаимоотношения вы оставляете за дверью. Здесь, в аудитории, я хочу видеть взрослых людей, будущих высококлассных специалистов. В деятельности, связанной с общественной и личной безопасностью, многое зависит от дисциплины. Безопасник — как мраморная скала, он должен безукоризненно владеть своими эмоциями.

Взгляд преподавателя, вольготно прислонившегося к столу, остановился на мне. Сглотнула и выдохнула, понимая, что задержала дыхание. Камень в мой огород. Зареванный безопасник — то еще зрелище. Понимающе кивнула, и светлый продолжил.

— Теперь непосредственно к делу. Прежде, чем вы обеспечите клиенту защиту, вы должны провести анализ рисков. С чего мы его начинаем?

Вверх потянулись руки адептов. Мы с девчонками даже не пытались выделиться — толку-то? За другими нас все равно почти не видно, да и преподаватели, как правило, никогда не спрашивают адептов с галерки.

— Адепт Дьель.

4

Эхтар замешкался — не ожидал, что магистр назовет его по имени.

— Мы начнем с осмотра помещения, где клиент проводит основную часть своего времени. Как правило, это офис или дом, в зависимости от его рода деятельности. Затем, осмотрим транспортные средства, а после — личные апартаменты.

— Мимо. Адептка Карстен?

Элен поднялась и, откинув за спину копну шикарных каштановых волос, томно вздохнула:

— Вы всех нас уже выучили, феноменальная память! — ее томный голос разлился по аудитории сладким медом.

— А по делу? — магистр скрестил руки на груди, не поддаваясь очарованию дриады.

— Я считаю, что сначала мы должны провести комплексную экспертизу оценки рисков по…

— Адептка Райс, — перебил магистр, намекая, что и этот ответ неправильный.

Вздрогнула, услышав свое имя. Я ведь даже не тянула руку, ибо это бесполезно. Латиэль пихнула меня под бок, и я поднялась, лихорадочно собирая мысли в кучу.

— Первое… — произнесла, не обращая внимания на смешки однокурсников. Мои щеки наверняка покраснели — ощущать на себе внимание светлого в присутствии толпы то еще испытание. — Первое, — повторила, закрывая глаза и концентрируясь на вопросе, а не на образе мужчины, будоражащем воображение. — Соберем данные о рисках, определим, откуда может исходить угроза. Для этого нужно опросить клиента, выяснить задачу, для выполнения которой нас вообще нанимают.

— Дальше, — сухо произнес магистр.

— Устанавливаем круг общения клиента.

Я смотрела куда угодно, только не на него. Сердце тревожно металось в груди, голос дрожал, и мне стоило невероятных усилий сосредоточиться на теме, а не фантазиях с участием магистра.

— Определяем сферу жизнедеятельности, профессиональную сферу, увлечения, друзей, родственников, любовников. Собранную информацию пробиваем по официальным базам, верифицируем. После — проводим приоритезацию рисков с оценкой вероятности каждого. Составляем первичный список общих и индивидуальных рисков по конкретному клиенту, исходя из которых можно разработать мероприятия по их нивелированию, минимизации или полному устранению.

Мужчина кивнул и, обогнув полукруглый лакированный стол, направился к доске. А я как завороженная наблюдала за его движениями: уверенными и обманчиво расслабленными.

— Сядь уже, — прошипела Джейдар и потянула меня на лавку.

Проморгалась и прошептала:

— Он что, спросил меня?

— Ничего не хочешь рассказать? — промурлыкала Латиэль. — Это что за игра в гляделки? Что за румянец?

— Адептка Мисьелин, я могу продолжить? — прозвучал бархатный голос преподавателя.

Можно ли быть одновременно невыносимо нежным, до щемящего чувства в груди, но при этом настолько жестким, что даже парни втягивают головы?

Небеса, за что вы так со мной?!

— Простите, магистр Хейден, — эльфийка смутилась и опустила взгляд в тетрадь, на полях которой нарисовала сердечко. Пихнула ее локтем и округлила глаза.

— Риск — это неопределенность исхода, — произнес мужчина. — Он строится на трех составляющих. Адептка Драг'нор?

Джейдар повернулась к нам, полагая, что ей изменяет слух. За три года нас с девчонками спрашивали от силы раза три, и каждый раз — это великое событие или наказание. Нас, как и других бюджетников, поднимали с целью публичного линчевания по особо сложным темам.

— Неизвестность, неопределенность, беспомощность, — отчеканила подруга. Она специализируется на личной охране, и, если бы я выбирала защитника, не сомневаясь, доверила бы ей собственную жизнь.

— Неизвестность, неопределенность, беспомощность, — повторил магистр, записывая слова на доске.

У него был красивый уверенный почерк, такой же, как и он сам. Я с удовольствием следила, как он двигается, рассказывает, раскрывает тему, делится примерами из своей практики. А, когда магистр Хейден небрежно откидывал со лба волосы, вся женская часть курса восторженно замирала. Я с облегчением заметила, что светлый одинаково действует как на меня, так и на девчонок, поэтому немного успокоилась. Должно быть, это его внутренняя харизма, и мой дар нейтрализатора уже к ней приспособился. Трясучка в коленях тоже должна пройти.

Полтора часа пролетели как пять минут. Новый формат занятий мы приняли на ура. Магистр постоянно вовлекал нас в диалог, заставлял дискутировать между собой, отстаивать свою позицию, приводить примеры, аргументировать.

— Завтрашнее занятие состоится в офисе Трайзис. Закрепим пройденный материал на практике, — произнес он после сигнала об окончании лекции.

Аудитория восторженно загудела, как пчелиный рой. В святая-святых любого безопасника? Не верю! Мы попадем за закрытые двери самого притягательного и таинственного работодателя страны!

— Если это сон — не будите меня, — попросила Джейдар.

Если это сон — лучше разбудите меня поскорей, потому что мне плохо. Несмотря на захватывающую манеру преподавания, светлый меня почти уничтожил. Я честно пыталась всю лекцию конЦентрироваться на том, что он говорит, а не на его губах. Смотрела в тетрадь, но буквы играли со мной в прятки и догонялки, а запах магистра заполнил всю меня.

— На первое семинарское занятие все составят тесты из двадцати вопросов с альтернативными вариантами ответов. Подойдите к заданию творчески. А сейчас свободны.

Записала на полях тетради задание, сунула вещи в сумку, перекинула ее через плечо и подорвалась с места.

Нифига не прошло! Какой-то неправильный я нейтрализатор! Стоило подняться, как колени предательски подогнулись, к горлу подкатил болезненный ком, а перед глазами поплыла белесая пелена.

— Фацелия, что с тобой? — бросили девчонки вслед.

Не оборачиваясь, неопределенно махнула рукой, перепрыгивая через две ступеньки, чтобы скорее вынырнуть из душной аудитории в суетливую прохладу коридора.

Нечем дышать! Блузка промокла от пота, волосы — хоть выжимай, тяжелая медная шевелюра свилась кольцами.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Адептка Райс! — прозвучало, когда я уже занесла ногу через порог аудитории.

Сделать вид, что не услышала? Вокруг светлого толпа девчонок и даже несколько парней, это же вероятно? Но я замешкалась, и упустила шанс на побег.

— Адептка Райс, у вас проблемы со слухом?

У меня проблемы с нейтрализацией. О-очень большие проблемы.

Резко выдохнула и, усилием воли концентрируясь на лакированной столешнице преподавательского стола, развернулась, перехватывая лямку тяжелой сумки.

— Да, магистр Хейден?

Краем глаза заметила, что он поднял брови, намекая, что не намерен орать на всю аудиторию. Сделала шаг, еще один, третий.

Девчонки, облепившие магистра, захихикали. Странное дело, но пуговицы на их блузках вдруг расстегнулись. Две, а у кого-то и три сразу. У Элен и вовсе при желании можно рассмотреть цвет кружевного бюстье.

Мне неожиданно отвесили подзатыльник и рефлексы сработали прежде мозга. Я с разворота ударила правой и попала аккурат Тимэю в ухо.

— Какого тьергха, Райс?! — выругался он, хватаясь за ухо. — Магистр Хейден, вы видели? Вы же видели?! Она нарушила правила академии, она… видели же!

— Я видел, — согласился он.

Вот ведь… нехороший светлый!

5

— И, к сожалению, все еще вижу. Подлого и трусливого оборотня, за дело получившего по морде. От женщины-человека, — последнее магистр добавил с особым оттенком цинизма.

Тимэй открыл рот, пошамкал, силясь отыскать слова, и выдавил:

— Да вы… вы обязаны среагировать! Вы же, блин, магистр!

— Среагирую, — согласился светлый. — К следующему занятию, адепт Гаддарт, вы подготовите доклад о личных рисках безопасника.

В глазах светлого мелькнули смешинки, а девчонки, едва ли не развалившиеся на преподавательском столе, отряжали вздохи восхищения его мудростью.

— Среди которых риск получить по морде за длинные руки или нарушение устава. Свободны.

Стиснув зубы, Тимэй обдал меня волной презрения и дернулся было отвесить очередной подзатыльник, но поостерегся.

— Хороший удар, адептка Райс, — похвалил светлый.

Не только красивый, но еще и справедливый. Мне кажется, или кто-то уже по самые уши, по самые помидоры в него…

— Надеюсь, ваш доклад на следующей лекции будет не менее примечательный.

— Доклад?

— Мы с деканом договорились, что взыскание за вашу провинность назначу я.

А ведь и правда. Из кабинета я выбежала в слезах, но без отработки. Отжимания и прочие кривляния — это всего лишь издевательство над адептом, чтобы декан удовлетворил чувство собственной важности. Если бы светлый не вмешался, неизвестно, чем бы все закончилось.

— Хорошо, — согласилась, перехватывая потрепанную лямку сумки. Шершавую, с надрывами, но все еще крепкую. Мне требовалось уцепиться за что-то материальное, за что-то реальное, чтобы не захлебнуться в эмоциях. Чем ближе я к архимагу, тем сильнее ведет.

— Не поинтересуетесь темой? — насмешливо спросил он.

— Я сделаю любую, только скажите поскорей, — выдохнула нервно, вытирая шею.

— Вы хорошо себя чувствуете?

Небеса, если он не скажет эту тьергхову тему, я уйду без нее. Девчонки уже спустились и столпились за мной щитом незримой поддержки.

— Просто душно. Так какая тема?

— Специфика межрасовых рисков и влияние несовместимостей на защиту объекта.

Да он стебется! В тонкой иронии мужику не откажешь. Поджала губы, кивнула и буркнув "спасибо", выскочила из аудитории.

Вопреки ожиданиям, в коридоре мне не полегчало, а впереди еще физический блок: боевые искусства, танцы и стрельба. Именно в такой последовательности. После танцев с Лаки или Тимэем очень хочется их застрелить, но нельзя. Безопасник должен мастерски владеть своими эмоциями и все такое.

— Фацелия, что с тобой?

Девчонки едва настигли меня в конце коридора. Может, холодный душ? Даже на другом этаже мне казалось, что запах розмарина и хвои меня преследует. Я будто пропиталась им насквозь! Надо придумать что-то и срочно.

— Плохо дело, девчонки, очень плохо! — пробурчала и сорвалась на бег.

Вообще, я не склонна к истеричному поведению, но из-за такого западла не понимала как себя вести. Сорвала с себя удушающую блузку, скинула юбку, колготки, белье и нырнула под ледяной душ. Вот там-то эльфийка с вампиршей меня и настигли.

Задернула шторку, наслаждаясь живительной прохладой. Выдавила на ладонь ароматный гель для душа с матиолой, и густо намылила тело, смывая с себя запах мужчины не моей мечты.

— Фацелия! — прорычала вампирша, нагло откидывая в сторону шторку. — Мы требуем ответа!

— Я в заднице тьергха! — пропищала в панике.

— Почему?

— Я — девственница! — прошептала в ужасе.

— И что, ты только это поняла? — Джейдар даже бровь заломила.

— А магистр Хейден — светлый, — нервно усмехнулась, выдавливая на руку шампунь.

— Очень светлый, — промурлыкала Латиэль и замерла. Выражение ее лица менялось как в замедленной съемке и стремительно бледнело. — Светлый. И невинная человечка.

О, поняла.

— Я в заднице тьергха! — повторила, нещадно взбивая пену в волосах.

— Да ну нафиг?! — нахмурилась Джейдар, убрав за уши короткие черные пряди. — То есть, его свет тебя этого?

— Очень этого, Джейдар. Так этого, что я — чуть ли не того самого… прямо там, в аудитории! — выдохнула, подставляя лицо струям.

Наваждение медленно отпускало. Вода словно смывала с меня воздействие света, а знакомые цветочные ароматы перебивали запах светлого, въевшийся под кожу.

— Но ты же нейтрализатор, я была уверена, что прокатит…

— Я тоже так думала, Джейдар. Но, либо мой дар слишком долго подстраивается, либо не работает вовсе. Свет же не заклинание. Это особенность архимагов, самого магистра. Боюсь, я переоценила свои возможности и недооценила его.

— Райс, — вампирша хитро прищурилась. — А может ты тупо втюрилась?

— С первого взгляда? Да ты посмотри на меня, и посмотри на него! Нет, конечно. У меня аж руки трясутся, какая любовь!

Джейдар недоверчиво пожала плечами. Она-то влюбляется по десять раз в неделю, да только избранники в страхе разбегаются от ее напора.

— Так. Сходи-ка ты, наверное, в деканат, и сознайся, что соврала, — серьезно предложила эльфийка.

— Ага, представляю рожу декана. Ему понравится эта новость, и он поспешно предложит способ избавиться от такого несущественного недостатка двухминутной манипуляцией: дефлорацией. Зачем же лишать себя возможности учиться у такого выдающегося специалиста как магистр Хейден, если можно лишить себя девственности?

Картинка декана с сальной улыбочкой и непристойным предложением так ярко вспыхнула перед глазами, что меня передернуло. Я выключила воду и обхватила себя руками. Латиэль тут же подскочила с полотенцем и, укутавшись, я вышла в раздевалку, которую уже заполняли сокурсницы.

— Что это ты в душ полезла, припадочная? — Герзи, подруга Элен и тоже дриада, окинула меня презрительным взглядом и раскрыла дверцу своего шкафчика.

— Наверняка, фантазировала о магистре Хейдене, — поддакнула Элен, стягивая с себя блузку. — И не могла дождаться момента, пока уединится.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Девчонки рассмеялись своей великолепной шутке, а я закатила глаза, поражаясь, как в таких красивых головках не завелись пауки. Там же бесконечная пустота…

— Только никому из вас он не светит, — высокомерно заявила Батиста — лучшая ученица курса и, без сомнений, будущий специалист Трайзис. Лично у меня ни малейших сомнений. — Безопасники не создают семью и не привязываются. Любая привязанность — риск. Непозволительная роскошь. Поэтому забудьте.

— Таких как я не забывают, — высокомерно заявила дриада, собирая пушистые волосы в высокий хвост.

— И не таких забывал, — меланхолично заверила Батиста.

— А лично мне все равно, кто был и будет в его жизни, — вставила Зулейна, натягивая черный тренировочный топ и заворачивая смоляные волосы в пучок. — Меня вполне устраивает переспать и разойтись.

Я вздохнула и мотнула головой. Зулейна — как и все вампирши — прямолинейна, а остальные — просто похотливые самки. Я словно попала в кошачий приют в разгар весны и, самое страшное, это состояние, похоже, передается воздушно-капельным путем.

— Сложно тебе придется, дорогая, — сочувственно произнесла Латиэль, запуская пальцы в мои волосы. Простым заклинанием эльфийка высушила их и принялась переодеваться.

Я человек и собственной магии у меня нет, только непонятный дар нейтрализатора, доставшийся, видимо, от кого-то из предков, поэтому подруги часто помогают мне в мелких бытовых вещах, чтобы я не тратила заряд накопителя. Только с его помощью я участвую в магических боях, осваиваю щиты и заклинания атаки. Если во время занятия кончится накопитель, я в заднице тьергха. Но, поскольку я уже там по самую шею, волноваться бессмысленно.

6

Что сказать, на тренировку я шла не в лучшем виде, и не в лучшем состоянии, поэтому не удивительно, что трижды улетела кверху ногами, пропустив атаку парней. Тимэй после взбучки магистра Хейдена напросился со мной в пару и особо не церемонился. Магистр Жопа (только не говорите ему этого в лицо!), а по документам Жорен Падс, при каждом приседании и наклоне демонстрирует адептам свою мадам Сижу, за что и получил прозвище. Но дело в другом. Магистр не принимает отказов и возражений, поэтому инициативу Тимэя принял без обсуждений.

И я лета-ала…

Оборотень с садистским удовольствием наблюдал, как взмывают вверх мои пятки и мои руки покрываются синяками. При последнем падении я и вовсе проехалась щекой по резиновому матрасу, и теперь вдоль скулы великолепная малиновая ссадина, как толстый след от помады. Уровень силы у него куда выше, скорость и умение плести заклинания — тоже. А вот с моим накопителем поставить сколько-нибудь серьезный щит — та еще проблема. Да и генерирует он всего пять нитей, а для серьезной защиты требуется не менее восьми, лучше — десять, поэтому…

Поэтому летала.

На уроке танцев Тимэй напросился мне в партнеры, не спасло даже вмешательство Лаки, моего основного партнера. Я одна из лучших по танцам, а оборотень — отстающий. Магистр Фиарэ с восторгом подхватила его идею, и поставила нас танцевать танго. Я, конечно, без зазрения совести пару раз съездила оборотню коленом по хотелке, но и он не отставал, "случайно" роняя меня из поддержек или наступая своими ножищами мне на ступни.

В итоге, на занятие по стрельбе я шла в неподходящем состоянии — с желанием убивать. Мы проходили персональные тоннели. Личные безопасники, такие как Джейдар, проходят уровни повышенной сложности, аналитики и безопасники зданий и помещений вроде меня — уровни попроще.

Тем не менее, я должна была отвести подзащитную девочку-оборотня до школы, не убив гражданских, и застрелив плохишей по всем правилам (стрельба по конечностям, либо стрельба в упор в случае непосредственной угрозы жизни подзащитной). При этом подзащитную следовало защитить от любых побочных угроз, будь то бродячие собаки, падающее с балкона кашпо, шальной водитель или банановая кожура под ногами. Ко всему прочему, у подзащитной может внезапно случиться приступ астмы или чего угодно вообще. В общем, сплошной стресс, а не задание.

Обычно я успешно прохожу все уровни, но сегодня мысли занимали светлый и измывательства Тимэя, как результат — хреновый я безопасник, и не умею держать эмоции под контролем.

— Поздравляю, адептка Рэйс, — аплодисменты преподавателя в полной тишине звучали издевательски. — Вы застрелили смертельно опасного зайца и ранили злостную старушку инвалида второй степени в большую берцовую, — сардонически объявила магистр Пуля, снимая иллюзию. Сокурсники, которые уже прошли свои тоннели, ехидно посмеивались. Вот есть у них такая потребность — издеваться над неудачами других, словно сами все сплошь и рядом матерые отличники. — Меткость — выше всяких похвал, Райс. Великолепно! И, если бабуля, вполне возможно, пулю заслужила, то заяц-то чем не угодил?

Может, он бешенством болел?

— Простите, магистр Ригда.

— Где вы витаете, адептка?

— На розовых облаках любви, — вставила шпильку Элена. — После пары магистра Хейдена малышка не может прийти в себя и даже уединение в душе не помогло. Втрескалась так, что не способна отличить зайца от преступника.

— Ты соображаешь, что говоришь это расстроенной женщине с заряженным пистолетом в руках? — рыкнула, унимая обиду.

Осознание сказанного догнало через несколько секунд, и я уже вынимала магазин, когда магистр Пуля свирепо прорычала:

— Сдать оружие, адептка Райс!

Элен с видом перепуганной лани, ударилась в слезы и упала на руки своих подружек, а меня, разумеется, отправили прямым ходом к декану.

— Магистр, вы же понимаете, я не имела в виду ничего такого!

— Адептка, вы же понимаете, что безопасник не имеет права на такие выпады, — жестко отчеканила она. — К декану. Сейчас же.

Понимаю. И от этого в разы хуже. Подруги провожали меня сочувствующими взглядами, а я плелась в кабинет декана как на казнь. В лучшем случае — отправит к ректору, тот, может быть, еще как-то будет вникать в ситуацию и разбираться, а этот поставит вопрос ребром, точнее — ширинкой. Вот далась я ему, как женщина!

Декан старше меня лет на десять от силы. Привлекателен, молод, весел, но, какой из него, к тьергху, декан? Поначалу я задавалась вопросом — за какие такие заслуги он назначен на высокую должность? Но кого волнуют заслуги, когда твой отец — министр образования? Разумеется, сын получил вакантное место у кормушки с карт бланшем. Мне кажется, ему даже особую профессиональную обязанность вменили — упражняться в изобретательстве, выдумывая новые издевательства над адептами.

— Адептка Райс? — взволнованно выдохнула Сейфи, помощница декана. Она ютилась в небольшой коморке, больше похожей на коридор перед кабинетом декана.

Чуть старше меня, с короткими черными волосами, завитыми в тугие кудряшки, Сейфи всегда относилась ко мне хорошо, вот и сейчас подорвалась с места и, поправив узкую длинную юбку, подошла ближе.

— Что снова случилось? Налить тебе воды?

Мотнула головой и сжала губы, чтобы не зареветь. Ничего не могу с собой поделать, всякий раз от стресса ною как сопливая девчонка, а не безопасница.

— Второй раз за день, он же тебя отчислит.

— Это случайность. Недопонимание, это… — я расстроенно выдохнула и вытерла лицо руками. — Декан на месте?

— Небеса в помощь, — прошептала девушка и подбадривающе погладила меня по плечу. — Можешь заходить.

Постучала громко и решительно, чтобы не передумать и не сбежать. Почти сразу раздался довольный голос:

— Заходите, адептка Райс.

Значит, университетский дух уже все доложил. В красках. И даже фрагмент видеозаписи занятия, наверняка, нашел и предоставил.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Я смогу! Я — Фацелия Райс! И, раз уж выжила в Одиноком лебеде, что мне безофак?

Решила не строить из себя обездоленную овечку и сразу прошла в центр просторного кабинета, представ под искрящиеся очи декана.

7

— Второй раз за день. Вы бьете собственные рекорды, адептка Райс!

Лучше бы я била его, честное слово! Мне бы хоть полегчало.

— Это недопонимание. Я не совершила ничего предосудительного или запрещенного правилами академии.

— Да что вы?! — изумился декан и, шлепнув по клавише компьютера, запустил видеозапись.

"Ты соображаешь, что говоришь это расстроенной женщине с заряженным пистолетом в руках?" — раздался в кабинете мой разъяренный голос. Не думала, что со стороны все звучит настолько плохо.

Повисла тишина, во время которой я прокручивала в голове возможности трудоустройства со справкой о неполном высшем образовании, а декан все шире и шире улыбался, празднуя еще не случившуюся победу.

— Вы же понимаете, Элен — дочь первого советника королевы дриад, — весомо произнес мужчина, хотя об этом каждая крыса в академии знает. — Если ее отцу доложат, вас в лучшем случае посадят в тюрьму из кореньев дерева свен.

Уж лучше казнь, чем такая тюрьма! Корни дерева свен нуждаются в воздухе, поэтому плетут непробиваемую сеть над землей. А еще они очень токсичны и в отсутствие солнечного света выделяют нервно-паралитический яд. Заключенные умирают медленно и мучительно… Дриады те еще изверги.

— Исключение даже не обсуждается, адептка Райс, это факт. Дух уже готовит документы.

Глаза защипало от слез, но я держалась.

— Вы же лучше меня понимаете — это всего лишь игра слов! — произнесла негромко, сглатывая комок обиды. — У меня не было намерения! Оружие было на предохранительном взводе, хранитель это подтвердит.

— Все верно, — вмешался дух.

— Игра слов? — с сияющей улыбкой заявил мужчина и медленно заправил за ухо прядь черных волос. Он развалился на кресле, рассматривая меня с неприкрытым интересом. — Не думаю, что первый советник королевы дриад сочтет такую игру слов приемлемой в отношении его дочери. Тем более от обычной человечки без родословной и высокопоставленных заступников.

— Это низко даже для вас, декан, — выдохнула в отчаянии.

Он изменился в лице.

Небеса, зачем вы привели светлого в академию? Ну что ему не сиделось в своей фирме?! Если бы не он, ничего бы этого не случилось! Я бы не потеряла самообладание, я бы… Прокололась на реальном задании, попадись мне на пути архимаг. И ценой моей ошибки могла стать чья-нибудь жизнь!

Осознание этого ужасающего факта полоснуло похлеще того, что случилось на стрельбище.

— И что мы будем с вами делать, адептка Райс?

Почему снимать штаны и бегать никогда не предлагают? Честно, я бы согласилась и на такое, лишь бы замять конфликт.

Стиснув зубы, молчала и смотрела на закат в окне. Из кабинета декана на третьем этаже открывался великолепный вид на внутренний дворик, в котором жизнь кипит допоздна. Адепты встречаются возле центрального фонтана, бегают к нему на свиданки, обедают там, нежась на раннем солнышке, спешно переписывают домашку, развалившись на широких мраморных бордюрах. Даже есть поверье — искупаешься в фонтане голышом в ночь перед экзаменом и обязательно сдашь! Непонятно, на чем основано поверье, но первокурсники массово купаются, а старшаки это дело фиксируют и потом шантажируют мелочь. Получается своего рода посвящение. Неважно, безопасник ты, боевик или защитник, обязан думать головой, а не голым задом. Фонтан и мое излюбленное место, потому что в его воде живет редкий экземпляр кувшинок, питающихся магией. Но теперь уже что об этом говорить?

— Есть предложения? — декан все никак не мог угомониться, и намекал, намекал, намекал.

— Зачем вам это? — голос отказался повиноваться, выдавая беспомощный сип. — Хотите поиздеваться напоследок?

Я, можно сказать, уже и не адептка, так зачем молчать? Есть во всем этом и один несомненный плюс — теперь я с чистой совестью могу плюнуть этому товарищу промеж глаз или ударить туда же.

— Вы в такой ситуации не из-за меня, адептка Райс. Фацелия, послушай, — он отбросил формальности и, показалось, будто посмотрел на меня не взглядом подонка, а взглядом мужчины, способного решить проблему. — Замять такой конфликт, учитывая истеричный характер адептки Карстен — нелегкая задача. Я должен понимать, зачем мне ввязываться в это и рисковать репутацией.

Рисковать репутацией?! Тем не менее, я молчала и стояла, вытянувшись по струнке. Шевельнувшаяся в душе надежда требовала хотя бы выслушать мужчину.

— Другие счастливы оказаться на твоем месте. Мое внимание, ты сама знаешь, сопровождается значительными преимуществами и выгодами. Я хорош собой, богат, силен, великолепен в постели, к тому же, декан.

И самовлюбленный мудак.

— А ты даже не девица, так я вообще не могу понять, в чем проблема?

Он и правда не понимал. Смотрел на меня как на полоумную и… не понимал.

— Вы что-нибудь слышали о чести?

Он тяжело поднялся, потянулся как пантера перед атакой, и медленно двинулся ко мне.

— Быть моей женщиной — невероятная честь.

Счастлива за его женщин.

— Не для меня.

— Почему? — он скрестил руки на груди и навалился задом на столешницу. Нас разделяло несколько метров, но присутствие декана душило. Хотелось отойти шагов на триста, чтобы перестать ощущать его присутствие.

— Вы, правда, не понимаете? — вспыхнула, не желая больше молчать. — Хорошо, допустим вы добьетесь моего тела, и что дальше? Как вы будете жить зная, что получили меня силой? Вам самому-то не будет противно, что вы не способны добиться понравившейся вам женщины нормальным способом?

— Кто сказал, что ты мне нравишься?

— Если бы это было не так, этого разговора вообще бы не было.

Моя грудь колыхалась от гнева, в ней пекло. Внутри распирало от необузданной ярости, необъяснимой логикой. Со мной что-то происходило и нельзя списать это на свет архимага, которого и в помине рядом не было. Руки жгло огнем, словно во мне проснулась магия, но люди напрочь ее лишены, а мой дар нейтрализатора — всего лишь подачка от родителей или дальних родственников.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Возможно, ты в чем-то и права, — растерянно произнес мужчина. — Давай объективно. Ты хоть и жалкая человечка, но способная ученица. Бюджетное место ты наверняка потеряешь, но я могу поспособствовать переходу на платное. Я не хочу тебя отчислять, Фацелия.

— Поспособствовать переходу на платное? — усмехнулась истерично, чувствуя, как багровеет лицо. — Взамен на что, стесняюсь спросить?

— Зачем же стесняться? — робко улыбнулся декан. Вообще, такое выражение лица ему не свойственно, это что-то новенькое. — Мы начнем с малого. Познакомимся получше. Я максимально заторможу все процессы, если завтра вечером ты придешь в мой особняк на отработку. Для начала, приберешься. Стандартное и необременительное наказание, как считаешь?

Перед глазами потемнело. Образ декана расплывался, воздух сгустился до такой степени, что я еле продыхала. Из груди вырвался сип, комната поплыла, жар стал удушающе невыносимым, и в какой-то момент пол с потолком поменялись местами.

Темнота окутала спасительным коконом, но я продолжала все чувствовать и слышать. Ушла боль, исчезло жжение, на смену всем ощущениям пришло какое-то странное восприятие мира. Я словно стала ватной и ударь меня ножом — почувствую тупое отдаленное касание. Как будто меня накачали анестетиками. Ни шевельнуться, ни открыть глаза не получалось. Декан накинул на меня стазис (я чувствовала, как меня накрыло бархатистой пленкой дрожащего заклинания) и, подхватив на руки, крикнул духу, чтобы предупредил лекаря о красном коде.

По коридорам академии мы неслись, я слышала, как тяжело дышит декан и призывает меня держаться, как отскакивают в стороны адепты и испуганно переговариваются, слышала и понимала все, но ничего не могла сделать.

Топот ног, бег, свист ветра в ушах, удар, грохот… меня положили на ватную кушетку и голова безвольно перекатилась на бок. Послышался приятный голос Кэрис — эльфи йки с сильнейшими лекарскими способностями. Она преподает нам курс оказания первой лекарской помощи и параллельно возглавляет медпункт.

— Что с ней? — нервно спросил декан.

— Не знаю, — спокойно произнесла женщина, слой за слоем расплетая кокон стазиса. — Сколько слоев вы наложили?

— Максимум, — нервно заметил мужчина.

— Тайрен, она же не при смерти! Это чрезмерно. Расскажите, что произошло?

Я чувствовала как дрожащая пленка стазиса становится тоньше и тоньше, но это не приносило облегчения. Внутри меня как будто сорвались с цепи какие-то силы и они бились в закрытые двери внутренней темницы. Что за тьергхи в меня вселились — непонятно. Не удивлюсь, если проделки Тимэя или Элен.

— Я испугался и накинул максимальный, на всякий случай. Она то краснела, то бледнела, стала задыхаться и потом… вот.

Декан говорил путано, словно и в самом деле переживал за меня. Не думала, что у этого человека есть чувства. Да что я за святая наивность? Если в его кабинете погибнет адептка, даже министр образования не спасет от отстранения…

— Может, она беременна? — испугался декан.

— Нет, — даже не нужно открывать глаза, чтобы по ласковому голосу эльфийки понять, что она улыбается. — Стазис снят, сейчас посмотрим, что с ней.

— Вы уверены, что не беременна?

— Абсолютно уверена, господин Тайрен. Вы не доверяете мне как лекарю, или как женщине?

— Кэрис, я всего лишь анализирую риски, — он всплеснул руками и мерил шагами кабинет.

Я почувствовала теплое прикосновение эльфийской магии и даже сквозь закрытые глаза увидела золотое сияние. Оно медленно стекало с лица на шею, с шеи — на грудь, с груди — на живот и двигалось вниз, сканируя мое тело и ауру.

— Этого риска нет, можете успокоиться.

Лишь бы она не рассказала декану, что я невинна! Хотя, какая уж теперь разница? Мы со светлым больше не увидимся, вряд ли он возьмет на работу недоучку, даже в помощницы архивариуса не попасть, и там нужно как минимум полное среднее!

— В ближайшее время вы не станете отцом. Во всяком случае, не от этой девочки, — только не поняла, в чью сторону был укор — в мою или в сторону декана. — Мне необходимо ее раздеть, вы не могли бы выйти?

— Кэрис, она слишком важна для меня, чтобы я вышел. Выясни, что с ней происходит и поскорей.

— Напомню, вы находитесь на моей территории, — жестко заявила эльфийка. — И, если я говорю, вам нужно выйти, вы должны выйти.

— Я, тьергх тебя подери, декан этой сраной академии!

— А мой брат, да пролейся свет на ваши головы, ректор этой сраной академии!

— Мой отец — министр образования!

— Полагаю, вы еще долго планируете мериться со мной своими родственными связями, но, честное слово, это омерзительно.

Даже сквозь оцепенение я слышала, как тяжело дышит декан, как едва слышно поскрипывают половицы от его тяжелой поступи.

— Если нужно — я отвернусь, — снизошел он.

— Я сказала — вон! — прикрикнула женщина, и я бы вздрогнула, если бы могла.

Декан замешкался, но вскоре послышался стук двери. Тогда Кэрис ласково коснулась моего лба, и я немедленно открыла глаза.

8

— Все закончилось, милая, — ласково проговорила эльфийка, поглаживая меня по волосам. — Я знаю, что ты все слышала и чувствовала.

Кивнула, не находя пока сил говорить. Медленно пошевелила пальцами на ногах, на руках, повертела головой. Эльфийка звенела склянками и смешивала зелья в разных пропорциях, а я пыталась вернуть контроль над телом, нерешительно двигая конечностями.

— На дверях блок, Тайрен ничего не услышит. Как давно у тебя эти приступы?

Мазнула рассеянным взглядом по белоснежным шкафам. За стеклянными дверцами толпились пузатые и худые пузырьки в темном стекле. Какие-то светились, какие-то булькали, а в каких-то плавали чьи-то глаза, лапки или хвосты.

Жуть.

На стене, почти под потолком, перевязанные разноцветными лентами, висели пучки сухих и свежих трав. У лекаря вкусно пахло аптечной ромашкой, чабрецом и теплым летним лугом.

— Никогда не было ничего подобного, — проговорила, снова закрывая глаза. Язык шевелился неохотно, как после анестезии. — Такое впервые.

— И никаких всплесков силы до этого?

— В моем деле наверняка написано, что я — нейтрализатор. И все.

— В последнее время нейтрализовала какие-то особо сильные заклинания?

О том, что я зарабатываю на нейтрализации всяких, в том числе и запрещенных заклинаний, мало кто знает. Старшие курсы с радостью приплачивают мне, чтобы отработать разные схемы, не очень разрешенные к практике в стенах академии. Чтобы, в случае чего, не попасться, они и зовут меня. Любой откат, любое последствие я могу нейтрализовать. Правда после этого иногда лежу в лежку, поэтому очередь у меня на полгода вперед — заказы беру перед выходными, чтобы не выпасть из учебного процесса. Но с момента прошлого заказа прошла почти неделя и там было не очень удачное любовное заклинание. Нейтрализовала я его быстро (испытывали на мне) и обошлось без последствий.

— Нет, — села, обхватив голову руками.

— Осторожней, Фацелия. Прислонись к стене и немного отдохни, я сейчас закончу с лекарством.

Что-то громыхнуло и над аптекарским столом эльфийки взвился золотистый дым.

— Это может быть реакцией на свет? Магистр Хейден — архимаг.

Эльфийка задумчиво глянула на меня, что-то прикинула в уме и продолжила вслух:

— Архимаги черпают силу из первоисточника, работают с чистой, не адаптируя, от них, конечно же, фонит. У нас — сильных рас — стоит природная защита, у вас, людей, такого фильтра нет. К тому же, ты невинна, в силу чего более восприимчива к любым магическим потокам, но, Фацелия, — она пожевала губу и продолжила, — свет — не заклинание. От магистра Хейдена исходит магическая мощь нашего мира, она способна свести с ума и вызвать зависимость, но не довести до приступа. Кстати, насчет зависимости, я все-таки буду вынуждена сообщить об этом декану. Тебе опасно посещать занятия магистра, пока ты чиста.

Я тяжело вздохнула, даже боясь представить, что ждет меня завтра. Да что там — что ждет после выхода из кабинета лекаря.

— Не нужно. Меня отчисляют за неудачную игру слов, поэтому…

— Мне жаль. Ты способная ученица. Надеюсь, все образумится. По поводу твоего состояния — оно очень похоже на пробуждение дара, — эльфийка перемешала снадобье длинной стеклянной палочкой и жидкость резко поменяла цвет.

— Думаете, у меня есть еще какие-то способности, кроме дара нейтрализации?

— Исключительно редкого дара, — напомнила Кэрис, протягивая мне высокий узкий стакан с золотистой жидкостью. — Сделай три глотка.

Послушно отпила и поморщилась. Почему лекарство не может быть вкусным?

— Я никогда не встречала нейтрализаторов. Уверена, декан Мердис тоже. Это обязаны принять во внимание при решении вопроса о твоем исключении. Ты ведь подала возражение?

— Возражение?

Кэрис всегда мне нравилась, но сейчас я поняла, насколько она потрясающая! Оказывается, в уставе академии значится, что в случае отчисления адепта по причинам, не связанным с неуспеваемостью, он может потребовать рассмотрение своего дела академической комиссией. Помимо декана, ректора и куратора курса в комиссию входят три преподавателя, выбранных адептом и министр образования. Она также намекнула, что совершенно свободна в тот день, когда назначат заседание такой комиссии и готова представить доказательства исключительности моего дара и пробуждения нового, куда более сильного и важного для любого безопасника.

— Вы так уверены, что это пробуждение дара?

— Дорогая, я не год назад выпустилась, и у меня внушительная практика. Не смотри, что молодо выгляжу, мне две сотни лет!

Присвистнула. Никогда не задумывалась о возрасте милашки Кэрис, именно так зовут эльфийку за ее спиной.

— Я почти уверена, что это сильный дар, но он заблокирован.

— Как так? И, подождите, получается, в моем роду были маги?

— Возможно, не только маги. Мне сложно сказать, к сожалению, надежных методов определения расовой и видовой принадлежности предков до сих пор не разработано, но, если хочешь, я могу провести пару экспериментальных исследований. Это займет время, и результат не гарантирован, но…

Я с готовностью протянула руку. Для таких обрядов всегда требуется кровь, вот и сейчас Кэрис сцедила с меня две пробирки, заставила выпить еще три глотка лекарства, после чего снова сканировала мою ауру.

— Вижу незначительные изменения. Блок определенно стоит и снять его мне не под силу. Я вообще не знакома с такой магией, но, если честно…

Она посмотрела на меня с тревогой, и я закончила вместо нее:

— Вы не уверены, что его стоит снимать?

— Фацелия, что вообще ты знаешь о своем происхождении?

Пожала плечами, вспоминая рассказ Арании.

— Меня нашли на пороге приюта Одинокий лебедь в плетеной корзине. Внутри лежал цветок фацелии и шерстяное одеялко с вензелем: Ф.А.Р. Так меня и прозвали — Фацелия Арания Райс. Арания — имя одной из воспитательниц, она единственная, кто хорошо ко мне относился все эти годы. Я была тогда совсем малышкой, даже головку не держала. Наверное, только благодаря Арании я вообще выжила в том кошмаре.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Воспоминания резали без ножа. По сравнению с приютом здесь — Небеса!

— Родители не отказываются от детей без причины, малышка. Этот цветок и вензель могут что-то значить. Возможно, это ниточка, которую они оставили, чтобы ты, при случае, могла их найти.

— Не знаю, — всхлипнула, вытирая слезы.

А потом в памяти всплыли лазурные глаза светлого и его приказ не плакать… Усмехнулась, очередной раз сетуя, что не выйдет из меня безопасника.

— Не уверена, что мне стоит в этом копаться. Они оставили меня под дверьми приюта и знали все это время, где я нахожусь. Хотели бы найти меня — давно бы нашли. Возможно, у меня какой-то страшный или запрещенный дар, вот его и заблокировали, а меня выкинули за ненадобностью, чтобы не позорила род?

— Давай так. Я уверена, что недоразумение с твоим отчислением удастся решить. Впредь, при любых необычных ощущениях ты будешь сообщать мне. Каждую неделю — профилактический осмотр и это, — она вложила в мою ладонь пузырек с золотистыми каплями, — будешь принимать строго по рецепту еще три дня. Теперь последние три глотка. И избегай сильных эмоциональных потрясений, иначе твой дар будет снова рвать наружу в попытке тебя защитить.

— Думаете, он разрушительный?

— Гадать бессмысленно.

Допила жидкость из стакана и почувствовала себя существенно лучше. Последствия странного приступа прошли, я взбодрилась, словно великолепно выспалась.

— Спасибо вам, магистр Кэрис. Вы великолепная.

— Всего лишь делаю свою работу, — ее губы растянулись в добродушной улыбке.

— И, если мне удастся остаться… пожалуйста, не сообщайте декану о моей… ну…

— Фацелия! — строго произнесла она.

— Вы же понимаете, магистр Хейден — это мечта для любого безопасника. Если он меня заметит, возможно, предложит работу.

Эльфийка перекинула через плечо золотистую косу и закусила губу, раздумывая.

— Поступим так. Через неделю придешь ко мне, и я проверю твое состояние. Ты, все же, нейтрализатор, и в твоей родословной были не только люди… Если замечу, что свет деструктивно на тебя влияет — доложу руководству, а если сможешь с ним уживаться — так и быть.

Я расцвела и, на эмоциях, порывисто обняла женщину.

— Ну, ну, адептка Райс! Я бы сделала это для любой другой девочки тоже.

— Знаю! — заверила счастливо. — Поэтому и говорю, что вы — необыкновенная! Так какой, говорите, пункт устава академии?

9

В кабинет декана мы возвращались вдвоем, только на этот раз я шествовала по правую руку от него с видом гордым, независимым и счастливым.

— Академическая комиссия. Вы до этого сами додумались? — с неудовольствием спросил мужчина.

— Имею право, согласно пункту семнадцать точка два.

— Но, как ваш декан, я оставляю отработку в силе. Плюс, вы же понимаете, дело не только в отчислении? — намекнул он, открывая передо мной двери своего кабинета.

Сейфи строила мне пантомимы, а я загадочно улыбалась и жестами показала, что потом все объясню.

— Подготовь бланк заявления по форме Х-0, Сейфи, — недовольно бросил декан, даже не оборачиваясь.

— А такой есть? — удивилась помощница, но, поймав злобный взгляд руководства, пущенный через плечо, часто закивала и заверила: — из-под земли достану, декан Мердис!

Дверь захлопнулась так, словно мужчина планировал превратить ее в щепки, но в последний момент пожалел.

— Фацелия, Фацелия. Сохранить место в академии — полдела, — пропел он, огибая рабочий стол в форме буквы "Т". — Как ты планируешь уладить вопрос с уголовным разбирательством?

В логове чудовища, ну, то есть, главы факультета, он снова перешел на "ты".

— У… уголовным разбирательством?

Декан довольно ухмыльнулся и кинул взгляд на стул перед своим столом.

— Пока Кэрис тебя осматривала, я связался с доверенными людьми. Карстены готовят жалобу.

Жопа тьергха! Против этого я бессильна. Всем плевать на доводы человечки. Я потеряю право на обучение, если меня осудят. Да что там, я и свободу могу потерять, если сочтут, что это покушение на дочь чиновника!

— Я извинюсь перед Элен.

— Сомневаюсь, что ее это устроит. Они настаивают на отчислении, мне уже позвонил отец и посоветовал решить этот вопрос задним числом и без шума.

В кабинет постучалась Сейфи и, с самым сияющим видом, положила передо мной бланк заявления, тайком подмигнув в знак поддержки. На счет "без шума" у них ничего не выйдет. Чтобы от меня избавиться, им придется очень постараться!

— Я, все же, попробую! — заявила настойчиво.

— Фацелия, — негромко произнес декан, и я подняла взгляд. — Ты была права. Ты мне нравишься. Сильная, независимая, несгибаемая, решительная, терпеливая, за словом в карман не полезешь. Я столько раз пытался сломать тебя, но ты держалась так, словно мои слова — пустой звук. После твоего ухода я считал себя полной скотиной, а ты ходила по академии и улыбалась.

Следил по камерам, значит? Любовался произведенным эффектом? Точно знаю, что на моей поляне камер нет, значит он ни разу не видел моих слез. Сколько их пролито за три года по его милости? Не счесть! С другой стороны, спасибо ему за школу жизни, мои нервы почти как канаты.

— Позволь мне тебе помочь.

— Взамен на что?

— Взамен на возможность просто быть рядом. Я не стану принуждать. Не стану давить. Просто познакомимся ближе, пообщаемся, попробуем узнать друг друга. Мы взрослые люди и оба заслуживаем счастья.

Не смеяться! Не смеяться, я сказала.

Нахмурилась, пытаясь разглядеть подвох, но в образе сидящего напротив мужчины не угадывался подонок, которого я так ненавидела. Сейчас я видела влюбленного и потерянного мужчину, который сам не понимал, что делать со своими чувствами. Кажется, даже настоящими. Хуже всего — я тоже понятия не имела, что с ними делать.

— Ты здорово ударила по моему самолюбию сегодня, но ведь я и правда пытался получить тебя силой, — нехотя признал он. — Это была моя ошибка.

— Не мытьем, так катаньем? — усмехнулась, глядя на декана.

— Всем скажешь, что у тебя отработка. На деле мы всего лишь поужинаем и побеседуем наедине. Хотя, помахать метелкой все равно придется для отчета.

Он ждал моего ответа. Все равно же не отстанет, а декан в противниках мне точно не нужен.

— И вы не станете распускать руки? — спросила осторожно.

— Пока сама об этом не попросишь.

— Декан Мердис!

Он широко улыбнулся и кивнул на заявление.

— Пиши, я попробую все уладить.

Пока заполняла бумаги, декан что-то печатал на компьютере и делал звонки. Кто бы мог подумать, что одна неосторожно оброненная фраза приведет к таким последствиям? Если все, в итоге, закончится благополучно, молю Небеса, чтоб так и случилось, я буду десять раз взвешивать каждое слово! Ну, что стоило промолчать?

Дошла до графы преподавателей, которых вызываю на своей стороне, и вписала туда магистров Кэрис, Лайтис и Фиарэ. Они знают меня с лучших сторон и точно встанут на защиту. К тому же, мужскую комиссию не помешает разбавить женским взглядом на произошедшее.

— Вот, — протянула декану заполненный бланк и с воодушевлением поднялась.

— Идите, адептка Райс. Но помните, что ваша судьба по-прежнему на волоске.

Ага, и в ваших бесценных руках. Он посмотрел на меня устало и добавил:

— Фацелия, постарайся не попадать в мой кабинет хотя бы ближайшую неделю. Не ведись на провокации, ты же, в конце-концов, на безофаке.

Согласно кивнула, не узнавая в мужчине подонка-декана, которого люто ненавидела последние годы. Может, его по голове ударили? Упал? Заболел? Подменили? Прокляли, может?

В общежитие возвращалась уже затемно, но девчонки все равно дежурили под моей дверью, не находя себе места от волнения.

— Ну? — взволнованно спросила Латиэль.

— Отчислил? — оскалилась Джейдар.

— Нет, — коснулась двери ладонью и сняла блокировку, приглашая подруг к себе.

У каждого бюджетника есть личный закуток в бесплатном общежитии. Элита живет в городских домах или снимает коттеджи на территории академии, а таким как мы или тем, кто победней, достаются комнатки с небольшим окном и минимумом мебели: кровать, стол, пара стульев, тумбочка и шкаф. Удобства — на этаже. Хочешь помыться до пар, лучше вставать еще до первых петухов. Они в академическом скотном дворе жирные да откормленные, а потому ленивые, заставить их с утра будить адептов — та еще задача.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Рассказывай! — Латиэль нетерпеливо доставала из сумки контейнеры с едой. Я же пропустила ужин, вот девчонки обо мне и позаботились.

— Вы чудо! Я голодна как тьергх!

Проглатывая еду и запивая компотом, я рассказала все, что со мной приключилось, включая возможный дремлющий дар и странное предложение изменившегося декана.

— Так и сказал? — Джейдар изогнула бровь.

— Так и сказал: она слишком важна для меня. Но он-то думал, что я не слышу, а я все слышала.

— И что бы это могло значить?

Подруги задавали правильные вопросы.

— Может, он знает о твоем даре куда больше, чем мы?

— А Латиэль-то дело говорит! — задумалась вампирша и на подружечьем совете мы решили получше присмотреться к декану. Если буду хоть немного ласкова (да ну, брр), хотя бы дружелюбна, то смогу вытянуть из него хоть что-то! Недаром же декан заинтересовался простой человечкой, да еще и бюджетницей! Мои глазки хоть и красивые, от природы раскосые, с длинными густыми ресницами, но только за них мужчины не станут падать к моим ногам.

Пока меня распекал декан, девчонки тоже без дела не сидели. В мое отсутствие разгорелись нешуточные страсти!

Элен, конечно же, закатила буйную истерику и магистр Пуля в итоге удалила ее с занятия, пообещав написать докладную о непотребном поведении, потому что истеричкам не место на безофаке. На высокомерное заявление "да вы знаете, кто мой папа?" магистр ответила, что класть хотела на ее отца и, если она еще раз заикнется о своей родословной, то вообще вылетит с ее курса.

— Обалдеть! — усмехнулась, накрыв рот ладонью.

— Мне кажется, Пуля на твоей стороне, но ты же понимаешь, она была обязана отправить тебя к декану.

— Да все я понимаю, девчонки. Сама виновата, нужно держать себя в руках! Надеюсь, комиссия посчитает мое отчисление избыточным, а перед Элен я завтра извинюсь — не гордая.

— Правильно, — согласилась Латиэль.

— Что правильно? Лизать жопу этой зазнайке? Давно пора было поставить ее на место! Как она молотит языком, так это можно, а как ей не то сказали, так "ох, пожалейте мою ранимую психику"?

— Такова жизнь. Пока мы адепты — вынуждены считаться с правилами.

— Быть терпилой — это образ жизни, Латиэль, — не согласилась Джейдар. — После выпуска, думаешь, правил не будет? Тебя точно также будут тыкать мордой в дерьмо и, чтобы не потерять положение, ты тоже будешь жрать его и улыбаться?

Я взвыла и закрыла лицо ладонями. Джей и Лати могут спорить часами, и, что самое удивительное — расстаться на той же ноте — лучшими подругами. Я отчасти понимаю вампирку, и отчасти — эльфийку. Но что мне остается? Уйти из академии с гордо поднятой головой или покориться обстоятельствам и наступить гордости на горло?

С другой стороны, совесть зудит, значит, я виновата. А извиниться — тоже нужно силу духа иметь.

— А что с магистром Хейденом? — фыркнула Латиэль, меняя тему.

— Магистр Кэрис согласилась помочь. Возможно, моя новая магия адаптируется и все будет хорошо.

Мы с девчонками еще немного поболтали и разошлись. Завтра предстоял сложный день, извинение перед Элен и "отработка" у декана сразу после практического занятия в Трайзис. Столько впечатлений! Лишь бы меня не отстранили от занятий до заседания комиссии, остальное — переживем.

Не отстранили! С утра пораньше дух академии спустил на мою кровать записку от декана, что решением ректора до выводов комиссии я допускаюсь до занятий. А ниже приписка "доброго утра и постарайся не вляпаться в неприятности".

Прочитала записку несколько раз и даже глаза протерла, полагая, что мне изменяет зрение, но текст не поменялся.

— Джаред! — позвала духа академии. Он вредина, но милый, иногда откликается. — Джаред, а записку Сейфи писала?

— Декан лично.

Судя по почерку, и правда декан.

— Спасибо!

День выдался странный. На меня глазели, за моей спиной шушукались и хихикали, в меня тыкали пальцем.

10

— Что это с ними? — подхватила Латиэль под руку и еще раз проверила, не заправила ли платье в колготки.

Было у меня такое на первом курсе, ну, честное слово! Вся академия ржала полгода. Опаздывала на пару и оконфузилась, не заметив, что подол платья сзади оказался в колготках. Так и щеголяла полдня, пока Джейдар не заметила. Кстати, именно в тот день мы и начали общаться. И ведь ни одна добрая душа не подсказала, все тихо ржали и тыкали пальцем. Забавно им было, весельчакам.

Раз пять провела по заднице, нащупывая подол сиреневого платья чуть ниже филея. На месте, все прикрыто.

— Может, кто-то записку приклеил?

Хотела крутануться, но Латиэль "успокоила".

— Да нет, милая. Просто вчера многие видели, как декан тебя на руках из своего кабинета выносил. В бессознательном состоянии.

— Залюбил до полусмерти — рабочая версия! — вставила Джейдар, выруливая из-за поворота. Наши комнаты на разных этажах, вот и приходится собирать друг друга по пути в столовую.

— Зашибись…

— Ну, почему? Ты теперь местная звезда, тебя сам декан на руках носит, — хихикнула Латиэль.

— А еще — ты поставила Элен на место. Это, знаешь ли, многие тоже оценили. Новости разлетаются по академии со скоростью венерических заболеваний.

— Красава, Райс! — выкрикнул кто-то, кого я вообще не знаю.

Со всех сторон мне то показывали большие пальцы, то неодобрительно мотали головой, то хихикали и подмигивали. Быть звездой — не круто. Три года меня никто особо не знал, а тут — на тебе, отличилась за один день.

В столовой нас тоже не оставили в покое. Мало того, что Тимэй умудрился подсунуть мне в чай сонное зелье (Джейдар раскрыла его в два счета), так еще и на магоны прилетела рассылка "Академических сплетен", где на первой странице декан, несущий меня на руках и "бережно прижимающий к сердцу". Сплетник даже стебанулся, что в скором времени объявят о нашей помолвке, потому что де ему доподлинно известно, что декан Мердис лично взялся решить вопрос о моем конфликте с Элен.

Дриаде тоже посвятили целую статью, где девушку изрядно вымазали тем, что не тонет, но дурно пахнет.

— Сволочи, — отшвырнула магон и нашла взглядом Элен.

Дриада сидела за столом элиты и пускала молнии из глаз в мою сторону. Полагаю, с утренней рассылкой она тоже успела ознакомиться, и сейчас старательно делала вид, что ее это не задело. Сложная участь королевы школы, улыбаться, когда на душе кошки скребут. Ведь больно же ей. Есть же все равно сердце, значит больно.

— Ну, я пошла, — допила чай и поднялась, повинуясь искреннему порыву.

— Фацелия, ты уверена? Может, устроим ей темную и делов?

Предложение Джейдар заманчиво, но я обещала декану не влезать в неприятности, поэтому подошла к столику элиты и кашлянула, привлекая внимание.

Не привлекла.

Элен, Герзи и другие сидели с таким видом, словно я — пустое место.

— Элен, нам нужно поговорить.

— Кажется, муха жужжит, — нахмурилась дриада, обращаясь к Эхтару.

— Нет, это невеста декана, — невозмутимо заметил он, отрезая кусок пышной оладьи.

— И что ей понадобилось? Пришла умолять о прощении? Так не дождется…

— Понимаю, нужна смелость, чтобы поднять глаза и говорить со мной лично, — скрестила руки на груди. — Храбро потявкивать из-за спины родителей может каждый.

Точно в цель, дриада рассвирепела и подняла взгляд. Над моей головой сгустились тучи — в прямом смысле.

— Элен, — испуганно произнесла Герзи, но не вмешалась.

Тучи быстро наливались чернотой.

— Что тебе еще надо? Пришла с очередными угрозами?

— Я пришла извиниться. Мое поведение было недостойным безопасника. Я не должна была этого говорить.

— Если полагаешь, что твое жалкое мямленье заставит меня забрать жалобу — ты сильно ошибаешься! — усмехнулась она, и меня в плечо укусила небольшая молния.

— Элен! — побледнел Эхтар.

Но мне, нейтрализатору, такая подпитка силой с одной стороны даже на пользу, хоть накопитель подзарядится. Но больно, зараза. Если дриада провоцирует меня на более серьезные нарушения — не дождется. К тому же, за спиной уже стояли девчонки — свидетели.

— Я не прошу тебя забрать жалобу. Ты прекрасно понимаешь, что у меня не было намерения тебе навредить, и, пытаешься, используя родственные связи, избавиться от конкурентки. Но не пытайся казаться глупее, чем ты есть, на мое место придут другие и, вместо того, чтобы строить козни, лучше работай над техникой и знаниями.

Новый разряд ударил в солнечное сплетение. Герзи завизжала, из-за соседнего столика вскочила Батиста, и мощным заклинанием рассеивания уничтожила тучу, Эхтар схватил разъяренную дриаду и на руках выволок из столовой. А я стояла и смотрела в одну точку перед собой. Тело парализовало, мышцы скрутило, сухожилия болезненно вывернуло и, казалось, стоит хотя бы вдохнуть, и меня разорвет от боли. Из глаз брызнули слезы, но я стойко ждала, когда отпустит. Дар справится, он перераспределит чары, рассосет боль, уничтожит лишнюю энергию, только потерпеть. Краем глаза заметила, как Латиэль дернулась ко мне, но послышался грозный оклик:

— Назад!

Небеса, ну только тебя не хватало!

Мою голову накрыла мужская ладонь, и я тут же провалилась в сон.

Пришла в себя уже на кушетке магистра Кэрис — свежая, отдохнувшая, бодрая и полная сил.

— Чтобы вы ни сделали — спасибо, — потянулась, как после долгого сна.

— Не мне спасибо, а магистру Хейдену, — упрекнула эльфийка. — Фацелия, ну разве можно находить неприятности с таким постоянством?

— Это они меня находят, а не я их. Всего лишь хотела извиниться перед Элен, но вышло не очень.

— Повезло, что на сигнал тревоги первым подоспел архимаг. Элен применила запрещенную магию и, будь на твоем месте другой адепт, все могло бы кончиться куда хуже. Твой дар справился, накопитель — полностью заряжен, а последствия рассеял магистр Хейден.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— А где он? Я бы хотела поблагодарить…

— Ушел. У него лекция у первокурсников. Я проверила твою ауру, она любопытно реагирует на его свет. Отклик, несомненно, есть, но, вероятно, дар нейтрализатора преломляет действие прямой магии, потому что изменения неспецифические. Твои способности мало изучены, о них почти ничего нет в книгах, поэтому вполне возможно, ты сможешь беспрепятственно посещать его занятия и даже, при должном усердии, трудиться с ним рука об руку, — заметив, как я оживилась, женщина погрозила пальцем: — рано я тебя обнадежила. Это только мои предположения, основанные на разовом столкновении ваших аур.

Но добрая весть эльфийки все равно приободрила, и я, поблагодарив ее за заботу, поспешила на лекцию. Опоздала! На четверть часа опоздала к магистру Лайтис, но у меня причина уважительная, магиня поймет.

События в столовой дали повод новым сплетням. Если вчера меня нес на руках декан, то сегодня — самый завидный магистр безофака! И да, снова "бережно прижав к сердцу". Теперь таинственного сплетника волновало, кому же отдаст свое сердце сама адептка Райс, которой после выходки Элен, очевидно, уже не грозит отчисление.

Поражаюсь, как настолько оперативно можно рассылать новости в ленту? Понимаю, в век магии нет ничего невозможного, но кто бы это мог быть? Старшекурсники? Кто-то из преподов? Вряд ли, им зачем заниматься такой ерундой? Да и кому-кому, а преподавателям хорошо известно, что таким, как Элен, с рук сходят и куда большие пакости. Ее максимум пожурят.

Так и оказалось. После пары по магическому наблюдению нас с Элен пригласили в кабинет декана, где объяснили, почему нельзя баловаться с природной магией в помещении. Я снова принесла Элен извинения, она их показательно приняла и, пожав перед деканом друг другу руки в знак примирения, мы вышли.

Точнее, декан Мердис просил меня задержаться, но я заверила, что не имею права опаздывать к магистру Пуле, тем более после вчерашней повинности следует исправляться.

Дезертировала, да. Но декан-душка еще хуже декана-засранца. Второго хотя бы можно с чистой совестью ненавидеть, а что делать с этой копией, понятия не имею!

11

— Ты же не надеешься, что я заберу заявление?

— И мысли такой не допускала. Чтобы ты, да снизошла до благородства?

— Тьергхова тварь!

Помахала дриаде ручкой и задержалась немного в приемной — я ведь обещала поделиться с Сейфи событиями вчерашнего вечера, хотя она уже и так поняла, как я выкрутилась с делом об отчислении. Помощница декана заверила, что положила мое заявление самым первым в стопке тех, что на рассмотрение ректора, и обязательно поспособствует благоприятному исходу дела.

В этот раз на пару я шла с должным настроем. Убивать не хотелось, но пострелять пришлось.

Нас выстроили в шеренгу, снабдили оружием, настроили голограммы. Но, прежде, чем допустить меня к занятию, магистр приняла зачет по технике безопасности: нельзя направлять оружие дульным срезом на адептов (даже если очень хочется и они тебе не нравятся), на магистра можно, если тебе надоело жить. Нельзя приступать к стрельбе без команды, оружие не снимать с предохранителя до начала упражнений и все такое прочее… Она знала, что я все знаю, и я знала, что она это знает. В итоге, покончив с формальностями, мы разошлись, довольные собой.

— Для вас, адептка Райс, особая голограмма.

Я надела очки, чтобы увидеть свою мишень (у каждого — индивидуальная полоса), и едва сдержала смешок.

— Считать ее жуликом? — уточнила на всякий случай, а то мало ли какой подвох.

— Считайте, адептка. Выполняем серию упражнений. Для начала упражнение первое.

Разминочное. Стрельба по неподвижной мишени. Шесть выстрелов — шесть попаданий в точки, отмеченные красным. Время ограничено пятью секундами.

— Заряжай! — скомандовала магистр.

Мы дружно вставили магазины в рукоятку и убрали оружие в кобуру, ожидая следующего приказа.

— Огонь.

Открыть кобуру, снять предохранитель, передернуть затвор, прицелиться и совершить шесть выстрелов. Мне хватило три секунды, чтобы прострелить Элен лодыжки в отмеченных местах и не повестись на сердце. Да, магистр Пуля встраивает отвлекающие моменты "на дурака", и голограмму дриады выстроила неспроста, а чтобы потрепать мне нервишки. Даже впопыхах безопасник должен выстрелить строго по инструкции: в безопасные места, позволяющие прекратить движение противника и сломить его сопротивление, но не убить.

— Оружие к осмотру!

Проверив результаты адептов, магистр остановилась рядом со мной, оценивая результат.

— Ведь можете, когда захотите, адептка Райс, — усмехнулась она.

Адепты не видят результаты друг друга и наш маленький секрет остался только между нами. Что и говорить, в душевую я шла в прекрасном расположении духа, которое существенно подпортило отсутствие свободных душевых. Тогда я вернулась на полигон и попросила еще немного поупражняться, толку-то ошиваться в раздевалке? До следующей пары еще час, девчонки будут мыться до победного.

Магистр не только разрешила, но и дала пару советов. Мы разобрали сложный момент — стрельбу лежа по движущейся мишени. Почему-то она давалась мне хуже всего, пуля все время то улетала вверх, то въедалась в землю, ладно хоть не перед моим носом! И даже сопровождающий пульсар не помогал…

— Фацелия, ты идешь? — позвали девчонки.

— Я позднее, возьмите мне в столовой что-нибудь.

В общем, день задался, а в душе я оказалась владычицей морской — все шесть кабинок освободились, и я мылась в свое удовольствие, напевая песню, и вспенивая волосы шампунем с матиолой. Вымывшись всласть, потянулась за полотенцем, но не нащупала его. Выглянула из-за шторки и оторопела:

— Что за тьергх?

Я точно помню, как вешала полотенце и платье на крючок рядом с душевой кабинкой, куда они делись? Тренажерную форму уже бросила в машинку, придется подождать, пока достирает, и высушить магией.

— Шутники, блин, — выругалась, выбираясь из душа. Воздух неприятно холодил кожу, и она покрылась мурашками. Пока жду — околею! — Ладно, надену сырую, что теперь.

На цыпочках (тапочки тоже пропали) прокралась в постирочную и уставилась на машинку, куда загружала форму.

Придурковато хихикнула.

— Ну, нет…

Машинка пустовала. Вообще! Я даже в барабан заглянула, но какой прок? В ней пусто, а у меня уже зуб на зуб не попадает! Метнулась к шкафчику, но кроме расчески, косметики и резинки для волос там ничего не осталось: ни сменного белья, ни тапочек, ни колготок — вообще ничего!

— Джаред! — позвала, обхватив себя руками. Знать бы хотя бы малюсенькое заклинание тепла.

Дух, как назло, молчал.

— Джаред, я же знаю, что ты знаешь! Кто?

— Не стоит, адептка Райс, — на кафельной стене проступили очертания огромного лица. — Вы разозлитесь и будете мстить, за что снова попадете к декану.

Улыбнулась и пролепетала елейным голосочком:

— Джаред, пожа-алуйста. Я точно не попаду к декану, потому что убью того, кто осмелился это сделать. Без свидетелей.

— Тогда — тем более не скажу.

— Ну я же метафорически, Джаред!

— За любовь к метафорам вы, адептка, уже едва не попали под отчисление! — угрюмо заметил он.

Что правда, то правда.

— Хоро-рошо, — пролепетала дрожащим голосом. — Я просто побеседую с тем, кто меня настолько не любит, — заверила, растирая руки и отплясывая. Кожа покрылась мурашками и уже пробирал озноб.

Тишина.

— Апельсинки, Джаред! Ты же любишь апельсинки? Имя, и завтра я раздобуду для тебя целый килограмм!

— Я вам никогда не говорил, что это сделал декан. Его кабинет неподалеку. Там горячий чай, полотенце и сменная форма для вас.

Уставилась на стену, в которой проявилось огромное, ростом с меня, лицо академического духа.

— Декан? — переспросила, наивно полагая, что мне отказал слух.

— Не понимаю, о чем вы, — меланхолично заметил дух и напомнил: — жду завтра килограмм апельсинов на нашем месте.

— Ага.

Декан украл мою одежду?! Ему что, шестнадцать? Совсем с катушек что ли слетел? Я еще понимаю это бы сделал Тимэй, ну, на худой конец, Лаки, или Элен, но декан?!

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Выглянула в коридор в поисках живой души. Как назло — никого. В такое время все отдыхают у фонтана или в комнатах. Магистр тоже ушла. Вернулась в раздевалку. Вскрывать шкафчики других адептов — себе дороже. В шкафу Латиэль не осталось ничего, кроме кроссовок, но они на меня не налезут, а шкафчик Джейдар вскрывать не рискну — в лучшем случае, останусь без руки. В итоге, пришлось пойти на крайние меры.

— Джаред, ты этого не видел, ладно? — предупредила, срывая с душевого отсека шторку. Мокрая, холодная, но она хотя бы прикрывает мою наготу.

— Два килограмма апельсинов! — донеслось из воздуха.

— Ну ты и крохобор! Полтора!

— Килограмм и восемьсот грамм.

— По рукам!

Вот многие адептки сокрушались, почему ректор жилится на магические системы "анти-брызг" и "уединин". Нажимаешь кнопочку и вырастает матовая стена. Стоит дорого, зато эффективно и удобно.

Вот, молодец, ректор, что пожилился! Магию вокруг тела не намотаешь, а шторку — запросто!

Совершив акт вандализма, я выглянула в коридор. Шторка едва-едва прикрывала мой филей, не хотелось бы попасться кому-нибудь на глаза. И не удивлюсь, если "кому-нибудь" сидит в засаде и ржет, наблюдая за моими метаниями. Не декан, а ребенок, честное слово!

Разумеется, на поклон я не пошла! До его кабинета рукой подать, но я такой радости ему не доставлю.

На цыпочках, придерживая шторку сверху и при этом стараясь натянуть ее пониже, я шлепала по коридору, оставляя за собой следы. Вода капала с волос и со всей меня, я дрожала как осиновый лист, но хотя бы на первом этаже никто не попался. Едят, адептушки, веселятся на солнышке, извергушки!

Самая отвратительная часть — дорога через парк. Босиком по траве — это здорово, но не ранней же весной! И накопитель, как назло, почти опустошен после магической части занятия! Я бы хоть волосы высушила, а так…

К тому же, именно в парке сейчас и тусуются адепты. Я, конечно, выберу уединенные тропки, но ведь найдется добрая душа, обязательно возвестит, что тут адептка в шторке крадется.

Делать нечего, нырнула на улицу в чем мать родила под душевой шторкой. Поскорее покончу с позором! Старшие адепты на крыльце заржали в голос, а вот первокурсники, народ понимающий, особо не смеялись. Они сами купались голышом в фонтане, надеясь сдать первую сессию, а потом давали старшакам магические клятвы служить весь год, лишь бы получить назад свою одежду. Им вообще было не смешно, а те, что постарше, глумились от души.

Свернула на крайнюю тропинку, подальше от лишних глаз, но лишние глаза специально выруливали на мою, чтобы посмотреть ближе и… да, поржать. Заметила даже вспышки фотокамер, представляя следующий пост в ленте "Академических сплетен".

Стуча зубами от холода, скалилась в ответ, делая вид, что сама оценила шутку, и махала рукой, как супер-звезда. Все ведь поняли, что меня разыграли. И кто? Декан! Блин, сам декан! Кому расскажу — не поверят, а Джаред будет отрицать до последнего.

— Адептка Райс? — раздался за спиной мужской голос.

Небеса! Только не это… нет-нет-нет!

Втянула голову и ускорила шаг, делая вид, что я не она, и вообще внезапно оглохла. Сердце стучало в ушах как сумасшедшее, вполне могла и не расслышать.

— Адептка Райс, — прозвучало громче, и пришлось остановиться. А вот поворачиваться не стану, сам подойдет, если нужно. Достаточно и того, что я дрожу, и уже совсем не от холода! Внутри напротив разливается томительное тепло, и становится трудно дышать от умопомрачительного запаха и глубокого с хрипотцой голоса.

— Добрый день, магистр Хейден. А вы что тут делаете?

Учитывая, что я дробила слова стучащими зубами и цедила сквозь дрожащие губы, вышло как угроза.

12

Магистр глянул на меня сверху вниз и без спроса запустил пальцы в мои волосы. От этого властного и нежного жеста я забыла, как дышать. Смотрела, как в его лазурных глазах растекается тьма грозовых облаков, пока с пальцев льется тепло, высушивая мои волосы.

— Сп-пасибо, — простучала зубами в благодарность. — И за по-помощь в столовой тоже. Ра-разрешите идти?

Иначе от такой заботы остановится сердце. Архимаг провел по мне взглядом и принялся расстегивать пиджак.

— Магистр, вы что делаете? — я даже дрожать перестала. Смотрела, как пуговицы одна за другой завораживающе выскакивают из петелек и отказывалась понимать происходящее.

— На что похоже? — он остался в шелковой рубашке, обтягивающей непозволительно красивое тренированное тело, и шагнул ближе.

Я шарахнулась из чувства самосохранения. Желание прильнуть щекой к его груди, почувствовать твердость мышц, стало практически невыносимым, но меня же потом не остановить! Ославлюсь на всю академию. Меня бросило в жар, а пальцы ломило от невозможности коснуться его горячей кожи, почувствовать как…

— Магистр Хейден! — возмутилась, когда он накинул на мои плечи пиджак и укрыл нас пологом невидимости. Этот безумный аромат дорогого парфюма и розмарина… — Слухи же пойдут!

— Лучше вы идите к себе в комнату, пока не простыли.

Кивнула, не в силах отвести завороженный взгляд от губ магистра. Таких желанных, таких манящих и таких близких, что чуть подайся вперед и…

— Адептка Райс?

Мотнула головой и снова отшатнулась, поймав себя на том, что уже тянула ладони к груди магистра и даже встала на цыпочки. От поцелуя меня отделал какой-то полувздох! Вот бы опозорилась так опозорилась.

— Спасибо. Дважды спасибо, Хейден. То есть, магистр Хейден! — прошептала в ужасе. Как я могла такое сморозить? — Я… пойду.

Усмехнувшись, магистр кивнул и смотрел мне вслед до тех пор, пока я не скрылась из вида. Поворачивая к выходу из парка, я обернулась, и застала его на том же месте. Удивительный светлый. Даже с такого расстояния я чувствую притяжение, как будто он — сильнейший в мире магнит, а я — безвольная железяка.

Придется завести особый шкаф для одежды магистра. К платку теперь прибавится еще и пиджак, который, конечно же, пахнет архимагом, и насквозь пропитан его светом. Но избавиться от него или хотя бы засунуть в дальний угол — рука не поднимается.

Я сунула руки в рукава и, конечно же, утонула. Но как приятно ощущать голой кожей мягкость ткани, только что касавшейся магистра, и еще сохранившей его тепло. До комнаты шла с глупой улыбкой на губах, не боясь, что меня заметят — ведь кокон невидимости все еще скрывал от любопытных глаз.

Точно будут судачить, но это будет потом, а сейчас — я счастлива. К тому же, после ядоведения у нас выездное занятие в Трайзис! Сердце ускорило обороты от мысли, что мы с магистром снова встретимся, и к этой встрече надо основательно подготовиться!

В смысле, придумать, как отгородиться от его магии, а заодно и подготовиться к докладу-наказанию, о котором напрочь забыла!

Девчонки уже ждали меня в комнате, расположившись на кровати и снова о чем-то переругиваясь. Оказалось, у вампирши новый предмет обожания — Маркус. Тихий, милый парень из богатой семьи. Элита его не трогает (когда родители высокопоставленные чиновники министерства безопасности, это существенно облегчает жизнь) и то хорошо.

— Джей, а почему ты всегда выбираешь жертв, которые не могут дать тебе отпор? Чтоб не убежали? — усмехнулась Латиэль, листая страницы в магоне.

Вампирка кровожадно прищурилась.

— А ты почему всегда выбираешь тех, кто к тебе безразличен? Чтобы за ними бегать?

Можно вечно смотреть на четыре вещи: огонь, воду, как работают другие и как спорят Джей и Лати!

— А по-моему, выбирать надо того, к кому тянется душа. С кем тебе хочется находиться рядом, с кем по-человечески хорошо.

Девчонки вскочили с кровати и приняли боевые стойки, готовые дать отпор. Вспомнила, что на мне все еще кокон невидимости и с трудом размотала сложную вязь магистра. В запале спора они даже не услышали, как открылась дверь.

— Тоже мне, безопасницы, — побранила шутливо.

— По-человечески хорошо? — усмехнулись они, когда из кокона выглянула моя растрепанная голова.

— Ну да, кому я это говорю? Не подкинете одежды? Замерзла — жуть!

Пока расплетала кокон, рассказала девчонкам о случившемся, хотя, они рассказали мне куда больше. В ленте уже выложили фотографию, на которой магистр Хейден стоит на расстоянии дыхания, завораживающе смотрит в мои глаза, запустив ладонь в мои волосы.

Латиэль повернула магон экраном ко мне и поиграла бровями:

"Отношения магистра и адептки. Они даже не скрывают своих чувств!" — гласил заголовок. Никакой творческой изюминки!

Еще хорошо, что отношения учеников и преподавателей не запрещены.

— Ничего не хочешь сказать, красотка?

— На ней его пиджак! — заметила Джейдар, когда кокон полностью распался.

— Поверх душевой шторки!

Пришлось объясняться, они же не отстанут, пока не получат полную информацию! Но, что и говорить, снимок выложили удачный! Или наоборот — неудачный! В моем взгляде столько мольбы, а в его — столько обещания, что дух захватило даже у подруг.

— Он невероятно… притягателен, — смущенно закончила Латиэль.

— И задница что надо! Это не считая всего остального, — согласилась Джей.

— Но лицо… в нем столько света. Столько… харизмы!

Вампирка усмехнулась.

— И что, даже "харизматичней" Эхтара? — поддела Джей. — Бросай ты уже этого задохлика, найдем тебе кого получше!

— Если бы выбирал разум, а не сердце, может, тогда. Ладно… Фацелия, ты переоделась? Мы опоздаем на пару.

Да, опаздывать на пару к магистру Эсмарху себе дороже. Всегда считала, что варить яды — это по женской части. Коварство и жестокость выдается девчонкам при рождении сразу после ласки, нежности и обаяния. Но, если тебе по наследству досталась родовая фамилия Эсмарх (что поделать, жизнь глумится не только над бедными), волей-неволей озлобишься.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Причем, от подростковой злобы страдаем не только мы, адепты. Как-то выпускной курс пошутил над преподом и подарил ему кружку с надписью "Эсмарх". Тонкий намек оценили… А мы потом целый год "пожинали плоды", посеянные выпускниками. Магистр так лютовал, так лютовал, а потом… что-то произошло. Какой-то внутренний слом. Наверное, он смирился с неизбежным, и, что говорить, устал от нападок адептов. Теперь он пьет только из кружки Эсмарха и демонстративно поставил на свой стол цветочный горшок в форме клизмы. Странно, но филаки не жалуются и даже цветут.

Перед парой я забежала в библиотеку и оставила заявку на книги по тегу "расовая несовместимость" и "защита от света". Вдруг что да сыщется?

— Айгория! — заявил магистр Эсмарх, заваливаясь в аудиторию. Полноватый, с худой острой головой, он сам напоминал клизму. Бросив на учительский стол свои бумаги, он окинул нас въедливым взглядом. — Что это такое, адепт Гаддарт?

— Какая-то глухомань в тролльих землях? — гоготнул оборотень.

— Глухомань в твоей голове. Адептка Альель?

— Айгория — это редкое дерево, растущее в Дериэльсе. Из его сока изготавливается, в том числе, трудно смываемое красящее вещество. Его нередко используют в заклинаниях-хлопушках, чтобы пометить незадачливых воров.

— Отлично, Батиста. Сок Айгории сегодня несложно достать в любом магазине зельеварения. В вашей практике может случиться так, что клиент, или вы сами, случайно испачкаетесь красящим веществом. От воды оно становится ярче и въедается глубже в кожу, поэтому первое — исключить контакт с любыми жидкостями. Почему, адепт Дьель?

— Рожа посинеет? — усмехнулся он.

Магистр Эсмарх придавил студента тяжелым взглядом и едва сдержал замечание об умственных способностях Эхтара.

— Адептка Райс?

13

— Адептка Райс?

Я даже вздрогнула. Это что, новая мода — спрашивать бюджетников? Поднялась из-за лабораторного стола и ответила:

— Насколько мне известно, сок айгории в связке с водой образует взрывоопасную смесь. Почему же он не запрещен?

— Правильный вопрос. Поясняю.

Магистр отошел к доске и нарисовал слои кожи, обозначая проникновение молекул сока.

— Если сок уже окрасил кожу, то реакция с водой углубит его проникновение в тело, закрепит окраску. Но, если сок находится в концентрированном жидком состоянии, и его быстро соединить с водой — произойдет взрыв.

Мужчина продемонстрировал это на практике. Взял пузатую колбу с темно-синим соком дерева, и влил туда пипетку воды. Сок забурлил и колба взорвалась. Осколки ударились в стену защитного контура, аккуратно сгреблись в кучку и самоутилизировались.

— Мощность взрыва, как вы заметили, недостаточна для причинения сколько-нибудь серьезных повреждений. Она скорее направлена на то, чтобы доставить красящее вещество на максимально возможную площадь поражения. Но суть этих процессов вы рассмотрите на парах по изучению охранных систем. Сегодня разберем, как быстро и эффективно свести последствия неосторожного обращения с соком айгории.

— И можно грабить банки! Быстро, эффективно и без палева! — гоготнул Лаки.

— Адепт Мак'грей, подойдите, пожалуйста, — опасно-ласково предложил магистр Эсмарх.

Вампир стушевался, обернулся в поисках поддержки, но таковой не нашел. Подошел к преподу и осознал всю глубину своего попадалова.

— Замечательно, что вы вызвались помочь, адепт Мак'грей, — довольно произнес магистр, сбрызнув лицо вампира соком из пульверизатора. — Так действует сок айгории на кожу вампира!

Рожа разъяренного Лаки медленно позеленела.

— А почему зеленый? — поинтересовалась Элен. — Сок же синий!

— Кто ответит на вопрос адептки Карстен? Адептка Хьен?

Герзи недоуменно мотнула головой, и слово взяла всезнающая Батиста.

— Это особенность кровообращения отдельных рас. В крови вампиров отсутствует гемоглобин и кислород, а также некоторые пигменты, в итоге получается зеленый цвет. Синий без изменений дает только человеческая кожа. У дриад, если не ошибаюсь, химическая реакция даст желтовато-лимонный, у магов — ярко-фиолетовый.

— Молодец.

Ходячая, блин, энциклопедия! Даже завидую…

— А теперь попробуем смыть пятна водой.

— Это же непедагогично! Вы же препод! — взмолился Лаки, но магистр мазнул по его щеке губкой и зеленоватые пятна стали темно-изумрудными и расплылись на половину вампирского лица.

— Если хотите вернуть своей коже первоначальный цвет, советую постараться с антидотом!

Антидот — дело сложное. Во-первых, нужен сам сок айгории, куда перво-наперво следует влить воду. Половина адептов провалила первую же часть и вся измазалась соком. Осколки колбы безопасно отсек защитный магический мешок — его мы выучили еще на первом курсе, и он обязателен к применению перед началом любого опыта. У меня, к счастью, все получилось без взрыва.

— Воду следует вливать медленно, адепты, — ворковал магистр, тяжело шагая между лабораторными столами. То тут, то там взрывались колбы и раздавались грязные ругательства. — Адепт Дьель, представьте, что держите в руках любимую женщину.

— Чего?

— Любимую женщину. Или вы пользуетесь только шлюхами?

— Магистр! — возмутился Эхтар. — Вам, вообще, можно так выражаться?

— Вы же не стесняетесь в словах, — отмахнулся Эсмарх. Вот за это я его всегда и любила. Классный, честно говоря, чувак. — Понимаю, это сложно, но представьте, что перед вами тонкое тело любимой женщины. Нежное, трепетное, чувственное…

Латиэль стояла рядом со мной и завороженно следила за сокурсником. Эта безответная любовь у нее с первого курса, но Эхтар вдруг задумчиво поднял взгляд и посмотрел на эльфийку. В этот бы момент да красивую музыку! Мне показалось, словно между ними пробежала какая-то искра, или натянулась нить, как пишут в романтических книгах. Щеки эльфийки едва заметно покраснели, а взгляд Эхтара — потеплел.

— Не крутите колбу как заправскую проститутку. Будьте ласковы и осторожны, словно берете девственницу, и тогда все получится.

— Сравнения у вас так себе, магистр Эсмарх! — выкрикнул Лаки.

— А у тебя рожа зеленая, — не остался в долгу мужчина.

Что и говорить, но непедагогические сравнения магистра привели к нужному результату. Эхтар уже пробовал третий раз, и у него получилось. Вода медленно стекла по стенкам колбы, смешалась с соком и плавно растворилась в нем, образовав однородную структуру.

— Вот так-то лучше, — ухмыльнулся магистр и зашагал дальше.

— А нам что представлять? — усмехнулась Гардай, закадычная подружка Тимэя.

— Включите фантазию, адептка Сйерт.

Преподаватель, играющий бровями, зрелище великолепное. Но будем откровенны. Элитная академия Сатхейн — место, куда богатые родители отправляют своих отпрысков, дабы не мозолили глаза и с помощью родительских денег получили красивый диплом и престижную работенку. Директора академии это в полной мере устраивает. Дочки богатых родителей находят здесь мужей, а сыновья — богатый личный, сексуальный и любой другой, отличный от профессионального опыт. Здесь заводят связи и отношения, на учебу всем откровенно наплевать. Только бюджетники и редкие аристократы вроде Батисты, поступают в Сатхейн с целью дальнейшего трудоустройства. Адепты весь год халтурят, а каждую сессию выкладываются по полной. Финансово. Но многие мечтают попасть в Трайзис, особенно девчонки, ведь там тусуются лучшие холостяки страны.

Но в этом году прошел слух, что Президент обратил внимание на качество выпускаемых академией кадров и планирует вплотную заняться этим вопросом. Магистры начали лютовать, преподавательский состав обновляется, программа — меняется, но ветры перемен мне нравятся. Сплетник еще две недели назад кинул всем на магоны инсайд, что в скором времени нас ждет переэкзаменовка по всем дисциплинам, и проводить ее будут люди из министерства образования. То есть дать на лапу или списать не получится.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Но меня это мало волновало. В Сатхейн я поступила с конкретной целью и из учебы выжимала максимум, поэтому к концу пары сварила отличный антидот, а вот Лаки так и не удалось это сделать. Но я сжалилась над бедолагой и поделилась своим. Мы хоть и враги, но лучшие! А лучшего врага беречь надо.

Магистр показал, что смывать сок нужно только кисточкой из шерсти тьергха. И да, это не ругательство! Мелких бесов разводят на специальных фабриках как раз с целью пускать их мех на кисточки, магические амулеты и прочую дребедень. А уж сколько всего можно сотворить из рогов тьергха…

В итоге, на практику в Трайзис мы ехали взбудораженные и с естественным цветом лица. В огромном комфортабельном автобусе мы с девчонками разместились на последнем длинном сиденье, и к нам подсел лаки. Последнее место пустовало. Сопровождающего нам не назначили — все же уже не дети, да и ехать полчаса от силы.

Когда водитель завел мотор, студенческий гул резко оборвался, а мое сердце ухнуло вниз:

— Ну что, засранцы, не ждали?! — раздался от дверей до боли знакомый голос.

Я его не видела, но точно знала — это он!

Перед глазами поплыло, на лбу выступили бусинки ледяного пота. Девчонки заметили мою панику и слаженно сжали мои ладони в знак поддержки.

14

Георг Сатхейн — сын лорда Сатхейна, директора академии. Мой персональный Подземный мир.

— Но он же уехал в Гаардарахт! — по рядам адептов прошелся шепоток. Что и говорить, репутация у Георга та еще.

Полный отморозок, как и положено сыну единоличного владельца академии. Всех, даже титулованных адептов, он считает личными вассалами или рабами, и очень сомневаюсь, что со времен его побега что-то изменилось. Он издевался надо мной два года, а на третий курс не явился. Мы узнали, что Георгу опостылела учеба, и он уехал в Гаардарахт на вольные хлеба. Не спорю, лорд Сатхейн — один из сильнейших магов мира, его сыну передалась сила, но мозги, почему-то, нет… В процессе формирования плода произошел какой-то генетический сбой. Красавчик с нереальными способностями, дурным характером и без мозгов — это бомба замедленного действия. Ходили слухи, что лорд Сатхейн специально отправил сына в другую страну, чтобы обтесать и сбить с него спесь, но, как погляжу, спесь не сбилась.

— Мой отец рассказывал, что Грег помогал урезонить темных в зоне отчуждения, — с ужасом прошептала Элен своей подружке, но мы тоже услышали.

Зона отчуждения — это нейтральные земли вокруг разумных стран, патрулируемые совместными международными отрядами. Двести километров безжизненной земли, испещренной заковыристыми ловушками и всевозможными защитными сооружениями, патрулируемые денно и нощно, чтобы ни одна темная тварь не прорвалась к разумным расам.

— Тьергхов? — уточнила Латиэль.

Дриада повернулась к нам и сквасила морду, но, тем не менее, ответила:

— Если бы. Он бился с льехами!

Я сглотнула.

Льехи — это вам не мелкие бесы! Это отборные, отмороженные, бесчувственные демоны, которых тьергх уничтожишь! Они не знают пощады и жалости, не чувствуют боли, им отрежешь ноги — они поползут, чтобы задушить тебя, отрежешь руки — попытаются укусить, и даже обезглавливание не помогает! Нужно вырвать и сжечь их сердце, но по понятным причинам они не особо-то подпускают к своему телу…

— И что он здесь забыл? Зачем вернулся? — Герзи испуганно посмотрела на нас. Девчонки пожали плечами, а я так и смотрела в спинку переднего сиденья.

— Фацелия, ты как? — с сочувствием поинтересовался Лаки. Я подняла на него стеклянный взгляд и парень закашлялся.

Придирки и розыгрыши Таххира и других парней — детский сад по сравнению с выдумками Георг.

— А, страшилище! — громыхнул глубокий голос. — Привет, детка! Скучала по мне?

Высокий, как шкаф, широкоплечий, сильный и, что греха таить, красивый, Георг двинулся в нашу сторону. Он шагал быстро и уверенно. На его губах таилась ухмылка, а свинцово-серые глаза прожигали во мне дыру. Он постригся. От прежде длинных волос остались аккуратные пряди, открывающие наколки сердец с правой стороны шеи. Четыре. Он убил четыре льеха!

Жесть.

Если бы один из них открутил Георгу голову, честно, я бы даже не заплакала.

— Я — очень скучал, — заверил тот и нагло оттеснил Лаки к окну, сам устраиваясь рядом с Джейдар. — Что, язык проглотила, страшненькая?

Он и вампирку хотел потеснить, но на Джей где залезешь, там и слезешь — она обнажила клыки.

Помню нашу последнюю встречу с Сатхейном. Это была вечеринка по случаю окончания второго курса. Георг вел себя как шелковый, пришел ко мне с большим букетом ароматных фацелий, прилюдно извинился, пригласил на танец. Честно говоря, в этот момент внутри меня что-то екнуло. Я даже прониклась к парню симпатией. Он признался, что два года откровенно травил меня из-за чувств, в которых боялся признаться сам себе, но теперь страха больше нет. Он вился вокруг меня калачом и… да, очаровал. Он это умеет! Я потеряла бдительность и выпила пунш, который он принес. Дальнейшие события помню смутно, но, если бы не Джей с Латиэль, я бы проснулась женщиной. На следующее утро Георг пропал и больше я его не видела. Больше никто его не видел до сегодняшнего дня.

— Ты… — прошипела, сдерживая рвущиеся ругательства.

— Великолепный, сексуальный, неотразимый?

— Чмо! — плюнула и поменялась с Латиэль местами. Пришлось повозиться, но мы справились.

— Обиделась что ли? — не унимался Георг. — А ты как-то изменилась, страшненькая. Сиськи, что ли, выросли?

— Ты бы отвалил, а, — пригрозила Джей. — Чего ты вообще вернулся в середине года? Нам всем без тебя было замечательно.

— Поэтому и вернулся! — нагло заявил парень и, вытянув в проход ноги, развалился на кресле как король мира. Это будет очень и очень сложный курс!

От Георга страдали все. Маркуса и его друзей он гнобил как ботаников. Тимэя и Эхтара — чтоб не выпендривались и подчинялись ему, девчонок — использовал. Проще пересчитать по пальцам тех, с кем он в академии не переспал.

С одной стороны — страшно представить, как он выжил в схватке с льехами, что он пережил и, главное, зачем! Ведь он не обязан был сражаться в зоне отчуждения, но пошел туда. Чтобы что и кому доказать? Или тупо решил самоубиться? Ненормальный…

С другой стороны, как откроет свой рот, так и подумаешь грешным делом, что лучше б льехи его сердце вырвали, чем наоборот.

В груди запекло, как перед обмороком у декана, и мне понадобилась вся выдержка, чтобы успокоить приступ пробуждения дара. Как же они невовремя — и дар, и Георг!

Автобус медленно вплыл на подземную парковку Трайзис. Офис — десять этажей из стали и стекла, защищенных по последнему слову магии и техники. Никаких охранников с автоматами или магов с пульсарами, никаких вульгарных шлагбаумов или камер видеонаблюдения, выставленных напоказ. Методы самой крупной фирмы безопасности куда более деликатные и тонкие. Прозрачная пленка защитного купола настроена на конкретные ауры и определенный транспорт. Попасть внутрь без приглашения практически нереально. Для новых клиентов — небольшой пристрой с консультантами. Именно с этой работы начинают новички Трайзис.

Адепты возбужденно оживились и заголосили, даже забыв о Георге. Сам парень, кажется, задремал, и мы решили тихонько прошмыгнуть мимо. Джейдар его даже не задела, Латиэль тоже, а я… когда проходила мимо, "случайно" наступила каблуком ему на ногу. Трижды.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Приехали, — сообщила грубо и тут же пожалела о выходке.

Грег мгновенно сгреб меня в охапку и усадил у себя на коленях, сжимая в объятиях как в тисках.

— Придешь ко мне ночью? — жарко прошептал он, прижимаясь грудью к моей спине и обдавая шею горячим дыханием.

— Обязательно приду, милый. В страшном сне! — попыталась вырваться, но… сами понимаете.

Грег отсек девчонок магическим щитом и кивнул на выход из автобуса. Они скрестили руки на груди и не шелохнулись, показывая, что при случае готовы вмешаться, хотя бы и зубами этот тьергхов щит запредельного уровня прогрызть, чтобы меня спасти. Но я знала, что Сатхейн ничего мне не сделает. Его шутки всегда были на грани, но всякий раз, как мне грозила опасность, Георг помогал. Это его ничуть не красит, но позволяет мне не утопать в страхе перед этим засранцем.

— Что тебе надо? — выдохнула и перестала сопротивляться.

— Дельце есть, страшилище, — он провел ладонями по моим коленям и взялся за подол платья, но тут же получил по рукам.

— Не любишь незаконченные дела? — процедила ядовито, а гад снова взялся за подол.

— Всегда мне нравилась эта сексуальная форма. В ней твоя попка так аппетитно выглядит!

Ну все, достал! Резко ударила парня локтем под дых, от неожиданности он подавился воздухом и щит спал. Далее отточенная схема: познакомь переносицу врага со своим коленом и беги.

— Тьергхова тварь! — прорычал он, стирая кровь с верхней губы. — Хороша, зараза!

У Георга очень странное чувство юмора и восприятие реальности. На первом курсе я была единственной, кто не побоялся дать отпор хулигану, открыто заявившему, что он — сын директора академии и все мы дышим, ходим, моргаем и живем только по его милости. Многие терпели его выходки, но не я. Наши "отношения" начались с крови. Георг не понимал отказов и решил меня поцеловать, я укусила его за губу и сделала это со всей отдачей. Несколько дней он ходил с коростой, нарочито не обращаясь к лекарю. Считал это боевой заслугой и больше ни на минуту от меня не отлипал. Подстраивал мне всевозможные каверзы от безобидных вроде расстегивания лифчика и шлепков по заднице, до опасных — от запирания меня в аудитории на ночь до подсовывания скорпионов в постель и всевозможных зелий в еду. Пока выпускная вечеринка второго курса не закончилась позорной попыткой силой затащить меня в постель и исчезновением всем опостылевшего хулигана.

Что сказать, на третьем курсе мы все вздохнули свободно, а теперь — не знали, чего и ждать.

— Адепты Райс, Мисьелин и Драг'нор, вам нужно отдельное приглашение? — с улицы донесся неласковый женский голос, а мы как раз дружно высыпали на свет божий. Точнее, на тьму подземной стоянки, освещенную, по-старинке, длинными лампами. Следом, лениво сунув руки в карманы, выполз Георг.

— Адепта Сатхейн забыли, милочка, — добавил он с поганой ухмылкой.

Невысокая полноватая женщина с военной выправкой, невозмутимым лицом и короткой стрижкой сверилась с планшетом и припечатала парня тяжелым взглядом:

— Ни вашей фамилии, ни вашей ауры в списке не числится. В следующий раз вовремя подавайте заявление. В автобус и на выход.

Георг однобоко улыбнулся и подошел к женщине. Демонстративно вчитался в ее золотистый бейджик:

— Наина Раджин. С Гаардарахта что ли? — он шмыгнул носом и приблизился к Наине почти вплотную. Та вскинула подбородок, но оказалось, что они с адептом почти одного роста, Грег даже был выше и сейчас он с ленцой рассматривал ее круглое лицо, пухлые губы, родинку на щеке, пышную грудь в вырезе белоснежной блузки. — Ты пропустишь меня.

— И не мечтай. На выход, я сказала.

— Ну, если предпочитаешь по-старинке, — он провел рукой по волосам и глянул на Наину так, что все невольно задержали дыхание. Это Георг умел, не поспоришь. — Самки магов горячие штучки. Надеюсь, тебе еще не стукнуло восемьдесят? У меня пунктик на связи с дамами в возрасте.

Он пошло поиграл бровями. На подземной стоянке повисла гробовая тишина. Адепты смолчали, позволяя сокурснику вести себя как последнее… недостойно, в общем.

— Георг, ты совсем охамел? — шикнула и потянула его за рукав, но того не проняло.

— Не ревнуй. Ты у меня единственное страшилище. А вот толстеньких еще не было.

— Слушай сюда, засранец, — наконец, отозвалась Наина. — Ты либо залезаешь в этот тьергхов автобус, либо мордой об асфальт и наручники, если "предпочитаешь по-старинке". Всерьез решил, что перепих с сотрудником Трайзис поможет попасть внутрь? — она усомнилась в умственных способностях адепта.

— Нет. Внутрь я попаду в любом случае, просто ты так миленько изображаешь из себя крутую, — хмыкнул он и, насвистывая под нос мелодию, двинулся к входным дверям подземного уровня.

— Там завеса, она тебя не про… пустит, — оторопело закончила Наина, когда пелена мягко вспыхнула и позволила адепту войти.

Наушник нашей встречающей ожил, она кивнула и, окинув нас недовольным взглядом, велела идти следом, попутно представившись и объявив, что будет курировать наше пребывание в Трайзис. Как только сможет, магистр Хейден к нам присоединится, а пока мы на ее попечении. И об этом попечении женщина уже сто раз пожалела, глядя на нас волком. Вот так по одному подонку судят о всех скопом.

15

В том, что наше триумфальное появление на подземном уровне имело зрителей, я даже не сомневалась. Первым делом нам показали "глаза" Трайзис: несколько точек на первом этаже со множеством экранов и неустанно бдящими сотрудниками. Да, здесь "по-старинке" тоже практикуют, чтобы народ не расслаблялся в случае перебоев с магией. Контрольные пункты тщательно защищены усиленными стенами и магическими щитами. Попасть туда без допуска нереально. Мы полюбовались картиной из-за толстого стекла. После нашего ухода стекло потемнело и слилось со стеной.

На втором этаже — многочисленные офисы, на третьем — конференц-залы и аудитории, на четвертом — самое интересное. Лаборатории всех мастей и тренажерные залы! Магические, технические, алхимические… чего тут только не было! Стрельбища, иллюзорные лабиринты и полосы препятствий, пустые залы для модуляции абсолютно любых площадок. На таких воссоздают макет здания клиента и проверяют работоспособность системы безопасности на деле. На парах такое уже делали. Мы, безопасники, защищали здание, а коллеги с курса боевиков пытались утащить из этого здания нашего клиента. Эти ежегодные соревнования здорово поднимают командный дух. Можно сказать, к концу третьего курса без Грегори мы все здорово сплотились, а чем закончится этот год — страшно предположить.

— И, наконец, ваша обитель до конца семестра.

Перед нами разъехались двустворчатые двери, впуская в просторную аудиторию. Первое, что бросилось в глаза: окна от пола до потолка, открывающие захватывающий вид на вечерний город, утопающий в закате и тусклом свете фонарей. Вдоль внутренних стен — столы, трансформирующиеся в наклонные доски, на которых удобно размещать ватманы с чертежами зданий. Да-да, по-старинке. Тыкать в планшетике все могут, но глава Трайзис заставляет думать головой и работать руками. Привязанность к технике, откровенно говоря, пугает. Современного бойца и специалиста можно вывести из строя в два счета: отбери у него магон и планшет. Но там, где обычный безопасник растерянно хлопнет ресницами, агент Трайзис достанет блокнот и ручку, продолжая работу.

Мы с девчонками привычно поплелись к последним столам. В отличие от тех, что в академических аудиториях, здесь у каждого обособленное и отделенное проходом рабочее место: столешница, шкафчики, магическая и обычная лампы, планшет и канцелярский набор с логотипом Трайзис.

— А ручку можно будет взять себе? — проворковала Элен.

— И даже тетрадку можно, — усмехнулась Наина. — Еще важные вопросы?

— Страшилище, дашь списать? — громыхнул над ухом голос Грегори.

Закатила глаза и тяжело выдохнула. Разумеется, сынок директора занял стол поблизости. Справа и слева от меня устроились девчонки, а вот это хамло подзаборное — сзади пристроилось!

— Списать, адепт Сатхейн, в этот раз не получится, — по аудитории пронесся бархатный голос светлого, и у меня внутри все сжалось. Вот это слух!

Грегори и все остальные перестали существовать. Только лихорадочное сердцебиение, чистый взгляд голубых как весеннее небо глаз, и сильный, обволакивающий голос, который хочется слушать, слушать и слушать.

— Всегда можно списать, было бы желание, — нагло заявил Сатхейн.

— Смысл? — хмыкнул архимаг, уверенно и завораживающе двигаясь между рядов.

Мне кажется, или светлый имеет в виду вовсе не списывание?

На этот вопрос сын директора ответа не знал. А и правда — зачем? Зачем ему учеба, диплом, курсы магистра Хейдена? К чему все это?

— Сегодняшнее занятие, как я и обещал — практическое. Я хочу узнать уровень каждого из вас. Познакомиться не с адептами академии Сатхейн, а с профессионалами.

На светлом красовалась белоснежная рубашка, отливающая жемчугом при каждом его движении, угольно-черные брюки и обнимающая силуэт жилетка. Девчонки завороженно смотрели, как архимаг прохаживается вдоль рядов, пристально осматривая каждого адепта. Такой взгляд: вдумчивый, сканирующий, намекает, что мужчина анализирует нас, словно составляя внутри себя персональную характеристику. У меня сперло дыхание, когда наши взгляды соприкоснулись. Щеки запылали, а губы разом пересохли, но я усилием воли заставила себя их не кусать, чтобы не опозориться.

Губы светлого дрогнули, и он пошел дальше. Только тогда смогла выдохнуть и растерла грудь.

— Ты в порядке? — шепнула эльфийка.

Кивнула, увлеченно рассматривая ручки, тетрадки, блокноты, циркули и всевозможные магические линейки. Хоть что-то, лишь бы не на него смотреть!

— Госпожа Раджин выдаст вам индивидуальные планы зданий.

Светлый остановился позади меня — рядом с Сатхейном и что-то ему сказал, но фразу никто не услышал.

— Полог безмолвия, — разочарованно протянула Джейдар. — Блин, я бы многое отдала, чтобы услышать, о чем они разговаривают.

Они стояли так близко, всего в нескольких шагах, но нам оставались только мимика, догадки и сумасшедший запах…

Грегори нагло развалился на стуле и отвечал архимагу с ядовитой ухмылкой. Магистр, заложив руки за спину, говорил с невозмутимым спокойствием. Грег поперхнулся, его брови поползли наверх. Магистр замолчал. Он всего лишь смотрел на адепта, а тот то бледнел, то краснел, то зеленел. Судя по мимике, выругался, но, напоровшись на все тот же ожидающий взгляд светлого, стиснул зубы и со злобой кивнул.

Полог тишины спал.

— Госпожа Раджин. Адепт Сатхейн хочет что-то сказать.

— Да что вы? — буркнула женщина, не отрывая взгляд от документации. Она расположилась за первым столом лицом к нам, но оставалась безучастной к процессу.

— Я извиняюсь, — нехотя протянул Грегори.

Ряда адептов зашлись кашлем. Все понимали, любого, кто открыто заржет, Грег за это сотрет в порошок. Это что надо было сказать, чтоб Сатхейн извинился, да еще и прилюдно?!

— Не утруждайтесь.

— Мы друг друга поняли? — спокойно уточнил магистр Хейден. — Вы знаете, где мой кабинет.

— Мгм, — насупился Грегори и плюхнулся на место.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Что он ему сказал? — потрясенно прошептала Латиэль.

Судя по шоку, всех адептов волновали подробности чудесного разговора. Грег сидел, как мешком по голове ударенный и не поднимал взгляд от тетради, на полях которой выводил агрессивные каракули.

— Да хоть бы и проклял, такому козлу мало будет! — фыркнула Джейдар, и все оживились, когда перед нами материализовались задания.

Мне достался небольшой духэтажный особняк со скромным садом, обнесенным сеткой-рабицей. Собака на цепи, дверь, которую можно вскрыть канцелярским ножом, стекла в деревянных рамах — да это убожество проще снести, чем защитить!

Судя по кислым физиономиям, девчонкам достались планы не лучше. Латиэль мотнула головой, а Джей показала перевернутый большой палец.

— Вижу удивлены? — в голосе магистра скользнула усмешка.

— Вы же не серьезно? — произнес Эхтар. — У меня какой-то сарай с соломенной крышей и четыре гектара земли, даже не обнесенные забором! Может, проще сначала построить для хозяина халупы нормальный дом? Клиенты Трайзис — состоятельные люди, а тут что?

— Вы правы. Клиенты Трайзис — состоятельные люди, как правило, с неограниченным бюджетом.

— Ну так выдайте нормальные задания. Мы же не в бедняцких конторах будем работать. Если у тебя нет денег — покупай двустволку или однозарядный амулет с пульсаром и помоги себе сам. Собаку на цепь посади и делов. Какие у бедняков враги, в самом деле?

Заложив руки за спину, магистр Хейден осматривал ряды взволнованных адептов. На такое никто не рассчитывал.

— Бюджет-то хоть какой? — чуть не взвыла Герзи.

— Минимальный, — с садистским удовольствием проговорил магистр.

— Издеваетесь?! — выкрикнул Тимэй.

— Уровень опасности? — раздался деловой голос Батисты.

— Наконец хоть кто-то задал профессиональный вопрос. Уровень опасности — максимальный.

— Но задача невыполнима, — справедливо заметил Маркус.

— А вы проявите творческий подход.

Адепты возмущенно загудели, но как только светлый продолжил — тут же заткнулись.

— Это реальные планы зданий наших клиентов, по которым были сданы проекты. Сегодня такие сельскохозяйственные гиганты как Атлант и Бьерк, — магистр посмотрел на Эхтара, которому достался сарай с соломенной крышей и на Элен, — промышленные магнаты и флагманы индустрии красоты, — он подарил взгляд Батисте, Маркусу, Герзи, Тимэю, — первые лица страны и звезды шоу бизнеса, — взгляд в нашу с девчонками сторону, — постоянные клиенты Трайзис. И бюджет, как вы понимаете, не ограничивается ничем, кроме фантазии исполнителя. Заявляя себя профессионалом, вы обязаны найти выход из любой ситуации.

— Магистр Хейден, но мы еще только на четвертом курсе, — взмолилась Элен и обольстительно похлопала ресничками. — Может, хоть бюджет увеличим?

— Задание не по зубам?

Дриада стиснула эти самые зубы и с ненавистью уставилась на план своей халупы, которую предстояло защищать от всех угроз. А я рассматривала свою и вздыхала. Да она даже от муравьев и древоедов не защищена, чего уж говорить о врагах? Да и какие могут быть враги у… стоп! Уровень угрозы — максимальный. Но так ведь никто же не сказал, что на наш объект собираются нападать с автоматами и разрывными пульсарами сверхмагического действия? Что у нас за предмет? Анализ рисков безопасности! Они всегда сообразны положению клиента. У промышленного магната одни риски — вплоть до международных террористических организаций, а у обычного дедушки из деревни — совсем другие. Случайные воришки, заезжие бандиты — вот потолок. Вот максимальный уровень угрозы в нашем случае.

Я довольно улыбнулась и, пока остальные адепты вопили, ныли и стенали, принялась за работу. Магистр дал двадцать минут на выполнение, а сам давил психологически: ходил вдоль рядов, контролируя работу каждого.

Предположила, что владельцы моего двухэтажного потрепанного домика — небольшая семья с детьми. Собака у них есть — это уже хорошо. Собака — первое сигнальное оповещение об опасности. Участок обнесен сеткой-рабицей. Я применила простое заклинание модуляции и перевела плоское изображение в объем. Внимательно осмотрела целостность забора и нашла несколько крупных дыр. Внесла в план — подлатать забор. Не так уж это и дорого, зато мы защитимся от бешеных лис, соседских собак, кошек и мелкой нечисти.

Предположим, что в нашей семье хоть кто-то да владеет магией, значит, мы можем заговорить забор на сигнал о прикосновении. Самое сложное и дорогое — это накидывание сигнальной сети. На подпитке магией и обновлении можно сэкономить, если на это потратится сам хозяин. Я выбрала наименее затратное заклинание и вписала его в схему защиты.

От нежеланных гостей защитились, что дальше? Дети. Нужно обеспечить им максимальную безопасность. В деревнях, а дом точно не городской, живет много ведьм, а они страшно любят насылать на детей проклятья и утаскивать их на темные ритуалы, значит высадим по периметру дома черные мальвы. Они притягивают на себя проклятья, направленные на детей. Там, где мальва завяла, был брошен якорь. Моя задача — выявить угрозу, а устранять последствия по условиям задания не требуется.

Не прошло и пятнадцати минут, как я все завершила и, довольная собой, подняла руку.

Зря. Магистр Хейден уже стоял рядом и разглядывал результат моей работы. Ведомая вдохновением, не заметила его присутствие, а сейчас сердце стремительно набрало обороты, особенно, когда он коснулся меня плечом.

16

— Я закончила, — произнесла с хрипотцой и отклонилась, позволяя светлому лучше рассмотреть чертеж.

— Мальвы?

— Сигнализируют о ведьминской магии. Отсекают или ослабляют многие темные воздействия. Проанализировав дом и наполнение комнат, я подумала, что у нашего клиента есть дети, и их следует защитить. Радиус действия растений около трех метров, поэтому я посчитала, что достаточно высадить их шахматным способом как живую изгородь, — очертила пальцем периметр дома и случайно коснулась руки магистра. Перед глазами вспыхнули золотые искры, а по телу пробежали мурашки. — Это почти бесплатно, но эффективно, — закончила с дрожью.

— Цветы против магии? — в голосе архимага послушался скепсис.

— Есть экспериментальные исследования! — я почему-то возмутилась. — Да, цветомагология только зарождается, но когда-то давно и геммомагология считалась не более, чем выдумкой, а сегодня камни — неотъемлемая часть любого артефакта. Почитайте работы хотя бы Де Барака! Он описывает механизм воздействия магии на растительные… что?

Магистр не смеялся открыто, но в его глазах плясали тьергхи.

— Сколько страсти, адептка Райс. Я помню о вашем месте силы и посоветую Фьерджи высадить на участке мальвы, — в лазурных глазах магистра рассыпались золотистые искры, а на губах затаилась улыбка.

В груди стало так тепло, что я едва сдержала порыв обнять его. Небеса, ну что за испытание? Мне так хочется прижаться грудью к его груди, чтобы впитать тепло и трепет этого безумного притяжения. С силой сжала кулаки, впиваясь ногтями в кожу, чтоб хоть как-то прийти в себя. Где ты, дар нейтрализации, когда так нужен. Нейтрализуй же, пожалуйста! Но, тьергх меня побери, я не видела нитей заклинания, потому что их нет. Это сущность магистра, она на меня влияет, и с этим ничего не поделаешь. Я как завороженная смотрела на его сильную шею, на мускулистые руки. Занимаясь с нами, он расстегнул верхнюю пуговицу и закатал рукава рубашки, весь погруженный в рабочий процесс, а я не могла налюбоваться его красотой. Так и хотелось отвести волнистую прядку, упавшую ему на лоб, чтобы…

Подождите. Подождите, он сказал Фьерджи?! Певица, от которой я без ума?

— Фьерджи? — переспросила, ощущая, как увеличиваются мои глаза.

— Великолепно, адептка, — светлый улыбнулся и одним движением трансформировал мой стол в чертежную доску. Положил ладонь на ватман, чертеж покрылся серебристым туманом и передо мной материализовалось новое задание.

— Ого! — пришлось подняться. Стул в таком положении только мешает.

Первый этаж элитного особняка. Навскидку здесь комнат двадцать, не меньше. Плюс коридоры, терраса, подсобные помещения, котельная, крытый бассейн. Молчу о том, что на огромной территории особняка тоже куча всякого напихано.

— Сейчас она живет здесь, — раздался бархатный голос, и меня угораздило повернуть голову.

Он стоял слишком близко, задевая плечом мое плечо, а наши ладони лежали на чертеже, почти касаясь друг друга. Я забыла как дышать, в аудитории не осталось никого, кроме магистра, его красивых губ и теплого взгляда, в котором хочется раствориться без остатка. Грудь сдавило тисками, ноги сделались ватными, еще немного, и я вовсе упаду.

— Дыши, Райс, — прошептал он, возвращая меня к реальности.

Я судорожно вдохнула и тряхнула головой, отгоняя наваждение. Магистра рядом уже не было — он стоял возле взволнованной Элен и что-то ей подсказывал. Может, привиделось? Послышалось? Он назвал меня Райс? Не адептка, а просто Райс?

Небеса, помогите!

Растерла ладонями лицо, выровняла дыхание, даже ущипнула себя пару раз и всмотрелась в задание. Ведь когда я работала над первым чертежом — даже не обратила внимание, что архимаг стоял рядом, значит, его влияние не абсолютно! Будь оно на уровне магии, я бы реагировала даже бессознательно, а так… у меня есть шанс!

Окрыленная, я с головой ушла в работу, тем более, что по этому заказу бюджет не ограничен.

Большинство сокурсников ломали голову над первым чертежом и не могли справиться. Мы с Батистой почти одновременно перешли к настоящему проекту, Маркус и другие "ботаники" из элиты тоже с блеском прошли испытание. Джей и Латиэль сначала хмурились и бросали на меня завистливые взгляды, даже просили подсказать, но я знала, что они сами справятся, поэтому делала вид, что не замечаю их пантомим. Вскоре и они получили вторые чертежи. Да, не помогла, зато они все сделали самостоятельно и сейчас гордились собой. Помощь нужна слабым, а мои девчонки сильные.

Грегори не унимался, и каждые пять минут приставал ко мне с вопросами. Я уже не говорю о шутках пубертатного периода. Он дважды дернул меня за застежку бюстгальтера, а на третий даже умудрился расстегнуть.

— Слушай, тебе что, тринадцать? — прошипела, когда Латиэль помогла застегнуть белье. Не так-то и просто сделать это через платье под пристальным вниманием сокурсников. — Чего ты ко мне привязался?

— Дай списать?

— У тебя свое задание, ты же Сатхейн. Не позорь отца и академию, возьмись за ум. Это тебе не льехам сердца вырывать, здесь надо думать головой.

Мерзкая улыбка сползла с лица Грегори и озорной взгляд ощетинился злобой.

— Стерва, — выплюнул он и, о счастье, наконец от меня отлип.

Может я и была чересчур жестока, но кто-то же должен поставить его на место? Понятия не имею, что творится в его голове, но это уже переходит все границы.

Чтобы было удобнее работать, я скрутила распущенные волосы в пучок и закрепила карандашом.

Работать со сложным чертежом было куда интереснее. Несмотря на неограниченный бюджет, я использовала все методы защиты, ориентируясь, главным образом, на охране тайны личной жизни. Основные риски супер-звезды: папарацци и сумасшедшие поклонники. Это усиленные и пулепульсаронепробиваемые окна с тонированным эффектом, но пропускающие свет, датчики движения и всевозможные замаскированные сигналки и, разумеется, артефакты, каменные композиции и цветы, отсекающие всевозможные проклятья, привороты и даже боевые заклинания вплоть до серого уровня.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Всего уровней заклинаний пять, исходя из их опасности: зеленые — полезные или полностью безопасные, желтые — неполезные, условно безопасные, могут влиять на сознание или волю, серые — запрещены к применению в быту, потому что могут оказывать влияние на волю и здоровье, оранжевые — опасные и красные — запрещенные. Последние разрешены только боевым магам, правоохранительным органам, спец-агентам и, да, архимагам и магистрам, но последним исключительно в образовательных целях. Впрочем, гражданские тоже могут воспользоваться красными заклинаниями, если хватит сил. Условие применения: самооборона.

Я самозабвенно высчитывала радиус действия стандартного ночного щита для спальни клиента, когда почувствовала горячее дыхание на своей шее. Опять Грегори? Яростно повернулась, готовая дать Сатхейну затрещину, но уставилась в подбородок магистра. Он с видом полнейшей невозмутимости всматривался в мой чертеж.

— Вот здесь, — светлый указал на спальню Фьерджи, а я замерла, как мышь, загнанная в угол. Он стоял позади меня и его грудь касалась моей спины. Кто так делает? Неужели не чувствует, как влияет на меня? Или нарочито вызывает во мне смуту? Хочет проверить, как я веду себя в стрессовой ситуации? — Что ты не учла?

Присутствие светлого, который тебя едва ли не обнимает, вот что я не учла!

17

— Гхм, — я кашлянула, приводя мысли в порядок. Сосредоточилась на схеме и заметила ошибку. — Отражение. Стены покрыты сигнальной сетью Майтоха и преломляют действие ночного щита. Моя ошибка.

Осмотрелась в поисках нужного карандаша. Отражение обозначают фиолетовыми штрихами, а я умудрилась потерять рабочий инструмент. Когда по плечам рассыпались локоны, вспомнила, куда его дела. Магистр выудил его из моей прически.

— Знакомый запах, — бархатный голос мага оплел теплым коконом и пустил мурашки в вольное шествие по всему телу. — Что это?

— Матиола, — голос дрогнул. Дрожащими пальцами забрала карандаш. — Цветок, чей аромат раскрывается только после заката.

Мы перевели взгляд за окно — солнце уже село. Магистр почти коснулся носом моих волос и вдохнул мой любимый аромат. С ума сойти. Может, у меня галлюцинации?

— Чему противодействует?

Усмехнулась и бросила на мужчину взгляд через плечо.

— Комарам. И, вроде как, ночным кошмарам, но последнее я не проверяла.

Мужчина улыбнулся одними уголками губ, и снова указал на чертеж.

— Вот здесь, — он сжал мою руку с карандашом в своей и, даже без расчетов, абсолютно точно начертил траекторию отражения. — И здесь. Вторую защиту поправишь сама.

Его чуть хрипловатый голос сводил с ума, а дыхание касалось моих волос. Не говорю уже о том, что наша поза вряд ли считается приличной. А еще мне почему-то казалось, что светлый тоже чувствует отголоски моих чувств и, возможно, ему самому нравится притяжение, искрящее между нами.

Стоп. Слишком опасное предположение. Поняла, что уже давно смотрю не на чертеж, а на губы архимага. Тьергх подери, ударьте меня кто-нибудь по голове!

— Магистр Хейден! — чуть ли не взвизгнула Элен. Она прожигала меня таким взглядом, словно я ей всю жизнь испортила. — Мне срочно нужна ваша помощь.

Поджав губы, светлый пробежался взглядом по моему чертежу, указал на входную дверь и отправился к другой адептке.

Сердце лихорадочно отплясывало танец истеричных тьергхишат. Чертеж расплывался перед глазами, а карандаш так дрожал, что им только кардиограмму рисовать.

— Ты бы еще легла перед ним на стол! — злобно заметил Грегори, оказавшись рядом. После выдачи вторых чертежей, магистр ослабил поводок. Нам разрешалось передвигаться по аудитории, совещаться друг с другом, выпить чаю — в углу зона отдыха. Этим и воспользовался Сатхейн.

— Что ты несешь? Мы работали.

Так, чертеж. Что-то с входной дверью. Вот дверь, вот окно, вот сеть… что за сеть? Сигнальная, ага… Мысли разбегались, как соленая хамса. Пытаешься ухватить одну за хвост, а она бульк — и в банку. Блин, дело дрянь.

— Ты видела, чтобы с кем-то из адепток он работал… так? Райс, я знаю мужиков, сам такой. Не будь нас тут, он бы завалил тебя прямо на столе.

Посмотрела на чертежную доску и хмыкнула. Смутно себе представляю, чтобы кого-то можно было на нее завалить, но сама мысль…

Да, е-мое, хватит!

— Даже если и так, тебе-то что? — выдавила со злостью. Я бы отшлепала себя по щекам, но не хочется позориться перед Грегори.

Парень изменился в лице и выдавил:

— Мне все равно, просто предупредил. Будь с ним осторожна. Мужчины его положения никогда не проявляют интерес просто так.

Перевела взгляд на Элен и архимага. Он точно так же помогал дриаде справиться с заданием. Держал ее руку в своей, направляя изгибы линий. Куда проще контролировать руку адепта, если держать ее. Отточить радиусы и фигуры не так и просто. Он рисовал это годами, а мы еще не наработали опыт.

Сердце болезненно сжалось и, положив карандаш, я отправилась к кулеру. Надо освежиться и выбросить из головы все мысли. Я на занятии! Когда увлечена — присутствие светлого не душит, значит его аура и сила не подавляет мою. Расслабимся и получим максимум пользы от дела. Тем более, что магистра отвлек незнакомый статный мужчина и увел с занятия.

Дышать сразу стало свободнее.

— Чтобы ты знала, Хейден — мой, — раздался за спиной голос Элен.

Я поперхнулась водой и бросила пустой стаканчик в корзину.

— А он об этом знает? — уточнила, прокашлявшись.

— Будешь к нему липнуть — пожалеешь.

— Я не скотч, Элена. И как же Эхтар?

— Что, девочки, делите шкуру неубитого медведя? — Грегори шлепнул нас по задницам и получил в ответ две пощечины. — На правду обиделись? Вы на себя посмотрите: сиротка и шлюха, какой богатый выбор. Не та весовая категория. Да и кому нужен светлый, когда перед вами такой великолепный мужчина?

Мы смерили Сатхейна брезгливым взглядом и отвернулись. Хоть в чем-то мы с Элен единодушны.

— А на втором курсе ты по-другому пела, дриада. До чего же сладкий голосочек, а уж эти острые коготки на моей спине…

Щеки Элен зарумянились. Она и Грег? Хотя, чему я удивляюсь, он же осеменяет все, что движется. Сдается мне, его единственная цель нахождения в академии — перетискать всех адепток. На его фоне декан просто душка, тот хотя бы одну фаворитку на год выбирает.

— Это низко даже для тебя, Сатхейн, — поморщилась и вернулась к своему рабочему столу.

Следующие полчаса мы с девчонками самозабвенно трудились, помогая друг другу, выискивая ошибки в схемах и уязвимые места. Работать сообща оказалось куда интереснее, потому что одна голова хорошо, а три — вообще замечательно. Решили сделать перерыв и освежиться. Выпили чаю, сходили в уборную, поглядели в окно на город, укутанный одеялом уютных сумерек. Из окна Трайзис мир воспринимается по-другому. С высоты четвертого этажа кажется, что все это — карточные домики или игрушечные, выстроенные из конструкторных элементов. Наша задача — защитить эти домики от любых угроз. Мне нравится моя будущая профессия, правда нравится. А, если совместить ее с цветомагологией, получится вообще уникальная смесь.

— Фацелия! — раздался встревоженный вскрик Латиэль от моего рабочего стола.

— Кто? — проревела Джей, выпустив клыки.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

В груди похолодело. Я примерно представляла, что там увижу, но все равно оказалась к такому не готова. Результаты моей часовой работы покрывало уродливое чернильное пятно. Оно расплывалось огромной кляксой сверху вниз по чертежу. Стереть — нереально даже магией, это зачарованные чернила. Я ими не пользовалась, они стояли закрытые, потому что такие наносят на завершающем этапе работы, чтобы никто не внес изменения в изначальную схему.

Я не сразу смогла прийти в себя. Просто стояла и смотрела на ватман, ощущая в груди пустоту.

— Грег, ты такой отморозок, — прошептала, зачем-то оттирая салфеткой кляксу.

— Спасибо, но в этот раз я ни при чем, страшилище. Такие шутки — не мой уровень.

Глупо, но верю ему. Подняла взгляд на Элен и стиснула зубы. Дриада с поганой улыбкой помахала мне и, свернув свой чертеж в трубочку, положила на стол Наины.

Ладно. Если думает, что я психану, разревусь или брошу все — ошибается. Начну сначала! Тем более, еще на первом курсе нас научили главному правилу — всегда делать копию исходного чертежа, мало ли чего.

Сложно улыбаться, когда внутри болит, но с видом полнейшей невозмутимости я смяла чертеж, бросила его в корзину и раскатала на доске абсолютно чистую схему помещения. Я примерно помню большую часть решений, повторная работа пойдет куда быстрей.

Элен стиснула кулаки и двинулась к своему месту собирать вещи.

— Давай устроим ей темную? — предложила Джей.

— Или подсыпем слабительное в чай? — промурлыкала Латиэль с другой стороны.

— Слишком мелочно. Придумаем что-нибудь получше, я это так не оставлю. Вы закончили?

— Ага. Но мы тебя подождем.

— Да ладно вам! — я указала на ватман. — Не меньше часа займет! Ладно, если магистр не выгонит. Он еще, кажется, не пришел, — прислушалась к ощущениям — молчат. Выглянула из-за доски — так и есть, не вернулся. — Должна закончить и свалить незамеченной. Лучше возьмите мне что-нибудь в столовке и заберите книги из библиотеки для доклада. Я не успею его написать. Да и после Трайзис мне на отработку к декану.

От последнего вообще скисла. Девчонки взвыли, а потом Лати встрепенулась:

— Так мы за тебя доклад напишем!

— Серьезно? — я даже оторвалась от чертежа. Начала с сада. Работа с растениями, даже такая, здорово сбрасывает напряжение.

— Зачем еще нужны подруги? Мы тогда побежали. Если что — набирай по магону, мы мигом примчимся.

— Да не дети уже, — подмигнула и пожелала подругам доброго пути. Что бы я без них делала?

Свернув ватманы, девчонки сдали свои работы, помахали мне на прощанье и ушли, а я взялась за работу. Снова заколола волосы, засучила рукава и чертила, чертила, чертила, чертила… Когда подняла голову от ватмана — в аудитории остались только я, Герзи, Элен и еще пара сокурсников. Дриада, вообще-то, давно закончила свою работу, и крутилась возле подруги, то ли помогая ей, то ли отвлекая от задания. Грег тоже ушел, Наина отлучилась, светлого не было… странная ситуация, когда мы, вроде как на паре, но при этом предоставлены сами себе. Архимаг дал нам свободу, возможность почувствовать себя частью Трайзис, окунуться в будни безопасника, не скованного поводком и ошейником преподавательского надзора и это здорово!

Коснулась камня накопителя, взяла пять магических нитей и накинула на чертеж сеть от искажений. Ученая уже. Схожу попить, а вернусь к разбитому корыту.

У кулера уже по дурной привычке меня поджидала Элен.

— Все никак не уйдешь? — улыбнулась, демонстрируя, что меня не задела ее выходка. — Осторожнее, Элен, а то решу, что мы стали лучшими подружками.

— А ты все никак не закончишь? — она поморщилась.

— Да вот, решила начать с нуля. Новые мысли, свежие идеи, — я издевательски усмехнулась, наслаждаясь бешенством на лице дриады. Хочешь выбесить противника — оцени его шутку. Покажи, что она пошла тебе не во зло, а во благо. На лице сокурсницы отразилась непередаваемая гамма эмоций, хоть на магон снимай!

— Долго тебе еще малевать, — фыркнула она, сжимая кулаки, на которых искрились молнии.

Ясно-понятно, опять будет магией швыряться.

— Не твоя забота, — отмахнулась, допивая воду.

— Это ты правильно говоришь. А вот у тебя забот прибавится.

Над моей головой сгустились черные тучи. Я безразлично хмыкнула и выкинула стаканчик.

— Снова за свое? Давай. Электростимуляция мне только на пользу, улучшает кровообращение и бодрит!

В глазах дриады мелькнуло злорадство.

— Ты меня недооцениваешь, Райс. Я никогда не повторяюсь.

Тучи почернели, наливаясь тягучей смоляной тяжестью.

— Ведь предупреждала по-хорошему, но ты не вняла. Таких, как ты, безродных чернавок, приблудившихся бледных поганок нужно вовремя ставить на место. Вы как ненормальные высовываете свои носы там, где стоило бы сидеть тише воды, ниже травы.

— Много слов, ничего не поняла, — отмахнулась и двинулась на рабочее место, но туча неожиданно разразилась дождем и пролила на меня тягучую черную жижу.

— Знай свое место, Райс! Идем, Герзи.

Фыркнув, девчонки зацокали каблучками и вышли из аудитории. Ко мне подоспели сокурсники, но толку-то? Черная густая жижа стекала по волосам, лицу, платью и, твоего тьергха, твердела!

— Это же сок дерева им! — распознала дриада Мэйри. — У моей бабушки в саду такой растет. Однажды весной мне на волосы попала капля, так я чуть лысой не осталась! Ее надо немедленно смыть горячей водой, иначе бриться налысо.

— Налысо?!

— У тебя не больше трех минут, — в панике произнесла Мэйри.

На мое счастье, в аудиторию как раз вошла госпожа Раджин. Оценив мой внешний вид, та с порога заявила:

— По коридору налево, третья дверь.

— Спасибо, — прошептала и сорвалась с низкого старта.

Значит, захотела оставить меня лысой? Все, Элен. Это война!

18

До душа не бежала, я летела! Черная жижа лезла на лицо и запачкала брови, коснулась ресниц и норовила залить глаза. Если вид лысой головы вселял страх, то лица без бровей и ресниц — откровенный ужас!!! Ворвалась в душевую, на ходу срывая с себя одежду, прыгнула в кабинку, подхватила первое попавшееся средство, похоже гель для душа, и сильно-сильно вспенила волосы. Одежда валялась на полу, даже дверь, кажется, не закрыла, но не похоже, чтобы кому-то кроме меня приспичило в такое время помыться!

Черные струи змеились по телу и на мраморное дно душевой шлепались крупные ошметки сока им. Перебирала густые пряди, понимая, что мне жизни не хватит выковырять из них все, что налипло. То ли я долго бежала, то ли это не простой сок, а усовершенствованный, но он не хотел смываться. Я намылила волосы второй раз, еще гуще, ощущая уже твердеющие комочки, плотно слипшиеся с волосами. Тщательно натерла глаза и брови.

— Нет-нет-нет, пожалуйста, только не это! Оттирайся же!

Такое ощущение, что моя жизнь превратилась в зебру. Хотя, какую уж там зебру, у той хоть белые полосы есть.

Когда казалось, что хуже быть уже не может, вода закончилась.

Вообще!

Не знаю, может ли вода закончиться чуть-чуть, но она не текла. Стоя с густо намыленным лицом и волосами, я шарила по сторонам руками, как младенец. Нащупала кран и лихорадочно дернула рычаг. Вверх, внизу, снова вверх-вниз — бесполезно!

Потерла глаза кулаками и попробовала осмотреться. Сквозь мыльную пелену почти не видела. От невыносимого жжения набежали слезы, но я все же пыталась проморгаться.

— Твоего тьергха за ногу, да что за невезение?! — взвыла, осторожно стряхивая пену с лица.

Что-то брякнуло, зашумело и стихло. Остервенело протерла глаза и распахнула во всю ширь. Мир заволокло слезной пеленой. Это как смотреть на улицу через стекло во время дождя. Снова дернула рычаг крана и случилось чудо — вода снова полилась!

— Слава Неб…

Моя хвала захлебнулась визгом. Над головой что-то взорвалось и я в страхе плюхнулась на четвереньки. Накопитель тоже валяется на полу, я даже элементарный щит не могу сплести, а во мне самой магии — ни капли!

Пока вода не отключилась, я истерично ополоснула лицо, осмотрелась и, ощущая, как кровь отливает от лица, поднялась.

На стене душевой кабинки проступила надпись:

"Сегодня ночью у меня, страшилище".

Буквы, как в фильме ужасов, написаны чем-то красным, медленно стекающим по кафелю. Дернулась стереть краску, но заметила свою руку — она была в черно-золотых разводах.

— Не-ет. Нет! Нет-нет-нет, это же не сок айгории? Только не он!

То сок дерева им, то сок айгории, они что, издеваются что ли?! Хотя, риторический вопрос, конечно издеваются. Но, чтобы Грег и Элен спелись — это вообще скотство.

— Да чтоб ты сдох, Грегори Сатхейн!!! — прокричала, чувствуя, что этот подлец где-то поблизости.

Вылетела из душа с намыленной головой, до конца не смыв уже тягучую, а местами и вовсе застывшую субстанцию. Кинулась к одежде и не нашла. Разумеется, Грег ее забрал. Оставил только накопитель — вот спасибо, заботливый какой!

Я зарычала раненой волчицей.

— Опять?! Опять без одежды? У вас, ущербных что, фантазии нет?!

Шторок в душевых Трайзис нет, здесь матовые магические стенки со всеми необходимыми эффектами, намотать на себя нечего, поэтому я без зазрения совести потопала на выход в поисках ходячего трупа. Не убили льехи, так убьет Фацелия Райс. Он это заслужил, честно!

Дернула на себя ручку входной двери — заперто. Усмехнулась и дернула еще раз. Снова, снова и снова. Попробовала несколько доступных мне заклинаний-отмычек — бесполезно.

— Бесполезно, Райс, — подтвердил мои опасения Грег. Его издевательский голос звучал за дверью и был для меня как спасательный круг для утопающего. У него моя одежда! И наверняка антидот от сока айгории.

— Грег, счастье ты мое на всю голову долба… эм… открой, в общем. По-хорошему.

— Придешь ко мне ночью? Серьезно, есть важное дело.

— С этим важным делом тебе с радостью поможет любая адептка и даже кое-кто из магистерского состава. Чего ты ко мне привязался? Дай мне одежду!

— Согласись — и дам.

— Да не дождешься!

— Тогда и ты не дождешься, — весело отозвался он.

— У меня отработка у декана, поэтому в любом случае не получится, Грегори. Ты же не такая скотина, как я думаю!

— Я еще хуже, Райс! С деканом что-нибудь придумаю, если согласишься.

Взвыла, понимая, что проще достучаться до дуба. У того хоть сердцевина есть, а у этого внутри пустота, а в голове — ветер.

— Грег, выпусти, — я прижалась лбом к двери, готовая вот-вот расплакаться. Второй раз за день, не бывает же так!

— Мм… как бы я ни хотел посмотреть на твою отвисшую задницу, два прыщика и зареванную мордашку, но помощь мне нужна больше.

Помощь? Я встрепенулась. От меня Сатхейну может понадобиться только одна помощь — в нейтрализации. Либо он задумал пакость и надо погасить откат, либо хочет испытать на мне какое-то опасное заклинание. Я, конечно, нейтрализую, но это дело непростое! Пока нащупаешь сердце заклинания, поймешь, на каком уровне застряло, пока расплетешь… Это с виду кажется, что я стою как вкопанная или лежу постанываю, а на деле внутри идет тяжелая работа.

— Ни за какие деньги!

— А за одежду?

— Пошел к тьергху!

— Был. Тьергх не выдержал.

— Выпусти! Это уже не смешно. Я замерзла!

— Тебе не угрожает никакая опасность, Райс. Только опозориться, но сам факт твоего существования — уже позор, так что не парься. Последний шанс. Поедешь ко мне?

Парень издевательски постучал по двери, намекая, что свобода так близка!

— Сдохни, Сатхейн!

— Как знаешь… Зачетные, кстати, труселя.

Твою ж! С розовыми зайчиками, мои любимые! И лифчик такой же.

— А ну верни!!!

— Такой раритет? Не-е, не дождешься, даже если ночью придешь — не верну. Ты где их откопала?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Там, куда закопаю тебя! — прошипела, ударяя стальную дверь кулаком. Тут же об этом пожалела и глухо застонала.

— Ладно, до завтра, страшная. И не трать магический накопитель, дверь под щитом, провисит до утра, а там тебя вызволят сотрудники Трайзис. Заодно и познакомишься с будущими коллегами твоих сокурсников-неудачников. Тебе-то при любом раскладе тут работать не светит. Особенно после завтрашнего триумфа. Тьергх, да я первым приду! Тупо чтобы тебя на магон снять и пытать твоими снимками несговорчивых льехов. Уверен, твоя цветная рожа — зачет!

— Скотина!

Я ударила по двери ладонями, но Грег уже ушел. Он реально оставил меня здесь до утра! Сколько ни пыталась выбраться — бесполезно. Попытки пробить его щит ни к чему не привели, только высосали из накопителя треть резерва. Помоталась взад-вперед, оценила свою размалеванную физиономию и вусмерть убитые волосы, которые теперь придется обрезать под ноль пять и разрыдалась. Натуральным образом, как самый паршивый в мире безопасник, разрыдалась. Забилась в угол рядом с унитазом и, обхватив себя руками, утонула в жалости к себе. Меня ненавидят только за то, что я человек без рода и племени. Но что я им сделала? Поступила своим умом, никого не трогаю, ни к кому не пристаю, ни о чем не прошу…

Чем дольше плакала, тем хуже становилось. Вообще, я заметила странный эффект — жалость к себе как болото. Чем больше трепыхаешься, тем сильнее тонешь и, чтобы выбраться, надо всего лишь вытереть сопли и подняться.

Разумеется, никакой принц на белом коне не прискакал. Подруги думают, что я тружусь над схемой, куратор нянчиться не станет, заберет мою недоделанную работу и уйдет домой. Может, охрана при обходе заметит? Но в коридорах стояла поразительная тишина.

И что, я так просто сдамся? Позволю себе опозориться? Явлюсь завтра перед толпой незнакомцев в чем мать родила, размалеванная как последний тьергх?

Не-ет. Если я Фацелия Райс, то найду выход!

Не через дверь. А, если не через дверь, то…

— Ох ты ж! — воскликнула, выглянув из окна. Четвертый этаж.

19

Прыгать — самоубийство, лезть до соседнего окна с открытой форточкой — почти то же самое. Но, я же немного маг. К тому же, сдала на отлично скалолазание! Да и через окна мы тоже выбирались с этажа на этаж, правда при полной страховке со стороны магистра, но я же не упала ни разу. Ни на тренировках, ни на экзамене. Заклинание равновесия не требует много сил, блокировка страха — чуть посложнее, но и на него у меня хватит запаса, а дальше… лучше я опозорюсь перед кем-то одним, чем перед целой оравой.

Не упаду. Справлюсь. Без вариантов.

Подождала еще минут двадцать — должна же госпожа Раджи заинтересоваться, почему я так долго в душе, но она не пришла! И тут закрались смутные сомнения, что и здесь вездесущий Грегори постарался. Сдал мою работу, спел сладкую песню о том, как я расстроилась и, он отвезет меня в академию. Все чисто и красиво, никто не станет меня искать.

Зарычала, срывая злость и поняла, что спасения ждать неоткуда. Ни сигнальные заклинания, ни мои крики через щит Грегори не проходят, значит, выхода не остается, а к утру я окончательно околею!

Заклинание блокировки страха подействовало сразу, включились логика и инстинкты, я здраво оценила ситуацию. Оконный проем — широкий. Через два окна, кажется, как раз конференц-зал, в котором мы занимались. Доберусь туда, там безлюдно. Найду что-нибудь, чем можно прикрыться и вызову такси. Карниз широкий, полстопы поместится, сверху — такая же ребристая поверхность, за нее смогу держаться, главное руки высушить.

На том и остановилась. Тщательно помахала руками, избавляясь от пота. Без страха вылезла наружу и поежилась от холода. Ненавижу холод!

Когда идешь по стене дома к соседнему окну, нужно соблюдать несколько правил: не смотреть вниз. Даже самый тренированный боец рискует потерять равновесие и свалиться. Второе — по возможности, следует искать опору для рук. Хоть одна рука да должна придерживать тебя за что-то. Если соскользнешь — есть шанс удержаться и выжить. Третье — смотрим по направлению движения, строго вперед. И последнее — передвигаемся конечно же спиной к обрыву. А, нет, забыла. Последнее — это никогда и ни при каких обстоятельствах не передвигаться по карнизу дома! Но я — тренированный агент, через три года выпуск, мне можно, если сильно нужно.

Ветер нещадно хлестал по голой спине, холодил голову — забыла высушить волосы заклинанием! По мне стекали капли воды и ветер с радостью промораживал их, превращая в ледяных змеек, безжалостно жалящих и кусающих меня. Дрожь пробирала до костей, но я полностью сконцентрировалась на деле.

Шаг, еще один и я добралась до приоткрытого окна! Вздохнула с облегчением и в этот момент в кабинете, к которому я так упорно шла, зажегся свет.

Ну, во-первых, это была не наша аудитория — она чуть дальше. Во-вторых, светлый сразу меня заметил и изменился в лице. И, в-третьих, от неожиданности я оступилась и с визгом грохнулась, успев ухватиться рукой за нижний карниз.

Дальше все произошло стремительно: окно распахнулось, меня рывком втянули внутрь и швырнули в большое кресло у стены. Пока я стучала зубами и ловила откат, глядя в одну точку широко распахнутыми глазами (заклинание блокировки страха слетело), светлый шарил в шкафу и достал оттуда теплую рубашку с длинным рукавом.

— Надевай!

Перевела на него ошарашенный взгляд, продолжая трястись как осиновый лист на ветру.

— Надевай, Райс!

Не посмела ослушаться — тон у магистра Хейдена не предполагал возражений, во всяком случае, без риска для жизни. Да и выглядел светлый как взбешенный темный!

Сунула руки в рукава и запахнулась. В горле першило, голову сдавливало ледяными тисками, в носу защекотало. Соваться голой на улицу с мокрой головой и отдаваться на волю ранним весенним ветрам не самая лучшая идея, если планируешь дожить до старости. Это же надо быть такой дурой, чем я думала вообще?!

— Беда на мою голову, — выругался светлый, но я почему-то услышала.

Он подхватил меня на руки, сам сел в кресло и усадил меня к себе на колени. Дальнейшее вообще странность — он взялся за пуговицы на рубашке.

— Вы ч-что де-де-делаете? — пролепетала, дрожа от холода.

— Ра-ра-раздеваюсь, — зло передразнил он. И зачем хамить, мне и так плохо. — Руки!

Я пялилась на мускулистую грудь архимага и пыталась понять — это у меня горячечный бред? Наверное, я все же упала, разбилась в лепешку и попала в персональный то ли рай, то ли ад?

— Не беси меня, Райс, я и без того не в духе! — он взял мои ледяные ладони и приложил к своей груди.

Горячая! Невозможно горячая! У него что, жар?

— Вы очень горячий, это нормально?

— Нормально, — рявкнул он, прижимая меня к своей груди. Ладно, если дают доступ к телу, я не стану отказываться! С наслаждением обвила крепкий торс магистра руками и, охамев в конец — ногами тоже! Устроила ладони на его твердой спине, а сама прижалась щекой к груди. Прямо как коала на эвкалипте. А хорошо-то до чего! Тепло!

А еще томительно сладко в груди, и голова кружится от наслаждения.

— Я способен менять температуру тела по своему желанию, — чуть добрее пояснил мужчина.

— А мою?

— Увы.

— То есть, вы можете уменьшить температуру тела и все процессы в организме? Сделаться почти мертвым?

— Могу, — с хитрецой произнес он и уложил мою любопытную голову к себе на грудь.

— И стать совсем горячим, как огонь? — пробурчала ему в шею.

— Тоже могу. Еще вопросы, Райс?

— Нет.

— Хорошо. Потому что у меня, как вы понимаете, вопросов много, — он провел пальцами по моим волосам, и я затрепетала от рассыпавшихся мурашек. С детства люблю, когда трогают голову. Пальцы магистра перебирали мои волосы, нащупывая уродливые куски непонятного вещества.

Его вкрадчивый тон не сулил ничего хорошего, а до меня только сейчас дошло безрассудство моего поступка. Допустим, вероятность того, что я упаду, была минимальной — все же мне отлично дается хождение по стенам, но ведь могла высушить волосы! Могла дождаться утра, просидев в душе под горячей водой, могла… подумать лучше и найти другой выход.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Но напряжение сегодняшнего дня, придирки, укусы и подколы со стороны однокурсников, намеки декана и сумасшедшее влияние светлого сварили в моей голове ядовитую кашу, щедро сдобренную не лучшими эмоциями, и этот ядерный коктейль не позволял мыслить трезво.

— Когда я уходил, вы выполнили большую часть задания. Но я бегло просмотрел работы курса и удивился. Угадаете чему?

Подняла голову на магистра и прошептала:

— Я пролила магические чернила, пришлось выполнять работу заново.

— Лежать, — проговорил он, касаясь губами моего виска.

Если еще недавно мне было холодно, то теперь начался жар! По венам разливался огонь, сердце так отчетливо стучало в ушах, что и магистр наверняка слышал.

— Трасологию уже изучали?

— Нет, в следующем году.

— Упростим теорию и примем, что все объекты мира делятся на две группы: следообразующие и следовоспринимающие.

Он выжидательно замолчал.

— Чернила — следообразующий, а карта — следовоспринимающий? — снова подняла голову, мне невыносимо хотелось смотреть на его лицо, впитывать затуманенный взгляд, касаться пальцами слегка колючих щек, но… меня мягко устроили на груди и снова зарылись пальцами в мои волосы. Не знаю, что он там делает, но это потрясающе!

— Верно. Так вот механизм следообразования зависит от многих факторов, и в каждой ситуации след останется разный. Что я имею в виду?

Догадываюсь, что он догадывается. Да что там, твердо знает.

— Вы это по брызгам поняли? — удивилась и подняла голову.

— Лежать.

Покорно ткнулась носом в горячую кожу магистра и с наслаждением поерзала.

— Упорство — это хорошо, Райс. Но на нем далеко не уедешь. Подумайте об этом. И… имей совесть, не ерзай!

Замерла, ощущая последствия своих телодвижений. Да что там, я словно окаменела, и даже сердце биться перестало, пока магистр ловко не поменял тему — он протянул мне большой черный комок.

— Что это? — спросила простуженным голосом.

— Сок дерева им. Знакомы?

— Используется для изготовления магических артефактов, требующих пластичной формы, — взяла шарик в руку — он оказался теплым и упругим. — Вы достали это из моих волос? Как?! Я пыталась смыть, но не получилось!

Пошарила рукой по голове и не обнаружила там никакой мерзости. Да и волосы уже были сухими и мягкими. А я уже отчаялась спасти шевелюру и думала, что придется с ней прощаться!

— Магистр Хейден, вы… — я в восхищении подняла голову, но, встретив грозный взгляд, снова устроилась на его груди, перекатывая в ладони шарик. — Необыкновенный, — прошептала так тихо, что сама едва услышала. — Спасибо вам.

— Значит, вы решили смыть сок с волос и отправились в душ, — рассуждал он, снова перебирая мои волосы. И для чего на этот раз? Я уверена, что вся пакость лежит на моей ладони. Кивнула. — Когда появился сок айгории?

— Его подбросили с помощью магии, когда я уже мылась.

— Вот скажите мне, Райс. Как так получилось, что вы дважды за день попали в одну и ту же глупую ситуацию?

И каждый раз мне на выручку приходит магистр Хейден. Стоп, он что же думает, будто я специально?!

На этот раз не просто голову подняла, я выпрямилась, но поза ничуть приличней не стала: магистр Хейден между моих ног в распахнутой рубашке, а я — и вовсе без белья! От осознания этого мучительного факта и томительной тяжести внизу живота, я залилась краской по самые уши. Все лицо горело огнем.

— Вы же не думаете, что я специально? Что пытаюсь вас соблазнить?

— Это была бы самая провальная попытка соблазнения в истории человечества, — усмехнулся магистр, а мне отчаянно захотелось ему врезать. — Нет, Райс, я думаю о том, что вы не учитесь на собственных ошибках.

20

Он властно привлек меня к груди.

— Вы еще не согрелись.

— Мне уже нормально.

Его руки скользнули по моим ногам и коснулись стоп. Он же не собирается… не собирается?! Меня приподняли и усадили на своих коленях боком.

— Так и есть — стопы ледяные, — недовольно заметил он.

Я в ужасе смотрела на магистра, обнимающего ладонями мои ступни. С его пальцев заструилось тепло, стало так неимоверно хорошо, что я отбросила моральные терзания и громко шмыгнула носом.

— Великолепно, — выругался он. — В следующий раз что вы сделаете, адептка Райс?

— Поставлю сигналку?

Он поднял на меня рассвирепевший взгляд.

— Две сигналки?

— Издеваетесь?

— Возьму одежду в душ?! — прошептала в ужасе.

— Вы факультетом не ошиблись, Райс?

Безопасники обнаруживают сигналки, даже скрытые, в два счета. Этому мы научились еще на первом курсе. Поскольку похитители моей одежды — все безопасники, это самая глупая мысль, какая могла прийти в мою голову. Но разве что умное придет, когда в голове дурман необузданной страсти?!

— Буду внимательней?

— Дам вам уникальный артефакт универсального предназначения, редкий, едва ли не единственный в мире, — его голос сочился сарказмом.

Он потянулся к тумбочке и достал из выдвижного ящичка небольшое зеркало с эмблемой Трайзис: щит с буквой "Т" внутри и вензелями.

— Это же зеркало!

— Наблюдательность — отличная черта для адептки. Дальнейшие инструкции выдать?

Смутилась и спрятала нос на груди мужчины. Как я сама до этого не додумалась? перво-наперво будут искать сигналки, никто и не подумает, что я могла подвесить магией зеркало, в котором отразится все, что происходит за шторкой или пеленой. Вот она — старая школа!

— А теперь поясните, как в вашу миленькую головку пришла великолепная мысль выйти из душевой через окно?

Вот тут совсем стыд.

— Так дверь была закрыта.

— Сигнальная магия?

— Абсолютный полог изоляции.

Грег отстой, знаю.

— И не пришел никто! А почему госпожи Раджи не было? Я ждала…

— В журнале запись, что вы ушли с Сатхейном, — задумчиво протянул светлый и все встало на свои места.

Грегори наверняка во всех красках расписал Наине, как я переживаю по поводу случившегося, сдал мою недоделанную работу и, якобы, повез в академию. Вот ведь подлец!

— Сатхейн ваш первый мужчина?

Я аж подавилась и уставилась на магистра.

— Вы задаете неприличные вопросы.

— И?

Аргумент.

— Нет. Это был не он, — прошептала, снова сгорая от стыда. Даже уши пекло!

Почему-то казалось, если совру, он поймет.

— Мужчины вроде Сатхейна не могут иначе выразить свою симпатию. Чем агрессивнее его шутки, тем отчаянней чувства и желание сделать вас своей. Чем больше вы сопротивляетесь, тем сильнее распаляете это желание. Подключается инстинкт охотника.

— И откуда вы все знаете, магистр?

— Я был по обе стороны: знаю, каково это, когда травят.

— Поэтому помогаете мне?

Он кивнул и продолжил, поглаживая горячими ладонями мои черно-золотые ступни:

— И знаю, по каким причинам мальчишки травят других. Это общеизвестные факты моей биографии, вы что же, совсем не интересовались? — послышались нотки удивления.

Пожала плечами и смущенно улыбнулась.

— Простите. А что вы сказали Грегори на уроке?

Магистр таинственно улыбнулся. И это была настолько чистая и ясная улыбка, словно в пасмурный день выглянуло долгожданное солнце, и обласкало каждого мягкими согревающими лучиками. Я не могла отвести взгляд от его лица и уже потянула руку, чтобы отвести со лба непослушную волнистую прядку, но, к счастью, вовремя опомнилась и сделала вид, что нос зачесался.

— Это личное.

— Мы же все сгорим от любопытства!

Меня щелкнули по носу, который вовсе не чесался, и прижали головой к груди.

Прелестный вечер! Магистр не кричал, не возмущался, не допытывался кто, что и по какой причине мне сделал. Его интересовало вообще другое — почему я приняла те решения, какие приняла, и как будущий безопасник может совершить столько косяков в отношении самого себя.

Мне было стыдно, но в то же время непозволительно хорошо. Я слушала сбивчивое биение мужского сердца, его тяжелое дыхание. Мои пальцы касались его упругой горячей кожи, и я пыталась запомнить это ощущение каждой своей клеточкой, потому что понимала — ничего из этого не повторится. Никогда.

От такой мысли в груди болезненно сжалось. Я против воли прильнула к архимагу сильней, и он обеспокоенно спросил:

— Вам все еще холодно?

Мотнула головой, изо всех сил перебарывая слезы. Только этого не хватало! Растечься у его ног сопливой лужицей…

— Райс, посмотрите на меня, — жестко приказал он, а я не могла поднять голову. Он коснулся пальцами моего подбородка, заставляя меня поднять взгляд.

Дверная ручка дернулась. Второй раз, третий. Затем раздалось разъяренное:

— Арден, я знаю, что ты там!

А мы с магистром смотрели друг на друга, утопая в вязком мареве нахлынувшего очарования. Между нами расстояние короткого вздоха. Подайся вперед, на каких-то пару сантиметров, и я сорву долгожданный, жизненно необходимый поцелуй.

— С каких пор двери твоего кабинета для меня закрыты?! — истерично возопила женщина, разрывая нашу с архимагом связь. — Я тебя как дура прождала целый час в ресторане, надеюсь, у тебя есть объяснения?!

— Посидите здесь, — хрипло произнес магистр Хейден и усадил меня в кресло. Подхватил со стола кружку с чаем и провел над ней ладонью. — Выпейте.

Над кружкой взвился пар, пахнуло травами и розмарином. Светлый направился к двери, на ходу застегивая рубашку. Лихорадочный стук оборвался и в комнату ворвался приторно-сладкий аромат духов. Но его обладательницу мягко оттеснили за порог кабинета.

— Не поняла, — обманчиво-ласково. — Кто там? Арден, с кем ты?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Выйдем, — спокойно произнес он, закрывая за собой двери.

Разумеется, я не слышала ни слова. Даже, если гостье вздумалось колотить посуду, орать как угорелой и обвинять магистра в измене, до меня не долетело бы и звука. Что-что, а полог тишины магистр наверняка ставит уже на бессознательном уровне.

Я обнимала кружку двумя руками, согреваясь ее жаром и теплом травяного чая с нотками лимона и имбиря. Простыла. То и дело шмыгала носом и вздрагивала. Отголоски мороза еще гуляли по телу, хватая то тут, то там ледяными лапами.

Как неловко получилось! Выходит, светлый вернулся ненадолго, чтобы посмотреть наши работы, а тут — я. И на свидание опоздал, а девушка оказалась не гордой, сама к нему пришла. До чего же нелепая ситуация, и я тому виной.

Магистр Хейден вернулся подозрительно быстро. Один и невозмутимо спокойный.

— Простите, что испортила вам вечер! — поставила кружку на тумбочку. — Я, честное слово, не планировала всего этого. Если бы не Грегори, я бы уже была…

Осеклась, вспомнив про отработку. Я бы уже махала метелкой перед деканом! Лучше уж здесь…

— Где? — спросил светлый, расстегивая рубашку. Это обыденное действие выбило все мысли из головы. Шелк соскользнул с его сильного тела, открыв моему ослабшему взору слишком многое… — Где бы вы были, Райс?

— В общежитии, — произнесла заторможенно, насилу отворачиваясь от созерцания мужского великолепия. — Писала бы доклад, который вам задолжала.

Он усмехнулся.

— Понимаю, это уже наглость, но могу я попросить вас об одолжении?

— Переодевайтесь.

Он протянул мне рубашку.

— Вы снова промокли, смените одежду, иначе простудитесь.

Смотрела на полуголого мужчину, мечту моих грез, и понимала — бежать! В чем мать родила, если понадобится, но бежать, иначе я за себя не ручаюсь. Натворю ведь дел, держусь уже из последних сил!

— Может, вы вызовете мне такси, и я вернусь в академию? — прошептала умоляющим тоном. — Пожалуйста…

21

— Такси, — он прокатил слово по языку так, словно я сморозила невероятную глупость. Взял меня за руку и заставил подняться, подвел к платяному шкафу, на внутренней дверце которого зеркало во весь рост и встал за моей спиной, покровительственно накрыв мои плечи ладонями. — В таком вот виде?

Тьергх меня подери! Волосы всклокоченные, лицо и тело — перемазано черно-золотыми разводами, рубашка промокла так, что облепила тело и сквозь нее отчетливо выделялся мой силуэт. И вовсе, скажу я вам, у меня не прыщики! Особенно сейчас, в таком помраченном состоянии.

— Пожалуй, я и правда переоденусь, — произнесла с хрипотцой, принимая у архимага рубашку.

— Заодно надень вот это, — он достал из выдвижного ящика пару шерстяных носков. Мужских. — Не по размеру, зато тепло.

— Шерстяные носки, у вас? — вот чему я рада, так рада. Тут же натянула их на голые ступни и окунулась в блаженное тепло.

Тьергхова шерсть! И это не ругательство. Их шерсть и правда на удивление мягкая. Она идет не только на изготовление артефактов, но и на дорогие предметы одежды. Шерсть ороуса — светлого духа — еще теплее и мягче, но по моральным причинам ороусов добывать запрещено, и разводить в промышленных целях — тоже.

— По роду деятельности часто бываю в горах. Даже архимаги порой замерзают, Райс. Я, все же, живой.

А порой кажется, что из мрамора или гранита.

— Простите, — смутилась и обхватила себя руками, чтобы прикрыть то, что так вульгарно проступало через тонкую ткань.

— Переоденетесь — и в лабораторию. Приготовим антидот, — он по-хулигански коснулся нелепых пятен на моем лице и ушел. А я еще долго ощущала на щеке тепло его чуть шершавых пальцев, и старалась унять трепет в груди.

Небеса, ну за что вы так? Я ведь как дура перед ним! Как открытая книга! Ведь наверняка видит, как на меня влияет…

Быстро сменила рубашку и снова заглянула в зеркало — жуть! Чумазая, всклокоченные волосы, глаза — то ли болезненно, то ли повихнуто горят, на щеках румянец, нос — красный. Только теперь до меня в полной мере дошел смысл фразы про самое провальное соблазнение в истории человечества. Таким видом разве что огородное пугало соблазнять!

Рубашку повесила сушиться на плечики, а на своей загнула рукава — не мой размер. Еще сохранившая тепло и умопомрачительный запах магистра, ткань приятно льнула к телу, укрывала ягодицы и струилась до колен. Было бы почти прилично, будь на мне хотя бы белье, а так…

Позволила себе немного осмотреться. Кабинет у светлого не большой, но просторный. Наверняка много света — во всю стену два огромных окна, только сейчас в них заглядывала сонная ночь, мигая фонарями и огнями проезжающих внизу машин. По центру кабинета — массивный стол и кресло из кожи цвета топленого молока. На стене — пейзаж. На огромной картине изображен чарующий рассвет над обрывом. Волны разбиваются о берег, образуя густую пену, а ветер треплет длинные ветви плакучей ивы. В небе плывут птицы, пикируя между пушистых облаков, а солнце вальяжно поднимается из-за горизонта, разливая багрянец.

В лаборатории что-то громыхнуло, и я оторвалась от любования. Оставила зеркальце с шариком-подарком из волос на тумбочке и направилась создавать антидот. В шерстяных носках почти по колено было тепло, а в рубашке магистра — уютно.

Лаборатория оказалась мечтой ботаника. Уютное просторное помещение без окон, но с вентиляцией и вытяжкой, как и положено по технике безопасности, вмещало несколько столов: химический, алхимический, зельеделия, технический, еще какие-то приспособления и артефакты. Был и просто стол для расчетов и записей, и чертежная доска, и все, что может понадобится пылкой натуре архимага.

Закончив осмотр, остановилась на магистре Хейдене. Он, в свою очередь, смотрел на меня и в этом взгляде чувствовался… голод.

А и правда, мужчина ведь без ужина остался. И без того, что следовало бы после ужина…

Облокотилась о дверной косяк и улыбнулась.

— Чем я могу помочь?

— Пока все под контролем, — хрипловато заметил он и… да, допустил ошибку.

Взрыв, грохот и в стороны брызнули осколки сока айгории и воды, учинив знатный бедлам, особенно на груди светлого.

— Вы что же, не выставили кокон? Как можно, магистр Хейден? — вырвалось сквозь смешок.

Перепачканный и изумленный архимаг развеселил. Хотелось думать, он потерял самообладание от моего вида, но разве может грязная адептка смутить его ум? Хотя, лично он смущает мой с любым цветом кожи. Его торс в жемчужно-серебристых разводах — вообще бомба! Уничтожитель женской психики, ликвидатор самообладания.

— Адептка Райс, вы осознаете, что смеетесь над магистром? — невозмутимо серьезно спросил архимаг.

Строгость в голосе и нелепый вид рассмешили еще сильнее, и я уже смеялась в голос.

— Над архимагом! — он приподнял бровь.

— Жаль, что у меня магона нет, — проговорила сквозь смех, наслаждаясь зрелищем. Запечатлела бы на память.

В меня неожиданно прилетел магон последней модели. Смех выключился, и я каким-то чудом поймала ускользающий сквозь пальцы гаджет. Он выскакивал, как скользкая рыбешка, и норовил улететь. Ухватившись покрепче, прижала магон к груди и перевела дух.

— А если бы не поймала?! — спросила в страхе.

— Поймали же, — хмыкнул он, замысловатым заклинанием ликвидируя последствия погрома.

Стоп. У меня в руках магон. И он сам мне его дал! Коварная, слишком коварная мыслишка ехидно потирала лапками на задворках сознания.

— Магистр Хейден, а вы осознаете, что только что сделали?

Он взял со стола салфетку и, разглядывая себя в небольшое настольное зеркало, промакивал с лица воду. Хотя куда там! Она давно растеклась, оставив после себя красивые посеребренные дорожки.

Великолепный момент, вот так и запечатлю! Пока светлый не опомнился, я щелкнула его с нескольких ракурсов и ловким движением загрузила почтовый сервис.

И тут магистр все понял… Опасно медленно выпрямился, и я ускорилась. Быстро-быстро набирала координаты получателя. Я не могу упустить такое сокровище! Такие кадры — глаз не оторвать. Это ж какое поле для шантажа!

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Хихикнув, шагнула вглубь лаборатории, отгораживаясь столом для зельеделания.

— Верните магон.

— Мм… нет. Вы же мне его сами дали. Вот закончу и тогда…

Магистр двинулся ко мне, я — от него.

— Вы меня вынуждаете, Райс. Может, сообщим декану о вашем непотребном поведении? — он склонил голову на бок и надвигался как гроза на хлипкую хибарку. Громыхнет — и жопа хибарке. Но я отчетливо понимала, что все это — напускное, и фактически, он дает мне возможность отослать фотографии.

— Ага. Вот прямо сейчас. Заодно объясните ему, почему адептка голая, перепачканная и в вашей рубашке. Что скажете в свое оправдание?

Нажала отправить и на экране отобразилась птичка, несущая в клюве конверт. Какая милота!

— Правду, — огорошил архимаг.

— Правду? Что я залезла к вам ночью голая в окно четвертого этажа?

Фраза, сказанная в тишине, прозвучала как удар молота. Мы смотрели друг на друга в странном оцепенении, понимая немыслимость и абсурдность сложившейся ситуации. Да ни один нормальный человек и нелюдь в здравом уме в жизни не поверит правде. Вот он — парадокс, когда охотнее верят лжи чем тому, что произошло в действительности.

— Держите, — протянула светлому магон, невинно хлопая ресницами.

Наши пальцы соприкоснулись, и в груди приятно защекотало. Вообще, я заметила странность. Если раньше его присутствие давило на меня как гранитная плита, душило, я не могла нормально вдохнуть и обливалась потом, то сейчас внутри разливалась сладкая истома, в груди пекло, и во всем теле царила невообразимая легкость. Казалось, если сделаю шаг, расправлю крылья и закрою глаза — полечу. И освежающая нотка розмарина уже не раздражала. Напротив, теперь я буду всюду искать ее…

— Управилась уже, — констатировал магистр, разглядывая свое изображение на широком плоском экране.

— Мгм. Теперь у меня будут отличные оценки по вашему предмету!

Красивые губы светлого искривились в ухмылке.

— Значит, за милой тихоней кроется коварная шантажистка? Открою секрет, Райс. Чтобы шантажировать меня, понадобится что-то получше, чем раскрашенная физиономия, но зачет, — усмехнулся.

— Так вы знали, что я это сделаю?

— Догадывался.

— Тогда зачем позволили?

— Вам нужен повод для гордости, теперь он у вас есть. Глотните уж триумфа перед затяжной полосой проблем и трудностей. Мои занятия не из легких, да и научный проект, опять-таки, писать… — он водил пальцем по монитору магона, наверняка возвращая отправленные мной фотографии, и говорил при этом так вальяжно и обыденно, словно мы не магистр и адептка, а, по меньшей мере, давние друзья.

Рядом с ним я чувствовала себя так легко и естественно, что напрочь забыла и о своем внешнем виде, и о его положении.

Нет, подождите. Он сказал — научный проект? Он же… он ведь не мой научник?!

— Не-ет, — усмехнулась, отмахиваясь от предположения.

— Да, Райс! — с потаенным ехидством протянул он, продолжая ковыряться в магоне.

— Еще же не вывесили списки научников и тем! Их никто не видел!

— Вы — не видели, — акцентировал он.

Вот тьергх!

Пока я осознавала всю глубину попадалова, магистру позвонили.

— Хейден. Да, ваше величество, объект под контролем, не переживайте.

Ваше величество?! Ваше, блин, величество?! Магистру по ночам звонят королевы? Обалдеть!

22

— Боюсь, есть основания для опасений.

Чего опасается магистр я не услышала — меня отсекли пологом. Он разом преобразился, стал собранным, холодным, решительным и, несмотря на голый торс и разноцветную кожу, выглядел впечатляюще. Я присела на стул и жадно следила за архимагом. Как перекатываются мышцы под гладкой кожей от каждого движения, как его густые брови сходятся на переносице, как в глазах сверкают искорки, и как непослушная волнистая прядка снова падает на лоб. Вот бы откинуть ее… хоть разочек. Пропустить между пальцами жесткие волосы…

Не сразу осознала, что разговор уже закончился, а магистр стоит передо мной, приподняв бровь. А я, как последняя идиотка, смотрю на него влюбленными глазами, закусив губу.

— Я вам нравлюсь, — прямо в лоб произнес он.

Щеки опалило огнем. Пол-то какой интересный! Паркет из красного дерева. Мм… загляденье.

— Вы нравитесь всем женщинам, что ж теперь, — ответила тихо, стесняясь собственных чувств. Хотя, чего уж там, это же действие света! Всего лишь оно. Как знать, если бы не чистая магия, может быть, я бы прошла мимо магистра и не заметила бы его.

Бросила украдкой взгляд из-под ресниц и поняла, что нет. Не прошла бы. От него веяло силой, спокойствием и безопасностью. Такую притягательность не объяснить одной лишь магией.

— А давайте приготовим антидот? — вздохнула, сдержав порыв обмахнуться. От присутствия полуодетого мужчины в непосредственной близости меня бросало в жар.

Время ночь, а я в рубашке магистра и без трусов. Это же подумать только. Расскажу девчонкам — не поверят!

В этот раз антидот готовили вместе. Я подавала магистру нужные ингредиенты, он комментировал свои действия, передавая мне знания.

— Почему же в первый раз у вас не получилось? — не удержалась от шпильки, заглядывая магистру через плечо. Он подвинулся, позволяя мне подойти ближе и стать полноценным участником зельеделания.

— Отвлекся, — бросил он и взялся за колбу с водой.

— Магистр Эсмарх говорит, что при готовке этого антидота колбу надо держать как любимую женщину. Нежно. При соприкосновении с водой состав взрывоопасен, но, если делать все бережно…

Подарив мне плутоватый взгляд, светлый передал мне колбу с водой, а сам держал пузырек с соком айгории.

— А вы уверены? — переспросила шепотом. — Я немного не в том эмоциональном состоянии, чтобы проводить такие эксперименты.

— Раз уж ты учишься на безопасника, у тебя не может быть "не того эмоционального состояния". Ты должна уметь приготовить это зелье даже под обстрелом.

Смешок вырвался сам собой, но магистр сохранил невозмутимость.

— Вы что, серьезно?

Вместо ответа — кивок. Мол, приступай.

Сосредоточилась, наклонила колбу. Узкий ручеек воды скользнул в склянку с соком айгории и…

На мою талию опустилась горячая ладонь магистра. Мои пальцы дрогнули, вода хлынула в колбу и раздался взрыв.

На этот раз светлый подготовился — осколки и брызги неудавшегося антидота ударились в невидимые стены и осели на рабочую поверхность стола.

— Заново, — невозмутимо произнес он, никак не комментируя свою ладонь на моей… внизу спины, в общем.

— Прямо… так? — уточнила, страшась назвать вещи своими именами.

— Есть проблемы?

Вот мне бы такое самообладание! Архимаг выглядел настолько невозмутимо, словно не лапал сейчас адептку. Понимаю, это часть образовательного процесса, но не так же!

— Нет, магистр. Приступаем.

— Сконцентрируйтесь на деле, Райс. Мира вокруг не существует. Есть ты и цель. Что бы ни происходило — делай свое дело.

Что-то у него самого не очень-то вышло в прошлый раз, но я оставила комментарии при себе и честно постаралась следующие пять попыток. Скажу вам, у магистра отменная фантазия, огромный опыт соблазнения и железобетонная выдержка!

— Аккуратней, Райс, — проворковал он, откидывая мои волосы за спину и почти касаясь губами моей шеи.

Змей-искуситель, блин!

Ну, нет. В этот раз меня не собьешь! Пусть сердце и грохотало в ушах как перегруженный товарный поезд, пусть колени дрожали, бросало в пот и вообще хотелось питоном кинуться на магистра и сотворить с ним… всякое, но я сконцентрировалась на деле. Вода змейкой заструилась по стенке колбы, мягко вгрызлась в сок айгории, растворилась в нем и…

— Готово! — я триумфально подняла вверх склянку, словно это тяжело доставшийся приз и едва не запрыгала от радости. — У меня получилось!

— Получилось, — с улыбкой проговорил магистр, и (возможно только показалось), нехотя отстранился.

А я настолько свыклась с его руками на моей талии, что без них уже, наверное, и не повторю антидот. Сначала присутствие светлого душило и мешало, но впоследствии придавало сил и уверенности. Он верил, что я справлюсь. Каждому человеку нужно, чтобы в него верили.

— Помните, что дальше?

Кивнула и перечислила нужные ингредиенты. Самое сложное — это соединить воду и сок, остальное уже дело техники. Магистр работал четко и уверенно, я — на подхвате. Ловила каждое его слово, впитывала крупицы новых знаний. Магистр Эсмарх — теоретик, а магистр Хейден — практик. Он подсказал, чем заменить редкие лапки паука гасиуса и первые листья вечноцветущего дерева. Оказывается, есть взаимозаменяемые ингредиенты без существенного изменения качества.

Наконец, процедив получившуюся жидкость, мы перелили ее в бокал. Светлый подхватил его под пузатое брюшко и по стеклу заструились морозные узоры.

— Откуда вы знаете, как варить противоядие? — поинтересовалась, с любопытством разглядывая морозные рисунки на хрустальных стенках. Главное — мгновенно остудить получившийся результат, чтобы стабилизировать формулу.

— Травля в академии, Райс, это обычное дело.

— Не может быть!

— Что, я не похож на того, кого могли травить? — ухмыльнулся он, согревая бокал. С приятным треском лед расслаивался и плавился. — Я был сиротой. Без денег, без связей, без родителей — идеальная цель.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Как я…

— Как вы.

Поверить не могу.

— Некому заступиться, некому пожаловаться. Рассчитывать приходится только на себя. Представьте себе одинокое дерево на утесе — оно доступно всем ветрам. У него только два варианта: сломаться, отдавшись на волю победителя, либо стать сильнее, вгрызаясь корнями в землю, наращивая ствол, зализывая раны от сломанных веток и внушая страх и уважение окружающим.

— Та картина в вашем кабинете…

Магистр улыбнулся и глянул на меня сверху вниз как учитель, довольный своим учеником.

— Вы наблюдательны. Эта картина — напоминание. И это — личное.

Я даже задержала дыхание и кивнула, позволив бабочкам порхать в животе. Пусть. Немножко можно. Ничего же не будет?

23

Мы молчали, наблюдая, как медленно тает лед в хрустальном бокале. Приятно трепетали свечи в напольных канделябрах — лаборатории требуется естественное освещение. Магические светильники могут повлиять на структуру антидотов или зелий, равно как и искусственное освещение.

Когда антидот полностью оттаял и стал прозрачным, магистр Хейден взял со стола широкую кисточку из шерсти тьергха и, обмакнув в жидкость, провел ею по моей щеке.

Я задержала дыхание и закусила губу, чтобы не приведи Небеса, не замурлыкать от блаженства. Кисть скользила мягко и нежно, так ласково, что по коже рассыпались мурашки, в груди трепетно обмирало, а бабочки в животе устроили полнейший бедлам.

Светлый аккуратными движениями смывал с моего лица черно-золотые разводы, хотя, если уж откровенно, я бы и сама справилась. Здесь несколько зеркал, и лицо — не самое труднодоступное место. Но я предупредительно молчала и наслаждалась ощущениями. Мне нравилось, как сбивчиво колотится мое сердце, нравилось впитывать жар, исходящий от тела архимага, нравилась близость — когда между нами всего лишь расстояние полувздоха. Создавалась иллюзия, что в мире нет никого кроме нас.

Когда кисточка скользнула со щеки на шею, меня взяла дрожь. Я закрыла глаза, чтобы не смущаться видом идеального лица и невозможно красивого тела магистра, но это не помогло. Чем ниже к вороту рубашки опускалась кисточка, тем сильнее меня трясло.

— Замерзла? — в голосе мужчины послышалось удивление.

— Нет, я… дальше сама, спасибо, — губы дрожали, но я все равно постаралась выдавить улыбку.

Да и светлый сам как будто опомнился, стряхивая с себя странное оцепенение. Передал мне кисть и бокал. Когда наши пальцы соприкоснулись, по телу пробежали электрические разряды, и это почувствовала не только я.

— Дыши, Райс, — повторил он. — Дыши.

Он заметил, что я задержала дыхание, хотя этого не заметила я… Сделала глубокий вдох и отошла вглубь лаборатории. В уголке, возле свечей, я как раз видела стул и зеркало на подставке, там и расположилась, а магистр вышел, оставив меня одну.

Из зеркала глядела всклокоченная девушка с горящими глазами и пылающими щеками, зато на лице не осталось ни следа черно-золотых клякс. Обмакнула кисточку в антидот и, расстегнув пуговицы на вороте рубашки, взялась за шею и грудь. Вот ведь незадача, брызги — везде. Вообще везде! А магистр уже вернулся и зажег горелку над чугунным котелком. Он надел рубашку, ту, что сперва была на мне, и, казалось, не обращал внимания на мою возню.

Ладно, в конце-концов, я ввалилась в его кабинет голая. Не станет же он за мной подглядывать. Да и сдалась я ему! Он вообще спиной ко мне стоит.

Убедив себя, что все нормально, расстегнула пуговицы по всей длине рубашки и быстро-быстро орудуя кисточкой, стерла все черно-золотые разводы.

— Магистр Хейден, магистр Эсмарх говорил, что на человеке зелье оставляет голубые разводы. А почему на мне не пойми что?

— Стало быть, это не чистый сок айгории, — раздалось над головой.

Я вздрогнула, с перепуга запахнулась и втянула голову, как воробушек.

— Вот скажите мне, вы вообще зачем поступили на этот факультет? — протянул он задумчиво, накрывая мои плечи тяжелыми руками.

Посмотрела на мужчину через зеркало и… хлопнула ресницами.

— Почему не занялись растениями? Цветами? Вы же это любите.

— Растения и цветы не защитят меня. А в академии я могу получить знания, профессию, будущее… Очевидно, что не в Трайзис, — последнее пробурчала себе под нос. Когда ты так опростоволосилась перед директором фирмы, надеяться, что будешь в ней работать, не приходится.

— Я бы не был столь категоричен, — ответил он, правда, непонятно на что. А я не стала уточнять. Незачем лишний раз бередить сердце. — Безопасность женщины — забота мужчины, Райс. Для этого не обязательно поступать в академию Сатхейн.

— Таких как вы на всех не хватит, — сначала сказала и только потом подумала, но светлый даже значения не придал. — Более того, я не привыкла полагаться на других и способна сама себя защитить.

— Принципиальные женщины — сказка, — усмехнулся он. — Со страшным концом из одиночества и двадцати трех кошек.

— Еще цветник забыли. И сад с тридцатью деревьями.

— Обворожительно. И вы твердой походкой движетесь к намеченной цели. Присмотритесь к Сатхейну. Парню требуется твердая женская рука и внимание. Он безумно одинок.

— Не удивительно, с таким-то характером, — усмехнулась и посмотрела на мужчину через зеркало. — Магистр Хейден, простите за грубость, но с какой целью вы сводничаете?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

24

Мы мерились взглядами и вряд ли можно упрекнуть зеркало в жульничестве! Мне казалось, словно голубые глаза магистра наливались жемчужно-серебристым светом.

— Снимайте рубашку, помогу со спиной.

Конечно, зачем отвечать, если можно не отвечать. Что за манера… Подождите, он сказал снимать рубашку?

Повернула голову, глядя на светлого с видом поруганной невинности.

— Поверьте, Райс, я успел увидеть все, чем наградила вас природа. Ложная скромность ни к чему, если вы, конечно, не обладаете скрытыми талантами, о которых я не подозреваю.

Тонкий намек, что я девушка-змея? Увы, нет. А ходить с размалеванной спиной то еще удовольствие. Антидот активен в течение часа, затем бесполезен. Новый создать не получится — у меня нет и половины ингредиентов, включая сок айгории. Он, на минуточку, вообще ограничен в обороте и отпускается из лавок исключительно по рецепту.

— Отвернитесь, пожалуйста…

Щеки обожгло смущением, даже дыхание перехватило. Одно дело случайно оказаться перед ним голышом, меня почти сразу укутали, другое дело — самой раздеться в присутствии мужчины. Я не ханжа, но это — слишком!

Одна часть меня танцевала радостный танец тумба-юмба и уже размахивала над головой снятой рубашкой, выписывая задницей эротичные кренделя. А другая часть, которая разумная и до последнего сопротивляется опьяняющему влиянию света, велела послать магистра куда подальше с такой заботой. В итоге, я выбрала что-то среднее.

Тяжело вздохнув, мужчина скрестил руки на груди и отвернулся.

— Знаете, у меня были несколько иные планы на этот вечер.

И они даже приходили в Трайзис, так что знаю.

— Это я уже поняла, — усмехнулась под нос и перехватила изумленный взгляд магистра Хейдена. От такой наглости он даже обернулся, благо, я успела расстегнуть только две пуговицы. — Простите, вырвалось… То есть… я… извините. Правда, извините, что испортила вам вечер.

Кашлянув, он отвернулся, но с явным намеком, чтоб поторапливалась. Наспех расстегнула пуговицы и надела рубашку задом-наперед, чтобы открыть спину и прикрыть все остальное. Выглядит почти прилично, если бы не голая задница. Ну, скажем, ее большая часть сидит на стуле, повернутом спинкой вбок. Искушенному взгляду магистра не за что зацепиться. Да и вообще, вне стен академии современные девчонки носят брюки с заниженной талией, и приветливо выглядывающим копчиком уже никого не удивишь.

— Можете поворачиваться.

А вот волнение в голосе скрыть все же не удалось.

— Находчиво, — оценил светлый и без лишних разговоров взялся за дело.

Наверняка его "планы" поставили ультиматум: "чтоб к часу ночи был в койке, не то устрою истерику с заламыванием рук!"

Хотя, если откровенно, не представляю, чтобы таким мужчиной, как магистр Хейден, могла руководить женщина. Скорее он будет руководить тобой, а ты — радостно попискивать и вилять хвостом.

Вздрогнула, когда кожи коснулась мягкая кисточка и скользнула вдоль позвоночника. По спине прокатилась волна мурашек, скользнула к животу, тяжелым комом опустилась ниже и замерла. Еще одно движение — очередная волна. Снова, снова и снова. Каждое касание мягких ворсинок превращалось в изощренную пытку. Я скомкала подол рубашки и закусила губу, не позволяя ни одному неприличному звуку вырваться наружу. Хотелось ругаться отборнейшим матом или мурлыкать от удовольствия, но я не могла позволить себе ни первое, ни второе.

Магистр вел себя так, словно он мой…

Не-ет!

Наваждение и негу как рукой сняло. Я даже обернулась, чтобы проверить догадку. Архимаг поднял голову, и мы неуклюже стукнулись головами.

— Ой… — простонала, растирая лоб.

— Моя вина, дайте посмотрю, — он отставил бокал с антидотом, кисточку, и повернул мое лицо к свету. Пока пальцы магистра бережно касались моего лба, источая серебристое сияние, я лучше разглядела его лицо: на вид не старше тридцати пяти. Чистая кожа, ясный взгляд, густые брови, небольшая складка на переносице, непослушные волосы с легкой кучерявостью и эта прядка, все время падающая на лоб.

Нет… Не похожи. Совсем.

— Спрашивайте, Райс, я же вижу, вам что-то не дает покоя, — произнес он, снова принимаясь за антидот.

Лоб больше не болел. Я и не знала, что светлые могут снимать боль.

— Магистр Хейден. Вы так добры ко мне, что мне на минуту показалось, будто вы… да нет, глупости. Не сходится по возрасту.

— Задать вопрос не так уж и сложно, куда сложнее услышать ответ и принять правду. Нет, я не ваш отец, и не ваш родственник. Вы же об этом подумали?

С плеч словно камень упал. А кто бы не заподозрил родственные связи в такой ситуации?! Просто магистр решил помочь адептке, попавшей в сложную ситуацию? Решил не вызывать такси, а взять ситуацию в свои нежные, то есть, я имела в виду, надежные руки? Не то чтобы я неблагодарна, но ведь мог же и нажаловаться декану. Я ведь не его проблема!

Но магистр Хейден не такой.

Декан!!! Тьергха за ногу, я совсем забыла про отработку.

— Магистр Хейден, а сколько времени?

— Полночь. У вас планы? — последнее прозвучало неодобрительно. Не он ли недавно намекал, что следует приласкать Сатхейна. Вот уж нелепица.

Кисточка-проказница внезапно перестала трепетать на моих лопатках и опустилась…

— Что, и туда сок попал?! — прошептала в священном ужасе, запрещая мурашкам щекотать внизу живота, но, проклятые, давно положили на мои запреты… что там у них? Лапки, членики, щупальца? Вот положили все и разом, устроили революцию, забастовку, митинг, явно не мирное шествие… От каждого искусительно-медленного движения кисти по моим… эм… внизу спины, умирала какая-то часть меня. И это была часть стеснительной Фацелии Райс.

До встречи с магистром Хейденом, мне никогда не хотелось выглядеть привлекательной для кого-то. Достаточно убрать волосы в хвост, нацепить форменное платье, туфли и вперед. Мазнусь помадой — ладно, успею намалеваться тушью — отлично, а нет — и не надо. Но сейчас я хотела быть привлекательной, женственной, желанной… но понимала, как глупо надеяться посредственной адептке на внимание такого сиятельного мужчины.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Он всего лишь помогает мне. Всего. Лишь. Помогает. Потому что сам сирота. Потому что сам прошел через травлю в академии. Потому что у него доброе сердце и он, в конце-концов, светлый.

— Сок попал не только туда, — с хрипотцой ответил магистр, окуная кисточку в бокал, — но вы же не позволите проверить?

Я кашлянула, запрещая себе думать о нем. О бархатном голосе, о пленительном аромате, о том, что он в расстегнутой рубашке, позволяющей беззастенчиво любоваться великолепно сложенным телом.

— Думаю, окраска той части моего тела не принципиальна, ее все равно никто не видит.

— Вы говорили о планах на ночь, — напомнил магистр, снова касаясь кисточкой моей спины.

Не похоже, чтобы сам он куда-то торопился. Мог в два счета справиться с моей проблемой. Мазнул туда, мазнул сюда и готово. Но нет… он там что, шедевр изобразительного искусства малюет?

— Да, у меня были… планы. Точнее, они были у декана, а я адепт подневольный…

Магистр поднялся и, поставив бокал с кисточкой на стол, встал передо мной.

— Подробнее, — хмуро заметил он, скрестив руки на груди, и прислоняясь к столешнице.

Изогнула бровь и смущенно улыбнулась.

— Вы же знаете, что все адепты, заслужившие взыскание, как-то отрабатывают повинность… Скажем, я позволила своему языку лишнее, и влетела на отработку.

— Какую?

Мне кажется, или я снова покраснела?! Да что ж за такое-то! Я ведь не краснею! Ну правда!

— Какую, Райс? — нетерпеливо переспросил он. Ему-то какое дело вообще?

— Помощь с уборкой в его городском особняке, — проговорила тихо, разглядывая свои ногти. Не мешало бы подстричь. Они у меня красивые, но с землей гораздо удобнее работать, если совсем короткие.

— В его особняке. После пар. Ночью, — магистр чеканил каждую фразу так, словно выносил мне приговор. А потом он неожиданно подался вперед и, приподняв мою голову за подбородок, выдохнул со злостью: — У тебя мозги есть, Райс или ты совсем дура? Не свались ты на мою голову, сейчас бы крутила задницей перед ним?!

Хлопала ресницами, с обидой глядя в красивые голубые глаза магистра. Хотя, какие уж голубые? Сейчас они казались свинцово-серыми и в них сверкали серебристые искры, как молнии в грозовом небе, словно я совершила что-то предосудительное. Словно у меня был выбор! Словно я могу взять и сказать декану "нет", не вылетев из академии. А она — мой единственный шанс на достойную жизнь! Диплом безопасника — мой билет в будущее, справка о неполном высшем годится для одноразового использования в туалете — не более, на приличную работу мага-недоучку не возьмут, а неприличная не про мою честь.

Сама знаю, что декан позволил бы себе лишнее, но черту бы не перешел. И по какому праву магистр позволяет себе такие замечания?! Да хотя бы я и крутила задницей перед деканом, ему-то что за дело?

Тьергх, я даже ненавидеть его не могу!!! Смотрю, пытаюсь и понимаю, что гнев рассыпается пеплом об его обаяние.

Глаза защипало от слез. Все, что могла — часто моргать, чтобы не позволить им скатиться по щекам. Напрасно. Несколько крупных капель все же сорвались вниз.

— Ох, Райс, — тяжело выдохнул светлый, отталкивая меня и отстраняясь. — Если Тайрен снова предложит тебе что-то в таком духе, сразу сообщи мне, поняла?

Но, как мы выяснили, он мне не отец, не брат, не дядя — вообще никто! Всхлипнула и вытерла слезы, понимая, что у меня вряд ли есть выбор. Если скандал с Элен удалось замять ее выходкой с запрещенной магией — одно дело, а если нет — декан чуть ли не единственный, кто может мне помочь. Не к магистру же Хейдену обращаться за помощью. Я и так влезла перед ним в неоплатный долг, чтобы просить об еще одной услуге.

— Не слышу ответа. Ты меня поняла?

Всхлипнула и кивнула, вытирая слезы рукавом рубашки.

— Я постираю… и верну!

Весь гардероб магистра разом и верну. У меня в шкафу уже есть платок и пиджак. Теперь добавится и рубашка, не хватает только брюк.

От постыдной мысли даже всхлипывать перестала.

— Заканчивай со слезами, я не Тайрен, и не обижу. Переодевайся спокойно, мне нужно позвонить.

Магистр вышел из лаборатории в таком гневе, что пахнуло озоном и ударь в следующий момент молния — я бы даже не удивилась. Запах озона характерен для чистой магии, чистой энергии. Она неподвластна обычному магу, разорвет в клочья любого, кто попробует ее использовать. Архимаги проходят специальный ритуал обуздания силы определенного направления: света, тьмы, воды, огня, воздуха, земли, льда или смерти. Это страшный ритуал, потому что выживаемость стремится к нулю. Стихия не прощает даже малейших ошибок и покорится только сильнейшим. Магистру вот она покорилась, и мне страшно представить весь потенциал его силы!

Пользуясь возможностью, я переодела рубашку, застегнулась и пригладила волосы. Хотелось узнать, куда ушел магистр и кому он вдруг решил позвонить в первом часу ночи, если даже с королевой дриад разговаривал в моем присутствии, укрывшись пологом?

В кабинете что-то громыхнуло.

25

Из-под закрытой двери заструился свет, в ноздри ударило озоновой свежестью и у меня поплыло перед глазами. Наглотавшись чистой магии, я захмелела. Мир расцвел! Стал прекрасным, где-то запели птицы, застрекотали кузнечики, показалось, что на алхимическом столе из колб проклюнулись головки нарциссов, из других — тюльпанов и гиацинтов, а, когда дверь распахнулась, в проеме замер ангел с двумя пушистыми белоснежными крыльями.

— Магистр Хейден, какой вы красивы-ый… — протянула, блаженно улыбаясь, и шатающейся походкой двинулась к ангелу.

Налетела на стол, уронила вазу с нарциссом, но ничего. Извинилась перед цветочком, подняла его, хихикнула и потопала дальше.

— А можно я потрогаю ваши крылья? Я никому не расскажу, честно-честно! — добавила шепотом и снова захихикала, прикладывая палец к губам.

— Райс, а вы точно не девственница? — уточнил он, и я словно ударилась в невидимую стену.

Меня ведет!

Причем капитально! Проморгалась — крылья с магистра Хейдена исчезли. Но, только с облегчением выдохнула, как они появились снова и к ним добавился нимб над головой.

Звездец!

Это будет очень, очень тяжелый год!

— Желаете проверить? — ляпнула что-то, пытаясь лишить магистра крыльев, но получалось через раз. Да и птицы какие-то странные, то пели, то замолкали. И эти мыльные пузыри… они реальные или тоже кажутся?

Подождите, что я там сказала?!

Закрыла глаза и надавала себе мысленных затрещин. Ну же, Фацелия, борись! Ты хоть и человек, но зато боец! А еще — нейтрализатор! Да-да, свет не заклинание и все такое, но ведь принцип похожий…

Я изо всех сил сосредоточилась на магии, пытаясь ощутить ее, почувствовать, дотянуться до нее, найти хоть какой-то отклик, чтобы попробовать растворить ее дурное влияние, но что-то пошло не по плану. Грудь обожгло уже знакомой болью, пальцы закололо, меня залихорадило.

— Райс, прекрати! — приказал магистр и, накрыв мои плечи руками, хорошенько меня тряхнул. Мозги на место не поставил, конечно, но немного полегчало. — Смотри мне в глаза. Дыши… медленный вдох.

Ощущая растущее жжение в груди, я в панике искала поддержку. Положила дрожащие ладони на грудь магистра, желая чувствовать что-то материальное, какую-то поддержку, и дышала вместе с ним. Медленный вдох, три удара сердца, медленный выдох.

Бездонные глаза магистра Хейдена, как ясное весеннее небо…

Вдох.

Его спокойный, уверенный голос и надежные руки…

Задержать дыхание.

Размеренное биение сердца, мягко толкающего мою ладонь…

Выдох.

Жжение в груди замерло, как зверек, пойманный в угол. Я продолжала дышать и смотреть в глаза магистра, а зверь отступал. Прошло покалывание в пальцах, в голове просветлело, в груди недовольно ворчал просыпающийся дар предков, но усмиряемый моей волей, он успокоился, пока не затих вовсе.

— Спасибо, — прошептала, когда все закончилось, и нехотя убрала руки с груди магистра. Ощущение его горячей кожи забудется не скоро.

— Давно началось? — спросил он, с тревогой разглядывая мое лицо.

— Что началось?

— Дар. Давно?

— Вы это почувствовали?

Обхватила себя руками, чувствуя озноб. Промелькнула мысль прильнуть к горячей груди магистра, он бы не отказал в помощи, но я слишком привязываюсь. Слишком!

— Когда?

— Сегодня.

— А как давно ты стала женщиной?

— Магистр Хейден!!! — возмутилась, обхватывая себя еще крепче. — Я не стану обсуждать с вами такие вопросы.

— Тебя повело от света. Согласен, выброс получился сильный, но испорченные женщины не реагируют на него, даже с более близкого расстояния!

— Может, я не настолько испорчена, как те, что попадались вам прежде! — вырвалось у меня со злобой. — Я теперь чистая, можно мне вызвать такси?

Поняла, что едва ли не кричу на магистра, сделавшего для меня и без того больше необходимого.

— Пожалуйста, — добавила уже чуть мягче.

— Я спрашиваю не из праздного любопытства. Нам предстоит работать рука об руку как минимум до конца года, и я должен быть уверен, что вы освоите курс и вам не требуется выбор альтернативного предмета.

То "ты", то "вы"! Кто-то здесь морочит мне голову, и только!

— Он мне не требуется, — заявила, приподняв подбородок.

Мы смотрели друг на друга с вызовом. И ведь в глубине души я понимала, что от греха подальше лучше бы выбрать альтернативный предмет, но…

И это "но" стояло передо мной и злобно пыхтело, словно мы давно женаты, а я решила гульнуть налево.

— Порка тебе требуется, Райс. И нормальный мужик, — прорычал магистр и отправился к антидоту.

Я-то чистая, а вот он все еще серебристо-жемчужный. Пока архимаг ловко орудовал кисточкой, я стояла с открытым ртом, переваривая услышанное. Да по какому праву? Да как он вообще со мной разговаривает?! Да я… да он… ну, вообще!

— Если вы закончили сопеть злобным хомячком, посмотрите, как там восстанавливающее зелье. Должно было настояться.

Злобным хомячком? Магистр, а можно я в вас чем-нибудь кину? Или поцелую? А что, вариант! Пусть он тоже постоит и посопит "злобным хомячком"!

— Зачем вам зелье восстановления? Разве архимагам оно нужно?

Тем не менее, я подошла к столу и длинной деревянной ложкой помешала варево. Пахло вкусно — эвкалиптом, душицей и пихтой. Это не просто зелье восстановления, это зелье от простудных заболеваний.

— Вы что, простыли?

— Не испытывайте мое терпение! Пятый сбор, — скомандовал магистр, застегивая рубашку. Как быстро он справился со своими разводами. — Проходили?

— Проходили, — выдохнула, понимая, что зелье, судя по всему, для меня.

А пятый сбор, скажу вам, не для слабонервных дам. Он способен поднять на ноги уже после первого приема утопающего в кашле и соплях, даже сгорающего от температуры! На этом его достоинства и заканчиваются. Запах — едкий и специфический, цвет — упаси Небеса, а про вкус я и вообще молчу! На втором курсе, когда мы варили пятый сбор, магистр заставил нас выпить собственное варево и долго ржал, глядя, как студенты воют и стонут на разный лад, носятся по аудитории в поисках воды и едва ли не дышат огнем. По ощущениям примерно как проглотить ежа, если бы тот состоял из огня.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Магистр Хейден, а, может, не надо? — протянула жалобно, еще раз крутанув ложкой густую субстанцию.

— Надо Райс, надо! Действие света не безгранично. Когда спадет мое заклинание, почувствуете всю прелесть своей прогулки под луной.

— Ваше заклинание? — я закрыла глаза, прислушиваясь к ощущениям, но ничего не нащупала. Даже мой дар нейтрализатора молчал, а уж он бы первым завопил и принялся нейтрализовать чужеродное вмешательство!

— Вы нейтрализатор, это указано в личном деле, я помню, — на губах магистра расцвела улыбка, и больше он пояснять ничего не собирался. Он обошел мой дар? Это невозможно! Я смотрела на него как на редкий артефакт и не могла поверить. — Берем прополис, морскую соль и экстракт эхинацеи в равных частях.

А я стояла и смотрела на архимага, обошедшего мой дар нейтрализатора. Даже декану не удавалось! Он пару раз пытался в наказание отхлестать меня магической плетью, но та рассыпалась на подлете, а тут… и ведь не почувствовала ничего! Неужели момент вмешательства замаскировали чувства? Они оказались сильнее, чем его воздействие? Или мое тело не ощутило опасности и пропустило заклинание, принимая помощь?

— В равных частях, — повторил мужчина, подвигая мне баночки.

С тяжелым вздохом, принимая неизбежное, отмерила равное количество ингредиентов и, тщательно помешивая варево, добавила их в котелок. Дальше стакан родниковой воды, довести до кипения, процедить и готово.

На все про все ушло не больше десяти минут, а вот дальше…

— Я не стану это пить, — заявила решительно и отступила на шаг.

26

Магистр, сузив глаза, шагнул в мою сторону, зажимая в руке стакан с самым отвратительным пойлом в мире.

— Вы сами-то это пробовали?

— Пробовал и не такое.

— Действительно. Кого я спрашиваю, — обернулась в поисках спасения. Да где ж его найдешь? Портал из ниоткуда не нарисуется, окном уже ходила — не понравилось, через дверь? И куда я двинусь в ночи и без трусов? Искать приключения на голую пятую точку? — Пожалуйста?

— Это я скажу вам завтра в ответ на благодарность. Райс, вы же не ребенок.

Спорное утверждение. Рядом с магистром мне не хочется быть сильной и суровой безопасницей, мне хочется быть девушкой — ласковой, игривой, доброй и открытой, мне хочется дарить любовь и купаться в ответной. Вот этого хочется, а не мордой в грязь и поползла полосу препятствий под проливным дождем…

— Зачем вам это?

— Чувствую ответственность. Вы же моя адептка.

— Но ведь не дочь!

— Ваше счастье, иначе давно бы выпорол и запер дома на неделю, — он провел по мне взглядом и, недовольно поджав губы, поправился: — на месяц. И никакого магона.

— Да вы изверг, магистр! Что молодой девушке делать целый месяц в четырех стенах, да еще и без магона?!

— Читать, рисовать, вышивать, музицировать, — перечислил он навскидку, плавно подбираясь ко мне, как хищный зверь. Я также плавно, не сводя с него взгляда, пятилась.

— Я все поняла! Вы — попаданец.

Мужчина даже остановился и изогнул бровь.

— Попаданец из прошлого. Когда женщины носили такие вот пышные платья и проводили унылые будни в библиотеках и за чаепитиями.

— Вы забыли упомянуть такую немаловажную деталь, что девушки вашего возраста умудрялись сохранить целомудрие.

Удар ниже пояса. Я ведь его сохранила, но оправдываться сейчас вообще не хотелось — это раз. А во-вторых, мне хотелось посещать курс магистра. И, в-третьих, я до безумия желаю прильнуть к сильному телу архимага и почувствовать грудью твердость его мышц, но… контролирую себя! Я себя контролирую, значит влияние света на чистых девушек преувеличено! Но ведь никто не станет разбираться, меня, якобы "из соображений безопасности" просто переведут на другой предмет.

— Далось вам мое целомудрие, в самом деле. Вы нравитесь мне не больше, чем всем остальным девушкам нашего факультета, поэтому можете быть спокойны, сегодняшнее происшествие — исключительная случайность, и больше ничего подобного не повторится.

— Рад слышать, — прорычал он, делая еще один шаг — решительный, агрессивный, порывистый.

Я впечаталась спиной в стену. Отступать некуда. Остались только я и он: сбор номер пять!

— Пейте.

Посмотрела на зелье, на магистра, снова на зелье… не отстанет ведь. Заставит же! Эх, была не была, девушка я или кто? Включу обаяние. Подняла на магистра жалобный-прежалобный взгляд, сделала самую умилительно-страждущую моську, какую только могла и похлопала ресницами.

— Что вы пытаетесь сделать? — не понял этот чурбан ледяной.

— Разжалобить вас?

— Жалость — порок, он не совместим с нашей профессией. Если я сейчас вас пожалею, завтра придется наведаться с зельем номер одиннадцать.

Я вздрогнула. А кто не вздрогнет-то?! О зелье номер одиннадцать, как о мертвом, либо хорошо, либо ничего! Это в том смысле, что им реанимируют даже тех, кто уже наполовину в Сортировочном подпространстве.

— Тогда… может быть… у вас есть что-нибудь… сладенькое? — закончила совсем елейным голоском.

Понимаю, что наглость, но честное слово, кто выпьет сбор номер пять и не дрогнет, тот мой герой, кумир и вообще! Но магистр коротко кивнул и ненадолго вышел. Вернулся быстро, с коробкой, обвязанной большим красным бантом.

— Подойдет?

Глянула на упаковку конфет, предназначенную явно для "планов", не дождавшихся магистра в ресторане, и присвистнула.

— Боюсь, не подойдет.

— Что не так на этот раз? — недовольно заметил мужчина и сам посмотрел на конфеты, разглядывая так, словно первый раз их видит.

— Вы знаете, сколько они стоят?

— Понятия не имею. Есть разница?

Очаровательно!

— Конечно есть. Я подавлюсь… одна конфета стоит больше, чем все, что я зарабатываю за полгода!

Сказала и прикусила язык. Брови магистра поползли вверх, глаза — хищно сузились, ноздри — дрогнули, как у пса, почувствовавшего добычу.

— Р-райс! — прорычал он.

— А давайте зелье, я и так выпью!

— О какой работе вы говорите? — он отвел руку с зельем в сторону, но я крепко ухватилась за пузырек и, резко выдохнув, залпом выпила. А иначе нельзя. Если сделать хоть глоток и распробовать вкус, то остальное в жизни не станешь пить.

Огонь обжег губы, пищевод и разъедающим комом плюхнулся в желудок. В детских мультиках у героев краснеет лицо, а из ушей идет пар. Так вот у меня происходило примерно то же. Я шумно вдохнула и, выпучив глаза, запрыгала на месте. Не помогло! Схватила со стола стакан с водой и едва не выпила, но магистр вырвал из моих рук:

— Это уксусная кислота!

Я стучала ладонями по столу, едва не пуская ртом огонь, громко топала, прыгала, хрюкала, рычала, даже, кажется, обозвала магистра неприличным словом, а то и не одним. А потом мой рот заткнули конфеткой. Второй. Третьей. Четвертой. Пятая попросту не вошла. Насилу пережевывая, я вытирала слезы — они лились ручьем. Живот протестующе ворчал и бурлил, в голове яростно шумела кровь, сердце билось как в агонии, а я жевала, жевала и жевала. Сладость шоколада растекалась по языку и постепенно снимала неприятные симптомы. Рот уже не обжигало, желудок все еще недовольно бухтел, но уже без прежнего энтузиазма, слезы сходили на нет, сердце успокоилось, но меня бросило в пот.

Вода струилась так, как будто я вышла из душа и не вытерлась. Стекала по лбу, спине, в ложбинке между грудей и… везде, в общем. Очередная рубашка намокала так стремительно, как будто я в бане.

Магистр протянул полотенце, и я вытерла хотя бы лицо и шею. Замерла, поймав на себе пристальный взгляд.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Что?

— Тьергхов засранец? — вкрадчиво спросил архимаг. — Полосатый злодей? Тираногистр?!

Я хихикнула.

— Вам смешно?

Будь передо мной декан, я бы уже меняла оттенки бледного. Но от магистра Хейдена не исходила опасность. Может, это извращенное восприятие из-за очарования света, а может и действительно так, но я его не боялась. Совсем. Мне рядом с ним до неприличия хорошо, и я уже даже забыла, каково это быть забитой и всеми гонимой адепткой Райс.

— Немножечко смешно, — попыталась замаскировать смех кашлем, но сами понимаете.

— Тираногистр… Это вообще как?

— Полагаю, от "тирана" и "магистра". Не принимайте на свой счет, это на эмоциях. Простите меня, пожалуйста.

Тираногистр, это надо было придумать! Уже знаю, какую подпись сделаю под фоткой размалеванного архимага, если она все же сохранилась на моем магоне! Тираногистр жемчужно-серебристый! Редкая и коварно-опасная особь. Обладает способностью усыплять бдительность жертвы и опаивать травяными сборами.

— Я уже не спрашиваю про лоха серебристого, — у светлого дернулся глаз.

— А вот здесь вы зря! Это кустарник такой! И довольно, скажу вам, миленький…

— Миленький?

Разве можно прорычать это слово? Можно-можно, поэтому я снова сделала невинное выражение лица и улыбнулась, давя на жалость. Вышло. Архимаг выдохнул и опять вернул свое:

— Так какая работа, Райс? Не заговаривайте мне зубы!

Память-то какая хорошая! Я сделала вид, что тщательно вытираю полотенцем промокшие волосы и ничто земное меня не волнует.

Блин, не отстанет, судя по взгляду.

— Да так. Мелкие подработки. То тут, то там. Вы же сами были адептом, к тому же, учились на бюджете. Одной стипендией сыт не будешь, тем более, мне уже давно ее не платят — слишком много дисциплинарных нарушений.

— Вы драчунья, я в курсе, — усмехнулся он. — Ладно. Идемте, ходячая катастрофа, подвезу вас.

Если пустят в общежитие. Обычно ворота закрываются в полночь. Хотя, если хорошо попросить Джареда… Ай, я же ему задолжала апельсинки!

— А, может…

— Заикнешься про такси, я его и в самом деле вызову! — донеслось уже из кабинета.

Нет, ну а что такого? И так уже злоупотребила гостеприимством. Свидание испортила, еще и конфеты поела, для другой предназначенные! А теперь еще и спать не даю. Даже архимагам нужно отдыхать. Подошла к настольному зеркалу, заглянула туда и поняла, что на такси не поеду. Промокшая рубашка липла к телу, а таксисты народ, обычно, из слоев не сильно притязательных. Свернуть в темную подворотню и справить нужду с развратной девицей дело не хитрое. А потом скажет, что сама спровоцировала. И кому поверит следствие? Девице в сырой рубашке без трусов или женатому таксисту с детьми? Вот-вот.

— Терпеть не могу, когда меня не слушают, адептка Райс, — снова раздалось из кабинета: — точнее, очень даже люблю, но не в нашем с вами случае.

Что бы это еще значило?

— Я поеду с вами, магистр. А у вас, случаем, не найдется еще одной рубашки? — спросила, выходя на яркий свет рабочего кабинета главы Трайзис. После уютного полумрака лаборатории глаза непроизвольно зажмурились.

— Сначала платок, потом пиджак, рубашка, шоколад, а дальше что? Прикинешься бедной родственницей и переночевать попросишься? — шутливо ворчал он, набирая на магоне номер.

— Я, вообще-то, не напрашивалась! — вспыхнула от несправедливых упреков. В каждой шутке есть доля шутки, но все же. — И вообще, спасибо вам за все, не буду больше злоупотреблять вашим временем и вниманием, на такси поеду! До свидания! — выругалась и даже взялась за дверную ручку, но магистр Хейден положил ладонь на дверь и все мои попытки ее открыть захлебнулись.

— Лэйси, привет. Прости, что разбудил. Мне срочно нужно платье, размер XS, — меня окинули наметанным глазом. — И все, что там к этому идет тоже, тебе лучше знать. Да. Желательно прямо сейчас в Трайзис, — он добродушно рассмеялся в ответ на какую-то шутку. Лэйси явно его хорошая подруга, раз он звонит ей по ночам и ведет себя так непринужденно. — Спасибо, дорогая.

"Спасибо, дорогая!" — передразнила нехорошая часть меня, а хорошая еще раз дернула ручку двери.

— Не надоело? — поинтересовался магистр, глядя на меня сверху вниз.

Вот обязательно стоять так близко?

— Нет, — повторила с упорством и дернула ручку еще раз.

— Садись в кресло, обидчивая моя. Можешь подремать, пока ждем, а я закончу дела.

Ладно. Что уж теперь… Дотопала до кресла, глянула на шарик из волос и зеркальце с эмблемой Трайзис, устроилась удобнее, подобрала ноги, моргнула и… провалилась в сон.

27

Арден Хейден

Неугомонная, наконец-то, заснула. Кто бы мог подумать, что вечер закончится так. Я вернулся ненадолго — подписать документы и забрать записи с камер видеонаблюдения, чтобы проанализировать поведение и потенциал адептов при выполнении практического задания, но это чудо ввалилось в мой кабинет.

Голая.

Через окно.

Наученный анализировать риски, такого развития событий я и предположить не мог. А что творилось дальше — вообще никакой логике не поддается. С ней я словно вернулся в студенческие годы, без запретов, границ и ограничений.

Это мог быть спокойный вечер в приятной компании Маниэль. Я должен был укутать Райс в стандартную униформу Трайзис, уверен, что на складе даже сыскался бы нужный размер, и отправить в общежитие на такси. Проделки адептов, ее внешний вид, ее проблемы — не мое дело, но…

Что-то не позволило.

К тому же, ей слишком идет моя рубашка, чтобы запрашивать на складе форму. И мне нравится думать, что одежда на мне касалась ее красивого тела.

Райс слишком напоминает меня в эти годы: также отчаянно борется за место под солнцем, не понимая, что для девушки есть куда более простое решение — удачно выйти замуж.

Я совершил ту же глупость: работал локтями, кулаками, а, порой, и зубами, пока не понял, что все это — лишнее. Мужчине достаточно работать мозгами, чтобы изменить мир вокруг себя, и я этого добился. Какая-то часть меня пытается донести до Фацелии, что она борется с ветряными мельницами, но девчонка слишком яро открещивается от любой мысли о замужестве. А ведь это серьезно упростило бы ей жизнь. Взять того же Сатхейна. Парень пошел по кривой дорожке и Райс вполне могла бы ему помочь, решив и свою проблему.

Мысль о Фацелии и другом мужчине неожиданно разозлила.

Снова ожил магон. Маниэль отправила уже пятое сообщение, но я пока не знал, что ей ответить. Она эльфийка не глупая, прекрасно поняла, что я с другой девушкой, и всячески пытается узнать свой статус на данный момент.

Если бы я сам его знал.

Фацелия тревожно всхлипнула, почесала нос и сжалась в комочек. Поймал себя на желании взять ее к себе на колени, прижать к груди и медленно перебирать пальцами ее мягкие волосы. Снова ощутить вес ее податливого тела, гладкость кожи и тепло дыхания на моей груди. Она так похожа на потрепанного жизнью бездомного котенка — шипит, кусается, испуганно глазеет по сторонам. Но в то же время, стоит протянуть руку, и уже доверчиво льнет, отвечает на малейшую ласку. Хочется жалеть ее, заботиться.

Вытер лицо ладонями и взбодрился. Жалеть? Что за дурацкие мысли вообще? Кто-то здесь директор Трайзис, а не сопливая девчонка.

Работа не клеилась. Взгляд нет-нет, и приковывало хрупкое нежное тело, плавные изгибы которого отчетливо выделялись под тонким шелком. Я прилагал немало усилий, чтобы пресечь неприличные мысли. Она — не для меня. Не стоит даже думать о том, что заранее кончится плохо. Ей нужен брак. Безопасность. Крепкая семья, дети и будущее. Со мной это невозможно. Я не позволю себе разбить ее сердце, Райс этого не заслуживает, да и я тоже.

Ее тянет ко мне, как тянет всех светлых девственниц. Как мило она заявляет, что уже давно не девица, но пусть думает, что мне неизвестен ее маленький секрет. Придет время, и она сама сознается.

Охрана доложила, что прибыла Лэйси, и я открыл двери, чтобы не разбудить Райс. Приятно смотреть на нее такую — расслабленную, спокойную, открытую. Вне стен академии она раскрывается как редкий цветок, видом и ароматом которого хочется наслаждаться бесконечно.

— Это она? — негромко спросила Лэйси, бесшумным потоком воздуха внося в кабинет многочисленные вешалки с одеждой.

Как и всегда — очаровательная, цветущая и свежая, словно после ночного сна, а не вырванная из постели.

— Спасибо, что приехала так быстро.

— Не каждый день ты просишь меня о помощи. Подожди, — она картинно задумалась. — Кажется, ты ни одной своей девушке не покупал ничего, кроме нижнего белья и чулков.

— Язвишь? — спросил беззлобно, закрывая двери.

— Нет, Хейден, я восхищена. Ты растешь! Я уже думала, что ни одна девушка не способна тронуть твое сердце. Скажу тебе, как человек, немного разбирающийся в психологии мужчин, — поклажа аккуратно опустилась на пол, и Лэйси подошла ближе, ткнув меня пальцем в грудь. — Для любовниц покупают белье. Платье покупают только любимым.

— А вариант — хочу приодеть ученицу, попавшую в беду не вариант? Я ее едва знаю.

— И уже на этой стадии? Да ты красавчик!

— Лэйси!

— Вот, что я тебе скажу, Арден, — она оценила Фацелию долгим взглядом и, кивнув сама себе, продолжила. — В академии нас учили не привязываться. Любая привязанность — наша уязвимость. Она — твоя уязвимость. Или скажешь, что внезапно потерял ключ от склада с униформой?

Промолчал, к злорадству Лэйси.

— Мм, я так и думала! Эта малышка в твоей рубашке. Хочешь поспорим, что ты ее и пальцем не тронул?

— Я зарекся спорить с тобой еще со времен академии.

— Верно, потому что я никогда не проигрываю. А помнишь наш последний спор?

Помрачнел еще больше.

— Что?

Лэйси глянула на Райс и поиграла бровями.

— Она это сделает, у меня нюх на такие дела.

— Нет, — усмехнулся, растирая переносицу.

Лэйси — сильный маг воздуха с врожденной особенностью чувствовать ветра перемен. К ее словам я всегда относился со всей серьезностью, какой бы глупостью они ни казались на первый взгляд.

— Да, Арден.

— Я сказал, что нет! Это невозможно.

— Поживем-увидим, — она беззаботно пожала плечами. — А что ж ты не разбудишь свою… адептку? Полог тишины поставил, чтобы не проснулась ненароком.

Тьергх меня побери, даже не заметил. Снял полог и отправился будить недоразумение, сладко сопевшее в кресле. Сел перед ней на корточки, с удовольствием разглядывая мягкие черты лица.

Плевать, что там надумала Лэйси. Я всего лишь забочусь о ней, потому что должен. И потому что вижу в ней себя. У меня не было никого, кто бы протянул руку помощи. Я отчетливо помню обжигающее душу чувство безысходности. Одиночество, особенно остро царапающее ночами. Бессилие, когда кажется, что встать и продолжать идти уже невозможно. Все эти чувства и воспоминания Райс воскрешает во мне одним фактом своего существования.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Ненавижу несправедливость.

Я разглядывал девчонку, пытаясь понять, чем она так зацепила вообще? Нежная и бархатистая кожа, пухлые губы, щеки, которым так идет румянец, длинные и густые ресницы, мягкий овал лица… ее так и хочется носить на руках. А уж когда она строит невинное выражение личика и сводит бровки, у меня и вовсе крышу срывает. В этот момент я готов бросить мир к ее ногам. Вот ведь дурость, вести должно ее, а с ума схожу я.

Пока она спит, позволил себе вольность — провел костяшками пальцев по ее лицу, откинул со лба мягкую прядку волос и нежно погладил по плечу.

Не дам эту малышку в обиду. Никому. Сведу их с Сатхейном, и помогу сразу обоим.

Она насилу разлепила ресницы и, блуждая по мне затуманенным взглядом, улыбнулась.

Тьергх. Выискался тоже, помощник. Кто бы мне помог!

28

Фацелия Райс

Проснулась от мягкого прикосновения. Кто-то отвел прядку волос с моего лица и завел за ухо. Разлепила глаза и увидела магистра Хейдена. Улыбнулась. Какой милый сон. Коснулась пальцами его лба, провела по виску, спустилась ниже. Подушечки приятно укололо щетиной, и я поняла, что не сплю.

— Магистр Хейден?! — пришла в себя, выпрямилась.

Проморгалась и покрутила головой. В углу кабинета копошилась высокая статная женщина, а передо мной на корточках сидел архимаг.

— Простите, я думала, вы мне приснились.

— Не слишком ли много извинений для одного вечера? — он устало улыбнулся. — Оставим их на следующий раз.

Меня щелкнули по носу и протянули ладонь, помогая подняться.

— А, вы проснулись! — с добродушной улыбкой произнесла женщина и протянула мне ладонь. — Я — Лэйси.

Пожала руку на автомате, разглядывая красивую незнакомку с аристократическими чертами лица. Белая кожа, огненно-рыжие волосы, убранные в строгую прическу, стильное обтягивающее платье, высоченные каблуки… где я могла ее видеть? А пахнет-то как дорого — жасмином и бергамотом.

Не-ет.

— Лэйси Вэр'рьель?!

Она рассмеялась и махнула рукой, создавая между нами и магистром, что уже успел вернуться на рабочее место и погрузиться в бумаги, мутно-серебристую пелену ширмы.

— Вы же Лэйси Вэр'рьель? — переспросила шепотом, словно боясь спугнуть.

Мы с девчонками, хоть и безопасницы, но все равно девушки, следим за модными новинками. Бренд Лэйси выпускает самые модные, стильные, качественные и дорогие вещи только из натуральных материалов. Чтобы Лэйси сшила наряд, звезды выстраиваются к ней в очередь. Да они могут годами ждать, пока не получат желаемое, а магистр позвонил, и она среди ночи прискакала по его первому зову? Кто они друг другу?

Женщина рассмеялась:

— Какой незамутненный восторг.

— Ваша последняя коллекция с цветочным принтом просто прелесть! Особенно мятное платье с воздушными рукавами и вышивкой из роз! Глаз не отвести.

— Мое любимое, но общество приняло его с прохладцей.

— Оно замечательное! Самое лучшее! — я с восторгом рассматривала если не кумира, то во всяком случае женщину, чьим творчеством восхищаюсь. — Вы простите меня за внешний вид, это…

Опустила взгляд на подол рубашки, пытаясь придумать более правдоподобное объяснение, но не нашлась.

— Не переживайте. Я по роду своей деятельности чего только не видела. Любопытство — не мой порок.

— Простите за нескромный вопрос, а вы здесь зачем?

Она приподняла бровь и протянула мне платье.

Мятное с розами!

— В кой-то веки Хейдену понадобилась моя помощь, поэтому расслабьтесь, и получайте удовольствие!

Отказаться примерить платье мечты? Вот еще!

Отгороженная магической ширмой, я облачилась в мягкую ткань. Нежнейший шелк льнул к телу как вторая кожа, а воздушные рукава из тончайшей сетки, вышитые вручную розами, вообще не чувствовались. Лэйси помогла завязать поясок, застегнула пуговицу воротничка на спине и, разгладив складки, придирчиво осмотрела результат своей работы.

— Смотрю на вас и понимаю, что выбрала неправильную модель для показа. Это платье не создано для безжизненных манекенщиц, оно создано для живых девушек с природной красотой. Вы так гармонично дополняете друг друга, что… позволите вас сфотографировать?

Я растерялась и суетливо пригладила волосы.

— Это мы в два счета поправим!

Лэйси оказалась магом воздуха. Она играючи подхватила десять лент и через несколько минут на моей голове красовалось симпатичное плетение, а пряди, оставленные свободными, завились озорными кудряшками. Я разглядывала себя в зеркало магистерского шкафа и не могла налюбоваться! Мятный — точно мой цвет. Он идеально сочетался с белой кожей и темно-медными волосами, освежая образ.

— Вот теперь хоть на страницу модного журнала! — вдохновилась женщина и сделала несколько снимков на магон крупным и общим планом. — Если понадобится в печать, найду вас через Хейдена. Вы же не возражаете немного помочь любимому дизайнеру подстигнуть продажи?

Я? На обложке журнала?

Звездануться можно!

— Нет, конечно, — протянула, с восторгом рассматривая себя в зеркало.

— Хм. Сейчас подумаем по поводу обуви…

Да, шерстяные носки несколько выбивались из образа. Пока женщина перебирала привезенные с собой коробки, я поймала себя на мысли, что не могу позволить себе такой наряд! Мне за всю жизнь на него не заработать! Смущенно улыбнулась Лэйси и выглянула из-за ширмы.

Магистр что-то просматривал на экране магьютера и соотносил со схемой особняка в объемном измерении. Схемы сигналок, отражающих заклинаний, щитов и всевозможных систем наблюдения и защиты искрилась разными цветами. Светлый ювелирно орудовал нитями, добавляя, изменяя и модифицируя уже существующую систему. Не хотелось, конечно, отрывать мужчину от работы, но что я скажу Лэйси, когда дело дойдет до оплаты? Она с таким энтузиазмом меня наряжает, что уже стыдно!

На цыпочках подошла к светлому, а тот даже не заметил. Обошла стол, и, чтобы не услышала Лэйси, склонилась к мужчине и прошептала:

— Магистр Хейден, можно вас отвлечь?

— М?

Он все так же увлеченно работал со схемой, выстраивая плетение тончайшей защитной сети. Забыла, что хотела сказать, и увлеченно следила за процессом, едва ли не уткнувшись носом в объемное изображение дома. Ювелирная работа! Вот это мастерство.

— Что вы хотели, Райс? — спросил он, откидываясь на спинку кресла и заметил меня.

Зрачки мужчины расширились. Тяжелый взгляд прошелся от моей макушки до шерстяных носок и вернулся к лицу. Тяжело сглотнув, он… промолчал. Снова обернулась на Лэйси, но та по-прежнему возилась с коробками и ничего не услышит.

— Магистр, у меня проблема, — прошептала, переминаясь с ноги на ногу.

— Что ты там бормочешь?

Блин.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Убрала за уши волнистые пряди, чтобы не щекотали магистру грудь, и наклонилась к его уху.

— У меня проблема.

— Кажется, у меня тоже, — хрипло заявил он, глядя, почему-то, на мои губы.

— Это платье — безумно дорогое. Я не могу себе его позволить. Даже в долг. Оно стоит дороже двухкомнатной квартиры!

— Райс, вы что, издеваетесь? — тяжело спросил магистр, глядя мне… в общем, моя обнаженная грудь эффектно смотрится, обтянутая тонким шелком, позволяет отлично рассмотреть все ее анатомические особенности, особенно выделяющиеся вершинки.

— Почему? — не поняла, прикрыв себя руками.

— Я похож на монаха? — он с трудом, но все же поднял голову, и наши лица оказались так близко, что я чувствовала его дыхание.

— Нет, — облизнула пересохшие губы, и в ответ на этот невинный жест в голубых глазах светлого разлилось зловещее олово.

— Лэйс, найди для нее белье! А ты, Райс, не беси меня. Иди переодевайся, — он тряхнул головой и злющий как голодный пес, склонился над схемой.

— Какой комплект? Красное, белое, черное, что-то особенное? — игриво спросила женщина, выныривая из коробок.

— Черное, без кружева, — бросил он, пытаясь сосредоточиться на ускользающих нитях плетения.

— Ты не изменяешь себе, любитель минимализма, — проворковала Лэйси. — Сейчас найдем.

— Магистр, платье очень красивое, но оно мне не по карману! — повторила уже настойчивей. Да что ж за упертость-то?

— Поверь, я в состоянии купить женщине наряд. Вопрос закрыт.

Как для него все просто. Выпрямилась и закусила губу, думая, как поступить. Магистр тяжело вздохнул и злобно потер пальцами переносицу.

— Исчезни уже!

Ладно, не буду дергать тигра за хвост, он и так чего-то не в духе.

В общем, белье оказалось таким же как и платье — великолепным, качественным и безумно дорогим. Вдобавок меня поставили на босоножки со множеством ремешков из тонкой кожи, вооружили изящной сумочкой, вышитой вручную и, покружив, явили под очи магистра.

— Принимай работу, Хейден, — довольно улыбнулась Лэйси, снова сделав пару снимков на магон в уже законченном варианте.

Архимаг нехотя поднял на меня помутненный взгляд, коротко кивнул и ловким движением убрал объемную схему здания.

— Хорошо.

— Хорошо? — Лэйси сникла. — Что значит, хорошо? Ты издеваешься? Девушка великолепна! Она красавица! Тебе что, слов жалко?

— Хорошо, она великолепна, счастлива? — процедил архимаг и убрал с рабочего стола бумаги.

— Засранец ты, — обиженно бросила Лэйси. — Понимаешь, что я выиграю спор, и мстишь, да?

Я округлила глаза, прошивая магистра взглядом, полным осуждения. Да чего уж там, даже пантомимами пыталась объяснить, что он обидел творческую натуру и должен извиниться!

— Прости, Лэйси. Сегодня тяжелый день, и я был резок. Ты как всегда великолепна. Большое спасибо за помощь, запиши на мой счет. И… — взгляд на меня, а затем неуверенное: — ты ошибаешься.

— Мгм, — она усмехнулась и подмигнула мне. — Не стоит. Мне понравилось работать с твоей девочкой. Это платье создано для нее, пусть будет подарком. Надеюсь увидеть тебя в нем на моей вечеринке.

В мои руки легло два пригласительных билета на показ новой коллекции и на вечеринку после него. Я еще долго стояла с открытым ртом даже после того, как женщина покинула кабинет. Многочисленные коробки и сумки взмыли в воздух и послушной шеренгой поплыли за ней, а я разглядывала два пестрых билета и улыбалась, как последняя идиотка.

— Магистр Хейден, я вас…

В ужасе подняла взгляд, понимая, что чуть не сморозила самую великую глупость.

— Вы меня что? — спросил он, оказавшись рядом.

— Спасибо, — прошептала, счастливо улыбаясь. — Как бы это ни звучало, но сегодня самая потрясающая ночь в моей жизни. Спасибо вам!

Грудь заливало безудержным счастьем, внутри все пело, трепетало и томительно пекло, поэтому я не могла контролировать себя. Привстала на цыпочки и, прильнув к груди магистра, поцеловала его в щеку.

— Спасибо! — поблагодарила снова, обнимая билеты на показ.

— Как мало тебе нужно для счастья, — произнес он с теплой улыбкой, глядя на меня по-доброму, даже ласково. — Арден. Когда мы наедине, можешь звать меня по имени. Забирай свои богатства, и идем, подвезу до общежития.

Не отошла от первого шока, как тут новый подоспел. Называть магистра по имени? Серьезно?

Меня словно кольнули чем-то острым в солнечное сплетение. Нить между нами становилась все толще и короче, это пугало и воодушевляло одновременно. "Когда мы наедине". Он же не думает, что что-то подобное повторится? Мы всего лишь адепт и магистр, а сегодняшняя ночь — последствие шутки Грегори. Хотя, завтра я скажу ему спасибо, то-то он удивится.

Ладно, обмозгую позже. Убрала в сумочку шарик из волос, зеркальце с эмблемой Трайзис и вышла из кабинета вслед за магистром.

Поездка в лифте оказалась тем еще испытанием. На третьем курсе мы проходили пытки, на собственной шкуре! Скажу вам, куда проще выдержать иглы под ногти, чем присутствие светлого в закрытой кабинке метр на метр. Его особенный аромат с ноткой розмарина окутал меня чарующим коконом. Мы стояли так близко, что наши пальцы соприкасались, и мне казалось, что вот-вот заискрит. Горло сдавило тисками, меня привычно бросило в пот, я едва дышала, думая только об одном — каково это, когда тебя прижимают к стене лифта и целуют? А губы магистра твердые или мягкие? Поймала себя на подглядывании и, кашлянув, отвернулась. Приди в себя, Райс. Дыши! Дыши…

Вдох, три удара сердца, выдох…

Помогло. Тренькнул звоночек, двери открылись, впуская прохладу ночного воздуха. Магистр, видимо забывшись, коснулся пальцами моей ладони, замер, словно обдумывая что-то, а потом уверенно взял меня за руку и повел вперед. Его теплые пальцы сжимали мою ладонь твердо, но нежно, наводя смуту в душе.

29

Мы шли по пустой подземной парковке, только у дальней стены стояло несколько дорогих магикаров. Один из них — черный, отливающий в свете тусклых огней томным аметистом, особо привлек мой взгляд.

— Это же Майрах С35 особой магической модификации?!

Мой восторженный возглас эхом пронесся по этажу. Магистр усмехнулся и сжал мою ладонь сильнее.

— Часто слышу от девушек, что я устарел, — в его голосе чувствовалось разочарование.

— Это ваш?! — протянула с восторгом и, когда мы оказались рядом с живой легендой магопрома, провела ладонью по гладкому корпусу. — Изящные линии, совершенные я бы даже сказала! Идеальная обтекаемость воздухом. А вы знали, что благодаря особому магическому приводу он входит в любые повороты на максимальной скорости? Его нереально опрокинуть на крышу, уйти в занос — почти невыполнимая задача! Да это же танк, с изяществом пантеры и маневренностью змеи!

Подняла на магистра возбужденный взгляд и осознала, какую глупость сморозила. Щеки опять опалило огнем.

— Простите. Конечно, вы все это знаете, вы же счастливый обладатель этого чуда!

— Думал, вы больше оцените Райше X9. Девушки его любят.

Не удостоила красный автомобиль и взглядом — слишком пафосный. А вот Майрах — моя мечта. Только тридцать пятую модель почему-то перестали выпускать…

— Да что бы они понимали в магикарах!

После растений, магикары — моя вторая страсть. На курсах экстремального вождения я лучшая, и это вполне заслуженно. Будь возможность, я бы часто рассекала темноту ночи по пустым трассам… Возможно, когда-нибудь после получения диплома, я заработаю и куплю себе что-нибудь похожее на Майрах. Хотя, вряд ли сыщется достойный аналог.

Магистр коснулся магической панели ладонью и, сверкнув фарами, магикар разблокировался. Передо мной открыли двери, предлагая устраиваться.

— Скажите честно, вы — моя фея-крестная, да? Как в той древней сказке про девушку-трудоголичку, злобную мачеху и прекрасного принца?

Магистр изогнул бровь, помогая мне устроиться на сиденье — посадка Майраха низкая, и девушкам без посторонней помощи сложно забраться внутрь без посторонней помощи.

— Фея-крестная? А почему не принц, было бы логичнее?

— Потому что эта сказка заканчивается свадьбой, магистр. А безопасники никогда не женятся, — поправила подол платья, с восторгом осматривая салон.

— Кто вам это сказал?

Магистр помог застегнуть ремень безопасности. У меня замерло сердце, когда горячее дыхание коснулось моей щеки и скользнуло по шее. Короткий миг растянулся и растаял сладкой негой внизу живота. Я запомню этот день, сохраню в памяти каждое его мгновенье, каждый взгляд магистра, каждое его прикосновение…

От улыбки у меня даже щеки заболели!

Архимаг обошел магикар и устроился на водительском сиденье. Майрах едва слышно замурлыкал, и салон наполнили звуки чарующей музыки. Фортепиано, мягкие басы, сладкий голос певицы — все смешивалось в коктейль очарования и восторга. Мне казалось, я не на Земле, а уже давно на Небесах. Происходящее казалось нереальным!

— А мы можем откинуть верх?

Решила, если уж наглеть, то окончательно.

— На улице холодно.

— Пожа-алуйста! Хотя бы ненадолго? — я сделала миленькое личико и похлопала ресницами.

— Ненавижу, когда ты так делаешь, — он усмехнулся и нажал кнопку.

С приятным шелестом крыша плавно собралась.

— Прическу испортишь.

— Да плевать! Я прокачусь на Майрахе без верха с самим главой Трайзис! — воскликнула и рассмеялась, закрывая лицо от восторга. — Будет о чем внукам рассказать.

Мотнув головой, архимаг тоже улыбнулся, и мы поплыли… У меня не повернется язык сказать, что Майрах едет. Нет, он плывет. Режет пространство, как острый нож теплое масло!

Улица встретила приятной прохладой, плотной пеленой сумерек и мигающими огнями фонарей. Они склоняли над дорогой тяжелые металлические головы, освещая трассу медовым светом. Шелестели шины, свистел ветер, заигрывая с волосами. Он швырял их нам в лицо, причем боролась не только я, но и магистр — его непослушные длинные пряди все время лезли на глаза. Не удержалась и, выудив из прически одну заколку с декоративным цветочком, я панибратски наклонилась к светлому и с третьего раза подколола его волосы на макушке. Они оказались мягкими, но непослушными, все время норовили ускользнуть из рук.

— Что ты там делаешь? — он с интересом поглядывал в зеркало заднего вида, немного повернув его.

— Все! — воскликнула победно, совладав с непокорной прядкой. — Теперь не будет мешать, — подмигнула, чувствуя, что хулиганство сойдет мне с рук.

Я вообще находилась в странном состоянии: хотелось чудить, веселиться и жить. Словно передо мной открылся весь мир, и я больше не должна выживать, бороться за место под солнцем и пробиваться наверх зубами, кулаками и потом. Вообще мне хотелось обнять вселенную, петь и танцевать!

Композиция сменилась песней "С тобой я лечу"! Вот прямо под настроение! Тягучая, лирическая, вдохновляющая. Я растворялась в чарующих переливах мелодии, а на припеве не выдержала и, раскинув руки в стороны, запела, плевав, как выгляжу со стороны:

— С тобой я лечу-у-у,

С тобой я только на-ачинаю жить!

Мне все по плечу-у-у,

С тобой по океа-ану жизни плыть.

— С тобой я лечу-у-у…

Этой ночью звезды упадут к ногам.

Нам все по плечу-у-у…

Я тебя никому не отдам.

Певец продолжил куплет, а я смотрела на магистра Хейдена и напрочь лишилась дара речи. Его бархатный голос, с легкой хрипотцой, пробрал до мурашек.

— Что, Райс? Магистры тоже любят развлекаться. Думала, ты одна такая? — мне подарили короткий взгляд, но даже мига хватило, чтобы заметить искрящиеся в лазурных радужках искорки.

— У вас потрясающий голос!

— И ты отлично поешь. Возвращаемся к вопросу, что ты делаешь на факультете безопасности?

Я сникла.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Мы это уже обсуждали.

Сегодняшняя ночь — исключение. Как в сказке не будет. Завтра утром я проснусь в прежней жизни, и никто не придет решить за меня мои проблемы. Магистр нажал на кнопку, и крыша бесшумно встала на место, отсекая нас от мира. Я и правда немного озябла.

— Замерзла? — светлый увеличил температуру в салоне.

— Немного. Сегодня необычная ночь, — фраза утонула во вздохе и, надеюсь, магистр ее вовсе не услышал.

Вот бы дорога до общежития никогда не заканчивалась. Хотя, если приглядеться, на автобусе мы эти места не проезжали.

— Магистр Хейден! — воскликнула, заметив впереди светящуюся вывеску круглосуточного супермаркета.

— Райс, какой я тебе магистр ночью?

— Арден? — переспросила несмело и, получив улыбку в ответ, продолжила: — мы можем ненадолго остановиться? И могу ли я попросить у вас взаймы? Совсем чуть-чуть, до общежития…

— Зачем тебе?

Мы плавно съехали с трассы и припарковались.

— Я задолжала Джареду апельсинки.

— Духу академии? — усмехнулся светлый.

— Вы его тоже знаете?

— Не поверишь, но у нас тоже было негласное общение. Ты не одна такая.

— Да ладно? И куда вы клали подношения?

— В вазу на третьем этаже.

Я рассмеялась. Вот ничего себе! А я думала, что нашла уникальный способ подмазаться к академическому духу.

В итоге, дальше мы поехали с пакетом апельсинов, один из которых съели сами. Причем магистр, не стесняясь, ел с моих рук — ему же нельзя отвлекаться от дороги. Да и мне не сложно… А то, что он касался губами моих пальцев, так это… это так. Рабочий момент. Объяснить бы это еще дрожащим коленкам.

В салоне приятно пахло цитрусом, за окном все так же серебрилась ночь, а мы тихо плелись в незнакомой части города, и мне было все равно, куда мы едем.

На приборной панели ожил экран. Спутник мгновенно сориентировался, отмечая на паутине карты наше местоположение, а неподалеку загорелся красный сигнал. В углу монитора — эмблема Трайзис. Это единая корпоративная сеть?

Наш магикар высветился серебристой "Т1", а остальные — желтыми, зелеными и синими. Каждой "Т" присвоен порядковый номер. Ожила рация. Покряхтев, она пропустила голос:

— Парни, опять тревога у госпожи Ратибор. Есть смельчаки?

В эфире повисла тишина, а на экране внезапно погасли иконки других Тэшек.

— А так можно было? — удивилась, наблюдая, как погасла последняя Тэшка.

На экран остались только мы. Да и кажется, клиент совсем рядом? Судя по карте, ее дом остался на несколько кварталов позади. Светлый бросил на меня заговорщический взгляд, и я спросила с надеждой:

— А можно?!

Честно, в этот раз щенячий взгляд я не планировала, он сам получился.

— Не делай так больше! Удар ниже пояса, — рассмеялся светлый и вышел в эфир: — Первый принято. И, для справки — я все видел. Вы что, дети?

30

Из динамика раздались восторженные возгласы диспетчера и безопасников в поле. На карте снова зажглись огоньки патрульных машин, а мы включили сирену и сделали ЭТО!

— Держись крепче.

Магистр коснулся моей руки, и мы на всей скорости ушли в резкий разворот. Майрах идеально держал дорогу, единственное — меня почти впечатало лицом в дверное стекло. Я вцепилась в поручень, внутренности ухнули в пятки, сердце замерло, перед глазами мельтешили огни, и вот мы уже мчимся по прямой в обратную сторону!

— Звездануться! — выдохнула, ощущая, как к щекам приливает кровь. Даже руки покалывало от мурашек, а в груди клокотал бешеный восторг. Это как прокатиться на каруселях, только круче!

— Мастер снова в деле! — раздалось из динамика.

— Босс, жгите!

— Эй, ковбой, ты там полегче! Мадам ждет не дождется, когда на вызов приедешь ты, чтобы хорошенько тебя оседлать!

— Рты закрыли, в машине девушка, — осек светлый.

Мужики захихикали. Да серьезно, они улюлюкали и посвистывали, не как безопасники, а как толпа отвязных адептов на вечеринке. Весело у них тут.

— Простите, леди Эльеста, — прозвучало настолько пафосно и наигранно, что я даже скривилась. — Мы не имели в виду ничего такого! Госпожа Ратибор любительница конного спорта.

Значит, "планы" имеют имя. Леди Эльеста… Саму леди не знаю, но имя мне заранее не понравилось.

— Это не леди Эльеста, — уведомил магистр.

— А леди Эльеста знает, что с тобой в машине не леди Эльеста? — не унимался особо дотошный голос. — Что это за леди? Она горячая штучка? Познакомишь?

Усмехнулась и перехватила рассерженный взгляд светлого, который уже потянулся к динамику, чтобы выключить, но я его опередила:

— Я, вообще-то, все слышу. Но вам же об этом известно?

Из динамика снова раздались возгласы, я тоже не удержалась и рассмеялась. Да у нас на академических вечеринках не так весело, как здесь.

— Леди, а, леди, вы только не оставляйте ковбоя одного! Госпожа Ратибор очень специфических взглядов и пойдет на все, чтобы затащить Хейдена в спальню.

— Договорились. Если дойдет до спальни, я буду рядом, — пообещала самоотверженно, и осеклась, когда с той стороны грянул смех. — Эй, я не то имела в виду! Магистр Хейден, я же не то имела в виду! — выпалила растерянно, но светлый, посмеиваясь, отключил общий канал и мотнул головой.

— Лучше молчи, Райс. Ты еще не знаешь мужское общество. И я уже говорил — когда мы наедине, зови меня Арден.

— Арден, — произнесла, смакуя имя магистра. Оно отзывалось теплом в груди и совершенно не сочеталось с леди Эльестой.

Мы неслись по сонному городу, расцвечивая его сине-красным светом проблесковых маячков. Пролетели на красный, объехали закрытый участок по встречке и свернули к ограде дома госпожи Ратибор. Женщина, кутаясь в ажурную шаль, топталась на крыльце.

В полупрозрачной сорочке, на минуточку.

— И не холодно ей? — хмыкнула, отстегивая ремень безопасности.

Испуганная женщина, в чей дом только что влезли или у которой сработала система безопасности выглядит совсем не так. Время ночь, а она при макияже и с идеальной прической, при этом в эротичном пеньюаре. Тело госпожи Ратибор, не спорю, без изъянов, но она же не пытается отпугнуть воров голыми ляжками?

Магистр неожиданно накрыл мою ладонь своей.

— Прежде чем выйдем… — казалось, он не хотел говорить то, что собирался. — Сделай одолжение, в случае чего — подыграй.

— Подыграть?

— Ты же хочешь получить бесценный опыт полевой работы? Коллеги помогают друг другу. Или планируешь остаться в магикаре?

Ах же ж шантажист!

— Подыграю, не вопрос.

— Хорошая девочка.

Мы вышли из магобиля, и госпожа Ратибор трагично ахнула, приложив ко лбу ладонь.

— Ох, господин Хейден! Наконец-то вы приехали! — прокричала она, выглядывая нас за ажурной вязью забора. — У меня беда! Кошмар! Я напугана, да что там, я в ужасе!

Мгм… И теперь весь квартал об этом знает. Чего так орать-то?

— Прибыв на место, что мы делаем в первую очередь? — спросил мужчина, напрочь игнорируя стенания госпожи Ратибор. От ее сиятельного присутствия нас спасали исключительно домашние тапочки с пушистым помпоном. В них не очень-то захочется топать по садовым дорожкам.

Подключила логику, потому что на память в такое время особой надежды нет.

— Сканирующую сеть? Проверим, какой маячок сработал и есть ли на объекте посторонние?

Магистр кивнул и выпустил двенадцать нитей, создавая витиеватое плетение. Обычно сигнальная сеть невидимая, но магистры могут подсветить структуру заклинания силой, чтобы наглядно продемонстрировать адептам свои действия.

— Вплетешь еще пять нитей?

— В вашу структуру?

— Иди сюда.

Подошла ближе, с интересом наблюдая, как длинные и крепкие пальцы магистра ловко выплетают сложнейшую сканирующую сеть.

— Сплети начало стандартного узора, я подхвачу.

— Хорошо.

У меня так искусно не получится, но все же.

От пристального внимания пальцы немного подрагивали, но я старательно выводила по памяти заученную схему, вытягивая силу из накопителя.

— Господин Хейден, где вы там запропастились? — фыркнула госпожа Ратибор, вытягивая шею.

— Добрый вечер, леди. Выпускаем сигнальную сеть, одну минуту.

Я едва не сбилась в последнем плетении, но вовремя подхватила ускользающую нить и выдохнула. Магистр играючи подхватил мою вязь, усилил и… Нет, ну я понимаю, что магия существует, но конкретно это — что-то с чем-то! С наших пальцев сорвались серебристо-золотые искры и сеть увеличилась в размерах. Она словно ожила и скользнула по земле, растеклась в разные стороны, ощупывая плетениями каждый куст, каждую ступеньку, даже лодыжки госпожи Ратибор, которая магии не видела. При этом ленты тянулись из моих пальцев, но накопитель даже не нагрелся. Значит силу вливает только магистр Хейден.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Удивительно!

— Как я и предполагал — все чисто. Если на объекте не обнаружено нарушения целостности магической системы безопасности, каковы наши дальнейшие действия?

Сеть впиталась в землю и растворилась. Земля лучше всего впитывает остатки магической энергии.

— Мы этого еще не проходили, но, я бы прошла внутрь и поговорила с клиенткой. Затем осмотрела бы дом, уделяя внимание не магическим системам. Если ничего не обнаружим, проверю вариант магического вмешательства в обход защитных систем.

— Вперед, госпожа безопасница, — магистр сделал приглашающий жест, и открыл передо мной декоративную кованую калитку. Мы пересекли симпатичную лужайку, рассеченную мощеной дорожкой и усыпанную магическими светящимися шарами. Перед домом росли гортензии и гибискус, набирал цвет рододендрон. Миленький у госпожи палисадник.

— Еще раз доброй ночи, госпожа Ратибор.

— Доброй ли, господин Хейден? — то ли вздохнула, то ли всхлипнула женщина.

Мы поднялись на крыльцо дома. Клиентка оказалась высокой статной дамой в возрасте. Но она хорошо сохранилась! Ухоженное лицо, чуть тронутое россыпью морщин, красивые руки, блестящие волосы, убранные в высокую прическу. Если бы не ярко-красная помада на пухлых губах и не нарощенные ресницы, я бы сочла, что перед нами приличная богатая леди. Но она так томно моргала и вздыхала, что меня чуть ветром не сдуло.

— Пройдемте в дом, поговорим и осмотримся, — предложил Арден, желая как можно скорее выполнить свои обязанности и убраться отсюда.

Подхватив мужчину под локоть, госпожа снова вздохнула. Меня она принципиально не замечала, но мне и без надобности. Я осматривалась с профессиональной точки зрения. Подхватила пять нитей и создала локальное сканирующее заклинание, чтобы отследить применение магии внутри дома. Проходила вдоль стен, уделяя особое внимание окнам. Проход порталом, конечно, возможен, но на такое способны лишь архимаги, и то опасность таких заклятий слишком высока. Любой преступник, будь он маг или вор, как-то должен проникнуть в дом. Это можно сделать через окно или через дверь.

Пока я прогуливалась по комнатам, не обращая внимания на изысканность и роскошество интерьера, магистр просмотрел записи с камер безопасности.

— Не думаю, что кто-то вломился в ваш дом, — произнес он, направляясь к выходу с явным намерением сбежать. — Ни одна нить защитных заклинаний не нарушена, на камерах — чисто. Быть может, вы или ваша кошка случайно нажали тревожную кнопку?

— Поговорим о моей киске? — с надеждой протянула госпожа, поглаживая магистра по плечу. Я поперхнулась, восхищаясь с каким бесстрастием магистр стойко терпел грязные приставания клиентки. Он бережно взял ее ладонь и убрал со своего плеча.

И тут меня царапнула какая-то мысль. Я отсекла заклинание и перешла на старую школу.

— Магистр, возможно, госпожа права! Подойдите, пожалуйста.

Госпожа Ратибор посмотрела на меня с таким видом, словно только заметила. Я возилась с цветком на одном из многочисленных окон прихожей и зазывала их к себе.

— Как давно у вас это растение?

В голове метались мысли и предположения, автоматически выстроилось несколько версий. Практика — дело занимательное, но без теории бесполезное занятие.

— Кто это? — недовольно спросила женщина, мазнув по мне неприязненным взглядом. Я намотала здесь уже немало кругов, а она только сейчас заинтересовалась.

Выпятив внушительную грудь, обтянутую тонким ажуром дорогого белья, она прильнула к магистру всем телом, словно заявляя на него права.

— Госпожа Ратибор, — произнес он с прохладцей и отошел от женщины-прилипалы. — Это Фацелия Райс, моя невеста.

— Да? — обернулась, меня же позвали. И уже позднее, когда магистр притянул меня к себе и, обаятельно улыбнувшись, собственнически погладил по лицу, дошло… — Невеста.

31

— Невеста, — прошептал он с нажимом, напоминая про наш уговор в магикаре.

— А-а… простите, госпожа. Я не очень люблю афишировать личные отношения на работе.

Нельзя же так шутить! Ему — отделаться от навязчивой клиентки, не потеряв отношений, а мне что? Собирать сердце по осколкам? Оно и без того на износ работает. В груди такой ураган, да я бы многое отдала, чтобы быть его невестой и, как обещала, сопроводить в спальню!

— Невеста, значит, — крякнула госпожа, полив меня вдвойне неприязненным взглядом. — Так себе выбор. Могли найти девушку и получше.

— Это вряд ли, госпожа. Так что ты нашла, Фацелия? — произнес он с такой нежностью, что я забыла обо всем на свете, утонув в его лазурных глазах. Я чувствовала его твердую руку на своей талии, и понимала, что дар речи — пропал. Мое имя из его уст звучит так… так… ох, Фацелия! Попала ты.

Закрыла рот, собралась с мыслями и отлипла от светлого, хотя это было невероятно сложно. Хотелось прилипнуть к нему навсегда, и ощущать тепло сильного тела, ощущать каждой клеточкой и впитывать в себя, вдыхать его терпковатый аромат.

— Эм… да, — осмотрелась, вспоминая, что привлекло мое внимание. — Цветок! Он как раз на пересечении двух сверхчувствительных датчиков движения. Он давно у вас?

— Месяца два назад подарила подруга, — высокомерно заявила женщина, скрестив руки на груди.

— А как давно начались ложные вызовы?

Магистр кивнул, подтверждая мою догадку.

— Примерно в это время.

— Это щитолист обыкновенный. Когда рядом кто-то плетет сеть заклинания, неважно какого, его листья начинают дрожать и трепетать, издавая звук, похожий на трещание металлических пластинок. Чем сильнее магия, тем сильнее отклик.

Магистр проверил мою теорию и сотворил обычный энергетический огонек. Серебристые пластинки листьев едва заметно дернулись. Тогда мужчина попросил нас не шевелиться, активировал датчики движения и накинул на окно сеть проявляющего заклинания, чтобы высветились защитные плетения дома. Щитолист затрясся, как заяц перед лисой. Его листья дрожали и издавали такой шум, что датчики тревоги сработали.

— А я думала, что это так трещит все время?! — удивилась женщина и глянула на меня уже без прежнего презрения.

Светлый поднес к губам небольшую рацию и тихо прошептал:

— Отбой, первый на проверке датчиков.

Ответ мы не услышали — архимаг предусмотрительно подключил наушник.

— Раз ты такой бессмертный и бесстрашный, через пять минут жду в доме госпожи Ратибор, — процедил он.

Интересно, что ему ответили? Судя по блеснувшему в лазурных глазах огоньку, что-то не менее едкое, чем в машине.

— Госпожа Ратибор, — архимаг убрал рацию на пояс, и обратился к клиентке. — Предполагаю, кто-то прогуливался под окнами вашего дома в чарах невидимости. Я изыму видеозаписи, наши специалисты прогонят их через магические фильтры. Уже завтра мы поймем, в чем дело.

— Вы же останетесь со мной до утра? — с надеждой спросила она, накрыв ладонь магистра своей. — Разумеется, ваша невеста может присоединиться.

У меня оттянулась челюсть. Взгляд госпожи стал совсем неприличным и прошелся по мне с коварным огоньком, намекая на такое, о чем я вообще раньше никогда не думала. При этом ее нога кокетливо выглянула из разреза пеньюара, не оставляя простора для фантазии.

На мою талию легла твердая рука преподавателя, и, для пущей убедительности, я устроила свои ладони на его груди, наслаждаясь теплом и близостью, пока это возможно.

— Боюсь, не смею распоряжаться своей свободой в ночное время. Что скажешь, дорогая?

Скажу, что кое-кто обалдел перекладывать на меня недовольство клиента! Очередная проверка? Что ж, сам виноват. За язык никто не тянул.

Смущенно улыбнулась, и, встав на цыпочки, прошептала так, чтобы клиентка тоже услышала:

— Арден, милый, на вечер у нас были планы. Мы же ехали ко мне…

В общежитие. Но это я добавлять не стала, как-то не солидно.

Я сверкала как новенький магикар, а госпожа Ратибор вздыхала так громко и трагично, словно по утраченной в молодости невинности. Взгляд светлого потемнел и обжог мои губы, дыхание на мгновенье сбилось, а его ладонь на моей талии потяжелела. Показалось, что игра выходит из-под контроля, потому что ни я, ни Арден не могли отвести друг от друга взгляд. Между нами искрило такое притяжение, что сил отстраниться уже не осталось. По губам скользнуло его дыхание…

— Я поняла, поняла! У вас не получится, — громогласно произнесла женщина, вырывая нас из чувственного плена.

Это что сейчас такое было? Отшатнулась от магистра, как от открытого огня. Дышать получалось с трудом, сердце грохотало так, что я едва разбирала дальнейшие фразы.

— Боюсь, что так, — хрипло произнес магистр, ослабляя воротник рубашки. — Скоро прибудет охрана. Они обеспечат вашу безопасность ночью и, если потребуется, днем — тоже. Каждый сантиметр вашего дома и участка тщательно проверят. Вам ничего не угрожает.

При этом Арден смотрел исключительно на меня. Я хоть и выпуталась из его объятий, но до сих пор ощущала на пояснице тепло его ладони. Губы покалывало от желания прикоснуться к нему, почувствовать мягкость его губ на своих.

— Мне не угрожает? — шепнула с улыбкой.

Светлый моргнул и повернулся к клиентке.

— Все будет хорошо, вы в надежных руках.

Госпожа Ратибор почему-то посмотрела на руки магистра, снова переместившиеся на мою талию.

— Мгм, — понимающе хмыкнула она. — Но ваши руки были бы куда надежнее.

Тетя, да тебе же шестьдесят скоро стукнет, ну куда ты, честное слово?!

— Госпожа Ратибор? — раздался за спиной знакомый голос. Я слышала его из рации. — Босс. Не леди Эльеста.

Последнее слово мужчина добавил с искрометной улыбкой и протянул руку. Вложила в нее свою ладонь и ее тут же облобызали.

— Очаровательна! Как можно было скрывать такую прелестницу? Рик Шеппарт, а вы…

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Рик, моя невеста сейчас не в настроении. Наш вечер и без того испорчен.

У парня округлились глаза, но безопасники народ сообразительный. Он стрельнул глазками в госпожу, на меня, снова в госпожу. Я долго моргнула, подтверждая его догадку и тот подарил все свое очарование уже клиентке, бросив шпильку на счет заколки с цветком на волосах магистра:

— Тебе идет, Арден.

Высокий, поджарый, с короткой стрижкой и обворожительной улыбкой на загорелом лице, Рик Шеппарт мне сразу понравился. От него веяло неуемным оптимизмом, но при этом не возникало и сомнения в его компетентности.

— Госпожа Ратибор, вы же понимаете, господин Хейден рад бы, да не может остаться с вами на ночь. Другое дело — я! Чем не пожертвуешь ради любимых клиентов! Сейчас пошустрим, все тщательно проверим, а потом пропустим по бокальчику и поболтаем за жизнь, а?

Пользуясь возможностью, мы сбежали. Да-да. В магикар я неслась наравне с архимагом и, только заперев двери, мы почувствовали себя в безопасности и синхронно выдохнули.

— Это было занимательно! — усмехнулась и приложила холодные ладони к щекам, чтобы хоть немного остудить кровь. — Надеюсь, не пойдут слухи о том, что мы с вами…?

— Так их боишься? — магистр нахмурился.

— Я-то нет, но что подумает леди Эльеста?

— Ее задача не думать.

Может и некстати, но именно в этот момент я вспомнила мысль, которая прервалась, когда меня объявили невестой.

— Подождите… Мы можем кое-что проверить под окном, где растет щитолист?

Светлый коротко кивнул и мы снова выбрались в прохладу весенней ночи.

Я предполагала, что недаром кто-то все время прогуливается под одним и тем же окном. В том, что этот кто-то использовал покров невидимости — не сомневаюсь, но не просто же так! Раз жулик никак себя не проявлял и не обнаруживался днем, он чего-то ждал.

Мы осматривали растительность под окном, когда в траве что-то мелькнуло. Листья георгины на глазах посерели и свернулись трубочкой.

— Стойте! — крикнула и бросилась вперед, закрывая собой магистра.

Успела!

Ударная волна заклинания пришлась в центр грудной клетки и толкнула меня на твердую грудь архимага.

32

У меня перехватило дыхание, как от удара под дых.

— Вы… сы… ха… ние, — прокашляла слогами.

— Райс, ты идиотка! — прорычал магистр, подхватывая меня на руки.

На улицу уже выбежали госпожа Ратибор и Шеппард.

— Рик, срочно ГБР и кого-нибудь из друидов. У нас гибридная магия. Идите в дом и оставайтесь в безопасном месте, действуйте по инструкции. Возможно, вокруг дома еще гибридки, задействуйте модифицированные сети, стандартные ничего не дают. Без нужды не выходите.

— Что с ней?! — неподдельно ужаснулась женщина, глядя на мою безвольно болтающуюся голову.

Высыхание — мощное заклинание. Оно выпивает жертву досуха, а, когда заканчивается магия, принимается за жизненные силы. Все заканчивается смертью, а насколько быстро — зависит от настроек. Маг может незаметно подпитаться от жертвы годами, как глист, а может ударить в лоб и высосать все за один день. Ставлю на первый вариант. Скорее всего, маг пробирался под личиной невидимости и проверял настройки заклинания, получая магию и жизненные силы клиентки по крупицам.

Сейчас мой дар перебарывал структуру заклинания. Мощное, зараза. Настолько, что я не могла шевельнуться, даже дышала с трудом.

Магистр усадил меня на пассажирское сиденье магикара, откинул спинку в положение лежа и навис надо мной.

— Чем ты вообще думала? — прорычал мужчина, накрывая мой лоб ладонью. С нее заструился мягкий серебристый свет и растекся по телу приятным теплом.

— Я нейтрализатор, — прохрипела, возвращая возможность говорить.

Заклинание не желало сдаваться. Оно бросалось на меня и, за неимением магического резерва, пыталось вытянуть жизнь. Меня то лихорадило, то бросало в жар, перед глазами сверкали черно-золотые точки, а в груди снова пекло.

— Это было безрассудно.

— Я — нейтрализатор, — напомнила, а саму трясет. Изнутри будто выворачивает. — Это п-пройдет. Я сп-правлюсь.

Только бы еще на него не смотреть…

— Я — архимаг. Заклинание, даже гибридное, не причинило бы мне существенного вреда. О чем ты только думала?!

— О вас, — сказала сквозь дрожь и закрыла глаза.

Ну все. Теперь магистр и от меня сбежит. Мало ему госпожи Ратибор с ее домогательствами, так теперь еще и адептка академии Сатхейн свалилась.

— Не думай обо мне, Райс. Я этого не стою, — грустно произнес он, убирая от меня ладонь.

Последствия заклинания отступали стремительно. Гораздо быстрей, чем я сама бы справилась. Уже через пару минут я сидела в собранном кресле и смотрела в одну точку перед собой, испытывая легкое недомогание и сосущий голод. Магистр сидел на водительском кресле и тоже молчал.

— Я действовала по инструкции — защитить объект.

Казалось, необходимо дать хоть какие-то объяснения, хоть как-то оправдаться, но фраза прозвучала нелепо.

— Меня? — усмехнулся мужчина.

Пожала плечами и… он рассмеялся. Я никогда не видела, чтобы мужчины так смеялись, но он хохотал, словно услышал самую лучшую в мире шутку.

— Райс, ты очаровательна, — меня притянули к груди и дружески потрепали по голове. — Это был первый и последний раз, когда ты рисковала собой, ясно? Тем более, ради мужчины!

Подняла голову, сдувая с лица растрепавшиеся пряди. Я, можно сказать, лежала на груди магистра, и он обнимал меня, не давая отстраниться.

— Но риска не было.

— Тебе ясно? — ни намека на веселость ни в голосе, ни во взгляде светлого уже не осталось.

— Ясно.

— Это было гибридное заклинание, понимаешь? — он обнял мое лицо ладонями, пытаясь напугать. Подействовало. Гибридная магия — вещь страшная. — Я его почувствовал только в момент активации. Раньше его не распознать. Навскидку — это сильная магия друидов, дриад и эльфов, замаскированная под вибрации природных процессов. Как ты вообще поняла, что там что-то есть?

— Листья георгины посерели. Они реагируют на заклятия, связанные с лишением сил.

— Листья георгины? Серьезно?

— Есть исследования…

Магистр устало отер лицо ладонями и тряхнул головой, отчего непослушная прядка… нет, она не смогла упасть — зацепилась за заколку и встала хохолком.

— Что там? Паук?

— Нет, что-то пострашней!

Я осторожно распутала заколку из волос архимага и хотела прикрепить на свою прическу, но ее вырвали из моих рук и бросили в карман боковой дверцы.

— Будет моим трофеем. Поехали, горе. Покормлю тебя, что ли…

— Но я не… — ужалилась о колючий взгляд и выпрямилась, схватившись за ремень безопасности. — С радостью покушаю.

После нейтрализации сложных заклинаний всегда зверский голод! И пусть мне помогли извне, желудок все равно недовольно ворчал, а в общаге у меня мышь повесилась и, вроде бы, кусок старой булки, но она крепко засохла и годится разве что гвозди забивать.

— Мы по трассе проезжали круглосуточное кафе…

— Я не любитель шаурмы с котятами, Райс. Да и тебе это не на пользу. Я знаю место получше.

Вот так полночь плавно перетекла в глубокую ночь. Мы, если можно так сказать, поужинали в красивом ресторане на берегу озера. Наряд на мне подходящий, а магистр… он всегда выглядит обворожительно и стильно. Что в рубашке, что без нее, хоть в рваных джинсах и футболке. Ведь он — Арден Хейден, глава Трайзис.

Ресторан пустовал. Кроме нас в самом углу мурзилась парочка. То ли они ели что-то сладкое, то ли друг друга (так беззастенчиво целовались), но мир вокруг для них не существовал. Вздохнув, я отвела от них взгляд и, лениво пожевывая, посмотрела за окно. Красиво! По черной глади озера скользили лодочки в форме цветков лотоса с огоньком внутри. Воды касались прутики плакучей ивы. На ней уже распустились почки, опушая прутики ярко-зеленой молодой листвой.

Мы уже расправлялись с десертом (мне вообще меню в руки не давали, но я осталась довольна), как у светлого зазвонил магон. В такое время? "Планы" что ли звонят? И вовсе я не ревную, просто… интересно же.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Хейден.

Со всеми он разный. На занятиях — строгий, но увлекающий, с клиентами мягкий, но держащий строгие границы, со мной… странный, а с собеседником по телефону — суровый и неприступный.

— Где? Выезжаю, — он положил магон и, допив кофе, вытер губы салфеткой. — Боюсь, нам придется заехать в одно место, но это не займет много времени.

— Все хорошо?

— Будет, когда научу одну особу хорошим манерам. Идем.

33

Бросив на стол крупную купюру, магистр поднялся и, взяв меня за руку, повел из полупустого ресторана. Боюсь, такими темпами к утру я забуду, что учусь на факультете безопасности, раскисну и расслаблюсь. Но до чего же приятно чувствовать себя девушкой такого мужчины!

Магистр открыл для меня двери магикара и помог устроиться, а я старалась не улыбаться как идиотка и смотреть на него раза в три реже, чем хотелось. Еще один быстрый взгляд и… не-ет. Я никогда им не налюбуюсь! Светлый устроился на водительском сиденье и мимолетно улыбнулся каким-то мыслям. Вот бы узнать, что происходит в его голове!

Вздохнула и перевела взгляд за окно.

Со стоянки ресторана мы срывались на большой скорости. Интересно, что это за особа? Уж не "планы" ли? Будет неудобно, если девушка магистра увидит нас вдвоем. Наверняка, она обиделась, что ее прокатили со свиданием, и решила отомстить как-нибудь. Я бы такому мужчине, наверное, многое могла простить.

Убаюканная мягкой ездой, приятной музыкой и таинственно мерцающими ночными огнями, я уже клевала носом, когда тишину прошила мелодия магикара.

— Хейден, — ответил магистр, включив громкую связь.

— Привет, это Гайс. Ты просил предупредить, когда пожиратель душ объявится в городе. Мы засекли его.

— Тьергх, как же не вовремя! — выругался архимаг, бросив на меня встревоженный взгляд. А я знать не знаю, кто такой пожиратель душ, но, честно говоря, звучит как-то не очень. — Ведите объект. Доклад каждые полтора часа.

— Есть.

Длинные пальцы магистра пробежались по приборной панели и, сунув в ухо наушник, мужчина набрал чей-то номер.

— Доброй ночи, это Хейден. Прошу прощения за поздний звонок. Он объявился в городе. Мой лучший оперативник следит за ним.

Меня не столько интересовал разговор, сколько реакция светлого. Все время собранный, уверенный, спокойный, теперь он казался обеспокоенным. И внутреннее волнение архимага передавалось мне. Воздух словно похолодел, а вдоль позвоночника пробежали мурашки нехорошего предчувствия.

— Было несколько вспышек, обе купированы, не думаю, что он успел засечь. Конечно. И я хотел обсудить еще один вопрос. Прошу снять меня с проекта. Готов предоставить альтернативных кандидатов, в моей фирме есть надежные и сильные…

Он оборовал мысль на полуслове. Очевидно, клиенту идея не понравилась. Я бы тоже не была в восторге от такой рокировки.

— Личная заинтересованность, я не беспристрастен, — он говорил сухо и официально, рубил фразы, не отрывая взгляда от дороги. — Это влияет на принимаемые мной решения… Да.

Короткий взгляд на меня.

— Я бы не советовал этого делать. Во всяком случае, учитывая вашу стратегию на данный момент. Хорошо, как скажете.

Магистр нахмурился и огорошил:

— С тобой хочет поговорить королева дриад.

Я усмехнулась и отвернулась к окну. Тоже мне, шутник.

— Смешно?

— Так вы серьезно?! У вас проект для королевы дриад?! Обалдеть. Откуда она обо мне знает?

— Адептка Райс? — из динамиков раздался приятный женский голос.

Королева дриад знает мою фамилию? Это шутка что ли? Со мной реально говорит сама королева?!

— Э-э… здравствуйте, ваше цветейшество! — протянула оторопело, глядя на суровый профиль архимага. Этот разговор ему не по душе — вон как желваки ходят!

— Как ты оценишь ситуацию, при которой глава охраны заинтересован в объекте охраны?

Когда вам задает вопрос королева дриад, чей мягкий голос похож на журчание весеннего ручейка, невольно теряешься. Но я постаралась не ударить в грязь лицом:

— Как профессионал отвечу, что это недопустимо.

— Меня интересует твое личное мнение.

— Когда любишь кого-то, то боишься потерять. Обостряются инстинкты, замечаешь и отрабатываешь то, что мог бы упустить, будучи беспристрастным. Чувства повышают уровень ответственности и требования к самому себе. Да и находиться рядом с симпатичным тебе объектом охраны куда приятнее, — добавила с улыбкой.

— Это я и хотела услышать. Ваша отставка не принимается, Арден.

Фраза оборвалась короткими гудками. Светлый поджал губы и сжал руль до побелевших костяшек.

— Вы охраняете дриаду?

— Мгм, — ответил он недовольно.

— Слышала, они красивые.

Поймала на себе ироничный взгляд.

— Не без этого.

— Почему королева дриад решила со мной поговорить?

— Потому что хотела услышать альтернативное мнение, но кроме тебя поблизости никого не оказалось.

— А откуда она знает мое имя?

— Райс, ты не могла бы… выключиться, — он хотел закончить как-то иначе, но смягчил тон. — Не обижайся, я устал и мне необходимо подумать. Серьезно подумать.

Я не обиделась. Ночь и в самом деле сложная, а еще я со своими расспросами. Любая на моем месте пищала бы от радости: столько событий, внимание самого завидного холостяка для любой безопасницы, да что там, любой свободной женщины! Поэтому я сказала всего несколько слов:

— Вы справитесь. Вы со всем справитесь. Я в вас верю.

На душе стало томительно сладко от доброго взгляда магистра. Подарив ему ответную улыбку, я на минуточку прикрыла глаза…

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

34

Проснулась внезапно от громкого смеха. Хохотала отвязная девица в короткой юбке. Мускулистый парень тискал ее за задницу, а она голосила на всю округу и выглядела довольной. Осмотрелась, потирая глаза. Мы припарковались возле залитого огнями ночного клуба. Магистр ушел, без него стало пусто и холодно. Я коснулась кожаного руля, еще сохранившего тепло его рук, и внезапно почувствовала знакомое жжение в груди. Не такое сильное, как до этого, но навязчивое. Словно желудок сводит болезненным спазмом, отдавая за грудину, сдавливая и жаля внутренности, размазывая по ним липкий яд.

Заворочался дар нейтрализатора. Когда я нахожусь рядом с источником сильных заклинаний, меня непреодолимо тянет их нейтрализовать. Это сущность моей магии, это выше меня. Иногда нейтрализация происходит на автомате, как в случае с плетью декана. Уж сколько раз ему твердили, что пороть меня магией бессмысленно, а он все не оставляет жалких попыток. Ну, да не суть.

Меня тянуло в клуб. Меня так туда тянуло, словно рыбу, проглотившую крючок с наживкой. В груди разгоралось пламя, я ерзала на сиденье, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони, но не помогало.

Подождать. Просто подождать. Магистр придет и все закончится.

Я пару раз была в клубе, и мне категорически не понравилось. Там, как минимум, всевозможные приворотные заклинания. Их несложно нейтрализовать, они рассасываются почти безболезненно. Но сегодня вечером я уже переварила серьезное заклинание, и добавка очень сильно ударит по здоровью.

Ощутила очередной магический выброс, и дернула ручку двери. Замки разблокировались, и я вышла на улицу. Мир медленно затягивало серебристой поволокой магического тумана. Я чувствовала магию, как паутину — липкую, неприятную, она ложилась на лицо, руки, путалась в волосах. Нужно нейтрализовать…

Амбал-секьюрити с каменной мордой осмотрел меня с головы до ног, и снял магическое заграждение, пропуская в клуб.

Внутри грохотала музыка. Глубокие басы резонировали с моими внутренними потоками, активировали дремлющий дар, заигрывали с ним. Жжение в груди стало невыносимым, захотелось пить, и, осмотревшись, я пробралась к бару. Меня обступали танцующие: леди в коротких платьях и юбках, мужчины в обтягивающих майках или полурастегнутых рубашках. Все красные и возбужденные. В воздухе витал запах секса и чего-то до невозможности порочного.

А еще кто-то творил магию. Не приворотную, а куда более сильную.

Кажется, кто-то творил темную магию.

Официально она не запрещена, но запрещено большинство заклинаний, черпающих силу из ночи и темноты.

— Можно мне воды? — прокричала, но бармен меня не услышал. Он ритмично двигался под музыку и тряс в одной руке шейкер, а другой наливал мартини пышногрудой шатенке с пухлыми силиконовыми губами. — Воды, пожалуйста!

Но и этот крик утонул в хохоте, гаме, грохоте музыки. Я села на высокий барный стул и глянула поверх голов отдыхающих, выискивая магистра.

Нашла, что б меня. И ту, что его "планы" на сегодняшний вечер, тоже нашла. Она отплясывала на мини-сцене, питоном оборачиваясь вокруг шеста для стриптиза. Короткая юбка неприлично задралась, обнажая кружево черных трусиков, длинные белоснежные волосы спадали каскадом до ягодиц, белая блузка расстегнута до середины и обнажала неприлично много. Сквозь разноцветный туман я плохо разглядела ее черты, но по рваным и неуклюжим движениям понятно — она пьяна.

Магистр разъяренно рассекал толпу своей массивной фигурой, играючи взобрался на сцену, повалил девицу на плечо и, ударив ее по ягодицам вообще без эротического подтекста, спрыгнул обратно, отшвыривая от себя горе-защитников блондинки.

Внутри меня что-то щелкнуло. Да какое мне дело с кем и как проводит время магистр Хейден? Он взрослый мужчина, тем более — не мой. Имеет право! Я же ему свидание испортила. Но в груди разрасталась пустота, и ее стремительно заливало нехорошим, холодящим ощущением чужой магии. Опасной и… притягательной, как сталь острого клинка.

Магия лилась со всех сторон, и я ее чувствовала. Человек не может контролировать магические потоки, потому что не способен их осязать, но я осязала. Я даже обоняла! Все органы чувств воспринимали магию как нечто с привкусом железа и дыма. Чем дольше я находилась в клубе, тем больше безобидных заклинаний притягивал дар. Любовные заговоры, мелкие проклятья, чары красоты — липло все, как к магниту липнут иголки, гвозди, булавки, покрывая его с разных сторон.

Жажда стала почти невыносимой. Я снова повернулась к бармену и глянула на него затуманенным взглядом. Меня повело куда сильней, чем от света магистра Хейдена. С тем хотя бы получается справляться, а с тем, что творилось со мной сейчас — нет.

Хуже всего, мне начало нравиться это ощущение. Как скользят внутри ленты чужой силы, как холод в груди сменяется огнем, как стираются условности и границы. Я почувствовала свое тело как никогда раньше. Каждая его клеточка ожила. Все во мне вибрировало и резонировало в такт музыке, требовало движений!

— Кажется, ты хотела попить, красотка.

На мою задницу опустилась огромная мужская ладонь, а рядом нарисовался высоченный лысый качок, страшный, как задница тьергха. Здравая часть меня вопила убираться из злачного места, но я не могла. Волю давно опутали темные нити непонятной магии, они подавляли любое сопротивление на корню, и даже язык мне не повиновался.

— А что ты можешь предложить?

— Зависит от тебя, — мужик склонился ниже и хотел обслюнявить мою шею, но его грубо отпихнули.

— Свободен, — гаркнул другой незнакомец, и собственническим жестом притянул меня к себе.

Этот не такой качок, хотя под черным шелком рубашки чувствуются твердые мышцы. Высокий, с красивым квадратным подбородком, жгучим взглядом черных глаз. Смолянистые волосы зачесаны назад и ему невероятно идет! До чего же хорош и знает это!

Лысый амбал подозрительно быстро ретировался, да и неважно, когда передо мной такой образец идеальной, классической мужской красоты! Я чувствовала все: как колотится мое сердце, ударяясь о грудную клетку, как течет кровь по венам, даже как скользит капля пота по виску. Терпкий запах мужского древесного одеколона чувствовала тоже. А еще — непреодолимо хотелось коснуться языком щетинки на квадратном подбородке незнакомца. Я встала на цыпочки и потянулась к нему, но он усмехнулся:

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Ну, нет, дорогая. Нам, к сожалению, нельзя.

Он накрыл мое лицо ладонью и выпустил ленты, оплетая меня каким-то заклинанием. Дар смолчал… Мой дар не отреагировал! Я ощущала, как внутри расплывается незнакомое чувство. Подобно тому, как вода окрашивается цветом вливаемой в нее краски, мое тело принимало чужую энергию, перестраиваясь под новую действительность, напитываясь тьмой.

— Что ты сделал? — я опомнилась, и отпихнула мужскую руку, пытаясь лучше разглядеть его лицо. Меня все еще пьянило и качало, я почти не понимала, что происходит.

— Скоро узнаешь. Поверить не могу, что я тебя нашел…

Какая у него потрясающая улыбка! Обняла мужчину за шею и увлекла за собой на танцпол. Какая разница, что происходит, что он сделал, кто я и где. Главное — я растворяюсь в вечности, и могу сегодня позволить себе все. Вообще все!

— Долго искал?

Резкая музыка сменилась тягуче-лирической, и меня притянули к мощному телу.

— Почти всю сознательную жизнь.

— А ты ко всем девушкам так подкатываешь? — пьяно хихикнула, наслаждаясь теплом и дрожью непонятных чувств. Ох, какой будет откат — представить страшно! Во мне бурлила незнакомая энергия, а дар перемалывал отголоски мелких заклинаний.

— Я еще не начинал. Стой здесь, я ненадолго.

Покачиваясь в такт музыке, я кружилась и гладила себя. Каждое прикосновение отзывалось мурашками и доставляло удовольствие.

— Это тебе. Темный поцелуй. Пей, — он появился в поле зрения также неожиданно, как и исчез.

В черных глазах мужчины плясали разноцветные огни софит, а в руках он держал необычный напиток: в тюльпанообразном бокале, до краев наполненном матово-белой жидкостью туманом растекалось что-то черное. Как уголь и молоко.

— Круто…

До чего же хочется пить! Я облизнула пересохшие губы и с вожделением сделала несколько крупных глотков. Коктейль оказался холодным и умопомрачительно вкусным! Что-то молочно-кокосовое, сладкое, с едва ощутимым послевкусием кедровой горечи.

— Как тебя зовут? — прошептал мужчина.

— Фацелия… — я кашлянула, чувствуя что-то не то. — Райс.

Меня с головой захлестнула горячая волна. Сила — мощная, необузданная, почти неподконтрольная, металась во мне и искала выхода. Незнакомец подхватил бокал, выскользнувший из моих пальцев. Ладони чесались, требовали выпустить ленты, которых у меня не могло быть! Грудь — невыносимо пекло, словно мой резерв переполнен, и нужно сбросить силу, чтобы не выгореть. Щеки опалило огнем. Казалось сейчас мне доступны любые, даже красные заклинания, и для них без всякого накопителя я могу использовать двенадцать нитей, как магистр Хейден.

Я почувствовала всех в клубе. Каждого человека! Их силу, их магию: стихийники, природники, светлые и… темные! Не много, но они тоже здесь.

Музыка играла струнами моей души, изгибала мое тело, проходила через него чувственными волнами. Она будто жила во мне, требовала слиться, стать ее музой, проводником в этом мире. Странный незнакомец исчез, но мне и без него было хорошо. Вспомнила, как блондинка отплясывала с шестом и подумала, а чем я хуже? Неуклюже вскарабкалась на сцену, едва не свалившись в процессе. Меня покачивало, но когда вижу цель — не вижу препятствий. Да и народ подбадривает, вон как рожи красные в улыбках расплылись.

До чего же забористый коктейль! До чего же крутой клуб! И магия — обалдеть какая. Сладкая, мягкая, пахнет карамелью с корицей.

Кокетливо прогнувшись, тряхнула волосами. Мужчины внизу заулюлюкали, засвистели, распаляя мой внутренний огонь. Я изгибалась и раскрывалась миру как никогда прежде, словно до этого момента жила какая-то другая, неправильная, ненастоящая Фацелия.

Его появление в клубе я почувствовала сразу. Сбилась на мгновенье, но тут же ухватилась двумя руками за холодный шест и крутанулась с пущим энтузиазмом. Ослепительно яркий свет расчертил пеструю толпу и остановился у моих ног гневным вихрем.

— Праздник окончен, слезай! — магистр говорил негромко, но его голос отчетливо резал громыхающую музыку.

Усмехнулась и, опустившись на четвереньки, кокетливо подползла к светлому, прогнулась, коснулась лбом его лба и перевернулась на спину. Музыка ласкала меня, текла мягкими волнами, приносила ни с чем не сравнимое блаженство.

— Райс, я считаю до трех. Один…

— Мужик, отвали. Девочка не хочет идти с тобой! — выругался кто-то. Перевернулась, не прекращая танцевать, но рядом с Арденом уже никого не было.

— Два, — процедил он, не сводя с меня свирепого взгляда.

— Какие мы сердитые, ути-пути… — запустила ладони в волосы и рассыпала по плечам медно-шоколадные пряди, свободные от плетения.

— Да вали ты отсюда, девчонка классно зажигает! — уже знакомый мне лысый амбал положил тяжелую ладонь на плечо архимага.

Взгляд-предупреждение на него не подействовал. Удар прозвучал так неожиданно, что я даже остановилась. Светлый дерется из-за меня? Обалдеть! Девчонки будут в восторге, особенно Джейдар! Смех клокотал в груди и, сколько бы ни сдерживала, все равно прорвался наружу. Я продолжила танцевать и смеяться, пока у моих ног разыгрывалась драка. Внутри разливалось странное удовлетворение. Амбал пришел в себя очень быстро, замахнулся, но магистр ловко ушел от удара, попутно нанося еще один. Раздался грохот и мужик больше не поднялся. Нашлось еще двое смельчаков, но ограничились расквашенными носами. До магистра, разумеется, никто и пальцем не дотронулся.

— Трусы и слабаки! — фыркнула, обнимая шест.

Все случилось быстро. Прыжок, меня повалили на плечо и поволокли задницей кверху через переполненный зал.

— У вас хобби такое, девушек на плечах таскать? — выдавила обиженно, глядя… а куда еще глядеть? Хороший, между прочим, вид. Так бы и любовалась! Нет, не туфлями танцующих, а задом, обтянутым черными брюками.

— У меня хобби вытаскивать ваши головы из задниц! — прорычал мужчина. Надо же, и он об этом самом думает — о заднице то есть.

Он шел с таким грозным видом, что перед нами все расступались. И тут я опомнилась.

— А ну отпустите немедленно! Вы не можете распоряжаться моим личным временем! И вообще, у меня выходной, и я решила, что… — осеклась, еще не решив, что я там решила. — У вас потрясающая задница, магистр.

Осознала, что ляпнула и расхохоталась. Он резко остановился, поставил меня на ноги и встряхнул:

— Что ты приняла? Эрк?

Снова рассмеялась. Че за эрк?

— Вы такой красивый, когда злитесь. Только тсс, никому не говорите! А то меня Элен прибьет. Она на вас глаз положила, но это секре-ет. Угрожала мне даже, тьергхова подстилка…

Меня серьезно покачивало, а магистр все допытывался, что я ела или пила.

— А что? Я отдыхаю в пятничный вечер, мы не в академии, веду себя, как хочу. Завтра как штык лопаты буду на парах. А что такое штык лопаты, кстати?

— А вам не надо доклад готовить, адептка Райс?

— Да кому нужен этот доклад? — встретила удивленный взгляд и хихикнула. — А-а, это же вам он нужен. А нафига? Нет, правда, нафига вам академия? — магистр подозрительно качнулся и раздвоился. Я не знала, на какого из двух смотреть — оба хороши настолько, что заглядишься. А и правда, хороших человеков должно быть много, даже если человек — маг! — Зачем возитесь с нами? Вы же такой кла-асный, вы оба, и у вас королева дриад в клиентках! Нафига академия-то?

— Ищешь приключений, Райс? — прозвучало вкрадчиво и обманчиво ласково.

— Это они меня ищут и, знаете, находят ведь!

Меня так резко прижали к груди, что из легких выбило воздух.

Мм… Это он хорошо придумал! Улыбнулась, обвила шею магистра руками и скользнула по его телу своим:

— Скажите, я вам совсем-совсем не нравлюсь? Ни капли не привлекаю? — прогнулась, прижимаясь к светлому, провела ладонями по его твердой груди и привстала на цыпочки, чтобы прошептать в губы: — совсем?

Каких-то пара сантиметров, можно податься вперед и ощутить их вкус! Сегодня все можно. Сегодня нет запретов! Сегодня я чувствую его свет так остро и отчетливо, и он не причиняет мне вреда! Он течет по моим венам, то разгоняя пьянящий дурман, то разгоняя кровь — не пойму, хорошо мне или плохо.

— Тебе не понравится ответ, мы уходим. И, пока идем до машины, ты вспоминаешь, что выпила или приняла, иначе клянусь Небом, я тебя выпорю!

— Обещаете?

Магистр закатил глаза и потянул меня за руку.

35

Он так потрясающе злился, что я решила ничего не вспоминать ни, пока шла, ни когда меня усадили на переднее сиденье магикара. К слову, блондинка уже сидела сзади абсолютно трезвая, зареванная с видом виноватым и глуповатым.

Пока магистр пристегивал меня ремнем безопасности, я беззастенчиво водила пальцем по его шее.

— Я никуда не убегу от вас, мур-мур-мур…

Арден обхватил мое лицо ладонями и вгляделся.

— Зрачки расширены, пульс учащенный, температура повышена. Вспомнила, что приняла?

— Это от вас, магистр, — прошептала и подалась вперед. — Мне сносит крышу рядом с вами. Я вас до одури желаю. Ничего с собой поделать не могу-у, — пропела, невинно пожимая плечами. — Да-да-да, и зрачки, и пульс, и температура… эх. Что ж вы такой привлекательный-то, зараза? И пахнете, — я ткнулась носом в его шею и шумно вдохнула, балдея от нереального запаха. Сейчас он стал еще вкуснее, разве такое возможно?

С заднего сиденья раздался всхлип.

— Простите, "планы", но я в него тоже втюхалась! А зря, меж прочим! Очень-очень зря. Ни мне, ни вам он не светит. Безопа-асник же, — важно протянула, пытаясь понять, какой из трех магистров Хейденов настоящий. Наугад ткнула одного из них пальцем в грудь и, надо же, попала. — Что-то меня тошнит…

— Красный уровень Бахуса, — раздалось сквозь всхлип с заднего сиденья. — То еще дерьмо. Раскалывается голова…

— И ты впитала? — магистр Хейден посмотрел на меня как на ненормальную, даже схватил пальцами за подбородок и поднял мою голову. — Красный уровень, и ты впитала?!

Да чего я только не впитала! А что за Бахус такой вообще не представляю-ю…

— Оно само-о… вы… нет, вы, кажется, здесь. Подождите. Не пойму, какой из вас вы, а какой не вы, — я хихикнула и схватила руками воздух. — А, не… вы не там…

— Пожалуй, пристегну покрепче.

Ремень взвизгнул, ребра хрустнули. Магистр захлопнул двери, обошел магикар и сел на соседнее сиденье:

— Какого тьергха ты потащилась в клуб?

Это вопрос планам, я же пыталась справиться с тошнотой — не хочется запачкать великолепный салон. Мне дружелюбно протянули пакет. Он так забавно шуршал, что я забыла про тошноту и рассматривала магистра через изломы прозрачных граней полиэтилена.

— Девчонки позвали, я и пошла, — на заднем сиденье опять всхлипнули.

— В Кейрс? Серьезно? Тебе резинка от трусов мозги натерла или как это понимать?

— Мы хотели попробовать что-нибудь новенькое, — виновато ответили "планы".

— Поздравляю, попробовали. Что именно, эрк?

— Нет, — раздалось совсем тихо.

— Что вы попробовали, Амалия?

— Поцелуй тьмы.

Тишина наполнилась чем-то зловещим.

— Повтори, — медленно и пугающим голосом произнес магистр.

— Поцелуй тьмы. Че ты так бесишься? Подумаешь, немного оторвалась, раскрепостилась. Пересплю и все пройдет.

— Ты пила Поцелуй тьмы? — а это уже мне.

Напрягла мозг, все еще витающий в дурмане магии и пошуршала пакетом. Игрушку у меня отобрали с таким гневом, что я обиженно надула губы.

Поцелуй, поцелуй… Что-то такое всплывало в памяти.

— Это такое молочко с угольком?

— Молочко с угольком, — злобно передразнил Хейден.

— А вы ваще светлый? Че злитесь-то все время?

— И правда, Арден, не бесись. Поспим и отпустит!

— Тебя-то отпустит, а вот ее — нет, — в меня вульгарно ткнули пальцем.

Опустила голову, рассматривая конечность магистра между своих грудей. Какой красивый палец… сильный, мужественный. А палец может быть мужественным?

— Да всех отпускает, она что… о-о… так это она?

— Нет, Амалия, я в академию из тяги к науке устроился, — с сарказмом заявил мужчина и, к моему неудовольствию, перестал касаться моей груди.

— Арден, только не делай глупостей…

Я смотрела на архимага. Не похоже, чтобы он решил сделать какую-то глупость, но тревога на заднем сиденье нарастала. Смотрел магистр с нездоровой решимостью, как будто собирался прыгнуть в пропасть без парашюта. А летать-то он умеет?

— Арден, подожди! Подожди, не надо!

Я не успела ничего понять. Светлый накрыл мой затылок ладонью и властно впился в мои губы своими.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

36

Что это был за поцелуй! Мне сорвало крышу, в небо взлетели тысячи салютов, перед глазами рассыпались золотые искры, прошивающие не то ослепительный жемчужный свет, не то черный бархат сознания. Я протяжно застонала, запуская пальцы в волосы магистра, и припала к его губам, как путник к источнику воды.

Он оторвался на мгновенье, чтобы со злобой прошептать:

— Впусти меня, Райс. Отдай мне тьму!

Да хоть всю заберите, магистр. Я отдавала ему и тьму, и свет, и все, что он захотел бы взять в этот момент. Меня тряхнуло, грудь обожгло тягучей болью, по горлу скользнуло что-то холодное и колючее, перетекло в рот и полилось из меня в архимага. Потрясающе сладкий поцелуй превратился в нечто отвратительное. Меня рвало клубами черно-серого дыма с привкусом гнили и сырых грибов, а магистр впитывал это в себя.

В уме стремительно прояснялось. Хмельной дурман спадал, и в голове выстраивались воспоминания, одно другого хуже и позорней. Жгучий стыд заполнял меня от макушки до пяток. В какой-то момент я поняла, что нечто черное и чужеродное давно уже вышло, но по моим губам все еще скользили губы магистра, теперь уже нежно и бережно, словно залечивая последствия отвратительного ритуала. Я бы вряд ли смогла оторваться от этого наслаждения, но с заднего сиденья донесся нетактичный кашель.

— Кхм, кхм, кхм!!! В ней не осталось тьмы, Арден! Можешь убрать свой язык из ее рта! — недовольно рыкнули "планы".

Магистр нехотя отстранился, позволяя моим рукам по инерции гладить свое лицо. Мы смотрели друг на друга как сумасшедшие. В его темно-серых глазах я видела свое отражение, и оно мне нравилось. Несмотря ни на что, мне нравилось видеть себя в нем!

Пришло осознание и щеки опалило огнем. Я одернула руки, как ужаленная, и закусила губу. Наверное, я никогда в жизни так не краснела, потому что даже пальцы налились краской. Их пекло не меньше, чем щеки!

— Последствия тьмы, — со злостью выплюнул магистр и завел магикар.

Мы медленно выехали со стоянки и нырнули в темноту этой странной и бесконечно длинной, полной позора ночи. Я не находила себе места! В сознании просветлело, а по телу блуждали отголоски страсти. Понятно, что это не поцелуй, а такое необычное лечение, но… как объяснить это сердцу?

— Таков был план? — раздалось с заднего сиденья.

Я сидела, задержав дыхание, и боялась пошевелиться. Казалось, если сожмусь в комочек до состояния воробушка, то все пройдет мимо и как-нибудь само забудется и рассосется.

Страшно.

До чего же страшно и стыдно перед ним!

— Но не так быстро. Не тебе обсуждать мои методы, Амалия.

— Ну что ты. Твои методы всегда единственно верные.

— Замечательно, что ты это понимаешь. Посидишь недельку дома без магона и доступа в сеть.

— Нет! — взвизгнула она.

— Все действия имеют последствия, дорогая! Чем скорее ты научишься это понимать, тем легче мне будет.

— Да ты… я тебя… тебе… ненавижу тебя, Арден! — прорычали "планы" и ударились в истерику. Девушка упала на заднее сиденье и, закрыв лицо ладонями, рыдала. Я тоже так хочу. А еще хочу покрывало невидимости или оказаться на другой планете!

Магикар стал невыносимо тесным. Я отвернулась и смотрела в окно, потому что смотреть на магистра Хейдена боялась. Увы, но в чернильном стекле дверцы отчетливо отражался его напряженный профиль.

Что я вытворяла в клубе? Почему не сопротивлялась до последнего? Ведь стоило немного подождать в магикаре. Почему я вообще проснулась? Меня как будто что-то звало, тянуло в это логово разврата и тьмы. Никогда я не чувствовала ничего подобного. Хуже всего, эти странные ощущения мне… понравились?

До двухэтажного особняка в центре города мы ехали молча. Магистр несколько раз куда-то звонил, но отсекал себя пологом тишины. Возле кованых ворот его встретили безопасники, явно получили от Ардена нагоняй, виновато опустили головы. Следующей на очереди стала "планы". Она плакала, обнимала магистра, колотила его кулаками в грудь, пыталась залепить пощечину, но он мягко перехватил ее руку и что-то такое сказал, отчего девушка поджала губы, смирилась, и, поцеловав его, почему-то в щеку, ушла в дом в окружении агентов.

Не помирились, значит?

Ай, мне-то какое дело? У меня своих проблем выше крыши.

Архимаг неожиданно повернулся и посмотрел прямо на меня через лобовое стекло. Испуганно опустила взгляд и вообще закрыла глаза. До чего же стыдно! Как стыдно-то, а! Столько всего наговорила! А натворила еще больше.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

37

Арден сел в магикар и устало откинул голову на спинку кресла. Я не видела, но чувствовала его каждой клеточкой тела.

Притяжение к светлому переросло на какой-то другой уровень. Оно изменилось. Если раньше это была необузданная болезненная тяга, то теперь из груди словно тянулся канат к его сердцу. Мне хотелось не только касаться его, обнимать, целовать… мне хотелось находиться рядом, держать за руку, узнать, что у него в душе, разделить с ним себя без остатка и не разочаровывать! Быть островком стабильности, спокойствия и безопасности, каким он стал для меня. Но осознание, что мои чувства безответны, разбивало картинку маленького невозможного счастья, на которую робко надеялось мое глупое сердце.

— Долго планируешь прятаться? — устало спросил магистр Хейден. После всего — только магистр.

— Простите? — пропищала, открыв один глаз.

Он смотрел на меня без злобы и внезапно рассмеялся.

— Райс, ты беда ходячая! Ты как вообще умудрилась дожить до своих лет?

Значит, не будет скандала? Отважилась открыть второй глаз, и перестала втягивать шею.

— До встречи с вами ничего такого не случалось…

— Никаких красных заклинаний не впитывала? Ни разу?

Отвела взгляд и поджала губы. Врать ему не хотелось. Конечно, были красные заклинания, и за них адепты выпускных курсов мне отлично приплачивают! Вот и Сатхейн пристает с каким-то таким заказом. Их я беру строго на вечер субботы, чтобы за воскресенье отдохнуть, выспаться и отъесться. Как правило, эти воскресенья я вообще не помню. До комнаты помогают добраться девчонки, но даже к ним я умудряюсь приставать в таком состоянии. А тут — прилюдно…

— Я даже знать не хочу. Но зачем ты поплелась в клуб?

— Там было столько магии, столько тьмы… а я нейтрализатор, — растерянно пожала плечами. На этот вопрос у меня не было адекватного ответа.

Светлый кивнул.

— Ты не смогла противиться зову крови. А как открыла магикар?

— Вот так… — потянула на себя ручку двери, и замки разблокировались.

Брови архимага поползли вверх.

— Очаровательно… просто очаровательно… зачем нужны индивидуальные охранные заклинания, настроенные на ауру, когда есть ты.

— Что-то не так? — я захлопнула дверцу и поежилась.

Магистр завел мотор, прибавил тепло и промолчал. Мы снова поехали и, кажется, на этот раз точно в общежитие. На плотном полотне неба уже занимался рассвет. Он пока скорее угадывался, но уже серебрил тьму где-то вдалеке.

— Магистр, мне…

Замялась, подбирая слова. Жаль? Что вообще стоит сказать в такой ситуации? Я ему в глаза смотреть не могу!

— Знаешь, Райс, после всего, что ты сегодня мне наговорила, твое пуританское "магистр" мне режет слух.

— Я так и знала, что вы будете припоминать! Все, что я наговорила, было под воздействием магии, вы же понимаете! — выпалила со злостью.

— Понимаю, как никто другой. Все, что у трезвого на уме, у пьяного — на языке. Или хочешь сказать, что ничего такого не думаешь?

Он с сарказмом или серьезно? Злится или интересуется? По безучастному выражению лица и ровному тону ничего не понять.

— Остановите! — потребовала, понимая, что от стыда подо мной скоро загорится кресло. — Извините, еще раз, что доставила вам столько хлопот, я доберусь до академии сама! Справлюсь, как всегда справлялась без вас!

— Об этом стоило подумать раньше. Намного раньше!

Он и не подумал остановиться. Впивался взглядом в темноту ночного города, и невероятно злился. На меня или на себя?

— Часто бываешь в таких заведениях?

— Что?

— В ночных клубах.

— Нет. Почему вы спросили?

— Ты вела себя так раскрепощенно, словно тебе не в первый раз соблазнять мужчин и вести себя… так.

Я его придушу. Можно? И сразу отмучаюсь!

— Это темная магия! Она снесла мне крышу… Мне казалось, я чувствовала музыку телом, и что-то внутри меня изменилось. Как-будто какая-то другая я требовала раскрыться, вырваться на волю. Я опьянела и вела себя неадекватно. Забудьте все, что я говорила и делала, если сможете. Еще раз извините.

— Ты хотя бы помнишь его имя? — зло спросил магистр.

— Чье?

— Мужчины, что стал у тебя первым.

Отвела взгляд. В душе стало холодно и уныло. Толку ему врать? Он и без того знает обо мне столько, что… Я вдруг усмехнулась.

— Я сказал что-то смешное?

— А я его не знаю.

— Великолепно!

Во взгляде — ярость. Держится за руль так, что костяшки побелели. Смотрю на него в упор и само вырвалось:

— Я его не знаю, потому что его еще не было.

Магистр заметно сглотнул, плавно съехал на обочину, выключил мотор и повернулся ко мне.

— Не было, — произнес он.

Пожала плечами и посмотрела на подол платья. Толку-то врать? Будет даже лучше, если меня переведут на другой курс. Я и сама не смогу остаться в его классе.

Тишина стала давящей и пугающей. Магистр смотрел на меня, а я — на подол платья.

— Давайте я выйду, — потянулась к ручке двери.

— Сидеть! — прорычал он, и я вздрогнула. — Невинная, значит?

— Немножко. Множко. В смысле, совсем…

— Знаешь, почему светлые никогда не целуют девственниц в губы? — обманчиво ласково спросил Арден.

Откуда же мне знать? До магистра Хейдена в моей жизни светлых не встречалось. Если откровенно, до него меня никто и не целовал.

— Поговорим об этом завтра, когда придем в себя.

38

Арден Хейден

Я проводил Фацелию до комнаты под пологом невидимости. Она молчала и краснела всю дорогу, жалея о том, что наболтала под действием тьмы. Знала бы она, о чем я думал в этот момент, вообще бы сгорела со стыда. Наверное, мы бы оба сгорели, потому что нельзя так думать об объекте.

У меня был четкий план, расписанный если не по минутам, то по часам. Где, когда, как, что и почему. Но она ворвалась в этот план как медведь в посудную лавку и все перемешала. Наблюдать за ней со стороны было куда проще!

Как же она меня бесит, и с такой же силой манит!

Врать ей — невыносимо. Делать вид, что не знал, будто она невинна — тоже. Какого тьергха спровоцировал ее на откровенность — тоже не понимаю. Но мне было важно услышать от нее, что ни один мужчина не касался ее мягкого и такого манящего тела.

Я столько раз работал под прикрытием, разыгрывая сложнейшие сценарии и тактические комбинации, и всегда все шло по плану, а здесь… вмешались чувства. В моей ситуации лучший выход — передать проект другому, не заинтересованному агенту, но клиент возражает.

Второй раз за ночь набрал номер королевы дриад. Да плевать я хотел, на каком цветке она там дрыхнет, и какой сон видит. Это важно!

— Хейден? — раздался сонный голос.

— Какого тьергха вы не приставили к ней охрану?

— Что-то случилось? — насторожилась женщина. — Ты говоришь с королевой дриад, не забывайся.

— Не случилось, — рыкнул, не прибавив и толики уважения. — Но вполне могло, если бы я не оказался рядом. Она нахлебалась тьмы!

— Тьмы? Ты купировал приступ? Ты ведь выпил все?

— Выпил, и теперь она познает всю прелесть связи со светлым, как вы и хотели. То, что вы делаете — омерзительно. Фацелия имеет право знать правду.

— Это не тебе решать, Арден! И ты ничего ей не расскажешь — клятва не позволит.

— Не позволит, верно. Но вы должны обеспечить ее охраной.

— Это привлечет лишнее внимание. Каллохен не идиот, он сразу все поймет. Если он в городе, значит уже почувствовал пробуждение дара. Прошу, Арден, ты самый сильный светлый архимаг из всех мне известных, должен же быть способ дотянуть Райс до магического совершеннолетия!

— Смотря, насколько вам ее не жаль.

— Ты знаешь, что стоит на кону. Она получила сильную школу жизни и может за себя постоять, остальное — на твоих плечах. У тебя вся полнота. Ты можешь сделать с ней все. Я имею в виду, совсем все, Арден, лишь бы она не утонула во тьме. К тому же, слишком поздно, чтобы давать задний ход, разве нет? — в ее голосе почудилось ехидство.

Тьергх, она меня переиграла! Но как? Заранее знала, что я втянусь в игру? Что подсяду на природное обаяние и чистоту Фацелии? Да я в жизни не привязывался к женщинам! Никогда. Ни к одной, а здесь… словно с ума сошел. Может, гибридная магия? Надо проверить. Дриады те еще коварные стервы.

— Вы поступаете подло.

— Иногда приходится идти на все, чтобы уберечь тех, кто нам дорог, тебе ли этого не знать, мальчик мой. Или ты жалеешь о том, что сделал с Анатом Клэйфортом?

Я полагал, что с возможностями королевы дриад докопаться до моего прошлого будет несложно, но когда тычут носом в… неприятные факты биографии, это напрягает.

— Мать Фацелии одобряет ваш план?

— Это тебя не касается.

И не поспоришь.

— Трайзис выполнит взятые на себя обязательства, — процедил и отключил связь, плевав на правила приличия и этикет.

Королева сама вышла на меня. Сама обратилась за помощью, и я помогу, но так, как сочту нужным. Я не позволю сердцу Фацелии разбиться, а себе — привязаться к девчонке, которая никогда не станет моей.

Набрал номер и после первого гудка мне ответил зареванный женский голос:

— Маниэль, ты еще не спишь? — спросил, заранее зная ответ и завел мотор.

Мое лекарство от Фацелии Райс.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

39

Фацелия Райс

Думала, до утра не усну, но куда там! Только переоделась в мягкую фланелевую пижаму, укрылась теплым одеялом, как тут же забылась. Утро наступило внезапно и встретило громким стуком по голове.

А, нет, кажется, стучали в двери, но казалось, что по черепушке. Как все боли-ит…

— Фацелия!!! А ну открой, не то мы тут все разнесем!!! — грозно заявила Джейдар.

Уж она-то может, даром, что на двери магическая защита и доступ по скану ауры. А все-таки как хорошо, что комнатки у нас хоть и маленькие, но одиночные. Закрыла голову подушкой — не помогло. На выручку Джей пришла Латиэль. У эльфийки особое умение — переводить мелодичный голос на ультразвук.

— Фацелия!!!

— Рррр!!! Да встаю я, встаю! — прорычала и, отшвыривая подушку, выбралась в холодное утро. Так не хотелось покидать теплое и уютное гнездышко постели, тело болело и ломило, будто меня долго били, а, когда взялась за дверную ручку, на меня навалились воспоминания.

Дверь-то я открыла, но уставилась на подруг в ужасе, словно передо мной привидения. Девчонки даже обернулись и пригладили волосы.

Первой сообразила Джей, втолкнула меня внутрь и, заперев двери, кинулась к моему платяному шкафу. Это она зря, там ведь…

— Дорогуша, а ты ничего не хочешь рассказать? — вкрадчиво поинтересовалась она, доставая оттуда камзол магистра Хейдена.

— Обалдеть! Это же платье из коллекции Лэйси Вэр'рьель?! — эльфийка достала другую вешалку. — Ты что, ночью ограбила модный бутик? Мы требуем подробностей!

— В столовой, — оборвала вампирка и убрала одежду в шкаф, достав оттуда мою запасную форму. Хорошо, что у нас два комплекта, а вот туфли — одни, придется надеть дизайнерские… Ума не приложу, что Сатхейн потребует за мою одежду.

Осознание номер два накатилось удушающей волной: у него мое белье! С зайчиками! И магон! И сумка, и вообще! У-у, ненавижу его!

Тьергх, у него магон с фоткой перемазханного магистра Хейдена!

Обняла руками стену и ударилась в нее головой. Увы, "убиться об стену" не сработало.

— Давай же, Райс, мы опаздываем! Ты хоть представляешь, сколько времени? — суетилась Джей, кидая в мою сумку учебники и тетради. Латиэль подскочила ко мне с платьем и помогла переодеться. Откуда мне знать, сколько времени, магона же нет, а мое ночное состояние не позволило накинуть будильную сеть.

Мы опаздывали как никогда. Осталась без душа и макияжа, а вот прическу пришлось приводить в порядок. Вчерашнее плетение за ночь растрепалось и торчало в разные стороны. Джейдар беспощадно драла меня расческой, а я орала, пока Латиэль читала мне мой же доклад для магистра Хейдена. Он ведь меня сегодня не спросит? Ну, серьезно, знает ведь, что я ничего не успела подготовить, потому что…

Блин, а хорошо-то как написали! Заслушаешься.

— Девчонки, что бы я без вас делала?

— Перед деканом бы краснела! Магистр Хейден только с виду лапочка, а на деле не хотела бы я испытать его гнев. Так куда ты пропала? — взмолилась Латиэль, умирая от любопытства, когда мы вылетели из моей комнаты и помчались по коридорам академии.

Оказалось, подруги пришли проведать меня вечером и не нашли. Звонили, а на магон ответил Сатхейн и издевался в своем репертуаре, мол, я с ним и не велела нас беспокоить до утра. Конечно, они не поверили, но решили до утра кипиш не поднимать, за что им огромное спасибо! А я — эгоистка. Могла бы и предупредить. Отправила бы сообщение с магона магистра Хейдена, что мне стоило-то?

Стоп. Грегори разблокировал мой магон! Он наверняка проглядел все мои снимки, а то еще и скопировал! Убью. Нет, я правда сверну ему шею и прикопаю под каким-нибудь кустом!

От смакования мыслей о мести меня оторвали девчонки, пришлось, за небольшими… э-э, нет, за огромными исключениями поведать им о ночных событиях. О сумасшедшем поцелуе магистра Хейдена и билетах на показ Лэйси — умолчала. Билета-то только два, а нас — трое. Просто не пойду и все, не хочу никого обижать.

— Олиственеть! — воскликнула Латиэль. — Прямо со спецсигналами? И в поле?

— И осмотр проводила сама? — позавидовала вампирка. — Настоящее полевое задание…

Про ночной клуб рассказывать тоже не стала. Я до конца не поняла, что там произошло. Про Поцелуй тьмы я слышала немного, якобы это напиток, пропитанный темной магией и запрещенными заклинаниями, но что конкретно он делает — неизвестно. Я словила такой откат, что на десять жизней вперед хватит.

— А этим выскочкам мы еще покажем! Кому первому отомстим: Сатхейну или Карстен? — Джей зловеще ударила кулаком по ладони, и мы завернули за угол.

В холле стоял такой гвалт, словно в академии взорвалась мега информационная бомба. Судя по взглядам, свисту и сальным шуточкам, в центре внимания опять моя скромная персона.

— Великолепный вкус, Райс. Такие… труселя, — Тимэй поиграл бровями.

— Что? Нет. Не-ет…

Я распихала локтями народ, столпившийся около информационной доски и поняла — Сатхейн труп. Труп, до которого нужно донести эту новость. У меня дернулся глаз, рука сжалась в кулак, а из ушей со свистом вырвался пар. Ладно, утрирую, но вполне мог бы. Надо мной смеялись и подшучивали, но это, опять-таки, тоже не новость.

— Он покойник, — Джей вынесла вердикт с хладнокровным спокойствием.

— Я его голыми руками задушу, даже маникюра не пожалею, — ласково пропела Латиэль, а маникюр для нее — святое, сразу после идеального макияжа.

А у меня слов не нашлось. На стене висели мои труселя и бюстик с розовыми зайчиками, а сверху — моя фотка в них. Справедливости ради, у меня нет ни одной фотографии в этом комплекте, я же не извращенка фоткать себя полуголой. Но исходник из моего магона, и я даже знаю творца, так ловко поработавшего во имя искусства. Поди всю ночь творил, скотиненыш.

Протянула руку к трусам и меня ужалило. Попробовала сорвать со стены бюстик — снова ударило током.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Что за…

— Охранка оранжевого уровня, — задумчиво протянула Джей. — Попробуем разомкнуть стихиями?

Вампирка немного владела огнем, а Латиэль — ветром. Мне, как человечке, лишенной дара, оставалось смотреть и надеяться. Время неуклонно катилось к началу пары, и зрителей шедевра местной текстильной промышленности существенно уменьшилось. А ведь мне стоило немалых усилий найти такой комплект! И что с того, что я безопасница? Ну люблю я милые вещицы. А еще у меня пижама с совой "глаза-навыкате и кружка кофе в руках", что теперь, убиться об стену? Пробовала — не помогло. Тоже мне, нашли над чем смеяться.

Девчонки не без труда, но все же вскрыли охранку. Я забрала белье, а фотографию порвала и отправила в мусорку. Стоит ли говорить, что в столовку мы опоздали. Местная повариха — госпожа Риша всегда относилась к нам дружелюбно, поэтому выдала по кофе с булочкой. Мы наспех опрокинули в себя пародие на завтрак и понеслись на пару по запрещенным заклинаниям.

В академии ходил слух, что добродушная магистр Денай в скором времени оставит должность, значит ее место займет магистр Перкинс. А уж его ни в добродушии, ни хотя бы в человечности не упрекнешь. Шутка ли, гонять адептов по полигону до состояния ползучести. Его любимая фраза: "если ты плющ, хотя бы будь ядовитым". Мало того, он из принципа не ставит никаких подстраховочных щитов во время тренировок. Личная неприязнь адептов? Великолепно, нарочно поставит в пару и даст карт бланш. Мол, личные стычки стимулируют инстинкт самосохранения, а разбитые носы и подпаленная шевелюра — оттачивают реакцию и сообразительность.

Мы успели еле-еле. Ворвались в аудиторию, вбежали по ступенькам на самый верх и только плюхнулись за парты, как внутрь вошел декан Мердис. Цепкий взгляд тут же нашел меня и сулил кару Небесную. Да-да, я вчера не явилась на отработку, а у нас внештатка с Элен и мое положение в академии вообще не ясное.

Сглотнула, достала из сумки тетрадь по отворотной магии и посмотрела на Джей.

— Ну прости, я сунула туда первое, что попалось под руку. Потом перепишешь.

Не люблю я это дело. Пришлось вырвать из середины тетради листок и подписать "запрещенные заклинания".

— Адепты, — кашлянул декан, привлекая внимание. Все замолкли и вылупились на приодетого мужчину. А и правда, чего он сегодня такой красивый? В смысле, в черной рубашке и светло-сером костюме. Даже жилетку черную надел. — У меня несколько важных новостей. Во-первых, через неделю в академию прибудет аттестационная комиссия.

По аудитории расползлись разочарованные охи.

— Да, в администрации Президента недовольны качеством выпускаемых в академии кадров, поэтому с сегодняшнего дня вводится жесткий режим. Никаких ночных отлучек! — и взгляд, почему-то, на меня. Уставилась в листок, делая вид, что жутко чем-то занята. Неужели Джаред меня сдал? Хотя, что ему станется, он же дух, и я не просила меня прикрыть. — Никаких тайных экспериментов, запрещенных заклинаний, драк, — опять на меня, да е-мое! — И свои шутки держите в разумных пределах!

А это уже для Сатхейна. Грегори не остался в стороне.

— Не соглашусь, декан Мердис! У Фацелии такое убойное бельишко, что преступление держать его в разумных пределах! Общественность должна знать героев!

В аудитории грянул хохот, а я почувствовала, как теплеют щеки. Ну, знаете, когда ты становишься посмешищем, внутри все равно что-то с надрывом щелкает. Девчонки ободряюще обняли с обеих сторон и шептали что-то утешающее. Да знаю я. Все знаю. Что они идиоты, что у них детство в заднице играет, что таким образом они пытаются выразить симпатию (некстати помянем магистра Хейдена, который об этом и сказал), но все равно не легче!

— Я повторяю специально для вас, адепт Сатхейн. Даже родственные связи не дают вам права вытворять, что вздумается.

— Да что вы? — усмехнулся Грегори и демонстративно устроил ноги в ботинках прямо на парте. — И что вы мне сделаете?

Над Сатхейном налилась темная туча — не грозовая, какие делает Элен, а темная! Разряд молнии ударил внезапно и попал Грегори аккурат в колени. Парень взвизгнул и свалился со стула, корчась от боли.

— Да вы… урою, суку! — прорычал он, но и ежу ясно — декан Мердис не владеет тьмой. И не станет применять такую магию к адептам.

— Кишка тонка, сосунок, — хмыкнул незнакомец, открывая двери аудитории.

Все ахнули, а я… у меня сердце биться перестало. Потому что этот незнакомец — мой недавний знакомец!

40

Тот самый, что сунул мне Поцелуй тьмы в клубе!!! Что он здесь делает? Как он отважился шандарахнуть Сатхейна тьмой? Как он вообще это сделал сквозь закрытые двери?!

Девчонки синхронно сглотнули. От мужчины веяло силой и опасностью, я поймала себя на том, что задержала дыхание. Да и другие не дышали. Даже декан Мердис заметно напрягся и напряженно следил, как расслабленно, сунув руки в передние карманы брюк, шагает внутрь аудитории неизвестный смельчак. Черная рубашка обтягивает крепкое тело, расстегнута на две пуговицы, в смоляных волосах — легкий беспорядок. Они все так же откинуты назад и немного блестят от фиксирующего геля, как тогда, в ночном клубе.

Декан смутился, что-то шепнул мужчине и попросил адептов помочь Сатхейну. Желающих не выискалось. Парень лежал на полу между рядами и корчился от судорог.

— Да что ж вы за изверги-то такие? — выругалась и поднялась.

— Фацелия, ты чего? — Джейдар пыталась утянуть меня обратно на место.

— Он же тоже живой. Пусть он и скотина, но мы-то — нет.

Девчонки переглянулись и, нехотя, тоже поднялись. Грегори, ясное дело, всячески отбрыкивался, но я видела, как ему больно. Его ноги скручивало спазмами — то вытягивая от боли, то наоборот сгибало. Я обратилась к дару и, накрыв его колени ладонями, попробовала нейтрализовать.

Тьма! Я ощущала абсолютную тьму, и она тянулась ко мне ласковыми щупальцами. Щупальца, вообще-то, дело отвратительное, но внутренним зрением я наблюдала уникальную картину: они ласкались! Льнули к моим ладоням, покорно впитываясь и послушно покидая тело Сатхейна. Когда открыла глаза, Латиэль шарахнулась.

— Ты чего?

— Твои радужки… — оторопело протянула Джей. — Они черные!

Отпихнув мои руки, Грегори вскочил на ноги и посмотрел на нас с усмешкой:

— Ну вы и придурошные! Да я льеху сердце голой рукой вырывал, подумаешь, темная пугалка, без вас бы справился, — он заправил за пояс выбившуюся фиолетовую рубашку с эмблемой академии на нагрудном кармашке и, откинув со лба волосы, плюхнулся на место.

Да наплевать на гордого и упрямого. Мы вернулись к себе, пока декан и новенький что-то говорили.

— Твои глаза! Почему они почернели? — удивилась эльфийка, вглядываясь в мое лицо.

— Не знаю. Может, когда я нейтрализую чужие заклинания, они как-то отражаются во мне. В этот момент я не вижу себя со стороны.

— Давайте после пары сходим к Кэрис? Пусть посмотрит, проверит. Лишним не будет, особенно после сегодняшней ночи. Вдруг этот придурок не только сок айгории тебе кинул?

Согласилась. Но у меня была еще одна причина посетить Кэрис — влияние магистра Хейдена. Оно стало каким-то другим, менее навязчивым, но более… глубоким и болезненным. Да и этот поцелуй… почему светлые никогда не целуют девственниц в губы?

— Надеюсь, Грегори, вы, все же, научитесь мирно сосуществовать с коллективом. Вы представляете своего отца, и в ваших интересах не стать черным пятном на репутации академии.

Декан попал в точку. Довольная рожа Сатхейна перекосилась и, поджав губы, парень со злостью уставился в тетрадь.

— Итак. Вторая новость. Магистр Денай временно не сможет вести запрещенные заклинания, а магистр Перкинс… — декан кашлянул и бросил выразительный взгляд на новичка. — Вынужден с прискорбием сообщить, что магистр неудачно упал с лошади и сломал позвоночник.

Адепты дружно хохотнули. Мы с девчонками даже ухом не повели, тоже посмеялись. Ну, потому что это из разряда: посреди зимы внезапно расцвели розы, летом застыла пустыня Бурлящей нечисти, а Грегори Сатхейн прополз через центральную аллею на коленях, чтобы вручить мне букет цветов с извинениями. Ага-ага, заливайте. Смех резко оборвался жесткой фразой декана:

— Смешно?

— Вы же шутите? — неуверенно спросила Батиста. — Это невозможно.

— Раз в год и палка стреляет, — декан развел руками, а парни заржали. Неудачное вышло сравнение, что и говорить. — Да успокойтесь вы, наконец! Магистр Найт, в общем, вы видите, с чем вам придется иметь дело. Вы с ними построже, так, как это умеете, — негромко произнес мужчина, но все отчетливо услышали. А потом прозвучало то, чего я так боялась: — Адептка Райс, после пары зайдите в мой кабинет.

Эхтар, не стесняясь, выкрикнул:

— И не забудь прихватить комплект с розовыми зайчиками, декан оценит!

Парни снова заржали, спасибо, хоть девчонки присоединяться не стали. Конечно, Элен и ее подпевалы улыбались злобными фуриями, бросая в мою сторону ядовитые взгляды, но остальные делали вид, что ничего не происходит.

Пропустив фразу мимо ушей (а что может декан, не имеющий уважения среди адептов?), мужчина покинул аудиторию, оставив нас с новеньким.

Ну, это для всех он новенький, а для меня, можно сказать, почти старенький. Страшно подумать, я ночью к нему с поцелуями приставала, а он… Что же он мне говорил? Попыталась вспомнить, но кроме образа и твердых мышц груди под моими ладонями, память отказывалась выдавать еще хоть что-то.

— Фацелия, а чего он так на тебя смотрит? — спросила Лати.

Кашлянула, и опустила взгляд в листок.

— Не знаю. Тоже, наверное, фотку мою видел…

Осмотрев каждого адепта придирчивым взглядом, магистр устроился прямо на учительском столе, и протянул:

— Зашибись. В общем, зовут меня Эйдан Найт. И, раз уж вы, недоумки, поступили в мое распоряжение — подняли свои задницы со стульев и на полигон.

— Но у нас пара по запрещенным заклинаниям! — возмутилась Элен.

— Да мне пофиг, я еще и боевые заклинания веду. Подняла булки и на выход.

У дриады оттянулась челюсть.

— Но вы не имеете права так со мной…

— Один! — перебил он.

Над головой девушки возникла темная туча. Дриада тут же подскочила с места, но туча двинулась за ней.

— Магистр Найт, но я на каблуках!

— Ах, что вы? Наверное, на задании злоумышленник с удовольствием подождет, пока вы переоденетесь в более удобную обувь. Два! Это касается всех. Вы, галерка, особое приглашение? — взгляд на нас. — Баулы оставили и на выход.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Мы с девчонками пререкаться не стали. Методы у новичка те еще, но, откровенно говоря, академии давно пора встряхнуться. Нам не хватало нормального препода, который бы не вылизывал задницы особым адептам, а просто брал и делал из нас специалистов. Если магистру Найту это удастся, лично я скажу большое спасибо. А выверты и потерпеть можно.

— Надеюсь, он не заставит нас бегать, — пробурчала, осторожно спускаясь по ступенькам. Дизайнерские туфли явно не предназначены для полосы препятствий.

— Райс, это что за копыта, я не понял?

Ишь какой глазастый, как разглядел-то?

— У меня… — бросила злобный взгляд на проходившего мимо Сатхейна. Тот, якобы невзначай, толкнул меня плечом и получил от меня же по затылку. — Туфли порвались.

— Тогда снимай ходули и поперла босиком.

Я оторопела.

— Ладно, ладно. Три минуты, дуй к завхозу. Скажешь, магистр Найт велел выдать новые.

Не поверив своему счастью, кивнула и побежала к заведующему. Выдавать новую обувь посреди учебного года старику очень не хотелось, но приказ магистра Найта он выполнил сразу. Причем от имени новичка у того аж глаза загорелись.

— А вы что, знакомы? — спросила, меняя обувь и оставляя на попечение завхоза свои дизайнерские туфельки.

— С магистром Найтом-то? Нет, хвала Небесам, — он аж осенил себя Небесным знамением. — Кто ж захочет познакомиться с темным архимагом.

— Темным? Обалдеть…

— Беги, Райс, не стоит к нему опаздывать.

Светлый архимаг, темный архимаг, проверка… неужели в академии подули ветра перемен? Надеюсь, это хорошие ветра.

41

Наш полигон — место интересное. Похож на стадион, окруженный трибунами для зрителей. Помимо классической беговой дорожки есть три круга с различными препятствиями, а в центре — двадцать индивидуальных боксов для отработки разных заклинаний. Причем вся эта конструкция при необходимости играючи уходит под землю, преображая пространство в футбольное поле или каток. Джареду такие метаморфозы ничего не стоят, а академии — экономия пространства и средств.

За три минуты я не управилась, поэтому недобрый магистр подозвал к себе. Он развалился на трибунах в первом ряду, широко раскинув ноги и устроив локти на спинке сиденья. С кислой миной наблюдал, как мои одногруппники шатко-валко бегут по кругу. Вместо асфальта под их ногами гравий и песок, перемежающийся с участками скользкой грязи. Девчонки, громко ругаясь, утопали в гравии каблуками, а парни, поскальзываясь на грязи, падали на задницу, хватаясь за что попадется. Попадались или юбки девчонок (ох, как орала Герзи, когда Грегори нарочно содрал ей юбку прямо до колен), или брюки парней.

— Где шлялась? — бросил магистр, с отвращением наблюдая за моим курсом.

— За обувью ходила, — ответила, остановившись рядом с мужчиной. Я не знала, как себя вести, но понимала, что необходимо сразу выяснить отношения. — Зачем вы подсунули мне Поцелуй тьмы? Он же запрещен!

— Ты была так напряжена! — на меня бросили жгучий взгляд черных, как ночь, глаз. — Тебе не мешало расслабиться. Скажи, что тебе не понравились ощущения?

Кашлянула и опустила глаза. Что греха таить — не то слово как понравилось, но… Он что, меня искушает?!

— Забей. Жизнь одна. Ты здорово оторвалась, и классно крутила попкой.

— Магистр Найт! Я, вообще-то, ваша ученица!

Он обворожительно улыбнулся и прошелся по мне таким взглядом, словно медленно раздевал.

— Серьезно думаешь, что преподы тут не тра…

— Гхм, гхм, гхм!!! — громко кашлянула, сжимая кулаки.

— Вот об этом я и говорю, святая невинность. Пройдись как-нибудь в преподавательском крыле вечерком. Поверь, стоны из-за дверей будут вовсе не от старческого радикулита.

Щеки потеплели. Обалдеть можно! Какая возмутительная откровенность! Некоторые вещи мне вовсе не обязательно знать. Я поспешила сменить тему.

— Я узнала, что вы темный архимаг. Почему ваша тьма не кружит мне голову? Вы влияете на всех не так, как магистр Хейден.

При упоминании о светлом мужчина скривился. Рядом с ним тревожно, а воздух будто звенит, предупреждая об опасности.

— Подумай об этом, Райс!

Магическая энергия едина и она циркулирует в мировом океане пространства: в воздухе, воде, ветре, земле, растениях, небесных светилах — она льется отовсюду. Человек научился подчинять физическую энергию, а маги — магическую.

Расы имеют отличное от людей физиолого-магическое строение, у них все иначе, да они и рождаются с определенным даром, присущим роду или полученным в наследство. А маги конкретного дара не имеют, они воспитывают себя и обучают. Любой задохлик может стать архимагом, но при этом далеко не каждый силач мастерски владеет силой.

Маги делятся на три чистых вида, в зависимости от родного вида энергии: стихийные, светлые и темные. Последние отличаются друг от друга тем, что светлые пика силы достигают в полдень, а темные — в полночь, особенно — в полнолуние. У них разный склад характера, разные предпочтения и методы работы с чистой энергией. Светлые опасны и ночью, темные — днем, но в свое время суток их силы и вовсе ошеломительны.

А теперь думаем. Меня пьянит свет, но не опьяняет тьма. При этом, если принять их внутрь, действие одинаковое. Может, я серая с преобладанием света? Ведь может случиться так, что моя мать, например, светлая, и я — внебрачный ребенок от темного… или наоборот. Мать темная, а отец — светлый. Или кто-то в роду был темным, светлым или серым, а, узнав, что я унаследовала магию — родители от меня избавились. Хотя глупо, конечно, но причина же должна быть? Почему маленький комочек, плод страстной ночи вдруг стал не нужен.

Посмотрела на свои руки и усмехнулась. Размечталась! Будь я магом, могла бы цеплять магию из воздуха. Попробовала это сделать — не вышло. Со стороны выглядит вообще глупо — человечка играет пантомиму: мим и стекло. Я кладу руки на воздух, пытаясь подцепить хоть одну ленту силы, но не ощущаю и малейшего тока циркулирующей энергии. Бред. Я — пустышка. Обычный человек. А дар у обычного человека проявиться может, он же суть строения организма… Если, например, в моей родословной потоптались эльфы, то природа вполне могла одарить меня таким подарком, как дар нейтрализации.

Коснулась пальцами накопителя на груди и тут же подцепила силовые ленты. Именно так люди, лишенные магии, способны творить заклинания. Для них разработаны универсальные накопители с адаптированной энергией и модифицированными переходниками. Когда я кладу пальцы в специальную выемку, их на мгновенье обжигает огнем. Энергетический канал принудительно открывается, в этот момент накопитель вливает в меня силу, и получается, что я ее "уцепила". Это что-то вроде магической присоски. Закончив плетение, я отсекаю нити и, чтобы сплести новое заклятие, нужно снова их подцепить. Неудобно, но так я хотя бы вообще могу пользоваться магией.

— Ладно, подумаешь потом, — усмехнулся магистр, ни капли не прояснив ни отношения между нами, ни особенностей своего влияния. — Вперед на полосу. Тебе, как особо отличившейся, два круга.

— Но за что?

— За спрос. Ты мне нравишься больше других, вот и любить тебя буду в два раза сильней. Давай и не бухти мне тут.

Прошив магистра гневным взглядом, направилась к лестнице. Избави Небеса от такой любви. Спустилась к беговой дорожке, глянула на взмыленных и красных одногруппников, и поняла — а на кой мне мучиться и бежать в туфлях, если можно их снять? Заодно бесплатный массаж стоп получу!

Скинула туфли и побежала. Стоит заметить, своих нагнала довольно быстро. Девчонки, почему-то сразу не сообразив, тоже сняли туфли и, зажав их в руках, побежали следом за мной. Второй круг я бежала в гордом одиночестве, но желающих за мной понаблюдать не нашлось — народ приходил в себя. Тяжело дышал, поглаживал колени, голени, а девчонки мстили парням за стянутые юбки и задранные платья.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Мда… глиста из задницы и та живее! — бодро объявил преподаватель, когда я, еле дыша, выползла на поляну сбора. Так и хотелось его придушить, но некогда, да и сил нет! — Всем тридцать отжиманий и через пятнадцать минут в аудитории.

Мы слаженно взвыли и сгорбились. Безопасники вовсе не обязаны быть качками. Наше главное оружие — ум. Из тех, кто по личной безопасности — человек пять со всего курса, это им надо бицепсы, трицепсы и прочую капусту, а нам-то за что?

— Сатхейн, — магистр снова развалился на сиденье, и мы нехотя опустились на колени. Да не перед ним, конечно, а отжиматься. — Сатхейн, — повторил он. Сиги сюда гони.

— Не понял, — Грегори все еще стоял, а теперь и в ступор впал.

— Сигареты доставай. Я знаю, что вы покуриваете эрк после пар, гони сюда, а то еще загнетесь, ума хватит.

— Да вы охренели?

Магистр взмахнул рукой и карманы Грегори вывернулись сами. Оттуда посыпались презервативы, таблетки, какая-то дребедень и, завернутые в пергамент, сигареты.

— Э, вы че творите? Да я…

— Что, папаше пожалуешься, полудурок? — усмехнулся магистр, сгустком тьмы подхватывая с земли бумажный сверток.

Я не выдержала и засмеялась. Блин, я уже обожаю нового магистра, несмотря ни на что! Тринадцать, четырнадцать…

— Райс, чего ржем? Пошарим по твоим карманам?

— Боюсь, вас ждет разочарование, магистр! — отжалась пятнадцатый раз.

— Как знать, может и наоборот? Чего вылупились, отжимаемся и слушаем. Тебе, Сатхейн, особое приглашение?

Грегори сплюнул и опустился на землю, играючи догоняя меня на двадцатом отжимании.

— Я тут не для того, чтобы соблюдать правила или щадить вашу нежную и ранимую детскую психику. Мне на нее, откровенно говоря, насрать, — заявил маг, доставая из бумажного свертка обычную сигарету и поджигая ее. Толстые самокрутки с эрком охватил черный огонь и превратил их пепел, тут же развеившийся по ветру. — И я тут вообще не по своей воле, — магистр выпустил облачко дыма, а я как раз плюхнулась на задницу, закончив отжиматься. Девчонки уже переводили дух и перебрались ближе ко мне.

— Он точно магистр?

— Курит прямо на занятии, это нормально? — поддакнула Латиэль, я только пожала плечами. Кажется, у темного не все в порядке с головой.

— Для меня вы — толпа дебилов. За редкими исключениями. Большинство из вас выпустится и, благодаря папашам и мамашам запрудит рынок низкоквалифицированными кадрами. Ваши тощие задницы и кривые руки заполонят госконторы и конечно, каждый ваш косяк прикроют предки, но вам самим-то не противно? Посмотрите на себя, — он окинул взглядом Тимэя, Эхтара, других парней и махнул рукой. — Донесу до вас главную мысль, — ткнул пальцами, с зажатой в них сигаретой в Сатхейна. — Через неделю приедут из министерства образования и все вы пройдете жесткий экзамен. Кто не сдаст и опозорит меня — тому лично яйца оторву.

— И девчонкам? — Лаки округлил глаза и закрыл рот ладонью. Едкая фразочка вырвалась у него по инерции.

— Для девчонок я тоже найду соответствующее наказание, даже не сомневайтесь. Все поняли?

— Поняли! — ответили мы дружным хором.

— Десять минут, и чтобы как штык сидели на занятии, тоже поняли?

— Поняли, поняли!

— Он офигенный! — восхищенно заявила Джейдар.

— А как же Маркус?

— Маркус мой. А этот — офигенный, что непонятного-то?

Магистр ушел. Мы переглянулись и, не сговариваясь, весь курс столпился в кучу.

— Кто-нибудь верит, что магистр Перкинс упал с лошади? — спросил Сатхейн, сразу примерив на себя бремя лидера.

— Какой бред!

— Да идиотизм.

— В жизни не поверю! — послышались выкрики.

— Может, магистр Найт сам его и столкнул?

Я кашлянула, но, честно говоря, у самой пробегала такая мыслишка. Только зачем ему это? Мою мысль озвучила Батиста.

— А кто его знает? Он же темный. К тому же — архимаг, — просветил Сатхейн и по толпе прошлись опасливые вздохи восхищения.

— Новый магистр тот еще засранец, — выплюнул Эхтар. — Давайте встретим его как следует?

— А по-моему, он пытается сделать из нас специалистов, и мы должны сказать ему спасибо, — заявила Батиста. — Вы как хотите, но я лучше пойду на пару, и буду учиться у профессионала.

— Тырить чужие сиги? Вали-вали, ботаничка! — бросил вдогонку Грегори. — Предлагаю стандартный набор: приклеим его к стулу, выльем на бошку сок айгории, у меня еще остался, — и взгляд ехидный на меня. — Хотя, с соком долго заморачиваться, можно на следующий раз, если особо крепкий окажется.

Латиэль пихнула меня в бок и кивнула к выходу. И правда, что это я? Слушать мы не стали и отправились в аудиторию. Ребята еще недолго шушукались и, распределив роли, унеслись готовить для новичка-магистра теплый прием.

Был у нас на втором курсе магистр Ярый. Он ненавидел всех, кроме себя. Зачеты мы ему сдавали по восемнадцать раз. Придирался он ко всему, начиная от цвета твоих глаз и заканчивая расстегнутой пуговицей на воротнике мужской рубашки. Ответы слушал вполуха и, без объяснения причин, ставил неуд. Пришлось разработать целую тактическую операцию и на девятнадцатой пересдаче мы оказали Ярому достойный отпор. В итоге, он в тот же день уволился из академии, а нам… а что бы нам было, учитывая, что все разработал сын директора академии и ответственность Грегори тогда тоже взял на себя? Погрозили пальчиком, на том все и кончилось. Но в этот раз, я чувствую, все будет по-другому.

За возней вокруг преподавательского стола я почти не наблюдала, думала о магистре Хейдене. Причем эти мысли становились все навязчивей и навязчивей, перетекая из вертикальной плоскости в горизонтальную. Пыталась думать о чем-то другом, а в памяти всплывал его образ и сердце начинало биться чаще, губы — гореть.

Его горячее дыхание на моей шее…

Сильные пальцы, неспешно перебирающие мои пряди…

Тишина, разрываемая сбивчивыми выдохами…

Обжигающий поцелуй…

Бесцеремонный язык, ласкающий так смело, что жарко даже от воспоминаний…

— Ты чего? Тебе плохо? — всполошилась Латиэль, услышав мой стон.

Закусила губу и зажмурилась. Кажется, дело — дрянь. Меня опять ведет…

— Похоже, ей наоборот хорошо, — поддела Джейдар и оказалась права.

Мне было так хорошо, словно меня касался Арден. Я будто бы чувствовала его гладкую кожу под своей щекой и мучилась так до самого прихода магистра Найта.

Только он закрыл за собой двери, в аудитории повисла тишина, а адепты, словно прилежные ученики, сдавливая ухмылки, расселись по своим местам, как тягостное чувство в груди прошло, осталось жжение на щеках и трепетание в животе, но с ними, хотя бы, можно мириться.

42

Не говоря ни слова, темный остановится у стула. В аудитории стало вообще тихо. Все задержали дыхание, наблюдая за развитием событий. Парни накинули на преподавательское сиденье "пердушку". Безобидное и неразличимое заклинание, выдающее характерный звук каждый раз, когда кто-то на него садится. Они его раз пятнадцать тестировали и каждый раз хохотали, как дети.

Усмехнувшись, темный маг спокойно сел и открыл журнал. Пердушка, к неудовольствию зачинщиков безобразия, рассыпалась беззвучно, но парни все равно победно переглядывались, ведь они щедро сдобрили сиденье запрещенным заклинанием срастания. То есть, стул отныне должен стать логическим продолжением магистровой задницы. На клеточном уровне, между прочим. Заклинание ужасное, именно из-за него Ярый и покинул академию. А на память о доблестных адептах Сатхейна у него остался шрам на попе…

— Вам весело, адепт Дьель? — уточнил магистр Найт, не поднимая взгляда от журнала.

— Есть мальца, — сдерживая смех, нагло заявил Эхтар.

— Тогда к доске. А, постойте, — коварная улыбка и черные агаты преподавательских глаз уставились на ученика. — Вы же не можете.

Противная улыбка сползла с лица Эхтара. Тот попытался вскочить и стул поднялся вместе с его задницей. Девчонки захихикали.

— Что за… э! Вы офигели? Снимите его с меня!!!

Эхтар крутился и так, и сяк, просил помощи у своих дружков. Тимэй ухватился за стул, потянул, что было сил и вырвал его вместе с куском штанов. Грянула новая волна хохота, на этот раз мы с подругами тоже не удержались. У Эхтара-то тоже есть секрет: труселя с огненными перчиками!

— Ах ты ж шалунишка! — улюлюкнул Лаки. — Вместе с Райс закупались?

Блин, Лаки! Кинула в парня безобидным пульсаром-щипалкой, но тот отмахнулся от него, как от комара.

— Адепт Дьель, сделайте одолжение, не свистите задницей. Ржать тянет, а я препод, мне несолидно.

Эхтар, злой как льех, громыхнул стулом и засопел в тетрадку.

— Может, адепт Сатхейн хочет что-то добавить?

Магистр довольно облокотился на руку, наблюдая за зачинщиком заговора. Грегори с довольным видом поднялся. Не прилип.

— Молодец, — оценил магистр Найт. — К доске. Берем мел и записываем.

Довольный собой, Грегори продефелировал к доске и взял мел.

— Пишем: я больше никогда не буду применять к магистру Найту запрещенные заклинания.

Сатхейн нахмурился и посмотрел на учителя.

— Что? Какая-то проблема?

Грегори сообразил и попробовал положить мел, но тот намертво прилип к его пальцам.

— Э! Снимите его с меня! Это же красный уровень! Заклятие соединения! Мел врастет в меня, убрать будет невозможно!

— Нет ничего невозможного, — магистр Найт лениво зевнул. — Вы же об этом не думали, накладывая заклинание на мой стул.

— Тьергх, я серьезно! Уберите его!

— Сами уберете, а сейчас на место.

Сатхейн долго стоял и сверлил темного взглядом, но только когда понял, что препод ему не поможет, вернулся на место, пробуя то одно, то другое заклинание, чтобы избавиться от мела, прочно вросшего в кожу.

— Ну что, придурки и полудурки! Напоминаю, я — магистр Найт, новый куратор вашего курса. И я планирую за эту неделю вытрясти из ваших тупых голов хотя бы половину того дерьма, что вы умудрились туда напихать.

— А где магистр Денай? — несмело спросил Корт.

— В декретном отпуске, вам ли не знать, адепт Фойс? Меткое попадание, прямо в яблочко!

Чего? Фойс и Денай? Адепты в шоке переглянулись. У Латиэль глаза на лоб полезли, да и у меня тоже. Корт всегда ходил в любимчиках у магистра, но никто и подумать не мог, что они зашли так глубоко. Ну, то есть, далеко.

— Корт, мы думали ты девственник! Красава! — выкрикнул Грегори, наконец, избавившись от мела. — Засадил училке!

— Ущербный, к доске пошел.

Грегори чуть со стула не свалился.

— Магистр, вы не можете так со мной разговаривать, вы же преподаватель! — нагло заявил он.

— И че?

— Непедагогично! — хором заметили мы.

— Да мне насрать. К доске пошел.

Грегори сглотнул, понимая, что открытая конфронтация не закончится хорошо, и мы все притихли, когда внезапно раздалось:

— Простите, магистр Найт. Я больше не буду применять к вам запрещенные заклинания.

Темный не стал издеваться. Не стал глумиться или высокомерно задирать нос. Он кивнул и потерял к Сатхейну интерес.

— Я понятия не имею, на чем вы остановились с магистром Денай и, похоже, учили вас явно не тому, — внимание на Корта. Но тот нырнул в магон, наверняка строчил любовные послания матери своих будущих детей. — Мы все свое внимание уделим практике. Можно сколько угодно болтать, от этого у вас в мозгах ничуть не прибавится ума. Так, мне нужен смельчак.

Все синхронно втянули головы. Ну, знаете…

— Адептка Карстен, шуруй сюда.

— Не надо, пожалуйста, — взмолилась дриада.

— Не надо, позязуста, — передразнил темный. — Врагу то же самое скажешь? Встала и пошла.

Девушка тяжело сглотнула, но, сжав кулаки, поднялась с места.

— Сегодня мы с вами на практике разберем интересную ситуацию с одним любопытным и очень простым заклинанием — стабилизатором. Его применение зависит только от фантазии применяющего. Можно стабилизировать что угодно — природное явление, состояние или, скажем, свойства растений или древесных соков.

Элен бросила на магистра хмурый взгляд и топталась с ноги на ногу, предчувствуя неладное.

— Возьмем для примера, — темный выдержал паузу, словно решая, какое заклинание выбрать. — Сок дерева им.

Что за… не бывает таких совпадений! Элен это тоже поняла и прожгла меня ненавидящим взглядом. Я пожала плечами, намекая, что ничего такого не говорила магистру, откуда он узнал?! Он же не мог…

В следующий миг дриада завизжала. На ее голову полилась черная тягучая субстанция. Я сразу узнала сок дерева им.

— Оранжевый уровень, — спокойно вещал магистр, пока Элен визжала и пачкала руки в стремительно твердеющем соке. — Как мы знаем, нейтрализатор для сока дерева им — горячая вода, но опытный прохиндей знает, как ликвидировать этот антидот, не так ли, адептка Карстен?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Не может быть! Да быть такого не может!

— Немедленно уберите!!! Вы не имеете права! Райс!

А я-то здесь при чем?!

— Райс, ты же знаешь, как это убрать!

Темный ухмыльнулся.

— А теперь самое интересное — заклинание стабилизации. Оно позволяет зафиксировать сок в нужном для прохиндея состоянии — резинообразном. Итак, два простых заклинания: отмены и стабилизации, и ваш клиент, как минимум, деморализован.

Элен, мягко говоря, демонстрировала великолепный вариант деморализации. Она рычала, фырчала и обзывала магистра нехорошими словами, но тот и ухом не вел.

— Знаете, как нейтрализовать? — плутовато спросил преподаватель истерящую адептку.

— Это же запрещено! Запрещено! Мои волосы!!! Снимите с меня немедленно! — визжала она.

— Да не парься ты! Не сможешь снять — обрежешь. Новые вырастут. Фигня вопрос.

— Фигня вопрос?! — взвизгнула дриада. — Вы вообще преподаватель?

— Ага, типа, — хмыкнул магистр и нехотя поднялся. — Ну так вот. Перед нами пример истеричного клиента с полной жопой на голове.

— Вы знаете, кто мой папа?!

— А вы знаете, кто мой? — передразнил он.

Дриада включила мозги и заткнулась. У сына — темного архимага, должен быть невероятно сильный отец. Хотя, магистр Хейден вот сирота, но все равно архимаг.

О мысли об Ардене во мне снова поднялась удушающая волна и свернулась огненным ежом. Не пойму — хорошо мне или плохо.

— Возьмем десять нитей! — бодро начал темный и половина адептов почесала затылок.

В аудитории рассыпались шепотки, кряки и покашливания.

— А у меня нет десяти нитей! — взвизгнула Элен, выражая общее, пусть будет, недоумение.

Батиста, Грегори и Корт — вот и все десятки факультета. У остальных максимум восемь нитей наскребется! У меня и того пять, накопитель большего не позволяет. Я пригорюнилась, но рядом со мной нарисовался преподаватель.

— Мышка, на, лови.

По инерции сцапала, что летело. Это оказался новенький накопитель на десять нитей с увеличенным магическим резервом. Последняя модель!

— Это же, — опешила, глядя на небольшой плоский кулон так же, как смотрела на Майрах магистра Хейдена.

Да что б меня, опять светлый!

При мысли о нем накопитель обжег пальцы, и чуть не вывалился из рук.

— На мои занятия без него даже не приходи.

— Дайте мне такой же! — потребовала Элен, безнадежно соскребая уже затвердевший сок, нещадно выдирая клоки волос.

— У тебя же такой крутой папа, так пусть купит. И тебе, — магистр дал затрещину Эхтару, сидевшему на ряд ниже нас, — и тебе, и вам, долбо… кхм… в общем, пусть купят. Значит, так. Берем десять нитей! Ну, или представляем, что они у вас есть — и берем их!

Латиэль и Джейдар еще в прошлом семестре обзавелись такими накопителями, но редко ими пользовались. Как правило, им хватает восьми нитей, а у девчонок как раз восьмерка.

Занятие прошло увлекательно! Все, кто додумался захватить накопитель, смог сплести сеть, рассеивающую заклинание стабилизации. Не с первого, и даже не с пятого раза, но все равно у нас получилось! Плетение сложное, ума не приложу, как можно осилить такие движения пальцами за сотые доли секунды, как получается у магистра Найта, но опыт будет полезным. Минут сорок Элен стояла перед нами злобной грязной фурией, пыхтела, ворчала и прожигала во мне дыру, словно я виновница ее позора.

Под конец пары, словно издеваясь, магистр выдал:

— Адептка Райс, у вас, вроде бы, неплохо получается. Не поможете сокурснице? Похоже, у нее проблема с лентами, а, Карстен?

— Идите в жопу, магистр Найт! — фыркнула она. — А ты, Райс, даже не смей ко мне приближаться!

Да пожалуйста, не больно-то и хотелось!

К концу занятия Элен все-таки помогли. Батиста играючи продемонстрировала плетение и разрушила заклинание стабилизации. Дриаде оставалось развеять заклинание отмены антидота, вымыть голову горячей водой и выдохнуть с облегчением. Помню ощущение, когда магистр Хейден освободил мои волосы от липкой резиновой субстанции. Я ведь до последнего думала, что придется их обрезать! А брови и ресницы? С них сок им вообще бесследно исчез, и это было какое-то другое заклинание, более сильное и более надежное, потому что мыться после него мне вовсе не пришлось. Зато у меня остался резиновый шарик-сувенир, как символ того, что мелкое пакостничество сокурсников не способно выбить меня из колеи.

— Магистр Найт, а вы же научите, как развеять заклинание отмены антидота? — с надеждой протянула дриада.

— Мне вот любопытно, адептка Карстен. Вы, когда его накладывали, хотя бы думали, как снять?

— А зачем? Я же накладывала не на себя! — проговорилась она и вылупилась на магистра.

Попалась, коза! Ведь фактически призналась в запрещенной магии! Самое обидное, ей за это ничего не будет. Вот, если бы магистр Хейден не помог, и я бы лишилась волос, тогда… возможно… может быть…

— Я-то понимаю, — горячо заверил магистр, посмеиваясь. — Правда понимаю. Но видите в какую глупую ситуацию можно попасть, если применять запрещенные заклинания и не знать, как их развеять! Даже такие простые, как отмена антидота и стабилизация. Идите, Карстен, идите. И к следующему занятию выступите перед группой с докладом о том, как развеять заклинание отмены антидота.

Элен бросила на меня красноречивый взгляд, обещающий смерть в муках, и вылетела из аудитории, громко хлопнув дверью.

— Папочке пожалуется, — вырвалось у меня. Негромкую фразу, пущенную с последнего ряда, все же услышали.

— Искренне на это надеюсь! Собирайте манатки и на выход, занятие окончено. Видеть не могу ваши тупые рожи.

— А домашнее задание?

— Батиста, да ты заманала! — взмолился Лаки.

— Сами придумайте, мне лень.

Девчонки засобирались. Я тоже собрала вещи и спустилась вниз, вернуть магистру накопитель. Пришлось немало подождать — девчонки облепили очередной предмет воздыхания, и донимали его бесконечными вопросами. Меня в это время подловил Сатхейн.

— Страшилище, ты попала.

— Отвали, Грегори, — бросила, погруженная в мысли о светлом. В груди снова пекло, и меня потряхивало, как при лихорадке, но все же не так сильно, как до появления темного архимага. — А, нет, стой! Верни мне магон и вещи, а уже потом отвали.

— Я так не думаю, Райс, — сально улыбнулся парень, поправляя воротничок фиолетовой рубашки. Должна признать, ему невероятно идет форма. Да и телосложение у Грегори не чета другим адептам: он высокий, широкоплечий, с хорошо развитой мускулатурой. Льехам пришлось непросто… а многие и вовсе не вынесли такого соседства. — Тебе придется немало потрудиться, чтобы получить обратно свои вещички. Поговорим об этом в более спокойной обстановке. Я все устрою.

Он подмигнул и, поигрывая моим магоном, вышел из аудитории. Магистр Найт как раз освободился, и я успела его поймать чуть ли не на выходе.

— Магистр, спасибо за накопитель.

Он глянул на артефакт с нескрываемым удивлением.

— Забери. Это вместо извинения, — хмыкнул он.

— Слишком уж дорогостоящее извинение!

— Соответствует проступку. Серьезно, Фацелия, не парься. Бери и пользуйся на здоровье. Еще вопросы?

Я обернулась на девчонок, и преподаватель окутал нас пологом тишины. Это был не такой полог, каким пользовался магистр Хейден. Едва заметная черная пленка окружила нас замысловатой сетью заковыристых рун, и это было приятно! Я как будто попала в родную стихию, легче дышалось, даже в груди перестало печь.

— Откуда вы узнали, что сделала Элен? — спросила, с интересом рассматривая зависшие в воздухе руны.

Я ведь не должна их видеть! Магистр постарался? Когда Арден ставит полог, я ощущаю его наличие, и замечаю едва различимое жемчужное сияние, а тут — вижу саму структуру магии, состоящую из множества самых разнообразных символов. Рождаемые в сознании архимага, они его волей и усилием выстраиваются в нужную магическую цепочку. Со стороны кажется, что поставить полог — это как чихнуть, на деле полог, даже такой элементарный, как тишины, в разы сложнее любой заковыристой поисковой или защитной сети.

— Ты мне вчера сама сказала, — огорошил мужчина.

— Я вам ничего не говорила!

— Поверь, мышка, ты мне столько всего наговорила, что даже у меня уши покраснели! Как вспомню — до сих пор краснеют, особенно от твоих неприличных предложений.

Кошмар! Сглотнула и прошептала:

— Что… конкретно я предлагала?

— Мм… столько всего, — томно прошептал магистр, издевательски медленно откидывая волосы с моего лица.

И надо же, именно в этот момент в аудиторию зашел магистр Хейден! А мы с магистром Найтом, окруженные коконом тишины в крайне неподобающей позе. У меня сердце колотится, как сумасшедшее, глаза лихорадочно блестят, щеки — кровью налились, а он касается моего лица и даже не думает убрать руку.

— Добрый день, магистр Хейден, — произнесла осипшим голосом, но он ударился в полог тишины. — Может, вы снимите барьер? Он же не слышит…

Хотя, и к лучшему, что не слышит. Я на него смотреть не могу — стыдно!

— Этот все слышит, мышка, даже не сомневайся! — магистр щелкнул меня по носу, но полог все же снял. — Какими судьбами, Хейден?

43

Когда черный полог пал, в меня ударило светом. Без всякого там преувеличения. Я так остро почувствовала исходящую от магистра Хейдена силу, что меня отшатнуло, и я бы упала, не подхвати магистр Найт обеими руками.

— Эй, ковбой, ты полегче со своими лучами. Чуть девчонку не угробил! Порядок, мышка? — он поставил меня на ноги и, обняв мое лицо ладонями, заставил сконцентрироваться на своем взгляде. — Порядок?

Кивнула и сглотнула, не найдя сил ответить. В груди не пекло, там льехи жарили сосиски со жгучим перцем прямо на углях из моего сердца! Можно вернуть этот черный полог? Под ним было так хорошо! А сейчас — все плохо! У меня сердце колотится, меня в пот бросает, я дышать не могу, жить не хочу! Все, о чем думаю — это магистр Хейден с голым торсом и я на его коленях, вытворяющая… о, Небеса, помогите!

— Вы две — на выход! — приказал магистр Найт девчонкам. — Хейден, а ты что с ней сделал? — вглядываясь в мои глаза, выругался мужчина, когда подруги покинули аудиторию.

— Тебя это не касается. Райс, после следующей пары в мой кабинет. Не обсуждается.

Да что вы говорите? Я его видеть не могу, я дышать рядом с ним не могу, со стыда и желания сгораю, а он — в кабинет? Туда, где четыре стены и кроме нас никого? Нетушки, спасибо! Мне потом за домогательство оправдываться? До Кэрис доползти, никого по дороге не изнасиловав…

— Пойдем-ка, выпьем по стаканчику, друг, поболтаем за жизнь? А, нет, подожди. Кажется, ты любитель запарывать веселье.

Такой толстый намек на вчерашний инцидент?

— А еще выбивать зубы слишком говорливым придуркам. После следующей пары, Райс, не позднее! Придешь сама, иначе я лично явлюсь по твою душу.

Светлый, к счастью, долго издеваться не стал — ушел быстро. Еще бы забрал с собой тиски с моей груди и дрожь с сердца!

— Целовал тебя?

Кивнула, пытаясь глотнуть воздуха.

— Невинна?

Снова кивнула.

Хорошо, что магистр Найт по-прежнему держал мое лицо, иначе я бы давно упала.

— После Поцелуя тьмы, полагаю? — подарила магистру вымученный взгляд, но он и сам все понял. — Я с ним поговорю. А ты — после пары к нему, все-таки, наведайся, не бегай. Для твоего же блага.

Меня вывели из аудитории под руку и передали девчонкам.

— Свежий воздух, вода и любое отворотное зелье, — это девчонкам, потому что я почти не соображала. Мой затуманенный взгляд блуждал по коридору в поисках Ардена. Я чувствовала, что он где-то здесь, на этаже, и понимала, что мне жизненно необходимо хотя бы прикоснуться к нему. — Нифига не поможет, но для самоуспокоения как вариант. Плюс, немного прищипнет побеги твоего… гхм… желания. Кстати, если предложение Хейдена тебя не устроит — обращайся, предложу альтернативу. Возможно, она тебе даже понравится.

Арден Хейден

Когда наблюдаешь за кем-то годами, то вовлекаешься в его жизнь. Она становится частью твоей и, каким бы профессионалом ты ни был, какой бы броней себя ни окружил, оставаться безучастным не получится. Любое событие, способное повлиять на жизнь объекта, пропускаешь через себя. Да, можно силой воли заставить себя отвернуться, но впервые в жизни я осознал, что не хочу отворачиваться.

— Что ты забыл в академии, Эйдан? — оттолкнулся от стены, когда Найт прошел мимо, насвистывая под нос мелодию и, делая вид, что меня не замечает.

— А, ты все еще здесь, обломщик? — нас окутало коконом невидимости. Предусмотрительно. Мало ли что взбредет в голову одному из нас. Например, случайно рука дернется и голова темного покатится по коридору отдельно от тела.

— Тебя послал Каллохен?

Найт усмехнулся и задрал подбородок, пытаясь казаться выше, чем есть. Как ни крути, но ростом он мне всегда уступал.

— По-моему, ты достаточно хорошо меня знаешь, чтобы понимать — я никогда ни на кого не работаю.

— Я достаточно хорошо тебя знаю, чтобы понимать, что ты никогда не работаешь. Тем удивительней наблюдать тебя в стенах академии в звании магистра.

— А я подумывал высказать по этому поводу Мердису! Как минимум, архимаг достоин звания профессора, как считаешь? — он кособоко ухмыльнулся. — Кто твой объект, Арден?

— Если бы ты хоть изредка интересовался делом своей матери, ты бы понимал, что некоторые вещи приходится делать не ради охраны кого-либо, а ради дотаций и выгодных правительственных контрактов. Участие в образовательном процессе — в их числе. К тому же, должен же кто-то работать над качеством кадров. Страшно представить, что каждый второй даже хуже тебя. Мне уже и нанять некого.

Эйдан откинул голову назад и зычно расхохотался. Похлопал меня по плечу и хмыкнул:

— Вот за что я тебя всегда недолюбливал, так за твой вечный нудеж! Живи, Хейден. Жизнь одна. Не ищи во всех поступках тайный смысл. Я здесь, чтобы тискать симпатичных девчонок. Потянуло, знаешь ли, на студенточек. Кстати, могу поделиться номерком!

Он вынул из кармана брюк два сложенных тетрадных листка.

— Нет, эту я себе… вот, Герзи, кажется, тоже ничего. У нее, правда, дыра между зубами размером с задницу тьергха, но ведь в этом деле не лицо главное, а? А для себя я Райс приберег, задница у нее — отпад!

Найт пошло поиграл бровями. Схватил его за грудки и хорошенько тряхнул, но быстро опомнился и отшвырнут от себя.

— Тебе что, шестнадцать? — окинул его презрительным взглядом, и самому стало смешно, что я заподозрил его в связи с Каллохеном. С другой стороны, пожиратель душ изворотлив и хитер, мог выбрать в помощники кого угодно. — Держись подальше от Райс, я не стану предупреждать дважды.

— Она твой объект или ты просто на нее запал?

За маской непринужденности живой интерес. Если он все же работает на Каллохена, главное не спугнуть.

— Райс — моя. Понятно?

— Куда ж яснее, — хохотнул он, вскидывая ладони. — Не смог заарканить девчонку харизмой, подсадил на свет, — резко изменившись в лице, Эйдан подался вперед. — История повторяется, да, Арден? В твоем саду найдется местечко для еще одной жертвы неудачных экспериментов?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Наткнувшись на мой потемневший взгляд, Найт понял, что перешел границу и резко поменял тему:

— Ты хоть представляешь дар какой силы в ней гасишь?

— О чем ты? — сделал вид, что ничего не понимаю.

— Да ладно, хватит придуряться, — отмахнулся Эйдан. — Такой увлекательный эксперимент — раскрыть эту девочку! Хочу посмотреть ее пределы.

Стиснул зубы, и Эйдан тут же отпрянул:

— Ладно, ладно. Не парься. Нет так нет. Но как наиграешься — скажи. Я ведь знаю, девчонки в твоей постели надолго не задерживаются. Мы, архимаги, заложники собственной силы.

Фацелия Райс

Мы выползли на улицу и посидели у фонтана. Не знаю, где Джейдар раздобыла отворотное зелье, но оно не помогло. Я все равно думала о магистре Хейдене, но хотя бы контролировала физические проявления желания. Так плохо мне никогда не было! Неужели это последствие нашего поцелуя? Неужели будет хуже?!

Девчонки молчали, но я чувствовала их недовольство. Они прекрасно поняли, что с магистром Найтом мы уже встречались, поэтому все-таки рассказала и про клуб, и про то, как магистр Хейден меня на руках оттуда выносил, и даже про наш поцелуй, а теперь — про ужасную реакцию на его свет.

— Как ты могла скрыть такое?! — возмутилась Латиэль. — Мы же подруги!

— Не хотела, чтобы вы обо мне беспокоились.

— А вот это вот все — хотела? Да мы бы что-нибудь придумали, если бы знали!

— Что, например?

— Не знаю, ну, скажем… — Латиэль задумалась, и с мольбой глянула на Джейдар.

— Значит, так, — по-деловому произнесла вампирка, заправив за уши короткие черные пряди. — Прикроешь нас на магическом наблюдении. Лайтис не злобная, хвостов у нас нет. Я пока сгоняю в город, есть у меня один поставщик редких зельев, задолжал как раз. Пошерудю этот вопрос. А ты, Латиэль — в библиотеку.

— И что я найду в академической библиотеке? Мы про совместимость рас еле что наскребли и, кстати, про светлых и девственниц там ничего нет!

Это я и сама заметила, когда реферат перечитывала.

— А я разве про академическую библиотеку? — Джей поиграла бровями.

— Не-ет, — восторженно прошептала Латиэль. — Библиотека твоей бабушки?

— Заодно чайку хлебнем с пирогами.

— Ты только предупреди бабулю, что Лати — эльфийка, и сырые тролльи потроха не ест.

Подруга побледнела, а мы рассмеялись. Бабуля у Джейдар зачетная, а библиотека у нее — вообще запредельная. Она — охотница за древностями, и собрала коллекцию редких и необычных талмудов. Если кто и может помочь, так она. На том и разошлись. На свежем воздухе, возле фонтана и после отворотного зелья мне полегчало. Я даже сама дошла до кабинета декана, попросив Джареда передать Лайтис, что я задержусь. Дух проворчал, что он не почтовый голубь, но все-таки улетел.

Сейфи, завидев меня в приемной, подскочила с места.

— Ох, Фацелия! И как только такое произошло? — она всплеснула руками.

— Что произошло?

— У декана документы о твоем отчислении! — прошептала она.

44

Внутри меня все опустилось. Как отчислении?! Я же заполнила заявление на разбирательство моего дела комиссией! Меня же допустили до занятий до рассмотрения дела! Да и разве Элен не применила ко мне запрещенное заклинание красного уровня?! За такое отчисляют без разбирательства.

Решив, что без боя не сдамся, я громко постучала и, не дожидаясь ответа, вошла внутрь.

— Проходи, Райс, — буркнул декан Мердис, дописывая что-то на магоне.

— Вызывали?

— Мгм. Ознакомься, подпиши.

Не отрывая взгляда от монитора, он кивнул на красную папочку. Все знают, что внутри красной папки — документы об отчислении. Для платников это тонкий намек, что родители должны раскошелиться. Например, обновить мебель в кабинете декана, подарить академии новый тренажерный зал, обновить магическую систему пожаротушения в лаборатории зельеварения или, не знаю, построить новый фонтан. Но для бюджетников это означает, что персона нон-грата подзадержалась, и мириться с ней больше не намерены.

Сглотнула и подняла на декана твердый взгляд.

— Не думаю, что комиссия успела рассмотреть мое дело.

— Не думаю, Райс, что тебе это поможет. Отец Элен намерен подать заявление в полицию, на тебя хотят возбудить уголовное дело, — он отложил магон и, скрестив пальцы, поднял взгляд. — Сама понимаешь, лучше уйти по-тихому, не поднимая шума, чем прогреметь на всю столицу.

— А я попытаю удачу.

Лицо декана вытянулось. Он надеялся на другой ответ, но другого у меня не будет, я же знаю, куда клонит это чудовище.

— Хор-рошо, — протянул он, тяжело поднимаясь. — Значит, ты милуешь всех, кроме меня? Почему нет, Райс? Чем я тебе так не мил?

Ну началось… а чем я-то ему так мила? Постоянными отказами?

— Вы — декан, а я — адептка, которая хочет спокойно доучиться, получить диплом и тихо-мирно работать по специальности. Мне не нужны приключения.

— Да что ты говоришь? — ухмыльнулся он и положил передо мной магон с главной страницей новостного агрегатора.

Однако…

Я-то думала, что декану Джаред доложил о моей ночной отлучке, а оказалось, вовсе не он.

— Твоя задница прогремела на всю страну. Мне чудом удалось вытравить из новостей имя девицы, которую магистр Хейден нес на плече через клуб, пользующийся дурной репутацией. Не подскажешь, кто она такая?

Сглотнула тяжелый ком и пригляделась. О том, что на плече магистра Хейдена я, известно троим: мне, светлому, и его "планам". Нам не сподручно распространяться, а вот его девица, пораженная ревностью, вполне могла и проболтаться. С другой стороны, на фотографии моего лица не видно, оно закрыто волосами.

— Я не знаю, декан Мердис, как предпочитает проводить время магистр Хейден, но какое отношение это имеет ко мне?

— Ты издеваешься? — прорычал он. — Может, спросим Джареда, где ты провела вчерашнюю ночь? И это…

На стол легли дизайнерский босоножки. А вот они на фотографии видны как раз отчетливо.

— Ты забыла у завхоза.

Вообще-то, не забыла, а оставила на попечение. Тяжело вздохнула, прикрыв глаза.

— Декан Мердис, я понимаю…

— Нет, ты не понимаешь, — перебил он. — Уставом академии не запрещено ночевать вне стен академии. Но, кажется, был пункт, связанный с репутацией. Об этом ведь ты не забыла?

Поджала губы и выпрямилась по струнке. Сейчас начнутся нотации.

— Я могу сделать так, что ты выпустишься с блестящими результатами. А могу превратить твою жизнь в Бездну. Да, комиссия еще не рассматривала твое дело, но причина для отчисления — неуспеваемость.

— Неправда! — вспыхнула, отчетливо понимая, что это наглая провокация. В рейтинге успеваемости я вторая, после Батисты!

— Правда, Райс, правда. Ты завалила контрольную по моему предмету.

И ведь не поспоришь. Любой специалист своего дела может в пух и прах раскритиковать даже отличную работу адепта. Знания магистра априори глубже и лучше знаний любого из нас. Раздавить меня для него не сложнее, чем отобрать леденец у младенца. Возможно, стоит подумать о переводе в более спокойное учебное заведение? С моей справкой о неполном высшем меня легко возьмут на бюджет в ту же государственную академию защиты. Да, работа в правоохранительных органах не моя мечта, но лучше, чем полы мыть…

— Я не только отчислю тебя, но и дам такую характеристику, что тебя не примут ни в одно сколько-нибудь достойное учебное заведение.

Стиснула зубы и сжала кулаки, понимая, что умею ненавидеть.

— Декан Мердис, скажите прямо, что вам от меня надо?!

Его красивые губы растянулись в кривовато-победной улыбке.

— Одно свидание, Райс, и я могу передумать тебя отчислять. Даже выступлю на твоей стороне на комиссии.

Свидание? Все это ради свидания с обычной адепткой? Да он что, извращенец? Нет. Он скорее хитрый лис, и ему от меня что-то надо. Но что?

С другой стороны, от меня не убудет, от одного свидания. Особенно, если после него меня, наконец, оставят в покое. Я могу такое свидание устроить, что он на всю жизнь запомнит!

— Одно свидание, — отчеканила жестко. — И никаких приставаний и намеков с вашей стороны!

— Не будет ничего, чего бы тебе самой не хотелось, — проворковал он.

Мгм. Мне бы, например, не хотелось оставаться с ним наедине. Так! А это идея.

— У меня есть билеты на завтрашний показ Лэйси Вэр'рьель. Я согласна пойти туда с вами.

Он скривился, намереваясь провести наше свидание в куда более интимной обстановке.

— Это мало похоже на романтическую встречу, Райс.

— Это не будет романтическая встреча — это компромисс. Вы меня шантажируете, я очерчиваю рамки дозволенного. Один вечер, один показ, и вы перестаете меня донимать!

— Райс, ты хотя бы понимаешь, что не в твоем положении диктовать правила?

— А вы понимаете, что противник, загнанный в угол, которому нечего терять, куда страшнее любого зверя? Либо так, либо отчисляйте меня! — повысила голос, готовая даже на отчисление.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Я устала! Как я устала от его намеков, домогательств и угроз. Невыносимо устала! Он ведь все это делает не чтобы выгнать меня, а чтобы положить под себя. Ему наша встреча куда нужнее, чем мне. Я — потерплю его компанию на вечере, а он — отстанет от меня!

— Показ и вечеринка после него, — он крошил слова зубами, и я немного умерила пыл.

— Встретимся на месте в семь вечера.

Декан едко ухмыльнулся:

— Разумеется. Посидим в разных рядах, постоим в разных уголках и разойдемся? Нет, Райс, так не пойдет. Я отвезу тебя туда и обратно, а ты будешь улыбаться и радостно принимать все мои комплименты, понятно? От твоего поведения зависит твое будущее.

Как же я тебя ненавижу! Но понятно, понятно! Я буду так улыбаться, что вас стошнит, уважаемый декан. Вы сами сбежите от меня, сверкая пятками!

— До завтра, декан Мердис, — выплюнула и впервые покинула кабинет мужчины, громко хлопнув дверью.

Как давно я мечтала это сделать.

Сейфи вздрогнула от грохота и вылупилась на меня большими глазами.

— Отчислил? — выпалила она, подвинув очки на переносицу.

— Пригласил на свидание! — прорычала, демонстрируя отношение к этому самому свиданию.

— Мне жаль, Фацелия, — искренне посочувствовала Сейфи. Она знает, через что проходят бюджетницы, чтобы не потерять место. Но я не позволю декану переступить черту. Как только он отважится на что-то такое — заберу документы и гори оно огнем! Я не готова проститься с гордостью.

На пару к магистру Лайтис, конечно же, опоздала, но Джаред ее предупредил, напомнив мне про апельсиновый долг с мандариновыми процентами.

— Эй, а с каких пор мандарины-то начались?

— С тех самых, когда вы, адептка Райс, стали использовать меня как почтовую службу.

— Ладно, ладно. Апельсинки в комнате, я к вечеру занесу.

На полпути к аудитории у меня опять началось жжение в груди и навязчивые мысли. Я уже дала этому специфическое название: светлая болезнь или Хейденовские приступы. В памяти воскресал образ полураздетого Ардена, прижимающего меня к груди, его губы, сминающие мои в страстном поцелуе, его руки на моей пояснице…

Прислонилась спиной к стене, выравнивая дыхание. Сердце колотилось быстрее нормы, на висках проступал пот, губы горели огнем и ныли — им до одури хотелось поцелуев. Я молчу про то, что творилось чуть ниже живота. Таких постыдных ощущений в моей жизни никогда еще не было! И этот, прости Небо, светлый хочет, чтобы я в таком состоянии пришла в его кабинет?! Да он еще хуже декана!

Надавала себе по щекам, выровняла дыхание и поковыляла на пару. Каждый шаг давался с трудом — от любого движения по телу разливались постыдные томительные спазмы желания. Это какая-то невообразимая жуть. В итоге в кабинет я входила раскрасневшаяся и тяжело дышала.

— Фацелия? — удивилась магистр Лайтис и поправила очки-половинки. — Ты себя хорошо чувствуешь?

Совсем плохо!

— Не очень, магистр. Адептки Драг'нор и Мисьелин просили передать, что им нездоровится животом. Родители Джейдар прислали вампирскую колбасу с кровью и, кажется, мы ею отравились.

Адепты захихикали, но магистр недовольно покашляла, призывая всех к порядку.

— Вы что-то тоже неважно выглядите! Сходите-ка к Кэрис, милочка. Я не стану ставить вам пропуск. Если госпожа Сатхейн сочтет возможным, вернетесь на лекцию.

Вяло кивнула и, поправив лямку сумки, поковыляла к лекарю. Хорошая, кстати, идея, заодно она и ауру мою проверит.

Пришлось немного подождать — Кэрис проводила профилактический осмотр первого курса. Аура новичков стремительно меняется и перестраивается, ведь в академии серьезные физические и магические нагрузки, к которым молодой организм не привык. Это часто ведет к развитию разных заболеваний. У Джей, например, открылась сильная аллергия на любую ветреную магию, и они с Латиэль полгода сидели в разных концах аудитории. У меня невыносимо болели суставы на ладонях, и только, пожалуй, Лати все перенесла без последствий, она с детства готовилась к поступлению и много тренировалась.

— Фацелия! — улыбнулась Кэрис, провожая последнего первокурсника. — Проходи, раздевайся. Как ты себя чувствуешь?

От Кэрис я не стала скрывать ничего. Вообще ничего. После сегодняшнего предложения декана я решила серьезно облегчить себе жизнь: во-первых, я напишу заявление и уйду с курса магистра Хейдена. Здоровье куда важнее. Во-вторых, я не буду прятаться, врать и скрываться. Ничего предосудительного я не сделала. И, в-третьих, эта ночь меня избаловала. Я забыла, что все проблемы нужно решать самой, а не перекладывать их на других! Девчонки вот ради меня даже лекцию пропускают, и мне от этого совестно.

Кэрис слушала внимательно, без осуждения, но все больше хмурилась. Она провела тщательный анализ моей ауры и нахмурилась еще больше.

— Что скажете?

— Фацелия, — начала она издалека, поглаживая себя по нижней губе. — Видишь ли, какое дело. Изменения, происходящие в твоем организме, несомненно, вызваны светлой магией, но… они не настолько глубокие, чтобы повлечь те изменения, что ты чувствуешь.

— Что вы хотите сказать?

— Этот симптомокомплекс…

Как она красиво назвала мое влечение к магистру Хейдену, залюбуешься!

— Он вызван не магией.

45

— Не может такого быть!

— Точнее, вмешательство света его усиливает, но… я впервые с таким сталкиваюсь. Будь ты обычной человеческой девицей, то сейчас лезла бы на деревья и кричала бы о своей любви к магистру Хейдену. Ты бы не давала ему прохода, ты бы сходила с ума, ела подол собственного платья! Но с тобой этого не происходит.

— У меня есть сила воли? — предположила я, но Кэрис усмехнулась.

— Свет выжег бы любую силу воли, Райс. Я видела, как самые сильные девушки превращались в розовую лужу соплей под воздействием света. У вас, людей, нет естественной защиты от чистой магии. Она выжигает вас, сводит с ума.

— Я не понимаю, что вы хотите сказать.

— Дар, который в тебе просыпается, ограничивает светлое воздействие. Если ты сможешь познать его суть, сможешь и вовсе противодействовать влиянию света! Подумай, в какой ситуации все прекращается?

— Когда мы с магистром далеко друг от друга и… когда магистр Найт укрывает меня темным пологом!

— Тьма и свет нейтрализуют друг друга, это логично. Знаешь, я бы пригласила для консультации магистра Хейдена, но без твоего согласия не имею на это права.

— Нет. Я категорически против, пожалуйста, Кэрис. Только его не хватало!

Недовольно причмокнув, она не стала обсуждать мое решение.

— Хорошо. Тогда я расскажу тебе, что тебя ждет в классическом варианте.

В общем, ничего хорошего человеческих девственниц не ждет. Хлебнув света, они сходят с ума до тех пор, пока, собственно, не перестанут быть девицами. Причем мужчина должен быть не человеком. Во время соития мужчина и женщина обмениваются энергией и считается, что человеческая девушка приобретает часть естественной защиты той расы, к которой принадлежит ее партнер. Разумеется, чем сильнее маг, тем сильнее защита. В любом случае, до сумасшествия уже не дойдет, и влияние первоэнергии будет преломляться через защитный барьер.

А в случае с поцелуем все еще хуже. Магистр выжег во мне тьму, хотя Кэрис сказала, что в этом не было жизненной необходимости, она бы сама со временем вышла. Из-за этого мой организм получил бешеную дозу чистой энергии и теперь подсел. Сумасшествие мне обеспечено, если я не буду день за днем получать все новую дозу до, собственно, часа Х. То есть получения магической защиты от своего партнера.

— Замечательно! — пробурчала, раздумывая над ситуацией. — Может, есть какие-то варианты? Например, не встречаться с магистром?

— Это бы сработало, Райс, если бы он тебя не поцеловал. Теперь твой организм облучен светом, и без новых доз будет страдать.

— Перетерпеть?

— Все, кто терпел, лежат в земле. Поверь моему опыту, Райс. Тебе повезет, если магистр возьмет ответственность за свой поступок и будет снабжать тебя светом до того, как ты… решишь вопрос со своей защитой.

— Просто великолепно! Но хоть как-то сгладить симптомы ведь можно?

Она смущенно улыбнулась и поставила передо мной пузырек с красными каплями.

— По три на стакан воды. Первую дозу прими сейчас. Это… скажем так, снимает половое возбуждение. Ты только не распространяйся, но с первого курса мы капаем его в напитки всем парням. Нам же не нужны беременные адептки к выпускному курсу.

У меня брови поползли наверх. Вот ничего себе! А это вообще законно?

Впрочем, уточнять не стала. Кэрис помогла отмерить лекарство, и я выпила все до последней капли.

— Как скоро подействует?

Ощущать себя мартовской кошкой — то еще удовольствие!

— В течение десяти минут. Фацелия, я советую тебе поговорить с магистром Хейденом. Ситуация серьезная. Если бы не твой дремлющий дар, все закончилось бы плохо. И учти — капли нельзя принимать больше трех раз в день!

Хорошо, спасибо!

Я немного посидела, дождавшись, пока "Хейдоновский симптомокомплекс" исчезнет, и только тогда вернулась на пару к магистру Лайтис. Что и говорить, чувствовала я себя почти великолепно! Правда! Нигде не пекло, нигде не горело и кровь к ненужным местам не приливала. Главное, чтобы она от мозга не отливала, тогда все будет замечательно.

Половину пары я пропустила, зато следующую половину активно все наверстывала. Писала сразу в трех тетрадях, чтобы девчонкам не пришлось переписывать. Элементарное заклинание повторения с моим новым накопителем вообще раз плюнуть и растереть.

К концу следующей пары мне стало плохеть. Действие капель заканчивалось, внизу живота снова напряглось, вдобавок ко всему, потяжелела грудь да так, что в бюстгальтере стало тесно!

Записав домашнее задание, я убрала тетрадки в сумку и подорвалась вниз — в столовую! Налью капли в компот и свобода! Не тут-то было, на выходе меня поймал Сатхейн.

— Не так быстро, страшилище. Идем поболтаем, ты же хочешь получить свой магон и шмотки?

Вот только тебя для полного счастья не хватало! Но магон получить хотелось бы, да и белье, опять-таки, не помешает вернуть.

Следующая пара у магистра Хейдена в этой же аудитории и пока однокурсники свалили в столовую, мы с Грегори остались наедине. На дверях сверкнула сеть блокирующего заклинания и парень недобро улыбнулся.

— Что ты хочешь?

— Правильный вопрос, Райс! Очень правильный! Мне нужен твой дар нейтрализатора. Сегодня ночью.

Я скрестила руки на груди и заломила бровь.

— Что нейтрализовать?

— Неважно.

— Важно, Сатхейн! Если это какое-то преступление, я участвовать не стану. А у тебя мозгов хватит!

Грегори достал мой магон и, усевшись на преподавательский стол, загрузил мой профиль в социальной сети.

— Знаешь, как я поступаю с несговорчивыми девицами?

Меня кольнуло нехорошее предчувствие.

— Например… вот так!

Он набрал какое-то сообщение и повернул магон.

— Да ты охренел?! Грегори, не смей!!!

Там значилось всего три слова: "я тебя люблю".

— Только попробуй, я тебя убью, Сатхейн! Я еле себя сдержала после демонстрации моего белья и того, что ты учудил в душе, но это тебе с рук не сойдет.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Он нажал кнопку и заявил:

— Уже сошло!

Внутри похолодело.

— Кому ты это отправил? Кому, гад? — я кинулась к парню, чтобы отобрать магон, но тот поднял руку кверху, и, сколько бы я ни прыгала — не достать. — Кому, признавайся!

Скинула туфли и забралась на стол. Вцепилась в руку с магоном, но парень так крепко держал, что разжать его пальцы не получалось.

— Парочке адептов, парочке магистров и, конечно же, декану Мердису. Последнему особо зайдет, как думаешь?

— Что?! — взвизгнула и пнула Сатхейна коленом по морде.

Конечно же он уклонился и, подхватив меня, усадил на себя. Мои колени касались лакированной столешницы, а сама я сидела прямо на… Небеса, помогите! Я же не выпила капли! Ну нельзя же так!

— Отпусти меня, Сатхейн!!! — прошипела в ужасе, переживая невообразимые ощущения.

Замахнулась для удара, но Грегори отбил. И справа, и слева, и мой выверт локтем, и даже увернулся от удара лбом в переносицу. Схватил мои запястья и завел мне за спину, а ноги блокировал магией, не позволяя соскользнуть с себя на пол. Если бы кто нас увидел, подумал бы, что развратничаем.

— Итак, страшилище. Ситуация у тебя, прямо говоря, незавидная, — издевательски проговорил Грегори, рассматривая мое лицо. В этом он прав, я полностью в его власти и, хуже всего, не могу коснуться накопителя, чтобы применить хоть какое-то заклинание! — Безопасница из тебя хуже некуда, но ты же, вроде, специализируешься по зданиям, тебе личная охрана без надобности.

— Ближе к делу, Сатхейн!

— Может, ближе к телу? — сально прошептал он, почти касаясь губами моих губ. Я дернулась и ощутила, как подо мной твердеет. Грегори усмехнулся, прочитав ужас на моем лице. — А ты как думала? Лучше не рыпайся, страх ходячий. Я все же мужчина. Ну так что, ты поможешь мне?

— Я лучше сдохну! Подавись моим магоном! И можешь носить мое белье по выходным, если по размеру подойдет. Ты как был говнюком, так им и остался. Если бы ты только знал, как я тебя ненавиж…

Он со злостью впился в мои губы. В этом поцелуе было столько отчаяния и страсти, что я даже растерялась. Из легких выбило воздух, и я не сразу сообразила, что Грегори больше не удерживает мои руки. Его ладони соскользнули с запястьев и накрыли мои ягодицы, с болезненным стоном вдавливая меня в мужское желание.

Я дернулась, пытаясь вырваться, но Сатхейн держал крепко, уперлась ладонями в его грудь и цапнула за губу, когда от дверей раздался тактичный кашель.

— Да отпусти ты, придурок! — прорычала, едва Сатхейн обернулся на незваного гостя. И кто там умудрился снять с дверей сильнейший блок?

— Стоит полагать, адептка Райс, вы готовитесь к практической демонстрации по вашему докладу? — сухо поинтересовался магистр Хейден.

Небеса!!! Почему именно он?!

Внутри разразился ураган. Меня опьянило, пришлось даже вцепиться в плечи Грегори, чтобы не свалиться.

— Сейчас перемена, делаем что хотим, какие-то проблемы, магистр? — нагло заявил парень, все так же удерживая меня под ягодицы.

Немного пришла в себя и хорошенько съездила ему кулаком по морде. С прокушенной губой и покрасневшей щекой он нравился мне куда больше. Соскочила на пол, одернула подол платья и прорычала:

— Даже не думай, что после всего я стану тебе помогать!

Заметила на преподавательском столе свой магон, выпавший из лап Сатхейна, и схватила.

— Куда ты денешься? — усмехнулся он и спрыгнул на пол. — Ваша очередь, магистр, — гаденько бросил парень, проходя мимо светлого. — Она немного потрепана, но целуется сладко.

Зарычала и хотела швырнуть в Сатхейна… а, нет. Магон жалко, я его только что вернула!

Мы с магистром остались одни, а я так и не успела принять капли, переживая сейчас симптомокомплекс во всей красе! Слово-то какое заковыристое, а ощущения-то какие… неприемлемые! Мало того, что стыдно за ночь, так теперь еще и за сейчас стыдно тоже.

— Вот скажите мне, Райс, — тихо проговорил магистр, когда двери за Грегори закрылись. Я заметила едва сверкнувшую вязь нового заклинания, но в этот раз нас вряд ли кто побеспокоит. — Какое слово из фразы: "после пары пары в мой кабинет" вы не поняли?

46

Промолчала, глядя в пол. Пусть он тоже помолчит. От его бархатного голоса у меня по телу рассыпаются мурашки, а от запаха кружит голову. Стою я исключительно благодаря столу…

— Значит так. Парень у тебя, полагаю, уже есть, — Арден говорил со злостью, подходя ближе. Отшатнулась, и магистр в недоумении замер. Сделал еще шаг, я на шаг отступила, так и не поднимая взгляда. — Сатхейн — неплохой выбор.

— Он не мой парень! — вспыхнула и подняла-таки на магистра взгляд.

Зачем? Ну зачем я это сделала?! В лазурных глазах рассыпались золотистые искры, рождая во мне порочные мысли. Почему он такой притягательный? Зачем мужчине такая красота, сороки же утащат!

— Хорошо. Если не он, то у тебя должен быть кто-то, кто тебе нравится.

Мой взгляд на магистра стал совсем уж жалким.

— Кто-то, кроме меня, — устало произнес он, словно я замучила уже своими чувствами.

— Почему?

— Райс, я сейчас едва сдерживаюсь.

Стремный ответ.

— Декан тогда, — вздернула подбородок, приказывая мурашкам, бабочкам и пушистым зверькам внутри меня заткнуться и не копошиться.

— Не подходит. Это не тот мужчина, который станет у тебя первым.

Замечательно! Мы обсуждаем мою половую жизнь? Еще чего не хватало!

— Магистр Хейден, — постаралась придать голосу твердость и не смотреть на него. Когда не смотрю, то немного легче. — Я поговорила с Кэрис насчет нашей с вами… ситуации. Она дала мне необходимые разъяснения и медикаменты… хочу заметить, что не планирую расставаться со своей девственностью, вы должны это знать.

— Она дорога тебе как память? — процедил магистр.

— Вам-то какое дело?

— Я совершил ошибку по заблуждению, и теперь обязан все исправить. Я несу за тебя ответственность, Райс. Для меня ты теперь… вроде как дочь, — он попытался подобрать аналогию, но вышло паршиво.

— Дочь? — вспыхнула, ощущая, как бабочки, пушистики и мурашки устроили в животе самосожжение. — Вы бы целовали свою дочь… так?

Я аж задохнулась от возмущения, а губы обожгло, словно магистр касался их не взглядом, а своими губами.

— Успокойтесь! Мне ничего от вас не нужно, вы не должны ничего исправлять, я сама все решу, как решала все до этого момента!

У меня теперь даже капли есть, только проку от них на пару часов.

— И вот…

Нырнула в сумку и достала заявление о переводе с курса магистра Хейдена. Успела набросать на лекции.

— Я не буду посещать ваш курс.

— Да что ты, — прищурился он, глядя мне в глаза, а не на протянутый лист бумаги.

— Возьмите заявление, пожалуйста. Это мое законное право.

Он взял. И порвал его на несколько крупных кусков. Они взмыли в воздух снежными хлопьями и растаяли в серебристом сиянии. Отличный шредер с функцией мгновенной утилизации отходов! Можно и запатентовать.

— Так ты привыкла решать проблемы? В кусты при первой же трудности? Или, быть может, включишь мозги и научишься разбираться с тьергхами в твоей голове?

— В моей голове только вы! — выкрикнула и ткнула магистра пальцем в грудь. — Понимаете? Только вы! И никакая сила воли, никакие капли, никакие убеждения не способны вытравить вас оттуда!

Я кричала в отчаянии, а на глаза набежали слезы. С криком из меня выходила боль и стало несколько легче.

— Есть элементарный способ, Райс. И ты бы о нем знала, если бы послушала.

Магистр не стал объяснять, он показал. Рывком притянул меня к себе и…

Нет, он меня не поцеловал. Надавил большим пальцем на мой подбородок, заставляя раскрыть губы, и вдохнул в меня свет. Я ощутила бархатистое тепло, льющееся из его рта и растекающееся внутри меня сладкой патокой. Стало так хорошо, что от удовольствия я обмякла и закрыла глаза, наслаждаясь бешеным биением светлого сердца под моей ладонью.

Уж лучше бы он целовал! Это было куда интимнее, чем любые поцелуи. Наши губы соприкасались, и эти мимолетные касания рождали внутри настоящий фейерверк. Ощущение запретной близости, дыхания, стекающего по моим щекам, жара, исходящего от магистра, сводило с ума. Я растворялась в чистейшем блаженстве, и обронила стон, когда губы Ардена смяли мои. Только на мгновенье, и он сразу отстранился, обхватывая мое лицо ладонями.

— Найди мужчину, Райс и это безумие закончится! — горячо прошептал он, касаясь лбом моего лба. — Влюбись по-настоящему, выйди замуж, займись тем, что тебе действительно интересно! Ты заслуживаешь нормальной жизни, а не этого всего…

Да как он… да разве… да он изверг что ли?

— Я разберусь со своей жизнью, папочка! — вспыхнула, отталкивая магистра. Это же надо! Целовать меня и заявлять такие вещи!

Глаза щипало от слез, и я смотрела на магистра с такой обидой, что он ощущал мою боль почти физически.

— Ну что ты за глупая гордячка?! Тебе нравится издеваться над собой?

— Я не просила себя целовать той ночью! Я не просила вашего света! Я не просила вас в своей жизни! Но вы есть, и теперь не хотите из нее уходить, при этом всем своим видом показывая, как я вам противна! Чего вы добиваетесь, магистр Хейден? Чего вы от меня хотите?!

— Значит, так ты о нас думаешь?

О нас? Очень смешно! Я обхватила себя руками и отвернулась.

— Ситуацию, в которой мы оказались, можно решить только одним способом. Я не снимаю с себя ответственности и по-прежнему готов вливать в тебя свет до тех пор, пока ты не найдешь подходящего мужчину.

— А, если я его никогда не найду? Вы не думали, что я самодостаточна и без мужчины?

— Я терпелив, Райс, — прозвучало так многозначительно, что у меня разом отпали все аргументы.

Он готов делать со мной… это, сколько потребуется? Он святой что ли?

Но проблема в том, что я не готова! Такие процедуры вливания света действуют, конечно, лучше капель. Я мыслю трезво, меня не лихорадит, не бросает в пот, а симптомокомплекс Хейдена довольно мурлычет в животике и в области сердца, валяясь кверху лапками. Даже жжение в груди — свидетельство некоего дара, и то прошло. Я как будто парю среди облаков, и вешу не больше пушинки. Но какой ценой достаются эти ощущения? И долго ли они продлятся? Я теперь какой-то светоман, получается!

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— А ваша женщина терпелива? Она готова мириться, что вы вливаете свет во влюбленную в вас адептку?

Ну вот, я это сказала! И это вовсе не страшно, наоборот, я испытала облегчение. Магистр мягко улыбнулся и по-отечески притянул меня к груди. Погладил по волосам и даже поцеловал в макушку.

— Горе ты мое. Это всего лишь действие света, Фацелия. Свет и только. Это проклятие всех архимагов. Когда ты это поймешь, отнесешься к ситуации проще. Мы два взрослых человека, ставшие заложниками обстоятельств. Я понимаю, что ты не рада этим навязанным чувствам, поэтому так настаиваю, ради твоего же блага, сделать необходимое.

Он так уверенно говорил о магическом происхождении моих чувств, что стало больно. Мне-то они казались настоящими! Настолько, что я каждой клеточкой души и тела тянулась к магистру, наслаждаясь его голосом, взглядом, теплом, объятиями, заботой… всем, что он готов со мной разделить! Мысль о том, что все это придумано, казалась крамольной. Я отчаянно прижималась к нему, пытаясь уловить отголоски фальши в своих чувствах, но не находила их!

— Почему ты так избегаешь отношений? Все не так плохо, как тебе кажется, — шутливо произнес магистр.

— Все гораздо хуже? — ответила в той же манере и подняла голову, чтобы видеть его глаза. Бездонные, прекрасные, лучащиеся добротой и искренностью. — Магистр Хейден, я не стану спать с Сатхейном! Я его не люблю.

— Пусть не он, — согласился Арден, стирая большими пальцами слезы с моих щек. — Но ты должна понимать, что чем дольше я делюсь с тобой светом, тем сильнее ты к нему привыкаешь. Тем сложнее, впоследствии, будет от него отказаться. И тем хуже будут последствия для твоего сознания.

— То есть, вы терпеливы, но все же настоятельно советуете мне поторапливаться с выбором? — нахмурилась, пытаясь понять этого мужчину. — Я не смогу… вступить в такие отношения с мужчиной без любви!

— Ради твоего же блага, — хрипло произнес он, с усилием отрывая взгляд от моих губ.

Моего ли блага?

Промелькнувшая мысль приятно ужалила в сердце. А что, если… в эту игру ведь могут играть двое, не так ли? Ох, Фацелия, подумай десять раз. Подумай, подумай, прежде, чем сказать! Да, здравая часть вопила на задворках сознания, но авантюристка сделала ход конем и состроила жалобное личико.

— Райс, — предупреждающе протянул магистр, пытаясь сдержать смех. Он-то уже смекнул, что последует какая-то просьба.

— Магистр Хейден, вы же мне поможете?

— В чем?

— Вы поможете мне найти мужчину?

Вы когда-нибудь видели, как у светлого архимага, способного вырвать сердце льеху, да что там, скрутить его в бараний рог одной левой, оттягивается челюсть? Признаться, я и сама обалдела от собственной наглости, но он вообще думал, когда называл меня своей дочерью и предлагал мне едва ли не переспать с первым встречным? Вот пусть не только я мучаюсь, но и он со мной за компанию.

— Фацелия, ты охр… — он кашлянул, но слово-то не воробей, я все поняла и усилила нажим: сделала еще более жалобные глазки, свела брови, поморгала ресницами быстро-быстро. Ну прямо ангел во плоти и точка! — Не смей! — снова поморгала, даже руки на груди сложила. — Не смей, я сказал!

— Вы же сами говорили, что теперь мы как дочь и отец. Разве отец бросит дочь в таком вопросе? Разве отдаст абы кому? Я ведь не разбираюсь в мужчинах! Вам что, меня совсем не жалко?

Каких усилий мне стоило сдержать смех! Но я перла напролом, едва ли слезу не выдавила.

Магистр расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке и бросил:

— Похоже, это тебе меня не жалко.

— Жалко! — заверила с жаром. — Очень жалко! Поэтому я хочу освободить вас от необходимости возиться со мной, как можно скорее! С чего вы посоветуете начать?

— Обсудим после занятий.

И почему мне кажется, что это — тактическое отступление? Один ноль в пользу Фацелии Райс. Йеху! Я победно запрыгала, хлопнула в ладони и даже, охамев в конец, чмокнула магистра в щеку.

— Будь вы моим отцом, я бы вами гордилась! Знаете, вот после этих ваших слов мне полегчало. Правда полегчало! Я теперь все вижу в совершенно ином свете! — выпалила с жаром, от души издеваясь над магистром. Да что там, мне хотелось петь и танцевать!

— Мгм, — хмуро протянул он, растирая шею. Кажется, воздуха ему по-прежнему не хватает. — Ладно, Райс, обсудим позже.

Блокирующий полог с дверей пал. Наверное, стоило немного подумать над последствиями? В аудиторию ввалилась толпа сокурсников, и, судя по лицам, они заинтересовались, чем занималась адептка Райс с магистром Хейденом за закрытыми дверьми?

— Наш пострел везде поспел, а, Райс? — подмигнул Лаки, постучав по магону.

Да что там снова такое?

47

Загрузила ленту, поднимаясь на верхний ряд, и чуть не споткнулась. Сплетник опубликовал новую статью и выложил фотку нашего с Грегори поцелуя!!! Подняла голову и поймала на себе уничтожающий взгляд Элен и Герзи. Девчонки, похоже, из принципа вьются рядом со всеми парнями, имеющими хоть какой-то вес в обществе. Не получится тут, так получится в другом месте.

— Классная шапка, — поддела дриаду и продолжила путь.

Элен так и не нашла заклинание отмены антидота и скрыла испорченную прическу под стильной шапкой.

Дриада дернулась и под потолком налилось грозовое облако. Снова что ли? Я даже приготовилась к разряду молнии, но легким дуновением ветерка облако развеялось. Я обернулась и, перехватив взгляд магистра Хейдена, улыбнулась ему.

Мой ангел-хранитель…

"Спасибо, папочка", — прошептала одними губами и подмигнула магистру. А то, что он зубами скрежетнул — так не я первая начала!

Девчонки успели к началу лекции. Латиэль разводила руками — она перерыла всю библиотеку Джейдаровской бабули, но не нашла ничего нового: свет влияет на девиц, нельзя позволить светлому поцеловать человеческую девицу в губы и дозированное вливание света в случае привязки способно сгладить симптомы, однако неправильное вливание ведет к необратимому изменению сознания вплоть до полного безумия. Причем здесь губы? Все просто: рот — основной энергетический канал, любое воздействие, осуществляемое через него, имеет более быстрый и глубокий эффект.

В глубине производимого эффекта я вчера убедилась на личном опыте. Воспоминание о поцелуе прокатилось по телу огненной волной, а мой взгляд, как магнитом, притянуло к магистру Хейдену. Он раскладывал на столе бумаги, что-то анализировал, хмурился. Между его бровей залегла складка, в уголках глаз рассыпались морщинки. До чего же он красивый! И все еще не застегнул пуговицу. Украдкой глянула на сокурсниц — они, как зачарованные, следили за светлым, нет-нет и ныряя взглядом туда, где из-под расстегнутой рубашки выглядывает треугольник груди.

Вот только они фантазируют, а я точно знаю, какова на ощупь его кожа, и как сейчас помню твердость мышц и каждый бугорок на животе.

Насилу оторвалась от созерцания мужественной красоты и вернулась к девчонкам. В рассказе Латиэль меня царапнуло только одно: неправильное вливание света ведет к изменению сознания и безумию! Бросила на магистра взволнованный взгляд и откинула неприятные мысли. Уж если кто и знает, как вливать его правильно, так это он!

А вампирка порадовала зельем блокировки света.

— Особо им не святи, оно в оранжевой зоне. Узнают — будут проблемы. Позволяет полностью блокировать влияние света на твой организм. Действует недолго, это тебе на крайняк, если совсем невтерпеж будет и капли Кэрис не помогут.

— Даже не стану спрашивать, откуда оно у тебя! — спрятала пузырек с желто-оранжевой жидкостью в сумку. На всякий случай не помешает, а, если обнаружат, так скажу… скажу, что это моча на анализы. А что, похоже! Вряд ли кого потянет проверить.

На стене аудитории проявился Джаред и объявил о начале лекции. Перед тем, как исчезнуть, он мазнул по мне недовольным взглядом, как бы намекая.

— Да принесу я, принесу, Джаред! — прошептала, зная, что дух услышит. — Как пары закончатся, так сразу и принесу, я сама еще до столовки не дошла! Если невтерпеж, возьми из моей комнаты, в тумбочке лежат!

Ух он, охочий до апельсинок. Кстати, а ведь он наверняка знает, кто сфоткал нас с Сатхейном! В аудитории были трое: я, Грегори и магистр Хейден. Мы были слишком заняты для съемки, а магистр… он точно не сплетник. Тогда, откуда фото?!

Завибрировал магон — мне упало сообщение от неизвестного абонента:

"Держись подальше от Ардена Хейдена! Он не тот, за кого себя выдает. Рядом с ним ты в опасности!"

Я перевела взгляд с сообщения на преподавателя. Образ магистра никак не вязался с образом злодея. Спокойный, уверенный, сильный, открытый… а за кого он может себя выдавать? Светлый. Архимаг. Глава Трайзис. Бред какой-то. Решила не придавать сообщению внимания. Наверняка его отправила девушка Ардена из ревности. Увидела нашу фотку в новостях и разозлилась. Для пассии главы Трайзис не составит труда выяснить мой номер. Может, Арден сам рассказал ей обо всем?

Мысль о том, что магистр Хейден лежит в кровати с другой женщиной и пересказывает ей наши приключения отозвалась тугой болью в груди. Пора с этим заканчивать. Серьезно! Он прав — нужно найти мужчину, завести отношения, окунуться, наконец, в омут первой любви. А против света у меня уже целый арсенал: капли Кэрис, зелье Джейдар, сила воли и находчивость!

Решила, что не помешает составить список и написала на чистом листке: "Антидот от Хейденовского симптомокомплекса". Пихнула девчонок локтем и прошептала:

— Помогите найти парня, а?

— Ты что, решилась на отчаянные меры? — Латиэль округлила глаза. Она-то вычитала, что у девиц один вариант избавиться от пристрастия к свету: лишиться невинности и получить защиту первого мужчины.

— Давно пора! — согласилась Джей и под номером один вписала магистра Хейдена, пририсовав рядом сердечко.

Шикнула на вампирку и магистра зачеркнула, вписав ниже: декан Мердис. Это я сделала в шутку, но Джей склонилась ниже и прошептала совсем тихо, чтобы не привлечь внимание магистра:

— Ты только не обижайся, Фаци, но декан и впрямь неплохой вариант.

Мои брови медленно поползли вверх. Подруга не дала опомниться, сразу продолжила:

— Посуди сама. Он давно за тобой увивается, ты можешь из него веревки вить! Да и дело не в этом. Значение первого раза сильно переоценивают, поверь мне. Главное, чтобы мужик был опытным и захотел возиться, тогда все пройдет гладко. А, если мужик маг — ты даже боли не почувствуешь. Подумай, раз уж решилась.

Джейдар — разум и холодный расчет, Лати — эмоции и святая наивность. Я… возможно, где-то посередине. Эльфийка отчаянно шептала, чтобы я не слушала Джей и продолжала искать свою любовь, при этом трижды подчеркнула на листке имя магистра Хейдена.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Хватит. Давайте рассмотрим другие кандидатуры!

Их, собственно, было немного. Лати вписала магистра Найта и, честно говоря, не нашлась, что возразить. Красивый, сильный, магически одаренный, притягательный. Есть в нем особая харизма, не позволяющая пройти мимо. Бабник, каких поискать, в этом даже не сомневаюсь, но если кто и знает, как правильно помочь девушке стать бабочкой, тьфу ты, женщиной, так это он.

От себя ниже добавила Сатхейна и поставила знак вопроса.

— Магистр настаивает, чтоб я к нему присмотрелась.

Мы перевели взгляд на Грегори. Он сидел в расслабленной позе, что-то чертил на полях тетради и отбивал пальцами какой-то ритм по столешнице. Спокойный, расслабленный, с извечной ленцой, которая, впрочем, придает ему особый шарм.

Вспомнила наш порывистый поцелуй и с ужасом осознала, что мне понравилось! Точнее, мое тело отреагировало тогда. Я ведь могла сразу оттолкнуть его. Могла, но не стала! Губы обожгло воспоминанием и по телу прокатилась приятная слабость. Это действие магии светлого или… Небеса! Из-за магистра Хейдена я даже не могу понять природу собственных чувств!

— Ты с ума сошла? — прыснула Джей.

— Почему? Грегори может оказаться не таким, как мы думаем. Может, в душе он хороший парень, — мечтательно вздохнула Латиэль, глядя, впрочем, на Эхтара.

— Девчонки, магистр Хейден в одном прав: мои чувства к нему вызваны исключительно магией, и они не позволяют мне разобраться в себе. Я же не могу перепробовать всех! У меня один единственный шанс, мне нельзя ошибиться!

— Адептка Райс! — раздался голос магистра Хейдена, и я неожиданно вспомнила, что мы, вроде как, на паре.

Округлила глаза, быстро свернула листок и поднялась.

— Да, магистр Хейден?

— Я вас не отвлекаю? — скрестил руки на груди и поджал губы, но это чтобы скрыть улыбку. Это выражение его лица я уже выучила — в глазах пляшут тьергхи, но, сохраняя невозмутимость, он пытается выглядеть серьезным.

— Нет, конечно.

— Великолепно! — усмехнулся он. — О чем я только что говорил?

— Э-э…

Глянула на девчонок, но они в такой же ситуации. Мы нещадно прослушали! Ладно, толку-то выкручиваться.

— Простите, магистр, я вас не слушала.

Говорят, правда освобождает, но она не избавляет от стыда. Рядом с Арденом мое естественное состояние — смущение. Пожалуй, это новый симптом: Райсовский стыд или Хейденовская пунцовость.

— Полагаю, вы были заняты важным делом, — подсказал магистр, и его голос сочился сарказмом, а дальше…

Возмущение застыло на губах. Не могу же я на всю аудиторию закричать, чтоб магистр Хейден вернул мне листок со списком кандидатов-антидотов! Только что он был в моих руках, и вот — растворился белоснежными искрами и возник в ладонях магистра. Он пробежал по списку пустым взглядом, свернул листок и убрал во внутренний карман пиджака.

— После пары подойдите ко мне, адептка Райс. Обсудим ваше… гхм… видение проблемы.

Девчонки прыснули. Точнее, они, зажав рты, пытались не смеяться и покраснели, издавая странноватые звуки, похожие на кряхтение, а я… определенно могла бы получить премию года в номинации: "помидор самого идеального цвета". Сокурсники смотрели на меня с ехидством и превосходством, думали, меня накажут.

А накажут?

Уж лучше бы наказал.

— А сейчас, раз уж вы демонстрируете такое рвение и энтузиазм, спускайтесь, послушаем ваш доклад. Вы ведь его подготовили?

И улыбка такая… нехорошая!

Вздернула подбородок, подбила листки доклада ровной стопкой и, стараясь унять заполошно бьющееся сердце, спустилась вниз.

Магия или нет? Почему, несмотря на вливание света, рядом с магистром я сама не своя?

Заняла место за кафедрой, отложила листы с графиками и картинками для проектора, прокашлялась, глянула на преподавателя. Он стоял, облокотившись о деревянный пюпитр, и смотрел на меня в упор.

— Магистр Хейден, а вы так и будете стоять рядом? — спросила шепотом, прикрыв ладонью микрофон.

— Он выключен, Райс.

Убрала ладонь, посмотрела в зал, на магистра, снова в зал. Сокурсники удивленно перешептывались.

— Как называется мой предмет?

Вот почему светлому не нужен микрофон, чтобы его услышали даже на последних рядах? Он вовсе не кричит, даже голос не повышает, но его отчетливо слышат все.

— Анализ рисков безопасности.

— Анализ рисков, верно. Вы понимали, что занимаясь посторонними делами на моей паре рисковали привлечь мое внимание?

У меня ведь не покраснели щеки, нет? Элен и компания довольно хихикнули, дриада так и вовсе прожигала меня таким победным взглядом, словно магистр публично меня линчует. А почему складывалось ощущение, что все наоборот? Он стоял вполоборота к курсу, почти касался меня, и не позволял адекватно мыслить. О, это однозначно наказание, но кто же наказывает… так?! Взгляд магистра коснулся моей шеи — там трепетала артерия, выдавая меня с головой. Сердце колотилось так, что казалось слышит даже галерка.

— Простите, с моей стороны это было невежливо.

Извинение, между прочим, совершенно искреннее. Магистр коротко улыбнулся и, не подумав увеличить между нами расстояние, произнес:

— Вы не готовы слушать меня, а я, адептка Райс, напротив, преисполнен желания.

Я кашлянула. Стакан с водой на кафедре для преподавателя, но куда там. Осушила половину и растерла ладонью грудь. Он издевается ведь, да? Судя по взгляду — издевается.

— Магистр Хейден, прекратите, пожалуйста! — прошептала, склонившись к нему, чтобы никто не услышал. — Я честно больше так не буду.

— Конечно не будешь, Райс, но сейчас мы на занятии. Концентрируйся.

Ах, вот оно что! Вспомнила, как он пытался отвлечь меня от приготовления антидота к соку айгории и по телу прокатились мурашки. Что это было за испытание! Светлый вообще не ограничивал себя ничем, кроме фантазии, а теперь мы ограничены наличием толпы, но даже в такой ситуации он умудряется ходить по грани и смущать меня. Но Арден прав. Если я хочу стать безопасницей, должна безукоризненно владеть собой и своими эмоциями.

— Хорошо. Если вам так будет угодно, я могу даже подвинуться.

— В этом нет необходимости, приступайте.

До конца доклада магистр не сдвинулся с места. Стоял рядом, смотрел в упор, иногда заглядывал в мой доклад, задавал вопросы, если я останавливалась или прерывалась. Несколько раз он намеренно коснулся моей руки. Этот жест, скрытый от посторонних глаз кафедрой, надолго выбил из строя. Я напрочь потеряла нить рассуждений и долго копалась в листах.

— Не годится, Райс, — тихо произнес он и, наконец, отошел.

48

Неожиданно ударило холодом и одиночеством. Я ощутила это настолько остро, как будто вместе с магистром Хейденом из моей жизни ушли краски и тело. Солнце померкло, звуки утихли, запахи пропали… как будто мир стал пресным и пустым. Это ощущение напугало. Как сильно он проник в мою жизнь всего лишь за одну ночь! И как сильно магия может влиять на наше сознание!

Закрыла глаза, концентрируясь на выступлении. Говорила я неплохо, можно даже сказать, хорошо. Мы с девчонками подробно все обсудили, на парах я успела прочитать доклад несколько раз, понять суть, и, в общем-то, не плавала. Если бы не проверка магистра, я бы выступила блестяще.

— Поэтому, всякий раз, когда в фирму приходит клиент, необходимо тщательно анализировать его расовые и магические особенности, чтобы верно выбрать агента для дальнейшего ведения проекта. Спасибо за внимание.

— Вопросы? — магистр обратился к аудитории.

Мы с девчонками заранее договорились, какие вопросы они задатут. На вопрос Батисты я тоже смогла ответить, а вот каверзы от самого магистра Хейдена никак не ожидала.

— А что насчет светлых и людей, Райс?

А что насчет "адептка" перед фамилией Райс? Магистр подметил мою вздернутую бровь и мелькнувший в глазах гнев, но в ответ только улыбнулся своей особой улыбкой, зажигающей смешинки в глазах, но не касающейся губ.

— Вы не исследовали этот вопрос в своем докладе. Эльфы и вампиры, светлые и темные, как основные антагонистические пары изучены хорошо. А вот влияние светлых на человеческих девиц нуждается в более пристальном внимании, вы так не считаете?

Я считаю, что кто-то оборзел. Поэтому, стиснув зубы, процедила:

— На практике вряд ли может возникнуть такая проблема. Едва ли к выпускному курсу вы сыщете хоть одну человеческую девицу.

— А я считаю, это станет неплохой темой для вашего научно-исследовательского проекта, — передо мной лег бланк заявления с утверждением темы. Постарался! Все учел, все подготовил, мне осталось только подписать.

— Но…

— Как ваш научный руководитель, полностью одобряю выбор темы.

Красивые губы растянулись-таки в победной улыбке.

— Но я не…

— Адептки Мисьелин и Драг'нор — отлично, — перебил магистр, и уткнулся в электронную ведомость на планшете. — Адептка Райс, — по мне провели насмешливым взглядом и припечатали: — удовлетворительно.

— А почему удовлетворительно?

Любопытство, не более. Я понимала, что это кредит доверия, ведь Арден знал — доклад написали девчонки. Вообще, он мог поставить за это неуд или даже декану пожаловаться. Впрочем, кого я обманываю. Хейден не из тех, кто при первой трудности побежит к декану. Он привык сам решать проблемы, и ему не требуется кто-то более авторитетный, чтобы поставить адепта на место.

Да и есть ли кто-то более авторитетный?

— Ты удовлетворила препода, чего паришься-то? — выкрикнул Эхтар и поиграл бровями. — По чем берешь, Райс, или даешь за так?

Следом за сальной фразой громыхнул смех. В кулаках хрустнула бумага — от злости я смяла доклад и дернулась, готовая треснуть по наглой роже мага, но магистр дотронулся до моих пальцев, и этот мимолетный жест осадил гнев.

— Возвращайся на место, — спокойно произнес он.

Кивнув, я поднялась в аудиторию, прошивая Эхтара ненавидящим взглядом. Разве можно быть такой скотиной?

— Адепт Дьель, спешу обрадовать, что вы меня тоже удовлетворили. С этого дня снимаю с вас необходимость посещать мои занятия, в вашей итоговой ведомости сегодня же появится удовлетворительная отметка.

У парня оттянулась челюсть.

— Свободны, адепт Дьель, — повторил магистр, не меняя ни позы, ни тона. Его бархатистый голос был пропитан тем же спокойствием и безразличием. — Я не желаю тратить на вас свое время.

— Троефан поставили? Серьезно? Клево, я пошел.

Быстро скинув вещи в сумку, парень поднялся и потопал к выходу.

— Я искренне уважаю вашего отца — виконта Дьеля. И мне жаль осознавать, что в скором времени он оставит свой пост по болезни, — Эхтар замер около дверей спиной к магистру. — Как думаете, каково это держать в руках целую военную империю? Как долго Крайстерс продержится под вашим управлением, если вы не способны просчитать свои действия на несколько шагов вперед? Если не способны обуздать ни свой язык, ни свой ум?

Эхтар уставился на двери как на врага. С моего места я хорошо видела ту гамму эмоций, что нарисовалась на его лице.

— Без поддержки Трайзис, разумеется, потому что я сотрудничал с Крайстерс исключительно из-за вашего отца: честного, умного, предприимчивого человека, способного держать слово и тщательно анализировать последствия принимаемых решений. Молодость, адепт Дьель, заканчивается смертью родителей. А дальше идет этап взросления. И это тот период, когда вы падаете, но некому подать вам руку. И окружающие будут искренне радоваться каждому вашему падению.

Магистр окинул курс тяжелым взглядом, обращаясь к сердцу каждого. И в каждом находил определенный отклик. Мы понимали, это не линчевание младенца, это не публичная порка, это обращение к сердцу каждого.

— Повезет, если вы встретите достойного наставника, а, если нет, придется учиться на собственных ошибках и набивать шишки. Только знайте, военная отрасль не прощает и малой оплошности.

Эхтар развернулся и сдавленно произнес:

— Магистр Хейден, я все понял. Простите, пожалуйста.

— И малой оплошности, адепт Дьель, — холодно процедил он и с нажимом повторил: — не смейте впредь появляться на моих лекциях.

Ну, знаете, это уже слишком.

— Сидеть, Райс! — прорычал светлый, даже не подняв на меня взгляда. Как он понял, что я уже порывалась встать и вступиться за Эхтара? Он говнюк, но ведь извинился!

— Магистр Хейден, — несмело произнесла Латиэль, поднимаясь с места. Никто даже дышать не осмеливался, а она рисковала тоже навсегда вылететь с курса. — Не мне осуждать ваши методы, вы все правильно говорите, но мы ведь только учимся… адепт Дьель осознал ошибку. Нам всем повезло получить такого наставника как вы, так позвольте нам перенять ваш опыт и совершенствоваться. Не отворачивайтесь от него, пожалуйста.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Уголки губ магистра дрогнули. Кажется, этого он и добивался.

— Скажите мне, адепт Дьель. Почему за вас не заступился никто из вашего окружения?

Сатхейн, Тимэй, его подруга Гардай, даже Элен и Герзи — все сидели, втянув головы и старались слиться с обстановкой. У них и мысли не возникло вступиться за друга.

— Потому что они не выскочки и умеют соблюдать субординацию? — робко предположил парень.

— Он совсем охренел? — прошептала, дергая Латиэль за руку, чтоб садилась и не маячила. — Ты, конечно, молодец, но у этого Эхтара вообще мозгов, похоже, нет.

Джей кивнула и покрутила пальцем у виска.

— Потому что в критической ситуации они беспокоятся о собственной шкуре. Отчасти это оправдано, но, если учесть факультет, на котором вы обучаетесь, у меня возникают серьезные сомнения насчет вашей профессиональной пригодности. Я не вижу чувства товарищества, коллективизма. Вы со студенческих лет — каждый сам за себя. Но в нашем бизнесе так не получится. Без связей, без тех, кому бы вы могли по-настоящему доверять, без ближайшего круга, которому вы без сомнений вверили бы свою жизнь и будущее, — взгляд, почему-то, на нашу троицу, а нас так проняло, что мы с девчонками даже за руки взялись. — вас сожрут. Подумайте об этом.

— Так я могу? — Эхтар переминался с ноги на ногу.

Магистр кивнул, скидывая видео с магона на проектер. Эхтар, уже без прежней наглости, вернулся на место.

Экран за спиной магистра ожил, являя видеозапись вчерашнего практического занятия. Пока загружалось видео, на мой магон прилетело очередное сообщение. Что, подружка магистра никак не угомонится?

Только это оказалась не подружка. На моем лице расплылась победная улыбка. Я украдкой бросила взгляд на Ардена, но он на меня не смотрел. Только на его губах притаилась ответная улыбка, и это… это так мило, что моя грудь не вмещает всей радости, теплоты и восторга.

— Что там? — переполошились девчонки.

Положила магон на парту, чтобы они тоже увидели самую клевую фотку в мире: магистр Хейден в жемчужных разводах сока айгории, обнаженный по пояс и с обезоруживающей улыбкой.

— Кажется, я влюбилась! — выдохнула, выключая магон и убирая его в сумку. Залипну ведь, и буду пускать слюни до конца пары.

49

— Райс… — Латиэль светилась как первозданная магия, прикрывая рот ладонью, а Джейдар украдкой показала большой палец. Я шикнула на подруг, чтобы снова не привлечь внимание преподавателя, и мы обратились в слух. Как раз подгрузилось видео и, глотнув воды, магистр обратился к нам. А я вдруг вспомнила, что мои губы тоже касались этого стакана…

— При анализе рисков, в какой бы то ни было сфере, лучше всего исследовать объективные данные. Только они, не прошедшие через чужое сознание, способны предоставить информацию, близкую к истине. Клиент никогда не расскажет о себе всей правды. Кто мне ответит, как лучше всего изучить его личность, чтобы понять, какие риски могут идти с этой стороны?

Жирный такой намек на ответ зиял во всю огромную стену проектора.

— Наблюдать за ним, пока он этого не видит, — авторитетно заявила Батиста.

— Верно, адептка Альель. Вчера я пустил вас в свой офис, предоставил возможность показать свои профессиональные качества на деле. Мне было любопытно оценить ваш потенциал и все оказалось до банального предсказуемо, — магистр оборвал мысль на полуслове, чтобы оценить реакцию.

О, какая это была реакция! Элен, оказывается, умеет краснеть не хуже меня. Сатхейну в принципе на все плевать, остальные тоже прятали и отводили взгляды.

— Я не стану ничего комментировать. Вы, хоть и еще и дети, но сами все понимаете.

За его спиной мелькали самые "отборные" моменты. И как Элен выливает чернила на мой проект, и как Эхтар портит схему Лаки, и как ребята устраивают всевозможные каверзы, пакостят друг другу, унижают, оскорбляют, ведут себя… далеко не как профессионалы. Но вместе с тем были и другие моменты, где мы совместно работаем, обсуждаем, делимся. Где помогаем друг другу, улыбаемся и радуемся.

— Я сам был адептом и, поверьте, совсем не против веселья.

Улыбнулась, вспоминая господина Шеппарта и переговоры по рации. И не сомневаюсь, хоть маячки патрульных магикаров и выключились при упоминании имени госпожи Ратибор, в действительности, ее бы никто не бросил.

— Вы молоды, полны жизни, темперамента, эмоций — это хорошо. В нашей работе как ни в какой другой требуется страсть и отдача. Но при этом вы не должны терять голову, должны, как бы менторски это ни звучало, помнить об ответственности, потому что безопасник отвечает не за себя, он отвечает за жизни других. Будто то личная безопасность или безопасность зданий и сооружений — клиент вверяет вам свою жизнь. Фактически, вы становитесь его ангелом-хранителем.

В аудитории повисла поразительная тишина. За спиной магистра мелькали беззвучные кадры, причем вперемешку, как хорошие, так и плохие. Каждый сам делал выводы, все видели и понимали мысль магистра Хейдена остро и доходчиво.

— Я пришел в академию Сатхейн не для того, чтобы усложнить вашу жизнь. Я пришел ради взаимной выгоды и не хочу тратить время тех, кто не желает или не считает возможным чему-то у меня научиться. Более того, я слишком ценю свое время. Зная порочную практику академии, спешу заверить, что не испытываю финансовых трудностей или страха перед должностями ваших родителей, поэтому каждому из вас делаю деловое предложение.

Видео остановилось. Адепты не сразу пришли в себя от увиденного и слов магистра. Он без всякой магии ввел нас в состояние оцепенения, когда каждый, даже Грегори Сатхейн, вдруг призадумались о своем будущем.

— Если вы считаете мой курс для себя необязательным — встретимся на экзамене. Я освобождаю вас от необходимости посещать лекции, семинары и практические занятия, но экзамен един для всех. Спрошу наравне с другими. Есть желающие получить освобождение?

Окинув аудиторию пристальным взглядом, магистр повторил:

— Второго шанса не будет. Это не проверка и никакого подвоха нет. Способны освоить программу самостоятельно — зеленый свет вам.

Желающих уйти все равно не прибавилось. Магистр довольно кивнул и продолжил.

— Знаю, многие хотели бы работать в Трайзис. Мы берем только лучших, и положение ваших родителей при приеме на работу не учитывается. Скажите себе, а вы бы не хотели добиться чего-то сами? Исключительно собственными силами?

Мы оживились, предчувствуя еще одно предложение, и оно последовало.

— Трое лучших учеников по окончанию курса получат от меня персональное предложение по дальнейшему трудоустройству.

По аудитории прокатилась волна восторженных вздохов. В Трайзис сразу после выпуска?! Да что там, еще до выпуска? Это почти невероятно! Они выпускников без опыта работы в принципе не принимают, даже уборщиками и сортировщиками бумаг, а тут — персональное предложение от главы?

Магистр довольно улыбнулся, подхватив всеобщее возбуждение. Оно откликнулось и в его сердце, я видела, что ему искренне нравится с нами работать.

— Десятка лучших получит стажировку до выпуска, по итогам которой рассмотрим варианты дальнейшего сотрудничества.

Это значит, у каждого пятого есть шанс устроиться в Трайзис и все зависит только от нас! Невероятно! Тогда, и я могу попробовать?

— Каждую пару я буду вывешивать рейтинг курса, параллельно он будет вестись в группе вашего потока в ленте.

Все синхронно достали магоны, хотя таблица уже высветилась на проекторе за спиной магистра. Первое место ожидаемо получила Батиста, второе разделили Джейдар и Латиэль. Полученная за доклад тройка опустила меня на третье место, а дальше шли остальные. Батиста лидировала с огромным отрывом, а мы с девчонками шли, что говорится, ноздря в ноздрю, испытывая только радость от командной работы, но никак не желание соперничать.

Пара прошла великолепно. Даже Тимэй, получивший из-за меня наказание в виде доклада, пыжился и старался выжать из себя максимум. Видно, что он не подготовился к выступлению, но речь магистра его вдохновила. Исключительно за энтузиазм он так же, как и я, получил удовлетворительно и, как ни странно, удовлетворенным и вернулся на свое место. В конце пары магистр предложил несколько тем для докладов на семинарские занятия, и их разобрали за несколько секунд. Мы с девчонками профукали возможность подняться в рейтинге и решили отправиться в столовую.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Райс, — окликнул магистр, когда я проходила мимо кафедры. Из-за девчонок его почти не было видно, и это… напрягало. Так и хотелось поработать локтями, а лучше — веником и разогнать всех к тьергховым потрохам, но… магия! Это всего лишь влияние его магии. — По поводу ваших, гхм, записей и симптомокомплекса.

— Да, магистр Хейден? — ответила невозмутимо, сдерживая улыбку. Сокурсницы, коих было с десяток, коллективно желали мне подавиться, как минимум.

— После пар зайдите ко мне на консультацию, обсудим.

— Конечно, магистр.

Я чувствовала его взгляд, когда покидала аудиторию, и толпа девиц уже не казалась чем-то существенным. Я ему доверяю. То есть… блин, бред какой-то! Наверное, у меня сахар в крови упал, вот и лезут в голову всякие глупости.

Мы с девчонками делились эмоциями и впечатлениями. Раньше о возможности работать в Трайзис мы говорили украдкой и с сомнением, а теперь всерьез обсуждали возможное трудоустройство. Магистр дал надежду каждому, а порой пылкому юношескому уму большего и не требуется.

Голодные как волчицы, мы болтали в очереди на раздаче. У меня снова сработал магон — девушка магистра никак не унималась:

"Не веришь? Скоро ты сама убедишься. Как только он подарит тебе что-нибудь — проверь. И все поймешь. Держись от него подальше!"

Что за…

"Кто вы?"

"Таинственный доброжелатель".

"Я не верю в доброжелателей, тем более — таинственных. Больше мне не пишите".

Добавила контакт в черный список и скинула его Лаки с просьбой пробить. Он потомственный айтишник.

— Что там? — Джей заметила мою задумчивость, а я — пюре и котлету на своем подносе. Погруженная в мысли, пропустила самое важное — еду! Хорошо, что есть девчонки.

Обычно мы сидим возле выхода — непримечательное место, подчеркивающее наш статус. Отбросы элитного общества. Мы никогда не парились по этому поводу, но сегодня что-то пошло не по плану.

Нашего стола не оказалось на месте. Его переставили к двум мусорным бакам, куда скидывают пластиковую посуду и остатки еды.

— Не поняла, — злобно протянула Джейдар. Если бы не поднос и невыносимое желание жра… кушать (мы же без завтрака, а студенческий мозг требует еды, много-много еды!!!), мы бы побросали подносы и пошли искать, чьей мордой вытереть наш стол возле мусорок. Но в этот раз никого искать не пришлось, морда сама пришла.

— Мы решили показать вам ваше место, — самодовольно заявила Элен, преграждая нам дорогу. — И, по-моему, я четко выразилась в Трайзис, но ты, кажется, ничего не поняла, Фацелия.

50

Для элиты столы накрываются заранее. Им не приходится стоять в очереди и унижаться ради тарелки супа, поэтому покрутив задницей перед магистром Хейденом, Элена и здесь управилась. Эхтар сидел с кривоватой ухмылкой, а сзади едко хихикал Тимэй. Ясное дело, дриада не на себе тащила наш стол. Сатхейн, судя по довольному взгляду, возглавлял эту шайку. Быстро же они спелись, красавчики! И сидят за одним столом, и развлекаются совместно.

— Знаете, меня это достало! — фыркнула Джейдар и с грохотом поставила поднос на чей-то столик. Адепты выругались, но вампирку уже несло. — Пора им тоже показать их место, а, девчонки?!

— Мы на своем месте, дорогуша, — усмехнулась дриада, а к ней уже поспешили Герзи и Гардай. Подпевалы тоже скрестили руки и стояли могучей кучкой, пытаясь внушить нам страх, на деле вызывая лишь сочувстующую улыбку.

— Я не против их проучить, но как-нибудь без нарушения устава академии. Декан и без того припер меня к стенке. Буквально, девочки…

— Что-нибудь придумаем, — согласилась Латиэль и… двинулась прямиком к нашему столику. Да-да, у мусорки.

У Элен оттянулась челюсть.

Мы с Джей прошли с тем же невозмутимым видом — есть-то хочется! Немного отодвинули стол от мусорок и наскоро подкрепились, разрабатывая план мести. Заметив Маркуса, Джей свистнула и позвала парня. Он давно испытывает симпатию к вампирке, но никогда не решался заговорить об этом открыто. Да что там, даже я иногда побаиваюсь Джей, чего говорить о стеснительных адептах?

— Ты понял, что надо делать, Маркус? — обольстительно улыбнулась вампирка, и погладила парня по руке.

Тот покраснел и кивнул.

План мне не понравился. Точнее, очень даже понравился, но ведь опять попадем в неприятности, хотя никакого нарушения не будет! С другой стороны, мне уже остотьергхело терпеть выпадки этих элитных выскочек!

Расправившись с обедом, мы дружной толпой двинулись к расслабленной элите. Они смеялись, развлекались и дурачились, не ожидая подвоха.

— Эй, Элен, клевая шапка. У тебя великолепное чувство стиля, — проговорила с деланным восхищением.

— Да ты…

— Элен, — осадил Эхтар, перехватывая девушку за талию и усаживая обратно за стол. — Не ведись на провокации. Они всего лишь шваль, не стоят твоего внимания.

Шваль… слово резануло по самооценке, а у Латиэль и вовсе слезы на глазах выступили. Мы давно знаем о влюбленности Лати в этого мерзавца, но что делать с этими чувствами — не представляем.

— Какой же ты урод, Эхтар, — бросила эльфийка и…

Ну, вообще-то мы этого не планировали. Она схватила со стола ребят кружку чая и плеснула прямо в лицо мага. Большая часть, впрочем, попала на Элен и понеслась…

— Сами нарвались! — прорычала она, бросаясь вперед. — Девочки!

Вот здесь мы оторвались на славу! У Маркуса врожденный дар иллюзий — через мгновенье десяток полупрозрачных теней-призраков взвились над столом элиты.

— Идиотки, это всего лишь иллюзия! — завизжала дриада, когда Герзи и Гардай запрыгнули парням наколени и заорали от страха.

Джей закрыла глаза и погрузилась сознанием в одну из оболочек, подлетела к Элен и ущипнула ее за задницу. Вот теперь верещала и дриада, не ожидая от призрака такой подставы. Вселившись в другого духа, вампирка щипала, толкала и дергала девчонок и даже струхнувших парней. Горе-безопасницы, перепрыгивая через стол и роняя стулья, с визгом кинулись из столовой. Несколько иллюзий бросились им вдогонку и растаяли у входа в столовую.

Парни переглянулись и лениво поднялись, намереваясь дать нам отпор, но тут за дело взялась Латиэль и применила сильное эльфийское заклинание: песня души. Парни впали в транс и медленно осели. Они услышали зов тех, кто у них в сердце.

Эхтар улыбнулся, глядя на Латиэль. Его вечно угрюмая и ехидная физиономия стала чистой и как будто настоящей. Подруга, а вовсе не иллюзия, подошла к Эхтару, не переставая напевать заклинание, склонилась над ним. Завороженный, парень разглядывал ее со страстью, коснулся пальцами щеки, провел по золотистым волосам и, не удержавшись, припал к губам. Песнь души оборвалась — Эхтар рывком усадил Латиэль к себе на колени и, охваченный страстью, целовал ее с таким жаром, что я невольно залюбовалась. Впрочем, быстро пришла в себя. Тимэй и Грегори очухались и первым делом швырнули в нас пульсары. Не смертельные, конечно, но очень и очень неприятные и, да, в отличие от иллюзий — запрещенные вне полигона! Сгустки энергии вошли в меня, распределяя магию по телу и наполняя новенький накопитель, подаренный магистром Найтом. Недавно я научилась создавать щит-магнит, всего пара метров в ширину и высоту, но он эффективно ловит любые боевые заклинания и притягивает их ко мне. Маркус усилил иллюзии, а Джей, пользуясь беспомощностью парней, вселилась в призрака, подлетела под столом и связала их шнурки между собой, удар, другой удар, и они уткнулись мордами в кашу.

— Миссия выполнена! — отчиталась Джей, возвращая сознание. Призраки растаяли, парни подняли перепачканные в каше морды и подскочили. — А теперь самое время уходить! Нет, даже бежать!

И вампирка, потянув Маркуса за руку, сиганула.

— Лати! — я схватила эльфийку, насилу оторвав ее от Эхтара.

Парень глядел на нее огромными от удивления глазами. Раскрасневшиеся, они часто дышали и сами не верили в произошедшее.

— Р-р-райс!!! Тебе конец! — прорычал Сатхейн и…

В общем, мы рванули во всю прыть, получив небольшую фру: парни запутались в шнурках и с грохотом повалились на пол, попутно опрокинув стол и пару стульев. Ой же и влетит нам, если начнется разбирательство! Но весело, тьергх меня побери! Надолго отобьет охоту элиты цепляться к нам.

Джей и Маркус давно скрылись из вида, а мы с эльфийкой хоть и неслись по коридорам во весь опор, сшибая встречных, но разъяренные парни все равно настигали. Каша на морде им вообще не понравилась. Сиганув за угол, мы врезались в грудь магистра Найта и…

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Спасите!!! — вцепилась в его рукав и повторила, тяжело дыша: — вы же мне должны!

— Помнится, я искупил свою вину, адептка Райс, — вскинув бровь, проговорил мужчина.

— Куда они делись? — выругался Тимэй, водя башкой по сторонам. А мы стояли в полуметре от него, рядом с магистром Найтом, окруженные пологом невидимости тьмы.

Я снова видела его! Чувствовала! Мне хотелось коснуться магических символов. И, пока Латиэль, кусая губы, наблюдала за Эхтаром, я изучала окружающие нас черные закорючки.

— Интересуетесь темной магией, адептка Райс?

— Что? — опомнилась и отшатнулась от темной пелены. Парни, грязно выругавшись, побежали в другую сторону. — Нет. Совсем не интересуюсь. Спасибо, что помогли! Идем, Латиэль…

Ухмыльнувшись, магистр Найт ушел, ни о чем не расспрашивая. Лапочка, а не мужик!

— Плюс один за его кандидатуру, — выдохнула Латиэль, и, украдкой обернувшись, замерла.

В конце коридора стоял Эхтар и смотрел на подругу. Их разделяло расстояние, толпа адептов и социальное положение, но при этом их соединяло нечто гораздо большее. Тряхнув головой, Эхтар отвернулся и неохотно побежал за парнями, сделав вид, что не заметил нас нас.

— Фацелия… кажется, я умру, если он меня отвергнет!

— Хочешь об этом поговорить?

Она приложила ладони к поалевшим щекам и мотнула головой. Золотистые локоны скользнули ей за спину.

— Пока слишком счастлива и не хочу думать.

Обняла эльфийку и повела за собой. В таком состоянии она вряд ли понимает, где мы находимся и куда идем. Пусть пока томится в этом хрупком моменте, неизвестно, чем нам аукнется эта шалость и как поведет себя маг, когда оклемается.

На пару к магистру Сатхейн, которая лекарь Кэрис, мы шли с опаской. Явились перед самым началом, когда сестра директора академии уже стояла за кафедрой и вчитывалась в бумажки. Грегори и Тимэй демонстрировали красноречивые жесты, намекая, что так просто мы не отделаемся. Над Элен громыхнула небольшая молния, и нам в лицо ударил холодный ветер.

Намек понят, к сведению принят. Джей и Маркус уже сидели на галерке. Как она уговорила уставопослушного адепта ступить на скользкую дорожку пакостничества и отмщения? Да очень просто — ему тоже надоело терпеть нападки. И пусть родители Маркуса не самые последние люди, но далеко не богачи, а значит он априори неугоден элите. Добавить ко всему истинную тягу к учебе, высокий интеллект, но неумение грызться за свое место, и можно получить классическую жертву буллинга.

— И что, как будем удирать после пары? — спросила Джей.

— Отпросимся пораньше, в туалет? — жалобно проблеял Маркус.

— Ага. Вчетвером, — охотно подхватила вампирка и обворожительно улыбнулась.

— Может, мы отравились чем-то в столовке? А что, правдоподобно! Мы же вместе ходили! — осенило Латиэль.

— Проблема в том, что с утра вы уже отравились колбасой бабушки Джейдар, — девчонки сникли. — Да и куда нас пошлет Кэрис? К самой себе?

Сговорились решать проблемы по мере поступления. Раз уж решили за себя постоять, то до победного конца. Мне, ко всему прочему, после пары к магистру Хейдену, так что быстрые ноги и дело сделано, а вот ребятам… кстати, а это идея!

— Разделимся! — предложила, когда Кэрис уже выводила на доске правила первой помощи при открытом кровотечении. — Чур, Лати, ты берешь на себя Эхтара! Я, так и быть, Сатхейна, Джей — бери Тимэя, а тебе, Маркус, достанутся девчонки. Главное, добеги до парка, а там прикинешься деревом. С твоим мастерством иллюзий труда не составит.

Условившись, мы окунулись в учебу.

51

Кэрис рассказывала увлеченно, она любит свое дело и с радостью делится знаниями. В итоге через полтора часа мы научились отличать артериальное кровотечение от венозного и эффективно останавливать и то, и другое с помощью подручных средств или магии.

Ближе к концу пары, мы собрали вещи и взяли низкий старт. Только Кэрис всех отпустила, как мы подорвались и вылетели в коридор. Куда там! Наша элита даже вещи собирать не стала, кинулась следом.

Все как-то само собой получилось. Сатхейн, ясное дело, увязался за мной, Эхтар за Латиэль и вовсе не уверена, что он ее догонит, чтобы наказать, а эльфийка не то чтобы очень хочет убежать. Тимэй кинулся за Джей, а девчонки неохотно побежали за Маркусом. До парка мы с ним бежали вместе, а там парень прикинулся деревом и девчонки потеряли его из вида, а я кинулась дальше — к своему месту.

Перепрыгнула через отдыхающего адепта, перескочила через клумбу и ринулась через поляну. Сатхейн стремительно нагонял, попутно швырял в меня пульсарами и молниями, но они ударялись то справа, то слева. Если бы Грегори хотел попасть, он бы попал, но сам факт что шальной пульсар может поджарить тебе задницу, стимулировал.

Я бежала как никогда! Магистр Найт бы мной гордился.

Вылетела на свою поляну и, скинув туфли, полезла на огромный дуб. Глупо? А куда б я еще могла деться? Хотя бы буду отпинывать Сатхейна. Глядишь, возьму его измором. Или он меня возьмет…

Заметив мои голые пятки, Сатхейн рассмеялся и, уперевшись руками в колени, остановился.

— Что за место, Райс? — спросил он, тяжело дыша.

Вокруг ровными рядами цвели мои цветы, а на полянах колосилось разнотравье. Я люблю наблюдать за ростом растений, ухаживать за ними, это меня успокаивает. Присутствие магистра Хейдена в моем месте было естественным, а Сатхейн здесь как деревенский увалень во дворце. Сердце металось канарейкой в запертой клетке груди и мечтало вырваться на свободу. Страшно! И от бега невыносимо устала. Прислонилась головой к стволу и выдохнула.

— Не твое дело! Отвали от меня, Сатхейн! Ты знаешь, мы в своем праве, вы за дело получили.

— За дело, — согласился он. — Но показывая зубы будь готова, что тебе их выбьют. Этому тебя в твоем приютике не учили?

Ах ты ж…

Обломила высохший сук и попала Грегори аккурат в лобешник.

— Охренела?

— Это ты охренел! Иди отсюда, я не собираюсь слезать, а, если решишь сюда забраться — скину.

Удобно устроилась на толстой ветке и свесила ноги.

— А, знаешь, у меня идея получше…

В руках Сатхейна материализовался огненный топор. Я знаю, что он невероятно сильный маг, но чтобы еще и стихийник?!

— Ты покорил огонь? Когда успел-то?

— В отличие от вас, недомерков, я проводил время с пользой.

— И зачем тогда вообще вернулся?

— За тобой, — он замахнулся топором, намереваясь срубить мой дуб!

— Стой!!!! Грегори, нет, не надо!!!

Но огненное лезвие с визгом вспороло воздух.

— Не-ет!!!

Оружие застыло в сантиметре от ствола и, злобно улыбнувшись, Грегори поднял голову.

— Если не хочешь, чтобы я срубил этот тьергхов дуб к льехам поганым, слезай.

Замешкалась. Не хочется же…

— Райс, если не слезешь и откажешься помогать, я сожгу твою поляну в два счета!

— Ты не посмеешь!

— Ха!

Тьергх его побери!

— Грег, — протянула неуверенно. — А ты издеваться будешь, да?

Топор в его руках растаял, и парень вдруг обезоруживающе улыбнулся. Не злобно, не ехидно, а добродушно как-то. Провел ладонью по волосам и заявил:

— Да не ссы, не буду. Я ведь правда в академию из-за тебя вернулся.

Вздернула бровь и прижалась к стволу.

— Влюбился что ли?

— Губу закатай. Говорил же — мне помощь нужна. Можно сказать, я припер тебя к стволу, так что не отбрыкивайся. Тем более, тебе это почти ничего не будет стоить.

Пришлось слезать и Грегори даже помог — подхватил, когда я свалилась с нижней ветки. На адреналине вспорхнула наверх так, что и сама не заметила, а вот обратная дорога далась с трудом. Да и вымоталась я, честно говоря.

— Красная зона, да? — уточнила, когда мы сидели в траве, прислонившись к стволу.

— Красная, — Грег посмотрел на меня, чуть приподняв голову. — Ты изменилась, Райс. Повзрослела. Была страшненькой, а теперь стала настоящей страшилищей.

Ударила его кулаком в руку:

— Дурак ты!

— Все серьезно. Либо сегодня вечером ты поможешь мне добровольно, либо силой.

Мы мерились взглядом. Я оценивала его намерения и пришла к неутешительному выводу. Если Грегори Сатхейн чего-то хочет, он своего добьется. А я устала убегать.

— Я хоть выживу?

Он усмехнулся:

— Спросила бы лучше, выживу ли я. Если сильно повезет, сегодня вечером ты, может быть, отмучаешься, и навсегда от меня избавишься.

— Что ты задумал?

Слова парня напугали. Сатхейн хоть и придурок, но все же человек.

— Секрет, — он подмигнул, но за напускным весельем чудилось волнение.

— Тогда… мне сейчас нужно к магистру Хейдену, а после консультации…

Грег кивнул.

— Но ты вернешь мне вещи до того, как мы начнем.

— Раскатала губу! Вот приедем обратно, тогда и получишь свои трусишки.

— Что значит приедем?

— Ты уже дала согласие. Хотя, оно мне и без надобности.

Меня щелкнули по носу. Одним тягучим движением Грегори поднялся и, не оборачиваясь, ушел. А я смотрела ему вслед и искренне сожалела, что не могу полюбить такого парня, как он. Нормального. Ну, в смысле, Грег полный кретин, но без всякого там света, привязок и прочих условностей.

О чем я вообще думаю?

Поблагодарила дуб за помощь, влезла в туфли, подхватила с земли свою сумку и отправилась на, смешно сказать, консультацию к магистру.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

52

Арден Хейден

Я как раз менял рубашку, когда в двери кабинета негромко постучали. Как у юнца, сердце забилось чаще. Не стал застегиваться, решил немного пощекотать нервишки моей скромницы. Угораздило тоже сравнить ее с дочерью, как мне вообще такое в голову пришло?

— Можешь войти.

Повернулся, а на пороге стояла не Райс. Карстен.

— Магистр Хейден.

Лицо дриады припухло и покраснело от слез. Она едва сдерживала рыдания и шмыгала носом, поправляя шелковый платок на голове.

— Магистр Хейден, — повторила она и неплотно прикрыла двери, заходя внутрь кабинета. Ее взгляд скользнул по моему лицу, шее, опустился к животу и замер.

Эмоции на лице дриады стремительно поменялись. Расстройство сменилось живой заинтересованностью и желанием. Еще чего не хватало!

— Что случилось, адептка Карстен?

Под пристальным взглядом застегнул пуговицы и поправил воротник рубашки.

— У вас уголок загнулся. Позвольте, помогу, — улыбнулась девушка и легким движением пригладила ткань. — Магистр Хейден, мне очень нужна ваша помощь! — пролепетала она, устроив ладони на моей груди.

— Слушаю.

Отступил на шаг, разрывая нежеланное прикосновение и скрестил руки на груди.

— Новый магистр… магистр Найт, — она скривилась и вспомнила, что расстроена. — Залил мне волосы соком дерева им! Да еще и стабилизировал, и отмену антидота сделал, а я… я не умею нейтрализовать отмену антидота! Вы не представляете, что с моими волосами!

Она стянула с головы платок и тряхнула слипшимися в комок волосами.

— Адептка Карстен, ваша наглость ошеломительна!

— Я оступилась! — с надрывом произнесла она. — С кем не бывает? Вы же помогли Райс, чем я хуже? Неужели бросите меня? Я выводы сделала, мы с Фацелией уже примирились.

Что-то слабо верится.

— Ладно, пока не примирились, но я обязательно это сделаю! Прошу… пожалуйста…

Есть у меня слабость — не могу бросить женщину в беде. Когда-нибудь это меня погубит.

— Идите сюда и не шевелитесь.

Дриада с деланой стеснительностью улыбнулась и шагнула ко мне. Запустил ладонь в ее волосы, нащупывая структуру заклинания. Память подбросила Райс, свернувшуюся калачиком на моих коленях. Как приятно скользили ее волосы между пальцев, как головокружительно она пахла, как мне хотелось бесконечно ее касаться и гладить, хоть в волосах уже не оставалось и капли сока.

Касаться Карстен не хотелось совершенно, но я не мог бросить адептку. Эйдан неплохо ее проучил, но, пожалуй, хватит. Любое наказание должно заканчиваться.

От нее удушающе сладко пахло розами, а волосы, жесткие и холодные, неприятно скользили по пальцам и путались. Не стал затягивать, влил силу, нейтрализуя отмену антидота, а с остальным она справится и сама.

— Магистр Хейден, вы такой красивый! — выдохнула дриада, прильнув ко мне всем телом.

Тьергх побери! И ведь не оттолкнешь — плетение не закончено.

Сбивчивое дыхание неприятно щекотнуло шею, а холодные пальцы дриады коснулись моей щеки.

— Без рубашки вы такой сексуальный. Боюсь, никогда не смогу забыть ваше сильное тело…

— Адептка Карстен!

— Элен! — перебила она, погладив мою щеку и коснувшись подушечками пальцев губ. Отвернулся, но дриада намеков не поняла, снова поглаживала меня, пока я заканчивал плетение. — После всего, что между нами было, зовите меня Элен.

— Готово, адептка Карстен! — подчеркнул официальное обращение и отошел. — Дальше справитесь сами. Горячая вода, щетка… большую часть волос сохраните.

— Но Райс сохранила все волосы!

Имя Фацелии из ее уст прозвучало как ругательство. Хотелось… пусть будет, засунуть дриаде в рот кусок мыла, но я сдержал неблагородный порыв и промолчал.

— Вы из-за нее меня отвергаете, да?

— Адептка Карстен, вы моя ученица. Вы еще ребенок.

— Мне двадцать два!

— Я гожусь вам в отцы. Не заставляйте меня быть грубым. Свободны, — красноречивым жестом указал на дверь, но Карстен оказалась той еще штучкой.

— У меня куда больше опыта, чем у Райс. Знаете, магистр, если я расскажу декану — у вас будут серьезные проблемы. Но за поцелуй, всего лишь один поцелуй, я согласна сохранить вашу с Фацелией тайну! — она запрыгнула на край моего стола и раздвинула ноги, задирая подол платья.

На мгновенье прикрыл глаза, сдерживая ярость. Порыв вышвырнуть нахалку за волосы был настолько сильным, что пришлось прийти в себя.

— Не боритесь с собой, магистр. Не стоит, — порочно прошептала она.

Выдохнул и, совладав с эмоциями, произнес:

— Адептка Карстен, у вас три секунды, чтобы покинуть мой кабинет, иначе я забуду, что я джентльмен.

— Зачем лишать себя удовольствия? — не унималась она, демонстрируя белоснежное кружево трусиков.

— Раз.

Дриада изменилась в лице — не ожидала отказа.

— Два!

Спрыгнула со стола, одернула платье, вскинула подбородок, словно получила пощечину.

— Вы об этом пожалеете!

— Два уже было, адептка Карстен.

Стиснув зубы, она вышла, громко хлопнув дверью.

Опустилась приятная тишина, но удушающий запах роз никак не желал выветриваться, пришлось открыть окно. Еще озабоченных адепток не хватало! Потер переносицу и бросил взгляд на часы.

Райс не пришла. Пара закончилась час назад, а она не пришла! Это что еще за новости?

— Джаред! Где Райс?

Дух проявился на книжном шкафу и, прикрыв призрачные веки, задумался.

— В комнате нет, — отчитался он и пахнуло апельсинами. Добрался-таки до подарочка. — Нашел. Полчаса назад покинула академию вместе с адептом Сатхейном.

— Она должна была зайти ко мне в кабинет после пары.

Дух снова замолчал, обращаясь к памяти академии. Открыл веки и перетек в картину основателя академии, заговорив его нарисованным ртом:

— Она заходила, но вы были заняты с адепткой Карстен, — брови первого Сатхейна игриво приподнялись. — Райс решила вас… не отвлекать, — многозначительно закончил дух.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Небеса, ну только этого не хватало! Могу представить, что она себе напридумывала, глядя на напор дриады. И куда мы могли направиться, да еще и с Сатхейном? Отголоски ярости задушил в зародыше. Я сам предлагал им сдружиться, так было бы правильно. Всего лишь удостоверюсь, что она в порядке и пусть веселится.

Но что-то упорно меня поторапливало.

Первым делом проверил ее магон — в академии. Я не просто так скинул ей ту фотографию. К ней прикреплен вирус, чтобы отслеживать ее местонахождение и, при необходимости, прослушивать. Увы, не помогло.

Зеркало тоже фонило из академии. Магический ярлычок академии с ауры Райс сняли, мой — тоже. Кто-то очень не хотел, чтобы ее нашли. Надеюсь, этот кто-то не Каллохен! Он вполне мог подкупить Сатхейна…

Отсек порыв позвонить королеве дриад. За столько лет она так и не удосужилась обеспечить Фацелию охраной, хотя я неоднократно об этом предупреждал!

Набрал номер Рика, тот ответил почти сразу:

— Привет, босс!

— Шеппарт, найди мне Райс. Максимально тихо. Всех, кого привлечешь — под печать молчания. Зацепка — Грегори Сатхейн.

— Хо-хо, невестушка хвостом вильнула?

— Не уверен.

— Арден, все серьезно?

— Не знаю.

— Что делаем, когда найдем?

Послышался шелест клавиш.

— Сразу доложите мне. В случае опасности — протокол Сияние.

— А, если гульнула налево?

— Тогда отбой.

— Друг, а ты крепко влип, да?

— Надеюсь, что она не влипла, Рик. Меньше слов, больше дела!

— Магон парня в академии, пробиваю номер магикара, — небольшая пауза, а показалось, что прошла вечность. — Ага, засветился на перекрестке третьей и девятнадцатой. Хм… слушай, а мы имеем дело с профи. После слепой зоны — пропал.

— Возможно поменял номер магикара и цвет, Рик, я жду результат и быстро.

— Понял, босс. Работаем.

Если королева дриад не желает охранять Райс, придется самому заняться этим вопросом.

53

Фацелия Райс

Поверить не могу, что допускала мысль о нас с магистром Хейденом! Давно пора было увидеть его в объятиях другой, чтобы навсегда избавиться от дурацкого симптомокомплекса! В груди клокотал гнев обиды, я даже не остановила Сатхейна, когда тот сунул мою сумку с магоном и всеми вещами в руки Латиэль, и усадил меня в свой магикар.

"Без рубашки вы такой сексуальный. Боюсь, не смогу никогда забыть ваше сильное тело…"

Бархатный голос Элен с томным придыханием звенел в ушах, а эта фраза все повторялась, повторялась и повторялась. Перед глазами стояла картина, как Арден ласково гладит ее волосы, а дриада льнет к нему, ласкает грудь, гладит по щеке. У-у, ненавижу!!!

Обоих ненавижу! Отомстила так отомстила, Карстен, ничего не скажешь.

— Ты чего такая злючка, Райс? — улыбнулся Сатхейн, вдавив педаль в пол.

Мы летели по загруженной трассе, опасно лавируя между другими магикарами. Приятно грело вечернее солнце, ветер трепал волосы, ласково обтекал лицо, а я даже за ручку двери не схватилась. Грегори экстремальный водитель, на дорогу почти не смотрит, подрезает, проезжает на красный. Вообще плюет на правила дорожного движения, а я…

А у меня Хейден в голове.

— Чего?

— Хейден разозлил?

— А нельзя как-то без него? Слышать уже не могу про этого светлого! Хейден, Хейден, Хейден, кругом один Хейден! Да к льеху в задницу его!

— Хо-хоу, полегче, крошка! Я здесь ни при чем! — довольно заметил Сатхейн.

— Лучше скажи, куда мы едем?

— Мы в дороге уже полчаса, забавно, что ты спросила только сейчас.

— И разве твой магикар был не зеленый, когда мы покидали академию?

Я перегнулась через дверцу — мы гнали на жемчужном кабриолете Суолини-1. Ультрасовременный обтекаемый магикар с полной защитой от столкновений. Намного уступает Хейденовскому Майраху, но тоже очень крутой.

Закрыла глаза и дала себе мысленную оплеуху. Я ведь сказала — больше никакого магистра! У меня есть капли, у меня есть зелье, Кэрис и девчонки, в конце-то концов, а еще у меня есть гордость и сила воли. Что я, не справлюсь что ли? Да и, как запасной вариант, у меня есть Сатхейн и декан.

Посмотрела на Грегори с гастрономическим интересом. Ну, то есть, с сексуальным.

— Райс? — довольно переспросил он, устроив тяжелую ладонь у меня на колене.

— Ой, да ну тебя, — отшвырнула ладонь и отвернулась.

Нет. Я так не смогу. Чтобы без любви, без чувств, по нужде… нет. Поцелуй Грегори вышел порывистым и волнующим, но и вполовину не таким, как поцелуй Ардена.

Шлепнула себя по щеке и выругалась.

— Блин, страшная, да ты больная, да? — заржал Грегори.

— Отвали, ладно? Куда мы едем, я не услышала ответ?

— На утес Хилл.

Ладонь снова грохнулась мне на колено и пришлось врезать Сатхейну кулаком по плечу, чтобы он перестал меня домогаться.

— Утес Хилл — место четырех стихий, чего ты там забыл? И там очень высоко, а я высоты боюсь.

— Приму к сведению.

Ну, Райс, ты и дура. Дала врагу свое уязвимое место, на блюдечке, можно сказать, преподнесла.

— Грегори, не пора ли рассказать, зачем тебе понадобился нейтрализатор на утесе Хилл?

Он многозначительно улыбнулся и, нацепив солнцезащитные очки, вдавил педаль акселератора. Меня вжало в сиденье, и на этот раз я все же взялась за дверную ручку, хоть в этом и нет никакого смысла. Мы надежно защищены магией, но все равно в авариях ничего приятного нет.

Мимо пролетали цветные линии машин, смазывались дома, растительность извивалась зеленой лентой. Впереди уже серебрилось река, когда солнце отцветало и катилось за горизонт. Утес Хилл — отвесный обрыв, возвышающийся над рекой Мойра на десятки метров. Он далеко от академии, а мы уже здесь. Недаром Суолини считается самым быстрым и маневренным магикаром.

Когда мы вырулили на горную дорогу, сердце полоснула тревога. Мы поменяли цвет магикара, мой магон и сумка остались в академии. Закрыла глаза и проверила ауру — маячок академии снят.

— Грегори, а зачем ты снял с меня маячок академии?

Он нужен на случай пропажи адепта. В академии обучаются дети высокопоставленных чиновников, бизнесменов и звезд, конечно их обеспечивают защитой, а заодно и нас. Бюджетникам ставят метки попроще, для галочки, а богачам — вплоть до полноценного щита, способного отразить одну, но даже самую мощную атаку.

— Потому что нам не нужны зрители.

— Останови магикар!

Он усмехнулся и увеличил скорость.

— Грегори, останови магикар, иначе я выпрыгну!

В груди похолодело от брошенного яростного взгляда. Я не успела среагировать, когда на меня кинулась сеть усыпляющего заклинания…

Пробуждение встретило тугой болью. В голове лихорадочно плескалась кровь. Казалось, словно она переполнилась жидкостью и вот-вот взорвется. В висках колотило, глаза обжигало мурашками, в нос ударил запах тины и рыбы, а грудь свело от неприятной догадки.

Я знала, что увижу, когда открою глаза, и не спешила этого делать. Меня покачивало из стороны в сторону, волосы свисали вниз и щекотали лицо, руки — связаны за спиной, ноги тоже стиснуты веревками или чем похуже.

Нет…

Неужели Грегори настолько подонок?

Открыла-таки глаза и задохнулась от ужаса: в десятках метров подо мной плескалась Мойра. Толщи воды тяжело перекатывались и куда-то бежали, напоминая мощное тело питона, такое же изящное и смертельно опасное. Я болталась вниз головой, привязанная к ветке глицинии, раскинувшейся прямо над утесом. Она еще не ощетинилась листвой, но уже распускала серебристо-синие лепестки на длинных плакучих побегах. Я бы даже полюбовалась красотой, но не в такой позе, не в таком положении и не в такой компании.

— Сатхейн!!! — завизжала, когда оправилась от первого шока. — Урод, сними меня отсюда!

54

— Поверь, Райс, для твоей же безопасности будет лучше, если ты повисишь там.

— Для твоей же безопасности будет лучше немедленно меня снять! Я тебя убью! Я серьезно тебя убью, придурок!

— Встань в очередь, уродина, — улыбнулся он, продолжая вычерчивать символы на ритуальном камне.

Утес Хилл создан природой, считается, что однажды здесь сошлись все стихии и образовали место концентрации силы. Глициния как символ земли, сильнейший ветер как символ воздуха, Мойра — вода, а в изголовье ритуального камня, от природы созданного в форме ложа, горит негасимый огонь. Сила здесь и впрямь зашкаливала, даже меня, лишенную магии, потряхивало. Хотя, не берусь сказать, возможно это от позы, страха и холода.

— Грег, это не смешно, сними меня!

— Райс, то, что я планирую сделать — опасно! — парень выпрямился и подошел к мощному стволу пятнадцати метрового дерева. Оно с каждым годом становится все выше и выше, и этот печальный факт меня совсем не радует с позиции момента. — Я хочу обуздать стихии.

— Чего?

Я даже на миг забыла о себе.

— Вниз башкой я, а кровь ударила тебе? Хочешь стать архимагом? Не рановато-ли?

Он жестко усмехнулся и подошел к краю обрыва.

— И ты туда же? Я думал, хоть ты не такая, Райс!

— Какую стихию ты решил обуздать? Ты не способен справиться с собственными эмоциями!

— Все! — глаза Сатхейна ненормально блеснули. — Я дерзну обуздать все стихии разом! Начну с воздуха.

— Так бы сразу и сказал, что решил красиво уйти из жизни. Честное слово, я бы тебе за бесплатно помогла, зачем понадобилось шоу? Тут ведь даже зрителей нет!

Грегори сплюнул и вернулся к камню, решив не продолжать разговор. А я лихорадочно соображала.

Если Грегори начнет обуздывать стихию, то умрет. Будем же откровенны, немногие сильные маги способны подчинить чистую магию. Большинство погибает, и эта смерть, несомненно почетная, надежно защищает мир от появления бессчетного количества архимагов, владеющих огромной силой.

И вот выискался красавчик, рискнувший подчинить все четыре стихии разом. В мире можно по пальцам сосчитать покоривших две стихии. Три не покорил никто, а уж четыре и подавно. Когда все начнется, в меня полетят заклинания красного уровня. Даже первого хватит, чтобы я надежно вырубилась. Учитывая, что я болтаюсь вниз головой, бесславная кончина мне обеспечена.

А умирать не хочется. Вообще никак!

Ужас охватил внезапно. Его ледяные лапы пощекотали пятки, рассыпали холодные мурашки по лодыжкам, схватили колени, скользнули по животу и свились терновыми прутьями в груди. Знакомое жжение оказалось вообще некстати, только вспышки дара не хватало. Я пыталась его усмирить, но безуспешно. Жжение усиливалось, мне стало трудно дышать, я закашлялась и в какое-то мгновение все заволокло черным туманом. Угольная вспышка, и я в свободном полете.

— Грег!!! — завизжала, понимая, что стремительно падаю.

— Райс!!! — голос Сатхейна, возможно, вообще послышался.

В ушах свистел ветер, рев Мойры приближался, перед глазами проносилась жизнь, а потом сокрушительный удар и темнота.

Второе пробуждение было еще хуже первого: у меня раскалывалась голова. Она так раскалывалась, что было больно открыть глаза. Я застонала, но не смогла пошевелиться. Грегори поднес к моим губам флакон и приказал:

— Пей.

Губ коснулось холодное стекло, а я… доверчиво раскрыла рот и выпила что-то горькое и противное.

— Что это было, Райс?

Тяжело разлепила веки, пытаясь сфокусировать взгляд на Грегори. Он привязал меня к дереву, а сам сидел на корточках рядом и с волнением вглядывался в мое лицо.

Горько усмехнулась, ощущая боль в груди.

— Привязал, чтоб не уползла? Ну ты и мудак…

— Я испугался за тебя! — он поднял мое лицо за подбородок и бережно отвел с моего лба прядь. — Как ты выпуталась из веревок?

— А ты как меня спас?

— Я не последний маг, и сетью ветра владею виртуозно. Успел подхватить в последний момент, но мягко взять не получилось, — он погладил мою щеку и прикосновение отозвалось неприятным жжением. — Ты не должна была пострадать.

— Как ты себе это представлял?

От зелья стало легче. Похоже на сбор номер три, для экстренного восстановления организма на поле боя. Будет хорошенький откат, но часов через пять.

— Обуздать стихию нелегко, Грегори. Зачем тебе это? Ну правда, зачем?

Он тяжело опустился на землю рядом со мной и прислонился спиной к шершавому стволу. Откупорил бутылку, сделал крупный глоток, протянул мне.

— Нет, спасибо.

— Страшная, у тебя бывало, что ты стоишь на перепутье и не знаешь, какое решение принять? — он с болью посмотрел перед собой.

Солнце уже почти скрылось за горизонтом, и черный атлас неба с одной стороны серебрился звездами, а с другой еще алел. Невероятное зрелище, особенно с такой высоты и над рекой, впитывающей медово-карие лучи позднего заката.

— Я ведь не всегда был гадом. Ну, точнее, как тебе сказать? Мой отец, — он усмехнулся и потер лицо ладонью, — этот уродский ублюдок ни во что меня не ставит. У него был, есть и будет один-единственный сын — Антуан Сатхейн, а все остальное — от льеха. Что бы я ни делал, как бы ни пытался добиться родительского внимания — без толку. Пустота. Я стоял на перепутье… — он сделал еще один глоток и поджал губы, глядя в пустоту перед собой.

— Сколько тебе было?

Блин, Фацелия, нашла, что спросить!

По мне мазнули рассеянным взглядом и Грег сделал еще один крупный глоток. Кажется, покорение стихий отменяется.

— Девять, — он ткнул в меня указательным пальцем и поднял брови, начиная хмелеть. — Мне было девять. Я стоял в дверях, когда родители поздравляли Антуана с очередной победой в конкурсе боевых искусств. С какой гордостью отец смотрел на него, с каким трепетом мать его обнимала. Со мной они никогда себя так не вели. В тот момент я стоял на перепутье. Что делать? Заплакать? Я был ребенком, имел право, — шумно оправдался он, но у меня на глазах уже стояли слезы — так живо воображение нарисовало картину обделенного лаской мальчишки. — Мог ведь заплакать, да? Мог. Сказать предкам, как мне больно, как обидно, что я тоже хочу любви и внимания. Мог до конца жизни доказывать им, что я лучше Антуана. Что меня тоже есть за что любить. Соревноваться с ним. Я бы стал тогда невероятным ничтожеством, поэтому выбрал другой путь.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Путь подонка? — вскинула бровь, усомнившись, что больше не было вариантов.

— Перестал стремиться угодить предкам, — не согласился он. — Они ждали от меня послушания? Я намерено все портил. Они хотели, чтобы я учился — я трахал служанок и сбегал с уроков. Они хотели, чтоб зарабатывал деньги? Я разбазаривал родительские кредитки.

— И чего ты этим добился?

Он посмотрел на меня так, словно не выпил только что пол бутылки алкоголя.

— Я сейчас снова на перепутье, страшная, — он сглотнул и замер, глядя на мои губы.

— Это не перепутье, Сатхейн. Это какой-то дремучий тьергхов лабиринт. Перестань вести себя как мудозвон и люди к тебе потянутся. Никто не знает, какой ты на самом деле.

Он искривил губы в довольной усмешке.

— Вот и хорошо.

— Ты думаешь, это защитит тебя от боли? Ты так ничего и не понял? Тот малыш, который отгородился от мира так ничему и не научился?

— Заткнись, иначе я тебя поцелую, — хрипло произнес он, не отрывая взгляд от моих губ.

Замолчала. Действенная угроза.

— Я тебе так противен, да?

— Ты себе противен, Грег, это куда хуже.

— Ты ведь знаешь, почему я цепляюсь к тебе, страшненькая? — он криво улыбнулся и отшвырнул полупустую бутылку.

Посмотрела на парня с сочувствием и вздохнула.

— Знаю…

Он устало откинул голову на ствол дерева и закрыл глаза. Не знаю, планировал ли он засыпать, но вырубился быстро. Идеальный вариант — снять веревки, дать Сатхейну пинка, пусть полетает и искупается. Но перед глазами теперь застыла картина недолюбленного в детстве мальчишки, который отчаянно хочет поиграть с другими ребятишками, но не знает, как к ним подойти. Он хочет почувствовать тепло любимой девушки, но боится признаться в чувствах. Боится быть отвергнутым и строит из себя подонка. Потому что так проще.

Я долго смотрела на него уснувшего — спокойного, расслабленного, беззащитного, без маски превосходства и безразличия. Солнце на прощанье коснулось его тягучими медовыми лучами и растаяло, уступив место лунному серебру.

— Ты не один, Сатхейн.

Его губы растянулись в довольной улыбке — не спал.

— Конечно не один. Потому что шантажировал тебя. По доброй воле ты бы со мной не пошла, — он открыл глаза и был уже совершенно трезв.

— Если бы ты открылся, Грегори, если бы сразу мне обо всем рассказал, я бы отговорила тебя еще в академии. Есть же другие способы привлечь внимание.

— Ага, потрепаться с предками по душам и подержаться за ручки? Нет, Райс. Мир мужчин не такой. Чтобы заслужить уважение, нам необходимо заявить о себе. Совершить какой-то подвиг или побить чью-нибудь рожу, героем стать. Увы, злодеев поблизости не наблюдаю, значит остается одно — покорить магию. Тогда никто не посмеет смеяться за моей спиной, и уже никто не скажет, что я блудный сын.

Он поднялся и, покачнувшись, схватился за ствол.

— Грегори! Пожалуйста, не надо. Остановись. Ты никому ничего не должен доказывать!

— Все будет хорошо, — он подмигнул и поддался порыву: склонился ко мне и поцеловал. Мягко, трепетно, отчаянно. — И вовсе ты не страшная, Райс. Ты самая красивая и нежная девушка из всех, кого я встречал, а встречал я немало, поверь мне. Просто хотел, чтобы ты знала, на тот случай, если… ну, если у меня не получится.

— Грег! — выкрикнула в отчаянии, но он улыбнулся мне так, словно прощался, выпрямился и уверенно двинулся к алтарю.

Я пыталась вырваться, скинуть путы, но они въедались в кожу, плотно притягивая меня к дереву.

— Грегори, ну перестань же ты! Не надо никому ничего доказывать! Сатхейн!

Но парень не слышал. Он призывал стихии, а я… ну что мне оставалось, в самом деле? Выставила щит, притягивающий заклинания и рассеивающий их.

Я никогда не видела процесс покорения стихий, даже не читала об этом и не интересовалась, но выглядело все жутко. Сначала он решил покорить воздух. Поднялся такой ветер, что глициния скрипела, истерично водила ветками. В воздух взвилась пыль, фиолетовые лепестки, мелкие камни. Грегори взобрался на алтарь и, раскинув руки в стороны, громогласно читал заклинания. Этот язык мне незнаком — что-то древнее, с примесью смутно знакомых слов.

Молния ударила неожиданно. В полуметре от ритуального камня обуглилась земля, я подпрыгнула от ударной волны и захлебнулась воздухом, а Сатхейн даже не шелохнулся. В него посыпались хаотичные заклинания, но парень выставил щит, продолжая читать последование покорения стихии. Большая часть стихийных всплесков обрушилась на меня. По телу разлилась слабость, живот свело ледяными судорогами. Навскидку воздушная смерть, ледяная петля и что-то такое же, не менее опасное и смертельное.

— Грег, остановись, умоляю! — взмолилась, не в силах смотреть, как он себя гробит.

Следующий раскат грома и Сатхейн упал на одно колено, но продолжил читать, все так же сильно, властно, с внутренним надрывом. Его тело охватило белоснежным сиянием, руки — тряслись, лицо и лоб покрылись испариной. Я видела, с каким трудом ему дается дыхание, каждое последующее слово, каждое движение. Да и мне все сложнее было принимать в себя лишние заклинания.

Покорителей убивает не сама стихия, их убивают красные заклинания, случайно генерируемые чистейшей энергией. Магия покоряется только сильнейшему, одному Небу известно, как она принимает решение, но очевидно, что сейчас выбор не в пользу Грегори.

Налетел шквальный ветер, подхватил Сатхейна, покружил и с силой швырнул в камень. Брызнула кровь, последование прервалось, но через пару ударов сердца Грег снова заговорил. Хрипло, рвано, кашляя кровью…

— Грег! — проревела сквозь слезы. — Пожалуйста… Если хочешь, я стану твоей девушкой, мы вместе что-нибудь придумаем, только хватит! Остановись! Пока не поздно, остановись!

Он поднял на меня взгляд, затуманенный от боли и продолжал… несмотря ни на что, он продолжал! Я поняла, почему он привязал меня к дереву — ветер носился по утесу как шальной, он, словно лист, подхватывал Сатхейна и носил. Заклинание за заклинанием притягивались к щиту, переполняли меня, и в какой-то момент я поняла, что все… еще немного, и я погибну.

Грудь снова обжигал дар, но в этот раз я не стала сопротивляться. Какая разница? Если Грег не остановится, мы оба погибнем! Я не смогу нейтрализовать столько заклинаний, это выше меня!

— Грегори… — уже не кричала, а шептала. — Пожалуйста…

Меня тряхнуло, а из груди словно что-то полилось. Передо мной выстроился черный щит, испещренный уже знакомыми символами — я видела похожие на пологе магистра Найта. Атака прекратилась. Магия ветра пыталась до меня дотянуться, но даже красные заклинания разбивались о черный полог, и оседали бесполезными сгустками энергии.

Во рту ощущался привкус железа, а под носом защекотало. Я приняла слишком много заклинаний. Любой человек на моем месте бы погиб, а мой дар… еще ворочался, пытался нейтрализовать все. Что за нелепое наследство…

Перед глазами все расплывалось не то от слез, не то от пыли и ветра, не то от боли. Грудь невыносимо жгло. Следующая вспышка молнии стала последней. Мне почудился магистр Хейден, запахло озоном и розмарином. Помню, как черный щит осыпался, меня засосало в ослепительно-белую воронку, и я упала в ворох чего-то мягкого, теплого, с самым родным запахом на свете.

Возможно, я умерла.

Конец первой части

Content

Фацелия Райс: сердце дриады

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47

48

49

50

51

52

53

54