На практике у врага

Глава 1. Практикантка

Кованые ворота надсадно заскрипели и медленно поползли в стороны. Я мельком глянула в магическое зеркало, созданное моей служанкой Жизель. Поспешно заправила под шапку розовую прядь и поглубже натянула капюшон. Предательские яркие волосы, признак магии моего рода. Как жаль, что их нельзя ни перекрасить, ни накрыть иллюзией. Только они могли выдать меня.

Служанка в это время, наоборот, старательно расправила ярко-розовый парик и надела шляпку с вуалью, которая должна была скрыть от посторонних глаз ее немолодое лицо. Жизель повернулась ко мне и в очередной раз повторила:

— Диплом Шейервальда у вас в сумке, леди Ариенай. Направление на магическую практику там же. Не оборачивайтесь, пока не дойдете до угла. А потом — бегите со всех ног. Как жаль, что практику нужно проходить в другой Академии…

Я покосилась на мрачную серую громаду замка за своей спиной. Шейервальд, крупнейшая Магическая Академия Севера. Такая же холодная и неприветливая, как и все герцогство. Эти стены помогли мне выжить, но так и не стали домом. Да и друзьями обзавестись не вышло. Кто захочет быть другом девушки, вся семья которой заключена в тюрьму по обвинению в измене? Ложному обвинению, но об этом никто не знает.

Я потянулась к магическому зеркалу, чтобы развеять заклинание, но служанка перехватила мою руку и сделала это сама. Голубая вспышка магии также могла выдать меня. Я смиренно кивнула и поправила на плече сумку с документами, а затем бросила взгляд на башню с часами, которая маячила за домами.

Городская ратуша. Моя цель и мое единственное спасение. Семь порталов в семь Академий Магии сегодня ждут там тех, кто желает пройти практику. И я должна попасть в один из них, пока до меня не доберутся враги отца.

Я уже хотела шагнуть вперед, когда Жизель напомнила:

— Кольцо.

Поколебавшись, я стянула с пальца тонкий золотой ободок с голубоватым камнем и передала его служанке. Было безумно жаль. Последний подарок отца. Но только это сейчас могло спасти мою жизнь. Охотники за головами, нанятые Лиором Шенданом, три года ждали, что я покину эти стены. Этот день настал. Но я была твердо намерена утереть всем нос и перебраться в Южную Академию Лиенскаль. Холод за время учебы в Шейервальде мне опостылел.

Ворота снова надсадно скрипнули и рывком распахнулись настежь. Мы с Жизель неторопливо вышли на улицу. Стоило створкам захлопнуться за нашими спинами, как служанка поспешила прочь. Я развернулась и размеренным шагом направилась в противоположную сторону.

Сердце стучало, как бешеное. Спокойно, Ариенай, спокойно… Все получится. Жизель сможет их отвлечь, на ней щиты, она справится, она спасется…

Да и мне стоило подумать о дороге. У заветного переулка я ускорила шаг. Как назло, на повороте я поскользнулась на обледенелой мостовой и едва удержала равновесие. В тот же миг над моим ухом свистнул арбалетный болт. на узкой темной улочке я увидела мужчину в неприметной одежде, с равнодушным, невыразительным лицом. Он холодно взвел рычаг, и я бросилась прочь. Следующий болт просвистел над плечом и вонзился в стену дома. Но я успела нырнуть за угол и теперь мчалась по другому проулку. А самое плохое — я отдалялась от ратуши.

Никогда в жизни я еще не бегала так быстро. Я выскочила на полупустую в этот час улицу Стального Сердца, и с разбега влетела в одного из прохожих.

Я пробормотала извинения и хотела бежать дальше, но незнакомец с неожиданной силой стиснул мое запястье и заставил остановиться. Я попыталась вырвать руку, но не тут-то было. Он втянул меня под козырек одной из лавок и резко бросил:

— Не дергайтесь.

И было в этом голосе что-то такое, что заставило меня послушаться.

В этот момент из-за угла вышел тот самый тип, который стрелял в меня. Арбалет он прикрыл полой плаща и непрестанно оглядывался. Я поспешно повернулась к незнакомцу и невольно подалась к нему навстречу. К моему удивлению, тот не отпрянул. Как только мой несостоявшийся убийца скрылся в проулке между булочной и аптекой, я подняла глаза на своего спасителя.

Высокий, почти на голову выше меня. И, кажется, немного старше. Я бы дала ему двадцать три-двадцать пять. Собранные в хвост чуть волнистые каштановые волосы, красивое породистое лицо и спокойные карие глаза. Красивый… Он проводил взглядом моего преследователя и сказал:

— Кажется, ваша проблема решена, леди. Позвольте откланяться.

С этими словами он выпустил мою руку и ушел. В распахнутом вороте его пальто мелькнул серебристый медальон, форма которого показалась мне знакомой. Но вспоминать, где я могла видеть подобный, было некогда. Я быстро ощупала пальцами лоб и убедилась, что ни один волосок не выбился из-под шапки. Затем поправила капюшон, и быстрым шагом поспешила дальше по улице.

Возвращаться на прежний путь я не рискнула. Улица Стального Сердца выходила на Снежную, которая тоже вела к ратуше. Правда, идти пришлось дольше. Но в любом из переулков могла таиться новая опасность.

Наконец, я увидела перед собой заветную дверь и поспешно сунула под нос стражникам направление на магическую практику. Охранник кивнул и посоветовал:

— Поторопись, вот-вот закроют порталы.

Он оказался прав. Стоило мне шагнуть в просторный холл, как я обнаружила, что большая часть проходов в другие Академии уже превратились в тонкие ниточки. Я с ужасом смотрела на алую линию, которая осталась от портала в столь желанный мне Лиенскаль. О Южной Академии придется забыть. Я испытала острое разочарование и огляделась.

Только портал в конце зала еще сиял, и то потому, что его придерживал какой-то мужчина. Который, кажется, сейчас шагнет туда, и тогда… Я не попаду ни в какую Академию. А за порогом меня ждут убийцы.

Я сорвалась с места и отчаянно крикнула:

— Подождите!

Мужчина, уже стоя одной ногой на другой стороне портала, вскинул руку и придержал край прохода, который отчаянно пытался схлопнуться. И невозмутимо держал до того самого момента, пока я не оказалась рядом. Второй рукой он поймал мое запястье и решительно втолкнул в портал, а затем шагнул следом.

Эта стальная хватка, этот взгляд… Передо мной снова был тот самый незнакомец, который помог мне на улице Стального Сердца. Я хотела поблагодарить его, но он холодно посмотрел на меня и отвернулся к столу, возле которого мы оказались. Я огляделась и поняла, что мы находимся в просторном холле Академии. Какой — непонятно. Я не успела разглядеть герб над проходом. В паре шагов от выхода из портала я увидела стол, за которым сидел дородный лысеющий секретарь. Мой спаситель лениво бросил:

— Что, все практиканты уже ушли? Какая жалость. Похоже, в этом году мне, все же, не придется никого учить, как бы ректору не хотелось обратного.

В его голосе не было ни капли сожаления. Он что, преподаватель? Слишком молод… В этот момент секретарь бросил взгляд на меня и ядовито улыбнулся:

— Как это, нет практикантов? А это кто?

С этими словами он указал в мою сторону. Мой спаситель снова обернулся и смерил меня недовольным взглядом. Похоже, вести магическую практику он не хотел вовсе и уже жалел, что спас меня на улице и придержал проход. Но высказаться по этому поводу он себе не позволил. Только раздраженно спросил:

— Практикантка?

Я поспешно кивнула. Он тяжело вздохнул, а затем сказал:

— Тогда давайте побыстрее покончим с формальностями. Где твои документы?

Я порылась в сумке и дрожащими руками протянула ему пачку листов. Больше всего я боялась, что из-за фамилии меня не примут. Но незнакомец сразу открыл последнюю страницу, где нужно было поставить подпись, и скороговоркой произнес:

— Я, Рой Ару, преподаватель Магической Академии Эйехон, принимаю на магическую практику стоящую передо мной девушку. Несу ответственность за ее жизнь и здоровье до окончания курса.

После этого он макнул ручку в чернила и быстро расписался.

Я смотрела на него, выпучив глаза от ужаса, и не знала, что сказать. Теперь я могла разглядеть медальон на его шее — плоский серебряный круг. Передо мной тот, чья магия прошла полный цикл развития, и он обрел бессмертие. Эйехон, Огненная Академия Центральных Земель. Рой Ару… Кровный враг. Вражда между нашими родами идет уже несколько веков. Как только он поймет, кто перед ним…

Я постаралась успокоить бьющееся сердце и сдержать дрожь. Он протянул бумаги и ручку мне. Магическая практика у врага? Но закон обязывает защищать студентов, а за стенами Академии врагов куда больше. Пока я обдумывала эту мысль, мои пальцы уже поспешно выводили подпись. После этого мой новый учитель бросил бумаги секретарю и сказал:

— Ставь печать и определи ее в общежитие.

С этими словами он развернулся, чтобы уйти. Секретарь пробежал глазами по имени в документах и у него глаза на лоб полезли. Меня прошиб холодный пот. Если он откажется принять бумаги, все усилия пойдут псу под хвост.

Но секретарь поспешно шлепнул печать. А затем хищно улыбнулся и нарочито громко сказал:

— Что ж, следуйте за мной, леди Ариенай Суру.

Мое имя отчетливо прозвучало в тишине. Новый учитель мгновенно обернулся и смерил меня недоверчивым взглядом. Не успела я оглянуться, как он оказался рядом и сорвал капюшон с моей головы вместе с шапкой. Я отшатнулась. Но волосы, предательски розовые и яркие, уже рассыпались по моим плечам.

В глазах своего учителя и врага я видела непередаваемое изумление. Секретарь в этот момент продолжил:

— Да, магистр Ару. Эти прекрасные розовые волосы — признак чистейшей магии рода Суру.

Учитель процедил, не отрывая взгляда от розовых прядей:

— Это же… Она… Проклятая водница, у нее водная магия, что я с ней буду делать?!

— Документы подписаны, — елейным голосом напомнил секретарь. — Обратного хода нет.

В тот же миг магистр повернулся к нему, и в его руках вспыхнул огонь. Он что, хочет сжечь направление на практику?!

Глава 2. Эйехон

Этого я позволить не могла. Прежде чем пламя опалило листы, я выхватила из рук секретаря свои документы и прижала их к груди. Магистр развернулся ко мне и яростно произнес:

— Дура! Отдай мне эти бумаги.

Я отчаянно замотала головой.

— Мы же кровники, — продолжал Ару. — Я твой враг. Я могу убить тебя только за этот отвратительный цвет волос.

Я нервно сглотнула и бросила взгляд на тонкую ниточку, которая осталась от портала. А затем ответила:

— Там тоже есть враги. И они точно меня убьют. А вы произнесли формулу приема и подписали бумаги.

— Думаешь, это меня остановит? — холодно произнес он и взмахнул руками.

Огонь тяжелыми каплями упал на пол и тонкими струйками потек по полу, окружая меня. Я с ужасом наблюдала за рыжими всполохами.

— Брось эти бумаги в огонь, — настойчиво повторил мой новый учитель.

Секретарь явно получал удовольствие от происходящего. Похоже, он был рад досадить моему врагу. Больше ни о чем подумать я не успела. Пламя вокруг меня взметнулось к потолку, и я почувствовала, что дрожу от первобытного ужаса. Мне доводилось сражаться с огненными в Шейервальде, на занятиях. Но ни у кого из них не было такой силы. Кольцо огня начало сжиматься вокруг меня. Я зажмурилась, но документы не выпустила. Что-то опалило мою щеку, а затем, к своему удивлению, я ощутила, что чужая магия отступает. Точнее, что чужих магий стало две.

Сначала я приоткрыла один глаз, а потом удивленно распахнула ресницы. Такого я еще никогда не видела. Огонь чуть более темного цвета стремительно теснил магию моего учителя. Наконец, пламя вокруг меня погасло, а позади раздался голос:

— Что здесь происходит?

Я развернулась, чтобы лицезреть своего нежданного спасителя.

Этот мужчина тоже был высоким. Только полной противоположностью Ару — лысый, с морщинистым лицом и седыми усами. На его шее висел такой же круглый медальон бессмертного.

Секретарь начал лебезить:

— Магистр Ару не выполняет ваши приказы, господин ректор. Он уже принял девушку и подписал все бумаги, произнес нужную формулу, но передумал…

Ректор? И тоже огненный бессмертный. Как бы упросить его меня принять? Я с надеждой заглянула в серые глаза. Мне ответили внимательным взглядом, после чего он протянул руку и потребовал:

— Ваши документы, леди Суру.

Я поспешно вручила ему бумаги. Ректор убедился, что подписи на месте. Затем он поднял взгляд на моего учителя и произнес:

— Не отлынивай от работы, Рой. Здесь стоит твоя подпись. Значит, тебе ее и учить.

— Я не видел ее волосы, — в бешенстве ответил Ару. — Вы в своем уме?! Это Суру, что она будет делать здесь без огня?

— Проходить магическую практику, — твердо ответил ректор и сунул документы под мышку. — Под твоим руководством. Дело Греймонов тебе передали, ознакомься на досуге. Проводите девушку в общежитие, Стейн.

С этими словами ректор удалился. Секретарь подобострастно поклонился ему в спину и поманил меня за собой. Я поспешила следом не оглядываясь. Бешеный взгляд Ару я чувствовала, пока холл не скрылся за поворотом коридора. Надеюсь, он меня все-таки не убьет.

Шейервальд всегда казался мне унылым местечком, и я мечтала оказаться в богатой и престижной Академии. Эйехон слыл именно таким. Но изнутри не мог сравниться даже с простоватой северной красотой Шейервальда.

Больше всего оплот огненных магов напоминал монастырь. Темные, холодные и совершенно пустые коридоры. Ни единой картины, ни одной статуи. Вскоре мы оказались перед небольшим столиком, на котором горела одинокая лампа. Больше вокруг никого не было. Секретарь огляделся, а затем решительно ударил кулаком по столу и рявкнул:

— Валисий!

Откуда-то снизу донесся раздраженный мужской голос:

— И снова Валисий! Только пристроил всех, как снова нужен Валисий…

— У нас опоздавшая, — пояснил секретарь. — Посели куда-нибудь.

На стол вспрыгнул белый полупрозрачный шпиц ростом примерно мне до колена. Пес-призрак? О подобных существах я только слышала, и теперь с интересом рассматривала пришельца. В этот момент пес смерил меня взглядом и спросил:

— Эту, что ли, пристроить?

Я удивленно хлопнула ресницами. Так это он разговаривал до этого?

Секретарь любезно пояснил:

— Валисий — смотритель общежития. Следит за порядком здесь. Приятного вечера, леди Суру.

Он оставил меня на попечение пса и удалился. Я продолжала разглядывать призрака. Тот оскалился и рыкнул:

— Что, псов-призраков не видела? Ах, да… Ты же Суру, в ваших краях такое не водится.

Я молча кивнула и поправила сумку на плече. Валисий пошевелил носом и спрыгнул на пол. А затем бросил:

— Иди за мной, водная. Так и быть, приткну тебя куда-нибудь.

Пес засеменил по коридору. Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

Если до этого Эйехон напоминал мне монастырь, то общежитие напоминало монастырь, в котором давным-давно никто не живет. Обвалившаяся штукатурка, пятна сажи на стене… Сажи?

Шпиц оглянулся и охотно пояснил:

— Да не смотри ты по сторонам, это ж общежитие огненных. Они тут все того, повернутые маленько. Развлекаются тем, что пытаются спалить друг друга. Ну, и всему остальному тоже достается. Ремонт можно каждую неделю делать. Как тебя угораздило к этим дурням попасть?

Я пожала плечами, не желая ничего объяснять все собаке, пусть даже и призраку. Но тот продолжил допрос:

— Ты у кого практику будешь проходить?

Я неохотно сказала:

— У Роя Ару.

Пес споткнулся и вытаращил глаза на меня. Но ничего не сказал. Мне тоже не хотелось ни говорить, ни слушать… Я рассчитывала, что в это время уже буду в южной Академии, но вместо этого тащусь по облезлым коридорам Эйехона, а руководитель магической практики уже хочет меня убить. Не так я представляла себе этот вечер. Кроме того, меня съедала тревога за Жизель. И мысли все время возвращались к новому учителю.

Рой Ару, бессмертный. И при этом так молодо выглядит? Обычно бессмертные застывают в том возрасте, в котором завершили полный цикл обращений магии. Но полный цикл в двадцать с небольшим?! Это невероятно. Потрясающе. Вот только… Почему я никогда не слышала о нем?

Суру и Ару враждовали много лет, я знала всех видных представителей вражеской фамилии. А человек, который в двадцать завершил полный цикл, несомненно, выдающийся. Так почему я ничего о нем не знаю?

Мои размышления были прерваны тем, что пес, наконец, остановился. Мы пришли.

Комната оказалась такой же непрезентабельной, как и все остальное в этом замке. Холодная маленькая келья с голыми стенами, вся обстановка которой состояла из узкой койки, стола со стулом и шкафа. Пес скороговоркой произнес:

— Ванная в конце коридора, постель свежая, пижама чистая в шкафу, располагайся.

После этого Валисий умчался.

Я бросила сумку на стул и принялась обустраиваться. Ванная в конце этажа оказалась самым чистым и уютным местом в этом замке. По местному времени было уже довольно поздно, поэтому я торопливо умылась и отправилась в постель. Я думала, что долго не смогу уснуть на новом месте. Но волнения этого дня сделали свое дело — я мгновенно провалилась в сон.

Разбудил меня скрип. Я открыла глаза и обнаружила, что еще темно. Скрип повторился, и я поняла, что это скрипит оконная рама. А затем в темноте раздался тихий юношеский смех.

Мои глаза постепенно привыкали в темноте, и я различила, что одна из створок окна медленно распахнулась, и две темные фигуры легко спрыгнули с подоконника. Комната была маленькой, так что теперь оба пришельца стояли совсем рядом с моей кроватью. Я резко села и взмахнула руками, магия потекла по моим пальцам и рассыпалась веером голубых огней, которые осветили комнату. В следующий миг я поспешно прижала одеяло к груди и вжалась в спинку кровати.

Не знаю, кто больше удивился — я или они. Передо мной стояли два босых парня в белых пижамах. Они были разные, как день и ночь. Один — светловолосый кудрявый блондин, а второй, чуть выше ростом, собирал длинные черные волосы в хвост. В темных раскосых глазах застыло непередаваемое изумление. Он перевел взгляд с моих розовых прядей на голубые огни, которые освещали комнату.

Второй приложил палец к губам и повернулся к двери. Мое внимание привлекла странная зигзагообразная татуировка на его шее, которая переливалась всеми оттенками пламени. Я никогда не видела ничего подобного.

Темноволосый деликатно кашлянул и поспешно сказал:

— Прости, мы не ожидали здесь никого встретить, раньше эта комната пустовала. Мы сейчас уйдем.

Второй тоже повернулся ко мне и удивленно спросил:

— Ты из Суру? Что ты делаешь в Академии Огненных?

— Сплю, — мрачно ответила я. — А залезать ночью в комнату к девушке через окно — это здесь так принято?

— Ты что, практикантка? — догадался темноволосый.

Блондин ткнул его локтем в бок и заявил:

— Да какая из нее практикантка? Она же того… Без огня!

— Практикантка, — подтвердила я.

Блондин скептически посмотрел на меня, и я добавила:

— И сейчас ночь, так что выметайтесь из моей комнаты!

Парни переглянулись, и темноволосый проникновенно попросил:

— Вальке не рассказывай. Пожалуйста.

— Вальке? — не поняла я.

— Валисию, — пояснил второй. — Мы с ним немного…не ладим.

Не ладят со смотрителем общежития? Интересно, чем они успели ему насолить? Я заправила за ухо розовую прядь и пробурчала:

— Не скажу. Вон из моей комнаты.

Юноши направились к выходу. У двери они снова переглянулись. Блондин спросил у своего друга:

— Скажем ей?

— Надо бы, — ответил темноволосый и повернулся ко мне. — Ты знаешь, тут преподает твой кровник, Рой Ару. Так что будь осторожна. Ты же без огня…

— Он мой учитель, — ответила я и взмахнула руками, собирая свою магию.

Магические светлячки погасли, я отвернулась к стене и накрылась одеялом с головой. Последнее, что я видела в голубоватом свете — это изумленные лица парней. Затем дверь тихо скрипнула. Они выскользнули в коридор, а я снова погрузилась в сон.

Несмотря на усталость и ночной визит огненных, я проснулась на рассвете. Умылась и долго наблюдала в окно за тем, как просыпается Академия. На душе скребли кошки. За три года, проведенные в Шейервальде, я привыкла быть одной. Но там ко мне приходила Жизель, а теперь я не знала, что с ней. И даже не представляла, сможет ли меня найти служанка, если спаслась. Я не попала в Лиенскаль. Эйехон — последнее место, где будут искать водного мага. И эс одной стороны, это немного утешало.

Но я тут же вспомнила взгляд магистра Ару вчера. Он очень не хотел меня учить. Может, по закону он и не сможет теперь меня убить. Но я прекрасно понимала, что этот человек может сделать мою жизнь невыносимой.

На завтрак меня провожал Валисий. Пес семенил передо мной по коридорам на коротких лапках, не затыкаясь ни на минуту, и пересказывал мне свод правил общежития в перемешку с местными байками. Пока я шла за ним по коридору, мне в спину летели шепотки:

— …Суру?! Нет, вы что, серьезно?

— Что она здесь делает?…

— Дура, он же ее спалит как пить дать…

— Она без огня…

Это “без огня” сопровождало меня повсюду и настырно лезло в уши. Они произносили эту фразу с таким презрением, как будто у меня не было ноги или руки. Но я молчала. Потому что и сама не очень представляла, что буду делать целый год в компании огненных магов.

Наконец, Валисий довел меня до высоких двухстворчатых дверей. Столовая оказалась прямой противоположностью общежитию. Пол был вымощен красивой мраморной плиткой, которая складывалась в замысловатый узор. На высоком сводчатом потолке сияли позолоченные люстры, а стены украшала мозаика, которая изображала огонь в разных видах и сочетаниях.

В дальнем конце за длинным столом теснились учителя. Я сразу заприметила Ару и поспешно отвернулась. Студенты группами располагались за круглыми столиками. Я подхватила поднос с едой и нашла себе место. На меня все еще оглядывались. Чужие оценивающие взгляды были мне неприятны, но спрятаться от них было негде. Чуть в стороне я заметила своих ночных знакомцев. Они тоже сидели отдельно от всех вдвоем. Блондин что-то оживленно шептал на ухо темноволосому, и тот серьезно кивал. Интересно, что они все-таки делали ночью в моей комнате? Пытались войти в общежитие так, чтобы их не заметили? Но почему через окно моей комнаты, а не через свое?

Мои размышления были прерваны тем, что на стол упала тень. Я вскинула голову и обнаружила, что Ару стоит рядом со мной, а за соседними столами стремительно затихают разговоры. Огненные один за другим поворачивали головы в мою сторону, в ожидании грандиозного скандала. Большинство еще не знали, что Рой Ару — мой учитель. Но их ждало разочарование, потому что мой кровник только процедил:

— Через двадцать минут у входа в Академию. Иначе я засчитываю тебе прогул и ухожу один.

После этого он развернулся и пошел прочь. Я залпом допила оставшийся чай, отнесла посуду и помчалась в свою комнату. Пролетела мимо стола, на котором восседал Валисий, и заработала окрик в спину от пса:

— Бегать по общежитию запрещено!

Я замедлила ход, но только до поворота, а там снова припустила со всех ног. Ару, конечно же, и не подумал сообщить, куда мы идем и что следует взять с собой. Поэтому я должна быть готова ко всему. В том числе и к тому, что от меня снова попытаются избавиться.

Моего скудного знания Академии едва хватило на то, чтобы вернуться в тот холл, где меня принимали, и выйти на крыльцо. Я снова едва не влетела в своего учителя, и он хмуро бросил:

— Ты всегда бегаешь, или всё-таки способна ходить по-человечески?

— Способна, — уязвлённо ответила я. — Вы дали мне мало времени на сборы. А в прошлый раз мне было от ого бежать.

Ару смерил меня мрачным взглядом, а затем его пальцы сжали прядь моих розовых волос. Я поспешно оттолкнула его руку и накинула капюшон.

— Не нужно трогать мои волосы, — предупредила я.

— Так собери их, — фыркнул он.

— Не хочу.

В его взгляде появился интерес.

— То, что говорят про волосы Суру — правда?

— Что именно? — с деланным равнодушием спросила я. — Баек ходит много, не все из них правдивые.

— Говорят, можно ограничить твою магию, если заколоть волосы.

— Не правда. Но прикосновения к ним, заколки и ленты мне неприятны.

Больше он не стал меня расспрашивать. Магистр развернулся и направился прочь. Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

Пока мы шли через парк, который окружал здание Академии, я спросила:

— Куда мы идем?

— Увидишь, — холодно ответил он.

— Вы должны меня учить, — посмела напомнить я.

— Я это и делаю, — был ответ. — И будет лучше, если ты помолчишь, Суру.

— Меня зовут Ариенай.

— Мне плевать. Для меня ты жалкая водница.

— Я лучшая выпускница курса, — возмутилась я.

— Здесь ты никому не нужна без огня.

В этот момент мы вышли за ворота Эйехона. Я повертела головой, с интересом рассматривая город огненных. И в этот момент затылком ощутила чей-то взгляд.

Глава 3. Странный дом

Я резко оглянулась. Незнакомец, который смотрел на меня, быстро скрылся за поворотом. Я успела отметить только длинные седые волосы, широкополую шляпу и… Выглядывающий из-под плаща приклад арбалета. Учитель не собирался меня ждать, и я поспешно догнала его, непрестанно оглядываясь.

Этот человек точно не был тем, кто стрелял из подворотни Шайера. Возможно, его внимание привлекли розовые пряди, которые торчали из-под капюшона. В конце концов, я единственная из Суру, кто сейчас на свободе. И встретить водного мага в самом центре огненного герцогства не ожидал никто. Так что внимание толпы на улицах этого города мне обеспечено.

Если Ару и заметил мое беспокойство, то виду не подал. Он старательно делал вид, что меня не существует, а он шагает по улице один. О том, что мы будем делать на практике, сообщить мне он так и не удосужился. Поэтому я также молча шагала за его правым плечом и украдкой разглядывала город.

Меньше всего я желала оказаться в Эйенкадже, главном городе огненных, но сейчас он мне нравился. Мы шагали по светлой широкой улице, на которой жались друг к другу светло-желтные дома под коричневыми крышами. Балконы увивали голые ветви плюща, и такие же голые кусты и остатки растений торчали из кадушек возле дверей. Здесь тоже царила зима. Но, в отличие от сурового Шайера, снега не было, а в моей куртке на меху было жарковато. Так что скоро мне пришлось скинуть капюшон и смириться с тем, что мои волосы будут видны всем.

Моего учителя здесь, похоже, хорошо знали. Его почтительно приветствовали, кланялись, а он только мимоходом кивал. Когда я сбросила капюшон, нам вслед стали оборачиваться. Вид Ару и Суру, которые мирно идут по городу, произвел фурор. В конце концов, взгляды заметил даже учитель. Он оглянулся на меня и бросил раздраженный взгляд на розовые волосы.

— Суру, — процедил он. — Зачем ты свалилась на мою голову?

— На магическую практику, — буркнула я в ответ, — и меня зовут Ариенай.

Он презрительно фыркнул, а затем свернул на узкую извилистую улочку. После часа плутаний по городу я рискнула спросить еще раз:

— Куда мы идем?

На этот раз он ничего не ответил. Но через несколько минут мы свернули на следующую улицу, и я увидела дом.

То, что он и был нашей целью, я поняла сразу. У ворот стояли двое в форме городской жандармерии. А вокруг дома витал темно-багровый ареол, видимый только магам. А еще я заметила следы огненной магии — Выбитое окно с обгоревшей рамой, полосу сажи на желтой штукатурке, пепел на голых ветках плюща. Воздух вокруг дома был сухим и горячим, на языке оседала горечь.

Стоило Ару приблизиться к двери, жандармы тут же подтянулись и отдали ему честь. Когда они увидели мои волосы, обоим стоило труда удержать челюсть на месте.

Тот, что постарше, с густыми усами, доложил:

— Было три попытки прорыва, но печать господ Грейманов держится.

Ару снял перчатки и приказал:

— Хорошо. Заприте дверь, как только мы войдем.

— Мы? — переспросил жандарм и бросил испуганный взгляд на меня. — Но она…

— Леди Суру — лучшая выпускница Шейервальда, — ядовито сказал мой учитель. — И она сюда приехала на магическую практику. Так что она идет со мной и это не обсуждается.

Усатый тут же закрыл рот и молча кивнул. Его товарищ с усилием провернул круглый амулет, который был закреплен на двери, и впустил нас. Ару первый шагнул в темный холл дома, я поспешила за ним. Дверь хлопнула, отрезая нас от нормального мира. То, что творилось внутри этого дома, назвать нормальным было уже нельзя. Воздух здесь казался еще горячее, а багровая аура давила. По коже бежали предательские мурашки. Я нервно спросила:

— Это Адские врата восьмого уровня?

Девятый и десятый уровень я видела, они явно слабее.

Ару оглянулся и с усмешкой ответил:

— Шестого.

Сердце ухнуло вниз. Учитель довольно улыбнулся и сказал:

— Боишься? Выход за твоей спиной. Достаточно открыть эту дверь и перешагнуть порог. Тебя отчислят, и лезть в пекло вместе с кровником больше не придется.

Я почувствовала, как внутри начинает подниматься злость. Он все продумал. Притащил меня к мощным вратам в первый день практики, чтобы отчислить. Не выйдет.

— Не боюсь, — ответила я и тоже сняла перчатки. — Лезть в пекло мой долг. Также, как и ваш.

Ару отвернулся и бросил через плечо:

— Тогда не путайся у меня под ногами.

Он направился к лестнице на второй этаж, и я вспомнила обгоревшую раму. Похоже, демон, который вырвался из врат, засел наверху.

Я шагала сквозь бордовое марево, и все, чему меня учили в Шейервальде, само всплывало в голове.

Адские врата шестого уровня. Значит, не меньше десятка мелких демонов и один мощный, или трое сильных. Про тот вариант, что здесь засел один, и тогда это хигу или маэсу, я старалась даже не думать. Мелькнула мысль, что если Ару захочет меня убить, ему даже не придется пачкать руки. Достаточно обнаружить крупную тварь и отдать приказ разделиться.

Я поднялась по лестнице вслед за учителем. И в очередной раз едва не врезалась в него, когда Ару остановился посреди длинного коридора. Все двери были закрыты. Он взмахнул руками, и ручейки пламени потекли по стенам, выжигая багровое марево. Стало немного легче дышать. Я подошла поближе, чтобы видеть его магию. Учитель сначала соединил пальцы, а затем раскинул руки, вытягивая силу в пять длинных огненных нитей. Сформировал плетение он почти мгновенно, я никогда не видела такой впечатляющей скорости.

Заклинание я узнала — общий поиск адских созданий. Создать такое я тоже могла, только медленнее раз в десять. Меня достаточно выразительно попросили не путаться под ногами, но я осторожно взмахнула руками, сбрасывая капли своей магии. Голубые капли зависли передо мной в ожидании импульса. Ару не обратил на это внимания и решительно двинулся вперед — похоже, обнаружил нарушителя.

Я шагала следом, настороженно оглядываясь. Поэтому момент, когда учитель начертил заклинание, я упустила из виду. Увидела только, как одна из дверей вспыхнула и сгорела в считаные секунды. Магистр ворвался в комнату, и я поспешила за ним. К тому времени, как я переступила порог, демон, напоминающий ящерицу размером с волкодава, пытался избежать огненных заклинаний моего кровника.

Рюкко. Значит, либо демонов здесь пара, или… Ответ спрыгнул с потолка и сбил меня с ног ударом хвоста. Голубые капли успели сложиться в сеть, повинуюсь импульсу силы, но с мощностью я не рассчитала — хвост второго рюкко в этот момент оделся пламенем, и водная сеть превратилась в облачко пара.

Подняться не успела — в следующий миг когтистая лапа легла мне на шею. Я попыталась оттолкнуть демона и увидела, что Ару расправился со своим противником, и теперь молча стоит и смотрит на то, как я отчаянно пытаюсь сбросить с себя монстра. На практике он отвечает за меня, но… это очень удобный шанс избавиться от кровника. Поможет или нет?

Мы ударили одновременно. Я взмахнула рукой, сбрасывая на шкуру зверя капли чистой силы. В тот же миг петля из огненных нитей обвила шею рюкко и оторвала его от меня. Зверь извернулся, пытаясь ударить когтями и пылающим хвостом моего учителя, но я бросила вдогонку заклинание и засветила твари между лопаток. “Удар воды” мгновенно пробил шкуру и уничтожил адское зерно демона. Плоть ящера начала таять. Магистр взмахнул рукой, собирая свою силу.

Я поднялась на ноги, чувствуя, как дрожат колени. Я первый раз смогла уничтожить подобного демона не в учебной клетке, а в настоящем бою. Ару смерил меня холодным взглядом и раздраженно произнес:

— Чего трясешься? Все уже позади.

— Со мной все в порядке, — процедила я.

В следующий миг учитель снова вытянул нити своей огненной силы и ударил каким-то хитрым плетением в то место, где стояла я. Уклониться я сумела скорее инстинктивно. Заклинание обдало жаром мою щеку, и я услышала возмущенное стрекотание. Я снова взмахнула руками и ударила с разворота — на этот раз капли силы разлетелись веером, калеча тела мелких демонов — полиморфов, которые в этот момент атаковали меня со спины. Я едва не выдохнула с облегчением — их было много, бесформенные тела отращивали себе то крылья, то лапы, то хвосты, но не могли причинить нам большого вреда. Атака учителя оказалась более точной. Огненные сгустки поражали сразу адские зерна внутри демонов, и тела тварей начинали разрушаться. Вскоре коридор опустел.

Магистр прошел к выходу, задев меня плечом.

— За мной, Суру, — бросил он.

Я стиснула зубы и шагнула следом. Мы прошли по второму этажу. Я нервно озиралась, а учитель создавал одно плетение за другим — общий поиск демонов, поиск адских существ по уровням. Наконец, он создал самое мощное заклинание — поиск адских врат. Пламя прочертило дорожку на полу, и мы пошли за ним. Снова пришлось спуститься по лестнице. Мы пересекли холл и остановились у двери в подвал. Учитель рывком распахнул ее и первым начал спуск. Я последовала за ним. Во рту снова чувствовалась навязчивая горечь — признак близости адских врат. Багровое марево сгустилось, теперь мы шли словно через туман. Я старалась держаться поближе к своему учителю, чтобы не потерять его из виду. Когда он резко остановился, я снова врезалась в него.

Ару обернулся, и я напряглась в ожидании суровой отповеди. Но вместо этого мой учитель внезапно поморщился и прижал руку к груди, а затем его взгляд стал немного отсутствующим. Я недоуменно смотрела на него, не понимая, что происходит. Наконец, он обратился ко мне до странности спокойным голосом:

— Суру… Как тебя там зовут?

— Ариенай, — осторожно ответила я.

— Ариенай… Хорошо. Ты же умеешь шить адские врата?

— Шить? — недоуменно переспросила я.

— Ах, да, ты же без огня… У тебя все иначе. Как вы, водники, закрываете врата?

Я подтянулась и отрапортовала:

— Нужно потушить края врат водой и соединить их смыканием водной глади.

Лицо учителя снова исказилось, будто от боли. Затем он отступил в сторону и бесстрастно приказал:

— Действуй.

И тогда я увидела распахнутые врата. Они были огромными и заполняли собой весь коридор, от пола до потолка и от стены до стены… Внутри черной рваной рамки бушевало адское пламя. От близости такого количества огня меня затрясло. Я никогда не видела врата такого уровня так близко, и тем более никогда не закрывала их. Ару подстегнул меня:

— Давай уже! Пока оттуда не вылезла новая стая полиморфов.

Я медленно выдохнула, а затем неспешно и четко проделала все, чему меня учили в Шейервальде. Крупные капли магии одна за другой стекали с моих пальцев и накрывали края адских врат. Раздавалось шипение, во все стороны летели клубы горячего пара. Магии понадобилось много, и к тому моменту, как водная пленка соединилась в кольцо, по моим вискам градом катился пот. Заставить водную гладь сойтись было еще сложнее. В какой-то миг мне показалось, что вода не подчинится и не сможет преградить путь огню. Но затем моя сила забурлила и края голубой пленки потянулись навстречу друг другу. Когда они, наконец, соединились, мне пришлось удерживать их еще несколько минут, прежде чем я почувствовала, что врата закрыты. Водная гладь разлетелась брызгами, а я осела на пол, тяжело дыша.

Я ждала очередных насмешек или грубостей, но их не последовало. Кровник позволил мне отдышаться. Я украдкой взглянула в его лицо и заметила, что тот перестал прижимать руку к груди, а взгляд учителя снова стал осмысленным и привычно надменным.

Он обошел по кругу то место, где только что зияла прореха, которая связывала Ад с нашим миром. А затем обернулся ко мне и сухо произнес:

— Вставай. Дальше здесь будет работать Департамент магической зачистки. Нам нужно возвращаться на улицы.

Я медленно поднялась на ноги и, пошатываясь, побрела за ним. У самого выхода из дома Ару резко повернулся и смерил меня задумчивым взглядом.

— Если ты расскажешь хоть кому-нибудь о том, что было здесь — вылетишь из Академии. Ясно? — угрожающе сказал он.

Я озадаченно кивнула, не понимая, о чем мне не полагалось рассказывать. Минутное промедление прежде чем отодрать от меня рюкко? Можно списать на мое воображение, как попытка избавиться от дочери кровного врага — недоказуемо. Или дело в том, как он вел себя у врат? Он что, ранен и скрывает это? Додумать эту мысль мне не дали. Учитель протянул руку и одним пальцем подцепил тонкую серебряную цепочку на моей шее. А затем вытянул из воротника кулон, изображающий половину круга. После этого он отвернулся и добавил:

— А ты не так уж и бесполезна, Суру.

Это удивило меня настолько, что на короткое время я забыла о его странном поведении у врат. Мы вышли на улицу. Жандармы удивленно воззрились на нас. Кажется, меня не ожидали увидеть невредимой. Магистр натянул перчатки и приказал:

— Вызовите Департамент зачистки. Врата закрыты, но демоны там наследили изрядно.

Жандармы торопливо закивали и отвесили ему поклоны. Не оглядываясь, Ару двинулся вверх по улице, и я поспешила за ним.

Мы снова углубились в лабиринт узких улочек. Я чувствовала слабость и нарастающую тревогу. В какой-то момент мне показалось, что я снова видела того мужчину, который наблюдал за мной у ворот Академии. Я невольно ускорила шаг и вздохнула с облегчением только тогда, когда мы вышли на широкую оживленную улицу. Ару покосился на меня и бросил:

— Хватит трястись. Конечно, слухи о том, в какой Академии ты оказалась, разлетятся быстро. Но не настолько быстро, чтобы оглядываться на каждом шагу в первый же день.

— Легко говорить, когда тебя не пытаются убить, — огрызнулась я.

Кровник резко оглянулся и смерил меня немигающим взглядом. Он уже хотел что-то ответить… Но вместо этого напряженно уставился куда-то поверх моего плеча. За моей спиной раздался ленивый голос:

— Твоя новая ученица, Рой? Познакомишь нас?

Я медленно обернулась, чтобы посмотреть, кому и что от меня нужно на этот раз.

Глава 4. Новые знакомства

У меня за спиной стоял человек в темно-сером пальто. Мой взгляд сначала зацепился за приколотый на лацкане значок в виде полумесяца и трех звезд — символ Департамента магической зачистки. И только после этого я начала придирчиво рассматривать незнакомца. Чуть повыше меня ростом, золотистые волосы собраны в куцый хвостик, утонченные черты лица… А вот голубые глаза смотрели на меня неожиданно хищно. Под этим взглядом я невольно поежилась, и только после этого заметила, что за спиной блондина с мрачными лицами стоят два моих ночных знакомца.

— Что тебе нужно, Герберт? — опустив приветствия, спросил мой учитель.

Тот сделал шаг ко мне и ответил:

— Надеялся, что ты познакомишь меня с этой прекрасной леди…

С этими словами он протянул руку к моим волосам. Я немедленно отшатнулась. Прикосновения к волосам я не любила, а во взгляде блондина было что-то такое, от чего я и сама не поняла, как оказалась за спиной своего кровника. Я ждала новой порции насмешек или суровой отповеди от учителя, но тот даже не посмотрел на меня. Только холодно ответил:

— Леди не желает знакомиться с тобой, Герберт. Оставь мою ученицу в покое.

Но тот продолжал разглядывать меня и с улыбкой возразил:

— Ты ее кровный враг. Может быть, леди, наоборот, не желает следовать за тобой.

— До окончания магической практики ей придется следовать за мной независимо от своих желаний. Тебя ждут на улице Тутовника, Герберт. Малолеток тебе лучше отправить в Академию.

Глаза парней вспыхнули надеждой. Но блондин не обратил внимания на слова Ару и продолжил:

— Она прошла половину круга обращений силы? У тебя талантливая практикантка в этот раз.

— Это не твое дело, — отрезал мой учитель и пошел прочь, не прощаясь.

Я поспешила за ним, пряча за пазуху медальон в виде половинки вруга.

Когда мы свернули за угол, я осторожно спросила:

— Магистр Ару… Кто это был? Он из Департамента магической зачистки?

— Герберт ре Айштервиц, — равнодушно ответил он. — Да.

Еще через несколько шагов я набралась смелости задать следующий вопрос:

— Что ему было нужно от меня?

— Можешь догнать его и спросить.

Конечно, я не стала этого делать. Но внимание ре Айштервица обеспокоило меня. Мы продолжили свое кружение по улицам. Я давно потеряла чувство направления и понимала, что дорогу до Академии сама не найду. Выпросить бы у кого-нибудь карту города… Я сделала мысленную зарубку вечером пристать с этим вопросом к Валисию, и продолжила вертеть головой, пытаясь запомнить хотя бы часть улиц.

Дело уже было к полудню, когда я рискнула спросить:

— А когда мы вернемся в Академию?

— Ты можешь вернуться туда хоть сейчас. С удовольствием поставлю тебе прогул и отчислю, — холодно ответил Ару.

— А когда нам полагается возвращаться? — не отступала я.

Учитель резко развернулся ко мне и раздраженно спросил:

— Мы в патруле, ну когда мы можешь вернуться в Академию?! Ты безнадёжная идиотка, или тебя ничему не учили в Шейервальде?

Но теперь настала моя очередь смотреть на него, как на идиота.

— Мы в патруле? — переспросила я. — Разумеется, я знаю, что такое магический патруль. В него выходят ночью, группами не менее трех магов, обследуют улицы параллельными курсами с помощью специальных амулетов — поисковых браслетов. Разве нет?

На несколько мгновений он растерялся. Все, что происходило сейчас, настолько отличалось от того, чему меня учили в Шейервальде. Мне и в голову не пришло, что меня взяли в патрулирование. Какое-то время Ару молчал, а затем веско произнес:

— Ты в Эйенкадже, Суру. Здесь адские врата появляются не только ночью. И мне не нужны никакие приспособления, чтобы искать демонов. Я бессмертный, чья магия прошла полный круг превращений. И помощники мне тоже не нужны. Ясно?

Я молча кивнула, и мы продолжили путь.

В Эйехон мы вернулись только к ужину. Ноги гудели от бесконечных блужданий по улицам, но я начала немного ориентироваться в подотчетном нам районе. Ужасно хотелось есть — меня милостиво накормили обедом, но это было давно.

На прощание Ару процедил:

— Завтра пойдешь со мной в ночную смену. После завтрака найдешь меня и сдашь отчет за сегодня.

Валисия я обнаружила за столом. Пес развалился на столе и читал газету. Стоило мне подойти, как он вскинул полупрозрачную морду и немного удивленно сказал:

— Надо же, живая вернулась.

— Ну… да, — ответила я.

Пес в ответ на мой недоуменный взгляд пояснил:

— Тут пара ушлых парнишек начали ставки принимать, переживешь ты первый день практики, или Ару скормит тебя какой-нибудь твари. Азартные игры и сопутствующее в общежитии запрещены, пункт двадцать пятый Правил Проживания. Поэтому пришлось наглецов припахать к общественным работам, а собранные ими средства конфисковать в фонд Академии…

Пара ушлых парнишек? Мне почему-то сразу вспомнились мои ночные знакомцы. Которые, кстати, видели живую и здоровую меня. Интересно, что они делали с этим Гербертом, тоже патрулировали? В этом странном месте, полном огненных, я уже не знала, чего ждать. Но расспрашивать про парней Валисия не стала — гораздо важнее было начать ориентироваться в городе. Поэтому я спросила у пса, где можно раздобыть карту. Призрак укоризненно посмотрел на меня и нехотя спрыгнул сначала на стул, а потом на пол. Порывшись в одном из ящиков своего стола, он протянул мне кусочек красной бумаги.

— Отдашь библиотекарю, он выдаст тебе все, что нужно.

Карта мне нужна была еще вчера, поэтому я забросила куртку в комнату и отправилась на поиски местного хранилища мудрости предков. Но сначала за поворотом коридора я едва не врезалась в одного из нарушителей моего ночного покоя — того, что с темными волосами. Юноша отпрянул и удивленно захлопал глазами. За его спиной обнаружился светловолосый, который старательно оттирал сажу со стены. Оба как-то странно посмотрели на меня.

Я не выдержала и саркастично сказала:

— Да жива я, жива.

— И ты убила рюкко, — добавил темноволосый.

— Откуда ты знаешь? — удивилась я.

— Господин ре Айштервиц сказал, — пожал плечами он. — Кстати, я Кай, а это Хансен.

— Ариенай, — представилась я. — А что вы с ним делали?

— Да так… — замялся Кай. — Нас приставили помогать в Департаменте за провинность.

— Очередную? — спросила я, бросая красноречивый взгляд на его товарища, который продолжал методично тереть стену.

— Вроде того, — буркнул блондин. — Хватит трепать языком, иначе мы не закончим до ужина.

— А мне надо дойти до библиотеки, — спохватилась я.

И уже собиралась отправиться дальше, когда Кай окликнул меня:

— Погоди. Можно задать тебе один вопрос?

Я обернулась и кивнула. Юноша снова замялся. Что же им от меня нужно?

Наконец, Кай осторожно спросил:

— Ару и Суру… Ваши роды враждуют, верно?

— Верно, — нехотя подтвердила я. — Это общеизвестно.

Хансен бросил тряпку и продолжил вместо товарища:

— Тогда зачем ты согласилась учиться у кровника? Вроде Ару вам не мало крови попортили.

Разговор нравился мне все меньше и меньше. Я стиснула обрывок бумаги, выданный мне Валисием, и вздохнула:

— Вам хочется услышать мою версию причин вражды наших родов, или что?

— О вражде Ару и Суру, кажется, знают даже дети, — отмахнулся Кай. — Ей уже несколько веков.

Его друг остановился рядом и многозначительно сказал:

— Говорят, твой отец убил Эдуарда и Валтея Ару, только никто не смог это доказать.

Я отвела взгляд. Возможно, убил… Только они сами нарвались. В нашей семье предпочитали не говорить об этом. Отец любил повторять, что если королевское правосудие не работает, Суру и сами способны вершить справедливость. Разумеется, говорить это парням я не стала. Наоборот, открестилась:

— Это было задолго до моего рождения, ему не было и восемнадцати. Не думаю, что несовершеннолетний студент способен убить пару более опытных магов. И мой отец сейчас на Железном острове, самой надежной тюрьме для высокородных. Как и вся моя семья. Встретимся за ужином.

С этими словами я развернулась и отправилась в библиотеку, стараясь больше ни о чем не думать. Похоже, и здесь мне не избежать того же шквала вопросов, который обрушился на меня в Шейервальде. Правда, дело уже давнее — три года прошло. Да и людей в Центральных Землях не должно интересовать то, что происходит на окраинах.

В библиотеку я почти опоздала. Сухонький старичок-библиотекарь уже собирался уходить, но я уговорила его выдать карту города в обмен на бумажку от Валисия. Кажется, это был первый человек, которого совершенно не впечатлили мои розовые волосы. Я даже прониклась к нему симпатией.

На ужин я пришла под конец, когда половина студентов уже покинули столовую. Подхватив поднос с едой, я торопливо села за пустой столик. Стоило мне поднять ложку, как на столешнице оказался еще один поднос. Я подняла глаза и увидела Кая.

— Прости, — серьезно сказал юноша. — Не нужно было тебя ни о чем спрашивать.

Говорить с ним мне совсем не хотелось. Но стоило быть вежливой, и я пробормотала:

— Ничего…

Кай повеселел и уже хотел сесть за стол рядом со мной, когда за его спиной возник Ару. Студент затравленно оглянулся. Мой кровник смерил его холодным взглядом и сказал:

— Оставь ее.

Парня как ветром сдуло.

— Может, я сама решу, с кем мне общаться? — возмутилась я.

— Отчет не забудь сдать, иначе вылетишь из Академии, — бросил магистр на прощание и ушел.

Ужин я продолжила в легком замешательстве. Кай и Хансен снова сидели отдельно от всех, и блондин старательно что-то втолковывал своему другу. Почему-то мне казалось, что говорят они обо мне. Остальные студенты бросали на меня любопытные взгляды, но подойти и познакомиться не пытались.

Ару я тоже не могла понять. Почему он прогнал Кая? И ре Айштервица тоже прогнал. О последнем я не жалела, даже испытывала благодарность к своему кровнику. Взгляд этого Герберта мне не понравился. И еще вопрос, что от меня было нужно сотруднику магической зачистки… Огненные и водные роды почти не соприкасались, про род ре Айштервиц я практически ничего не знала. Никаких родственных или деловых связей между Айштервицами и Суру не было. Сколько бы я ни думала, на ум ничего не шло. Поэтому после ужина я постаралась забыть о своих новых знакомых и отправилась в свою комнату писать отчет.

За завтраком своего учителя я не увидела. Это меня встревожило. Я не сомневалась, что сдать отчет о первом дне магической практики будет нелегко, и кровник продолжит вставлять мне палки в колеса. И для начала следовало найти учителя. Я с тоской подумала о том, что мне следовало просить карту замка, в придачу к карте города. Я огляделась в поисках того, кто мог бы мне помочь, и увидела на выходе из столовой того самого кудрявого блондина с огненной татуировкой. Я поспешно догнала его и как можно дружелюбнее начала:

— Привет, Хансен…

Тот неожиданно улыбнулся и перебил меня:

— Друзья зовут меня Ханс.

— Мы не друзья, — немного опешила я.

— Это дело времени.

Я терпеливо повторила:

— Привет, Ханс. Не подскажешь, где здесь деканат?

Блондин оказался настолько любезен, что довел меня до нужной двери, попутно показав кратчайший путь оттуда в библиотеку, общежитие, и к выходу из замка. При этом он не доставал меня вопросами и разговорами не по делу, за что я была ему благодарна. Правда, мое везение на этом закончилось. Пожилая секретарша смерила меня взглядом поверх очков в роговой оправе и сообщила:

— Магистр Ару ведет только практику и почти не появляется здесь. Так что вам лучше поискать его в крыле преподавателей. Комната номер пятьдесят восемь.

Я поблагодарила ее и отправилась на поиски своего учителя.

Крыло преподавателей оказалось отдельным трехэтажным флигелем во внутреннем дворе Академии. Идти в комнату за курткой уже не хотелось, да и время поджимало, поэтому я пробежалась через двор и потянула позолоченную дверную ручку.

Внутри все оказалось полной противоположностью студенческого общежития и прилегающих к нему коридоров. Каждый сантиметр пола и стен кричал о богатстве Эйехона. Но любоваться роскошью было некогда. Среди великолепного интерьера я не сразу заметила невзрачного слугу с коричневом камзоле.

— Я пришла к магистру Рою Ару, чтобы сдать отчет о практике, — скороговоркой выпалила я.

Мужчина степенно поклонился и пригладил седеющие волосы. А затем ответил:

— Господин Ару сегодня не ночевал в своих комнатах. Перед ночной сменой он обычно уходит в город.

— В город? — удивленно переспросила я. — Но он приказал мне сдать ему отчет о практике после завтрака!

Слуга скользнул взглядом по моим розовым волосам и равнодушно ответил:

— Я ничем не могу вам помочь, леди Суру.

Я смотрела в его глаза и чувствовала, что внутри начинает клокотать ярость. Ару все продумал. Напомнил за ужином про отчет, а сам ушел в город. И слуг, похоже, проинструктировал. Ну уж нет! Так просто я не сдамся.

Я развернулась, чтобы уйти, и едва не столкнулась нос к носу с одним из преподавателей. Он показался смутно знакомым, вроде я что видела его в столовой. Он громче всех смеялся над шутками коллег, и его обрамленное русыми кудрями курносое лицо с первого взгляда вызывало симпатию и располагало к себе. Он, как и слуга, скользнул взглядом по моим волосам, а затем спросил:

— Какие-то проблемы, леди Суру?

— Я ищу моего учителя, чтобы сдать ему отчет о практике, дрогнувшим голосом сообщила я. — Но его здесь нет.

— Рой не ночует здесь перед ночной сменой, — повторил незнакомец слова слуги.

После этого он окинул задумчивым взглядом мое разочарованное лицо и добавил:

— Вы можете найти его в городе, я дам вам адрес.

Я удивленно воззрилась на него, не веря своей удаче. Через пятнадцать минут я шагнула за ворота Эйехона, вооруженная папкой с отчетом, картой города и короткой запиской с адресом.

По улицам я шла быстро, едва ли не бегом, периодически прижимаясь к стенам домов, чтобы свериться с картой. Я старательно выискивала с толпе длинные седые волосы и широкополую шляпу. Но тот, кто преследовал меня вчера, не появился.

Я остановилась у довольно невзрачного двухэтажного здания. Судя по объявлению на двери, здесь сдавались комнаты. В душу закрались сомнения. Ару богатый и знатный род, а его не самый последний представитель снимает комнаты в подобном месте? Или он сюда к любовнице ходит?

Продолжая размышлять об этом, я поднялась по ступеням и толкнула дверь. Она оказалась не заперта. Я прошла по пустому к кооридору к лестнице. Незнакомец из Академии объяснил мне, что Ару снимает самую дальнюю комнату на втором этаже, и я решительно направилась туда. По пути я так никого и не встретила. В доме царила пугающая тишина. У меян даже мелькнула мысль, что меня обманули, и он необитаем. В конце коридора я остановилась и прислушалась, но за дверью царила тишина. Или лежал магический полог, который гасил звуки.

Я громко постучала и хотела достать из папки отчет, но не успела. Дверь открылась, и я едва не выронила драгоценные листы. Такое я точно не ожидала увидеть…

Глава 5. Не огненный

В каком-то смысле, своей цели я достигла — передо мной стоял учитель. Вот только я совершенно не ожидала, что он будет голым по пояс. И самое главное — на его обнаженной груди была очень странная рана. Три короткие глубокие полосы, словно оставленные когтями зверя, испускали багрово-черный дым. Кровь из порезов лилась ручьем.

На несколько секунд я потеряла дар речи. Впрочем, он тоже. Затем мне показалось, что Ару хочет захлопнуть дверь перед моим носом. На подгибающихся ногах я шагнула вперед. Не для того я неслась через весь город, чтобы меня выперли!

В глазах моего кровника вспыхнула ярость. Он сгреб меня за воротник, и втащил в комнату, а затем резко захлопнул дверь. После этого Ару прижал меня к стене, и взмахнул второй рукой. Сгустки пламени упали на пол. Огонь окружил нас стеной, заставляя водную магию внутри меня сжиматься от ужаса. Учитель заглянул мне в глаза и процедил:

— Что ты здесь делаешь?

Я нервно сглотнула и скользнула взглядом по его ранам. Сила его магии пугала. Но отступать было некуда. Поэтому я сунула ему под нос папку и ответила:

— Принесла отчет о вчерашней практике.

По лицу кровника я поняла, что о своем требовании явиться к нему после завтрака он совершенно забыл. Неудивительно, с такой-то раной. Теперь порезы находились едва ли не перед моим носом, и не рассматривать их было невозможно. Казалось, от них исходил жар. Наверное, его ранил сильный демон, но какой? Я перебирала в памяти всех, что мы изучали в Шейервальде, и не могла найти ответа.

Огонь вокруг нас начал медленно гаснуть, и я вздохнула с облегчением. Ару, наконец, выпустил воротник моей рубашки, а затем толкнул меня к небольшому письменному столу. Я не удержалась на ногах и упала на стул. Удобный стул, кстати… Кажется, магистр хотел от меня именно этого. Потому что в тот же момент он открыл папку, достал листы и начал читать.

Мне оставалось только удивленно хлопать ресницами. Раненый полуголый Ару стоял посреди уютной гостиной со светлыми стенами и таким же светлым… то есть, уже залитым кровью диваном и как ни в чем не бывало читал мой отчет. Алые ручейки стекали по его животу, и мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы не провожать капли крови взглядом. Я дала себе мысленную оплеуху.

Что я делаю?! Не нужно его так разглядывать, лучше вообще на него не смотреть! Но я должна была признать, что даже злой и раненый он чертовски хорош… Удивительно только, как он на ногах стоит после такой кровопотери.

В этот момент Ару бросил отчет на стол передо мной и холодно сказал:

— Ты перечислила не все признаки, по которым могла определить уровень Адских врат. Не зачтено. Вон отсюда.

Что? Я искала его по всей Академии, бежала сюда через незнакомый город, а теперь он не принял мой отчет? Чувствуя, как внутри начинает клокотать злость, я оглядела стол. А затем решительно придвинула к себе пачку листов, чернильницу, и заявила:

— Никуда я не пойду. Останусь здесь и буду переписывать отчет до тех пор, пока вы его не примете.

Во взгляде Ару снова вспыхнула ярость. Сгустки пламени уже были готовы сорваться с его пальцев. Но в следующий миг его лицо исказилось от боли. Учитель резко отвернулся от меня и, пошатываясь, добрел до дивана. Затем он рухнул на него, как подкошенный, и прижал к ране какую-то тряпку.

Я и сама не поняла, как оказалась рядом. И зачем? Я же не умею лечить… Ару взглянул на меня исподлобья и прохрипел:

— Уйди.

— Вам нужна помощь, — возразила я.

— Не твоя. Уйди.

Больше ничего сказать я не успела — раздался настойчивый стук в дверь. Учитель закрыл глаза и приказал:

— Открой. Если это не Руперт, гони в шею.

Я послушно развернулась и направилась к двери, перешагивая через лужицы крови. Немного повозилась с замком и поспешно распахнула ее. А затем удивленно воззрилась на вновь прибывшего.

Нет, выглядел он вполне обычно — красавец-блондин чуть выше меня ростом с собранными в хвост волосами цвета льна, яркими зелеными глазами, и улыбкой, от которой придворные дамы Западной столицы таяли, как снег под весенним солнышком. Я оглядела серый костюм из дорогой ткани и подавила желание ущипнуть себя за руку. Меньше всего я ожидала увидеть на пороге именно этого Руперта.

Руперт ре Кайрас, двадцатипятилетний гуляка и повеса, которого знали во всех игровых домах и борделях Инрешвара, уставился на меня с нескрываемым удивлением и спросил:

— А где Рой?

Я посторонилась, пропуская его в комнату. Ре Кайрас вошел и закрыл за собой дверь. Затем он стремительно приблизился к дивану, на котором лежал учитель. Ару отнял от раны окровавленную тряпку.

— Ну ты и… — яростно произнес гость. Дальше последовал поток ругательств.

Ару оборвал его:

— Следи за языком.

Ре Кайрас повернулся ко мне и предельно вежливо сказал:

— Простите, леди.

После этого он повернулся к Ару и начал доставать из сумки пузырьки и мази. Учитель кивнул в мою сторону и приказал:

— Отправь ее в Академию.

Я тут же снова села за стол и заявила:

— Ну уж нет. Я не уйду отсюда, пока не переделаю отчет, и вы его не примете.

Ре Кайрас внезапно хихикнул:

— Она пришла сюда, чтобы сдать отчет о практике?

— И я убью того, кто дал ей адрес, — процедил Ару.

Его приятель рассмеялся и махнул рукой:

— Пишите, леди. Сейчас я приведу в порядок вашего учителя. А то ему в ночную смену сегодня.

Я отвернулась к столу и макнула ручку в чернильницу. Появление ре Кайраса, как ни странно, принесло облегчение. Хоть одно знакомое лицо. Только что же он делает в Эйенкадже? Он не огненный. И три года назад, когда я видела его в последний раз, он бегал за очередной юбкой, в перерывах развлекаясь в борделях и проигрывая состояние отца. Неужели за это время он успел остепениться? Не верю.

Словно отвечая на мои мысли, Ару спросил:

— Как прошла ночь?

— Заметили странную активность возле дома одного из каменщиков в северных предместьях. Поставили наблюдателей, людей расселили по родственникам. Возможно, удастся избежать открытия врат. И так, по мелочи. Сняли стаю полиморфов в трущобах. Вероятно, из тех врат десятого уровня, которые не сразу заметили.

Он что, был в патруле?! И он будет лечить Ару? Ре Кайрас умеет делать что-то полезное?

Усилием воли я постаралась выбросить из головы посторонние мысли и вернуться к отчету. Я перечитала его еще раз и с тяжелым вздохом начала писать новый отчет.

Ару за моей спиной зашипел от боли, а ре Кайрас с тяжелым вздохом сказал:

— О чем ты думал, Рой?

— Не при ней.

Это, само собой, он про меня.

— Она уже видела слишком много…

И совершенно ничего не поняла. Откуда эта ужасная рана, почему Ару скрывает ее, и почему не вызвал лекаря? Мои размышления были прерваны очередным стуком в дверь. Ре Кайрас отправился открывать, а я не выдержала и оглянулась на своего учителя. Тот все еще сидел на диване без рубашки и, морщась, наносил на рану темно-зеленую мазь. Перед ним стоял таз с алой от крови водой, а все пятна с дивана и пола были тщательно убраны. Похоже, магией его приятеля.

Ару поднял глаза на меня, и я почувствовала, что краснею.

— Отвернись, — холодно сказал он.

Я отвела взгляд. Ре Кайрас как раз закрыл дверь. Он взмахнул жёлтым конвертом и мрачно сказал:

— Кажется, у нас проблемы.

Я увидела на послании большую печать и нахмурилась. Что случилось на этот раз?

Мой учитель, похоже, узнал печать. Он сразу нахмурился и спросил:

— Рвануло в предместьях?

Ре Кайрас ответил:

— Да, но нас вызывают не туда.

После этого он бросил странный взгляд на Ару. Тот покосился на меня и поторопил его:

— Говори как есть.

Его приятель тоже покосился на меня и негромко сказал:

— Отмеченный Адом в особняке на улице Паскуаля…

С лица моего учителя сбежала вся краска. Я в ужасе смотрела на ре Кайраса и не верила своим ушам.

— Какой дом? — безжизненным голосом спросил Ару.

— Девятый, — признался блондин.

В следующий миг мой учитель уже был на ногах и застегивал белую рубашку. Его товарищ подошел к комоду и начал рыться в одном из ящиков. Я повернулась к начатому отчету и заметила, что поставила на листе жирную кляксу. Дрожащей рукой я отложила ручку. Об Отмеченных Адом я только слышала. В Инрешваре они появлялись крайне редко, в Шайере — чаще, но на такие задания вызывали лучших опытных магов. Похоже, мой учитель считался здесь таковым. И я в это охотно верила, но куда собирается Руперт ре Кайрас?

Я ощутила движение за спиной и обернулась. Ару стоял совсем рядом, уже одетый в рубашку и жилет, без единого пятна крови на брюках. Затягивая ремни портупеи с артефактами, он посмотрел на меня непроницаемым взглядом и равнодушно сказал:

— Поднимайся. Ты идешь с нами.

— Я?

Сначала я подумала, что ослышалась. Но Ару повторил:

— Вставай. Хотя нет. Ты можешь остаться здесь. Отчет ты не сдала. Поставлю прогул за сегодняшнюю практику — и можешь возвращаться в свой уютный Инрешвар, где отмеченных Адом почти нет.

Я тут же оказалась на ногах и заявила, возмущенно глядя ему в глаза:

— Вы не имеете права брать на такое опасное задание практикантку!

— Ты в Эйенкадже, девочка. Здесь в усмирении Отмеченных участвуют все, чья магия прошла хотя бы половину круга обращений. Или вылетают из Академии.

С этими словами он отвернулся и подхватил с одного из кресел темно-коричневый сюртук. Я невольно коснулась медальона в виде половинки круга на своей шее и поймала сочувственный взгляд ре Кайраса. А затем будто со стороны услышала свой голос:

— Я пойду с вами.

Кровник резко обернулся и смерил меня взглядом. А затем спокойно кивнул:

— Отлично. Руперт, дай ей артефакты и оружие.

Тот возразил:

— Она же еще девчонка, Рой. Безумие брать ее с собой.

— Давай портупею, — жестко повторил Ару.

Ре Кайрас нехотя вытащил из ящика еще одну связку ремней, на котором поблескивали камни артефактов и гладкая рукоятка пистолета, и протянул ее мне со словами:

— Я знаю, что это укладывается в правила Эйехона, но Отмеченный Адом на второй день практики — это перебор.

Учитель саркастично усмехнулся:

— Ты так уверен, что она войдет в дом следом за нами?

Его товарищ замолчал. Я вспомнила адские врата, у которых мы были в прошлый раз. В доме с отмеченным Адом будет еще больше демонов, и закрывать врата будет еще сложнее. Я скользнула взглядом по ремню портупеи на груди учителя, который проходил прямо на месте ужасной раны. Но он даже не поморщился. Я сжала свою портупею в руках и осторожно начала:

— Вы ранены, и в прошлый раз из-за этого у вас уже были проблемы. Может, не стоит…

Он оказался рядом мгновенно. Я вскинула голову, заглядывая в глаза кровнику.

— Это не твое дело, — процедил он. — Надевай.

Я сбросила куртку и навесила на себя оружие. Ару быстро и четко точечными прикосновениями поправил и затянул на мне ремни, а затем сказал:

— Хорошо. Идем. Надеюсь, хотя бы артефактами ты умеешь пользоваться.

Я с тоской взглянула на недописанный отчет о практике и подумала о том, что завтра утром с меня будут требовать уже два отчета. В том, что этот раненый гад будет отравлять мою жизнь и дальше, я не сомневалась. Но за пределами Эйехона меня ждали убийцы, так что за практику здесь придется держаться.

Перед тем как открыть дверь, Ару бросил мне:

— И не вздумай никому рассказывать о том, что ты здесь видела, иначе…

— Знаю, знаю, — проворчала я, — вылечу из Академии. Буду молчать.

Мы заспешили по оживленным улицам города. Мой кровник шагал впереди, и мы с ре Кайрасом шагали следом. Сначала молчали, а потом я обнаружила, что он все время косится на меня. Заметив мой взгляд, он широко улыбнулся и сказал:

— Удивлен, что встретил тебя здесь. Ты была хороша уже в свои четырнадцать, но сейчас стала просто красавицей.

Я настороженно поблагодарила, а он продолжил:

— Тебя зовут Ариенай, я знаю. А меня можешь звать просто Руперт.

С этими словами он протянул руку, намереваясь коснуться моих волос. Ару в этот момент обернулся и бросил своему другу:

— Не трогай ее.

Тот не стал возражать. Опустил руку и укоризненно сказал:

— Вот вечно ты все портишь, Рой.

Внимание Руперта не было мне приятно, и я была рада, что Ару его одернул. Но затем вспомнила, как за ужином он прогнал Кая и подозрительно спросила:

— Вы и дальше собираетесь решать, с кем мне можно общаться, а с кем нет?

— Забери документы и делай что хочешь, — равнодушно ответил он. — Мои ученики не бегают за юбками и не строят глазки парням. Они учатся. Времени на глупости не будет.

Отвечать я не стала, а Руперт утешительно похлопал меня по плечу и примирительно сказал:

— Он не всегда такой изверг, каким кажется.

В этом я не сомневалась. Наверное, если он не ставит перед собой задачу выкинуть из Академии кровного врага, да еще и девчонку с водной магией, с Ару вполне можно ужиться. Но сдаваться я не собиралась. В конце концов, я единственная из Суру сейчас на свободе. Только я могу восстановить честь своего рода…

Мы вышли на тихую и спокойную улочку, на которой располагались богатые особняки. Точнее, эта улочка была тихой и спокойной еще вчера, а сегодня посреди нее стояло оцепление из жандармов и царила гнетущая атмосфера.

Дом я увидела издалека. Багровая аура окутывала большой старинный особняк, заполняла обширный парк и ручейками растекалась вокруг забора. В тот момент, когда мы подошли, пара огненных в оцеплении как раз выжигала их. Затем оба повернулись к нам и на несколько мгновений потеряли дар речи. Смотрели они при этом только на меня.

Учитель сухо поздоровался и приказал доложить обстановку. Не в силах оторвать взгляд от ворот, я вполуха слушала сбивчивый рассказ. Разум выцеплял отдельные фразы:

— … пятеро уже не выходят на связь… два десятка полиморфов у задних ворот… подкрепления не будет, в предместьях тоже открылись врата…

Наконец, Ару шагнул к воротам и взялся за кованую решетку. Руперт шагнул следом, и теперь учитель смотрел на меня с неприкрытой насмешкой. Багровая аура давила. Я никогда еще не была около таких сильных врат. А теперь нам предстоит закрыть их. Но не дождутся!

С этой мыслью я сделал шаг вперед и встала за правым плечом учителя. Он толкнул дверь и первым вошел в сад. Руперт галантно пропустил меня. Идти было тяжело — слишком много враждебной магии вокруг. А еще меня не покидала мысль, что мой кровник ранен, а что умеет его приятель — большой вопрос. Оставалось уповать на удачу и свои скромные силы.

А еще я подумала о том, что это очень удобный случай, чтобы избавиться от меня. Сама вошла в дом. Руперт и жандармы подтвердят, что меня никто не заставлял, сама вызвалась.

В этот момент учитель остановился и повернулся ко мне. Затем вытянул из моего воротника цепочку с половинкой круга и сказал:

— Что ж, настало время показать, что эту безделушку ты носишь оправданно.

Руперт за моей спиной деликатно кашлянул и сообщил:

— Не хочется прерывать твой урок, рой, но, кажется, у нас проблема…

Я резко обернулась и вопросительно посмотрела на него. Что же заметил Руперт?

Глава 6. Первый урок

Ару вопросительно посмотрел на своего товарища. Руперт указал на крышу особняка. Я не понимала, что он имеет в виду, пока одна из гаргулий не пошевелилась. У меня перехватило дыхание.

— Гуратоны… — прошептала я.

Крупный и опасный подвид полиморфов. Я никогда не сталкивалась с ними, только видела на картинках в учебнике. Ару холодно покосился на меня и обернулся к своему товарищу:

— Караулят вход. Если попытаемся проникнуть внутрь особняка, они нападут.

Руперт серьезно кивнул. Они обменялись многозначительными взглядами, и Ару взмахнул руками. Ручейки пламени потекли по саду. Через несколько мгновений он сказал:

— Пятеро бьются с полиморфами за домом. Нужно быстрее уничтожить Отмеченного, пока он не добрался до врат и не обернулся демоном. Придется разделиться. Ты отвлечешь гуратонов, а мы с Ариенай войдем в дом.

Не знаю, что удивило меня больше — то, что он назвал меня по имени, или что захотел взять с собой. По спине поползли предательские мурашки. Внутренний голос подсказывал, что оказаться в доме, полном тварей, по которому бродит Отмеченный Адом, да еще и без свидетелей — очень опасная затея. И очень удобный момент, чтобы избавиться от навязчивой практикантки.

Руперту эта идея тоже не понравилась. Он нахмурился и предложил:

— Пусть остается со мной. Опасно брать ее в дом. Она помешает.

— Я отвечаю за нее, — отрезал Ару. — Это не обсуждается, Ру.

Я видела, что тому очень хотелось спорить, но он промолчал и поднял руки, собирая вокруг ладоней магию земли. Затем Руперт обвел глазами меня и Ару, и с усмешкой произнес:

— Для полного комплекта нам не хватает воздушника.

— Для полного комплекта нам не хватает тройки огненных, — возразил Ару. — Вперед.

Мы двинулись к особняку, лавируя между кустов и застывая в их тени. Гуратоны, похоже, чуяли нас. Когда до дверей осталось пересечь круглую мощеную площадку, Ару обернулся к своему приятелю и кивнул.

Руперт взмахнул руками. По земле пошла дрожь, она передалась на стены и крышу. Гуратоны тут же отрастили крылья и взмыли в воздух. Учитель бросился вперед первым, и я последовала за ним. Мы вихрем пронеслись через двор и ворвались в особняк. Ару захлопнул дверь. От этого звука на меня накатила паника. Багровая аура давила, воздух был таким сухим и горячим, что я едва не задохнулась.

— Вдох, — скомандовал Ару. — Сейчас ты привыкнешь.

Я послушно втянула в себя жар этого дома и почувствовала, как он оседает горечью на языке.

Впереди послышалось рычание. Я подняла взгляд и замерла. Из коридоров в широкий холл выползали огромные кошки. Их шкура больше всего напоминала лаву. В учебнике было написано, что на ощупь она такая же горячая, и лучше не трогать этих демонов. Лавоты, лавовые коты. Чучело в музее Шейервальда совершенно не передавало их грации и жути. Жар, который исходил от лавовых шкур, заставлял содрогаться само ядро моей водной магии. Их было не меньше десятка, и я была не уверена, что моей силы хватит, чтобы нанести им хоть какой-то значимый урон.

Внезапно учитель обвил рукой мою талию и прижал к себе. Его пальцы скользнули по моей шее, перебрасывая вперед розовые волосы. Мои лопатки уперлись ему в грудь. Я дернулась и услышала над ухом его тихий голос. В нем не было и следа насмешки.

— Спокойно, — сказал Ару. — Делай, что я говорю, и все будет хорошо.

Это неожиданно помогло и вернуло мне способность ясно мыслить. Свободная рука магистра скользнула по моему животу вдоль пояса. Он что-то вытащил из мешочка на ремне и вложил в мою ладонь холодный продолговатый предмет. Я скосила глаза и поняла, что это магическая пуля. Учитель взмахнул рукой, и шаровидные огненные заклинания отбросили прочь несколько тварей с лавовой шкурой. Затем он снова зашептал мне в ухо:

— Заряжай. Лучше магической сетью, если в арсенале водников она есть.

Вокруг моей ладони вспыхнул голубой свет. Я сделала то, о чем он просил. Мою ладонь на несколько мгновений окутало голубое сияние. Магистр снова взмахнул рукой, отгоняя лавотов, и продолжил давать мне инструкции:

— Много силы не надо. Отлично.

С этими словами он вытянул из кобуры у меня на боку пистолет и вложил его мне в другую руку.

— Правша?

Я коротко кивнула.

— Отлично. Запоминай, показываю один раз.

Еще один взмах руки, и мы оказались в огненном кольце. Я не отрывала взгляда от рук учителя. Ару все еще стоял рядом и, вжавшись в него спиной, я наблюдала за тем, как нужно заряжать пистолет. Огонь вокруг нас начал гаснуть. Учитель обхватил руками мою ладонь и сказал:

— Большой палец сюда. Активирующий артефакт здесь. Стреляй в самого крупного.

После этого он помог мне прицелиться и прошептал:

— Давай.

Я нажала на курок, и сияющий голубой заряд угодил прямо в грудь лавоту. Голубая вспышка осветила холл, и трое котов покатились по полу, шипя и пытаясь сбросить голубоватую сеть. Остальные окружили нас, яростно рыча. Утробный звук и жар заставили водное ядро моей магии в очередной раз содрогнуться.

Ару, наконец, выпустил меня и сделал пару шагов вперед, навстречу скалящимся тварям. А затем обернулся ко мне и с усмешкой спросил:

— Боишься?

— Боюсь, — не стала отрицать очевидное я.

А затем подняла пистолет, который успела перезарядить, и выстрелила прямо в морду атакующему коту. Ещё троих демонов окутала сеть. Остальных Ару отбросил прочь каким-то огненным заклинанием. После этого он схватил меня за руку, и мы побежали к лестнице.

На бегу кровник сказал мне:

— У тебя осталось восемь зарядов. Не используй их против других демонов. Справляйся сама.

Я кивнула и сунула пистолет в кобуру. Мы взлетели по лестнице и замедлили шаг. Ару выпустил мою руку, огляделся и уверенно зашагал по коридору. Я следовала за учителем, удивляясь тому, что моя учебная практика, наконец, начала напоминать таковую. Несмотря на сложность задания и сильных демонов, кровник, наконец, вел себя как учитель. После всего, что было до этого, я чувствовала замешательство и ждала подвоха.

Внезапно дверь одной из комнат рассыпалась, и навстречу нам метнулась черная тень.

— Назад! — крикнул Ару, и я послушно отступила.

Но в тот же миг дверь рядом со мной отворилась. Нестерпимо горячая рука втащила меня в комнату и швырнула на пол. Незнакомец прижал меня к полу такой же горячей ногой. Я бросила взгляд через плечо и обомлела.

Еще утром он был человеком, но теперь от прежнего существа в нем остались только одежда. Лаково-черная кожа с багровыми прожилками, алые безумные глаза, пульсирующий на груди алый круг… Надо мной стоял Отмеченный Адом в одной из своих завершающих форм. Я попыталась пнуть его, но тщетно.

Отмеченный намотал на кулак мои волосы, и я услышала шипение. Наверное, будь на моем месте кто-то другой, с шевелюрой ему пришлось бы попрощаться. Но магически активные волосы моего рода нельзя было сжечь. Поэтому мне было только горячо и мерзко. Он криво усмехнулся и потянул меня за волосы, заставляя прогнуться в пояснице. Теперь уже я шипела от боли, извиваясь под его ногой и пытаясь вырваться.

Спас меня Ару. Стоило ему появиться в проеме, окруженному огнем, как Отмеченный выпустил меня и развернулся. Я знала, что бессмертный, чья магия прошла полный круг превращений, силен. Но все равно не ожидала того, что будет дальше.

Учитель мгновенно оказался рядом с Отмеченным и ударил его раскрытой ладонью в красное пятно на груди. Пламя в его руке ослепительно вспыхнуло, выжигая адскую метку. Черное тело рухнуло рядом со мной и начало стремительно распадаться.

Кровник отвернулся от него и рывком поднял меня на ноги. А затем очень аккуратно смахнул с моих волос пепел. После прикосновений Отмеченного это оказалось неожиданно приятно. Накатило странное спокойствие. Я поспешно отступила в сторону и сама провела рукой по волосам, стряхивая остатки сажи.

Ару посмотрел на Отмеченного, и мне показалось, что в его взгляде была горечь.

— Вы знали его? — осторожно спросила я.

Я тут же внутренне сжалась в ожидании суровой отповеди. Но учитель спокойно ответил:

— Нет. Идем, нужно уничтожить всех лавотов. Трое — на тебе. Используй магию, а не пули.

Я кивнула и молча направилась следом за ним.

… Из дома мы вышли через два часа. Меня шатало от усталости. За лавовыми котами пришлось гоняться по всему дому. Адские врата Ару закрыл сам. Его рана ни разу не дала о себе знать, а вот я потратила всю магию. Багровая аура уже развеялась. Площадку у дома пересекали длинные борозды и земляные валы. Навстречу нам поднялся бледный и осунувшийся Руперт.

— Тебе нужно выспаться, — бросил ему Ару.

Тот криво улыбнулся и ответил:

— Успею. Как хорошо, что она цела…

При этом он бросил взгляд на меня. Кровник невозмутимо ответил:

— Естественно. Она же была со мной.

Я бросила взгляд на дверь особняка. Да, эту практику я нескоро забуду. Интересно, теперь мне нужно написать к завтрашнему утру два отчета?

В этот момент рядом раздался уже знакомый вкрадчивый голос:

— Леди Ариенай, как приятно снова вас видеть…

Я развернулась и невольно шагнула назад, чтобы оказаться за спиной учителя. А этому что нужно от меня?

Темно-серое пальто, значок с полумесяцем и тремя звездами на лацкане, золотистые волосы и хищный взгляд голубых глаз. Герберт ре Айштервиц собственной персоной. По какой-то причине от этого человека хотелось держаться как можно дальше. Я отбросила назад розовые пряди и разглядывала его из-за плеча своего учителя. Ару в мою сторону даже не взглянул и обратился к вновь прибывшему, в очередной раз опустив приветствия:

— Что тебе нужно, Герберт?

— Всего лишь познакомиться с твоей ученицей, Рой, — улыбнулся тот.

Кровник бросил на меня взгляд из-за плеча и сухо произнес:

— Ариенай Суру, моя практикантка на этот год. Герберт ре Айштервиц из Департамента магической зачистки.

Тот отвесил мне легкий поклон, пришлось ответить тем же. Я нехотя шагнула вперед и встала рядом с Ару. Приближаться к этому типу не хотелось. Не знаю по какой причине Ару гонял от меня всех, но в случае с Гербертом ре Айштервицем меня это полностью устраивало.

Новый знакомый улыбнулся и доверительно сказал:

— Вы можете звать меня просто Герберт. Мы с вашим учителем давние товарищи…

— Не товарищи, — отрезал Ару.

Но тот продолжил:

— А еще я так много слышал про магически активные волосы вашего рода. И мечтал увидеть их. То, что вы появились в Эйенкадже — настоящее чудо…

Теперь он многозначительно смотрел на меня. Я стояла в замешательстве, не зная, что сказать. Ре Айштервиц понял, что не дождется ответа, и продолжил:

— Что заставило вас выбрать для обучения Эйехон?

Непосредственная угроза моей жизни и досадная случайность, но не говорить же ему об этом. Надо хотя бы попытаться быть вежливой и сделать вид, что все идет, как надо.

— Эйехон славится сильными магами… — начала я.

Ару скептически хмыкнул.

— Несомненно, вы выбрали сильнейшего из них, — улыбнулся Герберт. — Но разве в Инрешвар не славится своими сильными водными магами? — он выделил слово "водными". — Шенданы, Мицу, Ходжезы, Вейны…

Я в замешательстве произнесла:

— Боюсь, господин Шендан не порадуется моему возвращению в родные земли.

— А я думаю, что наоборот, — в его голосе была легкая насмешка. — Он бы с радостью воспользовался шансом посчитаться с вами. У рода Ару к вашему не менее длинный список обид, но стать ученицей Роя вы не побоялись.

У меня не было выбора. Но говорить об этом я не стала. Он что, хочет выяснить, зачем я прибыла в Эйенкадж? К чему все эти вопросы? Разговор начал меня утомлять. И, похоже, не только меня, потому что Руперт многозначительно сказал:

— Оставил бы ты девушку в покое, Герберт.

Ару холодно сказал:

— У тебя есть работа, Герберт. Мы свою выполнили. Идем.

Последнее было обращено ко мне. Я пробормотала прощание и поспешила за ним. Руперт шагал следом. Меня догнал голос ре Айштервица:

— Вы здесь чужая, леди. Когда в Эйенкадже вам понадобятся друзья, а не враги, вы можете прийти ко мне.

Ару обернулся и бросил на него убийственный взгляд. Я не стала отвечать и молча шагала за своим учителем и его другом. Оба мрачно молчали. Я начала понимать, что меня пытаются втянуть в какие-то местные разборки. Похоже, мой кровник на ножах с этим Гербертом. А враг моего врага — мой друг. Вот только дружить с Гербертом ре Айштервицем мне совсем не хотелось.

За воротами Ару отдал несколько приказов жандармам и направился прочь. Мне показалось, что он побледнел. Наверное, рана снова давала о себе знать. Я молча шла за мужчинами, которые вполголоса обсуждали какие-то детали задания, и думала о своем.

Я совершенно не понимала Ару. Иногда мне казалось, что он хочет меня убить. Но то, как он вел себя в особняке, сбивало с толку. Первый раз меня по-настоящему учили, пусть и в жестких условиях. Тем лучше мне все запомнилось — от того, что он показывал, зависела моя жизнь.

При этом за те пару часов, что мы провели в особняке, у него был десяток шансов убить меня. Ему даже ничего не нужно было для этого делать — достаточно было чуть задержаться, когда меня схватил Отмеченный. Или не учить, как лучше сражаться с лавотами. Не успокаивать и позволить совершать ошибки. Но он не сделал ничего из этого. Держит свою клятву? По закону он отвечает за меня…

Затем мои мысли вернулись к Герберту ре Айштервицу. Что от меня нужно сотруднику Департамента магической зачистки? Подобраться к Ару поближе, сделать его врага своим другом? Или… его по какой-то причине тоже заинтересовала я?

При воспоминании о новом знакомом я невольно оглянулась, и сердце ушло в пятки. У одного из переулков снова мелькнула уже знакомая широкополая шляпа и длинные седые волосы. За мной снова следят? Я ускорила шаг. Руперт обернулся и подозрительно спросил:

— Что случилось?

— Ничего, — мотнула головой я.

— А врать у тебя плохо получается, — сочувственно сказал он, но продолжать допрос не стал.

Я ещзе раз оглянулась и осторожно спросила:

— А куда мы идем?

Ару меня ответом не удостоил, но Руперт терпеливо пояснил, что на обед в местную таверну, потому что в столовую Академии я уже опоздала. Про недописанный отчет я спросить не решилась. После обеда мы направились к дому Ару.

Точнее, оказалось, что приятели живут там оба. Руперт снимал комнаты по соседству. В коридоре он распрощался с нами и скрылся за соседней дверью. Меня не прогоняли, но я с некоторым трепетом шагнула в комнату следом за своим учителем. Стоило мне закрыть за собой дверь, как Ару пошатнулся и прижал руку к груди. И сразу же предупредил меня:

— Не подходи. Переписывай отчет. У тебя есть время до заката. Затем я выйду в ночной патруль и отведу тебя в Эйехон. Завтра у тебя свободный день. Вечером сдашь мне отчет о сегодняшней практике. С этими словами он скрылся за дверью в дальнем конце комнаты. Похоже, там была спальня.

Я сбросила куртку и, повозившись с застежками, сняла с себя портупею с артефактами и оружием. А затем с тяжким вздохом села за стол. В этот момент Ару, пошатываясь, вышел из спальни и уронил на стол передо мной толстенную книгу. На белой рубашке снова растекалось кровавое пятно, и я не могла отвести от него взгляд.

— Не знаю, по каким книгам учат в Шейервальде. Но если ты хочешь выжить в Эйенкадже, тебе придется выучить все, что здесь написано, — процедил кровник. — Завтра в восемь, триста пятый класс. Считай, что у тебя зачет по практике.

— Но прошло всего два дня! — возмутилась я.

Он только выразительно постучал пальцем по обложке книги, и ушел. Кипя от возмущения, я подвинула к себе листы и начала писать. Книгу я тоже проглядела, и не зря — там обнаружились исчерпывающие сведения обо всех типах адских врат. Я долистала до шестых, и смогла, наконец, добавить в отчет то, чего от меня хотел учитель.

Как только солнце село, бледный Ару вышел из комнаты. На нем была другая рубашка, светлая и без следов крови. На ногах он стоял твердо. Учитель молча пробежал глазами мой отчет, и бумага вспыхнула в его пальцах. Я проводила глазами остатки своего труда и едва не задохнулась от злости. Но в этот момент Ару невозмутимо сказал:

— Принято. Идем. Книгу не забудь.

До Эйехона мы шли в молчании. Пару раз мне казалось, что в свете уличных фонарей я снова видела человека с седыми волосами. От этого по спине бежали мурашки. Но я продолжала шагать, прижимая к груди толстенную книгу.

У ворот Ару напомнил:

— Восемь вечера, триста пятый класс. С отчетом о сегодняшней практике.

С этими словами он развернулся и ушел. А я уныло побрела в свою комнату. Обед был давно, ужин в столовой я снова пропустила. И меня ждал очередной отчет и толстенная книга, которую надо не только прочесть, но и разобраться в написанном. Поэтому к своей комнате я подошла в отвратном настроении.

От мрачных мыслей меня отвлек странный звук. И доносился он из-за двери. В комнате кто-то был.

Глава 7. Гости

Бряцание повторилось, а я услышала голос, который показался до боли знакомым. Тут меня взяла злость. Правая рука вспыхнула голубым светом. Он быстро превратился в сетчатый голубоватый шарик. Не знаю, как воздействует моя магия на огненных. Вот и проверим.

Я резко распахнула дверь и взмахнула рукой, сбрасывая заклинание. И тут же захлопнула ее за своей спиной, чтобы заглушить вскрики моих жертв. После этого я с удовольствием взглянула на результат своих трудов.

Ханс и Кай ворочались в голубоватой сети, тщетно пытаясь освободиться. Магии на нее я не пожалела. Парни шипели и ругались сквозь зубы. Я зажгла магическую лампу и спросила:

— Что вы делаете в моей комнате.

— Прости, — пропыхтел блондин.

— Мы тебе все сейчас объясним, — выдавил Кай. — Только ты сними с нас эту мерзость, ладно?

Я взмахнула рукой, и ручейки магии послушно вернулись ко мне. На парней было жалко смотреть — они вымокли до нитки, и на пол с них капала вода.

— Почему сразу мерзость? — оскорбилась я. — А залезать в комнату девушки — не мерзость? Это нормально для огненных, да?

Ханс растер пылающую татуировку на шее и признался:

— Да не рассчитывали мы, что Валька тут кого-то поселит. В этом крыле и не живет никто обычно, большая часть комнат в другой стороне.

— Наверное, он решил держать меня подальше от огненных, — развела руками я.

— Видимо, — мрачно ответил он. — Только у нас тут… тайник.

Только после этого я заметила, что одна из половиц под столом вытащена, и там поблескивает что-то серебристое. А рядом лежит небольшой мешок.

Ладони Кая в этот момент вспыхнули рыжим светом. Он положил их себе на плечи, и от его одежды пошел пар. Ханс повторил за ним.

— Не любите воду? — невольно улыбнулась я.

— Ни один огненный не любит быть мокрым, — подтвердил Кай.

— Как же вы моетесь?

— Мыться — это другое, — сообщил Ханс. — А вот дождь — это отвратительно.

После этого он заполз под стол и начал деловито закидывать содержимое тайника в мешок.

Кай в это время попросил:

— Не рассказывай Вальке, ладно?

— Только если вы больше не будете лазить в мою комнату, — ответила я. — И что вы такого прятали здесь?

Парни переглянулись, и Ханс ответил:

— Это не имеет значения. Сейчас мы все заберем и уйдем.

Я скептически хмыкнула, но допрашивать парней не стала. Сбросила куртку и села на свою постель. Толстенную книгу я положила на подушку — похоже, меня ждет ночное бдение в обнимку с учебником. Мне бы хоть прочесть ее до завтрашнего вечера, не то что выучить…

В этот момент Кай резко сунул руку в карман и вытащил беловатый камень.

— Черт, — пробормотал он. — Ад и все его демоны, сюда идет Валька.

Ханс тут же вернул на место половицу и взмолился:

— Ариенай, спрячь нас, а? Должны будем. Оба!

Кай торопливо кивнул. В его темных глазах мелькнула надежда.

Я заколебалась. Ханс поторопил меня:

— Решайся! Я тебе обещаю, ты не пожалеешь.

— Если Валька нас найдет здесь, мытьем стен не отделаемся, — вздохнул Кай, продолжая с надеждой смотреть на меня.

— И как мне вас спрятать? — рассеянно спросила я.

Блондин выразительно посмотрел на мою шею и сказал:

— Скрывающее заклинание воды на уровне половины круга обращений он не почует.

— Это будет мокро, — предупредила я.

Но это их не смутило. Парни моментально забрались ко мне под кровать. Как они уместились там вдвоем, для меня осталось загадкой. Я послушно взмахнула рукой, и сила ручейками потекла по полу, создавая легкую дымку под кроватью, которая должна была скрыть юношей от простого и магического поиска. Для отвода глаз я сотворила три больших шара из водной магии и подвесила их в воздухе.

В следующее мгновение через дверь просочился Валисий. Я тут же возмутилась:

— Эй! Это комната девушки!

— А я — пес, а не мужчина, — ответил он и тявкающе расхохотался.

Затем смотритель общежития шевельнул призрачным белым хвостом и примирительно сказал:

— Ну прости, прости. Буду стучать. Мне показалось, что здесь пахнет огненной магией. Решил проверить, а то есть тут у нас хулиганы…

Я старательно огляделась и пожала плечами. А потом вспомнила:

— Ко мне прикоснулся Отмеченный Адом. И я провела несколько часов в доме с Адскими вратами и убивала лавотов. А еще рядом был магистр Ару. Возможно, дело в этом.

При упоминании Отмеченного пёс выпучил глаза и разинул пасть. Несколько мгновений он молча тащился на меня, а затем ласково сказал:

— Если что-то понадобится — буду на вахте, не стесняйся.

С этими словами пёс распахнул дверь прикосновением лапы и вышел. Я закрыла за ним и прислушалась. А затем развеяла свое заклинание. Парни вылезли из-под кровати и уставились на меня с нескрываемым ужасом.

Я укоризненно сказала:

— Предупреждала же, что будет мокро. Не нужно было лезть в мою комнату.

Ханс подобрал челюсть и осторожно спросил:

— Про Отмеченного… Это правда?

Я вспомнила жуткую фигуру с черной кожей и поежилась:

— Да. Я его видела.

Кай многозначительно произнес:

— Вальке ты другое сказала. Что он прикоснулся к тебе.

— Ну да, — подтвердила я. — Прикоснулся.

Они обменялись испуганными взглядами. Я забеспокоилась:

— Это плохо? Вредно? Почему вы так смотрите на меня?

Поколебавшись, Кай вымученно улыбнулся:

— Не бери в голову. Местные суеверия.

— Какие ещё суеверия? — переспросила я, чувствуя, как по спине бежит холодок.

— Не бери в голову, — упрямо повторил он. — Но на всякий случай, не стоит рассказывать об этом всем и каждому.

Ханс с досадой добавил:

— И Вальке зря рассказала — он здесь самый главный сплетник.

— Я вас прикрыть хотела. И ни о каких суевериях не слышала.

— Тем более, не бери в голову, — настойчиво сказал Кай.

Но это еще больше убедило меня в том, что скрывают от меня что-то важное, а не простые суеверия.

Они снова переглянулись и поспешили ретироваться. Ханс вспрыгнул на подоконник и бросил на прощание:

— Спасибо за помощь. Мы твои должники. Если понадобится что-то, ищи нас в угловой комнате этажом ниже.

Кай кивнул на прощание, и оба сотворили какие-то огненные заклинания, благодаря которым спустились вниз. Я захлопнула створки окна и со злости начала творить охранное заклинание. Мне надоело, что парни ходят сюда, как к себе домой. А их взгляды и реакция Валисия на мой рассказ только добавляли тревоги. Я успокаивала себя тем, что если бы прикосновение Отмеченного могло принести мне вред, я бы уже это заметила. И в Шейервальде нам бы обязательно рассказывали об этом. Мысль о том, что на уроках это упускали только потому, что студентов и практикантов на такие задания не брали, я старательно отгоняла.

Наконец, водная сеть окутала окно и дверь. После этого я сбросила сапоги и забралась с ногами на постель. Нужно было прочесть хотя бы пару глав из книги, чтобы завтра не ударить в грязь лицом перед огненным.

Уже перед сном я решила заглянуть в тайник и убедиться, что там не осталось сюрпризов, и парни унесли все свое добро. Предосторожность оказалась не напрасной. Стоило мне приблизиться к столу, как я увидела, что из-под половицы пробивается багровый свет. Неужели они что-то забыли? Или… оставили специально?

На всякий случай я сначала прощупала тайник поисковым заклинанием. Капля воды, отправленная на разведку, сообщила мне одно — нечто внутри принадлежит стихии огня. После этого мое заклинание испарилось. Открывать руками тайник я побоялась и поддела доску металлической линейкой. Багровый свет стал гаснуть, будто артефакт был доволен тем, что его нашли. Вскоре я увидела небольшой кусочек граната, оправленный в золото. Я понятия не имела, что это за артефакт. На следящий он похож не был. Убедившись, что незнакомый предмет уснул, я снова накрыла тайник половицей.

Присутствие артефакта меня встревожило. Я не могла понять — его забыли или оставили специально? И если оставили, то зачем? Я успокаивала себя тем, что этот артефакт лежит здесь уже давно. Только я об этом не знала, а парни уходили впопыхах. Пришлось навесить магический маячок и защиту на тайник для собственного спокойствия. После этого я отправилась в постель. Завтра меня ждал трудный день, и нужно было хотя бы попытаться выспаться.

В восемь вечера я стояла перед толстой дубовой дверью, на которой поблескивали золотистые цифры. Триста пятая аудитория располагалась, кажется, в самом мрачном крыле Эйехона. Коридор, облицованный темным камнем, черно-серые шестиугольные плиты пола, массивные светильники позапрошлого века, редкие барельефы с изображением то ли битв, то ли пыток. И стойкий запах гари и пепла.

Пока я шла в указанном Валисием направлении, не встретила ни одного человека. Снова закрадывалась мысль, что это место отлично подходит для убийства кровного врага. Только память о том, как вел себя Ару в доме на улице Паскуаля, заставляла меня усомниться в его кровожадных намерениях. Теперь я должна была признать, что совершенно не понимаю, что творится в голове у моего вынужденного учителя.

Я подняла руку и тихо постучала. Из кабинета не донеслось ни звука. Я решительно толкнула дверь и услышала раздраженный голос учителя:

— Хватит топтаться на пороге. Заходи быстрей.

Я поспешно шагнула в класс, закрыла за собой дверь и огляделась.

Не знаю, какие уроки здесь проводили, но явно не лекции. Вместо парт — несколько круглых каменных столов. Ару сидел за массивным учительским столом в другом конце зала, откинувшись на спинку такого же массивного, обтянутого фиолетовым бархатом, кресла. Пока я лавировала между столиков, он не сводил с меня взгляд. Я в нерешительности замерла перед его столом, прижимая к груди учебник и несколько листов бумаги, и заглянула ему в глаза.

— Отчет, — потребовал учитель, и я с готовностью положила перед ним исписанные листы.

Затем он указал на стул напротив и приказал:

— Садись. Книгу не открывать.

Я послушно опустилась на стул и отложила учебник в сторону. Сцепила пальцы на коленях, стараясь унять волнение. Ару читал медленно, будто нарочно тянул время. Наконец, бумага вспыхнула в его пальцах, и он холодно сказал:

— Принято.

Я не удержалась от вздоха облегчения. В глазах учителя мелькнула насмешка. Затем он выразительно постучал пальцем по книге и сказал:

— Что ж, проверим, что ты усвоила.

— Можно задать вопрос? — поспешно обратилась к нему я.

Кровник окинул меня ледяным взглядом и ответил:

— Если он по теме.

— По теме вчерашней практики. Чем мне грозит прикосновение Отмеченного Адом?

Ару помрачнел и медленно произнес:

— Прикосновение Отмеченного? А с чего ты взяла, что это тебе чем-то грозит?

Рассказывать о парнях я не собиралась, поэтому промямлила:

— Валисий так испугался, когда я упомянула об этом…

Учитель сжал кулаки и сузил глаза:

— Валисий? Ты рассказал Валисию, что к тебе прикоснулся Отмеченный?

Я молча кивнула.

— И когда ты ему об этом сказала? — продолжил допрос он.

— Вчера вечером, — призналась я.

Ару отбросил со лба прядь волос и раздраженно сказал:

— Ты — болтливая дура, Ариенай Суру!

— Вы меня не о том просили молчать, — ядовито заметила я.

Он стиснул подлокотник кресла, и пламя с его пальцев перетекло на пол, окружая стол и меня. Я зажмурилась на пару мгновений и медленно выдохнула. Ядро водной магии внутри меня содрогалось от силы этого огня. Когда я распахнула глаза, то заметила, что кровник задумчиво смотрит на меня. Он подпер подбородок кулаком и спросил:

— Чего трясешься? В лавотов стреляла без промедления.

— Вы сильнее, — процедила я, продолжая коситься на стену огня, которая окружала нас.

Ару взмахнул рукой, собирая свою магию, а затем иронично спросил:

— Ну и зачем ты пришла сюда, если огня и адских тварей боишься до трясучки? Забирай документы и проваливай.

Я пожала плечами и криво улыбнулась:

— Страх — не повод отступать. Можно бояться и делать.

Он немного помолчал, а затем вздохнул:

— Ничего с тобой не случится от прикосновения Отмеченного. Но если не хочешь лишних вопросов, при следующей встрече скажи Валисию, что пошутила или тебе привиделось. Я понятно выразился?

Я, конечно же, ничего не поняла, но послушно ответила:

— Понятно.

— Что ж, тогда приступим к опросу… Расскажи мне о том, кто такие Отмеченные Адом, и как они появляются.

Я мысленно застонала — прочитать этот раздел я как раз не успела. И теперь могла рассказать только то, чему меня учили в Шейервальде.

— Отмеченные — люди, которые получают адскую метку. Точные причины, по которым демоны Ада выбирают людей, неизвестны. Есть версии, что их интересуют люди, которые часто испытывают тревогу и злость. На их коже появляется растущее алое пятно. Если заметить его вовремя, можно предотвратить открытие Врат.

— Каким образом?

— Отмеченного остановить только смерть.

— Что будет, если Отмеченного не остановить?

— Адские врата, вызванные появлением Отмеченного, непрерывно повышают свой уровень, а количество призванных им демонов увеличивается троекратно… Если вовремя не убить Отмеченного и не закрыть Адские врата, то он спустится к ним и обретет невероятную силу. После этого остановить его будет очень сложно, а иногда — почти невозможно. Самый вопиющий случай произошел в городе Кантерра три века назад — тогда отмеченный истребил пять магических родов, прежде чем был повержен…

Ару со скучающим видом продолжал задавать вопросы и слушать мои сбивчивые объяснения. По его лицу было совершенно невозможно понять, устраивают ли учителя мои ответы, или нет. Это заставляло меня нервничать и сбиваться.

Кровник пытал меня вопросами не меньше часа. В горле пересохло, когда он, наконец, наклонился ко мне и сказал:

— А теперь последний и самый важный вопрос. От этого ответа зависит то, как будет проходить твоя дальнейшая практика, Суру, так что постарайся дать тот ответ, который меня удовлетворит.

Я напряглась, но поспешно кивнула. Последний вопрос. И можно будет, наконец, отправиться в комнату. Вот только почему он так на меня смотрит?

Продолжая внимательно глядеть мне в глаза, он спросил:

— Что от тебя нужно Лиору Шендану?

Я вздрогнула и невольно подалась назад. А затем ответила, стараясь, чтобы мой голос звучал непринужденно:

— Господин Шендан уже упек всю мою семью за решетку. Наверное, ему хочется, чтобы я с ними воссоединилась.

— Судя по тому, что я видел на улице Стального Сердца, он хочет, чтобы ты воссоединилась разве что с твоими почившими родственниками. Спрашиваю еще раз, Суру. И подумай хорошо, прежде чем открыть рот в следующий раз. Что от тебя хочет Лиор Шендан?

Я опустила глаза и стиснула зубы. Почему он спрашивает меня об этом?

Глава 8. Новое назначение

Вопреки предупреждениям я процедила:

— Что, ищете союзника? Если Шендан узнает, где я, исключить меня вы точно сможете. Посмертно.

Ару ничего не ответил на этот выпад и холодно произнес:

— Лиор Шендан ничего не делает просто так. А ты ему нужна. Только вот живой или мертвой?

Я буркнула в ответ:

— Ему нужна не я.

— Артефакт, украденный твоим отцом? — понятливо спросил он.

— Он ничего не крал.

Ару усмехнулся:

— Тебя не было в городе, а проверка менталистов показала, что ты ничего не знаешь. Только поэтому тебя отпустили.

При воспоминании о менталистах я поежилась. А затем выдавила, уставившись в стену:

— _Вы и сами все знаете, зачем спрашиваете?

— Не верю, что тебе доверили что-то серьезное.

— Не верьте.

Какое-то время мы оба молчали. Ару придвинул ко мне учебник и спросил:

— Это больно?

— Что? — не поняла я.

— Ментальная проверка.

Я саркастично спросила:

— Вы спрашиваете, больно ли, когда чужой человек залезает к вам в голову и заставляет отвечать на вопросы?

Он как-то странно посмотрел на меня в ответ, но разговор свернул. Какое-то время мой кровник смотрел в окно, задрапированное атласной серой портьерой, а затем снова повернулся ко мне и спросил:

— С каким результатом ты хотела бы закончить этот курс?

— Результатом? — переспросила я. — С дипломом об окончании практики и, желательно, головой на плечах.

— Голова тебе не поможет, — презрительно бросил он. — В ней слишком мало ума. Какого уровня обращений магии ты хочешь достичь? Или ты собираешься противостоять врагам своего рода с этим?

С этими словами он протянул руку и снова подцепил пальцем цепочку с полукругом на моей шее. Я поспешно отбросила его руку и сжала украшение в ладони. Но надо отдать должное кровнику — он придал моим мыслям нужное направление. Кажется, это отразилось на лице. Ару усмехнулся и бросил передо мной лист бумаги, на котором был длинный список.

— Это что? — не поняла я.

— Список литературы. Будешь готовиться к следующей четверти круга. У тебя два свободных дня. Читай.

Я осторожно спросила:

— А что будет потом?

— После завтрака мы отправимся в патруль. И я надеюсь, что к этому времени в твоей голове останется хоть что-то из прочитанного. А теперь — вон отсюда.

Два раза меня просить не пришлось. Я поспешно подхватила со стола книгу со списком и вышла из кабинета. За дверью я выдохнула и снова спрятала медальон под рубашку. Мысль о том, что два дня мне не придется выслушивать обвинения в глупости и терпеть постоянное недовольство кровника грела душу. Немного омрачал мою радость длинный список того, что стоило прочесть. Но библиотека уже закрыта. И, значит, можно было с чистой совестью вернуться в комнату и лечь спать. После нескольких напряженных дней в Эйехоне мне больше ничего не хотелось.

Неудивительно, что после разговора с Ару мне приснился дом. В нем я долго бродила по пустым коридорам и звала своих родных. Но закончилось это тем же, чем и в жизни — довольной улыбкой Лиора Шендана, равнодушными лицами жандармов и холодным блеском глаз менталиста, который меня допрашивал. Проснулась я в липком поту. К счастью, Ару так умотал меня, что я смогла уснуть снова.

Два дня без учителя пролетели незаметно. Выходить в город я все равно боялась — помнила про седовласого. Поэтому я провела их в Академии, в своей комнате в обнимку с книгами. Которые оказались на удивление интересными. Я должна была признать, что учебники в Эйехоне были составлены гораздо лучше, чем в Шейервальде. А учиться мне нравилось.

Я старалась насладиться каждым мигом, проведенным в тишине и покое. Учебники отвлекали от мрачных размышлений о прошлом. Учителя в эти дни я видела только в столовой. Ару ни разу не взглянул в мою сторону, что меня только радовало. Ханс и Кай также сидели отдельно от всех, а остальные обитатели Эйехона не пытались свести знакомство со мной. Впрочем, это меня тоже устраивало. Недоуменное “без огня” за спиной я слышала уже реже. Кажется, огненные понемногу свыкались с мыслью, что в ближайший год рядом с ними буду жить и учиться я.

Но все хорошее когда-нибудь заканчивается. Два дня спустя Ару поймал меня в дверях столовой после завтрака. Его пальцы стиснули мой локоть. Я вскинула голову и заглянула ему в глаза. На лице учителя полыхала ярость. Он процедил:

— Собирай вещи. Мы уезжаем на три дня.

— Куда? — не поняла я.

— На магическую практику, разумеется, — раздраженно ответил он. — Не заставляй меня повторять дважды. Через полчаса у входа в замок. С вещами.

После этого он выпустил мой локоть и ушел.

Я помчалась в комнату. Долго собираться не пришлось. Вещей у меня было мало. Книги я брать с собой не стала. Только проверила на всякий случай охранные заклинания на окнах. Не хотелось, чтобы Ханс и Кай снова шарились здесь, пока меня нет. После этого я торжественно вручила ключ Валисию и побежала к выходу.

На этот раз на крыльце я застала не только учителя. Ректор стоял напротив него, скрестив руки на груди. Ару возмущенно говорил:

— В Эйенкадже полно дел. Почему я должен проверять домыслы какой-то бабки? Отправьте туда кого-нибудь рангом ниже!

Ректор невозмутимо парировал:

— Очень высокородной и уважаемой бабки. Помни об этом, Рой. Вердикт Эйкена ее не устроил. А с бессмертным она спорить не будет.

Ару откинул волнистую прядь со лба и раздраженно предложил:

— Так, может быть, отправитесь туда сами?

Ректор развел руками:

— Не могу. Комиссия из столицы, сам понимаешь. Да и юной леди полезно проветриться и посмотреть окрестности. Начало практики у нее вышло слишком напряженным.

С этими словами он покосился на меня а затем бросил выразительный взгляд на Ару. Тот в мою сторону даже не взглянул. Только холодно спросил:

— И кто меня сдал? Герберт?

— Он был несколько удивлен тем, что на второй день практике ты взял ее в дом с отмеченным, — признал ректор.

— Скорее, он удивился тому, что она вышла оттуда живой. Но леди было предложено остаться. Она сама вызвалась.

Я проглотила возмущение. Этого стоило ожидать. Разумеется, он никому не скажет, что “вызвалась” я под угрозой отчисления.

— Я и сам удивлен этому, — многозначительно сказал ректор.

— За кого вы меня держите? — спросил Ару, бросая презрительный взгляд на меня.

— За высокомерного мальчишку, который так и не научился слушать старших, — вздохнул его начальник. — Удачи, Рой. Я на тебя рассчитываю.

После этого он повернулся ко мне и добавил:

— Приглядывайте за ним, леди Суру.

Я удивленно проводила ректора взглядом. Приглядывать за кровником? Он в своем уме?

Ару в этот момент развернулся и направился к воротам, больше не удостоив меня взглядом. На улице нас ждал экипаж, запряженный гнедой парой. И возле него стоял Герберт ре Айштервиц. Мой учитель остановился в шаге от него и холодно спросил:

— Что тебе нужно на этот раз?

Блондин улыбнулся и вытащил из-за пазухи два конверта. Первый он вручил Ару, а второй — мне. Я удивленно оглядела печать. Что это такое?

Кажется, Ару письмо тоже не пришлось по вкусу. В его пальцах вспыхнул огонь, и в следующий миг на землю летел пепел — все, что осталось от конверта. Я посмотрела на свой. Открывать не хотелось совершенно, но уничтожить его также эффектно, как уччитель, я не могла. Кроме того, я не была уверена, что мое положение позволяет совершить подобное.

Впрочем, Герберт был готов к такому повороту и невозмутимо вытащил из-за пазухи еще один конверт. А затем вручил его моему кровнику со словами:

— Спишем этот невежливый поступок на то, что ты расстроен новой миссией. День рождения моей матери. Отказываться — значит, создавать проблемы всему роду Ару.

Глаза учителя яростно сверкнули, но на этот раз конверт перекочевал в карман его пальто. Затем он покосился на меня и спросил:

— А ей-то за что?

— Будем считать это моей личной прихотью. — улыбнулся Герберт. — Думаю, леди с такими волосами украсит торжественный прием в доме огненных.

Мне показалась, что он снова хочет прикоснуться к розовым прядям, и я поспешно отступила в сторону. Но Герберт только посмотрел на учителя и сообщил:

— Дата в приглашении. Буду с нетерпением ждать новой встречи с вами обоими. И удачного отдыха. То есть, конечно, удачной охоты.

Он рассмеялся и направился прочь. Я проводила его взглядом и вздрогнула. У поворота снова мелькнули уже знакомые седые волосы и широкополая шляпа. За мной продолжают следить.

Рядом раздался раздраженный голос учителя:

— Хватит глазеть по сторонам. Пора ехать.

Я еще раз огляделась и обнаружила, что кровник, как и полагается джентльмену, терпеливо ждет, пока я сяду в карету. Я бросила прощальный взгляд на подворотню и поспешила занять свое место. Ару сел напротив, и дверца закрылась.

— Знакомого увидела? — холодно спросил он. — На тебе лица нет.

Я покачала головой:

— Незнакомого. Но этот человек, кажется, следит за мной с того дня, как я первый раз вышла из Эйехона…

— Этот человек? И как же он выглядит?

Голос учителя звучал ровно, но смотрел на меня он как-то странно. Не верит? Я нехотя призналась:

— С длинными седыми волосами, в широкополой шляпе и плаще. Под которым, как мне кажется, скрывается арбалет.

Я успела пожалеть о том, что рассказала о незнакомце. Но в следующий миг Ару изменился в лице. Затем он поспешно натянул маску безразличия и равнодушно сказал:

— Не обращай внимания. Он ходит не за тобой.

Я удивленно воззрилась на учителя. Неужели… Неужели этот седовласый тип преследует моего кровника? Судя по отстраненному лицу Ару — так оно и было. Я не удержалась и спросила:

— И что ему от вас нужно?

— Это не твое дело, — отрезал кровник и невольно потянулся к груди.

Но тут же одернул себя и опустил руку. Интересно, странная рана все еще беспокоит его? И… неужели этот тип как-то связан с ней? Если это убийца, то почему Ару не пытается избавиться от него? В моей голове роились тысячи вопросов, но по лицу учителя я понимала, что он не ответит ни на один. Я продолжала задумчиво смотреть на Ару, и тот снисходительно сообщил:

— Не беспокойся, за нами он не поедет.

Я еще раз выглянула в окно и спросила:

— А куда мы едем?

Я была готова к тому, что мне не ответят, но он сказал:

— В загородное имение рода Уошберн. Надеюсь, о них ты слышала.

Естественно, слышала. Самый влиятельный огненный род. Вдова Ритона Уошберн — родственница короля, а ее сын возглавляет Совет Центральных Земель. Неужели…

— Да, — словно в ответ на мои мысли подтвердил кровник. — Уважаемая вдова считает, что в ее доме хозяйничают демоны, но никто из тех, кто обследовал имение, ничего не нашел. И теперь, благодаря длинному языку Герберта, это свалили на меня. Так что нас ждут три скучнейших дня в компании очень высокородной маразматички. Надеюсь, ты взяла учебники — даже они покажутся тебе веселее, чем общество уважаемой вдовы.

Поколебавшись, я осторожно произнесла:

— А учебники вы брать не приказывали.

Ару смерил меня уничижительным взглядом, ам затем нехорошо улыбнулся:

— Что ж, тогда придется учить тебя на практике. Заодно и развлечемся.

Его улыбка мне совсем не нравилась. Не хотелось даже думать о том, что он имел в виду под словом “развлечемся”, но деваться было некуда. Я уставилась в окно, где мелькали улицы города, и погрузилась в свои мысли.

Ехать пришлось долго, до самого вечера. Я с интересом рассматривала сначала улицы Эйенкаджа — город оказался гораздо больше, чем я думала — а затем пустые поля и голые деревья вдоль дороги. Снега не было даже за городскими воротами. Зима в Центральных Землях была гораздо теплее, чем в Шайере или Инрешваре, откуда я была родом.

Во время путешествие я иногда украдкой поглядывала на своего учителя. Когда он не смотрел в мою сторону, то производил впечатление спокойного задумчивого молодого человека. И вежливого. Возможно, с кем-то он, и правда, такой. Но не со мной, я же кровный враг. Мой отец убил его родственников.

Интересно, все же, сколько ему лет? Ректор назвал его мальчишкой. Но, возможно, это говорит только о том, что Ару достиг бессмертия позже на пару сотен лет. И эта внешность… Полный круг в двадцать пять? Невероятно. Он уникальный, потрясающий, исключительный, гордость семьи… И я ничего о нем не знаю? Пожалуй, это было самой большой странностью.

Когда мы подъехали к имению, уже стемнело. Слуга распахнул дверь, и я первой покинула карету. Сырой и промозглый ветер заставил запахнуть куртку. Здесь недавно прошел дождь? Впереди я увидела изящные кованые ворота с завитками сверху, на стенах с двух сторон горели фонари. Дом, который виднелся посреди обширного парка, тоже так и манил ярким и теплым светом в окнах.

Огненные…Уошберны. Самый могущественный огненный род. Что мне принесет это знакомство. Ару остановился рядом со мной и задумчиво оглядел ворота. Затем он легко провел рукой по воздуху и нахмурился. Что-то почуял? С двух сторон от ворот вспыхнули артефакты, и двери начали медленно открываться.

Учитель первым шагнул в сад, но тут же замер. Я остановилась рядом и устремила на него непонимающий взгляд. Ару уставился к себе под ноги, а затем присел и начал разглядывать что-то на земле. Я заметила выемку на камне. Кажется, именно она заинтересовала моего кровника.

Наконец, он встал и произнес:

— Занятно.

Переспрашивать, что он считает занятным, я не решилась. Мы направились к дому мимо голых кустов и деревьев. На полпути замерла уже я. Удивленно провела рукой по волосам, а затем сошла с тропинки и шагнула в темноту. Чувства меня никогда не обманывали, но разве здесь, в доме огненных, может таиться нечто подобное?

Через несколько шагов кусты расступились, и от увиденного у меня захватило дух.

Глава 9. В имении Уошберн

На гладкой поверхности воды отражались редкие звезды. Я сделала несколько шагов вперед и остановилась на берегу довольно большого пруда. Камни у моих ног покрывала тонкая ледяная корка. Голые кусты и деревья контрастировали с полосой из цветущего лотоса у дальнего берега. Среди зеленых листьев тускло светились розовые и сиреневые цветы. Магический пруд. Такой есть далеко не в каждом саду Инрешвара. А уж рядом с домом огненных я такое встретить совсем не ожидала…

В этот момент позади меня вспыхнул теплый оранжевый свет. Я резко обернулась и увидела рядом с ивой фонарь. Пальцы Ару касались гладкого черного столба. Учитель смотрел на воду, и на его лице было нескрываемое омерзение. Кажется, озера огненные тоже не любят. Я не удержалась от смешка, и тут же отвернулась. А затем присела на корточки и коснулась рукой воды.

Пруд был холодным. Глубоким. И полным магии.

Меня не торопили. Но я с легким сожалением отняла руку, поднялась на ноги и развернулась к учителю, ожидая кары за самоуправство. Тот не спешил ничего говорить. Его задумчивый взгляд перебегал от моих волос к поверхности пруда и обратно.

— Не знаю, как насчет демонов, но малые речные русалки здесь точно водятся, — преувеличенно бодрым голосом сообщила я.

— Демоны тоже, — серьезно ответил Ару. — У тебя волосы светятся.

Я пригладила сияющие розовые пряди и ответила:

— Ах, это… Здесь очень много родственной мне магии. Отойдем на несколько шагов, перестанут.

Ару невозмутимо кивнул и направился прочь. Я с сожалением оглянулась на пруд и последовала за ним. В конце концов, мы останемся здесь на ночь. И мне никто не помешает нырнуть так глубоко, как мне захочется. Мы шли по тропинке, освещенной теплым светом фонарей, но меня грело воспоминание о холодной воде.

У дома стоял слуга. Я мельком взглянула на его сухое морщинистое лицо и шагнула в услужливо распахнутую дверь следом за учителем. Внутри нас ждала старинная роскошь. Золото, позолота, тиллийский бархат, портьеры из вейского атласа, мебель из мореного дуба… Пока нас вели по коридорам, чтобы представить хозяйке, я с интересом глазела по сторонам.

Ару не выдержал и одернул меня:

— Хватит таращиться, будто никогда не бывала в нормальных домах.

Я не выдержала и ответила:

— За последние три года это первый нормальный дом, который я вижу. Ваше жилище к таковым не относится, увы. Как и кельи, в которых держат студентов в Эйехоне.

— Тебя здесь никто не держит. Можешь вернуться в Инрешвар, — огрызнулся он.

Я саркастично сказала

— А затем быстро и красиво умереть. Не сомневаюсь, что вас этот вариант устроит.

— Сомневаюсь, что красиво, — парировал он. — И уж точно не быстро. Лиор любит смотреть на мучения юных девушек.

От воспоминаний о главе рода Шендан меня передернуло. Ару хмыкнул и равнодушно произнес:

— Вижу, знакомство с ним произвело на тебя неизгладимое впечатление.

Я покосилась на него и покачала головой:

— Таких врагов не забывают.

Неожиданно учитель согласился:

— Верно. И за спиной не оставляют. Вот только еще не родился тот, кому удастся избавиться от Лиора.

— Давно знаете его? — спросила я, стараясь скрыть свое любопытство.

— Отец знает, — пожал плечами Ару. — Я был слишком мал, когда мы встречались.

— А сейчас вам сколько?

Он покосился на меня и отрезал:

— Это не твое дело, Суру.

На этом разговор пришлось прервать — мы пришли.

Хозяйка дома принимала нас в большой гостиной. Среди окружающей роскоши я не сразу заметила сухонькую старушку в вишневом платье. Седые кудри были собраны в высокую прическу. Золота на ее волосах было навешено столько, что я удивлялась, как у нее хватает сил держать голову прямо. Женщина подслеповато щурилась, тонкие сухие руки лежали на подлокотниках кресла.

Мой учитель отвесил ей подобающий поклон, и я последовала его примеру. Затем Ару выпрямился и бесстрастно произнес:

— Рад видеть вас в добром здравии, госпожа Уошберн. Позвольте представить вам практикантку, закрепленную за мной Эйехоном. Ариенай Суру.

Мое имя он произнес с нескрываемым отвращением.

Вдова внезапно захихикала:

— Рой, противный мальчик! Как давно ты не навещал меня. И как странно видеть тебя в компании девушки с такими волосами…

Старуха повернулась ко мне.

— Это недоразумение, — процедил Ару. — Она не доставит хлопот.

— Главное, чтобы она умела сражаться, — прокудахтала вдова. — Какая часть круга пройдена тобой, водная девочка?

— Половина, госпожа Уошберн, — ответила я.

— Неплохо, неплохо… Надеюсь, ты не надеешься прикопать ее в моем саду, Рой? Такие волосы не украсят эту землю.

— Разве что утопить в вашем пруду, — процедил мой кровник и бросил на меня ненавидящий взгляд. — Он ей, кажется, понравился.

Старуха рассмеялась:

— Водницу утопить? Смотри, как бы она тебя не утопила, Рой.

После этого она снова повернулась ко мне и сурово произнесла:

— Это дом огненных, девочка из Суру. Так что будь осторожна. Твой отец был хорош, уничтожая Ару. Но не думай, что тебе удастся провернуть здесь нечто подобное.

Я едва не рассмеялась в ответ. Она и правда считает, что я приехала на практику в Эйейхон, чтобы убить кровного врага? Да я о существовании конкретно этого Ару вообще не подозревала! Что возвращало меня к вопросу о том, почему такой талант скрывают…

Учитель холодно ответил:

— Не беспокойтесь, леди. Ей я не по зубам. И мы связаны договором о практике.

— Это ты им связан, — фыркнула старуха. — А ей уничтожить еще одного Ару ничего не помешает. Время позднее, слуги проводят вас в комнаты. Надеюсь, ночью ни одна из тварей не появится. Ты же собираешься с утра запустить полную проверку территории, Рой? Заклинанием большого огненного купола?

На несколько мгновений мой кровник потерял дар речи. Наверняка он не собирался использовать такое сложное заклинание, но… отказывать вдове Уошберн? Ару кивнул, и старуха одарила его любезной улыбкой:

— Отдохни как следует, Рой… Я прикажу подать вам ужин в комнаты.

Пока слуги провожали нас в гостевое крыло, я старательно обдумывала все, что услышала. Похоже, старуха и правда не в своем уме, раз считает, что я могу попытаться убить кровника.

Нам выделили соседние комнаты. Когда слуги ушли, Ару внезапно усмехнулся:

— Жаль, что некоторые представители аристократии Эйенкаджа не видели сейчас твое лицо. Они сразу поверили бы в то, что ты прибыла сюда случайно.

Я недоуменно посмотрела на него. Смысл слов кровника дошел до меня не сразу.

— Кто-то и правда думает, что я здесь для того, чтобы убить вас? — изумилась я.

Он с презрением сказал:

— Бредовое предположение, согласен. У тебя для этого не хватит ни сил, ни ума.

— Да я о вашем существовании и не подозревала до поступления сюда, — фыркнула я.

А затем продолжила:

— Интересно только, почему? Неужели такой, как вы, гордость рода…

— Не гордость, — отрезал он и скрылся за дверью.

Я пожала плечами и вошла в свою комнату. Но зажечь прикосновением магическую лампу при входе не успела — в комнате я была не одна.

На подоконнике сидел сияющий голубой тритон размером с кошку. Черные бусинки глаз неотрывно смотрели на меня. В зубах он держал свернутый лист лотоса. Я медленно отняла руку от лампы. Эти существа не любили ни свет, ни огонь. Они сами были огнем и светом на дне пруда.

Я сосредоточилась на волосах и позволила им наполниться магией. Вокруг меня вспыхнул розовый свет. А затем я пробудила свою силу. Водное ядро чувствовало близость волшебного существа и щедро отдавало ее. Мои руки окутало голубое сияние, и я осторожно приблизилась к окну. Мерцающий тритон не дрогнул и не убежал, когда я протянула ему ладонь. Лист лотоса перекочевал в мои руки, и только после этого мой ночной гость выскользнул в сад через приоткрытую створку.

Я закрыла окно и вернулась к двери. Осторожно коснулась пальцами магической лампы, и мою комнату озарил теплый свет. Затем я села на постель и аккуратно развернула лист. Внутри я обнаружила небольшой бело-сиреневый цветок. Я прижала его к груди и вздохнула.

Приглашение. Принимать его не обязательно. Водные маги для речных существ — сродни богам. Жители пруда будут рады мне, даже если я откажу им сейчас. Но я так давно не плавала. В Шайере я не покидала стены Шейервальда, и ни разу за три года не видела моря. И теперь я жаждала снова погрузиться на дно, посмотреть на здешних обитателей. Но сначала стоило дождаться того момента, когда все лягут спать.

Как и обещала старуха, ужин принесли в комнату. Все было безумно вкусно, и после еды меня стало клонить в сон. Но искушение искупаться в пруду было сильнее. Разумеется, выходить из дома через дверь я не стала. Хотя бы потому что понятия не имела, где выход. Когда огни в соседних окнах погасли и дом погрузился в сон, я медленно открыла окно и выглянула наружу. Моя комната располагалась на втором этаже, поэтому пришлось осторожно применить магию. Летать я не умела. Поэтому зачерпнула силу и встряхнула руками. От моего подоконника и до земли свесилась тонкая водная сеть. Мне не раз доводилось пользоваться ей, поэтому я спустилась я быстро.

Сад был тих и безмолвен. Магию пруда я чувствовала издалека. Она вела меня по дорожкам, петляющим среди кустов и деревьев. Я старалась сдерживать свою силу и скрывалась как могла. Но меня все равно нашли. Правда, это оказался не учитель и не местная стража. На тропинку передо мной выкатилось черное бесформенное пятно. За один миг оно вырастило зубастую пасть, четыре когтистые лапы и парочку коротких крылышек. Низший полиморф. Капли магии слетели с моих пальцев, сплетаясь в сеть, но демон прыгнул назад, а затем взлетел. Следующий удар тоже не достиг цели и растекся лужей воды по ближайшему дереву. Полиморф обогнул меня по широкой дуге, и я резко развернулась, взмахивая руками. На этот раз “удар воды” пооразил демона и вонзился прямо в центр колышущейся кляксы. Плоть твари начала стремительно распадаться. Я провела рукой, и капля воды умчалась в темноту. Скоро заклинание вернулось ни с чем. Больше демонов вокруг не было. Я развернулась и двинулась к озеру. Такие полиморфы могли сбежать из любых открытых врат. Их периодически отлавливали повсюду. Возможно, из-за них старуха думает, что здесь открыты врата?

Дальше я шла уже осмотрительней, но до самого озера никого не встретила. Стоило мне ступить на берег, как на меня накатило умиротворение. Магия этой воды наполняла все вокруг, цветы лотосов продолжал сиять у другого берега. В темном зеркале воды мелькали голубые всполохи — мерцающие тритоны. Я заколебалась. Больше всего хотелось раздеться и поплавать, но я не чувствовала себя настолько безопасно в доме огненных. Придется использовать магию на полную, чтобы спуститься.

Я провела рукой по волосам, но создать магическую оболочку для погружения не успела. Чужая ладонь легла мне между лопаток, и мощный толчок отправил меня в ледяную воду. Я поспешно окружила себя магией и судорожно вдохнула. Теперь голубой и розовый свет окружали меня и позволяли дышать под водой.

До меня доносились голоса водных существ:

— Снова горячие пришли…

— Горячие…

— Лишь бы воду не портили, а дерутся пускай сколько влезет…

Дерутся?

Я развернулась и увидела на берегу два сверкающих огненных пятна. Они как будто… сражались?

В два гребка я доплыла до поверхности и подняла голову над водой. Ару отчаянно боролся с огромным пылающим зверем. Он что… Он толкнул меня в воду, чтобы спасти от этой твари?! Развивать эту мысль было некогда. Пальцы уже сами создавали заклинание. Я взмахнула руками и ударила. Магия вспороло огненную оболочку неведомой твари, и демон поднял на меня взгляд алых глаз.

Ару накрыл ладонью вытянутую морду твари и выпустил пламя. Яркое, почти белое. Его противник отпрыгнул прочь, и я снова атаковала. Мое заклинание не причинило демону видимого ущерба, разве что чуть притушило шкуру и заставило замереть на долю мгновения. Но моему кровнику хватило и этого, чтобы оказаться на ногах и атаковать зверя узконаправленной струей огня.

А дальше мне оставалось только держаться на воде и хлопать глазами, потому что оба — и учитель, и демон, начали двигаться с невероятной скоростью. Я смотрела за мельканием огня, и видела, что никто из них не может взять верх. Тогда я подплыла к берегу и выбралась на скользкие, покрытые инеем камни. И соединила руки, собирая в них магию.

Я не была уверена, что чем-то смогу помочь. Ару был хорош в бою. Нет, он был невероятен! До такой скорости мне было, как до звезды. Но меня пугало то, что я не смогла определить, что за демон с ним сражается. И то, как долго идет бой. Поэтому я концентрировала магию, готовила самое мощное из заклинаний, которое знала, и ждала шанса.

И, наконец, он представился. Противники замерли, снова сцепившись. Ару обеими руками сжимал шею демона. Пылающие когти твари вонзились в плечи огненного. Обоих окружал ореол пламени, и я услышала раздраженный голос учителя:

— Да гори же ты!

Больше я не медлила. Невероятно плотный голубой шарик ударил демона туда, где у нормальных животных находились лопатки. Я позволила своей магии глубоко вонзиться в тело демона, а затем начать прорастать изнутри, пронзая темную сущность ручейками воды. Не знаю, это ли помогло Ару. Но в следующий миг его огонь поглотил демона полностью, оставляя только хлопья пепла.

Учитель пошатнулся и осел на землю. На нем были только рубашка, брюки, и сапоги, и на белом шелке уже растекалось алое пятно. На груди. Снова дала о себе знать та странная рана?

Пошатываясь, я поднялась на ноги, добрела до огненного и рухнула на колени рядом. На этот раз меня прогонять не стали. Ару взглянул мне в глаза и спросил:

— Ты умеешь управлять температурой воды?

— До определенного предела, — чуть помедлив, ответила я. — Лед создают с тремя четвертями круга. Но могу сделать воду холодной, если нужно.

С этими словами я собрала магию вокруг ладони и постаралась придать ей самую низкую температуру, на которую была способна. А затем протянула руку учителю, приглашая оценить результаты своих трудов:

— Вот так пойдет?

Но кровник внезапно схватил меня за руку и прижал мою ладонь к своей груди. Именно туда, где на рубашке проступила кровь. Во все стороны брызнули облачка пара. Лицо Ару на мгновение исказилось от боли, но потом снова превратилось в маску равнодушия. Я удивленно замерла, но вырваться не попыталась. Под моими пальцами бешено колотилось его сердце.

Ару поймал мой взгляд и процедил:

— Не вздумай…

— …никому рассказывать об этой ране, — перебила я. — Помню. Но что это был за демон, и как он здесь оказался?

Ответа я не ждала, но он начал рассказывать:

— Тритт. Один из демонов, которые могут вырваться из врат пятого уровня и выше. Поверить не могу, бабка была права. Здесь есть Адские врата, и довольно сильные.

Я удивленно обвела взглядом сад и спросила:

— Но… где? Разве мы не должны чувствовать их от ворот дома?

— Должны, — признал Ару. — И это странно. Но завтра я обследую все имение с помощью большого огненного купола. И обязательно найду их.

— Но почему те, кто был здесь до нас, ничего не нашли?

Он отпустил мою руку и криво усмехнулся:

— Потому что здесь не было тебя. Тритт не стал бы нападать на сильных огненных. А тебя посчитал слабой. И решил поживиться душой водницы. Какая ирония! Если бы Герберт не пожаловался ректору, меня бы не отправили сюда. Если бы не цепочка нелепых совпадений, со мной не было бы тебя. И тогда, скорее всего, я бы тоже не ощутил здесь присутствия демонов.

После этого он поднялся на ноги и добавил:

— Нужно возвращаться в дом.

Я продолжала сидеть на земле и глядеть на своего учителя. Силы закончились, хотелось лечь и уснуть на холодной земле. Ругнувшись, Ару схватил меня за шиворот и поставил на ноги. А затем отвернулся и пошёл прочь. Я уже хотела последовать за ним. Но внезапно ощутила затылком чей-то взгляд.

Глава 10. Адские врата

Я резко обернулась, ожидая нового нападения. Но с одного из покрытых тонкой ледяной коркой камней у берега за мной наблюдали двое — мерцающий тритон и речная русалка. Я внимательно оглядела волшебное существо.

Речные русалки были гораздо меньше морских. Их длина вместе с хвостом не превышала роста пятилетнего ребенка. При этом выглядели они, как взрослые девушки — тонкая талия, едва прикрытая повязкой из водорослей пышная грудь, пухлые зеленоватые губы и ярко-желтые глаза. Волосы их по цвету тоже напоминали водоросли.

Не сразу я заметила, что тритон оказался другим. Шкуру этого покрывали странные рыжие шрамы. Как и рыбий хвост его спутницы. Что это с ними? откуда такие раны? Я невольно развернулась и шагнула назад. Но меня негромко окликнул учитель:

— Ариенай.

Он снова назвал меня по имени, и я удивленно обернулась. Ару стоял в двух шагах от меня. Кровавое пятно на его груди притягивало взгляд, но увеличиваться перестало. Похоже, водная магия помогла. Над его головой горел магический светлячок. В темных глазах не было и намека на чувства, и голос тоже был бесстрастным.

— Ты пришла сюда из-за озера?

Я неохотно ответила:

— Да. Его обитатели прислали мне приглашение. Да и я так давно не погружалась в воду…

Объяснения выглядели довольно жалко, но других у меня не было. Кровник бросил взгляд на озеро и с отвращением спросил:

— Ты пришла сюда купаться?

Сказано это было так, будто я собиралась нырнуть в грязь.

— Ну… да, — призналась я.

— Завтра искупаешься, — приказал он. — Идем.

Я бросила прощальный взгляд на магических существ и догнала учителя. Меня слегка пошатывало — я вложила много сил в заклинание. Ару шел медленно — то ли подстраивался под мои шаги, то ли и сам устал. После такого-то боя!

Я еще раз оглянулась и решилась спросить:

— Зачем здесь это озеро, если огненные не любят купаться?

— Трофей, — коротко ответил учитель.

Я непонимающе посмотрела на него. Кровник терпеливо пояснил:

— Когда-то здесь жили водные маги. Предки Уошбернов истребили их. В той вражде погибли многие, и в назидание потомкам они оставили озеро. Чтобы остальные магические роды знали, что бывает с теми, кто переходит дорогу Уошбернам.

Я вспомнила рыжие рубцы на хвосте русалки. Похоже, это следствие какой-то разрушающей магии. Наверное, речные обитатели еще помнят своих хозяев. И много лет не видели ни одного водного мага. А я… иду в дом, так и не искупавшись.

Я не удержалась от вздоха сожаления. Ару словно прочел мои мысли и жестко повторил:

— Завтра. Мне как раз будет мешать твоя магия. Искупаешься, пока работает купол.

Я покачала головой:

— Это слишком жестоко по отношению к водным обитателям.

— Как есть.

Дальше мы шли молча. Тропинка скоро вывела к окнам наших комнат. Похоже, не только я выбрала этот путь.

Я удивленно спросила учителя:

— А вам что помешало выйти через дверь?

Он недовольно ответил:

— Одна безголовая студентка, которая среди ночи решила прогуляться.

— Я тихо вылезала, неправда, — тут же возмутилась я.

Ару презрительно фыркнул и взмахнул рукой. Только тогда я увидела едва заметную огненную нить, натянутую вдоль подоконника.

— А вот не надо было на мою комнату следилки вешать, спали бы дальше, — буркнула я.

— А с утра любовался угольками, которые от тебя остались? — ядовито спросил Ару. — Думаю, твои обгоревшие кости Лиора Шендана бы порадовали.

— Не порадовали бы. Я ему целой нужна, пусть и мертвой, — окрысилась я.

Говорить этого не стоило — в глазах моего кровника появился какой-то нездоровый интерес. И он беззлобно сказал:

— Залезай обратно, Суру. Пока не приманила еще какую-нибудь тварь. На троттов я не рассчитывал, и артефакты остались в комнате.

Я снова создала водную сеть и вскарабкалась по ней в окно, процедив прощание и пожелание спокойной ночи. Ответом меня не удостоили. В комнате я поспешно закрыла окно, разделась и легла в постель.

И снова задумалась о ране учителя. Я подозревала, что сейчас кровник снова валяется в кровати с белым, как полотно, лицом. Надеюсь, он взял лекарства, которые приносил Руперт. Но все же, почему эта рана не заживает? И зачем он скрывает ее? С этими мыслями я уснула.

Завтрак в обществе вдовы Уошберн проходил донельзя чопорно. Пришлось вспомнить назначение всех разложенных передо мной вилок. Я медленно жевала, краем уха слушая светскую беседу учителя и старухи. Его как будто подменили — ни одного грубого слова, ни капли раздражения. Вежливость, вежливость и еще раз вежливость. Оставалось только удивляться. И пробовать местные деликатесы.

Наконец, разговор перешел на тему работы. Ару степенно сообщил:

— Вместе с моей ученицей я дополнительно обследовал ваш сад ночью…

Ага, теперь это так называется. “Дополнительное обследование”, а не ночная прогулка безголовой девушки, которой требовался присмотр.

— … и обезвредили тротта.

Старуха схватилась за сердце, но торжествующе заявила:

— Вот! Вот! Говорила же я — Адские врата!

Ару кивнул и продолжил:

— После завтрака я накрою имение огненным куполом, чтобы найти прореху. Прикажите слугам не покидать дом.

— А разве тебе не помешает леди Суру? — спросила она.

Учитель многозначительно посмотрел на меня и ответил:

— Леди Суру в это время совершит ознакомительную прогулку по дну вашего пруда. Думаю, ей стоит изучить, что бывает с теми, кто перешел дорогу огненным.

Его улыбка мне совсем не понравилась. Что же меня там ждет?

Отдохнуть после завтрака мне не дали. Стоило мне растянуться на постели и устремить взгляд в потолок, как в дверь постучали. В коридоре я обнаружила кровника, который невозмутимо застегивал на себе портупею с пистолетами и артефактами.

— Собирайся, — сказал он. — Ты идешь купаться.

Мысль о пруде грела, несмотря на странные намеки учителя, и по тропинкам сада я едва не бежала вприпрыжку. При свете дня пруд выглядел менее таинственным, но не менее живописным. Я подошла к воде и счастливо вздохнула. Затем ощутила на себе взгляд учителя и обернулась к нему.

— Сможешь пробыть там пару часов? — спросил он. — Запущу полную отстройку купола. Твоя магия сначала мне помешает.

Я поспешно кивнула. Два часа на дне пруда? Для водного мага это проще простого. Затем я взмахнула руками и почувствовала, как магия наполняет мои волосы. Но огненный продолжал сверлить меня взглядом, от которого становилось не по себе. Я не выдержала и спросила:

— Что такое?

— А тебе для этого не нужно раздеваться? — неожиданно спросил он.

Спокойно так спросил, без издевки.

— Нет, — ответила я, чувствуя, как ни с того ни с сего начинаю заливаться краской.

На лице Ару снова появилось отвращение:

— То есть, ты собираешься нырять в одежде?

Я шевельнула руками и ответила:

— У меня есть водная оболочка. А что?

— Никто из огненных не любит быть мокрым, — сухо ответил он.

Я пожала плечами, развернулась и шагнула в воду. Вопреки моим ожиданиям, здешние обитатели пока держались в стороне. Впереди я видела голубые всполохи шкуры мерцающих тритонов и светящиеся золотистые глаза русалок. Но никто из них не попытался приблизиться. Голубая оболочка позволяла мне свободно дышать под водой и оставаться сухой.

Я сделала осторожный шаг вперед… и тут же поняла, что имел в виду Ару, и почему никто не решился ко мне подплыть.

У моих ног начиналась глубокая борозда. Вода вокруг нее была чуть теплее обычного, но между комьев распаханной земли время от времени загорались рыжие всполохи. Огненная магия?

Я медленно прошла вдоль полосы, вглядываясь в рваные края. Это место напоминало рану. Жестокая память о былом. Вот только чем провинились русалки? Когда я дошла до противоположного конца борозды, на мое плечо опустился мерцающий тритон. Я услышала шепот зверя:

— Помогали водным… Служили. Горячие выжгли половину волшебных лотосов. А теперь и другие приходят. Жгут.

Я чувствовала его печаль. Осторожно провела пальцами по гладкой сияющей шкуре и спросила:

— А ваша магия?

— Держится в другой части пруда.

Я еще раз взглянула на борозду и оттолкнулась от дна. Желание бродить по нему пока пропало, и теперь я плыла, едва шевеля руками и ногами — вперед меня толкала сила моей водной оболочки. От моих волос шел розовый свет, и с помощью их магии я ориентировалась в пространстве. Чувствительность розовых прядей в воде возросла. Теперь я знала, что там, на берегу, разворачивается что-то огненное и пугающее. Но вместе с тем любопытство тянуло меня вверх.

Я немного поплавала наперегонки с русалками и тритонами. Рубцы были только у нескольких самых старших. Я осторожно касалась руками раненых шкур и хвостов. Кажется, старые раны их не беспокоили и не причиняли боли. Только сохраняли память о прошлом.

Затем я не выдержала и приблизилась к поверхности возле зарослей лотосов. Делая вид, что меня интересуют цветы, я лежала, почти касаясь носом поверхности. Надо мной в воздухе разворачивался огненный танец, смертоносный, но пугающе прекрасный. Воздух над водой дрожал от жара.

На берегу стоял Ару. С его раскинутых рук непрерывным потоком стекал огонь. Рыжие ручейки медленно сплетались между собой в причудливый узор, который все рос и рос накрывая имение поисковым магическим куполом.

Силы на такое заклинание требовалось немерено. Тем более, чтобы накрыть такую обширную территорию. Внутри меня ужас смешивался с восторгом. Обитатель пруда бормотали и переговаривались за моей спиной. Тот самый тритон, который приходил ко мне в комнату, снова приблизился к моему лицу.

— Не выходи из воды, — предупредила я.

Зверек устроился у меня на груди и тоже стал наблюдать за пугающим огненным танцем. Затем я внезапно ощутила что-то странное и повернула голову.

Чуть в стороне я заметила темную заводь. На миг мне показалось, что там мелькнуло что-то рыжее.

— Не смотри, — попросил тритон. — Там тоже были горячие…

Я отвернулась и снова принялась наблюдать за построением купола. Когда огненное кружево сомкнулось над садом, я спустилась и снова начала ходить по дну, плавать наперегонки с обитателями пруда. От борозды и заводи они старались держаться подальше. Мне приходилось делать то же самое.

Время пролетело быстро. Наконец, рыжий купол погас, и я осторожно приблизилась к берегу. Учитель сидел на земле в шаге от берега и смотрел в воду. Я вынырнула и осторожно спросила:

— Уже все?

Он задумчиво кивнул. Я выбралась на холодные камни и села. Ару с долей то ли недоумения, то ли интереса наблюдал за тем, как ручейки воды послушно стекают с моей одежды и волос, а затем возвращаются в пруд. Он недоверчиво прикоснулся к одной из розовых прядей и тут же отдернул руку.

— Сухие, — улыбнулась я.

— Как ты высушила их без огня? — подозрительно спросил учитель.

Фраза была сказана так, будто он спрашивал, как я бегаю без одной ноги. Я пожала плечами:

— Попросила воду уйти.

— И все?

— И все.

На его лице было недоверие. Я перекинула волосы за спину и поспешила перевести тему разговора:

— Нашли врата?

Кровник нахмурился и мотнул головой:

— Нет. И это плохо. Тритт не мог уйти далеко от места, где его выпустили. Но купол ничего не нашел. Только следы боя здесь. Нужно еще раз обойти сад.

С этими словами он поднялся на ноги. Я встала рядом и удивленно спросила:

— Разве такое возможно? Если врата открыты…

— Иногда бывает иначе, — перебил меня учитель. — Редчайший случай, один на миллион. Мы зовем это спящие врата. Они открываются только для того, чтобы выпустить демонов, а затем засыпают снова. Других версий у меня нет.

Я удивленно воззрилась на учителя. Такому меня в Шейервальде не учили. Как оказалось, меня там многому не учили из того, что может пригодиться в Центральных Землях. И о спящих вратах я никогда не слышала.

В это время Ару вырастил в ладони огромный пылающий шар. Силы в нем было столько, что хотелось зажмуриться. Я не сдержалась и передернула плечами. Учитель с досадой посмотрел на меня, и я сжалась в ожидании очередной суровой отповеди с пожеланиями покинуть Академию. Но вместо этого он провел второй рукой над огненным сгустком, снимая излишки магии. Давящее ощущение силы ушло, и теперь в его руке ровным рыжим светом сиял огонек размером с кулак. Затем кровник процедил:

— Руки протяни.

Я сложила ладони лодочкой, и Ару медленно и осторожно опустил в них рыжий шарик, от которого шло ровное сухое тепло.

— Раз уж ты здесь, будешь приносить пользу, — заявил учитель. — Пройдешь отсюда до стены, затем вернешься и обойдешь пруд. Делать ничего не нужно, только шагать и нести это. Если ты встретишь следы Адских врат, огонь станет багровым. Тогда ты остановишься и будешь ждать меня. Я почувствую изменения и приду. Задание простейшее…

— Как раз для безголовых студенток, — буркнула я и пошла прочь.

Мне показалось, что в глазах Ару промелькнуло изумление, но оборачиваться и проверять я не стала. Его поведение сбивало меня с толку. То хамит и обзывает безголовой, то учит сражаться и волосы трогает… Очень осторожно трогает, между прочим. И совсем не противно.

Я постаралась сосредоточиться на дороге и огоньке в моих руках. Возложенную на меня миссию я выполняла с должным старанием. Облазила все кусты от пруда до стены имения, затем вернулась и пошла по берегу, продолжая держать в руках теплый шарик. Менять цвет он даже не думал.

Когда я поравнялась с заводью, которой сторонились обитатели пруда, то над садом взлетела черная точка. Я не сразу поняла, что это мелкий демон-полиморф. Огненный шар настиг его почти мгновенно. Но я в этот момент подошла слишком близко к воде. Камни все еще покрывала корка льда. Засмотревшись на демона, я поскользнулась, нелепо взмахнула руками, выпуская сгусток магии учителя, и рухнула в черную ледяную воду.

Водную оболочку я создала рефлекторно. Волосы тоже наполнились силой, но их свет не мог разогнать окружающий меня мрак. То, что с заводью что-то не так, я ощутила сразу. На какое-то время я потеряла ориентацию. И вместо того, чтобы подниматься наверх, рванула вниз, ко дну. Мои пальцы коснулись дна, и оно внезапно оказалось пугающе горячим.

Я поспешно отдернула руку и попыталась нарастить водную оболочку. Но ее свет все равно не пробивался через окружающую меня тьму. Что здесь делали огненные? Топили врагов? Но души водных магов не могли отравлять воду, да и тритон сказал, что здесь бывают горячие…

Обо всем этом я думала уже на пути к поверхности. Пробираться через темную воду оказалось на удивление тяжело. Я приложила огромное количество усилий, чтобы всплыть. Наконец, я вынырнула на поверхность и с удовольствием вдохнула свежий, чуть пахнущий пеплом воздух. Меня тут же настиг раздраженный окрик учителя:

— Что ты там делаешь?!

Ару стоял на берегу, а в его левой руке сиял огонек, который мне доверили.

— Упала, — пробормотала я, понимая, что это оправдание звучит нелепо.

— С ногами у тебя вроде все в порядке, — процедил кровник. — Даже простейшее дело доверить нельзя… Вылезай.

Я выбралась на берег и выдохнула с облегчением. Затем поспешно поднялась на ноги и провела рукой по волосам. Вода поспешила вернуться в пруд, а я, как ни в чем не бывало, спросила у учителя:

— Нашли врата?

Тот резко ответил:

— Нет. Думаешь, если бы я нашел врата, стал бы с тобой возиться сейчас? Никаких признаков спящих врат. Плохо.

— А какие признаки должны быть? — рискнула показать свое невежество я.

— Смотря сколько времени прошло с последнего открытия, — нехотя пояснил он. — И кто из них вышел. Тритт — сильный демон. Около врат ты сможешь ощутить жар, иногда едва заметное черное марево… Но если они уже захлопнулись, больше ничего.

— Черное марево… — медленно повторила я.

Ару резко приблизился и впился взглядом в мое лицо.

— Ты видела подобное, — тут же понял он.

Я медленно кивнула и указала на пруд:

— Только что. Там.

Учитель скользнул взглядом по моей руке, а затем недоверчиво посмотрел на темную гладь пруда.

— В воде? — уточнил он.

— На дне.

Ару отвернулся от меня и устремил взгляд на заводь. На воду он смотрел примерно так, как я — паука или таракана. С непередаваемым омерзением.

— Вы мне не верите? — укоризненно спросила я. — Спуститесь и проверьте сами.

— Придется, — процедил он. — Нырять. Но мне понадобится много времени, чтобы закрыть спящие врата. Я не смогу столько не дышать, а прерывать процесс нельзя, иначе они наберут силу и откроются снова…

Я поспешно предложила:

— Водная оболочка позволяет мне дышать под водой. И я могу растянуть ее на двоих. При некоторых условиях.

— При каких? — подозрительно спросил учитель.

Немного смутившись, я ответила:

— Вам придется держаться за меня. Но мне будут нужны свободные руки.

Ару на несколько мгновений и закрыл глаза и медленно выдохнул. Когда он снова посмотрел на меня и заговорил, в его голосе звучало то же ледяное спокойствие, что и в прошлый раз, в доме Отмеченного Адом.

— Хорошо, — сказал он.

А затем осторожно убрал в сторону розовые пряди и положил руку мне на плечо. На меня тоже снизошло спокойствие. Я развернулась к пруду и взмахнула руками, наращивая вокруг своего тела водную оболочку и старательно растягивая ее. Когда голубой свет накрыл моего спутника от макушки до пяток, я предупредила:

— Сейчас я шагну в воду. Идите за мной и не думайте об остальном.

Он ничего не ответил, и я сделала шаг вперед. Ару оказался идеальным напарником. Он не дрогнул, когда над нашими головами сомкнулась вода. Не попытался всплыть, даже не пошевелился, когда мы камнем ушли на дно. Его не смутила темнота, которую не мог разогнать свет моей водной оболочки. Я ничего не видела, только ощущала, как сильные пальцы сжимают мое плечо. И как спокоен и собран их владелец.

Я пошевелила пальцами, немного подправлдяя траекторию, и угадала — мы приземлились чуть в стороне от того места, которого я коснулась рукой. Жар под ногами почти не ощущался. Ару внезапно напрягся. Я не могла видеть учителя, но чувствовала, как он подобрался, словно охотничий пес, который почуял добычу.

— Света дать не могу, — виновато сказала я. — Придется как-то закрыть врата в темноте. В тот же миг над нашими головами вспыхнул рыжий огонек. Я подняла взгляд и увидела, что это магтческий светлячок, который чудом продолжал пылать в воде. Пальцы учителя снова сжали мое плечо, и я услышала его уверенный голос:

— Меняемся. Теперь мне нужны свободные руки.

Я послушно развернулась и положила ладонь на его плечо. Ару резко задвинул меня к себе за спину и предупредил:

— Не высовывайся. Остальное не понравится тебе также, как мне — находиться в воде.

Я послушно кивнула, и он взмахнул руками. Вопреки всем законам природы, вспыхнул огонь. Я понимала, чувствовала, что это невероятно сложно — заставить гореть что-то в воде. Он прикладывал невероятные усилия для того, чтобы выжечь темную завесу и добраться до врат впереди. Мне было любопытно, и я очень хотела бы посмотреть, что такое спящие врата, и как Ару будет их закрывать. Но не могла даже пошевелиться.

Впереди происходило что-то невероятное. Мне казалось, что я уже успела ощутить силу своего учителя. Но предыдущие разы не шли ни в какое сравнение с тем, что происходило сейчас.

Каждой клеточкой своего тела я ощущала первобытный ужас перед огнем такой силы. Сначала этот ужас парализовал меня. Все, что я могла — это удерживать водную оболочку. Затем меня начала бить крупная дрожь. Наконец, я не выдержала и уткнулась лбом в спину своего учителя. Он вздрогнул от этого прикосновения, но не попытался оттолкнуть меня, а только очень спокойно сказал:

— Уже скоро. Терпи.

Оставшиеся минут показались мне вечностью, но огненная пытка закончилась. Я поспешно отшатнулась, чувствуя, как медленно уходит напряжение из тела. Теперь мы стояли среди кристально чистой воды, а на дне медленно гас пылающий шов — огненные, как я успела подглядеть на улице Паскуаля, закрывали врата, сшивая их своей магией.

Учитель развернулся и снова положил руку мне на плечо.

— Поднимай нас, — приказал он.

Я отвернулась и шевельнула пальцами, направляя водную оболочку. Всплывали мы гораздо быстрее, чем в прошлый раз. Наконец, мы выбрались на берег, оба мокрые насквозь. Ару тут же поднялся на ноги и положил руку на плечо, намереваясь высушить себя. От его ладони пошел пар, но сухой стала только половина рукава. Дальше не выходило — требовалось восстановить магию. На лице огненного снова было выражение непередаваемого омерзения. Конечно, в отместку за то, как он себя вел со мной в предыдущие дни, стоило позволить ему брести мокрым до самого дома. Но он выглядел так жалко, что я не могла сердиться. Поэтому подошла и осторожно коснулась его рукава. Вода откликнулась на мой зов и послушно стекла ручейками обратно в пруд.

Учитель недоверчиво потрогал рубашку и скривился:

— Холодное.

— Ну, извините, — ядовито ответила я. — Подогреть могу, только если вы снова вымокнете.

Ару молча развернулся и медленно побрел прочь. Я плелась следом. Говорить не хотелось — мне тоже пришлось потратить изрядное количество магии, и теперь больше всего хотелось есть, а потом спать.

Но, похоже, нам не светило ни того ни другого. У дверей дома стояла карета с незнакомыми гербами. Как только Ару увидел ее, то тихо выругался. Нежданные гости?

Глава 11. Редкая магия

Я тихо спросила:

— Кто это?

Кровник обернулся и смерил меня странным взглядом. А затем неопределенно ответил:

— Тот, с кем тебе лучше не встречаться. Возвращаться придется через окно.

— Но оно закрыто изнутри, — возразила я.

— А я и не сказал, что это будет окно твоей комнаты.

С этими словами он развернулся и направился прочь. Я последовала за учителем. Теперь мы крались между кустов, как два вора, и я чувствовала себя на удивление нелепо. Кровный враг собирается прятать меня? Интересно, от кого? И почему?

Но возможность задать вопросы пока не представилась. Мы петляли вдоль дорожек, хоронясь за кустами, пока не обогнули дом по широкой дуге. Остановились мы под окнами наших комнат. Я немного не понимала, что собирается делать Ару — окно моей комнаты было заперто изнутри. Или огненные владели магией и для этого? Которую ему еще предстояло восстановить…

Но кровник и здесь меня удивил. Магия ему почти не понадобилась. Он протянул руку и едва шевельнул пальцами. От его окна тут же свесилась лестница из огненных нитей, а створки призывно распахнулись. Ару повернулся ко мне и сделал приглашающий жест:

— Дамы вперед.

В его голосе не было насмешки, и я осторожно коснулась огненной нити. Она оказалась горячей, но не настолько, чтобы обжечь.

— Быстрее! — поторопил Ару.

Я ловко взобралась по лестнице и перелезла через подоконник. Комната кровного врага оказалась чуть больше моей и оформлена в оттенках рыжего и золотого. Ару мягко спрыгнул на пол следом за мной и заставил огненную лестницу свернуться клубком нитей на подоконнике. Затем он плотно затворил створки. Вязь магических линий над окном вспыхнула и погасла. Я прикрыла глаза и ощутила, что комната со всех сторон окружена каким-то охранным заклинанием. Присутствие огненной магии заставило меня поежиться.

Кровник верно истолковал этот жест и отрезал:

— Потерпишь.

Затем он поспешно сбросил пальто и вытащил темно-синий сюртук, в котором был на завтраке. Пока застегивал пуговицы, учитель приказал мне:

— Хочешь жить — не покидай этой комнаты. Даже если звать тебя будут жандармы, твои родители, король, менталисты или совет Инрешвара в полном составе.

— Кто приехал к леди Уошберн? — напряженно спросила я. — И… почему вы мне помогаете?

— Я помогаю себе, — холодно ответил он. — А тебе даю шанс сохранить на плечах твою не слишком умную голову. Воспользуешься ты им или нет, зависит только от тебя.

С этими словами он развернулся и вышел. Я услышала, как в двери повернулся ключ и щелкнул замок. Охранное заклинание испустило волну жара, и наступила тишина.

Я осталась стоять посреди комнаты в одиночестве. Сердце тревожно билось в груди. От напутствия Ару стало жутковато. Я молча вздохнула и принялась обходить жилище моего кровника.

За портьерой обнаружилась еще одна дверь, которая вела в сияющую чистотой ванную. Там я задержалась у большого зеркала, полюбовалась голубоватым мрамором. Отстраненно подумала, что голубой цвет не характерен для огненных, и вернулась в комнату. Картины оставили меня равнодушной, а вот книга, забытая на тумбочке, привлекла внимание. Сначала — голубым цветом, а потом — тем, что на обложке была моя фамилия. “Игнасио Суру”, - гласила надпись. И чуть ниже золотыми буквами было выведено название: “Особенности магических обращений третьей четверти круга у водных родов”. Я не поверила своим глазам и несколько раз перечитала название. Учебник. Для водных магов. За авторством моего предка, между прочим. Откуда он здесь?! Я попыталась взять книгу, но ладони обожгло. Я поспешно отдернула руки и подула на покрасневшую кожу. Еще и охранное заклинание поставил. Зачем он это читает?

Тут я заметила, что на подушке лежат несколько листов, исписанных аккуратными ровными строчками. Взять их я тоже не смогла — проклятый Ару и на них наложил охранное заклинание. Оставалось читать первую страницу, вытянув шею и замерев рядом с постелью. Этого оказалось достаточно, чтобы я поняла — мой кровник конспектирует эту книгу. И в сферу его интересов входит именно третья четверть круга. Которая предстояла мне. Мысль о том, что он читает это, чтобы помочь мне, не укладывалась в голове. Я осторожно присела на край кровати и задумалась.

Большую часть времени Ару был невыносим. И регулярно предлагал мне уйти из Эйехона. Иногда мне приходилось рисковать жизнью, чтобы остаться. И, самое удивительное, что в бою он вел себя совершенно иначе. Учил. Хотелось сказать — оберегал, но язык не поворачивался употребить это слово по отношению к кровнику. Двойственность его отношения ко мне сводила с ума.

Я вскочила на ноги и подошла к окну. Несколько мгновений я смотрела на залитый солнечным светом сад и удивленно хлопала ресницами. Потому что того, что я там видела, быть не могло. Затем я тут же вспомнила предупреждение Ару. Ни при каких условиях не выходить из комнаты… И теперь я знала, почему он так и сказал. Как и то, от кого меня старательно прятал учитель.

Я медленно отвернулась от окна и на полусогнутых ногах прошла вглубь комнаты. Затем села на пол, привалилась к стене, зажмурилась и закрыла руками уши. Пока настойчивый шепот не просачивался через охранные заклинания. Но, возможно, это вопрос времени. Я начала скороговоркой повторять одно и то же, как молитву:

— Мама, папа, Сона, Винченцо, Алан, Альберто, Мауро…

Не знаю, долго ли я так просидела. Остановилась я только тогда, когда в замке загремел ключ. Я поспешно встала и приблизилась к двери. Но та не открылась. Вместо этого я услышала холодный голос Ару:

— Чем еще могу быть полезен, господин Хейг?

— Так жаль, что я не смог увидеть вашу новую ученицу…

От тона голоса его собеседника меня передёрнуло. А этому змею что от меня нужно?

Ару холодно ответил:

— Я отправил ее любоваться окрестностями, чтобы не путалась под ногами. Как сказала леди Уошберн, я создавал большой огненный купол. Водница бы мне помешала. Так что если вам так хочется увидеть леди Суру, советую обыскать окрестные поля.

— Все это выглядит довольно странно… — протянул его собеседник. — Я использовал свою магию по пути, но никто не откликнулся. Как и в саду.

— Суру без огня, а не без головы. С чего ей реагировать на создаваемые вами видения, — презрительно сказал мой кровник.

Ага, значит, для Хейгов голова на плечах у меня имеется. Занятно… И страшно. Я вспомнила то, что увидела за окном, и поежилась.

— Она слишком слаба, чтобы не попасть под их влияние, — возразил Хейг, имени которого я не знала.

— Тем более. Если вам так хочется познакомиться с ней поближе, стоит поторопиться.

Я ждала, что учитель войдет в комнату, но за дверью снова послышался его раздраженный голос:

— В чем дело? Думаете, я способен прятать водницу у себя?!

Возмущение в его голосе было искренним. Я поспешно отпрянула вглубь комнаты и скрылась за портьерой. И тут же услышала звук открывающейся двери. Замок щелкнул еще раз, и кровник потребовал:

— Выходи.

Я вышла из-за портьеры. Ару мрачно оглядел меня с ног до головы и спросил:

— Догадалась, кто приехал?

— Да, — не стала скрывать я.

— Узнала голос за дверью?

— Нет. Я не настолько хорошо знакома с представителями рода Хейг. А вот магия… — я сглотнула. — …впечатляет.

— Ты выглянула в окно, — понял он.

Я прикрыла глаза и кивнула. Ару мрачно сказал:

— Безголовая дура. Я же предупредил.

— Можно было выражаться яснее, — огрызнулась я. — И, кажется, минуту назад вы утверждали, что голова на плечах у меня есть.

— А подслушивать не стоило, — разозлился он.

Меня начало запоздало потряхивать от пережитого. Я ожидала новых ехидных комментариев, но кровник промолчал. Несколько мгновений он задумчиво смотрел куда-то поверх моей головы, а затем указал на кресло и потребовал:

— Садись.

Я исполнила его приказ. В следующий миг мне на колени шлепнулась книга. Та самая, с тумбочки. И теперь она не обжигала. Ару сбросил сюртук, и я увидела, что по его рубашке снова расплывается алое пятно. Он поспешно отвернулся и бросил через плечо:

— Читай. Приобщись к мудрости своего предка. Я скоро вернусь.

С этими словами он выгреб из тумбочки бархатный мешок, в котором звякнули бутыльки, и деревянной походкой направился в ванную. Вернулся он нескоро. После купания в пруду я сомневалась, что он принимал водные процедуры. Скорее уж, пытался справиться с раной. Которая, похоже, и не думала заживать. Долго думать о странностях учителя не вышло — книга оказалась по-настоящему интересной. Предок описывал обращения магии третьей четверти круга очень дотошно. Но при этом также просто и системно.

Когда Ару вышел из ванной, выглядел он — краше в гроб кладут. Бледное лицо, покрытый бисеринками пота лоб, наполненный болью взгляд. Белая рубашка очищена от крови и распахнута, на месте раны густой слой мази, среди которой едва угадываются три глубокие царапины. Мне показалось, что они ничуть не уменьшились с тех пор, как я видела их в прошлый раз, и это пугало. Я была не в силах отвести взгляд от груди учителя, пока тот не рыкнул:

— Не смотри.

Я поспешно опустила глаза, чувствуя, как пылают щеки. Ару процедил:

— Бери книгу и выметайся. Встретимся за ужином.

Я послушно встала и вышла, прижимая учебник к груди, а затем вернулась в свою комнату. На меня навалилась усталость, думать ни о чем не хотелось. Но приходилось и дальше вникать в рассуждения моего предка. Хотя бы потому что с Ару станется устроить штурмовой опрос по прочитанному.

Обед я просидела в комнате кровника, поэтому к ужину я чувствовала, что готова съесть лошадь. Ару сидел напротив меня и укоризненно смотрел, как я уписываю закуски. Он уже не выглядел больным. О происхождении раны оставалось только гадать. Точнее, гадать я больше не собиралась. А решила взять в библиотеке какое-нибудь пособие по целительству, чтобы разобраться в том, что происходит с учителем. Или хотя бы попытаться.

После ужина оказалось, что мне все еще не сулит отдых — нам предстояло проверить сад на присутствие тварей.

Я молча шагала вслед за учителем по мощеной тропинке вокруг дома. Стоило нам оказаться под окнами своих комнат, как я поежилась.

Рядом прозвучал голос Ару:

— Он все-таки зацепил тебя.

Я подняла на учителя недоумевающий взгляд. Он терпеливо пояснил:

— Лукиан.

Я все еще не понимала, чего от меня хотят, и ему пришлось с легким оттенком раздражения в голосе добавить:

— Лукиан Хейг. Он показал тебе нечто ужасное, верно?

— Верно, — не стала отпираться я. — Это был тот самый Лукиан Хейг? Бессмертный, мастер огненных иллюзий?

Кровник яростно прошипел:

— Ненавижу эту тварь. Надеюсь, когда-нибудь Господь обратит внимание на наш скромный город. И первым, кого он спалит, точно будет Лукиан Хейг.

Он тут же спохватился и придал лицу невозмутимое выражение. Я удивленно спросила:

— Разве Хейги и Ару не ведут общих дел?

— Мой отец дружен с отцом Лукиана. И готов закрывать глаза на характер его сыночка.

— А ваш отец… — осторожно начала я.

Но ответом меня не удостоили.

— Что от меня нужно мастеру огненных иллюзий? — задала я следующий вопрос.

Но он также остался без ответа.

Мы бродили по саду до полуночи. Было совершенно неясно, зачем Ару взял меня. Все нужные магические манипуляции он выполнял сам, об их назначении я могла только догадываться. Объяснять мне на этот раз ничего не собирались.

Перед тем как я отправилась в комнату, Ару сказал:

— Книгу придется оставить здесь. Надеюсь, ты ее прочитала? С утра мы уезжаем.

С этими словами он скрылся за дверью своей комнаты. Я мысленно застонала. Но вместо того, чтобы лечь спать, снова открыла книгу. Отосплюсь в карете.

Читать пришлось до рассвета. Перед завтраком я едва успела сомкнуть глаз. Вдова Уошберн благодарила моего кровника и превозносила его до небес. На меня почти не обращали внимания. Стоило нам оказаться в карете, как я тут же заснула, и разбудить меня не могла ни тряска, ни неудобная поза для сна.

С учителем мы расстались у входа в Эйехон.

— У тебя два выходных, — процедил на прощание Ару. — Как раз напишешь отчет и подготовишь пересказ учебника Игнасио Суру.

Я мысленно застонала и поплелась в общежитие. Мне показалось, что на той стороне площади в свете уличного фонаря мелькнули уже знакомые седые волосы. Мои мысли вернулись к странному преследователю, который, похоже, ходил за Ару. И к приглашению на бал, которое мне вручил Герберт ре Айштервиц. Придется тратить остатки семейного достояния на новое платье к торжеству.

С этими мыслями я взяла у Валисия ключ от комнаты и отправилась к себе. Предвкушая если не ужин, то хотя бы постель. Но стоило мне остановиться перед дверью комнаты, как мысли об отдыхе улетучились. Из замочной скважины пробивался странный багровый свет.

Глава 12. Сюрприз в комнате

Об артефакте, забытом у меня под половицей парнями, я вспомнила сразу. О его назначении я не имела ни малейшего понятия, и открывать дверь было страшновато. Но выхода не было. Поэтому я осторожно повернула ключ в замке и заглянула в комнату.

Мда…

Несколько мгновений я смотрела на то, во что превратилась отведенная мне келья, и тихо свирепела. Затем я также медленно закрыла ее и повернула ключ. Сумку я бросила на пол, и помчалась к лестнице. Около нее я встретила Валисия. И, не сбавляя ход, прошла сквозь пса. Смотритель общежития вытаращил глаза и возмущенно крикнул мне вслед:

— Не бегать по общежитию!

Но мне было не до того. Усталость как рукой сняло, я была слишком зла. Лестницу я преодолела в пару прыжков, а затем вихрем пронеслась по такому же холодному и голому коридору этажом ниже. У двери угловой комнаты я на мгновение замерла, а потом взмахнула руками, сбрасывая капли магии.

Поток воды едва не сорвал дверь с петель. Раздался слитный удивленный возглас. Порожденная магией стихия заполнила всю комнату. Кровати всплыли, подушки и одеяла покачивались на поверхности воды. Среди творящегося безобразия по пояс в воде стояли Ханс и Кай. Оба смотрели на меня круглыми от изумления глазами.

У меня даже мелькнула мысль, что с расплатой я переборщила. Но в этот момент в глазах парней вспыхнул азарт, и Ханс восторженно спросил:

— Проросло, да?

Тогда я поняла, что воды можно было и добавить. Благодаря поставленному мной барьеру, жидкость плескалась исключительно в комнате, за порог не пролилось ни капли. Хотя об интерьере можно было не переживать за отсутствием последнего… Ответить им я ничего не успела — вокруг начали хлопать двери остальных комнат. Не прошло и минуты, как за моей спиной уже стояла толпа. Худой русоволосый парень присвистнул и уважительно сказал:

— Надо же, без огня, а может…

— Без огня, но с мозгами, — возмущенно фыркнула я и указала на своих промокших жертв. — А у них и того нет!

Теперь оба смотрели на меня с мольбой. В этот момент сквозь ноги студентов просочился возмущенный Валисий. Густая шерсть стояла дыбом, и он еще больше напоминал призрачно-белый пушистый шар.

— Что здесь происходит, леди Суру? — возмущенно тявкнул смотритель.

Я бросила на мокрых и трясущихся огненных убийственный взгляд и пошла прочь. Передо мной расступались. Никто не попытался меня остановить. Уже на лестнице я шевельнула пальцами, распуская оставшееся заклинание, и меня догнал еще один вопль. Теперь вода расплескалась по этажу. Валисию это не должно было доставить неудобств, а вот любопытным огненным… Ничего, высушить мокрую штукатурку и постель они смогут. С огненной магией привести их комнату в порядок — не проблема. А вот что мне делать со своей комнатой, я не могла даже представить. Пользуясь переполохом внизу, я быстро вернулась к себе. Подхватила сумку и вошла. А затем заперла дверь на ключ и с тяжелым вздохом обозрела свою келью.

Нет, здесь определенно стало красивее. Особенно если вы любитель растений, будто вытесанных из рубина. Ствол невероятного алого дерева пробил насквозь мой стол, рубиновые ветки стелились вдоль потолка. Их грани переливались в лунных лучах, которые проникали через окно. Над моей кроватью они образовывали мерцающий полог. Дерево хай… Это был не артефакт, а семя дерева хай. Они встречаются очень редко, и еще труднее прорастить хотя бы одно. Похоже, на него повлияла моя водная магия. Парни оставили его здесь специально в надежде, что оно проклюнется. Экспериментаторы… Вот только я уехала на три дня, и некому было заметить росток. Так что оно вбирало мою водную магию и подрастало, пока она не закончилась. И что мне делать с этой красотой?

Усталость навалилась с новой силой, потому я кое как раскидала вещи из сумки, наведалась в общую ванную и упала лицом в подушку. Но, как я и ожидала, поспать мне не дали. Через несколько часов меня разбудил скрип оконной рамы и шепот парней. А над головой вспыхнул тусклый магический светлячок.

— Ух ты! — воскликнул Ханс.

Не открывая глаз, я демонстративно отвернулась и уткнулась носом в холодную каменную стену. Какое-то время парни мялись и перешептывались, а затем Кай примирительно сказал:

— Прости. Чем мы можем искупить нашу вину?

— Исполним все, чего только пожелаешь, — попробовал подсластить пилюлю Ханс.

Самым простым было доложить о проделках этой парочки Валисию и умыть руки. Сама не знаю, почему я этого не сделала. Возможно, я слишком устала. А, может быть, я чувствовала некоторое родство с ними потому, что они тоже были изгоями здесь. Я медленно обернулась и открыла глаза. Парни стояли рядом с постелью и с надеждой смотрели на меня. На шее Хансена тускло светилась огненная татуировка. Я поймала серьезный взгляд Кая и вздохнула:

— Уберите это из моей комнаты.

Они обменялись взглядами, и Кай продолжил:

— Ты же понимаешь, что в таком виде его будет трудно вывезти из Эйехона. Нам нужно время, чтобы забрать его. В твою комнату никто не ходит, так что…

— То есть, по-вашему, магическое дерево посреди комнаты мне проблем не доставит? — возмутилась я.

Ханс почесал татуировку и неловко улыбнулся:

— Это ненадолго…

— И я не смогу пользоваться здесь водной магией, иначе оно будет расти! А если мне понадобится отработать новое заклинание?

Кай удивленно воззрился на меня и сообщил:

— В общежитии два десятка тренировочных залов, запись у Валисия. Можно приходить в любой свободный и отрабатывать заклинания пока с ног не упадешь.

А вот это полезные сведения… Я посмотрела на рубиновые ветви, которые покачивались над моей головой, и спросила:

— Где вы его взяли?

— Нашли, — поспешно ответил Ханс и отвел взгляд.

— Украли что ли? — подозрительно спросила я.

Судя по тому, как переглянулись парни, так оно и было. Они наперебой принялись убеждать меня, что заберут дерево как можно скорее. И клялись исполнить любое мое желание. Наконец, мне надоело их слушать, и я буркнула:

— Выметайтесь. Должны будете. Единственное, что мне нужно сейчас — это сон. А завтра меня будут интересовать только адреса местных портных…

— Портных? — переспросил Ханс.

— Мне нужно новое бальное платье, — процедила я и отвернулась к стене. — И быстро.

Кай серьезно ответил:

— Я знаю отличного мастера, который сошьет тебе все, что пожелаешь. Могу дать адрес и рекомендацию.

Я нехотя повернулась к нему. Кай метнулся к испорченному столу, написал на огрызке бумаги адрес и сунул записку мне в руки.

— Покажешь это, и все сделают в лучшем виде, — заверил он. — Мы хоть немного прощены?

— Немного, — ответила я. — И дайте уже поспать!

Но Ханс осторожно спросил:

— А… извини, можно нескромный вопрос? Тебя пригласил Герберт ре Айштервиц?

— Да, — поколебавшись ответила я.

Парни переглянулись, и он продолжил:

— Тогда мы должны тебя кое-что рассказать.

Смирившись, что поспать не выйдет, я села на постели и приготовилась слушать.

По лицу Ханса пробежала тень. Кай посмотрел мне в глаза предельно серьезно и медленно заговорил:

— Знаешь, здесь есть один высокопоставленный род, представители которого… Немного странные. И по слухам, самого странного из них очень заинтересовала весть о твоем прибытии в город. Пока он в отъезде, но если успеет вернуться, лучше тебе держаться подальше от него. Зовут его…

— …Лукиан Хейг, — закончила я вместо него, внутренне холодея.

Судя по вытянувшимся лицам парней — угадала. К сожалению. Встречаться с человеком, который мог создать то, что я видела за окном, мне совсем не хотелось. Я нервно облизнула губы и спросила:

— Надеюсь, пользоваться магией на торжественных приемах не считается приличным?

— Вроде того, — кивнул Ханс. — Но когда это останавливало Хейгов?

— Не пугай ее, — укоризненно сказал Кай. — Если он придет, я постараюсь помочь. Но и ты будь начеку, договорились?

— Договорились, — ответила я. — А чем ты сможешь мне помочь?

— На меня не действуют его иллюзии, — скупо улыбнулся юноша. — Мастер Дескес разберется с платьем. До встречи!

После этого они выбрались через окно. В комнате снова стало тихо. Я еще долго лежала в темноте и смотрела на рубиновые ветви на потолке, прежде чем снова смогла уснуть.

Кай не соврал — в указанной лавке мне и правда, помогли. Пожилой портной с прорезанными сединой черными волосами потерял дар речи, когда я появилась на пороге. Несколько мгновений он со смесью изумления и восторга смотрел на мои розовые волосы, а затем осведомился, чем может помочь прекрасной леди с Запада.

Леди с запада желала новое платье, именно это я и сообщила господину Дескесу. В качестве оплаты его устроили чеки Инрешварского банка, и следующие два часа я провела в лавке. Расстались мы совершенно довольные друг другом.

Стоило мне выйти на улицу, как взгляд тут же зацепился за длинные седые волосы в подворотне и широкополую шляпу. На миг сердце ушло в пятки, и только потом я вспомнила, что этот тип ходит не за мной. Я огляделась и тут же увидела предмет наблюдения — Ару шел по улице вместе с Рупертом. Блондин уже заметил меня и приветливо помахал. А затем направился в мою сторону.

По лицу кровника я поняла, что встрече со мной тот совсем не рад. Но Руперт горячо приветствовал меня, а затем подмигнул:

— Спасибо, что присмотрела за своим учителем, Ариенай.

Тот бросил на своего товарища убийственный взгляд и процедил:

— Это еще кто за кем присматривал.

— И вы оба справились, — усмехнулся блондин. — Чему я несказанно рад.

После этого он бросил многозначительный взгляд на лавку, из которой я только что вышла, и добавил:

— Вижу, ты успела обзавестись полезными знакомствами здесь.

— Герберт прислал ей приглашение, — холодно бросил учитель.

Во взгляде Руперта появилось сочувствие с легкой долей беспокойства.

— Надеюсь, в Лансеате Хейг задержится.

— В Лансеате? — переспросила я, вспоминая карту.

— Там их родовое имение, — пояснил он. — Матушка Герберта любит его больше, чем город. Будем надеяться, этот придурок найдет себе развлечение там и в Эйенкадже будет вести себя прилично.

Я рассеянно кивнула, украдкой поглядывая на учителя. Он снова выглядел совершенно здоровым. Ни следа страшной раны и той боли, которую она причиняла. Но почему-то я была уверена, что три глубоких пореза все еще на месте. Наверное, мой взгляд оказался слишком выразительным, потому что Ару негромко позвал меня:

— Ариенай.

Я посмотрела на кровника. Он бесстрастно сказал:

— Помни, что ты обещала никому не рассказывать.

Я поспешно кивнула, а он добавил:

— И про отчет по практике — тоже.

— Тоже не рассказывать? — переспросила я и получила в ответ такой же убийственный взгляд, который Апу недавно адресовал Руперту.

Тот рассмеялся, а затем укоризненно посмотрел на товарища. После этого они распрощались со мной и ушли. Я проводила странную парочку взглядом и покачала головой. Кто бы мог подумать, что приятелем такого, как Ару, может оказаться разгильдяй и повеса Руперт ре Кайрас. В жизни бы не поверила, если бы не видела своими глазами.

До Эйехона я добралась без приключений. Похоже, седоволосый, и правда, преследовал не меня. Любопытство жгло со страшной силой. Вокруг моего кровника было слишком много тайн. Правда, вокруг меня не меньше. И мне предстоит в одиночестве идти в гости к огненным. Хотя…

Я вспомнила Кая, и вместо своей комнаты решительно направилась в угловую комнату этажом ниже. Но мне никто не открыл. Я вспомнила, что мои странные знакомые, должно быть, учатся. Они же студенты, а не практиканты. Только я так и не спросила, с какого курса.

В общежитии пока царила тишина — все были на лекциях. Я вернулась в свою комнату и села за отчет. Стол был безнадежно испорчен, поэтому пришлось устроиться на прикроватной тумбочке. Писать было неудобно, буквы прыгали, и я пару раз капнула чернилами на поля. Но поправлять ничего не стала. Все равно моему отчету нужно было просуществовать всего несколько минут, пока учитель его читает — оба предыдущих он сжег.

За обедом Ару не было. Я тихо порадовалась этому факту… а затем водрузила свой поднос с едой на тот же стол, за которым сидели Кай и Ханс. Оба удивленно воззрились на меня. Блондин снова почесал свою огненную татуировку и огляделся. Кай наклонился и заглянул мне в глаза:

— Уверена?

— А что? — равнодушно пожала плечами я. — Думаете, вас здесь не любят больше, чем водников?

— Любят тоже не больше, — осторожно ответил он. — Дескес помог тебе?

— Да, спасибо. Но сейчас меня больше интересуют то, когда вы заберете свое комнатное растение?

Парни обменялись многозначительными взглядами, и Кай терпеливо пояснил:

— Чтобы привести дерево хай к форме, пригодной для переноса, нужно больше сил, чем у нас есть. Придется дождаться, когда оно зацветет — тогда эта форма станет слабее.

— И когда же оно зацветет? — спросила я, припоминая, что не видела на рубиновых ветвях ничего, напоминающего бутоны.

Какое-то время оба молчали, а затем Ханс выдавил:

— Три…

— Дня? — уточнила я.

— Месяца, — вздохнул Кай.

Я не могла поверить своим ушам. Но кислые лица парней говорили сами за себя. Я огляделась по сторонам и тихо спросила:

— Вы что, серьезно?! Как я буду прятать его у себя в комнате все это время?

— Мы поможем, — заверил меня Кай. — Мы с Хансом как раз работаем над заклинанием, которое сможет скрыть его от посторонних глаз.

До конца обеда я мрачно молчала. Парни сначал убеждали меня в том, что у них все почти готово, и скоро никто не сможет обнаружить дерево. От ответа на прямой вопрос, зачем им это дерево, они ловко ушли. А затем попытались меня развлечь, пересказывая местные байки. Но я слушала вполуха. Неприятности с деревом хай были мелочью, по сравнению с остальным… И все же, редкому растению в моей комнате не место. Надо будет взять что-нибудь в библиотеке на эту тему и поптыаться понять, для чего эти два оболтуса притащили семя. С этой мыслью я отправилась к себе.

По пути в общежитие я выяснила, что парни учатся на третьем курсе, и через несколько месяцев их ждет экзамен на жетон. Пока оба носили четверть круга и очень надеялись получить заветную половину. Кай предложил завтра показать мне город, я нехотя согласилась. Несмотря на их проделки, угрозы для себя я не чувствовала.

С отчетом я провозилась до глубокой ночи. Поэтому, когда на рассвете в мою комнату постучали, не сразу смогла проснуться. Требовательный стук повторился. Я слетела с постели и крикнула:

— Кто там?

До меня донесся голос Ару:

— Открывай. Дело срочное.

Я нервно пригладила волосы и в ужасе уставилась на рубиновый ствол дерева. Это он увидеть не должен. Что же делать?

Глава 13. Визит учителя

— Сейчас, — нервно бросила я, поспешно сбрасывая пижаму и натягивая брюки.

Пока пальцы путались в пуговицах рубашки, я пыталась сообразить, как скрыть дерево от Ару. Наконец, я провела гребнем по волосам и сотворила водную рябь — несложное скрывающее заклинание, которое искажало пропорции предметов и не позволяло их рассмотреть. Теперь нужно было постараться выскользнуть из комнаты как можно быстрее. А так мало ли зачем мне скрывающее заклинание в комнате? Может быть, прячу от учителя бардак? Который, кстати, имелся…

Я поспешно схватила отчет по практике и взялась за дверную ручку. План ужом проскользнуть в коридор не удался. Стоило мне повернуть в замке ключ, как Ару с усилием распахнул дверь и шагнул в комнату, оттесняя меня в сторону. Дверь за его спиной глухо хлопнула. Короткое запирающее заклинание огненными нитями опутало замок. Я вскинула голову и посмотрела на кровника. Такого бесцеремонного вторжения я не ожидала.

Сердце ушло в пятки. Он, не отрываясь, рассматривал скрывающее заклинание. Затем взмахнул рукой, и сгустки огня упали на голубоватую рябь. На мгновение все заволокло паром, а затем комната предстала перед учителем такой, какая есть — с деревом, проросшим через письменный стол, рубиновыми ветвями над кроватью и скомканной пижамой на ней. Я поспешно сунула кровнику под нос отчет, но тот отмахнулся. Бумага вспыхнула и в считаные мгновения превратилась в пепел.

— Это же был отчет о практике, и вы его не читали! — возмутилась я.

Но в тот же миг пальцы Ару сомкнулись на моем плече. Он прижал меня к стене и яростно прошептал, указывая на дерево:

— Что это такое?

— Дерево хай, — пробормотала я, пряча глаза.

Но он взял меня за подбородок и заставил поднять взгляд.

— Это я вижу. Откуда оно здесь?

— Не знаю, — беспомощно пробормотала я. — Проросло, пока мы были в имении Уошберн… Наверное, семя как-то попало в мою комнату, закатилось под половицу, и…

— Закатилось под половицу? — саркастично переспросил он. — Это редчайшее растение в этих краях. Да ты хоть знаешь, что тебе грозит за его хранение? Я уже не говорю про выращивание.

Я попыталась мотнуть головой, но он крепко держал мой подбородок, и пришлось процедить:

— Нет.

Какое-то время Ару смотрел мне в глаза, а затем спросил уже серьезнее:

— Ты осведомлена о Дополнении к таможенным правилам Центральных Земель, пункт восьмь-два?

— Нет, — призналась я.

Учитель, наконец, выпустил меня, но продолжил стоять рядом. Слишком близко. Затем он будничным тоном произнес:

— Будешь ходить на лекции по специальному законодательству с третьим курсом. Начиная со следующей среды и далее, до его окончания. Экзамен тоже будешь сдавать с ними. Ясно?

— Ясно, — покладисто сказала я, не зная, чего еще ждать от кровника.

Ару развернулся и начал разглядывать дерево. Затем он покачал головой:

— Нельзя, чтобы кто-то нашел его здесь. Нужно погрузить его в стазисную форму.

Я припомнила слова парней и развела руками:

— У меня не хватит магии.

Он задумчиво кивнул и шагнул к дереву. Положил ладони на граненый рубиновый ствол и бросил мне:

— Тогда терпи.

Предупреждение было обоснованным. Дерево охватил огонь. Очень яркий. Для такой маленькой комнаты это было запредельное количество силы. Водное ядро дрожало от ужаса. Я вжалась в стену и прикрыла глаза. Алый ствол дерева какое-то время трещал, а затем стремительно начал съеживаться. Когда огонь погас, и я с облегчением выдохнула, учитель снова подошел ко мне. На его ладони лежала прямоугольная рубиновая подушечка. Ару передал ее мне и сказал:

— Спрячь. И постарайся избавиться от этого. Только сначала ознакомься с законодательством, касающимся магических трав и деревьев. Я кивнула и сунула то, во что превратилось дерево, в шкаф и повернулась к учителю. Комнату едва освещали рассветные лучи. Что же ему нужно?

Ару словно прочитал мои мысли и протянул мне кобуру с пистолетом, от которой расходились в сторону увешанные артефактами ремни.

— Надевай.

— Вы же сказали, что сегодня выходной! — возразила я.

— Выходной отменяется, — ответил Ару. — Отчет по практике тоже. Твои бултыхания в пруду Уошбернов напомнили мне о том, что неподалеку от Эйенкаджа тоже есть проблема, котороую, возможно, удастся решить с помощью водной магии.

В его голосе не было ни злости, ни насмешки, и я неохотно приняла из его рук снаряжение. Ару помог мне правильно расположить ремни с артефактами и затянул эту сбрую на мне несколькими точными движениями. От его прикосновений бежали мурашки. Я поспешно набросила куртку и вышла следом за учителем. Оставлять охранные заклинания я не решилась — кто знает, на что способно это запечатанное дерево?

За воротами нас ждал Руперт. В руках он держал поводья трех лошадей. Блондин весело и беспечно приветствовал меня. А затем посмотрел на своего товарища и укоризненно сказал:

— Ни дня покоя бедной девушке не даешь.

— День покоя у нее был, — равнодушно ответил Ару.

— А вы обещали два, — вставила я.

Кровник в ответ подвел мне пегую кобылу и приказал:

— Садись в седло.

Руперту достался гнедой жеребец, а моему учителю соловый. Кони неспешно потрусили по еще спящему городу. Только рабочие кварталы уже были на ногах. На этот раз мы быстро оказались в незнакомых мне районах, и я вертела головой по сторонам, изучая местность. Руперт отчаянно зевал и клевал носом, его гнедой шел бок о бок с моей кобылой. Ару ехал впереди, и я исподтишка разглядывала его идеально прямую спину.

До места мы добрались только к обеду. Несколько часов мы уезжали все дальше от жилья и углублялись в лес. Наконец, узкая, но наезженная тропка вывела нас к небольшой лесной заставе. Длинный одноэтажный дом и конюшня, обнесенные забором, встретили нас тишиной. Ару остановил своего жеребца у ворот и обозрел окрестности. Он первым спешился, и я последовала его примеру.

Вскоре появился заспанный конюх. Подобострастно кланяясь учителю, тот повел наших лошадей прочь.

— Мы здесь задержимся? — обеспокоенно спросила я.

Вещи с собой я не взяла, о ночевке учитель не предупреждал. Ару отрицательно мотнул головой:

— Нет. Поедем обратно, как только разделаемся с делами. Идем.

Самое удивительное, что он снова разговаривал совершенно нормально. Не злился на меня, не обзывал безголовой. Спокойно шел вперед по тропинке, указывая путь. Руперт попытался пристроиться рядом со мной, поглядывая на розовые волосы. Я тут же догнала учителя и пошла с ним плечом к плечу. Этот хотя бы к волосам не лезет, если и трогает их, то только по делу. И осторожно.

Наконец, мы вышли к большому круглому оврагу, и я увидела цель нашего прибытия. Несколько мгновений я рассматривала темную гладь воды, в которой отражались голые деревья, а затем невольно отступила на шаг. Он что, правда хочет, чтобы я спустилась туда?

Мы стояли на берегу широкого, круглого оврага, заполненного водой. Ару остановился рядом со мной, и я удивленно воззрилась на учителя. А затем не выдержала и спросила:

— Вы хотите, чтобы я спустилась туда?

— Верно.

— Это затопленная шахта.

— Точно.

Сейчас он был само спокойствие. И я не переставала этому удивляться. Руперт встал за плечом своего друга и укоризненно сказал:

— А я говорил, что она не согласится.

— А я никого не спрашиваю, — холодно ответил ему Ару. — У нас магическая практика. Задание — вот.

С этими словами он указал на воду внизу. Я осторожно спросила:

— И что я должна там найти? Еще одни подводные врата?

— Не знаю, — признался Ару. — На дне шахты двадцать лет назад были закрыты Адские врата первого уровня. Было несколько отмеченных среди шахтеров, сложный случай… В результате работы магов произошло обрушение большей части коридоров. Остаток шахты затопили. А пару лет назад в этом районе регулярно стали появляться демоны. В основном мелочь, но в большом количестве. Года назад здесь поставили заставу, и регулярные чистки снизили количество тварей. Вся местность постоянно обследуется в поисках блуждающих или спящих врат. Я лично не раз накрывал окрестности поисковым куполом, но ничего не нашел.

— Неужели никто не догадался проверить шахту? — удивилась я.

— Мы огненные, — ответил учитель. — Мы не любим воду. Если бы не ты, в имении Уошбернов я бы и не подумал искать на дне.

Руперт добавил:

— После закрытия врат первого уровня ничего серьезного там не должно возникнуть.

Я покачала головой:

— Но моих сил все равно может не хватить. И неизвестно, какие демоны могут таиться под водой. Спускаться туда одной рискованно.

— Поэтому я пойду с тобой, — сказал Ару и с нескрываемым омерзением посмотрел на воду.

На несколько мгновений я потеряла дар речи. Он пойдет со мной?! Кровник раздраженно добавил:

— И не надо на меня так смотреть. В Эйенкадже нет больше никого, кто поможет мне спуститься туда и сделать свою работу. Вперед.

Я молча кивнула и вскинула руки. Вода здесь была мертвой, поэтому создать водную оболочку оказалось сложнее. А значит… Я оглянулась на учителя.

То спокойно отвел в сторону мои волосы и снова положил руку мне на правое плечо. Голубой свет смешался с розовым, который шел от волос. Я растянула его на кровника и первой шагнула с обрыва вниз. Ару не промедлил ни мгновения и сделал шаг одновременно со мной.

Я давно не прыгала в воду с высоты, и у меня захватило дух от восторга. Ару, похоже, его не разделял — его пальцы с силой сжали мое плечо. Как только поверхность сомкнулась над нашими головами, я призналась:

— Здесь мертвая вода. Удерживать водную оболочку сложнее, и я не знаю, как долго мы пробудем внизу. Держитесь ближе.

— Это довольно сложно, пока мы не на дне, — холодно бросил он.

— Знаю. Но неизвестно, где это дно. Придется потерпеть.

Он бесстрастно ответил:

— Тогда тебе тоже придется.

Он снова обхватил меня рукой за талию и прижал к себе. Я вздрогнула от этого прикосновения, и мы отклонились в сторону от дна. Я поспешно шевельнула пальцами, направляя водную оболочку в темноту. Над моим ухом раздался смешок:

— Думаю, если я использую огонь, чтобы не отдаляться, тебе это понравится еще меньше.

Я кивнула и постаралась отвлечься. К счастью, темнота вокруг нас сгущалась, и мы опускались все глубже. Через несколько минут Ару произнес:

— Омерзительно.

— Что именно? — не поняла я.

— Разумеется то, что мы в воде, над нами ее все больше, и единственное, что позволяет мне здесь дышать — это магия девчонки с половиной круга. Тебе нужно как можно скорее сдать на следующую четверть.

Претензии пришли к неожиданному для меня выводу. Я удивленно покосилась на учителя и сказала:

— Сначала нужно пройти все обращения.

— Только не говори, что ты ничего не запомнила из трудов своего предка.

Немного помедлив, я ответила:

— Запомнила. А вы меня сейчас о них будете спрашивать?

В этот момент наши ноги, наконец, коснулись дна, и вместо ответа Ару выпустил меня и сделал шаг назад, продолжая удерживать только за плечо. Я едва удержалась от вздоха облегчения. Повинуясь взмаху моей руки, несколько капель воды засияли, освещая нам путь. Впереди я увидела широкий горизонтальный коридор, который уходил в темноту. Я первой двинулась вперед, кровник не отставал. Как я и спросила, он держался ближе, и мне не приходилось думать о водной оболочке.

Об опасности меня предупредили волосы. В воде они впитывали магию и помогали мне ориентироваться.

— Сзади! — крикнула я и обернулась.

Кровник оказался быстрее. Здоровенный рыбообразный полиморф, который вылетел из темноты, наткнулся на горячие рыжие капли, а затем Ару засветил ему магической пулей прямо между глаз. Огонь моего учителя, усиленный магией пистолета, разорвал тело демона на клочки.

Ару невозмутимо сунул оружие в кобуру на поясе и сообщил:

— У меня осталось три штуки до конца месяца. И еще шесть — для того, что у тебя.

Я кивнула, и мы пошли дальше. Магические пистолеты были дороги, как и заряжаемые пули к ним. Особенно универсальные, которые использовал Ару, заточенные под любой вид магии. А вооружал каждого его род… Интересно, а родственники учителя уже в курсе, какую подлянку ему отсыпала судьба в виде меня?

Мысли свернули не туда, куда нужно, и я поспешила сосредоточиться на задании. На этот раз к нам приближалось что-то небольшое, и я предупредила:

— Кажется, еще полиморфы. Мелкие, приближаются медленно.

— Можешь заставить их выплыть на свет?

Я кивнула и взмахнула руками. Вода за спинами демонов сгустилась и вытолкнула их прямо на нас. Две огненные стрелы вспороли воду и обдали меня горячей волной. Магия Ару даже в воде в считаные мгновения уничтожила полиморфов. Здесь все они напоминали зубастых рыб.

Долго искать проблему не пришлось. Через несколько шагов впереди показалось голубое сияние. Мы одновременно ускорили шаг, и вскоре уже стояли перед источником всех бед. То, что это он, было ясно, а вот что это… Я в замешательстве смотрела на сложное водное заклинание, которое было вставлено в пылающую огненную дыру. Кровник сжал мое плечо и подтолкнул вперед:

— Подойди ближе, не бойся. Оно нейтрально.

Я послушно сделала несколько шагов вперед, а затем провела рукой над странной конструкцией и уверенно сказала:

— Это создал бессмертный.

И я даже предполагала какой.

Ару согласился:

— Верно. Ты понимаешь, зачем это здесь?

— Не совсем, — медленно ответила я. — Это прореха в Ад.

Дальнейшее предположение я побоялась озвучить, и учитель сделал это за меня:

— Это заклинание не позволяет ей закрыться. Нам нужно разрушить его, тогда я смогу сшить эти недоврата.

Я кивнула и указала на несколько повторяющихся сложных звеньев заклинания:

— Это центры силы. Их можно разрушить только с помощью водной магии. Первые три надо вскрывать одновременно, иначе контур начнет нарастать.

Я ткнула в несколько линий, которыми соединялись части заклинания.

— Делай, — сказал он.

Я покосилась на учителя и призналась:

— Я не смогу уничтожить все три одновременно. Нужен очень точный контроль. Это не моя сильная сторона. Разнести половину туннеля — пожалуйста, а вот попасть единым плотным потоком в точку размером с ноготь — увы. А уж в три точки…

Ару немного помолчал, а затем спросил:

— А если усилить пулю?

Я оценивающе посмотрела на заклинание и с сомнением ответила:

— Должно пробить.

— Заряжай две, — приказал он.

Я поспешно вытащила из мешочка на поясе два продолговатых камня. Ару стоял рядом и рассматривал заклинание, пока я одну за другой заряжала пули. Первую я вручила ему, другую оставила себе.

Учитель снова бесцеремонно сгреб меня в охапку, чтобы освободить руки и зарядить свой пистолет. Когда мои лопатки уперлись ему в грудь, я возмущенно дернулась, но вырваться не стала. Он предупредил:

— Не отходи. Мне понадобятся обе руки, чтобы разнести остатки заклинания. Стреляй и бей одновременно, по моей команде. Затем бросай пистолет.

Я послушно прицелилась в одно из трех звеньев, а другое приготовилась атаковать магией. Ару направил дуло пистолета на третье и прошептал мне на ухо:

— Давай.

Мы спустили курки одновременно, и также одновременно разжали пальцы. В тот же миг я ударила магией, плотным потоком чистой силы, чтобы разбить центральное звено заклинания. Ару промедлил несколько секунд, собирая силу. Как только три самых сложных части заклинания треснули, вокруг его ладоней вспыхнул огонь. Я инстинктивно прижалась к учителю еще сильнее, пытаясь оказаться как можно дальше от стихии, которая бушевала совсем рядом, и которой не мешало даже огромное количество воды вокруг.

— Терпи, — спокойно сказал кровник, продолжая выбивать звенья странного заклинания.

Он сделал это достаточно быстро, а затем на миг соединил пальцы и развел их в стороны, вытягивая огненные нити. Ситуация была нелепой донельзя. Мне совершенно некуда было деться ни от него, ни от огня, который я не любила. Оставалось прижиматься к нему спиной и прикрыв глаза наблюдать за тем, как огненные нити медленно и аккуратно сшивают прореху. Вскоре на ее месте остался только постепенно гаснущий аккуратный шов.

Ару выдохнул и опустил руку мне на плечо, позволяя отстраниться, что я незамедлительно и сделала. Затем кровник поднял со дна пистолеты. Один вручил мне, второй убрал к себе в кобуру. После этого мы побрели прочь.

Выбраться из воды нам помог Руперт. Стоило вынырнуть, как он создал с помощью своей магии ступеньки, по которым мы выбрались на край оврага. По пути я коснулась своей одежды, уговаривая воду вернуться в пруд, и также осторожно коснулась рукава учителя. Тот оглянулся и бросил:

— Я могу себя высушить.

Руперт, глядя на наши лица, беспечно рассмеялся, а затем посерьезнел:

— Нашли?

— Да. И справились.

Ару вкратце обрисовал своему другу то, что мы увидели на дне. Блондин нахмурился и спросил:

— Говоришь, бессмертный с водной магией? Но здесь они почти не бывают. Да и кому это нужно?

Ару резко повернулся ко мне и скала:

— А этот вопрос, я думаю, стоит задать леди Суру. Ты же видела подобную магию, верно? Знаешь, кто мог ее создать?

Помедлив, я нехотя ответила:

— Знаю. Но вы мне не поверите.

Оба мага теперь выжидающе смотрели на меня. Но стоит ли говорить им правду?

Глава 14. В доме семьи ре Айштервиц

Я уже решила промолчать и отвернулась, чтобы скрыть свое смятение. Но Ару мне этого не позволил и поймал за плечо.

— Говори, — потребовал он.

Я дернулась, но вырваться, естественно, не сумела. Кровник развернул меня к себе, и стальные пальцы сжали мой подбородок.

— Говори, — повторил он.

— Рой… — попытался одернуть его Руперт.

Но тот не шевельнулся, а продолжил смотреть мне в глаза. Я молчала, и он выразительно произнес:

— Ариенай.

Снова назвал меня по имени. Это он так задобрить пытается? Я отвела взгляд и процедила:

— Магия рода Шендан. Точнее, главы рода Шендан.

Учитель тут же отпустил меня, а Руперт недоверчиво покачал головой. Ару бесстрастно сказал:

— Да. Тебе не поверят. Подумают, что пытаешься очернить своего врага.

— А вы так не думаете? — с интересом спросила я.

— У тебя ума на это не хватит, — снисходительно бросил Ару.

Вот гад! Но он попал в точку. В интригах я ничего не смыслю. Когда надо хитрить, всегда отхожу в сторону. Только теперь отступать некуда. Нет больше тех, за чьей спиной я могла спрятаться. Они все в тюрьме. Мама, папа, Сона, Винченцо, Алан, Альберто, Мауро… Даже верной Жизель со мной больше нет. Я совсем одна среди огненных.

Учитель продолжал внимательно смотреть мне в глаза, а затем продолжил:

— Кстати, ты так и не сказала, что от тебя нужно Лиору.

Я отвернулась и бросила:

— Не важно. Это дела моего рода.

Ару скептически хмыкнул и направился прочь. А Руперт укоризненно сказал:

— Он же помочь тебе хочет.

Я удивленно воззрилась на блондина и переспросила:

— Он? Помочь? Кому, дочери кровного врага?

Руперт спокойно ответил:

— Именно. Он добрее, чем кажется.

Тут пришла моя очередь скептически хмыкать. Блондин не стал меня ни в чем убеждать и заторопился следом за другом. Я шагала за ним.

Пока мы с Рупертом брели по тропинке, мой кровник успел добраться до гарнизона. Мы вышли из леса, когда он распекал местного начальника за неисполнение обязанностей. пришлось скромно постоять в сторонке и подождать. Я должна была признать, что когда безголовой называют не меня, это даже приятно.

В Эйехон мы вернулись только к вечеру. Увиденное в шахте настолько озадачило меня, что относить парням то, во что Ару превратил дерево, мне стало лень. Остаток вечера я потратила на то, чтобы привести в порядок стол. Восстановить дерево водной магией было не так просто, и заплатка вышла кривоватой. Но теперь я снова могла писать за ним. Кажется, отчет мне больше не нужен. Но я постаралась хотя бы для себя записать то, что прочла о превращениях магии. Ару сегодня снова вспомнил о книге и о том, что мне нужно сдать экзамен на следующую четверть круга. Наверное, это и будет очередной причиной, чтобы спустить с меня три шкуры на практике. А еще эти занятия по законодательству…

Но ближайшим испытанием обещал стать бал в доме ре Айштервицей. Оказалось, что туда приглашены многие из Эйехона, поэтому для студентов полагались кареты. Со мной отправилась пара пожилых матрон. Они всю дорогу перешептывались о чем-то своем, поглядывая на меня. Не знаю, что они преподавали, но я невольно радовалась тому, что мне здесь грозит только практика и уроки по законодательству.

Карета доставила нас к воротам ярко освещенного особняка в одном из богатых районов города. Сад был полон теплого желтого света. Похоже, огненные любили фонари и ставили их повсюду в своих жилищах. Слуга помог мне выбраться из кареты, и дойти до дверей дома. Другой принял мое пальто. По длинному коридору меня провели в зал. От волнения я почти не смотрела по сторонам, только краем глаза отмечая ковры, картины, древние вазы… Ре Айштервицы богаты, но почему я так мало слышала о них?

Как и ожидалось, на меня глазели. Что не удивительно. Огненные вокруг меня были одеты во все оттенки золотого, коричневого, бронзового, рыжего и алого. А мое платье было голубым. Мастер Дескес подобрал оттенок идеально. Так, чтобы шелк и кружева оттеняли ярко-розовые волосы. Которые мало того что цветом выделяли меня из толпы, так еще и были распущены — я не могла выносить заколки и шпильки. Волосы остальных девушек и дам были собраны в высокие прически.

На их фоне я выглядела белой вороной. И если раньше, на балах Инрешвара, свободно спадающие пряди были моей гордостью и знаком принадлежности к известному роду, то теперь они были моим клеймом. Клеймом дочери изменника и предателя. И единственной, кто здесь без огня.

Я чувствовала себя не в своей тарелке и не видела вокруг ни одного знакомого лица. Стоило поприветствовать хозяйку дома, но я понятия не имела, как она выглядит, и не решалась никого об этом спросить. Сейчас я была бы рада встретить даже Ару. Но, увы, кровника тоже не было. Может быть, он все же решился проигнорировать приглашение? Или сказался больным… Он же и правда болен. Хотя во время спуска в шахту странная рана не дала о себе знать.

Мои размышления были прерваны вкрадчивым голосом за спиной:

— Добро пожаловать в мой дом, леди Суру.

Я резко обернулась. Передо мной стоял Герберт ре Айштервиц. Хозяин дома собственной персоной. Его золотистые волосы по-прежнему были собраны в куцый хвостик, а смотрел он на меня, как орел на добычу. Пафосное, расшитое золотом одеяние соответствовало случаю.

Я пробормотала:

— Добрый вечер, господин ре Айштервиц.

— Зовите меня Герберт, — хищно улыбнулся он. — Сейчас я представлю вас моей матери. Она жаждет познакомиться с девушкой, которая решилась стать ученицей Роя, да еще и без огня. Но сначала я бы хотел сделать вам небольшой подарок.

— Подарок? — удивилась я.

— Разумеется, вас он ни к чему не обязывает, — любезно заверил меня ре Айштервиц. — Разве что быть чуть-чуть умнее.

С этими словами он поднял мою руку и аккуратно вложил в нее какой-то маленький предмет. Так, чтобы я не могла увидеть, что это, и сторонние наблюдатели тоже. Я ощутила холод металла в ладони, и меня прошиб холодный пот. Неужели?

Я медленно разжала пальцы и несколько мгновений смотрела на тонкий золотой ободок с голубоватым камнем. Последний подарок отца. Кольцо, которое я отдала Жизель… Я медленно выдохнула и надела его на палец. А затем подняла глаза на хозяина дома и спросила:

— Где вы его взяли?

— Разумеется, у вашего врага, Лиора Шендана, — ответил тот.

— Что с Жизель?

Я не смогла скрыть беспокойство, и Герберт улыбнулся, наслаждаясь моим смятением.

— Жизель? Кто это?

— Служанка, которой я его отдала.

Он с сожалением развел руками:

— Этого я не знаю. Увидел эту милую безделушку в доме господина Шендана, а потом получил возможность выиграть ее в карты, не более того. Уже после того, как кольцо перешло ко мне, я заметил гравировку внутри. Лиор сказал, что кольцо принадлежало вам. Поэтому, когда я увидел вас рядом с Роем, решил вернуть его.

Я не верила ни единому его слову, но нашла в себе силы выдавить:

— Спасибо.

Герберт отмахнулся:

— Не стоит благодарности, оно ничего мне не стоило. Разве что часа приятного времяпрепровождения в компании господина Шендана. Следуйте за мной, леди, я представлю вас моей матушке.

Больше всего мне хотелось уйти отсюда. Моя келья в Эйехоне сейчас казалась самым милым и уютным местом на земле. Только бы оказаться подальше от огненного змеюшника. Но это было невозможно. И пришлось идти следом за Гербертом, кланяться тучной напудренной старухе в пыльно-розовом платье, мило улыбаться стайке таких же расфуфыренных старух около нее и делать вид, что меня не смущают их взгляды.

Катарина ре Айштервиц имела тонкий, визгливый голосок.

— Добро пожаловать в Эйенкадж, леди Суру. Как вы находите город?

— Жизнь здесь сильно отличается от того, к чему я привыкла, — не покривила душой я.

Толстуха рассмеялась, а одна из бабок за ее спиной прокряхтела:

— Какая часть круга пройдена вами, леди Суру?

Остальные подслеповато сощурились, пытаясь рассмотреть медальон на моей шее.

— Половина.

Она покачала головой и заявила:

— Самонадеянно… Вам не справиться с бессмертным, леди.

— Это очевидно, — согласилась я, не понимая, куда она клонит.

— Особенно с Роем Ару, — поддержала ее еще одна старуха, в лимонном платье. — Мальчишка до неприличия силен. А вот почтительности ему не хватает. Иначе отец не выставил бы его из дома со скандалом. Бедняга теперь живет при Академии…

Я попыталась улыбнуться, переваривая новые сведения. Ару выгнали моего учителя? Не удивительно, с таким-то характером. Но в следующий миг до меня, наконец, дошло, о чем они говорили. Думают, будто я поступила в Эйехон, чтобы убить Роя Ару? Я едва сдержала саркастический смешок. В этот момент хозяйка бала раскрыла веер и махнула рукой, отпуская меня:

— Развлекайтесь, леди. Надеюсь, вас не оставят равнодушными ни местные напитки, ни деликатесы, ни прекрасные юноши.

Словно в ответ на ее слова, зазвучала музыка. Я отвесила еще один поклон и развернулась, чтобы уйти, но Герберт преградил мне путь. Он протянул руку и с улыбкой сказал:

— Разрешите пригласить вас на танец, леди?

Отказать ему я не могла, и теперь на нас смотрели все. А он не отрывал взгляда от моего лица. Я старалась сохранять невозмутимость, но чувство, что я танцую с ядовитой змеей, не покидало меня.

— Вы рады возвращению кольца? — любезно спросил Герберт во время танца.

Я рассеянно кивнула. Еще больше меня бы порадовало возвращение Жизель. На душе было тяжело, сердце полнилось самыми страшными предчувствиями. Мысль о том, что я больше ее никогда не увижу, приводила меня в ужас. Среди разряженной толпы огненных я еще острее ощущала свое одиночество.

Тем временем Герберт продолжил:

— Как я уже говорил, леди, мы могли бы познакомиться поближе… Стать друзьями.

Под его взглядом хотелось съежиться, но я старательно держала спину.

— Магическая практика занимает все мое время, — попыталась отговориться я.

Никакой дружбы с ре Айштервицами я водить не собиралась, да и Ару гоняет от меня всех. А еще Герберт, по какой-то причине, ему не нравится. Впрочем, мне тоже. В этот момент его пальцы скользнули по моей спине и прихватили кончик моих волос. Я едва не содрогнулась. Прикосновение было омерзительным. Больше всего мне хотелось сбросить его руки, но приходилось молчать и терпеть. А он в это время впивался взглядом в мое лицо.

Мне повезло — в этот момент танец кончился, и я поспешно отступила в сторону. Музыка сменилась, но Герберт не отступал. Он снова приблизился и предложил:

— Еще один танец, леди?

Но в этот момент рядом раздался знакомый юношеский голос:

— Разрешите украсть у вас эту прекрасную леди, господин ре Айштервиц?

Я оглянулась и потеряла дар речи. За моей спиной стоял Кай. В черно-золотом костюме он смотрелся великолепно, черные волосы по-прежнему были собраны в хвост, а спокойствие в темных раскосых глазах только добавляло ему очарования. Даже не верилось, что этот оболтус может быть таким. Правда, я сомневалась, что хозяин дома отступится от своего права танцевать со мной.

Я оглянулась на Герберта, и к своему удивлению, обнаружила, что его взгляд стал ледяным и колючим. Но вместо того, чтобы осадить наглого юнца, он с напускным радушием ответил:

— Разумеется.

С невероятным облегчением я подала руку Каю и прошептала ему на ухо:

— Спасибо. Ты мой спаситель.

Он коротко улыбнулся и спросил:

— Чем ты приглянулась этому змею?

— Сама не знаю.

Я вспомнила прикосновение к волосам и поежилась.

Кай танцевал безупречно. Я, наконец, расслабилась и начала получать удовольствие от бала. И стала подумывать о том, как остаться с третьекурсником подольше. К счастью, ре Айштервиц потерял интерес ко мне, а другие огненные не спешили подходить. Поэтому мы танцевали, прерывались на закуски и напитки, а затем снова танцевали. При этом вместо баек Академии юноша понемногу рассказывал мне о людях, которые меня окружали, и за это я тоже была ему благодарна.

После очередного танца Кай решительно потянул меня в сторону, и на его лице появилось беспокойство.

— Куда мы идем? — спросила я.

— То, что сейчас будет, тебе не понравится. Отойдем.

Я еще раз оглянулась и поняла, что имел в виду Кай. Узор на полу внезапно налился рыжим светом, а затем то там, то тут начал вспыхивать огонь. Магический, сильный и неукротимый, отчего водное ядро внутри меня начало мелко подрагивать от ужаса. Не сила учителя, конечно, но неприятно. Даже с того места, где мы стояли. Кай замер передо мной и начал тихо объяснять:

— Сейчас будет традиционный огненный танец. Быть первой парой — большая честь, за которую иногда спорят… Но ты без огня, так что нам там делать нечего.

С этими словами юноша повернулся к пляшущим языкам пламени. Вперед вышла хозяйка бала и с лучезарной улыбкой произнесла:

— Огненный танец, господа. Кто желает быть первым?

В этот момент неподалеку от нас раздался знакомый голос:

— Раз уж я успел присоединиться к торжеству, позвольте мне первому ступить в огненный круг.

Я вздрогнула. Этот голос я уже слышала. Тогда, в имении Уошберн.

— Выберите себе даму, Лукиан, — усмехнулась Катарина ре Айштервиц.

Лукиан Хейг! Он успел вернуться и он здесь! Мастер огненных иллюзий. Жутких иллюзий, которые обнажали мои страхи. И я зачем-то ему нужна.

Кай зло выдохнул и отступил в сторону.

— Прости, — шепнул он.

Теперь передо мной стоял крепкий мужчина лет тридцати, с гривой рыжих кудрей и пронзительными зелеными глазами. На красивом породистом лице расцвела ядовитая улыбка. Он протянул мне руку и сказал:

— Думаю, честь первой ступить в огненный круг должна принадлежать нашей гостье. Предупреждаю вас, леди Суру — от таких предложений здесь не принято отказываться.

Я перевела взгляд с широкой ладони на языки пламени за его спиной и нервно облизнула губы. Он что, спятил?! Я не смогу войти туда! Что же делать?

В зале наступила тишина. Все ждали моего ответа. Я чувствовала себя загнанным в угол зверем. Стихийный танец… Танец стихии дома… В Инрешваре такое почти не практиковали, эта традиция медленно забывалась. И да, он прав, я не имею права отказаться. Поэтому я только тяну время. Хотя совершенно точно знаю, что никто мне не поможет. Не спасет. И тишина, полная сочувственных взглядов, подтверждала это.

И тем отчетливее в ней прозвучали шаги. До боли знакомые шаги, и на мгновение в моем сердце вспыхнула безумная надежда. Ару остановился напротив Хейга и оглядел его с ног до головы. Их взгляды скрестились, словно клинки. Я смотрела то на одного мужчину, то на другого и не знала, чего ждать. Разные, как день и ночь. Крепко сбитый, рыжий Хейг в светло-коричневом костюме, и высокий, темноволосый Ару в почти черном… Под воротниками кипенно-белых рубашек у обоих блестели серебристые круги. Бессмертные. Интересно, кто сильнее? И, самое главное — что нужно моему учителю?

Ару словно прочитал мои мысли и медленно заговорил:

— Думаю, вы совершенно правы, господин Хейг. Честь первой ступить в огненный круг должна принадлежать нашей гостье. Но, боюсь, как у ее учителя, у меня есть некоторый приоритет перед вами…

Он снисходительно улыбнулся своему сопернику и тоже протянул мне руку. Я оторопело переводила взгляд с широкой ладони Лукиана Хега на изящную — кровника. Он что, серьезно?

В тот же миг Хейг взмахнул руками, и за его спиной взметнулся огонь. Ару сделал то же самое, и я содрогнулась. Они выясняют, кто сильнее?

Рыжий бросил взгляд на меня и прорычал в лицо моему учителю:

— Не мешай мне развлекаться, Рой. Я проведу ее через огненный круг.

Тот холодно улыбнулся в ответ:

— Не ты один хочешь развлечься.

Какое-то время огонь за их спинами разгорался, а затем пошел на спад. Хейг повернулся ко мне и неожиданно ласково сказал:

— Думаю, мы предоставим этот выбор даме. Идите сюда, леди Суру.

Его голос, его взгляд… Наверное, это и была магия его рода. Я боялась до трясучки, но страх словно отодвинули, перед глазами колыхалось огненное марево, и мне безумно захотелось шагнуть вперед и подать этому страшному человеку руку.

Но я не успела. Кай, про которого я успела забыть, сжал мою ладонь. Его прикосновение оказалось ледяным. На меня словно вылили ушат холодной воды. Наваждение развеялось, и в глазах Хейга сверкнуло бешенство.

— Не мешай, Кай, — рыкнул он.

Но прежде чем он успел сделать что-то еще, я поспешно шагнула вперед и вложила свою ладонь в протянутую руку Ару. Зал удивленно выдохнул. Я заметила недовольные взгляды ре Айштервица и его матери, затем подняла глаза на учителя. Этого огненного и его силы я тоже боялась до трясучки. Но после тех жутких видений, которые создавал Хейг, Рой Ару уже не казался таким извергом.

Он снова снисходительно улыбнулся своему сопернику и повел меня в центр зала. Огонь вспыхивал то там, то тут. Пока слабый, но я знала, что дальше будет хуже, потому что… Ару взмахнул рукой, и заиграла музыка. А сгустки его силы потекли по полу, наполняя узор магией. В следующий миг он рывком притянул меня к себе и сказал:

— Спокойно. Стрелять в лавотов страх тебе не помешал. С тобой я, а не Лукиан. Местная аристократия не страшнее клыкастых тварей из Ада. Выше голову.

— Только для них у меня нет пистолета, — выдавила я.

Он усмехнулся в ответ и закружил меня в танце. Если бы не огонь, пожалуй, мне бы понравилось. От Ару шло тепло и какое-то странное, подавляющее спокойствие. Но я ни на минуту не забывала об огне вокруг. Каким-то чудом кровник держался подальше от самых крупных завитков и огненных вспышек. Вскоре к нам присоединились другие пары. По сторонам я не смотрела, все силы уходили на то, чтобы не трястись и держать лицо.

Иногда я чувствовала на себе злой взгляд Хейга. Что же все-таки ему нужно от меня? А учителю? Я заглянула ему в лицо, пытаясь понять, о чем он думает. Кровник внезапно нахмурился, а затем медленно оглядел зал, продолжая вести меня в танце. После этого он задумчиво посмотрел на мои волосы.

— Что-то не так? — спросила я.

Он медленно кивнул и предупредил:

— Терпи.

Я сжалась в ожидании неизвестно чего, но пальцы Ару всего лишь скользнули по моей спине и осторожно коснулись пряди розовых волос. Вместо отвращения я почувствовала странное спокойствие. Ару покосился на мою ладонь, которая лежала на его плече. А затем разжал пальцы и спросил:

— Сегодня кто-то уже прикасался к твоим волосам, верно?

— Верно, — озадаченно подтвердила я. — Герберт ре Айштервиц.

На мгновение его лицо исказилось от бешенства, а затем он процедил:

— Очень глупо было соглашаться.

Я хотела оправдаться, но мне не дали вставить и слова:

— После танца я отведу тебя к Руперту. Сделаешь вид, что тебе плохо, и выйдешь с ним в сад, ясно?

— Зачем? — удивилась я.

— Там и узнаешь.

— А если откажусь?

— Вылетишь из Эйехона, — бросил Ару.

Ну вот, снова угрожают отчислением. Но это немного отвлекло меня от огня, который был повсюду. Находиться в зале с каждой минутой становилось все тяжелее. Кажется, мне и правда нужно будет выйти на воздух.

Наконец, стихийный танец закончился. Ару отвесил мне ироничный поклон и взмахнул рукой, собирая свою магию. Огонь начал медленно гаснуть. Перешагивая через редкие язычки пламени, учитель повел меня в дальний конец зала. Руперт держал в руках бокал и улыбался.

— Доволен, что оставил с носом Лукиана? — обратился он к своему другу.

Тот холодно улыбнулся:

— Еще бы.

— Но ты нарываешься, этот поганец будет искать способ отомстить.

Вот как, значит? Меня использовали, чтобы свести счеты? Наверное, этого и стоило ожидать. Но я почувствовала жгучую обиду, которая и для меня самой стала сюрпризом.

Ару раздраженно сказал:

— Хватит пить. Есть дело.

Руперт кивнул, залпом опустошил бокал, поставил его на поднос пробегающего мимо слуги и сказал:

— Всегда к твоим услугам.

— Леди плохо себя чувствует. Выведи ее в сад и дождитесь меня.

Он покачал головой:

— Уверен, что ей нужна такая слава?

— Ей не помешало бы побольше ума и жизненного опыта. Но при отсутствии первого она рискует остаться и без второго.

— Я тот еще бабник… — пытался отпереться Руперт.

— …И приехал из Инрешвара, так что у вас общее прошлое и знакомые. Отправляйтесь ностальгировать при луне. С последствиями разберетесь позже.

Блондин вздохнул и с печальной улыбкой протянул мне руку.

После танца среди огня свежий воздух в саду показался божественно прекрасным. Руперт посмотрел на мое платье и сказал:

— Нужно дойти до фонарей, они дают и тепло. Прекрасно выглядишь, Ариенай.

— Спасибо, — пробормотала я и поспешила за ним по мощеной крупными плитами дорожке.

Наконец, мы оказались под одним из фонарей. Руперт коснулся артефакта в основании, и вместе со светом стало приходить тепло.

— Что случилось? — спросил он. — Почему Рой отправил нас сюда?

— Понятия не имею, — призналась я.

Блондин нахмурился и вздохнул:

— Что ж, тогда остается только ждать его. Как тебе праздник?

— Отвратительно, — призналась я.

Он мечательно улыбнулся:

— Жаль, что ты не любишь огонь. Смотрелись вы шикарно, половина женщин из этого зала были бы не против оказаться на твоем месте. И единственное, что им оставалось, это глотать слюни в стороне.

Я заправила за ухо розовую прядь осторожно начала:

— Не замечала, чтобы Хейгов и магистра Ару здесь любили…

Тот махнул рукой:

— А, это Рой с Лукианом друг друга терпеть не могут. Тот считает его малолеткой и выскочкой. Впрочем, как и многие здесь. А ба… женщины от обоих без ума. Собственно, весь выводок старшего из ре Айштервицей наверняка сейчас пытается повиснуть на шее у Роя или развлекает Лукиана. Хотя мастер огненных иллюзий предпочитает несколько другие… увеселения.

Я хотела спросить Руперта о Кае, но не успела. На дорожке появился мой учитель. Он стремительно приблизился, а затем приказал своему другу:

— Покарауль тут. Предупредишь, если кто появится. А нам с леди Суру надо отлучиться.

С этими словами он бесцеремонно схватил меня за руку и потащил в кусты. На несколько мгновений я потеряла дар речи. Затем попыталась вырваться, но безуспешно. Ару толкнул меня к дереву и сорвал с моего пальца кольцо. В следующий миг оно вспыхнуло в его ладони.

— Нет! — отчаянно крикнула я.

Что он делает? Это же последнее, что у меня осталось от родителей!

Глава 15. Кай

Я попыталась вырвать кольцо у Ару, но он оттолкнул меня и поднял пылающую руку над головой.

— Тише! — процедил учитель.

Затем он протянул мне раскрытую ладонь, на которой лежало целое и невредимое кольцо с чуть почерневшим камнем. Я молча выхватила свою драгоценность из его рук и прижала к груди, а затем отвернулась, стараясь скрыть свое смятение.

И почувствовала осторожное прикосновение к волосам.

— Терпи, — приказал Ару.

Терпеть ничего не нужно было, его прикосновения, почему-то, совсем не раздражали меня. Наоборот, пока он осторожно гладил кончики розовых прядей, накатило странное спокойствие. Наконец, пальцы учителя замерли, и он предупредил:

— Сейчас будет горячо.

Но когда в его ладони вспыхнула огненная магия, я все равно инстинктивно попыталась сбежать. Тогда второй рукой Ару поймал меня за плечо и раздраженно сказал:

— Да не сгорят твои волосы, потерпи минуту!

Горячо не было, но чувствовать на своих волосах противоположную стихию магии оказалось неприятно и страшно.

Через пару мгновений учитель, наконец, выпустил розовую прядь и развернул меня к себе.

Я мрачно смотрела на него, продолжая прижимать кольцо к груди. Ару холодно спросил:

— Это тебе тоже подарил Герберт?

Я, наконец, начала понимать, что происходит, и тихо пояснила:

— Это подарок моего отца. Я отдала его служанке перед тем, как уйти из Шейервальда к ратуше… А Герберт его вернул.

— И тебе даже в голову не пришло, что он это сделал неспроста? — покачал головой кровник.

Я молчала, разглядывая подол своего платья. Оправданий у меня не было. Наверное, я и правда должна была ждать подлянки от ре Айштервица. Я понимала, что кольцо он вернул мне не просто так. Но надеялась, что таким образом он хочет завоевать мое доверие, а не… Кстати, что?

Я подняла глаза на учителя и тихо спросила:

— Что на нем было?

— Магический маяк. Сложный. Вторая половина была вплетена в твои волосы и замаскирована под их природную магию. Удивлен, что ты позволила ему это сделать.

Я поежилась и ответила:

— Во время танца деваться было некуда.

— Это было очень глупо, — снова разозлился Ару. — Чем ты думала? Принимать подарки, танцевать с ним… Неужели ты и правда думаешь, что ре Айштервицам нужна дружба дочери изменника, у которой даже огня нет?!

Его прервало шипение Руперта:

— Кто-то идет!

Ару ругнулся и бросил:

— Стой здесь.

Затем он вышел из-за куста, и через минуту рядом со мной оказался Руперт. Блондин приложил палец к губам и прислонился к стволу дерева, стараясь не коснуться меня плечом. Я послушно замерла рядом.

И услышала шаги. Вновь прибывший замер напротив кустов и обратился к моему учителю:

— Тоже решил проветриться, Рой? А где же твой друг и леди Суру?

Я узнала голос Герберта ре Айштервица и похолодела.

— Я их не видел, — бесстрастно ответил кровник. — Что тебе нужно от девчонки?

— Леди — моя гостья. Они с господином ре Кайрасом вышли в сад и не возвращаются. Хотел спросить, понравился ли ей праздник…

— Вероятно, твой сад и господин ре Кайрас понравились ей больше.

Я едва не задохнулась от возмущения. Вот гад! Портит мою репутацию с чистой совестью! Теперь все будут говорить, что я новая пассия Руперта. Судя по его кислому лицу, тот и сам не хотел себе такой славы…

— Что ж, раз ты их не видел, обойду сад, — снова услышала я любезный голос хозяина дома.

Он сделал несколько шагов, когда Ару окликнул его.

— Герберт.

Шаги замерли.

— Что?

— Не пытайся подобраться ко мне с помощью девчонки.

— Не понимаю, о чем ты, Рой. Но если тебе она так досаждает, может, стоит избавиться от дочери кровного врага? Ты же любишь радикальные решения…

С этими словами он ушел. Я молча повернулась к дереву и прислонилась лбом к шершавой коре.

Да уж, вот тебе и дружба. Похоже, меня стараются втянуть в какие-то интриги между родами огненных. Неужели Ару прав, и ре Айштервицу нужна я, только чтобы подобраться поближе к моему кровнику? Я тут же вспомнила седого человека, который преследовал учителя. А это предложение убить меня… Додумать дальше мне не дали. Ару шагнул в кусты и прошептал:

— Возвращайтесь в зал, быстро. Пока Герберт обходит сад. Я приду позже.

Затем он повернулся ко мне и добавил:

— Думай, прежде чем принимать приглашения.

Я молча кивнула и осторожно стерла сажу с кольца. Вернула его на прежнее место и подала руку Руперту. Мы вышли из-за кустов и неспешно направились к дому. У меня все еще колотилось сердце после всего пережитого. Блондин взглянул на мое лицо и попытался успокоить:

— Все уже позади. Скоро праздник закончится, и ты отправишься домой.

Я рассеянно кивнула, продолжая размышлять о том, что произошло на балу.

Руперт оказался прав. Праздник подходил к концу. Рыжий Лукиан, на мое счастье, был окружен стайкой девиц и не пытался приблизиться. Кай танцевал с тощей остроносой брюнеткой в золотистом платье, а хозяйка снова сидела в кресле, окруженная старухами. На меня поглядывали и шептались, но никто не решился приблизиться. А стоило Ару снова появиться в зале, как половина белобрысых родственниц Герберта стали увиваться уже вокруг него. Я заметила ярость в глазах Лукиана и отвернулась, чтобы не поймать случайный взгляд рыжего. Да и блондинки, которые окружили равнодушного учителя, почему-то вызвали укол раздражения.

Когда пришло время отправляться домой, я поспешно распрощалась с Рупертом и хозяевами и направилась к выходу. За порогом я с тоской подумала о том, как на меня будут смотреть те женщины, с которыми я приехала. Сначала танец с учителем, затем Руперт ре Кайрас… Слава его новой пассии — последнее, что мне нужно было в жизни. Но, кажется, благодаря кровнику, теперь она у меня есть. Я мысленно застонала и направилась к карете.

На полпути меня окликнул Кай:

— Ариенай. Поедешь со мной?

Я повернулась к юноше и подозрительно спросила:

— А кто еще едет с тобой? Ханс?

— Нет, я приехал один, — огорошил меня юноша. — Род Ханса не настолько близок с ре Айштервицами, чтобы его пригласили сюда. Так поедешь?

Я огляделась и убедилась, что ни Ару, ни Руперта во дворе нет, и решительно кивнула. Кай помог мне забраться в карету, а сам расположился на сиденье напротив. Как только лошади тронулись, юноша с облегчением выдохнул и признался:

— Ненавижу эти сборища. Ты тоже?

Я рассеянно кивнула, рассматривая через окно темные улицы Эйенкаджа. Решение ехать вместе с Каем уже не казалось мне настолько хорошей идеей. Там, в Эйехоне он казался спокойной тенью шумного оболтуса Ханса. А здесь… От него шло ощущение странной, непонятной мне силы. И смотрел он на меня не так, как обычно. Взгляд темных глаз скользил по моей фигуре, по розовым волосам и подолу платья…

— Тебе очень идет, — внезапно сказал он.

Я поблагодарила и поспешила сменить тему:

— Кстати, что это была за магия?

— Какая? — спокойно переспросил он.

— Которой ты помешал Лукиану Хейгу. Я думала, ты огненный, как и все здесь.

— Я огненный, как и все здесь, — серьезно ответил Кай. — Но моя магия немного отличается…

В этот момент он отбросил волосы со лба, и в свете фонарей из окна я увидела, что тыльная сторона его ладони опухла и покраснела, и кое-где появились мелкие волдыри. Край ожога уходил под рукав рубашки. Я удивленно распахнула глаза. Юноша поспешно опустил руку и, не поморщившись, натянул рукав, чтобы скрыть от меня ожог. Но я уже видела достаточно. А в следующий миг поняла, что именно этой рукой Кай держал меня, когда снимал воздействие магии Хейга.

Я посмотрела ему в глаза и медленно спросила:

— Кто ты такой, Кай?

На его лице появилось замешательство. Кажется, отвечать ему совсем не хотелось. Но я уже начала понимать, что именно я сегодня ощутила.

Глядя в темные, раскосые глаза Кая, я спросила:

— У тебя половинное ядро?

Юноша тут же отвернулся и глухо произнес:

— Если так, то что? Не будешь со мной общаться, как и большинство здесь?

Я изумленно хлопнула ресницами и ответила:

— Почему же? Ты мне очень помог с Лукианом… Я бы пошла с ним, если бы не ты. Но сначала мне показалось, что у тебя "обнуление". А ты еще и принял часть воздействия на себя.

Я указала на его руку. Кай спокойно улыбнулся и со смесью горечи и гордости сказал:

— Это единственное, что я умею делать хорошо. Принять на себя удар чужой магии.

Я продолжила внимательно разглядывать его лицо. Про подобную магию я только слышала. Половинное ядро… Редкий результат связи мага и не-мага. Признак нечистой крови. Он незаконнорожденный ребенок, но учится в Академии?

Наверное, его отец не последний из огненных, раз смог пропихнуть в Эйехон сына с такими способностями. И, похоже, родственник ре Айштервицей. С половинным ядром невозможно было пройти полный круг обращений и стать бессмертным. Неудивительно, что его сторонятся. Может быть, поэтому Ару гонял его от меня?

— А Ханс? — тут же спросила я.

— Наоборот, — скривился Кай. — Он принадлежит к огненному роду с редким и ценным даром. Впрочем, татуировку ты и сама видела.

Я вспомнила огненный рисунок на шее третьекурсника и кивнула. Меня жгло любопытство. В голове вертелась тысяча вопросов. Но задать их огненному я стеснялась. А Кай поспешил сменить тему:

— Я не ждал, что он пригласит тебя в огненный круг… Безумие чистой воды. Хорошо, что твой учитель терпеть не может Лукиана и воспользовался шансом обойти его. Рой Ару, конечно, тоже не подарок, но хотя бы в своем уме.

— А Лукиан — не в своем? — спросила я и поежилась, вспоминая взгляд мастера огненных иллюзий.

— Он слишком любит наслаждаться чужой болью для нормального, — сказал Кай. — Но, разумеется, главе рода никто этого не скажет. Тем более что его дар приносит пользу Хейгам.

Я задумчиво кивнула. Кай продолжать смотреть на меня, и я снова начала ощущать его странную силу. Магия половинного ядра, надо же. Не ожидала, что встречу подобное в Эйехоне. Было в этом что-то притягательное. А может, это чувство вызывал Кай, к которому постепенно возвращалась уверенность?

Разговор увял, и до Академии мы молчали. Только когда я вошла в свою комнату, то обнаружила, что за эти дни даже не вспомнила про дерево, которое учитель перевел в другую форму. Наверное, стоило отдать его парням. Особенно после того, как мне помог Кай. Но я решила сначала сходить на уроки специального законодательства. И наверное, там мне снова предстояло встретить своего неожиданного помощника. Вот только ради чего Кай принял на себя удар Хейга?

Утром я уже привычно подхватила поднос с едой и направилась к столу, где меня ждали парни. Но на полпути мое плечо сжали до боли знакомые стальные пальцы. Я обернулась и встретила взгляд учителя. Тот тихо и зло спросил:

— У тебя совсем нет ума, да? Теперь ты знаешь, кто он…

Учитель многозначительно посмотрел в сторону Кая. Я дернула плечом и процедила в ответ:

— Ну и что? Мы ничего предосудительного не делаем. Надеюсь, завтракать с теми, с кем хочу, мне не запрещено?

Учитель выпустил меня и холодно заявил:

— Триста пятая аудитория. Восемь вечера. Сегодня обсудим учебник, который ты читала в имении Уошбернов. Завтра, в тот же час — сдаешь остальные врата. Послезавтра у нас магическая практика. И в среду вечером у тебя законодательство, не забывай.

С этими словами он развернулся и направился прочь. К столу я подошла уже в мрачном настроении. Ханс с улыбкой спросил:

— Мы обещали тебе прогулку по городу. Сегодня?

— Нет, — с сожалением вздохнула я и бросила говорящий взгляд в сторону преподавательского стола. — Сегодня мне предстоит очередной внеплановый зачет.

Огненные понимающе кивнули, а затем Кай осторожно поинтересовался:

— Что он будет спрашивать у тебя сейчас?

— Обращения магии для третьей четверти круга, — вздохнула я.

Ханс вытаращил глаза:

— Он собирается вытянуть тебя на следующий уровень? Сейчас?

— Возможно, — ответила я. — А что, это запрещено?

— Даже не знаю как тебе сказать… — замялся он. — Экзамен на следующий круг через два месяца.

На несколько мгновений я потеряла дар речи. Кай попытался меня утешить:

— Сдавать третью четверть не обязательно. Обычно ее достигают гораздо позже, иногда и через десять лет после выпуска. Торопиться некуда.

Я оглянулась на учителя и покачала головой:

— Не думаю, что у меня будет шанс отказаться. Скорее всего, он и правда заставить меня идти туда.

— Не сдать его, будучи практиканткой — не позор, — словно прочитал мои мысли Кай.

— Не позор, — угрюмо согласилась я. — Но разбор полетов с детальным объяснением того, какая я идиотка, мне после него точно светит. И еще один отчет. Наверное.

Я покосилась на четвертинки круга, которые висели на шеях парней и не стала продолжать. Когда я сдавала экзамен на половинный медальон, меня предупредили, что сдавать третью четверть круга не только сложно, но и опасно. Может быть, этого и добивается учитель? Зачем пачкать руки, убивая неугодную ученицу, если можно отправить ее на экзамен, сдавать третью четверть круга? Если там мне не удастся провести все обращения… Я не только не сдам, но и рискую выжечь ядро своей силы.

Остаток дня я провела в комнате, стараясь привести в порядок свои записи. Также я сбегала в библиотеку — получила учебники по законодательству и слезно выпросила пару книг о третьей четверти круга. Правда, оба руководства были универсальными, предназначенными для всех стихий. А, значит, не учитывали детали.

После ужина я отправилась в класс, вооружившись книгами и своими заметками. По пути меня задержал Валисий — пришлось срочно расписаться в каких-то бумагах, а перед этим выслушать лекцию о том, как следует себя вести в общежитии. Так что на встречу с учителем пришлось бежать. Я на полном ходу влетела в класс и резко остановилась. Ару в кабинете был не один.

Глава 16. Уроки огненного

Этого человека я знала. Мы даже были друг другу представлены на каком-то из приемов. И он с тех пор ничуть не изменился. Высокому брюнету можно было дать лет тридцать пять — сорок. Но я знала, что ему гораздо больше. Тонкие губы презрительно скривились, что тогда, что сейчас. Но если в прошлую встречу по мне лишь скользнули взглядом, то сейчас в карих глазах полыхала ярость. И словно в ответ на эти чувства, вокруг пальцев мужчины начало разгораться рыжее сияние.

Больше всего мне хотелось выйти за дверь. Но пришлось сделать шаг вперед и выдавить:

— Добрый вечер, господин Ару.

Передо мной был еще один кровник. Юлиус Ару, глава рода. И его взгляд не предвещал мне ничего хорошего. Бессмертные стояли друг напротив друга. И, как мне показалось, перед моим приходом о чем-то спорили. Мой учитель резко сказал:

— Обсудим это позже, отец. Сейчас мне нужно преподать леди Суру очередной урок.

Я не смогла удержаться от удивленного взгляда. Отец? Он сын главы рода? Почему же я о нем ничего не знаю?

Юлиус Ару неспешно приблизился ко мне. Ростом мой учитель точно пошел в отца — пришлось вскинуть голову, чтобы заглянуть в глаза еще одному кровному врагу. Молниеносным движением он сжал прядь моих волос.

— Пустите, — процедила я, тщетно пытаясь оттолкнуть его руку.

— Не думай, что сможешь повторить подвиг своего отца, малявка, — ответил он, и я замерла от удивления. — Если будешь и дальше досаждать моему роду, лишишься своей отвратительной магической шевелюры. Вместе с головой.

После этого он выпустил мои волосы и ушел не прощаясь. Я проводила его удивленным взглядом. Когда дверь за главой рода Ару закрылась, учитель раздраженно сказал:

— Хватит топтаться на пороге. Иди сюда.

С этими словами он указал на стул перед собой. Я медленно прошла вперед и заняла указанное место. А затем швырнула на стол свои записи вместе с учебником и выпалила:

— Почему они все считают, что я собираюсь убить вас?! Это же бред!

Учитель философски пожал плечами. Похоже, самого Ару подобные теории никак не беспокоили. Я не отводила от него сердитого взгляда, и кровник лениво ответил:

— Радоваться должна, что твой талант так высоко оценили.

— Когда ваш отец решит избавиться от меня на всякий случай, я буду особенно рада, — буркнула я.

— Ну так пора перестать подставляться и трястись, — неожиданно серьезно ответил он.

— Именно поэтому вы хотите отправить меня на экзамен через два месяца?

Кровник усмехнулся:

— Так вот о чем вы разговаривали за завтраком с этим приблудышем. Боишься?

— Документы не заберу, — предупредила я. — Но записываться на экзамен в этот раз глупо…

Ару наклонился вперед и заглянул мне в глаза:

— Ты уже записана на этот экзамен, Ариенай Суру. Я заполнил заявку на тебя еще неделю назад. Отказаться не выйдет. Так что если хочешь выжить, придется получить следующий круг и возможность пропускать через ядро более мощный поток магии.

Учитель внимательно смотрел на меня. Наверное, ждал возражений. Но я решила, что на этот раз ему такого удовольствия не доставлю. Поэтому только стиснула зубы и устремила взгляд в пустоту.

Ответом мне стала очередная усмешка. Какое-то время в классе царила тишина, а затем Ару тихо заговорил:

— Что ж, думаю, настало время проверить твои знания, Суру. Но для начала…

Он придвинул к себе лист бумаги, и я узнала экзаменационный лист из своего личного дела.

— Ты прошла экзамен на половину круга всего три месяца назад. Впрочем, далеко не каждый на третьем курсе способен его сдать. Но ты справилась, хоть и приползла последней.

— Я сдавала его одна на своем курсе. — мрачно ответила я.

— Верно, — кивнул он. — И тебе предстоит единственной из тех, кто проходит практику, через два месяца сдать следующую четверть.

— Или умереть, — многозначительно ответила я.

— Или продолжать трястись перед каждым из огненных, которые решать втянуть тебя в подковерные игры Эйенкаджа, — парировал он. — Не сомневайся, Лукиан любит пугливых.

— Я…

— Хватит.

В его голосе проскользнули стальные нотки. Затем Ару поднял руку, и рыжий свет вспыхнул на его пальцах.

— Итак, повторим основы. Что даст тебе новая четверть круга?

Я нехотя начала отвечать:

— Возможность пропускать больше магии через водное ядро. Создавать заклинания более сложного уровня, более тонкое владение стихией. Для водного мага это в первую очередь манипуляции с температурой воды. После обращений третьей четверти круга я смогу создавать лед и заклинания на его основе.

Огонь на пальцах учителя погас и он продолжил:

— А что даст тебе лед?

Я непонимающе взглянула на него.

— Возможность хотя бы что-то противопоставить огненным, — снисходительно бросил Ару. — До третьего круга вы как щенки беспомощные перед огнем. Перед настоящим огнем, разумеется, а не тем, которым обладают твои новые друзья.

В его голосе проскользнули нотки презрения. Кая он не любит, я уже поняла. Интересно, чем Ханс заслужил такое отношение? Но подумать об этом мне не дали.

— Хватит витать в облаках, — раздраженно произнес учитель. — Что нужно сделать, чтобы получить возможность использовать еще четверть ядра?

— Пройти следующую часть круга обращений магии в специальном месте, — ответила я. — Как только ты совершишь все манипуляции с ядром в нужной последовательности, то получишь шанс пользоваться еще одной четвертью круга и новый медальон. ЕСли нет — можно выжечь и повредить ядро. Остаться без магии. Или долго восстанавливаться. Манипуляции для третьей четверти состоят из семи цепочек заклинаний, проводятся…

Учитель откинулся на спинку стула и устремил взгляд в окно. К тому времени, как я описала все, что смогла запомнить из книги, прошло около часа. Он почти не перебивал меня. Как только я замолчала, Ару потянулся к моим заметкам. Я торопливо прижала их к груди, помня про привычку учителя сжигать бумагу. Тот фыркнул и взмахнул рукой:

— Свободна. Завтра, в это же время. Рассказываешь обо всех остальных вратах.

Вздохнуть с облегчением я себе позволила только за порогом. До комнаты дошла быстро. Несмотря на усталость, я решила хотя бы пробежаться по книге и посмотреть, сколько мне предстоит выучить к завтрашнему дню. С тоской пролистала фолиант и вздохнула — еще учить и учить! И тут я внезапно обнаружила, что ближе к концу в учебнике не хватает нескольких листов. Срез был ровный, будто их аккуратно отрезали, а не оторвали. И вырвали ровно одну главу. После пятьдесят второй сразу шла пятьдесят четвертая. Интересно только, для чего? Кровник подсуетился, чтобы я не ответила на вопрос? Тогда нужно прочесть об этом в другой книге, спросит же…

Я поспешно открыла содержание, чтобы узнать, какую тему вырезали из учебника. И удивленно замерла, всматриваясь в витиеватый шрифт.

Похоже, кто-то пытался стереть буквы и почти преуспел в этом. “Вр…а… вн… ате…орий”. Я долго вертела оставшиеся буквы и так, и эдак, вглядывалась в подтертые остатки. Врата вне категорий? Кажется, ничего подобного в Шейервальде не рассказывали. Это какая-то тайна огненных или… о них не полагается знать только мне? Я захлопнула книгу и уставилась в потолок. Значит, завтра придется начать день с посещения библиотеки.

Интересно, все-таки это подлянка от учителя, или от меня что-то скрывают? В любом случае я должна узнать, что это за врата до следующего вечера.

За завтраком меня встретили необычайно серьезные лица третьекурсников.

— Что-то случилось? — спросила я, опускаясь на стул рядом с Хансом.

Кай безмятежно улыбнулся, и будничным тоном сказал:

— Пока нет. Но лучше улыбнись и сделай вид, что все отлично.

Я удивленно воззрилась на огненного. Ханс начал жаловаться на кого-то из сокурсников. Но я не могла отвести взгляд от Кая. Он улыбался одними губами, а в его глазах застыли тревога и настороженность. Я неловко улыбнулась в ответ и повторила свой вопрос:

— Да что произошло?

Кай беззаботно сказал:

— Пока ничего. И не случится, если ты сегодня выполнишь мою просьбу.

— Какую?

— Будь на виду. У тебя нет уроков. Значит, иди в библиотеку и не выходи оттуда до вечера… Потом мы тебя куда-нибудь отведем.

Я смотрела на Кая в ожидании продолжения, но огненный молчал. Ханс с напускной веселостью предложил:

— Можно отправиться на улицу Белой Сойки. И перемещаться из одного заведение в другое хоть до утра…

Я покачала головой:

— Вечером меня ждет учитель.

На лицах парней появилось облегчение.

— Отлично, — взбодрился Кай. — Тогда все еще проще. Сиди весь день в библиотеке, а после ужина сразу отправишься к магистру Ару. Главное, не задерживайся там, где ты одна. Чем больше людей будут видеть тебя в Академии сегодня, тем лучше.

— Еще можешь в деканат сходить, — добавил Ханс. — Может, на Ару пожалуешься?

— Зачем? — удивилась я. — Что вообще происходит?

— Улыбайся, — напомнил Кай. — У нас тут непринужденная беседа. Я не могу тебе рассказать в чем дело. И, может быть, мы перестраховываемся. Сделай то, что мы просим. Ты покрываешь нас, я помогаю тебе.

Я тут же вспомнила про дерево, которое Ару перевел в какую-то стазисную форму, но решила пока ничего не рассказывать. Происходящее мне не нравилось, но я последовала совету парней и после завтрака почти сразу отправилась в библиотеку.

Читальный зал мне понравился. Огромный, с изящными столами из темного дерева, огромными окнами и обилием магических светильников. Я подумала, что вечером его наполняет так любимый огненными теплый свет. И я даже начинаю к этому привыкать.

Провести в библиотеке весь день у меня получилось легко. Сначала я штудировала учебник, который мне дал Ару. Затем начала читать все, что смогла найти об Адских вратах высших уровней. И тут меня постигло горькое разочарование. Я встретила только одно упоминание о вратах вне категорий. И никаких подробностей. Автор ветхого “Краткого справочника Адских тварей” упоминал о них, как о легенде, страшной сказке. Но этот автор не был огненным… Неужели я и правда наткнулась на какую-то тайну Центральных земель?

После обеда я принялась изучать все универсальные руководства по обращениям третьей четверти круга. Отступать было некуда. На экзамен Ару меня записал, идти придется. Мне ужасно надоело то, что каждый встречный здесь пытается втянуть меня в свою игру. И очень хотелось противопоставить им хоть что-то.

Из библиотеки я отправилась сразу на ужин. Бросила сумку с учебниками на стул рядом с Хансом и отправилась за едой. Кая еще не было. Он пришел к тому моменту, когда мы уже почти закончили ужин, бледный и какой-то притихший. Ханс ободряюще хлопнул того по плечу и сказал:

— Выше голову. Еще месяц тебя не побеспокоят никакие родственники.

Тот мрачно кивнул и указал взглядом на меня:

— Проводишь ее к учителю?

Ханс уверенно кивнул.

— Что происходит? — тихо спросила я.

— Возможно, все же ничего, — пожал плечами Кай. — Тебя так не радует наша компания?

Немного подумав я сообщила:

— Радует. Но может быть, ты расскажешь мне в чем дело?

— Позже, — пообещал он. — Когда найду места, где можно не опасаться ни лишних взглядов, ни ушей. Видишь во того рыжего парнишку с первого курса? Стол у второго окна.

Я взглянула туда, куда он просил, и правда заметила крепко сбитого парня с рыжими волосами до плеч.

— Тони Хейг, — шепнул Ханс. — А затем столом — Элоиза Хейг, его двоюродная то ли сестра, то ли племянница. И если ты думаешь, что за нами не наблюдают, то ошибаешься.

Он почесал татуировку на шее и добавил:

— Да и мои способности нуждаются в присмотре.

— Какие способности? — тут же заинтересованно спросила я.

— Ты ничего не слышала о роде Эттвуд? — удивился он.

Я нахмурилась. Эттвуд. Конечно, что-то я слышала. Но, кажется, Эттвуды не из тех, кто любит пышные приемы западной столицы. Эттвуд… Филиус Эттвуд… Память, наконец, услужливо подбросила мне нужные воспоминания, и я недоверчиво посмотрела на блондина:

— Эттвуд? Твой предок — тот самый Филиус Эттвуд? Говорят, он перешел дорогу сильному демону. И теперь полиморфы приходят к каждому младенцу, рожденному в этой семье. Пытаются сожрать их.

Ханс удивленно спросил:

— И это все? Все, что говорят о нас в Инрешваре?

Я кивнула, а Кай вздохнул. Бледность сошла с его лица. Я отметила, что ожог на его руке все еще не прошел. Юноша резко поднялся и сказал:

— Проводи ее, ладно? Мне нужно сделать еще кое-что.

С этими словами он широким шагом покинул столовую. Похоже, отношения с родственниками у юноши не ладятся. Интересно, а из какого рода Кай? Я вдруг поняла, что не знаю его фамилию. И уже повернулась к Хансу, чтобы задать ему этот вопрос, как он поторопил меня:

— Пора идти, если не хочешь опоздать на очередной зачет. Что ты там сегодня сдаешь?

— Признаки и особенности Адских врат с первого по пятые, — сообщила я. — Идем.

Учебник я прихватила с собой, намереваясь показать вырезанные листы в книге и получить объяснения.

Я снова шла по темному коридору в триста пятую аудиторию. Но на этот раз рядом со мной шагал Ханс. Он снова привычным жестом почесал татуировку, и я спросила:

— Так это правда? Про демонов?

Он замедлил шаг и вздохнул:

— Не совсем. Но ты же все равно узнаешь, да? Лучше от меня, чем от остальных.

— Узнаю о чем?

Я замедлила шаг, чувствуя, как по спине начинает бежать холодок.

Юноша остановился посреди коридора и серьезно сказал:

— Мой предок не переходил дорогу никакому демону. Он заключил с ним сделку.

Я остановилась в двух шагах от него и удивленно переспросила:

— Сделку?

— Да, — кивнул он. — И демоны к младенцам тоже приходят. Но не для того, чтобы съесть…

Ханс легонько погладил рыжие линии на своей шее и позвал:

— Тирс.

И в тот же миг татуировка дрогнула. Затем ослепительно вспыхнула. Пламя стремительно вытекало из-под воротника юноши и превращалось в сгусток на плече. Сначала он отрастил зубастую огненную пасть, затем острые уши, четыре когтистые лапы, длинный хвост… Завершающим штрихом к внешности твари стали два огромных крыла и алые светящиеся глаза.

— … А для того чтобы служить нам, — закончил Ханс.

Тварь зашипела, и юноша цыкнул на него:

— Тирс, это друг.

Демон потерял ко мне интерес и развернулся, свесив с плеча юноши гибкий пылающий хвост. Ханс внимательно посмотрел на мое лицо и спросил:

— Страшно?

Я мотнула головой, продолжая разглядывать демона. Ничего подобного я и представить не могла. Сделка с демоном. Ручной демон, который скрывается в татуировке на его теле…

— Потрясающе, — призналась я.

Ханс ухмыльнулся и провел рукой по огненной спине твари. Демон тут же превратился в струйку пламени, послушно забрался обратно за воротник и застыл огненным рисунком на шее третьекурсника. Тот развел руками и сказал:

— Как ты понимаешь, никто не хочет жить со мной в одной комнате. Кроме Кая.

Я кивнула и поспешила вперед. Центральные земли с каждым днем удивляли меня все больше. Если здесь существует такое… Возможно, врата вне категорий — не легенда и не ошибка, и сведения о них от меня намеренно пытаются скрыть? Но зачем?

С этими мыслями я торопливо распрощалась в Хансом и толкнула дверь в класс. Но она не поддалась. Я постучала. Ответа не было. Неужели Ару забыл про меня? Я недоуменно обернулась к третьекурснику. В этот момент в коридоре за нами послышались шаги. И это не были шаги моего учителя.

Глава 17. Огненные неприятности

Из темноты коридора вынырнул Руперт ре Кайрас. Под распахнутым пальто я увидела, что его грудь пересекают ремни, увешанные артефактами, а на поясе висит мешочек с магическими пулями. Блондин был явно чем-то обеспокоен. Он, в свою очередь, удивился, когда увидел рядом со мной Ханса. Тот неопределенно пожал плечами в ответ на его взгляд и привычным жестом почесал татуировку.

Мелькнула непрошеная мысль, что таким образом он “чешет за ушком” своего демона. Это показалось мне забавным, но я сдержала смешок. Руперт в этот момент повернулся ко мне и сказал:

— Ваш урок отменяется. Рой сегодня… немного занят, — на его лице промелькнула тень. — Завтра он будет ждать тебя на практике. После завтрака придешь по известному тебе адресу.

Он неопределенно махнул рукой, и я поняла, что блондин имеет в виду комнаты, которые Ару снимал в городе. Сердце тревожно сжалось. У кровника могли быть тысячи причин, чтобы не приходить на урок, который он сам и назначил. Ару делал что хотел. Но почему-то я была уверена, что в этот момент мой кровник валяется в своих комнатах, зажимая страшную рану на груди…

Я отогнала эти картины и ответила:

— Хорошо? А что с моим зачетом по вратам?

— Этого я не знаю, — с сожалением сказал он. — Наверное, будет мучить тебя в другой раз. Мне пора в ночную смену. До встречи, Ариенай.

С этими словами он ушел. Ханс, который до этого молча слушал наш разговор, внезапно вздохнул:

— Дело плохо.

Я удивленно посмотрела на него. Третьекурсник приблизился и зашептал:

— Тебе нужно пробыть на виду остаток вечера. Давай подумаем как.

— Зачем? — так же тихо ответила я. — Почему вы не скажете мне правду?

Он немного помялся, но извиняющимся тоном ответил:

— Прости… Я не могу тебе ничего сказать. Это не моя тайна.

— Кая?

На этот раз отвечать Ханс не стал, а неспешно направился прочь по коридору. Я пошла за ним, прижимая к груди учебники. Парень продолжить рассуждать вслух:

— Конечно, можно и правда отправиться в загул по питейным заведениям на улице Белой Сойки. Мы же студенты, нам простят. Но для девушки это не лучший выход… Да и после вечера в твоей компании я рискую огрести проблем.

Я сердито буркнула:

— Моя репутация уже испорчена Рупертом ре Кайрасом. Теперь половина этого города будет считать меня его новой пассией.

— И у него ночная смена, — щелкнул пальцами Ханс. — А это идея. Бежим!

Я помчалась за ним, ничего не понимая. Мы вихрем пронеслись по коридорам Эйехона и вылетели во двор. Посреди него мы и нагнали Руперта. Тот удивленно воззрился на нас и спросил:

— Вы чего?

Ханс огляделся и торопливо заговорил:

— Слушай, а ты не можешь ее сегодня с собой взять? Скажешь, что ее учитель поручил. Никто не удивится, Рой Ару и не такое может.

Руперт подозрительно спросил:

— Зачем?

Третьекурсник помялся и ответил:

— Ну не могу я тебе сказать. Но если ты хочешь ей помочь, сделай, а?

В ответ на удивленный взгляд Руперта я развела руками и призналась:

— Мне известно не больше твоего.

Несколько минут он думал. А затем нехотя сказал:

— Ну, пойдем. Но выспаться не удастся — у тебя же следующая смена с Роем завтра. И я сомневаюсь, что он ее отменит.

— Есть вероятность, что завтра нам всем будет не до этого, — проникновенно сказал Ханс. — С тобой пребудет наша благодарность до гроба.

Руперт скептически хмыкнул и спросил:

— А вы-то ей зачем помогаете?

— За нами должок.

Кажется, это объяснение устроило его, и мы с Хансом помчались в общежитие. В комнате я поспешно набросила купленное у Дескеса пальто, сунула в карман несколько артефактов из своего личного запаса и быстрым шагом направилась обратно. Валисий снова читал газету, растянувшись на столе. Я припечатала ключ от комнаты к листам бумаги перед призрачно-белым шпицем и сообщила:

— У меня ночная практика, хорошего вечера!

После этого я припустила к выходу во весь дух. Вслед мне неслось привычное:

— Не бегаем в общежитии!

Руперт терпеливо ждал меня у ворот. На его лице все еще было сомнение, и я неловко улыбнулась:

— Прости, я и сама не понимаю, зачем все это.

— Не понимаешь, но веришь этим оболтусам?

Я покосилась в сторону здания Академии, а затем уверенно сказала:

— Они не желают мне зла.

Блондин философски пожал плечами и толкнул ворота. Я вышла первой, и мы побрели по освещенным улицам.

— Я патрулирую другой район. — предупредил Руперт. — Не думаю, что сегодня нас ждут какие-то трудности. Поэтому наслаждайся прогулкой по ночному Эйенкаджу.

Я кивнула Как он и сказал, теперь мы шли совсем в другую сторону. В этой части города я еще не бывала, поэтому вертела головой по сторонам. Сначала мы обходили кварталы победнее, затем пошли ремесленные улицы. Я разглядывала вывески, ярко освещенные магическими огнями, а Руперт травил байки. Выслушав несколько историй из серии “как-то в патруле” я не выдержала и спросила:

— Как давно ты в Эйенкадже?

— Два года, — серьезно ответил он.

Любопытство жгло еще сильнее, и я осторожно сказала:

— Не ожидала встретить тебя в Центральных Землях, да еще и в патруле.

— … и другом Роя Ару? — грустно улыбнулся он.

Я смущенно потупилась. Какое-то время мы шли молча, а затем он нехотя проговорил:

— Увы, из Инрешвара меня выперли. И было за что. Отец выбрал очень эффективный способ поставить мне мозги на место. И это могло кончиться моей смертью, если бы не Рой. Поэтому, когда год спустя меня милостиво пригласили обратно, я остался.

— Из-за друга? Или тебе понравилось жить среди огненных?

— Кроме меня за Роем и присмотреть некому, — ответил он. — Да ты и сама видишь, какой он.

Мы свернули на оживленную улицу, и разговор увял. Я увидела Белую Сойку на одном из домов и едва не рассмеялась. Ночной патруль с Рупертом привел меня туда, куда не захотел вести Ханс. Блондин улыбался и здоровался с каждым встречным, пока мы шли мимо ярких вывесок и светящихся окон.

А я продолжала обдумывать его слова. Мой учитель — сын главы рода. Но живет один в недорогих комнатах или общежитии для преподавателей. Я никогда не слышала о нем до этого, да и болтовня тех старух на балу… Неужели его выгнали из дома? но зачем тогда Юлиус Ару приходил в Эйехон вчера? Эта история все больше волновала меня. Я обязательно разгадаю его тайну и все узнаю.

Мы уже почти добрались до конца улицы, когда гомон, доносящийся из питейных заведений, прорезал женский крик:

— Руперт ре Кайрас!

Я обернулась и увидела, что в нескольких шагах от нас, под вывеской с позолоченной птицей, стоит жгучая брюнетка в черном пальто, из которого выглядывал подол шелкового платья. Смотрела она только на моего спутника. Но когда девушка взмахнула руками, сгустки огня понеслись в мою сторону.

Ответила я инстинктивно. Взмахнула руками, и сила плотным потоком хлынула через мое водное ядро, за долю мгновения собралась в ладонях. Голубой свет широкими струйками стекал с моих пальцев, складываясь в самый плотный из водных щитов, которые я могла создать. Огненные сгустки вонзились в него, и улицу заволокло горячим паром. Когда он рассеялся, я увидела в глазах незнакомки удивление. Больше атаковать она не пыталась. Неспешно приблизилась к нам и вытащила из-за пазухи медальон в виде половинки круга.

— Неужели? — спросила она.

Я потянула серебристую цепочку и показала ей свою половину.

— Равные, — процедила девушка и смерила меня возмущенным взглядом. — Никогда бы не подумала, что меня сможет осадить какая-то пигалица. Да еще и без огня…

В этот момент Руперт шагнул вперед и сердито обратился к ней:

— Что ты себе позволяешь, Глория? На нас смотрит вся улица.

— И пусть смотрит, — окрысилась она. — Когда весь высший свет огненных на празднике ре Айштервицей наблюдал, как ты воркуешь с этой…

Она выразительно ткнула пальцем в мою сторону. Руперт закатил глаза. Затем он сделал еще шаг вперед и поймал девушку за руку.

— С кем, с кем я ворковал у ре Айштервицей? — возмутился он. — А к кому я оттуда поехал, случайно, не помнишь? Кто со мной глаз не сомкнул до самого утра? Мне кажется, эту леди зовут Глория Бейтс!

Лицо девушки залила краска, а я, наконец, начала понимать, что происходит. Как и ожидалось, слухи о нашей с Рупертом прогулке по саду уже поползли по городу. И официальная подруга пришла выяснять отношения. Или одна из официальных подруг… Может, где-нибудь обретается еще парочка, и при встрече они с удовольствием повыдирают мне розовые волосы.

Глория меж тем проглотила смущение и продолжила наступать:

— А сейчас она что с тобой делает?

Руперт сорвал с себя портупею с пистолетом и артефактами, выразительно потряс ей перед лицом своей суженой и заявил:

— В патруле я с ней, в патруле! У девушки магическая практика. Подменяю Роя, он заболел.

Его пассия сцепила руки на груди и фыркнула:

— Рой Ару? Заболел? Не смеши меня, здоровее твоего приятеля в этом городе никого нет.

Блондин раздраженно сказал:

— Ну хорошо, хорошо. Ему до чертиков надоело учить и развлекать дочь кровного врага, поэтому сегодня он намерен отдохнуть. Теперь веришь?

Я опустила взгляд. Конечно, я знала, что все так и есть. Ару терпеть меня не может. Не рад, что ему досталась такая бестолковая практикантка, как я, да еще и кровница. Но отчего-то его слова меня покоробили. Как будто от того, что кто-то произнес это вслух, что-то изменилось.

Глория смерила меня сочувствующим взглядом, а затем бросила:

— Что ж, работай. Поговорим после.

После этого девушка развернулась и ушла. Руперт покачал головой, вернул на место портупею с оружием и поспешил дальше по улице, ругаясь сквозь зубы:

— Как тигрица налетела… Уши развесила и слушает бредни. Наверняка Марта ре Айштервиц ей про это напела, стерва белобрысая.

— Мне жаль, что я создаю тебе проблемы, — сказала я.

Руперт отмахнулся:

— Да если бы ты… Это же идея Роя была. Знал, что Глории донесут, и она будет биться в истерике. Это еще цветочки. Утром мне придется отправиться к ней домой, и там вся прислуга разбежится от визга. Но так-то Гло милашка… Если ты понимаешь, о чем я.

Я рассеянно кивнула. Какое-то время мы шагали по улицам молча, а затем Руперт осторожно спросил:

— Ты как будто расстроилась из-за того, что я сказал. Ты же знаешь, что я соврал ей, и взять тебя с собой меня попросил Ханс Эттвуд. А Рой мне ничего подобного не говорил.

Я покосилась на него и ответила, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно равнодушнее:

— Но это же правда, разве нет? Он не рад, что ему все-таки пришлось взять практикантку. Не рад, что она такая безголовая. И еще меньше рад, что это именно я.

На лице Руперта отразилось замешательство, а затем он многозначительно хмыкнул. Я вопросительно посмотрела на него, и блондин улыбнулся:

— Знаешь, иногда вы с ним очень похожи.

Это замечание привело в замешательство уже меня. Поколебавшись, я спросила:

— И чем же?

— Есть вещи, в которых вы не признаетесь даже себе. Не бери в голову, — отмахнулся он и поспешно сменил тему разговора.

Как он и предсказывал, патрулирование на этот раз вышло скучным донельзя. Мы не встретили никаких адских врат или даже самого завалящего полиморфа. Руперт любезно довел меня до ворот Эйехона. Больше всего на свете мне хотелось упасть и заснуть на месте. Но пришлось тащиться на завтрак. Моего учителя там, ожидаемо, не было. Кай выглядел уже лучше, а от ожога на его руке не осталось и следа.

Я сонно поздоровалась, и Ханс усмехнулся:

— Судя по всему, ночное дежурство с Рупертом удалось.

— Ага, — зевнула я. — Единственный, кто напал на меня в этот раз — его пассия.

— Которая из них? — переспросил юноша.

— А, девушка у него все-таки не одна?

— Может, и одна, но они меняются с такой скоростью, что только и успеваешь глазами хлопать, — серьезно ответил Кай. — Так кого ты встретила?

— Кажется, ее зовут Глория Бейтс, — припомнила я.

— Ну это серьезно, — протянул Ханс. — Они расставались уже раз десять. Отбилась?

— Естественно. Мы равны по силе. А вы еще не надумали рассказать мне, к чему все это было?

Я выразительно посмотрела на парней. Они переглянулись, и Кай покачал головой:

— Если ничего не случится, через пару дней. А если случится… Мои слова тебе будут не нужны.

В его глазах светилось предупреждение. Я вспомнила о том, что вокруг могут быть лишние уши, и кивнула на руку третьекурсника:

— Обратился к лекарю?

Тот отвел взгляд и ответил:

— Да. Отец постарался.

При этом его лицо окаменело. Похоже, с отцом он в не очень хороших отношениях.

Ханс поспешно перевел разговор на учебу. Под его болтовню в сон клонило еще сильнее. Вяло ковыряясь в тарелке, я доела завтрак и отправилась в город. Меня ждала магическая практика в компании учителя. Несмотря на ужасную усталость, а может, и благодаря ей, мои мысли упорно возвращались к ночному патрулированию и словам Руперта. Я вынуждена была признать, что он был прав. И отношение учителя, такое понятное и предсказуемое, все же задевает меня. Но он же мой кровный враг, разве могло быть иначе?

Дверь дома, где снимали комнаты учитель и его друг, снова была открыта. На этот раз с кухни выглянула приветливая пожилая хозяйка. Она только скользнула взглядом по моим волосам и улыбнулась. Наверное, Ару предупредил, что к нему явится ученица. Я начала медленно и неохотно подниматься наверх, а затем побрела по длинному коридору. Дойти до нужной двери я не успела. Она распахнулась, и я услышала веселый голос Руперта:

— Вот это и называется ревность, дружище.

Это он впечатлениями о ночной встрече с Глорией делился, что ли?

Блондин вышел в коридор и увидел меня. Как-то неловко улыбнулся и сказал:

— Твоя ученица уже пришла.

С этими словами он сделал приглашающий жест и прошел мимо меня в свою комнату. Я подошла к приоткрытой двери и услышала голос учителя:

— Заходи.

Я осторожно шагнула в комнату и притворила дверь. Ару затягивал ремни портупеи с артефактами. Выглядел он совершенно здоровым. Учитель бросил на меня взгляд и сообщил:

— О ваших ночных похождениях мне уже известно.

Я кивнула и прислонилась к двери. Спать хотелось невероятно. Я даже представить не могла, как прожить этот день. Глаза закрывались сами собой. Я тряхнула головой, пытаясь отогнать сонливость. И обнаружила, что Ару приблизился и навис надо мной, упираясь ладонью в дверь. Я застыла, как кролик перед удавом, и заглянула ему в глаза, ожидая разноса. Но во взгляде учителя плескалось ледяное спокойствие.

— И что мне с тобой делать? — без привычного раздражения сказал он. — Эттвуд, конечно, не дурак, и не стал бы просить Руперта взять тебя с собой без причины. И надеюсь, что эта причина — не Кай.

— За что вы его так не любите? — вырвалось у меня.

— Я? — искренне удивился он. — Мне нет дела до него. Не могу перестать удивляться тому, что ты его рядом с собой терпишь.

Я подавила очередной зевок и не стала отвечать. Усталость навалилась с новой силой. Ару развернулся и направился к комоду в дальнем конце комнаты, рядом с еще одной дверью. Я едва удержалась от вздоха облегчения. Вернулся кровник со стаканом воды, в который при мне накапал какого-то снадобья.

— Пей, — приказал он, показывая этикетку. — Стимулятор. Протянешь до вечера. У тебя еще законодательство сегодня.

Не раздумывая, я проглотила горькую жидкость и поежилась. После этого мы отправились на патрулирование. В голове медленно прояснялось, слабость и усталость отступили.

Но далеко уйти мы не успели. Через пару улиц я услышала топот копыт. Ару напрягся, и в следующий миг жандармы уже взяли нас в кольцо.

— Что происходит? — спросил кровник.

Их капитан спешился и доложил:

— Боюсь, у нас есть несколько вопросов к леди Суру. Дело не терпит отлагательств. Вам тоже лучше поехать с нами, господин Ару. Так вышло, что вас это тоже касается.

Я затравленно огляделась. Жандармы? По мою душу? Но я же ничего не сделала…

Глава 18. Обвинения

Я оглядела напряженные лица жандармов и невольно придвинулась к своему учителю. Это было глупо — ему нет резона защищать дочь кровного врага. Наверное, будет рад избавиться от обузы…

Ару покосился на меня и спросил:

— В управление?

— Нет. В Эйехон. Вы сами должны это увидеть, — ответил капитан. — Эл, возьми ее к себе в седло и…

Я увидела в руках одного из жандармов два браслета из белого металла, и меня прошиб холодный пот. Ограничители магии? В чем меня обвиняют?!

Но огненный только вскользь глянул на них и бросил:

— Нет. Она поедет со мной.

Возразить ему не посмели. Один из жандармов тут же подвел лошадь. Продолжая поглядывать на браслеты в руках стража порядка, я покорно устроилась в седле впереди Ару. Учитель уже привычным жестом перекинул мне на грудь розовые пряди, чтобы не мешали. Я отстраненно подумала, что он никогда не забывает про волосы. Даже перед стаей лавотов или в противной ему воде. Как только лошади тронулись, Ару наклонился к моему уху и прошептал:

— Когда и что ты успела натворить?

— Ничего, — выдавила я. — Понятия не имею, что им нужно.

Оставшуюся дорогу до академии мы молчали. Стимулятор подействовал — спать мне пока не хотелось. Тревога и страх засели глубоко внутри. Я даже представить не могла, зачем меня могут искать жандармы. В одном я была уверена точно — Кай знал и хотел меня уберечь. Вот только от чего?

У ворот Академии мы спешились. Ко мне снова подошел тот жандарм, у которого в руках были браслеты. Не знаю почему, но я шагнула за спину кровника. Это на меня уже надевали. Снова испытывать действие ограничителей на себе не хотелось. Учитель не шелохнулся. Жандармы сгрудились вокруг нас, а их старший попросил Ару:

— Вы бы того… Придержали девицу, чтобы не сбежала.

Ару удивленно хмыкнул, но тут же стальной хваткой сжал мое запястье. Я покорно шла рядом с ним по пустым коридорам в Академии. Сердце колотилось в груди, тревожное предчувствие не отпускало. Что же случилось? В чем меня обвиняют?

К моему удивлению, вели меня не в ректорат и не в деканат, а в корпус для преподавателей. На первом этаже дежурили еще двое незнакомцев. На одном была форма жандармерии. Второй был одет в простой коричневый костюм. Но его лицо мне не понравилось. Худое, невыразительное. Отделение магического сыска?

Мы поднялись на второй этаж и двинулись по коридору. Дверь в одну из комнат была распахнута, и возле нее суетилисьжандармы. Только один был в черном мундире с золотой звездой на груди, и от его вида у меня ёкнуло сердце. Менталист.

Я попыталась сдать назад, но Ару удержал меня. И не только удержал, но и заставил подойти к тому, кого я боялась. Этому человеку было не меньше пятидесяти, короткие рыжие волосы почти не тронуты сединой. Коренастое телосложение, эти глаза…

— Дэмиан Хейг, — произнес Ару, а затем кивнул на меня. — Леди Ариенай Суру. Зачем ты выдернул меня с практики? И что все эти люди делают в моей комнате?

— Сам посмотри, — сказал менталист и посторонился.

Я шагнула вслед за кровником и заглянула внутрь. А затем в ужасе зажала себе рот ладонью. В этот миг я наконец, поняла, от чего меня пытался уберечь Кай.

Вода была повсюду. Капало с люстры, с потолка, стеновые панели вздулись, ковер вымок насквозь. Всполохи голубого света медленно вращались по кругу. А еще повсюду была кровь. Бурыми пятнами расплывалась по ковру, полосами застыла на стенах и потолке.

Хейг за нашей спиной начал рассказывать:

— Слуга пришел, чтобы убраться в комнате. Его разорвало на клочки за минуту. Двойной водоворот. Подвешен был точно над входом. Можешь праздновать второе рождение…

Ару презрительно скривился:

— Всего лишь двойной? Этим меня не взять. Нужно быть полным идиотом, чтобы устраивать покушение с таким простым заклинанием.

— Половина круга, — развел руками Хейг. — На большее твоя ученица не способна.

Я смотрела в холодные зеленые глаза Хейга и видела в них свой приговор. Так вот, в чем меня обвиняют. В попытке убийства Ару. Огненные ждали этого. И раз я сама не сподобилась покушаться на жизнь своего учителя, мне “помогли”.

Но млой кровный враг смерил Хейга ледяным взглядом и огорошил менталиста:

— А при чем здесь моя практикантка?

Жандармы вытаращили глаза, а Хейг на несколько мгновений потерял дар речи. Затем он сказал, стараясь вернуть себе уверенность:

— Так… она же без огня. И у вас кровная вражда. Кто еще мог сотворить подобное? Сейчас леди проследует за мной в управление, а там мы с племянником уговорим ее на чистосердечное признание.

От его взгляда я покрылась гусиной кожей. Почему-то я ни на минуту не сомневалась, кто тот самый племянник. Мастер огненных иллюзий, Лукиан Хейг. Я снова дернулась, но Ару удержал меня и бросил:

— Спокойно.

Его тон помог мне прийти в себя и вспомнить, что благодаря усилиям Кая и Ханса, алиби у меня есть. Железное алиби. Учитель в этот момент продолжил:

— Так и она не могла. Всю ночь она была на практике, в патруле с Рупертом ре Кайрасом. И подтвердить это может не только он, но и горожане.

— Заклинание она могла оставить и днем, — продолжал гнуть свою линию Хейг.

— Я провела весь день в библиотеке, — наконец, сумела выдавить я. — А после ужина и до того, как я отправилась на практику, со мной был Ханс Эттвуд.

Хейг любезно улыбнулся, но взгляд остался хищным и ледяным:

— Что ж, пригласим их в управление. А сейчас леди Суру придется пойти со мной.

В его руках появились два белых браслета. Я подалась назад и стиснула зубы. Неужели мне придется встретиться с мастером огненных иллюзий?

Я подняла глаза на кровника и встретила его непроницаемый взгляд. Несмотря на требование Хейга, мое запястье он не выпустил. Я вспомнила то, что произошло на приеме у ре Айштервицей, и в моем сердце вспыхнула безумная надежда. Может быть, заступится хотя бы из вредности? Лукиана он не любит.

— Леди Суру, протяните руки, — потребовал менталист.

Я не шевелилась и смотрела на Ару с отчаянием и мольбой. Его хватка на моем запястье на миг ослабла. А затем он с еще большей силой сжал мою руку и повернулся к Хейгу:

— Нет. Мы решим все сейчас. В кабинете ректора.

Я поспешно опустила глаза, пытаясь скрыть свое облегчение. Теперь учитель сжимал мое запястье так сильно, что, наверное, останутся синяки.

— Вы не имеете права противодействовать… — попробовал возразить менталист.

— О моих правах расскажете в ректорате. У меня их больше, чем у вас.

Хейг стиснул зубы и замолчал. На скулах у него ходили желваки. Я видела, что ему очень хотелось увести меня с собой. К Лукиану. Но Ару ни на миг не выпустил меня, и тот вынужден был отступить:

— Хорошо. Приведите господина Эттвуда и библиотекаря.

Кровник холодно кивнул и развернулся. А затем бросил через плечо:

— Встретимся в кабинете ректора. И попросите кого-нибудь убрать из моей комнаты эту воду.

Последнюю фразу он произнес с нескрываемым отвращением. Неужели кровь смущает его меньше, чем вода? На подгибающихся коленях я направилась следом за ним к ректору. Нас сопровождала пара жандармов. Но на этот раз они держались в отдалении.

— Не трясись, — бросил на ходу Ару. — Все будет хорошо.

Я не посмела ему ответить. Он спасал меня. И то, как он со мной разговаривает и что говорит, сейчас не имело значения.

Наверное, действие снадобья начало ослабевать — вернулась головная боль. К ректору нас пустили быстро. В огромном темном кабинете с тяжелой мебелью меня усадили в кресло. Ару, наконец, выпустил мою руку. Я вполуха слушала, как он докладывает о произошедшем, вышагивая по темно-коричневому ковру с густым ворсом. Ректор морщил лоб и поглаживал седые усы. На меня огненные почти не смотрели.

Вскоре подтянулись жандармы и Хейг. С ними пришли Ханс и библиотекарь. Рыжий менталист сдерживал ярость и большую часть времени сверлил меня взглядом. В его глазах была угроза. Но рядом, облокотившись на спинку моего кресла, стоял Ару. И это странным образом успокаивало.

Ханс и старик-библиотекарь подтвердили мои слова и ушли. Третьекурсник старался выглядеть равнодушным, а я больше всего хотела прижать его к стенке вместе с Каем и вытрясти из них все. Но шанса это сделать мне не дали. Я надеялась, что после всего этого мне можно будет вернуться в общежитие и поспать. Но как только жандармы отправились к Руперту вместе с Хейгом, Ару заглянул мне в глаза и приказал:

— Возвращаемся на улицы. Практику никто не отменял, как и мое дежурство.

Я так устала, что не нашла сил, чтобы возразить.

Остаток дня учитель молчал. Мне ужасно хотелось спать. Снадобье не помогало. И к тому времени, как начало смеркаться, я валилась с ног. Когда мы оказались у дверей его дома, я вздохнула с облегчением. Пробормотав прощание, я развернулась, чтобы уйти. Но в тот же миг стальные пальцы Ару сжали мое плечо.

— Не так быстро, — сказал он. — Идем, нужно поговорить.

— У меня лекция по законодательству, — попыталась отпереться я.

Хотя сама к этому моменту уже решила, что прогуляю. Слишком сильно хотелось спать. Но кровник отрезал:

— Сначала разговор. Затем Руперт проводит тебя в Эйехон.

Возражать было невозможно. И я покорно поплелась по лестнице на второй этаж, а затем к его комнате. Как только мы оказались внутри, Ару резко захлопнул дверь и запечатал ее огненным заклинанием. А затем развернул меня к себе и требовательно спросил:

— Ты поняла, что произошло сегодня?

Я попыталась сбросить его руку с плеча и кивнула:

— Меня попытались подставить. Для того чтобы отдать Лукиану.

Ару выпустил меня и покачал головой:

— Если бы. Наверное, Лукиану тебя пообещали. Но перед этим кто-то создал водное заклинание и разместил его в моей комнате. Это мог сделать только водный маг в половиной круга или выше, а таких здесь нет. Но даже дураку ясно, что бессмертного этим не взять. Думаю, это сделано для того, чтобы захватить тебя. И я не уверен, что это дело рук Лукиана.

Я немного помолчала, собираясь с мыслями, а затем призналась:

— Меня предупредил Кай. Он знал о том, что готовится. Только не мог сказать.

Ару нахмурился и процедил:

— Вот ублюдок шенданский… Но он тебя спас.

Ублюдок шенданский? Я непонимающе посмотрела на учителя и спросила:

— Это вы о ком?

— Разумеется, о Кае, — раздраженно ответил он.

— О Кае? — переспросила я чувствуя, что сердце рухнуло куда-то вниз.

Несколько мгновений Ару вглядывался в мое лицо, а потом недоверчиво переспросил:

— Ты, и правда ничего не знаешь? Кай Хако незаконнорожденный сын Лиора Шендана. Он не стал ему давать свою фамилию, но сыном признал. Устроил в Эйехон. И поддерживает с ним отношения.

Кай? Сын Лиора Шендана? Сын моего врага…

Я все еще не могла поверить в то, что говорил учитель. Но кусочки головоломки начали занимать свои места. Его сила, то, как его здесь не любили…

Меня не держали ноги, и я поспешно опустилась на диван, продолжая молча смотреть в глаза учителю снизу вверх. А он продолжал:

— Значит, Лиор сговорился с Лукианом, чтобы получить тебя. А сынок ему помешал. Занятно.

Меня запоздало начало колотить. Менталисты, угроза снова подвергнуться их воздействию или попасть к мастеру огненных иллюзий, правда о Кае, больше суток без сна… И самое главное — Лиор Шендан. Он знает, где я. И обязательно попытается заполучить.

В чувство меня привела горячая кружка в руках. Я вскинула голову. Учитель смотрел мне в глаза, его лицо было совсем близко, а стальные пальцы помогали мне удерживать кружку.

— Пей, — снова приказал Ару.

Я послушно глотала какую-то горькую дрянь, и на смену всем остальным чувствам приходило отупение. Как только снадобье закончилось, учитель тут же забрал у меня кружку и тихо сказал:

— Умница.

Какое-то время Ару сидел в кресле напротив и молча скользил взглядом по моей фигуре. От этого взгляда было неуютно, но я слишком устала, чтобы смущаться или возражать. Наконец, он кивнул и поднялся:

— Схожу к Руперту, попрошу его тебя проводить. Жди здесь.

С этими словами он ушел. Я откинулась на спинку дивана и закрыла глаза…

Меня разбудило солнце. Я хотела отвернуться от назойливых лучей. Но тут же ощутила, что подо мной не жесткая койка общежития, и проснулась окончательно. Я лежала на диване в комнате Роя Ару. Кто-то снял с меня пальто и сапоги, да ещё и заботливо укрыл пледом. Но разве меня не должны были отправить домой? Я что, уснула?!

Больше ни о чем подумать я не успела — в дверь настойчиво постучали.

Я поспешно натянула сапоги, ожидая, что из-за внутренней двери появится учитель. Но этого не случилось, и я неуверенно шагнула к выходу. Открыть? Может быть, это хозяйка дома? Но что она подумает, когда увидит меня?

Я почувствовала, что к щекам приливает жар. Я не ночевала в общежитии. Это не волнует никого, кроме моих родственников. Которые слишком далеко. Моя честь — последнее, что их волнует на Железном острове. Правда, Валисию придется врать про вторую ночь без сна подряд. Но это не беда. А вот то, что я ночевала в комнате учителя… Или в одном доме с Рупертом ре Кайрасом… Это настоящая катастрофа!

Ару все еще не появлялся, а незнакомец продолжал настойчиво стучать. Неужели учитель куда-то ушел? И что в таком случае делать мне? Открыть дверь или дождаться, пока посетитель уйдет?

Я переминалась с ноги на ногу в паре шагах от двери. Хорошо, что я не решилась подойти к ней — иначе ей же и получила бы в лоб. Потому что в следующий миг замок раскалился добела и начал оплывать, и в комнату ворвался человек, которого я уже знала.

Юлиус Ару был раздражен. А когда глава рода увидел меня, в его глазах вспыхнула ярость. Он с силой захлопнул дверь, и я попятилась. Но это меня не спасло. Пальцы Ару-старшего сомкнулись на моем горле. Он рывком прижал меня к стене. Я забилась, пытаясь сделать вдох и оттолкнуть его, но в следующий миг вокруг нас вспыхнуло пламя. Такой же огонь горел во взгляде кровного врага, когда он процедил:

— Где мой сын?

Пальцы на моей шее ослабли на миг, позволяя мне сделать вдох и пискнуть:

— Я не знаю!

Он тряхнул меня и снова потребовал:

— Говори, девчонка!

Второй рукой он поймал мои волосы. Меня передернуло, но в следующий миг рядом раздался голос учителя:

— Отец? Что ты делаешь?!

Огонь вокруг нас погас. Ару-старший отшвырнул меня прочь. Я оступилась и рухнула на подвернувшийся стул, кашляя и пытаясь восстановить дыхание. В это время огненный набросился на своего сына:

— Что я делаю? Что она здесь делает?!

Ару взмахнул руками, бросая на дверь какое-то заклинание. А затем холодно ответил:

— Девчонка вымоталась и уснула. Я ночевал у Руперта.

— Нужно было отправить ее домой!

— Каким образом? — начал раздражаться учитель. — Отнести на руках в кровать через половину Эйенкаджа? Она не просыпалась, сколько бы мы с Ру ее ни будили!

Юлиус Ару отбросил волосы со лба и раздраженно ответил:

— Я не понимаю, почему ты с ней возишься…

И тут настал черед моего учителя взрываться:

— Почему я с ней вожусь?! — возмутился он. — По твоему приказу! Это ты выставил меня сюда, ты заставил меня работать в Эйехоне, ты требовал, чтобы я выполнял приказы ректора! И его последний приказ вот он, перед тобой.

Кровник выразительно ткнул пальцем в мою сторону и продолжил:

— Чего ты от нее хотел добиться? Я не мальчишка с четвертью круга, я бессмертный. Ты в самом деле считаешь, что она может сделать мне хоть что-то? Дэмиан еще не донес тебе, как она тряслась при виде менталиста?

— Вот и отдал бы ее Хейгам, — запальчиво ответил Ару-старший. — Все было по закону.

— Нет, — отрезал учитель. — С Лукианом я не собираюсь делиться ничем, даже содержимым помойного ведра.

Кажется, только в этот момент огненные вспомнили обо мне. А я больше всего хотела провалиться сквозь землю. Но еще больше меня удивило то, что Ару выразительно указал на внутреннюю дверь и приказал:

— Иди туда и не выходи, пока я не скажу. Ванная в твоем распоряжении.

Я покорно пересекла комнату и распахнула дверь. За ней оказалась небольшая, но чистая и уютная спальня. Я вошла в нее и заперлась, стараясь не прислушиваться к разговору огненных. А в следующий миг дверь оплело заклинание. С этого момента я слышала только звук, напоминающий треск костра. Похоже, огненное заклинание от подслушивания. Водное позволяло слышать только журчание ручья.

За еще одной дверью оказалась небольшая ванная. Я привела себя в порядок и подошла к окну. Пока огненные выясняли отношения, я с тоской смотрела на улицу. Ужасно хотелось есть и оказаться в общежитии. Только мысль о Кае омрачала тоску по новому дому. Он меня обманывал… Точнее, талантливо недоговаривал. Если бы я знала, кто он, мне не пришло бы в голову с ним даже заговорить. Но он раз за разом помогал мне. Расстроил планы отца? У них плохие отношения? А, может быть, это только прикрытие? От мысли, что все произошедшее могло быть сделано для того, чтобы третьекурсник мог втереться ко мне в доверие, стало плохо.

Из мрачных раздумий меня вырвало появление учителя. Ару неспешно подошел и осторожно отвел волосы с моей шеи.

— Синяки останутся, — поморщился он. — Надеюсь, у тебя есть одежда с высоким воротником.

— В общежитии есть, — пробормотала я, и сердце снова сжалось.

Придется объясняться с Каем, хочу я того, или нет.

Кровник убрал руку от розовых прядей и добавил:

— Выходи в гостиную, отец ушел. Пойду организую тебе завтрак и алиби на прошлую ночь. Завтрак в столовой Академии ты проспала.

— Руперт может подтвердить, что вы ночевали у него… — пробормотала я, чувствуя, что заливаюсь краской.

— Руперт ничего не может подтвердить, потому что эту ночь провел у Глории, — возразил Ару.

Он внимательно посмотрел на мои пылающие щеки, а затем сухо бросил:

— О чем ты думаешь, Суру? Ты? И я? Ты и правда считаешь, что подобные мысли могут прийти в голову хоть кому-то в этом городе?

Я опустила взгляд и тихо спросила:

— Почему нет?

Он поперхнулся от возмущения:

— Ты — моя ученица, ты — водница, и ты — Суру.

Неожиданно осторожно кровник провел пальцем по розовой пряди, которая лежала на плече, а затем подцепил медальон в виде половинки круга и добавил:

— И ты — слабачка.

Я оттолкнула его руку и выпалила:

— Я не слабачка. Из Шейервальда…

— Ты больше не в Шейервальде. И рядом с пройденным полным кругом, твоя половина — просто напросто пшик. Ты никому здесь не сможешь ничего противопоставить. Ни Лукиану, который положил на тебя глаз, ни Герберту ре Айштервицу. Ни моему отцу — если бы я не пришел, от тебя бы остались одни головешки. Разве что недоноску Каю. Который с чистой совестью тебя обманывает, а ты развесила уши и слушаешь его.

Он попал в самое больное место, и я почувствовала, что начинаю закипать. Спорить с Ару было глупо, поэтому я отвернулась и процедила невпопад:

— Не остались бы от меня одни головешки.

Какое-то время в комнате царила тишина, затем я украдкой покосилась на учителя. Во взгляде Ару был интерес.

— Что? — буркнула я.

— Занятно, — неопределенно ответил он.

— Занятно что?

Учитель с усмешкой шагнул вперед и погладил меня по щеке.

— Интересно, что такого ценного в твоем теле? Ты так уверена, что Лиору нужна целой, хоть и не обязательно живой.

Меня прошиб холодный пот. Я резко отшатнулась и выдавила:

— Ничего. Не трогайте меня. Уйдите.

В следующий миг я осознала, что выгонять огненного из его же комнаты весьма опрометчиво. Но Ару усмехнулся и вышел. Только когда хлопнула входная дверь, я решилась пройти в гостиную и медленно опуститься на диван.

Нужно следить за языком. Этот гад слишком догадлив. И он мой кровный враг, а значит, мои тайны — шанс для него избавиться от навязанной ученицы. Правда, пока что он не пользовался этим. Трижды защитил от Лукиана. Скорее, из вредности, конечно…

Мои размышления были прерваны возвращением кровника. Он холодно сказал:

— Спускайся, Маргарет положит тебе завтрак. А затем…

Он резко замолчал. Взгляд Ару стал отсутствующим и каким-то жутким. Затем он повернулся к окну и прижал руку к груди. Его пальцы начали дымиться. Я в ужасе смотрела на учителя, пытаясь понять, что происходит.

Глава 19. Мой враг

— Уйди, — глухо проговорил Ару. — Кухня справа от входа…

Вот мы и поменялись ролями… Несколько минут назад я выгоняла его, теперь он меня. Но я помедлила и осторожно предложила:

— Я могу помочь.

— Не можешь, — процедил он. — Уйди.

Не знаю, что заставило меня остаться. Возможно, боль, которой в его голосе было больше, чем злости. Или, то, что он помогал мне до этого. Но я тут же вспомнила бой в имении Уошбернов и вскинула руку. Голубое сияние послушно оплело мои пальцы. Я сосредоточилась и постаралась сделать свою магию холодной — настолько холодной, насколько могла. А затем молча прижала свою ладонь к его груди, просунув ее под его руку.

Это оказалось неожиданно горячо. Влаги и крови я не чувствовала, только жар на грани терпимого. Холодная оболочка оберегала мою ладонь от ожога, я продолжала собирать свою магию, стремясь поддерживать холод. Вместо дыма теперь шел пар. Во взгляде учителя промелькнуло изумление, которое почти тут же сменилось облегчением. Я была готова к тому, что меня оттолкнут, но спустя пару мгновений Ару отвел взгляд и прижал мою руку к груди еще сильнее. Его ладонь была почти такой же горячей, как и рана.

Что же это была за тварь? Кто мог так его ранить, что ничего не помогает? Я не сомневалась, что у него был доступ к самым лучшим лекарствам… Интересно, а глава рода знает о проблемах своего сына? Или от него Ару тоже скрывает странную рану?

Жар под моей ладонью медленно утихал. Учитель покосился на окно и процедил:

— Нужно быстрее завтракать. Меня ждет работа.

Я осторожно потянула свою руку, и Ару разжал пальцы, позволяя мне убрать ее. Стоило мне отступить на шаг, как его рубашку начала стремительно пропитываться кровью. Он стиснул зубы и процедил:

— Спускайся. Я сейчас приду.

С этими словами он, пошатываясь, побрел в спальню. Я подавила беспокойство и вышла за дверь. Замок, оплавленный Ару-старшим, уже был восстановлен. Я прошла по темному коридору и спустилась на первый этаж. Улыбчивая хозяйка, которую я уже видела вчера, суетилась на просторной кухне. Я пробормотала приветствие. Она махнула рукой, приглашая меня сесть за стол. Там меня уже ждала тарелка с кашей, яичница, свежий хлеб и булочки, кружка горячего чая. Пока я поспешно закидывала в себя еду, Ару вошел на кухню и сел рядом со мной.

Хозяйка тут же поставила перед ним тарелку, и он спокойно поблагодарил. Я услышала, как хлопнула входная дверь, и на кухне появился Руперт. Блондин выглядел довольным и веселым. Он сбросил пальто и поприветствовал хозяйку. А затем упал на стул напротив нас.

— Ну что, как прошла ночь? — спросил он, подмигивая своему товарищу.

— У тебя диван жесткий, — сухо ответил Ару.

Руперт выразительно посмотрел на меня и сказал:

— Это потому что ты зануда, Рой. Вот Ариенай на твой диван, наверное, жаловаться не будет…

— Потому что у меня диван нормальный, — фыркнул мой учитель.

— Потому что она добрая, — парировал блондин.

— Потому что в общежитии койки жестче, — спустила его с небес на землю я.

Ару бросил на меня такой взгляд, что я замолчала и уткнулась в тарелку. Пару минут тишину нарушал только стук вилок и шелест платья хозяйки, которая продолжала суетиться у плиты. Я потянулась за чаем и заметила, что Руперт смотрит то на меня, то на учителя покровительственным взглядом.

— Бестолочи вы мои, — выразительно вздохнул он. — И что с вами делать?

— Ру. Прекрати, — процедил Ару.

Тот примирительно поднял руки и пошел на попятный:

— Ладно, ладно. Какие планы на сегодня? Отправишь ее учить от корки до корки очередную книгу?

— Нет, — мотнул головой учитель, отставляя тарелку в сторону. — Адские врата в южной части города. Я должен подстраховать Хако.

С этими словами он поднялся. Уже у выхода он добавил:

— Ариенай. Ты идешь со мной.

Наверное, можно было возразить, но я почувствовала облегчение. Меньше всего мне сейчас хотелось возвращаться в общежитие, где меня ждали слухи, объяснения с Валисием и… Кай. Кай, который помогал. Но при этом тщательно скрывал свое происхождение.

Я поднялась в комнату вслед за Ару. На этот раз оружие мне не выдали.

— Слабые врата, — пояснил он.

— Тогда зачем мы идем туда? — спросила я. — Разве сегодня ваше дежурство?

— Там сегодня кто-то из Олсоппов и Хако. Им может понадобиться помощь, — коротко пояснил он.

Мы вышли на улицу, и отправились на юг. Ару спешил, мне приходилось едва не бежать следом. Наконец, мы попали в незнакомый мне район, и он замедлил шаг. Я догнала учителя и осторожно спросила:

— Откуда вы узнали, что открылись адские врата?

Какое-то время он продолжал молча шагать вперед. Я уже думала, что не дождусь ответа, когда Ару коротко бросил:

— Почувствовал.

Я никогда не слышала, чтобы люди могли чувствовать адские врата, поэтому с интересом продолжила:

— Все огненные это могут?

Ару скользнул взглядом по моему лицу и ответил:

— Нет.

— Только бессмертные?

— Нет.

— Только Ару?

Он резко остановился и заглянул мне в глаза:

— Только я. Кажется, мы об этом уже говорили. Не болтай…

— … А то вылечу из Эйехона, — закончила я вместо него. — Знаю, знаю. Буду молчать.

Меня снова жгло любопытство и я обещала себе, что разгадаю тайны этого человека. Но пока мне оставалось только шагать с ним рядом. Я оглянулась и снова заметила в подворотне знакомую шляпу и седые волосы.

Ару поймал мое запястье и раздраженно прошептал в ухо:

— Прекрати оглядываться. Тебе он ничего не сделает.

— А вам? — вырвалось у меня.

— Мне тоже пока ничего, — ответил он.

После этого учитель выпустил мою руку и ускорил шаг. Я поспешно догнала его. Квартал вокруг нас стал беднее, и я тихо спросила:

— Вы сказали, что должны подстраховать Хако… Это фамилия Кая?

Ару покосился на меня и ответил:

— Его мать — внебрачная дочь Луиса Хако. Хоакин, который дежурит сегодня — его средний сын и родственник твоего… друга.

Последнее слово он произнес с тем же отвращением, с которым говорил о воде. Дважды незаконнорожденный… Чудо, что у него есть хотя бы половина ядра. Я тяжело вздохнула. С Каем придется объясняться. И я совершенно не знала, что ему говорить и что теперь делать. Друг он или враг? А Ханс?

Последний вопрос я решила повторить вслух:

— А Ханс?

— Что Ханс? — не понял Ару.

— Кто он такой?

— Хансенхольф Эттвуд. Младший сын нынешнего главы рода. Перспективы бессмертия нет. Демон слабый. Но Эттвудов побаиваются. На этой почве и сдружился с твоим новым приятелем.

— Зачем вы так говорите о нем? — выдавила я.

— А что, он уже тебе не друг? — усмехнулся Ару. — Неужели ты обрела хоть каплю разума?

— Не знаю, — нехотя ответила я. — Он мне помог. Если бы не он, я бы снова попала к менталистам.

— Если бы не я, ты бы попала к менталистам, — напомнил он. — Точнее, к Лукиану Хейгу.

Возразить ему я не посмела. И не успела. Мы резко повернули за угол, и я врезалась в спину незнакомцу. Тут же торопливо отступила на шаг и пробормотала извинения. Смотрела я при этом только на дом, окутанный багровой аурой. Поднять глаза меня заставил только до боли знакомый голос над ухом:

— Ну надо же, какая встреча…

В следующий миг я уже стояла за спиной учителя, и мне было глубоко наплевать на то, как это выглядит со стороны. Сердце колотилось, как бешеное. Больше всего на свете я сейчас мечтала оказаться в своей келье в общежитии. Даже объяснения с Каем уже не так страшили. Да что там, Юлиус Ару теперь казался мне просто душкой. Я бы отдала все, чтобы выйти в одиночку против стаи лавотов, но не видеть этого человека.

Он сделал шаг в сторону, поймал мой напряженный взгляд и усмехнулся. Этот человек не был стар, и он был бессмертным. Но я должна была признать, что огненные здесь были в гораздо лучшей форме, чем он. Коренастый, полноватый мужчина опирался на трость с набалдашником в виде дельфина. Жиденькие светлые кудри обрамляли обрюзгшее лицо. И только серые глаза говорили о том, что это не чиновник средней руки, а глава рода.

В следующий миг Ару повернулся, заслоняя меня плечом от его взгляда и лениво произнес:

— Доброе утро, господин Шендан. Удивительно, что вы решили посетить столь скромный район Эйенкаджа…

Лиор Шендан… Больше в моей голове не было никаких мыслей, только имя моего врага. Голосом, который снился мне в кошмарах, он ответил учителю:

— У меня есть дела в вашем городе. И одно из них стоит за вашей спиной. Я разговаривал с вашим отцом…

— А он — со мной, — заверил его Ару. — Но раз он еще не успел передать вам мои слова, с удовольствием повторю их для вас. Это моя игрушка. По крайней мере, на ближайший год.

— Наглый мальчишка, — яростно прошипел Шендан. — Что ты себе позволяешь?

— Все, что мне положено по закону. Девочка — моя практикантка, и останется таковой до окончания договора.

— Доставляет удовольствие, что дочь кровного врага бегает за тобой, как собачонка?

— А если и так, то что? — холодно ответил он.

— Не советую переходить мне дорогу, мальчик. Заступничество отца тебя не спасет. Не думаю, что стоит портить отношения между нашими родами…

В его голосе звучала угроза, по моей спине бежал холодок от этого тона. Я сжала кулаки, стараясь скрыть то, как дрожат мои пальцы. Но Ару спокойно парировал:

— Думаю, что вам стоит меньше прогуливаться по лесам вокруг Эйенкаджа, господин Шендан.

— Ты о чем? — спросил мой враг.

И в его голосе больше не было бешенства. Только напряжение, и это заставило мое сердце подпрыгнуть. Я тут же вспомнила заклинание на дне шахты. Оказывается, Ару ничего не забыл. Наверное, поэтому он и защищает меня. Хочет узнать, что там было нужно Шендану. Вывести его на чистую воду. А я — мелкая рыбешка, на которую приманивают щуку.

Ответить ему Ару не успел. От ворот окутанного багровым облаком дома раздался окрик:

— Рой! Ты на дежурстве? Поможешь?

Учитель любезно произнес:

— Доброго вам дня, господин Шендан.

После этого он повернулся ко мне. Его лицо было непроницаемо. Ару развернул меня в сторону дома и подтолкнул в спину. Я поспешила к ветхим воротам. Учитель шел за моей спиной.

Нас встречал еще один блондин, с коротко остриженными волосами. Ему было лет сорок — пятьдесят, на худом лице блестели необычайно живые голубые глаза. На шее незнакомца я увидела медальон с такой же половиной круга, как и у меня. Он сочувственно посмотрел на меня, а затем хлопнул по плечу Ару:

— Хоакина долго нет. Спустишься? Я могу приглядеть за девочкой.

Но кровник покачал головой:

— Она пойдет со мной. У нее половина круга. И, пожалуйста, не впускай сюда Шендана ни под каким предлогом.

Мужчина уверенно кивнул и распахнул створку ворот, пропуская нас. Я первая вошла во двор и вздохнула с облегчением. Затем повернулась и подняла глаза на кровника. И тихо сказала:

— Спасибо.

Ару фыркнул:

— Только благодарностей мне от тебя не хватало, Суру. Шевели ногами, Хоакин мог попасть в беду.

— Какие там врата? — спросила я, послушно разворачиваясь к входу в дом.

— Вот ты мне это и расскажешь. Шагай.

В дом он вошел первым. Похоже, здесь тоже сдавали комнаты. Правда, для кого-то победнее. Длинный коридор с дверями, лестница на второй этаж, кухня справа от входа. И запах. Багровая аура пронизывала все вокруг, воздух был сухим и горячим, пахло гарью. Я увидела полосу сажи, которая уходила по лестнице на второй этаж. Часть ступенек обгорела.

Ару бросил взгляд на кухню и процедил:

— Плохо.

— Что именно?

— Врата внизу, а Хоакина, похоже, какая-то тварь загнала наверх.

Он взмахнул руками, и цепочки поисковых заклинаний унеслись в темноту. Затем кровник повернулся ко мне и спросил:

— Так какие здесь врата?

Я осторожно провела рукой и присмотрелась к магической составляющей багровой ауры, отметила сгущения в углах коридора и одно, самое крупное — у кухни.

— Седьмой, — уверенно произнесла я.

— Отлично, — скупо похвалил Ару. — И это значит что?

Я непонимающе уставилась на него. Учитель раздраженно ответил:

— Это значит, что даже тебе здесь бояться нечего, и можно разделиться. Спускайся к вратам. Они в подвале, на кухне должна быть дверь. А я пойду на помощь Хоакину.

Я молча кивнула и свернула направо. Там меня встретила маленькая и грязная кухня. Почти все место занимал длинный стол, вдоль которого расположились две скамьи — наверное, тут столовались постояльцы. Огонь в печи все еще горел, в котелке медленно выкипало какое-то варево. Таз был завален грязной посудой, полотенца по цвету скорее напоминало половую тряпку. Пахло это все отвратительно.

Я поморщилась и проскользнула между столом и печью к приоткрытой двери в дальнем конце кухни. Как и предупреждал кровник, за ней оказался спуск в подвал. Я взмахнула руками, и магия стекла с моих пальцев. Врата точно были внизу, теперь я чувствовала их жар еще острее. Плохо было то, что сейчас они забивали своей тягучей аурой все пространство, и в нем могли таиться твари. Но учитель был прав — если самая главная тварь наверху, то с мелкими полиморфами я справлюсь.

Стараясь не шуметь, я быстро преодолела крутые ступеньки и оказалась в подвале. В дальнем конце помещения тускло светились врата. Я огляделась в поисках полиморфов. И в этот момент чьи-то пальцы сомкнулись на моем запястье.

Я инстинктивно дернулась, но в тот же миг перед моим носом пронеслось что-то горячее и рыжее. Я взмахнула рукой и погасила своей магией искру размером с кулак. Незнакомец не выпустил меня, а только ругнулся и затащил под лестницу.

— Тихо, — услышала я. — Ты — практикантка Роя, да?

— А вы кто? — с вызовом спросила я, пытаясь рассмотреть его в кромешной тьме.

— Хоакин, — виновато сказал он. — Хако. Можешь сотворить магический светлячок послабее? На мои эти штуки наводятся.

Я взмахнула рукой, и над нашими головами вспыхнул тусклый голубоватый огонек. Напротив меня стоял кудрявый брюнет лет сорока в немного старомодном костюме. Половины рукава на правой руке не было. Выглядел он потрепанным. Затем я увидела у него на шее медальон в половину круга. И подумала, что за то время, что я провела в Эйенкадже, успела привыкнуть к тому, что меня окружают сильные маги. И стандартная половина круга в сорок уже казалась удивительной. Хотя это было участью большинства.

— Мой учитель ищет вас наверху, — сообщила я.

— Найдет он там сторкса, — уныло вздохнул мой новый знакомый. — Я решил сначала закрыть врата. Тварь все равно не сможет вырваться, меня же страхует Мэтт. Но не вышло…

В этот момент в стену возле нас врезалась еще одна рыжая искра. Я взмахнула рукой и погасила ее, а затем осторожно выглянула из-под лестницы. И тут же поняла, почему Хоакин не справился.

Из адских врат на меня смотрел огромный глаз. Зелено-коричневый, с алым вертикальным зрачком. В следующий миг он исчез, и в нас полетела еще одна искра огня. Я встретила ее на полпути своей магией и снова нырнула под лестницу.

— Искроват, — удивленно выдохнула я. — Он не может пролезть во врата такого слабого уровня, но и не дает их закрыть.

Хооакин уныло кивнул и добавил:

— Видела такое когда-нибудь?

— Только читала о подобных случаях в учебнике, — покачала головой я. — Но нас двое. Значит, справимся.

Кажется, эта идея ему не пришлась по душе.

— Может, дождемся Роя? — нервно предложил Хоакин.

Но я ответила:

— Нет. Он приказал мне заняться вратами. Если вы сможете отогнать искровата, я попробую закрыть врата. Или… Я могу отгонять искровата, а вы — шить врата.

Он немного подумал и выдавил:

— Я буду шить.

Я кивнула и провела рукой по волосам. Розовые пряди начали источать свет. Хоакин открыл рот от удивления. Я удержалась от смешка. Этот человек выглядел нелепым. И его берут в патруль? Неужели у огненных и правда, в патруль ходят все магически одаренные? Нужно спросить об этом… Когда учитель будет если не в хорошем, то хотя бы в нейтральном расположении духа.

Мой новый знакомый, наконец, подобрал челюсть и начал:

— Твои волосы…

— Помогут мне уклоняться от атак искровата, — пояснила я. — Выходите, когда я заткну дыру.

Большого энтузиазма на его лице я не увидела. Но делать было нечего — другого напарника не предвиделось. Разве что появится Ару. Но я подозревала, что если не справлюсь до его прихода, получу очередной нагоняй за безголовость и беспомощность. И мысль об этом злила.

Я выскочила из-под лестницы и зигзагами понеслась вперед. Водная магия, часть которой я сосредоточила в волосах, предупреждала меня об опасности. Я успешно увернулась от десятка искр, а затем взмахнула руками и ударила. Сначала сетью, в которой запуталась часть новых искр. А затем — плотным потоком, который заставил глаз исчезнуть.

От рева твари вздрогнул пол. Я накачивала свое заклинание магией, чтобы держать плотность воды постоянной. Так как сдерживать приходилось сильного демона, да еще и частично на его территории, в Аду, магия утекала с бешеной скоростью.

— Давай! — крикнула я Хоакину.

Мне казалось, что идет ко мне он медленно до ужаса. Наконец, он встал справа от меня и неловким жестом соединил пальцы. Огненные нити Хоакин создавал медленно. И также медленно захватывал края прорехи и тянул их друг к другу. Я еще раз подумала о том, насколько хорош мой учитель.

На самом деле, попасть на практику к сильному магу — большая удача. Я и мечтать не могла, что в Лиенскале буду учиться у бессмертного. И я была бы на седьмом небе от счастья… Но Рой Ару — мой враг.

Все то время, что Хоакин медленно закрывал врата, мне приходилось удерживать искровата внутри потоком воды. Плотность нельзя было ослабить ни на минуту. Я чувствовала сопротивление демона. Когда проход, наконец, был закрыт. Я выдохнула с облегчением и пошатнулась. От слабости закружилась голова. На миг я испугалась, что потеряю сознание. Но вместо того, чтобы рухнуть на пол, уперлась спиной в чью-то грудь. Я вздрогнула и услышала над ухом сухую похвалу кровника:

— Отлично.

Я поспешно отлепилась от него и покосилась на Хоакина. Он сидел на полу и тяжело дышал. Да, и это меня Ару назвал слабачкой? А он тогда кто?

В этот момент учитель окинул меня критическим взглядом и спросил:

— До выхода сама дойдешь?

Я кивнула, и он направился к Хоакину. Помог ему подняться на ноги и повел к лестнице. Тот еле шевелил ногами. Я шагала следом.

У ворот Ару сдал мага его товарищу и сказал:

— Пора зачищать. Надеюсь, департамент ты оповестил. Что Шендан?

— Постоял и ушел, — доложил тот, кого звали Мэттом.

Ару кивнул и бросил мне:

— Идем.

Но ушли мы недалеко. У поворота он остановился и начал задумчиво оглядывать окрестные дома.

— Что случилось? — осторожно спросила я.

Я была готова к тому, что мне не ответят. Но Ару неожиданно спокойно произнес:

— Мы встретили Лиора именно здесь. Этот район слишком беден, чтобы он жил здесь. И для того, чтобы здесь обитали его друзья. Лавок с ценностями, которые могли бы заинтересовать главу влиятельного рода из Западной Столицы, здесь я тоже не наблюдаю. Что он здесь делал?

Я огляделась и пожала плечами. А учитель продолжил:

— Сомневаюсь, что прогуливался. Значит, у него здесь были какие-то дела, причем с не самыми законопослушными жителями Эйенкаджа… Или он готовит очередную пакость. Как в шахте. Ты сможешь почувствовать его заклинание?

Я печально покачала головой:

— Только если он не пытался скрыть его. И это маловероятно.

Немного подумав, Ару приказал:

— Обойдем квартал на всякий случай. Если что-то почувствуешь — дай знать. На всякий случай вернемся сюда вечером, когда у тебя восстановится магия, и ты сможешь создать мощное поисковое заклинание.

Так мы и сделали. Но ничего не нашли ни утром, ни вечером. Ару хмурился и молчал.

На этот раз он проводил меня до ворот Эйехона. Прежде чем я успела пробормотать прощание, кровник предупредил:

— Одна за ворота — ни ногой. Ясно?

Я поспешно кивнула. Он что, меня совсем за дуру держит? Я из Шейервальда три года не выходила. Тут хотя бы с сопровождением можно гулять… патрулировать. Я поплелась в комнату. Волнения последних дней оставили меня совсем без сил. Больше всего я хотела дойти до комнаты и спать, спать, спать…

Но возле двери меня ждал человек, которого я сейчас меньше всего хотела видеть. Кай прислонился к стене и скрестил руки на груди. Стоило мне остановиться в паре шагов от него, как он поднял на меня глаза и с легкой улыбкой произнес:

— Мне нужно сказать тебе кое-что важное, Ариенай.

— О самом важном ты уже умолчал, — ответила я.

Кай изменился в лице и отшатнулся. А затем все понял:

— Он тебе рассказал.

Я молча кивнула, не в силах вымолвить больше ни слова. А затем попыталась пройти мимо него к двери. Но Кай схватил меня за руку и проговорил:

— Подожди. Нам нужно поговорить. И это важно. Сейчас.

В его голосе была мольба. Внутри меня боль и ярость боролись друг с другом. Я заколебалась. Слушать его или нет?

Глава 20. Предупреждение

Я вырвала свое запястье из руки Кая, но с места не сдвинулась.

— Я же не обманывал тебя, Ариенай, — тихо сказал он, глядя мне в глаза.

— Только очень талантлво недоговаривал, — согласилась я.

— Прости.

Как будто извинения могут что-то исправить. Я скрестила руки на груди и вздохнула:

— Ты сын врага моей семьи.

— Ненужный сын, — процедил он.

Чувства на его лице сменяли друг друга. Наконец, он медленно выдохнул и снова посмотрел на меня. Теперь Кай был спокоен, и от него шло ощущение странной силы. Той самой, что уберегла меня от воздействия Лукиана на балу. Половинное ядро. Он слаб в стихии, но силен в другом.

Кай бесстрастно произнес:

— Я тоже не выбирал родиться тем, кем я родился… Как и ты не выбирала свою участь.

Похоже, в дела отца он посвящен. Я повернула ключ в двери и тихо бросила:

— Проходи.

Третьекурсник послушно шагнул в комнату вслед за мной и замер на пороге с открытым ртом. Я вспомнила, что так и не рассказала им про дерево. Правда, совесть меня уже не мучила, потому что Кай умолчал о большем.

Он решительно закрыл дверь и выпалил:

— Куда ты дела дерево хай?

На его лице промелькнул страх.

Я фыркнула:

— Учитель перевел его в какую-то другую форму.

Теперь в его глазах был неподдельный ужас. Он севшим голосом спросил:

— Ты… рассказала ему все?

Я повесила пальто на крючок и сообщила:

— Нет. Сказала, что оно само выросло. Наверное, семечко закатилось под половицу. А как оно туда попало — понятия не имею.

Кай осел на стул и смахнул пот со лба.

— Ты нас спасла, — признался он.

— Ты меня тоже, — ровным голосом ответила я. — Даже дважды. Это дело рук Лиора Шендана, верно? Заклинание в комнате учителя.

Кай какое-то время молча смотрел на меня, а затем осторожно сказал:

— Почти.

— Только не говори, что ты способен на водную магию? — подозрительно спросила я.

— Если бы был способен, меня бы не запихнули сюда, — ответил он. — Но все к лучшему. Здесь есть Ханс. И ты. Среди водных было бы хуже.

— В Инрешваре? Я так не думаю. Но это не имеет значения. Что ты хотел?

Третьекурсник внимательно посмотрел мне в глаза и сообщил:

— Мой отец уже в городе.

— Знаю, — огорошила его я. — Мы уже встретились.

— И… как ты ушла? — изумился он.

— Ару ясно дал понять, что до конца года я его игрушка.

И я все меньше понимаю мотивы его поступков… То пытался выкинуть из Эйехона. А теперь, когда у него есть реальный шанс от меня избавиться — держит при себе. Из-за того, что я знаю о его ране? Или есть еще какая-то причина? Считает меня полезной в подковерных интригах местных родов?

Кай вскочил на ноги и начал ходить по комнате:

— Немыслимо… Но это не поможет. Отец не отступит, ты же знаешь.

— Знаю, — подтвердила я. — Но я не могу позволить ему получить желаемое. Поэтому остается полагаться на удачу и помощь кровного врага.

— Рой Ару тоже очень опасен.

— Особенно для демонов, — поддержала я. — Пока что он ни разу не пытался меня убить напрямую.

— Потому что не может этого сделать по закону, — с досадой сказал Кай. — Поверь, он не идиот. И убивать тебя будет чужими руками.

— Интересно, почему руки твоего отца для этого не подходят?

Кай остановился и возмущенно спросил:

— Ты что, его выгораживаешь? Кровного врага?

Скрепя сердце, я признала:

— Пока он только помогал мне.

— Себе он помогал. А с тебя еще спросит, — горячился он.

Я внимательно посмотрела на Кая и пожала плечами:

— Время покажет. Но не любите вы друг друга взаимно. Когда ты успел перейти ему дорогу?

— Что ему до такого, как я? — с горечью ответил Кай. — До твоего появления он в мою сторону даже не смотрел. Относился, как к пустому месту. Впрочем, он так к большинству здесь относится.

Ару изменил к нему отношения из-за моего появления? Я вспомнила, как он прогнал Кая в столовой. Кровник знал о том, чей он сын, и пытался защитить меня уже тогда? Усталость навалилась с новой силой. Я сжала пальцами виски и попросила:

— Оставь меня, пожалуйста, Кай. Я очень устала и хочу спать. Надеюсь, что в Эйехоне твой отец не сможет меня достать.

Затем я подошла к шкафу, вытащила оттуда багровую подушечку, в которую превратилось дерево хай и сунула ему в руки:

— Забирай его и отправляйся к себе. Поговорим завтра.

— За завтраком? — напряженно спросил Кай.

— За завтраком, — обреченно подтвердила я.

Он тут же повеселел и сунул измененное дерево себе за пазуху. А затем преувеличенно бодрым голосом пожелал мне спокойной ночи и удалился.

Я нашла в себе силы доползти до ванной, а затем отправилась в постель. Спать хотелось неимоверно, но сон пришел вовсе не так быстро, как я ожидала. Сначала я вертелась в постели, обдумывая все произошедшее за последние дни. Подставное покушение, правда о Кае, появление Шендана в Эйенкадже… Конечно, ему очень нужна я. Но интуиция подсказывала, что на этот раз Лиора интересует не только бренное тело одной практикантки. Я обязательно должна расстроить его планы. И Ару мне в этом поможет. С этой мыслью я, наконец, смогла заснуть.

Утром оказалось, что за двое суток, которые прошли с обнаружения водного заклинания в комнате учителя, весть о покушении разлетелась по Академии. И когда я шла на завтрак, меня сопровождали шепотки. Неизменное “без огня”, которое звучало в разговорах за моей спиной, поменяло свою окраску. Теперь оно варьировалось от возмущенного “без огня, но посмела покушаться на огненного”, до удивленного “без огня, но на что-то способна”. В столовой меня ждали любопытные взгляды учителей и… Кай.

На этот раз внебрачный сын моего врага был один. Стоило мне переступить порог столовой, как третьекурсник устремил на меня взгляд, полный жадного ожидания. Как только я подхватила поднос и направилась в сторону Кая, ожидание сменилось облегчением. Я опустилась зас тол рядом с ним и вяло проговорила6

— Доброе утро. Приятного аппетита.

По пути я отметила, что Ару на завтраке не присутствовал — наверное, ночевал в городе. Нужно время, чтобы привести в порядок его комнату после “покушения”. Кай уже открыл рот, чтобы ответить, но тут же уставился куда-то мне за плечо и закрыл его.

Надо мной прозвучал приятный женский голос:

— Удивительно, что кто-то соглашается завтракать с тобой, Кай. Познакомишь меня со столь выдающейся леди?

Я обернулась и вскинула глаза. Рядом со мной стояла миловидная девушка, невысокая и хрупкая, с фарфоровой полупрозрачной кожей и яркими зелеными глазами. Она была затянута в темно-серый костюм, а ее волосы были рыжими. Кто это? И что ей нужно от меня?

Я еще раз скользнула взглядом по рыжим волосам незнакомки. Неужели?..

Кай глухо ответил:

— Ариенай Суру. Элоиза Хейг.

Я не спешила здороваться с родственницей Лукиана и только мрачно смотрела на нее снизу вверх. Девушку это не смутило.

— Рада знакомству, — улыбнулась она и опустилась на стул, который обычно занимал Ханс.

Кай смотрел на нее волком. Было видно, что больше всего ему хочется прогнать незваную гостью. Но он не решался. Я подумала о том, что третьекурсник хорошо знает свое место в обществе. Очевидно, вдалбливали с детства.

А я внезапно ощутила, что не чувствую ничего. Ни страха, ни напряжения. Меня нашел Шендан, меня пытались подставить, меня пытались отдать Лукиану Хейгу. И я сомневалась, что его хрупкая рыжая родственница может чем-то переплюнуть это. Очередная проблема на мою голову, но далеко не первая по значимости.

Кажется, Элоиза тоже ожидала, что произведет на меня большее впечатление. И мой взгляд ей не понравился. Но девушка не растерялась и заговорила, глядя мне в глаза и старательно игнорируя Кая:

— Я наслышана о твоих проблемах с дядей Лукианом. Он любит экзотику… Водное ядро… И довольно жесток к девушкам. Защитить тебя здесь некому.

— Есть кому, — оборвала ее я, бросая многозначительный взгляд на Кая.

Элоиза сердито сверкнула глазами и возразила:

— Этот недоносок не всегда будет рядом. А Рой Ару…

— Ненавидит Лукиана и не позволит ему подойти ко мне, — закончила я вместо нее. — Так что ты хотела?

— У меня есть к тебе деловое предложение, — улыбнулась она. — Я не люблю Лукиана. И готова помочь тебе избавиться от его навязчивого внимания. Навсегда. И не зависеть от настроения кровного врага и сыночка второго.

— Каким образом? — подозрительно спросила я.

Элоиза обвела многозначительным взглядом столовую и тихо сказала:

— Не здесь. Поговорим в другой раз, Ариенай. Пока можешь обдумать мое предложение.

С этими словами она поднялась и ушла.

— Не соглашайся, — обеспокоенно зашептал Кай. — У нее зачатки ментальной магии, а также магии огненных иллюзий. Наверняка она захочет сделать свое “деловое предложение” тогда, когда меня не будет рядом. Правда, у нее четверть круга. Но будь осторожна, Ариенай. Я думаю, что ее подослал Лукиан.

Я вздохнула и ответила:

— Да что же они все ко мне привязались…

Кай пожал плечами:

— Одно Элоиза сказала верно. Лукиан любит все новое и необычное. И сейчас самая необычная девушка здесь — это ты.

— Мой род не хуже его, — процедила я, глядя в спину удаляющейся Элоизы. — Он не имеет права преследовать меня против воли.

— Верно. Но твой род — изменники.

— Пока.

На этом разговор увял. Когда я посмотрела на Кая, то обнаружила, что он как-то странно смотрит на меня. Я напряженно спросила:

— Что?

— Ничего, — бесстрастно ответил он. — будь осторожна с ней, Ариенай.

Я рассеянно кивнула и только после этого спохватилась и спросила:

— А где Ханс?

— Домой поехал. У них там семейный праздник. Ритуальный, связанный с их демонами.

Я вспомнила огненное существо на его плече и задумчиво кивнула.

После всех волнений я надеялась на пару дней отдыха. Да и присутствие в городе Лиора Шендана заставляло меня безвылазно сидеть в Эйехоне. Но стоило мне выйти из столовой вместе с Каем, как я тут же увидела Ханса. Третьекурсник, как ни в чем не бывало, шагал по коридору Академии. Только теперь от него шарахались все встречные, а татуировку на шее Ханс прикрывал рукой. Когда он приблизился, я увидела, что третьекурсник осунулся, а под его глазами залегли тени.

— Все нормально, — отмахнулся он в ответ на мой вопросительный взгляд.

Стоило ему на миг отнять руку от татуировки, как из нее выросла огненная морда. Клыки клацнули перед моим носом, а затем Ханс решительно затолкнул демона обратно.

— Прости, — виновато сказал он. — Он это… Одичал немного после ритуала. А тебя там учитель ждет, у ворот. Настоятельно просил не задерживаться.

— Ни дня без практики, — пробормотал Кай.

— Может, раз не может сам меня убить, решил уморить непосильной учебой? — съязвила я, вспомнив наш разговор в столовой.

Затем я торопливо распрощалась с парнями и ушла. Кай смотрел немного обиженно, моя последняя фраза его задела. Похоже, он искренне верит в то, что кровник собирается убить меня. А во что верю я сама?

Ару, как я уже поняла, не любил ждать. Поэтому я вихрем пронеслась по общежитию до комнаты и обратно. По пути я уже традиционно получила привычный окрик “Не бегать!” от Валисия.

Погода сегодня оставляла желать лучшего. Небо затянули свинцово серые тучи. В воздухе я чувствовала разлитую влагу, и вместо приветствия сообщила учителю:

— Вечером будет дождь.

Кажется, настроение моего кровника было ничуть не лучше местной погоды. Ару мрачно взглянул на меня и процедил:

— Два водника на этот город — перебор. Притягиваете свою стихию.

— Огненные и дождь не любят? — спросила я, вспоминая его реакцию на воду в комнате и мокрую одежду.

— Как ты догадалась? — саркастично спросил он.

— Вы же можете себя высушить. Неужели у вас нет никакого заклинания от дождя?

Кровник развернулся и бросил через плечо:

— Есть. Хватит трепаться, у нас сегодня много дел. Идем.

Я послушно догнала его и пошла рядом. Мы направлялись в ту же сторону, что и вчера.

— Снова будем искать заклинание Шендана? — догадалась я. — Если я не почуяла его сразу…

— Это ни о чем не говорит, — оборвал меня Ару. — Но я понял, что на твою слабую магию нельзя полагаться. И сначала нас ждет другое дело.

Я вспомнила вчерашних огненных и пробурчала:

— Моя магия — не слабая. Среди огненных тоже достаточно тех, кто носит только четверть круга в моем возрасте.

— Возраст не оправдание. До трех четвертей круга ты слабачка.

— Что, за все годы, что вы здесь работаете, вам ни разу не попадалась студентка с половиной? — скептически спросила я. — Кстати, много ли их было, этих лет?

— Это не твое дело, Суру, — отрезал он. — Помолчи.

Я в очередной раз подумала о том, что он, наверное, довольно молодой бессмертный. Интересно, сколько лет назад он прошел полный круг. Два? Пять? Ему меньше тридцати или больше?

Самый молодой бессмертный за последние сто лет? И я о нем ничего не знаю… Любопытство жгло, но я молчала и старательно оглядывалось. Седовласый то ли сегодня не желал сопровождать Ару, то ли стал лучше скрываться. А, может быть, он тоже огненный и не любит дождь?

Я подняла глаза на серое небо. Как было бы здорово пройтись под дождем… Но из-за приезда Лиора придется отказать себе даже в этой малости. Разве что Руперт согласится меня сопровождать. Ару постарается избавиться от моего общества до вечера. Может быть, отпустит с практики пораньше, и хотя бы сегодня я отдохну?

Но пока мне приходилось идти рядом с учителем и молчать. К той улице, где мы вчера встретили Лиора, Ару меня не повел. Тот квартал мы вчера обошли несколько раз, и теперь я точно знала, что ведут меня в другую сторону. Ару углублялся в переплетение узких улочек. Люди, которые попадались навстречу, заставляли меня держаться поближе к кровнику. Большинство выглядели настоящими головорезами.

— Ты маг с половиной круга, хватит трястись, — на ходу прошипел Ару.

— А, так все-таки я не слабачка?

— Для них — да. Придержи язык.

Я снова послушно замолчала. И молчала до тех пор, пока мы не остановились перед неприметной дверью. Я думала, что кровник будет стучать, но та оказалась не заперта. Ару уверенно распахнул ее и начал спускаться в подвал. Я шагала следом по крутым и скособоченным ступенькам. Было темно, и мне приходилось прилагать усилия, чтобы не свернуть на них шею. На одно из последних я все-таки не удержалась и потеряла равновесие. Ару, который благополучно преодолел лестницу, в этот момент резко обернулся, и я влетела носом ему в грудь. В то место, где обычно появлялась странная рана. Даже через пальто я ощутила ее тепло, но учитель не дрогнул. На миг он прижал меня к себе, а затем удивленно спросил:

— Ты чего?

— Ступеньки крутые, — выдавила я, кое-как восстанавливая равновесие.

Только убедившись, что я твердо стою на ногах, Ару отвернулся и толкнул плечом следующую дверь. Чувствуя, как начинают пылать щеки, я шагнула следом. И тут же забыла обо всем, разглядывая открывшуюся мне комнату.

— Ого… — только и сумела выдохнуть я.

Зачем мы здесь?

Глава 21

Комната оказалась маленькой и квадратной. В одной стене была дверь, через которую мы пришли, а три другие были заставлены стеллажами. Сначала мне показалось, что они завалены всяким хламом. Но затем я ощутила пристутсвие мощных охранных заклинаний. Взгляд начал выцеплять отдельные предметы на полках, и я поняла, где мы оказались. Это не лавка старьевщика. Здесь продают магическое оружие и артефакты. Причем я подозревала, что основная часть покупателей не дружит с законом, да и товар, вероятно, добыт не самым честным путем.

Человека я заметила не сразу. Он сидел в углу, который был освещен хуже всего, на низком, скособоченном табурете. Худое, некрасивое лицо, крючковатый нос, длинные сальные патлы, линялая рубаха и потертые на коленях штаны. На полу перед ним были разложены инструменты. В тонких длинных пальцах он вертел кусочек граната. На одном его глазу был монокль.

— Ба, кого я вижу, — проскрипел незнакомец. — Хе-хе, неужели сам Рой Ару решил навестить мою скромную обитель.

— Называть обителью эту конуру — кощунство, — фыркнул кровник. — У меня к тебе дело, Фил.

Хозяин лавки отложил в сторону свою поделку, снл монокль и поднял глаза. Его взгляд тут же скользнул по моей фигуре и волосам. Мне захотелось накинуть капюшон и спрятаться, но Ару загородил меня собой:

— Не смущай девушку.

— Ару и Суру вместе… Не думал, что вы приведете ко мне кровного врага.

— Так подумай о деле, — оборвал его Ару. — Мне нужен артефакт усилитель. Поисковый. Заточенный под водную магию.

Человек, которого он назвал Филом, хмыкнул и спросил:

— Круг использования? Круг усиления?

— Половина, но ближе к трем четвертям. Усиление — до полного.

Я удивленно смотрела в спину кровника. Он что, правда собирается купить поисковый артефакт для меня? Точнее, для себя, но пользоваться им смогу только я… Он так уверен, что Шендан оставил здесь нечто подобное тому, что мы видели в шахте? Хотя… Я тоже была уверена в том, что Лиор ничего не делает просто так.

Фил хмыкнул и достал клочок бумаги, а затем вручил его Ару со словами:

— Если цена вас устроит.

Я попыталась заглянуть через плечо кровнику, но у меня ничего не вышло. Ару ответил, лишь мельком взглянув на записку:

— Идет.

— Господин Ару желает что-то еще?

— Мне нужна информация, — негромко ответил учитель. — В соседнем районе вчера был Лиор Шендан. Что ему здесь было нужно? Любые сведения.

Мастер артефактов думал долго. Наконец, он взял с полки один из камней и начал тереть его какой-то тряпкой. А затем медленно проговорил:

— О том, что делал здесь господин Шендан, известно только ему самому. Я не тот человек, который знает о делах высоких господ. Но если вам охота лезть в дела водных… Прогуляйтесь сегодня в третьем часу пополуночи по улице Мертвецов. И возьмите леди, которая стоит за вашей спиной. Говорят, некоторые двери на этой улице открываются только водникам.

Ару молча кивнул и уронил на колени мастеру увесистый мешочек золота.

— Ваш заказ будет готов через три дня. Мой сын принесет его квам на квартиру.

Кровник холодно кивнул и развернулся. Я первой вышла из комнаты и начала подниматься по лестнице. Какое-то время мы молча шагали по улочкам. Как только мы выбрались в квартал поприличнее, я тихо спросила:

— Мы отправимся туда, куда он указал? Ночью?

Ару холодно кивнул и предупредил:

— Засчитаю, как ночную практику. Отказаться не получится.

— И не собиралась, — ответила я. — Но можно ли доверять сведениям этого человека? И мы лезем в самое пекло.

— Твое мнение на этот счет меня не интересует, — отрезал он.

Я насупилась, но промолчала. Он не только лез в пекло сам, но и тащил туда меня. Лиор Шендан — мой враг, враг моей семьи. Именно он “помог” всем моим родственникам оказаться за решеткой. А мне — в управлении менталистов. При этом воспоминании я поежилась и заметила, что Ару то и дело косится на меня. Наблюдает. Ждет, что я буду возражать? Или, наоборот, поддержу его?

Остаток дня прошел без происшествий. Никаких врат, даже самых слабых, нам не встретилось. И ни одного самого завалящего беглого полиморфа. Мы бродили по улицам, выискивая признаки грядущего открытия. Жители Эйенкаджа, похоже, привыкли к тому, что за плечом Ару все время мелькает моя розовая шевелюра, и обращали на это все меньше внимания.

Как только стало смеркаться, заморосил дождь. Ару тут же сотворил что-то вроде огненного зонтика, на котором испарялись дождевые капли. Я отошла в сторону и шла под дождем. Мне такая погода доставляла удовольствие. Мокрые волосы наполнялись магией и начинали тускло светиться.

Учитель приказал мне не возвращаться в общежитие — ночью выйти из Академии мне не даст охранное заклинание. И ждать полуночи мне предстояло в комнатах кровника. На пороге его дома я коснулась своей одежды, приказывая воде уйти, и первой шагнула внутрь. Ару развеял огненное заклинание и махнул рукой:

— Поужинаешь здесь. Я сейчас приду.

Я послушно кивнула, сбросила пальто и шагнула на кухню. Там меня ждал ужин. Маргарет суетилась, расставляя тарелки с горячей едой и выпечкой, от которых шел умопомрачительный запах. Следом на столе появился пузатый чайник. Я вдохнула запах мелиссы и лаванды и опустилась на стул.

Хозяйка приветливо улыбнулась мне и сказала:

— Ешь, милая. Наверное, умаялась. Рой ни себя не щадит, ни тебя.

Ару появился чуть позже, в темно-синей рубашке. Я смутно припомнила, что обычно он носил белые, и сразу вспомнила о ране. Но если она и дала о себе знать в очередной раз, виду кровник не подал. После сытного ужина я поплелась наверх следом за учителем. Что делать у него в комнате до глубокой ночи, я даже не представляла. Но не сомневалась, что учитель найдет, чем меня загрузить. Очередным учебником для подготовки к экзаменам, например. Или вспомнит о зачете по вратам.

Наверху Ару отворил дверь и галантно пропустил меня вперед. Затем шагнул следом и навесил на замок заклинание. Я растерянно обернулась, и он толкнул меня к стене.

— Что вы делаете? — спросила я.

И судорожно выдохнула, когда он уперся руками в стену с обеих сторон от меня, а вокруг нас вспыхнуло пламя. Близко. Слишком близко. И огонь, и… он. Кровник бросил на меня пристальный взгляд и сказал:

— В прошлый раз ты ушла от ответа. Но больше я тебе такой возможности не дам. Что произошло между Суру и Шенданами? Что от тебя нужно Лиору?

Да, на этот раз он в прямом смысле припер меня к стенке. И что теперь делать?

Я уперлась рукой ему в грудь и выдавила:

— Уходите…

Меньше всего мне сейчас хотелось отвечать на этот вопрос. И еще меньше — находиться так близко к огненному. Накатило отчаяние, и в тот же миг вокруг моих пальцев вспыхнула магия. Я вложила всю свою силу в попытку оттолкнуть учителя. На короткий миг его рубашка покрылась тонкой коркой льда, которая тут же растаяла, а затем испарилась. Ару перехватил мое запястье и не позволил отдернуть руку.

— Отлично, — спокойно улыбнулся он. — А вот и лед. Это уже хоть на что-то похоже. Тебе полезно злиться, Суру. А теперь к делу. Что произошло между твоей семьей и Шенданами?

— Об этом написали во всех газетах, — попыталась вырваться я. — Отпустите!

— Отпущу, — пообещал он. — Как только ты расскажешь мне всю правду.

— Вы — Ару, — многозначительно ответила я.

— И я единственный, кто помогает тебе здесь, — напомнил он.

— Не единственный.

— Ты имеешь в виду этого недоноска Кая? — сердито фыркнул учитель. — Доверяешь ему?

— Никому не доверяю, — ответила я, снова пытаясь вырваться.

Но Ару держал крепко, и огонь вокруг нас на миг вспыхнул до потолка. Я не выдержала и содрогнулась, но продолжила молчать. А кровник продолжал смотреть мне в глаза, и от его взгляда некуда было деваться. Наконец, он с тоской выругался и продолжил:

— Хорошо. Попробуем по-другому. Говорят, твой отец передал Сьезийскому королевству важные документы. Это правда?

— Неужели вы думаете, что если бы я хоть что-то знала, меня бы оставили на свободе? — с горечью ответила я.

— Если бы ты ничего не знала, Шендан бы сейчас не охотился за тобой. Сидела бы в родовом имении в Инрешваре, предаваясь скорби. Но вместо этого ты учишься. За три года получила половину круга. Не все на это способны.

Я иронично спросила:

— Что я уже не такая бестолковая, да?

И почувствовала, что Ару начинает злиться. А злить его было опасно. Он выпустил мою руку, и я поспешно спрятала ее за спину. Атаковать учителя бесполезно. Он был прав. Пока только его прихоть защищает меня от Шендана. Но сейчас он хочет от меня слишком много…

Ару медленно и осторожно взял прядь моих волос и потянул, пропуская между пальцами. Я снова почувствовала странное спокойствие. И заметила, что Ару внимательно наблюдает за моей реакцией. Я спохватилась, что нужно было оттолкнуть его руку. Мне же не должны нравиться прикосновения к волосам. Особенно после дождя, когда они впитали родную для себя стихию.

Но я не успела. Учитель медленно разжал пальцы. Я не могла отвести взгляд от его глаз. Он снова как-то странно смотрел на меня. Как тогда, когда я только узнала, что Кай — сын Шендана. И я вдруг поняла, что готова рассказать ему все, все что угодно, лишь бы он перестал так смотреть.

— Мой отец ничего не передавал сьезийцам, — выпалила я. — Это собирался сделать Лиор Шендан.

Кровник удивился:

— У Шендана нет доступа к документам такого ранга…

— Поэтому он и обставил все так, чтобы документы передал мой отец.

Ару немного подумал и отступил на шаг. А затем медленно произнес:

— Допустим. Шендан хотел передать документы сьезийцам. Зачем ему это?

— Может, вы его об этом и спросите? — саркастично спросила я.

— Шенданы — достаточно влиятельный род. Зачем им передавать государственные документы соседней стране?

Я обвиняюще заявила:

— Вы мне не верите. К чему вам мои признания? Вон, в газетах всю правду написали. Пользуйтесь!

Я отвернулась и прислонилась лбом к стене. Теплая… Какое-то охранное заклинание? Вечность бы так стоять и не видеть ни Ару, ни его жилища. А еще не думать. И не помнить о том, что было.

Но мне этого не позволили. Пальцы учителя впились в мое плечо. Он рывком развернул меня к себе. Но говорить не хотелось совсем, и я старательно смотрела в сторону. Ару это, конечно же, не понравилось. Пальцы другой руки обхватили мой подбородок. Он поднял мое лицо и заставил посмотреть ему в глаза.

— Я тебе верю, — бесстрастно ответил он. — Хорошо. Шендану нужны были бумаги, чтобы передать их Сьезии. По слухам, твой отец уничтожил документы… Или Шендан смог получить их?

Я оттолкнула его и отошла в сторону. А затем скрестила руки на груди и тихо ответила:

— Если бы смог, я была бы ему не нужна.

— Ты знаешь, где документы, — понял он.

— Меня проверяли менталисты, — напомнила я, зябко передернув плечами.

— То, что первое знакомство с магами из жандармерии произвело на тебя впечатление, я уже понял.

— Так чего спрашиваете? — вспылила я.

— Потому что ты мне врешь, — сказал он. — Точнее, не говоришь всей правды. Что от тебя хочет Шендан? Какая у тебя цель?

На последний вопрос я предпочла ответить. Шагнула к учителю и вскинула голову, заглядывая ему в глаза. А затем осторожно коснулась серебристого круга на его шее и проговорила:

— Получить бессмертие. Пройти полный цикл развития магии, полный круг обращений.

Ару смерил меня оценивающим взглядом и спросил:

— Чтобы победить Шендана? Кроме полного круга нужен еще и опыт.

— Нет. Но Лиор Шендан сделает все для того, чтобы я не смогла этого достичь.

Я прикусила язык, но поздно. Этого Ару говорить не стоило. В его взгляде вспыхнул интерес. Я ждала шквал новых вопросов, но от них меня избавило появление Руперта. Он без усилий распахнул запечатанную дверь. Его глаза округлились, и я вдруг осознала, что мы с Ару снова стоим слишком близко друг к другу. Отпрянули мы одновременно. Блондин понимающе улыбнулся и сказал:

— О, простите, что помешал. Тебе тут кое-что передали, Рой…

С этими словами он протянул Ару раскрытую ладонь. Я вытянула шею, пытаясь разглядеть, что же он принес.

Глава 22. Подслушанный разговор

Учитель что-то взял с ладони друга и поднес к глазам. Я увидела крохотный камушек. Кажется, коричневый. Артефакт? Амулет? В это время Руперт разглядывал меня. Я вопросительно посмотрела на него в ответ, и блондин улыбнулся:

— Отлично выглядишь. Взволнованные девушки всегда очаровательны…

— Ру! — оборвал его Ару. — Оставь ее.

Тот примирительно поднял руки и сказал:

— Ладно, ладно. Не трогаю я твою ученицу.

Кровник скептически хмыкнул и сунул камень в карман.

— Интересно, — изрек он.

Я не выдержала и спросила:

— Интересно что?

— Увидишь. Скоро.

С этими словами Ару развернулся и бросил:

— Тебе придется подождать здесь. Выйдем в полночь.

Я со вздохом опустилась на диван. Руперт спросил:

— Ночная практика?

— Вроде того, — пробормотала я.

Можно ли рассказывать о наших планах, я не знала. Руперт для Ару — друг, единственный и лучший. Но если будет нужно, тот сам ему все расскажет. Наверное… Блондин избавил меня от сомнений. Он усмехнулся и сообщил:

— Я буду у Глории. Если Рою понадобится моя помощь, он знает, где меня искать.

После этого он распрощался и ушел. Кажется, заклинание на двери его совершенно не смущало. В этот момент из спальни вышел Ару. В руках кровник держал очередную книгу, которую не замедлил уронить мне на колени. Я прочитала надпись на обложке и удивленно спросила:

— Учебник для огненных?

— Принципы едины для всех, — бросил учитель и огляделся. — Руперт ушел?

— К Глории, — подтвердила я. — А вы рассчитывали на его помощь?

— Нет, нас двоих достаточно. А Руперт ничего не умеет делать тихо. Читай. Завтра покажу, как растить магию для обращений третьей четверти круга.

Он развернулся и снова ушел в спальню. Я с тяжелым вздохом открыла учебник. Иногда Ару до ужаса предсказуем. Так и знала, что посадит за книжки. Что ж, раз в нем снова проснулся примерный учитель, буду изображать примерную ученицу.

Кровник появился на пороге спальни ровно в полночь и негромко сказал:

— Пора.

К этому времени я отчаянно зевала, глаза слипались. Книга тут же была забыта. Я с облегчением отложила учебник и поднялась на ноги. В карман моего пальто перекочевали несколько артефактов. Ару пояснил:

— Без моего приказа не пользоваться.

Я кивнула и задала вопрос, который все больше меня беспокоил:

— А если это ловушка? Для вас?

— Тогда я буду по-настоящему зол, — доверительно сообщил кровник. — И когда я использую всю свою силу, коленки трястись будут не только у тебя. Идем.

Я спустилась следом за учителем на первый этаж. Но к моему удивлению, мы пошли не к выходу, а на пустую в этот час кухню. Прежде чем я успела задать вопрос, Ару резко обернулся и прижал палец к моим губам. Я понятливо кивнула, и кровник отступил на шаг. Затем он соединил пальцы и потянул огненные нити, на ходу сплетая из них заклинание. Я невольно залюбовалась изгибами огня.

Стоило учитель взмахнуть руками и отпустить плетение, как рыжие линии превратились в серую дымку, которая окружила нас.

— Теперь можешь говорить, — сказал кровник. — Выйдем через заднюю дверь. Держись ближе ко мне в пределах действия заклинания. Оно будет скрывать наше присутствие. Идем быстро и молча. Если заметишь опасность — говори тише, звуки оно глушит не полностью. Все ясно?

Я поспешно кивнула. Мы вышли через кухонную дверь и заспешили по темным проулкам. Огненное заклинание, которое окружало нас, вызывало тревогу. Я не отходила от учителя ни на шаг. Ару вел меня незнакомой дорогой. В этом районе мы еще не были, или я его не узнавала.

Наконец, мы свернули на тихую улицу, которая шла вдоль кованой ограды. Луна осветила табличку, на которой кривыми буквами было выведено “Улица Мертвецов”. А затем серебристые лучи осветили то, что было за забором. Я встала, как вкопанная, забыв обо всех наставлениях Ару. По спине поползли предательские мурашки, и я скрестила руки на груди, чтобы скрыть дрожь в пальцах.

Кровник мгновенно оказался рядом и процедил:

— Что такое? Я приказывал идти за мной.

— Это… — обреченно выдавила я. — Мы же не туда идем, правда?

Наверное, в этот момент я выглядела ужасно жалко. Ару саркастично ответил:

— Кладбище это. Обычное городское кладбище. Только не говори, что веришь в призраков. Братья пугали тебя страшными сказками в детстве?

— Не братья, — безжизненным голосом произнесла я. — Лукиан.

Учитель сразу же посерьезнел:

— Он зацепил тебя своей магией. Видения, которые он создал, содержали это?

Он кивнул в сторону забора, за которым стояли ровные ряды надгробий.

— Да, — выдавила я, не вдаваясь в подробности.

— Соберись, Суру! — резко сказал кровник. — Того, что ты видела, не было. Огненная иллюзия. Идем. Фил говорил, что здесь будет дом, в который смогут войти только водные маги. Найди его. Думаю, у Шендана там назначена встреча.

Я кивнула и постаралась отвлечься от воспоминаний. Теперь первой шла я, выставив вперед руки и стараясь ощутить водную магию. И скоро мне это удалось. Я указала на одну из лавок на другой стороне улицы и шепнула:

— Здесь.

— Лавка гробовщика? — удивился Ару. — Интересный выбор места для встречи…

— Может, это все-таки ловушка? — с надеждой спросила я.

Заходить внутрь мне совсем не хотелось. Видения, которые создал для меня мастер огненных иллюзий, снова стояли перед глазами.

Но кровник ответил вопросом:

— Ты сможешь туда войти? И сможешь ли провести меня?

Я пошевелила пальцами и уверенно произнесла:

— Не заперто. И внутри никого нет. Но… вам придется вымокнуть.

На лице Ару появилось отвращение, но он покорно положил руку мне на плечо.

— И ваше заклинание мне помешает.

Учитель легким взмахом руки собрал свою магию. Я тут же создала подобие водной оболочки, с помощью которой плавала, и взялась за дверную ручку. Затем еще раз убедилась, что в лавке сейчас никого нет и распахнула дверь. Заклинание на ней было совсем простеньким. Когда мы оказались внутри, я закрыла за нами дверь и покачала головой:

— Да тут и ребенок с водным ядром войдет.

Ару положил руку себе на плечо, и от его одежды пошел пар. Я выгнала воду из своей и заставила ее выскользнуть за порог, и только после этого огляделась. Мы оказались в длинном помещении, в котором стояли пара гробов. Крышка на одном была откинута. Ару заглянул в него и задумчиво сказал:

— Не бедняки тут себе последнее пристанище покупают. Бархат… Но Шендану здесь явно не гроб нужен. В его роду никто не преставился, а врагов хоронят с меньшим пафосом.

От его слов меня затрясло. Ару недоуменно обернулся и вдруг помрачнел.

— Неужели… Лукиан показал тебе твою собственную смерть, верно?

— Это было довольно жутко, — призналась я.

— И он зацепил тебя магией.

Какое-то время кровник молчал, а затем с неожиданной яростью произнес:

— Законом это не запрещено. Но у нас за подобные выходки в адрес девушки принято сжигать. Если бы твой отец и братья были огненными, он не посмел бы этого сделать.

— Если бы они были на свободе — тоже, — с горечью ответила я.

Ару выругался и добавил:

— В любом случае выжигать это придется из тебя.

— Это как? — не поняла я.

— Узнаешь потом.

Он указал на трубку, котораялежала на маленьком столике. От нее шел едва заметный дымок.

— Похоже, здесь у них назначена встреча., - сказал кровник. — Придется спрятаться и попробовать подслушать их разговор.

Я удивленно оглядела почти пустую комнату:

— Здесь? Но Лиор сможет видеть через скрывающие заклинания.

— Да. Поэтому мы не будем их использовать, а спрячемся вот тут.

С этими словами он подошел ко второму гробу и сдвинул крышку.

Я в ужасе уставилась на обитое бежевым бархатом ложе и отчаянно замотала головой.

— Я буду с тобой, — пообещал кровник.

Я удивленно воззрилась на своего учителя. Он что, серьезно думает, что меня это утешит? Залезать в тесный гроб, лежать там с… мужчиной, с кровным врагом, со своим учителем? Нет, нет, и еще раз нет!

Но времени выбирать не было. За дверью, ведущей внутрь дома, послышались шаги. Ару бросил в гроб амулет, который ему прислал Фил. Я инстинктивно попятилась, но учитель подхватил меня на руки и бесцеремонно уложил в гроб. После этого он запрыгнул туда сам, улегся рядом и захлопнул крышку. Огненное заклинание на миг осветило наше временное пристанище, а затем наступила тьма.

Накатила паника, я почувствовал, что не могу дышать. Ару мягко привлек меня к себе и прошептал на ухо:

— Спокойно. Вдох.

Это в очередной раз помогло. Я втянула до странности свежий воздух. Что это? Магия того амулета, который дал Фил? Тот все знал?

Меня продолжало потряхивать. Я закрыла лицо руками и уткнулась в грудь своего учителя, изо всех сил стараясь отогнать воспоминания о том, что показывал мне Лукиан тогда, во дворе имения Уошбернов. Я ждала, что он попытается отодвинуться, но вместо этого Ару неожиданно начал гладить меня по волосам. Он что, утешает меня? Дочь кровного врага, который убил его родственников?

В темноте и тесноте деваться было некуда, и от размеренных движений его руки я помимо воли начала успокаиваться. Дыхание замедлилось, сердце перестало бешено стучать в груди. Я порадовалась, что внутри гроба было темно. Потому что даже представить не могла, какого цвета сейчас мое лицо. Я лежу в объятиях мужчины, этот мужчина — мой кровный враг, мой учитель. Он трогает мои волосы, что всегда было позволено только родным и близким. И самое главное — мне что, это нравится?!

Раздался хлопок закрывшейся двери, и я услышала приглушенный голос Шендана:

— Что так долго? Твои подручные нерасторопны.

Пальцы Ару замерли на моих волосах. Я инстинктивно придвинулась к нему еще ближе и приготовилась слушать. Что же здесь нужно Лиору?

Шендану ответил незнакомый хриплый голос:

— Пришлось повозиться, чтобы достать то, что вы просили, господин.

— Ты приставил человека к Суру? — продолжал мой враг.

— Она не выходит из Академии без Роя Ару. А за ним никто не соглашается следить. Репутация.

— Увеличь цену.

— Не поможет. Вы не знаете огненных… Паршивца любит чернь. Он регулярно помогает слабакам, которые назначены патрулировать кварталы бедноты.

— Я знаю людей, Гроу, — жестко ответил Лиор. — И они любят деньги. Всегда есть те, кто продаст родную матушку. А Рой Ару — не матушка, а чертов бессмертный. Самоуверенный наглец! Таскает за собой эту девку, как щенка на веревочке. Ну ничего… Скоро мне представится шанс.

Он замолчал, и я услышала приближающиеся шаги. Кажется, он остановился рядом с гробом, в котором мы прятались.

Я отстраненно заметила, что перестала трястись, и больше не вспоминаю видения, которые мне показал Лукиан. И несмотря на близость Шендана, страшно мне тоже не было. Уверенность и спокойствие кровника оказались заразными. А Лиор продолжил:

— Я надеюсь, артефакт сработает. Ты проверил шахту?

— Да.

В голосе его собеседника появилось напряжение.

— И что? — спросил Шендан у своего подручного.

Тот немного помялся и выдавил:

— Прореха закрыта. Огненным.

Какое-то время в комнате царило молчание. Когда Шендлан снова заговорил, в его голосе послышалась едва сдерживаемая ярость:

— Проклятый мальчишка! Как он мог найти прореху и спуститься в шахту? Неужели эта маленькая дрянь с розовыми волосами снова спутала мои планы? Только Суру могла помочь ему попасть туда…

Снова шаги. Шендан обошёл по кругу гроб и заговорил уже спокойнее:

— Ну, ничего, ничего… С девчонкой я разберусь. Лукиан сказал, что зацепил её. Это дело времени. Мастеру огненных иллюзий интересен только ее разум, так что мы будем в расчете. Работай дальше. Это я забираю.

Шаги начали удаляться. Затем я услышала хлопок двери. Какое-то время гробовщик ходил по комнате, что-то бормоча себе под нос, а затем повернул в двери ключ, погромыхал засовом и ушел.

Еще несколько минут мы лежали не шевелясь. Затем Ару осторожно выпустил меня, и я поспешила отстраниться. Он взмахнул рукой, и рыжее сияние окутало его пальцы. Плетения складывались одно за другим и просачивались сквозь крышку — поиск чужой магии, поиск живого, поиск демонов. А последнее зачем?

Наконец, Ару опустил руки и осторожно сдвинул крышку гроба. Затем выбрался сам и помог мне. И тут же поймал мое запястье и увлек за собой к выходу из лавки. Какое-то время он задумчиво смотрел на дверь, прикидывая, кака нам выбраться, не потревожив хозяина. На засове тускло светилось охранное заклинание.

Я тихо предложила:

— Позвольте мне.

Огненный кивнул и отступил на шаг. Я взмахнула руками и сосредоточилась. Нужное заклинание я создавала один раз, и это был предел моей магии. Капли воды потекли с моих пальцев и начали покрывать поверхность двери. Когда ровный слой магии пропитал дерево, я резко взмахнула руками. На пару мгновений дверь стала прозрачной. Я первой шагнула сквозь нее. Ару прошел следом. Как только мы оказались на улице, он пошел вперед, на ходу выплетая скрывающее заклинание.

Обратно в его квартиру мы возвращались молча и почти бегом. Заходили снова через кухню. Когда мы, наконец, оказались в его комнате, я сначала вздохнула с облегчением, а затем требовательно спросила:

— О чем он говорил? Что сделал со мной Лукиан? Вы тоже сказали, что он меня зацепил.

Я боялась, что мне не ответят, но кровник заглянул мне в глаза и сказал:

— Так работает его магия. Что ты чувствовала, когда он позвал тебя на приеме у ре Айштервицей?

— Мне захотелось подойти к нему, — призналась я. — Страх как будто отодвинули в сторону.

— Это и было его влияние. И со временем оно будет расти.

— И что же делать? — похолодела я.

— Завтра сделаем все, что нужно. Скоро утро, ложись спать.

С этими словами он принес из спальни одеяло и вручил его мне. Затем Ару повесил свое пальто на крючок и добавил:

— Переночую у Руперта. Если он заявится сюда с утра, скажешь, что я занял его гостиную.

Я прижала одеяло к груди и молча кивнула. Это все было неправильно… Я не должна оставаться здесь. Кажется, Ару истолковал мое молчание по-своему. Он задумчиво посмотрел мне в глаза и медленно произнес:

— Если не сможешь уснуть, постучишь в соседнюю дверь.

— Зачем?! — удивленно воззрилась на него я.

— Накапаю успокоительной настойки одной безголовой практикантке, — огрызнулся он. — Спи!

После этого он развернулся и вышел, хлопнув дверью. Я осталась стоять и хлопать глазами от удивления. А затем с тоской пробормотала:

— Ну почему с тобой так сложно, Рой Ару?

Но беспокоится ему было не о чем. Несмотря на воспоминания, которые навеяла эта прогулка, уснула я моментально.

Утром меня никто не побеспокоил. Ни Руперт, ни Юлиус Ару. Когда я проснулась, на улице было пасмурно, в окно стучал дождь. Часы на полке показывали почти полдень, и я поспешно вскочила с дивана и побежала в ванную.

Ару не появлялся, и я решилась выйти из комнаты. Постояла, прислушиваясь к тому, что происходит в коридоре, а затем осторожно открыла дверь. И едва не столкнулась нос к носу с Рупертом. Блондин улыбнулся мне и весело сказал:

— Проснулась, спящая красавица? Идем обедать, твой учитель уже внизу.

Вслед за ним я спустилась на кухню. Было ужасно неловко, но Маргарет встретила меня широкой улыбкой и поспешно поставила еще одну тарелку на стол. Ару в мою сторону не смотрел. Я вспомнила о том, что произошло вчера, и поспешно опустила голову, чувствуя, что щеки снова заливает румянец.

Если бы не Руперт, наверное, завтрак прошел бы в молчании. Мы с учителем старательно друг на друга не смотрели. Но блондин умудрялся болтать за троих, поглощая завтрак. Маргарет оставила нас и ушла к себе. Следом поднялся учитель. Он, наконец, взглянул на меня и сухо бросил:

— Быстрее. У нас есть дело.

С этими словами он ушел. А я продолжила медленно жевать. Руперт замолчал и теперь с интересом смотрел на меня. Внезапно я спросила:

— Простые люди уважают его, да?

— Роя? — немного удивленно переспросил он. — Да. Ты и сама видишь, что адские врата в Центральных Землях появляются довольно часто. Сильных магов меньше, чем нужно. Поэтому бедные районы патрулируют те, кто слабее. А Рой не терпит несовершенства и халтуры в любом виде. И часто помогает им справляться с демонами и закрывать врата.

Я задумчиво кивнула, осмысливая полученные сведения. А Руперт хитро прищурился и спросил:

— А что произошло вчера?

Я тут же отставила тарелку и вскочила на ноги.

— Думаю, учитель тебе все расскажет позже. Сейчас нам нужно идти.

И я поспешно ретировалась. Когда я вошла в комнату учителя, тот уже застегивал пальто.

— Быстрее, — раздраженно сказал он. — Завтра у нас настоящая ночная смена, и у меня есть дела. Я не хочу провозиться с тобой весь день.

Я поспешно накинула пальто и спустилась по лестнице следом за кровником.

Дождь к этому времени прекратился, но на улице все еще было сыро и пасмурно. Людей было немного. Мы шагали по уже известному мне району. Когда мы вывернули на широкую и улицу, ведущую к ратуше, мое сердце сжалось. Здесь располагались государственные службы и управления. Кровник решительно направился ко второму по счету темному зданию, которое выглядело сегодня еще более мрачным. Городская жандармерия. На двери слева от нее красовалась золотая звезда. Отделение магического дознания. Менталисты.

Зачем мы туда идем?

Когда мы прошли мимо дверей со звездой и свернули в проулок, я не смогла сдержать вздох облегчения. Мы вышли на соседнюю улицу, и Ару решительно постучал в первую же дверь.

Нам открыла молодая служанка в чепце. Пока она докладывала о нашем прибытии, мы повесили свои пальто на вешалку. Я разглядывала темный мрачный холл и крутую лестницу, ведущую наверх. Вскоре девица вернулась и предложила следовать за ней. Мы поднялись на второй этаж. Вслед за учителем я вошла в почти пустой светлый кабинет. За маленьким письменным столом сидел сухопарый пожилой мужчина. Его седые волосы были собраны в хвост, а серые глаза оказались неожиданно живыми. Стоило ему увидеть на пороге моего кровника, как он тут же саркастично спросил:

— Надо же, какие люди. Сам Рой Ару пришел навестить меня. Зачем явился, мальчишка?

— Нужна помощь, — коротко ответил учитель.

Незнакомец тут же замахал руками и сердито воскликнул:

— Тебе? Ни за что! Проваливай отсюда, паршивец, и не смей меня беспокоить! Я на заслуженном отдыхе.

Учитель кивнул на меня и сказал:

— Не мне. Ей.

Хозяин дома удивленно протянул:

— Ей? Девочке? А…Ну…

А затем он спокойно улыбнулся и поманил меня к себе:

— Тогда заходи. Как тебя там зовут, Ариенай?

Я приблизилась и настороженно спросила:

— Откуда вы знаете мое имя?

— Ты единственная из Суру сейчас на свободе, и единственная здесь. Запомнить его не сложно, — улыбнулся старик и указал на стул перед собой. — Садись.

Я послушно села перед ним и оглянулась на учителя. Тот стоял, прислонившись к дверному косяку, и смотрел на меня, скрестив руки на груди.

— Будь осторожен, — предупредил он. — Менталисты ей уже оставили недобрую память о себе.

— Не учи меня работать, — огрызнулся незнакомец. — Проваливай. Жди внизу.

К моему удивлению, учитель не сказал на это ни слова и ушел. Я повернулась к старику, не зная, чего ожидать. Какая помощь мне нужна? Он говорил о том, что со мной сделала Лукиан? И кто этот человек?

Кажется, тот понял мои сомнения и примирительно сказал:

— Меня зовут Эдмунд Варго. Я менталист в отставке. Вижу, Лукиан уже поработал с твоим сознанием…

Теперь я настороженно смотрела на него. Менталист? По спине поползли предательские мурашки. Не хочу я, чтобы со мной снова работали менталисты. Варго словно прочитал мои мысли:

— Больно не будет. Подумай о чем-нибудь хорошем. Помни, что я не вижу содержание твоих воспоминаний. Это все домыслы.

— Знаю, — прошептала я.

Память тут же подбросила мне картины прошлого. Чужие жесткие пальцы, холодный взгляд, бесконечное “смотри мне в глаза” и “говори правду”. Варго ободряюще улыбнулся и встал из-за стола. Затем обошел его и встал за моей спиной. Теплая ладонь легла мне на макушку. От прикосновения к волосам я поежилась.

— Подумай о чем-нибудь хорошем, — напомнил он.

Как назло, в голову ничего не приходило. Точнее, я сразу вспомнила ночь, гроб, пальцы учителя, которые гладили мои волосы, и ощущение покоя, которое в той ситуации было совершенно неуместно…

— Умница, — похвалил Варго. — Еще чуть-чуть.

Я почувствовала, что мои щеки заливает краска. Хорошо, что он не знает, о чем я думаю. Потому что я не должна… не должна об этом думать и не должна вспоминать, как хорошее. Ару — мой кровный враг, мой учитель, обзывает меня безголовой и мечтает избавиться от меня. В этот момент в моем сознании как будто что-то щелкнуло. Затем появилось чувство, словно на меня выплеснули ведро ледяной воды, после я почувствовала жар Но при этом дрожала, как от холода. Варго убрал руку с моей головы и быстро подошёл к комоду. Налил воду из графина в стакан, накапал туда какой-то настойки и протянул мне:

— Пей! Сейчас отпустит.

Он помог мне взять кружку в трясущиеся руки и сделать глоток. Вкус у снадобья был знакомым. Кажется, чем-то подобным меня поил учитель. Я проглотила горькое лекарство, и дрожь начала понемногу отступать. Варго поставил кружку на комод и проворчал:

— Лукиан совсем совесть потерял. Придется побеседовать с мальчишкой. Куда смотрит его отец?

В этот момент дверь распахнулась, и на пороге снова появился Ару. Он смерил меня подозрительным взглядом. Менталист махнул рукой:

— Забирай ее. Но лучше отправь в постель. Иначе вечером потащишь ее домой на руках. Это будет забавно.

Он мерзко захихикал, а я почувствовала, что снова краснею. Ару огрызнулся:

— Сама дойдет.

А затем добавил уже спокойно и серьезно:

— Буду должен.

Варго степенно кивнул, и мы распрощались.

— Что он сделал? — тихо спросила я Ару, когда мы вышли на улицу.

— Выжег следы воздействия Лукиана, — пояснил он. — Попробуй вспомнить о видении.

Я последовала его совету и…не смогла. Точнее, какой-то частью своего разума я знала, что там было, но саму картинку и страх будто стерли.

— Почему он помог мне? — продолжила задавать вопросы я.

— Он всем помогает, — пожал плечами Ару. — Кроме меня.

— Почему?

— Не твое дело, — отрезал он.

Кто бы сомневался… Я зевнула, и Ару поторопил меня:

— Шевели ногами. Отведу тебя до общежития. Ложись спать. Завтра ночная практика. Я сам за тобой зайду.

К тому времени, как мы добрались до общежития, я уже клевала носом. Моих сил едва хватило на то, чтобы доползти до своей комнаты, упасть на кровать и уснуть, обнимая подушку.

Разбудило меня мягкое холодное прикосновение и голос Валисия:

— Вставай, Ариенай. Тебя ждут.

Я с трудом разлепила веки и обнаружила, что шпиц сидит рядом с моей кроватью и толкает меня холодной призрачной лапой в щеку.

— Вставай, — повторил он. — Тебя ждут в холле Академии.

— Кто? — сонно спросила я. — И который час?

— Откуда мне знать? — проворчал пес. — Мне передали, я тебе передаю. Утро уже, а ты все дрыхнешь. И ужин проспала, и завтрак.

Утро? Как утро?! Когда я ложилась спать, до заката оставалось еще несколько часов. Валисий степенно удалился сквозь дверь, а я сокочила с постели и спешно начала приводить себя в порядок. А затем помчалась к выходу из Академии. Интересно, кого там принесла нелегкая по мою душу?

У стола, на котором развалился пес-призрак, меня ждал Кай. Я поздоровалась и прошла мимо. Но он молча последовал за мной. После вчерашнего я чувствовала противную слабость. Говорить не хотелось. Стоило мне шагнуть в просторный холл Эйехона, как я остановилась, будто налетела на стену. У дверей стоял Лукиан Хейг. И смотрел он только на меня.

Глава 23

Помимо мастера огненных иллюзий, народу здесь было достаточно. Я заметила Элоизу Хейг, которая исподтишка поглядывала на своего родственника, прижимая к груди учебник. Ханс стоял напротив светловолосого мужчины в возрасте, повинно склонив голову, и почесывал татуировку… точнее, своего демона. Несколько незнакомых студентов вывернули из другого коридора и замерли. Теперь они во все глаза смотрели то на Лукиана, то на меня. За их спинами мелькнула лысая голова ректора, и это придало мне сил.

Я решительно пересекла холл и остановилась в нескольких шагах от Лукиана. А затем пожелала ему доброго дня и спросила:

— Вы хотели меня видеть?

Наступила гробовая тишина. В глазах рыжего полыхала ярость. Но он нашел в себе силы выдавить:

— Доброго дня, леди Суру. Я должен принести вам извинения. Я был не в себе и немного перегнул палку.

На несколько мгновений я потеряла дар речи. Лукиан Хейг снизошел до публичных извинений? Я растерянно обвела взглядом холл и поймала ободряющий взгляд ректора. Элоиза неотрывно смотрела на своего родственника, и в ее глазах светилось мстительное торжество. А она и правда его не любит.

Лукиан махнул рукой. Из-за его спины вышел невзрачный слуга. В его руках лежала квадратная шкатулка. Он распахнул ее и с поклоном протянул мне. А мастер огненных иллюзий глухо проговорил:

— Прошу принять вас это ожерелье в знак того, что вы меня прощаете.

Я в замешательстве смотрела на подарок. Серебро, голубые топазы. Красивое, но… Мне до ужаса не хотелось ничего принимать от Лукиана. И я имела на это право. Судя по реакции Ару и старика Варго, рыжий допустил серьезную оплошность. Я могла признать подарок неспособным искупить его вину. Но лучше всего было сделать хорошую мину и принять ожерелье. И выбросить, потому что неизвестно, какой магии он накрутил на свой подарок.

Я тяжело вздохнула и медленно подняла руку.

Легкое движение за спиной. Я не оглядывалась, но совершенно точно знала, что Рой Ару стоит сейчас за моей спиной. И точно так же, как и все, ждет моего решения. Голос учителя напоминал шелест. Его могла слышать только я.

— Откажись, — попросил он.

И я решительно захлопнула крышку шкатулки. Присутствующие изумленно ахнули. Лукиан растянул губы в усмешке и медленно проговорил:

— Что ж, раз уж вы не желаете примириться, я готов сойтись с вами в магическом поединке, дабы вы могли смыть обиду кровью…

Он полюбовался замешательством на моем лице и продолжил:

— Таковы законы Центральных Земель. Что там у вас, леди, половина круга?

Он потянулся к медальону на моей шее, и я инстинктивно отпрянула. А мой учитель шагнул вперед и с деланным равнодушием произнес:

— До конца года я отвечаю за леди Суру по закону. Какая жалость. Придется заменить ее на магическом поединке.

Но расстроен он не был. Никто из них не был расстроен. Огненные смотрели друг на друга, и в глазах обоих плескалось предвкушение реванша. Похоже, они успели попортить друг другу немало крови, и теперь нашли официальный повод подраться. И этот повод — я. Кажется, при следующей встрече, Юлиус Ару меня все-таки убьет. Чтобы не сбивала сыночка с пути истинного. Но что я могла сделать?

Я стояла ни жива, ни мертва, пока они договаривались о времени и месте поединка. В память врезалось только одно — через три дня. Через три дня моему кровному врагу предстояло сойтись с мастером огненных иллюзий. Но зачем? Ради чего он идет на такой риск? Меня использовали, чтобы свести старые счеты?

Наконец, Лукиан ушел, и звонок разогнал студентов по классам. Рядом со мной остались только Ару, ректор и… Кай. Кровник смерил парня презрительным взглядом. Но неожиданно миролюбиво приказал:

— Дай ей свои конспекты по законодательству. Пока она еще чего-нибудь не наворотила.

Кай молча кивнул. Ректор повелительно махнул ему рукой:

— Отправляйся на урок.

Я видела, что больше всего тот хотел остаться рядом со мной. Но не выполнить приказ ректора он не мог. Когда Кай исчез за поворотом коридора, ректор повернулся к Ару и спросил:

— Ты что творишь? Юлиус будет в бешенстве. А ему донесут еще до вечера, не сомневайся.

— Переживет, — равнодушно ответил Ару.

— Это очень глупо, Рой, — покачал головой ректор. — И невыгодно для твоего рода.

— Выгодно. И позже отец поймет это.

Больше тот не стал разубеждать учителя и ушел. Мы остались вдвоем. Ару посмотрел мне в глаза и сказал:

— Умница.

И это неожиданно вывело меня из себя. Волнения последних дней, появление Шендана, Лукиан, ночная вылазка… Его отношение ко мне, слова Лиора, сказанные при встрече… С тех, пор, как я появилась в Эйенкадже, каждый встречный желал втянуть меня в свою игру, в интриги местных магических родов. Не думая о том, каково будет мне. Считая, что имеет на это право. И Ару сегодня добавил в мою чашу терпения ту самую каплю, которая ее переполнила.

Я шагнула к учителю и выпалила:

— Умница? Вы меня использовали для того, чтобы свести счеты с Лукианом!

— И…что? — не понял он.

В глазах кровника все еще светилось торжество. Я обвиняюще ткнула пальцем в его грудь и яростно прошипела:

— Я не хочу быть орудием! Я не ваша игрушка! Зачем вы это сделали?

Теперь настал его черед выходить из себя. Ару поймал мое запястье и сжал его.

— Ты бестолковая практикантка и жалкая водница, Суру, — процедил он. — Я же для тебя это делаю. За тебя…

На его лице промелькнуло беспомощное выражение. Но оно быстро сменилось яростью:

— Отправляйся учить законодательство. Может, после этого, никто не будет пользоваться тобой. Вечером расскажешь, что отложилось в твоей голове.

С этими словами он выпустил мою руку и ушел, хлопнув дверью Академии. Я осталась стоять, чувствуя, как алеют щеки.

Зачем я ему это сказала? Он же помог мне… Отвел к Варго, чтобы тот избавил меня от магии Лукиана. И на балу защитил от рыжего. А еще менталист, Шендон, Юлиус Ару, Кай, которого он старательно гонял. Рой Ару — мой кровник, и учителем стал против воли. Это же логично, что он помогает мне только из своей выгоды, разве нет? Но почему тогда так обидно, и при этом так стыдно за свою вспышку?

На несколько мгновений я закрыла лицо ладонями. Но пытаться что-то исправить было поздно. Поэтому я медленно побрела обратно в общежитие. Возвращаться в комнату не хотелось. Как и видеть кого бы то ни было. Поэтому я остановилась у одного из окон и прислонилась лбом к холодному стеклу.

В следующий миг я отпрянула и скрылась за шторой. Во дворе, в тени одного из деревьев, я заметила Лукиана. И он был не один. Рядом с ним стоял Герберт ре Айштервиц. Склонив головы, они разглядывали отвергнутую мной шкатулку. Похоже, я была права, и внутри меня ждал неприятный сюрприз. Которого я избежала, благодаря вмешательству учителя. Он увидел, что-то, чего не заметила я? Почувствовал тем же странным способом, которым узнает об открытии адских врат? Ответа не было, но совесть начала грызть с новой силой.

Я продолжала наблюдать за мужчинами, но больше ничего интересного разглядеть не смогла. Через пару минут Герберт сунул в карман ожерелье и ушел. Лукиан отправился в другую сторону. А я — в свою комнату, думать.

Конспекты по законодательству мне принес Ханс. Блондин возник на пороге перед обедом и протянул мне тетрадь.

— Это Кая, — пояснил он, почесывая татуировку. — У меня почерк плохой. Он бы и сам принес, но его к отцу вызвали.

Я рассеянно кивнула, рассматривая рыжие линии на его шее.

— Боишься? — понимающе улыбнулся он.

Я изумленно хлопнула ресницами:

— Нет. Не могу избавиться от ощущения, что таким образом ты чешешь демона за ухом.

Ханс рассмеялся, а затем серьезно ответил:

— Вроде того. Читай, а не то Рой Ару снова будет ругаться.

С этими словами он ушел.

После ужина я начала собираться в ночное патрулирование. Нарочито медленно. Идти не хотелось, как и видеть учителя. Но в дверь решительно постучали. Я открыла и увидела на пороге учителя. С каменным лицом он втолкнул меня в комнату и захлопнул дверь. А затем странным тоном сказал:

— Это тебе.

Я настороженно посмотрела на сверток в его руках. Это что? Брать… или нет?

Ару терпеливо ждал. Я протянула руку, и черный бархат перекочевал в мою ладонь. Учитель смотрел на меня внимательно и странно, будто с замиранием сердца. От этого меня снова начало потряхивать. Что же такое он принес?

— Ты чего? — удивился Ару. — Разворачивай. Это тебе.

Я медленно кивнула и взвесила на ладони неожиданный подарок. Легкое, но… Я, наконец, откинула ткань и замерла, не в силах отвести взгляд от того, что принес учитель. На черном бархате лежал браслет. Серебряная цепочка невероятно изящной работы, в которую были вставлены яркие голубые сапфиры, ограненные в виде капель. А еще — это был усилитель.

Я тут же вспомнила Фила и заказ, который сделал Ару. Конечно, я понимала, что артефактом буду пользоваться я. Но не ждала, что мне его отдадут насовсем. Как и то, что это будет так красиво, что глаз не отвести.

Кровнику надоело смотреть, как я таращусь на его подарок, не в силах вымолвить ни слова. На его лице промелькнуло легкое раздражение. Ару взял браслет, застегнул его на моем запястье и сообщил:

— Работает как усилитель. Экранирован — магический потенциал видишь только ты. Заточен на поисковые заклинания, но другие тоже может усиливать. Правда, перезаряжаться будет долго. Имей это в виду.

Я рассеянно кивнула и, спохватившись, выдавила:

— Спасибо.

И подняла на него взгляд. По выражению лица учителя нельзя было ничего понять, поэтому для меня стало сюрпризом, когда он безжизненным голосом произнес:

— Прости.

В его взгляде появилось настороженное ожидание, которое удивило меня не меньше, чем его слова. Уже второй огненный извиняется передо мной за последние сутки. Для полного комплекта не хватало только извинений от Герберта ре Айштервица. Правда, он тоже не будет искренним, как и Лукиан. А вот Рой Ару…

Наверное, я думала слишком долго, и беспокойство в глазах учителя достигло пика. Он быстро заговорил:

— Ты не знаешь наших законов, и времени объяснять их тебе не было. А Лукиан… — кровник поперхнулся от ярости. — Лукиан зарвался и должен ответить за то, что посмел использовать свою магию на тебе.

Теперь в его глазах снова горели жгучая ненависть и жажда реванша. Я нашла в себе силы выдавить:

— Я тоже немного погорячилась.

В этот момент сквозь дверь просочился Валисий и доложил:

— Ваш приказ выполнен, господин Ару. За дверью.

— Отлично, — бросил он. — Свободен.

Пес исчез прежде, чем я успела возмутиться, что он снова проникает в мою комнату без стука. Ару распахнул дверь и занес в мою комнату… большое железное ведро с водой.

— Это что? — удивленно спросила я.

— Для тренировок, — невозмутимо ответил он. — Обращения третьей четверти круга для многих остается недоступными. Но, по моему опыту, достичь его проще, чем многие думают. Достаточно около десяти раз выйти за свой собственный предел силы.

— Вы так говорите, как будто это легко. И при чем здесь вода?

— Я прочел, что взаимодействовать с чужой водой сложнее, чем со своей природной магией. Точка отсчета для третьей четверти круга у водников — лед. Для того чтобы выйти за нее, тебе нужно заморозить эту воду. Всю.

Я критически оглядела ведро и спросила:

— А потом?

— Пруд.

— Пруд?

— Нужно будет заморозить пруд в городском парке.

Я со смешанными чувствами посмотрела на учителя и обреченно сказала:

— Не получится. И… водные маги не тренируются так.

— И получают третью четверть круга в сорок, — фыркнул он. — Ты будешь делать то, что я говорю, или нет?

— Буду, — неохотно ответила я.

Он выразительно ткнул в ведро:

— Позовешь, когда сможешь заморозить это.

Я с тоской посмотрела на воду в ведре и пробормотала:

— Она растает, пока я вас зову.

— Значит, придумаешь, как поддерживать температуру. Ясно?

— Ясно…

— Сегодня нам нужно понять, что в городе нужно Шендану. Идем.

Он поднял мое запястье и выразительно постучал по одному из камней на браслете. А затем натянул рукав моей рубашки, скрывая артефакт.

Я выдернула руку и эхом ответила:

— Идем.

Сегодня на улице уже не было пасмурно. Когда мы выходили за ворота, я ощутила затылком чей-то взгляд и обернулась. Неподалеку стоял Кай и провожал меня внимательным взглядом. Я кивнула ему и вышла на улицу следом за учителем. Шендан сегодня снова вызвал к себе сына… Ару словно прочитал мои мысли:

— Шендан обязательно постарается использовать его. Хочет мальчишка того или нет, ему придется выполнять приказы отца.

— Кай уже предупредил меня…

Мы шли по уже знакомым мне улицам плечом к плечу. Ару огляделся и покачал головой:

— Кай слишком мелкая сошка, чтобы на что-то повлиять. И он зависит от Лиора. Стоит тому разочароваться в этом недоноске, и Кай тут же вылетит из Эйехона.

— Вы как будто будете этому рады, — упрекнула его я.

Ару неопределенно хмыкнул, а затем покосился на меня и серьезно спросил:

— А ты расстроишься, если он вылетит из Эйехона?

— Не знаю, — честно ответила я. — Я понимаю, что он сын Лиора Шендана… Но до этого Кай только пытался меня защитить, в меру своих сил.

Ару презрительно скривился, но больше ничего не сказал.

Скоро я заметила, что мы свернули с привычного маршрута и теперь идем в другую сторону. В одном из переулков я снова заметила седого типа в шляпе. Учитель одернул меня:

— Перестань. Он не представляет опасности, и он ходит не за тобой.

— За вами? С арбалетом? И не представляет опасности? — скептически переспросила я.

Наш разговор был прерван тем, что мы свернули на улицу Белой Сойки. Теперь мы с Ару шли мимо сияющих окон и освещенных теплым светом фонарей вывесок. Учитель то и дело кивал знакомым. Меня сопровождали любопытные и сочувственные взгляды. На середине улицы за нашими спинами послышался знакомый голос:

— И вы здесь.

Я резко обернулась. Учитель сделал то же самое. Руперт оглядел нас с ног до головы и пошатнулся.

— Ты же к Глории пошел? — спросил Ару у своего друга.

— Да все уже, — отмахнулся он. — К Анетте я иду.

— Снова поссорились? — прозорливо спросил кровник.

Тот кивнул и внезапно хитро оглядел нас:

— А вы, как я вижу, помирились? Снова мир да любовь…

— Руперт, ты пьян, — оборвал его Ару. — Отправляйся домой.

— К Анетте я пошел, — упрямо заявил он. — В “Ласточку”. Утром приду сам. Или не утром…

Он махнул рукой и, пошатываясь, отправился вверх по улице. Я проводила его удивленным взглядом и повернулась к учителю:

— Кто такая Анетта?

Тот процедил:

— Приличным девушкам такое знать не полагается. Идем. Ру не маленький, разберется сам со своими любовницами. Завтра к обеду и с Глорией помирится. А ночь у Анетты она ему простит, как обычно.

Он развернулся и двинулся прочь. Я поспешно догнала кровника и снова пошла рядом. Сложных отношений Руперта ре Кайраса с женщинами мнен не понять…

За очередным поворотом Ару внезапно поймал меня за руку и увлек в подворотню. Я не успела даже пикнуть, как он притянул меня к себе и прошептал:

— Спокойно. Дальше пойдем под скрывающим заклинанием.

Я молча кивнула, и он отстранился. А затем соединил пальцы, вытянул огненные нити и начал сплетать заклинание. Нас снова окутал дым. Затем Ару отбросил в сторону какие-то доски и достал два черных плаща с капюшоном. Он первым сбросил пальто и приказал:

— Надевай. Твои волосы и одежда слишком приметные.

Я сделала, как он сказал. Бросила пальто в тайник и набросила плащ. Ару сам накинул капюшон мне на голову. Затем он аккуратно подобрал несколько тонких розовых прядей и заправил их мне за ухо. Я шагнула назад, чувствуя, что щеки снова заливает краска. К счастью, невидимая в темноте. Неужели он понял, что его прикосновения меня не раздражают? Или — о, ужас! — что его прикосновения к волосам мне приятны? Так не должно быть, он же чужой, он враг…

Но времени грызть себя мне не дали. Ару вышел из подворотни. Я старалась не отставать. Как и ожидалось, мы направились в тот район, где встретили Шендана. Ночью он выглядел еще менее презентабельным — фонари не горели, на улицах царила пугающая тишина. Ару остановился, еще раз поправил мне капюшон и провел рукой по щеке, чтобы убедиться, что ни один предательский розовый волос не торчит наружу. А затем щелчком пальцев развеял заклинание.

Кровник наклонился к моему уху и прошептал:

— Используй артефакт.

Я кивнула и взмахнула руками. На короткий миг мои пальцы вспыхнули голубым светом, а затем вся сила ушла в браслет. Серебро стало ледяным, когда пришла отдача от заклинания. Я не смогла сдержать восхищенного вздоха. Усиленное артефактом заклинание поиска медленно разворачивалось и накрывало куполом весь квартал. Правда, никто, кроме меня, уже не мог этого видеть.

— Нравится? — услышала я над ухом напряженный голос Ару.

Я подняла на него восхищенный взгляд, но кивнуть не успела. В контрольной сети, выстроенной заклинанием, вспыхнула голубая точка. Мои пальцы интуитивно сжали браслет, и я прошептала:

— Что-то есть!

Я повернулась в ту сторону, где ощутила присутствие чужой магии. Неужели Шендан, и правда, что-то оставил здесь? И если да, то что это может быть?

Глава 24. Вражеская магия

Ару поймал меня за локоть и прошептал:

— Тихо! Иди медленно, не высовывайся и делай все, что я говорю.

Я кивнула и заскользила вдоль стен домов. Голубой огонек в контрольной сети заклинания манил и одновременно вызывал тревогу. Иногда я невольно ускоряла шаг, но Ару тут же придерживал меня за плечо и заставлял идти медленнее. Сам кровник шел рядом, и я чувствовала, как тлеет на его пальцах готовая сорваться магия.

Через три дома на нас напали. Из подворотни мне наперерез метнулась тень, в неверном свете луны сверкнула сталь. Прежде чем я успела шевельнуться, из-за моего плеча вылетело огненное заклинание. Рыжие линии забросили местного душегуба обратно в подворотню. Пару мгновений оттуда слышалась возня, а затем все стихло.

Ару легко подтолкнул меня в спину и прошептал:

— Вперед. Ищи заклинание, о защите не думай. Я с тобой.

Я кивнула и устремилась к следующему дому. То, что я нашла, было уже близко. Мы свернули, затем свернули еще раз. Наконец, я поняла, что мы ходим кругами, а голубая точка внутри дома.

— Там, — указала я. — Где-то в самом центре этого дома…

— Старая постройка, — прошептал Ару. — Там должен быть внутренний двор-колодец.

После этого он задумчиво оглядел выщербленную кирпичную стену, плотно закрытые ставнями окна, и медленно произнес:

— Как ты думаешь, чего Шендан ждет меньше — что его заметят огненные, или другой водник?

— Учитывая, что единственный другой водник в Эйенкадже — это я… Меня он точно не ждет.

Ару кивнул и указал наверх:

— Нам нужно на крышу.

— Будет мокро, — предупредила я.

— Потерплю, — окрысился он.

Я поспешно взмахнула руками, и тонкие струйки воды побежали по стене, сплетаясь в водную лестницу.

— Ты первая, — мрачно сказал кровник. — Только наверху не высовывайся и жди меня.

Я кивнула и начала взбираться по лестнице, мысленно вознося хвалы преподавателю физподготовки из Шейервальда, который гонял нас и в хвост, и в гриву.

Наконец, я прижалась к черепице. Крыша была покатой, держаться было сложно. Ару быстро поднялся по водяной лестнице всолед за мной и пополз вверх, к дымоходу. Я старалась не отставать. Зов чужой магии чувствовался все сильнее.

Мы осторожно выглянули во двор, но ничего не увидели. Ару прошептал мне на ухо:

— Где оно?

Я внимательно изучила поисковое заклинание и предположила:

— В центре двора. Под землей? В прошлый раз была шахта…

— … а на этот раз подвал или погреб, — закончил за меня кровник. — Разумно.

Он прислонился к дымоходу спиной и задумался. Я попыталась сделать то же самое, но рука соскользнула по черепице. Ару тут же притянул меня к себе, и я перевела дух. Но пробормотать благодарность не успела. Кровник вздрогнул и уставился в темноту. А затем знакомым жестом прижал руку к груди. Моя холодная ладонь оказалась на месте раны раньше, чем я сама успела сообразить. Ару накрыл мою руку полой плаща, чтобы скрыть голубой свет, и прошептал:

— Адские врата. Мощные. На соседней улице.

— Нужна будет наша помощь? — спросила я.

Учитель медленно кивнул, и на миг еще сильнее прижал мою ладонь к своей груди.

— Закрывать придется тебе, — продолжал он. — Олсопп не справится, и я… пока тоже не смогу это сделать.

Я удивленно моргнула, но в темноте кровник не мог этого видеть. Он не сможет закрыть врата? Почему? Я тут же вспомнила наше первое задание, когда врата пришлось закрывать мне. Но времени думать и сопоставлять факты не было. Ару медленно сползал к краю крыши, увлекая за собой меня. Мы спустились по водной лестнице и рванули в сторону соседней улицы.

На углу дома Ару внезапно замер. Я сделала то же самое и огляделась, пытаясь понять, что заставило его остановиться. Одна из дверей дома, с крыши которого мы только что слезли, распахнулась, и в неровном свете, который лился из прихожей, мелькнула знакомая коренастая фигура и трость с набалдашником. Лиор Шендан?!

Дверь закрылась. Мгновение Ару колебался, а затем шепотом выругался и бросил:

— Врата важнее. Идем.

Мы поспешили прочь. Стоило нам свернуть на другую улицу, как я увидела, что впереди в небо поднимается огромный столб багрового дыма. Я замешкалась, всего на миг, и учитель будничным тоном спросил:

— Какой уровень врат?

— Ч-четвертый… — свистящим шепотом ответила я.

— Умница, — скупо похвалил он, и мы направились к дому, окутанному тяжелой багровой аурой.

На полпути я догнала его и сказала:

— Я не смогу.

— Мэтт тоже.

В моей голове крутились тысяча вопросов, но задать я их не успела. Ару сорвал капюшон с моей головы и откинул свой. Впереди вспыхнул огненный светлячок, тусклый и слабый. Под ним я увидела того самого худого блондина лет сорока, с которым меня так и не познакомили в день встречи с Шенданом. Кажется, его фамилия была Олсопп.

Когда в круг неровного рыжего света шагнули мы с Ару, на его лице появилось непередаваемое облегчение.

— Рой? — Воскликнул он. — Леди Суру? Господь милостив ко мне сегодня… Врата четвертого уровня.

Кровник хлопнул его по плечу и уверенно произнес:

— Спокойно, Мэтт. Врата закроем мы с Ариенай. Оставайся здесь и создавай заклинание общего призыва огненных.

— Может, послать за Рупертом? — нервно проговорил он.

Но Ару с сожалением покачал головой:

— Руперт пьян и занят Анеттой. Справимся.

— Но вас всего двое, и у леди Суру только половина круга, — возразил Олсопп. — Врата мощные…

За нашими спинами внезапно раздался до боли знакомый голос:

— Думаю, я смогу помочь вам, господа.

Я резко оглянулась. В шаге от меня стоял Шендан. Яркий голубоватый светлячок освещал его довольное лицо и слащавую улыбку.

— Поработаем вместе, Ариенай? — продолжил он и потянулся рукой к моим волосам.

Отступить назад я не успела. Ару сам отвел розовые пряди мне за спину и холодно ответил:

— Это моя ученица. И она работает со мной.

Моего врага это не смутило. Он опустил руку и любезно произнес:

— Но вдвоем вам не справиться. Я могу помочь. Точнее, это мой долг.

Я не сводила с Шендана настороженного взгляда. Что он снова делает в этом районе? И зачем пришел к вратам? И позволит ли Ару ему пйоти с нами? Я оглянулась на кровника и стала ждать его ответа.

Ару молча сверлил взглядом Шендана. Я чувствовала, как пальцы учителя медленно скользили по моим волосам вниз, собирая розовые пряди, как они задержались на самых кончиках. А затем он медленно, будто неохотно, отнял руку и ответил:

— При одном условии.

В глазах Шендана сверкнула ярость. Но спросил он достаточно любезно:

— И при каком же?

— Командовать буду я.

С моего врага слетел весь светский лоск.

— Дерзкий мальчишка, — прорычал он. — У тебя молоко на губах не обсохло, чтобы мне указывать. Ты без году неделя стал бессмертным, а гонору!

— Это территория огненных, — бесстрастно возразил мой кровник.

— Я войду туда, хочешь ты того или нет. А о твоей дерзости, пожалуй, доложу главе рода.

Олсопп попытался разрядить обстановку и замахал руками:

— Конечно, помощь господина Шендана очень нужна! Ты чего, Рой?

— Ничего, — процедил Ару.

Затем он резко обернулся к нему и спросил:

— У тебя есть пистолет? У нас нет снаряжения.

Олсопп с сожалением покачал головой.

Тогда Ару пинком распахнул ветхую дверь и сделал приглашающий жест.

— После вас, господин Шендан, — процедил он.

С торжествующей улыбкой тот шагнул мимо меня и первым вошел в дом. Я скользнула туда следом за кровником, и едва не задохнулась от сухого, горячего воздуха, который ударил в лицо. Учитель сжал мое запястье и приказал:

— Спокойно. Вдох.

Я послушно втянула носом воздух и подумала, что эта фраза уже становится привычной. И работает безотказно. Я медленно дышала и привыкала к жару, царящему внутри дома.

Плотная багровая аура не давала рассмотреть помещение дальше пяти шагов. В привычный горький запах ада вплетались нотки полыни и еще чего-то сладкого, и от этого кружилась голова.

Ару взмахнул рукой, и воздух перед нами на короткий миг вспыхнул, обнажая черную бесформенную кляксу, которая присосалась к безжизненному человеческому телу. Шендан ударил первым, тонкая и острая ледяная игла пронзила полиморфа насквозь. Тот яростно зашипел, и черная плоть начала распадаться на куски. Это словно стало сигналом для остальных. Еще десяток вылетел из багрового облака. Я среагировать не успела — мои спутники были быстрее во много раз. Сначала половину коридора перегородило мощное водное заклинание. После этого огненное накрыло нас с Ару. Кровник бросил мне:

— Не трать силы.

Я послушно опустила руки, на которых уже дрожали капли водной магии.

Шендан сделал шаг к нам и приказал:

— Я спущусь в подвал и закрою врата. А вы очистите дом от демонов.

Он резко отвернулся и направился прочь, опираясь на трость. Я ждала, что Ару воспротивится, но по губам кровника скользнула усмешка. Когда он посмотрел на меня, его взгляд был предельно серьезен.

— Отлично, — сказал учитель. — Я пойду первым и расчищу тебе путь. Не пользуйся магией, если нет угрозы твоей жизни. Тебе понадобится вся сила, чтобы закрыть врата. Ясно?

Я кивнула и бросила взгляд в ту сторону, куда ушел Шендан. Но раздумывать о том, зачем он сюда явился, не было времени — Ару пошел вперед. Он снова выжег кусок багровой ауры, и я увидела обшарпанные, покрытые осыпающейся штукатуркой стены. Две огромные черные ящерицы скользили к нам. Снова пара рюкко.

Но на этот раз кровник справился сам. Мощное плетение смяло тело первого демона, второго Ару сбил уже в атакующем прыжке. Затем он бросил короткий взгляд на меня и пошел вперед по коридору. Этот взгляд мне почему-то не понравился. Но я поспешно догнала учителя и спохватилась:

— Но вниз пошел Шендан. Если врата закроет он, зачем мне беречь магию?

Наперерез нам метнулась клыкастая черная клякса — мелкий полиморф. Ару, не глядя, сбил его короткой струйкой пламени и ответил:

— Потому что врата на этот раз не в подвале.

Я вспомнила об уникальной чувствительности кровника и посмотрела вперед. Шендан, его магия… врата. Это все как-то связано.

Ару вышиб дверь в следующую комнату и перешагнул через тела. Я задержала взгляд на искаженных лицах, и учитель одернул меня:

— Их не спасти. Закрой врата, и спасешь многих. Вперед.

Я поспешно кивнула и последовала за ним. В этой комнате мы никого не встретили, хотя учитель и выжег всю багровую ауру. Я почувствовала дуновение ветра и огляделась. Ару выругался. Только после этого я поняла, что ставни перекосило, и теперь между ними красовалась узкая треугольная щель. А стекла за ней не было.

— Полиморфы разбежались, — поняла я.

Учитель кивнул и направился к следующей двери.

— Плохо, — бросил он на ходу. — Мэтт не справится. Надеюсь, на его призыв уже прибыл хоть кто-то.

Когда он открыл двери, я замерла. Таких адских врат я еще не видела. Огромные, они заполняли всю комнату, от жара хотелось спрятаться. Ару отступил и приказал:

— Давай.

Я еще раз заглянула в огненную бездну и выдавила:

— Я не смогу.

Он тут же оказался рядом и горячо зашептал мне на ухо:

— А кто сможет? Шендан? Как ты думаешь, зачем он пришел сюда? И сначала наведался в тот дом? Не для того ли, чтобы сделать с этими вратами то же, что и с теми, которые были в шахте?

Меня прошиб холодный пот. Версия казалась правдоподобной донельзя. Шендан создает щели во вратах? Но зачем? Ответа не было. Ару отступил в сторону и заявил:

— Больше некому. Или ты, или Шендан. Он скоро поймет, что внизу нет врат, и придет сюда. Сомневаюсь, что тогда он позволит тебе приблизиться к ним.

Я нервно сглотнула и медленно подняла дрожащие руки. Но отпустить свою магию не успела. Из огненной бездны навстречу мне метнулась черная тень. Нестерпимо горячие пальцы сомкнулись на моем горле. Я увидела перед собой покрытое лаково-черной кожей лицо, заглянула в безумные алые глаза… Отмеченный Адом!

В следующий миг он отбросил меня прочь и отпрыгнул в сторону, чтобы уйти от удара моего учителя.

— Закрой врата! — крикнул Ару. — С этим я разберусь!

Отмеченный издал странный полукрик-полустон и бросился ко мне, но Ару преградил ему путь. Они сошлись в бою, а я усилием воли заставила себя подняться и шагнуть к вратам. Пальцы все еще предательски дрожали, кожа на шее нещадно болела — наверное, будет ожог. Но я резко взмахнула руками, стараясь выдать столько магии, сколько могла.

Время замедлилось. Исчезло. Моя магия медленно обволакивала края врат. И чем ближе подступал момент, когда надо будет применить заклинание водной глади, тем меньше у меня оставалось сил. Это чувство сначала испугало меня, но затем я вспомнила про усилитель. Часть заряда я использовала, но что-то должно было остаться. Как только водная оболочка сомкнулась, я коснулась рукой браслета и создала новое заклинание.

Это помогло. Одним махом я вычерпала весь заряд артефакта и остатки своей магии. Голубая пленка накрыла Адские врата, и они начали неумолимо гаснуть, закрываться. Когда, наконец, прореха исчезла, я осела на пол, тяжело дыша. За моей спиной раздался голос Шендана:

— Интересные у тебя побрякушки, Ариенай Суру.

Я вскинула голову и обнаружила, что мой враг стоит совсем рядом, опираясь на трость. В глазах его полыхала ярость. Ни Отмеченного, ни Ару в комнате не было. Сердце ушло в пятки. Я наедине с Шенданом! Что делать?

Сил подняться на ноги пока тоже не было. Но я на всякий случай коснулась браслета и предупредила:

— Не подходите.

— Уже подошел, — усмехнулся он. — И ты блефуешь. Ты истратила всю магию, Ариенай. Но мне интересно, откуда у тебя это.

Он скользнул алчным взглядом по моему браслету и добавил:

— При конфискации родовых артефактов я присутствовал. На тебе осталось только это бесполезное кольцо, — он указал на мою руку. — Даже служанке отдала, чтобы отвлечь нас.

— Что с ней? — тут же ухватилась я за его слова.

— Понятия не имею, — пожал плечами Шендан. — Мне нет дела до твоей прислуги, Суру. Откуда ты взяла браслет?

— Подарили, — процедила я.

Шендан выпрямился и кончиком трости отвел с шеи мои волосы, любуясь ожогом.

— Врешь. Кому ты нужна? Ты настолько бесполезна, что собственный отец не доверял тебе свои тайны.

Он попал по больному. Глухая тоска встрепенулась внутри. Я отодвинулась и повторила:

— Не подходите.

— Тогда отойди, — неожиданно мягко улыбнулся он. — Ты стоишь у меня на пути.

Он не удержался и бросил взгляд поверх моей головы. Я оглянулась на то место, где только что погасли адские врата. Неужели Ару был прав? Шендан пришел, чтобы оставить прореху и здесь?

Я медленно выпрямилась и с вызовом посмотрела ему в глаза. Правда, выглядела я при этом довольно жалко — трясущиеся руки и колени подвели.

— Убить тебя сейчас? — с улыбкой спросил он. — Или пойдешь со мной по доброй воле? Тебе не за что бороться, Ариенай. Не делай жертву своего отца напрасной. Сохрани свою жалкую шкуру.

— Есть за что, — процедила я. — Все узнают правду.

Он рассмеялся и взмахнул руками, собирая магию. Но в следующий миг резко обернулся к окну.

Ставни разлетелись в щепки, и в комнату ворвалась стая полиморфов среднего размера. Шендан прицельно атаковал тех, которые направились к нему и оставил парочку, которая нацелилась на меня. Я подняла руки, но магия не отозвалась. Защищаться было нечем.

В глазах моего врага мелькнуло злое торжество, которое тут же сменилось удивлением. В окно ворвался крылатый огненный сгусток, который тут же отрастил когтистые лапы и клыки длиной в два пальца. Одного полиморфа он располосовал когтями, а второго перекусил пополам.

Шендан выругался и ударил атакующим крылатую тварь. Но стена огня на короткий миг разделила комнату, ограждая и меня, и демона от водной магии. Раздалось шипение пара, а затем я услышала голос учителя:

— Не стоит портить ценную живность огненных, господин Шендан.

Я повернулась к выходу, и вздох облегчения застрял в горле. От плаща кровника остался огрызок, темная рубашка в нескольких местах была распорота, на плече красовались длинные раны, а в груди торчал какой-то осколок. Но при этом он твердо стоял на ногах, и только восковая бледность лица намекала, что этот человек сейчас чувствует боль.

— Надо же, справился с Отмеченным, — с легкой долей удивления произнес Шендан. — Испугался, что я прибью твою любимую собачонку?

Теперь в его голосе звучала издевка.

— Нет, — холодно ответил Ару. — Я о демоне господина Эттвуда.

В этот момент я обнаружила, что клыкастая огненная тварь осторожно обнюхивает мою руку,

— Не шевелись, — приказал кровник. — Тебя он не тронет.

Подоконник скрипнул, когда на него легко вспрыгнул крепко сбитый мужчина лет пятидесяти, с ворохом пепельных кудрей и коротким шрамом на переносице. Он вежливо приветствовал нас и тихо свистнул:

— Росо, ко мне.

Огненная тварь одним прыжком оказалась рядом с хозяином, а вторым взлетела ему на плечо. Шендан с отвращением наблюдал за тем, как Эттвуд почесал огненную голову своего демона, и тот быстро втянулся ему под воротник, застывая на шее зигзагообразной татуировкой.

— Часть демонов разбежалась, — мрачно сказал он. — И не только полиморфы. Снова будем неделю ловить по городу.

Затем он обратился к моему врагу:

— Благодарю за помощь, господин Шендан. Это большая удача, что вы оказались рядом. Дальше мы справимся сами.

Мой враг, поколебавшись, распрощался и вышел из комнаты. Я почувствовала, как снова подгибаются колени, и прислонилась к стене. Незнакомый Эттвуд бросил на меня сочувственный взгляд и спросил:

— Вы не ранены?

Я не нашла в себе силы выдавить ни слова и только мотнула головой в ответ. Тогда огненный подошел к Ару и приказал:

— Садись. Перевяжу.

А затем он знакомым жестом почесал татуировку.

— Обойдусь, — процедил Ару. — Нужно ловить полиморфов.

— Сначала я тебя перевяжу, глупый мальчишка, — возразил Эттвуд. — Рой, не дури! Твой отец съест меня с потрохами, если узнает, что я тебя куда-то отпустил в таком состоянии.

— Не узнает.

— Мэтт разболтает. И если ты пройдешь в таком виде через половину города, ему точно донесут. Кроме того, он всегда может спросить у леди Суру.

— И она промолчит, — пробурчал кровник.

Но неохотно сел на пол, и Эттвуд стянул с него рубашку. На подгибающихся ногах я подошла к учителю, надеясь помочь хоть чем-то, но меня встретил яростный взгляд и категоричное:

— Уйди.

Но Эттвуд не обратил внимание на его слова и поманил меня к себе:

— Иди сюда, поможешь. Магия, как я понимаю, еще не восстановилась?

Я кивнула, и он сунул мне в руки небольшую сумку:

— Доставай бинты и настойку. Я принесу воду.

Пока родственник Ханса шарился по соседней комнате, я достала то, что он просил, и подняла глаза. Кровник смотрел на меня тяжелым немигающим взглядом.

— Что? — спросила я. — Не уйду!

И скользнула взглядом по его ранам. Выглядело все страшно…

— С прошлым Отмеченным вы справились быстро, — невпопад сказала я.

— Этот был сильнее, — процедил Ару. — Он вошел в Ад и вернулся. Тебя почуял, захотел свежей крови.

Он вскинул руку, и на миг мне показалось, что он хотел дотронуться до моих волос, но передумал.

— У тебя ожог на шее, — сообщил кровник. — И не простой. Нужно нанести специальную мазь.

Я нервно рассмеялась и ответила:

— У вас осколок торчит в груди, и вы отказывались от перевязки. А мне нужно нанести мазь на ожог?

Он насупился, и я сжалась в ожидании резкого ответа. Но Ару только молча выдернул кусок железа из груди. Кровь из раны хлынула с новой силой, и на меня накатила паника. К счастью, вернулся Эттвуд, с водой. Ругаясь сквозь зубы, он обработал раны моего учителя и умело перевязал их.

Я сидела рядом, ни жива, ни мертва, и подавала ему бинты и снадобья из сумки. Только под конец я спохватилась, что мне не следует так пристально смотреть на полуголого мужчину, тем более что это мой учитель. Я поспешно попыталась отвести взгляд, но обнаружила, что Ару в этот момент старательно изучает мое лицо. Неловкость достигла своего пика, но положение снова спас Эттвуд. Он закончил перевязку и посоветовал:

— Иди домой. Там пришли еще трое огненных с третьей четвертью, справимся.

Ару молча кивнул и поднялся на ноги. Родственник Ханса раздобыл ему рубашку и новый плащ, а остатки старых сжег без сожаления.

Когда мы вышли на улицу, Олсоппа рядом уже не было. Я шагала рядом с Ару по темным улицам, и обдумывала все, что произошло. Ожог на шее нещадно болел. Я чувствовала невероятную усталость. Дойти бы до Академии и спать, спать, спать…

Как только мы повернули в квартал побогаче. Ару огляделся и тихо спросил:

— Что Шендан? Врата закрыла ты?

— Да. Наверное, вы правы, — ответила я. — Он явно интересовался вратами. Демон Эттвуда появился вовремя. Но как Шендан прошел мимо вас?

— Вот именно — мимо, — многозначительно ответил он. — Надеялся, что Отмеченный убьет меня, и уйдет он отсюда не с пустыми руками. А с выполненной задумкой и призом в виде одной девицы с розовыми волосами.

При мысли о том, насколько близко я сегодня была к тому, чтобы оказаться в руках Шендана, у меня снова задрожали руки.

— Чего трясешься? — мрачно спросил Ару. — Все уже закончилось, мы идем домой.

— Вы идете домой, — неожиданно поправила его я. — Мой дом в Инрешваре, и он пуст. А для меня все только начинается. Он не отступит, пока не получит свое.

Первые капли дождя упали на мостовую, и Ару ругнулся. Похоже, он тоже потратил немало магии. Никакого щита от дождя он создавать не стал, а только ускорил шаг. Надеялся добраться до дома быстрее, чем противная морось превратится в ливень.

Мы почти успели. Ливень хлынул, когда Ару ступил на крыльцо. Кровник выругался и поспешно зашел в дом.

Я, наоборот, задержалась. Осталась стоять на улице, откинув капюшон и подставляя лицо дождевым струям, позволяя воде пропитывать волосы. И, как молитву, шептала:

— Мама, папа, Сона, Винченцо, Алан, Альберто, Мауро…

Внезапно над моей головой вспыхнул огненный купол. Пламя на этот раз не казалось яростным, а источало теплый свет, который так любили огненные. Я резко обернулась и увидела рядом учителя.

— У нас считается, что в такую погоду нельзя оставаться одному, — серьезно сказал он. — Идем, Ариенай.

Я медленно поднялась вслед за ним на второй этаж. И там мы оказались не одни. Над дверью в комнату учителя летал огненно-рыжий магический светлячок. Под ним со скучающим видом стоял Герберт ре Айштервиц. А этому что нужно в такой час?

Глава 25. Перед дуэлью

Когда Герберт увидел за спиной Ару меня, его брови поползли вверх. Мой учитель сегодня не был расположен к вежливым расшаркиваниям. Он смерил ре Айштервица мрачным взглядом и огрызнулся:

— Уйди, Герберт. Я не в том настроении, чтобы с тобой разговаривать.

Тот оскорбился:

— Я еще даже не начал. Выглядишь ужасно, кстати. Какая тварь тебя так потрепала?

— Не твое дело. Сгинь.

Ре Айштервиц усмехнулся и пожал плечами:

— Как знаешь. Но ты подставляешься, Рой. Зачем ты привел сюда леди Суру?

— У нее практика, — ответил Ару. — До утра. Раз я не в состоянии патрулировать, то она будет писать отчет о закрытии врат четвертого уровня.

Я проглотила нервный смешок. Снова отчет? У него один ответ на все проблемы — читай, учи, пиши отчет или вылетишь из Академии. И этот ответ сбил с толку ре Айштервица. Сотрудник Департамента магической зачистки несколько мгновений моргал и молча смотрел на моего учителя, и мне все меньше нравился его взгляд. Или его так впечатлило то, что я закрыла врата четвертого уровня? Герберт осторожно начал:

— Последнее время ты проявляешь несвойственное тебе рвение в деле обучении молодежи… Раньше практиканты тебя днем с огнем не могли найти. А леди Суру ты даже передышки не даешь.

Ару пошатнулся и раздраженно бросил:

— Я выполняю приказ отца. Это он тебя прислал?

Но Герберт не стал отвечать на его вопрос и покачал головой:

— Приводить сюда девочку неразумно. Если с ней что-то случится, тебя обвинят во всех грехах.

Учитель шагнул вперед и осведомился:

— Это предупреждение? Зачем твоему роду сдалась эта пигалица?

Я сердито засопела, но никто не обратил на это внимание. Герберт не сводил с лица Ару снисходительного взгляда.

— Я твой друг, — мягко сказал он. — И пытаюсь помочь.

Но мой кровник скрестил руки на груди и сердито отрезал:

— Мы давно уже не друзья.

— Я так не считаю. Сражаться с Лукианом не самая лучшая идея. Мы можем отыграть назад…

— Не можем.

Теперь я смотрела на обоих во все глаза. Неужели Герберт пришел, чтобы отговорить Ару от дуэли? Но в таком случае о чем они с рыжим говорили во дворе Академии, и почему он забрал колье? Я тут же вспомнила о заклинаниях, которые ре Айштервиц подвесил на мои волосы и кольцо. Я так и не спросила у кровника, что там было. Неужели извинения Лукиана — еще одна попытка Герберта добраться до меня? И Ару в очередной раз сорвал ее. По какой-то неведомой прихоти кровник раз за разом вытаскивал меня из беды.

Герберт в это момент выразительно посмотрел на меня и обратился к Ару:

— Лучше, если мы поговорим наедине.

Тот оглянулся, а затем решительно распахнул дверь своей комнаты. Я ожидала, что меня оставят за дверью, но вместо этого кровник приказал:

— Заходи. Аптечка в нижнем ящике комода. Мазь от ожогов в банке с зеленой этикеткой. Тебе нужна усиленная, от ожогов демонов высоких уровней. Обработай свои раны и садись писать отчет.

Я нервно улыбнулась и покорно прошла в комнату. Дверь за мной захлопнулась, и ее окутало огненное заклинание. Подслушать не удастся. Жаль…

Но я быстро смирилась с этим и подошла к зеркалу, чтобы рассмотреть свой ожог. Выглядело все еще непригляднее, чем я ожидала. На белой коже выделялся четкий красный след пятерни. В местах, где подушечки пальцев впились в мою шею, вздулись продолговатые волдыри. Я поспешно открыла указанный ящик и достала коробку с лекарствами. Нужную мазь я нашла быстро — на курсе по элементарной целительской помощи нам такую показывали. Стоила она не мало, но заживляла ожоги, оставленные демонами, гораздо лучше других снадобий. Я кое-как открутила крышку и осторожно нанесла желтоватую мазь на шею. Сверху пришлось наложить повязку. Снова блузки с высоким воротником, а я только синяки после встречи с Ару-старшим свела.

После того как бинты плотно обхватили мою шею, я подошла к двери. Огненное заклинание угрожающе потрескивало, и этот звук не позволял разобрать, о чем говорят в коридоре. Я с сожалением вздохнула и отправилась бродить по комнате.

Пачка чистых листов на столе призывала сесть за отчет. Наверняка кровник первым делом проверит, сколько я написала. Но я была слишком взволнована и не находила себе места. Я немного постояла у окна, слушая перестук капель по стеклу, а затем снова начала обходить гостиную. Разговор огненных затягивался, меня жгло любопытство напополам с беспокойством. Мой взгляд в очередной раз скользнул по комоду, где Ару хранил аптечку и портупеи с пистолетами. Книга, которая лежала на нем, привлекла мое внимание. Я приблизилась и поняла, что это учебник, в котором подробно описаны все типы врат. Точно такой же лежал у меня в комнате.

Я тут же вспомнила про отсутствующие страницы и потянулась к книге. Но на полпути передумала и опустила руку. Ару не разрешал мне ничего здесь трогать, кроме мази. Но, с другой стороны, он приказал мне писать отчет. Можно будет сослаться на то, что я еще не сталкивалась с вратами четвертого уровня и решила подглядеть в справочник. Ну, назовет еще раз безголовой, и что? Кроме того, возможно, в этой книге тоже нет тех страниц.

Любопытство оказалось сильнее осторожности. Я воровато огляделась и взяла в руки книгу. Поспешно долистала до нужного места, и сердце подпрыгнуло в груди. “Врата вне категорий” — гласил заголовок. Дальше шел текст. Страницы были на месте, и я погрузилась в чтение. Я так увлеклась, что ничего вокруг не слышала. Только когда глава была прочитана, я оторвала взгляд от книги и поняла, что Ару стоит рядом, и в его глазах полыхает ярость.

Я поспешно захлопнула книгу и смущенно выдавила:

— Решила освежить в памяти врата четвертого уровня.

— Ты читала не об этом, — возразил Ару, его голос задрожал от едва сдерживаемого гнева. — Я все видел, не нужно врать. И я не разрешал тебе ничего здесь трогать, за исключением аптечки. Зачем ты взяла эту книгу?

Других оправданий у меня не было, и я выпалила:

— В той книге, которую вы мне дали, нет этих страниц. Вы специально это сделали, чтобы я не могла прочесть эту главу! А в библиотеке этих сведений нет, я искала! Хороший ход, чтобы завалить меня хоть на чем-то. Но теперь я прочла эту главу, и вам это не удастся. Я ни о чем не жалею! Извиняться не буду, не дождетесь!

Ярость в глазах кровника сменилась недоумением:

— Ты считаешь, что я вырвал листы специально, чтобы ты не смогла сдать мне зачет? Ну ты…

Я ждала, что мои умственные способности снова наградят парой нелестных эпитетов, но взгляд учителя стал отсутствующим. Затем он медленно развернулся, на негнущихся ногах дошел до дивана и рухнул на него, как подкошенный. Я с ужасом наблюдала, как на его груди начинает расплываться алое пятно, а из воротника рубашки вырываются струйки багрового дыма. Лицо кровника исказилось от боли. Я шагнула к нему, но Ару вскинул голову и прохрипел:

— Уйди. Не подходи ко мне. Не надо.

Было в его голосе что-то такое, что заставило меня остановиться и растерянно произнести:

— Я могла бы помочь, принести мазь…

— Не могла бы, — процедил Ару отворачиваясь. — То, что мне поможет, закончилось. Нужно ждать Руперта, он должен зайти к аптекарю. Если вспомнит.

Да уж, после ночи возлияний его другу может быть не до того. Кровник уткнулся лбом в спинку дивана, и я подумала, что ему очень больно. Но он тщательно это скрывает. Сердце тревожно сжалось.

— Да что же это за рана? — в отчаянии воскликнула я. — Когда она заживет уже?

— Никогда, — глухо ответил Ару, и я поняла, что он не шутит.

Какое-то время стояла, не зная, что делать. Ару оглянулся на меня и начал:

— Иди…

Он судорожно вздохнул и прижал ладонь к груди, а я обреченно продолжила:

— Писать отчет?

— Нет, — огорошил меня учитель и недвусмысленно указал окровавленным пальцем на внутреннюю дверь. — Ложись спать. Руперт уведет тебя в Эйехон утром.

Я оглянулась и почувствовала, что краснею. Спать в его постели? Мне стало плохо при одной мысли об этом.

— Нет, — выдавила я, — так нельзя.

Кровник окинул взглядом диван и огрызнулся:

— Могу подвинуться.

Я отчаянно замотала головой, чувствуя, что краска неумолимо заливает щеки. Услужливое воображение тут же нарисовало, как мы лежим на диване в обнимку. По-другому не влезем, даже если захотим. Места тут не больше, чем в злополучном гробу. О чем я думаю?!

Не знаю, что Ару разглядел на моем лице. Он обреченно вздохнул и посмотрел мне в глаза. А затем, изо всех сил сдерживая раздражение, медленно произнес:

— Ариенай. С этой раной ничего пока нельзя сделать. Я не в состоянии дойти до комнаты…

— Но с моей помощью… — попыталась возразить я.

— Ариенай, — снова оборвал меня кровник. — Спальня в твоем распоряжении. Запрись и оставайся там, пока не придет Руперт. Ты на практике, и должна делать то, что я говорю! Неужели это так сложно?

Я медленно развернулась и положила книгу на комод. А затем неохотно вошла в спальню и закрыла за собой дверь. Повинуясь моему прикосновению, вспыхнули магические лампы. Я закрыла лицо руками и прислонилась к стене. Мне предстоит ночевка в комнате Роя Ару. А сам он… что с ним? Что это за рана? И, кажется, она спасла меня от очередной выволочки. Хотя учителя мне было ужасно жалко, несмотря на то, что он кровный враг.

Я погасила свет и подошла к окну. Мои мысли переметнулись к прочитанному. Врата вне категорий… Теперь я понимала, почему в других книгах их существование подвергалось сомнению. Все это больше напоминало сказку. Адские врата невероятной силы, которые появляются, если дыхание Ада коснется нерожденного младенца? Из которых могут сотнями выходить демоны, и закрыть их практически невозможно? А тот, кто закрыл, обретает силу и необыкновенные способности, которые помогают сражаться с Адскими Тварями?

Ах да, еще для этого два Отмеченных должны собраться в одном месте. Учитывая, что Отмеченные Адом и так появляются достаточно редко, вероятность такого события стремится к нулю. Правда, для легенды в этой книге слишком точно были описаны особенности таких врат. Неужели в древности такое могло существовать в Центральных Землях? Врата вне категорий… Нет, это какой-то бред сумасшедшего.

Дождь стучал в оконное стекло и навевал сон. Усталость навалилась с новой силой. Я провела рукой по все еще влажным волосам и решила все-таки лечь спать. На то, что это постель принадлежит моему кровному врагу, мне уже было почти наплевать.

Уснула я сразу. Но насыщенная ночь дала о себе знать. Я провалилась в темноту, наполненную Отмеченными Адом, огромными вратами и стаями демонов. Только ближе к утру кошмары перестали меня мучить, и я смогла, наконец, крепко заснуть.

Меня разбудило прикосновение к волосам. Чужие осторожные пальцы скользили по розовым прядям. Наверное, меня пытались разбудить. Но движение было скорее успокаивающим, и от этого нырнуть в сон хотелось еще сильнее. И поэтому я не сразу поняла, что подо мной не жесткая койка студенческого общежития, а мягкая постель. Постель моего учителя.

Воспоминания пришли все разом, и я резко распахнула глаза. Пальцы на моих волосах замерли, и рядом раздался спокойный голос Ару:

— Проснулась? Если ты проспишь еще и обед, то Руперт сможет проводить тебя в Эйехон только вечером.

С этими словами он убрал руку от моих волос.

Я резко села и повернулась к нему спиной. Затем нервно пригладила розовые пряди и смущенно спросила:

— Что вы делаете?

— А на что похоже? — фыркнул Ару. — Пытаюсь тебя разбудить. Или ты предпочитаешь ведро ледяной воды в постель?

Я поправила воротник рубашки и ответила:

— Нет. Но волосы зачем трогать?

Несколько мгновений в комнате царила тишина, а затем Ару озадаченно сказал:

— Мне казалось, тебе это нравится.

Я смутилась еще больше и невпопад ответила:

— Да… То есть, нет! Гладите, как котенка… Не нужно так обращаться со мной. Я не котенок и не ваша любимая собака, даже если так говорит Шендан.

— А жаль, — странноватым голосом ответил он.

Я, наконец, обернулась к учителю и недоуменно переспросила:

— Жаль?

— Да, — серьезно кивнул он. — Что делать с кошками и собаками, мне известно, а вот что делать с тобой, совершенно непонятно.

С этими словами он поднялся и направился к выходу. У двери он оглянулся и бросил:

— Собирайся. Маргарет накрывает на стол.

Дверь с тихим стуком закрылась, и я осталась сидеть на постели учителя и хлопать глазами ему вслед.

В Академию я вернулась после обеда, сытая и почти довольная жизнью. Оказалось, Руперт, несмотря на свои ночные приключения, о просьбе друга не забыл и принес нужные лекарства. Так что Ару снова выглядел так, будто не был ранен вовсе. Только деревянная походка выдавала, что с учителем не все в порядке. Отчет и книга были забыты, кровник отправил меня в Академию с приказом учить законодательство и сидеть тихо. А через два дня ему предстояла дуэль с Лукианом, на которой должна была присутствовать я, как оскорбленная сторона.

По дороге в комнату я никого не встретила. Наверное, все остальные прилежно учились. А я… в очередной раз возвращаюсь после ночевки у своего кровного врага. И пусть все считали, что он без продыха гоняет меня с одной ночной практики на другую, я-то знала, что большую часть этих ночей без задних ног продрыхла на диване в его комнате. А в этот раз и не на диване…

Меня преследовало чувство, что я каждый раз совершаю что-то запретное и постыдное, и отогнать его становилось все труднее.

Валисий на входе в общежитие окинул меня заинтересованным взглядом и сказал:

— Надо же, живая… А говорят, в бедняцком районе были мощные врата, и тебя сожрал Отмеченный Адом.

Я выразительно коснулась пальцем бинта на своей шее и поправила:

— Меня ранил Отмеченный.

После этого я направилась в комнату. Ну вот, стоило только задержаться с практики, как уже похоронили. Интересно, кто распространяет такие замечательные слухи? Там были только родственнички Кая и Ханса…

Я забросила вещи в комнату и рухнула на свою жесткую койку. А затем нехотя притянула к себе конспект. Тетрадь нужно было вернуть Каю сегодня вечером, и с чтением стоило поторопиться.

Почерк у юноши был загляденье — идеально ровные буквы сообщали мне об отличиях законодательства Центральных Земель от общих законов Королевства. Читать я закончила только ближе к вечеру, и с тяжелым вздохом открыла следующую тонкую книжицу, которую мне предстояло проштудировать. Надпись на обложке гласила: “Контроль за обращением магических трав и грибов. Особый приказ номер сто семьдесят восемь”.

Содержимое первой же страницы заставило меня покрыться холодным потом. Ну, Кай… Ну, Ханс… Ну, вы даете!

— Запрещены ввоз и хранение любой части дерева, включая семена. Запрещены выращивание, разведение, использование в любых целях без специального разрешения жандармерии, подписанного Наместником Его Величества в Центральных Землях… — вслух прочла я. — Наказание… Для неодаренных — ссылка на Тилузские каменоломни на десять лет. Для одаренных — жесткий допрос с участием главного штатного менталиста, и далее в зависимости от мотива преступления, ссылка на границу со Сьезийским королевством или заключение на Железном острове сроком на пять лет…

Я отложила книгу и почувствовала, что меня трясет. В Центральных землях запрещено выращивать дерево Хай? И благодаря парочке оболтусов с третьего курса я благополучно нарушила закон. И, самое главное, они продолжают его нарушать.

Мне было плохо от мысли, как близко я была к тому, чтобы снова попасть на допрос к менталистам. А парни и сейчас ходят по грани.

Тетрадь Кая нужно было вернуть, и я решила сделать этот сейчас. И заодно поговорить с третьекурсниками и попросить их избавиться от дерева. Неужели они не знают своих же законов? Или нарушают их осознанно?

Я тряхнула головой, подхватила тетрадь и решительно направилась в комнату парней. Дело шло к ужину, и общежитие бурлило. Студенты возвращались с занятий. За моей спиной летели шепотки:

— Надо же, живая…

— А говорили, что ее Отмеченный сожрал…

— Рой Ару пытался скормить ее твари, да помешал Лиор Шендан….

Услышав последнюю версию, я споткнулась. Блондин, который это произнес, нахально взглянул мне в глаза. А его русоволосая спутница пробормотала:

— А я слышала, что это она попыталась столкнуть Ару во врата, а Лиор его вытащил…

— Ничего подобного, — не выдержала я.

Но больше ничего объяснять не стала и направилась прочь недоумевая. Скорость, с которой здесь распространяются слухи, поражала. Наконец, я оказалась перед комнатой приятелей и занесла руку, чтобы постучать.

Но в этот момент дверь резко распахнулась, и я едва не заехала кулаком в нос Лиору Шендану. Не знаю, кто больше удивился — он или я. Мы шарахнулись в стороны одновременно. Я прижала к груди тетрадь Кая, а Лиор хищно улыбнулся и сказал:

— Какая неожиданная встреча, Суру.

Коридор вокруг нас начал стремительно пустеть. Кай появился за спиной Шендана и попросил:

— Отец… У вас могут быть проблемы, если вы устроите разборки здесь.

Тот резко ответил:

— Занимайся своими проблемами. Ах да… Тебя от последствий одной глупости я только что избавил.

Он выразительно похлопал по карману, а затем благодушно сказал мне:

— Не трясись, Суру. Бояться будешь, когда Лукиан размажет по дуэльному полю наглого щенка Роя. Этот мелкий паршивец решил, что может таскать тебя за собой и дразнить волков. Что ж, получит по заслугам. Будет смешно, если смерть кровника заставит тебя плакать, Ариенай.

— Не дождетесь, — процедила я.

— Тогда советую поискать нового покровителя, девочка. Более надежного, чем твой учитель.

С этими словами он развернулся и ушел. Я осталась стоять в пустом коридоре, прижимая к груди тетрадь. Тишину нарушил хриплый голос Кая:

— Ты к нам шла?

Я повернулась и смерила его взглядом. Третьекурсник был необычайно бледен. Я кивнула, и он молча посторонился, пропуская меня в комнату. Их келья оказалась чуть больше моей. Те же голые стены, две жесткие койки, два маленьких письменных стола и широкий шкаф. Ханс валялся на кровати, и рядом с ним лежала клыкастая огненная тварь. Как там он звал своего демона, Тирс? Почесывая пылающий подбородок твари, он приветствовал меня и спросил:

— Какими судьбами?

Я вручила тетрадь Каю и возмущенно выпалила:

— Почему вы мне ничего не сказали?

— Не сказали что? — не понял Кай.

— Про дерево Хай, — понизила голос я. — Точнее, о том, что здесь запрещено его выращивать. Я рисковала, и вы рискуете…

— Уже нет, — вздохнул Ханс и выразительно посмотрел на дверь.

Кай попытался меня успокоить:

— Все не так страшно… Ну отругали бы, и все.

— Отругали бы? — возмутилась я. — Жесткий допрос у менталистов это, по-твоему, отругали?

— Ты прочла кодекс, — наконец, смекнул Ханс.

Я молча кивнула и продолжила укоризненно смотреть на него. Парни переглянулись, и Ханс хлопнул по шее, призывая демона занять свое место на его теле. Урча, тот медленно заполз ему за воротник. Кай примирительно сказал:

— Ну, хорошо. Это было опасно. Какую компенсацию своих волнений ты хочешь получить?

— Никакую, — ответила я. — Хотела попросить, чтобы вы избавились от дерева.

— Уже избавились, клянусь, — заверил Ханс и почесал огненную татуировку.

Я вспомнила его взгляд, слова Шенадана и внезапно догадалась:

— Его забрал твой отец?

Кай опустил взгляд и выдавил:

— Да. Прости.

— За что ты извиняешься? — удивилась я.

— Я не могу ничего тебе сказать, — ответил он. — И сделать тоже… ничего не смогу. Пожалуйста, будь осторожна, Ариенай. Отец не остановится.

— Знаю, — заверила его я. — Но я не думаю, что учитель проиграет Лукиану. На приеме у ре Айштервицей он заставил его отступить.

По глазам Кая было видно, что он знает что-то важное и очень хочет поделиться. Я подумала, что если чуть-чуть надавить на него, можно узнать много интересного. Но заставлять его предавать собственный род показалось мне слишком жестоким. Я вскинула руку и сказала:

— Не говори ничего. Спасибо за конспекты и за предупреждение. Я буду осторожна.

После этого мы распрощались, и я отправилась в библиотеку. Теперь я должна была узнать, для чего Шендану дерево хай.

Но не тут-то было! Оказалось, что все книги, посвященные этому дереву, хранятся в секции, куда у студентов нет доступа. Поэтому мне пришлось удовлетвориться парой общих справочников магических растений. А еще в комнате меня ждало злополучное ведро, которое нужно было заморозить. Хотя бы попытаться. Я мысленно застонала и поплелась на ужин.

Вопреки своим ожиданиям, попытки заморозить воду так увлекли меня, что спать я легла уже глубоко за полночь. Завтрак я едва не проспала и примчалась в столовую последней. Я собиралась снова приступить к тренировкам, но ничего не вышло. Стоило мне поравняться со столом Валисия, как шпиц поднял морду от газеты и сообщил:

— Тебя вызывают к ректору. Советую поторопиться, он не любит ждать.

Сердце ушло в пятки. Когда и чем я успела привлечь его внимание?

Глава 26. Поединок

Кабинет ректора мне не понравился ещё в прошлый раз. Полумрак, темные панели на стенах, тяжелая мебель. Я не знала, чего ждать и вошла туда с опаской. Склонила голову у порога, пробормотала положенные приветствия и только после этого выпрямилась. Господин ректор в кабинете был не один. Оба массивных кресла перед его столом были заняты. И этих людей я знала.

Юлиус Ару мрачно смотрел на меня, поигрывая золотыми часами на цепочке. Его взгляд скользнул по бинтам на моей шее, и я подумала, что он, наверное, с удовольствием придушил меня сейчас. Если бы знал, что ему за это ничего не будет.

Вторым знакомцем оказался Герберт ре Айштервиц. На его лице светилась доброжелательная улыбка. С такой же улыбкой он передавал мне кольцо отца и вешал заклинание на мои волосы. Подколодный змей, который зачем-то прикидывается другом. Интересно, о чем они говорили с моим учителем?

Ректор ободряюще улыбнулся и сказал:

— Пройдите, леди Суру. Эти господа желают говорить с вами.

— И лучше наедине, — вставил Ару-старший.

Но ректор покачал головой:

— Исключено, Юлиус. При всем моем уважении к тебе и твоему роду, леди Суру — практикантка Эйехона, и я отвечаю за ее безопасность.

— Мой сын отвечает за ее безопасность, — вспылил он. — И по вине этой девчонки ввязался в магическую дуэль.

Вот оно что. Как и следовало ожидать, ему донесли о проделках сына. Похоже, убедить моего учителя у него не вышло, и теперь кровный враг пришел ко мне. И что же мне сейчас предложат?

Словно отвечая на мои мысли, заговорил Герберт:

— Юные леди ветрены, непостоянны, подвержены чувствам. Все мы были молодыми и знаем, что такое необдуманные поступки. Вы отказались принять извинения Лукиана в порыве гнева. Но гнев не доведет до добра ни вас, ни Роя.

Он достал уже знакомую мне шкатулку и поднял крышку, показывая то же самое колье. А затем продолжил:

— Давайте начнем сначала. Лукиан Хейг принес вам публичные извинения, леди Суру. Примите его подарок — и ничего не будет. Ни дуэли, ни гнева вашего кровного врага, — он бросил выразительный взгляд на Ару-старшего. — Ни нового витка вражды Ару и Суру. Ваш отец далеко, леди. И гнев всего рода Ару может обрушиться на вас.

Его слова рождали во мне сомнения. Но этот приторно-ласковый тон заставлял сердце тревожно биться. Я смотрела на украшение в его руках, как на ядовитую змею, и пыталась понять, что ему нужно. Герберт уже пытался навесить на меня какие-то заклинания. Вполне возможно, что ожерелье — это новый ошейник с меткой. И учитель тогда, в саду ре Айштервицей, сказал, что таким способом Герберт пытается добраться до него. Так что нужно теперь этому прохвосту?

Ару-старший… Этот с удовольствием испепелил бы меня, наплевав на условности. Если бы не ректор.

Кровнику надоело ждать моего ответа, и он процедил:

— Бери. Иначе пожалеешь.

Но ректор провел рукой по лысине и мягко сказал:

— Нет, Юлиус. Никакого давления. Поступайте так, как считаете правильным, леди Суру. Вы уйдете из этого кабинета миром вне зависимости от своего ответа.

— Герхард…

— Твой сын будет недоволен тем, что я разрешил вам это, — напомнил он. — Пока я ректор этого заведения, никаких угроз. Девушка поступила на общих основаниях и учится прилежно. Не надо запугивать хорошую практикантку.

— Прилежно? — одними губами прошептал Герберт.

Ректор поднял со стола какую-то ведомость и подтвердил:

— Да. У Роя нет к ней претензий.

А вот это стало сюрпризом уже для меня. Учитель хорошо обо мне отзывается? По документам я прилежная ученица? Вот это да! Я опустила глаза, стараясь скрыть ликование, которое разливалось внутри. Почему меня так радует его похвала, он же враг? Кровный враг…

Но это стало последней каплей. Я вспомнила торжество, которое было в глазах Ару, когда он принял вызов Лукиана. Его яростное: “Я же для тебя это делаю. За тебя”… И сделала шаг назад. А затем уверенно ответила:

— Нет. Извинения Лукиана Хейга я не приму. Он ответит за свой поступок кровью и магией, как того требует ваш закон.

От бешенства, которое вспыхнуло в глазах Ару-старшего, захотелось зажмуриться. Ректор поспешно сказал:

— Вы можете вернуться к себе, леди Суру. Мы вас более не задерживаем.

Я медленно отвесила церемонный поклон и вышла. В общежитие я возвращалась, как в тумане. Сомнения начали терзать меня с новой силой. В комнате я рухнула на постель и уставилась в потолок. Я чувствовала опустошение.

Правильно ли я поступила? Для чего Шендану дерево хай? И почему он так уверен в победе Лукиана? Что Герберту нужно от учителя? Вопросы роились в моей голове. Наконец, я встала и направилась охлаждать злополучное ведро. Для этого мне нужна полная концентрация. Все остальное подождет.

Испытывать результаты были приглашены Кай и Ханс. Оба парня чувствовали себя виноватыми передо мной, и были согласны на все, чтобы я сменила гнев на милость. Поэтому после ужина явились в мою комнату. Не знаю, чего они ждали. Но точно не того, что им предъявят ведро воды и предложат засунуть туда руки.

Несколько мгновений они удивленно таращились на ведро, а затем Ханс осторожно спросил:

— Там твоя магия?

— Да, но для вас она не опасна, — терпеливо пояснила я. — Руки!

Ханс первым сунул палец в воду, и тут же с воплем отдернул его.

— Х-холодная, — удивился он. — Как лед!

— Но пока не лед, — вздохнула я.

Кай осторожно потрогал пальцем воду и спросил:

— Что ты делаешь с этим ведром?

— Пытаюсь заморозить воду, — вздохнула я.

Ханс удивленно воззрился на меня и сказал:

— Но лед можно создать только с третьей четвертью круга.

— Я и пытаюсь ее достичь.

Кай еще раз посмотрел на ведро и покачал головой:

— Замораживая воду? Но это… странно.

— Метод Роя Ару, — пожала плечами я.

Парни недоверчиво переглянулись, и Ханс высказал общую мысль:

— Так не тренируются. Не думаю, что Ару плавил железо, чтобы достичь бессмертия. Не думаешь, что он водит тебя за нос?

— И собирается сделать так, чтобы с экзамена на третью четверть круга ты не вышла живой, — добавил Кай.

Я неуверенно покачала головой, а он внезапно яростно произнес:

— Проклятый Ару… Прицепился к тебе, словно клещ. Будет лучше, если Лукиан убьет его, и тебе дадут нового учителя.

— Нового учителя? — переспросила я.

— Да, — уже спокойнее кивнул он. — По закону, если с Роем Ару что-то случится, Академия должна будет предоставить тебе нового руководителя практики до истечения твоего договора.

Я смотрела на него со смешанными чувствами. Смерть Ару — это свобода? От кровного врага, от обвинений в тупости, от непрошеных прикосновений к волосам… И от защиты, потому что никто не пойдет против Шендана. И от надежд обрести силу. Никто не станет учить меня, как получить третью четверть круга через два месяца.

Парни ушли, а я осталась сидеть над ведром с ледяной водой и размышлять о словах Кая. И должна была признать, что мысль о смерти учителя приводит меня в ужас.

В день дуэли утро выдалось солнечным. Сражаться огненным предстояло за городом, поэтому я поднялась с рассветом. Завтрак придется пропустить. Но я так волновалась, что есть не хотелось совсем. Всю ночь меня мучили кошмары. У ворот меня уже ждал экипаж. Стоило мне приблизиться, как дверь отворилась, и кровник помог мне забраться внутрь. На одном из сидений полулежал Руперт, поэтому мне пришлось устроиться рядом с Ару. Я пробормотала приветствие и украдкой оглядела его лицо. Учитель сегодня выглядел холодным и отстраненным. Руперт приоткрыл один глаз и спросил:

— Не спала? Волновалась?

Я молча кивнула. Ару покосился на меня и презрительно скривился:

— Оно того не стоит.

— Стоит, — возразила я. — В общежитии я встретила Лиора Шендана. И он убежден, что победа вам не светит.

Кровник фыркнул:

— Его мнение меня интересует в последнюю очередь.

— Возможно, он имеет на это основания… — осторожно начала я.

Я покосилась на Руперта, а затем продолжила:

— Вероятно, он получил дерево хай.

Ару резко обернулся ко мне и раздраженно спросил:

— Что? Ты не избавилась от этой дряни?

— Избавилась… Оно было не моим. И получил его Шендан от того, кому оно принадлежало.

— Или оно и принадлежало Шендану, а сыночек умыкнул семя для своих целей, — догадался он. — Ты покрывала Кая, верно?

Его голос дрожал от едва сдерживаемого гнева. Руперт выразительно прокашлялся и предупредил:

— Рой, ты потом снова будешь жалеть.

Ару метнул на него яростный взгляд, но блондин его стойко выдержал. Наконец, кровник отвернулся и процедил:

— Шендан не сможет мне навредить. Успокойся.

Но спокойно мне не было. Когда мы выехали за городские ворота, напряжение достигло пика. Руперт попытался ободрить меня:

— Скоро все закончится, почти приехали. Пирожок хочешь? Маргарет напекла в дорогу.

От пакета, который он протянул мне, умопомрачительно пахло, но я отчаянно замотала головой. Аппетита не было совсем.

Я взглянула в окно и увидела, что экипаж выехал на край овального поля, на другом конце которого толпились люди, большая часть из которых были рыжими. Хейги прибыли. Стоило карете замедлить ход, как Ару внезапно зашипел и прижал руку к груди.

Руперт недоверчиво посмотрел на него и спросил:

— Врата?

Тот покачал головой и через боль ответил:

— Нет.

Мои пальцы оплело голубое сияние. Я прижала ладонь к груди кровника, стараясь охладить свою магию, вспоминая, как проделывала это с водой. Как же не вовремя проснулась рана! Что же делать?

Пальцы кровника, которые накрыли мою ладонь, были почти такими же горячими, как и рана на его груди. Только в тот момент я заметила, что сегодня на учителе рубашка винного цвета. Словно для того, чтобы не было видно кровь. И от этой мысли почему-то стало страшно.

— Не трясись, — процедил Ару. — Все будет хорошо.

— Ее магия помогает тебе, верно? — задумчиво спросил Руперт.

Я осознала, что в карете мы не одни. И со стороны то, что происходит сейчас, должно выглядеть несколько двусмысленно. К щекам прилила кровь, и я попыталась отодвинуться. Но Ару не позволил мне отнять руку и через силу признался:

— Так легче переносить боль.

Мое сердце подпрыгнуло в груди. А кровник продолжил:

— У них есть то, что влияет на… рану.

Руперт приблизился к окну и внимательно оглядел поле. А затем спросил:

— Но что это может быть? Предмет такого рода должен давать устойчивый магический фон.

— Он есть, — подтвердил Ару. — Но среди стольких огненных его трудно почувствовать даже бессмертным. И единственный бессмертный, который заинтересован в том, чтобы найти его — мой отец. Но сегодня его здесь не будет.

Мне показалось, что в его глазах мелькнула горечь.

— Почему? — удивилась я, продолжая старательно вливать магию в пальцы.

— В знак того, что род не поддерживает меня. Отец не желает портить отношения с Никодемусом Хейгом. Они давние друзья.

— Жестоко, — прошептала я.

— Но правильно, — процедил Ару. — Он всегда все делает правильно.

Люди на другом конце поля переговаривались и ждали нас. Руперт решительно сказал:

— У вас есть пять минут на то, чтобы придумать, как ты будешь сражаться, Рой. Пойду, отвлеку твоих противников своей болтовней.

С этими словами он вышел из кареты. Мы остались вдвоем, и я подняла беспомощный взгляд на учителя. Ару думал недолго.

— Ариенай, — странноватым тоном проговорил он. — Ты же тренировалась замораживать воду?

— Да, — осторожно ответила я, не понимая, куда он клонит. — Но создать лед у меня пока не получилось.

— Но один раз ты создала его, — напомнил он. — Когда я спросил о том, что от тебя нужно Шендану.

— Это вышло случайно, — возразила я.

— Но у тебя получилось. И сейчас тебе нужно это повторить. Заморозить круг шириной две твои ладони.

Я посмотрела на его грудь, к которой он все еще прижимал мою руку, и отчаянно замотала головой:

— Это же… Ваше тело не жидкость, оно живое и… У вас будет обморожение, если у меня получится.

— Если у тебя получится, я размажу Лукиана по этому полю, — проникновенно пообещал он. — В человеческом теле тоже много воды. Обморожения у меня точно не будет, не сомневайся. А если и будет, это только на пользу.

Я в ужасе замотала головой, но Ару второй рукой до боли сжал мое плечо и проговорил:

— Ариенай. Делай, что я говорю. Или ты хочешь, чтобы Лукиан выиграл и снова мог безнаказанно мучить тебя?

— Не хочу, но…

— Тогда замораживай.

— Сил не хватит.

— Так не трать их на пререкания, — вспылил Ару. — Используй браслет.

Ах да, браслет… Но это слишком тонкая манипуляция для усилителя. Больше спорить я не стала. Только прижала свою ладонь к груди кровника еще крепче, ощущая быстрое биение его сердца, и попросила:

— Руку уберите.

Учитель послушно выпустил меня, я прикрыла глаза и сосредоточилась. Замораживать живое тело было страшно, и я постаралась представить, что передо мной всего-навсего вода. Или огонь, который нужно погасить. Но магия охлаждалась медленно, гораздо медленнее, чем мне того хотелось.

— Резче, — внезапно сказал Ару. — Ты слишком медленно вливаешь силу. Пропускай через ядро больше магии.

— У меня только половина круга, — напомнила я.

— И она останется таковой, если ты не будешь с каждым разом стараться пропустить через себя больше силы. Или ты ждешь, что Лукиан умрет от скуки, пока ты тут возишься?

Вот гад, я ему помогаю, а он еще и язвит! Но его расчет оказался правильным. Я резко потянула силу и ощутила, что кожа кровника под рубашкой покрылась корочкой льда.

Чувство было такое, будто я только что сдвинула с места гору. В легких саднило. Тяжело дыша, я уронила руку и сказала:

— Не знаю, сколько продержится.

Ару бросил мстительный взгляд в окно и ответил:

— Отлично. Мне хватит пятнадцати минут, чтобы расправиться с ним. Можешь засекать время.

С этими словами он первым вышел из кареты и подал мне руку. С его помощью я выбралась наружу и оглядела поле. Кровник в это время сбросил пальто и сюртук в руки подоспевшего слуги, и остался в одной рубашке. Если учитель и продолжал испытывать боль, по его лицу этого уже было не понять.

Лукиан улыбался. Он тоже остался в одной рубашке, кипенно-белой. И я снова подумала о том, что Ару будто готовился к ранениям, к бою… А мастер огненных иллюзий был уверен в своей победе.

Я едва по привычке не шагнула следом за учителем. На месте меня удержал Руперт. Как и предсказывал кровник, его отца здесь не было. Как и Герберта ре Айштервица. Хейги же явились толпой. От рыжих волос рябило в глазах.

Впрочем, мы тоже оказались не одни. Чуть в стороне я увидела ректора и пару преподавателей из Эйехона. Одним из них был тот, который дал мне адрес учителя в один из первых дней. Второй был довольно стар и постоянно вытирал платком проплешину на голове. За их спинами стояли еще трое. Эттвуд, который перевязывал Ару у врат четвертого уровня, лениво почесывал татуировку на шее и переговаривался с немолодым шатеном в цветах рода Уошберн. Третьим оказался пожилой менталист, который избавил меня от магии Лукиана, господин Варго. Он неотрывно смотрел на участников поединка, и вся его поза выражала неодобрение.

Пока один из Хейгов зачитывал правила, я продолжила рассматривать Лукиана. А затем шепотом спросила у Руперта:

— Он старше учителя?

— Лукиан? — переспросил блондин. — Да, лет на двадцать вроде бы… И опытнее. Поэтому тоже считает Роя зарвавшимся мальчишкой. Надеюсь, сегодня это заблуждение сыграет нам на руку.

Я едва не открыла рот от удивления. Двадцать? Бессмертные…Пользуясь случаем, я хотела спросить, сколько все-таки лет Ару, но не успела — начался бой.

Рыжий мелочиться не стал. Молниеносный взмах руками — и поляну накрыла огненная пелена. Мое сердце ухнуло куда-то вниз. Я чувствовала напряжение Руперта, который стоял рядом.

Огонь моего учителя оказался чуть светлее и ярче. Он прошел через вражескую магию, как нож сквозь масло, и Лукиану пришлось спешно отступить, стягивая силу обратно, чтобы отразить атаку Ару. В последний момент огненная стрела все-таки ушла в сторону. Но я видела, как в глазах рыжего сверкнуло бешенство. Не ждал, что Ару найдет, чем ответить? Получи.

Я чувствовала кусок льда, созданный мной на груди у кровника, и знала, что пока он не тает. Но это не надолго. И Ару торопился. В атаку он перешел стремительно. Мне оставалось только смотреть во все глаза за тем, как с огромной скоростью огненные нити в его руках сплетаются в заклинания. Лукиан отвечал яростно, но, как мне показалось, не ожидал от “наглого мальчишки”, которым здесь считали моего учителя, такого яростного напора. Может быть, Ару и правда не хватало опыта, но он пытался компенсировать его скоростью.

Изумление на лице Лукиана сменилось яростью. А затем он, наконец, собрался и ответил, как подобает. От силы его заклинания у меня задрожали колени. Руперт прошептал мне на ухо:

— Все будет хорошо.

Вот только вместо того, чтобы ударить противника, заклинание Лукиана превратилось в огненную завесу. Ее отражение заплясало в глазах моего учителя, и тот замер, словно налетел на стену. Его руки медленно опустились. Взгляд устремился в пустоту.

Магия огненных иллюзий! Как же вывести Ару из транса?

Лукиан как будто того и ждал. По его лицу расплылась довольная улыбка. Огненно-рыжая аура заполнила поляну, выстраивая коридор.

— Иди ко мне, — властно произнес мастер огненных иллюзий, и от его тона по моей коже побежали мурашки.

Учитель с остекленевшим взглядом шагнул вперед. Я огляделась и с ужасом поняла, что никто и не подумает вмешаться. Руперт сжал мое плечо, словно старался удержать от глупостей. Тогда я осторожно завела руки за спину, молясь, что никто не почувствует то, что я собираюсь сделать. Боль должна привести его в чувство, но не обезоружить… Я все еще ощущала свое заклинание на груди Ару. Но не знала, получится ли у меня им управлять.

Пока все взгляды были прикованы к моему кровнику, мои пальцы вспыхнули синим, и я позволила куску льда растаять. А затем снова рывком пропустила силу через свою половину ядра, возвращая ледяную поверхность на место.

Ару вздрогнул и пошатнулся, когда лед почти исчез. Лукиан мгновенно оказался рядом и ударил его в сердце. Я почувствовала, как осыпается мое заклинание, и в ужасе закрыла рот ладонью. Но в следующий миг взгляд кровника снова стал осмысленным. Ару пошатнулся снова, но вместо того, чтобы осесть на землю, ударил в ответ.

Отскочить рыжий не успел. Объятая пламенем рука учителя коснулась груди Лукиана. Яркая вспышка озарила поляну, и в следующий миг плотный поток огня отбросил мастера огненных иллюзий прочь, сбивая его с ног. Заклинание потащило огненного по земле. Наконец, пламя погасло, но рыжий все еще не шевелился. Под ним растекалась лужа крови. На поляне воцарилась мертвая тишина.

— Одним ударом… — услышала я отчетливый шепот Эттвуда. — Силен.

Ару выждал несколько мгновений, а затем медленно развернулся и направился ко мне.

— Леди Суру, вы удовлетворены? — спросил кровник.

В его глазах светилось торжество и какое-то совершенно детское самодовольство. Я обескураженно кивнула, и он молча направился к карете. Хейги разом бросились к Лукиану, который лежал без сознания. Один из них остановился и прорычал в спину моему учителю:

— Ты ответишь за это, Рой Ару.

— Никодемус Хейг, глава рода, — свистящим шепотом пояснил Руперт и быстрым шагом направился вслед за другом.

Я хотела пойти с ним. Но неожиданно рядом со мной оказался тот самый менталист, господин Варго. Старик тепло улыбнулся, заглядывая мне в глаза, и попросил:

— Потерпи немного. Проверю свою работу.

Я послушно застыла на месте, и длинные сухие пальцы коснулись моего лба.

— Не стоит так тревожиться, — мягко сказал он. — Рой не так серьезно ранен, а Лукиан не мертв, так что Юлиус только отругает этого настырного юнца. А тебе советую успокоительный отвар на ночь. Для юной леди, которая едва стала совершеннолетней, у тебя здесь слишком бурная жизнь.

После этого он ушел, а я направилась к карете. И застыла на месте, стоило мне открыть дверцу и увидеть, что там происходит. Руперт выругался и рывком втянул меня внутрь. Мой кровник выглядел так, что краше в гроб кладут. Необычайно бледное лицо, слабое дыхание, закрытые глаза. На его груди снова дымилась странная рана. Я с ужасом смотрела на три глубокие царапины, из которых ручьем лилась кровь.

Руперт попытался меня успокоить:

— Все будет хорошо. Это не первый раз, мы справимся…

Ару приоткрыл глаза и процедил:

— Нужно ехать домой, и рана закроется.

Словно в ответ на его слова экипаж тронулся. Я сидела ни жива, ни мертва, пока Руперт обрабатывал раны моего учителя. И снова была не в силах оторвать взгляд от стекающей по его животу крови. А еще меня не покидало чувство, что рана выглядит не так, как в прошлый раз.

Наконец, кровь перестала течь, порезы перестали дымиться, и плотный слой мази скрыл рану. И только тогда до меня вдруг дошло, что в прошлый раз алые полосы были длиннее и смещены вправо, а не влево. По спине побежали мурашки. Я не могла найти ни одного подходящего объяснения этому. Застегивая рубашку, Ару спросил:

— Что от тебя хотел Варго?

— Ничего, — поежилась я. — Посоветовал успокоительный отвар на ночь.

— Значит, примешь, — постановил учитель.

Я удивленно посмотрела на него и возразила:

— Зачем? Со мной все в порядке.

— Ты свое лицо видела, когда он перед иллюзией застыл? — заботливо спросил Руперт. — Кстати, я думал, что на тебя не действует магия Лукиана.

На бледном лице Ару промелькнула тень:

— Обычно не действует.

Он выразительно коснулся груди. И Руперт уверенно сказал:

— Кто-то рассказал им.

— Исключено, — мотнул головой кровник. — Разве что кое-кто слишком много болтает в общежитии.

Он выразительно посмотрел на меня. Я оскорбленно произнесла:

— Ничего подобного!

— Герхард сказал бы тебе об этом, — покачал головой Руперт. — Мое мнение ты знаешь…

— Исключено, — отрезал Ару, и в карете воцарилась тишина.

Меня высадили у ворот Эйехона.

— Не пропусти следующее занятие по законодательству, — напутствовал Ару. — Практика через два дня.

После этого дверца захлопнулась, и экипаж отправился к дому кровника. Я развернулась к дверям Академии и наконец, вздохнула с облегчением. Ару все-таки размазал по полю Лукиана, причем весьма зрелищно. И теперь я избавлена от навязчивого внимания мастера огненных иллюзий. А еще только в этот момент я поняла, что на поединке не присутствовали ни Герберт ре Айштервиц, который так настойчиво пытался примирить спорщиков, ни Лиор Шендан. И это вызывало тревогу. Я постаралась отбросить мысли о своем враге и направилась в общежитие. Организм, наконец, вспомнил о голоде, но завтрак я пропустила. Придется ждать обед. А пока можно почитать о дереве хай. Я должна понять, зачем оно Шендану.

Но моим планам в очередной раз помешали. У дверей моей комнаты стоял Кай. И смотрел он на меня предельно серьезно. От него снова шло ощущение странной силы. В коридоре мы были одни, и от этого было жутковато.

Я остановилась в паре шагов от третьекурсника и сообщила:

— Ару выиграл.

— Знаю, — кивнул он.

— Откуда? — удивилась я.

С поля боя мы уехали первыми, вести не могли дойти до города так быстро!

— От Ханса, — терпеливо пояснил он. — Точнее, Росо рассказал Тирсу.

Росо? Тирс? Ах да, демоны Эттвудов… Они способны общаться между собой на расстоянии? Я начала понимать, почему слухи в Эйенкадже распространяются так быстро.

Кай резко приблизился ко мне, и я невольно отшатнулась.

— Ты чего? — пробормотала я, заглядывая в его темные раскосые глаза.

— Ты в опасности, Ариенай, — прошептал он и пошел на меня.

Я попятилась, и почти сразу ощутила лопатками стену. Пришлось упереться ладонью в грудь Кая, чтобы не дать ему приблизиться.

— Отойди, — попросила я, не понимая, что ему нужно.

Он поймал мою руку и заговорил:

— Ариенай, держись подальше от Роя Ару.

Я вырвала ладонь из его пальцев и предупредила:

— Не трогай меня, Кай.

Голубое сияние разгоралось на моих руках. Да что происходит?! Что ему от меня нужно? Кай примирительно вскинул руки и отступил на шаг. А я продолжила:

— Я не могу держаться от него подальше. Он мой учитель, и я на практике.

— На практике у врага, — напомнил третьекурсник.

— Твой отец — тоже мой враг.

Несколько мгновений мы оба молчали. Я напряженно разглядывала его лицо. Наконец, Кай медленно произнес:

— Я могу помочь тебе избавиться от Лиора Шендана. Никто, кроме меня, не сможет этого сделать. Подумай об этом на досуге.

Он развернулся на каблуках и ушел, оставляя меня в смятении. Больше в этот день я его не видела. Ни за ужином, ни за обедом Кай не появился. Ханс разводил руками и привычным жестом чесал своего демона.

Никакой успокоительный отвар на ночь я, разумеется, принимать не стала. И пожалела об этом. Всю ночь меня терзали мутные кошмары, в которых Ару сжигал Лиор Шендан. А затем уже мне приходилось бежать от мастера огненных иллюзий. Только под утро я смогла крепко уснуть. Но выспаться все равно не удалось.

Меня разбудило шипение в замке и скрип открывающейся к двери. Я распахнула глаза и подскочила на постели, не понимая, что происходит. Рассветные лучи окрашивали стены комнаты в розовый. Кровник аккуратно запер дверь и сказал:

— Вставай.

Ару выглядел невозмутимым и до отвращения бодрым. Я прижала к груди одеяло и выдавила:

— Что вы здесь делаете?

— Ты не открывала, пришлось расплавить замок, — пожал плечами Ару.

Истинный сын своего отца… Кровник оглядел мою келью и повторил:

— Вставай. Нас высылают из города.

Он уронил на одеяло передо мной увесистый сверток и добавил:

— Это тебе.

Высылают из города? Куда? Почему? И что он принес на этот раз?

Глава 27. Тайна учителя

— Отвернитесь, — попросила я.

Ару послушно развернулся к стене и начал рассказывать:

— Никодемус побежал жаловаться наместнику сразу с поля боя. А затем — моему отцу. Хейги бесятся, что я серьезно ранил одного из них. Чтобы снизить накал страстей в городе, нас отправляют на задание в Мейшир. В наказание. Тебя — как зачинщицу беспорядков, меня — как исполнителя.

— Мейшир? — переспросила я, сбрасывая ночную сорочку и поспешно натягивая брюки. — Зачинщицу? Я ничего не сделала! Это Лукиан…

— Большинство огненных считают, что твое появление спровоцировало конфликт между мной и Лукианом, — пояснил учитель. — А теперь еще и Шендан прибыл. Ну и отказ от примирения тоже выглядит со стороны довольно глупо.

— Несправедливо, — пробурчала я, застегивая рубашку. — Вы сами заставили меня отказаться…

Ару обернулся и ответил:

— Я только попросил. Ты могла поступить по своему.

— И снова выслушивать, какая я безголовая? — парировала я, прикрывая ладонью ворот. — Еще не все.

На лице Ару промелькнуло раздражение, но он послушно отвернулся и молчал, пока я затягивала корсаж. Когда я сообщила, что готова, он приблизился и критически оглядел меня с ног до головы. А затем аккуратно отвел от моего лица розовый волос. Я поспешно отстранилась и потянулась за гребнем. Учитель снова указал на сверток:

— Открывай. Это тебе.

И пока я разворачивала темную ткань, добавил:

— Пара недель в глуши стоят возможности на законных основаниях размазать Лукиана по полю.

В его голосе снова мелькнуло самодовольство. На лицо кровника я больше не смотрела. Не могла отвести глаз от того, что он принес.

На черном бархате лежало оружие. Портупея с серебряными заклепками и аккуратными кармашками для артефактов вдоль нагрудного ремня. Два увесистых мешочка магических пуль, короткий кинжал с крупным сапфиром в рукояти. И пистолеты. Они выглядели изящнее и легче тех, которыми пользовался сам кровник. Я вытащила один из кобуры и осторожно провела пальцем по гладкой металлической поверхности. Возле артефакта-усилителя была выгравирована стилизованная буква “А”. Наверное, оружие принадлежало роду Ару. Но…

Я подняла глаза на учителя и встретила его непроницаемый взгляд. На языке вертелось множество вопросов, но я не решалась задать их вслух. Пистолеты с магическим усилителем — дорогое оружие, не все могли его себе позволить. То, что лежало передо мной на кровати, стоило больших денег. Как и браслет, который я носила не снимая. И он вот так запросто дарит это мне?

Наверное, мои сомнения отразились на лице, потому что Ару еще раз настойчиво повторил:

— Это тебе.

— Плата за молчание? — иронично спросила я.

И невольно перевела взгляд на грудь Ару. Сегодня на нем снова белая рубашка и темный жилет, и крови не видно… Интересно, как сейчас выглядит его рана? И почему раньше она выглядела иначе? И, самое главное — кто его так ранил? Я так и не вспомнила ни одной твари, которая могла оставить подобный след. Да еще и на всю жизнь — я была уверена, что кровник не шутил, когда говорил, что эта рана никогда не заживет.

Учитель разозлился и процедил:

— Нет. Попытка компенсировать слабость твоей магии хоть как-то. Собирайся, я жду тебя в карете.

С этими словами он вышел вон. А я тяжело вздохнула и поплелась в ванную. Ну почему с ним всегда так сложно? Хотя чего еще ждать от кровного врага? Не пытается убить и то хорошо.

Перед зеркалом я размотала бинты. Ожог почти зажил — только сухая кожа напоминала о том, что отмеченный схватил меня за горло всего несколько дней назад. Мазь, которую мне дал Ару, помогла гораздо лучше стандартных эликсиров.

Я отдала ключи от комнаты Валисию и честно сообщила:

— Меня сослали в какой-то Мейшир вместе с учителем, так что я даже не знаю, когда вернусь.

Шпиц округлил глаза, а затем очень серьезно пожелал:

— Удачи.

Мне казалось, что его так и распирало добавить что-то вроде “возвращайся живой”, но он сдержался. А в мою душу начали закрадываться подозрения, что нас ждет отнюдь не увеселительная прогулка.

В карете мы на этот раз были вдвоем. Я отдала сумку с вещами слуге, села напротив учителя и спросила:

— А где находится Мейшир? Что мы там будем делать? Валисий на меня так странно посмотрел.

Ару отмахнулся:

— Городок в двух днях пути отсюда. Там недавно закрыли врата, но часть демонов успела разбежаться, и местные запросили помощь. Ничего серьезного. Нас ждет две недели тоски. Но думаю, что достать ведро с водой там не проблема, а на реке есть запруда, можно пытаться заморозить ее. Так что тебе скучать не придется.

Учитель задержал задумчивый взгляд на ремне портупеи, который пересекал мою грудь.

— Ты неправильно упаковываешь артефакты, — сообщил он. — Земля-вода-воздух — более выигрышная комбинация.

Я послушно переложила камни, а мой желудок протестующе заурчал. Завтрак я снова пропущу. И два дня в дороге… Ару с невозмутимым видом сунул мне в руки пакет, от которого шел умопомрачительный запах свежей выпечки.

— Это от Маргарет, — ответил он на мой немой вопрос. — Вроде тебе такие нравятся.

А кому не нравятся булочки с кремом? Отказываться я не стала. Еда закончилась одновременно с тем, как мы выехали за городские ворота. Мне показалось, что на лице Ару появилось облегчение.

— Нас могут преследовать? — тут же напряглась я.

— А ты думаешь, почему мы выехали ни свет ни заря, — равнодушно ответил он. — Хейги скоро проснутся и могут попытаться помешать. То есть, уже не смогут. Спи, ехать долго.

С этими словами он откинулся на спинку сидения и закрыл глаза. Но мне спать уже не хотелось. Путешествовать в карете я любила. Можно было смотреть в окно, разглядывать окрестные леса и поля. Я могла делать это целую вечность. Теперь мне предстояло наслаждаться видами два дня. И незнакомый город. Интересно, какой он — Мейшир?

А еще меня ждут две недели в компании Роя Ару. Моего учителя и кровного врага. И рядом не будет никого знакомого… Зато никаких Хейгов, ре Айштервицей и Лиора Шендана. Хотя с последнего станется примчаться туда за мной.

Я деликатно кашлянула, пытаясь привлечь внимание учителя. Ару приоткрыл один глаз и спросил:

— Что?

— Как думаете, Шендан сможет узнать, куда мы отправились? — спросила я, стараясь скрыть беспокойство.

Он пожал плечами:

— Не исключено. Вот и посмотрим, что его сейчас волнует больше — темные делишки в Эйенкадже или одна леди с розовыми волосами. Руперт будет приглядывать за ним.

Я поежилась, но больше не стала задавать вопросы. Оставалось надеяться, что Лиор не последует за нами в Мейшир, и я смогу хоть немного отдохнуть.

Мы ехали почти весь день. Но даже это казалось мне отдыхом. Только к вечеру я начала ощущать усталость. Ару почти весь день дремал. Должно быть, ночь он не спал из-за раны. Я ждала, что мы остановимся на ночлег в гостинице, но дорога все не заканчивалась. Деревья за окном придвинулись ближе.

Наконец, карета выехала на освещенную закатными лучами поляну и остановились. Мы что, будем ночевать в поле? Ару открыл глаза и выглянул в окно. А затем рывком распахнул дверь и спрыгнул на траву. Я услышала его сдавленные ругательства и нехотя повернулась к выходу. Истеричное ржание прорезало воздух. Что-то с лошадьми?

Я выглянула из кареты и остолбенела. Кучера нигде не было, бездыханный слуга лежал у колес. Заклинание земли удерживало на месте лошадей. Гнедая пара металась в силках, но карета даже не шевельнулась. А моего учителя интересовали вовсе не кони и пропавший кучер.

Я проследила за его взглядом и вздрогнула. Две рычащие человекоподобные фигуры метались среди мощной водной сети. Лаково черная кожа с багровыми прожилками, алые глаза… Отмеченные Адом! Двое? Кажется, совсем недавно я читала что-то о паре Отмеченных… Зачем их привязали здесь?

Ответ появился сразу. За спинами существ, которые совсем недавно были людьми, я заметила что-то рубиново-красное. Ветка? Да, это ветвь дерева хай! Рубиновый свет вспыхнул еще раз. После этого на его месте начала расти огненно-рыжая прореха, из которой тут же появилась пылающая рыжая лапа. Затем я увидела клыкастую морду, напоминающую кошачью, с которой на меня смотрели зелено-коричневые глаза с алым вертикальным зрачком.

Сердце ушло в пятки. Искроват! Если врата продолжат расти, он в них пролезет… Вот в прорехе уже показалась грива, состоящая из роя искр.

Ару развернул меня к себе и сказал:

— Спокойно. Поняла, что это?

Я тут же вспомнила книгу и спросила:

— Врата вне категории? Но душа нерожденного ребенка…

— Все условия соблюдены, — процедил Ару. — Объясню позже.

Затем он коснулся моей щеки и сказал уже спокойнее:

— Ариенай. Это ловушка для нас. Смертельная. Я разберусь с Отмеченными. На тебе искроват. Нужно избавиться от них быстро, пока не пришла еще какая-нибудь тварь.

Я бросила взгляд на огромного демона, шкура которого уже ощетинилась роем искр, и пробормотала:

— Я… не смогу.

— У тебя есть оружие и браслет усилитель, — возразил Ару. — И вчера ты смогла создать лед. Справишься.

Он говорил это так уверенно, что я не посмела возразить. Кровник развернулся к вратам и бросил через плечо:

— Если со мной что-то случится… Если что-то пойдет не по плану — беги. Пожалуйста.

Я не знаю, что взволновало меня больше — его слова или это скупое “пожалуйста”. Но мне стало почти физически плохо. А затем он ринулся в бой, и все, что я могла — это не отставать.

Искроват вытянул из Ада длинный хвост с кисточкой из искр на конце и встряхнулся. Искры с гривы и хвоста полетели к нам. Ару уклонился и отошел в сторону, оставляя демона на меня. Кажется, я еще никогда так быстро не создавала водную оболочку. Розовые пряди наполнились силой, которая подсказывала мне, с какой стороны ждать атаку. Демон повернулся к Ару, и тот крикнул мне:

— Отвлеки его!

Первое созданное мной заклинание развеялось облачком пара. Сцепив зубы, я создала следующее и потянулась к усилителю — учитель просил сделать все быстро. Голубая сеть накрыла демона. Ару обошел искровата и устремился к отмеченным, а я достала сразу горсть пуль и начала наполнять их магией.

Как и ожидалось, первый раз я промазала. Заклинание прошло выше и растворилось в огненной бездне. Я попятилась, но быстро поняла, что спешить с отступлением не стоит — тварь придется подпустить поближе. Иначе я растрачу запас пуль впустую.

Следующий выстрел выхватил кусок плоти из плеча искровата. От воя демона заложило уши. Я выстрелила из второго пистолета и взмахнула рукой, создавая волну. Искры вязли в ней и медленно гасли, пока я перезаряжала оружие. Пока новые огненные всполохи зрели на шее искровата, демон снова попер на меня. Ару в это время сошелся в яростной битве сразу с двумя отмеченными.

Я попала в цель еще два раза, но это только замедлило искровата. И теперь я медленно пятилась, позволяя Ару сосредоточиться на отмеченных и увлекая демона за собой. А еще я выигрывала себе время. В следующую пулю я постаралась вложить лед. Рывком пропустила силу через ядро и ощутила в руках вожделенный холод. Лишь бы хватило сил. И усиления пистолета.

Искроват прыгнул, и я выстрелила почти в упор. Пуля влетела ему в морду, раскрываясь ледяным цветком. Демон покатился по земле, пытаясь содрать с головы мое заклинание. Я поспешно отбежала в сторону, заряжая второй пистолет. Сама не знаю, как я смогла улучить момент и выстрелить в спину твари, уничтожая адское зерно. Искроват замер, и его шкура начала гаснуть.

На меня навалилась невероятная усталость. Не верилось, что с помощью оружия и своих скудных сил смогла уничтожить такого сильного демона. Я подняла взгляд на своего кровника, и застала окончание самой невероятной битвы, которую когда-либо видела.

Ару был силен и быстр. Огненной молнией он метался между двумя Отмеченными, уклонялся от их ударов, и щедро раздавал им магические пинки. Но не мог пробить лаково-черную шкуру тварей. Нужно было попасть в Адскую метку. И оба существа оказались слишком проворны, чтобы он мог сделать это сразу.

Отмеченные уже сорвали с него сюртук и рубашку, плечи кровника покрывали кровоточащие царапины, ремень портупеи лопнул и теперь болтался. Артефакты он, похоже, уже использовал. Я коснулась своих камней, но заколебалась. Учитель двигался слишком быстро, чтобы я могла ему помочь.

В этот момент усиленный пламенем кулак Ару ударил точно в центр красной метки одного из отмеченных, и я испытала невероятное облегчение. Со вторым он точно справится, он сможет. И только в следующий миг я поняла, что в облике учителя не давало мне покоя. Страшных ран на его груди больше не было.

Еще один удар, наконец достиг своей цели. Красная метка хрупнула под рукой Ару, и второй отмеченный начал заваливаться назад. Но обрадоваться я не успела. Учитель замер и на его лице снова появилось отсутствующее выражение. До Адских врат было всего несколько шагов, после уничтожения Отмеченных они будто присели, но тут же начали разгораться с новой силой. Но испугало меня не это. А то, что на обнаженной груди учителя, в том самом месте, где еще вчера зияли три кровавые полосы, проступил замысловатый узор, который стремительно наливался красным цветом. А взгляд его стал совершенно безумным.

Это… что?

Только когда он повернулся и сделал шаг к Адским вратам, я начала понимать, что происходит. На груди моего учителя разгоралась Адская метка. И теперь он шел к вратам, чтобы… что? Стать таким же монстром, как те, которых он только что уничтожил? Умереть? Исчезнуть в пламени Ада?

Вот тут я по-настоящему испугалась. Кажется, так страшно мне было только тогда, когда я вернулась домой в тот злополучный день. И обнаружила там не мать и отца, а жандармов и сладко улыбающегося Шендана. Я не знала, что делать. Если Ару — Отмеченный, то его нужно… убить? У меня есть пистолеты и артефакты, и он не ждет атаки, но…

В голове проносились воспоминания. Шепот над ухом, спокойный голос и точные движения, которыми кровник учил меня заряжать пули и пользоваться пистолетом. Огненный танец на приеме ре Айштервицей, нежданные объятия в гробу, пальцы, которые медленно и осторожно гладили мои волосы…

Поступить так, как нужно, я не смогла. Вместо этого закричала изо всех сил:

— Не ходите туда!

Кровник медленно повернул голову и посмотрел на меня. Мне показалось, что в его взгляде промелькнула осмысленность.

— Магистр Ару! — снова крикнула я. — Учитель!

Он не шелохнулся, и адское пламя снова начало разгораться в его глазах. Я не могла шевельнуться от ужаса а близость адских врат невероятной силы заставляли мое водное ядро трепетать. Безумный взгляд учителя пугал. Как будто его место занял кто-то другой. Накатила паника, и не помня себя, я закричала:

— Рой!

Я не знаю, что помогло — то, что я назвала его по имени, или страх и отчаяние, которые звучали в моём голосе. Но Ару развернулся и сделал шаг в мою сторону. Затем ещё один. Я не могла пошевелиться и ждала, пока он приблизится ко мне. Наконец, огненный оказался рядом. Я думала, что кровник очнётся от наваждения, но в его взгляде все еще плескалось безумие Ада.

А в следующий миг он прижал к себе. Я пискнула от неожиданности. Его обнаженный торс обжигал не хуже пламени. Прежде чем я успела выдавить из себя хоть слово протеста, горячие губы жадно впились в мой приоткрытый рот.

Я попыталась вырваться, но рука учителя властно легла на мой затылок, пальцы зарылись в розовые волосы, не позволяя отстраниться. Настойчивый чужой язык проник в мой рот, и от его прикосновений казалось, что внутри меня тоже загорелось пламя. В это время его другая рука блуждала по моему телу.

Этого не должно было происходить между нами. Хотелось сбежать отсюда, но сопротивляться я не могла. А больше всего пугало то, что мне нравилось это. Несмотря на близость Адских врат, несмотря на то что я увидела его истинную сущность, от прикосновений учителя слабели колени и кружилась голова.

Наконец, я не выдержала и выгнулась навстречу ему с тихим стоном. Кажется, это отрезвило Ару. Его взгляд, наконец, стал осмысленным. Несколько мгновений мы смотрели друг другу в глаза, пытаясь успокоить дыхание. Я была не в силах вымолвить ни слова. Затем кровник вздохнул и разжал руки.

— Ариенай? — недоуменно пробормотал он.

Но Адские врата, которые горели за его спиной, пугали меня гораздо больше, чем красная метка на его груди. Меня колотило от ужаса, но я продолжала отчаянно прижиматься к своему учителю. Я ожидала, что меня оттолкнут и отчитают. Но вместо этого магистр Ару обнял меня снова, а чуткие пальцы осторожно погладили мои волосы.

— Сейчас всё будет хорошо, — сказал он. — Прости.

Пальцы кровника скользнули вдоль моего бока, и только после этого он отстранился и отступил на шаг. В его руке оказался подаренный мне кинжал. То, что произошло дальше, заставило меня в ужасе зажать рот ладонью. Острое лезвие одну за другой прочертило на груди Ару три глубокие борозды, которые тут же оделись кровавыми каплями и начали испускать багровый дым.

Он что, так сдерживает адскую метку? Ранит себя каждый раз? Наконец, все складывалось в ясную картинку. Рой Ару — Отмеченный? Благодаря Адской метке он способен чувствовать врата. И благодаря ей же иногда не может подойти и закрыть их. Слишком силен зов Ада. Как долго это продолжается? Год, два, десять? Если хоть кто-то узнает, ему грозит смерть.

Учитель резким движением стряхнул кровь с клинка и вернул его в ножны у меня на поясе. Ноги подкосились, но упасть мне не дали. Ару подхватил меня на руки и повторил:

— Прости. Сейчас все будет хорошо.

С этими словами он понес меня прочь. Стоило ему шагнуть за пределы поляны, как я провалилась в беспамятство.

Первое, что я почувствовала при пробуждении — чужие пальцы на волосах. Кто-то осторожно поглаживал розовые пряди, навевая умиротворение. Наверное, снова Ару. Он же так, наоборот, не дает мне проснуться. И снова трогает меня. Гладит, как котенка. Впрочем, после вчерашнего…

Я все вспомнила и резко открыла глаза. Моя голова покоилась на обнаженном плече учителя, его пальцы гладили мои волосы. Мы сидели в овраге перед небольшой речушкой, в ложбинке под корнями огромного дерева. Ивовые ветви надежно укрывали место нашего ночлега от посторонних глаз. Между ними пробивалось яркое солнце.

Я отпрянула и прижалась спиной к земляному склону.

Ару внимательно смотрел на меня, и в его взгляде было тревожное ожидание. Раны на его груди больше не дымились и не кровоточили, и я не смогла сдержать вздоха облегчения.

— Боишься меня? — напряженно спросил кровник.

Я удивленно заморгала и мотнула головой. Мне поверили — на его лице отразилось непередаваемое облегчение.

— Что произошло вчера? — севшим голосом спросила я.

Я была уверена, что сделала правильные выводы. Но теперь мне хотелось, чтобы кто-то облек случившееся в слова. Ару тяжело вздохнул и отвел глаза. А затем медленно заговорил:

— Ты уже и сама обо всем догадалась, верно? Ты видела Адскую метку на моем теле. И то, как я с ней справляюсь.

— Но… откуда она у вас?

Какое-то время в овраге царила тишина, нарушаемая только шорохом ветра в ветвях ивы и плеском реки. Я уже думала, что мне не ответят. Но, продолжая старательно смотреть в сторону, кровник заговорил:

— Я с ней родился. Моя мать отправилась в загородное имение Ару. В тот момент, когда у нее начались роды, в конюшне открылись Адские врата. После того как я появился на свет, на ее груди появилась адская метка. Она обратилась, и отец убил ее собственными руками. Вот только, когда метка появилась и на моей груди… не смог. И метка исчезла. Я выглядел обычным младенцем, красное пятно на груди то появлялось, то исчезало. Никто не знал, что со мной делать. Иногда метка на моей груди вспыхивала, и я принимался кричать и плакать. Никто не понимал, что происходит. Пока один из моих братьев не сопоставил приступы с отчетами о появлении Адских врат. К тому времени я уже начал ползать. И однажды, когда метка появилась, я пополз к выходу. Отец велел не мешать мне. И я привел его в соседний дом, где открылись Адские врата. Так, теория моего брата получила подтверждение.

— И… что было дальше? — дрогнувшим голосом спросила я.

Ару запрокинул голову и продолжил:

— Я не знаю, как они поняли. Наверное, это было случайностью. Но отец обнаружил, что если иссечь метку в момент ее появления, Ад перестает меня притягивать. Пока я был ребенком, он каждый раз делал это сам, своими руками. Потом… Я не выдержал и ушел. Теперь мне приходится справляться с этим самому. Но так проще. Легче самому рассечь себе грудь, чем видеть, как день за днём это делает дорогой тебе человек.

Моё сердце сжималось от ужаса и страха. Но тут я вспомнила про свою магию и осторожно начала:

— А холодная вода, холод?

Коровник негромко ответил:

— Твоя магия тоже каким-то образом воздействует на нее. Становится легче.

— Человек с седыми волосами? — задала я следующий вопрос.

— Приставлен ко мне отцом, — подтвердил он. — Если я обращусь в Отмеченного, перейду в следующую форму, то он убьет меня.

Какое-то время мы оба молчали. Я пыталась переварить новые сведения, а учитель не отводил взгляд от моего лица. Наконец, он не выдержал и спросил:

— Зачем ты позвала меня, Ариенай?

Пришлось признаться:

— Я испугалась.

— Ты и сейчас напугана. Если боишься, зачем звала?

Он продолжал смотреть на меня. Я поняла, что мой ответ для него очень важен, и только поэтому решилась выдавить:

— Я боялась не вас, а за вас.

Ару резко отвернулся и устремил взгляд на реку. А затем глухо произнёс:

— Ты спасла мне жизнь. Спасибо.

Меня благодарят? Надо же… Но теперь я знаю его тайну. Тайну рода кровных врагов, которая может дать мне очень многое. Если хоть кто-то узнает о том, что Ару все эти годы укрывали Отмеченного, им несдобровать. И от такого не отмыться.

Когда учитель заговорил снова, в его голосе было бешенство:

— Шендан, тварь! Это его рук дело. Использовал ветвь дерева хай, чтобы вызвать врата. И поймал Отмеченных. Там было водное заклинание.

— А как же душа… — начала было я.

— Ад коснулся меня еще до рождения, — терпеливо пояснил учитель. — Ловушка заточена под меня, и это значит…

Он был зол так, что его голос пресекся.

— Руперт был прав, — наконец, процедил он. — Там, на поединке, и в этот раз… Ловушки готовил кто-то, кто знает об этом.

Он коснулся пальцами корки засохшей крови на ранах.

— И кто же это? — спросила я.

Ару сжал кулаки и яростно прошипел:

— Единственный, кто знал, кроме Руперта и отца — Герберт ре Айштервиц. Когда-то мы и в самом деле были друзьями.

Теперь в его голосе мне послышалась горечь. Я невольно придвинулась ближе. Мне хотелось его утешить, но я не знала как. Ару обернулся ко мне и сказал:

— У тебя вся одежда в крови. Иди купайся. Покараулю на берегу и подумаю, что нам делать дальше. Адские врата погасли, и мы ушли достаточно далеко. Я старался не оставлять следов. Погони пока нет.

Я не нашла слов. Поэтому только молча кивнула и спустилась к реке. Медленно разделась за кустом и вошла в воду. Пара речных русалок появились рядом. Я мысленно попросила их позаботиться о моей одежде и нырнула.

Водная оболочка обняла мое тело. Я раскинула руки и позволила своему телу застыть у самой поверхности. Солнце ярко светило, и ужасы вчерашнего дня отступали. Но оставалась память о том, что не казалось кошмаром.

При мысли о вчерашнем я почувствовала, что даже под водой начинают пылать щеки. Не таким я представляла свой первый поцелуй. Три года в Шейервальде я наблюдала за другими девушками и втайне мечтала, что однажды кто-то из парней заинтересуется мной. Но этого не случилось. Меня, дочь изменника, старательно не замечали. Когда портал перенес меня в Эйехон, я и представить не могла, что со мной случится такое.

Первый поцелуй с кровным врагом? Ужас! Мало того что с врагом — с учителем! Я мысленно застонала и шевельнула пальцами, удерживая водную оболочку на месте.

Ладно Ару! Его можно понять, он не отдавал себе отчет в том, что делает. Но я?! Почему я с восторженным трепетом вспоминаю каждое его прикосновение? И сгораю от стыда, потому что так быть не должно. Ну, хорошо, я тоже не могла представить, что учителю снесет крышу около Адских врат. И тем более что в этом состоянии он полезет целоваться!

Я перевернулась и опустилась ко дну речки. Пока никто из нас не решился заговорить об этом. Но что будет дальше? Все события последних дней начали складываться в новую картинку. Объятия, помощь, поединок с Лукианом, осторожные прикосновения к волосам, дорогие подарки, слова Руперта, поцелуй… Этого же быть не может, правда?

Я плавала еще долго, стараясь успокоиться и отрешиться от воспоминаний. А когда выбралась на берег, настала очередь Ару отмываться. Вокруг было холодно, а пальто и вещи кровника остались там, на поле боя. Но, кажется, огненный холода не боялся. Я ждала его, съежившись на берегу и обхватив руками колени. В душе царило опустошение.

Наконец, кровник вернулся и опустился рядом со мной на землю. Стараясь не смотреть на его раны, я спросила:

— Что будем делать?

— Пойдем вперед, — ответил учитель. — В дне пути есть деревня. Там живет человек, который мне должен. Раздобудем еду и одежду, а затем отправимся в Мейшир. Возможно, Шендан желал со мной поквитаться. Но нельзя исключать того, что все это было сделано, чтобы мы не попали в город.

— Думаете, Шендану там что-то нужно? — похолодела я. — В Мейшире?

— Не исключаю того, что мы найдем там не только тварей, но и еще одну прореху, — серьезно кивнул он. — Так что отправимся вперед и посмотрим, будут ли нас искать.

Я только молча кивнула в ответ. Ару поднялся и первым вышел в лес. Я последовала за ним. Глядя на обнаженную спину кровника, я продолжала напряженно размышлять о случившемся.

Я надеялась спастись на практике, но попала из огня да в полымя. К своему кровному врагу. И теперь я знаю его тайну. Тайну рода Ару. И это знание смертельно опасно. Не менее опасно, чем то, которое доверил мне отец. Но ради своей семьи я должна идти вперед. Даже если мой единственный союзник в борьбе с Шенданом — мой кровный враг и учитель.

А о том, что происходит между нами, я подумаю позже.

Конец первой части

Content

На практике у врага

Глава 1. Практикантка

Глава 2. Эйехон

Глава 3. Странный дом

Глава 4. Новые знакомства

Глава 5. Не огненный

Глава 6. Первый урок

Глава 7. Гости

Глава 8. Новое назначение

Глава 9. В имении Уошберн

Глава 10. Адские врата

Глава 11. Редкая магия

Глава 12. Сюрприз в комнате

Глава 13. Визит учителя

Глава 14. В доме семьи ре Айштервиц

Глава 15. Кай

Глава 16. Уроки огненного

Глава 17. Огненные неприятности

Глава 18. Обвинения

Глава 19. Мой враг

Глава 20. Предупреждение

Глава 21

Глава 22. Подслушанный разговор

Глава 23

Глава 24. Вражеская магия

Глава 25. Перед дуэлью

Глава 26. Поединок

Глава 27. Тайна учителя