Обрученная с врагом

Глава 1. Откровенность

Меня разбудил холод. Рука, на которой я лежала, давно затекла, и я вяло пошевелила пальцами, пытаясь разогнать кровь. Только после этого я открыла глаза и тут же поняла, почему мне так неудобно.

Моя голова снова покоилась на груди Ару, как и вторая рука, на которой поблескивало кольцо — тонкий серебряный ободок с редчайшим голубым алмазом. Он все еще был теплым — магии для помолвочного кольца Ару не пожалел. Ах да, я же теперь обручена с кровным врагом, со своим учителем. И это одна из причин того, почему спать было так неудобно.

Вчера учитель сделал мне предложение. Во время Совета Центральных Земель, на глазах наместника и аристократии огненных. А я это предложение приняла. И тем самым мы избавились от пары врагов, но нажили и пару новых. Вчера вечером мы так и не смогли решить, в чьей комнате теперь безопаснее. Поэтому ночевали на диване в комнате Руперта.

Во-первых, потому что теперь убить нас могли попытаться в любой из комнат, что моей, что учителя. Во-вторых, нам пришлось спать в обнимку, чтобы подпитать Мерпуса. Для этого мне пришлось выпить снотворное, а учителю контролировать поток силы всю ночь.

Огненный демон развалился на ковре, расправив крылья и хвост. На его шкуре не было и следа погасших полос. Ару постарался на славу, передавая магию. Ну а я события ночи помнила смутно. Кажется, я разговаривала с Мерпусом, пока он был на моем теле. Или это делал учитель?

Я приподняла голову и попыталась выползти из объятий. Но мои пальцы скользнули по груди учителя к расстегнутому воротнику. Ару поймал их и приоткрыл один глаз. Я попыталась отодвинуться, но на узком диване сделать это было невозможно, особенно если ты зажата между спинкой и телом мужчины.

Кажется, я снова сделала что-то не то. Потому что в следующий миг меня вжали в диван, а Рой каким-то образом оказался сверху. Его взгляд был странным. Я почувствовала, что мои щеки начинают пылать. Ситуацию спас Мерпус, который воспринял наши действия как забавную игру двуногих и незамедлительно улегся на спину моего учителя. Две огненные морды теперь выглядывали из-за широких плеч, и выглядело это настолько умильно, что я не выдержала и рассмеялась несмотря на то, что эти двое вместе немало весили.

Ару прищурился, спихнул демона и поднялся на ноги. Я села на постели, разминая затекшую ладонь. А затем вынуждена была признать:

— Диван у него все-таки жесткий.

Учитель фыркнул и направился в сторону спальни друга. Руперт рассорился с Глорией, пока мы были на Совете Центральных Земель, и отправился заливать горе к другой своей пассии. Поэтому его комната была полностью в нашем распоряжении. Вскоре Ару вернулся, на ходу приглаживая влажные волнистые пряди у лица. Затем он присел на диван рядом со мной и коснулся кольца.

— Все еще теплое, — немного удивленно произнес он.

А я пошевелила пальцем и сказал:

— Кажется, под ним ожог.

— Кажется, я перестарался, — в тон мне ответил Ару и направился к выходу. — Что ж, возьму мазь от ожогов и заодно проверю, пытался ли кто-нибудь нас убить на этот раз.

Скоро он вернулся с зеленой банкой в руках и доложил:

— Все спокойно. Твою комнату проверим чуть позже.

Я кивнула и безропотно позволила ему стянуть кольцо, а затем осторожными движениями нанести мазь. Пока учитель обрабатывал красную полоску на моем пальце, я рассматривала серебристый ободок.

— Вы заказали его еще там, в Мейшире? В бывшем доме Мерпуса?

Демон тут же навострил две пары огненных ушей и начал прислушиваться к нашему разговору.

— Да, — ответил учитель, не отрываясь от своего занятия.

Чувствуя, что краснею, я продолжила спрашивать:

— Неужели вы думали об этом уже тогда?

— После Адских врат вне категорий все время думал.

Больше я не решилась ничего спросить. От признаний учителя сердце пело и внутри становилось тепло. Но эти чувства все еще были приправлены виной и теперь — страхом. Как примет эту весть мой отец? Лиор Шендан покинул город сразу после совета. И, возможно, уже сегодня он навестит Железный остров и доложит моему отцу о том, с кем обручилась его дочь.

Из размышлений меня вырвал голос Ару:

— Боишься?

Я посмотрела ему в глаза и призналась:

— Шендан наверняка расскажет все моему отцу сегодня же. То, как прекрасно он умеет выворачивать правду наизнанку, ты видел на Совете.

Говорить ему “ты” все еще было непривычно, как и звать по имени. Но я старалась. Видела, что ему это приятно.

Ару, наконец, закончил обрабатывать мою рану и отставил в сторону банку мази. Пока он ходил мыть руки, я продолжала обдумывать сложившуюся ситуацию. Когда учитель вернулся, сел рядом и коснулся мои х волос, думать стало немного сложнее. Я склонила голову его на плечо и спросила:

— Что теперь будет?

— Ночью нам в патруль. Днем буду готовить тебя к экзамену.

Я, конечно, спрашивала не об этом, но вынуждена была признать, что напоминания о простом и привычном успокаивали. Учеба, патруль… завтрак. Я почувствовала голод и уже открыла рот, чтобы напомнить о нем Ару. Но он перебил меня:

— Кстати, раз уж ты приняла мое предложение… — его пальцы все еще гладили мои волосы, усыпляя бдительность и лишая меня способности к сопротивлению. — Может быть, расскажешь о том, зачем Шендану нужно твое тело?

Я вздохнула и прошептала:

— Вы тоже хорошо знаете мои слабости.

Его пальцы продолжали скользить по волосам. Я с сожалением отстранилась и отвела в сторону его руку. Учитель напряженно просил:

— Не нравится?

— Так невозможно разговаривать о серьезном, — пояснила я, обхватывая свои плечи руками. — А вы же хотите услышать всю правду от начала и до конца? Это не самые приятные воспоминания в моей жизни.

Во взгляде Ару горел азарт и жгучее любопытство. Но он сделал над собой усилие и сказал:

— Я готов услышать все, что ты пожелаешь рассказать.

Вместо ответа я вскочила с дивана и начала ходить по комнате. Учитель не торопил меня, только провожал взглядом. Мерпус зевнул и свернулся клубком, накрывая оба носа огненным хвостом. Словно хотел показать, что тайны двуногих ему совсем не интересны.

Наконец, я остановилась у окна. Подождала, пока Ару подойдет ко мне и обнимет сзади. Почему-то я была уверена, что он это сделает. Рассказывать, не глядя в глаза, было легче. Хотя у меня все равно было чувство, что я делаю нечто противозаконное. Я заговорила почти шепотом:

— Мой отец… вел разработки по заказу короля и армии. Его последнее изобретение касалось охраны границ. Именно его больше всего хотят заполучить съезийцы и Шендан.

— Ты говорила, что в бумагах чертежи.

— Да. Чертежи новой системы артефактов для приграничных крепостей.

— Кольца? Медальон?

— Определенная часть этой системы, и они не должны попасть к Сьезии. Отец думал, что сумел их уничтожить.

— Хорошо… — удовлетворенно сказал Ару, перебрасывая волосы мне на грудь. — Так что там с телом?

— Вам только это интересно? — спросила я.

— Это интересно мне больше всего, — поправил он, и его пальцы скользнули по моему животу, вызывая волну жара и мурашек. — Мы договорились, что ты не разговариваешь со мной на “вы”.

Я поерзала в его объятиях и кивнула:

— Хорошо. Мое тело… в некотором смысле ключ.

— Ключ к чему?

Голос учителя звучал ровно, но я чувствовала, что он жаждет раскрытия тайн. А мне впервые захотелось этим хоть с кем-то поделиться. Поэтому я ответила чуть громче:

— К тому месту, где отец спрятал… все.

— Почему он не рассказал об этом менталистам? — недоуменно спросила Ару. — Вся эта история выглядит странно.

На этот раз я не отвечала долго. А затем медленно повернулась и заглянула ему в глаза:

— Потому что его последнее открытие способно изменить мир до неузнаваемости. Ввергнуть его в кровавый хаос. И никто не должен получить его. Своей свободой моя семья платит за мир и покой простых людей. Это их выбор.

Сказать это вслух было также трудно, как и принять это. Теперь учитель был предельно серьезен:

— Тогда что должна сделать ты?

— Уничтожить его.

Брови Ару удивленно поползли вверх. Я обвила руками его шею и поднялась на цыпочки. А потом зашептала:

— Для того чтобы войти туда, нужно мое тело. А чтобы избавиться от… всего, нужен полный круг. У меня нет полного круга, и я не могу выполнить возложенную на меня миссию. А Шендан, заполучив мое тело в качестве ключа — сможет использовать это.

После этого я сделал шаг назад и оперлась руками о подоконник. Какое-то время Ару обдумывал мои слова, и не смотрел мне в лицо. В этот момент я обнаружила, что верхние пуговицы моей рубашки все еще расстегнуты для удобства соединения наших ядер.

— Каким образом твое тело является ключом? — спросил учитель.

Я прикрыла рукой распахнутый ворот рубашки и укоризненно посмотрела на него.

— Не важно. Это секретная магия моего рода. Ее трудно объяснить, надо показывать.

Не знаю, куда завел бы нас этот разговор, но в этот момент дверь приоткрылась. В щели возникла знакомая светловолосая голова. Я поспешно начала застегивать пуговицы, а Руперт вошел в комнату и хитро оглядел нас:

— Как прошла ночь, голубки?

— Не смущай Ариенай, — ответил ему Ару. — Помирился с Глорией?

— Вечером, — отмахнулся блондин, падая на диван.

Мерпус открыл глаза и задумчиво оглядел хозяина комнаты.

— Хороший песик, то есть котик, — пробормотал он.

— Пусу-пусу, — с сомнением произнес мой питомец.

— Мера-мерр…

Кажется, Руперт не приглянулся обеим головам. Я подошла к демону и почесала горячие огненные лбы.

— Там Маргарет уже завтрак приготовила, — сообщил Руперт. — И он ждет только вас. Спускайтесь, если не хотите, чтобы все остыло.

Мы последовали его совету. Я чувствовала вину и облегчение одновременно. Тайна, доверенная мне, всегда казалась непосильным грузом. И разделить ее с Ару оказалось неожиданно приятно. Было легче оттого, что он знает, что он может и хочет помочь. Правда, до полного круга мне все равно далеко. И до этого момента соваться в тайник нельзя.

Моя комната оказалась совершенно пуста. Ару тщательно обследовал ее с помощью заклинаний и удовлетворенно кивнул. Кажется, пока нас оставили в покое. Я умылась и переоделась, а затем рука об руку мы спустились к завтраку. Мерпусу, похоже, надоело сидеть дома, и демон снова удрал в город через окно. Оставалось надеяться, что после отъезда Лиора никто в городе не посмеет его обидеть.

Я ожидала, что на кухне мы окажемся одни. Но там нас поджидали трое. Угрюмый сосед, имя и фамилию которого я благополучно забыла, улыбающийся Саймон и старик Варго. Я немного удивленно поздоровалась, а он проворчал:

— Наконец-то. Как же любит спать нынешняя молодежь. Иди сюда, я тебе кое-что принес.

Я переглянулась с учителем и поняла, что он ни о чем не просил старого менталиста. Поэтому приблизилась настороженно. Ару так и не выпустил мою ладонь и подошел к столу вместе со мной. Варго тут же протянул мне коричневый конверт. Печать на нем была мне знакома. На этот раз посланием меня удостоили Хейги.

Учитель отнесся к письму еще более подозрительно, чем я. То есть, попросту сжег его. Варго покачал головой и возмутился:

— Наглый мальчишка! Там обычное письмо и никакой магии! Я что, похож на идиота, который принял бы от Хейгов иное?

— Вы похожи на старого брюзгу, который преследует свои интересы, — фыркнул Ару.

— И мой интерес — спокойствие в городе. Если не веришь, могу зачитать вслух.

С этими словами он вытащил еще один конверт. Я вспомнила, как Герберт ре Айштервиц вручал нам приглашения на прием, и начала подозревать, что он приложил руку к этой истории.

Ару отодвинул стул, приглашая меня сесть. А затем опустился на соседний. При этом он бросил такой взгляд на других жителей дома, что Саймона как ветром сдуло. Угрюмый тип, имя которого я так и не вспомнила, тоже утопал наверх. После учитель обратился к Варго:

— Читайте.

Старик укоризненно посмотрел на него и распечатал конверт. Ничего не произошло, но это не принесло облегчения. Варго начал бубнить:

— Леди Суру! Между нашими родами произошло недоразумение, и я предлагаю вам уладить его в частном порядке. Приходите завтра вечером в трактир “Солнечный олень”, и мы обсудим размер платы, который вас устроит. Никодемус Хейг.

После того как он замолчал, мы с Ару переглянулись.

— То есть он хочет откупиться от моих претензий к Лукиану? — скептически произнесла я.

— Вероятно, — процедил учитель. — И, похоже, делается это с одобрения наместника.

— Лукиан — бессмертный, — устало напомнил Варго. — Адские врата никуда не делись, Рой. А обвинения девочки вывели из строя сильного патрульного. Его некем заменить.

— Его скоро будет кем заменить, — отрезал учитель. — Ни о каком договоре не может быть и речи. Тюрьма — самое подходящее место для этого безумца. Лечебница для душевнобольных подошла бы еще лучше, но там его не удержать.

Варго сунул письмо за пазуху и поднялся:

— Что ж, передам твой ответ Никодемусу.

С этими словами он ушел. На кухне появилась Маргарет и начала накрывать на стол. Я робко предположила:

— Может, теперь Хейги отстанут.

— Как же, жди! — зло ответил учитель. — Официальный путь не сработал. Теперь они попытаются повлиять на меня через отца. Вероятно, завтра с утра он появится, чтобы попытаться меня образумить. И тебя заодно.

При воспоминании об Ару-старшем я поежилась. Вчера он обещал, что женой его сына я не стану. И я даже представить не могла, что он меня примет.

— Отцу придется смириться, — с нажимом произнес учитель, словно читая мои мысли.

Я не стала спорить. Измотанный событиями последних дней организм потребовал своё, и какое-то время я была занята едой. Маргарет в это время намывала тарелки, с улыбкой поглядывая на нас.

После завтрака никому из нас не хотелось расставаться, и на этот раз мы оккупировали мою комнату для занятий. Мерпус по-прежнему где-то бродил, а я читала учебник, сидя на диване и привалившись к плечу Ару. Наконец, через час он решительно вытащил книгу из моих рук и заявил:

— Думаю, теории достаточно. Приступим к практике.

— Практике? — озадаченно спросила я.

Он кивнул и поднялся:

— Прогуляемся. Собирайся.

Выходить на улицу после всего произошедшего было немного страшновато. Тем более что Ару наше обручение скрывать не собирался, и открыто вёл меня по городу за руку. На нас смотрели не меньше, чем в тот день, когда я первый раз вышла с ним в патруль. Кольцо с голубыми бриллиантом сияло на моём пальце, и слой мази от ожогов был почти незаметен под тонким ободком. Несмотря на взгляды и шепотки, я чувствовала себя на удивление спокойно.

Ару вёл меня в дальний район, по пути кивая знакомым патрульным. В их глазах светилось недоумение и любопытство, но никто не решился задавать вопросы. Наконец, мы свернули в ухоженный парк, и я начала догадываться, что меня ждет.

Когда перед нами оказался окруженный зеленью большой пруд, сердце подпрыгнуло в груди. Я немного постояла на берегу, наслаждаясь видом зеркальной глади и предвкушая погружение в родную стихию. А затем повернулась к учителю и осторожно сказала:

— Не вижу заводи, которую мне нужно заморозить.

Ару усмехнулся и махнул рукой на пруд.

— Заводь — это уже слабовато для тебя. Теперь тебе нужно заморозить его целиком. До дна.

Минуту я смотрела на него, хлопая глазами. Но затем поняла, что он говорил вполне серьёзно.

— Это прорва силы, — прошептала я. — У меня столько нет.

— Если не тренироваться — и не будет.

Его взгляд был предельно спокойным. Я оглянулась на пруд и спросила:

— Ты советуешь такие тренировки потому…

— …Потому что мне они помогли, — ответил он. — Перед тем как сдать экзамен на полный круг, я расплавил алмаз.

Какое-то время я молчала, и учитель нахмурился:

— Не веришь мне?

— Верю. Я попробую. А искупаться мне сначала можно?

— Можно, — кивнул он, усаживаясь на камень. — Сколько угодно. Я посторожу.

Пруд в Эйенкадже мне понравился меньше, чем в имении Уошберн или озеро рядом с Мейширом. Здесь совсем не было магических существ, и какое-то время я плавала среди юрких рыбок и обычных водорослей. Потока силы здесь тоже не было. Поэтому довольно скоро я выбралась на берег. Наверное, на моем лице было разочарование, потому что учитель спросил:

— Тебе здесь не нравится?

Я опустилась на камень рядом с ним и провела рукой по волосам, заставляя воду ручейками бежать обратно в пруд. А затем вздохнула:

— В магическом плане этот пруд пустой. Наверное, от столицы огненных не стоило ожидать чего-то иного. Кроме того, не так жалко будет замораживать его до дна. Приступим.

Он улыбнулся и провел рукой по моим волосам. А я взмахнула руками и направила свою магию в воду.

Но сосредоточиться мне не дали. Ару негромко произнёс за моей спиной:

— А ей что здесь нужно?

Я резко обернулась, пытаясь рассмотреть женскую фигуру, которая приближалась к нам по тропинке.

Глава 2. Предложение Хейгов

После письма от Хейгов моя настороженность нисколько не уменьшилась. Наверное, поэтому леди Анну Солсбери я узнала не сразу. А, возможно потому, что прекрасная супруга наместника сегодня была одета нарочито скромно.

Ару поднялся, чтобы приветствовать даму, и я последовала его примеру. По напряженному взгляду учителя я поняла, что он и сам не знает, чего ждать от жены наместника. Леди Анна будто поняла это и улыбнулась:

— Я пришла по личной инициативе. Хотела задать пару вопросов вам обоим.

— Задавайте, — ответил Ару, и прозвучало это угрожающе.

Супруга наместника усмехнулась и продолжила:

— Во-первых, когда и в какой церкви вы собираетесь венчаться? Во-вторых…

Она сделала паузу, но нам с учителем хватило и во-первых. Мы посмотрели друг на друга. По беспомощному взгляду Ару я поняла, что он также, как и я, совершенно забыл о том, что теперь нам нужно назначить дату и заняться организацией торжества.

Леди Анна хихикнула, глядя на наши растерянные лица, и спросила:

— Ну так когда?

— Да хоть завтра, — пожал плечами Ару.

Но жена наместника возмутилась:

— Завтра? Исключено? А как же платье, толпа гостей и праздник, о котором будет вспоминать весь город? Кроме того, невесту под венец должен вести отец.

Во взгляде, обращенном на учителя, был укор.

— К чертям формальности… — начал было Аруь, но замолчал, глядя на мое лицо.

А я… в этот момент вдруг поняла, что, совершенно точно, все это хочу. Раз уж мне сделал предложение самый лучший мужчина, то больше всего на свете я желала выйти за него замуж в самом лучшем платье, на глазах всего города и моей семьи.

Мечтать об этом оказалось приятно и одновременно больно. Ару сжал мою ладонь и безжизненным голосом произнес:

— Под венец должен вести отец, да?

Я опустила взгляд и молча кивнула.

После этого Ару повернулся к леди Анне и бросил:

— Назначим день позже.

Кажется, такой ответ удовлетворил ее. Жена наместника смахнула с подола платья невидимую пылинку и сообщила:

— Эйден вернулся и будет принимать экзамен вместе с Кендалом. Ты и сам понимаешь, что это значит.

Ару холодно спросил:

— Когда?

— Об этом тебе лучше спросить Герхарда, — покачал головй она. — Дату переносили уже два раза из-за командировок твоего старшего брата. Говорят, в этот раз он возвращался через Мейшир, так что жди сюрпризов от сестрицы.

Я тут же вспомнила про Элизабет и подумала о том, что их тоже придется пригласить на свадьбу. От одной мысли о том, что нам нужно как-то примирить два враждующих рода, мне стало плохо. Не было ни одной идеи о том, как это сделать.

Ару в этот момент сдержанно поблагодарил леди Анну за предупреждение, а я озабоченно спросила:

— А Лукиан все еще под стражей?

— Разумеется, — кивнула она. — Никодемус в ярости, но сына он любит. Есть вероятность, что попытается договориться, невзирая на отношение к Рою. Во всяком случае, с тобой.

— Уже пытается, — доложила я. — прислал приглашение на встречу.

— И ноги твоей там не будет, — отрезал учитель, сжимая мою ладонь.

Леди Анна вздохнула и с грустью посмотрела на него:

— Знаешь, что как-то сказал о тебе мой муж? Молодость и бессмертие — опасное сочетание. Хорошо, что чаще всего они не идут рука об руку.

— Вы достаточно молоды, — вырвалось у меня.

— Мне уже вторая сотня, Ариенай, — покачал головой леди Анна. — Иногда ради мира и спокойствия в городе приходится наступать на горло своим интересам и делать то, чего совсем не хочется.

Она скользнула взглядом по кольцу на моем пальце, и я тут же зарделась:

— Я не…

— Тебе очень даже хочется? — печально улыбнулась она. — Знаю.

— Когда вы поняли? — внезапно спросил Ару.

— В тот момент, когда вы вошли в зал приемов в моем доме, — серьезно ответила леди. — Уже тогда для тебя существовала только она. Хоть ты и пытался скрыть это. А она не видела там никого, кроме тебя. Но, признаться, ты меня удивил. Да и не только меня. Ваши отношения могут быть какими угодно, но только неофициальными. Твой отец…

— Знаю, — выдавил Ару. — Он сказал, что моей женой она не будет. Вы пришли напомнить, что я сделал глупость?

— Ты поступил в соответствии с ситуацией и своим характером, — вздохнула леди Анна. — Поэтому я предупреждаю тебя. Думай, что и кому говоришь. И не спускай с нее глаз. Шендан уехал. Но если Никодемус и Ариенай не договорятся, Хейги не отступятся. Поэтому рекомендую сходить на встречу и хотя бы выслушать их предложение.

— Чтобы Лукиан снова ходил по этому городу? — фыркнул Ару. — Нет уж. Я говорил это и повторю еще раз. Этому безумцу самое место в тюрьме.

Леди Анна заглянула ему в глаза и тихо сказала:

— Смотри, не пожалей об этом, Рой. Возможно, если ты пойдешь на уступки, Никодемус найдет способ оградить Ариенай от посягательств Лукиана.

— Исключено, — процедил Ару.

Тогда леди Анна повернулась ко мне и вздохнула:

— Подумай о том, что я сказала. Готовься к экзамену. И сообщи, когда вы определитесь с датой.

После этого мы распрощались. Леди Анна отправилась к выходу из парка. Ару бросил мне:

— Даже не думай. Такие, как он, должны получать по заслугам.

— Должны, — согласилась я, стараясь скрыть разочарование в голосе. — Но она задавала важные вопросы.

Я хотела отвернуться, но Ару прижал меня к себе и пообещал:

— Мы докажем невиновность твоего отца и уничтожим… то, что он создал. А Шенданы и Хейги отправятся за решетку.

В этот момент мне очень хотелось верить, что все это возможно.

Разумеется, заморозить пруд целиком я не смогла, хоть и очень старалась. Домой мы вернулись немного растерянные. На пороге кухни нас встречал Руперт.

— помирился с Глорией? — спросил ег оАру после короткого обмена приветствиями.

Но блондин только отмахнулся и заглянул мне в глаза.

— Они назначили дату экзамена. Ректор передал.

Я приняла из его рук конверт с оттиском печати Эйехона и поспешно распечатала его.

Несколько мгновений я смотрела на короткую записку с официальной печатью, а затем передала листок учителю. Тот быстро пробежал его глазами. После этого бумага в его пальцах вспыхнула. Ару стряхнул пепел с ладони и напряженно произнес:

— Через десять дней. Отлично.

— Думаю, тебе не о чем волноваться, — попытался успокоить меня Руперт. — Ты уже получила следующую четверть.

Я кивнула, тщетно пытаясь прогнать тревогу. Ару сжал мою ладонь и покачал головой:

— Получила. Но на экзамене нас будет интересовать не это.

Я подняла на него удивленный взгляд и спросила:

— Не это?

Он многозначительно указал на свой медальон в виде круга и уверенно ответил:

— Ты должна получить полный круг.

У Руперта отвисла челюсть. Да и я, наверное, выглядела не лучше. Я продолжала смотреть в глаза учителя, не в силах вымолвить ни слова. Наконец, к блондину вернулся дар речи:

— Полный? Но она только что получила третью четверть!

— И способна на большее.

В голосе Ару спокойствия было на нас двоих. Я, наконец, поняла, зачем все это — книга о том, как получить полный круг, тренировка у озера… Полный круг через десять дней? Безумие!

Но произнести это вслух я не решилась, и первой вошла на кухню, где Маргарет с улыбкой накрывала на стол. Если она и слышала наш разговор, то он ее никак не обеспокоил.

Обедали мы в молчании, и в таком же молчании поднялись наверх. Я, наконец, нашла в себе силы расстаться с учителем и отправилась к себе.

Окно спальни было распахнуто, ветерок раздувал шторы. Моя кровать казалась всполохом пламени. Я замерла, но в этот момент огненный клубок распался. Теперь на меня смотрели три пары честных и невинных алых глаз. Две из них принадлежали Мерпусу, а третья — грациозной полупрозрачной борзой. Демоница ткнулась носом в бок Мерпуса, а затем одним прыжком оказалась на подоконнике. В следующий миг ее и след простыл.

Я повернулась к своему питомцу и спросила:

— У тебя была гостья?

— Пусу-пусу, — подтвердила правая голова.

— Мера-мера, — немного озадаченно произнесла левая.

Теперь и правая смотрела на меня задумчиво.

— Что такое? — спросила я, присаживаясь на кровать.

Мерпус неожиданно подошёл ко мне сзади и попытался залезть под рубашку сразу обеими мордами. Затем огненная лапа выразительно потеребила воротник под горлом.

Я покорно расстегнула пару верхних пуговиц, позволяя горячим носам уткнуться в огненную метку. Но демон тут же отодвинулся с разочарованным:

— Пусу…

— Мера-мерррр…

Я повернулась к нему и почесала огненные лбы. А затем осторожно спросила:

— Мы же подпитали тебя совсем недавно. В чем дело?

— Мера-мера-меррр…

— Пусу-пусу. Пусу-пусу-пусу, — был ответ.

Понятнее не стало. Но, кажется, в голове демона что-то щёлкнуло. Мерпус спихнул меня с кровати и начал выразительно подталкивать к выходу.

Я вышла в гостиную, но этого ему оказалось мало. Демон ухватил меня за рукав и потянул к выходу из комнаты. Я распахнула дверь и шагнула в коридор.

— Мера-мера, — удовлетворённо сообщил Мерпус.

Мне показалось, будто меня похвалили за понятливость. Я заперла комнату на ключ и спросила:

— Хочешь, чтобы я вышла на улицу?

— Пусу, — укоризненно ответил демон и выразительно пихнул меня к двери напротив.

— Мы идём к Рою? — догадалась я.

— Мера-мера, — левая голова качнулась вверх-вниз, а правая толкнула меня под локоть.

Я постучала, продолжая недоумевать.

Открыли мне почти сразу. Во взгляде Ару был вопрос. Мерпус боднул меря обеими головами сразу, и я упала в объятия учителя.

— Что случилось? — насторожился он, поглаживая розовые пряди.

Пришлось объяснить:

— Мерпус привёл меня сюда.

Демон в это время вошёл в комнату и устроился на диване, выжидающе глядя на нас. Ару закрыл дверь и ражал руки. Мы смотрели на Мерпуса, а он смотрел на нас.

Я торопливо начала рассказывать:

— Когда я пришла, в комнате вместе с ним была борзая Троя Эттвуда. Но затем она убежала. А Мерпус сначала попытался залезть ко мне под воротник, а затем привёл сюда.

— Попытался залезть под воротник, а затем привёл сюда… — задумчиво повторил Ару.

Я развела руками:

— Знаю, что мы подпитывали его совсем недавно.

— И наверное, дело, не в этом, — заключил учитель. — Гейс передала тебе какое-то послание? Хочешь поговорить?

Демон просиял и поспешно согласился:

— Пусу-пусу!

— Мера-мера!

— Поговорить? — удивленно переспросила я.

Ару тут же усадил меня на диван. После этого он тоже сел и притянул меня к себе, магически удлиняя цепочку медальона.

— Придется немного потерпеть, — напомнил учитель, и я кивнула.

Он соединил оба медальона, и я зажмурилась. Внутри стало горячо, а затем демон коснулся метки, и жар начал расползаться по коже. Я вздрогнула, и Ару провёл пальцами по розовой пряди, которая лежала у меня на плече. Успокоить пытается… Приятно.

А затем внутри своего сознания я ощутила ещё два. Точнее, одно, но двойное, и это было так странно, что я на какой-то миг забыла, как дышать.

— Вдох, — раздался над ухом голос Ару. — Сейчас привыкнешь. Мерпус, поторопись, без снотворного твоей хозяйке тяжело.

На самом деле, демон не совсем разговаривал. Скорее передавал картины, изредка сопровождая их словами.

Борзая и правда принесла весть от Эттвуда. Оказалось, тот нашёл что-то странное при обыске лавки гробовщика, и хотел показать это нам прежде чем доложит начальству. Так что после ужина нас будут ждать в доме Эттвудов.

Ещё в прошлый раз мы обнаружили, что при соединении ядер мой учитель тоже может разговаривать с демоном. И теперь я слышала в своей голове голос Ару:

“Мы поняли тебя. Придем. Передай остальным сейчас”.

Я ощутила, как Мерпус перекликается с другими демонами. А еще — что на фоне всего этого моего огненного питомца терзает… чувство вины?

“Мерпус, — обратилась я к демону. — Что случилось?”

Чувство вины стало еще более острым.

“Говори”, —риказал ему Ару.

К моему удивлению, Мерпус послушался. Мое сознание снова напомнил ряд разрозненных картин, от которых щеки начали гореть сильнее, чем остальное тело. В следующий миг демон поспешно выполз из-под моего воротника и растекся по дивану огненной лужицей, стремительно отращивая лапы, крылья, хвост, уши… и две пары виноватых глаз. Ару разжал руку и разорвал соединение ядер. Меня затрясло уже от холода. Учитель вернул цепочке обычную длину и осторожно произнес:

— Ничего страшного не произошло. Я сделал тебе предложение на Совете Центральных Земель, все давно уже знают…

Конечно, в чем-то он был прав. Но я не рассчитывала, что Мерпусу понравится красавица борзая, и по большом секрету он расскажет ей… Точнее, если бы он только рассказал! Но демон слил своей новой подружке воспоминание об одном из наших поцелуев, и не самом невинном. И Гейс, как истинная женщина, не смогла не поделиться этим в “общей сети”, пока Мерпус гулял по крышам.

Я накрыла ладонями пылающие щеки и уткнулась в грудь своего учителя. Кажется, при следующей встрече с Эттвудами мне предстоит сгореть со стыда.

Ару словно прочитал мои мысли и сказал:

— И сегодня нам идти в их дом.

Я застонала. Чуткие пальцы побежали оп розовым волосам, успокаивая меня и навевая умиротворение.

— Может, вы пойдете туда один? — с надеждой прошептала я.

— Во-первых, никаких “вы”. Меня зовут Рой. Во-вторых, это твой демон и приглашение передали тебе.

— Рой, пожалуйста…

Но мои просьбы привели только к тому, что меня принялись активнее утешать. Мерпус, пользуясь случаем, удрал через окно во избежание нагоняя. Правда, к тому времени, как я встала с дивана, чтобы отправиться к себе, я на него уже не сердилась. Почти…

С пылающими щеками я распахнула дверь и едва не столкнулась нос к носу с Юлиусом Ару. И он был не один.

Стоило Ару-старшему увидеть растрепанную и раскрасневшуюся меня, как его лицо перекосило. Я невольно отпрянула, и учитель тут же оказался за моим плечом. От этого стало легче. А за спиной моего будущего свекра стоял Никодемус Хейг.

Оба выдавили приветствия, и Ару ответил им тем же. А затем спросил у своего отца:

— Что вы здесь делаете?

Тот дернул уголком губ и раздраженно ответил:

— Что, мне уже нельзя навещать собственного сына? Кроме того, Варго доложил, что твоя… практикантка не приняла приглашение Никодемуса. Так что я взял на себя труд способствовать примирению родов.

Последние слова он почти прорычал. Я отступила, и учитель поймал мою руку. Я видела, что он борется с желанием выставить за дверь Хейга. Но, разумеется, сделать это было нельзя, и Ару процедил:

— Проходите. Чаю не предложу.

Напряжение витало в воздухе. Мы устроились на диване, и учитель по-прежнему не выпускал мою ладонь. Гости расположились в креслах напротив. Юлиус Ару придирчиво осмотрел сначала меня, а затем сына, будто искал следы совершенного преступления. И, конечно же, замечал мелочи вроде небрежно застегнутых воротников, выбившихся из хвоста волнистых прядей и моих пылающих щек.

Рой ответил ему ироничным взглядом и спросил:

— Что такое?

— Надеюсь, у тебя хватит ума не трогать эту девицу, — многозначительно произнес Ару-страший. — Твоя интрижка быстро забудется, когда ты образумишься. Но бастард из рода Суру будет клеймом на твоей репутации.

При этих словах учитель стиснул мою руку до боли. В его глазах сверкнуло бешенство. Его отец знал слабые места своего сына… Или правда не понимал, насколько тот привязан ко мне. Но я отметила, что реакция Роя неприятно удивила Ару-старшего. А я… вдруг поняла, что мысль о том, что у нас могут быть дети мне приятна. И от этого еще больше хотелось сбежать отсюда, от этого разговора, от этих взглядов.

Я думала, что Юлиус меня ненавидит. Но на лице Никодемуса Хейга видела плохо скрываемое раздражение. Было ясно, что меньше всего он сейчас желал объясняться с какой-то пигалицей вроде меня. Но так уж вышло, что от этого зависела свобода его сына. И Хейг заговорил:

— Предлагаю перейти сразу к делу. Так уж вышло, что вы приглянулись моему сыну, леди Суру. Лукиан любит поразвлечься. Иногда он переходит границы. Но он сильный бессмертный и приносит пользу городу. Поэтому наместник заинтересован в том, чтобы мой сын остался на свободе. И дает нам возможность договориться. Вы можете отозвать свои претензии.

— В обмен на что? — фыркнул Рой. — Хотите купить ее? Не выйдет.

— Помолчи, — бросил ему отец.

А Хейг продолжил:

— При тех подарках, которыми вас щедро осыпает Рой, предполагаю, что деньги вас не интересуют. Поэтому у меня есть более интересное предложение.

Он замолчал и выжидающе посмотрел на меня. Я подозрительно спросила:

— Какое?

— Сведения, леди, — хищно улыбнулся он. — Я сотрудничал с Лиором Шенданом, пока он гостил в Эйенкадже. И, разумеется, приглядывал за ним и его помощником. Думаю, некоторые дела врага будут вам весьма интересны. И я готов поделиться тем, что разузнал. В обмен на то, что вы отзовете свои претензии.

— Сначала информация, — сказал Рой.

— Нет, — возразил Хейг. — Сначала леди вместе со мной придет к наместнику и откажется от обвинений. Как только мы войдем в зал, я передам вам папку, где собрано все, что смогли узнать мои соглядатаи. И, поверьте… роду Суру это будет очень выгодно. Однажды вы покинете этот город. И захотите облегчить участь своей семьи. Или восстановить репутацию рода…

Больше он ничего не сказал. Но и этого было достаточно, чтобы привести меня в смятение. Учитель снова сжал мою ладонь, на этот раз мягко и успокаивающе. Но этого было мало, чтобы привести меня в чувство. Я не могла отвести взгляд от зеленых глаз Никодемуса и лихорадочно просчитывала в уме все ходы.

Мог ли он узнать о Шендане что-то полезное? Мог. Но также мог и обманывать. Возможно, его сведения не стоят и ломаного гроша, и меня держат за дурочку, которая развесит уши и поверит в сказки о восстановлении репутации рода. Только обвинительный приговор для Шендана оправдает моего отца. Возможно ли, что Никодемус Хейг узнал что-то действительно важное?

Наконец, я сдалась:

— Мне нужно подумать.

Во взгляде рыжего промелькнула досада, но он быстро взял себя в руки и ответил:

— Думайте леди. Надеюсь, пары дней вам хватит. Если Лукиана переведут в городскую тюрьму… Я буду искать не переговоров с вами, а мести.

С этими словами он встал и вышел не прощаясь. Дверь хлопнула, и Юлиус Ару мрачно произнес:

— Думаю, пришла моя очередь говорить.

Рой подобрался и процедил:

— Ты уже все сказал. Достаточно. Я не изменю своего решения. Ариенай будет моей женой, хочешь ты того, или нет.

— Ариенай будет падалью, после того, как до нее доберется Лиор, — рыкнул его отец. — Но я в силах защитить ее. Кендал попал в затруднительное положение. Ему нужен фиктивный брак. Пусть девчонка выходит за него, только на бумаге. И я позволю тебе оставить ее рядом… Позволю делать тебе с ней все, что пожелаешь… Можешь держать ее при себе, раз она способна бороться с твоим проклятьем. Можешь сделать ее любовницей. Я закрою глаза на пересуды и репутацию рода. В конце концов, дочь кровника в постели лучше, чем она же под венцом. Отказываться глупо…

— Оставлять меня в живых тоже было глупо, но ты это сделал, — парировал Рой.

— И вот чем ты мне отплатил за это!

Учитель исподлобья взглянул на отца и бросил:

— Ну так убей. Твой человек сопровождает меня повсюду. От его оружия я не смогу защититься. Один арбалетный болт способен избавить тебя и от меня, и от позора.

Огонь за их спинами вспыхнул одновременно. Не отрываясь, отец и сын сверлили друг друга глазами, выпуская на волю магию, желая показать свою силу, подавить противника. Но никто не мог взять верх, и скоро огонь начал затухать. Я не смогла сдержать вздох облегчения. Ару-старший презрительно скривился и сказал:

— Она же без огня… Ты уверен, что тебе нужно рядом вот это?

На этом его терпение иссякло. Огненный поднялся и вышел вслед за своим другом. Учитель продолжал напряженно смотреть ему вслед. Я осторожно погладила его по руке и позвала:

— Рой…

Это звучало довольно жалко, но в следующий миг меня снова сжали в объятиях. Не знаю, чего он хотел больше — утешить меня или утешиться самому.

— На что ты рассчитываешь? — прошептала я, глядя в потемневшие глаза.

— Все будет хорошо, — ответил он.

Но я не поверила. Ару встал и подошел к окну, а затем с наигранным спокойствием сказал:

— Нам сегодня еще к Эттвудам идти, помнишь? Давай обсудим предложение Никодемуса после?

Но провести меня было не так просто. Дрогнувшим голосом я спросила:

— Рой… Это правда? Этот человек… Седой, который преследует тебя с арбалетом… Что у него за оружие?

Спина Ару окаменела, и я затаила дыхание в ожидании ответа.

Глава 3. Находка

Ару не спешил отвечать. Стоял, глядя в окно, и молчал. Наконец, я не выдержала и подошла к нему. Требовательно позвала:

— Рой…

Тогда он бросил через плечо:

— Не думай об этом. Все будет хорошо.

— Ты всегда так говоришь, — возразила я. — И это не успокаивает. Я хочу знать правду. У этого человека не простой арбалет?

— Разумеется, — нехотя ответил он. — Болт-артефакт. На нем магия моего отца. У меня не хватит сил, чтобы остановить его, даже если обращусь в Отмеченного.

От этого внутри внезапно поднялась волна злости, и я сжала кулаки. Мое молчание учитель истолковал по-своему. Он обернулся и продолжил, глядя мне в глаза:

— Чего ты испугалась? Это не первый подобный разговор между нами. Попрекать тем, что меня оставили в живых и растили, мой отец любит при любой крупной ссоре. Как видишь, я до сих пор жив. А отец… смирится. Ему нужно время. Возможно, много времени.

Я кивнула, но в его слова мне верилось слабо. Юлиус Ару смирится с выбором сына? Интересно, Шендан уже рассказал моему отцу или нет? Мы одни против всех. Что заставит два рода примириться?

Я встала у окна рядом с Ару и спросила:

— Думаешь, Хейг и правда узнал о Лиоре что-то важное?

— Не знаю, — ответил он. — Возможно, это блеф. Завтра попытаюсь поговорить с отцом. Но сначала посмотрим, что покажет нам Трой Эттвуд.

А в следующий миг он вздрогнул и прикоснулся к тому месту, где под рубашкой скрывалась адская метка. Я тут же положила ладонь ему на грудь и ощутила уже знакомый жар. Под моими пальцами хрустнула ледяная корка. На лице Учителя я увидела облегчение и пробормотала:

— Мне кажется, или она не беспокоила тебя… довольно давно.

Поколебавшись, он ответил:

— Верно. Но открытие врат я все равно чувствовал. Только на врата более слабого уровня метка не просыпалась.

— А врата какого уровня открылись сейчас? И где? — спросила я.

— Западные окраины. Шестой.

— Нужна наша помощь?

Он покачал головой:

— Там сегодня Эйден. Ему не нужна моя помощь. Отправимся сразу к Эттвудам после ужина.

Я кивнула, соглашаясь. Но сначала предстояло усыпить метку. Ару притянул меня к себе, и мы стояли, обнявшись, пока жар под моими пальцами не утих. И тогда я задумчиво произнесла:

— Возможно, я смогла бы избавить тебя от нее. Насовсем.

Он грустно улыбнулся, но я продолжала:

— Если третья четверть смогла сдерживать его лучше, то, возможно, полный круг…

Ару усмехнулся:

— Еще совсем недавно ты была в ужасе от мысли, что тебе придется пройти полный цикл обращений магии, а теперь примеряешь на себя эту силу.

Я опустила взгляд и не стала отвечать. Он прав. Но мысль о том, что я могу помочь ему избавиться от метки, подстегнула не хуже, чем долг, возложенный на меня родом.

Для поездки к Эттвудам мы наняли экипаж. Мерпус не возвращался, и я начала беспокоиться. Но решила, что позову его после того, как мы разберемся с делами. Шендан вернулся в Инрешвар, а никто из огненных не решится вредить демону.

На воротах нас пропустили без вопросов. Мои волосы были пропуском. Тощий слуга проводил нас к дому. На этот раз нас принимали в маленькой уютной гостиной, оформленной в абрикосовых тонах.

Первым, кого я увидела, стоило переступить порог, оказался Мерпус. Демон развалился на полу в компании прекрасной борзой. Огненное крыло накрывало полупрозрачную шкуру демоницы. Стоило Мерпусу завидеть меня, как он виновато втянул в плечи обе головы.

— Давно он здесь? — спросил учитель у Троя Эттвуда, который сидел в кресле и ждал нас.

— Пару часов, — удивленно ответил тот. — Бедолага совсем дикий, истосковался по общению с себе подобными.

— По сплетням он истосковался, — буркнула я, и тут же прикусила язык.

Но Трой услышал и начал оправдывать моего питомца:

— Демон дикий, неопытный. А поболтать они все любят. Он по-своему рад за вас и хотел поделиться радостью с другими.

Я почувствовала, что мои щеки снова заливает краска, и поспешно села. Ару опустился в соседнее кресло и махнул рукой:

— Болтливый демон — не самая большая проблема сейчас. Что ты нашел?

Кажется, отношения между мужчинами с тех пор, как мы ловили гробовщика, стали более неформальными. Эттвуд посерьезнел и внимательно посмотрел на меня. А затем неуверенно начал:

— Это выглядит не очень приглядно, так что…

— Леди справится, — ответил за меня учитель. — Показывай.

Поколебавшись, Эттвуд выложил на чайный столик несколько странных предметов.

— Не присматривайся, — предупредил Ару.

Но сам склонился, разглядывая находки. В нос ударил сладковатый запах, и смотреть мне сразу расхотелось. Я перевела глаза на демонов и спросила:

— Что это?

— Материал, — коротко ответил Ару. — Из которого делали приманки. О том, где он это брал, тебе лучше не думать.

— Это не самое главное, — многозначительно произнес Трой и протянул мне листок бумаги.

Я осторожно развернула его и положила на колени. Это оказалась карта, на которой синими чернилами были отмечены несколько точек. Я пробежала по ним глазами и похолодела.

— Мейшир…Бедный район Эйенкаджа, какая-то точка в лесу…

Ару тут же потерял интерес к вонючим приманкам и склонился над картой.

— Здесь отмечены точки, где, по вашим словам, он собирался оставить прорехи, — сообщил Трой. — А еще… Не бойся.

Последнее было обращено ко мне. Он взмахнул руками, сплетая огненные нити в неизвестное заклинание. Когда оно растеклось по бумаге у меня на коленях, я вздрогнула. А затем огонь утих, оставляя после себя тонкие, едва заметные рыжие линии.

— Что это? — нахмурился Ару, рассматривая соединяющую точки дугу.

От нее в стороны шли какие-то полосы, были отмечены углы, подписаны градусы…

— Не знаю, — покачал головой Эттвуд. — Надеялся, что вы подскажете. Это магические чернила. Гейс почуяла их. Я с трудом подобрал заклинание, чтобы прочесть написанное. А это оказался… кусок какой-то схемы

— Схемы… — чужим голосом произнесла я и коснулась пальцами линий.

— Тебе это знакомо? — прозорливо спросил Ару.

Я уклончиво ответила:

— Возможно, я где-то видела подобное. Но сейчас совершенно не помню, когда и где.

В глазах Эттвуда вспыхнул азарт.

— Постарайся вспомнить, ладно? — горячо попросил он. — Оставить бумагу вам?

— Нет, — решительно отказалась я. — Нас то убивают, то еще что-нибудь… Пусть хранится у вас. В конце концов, это улика. И однажды мы поймем, что хотел сделать Шендан, и правосудие восторжествует.

Трой внезапно с интересом заглянул мне в глаза и спросил:

— Ты знаешь что-то о… других его преступлениях?

Неожиданно для себя я сказала ему правду:

— Знаю. Но не могу ничего доказать, потому что верхушка менталистов Инрешвара служат ему. Неудивительно, что здесь он сразу вышел на Хейгов.

Ару бросил на Эттвуда предупреждающий взгляд, и только это удержало его от потока вопросов. С тяжелым вздохом он ответил:

— Хорошо. Как знаешь. Но если вдруг решишь поделиться своими сведениями… я к твоим услугам.

Пришлось снова уклониться от ответа:

— Я подумаю.

Но, кажется, это его устроило.

Когда мы вышли из дома и сели в карету, я обвила руками шею своего учителя. Тот прижал меня к себе в ответ и потянулся, чтобы поцеловать. Но я накрыла пальцем его губы и бросила предупреждающий взгляд. А затем едва слышно прошептала на ухо:

— Я уже видела похожий рисунок. Дома. В Инрешваре.

Он молча кивнул, поглаживая мои волосы, и задумчиво уставился в пустоту. Я подумала о том, что день, когда мне придется отбыть из города на свидание с отцом, приближался так же неумолимо, как и день экзамена. Шендан не сможет мне помешать. Но есть Кендал, которому я отказала, и некто Эйден…

Я вспомнила про Адскую метку и спросила:

— Эйден — это твой брат?

— Сейчас он следующий в роду после отца, — прохладно ответил учитель. — А что?

— Он попытается сделать так, чтобы я не сдала?

— Конечно. Но тебе предстоит их удивить.

Я отстранилась и сложила руки на коленях. А после этого задумчиво спросила:

— Но разве я смогу сдать экзамен на полный круг, если они будут мешать мне?

— Да, — кивнул Ару. — Потому что я придумал небольшую хитрость.

На его лице промелькнуло самодовольство, и я впилась в него взглядом, ожидая подробностей.

Ару не стал отстраняться, как будто нас могли послушать. Теперь уже он шептал мне на ухо:

— Ты уже была в пещере обращений магии и знаешь, что там происходит, верно?

Я кивнула и также тихо сказала:

— Разумеется. Путем тонкого управления силой нужно расширить область использование ядра. Для этого производят специальные магические манипуляции — превращения или обращения магии.

— Верно, — снова зашептал учитель. — И конечно же, их нужно совершать в определенном порядке на каждую из четвертей. А природа пещеры такова, что будет мешать тебе. И экзаменаторы тоже способны помешать. И они обязательно сделают это.

Я кивнула и беспокойно поерзала на сиденье. Учитель провел пальцами по моим волосам, стараясь успокоить. А затем продолжил:

— Некоторые обращения особенно уязвимы. Пятой, двенадцатое, семнадцатое, двадцать первое и тридцать второе будут ключевыми. Затем сорок пятое. Дашь слабину в них — сила пойдет против тебя, и вместо поэтапного открытия ядра получишь шок и бессознательное состояние дня на три.

— Знаю, — вздохнула я. — Об этом написано в той книге, которую вы мне дали. Но я все равно не представляю, как смогу пройти их все. Для этого нужен опыт. Выносливость. У меня их нет.

— Разумеется, — внезапно согласился Ару. — Поэтому выдерживать не придется. Я покажу тебе, как сократить количество обращений для прохождения круга.

— Разве это возможно? — с сомнением спросила я.

— Возможно. Ты уже сделала это один раз, чтобы вылечить это, — он прижал мою ладонь к своей груди. — И сделаешь еще раз.

Я хотела высказать свои сомнения, но не успела. Карета замедлила ход. Учитель нахмурился, а в следующий миг дверь открылась, и на сиденье напротив нас упал еще один человек. После этого кони снова тронулись.

На миг Ару только сильнее прижал меня к себе, а затем нехотя разжал руки. Я поспешно отстранилась и посмотрела на непрошенного гостя. А учитель процедил:

— Эйден.

Тот взмахнул рукой, создавая магический светлячок и позволяя рассмотреть себя. Он был одновременно похож на Роя и на своего отца. Грива волнистых волос, волевое лицо. А вот взгляд немного ироничный. И одет щегольски, костюм модного в этом сезоне пошива из дорогой ткани, золотая цепь в палец толщиной, перстни с крупными камнями… Наследник.

— Что тебе нужно? — сердито произнес Рой, и улыбка его брата стала еще шире.

Смахнув невидимую пылинку с рукава, он закинул ногу на ногу и вальяжно облокотился о спинку сидения. А затем посмотрел на меня и произнес:

— Пришел познакомиться с твоей будущей супругой, разумеется.

Взгляд был пронзительным и оценивающим. Но в нем не было злости.

— Ариенай Суру, моя невеста, — сухо произнес учитель. — Эйден Ару, мой старший брат. Все, познакомились. До встречи на свадьбе.

— На экзамене, — мягко поправил он. — Сначала у твоей дамы сердца я приму экзамен.

В этот раз я почему-то чувствовала раздражение, а не страх. Поэтому решительно вскинула голову и спросила:

— Попытаетесь помешать мне?

Меня одарили еще одним оценивающим взглядом. Затем Эйден скрестил руки на груди и ухмыльнулся:

— Отец просил меня об этом. Знаете, леди Суру… Не все выходят из Пещеры Испытаний в добром здравии.

— Знаю, — коротко ответила я.

Значит, Юлиус Ару рассчитывает на это? Что я могу повредить ядро и остаться калекой?

— Она сдаст, — уверенно произнес Рой.

— И? — неожиданно серьезно спросил Эйден. — Что дальше? Приведешь ее в наш дом? Посадишь к нам за стол?

— Я в этом доме давно не живу и не собираюсь. Обойдемся без вашей милости.

Эйден устало вздохнул:

— Ты нашел очень правильное слово, Рой. Милости. То, что ты живешь — милость отца. Он должен был убить тебя в колыбели, орущего младенца с красной меткой на груди. Или тогда, когда я принес ему сборный отчет об открытых вратах и сравнил с записями о пробуждении твоей метки. Ну на худой конец тогда, когда ты приполз к открытым вратам. Но что? Правильно, он этого не сделал.

— Считаешь, что он сохранил мне жизнь зря?

— Нет. Как бессмертный ты приносишь несомненную пользу городу. И роду. Но леди Суру несколько портит эту идиллию. Поэтому предлагаю вам обоим еще раз подумать о том, к каким последствиям приведут ваши действия.

Он смотрел на нас неожиданно серьезно, и я немного растерялась. Нас пришли отговаривать? Это один из Ару, и он не сгорает от ненависти к Суру? Странно.

Спокойный тон брата только разозлил моего учителя.

— Все сказал? — мрачно спросил он.

Эйден печально улыбнулся:

— Не совсем. Сегодня наш дом посещали Хейги. И вместе с Никодемусом была одна рыдающая девица. Так что оглядывайтесь оба почаще.

— Какая трогательная забота, — скривился учитель.

— Не хочу, чтобы мои старания пропали зря, — пояснил Эйден. — Ведь это я унес тебя от Адских врат в тот день и уговорил отца не убивать тебя.

С этими словами он постучал по стенке кареты, и она резко остановилась. А затем, не прощаясь, он вышел на улицу и растворился в ночи. Экипаж снова набрал ход, а я повернулась к Ару. По его лицу совершенно ничего нельзя было понять. Похоже, признание брата стало для него неожиданностью.

— Рой… — тихо позвала я.

— Все хорошо, — напряженно ответил он. — Почти приехали. Завтра нам в патруль, так что…

Договорить он не успел. В тот же миг его взгляд на миг стал таким, каким я давно его не видела — остекленевшими пугающим. Он смотрел куда-то в пустоту.

Прежде чем он сам успел коснуться груди, там оказалась моя ладонь и белая корка льда, тонкая и хрупкая. Жар чувствовался даже через нее.

Ару накрыл мою ладонь своей рукой и прохрипел:

— А старики-то не врали… Затишье перед балом было плохой приметой.

— Врата? — холодея, спросила я.

— Врата, — подтвердил он. — Нужно ехать к Первой Цветочной. Сегодня там Руперт, и ему понадобится наша помощь.

Но сначала нужно было взять оружие. Пока экипаж преодолевал последнюю улицу, я старалась пропустить через ядро как можно больше силы. Получилось не сразу, и жар не утихал до конца. Я почувствовала отчаяние, когда учитель оттолкнул мою руку и сказал:

— Приехали. Бери пистолеты, а я отдам приказы кучеру. Остальное терпит.

Его взгляд снова был невозмутимым, но это почему-то не успокоило. Я сделал все, как он сказал. Метнулась наверх, сначала в свою комнату, потом в его, и вернулась с двумя портупеями. Натягивали мы их уже в карете, которая неслась по темным улицам.

— Какие там врата? — спросила я по пути.

— Не знаю, — поколебавшись ответил он. — Увидим.

Я покорно кивнула и не стала больше задавать вопросов. Когда карета остановилась, я поспешно вышла следом за учителем. Но первым, что я увидела, оказались вовсе не врата.

Глава 4. Странные врата

Мимо этих ворот мы не раз проходили во время патрулирования. Забор из белого камня, массивные столбы, украшенные лепниной, и черная кованая решетка. Узор складывался в огромную морду льва, и два зеленоватых защитных артефакта изображали глаза. Кажется, Ару упоминал, что здесь жили разбогатевшие купцы. Связей с магами у рода не было, а вот состояние они смогли накопить приличное. Это было редкостью, и род, фамилию которого я благополучно забыла, в Эйенкадже уважали.

Сейчас только гаснущее сияние защитных артефактов сдерживало шесть огромных котов с лавовой шкурой. Мощные лапы скребли и плавили кованую решетку, жандармы цепочкой стояли вдоль ворот. На их лицах были страх и обреченность. Магии у них не было, и как только твари вырвутся на свободу, этим мужчинам предстояло погибнуть в отчаянной попытке задержать тварей.

— Разойдитесь! — крикнул учитель, и на лицах стражей порядка появилось невероятное облегчение.

Головы одна за другой поворачивались к нам. Каким бы выскочкой моего учителя ни считали остальные бессмертные, простой люд его уважал. А еще — и это удивило — осколки этого уважения светились во взглядах, обращенных на меня.

Ару повернулся ко мне и сказал:

— Оттесни их от входа. Затем правая тройка — твоя.

Я взмахнула руками сразу. Вокруг оплавленных прутьев вспыхнуло белое сияние. Лавоты нехотя отступили и зашипели. В это время Ару спросил у жандармов:

— Где господин ре Кайрас?

— Внутри вместе с господином Фельсом, — отрапортовал старший.

Учитель ругнулся и шагнул вперед. Огненное заклинание заставило тварей отступить еще на шаг, и сквозь оплавленную дыру в решетке мы смогли попасть во двор. Лавоты тут же перешли в наступление, и нам пришлось срочно защищаться. Я бросила ледяную сеть, и пока ее остатки таяли на лавовых шкурах котов, я поспешно заряжала пистолеты. Первая пуля несла ту же сеть. Магический усилитель сделал ее крепче, и пока твари пытались прожечь заклинание, вторым выстрелом я разнесла адское зерно левого из котов. Водная магия изнутри разъедала горячую плоть, а средний прыгнул. Пришлось выдать порцию льда ему в морду. Проверенный способ, работает и на демонах, и на людях… Шендану придется постараться, чтобы свести следы моей магии с лица.

Перезарядить пистолеты мне больше не дали. Я ушла в сторону от прыжка следующего лавота и попыталась достать его адское зерно, но с первого раза не попала. Вторая атака вышла удачнее — мощное водное заклинание сбило обоих демонов с ног. Ледяная игла пронзила лавовую шкуру, пробивая и адское зерно.

Правда, от третьего лавота мне пришлось уносить ноги. Я бросилась вглубь сада, надеясь, что бегущая девушка покажется ему более привлекательной целью, чем дыра в воротах и жандармы. Пистолет я зарядила на ходу. Для выстрела пришлось остановиться. Стрелять из любого положения, как Ару, я не умела. Пуля вошла точно в грудь демона, его лапы мазнули в нескольких сантиметрах от лица, и меня обдало жаром. А затем “котик” рухнул навзничь и начал таять.

Я пошатнулась, и над ухом тут же раздался шепот учителя:

— Умница.

Я обернулась и увидела, что он стоит за моей спиной, а сад вокруг нас утонул в багровом мареве. Только после этого я ощутила горечь на языке и сухость воздуха. И немало удивилась — судя по всему, врата достаточно мощные. Почему я не ощутила все это сразу, у входа?

— Растешь, — словно прочитал мои мысли учитель. — Идем. Нужно убедиться, что в саду нет больше демонов и поискать Руперта.

Я кивнула и пошла за ним, на ходу заряжая пару магических пуль.

— Какого уровня эти врата? — спросила я.

— А сама? — одними губами улыбнулся он. — Кто из нас на практике? Ищи признаки.

Я еще раз огляделась и сообщила:

— Похоже на третьи и четвертые сразу. Но это…

Ару сплел из огненных нитей поисковое заклинание и взмахнул руками.

— Что тебя удивляет? — спросил он. — После врат вне категорий это мелочь.

— Не мелочь, — поежилась я. — Но я и правда, чувствую их иначе.

— У тебя три четверти круга, — спокойно напомнил учитель.

Наверное, он прав. В прошлый раз убивать лавотов было сложнее и страшнее. Я привыкла, или это следствие роста магии? В любом случае, теперь от меня больше толку, и это неожиданно приятно. Как и уверенность в том, что учитель хочет защитить меня, а не убить. Но где же Руперт?

В этот момент Ару резко свернул влево, а я не успела среагировать и едва не наступила на распростертое под ногами тело. Учитель поймал меня за плечо и помог удержаться на ногах. А затем склонился над бесчувственным незнакомцем. Магический светлячок, созданный Ару, высветил суровое лицо с квадратным подбородком, короткую бородку и усы. Наверное, тот самый господин Фельс, о котором говорили жандармы. Сюртук и рубашка на его плече были разорваны, и на коже виднелись следы клыков, покрытые рыжей пеной. Учитель процедил сквозь зубы:

— Идиот, зачем подставился?

Взмахом руки он создал огненное заклинание, которое окутало плечо Фельса.

— Яд? — прозорливо спросила я и взгляд тут же зацепился за кучку рыжего пепла.

Я указала на нее учителю, и тот кивнул:

— Тварь он смог убить. Но та его зацепила. Надеюсь, она была одна. Если вторая увязалась за Рупертом, плохо.

Ару провел рукой над магическим светлячком, превращая его в пульсирующий маячок, и бросил мне:

— Идем. Двор чист, нужно закрывать врата в доме. С ними что-то не так, но пока не могу понять, в чем дело.

Я поспешила за ним, оглядываясь на раненого. Яд звурры не смертелен, но все же нам стоило поторопиться.

Двери дома были заперты, и Ару удовлетворенно кивнул, прежде чем расплавить замок. О тылах Руперт позаботился. Я помнила свое первое удивление, когда знакомый еще по Инрешвару повеса и гуляка оказался способным патрульным. Вслед за учителем я вошла в дом и почувствовала сопротивление багровой ауры. Она будто сгустилась, пытаясь вытолкнуть нас. Ару взмахнул рукой, выжигая часть марева. Мы смогли увидеть пустой холл. Учитель возвел глаза к потолку и нахмурился:

— Врата наверху. Плохо. Руперт, скорее всего, сначала проверит подвал.

В этот момент мое внимание привлекло желтоватое вытянутое пятно на полу. Полоса уходила в сторону крыла прислуги и кухни.

— Смотрите! — воскликнула я, указывая на него учителю.

Тот немного помолчал, а затем принял решение:

— Разделимся.

Было видно, что ему совсем не хочется этого делать. Но Ару продолжил:

— Иди по следу и постарайся схватить вторую тварь до того, как она доберется до Ру. Она будет увлечена преследованием и не заметит тебя. Наверху есть Отмеченный. Я разберусь с ним и постараюсь закрыть врата, пока из них не вылезла дрянь похуже звурр и лавотов. Используй браслет и гляди в оба.

Я кивнула и медленно направилась в сторону пятна. Оставаться одной не хотелось, как и оставлять учителя наедине с вратами. Только мысль о том, что я уже утихомирила адскую метку своей магией сегодня, немного усыпляла мою тревогу.

Я шагала по пустому коридору, разгоняя багровую ауру короткими всплесками водной магии. В моей руке бы заряженный пистолет. Именно магически усиленную пулю я собиралась использовать против звурры, которая наверняка сейчас подкрадывается со спины к Руперту, увлеченному поиском врат. Или уже добралась…

Эта мысль заставила меня ускорить шаг. И зря. Демон неожиданно оказался слишком ленив, чтобы преследовать шустрого блондина.

Стоило мне переступить порог очередной комнаты, как толстый желтоватый хвост обвил мое тело, приматывая руки к телу. Я попыталась дернуться, но парализующая аура у существа уже начала действовать, поэтому использовать магию я не смогла. При трех четвертях круга паралич будет действовать недолго, но этого может оказаться достаточно, чтобы меня сожрали. Оставалось наблюдать за тем, как гикая змееподобная тварь с тяжелыми челюстями медленно сползает со стены и приближается ко мне, наматывая длинный хвост на мое тело. Я вяло дернулась, пытаясь вернуть подвижность.

И в тот же миг дверь в другом конце комнаты распахнулась. На пороге появился тот, кого я меньше всего ждала увидеть. Эйден Ару задумчиво смотрел на меня, взвешивая, стоит ли спасать незадачливую невесту брата.

Паралич ослаб на миг раньше, чем Эйден решился. Времени я не теряла. Судорожное движение кистью руки — и ледяное заклинание вонзилось в желтоватую плоть демона. До адского зерна мне было не добраться, но звурра взмахнула хвостом и с силой отбросила меня в сторону. Удар о стену на миг заставил пресечься дыхание. Пока я пыталась вдохнуть, демон метнулся вперед, намереваясь вонзить ядовитые зубы мне в плечо.

Увернуться я не успевала. Но прежде чем тонкие и острые клыки достигли своей цели, сильная мужская рука сгребла мой воротник вместе с волосами, и выдернула с линии атаки. Огненное заклинание опалило щеку и отбросило звурру прочь. Демон возмущенно застрекотал и взбежал на потолок, пытаясь удрать. Эйден шевельнул пальцами, сбрасывая еще одно огненное заклинание. Вторая рука продолжала крепко удерживать меня.

Ко мне вернулась способность дышать и двигаться. Я вскинула пистолет и выстрелила. Белый льдистый заряд ударил точно в центр спины твари, одним ударом уничтожая адское зерно.

Эйден удивленно покосился на меня:

— Ты и стрелять умеешь?

Сказано это было примерно с той же интонацией, если бы из пистолета выстрелил предмет мебели. Меня ни во что не ставят! Обидно. Хватка на моем загривке ослабла. Я поспешно сбросила чужую руку и начала приглаживать розовые пряди.

— Больно? — с любопытством спросил Эйден.

— Неприятно, — коротко ответила я.

И поняла, что это чистая правда. Прикосновение Эйдена не было отвратительным. Может быть, потому, что он не желал зла?

Теперь брат учителя рассматривал меня с долей интереса. А затем он спросил:

— Где Рой?

— Наверху, — ответила я. — Разбирается с вратами.

Он выругался и сказал:

— Где лестница на второй этаж? Врата странные. И здесь есть Отмеченный. Я встретил существ, которые принадлежат вратам третьего и четвертого уровня. Нельзя оставлять Роя одного.

— Мы должны найти Руперта, — засомневалась я.

Эйден раздраженно отмахнулся:

— Я уже зачистил подвал и отправил вашего приятеля к лекарю. Сейчас помощь нужна Рою, и ты должна быть сильнее всех в этом заинтересована. У вас же великая любовь! Или ты приняла его предложение исключительно из-за отсутствия ума?

— Знаете, а вы с ним похожи, — неожиданно ответила я.

Брови огненного удивленно взлетели, а я первой направилась туда, откуда пришла. Его грубости я проглотила. В конце концов, Рой сначала тоже говорил мне гадости. Видимо, это у них семейное…

Перед лестницей Эйден оттер меня в сторону и начал подниматься первым. Я смиренно шагала за его спиной, стараясь почаще оглядываться, и на ходу заряжала пистолет. У Эйдена оружия, похоже, не было. Когда мы вышли на второй этаж, он заметил мой взгляд и пояснил:

— Я собирался на разговор с братом, а не в патруль.

Я кивнула и пошла вслед за ним по коридору. Багровая аура здесь была частично выжжена. Учитель прошел этим путем и оставлял за собой очищенную территорию. Двери в комнаты были открыты — он тщательно обследовал каждую, и его брат в точности повторил этот путь. Я успевала только заглядывать и отмечать следы боя — сорванные и прожженные занавески, черные полосы сажи на стенах и потолке, тающий рыжий и желтоватый пепел, который остался от демонов.

Тревога начала нарастать, а багровая аура полосами потихоньку смыкаться за нашими спинами. Эйден оглянулся и бросил:

— Врата третьего уровня здесь точно есть, не знаю насчет других…

— Звурры не выходят из врат третьего уровня, — напомнила я.

— Прилежная ученица? — усмехнулся он. — Знаю. И это плохо. Значит, там что-то похуже, и это наверняка влияет… сама знаешь на что.

Я вспомнила горячее пятно под своими пальцами и кивнула. Внутри теплилась надежда, что моя магия снова усыпила метку и какое-то время она не проснется. Беспокойство на лице Эйдена было искренним, и это грело душу. Может быть, мне он не рад, но брата любит.

Мы вышли к повороту. Коридор уходил в обе стороны, и Эйден ругнулся. Но решать, в какую сторону идти, не пришлось. Слева раздались грохот и шипение. Мы опрометью бросились на звук.

Дверь спальни оказалась заперта, и Эйден высадил ее плечом без помощи магии. После этого нам пришлось срочно ретироваться — из комнаты вылетел целый рой горячих искр. Неужели снова искроват?

Я наполнила волосы магией, и розовое сияние окружило мое тело. Эйден ударим магией и заставил огромного демона отступить. Вслед за ним я шагнула в комнату и увидела, что мой учитель бьется с отмеченным возле странных, как будто сдвоенных врат. Они заполняли огромную спальню от стены до стены.

Мы с Эйденом ударили одновременно. Я выстрелила, и ледяная сеть облепила морду искровата. А братец учителя не растерялся и несколькими точными ударами добил демона. Я обернулась к Рою и увидела, как огненное заклинание ударило в пылающее пятно на груди Отмеченного. После этого Ару пошатнулся, и я тут же оказалась рядом. Одежда учителя была во многих местах разорвана, а тело покрыто кровоточащими ранами и ожогами. Но он тут же выпрямился и развернул меня к вратам:

— Меньшие — твои. Закрывай.

Я послушно вскинула руки и погасила розовое сияние вокруг волос. А затем сосредоточилась на поставленной задаче. Судя по всему, это половина была вратами четвертого уровня, и такие мне еще не приходилось закрывать. Использовать браслет я не решилась и выложилась на полную, используя и лед, и воду. Когда водная гладь сомкнулась и заставила края прорехи сойтись, я тяжело осела на пол, чувствуя, как от напряжения дрожат и колени, и пальцы.

Рядом раздался задумчивый смешок. Я подняла глаза и поняла, что вторую половину врат закрыл Эйден. И теперь бессмертный смотрел на меня оценивающе. А затем он повернулся к брату и покачал головой:

— Ты наглый врун и безумец, Рой. У девчонки уже есть третья четверть круга, верно? Экзамен просто формальность.

— Допустим, — равнодушно пожал плечами учитель.

— Как ты это сделал? — изумился Эйден. — Она только получила половину. Как она смогла получить еще одну четверть круга без Пещеры Испытаний?

Ару отвел с груди полу разорванной рубашки и многозначительно произнес:

— Для того чтобы сделать это.

Его брат удивлённо воззрился на побелевшие линии узора и пробормотал:

— Взяла еще четверть круга, пытаясь разрушить…

Больше он не произнес ни слова. А учитель подошел ко мне и сел рядом.

— Все хорошо, — успокаивающим тоном сказал он. — Мы справились. Руперт?

— Твоего приятеля я отправил к лекарю, — ответил вместо меня Эйден.

А я пробормотала:

— Вам нужно перевязать раны.

— Дома, — отмахнулся учитель и протянул мне руку.

Через час я сидела в комнате Ару, забравшись с ногами в кресло, и наблюдала за тем, как Эйден обрабатывает его раны. Старший братец не только вызвал экипаж, но и проводил нас до дома. Но и на этом его забота не закончилась. Мне обработку ран не доверили, и теперь он возился с бинтами, не забывая костерить Роя, на чем свет стоит. Тот изредка огрызался в ответ.

Сначала Эйден попытался меня выгнать, но ему не позволили. И теперь он мрачно зыркал в мою сторону. А я старалась не слишком откровенно пялиться на обнаженный торс учителя.

Наконец, с перевязкой было покончено. Эйден сел в кресло и смерил меня мрачным взглядом.

Рой откинулся на спинку дивана и, поморщившись, скрестил руки на груди:

— Доволен? Братский долг выполнен?

— Выполнен, — в тон ему ответил Эйден. — Может, рубашку наденешь, пока твоя девица слюнями не захлебнулась?

Я смущенно потупилась, а Рой одернул его:

— Прекрати. Что тебе нужно от меня теперь?

— Ничего. Жаль, что отец вас сейчас не видит.

— В каком смысле? — подозрительно спросил учитель.

Эйден закатил глаза и ответил:

— Ты ни на одну бабу, которую тебе подсовывали, не смотрел так, как на эту девицу.

— Ее зовут Ариенай.

— Как угодно. Ты точно не в своем уме.

С этими словами он поднялся и бросил:

— Счастливо оставаться. Держи себя в руках, Рой.

После этого он ушел. Я тут же пересела на диван и замешкалась. На покрытом бинтами теле учителя не было живого места. Кажется, объятия нам сегодня не светят. Ару тоже понял это. Тогда он лег на диван и устроил голову у меня на коленях. Я осторожно провела рукой по волнистым прядям и спросила:

— Что теперь будет?

Учитель махнул рукой и снова скривился от боли:

— Забудь. Сначала нужно дать ответ Хейгу. И завтра с утра нас ждет еще одно дело.

— Дело? — переспросила я. — Какое дело?

Ару вытащил из кармана брюк сложенный листок и вручил мне. Я пробежала глазами по аккуратным строчкам и застонала. Об этом-то мы и забыли. В который раз уже!

Глава 5. Визит в Эйехон

Я отложила листок и обреченно спросила:

— Снова я прогуляла зачет по специальному законодательству?

— Вроде того, — усмехнулся Ару. — К счастью, предмет ведет мой приятель, и он готов принять его у тебя послезавтра в полдень.

— Главное, не вляпаться в неприятности до этого, — пробормотала я.

Учитель пошевелил прокушенным плечом, устраиваясь поудобнее. Я не удержалась и осторожно прикоснулась к белым линиям, которые остались на месте адской метки. Меня не оттолкнули. Ару смотрел на меня, прикрыв глаза. Так смотрел, что я сама попыталась отдернуть руку, но мне это не позволили. Учитель прижал мю ладонь к своей груди. Чтобы заполнить неловкую паузу, я проговорила:

— Теперь никто не признает в ней адскую метку. Даже если увидит.

Ару задумчиво кивнул. А затем посмотрел мне в глаза и спросил:

— Что ответишь Хейгу?

Поколебавшись, я сказала:

— Не знаю. Сведения могут оказаться важными. Я должна сделать так, чтобы правду о Шендане узнали все. Но, возможно, глава рода Хейг блефует. И когда я отзову свои претензии к Лукиану, он снова получит возможность досаждать мне.

Рой задумчиво кивнул и добавил:

— Послезавтра отведу тебя на экзамен, а сам отправлюсь к отцу. Возможно, он прольёт свет на то, что узнал Никодемус.

Я рассеянно кивнула. На меня накатило умиротворение. Насыщенный день давал о себе знать. Я чувствовала усталость и немного беспокоилась за Ару. Взгляд то и дело цеплялся за повязки. Но я знала, что лекарства помогут. Ни одна из его ран не была серьезной, а сомневаться в умениях Эйдена не приходилось.

— Он тебя любит, — внезапно произнесла я вслух.

— Кто? — не понял учитель.

— Эйден, — пояснила я. — Там, в доме… Он искал тебя и боялся, что необычные врата повлияют на…

Я выразительно пошевелила пальцами, которые все еще лежали на его груди. Рой фыркнул:

— Эйден? Честь рода он бережет. Не хочет, чтобы кто-то узнал, что они покрывают отмеченного.

Я не решилась высказать свои сомнения, и вместо этого прошептала:

— Мне он тоже помог.

Вот тут на лице Ару появилось непередаваемое удивление. Я коротко рассказала о том, что произошло в доме. Теперь учитель хмурился.

— Эйден не позволил звурре убить тебя? Эйден?

В его голосе было недоверие, но я снова кивнула и осторожно добавила:

— Может, он и на экзамене не станет вредить мне?

— Сомневаюсь, — процедил Ару. — Не знаю, что за игру он ведет, но не верю ему и на грош. И ты не верь.

Я покладисто кивнула, но в моих глазах все еще было сомнение. Ару отвел взгляд и раздраженно сказал:

— Эйден… если ты думаешь, что он любил меня больше, чем Элизабет, то заблуждаешься. У той еще и характер стервозный. А Эйдену не занимать самомнения. В конце концов, он второй человек в семье после отца. Силы и власти у него хоть отбавляй. Я скорее поверю в то, что ему захотелось поразвлечься таким образом, чем в то, что его интересует моя судьба.

Возражать я не стала. Но внутри меня грызли сомнения. То, что говорил Рой, совсем не вязалось с тем образом его брата, который я видела в доме. Интересно, захочет ли Эйден помочь нам? Или будет мешать мне на экзамене, как того желает его отец?

После закрытия сдвоенных врат в городе снова наступило затишье. Руперт отправился лечить раны к Глории, и девушка тут же простила болящего. Мы с учителем провели спокойный день в городе. Я почти не замечала присутствия человека с арбалетом. Патруль закончился еще одной прогулкой к озеру и тренировками до полуночи. Вернулась в комнату я уже глубоко за полночь и рухнула в постель.

На рассвете ко мне под бок пришел Мерпус. Демон, наконец, расстался с изящной красоткой-борзой и вернулся домой. Я сонно почесала горячие огненные уши и уснула снова.

Утро пришлось провести в обнимку с учебниками. Завтрак Маргарет принесла мне в постель, за что я ей была безмерно благодарна. Пришлось судорожно повторять дополнения к общим законам и кодексам, пролистывать пояснения к ним. Мерпус лежал рядом со мной и уходить не собирался. Мне казалось, что демон жаждет “отработать” свое отсутствие. Интересно, Гейс наскучил огненный ухажер, или демоница занята работой вместе в Троем? Я утешительно почесывала горячие уши и лбы своего питомца, продолжая листать учебник.

За час до полудня за мной зашел учитель. Мерпус остался спать на моей кровати, укрыв хвостом огненные носы, а мы отправились в Эйехон. На этот раз небо хмурилось, и учитель мрачно поглядывал на свинцово-серые тучи. Я, наоборот, чувствовала приближение дождя и наслаждалась свежестью воздуха.

Первые капли упали на землю в тот момент, когда мы замерли перед воротами Академии. Учитель раздраженно смахнул влагу с плеча и приказал:

— Иди сразу в класс. Ховард будет ждать тебя в двести двенадцатом. После этого не забудь отметиться в ректорате. Жди меня в комнате и почаще оглядывайся — Элоиза Хейг все еще учится здесь.

С этими словами он провел рукой по моим волосам и сел в подъехавший экипаж. Я проводила карету глазами, а затем с тяжелым вздохом отправилась в класс.

Оказалось, с преподавателем специального законодательства мы уже встречались. Обрамленное русыми кудрями курносое лицо я узнала сразу — это он рассказал мне, как пройти к дому учителя в один из первых дней.

— Добрый день, господин Ховард, — произнесла я.

Он улыбнулся и ответил:

— Добрый день, леди. Ждал вас на своих занятиях, но раз за разом получал только извинения Роя… Конечно, этот предмет обычно изучают на третьем курсе, и для вас он не является обязательным. Но так как Рой записал вас на мой курс официально, я обязан провести зачет.

Он словно извинялся за это. Я с готовностью кивнула и села на указанное мне место. Жестом фокусника Ховард извлек из-под стола стопку бумажек и предложил:

— Тяните билет.

Скоро мое сердце забилось чаще — мне предстояло рассказать именно те пунккты, которые я лучше запомнила. Через полчаса я выпорхнула из класса с документами для ректората. Ховард оказался удовлетворен моими ответами, и теперь я была свободна. К счастью, в Академии то ли шли уроки, то ли обед — я никого не встретила по пути, чему была несказанно рада. Выслушивать очередное “без огня” не хотелось, как и дурацкие слухи. Зная нрав обитателей Эйехона и то, какую картинку Мерпус показал своим товарищам… Я не хотела даже думать о том, какие слухи о нашем обручении ходят среди студентов.

В ректорате я вручила документы секретарю и быстрым шагом отправилась в свою комнату. Очень хотелось оказаться там до того, как закончится урок.

В общежитии ничего не изменилось. Призрачно-белый шпиц все так же читал газету, полеживая на столе. Как только Валисий увидел меня, то на несколько мгновений потерял дар речи. Я попросила ключ, и мне его выдали с ворчанием:

— Предупреждать надо, что вернуться надумала. Я бы хоть уборщиц туда пустил.

Пришлось заверить его:

— Ничего страшного. Через пару часов уйду.

Я направилась в комнату, а шпиц проворчал мне вслед:

— Ну да, конечно. Как же он невесту-то от себя отпустит…

До комнаты я добралась без приключений. Коридоры были пуст, и я со вздохом облегчения повернула ключ в замке. Но прежде чем войти, на всякий случай сотворила поисковое заклинание. Враждебной магии не обнаружилось, и я шагнула вперед.

Дверь вырвалась из моих рук и с грохотом впечаталась в косяк. На моих запястьях сомкнулись тонкие юношеские пальцы. Я почувствовала странный холод, и в следующий миг поняла, что это Кай прижимает меня к двери всем телом. Я попыталась вырваться, но сил не хватило, а вместо магии ощутила пустоту. Темные раскосые глаза источали тусклый свет. И я снова ощутила это странное обаяние, ауру силы, которую уже замечала не раз.

— Все хорошо, — произнес Кай. — Я не знаю, чем он угрожал тебе, но теперь все будет хорошо. Я заберу тебя, и нас никто не найдет — ни отец, ни Рой Ару.

Я попыталась призвать магию, но не смогла. Как назло, язык тоже словно прилип к небу. Это его сила? Обнуление или какая-то его разновидность? Работает только при непосредственном контакте, но ему больше и не нужно. Он и так слишком близко — с силой вжимает меня в дверь, и это неприятно. И лицо его слишком близко, и губы приближаются… Эй, что ты собираешься делать, Кай?!

Способность говорить вернулась ко мне вовремя. Прежде чем губы Кая накрыли мои, я выдохнула:

— Не смей!

Он замер, и я повторила еще яростнее:

— Не смей.

— Я люблю тебя, — пылко произнес Кай, — и спасу! Мы уедем…

— Не надо, — отчаянно попросила я. — Ты… Я люблю другого, не нужно…

Больше ничего сказать я не успела. На миг моей спине стало нестерпимо горячо, а затем дверь исчезла, и я начала заваливаться назад. Упасть мне не дали, а вот Кая заставили меня выпустить. Объятый пламенем кулак врезался в скулу третьекурсника, и мощная вспышка огня отбросила его прочь. Сначала мне показалось, что удар был смертельным, но Кай зашевелился. Я развернулась и упала в объятия Ару. Меня затрясло от пережитого, и учитель процедил:

— Что здесь происходит?

При этом он не сводил глаз с Кая, и я вдруг поняла, что его последние слова он слышал. И теперь внутри моего учителя клокотало бешенство. Третьекурсник в этот момент кое-как сел. На его челюсти вздувался огромный волдырь. Я подозревала, что под ним позже будет синяк. А если вспомнить дуэль с Лукианом, это он еще легко отделался…

А еще я почувствовала жалость. Кай влюблен в меня? Это все объясняло, но… наверное, то, что я собиралась сделать, жестоко. Но без этого, кажется, не обойтись. Я повернулась к учителю и вскинула голову. Ару продолжал прижимать меня к себе. Больше всего я боялась, что учитель не поймет. Я привстала на цыпочки и потянулась к нему.

Горячие губы охотно накрыли мои. Поцелуй получился вовсе не таким невинным, как планировалось. Его язык снова хозяйничал в моем рту, а ладонь легла на затылок, пальцы зарылись в волосы. Я не сопротивлялась, а наоборот, подалась вперед. Мысль о том, что у нас есть невольный свидетель, улетучилась. О Кае я вспомнила только тогда, когда Ару, наконец, перестал терзать мои губы. Я чувствовала, как пылают щеки, но нашла в себе силы посмотреть в обескураженное лицо Кая. Надеюсь, у него хватит ума понять, что мои чувства — настоящие.

В этот момент из коридора донесся судорожный вздох. Я резко обернулась и обнаружила, что у нашего поцелуя был еще один свидетель. Элоиза Хейг стояла у стены напротив входа, сжав кулаки, и в ее взгляде изумление смешивалось с лютой ненавистью. Я не удержалась от победного взгляда и спрятала лицо на груди учителя. Ару провел рукой по моим волосам и процедил:

— Мы уходим. Сами объясняйте Валисию, из-за чего я сжег дверь.

С этими словами он взял меня за руку и потянул за собой.

Я покорно шла по коридорам, пытаясь осознать все, что произошло. Кай попытался меня “спасти” — похитить и поцеловать. От одной мысли о том, что он мог ко мне прикоснуться, было плохо. Я не чувствовала ни злости, ни раздражения — только жалость. Горячая ладонь Роя, в которой все еще лежала моя рука, успокаивала. Я вцепилась в него мертвой хваткой.

— Испугалась? — спросил учитель. — Что ему нужно было?

Я поколебалась. Стоит ли рассказывать, что произошло? С него станется — вернется, чтобы дать Каю на орехи.

— Он применил к тебе свою магию? — продолжал допытываться Ару.

И я нехотя призналась:

— Да. Обнуление или что-то подобное. Я не могла использовать свою силу, шевельнуться не могла, а он…

Нет, о попытке поцеловать меня точно стоит умолчать, а то Рой его пришибет. А вот остальное…

— Кай сказал, что хочет спасти меня. Спрятать и от вас, и от своего отца. В любви признавался.

В глазах учителя сверкнуло бешенство. Он оглянулся, и я ускорила шаг, не выпуская его руки. Кажется, теперь мой учитель испытывал жгучее желание вернуться, но после заминки мы продолжили путь. Кажется, столь яркой демонстрации чувств с моей стороны ему было достаточно.

— Что ж, — сказал он. — Может, теперь и он, и Элоиза поймут, что ловить им нечего. Рыжая бестия однозначно будет мстить, а вот что будет делать шенданский недоносок — это еще вопрос.

Мне очень хотелось верить, что оставит нас в покое. А еще лучше — помог бы! Но рассчитывать на это не стоило.

— Как прошел разговор с отцом? — спохватилась я.

— Никак, — мрачно ответил Ару. — Его не было дома. Думаешь, почему я так быстро вернулся? Слуги сказали, что сегодня он отправился в свой любимый трактир. Придется заглянуть туда. И на этот раз одну я тебя не оставлю.

Я не стала возражать, но на душе скребли кошки. Сомневаюсь, что моя компания развяжет язык Юлиусу Ару. Но выбирать не приходилось, и вслед за учителем я покинула Эйехон.

В трактире нас встретили поклонами. Вышколенные слуги не позволили себе ни одного любопытного взгляда на нашу пару. Ару пропустил мимо ушей вопрос о том, нужен ли нам стол, и начал крутить головой в поисках отца. А я сразу увидела будущего свекра. Стол перед ним ломился от деликатесов. И обедал Ару-старший не один. И на этот раз компания мне показалась более приятной, чем Никодемус Хейг.

Глава 6. Уговор

А вот собеседники Юлиуса Ару, похоже, были друг другу не рады. Леди Анна Солсбери прихлебывала из бокала и улыбалась. Но в ее взгляде сверкала сталь, а улыбка была хищной. Герберт ре Айштервиц что-то говорил ей, и от угодливого выражения лица и слащавой улыбки меня едва не передернуло.

Стоило Рою заметить отца, как он решительно сжал мою ладонь и двинулся вперед. Я боялась, что сидеть за одним столом со мной Ару-старший не захочет, но тот с кислой миной махнул слуге, чтобы тот поставил еще два прибора. Правда, судя по его лицу, он бы с удовольствием нацедил мне в бокал какого-нибудь яда. А вот Герберт смотрит с досадой. Похоже, мы сорвали его планы охмурить обоих — и главу рода Ару, и жену наместника. Завтрак в постели, обед в змеюшнике… Да мне тут кусок в горло не полезет.

Леди Анна словно прочла мои мысли и заворковала:

— Попробуй перепелов в белом соусе, Ариенай. Здесь их великолепно готовят. И закуски очень советую.

Я рассеянно кивнула и покосилась на учителя. Он совершенно не интересовался едой и сверлил взглядом Герберта. Тот улыбнулся и спросил:

— В чем дело, Рой?

И у него еще хватает наглости спрашивать! Только он мог выдать слабости учителя Шендану. Благодаря ему мы едва не погибли у врат вне категорий. Рой, конечно, этого тоже не забыл и сердито фыркнул:

— В очередной раз поражаюсь твоему хорошему аппетиту, Гер. Думаю, твоему сну тоже можно позавидовать.

Герберт улыбнулся в ответ и вяло шевельнул вилкой:

— Еда здесь так хороша, что оторваться невозможно. Попробуй и ты.

— Пожалуй, воздержусь, — парировал Рой.

Его отец не выдержал и рыкнул:

— Чем обязан визиту?

— Хотел поговорить с тобой, отец, — пояснил учитель. — Но, вижу, ты занят. Мы с Ариенай подождем.

— С Ариенай я никаких дел иметь не желаю, — процедил в ответ Ару-старший и повернулся к супруге наместника.

Леди Анна бросила на него укоризненный взгляд, а затем улыбнулась:

— Господа, думаю, что наши разговоры не годятся для столь изысканной трапезы.

Это она намекает, что при мне говорить не стоит? Добрая…

Я подковырнула вилкой кусочек мяса и отправила его в рот. Самым сложным было не подавиться, потому что на то, как я жую, смотрели все. Пкка я старательно двигала челюстью, Герберт спохватился:

— Думаю, пора налить даме вина…

— Дама воздержится, — ровным тоном ответил Рой, — ей сегодня еще тренироваться, скоро экзамены.

Я бросила на него жалобный взгляд. Ну зачем нам этот фарс, в этой обстановке Юлиус Ару нам точно ничего не скажет. Но, кажется, у моего учителя был свой интерес. Смотрел он только на своего бывшего друга. Тогда я бросила молящий взгляд на леди Анну, и она улыбнулась в ответ. А затем обратилась к Ару-старшему:

— Есть дети, которые доставляют больше хлопот, чем другие, но мы все равно их любим. Моя Маргарита…

После этого она начала щебетать, перечисляя незнакомые имена и названия. Я потеряла нить разговора. И, кажется, это произошло со всеми. Стоило супруге наместника сделать паузу, чтобы перевести дух, как Ару негромко произнес, глядя в глаза своему бывшему другу:

— Не стоит лезть в дела моей семьи, Герберт.

Тот одарил его улыбкой:

— О чем ты, Рой? Я лишь хотел узнать, назначен ли день вашей свадьбы. Ты же пригласишь меня на такое важное торжество?

Судя по взгляду Ару, Герберт — последний человек, которого он желал видеть на нашей свадьбе. Но ответил он будто бы любезно:

— Конечно. Не сомневайся, как только мы выберем день, ты первым узнаешь об этом.

Лицо Юлиуса Ару перекосило. А леди Анна поспешно сказала:

— Торопиться некуда.

— Да, — саркастично поддержал ее Ару-старший. — Думаю, детям стоит подумать еще раз, взвесить свои намерения.

Неожиданно Рой улыбнулся и многозначительно сказал:

— Как раз об этом я и хотел с тобой поговорить, отец. Но не застал тебя дома.

Теперь Ару-старший подозрительно смотрел на Роя. Тот выглядел серьезным и замкнутым. Пытается убедить отца, что раскаялся и готов идти на попятный?

Леди Анна выразительно хмыкнула и приложила к губам кружевную салфетку. Герберт поспешно сказал:

— Думаю, нам всем нужно немного времени на раздумья, господин Ару. До встречи на Совете.

После этого он многозначительно посмотрел на него, распрощался с остальными и ушел. Леди Анна тоже засобиралась домой. Она сердечно поблагодарила за угощение и пару минут нахваливала поваров. Ару-старший слушал ее с таким напряженным лицом, будто она передавала зашифрованное сообщение. А затем кивнул, и леди ушла, пряча облегчение во взгляде. Рой оглянулся на дверь, а затем наклонился вперед и прошипел:

— Что здесь делает Герберт?! Я же говорил тебе, что именно он рассказал Шендану…

— … И теперь с ним придется считаться, — оборвал его отец. — Ты хоть представляешь, что будет?..

Продолжать он не стал, но мы все поняли. Я негромко возразила:

— Теперь она выглядит иначе.

— Верно, — подтвердил Рой. — Что они здесь делали? Зачем ты встречался с ними отец?

— Я глава рода и не обязан отчитываться перед тобой, — рявкнул Ару-старший. — Не твоего ума дело. Обсуждали, как в кратчайшие сроки вернуть мир и покой в Центральные земли.

С этими словами он выразительно посмотрел на меня и добавил:

— А ты усиленно этому мешаешь.

— Вовсе нет, — спокойно ответил учитель. — Мы тоже пришли поговорить с тобой о кратчайшем пути обретения мира и покоя для всего королевства.

Ару-старший недоверчиво посмотрел на него и спросил:

— Кратчайшем пути? И в чем же он заключается?

— Моей невесте не хватает сведений, чтобы принять верное решение. Что у Никодемуса есть на Шендана? Что он хочет рассказать Ариенай?

— Пусть согласится и узнает, — раздраженно ответил Ару-старший. — Поверь, это и правда полезная информация. Не знаю, как Хейги смогли накопать такое.

Но Рой покачал головой и добавил:

— Исключено. Но если ты хотя бы намекнешь нам… Возможно, мы примем решение в пользу договора с Хейгами.

Я во все глаза смотрела на учителя и не узнавал его. Он пытается договориться с отцом? Это что-то новое. Неужели все ради меня?

Я окинула жадным взглядом лицо Юлиуса Ару в ожидании его решения.

Ару-старший задумчиво смотрел на своего сына. А затем озвучил мои мысли:

— Не узнаю тебя, Рой. Ты пришел договариваться? Ты?!

Он удивленно покачал головой и добавил:

— Интересно, что же заставило тебя поумнеть?

Учитель вместо ответа накрыл мою руку своей, и его отец тут же помрачнел. Я не решалась встревать в разговор. Понимала, что мое участие может все разрушить. Лучше сидеть, молчать и жевать перепела… Вкусного, кстати, как и сказала леди Анна. А Рой продолжил:

— Лукиан заслужил свою участь. Я надеюсь, твой приятель Никодемус не надеется, что в обмен на ничего не стоящие сведения его сын получит возможность и дальше досаждать Ариенай?

Судя по взгляду его отца, на это они и надеялись. Плохо.

— Сведения стоящие, — буркнул Ару-старший. — Ими можно шантажировать Шендана. И выменять их на что-то полезное для твоей девицы.

Тут я не выдержала и негромко сказала:

— Я не собираюсь шантажировать Шендана.

Юлиус Ару раздраженно посмотрел на меня и презрительно спросил:

— И что же тебе от него нужно тогда?

Несмотря на предупреждающий взгляд Роя и свое недавнее решение молчать и жевать, я подалась вперед и прошептала, глядя в глаза будущему свекру:

— Я хочу упечь его на Железный остров. Потому что он сам совершил то, в чем обвиняют мою семью.

Ару-старший посмотрел на меня, как на умалишенную, и стало обидно. Похоже, откровенничать не стоило. Рой сжал мою руку, пытаясь утешить.

— Ты веришь в этот бред? — требовательно спросил у него отец.

Он уверенно кивнул, и лицо Ару-старшего снова перекосило. Да, кажется, мы испортили ему и обед, и важный разговор. Рой отхлебнул из своего бокала и сказал:

— Раз ты не хочешь даже намекнуть, договориться будет не так просто.

— Не договаривайтесь, — пожал плечами Юлиус Ару. — Никодемус хорошо умеет мстить, нет невесты — нет и свадьбы.

Я думала, что учитель разозлится, но тот в очередной раз меня удивил:

— Нет, мы договоримся, — спокойно произнес он. — Думаю, леди Анна не откажется выступить посредником в этой сделке.

Кажется, такого хода Ару-старший не ожидал. Несколько мгновений он удивлённо моргал, а затем произнес:

— Решил научиться играть в большую игру родов? Пора, пора… Что ж, попробуй уговорить ее. Не думаю, что леди Солсбери пойдет на это.

— Потому что ты пытался подбить ее отговорить меня?

Судя по лицу Юлиуса — Рой попал в точку. Учитель развил свою мысль:

— Итересно только, зачем к тебе прибежал Герберт?

— Ты и сам понимаешь, что с ним теперь придется иметь дело, — мрачно ответил ему отец. — Из-за твоей доверчивости и глупости. И еще неизвестно, кому и что может рассказать эта девчонка.

— У нее была тысяча шансов сделать это, — равнодушно пожал плечами Рой. — Но она…

— Выловила рыбку покрупнее — моего сына, — процедил Ару-старший. — Ты потерял голову, как пятнадцатилетний мальчишка. Сколько женщин я тебе предлагал? Красивых, искусных, а это…

Меня наградили еще одним уничижительным взглядом.

— И верных исключительно тебе? — сердито фыркнул Рой.

— Верных роду Ару. Управляемых. Элоиза Хейг входит в их число.

Я почувствовала, что атмосфера за столом накаляется и деликатно кашлянула.

Рой какое-то время сверлил отца взглядом, а затем спросил:

— Что хотел Герберт?

— Обсуждали подарок к вашей помолвке, — буркнул его отец. — Он все-таки был твоим другом и желает поздравить тебя.

Учитель не стал больше ничего спрашивать, но я внезапно кое-что вспомнила. И подозрительно спросила:

— Не то ли самое ожерелье, которое он в честь примирения с Лукианом страстно желал мне вручить?

Ару-старший нахмурился и спросил:

— Какое ожерелье?

— Серебро, голубые топазы, — четко отрапортовала я.

И по его лицу поняла, что попала в точку. Что же Герберт навесил на эту вещь, что всеми правдами и неправдами пытается всучить ее мне?

Рой, судя по всему, думал о том же. Но говорить ничего не стал. Какое-то время мы все сосредоточенно жевали. На лице его отца отражалась напряженная работа мысли. Я надеялась, что заронила в его душу зерно сомнений.

Больше за столом не было произнесено ни слова. После завершения обеда мы распрощались и ушли, оставляя Ару-старшего обдумывать все, что он сегодня узнал. Стоило нам оказаться на улице, как я тяжело вздохнула. Рой утешительно сжал мою руку и негромко сказал:

— Он разумный человек. Иногда даже слишком. Я попрошу леди Анну о встрече сегодня же.

Я рассеянно кивнула. А учитель внимательно посмотрел на меня и спросил:

— Переживаешь из-за этого недоноска Кая?

Я подняла на него изумленный взгляд. О Кае и его нелепой попытке “спасти” меня я успела позабыть, и мои мысли занимал Герберт ре Айштервиц, о чем я не замедлила сообщить. Во взгляде Ару промелькнуло удовлетворения. Снова ревнует к Каю? Но это же глупости…

— Вижу, что ты все равно жалеешь его, — мрачно заговорил учитель. — несмотря на то, что он применил к тебе силу. Надеюсь, откатом его приложило как следует.

— Откатом? — не поняла я.

— Он дважды бастард. У него не обнуление, он принимает часть магического воздействия на себе, нейтрализуя лишь некоторые эффекты. Если ты пыталась использовать магию — а мне хочется верить, что ты сопротивлялась — значит, у него будут последствия.

Я опустила взгляд. Третьекурсника мне было жалко. Чувствуя напряжение Ару я осторожно проговорила:

— Думаю, Шендан использует его. Кай не сдал нас, как и обещал. А спасение… наверняка Шендан же и наговаривал ему о том, как мне плохо на практике у кровного врага. Он же не понимает, что мы…

— Хочется верить, что уже понимает, — процедил учитель, и я вспомнила о наглядной демонстрации наших чувств и его случайной свидетельнице.

— А вот Элоиза не успокоится, — вздохнула я.

— Если вы договоритесь с Никодемусом — возможно, отстанет, — задумчиво произнес Ару. — В обмен на то, что Лукиан выйдет из тюрьмы, надо выторговать побольше. И чтобы этого рыжего безумца держали от тебя подальше, и Элоизу приструнили. Она птичка не того полета, чтобы идти против главы рода. До этого ей явно помогали, и помогали с молчаливого согласия Никодемуса.

За разговорами мы незаметно дошли до парка. К озерцу подошли в молчании. Но даже вид водной глади не навеял умиротворения, поэтому я поспешно вызвала магическую оболочку и шагнула в воду. Голубые и розовые всполохи вокруг меня разгоняли темноту дна. Магические существа здесь не водились, а плавать наперегонки с юркими рыбками было скучно. Да и мысли не желали отступать. Какое-то время я бродила по дну, пытаясь успокоиться, но ничего не выходило. Тогда я решила сосредоточиться на тренировке и начала создавать лед. Точнее, замораживать воду. Это было гораздо сложнее, чем создать свой собственный лед. Остановилась я тогда, когда ровная белая корка укрыла дно. Я попыталась нарастить ее вверх, но быстро выдохлась и вынырнула.

Ару терпеливо ждал меня на берегу. Каждый раз, когда я выплывала, мое сердце пело. Учитель стойко сносил близость столь нелюбимой для него стихии, и снова все ради меня. Правда, приближался он исключительно после того, как я прогоняла воду обратно в озеро. Вот и на этот раз Ару внимательно наблюдал за тем, как я провожу рукой по волосам и вода послущно стекает вниз.

Только после того, как я стала совершенно сухой, он подошел ко мне и заключил в объятия. С тяжелым вздохом я призналась:

— Пока мне удалось заморозить только дно.

Учитель провел рукой по моим волосам и начал объяснять:

— Ты прикладываешь усилия не так, как нужно. Помнишь обращения магии в пещере? Тебе нужно расширять активный проток ядра, а значит…

Но договорить ему не дали. За спиной Ару раздалось пыхтение и шаги. Он нехотя выпустил меня и обернулся. Я увидела, что по тропинке к нам спешит уже знакомый мне кудрявый мужчина. Хоакин Хако замер перед нами, уперев руки в колени и я тяжело дыша. А затем проговорил:

— Р-рой… Как хорошо…что я тебя нашел. Нужна твоя помощь. Идем со мной, а? Пожалуйста. Видит Всевышний, не думал я, что все этим кончится…

В каждом взгляде и жесте этого человека была мольба. Но я не могла отогнать подозрения. Передо мной родственник Кая. Нужно держать ухо востро.

Глава 7. Остаток

Учитель тоже не спешил идти за Хоакином.

— Что случилось? — ровным тоном произнес Ару.

Тот замялся, а затем проникновенно попросил:

— Идем со мной. Пожалуйста. Ты должен это увидеть.

— Куда? — спросил Рой. — Ты не в патруле сегодня.

— Знаю, — нервно облизнул губы родственник Кая. — Пожалуйста, Рой. Когда и чем я успел заслужить твое недоверие?

Учитель посмотрел ему в глаза и ответил:

— Тогда, когда переписал отчет в угоду Шендану.

Хоакин пошатнулся и прикрыл глаза. А затем он глухо проговорил:

— Откуда?.. Хотя нет, все равно. Плевать, как ты узнал об этом. То, о чем я говорю, связано с просьбой господина Лиора.

Он вскинул голову и неожиданно заговорил быстро и горячо:

— Я дурак, да! Поверил ему. Мелочь же. А он мог забрать Кая из Эйехона. А мальчик заслужил лучшей жизни. Лучше, чем быть на побегушках у такого отца.

Какое-то время Ару молчал, а затем с досадой дернул плечом и ответил:

— Я пойду с тобой. Но мне нужна минута.

С этими словами он повернулся ко мне. Я напряглась в ожидании того, что мне предложат остаться. Но учитель попросил меня о другом.

— Вызови Мерпуса, — сказал он.

Я послушно завела руку за спину и коснулась метки под воротником. Ответная пульсация была отчетливой. В моем сознании как будто возникли слова:

“Слышу. Иду. Рядом”.

Я удовлетворенно кивнула и опустила руки. Демон появился почти сразу. Огненный комок свалился едва ли не на голову Хоакину, и тот в ужасе отпрянул.

— Мера-мера? — спросил мой огненный питомец.

— Пусу-пусу?

Рой внезапно присел и заглянул Мерпусу в глаза. После этого он серьезно произнес:

— Приведи к нам Гейс и ее хозяина, хорошо? Мы будем в городе, найдешь нас.

— Меррр, — коротко ответил демон и взмахнул огненными крыльями.

Я проводила его взглядом, но вопросов задавать не стала. Вызвать Эттвуда — хорошая идея. Если то, что хочет показать нам Хоакин, связано с Шенданом, то будет лучше, если служащий жандармерии это увидит. Если же это ловушка… Возможно, сможет помочь.

Мы направились к выходу из парка вслед за обеспокоенным Хоакином. Оказалось, что у кованых ворот нас ждала карета. Я не очень хотела куда-то ехать, все вызывало у меня настороженность. Но Рой требовательно протянул мне руку, и пришлось лезть в экипаж.

Всю дорогу Хоакин молчал, бросая встревоженные взгляды в окно и время от времени принимаясь заламывать руки. Вся его поза и каждый жест выдавали высшую степень волнения и беспокойства. И это усыпляло мою тревогу. С каждой минутой я все больше верила в то, что случилась беда.

Карета остановилась чуть раньше квартала бедняков. Хоакин протянул нам одинаковые темные плащи и попросил:

— Вас тут не должны видеть. Я не уверен, что его соглядатаев тут нет.

Мы послушались. Третий плащ Хоакин натянул сам, и после этого первым вышел из кареты.

Он вел нас какими-то проулками, по неизвестной мне дороге. Но дом я узнала сразу, хоть мы и подошли к нему с другой стороны. Именно здесь Шендан прятал сводное заклинание. Мы с Роем переглянулись, и я поняла, что дом он тоже узнал сразу. У Хоакина оказались ключи. Приложив палец к губам, он открыл дверь и поманил нас за собой. В темном коридоре царила вонь. Я прикрыла нос рукой, а учитель слегка поморщился. Но наш провожатый не замечал ничего. Вслед за ним мы быстро прошли направо, а затем остановились у скособоченной двери.

Как ни странно, пахло здесь лучше. Точнее, запах был, но уже не вонь немытых тел и помоев, а терпкий запах снадобий и…магии. Я ощутила легкое беспокойство, и Рой прошептал:

— Что такое?

— Не знаю, — поколебавшись, ответила я. — Возможно, там водная магия.

Хоакин поспешно закивал и медленно, стараясь лишний раз не скрипнуть, отпер дверь. Лестница уходила вниз. Магический светлячок он создал сам — маленький и тусклый. Я снова подумала, что привыкла к обществу сильных магов. Да и сама стала сильнее. С этими мыслями я шагнула вслед за Хоакином. Но учитель осторожно поймал меня за плечо и пошел впереди. Мне снова предстояло оглядываться. Правда, опасности здесь я не чувствовала. Только страдания и нищета пропитывали это скромное жилище от пола до потолка.

Подвал оказался небольшим и тесным. А еще — совершенно пустым. Если не считать кучи тряпья в одном из углов.

В следующий миг куча тряпья шевельнулась и до моего слуха донесся слабый стон. От него я покрылась гусиной кожей, а учитель решительно шагнул вперед. Я нервно сглотнула и пошла следом. Хоакин обогнал нас и сдернул бурые тряпки.

Под ними лежала женщина. Тело ее выгнулось, будто в судороге, лицо было искажено страданием. В неестественной позе незнакомку удерживал обрывок водного заклинания.

Хоакин взмолился:

— Помоги ей! Это… Лиор сделал, Риса пробудила заклинание случайно. Спаси ее, если сможешь.

— Это водная магия, — с сомнением ответил Рой.

— Я помогу.

Оба мужчины удивленно воззрились на меня, и в глазах Хоакина была надежда.

— Но при одном условии, — поспешно добавила я.

— Все что угодно, — согласился патрульный.

— Это должен увидеть Трой Эттвуд. Мерпус приведет его сюда.

— Нет, — заупрямился он. — Никакие показания для жандармерии я давать не буду. Как и свидетельствовать против Шендана.

— Этого от тебя никто не просит, — сказал учитель. — У нас с Троем небольшое личное расследование. Никто, кроме Ариенай, не спасет эту женщину. Она дорога тебе, верно? Любовница?

Только в этот момент я заметила, что у незнакомки тонкие изящные кисти и пальцы, а ее одежда из хорошей ткани. Хоакин тягостно вздохнул. Ару бросил:

— Марии не скажу.

Наш провожатый посмотрел на него с надеждой, и учитель добавил:

— Но как же вы, Хако, любите плодить бастардов. Разбавляете кровь и разбавляете…

Хоакин покаянно склонил голову, а затем спохватился:

— Ваш демон привлечет внимание. Эттвуд должен прийти скрытно.

Рой с сомнением посмотрел на него, а я снова коснулась огненной метки и оформила мысленный приказ:

“Спрячься. Гейс и Трой должны прийти незаметно. Его встретит Хоакин”

От демона пришла волна решимости и любви. На сердце потеплело и я пояснила:

— Передала через Мерпуса. Кажется, теперь мы можем разговаривать с помощью огненной метки.

Ару задумчиво посмотрел на меня, а Хоакин отправился встречать Эттвуда. Я присела, рассматривая голубые линии. Женщина явно почти ничего не понимала от боли. В ее глазах не было надежды — только обреченность. Я заметила рядом с соломенным тюфяком плошку с чистой водой и белую салфетку. Осторожно стерла пот со лба женщины и пообещала:

— Все будет хорошо.

В этот момент на лестнице послышались шаги, и в подвале появились Хоакин и Трой. Ару в двух словах описал Эттвуду суть происходящего. Тот кивнул и повернулся к женщине, на ходу почесывая татуировку. Прекрасная Гейс выползла из-под его воротника и с интересом обнюхала заклинание. Как только демоница вернулась на свое место, я вскинула руки, чтобы попытаться избавить страдалицу от куска заклинания. Но Трой Эттвуд остановил меня:

— Подожди, Ариенай. Прежде, чем ты уничтожишь его, пусть Хоакин расскажет, что произошло. И самое главное — что в этом подвале делал Лиор. Это его магия. Я уверен.

Хоакин снова нервно облизнул губы и затравленно огляделся. Похоже, он рассчитывал не выдавать тайны Лиора также, как Эттвуд рассчитывал их выведать.

Ару перехватил мое запястье, словно ждал, что я не послушаю Эттвуда. Женщину и правда было жаль. Она не виновата в том, что попала в ловушку и теперь страдает. Но я опустила руки. Хоакину придется говорить.

Я была готова к тому, что он будет отпираться. То, что он привел нас, чтобы спасти любовницу, не значит, что этот слабый и нервный чмужчина согласится ради нее выдать тайны такого опасного человека как Шендан. Но совесть у него оказалась на месте. Заламывая руки, Хоакин тихо заговорил:

— Не знаю я ничего. Ничего не знаю! Были у него какие-то дела здесь. Не тот я человек, чтобы мне докладывали. Подвал я снял у хозяйки, на свое имя. Что здесь делал Шендан — знать не знаю! Прежде чем он отбыл в Инрешвар, просил прибрать здесь. Но я не предполагал, что уборка нужна магическая, и взял с собой Рису…

Трой Эттвуд покачал головой:

— И это спасло тебе жизнь.

Все взгляды обратились к нему. Эттвуд почесал татуировку на шее и провел пальцем в воздухе над одной из линий заклинания:

— Этот контур должен был высосать магию и направить ее… куда-то. Если бы он зацепил слабого мага — это смерть от истощения. Твою женщину спасло только то, что она не обладает магическим ядром.

Хоакин стремительно побледнел и прошептал:

— Это была ловушка?

— Не думаю, — серьезно ответил Эттвуд. — Мне кажется, это просто кусок заклинания. Ненужный остаток.

Больше он ничего не стал говорить, но бросил на Ару многозначительный взгляд. Тот кивнул и выпустил мое запястье. Но теперь я не торопилась. Кусок заклинания стал казаться мне ядовитой змеей, и подступаться к ней стоило осторожно. На всякий случай я коснулась браслета и зачерпнула побольше силы. Нужно было уничтожить остаток заклинания одним ударом. Я использовала лед. Эта стихия мне полюбилась. Голубые линии покрылись инеем, а затем с хрустом осыпались. Глаза женщины тут же закатились, а тело обмякло. Сначала я испугалась, но затем увидела, что бока Рисы слабо вздымаются. Хоакин упал на колени и прижал ее к себе. При этом он непрерывно бормотал благодарности.

Ару кивнул ему на прощание и первым вышел из подвала, натягивая капюшон. Я последовала за ним, на ходу делая то же самое. Ни один розовый волос не должен мелькнуть. Трой Эттвуд не отставал.

От дома мы тут же свернули в подворотню, и Эттвуд серьезно спросил:

— К вам или ко мне? Там, внизу, я кое о чем умолчал.

— К нам, — решительно ответил Ару, и я не смогла сдержать нервный смешок.

К нам…Будто мы живем вместе. Хотя в последнее время я и так оказывалась в комнате учителя слишком часто. Но то, что Эттвуд воспринимает нас как пару, как одно целое, было неожиданно приятно. Хоть кто-то готов признать нашу помолвку и наши чувства.

За пределами бедняцкого квартала мы избавились от плащей и наняли экипаж, который довез нас до дома. По дороге Эттвуд ничего не стал рассказывать, и они с Роем вели светскую беседу, обсуждая слухи и каких-то общих знакомых. Я быстро потеряла интерес к разговору и стала смотреть в окно. Перед моими глазами все еще стояла картина, которую мы застали в подвале. Но вспоминала я не искаженное страданием лицо женщины, а голубую загогулину, которая терзала ее. И не могла избавиться от стойкого ощущения, что это кусок того самого заклинания, которое Шендан оставлял во вратах, заставляя их снова открыться. Вот только — зачем?

Наконец, мы приехали и поднялись в комнату учителя. Стоило нам устроиться на диване, а Эттвуду занять кресло, как через окно в комнату ввалился Мерпус. Демон ткнулся мне в колени огненными носами, а затем повернулся к Эттвуду и попросил:

— Пусу-пусу?

— Мера-мера-меррр…

В его взгляде была мольба, и Эттвуд усмехнулся. Но тут же провел пальцами по шее, выпуская на свободу изящную Гейс. Демоница растянулась на полу рядом с Мерпусом, и тот накрыл ее огненным крылом. Трой с умилением посмотрел на демонов, а затем повернулся к нам и серьезно заговорил:

— Эта штука мне не понравилась. Может, Лиор и не пытался замести следы вместе с жизнью Хоакина. Но заклинание, частью которого являлась наша находка, должно было быть просто жутким. Похоже, оно каким-то образом концентрирует энергию, вытягивая ее… пока не понимаю откуда.

— Из Адских врат? — предположил Ару. — Напрашивается вывод, что это кусок того, что удерживало прореху открытой и позволяло демонам просачиваться в наш мир.

Эттвуд какое-то время задумчиво смотрел на него, а затем медленно произнес:

— Из Адских врат? Дикое предположение… Но более логичное, чем то, что бессмертный впускает в наш мир демонов ради развлечения. Значит, сбор силы, причем в определенных точках. Помните схему? Похоже, расположение прорех имело значение. Нужно подумать, почему ему понадобилось собирать магию. Наверное, следует посетить то место в, Мейшире.

Ару возразил:

— Думаю, он и там нашел помощников. И все давно зачистили после вмешательства Дарема.

Я все это время молча слушала мужчин. А затем бесцветным, чужим голосом спросила:

— А вы случайно не захватили с собой ту карту?

Трой тут же алчно спросил:

— Что-то вспомнила?

Я снова уклонилась от ответа:

— Пока не поняла. Так она при вас?

Он не стал отпираться и выложил карту на стол. А затем снова сплел заклинание, которое заставило проявиться огненные линии. Я склонилась над листом и долго разглядывала черты, запоминая расположения окружностей и углов. В глазах мужчин застыло жадное ожидание, но я поспешила разочаровать их:

— Не помню. Буду думать еще.

Похоже, мой голос звучал достаточно убедительно, потому что Эттвуд разочарованно вздохнул и спрятал лист бумаги во внутренний карман. А затем поманил Гейс. Красавица борзая нехотя выползла из-под крыла Мерпуса и одним прыжком оказалась рядом с хозяином. Мой демон разочарованно наблюдал за тем, как его подружка вползает под воротник Эттвуда.

Трой поднялся и сообщил:

— Если вспомнишь, дай знать. Мне пора вернуться на службу. Я тоже буду думать.

После этого мы распрощались. Как только дверь за гостем закрылась, я встала и подошла к окну. Положила дрожащие пальцы на подоконник, устремила взгляд в пустоту… Этого не может быть? Или…может?

Ару подошел и обнял меня сзади. Пальцы скользнули по моим волосам, убирая розовые пряди в сторону. Горячие губы коснулись моей шеи, и я вздрогнула. Дорожка из поцелуев, которую учитель проложил к ключице, заставила меня на несколько мгновений забыть обо всем. Но над ухом тут же раздался его голос:

— Ты же что-то вспомнила, верно? Не хотела говорить ему?

Я неуверенно кивнула. Не вспомнила. Скорее догадалась.

— А мне скажешь? — продолжил он.

Я вздохнула и откинулась на его грудь. Рассказать придется сейчас. Все равно, кроме него, я никому не верю.

Глава 8. Просьба

Учитель не торопил меня, позволил собраться с мыслями. Я обернулась и заглянула ему в глаза, а затем неуверенно начала:

— Пока это всего лишь предположение. Схема… Это часть того чертежа, что нужен Шендану. Похоже, он смог узнать гораздо больше, чем думал отец. Самый главный компонент ему недоступен, и… возможно, он пытается найти для него замену. Источник энергии.

— Оставляя прорехи в Ад?

Я кивнула. Какое-то время Ару думал, рассеянно поглаживая мои волосы. Пальцы, скользящие по розовым прядям, снова навевали умиротворение и прогоняли тревогу. Но голос учителя вернул меня к действительности:

— Об этом должен узнать Трой.

— Нет, — тут же ответила я.

— Возможно, он поможет нам, если будет знать, — попытался убедить меня Ару.

— Или не поверит нам, — возразила я. — У меня нет ничего, кроме слов.

— У Троя есть улики. Возможно, если его мыслям придать нужное направление…

Но я покачала головой и с горечью ответила:

— Это здесь его слова имеют вес. В Инрешваре у Шендана все схвачено. Верхушка менталистов работает на него.

Отчаяние в моем голосе заставило учителя крепче прижать меня к себе.

— Нам нужен план, чтобы вывести Шендана на чистую воду, — сказал он. — И придумать его нужно до того, как мы попадем в Инрешвар. После экзамена останется немного времени на подготовку.

— Сначала нужно еще сдать экзамен, — вздохнула я.

Ару выпустил меня и бросил:

— Сдашь.

После этого он вручил мне учебник и сказал:

— Поговорю с леди Анной о примирении с Хейгами. Вечером я расскажу тебе подробнее, как сократить количество обращений и запутать тех, кто попытается помешать тебе на экзамене. Отправляйся в свою комнату и не отпускай от себя Мерпуса.

На этом мы распрощались. Я сделал все, как просил учитель. Отправилась в комнату, прихватив учебник и демона. Там я расположилась на постели и начала читать. Мерпус вытянулся рядом и накрыл крылом мои колени. Я погладила огненные уши и почесала лбы, а затем принялась за учебу.

Я очень старалась запомнить все положенные обращения магии. Но после всего, что произошло утром, мысли разбегались. Нужно было сосредоточиться, но меня не покидало чувство, будто я что-то упустила. Схема, карта, артефакты… Прорехи. Я заново перебирала в уме все, что мне известно.

Мои размышления были прерваны настойчивым стуком в дверь. Я никого не ждала, и Мерпус сразу уловил мой настрой. Демон оскалился и стал подкрадываться к двери, отращивая вместо крыльев пару добавочных огненных хвостов. Я взмахнула рукой и на всякий случай создала легкий щит. И только после этого открыла дверь.

Не знаю, чего ждал Кай, но явно не того, что его встретят защитным заклинанием и огненным оскалом Мерпуса. Несколько мгновений он хлопал глазами, как сыч. При этом выглядел он так нелепо, что я не смогла сдержать смешок. Но заклинания не развеяла и с места не сдвинулась.

Кай выдавил из себя приветствие, а я спросила в лоб:

— Что тебе нужно?

— Пришел просить прощения.

При этом он шевельнул руками, и я напряглась. А в следующий миг настала моя очередь изумляться. Потому что обе руки его были забинтованы до кончиков пальцев. Повязка уходила под рукава рубашки. Кай проследил за моим взглядом и поморщился:

— А ты сильная. Бинты до локтя. Обморожение.

Со смешанными чувствами я смотрела на его руки. Мне было одновременно жаль его, и в то же время накатывали удовлетворение и злость.

— Не нужно было трогать меня, — наконец, не выдержала и упрекнула его я. — Что тебе нужно сейчас?

— Хотел попросить прощения и поговорить. Без лишних глаз.

— Мы уже поговорили без лишних глаз, — ответила я и выразительно посмотрела на его руки.

Он кивнул на демона и взмолился:

— С тобой огненный демон Эттвудов. Ты сильнее. Что я тебе сделаю?

На самом деле вариантов могло быть много, и поэтому доверия в моем взгляде больше не стало. Кай возвел глаза к небу, а затем подался вперед и зашептал:

— Прости. Хорошо. Ты обручилась с ним по любви. Допустим.

— Без допустим. Я люблю Роя Ару. И стану его женой.

Так и хотелось добавить: “если выживу”, но я сдержалась. На лице Кая появилось страдание. Третьекурсник, похоже, и правда влюблен. Но это вызывало во мне только жалость. Наверное, мой взгляд был достаточно красноречив, потому что он в отчаянии произнес:

— Не надо меня жалеть. Ты… можешь любить кого угодно, но я люблю тебя и хочу помочь.

Кай снова перешел на шепот:

— Бежать от Ару ты не собираешься. Тогда чем я могу помочь тебе? Скажи, я все сделаю.

Несколько мгновений я сомневалась. Больше всего мне хотелось закрыть дверь и прекратить этот разговор. Но разум возобладал. Оглядевшись, я подалась вперед и прошептала:

— Есть то, что ты можешь для меня сделать.

В глазах юноши вспыхнула безумная надежда. Говорить ничего я не стала. Настороженно оглядываясь, подошла к столу и быстро написала на обрывке бумаги несколько слов. Мерпус в это время продолжал скалиться и угрожающе помахивать тройкой своих хвостов. Нужды в этом не было — Кай не шелохнулся и терпеливо ждал, пока я снова подойду и отдам ему листок.

Сначала он хотел взять его, но тут же скривился от боли и опустил руки. Я развернула записку и повернула так, чтобы третьекурсник мог ее прочесть. Кай пробежал глазами по листу и побледнел. Его брови взлетели вверх. Он явно не ожидал такой просьбы. Я смяла клочок бумаги и сообщила:

— Это самое лучшее, что ты можешь сделать, чтобы помочь. Но это сложно, я не настаиваю. Думай.

Он то ли не нашелся с ответом, то ли потерял дар речи от моей наглости. На этом Кай молча кивнул мне на прощание и ушел. Я провожала его взглядом до лестницы.

— Мера-мера, — презрительно проворчал демон ему вслед.

— Пусу-пусу.

Я рассеянно потрепала по головам своего питомца и закрыла дверь. Бумажку я уничтожила с помощью заклинания. Даже лучше, что Кай ее не взял. В то, что он согласится, я не верила. Как и в то, что он сможет выполнить мою просьбу. Но попытаться стоило.

Я подхватила учебник и снова вернулась в постель. Демон отрастил крылья и устроился рядом со мной, подставляя морды под мою руку. Как ни странно, визит Кая вымел из моей головы лишние мысли, и какое-то время я сосредоточенно изучала учебник.

От занятий меня оторвал очередной стук в дверь. Это оказался учитель. И я с одного взгляда поняла, что он принес новости.

Учитель запер дверь и сжал меня в объятиях. Я почувствовала, как напряжение начинает отпускать. Событий для одного дня было слишком много. Кай, обед в компании Юлиуса Ару, просьба Хоакина и снова Кай… Рой подозрительно вгляделся в мое лицо и спросил:

— Что случилось?

— Сначала расскажи, что сказала леди Анна, — уклонилась от ответа я.

После новости о визите Кая ему какое-то время будет не до этого…

Ару нехотя отправился к дивану, увлекая меня за собой. Я устроилась рядом и теперь выжидающе смотрела на него. Учитель осторожно отвел розовый волос от моего лица и заговорил:

— С леди Солсбери я договорился. Завтра у нас патруль, а вечером она будет нас ждать для разговора, вместе с Никодемусом Хкейгом. Если все пройдет успешно, на следующий день ты отзовешь свои претензии к Лукиану в обмен на выполнение определенных условий.

— Каких?

— Я просил о ссылке для него в Лансеат на год, надзоре за Элоизой и нейтралитете Хейгов по отношению к делам между родами Ару и Суру.

Да уж, мой учитель не мелочился в просьбах. Я с сомнением спросила:

— Думаешь, он согласится?

Он пожал плечами в ответ:

— Завтра узнаем, чего он хочет больше — свободы для любимого сыночка, или удовлетворения амбиций. Но я подозреваю, что он все-таки выберет освобождение Лукиана. Ссылка в Лансеат не вечна, и условия там получше, чем в тюрьме. ну и нельзя исключать того, что все его сведения не стоят выеденного яйца.

Это ничуть не уменьшило моих сомнений, но Ару спросил:

— Теперь твоя очередь. Что случилось, пока меня не было?

Он требовательно смотрел на меня. Соврать было совершенно невозможно. И, немного помолчав, я осторожно произнесла:

— Приходил Кай.

Учитель тут же помрачнел:

— Что ему было нужно на этот раз?

— Просил прощения, — с тяжелым вздохом произнесла я. — У него руки в бинтах. Обморожение.

— Приложило откатом? Он получил по заслугам, — мстительно произнес Ару. — Надеюсь, ты отправила его обратно к папаше.

— Ну… почти, — пробормотала я.

Пересказывать свой разговор с Каем мне не хотелось, так что я придвинулась ближе и положила голову ему на плечо. А затем беззаботным тоном напомнила:

— Ты обещал показать мне, как обмануть экзаменаторов, но так и не сделал этого.

Ару с сомнением хмыкнул, и я поняла, что попытка перевести разговор на другую тему не засчитана. Я чувствовала его напряжение, но не знала, стоит ли рассказывать о своей просьбе к третьекурснику. В конце концов, вероятность того, что он действительно решится сделать это, и самое главное — что ему это удастся, стремилась к нулю.

От необходимости отвечать меня спас стук в дверь. Открывать отправился Рой. Я осталась сидеть на диване, нервно сцепив руки на коленях. Кого еще принесла нелегкая? Снова Кай? Лучше бы им с Ару не встречаться… А то синяком и волдырем он не отделается.

Но на пороге стоял тот, кого я совсем не ждала. Эйден тряхнул гривой вьющихся волос и спокойно поприветствовал брата. А затем с усмешкой произнес:

— Так и знал, что если ты не дома и не в патруле, искать стоит у твоей дамы.

Мой учитель посторонился, пропуская его в комнату, и процедил:

— Что тебе нужно на этот раз?

Эйден прошел мимо него и отвесил мне немного небрежный поклон. Я пробормотала приветствие. После этого он сунул в руки учителя конверт и опустился в кресло. Рой закрыл дверь и сел рядом со мной, бросая злые взгляды на брата. А затем рывком сорвал печать. Я успела заметить на ней герб его рода. Письмо от кого-то из родственников? И кто же почтил его вниманием?

Я осторожно заглянула через плечо учителя. Меня не гнали, и я тоже начала читать.

Наконец, Ару опустил листок и задумчиво посмотрел на Эйдена. Я тоже успела прочесть и удивленно произнесла:

— Приглашение на прием для нас обоих?

Эйден благостно улыбнулся и подсказал:

— На дату смотри.

— Следующий день после экзамена на очередную четверть круга, — тут же сообразил Ару.

— Элоиза Хейг тоже приглашена, — подмигнул его братец. — Смекаешь, к чему это все?

Рой сжал кулаки, и письмо вспыхнуло в его руках. Стряхивая пепел с колен, он процедил:

— Ждут, что Ариенай провалится, погибнет или попадет в больницу… Планируют, чтобы я утешился с Элоизой.

Эйден хищно улыбнулся:

— Должен признать, что присутствие леди Суру положительно влияет на твою способность соображать. Во всяком случае, в некоторых областях.

Я чувствовала, что учитель в бешенстве, и осторожно коснулась его плеча. Эйден смотрел на нас снисходительно, но я видела, что он внимательно наблюдает за мной, отмечая каждое движение, каждый жест. Я тихо спросила:

— Зачем вы принесли это нам?

— А сама как думаешь? — развеселился он. — Предупреждаю вас, бестолочи.

— Зачем? — спросил Рой.

Ну вот, еще один бестолочами нас зовет. Я не могла понять, как Эйден относится ко мне. Он закинул ногу на ногу и заявил:

— Чтобы вы могли подготовиться.

Мой учитель напомнил:

— Экзамен принимаешь ты.

В его взгляде сверкнула злость. Но Эйдена это не смутило. Он терпеливо пояснил:

— Я буду не один. Кендал попытается завалить твою девицу, если она не согласится на фиктивный брак с ним. Ты все еще уверен, что хочешь сделать ваши отношения официальными? Я говорил с отцом. Он закроет глаза на ее присутствие в твоей жизни. Но только не в качестве жены.

— Нет, — отрезал Рой.

Какое-то время братья сверлили друг друга взглядами. Эйден первый опустил глаза и вздохнул:

— Хорошо. Тогда надеюсь, что ты подготовишь свою даму сердца.

В его голосе прозвучала ирония. А затем он резко посерьезнел и доверительно сообщил:

— Знаешь ли, не люблю мертвых девиц, в пещере испытаний они умирают особенно мерзко. Будь хорошим мальчиком, избавь меня от этого зрелища.

С этими словами он поднялся и ушел. Хлопнула дверь, и только в этот момент я поняла, что не вижу Мерпуса с тех пор, как пришел учитель. Неужели демон посчитал задание выполненным и удрал на свидание с прекрасной борзой? Можно было проверить… Но я не стала звать своего питомца, а вместо этого повернулась к учителю. Какое-то время мы оба молчали. А затем Рой бесцветным голосом сказал:

— Да. Экзамен. Так вот что тебе придется сделать…

Патрулирование на следующий день выдалось сложным. Рано утром на другом конце города предыдущая смена прошляпила Адские врата. Пусть и слабые, но часть демонов успела разбежаться. Разумеется, Рой их почувствовал, и вместо завтрака мы отправились закрывать их. Остаток дня пришлось бегать по городу и ловить разбежавшихся тварей.

Нам помогал еще один патруль, в составе которого были Руперт, Эйден Ару, Себастьян Эттвуд и белокурая девица из рода ре Айштервиц. Последняя за пару встреч успела надоесть мне до зубовного скрежета — томными взглядами, которые она бросала на моего учителя, и глупым щебетанием. Рой не обращал на нее внимания и, похоже, искренне не мог понять, почему меня так злит присутствие одной из родственниц Герберта.

Поэтому к трактиру, где у нас была назначена встреча с леди Анной, я подошла уставшая и в дурном настроении. Ару был рядом, но это почти не успокаивало. Рука об руку мы вошли в обеденный зал. Слуга с густыми бровями и вытянутым лошадиным лицом подобострастно поклонился и проводил нас в отдельную комнату, где уже был накрыт стол на четверых.

Мы появились последними. Леди Солсбери сидела за столом и о чем-то негромко разговаривала с Никодемусом Хейгом. Стоило нам войти, как рыжий замолчал и устремил на меня мрачный взгляд. Все приветствия звучали сухо и официально. Я старалась держаться спокойно и не выдавать своего волнения, но получалось плохо.

Леди Анна с милой улыбкой произнесла:

— Напоминаю, что мы собрались здесь, чтобы договориться, господа. Давайте обойдемся без взаимных обвинений и оскорблений. И будем соблюдать приличия в присутствии юной леди.

Она бросила многозначительный взгляд сначала на Ару, а затем — на Хейга. Тот нахмурился и фыркнул:

— Я не намерен тратить время на… Леди Суру, если вам нужны гарантии, вот.

С этими словами он достал из-за пазухи листок и протянул его мне со словами:

— Это только небольшая часть. Надеюсь, вам будет достаточно этих сведений, чтобы решиться?

Я с трепетом приняла бумагу из его рук и начала читать.

Глава 9. Соглашение

Точнее, это оказался только обрывок листа. Но почерк Шендана невозможно было не узнать. Я несколько раз перечитала написанное и медленно выдохнула.

Держи себя в руках Ариенай. Не подавай виду, что это нечто важное… Каждая строка этого послания впечаталась мне в память.

“… мальчишка уничтожил кольца, нужно быть осторожнее с двумя оставшимися и штурвалом. Герхем должен подменить протокол допроса Винченцо и Соны Суру. Передай ему бумаги с поверенным в день…”

Я взмахнула рукой, и голубоватые линии окутали листок. В ответ буквы откликнулись рыжим сиянием. Я подняла глаза на Хейга, и тот пожал плечами:

— Разумеется, это не оригинал. Шендан, знаете ли, не разбрасывается письмами. Перехватывать послания мне нет резона, а вот скопировать письмо — проще простого, если в твоей семье менталисты и жандармы высшего звена.

— Как мы докажем, что это не поделка? — спросил Ару.

Хейг раздраженно посмотрел на него:

— А кому вы хотите это доказать? Я сведениями делюсь, а не уликами для судебного разбирательства.

Я равнодушно произнесла:

— Жизнь очень переменчива, господин Хейг. Мне известно об этом лучше, чем кому бы то ни было. Вчера ты был членом ближнего совета короля, а сегодня — изменник. Кто знает, не станут ли добытые вами сведения завтра уликами для судебного разбирательства?

Похоже, никто не ожидал от меня этих слов. Леди Анна отложила вилку, и в ее взгляде появился неподдельный интерес. Смотреть на Роя мне не нужно было — я ощущала его напряжение так же, как свое собственное. Никодемус Хейг озадаченно спросил:

— И чего же вы хотите от меня, леди?

Мой голос прозвучал ровно:

— Вы сказали, что копию снимал менталист. Значит, на нее он может поставить свой вензель.

Такой наглости от меня не ждал никто. Рой удивленно хмыкнул, леди Анна часто заморгала, а Хейг на несколько мгновений потерял дар речи.

Вензель. Личная магическая печать менталиста, подтверждающая истинность копии. Невозможно подделать саму печать, невозможно поставить ее на подделку вместо настоящей копии. Согласие Хейга даст мне в руки не просто знание, а оружие. Вот только согласится ли он?

Сначала рыжий опешил, а затем начал медленно багроветь. Леди Анна сделала глоток из своего бокала и снисходительно произнесла:

— Одной этой бумаги может оказаться недостаточно для обвинения…

Помогает мне? Пытается снизить значимость происходящего для Хейга?

— Может, — скрипнула зубами я, хоть и собиралась сказать совсем другое.

Этой бумаги может оказаться недостаточно сегодня, но ее будет достаточно завтра. Даже если в письме нет ничего существенного, кроме упоминания подмены протоколов допроса, я могу добыть новые доказательства. Но сообщать об этом остальным я не собиралась.

Рой поддержал меня:

— Достойная плата за то, чтобы поменять тюрьму для вашего любимого сына на Лансеат.

— Лукиан не любит это место, — рыкнул Хейг.

— Но там можно пить и тискать симпатичных девчонок. В отличие от городской тюрьмы. А о развлечениях и экзотике, я думаю, вы позаботитесь…

— Допустим.

— Ах да, еще одно условие…

— Какое еще? — подозрительно спросил Хейг.

— Присматривайте получше за племянницей. Боюсь, у вас не хватит тайных посланий Шендана, чтобы вытащить из тюрьмы еще и ее.

Леди Анна бросила на него укоризненный взгляд. Да, злить Никодемуса не стоило, нужно было договориться.

Хейг думал долго. Рой отдал должное ужину, перебрасываясь с леди Анной ничего не значащими фразами. Я смогла запихнуть в себя пару закусок и вежливо улыбалась, пытаясь скрыть волнение. Больше, чем увидеть эту бумагу целиком, я желала почувствовать на ней вензель менталиста.

Наконец, Хейг залпом опустошил свой бокал и рявкнул:

— По рукам.

Я сдержала вздох облегчения, а Рой степенно кивнул.

— Что ж, — улыбнулась леди Анна. — Давайте подведем итог и составим соглашение…

Я поняла, что обратиться к ней было правильным решением. Через несколько минут перед нами лежало соглашение, в котором были перечислены все нужные пункты. Я подписала первой. А следом проколола палец и прикоснулась к листу, оставляя ало-голубой оттиск. Хейг сделал то же самое, и ало-рыжее пятно под размашистой росписью отрезало ему пути назад. Леди Анна коснулась листа следом за нами, подтверждая соглашение.

После этого Хейг поднялся из-за стола и, стараясь скрыть раздражение, объявил:

— Завтра утром во дворце наместника я передам вам бумаги, леди. После этого вы отзовете свои обвинения перед господином Солсбери.

Я торжественно кивнула, и он вышел, отвесив прощальный поклон леди Анне. Следом из-за стола поднялся Рой, и не менее торжественно и официально поблагодарил супругу наместника за содействие. Она улыбнулась и ответила:

— Была рада помочь. До завтра.

Мы распрощались и ушли.

Волнение дало о себе знать только дома. Кухня в этот час уже была пуста, но Маргарет вскипятила чайник. Я маленькими глотками прихлебывала ароматный напиток, тщетно пытаясь прогнать дрожь из пальцев.

— Все уже хорошо, — в сотый раз повторил учитель. — Хейги тебя больше не побеспокоят. Вернемся в комнату?

Он не уточнял, в чью, но я помотала головой. Никуда идти не хотелось. Сейчас было легче именно здесь.

— Что случилось? — спросил Ару.

— Уже ничего, — нехотя ответила я. — Менталисты. Сона. Винченцо.

В его глазах появилось понимание. Он обхватил мои руки своими ладонями, помогая удерживать подрагивающую кружку. А затем внезапно спросил:

— Твоя семья… они тебя очень любят?

Я кивнула и увидела, что в глазах учителя промелькнула боль. И тут же вспомнила насмешки Эйдена, ненависть Элоизы, седого с арбалетом…

— Во всяком случае любили… — пробормотала я. — Не знаю, под каким соусом Шендан подал отцу нашу помолвку — как мое порабощение или предательство?

Ару нахмурился и медленно произнес:

— И я не знаю. Но женюсь на тебе, даже если твоя семья этого не примет.

— Тогда против нас будут все, — вздохнула я.

От порога раздался голос Руперта:

— Да уж, ситуация… Примирить ваши роды будет трудно.

Блондин выглядел уставшим, но улыбался. Он рухнул на стул рядом с Роем, и тот укоризненно посмотрел на друга. Но его присутствие неожиданно помогло мне отвлечься от воспоминаний и собраться с мыслями. Пальцы перестали дрожать, и я поставила кружку на стол. А затем напомнила:

— Даже если примирятся наши отцы, то в следующих поколениях вражда может продолжиться. Слишком много крови пролилось, слишком много гнева…

Руперт подался вперед и заговорщицки произнес:

— Но ведь способ отказаться от кровной вражды существует.

Теперь мы с Роем оба непонимающе смотрели на блондина и ждали, что он продолжит свою мысль.

Руперт подпер подбородок кулаком и хитро оглядел нас. А затем торжественно произнёс:

— Есть ритуал, связанный с магией. Я читал об этом еще в Академии. Если в присутствии короля и трёх свидетелей ваши отцы примирятся, то кровная вражда будет считаться законченной.

Ару раздраженно произнес:

— Разумеется, мы тоже когда-то слышали об этом. Но как ты думаешь, что может заставить примириться в присутствии короля Ару и Суру?

Руперт откинулся на спинку стула и начал:

— Если ты поможешь Ариенай вытащить её родню из тюрьмы…

Учитель оборвал его:

— Возможно, Суру будут мне благодарны. Но это не заставит мой род простить врагов. Согласие должно быть обоюдным. Даже не представляю, что должно произойти, чтобы мой отец согласился на официальное примирение, да ещё и отказ от кровной мести. Эта вражда длится не первое поколение.

Блондин серьезно посмотрел на него:

— Думаю, твоя жизнь.

— Ариенай уже спасала меня, — понизил голос Рой. — Дважды. Как видишь, отец не готов ее даже в семью принять.

Я едва слышно произнесла:

— Но если у меня получится уничтожить…

Я осторожно прикоснулась к груди учителя в том месте, где под рубашкой скрывалась адская метка. Он перехватил мою руку. На кухне воцарилась тишина. Я не решилась говорить дальше, но все и так поняли, что я имею в виду.

В глазах учителя я видела сомнение. Он не верил в то, что это возможно, несмотря на явное облегчение. А я все еще надеялась. И дала себе слово, что обязательно попробую.

Ару поднялся и сказал:

— Сначала нужно заключить соглашение и сдать экзамен. Завтра будем тренироваться, так что пора отправляться в постель.

Я послушно встала и пошла следом. За спиной я слышала укоризненное пыхтение Руперта. После блондин с улыбкой наблюдал за тем, как мы с учителем скрываемся в моей комнате. Я почувствовала, что щеки заливает румянец, хотя и знала, что ничего предосудительного в очередной раз не произойдет. Мне всего лишь пожелают спокойной ночи. С поцелуями и нежностями, и, к своему стыду, я начинала к ним привыкать. И хотя в глазах учителя каждый раз было легкое сожаление, когда наступало время оторваться друг от друга, он все же уходил.

Сегодня и мне было тяжелее его отпустить. Как только за Ару закрылась дверь, я отправилась в ванную, стараясь выбросить из головы воспоминания. Но стоило мне погрузиться в горячую воду, как тревога вернулась. Руперт напомнил нам о том, что ритуал примирения родов существует. Но как заставить наших отцов совершить его? Пока я даже представить не могла, что должно случиться, чтобы Юлиус Ару поменял свое мнение обо мне. Я вертела ситуацию так и этак, но не могла ничего придумать.

В кровати меня ждал Мерпус. Вода на моих волосах демону совершенно не понравилась, и он накрыл мою голову крылом, пытаясь высушить их. Это было и смешно, и обжигающе на грани терпимого, поэтому я осторожно отвела крыло в сторону. Остатки воды послушно сбежали на пол, не намочив постель, и я забралась под одеяло. Довольный Мерпус улегся рядом. Ну хоть у демона все хорошо…

Утро вышло суматошным. Вчера я потратила много магии, и… проспала. Ару еле-еле разбудил меня. Завтракать пришлось уже в экипаже. Булочками, заботливо испеченными Маргарет. Рассчитывать на то, что наместник предложит нам хотя бы чай, не стоило. Для него я все еще являлась причиной беспорядков в его землях. И пока количество этих беспорядков и не думало утихать, а только множилось. Хейги, раскол в семье Ару…

Учитель был мрачен, и когда впереди показались башни замка, я решилась спросить:

— Что-то случилось?

— Нет, — с легкой долей раздражения ответил он. — Наивность Руперта иногда поражает. Думай о экзамене.

Я фыркнула. Снова учеба — ответ на все? Затем я острожно произнесла:

— Руперт хочет нам помочь.

— Знаю. Но идеи у него глупые.

— Ты тоже не помнил об этом ритуале? — догадалась я.

— Разумеется. И напоминание Ру ничего не изменило. Я пока не представляю, как убедить отца.

Мне оставалось только согласиться.

По коридорам дворца нас вел пожилой слуга. Он степенно шагал перед нами, показывая путь. Меня, как и Роя, раздражала его медлительность, но мы оба молчали и шли следом. Когда мы вошли в комнату, у меня появилась мысль, что слуга делал это специально. Наместник восседал за массивным столом, а супруга стояла за его плечом. Леди Анна сердечно привектствовала нас. А вот взгляды, которыми обменялись Хейг с господином Солсбери мне совсем не понравились.

Но внешне все выглядело, как обещано. Никодемус недовольно посмотрел на меня, но вручил пакет с документами. Лист бы не один, два других были исписаны тем же почерком Лиора. Первая же фраза, которую выхватил взгляд, заставила меня покрыться липким потом. Но показывать свои чувства было нельзя. Вензель в углу листа тускло переливался рыжим, и я коснулась его пальцем, проверяя. От силы чужой магии свело зубы, и я поспешно спрятала документы в пакет. Торжество в моей душе смешивалось со страхом.

Но пока нужно было держать лицо. Нельзя дать им понять, насколько важные сведения Хейг передал мне. Поэтому я натянула улыбку и подписала еще два документа. После чего господин Солсбери взмахом руки отпустил нас, не удостоив и словом.

Стоило нам оказаться за дверью, как Рой выругался.

— Что-то не так? — забеспокоилась я.

— Все прошло именно так, как надо, — ответил он. — Не обращай внимания.

Но я заметила, что он бросил странный взгляд на одну из дверей, мимо которой мы как раз проходили. Прежде чем мы сели в карету, Ару перемолвился парой слов со слугами, разговора я не слышала.

Стоило нам отъехать от замка, как я повторила свой вопрос:

— Что такое?

Поколебавшись, учитель задумчиво произнес

— Сам не знаю. Но с той комнатой то-то не так.

— Дерево хай? — предположилаа я.

Но Рой покачал головой:

— Нет… Не думаю. Но я не уверен, что наместник знает о том, что разворачивается у него под боком.

— Он много чего не знает, — вздохнула я.

Ару выразительно постучал пальцем по документам, которые лежали у меня на коленях, и спросил:

— Когда будешь открывать? Надеюсь, там что-то еще более стоящее, чем тот огрызок, что он тебе принес.

Я поспешно кивнула и достала листы. Похоже, весьма стоящее. Но лучше бы мне это померещилось…

Глава 10. Загадки письма

Я снова достала документы из папки, стараясь не касаться вензеля, и сложила разорванный листок. Учитель заглянул мне через плечо, и мы погрузились в чтение. Письмо оказалось адресовано некому Горацио. Фамилия нигде не значилась. Я постаралась припомнить человека с таким именем среди подручных Шендана, но не смогла. И это было так же тревожно, как и содержание бумаг.

“… Прикажи усилить патрули через три дня и жди посыльного от союзников. Южное звено готово. Центр провален. Все три точки сборки разрушены. Мальчишка уничтожил кольца, нужно быть осторожнее с двумя оставшимися и штурвалом. Герхем должен подменить протокол допроса Винченцо и Соны Суру. Передай ему бумаги с поверенным в субботу.

Выстроить лук в Центральных Землях не вышло. Переходим на запасной план. Арбалет соберем в Инрешваре. Три горлицы, три голубя, три соловья и карп. Помни, чтобы охота удалась, птицы не должны ничего знать. А рыбку я доставлю сам…”

Я медленно опустила обрывки листа на колени. Мои пальцы дрожали. Учитель задумчиво произнес:

— Похоже, какой-то шифр. Голуби, горлицы, соловьи, карп. Он явно не о живности. И что значит “выстроить лук не вышло”?

— Южное звено готово… — произнесла я. — Центр… провален. На юге ему удалось то, что не удалось здесь. Но…я не понимаю.

Ару сжал мое плечо и требовательно сказал:

— Спокойно. Давай по порядку. Ты знаешь, о чем он здесь пишет?

— Не все, — выдавила я.

Учитель продолжил задавать вопросы:

— Звенья, лук — что это?

— Я ни в чем не уверена, — мой голос дрогнул. — Но… ты должен это знать. Комплекс защиты границ, который разрабатывал отец, неофициально назывался “Трилучье”.

– “Трилучье” — переспросил он. — Трилучье — три лука? Три звена? Юг, центр, что еще?

— Это и странно, — уже спокойней ответила я.

— Что именно?

Я наклонилась к его уху и зашептала:

— Три звена, которые звались тремя луками. Но на юге… На юге Сьезия. “Луки” — лишь поддержка. На юге должна быть “стрела”, или “острие”… То, что принес Трой. Оно тоже неправильное. Я должна еще раз увидеть схему на карте.

Ару решительно кивнул:

— Значит, едем к Эттвудам. Если Трой на службе, передадим, чтобы он заглядывал в гости.

— И лучше это сделать через Мерпуса, — ответила я, собираясь с мыслями. — Как только доедем до города.

Учитель кивнул, а я осторожно отложила в сторону разорванный листок и пробежала глазами другие бумаги. Первая оказалась таможенной выпиской, в которой был перечислен товар, конфискованный у какого-то купца. В нем ничего не привлекло гнаше внимание. А вот другая…

Рой скрипнул зубами у меня над ухом, и я отложила листок. Страница была вырвана из книги. И описаны в ней были способы обработки дерева хай. Последний абзац был обведен красными чернилами, и рядом красовалась приписка: “используй этот”. А на полях рядом с первой строчкой кто-то сделал надпись помельче. Я не сразу поняла, что там написано. Мой палец задержался у строчки алых чернил, и учитель прочитал вслух:

— Если хочешь убить.

Я подняла на него обескураженный взгляд, и он добавил:

— Это писал Герберт.

После этого он отвернулся к окну и замер. В карете воцарилась тишина. Я медленно и осторожно собрала бумаги в кожаный пакет и отложила их на сиденье. Ару все еще не шевелился и больше напоминал каменное изваяние, а не человека. Поколебавшись, я протянула руки, обхватывая его торс, и положила голову ему на плечо. Несколько мгновений он оставался неподвижен, и только потом резко выдохнул, повернулся и обнял меня в ответ. Я чувствовала бешенство, которое клокотало внутри него вместе с огнем. Этот огонь жаждал вырваться на свободу, кончики пальцев обжигали даже через одежду. но я только крепче прижалась в ответ заглянула в глаза учителю. В ответном взгляде была ярость, и я прошептала:

— Он обязательно ответит за это. и мне жаль.

Ару был так зол, что не мог выговорить ни слова. Только молча кивнул и провел рукой по моим волосам. А затем резко ударил кулаком в стену кареты. Лошади замедлили ход, а затем остановились. Учитель вышел наружу и перебросился парой слов с кучером. Когда он вернулся и экипаж снова тронулся, я спросила:

— Что случилось?

Ару выразительно хлопнул рукой по документам и процедил:

— Это должен увидеть отец. Хотя бы последнюю часть. Мы едем домой.

И я поняла, что он имеет в виду вовсе не комнаты, которые нам предоставил муниципалитет.

— Трой, — жалобно напомнила я. — Эттвуды.

— Попроси Мерпуса найти Гейс, — сказал он. — Пусть придут вечером. Сначала я докажу отцу, что Герберт помогал Шендану и пытался меня убить. Может быть, тогда он не останется в стороне…

Я вздохнула. В неравнодушие Ару-старшего мне не верилось. Но учитель страстно желал представить отцу доказательства вероломства бывшего друга. И я не стала его останавливать. Только с тяжелым вздохом разжала руки и откинулась на спинку сиденья. Какое-то время Рой смотрел на меня, и мне все меньше нравился его взгляд. Наконец, он негромко, но уверенно произнес:

— Ты должна рассказать моему отцу о том, что Шендан работает на Сьезию.

— Чтобы он надо мной посмеялся? — грустно улыбнулась я.

— Расскажи ему то, что говорила мне, — продолжал настаивать Ару. — Это угроза для всех.

— И тайна моего рода, — напомнила я. — Я и тебе не должна была это рассказывать.

— И соглашаться выйти за меня — тоже не должна была, — горько усмехнулся он, осторожно касаясь помолвочного кольца на моем пальце.

Я погладила голубой алмаз и ответила:

— Не должна была. Но я ни о чем не жалею

— Терять уже нечего.

— Есть чего, — заупрямилась я. — Подозреваю, что твой отец рад тому, что произошло с моей семьей. Думаю, вытаскивать с Железного острова кровного врага — последнее, чего он хочет.

— Он должен быть начеку, если Шендан работает на Сьезию. Скажи ему хотя бы это.

Я опустила глаза, чувствуя смятение. Рой просил с таким жаром, что отказывать не хотелось. Но открывать тайны рода кровному врагу? Тому, кто мечтает видеть меня мертвой, а своего сына — мужем Элоизы Хейг?

Ару не торопил меня и больше ничего не говорил, позволяя мне все обдумать. Но когда карета остановилась, я так и не смогла принять решение. Со смешанными чувствами я покинула экипаж вслед за учителем и пересекла двор. При этом я была так поглощена своими мыслями, что почти не смотрела по сторонам, крепко прижимая к себе пакет с документами.

Двери дома распахнулись, и я вошла внутрь следом за Ару. И тут же пожалела об этом. Я конечно, понимала, что мне не будут рады, но такого приема я не ждала…

Рой шагнул в сторону, чтобы передать свое пальто слуге, но я не успела сделать то же самое. Потому что с другого конца коридора на меня неслось мощное огненное заклинание, и один вид почти белого сгустка пламени заставил мои ноги прирасти к полу. Скорость шара была такой огромной, что я сразу поняла — ответить не успею. И Рой тоже…

Но перед моими глазами выросла огненная стена, а в следующий миг знакомая рука схватила меня за шиворот и выдернула с линии атаки. Заклинание лишь на миг притормозило, а затем впечаталось в дверь. Та, похоже, была защищена не хуже, потому что шар размазался по ней и ослепительно вспыхнул. Меня также бесцеремонно задвинули за спину и окружили стеной огня. Рыжие всполохи были чужими и по спине побежали предательские мурашки. В следующий миг все стихло, а огонь погас. Эйден обернулся ко мне и бросил:

— Жива?

Я нашла в себе силы, чтобы кивнуть. Отвести взгляд от выжженного пятна на увитой защитными заклинаниями двери было невозможно. Только полный ярости голос учителя заставил меня посмотреть в другую сторону.

— Ты… посмела…

Элизабет стояла у лестницы, и в ее руках медленно гас какой-то артефакт. Она скривилась и пожала плечами:

— Прости, случайно пробудила камень.

Рой шагнул было к ней, но дорогу ему заступил Эйден. Со снисходительной улыбкой он произнес:

— С твоей девицей все в порядке.

— То есть это нормально встречать гостей смертельным заклинанием высшего уровня?! — процедил мой учитель.

— Она жива, — спокойно напомнил ему брат.

Огонь за их спинами вспыхнул одновременно. Слуги метнулись в коридоры, а я чувствовала, что внутри все трепещет от близости чужой стихии. Братья сверлили друг друга упрямыми взглядами, и никто не желал уступать. Интересно, кто же из них на самом деле сильнее — Эйден или Рой?

Стоило мне об этом подумать, как за спиной раздался сухой щелчок, а затем полный ярости голос:

— Что здесь происходит?

Я обернулась и отпрянула. Юлиус Ару стоял на пороге и сурово оглядывал свой дом. Огонь погас, и Рой тут же оказался рядом со мной.

— Элизабет чуть не убила ее! — рявкнул он.

Ару-старший оценил ситуацию сразу. И улыбку Элизабет, которую она прятала, и бешенство в глазах моего учителя, и следы от заклинания на двери. Он холодно ответил:

— Жаль, что чуть.

И махнул рукой. Слуг и любопытствующих как ветром сдуло. Элизабет ушла, вздернув нос. В холле остались только я, учитель, его отец и Эйден.

Юлиус Ару сделал шаг вперед и прошипел:

— Зачем ты притащил ее сюда?

— Хотел поговорить, — в тон ему ответил Рой. — Я принес тебе важные сведения, а ты…

Ару-старший скривился и кивнул на папку, которую я все еще прижимала к груди:

— Ты про пару бумажек в руках у своей девицы?

— Ее зовут Ариенай. И там не две бумажки, а три.

Он попал в яблочко и все-таки сумел заинтересовать отца. Тот нахмурился, и я поняла, что Никодемус Хейг и не подумал показать другу страницу из книги. А вот мне ее отдал. Для чего?

Пока я пыталась сообразить, какую цель мог преследовать Хейг, Рой продолжал ковать железо, пока горячо:

— Что, тебе он не догадался предъявить доказательства того, что именно с подачи Герберта Шендан, да и сами Хейги, узнали про влияние дерева хай на меня? Надо же, какая жалость.

Какое-то время Юлиус Ару мрачно смотрел на сына и молчал. А затем нехотя выдавил:

— Идем в мой кабинет и эту… прихвати.

Это он обо мне, разумеется.

— Не “эту”, а мою невесту, — раздраженно ответил Рой.

Эйден закатил глаза и пробормотал:

— Ну не дурак ли?

Затем он решительно выхватил из моих рук папку и сунул ее брату со словами:

— Думаю, вы с отцом наедине поговорите. А о твоей невесте я позабочусь.

Я уже видела, что Рой готов возразить, но неожиданно для себя сказала:

— Хорошо.

Учитель изумленно воззрился на меня вместе со своим отцом. Я пожала плечами. Эйден спас меня и сейчас, и тогда, в доме с отмеченным. Я не верила, что он причинит мне вред. Разве что грубостей наговорит.

— Уверена? — подозрительно спросил Рой.

Я кивнула. Ару-старший решительно двинулся внутрь дома, и Рой последовал за ним. Стоило им скрыться за поворотом, как Эйден поманил меня за собой. Я с сомнением посмотрела на него, но с места не сдвинулась.

— Идем со мной, — заговорщицки прошептал он. — Не пожалеешь. Или не доверяешь мне?

Я неопределенно пожала плечами. Уверенность в том, что Эйден мне ничего не сделает, никуда не делась. Но дом казался недружелюбным и проходить дальше мне не хотелось. А брат учителя продолжал подначивать:

— Ну же, смелее. Думаешь, не смогу защитить тебя от еще одной шуточки моих родственников?

Он небрежно кивнул на пятно, которое красовалось на двери, а я покачала головой:

— Думаю, сможете. Но не хочу больше быть мишенью.

Эйден усмехнулся. А затем отвернулся и с деланным равнодушием произнес:

— Что ж, как хочешь. Будем подпирать стены здесь, если тебе так угодно. Правда, я хотел показать тебе кое-что интересное. Но если ты не хочешь увидеть комнату Роя…

Он пожал плечами. Я удивленно переспросила:

— Комнату… Роя?

В следующий миг Эйден обернулся и сделал шаг ко мне. Его взгляд был предельно серьезным.

— Именно. Он провел большую часть своей жизни в этом доме и почти ничего не забрал с собой, когда хлопнул дверью и переехал в муниципальное жилье. Говорят, комната — отражение души человека. Разве не хочешь побольше узнать о нем? Он дорог тебе, разве нет?

Я продолжала колебаться:

— Зачем тебе это?

Эйден снова пожал плечами:

— Просто так. Отец сейчас будет пытаться образумить его, от чая ты наверняка откажешься. Показывать тебе дом, в котором ты никогда не будешь жить — довольно лицемерно. А экскурсия в комнату брата будет интересна тебе, да и меня развлечет.

Он сделал приглашающий жест, и я сдалась. Опасности я не чувствовала. Мне казалось, что Эйден говорит искренне. Мы поднялись на второй этаж. Я шла вслед за Эйденом, озираясь, и ждала, что любая из этих комнат может оказаться той самой. Наконец, мы остановились перед неприметной дверь в самом конце коридора. Подоспевший слуга вручил Эйдену ключ, и тот повернул его в замке. После этого он толкнул дверь и сделал приглашающий жест.

Я замерла, настороженно глядя на своего провожатого, и он снова возвел глаза к потолку. А затем первый вошел внутрь. Я шагнула следом и оказалась в святая святых — комнате Роя.

Эйден был прав. Здесь было на что посмотреть.

Здесь было темно несмотря на раздвинутые шторы. Пол и стены отделаны панелями из темного дерева, тяжелые бархатные портьеры казались черными. Балдахин на кровати и алое покрывало смотрелись пятнами крови. Вычурная резьба, тусклый блеск позолоты и темных камней в отделке. Несмотря на богатство обстановки, комната не понравилась мне почти сразу.

Я неуверенно вошла вслед за Эйденом и начала озираться. За моей спиной хлопнула дверь, и от этого звука побежали мурашки. Но я не обернулась. Мое внимание привлекла стена напротив окна. В широкой нише висела обугленная рама от картины. Светильники с двух сторон от нее напоминали по форме зажженные свечи и сейчас не горели. На маленьком столике засыхал букет цветов.

Я осторожно приблизилась и спросила:

— Что здесь было?

— Портрет моей матери, — ответил Эйден, останавливаясь рядом со мной. — Лучший. И этот паршивец сжег его, а потом ушел из дома.

В этих словах промелькнула злость и нотка скорби. Наверное, он искренне сожалел об утрате. Мои пальцы коснулись почерневшего дерева. Голос предательски дрогнул, когда я спросила:

— Как долго… он здесь провисел?

Кажется Эйдена удивил мой вопрос.

— Ты о портрете? — вскинул брови он. — Всю его жизнь. Отец хотел, чтобы Рой помнил, какой была мать. Чтобы знал, как она выглядела.

Сердце сжалось от горечи, но я ничего не стала говорить. Только молча кивнула и отвернулась от стены. Мое внимание привлек блеск стали на прикроватной тумбочке. Я уже знала, что там увижу, но все равно подошла.

Кинжал. Короткий, с массивной рукоятью и крупным золотистым топазом в навершии. Ножен не было. Словно для того, чтобы ничего не мешало использовать клинок. Я резко отвернулась и заметила, что Эйден идет за мной по пятам и внимательно наблюдает.

— Я думал, что тебе будет интересно другое, — внезапно признался он и махнул рукой в сторону.

Только после этого я заметила книжный шкаф и решительно направилась к нему.

Я стояла перед ним достаточно долго, чтобы понять — моего учителя интересовали только две темы. Адские врата и обращения магии полного круга. Похоже, с собой он забрал только самые ценные и полезные книги. И сила не упала ему на голову. С детства он растил ее в себе…

Я провела рукой по корешкам книг. Блеск на одной из полок стал неожиданностью и я приблизилась, чтобы рассмотреть его получше. Я не сразу поняла, что означает это сверкающее пятно, а затем осторожно сняла с полки плоское каменное блюдце, на котором переливался… расплавленный и застывший алмаз.

Эйден за моей спиной иронично спросил:

— Это у вас общее, да?

— Что? — не поняла я.

— Тяга к знаниям. И силе.

Тут я не выдержала и ответила:

— Судя по всему, у всех остальных в этом доме тоже есть кое-что общее.

— И что же? — полюбопытствовал Эйден.

Сначала я вернула алмаз на место, а затем ответила:

— Не знаю даже, как это правильно назвать. То ли непроходимая тупость, то ли жестокость.

Я повернулась и заглянула Эйдену в глаза. Тот пожал плечами:

— Мы все в той или иной мере жестоки. Магия и бессмертие делают нас черствыми. А еще ответственность за судьбу рода и государства.

Он обвел руками комнату и продолжил:

— У Роя с детства было все самое лучшее. Все, что он пожелает…

Я горько рассмеялась:

— Лучшее — это что? Самый острый кинжал, чтобы резать адскую метку и самое лучшее напоминание о том, что он потерял? Или самый лучший убийца, который ходит за ним по пятам? Да, тут вашей семейке нет равных.

После этого я выразительно махнула в сторону обгоревшей рамы.

— Вы растили ребенка в склепе. Неудивительно, что однажды он захотел его покинуть. Хорошо, что он дочь кровного врага позвал в жены, а не демоницу, после такого “лучшего”.

— Это мне тоже интересно, — внезапно посерьезнел Эйден. — Что Рой нашел в тебе?

Я видела, что мои слова задели его, но в этот раз он предпочел не ругаться, а подавить свое раздражение. В ответ я равнодушно пожала плечами и предположила:

— Может быть, я всего-навсего не боюсь его?

— И зря. Иногда он не контролирует себя.

— Знаю, — вздохнула я. — Но даже в таком состоянии он не попытался меня убить. Зачем ты привел меня сюда, Эйден?

Он улыбнулся неожиданно тепло:

— Хотел, чтобы ты понимала, на что идешь. Рой — Отмеченный Адом, пусть и необычный.

Я вскинула руку, и на мгновение мои пальцы оплело льдисто-белое сияние. После этого я заглянула ему в глаза и ответила:

— Уже нет.

Эйден задумчиво наблюдал, как на моей ладони гаснут белые всполохи. А затем тряхнул головой и напомнил:

— Адская метка все еще на его теле.

— Но она уже не та, что раньше, — парировала я.

— Думаешь, что сможешь избавить Роя от нее?

В его глазах было искреннее изумление. Я не стала отвечать, но он все понял по моему лицу и скептически покачал головой. А затем первым направился к двери.

Я вышла следом и отправилась вниз. По пути я обдумывала то, что видела. И очнулась только тогда, когда мы подошли к кабинету. Как раз в тот момент, когда из него вылетел Рой.

В глазах учителя полыхала ярость. Я осторожно коснулась его руки, и он вручил мне папку с документами. А затем процедил, обращаясь к Эйдену:

— Счастливо оставаться. Мы уходим.

После этого он решительно повел меня к выходу, не оглядываясь на брата.

Только в экипаже он подозрительно спросил:

— Эйден ничего тебе не сделал?

Я отрицательно мотнула головой, но учителя это не удовлетворило.

— Ты испугалась? — спросил он, привлекая меня к себе. — Элизабет…

Пальцы скользнули по розовым прядям. Я положила голову ему на плечо и призналась:

— Уже почти забыла об этом.

— Тогда в чем дело?

Поколебавшись, я отвела глаза и сказала:

— Эйден устроил небольшую экскурсию по дому. Показал мне твою комнату.

Я почувствовала, как он напрягся, и добавила:

— Хорошо, что ты оттуда ушел. Но книги там остались интересные. Что сказал твой отец о документах?

Говорить о том, что я видела, совсем не хотелось, и я поспешила перевести тему.

— Кажется, его проняло, — мстительно процедил Ару. — Задумался. Но все равно злится.

— Из-за меня?

Я положила ладонь ему на грудь, но Рой тут же перехватил мое запястье и поднес к губам пальцы. А затем выдавил:

— Эйден еще ответит мне за “экскурсию”. А Элизабет… Ненавижу ее. Но это у нас взаимно.

Я поерзала на сиденье, поудобнее устраиваясь в объятиях учителя. И осторожно начала:

— Я думала, Элизабет живет в Мейшире…

Ару с досадой дернул плечом и пояснил:

— Приехала на праздник, который состоится на следующий день после экзамена.

— На который мы оба приглашены, — тут же вспомнила я. — В том случае, если я останусь жива…

Рой коснулся моего подбородка и заставил посмотреть ему в глаза:

— Ты обязательно сдашь. А сейчас едем домой. И попроси Мерпуса найти Троя.

Я кивнула и потянулась к огненной метке под воротником. Демона я ощутила сразу. Он был доволен жизнью и, похоже, гонял голубей на крышах. Я не удержалась от смешка и мысленно передала Мерпусу просьбу Роя. Получив в ответ согласие, я опустила руку и сообщила:

— Он все сделает. Но как же непривычно с ним говорить.

Ару только рассеянно кивнул в ответ. Похоже, разговор с отцом все еще занимал все его мысли. Я не стала задавать вопросы. Когда лошади замедлили ход, учитель встрепенулся и сказал:

— Пообедаем и отправимся к пруду, тренироваться.

Я кивнула и подхватила с сиденья документы. Рой помог мне выйти из кареты. Но спокойно пообедать нам в очередной раз было не суждено. Поперек крыльца развалился огненный демон, и это был не Мерпус. Его хозяин переминался у крыльца. Ждал нас. А мне разговаривать с ним совсем не хотелось.

Глава 11. Экзамен приближается

Как только экипаж отъехал, Ханс хлопнул по шее, подзывая своего демона. Тот будто неохотно заполз ему под воротник. Третьекурсник повернулся к нам и отвесил подобающий поклон Рою. Я выглянула из-за плеча учителя и вместо приветствия спросила:

— Что-то случилось?

Поколебавшись, он ответил:

— Мы можем поговорить без лишних ушей?

Я переглянулась с Ару и коротко сказала:

— Идем.

Во взгляде Ханса появилась надежда. Пока мы поднимались на второй этаж, я пыталась сообразить, что ему от меня может быть нужно. Сердце подсказывало, что пришел он вовсе не по делам рода.

Я повернула ключ в замке и первой вошла в свою комнату. Ханс шагнул следом, с любопытством оглядывая маленькую гостиную. Рой запер дверь, а затем небрежным взмахом руки набросил на нее огненное заклинание от подслушивания.

Лицо Ханса вытянулось от удивления. Он посмотрел на учителя, потом на меня и снова на учителя.

— Я хотел поговорить без лишних ушей, — осторожно напомнил он.

Но я улыбнулась в ответ:

— Лишних ушей здесь и нет. Рою я доверяю, как себе. Присаживайся.

С этими словами я прошла к дивану. Учитель устроился рядом и взял меня за руку. На Ханса он почти не смотрел. Третьекурсник какое-то время не шевелился, но затем нехотя опустился в кресло. А затем резко выдохнул и произнес:

— Я хотел поговорить с тобой о Кае.

Учитель тут же напрягся, а я ровным тоном спросила:

— О Кае? И что ты хочешь сказать мне про Кая?

— Он повел себя глупо, но ты хочешь от него слишком много.

Рой раздраженно процедил:

— Оставить в покое чужую невесту — это слишком много?

Ханс изумленно воззрился на него, а мое сердце упало. Кажется, он понял, что говорить об этом при учителе я не очень хочу и предложил:

— Может, все-таки поговорим наедине?

Я бросила взгляд на Ару и покачала головой. Исключено. Теперь он ни за что не уйдет. Вон как подозрительно на меня смотрит.

— Говори, — обреченно сказала я Хансу.

Он подался вперед и взмолился:

— Прости Кая. Он и правда… Ты ему и правда очень нравишься, с первого дня. Он не хотел ничего плохого.

Почему-то его просьба вызвала раздражение, и я довольно резко ответила:

— А без моего прощения он никак не проживет?

— Дело не в прощении, — вздохнул Ханс. — А в том, как он собирается заслужить его. Твоя просьба… Это опасно. Ты ставишь его под удар.

Я напомнила:

— Это была не просьба и не приказ. Он может отказаться.

— Кай не такой, — скрипнул зубами Ханс. — Он в лепешку расшибется, но сделает. Попроси у него что-нибудь другое. Прости его.

Рой сжал мою руку и раздраженно произнес:

— Мне кажется, Ариенай уже ответила тебе. Уходи. И не появляйся здесь больше.

Возразить ему Ханс не посмел. Когда учитель небрежно снял с двери свое заклинание, третьекурсник поднялся и ушел, отвесив на прощание подобающий поклон.

Я укоризненно сказала:

— Зачем ты так? Он же просит за друга…

— И ты готова простить этому паршивцу все, верно? — в глазах Роя сверкнула ярость. — Ах, бедолага, страдает, разрывается между отцом и любовью… Да он тебя продаст Шендану при первой же возможности. Он же все знал. И про врата вне категорий в том числе. Что он сделал для того, чтобы помочь тебе? Предупредил неизвестно о чем? Или прибежал, чтобы увести тебя силой, когда узнал, что я позвал тебя замуж?

Он резко отвернулся и замолчал. Я тихо вздохнула и, поколебавшись подвинулась ближе. Мои ладони легли ему на плечи, а щекой я прижалась к его спине. И тихо сказала:

— Я ему руки до локтя заморозила. Ну чего ты ревнуешь?

Ару резко обернулся и заглянул мне в глаза:

— Может быть, потому, что мне ты не стала рассказывать подробности разговора с ним, да и сейчас, судя по всему, не хочешь ими делиться?

Я вздохнула и промямлила:

— Ханс во многом прав, моя просьба невыполнима. Да и Кай, я уверена, не сможет этого сделать, так что…

Наш разговор был прерван настойчивым стуком в дверь. А в следующий миг окно распахнулось, и в комнату ввалился Мерпус. Демон тут же с довольным видом вытянулся на ковре и отрапортовал:

— Пусу-пусу!

— Мера-мера!

Открывать пошел учитель. Как оказалось, Мерпус не только выполнил задание, но и перевыполнил. На пороге стоял Трой Эттвуд. Ару пропустил его в комнату и запер дверь. На этот раз на нем был черно-золотой мундир следователя жандармерии.

Рой бросил недовольный взгляд на Мерпуса и спросил:

— Он выдернул тебя со службы? Я думал, ты заглянешь к нам вечером.

Трой упал в кресло и отмахнулся:

— Ерунда, я и сам к вам шел. Что-то случилось?

Поколебавшись, я выложила на стол перед ним два из трех листов, которые передал мне Хейг. Брови Эттвуда взлетели вверх. Сначала он долго смотрел на вензель и часто моргал, и только потом с величайшей осторожностью взял в руки бумаги и начал читать.

Наконец, он выдал:

— Занятно.

— Что именно? — насторожился Рой.

— Занятно, но ничего не понятно, — развел руками Эттвуд. — Не хотите дать мне больше подробностей? Судя по тому, что вы каким-то образом заставили Дэмиана поставить вензель на копию, это важная улика. Для чего?

Теперь на меня смотрели оба. И оба ждали, что я выложу им все тайны своего рода сей же час. Я нервно сцепила руки на коленях и спросила:

— А у тебя, случайно, нет с собой того листа, с картой? Сначала мне нужно кое-что уточнить.

Трой хмыкнул, а затем с видом фокусника извлек из кармана карту. Правда, в уголкепоблескивал рыжий вензель немного другой офрмы.

— Сделал копию для удобства, — пояснил он. — Смотри.

Я приняла из его рук бумагу и вдруг спохватилась:

— А зачем ты к нам шел?

Эттвуд сразу посерьезнел:

— Услышал в Ратуше кое-что о предстоящем экзамене. Ты же собираешься получить три четверти круга? Тогда, полагаю, тебе стоит кое о чем узнать.

Теперь уже мы с Роем смотрели на него во все глаза в ожидании новых сведений.

Трой не стал нас томить и обеспокоенно доложил:

— Они перенесли экзамен и вывесили новые списки. Ариенай первая.

Сердце мое упало. Такого я не ожидала.

— Первая? — нахмурился Рой.

— Первая… — эхом прошептала я.

Эттвуд кивнул и продолжил:

— Похоже, будет дополнительный экзаменатор. Какой-то менталист из Инрешвара.

Бумаги в моих руках дрогнули, и я отложила лист в сторону. Все мысли улетучились, остался только страх. Верхушка менталистов заодно с Шенданом. Наверняка это он подсуетился. Теперь меня точно попытаются убить.

В чувство привел голос учителя:

— Ариенай, посмотри на меня.

Я подняла на него глаза. Ответный взгляд был предельно серьезным.

— Спокойно. Ты справишься. Все будет хорошо.

Кажется, в первый раз меня не успокоили его слова. По лицу Эттвуда я поняла, что он в этом далеко не так уверен, как мой учитель. Ару сжал мое плечо и приказал:

— Не думай об этом. Сейчас нужно понять, чего хочет Шендан.

Он выразительно указал на карту. Трой покачал головой и укоризненно посмотрел на него:

— Она же девушка! И, конечно, переживает из-за экзамена.

Точнее из-за того, что мне на этом экзамене предстоит сделать. Три четверти круга не проблема, а вот полный… А самое главное — менталист на экзамене! Пальцы задрожали, и Рой накрыл мою руку своей. Сочувственный взгляд Эттвуда не помогал, а только еще больше нервировал. Диван прогнулся и рядом раздалось успокаивающее:

— Пусу-пусу.

— Мера-меррр…

Я протянула руку и рассеянно почесала Мерпуса за ухом. Он боднул меня в бок и попытался уткнуться носом в воротник, но я отодвинулась. Трой наблюдал за этим с умилением. Я еще раз отметила, что Эттвуды души не чают в своих питомцах. Возможно, это одна из причин, по которой он нам помогает.

Мерпус развалился на диване и положим мне на колени лобастые головы. Я погладила горячие огненные уши и снова потянулась к карте. Рой все еще сжимал мое плечо, и стало немного легче. Я не одна хотя бы здесь, сейчас. В пещере не будет помощников, но здесь меня будут ждать.

Я снова всмотрелась в слабые огненные линии на карте и попыталась понять, что же в них не так. Они вызывали сомнения сразу. Какое-то время я водила пальцем по дугам, пытаясь вычислить неправильность…

Озарение было внезапным. Я похолодела, моя рука безвольно упала. Ару тут же спросил:

— Что такое?

— У нас есть такая же карта?

Мой голос звучал глухо. Рой сразу поднялся на ноги и ушел к себе в комнату. Эттвуд напряженно спросил:

— Есть предположения?

— Есть, — прошептала я.

Учитель вернулся быстро и разложил карту на столике передо мной. А я хрипло попросила:

— Грифель.

Моя просьба была исполнена тут же, и, поглядывая на первую карту, я нарисовала дуги.

Трой внимательно наблюдал за мной и хмурился. А затем осторожно начал:

— Разве ты рисуешь правильно?

Я смахнула крошки от грифеля с листа и уверенно ответила:

— Вот теперь — правильно.

Сердце снова сжалось от ужаса, и Рой накрыл мою дрожащую руку своей.

Эттвуд в замешательстве посмотрел на нас и спросил:

— В чем дело?

А учитель догадался сразу:

— Они… противоположны друг другу?

Я кивнула и прошептала:

— Это… Это схема построения артефактной сети для защиты границ. Я думала, что Шендан хочет украсть ее, передать разработки Сьезийцам. А он…

Мой голос пресекся. От страшной догадки меня затрясло. Мужчины помрачнели, и Рой привлек меня к себе. Я положила голову ему на плечо, тщетно пытаясь взять себя в руки и успокоиться. Эттвуд напряженно спросил:

— Он что?

Я указала на свой рисунок и выговорила:

— Вот так сеть выстроена по направлению к границам и защищает их от магического вторжения. Схема на карте Шендана… сеть развернута в обратном направлении. Со смещением в Западу.

Мужчины мрачно переглянулись. Рой начал гладить мои волосы и медленно произнес:

— Артефактная сеть развернута в другую сторону. Чего они хотят? Атаковать Инрешвар? Неужели это вражеская диверсия? Уничтожить короля? Дворец? Столицу? Флот?

Эттвуд вскочил с кресла и начал ходить по комнате:

— То, что вы говорите… невероятно.

— Вы мне не верите, — горечью сказала я.

Он остановился напротив меня и почесал татуировку. А затем извиняющимся тоном сказал:

— Прости. Я следователь жандармерии. Для того чтобы поверить в нечто подобное, мне нужны неопровержимые доказательства. Без них я ничем не смогу вам помочь. А добыть их будет очень сложно.

Но в его глазах вспыхнул азарт. Эттвуд попытался придать лицу невозмутимое выражение и скрыть его. Ару спросил прямо:

— Поможешь нам?

Поколебавшись, тот ответил:

— Чем смогу. Я буду думать над тем, что делать дальше. А вы…

После короткой заминки он посмотрел мне в глаза и добавил:

— Постарайся завтра не умереть. В твоей голове слишком много ценного, пусть и пока недоказанного.

Я вспомнила об экзамене и стало еще страшнее. Рой проводил Эттуда до двери и вернулся ко мне. Но вместо того, чтобы сесть рядом и утешать меня, приказал:

— Вставай. Пора идти.

— Куда? — не поняла я.

Больше всего сейчас мне хотелось оказаться в его объятиях.

— К пруду, — был ответ. — На тренировку. Ты должна сегодня заморозить его. Иначе мои советы завтра тебе ничем не помогут. Если нужно, будем тренироваться до утра. Завтра к вечеру у тебя будет полный круг, и Шендан, и все мои родные будут кусать локти.

На мгновение меня одолела паника. Мерпус убрал головы с моих колен и спрыгнул на пол.

— Патрулируй улицы, — приказал ему Рой, и демон послушно вылетел в окно.

Я подняла беспомощный взгляд на учителя. В этот момент я не чувствовала совершенно никаких сил. Он поставил меня на ноги и сказал:

— Все будет хорошо. Ты обязательно утрешь им нос. Я помогу тебе. Идем.

Я нашла в себе силы кивнуть и вслед за ним направилась к выходу. Обед прошел как в тумане, как и дорога. Я брела по улицам Эйенкаджа вслед за учителем, краем глаза отмечала седые волосы в подворотне, солнце, лица прохожих… Происходящее казалось нереальным — настолько я была напугана. Только горячая рука Роя, в которой лежали мои пальцы, была островком стабильности.

Вид зеркальной глади пруда немного успокоил меня. Мы уже тренировались здесь, я знала, что делать. Обстановка казалась привычной. Берег, вода, присутствие учителя. Я выпустила его ладонь и шагнула вперед, чтобы создать вокруг себя водную оболочку. Но Ару внезапно шагнул следом и сжал мое плечо. Я недоуменно посмотрела на него и спросила:

— Что-то не так?

— Я спущусь на дно вместе с тобой, — ответил он. — Буду помогать.

На мгновение я опешила. Он готов спуститься со мной в воду? Пришлось напомнить:

— Мне придется пробыть там долго. Будет мокро.

— Потерплю, — процедил он в ответ. — Спускайся уже.

Розовые волосы вспыхнули, окружая нас водной оболочкой. Я первая сделала шаг с берега, и учитель последовал за мной. Его рука по-прежнему лежала на моем плече.

Мы вышли в центр пруда и остановились. Ару напомнил:

— Резко, как будто хочешь вычерпать всю доступную тебе силу разом.

Я кивнула и взмахнула руками, отпуская свою магию. Но конечно же, у меня не получилось. Лед сковывал дно медленно и неохотно. Довольно быстро я поняла, что Рой пошел со мной не зря. Его присутствие помогало сосредоточиться и позволяло отмести лишние мысли в сторону. Бояться было некогда. Стоило мне хоть на миг замереть и перестать прикладывать усилия, как его уверенный голос возвращал меня к действительности.

На закате пришлось сделать перерыв на ужин. Пока я уплетала снедь, доставленную из ближайшего трактира, Ару растопил весь с таким трудом созданный лед. Ругаться с ним не было сил. После ужина мы также молча вошли в воду, и я продолжила попытки.

В следующий раз на берег я не вышла, а выползла, тяжело дыша. Ару сидел рядом с непроницаемым лицом и сушил свою одежду.

— Сделаем небольшой перерыв и продолжим.

Нужно было кивнуть, но у меня не было сил даже на это. Я откинулась на траву и закрыла глаза. Как же хочется спать… И бросить это тщетное занятие. Я не смогла, у меня закончились силы. А экзамен уже завтра с утра… Какой полный круг? Живой бы выйти.

Измученная новостями и бесплодными попытками выйти за пределы своих возможностей, я начала проваливаться в сон. Но этого мне не позволили. Сильные руки подхватили меня и куда-то понесли. Когда совсем рядом хлюпнула вода, я нашла в себе силы разлепить веки и обнаружила, что учитель зашел в пруд уже по колено. Я вцепилась в его шею и прохрипела:

— Что ты делаешь?

— Водная оболочка, — приказал он. — Давай, последняя попытка. Ты на пределе, все получится.

— Сил нет, — простонала я.

— Значит, легче будет взять всю силу разом. Водная оболочка, иначе сейчас мы оба будем хлебать воду.

С этими словами он уверенно двинулся вперед. Пришлось напрячься и снова пропустить магию через волосы. Розовый и голубой свет окружил нас. Ару продолжал шагать по дну со мной на руках, пока не оказался в центре пруда. Я цеплялась за его шею, глаза неумолимо закрывались от усталости. Как же хочется спать…

На этот раз в чувство меня привел жадный поцелуй. Когда ко мне вернулась возможность дышать, Ару серьезно повторил:

— Давай. Мы не уйдем отсюда, пока ты не заморозишь от края до края пруд. Немного усилий — и я отнесу тебя на руках до дома. Только заморозь.

У меня не было сил даже злиться на него. Как же надоело его упрямство. Как же надоели его требования…

— Ариенай, не спи. Лед!

— Да я уже стакан воды не заморожу…

Мой голос звучал глухо.

— Стакан так стакан. Давай уже! — нетерпеливо встряхнул меня учитель.

И это переполнило мою чашу терпения. Я рывком пропустила силу через ядро, вычерпывая магию до дна.

Глава 12. Новый экзаменатор

Меня разбудило тепло. Я лежала на чем-то мягком. С одной стороны я чувствовала горячий бок Мерпуса, а с другой — тепло чужого тела. Тяжелая рука лежала поперек моего живота, а шею щекотало чье-то дыхание. Было так хорошо и спокойно, что выплывать из сна совсем не хотелось, но я нашла в себе силы открыть глаза.

И обнаружила, что лежу на своей кровати, в комнате, которую выделил мне муниципалитет. Рой спал рядом, уткнувшись мне в шею и прижимая к себе одной рукой. К счастью, мы оба были одеты. На комоде я заметила наши куртки, сваленные кучей, сюртук и жилет учителя. Почему мы ночуем вместе?

В следующий момент память, наконец, начала возвращаться ко мне, и я едва не подскочила на постели. Экзамен уже сегодня! А я даже не помню, чем все закончилось вчера… Похоже, на последней попытке вытянуть магию я потеряла сознание.

Учитель открыл глаза и пробормотал:

— Проснулась? Хорошо…

Я попыталась выбраться из-под его руки, но тело не слушалось. Рой притянул меня к себе, и я спросила:

— Что случилось вчера? Не помню, как мы уходили из парка…

Какое-то время он молчал и гладил розовые пряди, словно стараясь усыпить мою бдительность. Наконец, я не выдержала и перекинула волосы себе на грудь. А затем требовательно повторила свой вопрос:

— Что случилось вчера?

— Увидишь, — серьезно ответил он. — Прогуляемся к пруду. Тебе все равно нельзя завтракать.

— Нельзя завтракать? — удивилась я.

— Экзамен, — напомнил он, разжимая руки. — Ну и… ты не сможешь.

Я отстранилась и попыталась сесть, но тут же уткнулась лбом в колени. Голова закружилась, а к горлу подкатила тошнота. Последний раз я ела вчера вечером, и желудок был совершенно пуст. И хорошо, иначе сейчас я бы избавилась от его содержимого. При одном воспоминании о еде стало еще хуже.

Мерпус сочувственно заурчал:

— Пусу-пусу…

— Мера-мера…

Рой погладил меня по спине и спросил:

— Теперь понимаешь?

Я обхватила голову руками и выдавила:

— Что со мной? Что вчера было?

— С тобой все именно так, как надо, — заверил меня учитель. — Ты готова к тому, чтобы сегодня получить полный круг.

Я подняла голову и недоверчиво посмотрела на него. Комната вокруг продолжала вращаться, усиливая тошноту.

— Я не дойду до пещеры испытаний.

— Сейчас прогуляемся до пруда и станет полегче, — пообещал он. — Я буду рядом.

Это меня ничуть не утешило, и я заявила невпопад:

— Сначала ванная.

— Ванная так ванная, — покладисто сказал учитель.

Он легко поднялся с кровати и протянул мне руки. А в моей голове прозвучали другие слова, сказанные тем же голосом: “Стакан так стакан”… Что же вчера случилось? Судя по довольному лицу Ару, заморозила я вчера побольше стакана.

Он помог мне подняться на ноги и дойти до ванной. А напоследок задумчиво спросил:

— Помочь или сама справишься?

— Справлюсь, — поспешно ответила я, чувствуя, как щеки заливает краска.

В глазах учителя промелькнуло разочарование, но он кивнул и ушел. Нет уж, хватит и того, что мы снова провели ночь в одной постели. Очень целомудренную ночь, но все же…

Из ванной я вышла через час, держась за стены и борясь с головокружением и тошнотой. Ару уже ждал меня в гостиной, одетый в свежую белоснежную рубашку и голубой жилет. Я поискала взглядом демона, но мой питомец, похоже, снова удрал.

Учитель заметил мой взгляд и сообщил:

— Отправил его патрулировать улицы. И так всю ночь спал с нами. Идем.

С этими словами он поднялся и подал мне куртку. Я кое-как справилась с застежками. Голова уже кружилась чуть меньше, но слабость и тошнота не отступали. Я повисла на локте учителя, и мы вышли из комнаты.

По городу мы шли медленно. Мне и правда стало немного легче — почти не тошнило, если не делать резких движений. В комнате я успела заглянуть на себя в зеркало и обнаружить, что видок у меня — краше в гроб кладут. Бледное лицо, под глазами тени. Прохожие косились. Но я старалась смотреть только вперед, не шевелить многострадальной головой и держать спину прямо. Ару шагал рядом и выглядел невероятно довольным. А у меня не было сил даже на вопросы.

В парке оказалось удивительно многолюдно. И больше всего вокруг было… детей. Я не могла понять, в чем дело. Праздник какой-то, что ли? Разве что местный какой… А в следующий миг тропа вывернула к озеру.

Хорошо, что я держалась за учителя. И хорошо, что со скоростью реакции у него все было в порядке. Потому что картина, которая предстала перед нашими глазами, произвела на меня такое впечатление, что я споткнулась. Учитель не дал мне упасть. Его улыбка стала еще шире.

Вместо зеркальной глади пруда передо мной было сплошное белое полотно, которое возвышалось над берегом на пару ладоней. Лед. Мальчишки на берегу старательно привязывали к ногам самодельные коньки, кто-то уже катался.

Несколько минут я разглядывала замерзший пруд, а затем севшим голосом спросила:

— Это что…я сделала?

— Да, — охотно подтвердил учитель. — До дна промерзло. Пришлось спешно вытаскивать нас из воды с помощью магии, потому что твоя оболочка погасла, и лед прирастал с огромной скоростью.

— И что теперь будет?

— Теперь ты сделаешь на экзамене то, о чем я тебе рассказывал, и получишь бессмертие. Закрепишь полный круг.

Я обескураженно кивнула, продолжая рассматривать глыбу льда, в которую превратился пруд. Но полюбоваться делом рук своих мне не дали. Ару решительно потянул меня обратно со словами:

— Идем. Нам пора на экзамен.

Я покорно поплелась рядом, продолжая цепляться за его локоть.

У выхода из парка нас уже ждал экипаж. Я кое-как забралась туда и с наслаждением откинулась на спинку сиденья. Рой сел рядом и обнял меня за талию. Я положила голову ему на плечо и закрыла глаза. А затем призналась:

— Мне страшно.

— Знаю. Все получится. Ты уже почти достигла полного круга вчера. Нужно закрепить емкость ядра в пещере испытаний. Ты помнишь, какие обращения нужно сдваивать?

— Да, — прошептала я.

Каким-то чудом я с первого раза запомнила все, что должна сделать там. Но уверенности в том, что все получится, у меня все равно не было. Меня снова подташнивало, то ли из-за тряски, то ли от слабости и страха. Ару начал медленно гладить мои волосы, но даже это сегодня не могло меня успокоить.

Ехать пришлось долго — Пещера Испытаний находилась за городом. Чаще всего экзамены обходились без происшествий. Но в прошлом были несчастные случаи, которые разрушали часть городских построек. Теперь экзамены проходили под жестким контролем нескольких опытных магов и на удалении от жилья.

Мы остановились у высокого холма. С одной стороны он резко обрывался, и в земле чернел проем. Вокруг стояли кареты, коновязь заполняли лошади. Чуть в стороне был разбит большой шатер.

Я нашла в себе силы отлепиться от учителя и теперь шагала за его плечом. Моя нетвердая походка и бледное лицо не укрылись от посторонних взглядов.

Перед входом мы остановились, и я спросила:

— Как я выгляжу?

Он ответил:

— Плохо, но это к лучшему. Никто не будет ждать того, что ты собираешься сделать.

Я нервно кивнула. Учитель кивнул страже и откинул полог, позволяя мне войти первой.

Нас не ждали. На лицах Кендала и Эйдена, которые сидели за длинным столом, появилось непередаваемое изумление. Третий экзаменатор, невзрачный старик, продолжил невозмутимо протирать очки. Я обшарила взглядом его одежду, но не нашла золотой звезды. Значит, это не менталист из Инрешвара. Где же четвёртый экзаменатор?

Не успела я подумать об этом, как за спиной раздался шорох полога, а затем высокий мужской голос:

— Раз первая претендентка прибыла, пора начинать, господа.

Нужно было обернуться и поздороваться, но мои ноги словно приросли к земле. Я не могла даже шевельнуть головой, но теперь точно знала, от чего меня тошнит. От страха. Этот голос я знала. Помнила. В первый год, проведенный в Шейервальде, я иногда просыпалась в холодном поту, и он звучал у меня в ушах. “Пора начинать, господа”… “Скажи правду, Ариенай”…

Я ждала подвоха от Шендана, но даже не думала, что экзамен принимать будет он. Мой мучитель.

Четвертый экзаменатор обогнул нас и замер у стола. Он почти не изменился с тех пор, как я видела его последний раз. Простоватое лицо, русые волосы, а глаза… Темно-карие, но тепла в них — ни капли. На черном мундире приколота золотая звезда, короткие пальцы перебирают янтарные четки. Я еще помнила, с какой силой эти пальцы вцеплялись мне в виски и заставляли думать, вспоминать, смотреть в эти злые глаза и надеяться на милосердие.

Легкое головокружение вернулось, когда я сделала шаг назад, чтобы оказаться за плечом своего учителя. Губы менталиста тронула усмешка. Но заговорил Кендал:

— Леди Суру… Вы сегодня неважно выглядите. Может быть, попытаетесь в другой раз?

Эйден смотрел только на своего брата. Рой сжал мою руку и отрезал:

— Нет. Она будет сдавать сейчас.

Кендал саркастично произнес:

— Что, уже передумали жениться, господин Ару? Решили уморить невесту, на радость отцу?

После этого он повернулся ко мне и добавил:

— Мое предложение в силе.

Я коротко мотнула головой, и тут же снова почувствовала тошноту. Менталист снова заговорил:

— Похвальная уверенность. Желающих получить следующую четверть много, стоит поторопиться. Отведите свою ученицу к пещере и дайте ей последние наставления.

Ару не стал возражать. Развернулся на каблуках и потянул меня прочь. К моему удивлению, за нами последовал Эйден.

Когда мы отошли от шатра на достаточное расстояние, он развернул брата к себе и прошипел:

— Что вы здесь делаете, идиоты? Как вы вообще узнали о переносе? Кто рассказал тебе об этом?

— Какая разница? — равнодушно ответил учитель.

— Большая, — возразил Эйден. — Я убью этого придурка.

Рой догадался:

— Так перенос экзамена — твоих рук дело?

— Разумеется. Предполагалось, что вы, идиоты, о нем не узнаете. И что я должен делать теперь?

Учитель процедил:

— А что ты обычно делаешь? Наверное, то, что приказал тебе отец.

— Здесь и без меня достаточно желающих ее убить, — мрачно ответил Эйден.

С этими словами он развернулся и ушел обратно в шатер, а мы продолжили путь. Я не могла поверить в то, что только что услышала. Эйден пытался помочь мне? Уберечь… Неожиданный поворот. Я знала, что он не враг. Но пойти против отца… Такого я не ждала. И, Рой, кажется, тоже. В его взгляде, брошенном вслед брату, промелькнула растерянность.

К пещере мы подошли первыми. Вход закрывало огненное заклинание. Ару развернул меня к себе и заглянул в глаза.

— На тебе лица нет. Ты знаешь этого типа?

— Да, — прошептала я. — Ричард Уолш. Менталист из Инрешвара. Он допрашивал мою семью. Он заодно с Шенданом.

Он понял мои слова правильно:

— Он допрашивал и тебя.

Я молча прикрыла глаза в ответ.

Во взгляде учителя промелькнуло бешенство и жажда мести. Но он совладал с собой. А затем осторожно обхватил руками мое лицо и тихо, проникновенно заговорил:

— Ариенай. Ничего не бойся. Твое самочувствие будет помогать тебе там, а не мешать. Ты поймешь это на середине испытания. Ты уже почти достигла своей цели. Остался один крохотный шажок до полного круга. Я веду тебя по пути, который прошел сам. Верь, что это сработает. А я буду верить, что никому из них ты не позволишь себе помешать.

Экзаменаторы приближались к нам, и Рой молча отступил в сторону. Уолш бросил на меня довольный взгляд и прошел мимо. Печать на входе вскрыл Эйден. Похоже, больше ни у кого не хватило бы на это сил. Вслед за ним я вошла в пещеру, следом потянулись остальные экзаменаторы.

Менталист шагал за моей спиной по узкому коридору, и в какой-то миг мне показалось, что я услышала шепот:

— Откажись.

На миг стало трудно дышать, появилось ощущение, что мои виски снова сдавливают жесткие пальцы. Но тут мы вышли в круглый зал, и я замерла рядом с Эйденом, позабыв обо всем.

Пещера Испытаний в Шайере не могла сравниться красотой с пещерой Эйенкаджа. Затаив дыхание я разглядывала уходящие ввысь стены, украшенные крупной мозаикой. От количества разлитой здесь магии ломило кости. Разноцветные драгоценные камни складывались в рисунок. Стилизованные языки пламени бесконечно повторялись и переплетались, оттенки рыжего и золотого перетекали в гранатово-красный и коричневый. Каждый из этих камней был особым артефактом. И с помощью магии мне предстояло наполнить их. В определенном порядке, втягивая силу из ядра строго определенным способом. Так, чтобы изменить его. Именно поэтому процесс и назывался обращениями магии.

А чтобы сделать это, мне придется управлять потоком с невероятной точностью. Я нервно сглотнула. Эйден покосился на меня, и в его взгляде промелькнула растерянность. Ему предстоит сделать выбор. Убить меня или отойти в сторону. На его помощь я не рассчитывала. Поэтому только понимающе улыбнулась и начала спускаться по короткой лестнице в зал. Порядок я уже знала. Первым входит претендент.

Посреди пещеры стояло четыре кресла. Они были расположены по кругу и обращены сиденьями наружу. Экзаменаторам предстояло наблюдать за тем, чтобы я не использовала магию. А между спинками кресел располагался квадратный постамент высотой мне по грудь и шириной в пару ладоней.

Я подошла к нему и дрожащими руками сняла с шеи медальон. На прощание сжала блестящую половинку круга — мне предстояло с ней проститься. Либо я выйду отсюда с другим медальоном, либо получу повреждение магического ядра и потеряю четверть, а то и жизнь. Я осторожно положила медальон на постамент и вернулась к лестнице. Менталист убрал в карман четки и первым прошел к одному из кресел. Я увидела, что Эйден и Кендал понимающе переглянулись. Старик отнесся к этому совершенно равнодушно и тоже сел. Оставшиеся экзаменаторы тоже заняли свои места.

Пока они рассаживались и касались артефактов, встроенных в подлокотники, я оглядела зал. Мысленно поделила круг на сектора и стиснула зубы. Все именно так, как предсказывал учитель. Судя по всему, на ключевых обращениях мне будут пытаться помешать. И делать это будет менталист.

Но отступать было поздно. Я ощутила новый приступ тошноты и коснулась рукой стены.

— Приступайте, леди, — бесстрастно скомандовал Эйден.

Кивать я не стала, сразу потянулась за силой. Начало я уже делала, пусть и в Пещере Шайера, первые шестнадцать обращений — ерунда. И, как назло, именно за ним будет наблюдать равнодушный старик. От остальных можно ждать чего угодно…

Я сделала шаг вперед и глубоко вдохнула. Дальше действия были простыми и привычными. Выдох, маленький шаг вперед, пропустить силу четко через верхнюю правую четверть магического ядра и направить ее в камни на стене. Огненные опалы под моими пальцами окрасились в голубой. Еще одни маленький шаг, вдох. Выдох, и новый круг. Используя только четверть, выплести сложную вязь заклинания, отправить ее в камень, новый вдох…

Я думала, что первая четверть, первые шестнадцать обращений будут самыми простыми. Но голова снова начала кружиться, меня шатало, как пьяную. Я продолжала действовать так, как меня учили. Вдох, выдох, заклинание. Контролировать поток силы так, чтобы он проходил исключительно через нужную часть ядра. Каким-то чудом я умудрилась совершить первые шестнадцать обращений. К этому времени я прошла примерно треть своего пути по залу.

Теперь за мной пристально наблюдал Кендал. От него я тоже ждала подвоха. На семнадцатом обращении пришлось ускориться. Оно было особенно уязвимо. Дальше продвигаться стало сложнее. В заклинаниях приходилось задействовать другую часть ядра, контролировать поток и создавать более сложные плетения. При этом меня продолжало пошатывать, легкие горели. Наверное, Кендал надеялся, что я упаду от усталости и не смогу даже подтвердить половину круга. И поэтому даже и пальцем не шевельнул, чтобы помешать.

Но я смогла. Двадцать первое обращение, тридцатое… Пройдена половина круга, две третьих комнаты, впереди самые уязвимые — тридцать второе и сорок пятое. И теперь я в поле зрения менталиста.

Шаг, вдох, смена четверти ядра. Теперь я использовала нижнюю левую. Непривычно, страшно, и нужно ускоряться. Сдваивать обращения, чтобы никто не заметил подвоха… Но здесь произошло чудо. Обещания Роя сбылось, и мне резко полегчало. Голова перестала кружиться, тошнота и слабость отступили. Магия бурлила во мне и жаждала вырваться на свободу. Но пока рано. Потеря контроля в Пещере — смерть или увечье. Самое мягкое — потеря четверти круга и два месяца в постели. У меня нет права на ошибку.

Я шагнула вперед, стараясь не смотреть на менталиста, не думать о нем. Дрожащие пальцы все уверенней выплетали сложную вязь линий, голубой свет наполнял комнату. Вдох, еще один шаг, то самое тридцать второе обращение, с которого нужно было начать их сдваивать. Я инстинктивно ускорялась, стараясь избавиться от внимания менталиста. Мне осталась в заклинании последняя петля, когда в моей голове внезапно раздался чужой шепот:

“Остановись… Откажись…” А затем я увидела то, чего в этой пещере быть просто не могло. Точнее, тех, кого в ней не могло быть.

Глава 13. Последняя четверть

Это все я уже видела. Там, в доме вдовы Уошберн, из окна комнаты своего учителя я уже смотрела этот спектакль. И все равно оторваться от него было невозможно. На долю мгновения я затаила дыхание, и петля заклинания вышла кривой. Скачок магии внутри ядра заставил пресечься дыхание. На следующем вдохе все тело пронзила боль. Пальцы дрогнули, когда я начала плести следующее заклинание. Еще одна ошибка — и отдача разнесет мое ядро.

Шепот в голове усилился. Но меня больше не просили остановиться. Крики и мольбы — вот что я слышала. Отрешиться от них было сложно, но я смогла. Как и не смотреть на тусклые картины, которое рисовало мое воспаленное сознание. Прямое ментальное воздействие на экзамене запрещено. Поэтому мой враг всего лишь каким-то образом докопался до иллюзий, которые мне показывал Лукиан, и заставил меня их вспомнить. А дальше свое дело делали страх и усталость.

Мои пальцы начали дрожать, и вести сдвоенный поток стало намного сложнее. Менталист неотрывно смотрел на меня, я чувствовала его взгляд всем своим существом. Тридцать третье и тридцать четвертое обращение за один шаг — есть! Боль угнездилась в груди, голоса в голове продолжали звучать, но я сделала еще один шаг. У меня нет права проиграть. Иначе все, что создала больная фантазия Лукиана, станет правдой. И не только для моей семьи.

Еще несколько сдвоенных обращений — тридцать седьмое, тридцать девятое, сорок первое… Менталист шумно выдохнул. Пока они не понимали, что происходит, для них я шла на три четверти, неуверенно, но все же шла. А на самом деле вместо шести обращений я сделала уже двенадцать, и скоро должна выйти из-под влияния, нужно потерпеть еще чуть-чуть. Это все неправда, эти голоса не настоящие, этого не было…

Сорок пятое обращение было самым трудным. Отмахиваться от голосов становилось сложнее, и я начала чувствовать всю цепочку заклинаний, которую создала за это время. Пещеру заполняло голубое сияние, рыжего света оставалось все меньше. Ощущение было такое, будто я ворочаю тяжелый ворот, и осталось совсем немного, совсем чуть чуть. Но эти несколько шагов самые тяжелые.

Каким-то чудом я завершила сорок пятое и шагнула вперед. На мгновение боль в груди усилилась, а затем резко отступила. Голоса и видения пропали. Теперь на меня неотрывно смотрел Эйден. Последние пятнадцать обращений. Точнее, семь сдвоенных. БУдет ли он мешать?

Шевелиться и шагать стало тяжелее. На четвертом обращении глаза Эйдена изумленно расширились. Он, наконец, понял, что я делаю. Точнее, они все поняли.

— Сумасшедшая, — прошептал менталист.

Но это не сбило меня ни с шага, ни с мысли. Осталось два обращения… Пятьдесят девять, выдох, дрожащие пальцы ставят точку в плетении. Шестьдесят. Я остановилась и развернулась к центру комнаты. Воздух был наполнен моей магией, и теперь она резонировала с той силой, что осталась внутри, расширяя поток. Теперь я смогу пользоваться полным кругом. Обрету бессмертие. Если под давлением этой силы смогу пройти несколько шагов и взять свой медальон.

Боль продолжала пульсировать в груди. В гробовой тишине я пересекла пещеру, прошла между креслами менталиста и Эйдена. А затем под их напряженными взглядами я дрожащими пальцами подняла медальон и надела его себе на шею. Пластинка в виде круга легла под ключицы, мое тело пронзила боль. Магия возвращалась ко мне, закрепляя возможность использовать ядро целиком.

На лице менталиста появилось непередаваемое изумление. Старик хлопал глазами, как сыч, на Кендала жалко было смотреть. Эйден первым взял себя в руки и многозначительно прокашлялся. А потом торжественно объявил:

— Леди Ариенай Суру, восемнадцать лет, полный круг получен.

После этого он извлек из кармана официальный документ, проколол палец и первым поставил оттиск крови и магии. Кендал и старик сделали то же самое. Губы менталиста сжались в тонкую ниточку. Оттиск он ставил нарочито медленно, продолжая наблюдать за мной. Я развернулась к выходу и сделала первый шаг. Слабость навалилась с новой силой. Страшно представить, как я выглядела со стороны. Но нужно было дотянуть до выхода. Там меня ждут.

По темному коридору я брела целую вечность. Наконец, впереди замаячил выход, и я рванула туда со всей возможной скоростью. На пороге силы оставили меня, и ноги подкосились. Я рухнула в объятия Роя и разум провалился в темноту.

Меня разбудила горячая вода. Она мгновенно пропитала одежду и волосы. Это не было неприятно, но я все же открыла глаза. И обнаружила, что лежу в собственной ванной. В одежде! Только не в той, в которой я сдавала экзамен…

Точно, экзамен! Я подняла руку и нашарила на груди медальон. Обвела пальцами плоский круг и удовлетворенно вздохнула.

И только после этого осознала, что на мне всего лишь тонкая сорочка, а учитель придерживает меня за плечи, чтобы я не ушла под воду с головой. И да, то и дело косится на погруженное в воду тело, которое облепила мокрая одежда. Я почувствовала, что щеки заливает краска, и прошептала:

— Рой…

Он осторожно выпустил меня и отвернулся:

— Тебе переодевала Маргарет. Прости, ты очень долго не приходила в себя.

Вылезать из ванны совершенно не хотелось, и я попросила:

— Не поворачивайся, хорошо?

После этого я кое-как содрала с себя мокрую сорочку и забралась в воду по шею. Ару старательно смотрел в стену, и я поспешила разрядить неловкую ситуацию вопросами:

— Что произошло после экзамена? Я снова потеряла сознание?

— Это было ожидаемо, — ответил учитель. — Ты стала самой молодой бессмертной в истории. Твоему телу было нужно время на перестройку. Но я думал, что ты очнешься быстрее…

— Сколько дней прошло? — обеспокоенно спросила я.

— Я сбился со счета, — признался он. — Но сегодня вечером нас ждут на приеме в доме Ару.

Какое-то время я переваривала эту мысль. Праздник в доме будущих родственников. С корабля на бал, так сказать. Из Пещеры Испытаний мне предстоит сразу отправиться в змеюшник. А я все еще чувствовала слабость.

Рой словно прочитал мои мысли и сказал:

— Там будет весь цвет аристократии Эйенкаджа. В том числе Элоиза Хейг. Твое платье уже готово как и колье с голубыми бриллиантами. С ним будет отлично смотреться помолвочное кольцо.

Я обреченно вздохнула и потянулась за мылом. Что ж, посмотрим, какой прием меня ждет в доме Ару на этот раз.

Дом Ару сиял теплыми огнями. На этот раз меня встретило не смертельное заклинание, а подобострастные улыбки слуг. Вместо комнаты-склепа на втором этаже нас проводили в бальный зал.

Стоило герольду объявить наши имена, как головы присутствующих начали поворачиваться в нашу сторону. Пока Рой вел меня через разряженную толпу, я то и дело ловила на себе взгляды. Первый раз в жизни этих людей интересовали не мои розовые волосы и не мое лицо. И даже больше, чем прекраснейшее колье с голубыми алмазами, местную аристократию занимал медальон. Плоский блестящий круг сегодня висел поверх других украшений и затмевал их своей простой и значимостью.

Зависть во встречных взглядах цвела пышным цветом. За нашими спинами раздавались шепотки:

— Равные…

— Полный круг…

— Оба бессмертные…

— Они слишком молоды…

— Наместник недоволен…

Мои пальцы подрагивали в ладони Роя, но я старалась держать голову прямо и смотреть только вперед. Толпа осталась за спиной, и рука об руку мы приблизились к хозяину дома.

Юлиус Ару восседал на богато украшенном кресле в дальнем конце зала. Возле него стояли дети. Элизабет и Эйден. Ждали нас. Сестрица Роя презрительно сморщилась. А брата сегодня интересовали не мы. Эйден внимательно разглядывал людей за нашими спинами.

Мы остановились в нескольких шагах от кресла и отвесили подобающие поклоны. Подчеркнуто вежливые, но не подобострастные. Я снова почувствовала слабость, но деваться было некуда. Рой сжал мою руку, и я решительно вскинула голову. Мы оба теперь бессмертные. Даже не верится, что я получила полный круг.

Юлиус Ару словно прочитал мои мысли и скривился:

— Считаешь себя равной нам?

Я удивленно хлопнула ресницами, услышав это “нам”. И только потом сообразила, что сравнялась не только с Роем. Ару-старший, Эйден, Шендан, Лукиан и Никодемус Хейги… Наместник и его супруга. Я вошла в высший круг. Конечно, мне еще предстоит научиться пользоваться своей силой. Но обрести равный с ними потенциал уже было невероятно. И теперь, хотят эти люди или нет, им придется со мной считаться.

Элизабет открыла рот, чтобы выдать очередную порцию гадостей, но Рой процедил:

— Приятного вечера.

А затем он развернулся и повел меня прочь.

Я обеспокоенно сказала:

— Они нам не рады.

— Само собой. Рассчитывали на твою смерть.

В глазах учителя плясали злые огоньки. Мне стало не по себе, и я тихо попросила:

— Так может, уйдем?

— Нет, — ответил Рой. — Не дождутся. Ты моя будущая супруга и имеешь столько же прав находиться здесь, сколько и любой из них.

Заиграла музыка, и он добавил:

— Расслабься и получай удовольствие. На стихийный танец не пойдем, если не захочешь.

А затем увлек меня за собой в толпу танцующих. На какое-то время толпа для меня перестала существовать. Первый раз он кружил меня в танце с тех пор, как сделал предложение. Теперь наши чувства можно было не скрывать. Ни чувства, ни взгляды. Кажется, в этот момент друг для друга существовали только мы. Ару смотрел на меня неотрывно, смотрел так горячо, что мои щеки неумолимо начали пылать. Но отвести взгляд я тоже не могла. Мысли улетучились, и на какое-то время я забыла обо всем.

Но музыка кончилась, мы отошли в сторону, чтобы перевести дух. И пришлось вспомнить, что нас все еще окружают враждебно настроенные родственники. И не только они. Неподалеку мелькнула рыжая шевелюра Никодемуса Хейга. Я напряглась, но в тот же миг из толпы вынырнул Эйден. Он с улыбкой протянул мне руку и обратился к брату:

— Разреши украсть твою даму на один танец?

Я сразу поняла, что Рой откажет, поэтому сжала его ладонь и обезоруживающе улыбнулась:

— Пожалуйста.

По дороге я успела рассказать ему о том, что произошло на экзамене. Эйден не вмешался и, наверное, только поэтому Рой скрипнул зубами и вложил мою ладонь в руку брата.

Как только заиграла музыка, краем глаза я заметила, что к моему учителю тут же подошел отец. Я устремила возмущенный взгляд на своего спутника и произнесла:

— Ты это специально сделал, да?

— Ну-ну, не злись, — примирительно сказал он, продолжая вести меня в танце. — не съест его отец. Поругает и вернет тебе. Это день твоего триумфа, так что стоит его отпраздновать как следует. Здесь ждали безутешного Роя, готовили вино и объятия другой девушки, а тут ты…

Я заметила, что Элоиза Хейг маячит неподалеку от увлеченных разговором отца и сына. Внутри меня всколыхнулась жгучая ревность.

— О-о-о, — протянул Эйден.

Я мрачно буркнула:

— Что?

— Да вы ревнуете, леди.

— И что?

Я ждала грубостей и насмешек, но Эйден внезапно посерьезнел:

— Она теперь тебе не ровня. Настоящей парой бессмертному может быть только равная.

Он выразительно посмотрел на мой медальон и добавил:

— Эта игрушка дала тебе очень много. Ты еще не представляешь насколько.

— Твоему отцу на это плевать, — ответила я.

— Это не так. Но пока он этого не покажет. Будь умницей, ничего не бойся. И улыбайся в лицо тем, кто попытается тебя сожрать. Иначе среди бессмертных не выжить.

Какое-то время мы кружились в танце молча, а затем я нашла в себе силы выдавить:

— Спасибо.

Эйден снисходительно ответил:

— Знаешь, я постепенно начинаю понимать, чем ты зацепила Роя.

Затем он резко притянул меня к себе и прошептал на ухо:

— Но многому тебе еще учиться и учиться.

Это прозвучало предупреждением, и я невольно напряглась. Но больше Эйден ничего не сказал. Мы оба молчали до конца танца. Как только музыка стихла, я увидела, что Юлиус Ару отходит от Роя с недовольным лицом, а бледная Элоиза уже крутится рядом. Я выпустила руку Эйдена и невольно ускорила шаг.

Рыжая уходить не спешила. Степенно поздоровалась со мной. С ее губ не сходила фальшивая улыбка. И несмотря на то что мы с Роем красноречиво переплели пальцы, она пыталась завести светский разговор с моим учителем. Нет, с моим женихом! И я поймала себя на том, что мне совсем не страшно. Эти взгляды, шепотки, снисходительные улыбки… Сегодня они выводили меня из себя. Что это? Влияние магии? Неужели полный круг придал мне смелости?

Ару почувствовал мое настроение и оборвал Элоизу на полуслове:

— Прошу меня простить. Я обещал своей невесте, что мы не пропустим ни одного танца. Поговорим чуть позже, Элоиза.

С этими словами он увлек меня в центр зала, где снова играл оркестр. Но даже танец на этот раз не успокоил меня. Наконец, я не выдержала и подозрительно спросила:

— Почему ты обращаешься к ней по имени? Вы хорошо знакомы, да?

Рой немного обескураженно посмотрел на меня и ответил вопросом на вопрос:

— А почему тебя это так волнует?

Недоумение в его голосе было таким искренним, что меня посетило смутное чувство, будто я перегибаю палку. Правда, а почему я так злюсь? Элоиза никогда не будет бессмертной, и я не видела ее раньше рядом с учителем и не думала, что они могут быть знакомы достаточно хорошо.

Ару выразительно посмотрел на колье, потом перевел взгляд на мою руку, где поблескивало помолвочное кольцо. А затем тяжело вздохнул:

— Редкие бриллианты не работают. Надо попробовать метод Руперта…

Я подозрительно спросила:

— Какой метод?

Поколебавшись, он пообещал:

— Чуть позже узнаешь.

А затем он поспешил перевести разговор на другую тему:

— Что сказал тебе Эйден?

Внутри снова шевельнулось нехорошее предчувствие. Я призналась:

— Вроде ничего важного, но будто хотел предупредить.

И тут же спросила:

— А что тебе сказал отец?

Рой стиснул зубы, и какое-то время молчал. А затем тряхнул головой:

— Ничего важного. Как всегда, пытался вразумить меня.

И от этого мне стало еще тревожнее. Похоже, Юлиус Ару не смирился и готовит какую-то пакость. Времени ему хватило, я провалялась без чувств несколько дней.

И предчувствие меня не обмануло. На этот раз музыка резко стихла, и толпа отхлынула к стенам. Я заметила Герберта ре Айштервица, а затем увидела Юлиуса Ару. Он шел к нам, и за его спиной торжественно вышагивал слуга. Кажется, тот же самый, что встречал нас в прошлый раз. Только теперь в руках он держал алую бархатную подушечку.

Роя сжал мою руку и развернулся к отцу. Тот остановился в паре шагов от нас и торжественно объявил:

— Вижу, что ты в очередной раз хорошо проделал свою работу, Рой. Твоя практикантка стала бессмертной.

— Она моя невеста, — процедил Рой в ответ.

На лице Ару-старшего не дрогнул ни один мускул. Как ни в чем не бывало он продолжал:

— И сегодня я приготовил ей небольшой подарок в честь этого знаменательного события.

Я затравленно огляделась. Подарок? Мне? Да еще и на виду у всех. Отказаться не получится. Я обречённо повернулась к слуге и стала рассматривать то, что преподнес мне будущий свекр.

Глава 14. Подарки

Узкая шкатулка из светлого дерева была совершенно незнакомой. Но я подозревала, что ее содержимое мне известно. Неужели снова ожерелье с топазами от ре Айштервица? И на этот раз от этой гадости отказаться я не смогу… Правда, того, что я сразу же повешу на себя подарок, никто не ждет. Да и открывать шкатулку будут на виду…

Рой, похоже, думал о том же. Он стоял рядом и смотрел на подарок, как на ядовитую змею. Я услышала смешок Эйдена и нашла его взглядом. Он подмигнул мне, и я вспомнила его напутствие. “Улыбайся в лицо тем, кто попытается тебя сожрать”… Что ж, как скажешь, Эйден.

Я выдохнула и повернулась к Юлиусу Ару. Не глядя на подарок лучезарно улыбнулась. А в следующий миг слуга откинул крышку, и удержать лицо оказалось гораздо сложнее. Потому что на этот раз я ошиблась. Топазовое ожерелье мне, несомненно, попытаются всучить. Но не в этот раз. Рой вздрогнул и судорожно выдохнул рядом со мной, и я поспешно сжала его ладонь, надеясь, что он не наделает глупостей.

На кроваво-красном бархате лежал короткий и толстый арбалетный болт. Бронебойный наконечник был начинен магией и тускло светился рыжим. Несомненно, магия Ару-старшего. Только в этот момент я заметила второго слугу, который держал бархатную подушку побольше, накрытую таким же алым бархатом. Жестом фокусника он сдернул ткань, и я приросла к полу.

Арбалет. Легкий, изящный, сделанный под женскую руку. Приклад окован серебром, и на нем выгравированы буквы. “А.А.” Как и на моих пистолетах…

В зале наступила гробовая тишина. Я со смешанными чувствами смотрела на подарок. Это намек? На что? Предупреждение для нас обоих? Напоминание для Роя, что я его враг? Или напоминание для меня? О том, что я выбираю жизнь с тем, кто носит Адскую метку с рождения.

В любом случае это казалось невероятной жестокостью. Я вспомнила комнату на втором этаже. И о том, что за подарки следует благодарить. “Улыбайся тем, кто попытается тебя сожрать”… Ты говорил о своем отце, Эйден?

Я шагнула вперед и… улыбнулась снова. Вежливо поблагодарила Юлиуса Ару, глядя в глаза. Осторожно провела рукой по прикладу арбалета, коснулась букв. Если бы не сама ситуация, это оружие вызвало бы у меня восторг. Но отказываться не будем, как и показывать смятение.

Продолжая удерживать на лице улыбку, я скользнула пальцами вдоль древка стрелы. Наконечник был нестерпимо горячим, но я почти сразу поняла, что задуманное получится. Лишь бы не подвела новообретенная магия. Я еще ни разу не использовала силу с момента пробуждения.

Мои пальцы вспыхнули голубым светом, который мгновенно стал льдисто-белым. А затем огонь внутри наконечника начал медленно гаснуть и уступать место моей магии. Самым сложным оказалось оборвать поток силы. Я смогла это сделать только в тот момент, когда бархатная подложка для стрелы покрылась инеем.

Юлиус Ару хмыкнул и сухо произнес:

— Не думаю, что ваша магия поможет, леди.

— Думаю, мы с вами предпочитаем разную дичь, господин Ару, — парировала я. — Сердца врагов стоит поражать своей собственной магией.

Все это звучало донельзя двусмысленно. Ару-старший нахмурился и сделал знак слугам уносить подарки. Я потянула Роя в сторону и украдкой взглянула на него. По лицу моего учителя ничего нельзя было понять. Но я чувствовала, что в нем клокочет гнев, и этот гнев требует выхода. Поэтому когда стали освобождать место для стихийного танца, я робко предложила:

— Пойдем?

— Уверена? — спросил он.

Уверенности я не чувствовала, но кивнула.

Юлиус Ару снова вышел вперед и возвестил:

— Стихийный танец, дамы и господа. Кто желает сегодня открыть его?

Рой шагнул вперед и ответил:

— Будет правильным уступить это нам.

Возразить никто не посмел. Если его отец и был удивлен, то не подал виду. Эйден за его спиной открыто усмехался. Элизабет смотрела на нас волком, но высказаться не решилась.

Я одарила ее улыбкой и шагнула в круг следом за Роем. Он взмахнул рукой, наполняя огненные линии на полу своей магией. Пламя было нестерпимо ярким. Я видела, что даже некоторые из огненных отступали в сторону и старались не касаться его. Но меня сегодня не смущало ничего. Рядом со мной любимый человек, я сделала еще один шаг к своей цели, и праздник мне не испортят даже странные подарки и ненависть окружающих.

Мы снова смотрели только друг на друга и кружились среди огненных всполохов. Магия Роя была так сильна, что никто не решился за нами последовать. На одном из поворотов он прижал меня к себе и шепнул:

— Ты можешь использовать свою магию.

Было немного страшно — с использованием полного объема ядра я еще не освоилась. Но через пару мгновений рядом с огненными всполохами уже бежали тонкие голубые ручейки. Когда они превратились в белые ледяные наросты, зал ахнул. Я почувствовала вспышку удовлетворения, по губам Роя скользнула улыбка.

— Не сдерживайся, — попросил он. — Пусть знают, с кем связались.

— С кем ты связался, — поправила его я.

Но силу отпустила. Потоки нашей магией бежали наперегонки и совершенно не мешали друг другу. Лед и пламя каким-то образом уживались, а мы кружились по залу. Несмотря на взгляды и шепот по углам, в этот момент я чувствовала себя совершенно счастливой.

Когда музыка стихла, я даже испытала сожаление. Рой отступил на шаг и церемонно поцеловал мою руку. От прикосновения его губ по коже побежали мурашки. Он выпрямился и заглянул мне в глаза. Не знаю, что он там увидел, но довольно скоро я обнаружила, что мы движемся к выходу на террасу.

Я беспокойно оглянулась. За нашей спиной снова играла музыка, и больше я не видела ни Элоизу, ни моих будущих родственников. Рой отворил дверь и сделал приглашающий жест. Я покорно вышла на террасу и вдохнула прохладный ночной воздух. Сердце забилось чаще. Накатили воспоминания о приеме у наместника. Тогда мы тоже вышли в сад, и если бы не нападение…

Но у моего учителя сегодня были другие планы. В следующий миг он уже прижимал меня к неожиданно теплой стене дома и целовал так, будто не делал этого целую вечность. Его альцы скользнули по моим волосам, затем спустились вдоль позвоночника. У меня подгибались колени и кружилась голова, мысли улетучились, больше всего хотелось прижаться к нему в ответ еще теснее…

Оторваться друг от друга нас заставило многозначительное покашливание. Не выпуская меня из объятий, Рой нехотя повернул голову в сторону выхода. Чувствуя, как пылают щеки, я сделала то же самое.

Юлиус Ару стоял, привалившись к косяку, и смотрел на нас. Я первый раз видела у него такое выражение лица. В его взгляде не было ненависти или недовольства. Прежде чем кто-либо из нас успел произнести хоть слово, он сказал с досадой:

— Для того чтобы поражать сердца врагов, тебе не нужны ни арбалет, ни магия, девочка.

После этого он развернулся и ушел, оставляя нас вдвоем. Даже не напомнил сыну, что стоит держать себя в руках, и рассуждений о том, как испортит его репутацию бастард, мы тоже не дождались. Кажется, Рой был этому удивлен не меньше, чем я.

Какое-то время мы стояли молча. Пальцы учителя скользили по моим волосам, и от этого неумолимо клонило в сон. Кажется, разбудили меня рано, организм не успел восстановиться после обретения полного круга.

— Едем домой, — внезапно сказал Рой. — Я сыт своими родственниками по горло. Думаю, они нами тоже.

Я оглянулась на дверь, ведущую в зал, и пробормотала:

— Следует попрощаться…

— Обойдутся, — отрезал учитель. — Идем.

Мы спустились в сад и побрели по дорожкам в ту сторону, где нас ждала карета. Но покинуть праздник незамеченными сегодня нам было не суждено. Стоило нам повернуть за угол дома, как из-за ближайшего куста вышел Герберт ре Айштервиц. От его улыбки меня передернуло. Ару резко остановился, я держалась за его плечом.

— Что тебе нужно? — спросил он у Герберта.

Тот весело ответил:

— О, сущий пустяк. Хочу поздравить тебя и твою невесту с обручением…

В его руках возникла уже знакомая шкатулка. Как и ожидалось, топазы снова жаждут воссоединиться со мной. Что же он на них навесил?

Тем временем блондин продолжил:

— А еще у меня есть деловое предложение…

Я почувствовала напряжение Роя, но обрывать бывшего друга он не стал. Теперь мы оба в ожидании смотрели на ре Айштервица и молчали.

Герберт оглядел наши напряженные фигуры и усмехнулся:

— Это всего лишь подарок, и очень полезный.

— Чем? — процедил Рой. — Что ты навесил на это ожерелье, что так желаешь вручить его Ариенай?

— О, вешал не я, — неожиданно легко признался он. — Это подарочек от Шендана. Я передаю его вам в знак нашей дружбы. А еще у меня есть маленькое предупреждение для Ариенай, как жест доброй воли.

Я подозрительно оглядела шкатулку и фыркнула:

— Бедный Лиор. Стоило ему уехать из Эйенкаджа, как огненные один за другим выгодно продают мне его секреты. И что у тебя за деловое предложение?

— Достань мне одну вещь в Инрешваре. А я расскажу тебе о том, чего стоит опасаться. Точнее, кого.

С этими словами он выразительно посмотрел на моего учителя. Точнее, ему на грудь. Туда, где под слоями одежды скрывалась адская метка. А затем перевел алчный взгляд на меня. “Улыбайся тем, кто попытается тебя сожрать”… Напутствие Эйдена снова оказалось как нельзя к месту.

Я одарила ре Айштервица улыбкой и сделала шаг к Рою. Вскинула голову, оглядела его побелевшее лицо, стиснутые зубы… А затем положила ладонь ему на грудь. Он вздрогнул от этого прикосновения и накрыл мою руку своей. Я повернулась к Герберту и увидела, как на его лице медленно поступает понимание. Он недоверчиво спросил:

— Ты… Ты все знаешь?! Знаешь и все равно…

Его голос оборвался. Ему понадобилось не меньше минуты, чтобы справиться с изумлением. Наконец, Герберт ухмыльнулся и обратился ко мне:

— Что, решила подобраться к нему поближе, чтобы убить наверняка?

На несколько мгновений я потеряла дар речи. Ре Айштервиц воспользовался моей заминкой и повернулся к Рою:

— Неужели ты думаешь, что девушка из вражеского рода, которая знает обо всем, останется с тобой из-за любви? Я даже предположить не мог, что ты такой идиот. Что ж, такой участи ты и заслуживаешь. Когда эта красотка воткнет нож тебе в сердце, ты, наконец, избавишься от страданий, Рой. А мир — от тебя.

Пламя взметнулось за спиной моего учителя, и его бывший друг вынужден был отступить. И первый раз я не боялась этой стихии. Все силы уходили на то, чтобы сдержать рвущуюся изнутри магию. Мне точно так же хотелось раздавить человека, который стоял перед нами.

Герберт ухмыльнулся и спрятал шкатулку за спину. А потом холодно произнес:

— Тебе лучше дружить со мной, Ариенай. Скоро ты это поймешь. Помни, что я всегда готов к сотрудничеству.

С этими словами он направился прочь. Ару дернулся, чтобы пойти за ним, но я не позволила. Прильнула к нему всем телом, обняла и попросила:

— Не сейчас. Не время и не место. Он может выдать твою тайну, и у нас будут проблемы.

Какое-то время мы продолжали стоять, и Рой остервенело гладил мои волосы. Даже эти резкие прикосновения были приятны и навевали умиротворение, так что меня неумолимо начало клонить в сон. Я зевнула и попросила:

— Может, поедем?

Учитель медленно кивнул, взял меня за руку и повел дальше по тропинке. Но дойти до кареты мы снова не успели. Из темноты раздался голос:

— Куда собрались?

Я вздрогнула и обернулась. Юлиус Ару вышел на свет и мрачно оглядел сначала меня, а затем своего сына.

Рой сжал мою ладонь и процедил:

— Домой.

Ару-старший немного помолчал, а затем, скрипнув зубами, предложил:

— Вы можете остаться здесь.

Я удивленно воззрилась на него. Мне послышалось, или он сказал “вы”? Судя по его недовольному взгляду — не послышалось. Но Рой отрезал:

— Нет. Мы возвращаемся.

Я вспомнила комнату, похожую на склеп, и горячо кивнула. Ночевать в этом доме мне не хотелось. Не знаешь, чего от них ждать. То ли отравят, то ли ещё каким-нибудь смертельным заклинанием приложат. Наверное, учитель думал о том же. Он уже начал разворачиваться, чтобы уйти, когда Ару-старший спросил:

— Почему я не вижу тебя в графике патрулей на следующую неделю?

Рой нехотя ответил:

— Мы отправляемся в Инрешвар.

Брови его отца взметнулись вверх:

— В Инрешвар? Что ты там забыл? Желаешь получить благословение будущего тестя?

— Вроде того. Ариенай разрешили свидание с родственниками.

Юлиус удивился:

— Только не говори, что собираешься пойти с ней.

Рой пожал плечами:

— Почему нет? Шендан наверняка уже рассказал её отцу про нашу помолвку. Скрывать больше нечего.

Я поежилась. При мысли о том, что отец уже все знает, мне стало не по себе. Да и Шендан наверняка вывернул историю нашего обручения наизнанку. А то и приврал немало. Ару-старший словно прочитал мои мысли:

— Лиор наверняка выставил все в несколько ином свете. И теперь Суру считают, что ты силой сделал ее своей любовницей, а теперь принуждаешь выйти замуж. Чтобы и дальше… Что, страшно?

Последние слова были обращены ко мне. Он озвучивал именно то, о чем я старалась не думать и чего боялась. Отвечать я не стала. Рой огрызнулся:

— Это мои проблемы. Радуйся, что пару недель я не буду доставлять их тебе.

— Ты можешь поставить под удар честь рода, — возразил ему отец.

— Об этом не беспокойся. Отправишь за мной своего приспешника, как и всегда.

С этими словами он развернулся и широким шагом направился к каретам, увлекая меня за собой.

Домой мы ехали молча. Наверное, нужно было что-то сказать, но силы оставили меня. И я почти сразу задремала, привалившись к плечу Ару. Даже остановка кареты не заставила меня проснуться. Я смутно ощутила, что меня поднимают и куда-то несут.

Очнулась я только тогда, когда меня опустили на что-то мягкое. Я тут же распахнула глаза и вцепилась в плечи учителя.

— Не уходи!

Эти слова вырвались сами, и я почти сразу о них пожалела. Взгляд Роя скользнул по моему лицу и спустился ниже. Можно было подумать, что он рассматривает медальон или колье с голубыми алмазами, но я чувствовала, что его интересует вовсе не это. Жар прилил к щекам, и сердце забилось чаще. Пальцы учителя задумчиво скользнули по моей спине. На этот раз они лишь отвели розовые пряди в сторону и замерли у застежек платья.

А затем на его лицо словно набежала туча. Рой осторожно снял со своих плеч мои руки, отвернулся и сел на краешек постели. Меня охватила тоска. Я придвинулась и обняла его сзади, прижалась щекой к спине. А затем пробормотала:

— Ты теперь будешь думать о том, что сказал Герберт, да? Сомневаться во мне?

В это время моя ладонь снова угнездилась там, где под одеждой скрывались остатки адской метки.

Какое-то время он молчал. Я ждала ответа, затаив дыхание, и чувствовала, как его сердце стучит под моими пальцами. Наконец, он тяжело вздохнул, и его плечи начали расслабляться. Сильные руки подхватили меня, и через миг я обнаружила, что уже сижу на коленях Роя. Он заглянул мне в глаза и серьезно ответил:

— Не буду. Но у меня не хватит самообладания, чтобы остаться с тобой сегодня. В этом платье ты бессовестно хороша.

Я положила голову ему на плечо и поерзала, устраиваясь в его объятиях.

— О чем ты говорил с отцом, пока я танцевала с Эйденом?

— Зачем ты согласилась на этот танец? И что говорил тебе мой брат?

Я укоризненно напомнила:

— Я первая спросила. О чем вы говорили с отцом?

И внезапно я поняла, что он совсем не хочет отвечать. И медлит с ответом не просто так.

Глава 15. Прощание с Эйенкаджем

— Рой, — укоризненно произнесла я. — Говори. Что-то не так?

Тяжелая рука легко мне на затылок, заставляя снова склонить голову на плечо учителя. Пальцы рассеянно скользнули по моим волосам, и я скептически хмыкнула. Но вместо ответа он осторожно произнес:

— Это я у тебя хочу спросить. Как ты себя чувствуешь?

Я прислушалась к ощущениям и призналась:

— Спать хочу.

И тут же обеспокоенно переспросила:

— А что?

Ару снова медлил с ответом, и от этого стало тревожно. Наконец, он проговорил:

— Отец считает, что такое ранее обретение бессмертия может выйти тебе боком.

Его слова заставили меня похолодеть. Учитель осторожно провел пальцами по моей щеке и попытался успокоить:

— Не думаю, что это так. Я прошел полный круг чуть позже тебя, но, как видишь, все в порядке.

— А тогда? — подозрительно спросила я. — Тогда, когда ты получил полный круг?

— Тоже все было нормально, — после короткой заминки ответил он. — Думаю, сейчас тебе и правда лучше отдохнуть.

В этот момент я ощутила, что сил на расспросы у меня уже нет. Рой словно почувствовал это. Нежно поцеловал, а затем пересадил меня на постель и поднялся.

— Справишься сама, или будить Маргарет?

Его голос доносился, словно через вату. Я мотнула головой. В сон клонило неимоверно, но я нашла в себе силы закрыть за ним дверь и стянуть с себя платье. Когда я вышла из ванной, одетая в ту самую рубашку Роя, которую я привезла еще из Мейшира, на моей кровати мирно посапывал огненный клубок. Стоило мне приблизиться, как демон поднял обе головы, расправил крылья и по-кошачьи потянулся. А затем спрыгнул на пол и ткнулся мне в колени широкими лбами.

Я присела и обняла своего питомца.

— Скучал? — спросила я, почесывая горячие уши и спину.

— Мера-мера, — ответил демон.

— Пусу-пусу.

Огненные языки прошлись по моим щекам. Я невольно улыбнулась и пообещала:

— Теперь все будет хорошо.

Правда, когда я забралась в постель, уверенность куда-то улетучилась. Несмотря на усталость, какое-то время я беспокойно ворочалась, пытаясь запоздало осмыслить все произошедшее. Сверток с арбалетом и шкатулка с болтом лежали на комоде и даже в темноте притягивали мой взгляд. Но вставать и отправлять их в шкаф было лень. Наконец, Мерпусу надоела моя возня, и демон накрыл меня огненным крылом. Только после этого я, наконец, погрузилась в сон.

На этот раз меня разбудил странный топот. Открывать глаза не хотелось совершенно. Но в следующий миг стало холоднее. Я поняла, что это Мерпус убрал свое огненное крыло и спрыгнул с моей постели. Затем от окна донеслось взволнованное:

— Пусу-пусу!

— Мера-меррр…

Я нехотя перевернулась на другой бок и разлепила веки. Солнце ярко освещало комнату. Похоже, дело шло к полудню. Вот это я поспала… А в следующий миг я обнаружила и причину топота, который меня разбудил, и причину волнения Мерпуса.

На подоконнике, по другую сторону стекла, стояла прекрасная огненная борзая. Демоница нетерпеливо перебирала лапами и смотрела на моего питомца. Войти она не могла — на окне стояло защитное заклинание. Огненное. Похоже, Рой постарался. Я сползла с кровати и осторожно открыла створку. Борзая проскользнула внутрь и разлеглась на полу, под крылом Мерпуса. Никакого письма у нее не было, да и демоны были скорее увлечены друг другом. Поэтому я сделала вывод, что сегодня Трой Эттвуд пришел к моему учителю.

Пока я спешно умывалась и принимала ванну, меня никто не искал. Было даже немного обидно, что мужчины обсуждают дела, а меня не зовут. Я торопливо оделась, вышла из комнаты и решительно постучала в дверь напротив. К моему удивлению, никто не открыл. Я еще немного подождала и спустилась вниз. Кухонная дверь была приоткрыта, из-за нее доносились голоса. Среди них я услышала знакомые интонации Роя и с облегчением вздохнула. А затем решительно вошла.

Мой учитель держал в руках кружку чая и хмурился. Трой Эттвуд сидел напротив него и, наоборот, был весел. Мужчины повернулись ко мне, и Рой обеспокоенно спросил:

— Как самочувствие?

— Хорошо, — ответила я, занимая место рядом с ним.

Я и правда чувствовала себя отлично. Горячая вода прогнала слабость, и теперь больше всего мне хотелось есть.

— Маргарет скоро будет подавать обед, — заверил меня учитель.

Я кивнула и обратилась к Эттвуду:

— Какие новости?

И заметила, что он внимательно смотрит на медальон в виде полного круга, который теперь красовался на моей шее.

— Новости… — начал он. — Я уладил все свои дела, взял отпуск, и теперь с чистой совестью могу поехать с вами в Инрешвар.

— И Руперт с утра сказал мне то же самое, — раздраженно произнес Ару, накрывая мою руку своей.

Я невольно улыбнулась. Преданность блондина все еще удивляла меня. А Трой продолжил:

— Поэтому вопросы к вам, леди. Какие планы у вас?

— Планы? — переспросила я, пытаясь сообразить, какую часть моих планов можно ему рассказать. — Увидеть родителей, братьев и сестер… А неприятности, думаю, сами меня найдут.

Какое-то время он внимательно смотрел мне в глаза, а затем кивнул:

— Что ж… Отлично. Я правильно понимаю, что вы будете жить в отчем доме? Тогда нам стоит подыскать постоялый двор поближе. Думаю, этим займется господин ре Кайрас. Он родился в Инрешваре, как и вы. Что ж, пойду озадачу его этим и отправлюсь на работу. Всего хорошего, леди Суру. Увидимся, Рой.

Я только кивнула в ответ. Я внезапно поняла, что кое о чем совершенно не подумала. Как только за Эттвудом закрылась дверь кухни, я повернулась к своему учителю и обеспокоенно спросила:

— Рой… А ты…

Он выжидающе смотрел на меня, и от этого было еще хуже.

— Я… Ты же мой жених, верно?

— Верно, — легко согласился он и нахмурился.

Неужели не понимает, куда я клоню?

— Ну тогда… — продолжила я. — Ты же можешь… остановиться в моем доме?

Какое-то время он молчал. А затем ровным тоном спросил:

— Ты уверена, что твои родители будут этим довольны?

— Их там нет, — прошептала я. — Никого из моей семьи там нет.

— Слуги, — напомнил он. — Тоже верны твоему роду и не порадуются присутствию кровника. И местная аристократия… Ты и сама понимаешь, что Шендан распространяет именно те слухи, о которых говорил мой отец. О чем подумают люди, если узнают, что я живу с тобой под одной крышей?

Я вздохнула и опустила глаза. Он, конечно же, был прав. Но при мысли о том, что я буду одна в пустом доме, накатила невыносимая тоска. Рой выругался, и я подняла на него вопросительный взгляд.

— Я останусь с тобой, если ты этого так хочешь, — ответил он и осторожно провел пальцами по розовой пряди моих волос. — Но советую еще раз подумать.

В этот момент на кухне появилась Маргарет. Разговор увял, но я не могла скрыть свою радость. Я даже не знаю, что пугало меня больше — слухи, которые неизбежно будут окружать нас, или необходимость жить одной в пустом доме. Я уехала в Шейервальд почти сразу после того, как осудили родителей, но пару ночей в отчем доме мне провести пришлось. Это было мучительно, и я не хотела повторения. Мысль о том, что там со мной будет учитель, приносила облегчение.

Оставшаяся неделя пролетела незаметно. Мы ходили в патруль, гуляли у пруда, наслаждались теплом, солнцем и обществом друг друга. Старик Варго и Себастьян Эттвуд заходили, чтобы поздравить меня с прохождением полного круга. Хейги и Ару словно забыли о нас. Но меня это полностью устраивало.

День отъезда приблизился незаметно. Ночь я спала плохо. Мне снились мутные сны, полные темных улиц, людей и страха. Я просыпалась в липком холодном поту, Мерпус сочувственно облизывал мои щеки, и я снова засыпала. Но все равно утром чувствовала себя разбитой.

За завтраком я не смогла проглотить ни кусочка. Руперт радовался, как ребенок, и сыпал последними новостями, Саймон и наш еще один угрюмый сосед хмыкали и поддакивали блондину. Рой смотрел на то, как я чахну над тарелкой каши, и взгляд его был мрачным.

Я подумала, что он наверняка тоже волнуется, но не показывает этого. Это я еду домой, а он — почти в стан врага. Правда, все враги на Железном острове…

А еще он первый раз уезжал из Эйенкаджа на такой большой срок. Юлиус Ару предпочитал держать сына при себе из-за Адской метки. Я не сомневалась, что седовласый отправится в Инрешвар вслед за нами. Арбалет, подаренный будущим свекром, я взяла с собой. Руперт по моей просьбе достал к нему обычные болты. Ару я об этом просить не решилась.

Наконец, Рой поднялся на ноги и возвестил:

— Пора.

Я с облегчением отложила ложку и помчалась собираться. В Инрешваре в эту пору года было гораздо холоднее, и шли нескончаемые дожди, поэтому я прихватила куртку потеплее. Слуги уже погрузили наши чемоданы в экипаж. Я заняла место рядом с Роем, напротив устроился Руперт. Эттвуд должен был ждать нас у Ратуши.

Как я и думала, попрощаться никто не пришел. У входа в Ратушу стояла только охрана, и нервно вышагивал Трой Эттвуд. За ним хвостиком ходил Мерпус, которому я еще с утра приказала отправляться сюда.

Эттвуд улыбнулся и поманил нас за собой. Мы заспешили по коридорам к залу, где должен был находиться портал. В какой-то момент я поймала себя на том, что невольно замедляю шаг и начинаю отставать от остальных.

Стоило мне об этом подумать, как чужая рука дернула меня за локоть, увлекая в боковой коридор, а другая рука зажала рот. Прежде чем я успела дернуться и вызвать магию, над ухом раздался испуганный шепот:

— Не надо! Это я! Я ничего тебе не сделаю!

Голос я узнала сразу. Кай…

Кай ослабил хватку, но повернуться мне не дал. Вместо этого его пальцы скользнули вдоль моего бока. Третьекурсник вложил мне в карман какой-то предмет. Над ухом раздался отчаянный шепот:

— Надеюсь, это и правда поможет тебе. Догоняй его и не оглядывайся. Никто не должен знать, что я был здесь.

С этими словами он выпустил меня, а затем придал ускорение, толкнув в нужном направлении. Мне очень хотелось обернуться и посмотреть ему в глаза, или посмотреть на то, что Кай принес. Но я не сделала ни того ни другого. А только поспешно догнала Роя и вцепилась в его руку, одновременно нащупывая в кармане бархатистый сверток. Неужели?..

Учитель сразу же заметил мое волнение и спросил:

— Что такое?

Руперт и Трой оглянулись, и я мотнула головой:

— Все в порядке. Волнуюсь, я давно не была в Инрешваре.

И это тоже было правдой. Сердце колотилось еще и оттого, что сегодня мне придется вернуться домой. Рой успокаивающе сжал мою руку, но легче не стало. Мы, наконец, прошли сквозь двустворчатые двери в портальный зал.

Здесь нас тоже никто не провожал. Дородный клерк вытер платком лысину и доложил:

— Инрешвар. Открываю.

Я стояла рядом с учителем и наблюдала за тем, как в воздухе медленно растет огненное пятно. Слуги с чемоданами уже были тут. Руперт был привычно беспечен и, кажется, спелся с Эттвудом. Мерпус, помахивая хвостом, стоял впереди. Вытянув шеи, демон подозрительно обнюхивал портал. Трой обернулся ко мне, а затем извиняющимся тоном сообщил:

— Его тебе придется пронести на своем теле.

Об этом меня никто не предупредил, и сначала я опешила. Эттвуд покаянно добавил:

— Прости. Вылетело из головы, что он не может соединяться с твоим источником.

Ару отмахнулся:

— Все хорошо. Это же только на несколько мгновений.

Он привлек меня к себе и добавил:

— С полным кругом будет проще.

Руперт и Трой деликатно отвернулись, а служащий Ратуши отвел глаза. Рой осторожно растянул цепочку своего медальона и накинул ее на мою шею. Мы снова были связаны, и это взволновало меня. Учитель соединил два плоских круга, я напряглась, ожидая жара и боли… Но на этот раз горячо стало лишь на миг. Я чувствовала, что наши ядра соединились, но теперь магия Ару ощущалась как равномерный поток тепла. Мерпус мгновенно оказался рядом и встал на задние лапы за моей спиной. Огненные носы ткнулись в метку под воротником, а затем демон начал расползаться по моему телу огненной татуировкой.

А вот это уже было горячо. Я скосила глаза и увидела, что вязь огненных линий выползает из-под рукава и застывает на тыльной стороне ладони.

Рой мягко увлек меня к порталу. Руперт, Эттвуд и слуги с нашими чемоданами уже скрылись в нем. Мы одновременно шагнули следом за ними.

Со смешанными чувствами я оглядывала место, где мы оказались. Портальный зал Инрешвара сиял позолотой. Седовласый клерк торжественно приветствовал нас. Местная прислуга подхватила наши чемоданы, но я не спешила уходить. Мой взгляд скользил по картинам и портьерам. За три года здесь почти ничего не изменилось — обстановку я успела рассмотреть хорошо, пока ждала своей очереди вместе с Жизель. При воспоминании о служанке сердце сжалось, заставив позабыть о жаре и неудобстве, которые причиняла огненная татуировка.

Рой отпустил медальоны и шагнул в сторону. Когда огненный демон начал выползать из-под моего воротника, глаза местных полезли на лоб. Я погладила своего питомца, а Эттвуд протянул документы, которые подтверждали неприкосновенность наших демонов. А затем почесал огненную татуировку на своей шее. Мерпус с надеждой посмотрел на него и попросил:

— Пусу-пусу!

— Мера-мера…

Наверное, ждал, что Эттвуд выпустит прекрасную Гейс. Но он только отмахнулся:

— Позже.

Я утешительно потрепала Мерпуса по головам и вышла из зала рука об руку с учителем. Демон шагал рядом, сложив огненные крылья.

Инрешвар встретил нас шквалистым ветром и дождем. Стоило нам выйти из Южной Ратуши, как огненные бросили одинаково недовольные взгляды на небо. Руперт рассмеялся, а затем обратился к другу:

— Не передумали? Ты можешь поселиться у меня вместе с Троем.

Рой вопросительно посмотрел на меня, а Эттвуд нахмурился:

— Вы о чем? Ты собираешься…

— Мы обручены, и я имею право жить с ней под одной крышей, — спокойно ответил учитель. — Если она сама этого хочет.

— Это неразумно. Ты и сам понимаешь, как на тебя здесь будут смотреть. Завтра о том, как вы сюда прибыли и где остановились, будет знать весь город.

Я заколебалась. Наверное, мне и правда стоило отпустить его к Руперту. Дома мне ничего не грозит. Ару встречал бы меня у ворот… И оставался один, как и я.

Перед глазами тут же встала его комната-склеп, а затем я вспомнила про адскую метку и седовласого. Я поспешно сжала руку учителя. Нет уж. Будем вместе, и пусть люди говорят что угодно.

Не знаю, о чем думал Рой, но, похоже, он пришел к тем же выводам.

— Мы остановимся в доме Суру, — твердо сказал он.

Больше никто не возражал.

Руперт и Эттвуд уехали первыми. Мы с Ару сели в следующий Экипаж. Сиденье напротив занял Мерпус. Демон недовольно отфыркивался от воды. Учитель притянул меня к себе. И только в этот момент я вспомнила про Кая.

Пальцы тут же нащупали в кармане неизвестный предмет. Я торопливо вытащила бархатистый мешочек. Ару нахмурился:

— Что это?

Поколебавшись, я прошептала:

— Кай передал. В Ратуше.

В глазах моего учителя вспыхнула жгучая ревность. Но прежде чем он успел мне помешать, я вытряхнула содержимое мешочка к себе на ладонь.

Медальон был именно таким, каким я его запомнила. Перламутровый кусок раковины, обточенный так, что он напоминал штурвал. Ару не поверил своим глазам:

— Так ты об этом его просила? Как он достал его?

— Рискуя всем, — прошептала я.

Какое-то время мы молча разглядывали добычу Кая. А затем учитель спросил:

— Это поможет нам сделать то, что нужно?

— Поможет, — кивнула я и спрятала медальон.

Больше ни о чем говорить не хотелось, и я положила голову ему на плечо. Рой начал поглаживать мои волосы, но продолжал мрачно молчать всю дорогу. Я тоже не находила слов.

Наконец, карета остановилась, и слуга распахнул дверцу. Рой первым ступил на камни двора и помог выбраться мне. Я быстро оглядела дом и пошла к двери. Мерпус шагал за нами, сердито ворча.

Воздух, пропитанный влагой, был таким родным, что щемило сердце. Я первая поднялась на крыльцо. Рой шагал за моим плечом. Мы поменялись ролями. Теперь ему предстояло войти в дом кровных врагов. Меня в доме Ару встретили смертельным заклинанием. Интересно, как к моему жениху отнесутся здесь?

С этой мыслью я повернула ручку и шагнула в дом. Но тут же замерла на пороге. Это, конечно, не смертельное заклинание… Но такого я тоже не ждала.

Глава 16. Дом

Кажется, в просторном холле собралась прислуга в полном составе. Дворецкий, старый и верный Абрахам, стоял впереди. За его плечами держались конюх, здоровенный бородатый детина, и кухарка — крупная и дородная Мария. Остальные выстроились за их спинами. Я скользила взглядом по напряженным, хмурым лицам. Я не была дома три года, и ожидала увидеть хоть толику радости. Но ее не было.

Зато в их руках было оружие. Конюх сжимал вилы, Мария — здоровенный кухонный нож, а в руках дворецкого подрагивал простенький арбалет. Остальные тоже вооружились чем попало. Я недоуменно обозрела эту картину, и только тогда заметила, что между перил на втором этаже торчат арбалеты стражников. Некоторые болты были магическими. Правда, их начинка не шла ни в какое сравнение по силе с той, что я привезла с собой.

На меня никто не смотрел. Все взгляды были устремлены на Роя.

— Что здесь происходит? — дрогнувшим голосом спросила я.

Но ответили снова не мне. Абрахам взмахнул арбалетом и проговорил:

— Пошел прочь от нашей девочки! Возвращайся в свое логово, огненный. Оставь Ари в покое.

Рой холодно усмехнулся:

— А не то что?

В ответ раздался слитный щелчок. Стража приготовилась к бою. Я ощутила прилив паники, и тут же увидела, как на пальцах учителя начинает разгораться огонь. Нет, так не пойдет! Я перехватила его руку и приказала слугам:

— Прекратите!

Я все еще не могла поверить в то, что они вышли против бессмертного огненного мага с таким слабым оружием. Рой Ару не тот, кого можно взять количеством. И они должны понимать это. Хотя… До того, как попала в Эйенкадж, я и не знала, что в роду Ару есть еще один бессмертный.

Конюх угрожающе взмахнул вилами и сказал:

— Отойди от леди Ари.

Абрахам, наконец, посмотрел на меня и ласково позвал:

— Идите сюда, юная госпожа. Мы не позволим ему и дальше издеваться над вами. Стоит ему сделать хоть один шаг…

Но вместо ответа я повернулась к ним спиной, и при этом встала так, чтобы загородить собой Роя. Тот посмотрел на меня с плохо скрываемым раздражением, но прежде чем он успел отодвинуть меня в сторону, я попросила:

— Дай мне самой разобраться.

Сцепив зубы, он кивнул, и я повернулась к своим слугам.

На лицах некоторых из них появилось недоумение. Но во взгляде Абрахама по-прежнему горела решимость. Я медленно произнесла, стараясь, чтобы голос звучал спокойно:

— С чего вы взяли, что надо мной кто-то издевается?

Во взглядах слуг появилась жалость, и я почувствовала, что начинаю злиться. Меня раздражало здесь все. Память. То, как на меня смотрели. Это обращение, ”леди Ари”. Так звали маленькую бесполезную девочку, которая жила под крылом старших. Никто не называл меня так с тех пор, как я поступила в Шейервальд.

— Ари… — продолжал дворецкий. — Все будет хорошо, он ничего не сможет сделать тебе. Здесь ты будешь в безопасности.

Рой сердито фыркнул за моей спиной, и это стало последней каплей. Я прищурилась и оглядела свое домашнее воинство. Пора заканчивать этот фарс. Голубое сияние оплело пальцы, и я решительно взмахнула руками. Магия волной прокатилась по полу, застывая толстой ледяной коркой под ногами слуг, облепила лестницу и перекинулась на арбалеты в руках стражи. Последней замерзла входная дверь.

За моей спиной раздался смешок. Я обернулась и бросила на Роя укоризненный взгляд.

— Это чтобы не сбежал? — спросил он.

— Вроде того, — пробормотала я и повернулась к обескураженным слугам.

Когда я заговорила, мой голос был холоднее только что созданного льда:

— Что это за сборище? У вас что, нет работы? Абрахам, приготовьте мою комнату и ближайшую гостевую спальню для господина Ару. Подайте чай и обед в южную гостиную. И поскорее!

После этого я взмахом руки развеяла заклинание и пошла прямо навстречу слугам. Точнее, в коридор, который маячил за их спинами. Удивленная толпа разошлась в стороны. На Роя теперь никто не смотрел. Наконец, их интересовала только я. Все взгляды были сосредоточены на моей шее. Точнее, на маленьком блестящем медальоне в виде полного круга. Я почувствовала удовлетворение.

Маленькая бесполезная Ари вернулась домой.

Дорогу до гостиной я нашла без посторонней помощи. Никто не решился пойти за нами. Но после того как мы вошли в комнату, я какое-то время стояла у двери и прислушивалась. Когда Рой обнял меня со спины, я вздрогнула.

— Ты стала смелее, — шепнул он. — Нравится использовать ядро целиком?

Я откинулась на его грудь и вздохнула. Напряжение начало отпускать, и теперь у меня дрожали колени.

— Все-таки я трусиха, — произнесла я вслух.

— Все-таки ты здесь хозяйка. И твои слуги, кажется, начали это понимать, — спокойно сказал он.

Не решаясь повернуться и заглянуть ему в глаза, я начала:

— Мне жаль, что тебя здесь ждала такая встреча…

— Моя семья встретила тебя смертельным заклинанием. Вот это было по-настоящему опасно. А твои слуги…

В его голосе звучало пренебрежение, и я рискнула обернуться и спрятать лицо у него на груди. Он начал гладить мои волосы. Но в следующий миг нам пришлось отпрянуть друг от друга, потому что за дверью раздались шаги.

Вошедшего слугу встретили два недовольных взгляда. Тот немного стушевался и проблеял:

— Обед… задерживается, леди Ариенай. Разрешите подать чай?

Я величественно кивнула:

— Подавайте, Том.

Он тут же скрылся за дверью, а я с тяжёлым вздохом подошла к столу. В комнате все осталось именно так, как я запомнила. Пара кресел у камина, небольшой столик у окна, окруженный четверкой мягких и удобных стульев. Я опустилась на один из них и наконец, немного успокоилась.

Рой внимательно оглядел комнату и сказал:

— Удивительно. Я думал водники любят более холодные оттенки.

Я рассеянно пробежала взглядом по стенам, отделанным панелями из светлого дерева и бархатом цвета топленого молока. А затем пожала плечами:

— Здесь все оформлено по вкусу моей матери. Она любила эту комнату. А отец предпочитал западную гостиную, окна которой выходят на пруд.

Говорить о родителях было тягостно. Рой занял стул напротив меня и спросил:

— Магический пруд? Святыня вашего рода?

Я кивнула, но больше ничего не успела сказать — дверь снова отворилась. На этот раз Том тащил поднос с едой.

Я откинулась на спинку стула и задумчиво наблюдала за тем, как он расставляет тарелки. Булочки, сыр, пирожные, шоколадный пудинг. Одну тарелку он поставил передо мной, вторую — перед гостем. Что-то в его движениях показалось мне странным. Только когда слуга с поклоном отступил в сторону, прижимая к груди поднос, я поняла, что меня смутило. Слишком уж внимательно Том оглядывал тарелки. Как будто боялся перепутать. И теперь глаза слуги были устремлены на Роя, который неспешно взял ложку.

Рой не торопился, но и не останавливался. Все понял, но ждет, что я догадаюсь сама. Предоставляет мне шанс самой разобраться со своими слугами. Это оказалось неожиданно приятно. Бросив укоризненный взгляд на Тома, я быстро поменяла тарелки местами.

На несколько мгновений он потерял дар речи и побледнел. Рой с видимым удовольствием наблюдал за тем, как я салютую слуге ложкой пудинга. Надо отдать должное Тому — тот не позволили мне донести до рта опасное лакомство. Низко поклонился и завопил:

— Простите, леди Суру!

А затем решительно выбил ложку из моей руки. Я потерла ушибленное запястье и приказала:

— А теперь принеси мне нормальный пудинг. Надеюсь, от остальной еды сюрпризов ждать не придется?

Не поднимая глаз, он подхватил тарелку и скрылся за дверью. Чувствуя неловкость перед своим гостем, я пробормотала:

— Прости…

Рой фыркнул:

— Поверь, если бы ты пришла на семейный обед в дом Ару до получения полного круга, тебя ждало бы то же самое.

Мне все равно было не по себе. Я бросила взгляд в сторону двери и покачала головой:

— И чего они хотели этим добиться?

Рой пожал плечами. Наш разговор был прерван появлением Тома. Пряча глаза, он снова поставил перед нами тарелки и поклонился. Я подозрительно оглядела стол. Новый пудинг почему-то также не внушал доверия. А учитель не стал мелочиться и взмахнул рукой.

Огонь взметнулся к потолку. В считаные мгновения от еды на столе остались одни головешки. Рой подпер рукой подбородок и посмотрел в круглые глаза слуги. И кажется, только в этот миг Том заметил его медальон. Удивление на лице слуги переросло в ужас. Еще бы, в их дом пожаловал огненный бессмертный. Я сжалилась над ним и жестко потребовала:

— Абрахама ко мне. Сейчас же.

Том мгновенно исчез за дверью. Я тяжело вздохнула. Рой осторожно вытянул руку и коснулся розовой пряди моих волос. Медленно пропустил ее между пальцев и успокаивающе сказал:

— Ты справишься. Но похоже, придется кое-что объяснить своему управляющему…

Прежде чем я успела ответить, дверь снова отворилась. Рой не повел и бровью. Он словно нарочно сжал пальцы и не позволил кончику розовой пряди выскользнуть из своей руки. Абрахам, который знал, как трепетно я отношусь к своим волосам, застыл на пороге, пораженный этой картиной. Мой учитель медленно разжал пальцы. Я не стала убирать волосы и ничем не показала, что это прикосновение неприятно, чем вызвала еще большее удивление дворецкого.

— Заходите, Абрахам, — с тяжелым вздохом произнесла я. — И расскажите мне о том, кто принес вам весть о моем прибытии. Точнее, о том, что я приеду не одна.

Кажется, этого вопроса дворецкий не ждал. Он запер дверь за собой и замер в нескольких шагах от стола. Оглядел дымящиеся остатки еды и приборов, а затем ответил:

— Вы сами изволили сообщить о своем прибытии. Сразу, как получили разрешение на встречу с вашим отцом, леди Суру. А о том, что не одна будете… Так весь город знает, что кровный враг взял вас в ученицы и…

Он нервно сглотнул. Я опустила взгляд и почувствовала, как начинают пылать щеки и подрагивать пальцы — от смущения, возмущения и злости сразу. Но мой голос не дрогнул, когда я спросила:

— Взял в ученицы и что, Абрахам? Какие именно слухи ходят по городу?

— Юным леди не полагается… — начал было он.

— Юным леди полагается знать, что говорят о них за спиной. Тем более, если об этом знает весь город, — оборвала его я.

Старик набрал в грудь побольше воздуха, а затем выпалил, возмущенно глядя на Роя:

— Говорят… Этот огненный изверг принудил вас жить с ним, силой сделал своей любовницей, а теперь пытается забрать имущество рода, сделав вас своей женой! Не бывать этому!

Каким-то чудом я смогла сохранить спокойствие и ровным тоном спросила:

— А знаете ли вы, кто распространяет эти слухи, Абрахам? Кто привез их из Эйенкаджа, где я прохожу практику?

— Камердинер господина Солсбери-младшего? — осторожно предположил дворецкий.

Ага, значит, водная ветвь Солсбери… Но об этом я подумаю позже.

— Нет, — отрезала я. — Это Лиор Шендан. Тот самый, который отправил в тюрьму моего отца, который предал его и предает государство. Именно он распространяет эти гнусные слухи, и вы им верите!

На несколько мгновений Абрахам опешил и быстро заморгал. Я с нажимом продолжила:

— Огненный, которого вы встретили оружием, которого пытаетесь отравить — единственный, кто защищал меня там, в Эйенкадже! Именно благодаря ему Лиор еще не получил то, чего хочет, а я все еще жива.

Я сделала паузу, чтобы перевести дух, и вскинула руку. Сверкнул голубой алмаз на помолвочном кольце, а я продолжила:

— Да, я согласилась стать его женой. Добровольно! И род Ару рад этому еще меньше, чем вы, Абрахам. Поэтому Рой будет жить здесь вместе со мной. И я требую, чтобы вы прекратили попытки навредить ему. А сейчас извольте подать нормальный обед и побыстрее!

Сначала я испугалась, что меня не послушают. Но Абрахам развернулся и вышел, не проронив ни звука. Мое сердце колотилось в груди, я вскочила на ноги и почувствовала, что мне не хватает воздуха.

Рой мгновенно оказался рядом. Жесткие пальцы сжали мой подбородок. Он заставил меня взглянуть в глаза и произнес:

— Спокойно. У тебя получается. А Шендан… за все ответит.

Последние слова он процедил сквозь зубы. Я осторожно отвела его руку и снова села. Рой опустился на свой стул и сказал:

— Думаю, пока твоим слугам есть над чем подумать.

К тому времени, как подали обед, я смогла успокоиться и отдать должное еде. Вкус каждого блюда навевал воспоминания о лучших днях моей жизни и казался…таким домашним. На этот раз ничего подозрительного я не заметила. На лице Тома, который подавал обед, было смятение. Но на этот раз на моего учителя уже смотрели оценивающе.

Я жевала медленно, смакуя любимую еду, которую потрудилась приготовить Мария. И оттягивая момент, когда придется отправиться в комнату. Мысль о том, что Рою можно еще показать дом и сад, немного приободрила меня. Но стоило нашим тарелкам опустеть, как на пороге гостиной появился бледный Том, уже без подноса. Он отвесил мне глубокий и почтительный поклон, а затем церемонно заявил:

— Леди Суру, к нам пожаловал гость.

На лице слуги при этом проступило беспокойство.

— Гость? — переспросила я. — Кто именно?

Том помялся и выдавил:

— Это… не совсем человек. На крыше притаился какой-то монстр. Здоровенный, огненный и с крыльями.

Он не удержался и бросил возмущенный взгляд на Ару. Кажется, обитатели дома не сомневаются, что второго “гостя” привел именно он.

Я запоздало вспомнила о Мерпусе. Демон не пожелал войти следом за нами и устроился на привычном месте — на крыше.

— Надеюсь, вы ничего ему не сделали? — обеспокоенно спросила я.

— Охрана попыталась согнать его с крыши…

Судя по растерянности в голосе слуги, он уже не знал, чего от меня ждать. Я решительно встала и подошла к окну. Распахнула защищенные магией створки, а затем завела руку за спину и коснулась огненной метки под воротником.

Мне пришлось отступить в сторону. Мерпус огненным вихрем ворвался в комнату. Замер, расправив крылья, оскалился на Тома. А затем уткнулся лбами в мои колени и пробурчал:

— Пусу-пусу…

— Мера-меррр…

Я почесала большие огненные уши, краем глаза продолжая наблюдать за тем, как ползут вверх брови несчастного слуги. Хозяйка вернулась и притащила не только ненавистного Ару, но и еще какую-то огненную тварь.

— Это демон Эттвудов, — пояснила я. — Такие, как он, связаны договором и находятся под защитой государства. Так что передай остальным, чтобы не трогали его. Мерпус будет жить здесь, со мной.

После этого я взмахом руки отпустила слугу. Тот поспешно ретировался. Рой иронично сказал:

— Кажется, два огненных демона в один день для него чересчур.

Я не сразу поняла, что он имеет в виду. Когда до меня дошел смыл его слов, я резко ответила:

— Ты — не демон. Они не знают о…

Я бросила многозначительный взгляд на его грудь.

— Я и без этого для них не лучше твари из ада.

— Перестань, — поежилась я. — Я избавлю тебя от того.

— Сначала придется избавиться от Шендана, — серьезно ответил Рой. — И это будет непросто.

С этими словами он подошёл и встал за моей спиной. Я беспокойно оглянулась, но его пальцы уже бежали по моим волосам, и обманчиво спокойный голос произнес:

— Что будем делать сейчас?

— Хочешь осмотреть дом? — предложила я. — И сад.

Мне показалось, он едва слышно вздохнул, но затем равнодушно ответил:

— Давай начнем с сада.

Я поспешно приказала Мерпусу:

— Следуй за нами.

И только после этого направилась к выходу.

Наверное, более странной процессии этот дом ещё не видел. Я шагала впереди, Рой держался за моим плечом. И от этого было не по себе. Я так привыкла прятаться за него, быть за его спиной… Бедром я ощущала горячее крыло Мерпуса. Демон держался рядом и подозрительно оглядывался. Я не могла избавиться от ощущения, что моему питомцу здесь не нравится.

В сад мы вышли через террасу, увитую плющом. На ветвях ещё не начали набухать почки. Дождь закончился, только ветер шевелил прошлогоднюю траву на газонах.

— Здесь не так давно сошел снег, — извиняющимся тоном сказала я.

Но огненный больше не смотрел на хмурое небо, которое вот-вот могло снова разразиться ненавистным ему дождем. Он шел рядом по мощеной дорожке и с интересом оглядывал мокрые голые кусты. Какое-то время мы оба молчали, а затем я осторожно спросила:

— Тебе здесь не нравится?

Рой пожал плечами:

— Холодно. Но мне интересно. Ты покажешь мне ваш пруд?

— Мы туда и направляемся, — пояснила я.

Он скинул и взял меня за руку. Только тогда я поняла, что именно этого мне и не хватало. Я вцепилась в его ладонь и зашагала уверенней. Ноги сами несли меня к пруду. Здесь мне был знаком каждый куст, за три года почти ничего не изменилось. Наконец, тропинка последний раз вильнула, деревья расступились и нашим взглядам предстал пруд.

Я невольно замерла, разглядывая зеркальную гладь воды, в которой отражалось темное грозовое небо. Дальний берег сиял. Растущие полумесяцем лотосы источали ровный голубой свет. В остальном пруд казался безжизненным.

Рой какое-то время внимательно оглядывал цветы, а затем улыбнулся:

— С украшением я тебе угодил. Надеюсь, здесь у тебя тоже будет повод надеть колье. Ты собираешься спуститься туда?

Он глазами указал на воду. Я молча кивнула. Этого я хотела почти так же сильно, как и увидеть родных. Но я старалась скрыть свое нетерпение. По глазам своего учителя я поняла, что получается плохо.

Он выпустил мою руку и отступил на шаг со словами:

— Я подожду тебя здесь.

Мерпус сел у его ног и согласился:

— Пусу-пусу.

— Мера-мера.

Я кивнула и повернулась к воде. Волосы вспыхнули, наполняясь силой, голубой и розовый свет окружил мое тело, водная оболочка отбрасывала блики на воду. И они множились, росли, пока не стало ясно, что это уже не блики. Под водой скользили светящиеся теми же оттенками магические существа. Какое-то время я наблюдала за ними, прикрыв глаза, а затем резко шагнула с берега в воду.

Глубина здесь начиналась сразу. Я падала сквозь толщу воды, а в моей голове звучали восторженные голоса магических существ:

— Вернулась! Она вернулась!

— Девочка Ариенай.

— Хозяйка…

На этот голос я обернулась. Старейшина речных русалок почти не изменилась за эти годы. Та же зеленоватая кожа, розовые всполохи среди зелени волос, рот, полный острых зубов, рыбий хвост. В темных глазах светилась мудрость.

— Хозяйка, — увереннее повторила она на своем языке, когда мои ноги коснулись дна.

— Хозяйка, хозяйка, — подхватили остальные.

Я погладила маленького голубого тритона, который расположился на моем плече, и пробормотал:

— Это временно. Я сделаю все, чтобы сюда вернулся настоящий хозяин.

Но тритончик потеря носом о мою шею и выразительно ткнулся мордочкой в медальон.

— Сила, — услышала я новые голоса. — Силы дай!

Отказывать я не могла, поэтому послушно потянула магию из ядра…

На берег я выползла через полчаса. Голова кружилась, руки и ноги дрожали. Я села на траве и обхватила голову. В тот же миг меня подняли на руки. Я подняла взгляд на учителя, но обнаружила, что он смотрит не на меня. Его глаза были устремлены на пруд.

И посмотреть было на что. Зеркальной глади больше не было, вода источала ровный голубой свет, который сливался с сиянием магических лотосов.

— Не стоило так торопиться, — укорил меня Рой.

Вода стремительно пропитывала его рубашку, но он даже не поморщился. Я вяло шевельнула пальцами, прогоняя влагу обратно в озеро.

— Я отнесу тебя в комнату, — добавил он.

Но я поспешно замотала головой:

— Все уже в порядке, я пойду сама.

Учитель с сомнением поставил меня на ноги. Я отступила на шаг, но он удержал меня за руку, не отрывая взгляд от моего запястья. Я попыталась вырвать руку, но этого мне не позволили.

— Это то, что я думаю? — осторожно спросил он.

Я вздохнула и скосила глаза. На тыльной стороне моего запястья медленно исчезал голубовато-розовый узор.

— Не совсем, — ответила я. — Не здесь.

Он нехотя выпустил мою руку, но больше ничего не спросил. За нашими спинами раздалось деликатное покашливание. Я резко обернулась и увидела, что возле поворота тропинки стоит Абрахам. В его глазах удивление смешивалось с глубоким почтением. Дворецкий поклонился и сообщил:

— Вам письмо из Верхнего города, леди Ариенай.

В руках он держал конверт с большой печатью. И кто же из сильных мира сего желает меня видеть? Я взяла письмо и медленно вскрыла его.

Глава 17. Комната

Читала я долго. Рой напряженно смотрел на меня, даже не пытаясь пристроиться за плечом и читать вместе. Наконец, я передала ему листок и сообщила:

— Стоило мне ступить на порог родного дома, как я уже приглашена на прием в доме Баррингтонов.

— Баррингтоны? — задумчиво переспросил Ару, поглощая взглядом замысловатое длинное приглашение.

— Уолдер Баррингтон — бессмертный и правая рука короля, — пояснила я. — А еще…

– “Приглашаю вас и вашего гостя”, — процитировал Рой. — Ему донесли, что ты прибыла не одна.

— Или гнусные слухи, которые распространяет Шендан, дошли и до него, — мрачно ответила я.

Только в этот момент я обнаружила, что Абрахам все еще стоит рядом, а Мерпуса и след простыл.

Я вручила Абрахаму приглашение и приказала:

— Отнесите это в мою комнату. Надеюсь, она уже готова? И приготовьте карету на завтрашний вечер.

Дворецкий отвесил мне поклон и направился к дому. Только после того, как он скрылся за деревьями, я позволила себе упасть в объятия Роя и уткнуться ему в грудь. Меня охотно обняли. Его пальцы снова скользили по моим волосам.

— Платье и бриллианты у тебя в чемодане. Думаю, на водников они произведут не меньшее впечатление, — ровным тоном произнес Ару.

— Боюсь, моим главным украшением на этом балу будешь ты, — прошептала я.

— Не сомневайся, — зло усмехнулся он. — Водники надолго запомнят мой визит.

— Там будут не только водники, — поправила я.

А затем с тоской вздохнула:

— Утром — Железный остров, вечером — прием у Баррингтонов. Завтрашний день меня пугает.

Рой осторожно коснулся моего подбородка и заставил поднять глаза.

— Я буду рядом, — заверил он.

На какое-то время мне стало не до сомнений и тревог. Только когда мы побрели дальше по саду я спохватилась:

— Где Мерпус?

— Бегал вокруг озера, — ответил Рой. — Мне показалось, он обеспокоен тем, что ты так много времени провела под водой. А затем твой демон отрастил крылья и удрал прежде, чем я успел его остановить.

Я тут же завела руку за спину и коснулась огненной метки под воротником. Присутствие своего питомца я ощутила сразу. Короткая вспышка радости. Через миг над моей головой зашипели огненные крылья и раздалось привычное:

— Пусу-пусу!

— Мера-мерр…

Мне показалось, что правая голова рада моему возвращению из воды, а огненная недовольна тем, что я в нее вообще полезла.

Выглядело это настолько умильно, что я рассмеялась и погладила своего питомца.

Как бы мне ни хотелось оттянуть момент возвращения, наш сад не был бесконечным, а голые ветви кустов лишали меня возможности показывать всоему учителю редкие растения. Чем ближе мы подходили к дому, тем медленнее я шла. И, наконец, учитель, это заметил.

— Тебе не хочется домой? — сразу догадался он.

Но мне не хотелось признаваться, и я мотнула головой. А затем ускорила шаг. В конце концов, возвращаться в комнату не обязательно, день длинный, и мы можем провести его вместе…

В комнату все же пришлось заскочить. Я сменила дорожный костюм на более простой и домашний, стараясь меньше смотреть по сторонам. А затем снова ушла в гостиную, где ждал меня Рой. Руперт прислал записку, из которой мы узнали, что они с Троем отлично устроились. Ушлый блондин уже достал приглашение на грядущий прием не только для себя, но и для гостя.

Весь день я смотрела отчеты управляющего и разбирала накопившиеся письма. Делать это, уютно устроившись на диване рядом с Роем, оказалось не так тоскливо, как я ожидала. Слуги ходили на цыпочках, не зная, чего еще ждать от девочки, которая успела стать бессмертной и нареченной врага.

Ужинали мы в том же кабинете. На этот раз никто не пытался травить ни меня, ни Ару. В глазах Тома было почтение. Точно такое же, как в глазах Абрахама, который увидел наполненный моей магией пруд.

Наконец, откладывать сон стало невозможно, и я попросила слуг проводить гостя в его комнату. Мне же предстояло спать совсем в другом крыле дома. Я нехотя поплелась к себе. Мерпус шагал рядом, обдавая жаром мои ноги, и это немного утешало.

Наконец, мы подошли к двери, которую мне так не хотелось открывать. Сцепив зубы, я решительно толкнула ее и вошла в свою комнату. Ту, в которой прошло мое детство. Та часть жизни, когда меня любили, когда мои родные были рядом. Эти картины все еще были в моей памяти. Где-то на ее задворках. Но перед глазами вставало другое. Хищное лицо Дарема, его угрозы. Пальцы, которые впивались в мои виски, моя боль, чужая боль.

Сейчас я ненавидела Шендана и его подручных всем сердцем, всеми фибрами души. Из воспоминаний меня вырвало брезгливое:

— Пусу-пусу…

— Мера-мера, — подхватила вторая голова.

А затем демон развернулся и пошел прочь.

— Мерпус, вернись, — позвала я.

Но демон и не подумал исполнить приказ. В растерянности я пошла следом за своим питомцем. Мерпус шагал по-хозяйски, будто в доме ему знаком каждый уголок. Вслед за ним я дошла до гостевого крыла и остановилась перед одной из дверей. Демон громко поскреб косяк. А затем решительно обошел меня и ударил под колени лбами.

В этот момент дверь распахнулась, и я влетела в объятия Роя. Рубашка на нем была расстегнута, и я едва не впечаталась носом во льдисто-белый узор на его груди.

— Что случилось? — напрягся он, инстинктивно прижимая меня к себе.

— Мерпус странно себя ведет, — попыталась оправдаться я.

А демон в этот момент прошествовал в комнату и… растянулся на постели.

— Странно себя ведет? — переспросил Ару.

Его пальцы на этот раз скользили по моей спине. Эй, волосы выше! Но, кажется, его вообще не волосы интересовали… Усилием воли я собрала мысли в кучу и доложила:

— Отказался заходить в мою комнату. Привел сюда.

Рой с сожалением вздохнул, а затем решительно отстранился и начал застегивать рубашку.

— Идем, — серьезно произнес он. — Проверим, что там с комнатой.

Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Неужели демон почуял там опасность?

Мерпуса наша возня совершенно не заинтересовала. Демон свернулся клубком на постели Роя, зевнул в две пасти и накрыл хвостом огненные носы. Ару оглянулся уже из коридора и подозрительно спросил:

— Надеюсь, он не думает, что я позволю ему спать здесь?

Я оглянулась на демона и пробомотала:

— Кажется, на это он и рассчитывает.

На лице моего учителя проступило раздражение, но гнать демона он не стал. Я поспешно вышла из комнаты вслед за ним и пошла впереди — показывать дорогу.

Дверь комнаты все еще была распахнута. Я осторожно вошла. Рой шагнул следом и остановился рядом со мной, рассматривая мое жилище.

Здесь все осталось таким, как я помнила. Кровать под шелковым балдахином нежного голубого оттенка, стеновые панели из темного ясеня, обитые лазурным бархатом стулья. Пара пейзажей на картинах, шкаф, большое овальное зеркало. На столике перед ним заботливо прибрались. Раньше он вмещал тысячу украшений и мелочей. Но сейчас на нем лежало то, что я привезла с собой. Портупея с пистолетами, арбалет, подаренный Юлиусом Ару, узкая шкатулка с арбалетным болтом и широкая, в которой хранилось колье с голубыми алмазами.

Я подошла к оружию и задумчиво провела пальцами по гравировке на прикладе арбалета, а затем — по таким же буквам на боках пистолетов. И тут меня озарило:

— А.А. Ариенай Ару? Ты… ты думал об этом уже тогда?

— Мечтать не запрещено, — ответил Рой и направился к моей постели.

Его пальцы оплело пламя, огненные нити начали сплетаться в поисковые заклинания. Одно, второе, третье… Общий поиск адских созданий, поиск живого, поиск магических предметов. Но среагировало только четвертое, огромное сложное плетение.

Изголовье моей кровати окутало пламя, и Ару коротким взмахом руки заставил магию вернуться.

На дереве не осталось и следа. Я подошла и начала рассматривать резьбу, но так и не смогла понять, что же здесь обнаружил учитель.

— Отойди, — внезапно произнес он.

Сильные пальцы сжали мое плечо, и мгновение спустя я уже стояла за спиной Ару, который тщательно осматривал изголовье.

— Что там? — не поняла я.

— Пока не знаю. На смертельное заклинание не похоже — запас силы не тот. Думаю, сюда с утра нужно запустить Троя и Гейс. А тебе лучше ночевать в другом месте.

— В другом месте? — озадаченно повторила я.

Я тут же вспомнила спящего на кровати Роя Мерпуса и подумала, что демон, кажется, хотел от меня того же. Щеки вспыхнули непрошеным румянцем, но его тут же согнал вопрос Ару:

— Ты и сама не хочешь здесь оставаться, верно? Не любишь свою комнату?

Он смотрел на меня так прямо и открыто, что увиливать от ответа стало невозможно. Поэтому я нехотя призналась:

— Люблю. Здесь прошло мое детство. Но здесь оно и закончилось.

— Шендан? — нахмурился Рой.

— Менталисты. Шендан. Дарем, — коротко пояснила я и бросила невольный взгляд на столик, который сейчас занимали мои вещи.

Сейчас здесь все отмыли, но тогда его занимали инструменты Дарема.

Какое-то время Рой молчал и оглядывал комнату. На его руках то вспыхивало, то гасло пламя.

Наконец, он приструнил свою магию и повторил:

— Тебе лучше переночевать в другом месте. Идем?

Я послушно вышла из комнаты следом за ним. Слуга возник в коридоре, стоило мне дернуть колокольчик у выхода. Я приказала:

— Никого не пускайте в мою комнату. И постелите мне в комнате Соны.

Пока слуги суетились и бегали с чистыми простынями, я стояла в коридоре. Рой не уходил и внимательно рассматривал мое лицо, будто ждал чего-то.

Наконец, я зашла в просторную комнату сестры, которую освещала одинокая лампа на столике у кровати.

Рой остановился на пороге, но снова не ушел. Я беспокойно оглянулась и спросила:

— Что?

— Я поеду с тобой завтра, — тоном, не терпящим возражений, произнес он.

— Разумеется, тебя же пригласили, — немного удивленно ответила я.

— Я о Железном острове.

В комнате наступила тишина. Учитель оказался рядом, и мне пришлось вскинуть голову, чтобы заглянуть ему в глаза.

— Мой отец ненавидит Ару, — прошептала я. — И Шендан наверняка уже был у него.

— Именно поэтому я буду с тобой.

Я растерялась. Страх внутри смешивался с облегчением. В глубине души мне очень хотелось, чтобы рядом был Рой. Чтобы он познакомился с отцом, чтобы его приняли. Но одновременно я понимала, что этого не будет, и чувство вины принималось терзать меня с новой силой. Но спорить с ним сейчас мне совершенно не хотелось, и я уклончиво ответила:

— Обсудим это после того, как придут Трой и Руперт. Я отправила к ним посыльного. Надеюсь, они посетят нас после завтрака.

Может быть, его разубедит кто-то из друзей.

Рой какое-то время требовательно смотрел на меня, но затем развернулся и ушел. Я закрыла дверь, переоделась и свернулась клубочком на кровати Соны. В детстве именно к ней я бежала, спасаясь от ночного кошмара. И от этих воспоминаний одиночество ощущалось особенно остро. Но день так вымотал меня, что все равно уснула.

Проснуться меня заставил настойчивый стук в дверь. Я открыла глаза и села на постели. Мне понадобилось несколько мгновений, чтобы понять, где я нахожусь.

— Войдите, — прохрипела я.

В комнату проскользнула юная служанка. Я помнила ее маленькой девочкой, а теперь она превратилось в стройное большеглазое создание с гривой мелких каштановых кудряшек, которые старательно убирала под чепец. Сколько же ей лет сейчас? Двенадцать-тринадцать?

Служанка робела и кусала подрагивающие губы. Я, наконец, вспомнила имя и обратилась к ней:

— В чем дело, Яна?

— Господа Эттвуд и ре Кайрас просят встречи с вами, — звонко ответила она, быстро поклонившись.

Я посмотрела на пасмурное небо за окном и спросила:

— Который час?

— Мария накрывает завтрак, — ответила служанка. — Передать господам, чтобы зашли позже?

— Нет, — ответила я. — Передать Марии, чтобы накрывала на четверых и разбудить господина Ару. Я сейчас спущусь.

Девица кивнула и тут же исчезла за дверью. Вернулась она быстро — с голубой шелковой рубашкой, кожаным корсетом и самыми удобными брюками. С помощью Яны мне удалось быстро привести себя в порядок. Но к завтраку я все равно спустилась последней.

Мужчины ждали только меня. Руперт улыбался, глаза Троя горели азартом. Огненной татуировки на его теле не было — Мерпус и Гейс возлежали у камина. Я заняла свое место за столом и приказала подавать завтрак.

Руперт внимательно оглядел мое лицо и участливо спросил:

— Плохо спалось на новом месте? Рой сказал, что в комнате тебя ждал сюрприз.

— И я обязательно выясню, что это, — заявил Эттвуд.

— После завтрака, — припечатал Рой и подвинул ко мне тарелку.

Пришлось изображать аппетит, вполуха слушая трескотню Руперта. Блондин вчера успел обойти едва ли не все свои любимые заведения и повстречать немало старых друзей. И конечно же, те охотно делились с ним свежими сплетнями.

Наконец, блондин выдохнул и посерьезнел:

— Уверен, что Шендан не только распространял про вас гнусные слухи, но и подготовил отца Ариенай… Так что не советую тебе соваться на Железный остров, Рой.

— Одна она туда не поедет, — отрезал учитель.

Друзья укоризненно посмотрели на него, но спорить не стали. Моя слабая надежда на то, что Руперт сумеет вразумить друга, развеялась как дым.

Наконец, я решительно отложила ложку и поднялась на ноги:

— Времени мало. Нужно осмотреть комнату сейчас, иначе мы опоздаем.

Трой хлопнул ладонью по шее, подзывая Гейс. Под разочарованное бурчание Мерпуса прекрасная борзая забралась под воротник хозяина, и мы отправились наверх.

Я отперла комнату и первой шагнула в свое жилище. Рой и Руперт замерли на пороге. Эттвуд сделал пару шагов вперед и внимательно огляделся. А затем почесал татуировку и позвал:

— Гейс.

С его плеча тут же спрыгнула прекрасная борзая. Изящные огненные лапы застучали по полу. Демоница тщательно обнюхала мою кровать. Огненный нос замер напротив того места, где в изголовье скрывалось нечто. Трой склонился над ним. Я тщательно вглядывалась в его лицо, пытаясь понять, что же он нашел.

Глава 18. Железный остров

Я вздрогнула от неожиданности, когда на пальцах Эттвуда вспыхнул огонь. Тонкие рыжие нити потянулись к изголовью моей кровати. Начали медленно опутывать его, проникать внутрь, раздвигать волокна дерева. Наконец, огонь погас. В изголовье зияла дыра, а на ладони Троя лежало нечто.

Моим первым порывом было подойти и рассмотреть находку. Но Ару поймал меня за руку и захлопнул дверь. Затем на нее легло потрескивающее огненное заклинание. Правильно, никто не должен нас подслушать. Я ждала, что меня отпустят, но учитель не спешил этого делать. Со своего места он подозрительно рассмотрел находку и спросил:

— Что это?

Эттвуд достал из кармана небольшую коробочку и поместил туда свой трофей. И только после этого ответил:

— Артефакт. Действие уже на излете. Нужно показать его кому-нибудь из жандармов сегодня же. Иначе выдохнется, и мы уже ничего не докажем.

— Кто оставил его здесь и для чего? — удивился Руперт.

— Думаю, менталисты, — серьезно ответил Эттвуд. — Эта штука… Ну, относительно безобидна. Но воздействовать на сознание юной девушки таким образом низко и подло.

Я похолодела:

— Что… случилось бы со мной?

— Думаю, тебя терзали бы плохие сны. Или воспоминания.

К удивлению мужчин, я выдохнула с облегчением. Значит, это не шутки моей памяти, а направленное воздействие.

Рой тут же догадался:

— Ты поэтому не хотела идти в комнату? Тебе становилось плохо здесь?

Я отвела взгляд и призналась:

— Воспоминания… слишком яркие.

Эттвуд успокаивающе произнес:

— Больше тебя ничего не будет здесь терзать.

Затем он хлопнул по шее, подзывая Гейс, сунул коробку в карман и заявил:

— Мы с Рупертом едем в жандармерию. В местное отделение магического сыска.

— Но там есть союзники Шендана, — возразила я. — Вся верхушка.

Он наставительно поднял палец:

— И наверняка есть те, кто хочет эту верхушку подсидеть. Попытаемся найти их. Рой, не делай глупостей и береги свою голову на Железном острове.

— Если тебя туда пустят, — добавил Руперт.

После этого оба ушли. Когда дверь за ними закрылась, я почувствовала, что меня не держат ноги. Я пошатнулась и оперлась на плечо Роя. Он развернул меня к себе и спросил:

— Что такое?

Я уткнулась ему в грудь и пробормотала:

— Ничего. Волнуюсь. Даже не верится, что я увижу отца совсем скоро.

— Когда ты видела его последний раз?

Я прошептала:

— Мне было позволено единственное свидание. Сразу после оглашения приговора.

— Расскажешь о нем?

Эта просьба застала меня врасплох. Я подняла удивленный взгляд на Роя. В его глазах был искренний интерес, и я пообещала:

— Вечером. После бала.

Он не стал настаивать и молча кивнул.

В комнату деликатно постучали. Рой нехотя выпустил меня из объятий. На пороге снова стояла Яна.

— Карета подана, леди Ариенай, — пискнула девушка.

После этого она с ужасом покосилась на Роя и удалилась, подхватив подол простого платья.

— Я буду ждать тебя внизу, — сказал Ару и тоже ушел.

Предстоящая встреча с родными пугала меня так же, как и радовала. Я собралась быстро. Магическое оружие сложила в шкаф, убрала бриллианты. Их время настанет вечером. Затем раздала указания Яне. У меня будет мало времени на то, чтобы переодеться к балу, мое платье и украшения должны быть готовы.

А затем я спустилась вниз. Рой ждал меня, у входа с непроницаемым лицом. Его отстраненность мне не понравилась. Когда мы вышли из дома, я оглянулась и подняла глаза. Небо хмурилось, но огненная шкура Мерпуса сияла на крыше.

— Я приказал ему оставаться здесь и не хулиганить, — сказал Рой.

Только в этот момент я спохватилась, что демон не пришел в мою комнату на ночь. Неужели ночевал тоже где-нибудь на крыше? Слабо верилось, что Ару не согнал его с постели. Но спрашивать я не стала и села в карету.

Пока копыта коней стучали по улицам Инрешвара, я смотрела в окно. Город изменился за три года, и я жадно ловила отголоски нового Инрещвара, с которым еще не была знакома. Хотелось беззаботно прогуляться по столице, показать ее моему спутнику и будущему супругу. Но я сомневалась, что это у нас получится. Рой смотрел прямо перед собой и сжимал в своих руках мою ладонь. От этого было немного спокойнее. Но мысль о том, как встретит его отец, пугали.

Наконец, мы прибыли. Рой первым вышел из экипажа и подал мне руку. Я шагнула на мостовую и вдохнула соленый воздух. В темном небе носились искристо-белые чайки, от их криков щемило сердце. Как давно я не была в порту…

Рой во все глаза смотрел на темную воду и покачивающиеся на волнах корабли.

— Ты никогда не видел моря? — вдруг догадалась я.

Он кивнул и, поколебавшись, добавил:

— Я почти нигде не был. Отец предпочитал держать меня при себе. Причины тебе известны.

Я кивнула и быстро огляделась. Когда в подворотне мелькнула знакомая седая прядь, я судорожно вздохнула.

— Что такое? — тут же напрягся Рой.

Я взглядом указала на подворотню и прошептала:

— Он… здесь.

Рой не стал оглядываться и пожал плечами:

— Разумеется. В твой дом ему хода нет. Но на улице он по-прежнему будет моей тенью. Совестью моего отца.

— Совесть здесь не при чем, — резко ответила я и первой шагнула к двери здания, у которого остановилась карета.

Черные, окованные железом двери. Гладкие каменные стены, уходящие к небу. Особое портальное отделение — единственный способ попасть на Железный остров. У магической тюрьмы нет ни окон, ни дверей. Только особая портальная система. И охранялась она едва ли не лучше, чем королевский дворец.

Я осторожно подняла кольцо на двери и постучала. Сначала в двери открылось окошко. Через голубоватую магическую завесу нас осмотрели. После этого страж потребовал:

— Имя.

— Ариенай Суру, — поспешно ответила я и подняла разрешение.

— Здесь разрешение на одного, — буркнул страж.

Я повернулась к Рою и неловко улыбнулась. Но он проговорил, глядя в глаза привратнику:

— Рой Ару, и мы обручены.

С этими словами он поднял мою руку. Сверкнул алмаз на помолвочном кольце, а затем в нем на несколько мгновений вспыхнула огненная искра.

— Согласно пункту двадцать три статьи пятьдесят второй правил посещения, у меня есть право сопровождать леди, — добавил он.

Страж как-то странно посмотрел сначала на него, а потом на меня и буркнул:

— Если леди не возражает.

Наверное, не стоило все же брать его с собой. Но я почувствовала, как напряглись пальцы Роя на моем запястье, и с тяжелым вздохом произнесла:

— Я бы хотела, чтобы господин Ару сопровождал меня.

Окошко с лязгом захлопнулось, заскрипели дверные петли. Ворота так и не распахнулись. Калитка в центре одной из створок приоткрылась ровно настолько, чтобы мы могли проскользнуть в нее боком, по очереди. Первой пошла я.

На пустом, вымощеном крупными булыжниками дворе толпились стражники. Не меньше пары десятков. В руках у каждого был арбалет с магическим болтом.

Привратник отступил на шаг и указал мне на сияющий голубым светом круг на мостовой:

— Сюда. По очереди.

Я нервно сглотнула и шагнула вперед. На другой стороне круга стоял менталист. Незнакомый и седой, но от этого не было легче. Стоило мне оказаться внутри магического контура, как на пальце вспыхнуло кольцо. Стража подняла арбалеты, но менталист махнул рукой:

— Помолвочное. Это разрешено.

Я с облегчением уступила место Рою, стараясь держаться подальше от менталиста. У моего спутника никаких магических предметов не оказалось, и менталист удовлетворенно кивнул.

К небольшому одноэтажному зданию в центре двора мы шагали, окруженные стражей. Взгляды пару человек мне не понравились. И смотрели они не на меня, а на Роя. Внутри поселилось нехорошее предчувствие.

Наконец, мы оказались внутри. С трепетом я наблюдала за тем, как медленно растет темное пятно портала.

— По очереди, — напомнил один из стражников. — Следуйте инструкциям внутренней охраны, иначе встреча не состоится.

Я поспешно кивнула и первой шагнула в портал. На той стороне меня встретили взведенные арбалеты и яркий свет магических ламп. Я поспешно показала пустые руки новому ряду стражи и шагнула в сторону, чтобы уступить место своему спутнику. Рой благополучно преодолел портал, и проход начал затягиваться за его спиной. Я нервно огляделась и поняла, что внешняя стража не пошла за нами. Но вздохнуть с облегчением я не успела. Среди местных тоже оказался тип, который не сводил с моего жениха глаз. Он опустил арбалет, медленно попятился и скрылся в коридоре.

В этот момент я начала подозревать, что к моему приезду Шендан подготовил не только отца. А затем Рой споткнулся.

Рой? Споткнулся на ровном месте? Быть не может!

В моей голове стремительно проносились страшные картины… Только в этот момент я поняла, что здесь с нами можно сделать все, что угодно, объяснив это попыткой организовать побег или пронести запрещенные артефакты.

К счастью, мой учитель выглядел также, как обычно.

— Все хорошо, — процедил он в ответ на мой вопросительный взгляд.

И взял меня за руку. Но беспокойство не уменьшилось. Краем уха я услышала ворчание стражника:

— Оба бессмертные…

Вперед шагнул еще один менталист. Сухопарый, с жидкой русой бородкой и моноклем в правом глазу. Он прочистил горло и многозначительно произнес:

— Я обязан напомнить о том, что в случае помощи заключенному в организации побега, у нас приказ стрелять на поражение.

Мы кивнули одновременно.

— Следуйте за мной, — сухо приказал один из стражников.

Теперь двое шли впереди нас, и двое — сзади. Рой не выпускал мою руку, и от этого было легче. Его ладонь казалась горячей, а лицо оставалось непроницаемым. Все мои мысли были о том, как нас встретит отец.

Зал для встреч был неприветливым. В серые стены вплавлены гроздья белых кристаллов, в центре — одинокий стол и два стула. Две скобы на столешнице, за которые цепляли специальные магические кандалы, и тяжелая дверь в противоположной стене.

Охранник отвесил поклон и сообщил:

— У вас полчаса. Напоминаю, что при любом использовании магии появится стража.

Я кивнула вслед уходящим солдатам и зябко обхватила себя за плечи. Дверь гулко хлопнула. Рой встал за моей спиной и накрыл мои ладони своими. А затем склонился к моему уху и прошептал:

— Все будет хорошо.

В его голосе была уверенность, которой мне так не хватало. И я расслабилась. По привычке подалась назад, упираясь лопатками в его спину. Именно в этот момент дверь распахнулась. В комнате появился отец в сопровождении двух стражников. И увидел меня в объятиях врага.

Я отпрянула от Роя, а он нехотя разжал руки. К щекам прилил жар. Что я делаю? Что подумает отец? Я наблюдала за тем, как стражи усаживают его на стул. Белый наруч со звонким щелчком был закреплен на скобе, второго щелчка я не услышала. Наверное, от волнения.

Стражники бросили на нас жадные взгляды, но поспешно удалились. Удивиться тому, что они не стали повторять для нас правила, я не успела. В глазах моего отца сверкнула ярость. А в следующий миг белого браслета на его руке не оказалось. Голубые сполохи моментально сплелись в сложное заклинание. Смертельное, я его узнала. А еще я понимала, куда он целится. Точнее, в кого.

Единственное, что я успела — это рывком вытянуть магию из ядра и обернуться к Рою. Со всей силы вцепиться в него, чувствуя, как от силы бушующей за нашими спинами магии сводит зубы. Я инстинктивно зажмурилась, ожидая, что смертельное заклинание снесет мой слабый щит. Но ничего не произошло.

В чувство меня привели пальцы, скользящие по волосам, и голос Роя:

— Все хорошо, Ариенай, все уже хорошо…

Я приоткрыла один глаз и обомлела. Перед нами был щит, какого я никогда не видела. Белые полосы льда сплетались с огнем. При этом стихии не мешали друг другу. Как тогда, в танце. Огонь не заставлял лед плавиться, а холод совсем не мешал огню гореть.

Рой шевельнул пальцами, и пламя начало возвращаться к своему хозяину. Сквозь прорехи в ледяной стене я увидела изумленное лицо отца.

— Ариенай, убери магию, — мягко попросил Рой.

Только в этот момент я поняла, что со всей силы вцепилась в него, даже пальцы свело. Меня потряхивало от пережитого, по щекам градом катились слезы.

Я смогла шевельнуть пальцем, и льдистый узор начал рассеиваться. На большее меня не хватило. Я смотрела на отца и не могла вымолвить ни слова. Точнее, не могла отвести взгляд от его руки, на которой снова был белый наруч. Раздался громкий щелчок скобы, и только тогда я поняла, что произошло.

Охранники дали моему отцу возможность ударить. Сделали так, чтобы ограничивающий браслет пропустил заклинание. Одно единственное и смертельное. Если бы отец убил Роя, его самого ждала бы казнь. От мысли, что я могла потерять двух важных для меня людей сразу, меня затрясло еще сильнее.

Рой осторожно коснулся моей щеки и стер слезу.

— Все хорошо, — повторил он.

А затем его пальцы скользнули по моей шее и коснулись медальона. Во взгляде отца появилось недоверие. Я снова услышала голос своего жениха. На этот раз он звучал небрежно:

— Отличный удар, господин Суру. Таким можно и бессмертного уложить. Вот только вам противостояли двое бессмертных.

Как ни странно, это немного отрезвило моего отца, и он медленно произнес:

— Ариенай… У нас мало времени. Садись, поговорим.

Он кивнул на второй стул. А я в этот момент поняла, что пальцы свело, и я не могу пошевелить ни одним. Пришлось, краснея, признаться:

— Я… не могу разжать руки.

Глаза отца округлились от удивления. Рой вздохнул, а затем его пальцы мягко обхватили мой подбородок, заставляя поднять лицо. В следующий миг его губы также мягко коснулись моих. Напряжение, наконец, начало отпускать, и я медленно разжала руки. После этого Ару отстранился, и я укоризненно заглянула ему в глаза.

Вот позер! Зачем делать такие вещи напоказ отцу? Он же наверняка в ярости. Я медленно отступила на шаг, а затем прошла к столу и села. И только после этого подняла взгляд.

Мы не виделись три года, и наша последняя встреча была омрачена страданием и грядущей разлукой. Я рассматривала осунувшееся лицо, темные тени под глазами, серую робу и с горечью думала о том, как изменило его заключение. Только одно осталось неизменным — грива темно-красных волос, наполненных той же магией, что и моя.

Наша последняя встреча длилась всего несколько мгновений, сразу после оглашения приговора. Тогда мой мир рухнул. И я даже не представляла насколько. Я ничего не знала…

На мое плечо легла ладонь Роя. Я растерла левое запястье, словно пытаясь стереть воспоминания о боли. Этот жест не укрылся от моего отца.

— Было больно? — спросил он.

— Очень, — честно ответила я. — И неожиданно.

Затем я коснулась медальона на своей шее и добавила, стараясь скрыть торжество:

— Теперь я все смогу. И Рой мне в этом поможет.

Отец поднял голову и просверлил взглядом моего жениха. А затем перевел взгляд на помолвочное кольцо и бросил:

— Рассказывай коротко. Как ты оказалась в Эйенкадже? И что тебя связывает с… этим?

— Его зовут Рой Ару, — укоризненно сказала я.

— Вот именно, Ару, — многозначительно произнес отец.

Чтобы избежать новой порции выяснения отношений, я начала сбивчивое повествование о своих несчастьях. Отец все больше мрачнел. Стоило мне рассказать о помолвке, как я услышала судорожный вздох Роя. Его пальцы сжались на моем плече, и я резко обернулась. А вот он на меня не смотрел. И этот устремленный в пустоту взгляд был мне знаком.

Глава 19. Зарождающийся шторм

Я попыталась встать, но Рой тут же надавил мне на плечи, усаживая обратно, и процедил:

— Не здесь. Время.

Но все мои мысли уже переметнулись к нему.

Что случилось? В Инрешваре врата открываются только ночью, значит, этот вариант отметаем. Неужели снова дерево хай? Шендан подкупил охрану? Он мог…

Пальцы на моих плечах сжались еще сильнее:

— Думай о делах своего рода, — выдавил Ару.

Я повернулась к отцу и обнаружила, что он внимательно наблюдает за нами. Ловит каждый мой жест, каждый взгляд, обращенный на Роя, и каждый ответный жест и взгляд. Отец тряхнул головой и повел широкими плечами, звякнули белые браслеты, блокирующие магию. После этого он посмотрел на Роя и спросил:

— Зачем ты приехал в Инрешвар?

— Помогать Ариенай. Защищать ее, — процедил Ару.

Я с надеждой посмотрела на отца и прошептала:

— Сделаю все, что должна.

Он перевел взгляд на меня и улыбнулся:

— Ты получила полный круг. Самая молодая бессмертная…

— Рой помог мне это сделать, — настойчиво произнесла я. — Без его помощи я бы не справилась.

Над моей головой раздался голос жениха:

— Я провел тебя по пути, который прошел сам.

Отец печально улыбнулся и посмотрел мне в глаза:

— Мы с твоими братьями сейчас не можем защищать тебя. Не мне жаловаться на то, что теперь это делает враг. Вижу, что ты ему и в самом деле не безразлична. Как и он тебе. Что ж…

Он обвел задумчивым взглядом стены и продолжил:

— Здесь нас не подслушивают, таковы правила и особенности магического фона этой комнаты. Но помни, что раз ты вернулась в Инрешвар, тебе грозит опасность. Верхушка менталистов служит Шендану. И теперь они будут думать, что я передал тебе какие-то сведения. Твоя голова — ценный трофей. И они могут найти способ получить право на допрос с пристрастием.

При воспоминании о прошлом допросе по коже поползли мурашки, но я стиснула зубы и постаралась сосредоточиться на текущем моменте. В глазах отца было понимание и сочувствие. А еще — страх за меня.

Он снова посмотрел на Роя и сказал:

— Рассчитываю на тебя, Ару. Помни, что если с ее головы хоть один волос по твоей вине… Я достану тебя из-под земли.

В его последних словах была угроза. Рой спокойно ответил:

— Договорились.

Я подалась вперед и продолжила:

— Есть плохая новость. Похоже, Шендан ищет способ найти замену… сделать источником силы для контура Адские врата. Незакрытые прорехи.

Я начала тихо и взахлеб пересказывать все, что мы узнали. Отец слушал внимательно, и на его лице все отчетливее проступала бессильная ярость. Когда я замолчала, какое-то время он не находил слов. Заговорил Рой:

— Это угроза безопасности нашей страны. Возможно, нам удастся найти союзников здесь, в Инрешваре. И доказать вину Шендана.

В глазах отца промелькнула безумная надежда, но он тут же постарался задавить ее:

— Не важно, что будет со мной. Не думайте об этом. Твоя мать, Сона, Винченцо, Алан, Альберто, Мауро… Мы выбрали свою участь давно. Сделай, что должна, и живи дальше. Что касается замужества… Мы примем любой твой выбор.

От его слов сердце подпрыгнуло в груди, и я прошептала:

— Спасибо, папа.

Он улыбнулся и по привычке дернул рукой, чтобы погладить меня по волосам. Но белый браслет держал крепко. В следующий миг двери распахнулись, и один из стражников гаркнул:

— Время!

А затем его глаза стали круглыми, как плошки. Второй быстрее собрался и ткнул товарища в бок. Я почувствовала, как внутри поднимается злость, а кулаки сжимаются сами собой. Они прекрасно знали, что делают. И планировали найти здесь бездыханное тело Роя. А затем предъявить моему отцу новые обвинения и отправить его на плаху.

Отец негромко сказал:

— Мы с мамой любим тебя, Ари. Береги себя.

Я кивнула и медленно разжала руки. Дождалась, пока отец скроется за дверью, и только потом встала. Лицо Роя было совершенно белым, но он отшатнулся и процедил:

— Не здесь. Когда выйдем в порт.

Я упрямо протянула руку вперед, но он поймал ее и опустил вниз. После этого дверь с нашей стороны тоже открылась, и незнакомый стражник лениво сообщил:

— Времечко вышло, господа хорошие. Пора возвращаться на большую землю.

Рой сжал мою ладонь, и мы пошли следом за стражником. Мое сердце колотилось в груди от страха. Я подозрительно косилась на наших провожатых. Неужели дерево хай у кого-то из них?

Обратная дорога показалась мне бесконечной. Но вот перед нами открылся портал, затем путь через двор, еще одна магическая проверка — и мы шагнули на мостовую у порта. Карета ждала нас, но Рой потянул меня прочь. Я ожидала, что он найдет укромное место. Но вместо этого Ару тянул меня в сторону. На дальний конец берега, где не было ни людей, ни кораблей.

Когда Рой остановился, море плескалось в паре шагов от нас. Он привлек меня к себе за плечи и начал расстегивать пальто. Моя ладонь проскользнула под полу его одежды. Так, чтобы не было видно со стороны. Даже через одежду пятно на его груди казалось нестерпимо горячим. Рой расстегнул еще пару пуговиц жилета, затем рубашки, и позволил моей ладони коснуться обнаженной кожи. В тот же миг я потянула силу через ядро. Пользоваться полным кругом стало почти привычно. Холод моих пальцев боролся с жаром адской метки.

Я вскинула голову, чтобы посмотреть в глаза Роя, но обнаружила, что его взгляд устремлен в море.

— Что там было? — прошептала я. — Снова дерево хай?

К моему удивлению, он мотнул головой.

— Адские врата? — удивилась я. — И здесь не бывает в такое время.

— Не знаю, — был ответ. — Что бы это ни было, оно… там.

Рой махнул рукой в сторону моря. Не переставая создавать лед, я повернула голову. Небо хмурилось, волны становились все выше.

— На острове? — переспросила я, тщетно пытаясь разглядеть на горизонте крохотную точку, какой отсюда выглядела неприступная тюрьма для магов.

— Нет, — ответил Рой и выдохнул с облегчением. — Под водой.

Жар под моими пальцами медленно шел на убыль, и я задумчиво переспросила:

— Под водой?

Мы еще долго стояли в обнимку у берега и молчали, глядя на зарождающийся шторм. Наконец, метка уснула. Рой осторожно отнял мою руку от своей груди и поцеловал кончики моих пальцев. Я прогнала предательскую слабость в коленях и отстранилась, а затем подошла к самому краю причала. Ветер бросил в лицо соленые брызги, но я не обратила на это внимания.

Рой тут же оказался рядом и попросил:

— Идем.

Я покачала головой, и он тут же напрягся:

— Что ты собираешься делать?

Жесткие пальцы тут же вцепились в мое запястье. Я обернулась и вскинула голову. Ветер развевал розовые пряди моих волос. Я позволила им наполниться магией. И только после этого прошептала:

— Нужно проверить. Узнать, что там. Возможно, очередной кусочек плана Шендана. Я только посмотрю и вернусь.

С этими словами я резко отвернулась и шагнула в воду, на ходу выращивая водную оболочку. Но рука на моем запястье и не подумала разжаться, так что пришлось снова накрыть своей магией двоих. Вторая рука Роя обхватила мою талию, и он прошептал:

— Ты же не думаешь, что я отпущу тебя одну.

А в следующий миг я поняла, что его помощь мне и правда понадобится.

Сначала я почувствовала это, и только затем увидела. Подводные течения скрывали рисунок на дне, но это не помешало мне найти его. Браслет-усилитель пришлось оставить дома, поэтому я пользовалсь только своей магией. Поисковое заклинание стекло с моих пальцев и вспыхнуло. Ощущения не подвели — здесь что-то спрятано. И его магия… Я поспешно сплела новое заклинание. Моя догадка оказалась верной.

Я рассматривала рыжий контур на дне моря, и чувствовала, как рядом напрягся Рой. Не выпуская меня из объятий, он шевельнул пальцами. Его магия метнулась вперед, разрывая и выворачивая чужое заклинание. А затем он процедил:

— Работа рода ре Айштервиц. Троя бы сюда.

Но наши друзья были далеко. Поэтому нам оставалось надеяться только друг на друга.

— Что это было? — не оборачиваясь, спросила я у Роя.

Рука на моей талии окаменела, и он процедил:

— Ловушка. Ты вовремя ее почувствовала. И водной магией подобные не снять. Хорошо, что я пошел с тобой.

В следующий миг я ощутила спиной отголоски жара и попыталась обернуться.

— Что, снова просыпается метка? — прошептала я.

Но Рой не позволил мне коснуться своей груди. Он решительно развернул меня к морю и прошептал:

— Уничтожь это. Тогда мне станет легче.

Пришлось идти вперед. Пальцы Ару сжимали мое плечо, я слышала за спиной его тяжелое дыхание и торопилась. Дно, как назло, было темным, без единого огонька или отголоска силы. Казалось, мы вечность бредем через бушующее море. Я чувствовала, как отдаляется берег и тяжелее становится толща воды над нами. Удерживать водную оболочку становилось труднее с каждым шагом. А еще меня беспокоило пробуждение Адской метки у Роя.

Он уверенно шагал следом за мной по дну, не жалуясь на мокрую одежду и запах соли, который забивал нос. Мы шли, но я не видела ничего необычного. И была уже готова сдаться, когда Ару сжал мое плечо и сказал:

— Там.

После этого он мягко подтолкнул меня влево. Я послушно свернула, и через несколько шагов ощутила это и сама. Вода окрасилась в алый. Только жар и крохотный рыжий огонек впереди подсказали мне, что это не кровь, а багровая аура, смешанная с морской водой.

— Все-таки Адские врата? — пробормотала я и пошла вперед, сплетая заклинание.

И уже на следующем шаге поняла, что ошиблась. Возможно, когда-то врата здесь были. Но теперь от них не осталось и следа. Если бы не толстая цепь, которая удерживала на дне фигуру с гладкой лаково-черной кожей и пылающим пятном на груди. Я замерла вне зоны досягаемости твари и взмахнула руками. Голубые огни вспыхнули, высвечивая большую металлическую скобу, которая и приковывала Отмеченного ко дну.

Рой выругался и оттеснил меня в сторону. Я послушно положила руку ему на плечо, продолжая удерживать водную оболочку. В стороне блеснуло что-то еще, но мне резко стало некогда рассматривать неизвестный предмет.

Ару шагнул вперед, и мне пришлось сделать то же самое. Отмеченный бросился на нас сразу, его движения были молниеносными. Рой отразил первые две атаки, но тварь ушла прочь при попытке ударить в пульсирующее алое пятно на его груди. Правда, далеко убежать Отмеченному не удалось. Я взмахнула свободной рукой, и белая ледяная сеть опутала его ноги. Раздалось то ли шипение, то ли возмущенный вой. Ару не медлил ни единого мига. Пока лед стремительно разрастался, покрывая черные ноги твари, мой жених тут же оказался рядом. Огонь окутал его пальцы, и они вонзились в алое пятно на груди отмеченного. Когда гладкое тело рухнуло к нашим ногам и начало осыпаться прахом, я вздохнула с облегчением.

Ару повернулся ко мне, и я поняла, что его все еще мучает Адская метка. моя ладонь скользнула по его груди, но он развернул меня к ржавому полукругу, который удерживал здесь Отмеченного.

Ржавому? Но еще совсем недавно скоба блестела… Я шагнула вперед и наклонилась, чтобы рассмотреть находку. Сердце ушло в пятки. Меньше всего сейчас оно напоминало металл. Серебристые хлопья усыпали дно, обнажая рубиново красную сердцевину.

— Дерево хай, — прошептала я.

В следующий миг мои пальцы коснулись скобы. Алый свет погас, когда белая корка накрыла поверхность артефакта. Я позволила льду с хрустом осыпаться, превращая и цепь, и ее основание в труху, а затем выпрямилась. Но Рой тут же сжал мое плечо и процедил:

— Смотри!

Только после этого я заметила в нескольких шагах еще одну цепь. К счастью, сейчас она пустовала. Но мы обеспокоенно переглянулись. Это место напомнило мне о прошлом…

Рой словно прочел мои мысли и процедил:

— Две цепи. Два отмеченных. Они собирались открыть здесь адские врата вне категорий?

Но я не стала отвечать — была слишком занята уничтожением другой цепи. Наконец, я повернулась к Рою. Моя ладонь снова скользнула ему под рубашку, и лед окутал пальцы, успокаивая боль. Ару обнял меня за плечи, и мы медленно побрели в сторону берега.

Силы закончились почти у пирса. Я почувствовала, что больше не могу выжать из бея ни грамма льда, и поддерживать водную оболочку стало невероятно тяжело. Без лишних слов Рой подхватил меня на руки и вынес на берег. Его походка была ровной, на лице промелькнуло раздражение. Дождь лил, как из ведра, не оставляя нам ни шанса выгнать воду из одежды и остаться сухими. На меня навалилась усталость, и я позволила Ару нести меня до кареты.

Но спрятаться от дождя нам снова было не суждено. Человек в черном плаще стоял возле нашего экипажа, небрежно облокотившись на дверцу. Ждал нас.

Стоило человеку в плаще увидеть нас, как он тут же вытянулся в струнку, и у меня отлегло от сердца. Ни лицо, ни фигура его не были мне знакомы. Но затем он откинул полы плаща, и сердце снова тревожно сжалось. Черный мундир с пурпурной отделкой, вышитый голубь на левой стороне. Курьер самого высочайшего уровня.

Рой тут же опустил меня на землю. А затем не удержался и создал над собой легкий огненный купол от дождя. На лице курьера не дрогнул ни один мускул. Официальным тоном он осведомился:

— Я имею честь разговаривать с леди Ариенай Суру?

Его взгляд скользнул по моим розовым волосам, и я поспешно кивнула:

— Верно. Готова выслушать и принять волю Его Величества.

Хорошо поставленным голосом курьер заявил:

— Леди Суру. Теперь вы совершеннолетняя, и обязаны взять на себя долю патрулирования, положенную вашему роду на время пребывания в Инрешваре. Здесь график патрулей.

Я поспешно кивнула и приняла из его рук зашитый в кожу пакет документов.

— Вашему… гостю разрешено сопровождать вас, если он того пожелает, — добавил курьер.

После этого он коротко поклонился и ушел. Рой открыл дверцу кареты и помог мне забраться внутрь. Здесь, наконец, было тепло и сухо. Я увидела, как Ару брезгливо коснулся мокрой одежды, и от нее пошел пар. Затем он также коснулся моего плеча. Я в это время вскрывала пакет с документами и позволила ему высушить платье магией. Жара я не почувствовала, только тепло. Мягкое, обволакивающее. От него тут же начало клонить в сон. Я тряхнула головой и постаралась сосредоточиться на бумагах.

И тут же едва не поперхнулась от возмущения.

— Ты только посмотри! — Я сунула график патрулей под нос Рою. — Меня поставили дежурить едва ли не каждую ночь.

Он задумчиво пробежал листок глазами и пожал плечами:

— Будем отсыпаться днем. Но думаю, Шендан приложил к этому руку. И на ночных прогулках по Западной столице нас ждет много интересного.

Но я продолжила кипеть:

— Я же по их меркам пигалица восемнадцатилетняя! Могли и пожалеть…

— Не могли, ты самая молодая бессмертная за всю историю, — напомнил Ару. — Наверное, желают посмотреть, чего ты стоишь в бою.

— Желают указать мне место, — вздохнула я.

Рой привлек меня к себе. Его пальцы снова скользили по волосам, и я сдалась. Положила голову ему на плечо и поерзала, устраиваясь поудобнее. А он продолжил:

— Допустим, желают указать место. О чем ты беспокоишься? Не думаю, что после Эйенкаджа тебя можно чем-то удивить в патруле. И я буду рядом.

Он был прав, но я прошептала:

— Они думают, что ты силой сделал меня своей любовницей.

— Значит, им предстоит понять, что это не так, — жестко ответил он. — И, возможно, гораздо раньше патруля. Сегодня бал. Жаль, что здесь нет Эттвудов. Надеюсь, слухи о нашем появлении в доме Баррингтонов разойдутся достаточно быстро.

Я не стала возражать, хоть и не представляла пока, каким образом Рой хочет убедить всех в обратном. Он вернул мне график патрулей, и я уже собиралась положить его обратно в пакет, когда поняла, что внутри лежит еще один листок бумаги.

Сердце кольнуло нехорошее предчувствие. Я поспешно вытащила свою находку и взмахнула рукой, зажигая магический светлячок.

Рой покосился на еще одно послание и спросил:

— Что это?

— Приглашения, — севшим голосом сказала я. — На аудиенцию к королю. Через неделю.

Рой прижал меня к себе крепче и спросил:

— шендан имеет на него влияние?

Я мотнула головой:

— Нет, не имеет… Или не имел раньше. За три года многое могло измениться.

— Вот и посмотрим, изменилось или нет, — ровным тоном произнес Ару. — Спокойно. Все будет хорошо.

Мне очень хотелось ему верить, но пока не получалось. Приглашение взволновало меня не на шутку.

Ни Трой, ни Руперт не прислали весточки до вечера. Оставалось надеяться, что их вылазка в местное отделение жандармерии прошла успешно. Приглашения Руперт добыл, а значит, на приеме нам предстояло встретиться и обменяться новостями.

Платье я привезла из Эйенкаджа. То самое, синее, в котором уже блистала на балу у наместника. Колье с голубыми алмазами переливалось на моей шее, цепочку с медальоном я спрятала под него.

От взгляда Ару мои щеки поневоле начали пылать.

— Вытащи медальон, — попросил он.

Я возразила:

— Тогда на меня будут смотреть все.

Рой протянул мне руку и усмехнулся:

— Они и так будут смотреть. Потому что ты будешь самой прекрасной девушкой на этом балу.

Я ничего не ответила на это. Потому что в этот миг он снова поцеловал мне руку, и от прикосновения губ по обнаженной коже поползли мурашки. Мне показалось, что Ару искренне наслаждается моей реакцией. Под восторженными взглядами слуг мы степенно покинули дом.

В карете Ару, наконец, прижал меня к себе, и на какое-то время я потеряла возможность дышать. Когда горячие губы Роя, наконец, оторвались от моих, а руки переползли на талию с тех мест, где им быть совсем не полагалось, я укоризненно прошептала:

— Что ты делаешь?

— Пока ничего предосудительного, — не моргнув глазом, ответил он. — А жаль. Сегодня ты бессовестно хороша. Подаришь этот вечер мне?

Он снова поднес к губам мои пальцы, и мне ничего не оставалось, кроме как пообещать:

— Все танцы твои, если пожелаешь.

— Разумеется, именно этого я и хочу. Ты моя невеста, и сегодня никакие Шенданы и его прихвостни не посмеют подойти к тебе.

Беспокойство немного отступило, и я постаралась насладиться вечерней поездкой по городу.

Дом Баррингтонов встретил нас множеством огней. Только в этот момент я поняла, как привыкла к теплым огонькам и Эйенкаджу. Холодный белый свет магических ламп казался совершенно чужим. Рой помог мне выбраться из кареты и повел в дом. Но перешагнуть порог мы не успели. Позади раздался до боли знакомый голос:

— Надо же, какие люди. Познакомите меня со своим спутником, леди Суру?

Поворачиваться и отвечать совсем не хотелось. Ну почему же первым человеком из прошлой жизни, которого я встретила в этом городе, оказался именно он?

Глава 20. Выход в свет

Я медленно развернулась. За три года он почти не изменился. Русые волосы, аккуратная стрижка, длинная челка, из-под которой на меня смотрели зеленоватые глаза, наглое и самодовольное выражение лица. Сколькот ему сейчас, двадцать шесть-двадцать семь?

Я сухо произнесла:

— Ларри Огден, мой троюродный кузен. Рой Ару, мой жених.

И будто невзначай отвела от лица розовую прядь, показывая ему помолвочное кольцо с голубым алмазом. На лице Ларри промелькнула глумливая ухмылка. Я вспомнила о слухах, которые распространял Шендан. От мрачных мыслей меня отвлек холодный голос Роя:

— Приятно познакомиться господин Огден.

С этими словами он развернулся и шагнул к входу в дом, увлекая меня за собой. Не очень вежливо но… разговаривать с родственником мне не хотелось. Наверное, Рой это понял.

Но Ларри и не подумал оставить нас в покое. Он вошел следом, передал пальто слугам и снова заговорил:

— До меня дошли слухи, что ты попала на практику в Академию Огненных… — начал он. — Как продвигается твоя учеба?

— Прекрасно, — ответила я.

Но троюродный братец не отставал:

— Весть о твоем замужестве стала для меня неожиданностью. Впрочем, в твоем положении…

Снисхождение в его голосе заставило меня сжать ладонь Роя. Он тут же вмешался:

— Думаю, нам с леди Суру стоит сначала поприветствовать главу дома. Увидимся позже, господин Огден.

В его голосе промелькнуло раздражение. Ларри не собирался отступать, но наткнулся на взгляд Ару и замолчал. Мы двинулись по коридору в сторону зала для приемов, оставляя моего родственника позади.

— Что это за тип? — спросил Рой, и я подняла на него взгляд. В его глазах светилась жгучая ревность, и я нервно ответила:

— Родственник.

— Близкий?

Я вздохнула:

— Огдены не пришли мне на помощь, когда отца осудили. Хотя до этого наши семьи были довольно близки. Но именно бабушка Ларри посоветовала мне поступить в Шейервальд. Собственно, в этом заключалось все их участие в моей судьбе за последние три с половиной года. А Ларри…

Я помедлила и почувствовала, как напрягся мой спутник. Пришлось поспешно добавить:

— Всегда терпеть его не могла. Вертелся вокруг нас с сестрой…

Разоговор пришлось прервать — мы наконец шагнули в большой зал, и слуга громко объявил:

— Леди Ариенай Суру. Господин Рой Ару.

Головы присутствующих начали поворачиваться в нашу сторону. Большинство лиц в той или иной степени были мне знакомы. Пришлось нацепить дежурную улыбку и шагать рядом с Роем к дальнему концу зала, где нас ждал хозяин дома. Больше всего мне хотелось уйти отсюда, или хотя бы спрятаться за спиной Ару, но этого я позволить себе не могла. Нужно было держать лицо и блюсти не только свою честь, но и всего рода. Пусть даже, с точки зрения остальных присутствующих, она запятнана государственной изменой.

Жалость и презрение во взглядах неожиданно всколыхнули внутри меня злость. Я напомнила себе, что никто из присутствующих не знает правды. А Шендан сделал много, чтобы очернить моего отца.

Наконец, мы остановились перед удобным креслом, в котором расположился хозяин дома. Рональд Баррингтон выглядел на пятьдесят. Грузный, с простоватым лицом, обрамленным мелкими каштановыми кудрями, он с интересом разглядывал нас и поигрывал часами на цепочке. Судя по всему — из чистого золота. Толстые пальцы были унизаны перстнями, часть из камней тускло светилась — артефакты.

Мы с Роем поклонились одновременно и произнесли приветствия. Баррингтон снисходительно улыбнулся мне:

— С возвращением, леди Суру. Признаться, уже не чаял вас увидеть в этом городе. До меня дошли слухи, что Эйенкадж вам больше по нраву. Да и ваше отбытие в Шайер три года назад было… несколько поспешным.

Я пока не понимала, куда он клонит. Поэтому только вежливо улыбнулась и ответила:

— Мне нужно было учиться господин Баррингтон. Я отправилась в Шайер за знаниями, а в Эйенкадж — чтобы получить должную практику.

— И как успехи в учебе? — продолжил расспросы хозяин дома.

Но на этот раз Рой ответил вместо меня:

— Выше всяческих похвал.

А затем он подцепил тонкую цепочку на моей шее и вытащил из-под колье медальон в виде плоского круга.

У Баррингтона глаза на лоб полезли. Кажется, о моей успешной сдаче экзамена Шендан доложить не удосужился. Я нервно коснулась знака своей силы и улыбнулась, стараясь скрыть торжество. Я вдруг поняла, что лишь малая часть присутствующих носит такие же. А значит, большинство из тех, кто минуту назад бросал на меня презрительные взгляды, слабее.

Теперь уже Рой снисходительно улыбнулся и сжал мою ладонь. А Баррингтон овладел собой и задумчиво произнес:

— Равные… Слухи о вашей помолвке правдивы?

Его взгляд будто невзначай скользнул по кольцу на моем пальцу. Мой жених охотно подтвердил:

— Леди Суру приняла мое предложение в присутствии всего Совета Центральных Земель.

Только в этот момент я вспомнила, что последняя жена Баррингтона умерла незадолго до моего отъезда. За свою жизнь он так и не смог найти женщину, равную по силе. И теперь перед ним стоял молодой наглец, которому это удалось. Двое самых молодых бессмертных… Вот только будут ли нас когда-нибудь считать равными, а не выскочками, которые получили силу слишком рано?

Баррингтон также задумчиво кивнул и перевел разговор на другую тему:

— Как прошла ваша встреча с отцом, леди?

— Я благодарна за возможность увидеть кого-то из родных, — уклончиво сообщила я.

Этот бессодержательный разговор приводил меня в замешательство. Что происходит? Что нужно Баррингтону?

Рядом с нами появился Ларри Огден. Пока он, в свою очередь, приветствовал хозяина дома, мы с Роем поспешили отойти в сторону. Я встревоженно огляделась и прошептала:

— Не понимаю, зачем он пригласил меня? Что ему нужно?

— Я пока тоже не понимаю, — кивнул Рой. — Но неприятностей на горизонте пока не вижу. Как и Шендана.

Я согласилась:

— И это удивительно.

— Возможно, Баррингтон слишком умен, чтобы стравливать враждующие роды у себя на приеме, — пожал плечами Рой. — Или ему всего лишь захотелось посмотреть на несчастную жертву кровного врага. А жертва оказалась восемнадцатилетней красавицей с полным кругом. Он и сейчас наблюдает за нами.

Я повернулась, будто хотела шепнуть что-то Рою на ухо, и заметила изучающий взгляд Баррингтона. От него стало не по себе, и я поспешно отвернулась.

Рядом снова появился Ларри. В глазах Роя промелькнуло бешенство.

— Что вам нужно от моей невесты, господин Огден? — процедил он.

Но тот сделал невинные глаза и переспросил:

— Что мне нужно? Разумеется, я хочу помочь. Леди Суру — моя родственница.

— Три года назад ваша помощь была бы более уместна, — высокомерно продолжил Рой. — Сейчас леди в ней не нуждается.

Взгляд Ларри снова стал снисходительным и хитрым:

— Сомневаюсь. Леди давно не была в Инрешваре. А у меня есть весьма интересные новости. Возможно, для вас обоих.

Я повернулась к Ларри, понимая, что придется выслушать его. Хочется мне того или нет. И в этот момент он увидел медальон и потерял дар речи. Отвисшая челюсть назойливого родственника рождала во мне чувство удовлетворения. Рой тоже выглядел довольным.

— Новости, Ларри, — напомнила я. — Ты хотел сообщить мне какие-то важные новости.

Он открыл рот. Закрыл его. Снова открыл и закрыл. Поднял дрожащий палец и указал на медальон:

— Т-ты… прошла полный круг? Н-не может быть!

Я пожала плечами:

— Жизнь среди огненных закаляет. Так что ты хотел сказать мне, Ларри?

Растерянность кузена начинала раздражать. Но тот внезапно отступил на шаг и пробормотал:

— Нет… Знаешь, пожалуй, я найду тебя позже. Мне нужно поговорить с отцом.

Я удивленно проводила кузена глазами. А Рой прозорливо сказал:

— Замуж хотел позвать, не иначе.

— С чего бы? — изумилась я. — Честь рода запятнана государственной изменой, артефакты и ценности конфискованы в пользу государства. Да и его Сона интересовала. Она старше и красивее.

Ару бросил полный презрения взгляд вслед Ларри и возразил:

— Потому что ты была пятнадцатилетней девчонкой. А теперь ты совершеннолетняя девушка в трудном положении. Земли у вас не отобрали, какой-то доход имеется. Почему бы не прибрать их к рукам, пока единственная наследница хлопает глазами и нуждается в покровительстве?

В его словах была доля истины. Какое-то время мы оба молчали, разглядывая нарядную толпу. Больше никто не спешил подойти и поздороваться. Втайне я радовалась этому. Разговаривать с жителями Инрешвара можно было только о беззаботном прошлом или позоре моей семьи. Вспоминать и о первом, и о втором было почти одинаково больно.

Тут я заметила, что Ару внимательно рассматривает собравшихся. Сначала мне показалось, что он старательно вглядывается в лица. Но затем я поняла, что его интересуют медальоны, которые здесь многие прятали за украшениями.

— У вас не принято показывать силу? — задумчиво спросил он.

Я кивнула, и Рой скривился:

— Здесь только бессмертные носят медальоны напоказ. И какие бессмертные! — в его глазах снова было презрение. — Я думал, Шендан исключение из правил. Но этот… Баррингтон. Да и остальные… Эти старики — бессмертные главы родов?

— Бессмертными далеко не все становятся в восемнадцать или двадцать, — мягко напомнила я.

— И что? — фыркнул он в ответ. — Мой отец тоже получил полный круг не в восемнадцать и даже не в тридцать. Но он не позволяет себе выглядеть так.

Я посмотрела на двойной подбородок господина Йорксона, который недалеко от нас выговаривал что-то старшему сыну, и должна была признать, что он прав. Но все же попыталась оправдать родной город:

— В Инрешваре Адские врата появляются только ночью. И патрулируют большими отрядами. Для магии не так важно держать тело в хорошей форме.

Роя это не убедило, но продолжать он не стал. Я подумала, что мой спутник, вероятно, и здесь быстро наживет себе врагов. А также репутацию юного наглеца и выскочки.

В следующий момент по залу пронесся шепоток. И на этот раз его причиной была не наша пара. К креслу хозяина дома в этот момент подошел еще один гость.

Изящная огненная татуировка на шее Троя Эттвуда контрастировала с темно-коричневым костюмом. Руперт рядом с ним улыбался и кивал знакомым. Я смотрела за тем, как они кланяются Баррингтону. Интересно, удалось им найти союзника, или нет?

Но приблизиться к друзьям мне не дали. Заиграла музыка, знаменуя начало танцев. Рой прошептал мне на ухо:

— Ты обещала. Все танцы — мои.

— Нужно поговорить с Троем, — напомнила я.

— Он никуда от тебя не денется. Сначала танец.

Пришлось уступить. И вскоре я забыла о наших товарищах. На какое-то время все вокруг перестало существовать. Остались только музыка, привычные движения и взгляд Роя. В его глазах светилось восхищение. Хотелось, чтобы он смотрел на меня вечно, и чтобы оркестр тоже играл вечно.

Вечер продолжался, танец следовал за танцем. Никто больше не пытался заговорить со мной. Но все больше взглядов были обращены на нас. В ярком свете магических ламп медальоны в виде полного круга сияли ярче, чем голубые бриллианты. Роскошью обитателей Западной столицы было не удивить, а вот силой… Таких молодых бессмертных местная аристократия еще не видела.

Руперт и Трой не спешили подходить. То ли сами наслаждались вечером, то ли давали нам такую возможность. Руперт приглашал одну девушку за другой. Эттвуд не отставал. Кажется, огненная татуировка не только пугала, но и притягивала местных дам.

Наконец, мы отошли в сторону, чтобы перевести дух. Ару выглядел чрезвычайно довольным. Нас провожали удивленными взглядами, но не более того.

— Ни Шендана, ни его прихвостней, — сказала я. — Ожидалось, что нам снова не дадут покоя враги. По слухам, приемы у Баррингтонов — тот еще змеюшник.

— Этот змеюшник пока присматривается к тебе, — заверил Рой. — И думает, с какой стороны кусать. Надеюсь, полный круг охладит горячие головы.

Я поежилась:

— Только те, что слабее.

— Равных нам не так много.

— Но они искушены в интригах, а мы — нет.

Наш разговор был прерван появлением наших товарищей с бокалами в руках. Руперт подмигнул мне и спросил:

— Ну как вам прием?

— Обычный, — сухо ответил Рой.

Его друг хихикнул и мечтательно произнес:

— Смотритесь вы потрясающе, даже без магии. Круглые медальоны, бриллианты… Думаю, половина местных дам были бы не прочь, чтобы их пригласили на танец. А мужчины очень хотят посмотреть, какой прекрасный цветок вырос из леди Ариенай Суру.

— Большинство из них ей неровня, — возразил ему Эттвуд, отхлебывая из своего бокала. — Бессмертных здесь не так много. Да и они… Хм, далеко не так молоды и красивы, как Рой, и не смогут составить ему конкуренцию.

— На ее долю хватит, — ответил Руперт и подмигнул мне. — А богатство и влияние иногда может переплюнуть молодость и красоту. Хозяин дома глаз с нее не сводит весь вечер.

Я оглянулась и обнаружила, что он прав. Баррингтон по-прежнему сидел в кресле. Во время танцев я не обращала на него внимания. Но сейчас он точно наблюдал за нашей четверкой. Или за мной. Несмотря на то, что рядом с ним стояла миловидная блондинка примерно моего возраста.

Наши взгляды встретились, и я поспешно опустила глаза и отвернулась. Рой бесстрастно произнес:

— Он идет сюда.

Эттвуд уткнулся в свой бокал, а Руперт взволнованно прошептал:

— Только не делай глупостей! Он правая рука короля. Его положение выше, чем у вашего наместника, так что…

Закончить он не успел. За моей спиной раздался голос Баррингтона:

— Как вам праздник, леди Суру? Должно быть, соскучились по танцам?

Я поспешно обернулась и с нервной улыбкой произнесла:

— Прекрасно. В Эйенкадже я посетила немало приемов, но им не сравниться с вашим…

По крайней мере, здесь нет моих врагов. Но вслух я этого говорить не стала. А вот Рой не удержался и вскользь заметил:

— Я ожидал, что мы встретим господина Шендана.

— Он сейчас в отъезде, — улыбнулся Баррингтон. — Говорят, купил новый корабль. Очень быстроходный.

Мы с Роем переглянулись. Новый корабль? И Отмеченные в море… Кажется, мы снова сорвали какие-то планы врага. Почти случайно. Шендан будет в бешенстве, когда поймет, кто взломал огненную ловушку и уничтожил Отмеченного.

А хозяин дома тем временем продолжал:

— Я рад, что сегодня меня посетили гости из Эйенкаджа. Моя племянница очень хочет познакомиться с вами, господин Ару.

Белокурая девица за его спиной улыбнулась, но Рой скользнул по ней равнодушным взглядом.

— А я бы хотел украсть вашу даму на один танец, — с улыбкой закончил Баррингтон.

В глазах Роя мелькнуло бешенство. Отказать по этикету он не мог.

— Если леди не возражает, — процедил мой жених.

Я нехотя подала руку хозяину дома и улыбнулась. Неужели я и правда заинтересовала его?

Глава 21. Интерес

Несмотря на совсем не воинскую стать, в танце Баррингтон двигался достаточно ловко. В каждом его жесте и взгляде сквозили уверенность и достоинство, граничащее с высокомерием. Он по-хозяйски сжимал мою ладонь, и от этого я чувствовала себя загнанной в угол. Больше всего мне хотелось вернуться к Рою. И вцепиться в волосы блондинке, которая мило щебетала рядом с ним. Утешало только то, что мой жених не оправдал надежд девицы и танцевать ее не пригласил.

— Никогда не думал, что в мой дом рука об руку войдут Ару и Суру, — в этот момент задумчиво произнес хозяин дома.

Я перестала стрелять глазами по сторонам и вежливо улыбнулась:

— Может быть, настало время положить конец вражде родов?

В ответной улыбке сквозило снисхождение:

— Подозреваю, что Юлиус Ару не рад такому союзу.

Я не стала ничего отвечать, и Баррингтон мягко продолжил:

— Я слышал, ваш будущий супруг… Достаточно жесток. Причины, которые заставляют вас оставаться рядом с ним, мне не совсем понятны. Думаю, часть проблем вашего рода можно решить иначе. Но вы слишком юны, чтобы увидеть другие пути.

Он выразительно посмотрел на меня. Я растерялась и ляпнула:

— Например, какие?

— Вы молоды и бессмертны, леди, — серьезно ответил он. — Медальон, который вы носите на шее, защитит вас куда лучше, чем голубые алмазы. Он откроет вам многие двери. Расторгнуть помолвку с врагом не так сложно. Подумайте об этом.

После этого его взгляд скользнул по моей шее и опустился ниже. На миг он притянул меня к себе чуть ближе, чем это позволяли приличия. Я вздрогнула и отчаянно поискала взглядом Роя. Мой спутник истолковал это по-своему.

— Не беспокойтесь, — небрежно произнес он. — Господин Ару этого не видел.

— Все не так, как вы думаете, — прошептала я.

Но Баррингтон в ответ лишь настойчиво повторил:

— Подумайте о том, что я сказал вам, леди. Вернемся к этому разговору после аудиенции короля.

От этих слов почему-то сердце ушло в пятки. К счастью, танец завершился, и Баррингтон также галантно проводил меня к жениху. Блондинка была явно разочарована, а Рой выглядел равнодушным. Это немного успокоило меня. Но стоило нашим пальцам переплестись, как я судорожно вздохнула и прошептала:

— Думаю, мне лучше выйти на воздух.

В глазах Баррингтона мелькнуло удивление. Рой не медлил. Коротко извинился и повел меня прочь, к одной из боковых дверей.

— Что случилось? — спросил он по дороге, и в его голосе проскользнуло бешенство.

— Ничего, — поспешно ответила я. — Хочу пройтись по саду. Пожалуйста.

Но до сада мы не дошли. Стоило нам свернуть за поворот, как Рой резко прижал меня к стене. Я и не подумала сопротивляться. Наоборот, изо всех сил вцепилась в него в ответ и подняла лицо. Но склоняться ко мне он не спешил. Напряженные пальцы обхватили мой подбородок, а затем Ару спросил:

— Что он тебе сказал?

Врать или изворачиваться под его требовательным взглядом было невозможно, и я призналась:

— Намекал на то, что помолвку с врагом можно расторгнуть.

О том, что Баррингтон проявлял интерес ко мне сам, я предпочла умолчать. На лице Роя появилось странное выражение. На мгновение я испугалась, что он сейчас развернется и уйдет. Инстинктивно вцепилась пальцами в его плечи, стремясь удержать рядом с собой, и приподнялась на цыпочки, чтобы достать до губ.

Рой ответил на поцелуй со своим обычным пылом, и все стало хорошо.

Ненадолго — в стороне раздался яростный голос:

— Оставь ее в покое, мерзкая тварь!

На вновь прибывшего мы воззрились с одинаковым изумлением. Только Рой не знал его, а вот я… знала.

Господин Дитрих ре Рундиш сорока пяти лет от роду поправил воротник пепельно-серой рубашки и пошатнулся. По осоловелому взгляду карих глаз я поняла, что их обладатель выпил уже немало. Теперь он держался за лацканы коричневого пиджака и возмущенно смотрел на нас. Тряхнув гривой черных волос, он еще раз пошатнулся и требовательно повторил:

— Руки прочь от моей сестры, паршивец!

— Добрый вечер, Дитрих… — начала было я.

Рой и не подумал выпустить меня из объятий, и резко ответил:

— Мы не представлены.

Я поспешила исправить положение и протараторила:

— Рой Ару, мой жених. Дитрих ре Рундиш, мой родственник по материнской линии.

Точное родство называть я не стала. Не была уверена, что точно его вспомню. Дитрих приходился мне то ли троюродным дядей по матери, то ли уже дедом, и назвать меня сестрой он мог с большой натяжкой.

На ладонях моего родственника вспыхнул голубоватый свет. После этого Рой задвинул меня за спину и небрежно ответил:

— Интересное в Инрешваре гостеприимство.

Я вспомнила встречу, которую нам устроила моя прислуга и вздохнула. А Дитрих заявил:

— Я вызываю вас на дуэль! Мой долг избавить сестру от мерзкого насильника!

На на несколько мгновений я потеряла дар речи, а Рой пренебрежительно уточнил:

— Где и когда?

Но я поспешно напомнила:

— В Инрешваре запрещены магические дуэли между обладателями разных четвертей круга. Только между равными…

Но Дитриха это не остановило. Он гордо выдернул из-под воротника медальон с тремя четвертями круга. А затем усилием воли собрал глаза в кучку и, наконец, заметил блестящий круг на шее Роя. Пока мой родственник тщательно подбирал слова, я пыталась понять, кто направил его сюда и зачем? Дитрих неплох, когда трезв, а когда пьян — непрочь подраться. И почему-то я сомневалась, что он сам заметил наш уход. А уж о том, что меня насилуют и принуждают выйти замуж, ему явно напел Шендан.

Рой в этот момент с притворным сожалением вздохнул:

— Как жаль, что вы не способны ничем помочь “сестре”. Все эти годы она была одна, а когда защитники выползли из своих нор, оказалось, что они слабее самой Ариенай. Печально, не правда ли?

Лицо Дитриха побелело от злости, а магия на пальцах и не думала затухать. Я поспешно вцепилась в рукав Роя и тихо попросила:

— Оставь его. Нам не нужны неприятности. И ему тоже. Верно, Дитрих?

Последние слова я произнесла с нажимом, глядя своему незадачливому спасителю в глаза. Тот начал трезветь на глазах и понимать, во что собирался вляпаться и кому перейти дорогу.

Ару поймал мою руку и гордо прошествовал мимо, обратно к бальному залу. Я не отставала. У дверей Рой не выдержал и процедил:

— Думаю, пора покинуть это сборище. Скажешься усталой и напомнишь о завтрашнем ночном патрулировании.

Я не стала возражать. Прощание с хозяином дома вышло скомканным и двусмысленным. Руперт и Трой тоже не стали задерживаться, и вчетвером мы отправились в мой дом. Стоило нам оказаться в карете, как Рой привлек меня к себе и обратился к друзьям:

— Так что вам удалось узнать?

Эттвуд переглянулся с Рупертом и откинулся на спинку сидения. А затем неспешно начал рассказывать.

— Помощника я нашел, — сразу сказал Эттвуд. — Правда, он несколько ниже рангом, чем мне того хотелось. Парнишка умен не по годам, жаждет славы и обладает обостренным чувством справедливости, что в наше время редкость. Особенно в Инрешваре. Познакомился с местным начальником магического сыска… Продажный змей, который тщательно маскируется под добропорядочного слугу государства.

— Змеюшник здесь еще тот, — охотно согласился Рой.

Руперт закатил глаза:

— Вы в Инрешваре. Нравы западной столицы все же пристойней, чем сомнительные развлечения аристократии Восточной. Но грызня за власть здесь идет на всех уровнях. Особенно в ту половину года, которую здесь проводит король. А он недавно возвратился из Тал-Хатанга.

Я кивнула. После того как Шендан подставил отца, верить кому-то в Инрешваре было сложно. Родственники отошли в сторону. Многие считали, что я тоже причастна, а менталисты ошиблись. Но тогда я и правда ничего не знала. Только когда отца осудили, мне решились доверить семейные тайны.

Я растерла запястье, словно пыталась стереть воспоминания вместе с призраком боли. От Роя не укрылся этот жест. Похоже, дома меня ждут вопросы…

А Эттвуд тем временем продолжал:

— Мальчишка снял след с артефакта. Глаза у него при этом горели. Кажется, того, кто оставил тебе этот подарочек, он знает. Но пока улики придется припрятать. Дадим делу ход, когда соберем больше доказательств.

Рой кивнул и начал неторопливо рассказывать о нашем путешествии на морское дно. Даже про дерево хай рассказал, умолчав о том, как оно влияет на него. При воспоминании о жаре метки мне стало не по себе. Я снова усыпила ее, но, кажется, до конца так и не смогла уничтожить. Я неосознанно положила руку на грудь Роя, и тот, не прерывая свой рассказ, накрыл мою ладонь своей.

По мрачному взгляду Руперта я поняла, что он догадался об остальном. Посвящать Троя в проблемы рода Ару мы не собирались, и я опустила взгляд.

Но если Эттвуд и заметил какие-то нестыковки в рассказе Роя, то благополучно пропустил их. В его глазах теперь горел азарт. При этом он как-то нехорошо поглядывал на Руперта. У меня сложилось впечатление, что теперь следователь просчитывает в уме, какими связями своего нового приятеля может воспользоваться, чтобы подобраться поближе к Шендану и его прихвостням.

Блондин улыбнулся в ответ и пообещал:

— Думаю, ваше сегодняшнее появление произвело на местную аристократию должное впечатление. Двое огненных и прекрасная девушка с полным кругом — думаю, завтра ваше появление будет обсуждать весь королевский двор.

— Странно это все, — вдруг сказала я. — Они как будто не знали, что у меня полный круг. Я думала, менталист рассказал всем о результатах экзамена.

— Очень невыгодных для Шендана результатах, — напомнил Эттвуд. — И невероятных для девушки твоего возраста. Так что, думаю, слухи о твоих достижениях дошли до Инрешвара, но никто не воспринял их всерьез.

— Зато теперь восприняли, — пробормотала я. — Больше никаких приемов и балов. И родственники проснулись и… Баррингтон.

— Ты его явно заинтересовала, — посерьезнел Руперт. — И это знакомство может оказаться полезным. Он близок к королю…

Я невольно прижалась к Рою и пробормотала:

— Боюсь, взамен он хочет больше, чем я могу ему дать.

— И привык получать желаемое… — задумчиво произнес Эттвуд.

Я метнула на него укоризненный взгляд, чувствуя, как напрягаются руки Роя.

— Он очень опытный бессмертный, — предостерег Руперт. — С ним лучше не ссориться.

Он выразительно посмотрел на своего друга, и Ару раздраженно ответил:

— Пусть оставит в покое мою невесту.

— Идти на открытую ссору не стоит. В бою он тебя уделает.

— Посмотрим.

В голосе Роя звучало высокомерие, и я мысленно застонала. Дуэли я боялась. Руперт выглядел обеспокоенным, как и я. Оставалось надеяться, что с Баррингтоном мне не придётся больше встречаться.

У ворот моего дома мы расстались с друзьями. Экипаж повёз их в дом ре Кайрасов, а мы с Роем пошли через сад к двери.

Начал накрапывать дождик, и Рой выругался сквозь зубы. Сначала я ускорила шаг, но у самого крыльца остановилась и вскинула голову, подставляя лицо дождю. Рой шагнул под крышу и застыл. Мне безумно хотелось стоять так бесконечно или даже поплавать в озере. Но сначала нужно было снять платье, и меня ждало ещё одно дело. Поэтому я с сожалением вздохнула и поднялась на крыльцо.

Дом встретил нас тишиной и теплом. Большая часть слуг уже спали. Заспанный Том принял наши пальто, а Яна вылетела из коридора и преданно посмотрела на меня. Я улыбнулась девушке и приказала готовить мою спальню. Та умчалась, а мы с Роем неспешно отправились наверх.

Вместо того чтобы отправиться к себе, я свернула за Роем к гостевым комнатам. Только когда он остановился на пороге и обернулся ко мне, я вдруг поняла, как двусмысленно всё это выглядит.

Он неспешно открыл дверь и шагнул в комнату. Медленно коснулся магической лампы… А затем едва не поперхнулся от возмущения.

Мерпус развалился на его кровати и отращивал себе то крылья, то лишние хвосты. Судя по всему, моя комната даже после избавления от артефакта демону не понравилась. Или ему слишком понравилась комната Роя. Но в ответ на резкое “Брысь! ” демон только прижал уши и взмолился:

— Пусу-пусу.

— Мера-мера.

Выглядел он при этом так умильно, что я не выдержала и рассмеялась. Дверь я закрыла по инерции, и только щелчок замка напомнил мне, что я в комнате мужчины и пришла сюда сама. Рой потерял интерес к демону и повернулся ко мне. Его глаза скользили по моей фигуре, и от этого взгляда было жарко. Я попыталась успокоить дыхание и собраться с мыслями. А затем выдавила из себя причину, по которой оказалась здесь:

— Я должна посмотреть, что стало с твоей…

Слова “адская метка” не прозвучали, но мой взгляд был достаточно красноречив. Лицо Роя стало замкнутым, но он послушно сбросил сюртук, затем жилет и начал расстегивать рубашку. Наступила неловкая пауза, в которой я пялилась на его полуобнаженный торс, а он смотрел на меня как-то странно. Наконец, я спохватилась и подошла.

Едва не уткнулась носом ему в грудь, рассматривая льдистый узор на коже. Линии стали совсем тонкими, но не исчезли. Я нахмурилась и собиралась коснуться их кончиками пальцев, но мою руку самым бесцеремонным образом перехватили и отвели в сторону.

Я подняла на Роя удивленные глаза и спросила:

— Ты чего?

— Что ты делаешь? — осторожно спросил он.

— Пытаюсь понять, как уничтожить метку. А что?

Он вздохнул и подхватил меня на руки. А затем также осторожно опустился в кресло. Я устроилась у него на коленях и с тоской протянула:

— Мне нужно вернуться в комнату.

— Ты обещала мне кое-что рассказать, — напомнил он.

И вот тут я поняла, что попалась. Сил на то, чтобы сбежать под благовидным предлогом, уже не было, а осторожные пальцы, скользящие по моему запястью, заставляли думать о другом.

— Что это было? — спросил Рой, поглаживая мою кожу.

Я высвободила руку и прошептала:

— Родовая магия. То, что передал мне отец.

— Передал? Когда?

Теперь его пальцы медленно перебирали подол платья. Я поспешно ответила:

— На нашей единственной встрече… после суда. У нас была всего пара минут, менталисты были рядом. Ждали, что мне все расскажут.

От воспоминаний стало зябко. Я поежилась, и Рой понятливо прижал меня к себе чуть крепче. Продолжать не хотелось, но пришлось.

— Говорить было нельзя. И вместо этого он передал мне особую магию.

Я сосредоточилась, и на миг по моему запястью заструились голубые и розовые линии. Я не позволила узору оплести мое тело, и он быстро начал исчезать. Рой неотрывно смотрел на мою кожу.

— Отец спрашивал тебя об этом? Про боль?

Какой догадливый. Пришлось подтвердить:

— Да. Мне не передавали эту силу. Считалось, что моя магия слишком слаба, чтобы выдержать ее. Боль была адской. Но я выжила. И смогла войти в родовое хранилище, прочитать записи и узнать правду. За что страдают мои родные. По чьей вине все это произошло. И что мне предстоит сделать. Потому что больше некому.

Чувство одиночества стало необычайно острым. Рой провел рукой по моей щеке, смахивая катившуюся по ней слезинку, и заставил меня заглянуть ему в глаза.

— Сейчас я с тобой, — напомнил он. — И вместе мы обязательно сделаем все, что нужно. Лиор Шендан получит по заслугам. Трой и Руперт помогут нам. И этот… тоже.

Он кивнул на Мерпуса, которого мы уже совершенно не интересовали. Демон спал, свернувшись клубком на постели.

Я невольно улыбнулась. Перечисление тех, кто рядом, помогло. Теперь Рой снова смотрел на меня странноватым взглядом, значение которого я не совсем понимала, но от него жар приливал к щекам. Да и не только к щекам… Я собрала свою волю в кулак и бросила взгляд на часы. А затем нехотя произнесла:

— Завтра нам в патруль.

Уходить совсем не хотелось, но я интуитивно чувствовала, что если задержусь, то…

Мы немного формально распрощались и разошлись. Только у дверей своей комнаты я вспомнила, что Мерпус остался в комнате Роя. Надеясь, что он не станет выпроваживать моего питомца, я отправилась спать. Несмотря на события этого дня и разговор перед сном, на этот раз меня не терзали ни воспоминания, ни кошмары. А когда утром я открыла глаза, то внезапно поняла, кого еще в этом городе мне хотелось бы увидеть.

Глава 22. В поисках союзников

Шагать по улицам Инрешвара плечом к плечу с Роем было странно. Все было таким же, как на обычном патрулировании — улочки разной степени оживленности, сплетенные пальцы, умиротворяющее тепло его ладони, даже ослепительное солнце.

Только город был другим. Город моего детства. Который вмиг стал чужим, как только я осталась одна. Но сегодня я не была одна. И при этом с удивлением обнаружила, что не чувствую себя на своем месте.

Может быть, виной всему были взгляды. Мои розовые волосы в этот раз привлекали не меньше внимания, чем в Эйенкадже. Медальон я тоже не стала прятать, и плоский металлический круг сиял. Именно он был виновником открытых ртов и выпученных глаз, которые мы оставляли за собой.

Роя все это не волновало совершенно. Его спокойствие и уверенность передавались мне. В такой удивительно теплый и солнечный для Инрешвара день не хотелось думать о плохом. Но у судьбы на этот счет было свое мнение.

Мы прошли мимо известной аптечной лавки. За нашими спинами хлопнула дверь и раздался голос, от которого по спине поползли мурашки:

— Какая приятная встреча.

Шендан. Снова.

Рой обернулся резко и подался вперед, как гончий пес, почуявший добычу. Я — нарочито медленно. Смахнула невидимую пылинку с рукава и только после этого подняла взгляд.

Лиор совсем не изменился с нашей последней встречи. Он стоял на крыльце, небрежно опираясь на трость, и всем своим видом являл превосходство. Сердце екнуло, и Рой сжал мою ладонь. Я обвела пальцем медальон, словно надеялась набраться от круглой пластинки уверенности.

— Доброго дня, господин Шендан.

Мой голос не дрогнул, и я мысленно поаплодировала себе. Лиор фальшиво улыбнулся и елейным голосом произнес:

— Удивлен, что вы еще здесь, леди Суру. Думал, что после встречи с отцом вы спешно отбудете в Эйенкадж, поджав хвост. Но на этот раз вы притащили защитничка с собой.

Рой ответил, сдерживая гнев:

— Именно, господин Шендан. Сегодня Ариенай есть кому защищать, поэтому выбирайте выражения. Местные законы довольно забавные, а отец, который способен посадить меня на цепь из обязанностей и долга, слишком далеко.

В ответном взгляде сверкнула ярость. Шендан навалился на трость всем телом и прошипел:

— Ты на моей территории, щенок. И поверь, здесь у меня гораздо больше способов призвать тебя к порядку, чем у твоего отца в Эйенкадже.

— Попробуйте, — в тон ему ответил Рой.

Между ними как будто сгустился воздух. Я затаила дыхание и вцепилась в руку Роя. Мысль о том, что кто-нибудь вызовет его на дуэль, пугала меня до дрожи. Но такой исход начинал казаться мне неотвратимым. И я не представляла, как удержать своего жениха.

Рой в этот момент холодно улыбнулся и добавил:

— Как ваша морская прогулка, господин Шендан? Говорят, вы купили яхту. Я пока далек от такого рода развлечений, но прогулка по морскому дну показалась мне… занимательной.

На этот раз мой враг побагровел от ярости. Я чувствовала удовлетворение, но старалась затолкать его поглубже. Шендан развернулся и бросил через плечо:

— Вы об этом пожалеете. Оба.

После этого он ушел, не удостоив нас прощанием. Я укоризненно посмотрела на Роя и прошептала:

— Зачем ты дразнишь его? Это опытный бессмертный…

— Мы тоже бессмертные, — парировал он. — И нас двое. Пусть знает, что я не позволю ему тронуть тебя и пальцем.

С этими словами он потянул меня прочь. Какое-то время мы шли молча. Только когда перед нами оказалась тихая улочка, вдоль которой возвышались заборы и большие ворота, он спросил:

— Так куда мы идем? Ты сказала, что в гости к твоей родне.

Я кивнула:

— Леди Розетта Гилмор — моя ближайшая родственница на данный момент. Правда, она уже в солидном возрасте и отошла от дел. Говорят, новые сорта тюльпанов ее сейчас интересуют больше, чем происходящее в Инрешваре. Но, по слухам, она в прошлом была любовницей нынешнего короля, поэтому заручиться ее поддержкой стоит. Правда, есть один нюанс.

— Какой?

— Кажется, она ненавидит Ару.

Рой иронично спросил:

— И ты ругаешь меня за то, что я наступил Шендану на хвост? А сама ведешь в гости к бабуле, которая ненавидит мой род. Ну-ну.

— У меня есть план, — ответила я не очень уверенно. — А у нее есть маленькая слабость. Она обожает твоего друга Руперта.

Наверное, Рой хотел задать мне тысячу вопросов, но не успел. Мы остановились перед коваными воротами, я решительно взялась за кольцо и постучала.

Боковая калитка распахнулась почти сразу. Стражник отвесил мне глубокий поклон и тут же пропустил внутрь. На моего спутника косились с интересом, а жалость во взглядах сменилась недоумением, стоило им увидеть медальон.

Дом оказался почти таким же, каким я его запомнила. Не слишком большой, аккуратный с белеными стенами и красно-коричневой крышей. Запахи тины и воды пропитывали весь сад, хотя сам пруд едва виднелся из-за кустов. Рой морщился и молчал.

В доме тоже царили прохлада и сырость. К счастью, нас принимали на террасе с видом на магический пруд, и туда заглядывало ослепительное послеобеденное солнце.

Престарелая леди Гилмор почти не изменилась. Разве что в розовых волосах прибавилось седины, и она стала собирать их в пучок на затылке — верный признак, что магия их уже покинула. Никакие заколки и ленты уже не могли доставить ей неудобство, а вот тяжелые пряди, которые потеряли насыщенность цвета и приобрели пастельные тона — доставляли.

Я поправила подол кремового платья и отвесила подобающий поклон. И заработала одобрительную улыбку. Я помнила, что леди не выносила брюк на женщинах и девушках, поэтому надела одно из платьев, привезенных с собой.

После обмена церемонными приветствиями, леди Гилмор смерила меня внимательным взглядом. Я представила ей своего спутника:

— Лучший друг и спаситель Руперта ре Кайраса, а также мой жених, Рой Ару.

Родственница махнула рукой, приглашая нас сесть. На моего спутника она подчеркнуто не смотрела, а когда я произнесла его имя, сердито поджала тонкие бледные губы. Но из дома не выставила.

Я с облегчением опустилась на диван, расправляя складки подола. Рой устроился рядом. Начать разговор я не успела. Хозяйка дома с улыбкой произнесла:

— Ариенай, дорогая, как же я рада тебя видеть. Как раз хотела послать за тобой, а ты и сама решилась навестить старуху.

А затем она подалась вперед и заговорщицки прошептала:

— Угадай, кто навещал меня сегодня утром и спрашивал о тебе?

Я не стала сдерживать удивление и ответила:

— Даже предположить не могу, леди Розетта.

И почувствовала, как напрягся Рой. Это не укрылось от внимания старухи. Она ухмыльнулась и победно заявила:

— Господин Баррингтон заявился с подарками, расспрашивал о тебе.

Сердце мое упало. Я неосознанно накрыла руку Роя своей ладонью, надеясь, что он хотя бы промолчит. На то, что он не будет делать глупостей, я рассчитывала все меньше.

В этот момент я поняла, что хозяйка дома наблюдает за нами с некоторой долей недоумения. Она явно надеялась уязвить моего жениха, и мой собственный страх стал для нее сюрпризом. Похоже, Роя и здесь считают гнусным насильником, который принудил меня и к сожительству, и к помолвке, и еще неизвестно к чему.

Я подвинулась чуть ближе к нему и дрогнувшим голосом ответила:

— Удивительное рвение. Мы познакомились только вчера вечером, а он уже наводит справки обо мне, и сразу у самой влиятельной из моих родственников.

— Ты похорошела и обрела силу, девочка моя, — улыбнулась она.

Я с нажимом произнесла:

— А еще я обрела любовь и жениха. Именно он помог мне пройти полный круг. И не раз спасал от адских тварей бедолагу Руперта.

Я в красках начала описывать “ужасы” Эйенкаджа, которые подстерегали ее любимчика. Редких адских тварей, врата посреди бела дня и прочее. То, что так удивляло меня поначалу, и к чему я так быстро привыкла. Старуха оказалась прекрасной слушательницей. Она ахала и охала в нужных местах, всплескивала руками и хваталась за голову. Но ее взгляд оставался таким же холодным и проницательным. Кажется, хватку она еще не потеряла.

Мой рассказ был прерван появлением пожилой служанки. Пока она водружала на стол пузатый чайник и расставляла перед нами чашки, я успела перевести дух. Как только мы снова остались втроем, леди Розетта смерила Роя подозрительным взглядом. А затем подалась вперед и доверительно сообщила:

— Помолвку можно расторгнуть, Ариенай. Бессмертие…

— Не хочу ничего расторгать, — оборвала я.

Это было совсем невежливо, но я вдруг ощутила прилив раздражения. И поспешно добавила, глядя в удивленные глаза своей родственницы:

— Я на самом деле люблю Роя и выйду за него замуж. Все, что рассказывает Шендан — наглая ложь. Как и все, что говорят о моем отце. Лиор сделал так, чтобы моя семья оказалась в тюрьме.

Мне хотелось рассказать все с самого начала, но я побоялась. Леди Розетта несколько минут внимательно разглядывала мое лицо, руки Роя, которые сжимали мою ладонь, наши напряженные фигуры.

Наконец, она изрекла:

— У тебя есть доказательства?

— Пока нет, — призналась я. — Но я обязательно их добуду.

— Какую выгоду с этого получат Ару? Ты связалась с кровниками ради мести?

— Никакую. Они, мягко говоря, не в восторге от нашей помолвки.

Леди Розетта вскинула бровь и взяла в руки чашку. Мы нехотя расцепили руки и последовали ее примеру. Несколько минут все молча прихлебывали чай и обменивались скупыми комментариями о поданных к нему сладостях. Наконец, я решилась заговорить:

— Могу ли я рассчитывать на вашу помощь, леди Розетта?

Она прищурилась и фыркнула:

— Если тебя нужно избавить от этого… — она небрежно кивнула на Роя. — Помогу с удовольствием!

Прежде чем мой жених открыл рот и успел высказать все, что он думает о вредных старухах, я выпалила:

— Отец благословил наш брак. Не верите — навестите его на Железном острове. Думаю, он охотно подтвердит мои слова.

Брови леди Розетты поползли вверх. А Рой не выдержал и раздраженно произнес:

— Может, нам пора покинуть этот гостеприимный дом? Леди явно не заинтересована в том, чтобы восстановить доброе имя Суру.

Я укоризненно посмотрела на него, но старуха внезапно фыркнула:

— Больше всего меня интересует, почему Юлиус Ару отправил тебя заниматься этим.

— Отец никуда не отправлял меня. Я сопровождаю Ариенай.

— По собственному желанию? — теперь улыбка леди Розетты скорее напоминала оскал. — Дочь кровного врага?

— Именно, — в тон ей ответил Рой. — А то, что думаете по этому поводу вы или отец меня совершенно не интересует.

Снова наступила тишина. Теперь хозяйка дома задумчиво разглядывала нас так, будто видит впервые. А затем подняла со стола колокольчик. Звон разнесся по дому, и через миг дверь распахнулась. Та же пожилая служанка отвесила глубокий поклон. Леди Розетта обратилась к ней:

— Луиза, будь добра подать мне чего-нибудь покрепче. И проводи этих прекрасных молодых людей. Ариенай, милая, буду рада видеть тебя на следующей неделе. Надеюсь, ты задержишься в Инрешваре и порадуешь меня своим обществом.

Я натянула улыбку и заверила ее:

— Разумеется, леди.

После этого мы распрощались. Рой процедил “До свидания” только после того, как я дернула его за рукав.

Стоило нам оказаться за воротами, как он развернул меня к себе и раздраженно сообщил:

— Мне надоело ходить по этому городу и доказывать всем, что я не насильник и мучитель. И что это был за цирк? Бабка не в своем уме…

Я серьезно ответила:

— Этот цирк заставил леди Розетту задуматься о том, не тряхнуть ли старыми связями, чтобы помочь нам. Прости. Вернемся домой и вздремнем до патруля?

Рой медленно выдохнул сквозь сжатые зубы, а затем притянул меня к себе. Сначала я уперлась ладонями в его грудь, а затем краем глаза заметила в одном из окон дома движение.

Сад Гилморов был небольшим, и со второго этажа прекрасно просматривались ворота. Кованые створки не могли скрыть нас от любопытных глаз. Я расслабилась и обняла Роя в ответ. Через пару мгновений он выпустил меня из объятий, и мы медленно побрели прочь. Я тяжело вздохнула:

— Неужели нам нужно будет выставлять напоказ свои чувства, чтобы нам хоть кто-то в этом городе верил?

— Шендан постарался, — мрачно ответил Рой.

Но затем его лицо озарила довольная улыбка. И я подумала, что ему на самом деле нравится то, что можно больше ничего не скрывать.

До дома мы добрели молча. Времени на передышку осталось совсем немного, и мы разошлись по комнатам. Но уснуть я так и не смогла. Лежала с открытыми глазами и мысленно перебирала всех знакомых в Инрешваре. Мне нужно больше союзников… Но как их получить?

Всю дорогу до Ратуши я думала о том же. Только когда внушительное здание замаячило впереди, Рой спросил:

— Почему мы идем сюда?

— Патрули традиционно начинаются от Ратуши, — пояснила я. — Здесь находится точка сбора, в ней распределят маршруты. А вот и наши товарищи на эту ночь.

Несколько темных фигур топтались у входа. Стоило нам приблизиться, как один из них шагнул на свет и медленно произнес:

— Доброй ночи, Ариенай.

Снова Шендан. Не было печали.

На этот раз я не дрогнула. И даже заглянула ему в глаза. Сейчас в них не было злости. Только холодная логика и трезвый расчет. И мне предстояло ответить тем же. На мгновение накатил привычный страх. Но пальцы Роя незаметно для остальных коснулись моих волос.

Пытается поддержать и успокоить? Это помогло — я снова собралась. А в следующий миг уже склонилась, приветствуя следующего человека, который вышел в круг света. Потому что передо мной стояла легенда.

По слухам, она получила бессмертие ближе к пятидесяти, но выглядела от силы на сорок пять. Худощавая блондинка с тонкими чертами лица и волосами цвета спелой пшеницы. Сейчас они были собраны в аккуратный пучок, а глаза цвета стали изучали нас. Пара массивных пистолетов за поясом, портупея, увешанная артефактами, за спиной мелькнул приклад арбалета.

Я не могла отвести от этой женщины взгляд, хоть и старалась поглубже затолкать свой восторг от подобного знакомства. Она заговорила первой, сухо и официально:

— Начальник патрулей Левого берега Западной столицы, леди Мария Доннован. Добро пожаловать, леди Суру. Представите нам вашего спутника?

— Рой Ару, мой жених, — выговорила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

Сначала она посмотрела на круглый медальон, и только после — ему в лицо. На миг я даже испытала жгучую ревность, но задавила этот порыв. Леди Мария отбросила со лба светлую прядь и припечатала:

— Бессмертные. Оба.

Мы кивнули одновременно, а за ее спиной послышались удивленные шепотки. Нам коротко представили остальных. Все как на подбор — младшие сыновья не слишком сильных родов. Скорее всего, дальше половины круга никто не продвинулся. Когда со знакомством было покончено, леди развернула перед нами карту и пальцем обвела район:

— Сегодня нам следует поделить вот эту зону, господа.

Затем подняла глаза на меня и добавила:

— Вы первый раз в патруле, леди Суру, поэтому можете выбрать себе территорию. Советую взять эти улицы…

Я склонилась над картой и поняла, что она указывает на самые спокойные улочки. Правда, в Эйенкадже я видела, как и на них появляются страшные монстры, но все же…

Шендан шагнул вперед и указал на район попроще:

— Здесь мы закрывали врата на днях. Скорее всего, пока там не вылезет ничего нового. Лучшее место для новичка.

Неужели он и вправду думает, что я приму его совет? Или подталкивает к решению, которое предложила леди Доннован? Я окинула своего врага подозрительным взглядом. И почему-то вспомнила Эйдена. А затем широко улыбнулась.

Я покачала головой и небрежно произнесла:

— Я далеко не первый раз в патруле. И предпочту район погорячее… Например, эту улицу.

Брови Шендана поползли вверх, а леди Доннован удивленно спросила:

— Но… Она ведет к порту, в рыбацкий квартал.

— Именно.

Из-за ее спины донесся хриплый голос:

— Не лучшее место для столь юной леди.

Пришлось любезно напомнить:

— Я не одна. И у меня полный круг. Точнее, у нас два полных круга.

Кажется, это убедило если не остальных, то леди Доннован. Она холодно кивнула и начала распределять остальные территории. Шендан порывался взять улицу поближе нам, но леди ему не позволила. Моему врагу досталась улица на противоположном конце района. В его глазах промелькнула злость, но возражать он не стал.

Рой все это время молчал и держался за моей спиной, что было совершенно на него не похоже. Когда мы направились в сторону рыбацкого квартала, я спросила:

— Что-то не так?

— Все так, как нужно, — ответил он. — Интересная женщина эта Доннован.

Укол ревности снова застал меня врасплох. Но Рой на этом не остановился и продолжил:

— Ты так хорошо держалась, что я не хотел мешать. Почему ты выбрала эту улицу?

Прежде чем ответить, я огляделась. Там, где мы шли, припозднившихся прохожих уже практически не было, но я на всякий случай увлекла Роя в тень одного из домов. А затем поднялась на цыпочки и прошептала ему на ухо:

— Хочу поискать прорехи, подобные тем, что были в Эйенкадже. Уверена, что здесь тоже такие есть.

Рой притянул меня к себе и прошептал в ответ:

— Думаешь, раз Отмеченные были в море, в новом плане Шендана фигурирует порт?

— И корабль он купил, — добавила я. — Не знаю. Думаю, что стоит проверить.

Больше Рой ничего не стал спрашивать и замер. Почувствовав неладное, я спросила:

— В чем дело?

Он наклонился, словно хотел поцеловать меня, но вместо этого едва слышно произнес:

— За нами следят. И это не соглядатай отца.

— Шендан? — спросила я.

— Или его люди. Нужно быть осторожнее. Идем.

Рука об руку мы двинулись дальше по улице. Через несколько минут меня озарило. Я снова увлекла Роя в сторону и коснулась огненной метки. Мерпус откликнулся почти сразу. Я ощутила радость демона, но мысленно попросила его держаться поблизости и не спускаться. После этого мы пошли дальше.

Рой тихо спросил:

— Он здесь?

— Поблизости, — подтвердила я. — Надеюсь, с высоты он заметит опасность раньше. Как думаешь, что им нужно?

Рой провел большим пальцем по моему запястью и прошептал:

— Твое тело. Ключ. Но не думаю, что они настолько глупы, чтобы нападать на двух бессмертных разом.

Я кивнула и осторожно высвободила свою руку. Сначала коснулась браслета, который по-прежнему носила. Магия вспыхнула вокруг моих ладоней, голубые линии начали сплетаться в мощное заклинание. На этот раз я старалась использовать больше магии усилителя — своя мне еще пригодиться. Заклинание вспыхнуло и ушло. Только я могла видеть, как рыбацкий квартал накрывает огромный поисковой купол. А затем на нем вспыхнула ожидаемая точка.

— Есть! — сказала я, и первой двинулась в ту сторону, чтобы узнать, где на этот раз спрятал прореху Шендан.

Глава 23. Ночная прогулка по Инрешвару

В этом квартале я не была ни разу. Ни к чему было. Ориентироваться приходилось только на карту, которую я постаралась запомнить. Не хотелось бы отклоняться от маршрута… Но из-за вероятной прорехи, придется.

Улица сузилась, бедные, но аккуратные дома под редкими фонарями сменились менее опрятными. Рой держался за моим плечом. Но я не сомневалась, что опасность он заметит первым. От этой мысли стало немного спокойнее.

Когда я остановилась, чтобы свериться с направлением, Рой тихо спросил:

— Долго еще?

— Не знаю, — поежилась я. — Эта улица упирается в дальний конец набережной, где расположены питейные заведения. Как ты понимаешь, я не бывала здесь раньше.

Больше он ничего не спросил. Даже тогда, когда я свернула на другую улицу.

Квартал чем-то напоминал те, в которых Шендан оставлял прорехи в Центральных Землях. Я поминутно оглядывалась, и все отчетливее понимала, что придется исследовать все трущобы на обеих берегах реки, чтобы найти еще точки. И мой враг обязательно заметит это. Шендан точно попытается помешать. Да и сегодня послал соглядатая. О нем приходилось помнить.

Рой поймал меня за локоть и прошептал:

— Попробуем сбить их со следа. Держись ближе.

С этими словами он резко свернул в подворотню. Вонь здесь стояла такая, что пришлось задержать дыхание. Рой поймал меня за руку и потянул за собой. На цыпочках мы прокрались к противоположному концу узкой улочки, а затем мостовая под нашими ногами вспыхнула. Огонь покатился в ту сторону, откуда мы пришли. Раздался крик, и мы помчались прочь. Немного попетляли по улочкам, чтобы сбить преследователей. А затем медленно и осторожно подкрались к дому, над которым таяли остатки поискового заклинания.

Тут нас поджидало жестокое разочарование. Дом больше напоминал какой-то склад. И охраны вокруг было много. А еще со своего места я могла рассмотреть следы защитных заклинаний. Рой выругался сквозь зубы и прошептал:

— Жди здесь.

Я поймала его за рукав:

— Подожди. У нас не получится войти без шума. А местная жандармерия не на нашей стороне.

Он нехотя вернулся обратно во тьму. Мы стояли плечом к плечу и разглядывали дом. Затем Рой шепнул:

— Подожди. Посмотрю адрес. Я мигом.

Он и правда вернулся быстро. Но все это время я стояла ни жива, ни мертва, вслушиваясь в тишину. Словно стараясь искупить вину за тревоги, он аккуратно провел рукой по моим волосам и прошептал:

— Солевая, двенадцать. Утром выясним, кому принадлежит дом.

— Наверное, Шендану.

— Сомневаюсь, что доказательства собственной вины он держит под боком. Идем. Нужно вернуться на маршрут патруля.

Я послушно кивнула. А затем оглянулась и с тяжелым вздохом сообщила:

— Я не уверена, что знаю дорогу.

Немного подумав, Рой предложил:

— За складом порт. Если идти вдоль него, то рано или поздно выйдем на ту улицу, которую нам и предстоит патрулировать.

По широкой дуге мы обошли склад и через узкий проулок вышли к порту. По левую руку теперь простирались причалы, качались мачты, ветер приносил запах рыбы и соли. Впереди горели огни, до наших ушей доносился многоголосый гомон. Питейных заведений здесь было немало. Мы добрались до них без приключений. Я накинула капюшон, чтобы привлекать меньше внимания.

Наконец, мы свернули на искомую улицу и направились по ней в обратную сторону. Ветер усилился. Мне стало не по себе, и в тот же миг Рой остановился. Я сбросила капюшон и огляделась. Вокруг царила тишина. Мы стояли под тусклым фонарем, большая часть остальных не горела, только далеко впереди мерцал такой же тусклый огонек.

Рой резко свел руки, и огненные нити сплелись в поисковое заклинание. Я невольно подалась вперед. А в следующий миг на мостовую в двух шагах от нас рухнул огненно-черный комок, от которого донеслись полные ярости голоса:

— Пусу-пусу!

— Мера-мера!

Рой ударил первым. Облако пламени окутало моего питомца. Но испугаться я не успела. Мощный удар сбил меня с ног. Я отмахнулась льдом вслепую. Рыжая вспышка оповестила меня о том, что Рой поступил так же. Мерпус отчаянно взвыл на одной ноте, что-то просвистело над моей головой и врезалось в каменную кладку. Меня осыпало мелким крошевом.

Я огляделась и поняла, что нас атакует толстый черный кнут… Нет, хвост! Увернуться я не успела и выставила щит. Рой сделал то же самое. Огонь и лед снова сплелись, принимая на себя удар. И вот это твари уже не понравилось. Раздалось обиженное шипение.

Затем что-то черное и гладкое промелькнуло на стене ближайшего дома. Арбелетный болт ударил совсем рядом. Белая вспышка осветила извивающееся исполинское тело, а камни сковал лед. Тварь юркнула в подворотню, а за нашими спинами раздалась отборная ругань.

Рой первым поднялся на ноги и подал мне руку. Только после этого он повернулся к леди Марии Доннован и невозмутимо поинтересовался:

— И давно у вас зейгиты ползают по городу?

Блондинка забросила арбалет за спину, не отрывая взгляда от тающих перед нами щитов. Кажется, переплетение двух противоположных стихий впечатлило ее больше, чем змеевидный полиморф на подотчетной территории. Затем она спохватилась и ответила:

— Третий день ловлю паскуду. Проворная тварь. Симмонсы не смогли удержать змея во вратах, а расхлебывать мне.

Рой извлек из мешочка горсть магических пуль и начал заряжать все разом.

— Втроем справился, — бросил он.

В этот момент Мерпус, прихрамывая на одну из задних лап, подошел ко мне. В огненной шкуре демона зияли огромные прорехи. Я погладила большие уши и заметила, что леди Доннован неотрывно смотрит на нас.

— Это демон Эттвудов, — запоздало спохватилась я.

— Наслышана, — кивнула она. — Но вижу первый раз.

Рой встал рядом со мной и обратился к Мерпусу:

— Выследить сможешь?

Правая голова оскалилась, а левая нехотя подтвердила:

— Мера-мера.

Кажется, ловить змея-полиморфа демон уже совсем не хотел.

— Мы тебя потом подпитаем, — пообещала я.

Мерпус немного повеселел и тяжело взмахнул крыльями. Когда он скрылся на крыше, Рой бросил:

— Вперед. Догоним змея, пока он не затаился и не ушел далеко.

Взгляд леди Доннвоан стал подозрительным. Голубые отсветы магии оплели ее пальцы. После этого блондинка внимательно оглядела нас и спросила:

— А уйдет ли? Эта тварь до сих пор неотрывно следовала за вами. Точнее, за господином Ару.

Ее цепкий взгляд ощупал фигуру Роя. Я напряглась, когда Доннован начала обходить его по кругу.

— Что вы имеете в виду? — равнодушно спросил он, но я почувствовала, как в воздухе повисло напряжение.

— С вами что-то не так, господин Ару. И зейгит почувствовал это так же хорошо, как и я. Так что же привлекло адскую тварь?

Мое сердце сжалось от страха. Она явно имела в виду остатки адской метки. И мы во что бы то ни стало должны были сохранить эту тайну.

Рой не растерялся и саркастично переспросил:

— И что же со мной может быть не так? Вы первый раз видите огненного, леди Доннован?

Тонкие губы скривились, и она с легкой долей раздражения пояснила:

— Не думаю, что дело в вашей магии. Огненные хоть и редкие гости в Инрешваре, но за свою жизнь я встретила их немало.

— И что же во мне есть такое, чего нет у них? — продолжал допытываться мой жених.

— Не знаю, — развела руками патрульная. — Интуиция подсказывает, что зейгит следовал за вами не зря.

Я шагнула к Рою, стараясь скрыть смятение. Инстинктивно положила руку ему на грудь, словно старалась спрятать остатки метки от Доннован. Рой накрыл мою ладонь своей и процедил:

— А вы эту странность почувствовали до того, как поговорили с Лиором Шенданом сегодня, или после?

Кажется, он попал в яблочко. Брови Доннован дрогнули, но ответила она спокойно:

— Намекаете, что он оговаривает вас нарочно?

— Не намекаю. Сообщаю вам об этом прямым текстом. Лиор Шендан намерен свести счеты с моей невестой. Поэтому собирается устранить меня и ни перед чем не остановится.

Доннован смерила его задумчивым взглядом. Рой отстранился и вытащил пистолет. А затем приказал мне:

— Заряжай пули. Эти твари очень проворные. Попробуем задержать его, а уничтожение оставим леди, — он кивнул в сторону Доннован и первым шагнул в темноту.

Я пошла следом, стараясь унять колотящееся сердце и выкинуть из головы лишние мысли, но получалось плохо. Шендан намекает на странности… Чем скорее я избавлю Роя от Адской метки, тем лучше. Но как это сделать? Она становится меньше с каждым моим воздействием, но не исчезает полностью. Неужели Рой прав, и ничего не выйдет?

От мрачных мыслей отвлек Мерпус. Демон упал к моим ногам и возмущенно зашипел:

— Пусу-пусу!

— Мера-мерррр…

Рой догадался о причинах его возвращения раньше всех. И тут же выстрелил в темноту с двух рук. Я как раз успела зарядить пистолет ледяной сетью, и сделала то же самое. Огненные заклинания не достигли цели, зато осветили коричневое чешуйчатое тело в песочных разводах, позволяя мне лучше прицелиться.

Тварь оказалась слишком юркой — я зацепила хвост, и сеть задержала демона всего на несколько мгновений. Но Доннован хватило и этого. Арбалетный болт скользнул воль чешуйчатого бока, заставляя чешую подернуться льдом. Песочные полосы стали темнеть, превращаясь в рыжие, а жар от них чувствовался даже с наших позиций.

Тварь возмущенно зашипела, и Рой ударил, на этот раз магией. Заклинание заставило демона застыть еще на пару мгновений. Я не теряла времени и снова выстрелила. Усиленная ледяная сеть на этот раз опутала хвост твари. Я увидела, что полосы на теле змеи гаснут, направляя весь жар в ту часть, которую сковывала моя магия. Доннован хотела воспользоваться этим, но промазала — арбалетный болт прошел выше, чиркнув по бурой чешуе.

А вот Рой прицелился лучше. Две огненные пули с чавканьем вошли в тело змея. В два прыжка он оказался рядом с тварью и снова ударил — на этот раз магией. Я поддержала его свои заклнанием. Ледяная и огненная сети сплелись вместе, надежно сковывая зверя. Затем мы одновременно отпрянули в стороны, освобождая пространство для маневра.

Доннован прекрасно знала свое дело. Один арбалетный болт пронзил морду твари, а второй вошел в лоб, разрушаяя адское зерно. Только после этого в теле змея вспыхнуло еще две точки, в которых скрывались другие зерна. Оба выбил Рой, который успел перезарядить пистолеты. Пока демон корчился в агонии, а его плоть медленно таяла, он вернул оружие в кобуры и заглянул в мешочек для пуль. А затем мрачно сообщил:

— Это были последние.

Доннован вытащила из кармана какую-то бумажку и с усмешкой вручила ее Рою:

— Получите завтра новые в Ратуше Левого берега.

С этими словами она развернулась и ушла. Мерпус оскалился ей вслед, а затем растянулся у моих ног и начал уменьшать крылья. Похоже для того, чтобы сократить потерю силы. Я потрепала демона по головам, а Рой хмыкнул:

— Отлично сработала эта Доннован. Хоть кто-то здесь знает свое дело.

— У нее уже есть муж, — невпопад ответила я, пряча оружие, — пятый или шестой по счету. Не бессмертный. Идем?

Последний вопрос прозвучал преувеличенно бодро, и я постаралась улыбнуться. Но обнаружила, что Рой смотрит на меня каким-то странным взглядом.

— Что? — спросила я, пряча глаза и стараясь, Чтобы мой голос звучал беззаботно.

— Ничего, — в тон мне ответил он и протянул руку. — Идем.

За остаток ночи мы никого не встретили. Ни адских врат, ни тварей. Даже воришки попрятались после шумной погони за змеевидным полиморфом. Как только небо на востоке окрасилось в розовый, мы отправились домой.

После ночи без сна мне полагалось отсыпаться, но я этой возможностью снова не воспользовалась. Когда в гости нагрянули Руперт и Эттвуд, уже ярко светило солнце, а в приличных домах давно прошел завтрак. Я отправила слуг будить Роя, не отрываясь от своего занятия.

Огненные появились в кабинете плечом к плечу, за ними вошел Руперт. Мерпус, который все это время дремал у моего кресла, сонно вскинул голову и с надеждой пробормотал:

— Пусу-пусу?

— Меррр…

Эттвуд усмехнулся и почесал татуировку. Прекрасная Гейс охотно выбралась из-под его воротника и растянулась рядом с Мерпусом. Рой склонился над столом и напряженно спросил:

— Что ты делаешь?

— Сейчас расскажу, — ответила я, продолжая вести грифелем по карте, уже десятой по счету.

Остальные кипой лежали рядом. Руперт подхватил одну из них и с удивлением начал рассматривать круги и линии, которые я начертила.

Роя, кажется, волновало другое.

— Ты не ложилась, да? — укоризненно спросил он.

— Появилась идея, — попыталась оправдаться я, — которая существенно облегчит нам жизнь.

Ответом мне стали вопросительные взгляды. Я разложила перед собой все карты и начала показывать.

— Вчера мы с Роем, вероятно, нашли ещё одну прореху, — пояснила я. — Пришлось сделать некоторые расчеты на основе схемы, найденной у Шендана и разработок отца. Здесь отмечены места, в которых могут находиться новые прорехи.

Мужчины склонились над картами. Я устало откинулась на спинку стула и прикрыла глаза. Сутки без сна давали о себе знать.

Руперт вдруг отвлекся от карт и удивленно сказал:

— Ариенай, твои волосы…

Пальцы Роя тут же коснулись розовых прядей, и он нахмурился:

— Вода?

Я вздохнула. Объяснять ничего не хотелось, поэтому я неопределенно пожала плечами. Подумаешь, мокрые волосы. Может, мне это нравится. В конце концов, я же водница. Рой задумчиво посмотрел на лужу, которая растеклась под моим креслом, но ничего не сказал.

Эттвуда, казалось, это совсем не взволновало. Он продолжал внимательно изучать карты. Руперт бегло проглядел все по очереди и сообщил:

— Плохо. Если как и в прошлый раз, прорехи в подвале, попасть туда будет нелегко. И, подозреваю, что в этот раз Лиор позаботился об охране.

— Скорее всего, — кивнул Трой. — Но карты — это ты здорово придумала, Ариенай. Возможно, Гейс тоже сможет что-то почуять. Если разделимся, сможем обойти все эти места быстрее. Еще бы не привлечь этим внимание Шендана…

В его голосе звучал энтузиазм, которого мне в тот момент отчаянно не хватало. Я с сожалением покачала головой:

— Боюсь, на это не стоит рассчитывать.

Рой отодвинул карты и задумчиво произнес:

— Лучше бы нам не привлекать его внимания раньше времени. Если мы уничтожим одну прореху, то остальные будут охранять еще усиленнее.

— Уже охраняют, — напомнила я. — Мы успели вмешаться в его планы.

Мужчины принялись обсуждать, в каком порядке проверять районы. Я слушала их вполуха. Меня неимоверно клонило в сон. Наверное, я даже задремала. И очнулась только от того, что меня подняли на руки. Я вздрогнула и обнаружила, что Рой устроился в кресле, которое до этого занимала я. А меня он пристроил у себя на коленях, и сидеть так оказалось настолько уютно и тепло, что сопротивляться совсем не хотелось.

— Унести тебя в кровать? — спросил он.

— Нет, — широко зевнула я. — Слуги не поймут. Сама дойду.

Но не пошевелилась. Рой погладил все еще влажные розовые пряди и спросил:

— Он там, да? В пру…

Я решительно накрыла его губы пальцем и укоризненно заглянула в глаза. Он перехватил мою руку и многозначительно погладил по запястью. Кожа откликнулась фантомной болью. Я поморщилась и скрестила руки на груди.

— Мне не положено ничего знать даже сейчас? — подозрительно спросил он.

— Ты слишком догадлив, — прошептала я. — Здесь не место и не время для подобных разговоров.

— Не доверяешь слугам?

— Доверяю только тебе. Остальные меньше знают — крепче спят. У Шендана в помощниках менталисты. И поверь, они умеют задавать правильные вопросы.

Рой коснулся моего лица, очертил большим пальцем скулу и прошептал:

— И где же тогда подходящее место для такого разговора?

Сонливость на короткое время отступила, и немного подумав, я ответила:

— В воде.

— В каком смысле? — не понял Рой.

Пришлось терпеливо пояснить:

— На дне родового пруда нас невозможно подслушать.

Он тут же предложил:

— Идем сейчас?

Я со вздохом опустила голову ему на плечо и выдавила:

— Сил нет. И…

— Ты уже там была?

Я прикрыла глаза и прошептала:

— Говорю же, ты очень догадлив.

Его пальцы снова перебирали влажные волосы, навевая умиротворение.

— Что ты делаешь? — пробормотала я. — Мне еще до комнаты идти.

— Донесу. Спи.

Я хотела воспротивиться, но тут же уснула. Открыла глаза я уже в постели. Мерпус прижимался ко мне горячим боком. Я рассеянно погладила демона и снова закрыла глаза. Но спать дальше мне не дали. Раздался деликатный стук в дверь.

— Войдите, — ответила я.

На пороге появилась Яна. Девчонка отвесила мне поклон и сообщила:

— Время ужина, леди. Ваш жених просил напомнить, что сегодня ночью вам снова в патруль.

Пришлось вставать. Яна хорошо знала свое дело. С ее помощью я собралась довольно быстро. А затем, отчаянно зевая, спустилась в столовую. Здесь меня встретил мрачный Рой. Я заняла место напротив него и подозрительно спросила:

— Что такое?

Повинуясь его кивку, Яна выложила на край стола стопку конвертов.

Есть хотелось неимоверно. Когда я отвернулась от тарелки и потянулась к первому из писем, в животе протестующе заурчало. Рой тут же приказал:

— Ешь. Это подождет.

Я покорно отравила в рот кусочек нежнейшего мяса и спросила:

— Фто эфо?

— Думаю, что приглашения, — раздраженно произнес мой жених. — Ты же теперь завидная невеста. Слухи по вашему городу разлетаются и без болтливых демонов.

Пришлось спокойно поправить:

— Я твоя невеста.

— Кажется, некоторым это не ясно, — мрачно ответил он. — Ешь. Опоздаем в патруль.

Но жевала я нарочито медленно. Читать письма и отвечать на приглашения сейчас мне совсем не хотелось. Перед выходом я бегло пробежала взглядом по конвертам, по гербам на печатях определяя, кто из дальних и ближних родственников возжелал моего общества. Приглашения Огденов и ре Рундишей отправились в самый низ стопки. Я вскрыла только одно письмо.

Рой тут же спросил:

— От кого это?

— Леди Розетта, — пояснила я. — Приглашает нас завтра на обед. Обоих.

Я видела, что ему совсем не хочется идти. Но посчитала нужным напомнить:

— Она бывшая любовница короля, у нее есть связи при дворе. И они пригодятся нам, чтобы вывести Шендана на чистую воду.

— Самый верный способ — поймать его за руку, — фыркнул Рой.

Я покачала головой:

— У него маленькая личная армия, поддержка менталистов и доброе имя. А у меня…

Кажется, его это не убедило, и я настойчиво произнесла:

— Придется пойти. Она может сказать что-то важное.

На этом разговор пришлось прервать — нас ждал патруль. До Ратуши Левого берега мы добрались быстро. В круге света я увидела сухопарую фигуру Доннован. Рой удивленно шепнул мне:

— Она что, каждую ночь ходит в патруль?

Я кивнула и ответила так же тихо:

— Говорят, днем спит и каждую ночь охраняет город от Адских созданий.

Доннован приветствовала нас куда радушнее, чем вчера. На этот раз Шендана не было. Никто из его прихвостней тоже не явился. Зато трезвый, как стеклышко, Дитрих ре Рундиш смерил меня удивленным взглядом.

Для патрулирования мы с Роем получили другой район. Не центральные улицы, но и не трущобы. Закончив с распределением территории, Доннован первой скрылась во тьме. За ней потянулись остальные патрульные. Мы тоже собирались уходить, когда Дитрих приблизился ко мне и яростно прошипел:

— Что ты здесь делаешь, идиотка?! Ты что, не читала мое письмо?

В его взгляде злость смешивалась с беспокойством.

— Не читала, — поколебавшись, призналась я. — А что?

Дитрих закатил глаза, а затем в отчаянии посмотрел на Роя.

Глава 24. Враги делают ход

Ару вопросительно посмотрел на Дитриха, и тот не замедлил сообщить:

— Сегодня ее будут убивать.

По спине пробежал неприятный холодок, но мой голос не дрогнул:

— Кто?

Дитрих занервничал:

— Не знаю… Не важно. Я этот разговор случайно услышал. И я птичка не того полета, чтобы переходить дорогу таким людям. Твой отец — государственный изменник, но ты ни в чем не виновата, сестричка. Так что… Береги голову.

— Потому что она тебе пригодится? — саркастично спросила я.

— Хотя бы поэтому, — не стал отрицать Дитрих. — Правда, ходят слухи, что с этим ты по любви…

Он смерил Роя неприязненным взглядом, развернулся и скрылся во тьме. Слухи меня порадовали. Остальное — нет. Я повернулась к Ару и вскинула голову, чтобы заглянуть в глаза.

— Не бойся, — произнес он. — Нас двое, мы бессмертные.

— Стоит быть начеку, — возразила я. — Нас двое, мы бессмертные, но Шендан об этом знает.

Рой кивнул, но как-то несерьезно. А я с удивлением обнаружила, что почти не испытываю страха.

— Я изменилась с тех пор, как получила полный круг? — внезапно спросила я, снова заглядывая в глаза своему жениху и пытаясь найти в них ответ.

По его губам скользнула улыбка.

— Несомненно, — заверил он, — и это делает тебя еще более притягательной. Я никому тебя не отдам. Ни Шендану, ни ре Рундишу, ни какому-нибудь Баррингтону. Идем.

На этот раз он шагал первым. Оглядывался, останавливался, создавал поисковые заклинания. Будто мы шли через дом к Адским вратам. Я тоже поминутно оглядывалась. Прошло не меньше получаса, прежде чем я решилась продолжить разговор:

— Жаль, что с нами нет Мерпуса. Надо было его подпитать…

— Тебя саму в пору подпитывать, — бросил Рой. — Если обойдешься без подвигов, сделаем это завтра. Кстати, я не увидел среди графика патрулей фамилии Руперта.

— Ре Кайрасы относятся к Ратуше Правого берега, — пояснила я.

— Ясно. Жаль.

Мы снова замолчали. Напряжение начало спадать. Мы продолжали двигаться по хорошо освещенной улице. Но кроме редких гуляк, никого не встретили. На всякий случай я накрыла район поисковым куполом, но ожидаемо, ничего не обнаружила. Только зря истратила заряд браслета. Мы дошли до конца улицы и повернули назад.

Когда первые рассветные лучи окрасили небо на востоке, я испытала глубочайшее разочарование. Впереди показалась ратуша, и Рой саркастично произнес:

— Господин ре Рундиш, видимо, тебя с кем-то перепутал.

Меня начало терзать смутное беспокойство.

— Не уверена, — пробормотала я. — Возможно, не в эту ночь…

Мы отметились у леди Доннован и зашагали к дому. Дитрих ушел раньше, и перекинуться с ним парой слов не получилось. А улыбка, адресованная главой патрульных Рою, вызвала у меня острый приступ раздражения. Поэтому к дому я подходила в дурном расположении духа. Когда впереди показались ворота, Ару осторожно спросил:

— Ариенай… Что-то не так?

— Все нормально, — ответила я.

Но Рой внезапно проявил потрясающую проницательность и напомнил:

— Ей несколько сотен лет и выглядит она на полтинник. Ты серьезно меня к ней ревнуешь?

Я дернула плечом и поправила:

— Выглядит она на сорок пять. И смотрит на тебя…

— Как на единственного бессмертного в Инрешваре, который держит себя в форме? — едко спросил он.

— И ты тоже считаешь ее способной, — обвинила я.

Он даже с шага сбился от этих слов. Я пошла на попятный и попыталась от всего отпереться:

— Не ревную я! Может мне человек не нравиться просто так?

— Может, — серьезно ответил Рой.

Но было видно, что не поверил мне. Я дала себе мысленную оплеуху. Наверное, со стороны это и правда выглядело странно…

— Поговорим в комнате? — внезапно попросил Рой. — Перед тем как ты отправишься спать…

— Конечно, — легко согласилась я.

От взгляда, который он на меня бросил, по телу побежали горячие мурашки, а кровь прилила к щекам. Но тут я едва не уперлась носом в магическую защиту. Мощное заклинание плотно укутывало створки ворот. Ворот моего дома.

Рой протянул руку и нахмурился:

— Что это?

— Защита на крайний случай, — ответила я, перехватывая его запястье. — Активирующий амулет хранится у Абрахама. Но он не уполномочен применять его без веской причины.

— Может быть, Дитрих перепутал? — задумчиво произнес Ару. — Или…

— Убивать меня должны были дома? Где я осталась бы из-за его письма…

— Если он пытался тебя подставить, я убью паршивца, — прорычал Рой.

Я рассеянно кивнула и занялась заклинанием. Снимать защиту нужно было в строго определённом порядке. Я делала это в первый раз и пришлось попотеть. К тому времени, как заклинание свернулось, по моим вискам градом катился пот. Рой с интересом проводил взглядом голубые ленты магии, которые втягивались в столбы у ворот.

— Защита многоразовая? — спросил он. — Интересно сделано.

В этот момент стражники, наконец, распахнули перед нами ворота. Дворецкий тоже встречал меня. Он виновато посмотрел мне в глаза и доложил:

— Леди Суру, прошу прощения, возможно, я пробудил защиту дома зря. Но после всего, что произошло с вашим отцом, я посчитал нужным перестраховаться…

— Что произошло? — устало спросила я, жестом приказывая закрыть ворота.

— К вам приходили… — начал дворецкий.

— Кто? Шендан? Его люди?

Рядом напрягся Рой. Дворецкий стал выглядеть ее более жалким и признался:

— Он не назвался. Это был южанин. И он желал говорить с вами. Требовал, чтобы его впустили. А когда я сообщил, что леди Суру в патруле, сразу же ушел.

— Южанин? — пробормотала я. — Хочешь сказать — сьезиец?

Дворецкий серьезно кивнул:

— Он хотел оставить вам письмо, но я ничего не взял, леди. Мало ли… Отца вашего уже не спасти, так хоть вас от этой заразы уберечь.

Я вложила подрагивающие пальцы в ладонь Роя и недоверчиво прошептала:

— Сьезиец? Ко мне?

Мы многозначительно переглянулись, а затем я приказала:

— Если придет снова, на порог не пускать и доложить мне.

Рой повел меня в дом. Вместо того, чтобы разойтись по комнатам, я отправилась в кабинет и приказала подоспевшей Яне:

— Письма! Все до единого.

Девушка тут же умчалась, а я опустилась в кресло и обмякла. Рой встал за моей спиной и начал осторожно гладить мои волосы.

— Думаешь Дитрих хотел тебя подставить? — спросил он. — Судя по реакции твоих слуг, сьезийца прогнали бы в любом случае. Даже если бы ты осталась дома.

— Не знаю, — пробормотала я. — Не могу пока строить предположений. Сначала узнаем, что в письме.

В этот момент дверь отворилась, и на пороге появилась Яна со стопкой конвертов.

Послание от Дитриха я нашла сразу. Хотелось немедленно вскрыть письмо, но бдительный Рой перехватил мою руку. Затем он создал пару заклинаний для поиска враждебной магии, но ничего не нашел. Только после этого конверт вернулся ко мне. Я сорвала печать и жадно впилась глазами в лист бумаги. Почерк у родственника оказался корявый и прыгающий, будто писал он впопыхах, едва ли не на коленке. Письмо гласило:

“Дорогая Ариенай! Один человек хочет сделать тебе невероятно выгодное деловое предложение. Если хочешь, чтобы твой отец вышел на свободу, останься дома и выслушай его. Поверь, ты об этом не пожалеешь. Твой верный друг Дитрих”.

Я порадовалась, что сижу — иначе, у меня подкосились бы ноги. А так всего лишь листок выскользнул из ослабевших пальцев. Рой тут же подхватил его и начал читать. На его лице появилось бешенство, а затем пальцы вспыхнули, превращая послание в пепел. Он повернулся ко мне и процедил:

— Ты же не думаешь, что это правда? Твой отец осужден королем, он находится в самой надежной тюрьме мира… Ты считаешь, что кто-то способен вызволить его оттуда?

Я неловко улыбнулась. Конечно, я это понимала. Но сердце предательски трепетало внутри, и всем своим существом мне хотелось ухватиться даже за призрачную надежду.

— Спасение — уничтожить разработку отца и вывести на чистую воду Шендана, — с тяжелым вздохом сказала я.

— Именно, — серьёзно сказал Рой. — И чем скорее мы сможем это сделать, тем лучше. Поэтому мы будем держаться от подозрительных сьезийцев подальше. Тебе нужно идти спать. А с Дитрихом… Я сам поговорю.

— Без магии, — потребовала я. — Помни, у нас дуэли запрещены.

— Помню, — покладисто сказал Рой.

Но я подумала, что в его голосе проскользнула какая-то наигранность. Задуматься об этом мне не дали.

— Надо спать, — напомнил Ару. — Во всяком случае, если ты хочешь за обедом у этой бабки выглядеть подобающе.

— А Мерпус? — нахмурилась я.

— В ночь, когда у нас не будет патруля. Или когда ты отдохнешь.

Я попыталась воспротивиться, но Рой неумолимо проводил меня в спальню. Демона в ней не было. И я подумала, что комната моего жениха на этот раз больше пришлась ему по вкусу. С этой мыслью я провалилась в сон.

Обед у леди Розетты в итоге оказался завтраком. Яна смогла растолкать меня только к полудню, и на то, чтобы перекусить, совсем не осталось времени. Рой, кажется, успел и выспаться, и поесть. Во всяком случае, у двери меня ждал прекрасный кавалер, а я чувствовала себя пусть и красивой, но голодной и злой.

Уже в карете Ару торжественно вручил мне пакет со сдобой, и я немного опешила.

— Ты не завтракала, — пояснил он. — А твоя кухарка отлично готовит. Я почти не скучаю по булочкам Маргарет.

Я вытащила из пакета первый пирожок — с яблоком, судя по запаху. Мысль о том, что мы едем на обед, и леди Розетта живет не так уж и далеко, меня не остановила. Я с удовольствием вгрызлась в него и какое-то время не могла ни о чем говорить. Рой мрачно смотрел в окно.

— Что-то случилось? — спросила я.

Поколебавшись, он ответил:

— Нет. Пока. Но все, что происходит здесь, мне не нравится. Все против тебя. Все пытаются использовать тебя в какой-то своей игре.

— Возможно, леди Розетта нам поможет, — попыталась утешить его я. — И разве в Эйенкадже было иначе?

Рой сердито фыркнул:

— Но тут твой дом. А родственнички… Гадюки.

Спорить мне совсем не хотелось. Во-первых, он во многом был прав. Во-вторых, я отдавала должное следующему пирожку. Так что остаток пути мы проделали в молчании.

Слуги встретили нас невероятно любезно. Как только я переступила порог столовой, сразу же порадовалась тому, что не стала отказываться от пирожков. Потому что есть на этом обеде мне вряд ли придется.

Леди Розетта расположилась во главе длинного стола. Она мило улыбалась и хихикала. Судя по всему, господин Баррингтон, который сидел по ее правую руку, только что отпустил великолепную шутку. Улыбка Руперта сегодня казалась маской, и вся его веселость — напускной. Трой Эттвуд почесывал татуировку и смеялся достаточно искренне.

Как только следом за мной вошел Рой, лица присутствующих начали вытягиваться. Руперт с Эттвудом тут же устремили на него предупреждающие взгляды. Баррингтон помрачнел, но быстро справился с удивлением и натянул на лицо вежливую улыбку.

Я совершенно перестала понимать, что здесь происходит. Поэтому церемонно приветствовала свою родственницу и опустилась на указанный стул. По левую руку от нее. Напротив Баррингтона. К счастью, Рой оказался рядом, и это немного успокаивало. Еще я надеялась, что Руперт и Эттвуд в случае чего, удержат его от необдуманных поступков.

Леди Розетта проворковала:

— Ах, Ариенай, дорогуша, как ты прекрасно выглядишь сегодня! Ты превратилась в такую достойную леди. Я так переживала, что род Суру зачахнет, но ты даешь мне надежду.

— Леди собирается перейти в род Ару, — лукаво улыбнулся Баррингтон.

— Именно, — подтвердил Рой.

— Жаль, что огненные не примут вас с распростертыми объятиями, — снова уколол советник короля.

Но, кажется, в план хозяйки дома все-таки не входило стравить его с Роем. Потому что она тут же перевела разговор на другую тему:

— Так о чем мы говорили, Рональд?

Баррингтон любезно напомнил:

— О мечтах, дорогая Розетта.

— Да, о мечтах, — тут же подхватила она. — О детских, наивных, и о тех, что претворяются в жизнь. Мы, старики, уже забыли о том, как это — мечтать, — она хрипло рассмеялась.

А Баррингтон подхватил:

— По-моему, изумительная тема для разговора с молодежью. Вот вы, леди Суру, о чем мечтаете?

Леди Розетта махнула рукой:

— Ах, о чем мечтают девушки? Бриллианты, платья, достойный супруг…

Неожиданно для себя я устремила на Баррингтона многозначительный взгляд и оборвала ее:

— Почему же? Достойного человека я уже нашла, замужество — вопрос времени. Бриллиантами и платьями Рой меня уже осыпал. А детские мечты остались в прошлом. Суровое настоящее заставило позабыть о них.

Баррингтон медленно растянул губы в усмешке и спросил:

— Тогда о чем же вы мечтаете, леди Суру?

— О справедливости, — отчеканила я. — Потому что настоящий шпион Сьезии продолжает топтать улицы этого города.

В комнате воцарилась гробовая тишина. Я слушала бешеный стук своего сердца и продолжала смотреть только на советника короля. Поверит или нет?

Глава 25. Время пришло

Теперь укоризненные взгляды Эттвуда и Руперта были устремлены на меня. Я осторожно убрала руки под стол. Но вместо того, чтобы нервно комкать платье, нашарила ладонь Роя и стиснула изо всех сил. С него станется устроить ссору. А судя по тому, что леди Розетта пригласила сюда именно Баррингтона, на его могущество она рассчитывала. И мне предстояло воспользоваться им.

Советник короля не торопился отвечать. Выражение его лица стало сложным, я не могла понять, верит он мне или нет. Баррингтон неспешно откинулся на спинку своего стула и сложил руки на животе. И только после этого медленно заговорил:

— Боюсь, что ваши нынешние мечты от реальности еще дальше, чем детские. Шпион Сьезии? Доказательства?

Я с горечью ответила:

— Если бы они у меня были, я бы сейчас сидела в жандармерии, а не здесь.

Баррингтон снисходительно улыбнулся:

— Леди, вы понимаете, как ваши заявления выглядят со стороны? Мы склонны оправдывать родных. Особенно родителей. Вы знаете, что часть высокородных Инрешвара считает и вас повинной в измене. Менталисты не смогли ничего доказать…

Я вскинула голову и заявила:

— Потому что я ничего не знала о планах отца. Но его и правда осудили незаслуженно.

Мой голос дрогнул, а Рой стиснул в ответ мою ладонь и заговорил:

— Правосудие Инрешвара…

— Работает на благо государства, — оборвал его Баррингтон. — Но если у вас есть какие-то сведения о шпионах Сьезии… Жандармерия будет вам благодарна.

Эттвуд привычным жестом почесал татуировку и осторожно произнес:

— Допустим, у нас есть сведения, что Сьезия готовит диверсию в городе.

Брови Баррингтона взлетели вверх:

— В Инрешваре? И откуда же у вас такие данные?

— Неважно, — ответила я вместо него. — Прямых доказательств у нас нет. Только косвенные.

Разговор пришлось прервать — слуги начали подавать обед. Это дало всем шанс поразмыслить. Какое-то время стучали ложки и вилки, а затем леди Розетта снова начала светский разговор. Остаток обеда прошел за обсуждением похождений Руперта в Эйенкадже, сплетен и моды Инрешвара… Я слушала вполуха и вяло ковырялась в тарелке. Есть в такой компании не хотелось. Я мысленно перебирала добытые нами сведения, пытаясь понять, что можно сообщить Баррингтону. Но интуиция подсказывала, что доверять советнику короля рано.

А еще я чувствовала раздражение Роя. Баррингтон снова улыбался и не скупился на комплименты — как мне, так и хозяйке дома. Каждый его жест, каждый взгляд выражал интерес. И показывал он его ровно на грани приличий. Так, чтобы у Роя не было повода придраться и вызвать его…

Из дома леди Розетты я вышла голодной и в смятении. Небо к этому моменту затянули тучи, накрапывал дождик. Огненные поморщились одновременно, а Руперт хихикнул. Трой сообщил:

— У меня сегодня встреча с информатором в жандармерии. Если будут новости, заглянем к вам. Вы же сегодня не в патруль?

Я рассеянно кивнула и вслед за Роем направилась к экипажу. Как только мы оказались внутри, я оказалась в его объятиях. Целовали на этот раз меня яростно, с каким-то отчаянием. Наконец, я смогла выдавить:

— Помнится, ночью ты укорял меня в ревности к Доннован, а сам?

Я почувствовала, как напряглись его руки, и напомнила:

— Баррингтон близок к королю и может помочь.

— А ты не думала о том, что он попросит взамен? — процедил Ару. — Сомневаюсь, что тебе он поможет по доброте душевной. Скорее уж в обмен на разрыв помолвки.

Я невольно прильнула к нему и укоризненно прошептала:

— Ты же знаешь, что я не соглашусь на это.

— Тогда не рассчитывай на него, — серьезно ответил Рой, заглядывая мне в глаза. — Мы должны сделать все сами.

Я вздохнула, признавая его правоту. А в следующий миг левое запястье пронзила резкая боль. Я судорожно вздохнула и отстранилась. Поспешно натянула рукав пальто, пытаясь спрятать расползающуюся по телу вместе с болью розово-голубую татуировку. Боль отступила всего на несколько мгновений, но я успела пробормотать:

— Почему так быстро? Как не вовремя…

Следующий приступ боли заставил меня зажмуриться. Когда я открыла глаза, то поняла, что Рой зовет меня и трясет за плечи:

— Ариенай! Ариенай! Что случилось?

— Все нормально, — пробормотала я, выпрямляясь на сидении.

После этого я осторожно сдвинула рукав и убедилась, что татуировка исчезла. Этот жест не укрылся от внимания Роя, и он повторил:

— Что случилось?

Я поправила подол платья и попросила:

— Дома, хорошо? Я все расскажу тебе дома. Нам же сегодня не в патруль, да?

Он кивнул, и я нервно рассмеялась:

— Хоть что-то сложилось удачно. Потерпи. Твоя помощь мне будет нужна.

Экипаж остановился у ворот. Рой вышел первым и подал мне руку. Другую я поспешно сунула за спину. Потому что у кованых створок стоял Шендан. Я кивком отпустила карету и повернулась к своему врагу. Снова порадовалась, что платье скрывает подрагивающие колени. Накатил страх, на миг я снова ощутила беззащитной пятнадцатилетней девочкой.

Но Рой сжал мою ладонь и процедил:

— Что вам нужно от моей невесты на этот раз?

Шендан усмехнулся:

— Леди Суру это прекрасно известно. Что, вас не балуют доверием, господин Ару?

Рой дернулся, а я сжала его ладонь и выдавила:

— Вы ничего не получите. Мой ответ не изменится.

Он смерил меня злым взглядом:

— Уверена, девочка? Я последний раз предлагаю тебе сотрудничество.

Он подался вперед и зашептал:

— Без источника силы ты не нужна мне, девочка. Завтра утром я приду за ответом.

С этими словами он развернулся и направился вниз по улице. Только после этого стражники распахнули ворота, и рука об руку с Роем, я пошла вперед.

В доме нас ждал Абрахам. В его взгляде восхищение смешивалось с ужасом.

— Озеро? — понимающе спросила я.

Он кивнул, а я добавила:

— Я разберусь с этим. Прикажите никого не пускать до утра, кроме господ ре Кайраса и Эттвуда. А если придет Шендан… Гоните в шею. И прикажите подать чай в южную гостиную.

Он кивнул и тут же исчез. Рой выпустил мою ладонь и сжал плечо.

— Что. Происходит?

Я виновато улыбнулась и прошептала:

— Прости. Сегодня ты все узнаешь. Точнее, увидишь. Ты же пойдешь со мной?

В моем голосе звучит надежда. Он медленно проводит рукой по моим волосам и подтверждает:

— Разумеется. Сейчас?

Я мотнула головой:

— Как только стемнеет.

Обед Мария собрала на удивление быстро. Я старательно жевала. Рой мрачно поглядывал на меня. В те моменты, когда на моем запястье снова разгоралась татуировка, я видела в его глазах искры интереса. Но вопросов он больше не задавал, и я была благодарна ему за терпение.

Мы вышли в сад вечером, как и собирались. Дождь продолжал капать, но мне не хотелось накидывать капюшон. Рой не стал создавать себе щит от дождя и стойко шагал рядом. Переплетенные пальцы и холодный свет фонарей вдоль дорожки навевали умиротворение. После обеда я успела немного вздремнуть и теперь чувствовала себя бодрой.

Волнение засело где-то глубоко внутри. Не верилось, что сейчас случиться то, к чему я так долго шла. Меня точил червячок сомнений. Вдруг не получится? Справлюсь ли я?

Когда мы зашли поглубже в сад, Рой спросил:

— Так что случилось с озером?

— Ничего, — поежилась я. — Ты же помнишь… Что нам с тобой предстоит избавить мир от кое-чего?

Он кивнул:

— И оно в озере? Я прав?

Я протянула ему руку и молча кивнула. Пояснений больше не требовалось. Татуировка из голубых и розовых линий то вспыхивала, то гасла на моей коже, иногда отзываясь болью.

В этот момент мы вышли к озеру, и я невольно залюбовалась. Голубые лотосы ярко сияли под луной. На поверхности воды расходились розовые круги. Выпущенная мною сила дала плоды. Между розовых всполохов мелькали голубые бока тритонов и серебристые хвосты речных русалок.

Дождь усилился, и Рой выругался сквозь зубы. Только в этот момент я поняла, что мои волосы наполняются магией, резонируя с силой, которая струилась под толщей воды. Нас окружило розовое сияние. Больше всего мне хотелось попасть туда сейчас, но я знала, что чем больше будет вокруг природной магии, тем легче удастся моя задумка. Собственные силы придется экономить.

Рой не выдержал и легким взмахом руки создал у себя легкий огненный щит — от дождя. Я не смогла сдержать улыбку, а он спросил:

— Эта штука здесь, под водой? Тебе понадобится вся магия, чтобы разрушить ее?

Я немного смущенно призналась:

— Понятия не имею.

В глазах Роя промелькнуло недоверие, и я торопливо пояснила:

— Я знаю только, что разработка в специальной комнате, которую я смогу открыть только с полным кругом и участием родовой магии. А еще…

Я почувствовала, как щеки заливает краска. Был момент, о котором я не подумала.

— Что — еще? — напряженно переспросил Рой, разглядывая мое пылающее лицо.

Я решила зайти издалека:

— Создай скрывающее заклинание. Пожалуйста.

На его лице появилось недоверие, но мою просьбу он исполнил. И, похоже, начал догадываться. Я мысленно одернула себя и произнесла почти спокойно:

— Мне придется раздеться почти полностью, чтобы заклинание впитало магию озера. А тебе…

На этом мое красноречие иссякло. В глазах Роя было понимание и слова были не нужны. Ему придется быть рядом. А я внезапно почувствовала спокойствие. И медленно начала раздеваться. Серая мгла уже окружила нас, лунные лучи проникали сквозь нее. Первым на камень упало пальто. Следом отправились жилет, блузка и брюки. От холодного воздуха кожа покрылась мурашками. Всего на миг — на ней тут же начал разгораться розово-голубой узор. От него расходились волны жара и боли.

Потемневший взгляд Роя скользил по изгибам моего тела, которое теперь прикрывали лишь несколько полосок кружева. Я удивилась тому, что не чувствую смущения. Все казалось таким естественным. Правильным. Но когда Рой скинул пальто и сюртук, я немного опешила. Он сбросил на камни жилет и мрачно пояснил:

— Холод сегодня будет очень кстати. Идем?

Я послушно отвернулась и подошла к кромке воды. Его ладонь легла на мое плечо, и я почувствовала новую волну жара. Учащенное дыхание Роя слышалось совсем рядом, близость его тела я ощущала несмотря на боль от рисунка на моей коже. От этого мое сердце забилось быстрее. Я медленно выдохнула, чтобы привести мысли в порядок, и, зажмурившись, шагнула с берега в воду.

Озеро сегодня было ледяным, и Рой был прав — это было очень кстати. Холод начисто вымел лишние мысли. Теперь меня грела только родовая магия, которая растекалась по обнаженной коже завитками. Несколько дней назад я наполнила озеро своей силой. И теперь, многократно усилившись, она возвращалась ко мне. Оставалось выдержать это и суметь ей воспользоваться.

Рой чуть крепче сжал мое плечо и задумчиво произнес:

— Озеро — природный усилитель?

— Да, — подтвердила я, стараясь сделать водную оболочку как можно шире. — Но использовать его может лишь тот, кто получил особую магию рода.

Я зашипела от боли, когда узор на моем теле начал впитывать силу. И сквозь сжатые зубы продолжила:

— Но мое тело не совсем приспособлено для этого… Отец не планировал отдавать мне эту магию, обычно ее получают с третьей четвертью круга, а у меня…

Я судорожно выдохнула и на несколько мгновений замолчала, пережидая приступ боли. Ледяная вода успокоила разгоряченную кожу, и я закончила:

— Тогда у меня и четверти круга не было. Он рисковал, передавая магию мне. Это самая большая тайна нашего рода. Пожалуйста, молчи обо всем, что увидишь здесь.

Он кивнул, а я шагнула вперед. Теперь мы медленно продвигались по дну. Со всех сторон приходило восхищение магических существ, которые обитали здесь. Кое-где вспыхивали нотки раздражения. Не все были довольны тем, что я привела сюда огненного.

Но озеро не отвергало меня, а щедро делилось силой. К тому времени, как мы дошли до лотосовых зарослей, я была полна ей. Оставалось только не расплескать, не потерять ни капельки.

Дрожащими от боли руками я раздвинула стебли, и почти сразу уперлась в кусок скалы. Коснулась идеально круглого углубления обеими руками. Магия пульсировала в кончиках пальцев и перетекала в запирающее заклинание. Узор на моей коже вспыхнул, и камень превратился в голубую завесу. Я вошла в нее первой и тут же развеяла водную оболочку. Здесь уже был воздух. Рой шагнул следом за мной, и вода потекла с него ручьем. Плита за нашими спинами встала на место.

Ару не пытался высушить себя. Вместо этого он рассматривал ряды непонятных приборов и кипы чертежей, которые громоздились на столах вдоль стен пещеры.

— Лаборатория твоего отца? — спросил он.

Я кивнула. Говорить было страшно. Казалось, если произнесу хоть слово — упущу собранную магию. Я была полна ей до краев, и самое главное еще впереди. Мысль о том, что я все еще почти обнажена, мелькнула и почти тут же исчезла. Пальцы Роя казались обжигающе горячими, и на какой-то миг я почувствовала тревогу.

Но магия все еще переполняла меня, и больше всего на свете мне хотелось избавиться от ее груза. И от той ноши, которую на меня взвалил отец. Уничтожить то, что поможет Шендану. Изобретение, которое не должен получить никто.

Я медленно прошла к дальней стене помещения. Она почти ничем не отличалась от остальных. Только тем, что стол перед ней был совершенно гладким и пустым. И я осторожно положила на него руки. Ладони обожгло холодом, столешницу начал покрывать иней. Собранная мной магия утекала с огромной скоростью. И как только последняя капля стала частью стола, стена передо мной растворилась и тоже стала проходом. На этот раз голубого свечения не было. Впереди я видела белые и багровые отсветы.

Это снова вызвало чувство тревоги. Но я шагнула вперед. И только тогда поняла, что Рой больше не держит меня за плечо. Я хотела обернуться, но мой взгляд уже выцепил в багровом свете серый постамент. Больше в этой комнате ничего не было. На наклонной плоскости было три углубления. Одно пустовало, а в двух других…

Артефакты были одинаковыми и странными. Одна половина каждого была белой, вторая переливалась всеми оттенками красного. От них исходила тяжелая аура. Но я все равно шагнула вперед, чтобы рассмотреть их поближе. И вдруг поняла, из чего они сделаны. Белая часть — куски перламутра. Такие же, как на медальоне со штурвалом. А вторая половина оказалась обработанными ветвями дерева хай.

Я резко обернулась и едва не уткнулась носом в грудь Роя. От его тела исходил жар, и я вскинула голову, чтобы заглянуть ему в глаза. Отсутствующий взгляд испугал меня больше всего остального. Я рванула рубашку на его груди со всей силы. Так, что во все стороны брызнули оторванные пуговицы.

Белые линии на коже моего жениха стремительно наливались алым цветом, превращаясь в адскую метку. Я накрыла их обеими ладонями и зашипела. Несмотря на ледяную магию, жар был невыносимым и утихал очень медленно.

— Рой! — крикнула я.

На несколько мгновений его взгляд стал осмысленным. Не переставая вливать магию в метку на его груди, я прошептала:

— У меня не хватит сил на все. Я уничтожу адскую метку. А ты… Ты должен сжечь все, что находится в этой комнате. Рой!

Сначала мне показалось, что он все-таки не слышит меня. Затем он склонился к моим губам и поцеловал также страстно как тогда, в самый первый раз, у Адских врат вне категорий. И только после этого взмахнул руками. Сгустки пламени упали на пол и унеслись куда-то мне за спину. Хотелось верить, что к артефактам. Я сосредоточилась на алом пятне на его груди. Жар уходил медленнее, чем мне хотелось. Но я продолжала вливать свою магию, стиснув зубы.

Ноги у нас подкосились одновременно. Мы осели на землю, тяжело дыша, Рой привлек меня к себе, а мои ослабевшие руки сползли с его груди. Глаза закрывались сами. Какое-то время мы сидели в тишине. Рой первым пошевелился и взмахнул рукой, создавая слабый магический светлячок. Я оглянулась и обозрела пещеру. Постамент оплавился до неузнаваемости. От камней ничего не осталось, даже праха. Затем я резко обернулась и посмотрела на дело рук своих. Рубашку Роя покрывал иней, лед хрустнул на воротнике, когда тот пошевелился. Но кожа на его груди была девственно чиста. На ней было ни одной линии. Ни алой, ни белой. Никакой.

Недоверие, с которым Рой коснулся груди, было высшей наградой для меня. Я выдохнула с облегчением и уткнулась ему в грудь. И только потом спросила:

— Все?

— Все, — дрогнувшим голосом сказал он. — Я ее не чувствую. Такого никогда не было. Ты…

Он не договорил, только молча прижал меня к себе, я чувствовал бешеный стук его сердца и его холодная кожа под щекой еще раз подтверждала — все. Адской метки больше нет.

Голос Роя вырвал меня из размышлений:

— Ты поняла, что это за дрянь была?

— Ты про артефакты? — пробормотала я. — Источник силы для защитного контура. Который Шендан хочет использовать не для защиты.

— Не только. С их помощью, похоже, можно открывать адские врата и управлять демонами. Я чувствовал, что если подойду чуть ближе — откроются врата. И если этот камень кто-то возьмет в руки — подчинюсь. Отвратительно!

Последнее он прорычал. Я скользнула рукой по его щеке и сказала:

— Мы сделали, это мы справились.

— Не совсем, — возразил Рой. — Похоже, у Шендана есть один камень. Ты видела пустое место? Не знаю, как он заполучил его. Возможно, выкрал еще в те времена, когда твой отец доверял ему. Это объясняет многое, что происходило в Эйенкадже. Включая нападение редкой твари в замке наместника. А остальные он пытается заменить прорехами. И у нас даже нет доказательств, что такое возможно… Я сжег их сам.

— И правильно, — возразила я. — Такая сила не нужна этому миру. Никому не нужна. Король, Баррингтон, кто угодно… Все захотят воспользоваться этим, а не уничтожить. Армия из демонов… Худшее, что можно представить.

Он прикрыл глаза, соглашаясь, а я продолжила:

— Но больше Шендану от меня ничего не нужно. Кажется, он понимал, что я вот-вот уничтожу артефакты. И теперь он попытается меня убить. Я слишком много знаю.

Но Рой только крепче прижал меня к себе и процедил:

— Пусть попробует. Мне есть чем ответить.

Я зябко повела плечами и вдруг осознала, что все еще практически обнажена. А мужчина рядом со мной тоже не совсем одет и достаточно пришел в себя, чтобы интересоваться моим телом…

Целоваться мы начали еще в лаборатории. Но мысль о том, что место не совсем подходящее, похоже, пришла нам обоим. Поэтому Рой на миг оторвался от моих губ, поднялся и подхватил меня на руки. Я обняла его в ответ, прильнула всем телом.

Каким-то чудом, не разрывая объятий и продолжая страстно целоваться, мы покинули лабораторию. Кожа горела после принятия родовой магии, а теперь еще и внутри меня разгорался новый пожар.

У берега пришлось немного прийти в себя. На выходе из озера нас встретила стена ледяного дождя. Словно сама природа желала немного охладить наш пыл и напомнить о приличиях. Рой нехотя опустил меня на землю и начал застегивать рубашку.

Влезть в мокрую одежду было тем еще испытанием. Но вернуться в таком виде в дом я не могла. Пытаясь просунуть руки в мокрые рукава, я наблюдала за тем, как Рой неспешно застегивает сюртук, и чувствовала растерянность. Холод снаружи совсем не помогал унять внутренний жар. Я знала чего хочу, но…

Как только Рой набросил пальто, я пошатнулась. Неумело и, наверное, слишком уж картинно. Но меня тут же подхватили на руки и понесли к дому. От нашей одежды шел пар, но это не помогало. Хляби небесные разверзлись, и ледяная вода мгновенно сводила на нет попытки Роя высушить нас. Остатки моей магии ушли на обратный путь по дну и водную оболочку. Я чувствовала себя опустошенной, в голове не было ни одной мысли.

В доме Ару перекинулся парой слов со слугами и понес меня в комнату. Растерянность нарастала. Слабый голос совести еще звучал и напоминал о приличиях. А Рой, будто в насмешку, поставил меня на ноги у двери в комнату и отвел взгляд. На какой-то миг мне показалось, что сейчас он уйдет к себе, ни сказав мне ни слова. Я не выдержала и шагнула к нему. А затем осторожно положила руку на плечо.

Он вздрогнул и поднял на меня глаза. Кажется, мне все-таки пожелают спокойной ночи. Рой оттеснил меня назад. Вытащил ключ из моих разом ослабевших пальцев, повернул его в замке и толкнул дверь в мою комнату.

Я послушно отступила, пропуская его внутрь. Замок сухо щелкнул. Мы долго стояли в темноте, не зажигая ламп, и молчали. Пальцы Роя скользили по моим волосам, моя ладонь лежала на его груди. Там, где совсем недавно пульсировала адская метка, а теперь царила блаженная пустота. Расставаться не хотелось. Я искала повод задержать его здесь, но не находила.

Наконец, я взмахнула рукой, зажигая голубоватую лампу на тумбочке у кровати. Не знаю, что Рой увидел на моем лице, но в следующий миг он прижал меня к себе и жадно впился губами в мой приоткрытый рот. Я выгнулась навстречу, стараясь вжаться в него всем телом. Со всей силы вцепилась в его плечи и в перерывах между поцелуями отчаянно прошептала:

— Не уходи.

Тело Роя тоже казалось обжигающе горячим. Он уткнулся мне в шею и прошептал:

— Ты уверена?

Я отчаянно закивала, но в этот момент его пальцы коснулись пуговиц моей рубашки.

— Остаться просто так сегодня не получится, — хрипло ответил он.

Я замерла, боясь хотя бы одним движением спугнуть этот момент. Его пальцы скользили по ткани, медленно и аккуратно расстегивая пуговицу за пуговицей. Он давал мне время передумать. Но я испытывала только облегчение. Пусть он останется. Все остальное неважно.

Шелк скользнул с моих плеч, с брюками я справилась сама. Стеснения не было. Отступив на шаг, жадно наблюдала за тем, как Рой также медленно раздевается сам. Любовалась кубиками пресса и гладкой кожей, на которой не осталось и следа от Адской метки. А в следующий миг это сильное тело вжало в меня в постель, и над ухом раздался шепот:

— Не передумала? Остановиться позже будет сложнее.

Я с тихим всхлипом вцепилась в него в ответ. Хотелось принадлежать только ему, и совсем не думать о том, что будет после.

Меня разбудил жар. Тут же я осознала, что кожа на спине и руках горит уже давно, а чувство, будто я одновременно глотаю огонь и дышу им, уже знакомо. Но только сейчас это заставило меня проснуться. Я резко открыла глаза и обнаружила, что моя голова покоится на обнаженном плече Роя, а наши круглые медальоны переплелись цепочками и соединились. И кое-кто нагло решил этим воспользоваться.

Не знаю, в какой момент в мою комнату просочился Мерпус. Его точно не было, когда мы засыпали, уставшие и довольные. Но теперь демон растекся по моему телу огненной татуировкой и болтал с товарищами. Надеюсь, только не о том, в каком непотребном виде застал нас.

Рой беззлобно шикнул:

— Брысь!

Демон с сожалением покинул мое тело и растянулся на полу с укоризненным:

— Пусу-пусу.

— Мера-мера!

Но жаловаться ему было не на что. Через полное ядро подпитка шла еще быстрее, и демон успел не только заделать прорехи в огненной шкуре, но и подрасти. Я посмотрела на солнце за окном и пробормотала:

— Наверное, мы проспали завтрак.

В тот же миг в дверь постучали. Прежде чем я успела сообразить, что делать, Рой накрыл меня одеялом до шеи и возвысил голос:

— Войдите.

Умереть от смущения мне пока не грозило — это оказалась Яна. Кланяясь и почти не глядя по сторонам, девчушка разложила на стульях чистую одежду для нас обоих и возвестила:

— Господа ре Кайрас и Эттвуд прибыли. Попросить их зайти позже?

Я села, прижимая одеяло к груди, и покачала головой:

— Прикажи накрыть к завтраку, а гостям подать чай. Мы сейчас спустимся.

Как только девушка исчезла за дверью, я отбросила одеяло и нехотя потянулась за одеждой. Вставать не хотелось, но у друзей наверняка есть новости. Только бы Эттвуду удалось накопать хоть какие-то доказательства…

Глава 26. Наметки плана

Спустились мы не сразу. Расставаться совершенно не хотелось, и я позволила себе упасть обратно на подушки. Точнее, в объятия Роя. Если бы не присутствие демона, неизвестно, чем бы все это кончилось. Но для Мерпуса “господин Эттвуд” значило “прекрасная Гейс”, и теперь он нетерпеливо крутился у выхода из комнаты.

Пришлось вставать, брести в ванную, а затем рука об руку спускаться в столовую. Там нас уже ждали Руперт и Трой. Изящная борзая неторопливо вышагивала вдоль стола. Демоны потерлись носами и улеглись в стороне. Эттвуд задумчиво оглядел обоих и восхищенно цокнул:

— Что вы с ним сделали? Кажется, он стал еще больше.

— У Ариенай теперь полный круг, — пожал плечами Рой. — Подпитали без преград.

Взгляд Эттвуда стал немного лукавым, и я подозрительно спросила:

— Что он успел разболтать за время подпитки?

— Твой приятель еще учится общаться с себе подобными, — попытался оправдать он Мерпуса. — И прогресс налицо — теперь он обошелся без картинок!

Руперт хихикнул:

— И мы рады, что у вас все хорошо.

Наверное, в этот момент я должна была все-таки сгореть от стыда и смущения. Но чувство, что вчера все было сделано правильно, еще не покинуло меня. Поэтому я опустилась на стул рядом с Роем и сделала знак Тому подавать завтрак.

Пока мы ели, Руперт старательно болтал о пустяках. И я сделала вывод, что добытые друзьями сведения на этот раз не предназначены для случайных ушей. Поэтому после завтрака мы все удалились в кабинет. Заклинание от подслушивания на дверь поставил Рой. Я устроилась в одном из кресел и спросила:

— Вам удалось что-то узнать?

Руперт сразу посерьезнел:

— Да. И, кажется, у нас мало времени. Мы обнаружили у нескольких точек, которые ты указала, подозрительную активность. Что бы ни задумал Шендан, он приведет свой план в действие довольно скоро.

Эттвуд рассеянно погладил Гейс, которая устроилась у его ног вместе с Мерпусом, и вздохнул:

— Похоже, к Лиору не подкопаться. Доказательств толковых нет. Придется ловить за руку. И верхушка менталистов у него в кармане.

— Знаю, — ответила я.

А затем, поколебавшись, сказала:

— Нужно убедить Баррингтона помочь нам. И спровоцировать Шендана.

— Каким образом? — с сомнением спросил Эттвуд.

— Возможно, когда я попаду во дворец…

Рой нахмурился. В его взгляде снова промелькнула жгучая ревность.

— Вопрос в том, что Баррингтон попросит взамен, — напомнил он.

— Значит, нужно обмануть его, — спокойно ответила я. — Переиграть. Его и Шендана.

— Что ты имеешь в виду? — осторожно спросил Руперт.

Я старательно смотрела в пол. Знала, что Рою мое предложение не понравится. Но продолжила:

— Сделать так, чтобы Шендан во всем признался. В разговоре со мной. О том, что подставил отца. Продал свою честь Сьезии. Что собирается устроить смуту в Инрешваре. Если сделать так, что Баррингтон услышит это…

— Нет, — процедил Рой.

А Эттвуд скептически посмотрел на меня и спросил:

— Ты понимаешь, что тебе придется подставиться? Такая ситуация возможна только в одном случае. Шендан должен быть уверен, что ты никуда от него не денешься. Что он убьет тебя в следующий же миг, и никто не успеет ни помешать, ни подслушать. А ты хочешь, чтобы это каким-то образом услышал Баррингтон.

Руперт добавил:

— Даже если нам удастся это сделать… Вероятность того, что мы не успеем спасти тебя, весьма велика.

— Значит, нужно все продумать, — продолжала я гнуть свою линию. — Я поговорю с Баррингтоном во дворце, после королевской аудиенции. А до этого нам нужно придумать, как заманить в ловушку Шендана. В конце концов, у меня полный круг. Я больше не пятнадцатилетняя девочка.

Мужчины переглянулись, и Рой попытался воззвать к моему разуму:

— Вчера ты сама сказала, что больше не нужна Лиору. Теперь он попытается убить тебя. Убрать ненужного свидетеля. Зачем ему встречаться с тобой и тем более разговаривать? Для этого есть наемные убийцы.

— Верно, — легко согласилась я. — Но сегодня утром я кое-что вспомнила. У меня все же осталось то, что ему нужно. И, подозреваю, он пока не понял, куда исчез этот предмет.

С этими словами я извлекла из кармана небольшой сверток. Рой сразу догадался, что я принесла. А вот Руперт и Эттвуд с интересом рассматривали медальон из куска раковины, чем-то напоминающий штурвал. Я спрятала его в карман и продолжила:

— Уверена, если дать Шендану понять, что медальон у меня или предложить обмен… Разбрасываться такой возможностью он не станет. Осталось придумать, где совершить обмен. А Баррингтона я смогу убедить.

Они заговорили все разом. Обсуждали варианты, спорили до хрипоты, но так ни к чему и не пришли. Я почти не участвовала в разговоре. Смотрела в пол и нервно теребила рукава шелковой блузки. Только когда Эттвуд и Руперт отправились домой, я решилась поднять глаза на Роя. Темный, непроницаемый взгляд пугал больше, чем раздражение или злость. Я встала и хотела уйти к окну, но каким-то образом снова оказалась в кресле, только уже на коленях Роя. Сбежать от разговора не вышло, и я спросила:

— Злишься? Не доверяешь мне?

— Доверяю, — процедил он. — Злюсь.

— Тогда почему тебя так волнует Баррингтон?

— Баррингтон меня не волнует. Он тебя не получит. Если понадобится, я раскатаю его по дуэльному полю. И плевать на его опыт.

Теперь его голос звучал уверенно и на удивление спокойно. Затем он крепче прижал меня к себе и серьезно добавил:

— Не хочу, чтобы ты рисковала. Самое ценное, что у меня есть в жизни, это ты.

От его слов мое сердце таяло. Но я нашла в себе силы тихо сказать:

— Шендан все равно попытается убить меня или подставить. Нужно действовать на опережение.

Меня неожиданно поддержал Мерпус. Демон сел и отчаянно закивал обеими головами:

— Пусу-пусу!

— Мера-мера!

Рой покосился на него и фыркнул:

— Можно подумать, он собирается убивать Шендана собственными когтями и клыками.

Я внезапно посмотрела на своего питомца совершенно новым взглядом и прошептала:

— А знаешь… У меня появилась идея.

Теперь они спорили уже вдвоем. Мерпус и Гейс растянулись на полу в моей комнате, которая буквально за один день успела стать нашей. Эта мысль вызвала у меня невольную улыбку, и я покосилась за спину. Трой Эттвуд расположился на стуле и благодушно поглядывал то на демонов, то в темноту за окном. Рой в бешенстве метался по комнате, как запертый в клетке зверь и твердил:

— Это все слишком опасно. Рисковать мы не можем!

— Попытка не пытка, — убеждал его Эттвуд. — Уверен, они справятся.

— У нее водный источник! — гнул свою линию мой жених.

— Через который не раз пропускали огненную магию. Можно попробовать.

Их спор прервал резкий щелчок. Мужчины, как по команде, повернулись ко мне. Я виновато улыбнулась, продолжая сжимать в руках арбалет, подаренный Ару-старшим. Рой оглядел разложенные передо мной болты и нахмурился:

— Ты собираешься взять его с собой?

Я любовно погладила выгравированные буквы и спросила:

— А почему нет?

— Против демонов пистолет эффективнее, — сообщил Эттвуд.

— Меня не демоны хотят убить.

Тут оба мужчины замолчали. Я повесила арбалет за спину вместе с колчаном и повернулась. Яна достала мне темный охотничий костюм, и я была в восторге от того, как в нем удобно двигаться. А Рой, кажется, от того, как я в нем выгляжу.

Эттвуд хлопнул по шее, И Гейс нехотя выползла из-под крыла Мерпуса. Когда демоница расползлась по телу хозяина огненной татуировкой, тот добавил:

— У меня есть интересные новости. Хотел сообщить их утром, но мы отвлеклись. Я навел справки о том здании, которое вы обнаружили на патрулировании. Склад у порта.

Я подалась вперед:

— И? Кому оно принадлежит?

— Схема довольно мутная. Но, похоже, его истинный владелец — тот тип, который приезжал из Инрешвара принимать у тебя экзамен. Помнишь?

— Ричард Уолш, — прошипела я.

— Точно. Уолш владеет им через подставных лиц, и мой юный помощник вскрыл всю схему. Тогда мне пришла в голову интересная мысль…

Он сделал выразительную паузу. Рой остановился рядом со мной и потребовал:

— Не тяни!

— Я предположил, что остальные места, которые Шендан выбрал для прорех, тоже куплены его подельниками с помощью махинаций. И подбросил список адресов своему юному герою. Судя по всему, спать он сегодня не планирует. Если все сложится удачно, утром мы будем знать расположение остальных прорех. Подумай, как этим воспользоваться. У нас осталось чуть больше суток, до встречи с королем. Во дворце у тебя должен быть план. Иначе Баррингтон не станет тебя слушать.

— Я все еще против того, чтобы он участвовал, — процедил Рой. — За обедом у леди Розетты он не поверил Ариенай.

— Очарует. — подмигнул Эттвуд, и я укоризненно посмотрела на него.

Разумеется, я собиралась в меру подыграть ухаживаниям Баррингтона. Но не обязательно же напоминать об этом Рою! наконец, Эттвуд ушел и Мерпус проводил его разочарованным взглядом. Я погладила горячие уши своего питомца и присела, заглядывая ему в глаза:

— Я рассчитываю на твою помощь.

— Пусу-пусу! — ответил он.

— Мера-мерррр!

После этого демон поспешно метнулся к окну и в считанные мгновения растворился в ночи. Я закрыла створку и почувствовала, что Рой подошел ко мне сзади. Легко касаясь моих волос, он тихо сказал:

— Все твои сегодняшние идеи мне не нравятся.

— Есть получше? — вздохнула я.

— Возможно, — многозначительно сказал он.

Его тон не понравился уже мне. Я обернулась и встревоженно заглянула в глаза своего жениха. По его лицу нельзя ничего было прочесть.

— Идем, — преувеличенно бодро сказал Рой. — Я надеюсь, что к тому времени, как мы вернемся в эту комнату, у нас будут силы не только на сон.

Пришлось подчиниться и отправиться к выходу.

Несмотря на все мои тревоги и тягостные предчувствия, ночь снова прошла на удивление спокойно, если не сказать скучно. Среди патрульных не оказалось никого из знакомых.

Когда Доннован в очередной раз увидела наши лица, то удивленно вскинула бровь и сверилась с расписанием патрулей. Кажется, присутствие наших фамилий в подавляющем большинстве смен удивило ее. Патрульная позволила себе присвистнуть… и выделить нам уже знакомый район порта.

Домой мы вернулись под утро, но уснули гораздо позже. Яна перенесла вещи Роя ко мне в комнату без просьб и напоминаний, и я в очередной раз порадовалась, что у меня растет такая понятливая служанка. Разбудила нас тоже она. Я ожидала, что Руперт и Эттвуд принесли свежие новости, но это оказался посыльный. С корзиной цветов.

Яна водрузила ее мне на стол, поклонилась и ушла. Я села на постели, ошалело разглядывая алые розы. Среди бутонов я углядела уголок записки. Пришлось встать с постели и вытащить ее. Как только кусочек золотистого картона оказался у меня в руках, мне тут же захотелось затолкать его обратно. А лучше — и весь букет засунуть в подвал. Причем желательно до того момента, как их увидел Рой.

Но было поздно. Мой жених напряженно оглядел и букет, и записку в моих руках. А затем негромко спросил:

— От кого?

— Не важно, — пробормотала я и попыталась все-таки положить картонку обратно.

Но Рой тут же оказался рядом и вытащил ее из моих ослабевших пальцев. Только в этот момент я сообразила, что мы оба все еще обнажены. Но по взгляду Роя стало понятно, что сейчас записку постигнет участь всех неугодных моему жениху посланий. Поэтому вместо того, чтобы натянуть на себя хоть что-то, я поспешно выхватила картонку из его рук.

Чувства на лице Роя сменяли друг друга. Я мысленно застонала и сунула-таки злосчастный кусок картона обратно в корзину. Обвила руками шею Роя, прильнула всем телом, заглянула в глаза.

— Ненавижу, — процедил он. — Кажется, пора преподать ему урок.

Его пальцы больно дернули розовую прядь, и я слегка поморщилась, но взгляда не отвела. Даритель достиг своей цели. Мой жених в бешенстве. Вот только я совсем не была уверена, что отправил корзину именно тот человек, чье имя указано в записке. Осталось лишь как-то убедить в этом Роя.

Я посмотрела в сверкающие глаза Роя и заговорила:

— Для Баррингтона это не слишком дальновидный поступок. Не думаю, что человек его положения и должности будет дразнить мальчишку.

— Он не считает меня равным, — возразил Рой. — Уверен, что в магическом поединке возьмет верх.

Но я настойчиво повторила:

— Не думаю, что это он. Присылать цветы с подобными пожеланиями почти замужней леди — это прямой вызов. Я бы поставила на то, что это дело рук того, кто достаточно хорошо тебя знает. Ты же помнишь, что Шендан кое с кем у вас в Эйенкадже спелся?

— У нас в Эйенкадже, — поправил он. — Герберт?

Я серьезно кивнула и осторожно положила руки ему на плечи.

— Думаю, расчет был на то, что ты не станешь разбираться и сразу же отправишься во дворец, чтобы вызвать Баррингтона. А тот не удержится от искушения устранить тебя и получить возможность открыто ухаживать за мной. Так что… Не думаю, что стоит идти на поводу.

Я с легким чувством сожаления отошла от него и начала одеваться. Несколько мгновений Рой наблюдал за мной не шевелясь. А затем начал делать то же самое. Больше он не сказал ни слова. Записку я припрятала как вещественное доказательство, а цветы приказала выбросить. Яна без возражений утащила корзину.

Нужно было спускаться к завтраку, но вместо этого я подошла к окну. Судя по всему, время было уже послеобеденное.

— Интересно, зачем на нас повесили столько патрулей? — медленно произнесла я.

Рой в этот момент остановился за моей спиной и мрачно спросил:

— Чтобы вымотать нас?

— Возможно. А может быть, время выбрано не случайно. Я тут подумала… А что если это сделано, чтобы отвлечь нас от дел Шендана? Узнать бы, чем он занят все это время.

— Первую ночь он был в патруле вместе с нами, — напомнил Рой.

— И наверняка там была ловушка, которой мы избежали, — ответила я. — Он же предлагал нам совсем другой район. И намекал Доннован, что ты притягиваешь тварей. Как бы выведать его планы?

— Не знаю, — мрачно ответил Рой. — Здесь я никого не знаю. Возможно, Трой Эттвуд сумеет помочь. У него настоящий талант к поиску информаторов. А с чутьем Гейс, возможно, ему нет равных среди следователей.

— Интересно, зачем он помогает нам?

— Трой достаточно честолюбив. Посадить в тюрьму такого человека, как Шендан и попутно спасти королевство от шпионов — вот его цель. Раскрыть заговор и почивать на лаврах.

Я задумчиво кивнула, а затем повернулась к нему. В комнату снова заглянула Яна. Девочка сообщила, что обед готов, и мы рука об руку отправились вниз.

Трой и Руперт появились, как только мы вышли из столовой. Я приказала проводить их в южную гостиную. Когда друзья появились на пороге, мы с Роем нехотя отпрянули друг от друга, а Мерпус радостно спланировал в открытое окно. Я заперла створки, с улыбкой наблюдая за тем, как демоны устраиваются на ковре. Гейс выглядела довольной и счастливой, а ее хозяин сиял.

— Есть новости? — догадался Рой.

Эттвуд тут же сел и вытащил из кармана карту. Я поспешно устроилась за столиком вместе с мужчинами и склонила голову. Четыре точки были отмечены зеленым.

— Здесь находятся дома, которые через подставных лиц куплены подручными Шендана. Три принадлежат менталистам, а четвертый — дальнему родственнику Дарема. Поэтому на всякий случай я отметил и его тоже. Что скажешь? Тебе это о чем-то говорит?

Я медленно кивнула и взмахнула рукой. Звякнул колокольчик, и дверь тут же отворилась. Том отвесил поклон, а я приказала:

— Письменные принадлежности из кабинета.

Слуга вернулся очень быстро. Под напряженными взглядами мужчин я дрожащей рукой соединила между собой три точки дугой, а от четвертой начала строить линии. На расчет углов мне понадобилось некоторое время. А затем я макнула кисть в красные чернила и поставила точку на карте:

— Главная цель здесь.

Мой голос дрогнул, а брови мужчин поползли вверх.

— Это же… королевский дворец — нервно сглотнул Руперт. — Он собирается атаковать дворец!

Я кивнула и начала строить еще одну линию.

— А это что? — спросил Трой.

— Точка, откуда он должен управлять всем контуром, — пояснила я.

— Это мыс у края порта? — спросил блондин. — И… что будет?

Я отложила грифель и обвела взглядом мужчин:

— Если ему удасться собрать контур полностью и использовать прорехи… Он вытянет силу из Адских врат. Контур заклинания сработает, как усилитель. И тогда от дворца… мало что останется. Хотя благодаря Рою у него только половина колец, нужных для управления. И это, — я снова извлекла из кармана медальон со штурвалом, — тоже у нас.

Эттвуд долго смотрел на меня, а затем медленно спросил:

— В качестве источника энергии предполагалось использовать что-то другое, верно? Об этом молчит твоя семья?

— Не важно, — прошептала я. — Этого источника силы больше нет. Никто не сможет собрать этот контур снова. Достаточно уничтожить медальон, два кольца и бумаги. Шендан пока не знает, что медальон у нас. Нужно подумать, где назначить ему встречу.

— Желательно как можно дальше от порта, чтобы он не смог использовать эту штуку, — вставил Руперт, указывая на карту.

— Это опасно, — в тысячный раз возразил Рой.

— Но это придется остановить, — вздохнул Эттвуд и склонился над картой. — Может быть, здесь?

Какое-то время я разглядывала контуры парка на другом конце города, а затем осторожно произнесла:

— Неплохая идея. Осталось придумать способ заманить туда Шендана. Вряд ли он поверит, что я готова обменяться.

— Поверит, если ты попросишь чего-нибудь невероятного, — уверенно произнес Руперт. — Например, свободу для своей семьи.

— Не поверит, — засомневалась я.

Эттвуд неожиданно поддержал его:

— Ничего лучше мы уже не придумаем. Без этой штуки у Шендана ничего не выйдет, и он постарается ее заполучить. Напиши ему и предложи обсудить условия обмена в парке. Потребуй, чтобы он был один.

— Он не будет один, — раздраженно сказал Рой. — И вряд ли поверит, что ты способна на такую глупость.

Я вздохнула, соглашаясь. Эттвуд, наконец, сказал:

— Завтра аудиенция у короля. Намекни Баррингтону, что хочешь поговорить с ним в уединенном месте, а день и время назначишь позже. А мы подумаем, как заманить туда Шендана. И берегите голову в патруле. Надеюсь, вас никто не попытается убить этой ночью.

Опасаться не стоило. Эта ночь прошла так же тихо, как и предыдущая. Правда, поспать до обеда на этот раз не вышло — меня ждали во дворце. Роя приглашением обошли, поэтому без пятнадцати одиннадцать я в гордом одиночестве вышла из экипажа у ворот дворца. Стражники окинули мои волосы скучающими взглядами, но к магическому досмотру отнеслись серьезно. Меня обследовали пятью артефактами. Браслет-усилитель я оставила дома, на мне было только помолвочное кольцо, которое разрешалось не снимать.

Мне уже доводилось бывать во дворце, на балах. Правда, я была еще девчонкой и меня окружали старшие братья. Поэтому теперь мне было неуютно, и по сторонам я совсем не смотрела. Подхватив юбки, молча шагала по мраморному полу вслед за слугой.

У дверей тронного зала я выдохнула и вскинула голову. И тут же увидела Баррингтона, который вышел из-за высоких дверей. Меня одарили любезной улыбкой. Затем взгляд королевского советника скользнул по моей фигуре. Сегодня я была одета достаточно строго. Темно-синее платье с воротником под горло идеально подходило для встреч подобного рода, и я еще раз мысленно поблагодарила Глорию, которая помогла мне обзавестись подходящим гардеробом. И Роя, который разбазарил на меня семейное достояние.

Я не преминула воспользоваться шансом и любезно заговорила:

— Доброе утро, господин Баррингтон. Какая удача встретить вас здесь.

Мужчина довольно улыбнулся и сделал шаг ко мне. А затем наклонился к моему уху и шепнул:

— Его Величество не любит ждать. Но вы можете зайти ко мне после аудиенции. Думаю, нам будет о чем поговорить.

Больше всего мне хотелось отстраниться, но я сделала над собой усилие и выдавила улыбку. А затем прошептала в ответ:

— Где мне вас найти?

Баррингтон кивнул в сторону одного из коридоров и сказал:

— Мой кабинет в той стороне. Я пришлю поверенного, чтобы он проводил вас.

После этого он ушел. Слуга, который привел меня сюда, сделал приглашающий жест. Стража отступила в сторону. Двери распахнулись, и герольд возвестил:

— Леди Ариенай Суру прибыла на аудиенцию.

Тронный зал почти не изменился за те три года, что я провела вдали от западной столицы. Пока я шла к возвышению в дальнем конце, в моей голове билась только одна мысль — что от меня нужно королю?

Глава 27. Аудиенция

Его Величество Фердинанд восемнадцатый совсем не изменился за три года. От венценосных предков ему досталось волевое лицо, которое делала еще более мужественным аккуратная борода. На каштановых кудрях покоилась золотая корона, алый костюм, расшитый золотом, подчеркивал широкие плечи. У короля была фигура воина, а не кабинетного работника.

Поговаривали, что Фердинанд любит охоту, женщин, владеет обширной коллекцией холодного оружия и регулярно тренируется с ним. Я отстраненно подумала, что король понравился бы Рою больше, чем его подданные. Правда, злые языки утверждали, что в последние годы увлечения занимают большую часть времени монарха, и дела государственные волнуют бессмертного все меньше.

Фердинанд занимал место на троне уже двести пятьдесят лет, и судьба не баловала его бессмертными наследниками. Или он не желал передавать власть или делиться ей. Только стоя перед троном, я вдруг поняла, что если с этим человеком что-то случится, то принять корону будет некому. И, похоже, именно этим хочет воспользоваться Сьезия.

Супруги рядом с ним сегодня не было. Я отвесила подобающий поклон и принялась терпеливо ждать, пока король соизволит со мной заговорить. Но сначала меня осмотрели с ног до головы, и под этим взглядом я ощутила себя породистой кобылой, которую оценивают… для чего?

Фердинанд повел плечами и, наконец, сказал:

— Теперь я понимаю, почему Баррингтон прожужжал мне о вас все уши. Как прошла встреча с отцом, леди?

Его взгляд был цепким, и я сдержанно ответила:

— Благодарю за возможность увидеть родных, Ваше Величество.

Король внезапно признался:

— Я желал отказать, но Лиор Шендан смиренно просил не ограничивать вас в правах. Отправил шесть прошений, его поддержали господа Дарем, Огден и ре Рундиш.

Вот теперь я не знала, что сказать, и потупилась, стараясь скрыть свое смятение. Шендан просил за меня? Значит, это и правда была ловушка, хитро спланированная от начала до конца. Дать возможность моему отцу убить Роя и казнить его после.

Злость вспыхнула внутри. Я усилием воли заставила себя подавить ее и прислушаться к словам короля:

— Баррингтон теперь просит разрешить вам увидеть мать, сестер и братьев. И его вы сумели очаровать…

Я выдавила:

— У меня есть жених.

Король усмехнулся:

— Верно. И теперь вы бессмертны. А значит, становитесь частью высшего круга, хотите того или нет. Подобного от вашего рода уже никто не ждал. Вы — единственная наследница. И, возможно, мой советник прав в том, что Суру сейчас нужно поддержать и дать возможность обелить имя рода.

Я напряженно слушала и молчала, не решаясь поднять взгляд. Но следующие слова заставили меня вскинуть голову и посмотреть в холодные глаза монарха.

— Чего вы хотите, леди Суру? — спросил король.

По спине побежал холодок. Хотелось ляпнуть, что свободы для отца. Но у меня хватило ума выбрать другой ответ. Улыбнувшись, я сообщила:

— Увидеть мать, сестру и братьев. Примирения родов Ару и Суру.

Король внезапно рассмеялся:

— Примирения? А знаете ли вы, для чего я вас вызвал? Знаете ли, кто стоял здесь, передо мной, на следующий же день после того, как вы прибыли в Инрешвар? И о чем он меня просил?

— Нет, Ваше Величество, — напряженно ответила я.

— Так вот, знайте, леди, что Юлиус Ару стоял в этом зале неделю назад и едва ли не умолял меня разорвать вашу помолвку с его сыном.

— Ни за что, — выпалила я, и только потом прикусила язык.

Вежливость и разумные аргументы — вот что стоило показывать. Но мысль о том, что Ару-старший дошел до короля, чтобы разлучить меня с Роем, не давала сосредоточиться. Впрочем, Фердинад улыбнулся мне в ответ:

— Интересно… Судя по вашему лицу, Розетта не так далека от истины, как те слухи, которые ходят о вас по столице.

Я мысленно вознесла молитву, чтобы король прислушался к бывшей любовнице, а не к возмущенному отцу. Юлиус Ару… Значит, все это время он был в городе? Или уехал? Наверное, волнение отражалось на моем лице, потому что король с легкой улыбкой поспешил меня успокоить:

— Я не склонен вмешиваться в сердечные дела подданных. Не могу сказать, что примирение Ару и Суру не порадует меня… Но под силу ли тебе примирить два враждующих рода, девочка?

— Я могу хотя бы попытаться.

Ответ королю понравился и он снова улыбнулся. А затем добавил:

— Встречу с вашими родными я разрешаю. Вы можете посетить их разом в любой день на следующей неделе. На Железный остров приказ уйдет сегодня. Но не разочаруйте меня, леди Суру. Оставайтесь верной короне.

После этого он взмахнул рукой, позволяя мне уйти.

— Благодарю, Ваше Высочество, — тихо ответила я и склонилась в прощальном поклоне.

После этого я быстрым шагом направилась к выходу. Мое сердце колотилось, как бешеное. Я узнала достаточно много. Оказывается, Шендан здесь играет роль человека, который радеет за будущее Суру. Юлиус Ару просил короля расстроить наш брак, а леди Розетта — похоже, не мешать. А Баррингтон… Неужели и правда очарован мной? И как вести себя сейчас, на встрече с ним? Давать ложные надежды этому человеку может быть опасно…

С этой мыслью я покинула тронный зал. Слуги, который привел меня сюда, у входа не оказалось. Я бросила взгляд на молчаливых стражников, вооруженных алебардами, и решительно свернула в сторону. Туда, куда мне указывал советник короля. В конце концов, они слышали наш разговор и понимают, что меня ждут.

Как и ожидалось, меня никто не остановил. Но и никто не встретил. Я дошла до следующего поворота, и только там, наконец, передо мной низко склонилась служанка. Лицо девушка на какой-то миг показалось мне знакомым. Или не лицо?..

— Леди Суру? — едва слышно произнесла девушка. — Господин ждет вас.

Я медленно направилась по коридору следом за ней. Внутри звякнул тревожный колокольчик. Я резко остановилась и потянулась за магией. Но было поздно. Враг оказался быстрее. В следующий миг мою шею сдавило ожерелье. Камни впивались в кожу, пока неизвестный застегивал его на мне. По телу моментально разлилась слабость. Я с ужасом поняла, что не могу пошевелиться.

Позади меня раздался до боли знакомый голос:

— Вот так. Теперь ты никуда не денешься. Повернись.

Герберт? Что он здесь делает? Сердце колотилось как бешеное. Я не сразу поняла, что мое тело послушно исполнило его приказ. И теперь блондин смотрел мне в глаза.

— Прости, милая, — прошептал он. — Но я предлагал тебе сотрудничество. Не хочешь ты — хотят другие.

Позади меня раздались шаги… и стук трости. А затем я услышала голос Шендана:

— Быстрее. Отвлеки Баррингтона, он ждет девчонку. Уолш не сможет удерживать стражу вечно.

Герберт кивнул и поправил под мышкой пухлую кожаную папку с документами. А затем ласково произнес:

— Слушайся господина Шендана.

С этими словами он ушел, а Лиор шепнул:

— За мной.

Мое тело послушно повернулось, а разум начал уплывать. Дальнейшее я воспринимала какими-то урывками.

…Вот мы идем мимо зеркала в коридоре. Взгляд выхватывает ожерелье на моей шее. Знакомое до боли — именно его я не взяла у Лукиана. Именно его с таким усердием пытался вручить мне Герберт. И всучил же!..

…Комнатушка прислуги. Та же служанка стягивает с меня платье. Совсем близко оказывается ее лицо, и я узнаю́ его. Именно она принесла мне странную шкатулку в доме наместника Солсбери. Мое платье летит в камин. Шендан проводит рукой по моей обнаженной спине, и от этого прикосновения я вздрагиваю.

— Глупая, — шепчет он. — это тело было твоим спасением. Та сила, которую передал тебе отец. А ты ее так бездарно растратила…

В следующий миг на меня напяливают платье прислуги. Пока его помощница старательно прячет мои волосы под чепец, Шендан срывает с моего пальца обручальное кольцо…

… Копыта коней стучали по мостовой, карету потряхивало. Как мы вышли из дворца, я не помнила совершенно. Лиор сидел совсем рядом и шептал мне в ухо:

— Мерзкая тварь! Мало того что подцепила младшего щенка Юлиуса, так и сына моего околдовала. Не знаю, что ты пообещала Каю за помощь… но он заплатит за то, что отдал его тебе. Управляющий амулет я все равно получу. Твой будущий супруг принесет его мне на блюдечке, как только увидит это.

Он подбросил на ладони обручальное кольцо. Я дернулась и попыталась вернуть себе контроль над телом. Но Шендан выразительно посмотрел на колье и посоветовал:

— Не сопротивляйся. Эту игрушку делал Лукиан. То, что появится в твоей голове, тебе не понравится.

Я вспомнила картины, которые мне показывал мастер огненных иллюзий, и послушно затихла, пытаясь собраться с мыслями. Значит, меня похитили, чтобы шантажировать Роя? Мы просчитались, враги сделали первый шаг…

В этот момент карета остановилась. Шендан первым вышел наружу. Ветер принес запах соли, и я услышала голос своего врага:

— Она не должна видеть, куда мы идем.

Улыбающийся Дарем сел напротив меня и протянул какую-то склянку. Раздался приказ Шендана:

— Пей.

В нос ударил резкий запах снадобья. Кажется, снотворное. Руки, словно чужие, поднесли пузырек к губам. Глотала я медленно. Похоже, заклинание ослабевало — мои руки начали дрожать, покалывание подсказало, что контроль над телом скоро вернётся ко мне.

Но глаза начали закрываться почти сразу. Темная склянка выпала из ослабевших пальцев. Больше всего в этот момент меня радовало то, что я успела уничтожить адскую метку Роя, и хотя бы с этой стороны ему больше ничего не грозит.

Дарем перехватил мои запястья веревкой и выдернул из кареты. Я обвела осоловелым взглядом пустынный берег, но тяжёлая ладонь Дарема заставила меня склонить голову. Глаза неумолимо закрывались.

— Погоди, — бросил Шендан своему подручному. — Ещё кое-что.

Серебристая вспышка рядом с моим лицом, тихий лязгающий звук — и одна из розовых прядей волос осталась в ладони врага. Я отстраненно наблюдала за тем, как толстые и короткие пальцы привязывают мои волосы к помолвочному кольцу, а затем отправляют их в конверт. Тело дернулось, и мой разум канул в темноту.

В чувство меня привел холод. В щеку упиралось что-то твердое, влажное и скользкое. Я повернулась, чтобы убрать лицо от неизвестной дряни, и тут же осознала, что лежу на каменном полу, а мои руки и ноги крепко связаны. Открыть глаза мне удалось не сразу. Во рту еще стоял привкус снотворного, голова казалась неимоверно тяжелой.

Рядом раздался вкрадчивый голос Дарема:

— Просыпайся, Ариенай. Пора ответить на пару вопросов. Не заставляй меня быть жестоким.

Я нашла в себе силы разлепить веки. Тьму вокруг разгоняла пара магических светлячков — голубых и ярких. Я лежала на влажном каменном полу. Платье служанки отсырело и неприятно холодило тело. Браслеты на запястьях казались тяжелыми и ледяными.

Дарем сидел на табурете в паре шагов от меня. Как только наши взгляды встретились, он улыбнулся:

— Отлично. Отвечай на мои вопросы, девочка, и мне не придется звать никого из менталистов. Где хай-кристаллы?

Сначала я непонимающе посмотрела на него, а затем вспомнила камни, которые сжег Рой. Я пошевелила запястьями и пробормотала:

— Вы про артефакты, которые создал отец? Я их уничтожила.

Пришлось немного покривить душой — камни исчезли в пламени Роя. Но итог один — использовать их для своей схемы Шендан больше не сможет. И Дарем сразу поверил мне. Помрачнел и тяжело вздохнул:

— Что ж, придется использовать запасные варианты. Все готово. Как только твой жених принесет нам медальон, начнем.

Только в этот момент я услышала шум моря. Оно билось о скалы снаружи. И, похоже, не так далеко. Дарем заметил, что я прислушиваюсь к звукам, и снова улыбнулся:

— Не стоит рассчитывать на спасение, девочка. Твои друзья ни за что не найдут тебя здесь, поверь. Об этом месте знают лишь избранные.

С этими словами он поднялся и бросил на прощание:

— Я скоро вернусь, не расслабляйся.

Часть каменной стены отошла в сторону и вернулась на место, как только подручный Шендана скрылся в темном проходе. Я медленно закрыла глаза. Браслеты на запястьях, похоже, перекрывали мою магию. Я начала медленно шевелить руками, попутно вспоминая все, что знала о демонах Эттвудов. Шендан все просчитал, да? Вот только интересно… браслеты блокируют только мою собственную магию или любую магию на моем теле? Если бы я могла дотянуться до воротника…

Глава 28. Пропавшая

Рой

Тонкая прядь розовых волос обхватывала серебристый ободок. Редчайший голубой алмаз казался на ее фоне еще ярче. Конверт соскользнул на пол, и теперь Рой прикладывал огромные усилия, чтобы не сжечь лист бумаги, который держал в руках. Внутри царили пустота и леденящий холод. Раз за разом он перечитывал прыгающие строчки:

“Твоя невеста у меня. Жизнь девчонки в обмен на побрякушку, которую ей передал Кай Хако. Медальон из перламутра, напоминающий штурвал. Встретимся завтра, через два часа после заката, в начале Селедочной улицы. Приходи один, иначе на следующее утро получишь ее бездыханное тело.”

В следующий миг дверь отворилась, и на пороге появился бледный Абрахам.

— Как в воду канула, — доложил он. — Стража не может припомнить ничего вразумительного.

Рой медленно кивнул и осторожно положил письмо на стол. Абрахам стрельнул глазами в сторону листа, и только после этого заметил в его руке перевязанное волосами кольцо.

Казалось, что дворецкий вмиг постарел еще лет на десять. Дрогнувшим голосом он произнес:

— Ари?..

— Ее похитили, — ответил Рой, и сам удивился тому, как спокойно прозвучал его голос.

Пустоту внутри медленно и неумолимо заполняло бешенство.

— Шендан? — сразу понял дворецкий. — Что же делать?!

— Вам — пока ничего, — отрезал Рой. — А я… верну ее. Даже если для этого мне придется умереть. У вас есть ключ от ее кабинета?

Абрахам бросил на него оценивающий взгляд, а затем отвесил поклон:

— Яна с ключами придет через минуту.

С этими словами дворецкий ушел. Рой подхватил письмо и сунул его за пазуху. После этого он решительно направился в сторону комнаты, которая на пару ночей стала общей. Воспоминания заставили стиснуть зубы.

Он получил то, чего страстно желал, и то, о чем и не мог мечтать. Сначала избавление от метки, а затем… Ариенай. Он бредил этой девушкой едва ли не с первой встречи. Гнал от себя недопустимые и ненужные чувства. Но несмотря на показную злость и жестокость, она продолжала держаться рядом. Оставаться его ученицей, дочерью врага, которую нельзя трогать, о которой нельзя даже думать. Не отвернулась даже тогда, когда увидела Адскую метку.

Рой не сразу понял, что у него за спиной начинает разгораться стена огня. Пришлось усилием воли усыпить магию. Еще не время… Вот когда Шендан окажется рядом, ярости можно будет дать выход. Но сначала нужно найти Ариенай.

Из-под двери в комнату сочился тусклый рыжий свет и доносились странные звуки. Рой повернул ключ и услышал растерянное:

— Пусу-пусу…

— Меррр…

Демон перемещался по комнате, обнюхивая углы. Стоило Рою появиться на пороге, как Мерпус тут же оказался рядом и поставил лапы ему на плечи. В алых глазах светилась глухая тоска.

— Не чувствуешь ее? — напряженно спросил Рой.

— Пусу… — горестно вздохнул демон.

Это могло значить все что угодно. Пришлось усилием воли отогнать самые страшные предположения. Рой почесал огненные уши Мерпуса и попросил:

— Найди Гейс. Приведи сюда Троя и Руперта? Сможешь?

Два раза повторять не пришлось. В следующий миг демон уже стоял на подоконнике. Окно распахнулось, и Мерпус растворился во тьме. Растерянность демона ясно говорила о том, что он не мог определить, где сейчас Ариенай. И это было очень плохо.

К тому времени, как друзья появились на пороге, Рой успел взять из кабинета медальон и вернуться в южную гостиную. Сначала в комнату проскользнули демоны. Мерпус все еще выглядел встревоженным. Вместо того чтобы растянуться на полу, он снова начал ходить по кругу, обнюхивая углы. Гейс следовала за ним попятам и бормотала утешительно:

— Гейсссс-гейсссс. Гейсссс…

Руперт оглядел друга с ног до головы и спросил:

— Что случилось? Мерпус передал, что не может найти Ариенай.

Рой молча раскрыл ладонь, в которой лежало помолвочное кольцо и розовая прядь. А затем протянул Эттвуду письмо.

Следователь отнесся к нему профессионально. Сначала склонился и внимательно прочитал написанное, не касаясь листа. Затем достал из кармана тонкие белые перчатки и надел их. Только после этого с величайшей осторожностью он взял листок и протянул его Гейс. Пока демоница старательно обнюхивала письмо, Мерпус стоял рядом и с надеждой смотрел на свою подругу. Рой зада только один вопрос, самый главный:

— Мерпус сможет почувствовать ее? На теле Ариенай его метка.

— Если она в месте, которое защищено магически — только с небольшого расстояния, — ответил Эттвуд. — Судя по всему, сейчас она достаточно далеко, и он ее не чувствует.

Продолжая изучать листок, он добавил:

— Самого страшного не произошло. Если бы Шендан уже убил ее, Мерпус ощутил бы уничтожение метки и разрыв контракта. Так что Ариенай жива.

Эти слова принесли Рою хоть немного облегчения.

— То есть связь с демоном нам не поможет ее найти? — разочарованно выдохнул Руперт.

Эттвуд поднял взгляд и неожиданно покачал головой:

— Не совсем. Если Ариенай в сознании и позовет его сама, это поможет Мерпусу сориентироваться.

Руперт в это время тоже пробежал глазами письмо и задумчиво произнес:

— Селедочная улица?

Затем с его лица сбежала краска, и он встревоженно добавил:

— Кажется, у нас мало времени.

— Почему? — тут же спросил Рой.

— Селедочная улица начинается за портом. Там еще такой мыс и место…

— …где Шендан собирается воспользоваться медальоном, — закончил вместо него Эттвуд, снимая перчатки. — получается, завтра вечером он вытянет силу из прорех и атакует дворец?

— Вероятно. А еще — такие свидетели, как Рой и Ариенай ему не нужны. Никакой сделки не будет. Вас собираются убить.

— Или подставить, — возразил Рой. — Отец Ариенай уже в тюрьме. В случае провала Шендан всегда сможет свалить вину на нее. И снова останется в белом.

Руперт кивнул:

— Не зря же к ней сьезийца присылали.

Пламя снова вспыхнуло за спиной Роя.

— Спокойно, — укоризненно произнес Трой. — Мы что-нибудь придумаем, не пори горячку. Письмо зачищали, но возможно, мой коллега из местных сможет доказать причастность Шендана.

— Нет времени, — отрезал Рой.

— И что ты собираешься делать?

— Отправлюсь к Баррингтону.

Лица друзей удивленно вытянулись:

— Зачем? — хором спросили они.

Рой усилием воли собрал магию и ответил:

— Попытаюсь убедить господина советника, что Его Величеству грозит опасность.

— А если он не станет тебя слушать? — спросил Руперт.

— Вызову его на дуэль и назначу местом встречи Селедочную улицу, — процедил он. — Я верну Ариенай. И доброе имя рода Суру. Чего бы мне это ни стоило.

Руки мне связали за спиной, поэтому дотянуться до воротника было трудно. Связанные ноги осложняли дело. Я извивалась на полу, отчаянно пытаясь достать до собственного загривка. И попутно пыталась восстановить картины того, как меня выводили из дворца. Кажется, когда та самая служанка сняла с меня платье, Шендан стоял за моей спиной.

Видел ли он метку, которую оставил на моем теле Мерпус? Возможно, ее закрыли волосы… Осталось дотянуться и понять, работает ли она. Возможно, блокирующие браслеты помешают мне позвать на помощь. Но я была намерена бороться до конца.

В следующий миг мне пришлось затихнуть — кусок стены снова отъехал в сторону. На этот раз на пороге появился Шендан. За его плечом я увидела Уолша и Дарема. Менталист холодно смотрел на меня, и на его губах играла улыбка. Но мне почему-то не было страшно. Я чувствовала только досаду.

Шендан подозрительно оглядел меня, заметил вывернутые руки и неестественную позу.

— Что ты тут делаешь? — спросил он.

Я выпалила первое, что пришло в голову:

— Спина чешется. И лежать неудобно!

Дарем шагнул ко мне с ухмылкой, а Шендан тяжело оперся на трость и напомнил:

— Лицо не порти. Она должна выглядеть целой, пока ее приятель не принесет нам на блюдечке медальон. Надеюсь, этот щенок не создаст проблем и явится на встречу.

Его помощник уверенно кивнул. Я попыталась откатиться, но меня сгребли за шиворот и заставили сесть. После этого Дарем опустил мои руки вниз и не без удовольствия сказал:

— Спинку тоже могу почесать. Чем-нибудь острым.

— Не надо, — поспешно ответила я.

Ко мне шагнул Уолш. Я инстинктивно подалась назад. Но его пальцы уже с силой сжали мои виски. Дарем встал сзади, и я чувствовала, что по коже начали бежать мурашки. До меня донесся голос Шендона:

— Пришло время ответить на пару вопросов, Ариенай. Ты же знаешь, что будет, если будешь врать?

Я выдавила:

— В прошлый раз я не врала. И совсем недавно уже все рассказала вашему помощнику. Артефакты уничтожены.

Короткая вспышка боли пронзила мою голову, и Уолш с досадой произнес:

— Она говорит правду.

— Как ты попала в хранилище? — продолжал спрашивать Шендан.

Я не видела смысла скрывать это и ответила:

— С помощью родовой магии, которую передал мне отец.

— В прошлый раз ты говорила, что у тебя ее нет, — напомнил Уолш, и головная боль вернулась.

— У меня и не было ее. Отец передал мне ее позже.

На этот раз магия менталиста ощущалась по-другому. Не было ни такой сильной боли, ни омерзения. Чувства от его воздействия как будто смазывались.

— Допрашивай жестче, — приказал Шендан. — Чем меньше ума у нее останется в итоге, тем лучше для нас.

— Не выйдет, — с досадой ответил Уолш. — С ее разумом хорошо поработали. Сгладили следы воздействия Хейга.

Я мысленно вознесла благодарность Варго. А Шендан продолжил задавать вопросы:

— Где остальные бумаги?

— Обижаете. — скривилась я. — Их я уничтожила в первую очередь, еще в свои пятнадцать. Вам не восстановить его разработку. И камни эти снова не создать.

А еще у него не получится мучить Роя с помощью дерева хай, и от этой мысли на моем лице появилась глупая улыбка.

— Все было зря, дура! — яростно прошипел мой враг. — Сегодня этот наглый щенок принесет мне медальон, и все твои усилия пойдут прахом.

С этими словами он направился к выходу. А я поспешно заговорила:

— Погодите! Что будет с Каем?

Шендан остановился и медленно развернулся ко мне.

— Он получил хороший урок и продолжит учиться в Эйенкадже. А тебе стоит позаботиться о себе.

Менталист поднялся, и они оба ушли. Дарем продолжал стоять за моей спиной. Я лихорадочно соображала, как дотянуться до метки побыстрее. Но шенданский палач уходить не спешил, и я невпопад спросила:

— Сколько я провалялась без сознания?

И после этого снова завозилась, пытаясь достать связанными руками до спины.

— Чуть больше суток, — неожиданно ответил Дарем.

А затем раздраженно добавил:

— Что ты делаешь?

— Спина чешется, — напомнила я.

Он продолжать стоять сзади, но я все равно чувствовала, что сейчас на меня смотрят, как на идиотку.

— И пить хочется, — взмолилась я, выкручивая скованные и связанные запястья.

Но вместо этого я получила тычок под ребра, который заставил меня слететь с камня и уткнуться носом в землю. Сапог Дарема прижал мою поясницу к земле. Я дернулась, но в тот же миг ощутила, что он начинает распутывать веревку на моем запястье.

— Не дергайся, — предупредил Дарем. — Синяки под платьем не видно, и сломанные ребра тоже.

Я послушно затихла, не веря своей удаче. Следующим пинком он заставил меня перевернуться набок, и сковал мне руки уже спереди, а затем также крепко связал их. Я кое-как села и привалилась к камню. Мне дали флягу и позволили сделать несколько жадных глотков.

После этого Дарем ушел, и я осталась в полной темноте. Но мне больше ничего не было нужно. Ни вода, ни свет. Не теряя ни минуты, я наклонила голову и вскинула связанные руки. Дотянуться ими до воротника я смогла почти сразу, а затем мои пальцы нащупали горячую полосу.

Меня окатило чужой радостью и тревогой, но как будто далекими. Мерпус, без сомнения, чувствовал меня не так хорошо, как обычно, поэтому я замерла. Вцепившись в огненную метку напряженными пальцами, я изо всех сил звала своего питомца и надеялась, что он успеет.

Не знаю, сколько я так просидела. Наверное, я все-таки заснула, в неудобной позе, привалившись к стене. Разбудило меня странное шипение. Я вздрогнула и открыла глаза. Сначала я думала, что вернулся кто-то из моих тюремщиков. Но стены пещеры были неподвижны, а звук шел откуда-то сверху.

Я вскинула голову и увидела на потолке сияющую рыжую полосу. В следующий миг я поняла, что это щель, через которую вытекает огромный сгусток пламени. Он упал на пол, на ходу отращивая остроухие головы, лапы, крылья, хвост…

— Мерпус! — прошептала я.

— Пусу-пусу, — ответил демон.

— Мера-мера!

В голосе демона сквозило облегчение. Больше ничего сказать я не успела. Часть стены снова ушла в сторону. Но прежде чем на пороге появился Дарем, Мерпус мгновенно оказался за моей спиной. А затем волна жидкого пламени скользнула мне под воротник. Я чувствовала, как огненная татуировка расползается по моему телу, стараясь не показываться из-под рукавов и воротника. Спина и плечи горели, даже на пояснице и бедрах я чувствовала жар. И дышала тоже как будто огнем. Каким-то чудом Мерпус присоединился к моему ядру! Эттвуд был прав, это все-таки возможно!

Раздумывать дольше мне не дали. Дарем сорвал с моих лодыжек путы и поставил меня на ноги. А затем рыкнул:

— Вперед. Без глупостей.

Я послушно шагнула следом, молясь всем богам, чтобы он ничего не заметил. Вместе с жаром и болью внутри меня разливалось ликование. Мерпуша со мной! Наверное, Рой тоже рядом, и меня ведут на встречу с ним. Несомненно, его ждет ловушка. Шендан наверняка хочет убить нас обоих, одним ударом. Вот только теперь у меня есть туз в рукаве. И очень горячий! Нужно только выдержать этот жар и дождаться удобного момента.

Глава 29. Встреча на Селедочной улице

Коридор оказался довольно коротким. На его конце нас ждали Шендан и Уолш. Вслед за менталистом я шагнула в просторный зал. Море с грохотом билось о скалы совсем рядом. Я повертела головой и увидела в дальнем конце пещеры просвет. Рассмотреть место мне не дали. Но хватило нескольких мгновений, чтобы понять — это белел парус. Шендан подготовился к отходу. Что бы ни случилось в городе, он успеет уйти, корабль ждет.

Дарем подтолкнул меня в спину, и я едва не зашипела от боли. Жар внутри то усиливался, то спадал. Я не понимала, как Мерпус умудряется держаться на моем теле. Сначала ощущения напоминали те, которые я каждый раз испытывала при подпитке. В те моменты, когда Рой пропускал через мое ядро свою магию. Но вскоре они изменились, и я уже не понимала, что происходит.

Трой Эттвуд предполагал, что Мерпус сможет присоединиться к моему ядру, но сомневался, что демон продержится без магии Роя больше минуты. Время шло, коридор сменился длинной лестницей, а Мерпус все держался. Оставалось терпеть жар, переставлять ноги и молиться.

Лестница закончилась люком. Шендан сотворил отпирающее заклинание и откинул дощатую крышку. Мы выбрались наружу. Из-за жара мне приходилось делать короткие и частые вздохи. К счастью, Дарем списывал мое сбивчивое дыхание на волнение и подъем по лестнице.

Я повертела головой. Сквозь тучи выглянула луна, и я сразу узнала место, где мы оказались. За нашими спинами вздымался мыс. Впереди маячили ветхие строения. Селедочная улица. Место, которое знают все юные водники. Ходить сюда запрещалось категорически. Но я сомневаюсь, что среди водных магов Западной столицы есть хоть один, который мальчишкой не прыгал с этого мыса на спор. Помнится, даже Сона однажды нырнула, зацепившись языками с какой-то девицей из водной ветви Солсбери. Ее противница нырять побоялась, так что моей сестрице досталась слава отчаянной девчонки… и нагоняй от родителей.

Тучи снова скрыли луну, и между домов в конце улицы вспыхнул крохотный теплый огонек. От этого света защемило сердце. Такой магический светлячок здесь был только у Роя. Жар продолжать терзать меня, но я ощутила, что безумно соскучилась. Неужели он и правда принес медальон?!

Шендан тоже сотворил светлячок — холодный и голубой. Можно было не таиться — если днем здесь можно было встретить мальчишек, то ночью сюда не ходили даже местные. Мы начали медленно сближаться. Дарем и менталист шагали по бокам от меня, горло холодила сталь. Как только я смогла различить лицо своего жениха, на мою голову легла рука Уолша.

Рой смотрел только на меня. А я — на него. Шендан фыркнул:

— Влюбленный щенок. Ты слишком молод, и тебе не поможет бессмертие. Нужно уметь думать, а не бегать за каждой…

Ару оборвал его:

— Мы собрались здесь не для того, чтобы обсуждать мою невесту, правда? Я принес то, что вы просили. Отпустите Ариенай и убирайтесь.

Шендан холодно приказал:

— Сначала покажи медальон. И без глупостей — иначе от сознания твоей девки останется пшик. Впрочем, с перерезанным горлом она тебе тоже не будет нужна, верно?

Менталист сжал пальцы, а сталь едва заметно коснулась моей кожи. Рой медленно опустил руку в карман. Я чувствовала напряжение своих врагов. Все ждали подвоха. Да что там, я и сама надеялась, что Рой принес нечто иное. Но мой жених также медленно поднял руку и раскрыл ладонь. Теплые блики от магического светлячка упали на обточенный в виде штурвала кусок перламутра.

Голос Шендана задрожал от предвкушения:

— Отлично. Давай его сюда.

— Не так быстро, — возразил Рой. — Сначала отпустите Ариенай. Отзови своих псов, и я отдам эту побрякушку.

Шендан властно протянул руку, а второй сделал знак Дарему и Уолшу. Менталист медленно убрал руку с моей головы и отступил в сторону. Поверенный Шендана также показательно отвел от моего горла клинок и ткнул меня между ребер. Я все-таки зашипела от боли — “туз в рукаве” становился все горячее, но не спешил вылезать. Кажется, его держал на месте какой-то приказ Роя, но я совершенно не могла понять, какой именно. А еще… Я вдруг осознала, что с тех пор, как присоединился к моему ядру, Мерпус находился на связи с остальными демонами. И он почти непрерывно передавал все, что происходит, своим товарищам. Кажется, его могли слышать все демоны Эттвудов!

От боли закружилась голова, и я пропустила самый главный момент. Медальон оказался в руках Шендана, и он поспешно отступил. А вот нам с Роем такой возможности не предоставили. За его спиной зажглись еще пара магических светлячков, и я увидела два знакомых лица. На черных мундирах сияли золотые звезды. Все сообщники Шендана в сборе. И в руках одного из них я увидела белые браслеты, блокирующие магию. Такие же тускло сияли на моих запястьях. И такая же белая петля вырвалась из-за пояса, который завязал на мне Дарем. Она захлестнула одну из рук Роя!

Огонь за его спиной вспыхнул и погас. Белая линия налилась силой, жадно поглощая магию. Рой вцепился в петлю и попытался сорвать ее, но зашипел от боли. Мне в это время стало так горячо, что я уже не могла шевелиться. Но Мерпус изнутри все еще уговаривал меня потерпеть. Будто все идет по плану. Какому плану?! Нас сейчас убьют!

Но менталисты не спешили атаковать. А Шендан рассмеялся:

— Даже не верится, что ты настолько глуп, мальчишка. Все складывается еще лучше, чем я планировал. Из-за твоих чувств к этой девчонке ты подставил себя и свой род.

Он торжествующе вскинул руку, в которой был зажат медальон, и продолжил:

— Я активирую контур, и от дворца останется пепелище. И конечно же, мои товарищи схватят виновников. Леди Суру не только пошла по скользкой дорожке, но и сама устроила диверсию в городе. Которая — увы и ах — закончилась смертью короля. А сын кровного врага помог ей в этом. Не думал, что убрать твой род с дороги будет так легко, щенок.

Рой внезапно прохрипел:

— Обвинять других в своих преступлениях — твоя стратегия, да? Зачем тебе это? Ее отец был твоим лучшим другом. Он верил тебе. Ты подставил его, обокрал лабораторию, а теперь используешь изобретения Суру против своей страны. Что такого вам троим пообещала Сьезия? Вы влиятельны и богаты.

Менталисты начали медленно приближаться к нам. Я не ожидала, что Шендан ответит. Но мой враг усмехнулся:

— Власть? Богатство? Ты ничего не знаешь об этом, мальчишка. Власти и богатства никогда не бывает много. Фердинанд бессмертен и засиделся на троне. У него нет наследников, он не желает отдавать власть. Да и его приближенные не желают делиться. А Сьезия… посадит на трон своего короля. И я при нем займу место Баррингтона. Но вам этого увидеть не суждено. В день моего триумфа вы и ваши родственнички будете гнить в земле.

Затаив дыхание, превозмогая жар, я слушала его откровения. А вместе со мной их слушал Мерпус. И все демоны Эттвудов. Шендан торжествующе улыбнулся. Он даже не предполагал, что самые отъявленные сплетники Эйенкаджа уже в курсе всех его дел. И одно я знала совершенно точно — свидетельства этих демонов учитываются в суде.

В следующий миг одновременно произошли две вещи. Огромная волна, порожденная магией, сбила с ног менталистов и сорвала с Роя блокирующую петлю. А Мерпус, наконец, покинул мое тело.

Сгусток пламени метнулся к Шендану, на ходу отращивая лапы, крылья и клыки. Левая пасть сомкнулась на руке моего врага. Той самой, в которой он сжимал медальон. Раздался дикий крик, и на демона обрушилось водное заклинание. Несмотря на погасшие полосы на шкуре, Мерпус не выпустил свою жертву. Шендан и демон покатились по земле.

Мои ноги подкосились, от боли я почти не могла шевелиться. Руки все еще были связаны. Меня окатило очередной волной, и в колени уткнулось что-то твердое. Рой в это время уже сражался. Огонь заполнил площадку, но противостояли ему трое бессмертных и Дарем.

И тут я поняла, что передо мной мечутся не четыре фигуры, а пять. А в следующий миг я узнала того, бок о бок с кем сражался Рой. Это был Баррингтон. Именно его магия породила гигантскую волну и помогла моему жениху освободиться. На миг советник обернулся ко мне и крикнул:

— На вас Шендан!

Голубая и рыжая вспышки снова сплелись с белой магией стражей порядка. Я попыталась подняться на ноги и отправиться к своему врагу, с которым отчаянно сражался мой питомец. Мои руки все еще были скованы, а под ноги попалась какая-то коряга, принесенная волной. Я едва не упала… Коряга? Нет!

Я с удивлением рассматривала металлический приклад арбалета. Вспышки магии очертили знакомые буквы. “А.А.” Ариенай Ару. Мое оружие. И стрела была та самая, наполненная моей магией до краев. Магией, которую сейчас блокировали белые браслеты.

Я подхватила арбалет и поднялась на ноги. Тело под одеждой продолжала гореть. Как ни странно, влияния демона на свое ядро я не чувствовала. Будто Мерпус соединялся вовсе не со мной. Но этого же быть не может, правда?

Времени думать о странностях больше не было. Шендан в этот момент отшвырнул демона прочь. Огненные крылья исчезли, хвост уменьшился, а шкура стремительно гасла. У Мерпуса больше не было сил сражаться. Но и демон не остался в долгу. Правая рука Шендана превратилась в кровавое мессиво, осколки перламутра гасли у него под ногами.

Мой враг обвел поляну безумным взглядом и вскинул другую руку. С ужасом я поняла, что оба оставшихся кольца источают багровый дым. Шендан прохрипел:

— Твари! И станете кормом для тварей! Еще ничего не кончено!

В этот миг за его спиной вспыхнуло багровое пятно. Адские врата! Он открыл Адские врата и собирается натравить демонов на Роя и Баррингтона?

Решение было мгновенным. Дрожащими руками я подняла арбалет и процедила:

— Отправляйся в Ад.

А затем выстрелила. Нормально прицелиться не вышло. Но усиленный моей магией болт вошел в плечо. Сила удара заставила Шендана пошатнуться. Время будто замедлилось. Я отстраненно наблюдала за тем, как мой враг падает в прореху, созданную им самим.

Силы оставили меня. Арбалет упал под ноги, но осесть на землю мне не дали. Я уперлась лопатками в грудь Роя. Он взмахнул руками, и огненные нити оплели края адских врат и начали стягивать их. Через пару мгновений от них не осталось и следа. Я устало закрыла глаза, и только в этот момент начала осознавать, что сейчас произошло.

Шендан в прямом смысле отправился в Ад. А перед этим его признание слышали все демоны Эттвудов… и, похоже, Баррингтон. Неужели его привел сюда Рой?!

Эта мысль стала последней каплей. Измученное сознание скользнуло в темноту. Но даже сквозь беспамятство я чувствовала тепло рук Роя. И внутри меня тоже было это тепло.

Глава 30. Последняя глава

Я открыла глаза уже в своей постели. В окно заглядывало яркое солнце. Моя голова покоилась на обнаженном плече Роя. Спина и руки были туго стянуты повязкой, запах мази казался знакомым. Я осторожно пошевелилась и обнаружила, что помимо бинтов на мне еще сорочка.

— Доброе утро, — шепнул Рой.

Я подняла голову и встретилась с ним взглядом. Сначала я осознала, что безумно скучала. Потом заметила бинты на его плече и запястье. И только после этого вспомнила все, что произошло вчера. Или уже не вчера?

Я обеспокоенно спросила:

— Какой сегодня день? Сколько я спала?

Но сначала мне закрыли рот поцелуем. Лишь через минуту, когда мы смогли оторваться друг от друга, Рой пояснил:

— Чуть больше суток. От магии Мерпуса у тебя остался небольшой ожог, но он скоро пройдет.

Я вспомнила погасшую шкуру демона и спросила:

— А где он сам? Ему же нужна подпитка! И как он смог продержаться на моем теле так долго?

Рой кивнул в сторону, и я, наконец, заметила тусклый огненный шар. Демон спал, свернувшись клубком. На полу под ним светилось яркое огненное заклинание.

— Об этом лучше спросить у Троя, — добавил мой жених. — Я и сам такого не ждал. Но все сложилось удачно. С Мерпусом все будет хорошо — заклинание Эттвудов поможет ему дотянуть до того момента, когда ты будешь в состоянии снова его подпитать.

В моей голове роилась тысяча вопросов, и я выпалила:

— Что случилось с остальными прорехами? Менталисты, Дарем — где они сейчас? Как там оказался Баррингтон? И арбалет?..

Рой осторожно притянул меня к себе, стараясь не тревожить ожоги, и начал рассказывать:

— Менталисты схвачены и уже дают показания. Тому самому ушлому следователю, с которым подружился Трой. Кстати, зовут его Рихард Доннован. И теперь парнишке светит место главного менталиста Инрешвара. Дарем тоже в застенках жандармерии, но пока не ясно, выживет ли. Все прорехи в городе закрыты силами Доннован и Баррингтона.

Он дал мне время переварить эти сведения, а затем негромко продолжил:

— Твой арбалет я посчитал нужным взять с собой. Правда, пришлось отдать его Баррингтону. Оказалось, советник неплохо умеет скрываться.

— Но как ты уговорил его прийти туда? — удивилась я.

Рой поморщился и шевельнул больным плечом:

— Мы поговорили… по-мужски. И теперь у нас достаточно свидетелей. Со дня на день с твоей семьи снимут все обвинения.

Он вытащил из-под подушки помолвочное кольцо и снова надел мне его на руку. Ликование затопило мое сердце.

Но в этот момент в коридоре послышалась какая-то суета, а знакомый голос рявкнул:

— Это мой сын, и я имею право его видеть!

В следующий миг дверь распахнулась, и на пороге появился Юлиус Ару. Я невольно отпрянула от Роя и прижала одеяло к груди. Правда, смотреть было особо не на что — все, что не скрывала сорочка, обвивали бинты.

Но Ару-старший даже не взглянул в мою сторону. Тяжело дыша он смотрел только на своего сына. Точнее, на его обнаженную грудь. На которой не было ни одной линии — ни белой, ни алой. Рой не шевелился и снисходительно взирал на отца. И тот уже открыл рот, чтобы заговорить…

Но ему не дали сказать ни слова. За спиной Ару-старшего появился тот, кого я меньше всего я хотела видеть в своем доме. Герберт ре Айштервиц нервно озираясь, влетел в комнату. За ним шагнули пара незнакомых менталистов. Только в этот момент я заметила, что руки Герберта сковывают белые браслеты.

Он обвел комнату бешеным взглядом и выпалил:

— Вот, смотрите! Я говорю правду! Рой Ару — Отмеченный Адом, и род Ару все это время скрывал его!

С этими словами он выбросил вперед скованные руки, в одной из которых был зажат кусок дерева хай. Но ничего не произошло. Какое-то время в комнате царила мертвая тишина. На Герберта было жалко смотреть. Он таращился в одну точку на груди Роя, будто ждал, что на ней вот-вот расцветет алое пятно. Менталисты и Юлиус Ару смотрели туда же.

Наконец, я не выдержала и деликатно кашлянула. Тут стражи порядка спохватились, что находятся в спальне высокородной леди. И эта леди не совсем одета. А оснований, чтобы врываться в мой дом, у них, кажется, нет. Все труды Герберта смягчить свое наказание пошли насмарку. Старший, с жидкими усиками, пробормотал извинения и вытолкал Герберта из комнаты.

— Я говорю правду! — кричал бывший друг Роя. — Он Отмеченный! У него была Адская метка!

Когда голоса затихли в глубине дома, Ару-старший выдавил:

— Кто? Как?

Рой молча указал взглядом на меня. Какое-то время его отец смотрел мне в глаза, а затем развернулся и вышел, не прощаясь.

Я откинулась на подушки и пробормотала:

— Он все равно меня не примет, да?

Рой нежно поцеловал меня и ответил:

— Примет. Но ему нужно больше времени.

Его пальцы осторожно поглаживали мои волосы, а затем спустились ниже…

Из кровати мы выбрались еще через пару часов. Яна помогла мне снять бинты и одеться. Кожа на спине и руках все еще была чуть-чуть припухшей. Я немного постояла рядом со спящим Мерпусом и мысленно пообещала, что сегодня ночью подпитаю его. Остатки ожога сойдут, и Рой сможет снова пропустить магию через мое ядро.

После этого мы рука об руку спустились вниз. Из холла доносились голоса. Рой нахмурился:

— У нас снова гости?

Но мое сердце забилось чаще.

— Нет, — прошептала я. — Это не гости… Это хозяева!

С этими словами я рванула вперед. Руку своего жениха я при этом не выпустила, и ему ничего не оставалось, кроме как бежать за мной по коридору.

В холле на этот раз было тесно. Я протолкалась мимо всхлипывающих служанок, не выпуская ладонь Роя, и упала в объятия отца. Слезы катились сами. На этот раз — слезы счастья. Мама и Сона, похудевшие и осунувшиеся, тоже плакали и гладили мои розовые волосы. Такие же, как и у них.

Больше всего я боялась, что Рой уйдет. Я помнила все, что видела в его доме — отношение брата и сестры, комнату, напоминающую склеп. Ненависть и страх окружали его с рождения. А на меня сейчас изливали любовь, накопленную за три года разлуки.

Но, обернувшись, я увидела, что четверо моих братьев уже окружили его и хлопают по плечам. А затем Сона первая подошла и начала благодарить моего жениха. Рой выглядел ошарашенным. В какой-то момент я испугалась, что он все же сбежит с этого праздника жизни. Поэтому тут же оказалась рядом и схватила его за руку.

Винченцо взъерошил короткие красные волосы и прищурился:

— Ну что, когда свадьба?

— Погоди, — серьезно ответил отец. — Сначала у нас есть еще одно дело.

Три дня спустя, рука об руку с Роем я стояла в тронном зале. Кажется, в этот день там собралась вся знать Инрешвара. Я вцепилась дрожащими пальцами в ладонь своего жениха. Сона была рядом и гладила меня по плечу. Присутствие братьев за нашими спинами нменого успокаивало. Но мне все еще хотелось ущипнуть себя. Не верилось, что это происходит наяву. Леди Анна Солсбери улыбалась мне с другого конца зала. Ей досталось место перед тронным возвышением, рядом с мужем и священником в долгополой светлой рясе.

Я рассеянно скользнула взглядом по толпе, выхватывая знакомые лица. Леди Розетта, Огдены, ре Рундиш, Доннован собственной персоной. Молодой племянник рядом с ней поглаживал золотую звезду на мундире. Вчера его назначили главным менталистом Инрешвара. Эттвуды. Глава рода, Себастьян. И Трой. Оба почесывают огненные татуировки. Точнее, своих демонов. Мерпуса я с собой не взяла. Демон облюбовал крышу дома и спал там почти все время. Мы с Роем для него теперь были слишком беспокойными соседями по комнате.

Король взмахнул рукой, и в зале воцарилась гробовая тишина. Все взгляды были прикованы к двум фигурам, которые стояли возле трона. Юлиус Ару в коричневом парадном костюме смотрел прямо перед собой. Мой отец выглядел не менее официально, а темно-красные волосы лежали волосок к волоску. Каждый из них держал в руках конец толстой светлой веревки.

Затаив дыхание, вместе со всеми собравшимися я ждала. Кровные враги долго смотрели друг другу в глаза. В како-то момент я испугалась, что ничего не выйдет, что они сейчас развернутся и уйдут. По крайней мере, один из них

Но Юлиус Ару заговорил первым.

— Перед лицом короля и создателя, — медленно произнес он. — от имени всего рода Ару… Отказываюсь от кровной мести роду Суру. Все, что творилось до этого дня — прощено и забыто.

Мой отец вторил ему увереннее:

— Перед лицом короля и Создателя от имени всего рода Суру отказываюсь от кровной мести роду Ару. Все, что творилось до этого дня — прощено и забыто.

Концы веревки в их руках вспыхнули одновременно. Со стороны Ару она начала гореть, а у моего отца — покрываться льдом. На середине магия встретилась. Пепел и ледяное крошево упали на пол одновременно.

Фердинанд поднялся на ноги и с улыбкой объявил:

— С радостью принимаю ваши клятвы. Что касается вашей просьбы, господин Ару…

Юлиус взглянул на своего сына и неожиданно махнул рукой.

— К демонам все, — заявил он. — Пусть женятся хоть завтра.

Рой до боли стиснул мою ладонь и невозмутимо произнес:

— Завтра так завтра.

Теперь уже оба наших отца смотрели на него с ужасом. Кажется, такой поспешности от нас никто не ждал…

Завтра, конечно, не вышло. Но еще ни разу портные не шили свадебные наряды с такой скоростью.

Ровно через неделю я вошла в главный собор Эйенкаджа под руку с отцом. На мне было струящееся белое платье из шелка. Я выбрала модель без корсета. Огромный зал был заполнен людьми. Наверно, их было даже больше, чем на ритуале примирения. Здесь собралась вся аристократия двух городов. У алтаря меня ждал взволнованный Рой.

С самого утра меня подташнивало от волнения. Сона утешала меня и уговаривала съесть хоть что-нибудь, а мама смотрела как-то странно. Но я так и не смогла запихнуть в себя завтрак. Оставалось надеяться, что после церемонии мне полегчает. Может быть, поэтому мне стоило такого труда не ускорять шаг?

Наконец, я остановилась перед Роем. Мы смотрели друг другу в глаза и вполуха слушали священника. Положенное “да” я выдала, не отрывая взгляд от своего возлюбленного. А поцелуй вышел таким долгим и страстным, что Юлиус Ару начал багроветь и сверлить сына укоризненным взглядом.

Наконец, Рой вывел из церкви совершенно счастливую меня, и все отправились в дом Ару на праздник…

Как два рода, которые враждовали несколько столетий, смогли за неделю организовать свадьбу и не поссориться, для меня оставалось загадкой. С моей стороны на себя все хлопоты взяли мама и Сона. Им помогала Глория. А со стороны рода Ару… Эйден. Поток поздравлений и подарков не прекращался. Волнение отступило, новое золотое кольцо с розовым алмазом сияло на моем пальце, и я чувствовала облегчение. Но тошнота осталась вместе со мной, есть не хотелось совсем.

Только на закате мы с Роем смогли вырваться на террасу, чтобы побыть вдвоем. Мерпус спланировал с крыши и уткнулся лбами в мои колени. Я погладила острые уши демона и положила голову на плечо Роя. Какое-то время мы стояли молча. Но тут нас снова прервали. Из зала вывалились Руперт и Трой, оба с бокалами и уже навеселе.

Рой укоризненно посмотрел на них. Блондин примирительно сказал:

— Помешали? Сейчас уйдем.

Но я в этот момент вспомнила, что так и не задала Эттвуду один вопрос. Трой был занят делами государства и рода, мы не виделись все это время. Поэтому я покачала головой и сказала:

— Все в порядке. Я как раз хотела кое о чем спросить тебя, Трой.

Эттвуд приглашающе улыбнулся, и я продолжила:

— Ты говорил, что даже после нескольких подпиток через мое ядро, Мерпус не сможет слиться с ним больше, чем на минуту. Но в тот вечер он выдержал гораздо дольше. Как это получилось?

Он едва не поперхнулся и удивленно посмотрел на моего демона:

— Ты что, до сих пор ничего им не сказал?!

— Пусу-пусу…

— Мера-мера…

Голоса звучали виновато. Я подозрительно спросила:

— Не сказал о чем?

Демон попятился. Трой выразительно прокашлялся и начал издалека:

— А что ты чувствовала в тот день? Когда он присоединился к ядру.

— Сначала все было как обычно, — начала припоминать я. — А потом как-то поменялось. Но было так горячо, что я уже не помню подробностей.

Он залпом опустошил свой бокал. Выразительно прокашлялся. И, пряча глаза, заговорил:

— Ну… ты же знаешь, что магическое ядро появляется в момент зачатия…

— Знаю, — ответила я, все еще не понимая, куда он клонит.

Рой выглядел таким же озадаченным.

Эттвуд поднял взгляд и сообщил:

— Видишь ли, демоны способны не только брать магию из ядра, но и отдавать ее. Поэтому все остальное время он подпитывал огненные ядра ваших детей. На одном крохотном ядре он бы так долго не продержался. Так что большой удачей оказалось то, что их там двое…

До меня не сразу дошел смысл его слов. В голове проносились воспоминания о том, что случилось на Селедочной улице. Жар огненной татуировки. Странные ощущения, тепло рук Роя, то же тепло внутри меня. И тошнота, которая мучила меня с самого утра. Не в силах поверить в то, что случилось, я осторожно положила руку на живот.

Трой извиняющимся тоном добавил:

— Гейс мне давно рассказала. Демоны говорят, что это мальчик и девочка. В таких вещах они не ошибаются. Все Эттвуды уже осведомлены. Мне и в голову не приходило, что Мерпус вам ничего не сказал…

Я подняла обескураженный взгляд на Роя. Такого счастья в его глазах я не видела еще никогда.

Звон стекла заставил меня обернуться к выходу. Юлиус Ару стоял на пороге. Судя по его изумленному лицу и разбитому бокалу под ногами, шокирован он был не меньше, чем мы.

Рой положил ладонь на мой живот и рыкнул:

— Сгиньте. Ей нельзя волноваться.

Его отец развернулся на каблуках и направился обратно в зал. Кажется, шел он в сторону моих родителей. Руперт, посмеиваясь, утащил Троя и захлопнул стеклянную дверь. Я огляделась и поняла, что Мерпус благополучно удрал, не дожидаясь нагоняя за молчание.

Рой привлек меня к себе, а я уткнулась ему в грудь и пробормотала:

— Никогда не думала, что магическая практика у кровного врага может закончиться так.

Он ничего не ответил. Мы оба в этот момент были совершенно счастливы, и никакие слова были не нужны.

Конец

Content

Обрученная с врагом