Простые удовольствия.

глава 1

Стоять на мосту через речку, облокотясь на ограждение и подставив лицо заходящему солнцу… Приятно.

Никуда не спешить, ни к кому не опаздывать, просто стоять и греться на солнышке, глядя на текущую воду.

Час назад закрылись глаза старика, что так же смотрел на воду, только не стоя, а сидя на скамейке парка. Закрылись без сожалений, без страха. Закрылись навсегда.

А потом открылись глаза молодого парня, бредущего по трассе через бескрайнее кукурузное поле.

Через двадцать минут неспешного шага, впереди показался этот вот мост. И вот я стою на нём, дышу чистым воздухом, греюсь на солнце и смотрю на воду.

Кто бы что не говорил, а умирать всё равно неприятно. Пока живём, мы не ценим простых, таких естественных удовольствий, как, к примеру, дышать. А ведь это же до одури приятный процесс. Дело даже не в том, что это потребность живого организма, нет, это просто приятно.

Или же ощущение солнечных лучей на коже… Всю бесценность таких мелочей сознаёшь только тогда, когда тебя их лишают.

Умиротворение. Вот как можно описать состояние души и этого момента. Смерть вообще умиротворяет. Как бы ни страдал при жизни, как бы ни рвался, ни беспокоился… Смерть каждому приносит мир и покой. Любому «объяснит», что всё тлен, пустая суета и вообще, не важные пустяки.

Особенно, когда смерть наступает от старости, в спокойствии, в мире с собой…

Что ж, существование «после» я представлял себе несколько иначе. Всё же теорий и версий «загробной жизни» бытует великое множество: от пресловутого «Рая» до «Колеса Сансары» и реинкарнации, со всеми промежуточными остановками. Тут же: молодое тело, закатное солнце, бескрайнее поле… Нет, я вовсе не жалуюсь. Меня и такой вариант более чем устраивает. Мой личный «Кукурузный Рай» и новая жизнь.

Где-то вдалеке послышался рёв мотора. Что ж, шоссе под ногами и школьный рюкзак за спиной как бы и так намекали, что в этом зелёно-кукурузном море я не один. Что, пожалуй, тоже «плюс» – быть одному довольно специфическое удовольствие, прямо сказать, на любителя. Да и приедается быстро.

Я развернулся и опёрся о ограждение спиной.

Рев мотора приближался. Уже различимы стали нюансы. По тембру, интенсивности, вообще по звучанию звук был сильный, «благородный». Явно не какая-нибудь «шаха» или «пятнашка», что-то дорогое и даже спортивное, идущее на скорости, презрительно смотрящей на разрешённую. Что ж, не могу осуждать владельца этого «благородного» мотора – бескрайнее, ровное, как стол, поле и гладкая, что зеркало, дорога под колёсами буквально требуют скорости. Чтобы проигнорировать это требование надо иметь недюжинную силу воли, прочные убеждения… или возраст с его нудным спутником опытом.

С противоположной стороны послышался другой рёв. Этот был басовитый, уверенный, спокойный, основательный, «пролетарский». Какой-то грузовик, тянущий что-то тяжёлое, без спешки, но всё равно быстро. Однако, мотор, хоть и мощный, ухоженный, но довольно старый. Что ж, типичный «работяга».

А вот и он сам: из моря кукурузы вынырнул красный грузовик с открытым кузовом, гружёный металлом, брёвнами и мотками колючей проволоки.

Грузовик приблизился, подпрыгнул на кочке… хм, а оказывается, у этого «зеркала» есть и кочки? Да еще и такие, что грузовик подпрыгивает. Ох и тряхнёт на этом месте «благородный» мотор, летящий с противоположной стороны.

А вот это уже не хорошо. Совсем не хорошо! Я нахмурился, глядя на то, как из кузова грузовика, сорвавшись с крепления, вывалился целый моток колючей проволоки. Вывалился и вальяжно расположился прямо посредине полосы встречного для грузовика движения.

Правда, сделать я уже ничего не успевал, хоть и собирался, так как на мост уже влетел серебристый «Порше» на скорости не ниже двухсот кэмэ/че, а моток проволоки был от меня метрах в двадцати. Оставалось только во все глаза смотреть на то, как спортивная машинка налетает на проволоку всеми четырьмя колёсами сразу, разрывая их в клочья, и потеряв сцепление с дорогой, а как следствие и всякое управление, несётся «лбом» точно в меня.

Я люблю жизнь. Особенно сильно осознание этого приходит после того, как однажды её уже потеряешь. Я люблю жить. Я обожаю дышать. Мне дико нравится чувствовать лучи солнца на своей коже… А за то, что любишь, следует бороться до конца. С кем и чем угодно, пусть даже с самой воплощённой безнадёжностью. Или летящим на полной скорости «Порше».

Правда, бороться можно по разному. Как и в драке: можно останавливать сокрушительный таранный удар крепким блоком, а можно просто пропустить этот удар мимо. Правда, это «просто» совсем не так просто, но это уже несущественные уточнения.

Всё, на что хватило времени и реакции мне, это прыгнуть с места вверх. Как в старом-старом фильме про девочку-каратистку, которую взялся обучать старый мастер. Там была такая же сцена, только на пешеходном переходе. Старик тогда назвал «это» «Прыжком Дракона». Выглядело это примерно так: высокий прыжок с места с приземлением обеими ногами в широкой низкой стойке на капот автомобиля.

Новое тело оказалось достаточно сильным, гибким и послушным, что бы у меня получилось. Прыжок, приземление на согнутые широко разведённые в «тумбентане» ноги, новый прыжок, точнее уж просто короткий толчок, а за ним кувырок через лобовик на крышу машины. Ещё один кувырок. Машина кончается, касание ногами асфальта и ещё один кувырок, гасящий инерцию. Всё.

Я стою на ногах и смотрю в след ныряющему за край моста номеру автомобиля.

Короткая секунда тишины и громкий плеск удара о воду, «рыбкой» вошедшего в поверхность «Порше».

Красивый нырок. Но жизнь – такая хорошая штука, что стоит риска. Даже чужая жизнь.

Ну и что, что водитель «Порша» сам виноват в случившемся, ну и что, что он чуть было не убил меня. Разве это причина, чтобы не пытаться его спасать?

Ровно секунда ушла на то, чтобы совместить верх с низом после проделанных кульбитов и броситься с моста вниз красивым, даже в чём-то профессиональным прыжком, когда входишь в воду, взрезая поверхность сложенными «лодочкой» руками, почти что без брызг и без сопротивления.

Река под мостом оказалась не такой уж и глубокой: всего метров пять, наверное. Зато вода обжигающе холодная и стеклянно прозрачная. Отыскать в ней свет стоп-фонарей «Порше» оказалось не сложно. Сложней было отстегнуть в вязкой, сопротивляющейся среде ремень безопасности, которым был зафиксирован водитель в водительском кресле. Повезло ещё, что дверь не была заблокирована и открылась простым нажатием дверной ручки. В противном случае пришлось бы делать новый нырок, набрав побольше воздуха, дабы хватило времени на разбивание чем-нибудь тяжёлым лобового стекла. Хотя… оно и так уже было разбито после таранного удара по ограждению, иначе вода не попала бы внутрь салона, и разница давлений просто не позволила бы открыться дверце. Но повезло, если падение с моста вообще можно назвать везением.

Каменистый берег, заходящее солнце, искусственное дыхание и надсадный кашель молодого лысого мужчины, исторгающего из своих лёгких воду… благодать.

- Ты? Там на мосту… - были первые слова спасённого мажора.

- Ага. Не парься, - были ответные слова мои, когда я расслабленно развалился на камнях, подставляя лицо лучам солнца.

- Ну и здоров ты прыгать, - немного переведя дух, сказал он.

- Ты сам-то как? Цел? – уточнил я.

- Пожалуй… - подумав, ответил он.

- Тогда, даю минуту на отдых, а потом побежим.

- Куда? – не понял спасённый.

- Да без разницы, - пожал плечами я. – Вода холодная, солнце садится. Адреналин сейчас отпускать начнёт. Замёрзнем – простынем. Ты же не хочешь загнуться от воспаления лёгких, пережив такую аварию?

- Это было бы… достойно Премии Дарвина, - улыбнулся лысый мажор. – Лекс, - не поднимаясь, протянул мне руку он.

- Кларк, - почему-то ответил я, отвечая на рукопожатие, так же, не поднимаясь с земли.

- Эй, вы там как?!! – раздался взволнованный крик с моста. Я поднял глаза и увидел встрёпанного водителя грузовика, держащегося одной рукой за свои волосы.

- Нормально! – крикнул ему в ответ я, поднимая в верх руку. – Сейчас поднимемся!

- Слава Богу! – вскинул к небу лицо мужчина в истовой короткой молитве, идущей от самого сердца. Помнится, в Писании, которое я как-то удосужился прочитать в «прошлой» жизни, говорилось: «А молясь, не говорите лишнего, как язычники, ибо они думают, что в многословии своем будут услышаны; не уподобляйтесь им, ибо знает Отец ваш, в чем вы имеете нужду, прежде вашего прошения у Него»… хорошая у меня память. Вот и мужик сейчас сработал полностью по этому завету, выразив всё, что на душе, этими двумя короткими словами, посланными в высь. Правда, после этого послал вдогонку несколько непечатных выражений, но это простительно. Это тоже молитва. И тоже искренняя. Может быть даже более «чистая», чем поповское словоблудие на проповедях, ибо идёт от сердца, а не от головы.

Бежать не пришлось. Дорожные службы, спасателей и полицию мы с моим новым знакомым, Лексом, дожидались в кабине грузовика, в которой работала печка. Хорошо. Спокойно.

После полиции приехал на стареньком пикапе мужчина в джинсах и клетчатой фланелевой рубахе. Очень обеспокоенный, нервный и взволнованный.

Отец. Почему-то понял я. Мой отец, дошло секундой позже. Точнее, отец этого тела, в котором я открыл глаза пару часов назад. Но мы же живём в согласии? Значит, теперь уже мой отец.

Старая жизнь осталась там, за границей Смерти. Из той жизни я уходил в мире с собой и лёгкой улыбкой на губах. Так почему бы и не иметь в этой семью? Тем более, что родители мои в той жизни ушли за грань довольно давно, оставив о себе память и лёгкое, ноющее чувство пустоты, потери… которое тоже со временем притупилось. Это не значит, что я их забыл. Но они остались за гранью. А здесь? Почему бы не подарить частичку сердечной любви новой семье? Почему не позволить сделать того же для себя им?

- Кларк! Сынок, ты в порядке?! – взволнованно спросил он, подбежав ко мне и спешно оглядывая, прощупывая на наличие рук-ног и отсутствие видимых ран.

- В полном, отец, - светло улыбнулся ему я. – Рад тебя видеть, - удивительно, что, стоило мне принять этого мужчину, как своего отца, чувства из «прошлой» жизни, что принадлежали отцу тому, наложились на отца этого. Образы совместились, и двойственность, искусственность ушла, оставив искреннюю радость от встречи.

Это было хорошо – мир в душе очень важен. Ради этого вроде бы «эфемерного» понятия стоит пойти на многое. Правда, понимание этого приходит лишь с возрастом.

- Кто тот маньяк, который вел машину? – была вторая фраза отца.

- Это я, - подошёл горе-водитель и протянул руку для пожатия. – Лекс Лютор, - отец изменился в лице, услышав это имя и руку не принял, повернувшись ко мне.

- Джонатан Кент. Пойдём отсюда, сынок.

- Отец, - с осуждением посмотрел я на мужчину. – Вы видитесь с Лексом впервые. У тебя не должно быть причин для неприязни. Несчастный случай может произойти с каждым. Право на ошибку есть у любого.

- Ладно, - с неохотой выдохнул Джонатан и ответил на рукопожатие.

- Ваш сын спас мне жизнь, Мистер Кент. Если бы я мог чем-то отблагодарить вас…

- Езди помедленнее, - выдал Джонатан устало и увёл меня к машине.

***

Пока ехали к дому, отец почти ничего не говорил, просто смотрел на дорогу и хмурился. Я же ловил последние лучи закатного солнца и улыбался. Счастье. Счастье не может приходить снаружи. Счастье идёт только изнутри. Если в душе мир, если не гложет совесть, не разъедает чувство вины, то счастье можно испытывать даже просто от того, что всё ещё дышишь. От того, что живёшь и радуешься этому… вот только и понимание этой, в общем-то простейшей истины, тоже приходит с возрастом. И, похоже, что к Джонатану это понимание ещё не пришло, иначе бы он не хмурился в такой удивительный и прекрасный день.

Ферма Кентов. Мой новый дом. Дом… как-то с принятием этого места, как своего дома, и чувства «прошлой» жизни наложились на него, так же, как до этого чувства к родителям. Мой новый дом мне нравился: большой, просторный, простой, красивый. Это дом. А была ещё целая ферма, с полями, пастбищами, хоз-постройками. И целый сарай в моём полном распоряжении. Прикольно. В этом сарае даже телескоп есть! Настроенный на окна дома, что стоит на соседнем участке.

Мама – Марта Кент. Красивая женщина с умными глазами и доброй улыбкой. Приятное впечатление от первого знакомства.

Когда, мы прибыли домой, солнце уже давно село, вечер вступил в свои права, и даже начинал постепенно уступать их ночи, поэтому никаких разговоров не стали затевать: поужинали в тихой семейной обстановке и разошлись спать.

Утром же на дороге перед домом стояла новенькая машина. С красным бантом на крыше. И письмом от Лекса Лютора на лобовом стекле.

Что ж, письмо мне понравилось: слог хороший, написано с юмором и самоиронией, без излишних пафоса и серьёзности, но с искренней благодарностью.

Прочитав послание, я спрятал его обратно в конверт и погладил капот машины. Красивая… но машина… Никогда не был любителем колёсного транспорта. Даже «прав» не имел в «прошлой» жизни. В этой имею. Даже рассматривал их уже – неплохо на фотографии получился. Но водить… доверять жизнь тарахтящему куску железа, носящемуся на скоростях 60-130 километров в час по дорогам с миллионами куда-то спешащих таких же кусков железа, с не всегда адекватными водителями внутри… Как-то стрёмно. Может, когда-нибудь жизнь и заставит начать, но не сейчас. Сейчас я намеревался погреться на солнышке.

- Ключи забрал отец, - сказала, подошедшая сзади мама, видимо, неправильно истолковавшая мои действия.

- Ключи? – удивился я.

- От машины. Джонатан за амбаром.

- Мне стоит подойти к нему? Он хотел поговорить? – уточнил я.

- Думаю, да, - немного помолчав, ответила она.

- Хорошо, - улыбнулся я и, подойдя, обнял женщину. Обнял и поцеловал в щёку. После чего отпустил и пошёл за амбар к отцу.

Кстати, сразу не обратил внимания, но это тело… Я высокий. И широкоплечий. Совсем не хлюпик такой себе. Насколько высокий? Два метра с лишним – неплохо, правда? В «прошлой» жизни такими габаритами похвастаться нем. Был я сложен значительно скромнее. А тут… Что ж, будем привыкать, в конце концов это же не что-то плохое, вроде хромоты или слабого зрения. А к хорошему привыкают быстро.

Отец действительно нашёлся за амбаром. Он измельчал в специальной машине зелень на комбикорм для животных. Дело шумное, монотонное, не то, что бы приятное.

Джонатан увидел меня, выключил машину и снял защитные наушники.

- Кларк, я знаю – ты хотел оставить машину, но мы не можем… - с ходу начал он, видимо, заранее отрепетированный в его голове тяжёлый разговор.

- С чего ты взял? – удивился я.

- Эм… - сбился он с мысли, так как явно не предполагал такого моего ответа. – А разве нет?

- Нет, - с улыбкой пожал я своими широченными плечами.

- Почему? – окончательно потерял мысль он.

-Только вчера, прямо на моих глазах, человек потерял управление над машиной в результате независящих от него обстоятельств и едва не погиб. Как думаешь, это должно прибавить мне желания самому сесть за руль?

- Эм…

- Я слишком люблю жизнь, чтобы рисковать ей без особой на то необходимости. Мама сказала, ты хотел поговорить со мной? Что-то случилось?

- Знаешь, Кларк… видимо, вчерашнее происшествие повлияло на тебя больше, чем я думал, - задумчиво произнёс он.

- К лучшему или к худшему? – заинтересованно уточнил я.

- Не пойму пока… вроде бы взрослее стал.

- Очень возможно, - с серьёзным лицом кивнул я. – где-то читал, что близость смерти может дать подобный эффект, - отец помрачнел при упоминании смерти – глупый, он всё ещё её боится. Я не боюсь. Ещё до «перехода» перестал её бояться, от того и закрывал глаза в последний раз спокойно и в мире с собой. Но не бояться смерти, не значит к ней спешить. Я слишком люблю жизнь для этого.

- Знаешь… - начал было Джонатан, но остановился. – Нам надо будет поговорить… вечером.

- Хорошо, отец, - кивнул ему. – Тебе нужно чем-то помочь?

- Нет, Кларк, - подумав, ответил он. – Отдохни сегодня. Особых дел нет, а с текучкой я сам справлюсь… заодно и подумаю.

- Понял, - ещё раз кивнул. – Прогуляюсь тогда. Если понадоблюсь, позвони.

- Обязательно, и… будь осторожнее.

***

Земельные владения Кентов довольно большие. В чем-то это хорошо. Но для двоих мужчин явно великоваты. Даже с использованием современной техники, пятнадцать гектаров вдвоём не обработать. Тем более, что из техники, я пока что видел один единственный трактор. Притом старый трактор. Но наёмных работников Джонатан заводить почему-то не хочет категорически, хотя у других фермеров подобное в порядке вещей.

Что ж, закономерно большая часть земли Кентов медленно зарастает лесом. Особенно страшного в этом ничего нет, но… Безхозяйственно. Не привык я к подобному в «прошлой» жизни.

Однако, что-то решать с этим не мне – отец ещё в силе и совсем не стар, так что лезть к нему с инициативой и советами… не вежливо. В конце концов, на жизнь нам даже при таком ведении хозяйства средств пока хватает. Концы с концами сводим. Не шикуем, конечно, но и не бедствуем. Вот и не стоит ломать привычный уклад жизни, к чему заставлять взрослого состоявшегося человека выходить из зоны комфорта и заново переделывать весь свой мир? Я, пока, необходимости для столь радикального шага не вижу.

Я, неторопливо гулял, обходя наши владения. В памяти вроде бы всплывали знания и картинки, эмоционально я не воспринимал это всё чужим и незнакомым, но посмотреть собственными глазами было интересно. Нынешними «повзрослевшими» глазами.

Солнце. Мне нравится чувствовать на своей коже его лучи. Это немного странновато, ведь в «прошлом» я за собой подобного не замечал. Теплу, конечно же радовался, но что бы так… Ведь нынче я испытывал физическое удовольствие от прикосновения солнечного света.

Оно не было похоже на сексуальное удовольствие, не было похоже на удовольствие от вкусной пищи, но оно было ничуть не слабее двух названных. Оно просто было другим.

Я люблю жизнь. Люблю её простые удовольствия. К чему мне себе отказывать в одном из них?

Я снял с себя рубашку и майку, подставляя оголившийся торс под ласковые лучи и чуть не замурчал от удовольствия. Что ж, пожалуй, ради таких моментов стоит жить.

Найдя пригорок покрасивее, я положил на землю рубашку с майкой и встал на него. Прикрыл глаза и начал медленно двигаться в одной из множества форм Тайдзи Цуань. Помнится, в последние тридцать с чем-то лет «прошлой» жизни я увлёкся этим искусством. Вроде бы когда-то оно даже было боевым. Но не для меня. Я его для боя никогда не применял. Да и не только его. Какие у старика бои? Кто будет драться со стариком? С кем будет драться старик? Мне просто нравилось, когда моё тело двигается. Ещё больше нравилось, когда оно двигалось красиво и плавно.

Вот и сейчас я двигался красиво и плавно, одновременно с тем подставляя своё тело под ласковые солнечные лучи. Мне было хорошо.

***

Возвращался я ещё более умиротворённым, чем уходил. Улыбка сама собой выползала на моё лицо. Взгляд был открытым и спокойным. Удивительно, но после трёх часов непрерывной «медитации в движении» я не чувствовал даже лёгкой усталости, наоборот, чувствовал себя хорошо отдохнувшим и полным сил. Это странно, ведь, не смотря на кажущуюся легкость и простоту, одна правильно, как следует, с низкими стойками, без срывов темпа и рывков, выполненная форма Тайдзи приравнивается к бегу на пять километров. А я этих форм почти два десятка успел сделать. И полон сил.

Даже слабого голода не испытывал, хотя, кроме лёгкого утреннего завтрака, ничего не ел с самого утреннего пробуждения.

Приятные ощущения. Мне вообще нравится это моё «загробное существование». Неужто «прошлую» мою жизнь засчитали настолько праведной, что удостоили такого классного посмертия: любящая семья, молодое и сильное тело, собственный дом на природе… Нет, я ни в коем случае не жалуюсь, я всем доволен. Просто удивлён… немного.

Вдалеке появилась точка. Эта точка постепенно увеличивалась в размерах превращаясь в девушку, скачущую на белом в черных пятнах коне. Красивую девушку со свободно спадающими по плечам прямыми каштановыми волосами. Не припомню, чтобы «раньше» жаловался на зрение, но сейчас… впрочем, какая разница: солнце, поля, воздух, прекрасная девушка, отличное настроение. Чего ещё желать?

Постепенно расстояние между нами сокращалось. Девушка меня заметила. Могла бы свернуть в сторону, если бы не желала встречи, но нет, путь продолжала держать прямо на меня. Даже немного подкорректировав первоначальный маршрут для этого. Что ж, я не против общения в этот замечательный день.

Тем более, с удивлением осознал, что испытываю к этой девушке чувства. Теплые чувства. Я бы даже назвал их любовью, если бы мог сказать, что точно знаю, что это такое – любовь.

- Лана… - всплыло в голове её имя.

- Кларк? – своеобразно поприветствовала она меня одним именем безо всяких «привет» или «здравствуй». Ну, чем-то необычным это в здешних местах не являлось. Тут многие так делают. – Не ожидала тебя встретить. Ты же вечно занят на ферме в выходные.

- Сегодня отец сказал мне отдохнуть. Вот я и решил прогуляться. Погода прекрасная, ты не находишь? – говорил я вроде бы спокойно, но внутри… в животе «порхали бабочки», а лицо начинало предательски гореть, как и уши. Хм… как же давно я ничего подобного не испытывал… И вот что я скажу: это приятно. Тем временем девушка на коне приблизилась ещё, затем спешилась. И что-то мне резко поплохело. Причём, самым натуральным физическим образом. Ощущения были такие, словно сразу и давление кровяное упало, и нервы позащемляло чуть не во всём теле, да ещё и тошнота накатила, по телу разливалась слабость, колени задрожали, а ноги стали ватными. Ох, и ничего ж себе приходы от здешних красавиц!

Всё же, применив всю силу воли и весь свой самоконтроль, я смог заставить себя остаться на ногах, не упасть и даже не покачиваться.

- Говорят, ты вчера вытащил из реки самого Лекса Лютора, сына богача Лютора из замка на западе? – задала тем временем вопрос девушка.

- Угу, - отозвался я. Мысли в голове путались, а облегчения в состоянии всё не наступало. – После того, как он чуть не сбил меня своим «Порше».

- Так это правда? Он слетел с моста?

- Да, - только и смог подтвердить я. Что-то этот «приход» меня уже напрягает. – Лана… а ты может быть в седло заберёшься?

- Что? – удивилась она, не решив ещё, обидеться ей или рассмеяться.

- Не очень удобно, наверное, разговор вести, постоянно голову вверх задирая… - ну, а что? Эта девочка ведь реально «метр с кепкой», а я «дядя, достань воробышка». И, когда мы стоим рядом, ей, чтобы видеть моё лицо, приходится голову чуть не за спину себе запрокидывать.

- Пожалуй, - хмыкнула Лана, всё же решив пока не обижаться. – Ты и правда, вымахал за прошлый год… чем тебя на твоей ферме только кормят?

- Тем же, чем и остальных быков, стероидами, - с самым серьёзным видом, на какой был способен, ответил я. Секунд двадцать девушка смотрела на меня круглыми от удивления и непонимания глазами.

- У тебя прорезалось чувство юмора? – когда я всё же не удержал «каменной морды» и улыбнулся, хихикнула она. – И даже в ногах почти не путаешься. Что это с тобой? – всё же решилась и запрыгнула на своего коня девушка. Разом стало легче дышать. Боль почти исчезла, а силы вернулись.

- Взрослею, наверное, - с самой счастливой и беззаботной улыбкой, на какую только был способен, ответил я, глядя на неё. Лана демонстративно медленно окинула меня взглядом, чуть задержавшись при этом на всё ещё голом торсе и впечатляющем прессе (да, именно впечатляющем - я и сам впечатлился, когда вчера вечером на себя в зеркало посмотрел… голого… внимательно).

– Пожалуй, – слегка поменявшимся голосом произнесла она. И голос этот… нет, не буду обнадёживаться, сам же вчерашним вечером в телескоп наблюдал её с белобрысым футболистом, Уитни, кажется. Так что тембр голоса и непроизвольное облизывание губ девушки спишем не на симпатию, а на гормоны. Всё же тело у меня действительно, как с картинки. А у девушек в этом возрасте как раз-таки определённого рода интерес к противоположному полу просыпается. У некоторых этот интерес даже мозг отключает… временами.

Воспользоваться, что ли? Окинул я Лану ответно-оценивающим взглядом. Хороша девка! Но… спешить не буду. Спешить некуда. Вся жизнь впереди.

Юности и молодости свойственно спешить, торопиться, не думая о последствиях... И дрова ломать из-за этой своей торопливости. А дров наломать здесь можно только в путь… К примеру моё странное состояние, что возникает при приближении этой Ланы меньше, чем на два метра. Такой себе «нюансик». И, подозреваю, что не единственный. Тот же Уитни… В сельской местности слухи быстро расходятся, а «пацанские» разборки мне ни к чему… пока.

– Проводить тебя? – решив не форсировать, спросил я. – Составить кампанию?

– Ну, составь, коли «взрослый» такой! – и тронула коленями бока своего коня, пуская его вскачь. – Догоняй!

Девчонка!

Хотя, а почему бы и нет? Человек по своим физическим возможностям, если очень постарается, может и догнать и обогнать лошадь. Но должен он быть хорошо тренированным спортсменом-легкоатлетом для этого. На сколько-то длинной дистанции. С места же, метров сто наравне держаться может и кто попроще. Так от чего бы и не пошалить? Я ведь и сам сейчас не сарик, а самый что ни на есть мальчишка?

К тому же моё тело после «медитации» на солнышке буквально требовало движения, действия. Почему бы и не побегать.

Догнать жеребца Ланы оказалось на удивление просто. Буквально один рывок, пара шагов и всё – мы на равных, голова к голове, круп к крупу… хотя, это я уже ерунду сморозил, про круп.

А вот то, что бежал на равных со скаковым жеребцом, не раз бравшим награды (всплыл в памяти у меня и такой момент. Правда, награды там были не за скачки, а за конкур, но не суть), не шутка и не глупость. Да ещё и получалось это слишком уж просто. Практически не требуя усилий, словно не рвусь из жил, а на утренней пробежке лёгким темпом плетусь, в попытках кое-как распросониться.

Удивило это не только меня. Глаза Ланы стоило видеть, когда она осознала, что я уже метров триста от её коня не только не отстаю, но и потихоньку вперёд вырываюсь, хотя её транспорт четвероногий давно уже в галоп ей пущен.

Стоило видеть. И я увидел. Подмигнул, улыбнулся и на полной скорости выполнил акробатическую связку: колесо, рандат, фляк назад, сальто. Помнится, когда-то я эту связку как раз ради понта и выучил под наставничеством одного своего друга… когда-то. Лед дцать назад. Вот и пригодилась попонтоваться. Хоть и не в том мире.

Ребячество это всё, конечно. Понимаю. Но раз уж я снова юн, то почему бы и не поребячиться? Нет ведь в этом ничего плохого. Главное, это уметь вовремя остановиться. Пока до беды не дошло.

Пробежав с девушкой рядом ещё метров триста, я помахал ей рукой и начал неспешно сбавлять темп. Как раз вовремя, ведь в горячке гонки Лана увела своего коня от наезженной дороги на целину, а там ведь одной сусличьей норы хватит, что б ноги переломать себе на такой скорости.

Я думал, Лана ускачет дальше. Но нет, заметив, что я сбавил скорость и перехожу на шаг, она тоже своего жеребца попридержала.

– Кларк! – видно было: хочет она сказать больше, но эмоции её переполнили настолько, что не помещаются в длинные фразы, мешают словам, выталкивают их. Вот и получилось только «Кларк!», но сколько же всего было в этом коротком восклицании!

– Лана? – чуть сыграв бровями и с улыбкой склонив голову к плечу, ответил я, вновь закидывая на плечо свою рубашку, которую перехватывал в кулак для бега. Интересно, что после этого спринта и акробатических этюдов, дыхание моё было ровным и глубоким, словно и не напрягался вовсе. Словно робот какой, а не человек, право слово!

А Лана хороша… Раскраснелась, глаза горят, дыхание частое, грудь вздымается… ух! День сегодня и правда замечательный.

– Кларк! – снова не нашла она слов.

– Лана? – склонил голову уже к другому плечу я. Улыбка моя стала чуть-чуть ехидной.

– Кларк! – прорезалось в её голосе возмущение.

– Лана? – состроил я максимально невинный взгляд.

– Деймид, Кларк! Почему с такими способностями ты не в нашей футбольной команде?! Ты мог бы стать капитаном! – прервала череду бессмысленных восклицаний девушка.

– А зачем? – непринужденно пожал я плечами.

– Как это «зачем»?! – аж возмутилась она. – Если хорошо себя проявить, то можно рассчитывать на стипендию престижного колледжа после школы!

– Повторюсь: мне это зачем? Я не собираюсь в колледж.

– Но как же… – сбилась и потерялась она. – Все собираются в колледж…

– Лана, моей семье принадлежит здоровенный земельный участок в Смоллвиле. У нас есть ферма. И я собираюсь стать фермером. Для этого не требуется образование.

– Фермером? Но как же…

– Ты будешь удивлена, но мне нравится такая жизнь. Смоллвиль – чудесное место! Свежий воздух, природа, огромные открытые пространства, дом того размера и количества комнат, какого я сам захочу. Что из этого мне может дать город?

– Но… – не нашлась, что ответить девушка.

– А деньги и физический труд… Деньги можно зарабатывать и на ферме, если приложить к этому немного фантазии и усилий. Физический труд же… сама видишь, насколько он полезен, – сделал я жест, привлекающий внимание к своей фигуре.

– Да уж, здоров ты, как конь… – непроизвольно сглотнула девушка.

– Вот и к чему мне футбольная команда?

– С такой точки зрения я на это не смотрела, – произнесла она, действительно задумавшись.

– Просто, однажды я сел и подумал о своём будущем. Спокойно, насколько смог, объективно… по-взрослому. Прикинул свои желания, соизмерил с возможностями. Пришёл к выводу, что у меня уже всё есть для жизни: и дом, и дело, и кусок хлеба… единственно, осталось жену найти, такую что б согласилась жить в моём доме и не имела отвращения к моему делу.

– Жену? – вскинула брови девушка. – Тебе шестнадцать!

– Так и задача не на один день. Более чем серьёзная задача, к которой нельзя подходить легкомысленно. Найти человека, с которым сможешь прожить всю жизнь, не отравляя её ни себе, ни ей, да так чтобы после не жалеть и не смотреть на сторону…

– Ты сегодня не устаёшь удивлять, Кларк, – покачала головой девушка. – И озадачивать.

– Озадачивать? – удивился я. – Чем же?

– Мне теперь тоже придётся садиться и думать над своим будущим! – слегка обижено сказала она.

– Думать? – притворно ужаснулся я. – Ты хочешь, чтобы морщинки появились на твоём столь красивом лице?!

– Ты меня сейчас дурой назвал? – сощурилась она.

– Я тебя красивой назвал.

– Красивой дурой?

– Нет, дурой тебя назвать нельзя, – печально вздохнул я. – Ты слишком умна для этого.

– Слишком? Ты расстроен из-за этого? – продолжала смотреть прицельно девушка.

– Дурочкам живётся проще. Умные слишком много думают и от этого страдают… Пойдёшь ко мне в жёны? – внезапно выдал я, сбивая девушку с мысли.

– Что? – округлила глаза она.

– Выйдешь за меня за муж? – спокойно повторил я.

– Ты серьёзно сейчас?

– Вполне, – пожал плечами я. – Немедленного ответа не требую. Но имей в виду, предложение я тебе сделал.

– Я, вообще-то, с Уитни встречаюсь, если ты не забыл, – чуть язвительно, немного злобно сказала она.

– Встречаешься – не помолвлена, – пожал плечами я. – Сегодня встречаетесь, завтра – нет. А жизнь длинная. Так что ты моё предложение руки и сердца слышала, на досуге подумай. Я не тороплю.

– Кларк! – возмутилась Лана. А потом рассмеялась и погрозила мне пальчиком.

***

глава 2

***

Флирт – одно из удовольствий жизни, которые не приедаются. Ценить мы, правда, начинаем его поздновато, так как удачный флирт, рано или поздно, приводит к сожительству, а там уже какой флирт?

Я люблю жизнь. И ценю её удовольствия. Так что флиртовал с Ланой до самых ворот конюшни. Да и там немного подзадержался, помогая задать корм лошадям, таская воду и перекладывая тюки с сеном.

До самого ухода девушки домой.

Распрощавшись с ней, побежал домой. Легкой, ненпаряжной трусцой побежал. Почему? Во-первых: сил всё так же через край. Во-вторых: бежать быстрее, чем идти. В-третьих: почему бы и нет? Кто мне запретит бегать среди полей?

Случай с Ланиным конём всё не выходил из головы. Я не понимал: как? Как я мог бежать так быстро? Более того, чувствовал, что можно бежать и быстрее. Намного быстрее… А это «намного», какое оно? «Намного» – это насколько? И как это проверить?

Хотя, глупый вопрос «как?». Естественно, просто бежать!

А я и так бегу… значит бежать быстрее. Быстрее и быстрее, пока не почувствую свой предел…

И ускорился. И продолжал ускоряться… но предела своего так и не почувствовал!!!

Я не понимаю! Не понимаю! Как такое возможно? Как?! Как можно бежать и вообще двигаться так быстро, что окружающий мир буквально застывает! Буквально! Да я весь штат за пару минут пробежал туда и обратно!!!!

– Что, Господи, происходит?!!! – от всей души взмолился я, прокричав вопрос в небо, стоя на том же мосту, с которого вчера прыгал за Лексом. При этом от избытка чувств сдавил ограждение так, что покорёжил его… пальцами! Металл! Сталь мялась в руках, словно тёплый пластилин!

Это окончательно меня добило. Мозг вырубился и потребовал перезагрузки.

Постепенно приходить в себя и воспринимать реальность я начал… не знаю, через сколько времени. Знаю только, что был всё на том же холме, что и утром, выполняя одну за другой формы Тайдзи.

Что ж, хорошее занятие. Оно всегда помогало мне успокоиться и очистить голову от лишних мыслей. Помогло и на этот раз. Правда, ушло на это больше четырёх часов.

Зато мир в душу вернулся. Значит, пора было и самому возвращаться. Домой.

Тихий семейный ужин. Действительно тихий: родители не произносили ни слова сверх необходимых бытовых фраз, вроде: «дорогая, передай, пожалуйста, соль» или «милый, тебе наложить ещё омлета?». Складывалось слегка гнетущее ощущение, что в моё отсутствие у них состоялся тяжёлый разговор, в котором они не смогли прийти к согласию, но и не поругались. А ещё, скорее всего, как было понятно по коротким взглядам и переглядываниям, в том разговоре я занимал не последнее место. Как бы даже не центральное.

После ужина я ушёл в «свой» амбар, так как спать не хотелось, а чем-то занять руки надо. Занять руки, чтобы не напрягать голову. Резьба по дереву в этом неплохо помогает.

Давно стемнело. Небо было всё в звёздах. Свет, однако я не включал. Почему-то и без него видел заготовку и нож прекрасно. Что ж, странностью больше, странностью меньше…

Подошёл отец.

– Сынок, я утром сказал, что нам стоит поговорить…

– Я тебя внимательно слушаю, отец, – кивнул ему, не отрываясь от работы. Из-под ножа и резцов потихоньку начинало вылупляться из дубового чурбачка красивое женское лицо. Очень похожее на лицо некой Ланы… по фамилии Лэнг. Что ж, наследие тела. Оно меня не напрягает. Я принял его. Принял чувства к девочке, как свои. Плохого в этом, пока по крайней мере, ничего не усматриваю. Испытывать влюблённость… приятно. Хоть это удовольствие и граничит с мазохистическим, но тот, кто был когда-то влюблён, не сможет со мной не согласиться.

– Ты ведь знаешь, что ты приёмный? Что мы с Мартой ненастоящие твои родители?

– Небиологические, – поправил я Джонатана. – «Не та Мать, кто родила, а та, что вырастила».

– Небиологические, – с улыбкой принял уточнение Джонатан. – Пожалуй, пришло время тебе узнать кое-что о биологических.

– Интересное начало, – хмыкнул я. – Интригующее. Продолжай.

– Вот это принадлежало им, – достал тряпку и развернул её Джонатан. На руке у него оказалась непонятная металлическая штуковина с непонятными символами на ней. Я отложил резец и взял штуковину в руки. Чем-то она напоминала внешний жёсткий диск для ноутбука. Так и напрашивалось мысль, что её надо в какой-то «слот» вставить.

– Что здесь написано? – поинтересовался я.

– Не знаю, – пожал плечами Джонатан. – Они были… не из этих мест.

– Вот как? – изогнул бровь я. – А откуда? – Джонатан замолчал и многозначительно посмотрел на кусочек неба, что был виден в окне.

– То есть ты сейчас прозрачно намекаешь на… звёзды? Другие планеты? – усмехнулся я, поддерживая шутку. – И на чердаке хранится мой космический корабль?

– Эм… не на чердаке, – со сложным выражением лица посмотрел на меня отец. – В подвале.

***

Джонатан сдёрнул пыльный брезент с чего-то напоминающего здоровенное металлическое яйцо, вваренное в неправильный ромб.

Мы были в том самом подвале, про который недавно говорил отец. И это был тот самый космический корабль. И он с… был!

Что-то спокойствие, возвращённое ценой четырёхчасовой «медитации в движении», снова «помахало мне ручкой».

– На этом ты и прилетел к нам. В тот день, когда на Смоллвиль обрушился метеоритный поток, – сказал Джонатан, внимательно глядя на меня в ожидании реакции на свои откровения.

– Он открывается? – уточнил я.

– Нет. Там сбоку углубление есть, подозреваю, что подо что-то типа ключа. Скорее всего, мы этот «ключ» потеряли, пока транспортировали корабль сюда… было не до аккуратности, сам понимаешь.

– Пожалуй, – задумчиво ответил я, поглаживая пальцами то самое шестигранное углубление. – Знаешь, бать, мне надо это всё «переварить», – придя к определённому решению, сказал я. – Пойду, пройдусь немного…

– Сынок? – обеспокоенно вскинулся Джонатан.

– Не беспокойся, глупостей совершать не буду. К утру вернусь. Телефон с собой. Но, проветрить голову мне определённо надо.

– Не хочешь поговорить?

– Хочу, – кивнул я. – И мы обязательно поговорим об этом. Но немного позже, когда ТАКИЕ новости немного улягутся в голове… А то сейчас у меня в ней одни междометья.

– Понимаю, – вздохнул и саркастически улыбнулся он. – Сам, в своё время…

– Пойду, в общем, – пожав плечо старшего Кента, сказал я и покинул подвал.

– Аккуратнее там, – услышал я голос отца, уже ото входа.

– Ладно, – махнул рукой в ответ.

***

Я сидел на лавочке. На лавочке рядом с чьей-то могилой на местном кладбище. Ну, а куда ещё покойнику путь, как не на кладбище?

Здесь тихо. Спокойно. Можно подумать и подышать свежим воздухом.

А подумать есть над чем. Инопланетянин. Я переродился в пришельца. Что ж, это объясняет «суперсилу» и «суперскорость». Возможно, ещё что-то необычное со временем проявится. Как минимум, не исключено.

Вопрос: что это меняет для меня лично?

Вообще-то очень многое. Это рушит весь проект «спокойной счастливой жизни», выстроенный мной с прицелом на далёкую перспективу, так как я теперь не наследник фермера, а непонятная «кракозябра».

Я помню: что приёмный ребёнок в семье Кентов. Вспомнил и про силу со скоростью, что, оказывается, были у Кларка всегда, сколько он себя осознавал. Он так к ним привык, что воспринимал, как само собой разумеющиеся вещи. Знал, что у других такого нет, помнил, что должен всегда их скрывать – так велели родители…

Теперь вот уже новый я узнал, откуда они, эти силы.

Так-то и забить бы на них: ну есть и есть, подумаешь. Но появляются дико неудобные вопросы:

1. Как и почему я оказался один?

2. Что с биологическими родителями?

3. Ищут ли меня?

4. Сколько таких, как я на Земле?

5. Несут ли они для меня угрозу?

Вопросы простые, их немного, но отсутствие сколько-то внятных ответов на них рушит любое долгосрочное планирование.

В темноте, со стороны входа на кладбище, раздался тихий перестук копыт. И звук приближался.

Перестук копыт был знакомый. Хм, да так-то вообще, в округе, кроме Ланы Ленг на четвероногом транспорте никто не передвигался, предпочитая ему колёсный.

Вот ведь ещё вопросик: уйти или остаться?

Ещё утром всё было просто и понятно: мальчик, которому нравится девочка. Мальчик непрочь пообщаться с девочкой. Девочка – типичная девочка: то есть сама не знает, чего хочет, потому, что хочет всего и сразу.

Теперь же… в свете новых вводных, всё становится сложнее. И на первое место по важности выходит вопрос:

1. Что за странная реакция на приближение Ланы Ленг?

Вопрос не праздный. Утром я ещё предполагал, что просто аллергия на её парфюм, но теперь…

Что ж, подождём, уходить не будем.

– Кто здесь? – раздался напряжённый вопрос мне в спину, через некоторое время.

– Я, – ответил я.

– Кларк? – удивлённо воскликнула она. – Что ты здесь делаешь?

– Понимаешь ли… есть у меня такая привычка: когда в жизни происходит фигня, и мне надо серьёзно подумать, я прихожу на кладбище. И так получается, что обычно такие моменты выпадают на ночное время… – ответил я и даже не соврал. За мной действительно такое водилось. В «той» жизни. Правда, было это не абстрактное «кладбище», а конкретно могила отца. Сидя возле неё, я принимал все самые важные решения той жизни. И действительно, время обычно было ночное.

Многие мистифицируют кладбища. Населяют их в своём разуме призраками и потусторонней чертовщиной. Другие бравируют, выделываются перед собой и перед другими, приходя на кладбище и безобразя на нем.

Я не отношу себя ни к первым, ни ко вторым. Для меня это просто красивое и спокойное место, где можно подумать. – А ты?

– Ты умеешь хранить секреты? – спросила девушка, подойдя ко мне почти в плотную. Я чуть было не отпрыгнул при этом в ужасе. Но… давешних неприятных ощущений не было. Я спокойно находился в полушаге от Ланы Ленг и не корчился от боли. Занятно.

То есть, реакцию вызывает не она сама?

– Пожалуй, умею, – ответил ей. Про себя же продолжил: «в противном случае – я труп».

– Я прихожу сюда по ночам, поговорить с родителями, – улыбнулась девочка. – Наверное тебе покажется странным, что я говорю с мертвыми...

– Нет, – ответил я. – Мне это не кажется странным, – про себя добавил: «Куда страннее, что я, по сути мертвый, разговариваю с тобой». – Есть вещи, которыми с живыми не поделишься…

– Идём, я тебя им представлю, – взяла она меня за руку и потянула за собой. Идти оказалось недалеко. Мы остановились возле совсем низенького надгробного памятника.

– Мама, папа, это Кларк Кент, – внезапно достаточно громко проговорила Лана. – Поздоровайся с ними.

– Здравствуйте, – чувствуя себя… странно, поднял в приветствии руку я.

– Он у нас застенчивый, – присела на корточки перед камнем Лана. – Мама спрашивает: ты расстроен из-за девушки?

– Нет, – отрицательно повёл я головой.

– А папа спрашивает: может из-за парня? Не обращай внимания, у него извращённое чувство юмора… интересно, Кларк, почему ты здесь?

– Я не расстроен, Лана. Я растерян. У тебя не было никогда ощущения, что всё… неправильно. Фантастично, гротескно, невозможно. Что нужно срочно ущипнуть себя и открыть глаза…

– Иногда… – ответила Лана Ленг, сидящая на корточках перед надгробным камнем своих родителей. – Иногда мне снится, что я в школе, жду, когда меня заберёт Нелл, но она всё не приходит и не приходит. А потом появляются родители, и мы едем домой. Тогда я просыпаюсь абсолютно счастливая… а потом понимаю, что это только сон, их нет, а я на самом деле одна…

– Ты не одна, – сказал я. – Ушедшие за Грань близкие люди… они все здесь, – положил руку себе на грудь. – В твоём сердце. Эти слова кажутся банальными, пустыми… но, замри на миг. Просто прислушайся. Слышишь? Их голоса…

– Голоса? – с непониманием посмотрела на меня девочка.

– Просто прислушайся, – остановил я её жестом. – Прислушайся к своему сердцу. Отбрось разум, который твердит, что это глупость, просто прислушайся.

– Я… – чуть повлажнели её глаза. – …слышу…

– Ты не одна, Лана, – уже спокойно, без жара убеждённости произнёс я. В «той» жизни я ведь проходил через потери. Мне тоже было плохо. Тоже одиноко… на кладбище по ночам от хорошей жизни не ходят… Я нашёл для себя такой ответ, такое спасение, каким сейчас попытался поделиться с этой потерявшейся тоскующей девочкой. Есть шанс, что мой способ ей поможет…

– Спасибо, Кларк, – через какое-то время сказала Лана, тихонько смахивая слёзы с глаз, пряча их за улыбку. – А всё же, что здесь делаешь ты? Что заставило тебя почувствовать себя растерянным? Ты же всегда такой… несокрушимый.

– Ну, не всегда, – хмыкнул я. – Есть, оказывается, вещи, что и меня могут выбить из колеи.

– Поделишься?

– Возможно, – вздохнул я. – Холодает. Скоро туман поднимется.

– Да уж, – поёжилась Лана в своей куртке. Надо заметить, одета она была по погоде, достаточно тепло. Видно было, что это не первый её ночной визит сюда. Чувствовался опыт.

– Я провожу тебя. Конь, конечно, защита хорошая, но всё же: девушка, одна, ночью… Не ровён час, что случится, я ж ведь себе не прощу тогда… ну, или Уитни мне.

– Пожалуй, – не стала спорить девушка.

Попрощавшись с родителями Ланы, мы покинули с ней кладбище. Какое-то время шли молча. Ну как шли? Я шёл, Лана ехала на своём коне, я вёл его под уздцы.

– Лана, у тебя хорошо с фантазией? – спросил я, прервав молчание.

– Думаю, что достаточно хорошо, а что такое? – отозвалась она.

– Просто, я тут книжку одну прочитал… так себе книжица, если честно, но вот один момент меня зацепил, – начал сочинять я.

– И какой же?

– Вот представь, что ты вдруг… инопланетянин.

– И? – не поняла она. – Инопланетянин и? И что?

– И ничего, – пожал я плечами. – Просто инопланетянин. Живёшь себе среди людей. Ничего такого: людям не вредишь, никаких великих и не очень миссий не выполняешь… не разведчик и не захватчик, просто… инопланетянин.

– Какая странная книжка, – задумалась Лана. – Кто автор?

– Это не профессиональная литература. Миха… Миха Француз, кажется. Не очень хорошо помню, но вроде бы как-то так, – продолжил сочинять я, приплетая читанного мной ещё в «той» жизни фикрайтера. Уверен, если Лана будет искать, то кого-то с похожим ником найдёт. А то, что у того, кого она найдёт, не будет такой книжки, так не беда – скажу, что ошибся.

– Вот как… И как? Какого это?

– Вот и мне стало интересно: какого это? Какого это: быть инопланетянином среди людей? Что ты при этом чувствуешь? – задумчиво говорил я, глядя на далёкие звёзды… с которых я на эту планету пришёл.

– Я… мне кажется, что он одинок, – начала отвечать Лана. – Ведь все вокруг него люди. Они не такие, как он. Они не понимают его... А у него есть соплеменники? Кто-то, с его родной планеты, с кем он общается?

– В той книжке не было. Автор это как-то очень мутно обосновал, так что я толком и не понял, но нет, соплеменников у него на Земле не было… или были, но он с ними не общался. Не знал о них.

– Должно быть грустно так. Ни с кем не общаться… – предположила девушка. – Я бы так не смогла.

– Почему же ни с кем? С людьми же он общается. Ведь среди них же он живёт.

– А как он может с ними общаться, он же инопланетянин? Маленький зелёный человечек без носа.

– Не-ет, – весело улыбнулся я. – В той книжке он был внешне неотличим от людей.

– А внутренне?

– Не знаю, – снова пожал я плечами. – Та книжка была недописана.

– Какой странный образ… инопланетянин среди людей. Что-то он и меня зацепил, этот образ. – Теперь до утра не усну, буду думать, как же он себя чувствует?

– Расскажешь потом свои мысли? – попросил я.

– Расскажу, – кивнула Лана. – Ты из-за этой книжки пришёл на кладбище?

– Нет, конечно, – вздохнул я. – Просто Лекс прислал мне в благодарность за своё спасение из реки новенькую машину, а отец не разрешает мне её принять. У него какие-то счёты с Лютерами. Да и вообще: я же спасал Лекса не ради благодарности и материальных ценностей, вот и не должен их принимать. Вот так как-то… Я обычно прислушиваюсь к словам отца, но в этот раз пришёл подумать в тихом месте.

– Значит, я тебе помешала?

– Нет, - ответил я. – Наоборот, разогнала слишком сложные для меня мысли. Помогла понять, что какая-то там, пусть и новая, всего лишь машина, не стоит ссоры с отцом. Никто же не знает, сколько кому отмерено времени… вдруг… жалеть потом всю жизнь, что тратил время на ерунду? На глупые обиды?

– Да уж, – грустно вздохнула она. – Действительно, того не стоит…

***

глава 3

Слухи в деревне разносятся быстро. И у каждого дерева есть глаза. Что ж, я знал это. Теперь получил подтверждение.

Какое именно? Уитни.

Уитни, парень Ланы, ждал её на веранде дома Нелл. Не знаю видела ли его сама девушка, не могу точно сказать. Но, подозреваю, что видела, иначе к чему был этот «поцелуй благодарности» в щёку? Женщины!

Захотелось подразнить своего парня, а мне теперь с ревнивцем бодаться… Хотя, парень сам виноват: чего сам её до кладбища и обратно не провожаешь? Ведь не поверю, что будучи официальным парнем, он не знал о её периодических ночных прогулках.

Ну, а если не знал, то грош цена такому «парню».

Однако, это проблемы её. А Уитни теперь проблема моя… И как с ней быть? Деревня ведь, здесь такие вопросы «махачами» решаются. Ещё утром, сам себе бы ответил: ну и смахнёмся, делов то! Разгон крови и массаж лица полезны для молодого организма. Сейчас же… «весовые категории» стали резко неравными. Причём, опасно неравными. И для него и для меня опасно.

Вот ведь: «подруга подкинула проблему».

Но, будем решать, по мере поступления. Сам же вечер… точнее ночь, на часах уже половина второго, прошёл приятно. Ночь с девушкой – звучит довольно однозначно. Но вот, всё дело в том, что секс не является высшим удовольствием. Он, конечно, приятен, с этим никто не спорит. Но вот флирт, именно флирт, эмоционально, пожалуй что понасыщеннее будет.

Эх, трудно выразить словами то, понимание чего приходит с возрастом. Как объяснить, что ожидание подарка приятнее, чем сам подарок, даже, если это именно тот подарок, на который ты максимально надеялся? Как объяснить, что общение с девушкой, в которую влюблён, процесс завоевания её может быть приятнее приза в конце?

Нет, такое объяснить нельзя. Не поверят же. Такое можно только прожить и почувствовать самому.

Зато, имея уже понимание таких простых вещей, можно ценить мгновение и наслаждаться таким простым и невинным удовольствием, как беседа под звездами…

Утром был завтрак в кругу семьи. Моя довольная рожа вызывала закономерное недоумение матери и завистливое подозрение отца.

– Расскажешь, где вчера гулял, Кларк? – решился всё же задать прямой вопрос Джонатан.

– В Метрополис, в стриптиз-клуб гонял, – с серьёзным видом ответил я. Марта застыла с открытым ртом и недонесённым до него сэндвичем, а Джонатан закашлялся.

– Потом взломал банкомат и снял трёх проституток, с которыми до утра кувыркался в комнате дешёвого мотеля, где не спрашивают документов при вселении… – с тем же видом продолжил я. Надкусанный кусок жареного хлеба с маслом выпал из ослабевшей руки Марты Кент и звякнул о тарелку, а глаза Джонатана Кента выпучились, как у той мышки из анекдота.

Нагнетать обстановку дальше я не стал и согнулся от весёлого смеха.

– Ох, видели бы вы свои лица! – проговорил я слегка отсмеявшись.

– Кларк! – возмущенно-облегчённо воскликнула мама.

– Зачётная шутка, сынок, – выдохнул и выдавил из себя улыбку Джонатан. – Но лучше не пугай нас так больше.

– Не буду обещать, – уклончиво отозвался я.

– Но «голову ты проветрил»? – уже серьёзно уточнил Кент-старший.

– Вполне, отец, – пожал я плечами, активно налегая на мамину готовку.

– Хочешь поговорить о… том самом?

– Хотел бы, – пожал плечами. – Но, знаешь, как следует подумав, я понял, что, скорее всего, ничего больше по этой теме ты мне не расскажешь, так как и так уже рассказал всё, что знал. Я прав?

– Ну, – задумался Джонатан. – Пожалуй.

– Планету, с которой я прилетел, ты мне назовёшь вряд ли. Сказать, сколько таких, как я, сейчас на Земле, тоже, скорее всего, не сможешь. Как и на главный вопрос: ищут ли меня.

– Да уж… – опустил голову Джонатан. – Вопросики…

– А всё остальное… Ну, а что, конкретно, изменилось от того, что я узнал о инопланетном своём происхождении? Про силы свои и раньше знал, слабости… пытаюсь вычислить. Отношение к себе? Ну, ненавидеть я себя точно не стал. Так что, будем считать, что я просто получил интересный опыт самоидентификации.

– Как-то ты действительно… повзрослел, – вздохнул Джонатан.

– Кстати, насчёт взросления… я правильно понимаю, что наёмных работников ты на ферме не держишь именно по причине моих «странностей»? Опасаешься, что кто-то что-то не то увидит?

– По большей части, – вздохнул мужчина.

– Два мужчины пятнадцать гектар нормально не обработают. Ты ведь в курсе.

– Не дурак, – вздохнул отец.

– Но один мужчина… и один пришелец с «суперсилой» и «суперскоростью», пожалуй, смогут. Как думаешь? Стоит попробовать? – весело посмотрел я на него.

– Что ты имеешь в виду? – нахмурился он.

– То, что могу немного расширить применение своих сил в быту.

– Но…

– Я тут прикинул: на вспашку поля без трактора, если как следует постараться, у меня уйдёт… минуты две. С покосом чуть сложнее – я пока не продумал саму технологию, но не думаю, что сильно медленнее. Про корчевание вообще молчу.

– Не один ты умеешь считать, сынок, – вздохнул Джонатан.

– Естественно, – не стал спорить я. – Для прикрытия возьмём современный многофункциональный комбайн в аренду или в лизинг. Сезона за три отобьём затраты, ещё и в плюс выйдем. Как вариант?

– Рискованно, – потерев подбородок, задумчиво произнёс Джонатан. – Современный комбайн в лизинг… это очень круглая сумма. А, если неурожай? Или очередные проблемы со скупщиками сельхозпродукции? У нас же и так сейчас кредит весит. Не уверен, что нам одобрят новый.

– Риск есть, – не стал спорить я. – Но и ожидаемый «выхлоп» того стоит.

– А ещё тебя могут увидеть. В… процессе. Это перечеркнёт все усилия и любой «выхлоп», – вставила своё слово Марта Кент. Веское, надо заметить, слово. Хм? Это и кто ещё в этой семье основной «руль»? Похоже, что не тот, кто представительно хмурит брови…

– Что ж, – похоже, вариант не прошёл. Отбрасываем. – Тогда другое предложение: сейчас осень. Я вчера прошёлся, посмотрел – большая часть наших земель пустует и зарастает даже уже не бурьяном, а хорошим таким подлеском. С моими возможностями, скорчевать весь этот подлесок дело пяти минут. Дальше, сушим его, сжигаем, развеиваем золу, экономя на удобрениях…

– Для чего? – заинтересовался старший Кент.

– Что бы разбить плодовый сад на всех неиспользуемых площадях. Современные саженцы, новых сортов, плодоносить начинают быстро: три-пять лет и можно собирать урожай.

– Сад не меньшего ухода требует, чем пахота, – рассудительно заметил Джонатан.

– Но со стороны этот уход гораздо незаметнее. Не требует тяжёлой техники. Я смогу и один с ним справляться. Так же, как и со сбором урожая.

– Вопрос хранения, – вставила свои «пять копеек» Марта.

– Не хранить, перерабатывать в «полуфабрикат» на месте. А концентрат уже везти скупщикам на заводы, – пожал плечами я.

– Много тонких моментов упускаешь из виду, – вздохнула Марта Кент. – Но основной: первоначальные вложения. Саженцы стоят денег. А, учитывая площадь, которую ты собираешься засажать, сумма набегает приличная.

– Пожалуй, – согласился я. – Но, раз уж мои мускулы для заработка денег использовать мы пока не можем, то почему бы не попытаться использовать мозги?

– В каком смысле «мозги»? – нахмурился Джонатан.

– На один подержанный компьютер с комплектом спутникового интернета нам денег хватит?

– Пожалуй, – что-то прикинув, кивнула Марта.

– Я довольно неплох в программировании, как говорят учителя в школе. Почему не попытаться этим зарабатывать? Сейчас во всю развивается так называемый «фриланс», то есть работа на дому. Задание получаешь через интернет, выполняешь его дома, на своём компьютере, результат отсылаешь заказчику, получаешь за это деньги на электронный или банковский счёт. Первоначальные вложения: стоимость компьютера и интернета. Риски минимальны.

– Что ж… если работа на дому… – задумалась Марта. – Попробуй. Но на новый дорогой компьютер у нас свободных средств сейчас нет.

– Для начала мне хватит и бэушного. Я сам сбегаю в Метрополис, пройдусь по объявлениям и барахолкам, соберу рабочий комплект. Если брать по запчастям, а потом самому их собирать, то выйдет дешевле.

– А ты справишься? – с некоторым сомнением спросил Джонатан.

– В школе говорят, что я довольно хорош в этом, – пожал плечами я.

– Давай немного иначе, – решила Марта. – Ты сначала пройди, узнай цены, посчитай итоговую сумму.

– Хорошо, – не стал возражать я. – Машину Лексу вы уже вернули?

– Мы решили, что это лучше сделать тебе самому.

– Что ж, – тяжело вздохнул я. – Дело неприятное, но нужное. Ладно, я пошёл.

– Ключи в замке зажигания.

– Хорошо! – крикнул я уже с порога.

***

Замок Лютеров… что ж, впечатляет. Средневековый европейский замок в степях Канзаса. Ладно, после космического корабля в подвале, меня это уже почти не удивляет. Почти.

Куда непонятнее было полное отсутствие охраны возле ворот, да и в самом замке. За двадцать минут, так ни до кого и не докричавшись, я просто перелез ворота и пошёл внутрь.

Пару коридоров спустя, идя на звук какого-то звона, я вышел в просторный зал. И тут же чуть не был заколот шпагой, вонзившейся в стену, рядом с дверным проёмом. На ладонь левее моего плеча.

В зале находились двое, облачённые в защитные спортивные костюмы для занятий фехтованием. Один из них был без шпаги. Он снял с головы защитный шлем и оказался Лютером.

– Горячий приём, – заметил я, качнув рукоять шпаги пальцем. Засела она в стене неплохо.

– Кларк? Прости, я тебя не заметил.

– Я кричал, но вы были увлечены и, похоже, не слышали, – пожал плечами я.

– Как ты вошёл? – поинтересовался Лекс.

– Перелез ворота. Охраны не было, на крик никто не отвечал.

– Забавно, – хмыкнул Лютер. – Как тебе новая машина?

– Знаешь, Лекс, я как раз по её поводу. Не мог бы ты взять её обратно?

– С ней что-то не так? – вскинул брови сын миллионера… или миллиардера? Я как-то не считал количество нулей на счету Лайнела. Да и счета самого не видел.

– Всё так, – усмехнулся я. – Как может быть что-то не так с машиной из салона?

– А в чем тогда дело? – положил шлем на стол Лекс.

– В том, что мне психологически некомфортно получать подарки от человека, которого я спасал. Начинаю чувствовать себя корыстным и расчетливым. Не хочу тебя обидеть, но предпочитаю говорить прямо.

– Вот как, – задумался он. – Но, если я никак не отблагодарю своего спасителя, то буду чувствовать психологический дискомфорт уже сам. Как же быть?

– Проблемка, – весело улыбнулся я.

– Может тогда просто примешь машину? – предложил Лекс.

– Нет, я слишком ценю мир и равновесие в своей душе. Машина того не стоит.

– Ты рассуждаешь, словно старик, – улыбнулся Лекс, усаживаясь на диван и разваливаясь в нем.

– Возможно, – не стал отрицать я. – Но некоторым вещам неплохо поучиться и у стариков. В конце концов, они пережили свою молодость, с потерями и находками, но главное, с опытом и извлечёнными уроками из своих ошибок. Не думаю, что мир вокруг нас так уж сильно отличается того мира, что окружал их. Если смотреть глубже научно-технической революции. А старики говорят: машина постареет, развалится и будет сдана в утиль, а немирье в душе останется и будет терзать ещё долгие годы после того, как последний слиток металла, полученный от её переработки, будет использован в новой.

– Ты философ, – улыбнулся Лекс.

– Возможно, – не стал отрицать я, усаживаясь на диван сбоку от Лекса. – Просто, я эгоист, старающийся жить в мире с самим собой. Этот мир был бы нарушен, не прыгни я за тобой с того моста. Этот мир будет нарушен, если я приму за это подарок.

– Какая интересная жизненная позиция. В первый раз я с такой сталкиваюсь. Что ж, я уважаю твою систему ценностей, хоть она и необычна. Однако, ты становишься мне интересен сам по себе, уже без привязки к спасению моей жизни, которое я тоже ценю очень высоко. Пожалуй, мне бы хотелось провести с тобой больше времени, если ты не против?

– Почему бы и нет? – чуть подумав, ответил ему. – Я как раз собираюсь в Метрополис, покупать компьютер. Можешь меня подкинуть, если есть желание, конечно.

– Идёт, – улыбнулся и протянул мне руку он.

– Только с условием, – пожал руку я, не спеша её отпускать.

– Каким? – вскинул брови Лекс.

– Мы доедем живыми и минуя больницы, – весело улыбнулся я.

– Договорились, – рассмеялся Лекс.

***

Лекс. Александр Лютор. Санёк оказался весёлым парнишкой. Малость пафосным говнюком, конечно, но кто из нас без греха? Он – ещё не худший вариант, учитывая деспотичность и педагогические приёмы его отца, Лайнела. Могло получиться нечто вообще мразотное, но нет. Санёк, повторюсь, парень нормальный, хоть и заносит его на поворотах.

Сперва заехали к нам на ферму. Мама, конечно покачала головой не совсем одобрительно, но некую сумму выделила. Оспаривать, обсуждать или, тем более просить больше, я не стал. Взял деньги, чмокнул женщину в щёку и умотал с Лексом в город.

– Если что, я могу и добавить, – между делом предложил Лютор.

– Нет, Сань, мы же с тобой это уже проходили: психологический комфорт, забыл? – улыбнулся я. На «Санька», «Саню», «Сашу» эхон в моём исполнении отзывается, после того, как я немного посклонял его полное имя в русскоязычной традиции.

– Помню, – хмыкнул он.

– К тому же, мне на самом деле интересно, что может получиться из моего «стартапа». В условиях «чистого» эксперимента, так сказать.

– Надо же, ты практически описал мою ситуацию, только у тебя она является собственной инициативой, а у меня «приказом» отца.

– Расскажешь? – заинтересовался я.

– Отец любит приводить исторические примеры. В данном случае он ссылается на Великих Римских Императоров, что ссылали своих сыновей в отдалённые провинции, дабы там они могли закалиться и проявить себя перед возвращением в Рим. Вот и отец сослал меня в Смоллвиль, назначив управляющим местного завода удобрений. Он поставил условие: если я смогу проявить себя, и завод начнёт приносить прибыль, то он вернёт меня в Метрополис, – рассказывал Лютор, одной рукой держась за руль своей крутой тачки, пришедшей на смену почившему «Порше».

– У меня ситуация попроще: если мой «стартап» начнёт приносить деньги, то мы разобьём фруктовый сад на ныне пустующих наших землях.

– А что за «стартап»? Зачем тебе компьютер?

– Всё просто: хочу попробовать себя в программировании. Начать работу на «фрилансе». Ведь в области Интернета не имеет значения возраст и местоположение, важен только хороший код и твоя производительность.

– Вот как? Но ведь больших денег там не заработать? Фриланс не откроет тебе двери крупных корпораций.

– А мне этого и не надо, – рассмеялся я. – Открою тебе маленький секрет, Саш, я не собираюсь продолжать учиться. Закончу школу, получу диплом и всё, хватит.

– Но почему? – удивился Лекс. – Ты извини, но я навёл справки: оценки в школе у тебя отличные, ты можешь, при некой доле удачи, даже рассчитывать на стипендию, если дело в деньгах.

– Нет, Саша, дело не в деньгах. Мне просто нравится Смоллвиль! Меня вполне устраивает работа фермера, а она у меня и так в кармане, если ты понимаешь, о чем я.

– Работа фермера? Но почему?

– Свежий воздух, свободный график, который я определяю себе сам. Отсутствие начальников и командиров. Ощущение СВОЕЙ земли под ногами, защищать которую по Конституции и законам штата, я имею право даже с оружием в руках… Независимость, автономность и самодостаточность. Многие ли могут таким похвастаться? – повернулся я к Лексу.

– А зачем тогда тебе «фриланс»?

– Чтобы иметь «финансовый маневр». Всё же фермерство имеет свои риски, так что запасной источник финансирования никогда не повредит.

– Интересная у тебя позиция… Вообще, впервые вижу всем довольного человека.

– Рецепт прост: жизнь в согласии с собственной совестью. Мир в душе. Найди гармонию внутри себя, и гармония придёт в мир вокруг тебя.

– Ты буддист, Кларк?

– Нет, я не буддист, не даосист, не синтоист, не исламист, не православный и даже не католик.

– Атеист? – криво ухмыльнулся Лютор.

– Нет, – рассмеялся я. – Вообще не придерживаюсь какой-либо религии, но в Творца верю. Верю в некую Высшую Силу, что сотворила этот мир и дала нам Свободу Воли.

– А как же Предопределённость? Предназначение? Судьба?

– Судьба и Предопределённость создаётся совокупностью наших собственных решений, Саш. Каждое принятое нами решение имеет свои последствия. Какое-то большие, какое-то совсем незначительные. Мы не всегда можем их предсказать или обнаружить, но они есть. Предопределённость – и состоит из этих последствий. Но первичны же не последствия, а наши решения, из которых они проистекают.

– Забавная точка зрения.

– Возможно, – пожал я плечами. – На звание Глашатая Абсолютной Истины не претендую.

– А как же влияние родителей? Воспитание? Наследственность? – чуть довернув ко мне голову, спросил он.

– А что с ними? Ты же всё равно принимаешь решения: следовать примеру родителей или нет, поддаваться воспитанию или бороться с ним? Следовать ли пути отца или проложить свой собственный? Каждое из этих решений ты принимаешь сам, и каждое из них имеет последствия. Нужно уметь брать ответственность за последствия своих решений, не перекидывая её на других.

– А что тогда, по-твоему Величие?

– Фикция. Иллюзия. Обман. Нет Великих, Важных людей и простых. Каждый Велик и прост одновременно. Только одни позволили себе «развернуться» трудом, усилиями, непреклонным намереньем, а другие закопали себя в землю своими решениями… но, хочешь тайну?

– Давай.

– Успех, влияние, слава, сила, богатство… всё это не имеет никакого значения перед лицом смерти. Будут тебя помнить поколения или забудут на следующий день, не имеет значения. Совсем. Единственное, что перед лицом смерти важно: это согласие со своей совестью и мир в душе.

– Говоришь так, словно уже умирал, – хмыкнул Лютер.

– Позавчера, на мосту, не один ты был близок к смерти, – пожал плечами я.

– Действительно… извини.

– Проехали.

***

Компьютер собрать получилось. Цент в цент. Нет, были варианты и дешевле, и дороже, но я непреклонно сводил баланс к полученной от матери сумме. И я свёл. Как уже говорилось: цент в цент.

Ну, а еще мы с Лексом заглянули в кино, на какой-то боевик. Выяснился нюанс… оказалось что Саня до этого в кино ни разу не был. Как-то не входило это в программу образования «юного миллиардера», а уже после «вылета из родительского гнезда» в загул он ходил исключительно по элитным клубам, незаконным гонкам и элитным вечеринкам. Так что кинематограф как-то прошёл мимо него.

В итоге интересно было нам обоим.

Туда-обратно обернулись за четыре часа.

***

глава 4

*** – Это Джереми Крик, снимок двенадцатилетней давности, – вещала Хлоя Салливан, показывая фото парня в старом выпускном альбоме школы. – А это фото я сделала четыре часа назад, – привлекла она внимание к монитору компьютера, на котором как раз было открыта фотография.

– Хм, прекрасно сохранился парень. Лежал в холодильнике? – пошутил я.

– Почти, я навела справки – он пролежал в коме двенадцать лет. У него элетро-ли-ти-ческий дисбаланс. Поэтому он и не постарел. А три дня назад он исчез из больницы после аварии генератора.

– Он просто взял и проснулся?

– Генератор починили, а Джереми уже не было.

– И сейчас он гуляет по городу заряженный, как батарейка, – влез в разговор Пит Росс. Где я вообще? Кто эти люди? «Мои» друзья. Оказывается, я являюсь членом журналистского кружка. Точнее редколлегии школьной газеты «Факел». Нас в этом кружке трое: мелкая гиперактивная, сверхлюбопытная блондинка с «шилом в заднице» – Хлоя Салливан, я и такого же роста, как Хлоя, стриженный почти наголо негритёнок Пит Росс. Ну, как «негритёнок», так то мы с ним ровесники, в одном классе учимся. Как и с Хлоей.

Обоих я вспомнил, как только увидел. Ребята забавные, отношения у нас хорошие, так чего противиться приглашению пройтись в редакцию «Факела». А тут… на меня набросились, торопясь вывалить ушаты «шокирующей» информации два доморощенных детектива.

У нас тут по городу серийный убийца, оказывается, ходит. Три жертвы уже. Все бывшие спортсмены. Прикольно.

– Но зачем он на них нападает? Какой у него «стереотип»? – задал я ожидаемый вопрос.

– Да потому, что они сделали его «Пугалом»! Двенадцать лет назад! – возбужденно отозвался Пит, даже не заметив, что вопрос был слегка не так построен, как он ожидал. Тема «Пугала» его задевала за живое.

Оказывается, в этой школе есть негласная традиция: в начале учебного года бугаи из футбольной команды хватают какого-либо бедолагу, обычно самого непопулярного «ботаника», и вешают его на крест в поле с нарисованной на груди буквой «s» (типа Смоллвиль). Вешают как раз на время Школьного Бала.

Тупая какая-то традиция, по-моему.

– Так, его нашли в двадцати метрах от места падения метеорита… – прочитал я подчеркнутую строчку в подсунутой мне Хлоей газетной вырезке. – А это тут к чему?

– Думаю, стоит ему показать, – картинно произнёс и ткнул кулачком в плечо Салливан Росс.

– Показать что? – подыграл им я.

Эти два заговорщика, молча двинулись к запертой раздвижной двери в дальней стене комнаты, затем раздвинули её и картинно на «Вуаля» показали стену, обклеенную газетными вырезками. Кучей газетных вырезок.

– Мы называем это Стеной Аномалий! – провозгласил Росс.

– Сначала мы просто собирали вырезки, но потом получилась целая экспозиция, – пояснила Хлоя. – Здесь собраны все необъяснимые случаи, произошедшие в Смоллвиле со времён Метеоритного Дождя. Тогда всё и началось.

– «Всё» – это что? – уточнил я, бегло проглядывая статьи на вырезках.

– Мы считаем, что зелёные камни, которые были в метеоритах, как-то влияют на соприкасающихся с ними людей. Заставляют мутировать… дают необычные способности…

– Интересная теория. Есть конкретные подтверждения? – заинтересовался я.

– Целая стена, – ухмыльнулся Пит.

– Что ж, всё это интересно, но мне надо идти, – вздохнул я, глянув на часы. Всю ночь вчера просидел в интернете за учебниками программирования. «Освоил» несколько языков программирования и разместил свою страничку на одном из популярных сайтов, где пасутся фрилансеры и их заказчики.

– Куда это? На Школьный Бал спешишь? – с подозрение поглядела на меня Салливан.

– Нет, вчера компьютер купил – спешу проверить не прислал ли кто предложений с работой на сайте фрилансеров, – не стал скрывать я.

– Чувак! Ты подался в компьютерные черви? Не ожидал от тебя. От кого, от кого, а от тебя не ожидал!

– Эй! Повежливее! – возмутилась Хлоя.

– Ты – Компьютерный Гений! – поспешил исправиться-подмазаться Росс. – Остальные – черви.

– Короче, воркуйте тут, а я побежал, – сделал им ручкой и двинул на выход я.

У выхода из школы я вдруг почувствовал знакомую дурноту с болью. Накатили они резко и сразу со всей мощью, так что даже колени задрожали.

– Лана?.. – удивлённо прохрипел я, оборачиваясь. Вот только была там не Лана, а злой ревнивец Уитни. Что-то он там шипел мне в лицо, взбешённый забавным приветствием. Но я его не слушал, мой взгляд прикипел к его шее: там висел кулон Ланы Ленг, который, как я помнил, был сделан из кусочка метеорита, убившего её родителей. И этот кулон слабо светился.

Уитни проследил за моим взглядом, и его голова, мысли в которой блуждают какими-то очень странными путями, выдала решение: нацепить этот кулон мне на шею со словами: «Забирай! Но Лану ты не получишь!».

Стало гораздо хуже. Возможно, я даже на пару минут отключился. Или не на пару…

Более-менее собрался с мыслями только уже на кресте. Голый. С буквой «s», нанесённой красной краской на грудь. Кулон болтался там же на шее.

Первой связной мыслью было: «Хорошо хоть просто привязали, а не канонично гвоздями прибили». Второй было: «Хотя, действительно – гвоздей не достоин, не Иисус, чай, да и они на римлян не очень тянут».

А дальше потянулись минуты боли. Не знаю, сколько их было. Не в состоянии был считать. Сосредоточился только на том, чтобы не потерять сознания… опять. Почему-то это казалось важным.

Человек такая скотина, что ко всему привыкает. Если не сдохнет, конечно. Я не сдох. Начал постепенно привыкать. Даже пытался какие-то дыхательные техники из Цигун применять. Не помогало, конечно, но хоть время не так тянулось.

Потом появился он. Джереми. Тот самый, с фотографии. Посмотрел своими рыбьими глазами, пронёс пургу про систему, которую надо менять под корень… То есть, как я понял, собрался пойти и кончить всю школу.

И ведь не развязал. Так ушёл.

Потом появился Лютор. Не знаю уж, откуда он взялся, но этот развязал. Да ещё при падении гадский кулон с шеи слетел. Ка-к-к-кое облегчение я при этом испытал! Оргазм и рядом не валялся!

– Сань, спасибо! Реально, выручил! Но все вопросы потом, вечером. Сейчас мне надо срочно кое-кому рожу начистить!

– Давай подвезу, – без вопросов решил он. Я кивнул.

– В школу.

***

На школьной стоянке, когда мы подъехали, я заметил мелькнувшего за угол Джереми и побежал к нему. Лекс следом.

Догнали. Джереми снова начал нести пургу, про то, что «виноваты все», значит надо «всех»…

– Парень, не психуй, – поморщился я. – Пошли со мной и увидишь, как ломают традиции без убийств.

– Убийств? – вскинулся Лютор.

– Это Джереми Крик. Он отправил в больницу уже троих. Пока что они живы, но в критическом состоянии, – пояснил ему я.

– А в чем дело?

– Потом расскажу, если интересно будет, а сейчас… мы идём на бал…

***

Двери спортивного зала в котором проходил ежегодный Школьный Бал распахнулись, привлекая к себе внимание всех.

В дверях стоял я. С обнажённым торсом и намалёванной на груди буквой «s». Встрёпанный и довольно жуткий в полутьме и светомузыке зала.

Молча я проследовал через весь зал к импровизированной сцене, где как раз сейчас стояли Король и Королева Бала. Уитни и Лана соответственно.

Ещё и музыки не было. Видимо, как раз речь собирались толкать. Что ж, идеально.

Я так же молча, как шёл, запрыгнул на сцену (чего там прыгать-то – метра и того нет) и с ходу, не останавливаясь, влупил Уитни в нос раскрытой ладонью.

Соизмеряя силы, естественно. Ровно так, что бы кровавыми соплями умылся и на жопу сел, но аккуратно – без перелома хрящей.

Вообще, основанием ладони, даже с обычными, человеческими силами, прямой удар сильнее получается. И всякие каратисты-кунфуисты довольно часто этим пользуются. Говорят, что после Вьетнама, и морская пехота американская взяла такие удары на вооружение, так что странным этот удар в моём исполнении не выглядел.

Уитни рыпнулся встать, и получил второй такой же, в то же место. Снова сел на жопу, снова полез и снова получил. В четвёртый раз подниматься не стал, остался сидеть: что ж, клиент не безнадёжен, дрессуре поддаётся. Закрепить эффект: намахнулся, он отполз на заднице. Достаточно.

После этого я взял у обалдевшей от происходящего Ланы микрофон и повернулся к залу.

– Тому, кто в следующем году повесит «Пугало», я приду и сломаю нос! А теперь празднуйте, я закончил, – отдал микрофон Лане и в полной тишине ушёл из зала.

Точнее, думал, что уйду в тишине. Но Лекс, пришедший со мной и остановившийся у двери, медленно начал хлопать. Его поддержал Джереми. Затем кто-то ещё, кажется Пит, который стоял где-то в другом углу зала. Ещё кто-то.

К моменту, как я достиг дверей, рукоплескал весь зал.

Публика требует. Я обернулся, поклонился и ушёл.

Лекс выскользнул вслед за мной. Джереми увязался тоже.

У машины Лекса уже стояли два экипажа Полиции.

– Имей мужество ответить за свои поступки, не уподобляйся тем мразям, – сурово посмотрел я в глаза Джереми. Тот опустил голову. Но не пошёл. Лекс хотел, было толкнуть его, поторапливая, но я не позволил, отдёрнув на себя за другую руку. В тот же момент, там, куда тянулся Лекс, проскочил искровой разряд.

– Беги к гидранту, облей его, – шепнул я Саньку на ухо и оттолкнул подальше в сторону.

– То есть, ты такой же, как они? Твоя «месть» просто оправдание, да? – сказал я, пока шериф с помощником приближались, достав свои пистолеты.

Джереми молчал. Но глаза его сверкнули яростью, а в меня полетел разряд. Я чуть раньше удара нырнул за ближайшую машину.

Новый разряд. Ещё один. Бросил в Джереми рубашку, что ещё держал в другой руке.

Шериф начал что-то кричать и целиться из пистолета.

В этот момент в парня ударила струя из гидранта: сработал Лекс.

Джереми «коротнуло». Он забился в судорогах и упал на землю. Всё.

Я подошёл к Саньку и «дал ему пять».

Дальше мы спокойно запрыгнули в тачку Лекса и укатили со стоянки.

***

глава 5

***

По возвращении домой, я не пошёл спать. Я наскоро поужинав, пошёл к себе в амбар, уселся в удобное кресло у окна перед столом с монитором, кинул клавиатуру на колени и полез проверять свой профиль на сайте фрилансеров.

Забавно, но одного заказчика он заинтересовал. Тот предлагал сто баксов за оптимизацию одной довольно замудрёной программки под определённое «железо». Задачка не из простых, но и деньги по моим меркам неплохие. Начал вникать…

Увлекательнейшее оказалось занятие! Мои мозги… они крутые! Нет, они невероятно крутые!! Всего одну прошлую ночь я читал всякие книжки по программированию, надёрганные из сети, а сегодня уже свободно читаю код присланной мне программы. Более того, понимаю то, что читаю! Понимаю, как это работает.

Задача после прочтения уместилась в голове сразу вся, полностью, до последнего символа кода. Тут же визуально конвертировалась в блоксхему (ну, в книжках по программированию учили сначала обязательно блоксхему составлять, так-то можно бы, наверное, этот этап и пропустить…), та разбилась на кусочки помельче, те на отдельные блоки… которые тут же, прямо в голове начали обращаться в код. В другой код! Не в тот, что был в исходнике! Этот был уже мой собственный. Улучшенный, с поправленным алгоритмом, немного расширенным функционалом, оптимизированный под конкретное, обозначенное заказчиком «железо».

То есть в голове у меня «повисли» сразу два кода: исходный и мой. И тем, и другим я мог свободно оперировать, искать ошибки, отлаживать… Да он компилировался там! В моей голове! Не возьмусь даже приблизительно назвать «производительность», требующуюся для такого. Но явно больше, чем у той машинки, что я купил себе вчера. Я буквально «видел» машинный код, «эмулируя» в голове, и «машину», и операционку, и среду программирования, и дебаггер с компилятором!

Фактически, весь процесс работы происходил полностью в голове, сам компьютер мне требовался только для записи готового кода и отправки его заказчику!

Соответственно, я увлёкся. Когда закончил, выяснилось ещё одно шокирующее обстоятельство: всё это время, я находился в своём «ускоренном» состоянии! Том самом, при котором время практически останавливается вокруг, предметы в воздухе зависают!

То есть, объективно не прошло и секунды с момента прочтения мной кода исходника, а я уже имел готовое решение… которое надо было записать. Точнее набить и проверить, а после оформить и отослать.

Боже, каким медленным мне казался мой компьютер! Какой же тормозной – клавиатура, которая не успевала за порханием моих пальцев… В общем десяти минут не прошло, а я уже отправил заказчику готовую работу.

Сто баксов в кармане. Прикольно. Но дело уже даже не в деньгах (которые ещё надо дождаться и суметь вывести в «реал»), я увлёкся! Мне понравилось! Оказывается, что заставлять мозг работать – это удовольствие! Удовольствие сравнимое с удовольствием от хорошо работающего, качественно нагруженного тела. А я люблю жизнь и её удовольствия!

Конкретно на меня, на страничку моего профиля вышел всего один заказчик с одним заданием, которое я минут за десять закончил и ему отправил. Этого было удручающе мало. Но, как оказалось, на сайте был раздел с так называемыми «свободными» заказами. Примерно тот же принцип, что с профилями фрилансеров, только уже с заказчиками: вывешиваются заказы и ждут, когда на них отыщется желающий взяться работник. Какие-то из них расхватывают быстро, а какие-то нет. Некоторые висят в ожидании своих кодеров месяцами. Вот в этот раздел я и залез, принявшись брать подряд, начиная с самых давнишних, все «свободные» незастолблённые ещё кем-то другим заказы.

Самое сложное каждый раз было: понять задачу по техническому заданию. Слишком уж расплывчато многие заказчики представляли себе то, что хотят. Подозреваю, что ещё не раз придётся переделывать то, что я им в результате отправил. Но это ничего, это тоже часть работы. Без этого никуда. Главное ведь в бизнесе не красота кода сама по себе, а удовлетворение от него заказчика, готового тебе заплатить за этот код.

В какой-то момент я сделал перерыв, услышав, как к соседнему дому подъезжает машина. Потянулся, отложил клавиатуру, на «скорости» сгонял на кухню, налил себе маминого компота из графина в холодильнике, взял тарелку с печеньем, поставил её на стол рядом с компьютером, прихлёбывая компот, приник глазом к окуляру телескопа.

Лана вернулась домой одна. И не на машине Уитни. Её подвезла какая-то одноклассница, которую я вроде бы знал, но каких-то интересных ассоциаций в памяти она не вызывала.

Мисс Ленг. Красивая она. Даже если оценивать её без учёта унаследованных мной чувств, абстрагируясь от личностных предпочтений и вкусов, она красива.

А телескоп у меня отлично настроен, так что обзор был шикарный. Не очень этично, конечно, подсматривать за соседкой, но могу оправдать себя тем, что не подсматриваю за ней внутри дома. Как ни крути, а телескоп не рентген, он показывает только то, что происходит снаружи, максимум на веранде. А это уже самая-самая внешняя граница личного пространства, так что моё занятие, тоже, кстати, «унаследованное» не вызывало внутреннего дискомфорта. Не конфликтовало с совестью. Мира в душе не нарушало.

А девочка красивая. Не зря её Королевой Бала выбрали. В удовольствие на неё посмотреть. Особенно в наряде для Школьного Бала. А удовольствия я ценю. Они так мимолётны…

Лана скрылась за дверью, я вернулся в кресло, допил компот и продолжил получать удовольствие от творчества и интеллектуального напряжения.

Всё шло хорошо. Но в какой-то момент… свободные заказы кончились. Просто кончились. Все, которые к этому часу были на сайте, я уже выполнил, а новые всё никак не появлялись. Хотя, и правильно: ночь на дворе, нормальные люди спят. Хотя, на сайте этом заказчики же не только из Америки, и из других стран есть. Но большая часть всё же местные. Всё же сайт англоязычный. За «заморскими» заказами надо лезть на «заморские» сайты, а я языков не знаю… пока.

Что ж, я пожал плечами, восприняв «конец заказов» сигналом, что пора бы и баиньки.

Немного беспокоил вопрос об оплате. Точнее, о способе её получения с заказчиков.

Анонимные электронные кошельки не рассчитаны на сколько-то серьёзные суммы. Всё, что больше ста баксов, уже требует подтверждения реальной личности. А этого сидя дома, не сделаешь. Какие-нибудь замороченные схемы, которые теоретически можно накрутить для обхода этой проблемы, будут неудобны уже для заказчиков – в большинстве своём честных, простых, законопослушных граждан и фирм, что может их отпугнуть от меня. Но, так-то, в принципе, анонимность-то мне и не требуется. Я собираюсь честно работать, никаких законов не нарушая: кодером быть, а не хакером. Стало быть, к чему огород городить? Нужен обычный именной банковский счет. Тем более в Америке это не проблема: родители могут такой счёт даже на новорожденного открыть. Но это всё завтра. Как раз ярмарка будет, в город поедем.

Пока же, всем заказчикам, работу для которых я выполнил, отправил реквизиты отцовского банковского счёта. Пусть туда деньги шлют. Какая разница, всё равно же деньги не для себя лично, а для семьи зарабатываю.

А теперь спа-а-ать…

***

Полёт. Чувство парения над землёй. Виды ночного города внизу. Знакомые места, знакомые здания и сооружения. Чувство свободы и счастья. Удовольствие лететь, куда вздумается. Почему-то вздумалось лететь в соседний дом, в комнату Королевы Бала и зависнуть над её кроватью, любуясь её спокойным лицом, с сомкнутыми веками, слушать её тихое дыхание… вот был бы казус, если бы она храпела…

Что ж, понимаю, почему именно сюда: молодость, гормоны, либидо… ну, что естественно, то не без оргазма, как говорится.

- Ты сам виноват, Кларк, - внезапно открыв глаза и повернувшись ко мне, заявила Лана Ленг. И я проснулся. Висящим в полутора метрах над своей кроватью. Пять секунд осознания, и я грохнулся на неё всем весом.

- Вот это я понимаю, «поллюция» у пришельцев, - прокряхтел я, поднимаясь с кровати у которой от приземления такой туши подломились все четыре ножки. Сначала задние две, потом передние две.

Что ж, новый день начался.

***

- Ну, Кларк! Ты был вчера неподражаем! – налетела на меня Хлоя Салливан. Дело происходило на площадке, отведённой возле города под проведение ежегодных ярмарок, где местные фермеры и иные умельцы выставляли на продажу плоды своего труда. Сейчас, по осеннему времени тут были в основном различные плоды-овощи, злаки уже были собраны и не их был сезон. Скотом «хвалились» обычно на совсем другой площадке – подальше от города, с подветренной стороны. Всё же скот – дело довольно грязное и вонючее. Но крайне денежное – чего не отнять: кушать хочется всегда, а одними яблочками-огурчиками сыт не будешь.

Так вот, стоило только нам, то есть семейству Кентов, начать расставлять на своём традиционном месте прилавки, как подлетели эти два вихря: блондинистый и чёрный… пардон, афроамериканский. То есть: Хлоя Салливан и Пит Росс. – Это же надо было додуматься: явиться на Школьный Бал голым и прямо на сцене избить Короля Бала!! Такое точно войдёт в анналы истории нашей школы! – фонтанировала эмоциями блондинка. Росс был немного скромнее. Он уважительно хлопнул меня по плечу и сказал.

- Уважуха, старик!

- Это что же, сейчас единственная тема разговоров в Смоллвиле? – хмыкнул я.

- Не единственная, - отозвался Пит. – Главная! Ты же воплотил мечту восьмидесяти процентов всех парней всех поколений! Это стоит того, что бы обсудить.

- А то, что шериф вчера вашего электрического маньяка возле нашей же школы поймал – недостойная тема?

- Достойная! – согласилась Хлоя. – И мы даже написали уже об этом статью в «Факеле», но тебя он всё равно не затмил, Кларк! Ка-а-акими на тебя глазами смотрели все девчонки на том Балу, когда ты триумфально покидал «поле боя» под гром аплодисментов!! – закатила глаза уже сама Салливан.

- Ты утрируешь, - улыбнулся я.

- Если бы! – картинно вздохнул Росс. – Даже я не знал, что ты под вечными своими клетчатыми рубашками такой… внушительный. Мужская половина смотрела не менее внимательно, Кларк! Теперь твоя популярность будет пробивать все возможные потолки.

- Не завидуй, - щелкнул по носу его я. – Несколько часов на шесте для пугала посреди поля были совсем не весёлыми. Уж можешь мне поверить.

- Верю, - передёрнул плечами Пит, поглаживая кончик своего носа. – Но результат!

- Кстати! Король и Королева Бала, похоже, расстались! – заговорщицки повела бровями Салливан. – После твоего ухода Ленг бросилась вытирать Уитни кровь своим платком, а он её оттолкнул. Да ещё и сказал что-то резкое… матерное. Да и потом, покидая зал (а он в нём не задержался), шёл злой, как Черт, и чуть ли не кидался на каждого встречного-поперечного…

- Да уж, свои «блеск» и «лоск» Фордман вчера подрастерял! – рассмеялся Росс.

- Лэнг уехала с Бала одна… а вот, кстати, и она, - повернулась в сторону Хлоя, внимательно вглядываясь в толпящихся на площадке людей.

Лана шла с не слишком довольным видом, постоянно оглядываясь на тащащегося следом за ней Уитни. Тот тоже радостью не блистал. Разбитый вчера нос, хоть и припух, но сильно не выделялся: я же бил аккуратно, хрящей не ломал (хотя, если провести такой удар немного выше и немного сильней, то он становится чуть ли не смертельным: носовая кость ломается и уходит внутрь головы, повреждая мозг). Уитни что-то пытался Лане говорить, возможно оправдаться, но она от него старательно отворачивалась и не слушала. Действительно, на «идеальную пару» не очень похоже.

- Это их проблемы, - пожал плечами я и вернулся к работе, то есть к расставлению корзин с яблоками на прилавке. Но тут Ленг заметила меня и, зачем-то двинулась к нам прямым курсом. Ну, пытаться понять женщин – то ещё «удовольствие».

- Здравствуй, Кларк, - поздоровалась со мной она. – Твой визит вчера… был неожиданным. Не сказала бы, что приятным.

- Привет, - вздохнул я. – Прости, что испортил тебе праздник.

- Не понимаю только, зачем ты это сделал? Я ведь и так обещала тебе танец, - с укором в глазах посмотрела на меня Лана.

- Прости, я вёл себя, как скотина, - повторно извинился я. В общении с женщинами извинения – практически единственная хоть сколько-то безопасная линия поведения. Да и то, относительно. Хотя, некоторые сторонники идеи «ББПЕ» со мной не согласятся. Но при этом, и они имеют семьи. И даже как-то живут. Вроде бы даже счастливо… Нет, не понять мне женщин, существ, которые и сами-то себя не понимают. Вот что ей сейчас от меня надо? И ведь смотрит так ожидающе. Что мне, как «победителю» прямо здесь заявить на неё свои права? Так я её замуж ещё позавчера звал. Не понимаю.

Видимо, непонимание моё достаточно чётко читалось в моих глазах, поскольку девочка тяжело вздохнула.

- Не делай так больше, - попросила она. – Даже, если человек тебе неприятен, это не повод сразу бить его по лицу.

- Виноват. Исправлюсь, - обезоруживающе улыбнулся я. – Извините, я пойду, принесу остальные коробки из машины, - повернулся уже к отцу, что трудился в паре метров от нас, - Лана, - кивком попрощался с девочкой так, как у них тут принято, одним именем, и пошёл к машине, что стояла метрах в пятидесяти от нашего торгового места, на стоянке.

У самой машины меня догнал Фордман.

- Кент! – остановил он меня за плечо.

- Уитни? – повернулся я к нему изображая внимание.

- Отдай кулон, Кент, - попросил-потребовал он. – Лане он очень дорог, так что…

- Ты совсем дурак, Фордман? – приподнял бровь я.

- Вчера ты просто застал меня врасплох, так что не зазнавайся! – зашипел он, приблизив своё лицо к моему, но руками за рубашку хвататься не стал.

- К твоим услугам, - пожал плечами я. – Хоть прямо сейчас, - Фордман оглянулся по сторонам, сжал кулаки, но не напал.

- Мы с тобой не закончили! – прошипел он, ткнув в меня палец. – Мы с тобой не закончили! – отступил он, смотря на меня. – Не закончили! – и ушёл.

Что ж, его я как раз понимаю: мужик психует. Он местный Альфа-самец, прилюдно получил по лицу и не смог ответить. Вся его жизнь, весь его мир начинает трещать по швам и разваливаться. Вот и кидается, реванша жаждет… что ж, явно не последняя наша встреча.

***

Во время ярмарки, оставив маму стоять за прилавком, мы с отцом съездили в офис банка, снять наличных и, заодно, открыть мне рабочий счёт.

- Ты что такое устроил вчера в Школе, Кларк? – строго спросил меня Джонатан, когда мы остались с ним одни.

- Разбил нос Королю Бала, - не стал отрицать я.

- Кларк… Сколько раз я тебе говорил: ты несоизмеримо сильнее других. Ты не должен драться. Ты же можешь случайно, даже не желая того, убить человека! Или покалечить, - завёл свою песню отец.

- А перед этим он с компанией ещё двоих своих шестёрок сделал из меня «Пугало», - спокойно продолжил я. – Ты ведь знаешь, что такое «Пугало» в школе?

- Из тебя?! – изумлённо уставился на меня отец. – Но ты же…

- Теоретически могу раздавить их хоть троих, хоть десятерых, как муравьёв? Да? Ты это хотел спросить? – уточнил я.

- Не так грубо, Кларк, но да.

- Ты знаешь, как действует на меня зелёный метеорит?

- Нет, - нахмурился Джонатан. – А он действует?

- Он меня почти убивает, отец. Даже тем, что просто находится рядом. Я теряю все силы. С огромным трудом могу пошевелиться. Становлюсь уязвим.

- Когда ты об этом узнал? – хмуро и серьёзно спросил отец.

- Когда этот идиот нацепил мне на шею Ланин кулон из зелёного метеорита, убившего её родителей, и привязал к столбу посреди поля, - мы оба помолчали. – Меня освободил Лекс, случайно проезжавший мимо.

- Он понял?

- Не уверен. Возможно, что-то подозревает, не более.

- Будь осторожен, сынок, - тяжело вздохнул Джонатан. – Лютеры опасные люди.

***

В банке нас ожидали целых два сюрприза. Первый состоял в шести тысячах долларов, что были переведены на отцовский счёт за часть ночи и сегодняшнее утро. Это было где-то на треть меньше, чем я ожидал. Надо будет позже разобраться, кто из заказчиков меня «прокинул». А так же это было ровно на шесть тысяч долларов больше, чем ожидал отец. Средняя зарплата по Америке – четыре тысячи доларов. За шесть тысяч уже можно хорошую машину купить, пусть и не новую.

Так что он был… подавлен. Пытался радоваться за меня, но всё равно это чувствовалось. А ещё встревожен. И я могу его понять.

- Ты уверен, Кларк, что этот твой «кодинг»… это безопасно? И законно?

- Во втором точно уверен, отец, - вздохнул я. – А первое… риск есть во всём, чем бы ты не занимался. Тут он не больше, чем в работе фермера. Может быть даже меньше.

- Ну смотри, Кларк, - тяжело вздохнул Джонатан. – Ты уже взрослый человек… умный вот, программы пишешь… - второй сюрприз был уже для нас обоих. Оказалось, что счёт в этом банке на моё имя уже открыт. И открыл его дед по маминой линии. Да ещё и не пустой счёт. На нём были депонированы ценные бумаги на солидную сумму. Не миллионы, конечно, но аналог всей нашей фермы купить на такую сумму можно спокойно.

Джонатан, узнав это, сильно нахмурился.

- Отец, думаю, вечером, нам предстоит серьёзный разговор… с мамой, - вздохнул я.

- Определённо, - кивнул отец.

***

глава 6

***

Человек предполагает, Бог – располагает. Разговор состоялся, но тема его была совсем не той, какую мы с отцом планировали, стоя в холле банка.

По дороге домой с ярмарки, впереди нас перевернулась машина. Перевернулась и загорелась. Отец резко ударил по тормозам, схватил огнетушитель, я же уже бежал к машине, внутри которой, через заднее стекло был виден затылок водителя.

Я знал, чья это машина. В конце концов, Смоллвиль слишком маленький город, что бы не знать машины своих одноклассников. Уитни Фордман. Парень, которому я вчера разбил нос, который сегодня угрожал мне, парень девушки, которая мне нравится. Естественно, можно было бы «бежать помедленней»… Решил бы пару мелких проблем. Как говорится: «нет человека – нет проблемы». Но нет. Я бежал так, как бежал бы к попавшему в беду самому любимому и близкому человеку, ведь всё перечисленное выше – суета, тлен, пыль. Важнее было то, что там, в машине, прямо на моих глазах, должен был вот-вот расстаться с жизнью человек. Плохой, хороший, друг, враг, завистник, соперник – не важно. Человек.

Жизнь – слишком хорошая штука, которую ценить надо и в себе, и в других.

Добежал до машины, оторвал дверь (хотел просто открыть, но она заела, поэтому пришлось поднажать… переборщил малость, но это уже не важно), оторвал ремень безопасности, схватил Уитни, рванул подальше от машины, но не успел. Никак я не привыкну к своей «скорости», забываю её использовать в критических ситуациях. Вот и сейчас бежал не на скорости, а как самый обычный, но быстрый и тренированный человек.

Бензобак взорвался. В мою бронированную спину ударили взрывная волна, огонь, какие-то железки… почти и не почувствовал ничего. Хор-рошее у меня тело! Всё больше и больше нравится.

Подбежал отец, обжёгся о куртку, когда попытался меня схватить. Уитни закашлялся. Живой. Хорошо.

В общем, после того, как отвезли Уитни в больницу, всю дорогу, и ещё с час дома, утешали маму. Сильно она за нас с отцом перепугалась. Виду, конечно, не показывала, но нам и не надо. Чувствуем мы её… как и она нас. На то и близкие люди. Что тут скажешь.

***

Лекс, ещё утром, оформил у нас покупку продуктов для своего замка. Довольно крупную партию, в которую входили и фрукты, и овощи, и яйца, и мука, и мясо. Заплатил вперёд. Хотел немного накинуть, но Джонатан был непреклонен и продал всё ровно по тем ценам, каким продавал бы любому другому покупателю. Довольно забавно было наблюдать их торг.

Так или иначе, а прибавка к бюджету приятная. Притом, честная, что очень важно, как для Джонатана, так и для меня. А, если Лексу, точнее управляющему его замка, понравится качество продуктов, и подобные поставки войдут в правило, станут постоянными, то это будет совсем хорошо – ведь главная беда всех фермеров, да и любых некрупных сельхоз-производителей – это сбыт продукции. Ведь мало вырастить, надо продать. Сам в город за прилавком стоять не поедешь, так как разорваться нельзя – ты нужен на ферме, нанимать кого-то для продажи достаточно проблемно и дорого, да плюс ещё и сезонность… Вот и приходится идти на поклон к крупным скупщикам, которые прекрасно знают трудности фермера и его безвыходность, от того нормальную цену никогда не дадут – им ведь тоже хорошо жить хочется и побольше зарабатывать.

Вот и получается, что нам, как достаточно мелкому фермерскому хозяйству, такой, достаточно небольшой (сравнительно) заказ от Лютера по розничной цене – это очень неплохое подспорье. Живые деньги в межсезонье.

Фрукты, овощи, яйца… с этим просто: собрал в коробки, да повёз. С мясом несколько сложнее. «Носителя» мяса ещё забить надо и разделать.

Ну, а как вы хотели? Ферма – это место, где скотину растят на убой. Не стоит об этом забывать.

Понятно, что в сезон, крупную партию скота выгоднее и проще отогнать и сдать на бойню скупщика, чем забивать, разделывать и транспортировать самому. Но вот мелкие партии… Тот же Лютор, когда покупает пятьдесят килограмм говядины, хочет получить именно говядину, а не приведённого на верёвочке телка.

Такие вот отвлечённые мысли вяло крутились в моей голове, пока я отводил того самого телка из стада в дальний сарай, где резким, неожиданным ударом кулака по голове, убивал его. Дело привычное… особенно для Кларка Кента.

Дело в том, что в школу я пошёл поздно. Оно, конечно, в Штатах, «Всеобуч», то есть, за посещением детьми школ, за качеством их обучения следят, контролируют, проверяют, посещение школ детьми обязательно. Но Смоллвиль, всё же почти деревня, а в деревнях к Закону вообще отношение несколько проще. Так что, не знаю уж, какими правдами, неправдами, кривыми, прямыми дорожками шёл старший Кент, но в начальную школу я не ходил, как-то оформившись то ли экстернатом, то ли домашним обучением. Ходить начал только в среднюю, соответственно с одиннадцати лет. Почему?

Всё просто: с того самого момента, как Джонатан Кент увидел меня, держащего над головой дубовую дедовскую кровать (она до нынешнего времени не дожила – близкое общение со мной на ней пагубно отразилось), страшнейшим и неотступным ночным кошмаром его и Марты стала школьная драка с моим участием.

Вообще, старшим Кентам надо при жизни памятник ставить: вырастить малыша, который ударом ладошки ломает дубовый стол, а броском игрушки пробивает стену… при этом носится по дому на сверхзвуке. Тут простой удачи даже для простого выживания рядом с таким стихийным бедствием маловато.

К чему я это? К тому, что в школу я не ходил до тех пор, пока не сдал отцу своеобразный экзамен: пока не смог ударить быка так, что бы он от моего удара копыта не откинул.

Не скажу, что это далось мне легко. Скажу только, что три года, с возраста девяти лет и до одиннадцати, на скотобойню Джонатан стада не гонял… а арендовал фуру-рефрижератор для транспортировки готовых, разделанных говяжьих туш. Не ахти какая, но экономия. Правда, возни требует столько (с разделкой и заготовкой), что нафиг бы её, такую экономию.

Что по этому поводу сказать? Да – жестоко. Да – для детской неокрепшей психики не полезно (да и для взрослой психики Кента-старшего тоже: видеть, как девятилетний пацан с виноватой улыбкой стирает с лица кровавые брызги, после удара кулачком, разнёсшим в дребезги голову быка – то ещё испытание). Но, зато – наглядно и доступно.

И я думаю, что отец поступал правильно: то, что я никого из людей так и не убил, и не покалечил – целиком и полностью его заслуга. Вообще, в средней школе я после такой «подготовки» был самым тихим и бесконфликтным учеником. Учителя нарадоваться не могли.

А вчера вот устроил… мордобой на Школьном Балу. Собственно, у всех взрослых после прошедшего случая вопрос был только один, да и тот к Фордману: чем он умудрился довести КЕНТА? Тихоню Кента, который не толкнёт никого никогда, по школе исключительно шагом передвигается, голоса лишний раз не повысит.

Ну, так-то было чем, на самом деле. И тайной это не оставалось: про дурацкую традицию с «Пугалом» в Смоллвиле знают и взрослые. Потому и вызова к директору школы не последовало, потому и мать Фордмана права не качала. Наоборот, тихонько к отцу моему подошла в начале ярмарки и за сына перед ним извинилась…

Я, когда узнал, ну не знаю… как-то стыдно даже стало. Непонятно за что, правда – вроде б всё правильно сделал, а всё равно… Мир в душе пошатнулся.

Но потом Уитни со своими наездами и требованиями вернул мир на место, подтвердив верность моего поступка.

В общем, воспоминания о десятках изуверски убитых мной коров, всколыхнулись в душе неприятным илом, когда я отводил телка в дальний сарай. Но ферма есть ферма. Работа есть работа. А мясо – это мясо, так что… извини, парень, я буду нежен, мучиться тебе не придётся.

***

- Никого не спас по пути? – спросил Лекс, увидев меня рассматривающим здоровенный стол с макетом крепости и солдатиками. – Будешь так продолжать – можешь сделать карьеру.

- Здравствуй, Саш, - повернулся я к нему и подал руку для пожатия. Он на рукопожатие ответил. – Завёз тебе продукты. Пока разгружают, решил немного прогуляться. – Планируешь захват власти?

- Я получил этот набор от отца в подарок, когда мне было девять.

- Классный подарок, - со значением кивнул я.

- Это не подарок, это стратегическое оружие! Мой отец приравнивает бизнес к войне…

- И он прав, вообще-то, - заметил я.

- Пожалуй, - не стал спорить Лютер.

- Но подарок всё равно классный! Похоже, твой отец сильно тебя любит.

- Любит? Мой отец? Ты наверное о ком-то другом. Мой отец не умеет любить…

- А ты умеешь? – заинтересовался я.

- В каком смысле? – осёкся Лютор.

- В том, что: вот ты знаешь, как надо любить? Что делать с тем тёплым чувством привязанности, что возникает вот здесь, - приложил я руку к груди. – Какими словами его выразить? Какими поступками? Как показать свою любовь? К девушке? К родителям? К сыну?

- Я… какие-то ты очень сложные вопросы задаёшь, Кларк. Как-то они тебе не по возрасту, не находишь? – ухмыльнулся Лекс.

- Пожалуй, - виновато развёл руками я. – Просто, они меня беспокоят. Вот и всё. Ведь у меня самого, когда-нибудь, надеюсь, тоже будет сын. Или дочь… Как правильно показать ей или ему свою любовь?

- Ну, не знаю, Кларк. Наверное, надо проводить с ним время, уделять ему внимание, дарить полезные подарки, которые помогут ему научиться важным вещам…

- Хороший подарок, всё же, - сделал вид, что полностью сосредоточился на игрушечной крепости. – Такие красивые солдатики в девять лет. Я был бы рад такому. Отец рассказал, что здесь за битва изображена, или ты сам вычитал? – поднял я взгляд на Лютера. Он расхохотался и погрозил мне пальцем. Я снова виновато развёл руками.

- А ты коварен, словно Змей Искуситель, Кларк, - заметил он, отсмеявшись. – И не скажешь сразу, что за этой невинной улыбкой и наивным взглядом скрывается изворотливый хищник. Я тебя недооценил, признаю.

- Такая оценка моим способностям лестна, конечно, - улыбнулся я. – Но в чём же моя «хищность»?

- Не скромничай, - ответно улыбнулся Лютер. – Здесь, кстати, изображена Троянская война. И да – рассказал мне про неё отец, проводя со мной время за игрой в эти «солдатики» и пытаясь вложить в мою девятилетнюю голову немного своего опыта… Она началась из-за того, что двое мужчин влюбились в одну женщину… Как ты и полузащитник. Это из-за неё он повесил тебя в поле?

- Если война и была…

- То ты её с блеском выиграл. Я разузнал, что за традиция такая местная «Пугало» - это унижение, бесчестие и метка лузера на всю оставшуюся школьную жизнь, а то и не только школьную, но ты позволил ему так с собой поступить: когда я тебя нашёл, то на тебе не было синяков и ссадин – ты не сопротивлялся. Вроде бы глупость, слабость, поражение… Но затем следует один точно выверенный и от того неотразимый удар в самый момент триумфа Фордмана. И что в итоге? Фордман унижен, сокрушён, растоптан, а ты – Герой. А уж после сегодняшнего так уж точно. Красивая комбинация, браво, Кларк! – поаплодировал мне Лютер. Мне оставалось лишь, скромно улыбаясь, почесать кончик носа. – Пожалуй, осталось добавить к ней всего одну деталь, финальный мазок кисти… удар мизерикордии, - достал он из своего стола красивую шкатулку из серого металла и раскрыл её передо мной.

Я непроизвольно отшатнулся, так как там оказался тот самый кулон из зелёного метеорита, но тут же попытался обыграть это движение.

- Оу! – воскликнул я. – И кто ещё из нас Змей Искуситель, Лекс!

- Лекс? Не Саша? – с победоносно-хитрой полуулыбкой на лице изогнул бровь он.

- Нет, не Саша, - преувеличенно серьёзно покачал головой я. – «Саша» для тебя слишком просто и по-домашнему. Ты именно «Лекс». Опасный, как тот самый удар мизерикордии, о котором ты говорил.

- Пожалуй, - кивнул он. – Приму это, как комплимент, - и закрыл шкатулку. Дурнота мгновенно исчезла. Я приблизился и осторожно коснулся шкатулки. Дурноты по прежнему не было.

- Я могу взять его? – уточнил я.

- Бери, - протянул он мне всю шкатулку.

- Это действительно Царский Подарок, Лекс, - восхитился я. – Ты-таки смог подобрать «ключик». Тяжёлая… Из чего она?

- Из свинца. Мама купила её на базаре в Марокко. Торговец сказал ей, что она сделана из доспехов Святого Георгия, покровителя бой-скаутов. Она отдала её мне перед смертью, считала, что она принесёт мне удачу.

- Эм… Лекс, ты уверен? – осторожно, уже безо всякой наигранности, уточнил я. – Это ведь на самом деле важная вещь для тебя. Я понимаю, что такое память о родителях и её настоящую ценность. Может, подберёшь упаковочку попроще? Золото там, или платина, например? – всё же добавил немножко шутки в конце.

- Уверен, Кларк, - почти удачно подавил вздох Лютор. – Я ещё знаю слово «отпускать». И мне давно пора «отпустить» её. А через твои руки она принесёт капельку радости одной девочке, которой тоже стоило бы «отпустить»… А ты ей в этом поможешь.

- Пожалуй, - хмыкнул я и вздохнул. – Не стану тебя обижать вторым отказом. Я приму её.

- Кстати… - хитро взглянул на меня он. – Кларк, а что бы ты делал, если бы вода не сработала с Джереми?

- Бросил бы ему в голову огнетушитель из твоей машины… или воспользовался багром с пожарного щита.

- То есть, в любом случае не позволил бы шерифу просто пристрелить его? – подмигнул мне Лекс.

Что ж, мне оставалось только беззащитно улыбнуться и пожать плечами.

***

глава 7

Лекс даже не догадывается, что на самом деле подарил мне. Он подарил мне мою слабость «на блюдечке». И тут же защиту, от неё же. Действительно, Царский Подарок.

Глупо будет им не воспользоваться.

В том смысле, что не шкатулкой, а знанием о свинце и метеоритах. Помню, вроде бы свинцом защищаются от радиации и рентгеновского излучения. И даже есть специальная «свинцованная» резина, из которой делают защитные фартуки в рентгеновских кабинетах. Что ж, я знаю теперь, на что потратить следующие деньги, что заработаю кодингом.

Но всё же… метеорит – это больно. Очень больно. Когда я открывал шкатулку и подносил к кулону руку, он действительно начинал немного светиться, а на руке начинали вздуваться и бугриться зелёные «вены», меня же простреливало болью и слабостью. Очень неприятное ощущение. Но, стоило захлопнуть крышку, как боль пропадала, а рука приходила в нормальное состояние. Странно. Пока не могу даже гипотезу выдвинуть, почему и каким образом это работает. Но то, что работает, это несомненно.

Погружённый в свои мысли, я вернулся в свой амбар. И понял, что не один в нём.

На верхней площадке, рядом с компьютером стояла Лана Лэнг. И глядела в мой телескоп… настроенный на веранду её дома.

Эм, очень неловко быть пойманным за подглядыванием в замочную скважину. Однако… как меня назвал Лекс? Змеем Искусителем? Возможно стоит хоть немножко посоответствовать столь громкому титулу...

- Лана, - поприветствовал её я, поднимаясь по лестнице, держа шкатулку в руках.

- Твоя мама сказала мне подождать тебя здесь. Ты не возражаешь? Удивительное место, - оторвавшись от окуляра телескопа, заговорила девочка, незнающая, куда деть руки. Она нервничает. И смущена. Хм, «Высшая степень смущения – встреча двух взглядов в замочной скважине»? Да?

- Отец построил его. Называет моей «Крепостью одиночества».

- Не знала, что ты увлекаешься астрономией, - перевела всё же фокус внимания на телескоп девчонка. Хм, всё же не «Высшая степень». – Ты в курсе, что отсюда видно мой дом?

- Правда? – «удивился» я. – Как интересно. Буду теперь знать. Но так-то это логично, учитывая, что мы всю жизнь живём всего в миле друг от друга. Но ты никогда раньше не приходила.

- И тебе интересно, что я здесь делаю сейчас… - опустил глаза она.

- Ну, - протянул я, показательно задумчиво. – Парень, девушка… одни. В амбаре… на закате… О! Мне определённо нравится ход твоих мыслей, - заметил я, наблюдая за тем, как порозовели её щёчки.

- Кларк! – возмущённо стукнула она меня кулачком по плечу. – Вообще-то, я пришла извиниться, - тут же сбавила она обороты и снова опустила глаза.

- Извиниться? За что? – неподдельно удивился я.

- За поведение Уитни… Он подвесил тебя на столбе в поле, сделал «Пугалом»… а ты…

- А я разбил ему нос на Школьном Балу. По-моему, мы квиты, - пожал плечами я.

- …а ты спас ему жизнь! – всё же закончила свою фразу девушка.

- Ну, жизнь слишком хорошая штука, что бы позволить её потерять кому либо, из-за таких глупостей. Любой бы поступил так на моём месте.

- Не любой, - серьёзно посмотрела она. – Лекс Лютер рассказал мне о Джереми Крике, - я устало вздохнул и возвёл глаза к потолку.

- Серьёзно, Кларк! Ведь, если бы не Джереми, ты пошёл бы на Бал бить Уитни всё равно? Не верю, - заявила эта идеалистка.

- А вот сам я в этом не уверен, - честно ответил я. – В тот момент, на сцене… бить его было приятно.

- Зачем ты так говоришь? Зачем пытаешься выглядеть хуже, чем есть на самом деле? – с жаром заговорила Ленг. – Ты же спас там всех нас! Если бы ты… - я приложил свой указательный палец к её губам. Девушка от неожиданности замерла и замолчала. Глаза её широко открылись. Затем я наклонился и, убрав палец, прикоснулся к её губам своими губами. Легкий-лёгкий, целомудренный и осторожно-нежный поцелуй. Как целуются дети в свой первый раз. Можно было бы быть настойчивым, страстным, пожалуй, даже получилось бы. Но я не стал. Зачем спешить? Мне нравится эта игра. Такие острые чувства, такая бурная реакция тела («бабочки» в моём животе тоже были явно инопланетные, поскольку «трепетали» своими крылышками, судя по ощущениям, на сверхзвуке). Не-е-ет, такую игру нельзя обрывать в самом начале.

- Прости, - отстранившись от её губ, «смутился» я. А может и правда смутился? Красный, по крайней мере, я был, словно варёный рак. – Ты была так близко и так красива, что я не удержался…

- Кларк… - внезапно севшим голосом сказала она. Затем вспыхнула сильнее меня, взгляд её заметался, руки перестали находить себе место. – Я… мне надо идти… прости… - и кинулась уходить-бежать из моей «Крепости Одиночества».

- Постой, - остановил я её, успев поймать кончиками пальцев, её пальцы. Боже! Словно током пробило от прикосновения. О-о-о! Я уже поплыл. На самом деле, словно пацан безголовый, начинаю терять ясность мыслей. – Лекс нашёл твой кулон, когда снимал меня с шеста, - протянул я ей шкатулку. – Не знаю, откуда он там…

- Я давала его Уитни, как талисман перед игрой… на удачу, - обернулась девочка и посмотрела на шкатулку в моей свободной от её руки руке.

- Он не знал, чьё это и попросил меня вернуть… хозяйке, - продолжил я говорить, так и не решаясь разорвать прикосновение. – Только… Лана… ты носишь его, не снимая, после трагедии… как напоминание о боли, а не как память о них… может пора… отпустить? – сделал шаг ближе к ней и всё же заставил себя разорвать прикосновение. Но при этом зацепился за её взгляд своим взглядом.

- Возможно… пора, - словно загипнотизированная, повторила за мной она. Боже! Если такое сейчас творится со мной, со всем моим «прошлым» опытом, то насколько сейчас сносит голову ей? Кларк – ты садюга, так играться с чужими чувствами.

Вот только правильные мысли не помогали делать правильные действия, и голова моя опускалась всё ниже, а глаза и губы наши становились всё ближе.

В этот раз движение навстречу сделал не я. Лана сама двинулась вперёд, поднимаясь на цыпочки, и прижимаясь своими губами к моим. И глаза её были закрыты.

Поцелуй получился смелее, чем первый. Смелее и дольше. Разорвался он лишь, когда послышались чьи-то шаги у входа в амбар.

Лана дёрнулась, отстранилась, освобождаясь из кольца моих рук, которые, словно обладая собственным сознанием, уже заключили спину девушки в плен. Щёки её пылали, глаза горели.

- Мне пора бежать, Кларк, - быстро выпалила она и устремилась к выходу. На лестнице остановилась, обернулась. – Я рада, что ты не пострадал, Кларк, - сказала и умчалась.

Я же медленно пошёл вниз, за ней, встречать нового гостя.

Что ж, жизнь умеет удивлять. И не всегда приятно. Визитёром был Уитни Фордман, мимо которого как раз прошмыгнула Лана. Вид у парня был потерянный.

Я спустился, подошёл и приготовился к драке. Точнее к тому, что меня сейчас попытаются бить. Отвечать точно не стану – слишком возбуждён и взбудоражен. Могу не рассчитать силы. Даже более того, обязательно не рассчитаю. Если уж у меня даже сейчас руки дрожат. Кстати! Стоит и с Ланой притормозить – не ровён час, в порыве страсти сломаю ей что-нибудь нужное. Так что, если и будет продолжение сегодняшнего, то только нежность, только медлительность, только аккуратность, словно с самым хрупким в мире цветком… и никакого секса. Ни в коем случае. Ни-ни!

- Здравствуй, Уитни, - со вздохом поздоровался я, не так, как тут принято, не одним именем. – Как себя чувствуешь?

- В порядке, - всё так же потерянно отозвался он. – Только ушибы и пара царапин. Врачи говорят, что даже игру следующую не пропущу…

- Это ведь хорошо, правда? – уточнил я.

- Кларк! Давай на чистоту, - взял себя в руки Фордман. – Ты спас мне жизнь… И увёл мою девушку. Я… не знаю, как мне быть: благодарить, или кидаться в драку.

- Сегодня ты благодаришь меня за первое и проклинаешь за второе… - вздохнул я. – Но, может быть, когда-то настанет момент, и всё будет наоборот?

- Философ, да? – поморщился и начал заводиться полузащитник.

- Во-первых: Лана не корова, чтобы её можно было увести. Только она сама решает, с кем ей быть.

- А во-вторых? – чуть утих Уитни.

- Да нет никаких «во-вторых», - вздохнул я. – Вчера оступился ты – я оказался «на коне», вышел в «Герои», - показал пальцами кавычки, а заодно и своё к этому отношение. – В центр внимания. А завтра? Что будет завтра? Через месяц? Через год? Через десять лет? Думаешь, про наши «сегодняшние» достижения и неудачи, хоть кто-то вспомнит? Я жив, ты жив. Это главное… а Лана…

- Что Лана?

- Распугивать всех парней, с которыми она общается, всё равно не способ её удержать. Будь собой. И я буду собой. А кого уж она выберет, в конце концов… Может, вообще, кого-то вроде Лекса.

- Странный ты, - хмыкнул Фордман. – Неужели не станешь бороться?

- Стану, конечно, - пожал плечами. – Я ж в неё с десяти лет влюблён. Только ты о другом подумай: завоевать одно, удержать… другое. Но вот жить потом с этим человеком… Каждый день, из месяца в месяц, из года в год. Всё равно ведь всплывёт всё: любой обман, любые уловки, любые недоговорённости… Поэтому, я лучше сейчас, сразу буду собой, не пытаясь строить из себя что-то… Как-то так.

- Не люблю умников, - поморщился Фордман. – Но в чём-то ты прав. Лана –не корова. Пусть выбирает.

- Пожалуй.

- Где так махаться научился?

- Отец учил.

- Мистер Кент? – уважительно поднял взгляд и покачал головой он. – Мистер Кент может… он капитаном Воронов был.

- Я знаю, - улыбнулся я.

- Повезло тебе с батей. Правильный он у тебя.

- Спасибо.

- А чего сам тогда в команду не идёшь? Батя ведь, по-любому учил мяч кидать.

- Он и запрещает. Говорит: дурной, покалечу кого-нибудь.

- Потому и не дрался всё это время?

- Ага.

- Бывает, - с умным видом кивнул Уитни. – Главное, не пей, раз дурной.

- Так и не пью.

- Ладно, Кент, - протянул мне руку для пожатия он. – Не держи зла. Спасибо, что спас.

- И ты не держи, Фордман, - пожал я протянутую руку. Возможно, чуть-чуть не рассчитал, так как на мгновение лицо Уитни перекосило от боли. Но тот быстро вернул самообладание. – Ты ж не плохой так-то парень.

- Лану не обижай! – грозно заглянул мне в глаза он.

- Не обижу, - серьёзным взглядом ответил я. И мы разжали руки.

Уитни ушёл. А через пару минут после его ухода послышались и лёгкие, удаляющиеся шаги Ланы. Вот плутовка! Подслушивала!

***

глава 8

***

Когда на тебя с потолка из темноты кто-то прыгает, без предупреждения, с агрессивным намереньем, работает не разум. Работают рефлексы.

Прыгнувший, смог свалить меня с ног, но тело, принявшее, как свою, память разума, среагировало само: подтянуть согнутое колено, воспользоваться импульсом нападающего, сложить его с импульсом падения, а потом с силой распрямить ногу… и наблюдать полёт тела через оставленную им дыру в крыше амбара.

– Кларк?! – обеспокоенно закричал снизу отец, что возился там со старой дисковой бороной. – Что случилось? Ты в порядке?

– Кажется… я только что убил человека… – лежа на полу, почесал в затылке я.

– Как убил? – даже стопорнул Джонатан.

– Падением с большой высоты, – вздохнул я и указал рукой на дыру в крыше.

Джонатан поднял взгляд и коротко выругался.

– И, кажется, я этого человека знаю.

– Знаешь?

– Да.

– По-моему, это был Грэг. Грэг Аркин.

– Что ж, – вздохнул устало Джонатан и взял со стола фонарь. – Пойдём искать тело твоего Грэга.

– Пойдём, – поднимаясь, в тон ему ответил я. – Но он не мой.

Тела не было. Полтора часа мы с отцом ходили по полю с фонарями, проверяя направление, в котором улетел предположительно Грег. Сложность составляло то, что я не представлял силу, с которой толкнул напавшего, поэтому и место предположительного приземления вычислить было сложнее.

И место это мы нашли. А вот тело нет. Судя по оставленным следам, «тело» уковыляло с этого места само. На своих двои… четырёх конечностях. И уковыляло куда-то в лес. Следов крови, кстати, не было, ни в самой яме, ни на траве по пути «отползания».

В лесу же след обрывался. Словно, пострадавший перестал идти по земле, а начал перепрыгивать с дерева на дерево.

- Что ж, - резюмировал отец. – Хорошая новость в том, что парень выжил. Плохая же…

- Как раз в этом же и состоит, - закончил мысль за него я. – По моим подсчётам, чтобы долететь до той ямы, тело, массой в семьдесят – семьдесят пять килограмм, стартовавшее под тем углом, под которым, я его толкнул, должно было подняться над землёй на высоту метров семидесяти – восьмидесяти. Простой человек, даже, если бы выжил после такого, то передвигаться самостоятельно не смог бы точно. А, если судить по следам, улепётывало в лес «тело» весьма шустро.

- Пожалуй, - согласился отец и почесал в затылке.

- Видимо, Смоллвиль – куда более странное место, чем мы представляли, - выдал я мысль, с которой отец не смог не согласиться.

- Пошли домой, - вздохнув, сказал он и повернулся к ферме.

- Ты иди, - чуть подумав, ответил ему. – А я прогуляюсь до дома Грега. Поговорю с его мамой, уточню, в порядке ли он. Может, удастся узнать, что это вообще было?

- Кларк, я думаю, не стоит… - дальше я уже не слушал, на скорости уносясь к дому, в котором мы когда-то давно играли вместе с Питом и Грегом. Когда были маленькими.

Дом выглядел довольно зловеще: свет в окнах не горел. Дверь была заперта. На стук в дверь никто не отзывался, хотя машина миссис Аркин была на месте. Да и старенький зелёный «жук» самого Грэга присутствовал.

Что ж, по хорошему, следовало бы, наверное, уйти или позвонить шерифу (угу, и объясняться с ним потом), но… Дверной замок жалобно скрипнул, когда я приложил к ручке двери некоторое усилие… сильно превышающее то, на какое она была рассчитана.

Понимаю: взлом и проникновение – уголовное преступление, но… Если внутри всё нормально, то просто извинюсь перед хозяйкой дома и починю дверь за свой счёт. Если же нет…

И второе предположение оказалось, к сожалению, верным: странная паутина на стенах, клоки свежей человеческой кожи в ванной и, как вишенка на торте, кокон с мёртвым телом миссис Аркин в углу комнаты Грэга.

Что ж, не забыть стереть отпечатки с двери и всего, до чего дотрагивался… после более детального осмотра. А осмотр этот заставил мою челюсть недовольно сжаться, а брови хмуриться. У этого… энтомолога, недоделанного, имелась целая коллекция видеозаписей с Ланой Лэнг. Видеозаписей, сделанных через окно её комнаты, видимо с ближайшего дерева.

Так-то это само по себе не хорошо – только мне можно за ней подглядывать! Но всё вместе – уже заставляло сильно нервничать. Ведь, если проявить немного дедукции, то получится следующая картина: Грэг годами следил за Ланой. Был, буквально одержим её. Затем, что-то произошло, и парень мутировал. Что именно произошло, в принципе, не так уж и важно – это Смоллвиль, детка! Парень мутировал: стал сильнее, быстрее, крепче, выносливей, научился лазать по стенам и выделять паутину… Да, ещё сбрасывать кожу. Причём, если судить по каплям на стенках душа, которые не успели толком высохнуть, расстался он с ней совсем недавно. Минут за двадцать до моего прихода. В целом логично, учитывая расстояние от нашей фермы до этого места.

Продолжим. Мутировал и убил мать, которую не очень-то и любил. Дальше… нападение на меня… хм, нет! Дальше был несчастный случай с Уитни. Точно помню, что видел на крыше его машины, пока вытаскивал парня, вмятины со следами зелёного клея, такими же, как остались на потолке моего амбара.

Значит: попытка убийства Уитни. Потом, после прихода Ланы ко мне, нападение на меня… Если логически продолжить цепочку, то следующим будет попытка покушения на саму Лану. Только, скорее всего, с целью похищения и сексуального насилия, ведь у парня, похоже, окончательно срывает крышу.

Что в такой ситуации делать мне?

Как что? Стирать свои отпечатки пальцев со всего, к чему успел прикоснуться. Хорошо ещё обувь додумался снять при входе, помня о крайней требовательности в этом вопросе ныне покойной миссис Аркин.

***

Знакомый дом, со знакомой верандой в живую смотрелся несколько иначе, чем через линзы моего телескопа, но был всё таким же аккуратным, ухоженным и симпатичным. Свет в окне комнаты Ланы ещё горел.

Соблазн заглянуть к ней через это окно… был велик. На самом деле велик. В конце концов, почему какому-то извращенцу можно можно, а мне нельзя?

Ответ прост: он извращенец, а я претендую на звание официального парня. Пусть и не сразу. Вот по этому… но ведь никто ж не узнает!

Достаточно, что знать буду я сам. Более, чем достаточно, поэтому, нет.

Поэтому, располагаемся на этой самой веранде, так, что бы иметь хороший обзор, но в глаза не бросаться, достаём ноутбук… что? А я разве не сказал? Нет? Хм… ну, значит сейчас исправлюсь.

В общем, дело было так: на ярмарке, то есть утром, когда Лекс заглянул к нам в лавку, не то, что бы отец был с ним приветлив, нет, но и с кулаками не бросался. Да и меня отпустил погулять с ним по ярмарке довольно спокойно.

Одним из первых вопросов Лютора-младшего был вопрос о моём «стартапе». Ну, беспокоит его эта тема, что поделать, близка она ему.

Я не стал скромничать и поделился удовлетворением от первого успеха. Сказал, что продаю компьютер. Потом, полюбовавшись произведённым эффектом, добавил: что бы купить новый. Помощнее. Так как старый уже окупил, и на покупку нового наскрёб.

Лекс, конечно, удивился скорости, но всё же довольно искренне был за меня рад. И даже предложил, не мотаясь в Метрополись, купить ноутбук у него. Не самый крутой, конечно, и модель не этого года, но всё же мощнее того «куска старого хлама», который я купил в прошлый раз.

Ну, это по его словам. На мой же взгляд, машинка была просто огонь! А самое главное, к ней Лекс прибавил ещё и телефонный аппарат с возможностью подключения через него к сети Интернет. Джи Пи Эр Эс – то ещё удовольствие, конечно, но для двухтысячного года очень даже ой-ёй-ёй!

А ещё сумку, два запасных аккумулятора и зарядный блок, предназначенный для заряда от автомобильного прикуривателя… Короче, свой нынешний рабочий ноут со всем комплектом «приблуд» к нему предложил. Себе же он как раз новый покупать собрался. Может, мне позавидовал, может просто старый надоел… Не так уж и важно.

Всё удовольствие обошлось мне в три с половиной тысячи вечнозелёных. Я забрал его как раз, когда возил Лексу в замок продукты. Словно чувствовал, что пригодится.

Вот и пригодилось.

Сбегать домой, отметиться у родителей, сказать, что ночевать буду не дома. Запасной аккумулятор с отцовского пикапа на пол веранды, сам на стул, «крокодильчики» на клеммы, провода на контакты зарядного блока, ноутбук на колени… дежурство по Лане Лэнг принял!

***

Ночь прошла без каких либо происшествий. Грэг не объявлялся, никто из чужих к дому не подходил. Свет в окне Ланиной спальни горел почти до трёх ночи.

Работа спорилась. Не так, конечно, удачно, как в первый раз, так как и заказов новых было поменьше, да и я сам так уже не сумасбродил, но тоже не плохо. В основном отвечал на претензии тех заказчиков, которым что-то не понравилось в отправленных им прошлой ночью программах и кусках кода. Правил, переделывал, дорабатывал, снова отправлял… муторно. Но необходимо.

С другой стороны, заказчики переползали в разряд «постоянных», так как в, целом, их моя работа устраивала. Кое-кто из них уже и новые заказики подкинул. В общем, плодотворно прошла ночь. Не просто так бдел.

Утром, когда свет в окне Нэлл, тёти Ланы, зажегся, я свой «пост» «сдал», умотав со всем оборудованием к себе.

Ненадолго.

Успокоил родителей, позавтракал, собрался в школу и… потопал к дому Ланы Лэнг.

- Кларк? – удивлённо похлопала глазами она, выйдя из дверей своего дома и увидев стоящего возле калитки меня.

- Доброе утро, Лана, - улыбнулся я ей. – Ты не против, если я провожу тебя до остановки школьного автобуса?

- Не слишком ли ты торопишься? – прищурившись, заметила она.

- Возможно, - пожал плечами я.

- Нэлл меня отвезёт, - со сложной интонацией заявила девушка.

- Отлично! – улыбнулся ещё шире я. – Увидимся в школе! – и повернулся уходить.

- Кларк! – воскликнула она и подошла к калитке. – Постой! То, что было вчера в твоём амбаре…

- Мне стоит забыть об этом? – мигом погрустнел я. – Что ж, понимаю…

- Нет… да… Всё так сложно… - сбилась она с мысли. – Давай не будем, пока торопиться, ладно?

- Давай, - мягко улыбнулся я и дотронулся до её щеки кончиками пальцев правой руки и нежно добавил. – Я умею ждать, Королева Бала.

- Кларк! – вспыхнула она то ли от прикосновения, то ли от такого к ней обращения.

- Увидимся в школе, - сказал я и, глядя в глаза обещающим взглядом, поцеловал ей руку.

Девочка онемела, завороженная моими словами, взглядом, действием и не успела ничего ответить, а потом уже кричать в спину было неудобно.

Я же шёл к остановке и глупо улыбался…

***

Школа. Как много разного в этом слове. В этом понятии. Не знаю, кому как, а мне школа нравится. Мне не было плохо в ней ни в жизни «прошло», ни в нынешней. Предметы даются легко, одноклассники дружелюбны, задиры обходят стороной (естественно, с моим-то ростом и шириной плеч).

Было несколько забавно наблюдать переменившееся ко мне отношение со стороны учеников. Раньше меня практически не замечали. Есть я и есть. Всё равно, что стена или предмет мебели. За исключением двух-трёх детей, с которыми я общался достаточно плотно: тех же Хлои или Пита… или того же Грэга. Это было не хорошо и не плохо. Это было обычно. И достаточно комфортно. Изначально, «от рождения» очень сильно выделяясь своими возможностями из общей массы людей, я стремился к незаметности, стремился слиться с толпой, раствориться в ней, почувствовать себя частью толпы. Это уютное чувство безликости, нормальности, обычности… После «пробуждения» на мосту… не сказал бы, что что-то очень уж кардинально поменялось в этом. Да, я стал немного более зациклен на самом себе. Чуть более равнодушен к мнению обо мне окружающих. Добавилось уверенности, что расправила мои вечно сутулые плечи и выпрямила голову. Но в целом…

Замечать по всюду взгляды, направленные на тебя, перешёптывания за спиной… чтобы этим наслаждаться, получать от этого удовольствие, нужно родиться с такой склонностью. У меня такой не было. Ни в этой жизни, ни в «прошлой».

Зато было понимание: любая сплетня живёт семьдесят два дня. И это только в том случае, если её не перешибёт ещё какая-то новая и более громкая. Оставалось просто эти семьдесят два дня перетерпеть, не влипнув ещё во что-то публичное…

Как накаркал. Прямо в большом коридоре, навстречу мне попался Фордман. И поздоровавшись, поджал руку. Публично.

Что ж, как говорится, извинения приняты, мир заключён. Событие не из ряда вон, но вроде бы и хорошее. Но всё равно: событие. Значит что? Значит зачёркиваем два дня и начинаем отсчёт заново.

Грэг в школе не появился. Это было предсказуемо и ничего не значило одновременно. Зато тут была Салливан. И был Росс. Детишки фонтанировали энергией и делились впечатлениями от моего «геройского» спасения Фордмана и утренней сцены в коридоре. Что ж, поздравляю себя с переводом из слоя «теней», следующего сразу за слоем «лузеров» в слой «крутых». И это состоявшийся факт. Вот уж, о чём не мечталось никогда… вру. Мечталось. Как и всякому подростку. И некоторое моральное удовлетворение я от этого факта испытываю. С собой следует быть честным. Да – мне это нравится.

Разумом я понимаю, что в «тенях» мне было бы гораздо удобнее и безопаснее, но разум пасует перед чувствами. Да и в любом случае – уже поздно что-то менять. Попытаться где-то опростоволоситься… бесполезно. Это не вернёт меня в тень, только сильнее подсветит в обществе. Так что остаётся только следовать своим путём дальше, учитывая новые обстоятельства. Быть осторожнее и не делать глупых ошибок.

Учиться… Учиться мне нравилось. Учителя, на удивление, рассказывали интересно, их хотелось слушать. Задачи и задания, конечно, были простоваты для мозга пришельца, но в целом, тоже достаточно интересны. А ещё, в классе, на большинстве моих занятий, присутствовала Лана. Исподволь наблюдать за ней было приятно. Вообще, приятно находиться рядом, в пределах одного помещения.

А ещё приятнее, что и она, со своей стороны, нет-нет, да поглядывала на меня, когда думала, никто не видит. И щёчки её так привлекательно розовели.

Кстати, взгляды я на себе ловил и со стороны других девочек. Довольно заинтересованные взгляды. Но это часть «популярности», от которой никуда не деться. Главное теперь быть осторожнее, и не потоптаться у кого-нибудь из них на сердце. Обиженные, оскорблённые, отвергнутые женщины опасны. Куда опаснее парней. Не стоит об этом забывать.

Занятия кончились. За Ланой снова заехала Нэлл. Это было хорошо. Не думаю, что Грэг решится нападать на двоих сразу. Всё же подсознательное опасение перед взрослыми у него должно было ещё сохраниться. Не так уж давно он стал чудовищем.

Однако, издалека, не приближаясь, я за ними всё равно в дороге присматривал. С моей «скоростью» это не сложно. Просто обгоняешь, забираешься на точку повыше и провожаешь взглядом. Потом снова меняешь позицию.

А вот из дома Лана отправилась в конюшню уже одна. И это было уже опасно.

Я не пошёл с ней, я ждал её уже в самой конюшне.

Вообще-то ничего в этом необычного не было. В этой конюшне я и раньше бывал. Не сказать, что так уж часто, но заглядывал, помогал в уходе за лошадьми. Здесь же был не только конь Ланы. Собственно, натаскиванием воды из колодца я и занялся, пока поджидал её прихода.

- Кларк? – раздался её голос за спиной. И не сказать, что в нём было только удивление. Некая радость в нём так же проскользнула. – Ты здесь…

- Да, решил заскочить, размяться немного после школы, - ответил я, показывая ведро с водой. – Поедешь сегодня кататься или потренируешься на полосе?

- Наверное, на полосе, - подумав, ответила девушка. – Надо поддерживать форму.

- Я понаблюдаю тогда, ты не против? – улыбнулся, как мог, просто и доброжелательно я. Щёчки её предательски порозовели.

- Не против, - ответила она. – Кларк, я…

- Лана, я всё понимаю, - остановил её жестом. – Я не хочу торопить и навязываться. Ты можешь думать столько, сколько считаешь нужным.

- Я…

- Просто, ты мне нравишься, Лана, - признался я. – И всегда нравилась, - и пожал плечами.

- Кларк, я…

- Я не хочу терять нашей… дружбы? Мы ведь друзья, Лана? – осторожно уточнил я.

- Кларк! – воскликнула она. Только я не понял, что это был не крик возмущения, а предупреждающий крик. И протупил.

В следующий момент меня сзади по шее ударили. Сильно ударили. Настолько, что сбили с ног.

Грэг, зараза! Всё же подкрался, пока я тут соловьём пел. Сумел-таки. Расслабился я. Непозволительно. Хотя? Ну, а как иначе? Крутым Рембо-спецназовцем я ни в «той», ни в этой жизни не был. Откуда бы взяться «постоянной бдительности»?

Лана же закричала. Даже я бы сказал, завизжала, пугая лошадей в стойлах. Вот только толку-то? Никого, кроме нас тут нет.

А Грэг, тем временем, не остановился, он наносил удар за ударом уже по лежачему мне. И бил не чем-нибудь, а ломом, со всей своей мутантской силы.

Нет, не сказать, что было больно, но шевелиться я перестал, изобразив то ли смерть, то ли потерю сознания, тем более это было просто, учитывая, что упал я лицом вперёд и не переворачивался.

Нанеся ещё пять ударов, Грэг остановился.

- Здравствуй, Лана, - довольно улыбнулся он, втыкая лом в землю.

- Грэг! Ты убил его! – перестала кричать девочка, но быстро взяла себя в руки. Хм, крепкие нервы! – Что всё это значит? – как могла спокойно, строго и с нажимом потребовала-спросила она. Ну, насколько позволило бешено бьющееся сердце и зашкаливающий в крови адреналин.

- Это значит – время пришло, - ответил он, приближаясь к ней.

- Какое время?

- Наше время, - сказал он и… выстрелил изо рта паутиной, что коконом в считанные секунды опутала не успевшую снова закричать девушку.

Грэг вскинул кокон на плечо и, не оглядываясь, побежал в сторону леса.

Что ж, теперь ему было от меня уже не скрыться. Я его видел. И я был быстрее. Только теперь момент выжидал я, а не он.

Разборки мутантов с пришельцами лучше всего проводить подальше от чужих глаз и ушей. Ни к чему нам лишнее внимание. Не публичные мы люди. Хм, люди… смешно.

Грэг бежал к домику на дереве, построенному в лесу его отцом, ещё до развода, после которого он их оставил. Что ж, подсознание сила страшная. Вылезает там, где ты его и не ждёшь.

- Оставь её, Грэг, - тихо и спокойно сказал я у него за спиной, как только он уложил девушку на пол хижины.

- Ты?! – резко развернулся он и уставился на меня.

- Остановись, Грэг, - так же спокойно продолжил я. – Ты ещё можешь остановиться. Уехать в другой город, начать жить с начала. Не убивать…

- Поздно, Кларк! – воскликнул он. – Я изменился.

- Я знаю.

- Тогда ты знаешь, что я Свободен! Я ем, что хочу! Иду, куда хочу! Беру, что хочу! – с жаром и самоуверенностью заявил он.

- И к чему тебя это приведёт? – хмыкнул я. – Быть может, пистолетная пуля тебя не возьмёт, но люди охотятся и на слонов. Ты раб своих инстинктов. Животное… тфу, насекомое. Тебя загонят и уничтожат.

- Не загонят, - оскалился он. А в следующий момент прыгнул на меня.

Глупо. В этот раз я был готов и спокойно увернулся, позволив ему выбить собой стену, а после рухнуть на землю с пятиметровой высоты.

Не то, что бы ему это повредило, но дезориентирован он был. И моё появление в двух шагах, в следующую секунду, его напугало.

- Ещё не поздно, Грэг. Остановись.

- Нет! – плюнул он паутиной и понёсся огромными прыжками в сторону заброшенного после метеоритного дождя литейного цеха.

Естественно, он не попал. Я же последовал за ним.

А вот в цеху мне что-то резко поплохело. Боже! Метеоритный Дождь двенадцать лет назад! Сюда же попал один из самых больших булыжников!

Стоило мне отвлечься на боль, как сзади прилетел мощный удар, отбросивший меня метров на двадцать. Это Грэг ударил трубой.

- Тебе никогда здесь не нравилось, Кларк, - засмеялся он. «Что ж, признаю, парень умён, сумел воспользоваться шансом. Но поможет ли это ему дальше?» - думал я, снова летя, запущенный в воздух его мощным броском. – Ты совсем не изменился Кларк! - опять рассмеялся он. – Выживает сильнейший! С природой не поспоришь, Кларк! – разорялся он, пока я заползал в толстостенную железную «ванну» с потёками знакомого свинцово-серого цвета на ней и приходя в себя.

Дальше «выбивалы» пошли уже не в одни ворота, но… «Дети, никогда не играйтесь на заброшенных промышленных объектах! Завалит чем-нибудь тяжёлым – мокрого места не останется…» - думал я, раздавливая последнего выбежавшего из-под упавшего на Грэга экскаваторного ковша жука. Чем-то они мне очень не понравились. Может окрасом? А может взгляд у них был нехороший? Но «скорость» и ноги… и нет жуков.

Грэга я убивать не хотел. Потому и не бил его толком всё это время. Думал измотать, утомить, убедить… говорить с проигравшим несколько легче чем с тем, кто чувствует за собой дурную, шалую силу. Но… мир рассудил иначе.

Совесть за этот эпизод меня точно мучить не будет. Ни за Грэга, ни за жуков.

Хотя, не случись этого, не погибни Грэг по случайности, что бы я стал делать? Если бы убеждение не сработало? Вопрос…

Загруженный этим вопросом, я поднялся в домик на дереве и аккуратно разорвал паутину на Лане. Не представляю механики её воздействия, но полминуты не прошло, как Лана очнулась и распахнула свои глаза. Может поле какое анестезирующее? Или вовсе – стазисное? И только при целостности кокона?

- Кларк? – произнесла она. В её глазах блеснули слёзы, а в следующий момент она уже крепко меня обнимала. – Кларк!.. я… я думала, ты умер!

- С чего бы? – хмыкнул я.

- У него был лом!

- Тебе показалось. Всего лишь черенок от лопаты. Я крепкий.

- Но… но, я видела! Я не дура, Кларк! – чуть отстранилась она от меня, достаточно, что бы видеть глаза.

- Лана… может, не надо об этом? – тихо спросил я. – Пусть чудо остаётся чудом? Не будем исследовать его под микроскопом?

- А где Грэг? – задала она следующий неудобный вопрос.

- Умер, - вздохнул я. – Полез в старый литейный цех и попал под упавший экскаваторный ковш… в старых зданиях такое случается.

- Ты… убил его? – округлились её глаза.

- Нет, - вздохнул я. – Говорю же – несчастный случай.

- Но что вы делали там, в цеху?

- Дрались, - пожал плечами я. – Что ещё мы могли делать? Мальчишки вечно дерутся… и Грэг нажал не на тот рычаг. Надеюсь, ты никому не расскажешь об этом? – просительно посмотрел ей в глаза я.

- О чём?

- Обо всём этом, - снова вздохнул я. – О Грэге, о паутине, о цехе?

- Но ведь тело найдут?.. – испуганно спросила она.

- Не знаю уж, чем он был, этот Грэг… но тела там не осталось. Только слизь какая-то, осколки чего-то вроде хитина, и одежда. Если кто и найдёт, то с ним не свяжут.

- Ладно, - «сдалась» Лана. Или правда сдалась? Кто их поймёт, этих девушек? – Я никому не скажу.

- Пошли от сюда? – помог ей подняться я. – Не люблю это место.

- Пошли…

***

глава 9

***

Идти с Ланой в полу-обнимку по лесу, прикрываясь тем, что «у неё нет сил и ей требуется поддержка», было приятно. Волнующе, удивительно… Столько лет томиться мечтой, а потом просто протянуть руку и достать её. Это очень необычное ощущение. Сложно его с чем-то сравнить. Да и стоит ли?

Постепенно, пришибленное состояние, владевшее Ланой с самого «пробуждения» в коконе, начало оставлять её. Девочка оттаивала, начинала чаще улыбаться. Ей очень идёт улыбка. И я сказал ей об этом. На что тут же получил утверждение, что моя тоже очень мне к лицу… Вроде бы мелочь, а так приятно на сердце… не знаю. Не знаю, что будет дальше. Но этот вечер мы провели вместе. Сначала вернулись к конюшне, где Лана всё же проехалась пару раз по тренировочной полосе, преодолевая препятствия. Я не очень разбираюсь в конкуре, не знаю терминов, но смотрелось красиво. Немного только напрягало понимание, что конный спорт – один из самых травматичных видов спорта, среди существующих. Травматичнее только гимнастика, вроде бы… Не помню. Не хотелось бы, что бы с этим прекрасным цветком что-то случилось, что-то, что её может сломать. Но и запирать в клетку её нельзя – завянет. Слишком свободолюбива…

После конюшни просто гуляли, затем долго стояли у её дома. Просто говорили. Не было поцелуев. Не было тем более чего-то большего. Но было прикосновение пальцев. Была рука в руке…

Потом она ушла домой. И я последовал её примеру. Долго я в эту ночь не работал. Часика два всего, просто, что бы уже пришедших ко мне заказчиков не спугнуть, за новые работы не брался. Не было настроения. Собственно, его вообще не было, но работа, она на то и работа, чтобы делать её не зависимо от настроения. А деньги, потраченные на новый инструмент надо отбивать.

Потом я ушёл спать. И снова летал во сне. Кровать с прошлого раза я починил, да ещё и укрепил как следует, так что утреннее моё падение она выдержала. Начать, что ли, развивать эту свою способность? Как только? Не представляю, пока, как вообще за это браться… Зато представляю кое-что другое: метеориты. Зелёные метеоритные камни – это проблема. Литейный цех наглядно это мне показал. А проблему надо не откладывать, а решать. И заказ мой отправился на почту одной из некрупных фирм-поставщиков медицинского оборудования ещё с ночи.

***

Утро, школа, возвращение домой, домашние дела на ферме, помощь отцу. Простые, обыденные вещи. Рутина. Только ценить эту рутину начинаешь… потом, когда не можешь даже дышать, а глаза закрываются, отрезая навсегда от тебя красоту этого мира. Наслаждение каждым мгновением – это просто. И это сложно одновременно.

Я думал сегодня пойти из школы вместе с Ланой. Даже подождал её у выхода из школы (последние два урока у нас с ней были разные), но нет, не повезло. Она куда-то ушла раньше. Прошёлся с Питом. Весёлый парнишка. В принципе, не плохой. Вот только страшно мне завидует. И от этого страдает, считая это чувство нехорошим.

Так-то он прав – зависть штука скверная. Отравляет сердце и замутняет взор, мешая наслаждаться тем, что сам имеешь. Но свою голову другому не приставишь, жизнь за другого не проживёшь.

Дома, когда закончил с помощью отцу, ушёл на тот же холм, что и в прошлый раз. Разделся, оставшись в одних лишь плавках и принялся выполнять формы Тайдзи Цуань. Жить надо каждым моментом: нет Ланы, есть солнце. И глуп тот, кто скажет, что этого мало!

***

По возвращении домой меня ждал сюрприз. В амбаре была Лана. Она ждала меня. Стоило мне подняться к ней по лестнице, как она повернулась ко мне.

- Ты ведь не просто так вчера ждал меня утром у дома? – спросила девочка. – И потом, в конюшне появился совсем не случайно?

- Здравствуй, Лана, - улыбнулся ей. – Очень рад тебя видеть.

- Здравствуй, Кларк, - исправилась она, поняв мой намёк на то, что кое-что было пропущено, например, приветствие. – Но ответь: ты охранял меня? Да?

- Охранял? – чуть склонил я голову к плечу.

- Интересные следы на столе, - провела она пальцем рядом с круглым пятном-ободком от кружки с компотом, оставшемся на поверхности моего стола рядом с компьютером. – Такие же остались на перилах веранды моего дома. И стул был содвинут необычно… ты сидел там всю ночь? – хм, Штирлец из меня никакой. Так и палюсь на очевидном. Что теперь? Идти в полный отказ? Обидится, найдёт ещё что-то, всё равно припрёт к стенке. Она такая – упорная. Если что в голову вобьёт, ни перед какими трудностями не остановится.

- Лана…

- Я была сегодня дома у Грэга. Узнала у Хлои Салливан адрес и вместе с ней сходила, - продолжила тем временем Лэнг свою обличительную речь. Пинкертон-в-юбке! – И там… Ты знаешь, что там, - утвердительно закончила девочка, что-то прочитав по моему лицу. – Ты был там раньше нас. Ты знал, что Грэг нападёт на меня… знал. И видел, что он сделал с матерью. И всё равно пришёл… Ты спас меня… снова, - закончила свою речь, когда я уже стоял в шаге от неё и смотрел в её глаза сверху.

- Ты рассказала Хлое? – тихо спросил я.

- Нет, - так же тихо ответила она. – Я сказала, что видела Грэга возле своего дома и хочу поговорить с ним об этом.

- Хлоя умная. Она будет копать, - медленно покачал я головой. – Тем более, что не знает, что Грэг мёртв.

- Кларк… я нашла лом, - совсем тихо произнесла Лана. Произнесла жалобно. Словно просила пощады… или милости. – Он далеко улетел в поле, но я нашла. Он был ПОГНУТ…

- У всех есть тайны, Лана, - тяжело вздохнул я, но взгляда не отвёл. – Некоторые очень тяжело хранить. Они словно жгут изнутри. Нужно ли тебе это?

- Кларк, я… - начала она, прервалась, но потом всё равно продолжила. – Я подслушивала ваш разговор с Уитни… ты тогда красиво сказал про «быть собой», если собираешься быть с человеком дальше…

- А ты будешь со мной? – тихо-тихо спросил я. И сердце в этот момент билось так, что готово было выпрыгнуть из груди.

- Я хочу быть с тобой! – ответила девочка. – Но я должна знать… иначе я не смогу.

- Ты ведь и так уже знаешь. Ты общалась с Хлоей. Она же показала тебе «стену»… ты нашла лом. Ты видела Грэга… Просто боишься сама себе поверить.

- Покажи… - тихо попросила она. Я, не отводя взгляда от неё, ударил прямым указательным пальцем стену амбара, рядом с окном. Проткнул пальцем доску, словно строительным пистолетом пробил. Потом медленно палец вытащил. Лана с трудом отпустила мой взгляд и перевела глаза на стену, на то, как палец покидает оставленное им отверстие.

- Ты… - вернула она взгляд на моё лицо.

- Я очень сильный. Не знаю, насколько. Не достигал предела.

- Это… это невероятно… - прошептала девочка, добравшаяся-таки до своей сказки, нашедшая её под кустом соседского сада.

- Готова ли ты хранить такой секрет? Не тяжёл ли он для тебя? – обречённо и устало спросил её. Всё равно ведь уже раскрылся. Назад не отыграешь. Можно только других подробностей не рассказывать, на крайний случай.

- Готова, Кларк, - сказала она. Без жара сказала, но с решимостью. Что ж, поверю. Попробую поставить свою спокойную жизнь на «зеро». Доверить девушке жизнь… звучит романтично. Но страшно до ужаса.

- А ещё я быстрый… очень, - добавил я, уже протягивая ей букет полевых цветов, что успел насобирать за эту секунду. Порыв ветра колыхнул её красивые, струящиеся волосы.

- Это… это… - только и смогла произнести она.

- А это, если соединить первое со вторым, - отдав ей букет, я снова пробил пальцем стену и начал на скорости водить им вперёд-назад, понемногу продвигая вверх. Воздух рядом с рукой наполнился мелкой-мелкой щепой, почти что пылью, а отверстие превратилось в щель, длинной сантиметров двадцать. И всё это быстрее, чем реагирует глаз человека. Лана нервно сглотнула. – Понимаешь, к чему я это показал? – грустно спросил я, с неизбывной тоской во взгляде.

- Не очень, - честно призналась она.

- У меня такое же крепкое всё… и везде… Палец… самый простой пример… неловко о таком говорить…

- Везде? – округлились, словно блюдца, её глаза. – И… и ТАМ?

- Именно, - кивнул я и залился краской. Покраснела и Лана.

- Но… но…

- Я только учусь контролировать силу… всё вокруг представляется таким хрупким… всё и все.

- Я… поняла, о чём ты, Кларк, - прервала мои сбивчивые объяснения Лана и дотронулась свободной от букета ладонью до моей щеки. Потом нежно провела по ней. – Мы что-нибудь придумаем. Вместе.

- Вместе? – тихо, боясь поверить самому себе, переспросил я.

- Вместе, - улыбнулась она и поцеловала меня в губы. Потом отстранилась и облизнулась. Моё же лицо выглядело донельзя глупым. И счастливым.

Потом… Ну а что потом? Потом мы долго целовались. Очень долго. Небо успело потемнеть и покрыться звёздами, а нам всё было мало друг друга. Естественно, хотелось большего, но к большему не были готовы ни я, ни она.

Потом я провожал её до дома. Целовались уже у дома. Потом всё же расстались. Я ушёл к себе. Какое-то время проработал. Без особого удовольствия, правда, мысли путались и постоянно сворачивали к произошедшему. Но работу, в запланированном объёме я выполнил.

Во сне я опять летал.

***

глава 10

***

Неделя незамутненного счастья. Это очень много. У кого-то и за всю жизнь такого не наберётся. У меня вот выпало даже подряд.

Понятно, что с Ланой мы были не всё время. У каждого из нас есть своя часть жизни, которая не предполагает участие в ней второго, но даже просто само осознание, что вот, мечта твоя вот она, с тобой. Не где-то во сне или в фантазии, а прямо здесь, сейчас – это очень дорого стоит.

На следующий день, на остановку школьного автобуса мы с Ланой шли вместе. И в школу входили, держась за руки, что автоматически означало заявление для всех сплетников школы, что мы теперь вместе.

Что ж, в школе, в «слое» «популярных» пары создаются часто. И так же часто меняются. Этим мало кого можно удивить. Но следят за этим всё равно очень пристально. Что уж говорить о нас: Королева Бала с тем, кто разбил нос предыдущему Королю. Взгляды были прикованы к нам прочно. Завистливые, в основном. Почему-то очень редко кто-то радуется чужому счастью. Но очень часто завидуют. Странно устроены люди. Странно устроена жизнь.

На уроках, там, где это не возбранялось, Лана переместилась за парту ко мне, потеснив Росса. Тот не возражал, переместившись к Хлое. Вот ведь странность, Пит, пожалуй, один из очень немногих людей в школе, чья зависть ко мне не выросла в этот день, а уменьшилась. Но это же хорошо?

Возвращались по домам мы с Ланой тоже вместе. Потом, правда, разбежались по своим делам, их ведь у каждого хватает.

Заехал Лекс. Поздравил с «победой в войне». Я лишь пожал на это плечами, продолжая глупо улыбаться. Вообще, эта улыбка практически не сходила с моего лица всё утро, да и потом тоже. Отец даже предложил лимончика зажевать.

Отцу, я, кстати, рассказал о Грэге. Тот, сперва хмурился. Потом же пожал плечами: такова жизнь, дерьмо в ней тоже случается. Порой, чаще, чем хотелось бы.

Его больше беспокоили мои отношения с Ланой. Ему я не стал говорить о степени осведомлённости девушки: пусть тихорятся друг от друга, а я понаблюдаю и посмеюсь.

Ещё, Лекс подбросил мне заказ, как кодеру. Драйверок один написать, на Ассемблере для агрегата с приложенной спецификацией к нему и выкладками по физике процесса, который в агрегате происходит. Деньги по договору, всё честь по чести.

Ну, почему бы не взяться? Главное, не забыть выполнение растянуть хотя бы на недельку, что бы не очень уж сильно засвечиваться. Обещал попробовать.

Лекс уехал, я доделал дела и пошёл за Ланой – проводить её до конюшни, помочь в конюшне и покататься потом вместе с ней. Ну а что? На лошади ездить я тоже, как и она, вполне себе умею, чай на ферме рос, не в городе. Лошади в конюшне, те, которых можно брать мне, были. Так что, почему бы и нет. Занятие это романтичное, в целом приятное, при наличии привычки или железной задницы. На отсутствие ни первого, ни второго не жаловался.

– Кларк, а давно это с тобой? – спросила Лана, когда мы отъехали от конюшни километра на полтора.

– Что со мной? – сразу даже не понял я.

– Ну, ты такой… сильный, быстрый? Давно? – пояснила она свой вопрос.

– Всегда был таким, сколько помню, – пожал плечами. – Родился, наверное, такой. Или нет? – задумался я. Ведь и правда, каким я родился? Таким же сильным, как сейчас? Всё же вряд ли. Думаю, природа не настолько жестока, чтобы давать мои силы совсем уж младенцу. Как-то это уж перебором было бы. С другой стороны, что я вообще знаю о своём биологическом виде? – Меня ведь нашли после Метеоритного Дождя. Отец с матерью… Кенты взяли меня к себе. Биологические родители так и не нашлись. В тот день много людей погибло.

– Я знаю, – погрустнела девушка.

– Пытались что-то о судьбе моих выяснить – не смогли. Видимо, какие-то приезжие были, не из этих мест, иначе какие-никакие родственники бы объявились, а так… У Кентов своих детей не было. Мама… Марта Кент никак не могла забеременеть… да и сейчас всё ещё не может. Вот и усыновили меня.

– Грустно, – сказала Лана. – Как-то я раньше не задумывалась, что трагедия в тот день не только у меня произошла… Мы с тобой, получается, практически в одинаковой ситуации оказались: оба в тот день потеряли родителей. Только меня забрала Нэлл, а тебя Кенты…

– Я предпочитаю думать, что в тот день не потерял, а нашёл родителей. Ведь своих биологических я не помню. Совсем. Да и сомневаюсь я, если честно, что они были бы лучше Кентов. Что мы с тобой вообще о них знаем?

– Я… – серьёзно задумалась Лана над вопросом. – Пожалуй, я знаю только то, что рассказала мне Нэлл.

– Не знаю, Лана, – вздохнул я. – Возможно это предательство по отношению, к моим биологическим родителям, но я не очень-то хочу их отыскать. Или их родственников. Что-то подсказывает мне, что встреча не будет радостной. Марта и Джонатан – вот мои настоящие мать и отец.

– Довольно жестоко, по отношению к тем, кого ты совсем не знаешь, – чуть нахмурилась Лана.

– Возможно, – вздохнул я. – Но я предвзят в этом вопросе, поскольку считаю, что Кенты вне конкуренции. Вообще им при жизни памятник ставить надо. Не могу представить кого-то, кто мог бы быть лучше…

– Даже так? – улыбнулась Лана.

– А ты сама представь трёхлетнего малыша со всей его любознательностью, непоседливостью и активностью, который при этом легко может поднять и бросить метров на тридцать отцовский трактор, как нитку, порвать стальной трос лебёдки, а бегает с такой скоростью, что видеокамера не фиксирует, не то, что глаз уследить не может. А «отцовский ремень» не пугает совершенно, поскольку об этого малыша не то что ремень… лом гнётся, – Лана невольно прыснула от смеха.

– Извини, – тут же сказала она. – Просто, вспомнила тот лом…

– Да ничего, – тоже улыбнулся я. – Вот только на деле, это перестаёт быть смешным уже после первой проломленной его лбом стены и обрушения части стропил… а уж совсем смех пропал, когда я газовый баллон погрыз…

– Погрыз?! – вытаращилась на меня Лана.

– А чему тут удивляться? – пожал плечами. – Я ведь ещё вчера сказал, что у меня ВЕЗДЕ «пуленепробиваемо». То есть, и зубы тоже.

– И что баллон?

– Взрыв бытового газа, выбитая стена, пожар в кухне, первые седые волосы у отца… огненная отрыжка у меня. И соответственно, ещё один пожар.

– Огненная отрыжка? – скептически изогнула бровь девочка. – Серьёзно?

– А похоже, что я шучу? – вздохнул я.

– Покажешь?

– А у тебя есть лишний газовый баллон?

– Ради такого зрелища поищу, – уверенно заявила она.

– А то у нас-то, с тех пор только электрические плита и духовка… во избежание. Ну, и огнетушитель в каждой комнате… и потолки укреплены сварными каркасами… и трактор самый простой, старый, дешёвый, чиненный-перечиненный, который не жалко, – снова вздохнул я.

– Но ты ведь уже вырос, нет? – улыбнулась Лана. – Можно уже расслабиться…

– Мама не даст. Она внуков ждёт. Готовится… – тут Лана уже совсем не выдержала и звонко рассмеялась. Правда, минут через пять резко замолчала и с подозрением посмотрела на меня.

– Ты думаешь, способности наследуемые? – уточнила она.

– Уверен в этом, – вздохнул я. На следующие десять минут повисло молчание. Лана в серьёз обдумывала новую информацию, я не мешал. Всё же, шутки шутками, а, если эта женщина планирует действительно остаться со мной, а не просто «погулять» с полгодика – годик, то ей следует знать и осознавать такие моменты. И ключевое слово здесь «осознавать», а не просто понимать умом. Я вот, вообще не представляю, как со мной родители справлялись и как им терпения хватило… не-е-ет! Город отпадает однозначно! Там маленьких «Кентиков» не заведёшь – разнесут они город! По камешку разнесут! Особенно, если больше одного… Не-е-ет! Только деревня, только простор, только Смоллвиль!

– Что ж, придётся взять пару мастер-классов по воспитанию маленьких Кларков у твоей матери, – всё же придя к какому-то решению, улыбнулась Лана. Я светло улыбнулся в ответ.

***

– А зачем тебе компьютер на ферме, Кларк? Тем более – два? – задала вопрос девушка, когда мы, сидя в кресле, в моём амбаре рассматривали мой фотоальбом. Ничего, что можно было бы использовать в качестве фото-доказательства моей «ненормальности» в нем не было, но за каждым снимком стояла своя история. Я эти истории знал, пусть и не все. И охотно рассказывал их, комментируя фотографии по мере просмотра.

Девушка удобно устроилась у меня на коленях, примостив голову на груди. Мои же руки нежно и осторожно придерживали её в объятиях.

– Работаю я на компьютере, – поддался соблазну и поцеловал Лану в маняще открытую шейку. Та потянулась, принимая ласку и потёрлась щекой о мою щеку.

– Работаешь? – уточнила она.

– Да. Занимаюсь программированием, – чуть оторвавшись от её шейки, пояснил я.

Прикосновения. Давно замечено, что первое время, влюблённые испытывают дикую, почти неконтролируемую потребность прикасаться друг к другу. Прикасаться, прижиматься, трогать, обнимать. И дело даже не в сексуальной прелюдии. Эта тяга почти никак не связана с сексом, поскольку не пропадает даже непосредственно после коитуса.

Молодые люди (а иногда и не очень молодые) словно бы «настраиваются» друг на друга, пытаются «запечатлеть» друг друга, «впечатать» образ любимого в себя…

Со временем, если отношения развиваются, а не разваливаются, эта тяга вроде бы ослабевает. Прикосновения становятся не такими «жадными»… Но сама потребность не исчезает. Просто, прикосновения, объятия, поцелуи становятся менее навязчивыми и более естественными. «Настройка» заканчивается – двое становятся чем-то одним, единым… целым. Но так и не теряют потребность в контакте.

Как и почему такое происходит, учёным до сих пор не понятно. Неясен этот механизм «настройки», как именно это работает… Но оно как-то работает.

Вот у нас с Ланой и шёл сейчас этот начальный, «трогательный» период. Период телесной близости, без близости половой. Это трудно описать, ещё труднее объяснить, это можно только испытывать, чувствовать, ощущать… когда хочешь касаться любимого человека, но смертельно боишься опошлить это прикосновение. Период искренне чистых объятий.

– Программирование на ферме? – немного скептически отнеслась девушка к этому моему заявлению.

– Чем ферма хуже любого другого места? Почему нельзя заниматься программированием в селе? Мобильный интернет здесь достаточно хорошо работает, необходимую литературу по алгоритмам, математике, физике и прочим сопутствующим дисциплинам можно достать из сети. Не всё есть в бесплатном доступе, но чтобы зарабатывать деньги, их нужно тратить.

– Всё равно не представляю фермера, об голову которого гнётся лом, программистом, – хихикнула она.

– Скорость и сила… не главные мои способности, – подумав, решил немного приоткрыть ещё одну свою тайну.

– А что же ещё тогда? Умение летать? Огненный взгляд? Телепатия? – решила пошутить она.

– Не совсем, – немного смутился я, вспомнив свои утренние пробуждения.

– Что же тогда?

– Невозможная, невероятная, запредельная скорость работы мозга… его вычислительные способности. Не смогу даже подобрать пример, что бы их проиллюстрировать. Как минимум, считаю я быстрее компьютера. Поэтому программирование даётся мне легко.

– Считаешь быстрее компьютера… бегаешь быстрее звука, предел своей силы вообще не знаешь… не многовато ли? Для одного человека? – вздохнула она. – Так ведь просто не бывает: либо сильный, либо умный. Как можно совместить одно с другим?

– Не знаю, Лана. Не я сделал себя таким. Я просто такой. Это не хвастовство, не попытка распушить «павлиньи перья», это данность. Окружающая действительность, данная нам в ощущениях… Раньше я очень хотел, буквально мечтал быть нормальным, таким, как все. Играть с ребятами в баскетбол и футбол, не боясь кого-то покалечить или убить неосторожным движением. Подойти к тебе и пригласить на свидание, не боясь «засветиться» перед школой. Вообще, не бояться чужого внимания…

– А кто ещё знает? – вдруг, перескочила с темы на тему девушка.

– Родители, я, ты. Больше никто.

– То есть, ни Росс, ни Салливан? – недоверчиво спросила Лана. Я лишь покачал головой. – Тебе, наверное, очень одиноко, без возможности просто поговорить об этом…

– Теперь у меня есть ты, – чуть-чуть, самую-самую малость плотнее обнял девушку, готовый в любой момент отпустить, если замечу хоть малейшие признаки боли или дискомфорта. Но, вроде бы, ничего такого, наоборот, сама она тоже прильнула ко мне и сильнее вжалась в грудь. – Я поставил на тебя всё. На твоё молчание – всю свою жизнь.

– Жизнь? – напряглась она. – Почему?

– А что, по-твоему, со мной сделают, если ты расскажешь обо мне хоть кому-то?

– Что? – спросила Лана, уже и сама подозревая ответ.

– Либо запрут в клетку в лаборатории, для проведения опытов. Либо – убьют, а тело запрут в лабораторию для опытов.

– Ты же непробиваемый, – без особой уверенности в голосе сказала Лана.

– На любого «непробиваемого» найдётся какая-нибудь «хитрая схема», – вздохнул я. – Так что, если обо мне узнают, то мне останется только тут же бежать куда подальше. В другую страну, на другую сторону планеты. Желательно ещё и сымитировав свою «смерть». Но вернуться уже нельзя будет никогда. Ни к родным, ни к друзьям. Ни к кому. Потому и говорю, что поставил на твоё молчание свою жизнь – если ты подведёшь меня, я её потеряю.

– Я не подведу, Кларк, – обхватила своими руками мои руки Лана и потёрлась щекой о мою щёку.

***

глава 11

***

Школа… полна неожиданностей. Семь футболистов были уличены в… кто бы мог поверить, о ужас! В… списывании.

Когда Хлоя поделилась со мной этой «ужасной» новостью, я не смог удержаться и рассмеялся. Списывание!!! Подумать только! Какой невероятно ужасный поступок!

Именно так я и сказал Хлое, объясняя причину своего смеха. А в ответ получил столько возмущения и праведного гнева… уверен, из-за употребления наркотиков всей командой прилюдно, во время свальной оргии прямо на полу центрального коридора школы, их было бы на порядок меньше.

Я извинился и заткнулся. Видимо, в этом моменте разница менталитетов среды обитания «прошлой» жизни и «этой» сказывается. По опыту «прошлой» жизни, могу сказать, что ни школе, ни в институте «списывание» и «шпоргалки» не то что преступлением не были, проступком-то толком не являлись. Даже препод на экзамене, заметив попытку, всего-то и сделает, что отберёт «шпору» и вызовет отвечать без подготовки. В школе же всё ограничилось бы «парной» двойкой. То есть, эту оценку, без лишних раздумий, поставили бы и тому, кто списывал, и тому, у кого списывали… если списывание явное, «ксероскопическое», если же сделано творчески, с вложением собственных усилий и дороботок, то даже и журить бы не стали.

Здесь же – это преступление. Причём, без сарказма и шуток. На самом деле преступление, за которое всех семерых отстранили от учёбы на время разбирательства, отстранили от тренировок в команде и вообще, грозят отчислением из школы!

Маразм. Но в этом обществе такие вот правила. Спорить с ними не будешь – бессмысленно и бесполезно.

Салливан же от этой новости загорелась нездоровым энтузиазмом. Начала лезть со своими «газетческими» вопросами к расстроенным парням, делать снимки, не спрашивая разрешения… За что чуть было не поплатилась. Один из футболистов не выдержал, и так они в связи со скандалом, на взводе все, и со всей силы, профессионально и точно метнул, иначе не скажешь, настырной блондинистой журналюге мяч точнёхонько в её фотоаппарат, что она как раз у глаза держала.

Не перехвати я этот мяч прямо перед попаданием, сантиметрах в пяти от цели, могла бы девочка серьёзно пострадать: здешний «футбольный» мяч штука убойная, так-то. Тяжёлый, из толстой кожи на шнуровке, тугой и вытянутый веретеном. Мало бы Салливан точно не показалось.

Но ей повезло. Мяч не долетел.

Мне чужого не надо, так что он тут же отправился обратно к хозяину, неплохо выбив ему воздух из лёгких – признаю, немного перестарался с вложением силы. Но лишь совсем чуть-чуть, самую малость.

Вот только взгляд тренера, наблюдавшего за этой сценой, мне не понравился. Очень уж он заинтересованный был.

И точно: перемена не успела кончиться, как ко мне подошли.

Я как раз успел перехватить Лану, у которой закончилась тренировка в команде Болельщиц, от того был несколько расслаблен и не успел вовремя смыться, избежав ненужного мне внимания.

Форма команды поддержки смотрелась на девочке шикарно. О чём я не преминул сообщить ей на ушко. И ушко ожидаемо немного порозовело, но… всё равно девочка была чем-то сильно подавлена. Спрашивать прямо там о причине было не слишком удобно, так как были мы не одни. С нами ещё и Росс был.

Подошёл тренер Уолт в компании капитана школьно футбольной команды Фордмана.

- Кент, - поприветствовал меня тренер. Уитни поддержал его кивком. Ну ещё и руку мне протянул для пожатия, от которой я отказываться не стал. – Я видел твой бросок, Кент, - не стал водить хороводы и начал прямо с основного тренер. – Техника паршивая, но потенциал огромный.

- Спасибо, - вежливо поблагодарил я за комплимент.

- Почему тебя нет в команде? – со свойственным ему тактом носорога задал ключевой вопрос подката Уолт.

- Я нужен отцу на ферме, - пожал плечами, попытавшись быстренько «соскочить» я.

- А школе ты нужен на поле, - с нажимом заявил он. – У нас важная игра в пятницу, а игроков не хватает. Уверен, твой отец поймёт.

- Он у меня упрямый, - улыбнулся я.

- Да, я помню, Джонатан Кент был одним из лучших моих подопечных. Прирожденный талант! Это у тебя в генах, Кент!

- Вообще-то я усыновлённый, - допустив «промах», Уолт начал терять терпение и маска дружелюбия на его лице начала трескаться и сползать.

- Я даю тебе шанс внести свою лепту, свой вклад в историю школы. Я видел, как ты смотришь на фотографию отца в зале славы. И не говори, что не хочешь попасть туда же. Примерь форму! Посмотри на Росса: в нём ни грамма таланта, зато сколько желания!

- Спасибо и на этом, - подавился улыбкой Пит.

- Возможно. Только футбольной карьеры нет в списке моих целей. Я хочу стать программистом, - Лана рядом, услышав это, прыснула в кулачок. Она-то знала, что я говорю правду, но со стороны это выглядело не слишком тонким издевательством. Уолт пожевал губами.

- Фордман, ты капитан команды, скажи: будет Кент смотреться на поле, учитывая сложившиеся обстоятельства? – повернулся он к Уитни.

- Более чем, - вздохнул Фордман.

- Но он, кажется, боится.

- Не стоит пытаться меня брать «на слабо», тренер, - чуть притушил улыбку я, под испуганным взглядом Ланы, обращённым на меня. Интересно, чего она сейчас боится? Согласия моего или отказа?

- Кент, - подошёл тем временем Уолт ближе. – Когда-то надо выйти из-под опеки отца. Ну, что скажешь? Ты готов взять жизнь в свои руки? А?

- Я и без футбола крепко держу свою жизнь в своих руках, - окончательно убрал с лица улыбку я. – Вам нечего мне предложить, тренер. Футбол ради футбола меня не интересует. Футбол ради поступления в колледж тоже, так как поступать я не собираюсь. Футбол ради популярности и «понта» перед девушкой тоже, - чуть приобнял я, скромно потупившую взгляд Лану.

- А у тебя есть «яйца», сынок, - пожевав губами, после достаточно напряжённой паузы, когда он смотрел мне прямо в глаза, пытаясь «давить», произнёс Уолт.

- Кларк, - решил подать голос Фордман. – Я знаю, что у тебя есть причины для отказа, но команде нужна твоя помощь, - Уолт недовольно посмотрел на него, отводя взгляд от меня и отступая в сторону на полшага. – Семь игроков отстранены, а игра в пятницу очень важна, это пропуск для команды на чемпионат штата… И двухсотая, юбилейная, победа тренера Уолта. Помоги нам.

- Одна игра, Уитни, - посмотрел я на парня, что только что сильно вырос в моих глазах, сумев переступить через личную неприязнь, личную обиду и личную гордость. Это очень дорогого стоит. Возможно, было бы не плохо иметь такого друга, как он. – Только на одну игру я помогу вам. Этого будет достаточно?

- Вполне, - кивнул Фордман. – К самому Чемпионату ситуация с парнями разрешится, я думаю.

- Тогда я жду тебя и вас, тренер, сегодня у нас на ферме. Будете убеждать моего отца. У вас это должно хорошо получиться.

- Ты наглый, Кент, - ухмыльнулся Уолт. – Надеюсь, ты стоишь того, как игрок.

- Игра покажет, тренер.

- Жду тебя в три на тренировке, - принял решение он. – Если сможешь показать себя, мы поедем к твоему отцу.

- Договорились, тренер, - кивнул я. Кивнули эти двое и ушли.

- Ты в своём уме, Кларк! – возмутилась Лана, сбросив мою руку с плеча. – Это же футбол!

- Может быть, поговорим об этом позже? – посмотрел на неё с укором я. – Не у всех на виду?

- Ты прав, - посмотрев по сторонам, а особенно на Росса, поджала губы девочка.

- Ладно, голубки, воркуйте, - почувствовавший себя третьим-лишним Пит, поспешил смыться. Надо сказать, Лану он побаивался. И то, что она теперь моя девушка, не сильно меняло ситуацию. Всё же Лана Лэнг – Королева Бала, она капитан команды Болельщиц, она «элита популярных», а Росс… до элиты не дорос. И прекрасно чувствует это. Ему, в последнее время, и со мной-то довольно тяжело общаться, учитывая мою резкую смену статуса. Как и мне с ним, учитывая его сильнейшую зависть. Даже с тем же Фордманом и то легче, как это не парадоксально.

- Кларк! Ты с ума сошёл? – зашептала девушка, когда Росс ушёл. – А, если ты кого-то покалечишь?! Ты же, как тяжёлый локомотив, как танк в курятнике!

- Одну игру я смогу себя контролировать, - улыбнулся от сравнения и не смог справиться с соблазном, погладить Лэнг по голове. Такая она забавная была в своём волнении. – Лучше расскажи, чего ты-то такая смурная? Обидел кто?

- Нет, - вздохнула девушка, прижимаясь ко мне боком. – Всё думаю о тех ребятах…

- А что с ними? Ну, списывали… все жить хотят. А ты сама говорила: либо сильный, либо умный. Они – сильные.

- Кларк! Как ты можешь их защищать?! Они же списывали! – повысила голос она.

- Лана, - развернул я её к себе лицом и посмотрел в глаза. – Они же вроде твои друзья?

- Да, но… - поникла она. – Просто, оказалось, то, в чём я была уверена, не соответствует действительности… Уитни хорошо играет в футбол, ты… вообще, идеален во всём… я хочу найти то, в чём буду хороша именно я, понимаешь?

- Я заставил тебя комплексовать? – без улыбки, но с теплотой во взгляде, спросил её, проводя пальцами по щеке. – Прости.

- Ты не виноват, Кларк, - вскинулась она. – Но… я ухожу из команды поддержки.

- Тебе же это нравилось?

- Видимо, я ошибалась…

- Что ж, не стану тебя отговаривать, но…

- Что «но»? – спросила она.

- Да ерунда, не бери в голову, - отвёл взгляд я.

- Нет уж, говори, я же вижу, что не ерунда.

- Ерунда, - вздохнул я.

- Говори уже, ненавижу, когда ты мяться начинаешь. Тебе не идёт совершенно.

- Просто, я вроде бы на следующую игру подписался…

- И что?

- А тебя в поддержке уже не будет…

- Ах, вот оно в чём дело! – рассмеялась Лана. – Ладно, повременю с уходом до пятницы! Поболею за тебя на последок.

- Спасибо, - обнял я свою девушку.

***

- Нет, Кларк! И не проси меня! Сам же прекрасно понимаешь всё, - заявил отец, когда я сказал, что к нам придёт тренер Уолт, по поводу моего участия в пятничной игре.

- Я, вообще-то, просто сказал, что он придёт, - улыбнулся ему. – А не просил тебя подписать разрешение.

- То есть, Уолт не по поводу твоего вступления в команду придёт в гости? – усмехнулся Джонатан. – Вот пятнадцать лет не приходил, а тут, вдруг вспомнил о моём существовании и воспылал ностальгическим чувством.

- Смешно, - улыбнулся я. – Просто, на одну игру разрешение отца не требуется. Собственно… насколько я узнал, оно вообще, таким уж обязательным не является.

- То есть, ты уже согласился? – вздохнул Джонатан.

- Я уже даже на тренировке одной побывал. Представь себе, никого не покалечил. И даже, не сильно выделился.

- Не сильно?

- Ну, подумаешь, прыгнул со своей половины поля, с места до самого тачдауна… разве это сильно? – честными глазами посмотрел я на него. Джонатан замер и выпучился, рот его непроизвольно открылся… потом закрылся, а глаза стали нормального размера.

- Издеваешься?

- Есть немного, - улыбнулся я. – Сам потом посмотришь, я у тренера видеозапись взял, тебе показать. Как раз думал, с тобой вместе глянуть, под мамин компот и солёные орешки… совета спросить, опыт перенять…

- Пивка бы, - хмыкнул Джонатан. – Футбол и советы хорошо под пиво идут.

- Если мама разрешит, за пивом я в Метрополис сгоняю. Могу и хотдогов, заодно прихватить.

- Ладно, - тяжело вздохнул он. – Уговорил, встречусь я с Уолтом… Чем он тебя взял-то? Дай угадаю: предлагал «взять жизнь в свои руки»? Он уже двадцать пять лет эту речь произносит, слово в слово…

- Естественно, предлагал, - весело ответил отцу. – Но я ему ответил, что и так неплохо держу свою жизнь в руках. А ему нечего мне предложить… очень «понт» поднимало то, что при этом я обнимал капитана команды поддержки, - Джонатан расхохотался.

- И что на это смог выдать Уолт?

- Что «у тебя есть яйца, сынок». Что ему ещё оставалось?

- Но почему ты тогда всё равно согласился?

- Сразу семь парней отстранили от занятий. В команде не хватает игроков, а пятничный матч – пропуск на Чемпионат Штата.

- Плохо, конечно, но тебе-то что с того? Уолту ведь действительно нечем тебя купить.

- Уитни попросил помощи. Не для себя, для команды.

- Уитни? Попросил?

- Да.

- После того, как ты разбил ему нос на Балу и увёл его девушку?

- Именно.

- Уважаю. Из парня выйдет толк.

- Вот потому и согласился, - без улыбки сказал я. – Если бы не он, то послал бы я Уолта со всеми его подкатами и взятием «на слабо».

- Ладно, Кларк… причина у тебя достойная. Я подпишу разрешение… но и ты…

- Я не подведу, отец, - серьёзно сказал я. – Головой буду работать, а не мускулами.

- Надеюсь на тебя… Кларк…

- Да, пап? – напрягся я. Джонатан редко не мог подобрать слов. А уж что бы даже сам разговор начать не решался.

- Я… да ничего, Кларк, не важно.

- Отец, - вздохнул я. – Говори. Прямо говори. Не обидишь.

- Что у вас с Ланой? – немного ещё помолчав, спросил Джонатан.

- Надеюсь, серьёзно у нас с Ланой, отец.

- Ты ведь понимаешь…

- Понимаю, - вздохнул я и опустился на корточки, приваливаясь спиной к нагретой солнцем стене. – Только и одному нельзя, отец. Человек не может один. У тебя есть мама, у мамы – ты.

- А мы у тебя.

- Надолго ли? – грустно посмотрел на отца я.

- Никто не знает, сколько ему отмерено, - покачал головой он.

- Никто.

- Ты уже рассказал ей? – спросил он, усаживаясь рядом.

- Сама разузнала… Грэг ведь меня ломом прямо у неё на глазах забивал… а потом я живой и здоровый её из его логова вывожу. Полной дурой надо быть, что бы одно с одним не сложить.

- Судьба, значит? – хмыкнул Джонатан.

- Не очень я в судьбу верю, отец. Скорее уж последствие решений. Последствия, ответственность за которые, лежит на нас самих. Я не хочу быть один, отец.

- Ты её любишь?

- Наверное.

- Что именно рассказал?

- Про силу и скорость. Больше ничего.

- А про корабль?

- Пока нет. Не готов ещё.

- А про…

- А вот про слабость мою, отец, знаем только мы с тобой. И я очень хочу, что бы и дальше так оставалось. Поэтому, никому, никогда, ни при каких обстоятельствах! Даже при угрозе моей жизни. И в слух никогда о ней ни с кем не разговаривать. Даже со мной.

- С тобой? – не понял он.

- Стены вдруг отращивают уши всегда в самый неподходящий момент. Так что ни с кем и никогда. Во избежание.

- Согласен, - хмыкнул Джонатан, видимо, припомнив какой-то свой случай.

***

Спасение людей из горящего транспорта начинает входить в привычку. Сначала Уитни. Теперь директор школы Кван…

Собственно, как всё было? Тренировки футбольной команды, оказывается, длинные. Стемнело уже, когда нас распустили. Пока помылись, пока переоделись, пока мы с Россом Лану дождались (команда поддержки в то же время занимается, параллельно с нами на том же поле: и им тренировка, и нам не скучно), уж и ночь, считай, на дворе.

Идём через стоянку, болтаем, а тут впереди машина как полыхнёт! И в свете мечущихся языков огня, внутри салона, видно, как мечется человек.

- Беги за помощью, Пит! – крикнул Россу, а сам помчался спасать. Плохо это – иметь силу, возможность, и не спасти человека. Не то, что бы затасканное: «Большая сила – большая ответственность», но… Сложно это. Проще пойти и спасти, чем объяснять себе, почему не спас. Для меня этого достаточно. Для кого-то нет. Ну и пошёл он, этот кто-то! Он не на моём месте.

глава 12

Когда вернулся Росс, всё было уже сделано. В том смысле, что пострадавший из машины извлечён и оттащен на достаточное расстояние, а два школьника-отличника делали непрямой массаж сердца с искусственным дыханием директору школы. А что? Лана, между прочим, тоже отличница. Причём, равномерно по всем предметам. Не просто так она является звездой и гордостью школы.

Я выполнял надавливания на грудную клетку, Лана вдувала воздух. Повезло мужику… что он без сознания, иначе б ему за поцелуи с моей девушкой, стоило бы все зубы пересчитать… на асфальте, сломанными пальцами. Шучу, конечно – искусственное дыхание не поцелуй, иначе меня можно смело в гомики записывать после спасения Лекса из речки.

Директор начал дышать, сердце его забилось, но в сознание он так до приезда скорой, вызванной Питом со школьного телефона на вахте, и не пришёл.

Про само спасение, техническую его часть… я обучаемый. То есть учусь на своих ошибках. Особенно, когда ситуации повторяются. В том смысле, что, даже если кто и видел процесс спасения со стороны, то ничего явно выходящего за рамки привычного, он заметить не смог бы: подбегал к машине, прикрывшись, скинутой с плеч курткой, ей же открывал дверь машины, предварительно разбив локтем стекло и разблокировав её штатным способом – за шпынёк. Ремень безопасности… тот да, порвал. Но он всё равно сгорел потом вместе с машиной, так что не страшно.

Только что действовал очень быстро и уверенно, на самом пределе скорости для человека. Но на это есть замечательное объяснение: не первый раз, уже знаю, что делать. Вот и весь «подвиг». Без кавычек он был бы, не имей я своих сил, а так…

- Кларк… ты снова кого-то спас, - тихо говорила Лана, когда мы с ней вдвоём шли к её дому от того места, куда нас подбросил шериф после соблюдения всех формальностей. – Сначала Лекс, потом школьный бал, потом Уитни, я, теперь директор Кван…

- Начинает входить в привычку, - бледновато улыбнулся я. Лана посмотрела на меня с неодобрением. – Понял, попытку пошутить - считать провалившейся.

- Я серьёзно, Кларк! – сказала она. – Даже с учётом твоих способностей, всё равно это ненормально. Ты как-то постоянно оказываешься там, где случается беда. Оказываешься вовремя! Может, это судьба?

- Ну, твоя версия приятнее, чем «ты приносишь несчастья», - хмыкнул я.

- Ты веришь в Судьбу, Кларк? В Предназначение?

- Честно говоря, не очень. И ты уже третий человек, которому я на этот вопрос отвечаю. Первыми были Лекс и мой отец.

- И что ты им ответил?

- Ответил, что в Судьбу и Предназначение не верю, но каждое наше решение несёт последствия. Наши решения меняют мир. А совокупность всех наших решений формирует совокупность последствий этих решений. И вот её уже можно назвать Судьбой. Судьбой, которую мы выбрали сами… - Лана замолчала, обдумывая мои слова, я же просто обнял её.

***

Позвонила Хлоя. Позвала в кафе. Звучит двусмысленно, но нет: Салливан – журналистка. До мозга костей журналистка. И её буквально жжёт изнутри журналистское любопытство. А тут такое событие прямо под носом. И три свидетеля прямо под носом. И наплевать, что час уже поздний, что у людей могут быть свои планы, что они могут быть уставшими после прошедших пред игровых тренировок, а через пару часов, в которые хотелось бы отдохнуть, предстоят ещё «повышающие моральный дух команды мероприятия»… Хлоя бывает невыносимой.

Лана, к моему удивлению, легко согласилась пойти на эту встречу. Правда, для неё решающим обстоятельством стало именно место проведения встречи – именно в это кафе она собиралась устроиться на «работу с неполной занятостью». А идти «на разведку» с «группой поддержки» приятнее, чем идти одной.

Причём тут Лана? Имея отношения с одной девушкой, идти куда-то вечером с другой девушкой… Я ж не враг себе! Так что, прежде чем дать согласие, я сначала Лане позвонил, уточнил, пойдёт ли она с нами. Лана сказала, что пойдёт, я перезвонил Хлое и сообщил о положительном решении по её вопросу.

В самом кафе Салливан, словно палач клещами, вытянула из каждого из нас те подробности, что сохранились в его памяти. Из меня, из Ланы, из Пита… Больше всех, оказывается, видел Пит, ну, если судить по длине рассказа и количеству красочных подробностей, раз в пятнадцать где-то.

Поправлять и уличать в фантазировании, правда, мы с Ланой не стали, лишь улыбались и посмеивались над особенно колоритными моментами.

В том же кафе, кстати, в одно время с нами, находилась и компания футболистов из нашей школьной команды. Насколько я понял, именно те семеро, что были уличены в списывании и отстранены… что, впрочем, не помешало им продолжать ходить в фирменных куртках, означавших их командную принадлежность. В такой же сидел с нами и Росс.

Мне такую тоже дали, когда я в команду записался. Но мне не понравился её цвет, поэтому она пылится дома. На игру одену, а пока пусть лежит – меньше затрётся.

В разгар вечера вся компания встала и, как по команде, целеустремлённо покинула заведенье. Хлоя тут же засуетилась, засобиралась и ускользнула за ними следом.

Пит, после её отбытия, тоже не задержался, отбыв под каким-то благовидным предлогом. Лана пошла узнавать у менеджера об условиях найма… в итоге я сидел за ведёрной кружкой кофе один за столиком. И скучал. Точнее развлекал себя, терроризируя муху, ползающую по окну в другом конце зала кафешки. Как?

Ну, не сказать, что способ простой. Научился я ему на футболе…

Футбол. Пожалуй, стоило согласиться на участие в пятничной игре, как минимум, ради чувства... сложно подобрать ему название, поэтому, даже не буду пытаться. Со временем слово найдётся само. Чувство же… пожалуй, что даже «режим», а не чувство. В чем заключается его суть?

Начну издалека: я же обещал отцу в игре «использовать мозги, а не мускулы», вот и попытался сдержать обещание. Что из этого получилось? Что получается, когда суперкомпьютер подключаешь к мощным, чувствительным датчикам, нагружаешь «физикой» процессов, цепляешь к нему многофункциональные высокоточные манипуляторы и даёшь задачу на расчёт оптимальных действий для достижения поставленной цели? Всё просто: он рассчитывает!

А мой мозг круче суперкомпьютера!

Достаточно было задать самому себе ограничения на максимальную скорость, максимальную используемую силу, рассмотреть своё тело, как инструмент и СОЗНАТЕЛЬНО задействовать мозг для расчёта действий, как футбол превратился в шахматы! Точнее, даже в «пошаговую тактическую игру».

Мир остановился. Точнее, начал двигаться ровно с той скоростью, какая мне была удобна… с возможностью замедления и ускорения. Все игроки на поле и мяч стали объектами с абсолютно предсказуемым поведением, рассчитать положение и действия которых в абсолютно любой момент времени не представляет абсолютно никакой сложности. Только и остаётся, что придумать, как бы их так всех расставить и направить, что бы победа получилась максимально красивой при минимуме действий с моей стороны. А это уже процесс творческий.

Творчеством мне заниматься нравится.

Вообще, чувство невероятное. Это ощущение полного контроля пространства, каждого его кубического сантиметра… ПОЛНОГО контроля, когда учитывается даже трепетание крыльев пролетающей через поле мухи и колебание травинки под ветром и ты, своими действиями можешь влиять на что угодно в этом объёме, а степень влияния ограничивается только твоим желанием… невероятное ощущение. Правда, пять минут игры в таком состоянии растягиваются в голове больше, чем на неделю. Физической усталости нет, и мозги не «кипят», хоть и «греются» капитально, работая под ощутимой нагрузкой, но моральная усталость всё же накапливается. Поэтому, хоть физическая возможность находиться в таком «режиме» всё время, двадцать четыре на семь, есть, но вот желания такого нет. Кому охота прожить жизнь за день?

Но сама возможность использования такого «режима» не может не радовать. И ведь, не пойди я на эти тренировки по футболу, так никогда бы и не узнал о таком, наверное. Хотя, кто знает?

Вот и теперь, сидя за столиком кафе, я на пару секунд «брал под контроль» весь внутренний объём помещения, выделял себя, выделял муху и рассчитывал, как какое-либо моё движение, может повлиять на её поведение на стекле. А когда расчёт заканчивал, тут же производил это действие, сверяя результат фактический с расчётным. Пока что не ошибался.

Представить только: шевельнуть пальцами так, чтобы движение воздуха, вызванное этим действием, передалось по воздушной среде через всё кафе, достаточно неискажённым и незатухшим, чтобы муха его почувствовала и недовольно взлетела со своего места, или пошевелила крылышками, или развернулась и поползла в противоположную сторону. Фантастика за гранью реальности, но факт – для моего мозга вполне себе решаемая задачка.

И это ещё, если ограничиться воздействием, остающимся в пределах «нормальных» человеческих сил…

Что-то я устал от этой забавы. Задачка оказалась что-то тяжеловата. Всё же на поле «объекты» для расчёта и воздействия были покрупнее, просчитывались легче, да и «глубина погружения» требовалась куда меньше. Там в секунду где-то минут десять укладывалось, здесь же…

Когда вернулась Лана, я устало массировал глаза. Начинала болеть голова. Шум и музыка в кафе были раздражающе громкими. Поэтому задерживаться мы не стали. Тем более, что долгий день ещё не закончился.

Школьная традиция: возжигание «пионерского» костра, дикие танцы талисмана команды, распитие безалкогольных (ну, не у всех) напитков… Я, честно говоря, идти не очень хотел – устал с непривычки со своими экспериментами. Но, подумав, решил не упускать момента – всё же в команде, да ещё и в основном составе, я только на одну игру. Что ж, и правда, забавные ощущения. Нечто древнее, сильное, первобытное поднимается в душе. Буйное и агрессивное.

В самый разгар веселья, мне показалось, что я слышу голос зовущей меня Хлои. Начал оглядываться, и понял, что нет – не показалось. Салливан до пояса высунулась в окно кабинета редакции «Факела» и призывно махала руками. А за её спиной бушевали языки пламени.

Секунда, и я уже вламываюсь в дверь кабинета с сорванным с пожарного щита огнетушителем. Вторая, и я активно «поливаю» из него порошковой смесью очаги возгорания, а Салливан в слезах ужаса кидается мне на шею… Хм, хорошо, что Лана не видит. Вроде бы особенно ревнивой она мне пока не казалась, но к чему провоцировать?

- «Факел» сожжён, какая ирония, - «испражняясь в остроумии» произнёс я, рассматривая полуобгоревший номер газеты в своих руках. Лана хихикнула (куда уж я теперь без неё), но сделала это, отвернувшись в сторону от Хлои, стараясь, чтобы та не заметила. Салливан же моя сентенция по душе не пришлась.

- Кларк! Это не просто поджог, я уверена! Как будто огонь знал, что я делаю! – возмутилась она.

- То есть, по-твоему, это тренер Уолт контролировал его? – с некой долей скепсиса уточнил я.

- Это факт! Смотри сам: сперва директор Кван узнаёт, что несколько игроков списывают, и тут же чуть не погибает в своей машине от огня, потом эта ночная встреча игроков с тренером в струях огня, которую я сфотографировала. Я хочу напечатать фото – вспыхивает редакция!

- Для полиции звучит не слишком убедительно, Хлоя, - пожал плечами я.

- Кларк, ты ведь понимаешь, что она права? – подала голос Лана.

- Возможно, - не стал спорить я. – Дубликаты фотографий у тебя есть?

- Нет, всё же сгорело! – возмутилась Салливан, разводя руками, мол, что сами не видите?

- И что вы от меня тогда хотите? Даже, если я вам верю?

- Кларк, - посмотрела на меня Лана. – Отойдём на минутку? – я тяжело вздохнул, но кивнул и двинулся на выход.

Далеко отходить не стали, ровно так, чтобы любопытная Хлоя не подслушала.

- Кларк! – зашептала Лана. – Ты же понимаешь, что, если всё именно так и есть, как говорит Салливан, то шериф с ним не справится?

- С чего бы? – скептически хмыкнул я. – Огонь, конечно, штука хорошая, но пара дробовиков и револьверов в опытных руках, и не таких фокусников успокоить смогут. Он же не пуленепробиваемый, всего лишь «вспыльчивый».

- То есть, ты будешь ждать, пока он ещё кого-то зажарит? – гневно посмотрела на меня девочка.

- А что я, по-твоему, делать должен? Ты говори, не стесняйся.

- Остановить его, пока не поздно ещё!

- То есть, пойти и сказать: «Тренер Уолт, я знаю, что вы огнём балуетесь, ай-яй-яй вам!». Так, что ли?

- Нет, конечно! – возмутилась Лана. – Тебе же огонь не страшен, ты же можешь…

- Сходить и убить его? Запросто.

- Кларк! – возмутилась Лана. – Как ты можешь!

- Могу, - согласился я. – Но не хочу. Не хочу убивать. Чем я тогда от него отличаться буду?

- И что же теперь? Ничего не делать? – опустила плечи Лана. – Просто смотреть, как он сжигает людей?

- Сначала я выиграю для нашей команды завтрашний матч, - решил я. – А после него… схожу и поговорю с Уолтом… в одном ты права – огонь мне не страшен.

***

Победа в матче была делом решённым. Помешать ей в принципе уже ничего не могло. Не с моим участием. И мы победили. Даже голова разболеться не успела, как с той мухой. Но громкие крики зрителей с трибун слух уже резали.

Чего-то экстраординарного я на поле не показал. Всего-навсего заранее разработанные стратегии тренера Уолта… сто процентов удавшиеся, без срывов и накладок. Идеально и красиво, словно не игра, а показательное выступление, пособие по игре в футбол.

Знаю, что так не бывает, что такая «обычность» сама по себе необычна, ведь не может же не сорваться ни одна связка, но… нам с Уолтом предстоял разговор после. В любом случае, при любом исходе которого, эта игра, юбилейная, двухсотая победа, станет для него последней в карьере. И я хотел, чтобы она была достойна звания Последней Игры футбольного Гения. Всё же, двести побед в активе есть далеко не у каждого тренера. Уолт честно заслужил своё место в Пантеоне Славы нашей школы.

И я это сделал. Двукратный перевес по очкам. Чистая победа.

***

Уолт вышел из своей личной парилки, завёрнутый в полотенце и вздрогнул, увидев меня. Я стоял в коридоре. Неподвижный, тихий, спокойный. Слишком спокойный.

- Кент? – чуть подслеповато прищурившись, сказал он. – Почему ты здесь? Почему не празднуешь вместе со всеми?

- Я больше не в команде, мистер Уолт, - ответил я ровным голосом. – Наше соглашение завершено. Одна игра – одна победа.

- Вот как… - протянул тренер. – Мне казалось, тебе понравилось играть, Кент. У тебя ведь есть к этому талант, можешь не отрицать это. Талант и лидерские качества. Эту игру капитаном был ты, а не Фордман. Имею в виду, настоящим капитаном, а не официальным. Ребята слушались даже не команд твоих, а малейших жестов и возгласов. Никогда такого не видел, если честно…

- А я не видел раньше человека, управляющего огнём, - спокойно ответил я.

- Огнём? – состроил удивление он. Вот только его выдавал взгляд. – Кстати, - нахмурился он, оглядывая меня. – Почему ты в обгорелой куртке? Да и штаны…

- Я недостаточно богат, чтобы приводить в негодность второй комплект хорошей одежды за три дня. Одного достаточно.

- Ты говоришь загадками, Кент, - поморщился Уолт. – Знаешь ведь, что я этого не люблю. Говори прямо: пришёл подраться?

- Поговорить.

- О чём же?

- Салливан – моя подруга. А вы её огнём… не хорошо это, мистер Уолт.

- Нечего было нос свой длинный совать, куда не просят, - расслабленно рыкнул тренер. – Его бы и не подпалили тогда.

- А директор Кван?

- Слишком много о себе возомнил этот узкоглазый! – повернулся Уолт и пошёл в сторону раздевалок и душевых. Я спокойно двинулся за ним. – Или ты и за него решил вписаться, Кент? Как Фордману, нос мне разобьёшь?

- Не хотелось бы, - честно ответил я. И в этот момент вроде бы спокойно до этого шедший тренер внезапно влупил мне крепким кулаком под дых. Ну, как он думал, внезапно. Так-то «режим контроля пространства» был активен. От того и некоторая неестественность моей речи. Слишком без эмоциональная и спокойная.

Останавливать удар я не стал, просчитав, что опасности для меня он не несёт.

- А-а-а-а! – заорал тренер, хватаясь за своё сломанное запястье. В глазах его вместе с болью запылал гнев. Тут же запылало и всё вокруг меня.

- Что ж, не зря я в хорошее одеваться не стал, - пробормотал я, шагая к тренеру через огонь и снимая с себя пылающую куртку. – Может быть на этом остановимся, мистер Уолт? – попробовал решить дело мирно я. Поздновато, конечно, но…

- Как?!! Как ты это делаешь?!! – вскричал тренер, отскочил от меня ещё дальше к стене душевой, потом заорал от боли в сломанной кисти и от гнева. Снова полыхнуло, потом ещё сильнее и ещё…

Пламя разрасталось, становилось сильнее, ярче, ещё ярче…

Когда оно чуть опало, на месте Уолта был лишь пепел. А здание пылало.

***

глава 13

***

«Скорость» помогает избежать лишних вопросов и неприятных встреч. Понимаешь это особенно остро, когда стоишь в пылающей раздевалке, рядом с кучкой пепла, оставшейся от сгоревшего заживо человека.

В общем, «меня там не было». Ни следов, ни засветок на камерах, ни отпечатков. Даже куртку свою догорающую я с собой забрал. На всякий пожарный случай. От экспертов подальше.

Что ж, с места преступления на «скорости» сбежать можно, но вот от своих собственных мыслей, от себя, не убежишь даже на «супер-скорости».

Уже второй человек умирает у меня на глазах. Более того, при моём участии и… попустительстве. Я бы, может, и хотел бы относиться к этому попроще, но что-то не получается. Нет у меня привычки к таким смертям. Не был я в «прошлой» жизни ни убийцей, ни врачом, ни спасателем. Откуда ж ей взяться?

«Разговор» с Уолтом происходил поздно. На поле уже никого не было, все давно разбежались праздновать. Приглашали и меня, но я отговорился помощью отцу на ферме. В первую очередь, конечно, чтобы иметь возможность «поговорить» с Уолтом.

Пустой стадион. Пустое футбольное поле, вечернее небо над головой, на котором практически не видно звезд из-за света различных ламп и прожекторов. Почему-то их всё ещё не погасили после игры… а может быть, их и вовсе не гасят по ночам.

Именно здесь, как мы условились, меня ждала Лана. Она беспокойно прохаживалась по траве в самом привычном для себя месте – там, где во время матча выступает группа поддержки: подсознание, такое подсознание…

Когда я вышел из «скорости» рядом с ней, она вздрогнула и повернулась ко мне.

- Умер, - не дожидаясь вопроса, сказал я. – Сам умер. Сгорел в собственном же пламени.

- Самоубийство? – округлила глаза Лана.

- Скорее, несчастный случай, - прикинув, поправил её.

- Как с Грэгом? – нахмурилась девочка.

- Почти, - не стал подавлять тяжёлый вздох. – Только в этот раз я его, вообще, пальцем не тронул. Просто стоял. А с Грэгом мы дрались.

- Но почему? Почему тогда он умер? – не поняла девочка.

- Ему не понравились мои слова. Он разозлился, ударил меня в живот и сломал запястье… а дальше в ярости призвал огонь, и пытался сжечь меня до тех пор, пока не потерял от ярости контроля над огнём…

- Пойдём домой, - помолчав с минуту, предложила Лана. – Как-то для праздника нет совершенно никакого настроения.

- Пожалуй, это будет лучшим вариантом, - согласился я. – Утро вечера мудренее.

***

Тот, кто думает, что утром мне стало легче… не так уж сильно и ошибается. Утром мне действительно полегчало. В конце концов, хоть я и мог сохранить жизнь Уолту, вырубив его в момент его ярости и унеся подальше от раздевалки, но не сделал этого вполне сознательно.

Я никогда не скажу этого Лане или отцу, но да – Уолта я не стал спасать, хотя и мог бы. Почему?

Да потому, что я не знаю, что стоило бы делать с ним дальше? Сдать полиции: он окажет сопротивление, и его расстреляют – итог тот же, только мучений больше. Отпустить с миром? Был бы он адекватен, это имело бы какой-то смысл, но нет: Уолт себя практически не контролировал. Сила вместе с яростью били ему в голову, лишая ясности и критичности мышления. День, может два, и он бы снова на кого-то напал.

Я не видел для него хороших исходов. Потому и не стал останавливать его самосожжение.

Вроде бы, строго говоря, я его не убивал. Но на душе всё равно пасмурно. Не пакостно, как накануне вечером, но пасмурно.

Способ, который бы помогал мне в таких случаях, я знал только один: тренировка. Что бы в жизни ни шло наперекосяк, какие бы гадкие мысли не атаковали сознание, просто заставь себя двигаться. Потом заставь себя продолжать двигаться. А дальше уже и сам втянешься… проблемы отступят. Мысли разлетятся ошмётками, и их смоет ключевой водой усталости. Потом, конечно же, всё вернётся. Но сам ты будешь уже гораздо спокойнее всё это воспринимать, чем до тренировки. А что-то и вовсе, к тому времени разрешится само собой.

Лана приехала на своём коне в полдень.

- Миссис Кент сказала, что ты ушёл «проветриться» и примерно показала, в какую сторону, - оправдываясь, сказала Лана, спрыгивая с седла и беря коня в повод.

- Рад тебя видеть, - улыбнувшись, опустил руки я и встряхнувшись, поднялся из «тумбентана», делая шаги ей на встречу. Одет я был только в короткие шорты. На ногах обуви не было, голова была не покрыта, торс обнажён.

- Что ты делал? – после поцелуя и объятий спросила девушка.

- Пытался прогнать хмарь с мыслей, - честно признался я.

- Получилось?

- Ну, более или менее, - неопределённо повёл рукой я.

- А стоял почему так странно? – не устроил её столь расплывчатый ответ.

- Это одна из базовых стоек китайских боевых стилей: «тумбентан» или «стойка всадника». Продвинутые практики этих стилей, могут стоять в ней часами. Полезно это. Статическая тренировка для укрепления мышц.

- Вот как? – удивилась Лана. – Не знала, что ты занимаешься чем-то таким…

- Не удивительно, - пожал плечами я. – Даже родители не знают. Это моя тайна. Открываю её только тебе.

- Тайна? Даже родители? – ещё сильнее удивилась девушка. – Но почему? Для чего это тебе? Куда дальше-то укрепляться?

- Это не для тела, это для души, - вздохнул и погладил её по волосам. – Когда мне плохо, тошно, терзают вопросы, одолевают сомнения и неудачи, я ухожу ото всех в поле и занимаюсь Ушу. Это помогает.

- Когда плохо?

- Когда хорошо тоже, - улыбнулся я.

- Странный ты, - ответно улыбнулась Лана.

- У каждого свои способы успокоить душу. Кто-то пьёт, кто-то играет в игры, кто-то ходит на кладбище, кто-то тренируется, как я… - девушка стукнула меня кулачком в плечо.

- Ты, между прочим, тоже ходил на кладбище!

- Это для особенно тяжёлых случаев. Точнее, не совсем так: Ушу – когда нужно разогнать мысли. Кладбище – когда, наоборот, надо как следует подумать.

- Ла-а-адно, - протянула она, закрывая тему. – Но почему голый?

- Не совсем голый, - улыбнулся я.

- Почти голый.

- Просто… я люблю солнце. Мне очень нравится чувствовать его лучи на своей коже. Физически приятное ощущение.

- Но комары? – пришлёпнула она как раз одного такого на себе. Я даже отвечать ничего не стал, просто посмотрел многозначительно. – А, ну да. Тебя же пули не берут, что тебе комары…

- Пулю я не пробовал, - честно признался ей.

- Ну, если об тебя лом гнётся, то и пуля отскочит.

- Это да: «против лома нет приёма». Что там какая-то пуля, - улыбнулся я.

- Покажешь? – после долгого поцелуя попросила Лана меня.

- Что показать? – уточнил я.

- Покажешь своё Ушу? – ответила она. – В кино это вроде бы смотрится красиво.

- Почему бы и нет? – улыбнулся ей. – Но не жди многого, всё же я не Мастер.

- Хорошо, - ответно улыбнулась она. – Смеяться не буду.

- Ну, смотри… - отпустил я её, вернулся на центр своего холма и замер на вершину в положении готовности. А после начал «двадцать четвёртую форму». Классика, рекомендованная Минспорта КНР к выполнению на переменах между занятиями в учебных заведениях и на производстве.

Штука упрощённая, но всё равно красивая. Мне нравится.

Понравилось и Лане. Настолько, что она даже попросила научить и её. Что ж, мне не трудно. Какая разница, чем заниматься вместе с любимой девушкой? Не сексом единым, как говорится…

***

Когда на тебя по людной улице бежит размахивающий пистолетом Лекс Лютор, средь бела дня, со стороны банка, где кричат люди, само собой закрадывается подозрение, что что-то явно идёт не так. Что-то в этой картине не правильное.

А раз, что-то идёт не так, то самое время войти в состояние «контроля». И я вошёл.

В момент, когда «Лекс» только начал откидывать меня со своего пути, с неестественно большой для него силой, я уже был в «контроле».

Мог бы остаться стоять, мог бы сбить с ног, мог бы вырубить, мог бы скрутить… Легко. Но вот оптимально ли это будет? Зачем мне такая явная «засветка» посреди людной улицы? К чему это показушное «геройство»? Можно ведь сделать немного хитрее, ведь ситуация уже относительно ясна – в состоянии «контроля» обработка информации идёт быстро. «Лекс» бежит со стороны банка, там кричат люди, слышатся слова: «полиция», «держите его», «не дайте ему уйти» и так далее, в руке «Лекса» пистолет, на плече яркий красный школьный портфель. Кстати, именно школьный. «Лекс» одет в слишком дешёвый для него костюм и.. белые кроссовки.

Что ж, позволяю себя отбросить в витрину, разбивая спиной стекло, но! При этом, рука моя хватается, как бы случайно, за рюкзак и срывает его с плеча «Лекса», а один из осколков двигается так «неудачно», что врезается в руку, держащую пистолет, вспарывая на ней кожу, оставляя серьёзный, кровоточащий порез.

Долгое для меня мгновение полёта заканчивается. Я лежу внутри магазина очков, в руке портфель. «Лекс» роняет пистолет и хватается за порез. Сзади него приближаются крики. Всё – ему не до меня, он начинает убегать.

А у меня простреливает виски болью. Так-то голова начала болеть ещё тогда, когда я только вошёл в «контроль», да и раньше, когда я это делал, побаливала. Сейчас же ощущение совершило качественный скачок. Внезапно мир перед моими глазами изменился. Или это мои глаза изменились? Не было больше стен и твёрдых предметов, я видел их насквозь. Изменились и цвета…

Ощущение длилось недолго. Вскоре, всё вернулось к нормальному состоянию. Исчезла и головная боль. А я продолжал лежать, уже не изображая растерянность, а «находясь в ней». Что это, Боже, такое было?!!!

Вскоре набежали люди, прибыл шериф с помощниками, меня подняли, меня опросили, у меня забрали портфель, в котором оказались деньги, с асфальта подняли пистолет, соскребли кровь для экспертизы… Я же продолжал думать лишь о том, что же именно произошло? Что это такое было? Что со мной? Новый вид вредоносного воздействия на меня? Метеоритов ведь рядом не было. Или какое-то нарушение работы мозга из-за перенапряжения? Или что? ЧТО?!

***

глава 14

***

Настоящий Лекс Лютоер приехал к нам на ферму сам. Появился он как раз в разгар обсуждения утреннего происшествия моими родителями.

- Могу я войти? Я не вооружён? – показал он через сетку от комаров пустые ладони.

- Заходи, Лекс, - махнул ему Джонатан.

- Почему ты ещё не в офисе шерифа? – улыбнулся я.

- Потому, что в момент ограбления я устраивал приём для двухсот агентов по продаже удобрений.

- У полиции есть наводка? – не поддержал шутку Джонатан.

- Пока нет. Кларк, твоё имя в списке свидетелей. – обратился Лекс уже ко мне. – Как он выглядел?

- Как ты, - хмыкнул я.

- Но его отпечатки не сошлись с моими.

- И что теперь будет?

- Деньги нашлись, банк не имеет претензий к Лютерам, но пресса… им плевать на правду, им подавай жаренных фактов, - поморщился Лекс.

- Я должен идти, - не стал поддерживать разговор Джонатан.

- Я не криминальный тип, Кларк, поверь! – отчего-то очень взволнованно начал убеждать меня Лекс после его ухода.

- Я знаю. Криминальный тип надел бы маску… - не удержав серьёзности на лице, разулыбался я. – К тому же у тебя нет пореза на правой руке.

- Пореза? – нахмурился Лекс.

- Ну да. Когда «Лекс» откинул меня на витрину, то один из осколков прошёлся по его правой руке. Иначе, из-за чего, думаешь, он пистолет выронил?

- В полиции мне не рассказали таких подробностей, - задумался Лютер. – Получается, у полиции есть и образец крови грабителя? И его оружие? И рюкзак с деньгами? С таким набором его арест становится только делом времени, а мне не требуется даже алиби…

- Получается, что так, - пожал плечами я, больше занятый мыслями о своей голове и глазах, чем судьбой этого неудачливого грабителя: сбежал и сбежал, не пострадал никто, да и ладно. Может, попереживает, от страха подрожит, да и передумает дальше ограблениями заниматься? Нет, понимаю, что вероятность такого развития событий мала, но ведь не нулевая же? А я – в каждой бочке затычка, что ли? Зачем мы тогда налоги на содержание полиции платим, если преступников вместо неё ловить будут школьники, вроде меня?

- Извини, Кларк, но мне надо срочно ехать к адвокату! – тем временем заспешил Лекс. Останавливать мы его не стали.

После его ухода, я тоже задерживаться дома не стал, слишком уж мысли тревожили о том, что в мозгу могло что-то «сломаться». От того не мог спокойно усидеть на месте.

Помог отцу, за полчаса переделав всю «текучку» на ферме. Часок посидел за компьютером, ответив на все пришедшие письма от заказчиков, переделав код под их новые требования и параметры с уточнениями. Отправил новые готовые варианты. Среди написавших, нашёл несколько новых ников – это было приятно…

Однако, полностью отдаться творческому порыву мешали всё те же липкие, настырные мысли. Разогнать их я знал только один способ.

***

Лана нашла меня на том же холме, что и вчера. За тем же занятием, что и раньше. Я был ей рад.

Мы повторили с ней показанные раньше движения, выучили несколько новых. Потом долго гуляли, болтая обо всём и ни о чём. В том числе и об утреннем происшествии с ограблением. Я рассказал ей обо всём, что там произошло, так как оно там происходило по-моему… кроме странного «приступа». О нём говорить я не стал. Ни к чему, пока. Хотел сперва сам разобраться и понять.

***

Этот урок физкультуры навсегда останется в моей памяти. Слишком уж эмоционально-насыщенное происшествие на нём случилось.

Вроде бы, по-началу, это был урок, как урок: бегали, прыгали, разминались, подтягивались, прыгали через «козла», что-то там пытались изобразить на «бревне»… а под самый конец, когда девчонок уже отпустили в душевую и раздевалку, учитель отправил всех пацанов «догоняться» канатами. Лазаньем по канатам.

И вот тут, при мысли довольно скабрезной, о том, что там, в раздевалке, девчонки сейчас беспечно и бесстыдно оголяются, не стесняясь друг друга, пока мы тут торчим возле канатов, вместо того, чтобы придумывать способы безнаказанно заглянуть в эту «святая святых», в этот «Эдем»… начала снова болеть голова.

Учитель решил, что я проявляю неуважение к его предмету и к нему лично. От того отправил нас с Россом на канаты вне очереди. Что ж, дело не хитрое: знай притормаживай, что бы не показать легкость, с которой это упражнение мне даётся. А наверху… боль усилилась, и снова пришло то состояние, когда окружающий мир меняется. Вот только в этот раз оно длилось и длилось. Я смотрел на Пита, висящего напротив меня на своём канате, и не видел Пита. Я видел его кости, его мышцы, его кровеносные сосуды, бегущую по ним кровь, его органы…

От неожиданности зрелища я дернулся, отпустил руки и упал с каната на пол. А там моя голова повернулась в сторону женской раздевалки… а зрение так и не изменилось. Стеночка сначала стала прозрачной, потом, словно бы, совсем исчезла, и мне-таки открылся «Эдем»…

***

Учитель испугался. А кто бы не испугался, когда ученик падает с трёхметровой высоты на деревянный пол, даже не застеленный матами? Поэтому, хоть со мной и было всё в порядке, от греха подальше, он отправил меня в медкабинет, а там уже школьная медсестра, осмотрев меня и выслушав учителя, тоже, по той же самой причине (то есть, от греха подальше и на всякий случай), отправила меня домой отдыхать «отмазав» от остальных занятий.

Что ж, я был не против. В конце концов, случай был действительно экстраординарный. Не каждый день у меня открываются новые способности. Тем более ТАКИЕ!

Надо было немного посидеть в тишине и спокойствии. Уложить всё в голове, успокоиться, подумать. Слишком уж… неожиданные возможности открывает эта новая способность.

Размышления не заняли много времени: зуд любопытства и нетерпения был слишком силён. Он не позволял просто сидеть на месте. Слишком уж хотелось всё проверить и испытать.

Что ж, получилось. Не сразу, но всё же получилось. Точнее, начало получаться вызывать это состояние и «отзывать» его сознательно. С регулировкой глубины «взгляда» стоило конечно ещё поработать, но, тут уж опыт и только опыт. В конце концов, хоть пальцы есть практически у всех людей на планете (за исключением инвалидов), но на исполняют что-то более-менее благозвучное только те, кто посвящает этому месяцы и годы труда. Вот и я, пока ещё, если использовать эту аналогию, только-только начинаю «бренчать», разучивая лады.

«Рентгеновское зрение» - назовём его так. Подглядывание за девчонками в раздевалке, пусть и самый очевидный плюс этой способности, но далеко не главный. Я б, вообще, назвал его лишь несущественным побочным бонусом. Так как сама возможность видеть сквозь непрозрачные предметы, да ещё и на неограниченную глубину (в процессе тренировок предела для этого «зрения» я так и не обнаружил) – это «имба». Это – слов не подобрать, насколько мощная и многофункциональная фишка!

И первое применение, осознанное применение мной «зрения» стало логичным. Ведь, что может быть логичнее использования своей силы против своей же слабости? То есть, я решил использовать «рентгеновское зрение» для обнаружения осколков метеорита, а свою скорость – для сбора этих осколков. Ведь о уязвимости своей я не позабыл, стоило лишь Лане последовать моему совету и перестать носить свой кулон. Нет, это было бы слишком недальновидно.

Как раз, очень ко времени оказался готов мой заказ той фирме производителю медицинского оборудования: полный костюм из просвинцованной резины, с забралом «шлема» из стекла с высоким содержанием свинца.

Да ещё и время появилось официально свободное от школьных занятий. Так что я, не откладывая в долгий ящик, сгонял за «скафандром» в Метрополис.

«Тест-драйв» девайса решил провести в уже знакомом месте: в заброшенном литейном цеху, в котором нашёл свой бесславный конец «инсектоид» Грэг Аркин.

Заходил я в здание с некоторым содроганием и неуверенностью: всё же испытывать на себе ощущения от близкого присутствия метеорита – очень неприятно. Но… девайс работал. И даже лучше, чем я рассчитывал: не было не только даримого метеоритами дискомфорта, даже самого слабого, но ещё сквозь освинцованное стекло моё новое зрение не работало. Как ни пытайся, а никак. Не видно через него ничего. Просто не видно. Обычным зрением видно, «рентгеновским» - нет.

Пришлось усложнять алгоритм действий, вводя в него новые действия: отошёл, поднял «забрало», посмотрел, запомнил положение камешков, опустил забрало – собрал. Как раз очень пригодилась та «ванна» с потёками свинца, в которой я в прошлый раз прятался – в неё я складывал найденные метеориты.

Набрав эту ванну до верху, я на «скорости» помчался с ней к далёким горам, где отыскал пещерку попросторней и сгрузил содержимое ванны туда. Затем ещё одну ванну, и ещё, и ещё…

«Скорость» - удобная штука. Не прошло и половины дня, как две сотни гектаров леса, на два метра в глубину земли оказался чист от гадских зелёных камешков. Пока что только близлежащий к цеху лес. Но, в перспективе… Надо будет только как следует продумать способ утилизации собранного. Не вечно же ему в пещере лежать? Всё равно ведь, рано или поздно, кто-то да наткнётся…

Но это дело будущего. Пока же, Задача Минимум: очистить весь город и его окрестности от осколков метеорита. И каждую ночь, половину ночи я буду посвящать её решению. Главное ведь в таком деле не спешка и напор, а планомерность, неотступность, тщательность и даже щепетильность. Надо действовать аккуратно: избегая контакта, но при этом, не оставлять в земле ни малейшей частички этого опаснейшего, для меня вещества. Не останавливаться, и не надеяться на «авось». В таком деле мелочей нет!

Пусть это дело не быстрое, пусть оно займёт месяцы, и даже, может быть годы, но в перспективе, это даст слишком заманчивый результат, чтобы бросить, не доведя до конца. Ведь, если предположить, что этот камень – единственная моя слабость, то, по окончании процесса, я стану вовсе неуязвим. Хотя, рассчитывать на последнее всё же слишком наивно – не бывает абсолюта. Но это же не значит, что не надо подстраховываться там, где это возможно?

***

Лана зашла в гости, когда я уже закончил со своей беготнёй (ну, обычные, тривиальные часы у меня тоже есть, и за временем я смотрю). «Скафандр» был надёжно спрятан под брезентом рядом с космическим кораблём (если за двенадцать лет его там не нашли, то, пожалуй, всё же стоит считать это место надёжным).

- Кларк, тебя не было в школе после физкультуры, что-то случилось? – спросила она после приветственного поцелуя.

- Ничего такого, о чём стоило бы волноваться, - поспешил уверить её я. – Просто замечтался и свалился с каната. А учитель испугался и отправил меня домой.

- Замечтался? – с подозрением глянула на меня девочка.

- Ну… - отвёл взгляд и изобразил смущение я. – Капельки пота, пропитавшие твою футболку, так очертили линию спины… что фантазия моя разыгралась безудержно…

- Нахал, - ткнула она меня кулачком в бок. – Я волновалась!

- Не стоило, Лана, - с тёплой улыбкой посмотрел я на неё. – Ты же знаешь – я непробиваемый. Со мной в принципе не может ничего такого случиться.

- Но на шест же ты как-то попал? Умудрился стать «Пугалом»? – резонно, даже слишком резонно заметила девочка. Что ж, никогда не сомневался, что мозги у неё варят.

- Кхм… - взял паузу на подумать я.

- Так-так-так, стой, погодика! – вывернулась из моих рук она и упёрла руки в бока, затем обвинительно наставила на меня палец. – Ты специально поддался Уитни! – всё, что мне оставалось – отвести взгляд. – Ты опасался раскрытия? Или… это был хитрый план?!

- Не было «хитрого плана», - нахмурился я. – Просто, как ты себе представляешь драку с моим участием против трёх футболистов? Они ведь парни крепкие – их парой тычков не остановишь. А ломать… калечить за дурацкую шутку?

- Но на Бал же ты пришёл… - по инерции возразила она. Потом сама же себя поправила. – Но сделал это только, чтобы остановить того «электрического парня»… И что, правда нет никаких слабостей? Пресловутой «Ахиллесовой пяты»? Совсем-совсем?

- Ты, - решил вывернуться я. – И родители. Близкие мне люди. При неуязвимом теле, душа у меня остаётся очень даже ранимой.

- Вот как… - задумалась девушка. Потом подошла и нежно обняла.

***

Утром следующего дня в школе, я баловался с новым «зрением», играя в детектива. Портфель же, что был на «Лексе» явно школьный. У меня самого такой же точно, даже расцветка такая же. Не думаю, что преступник сознательно разжился таким, что бы запутать след. Скорее уж, он взял первое, что попалось ему под руку. А это значит, что с вероятностью процентов восемьдесят, он здесь учится.

Двадцать процентов идут за то, что это кто-то из родителей детей, учащихся в этой школе. Точнее, девятнадцать. Один процент оставим на любой другой вариант.

Я понял, что угадал, когда перед активированным «рентгеновским взором» настроенным на глубину проникновения взгляда примерно до уровня костей, мелькнул знакомый скелетик. Именно такой, довольно сильно отличающийся от человеческого, я видел у «Лекса» в момент, когда тот бросил меня в витрину. Наличие пореза на правой руке того, кому этот скелет принадлежал, служил дополнительным подтверждением того, что я прав.

Какого же было моё удивление, когда я вернул зрение к нормальному состоянию: это была девчонка. Девчонка, обладающая физической силой раза в три превышающей ту, которая вообще возможна для человека. Или не в три, а даже и больше? Измерять силу других я не очень умею. Свою больше стараюсь сдержать.

- Чего тебе, Кент? – довольно грубо спросила она, заметив мой пристальный взгляд. – Чего уставился?

- Знаешь, Тина… - протянул я, мало смущённый столь резкими словами. – Нам, пожалуй, есть о чём побеседовать… - да, девушку эту я знал. Тина Грир, одна из наших с Ланой одноклассниц. Хотя, понятие это в Штатах довольно условно, ведь, как таковых, в привычном для меня смысле, «классов» тут нет. Есть поток одногодок, которые посещают занятия, выбранные ими самими, либо их родителями для них, в соответствии с неким образовательным минимумом. Тут у каждого максимально индивидуализированная программа обучения. Нет привычного по «той» жизни деления на классы, занимающиеся постоянно вместе. Тут на математике ты сидишь с одними детьми в кабинете, на биологии с другими, на французском с третьими… В общем, Тина была нашей с Ланой ровесницей, примерно половина предметов которой совпадала с нашими. Так что я знал её.

Да и вообще: Смоллвиль же! Тут все всех знают. Кого-то больше, кого-то меньше.

- О чём нам говорить, Кент? – не стала ни на грамм приветливее она. – Ты не в моём вкусе!

- А ты не в моём, - улыбнулся я. – Видишь, как много у нас общего!

- Ты рехнулся? – с подозрением посмотрела на меня она.

- Пожалуй, нет. Но, возможно стоило бы… Буду ждать тебя после уроков возле футбольного поля.

- Ты действительно рехнулся, Кент, если решил, что я приду, - фыркнула девушка.

- Ну, вот и проверим, - как мог, обаятельно, улыбнулся я и пошёл по своим делам, оставив последнее слово за собой.

***

- Я тебя слушаю, Кент! – хмуро спросила Тина Грир, пришедшая-таки ко мне на назначенную встречу. Она была зла и недовольна. Причём, в большей степени самой собой. Тем, что не смогла не попасться на универсальную для женщин наживку – на любопытство. Я слишком её заинтриговал своим приглашением. Она не могла не придти. – И что здесь делает Лана?

- Я знаю твой маленький секрет! – сыграл бровями и улыбнулся я. Да, вместе со мной была и Лана. Я же не враг себе: назначать «свидание» другой девушке, без ведома и участия официальной! – Сдаваться будешь?

- Мой секрет? – попыталась изобразить недоумение она, но напряглась при этом так, что не смог бы не заметить даже слепой. Лана заметила. Но решила пока промолчать.

- Это ведь ты изображала Лекса вчера в банке? – решил закончить пока что шутки я.

- И как бы я, по-твоему, это сделала? У нас не то, что лица, у нас рост и телосложение разное! – не убедительно прозвучал её возмущённый ответ.

- Это Смоллвиль, детка! – «стрельнул» в неё указательными пальцами обеих рук, вернув улыбку на лицо. Ещё и подмигнул при этом. – Кого ты тут решила удивить сверхспособностми? В нашем городе каждый третий их имеет. Так что лучше не виляй. Не трать своё и моё время. Я же с тобой прямо говорю, безо всяких выкрутасов?

- И какая способность у тебя? – видно было, что мой ответ её смутил и слегка выбил из колеии. Похоже, что она действительно не задумывалась, что способности могут быть и у других.

- У меня? Я всего лишь дофига умный. Суперкомпьютер в голове. Могу с близкой к абсолюту точностью рассчитать, где на твоём пути от дома до школы положить кирпич, что бы тебя сбила проезжающая мимо машина. Будет идеальный несчастный случай.

- Ты мне угрожаешь? – вскинулась Тина.

- Нет, просто привёл пример, - легко пожал плечами и улыбнулся я.

- А у Ланы? – с сильно изменившейся интонацией спросила девушка. И описать её сложно: тут было и восхищение, и надежда, и опаска…

- Вообще-то, в нашем сообществе, сообществе Смоллвильских Фриков, не принято спрашивать такие вещи. Это считается до крайности грубым и невежливым. Способности ведь очень разные бывают.

- Прости, Лана, - поспешила искренне извиниться Грир. – Я не знала, что так не принято.

- Ничего, - успокоила её малость ошарашенная Лэнг. Как-то, идя со мной куда-то после уроков, такого она не ожидала.

- Забей, это не главное, - махнул рукой я, закрывая вопрос. – Главное, что ты, Тина привлекла внимание. А это плохо. Это очень-очень-очень плохо!

- Плохо?

- Именно: главное правило сообщества Смолвильских Фриков: не привлекать внимание! Пока о нас не знают, мы имеем конкурентное преимущество перед людьми без способностей! Стоит кому-то из нас «засветиться», как он из «хищника, имеющего естественное преимущество» становится «фриком», «жертвой», которую гонят и загоняют, бесправным объектом исследований закрытых правительственных или частных лабораторий, где его порежут на мелкие кусочки и рассмотрят каждый под микроскопом. Так что да: это очень плохо! – пояснил я.

- Но… - открыла рот, поражённая девочка, но подумала и сказала другое. – А какие ещё правила?

- Не убивать, - вздохнул я. – Убивающий Фрик подобен дикому зверю, вкусившему человечины: сходит с ума, теряет берега, обретает иллюзию всемогущества… и привлекает внимание. Со всеми вытекающими последствиями…

- Я… поняла, Кент, - с серьёзным видом кивнула Тина. – Но я… уже привлекла внимание…

- Я за тобой подчищу, - пожал плечами. – Но больше не высовывайся.

- Я поняла. Спасибо, Кент. Лана, - кивнула она моей девушке.

- Не за что, - пожал плечами я. – Пока.

- Пока, - автоматически откликнулась она. Я же обнял за талию Лану, развернулся, «сделал ручкой», и мы с Лэнг ушли, оставив озадаченную и растерянную Грир на поле одну.

***

глава 15

***

Лана девочка умненькая. Я знал это и раньше, но всё же всегда приятно убедиться, что не ошибся в человеке… когда это в хорошую сторону. Убеждаться, что негодяй на самом деле и правда негодяй – удовольствие ниже среднего. Удовлетворение – может быть, но не удовольствие.

К чему я? К тому, что Лана дождалась, пока мы уйдём с поля окончательно, пока вовсе не окажемся на другом конце города, подальше от Тины, и только потом начала спрашивать.

- Кларк! Что это вообще было?! Что за «Сообщество Смоллвильских Фриков»?! Почему ты приписал к нему и меня? – задала она свои вопросы эмоционально, но голос не повышала.

- «Если у вас паранойя, то это ещё не значит, что за вами не следят», - с улыбкой ответил я.

- К чему ты это сейчас? – сбилась Лана.

- К тому, что верно и обратное: даже, если я – суперсильный Кларк Кент, то это не значит, что у меня не может быть «комплекса восьмиклассника».

- «Комплекс восьмиклассника»? Что это? – нахмурилась Лэнг.

- Это… э… не бери в голову, - поморщился и отмахнулся я, затруднившись с подбором определения. – Короче, я всё нафантазировал.

- То есть, никакого «Сообщества Смоллвильских Фриков» нет? – с подозрением уточнила она.

- Не «Сообщество», а «сообщество» – с маленькой буквы. Сообщество – это не «ассоциация» или «организация», это просто некая группа людей, имеющая нечто «общее» и вынужденно взаимодействующая между собой.

- Так оно есть или нет? – уперла руки в бока Лана.

- Строго говоря, оно должно быть, - почесал нос я. – Как минимум четырёх «фриков» я лично встретил только за две прошедших недели: Джереми, Грэг, тренер Уолт, сама Тина… Логично предположить, что есть и другие. Так что сообщество, если следовать определению, существует.

- Но «правил» у него нет? Я правильно поняла? – хмыкнула Лана.

- Теперь есть, - улыбнулся в ответ. – И я приложу усилия, чтобы донести их до как можно большего количества адекватных обладателей сверхспособностей. Это ведь самые простые и логичные «правила общежития». Как говорится: «Живи сам и дай жить другим».

- А Тина… она… что она может? – задумавшись над сказанным, спросила Лана.

- Как я понял, она может мастерски перевоплощаться: внешний вид, голос, походка, телосложение, даже запах. Опасный человек, если станет врагом.

- Даже для тебя? – нахмурилась девушка.

- Даже для меня: неприятностей с Законом устроить только так может. Смертью, конечно, это мне не грозит, но бежать и прятаться придётся. А приятного в этом мало.

- Пожалуй… а про… кирпич? – совсем уже тихо спросила Лана. – Ты, правда, так можешь?

- В теории – да. Но на практике – не пробовал, - просто пожал плечами я.

- Страшный ты человек! – ещё тише добавила она.

- То есть, когда я стену пальцем пробивал, был не страшный?

- Стена – это понятно, это наглядно. А вот кирпич и «идеальные случайности» - это страшно! Ведь ни в одной случайности теперь не будет уверенности – за любой из них можешь стоять ты.

- Эм… зря сказал, значит? – задумался я.

- Нет, не зря! – с жаром ответила Лана. – Я хочу быть с тобой, а для этого должна тебя знать! И уметь понимать.

- Вот, значит, как… - почесал в затылке, припомнив пару обстоятельств, о которых продолжал умалчивать. Прямо старался о них не врать, но и рассказывать не спешил. – Кстати, насколько я помню, у тебя сегодня первый рабочий день в той кафешке? Не передумала уходить из Команды Поддержки? Форма Черлидера тебе к лицу.

- Нет, Кларк, не передумала, - решительно тряхнула головой она.

- Тебя проводить? – предложил я.

- Было бы не плохо, - поёжилась девочка. – Страшновато всё-таки начинать…

- Ничего, ты справишься, ты у меня умница, - обнял и поцеловал в макушку её я.

***

Всё же, начать работать – было хорошей идеей. Работать и зарабатывать. Особенно ярко это замечаешь в такие вот моменты, как например сейчас, когда я, в ожидании своей девушки, могу заказать себе горячего шоколада с пирожным, не задумываясь о стоимости заказа. Мелочь, а приятно.

Вот только вся наша жизнь из мелочей. Как говорят: «Дьявол кроется в мелочах». Не знаю, на счёт Рогатого, но краски жизни так точно из мелочей состоят. Маленьких, повседневных, незначительных, принимаемых, как должное, мелочей. И никуда от этого не денешься.

Все огорчения и удовольствия в них. Не люблю огорчаться. Предпочитаю радоваться.

Вот и тут, сидя за столиком Смоллвильского кафе, я смаковал момент: кружка горячего шоколада, вкус пирожного, любимая девушка в зоне прямой видимости… причём, видимости в разных «спектрах» зрения.

Кто-то может посчитать меня вуайеристом, но я такому персонажу отвечу посылом в долгое пешее эротическое путешествие сложным маршрутом. По его логике получается, что любой посетитель стриптиз-клуба – вуайерист? К тому же, я смотрю на СВОЮ девушку, не на чужую… Хотя, на чужих я тоже смотрю, но иначе. Там уже не так важно, девушка или парень, поскольку я смотрю на строение их скелета, на наличие скрытого оружия и записывающей аппаратуры – здоровая паранойя хорошо продлевает жизнь, как утверждают бывалые попаданцы и успешные Темные Властелины в многочисленных прочитанных мной в «той» жизни книгах. Иметь в своём распоряжении такой уникальный инструмент и не пользоваться им? Глупо.

Разговор у Ланы с менеджером заведения произошёл и закончился вроде бы успешно: Лана обернулась ко мне, улыбнулась и упорхнула в служебные помещения – переодеваться в рабочую форму.

Именно в это время, когда Лэнг уже скрылась за дверью, в кафе зашёл Лекс. Он увидел меня, улыбнулся, приветственно поднял руку и, получив аналогичное приветствие от меня, двинулся в мою сторону.

Дойдя, он приземлился за мой столик на противоположный диванчик.

- Наслаждаешься? – кивнул он на пирожное в моей руке.

- Именно, - прожевав и сглотнув, подтвердил я. – Получаю удовольствие от приятных мелочей этой жизни. Присоединишься?

- К сожалению, у меня нет сейчас настроения для подобной роскоши, - вздохнул он.

- Что же мешает?

- Мысли. Тяжёлые мысли о том, как уволить двадцать процентов рабочих со своего завода, - ответил он.

- А это так уж необходимо? – уточнил я. Однозначно считать это действие плохим сразу, не разобравшись в ситуации толком – не самое правильное решение… по моему мнению.

- Это требование отца, - злясь и оправдываясь одновременно, ответил Лекс.

- Оно обосновано?

- Завод убыточен. Это сокращение штата выведет его из минуса в «ноль».

- Но тебе это решение не нравится? – уточнил у Лекса и сделал глоток шоколада.

- Понимаешь, Кларк, я подал отцу свой бизнес-проект, по которому рабочих сокращать не придётся, но завод начнёт приносить прибыль… со временем.

- И что отец?

- Приехал из Метрополиса лично сам. Отдал мне мой проект и заставляет всё же уволить рабочих… «Запомни, Лекс: Империи создаются не в бухгалтерии!» - передразнил отца Лютер-младший и скривился.

- Хм… не поспоришь с этим утверждением, - задумался я. – На сто процентов оно верное… даже на двести.

- Ты на его стороне, Кларк? Вот уж от кого не ожидал, - покачал головой Лютер.

- Я не на его стороне, Лекс, и не на твоей. Я на своей. Просто рассуждаю в слух. Ведь твой отец – умный человек? Успешный бизнесмен, достаточно опытный аналитик. Думаю, он не стал бы настаивать, не имей он на это причины? Как считаешь?

- Пожалуй, - отклонился на спинку диванчика Лекс. – Бесполезные действия ему не свойственны.

- Так, может быть, ты не видишь картину целиком? Или смотришь… не с того ракурса, не на ту часть проблемы?

- Что ты имеешь в виду? – заинтересовался Лютер-младший.

- Что, если увольнение рабочих – не бизнес?

- А что тогда? Попытка давления на меня? Очередной повод для демонстрации его контроля надо мной?

- Урок, - спокойно сказал я и снова отпил из своей кружки.

- Урок? – словно на стену наткнулся Лекс.

- Урок жестокости. Ведь бизнес – дело жестокое. Я бы даже сказал – беспощадное. «Империи создаются не в бухгалтерии» - они куются железной рукой Императора. Огнём и мечом. А необоснованное, внезапное увольнение двадцати процентов рабочих – жестокий шаг, на который решится не всякий руководитель, - продолжил я свою мысль, а Лекс замолчал. Он замер, его взгляд остановился. Лишь через целую минуту он заговорил снова.

- Очень… похоже на правду, Кларк, - вздохнул Лекс. – Подобная «педагогика» как раз в стиле отца. И что ты предлагаешь? Пойти у него на поводу?

- Я? Ничего не предлагаю. Это твоё и только твоё решение.

- Но… ? В твоей фразе так и слышится какое-то «но», Кларк, - усмехнулся Александр.

- «Когда Бог закрывает дверь, он открывает окно», - пожал плечами я. – Эффективный руководитель не разбрасывается ресурсами. А двадцать процентов рабочих, внезапно оставшихся без работы, в момент, когда не имеют «запасного аэродрома»… это ресурс. И достаточно уникальный.

- Ты страшный человек, Кент! – с выражением человека, совершившего эпохальное открытие, на лице, медленно откинулся на спинку дивана Лекс. И даже покачал головой от избытка чувств.

- Вот и я ему так говорю, - раздался из-за его плеча весёлый голос моей девушки.

- Лана? – повернулся к ней всем телом он. – Не ожидал, что ты здесь… ведь на столе у Кларка всего одна кружка…

- Естественно, - хихикнула Лэнг. – У него ведь не два рта?

- Постой-постой… - окинул её внимательным взглядом младший Лютор, задержавшись на зелёном фартуке и золочёной табличке с именем. – Ты здесь работаешь? – не веря самому себе, спросил он.

- Да, - ответила она. – Первый день. И могу принять заказ.

- Вот как, - перевёл взгляд с неё на меня Лекс, потом обратно. – Это то, что называется «внезапно». То-то Кларк сидит довольный, как слон… но как же Группа Поддержки? Разве у Капитана есть время разносить кофе?

- У Капитана – нет, а у меня есть, - с улыбкой пожала плечами девушка.

- Ты ушла из Группы? – ещё сильнее удивился Лютор. Лана кивнула. – И как к этому отнеслась Нэлл?

- Она в ужасе.

- Вот как?

- Примерно в таком же, в каком был отец Кларка, когда тот вышел на поле в прошлой игре! – перевела стрелки эта… красавица.

- Да, кстати, Кларк, - повернулся ко мне Лекс. – Я не поздравил тебя с победой. Классная была игра! Присутствовать лично у меня не получилось, но в записи я её посмотрел. У тебя настоящий талант! Планируешь продолжать карьеру?

- Нет, - улыбнулся я и отпил ещё шоколада. – Я ведь говорил уже тебе: в своём будущем я вижу себя фермером. Это была разовая акция. Лана, будь добра ещё кружку горячего шоколада и бисквит. Они здесь весьма не дурные.

- Точно, - спохватилась девушка и достала блокнот. – А ты Лекс? Будешь что-то заказывать?

- Принеси мне то же, что и Кларку. Доверюсь его вкусу, - улыбнулся Лютер.

- Отлично, - записала что-то в этом блокноте Лана. – Будет через минуту, - и удалилась.

- Кстати, Кларк, действительно, что сподвигло тебя на участие в игре? – когда Лана отошла достаточно далеко, спросил Лекс, оперевшись на стол локтями. – Слишком очевидно, что ты сделал это не просто так.

- Уитни попросил.

- Квотербэк?! – изумился Лютер. – После того, как ты унизил его на Балу?! Невероятно… - снова откинулся на спинку дивана Лекс и покачал головой. – Ты действительно страшный человек, Кларк… Не просто выиграл войну, а ещё и сделал так, что враг твой стал твоим должником… Это искусство!

- Просто повезло, - пожал плечами я и посмотрел в свою опустевшую кружку.

- В такое «везение» не поверит даже самый наивный ребёнок, Кларк, - самоуверенно ухмыльнулся Лекс. Затем улыбку убрал. – Ты начал говорить перед появлением Ланы… ?

- Просто, я вспомнил, что ты вроде бы собирался начать свой собственный «стартап», - пожал плечами.

- Я говорил, что завод – мой «стартап».

- Завод, полностью подконтрольный твоему отцу? Завод, который он может, вовсе, просто закрыть, не объясняя причин и не отчитываясь? – скептически поднял бровь я.

- Каждая наша встреча рушит мой мир и собирает его заново, Кларк, - обречённо вздохнул Лютер.

- Тебе это не нравится? – хмыкнул я.

- Отнюдь, - улыбнулся он.

- Но для «стартапа» нужны не только люди, но и деньги, Лекс. Твои собственные. Они у тебя есть? – продолжил рассуждать в слух я.

- Есть, - хмыкнул он. – «Карманные». Ещё – продам «феррари» и «бугатти». Вполне хватит.

- Похоже на План, - улыбнулся я.

- План по завоеванию мира? – весело уточнила подошедшая с подносом Лана, которая слышала лишь последнюю фразу.

- Я против войны, - отмёл её шуточное предположение. – Мне нужен мир…

- Желательно весь, - подколол меня Лекс.

- И незаметно от санитаров, - вставила свои «пять копеек» Лэнг.

- Злые вы, - преувеличенно обиженно ответил я этим двум язвам. – Но я от вас не уйду.

- Ну да, - хмыкнул Лекс. – Эффективный руководитель ресурсами не разбрасывается…

- Уел, - поднял руки в жесте капитуляции я.

***

«Подчистить» за Грир оказалось достаточно просто: «рентгеновское зрение» плюс «скорость» плюс «контроль», и улики бесследно исчезают из офиса шерифа, записи камер наблюдения банка стираются, копии портятся, в показаниях свидетелей и без того был сумбур, а после того, как я их творчески переработал («контроль» потрясающая штука, очень многофункциональная – находясь в этом состоянии, я с идеальной точностью способен подделывать любые почерка и подписи: проверено практикой), сложить единую картину в голове не смог бы даже великий Шерлок.

Всего и делов-то минут на двадцать… А ведь действительно – страшный я человек…

***

глава 16

***

«Когда твоя девушка больна…» - крутилась в голове строчка известной песни известного певца из «прошлой» жизни. Не совсем она в тему, конечно, но… Лана не была больна. Вообще, так-то не припомню, что бы когда-либо она болела – на редкость здоровый ребёнок с просто-таки железным иммунитетом. Но не о том речь.

Лана грустила. Её что-то очень беспокоило, но говорить почему-то она мне об этом не спешила. Обидно. Ещё обиднее, что она думает, будто я не замечаю её состояния.

Да я же её насквозь вижу! И в прямом и в переносном смысле. Но ведь нет, бодрится, старается вести себя, как обычно… а сама на кладбище по ночам бегает!

Причём, меня с собой не зовёт. Одна ходит.

Откуда я знаю? Слежу за ней? Нет, ну как такое кому-то в голову вообще может прийти? Конечно же я за ней не слежу… присматриваю только. Всё же девушка одна, ночью, по полям до кладбища и обратно… мало ли что может случиться? И то, что до сих пор ещё не случалось, совсем для меня не показатель. Так что присматриваю.

С работой у Ланы не сложилось. Не очень я понял: сама она ушла, или её «попросили»… в общем, не заладилось. Меньше недели она в том кафе продержалась. В команду, однако же возвращаться не стала. На что теперь тратит время – не говорит. Ну а что? Я же не всё время могу за ней присматривать? У меня и своих дел хватает, хотя бы с помощью отцу на ферме и с уроками в школе.

Тина… притихла. К Лане относится всё с тем же обожанием, что и раньше, хоть и не обрадовалась её уходу из Группы поддержки. Хотя? Она заняла её место в команде – не удивительно, с её-то возможностями. Что ж, девочка молодец – девочка восприняла совет правильно: воспользовалась конкурентным преимуществом для обхода соперниц, не раскрыв наличия и сути своих способностей.

За ней тоже… приходится приглядывать. Всё же некую ответственность я за неё чувствую. Даже работёнку ей подсказал беспалевную. Не то, что бы там так уж мёдом было намазано, но некий ограниченный финансовый манёвр у неё появился: работа грузчика на ближайшей автобазе, где загружаются и разгружаются фуры дальнобойщиков.

Ну а что? Принять вид брутального бородатого мужика девочке труда не составляет для избежания лишних вопросов, а уж силушкой её Бог и так не обидел. Так что, работает, зарабатывает для них с мамой деньги. Не сказать, что много, но им на двоих с учётом прибыли от магазинчика, хватает.

А тут ещё и Салливан захандрила… Ну, у той, хотя бы понятно: козёл один продинамил. Красавчик-футболист из школьной команды. Ну да в реальном мире живём – девочка должна учиться. Хотя бы и на таких болезненных ошибках. Ведь, сколько ещё таких козлов ей на пути встретится в будущем? Лучше уж сейчас, в относительно безобидном варианте «переболеть», чем потом.

Лекс… весь в делах. Пытается реализовать подкинутую ему мысль о «ресурсах» и «стартапе». Видимся с ним теперь урывками и нерегулярно. Но за написанный мной для него драйвер расплатился честно. Ещё и потешил моё самолюбие, рассказав, что его инженеры мою работу оценили крайне высоко. И были бы не против поработать со мной ещё. Хоть лично, хоть удалённо.

Наотрез отказываться я не стал, ни к чему это. Но всё же сослался на свою занятость фермой и учёбой. Лекс тоже, настаивать не стал, но новый заказ подкинул: теперь уже на совмещение функционала нескольких аппаратов под одной программной оболочкой под одним внешним контроллером. Фактически: автоматизация целой производственной линии. Задачка сложная, затрагивающая не только физику, химию, программирование, но и теорию автоматизированного управления, однако интересная. Я согласился над ней поразмыслить. Всю необходимую техническую документацию по аппаратам он мне скинул.

Лана… Я смотрел из окна своего амбара, как она вновь идёт в ночь в сторону кладбища. Что ж, я отставил в сторону кружку. Хоть восемьдесят процентов общего числа проблем и рассасываются с течением времени сами собой, но эта – явно не из их числа. Эта требует прямого и решительного вмешательства.

На самом кладбище я оказался раньше Ланы, что вовсе не удивительно при моих способностях. Там я сел всё на ту же скамейку, что и в прошлую нашу встречу здесь, и принялся ждать.

Ожидание не продлилось долго.

- Кто здесь? – немного встревоженно спросила темноту девушка.

- Я. Кларк, - поднялся ей навстречу и вышел на свет из тени.

- Кларк? – удивилась она. – Что ты здесь делаешь? Ты же должен был уже спать… в окне амбара же погас свет…

- Я прекрасно вижу в темноте, Лана, - не смог подавить тяжёлый вздох, видя её волнение при встрече со мной.

- Но…

- Лана, ведь я же твой парень? – осторожно начал я.

- Да, конечно, разве ты сомневаешься?

- Тогда, почему ты просто не скажешь мне, не поделишься тем, что тебя беспокоит? – грустью был пропитан мой голос.

- Кларк, я… - поспешила подойти и, положив ладони мне на грудь, заглянула в глаза, задрав вверх голову девушка. Каких усилий мне стоило сохранить лицо и не отшатнуться, кто бы знал! На шее Ланы болтался и поблёскивал в тусклом свете звёзд тот самый гадский кулон из метеорита.

- Мне казалось, что ты больше его не носишь? – посмотрел я прямо на украшение.

- Я… - начала девушка и запнулась. Потом тряхнула головой и, видимо решилась. – Кларк, что бы ты стал делать, если бы узнал, что то, во что ты верил, что ты знал… на самом деле лишь красивая сказка, абсолютно не соответствующая истине? Что человек, которому ты доверяешь, обманывает тебя?

- Наверное… мне было бы… больно, - с трудом сохраняя ясность мыслей и заставляя себя не корчиться от нестерпимой нарастающей боли, ответил я. Этот метеорит просто сводил с ума.

Особенно ярко это воспринималось на фоне того, что во всей округе за прошедшие дни не осталось ни одного бесхозного кусочка этого проклятого камня. Ни в лесу, ни в поле теперь было его просто не найти – я выкопал весь. Выкопал и унёс в ту пещерку. Его там накопилось… препорядочное количество: сотнями тонн измеряющееся. Если не тысячами. Сотни тонн чистых от пустой породы камней. Мне в той пещере, даже в «скафандре» теперь страшно находиться: одна единственная трещинка в защите – и я труп. Сам я оттуда уже точно не выползу, а больше никто о её расположении не знает, а и знал бы, добраться туда – задачка нетривиальная, хоть пешком, хоть на вертолёте, ведь пещера эта рукотворная: вырубленная мной же в сплошной скальной породе, ближе к самой вершине горы, выше уровня льда, на высоте около шести тысяч метров над уровнем моря. И вход в неё качественно замаскирован, да ещё и камнем привален. Хорошим таким, увесистым камушком – без тяжёлой техники с места не сдвинешь.

– Я нашла дневник моей матери, Кларк! И… она оказалась совсем не такой, как рассказывала мне Нэлл!! Нэлл врала мне! – говорила тем временем Лана. При этом, эмоции, её переполнявшие, не позволяли девушке стоять на месте… и она отошла от меня. Всего на шаг, но этого было достаточно, чтобы почувствовать облегчение, словно ту самую гору с груди сняли, позволив снова дышать.

– В чем же она тебе врала? – уже достаточно связно мысля, спросил я.

– Моя мама… она собиралась уйти из школьной команды Поддержки! Ей было тесно в Смоллвиле! Этот город её душил, Кларк! – патетично воскликнула девочка.

– Собиралась, но не ушла? – хмыкнул я. – Это, выходит, уже не ложь, а трактовка событий. А насчёт чувств… по-твоему, Нэлл должна была капать на мозг маленькой девочке, только что потерявшей родителей, что её мама терпеть не могла тот город, из которого, они не имеют финансовой возможности переехать? Как бы ты дальше в нём адаптировалась в этом случае? Была бы успешна? Завела бы друзей?

– Я… я не знаю, Кларк, – чуть сникла девочка. – Но Нэлл должна была мне рассказать!

– Она сделала лучше: оставила её дневник там, где ты смогла его найти. Не выбросила, не сожгла. Сохранила. А почему не сказала… может, не знала как? Не смогла подобрать слов? Не всем же дан дар Красноречия.

– Ты так говоришь, словно бы защищаешь её! – с долей иррациональной детской обиды-ревности, надулась Лана.

– Мне непонятно, почему ТЫ её не защищаешь. Ведь Нэлл – самый близкий тебе человек. Она растила тебя с трёх лет, словно родную дочь. В прямом смысле заменила тебе мать. Практически, стала ей, пожертвовав возможностью завести свою собственную семью…

– Когда ты так говоришь, Кларк, мне становится за себя очень стыдно, – отвела взгляд Лана.

– Хорошо, что становится, – улыбнулся я. – Это значит, что совесть у тебя есть, и человек ты хороший. Это важно.

– Почему? – немного зарделась Лана. – Почему хорошим человеком быть важно?

– Сложный вопрос, Лана… – растерянно почесал в затылке я. – Ответов на него много… и все спорные… Лично для себя я отвечаю на него так: хорошие люди редко становятся успешными… но успешные люди становятся счастливыми ещё реже, чем хорошие успешными… А в чем смысл, быть успешным, если не быть счастливым? Хорошие люди становятся счастливыми чаще.

– Как-то это… заумно, – нахмурилась Лана. – И очень эгоистично.

– Это до крайности эгоистично, – улыбнулся в ответ. – Но, если я сам эгоист, то и ответы у меня соответствующие.

– А ты эгоист, Кларк? – удивилась девушка.

– Конечно. И простейший пример: проблемы у тебя, а говорим обо мне, – девочка погрозила мне пальцем, но всё равно улыбнулась. – Тебя беспокоило эти дни только то, что Нэлл не рассказала тебе о маме всего?

– Ну… понимаешь, Кларк, – присела на лавочку она. – Когда я читаю её дневник, она как будто бы говорит со мной. Говорит моими же словами, выражает мои же мысли… мы так похожи с ней… Мне её не хватает… – две слезинки блеснули в глазах девушки, и я, кляня внутри гадский метеоритный кулон, преодолевая боль и слабость, сел к ней и как мог в таком состоянии крепко обнял, прижав к себе. В конце концов боль – это просто боль, её можно перетерпеть. Не умер же я за несколько часов на шесте с этим кулоном на шее – не умер. Вот и сейчас не умру, а девочке станет легче. Девочкам требуется иногда поплакать. Со слезами наружу выходит боль… Так-то и мужчинам иногда это нужно, но девочкам чаще. Ничего с этим не поделаешь. Надо только понять и принять, если хочешь быть с ней, или уйти, если не готов к этому.

Вообще, вроде бы мне, старику, с, по сути, совсем ещё девочкой, шестнадцатилеткой, должно быть скучно, ведь ментальность у нас очень разная. Большинство проблем и вопросов, которые её сейчас беспокоят, должны казаться мне смешными и не стоящими внимания… вот только, почему-то, не кажутся. И ведь не в гормонах дело, уверен. Просто проблемы эти и вопросы… «взрослые», взрослея, не отвечают на них. Они лишь учатся жить без ответов на эти вопросы. Учатся закрывать на них глаза. Просто жить. Эти вопросы вытесняются другими, бытовыми и повседневными… А вот у меня, не знаю уж за какие грехи, или подвиги, появилась возможность вновь попытаться найти ответы на них. Вновь пережить один из самых сложных возрастов человека. Шестнадцать лет. Проходить его в одиночестве… Нет. Пусть это не умно, пусть я перед Ланой «палюсь», раскрываюсь, рискую… может быть, неоправданно, но нет. Умно не всегда значит правильно. Иногда глупость совершить лучше, чем по-умному пройти мимо или промолчать. Это очень сложный вопрос. Ответ на него только предстоит искать… в новых условиях. При новых моих силах и слабостях.

С Ланой мы просидели в ту ночь долго. Она плакала, выговаривалась, делилась сокровенным. Я слушал, обнимал её, гладил по голове… говорил мало, так как очень трудно говорить, когда от боли сводит челюсть и сбивается дыхание.

Потом, ближе уже к утру, я проводил её до самого дома. Путь казался мне бесконечным и бесконечно мучительным. Но и он закончился. Прощальный поцелуй, и Лана скрылась за дверью дома Нэлл, я же, вздохнув с огромнейшим облегченьем, тихо, сквозь зубы, выматерился на «великом и могучем». И рванул на полной «скорости» в Северную Каролину, где, как я узнал из местных школьных уроков географии, были месторождения изумрудов. В топку этот кулон! В топку! Ни кусочка этой зелёной гадости на планете не оставлю, стоит только найти мне способ её безопасного и надёжного уничтожения! А пока, продолжу стаскивать в свою «хомячью пещеру».

Изумруды же… Кулон Ланы – вещь памятная, очень ей дорогая. Лана расстроится, если потеряет его. Я не хочу расстраивать свою девушку. Но и оставлять ей такую опасную штуку я не стану. Слишком это… неосмотрительно.

И сегодняшний вечер стал последней каплей, переполнившей чашу. Решившей судьбу кулона.

Раньше я ещё сомневался, думал, оставит она его в свинцовой шкатулке… но нет. Не оставила. А открывать тайну своей слабости я не хочу никому. Даже ей. И так-то глупость сделал, рассказав отцу…

Что ж, пришлось потрудиться, разыскивая подходящий по размеру и цвету камень, даже с учётом моего «рентгеновского» зрения – слишком большой у Ланы кулон. Изумруды же на караты меряют… хотя, вроде бы самый большой найденный кристалл двадцать восемь килограмм весил, так что…

Нашёл. Но ведь надо ж было не только размер подобрать, но ещё и цвет с прозрачностью и «чистотой», чтобы максимально похоже получилось!

Пять горстей я набрал камушков подходящего размера. Из них горсть тех, что по цвету подходили. Выбрал в результате один. А дальше… надо же ещё огранить!

Почти до самого утра возился. И это при том, что мне так-то даже специальных инструментов не требовалось: зажимаешь камень пальцами и трёшь о свою кожу. Побыстрей, помедленней, вот и вся обработка. Стачивается только в путь!

Две горсти камней я истратил на тренировку и «черновики». Только потом принялся за «чистовой» кристалл.

Если бы мои поделки увидел кто-то из ювелиров, он бы меня просто убил. Или не просто, а сложно и страшно, за такое варварское обращение с драгоценным материалом. Слишком «простая» форма у Ланиного кулона. Восемь граней «сверху» и восемь «снизу». Всего шестнадцать. Этого удручающе мало для ювелирного изделия из кристалла такого размера, такой чистоты и такой стоимости.

Исходный камень до обработки весил около сорока пяти граммов, а это двести двадцать пять карат с ценой где-то, по самому плохому варианту, долларов семьсот за карат… Сто пятьдесят тысяч долларов, в грубом округлении.

После обработки осталось где-то грамм тридцать. Тысяч на сто вечно зелёных долларов за зелёный камень.

Что ж, будем надеяться, что ювелир мою поделку никогда не увидит. По многим причинам.

Потом было тихое проникновение в «святая святых» – спальню девушки (тот, кто считает, что с моими способностями замок можно только сломать, очень сильно ошибается: я же вижу весь механизм изнутри! Достаточно простой шпильки и ловких пальцев, чтобы мне покорился практически любой замочек), умиление её спящим личиком и подмена кулонов. Пришлось задействовать «скорость», чтобы извлечь шкатулку из дома, затем одеться в «скафандр» и извлечь камень из оправы. Один извлечь, другой вставить. Затем вернуть кулон в шкатулку, а шкатулку в спальню. В притык успел: чуть на месте не подпрыгнул, когда в Ланиной комнате будильник внезапно для меня сработал. Только «скорость» и спасла! Ещё бы секунда, и всё – спалился бы, девушка уже почти открыла глаза.

***

Однако, операцию можно считать успешной. Было сложно, но я справился. А самое главное: Лана не заметила подмену камня (оправа и цепочка остались прежними). Почему я так решил? Потому, что утром, в школу девочка шла с этим кулоном на своей шее. Я специально заострил на нём внимание, спросив, почему она всё же решила продолжать носить это украшение. Лана потеребила кулон (есть у неё такая привычка), ответила, что всё же не хочет отказываться от памяти о родителях и… ничего не заметила. Кулон прошёл проверку. Я же смог вздохнуть спокойно и больше не бояться, что внезапно грохнусь в обморок, попытавшись обнять свою девушку.

К сожалению, Лана Лэнг не единственный человек, имеющий украшения из осколков метеорита. Подобное, вообще, в нашем городе, чуть ли не «тренд», всё же «Смоллвиль – мировая столица метеоритов». Сколько за двенадцать лет было сделано и продано сувениров из этой зелёной пакости, одному только Богу известно. Так что то, что я вычистил от них всю округу: леса, поля, заброшенные здания, озёра и реки, ещё не значит, что я теперь могу чувствовать себя в безопасности… или, что работа моя окончена. Наоборот: лишь самая лёгкая часть закончена: дальше сложнее. Ведь теперь предстоит «очищать» от метеоритов город… А это значит – начинать вредительство, вандализм и хулиганство: вскрывать асфальт, подкапываться под фундаменты домов… проникать в сами дома и воровать метеоритные сувениры. Теми, что из Смоллвиля уехали, займусь позже, когда здесь закончу. В таком деле важна методичность, а не только напор.

***

Весь день мы с Ланой провели вместе. Ничего особенного не делали: обычный день в обычной школе. Потом шли вместе до остановки, ехали к дому, шли к крыльцу, долго на этом крыльце стояли, даже почти не целовались. Но почему-то было нам так хорошо, такая близость чувствовалась, такой комфорт, что… не подобрать слов. Такое можно только почувствовать и испытать самому.

А вот дома меня ждала гостья: Салливан. Хлоя заглянула по-соседски (да, она тоже живёт от меня не дальше, чем Лана). Она раньше часто в гости заходила. И она и Пит. Но с тех пор, как мы сошлись с Ланой, как-то эти визиты приостановились.

Хлоя ждала в моей «Крепости Одиночества», рассматривала вскрытый системный блок так и не проданного ещё компьютера.

– Кларк! – лишь бросив на меня взгляд и тут же вернувшись к прерванному занятию, обратилась-поприветствовала она. – Ты стал геймером?

– Геймером? – удивился я. – Почему геймером?

– Игровой компьютер на твоём столе, по-моему, достаточная «улика», – обличительно ткнула она пальцем в системник.

– Не игровой, а рабочий, – поправил её я.

– С игровой видеокартой и игровым процом? – изобразила лицом скепсис Салливан.

– Я собирал его по частям, с рук, б/у. Логично, что более-менее приличное железо продают именно геймеры, так как им постоянно требуется всё новый и новый «апгрейд».

– Рабочий? – продолжала излучать весёлый скепсис Хлоя.

– Рабочий, – кивнул утвердительно я.

– И что ты на нём делаешь?

– Программы пишу. На заказ. Заказы на фриланс-сайтах беру.

– И как? Успешно?

– Вполне, – улыбнулся я. – Вон, ноутбук уже прикупил на заработанные деньги. Этот компьютер продаю – объявление в Сети выложил. Правда, желающих пока нет.

– Ноутбук? – удивлённо посмотрела в указанном направлении Салливан. Видимо, спокойно стоящий в углу специальный портфель она раньше не замечала. – Но это же… дорого!

– Б/у. У Лекса Лютера взял по дешёвке. Он себе новый как раз собирался купить.

– Ноутбук Лекса Лютера?! Я хочу это увидеть! – загорелась энтузиазмом девочка-гик.

– Смотри, – с улыбкой пожал плечами я. – Он не запоролен. Можешь даже в Интернете с него полазать – у меня тариф безлимитный.

– Тариф? А что за Интернет у тебя? Диалаповский?

– Нет. Джи-Пи-Эр-Эс. Через мобильный телефон подключается.

– Буржуйствуешь? – вскинула брови Салливан.

– Есть немного, – признался я. Тем временем, девушка уже извлекла ноутбук, восхищённо его рассмотрела, присвистнула, глянув на логотип Wayne Electronics на его крышке. Затем открыла, включила и влезла в настройки.

– Вот это машина! – восхищённо-завистливо воскликнула Салливан. – Вот это параметры!!! Наш факеловский комп тут и рядом не проходил даже! Так… а на чём пишешь?

– Ассемблер, Си, Дельфи, в основном, но и Пэ-Хэ-Пэ с Аш-Тэ-Мэ-Элем иногда, если скрипты или движки для сайтов заказывают.

– Хм… а не слишком ли… амбициозно? – с большущим сомнением посмотрела на меня Хлоя, типа: «А не пи***бол ли ты, часом?». Что ж, понимаю её скепсис, но она же о возможностях моих мозгов не знает. Мне ведь и правда всё равно на каком языке программирования писать: да хоть на Алголе или Ку-бейсике. Концептуально-то они все одинаковые… по большей части. Естественно со своими особенностями и фишками. Хотя, конечно ставить знак равенства между Асмом и Си совершенно некорректно, но… моим мозгам, на самом деле нет разницы. Это нарушает законы логики, но это так. Я вообще, само моё существование, нарушает любые законы: физики, химии, логики… но, опять же, я просто есть.

– Пока получается, – пожал плечами в ответ. – Видимо, сложность задачек пока не высокая.

– Возможно, – вздохнула Салливан, вновь возвращая своё внимание компьютеру. Минуты полторы полазав по его содержимому, Хлоя вздохнула и повернулась ко мне. – Какой-то он скучный. Я, честно говоря, большего ожидала от компьютера мальчика, тем более Лекса Лютера: где крутые игры? Где музон? Где порнуха, в конце концов? Одни среды программирования да офисные программы с браузером – стерильная скука!

– Ну, комп уже не Лекса, а мой: я же его сразу же полностью форматнул и по новой установил только то, что мне нужно для работы… вот такой вот я скучный.

– Да… разочарование, – покачала головой Хлоя. – А где фотографии?

– Какие фотографии? – не понял я.

– Ваши с Ланой фотографии. У вас же всё серьёзно? – немножко сильнее напрягшись, чем по логике беседы следовало бы, спросила Салливан.

– Надеюсь, что серьёзно, – ответил ей. – А фотографии… они обязательно нужны?

– Естественно! – даже всплеснула руками Салливан. – Фотографии девушки с её парнем – это совершенно обязательная вещь!

– Хм, – задумался я. – А что ещё входит в разряд таких вещей?

– Мягкие игрушки, нежные эсэмэски, общие романтические воспоминания… – по мере перечисления и наблюдения за моим лицом, Хлоя говорила всё медленней. Затем вовсе остановилась. – Кларк! А у вас вообще романтика какая-то есть в отношениях? Вы куда-нибудь вместе выбираетесь?

– Всё, Хлоя, сдаюсь: я совершенно неромантичный и толстокожий мужлан. Так что вот ручка, вот блокнот: пиши список обязательных вещей для романтичной парочки, а я прочту и подумаю, что ещё можно успеть предпринять для спасения корабля наших с Ланой отношений.

– Как всегда, прагматичен и решителен, – хмыкнула Салливан, но за ручку взялась.

***

Прерваться её заставил только звонок телефона. Звонил Шон. Тот самый козёл-футболист, что динамил её эти пару дней. Что ж, если судить по её реакции на этот звонок… урок она выучила ещё не полностью. Плохо, но предсказуемо.

Что ж, значит, пусть идёт «учиться» дальше, на «дополнительные занятия». Собственно, после звонка Хлоя мою «Крепость Уединения» оставила, убежав готовиться к вечеру. А я взял в руки блокнот… восемьдесят одна позиция. И список не полный: девушка успела поставить номер восемьдесят два, до того, как достать телефон.

Девушки! Потрясающе парадоксальные существа. Даже пытаться их понять не буду. Пробежав глазами список, я, пошарив по ящикам стола, среди разнокалиберных монет разных годов и даже веков чеканки, найденных мной в земле, в процессе сбора метеоритов по округе, отыскал зажигалку и подпалил уголок списка. Такой компромат оставлять при себе никак нельзя – если Лана на подобный списочек, составленный рукой другой девушки, наткнётся случайно, то обиды будет столько, что вовсе не рад будешь!

Нет уж: ТАКИЕ бумажки только огню! А пепел растереть и развеять, от греха подальше.

Но мысль, однако же здравая: романтики нашим с Ланой отношениям добавить не повредит.

***

глава 17

***

Что ж, должен отдать должное Хлое – она оказалась права. Романтики нашим отношениям с Ланой действительно не хватало. Ну, как минимум свиданий. Именно настоящих классических свиданий, а не просто совместных ночных прогулок с объятиями и поцелуями.

Как я это понял? Просто пригласил Лану на такое мероприятие и посмотрел на её реакцию. Реакция показала, что Хлоя права, а я замшелый дубовый пень, крепкий и тупой, раз сам раньше не догадался.

Пригласил я Лану спустя десять минут после ухода Хлои. Ну, а чего время терять? Просто, вышел из дома, прошёл милю и постучался в дверь дома Нэлл.

Лана моему визиту столь скорому (расстались мы буквально тридцать минут назад) удивилась, но недовольной не выглядела.

– Лана, пойдёшь со мной на свидание? – прямо, вместо приветствия спросил я.

– Свидание? – изумилась она. – Конечно же пойду! А куда?

– Ещё не знаю, но заеду за тобой в семь, – честно ответил я, видя столь положительный отклик на своё приглашение: глаза девочки прямо-таки засветились энтузиазмом. – Оденься красиво. Поедем в Метрополис, – додумывая детали формирующегося в голове Плана на ходу, добавил я.

– В Метрополис? Поедем? – взметнулись вверх брови Лэнг.

– Это мои вопросы. Твоя задача: быть готовой к семи и поразить меня своей красотой прямо в сердце, чтобы я, прям, закачался. Справишься? – улыбнулся я.

– Справлюсь! – азартно прищурившись, ответила она.

– Тогда, до семи часов, – поцеловал я своей девушке руку. – Побегу организовывать!

***

– Лекс, куда можно пойти с девушкой сегодня вечером в Метрополисе?

– Эм… – замер на месте сбитый с толку таким моим приветствием младший Лютор. Минуту назад я вошёл в его замок (он ещё неделю назад дал указание своей службе безопасности пропускать меня без лишних вопросов) и вот только что нашёл его самого, кажется, идущим из душа, так как в ином случае, зачем бы ему вытирать полотенцем лысину. – Умеешь ты озадачивать, Кларк.

– Возможно. Так есть у тебя совет на этот счёт?

– Вот прямо так, с ходу, не смогу тебе ответить, но, если дашь мне пять минут и раскроешь свой замысел, то… – повёл рукой в воздухе он.

– Я подумал и решил, что в наши с Ланой отношения стоит добавить романтики. Поэтому пригласил её на свидание сегодня вечером. Сказал ей одеться красиво. Так что посоветуешь?

– А что ей нравится?

– Понятия не имею.

– Честность твоя, местами убивает, – изобразил жест рука-лицо младший Лютер. – А свои какие-то мысли у тебя есть по этому поводу?

– К семи часам заезжаю за ней на лимузине, далее едем в Метрополис, там посещаем рекомендованное тобой место, затем ужинаем в хорошем, но не пафосном ресторане и едем обратно домой. План примерно такой.

– А где ты собрался взять лимузин? – заинтересовался Лекс.

– А где его обычно берут Лютеры?

– У отца он просто есть, содержится фирмой для представительских нужд.

– А те, кто не содержит собственного лимузина?

– Нанимают в прокате. Обычно у специализирующихся на этом фирм вместе с водителем: на час, на день или на оговариваемый срок.

– Вот там и возьму. И именно вместе с водителем. У тебя есть телефончик такой фирмы?

– Должен быть, – пожал плечами Лекс. – Но, если хочешь, могу договориться и дать тебе корпоративный лимузин.

– Знаешь, не откажусь, – подумав, ответил я. – Но телефон фирмы всё равно попрошу. Что бы, в следующий раз, быть уже подготовленным. А амортизацию корпоративной машины вычтем из суммы вознаграждения по твоему прошлому заказу. Вот, можешь передать своим инженерам, – протянул я ему диск в пластиковой коробке. – Тут исходный текст, дистрибутивы, чертежи, пояснения, инструкция по установке, сопроводительная документация в электронном виде.

– Это… – замер Лекс, глядя на пластиковую коробку в моей руке. – Это… как?.. – неестественно округлились его глаза. – Уже?!

– Ну, я же умный. Ты знаешь, – пожал плечами.

– Но… не настолько же!

– Лекс, давай не будем играть в игры? – посерьёзнел я и посмотрел ему прямо в глаза.

– Игры?

– Я нашёл твой жучок в ноутбуке. Сегодня нашёл. Раньше не додумался начать искать. Так, может, на чистоту?

– На чистоту? – вздохнул Лекс. – На чистоту… Да, жучок я сказал поставить в ноутбук, ещё тогда, когда только купил его. На случай воровства… ну и за отцом иногда пошпионить… Просто, сделка была такой неожиданной и быстрой, что я не успел сказать про жучок, а потом уже поздно было…

– И ты понадеялся, что я его никогда не найду? – с легкой ироничной улыбкой спросил его. – Хорошая надежда. Популярная. Вот только опыт показывает, что эта надежда рушится в самый неподходящий момент. Поэтому и предлагаю: давай, на чистоту. Даже, если, на самом деле, ты не пользовался этим жучком и записи с него нигде не сохранились, то мой маленький «секрет» из тех, что всё равно всплывёт. Позже-раньше… Скажи мне, Лекс: мы друзья? Ты хочешь, что бы я был тебе другом? Или тебя манит только мой «секрет»? Если второе, то я не обижусь. Будем просто сотрудничать: как говорится, бизнес и ничего личного.

– Кларк, я…

– Лекс, не надо, – остановил его жестом. – Мы достаточно взрослые люди для таких решений. Ты ведь слушал?

– Слушал, – сдался Лютер.

– И что ты мне скажешь?

– Я хочу дружить с тобой, Кларк, – твёрдо ответил Лютер-младший. – Мне всё равно, что ты фрик.

– Хорошо, – улыбнулся я. – Только есть нюанс: я не фрик.

– Но ведь…

– Лане я тоже не говорил, что фрик. Просто, аккуратно обошёл этот момент.

– И кто же ты, Кларк?

– Я скажу тебе, Лекс. Но не здесь. Не в этом доме, где в каждом углу камеры и микрофоны. Ведь это же касается только нас двоих? Ни твоей охраны, ни людей твоего отца, ни ваших конкурентов это не должно беспокоить.

– Согласен с тобой, – улыбнулся Лютер. – Тогда, не сегодня. Сегодня у тебя свидание. Не будем его портить.

– Пожалуй, – ответил улыбкой на его улыбку я. – Так мы договорились о лимузине?

– Договорились, – кивнул он. – А по поводу мероприятия и маршрута, водитель получит инструкции. Спросишь у него, когда приедет.

– Сюрприз, значит? – усмехнулся я. – Что ж, так даже интереснее.

– Я передам инженерам диск, – помахал перед лицом пластиковой коробочкой он. Потом улыбнулся. – Надеюсь, им хватит интеллекта разобраться в содержимом.

– Ну, если не хватит… могу сам линию наладить. Не бесплатно, конечно же, – потёр пальцами правой руки я.

– Буду иметь в виду, – кивнул Лекс.

– Ладно, я побежал, мне ещё костюм покупать и туфли начищать. А времени осталось чуть да ничего совсем.

– До встречи, Кларк!

– До встречи… друг.

***

Без пяти минут семь к дому Нэлл подъехал черный лимузин. Из лимузина вышел я. Высокий, широкоплечий, статный, в хорошем, хоть и не сказать, что дорогом, костюме (всё же не так много я зарабатываю, чтобы одеваться действительно дорого), со здоровенным букетом из белых роз (хотел взять ярко-алые, но девушка-консультант отсоветовала, сказала, что алые дарят женщинам, девушкам белые. Если наоборот, то можно и по лицу этим же букетом отхватить – язык цветов штука заковыристая).

Навстречу мне из дома вышла… воплощение Красоты, Невинности и Очарования. Честно, я пошатнулся. Нет, вот правда, без преувеличений и фигур речи.

Не знаю, как ей это удалось, да, честно говоря, и знать не хочу: женские секреты – это то, чего мужчина знать ни в коем случае не должен. Не должен даже догадываться, иначе рискует потерять красоту этого мира.

Я ценю удовольствия этого мира! Я ценю удовольствие от созерцания Красоты! Поэтому, я не хочу знать, как Лана этого добилась. И не стану пытаться её описывать. Уточню только, что платье не было длинным, а каблук высоким. А ещё цветовая гамма была светлой. На этом всё, что я могу сказать.

– Я справилась с задачей? – кокетливо улыбнулась Лана.

– На все сто! – честно признал я, вручая букет. – Или, даже, тысячу!

– Детки, вы такие красивые! – послышался голос Нэлл, которую я, ослеплённый Ланой, не заметил. – Дайте, я вас сфотографирую! Встаньте ближе друг к другу! – мы с Лэнг, чуть порозовев, с трудом оторвали взгляды друг от друга и повернулись к Нэлл, держащей наготове фотоаппарат. – Ближе, ещё ближе! Ну же, Кларк, обними её чуть смелее…

Я готов был провалиться со стыда, но и кричать от счастья. Сложная гамма чувств и ощущений. Пожалуй, что в большей степени приятная. Что ж, ещё на пару фотографий нас хватило. Затем Нэлл наказала «Слишком не шалить» и скрылась в доме. Хм… даже не поставила срок возвращения девушки домой. Так мне доверяет? Или Лане?

Пожалуй, второе. На кладбище-то Лэнг одна сколько уже ходит…

– Лимузин? – обратила, наконец, внимание на машину Лана. Что ж, приму за комплимент, буду считать, что настолько неотразим, что затмил собой транспорт. – Серьёзно? Кларк! Ты ограбил банк?!

– Нет, – хмыкнул я. – Всего лишь попросил об одолжении друга.

– Друга?

– Лекса. Он одолжил мне на ночь корпоративный лимузин. До утра он в полном нашем распоряжении.

– Лекс? И чего это тебе будет стоить? – нахмурилась Лана.

– Часть гонорара за работу, что я для него сделал.

– Работа?

– Программирование, я же, вроде бы говорил тебе?

– Говорил, – кивнула она. – Просто, не думала, что это СТОЛЬКО стоит!

– Прям СТОЛЬКО это не стоит, – улыбнулся я, открывая перед девушкой дверь. – Я же не купил этот лимузин, а только погонять его взял на одну ночь.

– Всё равно, – кивнув благодарно, и устраиваясь на сиденье, покачала головой Лана. – Мне бы на это моей месячной зарплаты в том кафе точно бы не хватило.

– Так у тебя была подработка, а у меня работа. Вполне себе полноценная, хоть и на «фрилансе». Если бы не мои мозги, она отнимала бы времени не меньше, чем полноценная рабочая смена на заводе, только и разница, что не у станка, а у компьютера.

– Это понятно, – вздохнула девушка, устраиваясь поудобнее на моём плече. – Но, одно дело – понимать, и совсем другое – увидеть, прочувствовать, что на самом деле означает твоё: «супермозги», на конкретном наглядном примере.

– Ты ж знаешь, что это не моя заслуга. Особенно нечем гордиться. А вот всё, чего добилась ты, это полностью твоё. Твой труд, твои боль и пот. Тебе гордиться есть чем, в отличии от меня, – пожал плечами я. И действительно думал именно так. Не я выбирал это тело, не я его создавал, не я его проектировал и «прокачивал». Даже силы соразмерять учился и то… не совсем я. Всё, что есть, досталось мне на халяву, разом. Может быть в качестве аванса, и «отработка» ждёт ещё где-то впереди. Может быть, но я этого не знаю. И не буду пока об этом думать. Постараюсь всего-навсего распорядиться тем, что есть, так, чтобы не было стыдно. Хотя бы перед самим собой.

Помолчали.

– Первый раз в жизни еду на лимузине, – признался я, без стеснения, осматриваясь по сторонам. Ведь не соврал, и мне на самом деле было всё интересно.

– Я – второй, – отозвалась Лана. – Как-то, когда я была ещё маленькой, за нами с Нэлл заезжал лимузин. Не помню только, куда и зачем мы ездили.

– Вот как… – ответил я. – О! Тут и телевизор есть!

– Давай включим? – предложила Лана.

– Давай, – согласился я и поискал глазами пульт. Он нашёлся в специальном креплении на двери с моей стороны.

«– …в связи с загадочным убийством студентки Смоллвильской Школы Дженны Барет, чьё тело было обнаружено сегодня утром, полиция разыскивает семнадцатилетнего Шона Кельвина, которого видели возле места преступления последним…» – вещал с телеэкрана диктор новостей местного канала.

– Остановите, пожалуйста здесь, возле кафе, – выключив телевизор, попросил я водителя. Он молча кивнул и принялся выруливать.

– Что случилось, Кларк? Ты выглядишь обеспокоенным, – тихо спросила девушка.

– Выйдем на минуточку, возьмём по стаканчику не кофе, – ответил я, взглядом давая понять, что дело не для лишних ушей. Лэнг понятливо кивнула. Она вообще девочка умная.

– Лана, поезжай вперёд без меня, займи нам место, - сказал я, когда мы отошли от машины на несколько шагов. – Я постараюсь не задерживаться долго.

- Что случилось, Кларк, - серьёзно спросила меня девушка. – Объясни толком.

- Этот парень, про которого сейчас говорили в новостях, он назначил Хлое свидание сегодня в пустой школе. Я беспокоюсь, - честно ответил я, не пытаясь скрывать и замалчивать.

- Хлоя? Конечно, Кларк, - кивнула Лана. – Ты просто обязан проверить, всё ли в порядке. Я себе не прощу, если из-за нашего свидания с ней что-то случится.

- Я быстро, Лана, - благодарно улыбнулся я.

- Беги! – велела мне она. И я побежал.

***

Понять, что что-то идёт не так, можно было уже по крикам, что слышны были даже в коридоре. А уж в самом помещении бассейна и подавно.

Мокрая перепуганная Хлоя, с ногой, вмороженной в кусок льда, которым стала вода в бассейне, ногой, и, идущий к ней походкой маньяка, синий, как ледышка, Шон.

Что ж, люблю, когда всё просто. Шлепок ладонью по лицу Шона, удар кулака по льду для освобождения ноги Салливан. И можно выйти из «скорости», не забывая войти в «контроль».

- Хлоя, беги, - несколько преувеличенно спокойным из-за «контроля» голосом сказал я Салливан, не оборачиваясь.

- Кларк? – вскинулась она.

- Беги, говорю! – чуть нажал на голос я, не выпуская из внимания, поднимающегося с пола Шона. Повторять не пришлось.

Как раз, когда хлопнула входная дверь за выбежавшей девушкой, на ноги встал Шон.

- Кент? – улыбнулся он. – Потянуло на «тройничок»? Или ты просто ревнуешь?

- У тебя сердце не бьётся, Шон, - произнёс я. – Ты ведь мёртв.

- Нет, Кент! – стала улыбка его немного пакостнее. – Не мёртв! И ты мне поможешь почувствовать себя живым. Поможешь согреться! Ты тёплый, Кент, - говорил синюшный живой труп, подходя ближе и ближе.

Удар раскрытой ладонью в нос, такой же, как тогда на Балу с Уитни, откинул его назад, на пару шагов, сбив с ног. Вот только в отличии от ситуации с Уитни, кровь у парня не пошла. Стремновато было смотреть на порванную кожу, синюю и бескровную. Да он весь был больше похож на кусок замороженного мяса, чем на человека. Вот только этот кусок шевелился и ругался. Это было до отвращения противоестественно.

Шон поднялся на ноги снова, только теперь не улыбался. Он набычился, расставил руки в стороны и кинулся на меня. Что ж, не зря он был в футбольной команде – здоровый бычок.

Вот только «весовые категории» слишком разные. Новый удар ладонью, точнее даже не удар, а шлепок, сверху, по затылку наклоненной вниз и вперёд головы, уронил его лицом в пол, а инерция заставила ещё и почти метр проскользить по поверхности.

Шон попытался извернуться и схватить меня за ногу, но не смог, так как я уже переместился, сделав пару спокойных шагов в сторону.

- Где это с тобой случилось, Шон? – своим «контрольно» спокойным тоном задал вопрос я. Пожалуй, это единственное, что меня ещё пока интересовало в сложившейся ситуации.

- На озере. Позавчера. Я провалился под лёд, - медленно поднимаясь на колени и готовясь к новому броску. Тут работал уже не разум, а инстинкты: мёртвое тянулось к живому.

Боже! Первый раз в «обеих» моих жизнях я «в живую» встречаю нежить. Настоящую, классическую, разумную, даже «высшую» нежить. И выглядит это… страшно. И отвратительно. Двигающийся, разговаривающий труп – зрелище, крепко бьющее по нервам.

Озеро. Точно. Всё сходится: провалился парень позавчера. Вчера же я выгреб со дна этого озера больше трёх тонн метеоритов. Теория Хлои находит очередное подтверждение. Что ж, тем лучше. Значит, решение по сбору и уничтожению метеоритной руды обосновано не только моим эгоизмом.

Шон же… нельзя его сейчас убивать. Хотя, это слово к нему не слишком применимо, ведь он уже мёртв. Нельзя убить того, кто и так уже мёртв. Это тавтология. Не важно. «Контроль» показывает, что Салливан не убежала, а прячется за дверью, старательно подглядывая и подслушивая.

Ещё пара ударов, и Шон «сбежал» от меня. Угу, от существа, двигающегося быстрее скорости звука. Сбежал. Ага.

Я «спохватился» и бросился к двери, за которой пряталась девочка, выкликая по дороге её имя. Вроде как я за неё волнуюсь.

На «утешение», хотя не очень-то Хлоя в нём нуждалась – бойкая девчонка, уже вполне в себя пришла, так что, скорее уж выслушивание впечатлений и приём излива эмоций и отпаивание горячим чаем ушло минут тридцать. И нет, под «утешением» я даже близко не подразумевал действий сексуального характера. Я верен своей девушке. Даже в мыслях.

На то, чтобы найти и догнать «беглеца» - несколько секунд. Нет, не несколько. Одна неполная секунда.

Что было дальше? «Мой меч, твоя голова с плеч». Только вместо меча выступал кухонный тесак, «позаимствованный» в ближайшем уже закрывшемся хозяйственном магазине. Можно было бы и рукой, на такой скорости разница была бы несущественной, но… брезгливо. Трогать ЭТО руками… брр! Нет уж.

Нежить. Нежить так просто не убьёшь. Это я понял, глядя на то, как тело подползает к отрубленной голове, а потом приставляет её на место… и она примерзает к срезу.

Повторение эксперимента лишь подтвердило правильность первоначального вывода: нежить так просто не убьёшь.

Просто нельзя – можно сложно. Пришлось начать эксперименты. Расчленение на сотню кусочков не помогло: сползлись и смёрзлись. Огонь не помог – тепло впитывалось в этот кусок мяса, как вода в губку. Что ещё? Кислоты просто замерзали и безвредной крошкой осыпались на землю. Собственно, на этом фантазия моя начала давать сбои. Но, раз уж убить нельзя, то можно обездвижить. Надёжно обездвижить. На эту мысль навела заледеневшая кислота.

Я насадил этот кусок мороженного мяса на вилы и на полной «скорости» оттащил в горы, где бросил в небольшое труднодоступное озеро на границе ледника. Озеро промёрзло насквозь за считанные секунды. Шон из него уже не выбрался, надёжно скованный крепким льдом. Но, уверен, ЭТО осталось живым… ну, насколько оно вообще было «живо».

Лимузин Ланы я встретил в Метрополисе. Открыл ей дверь и подал руку, помогая выбраться из салона.

- Успел? – мягко улыбнулась она.

- Успел, - серьёзно кивнул ей. Улыбка её тут же погасла.

- Что там было?

- Фильм ужасов, - без намёка на шутку ответил я, беря Лану под руку. – Пустая школа, одинокая девушка, запертый бассейн и антропоморфная, голодная нежить, проморозившая бассейн насквозь и уже подбирающаяся к горячему телу. Так что – да, успел.

- Как Хлоя?

- Напугана, замёрзла, но держится бодрячком. Я напоил её горячим чаем, вызвал ей такси и отправил домой, - отчитался в своих действиях.

- А… Шон?.. – тихо, гораздо тише спросила Лана.

- Я не смог его убить… Хоть и пытался.

- Не… смог? – вскинула на меня свои большие выразительные глаза Лэнг.

- Отрубил ему голову, но она приросла назад, словно ничего и не было… строго говоря, он уже не был жив ещё до нашей встречи. Его сердце не билось. Он тянет тепло из всего, к чему прикасается… особенно ему нравится тепло живых…

- Какой ужас! – впечатлилась Лана. – И он где-то в Смоллвиле?!

- Нет. Убить не смог, но запечатать в огромном куске льда далеко в горах – смог.

- В горах? – изогнула бровь Лэнг. – В Канзасе же нет гор?

- В Канзасе нет, - пожал плечами. – Но я очень быстрый, не забыла? Отнёс его в Кордильеры, на Аляску.

- Это… такое трудно осознать. Ещё труднее принять возможность существования такого рядом с собой. Извини, Кларк, если обидела.

- Да ничего, - улыбнулся я. – Пойдём уже. А то скоро начнётся…

- Пойдём, - прижалась к моему плечу девушка. – Проблемы потом – у нас свидание.

***

глава 18

***

Что подобрал нам за мероприятие Лекс? Спектакль «Ромео и Джульета». Шекспир, классика. Но само здание Метропольского Театра… Боже! Там было красиво – да. И пафосно. Общество – исключительно «сливки».

И тут такие мы. Из своей деревни. Зато на лимузине. С одной стороны неловко, словно правила какие-то нарушаем, с другой же стороны некий боевитый задор разбирает, мол, а вот хрен вам, деревенский разлапистый, и мы могём!

В общем, ощущения двойственные, но эмоции яркие. И… приятно, пожалуй. Мне понравилось, Лане тоже. Нас там даже какой-то журналист сфотографировал – наверное, за каких-то знаменитостей принял. Не могу его в этом винить – про себя не скажу, но вот Лана выглядела ослепительно! Взгляды так и притягивались к ней. И не в последнюю очередь из-за здоровенного изумруда на нежной шейке. А камешек, хоть огранку проходил «на коленке» (и можно без кавычек), но получился очень даже достойно. Может из-за качества самого камня, из-за его чистоты и отсутствия изъянов (ещё бы я какой изъян со своим зрением пропустил!), а может быть из-за насыщенного благородно-тёмного цвета. Не знаю, но в свете огромных пафосных люстр театра, кулон смотрелся …дорого. Пожалуй, его стоимость, если считать, как ювелирное изделие, а не как кристалл, тысяч под четыреста будет! Даже гордость за себя берёт, как за изготовителя.

Кстати, кулон был единственным украшением Ланы, которое она в этот день надела. Ни серёг, ни брошек, ни браслетиков. Строго и …элегантно. Стильно. Не создаёт ощущения «дерёвни» и нуворишеских аляповатых понтов.

Я, наверное, рядом с такой Леди смотрелся бледновато. Простой неплохо, без претензии, упакованный «шкаф». Но «шкаф» большой, это да.

Сам спектакль… мне понравилось. Не сказать, что в «жизни прошлой» я был таким уж завзятым театралом, но «любителем», пожалуй, что был. И игра этой труппы мне понравилась. Каких-то новомодных трактовок и навороченных концепций режиссёр не вводил. И, по сугубо моему личному мнению, это был плюс. Классика, как она есть. Да ещё и в оригинале, то есть на Британском Английском, а не «жвачно-невнятном» Американском его варианте. Музыка для моих ушей!

Лана же… смотрела этот спектакль впервые. Читать она, конечно, Шекспира читала – в школьную программу он входит, но вот именно театральная постановка… Вообще, как мне она тихонько призналась, в театре она, вообще, в первый раз. И ей очень понравилось. Эмоций и восторга было много.

Потом был ресторан.

«Не очень пафосно» в понимании Лекса Лютора вылилось в счёт с тремя нулями после значимой цифры. Лане я об этом не сказал, но себе «галочку в памяти поставил», что к Лексу за советом по общепиту лучше не подходить. Наши планки допустимых трат слишком сильно разнятся по высоте.

Но, конечно: обслуживание, оформление, атмосфера и блюда, что подавались – выше всяких похвал. Неприятного «послевкусия» от посещения не осталось. Ну, кроме счёта. Но тут хорошо, что чек приняли – наличными у меня с собой нужной суммы не имелось. На счету была, но с собой не было. И чек приняли. Хорошо.

Потом мы просто катались по ночному Метрополису, попросив водителя показать самые красивые и необычные места города. И он показал.

Вернулись в Смоллвиль с рассветом. Попрощались у двери дома Нэлл и разошлись. Лана спать, а я – снимать костюм, одеваться в рабочку и чистить коровники. Да уж, «Принц» я тот ещё…

***

В школе Лана… спала с открытыми глазами. А иногда и с закрытыми. Лимузин накануне видели многие (деревня же! Все про всех знают), и как мы с Ланой выходили из него возле кафе. Так что связать одно с другим было не сложно. Вот и удостаивалась Лэнг целый день взглядов: весёлых, завистливых, осуждающих, жадных – разных.

Я, естественно, тоже. И это мне не очень нравилось. Особенно взгляд Тины Грир. Очень он был неоднозначный. Вопрос в нём читался.

И на одной из перемен Тина сумела меня отловить для разговора без свидетелей.

– Кент! – хмуро начала она.

– Грир? – хмыкнул я.

– Что ты сделал с Шоном Кельвином? – требовательно спросила она.

– С чего ты решила, что я с ним что-то сделал? – вопросительно-насмешливо приподнял бровь.

– Ты видел его последним.

– Уверена?

– Я умею добывать информацию, – скрестила руки на груди девчонка. – Тебя видели с ним. И после «разговора» с тобой он исчез. Как в воду канул, – я непроизвольно улыбнулся на этой части фразы. – Так что ты сделал с Шоном, Кент?

– А с чего я вообще должен тебе отвечать? – начал откровенно веселиться от её детского наезда я.

– Ты ответишь, – нахмурилась Тина, разминая кулаки.

– Логика железная, – хмыкнул я.

– Не нарывайся, Кент, – сощурилась она. – Я обдумала и проверила твои слова про других… фриков, – было видно, что произносить это слово в отношении себя ей неприятно.

– И? – вопросительно приподнял бровь я.

– И я нашла их. Ты был прав. Людей со способностями в Смоллвиле и округе много. Но вот, что интересно, про фрика Кларка Кента никто из них не слышал!

– А должен был? – «удивился» я.

– Ты говорил со мной от их имени! – обвинительно направила на меня палец Тина.

– Я говорил с тобой от своего имени. Про них я только упомянул. Но заметь, правила существуют и работают: никто из них не стремится привлекать внимание к своим силам.

– А ещё я выяснила, что после «разговора» с тобой два «фрика» пропали без вести, а один потерял силы. Что скажешь на это?

– Ничего не скажу, – широко улыбнулся я и скрестил руки на груди. – Бездоказательные домыслы и провокация.

– Не кривляйся. Мы не в суде, – поморщилась Грир. – Они ведь были «убивающие фрики»?

– Ну, Джереми Крик не успел никого убить, – пожал плечами я.

- «Не успел», - хмыкнула Грир. – Хорошая оговорка. Но собирался. Потом поговорил с тобой и…?

- Разговор как-то не задался, - улыбнулся я и пожал плечами.

- Не задался… - со вздохом повторила Тина. – Как и с Кельвином?

- Я должен отвечать на этот вопрос? – вновь приподнялась моя бровь, выражая моё отношение к сказанному.

- Да нет, не должен, - ещё раз вздохнула Тина. – Но он же один из нас… кто дал тебе право судить?!

- Никто, - посерьёзнел я. – Нет у меня такого права. Ни у кого нет такого права. Но стоять и смотреть, как убивают человека, не вмешиваясь – права тоже нет. Или мне стоило подождать, пока он придёт к тебе? Как пришёл к Дженне Барет? Как пришёл к Салливан? – Я могу постоять за себя, – чуть набычилась Грир.

– Не сомневаюсь, – пожал плечами я. – Но, поверь мне – против Шона у тебя нет и шанса.

– «Нет»? Не «не было»? Кельвин жив? – ухватилась за оговорку она.

– Настолько, насколько его вообще можно назвать живым. Шон Кельвин умер два дня назад, провалившись под лёд озера. А то, что из этого озера потом вылезло, иначе как нежитью назвать сложно: внешность Шона, но сердце не бьётся, кровь из ран не течёт, разрубленное на куски тело, снова сползается в целое и смерзается обратно в антропоморфное существо, при этом тянет тепло из всего, к чему прикасается до состояния льда…

- Ты… разрубил Шона на куски?! – вытаращилась на меня Грир.

- Ну… я фермер, Тина, фермеры делают мясо. Из коров. Чему ты удивляешься? – девочка нервно сглотнула и сделала два шага назад. В глазах её, направленных на меня, былой уверенности уже не было.

- А… Шон? Он… где? – через минуту всё же справилась с собой она.

- Шон нас больше не побеспокоит. Он теперь далеко, – Тина хотела спросить что-то ещё, но не смогла подобрать слов и замолчала. Я тоже не спешил что-либо говорить, так как разговор этот был нужен не мне. Однако, уходить Грир тоже не спешила.

Две минуты ей потребовалось, чтобы собраться с мыслями.

– Способности фриков… от метеорита? – спросила меня она.

– Салливан считает, что да, – ответил я.

– А как считаешь ты?

– Я? Склонен с ней согласиться. Многое указывает на это.

– Кто-то активно собирает метеориты, Кент, – с жутко серьёзным видом сообщила мне страшную тайну Грир. В принципе, я догадываюсь, что, скорее всего, она имеет в виду следы и результаты моих собственных изысканий, но мало ли?

– Кто? – убрав насмешку из взгляда, спросил я.

– Мы не знаем. Но раньше можно было отыскать зелёный камень, просто шагнув за порог, сейчас же… их нет. В лесу, в поле, в оврагах… их нет. И повсюду следы взрытой земли и странной обуви. Кто-то целенаправленно собирает метеориты, Кент! Если теория Салливан верна, то кто-то… собирается создавать фриков! Того количества метеорита, что они уже собрали, хватит на целую армию! Ты понимаешь, о чем я? – эм, надо же, о такой трактовке своих действия я как-то не подумал. А ведь выглядит более, чем логично. Если бы не знал, что делаю это именно я сам, то тоже, именно так и подумал бы, имея те же данные, что она. И что же делать теперь? Остановиться? Исключено. Но стать аккуратнее и осторожнее в сборах – однозначно. Пожалуй, стоит «затемнить» «забрало» скафандра, на всякий случай… и навешать на него какой-нибудь правительственной атрибутики: вроде «нашивок» ствоинским званием, каких-нибудь номеров, шевронов, раскрасить в камуфляжную расцветку… Пожалуй. Пусть случайный свидетель, если такой будет, подумает на военных, на организацию, а не на одиночку. Ведь дерево надо прятать в лесу? Так вроде бы?

– Я… услышал тебя, Грир, – с серьёзным видом кивнул ей. – Но почему я? Почему ты говоришь это мне? На что рассчитываешь?

– Ты… ты странный, Кент, – на что-то решившись, ответила она. – Отличаешься от других «фриков» с которыми я общалась. Они все индивидуалисты. Эгоисты, зацикленные на себе. Почти-что социопаты. Им нет дела ни до кого, кроме себя. Ты же… Если кто и будет разбираться с этим, то ты, Кент.

– Есть ещё Салливан.

– Салливан не фрик. Её это не касается. Пропажа метеорита – дело фриков. И только фриков.

– Армия искусственных фриков – то, что коснётся всех, – покачал головой я.

– В общем, я сказала, ты – услышал. Пока, Кент, – сказала она, развернулась и ушла.

Что ж, забавно – сообщество фриков в Смоллвиле действительно существует. И меня только что… признали?

***

– Что она от тебя хотела? – «наедине поговорили» «без лишних глаз» называется! Не стоит забывать, что Смоллвиль – деревня. А в деревне всех видно. Всегда, всё время и всех. Тем более в школе. Тут вовсе все на виду. И нет интереснее занятия, чем перемывать косточки: кто, где, с кем, когда…

Этот вопрос задала Лана, стоило нам снова пересечься. Вот так вот сразу, без обиняков и хождений вокруг, да около.

– Узнать о Шоне, – не стал пытаться что-то скрывать я. – Грир со своими способностями – идеальный шпион. Вот и выяснила, что последним Шона видел я. А до этого Грэга. Вот и пришла. Волнуется.

– За Шона? – удивилась Лана.

– За себя. Опасается, что может тоже «исчезнуть» после «разговора» со мной.

– Что ты ей ответил?

– Что Шон далеко. И больше не вернётся, – пожал плечами я.

– Знаешь, Кларк, – покачала головой Лана. – Я бы после такого ответа ещё больше напряглась.

– А я не сто баксов, чтобы всем нравиться. Она ведь тоже не в моём вкусе, – дернул плечом я.

– А… она может? – осторожно спросила Лана.

– Что может? – приподнял бровь я.

– Исчезнуть?

– Убивать не начнёт – не исчезнет, – равнодушно пожал плечами я.

– Только убивать? – зачем-то уточнила она.

– А что ещё?

– Воровать, шпионить, обманывать, шантажировать…

– Да хоть проституцией пусть занимается – мне-то какое дело? Тронет меня, тебя, моих близких или друзей – получит адекватную «обратку». Фантазии мне хватит, как и мозгов, – постучал себя по лбу я. – Остальное – мне до лампочки. Про убийства уже говорил: они сводят с ума.

– Понятно, – улыбнулась Лана. – Так, извини, Кларк, мне бежать пора… позже увидимся, – быстро чмокнула меня в щёку и ушла в сторону лестницы.

Я потёр щёку и вздохнул, провожая её взглядом. Эх, Тина-Тина… наивное ты создание. Я же насквозь тебя вижу. Во всех смыслах. Хорошо хоть к губам с поцелуе не полезла «для достоверности», постеснялась. А то ведь мог бы и выйти из роли…

С настоящей Ланой мы увиделись только на следующей перемене. И она озадачила меня куда сильнее: оказывается, тот фотограф из фойе театра был фоторепортёром одного довольно крупного «женского» журнала. И… мы с Ланой попали в светскую хронику этого издания. Мало того, оказались настолько «фотогеничной» парой, что удостоились даже передовицы. Журнал не то чтобы такой уж популярный или известный – местный, Метропольский, но в руки к Салливан попал… а Салливан это Салливан. Узнав на фото нас с Ланой, она заинтересовалась, нашла информацию о театре, о премьере (а оказалось, что это был премьерный показ постановки, от того и такая концентрация бомонда), на которой мы были, о времени начала спектакля и ужаснулась, сопоставив его со временем нападения на неё Шона. По её подсчётам, между моментом, как мы с ней распрощались у дверей такси, и началом спектакля, перед которым была сделана фотография, промежуток по времени был не больше пятнадцати минут! За это время добраться от Смоллвиля до Метрополиса не смог бы я даже на вертолёте частном! Несостыковочка…

И вот со своими выводами и этим журналом Салливан подошла к Лане. Какими именно выводами? Что с ней в Метрополисе был не я, кто-то, кто мной искусно притворялся, как ранее притворялся Лексом в банке.

На резонный вопрос Ланы: с чего Хлоя решила, что подделка была именно с Ланой, а не с ней, ответила, что не могла ошибиться, ведь знает меня уже много лет и просто не спутала бы меня ни с кем, как бы я не выглядел.

– А что ты? – усмехнулся я.

– А что я? – улыбнулась Лана. – Пришлось играть жуткую озабоченность и обещать разобраться.

- Почему? – удивился я. – Она ведь какая-то там журналистка Салливан, а ты – Звезда школы Лана Лэнг. Могла просто послать её куда подольше с её «теориями».

- Не смешно, Кларк! – нахмурилась Лана. – Мы с Хлоей очень хорошо общаемся. Возможно, даже нас скоро можно будет назвать подругами.

- Ничего себе! Я, оказывается, многое пропустил! – искренне удивился на это её заявление. – И как давно?

- Ну, мы и раньше общались… - чуть смутилась девочка. – Но в последнее время особенно. Хлоя мне очень помогла с одним личным… делом.

- Очень личным? – улыбнулся я.

- Ну… - ещё больше смутилась она. – Помнишь, я рассказывала тебе о дневнике мамы?

- Помню, - кивнул я. – Ты была тогда очень расстроена.

- Ну… там говорилось о её выступлении на окончании школы… Хлоя помогла мне его найти.

- Что ж, - погладил свою девушку по волосам я. – Значит, придётся тебе «разбираться».

- Вот не знаю теперь… может Тину помочь попросить?

- Попытайся, - пожал плечами я. – Вы с ней вроде бы тоже подруги.

- Ну, Тина, конечно, бывает слишком навязчива, да и характер у неё сложный… бывает резковата, да… Но она не плохая.

- Вот поэтому на «разговор» с ней я позвал тебя.

- Я ценю это.

- Ладно, пора на урок идти.

- Пошли, - обняла меня за пояс она, и мы вместе пошли к кабинету под разными взглядами парней и девушек. Разными, но буквально физически ощутимыми. Что-то мне эта известность начинает не нравиться и надоедать. Но ведь не ради известности я же совершал приведшие к ней поступки? Ради Ланы. Как бы теперь потихоньку бы обратно бы срулить бы в тень бы… при этом не потерять Лану? Чувствую, будет сложно.

***

Часть 19

***

Дома обстановочка была… напряженная. Такое в семье бывало редко, но всё же бывало. И основных причин этому… ну, кроме обычной женской неудовлетворённости количеством внимания мужа, достающегося ей, пожалуй, что была только одна: деньги. Точнее их отсутствие. Уж не знаю, почему, но финансовые вопросы Кенты раньше, да как видно и сейчас тоже, предпочитали обсуждать между собой в моё отсутствие. Обсуждать, а потом ходить и дуться друг на друга.

- Мам, Пап, привет, я вернулся! – сообщил им от двери, попутно оценивая выражения их хмурых лиц.

- Здравствуй, Кларк, - улыбнулась мне мать. – Мой руки, проходи обедать, - отец просто кивнул в приветствии. – Как прошёл твой день?

- Нормально, - откликнулся я, уже проходя к умывальнику. – Хотя общее внимание терпеть достаточно напряжно.

- Внимание? – удивилась мама.

- Ну, наше с Ланой вчерашнее свидание заснял один Метропольский журналист… и поместил фото на обложку журнала.

- Ты, кстати, не рассказал подробности, - улыбнулась она. – Как всё прошло?

- Как и планировалось: на высшем уровне. Лимузин к крыльцу, цветы, театр, ресторан, катание по городу до утра, утренний поцелуй на пороге дома, - перечислил я, уже идя к столу, по пути вытирая руки полотенцем. – Вроде бы в грязь лицом нигде не ударил.

- Лимузин? – нахмурился отец.

- Взял у Лекса погонять в счёт оплаты того проекта, что я для него делал позавчера, - пояснил ему, вешая полотенце на специальный крючок.

- И её хватило? Оплаты? – не спешил разглаживать складку между бровей он.

- С избытком. И на лимузин, и на водителя и на билет в театр. Твой сын, пап – достаточно высокооплачиваемый специалист. Мог бы уже привыкнуть.

- Извини, конечно, но я всё же…

- Могу банковскую выписку показать, - перебил его я.

- Не надо, Кларк, - остановила нас мама. – Отец просто беспокоится о тебе. Финансы – очень сложный вопрос. Нам бы не хотелось, чтобы ты по недомыслию залез в долги…

- Тем более к Лютеру, - всё же вставил свои «пять копеек» Джонатан.

- Так, родители, - усевшись на стул, положил обе руки на стол я. – Признавайтесь: что за кошка тут между вами пробежала, пока меня не было? Дело в деньгах? Банк отказал в ссуде?

- Кларк, не стоит… - начала было мама.

- Очень даже стоит! – не дал ей договорить. – Я уже взрослый, финансово активный член семьи. И я имею право участвовать в обсуждении нашего общего бюджета. Я прав – банк отказал в ссуде?

- Да, Кларк, ты прав – банк отказал в ссуде, - поджав губы, ответила мама, продолжая накрывать на стол.

- Так. И какая сумма нам требуется? На что мы пытаемся взять заём? – начал уточнять я, вникая в суть проблемы.

- В основном, на погашение предыдущего займа, - вздохнул отец. – Ну и на подготовку к посевной следующего года.

- Сумма?

- Двести восемьдесят тысяч, - сказала Марта.

- Двести восемьдесят… - повторил я, начиная прикидывать.

- Я предлагала Джонатану обратиться за помощью к твоему деду… - с тщательно скрываемой обидой в голосе сказала мама.

- К твоему отцу? – уточнил я. – А кто он? Мы с отцом, кстати, ещё после ярмарки хотели спросить про него: он открыл на моё имя счёт в банке и депонировал на него ценные бумаги на кругленькую сумму. Ты знала?

- Нет, не знала, - вздохнула мама и с укором посмотрела на отца. Тот отвёл взгляд в сторону.

- Я не хочу и не буду брать его деньги! – сказал при этом он.

- Так… то есть, у вас с моим дедом… напряжённые отношения. Понял.

- Кларк… - вскинулась мама.

- Надеюсь, вы меня с ним хотя бы познакомите? Пока он ещё жив?

- Кларк, сынок… - теперь вскинулся отец.

- Стоп! – поднял руку я. – Не сейчас. Позже. В ближайшие дни я и сам не готов ещё к встрече. Сейчас вопрос финансов.

- Кларк, мы не воспользуемся оставленными им на твоём счету бумагами, - поспешила сказать уже мама. Хм? Ну ладно.

- Я и не собирался вам этого предлагать. Сам не собираюсь их использовать, как минимум, пока не познакомлюсь с ним.

- Но тогда что? К Лексу мы не пойдём, - предупредил Джонатан.

- Этот вариант тоже отложим пока, - успокоил его. – В общем, на моём счету сейчас двадцать шесть тысяч долларов. За последний заказ Лекс должен ещё три тысячи, с учётом вчерашних трат. Итого: двадцать девять. На уплату процентов, пожалуй, хватит, но в целом – маловато…

- Двадцать девять тысяч?! – вылупились на меня родители.

- Двадцать первый век, - пожал я плечами. – Время технологий. Деньги нынче крутятся в Интернете.

- Но двадцать девять тысяч!.. Ты «работаешь» всего две недели!

- Целых две недели, - сделал упор на первом слове. – Тем более, что уже больше двух недель. Но, оставим пока это. Сейчас вопрос о ссуде…

- Ты… ты хочешь взять заём… на себя? – нахмурилась мама. – Но тебе только шестнадцать…

- Нет, конечно, - отмахнулся от этого предположения. – Я предлагаю следующее: пусть папа найдёт на своей земле клад!

- Клад? – непонимающе посмотрели на меня родители.

- Клад, - кивнул я.

- Но как он его найдёт? Откуда он там возьмётся? – удивлённо спросила мама.

- Я закопаю, - пожал плечами.

- Ты?

- Та-а-ак… пожалуй, это нужно показывать. Я сейчас, - и на «скорости» умчался, чтобы в следующую секунду вернуться и высыпать на стол горсть необработанных изумрудов и пару горстей старых монет.

- Что это? – пододвинулся отец и пошевелил рукой монеты, рассматривая их.

- Я не говорил, но недавно, у меня прорезалась новая способность.

- Способность? – нахмурился отец, привыкший ожидать от этого слова новых неприятностей.

- Да. Я вижу сквозь землю.

- Как это? – не понял он.

- Насквозь. Как рентгеном. На любую глубину.

- Это…

- Невозможно, - пожал плечами. – Я знаю. Я в целом вообще невозможен и нарушаю любые законы физики, химии, биологии и даже логики. Но это факт. Так что: я вижу сквозь землю. Примите, как данность.

- И…

- И эти все монеты я нашёл в земле. Но, монет, естественно, мало. Их не хватит на покрытие кредита. Однако! – указал я куском хлеба, зажатым в руке, на горку кристаллов. – Вот это – изумруды. Того, что сейчас лежит на столе, уже больше, чем на сто тысяч. А у меня есть ещё. И это только изумруды. С тем же успехом я могу накопать и алмазов, и золота, и рубинов, и чего угодно, в нужном количестве. И это будут честные деньги… относительно. По крайней мере, ни у кого не украденные и не отнятые.

- Это… надо обдумать, - грузно приземлился на свой стул Джонатан.

- Конечно, - пожал плечами я. – Только об одном прошу: держать эту способность в секрете. Не обсуждать её друг с другом и даже со мной. Напомню: я лично знаком с человеком, живущим в Смоллвиле, который способен принимать внешность любого другого человека. Так, что не отличишь. Поэтому: чш!! – прижал я палец к губам. – Не обсуждать, не произносить вслух. Не отвечать мне или друг другу на дурацкие вопросы. Соблюдать бдительность. Это Смоллвиль! Тут возможно что угодно!

- Хорошо, Кларк, - кивнула мама. – Мы будем осторожны.

- Не надо быть осторожными, надо просто забыть о том, что я рассказал. А потом случайно найти клад там, где я покажу, расплатиться со всеми долгами, кредитами, купить, наконец, современную технику и познакомить меня с дедом. Пусть Хайрама Кента я не застал, но второй-то мой дед, оказывается, ещё жив!

- Хорошо, Кларк, - тяжело вздохнул Джонатан. – Сделаем, как ты предлагаешь.

- Ну и отлично, - улыбнулся я. – Клад будет готов к уикенду. А теперь: приятного нам аппетита!

***

После обеда я сгонял на Аляску за золотом. Потом в Арканзас за алмазами и в Монтану за сапфирами. На обратном пути заглянул ещё в Калифорнию, так, уже чисто ради интереса, - Золотой Штат, как-никак. Потом сбегал в Готэм, понырял в тамошней бухте и возле побережья в поисках достаточно старого и достаточно вместительного кувшина…

Боже! Мне всё больше и больше нравится моё тело! Особенно его невероятная мобильность: за пару секунд в любую точку континента. А то и не только его. Так-то я могу и по воде бегать – проверено, но бежать через океан всё равно, пока стрёмно. Но это чисто психологический момент. Физически мне ничто не мешает этого сделать… Ну, чуть позже тогда попробую… На днях… к уикенду ближе… в Бирму тогда сгоняю: надо же к прозрачным, зелёным и синим камешкам ещё и красненьких добавить. Из чисто эстетического интереса. Сумму я и так уже насобирал… с запасом. С очень-очень большим запасом. Как бы отец не заартачился…

***

- Проходи, Лекс, - сказал я младшему Лютеру, спускаясь первым в подвал. – Родители уехали по делам в город. Так что не помешают.

- Родители? – уточнил он.

- Отец резко и решительно против того, что бы я кому-либо рассказывал о своём секрете. Особенно тебе.

- Это… удручает, - вздохнул Лекс. – Джонатан хороший человек.

- Бесспорно.

- Что это? – спросил он, кивнув на покрытое брезентом нечто, перед которым я остановился.

- «Люлька»… «Корзинка» в которой меня нашли родители двенадцать лет назад, сразу после метеоритного дождя, - пояснил я.

- Можно посмотреть? – уточнил он.

- Конечно, - пожал плечами я. – Для того и пришли, - Лекс подошёл и стянул брезент. Стянул и встал, пытаясь понять, что же именно он видит.

- Ты прикалываешься? – с растерянной улыбкой повернулся он ко мне. – Это ведь шутка такая?

- К сожалению, нет, - вздохнул я.

- Да ну на… нет, ну правда? – всё ещё пытался отрицать очевидное он. – Да не может быть, что бы это на самом деле был космический корабль?

- Не может, но есть. Я не фрик, Лекс, я инопланетянин.

- Издеваешься?

- Это Смоллвиль, Лекс! Ты ещё не привык, что здесь возможно что угодно?

- Но не настолько же? – я лишь пожал на это плечами. – Так-так-так! Погоди-погоди-погоди! – взялся обеими руками за свою лысую голову, активно стимулируя мыслительную деятельность он. – То есть, тебя нашли двенадцать лет назад… в космическом корабле?

- Рядом с кораблём, - поправил его я. – Корабль был закрыт. И он не открывается. Отец полагает, что не хватает «ключа». Вон там сбоку выемка – видишь?

- Вижу… хм, какая знакомая форма… где же я видел… точно! У моего отца есть шестигранник из белого металла примерно такого размера. Он хранит его в Метрополисе, - задумчиво провёл пальцами по граням выемки Лютер младший.

- Да? – вскинул брови я. – Ты не будешь расстроен, если у него эта безделица пропадёт?

- Эм… - задумался Лекс. – Я её не опознаю в твоих руках, когда ты будешь «открывать» корабль. Договорились?

- Замётано.

- Тебе нужно помочь?

- Нет. Достаточно «забыть» о том, что ты мне про неё вообще говорил.

- Считай, что уже забыл.

- Отлично.

- Так, Кларк, погоди! Ты сбил меня с мысли… в этом корабле… ты был один?

- Да.

- Младенец?

- Да.

- И взрослых рядом не было?

- Именно.

- И ты не знаешь ничего о том, откуда ты?

- Совершенно. Я сам этот корабль всего пару недель как увидел. До этого тоже считал себя обычным Смоллвильским фриком.

- «Обычный фрик»? – изогнул бровь Лекс. – Странно звучит, не находишь?

- В любом другом городе, может быть. Но не в Смоллвиле.

– Так, не отвлекаемся, – снова вскинул руку в останавливающем жесте Лекс. – То есть, ты был один, в одноместном корабле… и никого из своих соплеменников никогда не встречал?

– Именно так.

– И… ты… можешь…

– Я двигаюсь со скоростью больше скорости звука. Могу жонглировать танками и имею «супермозги»… ах, да: ещё я неуязвим. Совсем. Ни для какого оружия.

– Это… – Лекс задумался. Затем помрачнел. – Кларк, ты представляешь, что будет, если твои сородичи прилетят на Землю… с агрессивными намереньями?

– Первое время человечество будет в заднице, – пожал плечами я.

– Только первое время? – хмыкнул Лекс. – А потом?

– А потом люди очередной раз адаптируются, и игра пойдёт уже не в одни ворота, – пожал плечами я.

– Ты так в этом уверен? – невесело ухмыльнулся Лекс. – Индейцы против Конкистадоров не выстояли.

– Вот только ты – потомок Конкистадоров, а не индейцев. На Земле веками отсеивались слабые. Те, кто живёт сейчас – вершина эволюции. Если нападут мои сородичи, откроется новая вершина. Слабые умрут, сильные приспособятся.

– А на чьей стороне будешь ты? – серьёзно посмотрел на меня Лекс.

– Не думал об этом.

– И всё же?

– Если всё же… сам я считаю себя человеком, а не пришельцем. Здесь мои родители. Здесь моя любимая. Здесь мои друзья… ведь ты же мой друг, Лекс?

– Друг, – кивнул он.

– Я буду на стороне своих друзей.

– Но ведь надо же как-то готовиться?! – после нескольких минут молчания вскинулся он.

– И как же?

– Найти слабости, разработать оружие, методы борьбы…

– То есть, ставить на мне опыты, ранить, убить и препарировать? – хмыкнул я. Вот только в глазах моих веселья не было. – Ты готов, ради эфемерной, теоретически возможной угрозы, убить и препарировать друга?

– Я…

– Не отвечай, – остановил я его. – Слов не надо. Просто, не делай так. А с угрозами разберёмся… Слышал такую фразу: «Пока едины, мы непобедимы»?

– Кажется, слышал, – вздохнул Лютер-младший.

***

Лана-Лана… девочка в возрасте поиска себя. Его ещё «переходным» называют. Шестнадцать лет – самый разгар. Вот и мечется: от Черлиденга к подработке в кафетерии, от подработки к волонтёрству.

Ищет себе место в этой жизни по душе. Тыкается, как слепой щенок… Вроде и смешно смотрится с высоты моего опыта двух жизней, а подумать, так уже и не очень: как иначе его найти? По течению плыть, авось вынесет куда-нибудь? А потом в этом самом «где-нибудь» сидеть и спиваться с тоски? Или вены себе резать от того, что не в моготу заниматься тем, чем приходится?

Так что мне-то делать? А что тут думать? Поддержать свою девушку в её поисках. Можно морально, можно материально, можно физически. Да и вообще: может и я что-то новое в себе или для себя открою? В конце-концов, это же новая жизнь, новый я – не может такого быть, что бы всё было так же, как в «прежней»!

В общем, в понедельник Лана и я приступили к работе в Смоллвильском доме престарелых. В понедельник…

В воскресенье отец «нашёл» клад. И обалдел, когда вскрыл старую глиняную вазу. Потом обалдели шериф и государственный оценщик. Что тут сказать: клал я с запасом, так как особо в ценах не ориентируюсь. Вот и «наклался» на семьсот шестьдесят с мелочью тысяч вечно зелёных президентов. И это я про сумму, что «чистыми» на руках у Джонатана осталась после уплаты всех налогов.

Можно было и больше, естественно, «накласть», но от миллионов было бы больше проблем, чем профита. А так, хоть и несколько больше, чем нужно, но «запас» не критичный.

Такие вот дела. Папа-Кент до сих пор «переваривает» новость. Пытается сообразить, что ж теперь ему делать-то? Не с руки как-то почти миллионеру коровники чистить и дрова колоть… вроде бы. А с другой стороны: а если ему это нравится? Если он всю жизнь этим занимался и ничего другого-то не умеет?

А, если серьёзно, то сумма не такая уж и большая: кредит закрыли, все свои закладные на землю забрали, затем выкупили у банка из собственности ещё земли, те, что при отце Хайрама Кента в этот банк заложены были, а затем забраны за долги (не первое поколение Кентов проблемы с рентабельностью имеет) – восстановили, так сказать, историческую справедливость.

Ну… я, не говоря родителям, тут же и разместил ещё несколько кладов на этой, уже нашей земле… так, на будущее. Мало ли…

После закрытия кредита и покупки земли осталось не так уж и много: двести сорок тысяч. На хорошую современную технику… маловато. Так что, посовещавшись, решили пока положить деньги на банковский счёт. До весны. А там уже, добавить то, что успею наработать я, и всё же взять в лизинг комбайн. Ну и деревьями плодовыми засадить пустующие земли, как изначально сделать и планировали.

Так что, вроде бы событие (деревенского масштаба), деньги, известность, а толком ничего не поменялось. Только что от долгов избавились. Повод, конечно, для сплетен и пересудов, но не так, чтобы очень. Маленький счастливый случай.

Собственно, как я и хотел. Ведь, если бы у меня было желание стать миллионером, я бы им стал. Но зачем? Напомню – меня более чем устраивает нынешнее положение вещей. Мне нравится Смоллвиль. Мне нравится ферма. Мне хорошо здесь.

Лекс… с Лексом сложно. С нахождением «клада» он нас, естественно, поздравил. Но пообщаться толком не получилось: дела не у одного меня были. Он-то и вовсе руководитель целого завода, да ещё и с личным «стартапом» на руках.

Но, вроде бы, пока что никто меня в лаборатории не тащит, ферму жёлтыми лентами не обтягивает, спецназ без опознавательных знаков по полям не шастает… Может и обойдётся ещё?

Что ж, дом престарелых. Под его крышей мне было… не то, что бы неуютно, нет. Чувство было достаточно сложным и странным, ведь в «жизни прошлой» я был стариком. И подобный «дом», только Российский грозил мне самому. А вот сейчас, я молодой, здоровый, суперсильный, вхожу под его крышу волонтёром. Странное чувство.

Ещё страннее было войти к моей подопечной: слепой старухе Касандре Карвер. Почему так грубо и неполиткорректно? Ну, я сам старик, имею моральное право. А так, конечно, старая леди держала себя очень прилично.

Чуткие пальцы давно слепого человека, приподнятый вверх подбородок, слегка преувеличенная поза внимательного прислушивания к окружающему пространству… дамочка совсем не так проста, как кажется.

- Вы будете входить, юноша? Или так и будете там стоять? – раздался её голос из глубины комнаты.

- Я так громко дышу, миссис Карвер? – с легким весельем в голосе спросил у неё.

- Нет, юноша, - улыбнулась она. – У вас поскрипывает обувь под вашим совсем не маленьким весом.

- Учту, - хмыкнул в ответ. – Меня зовут Кларк Кент.

- Кент? Недавно сказочно разбогатевший Кент? Что же вы делаете в таком месте, как это? – с ехидцей в голосе поинтересовалась она.

- «Сказочно» - пожалуй, перебор, миссис Карвер. Едва хватило, чтобы кредиты закрыть. К тому же, это деньги отца, а не мои, - ответил я, спокойно проходя в комнату и беря стул.

- Ты не ответил на второй вопрос, юноша, - всё с той же интонацией заметила она.

- Честно говоря, и сам не знаю пока. Но вроде бы волонтёр я, приставленный к вам.

- Волонтёр? – изобразила голосом и лицом удивление она. – Что ж, не будешь ли так любезен, Кларк, подать мне стакан воды? В горле что-то пересохло.

- Почему бы и нет, - ухмыльнулся я. – Только, вот я слышал, что вы вроде бы по прикосновению к человеку, его «судьбу» читаете. Вам так интересна моя?

- Почему бы и нет? – улыбнулась она и развела руками. – Какие ещё у старой женщины развлечения?

- Судьба человека… - задумчиво проговорил я. – В ней столько личного… боязно как-то делиться ей с посторонним человеком. Не находите, Касандра? Касандра… это ваше настоящее имя или прозвище?

- Настоящее, - чуть прищурила свои незрячие глаза она. – А почему ты спросил?

- Касандра… это имя мелькает в Гомеровской Иллиаде… как имя провидицы, что предрекала падение Трое. Забавное совпадение.

- И что же та Касандра? Ей удалось спасти город?

- Нет, естественно, - отозвался я. – Ей никто не поверил. Город пал, был разграблен, а вину за падение города свалили на неё: мол, беду накликала… Впрочем, уверен, что вы знаете эту историю. Вы же любите читать, верно?

- Верно, юноша, - снова улыбнулась она. – Читать я люблю, и эта история мне знакома. Но так что же? Рискнёшь? – протянула она руку.

- Заглянуть в своё будущее… заманчиво, - проговорил я. – Но и секреты свои раскрывать постороннему человеку…

- Не переживай, Кларк, я не выдаю чужих тайн, какими бы страшными они ни были. Иначе, меня давно бы уже не было в живых. Город у нас… сам знаешь, непростой.

- Это случилось… ваша слепота, двенадцать лет назад? – грустно спросил я.

- Именно, Кларк. После вспышки от взрыва метеорита я потеряла зрение.

- Что-о-о ж, - протянул я. – Правила выживания и взаимной вежливости Смоллвильских фриков вам должны быть знакомы?

- Правила? – удивилась она.

- Правила, - кивнул я. – Не привлекать внимание, маскировать способности под случайные стечения обстоятельств, не убивать людей, дабы не привлекать внимание властей, не допытываться до способностей других фриков, особенно до границ и слабых мест этих способностей… простые правила общежития.

- Что ж, юноша, не в такой, конечно, формулировке, но в целом, подобных правил я придерживаюсь. А ты?

- Пытаюсь, - пожал плечами. – В целом, пока получается.

- Ну, тогда что ж, долго мне ещё держать руку?

- Давайте заглянем, - повторно пожал плечами я и прикоснулся к руке старой женщины. Прикоснулся, а затем аккуратно взял её пальцы в свои.

Затем была вспышка. Я оказался в незнакомом месте. Прямо передо мной из земли торчит старое надгробие с именем «Джонатан Кент». Рядом с ним ещё одно: «Марта Кент». И ещё одно: «Лана Лэнг». И ещё: «Хлоя Салливан», «Питер Росс», «Уитни Фордман», «Тина Грир»… Ещё, ещё и ещё… десятки, сотни, тысячи надгробий. И я. Один. В центре. Огромного кладбища… а ещё идёт дождь. Холодный и мерзкий.

Снова вспышка. И я всё там же, в доме престарелых, на стуле рядом с Касандрой Карвер. Контакт рук разорвался. Почти минуту я сидел молча.

– Это всегда так? – спросил я.

– Как? – отозвалась старая женщина.

– Со вспышкой и полным эффектом присутствия?

– Ты… ты видел?! – вскинулась она, взволнованно.

– Видел, – подтвердил я.

– Никто не видит…

– А я увидел. И… это было неприятно, – помассировал переносицу я.

– Но как?! – почти шёпотом спросила она.

– Видимо, какая-то индивидуальная особенность. В Смоллвиле чего только не бывает.

– Это верно, Кларк, – вздохнула женщина, видимо, что-то припомнив. – Но, если ты видел то же, что и я… то почему ты так спокоен? Не боишься?

– Чего мертвецу мертвецов бояться? – пробормотал я.

– А? – вскинулась она. – Ты что-то сказал?

– Я сказал, что бояться мертвых ни к чему. Живые страшнее.

– Возможно, ты и прав, Кларк, – лукаво улыбнулась она.

– Извини, Касандра, но всё-таки это слишком… эмоционально насыщенное… видение. Я не готов к разговору сейчас. Мне надо… подумать. Побыть одному.

– Конечно, Кларк, конечно. Приходи как-нибудь ещё.

– Не обещаю, но постараюсь, – сказал я, поднимаясь с места и направляясь к двери.

– Постарайся, – тихо повторила она.

***

часть 20

***

Не знаю я, что это было: видение будущего, обман, иллюзия, потаённые страхи или что-то ещё. Не знаю. Но пронимает. И чем дольше я об этом думаю, тем сильнее пронимает.

Явно это не сцена из будущего, так как совершенно точно могилы стольких, столь разных людей не могут оказаться в одном месте, тем более так кучно, тем более по спирали расположенные на местности. Это противоречит здравому смыслу. Но сам посыл, сам образ более чем однозначный: «Ты переживёшь всех». И это… очень похоже на правду: с моими силами, скоростью, неуязвимостью, логично предположить, что и старение организма, если и не отсутствует совсем, то очень замедлено относительно людского. А смерть насильственная мало вероятна. Зарекаться, конечно, дело последнее, но тут я не зарекаюсь, а трезво оцениваю шансы. И эти шансы в мою пользу.

Что ж, в пору пора, в самом деле, выкупать участок земли поживописнее для организации своего личного кладбища, где хоронить самых близких, дорогих людей и хороших друзей, что бы ухаживать за могилами было проще… Оптом, так сказать.

Однако, погрузиться в глубины самокопания мне не дали. Чуть ли не на самом выходе из комнаты Касандры, на меня налетела паникующая Лана.

***

Длинный мостик, с невысоким хрупким ограждением, мелкое озерцо с красивыми кувшинками, раскидистые деревья вокруг. Инвалидная коляска плавающая в воде на боку. И метеориты на дне.

Что ж, сочетание довольно зловещее.

– Как давно он пропал? – спросил я у стоящей рядом паникующей Ланы.

– Полчаса где-то, – ответила она, подумав.

– На том берегу следы мокрые, – кивнул я, борясь с дурнотой и болью. – Пойдём, посмотрим.

– Где? – вскинулась Лана. – Не вижу.

– Главное, я вижу. Пойдём, – сказал я и двинулся через мост к нужному месту.

На берегу действительно были следы, словно кто-то выбрался в этом месте из воды… в тапочках. Занятно.

– Следы одного человека. Вес около восьмидесяти килограмм, шаги лёгкие, пружинистые, сильные. Даже слишком пружинистые, словно он бежал или полубежал… в мокрых тапках. А вот здесь он поскользнулся и завалился: вот даже след ладони остался… Хм, высокий: почти сто девяносто сантиметров…

– Кларк! Как ты это делаешь?! – изумилась стоящая рядом Лана. – Ты что, следопыт Каманчей?

– Супермозги, помнишь? – постучал себя пальцем по лбу. – Я достраиваю в голове, опираясь на те следы, что он оставил, модель его поведения, его движений, действий. Я его практически вижу.

– Вот ведь, – поёжилась девушка. – Не думала, что «супермозги» можно применять и так… страшный ты всё же человек, Кларк.

– Возможно, – пожал плечами и светло улыбнулся я. – Ты меня боишься?

– Ну, ты же не по моему следу идёшь, – отшутилась на это Лана.

– Кстати, про след, – повернулся я обратно. – Этот мужчина в сторону основного здания пошёл. А других отметен на берегу и мосту нет.

– И что это может значить? – вскинула на меня взгляд девушка.

– Что? Давай прикинем: ты оставила старика в инвалидном кресле, не способного передвигаться самостоятельно на том мосту посреди озерца. Вернувшись, старика не застала, кресло в воде, ограждение проломлено. Добавляем детали: это Смоллвиль, в озерце на дне лежат метеориты, из озера ведёт след крепко сбитого мужчины в тапочках, скачущего молодым козликом. Вывод напрашивается сам собой.

– И какой же? – нахмурилась Лана. – Я пока не улавливаю суть.

– Вывод такой: мы имеем дело с очередным метеоритным фриком. Тебе же Хлоя рассказывала о своей теории? Стену Аномалий показывала? – уточнил я. Лана кивнула.

– Ты думаешь, что Гарри… получил какую-то способность?

– Как минимум, он изменился. Иначе никак бы не смог выбраться из воды и просто умер бы там. Самой обычной смертью от несчастного случая, – пожал плечами я, продолжая неспешно идти по следу нашего гиперактивного утопленника. Лана побледнела и прикусила губу.

След вёл обратно в здание, но внутри терялся, будучи затоптан десятками проходящих тут других людей.

– Ты думаешь, это… из-за меня? Из-за того, что я оставила его одного на том мосту?

– Думаю, что дедуля тебя специально отослал.

– Он хотел покончить с собой?! – вскинулась Лана.

– Хм, в принципе, курение можно считать одним из растянутых по времени способов суицида… – задумчиво проговорил я, сканируя здание своим «зрением», комнату за комнатой, этаж за этажом, не пропуская ни малейшей каморки.

– Курение? – удивилась Лана.

– Мистер Вольк хотел покурить в одиночестве: я нашёл на мосту зажигалку и сигарету. Ведь курение здесь запрещено внутренним распорядком, да и, подозреваю, медицинскими показаниями конкретно мистеру Вольку. Дедок уронил зажигалку, потянулся за ней, перевернулся и опрокинулся в своей коляске. Да прямо «за борт»… – продолжал говорить я автоматически. – Ну что, пойдём навестим нашего «утопленника»?

– Пойдём, – сильнее прижалась ко мне девушка, упрямо нахмурив брови.

***

В прачечной спешно заканчивал переодеваться высокий статный широкоплечий блондинистый юноша лет семнадцати – двадцати на вид. Переодевался он в синюю робу персонала этого заведения. Рядом, на полу валялись мокрый грязный халат, такая же мокрая майка, прежде бывшая белой и полосатые штаны, угвазданные сильнее всего остального.

А ещё стояли те самые тапочки, по следу которых мы недавно прошли вместе с Ланой.

– День добрый, мистер Вольк, – с усмешкой поздоровался я, прикрывая за нами дверь. – Отлично выглядите… для своего возраста.

– А?! – обернулся парень. Он окинул нас внимательным взглядом и попытался быстро взять себя в руки. – Вы, наверное, обознались, молодые люди. Я не мистер Вольк…

– Не надо, – вскинул руку я в останавливающем жесте и поморщился. – Достаточно убедительно соврать вы сейчас всё равно не сможете – слишком мало времени у вас было на проработку версии, а жалкий лепет слушать неинтересно.

– Но я не…

– Гарри, мы в Смоллвиле! – нажал я на голос, вновь его перебивая. – Здесь каждый день творятся «невозможности». Ваш случай для нашего городка – обыденность: подумаешь, помолодели за минуту лет на шестьдесят? Что тут такого?

– Но как?.. – окончательно потерялся парень.

– Элементарно! Повторяю: это Смоллвиль! – ухмыльнулся я. – В общем, добро пожаловать в сообщество Смоллвильских фриков.

– Фриков?

– У нас всё просто: живём сами и не мешаем жить другим. Главное, соблюдать простейшие правила, – продолжал свою «рекламную речь» я.

– Какие ещё правила? – нахмурился он.

– Первое правило: не привлекать внимание. Второе: не убивать людей.

– «Правила»… – усмехнулся Гарри, который больше не отрицал, что он Гарри. Усмешка мне его не понравилась, но впечатление к делу не пришьёшь. – А вы собственно кто? С Ланой я уже вроде бы знаком, а вот с тобой, юноша, однозначно, нет.

– Кларк Кент меня зовут.

– Сын Джонатана Кента? Внук Хайрама Кента? – прищурился он. – Странно, я раньше о тебе не слышал.

– Я приёмный.

– Во-о-от как… а что ещё за «фрики»?

– Люди с необычными способностями. Или… просто очень необычные люди. Вроде вас, мистер Вольк, – пожал плечами он.

– Способности… а что у тебя за способности? – прямо обратился он ко мне.

– Так, к сведенью: спрашивать о способностях фрика – неприлично. Считается в нашей среде большой грубостью, – поморщился я. – Но отвечу: я умный.

– Умный? – скептически изогнул бровь Гарри.

– Умный, – кивнул ему в ответ. – Всего лишь. Понимаю, не впечатляет, – пожал плечами. – По сравнению с управлением огнём или замораживающим целые озёра прикосновением… Зато, я могу сделать новые документы.

– Кларк?! – вылупилась на меня Лана.

– Что? – удивился я. – Ты не спрашивала.

– Ты серьёзно, про документы? – стёр с лица улыбку Гарри.

– Вполне. Иначе и говорить бы не стал.

– Сколько? – потёр пальцами друг о друга он.

– Ни сколько. Считай это небольшой вступительной помощью от сообщества.

– Я могу рассчитывать на подобную помощь в будущем?

– Вряд ли, – снова поморщился я. – Фрики весьма эгоистичны и мало приятны в общении. Без выгоды для себя даже не почешутся… обычно.

– А ты? Альтруист? – хмыкнул Вольк.

– Нет, – покачал головой. – Я что-то вроде… эм… за порядком присматриваю. Если вы вляпаетесь в полицию с нынешними документами, это вызовет шум, а шум привлекает внимание. Внимание мы не любим. Так что с документами вам я помогу для собственного комфорта и спокойствия.

– Хорошо, Кларк, – улыбнулся Вольк. – Договорились.

***

Лана переволновалась. Что ж, прекрасно её понимаю: случайно, по недомыслию и неопытности чуть не стать причиной смерти человека. Такое себе удовольствие. На любителя, прямо скажем. Потом встреча с помолодевшим Гарри – тоже испытание для нервов ещё то.

Так что ничего удивительного в том, что покинув Волька, Лана попросила проводить её домой, где мы даже толком на пороге целоваться не стали. Пошла отдыхать, лечить нервы и приходить в себя. Полагаю, с волонтёрством она закончит в самое ближайшее время. Как-то не задалось оно у неё с первого же дня. Бывает.

Я же… побежал на «скорости» в Метрополис. В библиотеку при университете – срочно надо было кое-что уточнить по медицине. Почему? Да кое-что я увидел в организме Касандры. Нет, ну а что? Кто-то думает, что старый параноик постеснялся просканировать пожилую леди своим «рентгеном» на предмет аномалий, скрытого оружия или подслушивающей аппаратуры? Этот кто-то ошибается.

Если у меня есть Имбовый инструмент, дающий мне грандиозное конкурентное преимущество, то надо быть последним глупцом, чтобы им не пользоваться! Я себя таковым не считаю. Возможно, это мнение и ошибочно – сложно судить, ибо оно крайне субъективно и предвзято, но…

В общем, кое-что я в организме старой леди увидел. Кое-что, что мне не понравилось. Вот и тратил я теперь своё врмя, перерывая под «ускорением» тела и сознания медицинскую литературу Университетской библиотеки.

Когда закончил (а в объективном времени это и пары минут не заняло, меня даже никто не успел заметить), возвращался домой хмурясь даже сильнее, чем когда убегал.

Дома я не усидел. Две кружки горячего чая и невесёлых раздумий спустя, я вновь отправился в дом престарелых.

– Кларк? Заходи, – подняла голову миссис Карвер, снова услышавшая меня на пороге своей комнаты. – Не ожидала тебя так скоро.

– У меня к тебе дело, Касандра, – всё так же хмуро проговорил я.

– Слушаю тебя, Кларк, – отложила книгу для слепых на тумбочку и сложила на коленях руки она.

– Ты умираешь. Осталось день, может два.

– Умираю? – постаралась спросить спокойно она, но голос чуть дрогнул, показав, что со скорым уходом за Грань, женщина сжилась ещё не полностью.

- Тромб. Очень большой. Вот-вот оторвётся, - пояснил своё утверждение я.

- Откуда ты…

- А откуда ты? – перебил её. – Оттуда же и я. В Смоллвиле много фриков.

- Понятно, - сказала она, при этом руки её опустились, а осанка утратила былую прямоту. Тяжело осознавать близость и неизбежность собственной смерти. По себе знаю. Пока Она ещё где-то «там», пусть в теории и может наступить в абсолютно любой момент времени, но всё равно – ещё где-то «там», «смириться» с ней легко. Легко бравировать этим своим «осознанием» и «смирением». Легко строить из себя философа и понявшего жизнь просветлённого старца… но вот так, когда не где-то «там», а вот прямо здесь, прямо завтра – это выбивает из колеи и разгоняет любые философские мысли, оставляя панику и звенящую пустоту в голове. Так что я её понимаю. Очень даже хорошо понимаю: никто так не ценит жизнь, как стоящий на пороге смерти.

- Зачем? – тихо, враз растерявшим всякое лукавство и весёлость голосом, спросила пожилая… старая усталая женщина. – Зачем ты мне это говоришь?

- Маленькая мелкая месть за утро, - пожал плечами я.

- Жестоко, - произнесла она и запрокинула голову, пытаясь удержать в уголках своих слепых глаз слёзы.

- Нет, это ещё не жестоко, - без усмешки покачал головой я. – Жестоко будет сейчас.

- Что может быть ещё более жестоким? – с отсутствующим видом сказала она.

- Надежда, - ответил я. – Нет ничего более злого и жестокого, чем Надежда.

- Надежда?

- Именно. Сейчас я её тебе дам. И ты поймёшь то, что я сказал.

- Даш мне надежду? – повернула ко мне своё слепое лицо она. – На что?

- На жизнь, - снова пожал плечами я. – На новую молодость.

- А потом отберёшь её? – криво ухмыльнулась старуха.

- Нет. Это было бы слишком милосердно после того, что ты мне показала утром. Нет, я оставлю её тебе. И уйду. А ты будешь мучиться и изводить себя сомнениями. А потом всё равно пойдёшь и сделаешь, как я скажу, когда сидеть на месте и грызть себя станет совсем уж невыносимо.

- Что-то слова твои не соответствуют тембру голоса, - прищурилась она. – Такие слова больше подошли бы желчному старику, а не статному юноше, - после этих слов тишину комнаты разорвал мой смех.

- Что ж, твоя догадка добавит надежде «зубов». В общем, слушай: шанс, маленький и призрачный шанс прожить тебе больше двух дней, это пруд в парке за зданием. Тот пруд, где с деревянного мостика кормят декоративных карпов…

Кассандра слушала, не перебивая. Молча и сосредоточенно. Не задавая вопросов. Только сжимала непроизвольно старческими пальцами ткань своей юбки, комкая её в кулаках.

- …и помни: на землю опустится ночь, и я заберу метеориты из пруда. Не успеешь до этого – не успеешь уже никогда. Призрачный шанс. И притом всего один. Как тебе? Достаточно жестоко? – закончил я.

- Я бы сказала, что ты чудовище, Кларк Кент, - вздохнула старуха. – Но это слово не передаст и доли того, что я хотела бы в него вложить.

- Что ж, - жёстко улыбнулся я. И пусть она не могла видеть этой улыбки и выражения моих глаз, думаю голос смог нарисовать ей и то и другое. – Прощай, старуха! - сказал я, развернулся и ушёл.

У меня были впереди ещё дела.

глава 21

***

Чувствовать себя сволочью… тоже своеобразное удовольствие. Очень своеобразное.

Но, что самое интересное, мой Мир в душе не пошатнулся, пока я сидел на одной из лавочек парка с ноутбуком, избавленным от жучка, на коленях, занимаясь программированием и попивая Колу, не забывая поглядывать своим «суперзрением» на мучения старухи в её комнате.

И зрение «Суперзрением» я называю не просто так. Недавно заметил, что чем чаще я пользуюсь «контролем» и «рентгеном», тем сильнее становится моё обычное зрение. Хотя, называть «обычным» то, во что оно уже превратилось, язык бы не повернулся ни у кого: мне уже не требуется телескоп для подглядывания за соседкой из своего амбара. Я гораздо лучше вижу её невооружённым глазом.

Вот и сейчас, комбинируя «рентген» с «обычным» зрением, я мог отчётливо видеть то, что происходит в запертой комнате в полутора километрах от меня на противоположной стороне здания. Маразм, фантастика… имба. Но это есть. И мне это нравится.

А старуха мучилась. Не зря я говорил, что нет ничего хуже и более жестокого, чем надежда. Это не пустые слова. И да – это была в том числе и маленькая месть ей за тот страх, что эта Касссссандра заронила в омут спокойствия моей души. Что ж, мне теперь предстоит бороться с ним каждый день своей новой жизни. Не факт, что удастся когда-либо победить… Но страх ничто по сравнению с надеждой. Можете мне поверить… нет ничего мучительнее и неотступнее надежды. Она прилипчива и неубиваема. Изворотлива и многолика. Она не оставляет даже тогда, когда глаза твои уже закрываются…

Месть, правда, всего лишь мелочь, легкая перчинка к основному блюду. Что поделать? Просто, я – сволочь. Расчётливая, старая, эгоистичная сволочь, которая не хочет брать на себя ни грамма лишней ответственности. Как минимум в этом конкретном случае. Ведь, что мы имеем?

Есть место, способное творить чудеса – возвращать молодость. Не проверить его действие – верх глупости.

Есть старуха, идеально подходящая на роль подопытной. Не воспользоваться ей – верх глупости.

И есть разные способы не быть глупцом в данной ситуации. Этичность каждого из них сомнительна. Я выбрал самый эгоистичный: оставил решение и реализацию решения на самой подопытной. В конце-концов: спокойно принять смерть или зубами рвать, цепляясь за жизнь – выбор самого человека. И не могу сказать, что какой-то из двух этих вариантов чем-то хуже, позорнее или глупее другого. Это просто выбор.

Не простой и до крайности мучительный выбор.

И что бы Кассандра не выбрала, я отнесусь к её решению с уважением.

Кассандра выбрала жизнь.

Она раздобыла инвалидное кресло-каталку, точно такое же, как было у Гарри. Хоть это было не просто. Она добралась до моста, хоть это было ещё сложнее. Она почти полчаса просидела там, решаясь... а потом рванула колёса вперёд, делая решительный «шаг в пропасть».

Из воды выбралась на берег уже восемнадцатилетняя девушка. Старуха осталась «на дне» и в воспоминаниях.

На берегу её встретил я. С полотенцем и сменной одеждой.

- Привет, девчонка! – ухмыльнулся, вкладывая полотенце ей в руку. К сожалению, глаза её остались столь же незрячими, как и раньше.

- Кларк? – с недоверием спросила она.

- Он самый. Вытирайся, переодевайся и поехали.

- Куда? – с подозрением спросила она, всё же последовав совету и начав вытирать волосы полотенцем.

- В город, - ответил я, отворачиваясь. – Будем делать тебе новые документы.

- Документы? Но как? Зачем? Зачем это тебе?

- Документы? Затем, что мне не нужно лишнее внимание к моему городу. А зачем «это» мне в целом? – хмыкнул я. – Хотел посмотреть: действительно ли работает? Посмотрел: работает.

- Не верю, - сказала она, шурша за моей спиной переданной ей одеждой. – Ты хочешь от меня что-то? Воспользоваться моим «даром»?

- Можешь считать и так, если тебе так проще.

- Ты обижен на меня за утро? Но почему? Я же не сама придумываю виденья…

- Это иррациональное чувство, Кассандра. Не забивай этим голову. Я достаточно зрел, что бы держать его при себе.

- Ты… ты страшный человек, Кларк, - тяжело вздохнула она. – Поехали. Я ведь теперь всё равно в полной твоей власти…

- Поехали, - не стал я пытаться доказывать ошибочность её слов… тем более, что они не были ошибочными.

***

Документы… если подумать, то что это такое? На первый взгляд – кусок бумаги с печатью, номером и подписью, что ты держишь в своих руках. Ну, ещё с фотографией. И это верный ответ. Отчасти верный.

Но, в куда большей степени, документы – это упоминания. Записи о тебе в куче разных книг, баз и инстанций в государстве. И только дурак будет подделывать именно бумажку с печатью, так как безо всех этих упоминаний, как бы совершенно она ни была изготовлена, а всё равно засыпешься на первой же проверке.

Я себя дураком не считаю (ну, как минимум, основную часть времени). А ещё имею возможности, которые не снились ни одному преступнику: возможность, благодаря «скорости» и «рентгену», беспрепятственного входа в любое, самое закрытое или охраняемое учреждение, благодаря «контролю» - возможность подделки любого почерка, благодаря «супермозгам» - возможность влезть в любой компьютер.

«Скорость» же делает мои перемещения по стране мгновенными.

Что ж, это был интересный опыт. Технически это выглядело следующим образом: мы с Кассандрой доехали до фотоателье, где её сфотографировали. Фото я получил на руки в различных размерах, в бумажном и цифровом виде. Затем зашли с девушкой… теперь уже девушкой, в кафе, где за чашечкой горячего кофе, я выслушал её пожелания и примерную новую историю для новой личности. Имя решили оставить прежнее – это не критично. Зато не придётся привыкать к новому.

Затем, Кассандра осталась сидеть за столиком, смакуя кофе и пирог, что я ей заказал, я же вышел из кафе и умчался воплощать эту новую историю в документальную реальность.

Через два часа я вернулся. И вручил девушке пакет с её новой жизнью.

Дальше отвёз Кассандру в мотель и оставил распоряжаться своей жизнью саму. Да – жестоко. Но я не мул, чтобы сажать себе на шею «пассажиров». Пусть, «мы в ответе, за тех, кого приручили», но «шея треснет» брать на себя слишком много такой ответственности – в конце-концов, как-то же она умудрилась дожить до своего возраста, распоряжаясь своей жизнью сама? Вот, пусть и дальше распоряжается. Я и так сделал для неё много. Может быть даже слишком много.

***

Через полчаса я сидел в том же кафе, за тем же столиком, выслушивая уже другую «историю». Теперь уже Гарри Волька.

Проделанное один раз, второй – заняло вдвое меньше времени. Уже через сорок минут я вручал пакет с «новой личностью» Вольку, имя которого я так же оставил без изменений.

Этого я в мотель не возил. Расстались в том же кафе. Перед уходом, напомнил ему ещё разик о «правилах фриков», но что-то понимания в его глазах не заметил. Лишь некое самодовольство и… превосходство?

***

Ночью я вычистил дно пруда от всех метеоритов. Полностью. Глупо? Расточительно? Недальновидно? Может быть. Но метеориты слишком опасны. Для меня.

Слишком опасны, что бы их оставлять в чьём-либо доступе. И тут уж без оглядки на любую их «полезность». Опасность перевешивает любую пользу. Субъективно по моему мнению.

Так что, метеориты я забрал все.

Правда, именно эти спрятал отдельно. Очень глубоко под поверхностью гор. В одной из пещер. В мелком озерце… расположив их с точностью позиционирования до нанометра в таком же порядке, каком они лежали на дне прошлого водоёма. Само собой при этом запомнил их положение в исходном озере.

Возможно, глупость, ведь не зря же говорят, что: «дважды не войдёшь в ту же воду». За годы изменится всё. Состав воды, глубина озера, магнитные поля, ещё что-то, и, скорее всего, процентов девяносто девять, что нужным образом камни уже никогда не сработают, но надежда… Нет ничего более живучего и жестокого, чем надежда. И я тоже не имею к ней иммунитета. Я тоже надеюсь. Глупо, но я всё равно надеюсь избежать того кладбища, что видел во вспышке «дара» Кассандры.

***

Ночь… Я не мог уснуть. Закрывал глаза и снова видел бесконечные ряды могил со знакомыми именами. Подозреваю, что этот кошмар теперь будет преследовать меня неотступно всю мою новую жизнь. И моя маленькая месть на этом фоне действительно кажется глупой и мелкой.

Что ж, как говорил мой отец в «прошлой» жизни: «не можешь срать – не мучай жопу». Нет сил заснуть – займись чем-то полезным. И я занялся. Занялся прочёсыванием города, очисткой его от метеоритов. Не половину ночи, как раньше, а ночь целиком.

Утром… было много возмущений и удивлённых воплей, ведь я не очень-то осторожничал, да и город уж слишком густо засеян был гадскими зелёными камушками. Пришлось вскрыть практически весь асфальт в городе. Разломать фундамент десятка зданий, проникнуть в дома и личные комнаты жителей, похищая их метеоритные сувениры… Понимаю, что этим нарушаю своё же правило – привлекаю внимание, но в данном случае – лучше сразу, чем «рубить коту хвост по кусочку», ведь я же всё равно, так или иначе, а не оставлю метеорит в чьём-либо доступе, кроме своего. Нет у меня права на такую глупость. Так уж лучше «акция экспроприации» будет разовой, но масштабной, чем мелкой и периодической. На периодике легко поймать. На разовой акции сделать это сложнее.

Что ж, по крайней мере, город стал «чист». Как и вся округа. Осталось теперь добраться до всех расползшихся по миру кусочков. А это, к сожалению, надолго.

***

После школы в дом престарелых я не пошёл. Как и Лана. Ей хватило впечатлений и первого дня волонтёрства. Как, собственно, и мне самому. Через край.

Чем-то необычным такое поведение не являлось – по правде сказать, восемьдесят процентов молодых людей и отсеивается с этой работы в первые же дни, хлебнув «романтики» полной ложкой. Так что, мы не стали исключением со своим уходом.

Лана… поделилась историей Гарри Волька с Салливан. Действительно, что-то они всё больше и больше сдруживаются. Даже настораживать начинает: тёплых девичьих чувств, юношеской влюблённости в меня Хлои мог бы не заметить подросток-Кларк, имеющий заниженную оценку собственной привлекательности для женщин. Но не нынешний я. Так что сближение их с Ланой, моей официальной девушкой… настораживает.

В общем, Лана разболтала Хлое про Волька. Хлоя, как отбитый… эм, прирождённый журналист, полезла копать прошлое старичка Гарри… и нарыла тонну отборного… удобрения. Старичок-то оказался не «божьим одуванчиком», а бывшим зеком, отсидевшим полный срок за предумышленное убийство. Это не радовало. Мягко говоря.

Тем более, что накануне вечером, в городе произошло убийство. В деталях, копирующее убийство шестидесятилетней давности. А я ведь предупреждал, ох-ох-хоюшки…

***

Дома, в моём амбаре меня поджидала Кассандра Карвер. Помолодевшая, похорошевшая и, наконец, собравшаяся с мыслями в новой жизненной ситуации.

- Кларк? – обернулась она, стоило мне только пересечь порог.

- Кассандра? – в тон ей отозвался я, проходя дальше, по направлению к своему ноутбуку, стоящему на столе возле окна.

- Кларк, ты сбил меня с мысли в прошлый раз своим напором…

- Важная была мысль? – хмыкнул я.

- Думаю, да.

- Поделись, тогда, - пожал я плечами, усаживаясь в своё любимое кресло.

- Понимаешь, Кларк, я ведь видела тебя раньше… и много раз.

- Видела? – добавил в голос скепсиса я.

- В своих видениях, прикасаясь к другим людям. Ты часто мелькал в этих образах.

- Вот как? – сказал я только для того, чтобы как-то заполнить пузу в разговоре. Не потому, что мне было неинтересно, просто не знал как к этому относиться. Как реагировать на то, что кто-то способен заглянуть в твою жизнь, даже не имея с тобой контакта?

- Да. Сначала всегда была боль. Боль, страх, безнадёжность и безысходность, но потом… появлялся ты, и боль исчезала, вздохнула приблизившаяся к моему креслу Кассандра. – Я столько раз пыталась изменить то, что вижу… спасти, не допустить… это страшно, Кларк. Не представляешь, какого это: видеть страшное и не иметь никаких сил, чтобы хоть как-то это изменить… - девушка после этих слов замолчала и замерла, погрузившись в свои мысли и воспоминания. – А вот ты можешь, Кларк. Ты способен менять предначертанное будущее. Быть может, это твоя Судьба? И только твоё решение: бояться её или принять, - протянула она мне руку, предлагая коснуться её.

Что? Неужели, её способности не исчезли после купания в озере? Ну надо же. Как занятно.

Помедлив несколько секунд, я всё же взял её за руку. И в тот же миг пришла вспышка. Опять, как и в прошлый раз.

Вот только, теперь это не было целостной сценой. Скорее – череда образов, быстро сменяющих друг друга. Люди… люди, много людей. Каждый из них звал на помощь, молил, либо кричал или страдал от боли, был напуган, растерян, в панике, в отчаяньи.

Почему-то чаще и отчётливее других виделась Зоуи – официантка из того кафе, где я не так давно сидел с Кассандрой, а после с Гарри.

– Кто они? – наконец, разорвав контакт, спросил я.

– Те, кто ждёт твоей помощи, Кларк, - мягко произнесла Кассандра. – В общем-то это всё, что я хотела сказать тебе, Кларк. А теперь мне пора. Проводишь меня до такси?

- Конечно, - не стал отнекиваться я и поднялся из своего кресла.

***

После отъезда Кассандры… после её слов и показанных видений, мир в моей душе пошатнулся.

Не верю в Судьбу. В Предопределение. Я был искренен, когда говорил это Лексу и другим. Но вот сейчас… или то, что мне показала помолодевшая старуха Карвер, это не Судьба, а Плата? Та самая «Цена» за дарованную мне кем-то высшим возможность жить снова? Та, о которой я сам не так давно думал?..

Похоже на правду. Если она вообще, эта «правда» существует. И, если это действительно так, то… я, пожалуй, согласен платить такую цену за свою жизнь. За свою жизнь платить спасением жизней других, тех, кто сам не может себя спасти.

С этими мыслями я сидел на крыше дома напротив кафе, в котором работала Зоуи (а что такого? Деревня же! Не удивительно, что тут все знают всех в лицо). На коленях покоился ноутбук, рядом стоял термос с маминым компотом, в руке дымилась полная кружка.

Ноутбук, пожалуй, в будущем… ближайшем, надо будет заказать себе с более ёмкой батареей – таскаться везде со «стодевяностым» аккумулятором и нацепленными на его клеммы крокодильчиками зарядного устройства – не слишком удобно. А вот уже второй раз сижу на «дежурстве», ожидая опасности, но не имея даже приблизительного понятия, о том, когда именно она должна прийти.

Хотя, в этом конкретном случае, я, кажется, уже понимаю, откуда именно, опасность придёт к Зоуи. Ведь эта самая опасность сейчас играет на рояле в кафе, которое готовится к закрытию. Тот самый Гарри Вольк, бывший парализованный старичок, отсидевший за предумышленное убийство шестьдесят лет назад.

И ведь хорошо играет! Хотя, вроде бы не должен я отсюда слышать, но когда это «должен» имело ко мне хоть какое-то отношение? С постоянным использованием «контроля» улучшаться стало не только зрение. Не так быстро, конечно, но всё же.

О! Вот и второй тревожный «звоночек»: кафе закрылось, а Вольк остался. Сидит, играет. Явно чего-то ждёт. Что ж, и я жду. Видения видениями, логика логикой, а Презумпцию Невиновности ещё никто не отменял: мало ли? Ведь, кто знает, что именно такое, эти видения? Вдруг я просто что-то не та понял? А Вольу просто приглянулась девушка, и он решил за ней приударить? А тут такой из себя весь суровый я заявляюсь и всем всё обламываю – не хорошо получится. Не красиво: девочке-то Вольк явно глянулся.

Нет. Надежда не сбылась. Не ошиблась старуха. Не на свидание собрался пригласить Зоуи старичок-бодрячок. А жаль.

Резко распахиваю входную дверь кафе (прощай замок, я не был с тобой нежен) и останавливаюсь на пороге.

- Не подходи! – кричит Вольк, прикрываясь девушкой и прижимая к её горлу здоровенный кухонный нож.

- И не собираюсь, - пожимаю плечами и достаю мобильный телефон, набирая телефон офиса шерифа. – Шериф Миллер? Это Кларк Кент, сын Джонатана Кента. Я нахожусь в кафе на углу Третьей и Цветочной. Здесь неизвестный белый мужчина угрожает Зоуи Гарфилд ножом…

- Сволочь! – прошипел Вольк и, оттолкнув от себя девушку, бросился с ножом на перевес ко мне. А может быть к выходу из кафе, который я перекрывал собой.

Вот только «контроль» становился для меня всё более и более естественным состоянием. Так что, не добежал – споткнулся, казалось бы на ровном месте и растянулся во весь рост на полу. Нож вылетел из его руки и прокатился по полу.

Вольк с рыком бешенства подскочил с пола, но «контроль»… и, не пройдя и шага, вновь упал. В этот раз ещё менее удачно – опрокинул стул и приложился о него локтем.

- У! – поморщился я. – Больно, наверное…

- Гад! – откатился в сторону, продолжающего лежать бесхозным ножа, он. Схватил его левой рукой и начал вставать… но не рассчитал и ударился головой об стол и с шипением опустился обратно на колени.

- Эм, по всему, сегодня не твой день, парень, - миролюбиво и даже с сочувствием обратился к нему я. – Может просто присядешь на стул и мы спокойно подождём Шерифа?

- Пошёл ты! – рыкнул Вольк, вскочил… и запутавшись в собственных ногах, опять растянулся на полу. Упёртый! Нож в этот раз из руки не выпустил и уже через пяток секунд, бросился ко мне на карачках, не вставая.

Доводить ситуацию до абсурда, как и оставлять повреждения на теле Волька я не стал. Просто отошёл в сторону от входной двери. Гарри, на полной скорости, не поднимая головы, и не поднимаясь на ноги, всё так же на «четырёх костях» вывалился из кафе и замер, обречённо глядя на выруливающую из-за угла полицейскую машину Итана Миллера. А что? Офис шерифа меньше, чем в квартале от кафе находится.

Картина маслом: Шериф с пистолетом в руках, Гарри Вольк на карачках с ножом, я спокойно стоящий возле дверей с мобильным телефоном, и сидящая на полу внутри помещения Зоуи Гарфилд, стягивающая с шеи струну, которой её пытался задушить Вольк, прежде чем схватил нож, после моего появления.

Гарри обречённо простонал и, бросив нож, уткнулся лбом в асфальт – понятно, что уж тут никакой адвокат не поможет.

…а в сказку про то, что на самом деле, он пропавший восьмидесятилетний Гарри Вольк из дома престарелых, просто с подделанными мной документами… не поверит даже Шериф Смоллвиля. А, если и поверит, то оставит свои мысли при себе, так как в Метропольском Полицейском Департаменте сидят люди незнакомые со спецификой нашей деревеньки. А выставлять себя перед ними идиотом… Итан Миллер не идиот. И он хочет дослужить до пенсии спокойно, а не искать себе славы буйного сумасшедшего.

***

глава 22

***

У Гарри взяли отпечатки пальцев. Или как это правильно сказать? С Гарри сняли отпечатки?

Дактилоскопировали его, короче. И отпечатки пальцев Волька совпали с теми, что были найдены на месте вчерашнего убийства. Как и салфетка с надписью на греческом языке совпала с такой же, что была обнаружена и там.

Надпись совпала, а не салфетка, естественно. На месте убийства такая надпись была оставлена на газете, что читал убитый перед своей смертью.

Ещё и струны совпали – из одной партии оказались, притом, куплены были здесь же, в Смоллвиле. У Шерифа даже словесное описание покупателя уже было на руках к моменту задержания Волька.

На что вообще надеялся этот старый-молодой дебил? Его бы так и так взяли со дня на день – у Шерифа и его помощников для этого было уже даже больше, чем надо, улик и свидетелей. Да ещё и «новый человек в деревне»! Стоит Шерифу спросить, так любой местный тут же «в него пальцем покажет». День-два самое большее, на что он мог рассчитывать… Какая глупость! Какая преступная глупость – так бездарно просрать дарованный шанс на новую жизнь и новую молодость! Глупо…

Всё это я наблюдал, сидя в офисе Шерифа, надиктовывая свои показания одному из его помощников, а после просто ожидая приезда за мной отца – без него Итон Миллер отказался меня отпускать. Всё же дело совсем не шуточное: я стал свидетелем покушения на убийство. А мне всего шестнадцать, значит отец просто обязан будет поучаствовать, как мой официальный опекун.

Так что, в ожидании отца, про меня, можно сказать, забыли, оставив сидеть возле стола помощника одного. А я и не против такого положения вещей: мне отсюда наблюдать удобнее. Вот я и наблюдал.

А дактилоскопия – это плохо. Об отпечатках пальцев, когда делал документы для Волька, я не подумал, ведь с Кассандрой такой проблемы не было: она же не судимая. Тогда, как Гарри… Что ж, это очень хорошо, что Шериф Миллир проговорил вслух, куда именно отправляет свой запрос на поиск совпадений по отпечаткам. Просто замечательно. Ещё лучше, что на меня никто не смотрит.

Секунда «скорости» и отпечатки старого Гарри Волька из базы данных Полицейского Департамента Штата и Департамента Исполнения Наказаний исчезают. Точнее, заменяются «левыми» пальчиками какого-то бедолаги, что умер в тюрьме лет сорок назад. Его же «пальцы» исчезают совсем.

Вот и всё – нет больше совпадений с отпечатками молодого Волька. А у Шерифа – плюс одно раскрытое дело. Всем хорошо… кроме Волька. И убитого им парня.

***

Приехал отец, расписался везде, где надо. Шериф Миллер пожал ему руку с благодарностью за такого сознательного и правильно воспитанного сына. Они вспомнили какие-то свои старые истории замшелой для меня давности. Да отпустил нас с миром Дядя Итон, как я привык его называть (а что тут такого? Деревня же! Шериф с отцом в одной параллели учился, в одной футбольной команде играли).

По пути домой, заехали к кафе, где я забрал с крыши свои ноутбук, стул и термос. Дальше… дальше был не слишком простой разговор про Кассандру Карвер.

Я рассказал всё, как было. Утаивать ничего не стал. Ничего, идущего вразрез с моей совестью я же не совершил. От того и скрывать нечего. И это ещё один плюс «чистой совести» – не приходится ничего скрывать от близких людей. А это… очень весомо. Тот, кто прожил долгую жизнь, меня поймёт. Слов не хватит, насколько такие «скрываня» могут отравить жизнь. Никакое удовольствие не в удовольствие будет.

Отец хмурился. Но не упрекал. Видимо, внутренне был согласен с моими действиями, хоть сама по себе ситуация ему не нравилась.

– А эта Кассандра? Ей можно доверять? Насколько много ей известно?

– Не могу сказать, отец, – вздохнул я. – Всё это «прозрение Судьбы»… очень уж мутная и непонятная штука. Близко не представляю, как и что в ней работает. Каковы её границы. Сам я ей ничего не показывал, при ней не применял и не рассказывал. Однако, она знает, что я могу за час сделать новые документы.

– А ты можешь?

– Могу. И два раза уже сделал: ей и этому Вольку. Комар носа не подточит, ни одна проверка не докапается.

– Уверен?

– Вполне: я брал только настоящие бланки, ставил настоящие печати, вносил все номера во все базы и журналы согласно всех должностных инструкций. Даже в школы, дипломы которых делал, в архивы внёс их выпускные работы, в альбомы фотографии, а в табели оценки. С роддомами и младшей школой аналогично. Как и в медицинских учреждениях, социальных службах, органах опеки и кадастрово-нотариальных службах. Довольно увлекательное занятие, надо сказать… творческое. Сочинить кому-то жизнь в документальных подробностях…

– Не заиграйся, Кларк, – всё так же хмуро сказал отец. – А то, кажется, что ты Богом себя почувствовал.

– Нет, – поморщился я. – Не Богом. Писателем. Бог жизнь не сочиняет, он её дарует. Сочиняют несуществующие жизни – писатели.

– Понятно, – проговорил Джонатан. – Но с этой Кассандрой ты что делать думаешь? Я ведь так понимаю, что из Смоллвиля уезжать она не собирается?

– Ну… я сделал её наследницей её бабушки, то есть самой себя… а сама она жила в Смоллвиле, перед переездом в дом престарелых продать своё недвижимое имущество не успела… Так что, да. Скорее всего, переезжать она не намерена.

- И это проблема, - нахмурился Джонатан. – Помолодевшая безумная старуха-предсказательница, от которой непонятно чего ожидать…

- Ну, «Ни одно доброе дело не остаётся безнаказанным», - пожал плечами я.

- А Вольк? – помолчав, уточнил он.

- Вольк -молодец, - хмыкнул я. – Он старый сиделец: на допросах молчит, ничего не подписывает, на сотрудничество не идёт. Облегчать работу полиции и прокурору не собирается. Соответственно, и меня сдавать тоже. Вот отомстить, попытается обязательно: через год, через два, через шестьдесят лет… Обязательно. Но болтать точно не станет.

- А что он вообще про тебя знает? – снова помолчав,

- Да, в общем-то, ничего: что я фрик. Что я умный. Что имею возможность достать документы… и вроде как «присматриваю за порядком» в Смоллвиле. Больше ничего.

- Присматриваешь за порядком? – хмыкнул и насмешливо глянул на меня Джонатан.

- А разве нет? – ответно бросил на него взгляд я.

- Ну-ну, - ухмыльнулся отец. – «Присматривальщик»!

- Юморист, - вздохнул я.

***

В амбаре, наклонившись к окуляру телескопа, спиной ко мне, стояла Лана… эм, ну как «Лана» - Тина Грир в облике Ланы Лэнг. И как быть?

- Лана? – поздоровался я.

- Кларк, - оторвавшись от телескопа, разогнувшись и повернувшись ко мне, поздоровалась Тина.

- Мне казалось, ты дома, - неспеша подходил к ней я. – Не спится?

- Я слышала про Зоуи, Кларк. Ты в порядке? – приблизилась ко мне она сама. Приблизилась вплотную. Пересекла границу моего личного пространства, положила ладони на грудь и прижалась ко мне.

- Что со мной сделается? – несколько растерянно отозвался я, подняв руки и стремаясь опустить их на тело не своей девушки. Да, было бы классно сейчас «пойти в атаку»: обнять, поцеловать, прижать к себе, затем к стенке и настоять на физической близости, под предлогом, что у нас ведь уже и так «всё было»…

Но! Это очень сильно пошатнёт в моей душе мир. Уж точно заставит «воспалиться» мою совесть. Отравит отношения с настоящей Ланой чувством вины. Оно мне надо?

- Кларк? – с вопросом подняла глаза на меня «Лана». – Значит, ты понял? – резко изменилось выражение её лица. – С самого начала понял. С первого взгляда… ты действительно очень опасен, Кларк Кент. Даже больше, чем я думала раньше.

- Понял? – изобразил удивление я. – Что понял?

- Что я не Лана, - сказала она, меняющимся голосом. Да и сама она изменилась. Выглядело это… странно. Не сказал бы, что «отвратно» или «неприятно», нет, просто, странно. Две секунды, и передо мной уже стояла именно Тина, в одежде, похожей на одежду Ланы.

- Ну… - отвёл взгляд и почесал кончик носа я.

- Ты не выглядишь удивлённым – значит, я права. Ты с самого начала всё понял… Как и тогда, в школе?

- Эм, ну, так-то я честно всех предупреждаю, что дофига умный.

- И про «кирпич», выходит, тоже была правда… - не спрашивала, утверждала она. – Этот Вольк же не сам по себе с ног постоянно валился в том кафе.

- Уже успела разузнать подробности? – улыбнулся я.

- Как ты это делаешь? – спросила она.

- Показать? – изогнул одну бровь я.

- Нет! – тут же вскинулась и отступила на шаг она. – Не надо. Не стоит, - даже выставила в защитном жесте руки.

- Как хочешь, - пожал плечами я. – Так о чём ты хотела поговорить?

- О метеоритах, - вернула серьёзное выражение на лицо Грир. – Ты говорил, что разберёшься. И что же? Прошлая ночь? Им уже мало леса, они перерыли город! Ты узнал, кто они?

- Нет, - пожал плечами я.

- Врёшь, - констатировала она.

- Вру? – удивился я.

- Всё ты уже узнал! И… тебя это совсем не обеспокоило… - задумалась Тина. – Не-е-ет, - протянула она, придя к какой-то мысли. – Ты и раньше знал! Ещё до первого разговора! Ты… ты и тогда не был удивлён!

- Что-то ты уже из меня какого-то Злого Гения делаешь, - улыбнулся ей я.

- «Злого Гения»? – прищурилась она и сделала ещё шаг назад. – А разве «дофига умный» - это не Гений?

- Эм… - не нашёлся, что на такое ответить ей.

- Я ведь ничем тебя не обидела? – продолжая медленно пятиться от меня, осторожно спросила Грир. – Нигде дорогу не перешла?

- Нет, вроде бы… Тина… - растерялся я, видя к каким странным выводам пришла девочка напротив меня. Даже сделал шаг навстречу, поднимая руку, как бы желая остановить её, но от этого моего жеста, Грир дернулась и отпрыгнула ещё на три шага разом. Я замер – за спиной, буквально в полусантиметре от пятки её задней ноги была ступенька лестницы. Очень крутой лестницы, падение с которой, спиной вперёд, для неподготовленного человека может закончиться очень плачевно. Я бы, в «прошлой» жизни, пожалуй, доведись мне оступиться и упасть с такой, отделался бы болезненными синяками. Но то – я. Я несколько десятилетий занимался «руко-ного-махательством». Меня учили падать правильно. А вот её – нет. И то, что у неё силушки, как у десятка быков, от свёрнутой шеи или вывихов-переломов, может не уберечь.

- Тина… - начал было я, но сам себя прервал, видя, что девочка начала движение. – Бля… - только и успел сказать я, когда всё же началось падение. «Контроль» уже не помогал. Точнее, я, погрузившись в состояние «контроля» уже после того, как падение началось, перебирая варианты, не видел ни одного такого, чтобы хватило воздействия не выходящего за рамки человеческих возможностей. Просто не видел. А любое выходящее за рамки, будет замечено: будь то «скорость» или «сила».

Жалко девчонку. Я вздохнул и на «скорости» приблизился к ней, после чего поймал за руку и удержал от падения, перейдя затем в нормальный скоростной режим.

Глаза Тины расширились, когда она осознала произошедшее. И сами глаза, и зрачки в них.

– Кларк? Как? Я… – промямлила она, после чего вырвалась и, не оглядываясь, убежала, сначала вниз по лестнице, а затем из амбара.

Я остался один. Наконец. Устал что-то сегодня от общения. С программирование я сегодня уже успел поработать, пока ждал действий от Волька. «Дневная норма» выполнена. А просто кодить, ради любви к искусству… что-то нынче настроения нет.

глава 23

***

«Вечеринка, у Децела дома… гуляет весь район, гуляет вся школа…» - такая строчка старой и довольно посредственной песни крутилась у меня в голове при взгляде на происходящее. Может быть, она не совсем была в тему, так как планировался вовсе не бесконтрольный подростковый бедлам без родительского контроля, а что-то куда более цивильное. Но с подсознанием что будешь делать?

Собственно, о чём это я? У Ланы в конце недели день рождения. Событие, безусловно, хорошее – семнадцатилетие не та дата, что может вызывать сожаления и ностальгическую грусть. Кстати, Лэнг-то, оказывается, младше меня. Хотя… мой настоящий день рождения родителям неизвестен, так что в качестве такового, в мои земные документы они вписали 16 октября – день, обрушения на Смоллвиль Метеоритного Дождя. Лана же - ноябрьская.

Хм… что-то за всей суетой, я как-то успел позабыть, что мне уже не шестнадцать, а полных семнадцать лет. Впрочем, это не удивительно – мы ведь в семье Кентов мои дни рождения не отмечаем. Не то, чтобы это было «табу», но просто как-то уж так повелось.

Нэлл Поттер, тетя Ланы, наоборот, каждый раз старается сделать из этого дня для своей племянницы целое Событие! Вот и в этом году она как-то сумела договориться с Лайнелом, к которому имеет какое-то отдалённое родственное отношение, либо старое знакомство - я не вникал, о том, чтобы провести в честь Дня Рождения Ланы вечеринку в поместье Лютеров. То есть, в том самом замке на холме.

И эта вечеринка, её размах, подготовка, пафос… уже самой Лане были не в кайф, но отступать было поздно, так как Нэлл развила по её организации кипучую деятельность, да и чуть ли не вся наша школа с нетерпением ждала этого события.

Ну, мне в условиях предпраздничной истерии, оставалось только морально поддержать виновницу торжества. И помочь ей с математикой, дабы вечеринка своей стрессовой тяжестью не обрушила девочке успеваемость.

Что ж, времяпрепровождение приятное, дело не сложное. Ещё бы именинница так не хандрила…

***

За день до торжества в мою Крепость Одиночества вторглась Салливан с просьбой-требованием помочь ей расследовать убийство… оленя. Хотел бы заржать, но это Смоллвиль – здесь бывает и не такое. Что ж, знакомый в ветеринарной клинике, где хранится тело несчастной зверушки, у меня был. Не то, что бы близкий, но используя кое-какие манипулятивные методы…

- Глупее повода, чем «Можем мы воспользоваться у вас туалетом?», ты не придумал? – потешалась Хлоя, когда мы остались рядом с нужным нам кабинетом одни.

- Я же не профессиональный агент ЦРУ, что первое в голову пришло, то и сказал! – со смесью легкого стыда и легкой же обиды отозвался я. – Главное, что мы у цели.

- Черт! Тут заперто! – попробовав открыть дверь, ругнулась девочка.

- Отодвинься, - пихнул её я и достал из кармана кусок проволоки, который последнее время почти постоянно носил с собой. Пара ловких, уже практически профессиональных движений ей внутри замочной скважины, и дверь без скрипа открывается перед нами.

- Кларк! Где ты так научился?! – округлила глаза в неподдельном изумлении смешанном с восхищением Хлоя.

- Мама пыталась прятать от меня выпечку… - отшутился я. – Давай быстрее, а то нас сейчас уже выгонять придут.

- Потом обязательно меня научишь! – закрыла тему, но не сдалась Салливан. – Так, здесь написано, что олень потерял больше восьмидесяти процентов своего жира… кошмар какой! – заглянула в документы, а после и под простыню девочка. – Он что, умер от липосакции?

- Это что, у нас тут какой-то «жирососущий вампир» объявился? – хмыкнул я, пытаясь отвлечься от отвращения, вызванного видом оленьего трупа. Так-то напугать меня подобным сложно – фермер же, но и приятных эмоций зрелище всё равно не вызывает.

- Это Смоллвиль, Кларк! Страна загадок, родина тайн!

- Ладно, - усмехнулся я. – Уходим, а то Майк невесть что о нас подумает.

- А что он может о нас подумать? Ну, кроме того, что мы парочка извращенцев, которым приспичило заняться сексом в их туалете?

- Знаешь, ты так это сказала, словно действительно на такое развитие событий надеешься, - ухмыльнулся я. Салливан покраснела, треснула меня кулачком в плечо и ничего не ответила. Я же запер обратно дверь и двинулся за ней на выход.

***

В редакции «Факела» стоял Лекс Лютер и разглядывал стену аномалий.

- Ты вроде бы уже окончил школу? – усмехнулся я.

- Я разговаривал с вашим директором, Кларк, - ответно улыбнулся Лютер, поворачиваясь ко мне лицом. – Вашей школе нужен новый компьютерный класс?

- Они назовут клуб в твою честь.

- Мой управляющий завода, Мистер Салливан. Его дочь – редактор «Факела». Говорят, она имеет интересную теорию. Вот я и зашёл познакомиться с ней лично… Нашёл вот это, - обвёл он рукой завешенную газетными вырезками стену.

- И как тебе? Хлоя связывает все загадки Смоллвиля с Метеоритным Дождём.

- Интересная теория, - ответил он, снова поворачиваясь к экспозиции.

- Все думают, что это чушь.

- Возможно, - без улыбки сказал Лютер. – Где ты был, когда начался Метеоритный Дождь?

- Ты же знаешь – в космическом корабле, - пожал плечами я.

- А я был здесь, в Смоллвиле! – отойдя от стены, немного нервно сказал Лекс. – Мама просила меня провести время с отцом. Он привёз меня сюда по делам, нужно было завершить одну сделку… Один день изменил всю мою жизнь.

- Что произошло?

- Я был в поле, когда начали падать метеориты. Мне показалось, что на меня идёт волна… Потом всё исчезло. Я помню только, что вернулся в Метрополис совершенно лысым.

- Хм, а я думал, что ты специально такую причёску носишь, - окончательно убрал улыбку я. – Хотел ещё пошутить: не утомительно ли каждый день брить всю голову… Извини, я не знал.

- Ничего. Мало кто это знает, Кларк. Я должен был умереть, но я жив. Раньше я думал, что это проклятье: дети считали меня уродом, больным… Потом я решил, что это мой дар. Моя отметина, моя сила…

- Лекс, ты ведь не просто так заинтересовался этой темой? Что-то случилось? – серьёзно спросил я.

- На обязательном медицинском обследовании у меня выявили аномально высокий уровень лейкоцитов…

- Тебя это обеспокоило?

- Меня это заинтересовало. Знаешь, до Метеоритного Дождя у меня была астма. После него – исчезла.

- И ты думаешь, что это состояние связано с метеоритами?

- А ты сам, что по этому поводу думаешь?

- Я? – хмыкнул и пожал плечами. – Думаю: «Добро пожаловать в клуб».

- В клуб? – вскинул свои выразительные брови Лютер.

- Сообщество Смоллвильских фриков. В нашем городе полно людей с необычными способностями, полученными либо непосредственно во время метеоритного дождя, либо после длительного контакта с метеоритами.

- То есть, ты разделяешь теорию Хлои?

- Я видел живые её подтверждения. Метеориты действительно влияют на органику. К сожалению, не всегда лучшим образом.

- И… что могут… эти «фрики»? – осторожно, с жадным вниманием, спросил Лекс.

- Один был силён, как насекомое… мог поднять автомобиль и ходить по потолку… Другой управлял пламенем, третий – электричеством, Джереми, ты же его видел.

- Я помню.

- Ещё один из древнего старика в мгновение стал семнадцатилетним парнем. Так что…

- Ты говоришь «был», «мог»… это значит?..

- Двое умерли. Один в больнице. Один в тюрьме.

- Почему?

- Джереми ты сам помнишь – он под наблюдением врачей и надзором полиции лечится от амнезии. Грэг Аркин…

- Это который?

- Который, как насекомое, - вздохнул я. – Убил свою мать, напал на Уитни, напал на меня, похитил Лану…

- Очень глупо с его стороны, - намекающе ухмыльнулся Лютер. – Земля ему пухом. А второй?

- Тренер Уолт управлял огнём в гневе. Пытался заживо сжечь директора Квана. Запугивал команду. Напал на меня…

Ухмылка Лекса стала чуть шире.

- А тот, что омолодился?

- Бросился мстить своим старым обидчикам. Убил сына человека, который вынес ему обвинительный приговор шестьдесят лет назад. Попытался убить внучку другого…

- И встретил тебя, - закончил фразу Лекс. Я кивнул.

- Теперь сидит в камере, ждёт суда.

- Что это ты его пожалел? – удивился Лютер.

- Так я и других не убивал: Грэг дрался со мной в заброшенном литейном цеху, дернул не тот рычаг, и на него свалился большой литейный чан… в лепёшку. Уолт после того, как сломал о меня руку, так разозлился, что не совладал с мощностью собственного огня. За несколько секунд сгорел до пепла. Я его вообще, пальцем не тронул. Не надо уж делать из меня чудовище-то.

- Сделаю вид, что поверил, - хмыкнул Лекс. – А остальные? Неужели все… такие?

- Нет, конечно, - пожал плечами. – Есть и вполне себе адекватные, мирные люди. Но про них, прости Лекс, я тебе ничего говорить не стану. Сам понимаешь, не моя тайна. Тебе ведь самому было бы неприятно, если бы я начал кому либо рассказывать о тебе за твоей спиной?

- Пожалуй, - вздохнул он. Помолчали. – То есть, для тебя такие вещи – это нормально?

- Для Смоллвиля, это нормально, - поправил его я. – Не только для меня. Более того – Я нормален для Смоллвиля!

- Действительно, - усмехнулся Люер. – Как я мог забыть. И что ты мне посоветуешь, в моей ситуации?

- Жить, - честно ответил ему. – Я посоветую тебе просто жить, как раньше жил. Что поменялось-то? Третья нога отросла?

- Слава Богу, нет.

- Вот и не парься. Облысел – ну, бывает. Лысых людей и без метеоритов хватает. Астма вылечилась, лейкоцитов больше обычного, здоровье хорошее – вообще отлично. Прими, как данность, и не ищи особого смысла, Судьбы или Божественного Замысла с Предназначением. Хочешь стать Великим – становись, прикладывай усилия и не ищи этому оправданий. Метеориты не меняли этих людей: Грэг и до «превращения» был тем ещё уродом, Тренер Уолт – вспыльчивым, гневным тираном, неразборчивым в средствах, Джереми – мстительным обиженным на весь мир задротом, а Гарри Вольк шестьдесят лет назад точно так же совершил своё первое убийство, безо всяких метеоритов и их чудес.

- Интересный совет, - вздохнул Лютер. – А ты?

- Я вообще не по этой теме. Я – пришелец, воспитанный человеком. Я от рождения имел свои силы. Они такая же часть меня, как твои руки или ноги – часть тебя.

- И ты «не паришься»?

- И я «не парюсь». И тебе советую. Don’t Worry, Be Happy… - в этот момент в комнату вошла Салливан.

- Мистер Лютер? – удивилась она.

- Лекс, просто Лекс, - подошёл и протянул ей руку для пожатия он. Девушка ответила на рукопожатие, слегка растерянно. – Мне нравится ваша теория, про метеориты.

- Да? Странно. Обычно меня считают таким же чудиком, как и Нэд Гамильтон, который продаёт туристам пластиковые метеориты.

- Гамильтон?

- Он вроде бы Доктор Наук из Метропольского Университета. Живёт на отшибе и пытается «изучать метеориты»…

- Вот как? – хмыкнул Лекс. – Ладно, мне, к сожалению, пора идти. Отец прислал на завод очередную комиссию… Увидимся на вечеринке, Кларк.

- Ок, - отозвался я.

***

- «Конфедерация идиотов», - прочитал я название книги, которую держала в руках Лана, сидящая в одиночестве на трибуне стадиона.

- Первое издание, - с улыбкой ответила она.

- Подарок на день рождения?

- От Уитни, - с долей неловкости в голосе призналась девушка.

- Оу, - вскинул бровь я. – Классный подарок.

- Это в духе Уитни. Думаешь, что он за тысячу миль, а он раз, и шлёт вот такой подарок… Я… могу отправить его обратно… - поспешила сказать Лэнг.

- Лана, я твой парень, а не твой рабовладелец, - убрав улыбку, ответил ей. – Да, я немного ревную, но ни в коем случае не собираюсь тебя ограничивать в круге общения. В конце концов, Уитни Фордман не только твой «бывший», но и твой друг.

- Кларк…

- Достаточно об этом, - поднял я руку в останавливающем жесте. – Как у тебя дела на праздничном фронте?

- Ну… я предоставила все праздничные полномочия Нэлл, - натужно улыбнувшись, сказала Лана.

- Ты опять не празднично настроена, - улыбнулся в ответ я. – У тебя вообще был счастливый День Рожденья?

- Однажды, - стала её улыбка несколько более искренней. – Мы были в кино.

- Это не в стиле Нэлл, - изумился я.

- Мы были с родителями. Папа поставил машину в первый ряд, чтобы экран заполнил всё лобовое стекло. Я чувствовала себя очень взрослой, потому что сидела на переднем сидении. Перед фильмом показывали мультики. Я замёрзла, а мама закутала меня в свитер.

- Звучит неплохо.

- Я заснула ещё до начала фильма. Между мамой и папой, - мечтательно прикрыла глаза Лана. Потом открыла их и улыбка увяла. – Тогда я последний раз чувствовала себя в безопасности.

- Это хорошее воспоминание, - попытался подбодрить её улыбкой я. Вроде бы получилось.

Мы посидели с ней ещё минут десять, болтая ни о чём. Не знаю, как она, но я наслаждался: хороший день, хорошая погода, не слишком холодно, легкий приятный ветерок, девушка рядом, непринуждённый разговор…

Лана поёжилась.

- Замёрзла? – спросил я и начал снимать свою тёплую джинсовку с мехом.

- Нет, Кларк, не надо, - попыталась возразить она. – Как же ты сам?

- Лана, - с упрёком вздохнул. – Уж ты-то должна знать, что теплую одежду зимой я ношу только для маскировки?

- То есть? – не сразу поняла она.

- Если меня не берёт пуля и огнемётный огонь, думаешь какой-то небольшой холодок я вообще замечаю?

- Как-то я об этом действительно не подумала… - порозовела Лана, а я накинул ей на плечи свою куртку.

Когда мы шли с трибун мимо технических помещений, моё внимание привлекли крики и звуки борьбы. Кто-то отчаянно звал на помощь.

Лана, кстати, ничего не слышала, что не удивительно.

- Постой здесь, кажется, кому-то очень срочно нужна моя помощь, - попросил я Лэнг и побежал к двери бойлерной, откуда и доносились те звуки. Миндальничать с дверью не стал, выбив её внутрь. Дальше пробежался по лестнице вниз.

На полу знакомый парень из школы, иссушенный, словно только с операционного стола пластического хирурга, а впереди пытается убежать кто-то.

Я вошёл в «скорость», перенёс пострадавшего к ногам ждущей меня Ланы.

- Вызывай скорую! – велел ей я, вручая свой мобильный телефон. Затем снова вошёл в «скорость» из которой выходил для передачи сообщения и телефона, и поспешил догнать напавшего.

Убежать от меня… не смешно.

- Джоди? – удивлённо приподнял брови я, появляясь на пути у перепуганной девушки.

- Кларк? – остановилась она. – Но… как?.. откуда? Что?!

- Поздравляю с вступлением в сообщество Смоллвильских фриков, Джоди, - вздохнул я.

- Сообщество фриков? – не поняла она.

- У тебя проблемы? – чуть внимательнее пригляделся к ней я. – Ты не контролируешь свою способность?

- Нет, - расплакалась она и села прямо там, где стояла. Ноги её больше не держали.

- Рассказывай, - сказал я, садясь рядом.

- Я не знаю, Кларк! – сквозь рыдания выдавила она. – Я вдруг начала резко терять в весе. Резко – это значит, что прямо на глазах! Не месяцы, не недели, не даже дни! Часы! Я похудела больше чем на тридцать килограмм!!

- Но ведь этого ты и хотела, разве нет? – уточнил я.

- Но не так же! Не такой ценой!!!!

- Что за «цена»? – нахмурился я.

- Голод! Жуткий голод! Я всё время хочу есть! Сколько бы не съела, мне всё время мало! Это ужасно! – снова разрыдалась она.

- А потом? – немного подождав, спросил я.

- А потом я сбила оленя… и как-то… не знаю, как… набросилась на него… вытянула из него весь жир… из живого! Я убила его!

- Стало легче?

- Голод прошёл.

- Надолго?

- Почти на сутки.

- А сейчас? После Дастина? Человеческий жир «сытнее»? – девочка молча кивнула.

- Ты понимаешь, что чуть не убила его? – уточнил я. Девочка снова кивнула и опять заплакала.

- Пойдём, - встал и подал ей руку я.

***

глава 24

Закрытая частная клиника внушала уважение. Своим солидным видом. Солидной территорией размером поболее фермы Кентов в её новых границах, обнесённой каменным трехметровым забором. Суровым контрольно-пропускным пунктом на въезде на эту территорию, с суровой, вооруженной охраной и разнообразными сканерами.

Правда, в корпоративном лимузине Лекса мы выглядели никак не менее солидно. Как мы сюда попали? И кто это вообще «мы»? Всё достаточно просто: выведя Джоди Мелвел из бойлерной, я набрал на своём телефоне, возвращённом мне Ланой, номер Лекса Лютора и попросил его о помощи. Тот обещал вскоре подъехать.

Закончив телефонный разговор, я вкратце пересказал историю Джоди Лане.

Лэнг кивнула и сказала, что дождётся скорую, нам же следует уходить, иначе у врачей, а далее и полиции, будет много лишних вопросов к нам.

Спорить со своей девушкой в этом вопросе я даже и не думал. Поцеловал на прощанье и поспешил с Джоди на выход.

С Лексом пересеклись около кафе. Запрыгнули к нему в машину и, пока он вёз нас к своему замку, ещё раз кратко поведали историю злоключений бедняжки Мелвил.

- То есть, она – метеоритный фрик? – уточнил Лекс, когда Джоди ушла в уборную приводить себя в порядок после беготни по техническим помещениям и слёзоизлеяний.

- Типичный, - вздохнул я. – Сила проявилась совсем недавно, контроля почти нет, эмоции зашкаливают, разум в панике.

- Но ты уверен, что дело в метеоритах?

- Да.

- Просто, дело в том, что… помнишь, Хлоя Салливан во время нашей утренней встречи упомянула некого Нэда Гамильтона?

- Помню, - кивнул утвердительно.

- Так вот, я был у него.

- И как? Он тебя с лестницы не спустил? – хмыкнул я. – Этот чудик особой приветливостью не отличается.

- Не такой уж он и чудик, - вздохнул Лютер. – Он действительно Доктор Наук, минеролог. Я навёл справки. Характер у него конечно, мерзкий, но…

- Так спустил или нет?

- Хотел, - признался Лекс. – Но не спустил. Но не это важно. Понимаешь, Кларк, Гамильтон поведал очень странную вещь.

- Какую же? – заинтересованно посмотрел я Лютера.

- Его на днях обокрали. Представляешь? Причём не взяли ничего, кроме метеоритов. Но вот их выгребли под чистую! А в свете того, что ты мне рассказал, это уже не выглядит дурацким хулиганством.

- И? – уточнил я.

- Вроде бы ерунда – украли метеориты, выйди за порог, да набери ещё, вон их сколько по округе раскидано…

- Но?

- Но в том-то и дело, что нет их больше в округе! – возвысил голос Лютер. – Представляешь, Кларк? В Смоллвиле нет метеоритов!

- Совсем? – изобразил удивление я.

- Гамильтон утверждает, что совсем, - подтвердил Лекс. - Я распорядился проверить это, навести справки, выяснить, когда и как подобное могло произойти.

- И как? Есть результаты?

- Ну, первые интересные сведенья уже поступают.

- Поделишься?

- Вся округа изрыта. Следы земляных работ буквально повсюду. Особенно много их в тех местах, куда били самые крупные камни… А неделю назад было в одну ночь вскрыто практически всё асфальтовое покрытие в самом городе. Масса заявлений в полицию о взломе и проникновении, причём в списках похищенного одни лишь безделушки из метеоритных камней… И все заявления одной датой. Ты что-то об этом знаешь, Кларк?

- Знаю, - не стал отнекиваться и играть в «несознанку» я.

- То есть, это действительно ты? – пристально посмотрел на меня Лютер.

- Я.

- И зачем?

- Ты же сам видел, что эта дрянь творит с людьми? – пожал плечами я. – Смоллвиль – мой город. Я в нём живу. Просто навожу порядок. «Генеральная уборка», так сказать.

- «Уборка»? – округлил глаза Лютер. – Целого города?!

- У каждого свои масштабы: кому-то комната, кому-то город. Кому-то, возможно, целая планета.

- И куда ты дел… «мусор»?

- Исследовать собираешься? – с неодобрением посмотрел на Лекса я.

- Кларк! Ты ведь сам понимаешь, что это уникальный материал! Он открывает просто невероятные возможности и перспективы! Со стороны человечества преступно будет не использовать эту возможность! – с жаром говорил Лютер-младший. Я поморщился и скрестил руки на груди. Но молчал. – Что? – правильно расценил моё молчание он.

- Вот именно поэтому, я выбросил всю эту отраву в самую глубокую яму океанического дна, чтобы ни одна инициативная яйцеголовая задница до неё не добралась. Я не Гера – слабовольной Пандоре дрянь доверять не намерен.

- «Яйцеголовый»? – замер Лекс. – Это ты про меня?

- Это я про любого учёного, у которого от распухшего эго и любопытства мозг из черепа инстинкт самосохранения выдавливает. Ты себя причисляешь к таким? – вопросительно приподнял бровь я.

- Я… - начал было Лекс, но замер, задумался.

- Дружба, Лекс, это не только поддержка, но и вовремя отвешенный подзатыльник, уберегающий от очень больших ошибок.

- То есть, ты считаешь, что исследование метеоритов – Ящик Пандоры?

- Именно, - кивнул утвердительно, не опуская рук. – И я продолжу уничтожать эту гадость по всей Земле, где бы не встретил. Планомерно и неотступно, - в это время в коридоре послышались робкие шаги Джоди. –Ты сможешь помочь девочке?

- Думаю, да, - кивнул Лютер. – Подождите минут двадцать, мне надо будет сделать несколько звонков…

Собственно, после тих звонков мы и приехали в эту частную клинику, оказывающую, в том числе и услуги пластических хирургов богатым клиентам, которые лишних вопросов не задают.

Встреча с руководством прошла… сложно. С одной стороны, удалось договориться о приёме на работу Джоди. С другой…

- Кларк, когда ты пообещал Мистеру Глориусу, что «вернёшься и разрушишь его бизнес и его жизнь», ты выглядел о-о-очень убедительным. Что конкретно ты имел в виду? – усмехнулся Лекс, сидящий в лимузине напротив меня, пока машина везла нас домой.

- Только то, что сказал. Не больше и не меньше, - спокойно пожал плечами.

- А ты вообще знаешь, что за люди «держат» это заведение?

- Потребуется – узнаю.

- То есть, тебе реально всё равно? – удивился Лютер-младший.

- Лекс, - вздохнул я. – Вот ты знаешь мои возможности… в общих чертах. Как думаешь, имеет для меня значение «кресло» в котором сидит жалкий человечешка, которого я решу «сломать»?

- Хм… - откинулся на своём кресле Лютер. – «Человечешка»?

- «Человек» - это, для меня, в первую очередь высокие личностно-моральные качества. А, если «это» лишь приложение к «креслу», то «это» не более, чем «человечешка».

- Жестоко, Кларк, - покачал головой Лекс. – И довольно высокомерно.

- А ещё эгоистично. Но мы, кажется, уже обсуждали эти мои недостатки? Разве нет?

- А ещё ты говорил, что нет ничего важнее «Мира в душе».

- И ни на мгновенье не противоречу этому. Если восстановление мира в моей душе потребует разрушения бизнеса и жизни какого-то слишком много о себе возомнившего человечешки, то я это сделаю. Лучше бы, конечно, этого делать мне не пришлось. Но опыт подсказывает, что без качественного «кнута» «пряник» бесполезен.

- Вообще-то мы приехали, как просители. И сразу после твоего «предупреждения», Мистер Глориус имел полное моральное право отказать нам в нашей просьбе, не связываясь со столь проблемным работником.

- Что ж, это было бы честно, - согласился я. – Но он не отказал. А значит принял полную ответственность. Должен же он осознавать её полноту. Ведь я не угрожал ему, а ставил в известность. Или, думаешь, мои намеренья, как и действия, были бы иными, не озвучь я их? Ведь я в любом случае буду время от времени наведываться Джоди, проверять, как у неё дела. И, как думаешь, что будет, если я однажды её не найду там, где она должна быть? А найду там где она быть НЕ должна?

- Это ты сейчас о чём? – не понял Лекс.

- О продаже метеоритного фрика в лабораторию на опыты. Без разницы: частную или правительственную, Лекс. Ведь это же первое, что приходит в голову таким, как Мистер Глориус при взгляде на таких, как Джоди… или я. А значит, проблема затрагивает меня лично. И решать я её буду – лично.

- Ты не думал, что у тебя может быть паранойя, Кларк? – хмыкнул Лекс.

- Наличие паранойи не гарантирует отсутствия слежки, - пожал плечами я. – А цена вопроса слишком высока, что бы быть беспечным.

- И какова же эта цена?

- Жизнь человека. Всего-навсего, одна единственная жизнь. Единственная и неповторимая.

- И ты готов отнять другую жизнь? Такую же неповторимую?

- Нет.

- Нет? Но как же тогда твои слова? Они, выходит, пусты?

- Нет. Лекс, я не обещал его убить. Я сказал, что разрушу его бизнес и его жизнь, а не отниму её. Это разница. Он останется жив, он сможет продолжать дышать воздухом, чувствовать тепло солнца на своей коже, но такой, к какой он привык, его жизнь уже не будет. Не будет денег, не будет власти, не будет контроля, не будет уважения. Его «жизнь», его «мир», его уклад, всё разрушено будет до основания, до фундамента до самой Жизни. Собственно, жизнь - это то единственное, что я ему оставлю. Потрачу время и силы на то, что бы понять его слабости, его силы, его мечты и гордость, а потом всё это разрушу. Так разрушу, что бы собрать обратно уже никто не смог. Качественно, со всем старанием и усердием.

- Кларк, что-то после твоих слов стало страшно уже мне, - прогнав улыбку, сказал Лекс. – Я знаю, что в теории ты способен на это. Но способен ли ты?

- Да, - просто, безо всякого надрыва, буднично подтвердил я.

***

Вечеринка Ланы прошла ожидаемо: красиво, весело, с размахом. Ведь, если уж говорить открыто, то это вечеринка не Ланы, а Нэлл.

Единственно, в план мероприятия мы с Лэнг добавили немножечко креатива: прибыли не на лимузине, а на конях верхами. Что? Не забываем, что Лана неоднократная победительница различного уровня соревнований по конкуру, в том числе и уровня Штата. Я же – фермер. Хоть и не техасский ковбой, но тоже, кое чего умею. Как минимум, проехать пять миль так, чтобы не угваздать костюма, могу.

Дальше же, всё было без отступлений от плана: и музыкальная группа, и танцы, и торт, и конфети, и фейерверк в финале.

Публичным подарком от меня стала коробочка с двумя рубиновыми серёжками (у меня Бирманские ещё оставались, а времени на то, что бы отдать их ювелиру было вполне достаточно). Почему рубины? Ну, наверное, потому, что они совершенно не сочетаются с изумрудным кулоном, который продолжает мозолить мне глаза на изумительной шейке моей девушки. Так хоть будет существенный повод его не носить.

Подарок был расчётливо не очень дорогим – я выбрал совсем небольшие камушки. Почему? А к чему провоцировать воров и зависть лишними поводами? По-моему, их и так более, чем достаточно подкинула Нэлл своей вечеринкой. Но серьги получились красивыми. Как минимум, мне понравились – не подвёл старый еврей, который их делал. На все сто десять процентов отработал пятнадцати-каратный рубин «голубиной крови», что я отдал ему в качестве оплаты за труд. Скромно и красиво. Именно так, как я и хотел.

Но это публичный подарок. Основной же ждал после завершения вечеринки. Я ведь не забыл того разговора на трибунах. Поэтому вечером, когда все гости разошлись, корпоративный лимузин Лекса отвёз нас по домам, праздничные платья и костюмы были сняты, а им на смену пришла повседневная удобная одежда, я зашёл за Мисс Лэнг и пригласил её на просмотр мультиков в импровизированном уличном кинотеатре.

А что? Белая простынь растянутая на стене амбара, старый плёночный кинопроектор (его было достать сложнее всего) и автомобиль с протопленной кабиной. Что ещё двоим надо для хорошо проведённого вечера? Ну, кроме поп-корна и колы?

Девочка за день умаялась, так что сон сморил её достаточно быстро, прямо на моём плече. После чего я отнёс её на руках, спящую к ней домой. Нэлл даже позволила внести её в спальню девочки и лично уложить на кровать. Естественно, без всяких вольностей, вроде раздевания или поцелуев. Всё чинно и целомудренно.

***

У личного кабинета Лайнела в главном офисном здании «Лютер-корп» Метрополиса очень хорошая охрана. Очень хорошая: самые современные датчики, сложнейшие электронные замки, сигнализация, лазеры, бронированные стёкла и двери помещений, укреплённые стены. А уж сейф, тот и вовсе произведение инженерного искусства.

Не даром мне потребовалось столько времени, что бы преодолеть все этапы и уровни его защиты… Неделя работы по ночам. Нет, ну, чтобы не преувеличивать, то семь ночных попыток, каждая из которых занимала не более получаса, но всё же.

Естественно, можно было вломиться грубой силой, и с первой же попытки, но мне хотелось сделать всё тихо, аккуратно, незаметно. Лишь только по этому раз за разом отступал, утыкаясь в новый «тупик». Отступал, изучал, брал время на обдумывание и подготовку нового «штурма»: программного, аппаратного, физического, логического.

И тем обиднее мне сегодня, в ночь после вечеринки у Ланы, когда я стою перед стеной с сейфом и просматриваю его содержимое «рентгеновским» зрением. Что же обидного? То, что сейф этот битком набит концентрированной метеоритной породой в «слитках». Ну, сам «ключ», ради которого всё собственно и затевалось, тоже был здесь. Оставить же у кого-то в руках такое количество высокоэффективного оружия против меня, я не могу. Это преступно глупо. Самоубийственно глупо.

Кражу же всего содержимого сейфа уже не скроешь подделкой, как я собирался поступить с «ключом». Я ведь заранее подготовил «обманку» - кусок аллюминиевой пластины, обкусанный (буквально, зубами) до нужных размеров и формы, после зашлифованный до полного соответствия гнезду в борту космического корабля, что был у меня в подвале. Зашлифованный на коленке (тоже буквально). На пару секунд работы…

Но теперь, в ядовито-зелёном свете открывшихся обстоятельств, «незаметно» уже никак не выйдет.

Я глубоко вздохнул, понимая и принимая обстоятельство, что Мир всегда найдёт, чем обломать наши планы. И это нормально. НЕ нормально – когда наоборот. А в следующую секунду сейф был варварски вырван из стены и унесён на «скорости» из здания. Заорала сигнализация, замигало тревожное освещение, искронула оборванная проводка, засуетилась охрана… только поздно: никого уже нет, лишь дыра в стене на месте пропавшего сейфа.

Сразу свою добычу в горы я не потащил – сейф был напичкан различной следяще-жучковой аппаратурой, навроде жучков, трекеров и трассеров. Моему «рентгену всё это было прекрасно видно. Так что первой остановкой был сталелитейный цех одного из заводиков, где я переоделся в «скафандр» и разломал сейф, утопив его обломки в раскалённом металле… запарывая всю плавку ночной смены изменившимся составом металла.

Только после этого метеорит был унесён в горы, где пополнил собой «пещерные запасы».

***

глава 25

***

В этом году свою годовщину Кенты старшие решили провести в Метрополисе. Наедине друг с другом. Что ж, прекрасно их понимаю… имея опыт «прошлой» жизни. Поэтому был обеими руками «за». И дня три убеждал, что на меня можно оставить дом на все сутки. Что я не разнесу его в щепки и не приведу в него толпу пьяных подростков.

Убедил. Родители уехали. Лекс приехал.

Я ведь помнил о данном ему обещании, что вскрывать корабль буду в его присутствии. Помнил, и собирался это обещание выполнить. И так-то терпел почти неделю, ожидая отъезда родителей. Весь извёлся ожиданием.

Кстати, про эту неделю. В город приезжал Лайнел Лютер. Весьма раздражённый Лайнел Лютер. Вроде бы как с инспекцией завода. Вот только, подозреваю, не завод его интересовал. Ну, по крайней мере, не только завод, так как с его приездом, город и округу наводнили деловитые люди в униформе различных бытовых и санитарных служб, которые всюду бродили с какими-то приборами, брали пробы почвы, воздуха, воды, образцы растений… короче, чего-то разнюхивали. Подозреваю, искали метеориты. Или вора метеоритов.

Не нашли. Но до сих пор рыскают. Я за ними «одним глазком» присматриваю. Мало ли, чего интересного накопают…

В общем, Лекс приехал, поздоровался, и мы с ним вдвоём спустились в подвал, где и хранится «отцовская заначка».

- Уверен? – в который раз уже переспросил Лютер.

- Вполне, - чуть раздражённо дернул плечом я – подобные вопросы успели несколько приесться. Затем уверенно сделал шаг к укрытому старым брезентом кораблю, чтобы одним резким движением сдёрнуть покров с инопланетной диковинки. Потом достал из кармана шестигранник «ключ», который поднёс к шестигранной же «скважине». «Ключ» выскользнул из руки и завис в пяти сантиметрах над скважиной, провернулся, принимая «правильное» положение и опустился в саму скважину, где «влип» и слился с металлом так, что не осталось никаких зазоров. Совсем. Круто, чё.

Корабль «ожил». Не знаю, как лучше описать это действие. Он выровнялся (до этого лежал на боку, как его когда-то Джонатан и бросил), поднял нос параллельно полу, взлетел на полметра над полом, засветился, сплошная его «крышка» распалась на сегменты, которые затем, сложились, открывая взгляду незащищённое нутро.

Я подошёл поближе и заглянул туда. И ведь действительно – люлька. По другому не скажешь. Совсем небольшое пространство, тёплое и мягкое на ощупь, с небольшими анатомическими углублениями, матово-металлического цвета.

- Твои мысли? – обратился я к Лексу, убирая руку от дна «люльки».

- Очень странно, - ответил он, подходя ближе. – Не вижу системы жизнеобеспечения. В таком ограниченном объёме особенно не разлежишься - возможно совершить лишь совсем короткий перелёт. Тем более нет никаких органов управления. Но и спасательной шлюпкой большого корабля это тоже быть не может – не делают их настолько неуниверсальными – глупо это: ребёнок в шлюпку, рассчитанную на взрослого, всегда поместится, но не наоборот же.

- Пожалуй, - не стал спорить я. – Хотя, справедливости ради, органы управления могут быть на каком-нибудь «нейроинтерфейсе» или «прямом мысленном управлении». А система жизнеобеспечения… Ты ведь не знал, что в туалете я не хожу?

- То есть как это? Совсем?

- Совсем.

- Ни по большому, ни по маленькому? – округлил глаза в искреннем недоумении Лекс.

- Ни по большому, ни по маленькому. В общем-то, хоть и не проверял пока, я и в воздухе для дыхания не нуждаюсь.

- Но ты ведь сейчас дышишь?

- Это просто приятно. Как минимум на пару часов задержать дыхание я могу без последствий для себя и без особого напряжения.

- Это… даже не знаю… потрясающе?

- Наверное, - пожал плечами и снова погладил рукой дно «люльки». – Но, в целом, я согласен с твоими выводами: одноразовый запрограммированный челнок, созданный под конкретного ребёнка. Переместить из точки «А» в точку «Б». И это всё только сильнее запутывает.

- Действительно, - вздохнул Лютер-младший. – Попытаться разобрать и исследовать его ты же не дашь?

- Естественно, - отозвался я, даже не оборачиваясь. – Ты мой друг, с тобой я поделился своей тайной. Делиться ей с кем-то ещё я не намерен. А любое «исследование» - это «утечка», насколько бы мал и закрыт не был исследовательский коллектив. Да и… жалко мне «игрушку». Памятная же вещь. Единственная в своём роде. Не хочется её ломать.

- Не стану спорить, - тяжело вздохнул Лютер-младший.

- Пошли, перекусим? – предложил я.

- Пошли, - пожал плечами он. – А с кораблём что? Так и оставишь? – указал Лекс на продолжающий висеть в воздухе звездолёт.

- Не знаю, - хмуро ответил я, пытаясь «выцарапать» «ключ» из металла бортика обратно. Что-то не очень получалось. Точнее, совсем не получалось – металл под пальцами ощущался полностью монолитным. Я перестал скрести пальцами по поверхности и хорошенько стукнул кулаком рядом с тем местом, где должен был быть «ключ», как в России моей прошлой жизни любили «чинить» забарахлившую технику. Что удивительно, но способ «проверенный поколениями» сработал и здесь: от удара «ключ» «выпрыгнул» из «скважины», и я успел его подхватить. Корабль тут же «закрылся», сел на пол и снова стал безжизненной железкой. – Вот, так-то лучше.

- Оригинальный метод, - хмыкнул Лекс.

- Универсальный, - поправил я его.

***

Вот только перекусить нам с Лютером не удалось. Когда мы шли от подвала (скорее уж противоураганного убежища – это будет точнее) к дому мимо амбара, то отвлеклись на какой-то непонятный звук, из этого амбара донёсшийся.

Естественно, я тут же «просветил» стену своим «рентгеном» и недоуменно остановился – в моём амбаре лежал человек. Лежал и… вибрировал. Трудно иначе описать то, что с ним происходило: он трясся, дёргался, хаотично размахивал руками и ногами, словно в каком-то диком припадке, но самое странное: делал это на скоростях, близких к моей «скорости»! Обычный человек так двигаться не смог бы ни при каких условиях, подобное было бы для него физически невозможно.

- Лекс, в амбаре кто-то есть! – тронул я за плечо Лютера. – Возможно, кто-то опасный.

- Пойдём, - решительно двинулся к зданию он, на ходу вытаскивая из-за пояса пистолет. Сказать, что я не знал о его наличии – соврать. Всё же время от времени я эту игрушку под его одеждой замечал, обычно когда он ездил или ходил где-то за пределами замка один, без водителя или охраны. Не возьмусь его за это судить – наследник богатого отца, имеющего достаточное количество врагов, выросший в Метрополисе. Естественно, что он опасается за свою жизнь и свободу. И ношение оружия, официальное разрешение на которое у него есть – не самый худший вариант проявления этих опасений.

Но достал он его при мне впервые.

К моменту нашего появления в амбаре, вторженец уже не трясся. Он лежал на сене в углу и тяжело дышал, хватая ртом воздух. И… я знал этого человека.

- Эрл? – удивлённо обратился к нему я, отводя в сторону и вниз ствол пистолета Лютера. – Здравствуй, ты что здесь делаешь?

- Кларк? – сфокусировал на мне глаза высокий чернокожий мужчина. – Джонатан, мне нужен Джонатан! Только ему я могу доверять. Он дома?

- Нет, Эрл, отец уехал в город. У них с мамой сегодня годовщина. До завтрашнего утра их не будет.

- Проклятье! – выругался Эрл, откидываясь обратно на сено, с которого только что привстал.

- Лекс, это Эрл Дженкинс. Он работал одно время у нас на ферме. Был почти как член семьи.

- Лекс?! – вскинулся Эрл, переводя взгляд на моего лысого спутника, не спешащего пока убирать оружия. – Лекс Лютер?!

- Да, я Лекс Лютер, - хмурясь, ответил он. – Это проблема?

- Лютеры! – со злостью выплюнул Дженкинс. – Всё из-за вас!

- Что именно из-за нас? – ещё сильнее нахмурился Лекс.

- Всё!

- Так! Лекс убери оружие, оно тебе не понадобится. Эрл, поднимайся, пошли в дом. Там говорить будет удобнее, - решил перехватить инициативу я и чуть надавил на голос, напоминая, кто тут, вообще-то, хозяин. И кто может, в случае чего, всем люлей навешать, не взирая на лица и персоналии.

Лекс ерепениться не стал, признавая здесь и сейчас моё право распоряжаться. Эрл тоже вроде что-то почувствовал в моём тоне и начал подниматься с сена.

Вот только стоило ему приблизиться ко мне на расстояние метра, как мне резко подурнело. Ощущения были знакомые – как от присутствия метеорита. Вот только метеоритов как раз поблизости не наблюдалось. Ощущение шло именно от Дженкинса. Это было странно, но не более, чем всё остальное в нашем городишке.

Что ж, учтём. Стало быть «в случае чего» успокаивать Эрла следует бесконтактно, не приближаясь на расстояние вытянутой руки.

В доме, пока согревался чайник, рассевшись за столом, мы все собирались с мыслями. Этих пяти минут худо-бедно хватило.

- Итак, Эрл, начни, пожалуйста, с начала. Что с тобой приключилось? Зачем тебе отец? И в чём именно виноваты Лютеры на этот раз? – разлив чай по кружкам, достав вчерашнюю мамину выпечку и усевшись на стул, перешёл к делу я.

Эрл… он не очень хороший рассказчик. Прямо скажем, не очень… Особенно в этом случае, когда дело касалось его и очень сильно его эмоционально затрагивало.

Приходилось часто его останавливать, успокаивать, осаживать, уточнять и переспрашивать. В результате картина получилась следующая: пару лет назад Эрл ушёл с нашей фермы и устроился на Смоллвильский завод удобрений, принадлежащий Лютер-Корп, где благополучно и работал всё это время на неком «третьем уровне», где в условиях закрытого помещения и искусственного освещения выращивались различные сельхоз культуры от помидоров до кукурузы и пшеницы.

Платили хорошо, работа была не сложная, хоть и довольно тяжёлая, но на отсутствие физической силы Эрл никогда не жаловался. В целом, всё было хорошо. Пока с пару месяцев назад не произошёл несчастный случай: что-то там взорвалось, и та зеленоватая жидкость, которой поливали все те культуры, попала на Эрла. Или даже к нему в кровь, так как во время взрыва он поранился.

Собственно, всё хорошее на этом закончилось. Дальше началось плохое: с завода Эрла тут же выперли, начались проблемы со здоровьем. Сначала слабые: легкое недомогание, слабость, потом всё хуже и хуже: вплоть до нынешних неконтролируемых припадков. Врачи разводят руками, говорят, что не зная причины, не могут ничего поделать. А Лютер-Корп… шлёт его лесом с его вопросами и обращениями. Вообще утверждает, что он у них никогда не работал, а никакого третьего уровня на Смоллвильском заводе не существует.

Эрл в отчаянии.

Лекс всё это выслушал и решительно поднялся из-за стола. Через минуту мы втроём уже гнали на Лексовой машине к нему на завод.

Машины… не люблю машины! Я чувствую себя в них очень неуютно и дискомфортно. Как они вообще кому-то могут нравиться? Хотя… вот Лекс явно получает удовольствие от быстрой езды. И прошлый случай, тот самый, на мосту, в результате которого мы познакомились, никак не повлиял на его стиль вождения.

А вот я… в машине, в любой машине, я чувствую себя словно опять на срочке из «прошлой» жизни бегущим снова в ОЗК, противогазе, броне и разгрузке с оружием. Тесно, нечем дышать, быстро не побежишь, всё мешается, жмёт, давит, цепляется, заедает… а вокруг ещё целый взвод таких же страдальцев, которые толкаются, цепляются, падают, врезаются, ни хрена не видят в своих запотевших стёклах газиков… брр!!! Ну что такое двести миль в час для того, кто легко преодолевает «звуковой барьер»? Мучение! А уж управление и манёвренность вовсе кошмар! За рулём ведь мои способности применить очень проблематично: чуть посильней, по-резче рулём дернешь – оторвёшь его, резко по тормозам ударишь – пол пробьёшь вместе с педалью и всем, что там есть, до самого асфальта… Не люблю машины!!

Однако, заканчивается всё. Закончился и наш путь до завода. Повезло ещё, что Эрла прямо в дороге трясти не начало – это бы вовсе было эпичным фэйлом.

На сам завод нас пропустили безо всяких проблем и вопросов – ещё бы они своего гендиректора не пропустили! Дальше был путь вниз, сначала на первый уровень, на второй… а вот с третьим вышла заминка: в том месте, куда нас привёл Дженкинс, никакого лифта не было. Только подсобка без окон и с тускленькой лампочкой.

Сказать, что Эрл расстроился, ничего не сказать. Его затрясло. Наблюдать за этим было на самом деле жутко. Тем более жутко, что сделать для него мы с Лексом ничего не могли: попробуй сунуться к такой «мясорубке»!

Пока Лекс смотрел и ужасался, на Эрла, я отвернулся к подсобке, вздохнул тяжело и принялся «просвечиать» её своим «зрением». Что ж, Дженкинс не соврал – лифт там действительно присутствовал. Прямо за дальней стеной подсобки.

Я сходил в соседнее подсобное помещение, где до этого видел инструменты, позаимствовал там кувалду, вернулся и принялся за демонтаж скрывающей лифт стены.

Понятно, что голыми руками у меня получилось бы быстрее, но светить перед Эрлом своими способностями не хотелось, поэтому: кувалда.

Минут за пять справился.

Дальше Дженкинс, справившийся, наконец, со своим припадком, нажал нужную комбинацию клавиш, и лифт с нами двинулся вниз…

Вот только внизу… было пусто. Огромное помещение, но совершенно пустое. Не считая нескольких пустых двухсотлитровых бочек.

- Что ж, отрицательный результат – тоже результат, - пожал плечами я.

- Не такой уж отрицательный, - вздохнул Лекс и почесал в затылке. – Вот он, «третий уровень», которого нет в чертежах и планах, – он опёрся о перила мостка, на который мы взошли, что бы лучше рассмотреть помещение. – Прямое доказательство очередной незаконной деятельности отца.

– «Прямое доказательство»? – усмехнулся я в ответ. – Как бы не так, Лекс. Это доказательство для тебя, может для меня, но для любой комиссии или суда – это просто большой пустой ангар. А то, что его нет в чертежах завода – такой себе минус. Причём «минус» именно тебе, как непосредственно отвечающему за завод лицу. Зам-м-мучаешься доказывать, что не знал о нём. А ещё отвечать на дурацкие вопросы: «чем ты тут таким занимался?», «уж не склад ли контрофакта тут был?». И это ещё в лучшем случае.

– Да о чём вы тут вообще говорите?!! – взорвался эмоциональный Эрл, который и так уже был на взводе. – Ничего же нет!! Нет этой зелёной жидкости – нет лекарства!!! – от нервных переживаний его снова начал бить припадок. Вот только теперь он не лежал на пустом бетонном полу, а стоял с нами на мостике на высоте метров десяти над полом. И от его тряски задрожала конструкция моста. Задрожала, заскрипела, зашаталась.

Я вошёл в «контроль», оторвал кусок «перил» этого мостка и бросил этим куском точно в голову Дженкинса таким образом, что увесистая трубка ударила точно его в подбородок с достаточной силой, чтобы лишить мужчину сознания. Чистый нокаут. У Эрла обмякли руки, подкосились ноги, и он безвольным кулём осел на пол.

– Пойдём отсюда, Лекс, – сказал я. – Всё, что было нужно, мы уже увидели и узнали. Теперь Эрлу пора в больницу.

– И что же мы узнали? – уточнил Лютер, уже спеша вернуться на более надёжную опору, чем расшатанный припадочным негром мостик над «бездной».

– Что твой отец на протяжении, как минимум, двух лет занимается исследованием влияния метеоритов на органику. Насколько успешным, оценить сложно. Но побочный эффект – вот он, во всей красе. Отравление метеоритным веществом.

– На основании чего ты решил, что отец исследовал именно метеориты? – уточнил Лекс, подлезая под плечо Дженкинса, готовясь поднять его.

– На основании того, что в Метропольском сейфе Лайнела было несколько тонн обогащённого метеоритного вещества в слитках. Заметь, не просто камни, а уже именно чистое вещество, каким-то способом переработанное в слитки для последующего использования.

– Ты не говорил об этом, – нахмурился Лекс.

– К слову не пришлось, – отозвался я, тоже подлезая под плечо Дженкинса, только с противоположной стороны. От нахождения рядом с Эрлом было больно, накатывала слабость, но всё же несколько меньше, чем от Ланиного кулона, так что терпеть было можно. И я терпел. – Не удивлюсь, что именно на этом заводе и занимались «обогащением» метеорита. От того и убыточность завода удобрений в сельскохозяйственном штате, где спрос на его продукцию высок, как нигде. Советую тебе как следует покопаться и поискать. Возможно, появится интересный предмет для разговора с отцом.

– Возможно, ты и прав, – задумался Лютер-младший. – Но, если этот завод настолько «интересный» объект, то для чего отец направил меня именно сюда?

– Давай прикинем сроки: Эрл пострадал около двух месяцев назад. Сколько ты в Смоллвиле?

– Чуть больше полутора месяцев.

– Как раз две недели положим на вывоз оборудования с «третьего» и подобных ему уровней. Получается, тебя сюда прислали для «подчистки концов».

– Поясни, – попросил Лекс, с которым мы достаточно неспешно тащили по коридору от лифта Дженкинса.

– Небольшой убыточный завод в глуши. Провинившийся мажор-наследник. Его «ссылают» на этот завод «подальше с отчих глаз». Сын достаточно «ерепенистый» для того, что бы непременно попытаться доказать отцу свою самостоятельность и состоятельность, но недостаточно опытный, что бы как следует «рыть» подноготную завода. Что будет дальше?

– И что же?

– Семейный скандал, очередной «урок» и демонстративное закрытие завода, достаточно шумное, чтобы никто даже и не пытался рассмотреть в нём какую-то иную подоплёку, кроме «семейных разборок Лютеров». А между тем, с закрытым и остановленным заводом можно сделать что угодно: от полного демонтажа, до полного же переоборудования. Будет зависеть только от того, насколько успешно идут исследования твоего отца.

– Черт, Кларк, твои рассуждения просто втаптывают мою самооценку в грунт! – воскликнул Лекс. – Но я не могу подобрать ни малейшего довода, который бы смог их опровергнуть или поставить под сомнение! Ты считаешь, что всё только ради «шумового прикрытия» этого завода?

– Я считаю, что твой отец – хороший шахматист. А значит, он из каждого действия пытается извлечь максимум возможностей. Так что сложно сказать, какая именно задача для него в этом действии приоритетней: урок для тебя или реорганизация завода. Что к чему пришлось кстати: твой урок к ситуации с заводом, или ситуация с заводом идеально подошла для преподания тебе урока? Вполне возможно, что тут решаются и ещё какие-то задачи, о которых мы даже не догадываемся: это бизнес, Лекс. А твой отец – бизнесмен. Очень хороший, преуспевающий бизнесмен.

- С этим трудно спорить, - вздохнул он. – И что, по-твоему, стоит теперь предпринимать мне?

- Всё зависит от того, что ты хочешь получить в качестве результата. Чего ты сам хочешь? Задумывался?

- Это… очень сложный вопрос, Кларк, - произнёс Лютер-младший.

- Не стану спорить. Но кроме того, что он сложный, он ещё и фундаментальный. Тот, кто смог себе на него ответить, имеет все, для того, чтобы желаемого на самом деле добиться. И даже не нулевой шанс быть при этом счастливым.

- Снова ударяешься в философствования? – вздохнул Лекс.

- Побочный эффект слишком быстро работающего мозга, - извиняющимся тоном ответил ему я.

- Может тогда чуть ближе к конкретике? Какие ты видишь варианты?

- Ну, самый первый и самый явный: попытаться переиграть отца в этой игре… обречён на провал.

- Почему? – с неудовольствием, удивлением и даже немножечко возмущением вскинулся он.

- Всё просто: не равные «весовые категории». Дело не в способностях или опыте. Я сейчас не про них (хотя и в опыте у вас так же разница не в твою пользу). У него тупо на несколько порядков больше ресурсов и связей. Если Лайнел Лютер серьёзно решит тебя задавить, не как сына, а как конкурента, то ты не сможешь ничего ему противопоставить. Он «обыграет» тебя даже просто за счёт «повышения ставок» - тебе нечем будет «уравнять» и «партия» автоматически останется за ним.

- Пожалуй, - пожевав губу и нахмурившись, всё же не стал спорить Лекс. – А не первый?

- Непервый вариант – это тот, при котором вы с отцом договариваетесь.

- Договариваемся?

- Да. Согласись: доказать отцу, что ты не «ерепенистый предсказуемый мажор», а внимательный и умный игрок, способный по-настоящему вникать в дела подконтрольного ему объекта – это сильно.

- А неочевидный? – уже с большим энтузиазмом поинтересовался он.

- Неочевидный – начать свою собственную игру. Но здесь уже простор для самых разных вариаций. Информацию ведь можно очень по-разному использовать. Инсайд, как он есть.

- Страшный ты человек, Кларк, - покачал своей лысой головой Лютер-младший. Ответить я уже не успевал, так как коридор кончился, и мы вышли к людям. Тут уже не поумничаешь и не пооткровенничаешь. Тем более, что нас уже заметили.

- Лекс, - понизил голос я. – Надеюсь, Эрл получит всю возможную медицинскую помощь? Или в крайнем случае, страховку. У него в Метрополисе жена и малолетний сын. Он – единственный кормилец семьи. И… он важен для меня.

- Важен? – удивился Лютер.

- Он долго работал у нас на ферме. Был практически членом нашей семьи. Учил меня играть на гитаре… Если твой отец упрётся, то я сам дам денег. Но их надо будет провести через Лютер-Корп…

- Кларк, - остановил он меня. – Обещаю: Эрл и его семья получат всю необходимую им помощь. Я позабочусь.

- Хорошо, - улыбнулся и пожал ему руку я.

***

Дом… всё ещё был пуст. Родители пока не возвращались. Особых дел не имелось. Зато был подвал и корабль в нём. Что-то подсказывало мне, что не всё с ним так просто, как показалось на первый взгляд. Очень возможно, что в нём реализована какая-нибудь защита, реагирующая на присутствие при «вскрытии» посторонних… Да ещё и та штуковина, которую тогда показывал мне отец. Утром я успел заметить внутри корабля продольное отверстие, очень напоминающее слот для подключения карт памяти или внешних жёстких дисков. Ну, с поправкой на масштаб и «инопланетность», конечно.

Где лежит штуковина, я знал – отец её от меня не прятал. Подвал был в моём распоряжении, свидетелей поблизости не наблюдалось, Лана должна была подойти только ближе к вечеру…

Как и в первый раз, корабль поднялся на полуметровую высоту над полом и, зависнув, открылся. Всё та же «люлька» с выемками… и «слот» на том же месте, где я и видел его с утра.

Штуковина… вошла в слот, как влитая. Дно «люльки» тут же поменяло цвет на радикально черный, и по нему побежали спиралями золотые символы неизвестного мне языка. Красиво. Прикольно. Но совершенно неинформативно.

- Что-то у моих предков с логикой как-то не очень… - вздохнул я и почесал в затылке. – Откуда бы мне знать эти «иероглифы», если «букварями» снабдить меня не догадались? Или это такой вот своеобразный «букварь» и есть? – говорил я ни к кому не обращаясь и ни на что не рассчитывая, но!

Ответ получил. Причём, не вязью непонятных символов, а голосом. Да ещё и на чистом английском языке.

- Кал Эл! Ты – последний Сын Криптона! Я отправил тебя на эту планету с желтым солнцем, где твои способности сделают тебя Богом среди людей. Используй силу! – голос звучал сильный, мощный, уверенный. При этом корабль развернулся острием своего носа ко мне, да ещё и светился при этом. Красиво.

- Трудно… - медленно произнёс я в ответ. – Быть Богом.

- Кал Эл…

- Так ты говоришь «последний сын Криптона?», - перебил этот голос я. – Значит, моя родина называется Криптон… занятно. Что это? Город, страна, планета, звёздная Империя?

- Криптон – планета, - отозвался корабль.

- Планета-государство? – уточнил я.

- Да.

- Что означает «последний сын»? Остальные – дочери?

- Последний сын Криптона – ты. Планета погибла. Никто не выжил, кроме тебя.

- Причина гибели?

- Гражданская война. Применение мощного оружия, дестабилизация ядра. Взрыв планеты.

- Понятно, - нахмурился я. – Всё же «спас. шлюпка»… Почему именно Земля? Почему отправили меня одного? Почему не полетели сами?

- Джор Эл и Лара Эл были слишком заметными Фигурами на Криптоне. Их бы не выпустили с планеты. Корабль для тебя готовился в тайне. А Земля – потому, что под светом жёлтой звезды ты мог максимально раскрыть свои возможности и силы. Стать Богом.

- Криптон – цивилизация, вышедшая в космос?

- Да.

- Криптон имел колонии?

- Раньше имел. Но пять тысяч циклов назад, решением Совета, все колонии были свёрнуты. Форпосты законсервированы. Экспансия прекращена.

- Мирно? – удивился я.

- Исполнение Решения Совета было возложено на Корпус Воинов. Корпус Воинов Решение Совета исполнил.

- Радикально… - проговорил я в растерянности. Как-то подобное поведение цивилизации не укладывалось в моей голове. Самостоятельно свернуть Экспансию? Что за причины могли привести к такому? Это же форменное самоубийство для цивилизации… что собственно Криптон и доказал своим взрывом. – На Земле есть Форпост Криптона?

- Есть.

- Подробнее, - потребовал я. Корабль на это засветился, встал вертикально, сложился, словно круговой веер, став шаром. Ещё немного, и шар расцвёл красками, став изображением нашей планеты из космоса, на которой яркими точками были отмечены четыре места. Я постарался запомнить их как можно лучше, а рассмотреть точнее.

- Форпост на этой планете был основан Домом Элов. Законсервирован одним из последних. «Крепость» была свёрнута и разделена на три части. Аборигены называют подобное «артефактами».

- Три части? Три артефакта. Что на четвёртой точке? – нахмурился я, уже начиная понимать контуры Плана «папаши» Джор Эла.

- Четвёртая точка – резервный терминал связи с метрополией и скрытая посадочная площадка для малых космолётов. Там есть возможность сборки «Крепости» из фрагментов.

- Возможность? – хмыкнул я.

- Только член Дома Элов может соединить фрагменты. Верификация доступа происходит по генетическому отпечатку.

- Понятно, - вздохнул я, рассматривая единственную оставшуюся подсвеченной на «земном шарике» точку. И если хоть сколько-то доверять моим знаниям Географии, полученным в школе, точка эта отмечала место чуть ли не в шаге от меня. Получается что? Не долетел немного… Метеоритным Дождём с курса сбило, а Джонатан Кент подобрал. Случайность – бывает. Весь мир состоит из случайностей разной степени фатальности, гробящих любые Хитрые Планы. А у этого Джор Эла план несомненно был. И я его уже почти понял, осталось уточнить всего пару моментов.

- У криптонцев с аборигенами возможно потомство? – тяжелым взглядом меряя висящий в воздухе «шарик», спросил я.

- Да, - прозвучал короткий однозначный ответ.

- Признаки и способности наследуются?

- Да. Полностью, - вот и всё. Вот и весь Хитрый План, простой и прямолинейный в своей гениальности: Семейный Форпост, «Желтое Солнце», наследуемые силы… обучение и наставничество ИИ, заложенного в корабль – готовый плодовитый Бог-основатель высшей расы, которая за пять-семь поколений вытеснит аборигенов, паразитируя на них (а иначе процесс и не назовёшь). Любое сопротивление гасится ультимативными способностями и превосходящей технической мощью наследия цивилизации, вышедшей в космос тысячелетия назад.

- В «Крепости» есть… «инкубаторы»? – забросил я пробный шар, пытаясь оценить глубину… «кроличьей норы».

- Да, - короткий ответ, несущий в себе ужас, перед которым меркли все кошмары фашизма и японской аккупации Китая. – В медицинском блоке «Крепости» имеются условия для содержания до пятидесяти женщин одновременно. Оборудование блока позволяет ускорить развитие плода в двое.

- Пятьдесят, - медленно провёл я рукой по своему лицу ото лба к подбородку. – Каждые пять месяцев… Сто в год… - чудовищно.

- «Крепость» имеет собственные производственные мощности: возможно отстроить ещё медицинские блоки и ускорить процесс, - добавил безжалостный голос корабля.

- Достаточно, - вскинул руку я, останавливая его, пока ещё могу держать себя в руках. Рано. Мне нужна ещё информация. – Источник моих способностей жёлтая звезда? Излучение звезды жёлтого спектра?

- Да. Энергия излучения звезды жёлтого спектра аккумулируется организмом криптонца и используется им.

- Только жёлтый спектр?

- Нет. Но у излучения звезды с жёлтым спектром наибольший коэффициент полезного действия. Энергия излучений звёзд других спектров так же усваивается, но дольше и с меньшим эффектом. Исключением является излучение звёзд с красным спектром.

- Звезда с красным спектром? – нахмурился я.

- Излучение звезды с красным спектром организмом криптонца не усваивается.

- Какой спектр у звезды в системе Криптона? – уже догадываясь об ответе, спросил я.

- Красный, - что ж, начинает вырисовываться общая картина того, как «закончилась» Экспансия Криптона. Не то, что бы я понимал ЗАЧЕМ, но начинал примерно понимать, как. Некоторая своя логика, всё же проглядывала. Довольно странная, правда, но всё же логика. Но насколько же должна была быть крепка власть этого Совета, раз им удалось провернуть такое…

Что ж, к сожалению, это ещё не всё, что я хотел бы узнать. Осталось ещё кое-что.

Я вошёл в «скорость» и, облачившись в свой свинцовый «скафандр», сбегал за Ланиным клоном. Точнее камнем, извлечённым из Ланиного кулона. Его я держал отдельно: в свинцовой шкатулке, закопанной у задней стены своего амбара. Зачем? Просто на всякий случай. Я же не мог знать, что являюсь последним представителем своего вида. Да и гарантировать неагрессивность своих сородичей при встречи со мной тоже не мог: «Трудно жить без автомата, если у соседа пистолет».

- Что это? – спросил я у корабля, снова принявшего свой первоначальный вид, открывая шкатулку. Это была не та шкатулка, которую мне подарил Лекс. Другая. В конце концов, она не единственная такая в мире.

Корабль замер, голос замолк. Я вроде бы успел рассмотреть какой-то едва заметный моим глазам луч, тянущийся от поверхности корабля к камешку в шкатулке. Лучик пропал так же быстро, как и появился. А в следующее мгновение от корабля сферой разошлась беловатая волна какого-то излучения, словно беззвучный взрыв.

Я опустил глаза на камушек – он стал полностью прозрачным. В нём не осталось и намёка на зелёный оттенок.

- Это криптонский минерал. Один из самых распространённых. Восемьдесят семь процентов коры планеты состояло из него. Этот кусочек подвергся воздействию мощнейшего криптонского лучевого оружия, а так же энергии взрыва ядра планеты. Его излучение токсично.

- Таксично для криптонца? – уточнил я.

- Для аборигенов этой планеты тоже. Эффект накопительный. Вызывает генные мутации.

- А для криптонцев?

- Токсичен. Вплоть до летального исхода.

- Зашибись, - вздохнул я. – Как далеко был Криптон от Земли?

- На расстоянии, которое может пролететь свет звезды за триста пятьдесят восемь циклов, - последовал ответ.

- И как тогда этот минерал смог попасть с Криптона на Землю?

- Возможно, несколько обломков планеты смогло влететь в подпространственный тоннель, открытый кораблём для полёта от Криптона к Земле.

- Вообще замечательно, - вздохнул я, откинул «забрало» и помассировал переносицу. – Мой прилёт – причина Метеоритного Дождя. В три года провернул массовое убийство… молодец, Кларк, так держать… - затем я захлопнул «забрало», вошёл в «скорость», схватил корабль и утащил его в свою «пещеру Алибабы», где поместил его ровно в центр.

Секунду ничего не происходило. Затем поверхность корабля начала покрываться грязно-зелёными разводами, быстро переходящими в грязно-зелёную «ржавчину». При этом от корабля разошёлся тот же «белёсый беззвучный взрыв», что и давеча в подвале. Затем ещё один, ещё, ещё и ещё.

Корабль начал вертеться, словно пытаясь найти выход, при этом продолжая посылать волну за волной… а потом взял взорвался уже по-настоящему. Совсем, запустив ещё одну волну, гораздо более мощную и слегка отличающуюся по цвету.

Хорошо, что я не отпускал «контроль». Это помогло мне вовремя свалить из пещеры подальше, при первых же признаках опасности. Так что эпичную концовку я наблюдал уже с безопасного удаления: с соседней горной вершины, до которой последняя «волна» уже не докатилась.

- «Упс!» - самое страшное слово физиков-ядерщиков, - пробормотал я и попытался почесать в затылке, забыв, что на голове шлем. Ну кто же знал, что несколько тысяч тонн «криптонита» окажется для моего кораблика «слишком»? Хм…

- Зато, от запасов метеорита избавился, - попытался найти в ситуации «плюсы» я, минут через десять вернувшись и осматривая то, что осталось от пещеры… да и от вершины в которой она раньше была вообще: зелени не видно. Вершина, кстати говоря, уцелела. Пещера же… где-то обвалилась, где-то расширилась. Кругом валялись груды прозрачных кристаллов.

Через десять минут внимательного осмотра я даже решился снять, для пробы, одну свою свинцовую перчатку. Боли не чувствовалось. Вообще никакого дискомфорта.

Отлично.

Я откинул «забрало» и осмотрелся уже как следует, с «рентгеном» и всеми возможностями своего зрения. Очень и очень тщательно – не хотелось бы что-то упустить важное. Зелёных камней, даже совсем мелких, не осталось. Зато в потолке застрял шестигранный «ключ» от моего почившего кораблика. Хм, крепкая какая штукенция!

Собственно, это вообще единственное, что от него осталось. Всё остальное изъела «ржавчина» до состояния грязновато-серой пыли. Я, кстати, именно поэтому так долго тянул с «разоблачением» - наблюдал, как «догнивают» последние обломки корабля, застрявшие в стенах.

- В хозяйстве пригодится, - пробормотал я, пряча «ключ» в карман.

***

Денёк выдался… насыщенный. И в первую очередь – эмоционально. Общение с кораблём основательно выбило меня из колеи и пошатнуло душевное равновесие. Тот самый Мир в душе, которым я так дорожу – от него не осталось и следа. Вместо него там царил полный раздрай.

Видеть никого не хотелось. Не был я в состоянии с кем бы то ни было общаться. Даже с Ланой. Тем более с Ланой, учитывая информацию о Метеоритном Дожде, полученную от корабля.

Смотреть ей в глаза я сейчас бы не смог. Просто не смог.

Поэтому взял телефон и, набрав знакомый номер, сказал ей, что появились срочные дела и я буду занят. Долго извинялся и обещал, что сможем погулять как-нибудь в другой раз.

Лана вроде бы не обиделась.

Закончив телефонный разговор, я отправился в поле. На тот самый холм, что облюбовал для своих занятий. Зачем? Ну, просто я не знаю другого способа хоть как-то успокоить чувства и мысли, кроме тренировки. Вот и пошёл проторённой дорогой.

Вот только ни хрена мне в этот раз тренировка не помогала. Ни Тайдзи, ни Цигун, ни Кунг-фу Хонг За… Медитации в движении не получалось. Что уж говорить о простой медитации.

Было тошно.

Очень и очень тошно. Слишком уж… шокирующей была информация, полученная от корабля. Трудноперевариваемой.

А самое противное, самое гадкое и больше всего гнетущее было то, что я понимал: План Джор Эла осуществится. Так или иначе, а воплощение его неизбежно. К терминалу идти придётся. И «Крепость» я конечно же соберу – не смогу не собрать. Любопытство и «внутренний хомяк» не позволят оставить такой «рояль» бесхозным. И дети… раньше или позже, семья или случайные связи, а дети у меня появятся. И у моих детей появятся дети. И я не смогу их бросить на произвол судьбы. Не буду иметь на это морального права. А значит, буду обучать, тренировать… знакомить с наследием родины… и допуск к «Крепости» они будут иметь… и называть будут они себя криптонцами, так как по факту ими и будут. Вот и осуществление Плана Джор Эла по восстановлению криптонской расы. Пусть гораздо более медленное, чем он может быть рассчитывал, но неуклонное… А может быть, что и совсем не медленное: сам я не стану использовать «инкубаторы», но кто даст гарантию, что ими не воспользуется кто-то из моих потомков?

В общем, так и так Человечеству, как виду, настанет белый арктический лис, так как сбежать с планеты им некуда – не достигли ещё уровня космической цивилизации, а на самой планете шансов конкурировать с моими потомками у них просто нет. Пусть не за сто лет, даже не за двести, но…

Только, если я погибну, не успев оставить потомства…

Или я просто утрирую?

Течение похоронных мыслей прервал звук приближающегося перестука копыт по земле. Он же заставил отвлечься и повернуться в ту сторону, откуда он приближался.

- Лана… - проговорил я. Видимо, так ушёл в свои мысли, что не обращал внимания ни на что до самого последнего момента, так как девушка была уже совсем рядом и уже спешивалась.

- Кларк, - ответно поприветствовала она меня, как у них тут водится, одним только именем.

- Что ты здесь делаешь? – после того, как обнял и поцеловал, спросил девушку я.

- У тебя был очень странный голос, Кларк, - сказала она. – Я волновалась. Что-то произошло?

- Но почему здесь? Как ты… - Лана приложила указательный палец к моим губам, останавливая поток слов.

- Ты очень предсказуем, Кларк. Когда у тебя проблемы, ты приходишь сюда. И раз, я нашла тебя здесь, после захода солнца, то я права, и у тебя проблемы! – сказала она. – На кладбище тебя не было – значит ты пытаешься не собрать мысли, а разогнать их…

- Ты была на кладбище? – удивился я. Она кивнула.

- Сначала у тебя дома, потом на кладбище, потом здесь.

- Я действительно до смешного предсказуем, - вздохнул я и сел на землю прямо там, где стоял. Лана начала опускаться рядом, но я её остановил. Сначала взял свою тёплую куртку, свернул её в несколько слоёв и подложил под попу девушке – не хватало ещё ко всему прочему цистит какой-нибудь ей заработать. Для полного, как говорится, комплекта.

- Что у тебя случилось, Кларк? – обняла она меня и попыталась заглянуть в глаза. – Не держи в себе. Вместе мы справимся!

…и я рассказал. Всё рассказал. И про корабль, и про Криптон, и про «Крепость», и про «инкубаторы»… и про Метеоритный Дождь рассказал. Промолчал только о том, как действуют метеориты на меня и как именно уничтожил корабль.

Лана молчала долго. Понимаю её – такие новости очень сложны для осмысления.

Более того, я ждал, что она встанет и молча уйдёт. Что она больше никогда не заговорит со мной. Или наоборот: бросится с кулаками… Но она не уходила. И не бросалась. Молчала и сидела рядом.

Потом заплакала, закрыв лицо руками. Я осторожно обнял её, ожидая, что она дёрнется и скинет мою руку. Но нет – не скинула. Наоборот, прижалась к моей груди и расплакалась ещё сильней.

Мы долго так просидели. Долго. Пока Лана не начала замерзать. Тогда мы встали с земли, я укрыл её своей курткой поверх её одежды и мы двинулись в сторону дома.

- Значит ты не фрик, а пришелец? – минут через пять пути всё же нарушила молчание она. – Как, говоришь, называлась твоя планета?

- Криптон, - пожал плечами я.

- Красивое название, - сказала Лана. – А где она была?

- Где-то там, - поднял глаза к ночному небу я. – Не знаю точно. Корабль успел сообщить только расстояние до неё: триста пятьдесят восемь циклов… видимо, какой-то аналог земного года… Условно будем считать, что триста пятьдесят восемь световых лет. Это очень далеко.

- И она… взорвалась?

- Да.

- Все погибли?

- Возможно.

- Возможно? Ты не уверен? – повернулась ко мне Лана.

- Если выжил я, то почему не мог выжить кто-то ещё? В конце концов, Криптон был цивилизацией тысячелетия назад вышедшей в космос. То, что колонии были свёрнуты, ещё не значит, что на момент взрыва абсолютно все криптонцы находились именно на планете.

- То есть, ты думаешь, что где-то там, - тоже посмотрела она на небо.- Есть ещё такие, как ты?

- Возможно, - снова пожал я плечами. – Почему нет?

- И твой отец… биологический отец, - поправилась она. – Хотел, чтобы ты… возродил Криптон… на Земле? В одиночку?

- Если я понял его правильно, то да.

- И это возможно?

- Теоретически, - ответил я. - Теоретически…

- А ты? Ты сделаешь это?

- Я… я уничтожил корабль.

- Корабль, но не «Крепость», - заметила она.

- Крепость ещё надо собрать… - вздохнул я.

- Уверена, что с этим ты справишься легко, если захочешь.

- Наверное… - снова вздохнул я.

- Значит, ты будешь воссоздавать Криптон? – спросила она.

- Лана… Ты считаешь меня чудовищем? – посмотрел ей в глаза я.

- Я… - отвела она взгляд. - Я не знаю, что и думать, Кларк. Слишком много всего сразу. Очень тяжело это осознать.

- «Слишком много» не только для тебя, Лана. На меня это всё тоже вылилось, как ведро грязной холодной воды. Стою теперь в этих помоях, обтекаю, пытаюсь с мыслями собраться. Получается пока что с трудом. Если вообще получается.

- И какие мысли?

- Ну, биологически наши с тобой виды совместимы – это вроде хорошо… то, что силы наследуются полностью… не знаю, скорее хорошо, чем плохо. А вот всё остальное – так себе новости. Если хуже не сказать. Ещё Джор Эл этот… Вот и все мои мысли сейчас.

- То есть… погоди-погоди! Виды совместимы… дети… Ты хочешь от меня детей? – вскинулась Лэнг.

- Вообще-то я тебе уже и «предложение» сделал, если ты вдруг не помнишь. Да, я хочу создать с тобой семью. Полноценную, со своим домом, детьми и всем, что положено. Я этого не скрываю.

- Что бы возродить Криптон? – с подозрением посмотрела на меня Лана.

- Чтобы быть с тобой, - вздохнул я. – Плевать мне на Криптон. Я там никогда не был… ну, в сознательном возрасте. Плевать мне на всякие Планы Возрождения, на ожидания всяких «Элов». Я Кларк Кент! Фермер с Земли! Сын Фермера с Земли! Ну, Бог с ним, фрик из Смоллвиля! И сообщение корабля ничего в этом не меняет! Точка!

- Уверен?

- Да.

- Погоди-погоди… - нахмурилась Лана. – А когда это ты мне успел предложение сделать?

- Не помнишь? – улыбнулся я. – Примерно на этом же месте. Утром того дня, когда мы с тобой на кладбище встретились.

- Но я же тогда ещё с Уитни встречалась! – возмутилась девушка.

- А это что-то меняет? – хмыкнул я.

- Я думала, что ты шутил!

- Ты ошибалась.

- Нет! Так не пойдёт! Это не считается! – завелась она. – Я хочу НАСТОЯЩЕЕ предложение! А не такое! По всем правилам! С кольцом, вставанием на одно колено и всеми делами!

- Сейчас? – уточнил я.

- Нет! – вскинула она руку в останавливающем жесте. – Когда вырастем и станем взрослыми. Я не готова ещё к замужеству! Тем более к детям! Мне семнадцать! Я сама ещё ребёнок!

- Хорошо, - улыбнулся я.

- Но я запомню, что от тебя, Кларк, нужно ожидать любой подставы! – погрозила она мне пальчиком. – Предложение он мне оказывается сделал! Пфф!

- Слушай, Лана, а давай махнём с тобой куда-нибудь? Развеемся, - поделился я с девушкой внезапно пришедшей идеей.

- Куда? – не поняла она.

- Да куда хочешь, - пожал плечами я. – Лондон, Париж, Москва, Стамбул, Каир, Милан, Ватикан, Сидней, Буэнос-Айрес? Расстояние и визы для меня не имеют значения. Ну как?

- Ты серьёзно? – изумлённо уставилась она. – А как же океан?

- Я бегаю так быстро, что мне всё равно, что там под ногами: земля, вода, деревья, камни, горы, лава… без разницы совершенно.

- Можешь перебежать океан?!

- Могу, и уже делал это. За камнями для твоих серёжек, я в Бирму бегал. Это в Индии. Ну так что? Махнём?

- Прямо сейчас? – округлила глаза она.

- А чего тянуть? Можно и прямо сейчас, - пожал плечами я.

- Нет! – категорично заявила она. – Я сейчас не готова! Я не одета для такого! Давай завтра?

- Завтра?

- Да. Завтра, после школы.

- Куда? – легко согласился я.

- В Париж, - чуть подумав, решила она. – Всегда хотела его посмотреть.

- Отлично, - кивнул я. - Значит, завтра, после уроков.

- Не сразу после уроков! – предостерегла она. – Мне нужно будет зайти домой, привести себя в порядок и переодеться.

- Хорошо, - вздохнул я. – Позвонишь тогда, как будешь готова.

- Договорились.

***

На следующий день, однако, ждал облом. После занятий нам в обязалово была назначена экскурсия в рамках профориентации на завод удобрений Лютер-Корп. Словами не передать размер разочарования, что отразился на лице Ланы в момент объявления этой «великолепной» новости. Ну, моё, я так думаю, тоже особого восторга не выражало.

Не поленился на перемене позвонить Лексу и уточнить, не его ли это идея. Нет, оказалось, что не его. Хотя, с ним согласовывалась. Но всё же инициатива исходила от Директора Квана, который недавно вернулся после больничного к своим обязанностям.

Думал, сперва, «откосить» как-нибудь на с Ланой от этого сомнительного удовольствия, но потом решил не дёргаться. И девушку успокоил: в конце-концов, Париж от нас никуда не денется. В любой другой день сможем туда смотаться. Хоть в будний, хоть в выходной, а профориентация сильно влияет на итоговую успеваемость. Могут потом проблемы быть к концу года.

Так что бузить не стали, пошли. Экскурсия, как экскурсия, прошла практически без эксцессов. Местами даже было весело, местами интересно. Местами скучно. Самое то, наверное, для восстановления пошатнувшегося душевного равновесия. Так-то, какая, в принципе, разница, по Лувру с экскурсией гулять вдвоём со своей девушкой, или по заводу удобрений? Лично мне, как человеку не утончённой душевной организации, практически никак не чувствующему искусство… Ладно, не буду продолжать, дабы не задевать чувства верующих в искусство и его чудодейственную силу.

Экскурсия, как минимум, меня не напрягла. И это уже хорошо.

Как раз то, что нужно… перед походом к «резервному терминалу».

Проводив Лану до её дома, поужинав в своём и переделав всю текучку по ферме, я принял душ (после работы на ферме – штука обязательная, так как отнюдь не розами скот благоухает), переоделся и пошёл.

Секунда «скорости», и я точно на том месте, что было тогда отмечено на «глобусе». Вот только нет здесь ничего. Лес, холмы, перелески... Хотя, если мне память не изменяет, а она у меня с другими не спит, то оказался я на землях Ковачей. Это одно из племён коренных жителей Северо-Американского континента. Тех самых, которых с лёгкой руки Колумба, позже начали звать «индейцами».

Честно говоря, я раньше не очень вникал, в чьей эта земля собственности официально, так как меня это особенно не касалось: просто звали их «Земля Ковачей» и звали. Но вроде бы статуса «резервации» или национального парка эта местность не имела. Мы с Питом даже катались тут пару раз на мотоциклах.

Но вот теперь, в свете новой открывшейся информации, стоит, пожалуй озаботиться вопросом официальной принадлежности этих земель, а в случае благоприятном, так и приобретением их в собственность.

Однако, это дело будущего, далёкого или близкого, не столь важно. Прямо сейчас же… я внимательно изучал пространство всеми доступными мне способами, в первую очередь «рентгеном» и слухом. Он у меня, кстати, продолжает улучшаться, как и обычное зрение. Пока что не запредельно, конечно, но уверен, что обычный «человеческий предел» уже превзошёл… раз в пять. Если не в десять.

Что ж, координаты оказались верны. Это действительно то самое место. Как я понял? Увидел в земле под ногами довольно обширную сеть пещер. И не то, что бы пещеры в Канзасе были обычным явлением. Тут уж скорее наоборот, да… Примерно, как «подводная лодка в степях Украины».

Над поиском входа я долго не раздумывал: пара ударов с моей силой, и проломился через «потолок», прямо там, где стоял. Прыжок получился мягким и аккуратным, хотя высота потолочного свода в этом месте была очень даже приличная, метров тридцать где-то.

- Кто здесь?! – раздался рядом встревоженный женский голос, и мне в лицо упёрся луч мощного фонаря. Упс! А о том, что пещеры могут быть обитаемы, я как-то не подумал, вот толком то их и не стал рассматривать с поверхности, решив заняться этим уже внутри.

- Эм, я? – откликнулся, прикрывая глаза от яркого света. Не то, чтобы это мне так уж мешало – говорил ведь уже, что зрение у меня стало весьма… сильным чувством. И не столько в плане остроты (хотя и это тоже), сколько в плане скорости адаптации к различным условиям: темнота, свет, вспышки, мельтешение, рябь, блики, быстрые объекты, туман, запыление…

- Кто это «я»? – прозвучал всё тот же женский голос со стороны фонаря, который владелица не спешила убирать или отводить в сторону. Довольно симпатичная владелица.

Да, я беззастенчиво её разглядывал, пока она считала меня временно ослеплённым и сбитым с толку. Лет восемнадцать-девятнадцать на вид, стройная, черноволосая, оттенок кожи характерный для «индейцев», но черты лица ближе к европейским. Одета тоже не в «перья», а вполне себе современно и сообразно погодным условиям. Пожалуй, единственным бросающимся в глаза элементом её костюма, выбивающимся из образа было некое подобие ожерелья, больше похожего на ошейник из каких-то белых палочек. Такие, помнится, как раз и носили женщины-представительницы коренных народов. Что ж, красиво - ей идёт.

- Кларк меня зовут, - решил начать-таки знакомство я.

- Как ты здесь оказался, «Кларк»? – с некоторой ехидцей в голосе спросила она.

- Увидел дыру в земле, полез поглядеть, что здесь такое, - пожал плечами я.

- Дыру? – скептически изогнула бровь девушка и подняла луч фонаря вверх, где действительно имелась дыра, в которой виднелся кусочек всё ещё светлого неба, хоть солнце уже коснулось горизонта. – На ночь глядя?

- Бессонница, - снова пожал плечами.

- Не вздумай приставать, а то здесь и останешься! – поспешила предупредить она, как-то превратно восприняв мою улыбку, и показала на здоровый охотничий нож, что висел у неё на поясе.

Я с интересом на него посмотрел – люблю холодное оружие.

- Классная штука! – прищёлкнул ногтем по его лезвию я, ловя блик на его лезвие.

- Что? Как?! Ты… - дернулась она, хватаясь рукой за пустые ножны.

- На заказ делался или подарил кто? – спросил я, делая шаг вперёд и протягивая нож владелице рукоятью вперёд.

- Отцов, - буркнула она, принимая из моих рук своё оружие и убирая его обратно в ножны. – Пошли, выведу тебя отсюда.

- Зачем? – не понял я.

- А как ты выбираться думаешь? Здесь настоящий лабиринт!

- Обратно в дыру вылезу, - очередной раз пожал плечами я.

- … - покрутила она пальцем у виска.

- Слушай, а что это вообще за место такое? – решил не развивать тему я.

- Священные пещеры Ковачей. Наследие нашего народа. Чужакам тут не место.

- Да? – хмыкнул я. – А чего так сурово? Может всё же проведёшь маленькую экскурсию? Ты ведь, я вижу, хорошо тут ориентируешься?

- С чего бы? – ответно хмыкнула она.

- На правах радушной хозяйки, - улыбнулся я. – К тому же, фонарик только у тебя есть.

- А ты нахал, знаешь об этом?

- Впервые слышу. Обычно меня считают тихим, вежливым и неконфликтным «ботаником».

- Видимо, те кто так считает, не сталкивались с тобой в тёмной пещере на ночь глядя.

- Это точно, - улыбнулся я. – Так что? Покажешь что-нибудь?

- И что же тебе показать?

- Хотелось бы, конечно, грудь, но сойдёт и наскальная роспись. Я ведь правильно понимаю, что она здесь есть, раз это священные индейские пещеры?

- Хам, - констатировала она.

- Хамом был бы, если бы прямо сказал: «Покажи сиськи!», а так я культурно, но честно, просто высказал комплимент твоей фигуре.

- Трепло, - вздохнула она. – Пошли уже, вижу, что не отвяжешься.

- Пошли, - не стал спорить с ней.

- Вот "скалы" - любуйся, "роспись" сам найдёшь, - мазнула она лучом фонаря по стене, вроде бы издеваясь, вот только там действительно было что-то нарисовано.

Я присмотрелся. Какой-то человечек, в чём-то непонятном, вроде скафандра или костюма подводника, какие-то постройки, что-то вообще непонятное.

- Уже нашёл, - хмыкнул я и взял девушку за руку с фонарём, после чего направил его луч на увиденный рисунок. - Может расскажешь что-нибудь интересное? Наверняка же ты знаешь какие-то предания, раз так хорошо ориентируешься здесь?

- Что?! Как?! - вскинулась она, вырвала у меня из рук свою руку и поспешила к стене с рисунком. - Мой дед всю жизнь исследовал эту пещеру, пытался найти эти рисунки! А ты просто "пролез в дыру" и нашёл их!!

- Что тут сказать, - пожал плечами, хоть и не уверен, что она могла бы рассмотреть этот мой жест в окружающей темноте. - Я везучий. Но всё же? Поясни, что это такое тут нарисовано-то? Наверняка же знаешь.

- Что тебе рассказать? – тяжело вздохнула она. – Это древнее предание о "Намане". И здесь как раз нарисован «Наман», великий Герой, упавший к нам со звезды в своём Небесном Каноэ во время "Огненного Дождя". Он силён, как десять тысяч людей и быстр, как ветер. А ещё может взглядом зажигать огонь…

- Огонь взглядом? – неподдельно изумился я. В ответ девушка просто перевела луч фонаря дальше, высветив им другую картинку, на которой тот же человечек был нарисован с красной линией от головы, в том месте, где должны были быть глаза, идущей куда-то вправо, где нарисован был вроде бы огонёк и какая-то белая спиралька. – Ничего ж себе, мне ещё открытия предстоят...

- А ещё «Наман» может летать безо всяких приспособлений, - перевела луч фонаря на следующую иллюстрацию она.

- Летать? – почесал в затылке я. – Летать, значит… будем тренироваться…

- Что ты сказал? – переспросила она, видимо, плохо расслышав.

- Удивительно, говорю! – громче ответил я. – И что он делает, этот Наман?

- Помогает людям, защищает их, побеждает зло…

- То есть, стандартный набор Героя, - вздохнул я. – Ещё у него, по-любому была возлюбленная из числа вашего народа и какой-нибудь страшный заклятый враг? Я прав?

- Прав, - не стала возражать она. – Только не "была" и «был», а «будет». Это не предание, это пророчество...

***

глава 26

- Пророчество? – удивлённо вскинул я брови. – То есть, этот «Наман», его самого ещё не было, но о нём уже есть целая легенда? Заранее прописано чем и как ему заниматься: с кем воевать, кого любить, с кем дружить? Круто, чё.

- Ты не веришь, и тебе это кажется смешным? – грустно улыбнулась девушка, бросив взгляд на меня. Хотя, что она там могла увидеть в темноте-то? Луч фонаря ведь оставался направленным на стену.

- Не в Смоллвиле, - тяжело вздохнул я. – Здесь какой только чертовщины не встречается. Этот «Наман» прекрасно вписался бы в компанию здешних фриков.

- Фриков? – не поняла девушка. – Что ты имеешь в виду?

- Людей с необычными способностями… зачастую, попирающими законы физики и логики.

- И… ты таких… фриков… видел? – со странной смесью эмоций в голосе спросила она.

- Знаком с несколькими, - пожал плечами я. – В Смоллвиле их полно. Кто-то огнём управляет, кто-то по потолку бегает и паутину плетёт, кто-то дуговыми разрядами кидается, кто-то внешность меняет, как ему заблагорассудится, плюя на сохранение массы тела… много их.

- Познакомишь?

- Они не самые приятные в общении индивиды. И не очень любят о себе распространяться. К тому же двое первых уже мертвы, третий в больнице. Собственно, только поэтому я и рассказал о них.

- А ты? – повернула она фонарь в мою сторону.

- Я? Ну, я «умный». Быстро считаю и обучаюсь. Как компьютер. Не впечатляет, правда? – усмехнулся я.

- Пожалуй, - сказала девушка и смерила меня взглядом от ног и до макушки. Для этого ей в конце пришлось сильно задрать голову, так как она была значительно ниже меня по росту. – Но что-то ты не сильно похож на умника.

- А что, умный обязан быть задохликом? – удивился я. – По-моему, как раз на оборот: умный очень хорошо понимает важность силы и может заставить себя потратить время на тренировки для её обретения. Разве не логично?

- Пожалуй, - повторила она, снова смерив меня задумчивым взглядом. – Если так судить, то ты ОЧЕНЬ умный.

- Спасибо за комплимент, - улыбнулся я, как мог дружелюбно. – Однако, что тут с этим Наманом? Кого и от чего он там защищать-то был должен?

- Нашу Землю от Великой Угрозы Извне, - пожав плечами, сказала девушка, имени которой я до сих пор не удосужился спросить.

- Великой Угрозы Извне? – нахмурился я. – «Извне» - это откуда?

- Ну, если сам он «упал со звезды», то подозреваю, что «Извне» - это из космоса.

- Тфу! Час от часу не легче! – не совладал с эмоциями я.

- Ты так остро реагируешь, словно безоговорочно веришь в это пророчество, - рассмеялась девушка. – И не просто веришь, что оно когда-то в будущем осуществится, а точно знаешь, что Наман уже здесь.

- А чем тебе Метеоритный Дождь не «Огненный»? – выдал я довольно убойный аргумент.

- Э… - замерла и посмотрела на меня она, словно такая простая мысль ей до меня в голову не приходила. – Но… Наман…

- Если этот Наман не полный идиот, то свои способности он постарается не афишировать. Вообще, не привлекать к своей персоне внимания. Логично же?

- Более чем, - медленно кивнула девушка и снова смерила меня взглядом. – А ты случайно огонь взглядом не зажигаешь… Кларк?

- Врать не буду: не пробовал.

- Попробуй?

- Хм… - я повернулся к стене, вылупился на неё изо всех сил пуча глаза и перебирая диапазоны своего зрения. Без особого результата. Точнее, пламя не возникло, зато, я, кажется, нашёл кое-что интересное: в десятке метров сбоку от нас на стене был нарисован большой разноцветный круг с символами, аналогичными символам, которые я видел в сообщении корабля. А ещё в центре этого круга имелось углубление в форме шестигранника. Очень знакомого размера. – Не, не получилось, - с разочарованием в голосе, ну может быть слегка наигранным, сказал я и перестал издеваться над своими глазами.

- Уверен? – хмыкнула она. – А то, может, ещё попробуешь?

- Что, такое смешное у меня лицо было? – с подозрением спросил я. Девушка кивнула и перестала сдерживать смех.

- Ладно, - вздохнул я, когда она отсмеялась и смахнула с глаз выступившие от смеха слёзы. – Пошли уже, провожу тебя до дома.

- Я так-то могу и сама за себя постоять, - уперла одну руку в бок она. Во второй у неё был фонарь.

- Угу, - согласился я. – А ещё полежать где-нибудь под насильником, а затем под корягой, с перерезанным твоим же ножом горлом. Не спорь с мужчиной! Сказал – провожу, значит провожу. Сдам с рук на руки родителям и не буду мучиться больной совестью, думая: дошла эта дура до дома или не дошла.

- Это было грубо! – отвернулась от меня она. Выключила фонарь, погрузив пещеру в ослепляющую темноту и исчезла.

Ну, это она думала, что темнота для меня «ослепляющая», и что ей удалось «исчезнуть». На самом деле я прекрасно видел, как она перекинулась в здоровенную волчицу и забежала за поворот. Причём, одежда её, каким-то логически необъяснимым образом, исчезла под мехом волка.

Вот ведь, везёт мне на фриков! Хотя… это ж Смоллвиль. Чему я удивляюсь?

Волчица, между тем, не спешила убегать и высунув свою любопытную морду из-за угла, внимательно наблюдала за мной.

Я вздохнул. Подобрал упавший на землю фонарь и спокойно пошёл к ней. Не включая фонаря.

Волчица тут же отпрыгнула за угол и отбежала к следующему повороту. Я последовал за ней. И ещё раз, и ещё.

Пока не показался выход из пещеры. Дальше… дальше было почти то же самое, только декорации немного поменялись: с тёмной пещеры на ночной лес. Волчица отбежит и смотрит, я спокойно иду. Она снова отбежит, прячется и смотрит. Я спокойно иду. И так до самой машины.

Тут уж волчица не стала дальше мудрить и, скрывшись от меня за её боком, перекинулась обратно в девушку.

- А ты настойчивый, …Кларк, - сказала она, уперев в бока руки.

- Сказал же, что сдам тебя с рук на руки, значит именно так и сделаю, - пожал плечами я.

- Как ты вообще смог за мной проследить? – нахмурилась она.

- По звуку, - пожал плечами я. – Говорил же, что «умный».

- А это тут причём?

- По отражению волн звуковых колебаний мой «супермозг» легко строит трёхмерное изображение окружающего пространства. Ты же видела, что я постукивал фонарём по стенам? Ну и шорох твоих шагов, конечно.

- Это… - даже не нашлась, что сказать девушка. – То есть, ты действительно… «фрик»?

- Говорил же, - пожал плечами я.

- И ты… в этом «трёхмерном изображении»… видел меня? – с изрядным напряжением в голосе спросила она. И я это её напряжение прекрасно понимаю – на кону Тайна.

- А как бы ты сама хотела? Что бы видел, или что бы НЕ видел? – наклонил голову к плечу я.

- Значит, видел, - опустились её плечи. – Но ты… спокоен. Не испытываешь страха или отвращения?

- Ты не первый человек с необычными способностями, которого я встречаю. Говорил же. И твоя способность ещё далеко не отвратительная, по сравнению с некоторыми другими, - говоря это, я вспомнил недавнюю встречу с Джоди, и то, как выглядел Джастин в бойлерной.

- То есть, ты не прикалывался, говоря о «Смоллвильских фриках»? – изумлённо спросила она.

- Нет. Был более чем серьёзен.

- Я… не знаю, что сказать, - опустила руки она.

- Да ничего не говори, - усмехнулся я. – Заводи уже машину, поедем, доставлю тебя до дома.

- Поехали, - хмыкнула она и достала ключ. Было видно, что к ней вновь вернулось присутствие духа.

Она разблокировала двери и села на водительское место. Я обошёл машину и запрыгнул на пассажирское.

- Кайла Уиллоубрук, - протянула мне руку она.

- Кларк Кент, - пожал протянутую руку я. Девушка повернулась к лобовому стеклу и завела машину. Через пару минут мы уже ехали.

Просто доставить девчонку до двери и свалить в закат не получилось. Дверь ей открыл пожилой индеец и… пригласил зайти на чашку чая. Хорошо хоть не на Трубку Мира…

-Джозеф Уиллоубрук, - представился он. – Профессор Центрального Университета Канзаса.

- Кларк Кент, - представился я. – Сын Фермера с десятью классами образования.

- Кларк любит поязвить, - пояснила Кайла на недоуменный взгляд своего деда. – На самом деле он опасно умный субъект, пусть его внешний вид и глупый взгляд тебя не обманывают.

- Какая… необычная характеристика, - пожевав губами, улыбнулся Джозеф.

- Может быть мой вопрос бестактный, но… а где родители Кайлы? Лучше ведь сразу уточнить, чем после попасть в неприятную ситуацию.

- Родители Кайлы… - снова пожевал губами старый индеец. – Мама Кайлы сейчас на раскопках в Каире, она, как и я – специалист по древним и редким языкам. А отец…

- Отец нас бросил, - зло сказала Кайла. – Как только узнал, что мама – Ходящая в Шкурах, так сразу и бросил. Не смотря на то, что она уже была беременна.

- Кайла! – повысил голос Джозеф.

- Да ладно, апу, он уже знает, - поморщившись, отмахнулась девушка.

- Знает? – взметнулись вверх брови старого профессора. – Как же так получилось? Как вы вообще познакомились?

- Представляешь, апу, брожу я, как обычно, по пещере… - начала Кайла. Разговор весь происходил уже внутри, за столом на кухне их не очень большого дома… обычного, европейского. То есть, деревянного, с крыльцом, тёплого, с электрическим светом, водопроводом, железной крышей и вполне современной техникой, как на кухне, так и вообще в доме. О том, что это дом представителей коренного народа, говорили только различные украшения и атрибуты на стенах, такие, как скрещенные копья и томагавки на стене, «духоловки», другие украшения из перьев… А так, вполне нормальный комфортный жилой дом, что несомненно стоит записать в плюс этим людям. Ну, по моему сугубо субъективному мнению: память предков надо чтить, но в маразм впадать ни к чему.

- Опять? – нахмурился дед. Кайла посмурнела и отвела взгляд, но потом вскинулась и продолжила.

- В общем, гуляю я по пещере, вяло посматриваю на стены в поисках Легенды о Намане… кстати, апу! Мы нашли её!

- Нашли? – взметнулись брови Джозефа.

- Да! Пять или шесть рисунков! Я запомнила и отметила место, обязательно тебе покажу!

- Потом, - остановил пышущую энтузиазмом внучку властным жестом он. – Завтра. Так что было дальше?

- Дальше? Грохот и падающие с потолка камни. Поднимаю голову, а там дыра в потолке сквозная! Прям небо видно! Не успела толком осознать, как в ней тень мелькнула, потом тихий звук приземления и это вот чудо уже с пола поднимается.

- Ты провалился в трещину потолка, Кларк? – с беспокойством спросил старый Профессор. – Ты в порядке? Ничего не сломал?

- Я не провалился, - почесал кончик носа я. – Просто заметил трещину, обвалил пару камней, расширяя, а потом спустился вниз…

- «Обвалил»! – передразнила девушка. – Там не меньше, чем кувалдой вдарили! Если не, вообще, динамитом подрывали! Грохот такой стоял!

- Да там и было-то: пара камешков… - отвёл взгляд я.

- Которые мне чуть на голову не упали, - хмыкнула Кайла.

- Ну извини, кто ж знал, что ты там внизу бродишь?

- Так, дети, дети, не ссорьтесь, - примирительно поднял руки старик. – Что было дальше?

- А дальше… - отвела взгляд уже Кайла. – Он оказался невыносимым нахалом! Ну и я… решила его чуть-чуть проучить…

- Ты на него напала?! – в ужасе предположил старый Профессор. – Кайла!

- Нападёшь на такого бугая, как же, - хмыкнула девушка. – Я потушила фонарь, перекинулась и сбежала, решив посмотреть, как он один в темноте выбираться будет… Подождала бы минут пятнадцать, пока дозреет, потом вернулась бы, вывела…

- И что же случилось? – немного успокоился, но видно был ещё настороже Джезеф.

- Кто ж знал, что этот тип в темноте лучше меня ориентируется! – обиженно скрестила на груди руки Кайла. – И фонарь нашёл, и из пещеры вышел, и меня выследил… Квасинабу!

- Кайла, не ругайся! – строго нахмурил брови старый индеец. – Итак, молодой человек, ситуацию я немного понял, но не до конца. Почему вы приехали вместе?

- Надо же было проводить девчонку? Как она одна ночью по лесу пойдёт? С рук на руки передал и собирался быть свободен, но вы настояли… - пожал плечами я.

- Я ж не пешком, я на машине! – возмутилась девушка.

- Угу, а из ямы или канавы какой ты бы тачку сама потом выталкивала? А если бы забуксовала где? – хмыкнул я. – Это лес, а не город асфальтированный! Да и вообще, техника склонна подводить и ломаться.

- Что ж, Кларк… могу я так к тебе обращаться? – я кивнул. – Я благодарен тебе, что ты взял труд проводить мою непутёвую внучку, которая сначала делает, а потом думает… Но, так получилось, что ты узнал достаточно личный секрет Кайлы…

- Не парьтесь, - поморщился я. – В Смоллвиле чуть не у каждого третьего такие «личные секреты» имеются. Ничего особенного.

- Я тебя не очень понимаю, Кларк, - откинулся на спинку стула старый Профессор.

- Что тут понимать? После Метеоритного Дождя очень многие местные жители получили «необычные способности». Их много, способности разные, но одинаково фантастичные. Умение оборачиваться в волка – ещё не самое странное из них. Единственно… Кайла сказала, что Носящей Шкуры является не только она, но и её мать? Это что же, наследственное?

- Вообще-то в нашем народе Носящие Шкуры встречались уже на протяжении более тысячи лет, - заметил Джозеф. – И это действительно передаётся по наследству.

- Стоп! – нахмурился я. – То есть, это не мутация под действием зелёных метеоритов, как у остальных?

- Зелёных? – задумался старый индеец. – Предание гласит, что очень давно, люди нашего народа встретили Бога… Этот Бог оставил после себя несколько зелёных камней. Вроде бы Носящие Шкуры стали появляться примерно в тот же период…

- Не хорошо… - нахмурился я и потёр руками виски. Хотелось выругаться, но я не стал. Вообще, предпочитаю как можно меньше использовать в речи бранных слов. С «прошлой» ещё жизни. – Как этого «бога» звали?

- Кажется… «Кемэлль» он себя называл.

- Может Кем-Эл? – со вздохом уточнил я.

- Может быть, - легко согласился Профессор. – Традиция нашего народа не письменная, а изустная, так что за точность поручиться сложно. Хорошо помню только, что на марку сигарет похоже – я тогда долго смеялся, когда от отца это предание услышал… А ты откуда это имя знаешь, Кларк?

- Да нет, не знаю. Просто аналогия какая-то смутная в голову пришла… вроде в каком-то фантастическом кино похожее имя было. Не обращайте внимания, - отмахнулся я.

- Молодой человек, я преподаю в Канзасском Университете уже больше тридцати лет. Я умею читать лица студентов, и прекрасно понимаю, когда студенты начинают выкручиваться, - улыбнулся Джозеф. – И сейчас ты именно выкручиваешься, Кларк.

- А на хер вас студенты никогда не посылали? – спокойно глянув на него, отставил чашку я и начал вставать.

- Стой, Кларк! Извини, - поспешно заговорил Джозеф. – Я не хотел тебя обидеть! Просто, это предания моего народа, наша история, поэтому это так важно для меня: возможность узнать что-то новое о ней, возродить какие-то знания…

- Что-то новое? – хмыкнул я. – Точно хотите? Или лучше не надо? А то ведь некоторые «знания» бывают сильно «неудобоваримы».

- И всё же, Кларк, - попросил старый индеец. – Если это так «неудобоваримо», я не стану выносить это за стены этой комнаты.

- Клятва? – прищурился я.

- Клятва, - чуть поколебавшись, но достаточно твёрдо кивнул Джозеф.

- В той пещере находится запасной терминал дальней космической связи законсервированного форпоста космической цивилизации с планеты Криптон, основали и владели которым представители криптонской династии: Дома Эл. Кем-Эл не бог, а всего лишь криптонец, инопланетянин, который ставил опыты на людях твоего племени при помощи токсичного излучения «зелёных камней», тех самых, или аналогичных тем, что выпали в Смоллвиле во время Метеоритного Дождя. Как вам такое знание, Джозеф? – глядя на него неотрывно всё с тем же прищуром, спросил я.

- А Наман?.. – севшим голосом произнёс он.

- Наман… его описание – это описание способностей типичного криптонца: сила, полёт, необычное зрение. Предсказание его появления… не трудно предположить, что, если кто из их расы и появится когда-нибудь на Земле, то сделает он это возле терминала связи и скрытой посадочной площадки космических кораблей, которой и является ваша «Священная Пещера». Ну что, прибавило вам счастья это знание? Или лучше, ну его, а? Оставим фантастику молодежи?

- Я… - Джозеф вздохнул… и улыбнулся. – Примерно так себе, на самом деле, эту историю я и представлял, Кларк.

- …? – с недоумением уставились на него мы с Кайлой.

- В семидесятых годах много говорили о «пришельцах». Была настоящая истерия в обществе по этому поводу. УФОлоги появились… парочка таких гостила и в наших краях.

- УФОлоги?

- Да. Энтузиасты… помешанные, которые повсюду ищут «зелёных человечков» «УФО» и «летающие тарелки».

- И вы?..

- Нет, - снова улыбнулся Джозеф. – Ничего они тут не нашли толком. Уехали ни с чем. Вот только, они уехали, а я остался… Под трубочку хорошей травы долгими зимними вечерами хорошо размышляется…

- Травы? – вылупилась Кайла.

- В восьмидесятых это было относительно легально, - пожал плечами Джозеф. – Я был молод, а среди хиппи встречались и очень симпатичные девчоночки, которые не прочь были повеселиться с интересным молодым индейцем… - мечтательно возвёл глаза к потолку он.

- Апу! Как много нового я о тебе узнаю! – покачала головой девушка.

- Все старики были когда-то молоды, - философски заметил я. – Это слишком очевидно, но для молодёжи это всё равно всегда Открытие.

- Странно слышать такие слова от юноши, - хмыкнул старый индеец.

- Вы начали делиться своими мыслями по поводу пещеры, Джозеф? – перевёл тему я.

- Ну а что тут? По-моему, всё и так очевидно, если предположить, что Бог не Бог, а пришелец, как и Наман. Соответственно, пещера – чем-то важный для них объект. Носящие Шкуры – продукт их опытов и исследований. Логично же?

- Вполне, - улыбнулся я.

- Вопрос только в том, откуда такие сведенья у тебя, Кларк?

- И что подсказывает логика?

- Логика кричит, что ты, если и не сам Наман, то, как минимум, знаком с ним, - пожал плечами Профессор.

- Второе, - быстро принял решение я.

- Познакомишь? – ухмыльнулся Джозеф.

- Нет, - ухмыльнулся я.

- Почему-то я так и думал, - сказал он. Кайла же с открытым ртом переводила ошарашенный взгляд с меня на своего деда и обратно. – Ты заглядывай иногда, Кларк. Поболтаем. Я много всяких преданий знаю. Может и тебя что заинтересует.

- Загляну, - кивнул я. – Обязательно загляну. И кое-что меня интересует уже сейчас.

- Что же?

- Кто официально владеет землёй, на которой расположена пещера?

- Государство, - с готовностью ответил он. – Как раз с месяц назад начались торги на участок совсем недалеко от пещеры. Выигрывает пока Лютер-Корп с проектом «Корпорейтед Плаза» - современным комплексом офисных зданий и парковой зоны. Боюсь, строительные работы могут разрушить пещеру.

- Понятно… - задумался я. – Торги, значит…

- Что ж, Кларк, я поклялся, что сказанное тобой за пределы этой комнаты не выйдет. И я сдержу слово. Но ты разрешишь мне, по крайней мере, правильно произносить имя «Бога»? Что бы его не путали с пачкой сигарет?

- Пожалуйста, - пожал плечами я, мыслями уже будучи в совершенно другой проблеме. – Вообще, вы человек здравомыслящий, можете распоряжаться информацией сами. Единственное, учтите: Наман не герой сказки, он может, в случае чего, вполне реальные неприятности устроить тому, кто станет его тревожить.

- Я это понимаю, - кивнул старый индеец. – И я поклялся. Так что с моей стороны Наман может быть спокоен. Я умею держать язык за зубами.

- Не сомневаюсь, - бросил я демонстративный взгляд на Кайлу и улыбнулся.

***

глава 27

***

Выйдя из дома Уиллоубруков, я скрылся в ночной темноте, но далеко отходить не стал. Выбрал местечко поудобнее и принялся слушать.

Кто-то скажет, что подслушивание и подглядывание – это плохо, аморально, некрасиво… и он безусловно будет прав. Но я к этому добавлю: а ещё здорово продлевает жизнь и уберегает от многих опасностей. Хоть и может втравить в неприятности, чего тоже отрицать нельзя, ведь полученная таким образом информация не отличается полнотой и достоверностью. Ввести самого себя в заблуждение легче лёгкого.

- Апу, так он?.. – расслышал я возбуждённый голос Кайлы.

- Не знаю, онаа, не знаю, - послышался ответный голос Джозефа. – Здравый смысл говорит мне, что Наман – сказка. Просто старое предание, фантазия тёмных дикарей…

- Апу!

- …но логика говорит, что вот он, Наман. Только что лично отконвоировал мою непутёвую онаа домой.

- Так ты думаешь, что он Наман?!

- Ну, как минимум, когда он сказал, что с Наманом знаком – он соврал. Да и преданий наших он не знает совершенно. Однако, именно о пришельцах он более, чем осведомлён. Они для него такая же обыкновенная реальность, как для нас с тобой счета за электричество или социальные службы. Мне это трудно принять, онаа.

- Апу, там, где он спрыгнул с потолка, метров тридцать было! И до ближайшей стены метров десять! Дырка в потолке была ровно по центру пещеры! И потом, он шёл в темноте, не включая фонаря, спокойно, словно по солнечной полянке!

- Что ж, онаа… хоть мне и тяжело это принять своим закосневшим разумом материалиста, но если вспомнить легенду о Намане, то слух у него был тоже… запредельный. Как думаешь, с какого расстояния он мог бы прослушать происходящее в нашем доме?

- Ой… - раздался девичий возглас, и все разговоры в доме прекратились. Вот старикан! Вот Хитрый Старый Лис!

Ну, не больно-то и хотелось, у меня и так дел полно, без их «секретиков».

***

Пещера Ковачи, темнота, круг на стене, шестигранная «скважина» в центре него, шестигранный «ключ» в руках, ну что может пойти не так?

Да что угодно! Со всей этой инопланетной пое… кхм, канителью, можно ожидать любых подъ… кхм, подвохов и неприятностей. Однако, мимо пройти, всё одно не выход. И даже не вариант. Особенно с этим прозрачным намёком на «Великую Угрозу Извне».

Космос большой. И, если в нём доказано существование одной суперцивилизации, то совершенно очевидно, что есть и другие. И даже просто, по статистике и Закону Больших Чисел, найдётся минимум одна агрессивная. А Земля – мой дом. И себя я идентифицирую не Кал-Элом, криптонцем, которому местные проблемы до красного солнца, а человеком, Кларком Кентом, сыном и наследником фермера, плоть от плоти Земли, на земле работающим и от земли кормящимся. Вот только все суперсилы очень «толсто» намекают, что «вписываться» за Землю перед агрессором придётся мне. Ибо: «а больше некому». Нетути никого, «круче» меня в округе! А, если и есть, то зараза такая, слишком хорошо ныкается!

Что ж, накрутив себя такими рассуждениями, я резко выдохнул и с размаху всадил «ключ» в «скважину». Попытался. Но именно всадить не получилось: «ключ» вырвался из руки, завис перед «скважиной», как тогда с кораблём, довернулся на нужный градус и сам вставился в паз. Символы на нём засветились синим, красным и жёлтым, круг, нарисованный на стене, «отлип» от стены, стал «объёмным» и геометрически правильным, тоже начал вращаться, в нём проявились ещё символы… затем в самом «ключе» раскрылось треугольное отверстие, из которого вырвался толстый разноцветный световой жгут, пробивший меня насквозь в районе грудной клетки. Дальше всё затопила информация, пошедшая сплошным потоком в мой мозг.

***

Очнулся я от похлопываний по щекам. Хлопал Джозеф Уиллоубрук. Кайла стояла в паре шагов левее. Сам я лежал именно там, где и должен был – напротив круга с шестигранником, на полу пещеры. В потолочную дыру лился дневной свет.

- Вот это я понимаю, подход к вводному инструктажу! – прокряхтел я, кто его поймёт, на каком языке: то ли на русском, то ли на английском, то ли на криптонском, то ли ещё Бог знает, на каком: языковых пакетов в том потоке информации, что влетел накануне в мою чугунную головушку, умудрившись перегрузить даже супермозг, было навалом, как и обзорных сведений о цивилизациях-носителях этих языков. Криптонци, оказывается, многих «соседей» по галактике знали. – Тут уж не прокатит «Не моя подпись в ЖТБ! Мне не объясняли»…

- Кларк, ты как? Ты меня слышишь? Понимаешь меня? – тем временем спрашивал Джозеф.

- Не кричи так, - поморщился я и рефлекторно прикрыл уши руками. – Бошка раскалывается…

- Извини, - отпустил меня старый индеец и предложил руку, что бы помочь подняться на ноги. Отказываться от помощи я не стал, так как меня ещё штормило. Не очень сильно, не до «вертолётов», но всё равно заметно. – Что произошло? Почему ты здесь? – действительно сбавил громкость он.

- Бухал ночью, забрёл проблеваться в знакомое место, да тут и срубило… - пробурчал я, осматриваясь вокруг, проверяя доступные мне диапазоны «зрения». Не зря. В противоположной кругу стене нашёлся наполовину вбитый в камень шестигранный «ключ». Прочная какая штукенция! Сразу видно, не простая.

Я доковылял до него, не обращая внимания на старика и его внучку, выковырнул и убрал в карман. Затем, примерно сориентировался в пространстве и двинул на выход, благо прекрасно помнил вчерашний путь.

- Кларк! – позвал меня Джозеф.

- Я домой, - не оборачиваясь, махнул ему. – Не провожайте, «автопилот» работает, - и продолжил движение.

Уиллоубруки послушно за мной не пошли.

- Что это сейчас было? – услышал я голос Кайлы так, как будто, она говорила прямо у меня над ухом, хотя нас разделяло уже не меньше трёх поворотов.

- Кто знает, онаа, кто знает… - раздался задумчивый ответ старика. – Но алкоголем от него не пахло совсем… как и травой. Зрачки на свет нормально реагировали, мешков под глазами не было, предплечья чистые, без следов уколов…

- То есть, он опять соврал?

- Похоже на то… Ты случайно не заметила, что он из стены вытащил, ты ближе стояла?

- Вроде шестигранник какой-то, металлический…

- Шестигранник? – хмыкнул старик.

- Шести… гранник… - с паузой повторила Кайла, видимо повернувшись к стене с кругом и рассмотрев в ней выемку. Дальше было молчание. Видимо, «переваривали».

Мне было на самом-то деле уже не особенно интересно. Я вошёл в «скорость» и рванул домой. Предстоял не самый простой разговор с родителями.

***

- Кларк, где ты был? – с порога встретил меня строгий вопрос Джонатана Кента. Так и хотелось на автомате выдать «Пиво пил», но я сдержался.

- Гулял. По лесу.

- Кларк, мы волновались, - поддакнула отцу мама.

- Почему не позвонил? – продолжил отец, а я, вспомнив, полез в карман за мобильным телефоном. Достал его, пклацал кнопками, и понял, что тот бесповоротно мёртв. Придётся теперь симку восстанавливать и новый покупать. Может, раскошелиться и «Уэйн-фон» взять? Какой-нибудь в укреплённом корпусе? Или не стоит?

- Телефон сломался.

- Кларк, где корабль? – ещё более серьёзным тоном спросил отец.

- Сломался, - честно ответил я.

- Как сломался? – опешил он.

- Совсем.

- Совсем?

- В труху.

- Та-а-ак, - протянул он. – Давай с самого начала и подробно, - велел он, усаживаясь на стул возле стола.

- Лана заходила, тебя искала, - добавила мне головной боли мама. Ещё с Ланой теперь объясняться… а ведь там Кайла была. Как бы мне на сцену ревности не нарваться. Охо-хо-хо-хо…

- Бать, давай вечером? Я в школу уже опаздываю. Ничего срочного или «горящего» пока нет. До вечера точно терпит.

- Уверен? – с беспокойством спросила мама.

- На все сто, - заверил её я.

- Ну иди, - хмуро сказал отец.

- Стой! – остановила мама. – Сядь, позавтракай сначала.

- Хорошо, - не стал спорить я.

***

- Кларк! – обняла меня Лана при встрече воле школы. – Я заходила к тебе, твоя мама сказала, что ты не возвращался. Что-то случилось? Я не могла тебе дозвониться…

- Телефон сломался, - показал я ей мёртвый аппарат.

- Ты… ходил к терминалу? – мгновенно сложила «два и два» она. Я кивнул. – Как прошло?

- Как джеб в челюсть, - хмыкнул я. – Улетел в нокаут.

- То есть? – не поняла девушка.

- Сознание потерял от перегрузки мозга, провалялся на земле до утра. Как в себя пришёл, сразу рванул домой и оттуда в школу.

- Ты в порядке? – с беспокойством всмотрелась в моё лицо она.

- Думаю, да, - ответил я. – Физически я не пострадал, теперь прогреться как следует на солнышке, и, думаю, что всё будет отлично.

- Хорошо, - кивнула она серьёзно. – Расскажешь, что узнал?

- Потом, - чуть поморщился я. Думать было всё ещё болезненно. – Когда сам худо-бедно «переварю».

- Хорошо, - улыбнулась она. Вот только улыбка несколько поугасла, а сама девушка нахмурилась и активно начала принюхиваться ко мне. Боже! Это не к добру.

Но Лана ничего не сказала. Бровки её вернулись в обычное положение, на губы вернулась улыбка… несколько не такая искренняя, как раньше.

- Пойдём на уроки, Кларк, а то опоздаем, - взяла она меня за руку и потянула за собой.

Боже, это плохо. Это очень плохо! Лучше бы она начала «сцену» сразу…

***

Дальнейший день только укрепил меня в обоснованности опасений.

На одной из перемен подошла Тина.

- Кент, - с ехидцей улыбнулась она.

- Грир, - уже предвидя неприятности, тяжко вздохнул я.

- Обретаешь популярность у девушек, Кент? – стала её улыбка ещё ехиднее.

- Вроде бы я и так не был в лузерах в этом отношении, - осторожно ответил я.

- А что это за индианочка тебя разыскивает? – улыбка Тины превратилась в полноценную усмешку. – Красивая, напористая, боевитая… - вздох, больше похожий на стон вырвался из моей груди сам собой. А Грир, видимо, вознамерившись меня добить продолжила. – Они с Лэнг куда-то за школу пошли. Надеюсь, ты любишь «кэтфайтс», Кент?

Жест «рука-лицо» получился тоже, совершенно сам собой. Так же, как и покачивание головой.

- Интересно, что может сделать этот день ещё хуже? – спросил я самого себя, понимая, что на этом ком наваливающихся проблем точно не остановится. Оно ведь как говорится: «Пришла беда, открывай ворота», неприятность она одна не приходит…

- Ну, может быть то, что директор Кван отстранил Салливан от должности редактора «Факела»? Она ведь тоже вроде бы в твоих… друзьях числится, - сделала вполне понятное ударение на слове «друзьях» Тина.

- Грир, - ещё раз вздохнул я. – Ты хорошо историю знаешь?

- У меня высокие баллы по этому предмету, - с подозрением глядя на меня, осторожно ответила она.

- Значит, ты должна бы помнить, что делали в древности с гонцами, принесшими «дурную весть»?

- Эм… Извини, Кент, осталась бы с тобой поболтать ещё, но дела, дела, понимаешь? – засуетилась Тина и, не прощаясь, срулила. А я снова тяжко вздохнул, так, что на окрестных деревьях затрепетали листья, а с земли всколыхнулась пыль (прикольно, я и не знал, что так могу), и пошёл за школу…

***

глава 28

***

Против ожиданий, никакого «кэтфайта» за школой не было. Две девочки спокойно беседовали друг с другом. Даже улыбались при этом… хотя, у девчонок это абсолютно ни о чём не говорит. Их улыбки и благожелательность совершенно ничего не значат. За улыбкой и добродушной приветливостью может скрываться чуть ли не смертельная ненависть и желание убивать. Пожалуй, хоть каким-то показателем могут служить лишь глаза. Да и то…

Заметив моё приближение, они повернулись ко мне. Ланина улыбка тут же стала ярче, приветливее, сама она спешно приблизилась ко мне и нежно прильнув, наградив страстным поцелуем в губы.

«Застолбила», - понял я, отвечая на поцелуй. Приятно конечно, но значит лишь, что всё значительно хуже, чем могло бы быть. Открытых обвинений не будет, но если бы от этого было легче…

- Кларк, - оторвавшись от моих губ, с улыбкой поздоровалась она. – Ты не рассказывал, что познакомился с такой приятной девушкой.

- Лана, - поздоровался я с ней. – Кайла, - со вздохом кивнул Уиллоубрук. – Просто к слову не пришлось. У меня много знакомых. Большая часть из них – случайные. Ты мне обо всех встречах рассказываешь?

- Стараюсь обо всех, - не убирая улыбки, сказала она. – А где вы познакомились?

- А что она сама говорит? – хмыкнул я. Сказать, что ситуация напрягала – ничего не сказать.

- Я сказала Лане, что нашла тебя лежащим в лесу без сознания, а когда привела в чувство, ты умчался «в школу», успев сказать только имя. Вот я и решила поискать тебя, узнать, всё ли в порядке, - вмешалась в разговор подошедшая Кайла. Я тяжело вздохнул – право слово, лучше бы не вмешивалась.

- Кларк? – вопросительно подняла одну бровь Лана.

- Короче, мне надоел этот театр абсурда, - поморщился я. – Пойдёмте туда, где можем спокойно поговорить без лишних глаз.

- Пойдём, - вмиг посерьёзнела Лэнг. Кайла просто кивнула.

Пяти минут хватило, чтобы найти тихое и безлюдное местечко, без лишних глаз и ушей.

- В общем, у народа Кайлы есть легенда-пророчество о Герое – «Намане», что «упадёт со звезды на Землю во время Огненного Дождя, будет иметь силу десяти тысяч человек и зажигать глазами огонь». Они с дедом нашли меня ночью возле «терминала», он, оказывается, в Священной Пещере Ковачей расположен. Теперь считают, что Наман – это я. Вот Кайла и наводит теперь справки.

- Огонь глазами? – переспросила Лана и с таким подозрением уставилась на мои глаза, что мне даже не по себе стало.

- Именно, - хмыкнул я. – Чушь же несусветная.

- Почему же чушь? – насупилась Кайла.

- Потому, что нигде не сказано, что Наман – обязательно мужчина! – воскликнул я.

- То есть как это? – опешила Кайла.

- Вот так, - ухмыльнулся я и по-хозяйски приобнял Лану. – Я же вам с дедом ещё вчера сказал, что знаком с Наманом, сам же всего лишь метеоритный фрик.

- Знаком… с Наманом… - медленно переводила взгляд с меня на Лану и обратно Кайла. – То есть… Наман… - взгляд её окончательно остановился на Лэнг. Та даже рот открыла и непонимающе на меня уставилась, я ободряюще подмигнул. Лана улыбнулась, повернулась обратно к Кайле и слегка виновато пожала плечами. Затем тоже подмигнула ей. И мы, больше ни слова не говоря, ушли, оставив замершую Уиллоубрук стоять, осмысливая произошедшее.

- Значит, огонь глазами? – хмыкнула Лана, когда мы ушли достаточно далеко, что бы не быть услышанными. – Серьёзно?

- Судя по тому, что я узнал, то такая «функция» у меня тоже есть. Просто, пока не знаю, как именно включается, - пожал плечами я.

- Надеюсь, в тот момент, когда она «включится», ты будешь смотреть не на меня, - поёжилась девушка. – Не хотелось бы «сгореть от страсти» под взглядом любимого.

- А уж мне-то как этого не хотелось бы, - тяжело вздохнул я. Просто день тяжёлых вздохов какой-то. Особенно, если учитывать отсутствие самой потребности в дыхании для моего организма (теперь-то, после вчерашнего «краткого ликбеза» от криптонского терминала, я знал это точно). – Ладно, отставить похоронное настроение! Нам сейчас идти утешителями работать.

- То есть? – удивлённо вскинула на меня взгляд Лана. – Что случилось?

- Салливан. Директор Кван сегодня «уволил» Хлою из «Факела». Даже представить не могу, в каком она сейчас состоянии.

- Хлою? Из «Факела»?! За что?! – изумилась Лэнг.

- Не знаю пока. Я узнал только о самом факте. Без подробностей. Так что предлагаю поспешить.

- Ладно, - кивнула она.

***

В «Факеле» говорить мне ничего не пришлось. Я просто подошёл и обнял расстроенную Салливан, прижав её к своей груди… под недовольным взглядом Ланы. Хлоя, попав в мои объятия продержалась секунды четыре, а после просто расплакалась, как самая обычная девчонка, а не «Самодостаточная», «нацеленная на успех и личностный рост» «сильная современная женщина-руководитель», каковой постоянно пытается казаться.

Дав ей выплакаться, минут пятнадцать, я оставил её на попечении Ланы. Сам же, посчитав себя лишним, ушёл.

***

Полёт во Францию снова был отложен. В этот раз причиной стало приглашение Лекса на презентацию выставки в Метропольском «Лютеркорп Холле». И даже, вроде бы, не выставка «Современного Искуства», что уже внушало надежду на то, что интересно может быть и мне, не только повод «выгулять» Лану (естественно, приглашение было и на неё тоже).

Что сказать? Лимузин в этот раз брать не стали. Не пришлось. Лекс сам за нами заехал и прибыл в Метрополис в нашей компании. Каким-то образом, он был в организаторах этой выставки. Вроде бы, кроме того, что само здание принадлежит Лютер-Корп, несколько особенно ценных экспонатов предоставил для экспозиции лично его отец, а Лекса, соответственно, назначил крайним… то есть, представителем семьи – помелькать перед камерами, завести пару новых знакомств. В общем, как обычно, Лайнел решал одним действием сразу несколько своих задач. Причём, нельзя быть уверенным, что мне удалось понять и увидеть их все. Впрочем, я особенно и не старался.

- Это принадлежало Александру Македонскому, - подошёл к нам с Ланой в самом зале Лекс. Я, как раз, внимательно рассматривал богато украшенный нагрудник в отдельной стеклянной витрине. Лэнг просто стояла рядом, удерживаемая мной под локоть. – Змей символизирует Силу и Мужество.

- Лекс, это не просто «змей», это символ Дома Элов. Того самого Дома, к которому принадлежал мой биологический отец, - прямо пояснил ему и Лане заодно причину своих сдвинутых к переносице бровей.

- Его считали непобедимым… - по инерции проговорил Лекс.

- Любишь историю? – вставила своё слово в разговор Лана.

- Нет, меня интересуют правители, которым не было тридцати.

- Значит, у тебя есть ещё пара лет в запасе, - улыбнулась Лэнг. Лекс вежливо улыбнулся, показывая, что оценил остроту.

- Кларк? Ты… - вернул своё внимание на меня он.

- Да, я снова возвращался к кораблю. Как и предполагал, в нём стояла защита на доступ к информации при любых посторонних рядом, - Лекс многозначительно указал мне взглядом на Лану. – Не переживай, она знает. Не стану же я скрывать ТАКОЕ от своей будущей жены.

- Кларк! – возмутилась уже Лана. – Я ещё не дала согласия!

- Да? – вскинул брови я. – Прости, дорогая, поторопился. Больше не повторится.

- То есть, ты узнал о… себе? – пропустил мимо ушей не касающуюся его часть беседы Лекс.

- Да, узнал, - кивнул я. – Правда, в процессе умудрился угробить корабль, но «лес рубят, щепки летят».

- Мы потом обязательно поговорим, - пообещал мне он, вынужденно откланиваясь, так как его внимания требовалось в другом месте, всё же он числится в организаторах не совсем номинально.

- Кларк, ты не говорил, что Лекс знает, - заметила Лана.

- Лекс – мой друг. И он крайне проницательный человек. Я стараюсь строить с ним отношения на основе максимальной честности и открытости. Как и с тобой, кстати.

- Выйдем на воздух ненадолго? – предложила Лэнг. – Поговорим?

- Конечно, - легко согласился я.

***

- Похоже, это Карма, - вздохнул я, глядя на то, как автобус на пустой улице теряет управление и выруливает не совсем прямым, но уверенным курсом на автобусную остановку со спящим там на лавочке БОМЖом.

- Кларк! – воскликнула Лана, только после моей фразы и вздоха заметившая происходящее.

- Я на секундочку, - произнёс я, входя сразу и в «скорость» и в «контроль».

Что можно сделать с разогнанным до ста километров в час автобусом, водитель которого лежит в кабине с сердечным приступом? Многое. Особенно, с моими возможностями, границы которых для меня постоянно расширяются и расширяются. Например, вцепиться в бампер руками и… поднять весь автобус над дорогой, лишив колёса сцепления с асфальтом. Фантастично? Да. Противоречит законам Физики и Логики? Несомненно. Но работает! Так же, как и поднимаемый мной над головой трактор, который должен рассыпаться и погнуться под собственной тяжестью в моих руках, не гнётся и не рассыпается, потому, что я так хочу, этот автобус тоже не рассыпался и не погнулся, когда я его поднял против всех правил и систем рычагов. Не знаю, это трудно описать, это так же, как с моей одеждой, что должна бы рваться при каждом вхождении меня в «скорость». Я словно бы охватываю её чем-то. Каким-то «полем моего внимания», которое не даёт ей рваться.

Колёса оторвались от земли, а я вышел из скорости на несколько секунд, позволяя инерции разогнанного тела погаснуть об меня, при этом не вызывая деформации самого автобуса. Мгновенно это не происходит.

Правда, эта инерция перетекла в мои ноги, заставив их пробороздить в асфальте две длинные борозды. В принципе, я чувствовал, что мог этого избежать, «заякорившись». Как именно, не знаю – просто чувствовал, что мог. Но не стал. Попробую этот фокус в другой раз.

После того, как «поймал» автобус и погасил его инерцию, я снова вошёл в «скорость» и аккуратно пристроил его бампером в ближайший столб. Причём, так, как инерция уже была погашена, столб испытывал на себе лишь нагрузку, передаваемую мотором, через колёса, то есть давление, а не удар. И столб это выдержал, пока я заглядывал в кабину и глушил двигатель.

- Эпично! – сказала Лана, когда я снова «материализовался» рядом с ней. – Всё время забываю, НАСКОЛЬКО ты могуч, на самом деле, убаюканная твоей простоватой улыбкой.

- Ну… ты даже не представляешь, НАСКОЛЬКО на самом деле ошибаешься в оценке моих сил. Терминал поделился со мной информацией, по которой один из моих предков умудрился остановить целую планету, а после и вовсе заставить её вращаться в другую сторону. Противоположную изначальной.

- Планету?!

- Да, - кивнул я. – Пошли обратно в зал, пока зеваки не набежали. Не к чему нам на месте аварии светиться.

- Пошли, - кивнула Лана.

***

глава 29

***

Накануне разговор с родителями не получился. Виной этому стал приём в музее – просто не осталось времени из-за подготовки к нему. После возвращения из Метрополиса глубоко за полночь, соответственно было уже не до разговоров. А утром – сборы в школу и текучка по ферме, которую тоже необходимо делать. Хотя, с некоторых пор, доходы с фермы стали, как бы это сказать… не основными. Мои успехи в программировании были замечены достаточно серьёзными фирмами, и заказы перешли на постоянную основу. Я даже начал работать с коллективами разработчиков, по удалёнке, естественно. Возросла сложность задач. Кратно сложности возросли и гонорары. Теперь, при желании, можно было бы не заморачиваться «кладами», перестать работать на ферме вообще, но при этом качество жизни не упало бы ни на грамм. Наоборот, даже возросло бы – хороший программист хорошо оплачивается. А я со своим супермозгом – хороший программист.

Но, дело ведь не в деньгах, правда? Мне просто нравится ферма. И я всё же планирую весной заняться разбивкой плодового сада на пустующих землях. Для души, не для денег. Признаюсь, ещё в «прошлой» жизни была у меня такая мечта… да.

В общем, в школу я умотал, так толком с родителями и не переговорив. В школе никаких особенных неожиданностей не было – обычный учебный день. И это классно. Вообще, ценю минуты обычности, получаю удовольствие от «нормальности», «обыкновенности», «будничности» происходящего. Ростки этого чувства появились у меня ещё в «той» жизни, в этой же они окрепли, вытянулись и зацвели буйным цветом. Не знаю, как в других местах, а конкретно в Смоллвиле, если день проходит нормально, без чертовщины, фантастики, убийств и чудес, то это – счастье. Без капли преувеличения.

Хотя, кое-что из ритма жизни всё же выбивалось: Лана влезла в разборки Квана с Салливан. Влезла, начала капать на мозг директору… в результате, Кван её же и назначил новым редактором «Факела». Как говорится: «инициатива …любит инициатора». Из-за этого назначения девчонки чуть было не поссорились. Но Лэнг всё же хватило ума, дипломатии и такта, что-бы погасить конфликт, придя к какому-то мирному решению вопроса. Подробнее не вникал… дабы инициатива… не полюбила уже меня.

Домой вернулся сегодня пораньше обычного: в связи с новым назначением Ланы и моим бегством… тактическим отступлением. Отец уехал по делам в город, мама колдовала на кухне над ужином, я был предоставлен сам себе. Хм, тоже начинаешь ценить подобные моменты.

В амбаре на чистом дощатом участке пола, на самом видном месте, в квадрате солнечного света, падающего из окна, лежал полицейский значок. Причём, не местный, а метропольский.

Это странно. А странности любого рода, с недавних пор заставляют меня входить в «контроль». Наличие же существования криптонита, приучило не спешить тянуть свои грабки к странностям.

Я поднял голову от значка и посмотрел вверх: точно над ним под потолком висел на блоке и цепях старый генератор, с которым утром возился отец. Проследить глазами направление, куда уходит цепь, и где она привязывается к столбу, было не сложно. «Рентгеновское» зрение показало наличие там прячущегося незнакомого мне человека с пистолетом в тактической кобуре сзади за поясом.

- Я, конечно, рад гостям, но всё же визит несколько неожиданнен, - кашлянув, сказал я за спиной сидящего на корточках визитёра. От неожиданности он подпрыгнул и дёрнул за цепь, та соскочила с крепления, и генератор устремился вниз, к полу. Моя рука легко успела перехватить ускользающий конец цепи и остановить падение генератора. Затем я аккуратно опустил генератор на пол – к чему мне портить собственное имущество? Чай, не чужое, какое или казённое.

- Ты! – только и смог выдать, что восклицание визитёр. Воскликнуть и погрозить мне пальцем.

- Культурные люди представляются в начале разговора, - закончив с цепью, сложил я на груди руки.

- Сэм Феллон, - довольно быстро совладал с собой визитёр и даже начал улыбаться. Он протянул мне руку для пожатия. Я, просканировав его всего, а руку особенно, на предмет неожиданных подвохов, рукопожатие принял. – Парень, я не знаю, чем тебя кормят, но это… впечатляет! Очень впечатляет! Не так, как вчера, но всё равно впечатляет. Я просто хотел убедиться…

- Вчера? – уточнил я. – У музея? – Феллон кивнул. Что ж, вот и вылезло мне боком желание попонтоваться перед Ланой. Нет, ну а что? Кто-то думал, что я не смог бы разрулить ту ситуацию чисто и незаметно? Конечно смог бы. Но на меня смотрела девушка! Моя девушка! Притом, девушка, которая посвящена в мою тайну. Ну разве ж можно было упустить такой шанс произвести на неё впечатление?

Поздравляю себя: произвёл. Только на какого-то левого мужика из метропольской полиции. – И чего тебе надо? – решил не заморачиваться вежливостью с потенциальным трупом я.

- Я веду войну, парень! Войну, которую не могу проиграть. Если я проиграю, то выиграют плохие парни… А ты, твой дар… - я остановил его жестом.

- Достаточно, - поморщился, опуская руку. – Не надо мне всей этой «псевдопатриотической блевоты». У меня на неё аллергия. Прямо говори – чего хочешь?

- Я нуждаюсь в твоей помощи, Кларк! Помощи в борьбе с плохими парнями…

- Конкретнее, Сэм, - снова поморщился я. – Чего ты хочешь? Ты потратил время и силы, разыскивая меня. Зачем? На что надеешься и что рассчитываешь получить?

- Я… - как-то даже слегка потерялся он.

- Деньги?

- А у тебя есть? – само собой вырвалось у него.

- Значит, деньги… – уже утвердительно проговорил я и улыбнулся довольно. – Хорошо… «Грязный коп», пожалуй, это именно то, что мне нужно…

- В каком это смысле? – напрягся мужик, почувствовавший перемену в моём отношении к нему.

- В самом прямом: ты хочешь денег. Я дам тебе денег. Тебе только и надо будет, что их реализовать.

- Как это? – не понял он. – Деньги есть деньги.

- Наверное, проще показать, - задумался я и поставил на пол перед ним ведро золота. Обычное двенадцатилитровое металлическое ведро, полное до краёв и с небольшой горкой в середине: как раз у меня оставалось после прошлого «клада». Переборщил немного – не выбрасывать же.

- Что это? – расширились глаза моего собеседника.

- Золото, - подтвердил его догадку я. – Полное ведро золота в мелких самородках. Можешь взять.

- Могу? – пересохло во рту у Феллона от волнения и жадности.

- Бери, - улыбнулся я.

- Я… я же возьму? – с вопросом в голосе сказал он, подходя к ведру и опасливо глядя на меня.

- Бери, - развёл руками я.

Мужик взялся за ручку, потянул, и… ничего не произошло. Ведро не тронулось с места и даже не шевельнулось. Лицо этого Сэма в этот момент надо было видеть: такая смесь детской обиды, разочарования и подозрения! Он потянул сильнее. Ещё сильнее, начал дёргать ручку и в итоге оторвал её, а ведро так и осталось стоять.

- Ты же сказал, что я могу взять? – с обидой посмотрел на меня он.

- Так я же и не мешаю! Бери, - даже отошёл на пару шагов я.

- Но?.. Оно же не двигается! Я не могу его взять!

- Ещё бы ты мог, - хмыкнул я. – Почти четверть тонны!

- В каком смысле «четверть тонны»?!! – вылупился на меня коп.

- Ты Физику в школе вообще учил? – с подозрением посмотрел на него я.

- Учил, - ответил он. Подумал и добавил. – Давно.

- В ведре двенадцать литров, так?

- Так, - кивнул он.

- Если налить в него воду, оно будет весить двенадцать килограмм, плюс само ведро. Так?

- Так, - снова кивнул коп, усиленно пытаясь соображать.

- Один кубометр воды весит примерно одну тонну. Примерно, - поморщился я. – Там без трёх килограмм где-то, не важно, в общем. Тонну. А кубометр золота будет весить уже девятнадцать тонн, триста двадцать килограмм, то есть в девятнадцать раз больше. Умножаем двенадцать на девятнадцать, получаем двести сорок. Двести сорок килограмм весит это ведро, наполненное золотом.

- Двести сорок? – вытаращился Феллон сначала на меня, потом на ведро, потом на ручку от ведра в своих руках. Потом почесал в затылке.

- Примерно. Всё же, не песок, а самородки, так что между ними есть воздух, а значит, объём занимают всё же не полностью, стало быть весят немного поменьше. Но так и ведро с горкой, да и не девятнадцать, а девятнадцать триста… Так что примерно двести сорок. Может, немного больше. При средней цене пусть в сорок… тридцать пять долларов за грамм, получаем восемь миллионов, четыреста тысяч.

- Восемь миллионов! – снова округлились глаза у копа, а нижняя челюсть отвисла и задрожала.

- Тебе хватит столько? – с интересом посмотрел на него я. Феллон тут же захлопнул рот и быстро-быстро закивал. – Ну, тогда, бери.

- Но я же не подниму! – чуть ли не взвыл он. Я тяжело вздохнул.

- Никто же не говорит, что тебе обязательно брать СРАЗУ всё ведро! – выдал ему Великую Тайну Вселенной я. – Ну и, что бы тебе долго не мельтешить тут, я помогу донести ведро до машины, - сказал и легко подхватил ёмкость за край двумя пальцами.

Я проводил Феллона до его машины, поставил ведро ему в багажник и даже с улыбкой помахал рукой ему на прощанье, пока его машина не скрылась из виду за поворотом.

Зачем? Зачем я это сделал? Естественно, для того, что бы проследить за ним! Ну, или избавиться от него. Выживет и получит за золото деньги или нарвётся с этим золотом и погибнет – меня лично устроит любой из этих вариантов. А почему так сложно? Ну…

Мне нужны деньги. На конкретное дело, конкретно большие деньги, которых у сына Фермера не может быть в принципе. Им просто неоткуда у него взяться… честным путём. И, если они у него возьмутся откуда-то, то это автоматически привлечёт к нему внимание компетентных органов.

Выходов из этой ситуации я вижу только два: первый – перестать быть Фермером, став кем-то, у кого такие деньги могут быть, второй – эти деньги должны появиться не у меня, но у кого-то полностью мне подконтрольного.

Феллон, правда, на «подконтрольного» тянет не очень, но вот на нужных людей вывести он, пожалуй, меня может.

***

В луже собственной крови, на сером, заплёванном асфальте, растянулся Сэм Феллон, «грязный коп», для которого восемь миллионов оказалось слишком много. Жаль.

Я ведь не желал ему смерти. Он мне даже чем-то импонировал. У него был свой стиль…

Я снял с головы бейсболку и приложил её к груди. Креститься не стал, как и говорить каких-либо прощальных речей – они ему уже ни к чему. Да и мне не нужны. Пусть в своём посмертии он не будет таким конченным подонком, каким был при жизни, пусть будет он счастлив… я вообще никому не желаю зла. Всем желаю только мира и счастья.

Где-то вдалеке уже послышались полицейские серены. А говорят ещё, что в Метрополисе Полиция плохо работает: ещё гильзы, рассыпанные по асфальту остыть не успели, а экипажи уже едут к месту происшествия. Что ж, это значит, что и мне задерживаться не стоит. Мгновение «скорости», и в небольшой толпе набежавших зевак стало на одного меньше.

Его убили прямо возле подъезда дома, в котором он снимал квартиру. Классика: из-за угла вывернула машина, опустились стёкла боковых дверей, машина притормозила, и два УЗИ за пару секунд превратили Сэма в дуршлаг. Затем водитель дал по газам, и машина умчалась в неизвестном направлении.

Почему я его не спас? Потому, что был в момент его убийства не один. Да и улица не была пустой, всё же Феллон был парнем достаточно обеспеченным и снимал квартиру в достаточно неплохом районе.

В целом, если подумать, даже не смотря на это происшествие, план мой удался: «грязный коп», получив на руки ведро золота, тут же кинулся превращать его в деньги. Трое скупщиков не смогли ему помочь с таким объёмом, как он не настаивал (даже применял силу), зато дали контакт того, кто помочь сможет.

Феллон помчал туда. Контора была уже гораздо приличней, чем те «лавочки», в которые он совался раньше и в гораздо более «чистом» райлне. Честно говоря, я бы даже и не подумал, что под «крышей» элитного бутика могут проворачиваться нужные мне дела, но человек предполагает…

Сюда Феллон ездил дважды с интервалом в несколько часов. Первый раз знакомился, демонстрировал товар, договаривался о цене. Второй раз – за деньгами. Всё же сумма совсем не маленькая, чтобы собрать такую наличными нужно время. Но, видимо, контора на самом деле попалась серьёзная, так как успели меньше, чем за три часа.

Следующим пунктом для Фелона была «прачечная». Пожалуй, именно она меня интересовала в большей степени, чем первая контора, поскольку, если уж очень надо будет, то наличку я достать смогу: наркоторговцев в мире хватает, и они всегда при деньгах, а мой моральный компас, хоть и со скрипом, но позволит мне заняться экспроприацией их капиталов. А вот легализовать полученные деньги – намного более сложная и муторная задачка, ведь у каждого доллара должен быть «след», и с каждого доллара должны быть уплачены налоги, если я, конечно, хочу что-то купить на них официально.

Собственно, тут, в «прачечной», которая не иначе, как по чьей-то шутке располагалась в реальной химчистке, Сэм, фигурально и «выдернул чеку из гранаты». Люди, что заведовали заведением, взвесили сумму и решили, что гораздо выгоднее будет просто хлопнуть зарвавшегося «копчика» и оставить себе всю сумму, чем честно выполнить взятые на себя обязательства.

Почему я уверен, что именно в «прачечной» Феллона приговорили? Просто я проследил за той самой машиной, что отъехала от подъезда с оставшимся в луже крови Сэмом. Это было не сложно.

Саму машину, понятное дело, бросили, да и была она угнанной, но вот пересели ребятки уже в свою собственную, и поехала она именно в ту химчистку. Всё, как всегда, просто.

Почему я не спас Сэма? Тоже всё просто. До смешного просто. Или до грустного? Устав мотаться за этим копом по городу, да ещё и узнав всё, что хотел узнать, я расслабился. Расслабился и зашёл в ювелирный магазин как раз напротив дома Фэллона, хотел прицениться к подарку для Ланы к Новому Году, который был уже совсем не за горами.

В первые пару секунд я даже не понял, что на улице именно выстрелы звучат. Я вообще всё своё внимание направил на изучение внутренней структуры камня в подвеске с рубинчиком, которую мне показывал продавец. Когда же обернулся, уходить в «скорость» было поздно: первые пули уже прошили тело «грязного копа». Не было смысла светиться, встревая: парень уже был не жилец.

***

глава 30

Примечание к части

Глава ничего нового не рассказывает, но для общей структуры повествования она нужна.

***

Домой я вернулся не настолько поздно, чтобы избежать давно назревшего разговора с родителями. Меня ждали ужин, кухня, мама возле плиты и хмурый отец, привалившийся плечом к дверному косяку – классическая декорация к «тяжёлому разговору».

- Так что с кораблём, Кларк? – решил начать с основного Джонатан, оставив на потом мои ночные прогулки и поздние возвращения.

- Сломал, - как и раньше ответил я, усаживаясь за стол и берясь за столовые приборы.

- Как ты его сломал? – терпеливо уточнил отец.

- Интересует способ, которым я это сделал или сама ситуация? – вопросом на вопрос ответил я.

- Начни, пожалуй, с момента, в котором ты вообще полез в подвал, - предложил Джонатан.

- Пожалуй, - подумав, кивнул ему. – Я нашёл «ключ». Ту самую шестигранную фиговину, которой не хватало для активации кораблю.

- Где нашёл?

- В сейфе у Лайнела Лютера вместе с несколькими тоннами очищенной метеоритной руды.

- Как ты туда вообще попал? – вздохнул старший Кент.

- Целенаправленно взламывал системы безопасности ночь за ночью после того, как Лекс обмолвился, что видел такую штучку у своего отца.

- Лекс? – нахмурился Джонатан. – Он знает о тебе?

- Да, - просто и буднично сказал я.

- Давно?

- Несколько недель.

- Как он узнал?

- Подсунул мне «жучок». Когда я этот жучок нашёл, то не стал отпираться, и мы поговорили откровенно, ведь дружбу на вранье не строят. Ты сам меня так учил.

- Но Лютер?!

- Я уже взрослый, у меня есть своя голова. Я сам выбираю себе друзей. Лекс не идеален, но он мой друг. И никакого зла от него я пока не видел.

- Твой дражайший Лекс уволил тысячу человек с завода! – сказал отец.

- Это было требование Лайнела Лютера, - пожал плечами я. – Но заметь, эти люди оказались выброшены на улицу? Они лишились домов?

- Нет, - задумался Джонатан.

- Именно. Ведь Лекс всем им предложил альтернативу. Все они продолжают работать и приносить деньги своим семьям. И именно благодаря Лексу Лютеру, который залез в свой личный карман и платит им зарплату оттуда. Ещё прегрешения? – выжидательно уставился я на отца, скрестив руки.

- Он чуть не сбил тебя.

- Он извинился.

- Мальчики! Достаточно, - вмешалась Марта Кент. – Потом сможете поспорить о достоинствах и недостатках Лекса Лютера. Кларк, ты сказал, что достал «ключ»?

- Да, Кларк, - взял себя в руки отец. – «Ключ». Ты… что-то узнал о… себе?

- Да, отец, - вздохнул я. – Узнал.

- Расскажешь?

- Конечно, - пожал плечами я и подвинул поближе кружку компота. Подвинул, взял её в руки, но оставил стоящей на столе. Опустил взгляд, собираясь с мыслями. – Мою планету звали Криптон.

- Криптон? – переспросил отец.

- «Звали»? – выцепила слово мама.

- Да, - подтвердил я. – «Звали». Криптона больше нет. По сведеньям из корабля, я – единственный выживший. Биологический отец, Джор-Эл, специально в тайне построил этот корабль, чтобы опять же тайно переправить меня на Землю к законсервированному форпосту криптонцев на этой планете. Но Криптон взорвался сразу после моего вылета. Часть осколков планеты прошли вместе с кораблём через подпространственный коридор, открытый кораблём. Уже в атмосфере один из осколков ударил корабль, сбив его с курса. Корабль не долетел до форпоста. Упал на поверхность. Раскрылся и деактивировался. Там вы меня и нашли.

- Вот как… - тихо проговорил отец. На несколько минут повисло молчание на кухне. Достаточно тяжёлое.

- Получается, ты – один?.. – через какое-то время спросила мама.

- Один, - кивнул я.

- А что за «форпост»? Где он? – нахмурив брови, спросил отец.

- В лесу Ковачей. Там есть их «Священная пещера». В ней расположен терминал и скрытая посадочная площадка. Сам «форпост» ещё надо собирать. Но с моими способностями это не должно стать большой проблемой.

- А… что должно? – снова зацепилась за недосказанность мама.

- Корабль, - сказал я. – У него было что-то вроде искусственного интеллекта. И этот ИИ программировал мой биологический отец.

- Не понимаю, - наморщил лоб Джонатан.

- Отец, представь: ты бы отправил своего трехлетнего ребёнка с потенциально опасными способностями, пусть в место, где есть все условия для его выживания… без няньки?

- То есть…

- Именно. А что делает «нянька», когда ребёнок не слушается?

- …ставит в угол, - тихо проговорила мама.

- И ты…

- Я не хочу, чтобы меня «ставили в угол» ИИ с непонятными программами. Я перестраховался.

- Что ж… - вздохнул отец. – Прав ты был или нет, теперь уже не узнать. По крайней мере внезапных обысков мы можем больше не бояться.

- Это «плюс», - улыбнулся я.

- А к «терминалу» ты ходил? – не сдалась так быстро мама.

- Ходил.

- И как?

- Теперь я знаю язык Криптона и имею обзорное представление о его культуре, общественном устройстве, техническом уровне и политическом курсе десятитысячелетней давности… а ещё имею такие же сведенья о ещё сотнях известных на тот момент Криптону цивилизаций. Среди которых есть… агрессивные. Очень агрессивные.

- То есть…

- Да, пап. Космос совсем не так пуст, как земляне думают. И «угроза из космоса» более чем реальна. С большей частью известных Криптону космических угроз в состоянии справиться даже один криптонец. Но есть и такие, с кем мои предки связываться не рисковали.

- Даже имея такие силы, как у тебя? – вскинул в удивлении брови Джонатан.

- Отец, - не весело хмыкнул в ответ. – Я далеко не «самая большая лягушка» во вселенной. Есть куда больше и куда зубастей, хотя признаю – криптонцы одни из самых «зубастых». Десять тысяч лет назад нас боялись. И не без основательно: сотни колонизированных планет, миллионный Корпус Воинов, где каждый солдат в состоянии перемещаться между планетами без космического корабля и скафандра, по личной огневой мощности сравнимый с орбитальной бомбардировкой, Корпус Ученых, постоянными экспериментами усиливший геном расы настолько, что он стал совместим почти со всеми известными на тот момент видами разумных обитателей космоса… не просто совместим, а доминантен…

- Ты хочешь сказать… - нахмурилась мама.

- Да. У меня искусственно улучшенный геном. Я – продукт тысячелетий генной инженерии космической цивилизации, шедшей путём евгеники. Я могу иметь потомство с земными женщинами… и все мои способности, в полном объёме, передадутся моим детям. И внукам. И правнукам, и пра-пра-пра… много раз «пра», правнукам. Криптонский геном потрясающе стабилен. Его не сможет испортить даже близкородственное скрещивание.

- То есть…

- Именно: Криптонцы, как Вид, живы, пока жив хотя бы один наш представитель. Мы в состоянии восстановить свою популяцию, используя, как ресурс, практически любой разумный вид известной Криптону части вселенной.

- И негуманоидный? – со смешенной интонацией уточнил Джонатан.

- Пап, - вздохнул я. – Ну сам, как думаешь? Я имею только голую, притом очень краткую, информацию. Не могу тебе ответить на твой вопрос… да и вообще, насколько именно должно отличаться существо, чтобы перестать считаться «гумоноидным»?

- Эм…

- Так, мальчики, куда-то вы не туда разговор завернули, - вмешалась мама. – Получается, этот Джор-Эл отправил тебя на Землю, планету, населённую разумным видом, максимально похожим внешне на криптонцев, на которой, к тому же есть образец криптонских технологий, чтобы…

- Чтобы я воссоздал Криптон здесь, - закончил её мысль я. – Это более, чем очевидно.

- И ты? – спросил отец.

- И я, - вздохнул. – Я не монах, и не собираюсь блюсти целибат вечно. Так же и суицид меня не привлекает.

- Я не это имел в виду, сынок, - смутился Джонатан.

- Бать, я думаю над этой ситуацией дольше тебя на три дня. Всё, что ты сейчас можешь мне сказать, я себе и так уже сказал. Семью я заведу на Земле. Дети у меня будут. Я их не брошу. И форпост я восстановлю. Это уже неизбежно. Единственный выход из ситуации я вижу только в том, чтобы в какой-то момент, когда нас на Земле наберётся определённое число, достаточная популяция, улететь с Земли всей популяцией… которую затем держать под жесточайшим тоталитарным контролем, чтобы криптонцы, как заразная болезнь, не расползлись по вселенной… собственно, как и сделал в своё время Совет Криптона, свернув все свои колонии и отозвав всё их население обратно на Криптон… насильственно, используя Корпус Воинов.

- А как погиб Криптон? – спросил Джонатан.

- Гражданская война, пап. Мощное оружие, нестабильность ядра планеты. В итоге взрыв ядра.

- Но ты же сказал, что криптонцы могут выжить в космосе без скафандров?

- Только не в Системе Рао, отец. И только не при взрыве Криптона. Там было применено специальное оружие, специально разработанное криптонцами против криптонцев.

- Система Рао?

- Рао – так называется звезда, вокруг которой вращался Криптон.

- Понятно… - отвернулся к окну отец. – Ты вырос, сынок.

- Это плохо, отец? – поднял на него глаза я.

- Нет, - пожал плечами он. – Это не плохо и не хорошо. Просто, ты вырос.

- Ладно, мальчики, - всплеснула руками Марта. – Поздно уже, завтра рано вставать. Давайте расходиться ко сну. Сегодня был тяжёлый день. Нам всем надо отдохнуть и подумать.

- Согласен, - хмыкнул я.

***

глава 31

***

Вот только спасть в свою комнату пошли родители. Я пошёл в свой сарай: работа есть работа, и её надо делать.

Только я уселся в своё любимое кресло, с ноутбуком на коленях и кружечкой маминого компота, как моё уединение было нарушено.

- У тебя что, на плечах весь мир? – решил пошутить Лекс. Видимо, я ещё эмоционально не отошёл от разговора с родителями, и это читалось по моему лицу. – Прости, что без стука, но здесь некуда постучать.

- Ничего, Лекс, проходи, - улыбнулся я ему и, приглашающе махнув рукой, отставил ноутбук на стол. – Спасибо за вчерашний приём, было весело. Надеюсь, я не очень нашумел с автобусом?

- Всё же ты?

- Ну, а кто же ещё? – ухмыльнулся я. – Мог бы сделать всё тише, но очень уж хотелось покрасоваться перед Ланой.

- Думаю, у тебя получилось, - ответно ухмыльнулся Лекс. – Но, Кларк, я должен тебя предупредить: один полицейский из Метрополиса тебя разыскивает в связи с этим происшествием. Я навёл справки: дело закрыто, так что это его частная инициатива.

- Спасибо за предупреждение, Лекс, - серьёзно кивнул ему я. – Сэм Фэллон звали этого детектива, да?

- Откуда ты… Ах, да… Видимо, он нашёл тебя раньше моего предупреждения, - со вздохом развалился на диване Лютер. – И как?

- Я дал ему ведро золота и отпустил с миром.

- Ведро золота? – вскинув бровь, переспросил Лютер. – Серьёзно?

- Да.

- Жестоко, - после нескольких минут молчания сказал Лекс. – Понятно теперь, почему «звали»… Страшный ты человек, Кларк.

- Не совсем человек, но ты в курсе, - заметил я и сделал глоток из кружки.

- Расскажешь, что узнал от корабля?

- Конечно, - пожал плечами я.

- И?

- Угроза из космоса реальна, - ответил я.

- Твои родичи?

- Нет, - поморщился я. – Ну, по крайней мере, очень вряд ли. Если уж кто и выжил после взрыва планеты, то ему будет точно не до какой-то захолустной планетки на окраине Галактики.

- То есть «взрыв планеты»? – не понял Лекс.

- Если верить кораблю, то я – последний выживший криптонец. Все остальные погибли вместе с планетой во время её взрыва. А метеориты, что упали на Смоллвиль – это ни что иное, как «радиоактивные» осколки моей родной планеты.

- «Радиоактивные»? – нахмурился Лекс.

- Это просто самое близкое по смыслу слово. Так-то там какое-то другое излучение, к нашему Земному Альфа-Бета- Гамма не имеющее отношения. Криптонский минерал, впитавший в себя излучение сработавшего оружия массового поражения и энергию взрыва ядра планеты. Неприятная штука. Токсичные отходы. Имеет накопительный эффект и вызывает генные мутации. Но это ты и так уже знаешь.

- Понятно… - задумался Лекс. – А там, на приёме, ты начал говорить о символе, что был на нагруднике?..

- Это символ Дома Элов. Криптонского Дома Элов. Мой биологический отец – Джор-Эл, моё криптонское имя, данное при рождении: Кал-Эл.

- И это значит…

- Это значит, что кто-то из моих предков тайно посещал Землю. Скорее всего, делал это неоднократно.

- Думаешь, что Александр Великий…

- Нет, - поморщился я. – Очень сомневаюсь, что он сам был криптонцем. Будь это так, и армия ему не была бы нужна в принципе, разве что какой-нибудь оккупационный корпус, чтобы удерживать земли, но уж точно не армия… Скорее всего, он был из потомков тех, кто контактировал с криптонцами, чему-то у них научился… возможно, получил в подарок какие-то технологии.

- И этого хватило, чтобы завоевать полмира?

- Лекс, - вздохнул я. – Завоевать вообще куда проще, чем удержать. Да, думаю, что этого вполне хватило.

- То есть, ты хочешь сказать, что любой человек, пообщавшийся с криптонцем из дома Элов, может захватить полмира?

- На себя намекаешь? – с прищуром улыбнулся я. Лекс взгляда не отвёл. – А оно тебе нужно? Вот на самом деле? Если хорошо подумать?

- Не знаю, - пожал плечами младший Лютер. – Но, если кто-то может, то почему не я? Ты ведь сам править не собираешься?

- Не собираюсь, - всё так же с улыбкой ответил я. – Но ты уверен?

- У меня была целая ночь, чтобы подумать. Ты меня поддержишь?

- Почему нет? – пожал плечами я. – Чем уж таким, в принципе, друг-Президент США хуже друга-миллионера?

- Президент США? – вскинул брови Лютер.

- А ты что же, хочешь начать захват с другой половины мира? Тебя больше привлекает Азия? Или, не дай Создатель, Россия? Европа – это уж как-то совсем мелко.

- Нет, я не в том смысле, - рассмеялся Лекс. – Просто, я никогда о себе в таком качестве не думал, вот и удивился.

- Подумай, - пожал плечами я. – У тебя всё для этого есть: харизма, лидерские качества, амбициозность, интеллект, стартовый капитал. А, если вовлечь в это дело отца, в качестве надёжного союзника, а не врага, то всё может получиться очень и очень быстро: пять-семь лет, не больше.

- Ты страшный человек, Кент, - погрозил мне пальцем и прикрыл глаза свободной рукой он. – Настоящий Змей Искуситель…

***

Следующий день… я собирался сделать днём отдыха. Никаких серьёзных дел, никаких серьёзных разговоров… Вот только человек предполагает, а Бог располагает. Кассандру сбила машина.

Нет, не насмерть, в принципе, даже переломов не было. Вот только был нюанс: после аварии к ней вернулся её настоящий возраст. Она позвонила мне из больницы, просила привезти её настоящие документы. Хорошо, что я их не уничтожил и знал, где они лежат. Достать их было секундным делом.

В больнице, получив документы Кассандры, медики тут же её и выписали, так как травм, требующих стационарного лечения, у неё не было. Что ж, хорошо, что я сообразил приехать в больницу на машине, а не просто забежать, как хотел изначально. Получилось забрать Касандру с собой.

Пока ехали, а ехали мы ко мне на ферму, молчали. Разговор начался только лишь, когда мы покинув машину, двинулись по полю пешком – Кассандра попросила составить ей компанию в прогулке.

Что ж, верное решение для того, кто хочет оставить содержание разговора приватным – в чистом поле труднее подслушивать. С другой же стороны, мне для подобных целей поле уже не требуется: я завёл себе привычку постоянно сканировать всё окружающее пространство на наличие людей и следящей аппаратуры. Где-то раз в пять-шесть минут, никак не реже. Но это в спокойной, обычной обстановке, если же разговор идёт важный, то каждые пять секунд, секунду я трачу на сканирование в «контроле» под «скоростью». В таком режиме стены уже не имеют значения. Да и лазеры устройств для съёма акустических колебаний со стёкол я просто-напросто вижу. Проверено.

С другой стороны: а откуда об этом может знать Кассандра?

- Спасибо, что так быстро откликнулся, Кларк, - сказала она. – Не знала, к кому ещё обратиться.

- Не за что, - пожал плечами я. – «Мы в ответе за тех, кого приручили».

- Какая… глубокая фраза. Это цитата? Откуда она?

- Не бери в голову, - отмахнулся я. Всё время забываю, что это другой мир, с другой классикой, не всегда совпадающей с привычной мне. – Хочешь попытать счастья ещё раз?

- Ты же убрал метеориты из пруда? – удивилась старуха.

- Убрал. Но сами камни сохранил. И могу с точностью до миллиметра вернуть их на свои места. Так как? Хочешь попытаться ещё раз?

- Нет, Кларк, - немного помолчав, обдумывая сказанное, ответила она с тяжёлым вздохом. – Не хочу. Спасибо за те недели молодости, что ты подарил мне, но нет. Я откажусь.

- Почему? – заинтересовался я.

- Знаешь, Кларк… я много думала в эти дни. И пришла к выводу, что бегать от Смерти неправильно. Я прожила долгую жизнь. Где-то счастливую, где-то – не очень… Надо уметь быть благодарной и… уйти вовремя.

- Уйти вовремя… - эхом повторил я за ней.

- Понимаешь… все, кто был мне дорог, ушли. Муж умер. Родителей я похоронила. Дети… выросли, - как изящно она обошла неприятные слова «я им не нужна». Было бы это не так, не оказалась бы она в доме престарелых. – Когда молодость вернулась, в первое время была радость, эйфория… А потом…

- А потом?

- А потом пришло понимание, что «дважды нельзя войти в одну реку». Мир вокруг… это не мой мир. Я чужая в нём. Люди вокруг… они другие, не такие, как были в моей настоящей молодости, я не успеваю за ними… нет, не так. Нет желания успевать. Умирать было страшно, но и жить… Нет, Кларк, уходить следует вовремя. Ты молодой, тебе сейчас этого не понять. Такое понимание приходит только с годами…

- Ты удивишься, Кассандра, но я понимаю. Понимаю и принимаю твою позицию, твоё решение. Сам бы я, возможно, поступил иначе… в твоей ситуации. А возможно и нет… - задумался я.

- Понимаешь? – повернула удивлённое лицо ко мне она.

- Понимаю, - кивнул ей. – Я ведь уже прожил одну жизнь. Долгую жизнь. Прожил, состарился и умер. Поэтому, да – понимаю.

- Но…

- Не надо сейчас пытаться понять и докапываться до истины, выясняя: как, когда, как такое возможно… Я не собираюсь рассказывать. Просто прими, как данность: я тебя понимаю.

- Спасибо, Кларк, - улыбнулась она. – За откровенность… И как оно? Умирать?

- Неприятно, - поморщился я от воспоминаний. – Больно, противно, дискомфортно… Тело ведь до конца за жизнь борется. За каждый вдох сражается и тебе сигнализирует… Но это всё только, пока не потеряешь сознания. Дальше…

- А что дальше? – с жадностью спросила Кассандра.

- Не знаю, - пожал плечами я. – Не помню. Дальше я просто открыл глаза. Вообще, знаешь, Кассандра, наверное, этот разговор больше нужен не тебе, а мне самому. Тяжело такое в себе держать. А Лана не поймёт – слишком молодая ещё. Родители… тоже не поймут, - Кассандра молча слушала, не перебивая. От неё сейчас реплик не требовалось. Она умела слушать. – Так что, расскажу... Я не знаю, почему я это помню. Долго думал, прикидывал так и эдак… По всему выходит, что в день моего «пробуждения» здесь я просто вспомнил свою «прошлую жизнь». Не «вселялся», не «занимал тело», тем более не «вытеснял чужую душу»… Просто вспомнил. Ярко, в подробностях, в чувствах, в ощущениях… может быть из-за того, что по молодости баловался всякими эзотерическими духовными практиками, тогда это было модно, многие увлекались, и я не исключение: осознанные сновидения, перепросмотр жизни, сталкинг, Путь Великой Свободы… слава Творцу, до психотропов и гипноза не добрался, а то видел я потом последствия… В общем, не знаю. Просто вспомнил.

- А как прошёл… твой последний день? – спросила Кассандра. Что ж, понимаю её.

- Как? – задумался я. – Как и всегда… хотя, нет. Я знал, что это последний день. Просто чувствовал это, не спрашивай, почему и как… Чувствовал, когда бежал свои обычные десять километров утром, чувствовал, когда плавал, когда медитировал и занимался Тайдзи… Никому не стал ничего говорить. Долго гулял по городу, перекусил шаурмой в знакомой палатке на углу. Потом снова гулял… До самого вечера. Помню, домой не пошёл, поставил телефон на беззвучный, сел на лавочку в парке и смотрел, как заходит солнце. Верхний краешек его спрятался за горизонтом, я вздохнул и закрыл глаза… В следующий раз открыл их уже Кларком Кентом. Что было между… не помню. Знаешь, я, конечно, всегда думал, даже практически знал (после всей эзотерики), что всё не заканчивается со смертью. Просто не может заканчиваться, иначе жизнь будет уж слишком бессмысленна… Но, что всё будет вот так… нет, такого не предполагал…

- А сколько тебе было?

- Немного за сто, - пожал плечами. – После века, я принципиально больше не считал годы. Дни рождения отмечал, но их количество уже не считал.

- Больше ста? И «обычные десять километров»?! – хмыкнула Кассандра.

- Я большую часть жизни занимался, - пожал плечами снова. – Не удивительно, что сохранил неплохую форму… Боже, какая ирония: десятилетия бороться с собой, со свей ленью, болью, слабостью, изо дня в день тренироваться… и получить тело, которое в тренировках вовсе не нуждается! Изучать разные боевые стили, вникать в нюансы движений, хитрых приёмов, эффективных ударов, механику и геометрию тела… и стать «Имбой», которому всё это просто не нужно… Знаешь, Кассандра, я прожил долгую, но самую обычную жизнь. Только что не пил, не курил и постоянно тренировался, ну так у всякого своё хобби… А так, я не был ни героем, ни подвижником, не воевал, не лез в политику, не отличался умом или какой-то особой мудростью, жил себе тихо и… обычно. Нормально… Поэтому меня до дрожи в ногах пугает то, что ты мне показала, все эти способности, опасности, ответственность… люди, нуждающиеся в моей помощи… Я боюсь, Кассандра… Так не боялся, когда на татами выходил на соревнованиях, как сейчас боюсь… Совершаю глупости, допускаю ошибки…

- Я… мало чем могу тебе помочь, Кларк, - вздохнула старуха. – Может быть только показать ещё что-то, пока я ещё жива? – подала она мне руку. Я замер в нерешительности.

- Первый раз ты напугала меня, раскрыв глаза на то, что я рискую пережить всех своих близких, друзей и знакомых… Второй раз ты напугала меня ещё больше: ответственностью. Тем, что меня, оказывается ждут десятки, сотни людей, нуждающихся в моей помощи и моей силе… Третий раз… Чем ты напугаешь меня сегодня? Семена какого ещё страха ты посадишь в моей душе?

- Не знаю, Кларк, - улыбнулась она и пожала плечами. – Не я выбираю эти видения. Я просто любопытная старуха, которая может видеть небо только чужими глазами… И это, как наркотик, я уже не могу от этого отказаться, хоть мне самой до дрожи страшно каждый раз, ожидать увидеть очередную чью-то страшную смерть…

- Ладно, дрянная девчонка, давай свою… дозу, - решительно взялся я за её руку.

***

глава 3.1415926535897932384626433832795

***

Ярко красная трепещущая на ветру ткань на фоне яркого, невозможно яркого голубого неба. Яркий красно-жёлтый символ Дома Элов на синем фоне широкой груди. Ветер, треплющий волосы. Облака, проплывающие под ногами. И падающий самолёт, который легко, словно игрушечный, подхватывают мои руки… Взлётно-посадочная полоса аэропорта. Сотни людей. Вспышки фотокамер. Журналисты. Плакаты с красным символом Дома Элов и признаниями в любви…

Я вынырнул из этого кошмара весь в холодном липком поту и с бешено колотящимся в груди сердцем.

- Да что б я ещё хоть раз!.. – сами собой вылетели резкие слова. – Ну, Касссссандра!..

- А мне понравилось, - улыбнулась старуха. – Такой красивый мальчик… рельефный, сексуальный… мням! Плащик тебе, кстати, идёт!

- Я сейчас ругаться начну, - предупредил её я.

- Всё-всё, молчу-молчу, - показательно пряча рукой улыбку, сказала она. – Да и вообще, умирающей старухе простительны некоторые вольности.

- Умирающей? – рыкнул я. – Как бы не так! – с этими словами резко сделал шаг вперёд, к ней, приставил палец к её ноге и резко ускорился, при этом находясь уже в «контроле». Несколько резких, точно отмеренной силы и амплитуды тычков запустили в её тело волну вибраций, что достигнув бедренной артерии, буквально разорвали-взорвали изнутри тромб, находившийся там, на множество мелких, неопасных частей.

- Ай! – воскликнула Кассандра и схватилась за место «укола». – Больно, вообще-то!

- Зато бесплатно! – заявил я. – Нет больше твоего тромба. Больше ты не «умирающая старуха»! Живи и мучайся! Такими ужасами честных перерожденцев пугать!

- Вот ты гад! – возмутилась она. – Ты и в первый раз так мог?

- Нет, - уже спокойнее ответил я. – В первый раз так не мог. Не умел ещё.

- Понятно, - вздохнула Кассандра. – Значит свидание с Костлявой снова откладывается… Ну что ж, подбросишь до дома престарелых?

- Без проблем, - отозвался я. – Но завтра-послезавтра ты мне понадобишься.

- Ещё «дозу»? – ехидно осведомилась она.

- Боже упаси!! – даже отпрыгнул на пару шагов в сторону я. – Хватит с меня «откровений»!

- А зачем тогда?

- Трастовый фонд создавать будем. С тобой в качестве учредителя.

- Ограбить решил бедную старушку?

- Да что с тебя брать-то, кроме анализов? – хмыкнул я. – Нет. Деньги отмывать буду. Если всё пройдёт гладко, то завтра их тебе на счёт переведут. Вот их в траст и заложишь.

- Много?

- Много.

- А зачем тебе так внезапно и так много? И почему через меня? Почему не сам?

- Земельки мне прикупить надо, акров двести-триста… Но светиться не с руки. Сама понимаешь.

- Скажешь зачем, или секрет?

- Именно что секрет. Очень большой и очень важный. Так что не расскажу.

- Вот ты вредный дедан!

- От старухи слышу!

***

Лана конкретно зависла в «Факеле». С одной стороны это неприятно – я искренне рассчитывал на приятный вечер в приятной компании, с другой стороны – освобождается масса времени для «обделывания делишек». Чем, собственно, я и занялся после того как отвёз Кассандру в дом престарелых.

А если конкретнее, то побежал копать золото… и алмазы. Ничего особенно трудного, особенно, когда уже есть определённый опыт. Единственно – муторно. С другой же стороны, когда начинает «переть», появляется азарт! Хочется достать ещё вон тот самородочек метров на десять глубже, или вон ещё тот камушек в толще породы, а потом ещё вон тот, вон тот и вот тот…

Когда я всё же заставил себя остановиться, то в углу амбара стояли десять вёдер золота и два ведра необработанных алмазов. Глядя на ЭТО, оставалось только почесать в затылке и тяжело вздохнуть – перебор!

Что-то нет у меня как-то уверенности, что кто-то вообще в Метрополисе будет готов разом взять партию в две с лишним тонны золота и двадцать кило алмазов. Не реально. Но не выкидывать же?! Да и попытка – не пытка…

***

Наш старый пикап брать такой груз на борт отказался на отрез: уже после четвёртого ведра он весь заскрипел, а задние колёса основательно промялись, грозя конфузными неприятностями. Пришлось разгружать и снова чесать репу. Ну не в руках же это всё добро в Метрополис тащить?! Итак глупость делаю, а если ещё и вот так…

Что ж, старая народная мудрость гласит: «Чем круче внедорожник, тем дальше бежать за трактором». А трактор как раз-таки у нас имеется! Хоть и старенький, но надёжный и рабочий – лично по винтику его весь раза четыре перебирал, за каждую шайбочку отвечаю! И прицеп к нему имеется с усиленной рамой и колёсной базой – вместе с отцом варили. Для себя делали, так что, как следует, без халтуры.

Вот его и нагрузил. То есть прицеп. А прицепом трактор.

Взял на борт ещё солярки в канистрах прозапас литров триста – дорога же дальняя, и поехал.

***

Ехать в Метрополис из Смоллвиля на тракторе… мне надоело уже минут через двадцать: долго, медленно, скучно… Так что, вырулив на обочину, я вылез, снова почесал в затылке, махнул рукой, помянув детородный орган, да и «срезал» путь, в две ходки перекинув трактор и прицеп прямо в город, на один из пустырей, предварительно проверив в «контроле» округу на наличие камер, случайных и неслучайных свидетелей. Всё было чисто.

Дальше дело пошло веселей: ехать на тракторе по мегаполису, по его хайвеям и центральным улицам – прикольно. Тебе сигналят, все на тебя пялятся, трактор гремит, тарахтит и попёрдывает, выдавая чёрный дым из выхлопной трубы, выведенной вверх со специальным откидывающимся клапаном-колпачком…

А уж вальяжно подрулить на старом тракторе к дорогущему бутику – вообще кайф! Столько недоуменных взглядов я на себе ещё за обе жизни не ловил.

Зайти в него после эпичной парковки, будучи одетым в потёртые джинсы, тяжёлые жёлтые ботинки, фланелевую клетчатую рубашку на выпуск, в джинсовой утеплённой куртке, неся в левой руке ведро, полное каких-то прозрачных камешков – тоже было забавно. Охрана и персонал, естественно, охренели от такого зрелища, и ещё больше от наглости, но возражать и пытаться выставить за дверь не стали – «клиент всегда прав!», что поделать.

Далее прибежал администратор (или менеджер, кто их разберёт), который предельно вежливо осведомился, что «Мистеру» угодно. Я шепнул ему на ухо подслушанный ещё у Феллона «пароль»-рекомендацию и чуть приподнял ведро, привлекая к нему внимание.

- Алмазы, - тихо добавил я. Администратор взбледнул, измерил взглядом ведро с горкой камешков, размер самих камешков и нервно потянул ставший вдруг слишком тесным воротничок.

- Я… я не уполномочен решать такие вопросы лично, Сэр, - заторопился он. – Не могли бы вы подождать немного, я сейчас позвоню и сообщу начальству. Вы не спешите?

- Нет, не спешу, - пожал плечами я.

- А, что бы вы не скучали, девочки пока предложат вам наши товары, возможно что-то подберут вам по фигуре…

- Я не против посмотреть, - задумался уже я. – Но у вас же вроде бы очень дорогой магазин?

- Подарок фирмы, - сказал он. Затем заметил мой изменившийся взгляд, которым я окинул ассортимент, и поспешил добавить. – В разумных пределах, конечно же.

- Хорошо, - ободряюще улыбнулся ему я, и приветливо «девочкам». Поставил ведро на пол рядом с кассой и, раскинув руки, двинулся к с интересом меня рассматривающим продавцам-консультанткам. – Девочки, я весь ваш!

***

Время пролетело незаметно. Оказывается, когда тебя обслуживают профессионалки своего дела, то посещение магазина одежды не пытка, а даже что-то слегка похожее на удовольствие. Тем более, когда произнесено священное слово «халява»!

Я не наглел. Мне подобрали два костюма: один деловой и один свободного молодёжного стиля, для тусовок.

Как раз вышел во втором костюме из примерочной, когда в помещение вошли двое «упакованных охранных шкафов», как положено, при оружии в оперативных кобурах, с гарнитурами, торчащими из уха. Следом за ними вошла девушка в деловом костюме с красивыми каштановыми волосами, за которой проследовали ещё два телохранителя.

- Кларк? – удивлённо спросила она. Боже! Как тесен мир…

- Виктория? – улыбнулся ей. Да, девушку эту я знал: Виктория Хардвик. Мне, точнее нам с Ланой, на недавнем приёме её представил Лекс, как «старого друга». Меня он представил ей просто, без пояснений: Кларк Кент. Про Хардвика же я успел навести кое-какие справки. Впрочем, как и о самом этом местечке – или кто-то думал, что я сунусь сюда без разведки? – Не ожидал, что ты лично придёшь «решать вопрос».

- Ну, - ответно улыбнулась она. – Ты умеешь заинтересовать: в бутик на тракторе…

- Легковушка не имеет нужной грузоподъёмности, - пожал плечами я.

- Грузоподъёмности? – изогнула бровь она.

- Будем обсуждать дела прямо здесь? – обвёл помещение взглядом я.

- Извини, конечно, - хмыкнула она и сделала приглашающий жест в направлении неприметной двери в дальней стене помещения. – Проходи.

За дверью оказался небольшой коридорчик, а за ним достаточно просторное и светлое помещение без окон, обставленное скромно, но со вкусом.

Мы расселись: я на диванчик, девушка на кресло через стол от меня. «Шкафы» - двое встали по обе стороны от девушки, двое остались снаружи. Ведро я поставил на стол.

- Ведро… - задумчиво смерила она предмет глазами. – Значит тот коп…

- Лох с пробной партией, которого не жалко, - пожал плечами я. – Само собой.

- Двести пятьдесят два килограмма – пробная партия «которую не жалко»? – изумлённо вскинула брови она.

- У меня в прицепе трактора две с лишним тонны, - хмыкнул я. – Да и не потерялись денежки.

- Не потерялись? – вскинула бровь она. – Я слышала, что коп… умер.

- Ну да, - легко согласился я. – В следующем месте, куда он сунулся, желая «отмыть» наличку, его кинули и пристрелили. А я кинул их, забрав свои деньги. Теперь у них куча проблем из-за убийства копа и нет денег, из-за которых они решились на его убийство. Глупые жадные люди.

- А мы, значит, проверку на глупость и жадность прошли.…

- Иначе я бы к вам с основной партией не пришёл, - пожал плечами и улыбнулся.

- А не боишься? – со значением посмотрела на меня девушка. – Двести пятьдесят и две с лишним тонны – большая разница. Может быть, у меня откажет благоразумие?

- Серьёзно? – вскинул бровь я. Повинуясь едва заметному жесту хозяйки, оба «шкафа» двинулись вперёд. – Я сын фермера, Виктория, - заметил я, лениво поднимаясь с места. – А Фермеры делают мясо… - дальний от меня «шкаф» начал доставать пистолет, пока его товарищ достал нож и без затей собрался меня прирезать. – Из Быков, - закончил я фразу, после того, как нож ближайшего «шкафа» выбил пистолет из руки дальнего, а сам ближний сложился и осел на пол от моего быстрого, но не превышающего человеческих возможностей пырового ударая ногой в «дыхло» и отмашки внешней стороной кулака по челюсти. При этом в другой моей руке уже был его пистолет, смотрящий точно между глаз «шкафу» дальнему.

Виктория подняла руки в означающем сдачу жесте.

- Я обязана была проверить, - обезоруживающе улыбнулась она. – Уже твоё благоразумие, Кларк, - добавила девушка со значением. – Ты же не обижаешься?

- На такую красивую девушку невозможно обижаться, - как мог, обаятельно улыбнулся я, в то время, как детали пистолета сыпались на пол от пары лёгких и непринуждённых движений руками.

- Итак, теперь серьёзно, - сказала она, опустила руки и властно указала головой «шкафам» на выход. Они беспрекословно её послушались. Когда за ними закрылась дверь, девушка спросила. – Это Лекс послал тебя?

- Мой наниматель пожелал остаться неизвестным, - спокойно выдержал её испытующий взгляд я.

- Но ведь Лекс же! – решила надавить она. Я невозмутимо сложил руки на груди, не говоря своей позой ни «да», ни «нет». Она тяжело вздохнула. – И чего хочет твой наниматель?

- Продать, естественно, - светло улыбнулся я.

- Я бы… хотела… купить, но… будет проблемой собрать столько наличных, Кларк.

- В этот раз не надо наличных, - отрицательно повёл головой я. – Мой наниматель хотел бы, чтобы вы перевели деньги на вот этот вот счёт, - достал из ведра бумажку с написанными на ней реквизитами счёта.

- Кассандра Карвер? – удивлённо подняла на меня взгляд Виктория, прочитавшая имя владельца счёта. - Это она наниматель?

- Нет, конечно, - улыбнулся я. – Подставное лицо. Точнее, «винтик» в его плане. Деньги должны быть настолько «чистыми» и «белыми», насколько это вообще возможно, так как будут использованы для создания легального бизнеса. Не хотелось бы проблем с Налоговой Службой.

- Вот как… - задумалась девушка. – Но ты же понимаешь, что «белый» перевод – это сложно и затратно.

- Мой наниматель это прекрасно понимает, поэтому готов уступить. Сильно уступить.

- Насколько сильно?

- Пятьдесят процентов, - сказал я.

- Половина?! – изумилась Виктория. – Такой товар за половину стоимости?

- За половину той цены, что вы дали копу. Учти, я знаю эту цену.

- Это золото, а алмазы?

- О них мы поговорим позже, когда ваш эксперт их проверит.

- Но как ты передашь информацию о цене нанимателю? Не по телефону же?

- Я весьма высокооплачиваемый «специалист», Виктория. И имею очень широкие полномочия говорить и вести дела от его имени.

- Даже переговоры о цене?

- Даже дальнейшее использование полученных денег.

- А не слишком ты откровенен?

- Думаю, что не слишком, - улыбнулся я. – Ты же всё равно попытаешься отследить дальнейшее движение денег и по ним выйти на нанимателя. Просто облегчаю тебе работу.

- Может быть, тогда скажешь, как будешь использовать деньги? Раз уж не делаешь из этого секрета?

- Кассандра Карвер создаст из этих денег трастовый фонд и назначит меня бенефициаром. Я, получив официальный статус и определённую финансовую свободу, выполню несколько поручений моего нанимателя.

- А дальше?

- Буду свободен. Это разовый контракт.

- А фонд?

- Я ведь уже говорил: я очень высокооплачиваемый специалист, - как мог обаятельно улыбнулся я.

- Ничего себе, у тебя и «такса»!! – искренне изумилась Виктория. – Что же за услуги ты можешь оказать за ТАКИЕ деньги?

- Гарантированная доставка особо ценных грузов, финансовый шпионаж, промышленный шпионаж, проведение диверсий на промышленных и производственных объектах, подлог и подделка документов, финансовые махинации, развал бизнеса конкурентов, физическое устранение руководства конкурирующего бизнеса, организация проблем с властями и полицией, организация побегов из тюрьмы, «затирание» следов преступлений и махинаций, организация или взлом систем кибербезопасности… в общем, достаточно широкий спектр услуг, - пожал плечами я. – В основном, правда, ломаю. Но ломаю качественно!

- То есть, намекаешь, что пытаться тебя обмануть с оплатой… опасно? – улыбнулась она.

- Не намекаю – прямо говорю. Лекс мне друг, но, если что, я рискну его огорчить, устроив массу серьёзных неприятностей и тебе, и твоему отцу. Океан для меня не преграда.

- Даже так? – нахмурилась она. – Не боишься ответных мер?.. превентивных?

- То есть, мне уже начинать? – поднял бровь я. – С чего мне стоит начать: финансы, репутация, промышленные объекты, физическое здоровье? Выбирай, - Виктория внимательно всмотрелась в мои глаза.

- Не надо, Кларк, - подняла руки она. – Не будем омрачать знакомство угрозами. Я собираюсь вести с тобой дела честно. Мне и так очень выгодна эта сделка. Две тонны золота по бросовой цене моему промышленному холдингу будут очень и очень кстати.

- А алмазы ювелирного качества и чистоты? – задумчиво нахмурился я. – В промышленности же больше потребны технические…

- У отца есть связи с дельцами-ювелирами. Он сумеет извлечь выгоду и из такого товара. Тем более, что их легче переправить на Континент.

- Могу предложить свои услуги по доставке. Нужные каналы у меня есть. Нужен будет только адрес, куда доставить.

- Срок доставки?

- А какой вас устроит?

- Три дня.

- Это возможно.

- Самолёт? – удивлённо вскинула брови она.

- А это уже не подлежащие разглашению детали моего бизнеса.

- Стоимость?

- Плюс десять процентов к цене.

- Дополнительный груз возможно прибавить?

- Размер груза?

- Тонн… двадцать? – наудачу спросила она.

- Плюс два процента.

- Идёт!

- Возможно сократить время доставки до суток, - подумав, сказал я.

- Сколько?

- Ещё три процента.

- Идёт!

- Хорошо, - кивнул я. – Дожидаемся эксперта, определяемся со стоимостью алмазов. Дальше ты свозишь весь свой груз на один склад, даёшь мне адрес склада здесь и адрес склада там. Деньги переведёшь на оговоренный счёт после подтверждения доставки. Напоминаю: максимально «чистые» деньги. То есть такие, с которых можно заплатить налоги.

- Не жалко?

- Жалко, - признал я. В Америке налоги грабительские. – Но это принципиально.

- Что ж, ждём эксперта, - улыбнулась Виктория.

- Пусть пока твои амбалы золото разгружают, мне ещё домой ехать.

- На тракторе? – усмехнулась она.

- А что ты имеешь против трактора? – даже слегка обиделся на такое пренебрежение. – Я вообще его у отца под честное слово взял, что не сломаю… ну, или починю.

- Нет-нет, что ты! – почти не скрывая смех, замахала руками она. – Ничего против!... Но ты что же, вот прямо так через весь Метрополис и ехал? С полным прицепом нелегального золота и алмазов?

- Дерзость и креатив – две важных составляющих успеха. Никто же не остановил и не проверил, - улыбнулся я.

- Да ни у кого даже мысли не могло возникнуть, что контрабанду можно перевозить ТАК! – окончательно перестала сдерживать смех она. – Представляю глаза менеджера, когда он понял, ЧТО ты ТАК привёз!

- Ну, мне его вид понравился, - ответно улыбнулся я.

***

глава 33

***

Не оставить Виктории свой номер телефона – было бы параноидальной глупостью, после того, как она узнала меня в лицо, а до этого я был ей представлен Лексом Лютером. Так что плодить лишние сложности с «неотслеживаемыми контактами» я не стал.

Поэтому звонок от девушки через четыре часа не стал для меня неожиданностью. Немного удивила оперативность, не более того, ведь, по идее, я ещё даже до Смоллвиля не должен был доехать на своём тракторе. Но «бизнес есть бизнес». И оперативность в бизнесе ценится.

Виктория сообщила мне адрес Метропольского склада. Только адрес. Ничего более. Всё же мобильный телефон это не тот канал связи, которому можно доверить слишком многое. Адрес же не наказуем, даже, если нас «пишут».

Я поблагодарил и посетовал, что «опять не высплюсь». Ещё через четыре часа я въехал на своём, точнее папином, пикапе на территорию склада. Позвонил сам, сказал, что на месте. Мне был дан ответ, что меня встретят. Встретил один из давешних «шкафов», проводил до конкретного ангара на территории этого склада. Он открыл дверь и указал на один большой контейнер в центре пустого помещения.

Я, для порядка, прошёлся вокруг контейнера, поглазел по сторонам, вернулся, поблагодарил «шкафа». Он показал мне бумажку с адресом доставки. Я кивнул, что запомнил. «Шкаф» бумажку при мне сжёг.

Я демонстративно посмотрел на свои наручные часы и поставил на них таймер: ровно двадцать четыре часа, начиная с этой минуты. «Шкаф», посмотрев на это, сделал со своими часами то же самое.

После этого я улыбнулся ему, и под его же недоуменным взглядом спокойно уехал домой.

***

- Тина, дело есть! – с широкой улыбкой заявил я утром отловленной на перемене Грир. Разговор происходил в безлюдном месте в отсутствии свидетелей, наблюдателей и следящих устройств (я этот момент контролировал), то есть традиционно – за школой.

- Кент? – скептически подняла бровь она.

- Десятку плачу!

- Пфф! Не серьёзно! – отвернулась она.

- Уговорила: двадцатку, - ничуть не выглядя расстроенным, сказал я.

- Что хоть за дело-то? – вздохнула девушка, понявшая, что «не отстану».

- Пустяк: подмени меня сегодня на вечер.

- То есть? – удивилась она. – Что значит «подмени»? В каком смысле?

- В том самом, - ещё ярче улыбнулся я. – В буквальном. Побудь мной один вечерок.

- А ты?..

- А мне по делам надо смотаться.

- Криминал?

- Естественно!

- Ты охренел?

- В точку!

- То есть?

- Сам вот уже второй день хожу и думаю, что охренел просто в конец… Но, знаешь, что странно: совесть при этом совсем не мучает. Ну так как? Подменишь? Дело не пыльное: надо с Ланой погулять. Посидеть где-нибудь в людных местах, попить кофе с пироженкой… Проводить её до дома и долго-долго прощаться… Где-нибудь на хорошо освещённом месте.

- Долго-долго? – скептически приподняла бровь Грир, пытаясь спрятать за нарочитым скепсисом заинтересованность.

- В идеале: до часа ночи. Сможешь?

- Пироженка…

- За мой счёт, естественно, - сказал я, протягивая девушке свой кошелёк с правами, ключи и мобильник.

- Кент! – взлетели на лоб её брови. – Здесь же больше двух тысяч!

- Ну, должно вроде на пироженку хватить, - растерянно почесал я в затылке. – Думаешь, мало? Ещё цветы надо?

- Ты мне настолько доверяешь? – со странным выражением во взгляде посмотрела она на меня.

- Конечно. Ты же профи! – мгновенно, без каких либо раздумий ответил я. – Вот задаток, - протянул ей пачку стодолларовых купюр я.

- Задаток?! – круглыми от шока глазами уставилась она на деньги в своих руках. – Сколько здесь?!!

- Десятка, - удивлённо пожал плечами я. – Десятка сейчас, ещё десятка потом.

- Погоди! То есть, «десятка» - это не десять долларов?!!!

- Десятка – это десять тысяч долларов. Десятка зелени. А ты что думала?.. Эм, а ты что, про двадцать баксов говорила? – «спохватился» я и потянулся за деньгами.

- НЕТ! – даже отпрыгнула на шаг она. – Всё верно! Двадцать тысяч! Десять сейчас, десять потом!

- Ну, вот и отлично! – снова расплылся в улыбке я. – Так, инструктирую: Лана знает, что я «умный», «быстрый» и «сильный». Но мы договорились вслух это не обсуждать. Вообще не обсуждать – мало ли кто подслушать может…

- То есть, «сильный»?! – нахмурилась Тина.

- Грир, - укоризненно посмотрел на неё я. – Мне казалось, ты сообразительней. Мою скорость ты видела. Представь, что со мной будет, если не иметь с ней в комплекте силы? Да мне любая муха на пути опасней пули будет!

- И… насколько… «сильный»?

- Ну, посильнее тебя буду. Но не переживай, твоей силы хватит, чтобы сымитировать. Я очень редко своей пользуюсь, «мозгов» обычно хватает с запасом.

- Ты куда страшней, чем я думала…

- Да ладно тебе: я добрый, белый и пушистый, - отмахнулся от этой её фразы я. – Так, дальше… «руки» можешь «распускать» достаточно свободно… только не на виду – Лана этого не любит. Поцелуи… ну, если она заметит разницу, то скажи, что решил поэкспериментировать, мол начитался женских журналов, решил опробовать… в постель не тащи ни под каким видом – сразу засыпешься: у меня с этим проблемы… и Лана о них знает.

- Ты импотент? – округлила глаза Тина. Правда, выражение изумления было явно преувеличено в угоду издёвке. – Вот ведь! А вроде бы такой молодой…

- Нет, Грир, - вздохнул я. – С этим у меня всё в порядке. Дело в силе и скорости: хватит секундной потери контроля, чтобы секс стал убийством. И смешного тут мало. Уверен, у твоих способностей тоже «побочка» какая-нибудь имеется. Все фрики в чём-то дефектны.

- Ладно, проехали, - отвела взгляд она.

- Деньгами сильно не сори – не в моём духе. Лучше просто себе оставь, если «карман жечь» будут.

- Ладно, - вздохнула она. – Приму к сведенью.

- В целом: всё. Меньше говори, больше слушай. Авось, и не «расколет» тебя она… - вздохнул я.

- А если всё же расколет?

- На пятак меньше получишь.

- Эй!

- Скажешь ей тихо, что я попросил прикрыть от наблюдателей. Но это в крайнем случае. Так что постарайся, чтобы не расколола. В час пятнадцать встретимся в амбаре. Там же передам деньги и заберу мобильник с документами.

- Хорошо.

***

Что ж, само дело… Пока Тина обеспечивала мне алиби, под «скоростью» и в «контроле» заранее прибыл на место, как следует его изучил, с использованием всех своих способностей. Причём и место «старта» и место «финиша». Исследовал все охранные системы, все системы наблюдения (а их там оказалось понапихано столько, что только в затылке чесать оставалось), посты живых наблюдателей, подступы и отходы… Потом вернулся к себе в амбар, набил необходимый софт, выпил компотику, поработал чуть-чуть над фрилансом (не выходя в сеть, естественно), посидел над разработкой своей онлайн-RPG-шки (да, появилась у меня такая идейка. Допишу движок – продам кому-нибудь, не самому же серверами заморачиваться?)…

Ровно за минуту до окончания оговоренных двадцати четырёх часов все системы наблюдения и системы безопасности, заранее хакнутые мной, «зависли». Все наблюдатели заснули (кроме того, который сидел внутри самого контейнера). Контейнер исчез в Метрополисе и появился в пригороде Лондона.

Ровно через минуту после завершения срока все системы «отвисли». Живых наблюдателей будили уже в ручную срочно прибывшие их товарищи.

Ровно через шесть минут после доставки позвонила слегка оху… впечатлённая Виктория. Сказала, что «всё ОК». Утром деньги уже поступили на счёт Кассандры.

Тину, после передачи денег-документов-мобильника-отчёта о проделанной работе, я доставил на «скорости» прямо к ней домой. Заплатил обещанные десять тысяч, так как Лана её не раскрыла… вроде бы.

***

- Ты где вчера был? – с серьёзным взглядом и насупленными бровями упёрла мне в грудь указательный палец Лана.

- Я…

- И кто был вместо тебя? Тина? – сощурилась она.

- Да, - не стал даже пытаться отрицать я.

- Ты знал?

- Конечно.

- И зачем?

- За вами наблюдали. Мне нужны были несколько часов прикрытия. Вы с Тиной их обеспечили.

- И на что же такое тебе нужно было такое «прикрытие», позволь спросить? – придвинулась ко мне ещё ближе девушка, старательно-обвиняюще заглядывая снизу вверх мне в глаза.

- На зарабатывание шестидесяти пяти миллионов долларов, - обезоруживающе улыбнулся я.

- Чего? – замерла Лана, глупо хлопая глазами и забыв закрыть рот, пытаясь осознать только что услышанное.

- Вчера, за эти часы, что Тина гуляла с тобой по кафешкам Смоллвиля, я в Метрополисе заработал шестьдесят пять миллионов шестьсот сорок восемь тысяч семьсот пятьдесят три доллара сорок восемь центов. Это уже с вычетом всех налогов и сборов. Деньги переведены на счёт моей хорошей знакомой – Кассандры Карвер. И сегодня мы с ней поедем создавать трастовый фонд из этого капитала. Хочешь с нами?

- Э… - протянула Лэнг нечленораздельно. Потом волевым усилием взяла себя в руки, закрыла рот и уверенно заявила. – Конечно!

- Ну тогда свяжись с Нэлл, отпросись на весь вечер сразу после уроков: дело не быстрое, поедем на отцовом пикапе, безо всяких «фокусов», так что… сама понимаешь.

- Опять будешь плестись, как старый слепой инвалид? – скорчила рожицу Лана.

- Я езжу по правилам! – с наигранной обидой ответил я. – Соблюдаю установленный скоростной режим…

- Для беременных хромых черепах, - закончила фразу за меня эта несносная девчонка. Вообще, тот, кто думает, что Лана Лэнг – воплощённый кроткий ангел, тот глубоко заблуждается. Это её образ, дежурная маска, созданная для окружающих. Но под ней… такой Чертёнок прячется, что ещё поискать! Вот только показывает она его очень редко. И только очень близким людям… Или, если её очень уж сильно разозлят (так что не завидую я директору Квану, который своим последним глупым решением по «Факелу» поставил себя «в контры» с ней, да ещё и в комплекте с Салливан).

- Можешь сесть за руль сама, - пожал плечами я.

- Серьёзно? – вскинула брови в неподдельном удивлении она. – Можно?

- Да, - кивнул я. – Права у тебя есть.

- Но…

- Машина технически исправна, погодные условия благоприятные, так что развлекайся.

- И радио я выберу сама!

- Да хоть собственные диски с собой бери и ставь.

- А чего это ты такой покладистый? – с подозрением прищурилась она.

- Ну… - отвёл взгляд и почесал кончик носа я.

- Та-а-ак! – прищур её стал прицельным. – Признавайся!

- Ну… «работал» я вчера около получаса…

- А остальное время?

- Сидел в амбаре.

- Подглядывал? – хмыкнула она.

- Чуть-чуть.

- Извращенец!

- Я просто волновался!

- Изврат! Мерзкий вуайерист! Нет, ты хуже! Ты «куколд»!

- Эм… - опешил я. – А ты откуда такие слова знаешь? – теперь уже подозрение зажглось в моём взгляде.

- Не важно, - вильнула взглядом в сторону она. «Оп-па! Ну надо же! Какие подробности вылезают! А «Ангелочек-Лэнг» у нас оказывается, подкована в порно-терминологии! Ну надо же…», - пронеслась мысль у меня в голове. Что я там говорил про «чертёнка»?

- Вообще-то, я хотел сказать, что залип над разработкой онлайн компьютерной игрушки, и хотел ещё поработать над ней во время пути до Метрополиса…

- Нет слов! – после целой минуты молчания заявила она. – Всё! Я на тебя обиделась!

- Ну, Лана!..

- Никаких мне «Лана»! Я обиделась на тебя! Думала, тут что-то суперважное, сверхсекретное, со спасением жизней!.. Ну, ладно, подозревала, что это у тебя «ролевая игра» такая, что ты решил нас с Тиной на «тройничок» развести, что ты уж, на край, от «лесби» возбуждаешься, и это у тебя фетиш такой… НО ЭТО?! Отправить вместо себя на свидание со СВОЕЙ девушкой под видом себя сохнущую по ней девушку только для того, чтобы… позадротить в компьютере?!!! Уму не постижимо!

- Ну, Лана…

- Я обиделась!

- То есть, ты со мной не поедешь?

- Естественно, поеду!

- Но…

- Никаких «но»! Всё, на урок опаздываем! – заявила она и гордо утопала в направлении класса, оставив за собой последнее слово. А я остался стоять и растерянно чесать в затылке.

***

Ехать в машине с демонстративно обиженной на тебя девушкой… то ещё удовольствие. Лана весело, вежливо, при этом непринужденно беседовала с Кассандрой… старательно игнорируя меня. Но при этом тщательно отслеживая мою на этот игнор реакцию: проникся ли? В достаточной ли степени проникся? Не отвлекаюсь ли от процесса…

И комп не достанешь, ибо – не усугубляй! Эх-хе-хе-хе-хе-хе-хех… С другой стороны, для процесса программирования сам комп мне как таковой-то и не нужен. Он нужен только для записи результирующего кода… Хорошо, что Лана об этом не знает!

Что ещё можно добавить об этой поездке? Стиль вождения Лэнг… не сильно отличается от стиля вождения Лекса Лютера. С поправкой на класс автомобиля и мощность мотора: всё же дорогой спорткар и рабочий пикап – разные возможности предоставляют для экстрима при вождении. Но сто девяносто - двести кэмэ/че изящная женская ножка выжимала из моей старенькой машинки практически постоянно.

Летели, как говорится, с ветерком. Ну а что ей? Знает ведь сикушка такая, что в случае чего, я успею всех выдернуть, и даже машину, скорее всего, спасти. Но перманентно находиться в «контроле» на протяжении нескольких часов – то ещё удовольствие. Жжжженщины!..

***

Нужную нам кантору я отыскал заранее. Это заняло достаточно много моего времени и внимания. Нет, само по себе, это не так уж сложно: организаций, берущихся за создание, оформление и дальнейшее управление трастовых фондов, довольно много. Вопрос был в том, чтобы найти среди них такую, которая никак не была бы связана с Лютером, Хордвиком... вообще, не очень большую, но достаточно крупную, чтобы взяться за работу с такими суммами.

Нашёл. И, как уже говорил: заранее.

Поэтому ехали мы сразу на конкретный адрес. Там нас уже ждали, так как я созвонился с ними, так же – заранее, и договорился о встрече.

Собственно, всё и так уже было обговорено. Кассандре оставалось лишь подписать необходимые бумаги и перевести деньги на новый счёт. Но всё же формальности соблюдаться были должны.

- Итак, Мисс Карвер, Вы передаёте нашей компании денежные средства в размере шестидесяти пяти миллионов шестисот сорока восьми тысяч семисот пятидесяти трёх долларов сорока восьми центов в доверительное управление, создавая благотворительный Трастовый Фонд под названием «Наследие», со следующим распределением прибыли… - говорил юрист, занимающийся документальным оформлением сделки. – Пять процентов: присутствующий здесь Кларк Кент, пять процентов: присутствующая здесь Лана Лэнг, два процента: присутствующая здесь Кассандра Карвер…

- Два процента? – с недоумением на лице повернула голову ко мне Кассандра. – Ты не говорил… Это же твои деньги…

- Внукам в наследство передашь, - отмахнулся я. – Их у тебя как раз двое. И сейчас официально это именно ТВОИ деньги, Кассандра. Два процента – твоя доля за «амортизацию» твоего имени.

- Кларк, а я тут вообще причём? – в свою очередь вскинулась Лана.

- Ну а чего, ты зря ездила, что ли? – хмыкнул я.

- Кларк!

- Да и вообще… - отвёл глаза в сторону я. – Обеспечиваю «финансовую подушку безопасности» своей будущей жене… всё равно деньги в семье останутся.

- Кларк!!!! – возмущённо воскликнула Лэнг. – Я ещё не дала тебе своего согласия!

Я только пожал плечами.

- Продолжайте, - сказал я юристу.

- Остальная часть прибыли была обозначена вами, как «благотворительность». Уточните пожалуйста, какого рода должна быть «благотворительность»?

- А это уже к тебе, Лана, - перевёл стрелки я.

- Мисс Лэнг? – обратился к ней юрист.

- Предоставьте ей, пожалуйста, список благотворительных организаций Метрополиса, который я просил Вас подготовить, - сказал я ему. Юрист кивнул мне и достал несколько распечатанных листков, которые положил на стол перед девушкой. – Дорогая, не сочти за труд отметить названия и распределить между ними проценты, - протянул ей заранее припасённую ручку я. – Мы подождём.

- Конечно, Мисс Лэнг, - улыбнулся юрист.

- Ну, Кларк!.. – многообещающе посмотрела на меня Лана.

- Нет, ну а что? – изобразил изумление я. – Ты же хотела «сделать что-то действительно полезное для общества»? Записывалась в волонтёры дома престарелых, вон, в службу крови добровольцем пойти собираешься… Так вот он твой шанс: ожидаемый годовой доход с шестидесяти пяти миллионов планируется в районе пяти процентов (плюс/минус), а это, на минуточку, три с лишним миллиона долларов. Вот и реши прямо здесь и сейчас, кому эти деньги будут помогать: детям, старикам, больным, бездомным, беспризорным… кому?

- То есть, ты… - изменилось выражение глаз девушки, смотрящей на меня. – Позвал меня с собой…

- Именно для этого, - кивнул ей уже совершенно серьёзно, безо всяких шуток, подколов и иронии. – Ты – человек. Тебе решать.

- Я…

- Мы подождём, Мисс Лэнг, - повторил юрист.

***

Обратно в Смоллвиль вёл машину уже я сам. Лана была всё ещё в некоторой прострации, в таком состоянии ей я руль не решился доверить. Что ж, могу её понять: решать, кому именно помочь, а кому нет… - это очень тяжело. Это одно из самых муторно-тошных дел, из тех, какие мне известны. Хуже только на сортировке раненых стоять. Право слово, говно чистить неизмеримо приятнее.

Не то, чтобы я не смог этого сделать сам. Да, мир в моей душе это бы пошатнуло сильно. Но не это было основной причиной «перекладывания ответственности на хрупкие девичьи плечи». Основной причиной была именно та, которую я и озвучил: она хотела помогать людям. Так пусть помогает. Пусть попробует, насколько это несладкое занятие.

В чём-то я юный и горячий максималист, а в чём-то – старый желчный циник. И это именно второй случай: некоторые «трамваи» лучше почувствовать на себе под присмотром.

- Откуда ты узнал о Службе Крови, Кларк? – тихо спросила Лана. Это были первые её слова после выхода нашего от юристов. – Я же говорила об этом только вчера… Тине?

- У меня хороший слух.

- То есть, ты не только смотрел, но и слушал?

- Да, - и разговор снова увял.

***

глава 34

***

Сначала мы отвезли Кассандру к дому престарелых и высадили её там. Только после этого поехали домой сами.

- Ты в перчатках? – удивилась Лана, глядя, как я снимаю названные аксессуары со своих рук после остановки машины. Перчатки были тонкие, черные, кожаные. Думаю, Лэнг заметила их на мне сразу, ещё, когда мы только выезжали из Смоллвиля, но не спрашивала, так как она же «обиделась». А вот теперь вспомнила и решила-таки спросить. Хм? То есть можно считать, что на меня больше не обижаются?

- Некоторые фрики имеют «контактные» способности. Голыми руками их лучше не трогать, - пожал плечами я.

- Фрики? – взлетели в удивлении её брови. – Но… кто…

- А что ты вообще знаешь о Кассандре Карвер? – хмыкнул я, повернувшись на водительском сиденье лицом к девушке.

- Кассандра… - Лана начала бледнеть, видимо, вспомнив, что не однократно за поездку имела незащищённые контакты с руками ушлой старушки.

- Кассандра Карвер – старый, опытный и довольно опасный фрик. Свои способности она получила в день Метеоритного Дождя. То есть, на их отшлифовку и отработку у неё было больше двенадцати лет, - не спешил я успокаивать свою девушку.

- Но почему ты не предупредил… - ещё сильнее спадая с лица, пролепетала Лэнг.

- Потому, что кто-то на меня «обиделся» и всю дорогу старательно делал вид, что меня не существует.

- И как же теперь…

- Теперь? – пожал плечами я. – Любопытная старуха про тебя многое знает. Кассандра видит будущее тех, к кому прикасается. Не могу сказать, насколько подробно. Так же не возьмусь сказать, насколько жестко предопределено это самое будущее, и можно ли как-то его изменить, повлиять… Но главное: из этих видений можно очень многое узнать о человеке. Очень много самого тайного и сокровенного. Идеальный шпион, правда?

- Ужас! И теперь она…

- В голове Кассандры много тайн очень многих людей. Одной больше, одной меньше… Она не из болтливых. И многим мне обязана, так что можешь слегка расслабиться.

- Слегка? – с подозрением посмотрела на меня Лэнг.

- Ну, мне-то, я думаю, если попрошу, она расскажет, - хищно улыбнулся я. А Лана, вроде бы начавшая уже возвращать свой нормальный цвет лица, вновь побледнела, потом покраснела, потом накинулась на меня с кулачками, барабаня ими по моему плечу.

- Дурак! Не смей! Не вздумай! – я же со смехом принялся шутливо прикрывать руками голову.

***

В раздевалке после физкультуры у меня внезапно заболела голова. Заболела характерным образом, как она болит только от присутствия поблизости «криптонита», как я для себя начал называть зелёные метеоритные камни. Правда, боль была достаточно слабая и не долгая, словно криптонита совсем не много, и он перемещался мимо меня.

Вот только всё дело в том, что мимо меня не перемещался никто! Ближайшим ко мне человеком был Пит Росс, дальше же проход был вообще пуст.

И самое интересное, что моё «зрение» тоже не показывало никаких камней поблизости, тем более, перемещающихся.

Как только боль исчезла, я тут же вошёл в «контроль». Причём, сразу так «глубоко», как только мог. И вот тут-то картинка была интереснее.

Я услышал человека, идущего в соседнее помещение по коридору. Вот только увидеть его по-прежнему не мог! Он был слышим, но не видим.

Почти. Так как это был «контроль», то от моего внимания не ускользала ни одна мелочь, а именно подошвы его голых стоп у самого пола. Вот именно эти участки кожи «невидимки» невидимыми не были. Это… давало достаточно толстый намёк на механику «невдимости» диверсанта.

А кем ещё он мог быть? Если из соседнего помещения уже раздавались удары и крики о помощи?

Мы с Питом бросились на звук. Вот только Пит остался помогать жертве, а я тихонечко проследовал за нападавшим.

Набросил полотенце ему на голову и легонечко прописал «леща» по отмеченному полотенцем затылку.

- Ауч! – упал от неожиданности и вскрикнул от боли парень. Я сделал быстрый шаг вперёд и, проверяя свою догадку, на которую навели те самые «подошвы», хорошенько повозил полотенцем голову террориста-неудачника. Затем сдёрнул с неё полотенце.

- Дже-е-еф! – расплылись мои губы в предвкушающей улыбке. – Тебя не учили, что драки в душевой раздевалке – это плохо?

- Кент! – сказал, как сплюнул неудачливый «невидимка». Точнее, в данном случае – «летающая голова», так как видно было только её. Да и то не полностью, а участками. Впрочем, этого вполне хватало для уверенного опознавания. – Это не твоё дело, Кент! Не лезь!

- Нет, Джеф, - присел я на корточки перед ним. – Это именно моё дело. Вся «паранормальщина» в Смоллвиле – это моё дело. Я тут как бы… за порядком приглядываю. А ты этот самый порядок нарушаешь…

- И что теперь? Сдашь меня? – всё так же говорил, как плевал, он, сверкая на меня взглядом крысы, только и ждущей момента, чтобы тяпнуть.

- Нет. Зачем это мне? – усмехнулся я.

- А что тогда?

- Выношу тебе первое предупреждение: нравится играть в Человека-невидимку – играй. Но вздумаешь ещё на кого-то напасть, не обижайся – получишь «красную карточку».

- «Красную карточку»? – переспросил он.

- Ага, - изобразил довольно неприятную улыбочку я. – Удаление с поля. Надеюсь, ты меня понял? Второй раз предупреждать не стану, - с этими словами я встал с корточек, поднял своё полотенце, глянул на него и со вздохом сожаления выбросил в мусорное ведро. Дальше пошёл, сверкая мудями и ягодицами, к своим вещам одеваться.

***

- Что-то потерял? – поинтересовался я у стоящего «раком» возле своего дивана Лекса Лютера.

- Часы, - повернул в мою сторону голову он. Улыбнулся и встал с колен. – Красивые тюльпаны.

- Ты скупил все, - улыбнулся я. – Если понадобятся ещё, заказывай из Голландии, - и поставил на журнальный столик принесённую большую корзину белых тюльпанов.

Ну а что? Тот факт, что я стал бенефициаром не самого маленького трастового фонда, а в углу амбара валяется спортивная сумка, набитая пачками долларов, совершенно никак не влияет на нашу, Кентов, договорённость с Лексом Лютером о поставках продуктов для его замка. «Копеечка к копеечке», как говорится. Да и почему бы и нет? Лишний повод для встречи.

Вот в этот раз, помимо обычной «продуктовой корзины», Лекс заказал ещё белых тюльпанов. Много белых тюльпанов. Я не счёл за труд поспрашивать у соседей-фермеров и выкупить, у кого, сколько есть. Правда, мог бы и не спрашивать: белые тюльпаны в декабре оказались только в цветочном магазинчике Нэлл, тёти Ланы. У неё свои теплицы, где она их выращивает. Ну и не только их, естесственно.

Я скупил все. Прибыль и Нэлл, и мне.

Кстати, кроме нас с Лексом, в комнате находился ещё и Джеф. Причём, как и утром в школьной душевой – невидимый. Но прекрасно мной слышимый и «ощущаемый».

Прежде чем привлечь внимание Лекса, я посмотрел прямо на него. Взгляд мой, видимо, оказался достаточно красноречив, так как Джеф предпочёл комнату тихонько, но быстро покинуть, оставив нас вдвоём.

- Виктория их очень Любит, - сказал Лекс и понюхал один из цветов.

- Вы с Викторией становитесь очень близки, - заметил я.

- Тебя это удивляет? – спросил он, усаживаясь.

- Ну, мне казалось, она не в твоём вкусе? – хмыкнул я, следуя примеру хозяина дома, садясь на один из диванчиков.

- Отношения не всегда строятся на любви, Кларк. Иногда на общих целях. Не все женщины такие, как Лана Лэнг.

- Оу, - улыбнулся я. – Тогда да, молчу-молчу. Слышал, что браки по расчёту самые крепкие.

- Я тоже слышал, - ответно улыбнулся Лекс. – Кстати, Виктория спрашивала про тебя, Кларк. Чем ты её так впечатлил?

- Приехал в её бутик на тракторе, - честно признался я.

- На тракторе? – медленно переспросил Лекс. – В бутик?

- Ну да, - легко пожал плечами в ответ.

- Ты сломал мне мозг, - прикрыл глаза рукой младший Лютер. – Даже спрашивать не стану, зачем тебе это было нужно.

- И правильно, - улыбнулся я. – Здесь для этого слишком много прослушки.

- Кстати, - убрал руку от глаз Лекс. – Хотел тебя попросить о маленькой услуге.

- Слушаю тебя, - изобразил внимание я.

- Не мог бы ты… - и красноречивый жест вместе со взглядом, прошедшимся по окружающим стенам.

- Совсем? – уточнил я. Лекс кивнул.

- Надоело жить, как в ток-шоу.

- Хорошо, - пожал плечами я. – Что за часы-то? «Роликс» какой-нибудь?

- Нет. Ценнее, - стёр с лица улыбку Лекс. – «Роликсов» много, а эти такие одни. Мне подарила их мама.

- Как они выглядят?

- Наполеоновский франк 1886 года у них в качестве циферблата. Думаю, не ошибешься, если увидишь.

- Пожалуй, - задумался я, прикидывая, когда именно провести «дезинсекцию» замка. Прямо сейчас – было бы слишком «палевно».

В этот момент откуда-то со второго этажа раздался возмущённо-испуганный крик Виктории. Мы с Лексом переглянулись, вскочили и поспешили к ней.

- Лекс, я слышала какой-то стук, подошла, дверь тряслась, а потом распахнулась и… вот, - обвела рукой свою комнату девушка. А посмотреть было на что: бардак, разруха, кружащиеся в воздухе перья из испорченных подушек, исписанные словом «Убирайся!» стены, сама дверь, мебель… Я вздохнул, прекрасно представляя, чьих это рук дело. Однако, поступаться принципами и сдавать Джефа, пока он не «переступит черту», не стану. В конце-концов, пока что это просто мелкое хулиганство, не больше. Может эта Виктория ему на ногу плюнула, или матери его, которая в этом замке работает, нахамила? Кто знает? Я бы и сам в таком случае, на его месте ответную гадость сделал… правда, не такую палевную и с большей фантазией.

- Ты никого не заметила? – хмуро поинтересовался Лекс.

- Мне показалось… что кто-то проскочил мимо меня, когда дверь распахнулась. Но я никого не смогла увидеть.

- Что ж, Лекс, похоже у тебя в замке завелись привидения, - улыбнулся я.

- Кларк, - повернулась Виктория ко мне. – А ты не взялся бы за это дело? У тебя ведь очень широкий… профиль.

- Почему нет? – пожал плечами я. – Мои расценки ты знаешь.

- Знаю, - сразу как-то сползла и померкла обаятельная улыбка с её лица. – Но может быть скидочку?

- Скидки плохо сказываются на моём бизнесе, - покачал головой я. – Сделаешь одному, потом замучаешься другим отказывать…

- О чем это вы? – удивлённо глянул на нас Лекс. Я пожал плечами, предоставляя Виктории право объясняться.

- Ну, твой друг, Лекс… любит фокусы. Вот я и подумала, что это как-раз по его части…

- Фокусы? – не понял Лютер.

- Очень дорогие и очень качественные фокусы, - наставительно поднял перед собой палец я.

- Это уж точно, - вздохнула Виктория. – И дорого, и качественно… Черт, Кларк! Я не могу! Как ты всё-таки это сделал?!! Вот как?!! Камеры не были активны всего две минуты! Человек внутри вообще ничего не заметил! КАК?!!! – не выдержала и всё же задала мучающий её вопрос она.

- Это профессиональная тайна, - весело улыбнулся я. – Скажу только, что у меня хорошая команда. А ещё… в тот момент, когда фокусник показывает зрителям пустые руки, всё УЖЕ произошло. Нельзя всегда верить глазам. Вся магия в том, что ты не туда смотришь.

- … - Виктория замерла, её взгляд остановился. – «УЖЕ»… - повторила она за мной. – То есть, контейнер… не в эти две минуты?! То есть, его там УЖЕ не было?!! – я лишь молча, с загадочной улыбкой пожал плечами, мол думай как хочешь.

- Вот вы вообще о чём? – сильнее нахмурился Лекс.

- Викторию потом расспроси, думаю, её красочные подробности будут куда интереснее моих скучных деталей. Ладно, Лекс, продукты я передал на кухню, деньги, как всегда, на счёт отца. Увидимся позже. Не хочу встречаться с полицией, которая сейчас сюда понаедет.

- Ладно, увидимся позже, - согласился Лекс.

- Увидимся, Кларк, - тоже кивнула мне Виктория.

«Дезинсекцию» замка Лютера я провёл через час после своего ухода. Всё собранное «насекомое» оборудование я собрал в отрезанную коробку из-под сока, которую поставил на рабочий стол Лекса.

Часы, о которых он говорил, нашлись. Нашлись они в комнате сестры Джефа. Да-да, я и туда заглянул. Кстати, пару жучков нашёл и там. Вообще, всякой «подслушки» и «подглядки» в Лютеровском замке было столько, что диву даёшься. Откуда столько? Он же даже ещё не президент, пока!

Часы трогать не стал. Оставил там, где нашёл. И Лексу рассказывать не стал.

Не моё дело. Меня попросили почистить, я почистил. И даже ценник не выставил. Но это исключение! Только сегодня и только для Лекса, так как он мой друг. Остальным исключительно по тарифу!

***

Утром у нас в гостях был Шериф Итан. В принципе, он у нас и так иногда бывает – друг детства отца, всё-таки, но в этот раз у него был повод: он пришёл сообщить, что Гарри Вольк сбежал из тюрьмы.

Почему нам? Ну так я же в том деле одним из главных свидетелей числюсь. Вот Шериф и заехал предупредить, чтобы был осторожнее, мало ли – псих мстить задумает.

Я с серьёзным лицом покивал дяде Итану, сказал, что буду глядеть в оба и через два шага на третий оглядываться. Поцеловал в щёку маму и умотал за Ланой, а с ней в школу на школьном автобусе.

Уже в школе, на одной из перемен позвонил Кассандре, поинтересовался новостями, так, вроде как «невзначай». Не промахнулся: больше месяца, как пропавший Гарри Вольк, старик Гарри Вольк, которого накануне вечером привезли из Метрополя, утром покончил с собой, сбросившись в то самое озеро.

Почему я вообще звонил? Да всё просто: Шериф рассказал, что вроде бы в тюрьме, где содержали Гарри до суда, который должен был состояться как раз на следующей неделе, случилась драка между заключёнными, и Вольку основательно досталось, из-за чего его перевели в тюремный лазарет. А утром обнаружили побег Гарри. Причём, на его месте, на больничной койке оказался старик, рассказавший тюремщикам просто душещипательнейшую историю про жестокого и коварного похитителя с целой бандой сообщников.

В результате молодого Волька в розыск, старого – обратно в дом престарелых. Дальше… ну дальше понятно.

глава 35

***

Сидящий в одиночестве на трибуне спортивного стадиона Фордман, буквально кричал своей позой, своим выражением лица, своим взглядом, что ему плохо. Правда, «крик» этот был молчаливым. Гордый самолюбивый парень ни за что не признал бы такого вслух. И о помощи не попросил бы никого.

Я мог бы пройти мимо. Мог бы отвести взгляд и, выкинув его из своих мыслей, заняться своими делами. Мог бы. Но не прошёл.

Как раз Лана сегодня осталась после уроков в школе: вчерашняя поездка, хоть и шибанула ей как следует по мозгам, но, видимо, не достаточно, чтобы выбить из них идею потрудиться на «красный крест», помогая им в сборе молодой донорской крови. А может быть, она просто успела кому-то что-то пообещать с этой помощью, поэтому сейчас не может пойти на попятную? Так или иначе, а сегодня мимо стадиона я шёл один.

Что ж, мгновение «скорости», и у меня в руках две банки апельсиновой газировки. Понимаю, что под такую ситуацию гораздо лучше подошло бы пиво, или ещё что-то покрепче, но первое: мы несовершеннолетние, и употребление алкоголя на территории школы может грозить нам неприятностями, а второе: лично я сам идейный противник этого яда. Ещё с «той» жизни. Помню, отец много раз и достаточно подробно объяснял тогда ещё совсем юному мне, как конкретно влияет алкоголь на организм, что делает, что ломает в первую очередь, что во вторую, какие последствия несёт, за какое время из организма выводится, и выводится ли вообще… Я отца уважал. И отцу поверил. Поэтому, с тех пор, иначе как яд, алкоголь не воспринимал. От того и не пил. Какой вообще интерес: травиться? Веселиться можно и по трезвому.

Спокойно, неторопливо, не скрываясь, вошёл на трибуны, дотопал до Уитни, приземлился рядом с ним и сунул ему в руки одну из банок. Сам открыл вторую и сделал глоток.

Посидели, помолчали. Парень глянул на банку. Подумал. Открыл её и сделал глоток. Ещё помолчали.

- Выговорись, Фордман, - сказал я, не глядя на него. Сделал ещё глоток, насладился вкусом, проглотил. – Легче станет.

- А не пошёл бы ты, Кент? – хмуро сказал он. Без агрессии сказал. Со злобой, но направленной не на меня. – Какое тебе дело?!

- Никакого, - спокойно согласился я. – Потому и легче станет.

- Странный ты, Кент, - вздохнул Уитни и уткнулся лбом в край банки, закрыв глаза и перестав двигаться. Я на это ничего говорить не стал, только сделал ещё один глоток из своей банки, направляя взгляд вдаль, к горизонту: небо было уж больно красивое. Да и солнце пригревало. Хорошо.

- У отца что-то с сердцем… серьёзное, - через какое-то время всё же произнёс парень. – Сейчас в Метрополисе обследование проходит, - снова на какое-то время повисло молчание.

- Плохо, - сказал я через какое-то время. – Какие прогнозы?

- Херовые, - вздохнул Уитни. – Врачи говорят: всё плохо.

- Отстойно… - вздохнул я. Вздох был искренним. В «той» жизни мой отец тоже ушёл рано. Не настолько, конечно: я успел и школу закончить, и институт, и даже в армии отслужить в «Дяди Васиных войсках», но всё равно – рано. Что такое пятьдесят три для мужика, не пившего никогда, не курившего, ничем серьёзнее гриппа не болевшего? Пятьдесят три – это мучительно мало.

Понимаю, особенно после своей собственной смерти, что ничего плохого в том нет, что ему «там» не плохо, очень возможно, что даже и лучше, чем «здесь», тем более, что эзотерикой он увлекался ещё поболее моего… но это эгоистическое «мне его не хватает» и «мне без него плохо»…

Так что понять состояние Уитни я очень даже могу, ведь у моего отца «там» тоже было сначала всё плохо с сердцем: инфаркт в пятьдесят. Это уж потом, через три года, кончилось всё инсультом.

- Страховки хватает на врачей? – после достаточно долгого молчанья спросил я.

- По минимуму, - поморщился Фордман. – Те ещё кровопийцы…

- Он в сознании?

- Да, - вздохнул он и сделал ещё пару глотков газировки.

- Съезди к нему в выходные. Не теряй времени. Иначе потом жалеть будешь… - сказал я и тоже отпил из своей банки. – Всю жизнь, - добавил через какое-то время.

- Говоришь, как будто понимаешь что-то, - фыркнул он. Я промолчал. – С мистером Кентом всё в порядке? – видя такую мою реакцию напрягся Уитни.

- Да, слава Богу, - ответил ему. – Но… я же приёмный. Ты же в курсе, да?

- Вот оно что, - кивнул своим мыслям Фордман. Затем отставил банку и спрятал лицо в руках. – Черт! Ну почему так, а?! Почему он?!.. Врач все уши прожужжал: статистика то, статистика это… На хер такую статистику! – видимо, всё же не смог парень удержать свои эмоции в себе. Это правильно, вообще-то, если всё в себе держать, то как раз проблемы с сердцем и начинаются… Это мне отец говорил. На личном, так сказать, опыте проверено… - Гадское бессилие… - как вспыхнул, так и потух Уитни.

- А оно как раз хуже всего и есть: бессилие… Когда горы свернуть можешь, а ни одного лишнего дня, часа, минутки… Бессилие… страшнее всего…

- Бессилие… - эхом повторил Фордман. Дальше сидели молча. Просто пили газеровку и смотрели на небо.

Потом Уитни встал, кивнул мне и, не оборачиваясь, пошёл домой.

***

Звонок от Виктории был ожидаемо неожиданным. «Ожидаемо» - потому что не могла она не позвонить, слишком лакомого «специалиста» изобразил я перед ней. Такой очень многим нужен, даже не взирая на «ценник». «Неожиданно» - потому, что так рано я звонка от неё не ожидал.

Сам звонок… да что вообще серьёзного можно сказать по телефону? Просто назначила встречу в том же бутике.

Я согласился. Почему бы и нет, в конце концов? «Pourquoi pas?» - как говорят французы. Почему бы нет?

Слежки в этот раз за мной не было, это я основательно, всеми доступными способами проверил. Поэтому зайти решил пешком. Не люблю машины.

Единственно, чтобы не палиться по времени прибытия, лишние часы в Метрополисе посвятил своей прихоти: разыскал отца Уитни в больнице. Посмотрел его своим «зрением», почитал больничную карту, послушал врачей, порылся в академической библиотеке, вникая в тему.

Что могу сказать? Дела у мужика, конечно плохи, но и безнадёжными их не назовёшь. В данном конкретном случае, всё упирается в финансы. Если ничего не делать, то есть вести лечение так же, как оно идёт сейчас: медикаментозно, то… ничего и не изменится… к лучшему. Но, если сделать операцию… шансы на улучшение есть. Вот только операция сложная, новая и дорогостоящая. Такую можно сделать только в одной Швейцарской клинике.

Естественно, никакая страховка на такие расходы не рассчитана. Врачи это понимают, финансовое положение семьи Фордман оценивают правильно, от того про этот вариант даже не заикаются, чтобы не дарить жестоких несбыточных надежд. Правильно, кстати, делают. Милосердно…

***

- Моё имя Морган Эдж, молодой человек, - встал с дивана и представился высокий немолодой мужчина, опрятно и дорого одетый. Именно с ним меня собиралась свести Виктория Хардвик, когда позвонила. Разговор происходил всё в той же комнате, что и наш прошлый. Виктория встретила меня у входа в бутик, проводила до комнаты и оставила. Сама заходить не стала. Как и подслушивать за дверью (я не поленился это проверить).

- Кларк Кент, - не счёл нужным таиться или что-то придумывать я. В конце концов, Виктория меня знает, а значит, этот Морган тоже будет знать, если захочет. Вопрос будет только в том, сколько ему это будет стоить.

Мы пожали с ним руки и расселись по разные стороны от столика.

- Виктория рекомендовала мне вас, как специалиста по… деликатным услугам, - я кивнул, соглашаясь с формулировкой.

- Про «ценник» она вам сказала? – уточнил я.

- Да, конечно же, - улыбнулся мужчина. Был он харизматичен, этого не отнять. Впечатление умел и любил производить. – Обсудим?

- Сначала сама услуга, Мистер Эдж, - решил не забегать вперёд. – Я несколько… склонен к «чистоплюйству». Понимаю, что для бизнеса это плохо, но… - виновато развёл руками. – С «мокрухой» и «дурью», как и с любым видом работорговли не связываюсь.

- Нет-нет, что вы, - заверил меня с улыбкой Морган. – Это не «минус». Могу вам по секрету сказать, что нормальные, квалифицированные «специалисты» тоже с такими вещами не связываются. Им и не предлагают – это считается дурным тоном.

- Что ж, вы меня успокоили, Мистер Эдж, - вежливо улыбнулся я. – Но всё же, «ближе к телу», как говорится.

- Мой племянник… угодил в неприятности, Мистер Кент, - вздохнул мужчина. – И умудрился сделать это там, где мои возможности… минимальны.

- Конкретнее, - попросил я. – Где? Что именно?

- В России. Его арестовали местные власти. Сейчас он ожидает суда в одной из тюрем города Санкт Петербурга.

- Что ж… - задумался я. – Вы хотите его вытащить?

- Именно.

- И вывезти из страны?

- Само собой.

- Хорошо. Ваша цена?

- Сорок миллионов.

- Сроки?

- Чем быстрее, тем лучше.

- Пятьдесят, и завтра он будет в Метрополисе, - сделав вид, что что-то прикинул в голове я.

- Это… - пожевал губами Морган. – Приемлемо.

- Отлично, Мистер Эдж. Деньги переведёте на счёт фонда «Наследие» «белым» переводом. Фонд благотворительный, оформите, как пожертвование.

- Сейчас?

- По завершении дела. Как только встретитесь с племянником.

- Без задатка? Вы мне так доверяете? – удивился он.

- Вас рекомендовала мне Виктория. Я доверяю ей, - пожал плечами. – С другой стороны, «фокус», как она выражается, можно и повторить? Ведь, правда? Тот, кто в состоянии вытащить человека из «Крестов», может и обратно в «Кресты» засунуть… Это же логично.

- Это… - чуть помрачнел Морган. – Хороший деловой подход, Мистер Кент, - с улыбкой закончил он. – Вот имя и фотография племянника. По этому адресу его надо будет доставить. Названия тюрьмы я, к сожалению, не знаю, но скорее всего, как вы правильно и сказали, это будут «Кресты».

- Хорошо. Этого достаточно, - кивнул я.

***

Морган Эдж… навёл я справки об этом персонаже. Тот ещё «кадр». Глава одной из крупнейших преступных организаций Метрополиса. Серьёзный дядя.

И нет у этого дяди никакого племянника. Племянница есть, но она в Лос-Анжелесе. А «племянник», тот, что на фотографии, это один из преступных авторитетов «Братвы» (да-да, я тоже долго ржал, но крупнейшая преступная организация России в этом мире именно так и называется. Никаких тебе «Солнцевских», «Измайловских», «Тамбовских»… «Братва» и всё тут), с которой у Эджа какие-то дела… То ли конфликт интересов, то ли наоборот, общий бизнес… Хотя, в принципе, не всё ли равно? Мне платят за доставку «племянника» к «дяде». Цену дают справедливую, даже с учётом открывшихся обстоятельств, так почему бы и нет? Вот уж не думаю, что жизни «племянника» что-то будет угрожать. Не за пятьдесят миллионов, уж точно.

Да и не «агнец невинный» он, это уж точно.

Так что «фокус» с ним я провернул такой же, как и с контейнером. Даже демонстративно таймер на своих часах в присутствии Эджа выставил.

И так же, в последнюю минуту. Так же, погасив камеры.

Но это позже, а пока… после окончания встречи с Эджем, я пошёл в офис управляющего фондом «Наследие».

- Мистер Кент? – поприветствовал меня рукопожатием в своём кабинете он. Минуту назад я в «контроле» и под «скоростью» проверил всё здание и все соседние на предмет следящих и подслушивающих устройств. Нашёл всего парочку, да и то, скорее всего «левых», к фонду не относящихся. – Рад вас видеть, проходите, присаживайтесь, - радушно указал мне на гостевое кресло он. – Чему обязан?

- Мистер Франклин, - расположившись, улыбнулся я. – Хотел бы немного уточнить пару моментов по деятельности фонда.

- Вы хотите закрыть его? – нахмурился он, предположив самое логичное по его мнению. – Передумали? Это будет сложно.

- Нет-нет, что Вы! – поторопился разуверить его я. – Ни в коем случае! Наоборот, в ближайшее время планируется поступление дополнительных средств на его счёт.

- Поступление? – сел в своё кресло за рабочим столом, взял ручку в руки и нахмурился ещё сильнее он.

- Размером немного меньше основного капитала, - добавил я.

- Мистер Кент, - положил на стол ручку и помассировал переносицу, сняв очки он. – Можно на чистоту?

- Конечно, Мистер Франклин, - кивнул я. – На предмет прослушки я здание уже проверил, так что можете говорить максимально возможно прямо.

- Этот фонд… - вздохнул он. – Это отмывание денег?

- Именно, - ничуть не смутившись, пожал плечами я.

- А Мисс Карвер – просто подставное лицо?

- В точку! – сделал в его сторону «пистолетик» пальцами я.

- Настоящий «игрок» - это Вы… Что ж, тогда многое становится понятным…

- И как вы к этому относитесь, Мистер Франклин?

- Как к рабочему моменту, - пожал плечами парень. – В этом бизнесе трудно найти хотя бы один крупный фонд, который не был бы тем же самым. Но мне, как управляющему, желательно, даже жизненно необходимо (возможно, что и в прямом смысле), знать настоящее положение дел и «расклады», чтобы не допустить… некорректностей.

- Это хорошо, - улыбнулся я. – И вот он «расклад»: «Наследие» - это мой финансовый инструмент, созданный только для одной единственной цели: купить триста акров земли рядом со Смоллвилем. Вполне определённой земли. Получить над ней полный контроль, при этом не засвечивая своего имени.

- То есть, купить эти земли должен фонд, а не Вы, я правильно понимаю? – уточнил парень.

- Именно.

- Есть сложности?

- Да. Первая: земля сейчас в государственной собственности. К сельхоз угодьям не относится. Вторая: за её часть уже идут торги. И лидирует Лютер-Корп.

- Действительно, - задумчиво постучал по столу ручкой парень. – Сложности серьёзные. Но в теории разрешимые. Я наведу нужные справки и свяжусь с вами, Мистер Кент.

- Отлично, - улыбнулся я. – Рассчитываю на Вас.

- Что-то ещё, Мистер Кент?

- Понимаете, Патрик… - медленно начал я. – Создавался фонд с одной целью… Но теперь, когда он уже создан…

- Я слушаю вас, - кивнул мне он.

- Я подумал-подумал и понял, насколько же удобный это получился инструмент… Многофункциональный…

- И что за функция вас интересует конкретно? – улыбнулся Франклин.

- У моего знакомого болен отец. Серьёзно. Ему требуется дорогостоящая операция в Европе. У семьи моего друга денег на это нет… У меня их… тоже нет… официально.

- Список благотворительных организаций, с которыми работает фонд, уже утверждён…

- Но у фонда образовалась… внеплановая прибыль, - встал с кресла и поставил на стол перед управляющим спортивную сумку я. – В размере пятисот тысяч долларов. Наличными.

- Хм… пожалуй, фонд сможет направить финансовую помощь семье вашего знакомого и сверх плана… - откинулся на спинку кресла управляющий. – Но…

- Ваш процент от этой прибыли будет полностью соответствовать договору.

- Отлично, - улыбнулся Франклин. – Похоже, нам удалось прийти к взаимопониманию.

- Надеюсь на это, Патрик, - отзеркалил улыбку я. – Только не «оказать финансовую помощь», а «полностью взять на себя организацию перелёта, проживания, операцию и послеаперационный период».

- Учту, …Кларк, - чуть замялся он. – Могу я так к Вам обращаться?

- Вполне, Патрик.

- А с этими… дополнительными финансовыми поступлениями, ожидаемыми, как поступить? Есть какие-то особые указания?

- А что Вы посоветуете? – пожал плечами я. – Ожидается поступление пятидесяти миллионов долларов через двадцать два – двадцать шесть часов. Как лучше с ними поступить, и как мы МОЖЕМ с ними поступить?

- Ну, вариантов я вижу два. Первый: записать их в прибыль и раздать согласно составленного договора попроцентно всем бенефициарам и организациям. Второй: пустить на расширение основного фондового капитала. Такой пункт в договоре есть. Но необходимо будет моё письменное решение, заверенное согласием всех бенефициаров, так как напрямую касается размера их отчислений.

- Второй вариант, - подумав, кивнул я. – Готовьте бумаги, согласие у вас будет.

- Хорошо, - кивнул Франклин. – Ещё подобные поступления ожидать?

- Скорее всего, да, - задумчиво кивнул я. – Мои услуги очень... востребованы. Как оказалось.

- Мне стоит знать, что именно за услуги? – уточнил управляющий.

- Думаю… нет. Вы ведь и сами этого не хотите, Патрик? - вздохнул я.

- Именно так, Кларк. Именно так. Лишнее любопытство в нашем деле, это непрофессионально.

- Замечательно, - вздохнул я, поднимаясь с кресла. – Жду от вас новостей по землям. Карта с отметками в сумке.

- Хорошо, Мистер Кент. До новой встречи, - поднялся проводить меня он.

- До новой встречи.

***

За день с этим новым увлечением от «красного креста» Лана так набегалась, что к вечеру сил уже не имела совершенно. Я помог ей доделать расписание приёма групп доноров и отправил спать, поцеловав на ночь.

Сам же решил заглянуть к Лексу. Посидеть, поболтать… всё равно у меня творческий кризис наметился с написанием игры. Движок-то я уже закончил, а вот с придумыванием локаций и квестов что-то застопорился. Просто не ожидал, что их нужно СТОЛЬКО! Может зря я кап в двести пятьдесят уровней поставил? Может стоило сотней ограничиться?

- Привет, Ромео, - поздоровался я с сидящим за своим столом Лютером младшим.

- От Ромео слышу, - с улыбкой отозвался он. – Спасибо за «дезинсекцию», - кивнул он на отрезанную коробку из-под сока.

- Только тебе, и только сейчас, «по-дружески», бесплатно, - отозвался я, падая в кресло напротив него. – Планирую включить эту услугу в перечень предлагаемых. С соответствующим «ценником».

- Рассказала мне Виктория про твой «ценник», - рассмеялся Лютер. – Две с половиной тонны золота – это сильно.

- Кстати, Виктория рылась в твоём ноуте, когда я у тебя тут «работал».

- Я знаю, - поморщился Лекс. – В этом доме мало что происходит без моего ведома.

- Смотрю, ты не слишком расстраиваешься?

- Мы играем в шахматы, Кларк, это игра! Я уже говорил, мы давно знаем друг друга.

- Раз ты такой «всеведающий», не стоит, наверное, и говорить, что Эмми помешана на тебе?

- Это подростковая влюблённость, - поморщился Лекс. – Ты, во время «дезинсекции», часы не находил?

- А они дорогие? В материальном плане? – не очень мне хотелось закладывать кого-либо. Не люблю я это дело. С «той» ещё жизни «стукачей» не уважаю.

- Не думаю, - снова поморщился младший Лютер. – Тысяча, может две… Они дороги мне потому, что мама отдала мне их уже перед тем, как конец был близок. Она нашла наполеоновский франк и сделала из него циферблат.

- А почему Наполеон? Вроде бы маленьким ростом ты не отличаешься? – хмыкнул я.

- Ты видел картину Давида «Коронация Наполеона»?

- Нет, - честно признался я в таком пробеле в своём образовании.

- Матери Наполеона не было на его коронации. Но, когда он заказывал картину, он попросил Давида нарисовать её в самом центре, хотя она не могла быть там. Он вернул её к жизни силой воли, чтобы она разделила… его величие.

- Хорошая история, - вздохнул я.

- И хорошие часы, - пожал плечами Лекс. Я ещё раз вздохнул, вошёл в «скорость», затем вышел из неё и положил часы с монетой вместо циферблата на стол.

- Кларк… - замер Лекс, глядя на них. – Ты… У кого они были?

- Не хочу говорить, Лекс, - поморщился я. – «Стукачество» - это не про меня.

- Хорошо, - вздохнул он, принимая такой мой ответ. – Но всё равно, большое спасибо, что вернул их мне. Они важны для меня.

В этот момент мой, сильно развившийся за последнее время слух, уловил испуганный женский вскрик-визг со стороны ванной на втором этаже. Резко оборвавшийся.

- Лекс, а где Виктория? – настороженно-быстро спросил я.

- В ванной, - не менее настороженно отозвался Лекс. Дальше я вошёл в «скорость» и помчался наверх. Очень уж мне этот вскрик не понравился. Если ошибся, и всё окажется в порядке, то просто не стану выходить из «скорости». Позырю немного на грудь пассии Лекса и свалю.

Вот только не оказалось.

Там было тело Виктории, и пятка выпрыгивающего из окна Джефа-невидимки.

Лекс успел прибежать как раз, когда после первичных мероприятий искусственного дыхания, Виктория начала кашлять и изрыгать на пол воду.

Слава Богу, успел откачать. Констатировать смерть было бы очень неприятно.

- Виктория! – бросился Лекс к своей девушке.

- Я пойду, ребята, - хмыкнул я.

- Куда? – обернулся Лекс.

- Выпишу кое-кому «Красную карточку»…

***

глава 36

***

Конная прогулка с Ланой. Это приятно. Давненько мы с ней подобного не делали. Чуть ли не с самого её ухода из Команды Поддержки. Вот только маршрут слегка необычный, да компания Салливан мешает считать эту прогулку полноценным свиданием. Салливан, которая всё время ноет и села на лошадь первый раз.

- Ты слышал про Уитни, Кларк? – между стонами чуть отставшей Хлои поинтересовалась у меня Лана. – Его мать повезла его отца в Швейцарию на операцию.

- Да? – отозвался я. – Как он?

- Остался один, занимается магазином, пока родители в отъезде. Директор Кван выписал ему на это время «академический отпуск».

- Вот как? Тяжело ему сейчас, - вздохнул я.

- Самое интересное, - подключилась к разговору кое-как нас нагнавшая Хлоя. – Что операцию и перелёт в Швейцарию родителям Фордмана оплатил какой-то благотворительный фонд.

- Благотворительный фонд? – нахмурилась Лана, до которой, видимо, ещё не дошли такие подробности, но вот за это сочетание слов она зацепилась намертво.

- «Наследие», если не ошибаюсь, - не замечая этой её реакции, продолжила Салливан. – Фонд совсем недавно созданный Кассандрой Карвер, которая, между прочим, живёт у нас в Смоллвиле.

- Кла-а-арк? – требовательно посмотрела на меня Лана. – Ничего не хочешь мне сказать?

- А нужно? – в ответ посмотрел я на неё. Девушка подумала, продолжая гипнотизировать меня взглядом, потом вздохнула и взгляд опустила.

- Пожалуй, нет, - ответила она. – Ты правильно всё сделал… просто… мог бы и сказать!

- Это я вот сейчас не поняла, о чём это вы? – быстро переводила взгляд с меня на Лану Хлоя.

- Воркуем, не обращай внимания, - хмыкнул я.

- А Уитни знает? – спросила Лана. Я лишь пожал плечами.

- Может о чём догадывается, не более.

- О чём Уитни догадывается? – продолжила допытываться начинающая «акула пера». – Я слышала, что Фордман ездил в дом престарелых, чтобы поблагодарить Кассандру за отца лично…

- А может теперь и знает, - почесал в затылке я.

- Ой! – завозилась в своём седле Хлоя. – Я камеру уронила!

- А зачем ты взяла её с собой? – улыбнулся ей я.

- Я, между прочим, не для забавы здесь отбиваю зад! Этот лес, как «Бермудский треугольник»! Когда люди возвращаются отсюда, они ничего не могут вспомнить. Я знаю десятки таких случаев!

- Я поищу твою камеру, - предложила улыбающаяся Лана и собралась уже повернуть коня назад.

- Эй! – воскликнул я. – Вы что, ни разу фильмов ужасов не смотрели?!

- А это тут причём? – вскинулась Хлоя.

- Какой там самый тупой поступок героев? – задал я провокационный вопрос. – Когда они оказываются в «страшных-страшных местах»?

- Они разделяются? – сообразила Лана.

- Именно! Вы собираетесь им уподобиться?

- Но мы же не в ужастике, Кларк! – рассмеялась Лэнг.

- Не важно, - отрезал я. – Вместе поедем искать. Тем более, у меня быстрее получится.

- Это да, - вздохнула Хлоя. – Ты глазастый… - Лана после этой фразы странно на неё посмотрела. На неё, потом на меня. Я недоуменно пожал плечами, отрицая своё участие в раскрытии моего секрета.

- Эти случаи начались со времён Гражданской Войны, Хлоя, - решил быстренько перевести скользкую тему я.

- Такой случай был на прошлой неделе! – тут же возмутилась Салливан. – Что-то стряслось с геодезистами из Рикман-Индастриз. Они ничего не помнят.

- И у тебя есть объяснение?

- Кайл Типпет.

- Который торгует своими странными скульптурами?

- Вам не кажется странным, что он живёт один в лесу?

- Знаешь, Хлоя, - мечтательно поднял глаза я. – Жить в лесу… не было бы у меня отца-фермера, я бы, пожалуй, не отказался…

- И это мне говорит человек, зарабатывающий программированием! – заявила Салливан под звонкий смех Ланы.

- О! – спрыгнул с лошади я. – Вот и твоя камера, - поднял с земли названный предмет и вернул хозяйке. – Куда мы вообще едем, Хлоя? Можешь сказать, какой у нас план, если «ужастик» не начнётся сам собой?

- Ну, вообще-то, я планировала взять интервью у Типпета. Попытаться вывести его на «чистую воду», - сказала Салливан.

- Но ты человек урбанистический и плохо ориентируешься в лесу, поэтому взяла с собой нас? – весело закончила за неё Лана.

- Ну, глупо спорить с очевидным, - развела руки, не отпуская поводьев, Хлоя.

- Что ж, предлагаю тогда продолжить наш путь, - хмыкнул я.

Что ж, ненапряжная конная прогулка в хорошей кампании, даже, если это и не свидание, вполне может приносить удовольствие. Свежий лесной воздух, красивый, хоть и голый лес вокруг, немного бледноватое по зимнему времени солнышко – благодать!

Эдж не обманул: деньги пришли на счёт фонда уже через час, после доставки «племянника» на указанный адрес, где его совершенно естественно поджидали сразу восемь громил.

Доставка «племянника» для Эджа, после достаточно долгих размышлений, была совмещена с «Выписыванием Красной Карточки» для Джефа. Каким образом? Да проще некуда: «племянника» в подвал Эджа, а Джефа в «Кресты», на место «племянника».

Вот даже приблизительно представлять не хочу впечатления парня, который внезапно заснул в своей собственной комнате, уверенный, что остался без наказания, а проснулся в переполненной тюремной камере «Крестов», в далёкой и заснеженной Россие, про которую здесь, в Америке, истории рассказывают, одна страшнее другой.

Что парня не убьют, как минимум первое время, я уверен совершенно. Но вот то, что его там будут бить, и даже «опустят» и «отпетушат», это так же сомнению не подлежит совершенно.

Была мысль, что не стоит этого делать, так как Джеф может рассказать про меня… Но потом, подумав ещё, я эту мысль отмёл. Ну а что он там про меня расскажет? Что некий Кларк Кент обещал ему уши надрать, если он продолжит, обмазавшись зелёной дрянью, выдавливаемой из растущих в Лютеровском саду зелёных роз (а что, кто-то думал, что я не прослежу источник криптонитовой заразы? Я не так беспечен. Собственно, это и была одна из причин, почему я не «взял» этого утопителя сразу. Ну, и само собой, что ни одного розового куста, фонящего криптонитом, в Лексовом саду, Смоллвиле и округе не осталось: варварски были вырваны вместе с корнями), голый, нападать на людей?

Хм, крайне убедительная версия, да…

Хотя, его, возможно, даже депортируют назад в Штаты. Со временем. После того, как хорошенечко помурыжат. Может быть, что и мне вопросы позадают официальные дяди. Но на этот случай позиция у меня железная: да, уши надрать обещал. Но не более. Да и вообще этого Джефа после разговора больше не видел, а что он за ху… чушь несёт, понятия не имею.

***

Жилище отшельника Кайла Типпета было живописным: блестящий начищенным металлом трейлер, бельевые верёвки с сохнущими на них штанами, рубашками, носками и свитерами, а ещё «скульптуры», если это вообще правомерно так называть. Металл, сварка, болгарка и фантазия автора сделали ЭТО незабываемым. Гигантские арматурные муравьи, скорпионы, скелеты, что-то ещё непонятное… А ещё очень даже приличные мангалы, жаровни для барбекю, коптильни и изделия художественной ковки. Хм… зато понятно теперь, чем парень живёт: руки, в отношении металла, у него явно «прямые» и растут из правильного места! Уважуха мужику!

- Мистер Типпет! – громко звала, спешившаяся Хлоя.

- Мистер Типпет! – поддерживала её и Лана. Я скромно помалкивал, ведя в поводу лошадей: свою и Хлои.

- Кто вы? – вышел из-за трейлера невысокий, жилистый мужичок с опрятной бородой и внимательными глазами, одетый просто, функционально, но тепло. Вообще, он производил приятное впечатление.

- Здравствуйте, Мистер Типпет, я Хлоя Салливан, журналистка из «Факела». А это мои друзья: Лана Лэнг и Кларк Кент.

- Школьная газета? – хмыкнул он. – Серьёзно?

- Надо же с чего-то начинать, - с улыбкой заступился за Хлою я.

- Что ж, пусть так, - согласился он. – Чем я могу помочь вам?

- Я бы хотела взять у вас интервью, Мистер Типпет, - вернула инициативу Салливан. Мужик тяжело вздохнул.

- Что ж, берите, - сказал он. Хлоя тут же воодушевилась и принялась забрасывать его вопросами. Мы же с Ланой немного отошли в сторону, так как Лэнг буквально разжигало поговорить о том, о чём поговорить в присутствии Салливан было неудобно.

- Кларк! – тихо, но эмоционально начала она. – Почему ты не сказал мне о Уитни?

- Лана, - вздохнул я. – Потому, что Фордман сам не хотел, чтобы кто-то вообще знал.

- А как узнал ты?

- Заметил, что парню плохо, подсел и разговорил, - пожал я плечами.

- И предложил помощь?

- Зачем? – я даже удивился такому предположению. – Просто сгонял в Метрополис, к управляющему фондом и договорился с ним. Фордману я вообще ни о какой помощи даже не заикался. Зачем предлагать, если можно взять и помочь?

- Но мне-то почему не сказал? – вернулась к основной своей претензии Лана.

- Да потому, что он твой бывший парень, - вздохнул я. – Эгоистично не захотел привлекать твоего внимания к его проблемам. Потому что я ревнивец…

- Ревновал, но всё равно помог? – внимательно продолжила в меня вглядываться она.

- А разве можно было поступить иначе? – удивился я. – Знать, иметь возможность, но не помочь?

- Не многие бы так поступили на твоём месте, - покачала головой она.

- Но они не на моём месте, - ответил я. – И хорошо, что не на моём, так как эти многие, для начала, даже не подумали бы создавать какой-то там фонд. Да и вообще: уже вовсю захватывали мир, трахали всё, что движется, строили свою финансовую империю и пафосно нагибали всех подряд… - высказал, причём высказал куда более эмоционально, чем собирался. Видимо, зацепило меня, зацепило…

- Прости, Кларк, - сделала шаг вперёд и обняла меня девушка. – Я не хотела тебя обидеть. Просто… я только сегодня узнала про отца Уитни. Я никогда и не сомневалась, что ты хороший человек, Кларк, прости… - и поцеловала, отпустив мою талию и притянув к себе мою голову.

В какой-то момент меня отвлекло что-то, происходящее возле трейлера. Что-то было не так. Но что?

Я разорвал поцелуй и настороженно посмотрел в ту сторону, входя в «контроль». Сканировал местность, Хлою, Типпета на всех доступных мне уровнях, но ничего подозрительного не мог заметить, как бы сильно не повышал «глубину» «контроля».

И тогда я наоборот, из «контроля» вышел вовсе. И тут же понял, что именно не так: Салливан молчала! Она стояла, смотрела на этого Типпета пустым взглядом и не засыпала его вопросами, едкими замечаниями, не пыталась поддеть. Вообще, не было её обычных мелких постоянных движений тела, показывающих, что её неуёмной энергии тесно в её маленьком теле.

Та-а-ак, похоже «ужастик» всё-таки начался.

Лана заметила моё напряжение и тое забеспокоилась, правда, пока что не понимая причины.

Я двинулся в сторону Салливан, Лэнг, не отпуская одной рукой моей талии, двинулась вместе со мной.

- У вас всё в порядке? – поинтересовался с беспечной улыбкой я, подходя к интервьюору и интервьюируемому.

- Да, всё в полном порядке, - поднял на нас взгляд Типпет. – Ваша подруга уже закончила и как раз спешит вернуться к себе в редакцию. Был рад с вами повидаться, - протянул он руку для прощального рукопожатия сначала Лане. – Не стоит задерживаться в этом лесу, здесь бывает, пошаливают дикие звери, - сказал он, глядя ей прямо в глаза. А девочка, между тем, застыла так же, как до этого Хлоя. Застыла, а потом согласно кивнула.

Что ж, надо быть дебилом или неместным, чтобы не понять происходящего. Так что я со вздохом достал из кармана перчатки и демонстративно надел их на руки.

- Что ж, Мистер Типпет, а теперь поговорим серьёзно, - аккуратно взял я его за грудки и приподнял над землёй. Не высоко, так, чтобы его лицо оказалось на уровне моего лица: всё же мои метр девяносто с чем-то были намного больше его метра семидесяти.

- Кларк! – запыхтел он с явным испугом. – Что ты делаешь?! Что случилось?

- Это вы мне скажите, Мистер Типпет, - спокойно ответил ему я. – Что вы сделали с моими подругами? Какое именно воздействие на них оказали, и как его нейтрализовать?

- Воздействие? – попытался изобразить удивление он. Но получилось плохо.

- Это Смоллвиль, Кайл! – со значением сказал я. – Здесь у людей через одного паранормальные сверхспособности! Так что не пытайся юлить. Твои явно «контактные» - действуют через контакт с кожей. Что они делают? Насколько опасны?

- Кларк! Да ты свихнулся что ли? Фантастики перечитал?.. – попытался продолжить отпираться Типпет. Я немного, очень аккуратно его встряхнул. Потом ещё разочек.

- Не пытайся юлить, Кайл. Хуже будет. Я, пока что, очень вежливо спрашиваю.

- Ладно-ладно-ладно! – заспешил он, чуть обретя снова понятие о положении верха и низа, после моего встряхивания. – Ты прав, ты прав, Кларк! – и тут же попытался положить свою ладонь мне на щёку. Вот только кто ж ему даст-то? Я отпустил одну руку, оставив его висеть в одной правой, а левой перехватил эту его ладонь. Затем опустил бедолагу на землю, но легче ему от этого не стало, так как рука его оказалась в качественном классическом болевом заломе с воздействием на прямой локоть и согнутую кисть. Крайне болезненная штуку, должен сказать! И почему-то присутствует практически во всех стилях боевых искусств. Возможно потому что элементарна и буквально сама напрашивается?

- Продолжай, - всё так же спокойно сказал я. Отчасти, потому что и правда был совершенно спокоен, отчасти, потому, что был в «контроле». – Я слушаю, - и немножечко нажал на локоть.

- А! – тут же вскрикнул от боли Типпет. – Ладно-ладно-ладно!! Хватит! – я немного ослабил давление.

- Говори.

- Да, у меня есть способность! Я могу внушить… заставить сделать человека что угодно через рукопожатие!

- И что ты внушил моим подругам?

- Только то, чтобы они побыстрее уматывали отсюда и из этого леса, а потом забыли, что вообще здесь были!

- Как и тем геодезистам из Рикман-Индастриз позавчера?

- Да! Да! – говорил он. – Я никому не сделал ничего плохого! А!

- Верю, - улыбнулся я и отпустил мужика. А когда он распрямился, поправил складочки на его грубом свитере. – И не злюсь.

- Правда? – настороженно-затравленно посмотрел мне в глаза он.

- Совершенная, - продолжил улыбаться и отошёл на полшага, чтобы ему стало комфортнее. – Просто, в этом городе, среди людей со «способностями», я… присматриваю за порядком. Так что рад знакомству, - протянул ему для пожатия руку в перчатке я. Тот осторожно руку пожал.

- И как? Получается? – пришёл в себя Типпет настолько, что уже позволил себе осторожную улыбку.

- Отчасти, - чуть поморщился я. – Фрики - народ беспокойный. Сила в бошку ударяет, тормоза сносит… Сразу начинают считать себя крутыми и непобедимыми. Слушать никого не хотят…

- Знакомо, - вздохнул Типпет.

- Они долго так стоять будут? – кивнул я на Лану с Хлоей.

- Эм… - почесал в затылке мужик. – Тебя ждут, чтобы вместе отсюда поехать.

- И долго ждать будут?

- Сколько потребуется, - пожал плечами он. – Кларк… ты серьёзно, ну на счёт «порядка»?

- Более чем, - кивнул я без улыбки.

- Просто, понимаешь, я не один такой, - тяжело вздохнул Типпет. – У Боба Рикмана такие же силы, как у меня.

- У Боба Рикмена? – нахмурился я. – Из Рикман-Индастриз?

- Да, - серьёзно кивнул Типпет. – Мы когда-то работали вместе…

- Двенадцать лет назад, да? – хмыкнул я. – До Метеоритного Дождя.

- Точно, а откуда ты знаешь?

- Все способности Смоллвильских фриков появились из-за метеоритов. Так что не трудно было догадаться.

- Понятно, - задумался Типпет.

- Ладно, Кайл, рад знакомству, - снова протянул ему руку в перчатке я. – Но, пожалуй, поеду: надо девчонок по домам доставить, пока кто-то из них в туалет не захотел. Я лучше потом, как-нибудь, ещё зайду на чашечку чая. Пригласишь?

- Приглашу, - криво улыбнулся Типпет, пожав руку, и продолжив держаться за пострадавший локоть. – Кстати, Кларк?

- Да?

- А что у тебя за способность?

- У меня «супермозги», - улыбнулся я. – Думаю, быстрее компьютера. – стоило мне двинуться в сторону от трейлера, как словно бы очнулись и девушки. Они развернулись от Типпета и целеустремлённо пошли к лошадям.

- Вот уж не подумал бы, - хмыкнул Кайл, окидывая меня красноречивым взглядом.

- Я работаю у отца на ферме, не сложно было накачаться, - подарил ему прощальную улыбку я.

***

глава 37

***

Ехать в течении часа с абсолютно молчаливыми девушками, это… это очень странно! И я бы даже сказал – жутковато. Пробирает, знаете ли, да…

С другой стороны, когда знаешь причину, и, что опасаться-то на самом деле нечего, то в этом есть некий даже шарм! От такого времяпрепровождения можно получить уникальное удовольствие! Ни с чем не сравнимое и уже никогда не повторимое… Молчаливые девушки – так не бывает, но так есть. Класс!..

Лана спешила домой, Хлоя спешила в редакцию. Лошадей обихаживать после прогулки пришлось мне… нда уж, за удовольствие приходится платить.

***

Позвонил Франклин, сказал, что информация «по интересующему меня вопросу» готова. Так же подготовлены документы по использованию внеплановой прибыли, так что есть потребность нам встретиться.

Что ж, пожалуй он прав – затягивать это дело ещё дольше уже не стоит. Итак, уже вторая неделя кончается, а земля до сих пор не моя. Не порядок.

Закончив с лошадьми, я быстренько сгонял домой, вымылся, переоделся и рванул в офис «Наследия». Кстати, Франклин предложил выкупить отдельное своё здание под фонд, а не платить за аренду офисов в чужом. Так, по его мнению, будет «представительнее», «серьёзнее» и, в перспективе даже дешевле.

Я так-то особых возражений по этому поводу не имел, так как, если честно, дела этого фонда меня мало волновали – пусть хоть в убыток работает, главное чтобы земля была куплена. С другой же стороны… прибыль-то я ему так и так обеспечу. Даже, если криминал перестанет нуждаться в моих «услугах», что само по себе очень сомнительно.

Встреча прошла в хорошей деловой обстановке. Патрик Франклин оказался действительно профессионалом, честно заслуживающим свои пять процентов прибыли фонда. Он не только провёл «разведку», но и даже предварительные переговоры с нужными людьми в министерствах. Поэтому ответ смог мне дать точный, развёрнутый и подробный. С расчётами и сметой.

Смета была приемлемой, и тут же мной была утверждена. Единственную серьёзную сложность представлял собой тот самый кусочек, за который шли торги – Лютер вцепился в него бульдожьей хваткой. Пусть торги ещё не закончились, но все заинтересованные и ответственные за торги лица склонялись к тому, что подвинуть Лютер-Корп не получится. Слишком уж всё «схвачено».

Что ж, я Патрика понял. Поблагодарил его за проделанную работу и сказал, чтобы он, первое: максимально быстро забрал ту часть земли, которую забрать уже можно, не думая о сумме, пусть даже придётся превысить смету хоть в три, хоть в пять раз, второе: быть готовым забрать «землю Лютера», не щёлкая хлебалом, как только появится малейшая возможность.

Франклин внимательно всмотрелся в моё лицо, что-то для себя решил и кивнул, соглашаясь. Видимо, лицом я владею не очень ещё хорошо, и хищные мои мысли отразились на нём достаточно явно.

***

В моём амбаре ждала Салливан. Очень-очень сердитая Салливан. С камерой в руках. Боже! Это не хорошо! Ведь эта же камера была с ней в лесу. Та самая камер, которую она обронила, и за которой мы возвращались. Я ведь сам поднимал её и отдавал Хлое. Сам, лично! И видел, что она включена на запись!

- Кларк! Как это понимать?! – уперев руки в бока, начала сразу с наезда девочка.

- Что именно? – обречённо вздохнул я, понимая, что вляпался. Ведь дело-то всё в чём? В том, что, когда я прессовал Кайла Типпета, то естественно был в «контроле» и мониторил окружающее пространство на предмет чужих записывающих и подслушивающих устройств. ЧУЖИХ! А камера была СВОЯ!

А Салливан, это отбитая на голову журналистка, не имеющая инстинкта самосохранения, прежде чем лезть «в пасть к тигру», закрепила эту камеру на седле своей лошади так, чтобы заснять во всех подробностях процесс «откусывания её непутёвой головушки тигром». И засняла, что б её!

И лошадь-то, как назло, нужным боком довернулась, а не наоборот… Лопух я дохуя умный, а не «супермозг»!

- Вот это! – включила она камеру на воспроизведение и продемонстрировала мне весь наш с Типпетом разговор. Хорошо хоть ничего на самом деле важного я там не говорил.

- А что, что-то осталось непонятным? – снова вздохнул я. – Парень контактный фрик. И вы с Ланой попались на его внушение. Но фрик неопасный, не злобный, живёт себе в лесу спокойно, ни к кому не лезет, проблем не доставляет.

- Это-то как раз понятно, - отмахнулась Салливан. – Я про тебя! Про твоё поведение! Что это всё значит? В каком это смысле ты «присматриваешь за порядком»?!!

- Ну… в меру сил… - пожал плечами и отвёл глаза в сторону.

- Конкретнее!

- Ну… нахожу фриков, которые «безобразничают», разговариваю с ними, объясняю «правила общежития», предупреждаю…

- И многих ты нашёл? – прищурилась Салливан.

- Ну так, парочку-троечку, - уклончиво ответил я.

- Угу: «каждый второй в городе» - это «парочка-троечка»?!!

- Преувеличил немного, - почесал кончик носа я. – Чтобы солидней звучало. Но ведь подействовало же!

- Ла-а-адно, - протянула она. – К этому мы ещё вернёмся. А что значит: «супермозги»?

- Ну а что ещё могут значить «супермозги», кроме супермозгов? – снова вздохнул я.

- Ты тоже… фрик? – опустила голос чуть не до шёпота Салливан.

- Да, - соврал я.

- И в чём… твоя особенность?

- Супермозги.

- Это я уже слышала, - поморщилась Салливан. – Что это значит?!

- Ну, это значит, что я считаю быстрее компьютера, в уме могу решить практически любую задачку, легко овладеваю иностранными языками, могу взломать любую компьютерную сеть или программу, программирую на любых языках программирования… без компьютера. Записываю потом уже готовый код.

- И на «ассме»? – ужаснулась Салливан.

- И на «ассме», - кивнул я.

- Бздишь! – заявила она.

- Мажем? – предложил я, протягивая руку.

- Мажем!! – хлопнула она по моей ладони.

- На что?

- На стриптиз!

- Меня Лана убьёт, - тут же отозвался я. – Причём, независимо от того, выиграю я или проиграю.

- Это почему я тебя должна убить? – раздался от входа в амбар голос Ланы.

- Хлоя разводит меня на стриптиз, - не отпуская руки Салливан, сдал её я.

- Хм, я бы посмотрела, - поиграла бровями и сверкнула глазами Лэнг. Улыбка же её поясняла, что девочка так шутит. Правда эти глаза… А может быть и не шутит… - В чем суть «развода»?

- Хлоя спалила, что я суперумный фрик, но сама себе не верит, - пояснил «суть» я.

- Твой парень звиздит, что может в уме писать программы на Ассемблере! – всё ещё слегка запальчиво заявила Салливан.

- И вы поспорили?

- Да!

- Да.

- На стриптиз?

- Да!

- Мы ещё обсуждаем это. Руки ещё не разбиты.

- Разбиты! - уверенно заявила Лана, ударяя нас по рукам, совершая этим то самое символическое «разбитие». – С удовольствием посмотрю на стриптиз в исполнении Хлои!

- Эй! – воскликнула Салливан. – Ты просто не знаешь, что такое «Ассемблер»!

- Зато я знаю своего парня, - рассмеялась Лана. – У тебя нет шансов, Салливан!

- Что ж, не станем оттягивать, - потёр ладошки я и достал ноутбук. Глядя на нашу с Ланой непрошибаемую уверенность, Хлоя начала волноваться.

- Что? Сейчас? Прямо сейчас? Здесь?

- А чего тянуть? – сложила под грудью руки Лэнг.

- Так, Хлоя, задачу ты придумывать будешь, или возьмём с сайта фрилансеров? Заодно деньжат срубим?

- Я «за», - сказала Лана, усаживаясь мне на колени. – Выбирай, Хлоя, - кивнула она на уже открытый мной сайт. – А Кларк мне пока расскажет, почему я ничего не помню за прошедшие полдня… - как само собой разумеющееся, не спросила, констатировала Лэнг. Вот ведь! Умеет же…

- Вон у Хлои камера в руках, она всё засняла. Собственно, так я и «спалился», - вздохнул я.

- Понятно, - сказала Лана. – Хлоя, ты выбрала задачу?

- Сейчас, - пропыхтела Салливан, старательно пытаясь найти, что посложнее, на сайте. Особенную трудность составляло то, что сама она и половины не понимала из того, что писали в своих заданиях заказчики. – Сейчас… Вот! Пусть будет вот это! – заявила она, ткнув курсором в строчку.

- Отлично… - пробормотал я, вчитываясь в техническое задание.

- Сколько тебе дать времени?

- Минут за тридцать я текст проги вобью, - прикинул я. – Куда вбивать? В текстовый файл в редакторе, или сразу в оболочку для компиляции?

- Давай в текстовый файл, для чистоты эксперимента! – решила, что усложняет задачу Салливан. Я пожал плечами и открыл редактор.

- Погоди! Ты что, хочешь сказать, что уже?!!

- Ну, текста много, забивать долго придётся, а так – да, - пожал плечами я.

- Не верю!

- Как знаешь, - пожал я плечами и принялся за набор текста, стараясь только, чтобы пальцы двигались, не превышая скорости возможной для человека.

- Это… - круглыми от изумления глазами уставилась на происходящее Салливан. Затем в глазах появился страх и они «забегали». – Лана… - повернулась она к Лэнг. – Вы ведь не серьёзно, насчёт стриптиза?

- Почему же? – подняла она глаза на Салливан. – Ты же сама предложила.

- Я… надеялась «развести» Кларка…

- Этого хитрована? – скептически изогнула бровь Лана и засмеялась. – Этот дьяволёнок сам, кого хочешь, «разведёт», - не сильно стукнула меня кулачком по голове, видимо, ещё не до конца простившая мне недавние подставы девушка. – В общем, пока Кларк работает, покажи ка мне, что там мы сегодня творили?

***

Примечание к части

Ю-мани: 4100116104131092

Сбер: 2202 2002 4925 7351

глава 37 (микропрода, не отдельная глава)

***

Тот, кто считает, что достаточно выиграть пари, чтобы отмазаться от исполнения стриптиза, когда ты в кампании двух прелестных юных девушек, тот жестоко ошибается.

Ну, или я – лопух, которого «развести» легче лёгкого.

С другой стороны, а мне есть чего стесняться? Тело (спасибо тысячам поколений криптонских «евгеников») идеальное, координация (спасибо им же) идеальная, растяжка (опять им искренняя благодарность) тоже. С музыкальным слухом, правда, проблемки: не слышу я музыку, которую запускают с электронных носителей – какофония какая-то, жесть и издевательство для ушей. Вот ту, что по радио крутят, тут раз на раз не приходится: иногда и что-то похожее на мелодию бывает, но редко. Вот живая музыка, это да! Это другое дело! Её я слышу. Ей я наслаждаюсь.

Ну, так-то, конечно, если сильно поднапрячься и настроиться, то уловить мелодию можно и в этом ужасе. Для танца хватит. Главное взять ритм и придерживаться его…

Кхм, так, о чем это я?

Первым пришлось всё же «танцевать» мне, под предлогом, что «надо немного разогреть девочку личным примером», как заявила Лана. Собственно, это только её усилиями меня вообще удалось выпихнуть «на сцену».

Вообще, не приди она и не вмешайся, хрен бы я согласился на такую «ставку», я же не самоубийца. Но она пришла. И она вмешалась. И отступить уже не получилось.

Так что станцевал. На «скорости» сматался, незаметно для девочек, сменил свои «семейники» на симпатичные плавки, и станцевал. Как сумел, так и станцевал. С элементами стоек и движений из восточных боевых стилей, с «игрой глазами», артистизмом, демонстрацией растяжки и акробатических элементов…

Девочки… разогрелись. Раскраснелись, глаза засверкали, заблестели… анатомические особенности тел стали выдавать их напряжение и возбуждение (ну я же никому не обещал, не использовать своё «рентгеновское» зрение в непристойных целях, да?).

Салливан… станцевала. Мне понравилось, хоть трусики на ней и остались (свои плавки я же не снял, так, что всё честно). Фигурка у неё: уммм! ПЭрсик!

Я и раньше, пока сам танцевал, «разогрет» был, а тут чуть ли «пылать» уже не начал. Боже! Допрыгаются эти пигалицы! Я, хоть дедок и опытный, с неплохим самоконтролем, но не железный же!! Да и тело-то молодое!

В качестве бонуса и утешения за мой внеплановый танец, который я вообще исполнять был не должен, так как пари выиграл, но всё же исполнил, был… танец Ланы!

Боже! Я ведь уже и забыл, что моя девушка лишь недавно была не абы кем, а Капитаном Команды Поддержки! Фигурка, растяжка, пластика, координация и акробатика… всё на высшем уровне! А уж грации, выразительности и эротизма…

Я воспылал! В прямом и переносном стиле.

И, если бы не знал, что в потенциале способен на возжигание огня глазами, то кто-то мог не слабо так пострадать!

Почувствовав натуральное, физическое жжение в глазных яблоках, я поспешил крепко-накрепко зажмурить глаза, да ещё закрыть их ладонями, после чего ломанулся из амбара наружу, прямо как был, в одних плавках, со стояком и закрытыми глазами.

Там же, жжение стало непереносимым. Непереносимым в руках! Я чувствовал, что ещё немного, и на них будут самые натуральные ожоги! У меня! Ожоги! Какой же силы этот «огненный взгляд»?!!

Я убрал руки от лица и открыл глаза. Глаза смотрели на наш трактор… Бедный трактор… Восстановить его будет… проблемно…

Взрыв, огонь, плавящийся метал, горящая земля, плавящаяся земля…

- Привет, Наман, - раздался рядом насмешливый голос Кайлы Уиллоуброк. – Смотрю, «огонь глазами» ты зажигать научился…

***

ещё маленькая добавочка))) совсем милипушечная.

***

Картина: ферма, вечер – солнце уже село, пылающий расплавленный трактор, я со стояком и в одних плавках, рядом Кайла в своём полу-европейском полу-индейском костюмчике, Лана и Хлоя в прозрачных кружевных трусиках (как специально готовились, право слово) и выбегают из дома родители…

Какое тут слово подойдёт лучше: Бля, Лажа, Попадос, Стыдоба, Пиздец?

Не знаю, кому как, а мне, пожалуй, именно «стыдоба» ближе всего будет.

Хлоя и Лана, осознав положение, с визгом умчались обратно в амбар: выключать музон и одеваться. Кайла, оглядевшись, обхватила себя руками и присела на корточки, будучи не в силах бороться с разобравшим её смехом.

- Кла-а-арк! – раздался не предвещающий простого вечера голос Джонатана Кента.

- Йёёё, - тихо выдохнул я, непроизвольно вжимая голову в плечи…

***

глава 38

***

Тишина, царящая за кухонным столом, вокруг которого расселись все участники вечернего «файершоу», стояла гнетущая.

Отец хмурился, Кайла мученически боролась со смехом. Наша несвятая троица сидела рядышком с опущенными в стол взглядами и красными, как спелый томат, лицами. Причём, как-то так получилось, что отец сидел напротив нас, Кайла сбоку стола, а мы трое рядышком за одной плоской стороной этого стола (всё же мы не в Камелоте, и стол у нас не круглый, а самый, что ни на есть обычный, прямоугольный): я, справа Лана, за ней Салливан.

Мама колдовала возле плиты, готовя чай и организуя что-то к чаю, попыхивая оттуда негодованием и… весельем.

- Мисс …Уиллоуброк, правильно? – решил-таки начать разговор отец. Происшествие было совсем свежим: единственно что успели, это девчонки одеться, а мы с отцом – потушить трактор. Ну, и я оделся, само собой.

- Уиллоубрук, - поправила Кайла.

- Уиллоубрук, - кивнул отец. – Сперва, хотелось бы узнать причину вашего визита?

- Я пришла сообщить Нама… Кларку, что кто-то начал скупать земли, которыми он интересовался. Массово и внезапно. Фактически, сейчас… они уже куплены, - в этот момент мой сотовый пиликнул сообщением от Франклина. Коротким. Просто извещение, что моё «во-первых» выполнено.

- Не переживай, это я их купил, - поморщился я.

- ЧТО ты купил, Кларк? – вкрадчиво уточнил отец.

- Пап, я же рассказывал, - вздохнул я. – Потом объясню.

- Уж будь так добр, - нахмурился он.

- Спасибо за визит, Кайла, но твоё беспокойство было излишним. Думаю, время позднее, и тебе пора. А то Джозеф будет беспокоиться, - попытался по-быстрому спровадить её я.

- Спасибо за беспокойство, Кларк, но я девочка взрослая, совершеннолетняя, и апу Джозеф привык к моим поздним возвращениям, - нагло разулыбалась Кайла, даже не собираясь сваливать.

- Я ведь могу и не вежливо сказать, - добавил немного стали в голос я.

- Кларк! – тут же одёрнула мама. – Не позорь нас!

- Больше, чем уже… - со вздохом добавил Джонатан Кент.

- Мисс Уиллоубрук, а кто такой «Наман»? И почему вы так называли Кларка? – спросила Марта Кент. Я обречённо опустил голову в ладони.

- Блин! Ма-а-ам!

- Что? – с непониманием посмотрела на меня она.

- Отправьте тогда Хлою спать. Про «Намана» и всё остальное я вам сам потом расскажу. Сами же жалеть будете о своей настойчивости!

- Это почему это меня спать?! – возмутилась Салливан.

- Бл..! – выдал я и ударился головой об стол. Стол опасно хрустнул, а по дому разнёсся тяжёлый гулкий, пробирающий, громкий звук… и люстра закачалась.

- Кларк! – строго окликнула меня мама. – Веди себя прилично!

- Ла-а-а-дно, - вздохнул я и встал со стола.

- Ладно, Наман, - улыбнулась Кайла. – Не буду тебя ставить в ЕЩЁ более неудобное положение. Зайду в другой раз. Поехала я домой. Провожать не надо, - и встала из-за стола. – Мистер, Миссис Кент, - кивнула она моим родителям и ушла.

Мама, хоть и было сказано, что провожать не надо, всё равно проводила её до машины. В её отсутствии разговор не продолжался: трое виновников пристыженно молчали, папа-Кент сидел напротив и тянул воспитательную паузу.

Мама вернулась. Поставила всем чай, вазочку с печеньем и конфетами на середину стола, затем села рядом с Джонатаном, напротив нас к столу.

- Итак, Кларк, я тебя слушаю, - сказал Джонатан и отпил из своей чашки.

- Трактор всё равно старый был… мы ведь новый собирались купить, да? – виновато начал я.

- Я сейчас не про трактор спрашиваю, - отмёл мой лепет отец.

- Пап… вот что ты сейчас хочешь услышать? Что мы безответственные, сексуально-озабоченные подростки? Так всё так и есть! – вздохнул я.

- Эм, Кларк… мы всё понимаем, гормоны и всё такое, но ты… ведь не совсем обычный молодой человек. Должен понимать опасность… - взяла слово мама.

- Вот потому, что я её понимаю, потому и был у нас не «тройничок», а всего лишь стриптиз… бесконтактный! – ответил я.

- Настолько, что трактор взорвался, - хмыкнул отец. И я даже не понял, что в этом его «хмыке» было: осуждение или …зависть?

- Да куплю я тебе новый трактор! – не выдержал я.

- На какие шиши? – отозвался он.

- Мои проблемы, - буркнул я.

- Ты мне ещё не ответил, что за земли купил: на что и на ху… кхм… зачем?

- Потом расскажу, - бросил быстрый взгляд на Хлою. – Наедине. Наушко.

- Ладно… - вздохнул отец.

- Вы, надеюсь, понимаете, что от секса бывают дети? – взяла слово мама. Щёки у нас троих снова вспыхнули, а взгляды непроизвольно опустились.

- Понимаем, Миссис Кент, - решила чуть отвлечь от меня «огонь» на себя Лана. – И даже понимаю, КАКИЕ именно от Кларка будут дети.

- Понимаешь? – с подозрением посмотрела на неё Марта. Лэнг выдержала взгляд, не отвела свой. И кивнула. – Понимаю.

- Это… многое меняет, - поджала губы Марта и с укором посмотрела на Джонатана. Тот отвёл глаза и почесал шею сзади, словно чуял грядущую головомойку.

- Так, извините, я что, одна тут не в теме?! – переводила взгляд с ланы на маму, отца, меня и обратно. – О чём вы тут все перенамекаетесь?

- Хлоя… понимаешь, - решила взять слово Марта. – Кларк… не совсем обычный мальчик…

- Ну, Кларк не первый …изменённый метеоритами человек, которого я встречаю, - улыбнулась Салливан.

- Изменённый метеоритами? – приподняла бровь Марта.

- Ну да, у него «супер-мозг», он может считать быстрее компьютера… Только я не понимаю, как это может быть опасно в сексе…

- Покажи ей, - сказал отец. Я с вопросом на него посмотрел. – Имей мужество взять ответственность. Покажи.

- Уверен? – приподнял бровь я.

- Думать об этом надо было ДО того, как снимал с неё лифчик, - строго сказал Джонатан.

Я вздохнул, встал из-за стола и воткнул палец в стену. Вынул и воткнул ещё четыре раза, оставив четыре отверстия в одну вертикальную линию с равными промежутками между ними.

Салливан круглыми от шока глазами смотрела на это.

- Но… причём тут… - я вздохнул.

- Ну, мне что, член достать и им дырку сделать?! – не выдержал я. Нервы-то и у меня не железные.

- Оу… - дошло до Хлои и она прикрыла рукой рот.

- Вот тебе и «Оу», - сказал я, усаживаясь обратно.

- Да уж, презервативы тут не помогут… - нервно схохмила она.

- О том и речь, юные леди, - строго сказала мама. – И, если уж этот оболтус головой думать не может, когда «другая голова стоит», за него должны соображать вы!

- Мы поняли, Мэм, - кивнула Хлоя и покосилась на нас с Ланой. – А трактор-то почему взорвался?

- Перевозбудился! – сказал я. А Лана хихикнула.

- Я думаю, что Кларк забыл промасленную ветошь рядом с клеммами аккумулятора, или вообще, паяльную лампу горячую рядом с канистрой бензина оставил, так был погружён мыслями в …развлечения, - решил двинуть версию Джонатан.

Хлое версия не показалась достаточно убедительной, но спорить она не стала.

- А вас… не волнует само… ну, то, что нас было трое? – осторожно уточнила Салливан, глядя на Марту Кент.

- Ну… Кларк мальчик видный, дело молодое… сами разберётесь. Главное, чтобы беды не надела по глупости и незнанию, - пожала плечами Марта и улыбнулась.

- А эта? Уиллоубрук?

- В первый раз её видим, - призналась мама. – Это у Кларка надо спрашивать. Вроде бы они весьма свободно общаются. Взгляды всех присутствующих перевелись на меня.

- Что? – возмутился я. – В лесу встретились, ночью. Проводил её до дома, да и всё.

- А кто такой «Наман»? – села мне на хвост журналистка Салливан.

- Вот догони её и сама спроси, - пожал плечами я.

В этот момент, словно спасительный звонок с урока в школе, раздалась трель звонка телефонного в кармане у Хлои.

- Да, папа? – поднесла аппарат с активированным вызовом к своему уху Хлоя. – Я у Кентов… Да, я видела время… Да, пап, сейчас приеду…

***

До машины Хлою мы с Ланой проводили вместе. Обсуждать, ничего не обсуждали. Вообще, разъехались молча, стесняясь смотреть в глаза друг-другу. Точнее, уехала Хлоя, а мы с Лэнг остались.

- Жестокая ты, Лана, - тихо сказал я, пока мы шли к дому. – Ты же специально устроила это «шоу», чтобы показать Салливан, что у неё против тебя нет шансов. Показала. Она поняла.

- А с чего я должна быть «добренькой» к той, что посягает на моё? – нахмурив бровки, тихо ответила Лана. – Ведь знает, что мы пара, а всё равно лезет…

- Ну, вы с Уитни тоже были парой, меня это не остановило…

- Так я не Уитни, чтобы проигрывать! – сверкнула глазами она.

- Ох, уж эта «женская дружба», - вздохнул я.

- «Змея на жабе»? – улыбнулась Лэнг.

- Я этого не говорил, - поспешил поднять руку в протестующем жесте я.

***

- Итак, Кларк, - там же, за тем же столом, но уже только в семейном кругу… в слегка расширенном семейном кругу. Марта, Джонатан, я и Лана. – Теперь серьёзно, что это было?

- Новая способность, - пожал плечами я.

- Что из себя представляет?

- Своего рода тепловые лучи, которые с непонятно, насколько большой скоростью, бьют из моих глаз по направлению взгляда. Очень мощные и очень высокотемпературные. Трактор располовинило за долю секунды… - сказал я.

- То есть, ты ещё и огнемёт теперь? – тяжело вздохнул папа-Кент, у которого стало на один ночной кошмар больше.

- Скорее, уж «лазерная пушка».

- А что вызвало это… «тепловое зрение»? – спросила мама.

- Возбуждение. Очень сильное сексуальное возбуждение. Думаю, его проявление было завязано на половое созревание и гормоны.

- Думаешь? – с подозрением посмотрела мама.

- Знаю, - признался я, отводя взгляд. – В информационном пакете из «терминала» было немного о способностях криптонцев.

- И что там было ещё?

- Ну, если верить той информации, то я уже вроде как летать уметь должен… Причём, не только в атмосфере, но и в космосе.

- ЛЕТАТЬ?!! – посмотрела на меня Лана.

- Да. Причём, со скоростями, противоречащими Теориям Эйнштейна и всей Релятивистской Физике… самостоятельные межзвёздные путешествия были для моего народа обычным делом.

- А зачем тогда…

- В корабле удобнее, - пожал плечами я. – Не всё в руках тащить надо.

- Понятно… - поджал губы и поднял брови Джонатан Кент, тяжело вздыхая. – Теперь объясняй: кто такой «Наман», что ты там купил, и откуда у тебя деньги?

- Купил я землю, на которой расположена пещера с «терминалом», сам понимаешь, почему. Деньги взял… накопал золота, алмазов и продал криминальным скупщикам. Через них же «отмыл» деньги и создал через подставное лицо трастовый фонд, который и владеет теперь землёй.

- Благотворительный трастовый фонд, - добавила Лана.

- То есть, ты знала? – посмотрел на неё Джонатан.

- А к чему мне скрывать что-то от своей будущей жены? – пожал плечами я. – Фонд создавать мы вместе ездили. Лана выбирала организации, которым будет помогать фонд.

- Понятно, - не очень довольно отозвался Джонатан. – И много земли?

- Немного больше трёх сотен акров, - Джонатан беззвучно присвистнул.

- Владелец земли не я, а фонд. Вопросов не будет.

- Это понятно, но что будешь делать с этой землёй?

-Так, вообще, ничего пока не планирую – мне она для развёртывания «Крепости» нужна. А так, если уж припрёт, натаскаю с разных приисков золота, рассыплю по лесу и организую маленькую золотодобывающую компанию. Официальную. С небольшим, но стабильным оборотом: золото, же оно, в теории, везде есть, просто где-то меньше, где-то больше – вопросов не будет.

- Что ж, - пожевал губами отец. – Неплохой план… Ладно, дети, - хлопнул по коленям ладонями он, вставая. – Время позднее, а мне завтра на встречу с Бобом Рикманом идти, из Рикман-Индастриз…

- Рикман? – тут же вскинулся я. – Отец! Боб Рикман «контактный» криптонитовый фрик! Он одним прикосновением может заставить человека делать, что угодно, а потом забыть об этом! Тебе нельзя на эту встречу!

- О как? – поражённо сел на место Джонатан. – А это-то откуда?..

- Мы сегодня были у Кайла Типпета. Они раньше были партнёрами, а в Метеоритный Дождь получили одинаковые способности. Кайл ушёл в лес, чтобы никому не повредить, а Рикман полез в бизнес…

- Понятно, - поиграл желваками Джонатан. – Его надо остановить! Его компания уже уничтожила не один маленький городок, ради денег! На его руках сломанные судьбы и оборванные жизни…

- Жизни? – нахмурился я. – Жизни, значит…

***

глава 39

***

Боб Рикман очень удивился, когда, выйдя из своей дорогой представительской машины с личным водителем, он шагнул на мягкую подложку прелой листвы настолько густого тропического леса, что сквозь кроны деревьев неба было не видно.

Резко обернувшись, он замер в немом изумлении: машины за спиной не было. И дороги за спиной не было. За спиной, так же, как и перед лицом до того, простирался всё тот же тропический лес. И почему-то Рикман ни секунды не сомневался, что дикий…

Он закрывал и открывал глаза, щипал себя, тряс головой и матерился… но ничего не менялось. Всё тот же лес вокруг и влажный тропический воздух, от которого тело покрывалось потом, а дышать становилось трудно. Он замучался подпрыгивать со своим телефоном в тщетных попытках «поймать сеть».

Лишь только через полчаса Боб понял, что стоять на месте… бесполезно. И сделал шаг. Потом второй. Третий.

Потом попытался придумать, куда же собственно идти? В какую вообще сторону?

Ещё минут через двадцать он учуял в воздухе запах дыма…

В общем, хоть я и развёл костёр всего в сорока метрах от него, Рикман добирался до меня больше часа.

Часа, во время которого, я спокойно сидел на раскладном рыбацком кресле с удобной спинкой и подставкой для термокружки, попивая компот и занимаясь программированием на своём ноутбуке, в полглаза приглядывая за Рикманом.

- Ты кто? – остановившись на краю «микрополянки», облюбованной мной для своего кресла и костра, спросил он, не без оснований полагая, что я имею какое-то отношение к его здесь появлению.

Я молча указал ему на такое же, как у меня, кресло, стоящее через костёр от меня. Боб намёк понял и в кресло сел.

- Где мы? – решил попытаться ещё раз завести разговор он.

- Где-то в джунглях Южной Америки. Точнее не скажу, так как каких-либо ориентиров тут особенно-то и нет: лес, лес, лес, лес… Много леса, в общем, - ответил я, закрывая ноутбук и убирая его в портфель. – Много леса, мало людей… Даже руку пожать некому, - Рикман вздрогнул, уловив намёк.

- Как мы здесь оказались? – немного подумав, задал вопрос он.

- Знаешь, Боб… - словно бы и не расслышав вопроса, продолжил неспешно говорить я. Так, будто времени у нас впереди мно-о-ого. – Людей с необычными способностями много.

- Много? – напрягся ещё сильнее Рикман.

- Особенно много их в Смоллвиле… Есть несколько простых правил, которых следует придерживаться таким людям, для… их общего комфортного существования.

- Правил?

- Всё просто, Боб: «Живи, и дай жить другим». А ещё: не привлекай внимания.

- Так я ведь и не привлекал!

- А ещё есть одно главное правило: убивающий фрик подобен зверю, вкусившему человечины… и должен быть изолирован.

- Изо… изолирован?! – вскинулся Рикман.

- Мы навели о тебе справки, Боб.

- Мы? Кто это «мы»?!!

- Сообщество фриков Смоллвиля. Поверь, у нас достаточно возможностей для этого.

- Сообщество фриков?.. – поражённо замер он.

- А что такое? Фрики тоже люди, тоже существа социальные, стремятся к общению и какой-никакой кооперации с себе подобными. Не звери же дикие.

- Я…

- Ты так не думал, Боб, да? Ты считал, что таких как вы с Кайлом, всего двое во всём мире? Ты ошибся Боб. Вы такие не одни.

- Не одни… - эхом повторил Рикман.

- Так вот, Боб, мы навели о тебе справки… и ты…

- Я?

- Убивающий фрик, - сказал я, внимательно глядя ему в глаза. – Скажи мне, что мы ошиблись. Прямо сейчас. Скажи, что никого не убил своей способностью?

- Я, я… я… не убивал! Не убивал я!.. – поспешил сказать он. Я тяжело вздохнул.

- Врёшь.

- Я не вру! Я не убивал! Правда не убивал, поверь мне!..

- Врёшь, - ещё раз тяжело вздохнул я. Оказывается, мои способности, если как следует настроиться, могут работать, как неплохой «детектор лжи». В «контроле», конечно.

Боб, как он думал, быстро выхватил пистолет из кобуры под мышкой и навёл его на меня.

- И? – насмешливо изогнул бровь я. – Пристрелишь меня, что изменится? Ты всё равно продолжишь находиться где-то посреди Южной Америки. Вот только ещё и в компании с трупом, запах которого привлечёт хищников.

- Но и ты отсюда уже не уйдёшь!! – аж слюной начал брызгать он от возбуждения. Я спокойно хлебнул ещё компотику.

- Знаешь, Боб… Обычно мы сначала предупреждаем, стараемся объяснить, рассказать, помочь разобраться… Но с тобой мы немного опоздали. Ты уже стал тем самым «безумным диким зверем, который убивает и не может остановиться». Тебя поздно предупреждать. Ты уж извини, Боб.

- Поздно?! Поздно! Да кто вам дал право судить?!! Вы все такие же, как я!

- …можно только изолировать, - спокойно продолжил я. – Вон в том контейнере лежат палатки, запасная одежда, оружие, инструменты, некоторый запас пресной воды и «сухих пайков» на первое время. Всякие нужные мелочи, вроде посуды и котелков… много чего. А главное, разные справочники по местным растениям, животным, насекомым, пособия по выживанию, учебники по строительству хижин и колодцев, - Рикман замер, слушая меня, словно загипнотизированный моим монотонным голосом. Я же неторопливо встал с кресла. – Можешь не переживать, всё оплачено с твоего счёта, ты нам ничего не должен, Боб. Мы постарались подобрать действительно нужные вещи… Ладно, пойду я, - сказал и всё так же неторопливо прошёл несколько шагов, скрываясь за деревом. Сзади послышались слегка запоздавшие выстрелы. Пули ударили в кору дерева. Я же вошёл в «скорость» в том месте, где меня было не видно, и убежал домой. Итак, утро было насыщенным всякой суетной беготнёй, пойду, посижу в своём амбаре, поработаю над новой идеей.

Что за идея?

Вся суета с набором «выживания» навела меня на мысль об одной Великой Игре, которой совершенно точно ещё нет в этом мире. О какой? О «S.T.A.L.K.E.R»!! И теперь у меня буквально мозги чесались её создать. Классная же штука-то!

***

глава 40

***

Я удобно расселся в своём любимом кресле, взял в руку большую кружку горячего ароматного отвара, насладился этим ароматом, поудобнее расположил новый ноутбук на коленях (зря что ли я по магазинам мотался для этого Рикмана? Вот, он в «благодарность» мне покупку нового суперпроизводительного ноутбука от Вайн-Электроникс проспонсировал), открыл его, отставил кружку на стол и…

В мою «Крепость Уединения» вошёл отец и со слегка ехидным выражением лица встал напротив меня.

- Что? – даже с некоторой обидой спросил его я, понимая, что, раз уж он пришёл за мной, то вставать всё равно придётся. – Я уже вычистил все коровники и натаскал воды в чан.

- Вставай-вставай, Кларк, - усмехнулся он.

- Ну что такое-то? – закрыл ноутбук и отложил его на поверхность стола.

- Тебя ждёт тренировка!

- Тренировка?! – изумился и заинтересовался я. С тех пор, как очнулся в этом теле, сколько бы я не увеличивал нагрузку и не придумывал новых комплексов упражнений, тренировки не давали никакого эффекта – я просто делал задуманное, и всё. Сразу и идеально, что напрочь убивало всякий интерес.

- А ты уже забыл про вчерашний конфуз с трактором? – сложил на груди руки он.

- Да куплю я тебе новый трактор! – поморщился я. – Вон, сейчас каталог фирмы производителя открою, пальцем в модель ткнёшь, и к вечеру я его тебе пригоню.

- Дело не в тракторе, - сделал отрицающий резкий жест рукой отец. – Дело в опасной способности, которой ты толком не управляешь!

- Ла-а-а-адно, - с мученическим вздохом встал я с кресла, признавая отцовскую правоту. Новая? Новая! Не отработанная? Не отработанная! Значит, надо отработать! Всё так…

***

- Что-то, ничего у меня не получается, - тяжело вздохнул я, массируя переносицу и не старательно не глядя на еле сдерживающего смех отца. Ну да, понимаю, битый час пучил свои глазёнки я тут забавно. Со стороны. Вот только мне не весело что-то. Хотя…

- Может, ещё попытаешься? – предложил отец.

- Ещё поржать хочешь? – хмыкнул я, доставая свой телефон и набирая знакомый номер.

- Не без этого, - пожал печами он. Затем посерьёзнел. – Но ты же сам понимаешь: надо!

- Понимаю, - отозвался я, уже слушая гудки. – Но стоит слегка изменить подход.

- Очередную оргию устроишь? – изогнул бровь он.

- Зависть – плохое чувство! – наставительно ответил я. – Но нет. «Оргий» мне хватило вчера. Сегодня просто звоню Лане.

- Понятно… - хмыкнул Джонатан. – Стало быть, я тут буду лишний?

- Очень хорошо, что у меня такой чуткий и понимающий отец, - обезоруживающе улыбнулся я, тут же повернувшись к мишени, так как уже от мыслей о предстоящем глаза начало пощипывать.

- Ладно, - вздохнул папа-Кент. – Лана – девочка здравомыслящая… пожарный рукав раскручен, огнетушители под рукой. Пойду я… не спалите дом!

- Ладно-ладно! – отмахнулся я, так как гудки уже прервались, и я услышал знакомый голос в динамике телефона.

Помнится, я уже упоминал, что с музыкой у меня проблемы. Точнее с восприятием её воспроизведения в цифровых форматах. С телефоном почти то же самое: нужно сильно напрягаться, чтобы слышать именно голос в том потоке звуковых колебаний, что выдаёт динамик. Информацию получить можно, но практически весь спектр тонов, полутонов, обертонов и оттенков при этом теряется. Собственно, это одна из причин, почему я не люблю телефонных разговоров. Признаю их полезность, но предпочитаю именно личное общение. Оно полнее.

Повод для звонка Лану позабавил. Но помощь оказать она не отказалась. Обещала подойти минут через сорок.

Что ж, придётся подождать…

***

«Тепловое зрение» или «Огненный взгляд»? Как бы назвать это точнее? Не знаю. Думаю, что подходящий термин со временем придёт сам собой.

В общем, с приходом Ланы, дело быстро сдвинулось с мёртвой точки. Достаточно было, чтобы нежная ладошка прильнувшей к моей спине девушки скользнула ко мне под рубашку, как лёгкое пощипывание в глазах переросло в полноценное жжение, которое уже и было направлено мной в установленную отцом «мишень» - квадратный лист оцинковки метр на метр, прибитый гвоздями к воткнутому мной в землю столбу.

Две сквозных дырки в нём обозначили первый за сегодня успех… Частичный, так как тут же пришлось отрываться от Ланы (хоть и жутко не хотелось), и нестись к дальнему холму, тушить загоревшуюся на нём траву… и стыдливо приваливать ногой две сквозные прожжённые дыры уже в нём… тоже сквозные.

Короче, не будь у меня «скорости», устроил бы я не хилый такой пожарчик… Но «скорость» была, так что «тренировка» продолжилась.

Долго продолжалась. Пока, уже после заката, не пришёл отец, разогнавший нас по домам. Оказывается, доводить друг-друга до предела возбуждения, но не переступать определённой грани, это тоже удовольствие… хоть и малость мазохистское.

Хм, подозреваю, ещё придётся столкнуться вскоре с порождёнными этим проблемами, ведь Лэнг уходила в очень... Хм, короче, мои «сверх чувства» однозначно выделяли определённые реакции её организма, не требующие дополнительных комментариев.

Позже вечером, в своём амбаре, у окна, там, где раньше стоял телескоп… Зря я, наверное, «делал стену её комнаты прозрачной»… Луна не была бы прожжена насквозь… ну, или это я преувеличиваю, и «лучи моей любви» до неё могли долететь? К сожалению, в инфопакете «терминала» ничего о дальнобойности этой моей способности не говорилось. Или о том, на каком расстоянии сохраняется «убойность»…

Уснуть, я так и не смог, как не пытался. Только зря проворочался час в своей постели.

В конце концов махнул рукой на этот сон, да пошёл тренироваться дальше.

Во время всех этих дневных «упражнений» пришла мне в голову мысль, что это «тепловое зрение» - великолепный «автоген»!! То есть, инструмент для работы с металлом. А из металла сделан уничтоженный мной трактор…

Ну, а дальше: «сам сломаю, сам и починю!!».

Спать всё равно не могу, деньги есть, а что ночь на дворе, так ведь это здесь, в Америке ночь, а в той же Германии или Японии, вполне себе ещё (или уже) рабочий день!

Вот и мотался всю ночь по планете туда-сюда, туда-сюда…

Утром трактор был готов. Блок и разные фильтра-трубки-расходники японские, подвеска и коробка немецкие, кардан и редуктора, лебёдка и навесное оборудование белорусские, корпус, кабину, днище – сам сварил… полностью из нержавейки. Само собой и каркас варил сам. Ну и по мелочи (увлёкся малость): климат-контроль и аудиосистема в кабине, подогрев стёкол, подогрев зеркал, увеличенной ёмкости баки, увеличенный клиренс, колёса малость побольше, полный привод…

Короче, мне понравилось. И работать, и результат.

- Это что за «Франкенштейн» такой? – почесал в затылке отец, подошедший к любующемуся в рассветных лучах своим «детищем» мне.

- Наш трактор, - ответил я не без гордости в голосе. – Шестнадцать тонн, полный привод, «блок» на восемь «горшков», триста девяносто "лошадок", бак на тонну.

- А «коробка»?

- Восемнадцать передач вперёд, и шесть назад.

- А на ху… зачем так много?

- Да ху… эм, Бог его знает… увидел, позавидовал, купил, поставил…

- Афигеть…

- Угу.

- И он ездит?

- Ага.

- Проверял?

- Угу. Погоняем?

- А заправил?

- Бак полный.

- Ну… давай!! – азартно махнул рукой батя.

Движок журчал, словно чистый горный ручеёк… в кабине. Шумоизоляцию я, сам того не заметив, навертел изрядную. За окном же, если его открыть и прислушаться, басовито, но ровно рыкал мощный, вызывающий уважение японский зверь.

- Да сколько ж ты на него денег-то потратил?! – изумлялся отец, сидящий за «баранкой».

- Ну, так как собирал и варил сам, то на запчасти всего пару миллионов. А так, аналог может и до пятнадцати стоить. Да и то, только на заказ, - похвалился я.

- Два миллиона?! Ты обалдел?!

- Бать, да кто ж их тут разглядит-то? В этом, как ты сказал «Франкенштейне»? – улыбнулся я. – Малость замызгать его снаружи, что б нержавейка не блестела, приварить в паре мест листы «чермета», покрасить обычной кистью, без краскопульта и полировки, так никто на него и не взглянет!

- Чёрт! – стукнул по рулю с искренней досадой папа-Кент. – Такой Зверь! И не похвалишься никому… эх!

***

А утром воскресенья позвонила Виктория. Сказала, что меня снова «хотят». Сказала она это так… многозначительно, что я расхохотался – вот ведь актриса-то! Такой талантище!

Ну, раз «хотят», зашёл.

- Здравствуйте, Мистер Кент, - встал и поздоровался при моём появлении в комнате невысокий приятный мужчина с умным взглядом и аккуратной, ухоженной бородой. – Меня зовут Анатолий Князев. Я представляю на этой встрече «Братву»…

- Очень приятно, Анатолий, - перешёл я на русский и пожал ему руку.

- Вы говорите по-русски? У вас очень чистое произношение, - тоже перешёл на этот язык он.

- Я говорю на многих языках – специфика бизнеса, - улыбнулся я.

- Эм, Мистер Кент…

- Кларк, можно просто Кларк, - чуть поморщился я.

- Эм, Кларк… Мы получили ваше послание, - жестом привлёк моё внимание к сидящему на диванчике тихому, как мышка, Джефу, с наручниками на запястьях и черным непрозрачным мешком на голове.

- И какие сделали выводы? – сам же я старался показать, что совершенно не удивлён. Хотя, на самом деле, это было совсем не так. Честно говоря, я не ожидал, что Джефа в Штаты привезёт авторитет из «Братвы», а не официальные «пиджаки» из ФСБ. Видимо, у них, в здешней России дела идут похуже, чем в той стране, что я помнил по «той» жизни. Похоже, позиции государства официального очень слабы там… Хм, надо бы глянуть, кто там вообще сейчас в президентах. То, что Союз развалился и здесь, примерно в те же годы и с теми же лицами, я из школьных уроков истории знал, а вот такими «нюансами» не озаботился.

- Мы хотели бы нанять вас…

- Нанять? Меня? – вытаращился на него в совершенно искреннем недоумении я.

- Не совсем правильно выразился, - поспешил поправиться Князев. – Купить вашу услугу.

- Ну, это другое дело, - улыбнулся я. – На счёт расценок вас ведь предупредили?

- Нда, - со сложным выражением лица и интонацией кивнул он, соглашаясь. – Мы… готовы к таким суммам.

- Хорошо, - улыбнулся я, разваливаясь на своём диванчике. – Внимательно слушаю.

- У нас две… просьбы, - постарался аккуратно подобрать слово в этот раз Князев. – Первая: не могли бы вы, Кларк, вернуть в Россию Юрия Коврова?

- Хм, ну, если обратно в его камеру в "Крестах", то могу. Даже скину немного: сорок пять миллионов, - чуть подумав, кивнул я, соглашаясь. – А вторая?

- Морган Эдж, - с интонационным акцентом на этом имени, произнёс Князев. – Сто миллионов за его доставку в Россию.

Я не смог удержать «лица» и рассмеялся. Может быть это и не очень вежливо с моей стороны, но уж слишком это предложение было «по-русски». Оно звучало для меня примерно, как сакраментальное: «Ящик водки и всех назад!».

- Извините, Анатолий, - отсмеявшись и утерев выступившие слёзы, сказал я. – Но очень уж это… По-русски. Не удержался.

- Так как, Кларк? Нам готовить деньги? – вежливо улыбнулся он.

- Знаете, Анатолий, - вздохнул я и помассировал виски, обдумывая ситуацию. – Мне надо позвонить.

- Позвонить?

- Да. Эджу. Не буду от вас ничего скрывать: хочу спросить, сколько он готов заплатить, чтобы я не брался за вторую половину вашей просьбы. По первой: можете считать, что мы договорились.

- Как это «по-американски», - вернул мне шпильку Князев.

- Пожалуй, - не стал отрицать я. – Но в следующий раз, кто-то ещё закажет мне уже вас, Анатолий. Вы бы как предпочли? Чтобы я «по-русски» вас молча доставил. Или «по-американски» честно позвонил и спросил?

- Кхм, - поперхнулся своей улыбкой Князев. – Пожалуй, я бы предпочёл «американский» подход к себе, Кларк. И даже заранее готов оставить свой номер телефона для звонка.

- Не надо, - отмахнулся я. – Нужен будет, сам найду, - Князев помрачнел ещё больше. Эдж тем временем ответил на вызов.

- Слушаю, - я поставил телефон на громкую связь.

- Мистер Эдж. Это Кент. Мне сейчас поступило предложение. Очень щедрое предложение… Пригласить Вас в Россию. Мне стоит соглашаться, или у вас другие планы?

- Мистер Кент, - раздался его недовольный голос. – Это очень плохая шутка…

- А это не шутка, - прервал его серьёзным голосом я. – Платят вдвое, против прошлой «экскурсии».

- Я… удваиваю, - я перевёл взгляд на Князева. Тот улыбнулся и показал четыре пальца.

- Они тоже, - отозвался я.

- Кларк, ну вы же разумный человек! Вы же понимаете, что моё влияние здесь больше, чем чьё бы то ни было…

- Мистер Эдж, так вы отвечаете?

- Шестьсот. Моя последняя цена, - я перевёл взгляд на Князева. Тот показал шесть пальцев и один согнутый пополам.

- Хм… ваша ставка бита, Мистер Эдж, - задумчиво проговорил я.

- Кларк! Не вздумай соглашаться! Я ж тебя, сучёныша, и всю твою семейку… - дальше я сбросил вызов.

- В общем, сорок пять за Юру и шестьсот пятьдесят за Моргана. Оплата пожертвованием на счёт фонда «Наследие» по факту встречи «посылок». Наёбывать не советую.

- Ни в коем случае, Кларк! – поднял руки перед собой Князев. – С человеком, способным выполнять ТАКИЕ заказы, ссориться дураков нет!

- Отлично.

- Последний вопрос…

- Крайний, - поморщился я.

- Эм?.. – с интересом посмотрел на меня Князев. – Войска Дяди Васи?

- Знакомый один, - поморщился я, понимая, что малость «спалился». – Вечно меня поправлял. Вот и прилипло.

- Да? Понятно… Крайний вопрос: что делать с парнем, - кивнул он на Джефа.

- Джеф, - обратился я к парню и продолжил уже по-английски. – Ты понял, что игнорировать мои предупреждения не надо?

- Уу! Уу! – промычал он через кляп, которым был заткнут его рот.

- Кивни, если «Да», - сказал я. Парень очень, ОЧЕНЬ энергично закивал. – Ещё одного шанса не дам. Попрошу российских товарищей, и поедешь в Магадан на ПМЖ. Уже насовсем. Понял меня? – Джеф закивал ещё активнее. Я перевёл взгляд на Князева, тот согласно прикрыл глаза, показывая, что готов это устроить, если я попрошу.

- В общем, Анатолий, - поднялся я с дивана и протянул руку для рукопожатия. – Приятно было познакомиться.

- И мне приятно, - ответил на рукопожатие он. – А номерок, всё же я оставлю… на всякий случай.

***

Примечание к части

Так, те, кто намёк не понял: "Смоллвельский" размазня и бесхребетник в пидерском зелёном костюме мне не нравится. А вот Стивен Амелл в компании с Томом Уэллингом и Кристианом Бэйлом смотрелся бы шикарно!..

А ещё с Галь Гадот... Нет, хотя, Гадот - это перебор. Иначе у бедной Кристин Кройк вообще шансов не будет...

глава 41

***

Эдж… Эдж меня разозлил. Плохо. Какой-то мудак всего парой слов умудрился меня разозлить, чуть не до потери самоконтроля. Как минимум, «планка у меня зашаталась» точно.

Итак-то всю эту встречу, а тем более, решения на ней принятые, образцом добродетели и здравомыслия не назовёшь, а уж то, что я начал творить после…

Но по порядку: мы пожали руки с Князевым, я взял за шкирку Джефа и вышел с ним из здания. Завернул за угол в ближайшую подворотню без камер и «ускорился». Джеф отправился в замок Лютера, в свою комнату, избавленный от наручников. Я же кинулся шерстить город на предмет Эджа. Так как был зол, то нашёл его быстро…

А дальше…

А дальше злость «помутила мне разум» и я «скакнул» с Эджем под мышкой в Южную Америку, к Рикману.

- Боб! – сразу, без предисловий, начал я, окинув взглядом кривое подобие палатки, которое он сумел изобразить. – Хочешь нормальный трейлер?

- Хочу! – тут же ответил Рикман. Затем окинул взглядом меня, Эджа, поставленного мной на ноги, с которого я показушно стряхнул пару пылинок. – А ещё генератор, плазму и спутниковое ТV! – быстро прокачав ситуацию, начал пытаться «наглеть» он.

- Идёт! – легко согласился я. – Кондиционер и холодильник в комплекте. Горючки бак на тонну.

- И продуктов нормальных на месяц!

- И продуктов.

- Чего этому хмырю внушить-то надо?

- Что б, перевёл шестьсот миллионов на счёт фонда «Наследие» и дал приказ всем своим громилам держаться подальше от Смоллвиля.

- Шестьсот миллионов? – совсем другим взглядом посмотрел на Эджа он. – На два месяца продуктов! «Плейстейшн» и ящик игр к ней! А ещё пива!

- Испортятся продукты, - чуть подумав, сказал я.

- Ну…

- Лучше, я тебя свежими снабжать буду раз в месяц. Устроит? И в больничку устрою, если какую заразу местную подхватишь.

- Идёт!

- Тогда, работай, - улыбнулся я и подвинул упирающегося Эджа к Рикману. Тот нехорошо посмотрел на мои руки в перчатках, прикинул свои шансы, и схватил всё же Эджа, правильно поняв по моему взгляду, что шансов у него маловато.

Дальше была отправка Эджа в «Кресты» на пару с его «племянником» (не сильно и побитым, кстати – прав я был, не убивают НАСТОЛЬКО дорогих гостей… сразу)… естественно, после выполнения им «программы», заложенной Рикманом. И выполнение обязательств перед самим Рикманом. Я своё слово держу!

Заряд весёлой злости сошёл на нет только уже в офисе Франклина, где я передал ему подписанное бенефициарами согласие на использование полученной в этом месяце прибыли для увеличения основной капитализации фонда.

- Кларк… это… - только и смог выдавить из себя Франклин, опуская от уха трубку стационарного телефона на положенное ей место. Ему только что сообщили (я слышал разговор) о переводе шестисот миллионов Эджа. - …это ты разогнался…

- Да уж, - вздохнул я и помассировал виски, опустив локти на стол Франклина. В этот раз я сидел не в кресле, а на стуле, за столом для конференций.

- Может, стоит как-то того? Притормозить? – снял свои очки и потёр переносицу пальцами.

- Да я чё? Сами пришли… сами предложили…

- Ты ведь понимаешь, Кларк, - даже перешёл на ещё более неформальное общение он. – Что фонд с капитализацией в сто миллионов, и фонд с капитализацией в семьсот миллионов, это очень большая разница? – я понуро кивнул. – Мы начинаем привлекать слишком много внимания, - что можно было на это ответить? Только понуро кивнуть. Он прав.

- Думаю, после сегодняшнего, желающих воспользоваться моими услугами поубавится…

- А ты не думал, что за такие деньги, тебя просто… «грохнут»?

- Ну, попытаться могут, конечно… Даже непременно попытаются…

- Но?

- Это очень трудновыполнимая задачка. И для здоровья опасная… и для кошелька…

- Кларк! – возмущённо сказал он.

- Ладно-ладно, - поднял перед собой руки я. – Давай лучше думать, чем нам всё это грозит, и что с этим делать?

- Фискальная проверка от Налоговиков будет однозначно, - подумав, ответил Франклин. – Но документы у нас в порядке: такие «взносы» законом не запрещены и налогом не облагаются… А время подачи декларации ещё не пришло. Фонд существует-то всего ничего…

- Что ещё?

- В принципе… фонду больше ничего. А вот тебя, Кларк, без сомнений возьмут в разработку «компетентные органы». Деньги ведь не из пустоты взялись. А такие суммы не могут не оставить след. Вот по нему и будут работать, - в этот момент снова зазвонил телефон. Патрик взял трубку, выслушал, положил трубку, снял очки и зарылся пальцами в свои волосы, крепко сжимая голову.

- Миллиард… Кларк, миллиард! Да ты ёбнулся вообще! – простонал он.

- Миллиард триста, - автоматически поправил его я.

- Миллиард!!!! – откинулся на спинку своего кресла и задрал лицо к потолку, не отпуская головы Франклин. – Капитализация фонда за неделю, от шестидесяти миллионов перевалила за миллиард!! Да у тебя вообще хоть какие-то «тормоза» есть?!! – посмотрел на меня он.

- Раньше были, - виновато почесал в затылке я. – Вот только отказали немного…

- «Немного»?! Миллиарда – это «немного»?!!! – вылупился Франклин. – Что же тогда «много»?

- Уничтожение планеты? – предположил я. Он посмотрел на меня долгим нечитаемым взглядом, затем снова пригладил свои растрепавшиеся волосы, вернул очки на место и сцепил руки в замок домиком перед собой.

- У нас проблемы… итак, у нас проблемы… у нас проблемы, их надо решать… Миллиард – это слишком много… это уже совсем другой «уровень», другая «лига»… я ж на таком уровне вообще никого не знаю! – снова вцепился в свою голову он.

- Патрик, не кипишуй, - надоел мне этот приступ паники. - Лучше посчитай свой личный процент прибыли, который ты получишь в конце финансового года!

- Если доживу, - буркнул он. Но задумался. И, по мере того, как он думал, начинал меняться его взгляд, направленный перед собой. Нет, в его глазах не появились мультяшные доллары, но некое хищное выражение там мелькнуло.

- Миллиард – это состоявшийся факт. Всё – ты уже в Высшей Лиге. Надо это принять и действовать в соответствии, а не рефлексировать.

- Высшая Лига – это триллионы, - автоматически поправил меня Патрик. – Но ты прав, Кларк. Совру, если скажу, что никогда не мечтал попасть в эту «лигу»…

- Ну вот, ты в неё попал. Работай! Сможешь? – с подозрением посмотрел на него. – Или мне пора искать нового управляющего фондом? По-амбициознее?

- Смогу, - твёрдо кивнул Патрик. – Итак, что делаем с деньгами? Висеть на счетах бесконечно они не могут. Во что вкладываем?

- А во что можно?

- Можем в «ценные бумаги», можем в драг. металлы, можем купить или начать какое-то товарное производство, - пожал плечами он. – Но производство – это рискованно.

- А всё остальное – нет?

- Тоже, - согласился Патрик. – Но риски меньше.

- Хорошо, тогда, думаю, лучше заняться «бумагами»… хотя, знаешь, - пришла мне в голову интересная мысль. – Купи, или организуй небольшую фирму, производящую компьютерные игры. Можно убыточную, главное, чтобы была линия по производству готовых дисков…

- Игры? – удивился Франклин.

- Программирование – моё хобби. Фирма не ради прибыли, а просто, прихоть, так что сильно не траться.

- Понял, - кивнул он. – Сделаю. Будет тебе фирма. Лучше уж ты будешь заниматься игрушками, чем деньги зарабатывать… от греха подальше!

***

глава 42

***

Весь следующий день я провёл на нервах. И следующий за ним. И следующий… Никуда не встревал. Ни чьих «просьб» не выполнял. Ничего не ломал. «Франкенштейнов» не строил.

Для тренировок с «тепловым зрением» Лана, как таковая, больше не требовалась. То ли тело привыкло и «прописало» эту способность в «базовую прошивку», то ли дело действительно в эффекте от тренировки, но факт: эти тепловые лучи я теперь мог вызывать по собственному желанию. Не обязательно даже «определённые» мысли в голове прокручивать. Да и со «стояком» это больше не связано.

Хотя, «близкое общение» с Ланой само по себе было удовольствием, от которого ни она, ни я отказываться не собирались. Уже на второй день это стало уже некой разновидностью «ролевой игры», где Лэнг старается всячески меня возбудить, добиться появления непроизвольного появления «огненного взгляда», а я не поддаюсь. На третий день добились: она – моего непроизвольного семяизвержения, я – оргазмических конвульсий мышц её тела. Особенно матки… не единожды.

Что интересно, того, чего я опасался больше всего: «выстрела» не случилось. Я не пробил крышу амбара струёй своего семени, как того боялся. Даже штаны не пробил… Но мог. Я чётко это понял – мог!

Долго думал потом об этом. И пришёл к выводу: организм криптонца гораздо больше поддаётся контролю со стороны мозга «пользователя», чем человеческий. Я могу УПРАВЛЯТЬ даже таким, казалось бы совершенно неуправляемым процессом, как сила мышечных сокращений при семяизвержении.

Что ж, огромный шаг к «безопасному сексу» сделан. Теперь дело лишь за должным уровнем самоконтроля… Погорячился я тогда в разговоре с Кассандрой, когда сказал, что тренировки этому телу не нужны. Ещё как нужны! Жизненно необходимы просто! Только не такие, как я привык в «той» жизни. Этому телу нужны не сила с выносливостью и гибкость с ловкостью - всего этого у него и так «с прибором». Этому телу нужны КОНТРОЛЬ и ТОЧНОСТЬ. Контроль и точность, контроль и точность…

Вот их выработке я и стал посвящать не менее двух часов своего времени каждые сутки. Как бы не было скучно, однообразно, нудно и даже противно, но раз за разом я прорабатывал все свои «системы», начиная со зрения, во всех его «проявлениях», заканчивая каждой, самой маленькой и незначительной мышцей в теле.

Кстати, о Кассандре. Уитни к ней приходил. Говорил «Спасибо». Кассандра улыбалась, кивала и просила помочь старой слепой женщине дойти до двери… держа её за руку.

Про моё участие в деле Фордману она ничего не сказала. А вот мне про Фордмана, когда я к ней бумажки «подписывать» ездил, кое-что поведала. Кое-что, что мне по нраву не пришлось.

Ей было видение про смерть Уитни. В этом видении он был молодым. Не сильно старше, чем есть сейчас. Он был в военном обмундировании, с оружием, весь грязный и усталый. Он тащил раненого товарища где-то, то ли через болото, то ли через мелкую речку. Природа вокруг, по описанию Кассандры, напоминала Балканы примерно в середине осени. Точку поставил взрыв миномётной мины. Прямое попадание.

Я тогда покивал, к сведенью принял. Запомнил. Но что с этим делать, даже не представлял пока. Жалко парня.

В общем, я ждал, когда начнутся проблемы. Ждал, нервничал, а они всё не начинались. Это нервировало ещё больше.

Чтобы как-то отвлечься, я поднасел на программирование. Фирму мне Патрик нашёл, но купить пока не купил, шли переговоры с владельцами. Так что пока допиливал движок в одиночку.

Звонок от Виктории заставил меня вздрогнуть и даже матернуться. Не его я ждал, не его… Но всё же.

Опять встреча. И опять там же. Ждал меня в знакомой комнате хорошо знакомый по телеэкрану и обложкам таблоидов человек.

- Лайнел Лютер, Мистер Кент, - с некоторой ехидной издёвкой в голосе представился он, не вставая со своего диванчика.

- Меня вы знаете, - пожал я плечами, садясь на «свой». – Чему обязан?

- Я с «наездом», - улыбнулся он, произнеся это по-русски, довольно чисто, хоть и с акцентом.

- «Предъявляйте», - пожал плечами я.

- Деньги, что ты взял «по беспределу» с Моргана Эджа, были не совсем его. Точнее, совсем не его. Это были мои деньги.

- Эдж, - пожал плечами я. – Он угрожал моей семье. Теперь не угрожает.

- Только по этому? – весело прищурился Лайнел.

- А нужна ещё какая-то причина? Он угрожал моей семье, и у него были деньги для выполнения этой угрозы. Я их забрал. По-моему, всё логично.

- Логично, Кларк, - согласился Лайнел. – Но это всё равно «беспредел», согласись?

- Ну… может самую капельку, - показал я на пальцах эту самую «капельку».

- Я хочу назад свои деньги, Кларк, - так же на пальцах показал Лютер.

- Будете угрожать? – вопросительно приподнял бровь я, разваливаясь на диване.

- Не буду, - улыбнулся Лайнел. – Но «беспредельщиков» никто не любит, Кларк.

- Не стану спорить, - пожал плечами я.

- Я хочу назад свои деньги, Кларк. Но я человек здравомыслящий, и готов договариваться, - достал из кармана плаща свёрнутые бумаги он и протянул их мне.

Я привстал и бумаги взял. Открыл и начал читать.

- Земля? – удивился я.

- Не просто земля, а та самая земля, которую твой фонд так активно добивался… но не добился, - улыбка его стала самодовольной.

- Что мешает мне забрать её у вас? – задал я вопрос в большей степени себе, чем ему, уже прикидывая, что бы ещё предложить Рикману.

- Я тебе не угрожал, - чуть подпритушил свою улыбку Лайнел. – «Беспредельщиков» никто не любит, Кларк. Слухи пойдут…

- Не пойдут, - всё так же задумчиво покачал головой я. – Ведь вы мне её подарите сами. Как и Эдж – сам сделал пожертвование в благотворительный фонд, а только потом уехал в Россию, к своим партнёрам по бизнесу.

- Они уже пошли, Кларк, - развёл руками Лайнел. – Но мы сделаем лучше! Я продам тебе этот клочок земли. Ведь я не хочу воевать, я хочу дружить с тобой!

- Дружбу лучше начинать с подарков, а не со сделки, - хмыкнул я.

- Вот и давай сделаем подарки друг другу: я тебе землю, ты мне мои деньги. Жест доброй воли!

- Шестьсот миллионов за клочок земли стоимостью в один? – изумлённо вскинул брови я.

- Я бы с удовольствием отдал бы её тебе даром, но я бизнесмен, а Эдж очень, очень-очень неаккуратно вынул эти деньги из дела, тем самым поставив под удар всю компанию. Я просто не могу допустить её краха.

- У Лютер-Корп капитализация в десятки миллиардов, - удивился я. – Шестьсот миллионов - сумма большая, но чтобы «крах»?

- Эдж был ОЧЕНЬ неаккуратен. И шестьсот миллионов, выдернутых им, грозят миллиардными убытками компании. И ещё большими штрафами с неустойками.

- Знаете, Лайнел, я бы может и хотел вам как-то помочь, всё же вы отец моего друга, но деньги из фонда вытащить не смогу никак. Тем более его и так сейчас переворачивают вверх дном налоговики.

- А мне не нужны деньги фонда, Кларк! – весело замахал руками Лайнел. – Совсем не обязательны «белые» деньги. Эдж был так неаккуратен, что образовавшуюся «дыру» легко заткнуть даже «черным налом». Фонд ведь – всего лишь «верхушка айсберга», Кларк, я прав? – внимательно посмотрел на меня Лютер.

- Допустим, - осторожно кивнул я, не менее пристально глядя на оппонента.

- Кстати, о Лексе, - «переключился» Лайнел. – Мне очень понравилась твоя идея о его Президентстве, но сам понимаешь, я не смогу оказать ему поддержку, если сам буду пытаться поймать куски своей рушащейся империи.

- И чего же вы хотите от меня?

- Золота. Или алмазов.

- На шестьсот миллионов? – снова изумился я. – Вы справитесь с такими объёмами? Сможете их «переварить»?

- На семьсот. Ты сам сказал, Кларк: Лютер-Корп – многомиллиардная корпорация. У неё достаточно большой аппетит. Ну, так мы договорились?

- О чём? – не понял я.

- Семьсот миллионов долларов золотыми самородками, и я подарю твоему фонду этот клочок земли… И прикрою от фискалов фонд. У тебя же сейчас неприятности из-за этой твоей поспешности с Эджем… Я могу помочь.

- Хм, - улыбнулся я. – Вот это разговор уже другой. Опыта в «улаживании» финансовых неурядиц у меня действительно маловато. Как и связей.

- Так мы договорились?

- Хорошо, - кивнул я. – Но это разовая сделка. По её итогам никто никому ничего не должен.

- Согласен, - улыбнулся Лютер. – Дружбу надо начинать с доверия, а не с долгов и обязательств.

- О дружбе подумаем в будущем, - чуть поморщился я. – Говорите адрес склада, где должно появиться золото. Или алмазы предпочтительней?

- Особой разницы нет, Кларк. Цены ты примерно знаешь, прикинуть размер партии сможешь… А землю я дарю фонду сейчас. Мои юристы уже связались с юристами «Наследия»…

- Я заметил, - сказал я, глядя на экран только что пиликнувшего сообщением телефона. Франклин сообщал, что моё «во-вторых» выполнил.

***

глава 43

***

Взять обычный шарик от подшипника, примерно двухсантиметрового диаметра, и размять, раскатать его в «блин» фольги метр на метр… А потом сложить из этой фольги домик, не порвав и не наделав в ней дырок. Это сложно! Это очень сложно! Заставляет использовать возможности «контроля», «теплового зрения», «рентгеновского зрения» и физическую силу. Задачка на развитие контроля. Одна из.

Или такая: сварить из тончайших иголок для бисера макет Эйфелевой Башни.

Скучно, долго, скрупулёзно, тошно, но эффективно и необходимо. Такие вот тренировочки… Или выполнить двадцать четвёртую форму Ушу Тайдзицуань под максимальным «ускорением», но максимально плавно и максимально медленно – вообще вынос мозга, заставляющий его «кипеть» от парадоксально противоречивой нагрузки.

А так, дни шли себе потихоньку. После встречи с Лютером я как-то… успокоился, что ли? Охолонул. «Остановился и оглянулся»… Не то, чтобы посчитал свои действия радикально ошибочными, но продолжать в том же духе уже не хотелось. Мне ведь не нужны деньги, как таковые. Я к ним равнодушен. Если серьёзно задуматься, то ведь вообще нет особой разницы миллион, десять миллионов, сто миллионов, миллиард…

Хотя, нет: два миллиона – это трактор, собранный мной, десять – купленный уже готовым у фирмы производителя. А вот сто, двести, пятьсот, тысяча… одинаково ничего не обозначающие для меня слова и нули на бумаге. Миллион-то я хоть в руках подержать могу в виде аккуратных пачек красиво раскрашенной резаной бумаги, а сто миллионов? Сто миллионов – это уже абстракция. Совершенно нематериальное что-то. Стоит ради этой бесполезной абстракции устраивать себе моральные дилеммы? Думать потом, сомневаться в правильности принятых и выполненных в цейтноте решений? Нервничать, переживать, бегать проверять последствия… Как с этим Эджем? Его, кстати, «братки» не убили. Так, лицо помяли немного, да по телу прошлись для острастки… Не знаю даже, смог бы я остаться в стороне, если бы его начали на самом деле убивать? Смог бы продолжить наблюдать, не вмешиваясь?

Но не пришлось: не убивают «дорогих» гостей, для приглашения которых были потрачены ТАКИЕ средства.

«Братки» поступили проще и предсказуемей. В чём-то даже логичней. Они «поставили его на бабки». Да-да, на те самые несусветные миллионы, которые заплатили мне.

Морган… тоже в «героя» играть не стал и терпеть «термо-ректальный способ убеждения»: сразу же позвонил Лайнелу и очень вежливо, корректно, по-дружески, но с каким-то понятным только им двоим намёком в голосе попросил выручить его в этой «непростой» ситуации.

Куда удивительнее, что Лютер не послал его в «пешее эротическое путешествие». Видимо, что-то у этого Эджа было, чем он крепко держал Лютера «за яйца». Возможно, компромат… но не так это и важно. Для меня.

Лайнел заплатил. Золотом. Да-да! Именно тем самым золотом, которое я натаскал ему «в благодарность» за подаренную землю. Вот только уже переплавленным в аккуратные слитки с проставленной пробой (этот жук дал мне адрес склада при литейном цеху, даже не пытаясь как-то «шифроваться», тем самым не став тратиться даже на транспортные расходы по доставке). И по цене в четыре раза большей, чем та, какую получал я. В результате: Эдж летит в Штаты, обязанный Лайнелу «по самое не могу», «Братва» вернула своего Юрия и отбила затраты на «операцию» в двойном размере, в том числе и репутационные… Ещё и сам Лайнел во всей этой ситуации оказался с прибылью… жук!

Эдж… подумывал я устроить самолёту, летящему с ним в Штаты «крушение» где-нибудь в районе необитаемого островка посреди океана… но решил не трогать его… пока. Думаю, Лайнел объяснит своему «другану», что лучше меня не злить, а то ведь фантазия у меня богатая. И не сказал бы, что добрая.

Ну, да и Бог с ними, с этими бандюками и миллиардерами. Нет никакого желания вникать в их дела, когда тут своих хватает: Патрик-таки купил фирму-производителя компьютерных игр. «Ультисофт». Не то, чтобы «гигант», но своё производство готовых дисков имеется. Да и штат: больше ста человек – неплохо. Даже здание собственное имеется в не самом плохом районе Метрополиса.

Я даже не спросил, сколько она фонду стоила – вроде бы и любопытно, но с другой стороны: так пофиг, я ведь уже говорил про разрисованные бумажки, да?

Так что дела у меня были: познакомиться с людьми, вникнуть, дать задания… Компьютерная игра, это ведь не только, и даже не столько программинг, сколько сложная совместная работа с композиторами, художниками, актёрами озвучки, фотографами и специалистами компьютерной графики, тексто-писцами и «квесто-сочинителями». А ещё же и пиар-отдел с рекламщиками…

Так что мне было интересно, я был занят, увлечён… Патрик спокоен.

Лана… нашла себе новую «идею-фикс». К прежней, с Красным Крестом и донорской кровью, она охладела (естественно выше всяких похвал справившись с теми задачами, что брала на себя. Что уж поделать, если натура такая – делать великолепно всё, за что берётся?). Теперь же девочка обеспокоилась сохранением исторической достопримечательности города, ещё точнее «памятного места» своей семьи – небольшого много лет уже не работающего кинотеатра, в котором, в своё время, познакомились её родители.

Здание принадлежало её тёте, которая как раз решила, что тащить дальше этот «чемодан без ручки» не хочет. Поэтому, собралась его продать Лексу Лютеру то ли под автосервис, то ли подо что-то ещё вроде того.

Лана… была по поводу этого решения тёти в унынии, и это уныние на меня изливала, пока моя чаша терпения не переполнилась, и я не предложил ей самой это здание купить (ну да, был сильно занят мыслями по доводке мультиплеера, от которого она отвлекала меня своим нытьём, каюсь). И мысль эта, по поводу «купить самой и делать там, всё что захочет», ей внезапно понравилась. Зацепилась она за неё (то ли Лана за мысль, то ли мысль за Лану).

А дальше пошла конкретика: Лана Лэнг бенефициар фонда, но фонд существует ещё слишком малое время, и срок выплаты долей прибыли ещё не подошёл, то есть, толку с этого фонда нет. Деньги-то нужны прямо сейчас.

Этими мыслями она опять поделилась со мной, снова отвлекая меня от мультиплеера. Понимая, что так просто пробивная девчонка не успокоится, я тяжело вздохнул, закрыл ноутбук, отставил кружку компота и под «скоростью» сгонял к Патрику, сгрузил ему на стол миллион налички из ещё Феллоновских запасов. Франклин, если бы умел прожигать взглядом, от меня бы и пепла не осталось. И так-то чуть с кулаками на меня не накинулся: фискалы-то ещё продолжали рыскать и шерстить по бухгалтерии фонда, а тут я такой красивый с «чёрным налом»… Был бы Патрик физически сильнее, то непременно попытался бы меня с лестницы спустить с такими предложениями, но я крупнее него в полтора раза даже чисто визуально, без какого-либо учёта способностей, поэтому ограничился он словесным порицанием. Причём, довольно корректным и культурным (авторитет давил, не позволяя разгуляться).

Но, должен заметить, что взял себя в руки он быстро. Профессионал, всё-таки. И предложил альтернативный вариант: здание кинотеатра выкупает фонд. Выкупает и вкладывает деньги в бизнес-проект развития. Ну а в оговоренный уставом срок, когда будут выполнены выплаты бенефициарам, Мисс Лэнг на свою долю выкупит Тэлон и бизнес уже у фонда. Той доли должно за глаза хватить.

На том мы с Патриком и порешили. Вернувшись, сообщил это решение Лане, сильно её тем озадачив: бизнес-проекта-то у неё ещё и в проекте нет!

«Так сделай», - сказал я ей, слегка раздражённо пожав плечами. И Лана ушла делать. Я же, наконец, занялся мультиплеером.

Вообще, с этой игрой, я столкнулся с одной проблемой (на самом деле проблем было много, но именно эта одна была самой заметной): уровень развития здешней техники. То, что я задумал и уже частично «сваял», никак не хотело влезать в рамки этого «уровня». Вот и приходилось думать: что же обрезать, что упростить, что выкинуть… оптимизировать ведь и так было нечего, так как сам код ещё в процессе написания был мной оптимизирован по самое немогу. Это было… словно от себя самого куски отрезать без наркоза.

Я долго обсуждал эту проблему и с отделом разработки, и с пиар-отделом, и с тестировщиками… в результате, мы пришли к немного нетривиальному решению: разбить игру на «модули».

То есть в первом релизе выпустить всего несколько «локаций» и достаточно простую сюжетную линию, но с открытым финалом. Тут же, через месяц-два, выпустить ещё диск с новыми локациями, а сюжетную линию сделать логическим продолжением предыдущей части. Ещё через месяц-два ещё диск… Причём, устанавливаться эти новые диски будут не как отдельные игры, а именно, как модули, присоединяться к первой части, дополняя и усложняя её. Эдакий «игровой сериал» с сотнями часов «геймплея»…

И так продолжать, пока не «соберётся» «целая» карта. Мультиплеер же… делать с перспективой преобразования его в онлайн серверную игру, когда возможности глобальной сети и «железа» пользователей догонят заложенные мной функции.

Эх! Мне бы такую игрушку в моё бы время… в «тот» мир, в «ту» жизнь… я б, может тогда и институт бы не закончил, вылетев за неуспеваемость… Помню, «Сталкер» в то время хитом был… да и больше десятка лет оставался им: сотни патчей, тысячи модов и «сборок»…

Идея была рождена, концепция разработана, линия утверждена и пошло конкретное дело. Весь кодинг я взял на себя, но вот остальную «рутину» (для меня рутину) скинул на профессионалов, лишь иногда корректируя получающиеся результаты для того, чтобы они не выбивались из целостной картины.

Фри-ланс… выделяемое мной на него время сократилось. Изрядно сократилось, но бросать его совсем как-то не хотелось, хоть он мне теперь, объективно, и не был нужен. С другой стороны: когда ещё выдастся возможность поучаствовать в разработке новой версии самой популярной в мире операционки? У меня ведь успел набраться «кодерский авторитет» достаточный, чтобы на меня вышли из Вэйн-Софт… Жалко такое бросать, ведь Вэйн-Софт здесь, это даже покруче, чем Майкрософт «там».

Отец игрался с новым трактором. Лана готовила бизнес-план. Лекс что-то крутил с бизнесом и с Викторией. Джеф со всей семьёй был переведён куда-то на другой конец страны (Лекс догадался, кто и почему безобразил в его замке, но решил скандала не раздувать, тем более, что ни роз, ни самой «невидимой» гадости уже не осталось). Учёба шла своим чередом. Хорошо!

Если бы ещё не свербело ожидание неминуемых неприятностей, то вообще отлично было бы, но… уж чего нет, того нет.

В городе появилось четыре независимых группы странных личностей. Вроде бы ничего в них подозрительного: пара туристов, рабочие, внезапно затеянного капитального ремонта одного из мостов, инженеры кабельной службы и ещё пара туристов… Вот только взгляды у всех этих «не подозрительных» больно внимательные, да и шатаются они далековато от тех мест, где вроде бы должны шататься.

А ещё у туристов с собой пистолеты под одеждой и корочки агентов ФБР. У второй пары туристов тоже оружие, но корочки уже АНБ. У рабочих же корочек не было, зато присутствовало по микроавтобусу забитому специальной звукозаписывающей аппаратурой. Ну, и оружие кое у кого из них имелось.

Это нервировало. Приходилось их всех учитывать и предпринимать дополнительные усилия для сокрытия от их взглядов всего подозрительного и необычного. Так же я счёл нужным проинструктировать на их счёт Тину (а через неё и остальных «спокойных» фриков города, ну тех, которых она сама знала).

В общем, Смоллвиль притих.

***

Хлоя уговорила меня договориться и поучаствовать в интервью с Лексом Лютером, как одним из спонсоров нашей школы (Лекс пожертвовал школе двадцать боле-менее приличных компьютеров, списанных с его завода, для оборудования компьютерного класса).

Я выполнял роль оператора: возился с видеокамерой, Салливан задавала вопросы, Лекс был звездой интервью.

Дело происходило вечером в замке Лютера, в библиотеке. Всё красиво, прилично, представительно, прям как «у взрослых».

Лекс был хорош! Вот честно, имеет парень харизму. Даже завидно немного стало, как он легко и естественно держался перед объективом видеокамеры. Шутил остроумно, говорил красиво, использовал исторические примеры, показывая свою образованность, речь строил правильно, без слов-паразитов и каких-либо «заиканий». Его хотелось слушать. Ему хотелось верить.

В какой-то момент зашёл один из его сотрудников (я не очень понял, кто он именно: то ли представитель охраны, то ли такой охрано-подобный секретарь) и сообщил, что его требует к телефону отец.

- Извините, - немного виновато улыбнулся Лютер-младший. – Я отвечу в гостиной, - и вышел, оставив нас с Хлоей вдвоём.

Пока я возился с камерой, шилозадая Салливан рванула куда-то из библиотеки «вынюхивать страшные тайны». Пришлось ловить.

- Хлоя, если бы «страшные тайны» было бы так легко «разнюхать», то они не были бы страшными, - с улыбкой говорил я отловленной и возвращённой мной назад «начинающей шпионке», заходя с ней обратно в библиотеку.

И в этот момент я не смог войти в «контроль» для дежурного своего «сканирования» окружающего нас пространства. Не смог и «ускориться». А в следующую секунду меня схватили сзади, хотя я и стоял спиной к стене.

А откуда-то сбоку вышел высокий белый мужчина в тёмной одежде и чёрной балаклаве. Тот, что был сзади меня, получается, выполнил классический захват за шею. Притом, ещё и не зафиксировал второй рукой мою свободную руку.

Хоть мне и стало очень плохо от его близкого ко мне нахождения, словно он был напичкан криптонитом, но это блокировало только «сверхспособности» и причиняло сильную боль, не парализуя меня. Соответственно рефлексы и наработанные навыки тела остались со мной: на классический захват за шею сзади – классический японский третий контроль на кисть этой руки, с высвобождением из захвата поворотом. А так как мне было больно, и боль мешала адекватности мышления, сделал я этот контроль резко, сильно, словно с очень подготовленным «уке», который должен был совершить высокий спасительный прыжок через захваченную руку, дабы не получить повреждений кистевого, локтевого и плечевого сустава… Вот только «уке» оказался «совсем деревянным» и даже близко не «подготовленным». Прыжка он не сделал. Зато раздался противный треск. А за ним крики боли.

Руку парень потерял… минимум на несколько месяцев жёсткой её фиксации в гипсе.

Тут на меня налетел второй, тот, что был спереди. Ощущения от него были аналогичные тем, что были от первого. То есть мои «способности» оставались заблокированы. Только физическая сила уровня «нормального» человека. И состояние головы, словно после хорошего нокдауна: болит, слегка плывёт и подташнивает, но с ног не валюсь и «работать» дальше могу.

Вот и пошёл «работать». Бугай на меня с кулаками, я на него с опытом боевых искусств «прошлой» жизни. Короткий обмен кулачными ударами: от него хреновенькая двоечка в район головы, принятая на блоки предплечьями и локтями. От меня - ответная троечка: левой, правой, левой. Ну и в завершении хорошая, красивая, аж самому понравилась, «вертушка» с правой ноги в голову.

И ведь попал!

Тут из коридора забежал третий. Тут же получивший ногой в грудь из прыжка с разбега, после чего отлетел в стену… и утонул в ней. То есть, реально взял, и провалился, словно в воду вошёл, только что без всплеска… зато с криком и неприятным «шмяк» снаружи, за стеной. Второй этаж всё-таки.

- Упс, - сказал я и почесал в затылке. – Ты тоже это видела? – повернулся я к Салливан.

- Парень пролетел сквозь стену, - подтвердила, что это не галлюцинация, девушка.

- Ему же, наверное, надо «скорую» вызвать? – предположил я.

- Надо, - кивнула Хлоя. – И ему, и этим тоже, - показала она на одно бессознательное и одно воющее от боли на полу тело… у которого отвалилась рука. Причём, не та, которую поломал я, а вторая! Ещё один «Упс!»…

А тут и Лекс ввалился с охраной.

- Что тут произошло? – с порога поспешил спросить он.

- Да вот… подрались малеха… - продолжил чесать в затылке я, осматривая «поле боя» уже «трезвым», а не приплющеным криптонитом взглядом.

Охранники уже подбегали к пострадавшим и сноровисто осматривали их.

- Разрыв связок и сложный вывих трёх суставов, - оповестил первый.

- Перелом челюсти в двух местах и нос, похоже, что сломан, - сообщил второй.

- Там это, ещё третий снаружи валяется, - слегка виновато добавил я.

- Это была самооборона! – тут же встряла Хлоя. – Я всё засняла на камеру! Они первые на Кларка бросились!

- А что в сумках? – заметил я лежащие на полу спортивные, набитые чем-то сумки, и привлёк к ним внимание.

Один из охранников поднялся, сделал пару шагов и присел на корточки возле сумок, после чего расстегнул одну из них. Нашим глазам открылись пачки долларов. Расстегнул другую – там обнаружились какие-то блестяшки, вроде бы ювелирные, часы, предметы старины…

- Это содержимое моего сейфа, - нахмурился Лекс, опознавший находки. – Как они смогли проникнуть туда?

Я только пожал плечами. Причём растерянность не пришлось даже изображать.

Потом был приезд скорой, полиции, взятие свидетельских показаний, изъятие записи с камеры Салливан (благо Хлоя не успела зафиксировать на неё момент «ныряния» в стену третьего вора), записей с камер службы безопасности особняка, осмотр машины воров, что нашлась прямо возле ворот особняка…

В общем, домой я попал ближе к утру, чем совсем не порадовал родителей.

Уже лёжа в кровати, я перебирал в уме прошедшие события, эмоции, впечатления. И с удивлением понял: мне очень, ОЧЕНЬ понравилось драться. Причём, драться в «полную» силу, имея риск самому отхватить по е… своему интеллигентному гладенькому лицу. Адреналин и упоение боем… Боже!

Хочу ещё!!

***

глава 44. Завершение книги.

***

Что ж, когда-нибудь всё хорошее кончается, думал я, глядя на закатное солнце и вдыхая приятный воздух декабря у окна своего амбара, пока мне на голову не надели чёрный непрозрачный мешок, а руки не заковали в какие-то явно усиленные наручники…

Что ж. Как к этому пришло? Да проще некуда:

На следующий день после драки я сходил в школу, пообщался с друзьями, вернулся домой, поработал по «текучке» фермы, посидел за компьютером над допиливанием своего мультиплеера… Собственно, как раз, когда я сидел за компьютером, «дежурное» «сканирование» показало, что к ферме подъехали три минивена и один микроавтобус, из которого тут же начали выходить бойцы в чёрной форме без опознавательных знаков, в хорошей, качественной, современного вида экипировке, с боевым оружием в руках.

Больше двух десятков. Нет, больше трёх десятков – к ним присоединились те, что приехали в минивенах. Вся эта «маленькая армия» быстро двинулась в сторону моего амбара, чётко делясь на команды и охватывая здание с разных сторон.

Минуты не прошло, а ко мне уже вломились первые бойцы со штурмовыми винтовками наперевес, к которым я спрыгнул на головы с притолоки. А дальше… пошло-поехало.

«Бойтесь своих желаний, ибо они исполняются», - успела проскочить в голове мысль, пока я начинал своё развлечение в рядах наступающего неприятеля. А как иначе это назвать? Криптонита у них с собой нет, непросматриваемых свинцовых контейнеров для «сюрпризов» тоже. А это автоматически означает полную несерьёзность действия. Что могут люди с оружием без криптонита, против криптонца под жёлтым солнцем? Ничего.

Так что и я не мог к ним относиться серьёзно при всём желании. Но в качестве развлечения, тренировки…

Мозг и тело, вошедшие в «контроль», как тогда, на поле, во время футбольного матча. Уровень применяемой физической силы я сознательно ограничил «нормальным человеческим», как и скорость. Но вот скорость мышления ограничивать даже не думал. И это было… приятно. Захватывающе!

Спустя десяток секунд я чувствовал себя Джейсоном Борном из соответствующего боевика его имени. И со стороны, должно быть, очень его напоминал. Или его, или машину. Так как движения были чёткие, экономные и выверенные до сотых долей миллиметра позиционирования.

У нападавших не было шансов. Совсем. Даже с искусственным ограничением уровня своих сил, я был недостижим для них, словно локоть для зубов: достать можно, но для этого их надо выбить.

Семь минут. Ровно настолько мне удалось растянуть удовольствие. А это было именно удовольствие, словно хорошая партия в шахматы, или выигранный вчистую матч в «Контру». Удовольствие. Такое простое, но сложное удовольствие от красивого боя. Ни с чем не сравнимое удовольствие…

А следом за бойцами вошли двое в штатском, даже не пытающиеся тянуться к своим пистолетам. Вместо этого, они держали в поднятой и вытянутой правой руке развёрнутое удостоверение.

- Агенство Национальной Безопасности! – провозгласил один из них, тот, что выглядел немного постарше. – Вы арестованы, Мистер Кент. По подозрению в причастности к международному терроризму.

Что ж, вот оно и случилось. Те самые неприятности, которых я ждал. Они пришли. Не могли не прийти, ведь их же ждут…

Я тяжело вздохнул и поднял руки вверх. Вслед за штатскими вошли ещё четверо бойцов, которые демонстративно спокойно и без резких движений приблизились ко мне, как раз остановившемуся у окна и любующемуся закатом.

Мне закрутили за спину руки (достаточно аккуратно и вежливо, насколько это вообще возможно для такого действия), застегнули на них наручники, затем накинули на голову черный мешок и зафиксировали его на шее специальными завязочками. Дальше меня подхватили за скованные руки и быстро повели в полусогнутом положении на выход из амбара. Потом к машинам. Потом в один из минивенов. Дальше машины тронулись и, быстро набирая скорость, покатили прочь из Смоллвиля.

***

Конец первой части. 17.03.2021 год.

Content

Простые удовольствия.

глава 1

глава 2

глава 3

глава 4

глава 5

глава 6

глава 7

глава 8

глава 9

глава 10

глава 11

глава 12

глава 13

глава 14

глава 15

глава 16

глава 17

глава 18

Часть 19

часть 20

глава 21

глава 22

глава 23

глава 24

глава 25

глава 26

глава 27

глава 28

глава 29

глава 30

глава 31

глава 3.1415926535897932384626433832795

глава 33

глава 34

глава 35

глава 36

глава 37

глава 37 (микропрода, не отдельная глава)

ещё маленькая добавочка))) совсем милипушечная.

глава 38

глава 39

глава 40

глава 41

глава 42

глава 43

глава 44. Завершение книги.