Рэвилт

Аркпе первая "Предисловие"

«И явь казалась сном,

Да крики молчаливы,

Сломиться, значит проиграть»

Эпизод пятый "Преисподняя огня"

…

И была Иксчель похоронена, похоронена кем ни попадя, и соседями, и зеваками, ротозеями не благодарными, что людьми себя, величали.

Хоронили её не на кладбище, хоронили, вдали от города, в не жилой и тёмной местности, без креста, без молитвы, без слова доброго.

Больше нет этих жителей, больше нет того города, да и местности прежней, тоже нет,- много лет прошло, с той поры дикой.

А лежит дорога славная, да бежит к другому городу, в аккурат край могилки, где Иксчель упокоена.

На могилке той, ведьмин Тис растёт, да корнями могучими, землю роет, что бы волю исполнить последнею, что бы волю исполнить матери.

«Гори,  гори усталость,

Нет завтра здесь,

Как и вчера»

1

Преисподняя огня…

На вершине каменной лестницы, что тянулась край скалистой стены, на троне из чёрного древа,- восседал Скорхэд. Руки, ноги и даже шея Владыки были скованы цепями, что крепились к его трону, искусно вырезанного из цельного куска древесины. А его мантия? Его мантия малозаметно вздрагивала, переливаясь почти почёрневшим пламенем. И что было тому причиной?

Скорхэд по обыкновению сидел, подперев правой рукой подбородок, любуясь распятыми грешниками. Здесь были как мужчины, так женщины, и если у первых из одежды была лишь мешковидная набедренная повязка, то у женщин,- словно сам мешок с прорезями для рук и головы, при этом ткань была почти до колен, и на поясе стягивалась верёвкой. Души, находились внизу, они, охваченные адским пламенем, корчились и стонали, не теряв сознания, а если таковы и были, то совсем на короткое время. Их муки,- услада и сила Владык Преисподней.

Сегодня, сегодня Скорхэд получил известие о предстоящем собрании всех правителей ада, и присутствие каждого, мягко говоря, обязательно. И не так давно Тэйн, с помощью своих заклятий, передала внешность Скорхэда одному из рабов Владыки, который и был отправлен на эту встречу. Но если подмена раскроется…  Видимо, поэтому его размышления столь тяжелы.

Так прошло около получаса…

Взор Владыки пал на одного из висевших на кресте, этот отличался от остальных, более иссохшим телом и оно не так было охвачено пламенем как остальные, но это отличие было столь ничтожным и малозаметным, что многие даже не предали бы особого значения.

- «Упрям как обычно,- бесцельно подметил Скорхэд, удаляясь в свои покои, расположенные за резной двустворчатой дверью, слева от трона»

В это время…

…

Фальшивый лунный свет с некой неохотностью, но всё же, просачивался сквозь окна круглой комнаты на третьем этаже башни Райт, и, тем не менее, его сияние терялось в тёмной ауре присутствующий.

- Ну и какого мы тут собрались?- нарушил тягостное молчание Нидхмарэ, пристально всматриваясь в Скорхэда, словно ощущая что-то неладное. Мантия Владыки кошмаров вздрагивала в такт сомнениям и в такт далёкого огонька за восточным окном, позади него.

- Мне ли знать,- с некой издёвкой, ответил Владыка огня.

- Успокойся!- вмешался Инджуру,- Сейчас прибудет Торин, может, разъяснит, как ни как их затея.

- А, этот,- злорадствовал Нидхмарэ,- Исполняющий обязанности Конгелата, пока тот дрыхнет.

- Скажи спасибо,- намекнул Скорхэд на слабость Владыки кошмаров.

Появившейся лифт свинцового оттенка прервал дискуссии, явно идущие не в том направлении. По крайней мере, не ясностей было более чем достаточно. И в первую очередь Скорхэда насторожило то, что прибудет Торин. Нет, он его не опасался, просто не ясность заключалось в том, что присутствие каждого Владыки обязательно. А раз так, то здесь что-то не так. И видимо обман лже Владыки будит раскрыт. И вот это уже беспокоило Скорхэда более чем…

- Чего!?- вздрогнул голос Инджуру, когда двери лифта открылись,- Конгелат!

- Ё…- поприветствовал присутствующих ледяной Владыка.

- Что ещё за ё?- чуть ли не вскипел Нидхмарэ. Но Конгелат его проигнорировал, пройдя мимо, неудосужив даже взгляда,- присел напротив Скорхэда.

- Так это ты тут нас собрал?- спокойно поинтересовался Владыка огня, всматриваясь в глубины ледяного взора. Трепет, интерес, злорадство,- полыхали в тех глубинах, и, жажда битвы.

- Ага,- загадочно ответил тот, вызвав некую настороженность у остальных,- Тут о тебе много интересного поговаривают.

- Вот как…

- Говорят, что ты не можешь или же не хочешь покидать свои владения. Мол, наложил на себя странное заклятие, лишь бродишь по своему аду да цепями позвякиваешь, будто призрак.

- Что?!- в один голос изумились Инджуру и Нидхмарэ,- Мы чего-то пропустили?- они переглянулись, да лишь пожали плечами, не имея в своём распоряжении никаких сведений по поводу сказанного.

- И ещё,- загадочная чернота вздрогнула в ледяном покрове Конгелата, словно некие тени задыхались в не терпении вырваться  наружу. Но с какой целью?- Говорят, ты утратил свою мощь на некоторое время.

- Как видишь я здесь,- собранно ответил Скорхэд,- А значит…

Но не успел он договорить, как в правой руке Конгелата появился ледяной кинжал, моментально вонзившейся в череп правителя огня.

- Эй-эй!- вздрогнули Инджуру и Нидхмарэ, вскочив с места,- Здесь запрещены стычки…

- Заткнитесь!- рявкнул Конгелат,- Смотрите…

Братья уставились на Скорхэда, сидевшего откинув голову назад, его рот был открыт, а из головы торчал кинжал. Смолистая масса, истекающая из лезвия, просачивалась в рану. Через несколько секунд тело Владыки огня затряслось, при этом голова даже не шелохнулась, а после на месте Скорхэда сидел уже самый обычный чёрт, коих великое множество.

- Видите,- подчеркнул свою правоту Конгелат.

- Так это что подстава?- вновь переглянулись оба брата.

- Ну, мне здесь делать нечего,- через минуту Владыка льда исчез за дверьми лифта, оставив братьев наедине с размышлениями.

- Да что творится-то?- Инджуру смотрел то на чёрта, то на Нидхмарэ. Вопреки ожиданию Владыка кошмаров был спокоен, и мало того, некая игривая усмешка витала вокруг него.

- Пойдём,- таинственно произнёс Нидхмарэ,- Позже обсудим…

Вскоре и они исчезли за дверями лифта.

А между тем, труп лже Скорхэда начал осыпаться подобно песку. Тень покойника, что падала на пол, отсоединилась и предстала во весь рост, при этом настоящая тень покойника осталась на месте. Только эта отсоединённая,- не принадлежала этому телу, ни по безликому очертанию, и судя по всему, ни по повадкам.

- «Ещё б немного,- успокаивал сам себя безликий,- Ещё б немного…»  Собравшись с мыслями и не теряя времени, тень выпрыгнула в южное окно и растворилась в покрове Райт.

…

Царящий гам на минус третьем этаже башни Райт разбавили не спешные шаги,- заставившие умолкнуть даже самых отчаянных болтунов. Это Манфрэдо, сопровождаемый двумя слугами, шёл в самую дальнюю и глухую камеру.

Дойдя до потёрто-сталистой двери, он остановился, ключ в его правой руке с изумительной небрежностью заскрипел в замке,- дверь отварилась… Внутри было темно, ужасно темно, лишь падающий свет сквозь открытую дверь предал комнате жалкое очертание,- посреди темноты в дальнем углу справа сидел узник, сидел на полу обхватив колени и задрав голову к потолку, не внятные слова слетали с его губ, с трудом, но Манфрэдо разобрал лишь,- Друг мой… и Милая…

Наряд узника больше походил на прогнившие лохмотья, источающие аромат плесени, коим пропиталась не только сама комната, но и сами стены. А волосы узника? Они тоже источали не менее приятный аромат. Волосы были ужасно грязны, местами скомканы пучками, и вдобавок ко всему не ровно подстрижены ножом, что был оставлен на тот случай, если заключённый возжелает избавить себя от мучений. Но он, не избавился…

Вознаградив узника презренным взглядом Манфредо произнёс,- Срок окончен, на семнадцать лет более полагаемого, Дэйн… И тебя, уже заждались…

Пара чертей, по велению жеста Манфрэдо, вошла в комнату,- Совсем плох,- фыркнул один, не спеша, поднимая Дэйна, – Ещё бы,- одобрил другой, перекидывая руку заключённого через свою шею.

Через несколько минут узника тащили по коридору, ни один из заключённых не произнёс ни слова, ибо никто не желать провести в изоляторе более ста лет, и это не вольно, вызывало их уважение к тому, кто выжил в этом бреду одиночества.

- Вивея,- уже у лифта,- холодно поприветствовал Манфрэдо, чертиху, преградившую им путь. Что-то в ней его раздражало. Может короткое белое платье, украшенное сине-зелёными цветочками? Может длинные русые волосы? Может и так… Но, скорее всего, его раздражала верность и преданность стоявшей перед ним, то что он никогда не сможет принять и осмыслить, ибо он никогда не доверял и не знавал горечь утраты.

Она молчала, но её светло-карие глаза говорили за нее, глаза разъяренной и в тоже время  радостной женщины. Ни произнося, ни слова она почти подлетела к стражам, и, смотря так, словно сейчас закопает этих двоих, выхватила Дэйна,- возжелав сопровождать его далее…

Черти отступили, не только потому что Манфрэдо это одобрил, но и потому что не хотелось попадать под горячую руку Вивеи.

- Он сейчас спит, знаешь ли,- тихо произнёс Манфрэдо, перед тем как двери лифта с находящёйся в нём парочкой закрылись, на что получил лишь укорительный взгляд Вивеи.

Вскоре она отварила бывшую комнату Дрого, здесь совсем ничего не изменилось, разве что рядом с кроватью друга, на маленьком столике, лежал тёмно-синий блокнот, или правильнее сказать записная книжка с надписью «Глаза ворона».

- Ты и в правду спишь,- нежно произнесла Вивея, укладывая Дэйна на кровать,- Отдыхай, я рядом, как и всегда…

2

Огненные переливы устремлялись в непроглядную высь, сопровождаемые криками тех, чьи прижизненные деяния выжигались изнутри, выжигались адским пламенем, неиссякаемым и превосходящим любое другое, известное человечеству.  Бесчисленные голоса душ, распятых на  столь же бесчисленных крестах, до хрипоты изнывали от боли, услаждая правителя огненного ада,- Скорхэда. Но, не смотря на всю эту агонию, внимание Владыки приковывалось к одному единственному человеку,- не издавшего за всё время, ни звука, ни крика, ничего, что смогло бы возрадовать правителя ада, или хоть как-то развеять его скуку.

Человек, именно человек,- раздражающий Скорхэда, своим молчанием. Человек,- почти сломленный и раздавленный. Человек,- находящийся на грани, и давно за гранью. Человек,- улыбался, нет, правильнее сказать, его губы складывались в малозаметную улыбку,- бесившую, бесившую,  неимоверно бесившую хозяина здешних земель.

- «Как долго я здесь? Кажется, около ста лет,- рассуждения, туманные и болезненные принадлежал юноше,- висевшему на кресте, охваченным адским пламенем.- Около ста лет я прикован к этому кресту, так же как и те, что вокруг меня… Полыхаем, словно спички… Но… Почему это пламя не окутывает меня, так же как и остальных?... В моём иссохшем теле, словно выжигают душу…

- Я уничтожу твой дух!- отдалось эхом в мыслях юноши,- Он… Скорхэд… он говорил именно так. Этот Владыка огня сейчас как и многие годы назад, смотрит на меня, восседая на своём троне… Чувствую, я чувствую его взгляд, я не способный даже шевельнуться, всем нутром ощущаю взгляд жаждущий силы… Моей? Но, почему?

Мои первые воспоминания,- так обрывисты и туманны, но они определённо начинаются, когда мне было год или два… Колыбельная… я помню эту мелодию, мелодию что пела… Матушка? Но потом, потом всё переменилось… Словно изменился сам мир… Другие женщины вскармливали меня, всегда разные, всегда мимолётные… Ближе к шести годам моя память окрепла… Черти, демоны, монстры,- меня окружали лишь они… Тогда я ещё не знал почему и чем я отличался от них,- холодных и жестоких слуг тьмы.

Но, я многое понял, когда мне тайком удалось одолжить книгу у Тэйн, кажется, она называлась «Внутренние мифы». К моему изумлению книга сама научила меня читать и поведала о многих тайнах, и я осознал,- я человек, я там, где мне не место, ибо я не мёртв, и как выяснилось,- не жив. Как-то я пытался расспросить Тэйн, эту загадочную даму, о прочитанном и мною усвоенном, но та лишь отшвырнула меня ногой, будто безродную дворнягу, добавив,- Не мешай щенок!

Так шли годы…

Я работал в подмастерье демона Вэстэра, обучаясь искусству работы с деревом из леса Райт, возводя кресты для грешных, тех, что были так похожи на меня, тех, что были распяты на крестах и помешены в адское пекло, за свои деяния при жизни.

Как-то Вэстэр сказал,- Если срубить дерево в мёртвой долине, оно возродится, так и человек, поднимется после падения.

Почти все избегали общения со мной, постепенно я привык, но Вэстэр, он был не так уж и плох. Он рассказывал много удивительных историй, как о мире живых, так и о мире мёртвых.

- Вот бы увидеть тот мир,- тешился я иллюзией, зная, что туда мне нет ходу, по крайней мере, сейчас… Вэстэр… мне так не хватает твоих историй, так похожих на прочитанные мной мифы и легенды. Думаю без ворчания этого старого демона, столь напоминающего человеческого старца, мне было бы куда хуже. Да… не всё так плохо… как кажется…

- Почему я здесь?- спросил я как-то Вэстэра, на что тот лишь развёл руками.- Ты человек,- добавил он,- Человек…

- А что значит быть человеком?

- Быть человеком,- призадумался старый мастер, загадочно улыбнувшись,- Быть человеком не означает расти среди людей. Быть человеком означает поступать по-человечески.

Конечно, я так ничего и не понял, на что старец лишь рассмеялся,- Ты человек Рэвилт, ты всего лишь человек…

Вэстэр не знал всех ответов, и никогда не строил из себя всезнайку или прожжённого мудростью, это-то мне и нравилось в этом демоне. Так же он не знал и о псах, и о таинственном мече, что были упрятаны в клетке у подножия лестницы, к которой меня Вард и близко не подпускал. Но, просто чувство, чувство, что они здесь из-за меня, ни живого, ни мёртвого… не знаю… просто такое чувство…

А потом ближе к семнадцати годам во мне что-то проснулось, что-то рвалось наружу,- мощь и сила кроваво-чёрным дымом… тогда-то Скорхэд и запечатал меня на этом кресте, на кресте что был сделан моими же руками…

И я не знаю, насколько меня ещё хватит, ибо я давно за пределом, за пределом своих возможностей…

Лишь порою я слышу… колыбельную… и собачий лай…»

- ?...- чуть качнув головой, я краем глаза посмотрел влево,- «Снова… он…» - я выдавил из себя идиотскую ухмылку, пожалуй, единственное, на что был способен.- «Этот изживший себя старикашка частенько стоит передомною, стоит и смотрит, словно хочет убить…

И судя по ножу в его правой руке,- сегодня последний день…»

Я улыбнулся,- единственное на что был способен…

…

Шелест кровавого подола сопровождал бесшумные шаги растворившегося в коридорном мраке. Дойдя до дверного проёма с колыхающимися в нём тенями, будто играющими с пламенем свечи,- силуэт замер. Ещё с некоторое время он наблюдал таинственную игру, вдыхая аромат прелости и чахлости, пока…

- Инджуру, проходи,- словно за плечи встряхнул голос Владыку пыток, голос, принадлежавший его брату,- Нидхмарэ.

Припустив голову, Инджуру проследовал в просторный зал, освещаемый единственной парой свеч слева у чернильного трона.

- Конгелат проснулся,- прошептал Инджуру, застыв у входа, пытаясь уловить хоть какую-то реакцию на скелетном лице брата, по обыкновению восседавшего на троне подперев левой рукой подбородок. Но Нидхмарэ молчал, молчал не выдавая эмоций, молчал до тех пор пока Инджуру не почувствовал усмешку, почти не заметную и почти не уловимую усмешку брата.

- Серьёзно,- машинально кивнул Владыка пыток, не дожидаясь расспросов, в виде «Тебя это так беспокоит?» или «Что, до сих пор не вериться, что этот пробудился?». - Он собирает войско, и судя по всему его цель…

- Скорхэд,- прервал его Нидхмарэ, давая понять, что эта новость пришлась ему по нраву.

- Значит, предвкушаешь сражение…

- Об огненном брате не слышно чуть больше ста лет… Ни войны, ни распри, ни даже уловки что срабатывали ранее,- ничего не заставило его покинуть свои владения… И случившееся на собрании тому подтверждением.

- Значит…

- Скорхэд что-то затеял, а Конгелат прознал о чём-то, что мы упустили, и сейчас одно…

- Наблюдать,- эти двое, доверяли друг другу настолько, что почти читали мысли. Но было ли это доверие истинным или же, преследовало одну единственную цель,- подчинить себе всё?

- Верно,- согласился Нидхмарэ,- Лишь наблюдать и ждать подходящего момента… За последний век мы не плохо преумножили свои войска…

- Это?- привлёк внимание Инджуру старинный сундук, что стоял на позолоченном треножнике, по правую руку брата. С некой тревогой он прошествовал к древесному сундуку,- сейчас из этого древнего подобия саркофага  исходила аура, столь схожая с аурой Владыки кошмаров. Взволнованной рукой, Владыка пыток открыл крышку сундука,- на дне лежал переливисто-чёрный листок, рождающий эту ауру…

- Это договор,- уведомил его Нидхмарэ,- Договор с Белиалом…

…

- Я знал, что ты его сын,- прохрипел старик, вцепившись обеими руками в нож,- Я продал свою душу Конгелату, и даже согласился стать рабом Скорхэда, и всё ради того, что б отомстить, и если не твоему отцу, то тебе, Рэвилт…

Человек не способный оказать хоть какое-то сопротивление молчал, молчал, не сводя глаз с убийцы пришедшим за ним.

- Я, Тсутому,- на вздохе произнёс старик, ступив в адское пекло, не имевшее право причинять вред слугам Скорхэда, даже его серые одежды не тронуло пламя,- Убью тебя…- тихо выдохнул он, бросившись на юношу, чьё лицо украшала почти не заметная улыбка…

И лишь яростный лай, сопровождал занесённое лезвие…

3

В казалось бы, пустующем ледяном дворце, в почти пустующей комнате,- находился человек, точнее человекоподобный демон. Он напоминал юношу лет двадцати, но на деле его возраст исчислялся веками, если не тысячелетиями. Его тёмно-каштановые волосы едва дотягивались до плеч, а чёрный камзол, украшенный ледяными узорами, лишь подчеркивал его величие. Как и не менее чёрный меч утративший ножны.

Демонический юноша, окутанный звенящим молчанием, стоял у окна, его правая рука лежала на тёмной рукояти меча, что крепился на  поясе, а холодный взгляд устремлялся сквозь ледяные стёкла далеко на юг…

- Что с войском, Торин?- из ниоткуда раздался ужасающе холодный голос Владики льда. Голос был столь тяжёлым, что даже обмёрзшие стены дворца дрогнули на какое-то мгновенье.

- Не беспокойтесь,- спокойно ответил юноша,- Если выступим немедля, то к ночи будим у врат Скорхэда.

- Смотри, что б говор Тсутому не был ложью,- насмешливо облетел голос комнату.

- Он слишком жалок,- машинально кивнул Торин, точно так же как и машинально сжал рукоять меча.

- Выступаем…

Юноша не ответил, лишь подошел к комоду, единственному, что было в этой комнате. Выдвинув пропитанный холодом ящик, он замер, всматриваясь в бледно-розовую ленточку, что лежала на его дне.- «Если слова этого старика правдивы,- в его чёрных глазах, в которых словно падал снег, мелькнула некая тень, тень горечи, тень утраты,- То я смогу отомстить, хотя бы отчасти, хотя бы так…»

…

- Владыка! Владыка!- кричал чёрт, бежав вверх по каменным ступеням, что вели в покои Скорхэда. Хоть и назвать его чёртом можно было разве что относительно, ибо он не имел с ним ничего общего, по крайне мере внешне. С виду он вполне сошел бы за парня среднего роста, лет 18-19, одетого в похоронный костюм. Единственное что выделялось на этом фоне, так это ржаво-золотистые волосы и изящная шпага на левом боку. Не добежав до вершины, чёрт остановился, дабы перевести дух.- «Вот понастрои ли тут,- подумал он, подняв голову»,- уже виднелся изящный трон   и вход покои Господина, скрытый за резными дверями из красной древесины справа.

- Владыка! Владыка!- продолжил возгласы чёрт, продолжая свой путь,- Владыка! Рэвилт! Этот выродок всё ещё жив!- через минуту, тяжело дыша, он чуть ли не в буквальном смысле дополз до вершины, где плюхнулся на каменную площадку.

- Клайд!?- послышался тихий и в тоже время тяжкий голос, из-за полуоткрытой двери, вместе со звяканьем цепей, что заставило чёрта встать по стойке смирно,- явился Скорхэд.

Судя по всему, Владыка был не в духе или же измотан. Но чем? Пресловутыми цепями? Заклятиями коими наделяла его Тэйн, уж слишком часто в последние годы? Или же ещё, какими-либо экспериментами?- Клайду оставалось лишь гадать, но одно он знал точно,- Владыка истощён. И в первую очередь об этом говорит его мантия, утратившая всё великолепие огня, теперь она переливалась почти чёрным и захудалым пламенем.

Одарив слугу низменным взглядом, Скорхэд крикнул,- Что тебе!

И не успел Клайд опомнится, как его горло сжала правая рука Господина,- Говори,- устрашающе произнёс Владыка, всматриваясь в озёрно-тёмные глаза чёрта.

- Вашевство… Рэвилт… его резанул один из наших,- сквозь хрипоту дрожал голос Клайда, попавшего под внимание пустых глазниц.

- Что!…- протянул Владыка,  его голос облетел преисподнюю, приглушая и вопли, и крики грешников,- Как?! Ты смел, допустить…- добавил он, сжимая горло слуги.

- Смилуйтесь Господин,- задыхался Клайд, пытаясь освободиться из мёртвой хватки,- Рэвилт жив, жив…

- Хэээ…- небрежным движением кисти, Скорхэд отшвырнул чёрта к краю площадки, от чего тот, шмякнувшись об её поверхность, сидел, потирая шею и при этом, не выказывал ненависти или злобы к произошедшему, словно понимал происходящее как никто другой. Но было это так, на самом деле?

- Говори…

- Тсутому, один из рабочих пытался его убить,- тихо и незатейливо начал Клайд, встав на ноги,- Он пронзил ему грудь одним ударом кинжала, но не убил,- послышались в голосе нотки разочарования,- А когда этот раб замахнулся во второй раз, то вмешательство Варда остановило занесённое лезвие…

- Вот как…

- Владыка,- встревожился Клайд,- Избавьтесь от него, от этого парня лишь проблемы…

- Смолкни!

- Я понимаю, почему Вы желаете этой силы,- настаивал на своём слуга,- Понимаю, но всё же…

- Клайд… Исчезни…

- Владыка!- раздался объёмный голос снизу.

- ?...- Скорхэд и Клайд подошли к краю площадки,- внизу стоял Вард, а рядом с ним, придавленный правой ногой стража, валялся Тсутому, этот старик корчился от боли, держась за правую, видимо сломанную, руку.

- ?...- Скорхэд, кивком головы, задал немой вопрос могучему Варду, охраняющего внутреннею сторону врат преисподней огня.

- Чего с ним-то?- страж пнул старика ногой, от чего тот лишь выругался и задрожал пуще прежнего.

- В крематорий, ты же знаешь, не впервой,- гневно ответил Владыка, смотря на Тсутому,- Ничего, Батч научит уму…

- Слушаюсь,- отвесив что-то вроде поклона, Вард схватил старика за горло, и в таком виде потащил в крематорий, что располагался в основании лестницы в аккурат под покоями Скорхэда.

Каменные двери открылись, и они исчезли во тьме…

…

Запах смрада ударил в ноздри, даже у Варда затаилось дыхание, а старик, закашляв и захрипев, потерял сознание.

- Батч!- многогласно произнёс Вард, оглядывая полумрачное помещение с бесконечными столами уставленными поперёк него. К великому удивлению столы в поле зрения были пусты, но от них ещё веял запах крови и агонии. Лишь вдалеке слышались еле различимые всхлипы тех, или скорее того кому врятли позавидуешь даже по адским меркам.

- Кто ещё там?- отозвался игривый старческий голос,- А… новенький,- возрадовался Батч, явившись неведомо откуда. Его маленькие чёрные глаза засверкали, точно искорки. Да и сам Батч был ростом от силы метр пятьдесят, поэтому ходил в гэта, только в отличии от, в прошлом, традиционно японских, у этих платформа была высотой сантиметров пятнадцать. Интересно почему? Несоразмерно со своим ростом надзиратель крематория  имел слишком плотное телосложение, украшенное кроваво-пятнистым фартуком. А волосы Батча? Маслянисто-каштановые, да ещё и вьющиеся до самых лопаток,- выделялись прилежной чистотой и мягким ароматом лугов. И как это у него так получается? Встреть такого в жизни… а впрочем,   какая разница…

Вард кивнул, согласившись с бодрым полудемоном, а после швырнул Тсутому к ногам надзирателя,- Принимай,- добавил он, что означало, выпытай всё, что он знает, и это, конечно же, понял Батч, уж за века знакомства с Вардом они не плохо друг друга узнали, и каждый из них глубоко уважал другого.

Широко улыбнувшись Батч, чуть ли не вприпрыжку потащил Тсутому за ноги, вглубь столов, отстукивая ритм своеобразной пляски. Участь жертвы была почти предопределена, и пусть он сейчас потерял сознание, и лишь периодическая хрипота говорила что старик ещё жив. - «Ну да ничего,- предвкушал Батч свои действия,- За то время что ты здесь проведёшь, я услышу и твою песню отчаяния». Этот колобкообразный был единственным хозяином и правителем здешнего простора,- Батч, кара для предавших  Господина,- Скорхэда.

Участь попавших сюда была не просто ужасна, а вообще неописуема, ибо все находившиеся здесь,- умирали годами…

4

- И так?- обратился Скорхэд к Клайду, обратился так, что по спине чёрта пробежали мурашки, а лицо изобразило не понятную гримасу,- Что там у моих братьев?

- Простите,- начал было оправдываться Клайд,- Но от лазутчиков ничего не слышно, уже долгое время. Но без сомнений, Ваши братья  полны подозрений, Ваше столь долгое отсутствие…

- Сделай уточнения, после обсудим…- как-то безразлично произнёс Скорхэд, вызвав ещё большее замешательство у Клайда.

- Понял,- откланялся чёрт, пятясь к спасительным ступеням.- «Живой,- подбадривал он себя,- Служу Скорхэду вторую сотню лет, и это не смотря на то, что я выкидыш мёртвой Райт,- мучительные думы одолели его, думы о собственном происхождении, которые он тотчас прогнал, не желая вспоминать ничего подобного.- И вот сейчас я чуть ли не правая рука Владыки, но впервые я был так близок к смерти»,- постепенно успокаивался Клайд, спускаясь по ступеням. Вскоре он был у основания лестницы, где слева прорычали псы, а чуть дальше Вард уже стоял на страже, сложив руки на груди, за спиной которого возвышались чёрно-золотистые врата в мир лесов Райт, подпёртые клинком арабского вида, только куда большего размера. Легендарный сторож внутренних врат кивнул Клайду, на что тот пожал плечами, мол, всё в порядке, или что-то в этом духе. Чёрт свернул направо,  устремившись в противоположную сторону от Варда, слева полыхало адское пламя, а справа лишь горная порода, вот и крематорий был оставлен позади. Уже через несколько минут, проделав путь, занявший у простого человека около часа,- Клайд скрылся за красной позолотой небольших дверей.

…

- «Выжил, значит,- рассуждал Скорхэд, стоял у края площадки,- Ты снова выжил…- пристальный взор Владыки сосредоточился на одном единственном человеке, казалось бы, ничем не примечательным и не отличимым от остальных, но всё же, зачем-то не обходимым правителю здешних земель.- Ты… ты так и не изменился, за столько-то лет. Даже когда совсем мальчишкой дрался до изнеможения, за право свободно стоять на ногах, дрался без шансов на победу,- ты выжил. Молчаливо, без жалоб и слёз, ты вырос в этом аду…»

Скорхэд, стоял и смотрел, почти рычащие дыхание вырывалось из его груди, а потом… Оттолкнувшись от края, Владыка прыгнул, цепи звякнули, смешиваясь со стонами грешников, казалось бы забытых на какое-то время. Мантия Скорхэда, воспарила, словно в неё вложил дыхание сам ветер, не знаю, но может быть, поэтому могло показаться, что Владыка, словно с парировав, предстал перед ним… Адское пламя расступилось, будто ощутило себя не достойным прикоснутся к своему Господину. Рычаще  выдохнув, Скорхэд расправил плечи, их взгляды сошлись,- в зеленовато-карие глаза, со всё ещё теплящейся жизнью, смотрела сама тьма…

- Как же раздражает твоя ухмылка,- прошептал Владыка,- Я уничтожу, рано или поздно, я уничтожу твою душу, а после и тело, и та сила, сила запретного царства будит моей… Скажи спасибо, мне,- почти не слышно добавил Скорхэд,- Рэвилт…

Висящий на кресте ничего не ответил, разве что его улыбка стала шире, а взгляд,- более сильным, даже будучи почти затуманенным усталостью он не желал сдаваться.

- Тэйн!!!- обернувшись в сторону лестницы, призывающее выкрикнул Владыка огня.

На каменной площадке, что располагалась между покоями Скорхэда и началом лестницы, появилась Тэйн.- Я здесь Господин,- нежно произнесла она, поправив прядь длинных седых волос, выступающих из под капюшона чернильной накидки.

- Займись… его ранами…

Тэйн не охотно, но одобрительно кивнула. Через несколько минут, это высокая и властная женщина осматривала рану на груди Рэвилта.

- Тебе ещё не надоело?- обратилась она к Скорхэду, стоявшего справа, в то время как сама открывала коробочку, размером со спичечный коробок, с зеленоватой мазью внутри.

- Не лезь…- грубо ответил Владыка, на что Тэйн лишь улыбнулась. Её всё ещё нежные руки втирали мазь в рану на груди юноши, в то время как послышался не истовый лай собак, и удары, словно туша животного ударялась о стальные прутья.

- Достали!- раздраженно отреагировал Скорхэд, направившись к подножию лестницы, волоча за собой периодически позванивающие цепи,- За него беспокоитесь?! А?!- Владыка стоял у небольшого углубления в скальной породе, в котором рычали псы, готовые броситься на неприятеля в любой момент, и кто знает, если бы не решетка, разделяющая их,- ибо два пса, что чернее, чем тьма, пожирали глазами Скорхэда.

- Ничего, вы будите служить, служить мне, и только мне,- уверенно заявил Владыка, всматриваясь вглубь камеры… Там, опёртый на дальнюю стену стоял Кеймнвати, почти слившийся с царящей темнотой, и лишь кровавые глазницы черепушки на тыльной стороне меча, надменно отвечали на присутствие Владыки.

- Милорд,- послышался голос позади правителя огня.

Скорхэд обернулся…

Тень, высокая тень, не имеющая лица и с еле заметными очертаниями одежды, преклонила колено…

- Охэнзи, чего угодно?

- Владыка,- начала тень, судя по голосу, мужчина лет тридцати пяти,- На всеобщем собрании Владык преисподней, что состоялась сегодня, ваш представитель был убит. И сейчас, к вашим вратам приближается Конгелат, и его солдаты…

- Вот как,- задумчиво ответил Скорхэд,- «Если уж он проснулся… Выходит… его рук дело…»

- Господин, я завершила,- тихо произнесла Тэйн, не желая разгневать Скорхэда, ибо она, как ни кто другой могла понять его. Уловив, одобрительный взгляд Владыки она качнула головой, после чего удалилась в свои покои.

- Милорд,- продолжила безликая тень,- Вы всегда встречали противников, в частности своих братьев, лично, но сейчас… Вы и так не показываетесь им долгое время, а замена что была создана, по вашему образу лишь усугубила…

- Не беспокойся,- прервал Скорхэд взволнованную речь Охэнзи,- Передай Карею, пусть встречает гостей…

- Но, Милорд…

- Исполняй! Пусть обороняется и не лезет на рожон.

- Слушаюсь Милорд…- Охэнзи, чуть возведя руки, разделился на две части, теперь две тени стояли перед Скорхэдом, одна осталась с ним, а другая, чуть поклонившись, прошла через врата охраняемые Вардом, точнее просочилась в приоткрытую щель.

Между внутренними и внешними вратами было не большое пространство, Охэнзи свернул направо, к красной потёртой двери, за которой располагался особый отряд, в частности, предназначенный именно для Конгелата.

…

Безликая тень метнулась по тёмному коридору, после чего постучала в некую створку, довольно узкую и высокую.

- Кто там?- послышался властный голос из-за двери.

- Охэнзи,- тихо ответил тот, открывая дверь. Проскользнув через неё, безликий очутился в просторном, но не слишком большом помещении, украшенном бледно-синими колоннами край тёмных стен. По центру комнаты в пол оборота к нему стояли девять каменных воинов, облачённых в доспехи так похожих на самурайские. У каждого воина было по мечу, а за их спинами были лук и стрелы. Могучие и высокие застыли в неком подобии статуи, рост каждого из них был не менее трёх метров. Лишь один ростом поменьше возглавлял их, он стоял отдельно чуть впереди, стоял, опираясь на меч, тоже видимо каменный, ибо он ничем не отличался от этого фона.

- Чем обязан?- заговорила статуя, повернувшись в сторону потревожившего их, при этом каменный воин, не убирая рук с меча, вытянул руки, застыв в некой величественно позе.

- Карэй!- встревожился безликий,- Владыка приказал встречать Конгелата.

- Конгелата?- призадумался Воин, сосредоточив взор на Охэнзи.

- Он уже близко…

- Ясно,- аккуратно убрав меч в ножны, Карей прошёл к столику впереди, усыпанного разнообразными листами, и, запустив руку в самую гущу вытянул бледно-желтоватый клочок бумаги. – Сейчас минутку,- бормотал он, разглядывая древние надписи,  подходя к своим воинам, успев так же захватить стеклянную баночку с коричневым порошком. – И так…- Карей развернул листок, читая на не понятном языке, после чего откупорив банку, взял щепотку содержимого, и глубоко вдохнув, от чего его грудь надулась, словно шар,- развеял порошок над статуями.

Каменная броня на воинах начала трескаться и осыпаться к их ногам, до тех пор, пока все они не обрели  дыхание.

- Кто?- раздался голос старшего из них, того что стоял по центру,- Кто потревожил наш сон?

- Я! Карей! Военно-командующий твоего Господина,- не менее властно ответил он,- Войско Конгелата почти у врат…

- Кон-ге-лат,- протянул старший воин,- Давненько, давненько… Что ж верные! Впору исполнить волю Господина!

- Во имя Скорхэда!!!- провозгласили свой клич воины.

Пока ожившие приходили в себя, Охэнзи проскользнув к столику, пальцем начертил на стене рядом с ним дверь, чьи черные контуры издали скрип петель, приготовившись открыться в любой момент.

- Охэнзи, как?- изумился Карей, не видя ничего подобного, на что безликий лишь промолчал, приглашая жестом воинов выйти наружу. Нарисованная дверь, как оказалась, граничила с основными вратами,- распахнулась, серые пески открылись взору, воины вышли наружу. Карей махнул правой рукой, кистью вверх и тотчас из песка вырос конь, точнее его подобие, поскольку больше он походил на скелет этого животного, облачённого в каменные доспехи.

- Я останусь здесь,- уведомил Охэнзи Карея, закрыв нарисованную дверь, военно-командующий одобрительно кивнул, восседая на песчаном скакуне.

- Кар!- послышалось со стороны врат, чёрный ворон, вцепившись когтями в чёрно-серые узоры величественных дверей, разглядывал присутствующих.

Девять воинов выстроились дугой чуть впереди,- все ожидали битвы…

5

Пока Дэйн прибывал во сне, Вивея его омыла и переодела в свободную белую рубаху, и чёрные плащёвые брюки. Но, не смотря на то, что запах плесени исчез, а одежда была чистой,- бледный вид лица ещё оставался, но это лишь предало ей больше сил и уверенности на то, что они смогут преодолеть всё. Его сердце билось, она слушала это биение, припав его груди,- биение надежды, надежды на завтрашний день…

- Проснулся?- Дэйн приоткрыл глаза, голова немного кружилась,  но он узнал знакомую комнату, и её, Вивею сидевшую справа, она печально улыбнулась, а глаза говорили,- Я так тебя ждала.

- Ты свободен,- трепетно произвелся Вивея, но сдержала себя, что б ни сомкнуть его в объятьях.

- Значит… не сон,- Дэйн закрыл глаза, видимо всё произошедшее оказало немалое влияние на него. Да и на ком бы ни сказалось всё пережитое?- Значит… его больше нет?

- Знаешь?- она подалась вперёд, приподнимая взгляд Дэйна,- Его сын… всё ещё жив, но…- секундное замешательство Дэйна, остановила горечь в глазах Вивеи, теперь она избегала его взгляда.-  Его сын, Рэвилт, запечатан в преисподней огня…

Немой возглас Дэйна сопровождала дрожь, его буквально затрясло, он попытался встать, но тут же, упал на пол,- Вивея помогла ему присесть на кровати,- закрыв лицо руками, он уткнулся взглядом в пол… Его  память ожила, ожила болезненно, тысячи мыслей разом закружились в голове, он хотел закричать…

- Кииоши,- он отдал жизнь, что бы подтвердить это,- она замолчала, слишком много драгоценных друзей, оставили их, оставили навсегда…

- «Кииоши,- внезапно ему стало лучше, мысли успокоились, не теребя старые раны. Перед его глазами возник образ Аодхфина,- Не тревожься,- пронеслось в голове не давнего узника,- Не тревожься…»

- Кииоши?- нарушил молчание Дэйн, еле живым голосом.

Вивея кивнула,- Я видела как пал Кииоши. Я видела распятого сына Дрого. Я видела всё своими глазами…

Дэйн вздрогнул, вопросы подступали, но говорить не было сил, она плакала, произнося каждое слово,- ронялась слеза. Он не хотел, что б ещё слёзы были напрасны, но он молчал…- «Я слишком слаб,- мелькнуло в его голове, нет, я должен знать, я должен…

- Зачем тебе знать?- послышалось, где глубоко в сознании,- Зачем тебе эти переживания?

- Сгинь! Сгинь!- стиснув зубы, мысленно повторял Дэйн снова и снова,- Сгинь! Сгинь плод воображения…

- Я ли плод воображения?- насмешливо отозвался голос,- Мне ли сгинуть? Тому, кому ты обязан жизнью? Я тот, кто был с тобой все годы заточения, и лишь я один достоин чести убить тебя.

- Сгинь! Исчезни призрак!- Дэйн сомкнул руки на затылке, впиваясь пальцами в волосы, уткнувшись в свои колени. Его глаза широко открылись, а дыхание издавало хрипоту,- Сгинь! Сгинь!...

Вивею одернуло холодом, она хотела успокоить его, но остановилась, нет, что-то её остановило, но всё же, совладав с собой она положила руку ему плечи, нежно, так нежно как только могла…

- Что ж я умолкну,- голос, словно отдалился, отзываясь эхом,- Я умолкну, пока что…». Дэйн успокоился, дыхание стало ровным и тихим, призрак отступил,- Расскажи,- тихо произнёс он, не смея поднять головы,- Расскажи как пал Кииоши Аодхфин…

…

Дверь крематория была раскрыта, видимо из-за цепей, что исчезали во мраке пыток.

- Чудесно, чудесно,- послышался радостный голос Батча, обсуждающего со Скорхэдом детали наказания Тсутому, и, судя по-всему, хранитель пыток остался доволен.

Что-то, почувствовав, Скорхэд посмотрел в глубокую даль, даже Батч умолк, чуть отойдя в сторону.

- Что с колдуном Нидхмарэ?- обратился Владыка к кому-то, кто присутствовал, но предпочитал не показываться, или же, просто не хотел обременять своим присутствием.

- Вблизи небольшого  поселения Каноа,- в полушепоте ответил кто-то,- Как мне известно, уважаемый Аглаека, прикончил мешающего Вам, но…

- Но…- настороженно произнёс Скорхэд, всматриваясь вглубь крематория, что вызвало некий ступор у Батча, так и застывшего с широкой ухмылкой.

- Тут есть нюанс,- продолжил голос, после не большой паузы, тщательно взвешивая каждое слово,- Дьявольское зерно, проросло…

- Значит, убить эту тварь сейчас…

- Означает навлечь беды, ещё более тяжкие, чем вмешательство Сайга,- продолжил кто-то мысль Владыки,- Ибо души людей погубленные этой тварью, всенепременно станут слугами Нидхмарэ… Нужно выждать хотя бы когда созреет дитя, носящее это проклятие…- голос стих, как будто тяжкие думы одолели кого-то, думы о той памяти, о тех деяниях, что уже не исправить.

- Стерпим,- высказал Владыка понимание к присутствующему,- Пусть Аглаека проследит за ним до нужного часа, а там решим. Тем более он там подобен герою…

Нужно отдать должное Скорхэду за его терпение и выдержку, принять столь не простое решение задача не из лёгких. Но какой ценой оно далось? Временем? Что значит время для бессмертного?

- Благодарствую,- не менее понимающе ответил голос.

- Наеко…- прошептал Скорхэд,- Твой договор?

- Не беспокойтесь, в скором времени, я разрываю договор с Конгелатом. Лишь сдержу данное Вам слово…- воцарившаяся пауза стала бременем, как для Скорхэда, так и для кого-то скрывающего там, в просторах крематория. Батч застыл подобно статуи, опасаясь шелохнуться, не говоря уже о том, что б вставить  слово,- «Ничего не видел, ничего не слышал,- мысленно твердил он одну и ту же фразу,- Ничего не видел, ничего не слышал…»

- Соизвольте,- развеял кто-то тишину, бесконечно глубокой печалью,- Я сдержу своё слово,- отдалённо отозвался голос,- Всенепременно…

Скорхэд молчал, он понимал, что это слово единственное, что сдерживает Наеко от неминуемой гибели. Да, скорее всего гибели, ибо пойти против Конгелата, это погибель, и вдобавок ко всему тут замешаны смертные, а люди жестоки. Скорхэд молчал, молчал, ибо не знал, что сказать, одному из немногих кому мог всецело доверять. Или он опасался собственных слов? Как бы там ни было, таинственная встреча завершилась молчанием.

Владыку огня более не интересовал Тсутому, Аглаека, дьявольское зерно, нет, сейчас его поглотило предчувствие битвы, битвы, что нельзя отложить или отсрочить, битвы с действительно сильным противником…

Лет сто семнадцать назад, в преддверьях битвы с Дрого, это предчувствие не подвело Скорхэда, как и тогда около ста лет назад,  когда пал Кииоши Аодхфин…

…

Вивея кивнула, утирая слёзы и собравшись с духом, поведала о гибели Кииоши:

- Тяготимый сомнениями и подозрениями он вопреки запрету посетил преисподнюю огня, при этом уничтожив стражей и барьер. И лишь одного взгляда на Скорхэда хватило ему, что б понять… И лишь одного взгляда на распятого юношу хватило ему, что б убедиться…

Кииоши, охваченный белым пламенем, явился с востока. Видимо белый огонь оберегал его, но он уже был изранен, прейдя оттуда, откуда не приходят… И если бы не преданность Охэнзи, кто знает, чем бы всё завершилось для ослабевшего Владыки огня.

Да, Охэнзи именно от его клинка пал Кииоши.

Когда они схлестнулись, чернота и белое пламя закружились в дьявольской пляске. И сколько бы Кииоши не атаковал, он так и не смог ранить Охэнзи. И в последней атаке дьявольский танец стал столь обширным, что я отвела глаза, поскольку их мощь ослепляла.

Когда же я пришла в себя, Кииоши уже обращался в белый дым, что был развеян ветром.

Вивея прекратила рассказ, она больше не хотела вспоминать былую битву.

- Видела своими глазами?- прошептал Дэйн, в пол оборота смотря на возлюбленную.

- Да, глазами ворона…

6

Где-то далеко-далеко в мире смертных, юноша лет двадцати пяти стоял посреди океана. Нет,  правильнее сказать, он стоял в глубине океана. Метров в пятнадцати над его головой воды были спокойны и безмятежны, а там, в вышине,- Луна, играла своей мягкостью на гладкой поверхности вод.

Юноша смотрел, смотрел в печаль Луны,- его бездонно-синии глаза впитывали всё её великолепие. Его чёрные волосы, с неким отливом океанских вод, стали ещё темнее, точно так же как и  камзол,- стал темнее океанских глубин. Воды были столь чисты, что он без труда мог наблюдать медленный танец Луны, а та, ничуть не стесняясь, даровала ему такую возможность.

Юноша опустил голову,- под его ногами простиралась чернота, а вокруг него кружились мелкие разноцветные рыбёшки и несколько русалок, напевали тихую мелодию, затаившись в пробившемся сквозь воды лунном свете,- но он остался равнодушен…

В его правой руке, полыхал бело-голубым пламенем листок бумаги. Внезапная ярость подступила к юноше, он стиснул листок что есть сил,- тут же пляска рыб прекратилась, а русалки умокли, застыв с дрожью в сердце. Океанская гладь исчезла, на смену ей поднялась буря, и даже Луна скрылась за облаком, словно не желая лицезреть подобной картины.

- Я Наеко, дух Океана,- прошептал юноша, возведя взор к звёздам,- Я сдержу данное тебе слово…

Юноша успокоился, убрав листок во внутренний карман камзола, он ещё раз взглянул на звёзды и Луну, а после неспешно зашагал в темноту океанских глубин.

И снова возобновилась странная пляска рыб, и  вот, уже пение русалок донеслось до его ушей, но он остался равнодушен…

…

Скорхэд  не спеша поднимался по ступеням, но, не пройдя и полпути, остановился, остановился, почувствовав некую дрожь в вышине. Сначала тихие, потом и более отчетливые и не менее странные шорохи доносились откуда-то сверху.

- ?...- Скорхэд посмотрел ввысь, но сквозь толщу темноты даже его взор не смог бы ничего разглядеть. И что бы ни издавало этот звук, оно приближалось, и чем ближе было, тем  ощутимей становилась дрожь, постепенно захватившая если не весь, то почти весь простор огненного ада. А чем больше дрожь вступала в свою силу, тем больше камней падало сверху, и в конце концов, образовался шквал каменного града. Камни что угождали в адское пламя,- исчезали, обратившись в пыль, видимо они были не способны пробиться сквозь двухэтажное пламя.

- Господин!- вскрикнула Тэйн, выскочив из своих покоев,- Это корни Тиса!- лицо женщины, выражало глубочайшую тревогу, да и кому как не ей знать всю мощь этого древа.

- «Тиса!- стиснул зубы Владыка, переведя взор с Тэйн в ожившую высь,- Эти корни даже обошли барьер и преграды Тэйн. Просто совершили не возможное. Большая часть нежити и близко к ним не подойдёт, силёнок маловато. А ещё этот Конгелат! Гадство, и это сейчас!- мысли Скорхэда буквально закипали, при всём его невозмутимом виде, нужно было действовать». Но что можно было сделать в его-то состоянии?

Тем временем корни Тиса разрывали землю в мёртвой вышине  и падали вниз, падали с ужасающей силой. Даже адское пламя отступало перед ними, вскоре, словно бесчисленными гигантские змеи наводнили преисподнюю, а корни искали, искали его висящего на кресте…

Вард что-то выкрикнул размахивая мечём, срубая один корень за другим, но им не было конца. Охэнзи так же оборонялся как мог, с помощью своего излюбленного короткого ножа, молниеносно маневрируя между своеобразного не приятеля. Тэйн выкрикивала какие-то заклинания, из-за которых некоторые корни обращались в камень и пыль, а не которые, отделавшись обильной дрожью, скидывали каменную корку, что явно вызывало ещё большее негодование женщины.

Всё кишело корнями, огромные куски земли летели откуда-то сверху, всё тряслось и содрогалось.

Всё что мог делать Скорхэд, это наблюдать.

- Владыка!- изнурённо и отчаянно прокричала Тэйн, закрыв лицо руками от корней, устремившихся на неё, но ничего… Женщина открыла глаза,- её Господин, её Владыка, прикрыл её собой,- Прости, сейчас я слаб,- обронил он, получая изрядные раны, не допуская и мысли пожертвовать ею во благо себе…

Но внезапно, всё прекратилось…

…

- Глаза?

- Да, у Кииоши был ворон, и теперь я могу видеть его глазами, перед своим последним боем он отдал мне это,- Вивея взяла со столика книжку, и тут же раскрыв её, положила на кровать. На пустых страницах вырисовывались трёх мерные очертания. Сначала пустошь, потом пески, Врата огненного ада…

- Сейчас тяжкое время,- пыталась объяснить она происходящее,- Конгелат подступает со своим войском, его цель Скорхэд. Битва что грядет, ответит на многие вопросы…

Страницы внезапно почернели, потом вырисовывалась Преисподняя огня… Мелкая нежить, виде чернильного облака, что убирала каменные завалы. Вард сидевший на земле возле внутренних врат. Охэнзи вблизи от подножия лестницы. Скорхэд стоявший на ступенях рядом с ним Тэйн…

- Что произошло?- ойкнуло сердце Вивеи…

Страницы перелились огнём, и вот,- пустующий крест охваченный пламенем…

- Его нет, Рэвилт исчез!- воскликнула Вивея, указывая на крест…

…

- Как же…- прошептала Тэйн, указывая в адское пламя.

- Господин!- выкрикнул Вард, стоя у пустующей камеры у подножия лестницы…

- «Я уже понял, что просто не будит,- Скорхэд смотрел себе под ноги, сжимая кулаки»

- Я за ним Милорд,- хотел было броситься в погоню Охэнзи, но отрицательный жест Владыки заставил его остановиться…

- Господин,- от неожиданности, отступила Тэйн,- Ваши оковы, разрушаются.

- Значит, перерождаешься,- иронично произнёс Скорхэд, разглядывая обращающие в прах цепи,- «Что ж живи, но потом, потом я заберу всё, что даст тебе новая жизнь, я сделаю её хуже той, что была, настолько, что ты сам отдашь мне свою силу»

Владыка возвёл глаза в тёмную высь, туда, где объятый корнями исчез он, Скорхэд улыбнулся, улыбнулся в пустоту…

…

У могилки той, где Иксчель лежит,

Где могучий Тис тянет ветви к Небу,

Рэвилт там лежит, ни живым, ни мёртвым,

Духом раненным, телом измотанным.

А склонившись над ним, Иксчель молится,

Сердцем искренним, сердцем матери…

Мать Земля в свои приняла объятья,

Тело Рэвилта, усталь омута,

И вернула назад новорожденным,

Телом чистым, душой успокоенной.

Что бы смог прожить Рэвилт жизнь свою,

Человеком по Человечески…

…

Две ледяных лошади, с наездниками, взошли на небольшой холм, в нескольких километрах, от врат преисподней огня,- но их, уже ожидали…

Конец пятого эпизода

Не большая сводка

Аглаека –одновременно и демон (злодей) и герой  (воин).

Батч -  мясник.

Вэстэр - из леса.

Клайд –грязный.

Карэй -  тёмный.

Наеко - обратное от Океан.

Торин – главный.

P. S. В продолжении:

Рэвилт, 1 Арка, Эпизод 6 «Конгелат против Скорхэда»

Сентябрь 2011

Для тех кому интересно:

На сайте Ты-поэт, у меня есть и другие рассказы, и даже выложил, пока что, всего 3 главы рассказа "Солнечный дождь и улыбка Лыны" посвящённый памяти Дианы Уинн Джонс и её ходячему замку.

Надеюсь вам многое понравиться, может даже и другие авторы...

Content

Рэвилт
Аркпе первая "Предисловие"

Эпизод пятый "Преисподняя огня"

1

2

3

4

5

6

Конец пятого эпизода

Сентябрь 2011