Александра Шервинская

Клиника "Вскрытие покажет", или Живым вход воспрещён

1

ПРОЛОГ

Тихое, мерное шуршание шин по асфальту постепенно сливалось в невнятный гул, и тогда он закуривал очередную сигарету, чтобы сбросить липкую паутину сна. Ещё немного, километров сорок – пятьдесят, и он позволит себе подремать часа два, может быть, даже три. Только нужно будет свернуть с трассы: не останавливаться же на обочине. В его положении это было бы, мягко говоря, неразумно и небезопасно.

А ещё необходимо было поесть: организм явно нуждался в чём-то более существенном, чем выпитая почти сутки назад чашка кофе. И, хотя от нервного напряжения кусок в горло ожидаемо не лез, он понимал, что необходимо чем-нибудь поддержать заканчивающиеся силы. Глотнув воды из валяющейся на пассажирском сидении бутылки, он чиркнул зажигалкой, прикуривая. Вода и сигареты – вот и весь его рацион последние двадцать часов. Нужно будет на ближайшей заправке купить какой-нибудь еды, да хотя бы тот же френч-дог или сэндвич, и заставить себя поесть. Пусть без удовольствия и не ощущая вкуса, лишь бы подбросить организму необходимое топливо.

Выключив кондиционер, он опустил боковое стекло, и в лицо ударил горячий даже на скорости ветер. Освежить он, конечно, не мог, но сон ненадолго отогнал: уже хорошо. Нужно не забывать посматривать по сторонам, чтобы не пропустить поворот на какую-нибудь второстепенную дорогу, отъехать от трассы хотя бы километра на три-четыре и наконец-то поспать. Не хватало только для полного счастья из-за усталости попасть в аварию: самый лучший способ заявить о себе тем, кто его ищет. И, что самое неприятное, рано или поздно обязательно найдёт.

Уходящую куда-то под кроны густого соснового леса заброшенную грунтовку он заметил совершенно случайно. Ему показалось, что дорогу перебегал какой-то небольшой зверёк, и нога сама рефлекторно нажала на тормоз. Бросив взгляд на обочину, заросшую травой, где и укрылся чудом избежавший смерти бестолковый зверь, он заметил уходящие в лес ровные колеи, явно когда-то оставленные машинами. Решив, что лучшее – враг хорошего, он остановился, съехал с асфальта на обочину, сдал назад и свернул на неприметную лесную дорогу.

Опасения, что через пару сотен метров грунтовка просто-напросто растворится в траве, как ни странно, не оправдались. Наоборот, чем дальше от федеральной трассы, тем более укатанной становилась напоминавшая поначалу широкую тропу дорога. На покосившемся металлическом километровом столбе он заметил полустёртые цифры 37 и устало удивился: интересно, расстояние от чего и до чего может показывать стоящий в лесу знак? От опушки до медвежьей берлоги?

Сосны вдоль дороги становились всё выше и где-то там, в небе, почти касались друг друга колючими ветками, образуя своеобразный коридор, по которому машина и ехала. Он был уверен, что дорога вот-вот закончится, но она упрямо ползла вперёд, и он с уже привычным недоумением увидел на очередном километровом столбе цифру 51. Почему 51, когда только что было 37? Такое впечатление, что кто-то, страдающий от излишков свободного времени, рандомно расставил эти столбы, утащив их с какой-нибудь другой дороги. Просто так, от нечего делать.

Впереди мелькнул просвет, и он решил, что на этой поляне – а что это ещё может быть в лесу? – он и остановится. Глаза слипались и болели, словно в них попал песок, который теперь мешал нормально смотреть, потому что контуры деревьев как-то странно расплывались. Всё! Что бы там ни обнаружилось впереди, он остановится и поспит хотя бы пару часов.

Машина вырулила на простор, и он невольно протёр уставшие глаза: на залитой солнцем опушке стоял симпатичный домик а-ля теремок. Сложенные из толстых, даже ещё не успевших потемнеть брёвен стены, двускатная крыша, сверкающая новенькой черепицей, резные наличники. И аккуратная, тоже в старинном стиле, табличка, приколоченная к вбитому в землю столбу. Яркие буквы выглядели совершенно новыми, словно вывеска была сделана буквально на днях.

«Постоялый двор «Приют путника». Стандартное название, совершенно нормальное, но зачем в этой лесной глухомани постоялый двор? Для грибников, что ли? И почему не «мотель» или «гостиница»? Впрочем, сейчас ему было абсолютно не до лингвистических изысков: организм требовал отдыха. И если есть возможность поспать не в машине, а на нормальной кровати, то зачем отказываться? Платит он наличными, так что по банковской карте его не отследить, а предполагать, что те, кто его разыскивает, тоже свернут на едва заметную дорогу, – это уже за гранью разумного.

Выбравшись из машины и отметив, что на громкий хлопок автомобильной дверцы из «теремка» никто не вышел, он поднялся на высокое крыльцо и, постучав, потянул на себя дверь. Негромко скрипнув, она отворилась, и мужчина вошёл в небольшой холл, в котором стояло несколько деревянных лавок, покрытых яркими накидками в классическом деревенском стиле. В центре, прямо напротив входа, возвышалась стойка регистрации, а за ней на специальном стенде висели ключи с деревянными бирками.

Поискав на стойке кнопку звонка и не обнаружив ничего похожего, он пожал плечами и заглянул в ближайшую дверь. Создавалось впечатление, что во всём здании никого нет: не было слышно никаких характерных для обитаемого дома звуков. Не бубнил телевизор, не позвякивала посуда, не разговаривали люди. Странная абсолютная тишина, только тикают громоздкие старинные часы, да и те, судя по всему, сломаны. Винтажные кованые металлические стрелки показывали половину восьмого, а он точно знал, что сейчас нет ещё даже пяти. Перед тем, как заглушить мотор, он по привычке взглянул на приборную панель: электронные часы показывали шестнадцать тридцать три.

Впрочем, обо всех этих странностях он может подумать потом, а сейчас – спать! Не обнаружив на первом этаже никого, кто мог бы помочь ему с номером, мужчина пожал плечами и взял первый попавшийся под руку ключ. Если номер уже занят, он это сразу поймёт элементарно по наличию чужих вещей. Тогда он просто вернётся и поменяет ключ – вот и всё.

На деревянной бирке была искусно вырезана цифра «9», и он пошёл по коридору, уходившему из холла вправо. Где-то на периферии уставшего сознания мелькнула мысль о том, что снаружи «теремок» выглядит не таким уж большим, а коридор достаточно длинный. Найдя дверь с нужным номером, он вставил ключ, повернул его и вошёл в комнату.

Стандартный гостиничный номер среднего класса: шкаф-купе, стол с лампой, два кресла, большое зеркало, почему-то закрытое покрывалом, и, главное, кровать, застеленная идеально отглаженным белоснежным бельём. Открыв шкаф, он убедился, что чужих вещей в номере нет, значит, он с чистой совестью может его занять, а расплатиться можно будет уже потом, когда появится администратор или портье. Найдя взглядом ещё одну дверь, деликатно притаившуюся в углу, он понял, что формат «удобства во дворе» ему не грозит, что не могло не радовать. Скинув кроссовки, он в одних носках прошлёпал в обнаруженную за угловой дверью ванную, умылся и, подумав, решил, что душем воспользуется после сна – сейчас на это у него просто нет сил. Тогда же попробует найти и какую-нибудь еду: должна же в этом постоялом дворе быть кухня или хотя бы чайник и чай в пакетиках.

Поборов желание завалиться на ковать прямо так, в одежде, он быстро разделся и с наслаждением вытянулся на прохладном постельном белье. Уже предвкушая долгожданный сон, он подумал, что надо бы закрыть дверь, но сил на то чтобы встать не осталось.

Однако стоило прикрыть глаза, и вместо блаженного забытья на него шквалом обрушились воспоминания. Перед мысленным взором мелькали события, ставшие причиной того, что он оказался в этой богом забытой лесной глуши за две тысячи километров от родного города.

А началось всё три дня назад…

– Денис Юрьевич, дорогой вы мой человек, – проникновенным голосом вещал главный врач, старательно пряча раздражение, – ну что вам стоит уступить? Ведь не так уж часто к нам за помощью обращаются такие, – тут он посмотрел куда-то на потолок, – люди! Вы же не можете не понимать, что им просто не принято отказывать. Тем более что от вас ничего особого и не требуется – всего лишь не обращать внимания на некоторые совершенно несущественные детали.

– То есть вы хотите сказать, что два пулевых ранения, одно из которых стало причиной смерти, – это недостойные внимания мелочи? Я правильно уловил вашу мысль? – Денис прекрасно понимал, что ситуация складывается тупиковая. С одной стороны, судя по поведению руководства, ему никто не позволит подписать заключение о смерти с указанием истинных причин, а именно: «сквозное, огнестрельное, пулевое ранение шеи и головы с разрушением костей черепа и вещества головного мозга». А с другой стороны, следователь, с которым он тоже уже имел сомнительное удовольствие пообщаться, дураком совершенно не выглядел, поэтому надеяться, что он примет какое-то «левое» объяснение, не стоило.

Значит, выбор у него не так чтобы большой: либо статья 307 УК РФ за заведомо ложное экспертное заключение, либо разборки с криминалом. И дёрнул же его чёрт согласиться на дополнительное дежурство! Ведь знал же – всех денег не заработаешь. И что самое обидное – он уже почти успел передать смену Витьке, который, судя по новому «крузаку», не стал бы терзаться угрызениями совести. Денису не хватило каких-то пяти минут. Тогда с криминальным трупом разбирался бы Прохоров, а он, Денис Юрьевич Воронцов, судебно-медицинский эксперт первой квалификационной категории, уже ехал бы в аэропорт, где его ждал рейс в Анталию. Да, эгоистично, и что дальше? Но в этом случае его не караулили бы возле дома двое парней с не изуродованными интеллектом лицами. Они достаточно вежливо пригласили его «для разговора» в джип с тонированными стёклами, и Денис почувствовал себя героем детективного сериала, которые в последнее время заполонили эфир.

В салоне напоминающего небольшой танк внедорожника Дениса ждал скромный невзрачный человечек, которого в любой иной ситуации вполне можно было принять за какого-нибудь не слишком удачливого менеджера по продажам, честно отбывающего в душном офисе положенный рабочий день. Но не сегодня… не сегодня!

В ходе короткой, но чрезвычайно информативной беседы выяснилось, что «господина Воронцова» очень вежливо просят временно избавиться от излишней принципиальности и дать не совсем то заключение, которого ждёт от него следователь. Нет-нет, лгать не нужно, нужно просто кое о чём умолчать: это ведь так просто. И, что тоже очень существенно, благодарность заинтересованных лиц будет выражаться в конкретном денежном эквиваленте.

Денис честно попытался отделаться обещаниями непременно подумать и обязательно прислушаться к голосу разума. Ну вот не хотелось ему давать никаких гарантий, не хотелось и всё тут! И под следствие за дачу заведомо ложного экспертного заключения тоже не слишком тянуло. Ему и так везло: за те восемь лет, что он проработал в бюро, напрямую с криминалом сталкиваться не доводилось. Для таких дел существовали свои, давно прикормленные эксперты, хотя все и делали вид, что даже не догадываются от этом.

Но сейчас, глядя в равнодушные глаза собеседника, он понимал, что его, Дениса, гораздо проще убрать, чем ждать, что он решит. Это как раз тот случай, когда нет человека – нет проблемы. Фигура он не слишком заметная, волну из-за его исчезновения гнать никто не станет, нет у него настолько влиятельных друзей. Разумеется, никто не станет его убивать: зачем лишний шум? С ним просто произойдёт несчастный случай. А нужное заключение найдётся кому сделать: тот же Витька отказываться не станет.

На следующий день, направляясь на встречу со следователем, он чудом избежал аварии, впервые в жизни оказавшись в ставшей вдруг неуправляемой машине. Свернув в оказавшийся практически пустым «карман», он дождался, пока машина остановится сама, и вытер холодный пот. Сердце стучало, как сумасшедшее: будь на утренней дороге чуть более плотное движение – результат был бы печальным.

Парни в автосервисе, куда он, немного придя в себя, на эвакуаторе оттащил свой «опель», сказали, что надо лучше следить за тормозами: один из тормозных шлангов находился в совершенно непотребном состоянии и был повреждён в нескольких местах. Денис не стал говорить, что буквально месяц назад прошёл плановое техобслуживание, да и машина практически новая, даже ещё на гарантии. Не могут шланги быть в таком состоянии… если им, конечно, не помогли.

Вечером позвонил следователь и в ультимативной форме потребовал уже наконец-то экспертное заключение. Буквально через час позвонила другая заинтересованная сторона и поинтересовалась, как господину эксперту понравилась утренняя поездка. И тогда Денис, не дожидаясь развязки, спустился по «чёрной» лестнице к отремонтированной машине и выехал из двора. Он постоянно посматривал в зеркало заднего вида и быстро вычислил неприметную «мазду», неотрывно следующую за ним. Сделав несколько внезапных поворотов, он убедился, что ему не показалась, и его действительно «пасут». Решение бежать, причём подальше и побыстрее, пришло практически сразу. Осталось понять, как это сделать…

Лихорадочно перебрав в памяти всё, что он читал, слышал или смотрел о подобных патовых ситуациях, Денис пришёл к удручающему своей неизбежностью выводу: его найдут в любом случае. Выехать из города не получится, а самолёт в Анталию улетел – тут Денис взглянул на часы – ещё позавчера.

Решение пришло внезапно и было похоже на озарение. Не включая поворотник, Денис круто развернулся на ближайшем светофоре, не обращая внимание на запрещающие знаки. Затем, воспользовавшись тем, что преследователи не сориентировались и проскочили дальше, завязнув в транспортном потоке, он второстепенными улочками рванул в коттеджный посёлок, в котором находился дом родителей. Небольшой уютный особнячок после смерти отца уже полгода пустовал, но в гараже по-прежнему стояла его машина. К счастью, у Дениса всё никак руки не доходили заняться всеми вопросами, связанными с домом и автомобилем. К тому же, пока оно всё находилось в прежнем состоянии, сохранялась какая-то иллюзия того, что отец жив и просто уехал в очередную командировку.

Странно было… он ежедневно сталкивался со смертью, научился воспринимать её спокойно, с философским безразличием, но когда дело коснулось его лично, вся невозмутимость и выработанный годами цинизм дали трещину.

Сколько он себя помнил – отец всегда был рядом, сильный, мудрый, умеющий поддержать и вдохнуть уверенность в том, что всё правильно. А потом его не стало: нелепая случайность на охоте. Мать свою Денис не помнил, она ушла от них, когда мальчику было три года, и с тех пор ни разу не появилась. Он знал, что где-то она есть, но ни разу не попытался отыскать её. Зачем? К тому же у него был отец, самый лучший в мире…

Подъехав к посёлку и ещё раз убедившись, что преследовавшая его «мазда» не появилась, он свернул на нужную аллею и через несколько минут уже открывал ворота просторного подземного гаража. Отцовский «паджеро» стоял на своём привычном месте, и Денис быстро перебросил в него сумку, потом поднялся в дом, прошёл в кабинет и забрал документы на машину и деньги, отложенные на всякий случай. Окинув взглядом знакомые комнаты, он вдруг отчётливо почувствовал, осознал где-то на уровне предчувствия, что больше никогда сюда не вернётся. Тряхнув головой и усилием воли отогнав тоскливые мысли, Денис запер двери и запрыгнул в отцовскую машину. Прежде чем выехать на кольцевую, он снял в ближайшем круглосуточном банкомате всю имеющуюся на картах наличность и добавил деньги к взятым из отцовского сейфа.

Выезжая на трассу, он даже не думал, куда направляется: сейчас ему важно было просто уехать как можно дальше от города. А там видно будет: руки есть, голова есть, профессия есть – не пропадёт. С документами тоже что-нибудь придумается. Глядишь, за это время и вопрос утрясётся, как говорил классик, «либо эмир помрёт, либо ишак». Единственное, чего он опасался, – это постов ГИБДД, поэтому ехал аккуратно, не нарушая правил. Дважды он проезжал мимо стоящих на обочине патрульных машин, но, к счастью, не вызвал у них ни малейшего интереса. Зато возле второго патруля стоял явно остановленный полицейскими автомобиль, и то, что он как две капли воды был похож на его, Дениса, «опель» – наверняка не случайность!

Дальше он ехал, останавливаясь только на заправках, и вот теперь очутился на этом странном лесном «постоялом дворе».

2

Глава 1

Просыпаться категорически не хотелось, хотя Денис чувствовал, что не просто дал организму передышку, а по-настоящему отдохнул. Вокруг царила тишина, но какая-то не мрачная, таящая опасности, а наоборот, умиротворённая и тёплая. Сладко потянувшись под одеялом, он глубоко вздохнул и решительно открыл глаза, чтобы тут же крепко их зажмурить.

Толстых деревянных балок, покрытых незнакомыми узорами, в номере лесного постоялого двора совершенно точно не было, и, как подсказывала элементарная логика, взяться им за одну ночь было абсолютно неоткуда. Версию о том, что его таки нашли и перевезли в бессознательном состоянии в другое место, мозг тоже быстро отмёл как несостоятельную: вряд ли в этом случае Денис чувствовал бы себя так хорошо. Скорее всего, при таком раскладе он уже вообще никак бы себя не чувствовал, от слов совсем и навсегда.

Вариант с незаметным помешательством во время сна аналитическое сознание медика тоже с презрением отвергло. Возможностей для более или менее внятного объяснения происходящего оставалось всё меньше, и на первый план неотвратимо выступала самая странная, но, увы, самая подходящая версия. Он – попал, причём одновременно во всех смыслах этого слова. Во-первых, он попал в смысле влип в неприятности, во-вторых, он таки попал туда, где его не достанут любители портить тормоза, ну и в-третьих, он перенёсся в какой-то другой мир. Последний вариант, если честно, напрягал больше всего.

Как ни странно, страха Денис не ощущал, скорее, им овладело напряжённое любопытство и ощущение абсолютной нереальности происходящего. Такое могло произойти с героем книги, фильма – но не с ним, человеком, всегда исключительно прагматично смотрящим на происходящее вокруг. Он – попаданец? Не смешите мои тапочки!

Чтобы окончательно определиться с тем, что же произошло, Денис несколько раз глубоко вздохнул, успокаивая бешено колотящееся сердце, аккуратно открыл глаза и осмотрелся. Комната была большой и, судя по всему, достаточно неплохо обставленной, хотя об этом судить пока рано. Мебели было немного, но вся она отличалась, мягко говоря, добротностью, а если точнее – массивностью, даже некоторой монументальностью. Создавалось впечатление, что она сделана из обтёсанных брёвен или чего-то подобного – в деревообработке Денис был откровенно слаб, ибо не сталкивался никогда в жизни: человеком он был сугубо городским.

От внезапной жуткой мысли его прошиб холодный пот, и Денис резким, каким-то даже паническим движением отбросил одеяло, мимоходом отметив, что сшито оно из разноцветных лоскутов. Невольно задержав дыхание, он посмотрел на свои ноги и с невероятным, просто запредельным облегчением выдохнул: ноги были его собственные, и даже старый шрам от ожога чуть повыше левой щиколотки никуда не делся. Мысль о том, что его могло забросить в какое-нибудь чужое тело – а с попаданцами в книгах, которые ему довелось читать, чаще всего именно так и происходило – к счастью, оказалась пустым страхом. Бегло оглядев себя, Денис убедился, что находится в своём родном теле и что обошлось без дополнительных сюрпризов. Тут и главного – выше крыши!

Осторожно сев на кровати и отметив, что никаких неприятных или тревожных симптомов не наблюдается, скорее, наоборот, организм чувствует себя просто великолепно, он неспешно встал и почувствовал, как ступни утонули в густом и тёплом ворсе ковра. Опустив глаза, Денис хмыкнул, так как это оказался не ковёр, а шкура какого-то зверя. Какого именно, он не рискнул бы определять, так как его знакомство со всяком зверьём ограничивалось походами в детстве в зоопарк и редким просмотром передач по каналу Animal Planet.

Встав и подойдя к занимающему половину стены окну, Денис остановился, понимая, что стоит ему раздёрнуть плотные шторы, и пути назад уже не будет. Почему-то казалось, что пока он не знает, что там, за окном, всё происходящее с ним сейчас – это не всерьёз, словно понарошку. А вот как только он увидит за окном другой мир – почему-то эти слова уже не вызвали ужаса, лишь лёгкое недоумение – сразу и начнётся новая жизнь. Сможет ли он в неё вписаться, найдёт ли себе достойное место, получится ли у него? К счастью, врачи нужны были всегда, и вряд ли надобность в них отпадёт хоть когда-то. Там, в его прежней – как странно всё же звучит! – жизни, шансов уцелеть у него было мало. Тут же вспомнился бородатый анекдот: «Живу, как картошка: либо весной посадят, либо осенью уберут».

Вряд ли желание от него избавиться у криминальных структур будет настолько велико, что они последуют за ним в другой мир. Так что нужно поблагодарить высшие силы за предоставленный шанс и попробовать максимально безболезненно адаптироваться к новой жизни. Где-то на периферии сознания мелькнула мысль о том, что он подозрительно спокойно реагирует на произошедшее с ним, но, к счастью, желание узнать поскорее, куда его занесло, было гораздо сильнее, чем желание копаться в собственных переживаниях.

Взявшись руками за края плотных штор, Денис глубоко, до боли под правым ребром, вздохнул и раздёрнул занавески.

За окном расстилался величественный лес: высокие, преимущественно хвойные деревья качали верхушками и наверняка грозно шумели, хотя в комнату звуки с улицы не долетали. Судя по положению солнца, оказавшегося привычным жёлто-оранжевым шаром в количестве одной штуки, было раннее утро. Денис присмотрелся и понял, что место, в котором он оказался, находится на невысоком холме, так как в лучах восходящего солнца можно было рассмотреть утоптанную тропинку, весело змеящуюся вниз, а затем в сторону леса и исчезающую в чаще.

На противоположной стене Денис увидел ещё одно окно и уже смелее раздёрнул занавески, ожидая увидеть тот же самый лес или, предположим, поле. Но, к его немалому удивлению, из этого окна картина открывалась совершенно иная: вдоль аккуратных мощёных улиц по обеим сторонам стояли добротные каменные и деревянные дома, преимущественно двухэтажные, с мезонинами и попроще. Сходились эти улицы в центре, где возвышалось какое-то явно административное здание, судя по всему, нечто вроде мэрии. Там же располагалось ещё несколько солидных зданий пока непонятного функционала.

Посмотрев ещё раз в одно окно, потом в другое, он пришёл к логичному выводу, что место, где он проснулся после того, как лёг спать в «Приюте путника», располагается в аккурат между лесом и городком. И в чащу, и к городским воротам бежали примерно одинаково утоптанные тропинки, значит, и в город, и в лес отсюда ходят достаточно регулярно. Осталось выяснить: «отсюда» – это откуда именно?

Умывшись и с сомнением посмотрев на свою небритую физиономию, Денис задумался, но всё же решил, что выяснение хотя бы основных параметров нового существования важнее, чем приведение себя в порядок. Судя по домам, городок – явно не столица, а зверям в лесу вообще глубоко безразлично, брился он сегодня или вчера. Одевшись, он ладонью расчесал слегка отросшую за последние пару недель шевелюру – вот собирался же в парикмахерскую! – и, невольно задержав дыхание, толкнул дверь.

С едва слышным скрипом она отворилась, и Денис переступил порог, так сказать, шагнул в новую неизвестную жизнь. За дверью обнаружился длинный коридор, а почти напротив помещения, откуда он вышел, начиналась ведущая на первый этаж лестница. Денис обернулся, чтобы посмотреть, нет ли в замке ключа, чтобы закрыть комнату, но его взгляд уткнулся в красивую табличку, украшавшую дверь. На ней было какое-то слово, но Денис ничего не смог прочитать. Символы расплывались, меняли очертания, исчезали и появлялись, пока через несколько секунд не сложились в привычные ему русские буквы. Прочитав слово, написанное на табличке, Денис задумчиво присвистнул и почесал в затылке. На аккуратном деревянном прямоугольнике красивыми буквами а-ля старина было написано «Док».

– Интересно, это в том самом смысле, о котором я сейчас подумал? – негромко спросил Денис сам у себя ввиду отсутствия иных собеседников. Так как ответа совершенно предсказуемо не последовало, он пожал плечами и медленно спустился по лестнице на первый этаж.

В безлюдном зале было тихо и как-то казённо, что ли. Ни тебе камина какого-нибудь, ни уютных кресел, ни диванчиков… что там ещё бывает в таких помещениях? У отца в коттедже, например, аналогичная комната служила и гостиной, и столовой при большом скоплении гостей, и отчасти библиотекой. Здесь же были только голые стены, обитые светлым деревом, какие-то несимпатичные лавки, две или три вешалки и всё. Ни коврика тебе, ни комнатного цветка, ни картины на стене. Чисто, пусто, безлико. «Как в больнице…» – почему-то подумал Денис.

Не успел он как следует изучить не то холл, не то гостиную, как одна из нескольких имеющихся в наличии дверей распахнулась, и перед ним возник встрёпанный молодой человек в когда-то белом, а сейчас пятнистом халате.

– О! Док, как хорошо, что вы здесь! – радостно кинулся он к растерявшемуся Денису и, схватив его за руку, энергично её потряс. – Это ведь вас прислали из Салтальской академии?

– Послушайте… Я не тот, кого вы ждали, – попытался объяснить Денис, но молодой человек не обратил на его слова никакого внимания.

– А я как раз сегодня утром думал: и когда же уже наконец-то док приедет? Каждый день всё жду и жду, жду и жду, а вас всё нет и нет, нет и нет! Да что же ж такое, думаю, ведь ещё когда обещали, хотя эти обещания, ну, вы понимаете, о чём я, да?!

Ошалевший от восторженной скороговорки молодого человека Денис потряс головой, стараясь сосредоточиться и вставить хоть слово, но юноша не дал ему ни малейшего шанса. Схватив Дениса за руку, он поволок его по коридору куда-то направо, не переставая тарахтеть:

– И тогда я сам себе сказал: Захарий, – тут он остановился и пояснил, – Захарий – это я. Захарий, сказал я сам себе, вот сегодня непременно док появится, ведь не просто так в его комнате ночью зелёный свет горел. А раз свет горел, значит, в комнате кто-то был, а кто может быть в комнате дока кроме самого дока? Правильно – никто!

– Стоп! – решительно скомандовал Денис, и разговорчивый молодой человек послушно остановился. – Захарий, вы – мой помощник? В смысле – вы помощник доктора, который должен к вам приехать, я правильно понимаю?

– Ой, ну, конечно же, я помощник! – юноша в халате, видимо, решил, что полминуты молчания – этого вполне достаточно, и, набрав в грудь побольше воздуха, продолжил. – Я и помощник, я и санитар, ну это когда ни одного груфеля нету поблизости, я и аптекарь, когда старый Хопис не может за прилавком стоять, я и….

– Снова стоп! – Денис уже понял, что тараторящий по сто двадцать слов в минуту Захарий способен воспринимать на слух только короткие команды, остальные слова за ним просто не успевают. Молодой человек послушно замолчал на середине фразы, и только сверкающие глаза говорили о том, с каким трудом ему это удаётся.

– Я не тот доктор, которого вы жали, – чётко проговаривая каждое слово, произнёс Денис, считая, что неправильным будет изначально, так сказать, на старте, вводить в заблуждение окружающих. – Я не из этой, как там вы её назвали, академии.

– Ага, ну и ладно, – юноша легкомысленно пожал плечами, – нам эта Салтальская академия вообще без надобности, ну, вы понимаете, о чём я, да? Нам бы дока толкового, а откуда он будет – да нам вообще всё равно, хоть из столицы, хоть из ханства пустынного, хоть вообще из подземного мира, да простит меня Катарина Целительница!

– Даже из другого мира? – напрямую спросил Денис и замер в ожидании ответа.

– Да без разницы вообще, – жизнерадостно отмахнулся Захарий, – что, в другом мире дока хуже выучат, что ли? Может, даже и лучше, кто же это знать-то может?

– То есть то, что я могу оказаться из другого мира, вас вообще не смущает? – Денис был готов к вопросам, недоверию, скепсису, но никак не к такому спокойному восприятию информации.

– А из какого, скажите, док? Может, я слышал про него? – полюбопытствовал Захарий и даже ради такого дела остановился.

– Я с Земли, – чувствуя себя совершенно по-дурацки, ответил Денис.

– Не, не слышал, – подумав, мотнул головой Захарий и бодро продолжил, – так вот, док. У нас тут с вами такое дело получается, вот смотрите….

Тут он остановился перед самой обычной дверью.

– Вчера злоумышленники спёр… стащили все запасы зерновой хальи. Представляете?

– Нет, – абсолютно честно ответил Денис, поняв, что его помощник действительно совершенно не переживает по поводу того, откуда взялось начальство. Главное, видимо, что оно в принципе появилось. А откуда – да какая, в сущности, разница. – Что такое «зерновая халья»?

– Ну как же? – Захарий удивлённо покосился на Дениса. – Док, вы что? Ну халья же…

Тут он сделал какой-то непонятный жест и с намёком подмигнул полностью дезориентированному Денису. Поняв, что начальство по-прежнему не понимает, о чём идёт речь, помощник задумчиво пожевал губами и вдруг ринулся с места.

– Никуда не уходите, док! – крикнул он на бегу. – Я быстро!

– Эй, подождите! – попытался остановить его Денис, но понял, что в коридоре уже никого нет: его помощник успел куда-то испариться. Хотелось верить, что ненадолго.

Пользуясь вынужденной передышкой, Денис неспешно, стараясь осматривать всё очень внимательно, пошёл по коридору, дав себе страшную клятву не заглядывать ни в какие комнаты и вообще – даже двери не открывать, а то мало ли что.

Таблички на дверях вели себя так же странно, как и та, что он обнаружил на входе в свою – судя по всему, теперь уже именно свою – комнату. Буквы на них сначала расплывались, потом менялись, как в калейдоскопе, а потом складывались в понятные слова. И эти самые слова наводили на определённые размышления: часть названий была знакома, а часть вызывала очень странные ассоциации. Если о назначении помещений с табличками «зашивочная», «перевязочная», «приёмная» можно было без особого труда догадаться, то что могло происходить в комнатах с надписями «энергетическая», «эктоплазменная» или «пещера», Денис не смог даже представить. Слово «эктоплазма» вызывало в памяти только музыку из старого фильма про охотников за привидениями, кажется, именно там постоянно фигурировала эта загадочная субстанция.

Дойдя до конца коридора, Денис так же неторопливо вернулся к двери, возле которой они с Захарием и расстались. На табличке значилось вполне знакомое и понятное слово «склад». И, насколько смог понять Денис, именно отсюда какие-то нехорошие люди ночью потырили все запасы загадочной «зерновой хальи».

– Уф, еле нашёл, думал, всё выпили… в смысле – использовали, – ворвался в коридор запыхавшийся Захарий, крепко сжимающий в руке небольшой стаканчик. – Вот, док, самая лучшая халья, для себя берёг. На всякий, так сказать, непредвиденный случай, ну, вы понимаете, о чём я, да?

Денис осторожно взял из руки помощника маленький стаканчик, сделанный, как ему показалось, из тонкой коры дерева, и принюхался. В нос шибанул непередаваемый запах ядрёного самогона.

– Из чего гоните? – полюбопытствовал он, недоверчиво рассматривая прозрачную – в отличие от того же привычного ему самогона – жидкость. – Просто интересно…

– Не мы, – тут же открестился от сомнительной чести Захарий, – у аптекаря Хописа берём, а уж откуда он добывает – то только ему ведомо. У него, упыря старого, и спрашивать надо.

– Зачем же так пожилого человека обзывать, – неодобрительно покачал головой Денис, – старость уважать надо.

– Так кто же его обзывает? – искренне удивился помощник. – Думаете, док, если я его упырём, а не вампиром называю, ему обидно? Не, Хопис на такое не обижается.

– Вы хотите сказать, что аптекарь – вампир? – слегка севшим голосом спросил Денис, внезапно вспомнивший, что он в другом мире, а то привычные слова, отсутствие языкового барьера и обыденная обстановка, характерная для любого медицинского учреждения, как-то его успокоили.

– Ну да, а что такого? – пожал плечами Захарий. – А у вас что, вампирам нельзя аптек держать? Это вы зря, из них аптекари самые отличные и получаются.

– Ага, – помолчав, кивнул Денис и залпом опрокинул в рот содержимое стаканчика. По нёбу и гортани словно прокатился жидкий огонь, заставив замереть и на какое-то время перестать не то что дышать, а даже моргать.

– Ой, док, – глядя на Дениса круглыми глазами, прошептал Захарий, – что же вы так-то вот… разом… А водички?

Видя, что начальство впало в состояние ступора, помощник шустро метнулся в ближайшую комнату и тут же вернулся, протягивая Денису кружку с водой.

– Вот, может, полегчает…

Денис отрицательно помотал головой, сделал глубокий выдох носом и тут же, не открывая рта, вдохнул воздуха, сколько смог. Повторив это несколько раз, он прислушался к организму и расслабился.

– Вот теперь можно и водички, – сиплым голосом ответил он Захарию, который смотрел на руководство с каким-то священным ужасом пополам с незамутнённым восторгом. – А лучше бы еды какой-нибудь. У тебя бутерброда нет?

– Есть запечённая нога крокана, – с готовностью предложил пришедший в себя Захарий, – я утром в трактире взял, так что могу поделиться, док.

– Давай, – кивнул Денис, понимая, что настолько крепкий алкоголь, упавший в пустой желудок, – прямой путь к язве. – И скажи, где тут поесть можно?

– Лучше всего в трактире у толстого Симеона, – откликнулся помощник, копаясь в сумке, которую вытащил откуда-то из угла, – это, конечно, не самый престижный трактир в Левендоте, но готовят там вкусно и не так чтобы слишком дорого.

– А Левендот – это…?

– Так город же наш, – с некоторым недоумением покосился на него помощник, протягивая завёрнутый в промасленную бумагу кусок мяса, – город называется Левендот, а лес – Фуортал, стало быть. Названия взяты из древнего эльфарского, только переделаны для человеческой речи, ну, вы понимаете, о чём я, да? Левендот – это значит «живой и мёртвый», а Фуортал на эльфарском – «живое кладбище», чтобы всем сразу понятно было.

– Это хорошо, когда сразу понятно, – не стал спорить Денис и тут вдруг спохватился, что даже не представился своему помощнику, – прости мне мою невежливость, я ведь даже не назвал своего имени.

– Ну так вам виднее, когда имя своё открывать, док, – понимающе закивал головой Захарий, – ну, вы понимаете, о чём я, да?

– Нет, но это пока не очень важно, – Денис уже стал привыкать к этой постоянной присказке своего помощника, – меня зовут Денис Юрьевич Воронцов.

– Ого! – уважительно охнул Захарий. – Столько имён, док! Вы из аристократов, верно, да? Денис Юри Вич Ворон Цов… Ох ты ж, как красиво!

– Думаю, будет правильно, если мы сократим их количество до одного, – предложил впечатлённый таким вариантом своего привычного имени Денис, – пусть я буду Денис. Можно Дэн.

Раньше ему не нравился такой сокращённый вариант собственного имени: было в нём что-то слегка искусственное, не подходящее лично ему. Но здесь, в этой новой жизни, оно почему-то прекрасно вписывалось в окружающее пространство.

– Доктор Дэн, – произнёс, словно пробуя на вкус, Захарий, – очень хорошо, док! Коротко, звучно, и запоминается легко. К тому же лесным пациентам выговаривать не сложно будет, так что куда ни посмотри – одни плюсы.

Денис поборол моментально возникшее желание уточнить, что за «лесные пациенты», но вспомнил название леса и решил, что пока обойдётся без этих лишних знаний.

– А ты, значит, Захарий, – улыбнулся он помощнику, откусывая от щедро посыпанного незнакомыми пряностями куска мяса.

– Захарий Винстен к вашим услугам, док, – поклонился парень, – я из семьи посредников, но мне гораздо интереснее всё, что с лекарским делом связано. Может, когда-нибудь поднакоплю денег и поступлю учиться, стану доком, как вы.

– А скажи, Захарий, есть у вас… у нас в городе что-то наподобие меняльной лавки? А то мне пока жалование, наверное, не начислено, – сообразил поинтересоваться Денис, – я бы золотую цепочку обменял на… какие, кстати, тут деньги в ходу?

– Ох, я же всё время забываю, что вы, док, из другого мира, и много чего про нашу жизнь не знаете, – покаянно всплеснул руками Захарий, – деньги у нас самые обычные: золотая марка, в ней сорок серебряных скитлов, в скитле – сто медных ассов.

– А сколько, например, стоит хороший обед?

– У толстого Симеона пообедать вам встанет в двадцать ассов, ну а в дорогой ресторации в центре во все пятьдесят.

– Кстати, а кто мне должен жалование начислять, или мне оно не полагается?

– Как же это не полагается? – изумился Захарий. – У вас их два, док: от города поменьше, всего десять марок, а от леса побольше – все сорок. Они же чаще намного к вам обращаться станут.

– То есть мне полагается пятьдесят марок в месяц? – быстро произвёл несложные подсчёты Денис. – Ну, это же нормально, да? На жизнь хватит?

– Конечно, хватит, – успокоил его Захарий, – тем более что жильё у вас казённое, вот прямо тут, в клинике. Ну а на остальное хватит, к тому же лесные – они завсегда с благодарностью. То дичи принесут, то ягод, то грибов или трав редких. Док Фиблис, который тут до вас был, очень их травы хвалил.

– А куда он делся? – тут же спросил Денис, устыдившись про себя, что эта мысль не пришла ему в голову раньше. Ведь должен же был тут работать какой-то доктор, раз есть целая клиника.

– Так умер, – пожал плечами Захарий, – от старости, ну, вы понимаете, о чём я, да? Он последние пару лет уже и не мог никого лечить: и не видел ничего, и не помнил, и лекарства путал. Да и неудивительно: семьсот лет всё-таки, не шутка.

– Сколько?! – Денису показалось, что он ослышался. – Наверное, семьдесят, а не семьсот…

– Почему? – Захарий удивлённо нахмурился. – Для дока семьсот лет нормальный возраст. Маги – те вообще по полторы тысячи живут, а то и больше. Он как сдавать совсем начал, мы тогда заявку на нового доктора и отправили в столицу.

– А для обычного человека норма сколько?

– Для обычного? Ну, до ста пятидесяти почти все доживают, если ни войны, ни мора не случается. А кто и до двухсот скрипит, – подумав, сказал Захарий. – Мой вот дед двести восемьдесят прожил, ну так он в травах сведущ был, вот и протянул долго.

– А скажи… – Денис хотел задать ещё миллион и один вопрос, когда раздался громкий стук в дверь, и Захарий, тут же став серьёзным, быстрым шагом отправился открывать. Денис глубоко вздохнул и решительно направился вслед за помощником.

– … только прибыл, дайте отдохнуть! – Захарий явно пытался кого-то убедить повременить с требованием медицинской помощи, но в ответ раздавалось только невнятное ворчание.

Денис вышел на крыльцо и подавил невольное желание тут же спрятаться обратно под прикрытие относительно надёжных стен. Перед домом, положив огромную лапу с внушительными когтями на нижнюю ступеньку, лежал здоровенный – Денис никогда не думал, что они вообще вырастают до таких размеров – медведь. Он утробно рычал и держался второй лапой за морду, как человек, у которого сильно болит зуб.

– Что случилось? – спросил Денис, стараясь, чтобы голос не слишком дрожал.

– Да вот, – Захарий сердито ткнул пальцем в медведя, – пришёл и требует, чтобы ему челюсть вправили.

– Эээ-ммм-ррр-эээ… – простонал огромный мохнатый хищник и ткнул лапой в морду, которая действительно при внимательном рассмотрении выглядела какой-то перекошенной.

– А ты откуда знаешь, что он хочет, чтобы ему челюсть вправили? – спросил Денис, спускаясь по ступенькам невысокого крылечка и по широкой дуге обходя своего первого в этом мире пациента. – Он же рычит просто…

– Так я же сказал, что я сам из семьи посредников, – непонимающе взглянул на него Захарий, но вовремя сообразил и пояснил, – посредниками у нас называют тех, кто разбирает другие языки, лесные особенно. Людям же не всем дано понимать, вот посредников и приглашают, когда объяснить что-нибудь надо или по торговым делам, ну, вы понимаете, о чём я, да?

– А они тебя понимают? – заинтересовался Денис. – Или ты на их языке разговаривать можешь?

– Понимать-то понимают, – кивнул Захарий, – а почему – никто не знает, просто всегда так было. А у меня и отец, и дед, и прадед – все посредниками были, и вот только меня в лекарское дело тянет страсть как.

– Ну, раз ты мой помощник, так я тебя многому научить смогу, – пообещал Денис, прекрасно понимая, что ни медсестра, ни санитарка здешним докторам не положены. Следовательно, всё придётся делать самому, и лишние руки будут просто на вес золота.

– Правда?! – Захарий с радостным удивлением уставился на Дениса. – Ой, док, как бы это здорово было бы, а то старый док Фиблис отказывался, говорил всё, что некогда ему. А я очень стараться буду и помогать изо всех сил, ну, вы понимаете, о чём я, да?

Тут развалившийся возле крыльца медведь глухим рычанием ненавязчиво напомнил о своём существовании и о том, что он вообще-то сюда за помощью пришёл, а не разговоры нового дока с помощником слушать.

– У меня, конечно, несколько специфическая специализация была, – помолчав, признался Захарию Денис, – но уж с вывихом я должен справиться, навправлялся на практике в своё время.

– А что за специализация? – тут же спросил любопытный помощник.

– Я судебный медик, ну, тот, кого просят объяснить, отчего тот или иной человек умер, естественная смерть была или помогли ему. То есть у меня в пациентах больше не живые были, а вовсе даже наоборот.

– Вы доктор для мёртвых? – глаза Захария стали круглыми, как монетки. – Это за что же Катарина Целительница так смилостивилась над нами? Не иначе шаманы в Фуортале поворожили! Это ж какая радость-то!

– А чего это ты так радуешься? – спросил Денис, в душе которого заворочались ледяные червячки дурного предчувствия.

– Ну а как же?! – просто искрясь счастьем, всплеснул руками Захарий. – Лесные, они же за редкими исключениями все – условно живые, так им такой док, как вы, за счастье!

– Так, – Денис сглотнул ставшую вдруг вязкой слюну, – а теперь подробнее о тех, кого ты называешь лесными.

– А что тут рассказывать? Фуортал – это лес, в котором живут те, кому рядом с живыми людьми селиться законом запрещено. Упыри, можете их вампирами звать, если вам такое прозвание невежливым кажется, лешие, опять же, мелкая нечисть лесная, те же подкочечники, к примеру, или болотники. Крови горячей в них нет, но они ходят, разговаривают, дела ведут, торговлей промышляют, вот их и придумали называть «условно живыми». А уж призраков всяких там – никто и не считал, сколько. Лес-то старый, вот и набралось. Но они тихо в основном живут, к людям не пристают, если только пошутить, грибника какого пугнуть – это да, это они с удовольствием. А ещё…

Тут окончательно потерявший терпение медведь рыкнул громче, но Захарий сердито посмотрел на него, и огромный хищник как-то слегка стушевался.

– Ну чего тебе не терпится? – сурово спросил парень. – Видишь, новый док в ситуацию вникает? А тебе лишь бы побыстрее…

Медведь активно закивал было головой, мол, да, побыстрее – это очень правильно, но тут же взвыл от боли в вывихнутой челюсти и что-то прорычал.

– Жалуется, – перевёл Захарий, – говорит, очень больно.

– Ну тогда давай наши дела отложим на потом, – принял решение Денис, – и скажи: я могу сам с ним разговаривать, меня он будет понимать?

– Понимать будет, – уверенно кивнул Захарий, – ну а я тут, если что, ну, вы понимаете, о чём я, да?

Денис постарался абстрагироваться от всех посторонних мыслей и не думать о том, что он в другом мире, что ему предстоит вправить челюсть зверю, способному лёгким движением пасти оттяпать ему руку по самую голову, что в двух шагах расположен лес, полный этих самых «условно живых»… Главное сейчас – это пациент, и наличие у него шкуры и когтей в принципе ничего не меняет. Не должно менять и точка!

– Слушай меня внимательно, – сказал Денис, обращаясь к медведю и глядя тому прямо в чёрные бусины глаз, – сейчас тебе надо сесть так, чтобы опираться спиной о что-нибудь устойчивое, типа дерева.

Глядя на то, как зверь шарит глазами по окрестностям, выискивая нужное место, Денис осознал, что тот действительно его понимает. Найдя взглядом толстое дерево, похожее на ель, медведь встал и, переваливаясь, подошёл к нему. Оглянувшись на Дениса, он сел на траву и выжидательно уставился на людей.

– Отлично, – стряхнув удивление, сказал Денис, – Захарий, ты будешь на подхвате. Сейчас нашего друга надо усадить так, чтобы он спиной опирался на ствол. При этом у меня должна быть возможность подойти вплотную, понимаешь?

Внимательно слушавший зверь послушно сел на мохнатую попу и прижался спиной к стволу, ужасно напомнив Денису сидящую на диване плюшевую игрушку. Это, конечно, если забыть о похожих на кинжалы когтях и весе в полтонны.

– Сейчас я подойду к тебе и возьмусь за твою вывихнутую челюсть, – медленно, чётко проговаривая слова, говорил Денис, – тебе будет немного больно, но это необходимо. Сначала я нажму вниз, а потом назад, и ты услышишь щелчок. В какой-то момент может вспыхнуть сильная боль, это потому что с момента вывиха прошло время и образовался отёк, но она быстро пройдёт. Постарайся в этот момент не откусить мне руку, ладно?

Огромный зверь моргнул и проворчал что-то невнятное.

– Он говорит, что постарается, – без тени улыбки перевёл Захарий, – а от меня что требуется, док?

– Принеси, если есть, противоотёчное что-нибудь: травяной сбор или микстуру, – попросил Денис, – у меня, как ты понимаешь, просто не было времени ознакомиться с запасами лекарств. Сможешь потом полоскать? – повернулся он к медведю. – Или строение пасти не позволит?

Медведь подумал и медленно кивнул, мол, если надо – смогу. Захарий убежал в дом за лекарством, а Денис, мысленно перекрестившись и вознеся спонтанную короткую молитву местной Катарине Целительнице, приблизился к зверю.

Для начала он, чтобы немного привыкнуть и, чего уж там, прогнать страх – или хотя бы загнать его поглубже – осторожно провёл ладонями по здоровенной мохнатой морде, сразу почувствовав, где именно челюсть выскочила из предназначенного ей анатомией места. Денис осторожно ощупал горячую даже через шерсть часть морды, и медведь тихонько утробно зарычал, но не угрожающе, а как-то даже жалобно.

«Это просто очень большой человек, – убеждал себя Денис, усилием воли заставляя руки не дрожать, – просто у него лицо мохнатое, вот и всё!»

– Прижмись затылком к дереву и постарайся не дёргаться, когда будет больно, хорошо? А то у меня руки по шерсти соскользнут, и придётся всё начинать с самого начала, – проговорил он, глядя медведю в глаза, и тот моргнул, показывая, что понял.

Обхватив по возможности плотно тяжёлую челюсть снизу, Денис аккуратно потянул её ещё ниже, практически одновременно мягким, но сильным движением сдвигая назад. Раздался негромкий щелчок, челюсти клацнули, но Денис уже успел отдёрнуть руки. Медведь вздрогнул, глухо рыкнув и проведя когтями по траве глубокие борозды.

– Ну всё, всё уже, – заверил его Денис, на всякий случай отходя подальше, – попробуй пасть открыть. Получается?

Здоровенный зверь неуверенно вздохнул и распахнул пасть, полную таких впечатляющих клыков, что Денис мысленно перекрестился. Закрыв пасть и снова её приоткрыв, медведь довольно фыркнул и что-то прорычал.

– Это он поблагодарил, – пояснил запыхавшийся Захарий, вернувшийся из дома с пустыми руками. – Сказал, что почти не болит.

– Отлично, значит, первый приём прошёл благополучно, – довольно сказал Денис и уточнил, – слушай, а как тут у вас принято фиксировать проведённые действия? Журналы какие-нибудь? Вряд ли у таких своеобразный пациентов карточки есть…

– У некоторых есть, как не быть, – понятливо кивнул Захарий, – не у всех, конечно же, только у живых. А для лесных журнал есть: у нас всё как полагается, отчётность же, ну, вы понимаете, о чём я, да?

– А посмотреть его можно? – заинтересовался Денис, пока крайне смутно представляющий, какую запись он должен сделать по поводу, например, сегодняшнего визита.

– Конечно, – Захарий посмотрел на Дениса с явным недоумением, – он у вас в кабинете в шкафу лежит. В аккурат между коробкой с чаем и банкой с мёдом.

– А у меня есть кабинет? – на Дениса навалилась странное безразличие, хотя он прекрасно понимал, что это самый обычный отходняк после пережитого стресса: всё же не каждый день доводится огромного лесного медведя руками трогать.

– Ой, я ведь не успел вам показать, – расстроился Захарий, но тут же бодро пошагал в сторону крыльца, – так давайте прямо сейчас и посмотрим, чего откладывать-то?

– А медведь? – Денис посмотрел на зверя, который, сидя неподалёку, выжидательно смотрел на них с Захарием.

– Да что с ним станется-то! – легкомысленно махнул рукой парень. – Сейчас посидит да и пойдёт. Тем более что зелье осталось только то, которое ему нельзя.

– А какое нельзя? – мгновенно стряхнул заторможенность Денис.

– У нас осталось только то, которое на халье, – пояснил Захарий, – а зверям его нельзя, у них привыкание сразу же. Каждый день начнёт ходить и выпрашивать!

– Нет уж, – Денис тут же представил себе медведя-алкоголика, который ходит и требует зелья на спирту – именно такой аналог нашёл он для «хальи» в своём словарном запасе. – Если само не пройдёт, – обратился он к внимательно слушающему зверю, – приходи через пару дней, я как раз успею во всём полученном хозяйстве разобраться. Договорились?

Медведь подумал, снова открыл и закрыл пасть и, согласно рыкнув что-то одобрительное, неспешно уковылял в чащу.

Проводив его взглядом, Денис посмотрел на солнышко, бодро приближающееся к зениту, и понял, что выделенного сердобольным помощником кусочка мяса неведомого крокана ему однозначно мало. Организм настойчиво требовал еды, причём горячей, побольше и желательно прямо сейчас.

– Как ты думаешь, – повернулся он к замершему на крыльце Захарию, – в этом вашем трактире у толстого Симеона меня в долг накормят?

– А почему в долг? – удивился помощник. – У вас там в кабинете в столе пара скитлов лежит, от прежнего дока остались.

– А это удобно, если я их возьму? – Денис не был уверен, что вправе брать чужие деньги.

– А как же иначе-то? – изумился Захарий. – Вам же от него всё по наследству перешло: и кабинет, и клиника вся, и лекарства, и ячейка в гномьем банке, и журнал, и книги… значит, и деньги тоже.

– Тогда принеси их, если тебе не трудно, и пойдём перекусим, – попросил Денис, понимая, что если сам пойдёт, то обязательно застрянет в кабинете за изучением какого-нибудь журнала или лекарства. – А я тебя здесь подожду.

– Так здесь не получится, – слегка растерянно ответил Захарий и, вспомнив в очередной раз, что Денису нужно многое пояснять, торопливо сказал, – мы же с вами сейчас на лесной половине. Сюда кроме нас и ещё нескольких человек никто из горожан заходить не может, потому что такой закон. Живым здесь не место, понимаете?

– Пока не очень…

– Просто Левендот и Фуортал разграничены магической стеной, в которой есть несколько ворот, через которые можно попасть на другую сторону: ну в аптеку к Хопису или за травами кому, а то и на охоту, если кому жить надоело и мэрия разрешение дала. А так никому нельзя. Так что нам надо через клинику пройти и в другую дверь выйти, в ту, которая на городскую половину.

– То есть клиника – это тоже такие своеобразные ворота? В ней же есть выход и на одну сторону, и на другую.

– Ну, можно, конечно, и так сказать, но просто кто же в клинику так просто сунется: а вдруг тут кто из лесных на лечение пришёл? Внутри, конечно, не нападут, ничего такого никогда не было, но запомнить, – тут Захарий сделал многозначительную паузу, – могут, ну, вы понимаете, о чём я, да?

– В каком смысле – запомнить? – Денису очень не понравилось то, как его помощник акцентировал внимание на этом слове. – Ну запомнят, и что дальше?

– Как это что дальше? Могут ведь и подкараулить, ежели что, – пояснил Захарий, – не дело это, когда живой человек с призраком встречается, всякое может потом случиться.

– Не пугай ты меня, – Денис поёжился, – мне и без того не по себе, знаешь ли. Шутка ли: в другом мире оказаться, хорошо ещё, что в своём теле, а то, как ты говоришь, всякое могло случиться. А вообще, – он вздохнул, – мне полагается волноваться, беспокоиться о будущем, вообще как-то реагировать, понимаешь? А я… А я есть хочу. Это же, наверное, неправильно, как считаешь?

– Так вы же док, – Захарий пожал плечами, – доктора, они всегда спокойные, иначе как работать-то. А вы тем более для мёртвых доктор: у вас вообще нервы как толстые верёвки быть должны. Но я, знаете, что думаю?

– Что?

– Вас нам Катарина Целительница послала, – торжественно произнёс Захарий, – вот и сейчас она вам помогает, успокаивает, чтобы вы не переживали.

За этими разговорами Денис с помощником снова поднялись на крыльцо, по уже относительно знакомому коридору прошли через клинику и, толкнув точно такую же дверь, как та, что вела на «лесную» половину, вышли в город.

Если на лесной половине всё было тихо и относительно спокойно, пахло лесом и травой, то здесь на Дениса обрушилась лавина звуков, запахов и голосов.

– Проходите, проходите, уважаемый, вы мне товар на витрине загораживаете…

– Пироги с ягодой, большие, сочные, только из печки, на асс три штуки…

– Свежий выпуск «Новостей Левендота!» Новый доктор в клинике! Покупайте свежий выпуск!..

– Вы слышали, говорят, вчера из ювелирной лавки старого Отшида вынесли всё подчистую…

Денис ошарашенно смотрел на площадь, которая расстилалась перед ним, на неторопливо прогуливающихся по ней горожан, которые поглядывали на него с жгучим интересом, но не позволяли себе таращиться в открытую.

– Ну что, пойдёмте в трактир? – выдернул его из состояния прострации бодрый голос Захария. – Сейчас как раз там свободно будет: завтрак уже закончился, а до обеда ещё пара часов. Так что спокойно поедите, с Симеоном познакомитесь, может, и про еду договоритесь.

– Да-да, конечно, – очнулся Денис, постепенно осознавая, что теперь это – его город, его дом, его жизнь. Не шумный мегаполис, а небольшой городок, в котором все всё про всех знают. Когда-то ему довелось пару недель проваляться дома со сломанной ногой, и от нечего делать он пересмотрел все сезоны неожиданно увлёкшего его сериала «Чисто английские убийства». И тогда он подумал, что, пожалуй, не отказался бы пожить какое-то время вот в таком провинциальном городке, где единственный доктор – уважаемый член общества, где жизнь течёт неспешно и в то же время удивительно насыщена событиями. Да уж, правду говорят, что наши мысли материальны и что нужно быть осторожнее в своих желаниях, потому как они имеют обыкновение сбываться.

Шагая вслед за показывающим дорогу Захарием, Денис, как сквозь туман, отмечал какие-то вещи, которые никак не хотели выстраиваться в цельную картину, а перемешивались в сознании, как кусочки картинки в детском калейдоскопе.

Радовало то, что в своих джинсах и светлой рубашке он не выглядел огородным пугалом, хотя и несколько выделялся. Большинство мужчин здесь были одеты в брюки, чаще всего заправленные в невысокие мягкие сапоги, рубашки спокойных цветов и в некое подобие курток. Встретилось несколько человек в длинных рубахах, похожих на те, что носят жители некоторых африканских и азиатских стран. К счастью, никаких вычурных колетов, сорочек с кружевами и прочими красивостями он не заметил. Не было у мужчин и оружия, хотя Денис подсознательно и готов был его увидеть: в большинстве книг про него упоминалось.

Женщины в основном носили платья длиной до середины икры или юбки примерно такой же длины. Никаких чепчиков, корсетов и кринолинов – или как там это правильно называется? – он не углядел. Пару раз им встретились девушки, одетые в брюки и достаточно длинные, до середины бедра, блузки. Никто не удивлялся и вслед с осуждением не смотрел, значит, это тоже было нормально.

Трактир, куда привёл его Захарий, стоял недалеко от площади, примерно минутах в десяти от клиники. Крепкое здание, сложенное из каменных блоков, выглядело солидно и как-то сурово. Тёмно-серые, тщательно пригнанные друг к другу куски камня, небольшие окна с мощными ставнями, крыльцо с такими ступенями, что, кажется, слона выдержали бы. Над такой же массивной, обитой металлическими полосами дверью на толстых цепях покачивалась вывеска, не уступавшая в монументальности всему остальному. Название отличалось удивительной свежестью и оригинальностью: «У Симеона».

Тяжеленная на вид дверь открылась до странности легко и без единого звука, хотя Денису казалось, что она должна зловеще заскрипеть, как в фильме ужасов. Он шагнул внутрь и чуть не рухнул от совершенно умопомрачительных запахов, витавших в чистом и уютном зале.

Внутри трактир был полной противоположностью своему внешнему виду: аккуратная, даже где-то изящная мебель, клетчатые скатерти, кувшины со свежими полевыми цветами и много света. Он проникал сквозь тонкие занавески, но основным источником освещения были висящие под потолком шары, излучающие мягкий, похожий на солнечный, свет.

– Доброго денёчка, господин доктор! – из-за стойки выкатился невысокий, но более чем упитанный человечек, сияющий такой счастливой улыбкой, словно Денис был его самым любимым родственником, вернувшимся после долгого отсутствия. – Какая нежданная радость! Проходите, проходите, вот сюда, тут вам удобно будет!

– Откуда вы меня знаете? – Денис с трудом умудрился вставить вопрос с бесконечную, журчащую ласковым ручейком речь толстячка.

– Да кто же не знает, что в Левендоте и Фуортале наконец-то новый доктор?! – воскликнул трактирщик. – С утра все только об этом и говорят!

– А эти все, которые говорят, они откуда знают? – невольно улыбнулся в ответ Денис, послушно следуя за неожиданно для его комплекции легко лавирующим между столами трактирщиком.

– Это же Левендот, господин доктор! – воскликнул толстячок, жестом приглашая Дениса располагаться за угловым столиком, расположенным так, что из-за него не только открывался вид на весь зал, но и сам Денис был прекрасно виден. – Вы ещё не успели не то что сделать, а даже подумать, но все вокруг уже в курсе вашей идеи. А уж обсудить прибытие нового доктора – это обязательно. Для нашего небольшого города это очень важное событие. Ваш предшественник, да примут его лесные духи, в последние годы уже мало кому мог помочь, хотя раньше к нему и из соседних городов приезжали. Вот мы и ждали его преемника, уж так ждали…

Разговаривая, трактирщик не забывал о своих непосредственных обязанностях, и перед Денисом, как по мановению волшебной палочки, возникла симпатичная подавальщица в чистейшем переднике и положила на стол толстую тетрадку, переплетённую в кожу.

– Пока не обвыкнетесь, вот вам список того, что можем приготовить, – пояснил ему трактирщик, – ну а уж потом, если понравится и решите столоваться у нас, мы ваш вкус изучим и постараемся угодить.

– А вы… ? – Денис не знал, как правильно обратиться к трактирщику, и тот прекрасно понял его сомнения.

– Зовите Симеоном, без всяких титулов, – засмеялся он, демонстрируя великолепные белоснежные зубы, – хозяин я здешний, этот трактир десять поколений моих предков держало, ну и я, стало быть, по наследству. А после меня мой старший дело примет, коли на то его желание будет.

– А я Денис Юрьевич Воронцов, можно просто доктор Дэн, – представился Денис, слегка привстав, – очень приятно, Симеон.

– Ох, благодарствуйте, господин доктор! – поклонился трактирщик. – Уважили вы меня, имя своё назвав. Солидное прозвание у вас, звучное!

– А теперь покормите меня, пожалуйста, – засмеялся Денис, чувствуя себя рядом с этим человеком на удивление легко и комфортно, – есть хочу страшно!

– А вот это с превеликим моим удовольствием, – потёр пухлые ручки трактирщик, – до чего же я люблю, когда у людей аппетит хороший! Тогда начнём с закусочек лёгких, потом супчик. Вы какой предпочитаете? Из готового есть овощной на грудинке, а ежели рыбного или особого какого хотите, то приготовим, но подождать придётся.

– Нет, я от этих ароматов сейчас захлебнусь слюной, – признался Денис, вызвав довольную усмешку Симеона, – так что давайте овощной.

Трактирщик кивнул, и подавальщица, ещё раз с чисто женским интересом глянув на Дениса, поспешила на кухню. Через пять минут, во время которых толстяк перечислял варианты того, что может быть подано на второе, она вернулась, принеся на покрытом салфеткой подносе плетёнку с хлебом, нарезанное тонкими ломтиками мясо, тарелку с солёными овощами и плошку с мелко накрошенной зеленью.

Стоило Денису положить в рот кусочек ароматного свежего хлеба и ломтик копчёного мяса, и он временно стал потерян для общества. Пришёл в себя молодой человек только тогда, когда девушка, пряча улыбку, поставила перед ним миску с исходящим ароматным паром густым супом. Симеон стоял рядом, скрестив на животе руки, и с умилением смотрел, как Денис, жмурясь от удовольствия, ест густой наваристый суп.

После супа он отдал должное тушёному в грибах мясу, и к моменту, когда перед ним поставили чашку с горячим чаем и тарелку с куском ягодного пирога, чувствовал себя абсолютно счастливым и способным адекватно воспринимать окружающую действительность.

– А Захарий где? – спросил вдруг Денис, вспомнив, что совершенно забыл про своего помощника. – Мы ведь вместе пришли…

– Так он вас привёл, док, и убежал по своим делам, – беззлобно махнул рукой трактирщик, – сейчас его любой к себе в лавку заманить захочет: он же про вас больше всех знает. Да вы не переживайте, – понимающе усмехнулся Симеон, – ежели вы ему чего важное сказали, он не разболтает. Посредники – они такие, к чужим секретам завсегда с уважением. Захарий – парнишка правильный, вы не думайте.

– А скажите, – начал было Денис, но тут к столу подошёл элегантно одетый господин, из кармана которого выглядывал подобранный в тон платочек, а запонки сверкали явно непростыми камнями.

– Прошу прощения, – вежливо сказал он, останавливаясь рядом, – могу ли я осмелиться прервать вашу трапезу?

– Конечно, – Денис доброжелательно кивнул незнакомцу, мельком взглянув на Симеона и увидев едва заметный кивок, мол, всё нормально. – Буду польщён.

– Позвольте представиться, господин доктор, – элегантный господин изящно опустился на стул, – господин Ксавье Леманж, стряпчий. Несколько поколений моих предков держали контору в Левендоте, и, можете поверить, за все эти годы не было ни одного нарекания или ошибки. Буду счастлив, если и вы остановите свой выбор на нашей конторе. Абсолютная конфиденциальность и надёжность во всём.

Произнеся этот практически рекламный слоган, господин Леманж встал и, не дожидаясь, пока Денис тоже поднимется, откланялся и бодрым шагом покинул трактир.

– Что это было? – несколько обескураженно поинтересовался Денис у трактирщика.

– Господин Ксавье – стряпчий, поверьте, очень хороший. У вас же наверняка со временем появится желание приобрети в Левендоте дом или участок, а может, долю в каком предприятии. В этом случае вам никого надёжнее Леманжа не найти. Вы же ведь надолго к нам? – спросил он вдруг с непонятной надеждой.

– Думаю, да, – ответил Денис, а какой-то незнакомый внутренний голос, наличия которого он раньше не замечал, тихо шепнул: «навсегда».

– Навсегда, – послушно повторил за ним Денис и увидел, как просиял трактирщик. – А почему вы радуетесь, вы же меня совершенно не знаете, вдруг я грубиян или профессионал так себе?

– Есть у меня такой дар, – усмехнулся Симеон, – я людей чувствую, в ком есть зло, в ком нету. Незаменимое для моей профессии умение, скажу я вам, доктор. У меня потому тишина, чистота и покой в трактире, что я дурного посетителя на порог не пущу, сразу Чариса кликну. Это вышибала мой, он просто по делу отлучился: я его на рынок за мясом отправил. Люблю, чтобы в погребе всегда всего с запасом было.

– Согласен, умение невероятно полезное, – отпивая ароматный чай из большой чашки с цветочным узором, согласился Денис, – скажите, Симеон, а кофе у вас есть?

– Ко-фе? – недоуменно нахмурился трактирщик. – Что это такое? Никогда такого названия не слышал…

– Это такие зёрна, они на дереве растут, как ягоды, их чистят, обжаривают, мелют и специальным образом заваривают. Получается невероятно вкусный бодрящий напиток. Там, где я … – Денис запнулся, но деликатный трактирщик сделал вид, что не заметил этого, – там, где я жил, это очень популярный напиток.

– Ох ты ж, чудеса какие, – покачал головой Симеон, – далеко вы, видать, жили, док! Про эти ваши зёрна у караванщиков спрашивать надо, которые по всем странам ездят. Если кто и знает, так это только они. Через два месяца ярмарка будет, они как раз и прибудут.

– Спасибо, – искренне поблагодарил Денис, – а вот у меня еще такой вопрос…

– Добрейшего денёчка, – раздалось неожиданно рядом, и возле стола непонятно откуда материализовался изящный господин в умопомрачительном костюме, – приветствую вас, господин доктор! Счастлив представиться – мастер шитья Леонард Глессигур.

– Доктор Дэн, – представился Денис, покосившись на трактирщика и увидел едва заметное пожатие плечами, которое перевёл для себя примерно так: «ничего особо плохого, но и ничего замечательного».

– Благодарю, – визитёр поправил кружевные манжеты и выжидательно уставился на Дениса.

Тот точно так же смотрел на господина мастера шитья и ждал, пока гость озвучит причину своего визита.

– Господин доктор, – не дождавшись от Дениса проявления инициативы, начал господин Леонард, – я решился вас побеспокоить, чтобы сообщить, что в моём ателье вас всегда ждут костюмы самых модных фасонов из лучших тканей. Журналы мод мы получаем из самой столицы!

– Благодарю, – вежливо отозвался Денис, в ближайшие планы которого не входила покупка модного костюма, ему бы с обычной одеждой разобраться. Брюки, рубашки, куртки, что-нибудь для дома и для занятий спортом. А потом уже, когда всё устаканится, можно будет и о модных новинках подумать. – Но пока, боюсь, мои запросы слишком просты для вашего ателье, господин Глессигур. Но я признателен за информацию и приглашение. Непременно позже ими воспользуюсь.

– Буду с нетерпением ожидать, – мастер шитья поднялся и, даже не стараясь скрыть разочарования, прошествовал к выходу, по пути раскланиваясь с посетителями.

– В первые дни к вам часто будут подходить и знакомиться, – сказал Симеон, забирая со стола тарелку из-под пирога, – личность вы новая, и для города, и для леса значительная. Всякий захочет себя показать, свои услуги предложить или ещё что…

– А из леса что, тоже будут заходить? – спросил Денис, представив себе подплывающего к нему со словами «Позвольте представиться…» призрака.

– Сюда-то, конечно, не будут, – усмехнулся Симеон, – но познакомиться непременно придут: а то ж, событие-то какое!

– А кто придёт? – Денис сам себе сейчас напоминал ребёнка, слушающего увлекательную сказку. Но не стоило забывать, что в этой сказке ему теперь придётся жить.

– Хопис придёт непременно, – подумав, уверенно сказал Симеон, – он ведь и аптекарь, и глава вампирской общины. Но хотите совет?

– Буду искренне признателен…

– Сходите к нему сами, Захарий покажет, куда, – Симеон почесал тщательно выбритый подбородок, – понимаю, что не по статусу вам, но Хопис пользуется в лесу большим авторитетом, к нему прислушиваются не только упыри. Да и аптеку посмотрите, может, что для себя полезное найдёте. А уж Хопис оценит оказанное уважение, можете не сомневаться, док…

– Спасибо за подсказку, – совершенно искренне поблагодарил Денис, мысленно порадовавшись, что помощник привёл его именно к Симеону, – могу я и дальше рассчитывать на ваши советы и поддержку?

– Разумеется, коли могу полезен быть, – польщённо улыбнулся трактирщик и хотел ещё что-то добавить, но тут в трактир вошёл очень интересный господин.

Щегольская, даже, пожалуй, кокетливая шляпа с ярким пером какой-то птицы прекрасно гармонировала с костюмом в сине-жёлтую клетку, хотя, как успел заметить Денис, местные жители предпочитали однотонную одежду спокойных природных оттенков. На ногах у незнакомца вместо сапог были лакированные туфли, сияющие, как два маленьких солнышка. Завершали образ очки в тонкой золотой оправе и аккуратные усики.

– Этого-то чего принесло? – не так чтобы сердито, но и без особого восторга спросил Симеон, но так как ответить ему никто не мог, то трактирщик пояснил. – Вот словно нашёптывает ему кто… Как что где случится – он тут как тут!

– А это кто? – шёпотом спросил Денис, так как яркий господин огляделся и решительно направился в его сторону.

– Приветствую, – проговорил он неожиданно красивым баритоном, – позвольте представиться. Полицейский инспектор Старк. Генри Старк.

«Бонд. Джеймс Бонд» – тут же невольно процитировал про себя Денис, так как очередной фильм из бесконечной бондианы был одним из немногих, которые он, загруженный работой, в последнее время смог посмотреть.

– Очень рад знакомству, – искренне проговорил Денис, вставая и пожимая протянутую руку. Пожатие у полицейского инспектора оказалось что надо: крепкое, решительное. – Присядете?

– Благодарю, непременно, – кивнул Генри Старк, снял шляпу, аккуратно пристроил её на свободное сидение и изящно опустился на стул, – у меня есть к вам пара вопросов, уважаемый господин доктор.

– Всё, чем могу, – радушно улыбнулся Денис, который при всём желании ничего противозаконного совершить не успел бы и потому не испытывал ни тревоги, ни напряжения, – но я тут совсем недавно…

– Я знаю, – сверкнул круглыми стёклышками очков Генри Старк, – но до меня дошли слухи… – тут он с видом заговорщика наклонился к Денису, – что вы были судебным доктором там, откуда прибыли к нам.

Произнеся это, он со значением взглянул на Дениса поверх очков, мол, мы-то с вами в курсе вашего маленького секрета, который, судя по всему, уже совершенно не секрет.

– Был, – не стал скрывать Денис, – там моя специализация называлась «судмедэксперт», то есть судебный медицинский эксперт.

– Великолепно! Восхитительно! Потрясающе! – откинулся на спинку стула инспектор, рассматривая Дениса. – То есть у вас есть практический опыт работы с жертвами преступлений.

– Есть, как не быть, – невесело улыбнулся Денис, – к сожалению, преступность существует везде. Но я, как бы это сказать, имел дело исключительно с людьми…

Тут ему невыносимо захотелось добавить «ну, вы понимаете, о чём я, да?», но он титаническим усилием воли удержался.

– Это ничего, это дело наживное, привыкнете, голубчик, куда же вы денетесь-то, – ничуть не удивился и не смутился инспектор Старк, – так могу я надеяться на то, что помимо своих непосредственных обязанностей в клинике вы сможете помогать мне в качестве полицейского доктора? Место у нас в общем-то спокойное, но несколько необычное в силу соседства, – тут он махнул рукой куда-то в сторону леса, – так что случается всякое.

– А в лесу своих полицейских нет? – вдруг заинтересовался Денис. – Или вам приходится обслуживать обе части: и город, и лес?

– Там есть небольшой участок, но его цель – исключительно поддержание фактического порядка. Расследованиями они не занимаются, – охотно пояснил инспектор Старк. – Так что вполне можно считать, что я наблюдаю за обеими частями. И, поверьте, справляюсь неплохо благодаря исключительным, – тут он многозначительно сверкнул очками, – аналитическим способностям.

«А нюх, как у собаки, а глаз – как у орла…» подумал Денис и невольно хихикнул, вызвав задумчивый взгляд у принявшего из рук трактирщика чашку с чаем инспектора.

– Вы лично? А у вас есть помощники, аналитики, силовая поддержка? – Денису действительно было интересно, так как в своей прошлой жизни он не сотрудничал непосредственно с полицией, а занимался лицами, так сказать, умершими без отягчающих обстоятельств. Но пару раз к нему обращались за консультацией, и он даже какое-то время всерьёз задумывался о том, не перейти ли ему в другое ведомство. Может быть, работай он в силовых структурах, не было бы всех тех разборок, из-за которых он оказался здесь, в Левендоте.

А с другой стороны: что его держало там, в его мире? Да ничего, в общем-то: отца не стало полгода назад, матери он никогда не был нужен, и с годами это чувство стало взаимным, жены у него не было, как и детей, о существовании которых он знал бы. Даже с девушкой расстался пару месяцев назад, а обзавестись новой как-то не сподобился. И был он там одним из тысяч, а жизнь постепенно превращалась в этакий «день сурка».

Здесь же – даже если не говорить о бонусах в виде продолжительности жизни – у него есть шанс быть реально полезным, стать уважаемым жителем этого самого симпатичного Левендота, а уж сколько неизведанного впереди – так это и сказать нельзя. Так стоит ли расстраиваться из-за того, что он сменил рутинное и скучное существование там на интересную и удивительную жизнь здесь? Внутренний голос жизнерадостно утверждал, что надо не расстраиваться, а радоваться, и Денис склонен был с ним согласиться.

– … три оборотня, – завершил свой рассказ инспектор, и Дэн с ужасом понял, что прослушал почти всё, погрузившись в философские размышления. – Вы меня не слушали, господин доктор?

Старк внимательно, но без осуждения смотрел на него, и Денис, смущаясь и даже краснея, признался:

– Простите меня, инспектор, я задумался и действительно пропустил всё, о чём вы говорили, – покаянно произнёс он, но Старк неожиданно подмигнул ему и шёпотом сообщил:

– Я так и понял по вашему застывшему взгляду, док. Но это ничего, дело житейское, я повторю потом ещё раз, мне не сложно. Понимаю вас – чтобы освоиться, время требуется, сам, когда из столицы перебрался, долго привыкал.

– И как? Быстро освоились? А как стали инспектором?

– Мы непременно с вами обсудим эту, вне всякого сомнения, захватывающую тему, – тонко улыбнулся инспектор, – но потом, как-нибудь холодным осенним вечером за бокалом старого доброго вина. Договорились?

– Обязательно, – кивнул Денис и уточнил, – а сейчас вы по делу подошли или познакомиться?

– Познакомиться, разумеется, ну и по делу, – сверкнул очками инспектор, – скажите, док, у вас по моему ведомству пока никаких просьб нет?

– Есть, – неожиданно для самого себя сказал Денис, – какие-то гады спёрли со склада все запасы зерновой хальи. Хотелось бы вернуть!

– Халью, значит… – совершенно не удивился Генри Старк. – Всю, говорите… Что же это они так неаккуратно-то… Ай-ай-ай… Всему-то надо учить, всё-то надо объяснять… Вот правду говорят: хочешь сделать хорошо – сделай сам!

– То есть вы в курсе событий? – растерялся Денис, а трактирщик отвернулся, пряча улыбку.

– Малина, – сказал Генри Старк, словно это слово всё объясняло, – понимаете? Семь вёдер отборной малины.

– И как это связано с украденной хальей?

– Ну, голубчик, самым непосредственным образом, разумеется! – воскликнул инспектор, энергично сверкая очками.

– Вы ведь первый день у нас, док, – глядя на растерянное лицо Дениса, сжалился трактирщик, – и просто пока не в курсе непростых отношений глубокоуважаемого инспектора, – тут Симеон галантно поклонился насупившемуся Генри Старку, – и единственного в Левендоте производителя чистой хальи, аптекаря Хописа.

– А как это связано с похищением хальи? – Денис понял, что запутался ещё больше. – И с малиной? Пожалейте меня, а? Просто объясните, а то я чувствую себя абсолютным дураком.

– Дело в том, – переглянувшись с инспектором, начал Симеон, – что именно Хопис производит все редкие и ценные зелья и прочие лекарства, в том числе те, которые для людей ядовиты. Например, вытяжка из молочного пупырника: говорят, что для лесных она – первое средство при осеннем энергетическом ослаблении, а для человека три капли – смертельная доза. И Хопис должен обязательно инспектору отчитываться, сколько он чего приготовил и сколько кому продал. А он то ли забывает, то ли просто не хочет, чтобы люди в его дела лезли…

– Да просто сволочь он клыкастая! – инспектор снял очки и стал сердито протирать стёкла взятой со стола салфеткой. – Он специально меня злит, так как не может смириться, что я лучше него играю в покер. И он мне мстит! Мелочно и коварно!

– А при чём тут наша халья? – по-прежнему не понимал Денис. – Я всё равно не улавливаю…

– Так вот, – продолжал Симеон, с усмешкой поглядывая на сердито сопящего инспектора Старка, – за одно непростое дельце инспектору благодарные лесные притащили семь вёдер отборнейшей крупной малины. Ягода – высший сорт, одна к одной, ровная, спелая, а уж аромат – я вам передать не могу! Ну и решил инспектор попросить тётку сделать малиновую наливочку на халье. Развести её, значится, ну и поставить. Вы потом, док, обязательно попробуйте: никто в Левендоте лучше наливок не делает, чем старая ведьма Старк!

– Ведьма? – Денис покосился на инспектора, чтобы понять, как тот отнесётся к столь нелестной характеристике своей родственницы.

– Самая настоящая, – не отрываясь от протирания очков, сказал инспектор, – уже, правда, давно не практикует, но кое-что может иногда. Она, кстати, нам и предсказала, что вы появитесь. И ведь ни на день не ошиблась, старая карга!

– То есть вы знали, что я… – Денис запнулся, потому что мозг категорически отказывался воспринимать информацию, видимо, исчерпав суточный лимит.

– Что вы из другого мира? – инспектор невозмутимо надел очки и посмотрел сквозь них на Дениса. – Ну а что тут такого удивительного? Раньше, говорят, это вообще в порядке вещей было. Сейчас пореже, но тоже случается, особенно если шаманы в Фуортале устроят свои пляски с бубнами. Потом чего только не происходит…

– А сейчас тут есть кто-нибудь, кто, ну… как я? – заворожённо глядя на инспектора, спросил Денис.

– Сейчас? Нет, сейчас нету, а вот в столице, говорят, не так давно инженер какой-то объявился, тоже вроде бы иномирный. А может, и врут. Нам-то с того что? Где мы, а где столица! Так вот насчёт хальи…

– Да ладно, мне же не жалко, – ошарашенный Денис уже и думать забыл про украденный спирт, в смысле – халью. Надо привыкать к местным названиям…

– Так вот, – не обращая внимания на его слова, продолжил инспектор, – отнёс я к тётке малину, а потом пошёл к Хопису за хальей, со всем моим уважением, а он, упырь, с такой довольной улыбочкой говорит, что всю халью отдал в клинику. А у меня малина… и тётка… а на дворе жара… Понимаете весь ужас моего положения?

– Не позавидуешь, – сочувственно кивнул Денис, которому пока местные проблемы казались смешными и несерьёзными, – и что же вы?

– Ну, я же не мог сам пойти, а у Захария вашего не то что хальи, у него воды не допросишься, – наябедничал инспектор, – ну я тогда и договорился с одним из лесных, что они по-тихому утащат немного хальи. Но про всю речи не было!

– И как мы будем выходить из этого безвыходного, я бы сказал, положения? – Денис так же, как недавно инспектор, откинулся на спинку и внимательно смотрел на Генри Старка. – Как вы предлагаете уладить нашу небольшую, но серьёзную проблемку?

– Я верну вам халью завтра, – быстро предложил инспектор и довольно улыбнулся.

– А амортизация? – отбил подачу Денис и пояснил в ответ на удивлённый взгляд Старка. – Вы же пользовались нашей хальей целые сутки и при этом совершенно безжалостно хотите лишить нас законной компенсации?

– Что я слышу?! – подскочил инспектор и схватил шляпу. – Я же возвращаю всю халью, о какой компенсации идёт речь?

– А откуда я знаю, что за эти сутки с ней ничего не случилось? – прищурился Денис. – И потом, как вы докажете, что это наша халья, а не какая-то другая? Наверняка в нашей уже настаивается ваша малина! Нет, инспектор, так дело не пойдёт!

– И что вы хотите?

– Литр наливки, и мы забудем об этом досадном недоразумении, – в лучших традициях ответил Денис, стараясь не обращать внимания на уже открыто веселящегося трактирщика, – и, разумеется, возврат всей хальи.

– Всей? И литр наливки?! Симеон, старая ведьма ошиблась, и к нам прибыл не доктор, а торговец! – возмущению инспектора не было предела. – Пол-литра и три четверти хальи.

– Инспектор, вы к кому придёте, если с вами, не дай бог, конечно, что-нибудь случится? Ко мне, правильно? А у меня раз – и не хватит хальи, чтобы обработать ваши раны… Кого вы тогда будете винить? Так и быть, литр наливки и три четверти хальи. И ни граммом меньше!

– Генри, зато теперь нам есть, кого посылать на переговоры к Хопису, – негромко сказал трактирщик, и инспектор просиял.

Он подошёл к Денису и снова протянул ему руку:

– Генри, – сказал он, предлагая перейти на более простую форму общения.

– Дэн, – ответил на рукопожатие Денис и мысленно выдохнул: кажется, он приобрёл здесь первого если и не друга, то хотя бы приятеля.

– Слушай, а давай ты и правда будешь со мной ходить к Хопису, – решил закрепить договорённость инспектор, – тогда есть шанс, что этот упырь поймёт: кончилось его время, есть теперь кому с ним посоревноваться в искусстве торговли. А то у меня как-то с этим не очень, если честно. Кстати, как у тебя с покером?

– Да я и не отказываюсь, – пожал плечами Денис, пытаясь уложить в сознании мысль о том, что ему предлагают вести переговоры с аптекарем, который по совместительству ещё и глава местной общины вампиров. Мысль вяло сопротивлялась, но в целом укладывалась. И правда – что тут такого удивительного, верно? – А с покером у меня так себе, я не сказать, чтобы любитель.

– Это хорошо! Тогда, может, сразу сейчас и сходим? – глядя на Дениса кристальным взглядом человека с абсолютно чистой совестью, спросил инспектор, – заодно насчёт хальи поговорим… Я имею в виду на будущее… Надолго ли тебе хватит того, что мы вернём?

– А много там? – поинтересовался Денис, послушно вставая из-за стола.

– Да считай ничего, – махнул рукой инспектор, – ведра полтора-два, я точно не взвешивал, надо у тётки уточнить.

– Ага, ну тогда, конечно, обязательно надо поговорить, – не стал спорить Денис и повернулся к Симеону, – сколько с меня за обед? Только я деньги взять не успел, можно, я завтра отдам?

– Вам наша еда понравилась? – улыбаясь, поинтересовался трактирщик. – Ежели да, то мы можем с вами договориться на полный пансион, так сказать. Завтрак вам Захарий приносить будет, он так и так с утра забегает, на обед приходить будете, ежели срочных занятий не случится, а ужин – уж по ситуации, могу и сам отнести, не на другой конец города ведь, рядом живём. Ну и в любое время зайти можете перекусить или чаю выпить с пирожком или булочкой. Всё вместе встанет вам в пять скитлов за десять дней.

– Соглашайся, – шепнул Денису Генри, – я сам так питаюсь, удобно очень. К тому же во всём Левендоте тебя вкуснее нигде не накормят, можешь мне поверить. Это уж потом, когда женишься…

– Прекрасно, – тут же поторопился согласиться Денис, пока трактирщик и сыщик не решили позаботиться о его личной жизни. А что до еды, то и в прошлой своей жизни он самому пафосному ресторану предпочитал маленькую и недорогую пельменную, которая находилась в доме напротив на первом этаже. Там тоже кормили сытно, вкусно и достаточно недорого. – Вот только узнаю, кто и когда мне жалование выплатит, а то у меня пока только два скитла, что от прежнего доктора остались.

– Тогда тем более к Хопису надо, – обрадовался Генри, – от леса он тебе жалование передаёт. Как от себя отрывает каждый раз, честное слово! Жадюга… А от города – мэр, но он сейчас в отъезде, так что всеми делами ведает его заместитель, хороший парень, я тебя с ним познакомлю завтра. Дурак дураком, но зато незлобный и ни во что не вмешивается, шишки коллекционирует, опять же. Замечательный специалист!

– Так что с ужином? – трактирщик с улыбкой на круглом лице посмотрел на Дениса, пытающегося понять, хочет ли он знакомиться со столь своеобразным заместителем мэра. – Зайдёте или занести к вам?

– Вот ведь и не знаю, – растерялся Денис, – я даже время пока не понимаю, как определять… мои часы не работают здесь.

Тут он посмотрел на фитнес-трекер, который категорически отказывался включаться, как и мобильный телефон, что, в общем-то, было вполне объяснимо: вряд ли человечество скоро дойдёт до мобильных сетей, работающих в параллельных реальностях.

Трактирщик посмотрел на стену, где висели привычного вида часы, стрелки которых показывали половину третьего.

– Давайте так, док, – решил Симеон, – ежели вы до восьми часов не сможете прийти, я сам вам ужин принесу и оставлю на крыльце в сундучке. Он в нём долго тёплым будет. Внутрь, уж извиняйте, не пойду…

– Внутрь и я без острой на то необходимости не сунусь, – согласился инспектор и пояснил, – зачем рисковать? Вдруг там лесные, которые наверняка тоже уже проведали про нового дока, пришли? Это ты с ними можешь, работа и должность у тебя такая, а нам зазря с тёмными силами шутки шутить ни к чему.

– А ты вообще на лесную сторону не ходишь? – спросил Денис у Генри, когда они, покинув гостеприимных трактир, не торопясь и раскланиваясь с многочисленными прохожими, направились куда-то в сторону темнеющего на горизонте леса. Но не к клинике – дорогу туда Денис уже смог бы отыскать – а немного левее.

– Почему же, – пожал плечами инспектор, кланяясь миловидной девушке, с любопытством взглянувшей на Дениса, – когда по делу надо, то амулет надеваю и иду, хотя неуютно мне там, врать не буду. Ты вот в лес выходил уже?

– Конечно, – Денис коротко рассказал о визите медведя, – так что я там побывал раньше, чем тут.

– И как тебе на той стороне? – с живейшим любопытством спросил Генри.

– Нормально, – Денис пожал плечами. – Свежий воздух, деревья, травка, бабочки…

– И ничего не давит, не дурманит? – продолжал выспрашивать местный Шерлок Холмс. – Тревожных предчувствий, желания спрятаться – ничего такого?

– Нет, – замотал головой Денис, – наоборот, мне там хорошо было, спокойно, душевно. А что, это неправильно? Должно быть плохо?

– Да кто же его разберёт, – задумчиво покосился на него Генри, – говорят, что только те, кого Фуортал к себе сам приманивает, чувствуют себя там хорошо. А тут ещё, говорят, шаманы ворожили, аж весь лес зеленью полыхал. Вот, видать, тебя и затянуло. Ты потом с тёткой про это поговори, если захочешь, она много чего знает.

– Обязательно, – Денису и самому хотелось познакомиться с уникальной тёткой инспектора Генри. Наверное, сказывалось детское желание своими глазами заглянуть в сказку, где встречаются самые настоящие ведьмы. Хотя, если подумать, то именно в сказке он и живёт последние несколько часов, ровно с того момента, как проснулся в своей новой комнате. Неужели это было только сегодня утром?

– Хочешь, завтра и сходим, – предложил Генри, сворачивая с относительно широкой улицы в неприметный переулок, – если, конечно, не случится ничего.

– А часто случается? – Денис послушно шагал за инспектором, но старался запоминать путь, просто на всякий случай.

– Не так чтобы совсем уж часто, – честно ответил Генри, – но и сказать, что у меня излишки свободного времени, я тоже не могу. Особенно в полнолуние – тут уж лесные хлопот доставить могут много…

Они прошли через переулок и вышли к странному сооружению: Денис долго таращился на него, пытаясь понять, кто и зачем это соорудил. Город заканчивался, и переулок, по которому они только что прошли, утыкался в достаточно широкую, метров десять, полосу травы. Знакомый горьковатый запах заставил Дениса принюхаться, и заметивший это Генри пояснил:

– Тут мы полынь сеем, просто для спокойствия, мало ли, забудем обновить – магия иссякнет в стене. А лесные – они разные бывают, с большинством мы в мире живём, договариваемся, торгуем, ну и сами они следят, чтобы ничего не случилось. Хотя бывают и те, кто из-под контроля вырывается, и тогда стена и полынь нам в помощь.

За полынной полосой между городом и лесом стояли… Наверное, это были ворота, но таких Денису ещё видеть не доводилось: идеально круглые, с широкими, внушительными колоннами по обеим сторонам от круга, сложенные из явно старых (не сказать – древних) камней с нанесёнными на них странными знаками, чем-то напоминающими скандинавские руны. А вот с обеих сторон от колонн не было ничего: в смысле ни стены, ни забора, ни решётки. Внутри каменного круга красовались неожиданно изящные кованые воротца, даже, скорее, калитка, резко контрастирующая своим кружевным узором с давящей мощью самих ворот.

– Это и есть те самые ворота? – Денис заворожённо рассматривал удивительную конструкцию. – А по бокам что? Невидимая стена? – Он был уже готов к абсолютно любым неожиданностям и невозможностям.

– Угу, – высматривая что-то или кого-то, ответил Генри, – удобная штука, только обновлять заклинания надо раз в год, забудешь – и всё: что есть стена, что её нет – без разницы. Ну да это забота мэра… Ну и моя, если кто недружелюбный оттуда сюда пробраться решится.

– А кого ты ищешь? – не выдержав, поинтересовался Денис. – Тут охрана должна стоять, да?

– Нет, зачем? – искренне удивился Генри. – Тот, у кого пропуска нет, всё равно не пройдёт, а ты или Захарий твой – так вам и пропуск не нужен, ворота вас и так пропустят, потому как дока и его помощника лес всегда до себя допускает

– А откуда лес знает, что я – это я? – Денису было до ужаса интересно всё, что с ним происходило, и, как ни странно, он всё реже вспоминал, то это другой мир. Было ощущение, что он просто переехал в далёкий город, на новое место жительства, которое оказалось намного интереснее предыдущего.

– Так он же тебя и приманил, – как маленькому, ещё раз объяснил ему Генри, – так неужели он тебя не узнает!

Так ничего и не высмотрев и разочарованно вздохнув, Генри в ответ на вопросительный взгляд Дениса пробормотал что-то невразумительное и первым шагнул в круглые ворота, распахнув железную калитку. Оказавшись на той стороне, инспектор сморщился, словно откусил лимона, и торопливо надел на шею вынутый из кармана амулет. Во всяком случае Денис для себя эту круглую штуковину на шнурке обозначил именно так.

Глубоко вздохнув, Денис вслед за инспектором шагнув в круглые ворота и… совершенно ничего не почувствовал: ни какого-то сканирования, ни попыток как-то на него воздействовать. С подозрением оглянувшись на ворота – а вдруг сломались? – он подошёл к поджидающему его Генри.

– Ну что? – нетерпеливо спросил тот. – Неприятно, но терпимо, да?

– Неприятно что? – осторожно уточнил Денис и снова посмотрел на ворота: нет, ну точно сломались!

– А ты что, ничего не почувствовал? – изумился Генри и как-то немного обиженно добавил. – Не кольнуло даже?

– Неа, – Денис почему-то почувствовал себя слегка виноватым: ну как же – все что-то чувствуют, а он нет. Неправильно это, не по-честному!

– Значит, точно лес тебя сам выбрал, – с абсолютной уверенностью сказал Генри и, поправив амулет, направился от стены в глубь леса по выложенной аккуратными плоскими камнями дорожке.

Денис шёл рядом с Генри и внимательно рассматривал деревья и кусты, пытаясь найти в них что-нибудь нездешнее, чуждое, странное. Но окружающая растительность вела себя до отвращения прилично и ничем от известной Денису по прошлой жизни не отличалась.

Неожиданно деревья кончились, и приятели вышли на симпатичную опушку, словно сошедшую с плаката: «Победитель соревнования за звание самой аккуратной поляны». Ели и берёзы ровными рядами окаймляли идеально круглое пространство, на котором, как показалось Денису, на совершенно равном расстоянии цвели ромашки абсолютно одинакового размера. В центре – наверняка именно в центральной точке – стоял аккуратный домик из светлого камня с симпатичным крылечком и лавочкой возле него.

Над крылечком висела аккуратная табличка с надписью, которая повергла Дениса в состояние глубокой задумчивости. Красивыми буквами, напоминающими готические, ярко-алой краской на белоснежном куске дерева было написано. «Аптека «Не мешай».

– Какое интересное название! – не смог удержаться от комментария Денис. – И полянка такая… правильная. У меня такое впечатление, что тут даже размер травинок и диаметр цветов выверен с линейкой.

– Да вот вообще не удивился бы, – проворчал инспектор, решительно направляясь к крыльцу.

Они поднялись, и Генри, чисто символически постучав, потянул на себя дверь, а Денис затаил дыхание, готовясь к первой в своей жизни встрече с самым настоящим вампиром. Вдумываться в то, как это звучит, он не стал – себе дороже. Нужно учиться как-то принимать новую реальность. Пока он с этим справлялся очень неплохо, вот и дальше надо продолжать в том же духе.

За дверью обнаружился небольшой, но такой же идеально правильный зал, который Денис с трудом мог бы назвать аптекой: не было ни стеллажей с лекарствами, ни витрин с бесчисленными коробочками, ни привычного «аптечного» запаха.

Светлое просторное помещение было практически пустым, только у дальней стены возвышался прилавок, больше похожий на стойку ресепшн в приличном отеле. Почти белое дерево, никаких излишеств, лишь букет каких-то синих цветочков в высокой узкой вазе. Под окном приютился небольшой диванчик, на котором посетители, видимо, могли подождать выполнения заказа. Ни журналов, ни рекламных листовок Денис не заметил, да и смотрелись бы они в этом лаконичном и стильном интерьере как минимум странно.

– А вы что, док, предполагали увидеть здесь паутину, тлен и гроб, в котором я провожу свободное от изготовления ядов время? – прозвучал насмешливый голос, который подошёл бы не аптекарю, а диктору какого-нибудь центрального канала: мягкий, насыщенный, очень красивый.

Денис резко повернулся и увидел вошедшего в зал высокого мужчину, возраст которого он затруднился бы назвать: с одной стороны, выглядел вошедший достаточно молодо, но что-то в нём неуловимо говорило о прожитых столетиях, если не больше. Ярко-алые глаза недвусмысленно намекали на его нечеловеческую природу, а мелькнувшие во время улыбки клыки не оставляли возможности для отрицания очевидного.

– Хопис, я привёл к тебе нового дока познакомиться, – жизнерадостно сообщил инспектор, вальяжно располагаясь на диванчике. – И надеюсь, что ты запомнишь, что это сделал именно я!

– Ну, разумеется, – сверкнул клыками Хопис, – можно подумать, что без твоего вмешательства это событие никогда не произошло бы. Вы, люди, такие суетливые… Сначала это раздражает, а потом ничего, привыкаешь и как-то даже начинаешь относиться с некоторым умилением. Приветствую вас, доктор, – вампир изящно поклонился, – я, как вы уже наверняка знаете, аптекарь Хопис, по совместительству – глава немногочисленной, но достаточно влиятельной вампирской общины Фуортала. А вы, я так понимаю, иномирец?

– У меня это на лбу написано? – изумился Денис, а Хопис засмеялся мягким, каким-то бархатистым смехом.

– Ну что вы, док, – отсмеявшись, ответил он, – просто Гурций – это главный шаман Фуортала – советовался со мной, какой день лучше всего выбрать, да и тётка вашего приятеля, моя, как вы, люди, говорите, заклятая подружка, тоже свою очаровательную ручку приложила.

– Так я и думал, что она не просто предсказала, а приняла живейшее участие, – отозвался с диванчика Генри, – ей всегда нравились высокие блондины.

Тут он скептически покосился на светлые волосы Дениса, перевёл взгляд на «платиновый блонд» – кажется, именно так называла этот оттенок последняя подружка ошарашенного доктора – Хописа и с осуждением покачал головой. К кому именно относилось это самое осуждение, Денис не очень понял, но понадеялся, что к тётке, познакомиться с которой захотелось ещё сильнее.

– А почему такое странное название для аптеки? – не выдержал Денис, так как эта мысль не давала ему покоя с того самого момента, как он увидел вывеску.

– Почему странное? – алые глаза с интересом уставились на Дениса. – В чём конкретно вы видите его необычность?

– Да во всём, – молодой человек пожал плечами, – обычно аптеки называют как-нибудь оптимистично… Ну, не знаю, «Будь здоров» или там «Первая помощь»…

– Странные названия, – переглянулся с инспектором Хопис, – это как на трактире написать «Будь сыт!» или «Еда».

– А как рассуждали вы, выбирая столь экзотическое для моего восприятия название? – слегка обиделся за отечественный нейминг Денис.

– Я взял за название ту фразу, которую произношу здесь чаще всего, – любезно сообщил ему владелец аптеки, – зато сразу всем всё понятно. Пришёл, сделал заказ или забрал его – и не мешай. Вот вы, мой юный друг, какую фразу чаще всего произносите во время работы?

– Там, где я жил раньше… с учётом специфики моей деятельности, о которой вы, похоже, как и все вокруг, уже в курсе, – Хопис ничего не ответил, но тонко улыбнулся, – наверное, «вскрытие покажет». Согласитесь, было бы странно назвать так хоть что-нибудь.

– А по-моему так просто великолепное название для клиники, учитывая особенности твоей клиентуры, – неожиданно хихикнул Генри. – И можешь мне поверить, лесные, с их извращённым чувством юмора, будут в восторге!

– Это тот редкий случай, когда я соглашусь с тобой, Генри, – кивнул аптекарь и мечтательно прикрыл алые глаза, – стильно, со вкусом и никакого примитива!

– Вы сейчас ведь шутите? – растерянно уточнил Денис. – Я имею в виду – вы оба сейчас просто пошутили, да?

– Ни в коем случае! – хором воскликнули приятели и переглянулись.

– Но клиника не может так называться! – потрясённо воскликнул Денис. – Кто же пойдёт в неё? Я бы вот точно не пошёл, ни за что и никогда.

– А они пойдут, – с непоколебимой уверенностью сказал Генри, – и знаешь, почему?

– Почему? – послушно спросил Денис, у которого голова уже начинала идти кругом: слишком много всё-таки событий для одного дня оказалось.

– Потому что, во-первых, им будет любопытно посмотреть, что там такого интересного может показать вскрытие, а во-вторых, им просто некуда больше обратиться. Твоя клиника – единственная, куда приходят жители лесной стороны.

– А как я буду? – Денис в отчаянии запустил обе руки в отросшую шевелюру. – Я, как вы можете догадаться, никогда в жизни не лечил ни вампиров, ни леших, ни тем более призраков. Я вообще плохо представляю, что может болеть у привидения.

– Так в книге же вроде есть всё необходимое, – удивлённо посмотрел на него Хопис, – разве нет?

– В книге? – переспросил Денис. – В какой книге? Я, честно говоря, еще не успел не то что изучить своё имущество, но даже посмотреть на него. Утром только встал, пока сообразил, где я оказался, а тут Захарий сразу, потом медведь, потом трактир, потом Генри, потом вы…

– Кстати, – встрял в разговор Генри, – Хопис, у тебя халья есть?

– Опять?! Генри, тебе не кажется, что четырнадцать литров хальи в сутки – это несколько не та доза, которая может пройти без последствий для организма? Ты в ней моешься, не иначе…

– Малина, – коротко пояснил инспектор, – семь вёдер.

– Тогда понятно, – усмехнулся вампир, – ну, литра два есть. Тебе сколько надо?

– Мне уже нисколько, – Генри показал на Дениса, – а вот ему в клинику хотя бы литр-полтора точно надо. На всякий случай…

– Ему дам, а тебе нет, – решил Хопис и вышел из зала, чтобы буквально через минуту вернуться с типичной аптекарской бутылью тёмного стекла, к которым Денис привык дома. – Держите, док, пока больше ничем не могу помочь.

– Ничего, – благодарно улыбнулся Денис, – Генри обещал мне вернуть три четверти того, что взял. Раз было четырнадцать литров, то с него девять литров хальи и литр настойки.

– Неплохая сделка, – уважительно кивнул Хопис, – наливки ведьмы Старк славятся по всей Ристолии. Так называется наше государство и его столица, ну, чтобы не путаться. Хотя как по мне, так это не устраняет возможное непонимание, а только усугубляет его, но вам, людям, виднее. Тем более что столица от нас не просто далеко, она практически на противоположной стороне государства. Но мы не против: дальше от столицы – меньше хлопот и проблем. А ещё…

Что «ещё», аптекарь договорить не успел, так как в дверь очень вежливо постучали.

– Началось, – усмехнулся вампир, демонстрируя клыки, белизна и крепость который привели бы в экстаз любого стоматолога, – наверняка это к вам, док.

– Ко мне? – Денис понимал, что ведёт себя не самым лучшим образом, но в голове начинало шуметь, в висках стучало, и мысли двигались медленно и с очень большим усилием.

Хопис внимательно посмотрел на него, взял прохладными пальцами за запястье, проверяя пульс, осуждающе покачал головой и решительно направился к двери, которую Денис даже и не заметил, так искусно она была задекорирована. Через несколько секунд аптекарь вернулся и накапал в небольшой стаканчик – точно такой же, как тот, в котором утром Захарий принёс ему халью, – ровно двадцать капель из небольшого пузырька.

– Что это? – вяло поинтересовался Денис, принюхиваясь: капли пахли мятой, эвкалиптом и почему-то корицей.

– Пейте, док, – голос вампира звучал глухо, словно издалека, и Денис с удивившим его самого равнодушием одним глотком выпил неизвестное лекарство.

– Генри, о чём ты думал? – сквозь становящийся всё более громким шум в ушах услышал он возмущённый голос Хописа. – Никакой организм не выдержит второго сильного магического воздействия за одни сутки, особенно не привыкший к магии. И это при том, что одно из воздействий – переход из другого мира. А ты потащил его через ворота, хотя мог…

Что мог инспектор, Денис уже не слышал, так как провалился в сон, который мягко качал его на своих волнах, нашёптывая какую-то наверняка интересную историю.

Разбудил его солнечный луч, который устроился у него на носу и категорически не желал уходить с понравившегося ему места. Денис звонко чихнул и открыл глаза. Он лежал на кушетке в светлой комнате с большим окном, на котором ветер задорно трепал светлую кружевную занавеску. Под головой у Дениса была мягкая большая подушка, а сам он был укрыт тонким пледом, похожим на шкуру какого-то животного.

Прислушавшись к себе, молодой человек понял, что давно не чувствовал себя таким бодрым и свежим. Даже тот подъём, который он ощущал сегодняшним утром, не шёл ни в какое сравнение с той ясностью мыслей и бурлящей в крови энергией, которые он чувствовал сейчас. Денису казалось, что он может свернуть горы или отработать два суточных дежурства, что, в принципе, одинаково невозможно. Легко соскочив с кушетки, он аккуратно свернул плед, положил его на подушку и подошёл к распахнутому окну.

Выглянув в него, он ошарашенно моргнул, а потом вежливо сказал:

–Здравствуйте, уважаемые…

Ромашковая поляна перед аптекой была заполнена народом: Денис хотел бы сказать «людьми», но это не соответствовало бы действительности. Пожалуй, вот именно людей-то тут и не было.

Под аккуратной – как и всё, что окружало Хописа, – берёзкой на тщательно причёсанной травке расположились представители лесного народа. Во всяком случае, Денис расценил происходящее именно так. Иначе для чего в одном месте собрались бы и звери, и птицы, и какие-то вообще плохо идентифицируемые существа.

Денис отошёл от окна, глубоко вздохнул, сладко потянулся и вышел из комнаты, в которой спал. Интересно, что за настойку накапал ему аптекарь, если он даже не помнил, как его перенесли в другое помещение, как уложили…

– Как самочувствие? – весело спросил его Хопис, как только Денис спустился на первый этаж. – Что же это вы, док, так с магией-то неаккуратно? Разве можно было после перехода сразу через ворота идти?

– Да я не знал, – Денис почему-то почувствовал, что аптекарь ворчит больше для виду, – в моём мире магии нет от слова «совсем». У нас технологии, а это всё, – тут Денис обвёл рукой вокруг себя, – только в книгах и фильмах осталось.

– Но вы не удивились тому, что я вампир, – с каким-то исследовательским интересом спросил Хопис, – то есть о нас в вашем мире слышали?

– Конечно, – Денис улыбнулся, – у нас много легенд о таких, как вы, в основном страшных, конечно… И фильмы снимают, как правило, или про конфликты людей и вампиров, или про любовь.

– Почему страшных? – заинтересовался аптекарь и даже отложил толстую книгу, которую читал перед приходом Дениса.

– Ну как – почему? – слегка растерялся молодой человек. – Вы же… кровь пьёте…

– И что? – непонимающе посмотрел на него аптекарь и вдруг весело расхохотался. – Неужели в ваших сказках мы пьём человеческую кровь? Кто-то мне рассказывал о таких историях… не помню сейчас – кто именно.

– А разве нет? – Денис чувствовал себя совершенно по-дурацки. – Это же общеизвестный факт…

– Ну что вы, мой юный друг, – Хопис ещё раз негромко хохотнул, – нам вполне достаточно крови животных или синтезированного продукта. – Тут он махнул рукой куда-то в сторону той самой двери, откуда принёс капли для Дениса. – Так что нам с вами конфликтовать совершенно не из-за чего. А вот про любовь я бы с удовольствием послушал…

– То есть если вы меня укусите, я не превращусь в вампира? – вопрос вырвался у Дениса непроизвольно, но выражение глубочайшего изумления на обычно спокойном лице Хописа того стоило.

– Простите меня, док, но зачем мне вас кусать? – аптекарь прищурился и смерил Дениса внимательным взглядом, словно прикидывая, какое лекарство может тому помочь. – И почему вы должны превратиться? Нет, пару часов неприятных ощущений я вам, конечно, гарантирую, всё же фермент, содержащийся в нашей слюне, для обычного человека не слишком безобиден… Но превращаться?! Нет, вы обязательно должны будете рассказать несколько ваших легенд: судя по всему, это презабавнейшие истории!

– Непременно, – заверил его ошарашенный такой информацией Денис и спросил, – а там кто пришёл? Те, кого вы с Генри называете «лесными»? Жители Фуортала?

– Они, кто же ещё, – кивнул аптекарь, – как узнали, что вы на этой стороне, так и пришли, еле выгнал на улицу: всё хотели подняться и прямо вот сейчас засвидетельствовать, как говорится, своё почтение и уважение.

– А как мне себя вести? – Денис неожиданно почувствовал, что остро нуждается в совете знающего человека – или не человека, – чтобы нечаянно не наделать ошибок.

– Вы фигура серьёзная, для леса очень важная, так как за медицинской помощью они могут обратиться только к вам, – ничуть не удивился вопросу Хопис, – так что ведите себя с достоинством и помните: вам здесь жить, причём очень и очень долго. И как сложатся ваши отношения с местными – зависит исключительно от вас.

– Спасибо! – искренне поблагодарил Денис и решительно вышел на улицу. – Здравствуйте, уважаемые! – повторил он, обращаясь к окружившим крыльцо существам. – Я новый доктор, Денис Юрьевич Воронцов, но для удобства можно называть меня просто «доктор Дэн».

Пришедшие запереглядывались и одобрительно зашумели, а потом вперёд вытолкнули существо, больше всего похожее на вставшего на задние лапы большого кота с зелёным мехом. Он хлопнул блюдечками янтарных глаз, улыбнулся, продемонстрировав полную пасть острых зубов, и мягким голосом, тщательно выговаривая слова и интеллигентно грассируя, сказал:

– Я Верррлиос, глава общины оборрротней Фуоррртала, и я рррад пррриветствовать докторрра Дэна Юррри Ворррона. Я пррринёс подарррок в честь знакомства. Ты пррримешь?

– Подарок? – Денис растерялся, он как-то не был готов к тому, что ему сразу что-то начнут приносить, хотя и Захарий, и Генри говорили о том, что «лесные» любят делать подарки.

– Отказывать нельзя, это серьёзная обида, – негромко подсказал Хопис, который, оказывается, вышел вслед за Денисом на крыльцо, видимо, для моральной поддержки.

– Буду благодарен, – Денис вежливо улыбнулся, взял в руки небольшую плетёную корзинку с крышкой, которую осторожно протянул ему Верлиос, и не удержался от вопроса. – А что там?

– Открррой и посмотррри, – во все сто – во всяком случае Денису показалось, что их никак не меньше – зубов улыбнулся оборотень.

Денис осторожно приоткрыл крышку и заглянул в корзинку: на мягкой подстилке из листьев, свернувшись клубком, лежал ярко-зелёный котёнок и сладко сопел розовым носом.

– Ой, это кто? – почему-то шёпотом воскликнул Денис, хотя котёнок спал так сладко, что необходимости говорить тихо явно не было. – Это мне?!

– Это лийморрр, только ещё очень маленький, – довольный тем, что подарок явно пришёлся по душе, ответил главный по оборотням, – со вррременем он станет тебе прррекрррасным защитником, докторрр Дэн. Лийморрры не только сильные и свирррепые, они мудрррые и верррные. Он станет дррругом.

– Он волшебный, да? – Денис во все глаза смотрел на «сильного и свирепого» зверя, который клубочком свернулся в корзинке, посапывал и даже не подозревал, видимо, что его судьба сделала крутой вираж.

– Он метаморррф, – гордо сказал зелёный кот, а все остальные зашептались и завистливо покачали головами, – он остался сиррротой, и совет оборрротней рррешил, что тебе он нужнее. Не перрреживай, лийморрры быстррро рррастут.

Денис решил, что во избежание репутационных потерь не станет уточнять, кто такой метаморф, а лучше потом спросит у Хописа. Вдруг тут все про это знают, и будет он выглядеть дурак дураком. Информировать же всех о своём иномирном происхождении Денис тоже не планировал.

– Спасибо большое! – искренне поблагодарил он Верлиоса. – Вы же мне расскажете, как его кормить и чем? У меня никогда не было лийморов…

– Он сам тебе рррасскажет, – хитро сверкнул янтарными глазами оборотень, – я уверррен, вы подррружитесь!

– Так он говорящий?! – Денис не выдержал и выдохнул. – Вау! У меня есть зелёный говорящий волшебный кот! О-бал-деть как круто!

Верлиос негромко фыркнул что-то явно одобрительное и, вальяжно махнув хвостом, отошёл в сторону. К нему тут же подошёл ещё один похожий на него зверь, и они начали что-то оживлённо обсуждать, доброжелательно поглядывая в сторону Дениса.

Тем временем к крыльцу подобралось странное существо, похожее на здоровенную лягушку, если бы в мире существовали земноводные в такую жизнерадостную жёлто-фиолетовую полоску. Лягух откашлялся и начал вещать голосом опытного конферансье:

– Бесконечно счастлив приветствовать нового доктора, светило наук и светоч знаний, от имени нашего скромного Фуортальского болота. Если бы я только мог поведать, каким мучительным было наше прозябание до того волшебного мига, когда вы, доктор, своим появлением озарили самые тёмные уголки нашего бытия…

– Кассий, не увлекайся, – строго, с лёгким нажимом в голосе проговорил из-за спины Дениса аптекарь, – док всё равно не проникнется твоим монологом, он слишком прагматичен для такой грубой лести.

– Да? – ничуть не смутился полосатый Кассий. – Ну и ладно, но я же не мог не попробовать, правда? В общем тогда так, док. Есть свежайшие магаскальские мухи, буквально вчера ещё летали. Брать будете? Отдам почти по себестоимости – по скитлу за пару. Берёте?

– Они мне зачем? – тихонько спросил Денис у Хописа.

– Для обезболивающего, но Кассий задрал цену практически вдвое, не соглашайтесь.

Денис посмотрел на лягуха, который задумчиво глазел на плывущие по небу облака, и покачал головой:

– Десять штук на два скитла – и мы договорились, уважаемый Кассий.

– Сколько?! – у лягуха от возмущения побледнели фиолетовые полоски. – Вы хотите разорить меня, доктор? Где ваша гуманность, ваша, не побоюсь этого слова, интеллигентность? Вы же должны лечить, а не доводить до могилы! Ваше предложение совершенно возмутительно! Исключительно из уважения к вашей благородной профессии – три штуки на скитл и оригинальная упаковка в подарок.

– Три штуки? – Денис бережно прижал к груди корзинку со спящим в ней лиймором. – Мне, между прочим, ребёнка одному поднимать, а это, как вы могли слышать, грозный и свирепый зверь. Представляете, сколько еды ему нужно? А вы мне мух предлагаете втридорога! И кто из нас должен говорить о гуманности? Но, – тут Денис выдержал паузу, к которой не придрался бы даже Станиславский, – исключительно в свете перспектив возможного дальнейшего сотрудничества, так и быть, – восемь на два скитла и подарочная упаковка.

Кассий что-то проскрипел, переступил перепончатыми лапами и в итоге согласно кивнул.

– Хорошо, док, вы меня, конечно, разоряете, но ради бедного крошки, – тут Кассий умильно покосился на корзинку, – я согласен. Завтра с утра ожидайте курьера с товаром. И, кстати, можете списочек подготовить, что вам нужно, – обсудим. Иметь с вами дело – сплошное удовольствие!

С этими словами лягух вразвалочку, неспешно отошёл в сторону, а к Денису обратился следующий визитёр. Увидев его, молодой человек поморгал, потом протёр глаза и неверяще пробормотал:

– Хоббит, чтоб мне провалиться, самый настоящий Бильбо Бэггинс или Фродо!

– Я не имею чести знать тех, вне всякого сомнения, достойных господ, которых вы назвали, – вежливо сказал невысокий крепенький человечек в коричневой курточке и коротких штанах на лямках, – но позволю себе представиться: Гурций, шаман.

– Шаман? – растерянно переспросил Денис и даже повернулся к Хопису, который кивнул, подтверждая слова человечка. – А мне казалось, они по-другому выглядят…

– Вас смущает это? – Гурций усмехнулся и показал на свои ноги, покрытые густой шерстью.

– Да, – не стал спорить Денис, – в легендах… у меня на родине… таких, как вы называли хоббитами или полуросликами. Про вас даже книг несколько написано и фильм снят шикарный.

– Как интересно, – карие глаза шамана сверкнули искренним интересом, – могу я надеяться, что вы мне потом расскажете эти легенды? Но сейчас я просто хотел сказать, что очень рад, что наш… призыв оказался удачным. Лес принял вас, доктор, и жители Фуортала тоже. У нас с вами впереди ещё немало интересных бесед… А сейчас отдохните – ночью вас ждёт ещё несколько встреч, так как не все обитатели Фуортала могут передвигаться при дневном свете.

– Благодарю за совет, – совершенно серьёзно проговорил Денис, взглянув на собирающееся закатиться за верхушки далёких деревьев солнце, – наверное, вы правы, уважаемый Гурций. У кого-нибудь есть неотложные вопросы? – обратился он к разношёрстной – в самом прямом смысле этого слова – публике.

Существа на поляне зашептались, а потом вперёд снова вышел Верлиос, который, судя по всему, добровольно взял на себя функции парламентёра.

– Срррочного ничего нет, докторрр Дэн, – он забавно шевельнул усами, – остальные пррридут завтррра, если ты не пррротив.

– Конечно, я с удовольствием познакомлюсь со всеми, – совершенно не кривя душой, сказал Денис и улыбнулся. В сердце вдруг поселилось странное ощущение правильности всего происходящего: ему почему-то показалось, что вот сейчас он на своём месте, том самом, которое и было предназначено именно ему и никому другому. – Только пусть приходят к клинике, не будем обременять уважаемого Хописа, который и без того оказал мне неоценимую помощь…

– Пустое, – махнул рукой аптекарь, но было видно, что благодарность Дениса ему очень приятна, – мы все соседи и должны друг другу помогать. Кстати, я бы посоветовал вам, док, к клинике сейчас идти по лесной стороне, чтобы не проходить лишний раз через общие ворота – на них всё-таки сильная магическая защита. А вы и так спокойно можете сюда прийти в любой момент, просто выйдя у себя на нужное крыльцо.

– Я провожу доктора, – вызвался Гурций и пояснил в ответ на удивлённый взгляд Хописа, – хочу рассказать кое-что из того, что поведали мне духи леса.

Аптекарь уважительно склонил голову: судя по всему, словам Гурция тут верили и к ним старались прислушиваться. Денис для себя моментально решил, что тоже не будет пренебрегать советами неведомых – пока, во всяком случае, – лесных духов.

Сердечно распрощавшись с Хописом, забрав бутыль с хальей и маленькую склянку с настойкой, которую вампир очень посоветовал принять завтра на ночь (три капли на полстакана воды, ни в коем случае не больше!), и прижимая к груди корзинку с по-прежнему крепко спящим лиймором, Денис послушно направился по тропинке вслед за шаманом.

Они неспешно шли по самой обычной лесной дорожке, по сторонам высились хмурые ели и сосны, что-то шептали похожие на привычные Дэну осинки лиственные деревья. Как ни странно, молчание не было тягостным, скорее, это была такая задумчивая тишина, которая действует не тревожаще, а наоборот – умиротворяюще.

Когда домик аптекаря окончательно исчез за деревьями, Гурций остановился и, присев на пенёк, жестом предложил Денису разместиться на аккуратной скамеечке, которая обнаружилась под большой сосной. Понимая, что шаман хочет сказать ему что-то важное, молодой человек устроился на удобной лавочке и приготовился слушать.

– Думаю, вы уже догадались, док, что ваше появление в нашем мире не было стопроцентной случайностью? – задумчиво глядя на Дениса, начал Гурций. – Можете не отвечать, я и сам вижу, что догадались. Это действительно так. Видите ли, когда пришло время пригласить, – тут шаман усмехнулся, отчего его румяные щёчки стали похожи на два красных яблочка, а сходство с толкиеновскими героями усилилось, – нового доктора на смену совсем состарившемуся доку Фиблису, мы запустили, – тут он прищёлкнул пальцами, подбирая нужное слово, – поиск по нескольким мирам, которые были на тот момент в зоне доступа. Докторов было много, но нам нужен был особый, так сказать, эксклюзивный.

Денис не удержался и удивлённо покачал головой, услышав от шамана такое привычное «земное» слово. Гурций понимающе улыбнулся и продолжил:

– Нам нужен был специалист, который не только разбирался бы в медицине, но и обладал бы некоторым опытом работы с теми, кого жизнь уже покинула. Такому доку проще было бы привыкнуть к некоторым потенциальным… пациентам. К тому же это должен был быть мужчина, молодой – не менять же дока каждые пятьсот-шестьсот лет! – и без прочных привязанностей в прошлой жизни. Вы нам подходили идеально, нужно было только привести вас в нужное место. Пришлось самому в зайца переноситься и дорогу вам перебегать, уж простите, если напугал!

– Так это вы мне под колёса кинулись?! – Денис аж со скамейки от изумления вскочил. – А если бы я вас сбил?

– Не сбили бы, – отмахнулся Гурций, явно довольный произведённым эффектом, – не в первый раз…

– А если бы я по другой дороге поехал? Я ведь сам не знал, куда мне направиться, – продолжил допытываться Денис, – тогда, получается, я бы не увидел тот самый загадочный постоялый двор и не попал бы сюда?

– Ну, значит, пришлось бы «Приют путника» ставить у другой дороги, – хитро подмигнул ему шаман. – Но мы вас выбрали, значит, вы рано или поздно всё равно оказались бы здесь.

– Да я как-то и не против, – неожиданно для самого себя сказал Денис, – мне тут нравится, во всяком случае, пока. Хотя столько ещё непонятного и интересного! Но… знаете… я, наверное, не хочу возвращаться…

– Я очень рад это слышать, – абсолютно серьёзно и даже как-то слегка торжественно произнёс Гурций, – Фуорталу нужен док, и лесные духи сказали мне, что они очень на вас рассчитывают. Передам дословно: «Пришедший с другой стороны Луны станет опорой, весами и мечом, сведёт воедино три пути и корона станет ему наградой».

– О как… – Денис растерянно почесал в затылке, – вы что-нибудь понимаете в этом? А то я как-то – совсем ничего…Меч, весы, корона… Это точно про меня?

– Вне всяких сомнений, – уверенно ответил шаман и добавил, – духи говорят иногда не очень ясно, но они никогда не ошибаются.

– А вот, например… – начал Денис, но не успел договорить, так как послышались торопливые шаги и из-за разлапистой ели вышел, точнее, почти выбежал инспектор Старк.

– Дэн, идём быстрее, ты мне нужен, – Генри поправил очки и пояснил, – у нас убийство…

– Убийство? – растерянно переспросил Денис, как-то совершенно не предполагавший, что его помощь местной полиции в лице инспектора Генри потребуется настолько скоро. – Ты уверен?

– Труп у меня абсолютно точно есть, а криминальный он или нет – вот это ты мне сейчас и скажешь, – бодро заявил инспектор Старк и тут же поинтересовался, – а что у тебя в корзинке? Если что-нибудь вкусное, бери с собой, на ужин домой ты наверняка не успеешь.

– Там у меня лиймор, – гордо ответил Денис и покрепче прижал к себе корзинку с питомцем.

– Врёшь, – убеждённо проговорил Генри, покосившись на корзинку, – сюда не поместится даже половина лапы лиймора, не то что он весь целиком.

– А он ещё очень маленький, – бросился на защиту своего зверя молодой человек, – и нечего тут моего малыша критиковать! Своего заведи и критикуй хоть с утра до вечера!

– Тебе подарили котёнка лиймора? – на лице Генри было такое искреннее изумление, что стоявший рядом шаман фыркнул. – А почему?

– Потому что доку нужен защитник и друг, – пояснил ошарашенному полицейскому Гурций, – сам знаешь, порой неспокойно у нас бывает, кто его защитит? Ты? Так я не думаю, что док обрадуется твоему постоянному присутствию у себя в доме. Да и тебе находиться всё время настолько близко к лесу тяжеловато.

– Это да, не поспоришь, – вздохнул инспектор Генри и завистливо посмотрел на корзинку, – просто это большая редкость – котята лиймора. Они, как правило, живут в прайде, а если остаются без родителей, то чаще всего погибают. Но если уж лиймор тебя признает, то можно быть спокойным – он за тебя любому глотку перегрызёт, причём в самом прямом смысле.

– Так что там у тебя случилось?

– Труп у меня случился, – с тяжким вздохом ответил Генри и пояснил, – нашли неподалёку от Болотных ворот… Это точно такие же ворота на лесную сторону, как те, через которые мы с тобой проходили. Всего ворот четверо: те, что ближе всего к аптеке, так и называются – Аптечные, а помимо них есть Грибные, Болотные и Ночные. Я тебе потом расскажу, откуда такие названия, ну или сам разберёшься.

– И что там возле этих ворот произошло? – Денис вдруг понял, что ему придётся полагаться исключительно на свой опыт и всегда верой и правдой служившую ему интуицию, которую он сам называл «врачебной чуйкой». Ведь у него здесь нет ни лаборатории, ни необходимого оборудования, ни инструментов. Хотя должно же было хоть что-то остаться от неведомого дока Фиблиса…

– Слушай, а мы можем сначала зайти в клинику: я хоть какие-нибудь инструменты попробую найти, может остались. Так от меня наверняка больше пользы будет.

– Хорошо, – неожиданно легко согласился инспектор, – трупу – ему уже без разницы, а от тебя мне хотелось бы как можно больше информации. Если тебе для этого нужны инструменты, то давай сходим, тут всё равно недалеко.

– А что, док Фиблис тебе всё без инструментов говорил? – с непонятной самому себе завистью спросил Денис, пока они, попрощавшись с Гурцием, шли по тропинке к клинике. – Опыт – штука бесценная, не поспоришь.

– А он мне не помогал, – помолчав, мрачно сказал Генри и, предупреждая неизбежный вопрос, сам сказал, – не слишком мы с ним ладили в последнее время. Много у меня к нему вопросов было, на которые док никак не желал отвечать. Ну да ладно, это дело прошлое…

– Пока идём, расскажи, что там случилось возле Болотных ворот? – спросил Дэн, чувствуя неловкость от повисшей в воздухе недосказанности. Хотя, с другой-то стороны: какое ему дело до давних разногласий инспектора с бывшим доком? Правильно – никакого.

– В общем, так, – было заметно, что и Генри не горел желанием развивать тему своих взаимоотношений с ныне покойным Фиблисом, – когда я оставил тебя у Хописа отдыхать, кстати, извини – не подумал, что ты пока что к магии человек непривычный. Так вот, пока ты сладко спал в гостевой комнате у нашего общего приятеля, я отправился в участок, чтобы заняться делами. Не успел я написать и половины протокола, как в кабинет ввалился Дик – он сегодня дежурит, я вас познакомлю – и сказал, что возле Болотных валяется никем не опознанное тело, причём тело катастрофически неживое. Нет, этим у нас, в принципе, никого не удивишь, но не днём же!

– А ночью? – Денис чуть не споткнулся о корень, но вспомнил, что в его новой жизни те, кто, как здесь выражаются, «условно жив» – не редкость. – Кстати, а как же тогда Хопис? Разве вампиры не должны бояться света? Они же вроде бы тоже… из этих. Нет?

– Ты сравнил! – Генри махнул рукой. – Во-первых, не знаю, как ваши, а наши вампиры света не то чтобы совсем не боятся, они его, скорее, просто не любят, а так ничего с ними не случается. А во-вторых, Хопис – это Хопис! Он же патриарх, ему тот дневной свет – вообще никак не мешает. Если есть выбор, то он, конечно, в тенёчке постоит, а не на солнце, но и прятаться не станет, это точно.

– И что с телом? – Денис постарался временно абстрагироваться от очередной разницы в представлениях, с неожиданным удовольствием подумав, что у него впереди масса времени для изучения местных особенностей.

– Да, тело… – вернулся к насущным вопросам Генри, – так вот, Дик сказал, что лежит тело и, что самое странное, тело никому не знакомое. Понимаешь?

– Может, приезжий? – выдвинул свою версию Денис, но наткнулся на насмешливый взгляд Генри.

– Откуда тут возьмётся приезжий, док? До ярмарки ещё два месяца, караванщики в другое время не ездят, так откуда ему взяться? В Левендоте очень, – тут инспектор сделал многозначительную паузу, – очень мало чужаков. Не любим мы их… А тут, понимаешь ли, мало того что неизвестный, да ещё и мёртвый! Ни стыда у некоторых, ни совести!

– А почему вы их не любите? – не смог удержаться от вопроса Денис, хотя и понимал, что всё равно вряд ли пока сможет до конца понять специфический менталитет жителей Левендота.

– Почему? – задумчиво переспросил инспектор, поправляя шляпу. – Видишь ли, док, Ристолия – государство спокойное, мирное, очень консервативное, благополучие которого основывается преимущественно на торговле, и внутренней, и внешней, потому и купец здесь – человек уважаемый, правильный. И больше всего ценится в нём спокойная, сытая, соответствующая вековым традициям жизнь. – Тут инспектор покосился в сторону внимательно слушающего Дэна. – А по традициям живые – по земле ходят, а мёртвые – в этой же земле мирно лежат. Понимаешь?

– А в Левендоте не так, – Денис не спрашивал, а просто озвучивал очевидное, – поэтому вы и живёте обособленно?

– Именно, – кивнул Генри, – издавна повелось, что именно в Фуортале находила приют всякая нечисть и нежить, потом сюда же переселились оборотни, которых начали активно травить в городах, вампиры, на которых объявили настоящую охоту, а потом и призраки как-то начали пробираться, хотя я сам не до конца понимаю – как. Это у тётки надо спрашивать.

– А Левендот? – Денис слушал, даже забыв, что нужно двигаться вперёд. – Он ведь населён людьми…

– Конечно, – кивнул инспектор, – сначала это был небольшой посёлок, торговавший с лесными всякой всячиной, потом он расширился, разросся, сюда стали приезжать те, кто не боится… не совсем обычных соседей. Или те, на кого косо смотрят в «большом мире»: колдуны, гадалки, ведьмы, прорицатели, алхимики… И за несколько столетий вырос достаточно приличный городок, в котором есть всё: мэрия, казначейство, полиция и трактиры.

За этими разговорами приятели незаметно добрались до здания клиники, и Денис испытал очередное – он уже не помнил, которое за день – потрясение. Над входом красовалась новенькая, сверкающая свежайшей краской вывеска: «Клиника «Вскрытие покажет».

– О! Док! – на крыльцо тут же выскочил встрёпанный Захарий, руки которого были перепачканы красной краской, так что вопрос о том, кто автор вывески, отпал сам собой. – Мне как название сказали, я тут же побежал за красками! Это же как же вы так замечательно придумали-то? Ну очень, очень душевное название, а уж как подкочечникам понравилось, которые доску для вывески строгали, я вам и передать не могу. Просто в момент всё сделали, ну, вы понимаете, о чём я, да?

– А кто сказал-то? – попытался вклиниться в восторженную речь помощника Денис.

– Так инспектор и сказал, – тут же сдал Генри Захарий, радостно улыбаясь, – вот, говорит, какое док название придумал! Да и то правда: как же клинике-то и без названия?! А теперь – ну просто красота невозможная! Я ещё хочу фонарики повесить вокруг, чтобы и ночью видно было.

Денис с упрёком взглянул на приятеля, но тот совершенно не смутился, а весело подмигнул.

– А с той стороны тоже вывеска будет? – Денис представил эффект и понял, что это, пожалуй, будет слишком даже для психологически продвинутых жителей Левендота.

– Не, – отмахнулся Захарий, – там мы просто напишем, что живым вход воспрещён. А то постоянно кто-нибудь да вломится не вовремя.

– А я договорился насчёт возврата хальи, – со скромной гордостью сообщил Захарию Денис и довольно улыбнулся, увидев округлившиеся глаза помощника, – причём с процентами.

– И кто же был этот злодей? – праведному возмущению Захария не было предела, и Денис ехидно ответил:

– Это ты тоже можешь у инспектора уточнить, он наверняка знает, но может и не рассказать в интересах следствия.

– Это секретная информация, – сверкнул очками Генри, втихаря показывая Денису кулак, – но как только можно будет, я тебе непременно расскажу.

– Ой, а что это у вас в корзинке, док? – вдруг спросил Захарий. – Если что портящееся, то лучше в холод отнести…

– Это котёнок лиймора, – гордо сообщил Денис и получил в ответ очередной неверящий взгляд. – Мне его оборотни подарили, вот!

– Живого?! – ахнул Захарий.

– Ну а какого ещё? Дохлого, что ли? – Денис осторожно приоткрыл корзинку, и все трое с умилением и восторгом стали рассматривать маленького зелёного котёнка, который спокойно спал, свернувшись клубочком. Наверное, почувствовав внимание, котёнок повернулся, на секунду показав светлый животик, и зевнул, продемонстрировав розовую пасть и несколько зубов. Судя по их количеству, лиймору – если ориентироваться по земным котам – было около месяца.

– Ой, какой хорошенький! – восторженно вздохнул Захарий и тут же строго добавил. – Вы, док, крышку-то закройте, чтобы он случайно кого другого первым не увидел. Лийморы, они ведь такие: кого первым в жизни увидят, того и будут за своего считать.

– А он что, в стае никого не видел? – не понял Денис. – Он же наверняка глаза открывал…

– Свои не считаются, – пояснил уже Генри, – лийморы никогда чужих к котятам и не допускают поэтому. Взрослый уже не будет так реагировать, а вот котёнок – да. Для того чужого, кого он увидит первым, лиймор станет самым верным другом.

– Я слышал, что их иногда крадут котятами и специально рядом сидят, чтобы не пропустить момент, – сказал Захарий и осуждающе покачал головой.

Закрыв крышку, от протянул Денису корзинку и торжественно произнёс:

– Это очень ценный дар, док, берегите его.

– Мррр, – послышалось тут из корзинки, и все замерли.

– Это он проснулся, да? – Денис растерянно посмотрел на Генри и на Захария. – И что я должен сделать, чтобы ничего не испортить?

– Ну, не знаю, – Захарий пожал плечами и перевёл взгляд на инспектора, как, видимо, на более опытного в житейских делах, – наверное, открыть и посмотреть на него. Или это она?

– В смысле – она? – Денис отдёрнул руку от крышки, которую уже почти откинул. – Ты хочешь сказать, что это может быть девочка?

– Ну да, – кивнул помощник, – а вам-то, док, какая разница?

– Действительно, – хихикнул инспектор, – тебе же её замуж не выдавать и кавалеров метлой не отгонять.

– Как-то я не готов к тому, что это может быть девочка, – с сомнением покачал головой Денис, – но в любом случае – не нести же её обратно, правда?

Он аккуратно взялся за крышку и, откинув её, с какой-то робостью заглянул внутрь: на листьях, задрав лапы, лежал донельзя довольный жизнью изумрудный котёнок и хитро жмурил тёмно-жёлтые глазки. Увидев Дениса, он замер и, не разрывая зрительного контакта, постарался перевернуться на лапы.

– Возьми его на руки, – без особой, впрочем, уверенности подсказал Генри, – он сам не сможет, маленький слишком.

Денис протянул руку и вытащил из корзинки свой зелёный пушистый подарок. Лиймор удобно устроился в ладони и внимательно посмотрел на Дэна.

– Привет, – сглотнув откуда-то взявшийся в горле комок, сказал молодой человек, – я Дэн. Мы с тобой теперь будем жить вместе.

Котёнок, казалось, очень внимательно прислушивался к тому, что говорил Денис, словно понимал, о чём идёт речь. Хотя с учётом того, что он вполне себе мог оказаться говорящим, возможно, действительно понимал.

– Я назову тебя Симба, – сказал Дэн, вспомнив диснеевский мультик про короля-льва, – тебе нравится?

– Нррра-а-а-вится, – неожиданно протянул котёнок нежным голоском и уточнил, – ты – папа?

– Я?! – вот тут Денис по-настоящему растерялся.

– Ты – папа? – повторил котёнок и, не дождавшись ответа, укусил Дэна за палец так, что тот чуть не выронил свой говорящий подарок. – Па-а-а-па… – удовлетворённо протянул котёнок, слизнув выступившую капельку крови.

– Ээээ… – глубокомысленно протянул Денис, глядя на мужественно старающегося не смеяться Генри.

– Ну что, док, поздравляю вас, как говорится, с пополнением, – радостно заявил Захарий, – с дочечкой вас, ну, вы понимаете, о чём я, да?

– Нет! – рявкнул Денис. – С какой дочечкой, ты про что вообще?

– Ну так это же девочка, вон, смотрите, какие кисточки на ушках, такие только у девочек бывают, – пояснил Захарий. – Славная девочка, хорошенькая такая!

– Спаси-и-и-бо! – протянула Симба, щуря на Захария янтарные глазки. – Ты хоррро-о-о-ший…

– Значит, так, – решил Денис, осторожно сгружая недовольную Симбу обратно в корзинку, – я по делам, а вы тут чем-нибудь займитесь: место для неё найдите, составьте список того, что надо купить. Ты понял, Захарий? Если я папа, то ты … ты тогда старший брат! Заботливый и незаменимый.

– Куда-а-а? – протянула Симба, выглядывая из корзинки и делая попытки выбраться из неё самостоятельно. – Меня-а-а… С тобо-о-о-й…

– Нет, – Денис сделал строгое лицо, стараясь не думать о том, что в его жизни, и без того нескучной, появилась ещё и говорящая кошка. – Ты не идёшь, потому что там у нас труп, ясно?

– Тррру-у-у-п? – заинтересованно протянула кошечка. – Интеррре-е-е-сно…

– Абсолютно в нём нет ничего интересного для маленьких девочек, в смысле – кошечек, – сурово ответил Денис, торжественно вручил Захарию корзинку с недовольно сопящей Симбой и повернулся к Генри. – Чего стоим, кого ждём? Труп без нас небось извёлся уже…

– Через город будет быстрее, – старательно сгоняя с лица улыбку, сказал инспектор и первым шагнул в сторону клиники.

– Как скажешь, – Денис помахал рукой уже вовсю воркующему с Симбой Захарию и взбежал на крыльцо.

Пройдя через клинику и выйдя на уже знакомую площадь, Денис обнаружил стоящую на крыльце корзинку, накрытую салфеткой. Судя по всему, это был обещанный трактирщиком ужин. Не раздумывая, Дэн прихватил еду с собой: наличие трупов ещё в прошлой жизни перестало отбивать у него аппетит. Тем более, что тут всё как-то по-другому… наверное.

Генри одобрительно покосился на корзинку с ужином и кивнул:

– Это ты правильно решил, я не знаю, сколько мы там провозимся.

Чтобы дойти до Болотных ворот, потребовалось около получаса, и за это время мужчины успели ополовинить корзинку, сжевав то, что можно было есть на ходу: пирожки, яблоки и бутерброды. А что-то наверняка очень вкусное, упакованное в небольшие горшочки, оставили на потом.

Возле точно таких же круглых, стоящих за полосой высаженной полыни ворот их встретил здоровенный парень в тёмно-зелёной одежде, отдалённо напоминающей форму: строгая рубашка без каких-либо украшений, простые брюки, заправленные в короткие сапоги, кожаная куртка с нашитым шевроном, который Денис не успел рассмотреть.

– Док, это сегодняшний дежурный, Ричард, можно просто Дик, – представил здоровяка Генри, – Дик, это новый доктор, Дэн Ворон Цов. Но можно просто Дэн или док.

Здоровяк крепко стиснул протянутую Денисом руку и принюхался.

– Вы недавно общались с кем-то из лийморов? – спросил он. – Что-то случилось с одним из них?

– Нет, – покачал головой Генри и снова хихикнул, – доктор Дэн у нас теперь счастливый обладатель маленького лиймора, точнее, маленькой лийморы. Ему подарила ваша община.

– Вот как? – Дик с уважением посмотрел на Дениса. – Значит, малышку вам отдали. Это хорошо… Она уже вас признала, док?

– О да! – Генри не выдержал, снял очки и захохотал, вытирая слёзы и закрывая лицо руками. – Это было что-то! Док, я твоё лицо при слове «папа» не забуду никогда! Такого чистейшего изумления я не наблюдал ещё никогда в жизни!

– Это ты от зависти, – слегка смущённо ответил Денис и повернулся к Дику. – Ну, показывайте, кто тут у вас…

– Дело было так, – начал обстоятельно докладывать дежурный, – я, как обычно, обходил все ворота по очереди. Это скорее традиция, чем необходимость – происшествия у нас не так часто случаются, все же на виду. Смотрю – трава примята в одном месте, словно кто-то к стене шёл и вдоль неё потом топтался. Вот, думаю, странное дело… чего к стене ходить-то, когда ворота рядом. Тем более что это Болотные, а дело к вечеру: кто же туда из городских сунется на ночь глядя? А свои все спокойно через ворота ходят, кому надо. Да и не собирался никто из наших на городскую сторону, я бы знал…

– Это точно, – добавил Генри, отсмеявшись и став очень серьёзным, – вечером и ночью вообще стараются на ту сторону поменьше ходить, но, если уж припрёт, то воспользуются Аптечными, там Хопис рядом, он хулиганить рядом с собой никому не позволит. А здесь места в лесу неспокойные, глухие, к тому же подкочечники народ странный, непонятный, про болотников я даже не говорю – они вообще порой не в себе, а сейчас ещё и луна почти полная. В общем, нечего тут делать в такое время никому, понимаешь?

– Вот и я так подумал, – Дик потёр чисто выбритый подбородок, – ну, думаю, может, кто перебрал в трактире да и забрёл, куда не следует. Ткнулся пару раз в стену да и пошёл себе восвояси.

– А если бы он через ворота прошёл? – не сумев справиться с любопытством, спросил Денис.

– Тогда уж как повезло бы, – Дик, пожав широченными плечами, переглянулся с Генри, – инспектор прав, сейчас полнолуние близится, все лесные беспокойными становятся, особенно болотные. Лучше их запахом живого человека не дразнить. Я вот и то домой после смены через Аптечные пойду или через Грибные.

– Понятно, – кивнул Денис, хотя до этого самого «понятно» ему было пока очень далеко, но он успокоил себя тем, что нельзя же узнать всё сразу. Постепенно он обживётся, прорастёт в это своё новое существование и станет полноценным участником жизни Левендота и Фуортала. – И что потом?

– Потом иду, смотрю: в траве лежит кто-то, – продолжил оборотень, – подошёл… а там он. Я сразу, естественно, за инспектором побежал, не каждый день у нас такое случается…

– А ты сам не проверил, живой он или нет? – спросил Денис, невольно переходя на «ты», так как Дик был его ровесником или даже моложе, к тому же опыт показывал, что излишний официоз при совместной работе только раздражает и мешает.

– Так а чего смотреть-то, док, если у него из груди кинжал торчал, здоровенный такой, – непонимающе посмотрел на него полицейский, – тут вариантов-то нет. Ясное дело, что мёртвый.

– Ага… – глубокомысленно произнёс Денис, – ну тогда пойдёмте смотреть ваш, в смысле, наш труп. В общем, этого любителя острых предметов.

– Давайте, – Дик в с готовностью зашагал в сторону и вдруг резко затормозил, так, что Денис чуть не врезался в его спину.

– Не понял, – растерянно проговорил оборотень, глядя на примятую траву шагах в двадцати от ворот, – он же только что тут был, буквально пять минут назад.

Денис вышел из-за Дика и вместе с нахмурившимся Генри стал рассматривать абсолютно пустую травяную полосу. Как ни всматривались они с инспектором, приходилось признать очевидное: трупа не было.

– Шустрый покойничек, – мрачно пошутил Денис, но тут же сообразил, что на границе с Фуорталом эта шутка перестаёт быть шуткой.

– Что делать будем? – нарушил тягостное молчание Дэн, хотя вопрос был, скорее, риторическим, так как, судя по задумчивым лицам, ни Генри, ни Дик пока не понимали, как всё происходящее объяснить.

– Пока не знаю, – инспектор снял очки и, вынув из кармана платочек, стал тщательно их протирать. Денис уже заметил, что так Генри делает тогда, когда нервничает или размышляет о чём-то.

– А мог ты ошибиться? – Денис посмотрел на обескураженного оборотня. – Может, он просто спал? Или валялся, перебрав в трактире, как ты изначально и предположил?

– С здоровенным кинжалом в груди? – Дик пожал плечами. – Тогда это очень странная шутка, хотя я абсолютно уверен, что шуткой здесь и не пахнет.

– Кстати, – оживился Денис, – а ты по запаху можешь попробовать определить? Тебе ведь, наверное, не сложно будет выяснить, была там кровь или нет?

– Ну, это мы можем и так посмотреть, – инспектор шагнул на траву, натянув на ноги что-то типа бахил, – это чтобы запахи не сбить, – пояснил он в ответ на удивлённый взгляд Дениса и протянул ему такие же.

Надев на кроссовки местные бахилы, Денис осторожно подошёл к месту, где совсем недавно лежал странный труп: трава была примята и даже ещё сохранила контуры тела. Судя по отпечатку, тело было большим и достаточно тяжёлым.

– А крови-то и нет, – Генри, который наклонился над примятой травой и чуть ли не уткнулся в неё носом, выпрямился и задумчиво почесал в затылке, – Дик ошибиться не мог, значит, кинжал был.

– То есть кинжал был, труп был, а теперь ни крови, ни, собственно, тела, – подвёл неутешительные промежуточные итоги Денис, чувствуя себя практически доктором Ватсоном при местном Шерлоке Холмсе. – А что с запахами?

– Дик, посмотри, – распорядился инспектор, с дружеской насмешкой посматривая на полного энтузиазма приятеля, – хотя интуиция подсказывает мне, что мы ничего не узнаем…

– Почему ты так думаешь? – у Дениса от любопытства аж ладони зачесались. Ну надо же: мало того, что в другой мир попал, где его ждали и сразу приняли, так ещё и сходу в детективную историю вляпался. Страха или опасений не было: были азарт и предвкушение приключений.

– Потому что уже понятно, что никакое это не убийство, а инсценировка. Осталось понять – от чего именно наше внимание хотели отвлечь, – пробормотал Генри, задумчиво протирая очки. – Дик, ты в какую сторону шёл? К Аптечным или к Грибным?

– От Грибных, инспектор, – тут же ответил Дик, – мимо Болотных и к Аптечным, а оттуда уж к Ночным. Полнолуние же завтра, так вот проверить хотел лишний раз.

– Ага, – Генри довольно кивнул, – и сколько у тебя времени уходит на то, чтобы сделать полный круг? Мне надо два часа примерно в одну сторону…

– А что, граница не вокруг города идёт? – спросил терзаемый любопытством Денис, – я почему-то думал, что стена… ну… типа окружает Левендот. Нет?

– Нет, конечно, – инспектор и оборотень удивлённо переглянулись, – тогда получилось бы, что город в середине леса стоит, а это не так. Стена тянется вправо до гор: там никому не пройти, да и орки следят, чтобы чужие не шалили…

– Орки? – Денис растерянно моргнул. – Настоящие?!

– Ну а какие ещё бывают орки? Игрушечные, что ли? – в свою очередь не понял его эмоций инспектор, но потом сообразил. – Ты никогда орков не видел, док?

– Нет, – ощущение сказочности происходящего снова навалилось на Дэна, – у нас они не водятся.

– Насмотришься ещё, – махнул рукой Генри, – они тоже иногда будут приходить за помощью, но только тогда, когда их собственные шаманы справляться не будут. Нелюдимые они, хмурые, необщительные какие-то…

– Справа горы, а слева? – спросил Дэн, который морально уже был готов услышать про Мордор, Гондор или Ривенделл.

– А слева Гилея – это река, пересечь которую непросто. А «условно живые» – они вообще бегущей воды не выносят, так что для них река – надёжная граница. И сразу скажу: что там дальше, вглубь за Фуорталом, не знает никто. И вообще – ты об этом лучше с тёткой поговори или с Хописом, они лучше меня знают. Сейчас у нас другие заботы, поважнее географии…

– Согласен, – поднял руки Денис, – прости, но мне правда всё жутко интересно!

– Насмотришься ещё, – беззлобно проворчал инспектор и продолжил о насущном, – так что там с длительностью, Дик?

– Мне в одну сторону чуть больше часа, – быстро прикинул оборотень.

– Значит, если тебя хотели отвлечь, допустим, от Ночных, то у них было достаточно времени. Давайте представим: ты проверил Ночные ворота, от них прошёл до Аптечных, потом сюда, к Болотным – и тут обнаружил труп. Это минут сорок пять… Не надо быть особо умным, чтобы понять, что ты непременно побежишь за мной, а это ещё полчаса как минимум: ведь меня могло не оказаться на месте, и тебе пришлось бы меня искать. Потом я бегу за доком, так как его появление ни для кого не секрет, оттуда мы сюда… В общем, времени у злоумышленников было полно!

– Но он же тут лежал, когда я уже вас позвал, – возразил Дик, – он вот совсем недавно пропал…

– Значит, получил сигнал, что всё в порядке и можно уходить, – выдвинул свою версию Денис, – или побоялся, что мы увидим, что он вовсе даже не труп!

– Это уже детали, – Генри хмуро смотрел на ворота, – вопрос в другом. Зачем им понадобились все эти сложности?

– Может, не успевали сделать то, что им нужно было, за то время, которое Дик тратит на обычный обход? – предположил насмотревшийся в своё время детективов Дэн. – И подстраховались – придумали историю с мнимым трупом?

– Вполне возможно, – согласился Генри, решительно направляясь в сторону от ворот, – надо посмотреть на Ночные ворота, вдруг что увидим?

– А мне можно? – Денис добавил в голос просящих ноток, так как ему жуть как хотелось и дальше принимать участие в расследовании.

– А у тебя встреча с ночными жителями Фуортала. – напомнил ему Генри, – нельзя проявлять неуважение: тебя ведь предупредили об их визите. Давай встретимся завтра за обедом у Симеона, и я всё тебе расскажу.

Проводив взглядом удаляющихся представителей местной полиции, Денис, прекрасно понимающий, что Генри абсолютно прав, тем не менее тяжко вздохнул. Ему просто ужасно хотелось пойти с ними, посмотреть на очередные ворота, пройтись но ночному Левендоту и, может быть, даже посоветовать что-нибудь толковое. Зря он, что ли, в прошлой жизни столько детективов перечитал и пересмотрел?

Но инспектор был прав: ему ни в коем случае нельзя портить отношения с местными обитателями, особенно с такими необычными. Его ведь предупредили, что ночью следует ждать гостей, и будет невежливо, если его не окажется дома. Тем более, что знакомство с ночными жителями Фуортала может оказаться ничуть не менее интересным, ведь наверняка это или призраки, или какая-то нежить. Ух!

Денис бодро шагал по улицам, так как дорогу запомнил очень хорошо, он вообще всегда достаточно быстро начинал ориентироваться в любом незнакомом городе. Ещё издали он рассмотрел, что над дверью клиники появилась вывеска, и, подойдя поближе, прочитал: «Живым вход воспрещён». Ну что же: достаточно коротко и абсолютно исчерпывающе.

Взбежав по ступенькам, он открыл дверь и вошёл… домой. Было очень странно, но мысль о том, что вот это самое здание, а точнее, комната на втором этаже и есть теперь его дом, не вызывала ни малейшего внутреннего протеста, скорее, наоборот. Денис подумал, что ни одна квартира из тех, в которых ему довелось жить за те годы, что прошли после того, как он съехал от отца, не вызывала такого чувства. Он всегда твёрдо знал: это временно, потому и не старался обживаться, не покупал всякие милые мелочи, которые и превращают просто жилое помещение в настоящий дом.

В длинном коридоре горел приглушённый свет, а со второго этажа доносились какие-то разговоры. Во всяком случае, голос своего помощника он узнал сразу.

– Ты же хорошая девочка? – спрашивал у кого-то Захарий. – Вот, значит, нужно собрать игрушки и ложиться спать. Понимаешь?

– Не-е-е-т, – протяжно отвечал ему нежный голосок, и Денис со стыдом подумал, что со всеми этими беглыми трупами совершенно забыл о Симбе.

– Что «нет»? – терпеливо спрашивал Захарий. – Ты плохая девочка?

– Хо-о-о-ррро-о-оошая, – отвечала ему лиймора, – спа-а-ать ррра-а-а-но…

– Сейчас придёт папа и рассердится, – зашёл с другого бока помощник, – разве ты хочешь рассердить папу?

– Не-е-е-т, – безмятежно отвечала Симба, – а где па-а-а-апа?

– Вот я бы тоже хотел знать, где твой папа, – проворчал Захарий и, когда пристыжённый Денис вошёл в комнату, радостно выдохнул, – ох, док, как здорово, что вы пришли! Симба, конечно, классная, но… ну, вы понимаете, о чём я, да?

– Па-а-а-апа! – пискнула Симба, выбираясь из-под сваленных на пол диванных подушек и волоча за собой что-то белое. В кошкиной добыче Денис практически сразу опознал свой носок, который был у него в спортивной сумке, которая, по идее, осталась в том мире. Или нет?

К величайшему изумлению Дениса его сумка обнаружилась под кроватью, и все вещи были на месте, даже деньги. Ну ими тут разве что стены оклеить… А вот то, что сохранились бритва, туалетные принадлежности, кое-какие вещи, спортивный костюм, куртка, и аптечка – вот это было уже ценно! Как его, однако, Гурций качественно переместил!

– Симба, ты зачем взяла носок? – строго спросил Денис, но в ответ получил честный и безмятежный взгляд янтарных глаз, мол, я вообще ничего ни о каких носках знать не знаю и ведать не ведаю, так что все ваши претензии не по адресу.

– Я её покормил, – отчитался Захарий, – у меня там от ужина оставалось еды, так что она не голодная. А вот спать ложиться не хочет, капризничает.

– У меня ещё работа, а потом я тебе расскажу сказку, – приступил к неизбежному торгу Денис, – про маленького лиймора, которого звали так же, как тебя. Но…

Симба заинтересованно муркнула и потёрлась о его ногу, умильно поглядывая снизу вверх.

– Ты тихонько посидишь в комнате и подождёшь меня, договорились?

– Да-а-а-а, – тряхнула кошечка кисточками на ушках, – две-е-е ска-а-а-азки…

– Достойная дочь своего папы, – фыркнул Захарий, глядя на возмущённое лицо Дениса, – мне Симеон рассказал, как вы выторговали у инспектора Старка литр наливки. Так что ей есть в кого быть такой…

Ещё раз клятвенно пообещав рассказать сказку или даже две, Денис быстро уложил Симбу в корзинку, поставил ту на кровать и вышел, заперев за собой дверь. На всякий случай: а то убежит и ищи её по всей клинике.

– Док, так что там с трупом-то? Расскажете?

– Нет трупа, сбежал, – Денис посмотрел на вытянувшееся лицо помощника, – инспектор Старк считает, что это был какой-то отвлекающий маневр. Я хотел с ними пойти, но у меня же встреча, или даже не одна…

– Ты ж смотри, как интересно-то! – завистливо вздохнул Захарий и махнул рукой в сторону выхода к лесу. – А лесные, они уже пришли, я им сказал в кустах подождать, пока вы от трупа вернётесь. Они нормально так, с пониманием, вы не думайте, док.

– Ну тогда пойдём, – решился Денис и попросил, – только ты со мной сходи, ладно? А то я могу по незнанию чего-нибудь не то сказать, обидеть кого-нибудь.

– Не переживайте, док, схожу, конечно, – успокоил его Захарий, – у меня тут и комнатка есть, на всякий случай, ну, вы понимаете, о чём я, да?

Стоило им выйти на крыльцо, которое смотрело на лес, как в кустах неподалёку от клиники началась бурная возня, и через минуту на свободное пространство выползла здоровенная болотная кочка. Она замерла, а потом один её край приподнялся, из-под кочки на Дениса уставились два ярко-красных глаза.

– Это подкочечник, Мурф, он у них сейчас за главного, – прокомментировал Захарий, – это народ навроде леших, только живут не в деревьях, а в траве, во мху, ближе к болоту. Занимаются разным промыслом, ягоды опять же у них берём, грибы некоторые, травы редкие. А ещё они с деревом работать умеют: вон какую вывеску нам сделали! Красота!

– Здравствуйте, – вежливо произнёс Денис, с удивлением глядя, как у кочки появились сначала длинные ноги с перепонками между пальцами, потом такие же руки с большими ладонями, а потом и сам подкочечник распрямился и стал ростом Денису примерно по пояс.

– Приветствуем нового дока, да пребудет с тобой сила Моховой Кочки, – проскрипело существо.

Денис титаническим усилием воли поборол нервный смех и желание ответить что-нибудь типа «с вами счастлив познакомиться я», но вовремя остановил себя: а вдруг это существо обидится.

– Благодарю, – нейтрально отозвался он и решил сразу прояснить ситуацию, – хочу сказать, что я только сегодня утром вступил, так сказать, в должность, поэтому мне понадобится какое-то время, чтобы разобраться. И, честно вам скажу: я никогда не лечил таких, как вы. Я вообще лечил не так чтобы много, скорее…

– Захарий сказал нам, – важно кивнув, проскрипел подкочечник, – ты доктор для мёртвых, но мы как раз не совсем живые в вашем понимании. Зато ты нас не будешь бояться, так сказал Гурций, а Гурций знает всё. А то док Фиблис, да будет милосердна к нему Моховая Кочка, не любил, когда мы приходили к нему, говорил, что лечить лесных – не его дело, хотя лечил, конечно, работа такая. Но ты другой, ты даже название красивое придумал – значит, ты правильный доктор.

– Стесняюсь спросить, – рискнул поинтересоваться Денис, – если вы не совсем живые, то как вы можете болеть?

Раздались мерные скрипучие звуки, словно от ветра раскачивалось старое дерево, и только через какое-то время Денис сообразил, что Мурф смеётся, и ему вторит кто-то, прячущийся в кустах – видимо, другие подкочечники.

– Мы тоже можем болеть, – отсмеявшись и отскрипев, ответил Мурф, – если, к примеру, кто-нибудь проклятье кинет, или из молодых кто не ту траву насушит…

– И что тогда? – Денис по-прежнему не понимал, что может угрожать тем, кто и так «условно жив».

– Тогда рвётся энергетическое тело, уходит энергия, лесной растворяется, медленно тает и исчезает насовсем, – пояснил подкочечник, – никто не хочет уходить без возможности вернуться, понимаешь, док? И тогда мы, лесные, идём к тебе, чтобы ты помог нам.

– Я постараюсь научиться всему, что необходимо, – совершенно не кривя душой, пообещал Денис, – наверняка от прежнего дока остались книги, записи какие-нибудь… Я просто не успел пока, я только сегодня утром… приехал.

– Мы знаем, что ты из другого мира, – проскрипел Мурф, и Денис философски вздохнул: интересно, остался ещё кто-то, кто не в курсе событий? Такое ощущение, что нет. – Мы не торопим тебя, док. Хвала Моховой Кочке, сейчас все полны энергии и никто не гаснет.

– А кто такая Моховая Кочка? – отважился спросить Денис. – Это ваше божество? Ничего, что я спрашиваю? Мне просто правда очень интересно!

– Ты не лжёшь, – в скрипе послышались удивлённые интонации, – никто раньше не спрашивал. Ты первый… Моховая Кочка – это место, откуда берёмся все мы, подкочечники, она даёт нам силу и мудрость, мы благодарим её и приносим ей дары.

– Жертвы? – почему-то спросил Денис, плохо представляющий себе, какие дары можно принести кочке.

– Почему? – удивился подкочечник, а в кустах снова заскрипели и заухали. – Мы умеем делать красивые вещи из дерева, и Моховой Кочке они очень нравятся. Вот такие, например.

Тут Мурф вытащил откуда-то из-за спины изумительной красоты шкатулку, резную, словно сделанную из деревянного кружева. Он протянул её Денису и проскрипел:

– Возьми, док, я чувствую, что Моховая Кочка благоволит тебе и будет рада, если сделанная для неё вещь будет у тебя. Это ларец, в котором можно хранить травы, они всегда будут такими, словно их только что сорвали.

– Это волшебная шкатулка? – Денис был уже готов поверить во что угодно: хоть в сказочные ларцы-термосы, хоть в летающих волков, хоть в говорящих лягушек. Впрочем, с последними он уже имел дело…

– Почему волшебная? – заскрипел Мурф. – Она просто удобная, это такое дерево – орсис – оно очень хорошее, сохраняет всё. Скажи, док, какие травы вам нужны? Сейчас сезон для сбора некоторых важных растений, мы можем для тебя собрать, а насчёт цены договоримся, – тут он снова заухал и заскрипел, из чего Денис сделал вывод, что о его умении торговаться все уже тоже наслышаны.

– Я пока не знаю, что мне надо, но в ближайшее время определюсь, – пообещал он, – а как мне дать вам знать? Есть какие-то способы?

– Напиши на коре, у твоего помощника есть, и положи на любую кочку, – проинструктировал его Мурф, – мы сразу получим.

– Спасибо, – абсолютно искренне поблагодарил Денис, и Мурф, еще раз воззвав к великой Моховой Кочке, уполз в кустарник. Не успел Денис подумать, что следующий визитёр уже не сумеет перещеголять подкочечника в экзотичности, как перед ним сгустился туман, неспешно сформировавшийся в полупрозрачную фигуру.

– Здравствуйте, – бог весть, в какой раз за день поздоровался Денис, – рад познакомиться с вами.

– Доктор Дэн, – прошелестел туманный гость, – какой чудесный сюрприз, мы так устали без хорошего дока, так тревожились, так волновались, а тут такая приятная неожиданность, сам пришёл, сам на встречу вышел… такой живой, такой восхитительно сильный, тёплый… человек, возле которого так хорошо греться, а если новый док ещё и поделится теплом…

Денис чувствовал, как от плавной речи туманного посетителя у него начинают слипаться глаза, а сознание заволакивается мягкой, словно пушистой дымкой, и в голове возникает непонятно откуда взявшееся благородное желание отдать этому существу часть своего тепла, своих жизненных сил…

– Прекрати, Грегори, – неожиданно ворвался в его сознание сердитый голос Захария, – совсем с призрачного ума сошёл?

– Не мешай, мальчик, – сердито прошелестел туманный гость, – я понимаю твоё желание помочь, но я не собираюсь причинять ему вред, во всяком случае, серьёзный вред, так, слегка подпитаюсь, совсем немножечко, ничего, как говорит его приятель Старк, криминального…

– Грегори! – в голосе Захария неожиданно прорезались повелительные нотки. – Как тебе не стыдно! Ты же к нему и придёшь потом, когда прижмёт, или когда кто-нибудь за твой мерзопакостный характер оттяпает у тебя кусок твоей драгоценной эктоплазмы.

– Ну что ты раскричался, – недовольно проговорил туманный Грегори, и Денис почувствовал, как мысли становятся более чёткими, а голова – снова ясной. – Вот видишь, нормально всё с твоим доком. Нежный он у тебя какой-то…

– Не нежный, а уставший, вон с ним за день сколько всего приключилось, а тут ты ещё. То медведи с челюстями, но лесные с кошками, то трупы беглые: где тут нервов на вас на всех набраться?

– Ладно, ладно, не кричи, всё с твоим драгоценным доком в порядке. Эй, док, ты меня слышишь?

– Слышу, слышу, – Денис с кряхтением выпрямился, вдруг осознав, что последние пару минут – или дольше? – стоял, согнувшись и опираясь ладонями на перила крыльца.

– Док, прошу прощения, мы неправильно начали, – призрак приложил руку к груди в жесте раскаяния, в которое никто из присутствующих ни на мгновение не поверил, – давай начнём заново.

– Давай, – не стал вредничать Денис, – мне вот интересно, призраки все такие… ммм… доброжелательные, или это мне конкретно с тобой так повезло?

– Неплохо! – несколько раз хлопнул в ладоши, словно аплодируя, призрачный Грегори. – Люблю людей с чувством юмора, я имею в виду – для общения. В остальном-то мне в принципе всё равно, какие они: просто питательная среда, понимаешь, док, да?

– Пока да, – Денис смирился с тем, что его происхождение и история появления в этом мире не секрет, похоже, ни для кого, – но хотелось бы всё же знать, с кем я разговариваю.

– Ох, как же я невежлив! – Грегори театральным жестом схватился за голову, а Захарий застонал и демонстративно закатил глаза, мол, сколько можно-то?

– И? – Денис не собирался уступать, интуитивно чувствуя, что это принципиально важно – чтобы призрак сам назвал своё имя.

– Что – и? – изобразил полное непонимание Грегори.

– Не хочешь представиться? – уже напрямую спросил Денис, понимая, что если бы призраку он не был нужен для какого-то дела, то тот давно уже ушёл бы, а то и вовсе не появлялся бы.

– Не хочу, – с лёгким вызовом ответил странный визитёр.

– Ну и не надо, не очень-то и хотелось, – Денис, равнодушно пожав плечами, повернулся, чтобы пойти наконец-то спать. Он так устал, что даже на поесть сил уже не осталось. А ведь там в комнате ещё и Симба, которой обещана сказка, точнее, две сказки. Интересно, этот бесконечный день когда-нибудь закончится?

–Эй, док, а ты куда? – в голосе Грегори прежняя наглость сменилась некоторой растерянностью. – А договориться?

– Я не договариваюсь с теми, кто не хочет даже назвать своего имени, – обернулся Денис, – приходи, когда действительно будешь готов к диалогу, тогда и поговорим. А сейчас, вот веришь, у меня вообще нет ни сил, ни желания с тобой пререкаться. Хочешь нормального разговора – скажи своё имя, не хочешь – удачи тебе во всех твоих призрачных делах. Но без меня.

– А чего ты сердитый-то такой, – сменил тональность беседы Грегори, видимо, поняв, что Денис не просто говорит, а действительно готов уйти. – Грегори я, как ты уже слышал. Грегори Хопкинс, старшина призраков Фуортала.

– Вот сразу бы так, – Денис спустился обратно на полянку и в свою очередь представился, – Денис Юрьевич Воронцов, можно доктор Дэн.

– Рад знакомству, – Грегори быстро облетел вокруг Дениса, – надеюсь, что между нами и дальше не будет … неясностей.

– А это и от тебя зависеть будет, – Денис пожал плечами, – не будешь стараться меня обхитрить – будет у нас с тобой полная любовь и взаимопонимание. В противном же случае – ищите другого дока.

– Так другого же нету, – ошарашенно ответил Грегори.

– Нету, – согласился Денис, – но чья это в данном случае будет проблема? Правильно – не моя. Делай выводы, старшина Грегори Хопкинс.

– Сделаю, – уже без малейшей тени шутовства ответил призрак и важно сообщил, – я к тебе, между прочим, не с пустыми руками, ты не думай. Мы правилам вежливости обучены, не хуже всяких… моховых.

Тут из кустов раздалось дружное фырканье, из чего Денис сделал вывод, что за его противостоянием с Грегори внимательно следило неизвестное количество лесных наблюдателей.

– Вот, – Грегори повелительно махнул рукой, и из темноты медленно проявился невысокий человечек с большими печальными глазами, в косоворотке и в лаптях. Вот почему-то именно лапти Дениса и добили: он опустился на ступеньку и зашёлся в приступе какого-то нервного хохота, вытирая выступившие слёзы и отмахиваясь от обеспокоенно засуетившегося Захария.

Успокоившись, он вытер лицо протянутой верным помощником салфеткой и несколько раз глубоко вздохнул. Призрачный человечек мрачно и обиженно смотрел куда-то в сторону.

– Не обижайся, – Денису стало неловко, – я смеялся просто потому что именно такую одежду носили в древности там, где я вырос. Прости, пожалуйста. Лучше скажи, ты кто?

– Это помощник тебе, док, – объяснил вместо человечка Грегори, – в лесу тяжеловато ему, да и не наш он, пришлый. Пусть тебе помогает, убрать там, приготовить, пробирки какие помыть – тебе одному не справиться. Этот, – тут призрак кивнул на Захария, – пусть лучше учится, помогает в лечении. Лес-то растёт, понимаешь?

– А имя у тебя есть? – Денис посмотрел на вроде бы успокоившегося человечка.

– Ты же теперь его хозяин будешь, ты и имя ему дашь, – удивился необразованности Дениса главный по призракам, – вот тебе, держи, – Грегори пошарил в кармане и кинул Денису небольшой жёлудь, – тут его сущность. Теперь он принадлежит тебе, а не Фуорталу.

– Хорошо, – вздохнул Дэн, в очередной раз подивившись скорости, с которой обрастал приятелями, детьми и помощниками. – Я буду звать тебя Нафаня, ладно?

– Странное имя, – пожал плечами Грегори и добавил, – впрочем, это уже ваше с ним дело, как кого называть. Ну что, док, между нами нормально всё? Без взаимных претензий, да?

– У меня претензий и не было бы, не реши ты от меня отъесть кусочек, – примирительно кивнул Денис, про себя подумав, что непременно найдёт возможность поквитаться с ушлым призраком: ведь не случись рядом Захария, неизвестно, чем всё кончилось бы. Полностью выпить из него энергию, конечно, притаившиеся в кустах наблюдатели не позволили бы, док всем нужен, но последствия были бы неприятными. Да и репутационные потери оказались бы неизбежными.

– Ну, значит, я пошёл, – сказал Грегори и медленно растаял в воздухе.

– Как говорится, он улетел, но обещал вернуться, – сам себе сказал Денис и повернулся к по-прежнему молча стоящему в сторонке человечку. – Давай что ли знакомиться? Я доктор Дэн, можно просто док или Дэн.

– Понятно, хозяин, – поклонился человечек, – благодарю, что принял на службу сироту неприякаянного.

– Нет, вот обращение «хозяин» меня не устраивает абсолютно, – решительно возразил Денис, – выбирай из тех, что я озвучил.

– Хорошо, док, – послушно проговорил этот Фуортальский вариант Добби, – как скажешь, так и стану величать.

– Слушай, Нафаня, – задумался Денис, – ты одет так, как одевались у меня на родине похожие на тебя существа: их называли домовыми. И выражаешься похоже. Ты откуда вообще тут взялся, раз Грегори сказал, что ты пришлый?

– Не помню, – прошептал Нафаня, и в уголках больших глаз блеснули слёзы, – я жил… где-то, а потом вдруг оказался здесь, в глухом лесу. Ни хозяина, а я точно помню, что он у меня был, ни дома – ничего. Я шёл, шёл, шёл… а потом устал, лёг под деревом и уснул, а когда проснулся, то мне рассказали, что теперь я живу в Фуортале, и моя сущность в жёлуде, так как я уснул под большим дубом. У кого жёлудь – тот и хозяин. Только я никому не был нужен… Так, жил сам по себе…

– Но ты не против, что тебя мне отдали? – на всякий случай уточнил Денис. – Если тебе не нравится, я могу тебя отпустить, вот честное слово!

– Что ты! Что ты! – замахал руками человечек. – Я без работы не могу, я и так уже растворяться начал. У тебя ведь есть для меня работа, док? Правда?

И столько надежды было в голосе нового обитателя клиники, что у Дениса защипало в глазах, а может, это просто было от усталости. Конечно, наверняка от усталости, от чего же ещё-то?

– У меня работы – завались, – честно ответил он, – правда, это не совсем дом, точнее, дом в нём только часть, а остальное клиника. А ты любую домашнюю работу делать умеешь?

– Любую, – Нафаня так активно закивал головой, что Денис испугался, что она отвалится, – убираю, стираю, глажу, готовлю, мою, чищу, шью, за детишками присмотреть могу.

– За детишками? – оживился Денис и, вспомнив мультфильм, спросил, – а сундука со сказками у тебя нет?

– Сундука нет, – грустно развёл руками Нафаня, – но историй много знаю всяких. А у тебя никак ребёночек имеется? Сколько годиков-то? Детишек я люблю…

– Ну как тебе сказать, – Денис почесал в затылке, – это не совсем ребёнок, в общем, это маленькая лиймора, её зовут Симба. А сколько ей, я не знаю, мне её только сегодня принесли. Да и сам я только сегодня в этот дом вселился…

– Стало быть, порядка в нём никакого, – сделал закономерный вывод Нафаня, – ну это ничего, это мы исправим. А лиймора – это хорошо, я тут успел на них посмотреть немного. Ух и сильные они, она тебе хорошей защитницей будет! А ребёнки – они хоть чьи, всё одно ребёнки. Не переживай, присмотрю за Симбой нашей.

– А ещё у меня помощник есть, – продолжил знакомить Нафаню с обитателями клиники Денис, – вон тот, который на крыльце дремлет. Помогает он мне, так вот я думаю, не предложить ли ему поселиться в клинике, если захочет? Чего бегать туда-сюда, как считаешь?

– Это ты со мной никак советуешься? – ахнул Нафаня, прижав к груди руки. – Ох, уважил ты меня, док, ох, порадовал! А для помощника твоего обязательно что – ничто придумаем! А теперь, вижу я, устал ты, иди-ка ты спать, тут всё одно все уж разошлись, я-то чувствую.

– Точно? – Денис сладко потянулся и пошёл к крыльцу. – Ну, пойдём, Нафаня, принимай хозяйство. Или для этого какие-нибудь специальные обряды нужны?

– Да хорошо бы, если бы ты меня в дом в какой-никакой своей вещи перенёс: в сапоге или в рукавице, к примеру.

– Хм, вот нету у меня ни сапога, ни рукавицы, – озадаченно хмыкнул Денис, – есть кроссовка. Подойдёт? Это обувь такая, – пояснил он, заметив непонимающий взгляд Нафани.

– Твоя? Никто не носил больше? Тогда годится, – решил человечек.

Денис подошёл к крыльцу, с сомнением посмотрел на ступеньки, но снял с ноги кроссовку и протянул её Нафане. Тот внимательно осмотрел обувь, чуть ли не обнюхал её, потом довольно кивнул и, уменьшившись в размерах, нырнул внутрь.

– Твою ж! – не удержавшись, высказался Денис, рассматривая собственную обувь с вполне понятным удивлением. Потом, вздохнув, на цыпочках прошёл мимо дремлющего Захария, перешагнул порог клиники и опустил кроссовку на пол.

– Вот твой новый дом, – негромко сказал он, и Нафаня тут же материализовался на полу рядом с обувью. Оглядевшись, он хозяйским глазом окинул холл, коридор, что-то пробормотал, запустив руку в спутанную шевелюру, и повернулся к Денису.

– Ты вот что, док, – решительно заявил он, засучивая рукава рубахи, – иди спать, а я тут уж разберусь.

– А Симба? – Денис тряхнул головой, отгоняя наваливающуюся усталость.

– Уложу я твою Симбу, – улыбнулся Нафаня, – сейчас вместе зайдём к тебе, я её заберу, и будешь ты спать, док. Сил тебе много понадобится, чувствую я.

– А откуда ты знаешь, что она у меня в комнате? – изумился Денис. – Я вроде не говорил.

– Так это же теперь мой дом, моя территория, я за всё тут в ответе, так что я про всё знаю, что, где и как, – довольно потёр руки Нафаня, – иначе какой же я … как ты сказал? Мне слово понравилось… Домовой?

– Да, так у меня на родине говорили, – кивнул Денис.

– Значит, так я себя считать и стану – домовым, – решил Нафаня, направляясь к комнате Дениса.

3

Глава 2

Утро наступило неожиданно: Денису казалось, что он буквально только что, познакомив Симбу с Нафаней и убедившись, что они понравились друг другу, рухнул в постель. Общался домовой с лийморой тут же в комнате, или они отправились куда-то ещё – это так и осталось для него тайной, так как отключился он мгновенно.

И сейчас, лёжа под лёгким, но тёплым одеялом, Денис пытался привести лениво ползающие мысли хотя бы в какое-то подобие порядка. Где-то теплилась надежда, что сегодняшний день окажется не настолько насыщенным событиями, как вчерашний, но логика шептала, что вряд ли стоит на это так уж рассчитывать – не в то место он попал. И не в той должности…

Придя к такому выводу, Денис попытался сообразить, что же его разбудило: ведь не сам же он проснулся. По ощущениям, он ещё часика три поспал бы с огромным удовольствием.

Тут за дверью послышалась возня и тихое переругивание: спорили двое, причём делали это шёпотом, явно стараясь не разбудить Дениса.

– Ну кто там шебуршится под дверью? – поняв, что всё-таки проснулся окончательно, громко спросил Денис, и дверь тут же распахнулась, пропустив в комнату сначала зелёную меховую ракету, которая взлетела на кровать и уставилась на него круглыми янтарными глазищами, а потом уже степенно шагающего домового.

– Па-а-а-па, вста-а-а-вай, – плюхаясь ему на грудь и запуская в одеяло коготки, пропела Симба, – За-а-а-втра-а-а-кать пора!

– Там твой помощник принёс завтрак, так что ты, док, того… вставай уже, пока не остыло, – улыбаясь, сказал Нафаня, щеголяющий в повязанном поверх рубахи фартуке с цветочками: и где только раскопал такой!

Денис сладко потянулся и, чувствуя, как в душе поднимается волна чего-то тёплого и светлого, взял Симбу на руки, чмокнул в холодный мокрый нос, услышал в ответ недовольное фырканье и встал с кровати. Ноги утонули в шкуре неизвестного зверя, и это тоже почему-то выглядело уже привычным… Странно: почему он так быстро адаптируется? Наверняка Гурций и компания чего-то лишнего нашаманили.

Умывшись и натянув обнаруженные в сумке мягкие домашние брюки и футболку, Денис спустился на первый этаж, где и застыл в недоумении: холл и коридор разительно изменились. На стенах появились скромные, но симпатичные пейзажи, в углу приютилась вешалка и стойка для зонтов – во всяком случае Денис идентифицировал эту штуку именно так. На окнах, как по волшебству, возникли неброские, но симпатичные занавески, а на подоконниках яркими пятнышками запестрели в горшках какие-то комнатные растения.

– Как симпатично! – совершенно искренне воскликнул Денис, оглядев изменившееся помещение. – Нафаня, ты просто кудесник!

– Спасибо, док, – домовой довольно зажмурился, – это ты ещё комнатку для Симбочки не видел, я за ночь всё устроил. Но это ты потом посмотришь, а сейчас завтракай, там уже к тебе двое посыльных пришли. И чего дома-то не сидится с утра пораньше, ходят и ходят… покою от них нет никакого…

– А от кого посыльные? – спросил Денис, вслед за Нафаней проходя в небольшую комнатку, которую он тут же окрестил про себя кухней, хотя ни плиты, ни печки в ней не было. Зато был стол, на котором стоял очень вкусно пахнущий поднос, прикрытый белоснежной салфеткой.

– Это помощник твой принёс, – пояснил Нафаня, – старательный парнишка, толковый. Это тебе откуда ж еду передают?

В голосе домового мелькнули ревнивые нотки, и Денис поторопился его успокоить

– Я в трактире договорился, ещё до того, как ты у нас поселился, а то бы никогда и ни за что! Зато у тебя времени свободного больше будет, да и негде тут готовить-то, сам посмотри.

– И то, твоя правда, – вздохнув, согласился Нафаня, скептически озирая комнату, – тогда готовить стану, когда ты уже своим домом обзаведёшься, женой, детишками…

Денис чуть пирожком с ягодами не подавился от таких перспектив. Нет, он в принципе не против обзавестись семьёй, но – потом как-нибудь, попозже, лет через… через много, в общем.

– Так что за посыльные-то? – сыто отдуваясь, снова спросил он через некоторое время. – Не от инспектора Старка?

– Нет, – домовой аккуратно составил посуду в корзинку и накрыл полотенцем, – один от стряпчего, а второй от заместителя мэра. Важный, видать, господин, коли даже посыльный у него такой нарядный да гордый.

– И что же – такой важный человек остался ждать? – Денис хотел ещё хоть немножко отодвинуть начало очередного насыщенного событиями дня.

– Не нравится – пусть не ждёт, – непримиримо сказал Нафаня, – а завтрак – это святое, их много, а док один. Понимать надо!

– Спасибо тебе, – от чистого сердца поблагодарил Денис и, театрально вздохнув, встал из-за стола. – Ты корзинку на крыльцо поставь, а от Симеона придут и заберут, мы так договаривались.

Дождавшись согласного кивка и ссадив устроившуюся на коленях Симбу, успевшую стянуть пирожок и теперь с грустью смотрящую на корзинку, он вышел на крыльцо и увидел двух мужчин, стоящих в разных концах площади и демонстративно не замечающих друг друга.

– Господин доктор! – воскликнул один из них, солидный мужчина с блестящей лысиной и красным лицом, больше похожий на лавочника, чем на посыльного. – Какая радость, что вы здесь! Я уполномочен пригласить вас в мэрию, так как господин заместитель очень хочет, прямо-таки жаждет с вами познакомиться.

– Но я пришёл раньше! – воскликнул второй, тоже подходя к крыльцу. – И господин доктор наверняка с нетерпением ждёт возможности ознакомиться с оставленным ему наследством. Никуда ваш заместитель не денется, подождёт немного. Наследство – оно важнее!

– Что, вот прямо наследство? – Денис озадаченно почесал в затылке. – Я думал, там просто книги какое-нибудь…

– Ну что вы, – посыльные переглянулись и покровительственно усмехнулись, – вы же док! И наследство у вас соответствующее!

– А соответствующее – это какое? – Денис даже не пытался скрыть овладевшего им любопытства. – И где это можно узнать? Очень, знаете ли, мне толковое наследство не помешает! Вот прямо даже наоборот – невероятно кстати было бы.

– Так у нас в конторе и посмотрите, – торопливо сказал посыльный от стряпчего и торжествующе взглянул на конкурента, мол, видишь, кто тут главный, – господин Леманж вас с утра дожидается: обязательно, говорит, приведи мне господина доктора!

– Леманж… – Денис нахмурился, но тут же вспомнил элегантного господина, подходившего к нему в трактире, – ах да, вспомнил! Мы уже успели познакомиться вчера.

– Тогда прошу следовать за мной, – посыльный стряпчего, чуть не приплясывая на месте, приглашающим жестом указал на уходящую вправо от клиники дорогу, – а там и мэрия недалеко, так что потом и туда заглянете, коли желание будет.

– Непременно, – клятвенно пообещал Денис помрачневшему лысому посланцу заместителя мэра, – я тоже с нетерпением жду знакомства со столь замечательным господином. Но вынужден признать, что вопрос наследства всё же для меня сейчас важнее.

– Понимаю, – краснолицый посыльный развёл руками, – но я с вами пойду, около конторы подожду, чтобы потом сразу, так сказать, препроводить.

– Хорошо, – пожал плечами Денис, быстро заскочил в клинику, переоделся в более приличные джинсы и рубашку, вышел на улицу и зашагал за своим провожатым, подумав, что как замечательно, что у него есть Нафаня, который сможет присмотреть за Симбой. А то пришлось бы малышку всюду с собой таскать, а это не дело!

Контора господина Ксавье Леманжа располагалась в красивом двухэтажном доме в самом центре Левендота, что, несомненно, говорило о её статусе. Путь до неё занял меньше получаса, и во время прогулки Денис с удовольствием и интересом рассматривал дома, витрины, отвечал на приветствия совершенно незнакомых людей.

Стряпчий встретил его уже на крыльце, словно всё то время, пока посыльный ходил за Денисом, так и простоял в ожидании посетителя. Он улыбнулся доктору, как самому любимому родственнику, с которым наконец-то воссоединился после долгой разлуки.

– Господин доктор! Как я рад вас видеть! – стряпчий просто сиял от непонятного Денису восторга. – Я так и рассчитывал, что вы непременно захотите ознакомиться с тем, что теперь принадлежит вам по праву.

– Честно говоря, меня слегка напрягает ваш энтузиазм, – честно признался Денис, глядя на лучащегося радостью Леманжа.

– Совершенно напрасно, многоуважаемый господин доктор, – замахал руками стряпчий, и подозрения Дениса по поводу того, что с наследством всё не так просто, значительно окрепли.

Войдя вслед за господином Леманжем в просторный и элегантный холл, Денис с интересом огляделся и довольно подумал о том, что после того, как Нафаня занялся клиникой, их холл выглядит ничуть не хуже, а может, даже и посимпатичнее.

Стряпчий привёл его в свой кабинет, обставленный роскошно, но без излишней помпезности и без показной роскоши: всё было дорого, сдержанно и элегантно. Дождавшись, пока Денис устроится в глубоком удобном кресле, господин Леманж устроился за своим массивным столом и торжественно извлёк из кармана небольшой ключ. Вставив его в замок стоящей на столе шкатулки, он трижды повернул его, и Дэн услышал негромкий щелчок.

Удовлетворённо кивнув, стряпчий открыл крышку и вынул из шкатулки свиток, выглядящий так, словно ему было лет сто по крайней мере. Но вроде как предыдущий док, который Фиблис, покинул этот мир не так давно? Или это наследство не от него? А от кого тогда?

Тем временем стряпчий откашлялся и начал с выражением читать:

– На основании решения Магического Ковена от года 2096 любой индивид, вступивший в должность доктора города Левендот и признанный общинами леса Фуортал, становится обладателем следующего движимого и недвижимого имущества. В его собственность переходит клиника, расположенная на границе Города и Леса со всеми подсобными помещениями и прилегающей территорией, счёт в банке города Левендота, склад медицинского оборудования, находящийся в охотничьем домике, сам охотничий домик, расположенный в районе Ночных ворот, библиотека, размещённая там же. Также каждому новому доктору переходит магический амулет, в том случае, если доктор сможет его активировать.

– Это всё мне? – растерялся Денис, выслушав перечень доставшегося ему имущества. – Честно говоря, я понял только про банковский счёт и более или менее – про клинику. А вот остальное…

– Сумма на счету вас интересует? – стряпчий с любопытством наблюдал за Дэном, явно получая от происходящего удовольствие.

– Конечно, – кивнул Денис, – а то у меня как-то с финансами пока полная неопределённость, знаете ли.

– Три тысячи двести сорок шесть марок, – медленно проговорил господин Леманж, наблюдая за тем, как медленно вытягивается лицо Дениса, – док в наших краях по умолчанию – лицо более чем обеспеченное. Он должен заниматься своими непосредственными обязанностями, а не думать, где бы подработать.

– И я что – могу их тратить? – Денис никак не мог поверить в то, что у него внезапно образовалось столько денег.

– Разумеется, – негромко рассмеялся господин Леманж, – единственное условие: док, который будет после вас, должен будет получить сумму не меньше той, которую получили вы. Больше – пожалуйста, меньше – нельзя. Но у вас впереди достаточно времени, чтобы возместить те средства, которые вы потратите.

– Понял, – кивнул Денис, признавая справедливость условия: получил капитал сам – оставь следующему не меньше, а то и побольше. – А что за избушка, в смысле – охотничий домик? В чём подвох?

– Ну почему же сразу подвох, – по-отечески пожурил его господин Леманж и снова засиял улыбкой, а у Дениса в груди неприятно заныло, – никакого подвоха, дорогой господин доктор! Очень симпатичный домик, правда, всего один этаж, ну да это ведь не самое ужасное, правда?

– Не могу с вами не согласиться, – осторожно кивнул Денис, – но почему именно охотничий? Насколько я знаю, в Фуортале с охотой всё достаточно непросто… Инспектор Старк говорил мне, что надо специальное разрешение или что-то такое, я точно не помню, если честно.

– Понимаете, доктор, – стряпчий переплёл тонкие длинные пальцы с ухоженными ногтями и окинул Дениса оценивающим взглядом, – дело в том, что этот домик, он считается таким, знаете, филиалом клиники… Понимаете?

– Нет, – абсолютно честно ответил Денис, – не понимаю и скажу вам больше – даже версий нет… вот совершенно…

– Хорошо, – вздохнул стряпчий, – придётся сказать напрямую, как есть, хотя я и предпочёл бы, чтобы это сделал кто-нибудь другой.

– Не нагнетайте, господин Леманж, – у Дениса аж зубы заныли от дурных предчувствий, – давайте будем считать, что вы меня уже морально подготовили, ладно?

– Будем, – не стал спорить стряпчий, – в общем, этот домик расположен за Ночными воротами, а там такая часть леса, ну, как бы это сказать, не слишком обжитая, глухая такая. Дикая, короче. И жители там такие же – мягко говоря, странные. В клинику они не ходят, но помощь и им, бывает, требуется. Так вот там домик для этого и поставили. Док как получит вызов – сразу туда и идёт.

– А как я узнаю, что идти надо? – Денис просто не успевал усваивать стремительно поступающую информацию.

– Так ворон прилетит, – как о чём-то само собой разумеющемся сказал господин Леманж, – он у них вместо почтальона. Ну а с вами у них вообще хорошо сложится: у вас же одно из имён им родственное. Дэн Ворон Цов! – с чувством продекламировал господин Леманж и завистливо вздохнул. – Красиво!

– А почему и склад оборудования, и библиотека находятся в это специфическом месте? – вдруг сообразил поинтересоваться Денис. – А поближе никак было нельзя?

– Так чтобы наверняка ничего не пропало, – удивлённо поднял брови господин Леманж, – а то ведь народец разный попадается. Эльвиры, например, у них же воровство в крови, они просто физически не могу пройти мимо бесхозной вещи и не прикарманить её. При этом совершают это противоправное действие без малейшего злого умысла – просто природа такая! Потом возвращают, как правило, но зачем доку такие проблемы, верно? Вот всё ценное – инструменты редкие, книги с заклинаниями, травы ядовитые – всё туда и отправляют, понимаете?

– А я-то как туда пройду? – вдруг задумался Денис. – Если там такие дикие места…

– Да вас-то, док, никто не тронет, ещё и проводят, – снисходительно улыбнулся господин Леманж, – они ж тоже в вас заинтересованы. Так что как пойдёте с наследством знакомиться, они тут же и подтянутся. Поговорить, присмотреться, принюхаться…

– Так, с этим более или менее понятно, точнее, понятно, что всё непонятно, ну да ладно, – Денис сам запутался в собственных словах, – а что за амулет?

– Ах, да, – господин Леманж театрально схватился за голову, – амулет, конечно же! Как я мог забыть!

– Что не так с ним? – обречённо спросил Денис, понимая, что несколько поторопился с восторгами по поводу беззаботной и счастливой жизни в новом мире.

– С ним всё так, – заверил его стряпчий, но молодой человек не стал преждевременно радоваться, – это, по большому счёту, просто формальность. Этот амулет лежит в шкатулке со времён самого первого дока, то есть уже столько лет, что даже старожилы не помнят, откуда он у того первого дока взялся. Говорят, к нему прилагалась инструкция, в которой говорилось, что нужно просто взять его в руку и сжать ладонь. А вот что должно произойти потом – никто не знает.

– Как это? – Денис удивлённо взглянул на господина Леманжа.

– А вот так, многоуважаемый господин доктор, – стряпчий пожал плечами, – каждый последующий док его, говорят, брал в руки, сжимал – и ровным счётом ничего не происходило. Так что это, скорее, такая дань традициям, нежели что-то действительно важное. Предлагаю сейчас провести эту процедуру, чтобы потом вы могли об этом уже не беспокоиться.

– Хорошо, – Денис согласно кивнул, и довольный господин Леманж извлёк из шкатулки небольшой кругляш размером с пятирублёвую монетку, если мерить привычными для Дениса категориями. Металлическая поверхность была прихотливо украшена очень красивым цветочным узором.

– Возьмите его и просто сожмите левую руку, – напомнил ему стряпчий, и Дэн послушно положил на ладонь оказавшийся странно тяжёлым и холодным амулет. По руке словно поползли мурашки: такое покалываение бывает, когда её отлежишь. Ощущения сложно было назвать неприятными, скорее, складывалось впечатление, что Дениса кто-то очень внимательно, но в целом доброжелательно рассматривает.

– Так, хорошо, а теперь просто сожмите ладонь и возвращайте амулет на место его постоянного, так сказать, проживания, – улыбнулся господин Леманж, перебирая какие-то бумаги, – а я сейчас подготовлю документы, которые вам нужно будет подписать.

Денис послушно сжал ладонь и вдруг почувствовал, как её словно обожгло холодным огнём: он не смог бы объяснить, как пламя может быть ледяным, но ощущения были именно такие. Он рефлекторно разжал руку, чтобы поскорее избавиться от «кусачего» амулета.

– Ой, – помолчав, проговорил ошарашенный Дэн, – а как это?

– Что случи… – господин Леманж не договорил, замерев на половине слова и растерянно глядя на руку Дениса. Амулета не было.

– А где он? – глупо спросил Дэн, рассматривая совершенно пустую ладонь, на которой медленно проявлялся рисунок, с точностью повторявший цветочный узор старинного амулета.

– А куда амулет делся? – одновременно с ним спросил изумлённый господин Леманж. – Это такая шутка?

– Не уверен, – Денис огляделся, словно злоумышленник, организовавший эту проделку, мог скрываться где-то в кабинете, но, естественно, никого не обнаружил.

– А что тогда? – стряпчий так требовательно уставился на Дениса, словно тот наверняка знал ответ, но чисто из вредности не хотел его озвучивать.

– Ни малейшего представления! И вообще, это ваш амулет, а не мой… был, – Денис покрутил перед глазами ладонью, на которой преспокойно красовался цветочный узор, и даже, поплевав на него, попробовал оттереть. Узор на попытки Дениса от него избавиться не отреагировал никак: он просто был и покидать новое место жительства явно не собирался.

– Но это же потрясающе! – воскликнул слегка отошедший от шока господин Леманж. – Это удивительное, совершенно невероятное событие! Амулет, никого не признававший в течение столетий, откликнулся на прикосновение нового доктора и соединился с ним! С ума сойти!

– Вот в этом я с вами полностью и безоговорочно согласен, – невесело усмехнулся Денис, не разделявший бурного восторга стряпчего. – Насчёт сойти с ума – это легко! Но хотелось бы понимать, каковы последствия этого события лично для меня.

– Мне кажется, это уже вторично! – отмахнулся от Дениса господин Леманж. – Ах, как интересно! Как волнительно! Нам нужно срочно рассказать об этом… всем!

– Вот этого нам точно не нужно, – схватил за локоть уже собравшегося бежать стряпчего Дэн, – давайте я сначала попробую с ним как-то, хотя бы в общих чертах, разобраться, а потом уже мы сделаем это событие достоянием широкой общественности. К тому же мне кажется, что для меня то, как скажется на мне амулет, совсем даже не вторично!

– А вдруг он сделает вас великим чародеем? – глаза у господина Леманжа вспыхнули неожиданным для человека его положения и должности восторгом.

– Не надо мне такого счастья, – тут же замахал на него руками Денис, – у меня уже есть работа, и она меня вполне устраивает, честное слово!

«Правильный ответ, хотя вынужден признаться, что на особо умного ты пока как-то мало похож», – голос в голове прозвучал настолько неожиданно, что Денис чуть не подпрыгнул. Впрочем, господин Леманж был настолько потрясён и погружён в свои мечты, что не заметил бы, даже если бы Денис действительно начал скакать по кабинету.

– А вот и белочка пришла, – философски пробормотал Дэн, – и ведь при этом ни грамма, вот то есть вообще – ни капли. Обидно…

«Почему белочка? – с какой-то даже опаской спросил кто-то, обосновавшийся в его голове. – Слушай, а ты точно нормальный?»

– Наверняка нет, – с прежним спокойствием ответил Денис неизвестно кому, – иначе мне не мерещились бы голоса.

«Я тебе не мерещусь, – обиженно сообщил голос, – ты меня для чего разбудил? Чтобы с грызуном сравнивать? Так я тебе скажу – это было опрометчивое и нерациональное решение».

– Плохо дело, – задумчиво сообщил Денис сам себе, – шиза прогрессирует, а мозгоправов здесь нет. Главное – помалкивать, а то вдруг тут не любят тех, у кого в голове живут странные голоса…

«А ты вообще-то док? – осторожно уточнил голос. – Или в настройках сбой произошёл?»

– Док, – послушно согласился Денис, гадая, когда господин Леманж заметит его странное поведение: ведь вряд ли даже в таком необычном городе, как Левендот, разговоры с невидимым собеседником – дело привычное. – А ты?

«Я? – растерянно переспросил голос. – Ты же меня разбудил, чудак, так неужели не знаешь?»

– Я тебя не будил, – пояснил Денис, на всякий случай отвернувшись от стряпчего к окну, – мне дали подержать амулет, а он впитался мне в руку. Всё. А потом возник ты.

«Да ладно, – в голосе мелькнула откровенная растерянность, – то есть ты формулу пробуждения не произносил, что ли?»

– Нет, я даже не знаю, что это такое. Мне амулет по наследству достался, вместе с недвижимостью и подотчётными деньгами.

«О как!» – озадаченно произнёс голос и надолго замолк, Денису даже захотелось поверить, что навсегда.

– Ну так что, господин доктор, – вернул его к реальности голос господина Леманжа, который вроде бы слегка успокоился, но Денис не сомневался, что уже через час о произошедшем будет знать весь Левендот. – Подпишем бумаги?

– Подпишем, куда же я денусь, – Дэн вздохнул и, взяв протянутое стряпчим перо, поставил две подписи в отмеченных местах. И только потом сообразил, что чернильницы-то он и не заметил…

– Это магическое перо, – заметив его удивление, гордо пояснил господин Леманж, – такую подпись невозможно ни подделать, ни стереть, ни уничтожить. Удобно, правда?

– Очень, – согласился Денис и поднялся из кресла, – а от охотничьего домика есть ключ или что-нибудь такое? Я на днях планирую заглянуть туда…

– Да какой же ключ? – брови господина Леманжа поползли вверх. – Кто же туда полезет-то? Нет там никакого ключа, что вы… Дверь, говорят, заклинанием заперта, ну да вы теперь, – тут стряпчий покосился на ладонь Дэна, – любой волшебный замок наверняка откроете, я так думаю…

«Откроем, не переживай, – снова проявился голос, – нам с тобой теперь всё по плечу. Я тут, пока ты подписывал эти никому не нужные бумажки, посмотрел, что там у тебя и как, и скажу – повезло нам, парень!»

– И в чём же? – откликнулся Денис, когда после многочисленных заверений в вечной дружбе и уважении наконец-то покинул контору стряпчего.

«Мы сейчас куда?» – словно не услышал его вопроса голос.

– Мы? – Денис подумал, что такими темпами он очень скоро, можно сказать, в рекордные сроки, получит гарантированное раздвоение личности.

«В общем, у меня для тебя две новости: хорошая и плохая, – оптимистично заявил голос. – С какой начать?»

– Давай с плохой, – Денис отошёл от крыльца и прислонился к стене дома, стараясь, чтобы его не заметил терпеливо ждущий посыльный заместителя мэра. – Боюсь, что хорошую я без подготовки могу и не выдержать.

«Плохая новость состоит в том, что способностей к магии у тебя нет, и это странно, так как меня ты почему-то слышишь».

– Ну, без этого я как-нибудь переживу, – Денис улыбнулся, подумав, что у него и без магии крыша едет, так что нету – и слава богу!

«А хорошая новость состоит в том, что я решил остаться с тобой, – торжественно сообщил голос, – и можешь не благодарить!»

– Да я в общем-то и не собирался, – Денис подумал, что если голос теперь станет постоянной частью его жизни, то сумасшествие ему грозит уже в самом ближайшем обозримом будущем.

«А зря, – наставительно сообщил голос, – я теперь твой наипервейший помощник и друг. Можно сказать, самый верный и надёжный товарищ, вот».

– А имя у тебя есть, мой внезапный и полезный друг? – решил поинтересоваться Дэн, подумав, что как-то невежливо будет обращаться к собственной шизе в духе «эй, ты».

«Имя? – задумался голос. – Нету… Слушай, а как же так-то? Как же я без имени? Ох ты ж, неприятность какая! Срочно придумывай мне имя, док! Прямо сейчас!»

– Не причитай, – осадил его Денис, – придумаем мы тебе имя, не переживай. Ты какое хочешь?

«Красивое, – тут же откликнулся голос, – и чтобы сразу было видно, что могуществу моему практически нет предела. Есть у тебя такое имя для меня?»

– Есть, – стараясь сохранить серьёзное выражение лица, ответил Денис, – я буду звать тебя Глюк. Нравится?

«Глюк… – голос произнёс новое имя, словно пробуя на вкус, – а что оно означает?»

– Там, где я родился, оно в переводе с одного из наречий означает «счастье», – блеснул познаниями в иностранных языках Денис, решив умолчать, что у слова есть ещё одно, гораздо более популярное и гораздо более подходящее к ситуации значение.

«Счастье? Это правильно, мне нравится, и я рад, что ты верно оцениваешь перспективы нашего сотрудничества. Возможно, ты даже не безнадёжен, и мне удастся сделать из тебя человека, – довольно проворчал голос. – Слушай, а чего вон тот толстый тип на тебя так странно посматривает?»

– Это посыльный от заместителя мэра, – просветил Глюка Денис, – он меня ждёт, чтобы познакомить с этим замечательным человеком. И, предупреждая твой вопрос, он замечательный, потому что наверняка хочет дать мне денег.

«В таком случае это действительно очень полезный господин, – откликнулся Глюк, – а чего мы тогда стоим?»

– Того, что я же не могу в его присутствии с тобой разговаривать, – шёпотом пояснил Дэн, глядя на то, как посыльный, видимо, устав ждать, решительно направляется в его сторону. – Не уверен, что меня поймут…

«Так а ты разговаривай мысленно, кто тебе мешает-то? – удивился Глюк. – И никто ничего не увидит. Вот тоже мне – нашёл проблему!»

– Мысленно? – удивился Денис. – Я не умею, мы потом с тобой потренируемся, а сейчас не встревай, хорошо?

Голос то ли внял просьбе, то ли обиделся, но послушно замолчал, и Денис смог встретить посыльного от мэрии лучезарной улыбкой.

– Вы освободились, я вижу, господин доктор? – потирая руки, уточнил посыльный. – Тогда не соблаговолите ли пройти со мной к господину Мастерсу?

– Правильно ли я понимаю, что господин Мастерс – это заместитель мэра, который во время его отсутствия решает все вопросы, в том числе и финансовые? – на всякий случай уточнил Денис.

– Именно так, дорогой господин доктор, именно так! – посыльный вытащил из кармана здоровенный носовой платок в крупную белую и красную клетку и вытер блестящую от пота лысину.

Мэрия встретила Дениса прохладой, ароматом дорогой кожи и почему-то хвои, приглушённым светом и абсолютной тишиной. Не сновали озабоченные благополучием горожан сотрудники, не бегали курьеры, не толпились посетители. Было красиво, свежо и безлюдно…

– А где все? – не удержался от вопроса Денис. – Тут ведь не всегда так пусто, верно?

– А все по кабинетам, работают, дорогой господин доктор, работают не покладая рук, так сказать, – забегая вперёд и открывая перед Денисом очередную дверь, ворковал посыльный. – Прошу вас, вот сюда, пожалуйста, осторожненько, не споткнитесь, тут ступенечка.

«Какой-то он подозрительный, тебе не кажется?» – не выдержал долгого молчания Глюк.

Денис просто молча кивнул, так как для упражнений в умении говорить мысленно время было явно не самое удачное. Между тем они прошли по совершенно безлюдному коридору с десятком дверей, за которыми, если верить посыльному, без устали работали сотрудники мэрии. Причём делали это абсолютно бесшумно….

Самая дальняя дверь была гостеприимно приоткрыта, и посыльный распахнул её перед Денисом с торжественностью профессионального мажордома. Войдя в просторный светлый кабинет, Дэн сначала обратил внимание на портрет солидного господина с суровым выражением лица. Портрет висел прямо напротив двери, и создавалось впечатление, что изображённый на нём господин смотрит прямо на вошедшего. А потом из-за стола поднялся… ну, видимо, это был тот самый господин Мастерс.

Смоляные кудри идеальными волнами ложились на плечи, большие карие глаза – так и хотелось сказать «очи» – томно и без малейшего проблеска мысли смотрели на окружающий мир, ровный загар, едва проступающий румянец, великолепно очерченные губы… И всё это потрясающее великолепие было упаковано в белоснежную рубашку и узкие чёрные брюки, перетянутые в талии алым шёлковым поясом. Впечатление молодой человек производил просто убойное, даже Дениса проняло. Попади этот экземпляр в его прошлый мир, дамы бальзаковского и постбальзаковского возраста поубивали бы друг друга за право просто прикоснуться к этому чуду природы.

– Ну наконец-то, – проговорил явно наслаждающийся произведённым эффектом господин Мастерс, – я столько слышал о вас, господин доктор, столько слышал! Как же я счастлив, что вы нашли время встретиться со мной!

– Здравствуйте, – Денис, уже адаптировавшись к сногсшибательной внешности заместителя мэра, вспомнил о вежливости, – я тоже очень, очень рад.

Господин Мастерс просиял улыбкой и с каким-то непонятным намёком уставился на Дениса, который молча улыбался в ответ, не очень понимая, что происходит. Время шло, Дэн улыбался, заместитель мэра тоже сиял всеми тридцатью двумя безупречными зубами. Минуты через три Денис почувствовал, что лицевые мускулы начали уставать, но господин Мастерс продолжал скалиться и восторженно таращиться на доктора.

« Слушай, может, его ущипнуть, а то он как-то завис, тебе не кажется?» – задумчиво поинтересовался Глюк.

Денис снова кивнул, боясь даже представить, что будет, если он ни с того ни с сего встанет и ущипнёт этого спящего красавца. О зарплате тогда точно можно забыть… а не хотелось бы.

У него, конечно, есть целых три тысячи двести сорок шесть марок, которые он может тратить по своему усмотрению, но как-то хотелось бы получить полагающуюся, пусть пока ещё и не заработанную, десятку. Кажется, именно такую сумму называл Захарий.

– С вами всё в порядке? – негромко спросил Денис, с некоторой тревогой всматриваясь в восторженное лицо заместителя мэра.

«Ты же видишь, что нет, – нервно сказал Глюк, – давай, иди, толкни его или пни, раз щипать не хочешь. Ну сделай уже хоть что-нибудь! Может, где-нибудь есть ключик, чтобы его заводить, а? У моего первого хозяина были такие часы: пока ключик не вставишь и не покрутишь – ни за что работать не станут! Может, и этот такой же?»

– Вообще Генри говорил, что он нормальный парень, душевный, – Денис уже действительно готов был встать и пойти пнуть странного господина Мастерса, когда тот внезапно очнулся, поправил причёску, моргнул и проникновенно спросил у Дэна:

– Вы шишки любите?

– Шишки? – невольно переспросил Денис, понимая, что этот клиент – не по его профилю, тут нужен психиатр, а не патологоанатом. – Какие?

– О, это удивительное явление природы! – красавчик выбрался из-за стола и походкой «от бедра» направился к высокому шкафу, занимающему полстены. – Вот смотрите, доктор, вот это – шишка ели обыкновенной, но вы только посмотрите на эти изящные формы, на плавные линии, на глубокий цвет… Видите этот изумительный перламутровый отлив? Видите?

– Вижу, вижу, не волнуйтесь, – поспешил уверить господина заместителя мэра Дэн, помнивший из краткого курса судебной психиатрии, который им когда-то читали, что с сумасшедшими лучше соглашаться, просто на всякий случай, – совершенно восхитительный отлив, вы правы.

– Как замечательно, что вы тоже его видите, – счастливо зажмурился господин Мастерс, – а то мне в этом городке даже не с кем поговорить о столь тонких материях! Но теперь появились вы!

Заместитель мэра с благодарностью посмотрел на Дениса, который мысленно содрогнулся, представив, что теперь ему придётся регулярно вести беседы о достоинствах различных видов и сортов шишек. Пожалуй, десять марок – это как-то очень скромно при таких раскладах.

– Но я, собственно, не за этим, – попытался он перевести разговор в более конструктивное русло, – мне бы о делах поговорить, в частности, о зарплате…

– Нет, ну так не честно, – капризно сморщил идеальный нос господин Мастерс, – ну почему все хотят от меня денег? И даже вы, человек со столь тонкой душевной организацией и явной склонностью к созерцанию прекрасного.

– А можно я буду созерцать это самое прекрасное с десятью марками в кармане? Уверяю вас, это даже поспособствует развитию моего интереса к шишкам, так сказать, обострит его!

– Вы так считаете? – идеально ровный лоб заместителя мэра прорезала тонкая вертикальная морщинка, и он тут же перестал хмуриться, а морщинка исчезла. – Но вы уверены, что это поспособствует?

– Абсолютно, – Денис приложил ладонь к сердцу, – кстати, так как я живу практически в лесу, я могу иногда, допустим, раз в месяц, приносить вам какую-нибудь симпатичную и интересную шишку? А вы будете выплачивать мне зарплату. Как вам такая идея?

– Хм, – господин Мастерс задумался, – но не будет ли это выглядеть как взятка? Мне очень не хотелось бы, чтобы что-нибудь повредило моему реноме.

Денис хотел сказать, что, скорее всего, повредить чему-либо там уже сложно, но дипломатично промолчал и уверил заместителя мэра:

– Ни в коем случае! Это будет исключительно жест доброй воли, так сказать, символ союза Левендота и Фуортала.

– Символ? – оживился господин Мастерс. – Символ… Символ – это хорошо, это просто замечательно, да?

– Ну конечно! – воскликнул Денис. – Вот давайте прямо сейчас и начнём? Вы мне – десять марок, а я вам завтра – шишку. Какую-нибудь редкую…

– А почему не сегодня? – недовольно надул губы заместитель мэра.

– Потому что сегодня, если у меня не будет зарплаты, я буду весь день искать, где мне взять денег, и у меня совсем не останется времени на поиск шишки для вас.

– Какая непростая дилемма, – вздохнул господин Мастерс, явно раздираемым нежеланием отдавать десять марок и стремлением заполучить новый экспонат в коллекцию. В итоге страсть к коллекционированию победила, и заместитель мэра с тяжким вздохом вытащил из ящика стола приятно звякнувший мешочек. Денис благодарно кивнул и поспешил убрать деньги в карман, пока господин любитель шишек не придумал предлог отобрать их.

– Вы завтра с которого часа будете? – уточнил Дэн, отступая к двери. – Я исключительно для того, чтобы шишку занести или прислать кого-нибудь с ней.

– Нет-нет, вы сами приходите, – всполошился господин Мастерс, – я должен показать вам несколько шишек, которые составляют мою гордость, это просто жемчужины моей коллекции!

– Понял, – Денис уже почти добрался до спасительной двери, но выйти не успел: в коридоре раздался решительный стук каблуков, а потом дверь в кабинет заместителя мэра распахнулась.

Денис взглянул на ворвавшуюся в комнату женщину и почувствовал, что его словно ударили куда-то в район солнечного сплетения: иначе как объяснить то, что он вдруг совершенно забыл, как дышать.

– Альфред, ты что себе позволяешь? – незнакомка говорила негромко, но от её чувственного хрипловатого голоса заместитель мэра как-то съёжился и постарался слиться с обивкой стен.

– П-п-прекрасно выглядите, госпожа Летиция! – пролепетал он, шлёпаясь в кресло и придвигая к себе большую чернильницу, словно планируя спрятаться за ней от явно разгневанной незнакомки. – А я как раз собирался… к вам, так сказать… лично засвидетельствовать… А вы сами! Право, не стоило так утруждаться, госпожа Летиция!

– Я повторяю свой вопрос, – женщина сделала небольшой шаг в сторону заместителя мэра, и тот, тоненько взвизгнув, спрятался под стол, – вылезай, Альфред! И ответь мне: с какой стати я снова получаю уведомление о том, что мне надо продлить аренду лавки? Это. Моя! Лавка!! Какая аренда, Альфред?!

«Ух ты, какая дамочка! Огонь! – заинтересованно прокомментировал Глюк. – Хороша, ничего не скажешь, хоть и не в моём вкусе!»

– Но я просто подписал, госпожа Летиция, просто подписал! Это всё не я, это всё он! – жалобно прокричал из-под стола категорически не желающий оттуда вылезать господин Мастерс.

– То есть ты подписываешь бумаги, даже не глядя в них? – вокруг незнакомки на мгновение закрутился настоящий вихрь, слегка взметнувший подол длинной юбки и продемонстрировавший безупречные стройные ножки, но усмирённый одним движением. – Альфред, ты что, давно в болоте мух не ловил? Соскучился? Так я тебе быстро организую внеплановое посещение. Хочешь?

– Не надо, госпожа Летиция, прошу вас! – в голосе господина Мастерса послышались слёзы. – Давайте я вас лучше с новым доктором познакомлю! Я его, можно сказать, специально пригласил, как чувствовал, что вы осчастливите, так сказать, озарите светом…

– С новым доктором? – внезапно успокоившись, переспросила незнакомка и повернулась к замершему на полпути к двери Денису. – Это вы – новый док?

Денис усилием воли поборол желание, козырнув, вытянуться по стойке «смирно» и просто кивнул.

– Добрый день, – стараясь не лишком откровенно пялиться на посетительницу, сказал он, – да, я – это он, в смысле, новый доктор – это я.

– Вы всегда так красноречивы, или это персонально для меня? – она смерила его оценивающим взглядом, но ничего не сказала, а Денис просто не мог перестать смотреть на неё.

«Перестань изображать идиота, а то она решит, что ты такой и есть, – снова встрял Глюк, – просто познакомься, комплимент скажи, что мне – учить тебя, что ли?»

– Позвольте представиться, – с трудом отрывая взгляд от лица посетительницы, проговорил Денис, – Денис Воронцов, можно просто Дэн…

– Я Летиция Старк, – помолчав, ответила женщина, совершенно не смущённая восхищением Дениса и принимавшая его, судя по всему, как нечто естественное. – Не скажу, что мне «очень приятно», поскольку не имею пока удовольствия знать вас.

– Старк? – удивленно переспросил Денис. – Вы родственница инспектора Генри Старка?

– Да, – она усмехнулась, – есть такое дело. Я его тётка.

Денис молча, в состоянии, близком к шоковому, смотрел на женщину, которой никак не могло быть больше тридцати пяти: тонкие, изящные черты лица, которым аристократический нос с горбинкой придавал какое-то слегка хищное выражение, большие тёмные глаза, чётко очерченные яркие губы, высокие скулы, коротко подстриженные тёмно-рыжие волосы, стройная фигурка. Эта восхитительная молодая женщина никак не может быть тёткой Генри, который выглядел ровесником самого Дениса.

– Да, мальчик, «ведьма Старк» – это я, – усмехнулась Летиция, – предположу, что мой любимый племянник был несколько точнее в формулировках и говорил "старая ведьма" и "старая карга". Я права? Вот ведь мелочный какой, а ещё родственник!

– Этого не может быть, – растерянно проговорил Денис, чувствуя, что у него пытаются отобрать что-то очень важное и ценное. Что-то непонятно почему, но жизненно необходимое.

– Почему? – Летиция приподняла тёмную бровь.

– Вы такая… такая… потрясающая… – Денис попытался облечь в слова переполняющие его чувства, но потерпел сокрушительное поражение.

– Как мило, – мурлыкнула Летиция, – давненько мне никто не говорил таких наивных и славных комплиментов. Пожалуй, я даже не стану превращать этого слизняка Мастерса в жабу. Ты слышал, Альфред, кому ты обязан?

– Я могу надеяться увидеть вас ещё? – Денис вдруг понял, что никогда и никому не отдаст эту женщину. В прошлой жизни он не был монахом, но никогда раньше у него не появлялось таких мыслей, ни одна из предыдущих девушек не вызывала в нём подобных чувств.

– Прелесть какая, – ведьма всплеснула руками, – ну, разумеется. Моя лавка находится на центральной площади. Ты можешь в любой момент прийти, доктор Дэн.

«Опомнись, ты что делаешь? – очнулся Глюк. – Она ведьма, понимаешь, и ей невесть сколько лет! Она, может, тебе не в тётки, а в бабки годится!»

«Плевать, – от переполнявших его эмоций Дэн невольно ответил мысленно, даже не задумавшись о том, как он это делает. – Это не имеет никакого значения!»

«Как это – не имеет?! – возмутился голос. – Я, например, против. И вообще она мне не очень нравится: я блондинок предпочитаю, к тому же ведьмы, они, знаешь, какие коварные!»

«Будешь встревать – найду способ тебя заткнуть, клянусь, – пообещал Дэн, – всю библиотеку переверну, всех шаманов привлеку – но ты у меня будешь молчать. Веришь?»

Глюк помолчал и продолжил уже примирительно:

«Ладно, договоримся, но ты помни: я был против. И когда эта ведьма тебе испоганит всю жизнь – а она тебе предстоит долгая – вспомнишь ты меня, да поздно будет!»

«Ну вот тогда и будем разбираться, – завершил дискуссию Дэн и добавил, – возраст вообще не главное!»

«Не главное, когда тебе двести, а ей двести двадцать, – таки не удержался от комментария Глюк, – а когда тебе… тридцать два, а ей не меньше ста, это, знаешь ли, уже проблема.»

– Я непременно зайду, – не в силах допустить, чтобы Летиция просто взяла и ушла, сказал Денис лишь бы что-нибудь сказать, – к тому же Генри говорил, что у вас есть разные редкие травы, зелья там… лекарства всякие…

– Док, – усмехнулась ведьма, а сердце Дениса сделало кульбит и замерло, – для того, чтобы зайти ко мне в лавку, тебе не нужно искать предлог: её двери для тебя всегда открыты.

– А что вы делаете сегодня вечером? – выплыла откуда-то из глубин подсознания до отвращения банальная фраза, и Денис невольно покраснел.

– Я?! – ведьма изумлённо подняла брови, а под столом что-то упало – не иначе господин Мастерс не выдержал. – Какой забавный вопрос… Разумеется, планирую пакость как минимум городского масштаба. А может, даже государственного, я ещё не определилась.

– Тем не менее, – решительно отмёл терзавшую его неуверенность Денис, – могу я пригласить вас куда-нибудь?

– Например? – ведьма с неподдельным интересом взглянула ему прямо в глаза.

– Не знаю, – Денис слегка растерялся, но страх перед тем, что она может сейчас просто уйти, заставил его соображать быстрее, – в ресторан, в смысле – в трактир, или куда здесь принято приглашать красивых женщин?

– Ведьм? Никуда, – она пожала плечиками, – и вообще, когда я предсказывала твоё появление, я не предполагала, что ты окажешься таким милым и таким шустрым.

– Тогда я приглашу вас на интересную прогулку, – решил привлечь тяжёлую артиллерию Дэн, – по лесу. Хотите?

– Ты приглашаешь меня прогуляться по Фуорталу? – кажется, Денису удалось невозможное: ведьма выглядела заинтересованной. – Неожиданно… Я обдумаю твоё приглашение, док. А сейчас мне пора… Альфред, вылезай, я уже не сержусь.

Послышалась возня, и из-под стола выбрался слегка помятый заместитель мэра. Он с опаской покосился на ведьму, но она милостиво махнула ручкой, и он слегка расслабился, поправил причёску, стряхнул пылинки с воротника белой рубашки.

– Госпожа Летиция, – с лёгким упрёком в голосе произнёс он, и ведьма тут же нахмурилась, – под столом, между прочим, очень неудобно, я отбил себе локоть.

– Ты же не хочешь сказать, что это я тебя туда запихнула? – Летиция скептически приподняла бровь. – И, кстати, если мне ещё хоть раз придёт уведомление об аренде – подыскивай себе заранее самый комфортабельный лист в болоте. Ты меня услышал, Альфред?

– Разумеется, госпожа Летиция, – снова побледнел заместитель мэра, – я вас понял, всё исправлю, больше никаких уведомлений!

– Прекрасно, – царственно кивнула ведьма и, направляясь к двери, обратилась к Дэну, – меня заинтересовало твоё предложение, док. Заходи – обсудим. И этого болтуна Генри с собой прихвати на первый раз – сплетен о тебе и без того достаточно. Не хватало ещё, чтобы тебе приписали интрижку со мной!

– Я только за, если это возможно! – не задумываясь, горячо воскликнул Денис, а Альфред подавился воздухом.

– Ну-ну, – усмехнулась ведьма и, удивлённо покачав головой, вышла из кабинета, звонко постукивая каблучками.

Денис проводил её взглядом, полюбовался гордой осанкой и прямой спиной, а потом взглянул на во все глаза таращившегося на него Альфреда.

– Ну, док, до чего вы человек смелый! – выдохнул заместитель мэра, восторженно покачивая головой. – С самой ведьмой Старк так разговаривать!

– Удивительная женщина, – Денис всё ещё был под впечатлением, – красивая, умная, яркая…

– Но ведьма же! – непонимающе посмотрел на него коллекционер шишек. – Неужели вам не страшно?

– Нет, – Денис пожал плечами, – абсолютно не страшно, даже наоборот, я бы с удовольствием продолжил знакомство.

– Но она же может превратить вас во что угодно! – в глазах Альфреда мелькнул ужас. – Меня вот из-за какой-то сущей ерунды на два дня превратила в – страшно сказать! – жабу! Совершенно отвратительные ощущения… и мухи эти… фу!

«Вот правильно парень говорит, – прорезался Глюк, – послушай опытных людей, док. Превратит тебя в пиявку – и будешь сидеть в болоте, в иле. Хочешь?»

– Это всё предубеждения, – уверенно произнёс Дэн, обращаясь одновременно и к Глюку, и к Альфреду.

«Но не говори потом, что тебя не предупреждали», – сдался голос и обиженно замолк.

– Преклоняюсь перед вашей отвагой, господин доктор, – торжественно произнёс заместитель мэра и добавил, – только давайте вы начнёте более близко знакомиться с госпожой Летицией завтра? Просто вы уже пообещали мне редкую шишку, и не хотелось бы её потерять, понимаете? Госпожа Летиция – дама вспыльчивая, превратит вас в мухомор – кто мне тогда обещанное принесёт? Вот то-то и оно…

– Раз обещал – значит, сделаю, – так же торжественно сказал Денис и направился к двери. – До завтра, господин Мастерс.

– До встречи, уважаемый господин доктор, – мило улыбнулся ему любитель шишек и даже помахал ручкой.

Выходя из здания мэрии, Денис чуть не столкнулся с женщиной средних лет и таких внушительных размеров, что они не вызывали уже никаких чувств кроме восхищения. Монументальная дама остановилась, пристально взглянула на него и неожиданно изящным движением поманила к себе.

– Господин Дэн Ворон Цов? – глубоким контральто произнесла она. – Ну, конечно, кем же ещё вы можете быть, мой дорогой. Итак… Сегодня. Ужин. Смокинг. Восемь часов. Вопросы?

– Простите, госпожа… ? – Дэн сделал паузу в надежде, что дама хотя бы намекнёт, кто она такая.

– Ах, да, – поморщилась эта валькирия, – вы же только вчера прибыли. Я забыла. Госпожа Виола. Мой муж Виктор – мэр Левендота.

– Но у меня нет смокинга, – Денис морально совершенно не был готов вливаться в высшее общество Левендота.

– Ну так ещё и не восемь, – дама усмехнулась и, обдав Дэна ароматом роз, прошествовала дальше.

– И адреса у меня нет, – негромко воспользовался последним шансом увильнуть от мероприятия Денис.

– Найдёте…

Денис тряхнул головой, стараясь разобраться в неоднозначных впечатлениях от встречи: с одной стороны, вела себя госпожа Виола, мягко говоря, не слишком вежливо, а её приглашение скорее напоминало обязательный к исполнению приказ. Это однозначно напрягало и жутко раздражало. С другой стороны: начинать свою жизнь в Левендоте с конфликта со столь влиятельной дамой, как супруга мэра, не хотелось бы. Не было никаких сомнений в том, что при желании эта замечательная во всех отношениях женщина без малейших усилий превратит его жизнь в ад. А оно ему надо? С третей стороны, он планировал сегодняшний вечер посвятить осаде крепости под названием Летиция. А что, если…

Додумать Денис не успел, так как навстречу ему торопливо шёл уже знакомый посыльный стряпчего. Дэн вежливо ему улыбнулся, и тот с громадным облегчением перевёл дух.

– Как хорошо, что вы ещё никуда не ушли, господин доктор, – тяжело дыша, проговорил он, протягивая Дэну небольшой мешочек, – господин Леманж забыл передать вам ключик от банковской ячейки с деньгами. Простите уж, что так неловко вышло!

– Да ладно, ничего страшного, – благодушно отмахнулся Денис, – я в мэрии получил зарплату, так что те деньги могу пока не трогать.

– Это замечательно, – посыльный помялся и, оглядевшись, попросил, – а не позволите на руку вашу посмотреть – страсть, до чего любопытно!

– А вы откуда знаете? – нахмурился Денис. – Разве господин Леманж не обязан хранить подобные вещи в секрете? Тайна клиента, профессиональная этика и так далее?

– Ну что вы! – с искренним недоумением воскликнул посыльный. – Вот если бы дело касалось или личных каких ваших тайн, или доходов, или ещё чего такого, то господин Леманж никогда и никому ни словечком бы не обмолвился. А тут – дело-то какое небывалое! Амулет дока нового признал! Чудо, не иначе!

– И что – весь город уже в курсе? Теперь каждый захочет на мою ладонь посмотреть? – ошарашенно уточнил Денис, живо представив себе тянущуюся до самого крыльца клиники очередь из жаждущих полюбоваться на чудо и себя, сидящего на ступеньках с выставленной на всеобщее обозрение рукой.

– Ну, наверное, не весь, – не очень уверенно попытался успокоить его посыльный и честно добавил, – но не поручусь. Госпожа Виола – вы её знаете? – так вот, госпожа Виола, – продолжил он, дождавшись кивка Дениса, – даже приём в честь этого устраивает.

– Что значит – в честь этого? – в очередной раз потерял дар речи Денис. – А мне она почему не сказала? Мы же только что на крыльце мэрии столкнулись.

– Ну так это же сюрприз, – как маленькому, разъяснил ему посыльный, – торжественное знакомство ваше с горожанами, ну а заодно и про чудо вас расспросить. Интересно же!

– Сюрприз, значит, – фыркнул Денис и обречённо уточнил, – и не прийти я никак не могу, да?

– Что вы! – с ужасом посмотрел на него посыльный. – Там же и репортёры будут, и весь высший свет, и сам мэр должен уже вернуться.

– Благодарю вас, – искренне сказал Дэн, – как говорится, кто предупреждён, тот вооружён.

– Так что насчёт руки-то? – робко напомнил о своей просьбе посыльный.

– Ах, да, простите, – Денис вытянул руку с проступившим на ней цветочным узором, и посыльный с детским восторгом уставился на неё.

Оставив посыльного переживать созерцание чуда, Дэн попрощался с ним и направился к Симеону, чтобы расплатиться за еду и оговорить поставку питания для себя и для Симбы. К тому же он надеялся застать там инспектора Старка, с которым хотел обсудить ряд вопросов.

Трактирщик встретил его приветливо и тоже иногда нет-нет да и посматривал на его руку.

– Вы тоже уже в курсе, я вижу, – вздохнул Дэн, – смотреть будете?

– Не откажусь, – спрятал улыбку Симеон, – когда ещё доведётся? Перекусить желаете? Есть свежайшие пироги с яблоками, только из печки…

– Не устою, пожалуй, – Денис вдохнул воздух, одуряюще пахнущий свежей выпечкой, – давайте и пироги, и чай. Какое-то у меня напряжённое утро выдалось, ужас какой-то! Можно я вам пожалуюсь?

– Конечно, – трактирщик сделал знак подавальщице и уселся напротив Дениса, – ежели советом смогу помочь, то с удовольствием.

– В общем, ночью я знакомился с жителями леса, – начал Денис, делая первый глоток горячего, но не обжигающего чая, – потом немного поспал, а утром меня потащили сначала к господину Леманжу, где я и обзавёлся кучей проблем и вот этим, – он протянул Симеону разукрашенную ладонь, – потом я попал к заместителю мэра, этому чудеснейшему человеку, смысл присутствия которого на рабочем месте так и остался для меня загадкой. Но зато он выдал мне деньги, – трактирщик удивлённо приподнял брови, и Дэн, прожевав вкуснейший пирог, объяснил, – в обмен на редкую шишку из Фуортала. Потом я познакомился там же с госпожой Летицией, – тут его голос слегка дрогнул, а трактирщик бросил на него внимательный взгляд, – и пригласил её на прогулку в лес.

Тут Симеон выронил полотенце, которое держал в руках.

– Зачем? – осторожно спросил он, глядя на Дениса, как на душевнобольного, тихого, но чрезвычайно сомнительного.

– Она мне понравилась, – честно ответил Дэн, – удивительно красивая и яркая женщина.

– Ведьма же, – по-прежнему очень тихо напомнил трактирщик, – не боитесь?

– Нет, – Денис пожал плечами, – любая женщина немножко ведьма. А некоторые – даже не немножко. Так вот, а потом я столкнулся с госпожой Виолой, которая осчастливила меня тем, что я должен купить смокинг и явиться на приём. И всё это за какие-то несколько часов! Представляете? Так что теперь я буду у вас тут прятаться и ждать Генри.

– Это всегда с великим нашим удовольствием, – засмеялся трактирщик, – так что вы насчёт еды решили, док?

– Вот, кстати, этот вопрос я тоже обсудить хотел, – Денис с грустью посмотрел на опустевшую тарелку с пирогом, – я с удовольствием стану питаться именно у вас, и не только я. Дело в том, что у меня дома появился ребёнок.

Глаза трактирщика округлились, из чего Денис сделал вывод, что история с Симбой, в отличие от признания его амулетом, пока достоянием общественности не стала.

– Мне подарили маленькую лиймору, и её тоже нужно будет кормить, – Дэн насладился выражением чистейшего изумления на лице Симеона. – Она осталась сиротой, и оборотни приняли решение отдать её мне, а я и не против. Она ужасно милая, и её зовут Симба. Вы не знаете, ну совершенно случайно, чем они питаются?

– Лийморы-то? – как-то странно посмотрел на него Симеон. – Да кого догонят, теми и питаются: зайцами, косулями, людьми…

– Людьми? – растерянно переспросил Денис, плохо представляющий, как его малышка Симба может питаться кем-то разумным.

– Так хищник же, – пояснил Симеон, – но то, что такой защитник у вас будет, док, это здорово! Против взрослой лийморы мало кто выстоять сможет, да и к магии они способны. К какой именно – не скажу, не знаю, но то, что зверь это непростой – это точно сказать могу.

– А давайте, раз она хищник, вы к моей еде будете добавлять каждый день большой кусок сырого мяса? А когда перестанет хватать, я скажу, и мы придумаем, что делать дальше. И сколько с меня за всё? Вчерашний день тоже не забудьте, я тут с голодухи у вас половину запасов съел.

– За десять дней с вас пять скитлов, как и говорили, ну за лиймору, допустим, два.

– А давайте я вам дам марку, – Денис не дал трактирщику возможности возразить, – и это будет за нас с Симбой за два месяца, чуть меньше. Можно так?

– А чего ж нельзя? – согласился Симеон. – А вон, кстати, и инспектор, вы же его ждать собирались?

Денис повернулся к двери как раз вовремя, чтобы увидеть входящего инспектора Старка. Сегодня Генри был в полосатом костюме, и чередованием жёлтых и чёрных полос напомнил Денису сотрудника сети Билайн или пчелу-переростка.

– Генри, а я как раз тебя жду, – сказал Денис, жестом приглашая приятеля присоединиться, – чай будешь? Пироги совершенно потрясающие!

– Я буду всё, – инспектор устало шлёпнулся на стул и откинулся на спинку, – я со вчерашнего вечера не спал, не ел и не отдыхал.

– Пойду распоряжусь, – понятливо поднялся из-за стола трактирщик, оставляя приятелей вдвоём. – Значит, мы договорились, док?

– Спасибо вам, – от души поблагодарил Дэн, извлекая из кармана мешочек и вынимая из него тяжёлую золотую монету.

Марка перекочевала к новому владельцу, и довольный трактирщик ушёл на кухню за пирогами для Генри.

– А где ты деньгами разжился? – поинтересовался Генри, снимая очки и протирая их. – Никогда не поверю, что Альфред без скандала с тобой расплатился.

– В обмен на редкую шишку, – не стал скрывать правду Денис, – лучше скажи мне, что там у нас с трупом, который сбежал? Ты его нашёл?

– Нет, конечно, – инспектор поморщился, – ни запаха, ни следов, а уж если Дик ничего не почувствовал, то, значит, на совесть всё зачистили. Но зато нашли следы возле Ночных ворот: словно по земле что-то тяжёлое протащили. И то – приди мы туда часа на два позже – ничего не увидели бы. Роса бы выпала, и всё, все следы исчезли бы.

– И куда это «что-то тяжёлое» протащили? – Денис помнил, что именно неподалёку от Ночных ворот находится тот самый загадочный охотничий домик, который достался ему в наследство.

– В чащу куда-то, а куда – не понять, – откусывая огромный кусок пирога, сказал инспектор, – а что?

– Да я туда собираюсь завтра, наверное, – пояснил Дэн, – у меня же там часть недвижимости расположена, к тому же там хранится куча необходимых мне вещей. Не хочешь составить мне компанию? А то как-то мне одному страшновато, если честно.

– А что? – с воодушевлением откликнулся Генри. – С удовольствием. Всегда было интересно посмотреть на это место, только старый Фиблис туда никому даже близко подходит не разрешал, а местные – тем более. Не любят они чужих, а вот с тобой, может, и пропустят.

– И у меня ещё один вопрос, Генри, – слегка смутившись, сказал Денис, вызвав недоумевающий взгляд приятеля, – ты говорил, что твоя тётка – старая ведьма…

– Ну да, так и есть, – Генри явно не понимал, к чему Денис завёл этот разговор, – а что, ты и с ней успел познакомиться?

– Успел, – кивнул Дэн, – скажи, Генри, ты не будешь против, если я… Наверное, надо спросить, я не знаю, как правильно…

– Ты насчёт наливки? – понятливо кивнул инспектор. – Так это попозже, не настоялась ещё, месяца через два только будет готова.

– Я не про наливку…

– А про что тогда? – непонимающе взглянул на него Генри.

– Ты не будешь против, если я за ней начну ухаживать? – спросил Дэн, как в ледяную воду прыгнул.

В зале трактира повисла тишина, не нарушаемая ни единым звуком, казалось, даже мухи замерли прямо в полёте. Генри молча смотрел на Дениса, и складывалось впечатление, что он даже перестал дышать.

«Умеешь ты правильно вопрос задать, – ехидно прокомментировал и без того давно молчавший Глюк, – надеюсь, он скажет, что будет против, и тогда ты передумаешь!»

– Зачем? – отмер наконец-то инспектор, нервным движением снял очки, снова надел, потом опять снял и в итоге убрал в карман.

– Что – зачем? – не понял Денис.

– Ухаживать за ней – зачем? – по-прежнему заторможенно отозвался Генри, глядя куда-то мимо Дениса.

– Она удивительно красивая эффектная женщина, – пояснил озадаченный такой реакцией Денис, – разве этого недостаточно?

– Она ведьма!

– И что? Ты вот, например, полицейский инспектор, тоже, знаешь ли, не пряник с вареньем. Я доктор мёртвых, опять же – не леденец. Ну а она – ведьма… У каждой профессии есть свои особенности.

– Она старше тебя, – помолчав, сообщил Генри, – намного старше, док. Раза в два, а то и в три…

– И что? Мне сказали, что я могу прожить очень и очень долго, – Генри согласно кивнул, – так что лет через сто эта проблема исчезнет сама собой. Тем более что я собираюсь встречаться просто с красивой женщиной, при этом выглядящей максимум на тридцать пять. И какое мне дело до того, сколько ей лет на самом деле?

– И она что – согласна?!

– Пока не знаю, – честно ответил Дэн, – у меня пока не было возможности это выяснить. Но я уже пригласил её на свидание.

– И что она?

– Сказала, чтобы я зашёл – обсудим.

– А, ну тогда ещё ничего, – выдохнул Генри, – она никогда не согласится, я её знаю. Уф, а то напугал прямо, честное слово…

– А какие цветы она любит? – спросил Денис приятеля и добавил. – И где их можно купить?

– Ведьмам не дарят цветы, – снова растерялся Генри.

– Я намерен изменить эту традицию, – серьёзно сообщил Дэн и театрально приосанился.

К столику подошёл трактирщик и, покосившись на Дениса, шепнул инспектору:

– Ставлю десять марок на дока.

– А я – на тётку, – тут же отозвался Генри.

– Вы что, ставки делаете? – Денис не знал, смеяться ему или возмущаться. – А ничего, что я тоже тут сижу?

– Так вот я на вас, док, и поставил! Вы уж не подведите, – подмигнул Дэну трактирщик, – кстати, неплохие деньги можете заработать, ежели надумаете.

– Предлагаете мне на самого себя поставить? – чуть не подавился чаем Денис.

– Ну зачем же? – пожал плечами Симеон. – Зато к вам наверняка уже сегодня придёт господин Франц Суовинг – он главный редактор нашей газеты «Новости Левендота», он обязательно будет просить у вас разрешения освещать, так сказать, процесс.

– Он сумасшедший? – ошалело спросил Денис. – С какой стати он будет освещать мою личную жизнь? В Левендоте нет более достойных тем для обсуждения?

– Как тебе сказать, дружище, – охотно присоединился к этой захватывающей беседе Генри, – ты лицо публичное, так сказать, у всех на виду. Тебе всегда внимания будет не меньше, чем мэру нашему, а когда и побольше. Ну а тётка моя – она постоянный объект сплетен и пересудов. Но до тебя никто, ты понимаешь – никто! – не рисковал, пытаясь привлечь её внимание, так как дураков связываться с ведьмой нет. То есть – не было, уж прости. Так что насчёт «личной» жизни ты поторопился. Может, передумаешь?

«Ты слушай, что тебе знающие люди советуют, – не удержался Глюк, – он-то уж наверняка в курсе, как-никак племянник, не чужой человек. Вот оно тебе надо – на глазах у всего города отношения строить? При этом знать, что народ ставки делает?»

– Не передумаю, – упрямо нахмурился Денис, – единственное – предупрежу госпожу Летицию о происходящем, а то нечестно получится. Ну а там уж буду действовать по обстоятельствам. Вот прямо сейчас в лавку и отправлюсь, а то чувствую – она узнает обо всём раньше, и вот тогда квакать мне в ближайшем болоте.

«Ну это вряд ли, – заявил Глюк, – я всё-таки у тебя не для красоты, хотя рисунок мне очень даже нравится. Так что квакать ты не стал бы, но от нескольких неприятных минут и я бы тебя не спас. А уж от вооружённой сковородкой или скалкой женщины – тем более.»

«Скалка – это вряд ли, – мысленно ответил Денис, удивляясь, как у него это лихо получилось, – она же ведьма всё-таки!»

«А что, от того, что это будет не простая скалка, а волшебная, тебе станет легче?»

Решив, что последний вопрос был риторическим, Денис уточнил, обращаясь к Генри и к трактирщику одновременно:

– Так где в Левендоте хороший цветочный магазин? Самый лучший?

– Наверное, самый большой выбор у госпожи Ханны, – переглянувшись с трактирщиком, сказал Генри, – но у неё очень недёшево, сразу тебя предупреждаю.

– А я при зарплате, – махнул рукой Денис, – а на днях попробую ещё и у Хописа денег взять: от леса ведь он мне жалование выдаёт, я правильно понял?

Генри кивнул и задумчиво сказал:

– Что-то подсказывает мне, док, что с твоим появлением спокойная жизнь в Левендоте закончилась. Впрочем, и в Фуортале тоже…

– Не виноватый я, – усмехнулся Денис, – я сюда нечаянно провалился… Но не жалею, – добавил он и увидел, как расслабились и заулыбались его собеседники.

– Ладно, док, я пошёл спать, а ты тут устраивай своё личное счастье, но не забывай, что я тебя предупреждал, – сладко потянулся инспектор и встал из-за стола.

– Погоди, – вскочил и Дэн, – я забыл спросить, где можно найти на один вечер смокинг? Сшить его я точно не успею…

– Госпожа Виола? – моментально сориентировался инспектор, а Симеон сочувственно закивал. – Шьют вообще-то все у этого болтуна Глессигура, но если ты попросишь его сшить смокинг к сегодняшнему вечеру, у него будет сердечный приступ, причём тебе же и придётся его лечить.

– И что мне делать?

– Единственное, что я могу тебе предложить, – это взять мой. Роста мы примерно одинакового, разве что ты в плечах пошире слегка будешь, но мне кажется, это не критично. Заходи ближе к вечеру – подберём тебе и смокинг, и всё остальное.

– А куда заходить? Я же не знаю, где ты живёшь, – слегка опешил Денис.

– Как раз вот у тётки и спросишь, – с непередаваемым ехидством ответил Генри и слишком бодрым для действительно уставшего человека шагом вышел из трактира.

– А где лавка госпожи Летиции? И цветочный магазин госпожи Ханны? Вы уж простите, что я про всё спрашиваю, просто я пока вообще не ориентируюсь.

– Ничего страшного, господин доктор, – по-доброму улыбнулся Симеон, – понятное дело, откуда ж вам знать-то. Сначала, я так понимаю, вы цветочный магазин посетить хотите? Ага… Значит, смотрите: сейчас как выйдете, так прямо по улице в аккурат до ювелирной лавки, там свернёте направо и через три дома увидите большой магазин с витриной вместо окон – это то, что вам надо. Ну да вы и сами поймёте: там в цветах всё.

– Спасибо вам огромное, – от всей души поблагодарил Денис и решительно вышел на улицу. Солнышко пригревало, птички пели, ветерок создавал приятную прохладу… И никакого тебе смога, никаких автомобильных сигналов, спешки, выхлопных газов и навязчивой рекламы.

Строго следуя указаниям Симеона, Денис пошёл по улице, отвечая на приветствия мужчин, раскланиваясь с дамами. Нужный ему магазин обнаружился там, где трактирщик и объяснял, и его действительно невозможно было пропустить: и витрина, и тротуар рядом с дверями – всё было заставлено цветами в вазонах, в горшках, в каких-то корзинах.

Денис вежливо постучал в дверь и вошёл в царство головокружительных ароматов.

– Доброго дня, господин доктор, – из-за огромного букета каких-то незнакомых Денису ярко-жёлтых цветов выглянула симпатичная женщина средних лет, – счастлива приветствовать вас в моём магазине. Ваш визит – из разряда приятных неожиданностей.

– Здравствуйте, – улыбнулся Денис даме, которая, скорее всего, и была той самой госпожой Ханной, – мне посоветовал ваш магазин инспектор Старк. Он сказал, что здесь я непременно найду то, что мне нужно.

Генри такого не говорил, конечно, но разве комплименты могут быть лишними, особенно при знакомстве и налаживании контакта?

– Я очень на это надеюсь, – женщина улыбнулась, и на её щеках появились очаровательные ямочки, – так чем могу быть полезна?

– Мне нужен букет для женщины, такой, который будет уместно подарить при первом свидании, – Денис заранее обдумал формулировку, чтобы не мямлить нечто невнятное.

– О! – в глазах госпожи Ханны сверкнула свойственная женщине любого мира искорка любопытства. – Кто-то из горожанок уже успел похитить ваше сердце?

– Можно и так сказать, – Денис пока не понимал, можно ли сказать хозяйке магазина о том, для кого он покупает букет.

– Тогда давайте определимся с цветами, – перешла к конкретике госпожа Ханна, – это, я полагаю, юная девушка?

– Не совсем, – Денис вспомнил, что в той, прошлой жизни он всегда покупал девушкам одинаковые букеты красных или белых роз, совершенно не загружая голову нюансами и деталями. Здесь же ему хотелось действительно произвести на Летицию впечатление и порадовать её. – Скорее, это женщина в расцвете своей красоты.

– Как интересно, – госпожа Ханна удивлённо посмотрела на него, – но эта женщина свободна, я полагаю?

– Разумеется, – ответил Денис, запоздало сообразивший, что даже не поинтересовался у Генри, свободна ли Летиция. Но он тут же успокоил себя, сообразив, что тогда и трактирщик, и инспектор реагировали бы иначе.

– Честно говоря, я заинтригована, – призналась госпожа Ханна, – но давайте продолжим. Ваша дама блондинка?

– Нет, – Денис понял, что таким образом госпожа Ханна очень скоро сообразит, о ком идёт речь, – она рыжая.

Хозяйка цветочного магазина на секунду замерла, потом осторожно положила на прилавок цветы, которые до этого держала в руках, моргнула и неверяще покачала головой.

– Но не хотите же вы сказать, что выбираете букет для… – она запнулась, словно не решаясь озвучить имя.

– А вас что-то смущает? – прищурился Денис, решив, что если цветочница начнёт возмущаться или ещё как-то негативно реагировать, то он, пожалуй, поищет другой магазин или лавку.

– Да нет, пожалуй, – подумав, ответила госпожа Ханна, – просто очень неожиданно, если честно.

– Вы поможете мне составить правильный, – на этом слове Денис сделал акцент, – букет? Тогда я и все последующие буду покупать только у вас.

Было видно, что в госпоже Ханне борется несколько чувств: с одной стороны, ей очень хотелось быть причастной к такой великолепной и нетривиальной интриге и быть всегда в курсе событий, с другой – она явно опасалась осуждения и непонимания со стороны окружающих, с третьей – сложно было бороться с чисто профессиональным интересом и такой же профессиональной гордостью. В итоге опасения были отодвинуты, и госпожа Ханна приступила к составлению букета, комментируя свои действия.

– Итак, перед нами стоит непростая задача, – говорила она, взглядом полководца, осматривающего войска, окидывая вазы со всевозможными цветами. – Сразу отбрасываем всё банальное – для вашей… ммм… дамы сердца это не подходит. Это не должен быть букет, говорящий о сильных чувствах, я правильно понимаю?

– Да, пусть он выражает симпатию и добрые намерения, – согласился Денис, рассматривая известные и совершенно незнакомые цветы.

– Большой букет для первого свидания будет неуместен, так что постараемся подойти с выдумкой. Как вы смотрите на то, чтобы составить букет, предположим, в небольшой корзине? Это удобно, к тому же его можно будет упаковать в коробку, и вам не придётся информировать весь Левендот о том, куда и с чем вы идёте. Надолго это, конечно, тайной не останется, но немного нервов вам сбережёт, несомненно.

– Полностью полагаюсь на ваш вкус и опыт, – совершенно искренне ответил Дэн, свято убеждённый в том, что в таком щекотливом вопросе лучше довериться профессионалу.

Через полчаса он получил симпатичную корзиночку, сплетённую из тонких веточек, в которой очень живописно были расположены ветки какого-то кустарника, напоминающего сирень, небольшие розы, ещё какие-то цветы, которых он никогда раньше не видел. Все цветы были приятного сдержанно- розового цвета, не яркого, а приглушённого, очень благородного. Всю эту красоту госпожа Ханна упаковала в аккуратную коробку с логотипом магазина.

Когда госпожа Ханна озвучила стоимость букета, Денис безропотно расплатился, но не удержался от вопроса:

– Скажите, госпожа Ханна, – спросил он, уже держа в руках коробку, – почему букет стоит целую марку, ведь на эти деньги можно питаться вдвоём чуть ли не два месяца? Я нисколько не возражаю, мне просто интересно: в тех местах, откуда я приехал, всё по-другому.

К счастью, цветочница спокойно отнеслась к его вопросу.

– Дело в том, господин доктор, что у нас с древних времён закон такой: всё, что необходимо для жизни, то стоит очень немного. Например, еда или простая одежда. Или комнатка в доходном доме. То, что нужно человеку, чтобы не начать воровать или не умереть. А то, что нужно исключительно для удовольствия, то стоит очень дорого. Например, самая обычная рубашка стоит один скитл, а рубашка, сшитая господином Глессингуром, обойдётся вам как минимум в пять марок, так как это не предмет первой необходимости, понимаете? И таким образом, никто не в накладе: отсутствие прибыли в одном компенсируется большой прибылью в другом. И у вас ведь тоже так: если ногу кто, к примеру, сломает, то вы его бесплатно лечите, вам за это город платит и лес, а если кому прыщик вывести или ещё что такое – то тут уж вы цену сами ставите, и она очень немаленькая. Вот и цветы: это не то, без чего нельзя прожить, потому и стоит дорого.

Денис, чрезвычайно впечатлённый такой экономической моделью, поблагодарил госпожу Ханну, пообещал в следующий раз зайти непременно к ней, взял коробку и, уточнив, где находится лавка Летиции, пошёл навстречу судьбе.

4

Глава 3

По словам госпожи Ханны, лавка Летиции располагалась в переулочке совсем рядом с центральной площадью. Не в самом центре, конечно, так как, с одной стороны, жилище ведьмы – это не то, что хотел бы видеть мэр из окна своего кабинета, а с другой – вроде как и достопримечательность. Ведьм-то почти что и не осталось, так, только кое-где встречаются. Да и ссориться с ней – наверняка себе дороже. Так что мэр и Летиция пришли к некому компромиссу: лавка ведьмы была в центре Левендота, но не на самом виду.

Направляясь туда, Денис рисовал себе совершенно конкретную картинку: чучела летучих мышей, сушёные жабы, пучки трав, пауки и прочий «ведьмовской» антураж. Но его ждало определённое разочарование: ничего из нарисованного буйным воображением, закалённым фильмами ужасов, не было.

Была симпатичная дверь, на которой красовалась сверкающая медная табличка: «Летиция Старк». Ни указания профессии, ни часов приёма, ничего – только имя, мол, кому надо, тот и так знает, что, как и когда.

Денис глубоко вздохнул и решительно постучал в дверь специальным небольшим молоточком, висевшим на прочной медной цепочке.

Пару минут было тихо, и Денис уже даже успел расстроиться, когда дверь распахнулась. На пороге стояла Летиция, и выражение её лица даже при наличии очень буйного воображения сложно было назвать гостеприимным.

– Честно говоря, я не предполагала, что моё вежливое приглашение ты воспримешь так буквально, – окинув гостя задумчивым взглядом, проговорила ведьма. – Моё «заходи» подразумевало «потом, когда-нибудь, возможно, но скорее всего нет».

– Доброго дня, – поздоровался Денис и улыбнулся, отчего Летиция нахмурилась ещё сильнее, – в любом случае, я уже пришёл. Вы же не выгоните меня, даже не узнав цель моего визита?

– Почему не выгоню? – удивилась ведьма. – Вполне себе достойный вариант решения вопроса. Всего тебе доброго, док.

– Неужели мне придётся просто оставить на крыльце этот собранный специально для вас букет? – Дэн протянул Летиции коробку.

Ведьма посмотрела на картонку так, словно Денис предлагал ей взять не цветы, а бомбу: с опаской и откровенным недоверием.

– Что это? – спросила она, не делая ни малейшей попытки взять коробку.

– А можно я всё-таки войду? – Денис не сделал попытки шагнуть внутрь, а лишь выразительно посмотрел на прохожих, которые вдруг выяснили, что у них есть неотложные дела в непосредственной близости от лавки Летиции.

– Тебя страшат пересуды? – усмехнулась ведьма. – Тогда зачем ты пришёл?

– Мне-то всё равно, я личность пока непонятная и загадочная, к тому же я мужчина, и сплетни меня не волнуют от слова совсем. Скорее я беспокоюсь о вашей репутации.

– О моей… прости, я не расслышала… Репутации?! – ведьма взглянула на него, как на сумасшедшего. – Док, прими какую-нибудь пилюлю, у тебя явно не всё в порядке с головой. У ведьм нет репутации, понимаешь?

– У ведьм, может, и нет, – согласился Дэн, – а у красивых женщин есть. А так как я пришёл именно к красотке, а не к ведьме, то должен позаботиться, чтобы всё было правильно.

Летиция молча смотрела на него, словно прикидывая: можно впустить его в дом или безопаснее всё же оставить за порогом. Затем, строго взглянув на резво отпрянувших прохожих, посторонилась, давая ему дорогу.

– Спасибо, – снова улыбнулся Дэн и мысленно вытер честный трудовой пот: первый рубеж был пройден.

В лавке было на удивление традиционно: старинная мебель тёмного дерева, высокий прилавок, закрытые шкафы, кресло для ожидающих. Элегантно, стильно и совершенно безлико. Чувствовалось, что это место, где личность хозяйки не проявляется никак: это чисто рабочее помещение.

– Это вам, – Дэн протянул Летиции многострадальную коробку с цветами, – я искренне надеюсь, что вам понравится. Я старался, честное слово.

Ведьма открыла коробку и вынула корзинку с цветами: помещение тут же заполнил тонкий и нежный аромат. По лицу Летиции нельзя было ничего прочесть, но цветы, вопреки опасениям Дениса, не полетели куда-нибудь в угол, а заняли место на прилавке, пусть и в самом уголке.

– Спасибо, док, – она внимательно на него посмотрела, – ты смог меня удивить, а теперь выкладывай, зачем ты пришёл. Приворот, отворот, предсказание судьбы, заговор на удачу?

– Да я просто так, договориться о прогулке по лесу, – пожал плечами Денис, – вроде бы вы говорили, что вам интересно.

– Просто так… – задумчиво проговорила ведьма, постукивая по прилавку тонкими пальцами, – просто так… Очень необычно, я бы даже сказала – странно.

– А что, в Левендоте не принято дарить красивым женщинам цветы без повода?

– Насчёт красивых женщин ничего тебе сказать не могу – не в курсе, а вот ведьмам – точно не принято, – усмехнулась Летиция.

– А почему ведьма не может восприниматься как красивая женщина? – Денис оперся на прилавок и всем видом демонстрировал, что уходить не собирается.

– Потому что она – ведьма, – как о чём-то само собой разумеющемся сказала Летиция, – это вековые традиции, мальчик.

– А вам никогда не хотелось их разрушить? Не с какой-то конкретной целью, а просто так?

– Разрушить? Интересно, каким же образом?

– Например, приняв ухаживания тоже немного странного доктора, – улыбаясь, предложил Денис и с удовольствием заметил, как тёмные глаза ведьмы вспыхнули от удивления, а потом в них зажёгся огонёк азарта.

– Ты собираешься за мной ухаживать? – Летиция неверяще покачала головой. – Но зачем?!

– Может быть, затем, что вы мне очень понравились? – вопросом на вопрос ответил Денис. – По-моему, это вполне логично. Есть красивая свободная женщина, она понравилась свободному мужчине, он решил за ней поухаживать, желательно со всеми вытекающими из этого приятными последствиями. Что тут такого странного?

– Док, а ты в курсе, что мне восемьдесят два года? – с любопытством поинтересовалась ведьма, глядя на Дениса с откровенной насмешкой. – Не буду излишне деликатной и спрошу, сколько тебе?

– Тридцать два, – абсолютно спокойно ответил Дэн, – и что? Это уже сейчас не имеет никакого значения, а с каждым следующим годом и подавно. Какие у вас ещё возражения?

– То есть не убедила?

– Нет, вот вообще, – Дэн с демонстративным сожалением развёл руками, – но я готов выслушать все ваши доводы, ежели такие найдутся. Или, может быть, вам не нравлюсь именно я?

– Ты очень милый, – пожала плечами Летиция, – необычный и забавный.

– Не скрою, слово «забавный» меня не очень вдохновляет, но оно вполне компенсируется словом «милый», и я совершенно искренне рассчитываю в ближайшее время добавить к ним «приятный», «симпатичный» и «интересный».

– Какая восхитительная самоуверенность, – Летиция покачала головой, но Дэн понимал, что она не сердится. – И как же ты собираешься покорять меня, мальчик?

– Мне больше нравится «док» или «Дэн», можно «Денис», – с этими словами он осторожно взял тонкую руку ведьмы и коснулся губами запястья. – Что же касается методов, благодаря которым вы поймёте, что избавиться от меня невозможно, то они у меня запланированы самые разнообразные.

– А можно подробнее? – Летиция вышла из-за стойки и села в кресло. Денис за неимением второго кресла подтянулся на руках и устроился на прочном прилавке.

– Можно, – послушно согласился Денис, и ведьма бросила на него быстрый взгляд, который вполне можно было назвать заинтересованным. – Я буду дарить вам цветы, потом выведаю у Генри, какие сладости вы предпочитаете, и буду дарить их тоже. Что я ещё могу? Буду сопровождать вас в прогулках по Фуорталу, пересказывать сплетни и петь серенады. Кстати о сплетнях: ваш племянник и мой приятель Генри поставил десять марок на то, что мне не удастся вас заинтересовать.

– Какой милый и сообразительный мальчик, – похвалила Генри Летиция, – а кто поставил на тебя?

– Точно знаю, что Симеон, но, полагаю, этот тотализатор уже стал всеобщим развлечением, насколько я в курсе того, как быстро здесь распространяются новости. Мне сказали, что надо ждать редактора местной газеты, я только имя забыл.

– Знаешь, без тебя мне было гораздо спокойнее, – помолчав, сказал Летиция, но особого недовольства в её голосе Денис не уловил. – И я пока не уверена, что мне нравятся происходящие перемены.

– Зато у вас теперь каждый день будет происходить что-нибудь интересное, – бодро сказал Денис, – и покупателей явно станет больше. А то вон сколько времени я уже тут, а никто даже не заглянул.

– Может быть, это потому, что на двери висит табличка «закрыто»? – насмешливо взглянула на него ведьма. – Такая версия тебе в голову не приходила, доктор Дэн?

– Честно – нет, – Денис засмеялся, – ну так как вам моё предложение, госпожа Летиция Старк? Давайте утрём нос всем этим консерваторам, которые считают, что ведьмы не созданы для любви и счастья?

– Тебе-то это зачем?

– Вы действительно мне понравились, – посерьёзнел Денис, – если честно, мне ещё ни одна женщина никогда так сильно не нравилась. И я очень-очень хочу, чтобы вы были счастливы. Верите?

– Пока не очень, но не потому что ты меня обманываешь, а просто потому что ты очень мало понимаешь в природе ведьм, в наших правилах, в наших законах и традициях. Да и свою роль и задачу в этом мире ты пока не до конца осознал. Не смотри на меня так, я сразу увидела то, что ты пришёл из другого мира, мне не нужно об этом говорить.

– А как одно мешает другому? – Денис был по-прежнему серьёзен. – Я буду обживаться в Левендоте, лечить больных, растить Симбу, дружить с Генри и… ухаживать за вами. Чем плохой вариант?

– Кто такая Симба?

– Это моя лиймора, мне её оборотни подарили, – пояснил Дэн, а Летиция удивлённо дрогнула тёмной бровью. – Но вы не ответили…

– А ты действительно умеешь петь серенады? – неожиданно спросила ведьма.

– Умею, – кивнул Дэн, – если у вас есть гитара или что-то похожее на неё, я вам спою в честь нашего знакомства. Хотите?

– Хочу, – решительно кивнула она и вышла из лавки, чтобы буквально через минуту вернуться с самой обыкновенной гитарой, может быть, чуть-чуть иной формы, но со всеми атрибутам нормального инструмента. – Это гилана, старый инструмент, он перешёл ко мне по наследству, но я никогда не умела играть, да и не стремилась научиться.

Денис осторожно взял в руки инструмент, провёл пальцами по мягко отозвавшимся струнам, погладил гриф… Гилана – так назвала местный вариант гитары ведьма – скучала по рукам, Дэн ощущал это каким-то шестым чувством. Он не назвал бы себя музыкантом, но в школьной группе когда-то играл, да и потом нет-нет да и брал инструмент в руки. Он глубоко вздохнул, прикрыл глаза и негромко запел.

– …Пролитую слезу из будущего принесу,

Вставлю её в колечко…

Денис сам не знал, почему выбрал эту песню, но ему показалось, что она будет в этой ситуации удивительно к месту, и пальцы сами легли на струны. Голос у него был не сильный, но достаточно приятный, а выбранная песня не требовала особых вокальных данных: это была одна из тех мелодий, которые нужно петь не голосом, а сердцем.

– Будешь гулять одна, надевай его на…

На безымянный, конечно… *

Растаял последний аккорд, а Летиция молчала, глядя куда-то в неведомые Денису дали, и улыбалась, грустно и нежно. Потом она медленно перевела взгляд на Дэна, так и сидевшего в обнимку с гитарой, и с лукавой улыбкой, сделавшей её ещё моложе и красивее, сказала:

– Ну что же, док, давай встряхнём это болотце, я согласна. В конце-концов, сколько можно, правда?

– Правда? – Денис улыбнулся и спрыгнул с прилавка. – То есть я получаю официальное разрешение за вами ухаживать?

– Тогда уж, наверное, не стоит говорить мне «вы», – легкомысленно махнула рукой ведьма, – раз уж ты так опрометчиво решил стать моим кавалером.

– Это больше, чем я мог рассчитывать, – честно признался Денис, – тогда у меня есть предложение, подкупающее своей наглостью. Озвучить?

– Попробуй, – Летиция склонила голову и с любопытством смотрела на него, – неужели ты сможешь удивить меня ещё сильнее?

– Ты не хочешь пойти со мной сегодня к госпоже Виоле? Меня туда практически обязали явиться, а я не очень хочу. А так мы придём вместе, все возмутятся, нас прогонят, после чего мы с чистой совестью отправимся гулять в Фуортал. Как тебе такое предложение?

– Интересное, не стану спорить, – Летиция усмехнулась, – но я не могу сдаться так быстро, у меня, как ты сам изволил заметить – репутация!

– Да, об этом я как-то не подумал, – почесал в затылке Дэн, – то есть ты планируешь меня как следует помучить, да?

– Конечно, я же ведьма, ты не забыл? К тому же я же должна дать возможность Генри заработать на этой истории, раз уже он был так любезен и поставил на меня, – засмеялась Летиция, и Дэн в очередной раз ею залюбовался.

– А вот это уже весомый аргумент, – согласился он, – деньги – это хорошо, это очень полезная штука. То есть ты меня бросаешь на растерзание этой стае местных кумушек?

– А разве тебе кто-то обещал, что будет легко? – лучезарно улыбнулась Летиция.

– Я зайду, как только мне удастся сбежать с приёма у мэра, – Дэн вопросительно взглянул на ведьму. – Можно?

Летиция задумалась, а потом махнула рукой.

– Заходи, если сумеешь вырваться из их цепких лап не слишком поздно.

– А завтра я предлагаю тебе присоединиться к нам с Генри в походе к доставшемуся мне в наследство охотничьему домику.

– Это тот самый, который возле Ночных ворот? – в глазах Летиции сверкнул искренний интерес. – А вот это беспроигрышный вариант, Дэн. От такого приглашения я ни за что не откажусь. К тому же с нами будет Генри, так что моей репутации, о которой ты так заботишься, ничто не угрожает. А теперь иди…

– А поцелуй на дорожку?

– А сковородкой?

Дэн демонстративно нахмурился и, чувствуя, как губы опять невольно расползаются в улыбку, вышел за дверь лавки, чуть не спихнув с крыльца двух каких-то молодых людей, которые тут же, смущённо ему поклонившись, растворились в окружающих переулках.

– Господин доктор, господин доктор, – Денис притормозил, увидев, как к нему со всех ног спешит невысокий толстячок, придерживая шляпу и размахивая каким-то листком.

– Уф, – господин со шляпой вытер извлечённым из кармана платком покрасневшее лицо, – жарко до чего, ужас просто. И уйти не мог – всё боялся вас упустить, господин доктор. Я Франц Суовинг, главный редактор газеты «Новости Левендота». У меня к вам… уф… коммерческое предложение.

– И я даже предполагаю, какое именно, – Денис с интересом рассматривал главного медиамагната Левендота.

– И ваш ответ? – господин Суовинг сверкнул умными глазками. – Мы сможем договориться?

– При соблюдении ряда условий – вполне, – Денис прекрасно понимал, что освещать его отношения с ведьмой всё равно будут, так не лучше ли контролировать процесс на основе, так сказать, полного взаимопонимания.

– Готов выслушать и обсудить, – тут же поспешил сказать господин редактор, – если ваши условия окажутся приемлемыми, я буду просто счастлив.

– Я согласен, чтобы в газете иногда появлялись материалы по известному нам с вами поводу, – толстячок активно закивал, мол, всё понимаю, вслух лучше не озвучивать, – но не чаще одного раза в неделю. Второе обязательное условие – это репутация госпожи Старк.

Господин Суовинг хотел что-то сказать и даже открыл рот, но подумал и предпочёл промолчать.

– В результате ваших публикаций отношение к госпоже Старк должно претерпеть значительные изменения в лучшую сторону, вы меня понимаете?

– Но, господин доктор, – слегка растерялся редактор, – изменить отношение к ведьме – это практически невыполнимая задача!

– А вы постарайтесь, дорогой господин Суовинг, – мило улыбнулся толстячку Денис, – в ином случае никаких публикаций не будет,

– Ну тогда, может быть, не раз в неделю, а через день? – прищурился господин Франц.

– Раз в три дня, – пошёл на заранее предусмотренные уступки Дэн, – и первые несколько публикаций я хотел бы посмотреть заранее. И это не обсуждается.

– Что же, вполне разумные условия, – господин Суовинг заметно повеселел, – огромное вам спасибо!

– Погодите, – остановил довольного толстячка Денис, – а мой гонорар?

– Какой гонорар? – почти искренне удивился редактор. – Вы что, денег за это хотите?!

– А вы что, предполагали, что я вам всё оставлю?! – воскликнул Дэн и по погрустневшему лицу господина Сувинга понял, что именно на это тот и рассчитывал. – У вас так рванут тиражи, а я в стороне? Даже как-то обидно, что вы такого мнения обо мне…

– А с виду такой скромный и приличный юноша, – вздохнул господин редактор, но в глубине маленьких глазок плясали смешинки, – сколько вы хотите?

– Вот это уже правильный разговор, – Денис потёр руки, – двадцать процентов.

– Сколько?! – казалось, что господина Суовинга сейчас хватит удар. – Пять!

– А с виду такой достойный и интеллигентный человек, – скопировал его фразу Денис, чувствуя непонятное веселье, – пятнадцать и то исключительно из уважения к вашим сединам!

– Семь, – подвинулся редактор, вытирая платком лысину, – и где только вы научились торговаться? Теперь этому учат в медицинских академиях?

– Десять и ни процента меньше, – уступил и Денис, – там, где я вырос, у меня был сосед-торговец, он и научил.

Дэн с лёгкой ностальгией вспомнил жившего этажом ниже узбека Карима, с удовольствием учившего маленького русского мальчика тонкому искусству грамотного торга.

– Десять, – вздохнув, согласился господин Суовинг, протягивая Дэну руку. – Завтра пришлю к вам мальчика с материалом, взглянете.

– Хорошо…

Договорить Дэн не успел, так как увидел спешащего к нему Захария, взволнованное лицо которого наводило на мысли о проблемах.

– Что случилось? – Денис моментально забыл о редакторе, который не ушёл, а наоборот – подвинулся поближе, чтобы, видимо, случайно не пропустить какую-нибудь очередную сногсшибательную новость. – С Симбой что-то?

– Уф, док, как хорошо, что Симеон подсказал мне, где вас искать, а то весь город пришлось бы пробежать: сюда я не додумался бы… Кстати, я поставил на вас, док, ну, вы понимаете, о чём я, да?

– Твоя вера в меня, несомненно, радует, но, – тут Дэн склонился к уху помощника и, демонстративно не замечая вытянувшего от любопытства шею господина Суовинга, шепнул, – но я тебе – исключительно по дружбе – рекомендую поменять мнение и поставить на госпожу Летицию.

– Ох ты ж, – всплеснул руками Захарий, – да неужто? А господин редактор тут, видимо, как раз по этому поводу?

– Господин редактор уже уходит, – с намёком проговорил Денис, поворачиваясь к погрустневшему господину Францу, – ему ещё материал писать. Так что у нас произошло?

– В клинику вам надо, док, там у нас уже очередь образовалась, – вздохнув, сказал Захарий, – и некоторым срочно надо… Вот прямо срочно!

Денис покраснел, потому что ему вдруг стало невыносимо, мучительно стыдно, что он настолько увлёкся устройством своих личных дел, что совершенно позабыл о том, что у него тут имеются ещё и профессиональные обязанности. Бросил рабочее, так сказать, место и даже не вспомнил о нём.

– А пациенты какие? – Денис кивнул редактору, прощаясь, и торопливо зашагал за Захарием. – Звери или те, которые «условно живые»? Я ведь ещё про них почти ничего не знаю, а в охотничий домик, где всё хранится, только завтра идти собираюсь.

– Да справитесь, док, чего там, – помощник, судя по всему, верил в Дэна гораздо больше, чем он сам в себя. – Там лиймор один со сломанной лапой, потом упырь один, он у Хописа в заместителях – сволочь редкостная, кстати. Ну и эльфир, его оборотень принёс, если можно так сказать, конечно.

– А с эльфиром-то что? – Денис почувствовал, как внутри зарождается волна паники: откуда он может знать, как их всех лечить? Особенно вампира и этого, как его… эльфира? Дурак, вместо того, чтобы с красивой ведьмой кокетничать, лучше бы за инструментами и книгами сходил, Дон Жуан несчастный!

– А он чего-то хотел у Олафа – это один из вожаков – стащить или даже стащил, я не понял. Эльфиры, они же не могут, когда что-нибудь просто так лежит, им непременно украсть надо, природа у них такая, ну, вы понимаете, о чём я, да?

– Пока не очень, но постараюсь разобраться, – Денис взбежал на крыльцо, успев заметить свежую вывеску «Живым вход воспрещён», появившуюся над дверью со стороны Левендота. – Вывеска классная, молодец!

Захарий довольно покраснел и хотел что-то сказать, но тут за дверью раздался грохот и злобный рёв какого-то явно сильного существа.

– Похоже, приёмную громят… – философски пожал плечами Захарий и распахнул дверь, пропуская Дениса в здание.

Глубоко вздохнув, Дэн шагнул через порог и едва успел отскочить в сторону от несущегося прямо на него здоровенного мехового шара. Не встретив на пути никаких препятствий, шерстяной комок врезался в дверь, которая с честью это испытание выдержала. Не иначе как была каким-то магическим образом укреплена.

Отлетев от двери, меховой шар распался на две части: одна оказалась чрезвычайно лохматым зверем, отдалённо напоминающим очень-очень крупную крысу в половину человеческого роста, а вторая – невысоким крепеньким человечком в чём-то, напоминающем комбинезон. Но самой примечательной деталью его внешности был яркий платок, завязанный сзади, на манер пиратского. Наверное, это смотрелось бы даже стильно, не будь платок такого ядрёного розового цвета с ярко-синими цветами. О такой невозможной красоты у Дениса даже глаза заболели.

– Док! – неожиданно рявкнула крыса, хватая человечка за шиворот когтистой лапой. – Или пусть этот… отдаст мне амулет, или я за себя не ручаюсь!

– Доброго дня, – по возможности спокойно ответил Денис, – давайте по порядку. Вы, собственно, кто будете?

– Олаф я, старшина квадров, – слегка сбавив тон, сказал крыс, – а это Сурри, эльфир, он… – тут меховой замолчал, явно подбирая хотя бы относительно приличное слово, – он стащил у меня амулет старшины. Или он его отдаст, или я его разорву и заберу сам.

– Разрывать-то зачем? – Денис нахмурился. – Можно же как-то более щадящими методами.

– С ним? – крыс снова встряхнул молчащего и только моргающего круглыми глазками человечка. – Док, вы шутите?

– А ко мне зачем притащил? – по-прежнему спокойно спросил Денис.

– Ну так если я его разорву, кому-то же нужно его обратно зашивать, – непонимающе пожал плечами крыс и вопросительно посмотрел на Захария. – Я аккуратно не сумею, а эльфиры мстительные, он мне потом вредить станет. А вы, док, сможете красиво сделать.

– Зашить? – Денис моргнул почти как эльфир. – А он что – жив останется?!

– Эльфир-то? – крыс сильнее встряхнул терпеливо болтающегося у него в лапе Сурри. – А что ему сделается? Недаром же говорят: «заживёт, как на эльфире». Ну так что, док, рву, да?

– Погоди, – остановил его Дэн, морально совершенно не готовый к такому развитию событий. – Давай я сначала остальных пациентов посмотрю, вдруг им безотлагательная помощь требуется?

– Тоже верно, – не стал спорить крыс и, хорошенько встряхнув эльфира, поволок его на крыльцо. – Мы тогда вас на улице подождём.

– Дурдом, – пробормотал Дэн, глядя вслед удаляющейся парочке, – нескоро я ещё к этому привыкну. Ладно, – он решительно повернулся к Захарию, – где тут у нас остальные?

– Лиймор на улице, естественно, – с готовностью ответил помощник, – а упырь в подвал спустился, говорит, жарко ему тут. По мне, так и перебился бы, но не ссориться же с ним, ну, вы понимаете, о чём я, да?

– Начнём тогда с лиймора, он же нам вроде как через Симбу почти родственник, – решил Денис и шагнул на крыльцо. В тени под кустом лежала здоровенная, размером не меньше пони, зверюга, шерсть которой переливалась всеми оттенками зелёного: от тёмно-изумрудного до нежно-салатового. Денис почему-то сразу подумал, что это удивительно удачная расцветка для хищника: ни за что в листве не рассмотришь.

Увидев Дэна лиймор поднялся, стараясь не опираться на переднюю левую лапу, которая была в крови и выглядела отвратительно.

– Док, приветствую, – лиймор говорил почти без «акцента», лишь слегка грассируя и немного растягивая гласные. – Поможешь мне?

– А в Фуортале все звери говорящие? – негромко спросил Дэн.

– Конечно, – Захарий удивлённо посмотрел на Дениса, – а в вашем мире что – звери вообще не разговаривают? А как же вы их понимаете?

– Иногда с большим трудом, – признался Дэн, на минутку представив, что жившая у его последней девушки кошка вдруг обрела бы дар речи. Да боже упаси! Такого наслушаешься!

Лиймор с намёком рыкнул, и Денис повернулся к нему.

– Не нервничай, сейчас всё сделаем. Давай смотреть, что у нас тут такое страшное.

Денис присел перед лиймором и осторожно ощупал мощную лапу, покрытую жёсткой от крови зелёной шерстью. Здоровенная зверюга терпела молча и лишь иногда глухо порыкивала от боли, когда Дэн прикасался к особенно сильно травмированным местам.

– Где же это тебя так угораздило? – заканчивая первичный осмотр, спросил он лиймора. – Перелом у тебя, причём не один.

– Не поверишь, док, – зверь тяжело вздохнул и мрачно сообщил, – в капкан попал. Еле выбрался, хорошо, что один из квадров рядом случился – он смог крепкую палку притащить, так я разжал зубцы и лапу вытащил кое-как.

– Капкан? – неверяще переспросил Денис. – У вас… в смысле – у нас – тут что, браконьеры водятся?

– Я не знаю, кого ты назвал этим странным словом, – поморщился лиймор, – но капканы только орки ставят, да и то некоторые, равнинные, а с горными мы в мире живём, торгуем.

– А зачем оркам ставить капканы? – Денис понимал, что надо помощь оказывать, а не вопросы задавать, но ничего не мог поделать с любопытством. Слово «орки» у него ассоциировалось исключительно с «Властелином колец», причём не с книгой, а именно с фильмом. И он снова почувствовал себя героем толкиеновской сказки.

«Зачем-зачем… – очнулся Глюк, про которого Денис уже успел подзабыть, – продавать, естественно. В столице, знаешь, сколько денег за шкуру лиймора выручить можно!»

– Ради шкуры, – мрачно ответил лиймор, подтверждая слова Глюка, – давно их не было, но раз повадились, то теперь жди неприятностей.

«Вот война с орками – это, пожалуй, единственное, чего мне не хватало, – философски подумал Дэн, – для полноты, так сказать, ощущений».

– Ладно, с этим потом разберёмся, – Денис ещё раз бегло осмотрел лапу, – сейчас будем исправлять последствия попадания в капкан.

«Я помогу, не переживай, – неожиданно серьёзно сказал Глюк, – я же у тебя не только для красоты, хотя я, конечно, роскошный. Я ещё и подсказать могу, и силы дать. Только вот, боюсь, с непривычки тебя тяжеловато будет».

«Совсем-совсем тяжеловато? – Денис обречённо вздохнул. – У меня ещё двое помощи ждут, ты не забывай».

«Не настолько – успокоил его Глюк. – Просто очень неприятно может быть поначалу, а потом, может, твоя ведьма тебе чего подскажет… хм… по дружбе. А тут ты, главное, кости правильно собери, а там уж я помогу срастить. Главное – сам не свались.»

– Значит, смотри, – Денис внимательно посмотрел в янтарные глаза лиймора, – я сейчас лапу твою почищу, потом кости сложу правильно, зафиксирую, и будем сращивать. Ты, главное, постарайся не дёргаться, чтобы кости не сдвинулись. Понимаешь?

Дождавшись согласного рыка лиймора, Денис велел Захарию принести воды, широких бинтов и ровную дощечку. Помощник понятливо кивнул и умчался куда-то в клинику, чтобы через минуту вернуться с подходящей рейкой, скрученной в рулон полосой чистой ткани и кувшином воды.

– Ты хотел учиться? – повернулся Денис к помощнику. – Тогда стой рядом на подхвате и смотри, что и как я буду делать.

– Спасибо, док, – счастливый Захарий тут же встал поблизости, всем своим видом демонстрируя максимальное внимание и готовность помочь.

Лиймор, следуя указаниям Дэна, лёг, опираясь только на здоровую лапу, а сломанную просто вытянул вперёд, осторожно пристроив на землю. Он только тихо рычал, пока Денис смывал кровь и рассматривал места переломов, прикидывая, как и где правильнее будет зафиксировать. Определившись, он подложил рейку, сложил кости, молясь местной Катарине Целительнице, чтобы переломы оказались без осколков, и плотно примотал лапу к деревяшке, стараясь не обращать внимания на царапающие землю когти сантиметров по десять.

«Теперь просто положи ладони поверх места перелома и потянись к силе, – начал инструктировать его Глюк, – ну, как будто к солнцу тянешься. Я в тебя силу буду потихоньку вливать, а ты её на перелом направляй, понимаешь?»

«Нет, – Денис усилием воли прогнал подступающую панику, понимая, что именно здесь и сейчас происходит его рождение в этом мире в качестве доктора, – но я буду стараться. К чему мне нужно быть готовым?»

«Да у всех по-разному бывает, – Глюк вздохнул, – голова может заболеть или закружиться, если не рассчитаем, но тут главное – не прерывать лечение, иначе откат ударит и по тебе, и по нему. Ну что, начинаем?»

«Начинаем, – решительно ответил Дэн, – да помогут нам все существующие и несуществующие боги!»

– Будет, скорее всего, очень больно, – честно предупредил Денис лиймора, – всё-таки кости сращиваем, а не синяк лечим, но ты потерпи и постарайся меня не съесть от остроты ощущений, хорошо?

– Хорошо, – совершенно серьёзно ответил лиймор, – но тогда ты мне дай что-нибудь, что в зубах сжать можно. На случай, если трудно будет терпеть.

Захарий, внимательно прислушивавшийся к разговору и наблюдавший за тем, что и как делает Денис, метнулся куда-то к клинике и моментально притащил деревянный брусок непонятного предназначения. Лиймор придирчиво изучил деревяшку и, подумав, кивнул.

– Ну, с богом, – выдохнул Дэн и, мысленно перекрестившись, положил ладони, одну поверх другой, на место перелома.

«Давай», – скомандовал он Глюку и на всякий случай закрыл глаза.

«Тянись», – тут же отреагировал амулет, и Денис почувствовал, как через него словно прошла волна жара, а ладони, особенно левую, на которой проявился рисунок, как будто опустили в кипяток. Невероятным усилием воли поборов совершенно естественное желание отдёрнуть руки, он закусил губу, кажется, до крови, и продолжал держать руки.

«Хватит, минуты достаточно, – откуда-то издалека донёсся голос Глюка, – эй, док, всё, приходи в себя. Ну и силён ты, парень!»

Денис с трудом разлепил глаза и увидел, как медленно погас свет, судя по всему, лившийся из его рук.

– Ни фига себе, – не удержался он и поднёс ладони к глазам, – вот это я Кашпировский…

Лиймор тем временем выплюнул деревяшку, которая теперь была украшена солидными вмятинами, и осторожно наступил на раненую лапу. На его морде медленно проступило выражение глубочайшего удовлетворения. Зверюга посмотрела Денису в глаза и медленно, тщательно выговаривая каждое слово, сказала:

– Благодарю, доктор Дэн, ты настоящий целитель, и велика твоя сила! Я – Кармах, и я свидетель: в Фуортал пришёл истинный док!

– Я рад, что смог помочь, – Денис не стал кокетничать и говорить банальности типа «ах, что вы, что вы, не стоит благодарности…». – И ценю твои слова.

– Я знаю, что у тебя живёт маленькая лиймора, – Кармах махнул хвостом, – когда придёт время, мы подберём ей хорошую пару, чтобы они и их дети могли защищать тебя, док.

– Спасибо, – слегка растерялся Дэн, – но Симба пока маленькая, ей рано о таком думать.

– Зато вожаку о таком думать никогда не рано, – фыркнул лиймор и, ещё раз благодарно рыкнув, ушёл в лес, совершенно не хромая.

– Чего-то я устал как-то, – Денис почувствовал, что из него словно на мгновение вынули стержень, и он стал мягким, будто тряпочным.

«Откат пошёл, – со знанием дела пояснил Глюк и сказал, – пусть твой помощник принесёт молока, если есть. Оно быстро силы восстанавливает.»

– Захарий, а молока у нас случайно нет? Или его, как и халью, спёрли? – Денис сел прямо на землю и прикрыл глаза.

– Есть, как не быть, – подхватился Захарий, – мигом принесу.

Помощник умчался в клинику, а Денис сидел и наслаждался звонким пением птиц, прохладным ветерком и тёплым солнышком.

«Скажи, а как прежний док обходился, если ты ему не помогал? Ты же, если я правильно понял господина Леманжа, всё время в шкатулке лежал?» – вдруг пришла в голову Денису мысль.

«А кто как обходился, – не стал уклоняться от разговора Глюк, – Фиблис сам магом был, пусть и слабеньким, но на несложные операции хватало, а потом дар почти исчез, так он за трудные случаи и не брался. А тот, который до Фиблиса, я даже имени его не помню, тот в травах здорово сведущ был, говорят, чуть ли не из могилы мог отварами поднять. Ну а своему создателю я уж помогал, теперь тебе стану.»

«А почему ты ни Фиблиса, ни того, который травник, не признавал?»

«Не знаю, – помолчав, ответил Глюк, – не было в них правильной силы, да и заклинания пробуждения они не знали. Ты, впрочем, тоже не знал, но как-то сумел разбудить меня. Я потом ещё попробую это проанализировать…»

– Док, вот молоко, – запыхавшийся Захарий протянул Денису большую кружку, в которой оказалось совершенно потрясающее, холодное, невероятно вкусное молоко. Денис тихо удивился тому наслаждению, с которым опустошил кружку, так как к молоку всегда был, мягко говоря, равнодушен.

Подумать, почему так произошло, он не успел, так как за спиной раздался негромкий, но полный сдержанного негодования голос.

– Какая незамутнённая наглость! Я, можно сказать, испытываю невероятные страдания, а так называемый доктор прохлаждается в тенёчке и изволит отдыхать? Правильно я понимаю ситуацию?

Денис повернулся и увидел высокого молодого человека, которого можно было бы назвать привлекательным, если бы не презрительная гримаса, делавшая его красивое лицо неприятным. Белая кожа и багровые глаза не оставляли сомнений в его природе, и Денис понял, что это тот самый заместитель Хописа, о котором так нелестно отзывался Захарий.

– А вы, любезный, собственно, чьих будете? – невозмутимо поинтересовался Денис, по-прежнему сидя на травке. – Не имею сомнительного удовольствия вас знать.

– Я?! – казалось, молодого человека сейчас хватит удар, но, в связи с некоторыми особенностями его природы, этого можно было не опасаться.

– Вы, естественно, – кивнул Денис, – всех остальных присутствующих я знаю, а вас – нет.

– Я – Тауринг! – гордо сообщил упырь, и по выражению его лица Денис понял, что этого, видимо, должно было хватить для того, чтобы все мгновенно пали ниц.

– А я – доктор Дэн, – вежливо ответил Денис, никак не реагируя на произнесённое имя, чем явно слегка озадачил молодого человека. – Что привело вас ко мне?

– Мне нужно, чтобы вы извлекли пулю из моего сердца. Она мне мешает, к тому же эта дырка выглядит крайне неэстетично, если, конечно, вам доступны подобные философские категории, – тут упырь с пренебрежением взглянул на Дениса, – и хотелось бы побыстрее, я тут и так полдня потерял. У вас даже нет места, где можно было бы переждать солнце. Отвратительно!

– Я вас услышал, – кивнул Денис, в прошлой жизни уже сталкивавшийся с подобными типами, – думаю, дорогу обратно вы прекрасно знаете. Всего вам наилучшего. Захарий, дружочек, зови квадра, а то он там, наверное, уже извёлся без своего амулета.

– Эй, что значит – обратно? Вы ещё не извлекли пулю и не зашили, – возмутился упырь, гневно сверкая глазами. Наверное, если бы Дэна не накрыла усталость после лечения лиймора, он бы испугался: выглядел злой вампир жутковато, прямо скажем. Но сейчас на Дениса навалилось какое-то безразличие, и это сверкание глазами не произвело на него ни малейшего впечатления.

– Вы, господин Тауринг, наверное, не очень понимаете расстановку сил, – улыбнулся Денис вампиру, – вы мне совершенно не нужны, хотя ссориться с заместителем господина Хописа мне не хотелось бы. Глава вашей общины произвёл на меня самое благоприятное впечатление…

Тут Денис сделал выразительную паузу, в которой так и слышалось « в отличие от вас…»

– Так я зову Олафа, – Захарий с явным удовольствием демонстративно не обращал внимания на гневно сверкающего глазами вампира, – они там с Сурри уже помирились, но амулет достать надо.

– Зови, конечно, – Денис потянулся, – а то мне ещё к инспектору Старку за смокингом, потом к мэру на приём… Времени катастрофически не хватает.

– Подождите, – заметно сбавил обороты упырь, – я, возможно, не совсем точно выразился…Но разве доктор не обязан оказывать помощь всем обратившимся? Лес, между прочим, ему за это платит, и платит немало…

– Обязан, – не стал спорить Денис, – вот я только что срастил кости лиймору Кармаху, вчера челюсть медведю вправил, сейчас вот старшине квадров помогу… И вас не обойду вниманием… Потом, позже, когда-нибудь, но непременно…

– Но разве это не нарушение правил? – возмутился упырь.

– А разве нарушение границ частной собственности и самовольное проникновение в жилище – это в соответствии с правилами? – Денис холодно посмотрел на растерявшего половину спеси упыря. – Вы в моё отсутствие вошли в клинику, прошли в подвал, то есть позволили себе без меня войти в мой дом. Затем, вместо того, чтобы принести свои извинения, вы попытались оскорбить меня во время исполнения служебных обязанностей. И вы ждёте, что я это так оставлю? Серьёзно?

– И что, мне теперь с этой отвратительной пулей так и ходить? Я ведь даже раздеться в приличном обществе не могу из-за какой-то мерзкой дыры в груди! – продолжал возмущаться упырь, никак не отреагировав на слова Дэна.

– А вы не раздевайтесь в приличном обществе, – посоветовал ему Денис, – мне всегда казалось, что одежду снимают исключительно в обществе неприличном.

– А это вот вообще не ваше дело! – воскликнул Тауринг и даже, кажется, слегка порозовел от волнения.

– Так я же и не претендую, – Дэн пожал плечами, – у меня и без вас с вашими интимными тайнами, как я уже сказал, хлопот – немерено!

Захарий сдавленно фыркнул, но постарался сохранить серьёзное выражение лица, а у Тауринга на скулах заалели пятна от едва сдерживаемого гнева. Но тут в разговор вмешался выбравшийся на поляну квадр Олаф, по-прежнему сжимающий в лапе эльфира, но уже как-то более аккуратно.

– Док, да вытащите вы ему эту пулю, а то ведь не отстанет, так и будет нудить, – квадр без особого пиетета посмотрел на упыря, – а мы подождём. Сурри пообещал мне, что я смогу выбрать что-нибудь, что мне понравится, из того, что он припрятал. Это хорошо, так что мы не торопимся…

– Вот она – истинная интеллигентность! – нравоучительным тоном сказал Денис, глядя на сердитого вампира. – Уступить свою очередь и даже не попросить за это ничего… Ну что же, в таком случае прошу в операционную. Точнее, в «зашивочную»…

Тауринг, прошипев что-то явно не очень лестное, направился в сторону клиники, а Денис шёпотом уточнил у Захария, с восторгом смотревшего на него:

– Слушай, у нас же там всё есть? Скальпель, иглодержатель, щипцы?

– Не переживайте, док, всё на месте, – так же негромко ответил Захарий, – хотя вот по мне, так пусть и ходил бы с пулей, так ему и надо.

Не успел Денис подумать о том, откуда, собственно, вообще эта пуля взялась, как они уже пришли в клинику. Открыв дверь с табличкой «Зашивочная», Захарий пропустил в неё по-прежнему недовольного упыря, потом Дэна и только после этого вошёл сам.

Вид привычного белого стола, застеклённых шкафов и кушетки подействовал на Дениса, как лошадиная доза успокоительного. Он практически на автомате открыл шкаф, достал все необходимые инструменты, разложил в нужном порядке на столе и огляделся в поисках перчаток и шапочки. Привычка убирать волосы и защищать руки была вбита в него ещё в университете и превратилась в безусловный рефлекс.

– Что ищете, док? – подошёл Захарий, протягивая Денису белый фартук, больше напоминающий поварской, нежели медицинский.

– Перчатки и шапочку, – объяснил Дэн и наткнулся на непонимающий взгляд помощника, – шапочка – чтобы волосы в рану не попали случайно, а перчатки – чтобы никакую инфекцию и не занести, и не получить.

– Да что ему станется-то от вашего волоса? Он же и так уже не очень живой, и это я очень мягко выразился, – Захарий по-прежнему неприязненно посмотрел на вампира.

– Правила есть правила, – строго сказал Дэн, – займись потом, ладно? А сейчас тогда хальи дай немного: руки протру. А вы чего стоите, любезнейший, как памятник самому себе? Раздевайтесь – у нас тут вполне себе приличное общество, но мы переживём вид вашей обнажённой натуры, даже слегка повреждённой.

Упырь сверкнул багровыми глазами, но, как ни странно, промолчал и, расстегнув камзол, бросил его на кушетку. Туда же отправилась белая рубашка, и присутствующие получили возможность лицезреть почти идеальный мужской торс, безупречность которого слегка портила дырка от пули, вошедшей, судя по расположению раны, прямо в сердце.

– Что же это вы так неаккуратно, – рассматривая рану, покачал головой Денис, – я, конечно, понимаю, что ваше сердце кровь уже не качает, но оно наверняка дорого вам как память. Так что вы уж поосторожнее с раритетами, господин Тауринг. Ложитесь, будем вас ремонтировать…

Вампир ещё немного посверкал глазами, но, убедившись, что на Дэна это не действует от слова «совсем», лёг на стол. Денис отрегулировал свет и внезапно, только сейчас, сообразил, что преспокойненько собирается вытаскивать пулю из сердца того, кто с ним только что разговаривал.

«Да расслабься ты, это же упырь, – попытался успокоить его Глюк, – считай что труп, только ходит и разговаривает…»

«Немаловажная такая, знаешь ли, деталь», – возразил ему Денис, делая глубокий, до боли, вдох и очень медленный выдох.

«Приложи ладонь к ране, я посмотрю, где там пуля эта злополучная», – скомандовал Глюк, и Денис, заранее настроившись на не слишком приятные ощущения, положил руку на холодную, как камень, грудь вампира. Но никакого жара на этот раз не было, видимо, он появлялся только в процессе лечения.

«Пуля совсем близко, – обрадовал его Глюк, – и не в сердце она вовсе, а в ребре. Тоже мне, великий анатом… Так что вводи прямо и потом чуть правее возьми, там почувствуешь уже…»

Послушно следуя советам Глюка, Дэн действительно достаточно быстро нащупал пулю и, крепко ухватив её специальным пинцетом с зубчиками, который чудом нашёлся среди инструментов, мягким и сильным движением вытащил. То, что у пациента в принципе не было крови, значительно облегчало дело, а задуматься о том, как без неё функционирует упыриный организм, Денис решил потом, в свободное от всего остального время.

Осталось зашить, и Дэн, по привычке что-нибудь мурлыкать себе под нос во время работы, приступил к «художественной штопке».

– Моё сердце остановилось, моё сердце замерло…

Бессмертный хит «Сплина» как нельзя больше подходил к ситуации, и Денис заметил, что и Захарий, и упырь внимательно прислушиваются.

– Какая интересная песня, – не выдержав, высказался упырь, – я такой никогда раньше не слышал.

– Рад, что нравится, – сдержанно поблагодарил Денис, заканчивая зашивать оставленное пулей отверстие. Швы всегда удавались ему хорошо, и в университете преподаватели часто ставили его в пример. Вот и сейчас стежки легли ровно, аккуратно, со временем должен будет остаться лишь едва заметный шрам. Хотя кто его знает, как подобные вещи заживают на вампирах и заживают ли вообще? А кстати, где знаменитая вампирская регенерация?

– Слушайте, а вы вообще настоящий вампир? – Дэн строго посмотрел на Тауринга, который внимательно изучал шов и не находил оснований для придирок, хотя было видно, что очень хотел бы.

– В каком смысле? – багровые глаза стали круглыми от удивления. – А что – бывают не настоящие?

– Тогда почему на вас не зажило само? – Денис прищурился, словно уличил упыря в чём-то очень неблаговидном, а Захарий тихонько хихикнул. – Я читал, что у представителей вашего вида прекрасная регенерация. И тут вдруг такое…

– Раны, нанесённые оружием, сами не затягиваются, – снисходительно пояснил Тауринг, – вот если бы меня какой-нибудь хищник ранил когтями – что, кстати, очень маловероятно – то царапины затянулись бы сами собой и очень быстро. Странно, что вы не в курсе…

– А у нас, там, где я вырос, упырей нет, – просветил его Дэн, – только в книгах и в фильмах. Очень, знаете ли, удобно: никто не приходит, не лезет вне очереди, не хамит… Прелесть просто, согласитесь!

– Не соглашусь, – буркнул упырь, надевая рубашку и методично застёгивая все пуговицы, – очень странный мир.

– А вы, док, можете нам потом эту песню целиком спеть? – вдруг спросил Захарий, умоляюще глядя на начальство. – Очень мне понравилась, хочется всю послушать.

– У меня инструмента нет, – поторопился отказаться Дэн, понимая, что вот только концертов для нечисти ему и не хватает для ощущения полного счастья.

– А я сбегаю, – с готовностью предложил Захарий, – я знаю, у кого гилана есть.

– Я тоже знаю, – проворчал Денис, – я сам зайду, нечего бегать. Симбу вон лучше выгуляй…

– А чего её выгуливать, – отмахнулся Захарий, – они с Нафаней сегодня весь день на улице провели, недавно вот ушли, чтобы вам, значится, не мешать с пациентами работать.

– Присоединяюсь к просьбе, – внезапно прорезался упырь, который уже стоял в дверях. – Мы бы тоже пришли послушать: Фуортал прекрасен, но в нём очень скудная культурная жизнь. И, кстати, док, приношу свои извинения за не слишком вежливое поведение.

– Извинения приняты, – не стал продолжать конфликт Дэн, прекрасно понимая, что вражда с кем бы то ни было не способствует ни хорошему настроению, ни продолжительности жизни. – Насчёт песен подумаю. Пока большего обещать не могу: очень много дел.

Упырь удалился, перекинув через руку камзол, а Захарий озадаченно почесал в затылке.

– Надо записать где-нибудь сегодняшнее число, – сказал он и пояснил в ответ на удивлённый взгляд Дэна, – Тауринг извинился… Это, док, знаете ли, событие, ну, вы понимаете о чём я, да?

– Кажется, уже начинаю, – усмехнулся Денис и хлопнул помощника по плечу, – кто у нас там остался? Олаф и его приятель-клептоман?

– Клепто… кто? – переспросил Захарий.

– Клептоман, так в моём мире называли тех, кто не может не прихватить то, что лежит безнадзорно, то есть ворует всё, что не приколочено.

– О, это точно эльфиры, – согласился Захарий, – рядом с ними ничего оставить нельзя – сразу умыкнут. В карман или в дом, конечно, не полезут, воспитание не то, но ежели увидят, что никто не охраняет – тут уж они ничего с собой поделать не могут. Зато и руки у них ох, какие ловкие! В ювелирном деле им просто равных нет.

Денис аккуратно протёр спиртом инструменты, подумав, что нужно что-то сообразить со стерилизацией, убрал их на место и вышел из «зашивочной». Посмотрев на часы, с удивлением обнаружил, что давно пропустил обед, но не оставлять же несчастного старшину без амулета?

Выйдя на крыльцо, Денис увидел, что Олаф и Сурри преспокойно сидят на травке и ведут неторопливую беседу. Словно и не грозился квадр совсем недавно порвать несчастного эльфира на кусочки.

– Ну, господа, что делать будем? – бодро спросил Денис, подходя к пациентам и потирая руки. – Давайте извлекать ваш амулет. Только не сочтите за труд – подскажите, как именно это лучше сделать. Я, знаете ли, никогда прежде не сталкивался…

– Ну так как… – взлохматил шерсть на макушке Олаф, – Сурри, как и принято в его племени, амулет проглотил. Надо, стало быть, в него залезть и амулет вытащить.

– В него – это в Сурри, я правильно понимаю? – на всякий случай уточнил Дэн, глядя на безмятежно улыбающегося эльфира.

– Ну так ясное дело, – хохотнул Олаф, – я же говорю, док, давайте я его порву, возьму, что мне надо, а вы уж потом зашивайте. Быстро и просто, а?

– А как ты будешь извлекать амулет? – Дэн до конца так и не понимал «устройства» эльфиров. – Он кровью не истечёт?

– Так у него же внутри крови нету, – удивлённо посмотрел на Дениса квадр, – иначе там всё портилось бы.

– А сам он отдать не может?

– Может, конечно, – не стал спорить Олаф, – да только где же вы видели эльфира, который добровольно украденное отдаст?

Сурри, внимательно слушавший разговор Олафа и Дениса, смущённо кашлянул и неожиданно низким голосом ответил:

– Не отдаём мы того, что забрали, потому что нечего разбрасывать где ни попадя ценные предметы.

– Так всё равно же отберут? – не понял Дэн. – Разорвут вот, к примеру, как Олаф сказал, и заберут.

– Так это другое дело: это он заберёт, без моего, так сказать, согласия. А сам я не могу… Не положено…

– Как у вас тут всё запутано, – вздохнул Денис, рассматривая невысокого эльфира, – ну вот проглотил ты его, амулет этот, а дальше что? Он же тебе объективно не нужен, зачем тогда?

– Валялся не на месте, – как маленькому, объяснил ему эльфир, переглянувшись с Олафом, – а это неправильно. Вот я и взял…

– А ты почему амулет бросил? – повернулся Дэн к старшине квадров.

– Почистить хотел, – начал объяснять Олаф, – а тряпку забыл. Положил амулет на лавку, а сам быстро в нору за тряпкой метнулся. Выхожу – нет амулета, только этот, – тут крыс показал на невозмутимого эльфира, – по дорожке идёт. Ну тут уж всё сразу понятно, куда делся.

– У тебя амулет? – Дэн терпеливо повернулся к эльфиру, и тот молча кивнул, довольно погладив себя по животу.

Денис помолчал, пытаясь сообразить, как ему разобраться с этим амулетом, причём так, чтобы все остались довольны. Мысль о том, что Сурри можно разорвать, он отбросил, как совершенно недопустимую.

– Слушай, а чем ты вообще занимаешься? Ну, в то время, когда не прибираешь к руками плохо лежащие предметы? – Дэн с интересом посмотрел на эльфира.

– В лавке работаю, у дядюшки, – доверчиво глядя на Дениса снизу вверх ответил эльфир. – У него ювелирная лавка в центре, напротив мэрии.

– Слушай, вот ты говоришь, что отдать не можешь, – Дэн пытался не упустить мелькнувшую было мысль, – потому что это неправильно. Верно?

Сурри с готовностью кивнул, с всё возрастающим интересом поглядывая на оставленный за ненадобностью на лавочке возле крыльца фитнес-трекер. Денис проследил за его взглядом и, подумав, спросил:

– Отдать взятое ты не можешь, – эльфир энергично помотал головой, – а подарить или обменять?

– Обменять на что? – и без того круглые глазки эльфира стали, казалось, ещё круглее.

– Ну, допустим, на другую, не менее интересную и важную вещь?

– Не знаю, – видно было, что Сурри растерялся, так как, судя по всему, раньше никто ему обмен не предлагал. – Я никогда не менялся ни с кем…

– Но это ведь не запрещено вашими правилами? – продолжал потихоньку продавливать свою идею Денис.

Эльфир прикрыл глазки и быстро-быстро зашевелил губами, видимо, проговаривая про себя неведомые остальным правила обращения с потыренными предметами.

– Нет, не запрещено, – через некоторое время сказал он, удивлённо моргая, – нельзя только отдавать хозяину. Владелец вещи может её только отобрать, а сам я отдать не могу. Я не знаю, правильно ли будет с ним меняться…

– А ты поменяйся не с ним, а со мной, – Денис для убедительности даже руку к груди приложил, мол, предлагаю от всей широкой докторской души. – И не на вещь, а на услугу…

– На услугу? Как это? – хором спросили квадр и эльфир, с жадным любопытством глядя на Дениса.

– Очень просто, – Дэн повернулся к Сурри, – вот смотри: вас ведь часто… ммм… рвут?

– Часто, – вздохнул эльфир, – все ведь хотят свои вещи вернуть… А мы отдавать не можем.

– Ну так вот: значит, вас приходится зашивать, так?

Эльфир кивнул и грустно похлопал себя по животу, мол, да, ещё как приходится.

– И за это приходится дополнительно платить, да? Насколько я понимаю, это не входит в перечень услуг, за которые платит лес?

– Не входит, – грустно подтвердил Сурри, – док Фиблис брал за каждый шов по три скитла. Дорого…

– Тогда у меня для тебя выгодное предложение, – обрадованно потёр руки Денис, – я зашиваю любого эльфира всего за один скитл в течение, допустим, полугода. Это выгодное предложение?

– Очень, очень выгодное! – глазки Сурри засверкали. – Это очень хорошее предложение, доктор Дэн! Очень щедрое, эльфиры будут рады!

– Вот видишь, как хорошо, – согласился Денис, – а ты мне за это отдашь амулет Олафа. Не ему, ему нельзя – я помню, а мне. Как бы в благодарность за скидку. И заметь, Сурри, ты окажешь большую услугу всем эльфирам, представляешь, как все тебе будет благодарны?

– Будут, да, – закивал головой Сурри и довольно улыбнулся, – я стану уважаемым эльфиром, почти как мой дядя!

– Вне всякого сомнения, – подтвердил Денис, и даже Олаф пыхтением выразил одобрение. – Ну так что? Договорились?

– Договорились, – счастливый Сурри расстегнул рубаху и подошёл к Денису, – доставай тогда, доктор Дэн. Он с самого верху лежит.

– А как доставать-то? – растерялся Денис, глядя на криво и косо наложенные швы на животе Сурри. – Ох, слушай… тебе же больно, когда с тобой так происходит?

– Когда зашивают? – уточнил Сурри. – Да нет, не больно, просто не очень приятно. Как щекотка…

– И как мне его извлечь? – Денис непонимающе почесал в затылке. – Я никогда с эльфирами дела не имел раньше. Может, ты сам, а?

– Не могу, – Сурри огорчённо развёл руками, и видно было, что ему очень не хочется расстраивать замечательного дока, благодаря которому он, Сурри, станет очень уважаемым эльфиром. – Не положено!

– Док, я придумал, – неожиданно сказал Олаф, – смотри, какие швы страшные, да? А ты можешь их все распороть и сделать заново, только аккуратно? Ему не будет больно, ты не думай!

– Что скажешь? – Денис повернулся к Сурри, который, наклонив голову, внимательно рассматривал свой живот и три шва, сделанных грубо и явно наспех, лишь бы отвязаться.

– Это было бы очень хорошо, – застенчиво улыбнулся эльфир, – Сурри станет красивым, тогда и жениться можно…

– Ну идём тогда, – Денис снова пошёл в клинику, а внимательно слушавший, но молчавший Захарий, удивлённо покачивая головой, отправился вслед за ним.

Через полчаса довольный старшина квадров надевал на шею извлечённый из эльфира амулет. К невероятному изумлению Дениса живот эльфира оказался похож на шкатулку: все предметы, которые глотал этот перфекционист, попадали в этот «карман», где и лежали себе преспокойно. Из краткого ликбеза, устроенного Захарием, Дэн узнал, что в остальном организм эльфиров работает самым обычным образом, вот только этот «карман» и отличает его от остальных существ.

Счастливый Олаф по предварительной договорённости с Сурри взял из «кармана» ещё какой-то блестящий кругляш, назначение которого Дэн не смог определить.

Денис же убрал грубые неаккуратные швы, и теперь радостный эльфир щеголял тремя аккуратнейшими ровным шовчиками.

Попрощавшись с Сурри и Олафом, которые вместе удалились куда-то в сторону ворот, Денис устало присел на крыльцо, понимая, что ни на какой светский раут у него банально нет сил.

5

Глава 4

Естественно, надежды Дениса на то, что после такого насыщенного дня ему дадут провести вечер в тишине и покое, не оправдались. Не успел он доесть то, что сердобольный Симеон, не дождавшись его на обед, принёс и оставил, как обычно, на крыльце, как к нему колобком подкатился Нафаня.

– Хозяин, там в дверь стучат, со стороны города. Прогнать?

– Ну кого там ещё принесло? – Денис поморщился, но строго ответил. – Никогда никого не прогоняй, у нас клиника, мы в любой момент можем кому-нибудь понадобиться как со стороны Левендота, так и со стороны Фуортала. И нам за это, между прочим, деньги платят. Город вот уже расплатился, а здесь надо к Хопису зайти и уточнить график, так сказать, выплат. Так что открой и спроси, что нужно. Внутрь только не пускай, если кто посторонний, хорошо? Меня зови.

Нафаня понимающе закивал, пробормотал что-то явно одобрительное и укатился открывать дверь. Через минуту он примчался обратно и сообщил:

– Там не пациент, так что я его за дверями оставил, на крыльце. Посмотрите сами, хозяин?

– Говорил уже, не называй меня ни «хозяин», ни «господин». Я для тебя доктор Дэн или док, запомни, Нафаня.

– Слушаюсь, – мгновенно отозвался Нафаня и с непередаваемой интонацией добавил, – хозяин…

Денис хотел возмутиться, мол, не хватало ему, чтобы его собственный домовой троллить начал, но увидел смеющиеся пуговки глаз и понял, что Нафаня сейчас шутит, но называть его всё равно станет так, как сам сочтёт нужным.

На крыльце со стороны Левендота обнаружился Генри, обвешанный какими-то чехлами, подозрительно напоминающими одёжные.

– Я так и понял, что ждать тебя бесполезно, и потому пришёл сам, и, заметь, принёс тебе смокинг. А ещё я решил составить тебе компанию, так как отпускать тебя одного в этот рассадник незамужних девиц мне не позволит мужская солидарность.

– Ты правда пойдёшь со мной? – совершенно искренне обрадовался Денис. – Дружище, это просто здорово! Я чрезвычайно тебе признателен! Прости, что сам не пришёл – было просто нашествие пациентов из Фуортала. Вампир, лиймор, эльфир и квадр. Пока со всеми разобрался…

– Не удивительно, – понятливо кивнул инспектор, – тогда давай к тётке по-быстрому заскочим, пусть она тебе зелья какого накапает, что ли. А то выглядишь ты, если честно, так себе.

– Это я с удовольствием, – мгновенно согласился Денис, – к тётке твоей – хоть каждый день по нескольку раз.

– Вот уж не думал я никогда, что доведётся мне наблюдать столь необычные отношения, – покачал головой инспектор Старк, но осуждения в его голосе Дэн не услышал.

Нафаня тем временем распаковал один из принесённых инспектором чехлов и извлёк смокинг непривычного серого цвета, хотя Денису всегда казалось, что смокинги бывают чёрные или белые. Но, впрочем, в том, какими бывают фраки или смокинги, Денис разбирался чрезвычайно слабо. Точнее – вообще никак не разбирался.

Для себя Генри припас форменный китель с совершенно неизвестными Дэну знаками отличия и чем-то напоминающим погоны. Выглядел он в нём на удивление внушительно и солидно. Когда Денис с помощью Генри и Нафани облачился в «парадную форму» и посмотрел на себя в зеркало, то увиденное ему неожиданно очень понравилось. Смокинг инспектора сел практически безукоризненно, к тому же Генри был так любезен, что прихватил с собой всё необходимое: брюки, рубашку и галстук-бабочку.

– Ох, красавец! – довольно вздохнул Нафаня. – До чего ж хорош ты… хозяин!

Перед последним словом домовой сделал небольшую паузу и хитро взглянул на Дениса, который в очередной раз понял, что и нечисть ему досталась с характером.

По лестнице, бодро цокая коготками, спустилась Симба, которая за прошедшие сутки здорово подросла, и, усевшись напротив Дениса, протянула:

– Па-а-а-а-па! Куда-а-а-а? А я-а-а-а?! А это кто-о-о?

Инспектор, умилённо смотрящий на Симбу, откашлялся и решил представиться самостоятельно:

– Добрый вечер. Я полицейский инспектор Генри Старк.

– А я-а-а-а Симба-а-а-а, – улыбнулась ему маленькая лиймора, продемонстрировав обещавшие стать кинжально острыми клыки. – Док мой па-а-а-па…

– Я уже догадался, – как ни странно, Генри не высказывал ни потрясения, ни растерянности, – ему очень повезло, и я совершенно серьёзно. Могу ли я рассчитывать, что мы станем добрыми друзьями?

Симба задумалась и, хитро прищурившись, спросила:

– А ты зна-а-а-а-ешь ска-а-а-а-зки?

– Ну, несколько знаю, – подумав, ответил Генри, правда, не слишком уверенно.

– Ра-а-а-сска-а-а-жешь? – тут же поставила ушки торчком Симба, взглянув на инспектора уже с гораздо большим интересом.

– Непременно, – клятвенно пообещал Генри, приложив руку к груди, – но сейчас я заберу твоего папу по делам. Обещаю к ночи вернуть в целости и сохранности.

Попрощавшись с домочадцами и пообещав вести себя хорошо, Денис в компании Генри бодрым шагом направился в сторону уже знакомой лавки. Подойдя и постучав молоточком в дверь, инспектор шёпотом спросил:

– А она в курсе про ставки?

– В курсе, – успел успокоить его Денис прежде чем дверь распахнулась.

Летиция смотрела на неожиданных гостей, удивлённо приподняв левую бровь, и молчала, видимо, ожидая от них каких-то комментариев внезапного появления.

– Тётушка, рад приветствовать, – Генри лучезарно улыбнулся ведьме, – мы не надолго.

– Это не может не радовать, – прохладно отозвалась она, пропуская их в дом.

– Летиция, ты прекрасно выглядишь, – тепло улыбнулся ведьме Денис и поцеловал тонкую руку.

– Ле… Летиция??! – Генри, казалось, сейчас хватит удар. – «Ты»??! Мне кажется, я пропустил что-то очень важное… Нет?

– Ты уверен, что хочешь получить правдивый ответ? – бросила на племянника недовольный взгляд ведьма. – Предлагаю считать твой вопрос риторическим.

– А как же… – начал Генри, но, посмотрев на нахмурившуюся тётку, благоразумно решил промолчать.

– Летиция, мы с просьбой, – улыбнулся ведьме Денис, – у меня был невероятно суматошный день, а сейчас мне идти к госпоже Виоле и прочим замечательным представительницам высшего света Левендота. Дай мне, пожалуйста, капель каких-нибудь, а?

– Ты какие капли имеешь в виду, стесняюсь спросить, – ехидно поинтересовалась Летиция, – если те, про которые я подумала, то не дам. В этом нелёгком деле справляйся сам, без меня.

«Язва, а не женщина! – возмутился Глюк. – Нет, слушай, она нам не подходит! Это же всю жизнь будешь, как на вулкане. Оно тебе надо?»

– Ты про что? – слегка растерялся Денис, проигнорировав недовольство амулета, но, сообразив, на что намекает ведьма, расхохотался. – Нет, в этом деле мне капли ни к чему, к тому же дам ждёт разочарование: моё сердце уже прочно занято, и я не собираюсь менять ту, которой его отдал.

– Тогда чего ты хочешь? – непонимающе нахмурилась Летиция.

– Мне бы бодрящего чего-нибудь, – глядя на неё глазками котика из «Шрека», попросил Денис, – чтобы я прямо там не уснул. А то неловко получится, да и бдительность потерять могу: и сам не замечу, как обвинят во флирте с какой-нибудь дочкой. Нет уж, пусть развлекаются за счёт кого-нибудь другого, не за мой.

– Бодрящего – это можно, – усмехнулась Летиция и удалилась куда-то в глубь лавки.

Генри, дождавшись, пока его родственница скроется за негромко хлопнувшей дверью, повернулся к Денису. Глаза за стёклами очков сверкали от с трудом сдерживаемого любопытства.

– Не хочешь мне ничего рассказать? – инспектор Старк попытался сделать строгое лицо, но не сумел и спросил напрямую. – Почему ты уже зовёшь её по имени? На моей памяти это не дозволялось никому, в том числе и мне. Я пару раз пытался, но меня всегда вежливо и непреклонно ставили на место. «Тётушка» и на «вы» – и никаких иных вариантов. А тут – всего два дня в городе и уже «Летиция», да ещё и на «ты»! Как так-то?!

– Никакого жульничества, исключительно сила личного обаяния! – гордо задрав нос, сообщил Денис, но не выдержал и рассмеялся. – Просто твоя тётушка мне действительно очень, я бы даже сказал, очень-очень нравится. И у неё хватило жизненной мудрости и женской интуиции мне поверить, когда я ей об этом поведал. К тому же – только это секрет! – я очаровал её своими музыкальными способностями.

– Какими способностями? – неверяще переспросил Генри.

– Музыкальными, – безмятежно улыбнулся ему Денис, – имей в виду, дружище: действует безотказно!

– А ещё говорят, что сплетни – это удел женщин, – насмешливо сказала Летиция, вернувшись в холл с небольшим подносом, на котором стоял стакан воды и небольшой пузырёк. – Мол, мужчинам это неинтересно. Ну да… Ну да… Это заметно…

– Это не сплетни, – Денис в очередной раз залюбовался ведьмой, – это дружеский обмен полезным опытом.

– Кстати, Генри, – Летиция повернулась к племяннику, – а почему ты никогда не приглашал меня никуда: ни погулять, ни на бал?

– А вы пошли бы, тётушка? – ошарашенно уточнил Генри.

– Не пошла бы, – не стала спорить ведьма, – но сам факт… А Денис пригласил, и я не исключаю, что когда мне станет совсем скучно, я даже соглашусь.

– Не забудьте меня позвать, ибо это будет незабываемое зрелище, – буркнул инспектор и строго посмотрел на Дэна. – Слушай, до твоего появления мы жили достаточно спокойно, хотя и не без происшествий. Но стоило появиться тебе – и жизнь в Левендоте забурлила, как речка весной.

– Разве это плохо? – Денис невольно почувствовал себя слегка виноватым. – Это же хорошо, когда вокруг много интересных событий!

– Хорошо, конечно, – с некоторым сомнением в голосе согласился Генри, – но хорошо бы всё-таки не так стремительно, я за тобой не успеваю. И вообще… пей давай своё зелье и пойдём.

Дэн послушно взял стакан, в который едва заметно улыбающаяся Летиция накапала зелья, и махом выпил.

– Ты даже не спросил, что за капли, – насмешливо прокомментировала ведьма. – не слишком ли ты мне доверяешь, док?

– В самый раз, – обезоруживающе улыбнулся Денис, – мы же ещё даже не начали развлекаться, так неужели же ты угробишь такого перспективного товарища по играм, как я?

– Это вы сейчас про какие игры говорите? – моментально насторожился Генри. – Не вздумайте мне тут общественный порядок нарушать! Я же не посмотрю, что родственница и друг – мигом за решётку определю.

– Мы и оттуда сбежим, ежели что, – поддел его Дэн, хотя слово «друг» прошлось по сердцу теплом. – Но можешь не переживать – мы исключительно в рамках закона, правда, Летти?

– Не наглей, – мило улыбнувшись, посоветовала Денису ведьма, – и не торопи меня. Кстати, Генри, мой мальчик, сколько ты на меня поставил?

– Десять марок, – ответил ошалевший инспектор. – Но, судя по всему, проиграл…

– Не спеши, – успокоила его Летиция, – мы ведь с доком никуда не торопимся, правда?

– Правда, – не стал спорить Денис, – будем растягивать удовольствие. Кстати, – он повернулся к ведьме, – скажи, а магаскальские мухи – они для чего нужны?

– Тебе пока ни для чего, – удивлённо дрогнула бровью Летиция, – а откуда они у тебя?

– Утром принесли от Кассия, – сказал Денис, – я их в тенёчек поставил, ничего же с ними не случится?

– А они живые? – уточнила ведьма.

– Откуда я знаю? – Денис пожал плечами. – Я контейнер не распечатывал. А что?

– Ничего, абсолютно ничего, – как-то странно усмехнулась ведьма, – главное, прежде чем открывать, убедись, что в контейнере решётка закрыта. А то они такие…

– Они – это кто? – Денис непонимающе нахмурился. – Мухи?

– Разумеется, – кивнула Летиция и неожиданно хихикнула. – И много их там у тебя?

– Штук шесть, а что?

– И давно они там?

– С утра, – Дэн почувствовал, что его личный счёт к Кассию, не приложившему никакой инструкции и коробке с мухами, стремительно растёт.

– У тебя в коробке с утра сидит шесть магаскальских мух, я правильно понимаю? – переспросила Летиция, явно с трудом сдерживая смех. – Милый, я тебя умоляю, позови меня, когда будешь её открывать, пожалуйста!

– За слово «милый» я готов их лично для тебя наловить, – галантно ответил Денис, старательно загоняя поглубже дурные предчувствия. – Так, может, всё-таки пойдёшь с нами? А оттуда в клинику рванём, мух откроем… Как тебе идея? Честное слово, я ещё никогда красивых женщин не приглашал посмотреть на мух! В кино, в театр, в ресторан – было, а вот на мух смотреть – нет. Предлагаю ликвидировать этот пробел в моём образовании.

– Если после приёма у тебя ещё останутся силы, заходи, и, возможно, я прогуляюсь с тобой, – подумав, неожиданно сказала ведьма.

– Ночью? К мужчине? – попытался возмутиться внезапно вспомнивший о правилах приличия Генри. – Я как родственник обязан бдить и не допускать аморальных поступков. Ночью женщине ходить к одинокому мужчине неприлично, тётушка!

– Ну, во-первых, я не женщина, а ведьма, – невозмутимо ответила Летиция, – а во-вторых, Денис не мужчина, а док.

– Чего это сразу не мужчина? – возмутился Дэн. – Очень даже, ты просто пока не в курсе!

– А где сказано, что ведьме нельзя ночью навестить дока? – продолжала методично загонять племянника в угол Летиция. – Правильно – нигде, так что можешь успокоиться.

– С вами, тётушка, спорить просто невозможно, – вздохнул Генри, – поэтому я прекращаю это совершенно безнадёжное дело. Док, ты как? Пободрее?

– Я замечательно! – прислушиваясь к себе, сообщил Дэн. – Вот теперь можем идти, я вполне готов к подвигам различной степени рискованности. Летиция, душа моя, я обязательно зайду к тебе… в смысле – за тобой!

– Идите уже, – махнула рукой ведьма, практически выталкивая друзей из дома, – и помни, док: если ты не придёшь, я не слишком расстроюсь, так что не торопись.

– Потрясающая женщина, – вздохнул Денис, шагая рядом с Генри по вечерним улицам Левендота и чувствуя себя на удивление бодрым и свежим, словно и не было этого суматошного дня.

– Наверное, хотя мне к этим вашим отношениям привыкнуть будет очень непросто, – честно признался Генри.

– Привыкнешь, – Дэн легкомысленно махнул рукой, – лучше расскажи мне о том, что, точнее, кто нас ожидает на этом приёме. Очень, знаешь ли, хочется знать, к чему быть готовым.

– Левендот – город не очень большой, – охотно начал инспектор, – поэтому и так называемый высший свет не слишком многочисленный. Мэр, его супруга и две дочери, заместитель мэра, с которым, насколько я понял, ты уже познакомился, несколько чиновников с жёнами и дочерьми, директор местной гимназии и супругой, ну и пара человек из купеческого сословия, те, что побогаче. Вот, собственно, и всё, в общей сложности наберётся человек тридцать, не больше. Ну и ты, естественно, в качестве главного блюда. Человек ты в городе влиятельный, без тебя контакт с той стороной достаточно затруднителен, так что к тебе будут присматриваться и непременно постараются прибрать к рукам.

– В каком, прости, смысле? – моментально насторожился Денис.

– В самом что ни на есть прямом, – хихикнул инспектор Старк, – постараются охмурить тебя через какую-нибудь симпатичную дочку. Так что будь настороже, док, а то и оглянуться не успеешь, как окажешься в женихах. Я вот пока успешно отбиваюсь, хотя и с определённым трудом. И это при том, что я не такая лакомая добыча, как ты.

– А может, ну его, этот приём? – затосковал Денис, ещё по прошлой жизни помнящий, что это такое – быть молодым холостяком на мероприятии с большим количеством незамужних девиц: воспоминания о корпоративах были ещё свежи в памяти.

– Поздно, – с тяжёлым вздохом сообщил ему Генри, – потому что мы уже пришли, и потому что я не собираюсь отстреливаться один: поделим охотников, точнее, охотниц поровну.

Дом, перед которым остановились Денис и Генри, был украшен цветочными гирляндами, окна ярко светились, раздавались весёлые голоса и негромкая – вот всяком случае, отсюда – музыка.

Инспектор Старк почти отечески похлопал Дениса по плечу и, подхватив под локоть, увлёк к парадному крыльцу. На нём, как ни странно, никого не оказалось, хотя издали Денису виделась какая-то суета. Преодолев несколько не очень крутых ступенек, они вошли в широко распахнутые двери.

Там их встретил солидный немолодой господин, важности в котором хватило бы на нескольких мэров. Он окинул посетителей строгим взглядом, задержался слегка на Денисе, но потом кивнул сам себе и, открыв створки дверей, громогласно возвестил:

– Инспектор полиции, начальник службы безопасности Левендота, кавалер ордена Красной Ленты, кавалер ордена Золотого Ворона, господин Генри Старк!

Денис в полном обалдении слушал перечисление титулов Генри и понимал, что, судя по всему, нужно поподробнее расспросить друга о наверняка имеющих место быть интересных «случаях из практики».

Солидный господин тем временем продолжал:

– Доктор Денис Юри Вич Ворон Цов! Посредник и охранитель! Наследник великого Фроша! Обладатель силы наследного амулета!

Денис шагнул вперёд и, помня инструкции Генри, слегка поклонился, чувствуя, как на нём скрестились десятки пристальных взглядов.

От толпы почти сразу отделился представительный господин в чёрном смокинге, с гривой седеющих волос и таким орлиным носом, что все крылатые просто попадали бы на землю от зависти. Он шагнул к Денису, практически распахнув объятия:

– Доктор, какое счастье! Как я рад… как все мы рады, что вы смогли найти время и посетить нашу скромную вечеринку. Я – Виктор Салливан, мэр этого чудесного города, ставшего для вас, так сказать, второй родиной. Очень надеюсь, что вы станете неотъемлемой частью нашей светской жизни, так сказать, вольётесь в неё.

– Благодарю, – скромно, но с достоинством поклонился Денис, чувствуя себя лотом на аукционе: до того оценивающими были бросаемые на него женской частью гостей взгляды. Казалось, его уже обмерили со всех сторон, взвесили и вынесли вердикт. – Для меня чрезвычайно лестно было получить это приглашение.

– Что вы, что вы, – пророкотал мэр, покровительственно улыбаясь Денису, – это нам лестно принимать у себя того, кого признал амулет великого Фроша!

«Это моего создателя и первого хозяина так звали, – с гордостью сообщил Глюк, – это на случай, если ты сам ещё не сообразил, конечно».

– Да, амулет меня признал, – кивнул Денис, – руку сейчас рассматривать будете?

– Да вы шутник, доктор! – воскликнул мэр, тем не менее с жадным любопытством посматривая на руку Дэна. – Нам, конечно, интересно, но мы не хотим быть назойливыми, вы же понимаете!

– Ладно уж, рассматривайте, – вздохнул Денис, протягивая вперёд руку, – только трогать не надо, он этого не любит…

– Что вы говорите! – воскликнул мэр Салливан, первым наклоняясь и внимательно разглядывая цветочный узор на ладони Дениса. – А откуда вы знаете, что не любит? Он как-то с вами общается?

Дэн хотел уже ответить что-то нейтральное, типа «когда как» или что-нибудь в этом роде, но заметил острый и какой-то очень напряжённый взгляд мэра, который ему чрезвычайно не понравился.

«Не говори ни в коем случае, – чуть ли не взвизгнул у него в сознании Глюк, – я потом объясню, а сейчас прикинься дураком, у тебя это прекрасно получается!»

– Это же амулет, – наивно хлопнул ресницами Денис, решив, что выяснение отношений с Глюком можно отложить и на потом, – он не может общаться, что вы, господин мэр. Я вообще его никак не ощущаю, вот абсолютно никак!

– Как жаль, как жаль, – почти натурально вздохнул мэр и, видимо, то ли успокоившись, то ли тоже решив отложить, обернулся и поманил к себе стоящую рядом с госпожой Виолой девушку.

– Господин доктор, – торжественно проговорил он, – позвольте представить вам мою дочь, Аделаиду.

– Польщён, – Денис склонил голову и чуть ли не щёлкнул каблуками, – вы очаровательны, госпожа Аделаида!

«Да-а-а… -протянул озадаченный Глюк, – ведьма хотя бы хорошенькая…»

Дело было в том, что дочь господина Салливана была отчаянно, безнадёжно некрасива: достаточно высокая для женщины, крепкого телосложения, с густыми рыжеватыми волосами, но маленькими глазками невнятного серо-голубого цвета, выдающимся – в папеньку, видимо, – носом и тяжеловатой нижней частью лица.

– Не стоит говорить того, что вы не думаете, – неожиданно приятным грудным голосом проговорила Аделаида, – не уподобляйтесь остальным льстецам, господин доктор. Вам это совершенно ни к чему: от отца вы практически не зависите.

– Деля! – возмущённо воскликнул господин Салливан. – Как ты себя ведёшь?! Господин доктор невесть что о тебе может подумать!

– И почему меня должно это волновать? – развернулась к отцу Аделаида и грозно нахмурилась.

И неожиданно Денис понял, что ему, как ни странно, нравится эта девица, со всеми её недостатками: чувствовалось в ней что-то правильное, на глубинных уровнях. Он вдруг понял, что она прекрасно осведомлена о неисправимых недостатках собственной внешности и потому старается сохранить единственное, что у неё в подобной ситуации осталось, – чувство собственного достоинства. И подобная позиция не могла не вызвать уважения.

– И тем не менее, – искренне улыбнулся ей Денис, получив в ответ недоверчивый и задумчивый взгляд, – может быть, вы окажете мне честь и станете моей спутницей на сегодняшнем мероприятии? Я ведь никого пока не знаю, а вы наверняка сможете и представить меня, и прокомментировать происходящее.

Девушка неуверенно кивнула, и они отошли от явно недовольного поведением дочери мэра. Сопровождаемые десятками взглядов, они прошли по залу в сторону диванчиков и устроились на одном из них.

– Вы странный, – помолчав, сообщила Денису Аделаида, – вы в курсе?

– Ещё как! – не стал спорить Денис. – Вы пока даже не представляете, насколько!

– Зачем вы это сделали?

– Что именно?

– Попросили меня сопровождать вас…

– Мысль о том, что вы мне понравились, в вашей чудесной головке не появлялась? – слегка насмешливо спросил Дэн.

– Я? – она грустно усмехнулась. – Вот это точно вряд ли! Поверьте, я не испытываю ни малейших иллюзий.

– Аделаида, а вам никто не говорил, что девушек ценят не только за внешность и фигурку?

– Ну а за что ещё? – её губы изогнулись в невесёлой усмешке. – Ах, да, иногда их ценят за то, что папа – мэр. А что, в вашем мире как-то по-другому? Простите, но не верится.

– Не стану врать и говорить, что внешность не имеет абсолютно никакого значения, – неторопливо проговорил Денис, – но далеко не всё определяется именно этим. Мне, например, всегда были интересны девушки умные, с чувством юмора и… чувством собственного достоинства.

– Порой кроме него ничего не остаётся, – еле слышно проговорила Аделаида.

– А знаете, что? – неожиданно проговорил Дэн, сам не понимая, откуда взялась эта мысль. – А давайте дружить!

– Что делать?!

– Дружить! – обезоруживающе улыбнулся молодой человек, глядя на растерянное лицо девушки. – Могу вам гарантировать: это не больно и даже приятно. Уверен, у вас ещё никогда не было в друзьях доктора. Я прав?

– Да у меня и просто с друзьями как-то не очень, – по-прежнему удивлённо ответила Аделаида. – А вам это зачем?

– Да просто так, – легкомысленно засмеялся Денис, – вот слабость у меня такая: нравится мне дружить с умными и самодостаточными людьми.

– А с чего вы взяли, что я именно такая? – Дэн с удовольствием уловил в голосе дочери мэра кокетливую нотку, значит, не совсем махнула на себя рукой. – Вы же меня совершенно не знаете.

– Вот у меня и появится такая возможность, – прошептал он, склонившись к её ушку и ловя любопытные взгляды присутствующих, которые старательно делали вид, что заняты своими делами и разговорами. – Соглашайтесь, будет весело…

– А вот возьму и соглашусь, – неожиданно задорно тряхнула головой Аделаида, а Денис подумал, что если бы немного скорректировать причёску и подобрать правильный макияж, его собеседница стала бы намного привлекательнее. Ну и вытряхнуть её, разумеется, из платья, напоминающего растрёпанный капустный кочан странного пыльно-розового цвета.

– Прекрасно, – Дэн искренне улыбнулся девушке, – для начала тогда предлагаю перейти на «ты», можешь называть меня просто Дэн. Можно так или я слишком тороплю события?

– Тогда я Деля или Адель, как больше нравится. А ты расскажешь мне потом о своём мире? – на удивление легко принимая его предложение, спросила Аделаида. – Не удивляйся, все знают, что нового доктора шаманы Леса приманили из другого мира.

– Непременно, – кивнул Дэн, – как-нибудь мы с тобой обязательно посидим в трактире, поедим обалденно вкусных пирогов с ягодами и поболтаем. Договорились?

– Знаешь, а меня ещё никто никогда не приглашал в трактир, – шёпотом призналась Аделаида, – вот вообще ни разу.

– И как же ты живёшь, не зная, какие невероятно вкусные пироги пекут у Симеона?! – Денис в притворном ужасе схватился за сердце, а девушка звонко рассмеялась, вызвав совершенно разные взгляды: удивлённый от отца и завистливый от других девиц.

– Тогда я тебя приглашаю, только вот по времени не могу точно сказать, во сколько, у меня рабочий день непредсказуем, – весело сказал Денис и добавил, заметив решительно направившуюся в их сторону группку девушек, – а теперь спасай меня, Деля!

– Не волнуйся, – насмешливо фыркнула дочка мэра и повернулась к приближающимся девицам. – Вы что-то долго, что так?

– Не хотели мешать вашей приватной беседе, – проворковала одна из девушек, миловидная блондиночка, – вы были так увлечены разговором… Но потом решили, что тоже можем в нём поучаствовать. Ты же нас не прогонишь, Аделаида?

– Можно подумать, вы ушли бы, – фыркнула Деля и проговорила, – Дэн, рада представить тебе главных красавиц Левендота: Милену, Джулию, Диану и Анну.

Пока она называла девушек, те поочерёдно приседали в неглубоких реверансах, демонстрируя не слишком тщательно прикрытые прелести.

– Вы уже успели так коротко познакомиться, что перешли на «ты»? – озвучила общее недоумение блондиночка, которую, как понял Денис, звали Миленой. – Не узнаю тебя, скромница Аделаида…

– Мне заплакать по этому поводу? – выгнула бровь не хуже Летиции девушка. – Не дождёшься, Милли.

«Какие у них тут промеж собой отношения трепетные, – прокомментировал озадаченный Глюк, – вот уж правду говорят: от женщин всё зло! Ведь видно, что покусать друг друга готовы, яд аж каплет, а поди ж ты – улыбаются друг дружке, как родные!»

– Девушки, – лучезарно улыбаясь, обратился к красоткам Денис, – а давайте мы с вами пойдём к остальным гостям?

– Кстати, Аделаида, ты в курсе, что док уже выбрал себе объект охоты? – как бы мимоходом бросила рыженькая Диана. – Он замахнулся на саму ведьму Старк!

– Неужели ты думаешь, что я не в курсе? – невозмутимо спросила Деля, преспокойно беря Дениса под руку. – Я даже поставила двадцать марок.

– Стесняюсь спросить, на кого? – повернулся к ней Дэн. – Ты ведь веришь в меня?

– Увы, – засмеялась Деля, – я поставила на ведьму. Но в любом случае – разве жалко двадцать марок за такой аттракцион?

Они переглянулись и неожиданно для самих себя расхохотались, а Денис вдруг понял, что сделает всё от него зависящее, чтобы эта девушка, которую он и знает-то всего несколько минут, была действительно счастлива. И плевать на её явно очень хитропопого папеньку.

Между тем они плавно перемещались по залу, Аделаида знакомила Дэна с гостями, которые в присутствии дочери мэра не слишком донимали Дениса расспросами. Тем, кто оказывался посмелее, Денис послушно демонстрировал ладонь с узором, выслушивая дежурные ахи и охи.

Через какое-то время они добрались до угла, в котором на диванчике уютно устроился Генри, беседуя с каким-то солидным господином. И тут Дэн внезапно почувствовал, как рука, лежащая на его локте, дрогнула. Переведя взгляд на свою спутницу, он мысленно присвистнул: можно было совершенно не опасаться того, что Деля будет претендовать на место в его сердце, потому как её собственное совершенно однозначно было отдано. Во взгляде девушки, устремлённом на увлечённого беседой инспектора, было столько грусти и нежности, что Денис невольно позавидовал, сам не зная – чему именно.

– Всё будет хорошо, – шепнул он Деле и по-дружески сжал её ледяную ладонь.

– Ты так думаешь? – едва слышно шепнула девушка. – Сомневаюсь, вернее, я уверена, что ничего не будет. Я, в общем-то, практически смирилась.

– Доверься мне, – сказал Денис, и фраза, при всей её кинематографической и книжной избитости, продемонстрировала, что банальность – это не всегда плохо: Деля улыбнулась и кивнула.

Денис посмотрел на Генри, который беззаботно беседовал с неизвестным благообразным господином, и подумал, что друг сидит себе спокойно и даже не подозревает, что решение уже, так сказать, принято и обжалованию не подлежит. Никуда ему от своего счастья не деться!

Деля сделала попытку пройти мимо, но Денис негромко прошептал:

– Стоять!

Девушка фыркнула, но попыток сбежать больше не предпринимала. Они подошли в диванчику, и мужчины без особого удовольствия вынуждены были прервать разговор. Они встали, облобызали Аделаиде ручку, сказали пару дежурных комплиментов и выжидательно уставились на Дениса: мол, ты чего хотел-то?

– Генри, друг мой, мы с Делей не хотели мешать твоему наверняка важному разговору, но тут выяснился очень интересный момент, – издалека начал Денис, рассчитывая, что неизвестный господин поймёт намёк и удалится. Но – совершенно напрасно, тот и не собирался никуда уходить, наоборот, весь превратился в слух и в зрение.

Инспектор пристально всмотрелся в лицо Дениса, словно пытаясь отыскать там ответ на какой-то ну очень заковыристый вопрос, естественно, не нашёл и, глубоко вздохнув, спросил непонятно у кого:

– Ну вот скажи мне, как ты это делаешь? Моя тётка, к которой большинство горожан даже подходить боится, позволяет тебе говорить ей «Летиция» и «ты». Госпожа Аделаида, известная своим непростым характером, через каких-то полчаса для тебя уже «Деля». Это что – гипноз какой-то? Я правда не понимаю!

– Это не гипноз – это исключительно сила личного обаяния, правда, Деля? – Денис кокетливо взглянул на Аделаиду, похлопал ресницами и расхохотался, до того у всех присутствующих был ошарашенный вид.

– Да ну тебя, – девушка слегка смущённо улыбнулась, стараясь смотреть куда угодно, только не на Генри. – Просто ты обиделся, что я поставила не на тебя.

– Вы поставили на мою тётушку? – изумился Генри. – А почему? В основном ставят на этого подозрительного субъекта.

Тут он кивнул в сторону Дениса, который уже придумал, что ему делать дальше. Он театрально вздохнул и, подхватив под руку Генри и не давая отцепиться от другой руки Аделаиде, увлёк их в сторону от развесившего уши незнакомца.

– Друзья мои, – начал он, прихватив с подноса проходящего мимо слуги бокалы для всех троих, – я тут подумал: зачем дружить нам с Генри и отдельно дружить нам с Делей, когда мы совершенно прекрасно можем дружить втроём? У вас же нет никаких возражений? Ну, конечно же, нет, – не дав ответить ни инспектору, ни дочери мэра, заключил он. – Поэтому для начала я предлагаю вам тоже обходиться без этих никому не нужных условностей: оставим «вы» тем, кто старше нас и сейчас просто прожигает нам спины изумлёнными и недовольными взглядами. А те четыре кобры, с которыми ты меня познакомила, сейчас отравятся собственным ядом.

– Не скажу, что буду очень расстроена, – слегка заторможенно откликнулась Деля. – Но ты не спросил инспектора, как он отнесётся к этой идее?

– Что значит – как отнесётся? – Денис поднял брови и незаметно ткнул Генри кулаком в бок. – Он только «за», правда, Генри?

– Конечно, буду польщён, – Генри улыбнулся Аделаиде, и та просияла солнышком, так что даже неприглядная внешность стала чуть более привлекательной. – Тогда меня можно называть просто Генри.

– А меня – Деля, – девушка покраснела, и робко ему улыбнулась.

– И всё же, почему… ты… – непривычное обращение далось Генри с определённым трудом, – поставила не на Дэна?

– Будем считать, что из женской солидарности, – ещё одна робкая, но уже чуть более смелая улыбка осветила её лицо.

– Весомый аргумент, – не стал спорить Генри. – И, главное, неубиваемый.

– А ещё я пригласил Делю в трактир к Симеону, – продолжил Денис, – присоединяйся. Посидим, поболтаем… Кстати, Деля, как ты считаешь, я уже достаточно скомпрометировал тебя, беседуя в тёмном уголке?

– Более чем, – невозмутимо согласилась дочь мэра, – отец будет орать, как безумный, а матушка нюхать соли.

– О, а давай для неё у Летиции успокоительных капель возьмём, – предложил Дэн, – а то я со своими запасами пока не разобрался. И вообще, я хочу предложить вам ужасную вещь.

– Ещё одну? – ухмыльнулся Генри, сверкнув очками. – Ну давай, удиви меня ещё раз…

– Я предлагаю… – начал Денис, но не успел, так как в зале наступила непонятная тишина, и все гости, как один, уставились на входные двустворчатые двери. Мэр, от которого только что быстрым шагом отошёл дворецкий – или кто он там – стоял, как памятник, а на лице горели яркие пятна.

– Интересно, что случилось? – в голосе Генри не было беспокойство, только удивление. Заметив встревоженный взгляд Дениса, он пояснил. – Просто если бы что-то криминальное произошло, уже бежали бы сюда, за мной. А так – видимо, что-то просто необычное.

Двери распахнулись, и дворецкий – наверное, эта должность называется всё же так – каркающим голосом провозгласил:

– Госпожа Летиция Старк!

В гробовой тишине – так как было впечатление, что все присутствующие просто перестали дышать – особенно звонко простучали каблучки, и в распахнутых дверях показалась сверкающая улыбкой и драгоценностями Летиция.

У Дениса в очередной раз перехватило дыхание, до того ведьма была хороша! Она и в обычной жизни выглядела потрясающе, а уж сейчас, когда её целью было как следует впечатлить сливки левендотского общества, – она была ошеломляюще великолепна!

Короткие медно-рыжие волосы были украшены изящной заколкой, на которой весело поблёскивал глазками паучок из каких-то явно драгоценных камней. На щеках горел румянец, тёмные глаза сверкали, яркие губы изогнулись в слегка вызывающей полуулыбке, заставившей всех мужчин, которые были в зале, втянуть животы и приосаниться.

Если практически все дамы и девицы были наряжены в платья всех оттенков розового, сиреневого и золотого цвета с пышными – иногда даже чересчур – юбками, то Летиция надела достаточно узкое платье, верхняя часть которого обтягивала её потрясающую фигурку как вторая кожа, а нижняя часть мягкими волнами плескалась вокруг длинных ног. И было это великолепное безобразие насыщенного алого цвета.

– О боги! – простонал кто-то восторженно, и Денис с некоторым смущением понял, что это был он сам. Но, судя по горящим взглядам остальных мужчин, если его и услышали, то спорить никому и в голову не пришло.

Первым опомнился мэр, как это ему, впрочем, по должности и положено. Он несколько раз моргнул, глубоко вздохнул и, надев на лицо самую доброжелательную улыбку, шагнул навстречу неожиданной гостье.

– Госпожа Старк! Вот уж поистине – нечаянная радость! – пропел он, всем своим видом демонстрируя просто переполняющий его восторг по поводу прихода ведьмы. Выдавали его лишь судорожно сжатые кулаки и лёгкая испарина на лбу.

«А ведь он её боится, – глубокомысленно заметил Глюк, – вот прямо реально, перепуган до полной… ммм… невменяемости».

«Мне тоже так показалось, – не стал спорить с очевидным Денис, – интересно, какая кошка, или кто покрупнее, между ними пробежала?»

– Как мило, – проворковала Летиция, делая плавный шаг в его сторону, – господин Салливан, я тут подумала и решила, что так давно не выходила в свет, так давно… – и она печально покачала головой.

По выражению лица мэра легко угадывалось, что он был бы совершенно не против, если бы глубокоуважаемая госпожа ведьма и дальше продолжала бы политику игнорирования местного высшего общества. Но озвучить это он, разумеется, не мог.

– Я совершенно счастлив, что вы решили изменить своё мнение, – выдавил он из себя любезный ответ, сопроводив его вымученной улыбкой. – Может быть, бокал прохладительного?

– За мной есть кому поухаживать, – сообщила Летиция и неспешно прошествовала в ту часть зала, где стояли Денис, Генри и Деля.

– Тётушка, – Генри слегка поклонился, – теперь я понимаю, что привлекло вас в моём друге: любовь к эпатажу окружающих.

– Когда это я кого эпатировал? – притворно обиделся Денис и склонился над рукой Летиции. – Ты просто сногсшибательна!

– Благодарю, – мурлыкнула ведьма, – я решила, что твоя идея потом пойти и открыть коробку с мухами гораздо привлекательнее, чем мне показалось сначала.

– Куда пойти?! – не выдержала молчавшая до этого времени Аделаида. – Мне послышалось?

– Неа, – улыбнулся ей Денис, крепко ухватив ведьму под руку, чтобы она не вздумала куда-нибудь от него ускользнуть. Понятно, что если захочет, то ничто её не удержит, но хотя бы помечтать можно же… – Кстати, Летиция, душа моя, ты ведь знакома с Аделаидой?

– Если ты имеешь в виду, были ли мы друг другу представлены, то нет, – невозмутимо ответила ведьма, окинув быстрым оценивающим взглядом дочку мэра, – но я знаю, кто она, а она, несомненно, в курсе, кто такая я.

– Тогда я сейчас буду ликвидировать эту вселенскую несправедливость, – заявил Дэн, – Деля, это Летиция. Летиция, это Деля. Видите, девочки, как всё просто. Так что кто у нас молодец? Я у нас молодец!

– Девочки? – с непередаваемым выражением уточнила ведьма, пока растерянная Аделаида хлопала глазами.

– Ну не мальчики же, – совершенно искренне засмеялся Денис, стараясь не обращать внимания на уже абсолютно дезориентированного Генри. – Так что? Сбежим отсюда? У нас там мухи неоприходованные скучают, а потом, если захотите, я вам спеть могу. Что-нибудь лирическое…

– Спеть? – очнулся Генри. – Я бы послушал, раз ты говоришь, что даже тётушка не осталась равнодушной.

– Деля, хочешь с нами? – Денис повернулся к девушке.

– Прямо сейчас? – растерялась та и посмотрела на своё платье. – Кстати, про каких мух вы говорили? Или это какая-то аллегория, и я её просто не знаю?

– Понимаешь, – проникновенно начал Дэн, а Летиция насмешливо фыркнула, – мне утром доставили коробку с магаскальскими мухами. Но так как я никогда раньше с ними дела не имел, то просто поставил их в тенёчке и даже не вспоминал. А Летиция говорит, что открывать надо очень осторожно, хотя я и не понимаю, почему.

– Магаскальские мухи?! – небольшие глаза Дели округлились. – Настоящие? Живые?

– То, что настоящие, это точно, а вот насчёт того, что живые – вот теперь как-то даже затрудняюсь тебе ответить. А что – это такая редкость?

– Не то чтобы, – хихикнула Деля, и Генри с изумлением на неё покосился, – просто я читала, что у них крайне скверный характер даже в обычных условиях. А если они ещё и целый день просидели в душной коробке…

– Так что ты же понимаешь, что я не могу такое зрелище пропустить, – неожиданно доброжелательно сказала ей ведьма.

– Пожалуй, я тоже, – Деля посмотрела на отца, который всё это время не отрывал сурового взгляда от их компании, – я с вами, только сбегаю переоденусь. Подождите меня на улице, мне надо изобразить дурное самочувствие.

– Подходи к моей лавке, – велела ведьма, как ни странно, не ставшая возражать по поводу участи Аделаиды в прогулке, – тут три шага.

– Вы только меня дождитесь, ладно? – Деля улыбнулась, бросила незаметный взгляд на Генри и быстрым шагом направилась в сторону недовольно хмурящегося отца.

– Ты взялся опекать девочку? – негромко спросила Летиция, проводив Аделаиду внимательным взглядом. – Это правильно, меня всегда удивляло, что в такой семейке, как Салливаны, могло уродиться такое безобидное и в чём-то даже симпатичное существо.

– К тому же она давно и безнадёжно влюблена в Генри, – не стал скрывать Денис, понимая, что без помощи ведьмы ему всё равно не обойтись. – Но считает, что у неё нет шансов.

– Что ты говоришь? – Летиция задумчиво погладила паучка на заколке, и тот неожиданно подмигнул Денису бриллиантовым глазом. – Вот прям-таки и нет? Я бы не стала так опрометчиво это утверждать. И если целью твоих слов было намекнуть мне на то, что тебе нужна будет в этом деле помощь, я не откажу. На шею себе сесть не дам, само собой, но кое-что для неё сделать – вполне в моих силах.

– Я тебе уже говорил, что ты просто прелесть? – Денис воспользовался поводом поцеловать ведьме руку.

– Нет, и правильно делал, – фыркнула Летиция, – я просто пользуюсь случаем отомстить Генри за все потраченные на него нервы. Не более того.

– Тогда ты мстительная прелесть, – тут же поправился Дэн, – а если серьёзно, не век же ему в холостяках бегать, пора остепениться. Ну, я так думаю. Тем более что Деля не просто умненькая и хорошая, она ещё и дочь мэра. Мелочь, конечно, но почему бы и не использовать этот маленький бонус? Правда? А с внешностью…

– А это оставь мне, – остановила его Летиция, – и не лезь в этот вопрос, иначе я передумаю, а то и прокляну для профилактики. Я ясно выразилась?

– Предельно, – Денис вытянулся по стойке «смирно», козырнул и уточнил:

– А ты правда можешь? Я просто никогда не сталкивался с колдовством, – торопливо пояснил он, увидев грозно сдвинувшиеся тёмные брови, – мне можно.

– Прокляну, чует моё сердце, – рассерженно рявкнула Летиция, – не нарывайся, док.

– Она может, поверь, – Генри очнулся от каких-то размышлений и подошёл к ним, – и ничто тебя тогда не спасёт, дружище.

Неожиданная суета в той части зала, где располагался мэр с особо приближёнными горожанами, заставила их прервать разговор, и почти сразу раздался громкий взволнованный голос господина Салливана:

– Аделаида! Дочь моя! Доктор! Доктор!!

Денис сделал серьёзное лицо и, сопровождаемый еле слышным фырканьем ведьмы, поспешил к хозяину дома.

– Господин доктор! – взволнованно воскликнул господин Салливан, – Аделаиде дурно! Она потеряла сознание! Сделайте же что-нибудь!

– Разойдитесь, – скомандовал Денис, опускаясь на колени перед живописно распростёртой на полу девушкой, и толпа послушно отхлынула. Он наклонился к её лицу и едва слышно прошептал. – Только попробуй рассмеяться! Я тебе мух не покажу тогда.

Девушка негромко застонала и закусила губы: получилось очень проникновенно, даже Дэна проняло.

«Всегда говорил – нет женщинам веры никакой и никогда, – вдруг философски заявил Глюк, – врут как дышат, и не придерёшься…»

Денис приложил пальцы к шее девушки, почувствовал быстро биение сердца и, поднявшись на ноги, строго спросил:

– Кто-нибудь расстраивал сегодня госпожу Аделаиду?

– Ну что вы! Как можно?! – ответил мэр, причём сделал это настолько быстро, что Денис даже не сомневался: не упускает папенька случая повоспитывать любимую дочь. – А что случилось?

– Нервный срыв, – сурово сказал Дэн, подозрительно оглядев присутствующих.

– И что ж делать? – госпожа Виола в золотистом платье выглядела чрезвычайно внушительно, но, казалось, искренне волновалась за дочь. А может, и неискренне – прав Глюк, фигушки что поймёшь с этими женщинами!

– Сейчас ей необходимы тишина и полный покой, – авторитетно сказал Денис, – а утром я приду и проведу более детальное обследование, потом назначу лечение.

Господин Салливан позвал слуг, которые и оттранспортировали Аделаиду в её комнату. Дэн вошёл следом на ними, велел выключить свет и приоткрыть окна – девушке необходим свежий воздух. Затем вышел сам и выгнал всех, кто успел просочиться следом.

– Категорически не советую беспокоить госпожу Аделаиду до утра, ей нужны покой и тишина, тишина и покой. Иначе я снимаю с себя всякую ответственность.

Мэр согласно качнул головой, и возле двери встал слуга богатырской комплекции.

– Никого не впускать, никого не выпускать, – приказал Денис, дождался подтверждающего кивка и удалился в сопровождении хозяев дома.

– Я зайду утром в районе десяти часов, – сказал Денис, – надеюсь, к этому времени госпоже Аделаиде станет лучше.

– Благодарю вас, доктор, – проникновенно сказал господин мэр, – буду крайне признателен, крайне!

Обменявшись с хозяевами дома ещё парой любезностей и заверив их, что всё будет хорошо, Денис наконец-то смог уйти, убедившись, что ни Генри, ни Летиции в зале уже нет.

Тётушка с племянником ждали его в лавке Летиции, причём ведьма уже успела переодеться, сменив вечернее платье на не менее эффектный брючный костюм. В кожаных брючках, заправленных в короткие сапожки, и в рубашке мужского покроя она выглядела не менее, а то и более привлекательно.

– Ну что, обезопасил девушку? – насмешливо спросила Летиция. – Ждём её полчаса и потом идём. Мухи нас заждались…

– Может, хоть теперь вы объясните мне, что это за мухи такие? – жалобно попросил Денис, принимая из рук ведьмы чашку с чаем. – А то все про них знают, даже Аделаида, а я как дурак…

– Магаскальские мухи, – на губах ведьмы мелькнула коварная улыбка, – это существа, которые водятся исключительно в болотах возле города Магаскаль. Они внешне очень похожи на крупных мух, но их крылья покрыты веществом, которое является идеальным болеутоляющим. Муху ловят, стряхивают с её крыльев нужное вещество, а потом добавляют в нужное зелье.

– И в чём подвох? – тут же спросил Денис.

– Видишь ли, милый, – ведьма покровительственно похлопала его по плечу, а Генри хихикнул, – мухи должны отдать его добровольно, иначе пропадёт весь эффект. Обычно они не против – кое-какие зачатки благородства в них есть, хотя мне всегда казалось, что дело не в нём, а в ощущении собственной исключительности. А они у тебя с утра в коробке сидят… Причём Деля была совершенно права: характер у них и в обычной обстановке так себе. Даже не знаю, как ты будешь с ними договариваться…

– С ними – это с мухами? – на всякий случай уточнил Денис, который, кажется, уже перестал удивляться вообще хоть чему-то.

– Разумеется, – сладко улыбнулась Летиция и аж зажмурилась от предвкушения.

– И тебе меня совершенно не жалко? – грустно поинтересовался Денис. – А вдруг они меня укусят?

– Ну что поделать, – театрально вздохнула ведьма, – такова, значит, твоя участь… Но ты не переживай, я обязательно буду ходить к тебе на могилку и даже посажу там какой-нибудь цветочек.

– Да не кусаются они, – не выдержал Генри и с упрёком посмотрел на тётку, которая ответила ему совершенно невинным взглядом. – Склочные – это да, но ни разу не ядовитые, не слушай ты её.

Денис успел только осуждающе посмотреть на довольную Летицию, когда в дверь лавки вежливо постучали. Ведьма дрогнула бровью и пошла открывать: за дверью совершенно предсказуемо обнаружилась Аделаида, но как же она изменилась!

Вместо напоминающего капустный кочан платья на девушке были надеты достаточно свободные брючки, напоминающие восточные шаровары, тёмная блузка и длинный жилет. И было просто удивительно, насколько эта свободная, демократичная одежда шла ей! Длинные волосы Деля заплела в косу и узлом скрутила на затылке, прихватив тёмной лентой. Даже тяжёлые и не слишком привлекательные черты лица при таком костюме смотрелись не отталкивающе, а, скорее, пикантно.

Оглядев девушку, ведьма одобрительно хмыкнула и бросила быстрый взгляд на племянника.

– Ты такая молодец, что пришла! – радостно сказал Дэн, с удовольствием рассматривая смутившуюся от пристальных взглядов Делю. – Слушай, тебе так идёт такая одежда, это просто что-то! Правда, Генри?

– Очень, – не стал спорить инспектор, с явным одобрением поглядывавший на девушку, – всё прошло спокойно? Вас… в смысле тебя никто не заметил?

– Нет, – Деля замотала головой, – я скатала одеяло и положила его на кровать, будто это я там сплю. В комнате темно, никто не станет меня до утра искать. А вылезла через окно – у меня ведь комната на первом этаже, потому что я люблю сама ухаживать за палисадником.

– Ты очень смелая, – похвалил покрасневшую от удовольствия девушку Дэн, – просто здорово!

– Тогда идёмте освобождать мух, – решительно сказал Генри, – потому как ещё и поспать надо хоть сколько-то.

Никто не стал с ним спорить, и вся дружная четвёрка, выйдя через чёрный ход, расположенный позади лавки, быстрым шагом направилась к клинике. При этом Денис успел заметить, как Генри по пути прихватил лежавшую на прилавке гилану.

Как ни странно, на ступеньках не обнаружилось ни нетерпеливо приплясывающего Захария, ни каких-либо ещё страждущих, и все спокойно поднялись на крыльцо.

– А я ведь никогда не бывала на той стороне, – вдруг сказала Деля, – мне папа не разрешал.

– С нами можешь ничего не бояться, – засмеялся Денис, – и потом, знаешь, там очень красиво и уютно. Ты только от меня далеко не отходи или вот от Генри.

Он первым вошёл в клинику, убедился, что в ней нет никого постороннего, и жестом пригласил остальных. Деля, не переставая, крутила головой, рассматривая, казалось бы, ничем не примечательные стены.

Быстро пройдя по коридору, Дэн вышел на крыльцо с «лесной» стороны, оглядел абсолютно пустую полянку и попросил выскочившего навстречу Нафаню принести для гостей стулья.

– Ведьме тоже нести? – шёпотом уточнил домовой, искоса поглядывая на Летицию, с интересом изучающую полянку. – Чего это она притащилась-то?

– Она моя гостья, – строго ответил ему Денис, – и гостья очень желанная, понимаешь?

– Ох ты ж, горюшко, – покачал головой Нафаня, – ведьма в доме к неприятностям.

Денис тем временем подошёл к большой коробке, стоящей под деревом, то есть там, куда он её утром и приспособил. Присев возле неё на корточки, он прислушался: внутри коробки было подозрительно тихо. Осторожно взяв её в руки, Денис приложил ухо в боковой стороне и аккуратно встряхнул обиталище неведомых магаскальских мух. Ни малейшей реакции не последовало.

– Боюсь, что они всё-таки сдохли в этой коробке, – виновато глядя на друзей, сказал Денис, – эх, не знал я, а так бы оставил коробку приоткрытой, что ли…

– В любом случае открывай, – сказала ведьма и зачем-то пересела поближе, – только проверь, закрыта ли решётка…

– Зачем, если они всё равно дохлые? – расстроенно пожал плечами Денис.

– Делай, как знаешь, но помни, что я тебя предупреждала.

Денис покрутил в руках достаточно большую, но лёгкую коробку и снял крышку. Он сам не знал, что ожидал увидеть внутри, но точно не плотную сетку, закреплённую по краям.

– Ты гляди! Вспомнил! И года не прошло! – раздалось из-за сетки настолько неожиданно, что Денис разжал руки и коробка шлёпнулась на землю. – Он ещё и криворукий ко всему прочему!

– Вы кто? – растерялся Дэн, краем глаза заметив, что к веселящимся девушкам и Генри присоединились Захарий и Нафаня.

– И туповатенький, – добавил другой, не менее склочный голос, – кто-кто… лиймора дрессированная!

И из коробки донеслось дружное ехидное хихиканье.

– Ты, милок, сеточку-то отстегни, дай нам подышать, а то упрели тут за день, – скомандовал первый голос, – и ступай себе, куда шёл.

– Я, собственно, к вам и шёл, – сюрреализм происходящего зашкаливал, при этом Денис понимал, что в ситуации с мухами он должен справиться сам, без посторонней помощи. Что-то подсказывало ему, что кусты вокруг просто кишат спрятавшимися зрителями.

– К нам? Да ты ж моя красота! – заорал из коробки третий голос. – А чего так долго шёл-то? Заблудился что ли?

– Говорю же – тупенький, – противно прокомментировали за сеткой.

– Слушайте, давайте попробуем выстроить диалог, – проговорил Дэн, аккуратно ставя коробку на пень, – конструктивный.

– Да пошёл ты, – радостно ответили из коробки, – или сетку снимай, или обратно закрывай. Сквозит!

– Значит, так, граждане мухи! – помолчав, скомандовал Денис. – Молчать и слушать меня внимательно!

– Ага, летим уже! – глумливо откликнулся третий голос. – Ты нами не командуй, нашёлся тут…

– Па-а-а-па? – раздалось сбоку, и к Денису прижалась счастливая Симба. – А что-о-о у тебя-я-я-я тут?

– У меня тут сволочные магаскальские мухи, – поглаживая лиймору за ушками, ответил Денис.

– Му-у-у-хи? – заинтересовалась Симба. – Их едя-я-я-т?

– Наверняка, – мстительно сказал Денис, глядя на коробку, – я просто уверен, что это очень толстые и вкусные мухи. В них много белка и микроэлементов. Правда, сладкие мои?

– Эй, ты, – раздалось после паузы из-за сетки, – а ты кто вообще?

– Я-я-я-я? – Симба вплотную приблизила к сетке свою любопытную зелёную мордочку и демонстративно зевнула, показав острые зубы. – Я Симба-а-а.

– Лиймора, что ли? – слегка озадаченно донеслось из коробки. – Отошла бы ты, меня твои зубы нервируют. Иди давай, не заслоняй свет.

– Хо-о-о-чу муху! – неожиданно сказала Симба, плюхаясь на пушистую попу возле пня. – Да-а-а-же две!

– Конечно, деточка, – проворковал Денис, – в этой чудесной коробке целых шесть мух. Сейчас я сетку оторву и делай с ними, что хочешь.

В коробке послышалось шуршание, какое-то бормотание, а потом третий голос, самый скандальный, проорал:

– Эй, ты, который криворукий! Давай договоримся, а?

– Хочу-у-у-у! Хочу-у-у-у! – прикрыв хитрющие янтарные глазки, ныла Симба, специально сев так, чтобы мухи из коробки её видели.

– Конечно, малышка, – соглашался Денис, – только давай ты сначала одну съешь, а то мало ли, где они летали. И потом, к ним же, наверное, соус какой-нибудь нужен, мне кажется, ну или хотя бы горчица… Нафаня, у нас горчица есть?

– Как не быть, хозяин, – с готовностью откликнулся с крыльца домовой. – Нести?

– Эй, ты, который не лиймора, – слегка сменили тактику мухи, – мы готовы к переговорам.

– И что дальше? – Денис равнодушно пожал плечами. – Всё хорошо вовремя, знаете ли. Сначала нахамили, а теперь переговоры? Не получится, господа грубияны, не получится. Выбирая между вашим изрядно запоздавшим предложением и пожеланием дочери, я даже сомневаться не стану, правда, Симбочка?

– Пра-а-а-а-вда! – лиймора потёрлась пушистой щёчкой о ногу Дениса. – Па-а-а-па меня-я-я-я лю-ю-ю-бит!

– У меня вопрос, – после паузы раздалось из коробки, – почему эта лиймора называет тебя папой? Ты-то точно не лиймор ни разу вообще.

– Док мой па-а-а-па! – гордо сообщила мухам Симба.

В коробке раздалось невнятное бормотание, что-то зашуршало, а потом третий голос заорал:

– Док? Так ты док?! Вот радость-то пришла, откуда не ждали! А мы-то от жары сомлели и не сообразили, что к чему! Так что же ты сразу не сказал, родной? Мы бы сразу со всем нашим уважением! Так сказать, от нашего стола вашему столу…

– Врёшь, – совершенно спокойно отозвался Дэн. – Но попытка засчитана.

– Нас есть нельзя, – слегка нервно сообщил первый голос после очередных внутренних консультаций.

– Почему-у-у-у? – разочарованно протянула Симба и зевнула. Белоснежные острые зубки эффектно сверкнули, а шуршание в коробке усилилось.

– Парламентёр! – прокричали оттуда через несколько секунд, после чего сетка в одном из углов коробки приподнялась, и в получившемся отверстии показалась чья-то полосатая попа. Её обладатель явно не горел желанием выбираться из безопасной коробки, а потому сделал ещё несколько отчаянных попыток ввинтиться обратно, но силы были явно не равны.

– Здрасьте, – буркнула здоровенная полосатая муха, поворачиваясь к Денису и настороженно посматривая на Симбу, которая, заметив его взгляд, радостно облизнулась, – я этот… как его… парламентёр. Меня есть нельзя.

– Спорное утверждение, – во все глаза рассматривая очередного представителя местной говорящей фауны, заметил Денис, – хамов надо наказывать, чтобы впредь неповадно было.

– Ой, да можно подумать! Нежные все такие, это что-то! – махнул верхней парой лапок делегат от обитателей коробки. – Мы всем нужны, без нас никуда!

– И снова спорно, – философски заметил Денис.

Мух презрительно фыркнул и хотел махнуть крыльями, но не получилось: они были тяжёлыми из-за налипшего на них светло-серого вещества.

– Обезболивающее всем нужно, – с восхитительным высокомерием сообщил мух, – причём отданное добровольно. Смекаешь?

– Несомненно, – не стал спорить Дэн, – но что-то мне подсказывает, что в болоте возле Магаскаля вы – не единственные представители своего вида. Улавливаешь намёк, крылатый?

– Но мы-то тут уже, – не желал сдавать позиции мух, – а тех ещё ловить надо.

– И что? – вернул ему ухмылку Денис. – Вот ты видишь тут очередь из желающих получить обезболивающее? Нет? И я не вижу… А если я Кассию предложу правильную цену, у меня завтра будет пять таких коробок, в крайнем случае – послезавтра. Андестенд?

– Последнее слово не понял, – озадаченно сказал явно не ожидавший подобной отповеди мух.

– Это на одном из языков моей родины означает «понимаешь?», – не стал упрямиться Денис.

– Хорошее слово, – уважительно протянул мух, – красивое. А ты ещё такие знаешь? Я жуть как красивые слова уважаю.

– Договоримся, если поладим, – не стал упрямиться Денис, – излагай, что ты там должен как парламентёр мне сообщить.

– Дом, дом проси, – громко прошипели из коробки, – и питание за счёт принимающей стороны. И развлечений побольше…

– Сам всё слышишь, буду я ещё тебе тут пересказывать, – мух недовольно покосился на Дениса, – дом с бассейном, мы воду любим.

– И ключи от квартиры, где деньги лежат, – не удержался Денис, а мух почесал лапой брюшко.

– Да что ты его слушаешь, хозяин?! – не выдержал Нафаня. – Я вот сейчас веник-то принесу. Бассейн ему, ишь ты, и ведь совести ни в одном глазу из пяти.

– Не лезь, бородатый, – сердито донеслось из коробки, – это наши дела.

– Допустим, – подумав, сказал Дэн, – предположим, я организую вам жильё в небольшом болотце. Дальше что?

– А мы тебе лечебную пыль в любых количествах, – как-то слишком быстро согласился мух, и его глазки алчно блеснули. – Так сказать, в соответствии с запросами.

– Не мне, – Денис подмигнул слушателям, с наслаждением наблюдающим за торговлей, – принимать у вас её будет господин Хопис, он же и будет готовить из неё препараты.

– Хопис… Хопис… Это кто? Что-то я слышал, но не помню, нам у себя в Магаскале не до ваших дел, – подозрительно уточнил мух, а в коробке громко зашуршали.

– Это аптекарь, – абсолютно честно ответил Денис, – честнейший специалист, слово даю.

– А питание? – продолжал докапываться мух.

– Питание гарантирую с моего, так сказать, стола, – Денис приложил руку к груди, – кстати, остался кусочек пирога с мясом. Хочешь?

– Чего, настоящий пирог, что ли? – усомнился мух, а Нафаня, хоть и без восторга, но повинуясь взгляду Дэна, принёс кусочек пирога.

– Неси сюда давай, – оживились в коробке, – мы тоже хотим!

– Обойдётесь, – злорадно сообщил им мух, – как переговорщик – так я один, а как пирог жрать – так все? Ладно, док, с питанием разобрались. С развлечениями что?

– Книжки могу вслух читать, – теряя терпение, сказал Дэн, – годится? Опять же: игра в догонялки с лийморой… Могу организовать хоть сейчас.

– Понял, – мух подвинулся к пирогу, – догонялок не надо. Будем считать, что мы договорились, док. Завтра с утреца приноси склянку под пыль, натрясём, сколько надо.

– Завтра – это прекрасно, – согласился Денис, – но ты свою часть отдаёшь здесь и сейчас. При иных раскладах – пирог тоже завтра, так сказать, по факту.

– Ну до чего ты душный, док, а? Не стыдно тебе? – попытался надавить на Дениса мух, но стоило доку протянуть руку к пирогу, тут же пошёл на попятный, – ладно, давай какую-нибудь ёмкость, раз уж тебе совесть позволяет смотреть, как живое существо с голоду сознание теряет.

Дэн молча покосился на кругленькое полосатое пузико, и сообразительный мух не стал развивать тему дальше. Ворча себе под нос что-то осуждающее, он аккуратно стряхнул с крыльев мягкий серый порошок в оперативно принесённую Нафаней миску. Вывернув голову, внимательно изучил ставшие чистыми крылья и, потирая лапки, пристроился возле пирога.

– Мои искренние аплодисменты, – сказала Летиция, когда Денис, бережно завернув миску с порошком в чистую тряпочку, вернулся к устроившейся на крыльце компании, – уболтать магаскальских мух – это мало кому под силу!

– Присоединяюсь, – уважительно взглянул на приятеля инспектор Генри, – я начинаю верить в невозможное. Кстати, Дэн, ты, кажется, обещал нам музыкальное завершение вечера. Я и инструмент прихватил.

– Да уж заметил, – усмехнулся Денис и посмотрел на ведьму.

– Я буду не против, – неожиданно мягко проговорила Летиция, а в кустах вокруг полянки начался активный шевелёж: невидимые зрители явно старались перебраться поближе.

Денис не стал спорить, ему тоже казалось, что подобное завершение непростого дня будет оптимальным. Он взял протянутую ему инспектором гилану, сел на ступеньку и задумался. Наверное, он выбирал бы достаточно долго, но ему неожиданно помог Захарий, который вместе с Нафаней и Симбой обосновался на травке возле крылечка.

– Док, вы обещали полностью спеть ту песню, которую мы слышали, когда вы Тауринга штопали. Про сердце, помните?

– Помню, – кивнул Денис, – ну, раз обещал, слово надо держать. Там, правда, в одном куплете имена встречаются, которых вы не знаете, я потом, если захотите, расскажу, кто это.

Денис поудобнее устроился на ступеньке, оглядел замерших в ожидании слушателей, покосился на застывшие кусты и взял первый аккорд.

– Мы не знали друг друга до этого лета,

Мы болтались по свету, в земле и воде.

И совершенно случайно мы взяли билеты

На соседние кресла на большой высоте…

– Левитация, – со знанием дела прокомментировал шёпотом Нафаня сидящему рядом Захарию и снова превратился в слух.

Во время припева даже ведьма начала отбивать такт обутой в аккуратный сапожок ножкой, а в кустах кто-то громко зафыркал от удовольствия.

– И ровно тысячу лет мы просыпаемся вместе

Даже если заснули в разных местах…

– Телепортация, – тоже поделился знаниями Захарий, а Нафаня понимающе кивнул.

– Я наяву вижу то, что многим даже не снилось,

Не являлось под кайфом, не стучалось в стекло…

Тут Дэн подумал, что эти слова как нельзя более точно отражают то, что с ним происходит в последние дни, и ничуть не удивился, когда к аккордам гиланы прибавились ритмичные постукивания. Выползший из-под низко опущенных веток неизвестного кустарника подкочечник самозабвенно отбивал ритм на невысоком пеньке, при этом практически идеально попадая в ноты.

– И моё сердце остановилось… отдышалось немного… и снова пошло…

Но когда на повторе припева откуда-то сверху вступил целый хор прекрасно поставленных глубоких мужских голосов, Дэн чуть не выронил инструмент. Он поднял голову и увидел вольготно расположившихся на толстых ветках огромного дуба упырей, которые сильными голосами уверенно вели незамысловатую ритмичную мелодию.

В итоге песню пришлось повторить несколько раз, и с каждым исполнением тех, кто хотел поучаствовать, становилось всё больше.

– А можно что-нибудь душевное, такое сентиментальное, а, док? – неожиданно раздалось из кустов, и на поляну выбрался уже знакомый Денису квадр Олаф. – Мы отблагодарим, ты не думай!

– Сентиментальное? – задумался Денис и провёл рукой по струнам. Как на зло, в памяти всплывали исключительно неподходящие мотивы. И вдруг он сообразил, что нужно, лихорадочно вспоминая слова.

Уловив, что док определился с песней, слушатели замерли на своих местах, не сводя взглядов с крыльца клиники. Денис вздохнул и выдал жалобный перебор струн.

– Холодный ветер с дождём усилился стократно,

Всё говорит об одном, что нет пути обратно…

Выбрав бессмертный хит «Жуков», Денис даже не предполагал, что песня будет иметь такой бешеный успех у лесной публики. Когда он добрался до последнего куплета, то припев вместе с ним пели почти все участники неожиданного концерта. Особенно душевно публике удавалось завывание в начале повторяющейся строки.

– О-оу-и-я-и-ё! Батарейка!

О-оу-и-я-и-ё! Батарейка!

Даже Симба, сидя возле Нафани, зажмурив глазки, от души выводила припев. А уж про прочую выбравшуюся на полянку живность – опознаваемую и не очень – и говорить было нечего.

Потом были и «Восемнадцать берёз», и «Сказочная тайга», и вызвавшая восторг упырей «Группа крови». Когда Денис почувствовал, что голоса надолго не хватит, он честно предупредил об этом присутствующих.

– Тогда в конце нашего импровизированного музыкального вечера, – уже чуть севшим голосом проговорил он, – я исполню балладу, это такая песня о любви…

Ни на кого не глядя, Денис закрыл глаза и, перебрав струны, негромко начал:

– Когда вода всемирного потопа

Вернулась вновь в границы берегов,

Из пены уходящего потока

На сушу тихо выбралась любовь…

Он пел одну из лучших песен о любви, которые были когда-либо написаны, и не смотрел ни на кого: ни на приобнявшего за плечи всхлипывающую Делю инспектора, ни на замерших тенями вампиров, ни на задумавшуюся нечисть, ни на замершую ведьму…

– И вечностью дышать в одно дыханье,

И встретиться со вздохом на устах

На хрупких переправах и мостах,

На узких перекрестках мирозданья…

Допев, он молча опустил инструмент и мягко улыбнулся звёздному небу, раскинувшему над ним свои крылья.

6

Глава 5

– Док, просыпайтесь, – сквозь сладкий сон расслышал Денис и без малейшей радости разлепил глаза: спать по-прежнему хотелось неимоверно. Возле кровати предсказуемо обнаружился Захарий, видимо, уже давно пытающийся добудиться заспавшееся начальство. – Ну наконец-то, док! Я уже как только вас не будил – никакого результата.

– Ну вот и не будил бы, – зевнул Денис, понимая, что просто из вредности Захарий его беспокоить не стал бы, – что у нас случилось?

– Особенного ничего, – уяснив, что Дэн не собирается заваливаться обратно на подушку, затараторил Захарий, – но, во-первых, завтрак Симеон принёс, а во-вторых, надо подарки разбирать, а то скоро жарко станет. А вдруг там что-то портящееся? Жалко будет, ну, вы понимаете, о чём я, да?

– Подарки? – Денис решил, что спросонья просто плохо пока соображает. – В каком смысле – подарки? У нас что – праздник какой-то?

– Праздника нет, – тут же с готовностью ответил помощник, – а подарки есть. Так ведь гораздо лучше, чем наоборот, когда праздник в наличии, а подарков нету. Там Симба с Нафаней тоже ждут, пока вы, док, встанете, им же тоже страсть как интересно.

– Так, ладно, – Денис решительно спустил ноги с кровати, – будем решать вопросы по мере их поступления. Сейчас я умоюсь и пойдём смотреть, что там у нас такого интересного.

Быстро умывшись и приведя себя в порядок, Дэн влез в привычные джинсы и футболку, подумав, что надо в самое ближайшее время озаботиться вопросом повседневной одежды, так как, несмотря на достойное качество, такой интенсивной носки его вещи могут уже и не выдержать.

Спустившись в холл, он обнаружил там нетерпеливо приплясывающего на месте Захария, сверкающую янтарными глазками Симбу и старающегося выглядеть солидно Нафаню. Поняв, что позавтракать спокойно ему всё равно не дадут, Денис вздохнул и вышел на крыльцо.

Первым его желанием было тут же отступить обратно в спасительный холл, но следующие за ним домочадцы начисто лишили его такой возможности. Поэтому ничего не осталось кроме как спуститься с крыльца и начать выяснять, что же скрывается в достаточно многочисленных коробах, мешках, бутылках и ящиках. Это добро было аккуратно расставлено вокруг крыльца даже в неком подобии порядка.

– Стесняюсь спросить, это что? – Денис растерянно повернулся к довольному Захарию.

– Подарки же, док, – удивлённо воззрился на него помощник, – в благодарность за вчерашний вечер. Ох, и душевно же получилось, передать не могу! Наверное, у нас ещё никогда такого не было, ну, вы понимаете, о чём я, да? А лесные – они вообще очень благодарные, кто бы что ни говорил про них.

– И что я должен со всем этим делать? – Денис оглядел заставленную поляну.

– Разобрать, само собой, и в хозяйство пристроить, – подсказал ему Нафаня, – ты разбери, а я уж всё к делу приспособлю, ты не сомневайся, хозяин.

Вздохнув и осознав, что избежать разбора подарков не удастся, Денис подошёл к большой корзине, заботливо укрытой травой и завёрнутой во что-то, напоминающее здоровенный лист лопуха. Сняв лопух и разворошив траву, Дэн извлёк из корзинки здоровенный гриб, по виду напоминающий классический белый, только размером раза в два больше, чем любой виденный им когда-либо. Запах от гриба шёл совершенно умопомрачительный, и Нафаня от удовольствия аж крякнул, огладив бороду.

– Ух ты, еловый гриб! – воскликнул Захарий и, засунув нос в корзинку, сообщил. – Полная корзина, свежайшие. Это наверняка подкочечники постарались. Еловые грибы ближе к болоту в ельниках растут, но там, где солнышко до земли ещё добирается.

– И посолить хватит, и заморозить, и просто пожарить для пирогов, – мечтательно вздохнул Нафаня, – часть Симеону вашему отдать можно, я всё переработать не успею.

Вместе с Захарием домовой перетащил корзину куда-то в сторону и пристроил там в тенёчке, прикрыв снова лопухами. Денис тем временем озадаченно рассматривал здоровенную бутыль, в которой сама собой булькала какая-то не слишком привлекательная серая жижа. Открывать бутыль Денис откровенно опасался. Не то что он предполагал какую-то гадость, просто боялся испортить по незнанию: может, к этой жиже требуется какой-то особый, эксклюзивный подход.

– О, болотная живучка, – довольно потёр руки Захарий, вернувшийся на полянку, – это, док, шикарная штука: ежели её правильно приготовить, она любые мелкие ранки заживляет моментом. И, кстати, продать можно очень хорошо. Её столичные косметические лавки очень охотно берут, так что можно будет себе оставить, а остальное караванщикам сплавить, когда приедут. Это вам болотники притащили. У них её, этой живучки, хоть залейся, только делиться они ужас как не любят. Видно совсем по сердцу им песни ваши пришлись, раз целую бутылку припёрли.

После изучения разнокалиберной тары, загромождавшей поляну, вошедший во вкус Дэн стал счастливым обладателем ведёрного бочонка мёда от медведей (и где только прятались вчера!), корзины румяных яблок от лесных фей (кто это такие, Дэн пока не знал), двух вёдер крупной рыбы, похожей на окуней, от водяников (с ними Денис обещал познакомиться в ближайшее время), связанного из чего-то похожего на тонкие шёлковые нитки покрывала, очень лёгкого и при этом тёплого, от каких-то веретениц (Захарий грамотно ушёл от объяснения, кто это такие) и большой коробки с аккуратнейшим образом упакованными травами – от вампиров. Травы были рассортированы по небольшим мешочкам и тщательно подписаны. К этому «набору юного травника» прилагались аптечные весы и толстая книга.

– Ну и куда мне всё это добро девать? – всё ещё слегка растерянно спросил Денис своих верных и донельзя довольных помощников. – У нас хоть подвал есть какой-нибудь?

– Есть, как не быть, – тут же откликнулся Нафаня, – ты, хозяин, в голову не бери, мы тут сами как-никак разберёмся. У тебя дела есть? Вот и хорошо, вот и замечательно, ими и займись, сердешный. А мы уж тут сообразим, как всё сделать в лучшем виде.

– Не понял, – помолчав уточнил Денис, – это ты меня сейчас так вежливо выпроваживаешь из моего же дома, я правильно понимаю?

– Чего сразу – выпроваживаю, – ничуть не смутился Нафаня, – но хозяйство, хозяин, это не твоя печаль. Это моя забота, я тебе для того и даден, чтобы за бытом следить. Так что завтракай да и иди, куда там тебе надо было. Да хоть дружка своего проведай, он вчера про что-то говорил, куда вы с ним собирались… И ведьма с вами хотела… Эх, хозяин, тебе, конечно, виднее – но не дело это: ведьму к дому приваживать, ох, не дело!

– Нафаня, – моментально посуровел Денис, – насчёт хозяйства ничего не скажу, а вот в личную мою жизнь лезть даже не думай, а то поссоримся. Я понятно выразился? Ко всем, кстати, относится…

Последнюю фразу Денис добавил, увидев, как обменялись взглядами домовой, Захарий и Симба.

– Посоветоваться могу, но решать буду сам. Всех вас очень люблю, но принимать решения, с кем общаться и прочее – и нечего хихикать! – буду самостоятельно.

– Сурово, но справедливо, – помолчав, признал Захарий, – ну, вы понимаете, о чём я, да?

Денис хотел ответить что-то в меру добродушное и в меру язвительное, чтобы сгладить свои последние слова, но не успел. На перила крылечка с тихим шорохом опустился крупный ворон такого чистого чёрного цвета, что птица казалась пятном какого-то абсолютного мрака.

«Ух ты ж!» – очнулся молчавший со вчерашнего вечера Глюк, и Денис с громадным облегчением перевёл дух: вчера он рявкнул на амулет, который полночи пел про восемнадцать берёз, которые он «сам считал, как считают ворон». После пятого повтора Дэн озверел и прикрикнул на внутреннего музыкального террориста. Глюк обиженно фыркнул, по петь прекратил.

«Это к тебе, посланец, – прокомментировал он появление птицы, – быстро это они, прям как-то даже удивительно!»

– Здравствуйте, – вежливо сказал Денис, обращаясь к мрачной птице, – чем могу быть полезен?

Ворон ничего не ответил и продолжал, нахохлившись, следить за Дэном сверкающими бусинками глаз.

– Уважаемый, может быть, вы умеете разговаривать, как большинство местных обитателей? – не дождавшись ответа, поинтересовался Денис. – Потому как я по-вашему говорить точно не умею.

Ворон презрительно смерил Дениса взглядом с ног до головы и встопорщил антрацитовые перья.

– Диалог зашёл в тупик, – сам себе сказал Дэн. – Глюк, чего молчишь?

«Не мешай, – неожиданно сварливо откликнулся амулет, – я настраиваюсь, забыл за столько-то лет, как правильно делать.»

«… сижу как дурак, – неожиданно раздался в голове Дениса низкий хриплый голос, так и подмывало сказать «каркающий». – Не повезло нам опять…»

– Не повезло в чём конкретно? – сообразив, что Глюк таки настроился на частоту вещания птицы, спросил Денис, а ворон удивлённо моргнул. – Я вас слышу, уважаемый. Так в чём, собственно, дело?

«Почему ты стал меня слышать? – требовательно спросил у Дэна ворон. – Ты не колдун, я чувствую.»

Денис молча протянул ему ладонь с недавно появившимся на ней цветочный узором, и птица уставилась на рисунок, слегка поворачивая голову то в одну, то в другую сторону.

«Здравствуй, старый друг, – проскрипел ворон, вдоволь налюбовавшись на ладонь доктора, – мы давно с тобой не виделись, слуга Фроша…»

«И тебе доброго здоровья, Аристарх, – без особой симпатии, но и не враждебно отозвался Глюк, – только я теперь не слуга Фроша, новый доктор дал мне имя, вот так вот!»

«И как же тебя теперь называть, слуга Фроша?» – с непередаваемым ехидством поинтересовался ворон.

«Я, конечно, пролежал в шкатулке не одну сотню лет, но всё же не настолько поглупел, как ты надеешься, – сообщил ему амулет. – Имени своего я тебе не скажу, это уж пусть хозяева между собой договариваются.»

– Я вам не мешаю? – Денис понял, что пока морально не готов к мысленному разговору втроём. Он, конечно, быстро адаптируется, но не настолько… не настолько.

«Зачем ты прилетел, Аристарх? – продублировал его вопрос Глюк. – Неужто соскучился?»

«Я прилетел с приглашением, доктор Дэн Ворон Цов! – торжественно объявил ворон со звучным именем Аристарх. – Мой хозяин приглашает тебя в гости и гарантирует, что тебе ничто не угрожает. Его слово!»

– Благодарю, – слегка склонил голову Дэн, – я как раз сегодня собирался наведаться в свой охотничий домик, посмотреть, что там да как…

«Приходи один, иначе встречи не будет», – сказал ворон и, негромко каркнув, улетел, тяжело взмахивая угольно-чёрными крыльями.

– Вообще я собирался взять с собой Генри и Летицию, – озадаченно сказал Денис, – но, насколько я понимаю, к рекомендациям лучше прислушаться?

«Я не сторонник авантюр, – помолчав, очень серьёзно сказал Глюк, – но никто ничего толком не знает про хозяина той части Фуортала, что у Ночных ворот. Дикая она, неприветливая. Только с доком и общаются, да и то с Фрошем они поссорились ещё до того, как он меня сделал, так что тут я тебе не сильно помогу…»

– И чего делать?

«Вообще, если ворон сказал, что хозяин дал слово, то так оно, значит, и есть. Нужно идти, док, без вариантов…»

– Вообще-то у меня были совершенно другие планы на сегодняшнее утро, но, как говорится, не можешь изменить обстоятельства, измени отношение к ним. Тогда сделаем так: сейчас я озадачу своих домашних заданиями на первую половину дня, потом позавтракаю и пойду… Вроде как я примерно представляю, где эти самые Ночные ворота находятся, а вот уж за ними…

«Там я помню, я тебе подскажу, – оживился Глюк, – ох и давно я там не был, даже как-то соскучился!»

Захарий обнаружился в небольшой комнатке, в которой раньше только иногда ночевал, а теперь обустроил под постоянное жильё. Он сидел с ногами в кресле и вслух читал развалившейся на полу Симбе какую-то захватывающую историю.

– Подъём, – скомандовал заглянувший в дверь Денис, – у меня для вас поручение, так что книжку дочитаете вечером.

– Что надо делать, док? – с энтузиазмом откликнулся Захарий, а Симба потёрлась об ногу Дэна и весело завиляла хвостом.

– Мы все любим денежки, – начал Денис, – без них наше существование было бы не столько комфортным, а денежки от города нам выдаёт господин Мастерс, любитель экзотических шишек. Чтобы поддерживать с ним добрососедские отношения, нужно отыскать для этого чудесного человека какую-нибудь редкую шишку и потом отнести её миляге Альфреду.

– Шишку? – озадаченно почесал в затылке Захарий. – А, знаю, где найти! Мы с Симбой сходим, заодно прогуляемся, да, Симбочка?

Лийморочка от захватывающих перспектив распушила зелёный хвост и просительно пропела:

– Па-а-а-па, можно-о-о-о мне немно-о-о-жко поохо-о-о-о-титься?

Денис растерянно моргнул и беспомощно посмотрел на Захария: как-то он плохо представлял свою малышку Симбу охотящейся на кого-нибудь.

– Она же лиймора, а они хищники, – Захарий погладил Симбу по пушистой спине, – им это надо. Но вы не думайте, док, мы правильно охотиться будем, ну, вы понимаете, о чём я, да? Мыша какого-нибудь словим – вот и хорошо.

– Ну, если мыша, то ладно, – вздохнул Денис, чмокнул Симбу в мокрый розовый нос и пошёл инструктировать остальных.

В коробке, стоящей в тени, было тихо: магаскальские мухи то ли спали, то ли таки передохли. Переговорщик от этих склочных товарищей сладко дрых возле недоеденного пирога.

– Эй, подъём! – Денис постучал по крышке коробки и услышал недовольное ворчание, перемежающееся какими-то не совсем цензурными выражениями. – Я ухожу, вы остаётесь. Как вернусь – займёмся вашим расселением, если вас устраивают озвученные мной условия.

– Да иди уже, малахольный, дай поспать, – рявкнули из коробки, а вчерашний парламентёр, не просыпаясь, быстренько подгрёб к себе поближе остатки пирога.

Сочтя свою миссию по налаживанию контактов с магаскальскими скандалистами выполненной, Денис быстро позавтракал и с помощью Захария отловил двух мальчишек, которые за мелкую монетку всегда готовы сбегать куда-нибудь. Написав две записки – Генри и Летиции – и в очередной раз пожалев об отсутствии мобильной связи, Денис вручил мальчишкам послания, строго-настрого наказал отдать лично в руки, выдал по два асса и начал готовиться к очередному знакомству. Что-то подсказывало ему, что оно станет важной частью его новой жизни. Откуда пришла такая уверенность, Дэн сказать не мог, но внутренний голос был совершенно спокоен и лишь попискивал в предвкушении очередного чуда.

К Ночным воротам он решил идти по лесной стороне, не выходя лишний раз в город. Не то чтобы он не хотел с кем-нибудь встречаться – врагами он, к счастью, обзавестись ещё не успел – просто эта сторона была Дэну почему-то ближе, именно на «лесной» половине он чувствовал себя дома.

Вспомнив рассказ Генри и уточнив на всякий случай у Захария, который в компании приплясывающей от нетерпения Симбы направлялся в противоположную сторону, Денис неторопливо, изучая незнакомую местность, направился к Ночным воротам.

Если возле клиники Фуортал напоминал самый обычный, привычный Денису лес, то чем дальше он шёл в сторону Ночных ворот, тем выше становились деревья, тем плотнее переплетались их ветки по сторонам от достаточно широкой тропинки. Вскоре дорожка стала напоминать естественным образом возникший широкий туннель: вершины деревьев склонились друг к другу где-то очень высоко, образовав своеобразную крышу, а плотно растущие лапы елей и каких-то незнакомых деревьев стали стенами. Было не слишком уютно, но невероятно красиво и, главное, заблудиться было совершенно невозможно.

Примерно минут через двадцать Дэну стало казаться, что из-за плотного переплетения ветвей за ним начали наблюдать. Не следить, а именно наблюдать, без откровенной враждебности, но с ясно улавливаемой настороженностью.

«А вот и встречающие появились, – подтвердил его мысли Глюк, – стало быть, минут через пятнадцать придём».

«Значит, мне не показалось, – Денис вздохнул и внимательно огляделся, но ничего и никого, естественно, не увидел. – Ладно, сворачивать всё равно некуда».

«Хозяин точно ждёт тебя, раз встретить приказал, – важно сообщил амулет, – это такой знак уважения, между прочим!»

«Ну и хорошо, – не стал спорить Денис, – уважение – это прекрасно!»

Впереди постепенно стало светлеть, туннель постепенно расширился, и Дэн вышел на странную полянку: это было словно продолжение лесного коридора. Неба по-прежнему не было видно, так как его заслоняли плотно переплетённые верхушки деревьев, поэтому поляна напоминала, скорее, зал для приёмов.

«А где, собственно, пригласившая сторона? – с некоторым недоумением высказался Денис. – Невежливо как-то…»

«Так они на дневной свет и не выйдут, ты что, – озадачился Глюк, – сейчас тебе путь откроют, ты и пройдёшь».

«Слушай, а они кто?» – вдруг сообразил поинтересоваться Дэн.

« А ты что, не догадался? – Глюк явно был озадачен. – Так призраки же…»

«Интересно, и как я должен был догадаться? – даже слегка растерялся Денис. – Знаешь, какой у меня опыт общения с призраками? Нулевой. Исключительно книги и фильмы. Ну и недоброй памяти Грегори Хопкинс».

«А, ну да, я забыл, – вроде как повинился Глюк, – ну тогда действуй по обстановке, но ни при каких условиях не давай им понять, что тебе не по себе. Они вообще со странностями, если честно».

Денис предусмотрительно не стал выяснять, какие именно странности присущи местным призракам. Вообще-то для него уже само их существование – та ещё странность!

Тем временем в ветках огромной ели, которая была почему-то темнее остальных, началось какое-то непонятное движение, и буквально через несколько минут часть лап приподнялась, открыв тёмный проход неизвестно куда. Ветки доброжелательно качнулись, и где-то на ментальном уровне Дэн почувствовал некое подобие приглашения.

Глубоко вздохнув и мысленно попросив Глюка вмешиваться только в случае крайней необходимости, Денис шагнул под тёмно-зелёные своды. Сделав несколько шагов, он оглянулся и увидел, как еловые лапы смыкаются за его спиной.

В коридоре, где он оказался, было темно, но после того, как Дэн второй раз запнулся о корень и шёпотом высказал всё, что по этому поводу думает, сверху появились маленькие голубоватые искорки, которые давали слабый, но вполне достаточный для безопасности свет. Значит, его передвижение контролируют, и пока не очень понятно – хорошо это или плохо.

Денис неожиданно подумал, что раньше ему казалось, что он ведёт достаточно насыщенную жизнь: у него редко появлялась возможность просто поваляться на диване перед телевизором или залипнуть в какой-нибудь компьютерной игрушке. Работа, встречи с приятелями, спортзал, девушки… Но сейчас он понимал, что по сравнению с его нынешней жизнью та, предыдущая, была вообще не насыщена событиями, практически стояние на месте. Событий, произошедших с ним за последние три дня, нормальному человеку хватило бы на пару месяцев. И, что самое интересное, – это ему безумно нравится.

Коридор, по которому он шёл, оказался не слишком длинным, и скоро Денис шагнул в небольшой зал, если можно так сказать. Естественно, сверху и по сторонам по-прежнему всё было закрыто ветками, чтобы сохранить мрак, едва разгоняемый голубоватыми огоньками. В центре зала стояло массивное деревянное кресло, казалось, сделанное из огромного пня. Не успел Денис подумать о том, откуда в еловых зарослях мог взяться здоровенный пень, как в кресле медленно – видимо, чтобы не слишком пугать гостя, – сгустилось синеватое туманное облако, постепенно принявшее форму человеческой фигуры.

– Здравствуй, новый доктор, – прошелестел какой-то бестелесный, словно сгенерированный компьютерной программой голос. – Я рад, что ты принял моё приглашение и мои условия. Это говорит в твою пользу…

– И тебе здравствовать, если такие слова, конечно, уместны, – вежливо ответил Денис, всматриваясь в главного по призракам. Его уже вполне можно было рассмотреть: судя по всему, при жизни это был достаточно высокий, крепкий мужчина с лицом мужественным, даже красивым, но, как показалось Денису, не слишком отягощённым интеллектом. Но вполне вероятно, что так только казалось.

– Уместно, – также безэмоционально ответил призрак, – мы тоже живём, пусть и не в привычном тебе понимании этого слова. Мы слышали, ты в своём мире был доктором мёртвых. Это так?

– Наверное, – Денис огляделся, и синеватое облачко оперативно подвинуло ему вытащенный из-под очередной ветки пенёк. Не такой, конечно, монструозный, как у главного, но достаточно удобный. – Моя работа заключалась в том, чтобы определить, от чего умер человек и была ли его смерть естественной.

– То есть ты мёртвых не боишься? – дотошно уточнил призрак. – Это хорошо…

– Я могу быть чем-то полезен тебе или твоим… подданным? – с трудом нашёл Дэн более или менее подходящее слово.

– Я не знаю пока, но не исключено, что нам может однажды понадобиться твоя помощь, – помолчав, ответил призрак и в механическом голосе послышались нотки неуверенности, – но не только медицинская.

– А какая ещё? – изумился Денис, как ни странно, не ощущая ни малейшего дискомфорта от общения с этим странным существом.

– Мы живём в своей части леса, – медленно начал призрак, – она наша, сюда никогда никто не приходил. Понимаешь, док?

– Чего уж тут не понять, – кивнул Денис, и призрак продолжил:

– Но в последнее время мы стали замечать, что в нашу часть леса повадились ходить живые, и нам это не нравится.

– Ну так напугайте их, или что в такой ситуации можно сделать? – Денис пока не очень понимал суть проблемы, и призрак это уловил.

– Мы не можем выйти днём, а ночью они не приходят, – проскрипел призрак, и его голубоватый свет полыхнул багровыми искорками.

– Ну так, может, и пусть себе ходят? – предложил по-прежнему мало что понимающий Денис.

– У меня стали пропадать люди, – мрачно сказал призрачный здоровяк и пригорюнился, – никогда не пропадали, а тут сразу двое. И я уверен – эти события связаны: появление дневных незваных гостей и их исчезновение.

– И чем я могу тебе помочь? – Денис растерянно развёл руками. – Это тебе надо или в полицию или куда-то в такие службы.

– С этим ты мне тоже поможешь, – кивнул призрак, – ты ведь в дружбе с инспектором Старком? Он, хоть и родственник ведьмы, но производит приличное впечатление.

– Летиция-то тебе чем не угодила? – проворчал Денис. – Очаровательная женщина, между прочим.

– Не люблю ведьм, – снова вспыхнул багровым призрак, – конкретно против этой ничего не имею, но она заранее мне не нравится, так сказать, априори.

Денис крякнул, поняв, что погорячился с выводами насчёт интеллекта призрачного главаря.

– И ещё – мои люди стали беспокоиться, они нервничают, и мне это не нравится, – сообщил здоровяк, заворочавшись на своём подобии трона, – ты можешь помочь их успокоить? Ты док, ты должен уметь. Наверняка есть какие-то… технологии.

Денис тут же представил себя, рассевшихся вокруг призраков и сеанс групповой психотерапии на тему «Я не боюсь того, кто ходит днём».

«Никогда не говори никогда, – зачем-то прокомментировал подсмотревший его фантазию Глюк, – дело такое… непредсказуемое…»

– Ты много обо мне знаешь, – тщательно обдумав слова, начал Денис, – значит, ты в курсе, что я ещё не был в охотничьем домике, где спрятано всё, что мне необходимо: книги, лекарства, травы, инструменты… Пока я не изучу своё, так сказать, наследство, мне сложно гарантировать тебе успех своих действий.

– Мы ждали несколько столетий, подождём и ещё немного, – подумав, согласился призрак, – но поспеши, прошу тебя. А я очень редко кого-нибудь о чём-нибудь прошу, док. Поверь, моя благодарность будет достойной.

– Я поговорю с инспектором Старком, – твёрдо сказал Денис, – и очень попрошу не мешать мне, когда я приду в охотничий домик вместе с ним и с ведьмой.

Призрак неодобрительно фыркнул, но промолчал, внимательно слушая Дениса.

– Я дам тебе помощника, – подумав, решительно заявил главный призрак Фуортала, – он тебе пригодится. Когда-то он был учёным, так что, может, чего подскажет. Ты можешь поселить его хоть у себя в подвале, хоть здесь в домике – дело твоё.

«Бери! Точно тебе говорю – бери, не пожалеешь! – горячо затараторил Глюк. – Сам ты в половине рецептов не разберёшься, а он поможет… если захочет, конечно», – честно добавил амулет.

– Спасибо, от хорошего помощника не откажусь, – поблагодарил Денис, и почувствовал, как в руке неожиданно возник маленький флакончик. – Это что?

– Это твой помощник, – ухмыльнулся призрак, – как захочешь поговорить или спросить что – откроешь.

– А обратно как? – подозрительно прищурился Дэн.

– Прикажешь, – равнодушно пожал плечами призрачный правитель, – он не сможет ослушаться твоего приказа. Ну что, принимаешь дар?

– Принимаю, – старательно отгоняя дурные предчувствия, сказал Денис, и флакончик на мгновение вспыхнул ярким огоньком.

– Уф, ну наконец-то, – внезапно выдохнул главный по призракам, – думал, никогда от него не избавлюсь!

– То есть?! Ты подсунул мне кого-то, кто тебя достал? Типа неликвидный товар? – возмутился Денис. – Разве это честно, по-соседски?!

– Не шуми, док, – примирительно поднял руку призрак, – он сам давно просился, чтобы я дал ему возможность заниматься наукой, а где я ему это организую? Да и лекции его мне без надобности. Вот если бы военный был – другое дело, с ним мы нашли бы общие темы. А этот… травник – к чему он мне? Кстати, док, у тебя там случайно труп воина какого-нибудь не завалялся? Я бы взял, правда-правда. В цене сошлись бы…

– Вот чего нет – того нет, – всё ещё слегка обижаясь, сказал Денис, – ладно, так и быть, в качестве моральной компенсации готов принять эксклюзивную шишку.

– Чего? – кажется, Дэну удалось невозможное – призрак выглядел откровенно ошарашенным. – Шишку?! Зачем?

– У нас заместитель мэра коллекционирует шишки, – пояснил Денис и, видя, что хозяину понятнее не стало, уточнил, – он же выдаёт мне зарплату. Вникаешь?

– Тогда понятно, – выдохнул призрак, – а то я решил, что ты умом повредился, а это было бы печально, а главное, несвоевременно. Шишку, говоришь? Все слышали?

Ответом было бесшумное колыхание еловых ветвей, а через несколько секунд на траву возле Дениса стали падать разнокалиберные шишки всех оттенков коричневого и самого разного размера. Последней на землю шмякнулась тёмно-коричневая шишка с каким-то золотистым отливом и величиной с небольшую дыньку.

– Ого! – уважительно сказал Денис, поднимая с земли этот необычно крупный экземпляр. – Я вот эту возьму на всякий случай, а то мало ли, вдруг мои не найдут ничего. А я же обещал…

– Да забирай на здоровье, – захохотал призрак, – у нас этого добра – вон, полный лес, так что ты обращайся, ежели что. Для тебя всегда найдём что-нибудь необычное. Но уж и ты мою просьбу не забывай, хорошо?

– Слово, – пообещал Денис, и призрак кивнул, принимая обещание, – а как с тобой связаться в случае чего?

– Как связаться… как связаться… – задумался призрак и вдруг довольно заколыхался. – Аристарх, а ну-как кликни своего старшенького, из последних. Как его там, Арчи вроде?

– Арчибальд, – солидно кивнул ворон, пристроившийся, как оказалось, на спинке «трона» и почему-то начавший разговаривать вслух, – толковый малый.

– Отправишь его с доком, хватит уже тут дурью маяться, пусть пользу приносит, – решил призрак и повернулся к Денису, – отправляю с тобой вещего ворона. Как чего надо передать, говоришь ему – он летит и сообщает мне или вон Аристарху.

– Спасибо, – вежливо поблагодарил Денис, – ворон – это хорошо, наверное. Только вы меня проинструктируйте, как с ним обращаться, чем кормить, где поселить ну и остальное. У меня, правда, домочадцев и так полно, ну да одним больше – одним меньше, уже не принципиально.

– А кто у тебя живёт? – неожиданно заинтересовался главный призрак.

– У меня помощник, домовой, лиймора и шесть магаскальских мух. Теперь вот ещё ворон и призрак.

– Домовой? – удивлённо переспросил хозяин этой части леса. – А откуда он у тебя взялся?

– Так его мне принёс этот, как его… Грегори Хопкинс, он ещё сказал, что он старшина призраков Фуортала, – Денис покосился на выпрямившегося в кресле здоровяка.

– Ах, этот… – презрительно прошелестел главный призрак, – да какой он старшина? Взял себе в подчинение три десятка тех, кто недавно умер, не больше двухсот лет, и считает себя начальником. Никчемный, пустой и глупый… Но мне он не мешает, сюда Грегори никогда не сунется, побоится.

– Как у вас всё сложно, – вздохнул Денис, – целое мироустройство.

– А как ты думал? – заскрипел главный призрак. – Древний лес не может быть другим. В эту часть вообще никому хода нет кроме дока и тех, кому я позволю. Во всяком случае, так было до недавних пор, – помрачнел он.

Зашуршали крылья, и из какого-то незаметного с земли просвета в сплошной стене еловых ветвей на поляну вылетел совсем молодой, явно недавно вставший на крыло воронёнок. Он опустился на спинку кресла главного и вопросительно склонил голову набок.

– Полетишь с ним, – призрак ткнул в Дениса полупрозрачной рукой, – будешь осуществлять связь, понятно? Выполнять все распоряжения дока, уяснил? Поступаешь в полное его распоряжение. Если сработаетесь, то так и останешься связным, а это дело очень ответственное. Вопросы?

Воронёнок явно проникся важностью возложенной на него задачи и внимательно посмотрел на Дениса.

– Привет, – вежливо сказал тот, улыбнувшись птице, – я доктор Дэн.

– А то я не знаю, – проворчал воронёнок, – я Арчибальд, но ты можешь звать меня Арчи.

– Спасибо, – на полном серьёзе поблагодарил Денис и птицу, и главного призрака, – ну, мы тогда пойдём?

– Иди, – милостиво кивнул хозяин чащи, так и не назвавший своего имени, но Дэн уже давно понял, что имя здесь играет какую-то очень важную роль, поэтому всем подряд его не называют. Так что этот старый призрак наверняка назовёт своё имя только тогда, когда Дэн докажет свою полезность. – И знай, что ты можешь прийти сюда в любое время, тебя пропустят. Лучше, конечно, ночью, днём мы достаточно слабы, а многие вообще спят.

– Благодарю за приглашение, – Денис услышал, как довольно хмыкнул Глюк и понял, что получил серьёзный бонус. – А как мне свой охотничий домик найти? Я бы ненадолго заглянул, а потом уже с друзьями пришёл бы.

– Как выйдешь, – не стал отказывать в такой мелочи призрак, – сразу сворачивай по тропинке налево, там увидишь старый дуб, после него поворачивай направо – ну а там уж не заблудишься. До встречи, док, и жду тебя с хорошими новостями.

– Не обещаю, но сделаю всё возможное, – подтвердил Денис и увидел, что в еловой стене открылся такой же коридор, как тот, по которому он сюда пришёл.

Через несколько минут он выбрался из переплетения еловых лап и даже зажмурился: дневной свет показался невыносимо ярким после пусть и относительно недолгого пребывания в темноте.

7

Глава 6

Решив, что призрак совершенно не заинтересован в том, чтобы он, док, заблудился в лесу, Денис пошёл дальше в соответствии с полученными инструкциями. Дуб, о котором говорил призрак, оказался именно там, где и должен был быть, так что Дэн спокойно свернул направо и очень быстро дошёл до аккуратной круглой полянки, на которой обнаружился небольшой симпатичный двухэтажный домик, сложенный из солидных брёвен. Скаты остроконечной крыши кое-где поросли мхом и какими-то непонятыми мелкими цветочками, фундамента было не видно из-за высокой травы, ставни плотно закрыты. В целом же дом выглядел очень солидно и основательно: видно было, что строился серьёзно, на века.

Никакой протоптанной дорожки к нему не наблюдалось, поэтому Денис махнул рукой и пошёл напрямую, через не слишком высокую траву. Воронёнок Арчи летел рядом и ничего не говорил, лишь иногда косо посматривал, видимо, пытаясь понять: повезло ему с поручением или так себе.

Вблизи крыльцо оказалось засыпанным листьями и какими-то мелкими веточками, но Денис быстренько устранил это безобразие, использовав стоящий в уголке старый облезлый веник.

Расчистив крыльцо, которое было таким же мощным, как и весь дом в целом, Денис на всякий случай подёргал дверную ручку: ну а вдруг открыто. Разумеется, дверь и не подумала открываться и даже не шелохнулась.

«Ну давай, открывай, – сказал Дэн, обращаясь к притихшему амулету, – вроде как ты должен уметь, если я правильно помню слова господина Леманжа».

«Подожди, не суетись, я вспоминаю, – остановил его Глюк, – значит, смотри: сначала три раза хлопни в ладоши, потом достань правой рукой до левой пятки и три раза плюнь через левое плечо. Потом открывай, но именно той рукой, на которой я».

«Ты с ума сошёл, что ли? – возмутился Денис. – Не может быть такого дурацкого ритуала!»

«Не нравится – можем вернуться, – недовольно проворчал Глюк, – мне-то что, ноги твои».

Денис вздохнул, посмотрел вокруг, три раза хлопнул в ладоши, потом, чуть не навернувшись с крыльца, достал правой рукой до левой пятки, заработав изумлённый взгляд от Арчи, потом плюнул через левое плечо. Ворон посмотрел на него, как на сумасшедшего, и на всякий случай перелетел на растущий рядом куст.

«Всё? – недовольно спросил он у Глюка. – Теперь откроется?»

«Попробуй, – каким-то странным голосом ответил амулет, – дверь перед тобой»,

Денис осторожно взялся за ручку той рукой, на которой был цветочный узор, и она моментально озарилась неярким мягким светом. Дверь едва слышно щёлкнула и с тихим скрипом отворилась.

Денис уже занёс ногу, чтобы перешагнуть через порог, и вдруг замер, потом медленно опустил ногу и ласково поинтересовался:

«А скажи мне, Глюк мой драгоценный, – амулет кашлянул, но промолчал, – а она открылась бы, если бы я не делал всех этих идиотских телодвижений? Просто откликнувшись на твоё прикосновение?»

«Ой, слушай, док, она тут столько лет стояла закрытая, откуда я знаю?»

«То есть ты просто развёл меня, как последнего дурака? – Денис не знал, смеяться ему или злиться. – Повеселиться решил, значит?»

«Зато смотри, как смешно получилось, – хихикнул Глюк, – ты себя со стороны не видел! Это было что-то!»

И подлый амулет захохотал, захлёбываясь смехом, и Денис, не выдержав и представив, как по-дурацки он выглядел, когда на крыльце хлопал в ладоши, тоже фыркнул.

«Нет тебе больше доверия, – обиженно сказал он Глюку, – я-то думал, ты мне друг, а ты…»

«Да ладно, – отсмеявшись, сказал амулет, – зато повеселились, я, во всяком случае, что уже хорошо. Будем считать это компенсацией за века в коробке. И ты не думай, если чего серьёзное – я бы шутить не стал, понимаю же, когда можно, а когда нет».

Выяснив отношения с Глюком, Денис перешагнул через порог и словно оказался в сказочной избушке Бабы Яги.

В маленькой прихожей, которую, как подсказывала Денису память, принято было называть сенями, было прохладно и достаточно темно: свет проникал только через небольшое окошко под потолком. Оно было настолько узким, что его даже ставнями закрывать не стали, потому как пролезть через него могла разве что мышь.

Не найдя никакого выключателя или чего-нибудь на него похожего, Денис осторожно пошёл вперёд, не забывая внимательно смотреть по сторонам. Но ничего кроме длинной лавки, на которой стояли два ведра, и какой-то бочки рассмотреть не смог. На полу валялись не опознаваемые в темноте тряпки, наверное, когда-то давно бывшие дорожкой или половиком. Под потолком висели связки трав и что-то, что Денис предпочёл пока не рассматривать. Для полной аутентичности не хватало только ступы и метлы. Но чего не было – того не было.

В конце небольшой прихожей обнаружилась дверь, которую Денис решительно толкнул. Потом ещё раз, так как ни малейшего желания открываться дверь не продемонстрировала.

«До чего же ты дремучий у меня, а? – вздохнул Глюк. – Видишь, с левой стороны углубление? Приложи к нему ладонь с рисунком, и дверь откроется».

«А как предыдущий док входил, если ты в шкатулке у стряпчего прохлаждался?» – вдруг заинтересовался Денис.

«Фиблис сам магом был, пусть и слабым, так что смог открыть, – сообщил амулет, – но не всё, я думаю. Наверняка какие-то захоронки от моего первого хозяина остались, до которых ни Фиблис, ни тот, кто до него был, добраться не смогли».

– Ладно, будем решать проблемы по мере поступления, – почему-то вслух сказал Денис и приложил левую ладонь к выемке в двери. Как и на крыльце, ладонь мягко засветилась, а в замке двери что-то негромко щёлкнуло.

Подождав на всякий случай несколько секунд, Денис осторожно перешагнул через порог и оказался в большой комнате. Сам собой вспыхнул свет, и Дэн рассмотрел под потолком три шара, излучавших приятный белый свет, не резкий, но достаточный для того, чтобы комната оказалась полностью освещена.

– Как говорится, welcome, – сам себе сказал он, – ну, что тут у нас?

Помещение, в котором оказался Денис, было просторным, с четырьмя окнами, выходящими на разные стороны: два по бокам, и два напротив входа. Справа обнаружилась дверь, ведущая, видимо, в другую комнату, а слева винтом уходила вверх изящная лестница. Окна были занавешены шторами, которые, как ни странно, выглядели вполне свежими. И вообще, как смог заметить Денис, пыли в комнате практически не было. Ощущение заброшенности – да, а вот пыли или грязи не было и в помине.

Большой письменный стол, который Денис увидел у дальней стены, был завален книгами, листами бумаги, свитками. На полках стояли книги в переплётах различной степени потрёпанности, а в шкафу, до которого Дэн пока не добрался, виднелись какие-то банки, бутылки и коробки. Видимо, это была комната, в которой предыдущие доктора отдыхали и читали. Здесь же, возможно, принимали редких пациентов.

– Здесь более или менее ясно, – Денис говорил вслух, так как это хоть как-то нарушало не слишком приветливую тишину, окутавшую комнату. Она постепенно становилась какой-то вязкой, душной, давящей, словно из помещения медленно выкачивали воздух.

«Глюк, что-то мне это не нравится, – сказал Денис, – давит как-то, словно силы вытягивает».

«Ох, что ж это я! – встрепенулся амулет, на этот раз, похоже, совершенно искренне. – Это я виноват, док, сейчас, погоди!»

Денис почувствовал, как начинает кружиться голова, а в глазах темнеет. Усилием воли заставил себя опереться руками о стену, чтобы не упасть.

«Говори вслух, быстро, – скомандовал явно перепуганный Глюк, – я, доктор Дэн Ворон Цов, принимаю под свою руку всех живущих в этом доме на правах нового владельца».

« Опять дуришь?» – с трудом уточнил Дэн, чувствуя, что ещё немного – и он просто потеряет сознание.

«Нет! Давай!»– закричал Глюк и даже нагрелся.

– Я, доктор Дэн Ворон Цов, принимаю под свою руку всех живущих в этом доме на правах нового владельца, – с трудом проговорил Денис и неожиданно почувствовал, как сила, вытягивающая из него энергию, остановилась и словно задумалась. Действуя, скорее, интуитивно, он поднял руку с цветочным рисунком и покрутил ею в воздухе.

Тут же вокруг него что-то изменилось: давящая сила моментально исчезла, в глазах прояснилось, а в ушах перестало шуметь.

– Да что ж ты сразу-то не назвался? – послышался откуда-то снизу расстроенный голосок. – Откуда ж я знать могла, что это новый хозяин объявился? Дверь-то мало ли кто открыть смог, а слов нужных не было сказано…

Денис покрутил головой и наконец-то сообразил посмотреть вниз: возле его ног стояла старушка ростом чуть выше, чем ему по колено. Классическая такая бабушка-пенсионерка, только очень маленькая. Пёстрое платьице, платок какой-то весёлой расцветки, передник…

– Здравствуйте, – ошарашенно произнёс он. Несмотря на то, что за последнее время он уже привык ко всякого рода странным существам типа говорящих зверей и насекомых, нуждающихся в психологической поддержке призраков, домовых и прочего, но не удивляться очередному обитателю этого мира не мог.

– Доброго здоровьичка, доктор, – поклонилась бабуська, – ты уж прости меня, старую, не признала.

– Это вы меня простите, – повинился Денис, – ввалился незваным, слов нужных не сказал, – тут Глюк виновато вздохнул, – хозяйничаю…

– Это сколько ж мы тебя ждали-то, касатик, – старушка утёрла слезинку уголком платка, – наконец-то дождались. Фиблис-то совсем не в себе последнее время был, приходилось запирать от него всё, чтобы бед не натворил. А то мало что не те травы смешает, так ведь и навредить может больным, а это непорядок. С чего начнёшь-то?

– А что есть?

– Лаборатория есть, кладовая с травами есть, инструментов ящик целый есть, – охотно начала перечислять старушка, – книги опять же наличествуют.

– Наверное, с книг, – решил Денис, – как-то я к лаборатории морально не готов пока…

– Хорошо, док, как скажешь, – заторопилась старушка, направляясь ко второй двери, – книги – это хорошо, это очень даже верно. В них много всяких букв, так что они уж наверное ужас до чего умные. Ты же грамотный, я думаю? Хотя чего это я, одичала тут совсем одна, конечно, грамотный, ты же док…

– А тебя зовут-то как, бабушка? – пытаясь уследить за скороговоркой старушки, спросил Денис.

– Меня-то? – она затормозила так резко, что Денис чуть не налетел на неё. – Да никак не зовут. Фиблис, когда ему чего надо было, говорил «эй, старая», а до него который был – так я уж и не вспомню сейчас.

– Так давай я тебе имя дам, а то как-то неудобно получается, – предложил Дэн, а Глюк удивлённо хмыкнул, но от комментариев воздержался, видимо, чувствуя свою вину за произошедшее.

– Настоящее имя? – недоверчиво посмотрела бабуська на Дениса снизу вверх. – Как ни у кого?

– Насчёт того, что как ни у кого, обещать не могу, – честно предупредил Денис, – но зато от души и со всем моим уважением.

– Ох, так я даже и не знаю, – неожиданно растерялась старушка, – куда ж мне такую честь-то на старости лет?

– Тогда будем считать, что это я делаю для себя, – решительно сказал Денис, – потому что я точно не собираюсь обращаться к тебе «эй, старая». Меня не так воспитали.

Перебрав в памяти несколько вариантов, Денис остановился на самом, с его точки зрения, симпатичном.

– Надеюсь, имя Глаша тебе нравится? Полностью Глафира, но по-простому Глаша, – предложил Денис, надеясь, что старушке имя придётся по вкусу.

– Да как же может не понравиться-то? – всплеснула руками бабуська. – Ох, док, ну, уважил ты меня! Теперь я для тебя не по обязанности, а от сердца стараться стану.

– А ты чем вообще занимаешься тут, Глаша? – поинтересовался Денис, глядя на старушку, которая стояла на месте и шевелила губами, видимо, привыкая к новому имени.

– Так моё дело за порядком следить, чистоту поддерживать, когда грядки были – поливала я их, пропалывала. За травами следить, которые для лекарств: ворошить, смотреть, чтобы правильно сушились. Ну и по мелочи всякое…

– То есть типа домовушки? – уточнил Денис, стараясь как-то определить для себя функционал нового сотрудника.

– Да пожалуй, что и так, – не стала спорить Глаша, подходя ко второй двери и показываю Денису на выемку для ладони, – открывай, что ли.

Приложив рисунок к двери, Денис уже привычно полюбовался на мягкий свет, окутавший ладонь, и вошёл в комнату.

А вот тут уже было, на что посмотреть! Одна из стен до самого потолка была занята стеллажом, на полках которого в пока непонятном Денису порядке выстроились книги. Тут были и солидные фолианты в золотых переплётах, и совсем тоненькие, почти рассыпающиеся книжки-тетрадки, и совершенно непонятные Денису футляры, внутри которых, видимо, находились свитки.

– Ого! – воскликнул Дэн, разглядывая это богатство. – Вот это библиотека! И ведь в каком порядке всё!

Он хотел, чтобы Глаша почувствовала свою нужность, и угадал: старушка расцвела улыбкой и довольно сказала:

– Ну так слежу ведь, не даю пыли копиться. Хотя теперь, когда хозяин у дома появился, так я ещё старательнее приберусь!

– А лаборатория где? – Денис махнул рукой на то, что хотел на первый раз ограничиться книгами, и решил посмотреть всё.

– А это в подвал надо, – тут же откликнулась Глаша, – тут кроме книг только травы и вещества разные. Вон в тех шкафах.

Тут она показала на массивные шкафы, стоящие вдоль стен. Они были наглухо закрыты: никаких стеклянных окошек.

– В этом травы, – начала показывать Глаша, легко открывая один из шкафов, полностью заставленный банками, коробками, шкатулками, флаконами и сосудами непонятной формы и назначения.

– Здесь лекарства всякие, – открыла она второй шкаф, в котором пара полок пустовала, а остальные были завалены мешочками, пакетиками, коробочками и маленькими флакончиками. – Какие где – не спрашивай, не знаю. Это уж ты сам разберёшься, ты же доктор.

«А вот тут-то тебе подарок и пригодится, – напомнил Денису Глюк, стараясь загладить вину, – ну тот травник, которого тебе навязал призрак. Сам ты тут ни в жизни не разберёшься, я думаю».

– Глаша, а как ты отнесёшься к тому, что я тебе помощника дам? Ну или ты ему помогать станешь? – осторожно поинтересовался Денис.

– Это кого же? – заинтересованно покачала головой Глаша. – Зверя что ли какого?

Денис подумал, что, наверное, сначала надо этого травника выпустить из флакона где-нибудь на улице, а то мало ли – вдруг он буйный? Побьёт тут ценные банки, что потом с ними делать?

– Мне тут учёного дали, – пояснил Денис, стараясь не думать об абсурдности того, что говорит, – он призрак, но при жизни, говорят, был учёным, травником.

– Ну а что ж, – совершенно не впечатлилась Глаша, – травник – это завсегда хорошо, сам-то ты, я вижу, городской, так что в травах вряд ли смыслишь, хоть и доктор.

– Это точно, – согласился Дэн, – вообще не смыслю ничего. На уровне исключительно общих представлений. Я тогда пойду его выпущу? Познакомимся, посмотрим на него, может, он нам и не подойдёт, верно?

– Правильно мыслишь, – одобрила его осторожность Глаша, – всякие встречаются, а коли он долго взаперти сидит, так уж наверняка характер у него испортился.

Денис кивнул, и они с Глашей вышли на крыльцо. Сидевший на кусте Арчи насторожился и перелетел чуть дальше: судя по всему, ничего хорошего он от Дениса не ждал.

– Ну, авось, он вменяемый, – вздохнул Дэн и вытащил из флакончика пробку.

Сначала ничего не происходило, и Денис даже подумал было, что призрак впихнул ему совсем уж неликвидный товар, но тут флакончик нагрелся, и из него вытянулся тонкий дымок, как в арабских сказках про джиннов.

Дымок немного повисел в воздухе, словно принюхиваясь к окружающему пространству, а затем достаточно быстро сформировался в фигуру высокого старика с длинной бородой и в академической мантии с капюшоном. Не хватало только остроконечной шляпы и посоха. Выражение лица у призрака было скорее недоумевающее, нежели недовольное.

– Опа! – не удержавшись, воскликнул Денис. – Гэндальф! Чтоб мне провалиться – настоящий старина Гэндальф!

– А где… – призрак слегка растерянно оглянулся, – лес? Нет, деревья я вижу, конечно, но почему-то мне кажется, что я не там, где по идее должен бы находиться…

– Вы в охотничьем домике доктора, – аккуратно сообщил ему Дэн, внимательно присматриваясь к травнику и пока – к огромной своей радости – не замечая признаков агрессии.

– Это чудесно, – помолчав, согласился призрак, – а почему я здесь?

– Потому что мне вас… выдали в качестве специалиста по травам, – Денис понял, что не может сказать, что призрака ему спихнули, дабы не раздражал руководство учёными разговорами. Почему-то ему показалось, что призрак расстроится и, как следствие, разозлится, а это никому не надо.

– А вы кто, юноша? – призрак посмотрел на Дэна без малейших признаков враждебности, скорее, с любопытством.

– Я доктор Дэн Юри Вич Ворон Цов, – решил представиться местным вариантом полного имени Денис и уточнил. – Позвольте узнать ваше имя?

– Моё? – переспросил призрак и глубоко задумался, Денису даже показалось, что он задремал. – Вы знаете, а я не помню…

– Имени не помните? – удивился Дэн.

– Представьте себе, – призрак расстроенно вздохнул, – все свои лекции – помню, свойства трав – помню, рецептуру зелий – помню, а имя – нет. Какой занятный феномен, не находите?

– Действительно, очень странно, – не смог не согласиться Денис, – обычно как раз сложные вещи и забываются, а вы их помните. Вот, кстати, вы сказали, что помните всё о травах…

– Конечно, – заволновался призрачный учёный, – травы – это основа большинства лекарственных зелий. Кроме того, они часто используются в алхимии, но это вообще отдельная тема! Вот, например, самая простенькая травка – кучерявка болотная, – тут призрак подлетел к растущей неподалёку от крыльца серовато-бурой травке, – казалось бы, ничем не примечательное растение, а сколько в нём пользы! Оно является незаменимым ингредиентом при приготовлении настоек от головной боли, при создании зелья для укрепления памяти, для…

– Я понял, – Денис попытался избежать спонтанной лекции о полезных свойствах растения с забавным названием «кучерявка», – а скажите, профессор, как вы посмотрите на то, чтобы немного поработать со мной, в смысле – на меня?

– Профессор? – призрак задумчиво заколыхался. – Да, кажется, я был профессором, только не помню где и когда…

«Вот только призрака с провалами в памяти нам и не хватало, – ворчливо заметил Глюк, – он тебе сейчас тут устроит…»

«Насчёт провалов в памяти я бы посоветовал некоторым помолчать,» – сердито ответил Денис, который до сих пор прекрасно помнил жуткие ощущения, которые словил в доме благодаря забывчивости некоторых амулетов.

Глюк смущённо кашлянул и воздержался от дальнейших комментариев, так как ответить Денису ему было нечего.

– Может быть, вам интересно было бы привести в порядок лабораторию, разобрать травы, может быть, организовать какой-нибудь огородик, если надо, в общем, взять на себя всё, что касается трав и того, что с ними связано?

– Травы? – оживился призрак. – Травы – это прекрасно, мой юный друг! Вы даже не представляете, сколько пользы они приносят, Вот, например…

– Профессор, давайте отложим лекцию на потом, – решительно остановил призрака Дэн, – сейчас меня больше волнуют те травы, которые есть в наличии в доме.

– В доме? – удивлённо переспросил призрак травника. – В каком доме?

– В моём охотничьем домике, – терпеливо пояснил Денис, – возле которого мы и находимся.

– Что вы говорите! – воскликнул учёный и вдруг подозрительно спросил, – а вы кто, юноша?

– Я доктор Дэн, – на этот раз Денис решил обойтись без полного имени, – и вы теперь работаете на меня.

– Это точно? – недоверчиво склонил голову набок учёный травник. – Вчера я работал на кого-то другого, я это точно помню… Или не помню? Или не вчера?

– Вчера вы работали на главу призраков Фуортала, – спокойно, как ребёнку, пояснил Денис, – но ваш прежний работодатель передал вас мне, так как здесь вы нужнее. Здесь есть травы, с которыми обязательно надо разобраться. Понимаете?

– Разумеется, – с воодушевлением заявил призрак, – травы – это прекрасно, это очень интересная область знаний. Вот, например, казалось бы, незаметный цветок…

– Профессор, пожалуйста, не сейчас, – твёрдо сказал Денис, начиная понимать мотивы главного призрака, – а теперь давайте посмотрим травы. Хорошо? Они в доме. Дом мой. Я доктор Дэн.

– Очень приятно, – кивнул призрак и вслед за Денисом и озадаченно рассматривающей его Глашей направился в дом.

Влетев в комнату, где хранились травы, призрак словно преобразился: куда-то девалась рассеянность, глаза засверкали, он словно даже стал материальнее.

– Так, что тут? Ага, понятно… Это выбросить… А вот это неплохо… Значит, так, – он повернулся к Денису, – юноша, мне нужны коробки с крышками, банки, всё в количестве… не менее, чем по сотне. И желательно сегодня! И владельцу дома передайте, чтобы сделал дополнительные стеллажи.

– Я всё передам, – послушно отозвался Денис, решив, что говорить в очередной раз, что именно он и есть владелец дома, не имеет ни малейшего смысла.

Поручив Глаше присматривать за новым постояльцем, который продолжал перебирать пакетики, баночки, мешочки, то поднося их к носу, то просматривая на свет, то встряхивая, то взбалтывая, Денис направился в сторону дома. Именно так он уже привык воспринимать клинику: не как место работы, а именно как дом. И это при том, что в прошлой жизни Денис с большим трудом воспринимал подобные новшества.

Неторопливо шагая по тропинке, сопровождаемый косящимся на него Арчи, Дэн перебирал в памяти дела, которые ему предстояло сделать за очередной бесконечный день. Нужно отнести Альфреду шишку, зайти к Хопису и выяснить по поводу зарплаты, разобраться с мухами – то ли выгнать, то ли поселить поблизости, договориться с подкочечниками по поводу шкатулок для трав, зайти к Летиции и поблагодарить за вчерашний вечер и поддержку Дели, найти Генри и поговорить по поводу визитёров в чащу возле Ночных ворот. Кроме этого неплохо было бы пройтись по магазинам и купить хоть какой-то одежды, так как ещё день-два, и вопрос гардероба встанет совсем остро. И всё это при условии, что не обнаружится никаких заболевших…

Интересно, а можно как-нибудь растянуть сутки так, чтобы в них стало, предположим, не двадцать четыре часа, а тридцать шесть? А ещё лучше – сорок?

Дойдя до Ночных ворот, Денис подумал, что, раз уж оказался с этой стороны, то почему бы не прогуляться к аптеке Хописа и не решить финансовый вопрос. Да и вообще, к аптекарю у него накопилось немало вопросов. Скептически посмотрев на шишку, которую он сообразил запихнуть в пакет, утром предусмотрительно засунутый в карман многострадальных джинсов, Денис решил, что пусть это будет такой эрзац силовой тренировки… Ведь лучше такое объяснением, чем никакого.

– Арчи, я сейчас дойду до аптеки господина Хописа, – Денис решил проинформировать воронёнка о своих планах, так как никто не может предсказать, в каких отношениях с главой фуортальских вампиров находятся обитатели чащи. – Ты его знаешь?

Отвечать воронёнок не стал, лишь кивнул головой с мощным для такого юного птенца клювом.

– Отлично, значит, объяснять не придётся, – обрадовался Дэн, – ты как: со мной или полетишь к клинике?

– Я дороги не знаю, – хриплым голосом отозвался Арчи, – а считать из твоей памяти пока тоже не могу, ты сам толком ничего не знаешь. Бестолковый ты, – неожиданно печально сказал он.

– Просто я пока не привык общаться с такими существами, как ты, – Денис и не подумал обижаться на Арчи: понятное же дело, что он кажется ему странным и неприспособленным к жизни в этом великолепном, но непривычном мире.

– Я с тобой полечу, – помолчав, сообщил Арчи, – нам надо привыкать друг к другу, док.

– Ну и отлично, – кивнул Денис, – шишка только эта мешается, ну да ладно, невелика тяжесть. Кстати, Арчи, а ты можешь рассказать мне о таких, как ты – воронах?

– Тебе действительно интересно? – Арчи скосил на Дэна круглый блестящий глаз. – Странно, но если хочешь, то могу, конечно.

Всю дорогу до Аптечных ворот Денис болтал с воронёнком, который, когда слегка освоился, оказался достаточно разговорчивым, и узнал много интересного. Например, выяснилось, что вороны издавна служили для связи обосновавшихся в чаще призраков и остального мира. Не то чтобы обитателям самого глухого участка Фуортала было дело до остальных, но нужно же быть в курсе, верно? Хотя бы в общих чертах… Ну и связь с доком, единственным представителем живых, с кем призраки поддерживали некое подобие соседских отношений. Сам Арчи пока мало что видел, но очень рассчитывал, что его служба у Дениса станет постоянной, так как это не просто почётно, а прямо вот ух!

За разговорами путь до Аптечных ворот прошёл практически незаметно, Глюк после своей промашки в доме помалкивал, так что Денис получил возможность и с воронёнком поболтать, и окрестности поизучать. А в них, в принципе, не было ничего очень интересного: лес он и в другом мире лес.

На полянку, где расположилась аптека, Денис вышел часа через полтора, слегка уставший и понимающий, что зря он не взял с собой хоть какой-нибудь еды. Вряд ли то, что готовит себе на завтрак вампир Хопис, подойдёт и ему: как-то пока желания попробовать столь экзотическую пищу не возникало.

То, что его надежды на неторопливую и обстоятельную беседу со старшиной вампирской общины так и останутся надеждами, Денис понял, как только увидел домик, в котором расположилась аптека с чудесным названием «Не мешай».

Вокруг симпатичного крылечка столпились вампиры, что слегка удивило Дениса: как-то ему, несмотря на уверения Генри и самого Хописа, казалось, что эти граждане не слишком любят солнечный свет. Тем не менее, вокруг аптеки соплеменников Хописа собралось десятка полтора. Они, конечно, старались стоять в тени, которую давал росший неподалёку раскидистый дуб, но беспокоило их явно не солнце.

Денис решительно направился в сторону крыльца, и тут один из вампиров обернулся. На его лице Денис увидел такое невероятное облегчение, что тут же заподозрил самое худшее: ну не настолько он дружен с местными упырями, чтобы они так радовались самому факту его прихода.

Видимо, заметивший Дэна вампир поделился радостной информацией с остальными, так как толпа расступилась, и навстречу Дэну шагнул Хопис, который выглядел не таким невозмутимым, как обычно.

– Какое счастье, – проговорил он, протянув в сторону Дениса руки, словно мечтая его обнять. – А я никак не мог придумать, как мне тебя позвать.

– Что случилось? – Денис прекрасно понимал, что в обычной ситуации Хопис не бросился бы ему навстречу с распростёртыми объятиями, причём в самом прямом смысле этого выражения.

– Посмотри сам, – аптекарь, видимо, решил не возвращаться в более официальной версии обращения, и Денис, пожав плечами, просто принял это к сведению, – я ничего не понимаю, а это, можешь поверить, случается крайне редко.

Вампиры расступились, и Денис увидел, что на траве лежит один из тех подданных Хописа, который вчера с энтузиазмом подпевал ему. Над ним склонился Тауринг, высокомерное выражение лица которого сменило искреннее беспокойство.

– Что с ним? – негромко спросил Дэн, опускаясь на колени возле вампира.

Парень был бледным, но это и неудивительно, если не забывать о том, кто он такой, не дышал и вообще выглядел не как условно живой, а как безусловно мёртвый. Абсолютно и необратимо.

– Не знаю, – в багровых глазах Тауринга вспыхнул гнев, но Денис понял, что он направлен не против него, а против непонятных обстоятельств. – Он ушёл утром на охоту, была его очередь, но не вернулся в обычное время, хотя всегда был очень обязательным. Потом один из нас почувствовал слабое эхо его зова, который сразу исчез. Но когда он не появился и к полудню, мы стали его искать, но он не откликался ни на чей зов, что в принципе невозможно: мы всегда слышим друг друга. Тогда мы пошли его искать – и нашли…

– Кто именно нашёл? – Денис чувствовал себя не столько врачом, сколько доктором Ватсоном, адаптированным под местные реалии. – Нужны подробности.

– Я нашёл, – вперёд шагнул молодой – насколько Дэн смог определить – вампир, – он лежал на обочине дорожки, которая вела к другим воротам. И это было очень странно.

– Почему?

– Мы стараемся не охотиться в тех краях, – пояснил Тауринг, – дичи более чем достаточно здесь, а в той части леса и своих охотников хватает.

– А поблизости от каких ворот его нашли? – спросил Денис, уже догадываясь, какой ответ услышит.

– Он явно направлялся к Ночным воротам, – предсказуемо ответил молодой вампир, а Хопис и Тауринг недовольно нахмурились.

– Как-то в последнее время я только про Ночные ворота и слышу, – задумался Дэн, не собираясь скрывать от вампиров свои размышления. Что-то настойчиво подсказывало ему, что для решения обозначившейся проблемы придётся объединяться всем жителям Фуортала.

– А от кого именно? – переглянувшись с остальными, спросил Хопис.

– Во-первых, ночью туда пробрался кто-то, протащивший что-то очень тяжёлое, – обстоятельно начал Денис, – причём старался сделать всё максимально скрытно, даже отвлёк внимание патрульного полицейского «трупом», который сбежал, как только в нём отпала необходимость.

– Куда сбежал? – слегка растерялся Хопис.

– Откуда же я знаю? Этим инспектор Старк занимается, у меня и своих дел столько, что дышать не успеваю.

– Ну, этот найдёт, – одобрительно хмыкнул аптекарь, – раз начал рыть, то непременно докопается, я его знаю. Но это было только «во-первых»…

– Именно, – Денис всматривался в лицо лежащего вампира и никак не мог поймать за хвост какую-то ускользающую мысль, – во-вторых, вчера я лечил лиймора с перебитой лапой. Рана была серьёзная, и Кармах сказал, что угодил в капкан.

Стоило ему это произнести, как вампиры встревоженно зашумели, переглядываясь и недобро скаля клыки. Наверное, ещё неделю назад от такого зрелища Денис тихо ушёл бы в глубокий обморок, а сейчас – ничего так, нормально. Ну клыки, ну кровушку пьют – как говорится, у каждого свои недостатки.

– Ну и в третьих, – Денис поднял голову и внимательно посмотрел на Хописа, – глава призраков Фуортала, не тот, который Грегори Хопкинс, а настоящий, чрезвычайно обеспокоен тем, что в его чаще днём кто-то ходит. Его это очень сильно нервирует, можно сказать, парень на грани нервного срыва.

– Это какой же безумец сунулся на его территорию? – совершенно искренне изумился Тауринг, а остальные поддержали его нестройными удивлёнными возгласами.

– У меня есть версия, но давайте сначала попробуем разобраться с вашим парнем, – сказал Дэн, – почему-то мне кажется, что он в состоянии, – тут Денис прищёлкнул пальцами, пытаясь подобрать синоним, но не смог, – в состоянии комы. Это когда…

– Я знаю, что это такое, – успокоил его Хопис, – но почему ты так думаешь?

– Не знаю, – Денис действительно не знал, как объяснить свою уверенность, – но я практически уверен, что его можно вернуть. Правда, мне понадобится помощь. Арчи!

Воронёнок, всё это время терпеливо сидевший на ветке ближайшего дерева, перелетел поближе и вопросительно посмотрел на Дэна.

– Ты можешь быстро метнуться к моему охотничьему домику и попросить нашего забывчивого Гэндальфа перенестись сюда?

– Предлагаешь мне его в клюве тащить? – ворчливо поинтересовался Арчи.

– Точно, – Денис почесал в затылке, – как-то я не подумал. О, я же флакончик из-под него с собой утащил, растяпа…

«Отдай флакон Арчи, пусть профессор в него залетит, а ворон притащит его сюда», – прорезался Глюк, решивший, видимо, что его ошибка уже позабыта за сроком давности.

– Арчи, а если я дам тебе флакон, ты сможешь принести его обратно? – Денис озадаченно почесал в затылке.

– И как ты предлагаешь мне его туда загнать? – Арчи явно не хотелось никуда лететь.

– Я могу с ним сходить, – неожиданно вызвался Тауринг, – можешь поверить, я смогу уговорить вашего… как ты его назвал?

– Гэндальф, – улыбнулся Денис.

– Смогу уговорить вашего Гэндальфа прогуляться сюда, – договорил вампир. – Просто мы передвигаемся гораздо быстрее людей и самое большее через полчаса уже будем здесь.

Денис вытащил из кармана флакон и протянул вампиру: если им жить рядом, надо учиться доверять друг другу.

Видимо, тот что-то смог прочитать в глазах Дениса, потому что понимающе улыбнулся и аккуратно взял флакон, положил его в карман куртки и протянул Арчибальду руку.

– Садись, я тебя донесу, а то потеряешься, – с едва заметной насмешкой сказал он воронёнку, но тот и не подумал обижаться, а с явным удовольствием воспользовался дармовым транспортом. Как только Арчи надёжно зацепился коготками за рукав плотной куртки, Тауринг сделал несколько шагов в сторону леса, а потом как-то непонятно в нём растворился – лишь ветки едва заметно качнулись.

Денис посмотрел на лежащего вампира и решил, что за то время, пока Тауринг будет доставлять сюда профессора, с впавшим в анабиоз упырём ничего не случится. Самое время решить вопросы, которые у него накопились к Хопису.

– Хопис, а мы можем поговорить? – повернулся к аптекарю Денис. – У меня есть несколько вопросов. А у тебя наверняка есть чай.

– Есть, – тонко улыбнулся глава вампиров, – пойдём внутрь. Как только Тауринг вернётся, нас позовут.

Денис кивнул и отправился за Хописом в прохладную глубину аптеки, где тут же упал на единственный имеющийся там диванчик. Ноги после долгой прогулки гудели немилосердно, и Дэн со стоном наслаждения вытянул их.

– И что ты хотел узнать? – Хопис вышел из глубины аптеки, держа в руках большую чашку, над которой поднимался ароматный дымок. – Держи, страдалец: здесь масса полезных компонентов, которые быстро приведут тебя в правильное состояние.

– Вопросов по сути дела два, – сделав несколько глотков, Денис облизнулся, – вернее, уже три. Первый – ты можешь рассказать мне, какие лекарства ты поставлял предыдущему доку, показать прайс-лист и всё такое?

– Какой лист? – вампир явно впервые слышал привычное для Дениса слово.

– Лист с ценами, – объяснил Дэн, с наслаждением делая очередной глоток восхитительного чая и чувствуя, как отступает усталость, – чтобы я смог сориентироваться.

– Могу, конечно, – Хопис изящно облокотился на прилавок, – я, конечно, делаю лекарства в основном для города, как-то так исторически сложилось. С лесными Фиблис, например, сам разбирался. Хотя у меня всегда брал халью, препараты на сыворотке крови и вообще всё, что так или иначе связано с кровью. Ты ведь понимаешь, лучше нас в этом никто не разбирается.

– Ага, – Денис с сожалением заглянул в опустевшую чашку и грустно вздохнул. Хопис фыркнул и, взяв опустевшую посудину, ушёл, чтобы через пару минут вернуться снова с уже полной чашкой.

– Две, больше нельзя, – строго сказал он, протягивая Денису чай, – всё хорошо в меру. Что за второй вопрос?

– Дай мне рецепт этого чая, пожалуйста, – Денис просительно посмотрел на вампира, – я научусь его заваривать, а то ведь с таким ритмом жизни я ноги протяну без подзарядки.

– Хорошо, – слегка растерянно ответил Хопис, – но тут сложный сбор, я не уверен, что ты без опыта справишься с ним.

– Справлюсь. – беззаботно отмахнулся Денис, – у меня теперь есть чокнутый профессор-травник, которого мне сплавил главный по призракам. Старик, правда, не очень дружит с головой, но то, что касается трав, помнит.

– Это за ним отправился Тауринг? – сообразил Хопис. – Ясно, только я не очень понимаю, чем твой профессор сможет нам помочь.

– Вот и посмотрим, – заявил Денис и допил чай. – Ну и третий вопрос: мне сказали, что именно ты выдаёшь мне причитающуюся от леса зарплату. Это действительно так?

– Зарплату? – задумчиво повторил аптекарь, рассматривая что-то за окном.

– Угу, это такие симпатичные золотые монетки, – подсказал ему Денис, – и они мне нужны, так как на них я планирую купить себе одежду, необходимые вещи, подарок любимой женщине и прочее. А ещё мне надо будет расплатиться с подкочечниками за волшебные шкатулки. Помимо этого у меня на иждивении растущая лиймора, помощник, домовой, домовушка, профессор-склеротик и шесть магаскальских мух. Не исключено, что я кого-нибудь забыл.

– А мухи-то тебе зачем? – изумился Хопис, явно впечатлённый речью Дэна.

– Пусть будут, – твёрдо ответил Денис, – чем каждый раз покупать их у жулика Кассия, я лучше им домик построю.

– Никогда не додумался бы, – Хопис странно покосился на Дениса, – но что-то в этом, несомненно, есть.

– Ну так что? Ты выдашь мне мои сорок марок?

– Сорок? – видно было, что Хопису жуть как не хочется отдавать деньги, сказывалась легендарная вампирская прижимистость. – Слушай, зачем тебе так много?

– Хопис, ты мне друг, поэтому дам тебе совершенно бесплатный совет: не торгуйся со мной, иначе в итоге ты отдашь мне все пятьдесят, – доверительно сказал Денис, – не веришь – спроси при случае у Генри.

– Да помню я твой торг с Кассием, – засмеялся вампир, – и откуда ты это умеешь? Впрочем, ты полон сюрпризов, доктор Дэн. Но, может быть, именно ты и нужен был нашему миру. Чем дальше, тем больше я в этом убеждаюсь. Держи…

С этими словами он обошёл прилавок и вытащил из какого-то ящика приятно звякнувший мешочек с монетами. Денис покрутив его в руках и положил в пакет к шишке. Не успел он подумать, правильно ли сделал, как шум на улице отвлёк его от решения этой проблемы.

Вместе с Хописом Денис вышел на крыльцо и увидел Тауринга, который совершенно спокойно стоял в центре поляны, словно и не пробежал за полчаса расстояние, на которое сам Денис потратил бы часа три, если туда и обратно. Слегка ошалевший Арчи хлопал чёрными глазами и выглядел совершенно дезориентированным.

Тауринг протянул Денису флакон и сказал:

– Твой Гэндальф очень странный, док. Мне пришлось несколько раз объяснять ему, для чего он должен забраться внутрь и кому требуется его помощь. Ты уверен, что от него будет толк?

– Абсолютно, – сказал Денис и открыл флакон.

Уже знакомая Денису струйка дыма радостно вырвалась из бутылька, и через минуту на полянке перед вампирами возник слегка колышущийся силуэт профессора.

Хопис окинул призрака внимательным взглядом и повернулся к Денису, явно собираясь что-то сказать, но профессор, которого Дэн уже привык называть Гэндальфом, наконец-то увидел, что со всех сторон окружён вампирами.

– Как интересно! – с юношеским энтузиазмом воскликнул он, подлетая к ближайшему упырю и пытаясь потыкать в него призрачным пальцем. – Молодой человек, у вас нездоровый цвет лица, это я вам как специалист могу сказать со всей ответственностью. Что у вас с гемоглобином?

– У меня? – растерялся вампир и растерянно посмотрел на Хописа, видимо, ожидая от него подсказки, но тот лишь виновато развёл руками. – У меня гемоглобина вообще нет.

– Так я и подумал, так я и подумал, – призрак профессора облетел вампира со всех сторон. – Что же вы так, мой юный друг? Что за наплевательское отношение к своему здоровью? А ведь есть несколько травок, которые очень быстро могли бы решить вашу проблему. Например…

– Боюсь, что вопрос наличия гемоглобина у моих подданных не решит никакая травка, – решил принять на себя удар Хопис. – Дело в том, уважаемый, что мы вампиры. У нас свои непростые отношения с кровью, как вы можете догадаться.

– Что вы говорите?! – призрак резво подлетел к Хопису. – А вы уверены? Или я об этом уже спрашивал?

– В чём уверен? – аптекарь явно потерял нить размышлений призрака, что, в общем-то, и неудивительно.

– Что грамотное использование трав вам не поможет, что же ещё, – удивился непонятливости Хописа профессор. – Я бы не стал так категорически это утверждать! Вот, к примеру, есть такая травка…

– Профессор, – остановил его Денис, понимающий, что ни в коем случае нельзя позволять призраку травника начать рассказывать, – у нас к вам большая просьба.

– Да? – обрадовался тот. – А ведь я вас, юноша уже где-то видел, я в этом абсолютно уверен.

– Разумеется, я доктор Дэн, вы на меня работаете, – спокойно повторил Денис, – но дело сейчас совершенно не в этом. Не можете ли вы взглянуть вот на этого молодого человека и сказать, что с ним такое приключилось?

– На которого? – профессор почему-то посмотрел на Хописа и оценивающе прищурился. – На этого? С ним всё в порядке, если не обращать внимания на отсутствие сердечного ритма и излишнюю бледность.

– Благодарю, – Денис с невероятным наслаждением полюбовался растерянностью, проступившей на обычно невозмутимом лице старшего вампира. – Но речь не о господине Хописе. Вот тот, кого вам надо посмотреть – на травке лежит.

– Ах, этот! – призрак подлетел к лежащему на земле молодому вампиру, а остальные резво шарахнулись в стороны. На всякий случай, видимо. – Какой милый мальчик!

– А что с ним не так, профессор? Вам не кажется, что он в обмороке или что-то похожее? – Денис встал рядом с зависшим над вампиром травником.

– С ним всё так, – неожиданно сказал тот, – при отравлении синим крольчатником именно так и происходит.

– Синим чем? – переспросил Денис, а Хопис нахмурился.

– Ах, юноша, к сожалению, не помню вашего имени, – профессор укоризненно посмотрел на Дениса, а в толпе вампиров послышалось явственное хихиканье. – Это стыдно – не знать одну из самых ядовитых трав! Синий крольчатник растёт в предгорьях и используется очень осторожно. Например, для того, чтобы приготовить снотворные капли, нужно взять всего два самых маленьких цветка и очень аккуратно их измельчить, так как каждая лишняя чешуйка может превратить снотворное в яд. А ещё…

– Я понял, – не очень вежливо перебил Денис, но профессор не обиделся, а отлетел от вампиров и склонился над каким-то цветочком, – проф, вернитесь! Мы не договорили!

– Да? – совершенно искренне изумился травник. – А что случилось?

– Можно ли как-то нейтрализовать действие этого самого синего крольчатника? Я правильно назвал?

– Правильно, – снисходительно похлопал профессор Дениса по плечу призрачной рукой. – Это совершенно замечательно, что вас интересуют травы. Вы мой студент? Нет? Странно… я ведь точно вас уже видел… Ну да ладно. Вспомните материалы предпоследней лекции, юноша, и скажите мне, чем нейтрализуется действие трав группы крольчатников?

Хопис и остальные вампиры с нескрываемым интересом уставились на Дениса, при этом было непонятно, что интересует их больше: то, как нейтрализовать действие отравы, или то, как Дэн будет из этой ситуации выпутываться.

– В предпоследней лекции вы сказали, профессор, – Денис понял, что принять правила игры – это единственный способ добиться внятного ответа, – что нейтрализовать синий крольчатник можно… можно… – Дэн судорожно пытался вспомнить название хоть какой-то местной травы, – с помощью… болотной кучерявки!

– Откуда у вас взялась эта бредовая идея?! – возмутился профессор. – При чём здесь кучерявка? Антидотом при отравлении синим крольчатником всегда была кора жёлтой осины в сочетании с вытяжкой из корней папоротника. Как можно этого не знать?!

– Простите, профессор, – повинился Денис, а Хопис молнией метнулся в аптеку, чтобы через минуту появиться со склянкой в руках.

– Это кора жёлтой осины, – он показал профессору небольшую баночку, – но у меня нет вытяжки.

– Очень плохо! – строго посмотрел на него травник. – Вам просто повезло, что она есть у меня. Я недавно разбирал травы в одном доме, и совершенно точно там была нужная нам вытяжка. Но без ведома хозяина дома я не могу вам её отдать. А с ним я пока не знаком.

– Ничего, – Денис вздохнул, – с владельцем дома я как-нибудь договорюсь, пусть вас это не беспокоит. Вас ведь не затруднит снова совершить небольшое путешествие и принести сюда этот важный ингредиент?

– Не затруднит, – согласился профессор и без лишних уговоров нырнул в флакон.

– Тауринг, ты ведь сможешь ещё раз пробежаться до моего дома и обратно? – Дэн вопросительно взглянул на вампира, и тот молча кивнул. – Только я тебя умоляю, посмотри, чтобы он взял то, что нужно! Главное – напомнить ему название.

– Не волнуйся, сделаем, – и вампир снова исчез в лесных зарослях.

– Слушай, док, ты точно уверен, что этот ненормальный профессор может нам помочь? – Хопис задумчиво посмотрел вслед исчезнувшему в зарослях Таурингу, бережно держащему в руке флакончик с травником. – Сказать, что у него проблемы с головой – это значит ничего не сказать.

– Зато он всё помнит про травы, отравления и антидоты, – возразил ему Денис, – вот ты аптекарь, значит, тоже в теме, а вспомнил ты этот идиотский синий крольчатник? Нет. А он при всём его склерозе – вспомнил. И антидот тоже, так что ты на моего профа напраслину не возводи. А что остальное забывает, ну… кто из нас без недостатков. Зато у старика каждый день масса новых впечатлений. Я ему даже завидую.

– А то у тебя новых ощущений мало, – фыркнул вампир, – мне кажется, их даже с избытком, но, как говорят люди, каждый сходит с ума по-своему. А меня вот другое беспокоит…

Хопис стал очень серьёзным, и Дэну тут же передалось его состояние.

– Кто мог отравить Дарена? – вампир растерянно пожал плечами. – И как он умудрился это сделать? Я не вижу следов борьбы. Но не сам же Дарен выпил эту отраву: он вообще парень чрезвычайно осторожный и предусмотрительный.

– Хороший вопрос, – согласился Денис и, подойдя к безмятежно валяющемуся на травке вампиру, опустился рядом с ним на колени. – Дай-ка я его осмотрю как следует: я ведь, стыд и позор, ещё этого не удосужился сделать, так что вдруг замечу что-то, что упустил раньше.

Денис сосредоточился и словно внезапно провалился в какое-то безмолвное облако: он всё видел, всё слышал, но мог ни на что не отвлекаться, способность концентрироваться обострилась до предела.

«Так лучше? – очень по-деловому спросил Глюк. – Я так первому хозяину всегда делал, когда он чем-то серьёзным занимался».

«Отлично, Глюк. Спасибо! – совершенно искренне ответил Денис. – Давай-ка ты тоже приглядывайся. Я вампиров никогда не осматривал, так что по неопытности могу пропустить что-нибудь важное. Ты тоже его сканируй или что ты там умеешь. Обязательно должно быть что-то, что мы упускаем из вида.»

Но, как ни странно, искомое Дэн обнаружил самостоятельно: это была едва заметная точка на шее, чуть правее левого уха. Он внимательно изучил её, но простого рассматривая явно было мало. Эх, как же не хватало ему хорошо освещённого рабочего места, ярких ламп, необходимого набора инструментов.

– Хопис, у тебя нет случайно увеличительного стекла или лупы? – не поворачиваясь, спросил Денис. – Здесь есть точка, которая мне почему-то категорически не нравится.

– Найду, – тут же отозвался аптекарь и через минуту вернулся с небольшим увеличительным стеклом в аккуратной прямоугольной рамке, – годится? Я им редко пользуюсь, так что, если нужно, забирай.

Денис молча кивнул и стал внимательно рассматривать заинтересовавшую его точку.

«Руку приложи, – скомандовал амулет, и Денис послушно накрыл левой ладонью предмет своего интереса, – ого! Ого!! Да тут отравы на десять вампирюг хватит. Между прочим, если наш забывчивый гений задержится ещё на час или чуть больше, то у Хописа станет на одного подданного меньше».

«А что с ним случится? – Денису стало интересно. – Он же уже, так сказать, не слишком живой».

«Из-за отравы у него уже почти замерли все процессы, которые поддерживали в нём не-жизнь, – охотно пояснил Глюк, которому явно нравилось демонстрировать осведомлённость в тех областях, в которых сам Денис не разбирался. – Он просто рассыплется и всё».

– Твоего парня отравили через вот это вот, – Денис показал наклонившемуся Хопису на точку, – видишь, если присмотреться, через увеличительное стекло можно заметить, что кожа вокруг слегка покраснела и припухла, как при… не знаю… если колючкой уколоться. Но вряд ли он так неаккуратно лазил по колючим кустам. К тому же тогда он весь был бы в них. Могу ещё предположить, что его укусило какое-нибудь насекомое, но тогда место укуса выглядело бы иначе. Да и потом – кто? Синий кролик, что ли?

– Я знаю, что это, – Хопис был мрачен, – и мне это очень и очень не нравится.

Объяснить он не успел, так как на поляне появился Тауринг, в одной руке аккуратно держащий флакончик с профом, а в другой – склянку с жидкостью светло-розового цвета.

– Вот вытяжка, вот профессор, – он с явным облегчением передал он Денису обе ёмкости, – вроде бы то, что надо, принесли. Мне даже не понадобилось напоминать название, хотя пообещать, что с хозяином дома ты договоришься сам, пришлось несколько раз.

Денис тем временем открыл второй флакон, и из уже знакомого дымка сконцентрировался профессор.

– Проф, вам понадобится лаборатория? – быстро спросил Денис, не дожидаясь, пока травник в очередной раз поинтересуется, кто он такой.

– Ну не на коленке же я буду антидот варить, – с некоторым высокомерием отозвался Гэндальф, – это даже вам, юноша, следовало бы знать. А для кого у нас антидот? Для вас? – он взглянул на Хописа. – Нет, вряд ли, вы на жертву отравления не очень похожи.

– Для него, – Денис указал на вампира, по-прежнему лежащего на траве, – и, если можно, побыстрее, а то у нас уже время на исходе.

– Не обязательно, – отмахнулся профессор, плывя по воздуху за идущим к аптеке Хописом, – с этими орочьими ядами никогда нельзя ничего предугадать.

– С какими ядами?!

– Орочьими, – проф обернулся и удивлённо посмотрел на Дениса, – видимо, вы двоечник, юноша, раз не знаете, что синий крольчатник растёт только в одном месте предгорий, и эта территория принадлежит именно оркам.

– То есть вы хотите сказать, что этого, скажем так, молодого человека отравили орочьим ядом? – на всякий случай решил уточнить Денис, так как с таким человеком, как профессор, лучше перестраховаться.

– Разумеется, – кивнул тот, – уж вы-то, юноша, могли бы знать! Зря вы что ли у меня в помощниках числитесь столько лет! Или это не вы? Или не помощником? Впрочем, это не имеет никакого значения! Стыдно! Таких симптомов не даёт больше ни один яд. Вот смотрите: дыхание практически незаметно, под ногтями синеватые пятнышки, видите? К тому же кожа приобрела неестественный голубоватый оттенок. Этого вполне достаточно, чтобы диагностировать отравление синим крольчатником. Итак, где лаборатория? Мне нужно пять минут покоя.

Хопис сделал приглашающий жест, и призрак травника поспешно последовал за ним куда-то в секретные глубины аптеки, а Денис остался на воздухе. Он прекрасно понимал, что помощи от него при приготовлении антидота не будет от слова «совсем», а мешать не хотел. У него ещё будет возможность изучить процесс приготовления лекарств, а сейчас в приоритете скорость.

То время, которое потребуется для приготовления противоядия, Дэн решил потратить с толком и расспросить аборигенов об орках: уж слишком часто стали они фигурировать. Как говорил незабвенный Винни Пух: «это ж-ж-ж-ж неспроста!» И Кармах пострадал от орочьего капкана, и вампир отравлен специфическим ядом, да и по закрытой части леса тоже, вполне вероятно, шастают именно орки.

Но для того, чтобы начинать расследование, стоит для начала выяснить, что собой, собственно, эти самые орки представляют. Денису виделись такие здоровенные высокие фигуры с отвратительными мордами, так как его представления об орках ограничивались просмотром «Властелина колец». И совершенно не факт, что Питер Джексон представлял их правильно.

– Тауринг, – окликнул Денис единственного знакомого ему вампира, – а ты орков видел?

– Конечно, – удивлённо посмотрел на него тот, – а ты разве нет? Там, откуда ты пришёл, разве нет орков?

– Там вообще только люди, – ответил Дэн, чувствуя странную неловкость, словно это он лично был виноват в том, что в его мире не было ни орков, ни говорящих мух, ни призраков, ни, собственно, вампиров.

– Как такое возможно? – воскликнул один из незаметно подошедших вампиров. – Всего одна раса? А как называется твой бывший мир, док?

– То есть этот секрет вовсе даже и не секрет уже, – улыбнулся Денис, – а мне поначалу казалось, что это прям тайна.

– А что тут скрывать? – удивился ещё один подданный Хописа. – Наоборот, это здорово! А когда шаманы тебя притягивали, док, так тут такой магический шум стоял, что только дурак не сообразил бы, в чём дело.

– Но мы только «за», – заверил Дениса очередной клыкастик, – а что ты многое не знаешь пока, так мы объясним, не думай! Так как назывался твой мир?

– Земля, – Дэн после слов вампиров почувствовал удивительное облегчение, словно исчезла необходимость постоянного что-то скрывать и бояться проговориться, – только я не уверен, что вы про него слышали. Захарий, например, не в курсе.

Вампиры переглянулись и дружно пожали плечами, мол, и рады бы, но чего нет, того нет. Впрочем, Денис почему-то совершенно из-за этого не расстроился.

– Так что там с орками? – напомнил он. – Можете рассказать мне?

– Конечно, – кивнул Тауринг, – орки живут достаточно обособленно, в основном в горах и предгорьях, они никогда раньше не претендовали ни на какие иные территории. Если говорить о внешности, то они издали похожи на невысоких широкоплечих людей, разве что руки у них длиннее, чем это привычно человеческому глазу. Орки очень сильны физически, что делает их непростыми противниками, но зато они проигрывают в ловкости по сравнению со многими другими расами. Кожа у них серая, с лёгким зеленоватым оттенком, и их непросто рассмотреть в лесу или на фоне камней. Вообще орки – не самый простой противник, как утверждают легенды.

– А может, они не при делах? – высказал надежду Денис и увидел скептические переглядывания вампиров.

– Понимаешь, – решил пояснить Тауринг, – орки ни с кем не делятся ничем, ядами в том числе. Если яд орочий, значит, и сами они отметились.

Пока они обсуждали эти животрепещущие вопросы, из аптеки вышел Хопис, на лице которого Денис увидел выражение какого-то запредельного восторга, почти благоговения. Рядом с ним плыл призрак профессора, что-то втолковывая старшине вампиров.

– Антидот, – аптекарь протянул Денису небольшую склянку, в которой весело искрилось что-то бодрого оранжевого цвета. Это что-то булькало, пузырилось и вообще вело себя совершенно не так, как надо. Хотя кто его знает, может, антидот против неведомого синего крольчатника именно так и должен бурлить…

– Три капли, не больше, – профессор строго посмотрел на Дениса, – если больше, то эффект пропадёт. Мы ведь делали это на одной из последних лабораторных работ, вы что, забыли, юноша?

– Ни в коем случае, – заверил его Дэн и взял из рук всё ещё находящегося в прострации Хописа нечто, напоминающее пипетку. Наклонившись над уже окончательно посиневшим вампиром, Денис аккуратно разжал ему зубы и, стараясь не обращать внимания на острые клыки, капнул ровно три капли оранжевого антидота.

Столпившиеся вокруг вампиры затаили дыхание, да и сам Денис замер, всматриваясь в лежащего на траве подопытного. Профессор тем временем, воспользовавшись случаем и наличием достаточного количества слушателей, начал говорить:

– Прошу обратить внимание на то, как действует приготовленный мной антидот, – с энтузиазмом вещал он, зависнув над молодым вампиром, – так как главное негативное действие синего крольчатника заключается в угнетении всех жизненных функций, в нашем случае функций не-жизни, но это не принципиально, то и функционировать они станут, начиная с наиболее важных. Сначала начнёт работать сердце, параллельно подключатся органы кроветворения и кровообращения, ну а потом и всё остальное. Не пройдёт и пяти минут, как наш пациент будет бодр и весел.

– Маленькая поправочка, – улыбнулся Хопис, демонстрируя клыки, – сердце работать не начнёт.

– Почему это? – сердито развернулся к нему профессор. – Я никогда не ошибаюсь! Раз я сказал – будет, значит, будет работать!

– Но у вампиров не бьётся сердце, – насторожился аптекарь, – или вы хотите сказать, что теперь оно у него заработает?!

– У вампиров? – профессор задумчиво посмотрел на пока не подающего признаков жизни пациента. – Вы хотите сказать, что этот милый юноша вампир?

– Разумеется, профессор, и вам неоднократно об этом говорили, – подтвердил Денис и с трудом удержал нервный смех, когда увидел, как Хопис пытается что-то сказать, но не находит слов.

– Надо же, – травник совершенно не выглядел расстроенным, скорее, наоборот, энтузиазма стало ещё больше, – а я и позабыл, представляете?

– И что теперь? – наконец-то выдавил из себя вопрос Хопис. – У него что, снова будет биться сердце?

– Совершенно не исключаю такой возможности, – кивнул профессор и с интересом приблизился к вампиру, – да оно у него уже бьётся, хотя и с перебоями пока, можете сами послушать.

Хопис переглянулся с абсолютно дезориентированными соплеменниками и наклонился к груди всё ещё не пришедшего в себя парня. И чем дольше он слушал, тем круглее становились его глаза. Он несколько раз моргнул и повернулся к Денису.

– Стучит, – ошеломлённо проговорил он, – ты представляешь? Оно стучит!! А ведь последние лет девяносто было не в состоянии это сделать.

– То есть парень больше не будет вампиром? – Денис плохо представлял себе процесс обращения и последующего существования упырей, понимая, что почерпнутые из земных фильмов и книг знания не всегда соответствуют действительности. – Или будет, только… усовершенствованным?

– Ты можешь мне не верить, но я не знаю, – Хопис развёл руками, – мне надо будет его осмотреть, продиагностировать… Нет, это совершенно невозможно! Но оно есть! Как так-то?!

Тем временем с лежащим на траве вампиром начали происходить уже более заметные перемены: он пошевелился, застонал и открыл глаза.

– Ну хоть это осталось нормально, – с явным облегчением сказал аптекарь, увидев красные глаза очнувшегося соплеменника, – а то я уже не знал, чего и ждать-то. Дарен, ты как себя чувствуешь?

– Пока не понял, – вампир попытался сесть и поморщился, – что со мной случилось? Я ничего не помню…

– Вот видите, – тут же прокомментировал профессор, – не только я иногда кое-что забываю. Вот этот юноша тоже многое не помнит, а ведь он гораздо моложе! По-моему, это один из наших первокурсников, да?

– Нет, – Денис мягко улыбнулся профессору, – он не студент, он вампир, и вы его только что спасли от смерти, приготовив антидот. Я бы даже сказал, что вы его вылечили с явным перевыполнением программы.

– Что со мной? – Дарен, прищурившись, прислушивался к своему организму, а остальные вампиры таращились на него как старшеклассницы, к которым в гости приехал живой Лео ди Каприо: с восторгом, лёгкой опаской и явным желанием потрогать. – Я странно себя чувствую…

– Немудрено, – Хопис откашлялся, – ничего такого… совсем необычного не ощущаешь? Давно, так сказать, позабытого?

– Позабытого? – Дарен растерянно оглядел присутствующих, явно пытаясь сообразить, что же, собственно, произошло.

– В общем, юноша, сейчас я вам всё объясню, – важно сказал профессор, и спасённый вампир с надеждой посмотрел на него, – вы были отравлены синим крольчатником, но я сварил для вас антидот, в который вошло три части вытяжки корня папоротника, пять гран красной смолы, два грана желчи громовой змеи, пять гран коры жёлтой осины… ну и по мелочи. На следующем семинаре мы подробно запишем рецепт. И теперь ваш организм работает практически как часы: сердце бьётся, кровь циркулирует, лёгкие качают воздух…

– Сердце? Лёгкие? Кровь? – бедный Дарен окончательно растерялся.

– Не благодарите, – щедро разрешил профессор, по-отечески похлопав призрачной рукой по плечу бывшего вампира.

– И что, я теперь… я теперь кто? – в голосе Дарена отчётливо послышались нотки приближающейся истерики.

– Не переживайте, мой юный друг, – профессор явно был собой чрезвычайно доволен, – теперь вам не страшен синий крольчатник: у вас к нему иммунитет. Кстати, интереснейший факт…

– Проф, давайте про интересные факты потом поговорим, – Денис лихорадочно вспоминал, куда пихнул успокоительную настойку, которую выпросил вчера вечером после концерта у Летиции, так как Дарен, кажется, собирался грохнуться в самый банальный обморок.

К счастью, в связи с тем, что запас одежды у Дениса был крайне скромным, искомое обнаружилось в заднем кармане джинсов. Маленький плоский флакончик, который он вчера выцыганил у Летиции, поплакавшись на свою чрезвычайно тяжёлую и нервную жизнь. Ведьма похихикала, погладила его по голове и выдала небольшой запас успокоительных капель. Денис встряхнул бутылёк и внезапно остановился, задумавшись: а вдруг на бедного Дарена ведьминское зелье подействует как-нибудь не так?

– Это что? – спросил всё ещё не пришедший в себя окончательно Хопис.

– Успокоительный капли от Летиции, – честно ответил Дэн и уточнил. – Как ты думаешь, они ему не навредят? Боюсь, ещё одного сюрприза его тонкая душевная организация может не пережить.

– Давай-ка профессору дадим понюхать, – предложил аптекарь, – я, конечно, могу определить состав, но он это сделает быстрее и точнее.

– Профессор, – окликнул травника Дэн, – нам нужна ваша консультация.

– Всегда готов помочь пытливым юным умам, – доброжелательно откликнулся Гэндальф, а Хопис поперхнулся заготовленной фразой, так как его, видимо, уже давно никто так не называл. – Что тут у вас?

Профессор с интересом сунул свой призрачный нос в склянку с успокоительным и блаженно улыбнулся.

– Так-так, пустырник, морозник, ягоды можжевельника, ага… а вот это очень правильно… какое интересное использование… прекрасно, просто великолепно! Кто приготовил эти капли?

– Госпожа Летиция Старк, – Дэн решил пока не говорить, что она ведьма, так как кто его знает, вдруг у профессора с ведьмами какие-то старые нелады?

– Отличная работа! Передайте ей, что зачёт по приготовлению препаратов первого уровня она получила. Очень, очень способная девушка!

– Непременно передам, – пообещал Денис, представив, как будет веселиться Летиция. – Так что? Можно дать эти капли Дарену? Они ему не навредят в его, так сказать, новом состоянии?

– Навредят? Ну что вы, – отмахнулся профессор, – этому юноше теперь очень сложно навредить. Кем, вы говорите, он раньше был?

– Вампиром, – робко сказал несчастный Дарен, переводя взгляд с профессора на Хописа, а потом на Дениса, – но у вампиров не может биться сердце, а у меня бьётся. Это получается, я теперь буду как обычный человек? Не смогу быстро двигаться, состарюсь, потеряю все те навыки, к которым привык за почти сто лет?!

– Выпей, – Денис быстро накапал пять капель в стаканчик с водой, который протянул ему Хопис, – и успокойся. Еще пока ничего неизвестно. Кстати, а он и был такой чувствительный? – вдруг сообразил поинтересоваться Дэн у старшины вампиров.

– Да нет, – Хопис пожал плечами, – как-то я не замечал до сегодняшнего дня…

– Разумеется, не замечали, – вмешался профессор, – ведь теперь у него есть сердце!

– И что? – хмуро спросил Тауринг. – Сердце – это просто мышца, при чём тут оно?

– О, вы даже себе не представляете! – воскликнул профессор. – А хотите, я и вам предложу средство, которое поможет вам полнее ощутить всю ту богатейшую палитру ощущений, которую даёт обладание сердцем?

– Нет уж, – Тауринг аж отшатнулся от доброжелательно улыбающегося профессора, – хватит нам пока одной жертвы вашей экспериментальный медицины. Тем более что меня никто не травил этим вашим синим крольчатником, так что и антидот мне не нужен.

– Кстати, Дарен, – Денис повернулся к успокоившемуся вампиру, – постарайся вспомнить, что с тобой случилось. Это очень важно, потому что тебя отравили очень редким ядом, причём сделали это более чем оригинальным способом.

– Хорошо, – Дарен неуверенно улыбнулся, сверкнув клыками, которые, к счастью, никуда не делись, – я шёл в сторону Ночных ворот, чтобы встретиться там с Диком – это оборотень, ты его не знаешь…

– Уже знаю, – кивнул Денис, – нас познакомил инспектор Генри Старк.

– Отлично, – Дарен окончательно успокоился и сосредоточился, – Дик должен был меня о чём-то попросить, мы давно друг друга знаем и по возможности стараемся помочь в разных делах. Так вот, я шёл и вдруг увидел, что кусты по обеим сторонам тропы примяты, словно там кто-то прошёл, причём не один. Я наклонился посмотреть на следы… а потом очнулся уже здесь.

– Отравленный шип, – со знанием дела сказал один из вампиров, внимательно прислушивавшийся к разговору, – типичное орочье оружие.

– Слушай, а тебе не кажется, что нам слишком настойчиво дают понять, что во всём виноваты именно орки, – задумчиво проговорил Денис, обращаясь к Таурингу, – я бы даже сказал, что нам неприлично навязчиво внушают эту мысль.

– Но орки действительно часто нарушают договорённости, – Тауринг не отрицал, а просто размышлял вслух. – И синий крольчатник действительно растёт только у них в предгорьях. И капканы ставят только орки…

– А среди них есть нормальные? – вдруг неожиданно для самого себя спросил Денис. – Ну, в смысле те, с которыми можно спокойно поговорить, не пытаясь убить собеседника?

– Поговорить? – вампиры вытаращились на Дениса с таким изумлением, словно он предложил им всем обзавестись сердцами прямо тут, не отходя, так сказать, от кассы. – С ними никто и никогда не вёл переговоров, потому что орки – это чужаки, они агрессивны и злобны.

– Вот прямо все-все? Все до единого агрессивные и злые? – Денис внимательно посмотрел на вампиров. – А вдруг их просто банально подставляют? Чтобы спровоцировать серьёзный конфликт?

На поляне повисла абсолютная тишина.

– А зачем это кому-то может понадобиться? – с сомнением в голосе спросил Хопис, а Тауринг нахмурился, явно что-то напряжённо обдумывая. – Нам всем хватало места, оркам – в горах, нам – в лесу, людям – в городе. Зачем кому-то раскачивать дерево?

– В моём мире говорили «раскачивать лодку», – засмеялся Денис, позабавленный тем, что поговорки схожи не то что в разных странах, и даже в разных мирах.

– Что-то мешает мне отмахнуться от твоих слов, док, – наконец-то разродился ответом Тауринг, – есть в них некое рациональное зерно. Мы ведь действительно никогда раньше с орками друг другу не мешали, мелкие приграничные военные стычки и борьба с браконьерами не в счёт, это обычные житейские мелочи.

– А в последнее время ничего не происходило такого, что могло их спровоцировать? – спросил Дэн, глядя на Хописа. – Не могло получиться так, что у них тоже стало происходить нечто подобное.

– Что ты имеешь в виду? – хором спросили несколько вампиров.

– Ну, к примеру, у них тоже могли начаться всякие неприятности, и при этом всё указывало бы на то, что в этом замешаны, допустим, вампиры, – Денис вспомнил многочисленные фильмы и книги, в которых такой приём использовался не раз и не два. – Это называется продуманная провокация.

Присутствующие растерянно переглянулись, но никто не смог найти необходимых аргументов против идеи Дениса.

– И что ты предлагаешь делать? – Хопис внимательно посмотрел на Дэна. – Наверняка у тебя есть какая-нибудь очередная безумная идея.

– Наверняка есть, – согласился Дэн, – не знаю, насколько она безумная, но мне кажется, что нам надо каким-то образом пригласить кого-то из орков для переговоров и выяснить, что, кто и почему. Только я не знаю, как это технически организовать.

– Я пока тоже не знаю, – развёл руками Хопис, а Тауринг молча кивнул.

– И ещё мне кажется, что нам нужно решать это всем вместе, в смысле – всем жителям Фуортала, это ведь общая проблема, – Денис внимательно оглядел вампиров. – Давайте созовём такой общий совет, на который пригласим по одному или по два представителя от всех рас, населяющих Фуортал и Левендот.

– Что, даже эльфиров позовём? – пренебрежительно спросил один из вампиров, а остальные согласно зашумели.

– Обязательно, – Денис стал очень серьёзным. – Если честно, то мне странно, что приходится объяснять вам столь очевидные вещи. Вы все живёте в одном месте, почему же нужно кого-то считать хуже других? Просто потому что он не такой быстрый, не такой сильный и живёт не так долго? Совершенно не исключено, что выход подскажет как раз кто-то из тех, к кому вы относитесь с пренебрежением.

– Мы тебя услышали, – кивнул Хопис, – давай прикинем, кого следует позвать. От людей пригласим Генри Старка и тебя, собственно говоря. Возражений нет?

Вампиры солидно покивали головами: им явно нравилось участвовать в таком судьбоносном обсуждении.

– От лийморов я попрошу прийти Кармаха, он как раз завтра должен появиться показать сломанную лапу. А от оборотней Дика и Верлиоса как главу общины оборотней.

– Принимается, – важно кивнул Тауринг, – тогда от призраков пусть приходят Грегори Хопкинс и кто-нибудь от обитателей чащи.

– К ним я пошлю Арчи, – тут же сказал Денис, – он узнает, примут ли они участие в совете, и кого делегируют. Кто у нас ещё?

– Квадры, – вспомнил Хопис, а вампиры фыркнули, – кстати, зря смеётесь, квадры много где бывают и многое видят и слышат.

– Тогда пригласим Олафа, их старшину, – Денис вспомнил имя забавного квадра, который приходил к нему на приём. – А от эльфиров я попрошу прийти Снурри, он меня знает и не испугается. И не забыть Гурция и ещё кого-нибудь из шаманов, этих много точно не будет. Кого мы забыли? А, подкочечники….

– Ты ещё магаскальских мух позови, – не удержался один из вампиров, – прости, больше не буду.

– Между прочим, никто не знает, какой силой обладает эта их Моховая Кочка, – неожиданно возразил соплеменнику Хопис и, повернувшись к Денису, добавил. – Ну и ведьму свою тогда зови, что уж, она многое может и умеет.

Какое-то время все сидели на поляне, пытаясь осмыслить всю глубину такого глобального замысла.

– А мы можем попросить тебя? – очень вежливо, даже слегка робко спросил вдруг один из вампиров. – А ты можешь после совета снова устроить концерт? Нам тогда безумно понравилось, и не только нам. Пусть не такой долгий, но хотя бы небольшой?

– Ну, наверное, можно, – Денис улыбнулся, – особенно если результат наших коллективных посиделок будет обнадёживающим.

– Будем в это верить, – очень серьёзно ответил Хопис. – Тогда мы возьмём на себя информирование шаманов, призраков Хопкинса и оборотней, а ты разбирайся с остальными, хорошо?

– Договорились, – кивнул Денис, – тогда я сейчас отправлю Арчи, и пойду по своим делам, а вечером или завтра утром свяжемся.

Воронёнок, до этой минуты наблюдавший за происходящим круглыми глазами, сам перелетел на рукав к Денису.

– Арчи, ты всё слышал?

Воронёнок кивнул.

– Тогда лети к своему папе и его хозяину, – велел Денис, – расскажи им о нашей идее и узнай, будут ли они участвовать в совете. И если будут, то кто станет их представителем. Ну а потом прилетай обратно в охотничий домик, я тебя оттуда заберу. Или ты знаешь, где клиника?

– Найду, – каркнул Арчи и, сорвавшись с места, скрылся в густых ветвях.

8

Глава 7

Поместив профессора снова в стеклянный флакон и прихватив пакет с шишкой и мешочком с деньгами, Денис попрощался с вампирами, которые явно не собирались расходиться, и через Аптечные ворота вышел в город, прекрасно понимая, что если он сейчас вернётся в клинику, то непременно залипнет там до самого вечера.

Прежде чем идти к заместителю мэра, великолепному господину Мастерсу, чтобы вручить ему обещанную шишку, Денис решил пойти и поесть. Как говорится, «и пусть весь мир подождёт». Он уже несколько раз пропускал нормальный приём пищи, надо и пожалеть себя, любимого. Ну а потом можно и к Летиции завернуть. Когда она уходила после концерта, Денису показалось, что она посмотрела на него уже гораздо более благосклонно, чем раньше. И если это действительно так, то успех надо обязательно закрепить.

«А почему ты молчал, – вдруг спросил Денис у подозрительно притихшего амулета, – я про тебя чуть не забыл, если честно!»

«А чего говорить, если ты сам справляешься, а до того твой сумасшедший профессор, – совершенно спокойно откликнулся Глюк, – не могу же я всё время тебя контролировать, правда? Так что пока ты сам справляешься, я и не лезу».

Трактиру Денис обрадовался так, словно не бывал в нём как минимум полгода, поэтому и на улыбку трактирщика отреагировал каким-то восторженным лепетом, совершенно не подходящим такому значительному лицу, как доктор.

– Знали бы вы, уважаемый Симеон, как я соскучился по нормальной горячей еде! – Денис по-детски дул на ложку с наваристым супом, потому что ждать, пока тот остынет, сил не было никаких. – И сразу хочу сказать вам огромное спасибо за то, что не забывали носить мне еду. У меня такие сумасшедшие дни выдались, вы себе просто не представляете!

– Да вы кушайте, не торопитесь, – трактирщик смотрел на уплетающего еду за обе щеки Дэна, как на любимого внука: слегка насмешливо, но с огромной любовью. – Наслышаны мы про ваши подвиги, как же… Слухи, сами знаете, у нас быстро распространяются, городок-то небольшой. А правда, что вы сотню магаскальских мух лично поймали и в банку посадили до тех пор, пока они вам тайное слово от клада не скажут?

– От какого клада? – опешил Денис и даже есть перестал. – Впервые слышу. И мух не сто, а всего шесть, и я их не поймал, а купил, и живут они не в банке, а в коробке…

– А ещё говорят, – тут Симеон перешёл на таинственный полушёпот, – что вы дочку мэра прямо с праздника выкрали, а инспектор Генри вас всю ночь по лесу ловил. Неужто правда?

– Насчёт дочки мэра – точно не крал, у меня, вы же знаете, другая сердечная привязанность, – подумав, ответил Дэн, – а что до инспектора, то он точно весь вечер в лесу провёл, но, правда, в компании со мной и с собственной тёткой.

– А ещё болтают, что вы с вампирами дружбу свели, и один из них теперь верным слугой у вас числится, – добил Дениса трактирщик, – правду говорят-то?

– С вампирами я действительно общался много, но слуг у меня отродясь никаких не было, особенно из их народа, – твёрдо ответил Денис, поражаясь причудливым извивам народной фантазии.

– Ну до чего же у вас жизнь интересная, – с лёгкой завистью вздохнул Симеон, – даже и не припомню, чтобы ещё у кого так было.

– Я и сам иногда не рад, – признался Денис, принимаясь за горячий пирог с ягодами, – но вот так получается, как-то само.

Поев и пообещав Симеону беречь себя, Денис вышел из трактира и задумался, куда пойти сначала: в мэрию или к Летиции. В мэрию – надо, а к ведьме – хочется. В результате серьёзной внутренней борьбы чувство долга победило, и Денис направился в сторону мэрии, рассчитывая по-быстрому отдать Альфреду шишку и с чистой совестью пойти к Летиции, по пути завернув в цветочную лавку.

Как ни странно, заместитель мэра оказался на месте: он сидел за столом и сосредоточенной перекладывал какие-то документы из одной стопки в другую. Не читая. Занятый этой глубокомысленной деятельностью, он не сразу заметил Дениса, а увидев, почему-то побледнел и явно поборол желание спрятаться под стол.

– Здравствуйте, господин Мастерс, – мило улыбнулся ему Денис, и заместитель мэра выдавил из себя какое-то жалкое подобие ответного приветствия. – У меня такое впечатление, что вы не очень рады меня видеть. Что-нибудь случилось?

– Ну что вы, господин доктор, что вы! Как вы могли такое подумать! Я чрезвычайно рад, можно даже сказать, счастлив, что вы решили ко мне зайти, – торопливо заговорил господин Мастерс, но почему-то шёпотом.

– Я шишку принёс, – Денис решил перейти сразу к делу, чтобы поскорее покинуть чем-то явно напуганного Альфреда. – Как и обещал. Вот, такой у вас наверняка нет.

С этими словами Денис вытащил из пакета ту самую здоровенную золотистую шишку, которая чуть не свалилась ему на голову, когда он был у призраков в чаще.

– О! – восторженно простонал господин заместитель, восхищённо глядя на своё новое сокровище. – Это совершенно невероятный экземпляр! Он удивительный! Где вы нашли такую уникальную шишку, господин доктор?! Хотя не говорите, не надо, я не хочу ничего знать, – вдруг замахал руками Альфред, – нет, нет, нет!

– Я рад, что она вам понравилась, – помолчав, сказал Дэн, но господин Мастерс уже не обращал на него никакого внимания, погрузившись в сладостный процесс пристраивания нового приобретения на полку.

Решив, что Альфред на него не обидится, Денис молча вышел из кабинета и пошёл в сторону выхода, выкинув из головы странное поведение господина Мастерса.

Денис ни разу не обернулся, поэтому не имел возможности заметить, как с трудом оторвавшийся от новой гордости своей коллекции господин Мастерс осторожно выглянул за дверь и, убедившись, что коридор пуст, быстро пошёл куда-то, поминутно воровато оглядываясь.

У Дэна же голова была занята совершенно другими мыслями: поглощённый предстоящей встречей с Летицией, он, как это свойственно большинству молодых людей, вдохновенно строил воздушные замки. Он как раз добрался до сладостного момента, когда ведьма, не устояв перед его сокрушительным обаянием, соглашается стать его спутницей жизни, как практически уткнулся носом в цветочную лавку госпожи Ханны.

Обругав себя самыми неприличными словами, он вошёл в гостеприимное царство цветочных ароматов, слегка удивившись, что хозяйка не встречает его на пороге. Но госпоже Ханне было совершенно не до него: она, ежесекундно промокая глаза кружевным платочком, читала газету.

Когда Денис увидел это, в его душе зашевелились и моментально окрепли самые дурные предчувствия. Он вспомнил, что утром должен был прибежать мальчишка со статьёй, которую ему, Дэну, следовало прочитать и одобрить. Но так как он ушёл достаточно рано, то посыльный от главного редактора его, скорее всего, просто уже не застал.

– Доброго дня, госпожа Ханна, – окликнул он хозяйку лавки, которая всплеснула руками, увидев, кто к ней заглянул. Бережно сложив газету, она подошла к прилавку и, ещё раз промокнув полные слёз глаза, строго посмотрела на Дениса.

– Чем могу помочь вам, господин доктор? – в её голосе было несколько меньше тепла, чем в прошлый раз, и Денис решил потом непременно выяснить, что же, собственно, произошло.

– Госпожа Ханна, мне бы букет для госпожи Летиции, – с неожиданной для самого себя робостью сказал Денис.

– Для госпожи Летиции, значит, – как-то зловеще прищурилась цветочница, и Дэн на всякий случай отступил к двери. – Думаете, цветы помогут прикрыть ваши зловещие замыслы?

– Какие замыслы? – окончательно растерялся Денис и тут услышал крик мальчишки, пробегавшего мимо лавки.

– Новый выпуск «Новостей Левендота»! Покупайте новый выпуск! Душераздирающая история обманутых надежд! Коварный доктор Дэн! Новый выпуск «Новостей Левендота»! Роковой любовный треугольник!

– Это то, о чём я подумал? – Денис кивнул в сторону улицы. – Могу я попросить у вас посмотреть этот чудесный, поистине удивительный выпуск?

– Можно подумать, вы сами не знаете, – госпожа Ханна поджала губы, но протянула Денису свёрнутую газету. – А ведь такое благоприятное впечатление производите, господин доктор!

Дрожащими руками Денис развернул газету, и ему сразу бросилась в глаза красивая фотография, на которой он, улыбаясь, держал под руки Летицию и Делю. Дамы сияли улыбками, а у Дениса был вид обожравшегося дармовой сметаны кота. Снимок был сделан явно тогда, когда они выходили из клиники после концерта. Значит, кто-то за ними следил и дожидался нужного момента.

– Это не то, про что вы подумали, – эта банальная до зубной боли фраза почему-то оказалась единственной, которая пришла в голову абсолютно растерявшемуся Дэну: ну вот как-то не привык он быть героем скандальной хроники.

– Интересно, а что тут можно подумать?! – всплеснула руками пылающая праведным негодованием госпожа Ханна. – Очень надеюсь, что господин мэр не оставит этого без внимания!

Денис пробежал глазами статью, в которой очень красочно рассказывалось, как новый доктор коварно соблазнил не только ведьму госпожу Старк, но и дочь мэра Аделаиду. Автор статьи искренне сочувствовал Летиции, которая, оказывается, была примером скромности и благочестия ровно до того момента, как на неё не свалился любвеобильный доктор Ворон Цов. О дочери мэра автор высказывался гораздо аккуратнее, скорее, выражал некоторое недоумение тем прискорбным фактом, что и юная Аделаида не устояла перед коварным обольстителем и даже сбежала с ним с приёма. В конце автор приглашал горожан присоединиться к тайному журналистскому расследованию этой интригующей и пикантной истории.

– Убью, – тихо проговорил Денис, дочитав статью, – потом отнесу в лес, там его оживят, и я снова его убью.

– Кого? – уточнила госпожа Ханна, и было непонятно, чего в её голосе больше: опаски или жгучего любопытства.

– Автора статьи, – пояснил Денис, чувствуя, как в груди закипает гнев, – где располагается редакция?

– Там, – госпожа Ханна махнула рукой куда-то вправо и быстренько схватила ключи: было видно, что она готова последовать за Дэном, чтобы лично стать свидетелем выяснения отношений доктора и редактора. Это ж сколько посетителей к ней придёт, чтобы послушать!

– Букет всё-таки соберите, будьте добры, – Денис глубоко дышал, стараясь успокоиться, – одно другому не помеха. Опять же – если что, будет что на могилку положить.

– Так для госпожи Летиции или на могилку? – госпожа Ханна задумалась, оглядывая вазы с цветами. – Или оба собрать?

– Для госпожи Летиции, – уточнил Дэн, скрипнув зубами, – а там посмотрим.

– Вы уж поаккуратнее с бедняжкой Летицией, – вытаскивая из вазы какие-то ароматные пушистые веточки, говорила госпожа Ханна, – она, бедняжка, и так все глаза из-за вашего вероломства выплакала.

Денис попытался представить себе эту ситуацию, не преуспел в этом неблагодарном деле и махнул рукой. Взяв букет и расплатившись, он двинулся в редакцию.

Пока он шёл до редакции, то успел несколько раз про себя удивиться: зачем в его мире некоторые люди всё время старались привлечь к себе внимание прессы? Это же никакой правды, никакого удовольствия, а только потраченные нервные клетки. Горожане здоровались, останавливались и смотрели ему вслед с разными эмоциями: от откровенного осуждения до жгучей зависти.

Помимо этого некоторые явно решили прислушаться к предложению автора статьи и принять участие в расследовании неправильной личной жизни загадочного доктора. Денис чувствовал себя крайне неуютно, а потому до редакции добрался совершенно в отвратительном настроении. При мысли о том, что ему предстоит ещё как-то объяснить всё это Летиции и Деле, хотелось убить редактора и автора ужасной статьи прямо на месте с особой жестокостью.

– Господин доктор! – просиял ему навстречу главный редактор, когда Денис распахнул дверь в его кабинет. – Какой сногсшибательный успех! Полагаю, нам придётся повторить тираж – номера уже все расхватали, представляете! Я вас искренне поздравляю! Это феноменально!

– Господин Суовинг, – с трудом не срываясь на великий и могучий русский матерный, прорычал Денис, – это что такое?!

– Где? – искренне удивился главный редактор.

– В статье! – уже почти проорал Денис. – Дайте мне автора, я хочу убить его лично, вот этими вот руками!

– Но почему вы так расстроены? – господин Суовинг растерянно сложил пухлые ручки на круглом животике. – По-моему, статья прекрасная, интригующая, увлекательная, живая! И написана так образно!

– Но в ней нет ни слова правды! – Денис рухнул в кресло, чуть не сломав букет.

– Правды? – главный редактор по-отечески ласково улыбнулся Дэну. – Голубчик вы мой, господин доктор! Ну конечно же, там нет правды. Это же газета, мой дорогой друг: читатели хотят интересных новостей, горячих, захватывающих, даже, не побоюсь этого слова, провокационных. А правду, о которой вы говорите, они и за окном увидят, зачем им для этого покупать газету?

– Но моя репутация? Что прикажете делать с ней? – устало, так как гнев, словно перейдя какую-то границу, утих, спросил Дэн.

– Ну, милый мой, вы же просили меня, чтобы я позаботился о репутации госпожи ведьмы. Я тогда вам сказал, что это практически невозможно, но ведь смог же! О вашей репутации речи не было. И потом – я не понимаю, чем вы, собственно, недовольны?

– Теперь все будут считать меня легкомысленным и при этом страшно коварным соблазнителем всех женщин, которые по собственной неосторожности встречаются на моём жизненном пути, – Денис потёр руками лицо, чувствуя жуткую усталость. – И как мне с этим жить и работать? Это же форменная катастрофа! Мэр теперь сожрёт меня со всеми потрохами.

– Ох, молодость, молодость, – вздохнул господин Суовинг, – да я за такую, как вы изволили выразиться, катастрофу отдал бы половину годового жалования, но про меня никто такого не пишет уже лет восемьдесят, а то и все сто. А жаль. Ах, как жаль! Поверьте, сегодня одна половина мужчин Левендота завидует вам чёрной завистью, а вторая половина лихорадочно соображает, как бы с вами подружиться, чтобы погреться в лучах вашей неотразимости. И, поверьте мне, мой юный друг – вы же простите мне такое обращение? – никто из них вас не осуждает! А господин мэр… Теперь у него исчезнет проблема, как найти Аделаиде жениха, уж можете мне поверить. Девушка, на которую обратили внимание наравне с госпожой Старк, без кавалеров не останется!

– Допустим… А женская часть? – Денис представил паломничество заинтересованных дам в клинику и содрогнулся. – Они-то наверняка осуждают.

– Конечно, – согласился господин Суовинг, – а как же ещё замаскировать зависть к госпоже ведьме и к Аделаиде. И ладно госпожа Старк – она и без того была личностью неоднозначной, но Аделаида – на неё же никто не обращал внимания, хотя она и дочь мэра. Зато теперь все будут думать, что просто не смогли чего-то в ней разглядеть. Так что ей это тоже только на пользу.

– Вас послушать, так получается, что мне вас благодарить надо, а не убивать, – усмехнулся Денис, признавая, что в словах главного редактора есть определённая логика. – Только давайте ещё раз договоримся: пока я не посмотрю статью, вы ничего не печатаете. Если вдруг не застали меня – просто оставьте у Захария или у того, кто будет в клинике. А ещё лучше… давайте я почтовый ящик сделаю.

– И, господин доктор, – редактор вытащил из ящика приятно звякнувший мешочек, – так как я абсолютно уверен в том, что второй тираж тоже разойдётся, то хотелось бы выдать вам причитающиеся проценты от тиража.

– Он же только вышел, – удивился Денис, – откуда вы знаете сумму?

– Мальчик мой, я в этом деле уже столько лет, что могу заранее всё просчитать, уж поверьте мне, – господин Суовинг помолчал и добавил, – тем более что я хочу обратиться к вам с небольшой просьбой. Очень рассчитываю на положительный ответ.

Денис вопросительно посмотрел на редактора, лихорадочно соображая, чего ещё тот может захотеть.

– Не могли бы вы пригласить меня на ваш следующий концерт, когда он состоится, – господин Суовинг молитвенно сложил ручки на груди, – говорят, это что-то невероятное!

– А об этом-то как пронюхали? – изумился Денис. – Если только Захарий рассказал…

– Нет, что вы, ваш помощник молчал, сколько я его ни выспрашивал! – замахал руками господин редактор. – Просто когда я ждал вас… ну, вы понимаете… то краем уха слышал… и я в восторге!

– Ах, вот как! То есть это я вам лично обязан сегодняшним материалом! – нахмурился Дэн, чувствуя, что азарт уже прошёл и скандалить расхотелось. – И вы лично сидели в кустах, чтобы запечатлеть меня с моими гостьями?

– Хочешь сделать хорошо – сделай сам, – мудро улыбнулся господин Суовинг, – так как? Я могу рассчитывать?

– Рассчитывать – это вы всегда можете, – щедро согласился Денис, – но я подумаю.

С этими словами он взял многострадальный букет и, попрощавшись с редактором, отправился к Летиции, очень надеясь, что она сгоряча не превратит его ни во что полезное, но молчаливое.

По мере приближения к лавке Летиции шаг Дениса постепенно замедлялся, и в конце концов он остановился, не доходя нескольких метров до нужного ему крылечка. Наверное, он так и простоял бы тут какое-то время, если бы не заметил нескольких человек, совершенно случайно выбравших для прогулок именно эту часть не слишком оживлённого переулка. Они старательно делали вид, что интересуются выставленными в витринах немногочисленных лавочек товарами, но их любопытные взгляды были постоянно прикованы к Денису. Это были те самые «активные горожане», которые решили принять участие в проанонсированном в статье расследовании.

Поняв, что если он простоит тут ещё пару минут, то любознательные граждане придумают такое объяснение его поведения, что ему самому и в страшном сне присниться не могло бы, он решительно поднялся на крылечко и постучал в дверь.

Как ни странно, но открыла Летиция достаточно быстро, хотя по её невозмутимому лицу Денис не смог определить: очень она злится или так себе.

– Привет, – как можно беззаботнее улыбнулся он, – ты меня сразу на пороге убьёшь или дашь войти? Учти, если на пороге, то эти чудесные граждане, старательно изображающие полное безразличие, тут же побегут сообщать об этом в нашу с тобой любимую газету. А оно нам надо?

– Но если я убью тебя в своей лавке, то моя репутация, так блестяще восстановленная статьёй, снова рухнет. Этого я допустить никак не могу, так что заходи спокойно. Убивать я тебя буду, если найду, за что, где-нибудь на твоей территории, а потом скажу, что это не я. Хорошо я придумала?

– Замечательно, – согласился Денис, искренне радуясь, что Летиция не злится и вообще находится в на удивление благодушном настроении. – Но у меня есть ещё более оригинальное предложение: давай вообще не станем меня убивать, я ведь здесь правда не виноват.

– Естественно, ты не виноват, – усмехнулась ведьма, – в противном случае ты уже минут сорок квакал бы в одном из многочисленных болот. Тебя спасло то, что, в отличие от тебя, я прекрасно знаю и самого господина Суовинга, и его взгляды на жизнь.

– Могла бы и предупредить, – проворчал Денис, – я, знаешь, сколько нервов потратил! Кстати, это тебе…

Он протянул Летиции всё ещё пристойно выглядящий букет, и она растерянно покрутила его в руках.

– Зачем мне ещё один? – было впечатление, что она не шутит, а действительно не понимает, что ей делать с ещё одним букетом.

– Даю подсказку, – Денис уселся в кресло и открыто любовался Летицией, которая выглядела просто сногсшибательно. – Его можно поставить в вазу. С букетами, как правило, так и поступают. Это я на будущее.

Он хотел добавить ещё кое-что о том, что букетов предвидится совершенно неприличное количество, но тут в дверь вежливо постучали.

– Надеюсь, это не один из заботливых горожан, который хочет удостовериться, что с тобой всё в порядке? – недовольно нахмурилась Летиция, направляясь к двери. Но на пороге обнаружилась встрёпанная и на удивление решительная Аделаида.

– Можно? – она слегка исподлобья посмотрела на ведьму и, увидев Дениса, облегчённо вздохнула. – Мне как раз нужны вы оба, так что совершенно замечательно, что ты здесь, док.

Денис с Летицией удивлённо переглянулись: Деля выглядела ну очень решительно.

– Заходи, – ведьма отошла в сторону, пропуская третью участницу нашего уже чрезвычайно прославленного коллектива, – честно говоря, думала, отец тебя под замок посадит.

– А он и посадил, – кивнула Деля, – но он опрометчиво приставил ко мне только одного охранника, и я его отравила, но не до конца, а так… немножко.

– Что ты сделала? – ошарашенно переспросил Денис.

– Ну, не отравила, а усыпила, – поправилась Аделаида и повернулась к Летиции, – я ему в кружку с водой накапала твоей успокоительной настойки, которую ты мне вчера дала.

– И много накапала? – ведьма с каким-то исследовательским интересом рассматривала дочку мэра.

– Десять капель, – отчиталась Деля, – я помню, ты вчера говорила, что максимальная безопасная доза – именно десять капель.

– И как же ты теперь вернёшься? – сочувственно посмотрел на неё Денис.– Отец тебе весь мозг выест за очередной побег.

– Он ужасно разозлился, когда увидел статью, – Аделаида неожиданно хихикнула, но взяла себя в руки и решительно сказала, – но дело в том, что я не собираюсь возвращаться домой.

– А как… – Дэн не успевал обрабатывать поступающую информацию и почти завис, как старый компьютер. – А где и на что ты собираешься жить?

– Я об этом подумала, – серьёзно кивнула девушка, – тебе ведь наверняка нужна помощница, Захарий как раз вчера говорил, что один не справляется. Я готова работать даже за очень маленькое жалование.

– Меня выгонят обратно в мой мир, – Денис повернулся к улыбающейся ведьме, – и я даже в чём-то их пойму. Деля, я могу, конечно, взять тебя на работу, без вопросов, нам с Захарием действительно нужна помощница. Но хочу тебе напомнить, что зарплату от города мне платит именно твой папенька.

– Да и плюнь ты на неё, – неожиданно сказала Летиция, незаметно для Дениса подмигивая Деле, – тебе сорока марок не хватит, что ли? Да и потом, неужто ты не найдёшь, на чём подработать, если что? Процент от Суовинга, опять же.

– А кстати, интересно, сколько он мне дал? – Дэн вытащил тяжёлый мешочек и высыпал на прилавок монеты.

Девушки с азартом стали их пересчитывать, и выяснилось, что редактор выплатил Денису пятнадцать марок. Дэн подумал и разделил гонорар на три равные части: по пять марок каждому.

– Нам в этой статье всем досталось, так что и гонорар делим на всех, – сообщил он удивлённым девушкам. – А насчёт того, где можно поселить Делю… есть у меня одна мысль.

– И какая же? – Летиция подозрительно посмотрела на Дениса. – Сразу предупреждаю: Деля мне нравится, но не настолько, чтобы я предложила ей поселиться у меня. Ты ведь не обижаешься?

Ведьма вопросительно взглянула на Аделаиду, которая энергично затрясла головой, показывая, что подобного у неё и в мыслях не было. И обе переключили своё внимание на Дениса.

– Судя по твоей довольной физиономии, ты придумал что-то, что в очередной раз встряхнёт и без того очень бурный в последнее время досуг горожан, – ведьма усмехнулась, – я права? Но, надеюсь, ты не собираешься предложить Деле поселиться у тебя? Это было бы уже слишком даже для такого прогрессивного парня, как ты. К тому же, насколько я поняла, ты очень трепетно относишься к чужой репутации.

– Нет, ты что! – совершенно искренне воскликнул Дэн. – К себе я не могу. У меня только одна комната, а в гостевой живёт Захарий. К тому же у меня Симба, Нафаня, Арчи, мухи…

– Арчи? – Летиция нахмурилась. – Это ещё кто такой?

– Это мой персональный ворон, точнее, воронёнок, для оперативной связи с жителями Ночной части Фуортала! – гордо сообщил Денис.

– И когда только ты всё успеваешь? Казалось бы, только вчера вечером расстались, а у тебя уже личный ворон появился, – Летиция озадаченно покачала головой.

– Ха! – воскликнул Дэн. – Ты меня недооцениваешь, дорогая.

– Мне заранее не по себе, – ведьма демонстративно отступила в сторону, а Деля тихонько рассмеялась. – Что ты ещё успел? Каких ещё разоблачительных статей мне ждать?

– Помимо Арчи у меня появилась Глаша – это домовушка в охотничьем домике – и Гэндальф – это призрак профессора-травника, которого мне подарил главный призрак Ночной части Леса. И мы с ним уже успели оживить одного вампира, у которого теперь бьётся сердце. Вот…

– Да уж, темпы у тебя – это что-то! – с непонятной интонацией сказал Летиция. – А ведь выглядишь таким скромным и спокойным, прямо так и хочется в это поверить. Про вампира ты нам потом расскажешь, сейчас вопрос места жительства важнее, правда, Деля?

– Правда, – с улыбкой, чрезвычайно её красившей, отозвалась Аделаида. – И меня ужасно интересует, что ты придумал? Как ты понимаешь, сейчас именно этот вопрос для меня в приоритете, хотя про вампира тоже очень хочется послушать.

– Да уж понятно, – согласился Денис, – ну смотрите: нам нужно найти место, откуда Делю не сможет забрать господин мэр, а он непременно попытается это сделать. Где в Левендоте такое место?

– Наверное, его просто нет, – печально вздохнула Аделаида, понимая, что её прекрасный замысел не так уж легко воплотить в жизнь. – И что же мне делать? Домой я точно не вернусь.

– Правильно мыслишь, – Денис ободряюще улыбнулся девушке, – но ведь у нас есть ещё и Фуортал, не так ли?

– Предлагаешь мне попроситься в коробку к магаскальским мухам? – слегка нервно хихикнула Деля. – Боюсь, я там просто не помещусь. Да и шумные они у тебя слишком.

– Нет, мухи – это неактуально, – отмахнулся Денис, – я хочу тебе предложить надёжное и комфортабельное проживание.

– Он не согласится, – помолчав, покачала головой Летиция, – ни за что, никогда и ни при каких условиях.

– А вот и согласится, – Денис подмигнул ведьме, – хочешь – поспорим?

– А давай, – неожиданно бесшабашно улыбнулась Летиция. – На что спорим?

– На поцелуй, – нахально предложил Денис, приготовившись к долгому спору, но ведьма, подумав буквально несколько мгновений, уточнила:

– Каким образом? Если выиграешь ты…

– То я тебя поцелую, – тут же ответил Дэн.

– А если выиграю я? – ведьма с трудом сдерживала улыбку.

– То тогда ты меня поцелуешь, – засмеялся Денис, – правда, я здорово придумал?

– Да уж, в умении находить выгоду в любой ситуации с тобой соревноваться сложно, – покачала головой ведьма, но, к огромное радости Дениса, «нет» не сказала. Он счёл это величайшей победой за последние сутки и предложил прогуляться в Фуортал.

– Только пойдём через клинику, – решил он, – чтобы никто не догадался. Моей репутации уже всё равно.

– А моей? – удивлённо моргнула Деля.

– А об этом было нужно думать, когда ты из дома сбегала, – нравоучительно погрозил ей пальцем Денис и сам же рассмеялся. – Сейчас мы придумаем, как нам выбраться отсюда, не привлекая внимания бдительных граждан, и быстренько спрячемся в клинике. Туда никто добровольно не сунется. Ну а там уже пойдём тебя заселять…

– И всё-таки повторюсь: он не согласится, – покачала головой ведьма, – и, между нами говоря, совершенно правильно сделает. И дело не в тебе, Деля, а в принципе.

– Да о ком вы говорите? – дочь мэра непонимающе нахмурилась. – Если этот ваш «он» не согласится, то зачем к нему идти? Я вполне могу снять комнату в гостинице… наверное…

– Ага, и через полчаса твой отец наверняка будет знать, где ты поселилась, – Денис насмешливо смотрел на растерянную девушку, – и скажи мне, через сколько минут за тобой придут? Через пятнадцать?

– Боюсь, что меньше, – Деля тяжело вздохнула.

– Не попробуем, не узнаем, – Денис волевым решением прекратил споры и уточнил у ведьмы, – у тебя же наверняка есть чёрный ход. Куда мы можем по нему выйти?

– И откуда ты такой умный взялся? – театрально вздохнула ведьма и, повесив на дверь табличку «закрыто», уверенно нырнула под прилавок. Переглянувшись, Деля и Денис последовали за ней.

Чёрный ход вывел их на какую-то ну просто очень узкую улочку, плотно заставленную мусорными баками и старыми ящиками. Деля поморщилась, но безропотно последовала за ведьмой. Денис оглянулся и, убедившись, что их никто не заметил, поспешил за быстро шагающей Летицией.

Через десять минут они, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, вошли в клинику, а спустя ещё полчаса Денис решительно постучал в дверь аптеки «Не мешай!».

– Договариваться буду я, – шёпотом предупредил своих спутниц Денис, прислушиваясь к шагам, донёсшимся из-за двери, – не встревайте и не мешайте.

– А это разве не аптека вампира Хописа? – дрогнувшим голосом поинтересовалась нервно оглядывающаяся Деля у Летиции. – Я сама не бывала, но много слышала.

– Она самая, – еле успела ответить ведьма, прежде чем дверь распахнулась.

На пороге стоял Хопис, как всегда безупречно выглядящий и бесконечно спокойный, но при виде посетившей его компании традиционная невозмутимость старшины вампиров в очередной раз дала трещину.

– Хопис, я очень рад тебя видеть! – радостно воскликнул Денис, чуть ли не распахивая объятия навстречу хозяину аптеки. – А мы к тебе!

– Я хотел бы ответить тебе тем же, док, – сделав шаг назад, ответил аптекарь, – но мы не так давно с тобой расстались. Скажу тебе честно, что соскучиться я не успел, уж прости мне мою откровенность.

– Ничего, – великодушно махнул рукой Дэн, – ты даже не представляешь, с каким замечательным предложением я к тебе пришёл, Хопис.

Вампир сложил на груди руки и посмотрел на молча стоящих Летицию и Аделаиду. Потом слегка посторонился и пропустил всю компанию внутрь, пояснив:

– Только публичного цирка мне сегодня и не хватало для полноты ощущений… Заходите, не будем радовать публику внеплановым спектаклем.

В кустах неподалёку послышался печальный вздох, но Дэн тряхнул головой и на всякий случай решил, что ему показалось.

– Летиция, дорогая, – обратился к ведьме аптекарь, – несмотря на то, что я всегда бесконечно рад тебя видеть, позволь мне высказать некоторое недоумение…

– Ох, Хопис, – усмехнулась ведьма, по-хозяйски устраиваясь на единственном диванчике и жестом приглашая Делю присоединиться, – когда-нибудь любовь к высокопарным выражениям тебя погубит! Ты мог бы спросить как-нибудь попроще?

– Мог бы, – сверкнул клыками вампир, – Летти, радость моя, что ты забыла на моей территории? Так лучше?

– Во всяком случае, привычнее, – засмеялась ведьма и добавила, показав на совершенно ошарашенную Делю, – эта девочка находится под моим личным покровительством, Хопис. Я знаю, что ты предпочитаешь кровь крупных хищников, а она на них явно не тянет, но на всякий случай информирую.

– Ты такая предусмотрительная, просто прелесть, – подмигнув Аделаиде, проворковал Хопис, – но я тебя услышал, Летти. Ты кто, девочка? Прости, я не слишком интересуюсь горожанами и знаю в лицо лишь некоторых, в основном тех, с кем меня связывают дела.

Деля беспомощно взглянула на Дениса, и тот решил, что пришла пора вступить в разговор.

– Это Аделаида, дочь мэра Левендота, господина Салливана, – бодро сообщил он, – Но ты вполне можешь называть её просто Делей, вам ведь много времени предстоит проводить вместе.

В холле аптеки повисла такая тишина, что было слышно, как за приоткрытым окном кто-то восторженно ахнул. Но Хопис был так удивлён последними словами Дэна, что даже не обратил на это внимания.

– Прости мою несообразительность, док, – осторожно начал вампир, – девушка очень милая и, судя по глазкам, явно неглупая, но с какой стати я буду проводить с ней время? Честно говоря, я не успеваю за прихотливыми скачками твоей логики.

– Ну хорошо, хорошо, обойдёмся без долгих вступлений, – сказал Дэн, а аптекарь откровенно напрягся. – Хопис, я почти уверен, что в этом большом доме ты иногда чувствуешь себя отвратительно одиноким…

– Не чувствую, – поспешно сказал аптекарь, – мне очень хорошо тут одному, я тебе точно говорю, док.

– Это самообман, – авторитетно заявил Денис, – постоянная тишина угнетающе действует на психику, это я тебе как доктор заявляю со всей ответственностью.

Глядя на зависшего Хописа, Денис лихорадочно пытался вспомнить все умные фразы, которыми так любила щеголять одна из его последних подружек, считавшая себя просто гуру в вопросах психологии.

– На мою не действует, – заверил его аптекарь, – но я всё равно пока не улавливаю, к чему ты ведёшь.

– К тому, что тебе будет гораздо уютнее, если в доме будет находиться кто-нибудь ещё, – вкрадчиво продолжил Денис, – тот, кто сможет открыть дверь несимпатичному тебе посетителю или заварить чай, пока ты возишься со ступками и весами.

– Ты хочешь, чтобы я взял девочку на работу? – в голосе Хописа послышалось понимание и определённое облегчение. – И почему сразу было не сказать? Мы можем обсудить этот вопрос и даже, возможно, договоримся.

– Это было бы просто замечательно, – просиял Денис и тут же добавил, – но, видишь ли, Деля сбежала из дома и ей негде жить. Ты не сдашь ей комнату?

– Я??! – Хопис растерянно моргнул алыми глазищами и перевёл взгляд на откровенно веселящуюся ведьму. – Док, ты умом тронулся? У меня что – гостиница?!

– Жаль, – Денис театрально вздохнул, – а мне казалось, что пока Деля жила бы у тебя, проф мог бы рассказать тебе много интересного…

– Не понял, – прищурился Хопис и стал похож на встопорщившего шерсть кота, – а как связано одно с другим?

– Видишь ли, – любезно пояснил Дэн, – профессор идёт в комплекте с Делей, а Деля – в комплекте с профом. Это, скажем так, мотивирующий бонус. Но раз тебе хорошо и одному, то тогда, конечно, я поторопился, наверное…

– Подожди, – аптекарь замер, явно просчитывая все плюсы и минусы, – куда вы, люди, вечно торопитесь? А это надолго? Ну, комната…

– На пару месяцев, скорее всего, а там я что-нибудь придумаю, – Дэн довольно зажмурился, – ну или замуж её выдам. Да не пугайся ты так, – увидев перекошенное лицо Хописа, поторопился он его успокоить, – у меня и без тебя кандидатур завались.

– Да я как-то и не претендую, – Хопис несколько раз моргнул, а Летиция, не выдержав, звонко расхохоталась. – И нечего смеяться!

– Так что там насчёт комнаты, Хопис? – поторопил аптекаря Денис, посматривая на солнце, неумолимо подползающее к верхушкам деревьев. – Просто у меня ещё дел сегодня – миллион и одно. Вообще не представляю, как всё успеть. И это при условии, что никому экстренно не потребуется медицинская помощь. Поэтому, пожалуйста, определяйся побыстрее.

– Ну если только на два месяца, – помолчав, сказал Хопис, мученически возведя глаза к потолку, – и никому об этом не рассказывай, хорошо? Побереги мою репутацию…

– О, в этом мне практически нет равных, – с энтузиазмом заверил его Денис, стараясь не обращать внимания на с трудом удерживающуюся от очередного приступа смеха Летицию. – Забота о чужой репутации – это мой коронный номер!

– Пойдём, я покажу тебе комнату, – Хопис строго посмотрел на Делю, – надеюсь, тебя не слишком беспокоит то, что жить тебе придётся под одной крышей с вампиром?

– Совершенно не беспокоит, господин Хопис, – неожиданно спокойно ответила Деля и, повернувшись к Денису, добавила, – спасибо тебе огромное! Здесь отцу даже в голову не придёт меня искать.

– Кстати, ты уже давно на лесной стороне, – вдруг спохватился Денис, – у тебя голова не болит? Не кружится?

– Да нет, – Деля пожала плечиками, – а должна?

– Мне сказали, что люди обычно не слишком хорошо переносят длительное нахождение здесь, – Денис посмотрел на аптекаря, и тот согласно кивнул, – но ты выглядишь очень бодро.

– Я и чувствую себя нормально, – не стала спорить Деля, – но это же хорошо, правда?

– Это просто отлично, – сказал Дэн и, пообещав заглянуть завтра, вышел из аптеки.

– Ты смог, надо же, – Летиция, шагнув за доком на крыльцо, странно посмотрела на него и покачала головой, – никогда не думала, что это возможно…

– Я, между прочим, выиграл спор, – Денис с улыбкой посмотрел на ведьму, – но я предпочту забрать свои выигрыш не здесь и не сейчас. Что-то подсказывает мне, что тут полные кусты заинтересованных и просто любопытных. Совершенно не исключено, что тут же окопался и господин Суовинг, собирающий материал для очередной сенсационной статьи.

– Я и забыла, что ты у нас знаменитый защитник чужих репутаций, – засмеялась Летиция, – но ты прав, отложим это дело на потом.

– Тебя проводить? – Денис неторопливо шагал рядом с ведьмой, направляясь в сторону клиники.

– Ой, можно подумать, я заблужусь, – фыркнула Летиция, – занимайся своими делами. Что у тебя там на очереди?

– Мухи, – мрачно ответил Дэн, – ну или подкочечники, если смогу их быстро найти: мне надо договориться с ними насчёт шкатулок. А там по ситуации: знаешь, я как-то уже перестаю строить долгосрочные планы, всё равно всё идёт не так, как я предполагаю.

– Это совершенно нормально, – со знанием дела кивнула Летиция, – с планами обычно именно так и происходит: ты их строишь, а они меняются.

– Можно я вечером зайду? – спросил Денис, сворачивая на тропинку, ведущую к клинике. – Чаю там попить, с долгами разобраться…

– Заходи, – неожиданно легко согласилась ведьма, – если планы позволят. И я пойду, у меня там наверняка очередь желающих что-нибудь купить уже до мэрии выстроилась. Кстати, что мне отвечать, если меня решит посетить господин Салливан? Боюсь, что многие видели, как Деля ко мне зашла, но никто не видел, чтобы она от меня вышла.

– Как хорошо, что ты про это вспомнила, – Дэн нахмурился и неожиданно радостно улыбнулся, – но я придумал выход.

– Звучит почти угрожающе, – Летиция иронично выгнула бровь.

– Ты скажешь им… что-нибудь!

– Какая великолепная идея! – восхитилась ведьма и покачала головой. – Даже не знаю, как её переоценить… Ладно, иди, но потом ко мне никаких претензий.

Послав даме сердца воздушный поцелуй, Денис чуть ли не бегом припустил в сторону клиники, соображая, как ему лучше всего добраться до подкочечников и как быстро они справятся с таким большим заказом.

Шум он услышал ещё находясь метрах в двухстах от поляны: на ней кто-то громко ругался, иногда замолкая и потом начиная снова. Тяжело вздохнув, Денис прибавил скорости и практически выбежал к дому. Как ни странно, толпы народа, которую он ожидал увидеть, на полянке не обнаружилось, а шум раздавался от того высокого куста, под которым он оставил магаскальских мух.

– И я требую, я именно требую, чтобы нам были созданы условия, достойные нашей эксклюзивности! – митинговал кто-то внутри коробки. В ответ на эти слова раздался шум, видимо, заменяющий собой аплодисменты. – Наша пыль – уникальный ингредиент, без которого не может обойтись ни одно уважающее себя медицинское учреждение! И поэтому прозябание в этой тесной коробке – позор и унизительное пренебрежение!

– Правильно! Каждой мухе по отдельному дому! – подхватил второй голос. – Можно даже по два!

– Иначе мы..! – вступил третий голос, а первые два замолчали. – Иначе мы страшно отомстим!

– Ну, ты поаккуратнее с угрозами, слышишь? А то вдруг перестараемся? – опасливо проговорил тот, который требовал по два дома. – Так, давайте ещё разочек, и поэмоциональнее! Огонька побольше! Слезу можно в конце, но только чуть-чуть! Док скоро появится, мы должны быть готовы. Итак, поехали! Первый пошёл!..

– И я требую, чтобы нам… – начал первый голос, но Денис, не знающий, сердиться ему или смеяться, аккуратно постучал по крышке коробки. В ней тут же наступила абсолютная тишина.

– Добрый день, уважаемые, – вежливо произнёс он, – предлагаю перенести митинг на открытое пространство и позвать зрителей.

– Ой, – растерянно проговорили внутри коробки и кто-то икнул, – а мы тут репетируем, а то скучно, понимаете? Коробка маленькая, окон в ней нет, нам даже пейзажем не полюбоваться… Вот мы и придумали себе занятие!

– Но мы не в претензиях, док, ты не думай, – тут же поспешил заверить Дениса второй голос, – коробка нормальная такая, прочная, воздух опять же через сеточку проникает…

Тут в коробке послышалось активное шебуршание, и в дырочке, через которую в своё время был выпихнут невезучий переговорщик, показалась мушиная голова. Большая полосатая муха подозрительно огляделась, окинула скептическим взглядом Дениса, поляну перед домом и снова сосредоточилась на Дэне.

– Ты, что ли, док? – мух сложил на груди одну из пар лапок и принял независимый вид. – Мы готовы к дальнейшим переговорам. Вчера ты обещал нам дом…

– Стоп, уважаемый, – Денис поднял ладонь, останавливая собравшегося качать права муха, – давайте не будем искажать и преувеличивать. Никакого дома я вам не обещал, начнём с этого.

– Как это? – раздалось из коробки, и на воздух выбрался очередной кругленький представитель славного Магаскальского болота. – Ты сказал, что дашь нам дом с бассейном.

– Неужели? – Денис насмешливо поднял бровь. – Даже с бассейном? А счёт в банке я вам не обещал?

– В банке? – мухи переглянулись. – Нет, про банку ты ничего не говорил, чего не было – того не было.

– Прекрасно, – Денис выпрямился и потёр поясницу, – ну, раз ваши требования окончательны… Нафаня…

– Что прикажешь, хозяин? – тут же материализовался рядом домовой, демонстративно не замечающий насторожившихся мух.

– Нафаня, запиши в мой ежедневник, пожалуйста, завтра связаться с Кассием, – вежливо попросил Денис, – у меня есть для него интересное коммерческое предложение.

– Непременно, хозяин, – домовой даже виду не подал, что знать не знает ни про какой ежедневник и даже смутно представляет себе, что это вообще такое, – а этих куда?

– Этих-то? – Денис потёр подбородок словно в глубокой задумчивости. – Знаешь, мне сегодня главный по призракам в Ночной части леса ворона подарил, Арчибальда. Он скоро прилетит, как с делами закончит… Нам же надо его чем-то питательным кормить? Не кашей же, правда? Ему много летать придётся, ему белок нужен…

– Эй, док! – хором заорали мухи. – Ты чего удумал-то, а?! Мы же ещё договариваться даже не начинали, а ты уже с плеча рубишь, так сказать. Зачем тебе Кассий? У нас порошка – тебе лет на пять хватит, а потом он же появляется всё время: ещё и продавать сможешь.

– Видите ли, уважаемые, – по-прежнему совершенно спокойно сказал Денис, – ваш райдер не соответствует моим возможностям, а у меня и без этого дел – просто море.

– Наш чего? – переспросил самый крупный мух. – Опять какое-то незнакомое слово.

– Райдер, деревня, – подал голос лежавший, как оказалось, всё это время неподалёку вчерашний переговорщик, – то есть список требований. Я это слово узнал ещё в Магаскале, когда Кассий ругался с кем-то, я уже не помню с кем.

– Похвальная тяга к знаниям, – одобрил Денис тут же надувшегося от гордости муха, – пожалуй, тебя я и возьму на переговоры.

– На какие переговоры?! – тут же забеспокоились мухи: они уже вылезли из коробки и живописно расселись поблизости, все пять.

– Дело в том, что мы решили устроить совет, на который приглашаем всех жителей Фуортала, точнее, представителей от всех, – пояснил Денис, понимая, что рассказывать всё равно придётся. – Ваше болото находится совсем рядом с лесом, практически на границе, так что вы тоже заинтересованная сторона.

– А что случилось-то? – мухи как-то резко посерьёзнели. – Беда какая?

– Да непонятно пока, – Дэн досадливо пожал плечами, – вот и обсудим.

– Слушай, док, – решительно подлетел к нему мух-переговорщик, – а ты всех нас возьми, а? Мы даже в небольшой коробке согласны временно посидеть, да?

Он повернулся с своим приятелям, и те согласно заморгали, а Денис заметил, как они быстро переглянулись. Правильно сказал Хопис – никогда не предугадаешь, кто и что может знать, слышать, видеть, помнить. Ни к кому нельзя заранее относиться пренебрежительно.

– Я подумаю, – пообещал он, и мухи довольно зажужжали.

– Знаешь, док, мы тут подумали, – после негромкого шебуршания заявил один из полосатых нахалов, – так и быть, дом можно без бассейна.

– Это в корне меняет дело, – ответил Денис, вежливо кивнув мухам, – значит, договоримся. Нафаня…

Домовой появился тут же и строго взглянул на притихших мух.

– Нафань, – попросил Денис, – мне бы с подкочечниками связаться, у меня для них большой заказ и предложение. Ты можешь их найти?

– Я могу, – неожиданно сказал мух, вылезший самым последним, – я знаю, где они живут. Только.. это… миску неси, бородатый… А то далеко не улечу.

– Спасибо, – совершенно искренне поблагодарил Дэн, – не ожидал, если честно.

– Ну так… – мух приосанился, – раз уж мы теперь партнёры…

– Партнёры? – Денис изо всех сил старался сохранить серьёзное лицо. – Ну, конечно, да, именно так… Спасибо тебе, партнёр!

Нафаня быстренько приволок миску, куда мух стряхнул пыль с крыльев, довольно оглядел совершенно чистые крылышки и улетел куда-то в сторону густых зарослей папоротников.

– Ты не думай, док, – снова переглянувшись с остальными, сказал самый большой мух, – от нас много пользы может быть. Ты вот к нам со всем уважением, стало быть, и мы к тебе со всей душой и расположением. Ну, чтобы по-честному всё было.

– По-честному – это всегда хорошо, – согласился Денис, – а скажите, у вас в Магаскале в последнее время никаких странных происшествий не было? Или слухов каких-нибудь странных?

Мухи в очередной раз переглянулись, а потом старший, перелетев к Денису на плечо, зашептал ему в ухо:

– Об этом мало кто говорит, уж не знаю, почему, но в последнее время, – тут мух перешёл на совсем тихий шёпот, – значительно вырос спрос на пыль. Смекаешь?

– Пока не очень, – так же шёпотом ответил ему Денис, – ты намекаешь на то, что кто-то делает запасы обезболивающего?

– Именно! – мух нервно затрепетал крыльями, роняя с них ценную пыль. – А это не к добру, точно тебе говорю, док.

– А кто скупает-то? – Денис нахмурился: новость действительно требовала осмысления и обсуждения. Нет, какой правильной оказалась мысль о совете, какой своевременной. Дэн мысленно поздравил себя с этим и сосредоточился на том, что говорил мух.

– Посредники, – полосатик переступил лапками и нервно дёрнул крылом, – слушай, ну вот что ты сидишь, как неродной, честное слово, а? У тебя на глазах ценное сырьё на траву сыплется, а тебе хоть бы что! Много пыли? Тогда давай её продавать, что ли… Прям смотреть не могу – сердце разрывается. Где твой бородатый с миской?

Словно услышав его ворчание, а может, и вправду услышав, – Денис уже понял, что его домочадцы очень любят незаметно подобраться и разжиться ценными сведениями – рядом возник Нафаня со здоровенной миской, в которую все мухи с явным облегчением стряхнули пыль с крыльев.

– Много, – посмотрев на горку серой пушистой пыли, уважительно кивнул Денис, – Нафаня, упакуй эту ценность в какую-нибудь коробку, и завтра отправим её Хопису.

– Па-а-а-а-па! – на него неожиданно с восторженным мявом налетел зелёный комок шерсти и чуть не сбил с ног. – Па-а-а-а-па! Ты сно-о-о-ва уйдё-о-о-о-шь? А ска-а-а-а-а-зка?!

– Ох, Симба, – Денис с определённым трудом выкарабкался из-под прыгающей на него Симбы, – да ты выросла как! Скоро меня перерастёшь, честное слово!

– Лийморы очень быстро растут, – со знанием дела сообщил ему чудом удержавшийся на плече мух. И это была его серьёзная стратегическая ошибка, так как через секунду из крепкой зелёной лапы торчала только голова с выпученными глазами.

– Кто-о-о-о это-о-о-о? – Симба с любопытством рассматривала мушиную голову, в то время как оставшиеся мухи замерли, во все глаза таращась на попавшего в переделку приятеля.

– Это? Это мух, Симба, – Денис улыбнулся лийморе.

– Его едят? – интерес малышки носил исключительно гастрономический характер, и мух это моментально понял.

– Иногда, – Денис старался сохранить серьёзное лицо, а мух занервничал ещё больше.

– Док, ты чего? Мы же все партнёры, ты забыл? Ты хотел взять нас на совет, между прочим, а если твоя лиймора меня съест, то все договорённости… что с ними будет? Док, так нельзя, слышишь?

– А ты ска-а-а-а-зки зна-а-а-а-ешь? – Симба явно решила получить максимум от сложившейся ситуации.

– Сказки? Конечно, знаю! – мух всеми лапками уцепился за возможность договориться с лийморой. – Никто не знает сказок больше, чем я!

– Расска-а-а-а-жи! – потребовала Симба, усаживаясь на пушистую зелёную попу и немного разжимая лапу с мухом.

– Ээээ… – протянул мух, нервно оглядываясь, – обязательно! Это будет самая интересная сказка, которую ты когда-нибудь слышала!

Симба всей свой хитрющей мордашкой изображала нетерпение, и Денис устроился рядом с ней, прижав к себе свою необычную пушистую зелёную дочь. Имеет он право на минутку отдыха?

– Ну так вот, – начал мух, откашлявшись, – давным-давно в одном лесу жили… звери. Много всяких разных зверей: медведи, квадры, зайцы, мыши…

– И лийморы! – радостно дополнила список Симба.

– И, конечно же, лийморы, – согласился мух, тяжело вздохнув. – Так вот, и решили они построить себе домик, чтобы всем вместе в нём жить.

– Зачем? – раздался вопрос из-под куста, и на поляну высунулся незнакомый Денису квадр.

– Что зачем? – раздражённо отозвался мух. – Сказали же тебе: жить вместе, что тут непонятного?

– Всё непонятно, – квадр выбрался полностью и вежливо поклонился Денису, – зачем медведю жить вместе с мышью?

– Дружат они! С детства! – рявкнул мух. – Будем выяснять подробности или дальше слушать?

– Извини, – квадр осторожно присел рядом с Денисом и превратился в слух.

– Ну так вот, – мух поёрзал в лапе у Симбы, устраиваясь поудобнее, – решили они построить дом и стали выбирать материал.

– А чего его выбирать-то? – с ветки свесился мохнатый зверёк, похожий на белку. – Дупло найти побольше – и всего делов! Высоко, сухо и тепло. Рекомендую.

– Умные все такие! – с непередаваемым ехидством отозвался мух. – Заяц тебе как в дупло залезет, а?

– Не умеет по деревьям лазить – значит, он не нужен, – категорично отозвался любитель жить в дупле, – он лишнее звено в этой… как её…

– Пищевой цепочке, – подсказал неуверенно выглянувший из-за дерева зверь, похожий на лису, – зайца вычёркиваем.

– Как скажете, – не стал спорить мух, – так вот, решили медведь, квадр, мышь и лиймора поселиться вместе. Медведю поручили добывать мёд, квадру – собирать грибы, а лийморе – охотиться…

– Охотиться – это хорошо, это интересно, – согласилась Симба и облизнулась, вызвав у муха нервный тик.

– А мышь? – строго спросил квадр. – Я так и знал, что всем дело найдётся, а она будет сидеть дома и жрать то, что добудут остальные.

– Может, сам тогда будешь рассказывать? – рассердился мух. – А мышь… мышь… а мышь следила за порядком.

– Смешно, – хихикнул похожий на белку зверёк, – она же всё потеряет или из дупла выронит.. Давайте вместо мыши возьмём меня.

– Тебя? – звери переглянулись и начали бурно обсуждать, стоит ли менять мышь на белку и не взять ли обратно зайца, если лиймора сумеет его затащить в дупло.

Денис слушал эту совершенно невероятную сказку, почёсывал Симбу за ушком и чувствовал себя счастливым до такой степени, о какой только может мечтать человек.

Content

Александра Шервинская
Клиника "Вскрытие покажет", или Живым вход воспрещён