Хайт Аркадий

Левенбук Александр

Григорьев Юрий

Еврейские анекдоты навсегда

Аркадий Хайт, Александр Левенбук, Юрий Григорьев

Еврейские анекдоты навсегда

Предисловие

Для начала буквально два замечания.

Даже если бы евреи не дали миру Библию, теорию относительности Эйнштейна. психоанализ Фрейда или политэкономию Маркса, а придумали бы только еврейские анекдоты и фаршированную рыбу, они бы все равно были вписаны золотыми буквами в историю цивилизации.

И второе. Когда человек рассказывает неудачный, несмешной анекдот, то в Одессе это называется «бричка». Откуда взялось это слово?.. Когда-то, в начале века шел по Дерибасовской господин, которому очень хотелось справить малую нужду. Однако общественных туалетов тогда было очень мало. И вдруг этот господин увидел бричку с лошадью возле тротуара. Он зашел за эту бричку и стал делать свое нехитрое дело. Но тут, как назло, вернулся кучер, сел на козлы, и бричка отъехала. А господин оказался посреди улицы в глупом и смешном положении. Примерно в таком же, в каком оказывается человек, рассказавший неудачный анекдот.

Так вот, можем вас уверить, что с нашими анекдотами вам это не грозит. Берите наугад какой хотите и рассказывайте. Успех гарантирован в любой компании. Не засмеются только те, кто купил эту книгу раньше вас. Поэтому поторопитесь! Мы, конечно, не настаиваем, но тонко намекаем.

С уважением к Вам и любовью к еврейскому анекдоту Аркадии ХАЙТ

Отбирать анекдоты для этой книги дело веселое, но трудное и долгое. Ведь из великого множества анекдотов хотелось выбрать самые лучшие. Говорят: два еврея — три мнения. А тут целых три составителя! Сами понимаете, сколько было споров и обсуждений. Спас один главный критерий отбора — слушатель. Именно слушатель, потому что большая часть анекдотов, вошедших в эту книгу, «проверена» на зрителях. Аркадий Хайт рассказывал их на своих творческих вечерах в России, Америке, Австралии и Германии. Александр Левенбук во время концертных выступлений театра «Шалом» в городах России, ближнем и дальнем зарубежье. Юрий Григорьев в своей программе «Ах, анекдот, анекдот!..» в Концертном зале «Россия» и передаче «В гостях у смеха» на радио «Юмор FM».

Выходит, что ответственность за эти анекдоты с нами разделяют десятки тысяч зрителей разных национальностей.

Вот почему мы рискнули назвать эту книгу «Еврейские анекдоты навсегда».

Александр ЛЕВЕН БУК, Юрий ГРИГОРЬЕВ

P.S. Даже от смешных анекдотов можно устать. Поэтому по ходу этой книжки расставлены специальные СКАМЕЙКИ для отдыха. Присядьте, расслабьтесь... И послушайте что-нибудь занятное.

01

— Хаим, если ты выиграешь в лотерею десять тысяч, как ты их истратишь?

— Отдам долг Гольдбергу.

— А остальные?

— Остальные подождут.

■

Рабинович заключил договор с Черноморским пароходством на покраску корабля. В назначенный день приходит комиссия, смотрит — с одной стороны корабль прекрасно выкрашен, а с другой — грязь, ржавчина...

— Ну нет, — говорит комиссия, — такую работу мы принять не можем.

— Минуточку, — говорит Рабинович, — давайте внимательно прочтем договор. Там ясно сказано: Рабинович, с одной стороны, и Черноморское пароходство — с другой...

■

Кац говорит жене:

— Знаешь, Рейзл, если один из нас умрет раньше другого, я перееду в другой город.

■

Сват приводит жениха в дом невесты. Пока они ждут появления семьи, сват шепотом говорит:

— Тут вы таки имеете приличный дом! Вы видите это серебро, хрусталь, майсенский фарфор?..

— А кто мне докажет, что они не одолжили все это у соседей?

— Перестаньте сказать! Какой дурак станет им одалживать!

■

— Доктор, это правда, что женщины живут дольше мужчин?

— Во всяком случае, вдовы — да.

■

К еврею заходит соседка и видит, что он сидит голый и при галстуке.

— Соломон Моисеевич, что за вид?

— А что? Все равно ко мне никто не заходит.

— Тогда почему вы в галстуке?

— А вдруг кто-нибудь зайдет.

■

В одесской гимназии:

— Ферсман, назовите повелительное наклонение глагола «молчать».

- Ша!

■

Еврей едет в автобусе рядом с негром. Негр читает газету на идише. Еврей вздыхает:

— Посмотрите, ему мало, что он негр!..

■

В Тель-Авиве на Рош Ашана (Новый год) встречаются Петька и Чапаев.

— С Новым годом, Василий Иванович! Шана това!

Василий Иванович тихо:

— Воистину това!

■

— Доктор, помогите! Сделайте так, чтобы у меня были дети. Понимаете, у моего дедушки не было детей, у моего папы не было детей...

— Как это не было? А вы откуда?

— Я — из Кишинева!

■

— Это правда, что вы ждете ребенка?

-Да.

— Ну, дай бог. И кого же вы хотите — мальчика или девочку?

— Разумеется!

■

Евреи решили в местечке построить баню, но никак не могут договориться, какой в ней сделать пол. Одни говорят: из струганных досок, чтоб в босые ноги занозу не загнать. Другие говорят: из неструганых досок, а то очень скользко будет, можно ноги сломать.

Пошли к раввину. Раввин подумал и говорит:

— Доски таки надо построгать, но положить их струганной стороной вниз.

■

Урок биологии.

— Иванов, назови два хищника.

— Тигр и... ие знаю.

— Двойка. Петров, назови три хищника.

— Тигр, лев... э...

— Садись, двойка. Кацман! Пять хищников!

— Два тигра и три льва!

■

— Знаешь, когда я встречаю тебя, то сразу вспоминаю о Хаиме.

— Почему вдруг?

— Он тоже мне должен и не отдает.

■

Молодой еврей приходит к раввину:

— Ребе, я хочу жениться на дочери Шнеерзона.

— Так женись.

— Но ее родители против.

— Так не женись.

— Но я ее очень люблю.

— Так женись.

— Но мои родители тоже против.

— Так не женись.

— Но я не могу без нее жить.

— Так женись.

— Но на что мы будем жить?

— Знаешь, какой я дам тебе совет? Крестись!

— Зачем, ребе?

— Затем, чтоб ты морочил голову попу, а не мне.

■

— Ты помнишь дядю Гришу из Кишинева?

— Конечно, помню.

— Так представляешь, вчера ночью я во сне разговаривал с ним по телефону, хотя он уже два года как умер.

— Бывает...

— Но самое интересное, что сегодня принесли счет за переговоры с Кишиневом.

■

Еврей хвастается своим раввином:

— Однажды наш ребе упал в воду, глубина была больше трех метров, а наш ребе не умеет плавать. На счастье, у него были при себе две маринованные селедки. Он взял их в руки, они ожили и вытащили его на берег.

— Слушайте, я в эту историю не верю. Чем вы это можете доказать?

— Вы же сами видите: наш ребе жив!

■

Два еврея прогуливаются. Начинается дождь.

— Открой свой зонтик, — говорит один.

— Это ничего не даст, в нем одни дыры.

— Так зачем ты его взял?

— Откуда я мог знать, что пойдет дождь?

■

Две одесситки ругаются:

— Ах ты, старая курва!

— При чем тут возраст?

■

Украинец стоит возле плаката: «Бей жидов, спасай Россию!» Прочитал и думает: «Средство дюже гарно, но цель?!»

■

Учитель рассказывает ученикам о мудрости Создателя:

— Если у человека недоразвито одно из чувств, справедливый господь развивает какое-нибудь другое чувство. Слепой не видит, зато у него хороший слух. Глухой не слышит, зато у него хорошее обоняние. Кто приведет еше пример?

Отзывается Венчик:

— У моего дяди, — говорит он, — правая нога короче, зато левая длиннее.

■

В еврейской семье родился ребенок. Счастливый отец приходит к раввину.

— Ребе, как мне лучше записать мальчика? На год раньше? Его на год раньше возьмут в армию. На год позже? Тогда он на год позже вернется из армии. Что делать?

— Запиши, как есть.

— Ой! Мне это даже в голову не пришло!

■

Госпожа Гольдман отправляет в Киев телеграмму: «Врач велел оперировать оперировать».

Вскоре приходит ответ: «Врач велел оперировать оперировать».

Телеграфист усмотрел в этом шифр и поставил в известность полицию. В полиции госпожа Гольдман объясняет:

— Я имела в виду: «Врач велел оперировать. Оперировать?» Муж ответил: «Врач велел оперировать? Оперировать!»

■

Три еврейских коммерсанта часто ездят по одному и тому же маршруту. Они уже знают все анекдоты: стоит только открыть рот, все кивают:

— Знаем!

Наконец они решают все анекдоты записать, пронумеровать и называть только номер, чтоб вызвать смех.

По пути заходит новый пассажир и с удивлением присматривается. Он просит принять его в игру. И зучив перечень анекдотов, он выкрикивает: «32!» Никто не смеется.

— Что случилось? — удивляется он, — это ж первоклассный анекдот.

— Да, — соглашаются попутчики, — но надо уметь его рассказывать.

■

В кондитерскую заходит пожилой еврей. Видит продавца-еврея и обращается к нему:

— Молодой человек, у вас пряники свежие?

Продавец, понизив голос, отвечает:

— Не советую: очень старые и заплесневелые.

— А печенье?

— Печенье?.. Знаете что, возьмите лучше пряники.

■

В советские годы.

— Рабинович, скажите, что такое счастье?

— Счастье — это жить в нашей советской стране.

— А несчастье?

— Это иметь такое счастье.

■

Изя поехал к родственникам в Кишинев и там скончался. Родственники думают, как бы подешевле сообщить семье об этом печальном событии. Придумали и послали телеграмму: «Изя — все». Через неделю приходит ответная телеграмма: «Ой».

■

Уволенный Рабинович обращается в юридическую консультацию:

— Может ли дирекция...

— Может!

— Но в таком случае, могу ли я...

— Не можете!

■

Во время гражданской войны новобранец Моня пишет письмо домой:

«Здравствуйте, мои дорогие! Я служу в конной армии Буденного, вышлите мне двести рубле!! на покупку лошади, так как здесь все служат со своими лошадьми».

Получает ответ:

«Дорогой Моня! Двести рублей на покупку лошади тебе не выслали, так как письмо твое не получили. Смотри, не попади служить во флот, а то нам придется покупать тебе крейсер. Целую, мама».

■

Мать говорит репетитору своей дочери:

— Иосиф, я вам плачу деньги за уроки физики, а не за поцелуи.

— Вы абсолютно правы, но я это делаю совершенно бесплатно.

■

Рефери считает над упавшим боксером:

— Один, два, три...

— Моня, — шепчет секундант лежащему боксеру, — до восьми не вставай.

— Хорошо. А сейчас который час?

■

— Сара, вчера мне хотели дать по морде!

— Откуда ты знаешь?

— Так если не хотели бы — не дали!

■

В Тель-Авиве собирают деньги на памятник Юрию Гагарину: это он первый сказал: «Поехали!»

■

Рабинович заполняет анкету. Вопрос: «Колебались ли вы в проведении линии партии?»

Рабинович пишет: «Колебался вместе с линией».

■

На празднике какая-то парочка уединилась в темной спальне. Спустя некоторое время слышен ее страстный шепот:

— Ах, Сема, ты еше никогда меня не любил, как сегодня. Наверное, это потому, что сегодня праздник.

— Нет, наверное, это потому, что я — не Сема.

■

В советские времена.

В кабинет директора гастронома врывается разъяренный еврей:

— Вы директор? Это вы повесили объявление: «Сметана евреям не продается»?

- Я.

— У вас есть совесть? Черносотенец!

— Тихо! Ша! Что вы орете, как ненормальный? Вы эту сметану пробовали?

■

Возле театра встречаются два еврея.

— Абраша, что ты здесь делаешь?

— Как что? Приехал с женой в театр.

— А почему не заходишь?

— Не могу! Сегодня моя очередь караулить машину.

■

Хаим обращается к Богу:

— Господи, почему ты так несправедлив ко мне? Рабинович по лотерейному билету выиграл «шестисотый» «Мерседес», Меерович — стиральную машину и пылесос, а я никогда ничего не выигрываю. Помоги, устрой мне хороший выигрыш в лотерею!

И услышал глас с небес:

— Я согласен. Но дай мне шанс — купи хотя бы один лотерейный билет!

■

Жена — мужу:

— Сема, почему ты не носишь обручальное кольцо?

— В такую жару?

■

Умер старый еврей. Его родня в магазине похоронных принадлежностей выбирает гроб.

— Как вы думаете, — спрашивают они продавца, — какой гроб лучше?

— Как вам сказать? Цинковые, они, конечно, долговечнее, зато деревянные полезнее для здоровья.

■

Объявление: «Кооператив „Исход^44 снимет в аренду 1 метр государственной границы».

— Вась, ты вроде русский, а обрезанный?

— А у меня двойное гражданство.

■

Инспектор ГАИ останавливает мчащуюся «Волгу».

— Водитель, почему не горят задние огни?

Водитель выскакивает из машины и начинает бегать вокруг, извергая жуткие вопли.

— Да ладно, — говорит милиционер, — не волнуйтесь так, это же пустяк.

— Хороший пустяк! А где прицепной фургон, где моя Сара и дети?

■

Конферансье:

— Выступает квартет «Дружба народов»: Дорошенко — Украина, Газарян — Армения, Думбадзе — Грузия, Рабинович — скрипка.

■

— Здравствуй, Циля! Где твой Хаим?

— Дома. Как всегда со своим четвероногим другом.

— Как? У вас есть собака?

— Не собака, а диван.

■

— Гольдберг, за вами рубль!

- Где?!

■

В цирке акробат выстраивает пирамиду из столов и стульев, наверх кладет доску и, балансируя на ней, играет на скрипке. Барух шепчет на ухо жене:

— Чтобы он был Яша Хейфец, так нет!

■

Инвалида войны 1812 года Рабиновича два раза в неделю привозят на каталке в одесский бордель, он заказывает самых молодых и горячих девочек, и они выползают от него полуживые. Бандерша заинтересовалась и спрашивает:

— Господин Рабинович, как это у вас получается?

— Вы знаете, во время войны меня контузило — и так удачно!..

■

Начальник отдела кадров говорит директору:

— Николай Петрович, так все-таки можно брать евреев на работу или нельзя?

— У нас все нации равны, так что евреев, конечно, брать можно, а вот сионистов — нельзя.

— А как отличить евреев от сионистов?

— Очень просто. Те евреи, которые у нас работают, — это просто евреи, а те, которые хотят к нам поступить, — сионисты.

■

— Тетя Сара, — бросается к гостье маленькая племянница. — Как хорошо, что вы приехали. Теперь у нас будет полное счастье.

— Почему ты так решила? — спрашивает тетка.

— Потому что папа, когда узнал, что вы к нам едете, сказал: «Только ее нам для полного счастья не хватает!»

02

Виктюк поставил в Вахтанговском театре «Анну Каренину». Спектакль шел около пяти часов. Григорий Горин сидел на премьере рядом со старым евреем. Когда прошло уже часа четыре, еврей наклонился к Горину и тихонько сказал:

— Слушайте, я еще никогда в жизни так долго не ждал поезда.

■

На Красной площади еврей смотрит, смотрит и потом спрашивает милиционера:

— Скажите, пожалуйста, а почему Кремлевская стена такая высокая?

— А потому, — с издевкой отвечает милиционер, — чтобы всякая сволочь не перелезала.

— Туда или оттуда?

■

Мендель слушает сводку погоды:

— В Архангельске — минус двадцать, в Киеве — плюс двадцать, в Якутске — минус тридцать, в Ташкенте — плюс тридцать.

— Паразиты, что хотят, то и делают!

■

— Абрам, я слышал, твоя дочка выходит замуж?

— Да, выходит... понемножку.

■

— Роза, почему ты носишь обручальное кольцо не на том пальце?

— А я вышла замуж не за того человека.

■

Проводится расследование о пожаре в Одесском оперном театре. Свидетельские показания дает Рабинович:

— Значит, закрыл я вчера вечером свою лавку, прихожу домой, поднимаю Сарину юбку...

— Эти подробности следствие не интересуют. Говорите по существу.

— Так я и говорю. Значит, так. Поднимаю я Сарину юбку...

— Свидетель, короче!

— Куда еще короче? Значит, поднимаю я юбку, которой было окно занавешено, и смотрю, а Оперный-то горит!

■

Муж говорит жене:

— Тот слепой, которому ты кинула монетку, действительно слепой.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что он тебе сказал: «Спасибо, красавица!»

■

— Рабинович, где вы работаете?

— На железной дороге.

— И много там наших?

— Двое осталось. Я и шлагбаум.

■

У магазина длинная очередь. Последним стоит пожилой еврей. Подходит молодой человек и спрашивает:

— Что дают?

— Порее.

— А какого размера?

— Как раз на нашу голову!

■

В синагоге еврей спрашивает раввина:

— Ребе, что бы вы больше хотели иметь: пять тысяч рублей или пять дочерей?

— Пять дочерей, — не задумываясь, отвечает раввин.

— Почему?

— Потому, что у меня их уже восемь.

■

Приходит девушка к раввину:

— Ребе, двое мужчин одновременно просят моей руки. Но вот проблема: один из них вор, а другой — насильник. Кого вы посоветуете выбрать?

— Знаешь, — говорит ребе, — это не простой случай. Я должен посоветоваться с Богом. Посиди здесь, я пойду в другую комнату.

Едва он вышел, как с кухни заходит жена раввина и шепотом говорит девушке:

— Я не знаю, что вам посоветует мой ученый муж, но что до меня, так пусть меня лучше два раза изнасилуют, чем один раз ограбят.

■

Муж:

— Раечка, ты говоришь со мной, как с идиотом!

— Семочка, я говорю так. чтобы ты мог меня понять.

■

Ксендз говорит раввину:

— Что у вас за похороны? Все плачут, кричат, посыпают голову пеплом. То ли дело у нас: все поют, выпивают...

— Да, мне тоже больше нравится, когда ваших хоронят.

■

Через год после свадьбы к шадхену приходит бывший жених, а ныне муж:

— Слушайте, я так счастлив, что именно вы выбрали мне жену!

— Почему?

— Видите ли, я бы умер от одной только мысли, что я ее выбрал сам.

■

Два вечно враждующих еврея встречаются в синагоге. Раввин говорит им:

— Сегодня Йом Кипур — день, когда надо просить друг у друга прошения и мириться.

Евреи жмут друг другу руки, и один говорит:

— Мойша, я желаю тебе всего того, что ты мне желаешь.

— Хаим, ты опять начинаешь?

■

В поезде идет разговор о знаменитых людях. В уголочке сидит еврей и все комментирует.

— Эйнштейн, — говорит кто-то.

— Еврей! — замечает еврей.

— Спиноза...

— Еврей.

— Левитан...

— Еврей.

— Генрих Гейне...

— Еврей.

— О, господи Иисусе, Пресвятая Богородица! — восклицает сосед.

— Оба евреи.

■

Возле Чейз Манхэттен банка сидит Рабинович и продает семечки. К нему подбегает Финкельштейн.

— Рабинович, я вас ишу по всему городу! Вы мне можете одолжить сто долларов?

— К сожалению, нет.

— Почему?

— Потому что у меня договор с Чейз Манхэттен банком: я не одалживаю денег, а они не торгуют семечками.

■

Старая еврейская женщина товорит:

— Какой хороший, умный русский парень! Наверное, еврей.

■

Мать именинника Изеньки говорит детям:

— У меня сегодня очень много разных призов: за лучшую песенку, за лучший стишок, за лучшую загадку. Но главный приз, коробку «Сникерса», получит из вас тот, кто раньше всех уйдет домой.

■

В школе маленького Сему спрашивают:

— Где работает твой папа?

— В проституции.

— Что ты такое говоришь?

— Ну да. Он, когда уходит на работу, всегда говорит: «Опять иду в этот бардак». А мама ему: «Хоть бы эти курвы хорошо платили!»

■

— Доктор, посмотрите: у меня выпадают волосы. Это ужасно! Как мне их сохранить?

— Не волнуйтесь! Пустяки! Складывайте их в металлическую коробочку.

■

На вокзальном перроне стоит старая еврейка и громко рыдает. К ней подходит пожилой еврей.

— Уважаемая, что случилось?

— Боже мой, я опоздала на поезд!

— На много?

— На две минуты.

— А кричите так, как будто на два часа.

■

Доктор спрашивает одессита:

— Что вас беспокоит?

— Деньги и женщины. Их у меня нет, а здоровье, как у быка.

■

— Гуревич, значит, вы хотите у меня занять сто тысяч долларов. А где гарантия, что вы мне их вернете?

— Я вам даю слово честного человека.

— Хорошо, я вас жду сегодня вечером вместе с этим человеком.

■

Цирк набит до отказа. Затемнение. Барабанная дробь. Прожектор выхватывает фигуру в центре манежа. Ведущий программы:

— Внимание! Только у нас! Смертельный номер: человек-еврей!

■

— Абраша, вы уже знаете, что мне поставили телефон?

— Понятия не имею.

— Как? Разве вы не читаете телефонную книгу?

■

Судят Рабиновича.

— Рабинович, вам не стыдно было брать взятку десять рублей?

— Стыдно. Но больше он не давал.

■

У одного еврея сын крестился. В полном отчаянии отец обращается к Богу:

— Господи, что мне делать? У меня крестился сын.

— Знаешь, что? У меня те же цорес, — ответил голос свыше.

■

— Представляешь, Сара дала в газету объявление: «Зрелая женщина готова внести тепло и свет в вашу жизнь».

— И много предложений?

— Пока одно. От местной электростанции.

■

Беседуют два антисемита:

— Слушай, ты не знаешь, почему у евреев такие большие носы?

— Потому что воздух бесплатный!

■

Аптекарь Гольдберг вводит в курс дела молодого практиканта:

— А из этой бутылочки мы наливаем, когда рецепт совсем неразборчивый.

■

Два еврея беседуют на суде:

— Гриша, ты мне можешь объяснить: почему всегда во время чтения приговора нужно стоять?

— Потому что после этого нужно долго сидеть.

■

Антисемит стоит около гостиницы «Пекин». Из нее выходит группа китайцев.

— У-у-у, жиды, прищурились!

■

— Знаешь, Хаим, что-то я не очень понял этого Пушкина.

— А что?

— Если Ленский прислал Онегину вызов. зачем же он тогда его убил?

■

В Москве около здания израильского посольства молодой мужчина проколол колесо машины израильского посла. Милиционер говорит:

— Что вы делаете? Я понимаю ваше возмущение, но так нельзя! Если вы не согласны с политикой Израиля, напишите плакат...

— Уйди, мент! — говорит прильнувший к колесу мужчина. — Дай родным воздухом подышать!

■

— Гражданин, гражданин! Что вы лезете без очереди?

— К вашему сведению, я — инвалид.

— Инвалид?.. Что-то не видно.

— Да?.. А вы смотрели мой рентген?

■

— Все, я развожусь со своей Розой, она мне изменила, — говорит Мендель.

— Она мне сказала, что ночевала у своей сестры.

— Ну и что тут плохого?

— Она же меня обманула. У ее сестры ночевал я.

■

— Как меня найти в Одессе? Вы идете по Дерибасовской, подходите к дому № 6 и кричите: «Рабинович!». Все окна открываются, а одно — нет. Там живу я. Моя фамилия Хаймович.

■

У Гальперина засиделись гости. Хозяйка выглядывает в окно и говорит:

— А у Рабиновичей уже свет погас... У них тоже были гости.

■

Война. Двое солдат лежат в окопе. Хаим, тяжело раненный, стонет:

— Степан, пристрели меня! Фрицы придут. замучают.

— Хаим, как я тебя пристрелю? У меня патронов нет.

— Так в чем дело? Купи у меня.

■

Отсидев десять лет, Хаймович возвращается домой. Он открывает дверь и спрашивает домашних:

— Мне тут никто не звонил?

■

В стройбате сержант заметил, что рядовой Гуревич толкает тачку, перевернув ее вверх дном.

— Вы что, с ума сошли, рядовой Гуревич? Толкаете тачку вверх дном!

— Товарищ сержант, а когда я везу ее нормально, эти антисемиты мне туда кирпичи накладывают.

■

Древние киргизы ничего не знали о существовании евреев и все неприятности своей жизни относили на счет темных сил.

■

В магазин приходит маленький Мойша.

— Мне три литра меда, — протягивает он банку продавщице.

Та наливает полную банку.

— А папа завтра придет и заплатит.

— Ну нет, — забирает у него банку продавщица и выливает обратно мед.

Мойша выходит на улицу и заглядывает в банку:

— Папа был прав, тут хватит на два бутерброда.

44

■

— Вы слышали, посадили завскладом Рабиновича?

— Когда, за что? Постойте, так вот же он идет, по той стороне улицы!

— Значит, он еше ничего не знает!

■

Еврей купил себе новые туфли. Весь вечер ходит по квартире, никто не обращает на них внимания. Тогда он разделся догола и начал ходить взад-вперед в одних туфлях.

Сын спрашивает:

— Папа, а что это у тебя висит?

— Это указатель на новые туфли.

— Ой, — говорит жена, — лучше бы себе купил новую шляпу.

■

Идет похоронная процессия. Прохожий спрашивает Гуревича:

— Вы не знаете, кого хоронят?

— Какого-то Фридмана, артиста.

— Да-а? Разве он умер?

— Ну... если только это не генеральная репетиция...

■

Роза Соломоновна говорит дочке:

— Деточка моя, хочу дать тебе один совет: никогда не спорь с мужем. Сразу плачь.

■

Старый еврей заходит в кабинет руководителя крупного предприятия:

— Скажите, вам нужен бухгалтер с морским уклоном?

— Это как?

— Половину вам, половину мне, и концы в воду!

■

— Ребе, а что такое дилемма?

— Я думаю, это бесплатное сало.

■

Рабинович у психиатра:

— Мучают ли вас эротические сны?

— Почему мучают?

03

Конферансье Сергей Дитятев объявляет:

— Сейчас выступит артистка из Якутии. Она порадует нас не только обычным, но и так называемым горловым пением... Непонятно? Ну, конечно, жрать в два горла — это мы умеем, а петь в два горла и всего за одну ставку — это могут только артисты из зоны вечной мерзлоты.

■

Старая тетя Хая написала письмо Богу: «Дорогой Бог! Пришли мне 20 рублей купить мацы к Пасхе».

Почта направила письмо генеральному секретарю ЦК КПСС. В канцелярии ЦК решили пожалеть старуху, вложили в конверт червонец и отослали.

На следующий год тетя Хая снова пишет письмо: «Дорогой Бог! Спасибо за деньги. Но прошу тебя, больше не посылай мне переводы через ЦК. Они половину оставляют себе».

■

Мойша похитил свою возлюбленную и на такси увез на вокзал. Хотел расплатиться, но таксист говорит:

— Ничего не надо, отец невесты уже рассчитался.

■

Раскаленная пустыня, палящее солнце. С трудом бредут мужчина и женщина.

И вдруг мужчина достает сочный апельсин и отдает его женщине. Вопрос: какой он национальности?

Француз: «Только француз мог так галантно отнестись к даме».

Англичанин: «Посмотрите, какая выдержка!»

Русский: «Надо же быть таким дураком! Сам бы съел».

Нет, это еврей: кто бы еще смог достать в пустыне апельсин?

■

— Циля Моисеевна, как ваша головная боль?

— Ушел играть в преферанс.

■

— Тетя Сара, ты скоро уйдешь?

— А что такое, деточка?

— Папа сказал, что пока ты не уйдешь, мы не сядем кушать.

■

— Абраша. куда ты так бежишь?

— А ты что. не слышал новость? Ловят всех верблюдов и кастрируют.

— А ты-то чего бежишь?

— Ага! Поймают, потом докажи, что ты не верблюд!

■

Родители-евреи решили исправить своему сыну произношение и отправили его в церковно-приходскую школу. Через неделю приехали его проведать. К ним выходит священник:

— Вы уже за Семочкой? Я вам скажу — это талант. Чтоб я так жил!

■

Яхта Ротшильда терпит крушение в Карибском море. Его с женой выбрасывает на необитаемый остров. Жена кричит:

— Ты старый идиот, у тебя даже мобильника с собой нет, нас же здесь никто не найдет!

Ротшильд говорит:

— Успокойся, дорогая, лучше послушай, что я тебе расскажу. Три года назад я дал главной синагоге Америки 500 тысяч долларов. Это было, как сейчас помню, 20 июля. Два года назад я подарил этой синагоге 700 тысяч долларов. И что интересно, опять 20 июля. И, наконец, год назад я дал синагоге миллион долларов. Ты будешь смеяться, опять 20 июля.

Жена говорит:

— Эти твои «20 июля, 20 июля»! Какое это имеет значение?

— Это имеет такое значение: сегодня 19 июля, и, хочешь ты или не хочешь, завтра они нас найдут.

■

— Скажите, ребе, это большой грех, что у моей Сарочки ребенок родился до свадьбы?

— Какой там грех! Откуда ребенок мог знать, когда свадьба?

■

На рынке.

— Почем курочка?

— Пять рублей.

— А дешевле?

— Я же сказал: пять рублей.

— А если четыре?

— Никаких «если».

— Хорошо, берите пять. Сразу надо было сказать, что семь рублей.

■

— Ребе, я вчера был в городе, встретился с одной женщиной, и у нас с ней все было хорошо. Я дал ей пять рублей. Она сказала: «Спасибо, приходите еше». Так я вас хочу спросить, как вы думаете, могу я за эти пять рублей прийти к ней еше раз?

■

— Слушай, Миша, а почему Кацнельсон такой грустный?

— Ему сказали, что если он не поедет в Чернобыль, он должен положить партбилет.

— Что ты говоришь? И что он?

— Что он?.. Он не знает, где ему достать этот партбилет.

■

Умирает старый еврей. Он подзывает жену и говорит:

— Рива, золото мое, поклянись, что после моей смерти ты никого не полюбишь.

— А если ты не умрешь?

■

— Моня, в газете написано, что женщины живут дольше мужчин. Почему это?

— Потому что у женщин нет жен.

■

Рядовой Рабинович докладывает:

— Товарищ старшина, ваше приказание выполнено!

— Так я же ничего не приказывал.

— А я ничего и не делал.

■

Антисемит в консерватории слушает выступление пианиста. Наклоняется к соседу:

— А из чего сделаны эти клавиши?

— Из слоновой кости.

— У-у, жиды! Слона замучили!

■

Муж с женой выходят из шикарного магазина.

— Фима, ты знаешь, почему я заплакала?

— Знаю, но таких денег у меня нет.

■

Умирает старый еврей и просит, чтобы ему перед смертью принесли чашечку кофе с двумя кусочками сахара. Ему приносят, и он с наслаждением выпивает:

— Хоть перед смертью я получил то, о чем мечтал всю жизнь.

— Абрам, но ты же не был таким бедным евреем! Разве ты не мог себе позволить чашечку кофе с двумя кусочками сахара?

— Мог, но дома я пил кофе с одним кусочком сахара, а в гостях — с тремя.

■

В суде:

— Свидетель, ваша фамилия?

— Минухин.

- Имя?

— Исаак.

— Место жительства?

— Бердичев.

— Занятие?

— Мелкий гешефт.

— Вероисповедание?

— Господин судья, если меня зовут Исаак Минухин, живу я в Бердичеве, занимаюсь мелким гешефтом, то, кто я, по-вашему? Буддист?

■

Ночь. Стуж в дверь.

— Рабинович, вам дрова нужны?

— Нет, не нужны.

Утром он выходит во двор: дров нет.

■

Моня побывал на курорте и привез оттуда невесту Цилю. Собрал друзей на смотрины. Красивый стол, невеста со всеми мило беседует...

Друзья благодарят за приятный вечер и в дверях шепчут Моне:

— Ты с ума сошел жениться на этой женщине! Знаешь, сколько у нее было мужчин?

Моня расстроился и говорит Циле:

— Извини, я не могу на тебе жениться, у тебя было слишком много мужчин.

Циля говорит:

— Минуточку. Я тебя не устраиваю как женщина?

— Нет, наоборот.

— Я плохо готовлю?

— Замечательно.

— Я не умею принимать гостей?

— Прекрасно принимаешь.

— Так что ж, я, по-твоему, всему этому на заочных курсах училась?!

■

Исаак Левин хочет эмигрировать, но не знает куда. Он идет в ОВИР и там долго надоедает чиновнику вопросами. Потеряв терпение, тот дает Левину глобус и говорит:

— Вот, выберите себе тут, что хотите.

Исаак выходит в коридор, долго крутит глобус, потом снова заглядывает к чиновнику:

— Простите, а у вас нет другого глобуса?

■

— Сема, хватит уже каждый день сидеть у телевизора! Завтра идем в театр!

— А что там идет?

— «Живой труп».

— Опять про Ленина!..

■

Брежнев решил узнать, какие настроения царят в народе.

Переоделся и пошел в люди. Звонит в квартиру, выходит мальчик, жуюший бутерброд с икрой.

— Мальчик, — говорит Брежнев, — а где твой папа?

— Уехал на работу на своей машине.

— А мама где?

— Мама на старой машине на рынок поехала.

— А кто дома остался?

— Бабушка. Она цветной японский телевизор смотрит.

— А знаешь, мальчик, кто для вас все это сделал? Я.

— Бабушка! Бабушка! К нам дядя Изя из Америки приехал!

■

— Абраша, чем же ты сейчас занимаешься?

— Покупаю на рынке яйца, по десять рублей десяток, варю их и продаю.

— Почем?

— По десять рублей десяток.

— Так в чем хохма?

— Во-первых, я при деле, а во-вторых, всегда имею свежий бульон.

■

Жена узнала, что муж завел себе любовницу. Вечером она решила выяснить отношения:

— Фима, объясни мне: она что, красивее меня?

— Что ты, Дорочка! Ты у меня красивее всех.

— Так что, я хуже готовлю?

— Лучше тебя вообще никто не готовит.

— Так в чем же дело?

— Понимаешь, когда мы с ней занимаемся любовью, она так стонет, так стонет...

— Что же ты мне раньше не сказал? Я тоже буду стонать. Не хуже ее.

В эту же ночь стали пробовать. Она спрашивает:

— Ну что, уже стонать?

— Нет, еще рано.

— А теперь стонать?

— Подожди, я тебе скажу!

— А теперь можно?

— Давай...

— Ой, денег нет! Нет денег в доме!

■

Хаим известен своим немногословием. Приехав в Вену из Хелма, он зашел в парикмахерскую.

— Постричь?

— Ага.

— Побрить?

— Ага.

— Горячий компресс?

— Ага.

— Массаж?

— Ага.

— Одеколон?

— Ага.

— Двадцать пять крон.

— Ого!

■

В роддоме:

— Доктор, у меня неправильное положение плода!

— Ваша фамилия?

— Кацман.

— Не волнуйтесь. Маленький Кацман обязательно выкрутится!

■

Звонок:

- Это КГБ?

-Да.

— У Каплана с Речной улицы в огороде закопано золото.

Другой звонок:

— Каплан, я тут договорился, тебе сегодня вскопают огород!

■

Разговор двух евреев:

— Моя Роза такая рассеянная. Прихожу домой, а она вместо меня положила в кровать Рабиновича.

■

Три еврея пришли к священнику менять имена. Священник говорит:

— Ты, Мойша, будешь Михаил. И однозвучно, и однозначно. Ты, Борух, будешь Борис. И однозвучно, и однозначно. А ты, Сруль, будешь Акакий. Не однозвучно, но однозначно.

■

При советской власти Рабиновича арестовали за то, что он разбрасывал листовки. Но когда увидели, что это абсолютно чистые листки бумаги, Рабиновича отпустили. Друзья спрашивают:

— Зачем ты пустые листки разбрасывал, там же ничего не написано!

— А зачем писать? И так все ясно.

■

Старый еврей приходит в ОВИР:

— Я хочу уехать в Израиль. Дайте мне визу.

— Послушайте, вы же старый, больной человек. Куда вы поедете?

Климат там жуткий: то жара, то дожди...

— Хорошо, я пойду подумаю.

В конце дня чиновник выходит из своего кабинета и видит, что старый еврей сидит в приемной.

— Ну что. надумали?

— Да нет. все еше думаю: брать с собой зонтик или нет?

■

— Сема, ты знаешь, у царя Соломона было 700 жен и 300 наложниц. Интересно, чем он их кормил?

— Циля, меня больше интересует, чем он сам питался.

■

Рабинович на своем «Запорожце» врезается в «Мерседес». Из «Мерседеса» выходят крутые ребята, говорят:

— Ну, ты попал. С тебя восемь тысяч баксов.

— Помилуйте! Откуда? У меня пятеро детей...

— Это твои проблемы. Через неделю на этом же месте чтобы был с бабками. Иначе пеняй на себя.

Через неделю встречаются.

— Принес?

— Ребята, у меня дети...

— Ладно, мы добрые. Пять тысяч через три дня.

Опять встречаются.

— Принес?

— Поймите, у меня семья, дети...

— Ладно, три тысячи завтра.

Встречаются снова.

— Принес?

— Как я мог принести?..

— Вася, он нам надоел, убери его.

Вася говорит:

— Пошли.

— За что?

— Ты бабки не отдаешь!

— Как?! Я же постепенно отдаю!..

■

— Алло, алло! Это Одесса?

— Еще да.

■

У двух евреев, которые когда-то вместе учились в школе, во время перестройки дороги разошлись. Один стал коммерсантом, а другой — рэкетиром. Встретились они посидеть в кафе и обсудить проблемы.

— Изя, ты мой старый приятель, скажи прямо: сколько я тебе должен платить за охрану моего ларька?

— Сема, думаю, что девятьсот рублей тебя не разорят?

— Конечно, нет! Честно говоря, я мог бы платить и тысячу.

— Нет, Сема, я не кровосос. Сказано девятьсот — значит, девятьсот. С каждой тысячи.

■

Еврей приходит в поликлинику и просит записать его к врачу по уху и глазу.

— Нет такого врача, — говорят ему. — Есть ларинголог по уху и окулист — по глазу.

— Нет, мне нужно именно по уху и глазу вместе.

— А что же это у вас за болезнь?

— Я слышу одно, а вижу другое.

— От развитого социализма не лечим.

■

Встречаются два еврея:

— Хаймович! Почему вы не уехали в Израиль?

— А чего мне туда ехать? Мне и здесь плохо!

■

В купе ночью раздается сильный стук. Испуганные пассажиры спрашивают:

— Что это упало?

Еврей отвечает:

— Это .мое пальто упало.

— А почему так стукнуло?

— Это я в нем лежал.

■

Килька и тюлька вышли замуж за рыб еврейской национальности и стали называться мойвой и сайрой.

■

Телефонный звонок.

- Это КГБ?

-Да.

— К вам не залетал мой зеленый попугай?

— Нет.

— Если он залетит, хочу предупредить, что я его политических взглядов не разделяю.

■

— Рабинович, правду говорят, вы заядлый грибник?

— Да, есть немножко.

— И где же обычно собираете грибы?

— У нашего соседа Хаймовича на балконе.

— Он что, их там выращивает?

— Нет, сушит.

■

В отделе кадров:

— Здгавствуйте!

— До свидания!

■

— Вы знаете, Хаймович обманул железную дорогу!

— Каким образом?

— Он взял билет и не поехал.

■

На работе скоропостижно скончался Рабинович. Его друга Абрашу просят сообщить об этом жене, но сделать это как можно деликатнее. Абраша стучит в дверь квартиры и спрашивает:

— Вдова Рабинович здесь живет?

— Да, я здесь живу. Только я не вдова, у меня муж есть.

— Да? Фига у тебя есть, а не муж.

■

— Кажется, вы v меня уже были, — говорит врач больному. — Как ваша фамилия?

— Гуревич.

— Плеврит?

— Нет, аид.

■

— Рабинович, у вас уже восемь детей. Вы что, так любите жену или любите детей?

— Нет, я просто люблю эту работу.

■

Два еврея-гинеколога в выходной день сидят в стриптиз-баре. Один:

— Это стриптиз?

Второй:

— Эх!.. Скорей бы на работу...

■

В поезде едут еврей и украинец. Еврей достает мацу, украинец — сало. Еврей говорит:

— Давай в карты сыграем, в подкидного?

— Та карт же нэма!

— А ты будешь салом играть, а я мацой.

Украинец отрезал ломтик сала:

— Сало.

Еврей:

— А я его крою козырной мацой.

— Э-э, нет! Тогда давай еще раз.

Отрезает шмат сала.

— Козырное сало!

Еврей:

— Крыть нечем, принимаю.

■

Еврей на улице встречает Эйнштейна.

— Господин Эйнштейн, говорят, вы едете в Токио. Что вы собираетесь там делать?

— Буду читать лекции по теории относительности.

— А что это за теория?

— Ну, как бы вам объяснить попроще? Вот когда вы лежите с любимой женщиной, вам вечность кажется мгновением. А когда вы голым задом сидите на раскаленной сковородке, вам мгновение кажется вечностью.

— Ясно. И с этими хохмами вы собираетесь в Токио?

04

Друг театра «Шалом» Роман Злотин спросил Левенбука:

— Хочешь посмотреть, что такое малый или средний бизнес?

— Если недолго.

Приехали на Новый Арбат. «Мужской салон». Входят. Хозяйка подносит по бокалу вина. Девушки двухметровые, в очень мини юбках, ниже которых сразу начинаются сапоги. В руке хлыст, садомазохистский. Роман представляет Левенбука:

— Художественный руководитель московского еврейского театра «Шалом».

— Двухметровая смотрит на него сверху вниз:

— Шалун?..

■

Врач:

— Мне не нравится ваш кашель.

— Простите, доктор, но другого у меня нет.

■

На необитаемом острове обнаружили одного еврея и две синагоги. Спрашивают его:

— Скажите, откуда эти синагоги?

— Это я построил.

— А зачем вам две?

— В одну я хожу молиться, а вторая — чтоб моя нога в нее не ступала!

■

Рабинович приходит в лавку к Хаймовичу и видит на столе трехкопеечную монету.

— Что это за деньги?

— Хочу проверить, честный ли человек мой приказчик.

— Тоже мне проверка! Надо было положить по крайней мере рубль.

— Рубль! Рубль я и сам бы забрал.

■

Лева приходит домой, смотрит, из-под кровати торчит огромная задница.

— Соня, что это?

— Ты что, не видишь? Это обыкновенный таз.

Лева размахивается и со всей силы бьет его ногой.

Из-под кровати раздается голос:

— Ой, то есть, бом!

■

Семочка с папой и мамой садится в такси и начинает болтать сам с собой:

— Если бы мой папа был слон, а мама слониха, то я бы был слоненком;

Если бы мой папа был волк, а мама волчиха, то я бы был волчонком...

Он уже так надоел водителю, что тот не выдержал:

— Слушай ты, Семочка! А если бы твой папа был козел, а мама козлиха, кем бы ты был?

— Таксистом!

■

У англичанина есть жена и есть любовница, но любит он жену. У француза есть жена и любовница, но любит он любовницу. У еврея есть жена и есть любовница, но любит он маму.

■

Встретились русский, немец и еврей. Спустился к ним Создатель и говорит:

— Могу исполнить по одному вашему желанию.

— Хочу, чтоб не было коммунистов, — говорит немец.

— А я хочу, чтоб не было фашистов, — говорит русский.

— Ну что сказать? — говорит еврей. — Если вы исполните их желания, тогда мне, пожалуйста, чашечку кофе.

■

Маленький Лева пришел домой и говорит:

— Все, меняю национальность. Теперь я русский.

Отец:

— Тогда в школу ты будешь ходить пешком.

Мать:

— О джинсах теперь и думать забудь.

Бабушка:

— Курочку больше не получишь, будешь есть хлеб с водой.

Вечером Лева сидит в уголке, жует хлебушек:

— Только полдня, как я русский, а сколько уже от вас, жидов, натерпелся!

■

Местечковый богач отдал своего туповатого сына в учение к раввину. Через неделю заходит и спрашивает:

— Как идет учение?

— Уже разучиваем поминальную молитву.

— Зачем? Я пока что умирать не собираюсь.

— Э-э, чтоб вам жить столько же лет, сколько он будет учить поминальную молитву!

■

— Ой, мой Сема! Бедный мой муж! Он ведь умер сразу после свадьбы.

— Бедняга... Но хоть повезло, недолго мучился.

■

— Скажите доктор, а эта болезнь очень опасная?

— Да что вы! Смертность от нее всего один процент.

— Доктор, а этот процент уже умер?

■

Стук в дверь.

— Рабинович здесь живет?

— Нет, Рабинович здесь не живет.

— А вы кто?

— Рабинович.

— Так что ж вы говорите, что он здесь не живет?

— А разве это жизнь?..

■

Еврей приходит к раввину:

— Ребе, что мне делать? У меня жена нарожала уже двенадцать детей.

Раввин достает толстую книгу и читает:

— Если жена нарожала еврею слишком много детей, то ему нужно вырезать одно яичко.

Через некоторое время еврей снова приходит к раввину:

— Ребе, что делать? Жена опять родила!

Раввин снова достает книгу и читает:

— Если у еврея вырезано яичко, а жена продолжает рожать, то ему нужно вырезать второе яичко.

Сказано — сделано. Но через некоторое время еврей опять приходит:

— Ребе, ничего не помогает! Жена снова родила.

Ребе открыл свою книгу и прочел:

— Если у еврея вырезаны оба яичка, а его жена продолжает рожать, значит, яички вырезали не тому еврею.

■

— Моня, сколько тебе исполнилось?

— Пять. А вам, тетя Соня, сколько исполнилось?

— Тридцать девять.

— В каком году?

■

Одна молодая еврейка едет на операцию по омоложению. Соседка в вагоне поинтересовалась:

— Что же вы сразу не взяли обратный билет?

— Кто его знает, — задумчиво ответила та, — может, операция будет настолько удачной, что можно будет вернуться домой по детскому билету.

■

— Хаймович, куда вы так бежите?

— Боюсь, что Абрамович ночует у моей жены!

— Так ведь день на дворе!

— О, вы не знаете Абрамовича, он может и днем переночевать.

■

Один еврей приезжает по делам в совершенно незнакомый городок. Очень хочет посетить публичный дом, но понятия не имеет, где он находится. А спросить об этом прямо как-то неловко. Навстречу ему идет местный житель.

— Вы не будете добры сказать, где здесь живет раввин?

— Пожалуйста! Гончарная улица, дом десять.

— Что вы говорите! Раввин живет рядом с бардаком?

— Да вы что? Бардак на привокзальной плошади.

— Ну, спасибо, вы меня успокоили.

■

Еврейская семья обедает. Мать говорит сыну:

— Сема, отдай папе кость, ты же не собака!

■

Рабинович подходит к раввину:

— Ребе, а правда, что бутерброд всегда падает маслом вниз?

— Да, правда.

— Ребе, вы будете смеяться, но у меня сегодня бутерброд упал маслом вверх.

— Не может быть! — говорит ребе. Потом, немного подумав, добавляет:

— Все понятно! Ты намазал масло не с той стороны.

■

У одесского причала из воды появляется русалка с грудным ребенком на руках:

— Вы не подскажете, как мне разыскать водолаза Жору?

■

В горах Рабинович свалился в пропасть. Но падая, ухватился за какой-то чахлый кустик. Повис и кричит:

— Боже, спаси меня! Боже, спаси меня!

С неба раздается голос Бога:

— Отпусти руки!

— Но я боюсь! — говорит Рабинович.

А голос с неба опять:

— Отпусти! Это я тебе говорю!

После некоторой паузы Рабинович спрашивает:

— Скажите, а там. наверху, есть кто-нибудь еще?

■

Как-то барон Ротшильд подал нищему милостыню.

— Ваш сын дает мне вдвое больше.

— Мой сын может себе это позволить.

У него богатый папа.

■

— Простите, это общество «Память»?

— Да, что нужно?

— Это вы писали, что евреи продали Россию?

— Да, мы! И что ты хочешь, жидовская морда?

— Я хочу узнать, где я могу получить свою долю?

■

Едет Брежнев на черной «Волге» с номером 00-0 Е Вдруг его обгоняет такая же машина, но с номером 00-00.

— Догнать нахала! — командует Леонид Ильич.

Догоняют.

— Ты кто такой? — спрашивает Брежнев.

— Я — Рабинович. Директор гастронома.

— А ты знаешь, кто я?

— Нет, но судя по номеру, ты тоже неплохо устроился.

■

— Почему, Абраша, у тебя подбитый глаз?

— А пусть не лезут!

■

Сидит старый еврей на пепелище. Сидит и плачет. Идет мимо сосед.

— Что случилось?

— Да вот, дом сгорел.

— Надо же, какое горе! А жена где?

— И жена сгорела.

— А дети?

— И дети сгорели.

— Какой ужас! Ну а вообще, как дела?

■

Рабинович приходит из райкома, где его должны были принимать в партию.

— Ну что? — спрашивает жена.

— Не приняли.

— Почему?

— Понимаешь, сначала все шло хорошо. Я им ответил буквально на все вопросы. А потом один из них спрашивает: «Товарищ Рабинович, а вы в девятнадцатом году на свадьбе у Нестора

Иваныча Махно в Гуляй-поле на скрипочке не играли?» Я говорю: «Да, играл...»

— Шмок! Что ты, не мог сказать, что ты не играл?

— Дура! Они же все там были.

■

В автобусе:

— Моня, ты билет взял?

— Нет, я еще визу не получил.

■

— Мендель, твой пес подпускает близко людей?

— Конечно! Как же иначе он их сможет укусить?

■

В царской армии в карауле находились три солдата: христианин, мусульманин и еврей. Они играли в карты. Увидев приближающегося офицера, они быстро спрятали карты. Офицер спрашивает:

— Играли в карты?

— Никак нет.

Христианину:

— Поклянись на Библии, что не играл. — Тот поклялся.

— Верю. А ты поклянись на Коране, что не играл. — Тот поклялся.

— И тебе верю. А ты поклянись на Талмуде.

— Господин офицер, если вы верите, что они оба не играли, то с кем же я один мог играть?

■

Отсидев два года, Рабинович вернулся домой и застал жену с двухмесячным ребенком на руках. Ради мира и покоя в семье он не стал поднимать шума. Но случилось так, что через месяц этот ребенок умер. Возвратившись с кладбища, вся семья по обычаю сняла обувь и села на пол, молясь за усопшего. В дом пришли соседи, чтобы выразить семье свое сочувствие. Грустный Рабинович им говорит:

— Я частенько сидел ни за что, но так ни за что, как сижу сейчас, я сижу впервые за всю свою жизнь.

■

Ксендз, священник и раввин обсуждают, как распределять пожертвования прихожан. Ксендз говорит:

— Я черчу на земле круг, подбрасываю деньги: те, что падают в круг, — Всевышнему, те, что за круг, — мне.

— А я еще проще делаю, — говорит священник. — Черчу прямую линию, подбрасываю деньги: те, что падают слева, — Господу, те, что справа, — мне.

— Нет, самый простой способ мой! — говорит раввин. — Я подбрасываю деньги, те, что ему не нужны, — все мне.

■

Как-то маленький Фима спрашивает у отца:

— Папа, что такое процветание и что такое кризис?

— Ну, что б тебе объяснить... Процветание — это шампанское, «Мерседес» и красивые женшины, а кризис — это ситро, метро и твоя мама!

■

Брежнев — Андропову:

— Сколько у нас евреев?

— Миллиона два будет.

— А если разрешим выезд, много из них уедет?

— Миллионов пять-шесть.

■

— Разрешите представиться. У меня фамилия из двух слогов.

Мой первый слог — то, что нам советская власть обещала. Второй слог — то, что она нам дала. Райхер. Борис Моисеевич Райхер.

■

По улице идут двое хулиганов. Один говорит:

— Васек, ты посмотри, какой жидяра идет. Глазки маленькие, носище здоровый, волосики курчавые... Давай ему в глаз дадим?

— Брось, опасно, Серега. Видишь, какой он здоровый? А вдруг он еще нам врежет.

— А нам за что?

■

— Хаймович, одолжите сто рублей?

— Хорошо, а у кого?

■

Стоят на улице два еврея и о чем-то оживленно спорят. Подходит третий:

— Я не знаю, о чем вы разговариваете, но ехать надо!

■

— Подсудимый Рабинович, где вы взяли деньги?

— В тумбочке.

— А кто их туда положил?

— Жена.

— А ей кто дал?

- Я.

— А вы где взяли?

— В тумбочке.

■

— Доктор, у меня что-то страшное со здоровьем: куда ни ткну пальцем, всюду острая боль.

— Успокойтесь, у вас просто сломан палец.

■

Рабинович с родственниками идет за гробом тещи. Вдруг кто-то спрашивает:

— Рабинович! А почему у вас теща лежит в гробу на боку?

— Потому что на спине она храпит.

■

— Ну как? — спрашивает жениха сват. — Вы уже видели невесту? Что скажете?

— Ничего, но мне не понравились в ней три вещи.

— Какие же?

— Ее подбородок.

■

В тюрьме охранник говорит заключенному:

— Абрам Самойлович, к вам родственники пришли на свидание.

— Скажите, что меня нет!

■

— Циперович, вы просто удивляете своим олимпийским спокойствием. Как это вам удается?

— Ежедневный тренинг. У меня дома жена, теща, четверо детей, две собаки и зажигалка, которая не работает.

■

Объявление в брачной газете:

«Жена-еврейка — не роскошь, а средство передвижения».

■

Изя звонит своему другу на работу:

— Привет, старый осел! Позови Абрашу!

— А вы знаете, с кем говорите? — спрашивает незнакомый голос.

— Ну, с кем?

— С генеральным директором фирмы, где работает ваш Абраша.

— А вы знаете, с кем говорите?

— Нет.

— Ну и слава богу! — говорит Изя и кладет трубку.

■

Судья:

— Цукерман, вы заявляете, что Хаймович два года назад обозвал вас бегемотом. Но почему вы обратились в суд только сейчас?

— Я вчера побывал в зоопарке...

■

В классе у Сережи Иванова половина детей уехала на ПМЖ в самые разные страны. Сережа приходит домой и спрашивает отца:

— Папа, а мы евреи?

— Нет.

— А скоро будем?

■

Умер старый богатый еврей. Вся семья собралась у нотариуса, чтобы узнать завещание.

Нотариус читает:

— Я, Лахман Исаак Давидович, находясь в здравом уме и трезвой памяти, все деньги потратил перед смертью.

05

В Центральном доме работников искусств отмечается шестидесятилетие артиста Гарри Гриневича. На сцену выходит Иосиф Кобзон. Гриневич говорит:

— Иосиф, спасибо, что ты пришел на мой юбилей. Я очень рад, хотя все зрители смотрят сейчас не на меня, а на тебя.

Кобзон:

— Не расстраивайся. Это естественно. Зрителям всегда приятнее смотреть на молодого артиста. Ведь тебе сегодня шестьдесят, а мне шестьдесят будет только через год.

И через год в Концертном зале «Россия» на шестидесятилетнем юбилее Кобзона Левенбук сказал:

— Иосиф, ты счастливый человек. Вся страна знает, что ты еврей, и несмотря на это, все тебя любят.

Вечером эту фразу повторили по телевидению в «Новостях».

■

— Рабинович, что бы вы сделали, если бы вдруг открыли границы?

— Залез бы на дерево.

— Почему?

— Затопчут.

■

Два еврея едят за одним столом. Один долго рассказывал, как умирала его бабушка, вдруг видит, что второй за это время уже почти все съел.

— Прости, что я все время рассказываю про свою бабушку. А как умирала твоя?

— Моя скоропостижно.

■

В годовщину Октябрьской революции Рабинович, проходя на демонстрации мимо трибуны, поднимает руку и радостно кричит:

— Пламенный привет! Пламенный привет!

— Абрам, — удивляется идущий рядом Хаймович, — с каких это пор ты их так любишь?

— Но не могу же я им прямо сказать: «Чтоб вы сгорели!»

■

Ребе ругает Гершеле Острополера за постоянное злоупотребление спиртным.

— Ребе, я пью, чтобы утопить в вине свои цорес.

— И что? Это тебе удается?

— Ой, ребе, как они умеют плавать!..

■

Еврейский ресторан в Бруклине. Всех посетителей удивляет официант-китаец, бойко говорящий на идише. Посетители спрашивают хозяина:

— Откуда ваш китаец так хорошо знает идиш?

— Это я его научил. Только тс-с! — он думает, что это английский.

■

— Хая Соломоновна, вы не против сегодня поужинать вместе?

— С удовольствием, Абрам Ильич.

— Тогда у вас ровно в семь.

■

Ксендз спрашивает у раввина:

— Неужели вы никогда в своей жизни не пробовали свинины?

Раввин отвечает:

— Сказать вам честно, однажды в юности я поддался любопытству и попробовал. А теперь откровенность за откровенность: неужели у вас никогда не было женщины?

— Да, однажды, давно, был грех...

— Ну? Правда, это намного лучше, чем свинина?

■

— Боренька, кого ты больше всех любишь?

— Бабушку, дедушку и куриную ножку.

■

В вагоне пожилой еврей то и дело заходится смехом, а потом огорченно машет рукой. Попутчик спрашивает, в чем дело.

— Как, в чем дело? Я от скуки сам себе рассказываю анекдоты и смеюсь. А потом вспоминаю, что этим анекдотам уже сто лет, и машу рукой...

■

В школе утром учительница спрашивает Моню:

— Ты почему опоздал?

— На меня напали бандиты и ограбили.

— Что же они у тебя взяли?

— Тетрадь с домашним заданием.

■

В крупный универмаг взяли продавца-еврея, и оборот стал расти день ото дня. Удивленный хозяин универмага решил хоть разок посмотреть, как это продавцу удается. Подошел, встал в сторонке и слушает, как его Хаим разговаривает с покупателем:

— К вашей удочке обязательно нужны еще лески, крючки и поплавки.

— Хорошо, заверните.

— Но кроме удочки я бы вам посоветовал спиннинг. Закидываете его метров на сто и тянете гигантскую щуку.

— Да? Беру!

— Но лучше всего ловить рыбу с лодки. Возьмите легкую, резиновую.

— С удовольствием.

— Но как вы это все повезете до реки? Лично мне кажется, что вам хорошо купить мотоцикл с коляской.

— Точно! Беру!

Клиент расплатился за все и уехал. Хозяин подходит к Хаиму:

— Ну, ты талант! Человек пришел за удочкой, а уехал на мотоцикле.

— Какая удочка? Он вообще приходил за прокладками для жены. А я ему и говорю: «Так почему бы не поехать на рыбалку, все равно вам несколько дней дома делать нечего».

■

Один еврей говорит другому:

— Слушай, Мойша, мне кажется, что твоя жена нам изменяет.

■

— Доктор, я пришел посоветоваться. Понимаете, каждое утро в семь часов у меня регулярно бывает стул.

— Так это же хорошо.

— Да, но я просыпаюсь только в восемь.

■

— Абраша, сколько денег ты положил в конверт молодоженам?

— А разве сам конверт уже ничего не стоит?

■

Жена звонит мужу по телефону:

— Абраша, ты уже проверил наш лотерейный билет? Мы что-нибудь выиграли?

— Член мы выиграли!

— Да? Так ты смотри, деньгами не бери!

■

Шмуль после обследования у профессора кладет на стол три рубля.

— У меня обследование стоит десять рублей, — говорит профессор.

— Ах, извините, пожалуйста, мне сказали — пять.

■

На уроке природоведения учительница спрашивает:

— Кто знает, почему камбала такая плоская?

— Потому что с китом спала! — радостно кричит маленький Нема.

— А ну, вон из класса!..

Нема выходит.

— Теперь ответьте мне на другой вопрос. Почему у рака такие выпуклые глаза?

Нема высовывается в дверь и кричит:

— Потому что он все это видел!

■

Пожилая женщина приходит к доктору. — Сколько вам лет? — спрашивает врач. — Ой, не помню точно. Подождите, подождите. Когда я выходила замуж, мне было двадцать лет, а моему Моне сорок. Теперь ему восемьдесят — вдвое больше... значит, мне — сорок!

■

— Рабинович, как вы думаете, на Марсе есть жизнь?

— Тоже нет.

■

В Нью-Йорке в публичный дом приходит клиент, долго перебирает фотографии девочек, пока не останавливается на Хасе Цацкес. Идет к ней, проводит с ней время и платит пятьдесят долларов. Через пару дней опять приходит и направляется к Хасе Цацкес. Потом третий раз, четвертый...

Хася спрашивает клиента:

— Наверное, я вам очень нравлюсь? Почему вы ходите только ко мне?

— Видите ли, ваш дядя Гершл из Филадельфии просил передать вам двести долларов. Ноя подумал, что деньги должны работать.

■

Во время войны перед атакой Абрамович пишет заявление о приеме в партию: «Если не вернусь, считайте меня коммунистом. Если вернусь — то нет!»

■

— Веня, ты знаешь, кто такой Август Бебель?

— Нет.

— Вот если б ты ходил со мной в кружок марксизма по средам и пятницам — ты бы знал.

— А ты знаешь, кто такой Шляпентох?

— Нет, а что?

— Вот если б ты не ходил в свой марксистский кружок, ты бы знал, кто бывает у твоей жены по средам и пятницам.

■

Начальник отдела кадров задумчиво смотрит на Рабиновича:

— Вы нам по профилю не подходите.

■

Кон в свои пятьдесят лет собирается жениться на двадцатилетней. Друг пытается его урезонить:

— Подумай: через двадцать лет тебе семьдесят, ей — сорок. Ну и что ты будешь делать с такой старухой?

■

— Алло! Абрам Соломонович дома?

— Еще дома, но венки уже вынесли.

■

Моня, спасаясь от дождя, вбегает в евангелистскую церковь. Там идет церемония причастия. Священник читает проповедь, а потом восклицает:

— Те, кто хочет войти в царство божие, встаньте!

Встают все, за исключением Мони.

— А вы, брат мой, не хотите предстать пред вратами рая?

— Хочу. Но к чему такая спешка?

■

Шадхен спрашивает жениха:

— Какую невесту вы себе хотите?

— Она должна быть красива, богата и образованна.

— Прекрасно! — говорит шадхен. — Но я из этого сделаю три партии.

■

Правительство Франца-Иосифа вследствие финансовых затруднений вынуждено обратиться к крупному еврейскому банкиру. Тот соглашается предоставить кредит. Назначен день подписания договора. Накануне банкиру звонит премьер-министр и говорит:

— Знаете ли вы, что ваш сын — опасный анархист? Я советую вам отправить его за границу, в противном случае мы вынуждены будем его арестовать.

В условленный день банкир приезжает во дворец императора, но категорически отказывается подписать договор.

— В чем дело, господин банкир? Вы хотите сказать, что не доверяете монархии?

— Тоже мне монархия! Спрашивается, как я могу серьезно относиться к государству, которое боится моего Моню?!

■

Гуревич отправил телеграмму в Кремль: «Товарищ Ленин. Помогите бедному еврею».

На следующий день его вызывают в органы:

— Гражданин Гуревич, вам что, неизвестно, что товарищ Ленин умер?

— Вот так всегда! Как для вас, так он вечно живой, а как для Гуревича — так он умер.

■

Старшина говорит новичкам в Афганистане:

— За каждого приведенного в плен душмана командование платит тысячу афганей.

— Сколько-сколько? — спрашивает рядовой Циперович.

— Тысячу! Только ты сначала поймай.

Циперович уходит в разведку. Два дня его нет, а на третий — он идет по дороге и ведет целую колонну пленных душманов.

— Принимайте, товарищ старшина! И не забудьте: за каждого по тысяче.

— Циперович, имей совесть! Вон ты их сколько привел. Давай хоть по пятьсот.

— Здравствуйте! По пятьсот я им сам плачу.

■

Мендель встречает в Париже знакомого еврея.

— Борух. что ты здесь делаешь?

— У меня свадебное путешествие.

— А где жена?

— Слушай, кто-то должен домашними делами заниматься?

■

Еврей отличился в русско-японской войне.

Ему предлагают награду на выбор: Георгиевский крест или сто рублей.

— А сколько стоит Георгиевский крест? --спрашивает он.

— Бессмысленный вопрос, — отвечает офицер, — сам крест стоит не больше рубля. Здесь речь идет о чести.

— Понимаю, — говорит еврей. — Тогда дайте мне 99 рублей и крест.

■

Два еврея проходят мимо КГБ. Оттуда со двора выводят верблюда.

— Хаим, — тихо говорит один, — ты посмотри, что они сделали с лошадью.

■

Пьяный кричит:

— Бей евреев и велосипедистов!

Другой пьяный:

— А велосипедистов за что?

■

Еврей заходит в магазин канцелярских товаров и спрашивает:

— Скажите, у вас есть ватман?

— Вышел, сейчас позовем.

— Да нет, мне нужен ватман для кульмана.

— Про Кульмана ему сами расскажете.

— Нет, вы меня не поняли! Я дизайнер!

— И без очков видно, что не Иванов.

■

Рабинович проходит мимо здания на Лубянке. На дверях висит табличка: «Посторонним вход воспрещен».

— Ха, мне это нравится! Можно подумать, что если бы они написали «Добро пожаловать», так я бы к ним пошел!

■

Циля возвращается домой в новых бриллиантовых сережках.

— Откуда? — спрашивает муж.

— Ой, ты не поверишь! Нашла на улице.

— Надо же! Вечно ты что-нибудь находишь. А я за всю жизнь один раз нашел в нашей постели кальсоны и то не моего размера.

■

В советские времена Хаймович пишет письмо в Израиль: «У нас все дорого. Простая курица стоит сто рублей».

Его вызывают в КГБ и говорят:

— Если вы будете писать такие письма, мы вас накажем.

Хаймович испугался, пришел домой и пишет новое письмо: « У нас все дешево. Сегодня пошел на рынок, смотрю, продается крупный свежий слон за восемьдесят рублей. Зачем, думаю, мне слон? Лучше я добавлю двадцать рублей и куплю себе курицу».

■

— Ой, вы знаете, у Изи такое горе, такое горе!

— Какое горе?

— Он умер.

■

В три часа ночи к Шапиро стучат.

— Кто там?

— Почтальон.

Шапиро открывает дверь, за ней — пять дюжих сотрудников КГБ.

— Шапиро, скажите, какая страна самая большая и красивая в мире?

— Конечно, наша Родина!

— Хорошо... А какая политическая система самая прогрессивная?

— Социализм, разумеется!

— А в какой стране живут самые свободные граждане?

— В Советском Союзе!

— Все правильно! Так почему же вы сдали документы на выезд в Израиль?

— Понимаете, мне говорили, что там, по крайней мере, почтальоны не будят граждан в три часа ночи.

■

Разговаривают две еврейки:

— Как мне тяжело без мужа! Уже десять лет, как он умер.

— Десять лет? Но ведь у вас четверо маленьких детей?

— Ну и что? Ведь это муж умер, а не я!

■

Сара говорит Абраму:

— Абраша, вот ты мне все время изменял, а теперь и я тебе изменила.

— Глупая, разве это одно и то же? Когда тебя имеют, это нас имеют, а когда я имею, это мы имеем!

■

В вагоне русский купец спросил у купца-еврея:

— Скажите, отчего это вы, евреи, так умно ведете дела?

Еврей, который как раз ел селедку, ответил:

— Знаете, мы всегда едим рыбьи головы. В них много фосфора, и это развивает мозг.

Попутчик решил попробовать этот способ и попросил:

— Продайте мне пару селедок.

— Нет, не продам.

— По двадцать копеек за штуку! Нет? По пятьдесят! По восемьдесят! Ну, по рублю!

На это еврей согласился. Его спутник съел селедку, а на станции вышел в буфет выпить пива. Вернувшись, он сказал:

— Ну не дурак ли я! В буфете мог ту же селедку купить по пять копеек.

— Ого! Видите, фосфор начинает действовать!

■

Пожилого еврея спрашивают на улице:

— Эй ты, еврей, который час?

— Посмотрите на мои часы.

— У тебя нет на руке часов.

— Они в кармане пиджака.

— А как же я могу увидеть часы сквозь пиджак?

— А как же вы можете видеть сквозь штаны, что я еврей?

■

— Помогите погорельцу. Сгорело все мое добро, я убежат в чем был...

— А у вас есть документ о том, что вы погорелец?

— К сожалению, документ тоже сгорел!

■

Моня женился на Риве. После первой брачной ночи он убедился, что его избранница уже не девушка.

— Рива, — возмущается он, — такты уже с кем-то была до меня?

На что она спокойно отвечает:

— Слушай, Моня, мы не в пустыне Сахара живем: здесь были люди и будут люди.

■

В магазине для ветеранов висит объявление:

«Холодильники со скидкой продаются только участникам войны 1812 года».

Покупатель прочитал и спрашивает у продавца:

— А разве такие еще живы?

— Да. Вчера два еврея приходили, справку от Кутузова принесли.

■

У Шломы родился сын. Он приглашает гостей на праздник:

— Когда придете, стучите ногами.

— Почему ногами?

— Вы же не с пустыми руками придете.

■

На вокзале один человек обращается к другим:

— Скажите, как вы относитесь к евреям?

— Прекрасно. Талантливый народ, масса ученых...

— Спасибо. А вы как относитесь к евреям?

— Замечательно. Прекрасные работники, люди слова...

— Спасибо. А вы как относитесь к евреям?

— Ненавижу. Моя бы воля, всех отправил в Израиль...

— Я вижу, вы здесь единственный порядочный, правдивый человек. Посмотрите за моими чемоданами, я в туалет сбегаю.

06

Драматург Иосиф Прут рассказывал, что вскоре после войны он вместе с Мироновой и Менакером поехал на гастроли на Дальний Восток. И во Владивостоке в Доме офицеров вдруг поползли тайные слухи, что поздно вечером для высших офицерских чинов будет фильм «Смерть Рибентропа». Мест нет, но начальник Дома офицеров провел артистов подвальным ходом в оркестровую яму. Погас свет, они задрали головы, и на экране засветилось название «Жизнь Рембрандта».

■

Заседание украинской Рады. Спикер говорит:

— Господа депутаты! Хватит вжэ толочь воду у ступи. Одно и то ж: «Вешать жидив, топить в реке москалей...» Давайте шо-то новое. Четвертый микрофон, шо у вас?

— Экология.

— О, цэ дило! Слухаем про экологию.

— Господа депутаты! Шо ж у нас творится с экологией! Реки мелеють, деревья гибнуть. Скоро ж не на чем будет вешать жидив и нэ в чем топить москалей!..

■

— Алло! Куда я попала?

— А куда вы целились?

■

После партийного собрания Рабинович подходит к Зюганову и говорит:

— Пожалуйста, покажите мне это...

— Что значит «это»? Что вы имеете в виду?

— Как что? Вы же только что пели: «И как один умрем в борьбе за это...»

■

— Послушайте, я вчера у вас купил книгу «Как стать миллионером».

- И?

— Но из книги выдрана половина страниц!

— Ну и что? Полмиллиона тоже неплохо.

■

В магазине у еврея-продавца покупательница спрашивает:

— Послушайте, вы говорите, что это чистый хлопок, а на бирке написано: «Синтетика».

— Мадам, это же мы моль обманываем!

■

Сват говорит:

— Уважаемый, я нашел для вашей дочери такого жениха — просто класс!

— А кем он работает?

— Инженером.

— Ну-у, инженером...

— А кого бы вы хотели?

— Ну, хотя бы мясника...

— А что, ваша дочь такая красавица?

■

Муж спрашивает жену:

— Ну, что сказал доктор?

— Он посоветовал мне отдохнуть у моря. Куда поедем?

— К другому доктору.

■

Два алкаша беседуют:

— Вась, а почему в ихнем Израиле так быстро рождаемость растет?

— Еще бы! Они даже презервативы обрезанные выпускают.

■

В армии идут политзанятия. Русского спрашивают:

— Иванов, ты Родину свою любишь?

— Так точно!

— Умрешь за нее?

— Так точно, умру!

Спрашивают еврея:

— Рабинович, любишь свою Родину?

— Конечно, люблю.

— Умрешь за нее?

— А кто же тогда будет любить Родину?

■

В НИИ пришел новый директор. Заходит в лабораторию, жмет руки сотрудникам. Те представляются:

— Иванов.

— Очень приятно!

— Петров.

— Очень приятно!

— Рабинович.

— Ну-ну, ничего, ничего, — похлопывает его по плечу директор.

■

На завод приходит ответственная комиссия и вдруг на Доске почета видит фотографию человека абсолютно похожего на Ленина.

— Кто это? — спрашивает комиссия.

— Это Рабинович, наш бухгалтер.

— Пригласите его, пожалуйста...

Приходит Рабинович. Комиссия внимательно его разглядывает и говорит:

— Товарищ Рабинович, надо бы вам как-то изменить свою наружность, стиль одежды, походку...

— Ну, допустим, батенька, — отвечает Рабинович, а куда прикажете идейки девать?

■

В результате несчастного случая умер Мендель. Нужно уведомить жену.

— Это надо сделать осторожно... как-нибудь постепенно... — говорит один из приятелей.

— Постепенно? — задумчиво спрашивает другой. — Тогда надо послать Мотла — он заикается.

■

Сват говорит родителям невесты:

— У меня есть потрясающий жених! Но у него — один маленький недостаток. Он заикается.

— Что, всегда?

— Боже упаси! Только когда говорит.

■

В Англии долго не могли решить, какой компании поручить строить тоннель под Ла-Маншем. В разгар дискуссии заходит еврей с лопатой:

— Я пришел насчет тоннеля.

— А вы представитель какой компании?

— Я буду копать в компании с братом. Он будет рыть из Франции, а я ему навстречу, из Англии. И под Ла-Маншем мы с ним встретимся.

— А если вы не встретитесь?

— Так у вас будет два тоннеля.

■

— Вы слышали? Кацнельсон все-таки умер!

— Да, но какие профессора его лечили!

■

В хедере идет урок. Маленький Хаим никак не может научиться складывать.

— Ну, попробуем еще раз, — говорит учитель. — К трем прибавить пять — это значит...

— Я не знаю.

— Хаим, ну представь себе: ты нашел в левом кармане три рубля, а в правом — пять. Значит...

— Значит, я надел чужие штаны.

■

— Почему у папуасов нет собственного джаза?

— А какой еврей согласится выступать с кольцом в носу?

■

Шадхен сосватал молодому человеку невесту. Жених пригласил ее в театр. На следующий день друг спросил жениха:

— С чего это тебе вздумалось идти в театр с Розой Штерн?

— Это моя невеста.

— С ума сошел! С ней жили полгорода!

Оскорбленный молодой человек бежит к шадхену и кричит, что не станет мужем женщины, с которой жили полгорода.

Шадхен:

— Тоже мне город! Семь тысяч жителей!

■

Хаим принес 500 рублей в Сбербанк, но положить не решается.

— А вдруг ваш банк обанкротится?

— Ваш вклад обеспечен золотым достоянием государства.

— А если государство обанкротится?

— Так что, вам 500 рублей на это жалко?

■

— Абрамович, чем вы занимались до 17-го года?

— Сидел и дожидался.

— А после 17-го?

— Дождался и сел.

■

Вызывают еврея в КГБ:

— Нехорошо получается, товарищ. Вы скрываете, что у вас родственники за границей.

— Какие родственники? Нет у меня родственников!

— А двоюродный брат в Израиле?

— Тоже родственник! Десятая вода на киселе! Я с ним даже не переписываюсь.

— А вот это зря. Вы не пишите брату, а там могут подумать, что это мы вам запрещаем. Вот прямо сейчас пройдите за эту решеточку, сядьте за столик и напишите брату письмо.

Еврей проходит за решеточку, садится за столик и пишет: «Здравствуй, дорогой Изя. Наконец нашел время и место тебе написать...»

■

В еврейском местечке жандармы обыскивают дома в поисках призывников, уклоняющихся от службы в армии. Старик Рабинович очень нервничает и просит семью спрятать его в погребе.

— Тебе-то чего бояться? В твои годы в солдаты не берут, — успокаивает его жена.

— Да? По-твоему, генералы им уже не нужны?

■

Еврей заходит в дом, над входом в который вывешен большой циферблат, и просит:

— Почините мне, пожалуйста, часы.

— Здесь не чинят часы.

— А что же вы делаете?

— Обрезание.

— Почему же вы повесили циферблат над входом?

— А что, по-вашему, мы должны были повесить?

■

Умирает старый еврей. Возле постели собралась вся родня. Умирающий спрашивает:

— Сара, жена моя, ты здесь?

— Здесь я, Абраша, здесь!

— А Лева, сын мой, здесь?

— Здесь я, папа.

— А Рахиль, моя дочь?

— Я здесь, папа. Мы все здесь.

— Все здесь? А кто же тогда остался в лавке?

■

В бане:

— Рюрик Соломонович, одно из двух: или снимите крест, или наденьте трусы.

■

Старый богатый еврей Айзерман женился на молоденькой. Приходит к врачу и просит:

— Доктор, сделайте так, чтоб мое супружество не было только формальным. Денег я не пожалею.

Врач осмотрел его и говорит:

— К сожалению, вам уже ничто не поможет.

— А пчелиное молочко? Говорят, оно очень помогает.

— Господин Айзерман! Я могу вам прописать пчелиное молочко. Если вы будете принимать его регулярно по три раза в день, то месяца через три, возможно, вы даже начнете жужжать. Но чтоб вы смогли жалить — это извините.

■

Учительница говорит классу:

— Файнштейн, Рубинштейн и Иванов по матери! Завтра в школу не приходите — будет арабская делегация.

■

— Рабинович, какая болезнь вам больше всего нравится?

— Чесотка: почесался и еше хочется.

— А какая болезнь вам больше всего не нравится?

— Геморрой: ни себе посмотреть, ни людям показать.

■

Идет урок арифметики в первом классе. Учительница спрашивает:

— Сема, сколько твоя мама должна заплатить за два килограмма яблок, если один килограмм стоит три рубля?

— Я не знаю. Моя мама всегда так торгуется!

■

Встречаются два еврея. Один спрашивает:

— Хаим, где ты сейчас работаешь?

— В оркестре русских народных инструментов.

— И что, там все такие же евреи?

— Да нет, есть пара русских. Ну ты же знаешь, это такие проныры — везде пролезут!

■

У входа в синагогу табличка: «Войти сюда с непокрытой головой — такой же грех, как прелюбодеяние».

Ниже подписано: «Я пробовал то и другое — разница колоссальная!»

■

По объявлению «Сдадим квартиру бездетной семье» приходит еврейская чета. Хозяйка спрашивает:

— У вас точно нет детей?

— Конечно, нет, иначе чего бы мы пришли?

Хозяйка сдает, а на следующее утро с ужасом видит в коридоре пятерых детей.

— Вы же говорили, что у вас нет детей!

— Так разве ж это дети? — спрашивает отец. — Это сволочи!

■

В Бердичеве на одной улице четыре портняжные лавки. На первой надпись: «Лучший портной в России». На второй: «Лучший портной в Европе». На третьей: «Лучший портной в мире». На четвертой: «Лучший портной на этой улице». Все идут к нему.

■

Встречаются два еврея.

— Исаак, что ты такой грустный?

— Меня сняли с должности первого секретаря райкома.

— Как же это случилось?

— Да какая-то сволочь донесла, что я беспартийный.

■

На суде:

— Гражданин Рабинович, вы жили с гражданкой Шлифзон?

— Какой там «жил»! Всего один раз живнул.

■

Умирает старый еврей. Говорит жене:

— Мой синий костюм отдашь Аркадию.

— Нет, лучше Яше.

— А я хочу Аркадию.

— А я хочу Яше.

— Слушай, Соня, кто умирает: я или ты?

■

Идет утром еврей по улице и видит на мостовой куриное яйцо. Он остановился и думает: «Странно! Если кто-то его уронил, то оно бы разбилось, а если кто-то положил, то зачем?»

Мимо идет еше один еврей. Первый его останавливает и спрашивает:

— Видите, лежит яйцо? Если оно упало, то почему не разбилось? А если его положили, то зачем?

Теперь уже двое стоят и думают. На счастье мимо проходит раввин. Они говорят ему:

— Ребе, вы можете нам объяснить эту ситуацию с яйцом?

Раввин почесал бороду и говорит:

— Когда у двух яиц стоит один поп, я еше понимаю, но чтобы возле одного яйца стояли два попа — вижу в первый раз!

■

Еврей уезжает на ПМЖ. На таможне у него находят портрет Ленина.

— Это что? — спрашивает таможенник.

— Не что, а кто! Это товарищ Ленин, вождь всех народов.

На израильской таможне тоже находят портрет Ильича.

— Это кто?

— Не кто, а что! Это золотая рамочка.

■

Ночь. Рабинович заканчивает телефонный разговор с женой.

— Сара, целую! Спи с богом.

— Не слышу, Зяма!

— Я говорю: иди, спи с богом.

— С кем спи? Я не слышу!

— Говорю по буквам: Борис, Олег, Гоша, Олег, Мойша.

— Зя мочка, я все поняла, но почему с Олегом два раза? Он что, твой начальник?

■

Одесса. Шесть часов утра. На балкон выходит женщина и видит, что соседка сидит и плачет.

— Циля, что случилось?

— Мой вчера пришел вечером пьяный, наорал на меня, наорал на детей и ушел к шлюхам. У вас его нет?

■

Рабиновича вызвали в КГБ и принялись допрашивать, применяя методы устрашения. Один бьет с левой руки, другой с правой... Потом избитого Рабиновича с размаху бросили в камеру. Он вытер кровавые сопли и говорит:

— Что вы делаете? К вам же никто ходить не будет!

■

Одесский ювелирный магазин в день 8-го Марта.

— Я хотел бы купить подарок к празднику?

— Вам для жены или подороже?

■

Еврей подал заявление на выезд в Израиль.

В ОВИРЕ его спрашивают:

— А почему вы хотите уехать?

— Да так, даже трудно сказать...

— Ну, хорошо, зарплата у вас приличная?

— Очень даже.

— Квартира хорошая?

— Прекрасная.

— Наверное, и машина есть?

— Есть.

— Так чего ж тебе еще надо, жидовская морда?!

— О, вспомнил, почему я хочу уехать.

■

Два старых еврея беседуют:

— Хаим, ты не поверишь, я вчера познакомился с молоденькой телеграфисткой, пригласил ее в ресторан, потом мы пошли ко мне домой, у нас все было хорошо пять раз.

— Фима, я тебе верю. Верю, что ты познакомился с молоденькой девушкой, верю, что был с ней в ресторане, верю, что вы пошли к тебе домой, что у вас все было хорошо, даже верю, что пять раз, но в то, что она телеграфистка, — не верю.

— Почему?

— Потому что, когда у тебя последний раз стоял — еше телеграф не изобрели.

■

Сосед заглядывает к Гофману и видит, что он стоит на табуретке и накинул петлю на пояс.

— Давид Исаакович, что вы делаете?

— Вешаюсь.

— Тогда накиньте петлю на шею.

— Пробовал — задыхаюсь.

■

Бердичевский нищий останавливает на улице хорошо одетого прохожего:

— Господин банкир, я знал вашего покойного батюшку, вашу покойную тетушку, вашего покойного дедушку...

— Хватит! — прерывает его прохожий. — Вот тебе четвертак и перестань лазить по моему генеалогическому древу!

■

Сема собирает в лесу грибы. Его встречает знакомый грибник.

— Сема, что ты делаешь? Ты же набрал полно ядовитых грибов. Так же можно отравиться.

— Не волнуйтесь, я для продажи.

■

В городе Пиза у знаменитой башни стоит еврейская пара.

— Хая, смотри, какая кривая эта башня! — Ой, Абраша, кто бы говорил!

■

В советское время трамвай едет по Ленинграду. Кондуктор объявляет остановки:

— Площадь Урицкого!

— Бывшая Дворцовая, — комментирует старый еврей.

— Улица Гоголя!

— Бывшая Малая Морская.

— Проспект 25-го Октября!

— Бывший Невский.

— Замолчите, наконец, товарищ еврей, бывшая жидовская морда!

■

Еврей зашел в кафе и оставил у входа зонтик с запиской: «Оставил чемпион по боксу». Выходит, вместо зонтика нашел другую записку: «Взял чемпион по бегу».

■

Еврей едет в одном купе с богатым иностранцем.

— Скажите, — спрашивает еврей, — если не секрет, куда вы едете?

— Я? В Баден-Баден. А вы?

— А я в Гомель-Гомель...

07

Людмила Зыкина поет на сцене «Оренбургский пуховый платок». Сзади незаметно подходит Кобзон, и когда Зыкина заканчивает песню, накидывает ей на плечи красивый оренбургский платок. Зыкина говорит:

— Ой, Иосиф, спасибо большое!

Кобзон:

— А спела бы про шубу, я бы тебе шубу принес.

■

Мама биндюжника скончалась, и над ее открытой могилой просят сказать слово ее единственного сына. Тот взял горсть земли, бросил на гроб и, утирая слезы, сказал:

— Мама!.. Хрен вы меня больше увидите, мама!

■

— Слушайте, Файбисович, мне сказали, что у вас умерла жена. Примите мои соболезнования.

— Спасибо, но не жена, а теша.

— Ну что ж, тоже неплохо.

■

Рабиновича вызывает начальник:

— Мне сообщили, что вы ходите в синагогу и молитесь, чтобы я повысил вам зарплату.

— Так ведь теперь вроде можно?

— Можно-то можно, только я не люблю, когда через мою голову обращаются в вышестоящие инстанции.

■

Учитель арифметики спрашивает:

— Изаксон, сколько будет восемьдесят плюс девяносто?

— Рубль семьдесят!

■

Поляк, итальянец и еврей сидят в родильном доме. Появляется медсестра с негритенком в руках.

— Чей ребенок? — спрашивает она.

— Это не мой, — говорит поляк.

— Точно не мой! — кричит итальянец.

— Вполне возможно, что мой, — говорит еврей. — У моей Сары вечно все подгорает.

■

Старый еврей жалуется доктору, что стал плохо слышать левым ухом. Доктор осмотрел его и говорит:

— Ничего не поделаешь. Это старость.

— А что, доктор, разве мое левое ухо старше правого?

■

— Роза! Как вы живете с мужем, если спите в разных комнатах?

— Ничего страшного! Если он захочет, то он мне громко свистит.

— А если ты захочешь?

— Тогда я ему кричу: «Хаим, ты случайно не свистел?»

■

Два еврея встречаются в публичном доме.

— Моня, ты с ума сошел! Ты ведь только вчера женился, и на молоденькой?!

— Понимаешь, просыпаюсь утром, жена спит — такая красивая, молодая, нежная... Я подумал: ну что, будить ее из-за ста рублей?

■

— Софья Моисеевна, голубушка, что это вы такое несете в банке?

— Мочу на анализ.

— Господи, ну зачем же три литра?

— Так пусть не треплются, что я жадная.

Час спустя:

— Софья Моисеевна, что же вы несете банку обратно?

— Так в моей моче сахар нашли. И это добро оставить им?

■

Еврей-челнок заходит в самолет, летящий в Турцию, с огромной дорожной сумкой. С помощью стюардессы еле-еле запихивает эту сумку на верхнюю полку.

— У вас всегда такой тяжелый багаж? — вздыхает она.

— Больше так не будет! — отвечает еврей. — В следующий раз я полечу в сумке, а мой компаньон пусть покупает билет.

■

Беседуют двое «новых русских». Оба евреи.

— Сема, ты мне друг?

— Что за вопрос? Мыс тобой в одном дворе росли.

— Вот если бы у тебя было два «Мерседеса», ты бы мне один подарил?

— Как тебе не стыдно спрашивать? Что мне жалко другу какой-то «Мерседес»?

— Хорошо. А если бы у тебя было две яхты, ты бы мне одну отдал?

— Ты меня обижаешь! Мы всю жизнь вместе — как братья. Так что я брату яхту пожалею?

— Ну а если бы у тебя были две курицы...

— А вот это уже нечестно! Ты знаешь, что две курицы у меня есть!

■

В Кнессете оратор, известный своей несдержанностью, завершает речь словами:

— Попробуй, сделай что-нибудь, когда половина членов Кнессета — идиоты!

Наутро фраза попадает в газеты, и общественное мнение грозит обернуться не в пользу ее автора. Нга очередном заседании Кнессета он выходит на трибуну и говорит:

— Я тут позволил себе бестактность и вынужден извиниться: половина членов Кнессета — не идиоты!

■

— Слушайте, — говорит сват, — у меня для вас есть потрясающая невеста! У нее только один маленький недостаток: одна нога короче другой.

— Ну нет, — говорит жених, — это мне не годится.

— Подождите, не торопитесь, дайте мне объяснить. Допустим, вы женились на женщине со здоровыми, одинаковыми ногами. Ну и что? Представьте себе, вы идете с ней по улице, вдруг она падает и ломает себе ногу. Вы ходите с ней по врачам, тратите уйму денег, делаете ей операцию, и она все равно остается хромой. А так вы уже на всем готовом!

■

В купе поезда оказались вместе еврей и генерал со своей собакой.

— Мойше! — кричит генерал своей собаке. — Служи! Мойше, лечь! Мойше, встать! — Собака точно выполняет все команды.

— Ну что? — говорит генерал еврею. — Умный у меня Мойше?

— Потрясающий! Я вам честно скажу: если бы ваша собака не была евреем, она могла бы стать генералом.

■

Прораб говорит Хаймовичу:

— Как тебе не стыдно! Ты носишь по два кирпича, а Петров — по четыре. Тебе что, лень?

— Мне лень? Это Петрову лень лишний раз сходить!

■

Маленький Моня приходит из школы в слезах. Папа спрашивает:

— Что случилось?

— Учитель истории спросил, кто взял Измаил? Я сказал, что не я. Он меня выгнал из класса и послал за родителями.

На следующий день папа приходит в школу. Учитель говорит:

— Вы представляете, я спрашиваю, кто взял Измаил, а он имеет наглость ответить, что не он!

— Борис Петрович, — говорит отец, — я своего Монечку знаю: соврать он еше может, но чужого в жизни не возьмет.

■

После экскурсии в музей учительница спрашивает класс:

— Дети, вам понравилась Венера Милосская?

— Очень, очень понравилась! — кричат дети.

— Саша, а что тебе больше всего в ней понравилось?

— Груди.

— Что? А ну, вон из класса! Петя, а что тебе понравилось в Венере?

— Мне? Задница.

— Выйди немедленно! Абраша, а тебе что?

— Ша, я уже ухожу, ухожу!

■

Хаймовича исключили из партии. Расстроенный, он пришел домой, лег спать и видит такой сон. Израильские войска вступили в Москву. По Красной площади идет израильский премьер-министр, а все наше руководство стоит перед ним на коленях и просит: «Простите нас!»

— Не прощу! — говорит он. — Пока не восстановите Хаймовича в партии.

■

Пришел еврей в партизанский отряд. Его накормили, напоили, спать уложили. Стали работу предлагать:

— Идем в минеры!

— Да что вы, я на собственной мине подорвусь!

— Ну пошли «языка» брать!

— Да он сам меня скорей схватит!

— Тогда иди листовки распространять.

— Хорошо. Это дело по мне.

Прошел месяц, а его все нет. Все думают: «Пропал наш еврей». Наконец он является. Его спрашивают:

— Жив, здоров? Где же ты пропадал? Листовки распространил?

— Да, вот деньги!

■

— Циперович, вы можете назвать трех порядочных людей в Одессе?

— Пожалуйста! Закройшик Плис... э-э-э... закройщик Плис... Я уже говорил? Э-э-э... А еще двоих из Мелитополя можно?..

■

— Знаешь, Хаим, с твоей женой спят все, кому ни хочется.

— Знаешь, Зяма, я их понимаю: мне тоже не хочется.

■

Приходит еврей к раввину:

— Ребе, у меня две курицы: белая и черная. Какую из них зарезать на обед?

— Черную.

— Но ведь белая будет скучать.

— Тогда — белую.

— Но ведь черная будет скучать.

— Знаешь что? Приходи завтра, я должен подумать.

Назавтра еврей приходит снова. Ребе говорит:

— Я понял: надо зарезать черную.

— Но белая будет скучать!

— Начхать! Пусть скучает.

■

— Соня, ты что, заболела? От тебя рано утром вышел врач.

— Слушай, Маня, а если от тебя рано утром вышел военный, так что, война началась?

■

Еврей долго наблюдает за регулировщиком на оживленном перекрестке. Наконец, не выдерживает и подходит к нему.

— Я очень извиняюсь, но с кем вы все время разговариваете?

■

В одной семье было три дочери. Хаим женился на старшей. Через год она вдруг умерла, и Хаим женился на средней — Циле. Однако через год и Циля умерла. Тогда он женился на третьей сестре — Саре. Ровно через год родителям жены приходит телеграмма от Хаима: «Вы будете смеяться, но Сарочка тоже умерла».

■

Миллионер Коген отправляет телеграмму фабриканту Зильберштейну:

«Ваше предложение принимаю. С уважением. Коген».

Телеграфистка советует:

— «С уважением» можно вычеркнуть.

— Откуда вы так хорошо знаете Зильберштейна? — удивляется Коген.

■

Два еврея пришли к раввину, чтобы он разрешил их спор.

— Ребе, вот я говорю, что на небе луна.

— Ты прав.

— А он говорит, что это месяц.

— И он прав.

Жена раввина кричит с кухни:

— Соломон, так не может быть, чтоб они оба были правы!

— И ты права.

■

В аэропорту Шереметьево евреи-эмигранты ждут самолет на Вену. По радио объявляют:

— В связи с вылетом в Париж делегации ЦК КПСС рейс на Вену задерживается.

Еще через час:

— Рейс на Вену откладывается в связи с вылетом в Рим делегации ЦК ВЦСПС...

Один еврей говорит другому:

— Слушай, Хаим, если они все улетают, может, нам остаться?

■

Старый еврей стоит на рынке и долго смотрит на цены. Продавщица:

— Дедушка, что вы там высматриваете?

— Да я никак не могу понять: это цены или номера телефонов?

■

В салоне Ротшильдов выступает молодой многообещающий пианист. После концерта к нему подходит хозяин дома и говорит:

— Я слышал Франца Листа...

Юноша низко кланяется.

— Я слышал Артура Рубинштейна...

Юноша кланяется еще ниже.

— Я слышал Игнация Падеревского... Юноша кланяется до самой земли.

— Но ни один из них так не потел!

■

— Хаиму вырезали гланды.

— Что вы говорите! А он так хотел иметь детей!

■

— Как тебе нравится, что Гольдбрух женился на вдове?

— Фу! Я бы в жизни не стал вторым мужем вдовы.

— Ты бы предпочел быть ее первым мужем?

■

Двум кандидатам на вакантное место Иванову и Рабиновичу была предложена письменная работа. По ее результатам взяли Рабиновича. Иванов пришел жаловаться к директору предприятия:

— Как это так? Я брал Берлин, у меня брат в органах работает, а вы взяли какого-то без роду, без племени.

— Подождите. — говорит директор. — давайте сравним ваши письменные работы. Вот смотрите. Первый вопрос: «Какое слово из трех букв дети пишут на заборах, так любят женщины и так берегут мужчины?» Товарищ Рабинович написал совершенно правильно: «Мир». А вы что написали? Второй вопрос нашей анкеты: «Какой главный орган советской женщины?» Товарищ Рабинович ответил совершенно правильно: «Журнал «Работница». А вы что написали? И наконец, третий вопрос нашей анкеты: «Где у женщины самые курчавые волосы?» Товарищ Рабинович ответил совершенно правильно: «В Африке». А вы что написали?

■

Рабинович с женой сумели достать билеты на поезд только в плацкартный вагон. Рабинович залезает на верхнюю полку и шумно вздыхает. Жена драматическим шепотом:

— Сколько раз тебя просила на людях о политике не говорить.

■

Еврей бегает по платформе и кричит:

— Инфекция! Инфекция!..

Милиционер ему говорит:

— Гражданин, вы почему сеете панику?

— А что же я должен свою жену, как дома, заразой называть?

■

— Скажите, Хаймович, вам нравятся женщины-идиотки?

— Нет, конечно!

— А такие безрукие, которые не могут даже яичницу сготовить?

— Да нет же! А почему вы об этом спрашиваете?

— Мне просто интересно: зачем вы пристаете к моей жене?

■

Американскому президенту, человеку довольно большого роста, нигде не могли пошить костюм из его отреза: не хватало материала. Но, будучи в России, он решил обратиться к одному одесскому портному. Портной пошил ему не только костюм, но еше материала на кепочку осталось.

— Господин Хаймович, — спросил советник президента, — как же вам это удалось? Ведь на фигуру президента другим не хватало материала.

— Вы меня извините, но это у вас он фигура. А у нас в Одессе он еле-еле поп!

■

В тюрьме. Проверяющий спрашивает заключенного:

— Рабинович, почему вы здесь?

— Да не выпускают.

■

— Гуревич, вы же директор магазина, у вас каждый день неприятности. Почему вы не подаете на выезд?

— Видите ли, мне уже под восемьдесят. Сколько я там проживу? Ну, от силы лет пять. А здесь, если я останусь, мне еще могут дать десять лет.

■

— Не бейте, не бейте его! Гроссмейстер — это не фамилия!

■

Приходит Рабинович в поликлинику и приносит трехлитровую банку мочи на анализ. Врач говорит:

— Ну, не пожалели! Вы бы еще два чемодана кала на анализ принесли.

— Доктор, как сердцем чувствовал, — говорит Рабинович и ставит на стол два чемодана.

■

В квартире звонит телефон.

— Алло, .можно попросить Шлему к телефону?

— Здесь такой не проживает.

— Извините...

Через пять минут снова звонок.

— Простите, можно попросить Шлему?

— Я вам уже сказал: у нас таких нет.

Через пару минут опять звонок:

— Попросите, пожалуйста, к телефону Сему.

— Это другое дело! Шлема, тебя к телефону!

■

Рабиновича вызвали в ОБХСС.

— Гражданин Рабинович, вы получаете в месяц сто пять рублей. Откуда же у вас «Волга»?

— Понимаете, раньше у меня был «Москвич». Я его продал, немножко доложил и купил «Волгу».

— А где вы взяли деньги на «Москвич»?

— Видите ли, у меня был мотоцикл «ИЖ», я его продал, немножко доложил и купил «Москвич».

— А как вы, с вашим окладом, могли купить «ИЖ»?

— Понимаете, до этого у меня был велосипед. Но за это я уже сидел.

■

Приходит еврей в паспортный стол.

— Скажите, теперь действительно графа «национальность» не указывается?

— Действительно.

— И теперь у нас с Сарой паспорта будут без этой графы?

— Да. Только они у вас будут шестиугольные.

■

При Брежневе один еврей решил вернуться из Израиля в Советский Союз. Израильские родственники говорят:

— Если там хорошо, напишешь письмо обычными чернилами, а если плохо — зелеными.

Он вернулся. Через месяц от него в Израиль приходит письмо. Чернила обычные:

«Все хорошо. Устроился на работу, получил квартиру, в магазинах изобилие. Есть, конечно, и недостатки, но мелкие. Например, нет зеленых чернил».

■

Мужчина едет в Израиль и везет с собой попугая. Таможенник спрашивает его:

— Попугаю сколько лет?

— Триста.

— Тогда это антиквариат. Вывозить запрещено. Можно только чучелом или тушкой.

Попугай из клетки:

— Семен, хоть тушкой, хоть чучелом, но сваливать отсюда надо.

■

Одесса. Дворик. У подъезда сидят старушки. Подходит еврей:

— Вы случайно не видели здесь сидеть мою сестру?

— Нет, но мы видели итить вашу мать.

■

У еврея умирает жена.

— Моня, скажи, ты женишься после моей смерти?

— Нет, Златочка, ни за что не женюсь.

— Но почему? Ты же еще мужчина хоть куда?

— Потому что лучше тебя мне не найти, а такую же я не хочу.

■

В Одессе.

— У вас есть воды?

— Не воды, а вода.

— Тогда дайте мне вода!

— Не вода, а воды.

— Да я вижу, у вас хрен напьешься!..

■

Сидят за столом два еврея, у одного из них недавно умерла жена.

— Изя, — говорит один, — тебе надо найти новую спутницу жизни.

— Я знаю, но мне надо, чтобы она обязательно болела астмой.

— Но зачем тебе больная астмой?

— Ты знаешь, после Сарочки осталось столько лекарств!

08

Впервые «Вечер еврейского анекдота» мы провели в 1993 году в Оренбурге на Фестивале еврейской культуры «Шалом-93». Думаем, что до этого никто такого вечера не делал. Но придумали его не мы. Идея весь вечер посвятить анекдотам, да еще провести конкурс среди слушателей — это идея Лившица. Да, того самого Александра Лившица, который выступал в «Радионяне» и на эстраде со своим партнером под общей, странной по тем временам фамилией Лившиц-Левенбук. Саша Лившиц прислал письмо из Нью-Йорка с описанием такого конкурса, когда каждый желающий рассказать анекдот, кладет в банку небольшую сумму, а тот, кто расскажет лучший анекдот, получает весь «банк».

Главное открытие для нас — это особая атмосфера такого вечера. Все равны. Все участники. У всех прекрасное чувство юмора. Анекдот не знает авторитетов. Он смеется без разбора национальностей. Над евреями, русскими, украинцами, чукчами, грузинами... Но, что интересно — никому и в голову не приходит обижаться. Как в семье или в хорошей, дружной компании. Анекдот роднит и сплачивает людей!

В Америке на наших вечерах во время конкурса зрители опускали в банку доллар, получая право рассказать анекдот, потом жюри из зрителей решало, кто рассказал лучший анекдот, и этот победитель получал банку со всем содержимым.

Одна зрительница в Нью-Йорке спросила:

— А я могу за один доллар рассказать два анекдота?

Хайт со сцены:

— Только не надо на нас зарабатывать!

Эта зрительница:

— Вы знаете, сегодня на рынке один кореец мне за один доллар дал два кокоса.

Левенбук — стоя перед зрительницей: — Посмотрите на меня: я похож на корейца?

■

— Ты не знаешь, чем закончилось то судебное дело между евреем и армянином?

— Дали десять лет.

— Кому?

— Прокурору.

■

Портной, поправив на клиенте брюки, отходит, смотрит и говорит:

— Можете мне поверить: эти брюки сидят на вас потрясающе!

— Я не спорю, но они мне немного жмут под мышками.

■

К раввину пришла женщина. Служка спрашивает:

— Вы по какому вопросу?

— От меня ушел муж, и я хочу знать, вернется ли он ко мне?

Служка вышел, через секунду возвратился:

— Ребе говорит, что муж вернется, но лично я думаю, что нет!

— Как это так?! Сам ребе говорит, что да, а ты — что нет!

— Потому, что ребе тебя не видел, а я вижу.

■

В местечке засуха. К цадику приходят евреи-хуторяне и просят совершить чудо, чтобы пошел дождь.

— Нет, — говорит цадик. — Чуда не будет, ибо нет в вас истинной веры в Бога.

— Но почему?

— Если бы вы действительно верили в Бога, то пришли бы сюда с зонтиками.

■

Разговор в поезде:

— Скажите, вы одессит?

— А что, у вас что-то пропало?

■

Поспорили как-то еврей и чукча, чей народ древнее.

— Что тут спорить? — говорит еврей. — Талмуд, праведники, даже христианство — все пошло от евреев. Мы — очень древний народ.

— Хорошо, древний, — соглашается чукча. — А от кого вы произошли?

— От обезьян.

— Вот! Значит, мы, чукчи, еще древней. Обезьяны от нас произошли.

■

Дантист говорит молодой девушке:

— Какие у вас красивые зубы!

— Это наследство от моей мамы.

— Да? И как здорово, что они вам подошли.

■

К раввину приходит беременная женщина.

— Ребе, у нас уже шестеро детей, и вот сейчас родится седьмой. Скажите, что мне делать, чтобы снова не забеременеть?

— Пить лимонад.

— До или после?

— Вместо!

■

Отец-портной говорит сыну:

— Моня, у меня к тебе мужской разговор. Когда ты окончил школу и захотел учиться наукам, я послал тебя в Кембридж. Ты закончил первую ступень и поступил в Оксфорд. Потом тебя взяли в Гарвард, где ты блестяще защитил диссертацию. Все это хорошо, но ты уже вырос, сынок, и пора определиться в этой жизни. Так ты хочешь стать дамским портным или мужским?

■

Еврей стоит у памятника Суворову и читает надпись: «Сувойррров...» Полковник, стоящий рядом, передразнивает:

— Сувойрров...

— Что вы меня копируете, вы ему копируйте!

■

В период социализма:

— Будет ли в анкетах при коммунизме пятая графа?

— Нет, будет шестая: «Были ли вы евреем при социализме?»

■

Одному еврею жутко не везло. Возделал он поле, засеял, но тут случилось наводнение, и весь урожай погиб. Когда схлынула вода, он снова засеял поле, но тут наступила засуха, и все сгорело. Упрямый еврей снова засеял поле, и оно уже готово было дать урожай, но тут налетела саранча и все пожрала. И тогда еврей взмолился:

— Боже! Я ведь такой набожный! Почему ты все это допускаешь?

— В ответ на эти слова в небе открылось окошечко, и из него прозвучало:

— Ну не нравишься ты мне! Не нравишься — и все!

■

— Ребе, объясните мне: есть консервативная синагога, ортодоксальная, реформистская. Какая между ними разница?

— Я объясню тебе на примере. Если в синагоге свадьба и невеста немножко беременна — это консервативная синагога. Ничего страшного, девочка немножко поторопилась.

Если в синагоге свадьба и мама невесты беременна — это ортодоксальная синагога. Добропорядочной еврейке в любом возрасте аборт делать нельзя.

А если в синагоге свадьба и раввин беременный — это реформистская синагога.

■

Маленький Семочка просит:

— Папа, пусть сегодня няня ляжет спать с мене.

— Не с «мене», а «со мной».

— A-а! Опять с тобой!

■

Пожилая еврейская супружеская пара готовится ко сну.

— Соня, ты закрыла дверь?

— Да, закрыла.

— На английский замок?

— Да, на английский.

— А на шведский?

— Тоже закрыла.

— А на засов?

— И на засов закрыла, спи.

— А на цепочку?

— И на цепочку.

— А шваброй ты дверь приперла?

— Не помню, кажется, нет. Спи уже!

— Хорошо, будем спать с открытой дверью.

■

В купе довольно долго молча едут два пассажира. Наконец, один из них говорит другому:

— Послушайте, мы едем уже два часа и еше словом не обмолвились. Давайте хоть познакомимся. Я — Иванов. А вы?

— А я нет.

■

Миллионер Гиршман говорит своему врачу:

— Знаете, я решил вам не платить гонорара, вместо этого я вписал вас в свое завещание. Вы довольны?

— Конечно! Только, будьте любезны, верните рецепт, я должен туда внести небольшие исправления.

■

Жена говорит Хаймовичу:

— Кто рано встает, тому бог подает, а ты дрыхнешь до десяти!

Хаймович встал в пять утра, надел новый костюм, новые ботинки и вышел на улицу. Только завернул за угол, как его раздели до трусов и избили.

Он возвращается домой. Жена в ужасе: — Что случилось?

— Кто-то встал раньше меня!

■

Муж говорит жене:

— Радуйся, теперь мы будем жить в дорогой квартире, как ты хотела.

— Как я рада! Мы покупаем новую квартиру?

— Нет, нам повысили квартплату!

■

Объявление на тель-авивском супермаркете:

«Все ушли на фронт. Будем через час».

■

— Хаим, — говорит жена, — если бы ты знал, как мне не хочется идти к Шнейдерманам.

— Мне тоже не хочется. Но ты представь, как они обрадуются, если мы не придем.

■

Еврей смотрит в окно и видит разноцветную радугу на небе.

— Ну вот, на это у них деньги есть.

■

— Рабинович, почему у вас такой усталый вид?

— Ой, не спрашивайте! Пришел на ипподром, у меня развязался шнурок на ботинке. Я нагнулся, чтобы его завязать — чувствую, кто-то положил мне на спину седло.

— Ну и что?

— Пришел вторым.

■

Правительство долго обсуждало, как выйти из кризиса, и решило пригласить в Кремль Рабиновича.

— Соломон Маркович, скажите, есть какой-нибудь выход из создавшейся ситуации?

— Есть и даже два. Один — через Боровицкие ворота, второй — через Троицкие.

■

Царь устраивает смотр войск. В конце он спрашивает у солдат, всем ли они довольны. Рекрут Пинхус жалуется:

— Ваше величество, я еврей, и поэтому мне запрещено жить, где я хочу, поступать в университет, и моя семья голодает.

Царь говорит:

— Думаешь, мне хорошо? Министры воруют, анархисты бросают в меня бомбы...

— Ваше величество, махнем вместе в Америку!

■

— Вы слышали? Рабиновича-таки сослали!

— И что он там, в ссылке, делает?

— Занимается научной работой. Женился на чукче и выводит морозоустойчивых евреев.

■

— Знаете что, Рабинович, уезжали бы вы в свой Израиль!

— Я-то уеду, а вот вам придется угонять самолет.

■

— Официант! Что вы мне принесли такой горячий суп?

— Подождите немного, он остынет.

— У меня нет времени ждать. Я опаздываю.

— Тогда подуйте на него.

— Слушайте, если бы я хотел дуть, я бы заказал тромбон, а не суп!

■

По улице идет маленький, щуплый еврей. Вдруг из подворотни выскакивает здоровенный мужик и бьет его по голове.

— За что?

— За то, что вы нашего Христа распяли.

— Так это если и было, то две тыщи лет назад!

— Ну и что? А я только вчера узнал.

■

В камере сидят трое.

— Ты за что сидишь?

— За то, что побил Хаймовича. А ты за что?

— За то, что заступился за Хаймовича. А ты?

— А я Хаймович.

■

Пришел Абрам с работы уставший, лег и уснул. Сара будит его через час.

— Абраша, обними меня!

— Отстань!

— Да проснись же ты! Я мужчину хочу!

— А который сейчас час?

— Два часа ночи.

— Где же я тебе в два часа ночи в Одессе мужчину найду?

■

Суд выносит решение: «Рабинович должен публично заявить, что обруганный им Кац — порядочный человек, а не мошенник».

Рабинович встает и говорит:

— Кац — честный человек?.. Кац — не мошенник?..

Суд начинает призывать его к порядку. Рабинович говорит:

— Я что-то не понимаю. Мыс вами договаривались о словах или о мелодии?

■

— Мой муж — невозможный человек. Он живет одним днем.

— И мой тоже. Ночью ни на что не годится.

■

Следователь:

— Рабинович, отвечайте на мои вопросы только «да» или «нет».

— Но не на каждый вопрос можно ответить «да» или «нет».

— На каждый!

— Хорошо. Тогда вы мне ответьте: у вас уже перестали на допросах бить подозреваемых ногами?

■

Разговор на нынешнем одесском Привозе:

— Почем лимон?

— Сто рублей.

— Почему так дорого?

— Потому что это не лимон, а лимонка.

— А гранат почем?

— Тоже сто. Потому что это не гранат, а граната.

— Хорошо, беру.

— А деньги?

— Слушай, возьми вместо денег мой торт.

— На кой черт мне твой торт?

— А ты послушай, как он тикает. Это же не простой торт, а осколочный!..

■

Рабинович идет по улице, размахивает газетой:

— Пусть живет господин Черномырдин! Пусть живет господин Черномырдин!

Прохожие:

— Рабинович! Что с вами? Что вы тут культ личности устраиваете, а еще еврей!

Рабинович продолжает:

— Пусть живет господин Черномырдин на мою пенсию.

■

— Алло, это Зяма?

— Нет, не Зяма.

— Минуточку, это Гуревич?

— Да нет же!

— Это телефон 6-15-25?

— Вы что, с ума сошли? У меня вообще нет телефона!

■

При советской власти поступило распоряжение свыше открыть в Одессе публичный дом.

Председатель горсовета вызывает к себе Хаймовича.

— Окажите услугу, помогите открыть публичный дом. Вы ведь когда-то держали отличное заведение.

— Увы, дорогой мой, — отвечает ему Хаймович. — Сегодня создать то, что вы просите, невозможно.

— Но почему?

— А потому, что как только начнется работа, десять девочек попросит обком, десять девочек попросит горком, двадцать девочек пошлют в колхоз на уборку картошки. А Хаймович ложись и давай план!

■

Умер старый еврей. Прошло две недели, и его жена звонит в страховую компанию:

— Послушайте, у моего мужа была страховка от пожара. Так вот, он умер, и я хочу узнать: когда я могу получить деньги?

— А что, причиной смерти вашего мужа был пожар?

— Нет, он умер от гриппа, но потом я его кремировала.

■

— Дядя Изя, — говорит Семочка, — большое спасибо за ту трубу, что вы мне подарили. Такой дорогой подарок!

— Да, ерунда! Что там дорогого? 60 копеек.

— Но зато мама и папа каждый вечер дают мне десять рублей, чтобы я не дудел.

■

На улице сидит Берл и просит милостыню. К нему подошел Исаак, долго рылся в карманах и протянул три копейки.

— Берл, — извиняясь, сказал он, — я недавно женился. Понимаешь, у меня семья... В общем, пять копеек, как раньше, я давать не могу. Извини.

Берл вскочил на ноги:

— Евреи, идите сюда, посмотрите на него! Этот человек женился, а я теперь должен содержать его семью!

■

В самолете над океаном стюардесса раздает спасательные жилеты со свистками для отпугивания акул. Старый еврей не хочет брать свисток.

— С моим еврейским счастьем или свисток окажется сломанным, или акула глухой.

■

— Абраша, дай мне сотню взаймы.

— Ладно, после возвращения из Парижа.

— Ты едешь во Францию?

— И не думаю!

■

Рина близорука, она носит очки. Но когда в гости приходит ее приятель, Рина очки снимает. Сестра спрашивает:

— Рина, почему ты не носишь очки при Иосифе?

— Во-первых, я красивее, когда снимаю очки. А во-вторых, Иосиф тоже красивее, когда я снимаю очки.

■

Начало следующего века. Евреи из Америки, наши бывшие соотечественники, приехали туристами в Одессу. Идут по улице, один говорит:

— Ни одного еврея. Все уехали.

— Нет, вот эта женшина, по-моему... Простите, вы случайно не еврейка?

— Я — еврейка?.. Я — идиотка!

■

— Исаак! Мне сегодня мой начальник сказал, что я просто красавица!

— Ну, теперь ты убедилась, что он извращенец?

■

Разговор у магазина:

— Погода паршивая — ужас!

— Это из-за Гольфстрима.

— Это кто— еврей?

— Нет, течение.

— Масонское?

— Океаническое.

— Из Израиля?

— Нет, из Америки.

— Так и знал. Там у ихних евреев, небось, солнышко светит, а мы тут гнить должны.

— Да нет, там сейчас ночь.

— Слушай, а откуда ты все знаешь? Еврей?!

■

Абитуриент поступает в консерваторию. Его послушали — все отлично, потрясаюшие способности к музыке. Спрашивают:

— Как ваша фамилия?

— Иванов.

— Иванов? Хм... странно... А имя?

— Иван.

— Иван? Да уж... А отчество?

— Моисеевич.

— Боже, как глубоко бывает зарыт талант!

■

В Одессе в женской консультации молодая мать спрашивает женщину с ребенком:

— Извините, чем вы кормите своего ребенка?

— Как чем? Пока бюстом!

■

— Рабинович, вы еврей?

— Конечно.

— А почему раньше это скрывали?

— Боялся, что побьют.

— А теперь не боитесь?

— Нет, уже побили.

09

Клара Новикова в Одессе пошла на знаменитый Привоз, увидела красивейшие колготки и спросила у торговки:

— А сколько стоит эта прелесть?

— Пять тысяч. Покупайте.

— Нет, если муж узнает, что я купила колготки за такие деньги, он меня из дома выгонит.

— Мадам, если у вас будут такие колготки, то зачем вам муж?

■

— Исаак, когда у тебя день рождения?

— А что такое?

— Хочу подарить тебе занавески, чтобы не видеть, как ты каждый вечер бегаешь за своей голой женой.

— Абрам, а когда у тебя день рождения?

— А что такое?

— Хочу подарить тебе бинокль, чтобы ты видел, за чьей женой я бегаю.

■

Муж поздно вернулся домой. Жена открывает дверь с криком:

— Что случилось? Где ты был?

Муж:

— Это неправда! Кто тебе это сказал?

■

Встречаются два еврея:

— Моня, куда ты пропал? Я тебя сто лет не видел! Где ты работаешь?

— Тссс!.. В КГБ, но это между нами.

— А что ты там делаешь?

— Занимаюсь недовольными советской властью.

— А что. есть довольные?

— Есть! Но ими занимается ОБХСС.

■

Ешибохер:

— Ребе, почему господь сначала сотворил мужчину, а потом женшину?

Раввин:

— Потому что он обошелся без советов, кого ему раньше делать!

■

Бедный еврей приходит к раввину:

— Ребе, скажите, как дальше жить в такой тесноте: в одной комнате жена, четверо детей, моя мать, теша...

— Знаешь, что я тебе посоветую, — говорит ребе. — Заведи себе козу.

— У меня есть коза.

— А где она живет?

— В сарае.

— А ты посели ее в вашей комнате.

— Ребе, что вы говорите? Там и так вздохнуть негде.

— Делай, что говорю!

Бедняк так и поступил. Через некоторое время опять приходит к раввину.

— Ребе, что вы мне посоветовали? В доме вонь, коза блеет, жена ругается, теща проклинает и меня, и козу...

— Понятно. А теперь выведи козу обратно в сарай.

На следующий день еврей прибегает с радостным лицом:

— Ребе, вы себе не представляете, как нам теперь легко стало жить!

■

Кто с чем приходит в гости? Француз — с любовницей, англичанин — с анекдотом, русский — с бутылкой водки, а еврей — с двоюродным братом.

А кто с чем уходит из гостей? Француз — с новой любовницей, англичанин — с новым анекдотом, русский — с синяком под глазом, а еврей — с кусочком торта для тети Хаси.

■

Чем еврей отличается от англичанина? Англичанин уходит не прощаясь, а еврей прощается, но не уходит.

■

В школу, на урок английского языка пришел представитель гороно. Его посадили на последнюю парту рядом с отстающим учеником Семочкой.

Учительница обращается к классу:

— Ребята, сейчас я напишу фразу на английском языке, а вы постарайтесь перевести ее на русский.

Написала фразу на доске, уронила мел, повернулась к классу задом, подняла мел и спрашивает:

— Кто может перевести?

Семочка поднимает руку.

— Ну, давай, — говорит учительница.

— С таким задом вам бы не в школе работать.

— Что ты сказал? Вон из класса! И без родителей не приходи.

Семочка собрал книжки и тетрадки, повернулся к представителю гороно и говорит:

— А ты, козел старый, не знаешь, так не подсказывай.

■

Еврей на вокзале спрашивает у кассира:

— Сколько времени ехать от Киева до Бердичева?

— Четыре часа.

— А от Бердичева до Киева?

— Тоже четыре, неужели не ясно?

— Не скажите! Вот от Пурима до Пасхи один месяц, а от Пасхи до Пурима — одиннадцать.

■

— Слушайте, Рабинович, что вы так кричали вчера на свою жену?

— Она не хотела сказать, на что истратила деньги.

— Ну хорошо, а что вы сегодня кричали?

— Сегодня она мне сказала.

■

Встречаются два еврея. Один говорит:

— Слушайте, вы собираетесь отдавать долг? Вот уже год, как вы заняли у меня пять тысяч.

— Минуточку, как ваша фамилия?

— Зискинд моя фамилия.

Тот открывает записную книжку и читает:

— Абрамович — вычеркнут, Гуревич — вычеркнут, Зискинд, все правильно, тут у меня записано: пять тысяч.

— Что записано? Когда вы собираетесь отдавать?

— Не волнуйтесь, всему свое время.

Проходит месяц-другой. Они снова встречаются на улице.

— Послушайте, это когда-нибудь кончится? Вы отдадите деньги или нет?

— Минуточку, как ваша фамилия?

— Зискинд, Зискинд!

— Так, Абрамович — вычеркнут, Гуревич — вычеркнут. Зискинд — есть. Пять тысяч записано.

— Плевать мне на ваши записи! Где деньги?

— Послушайте, будете со мной так разговаривать, я вас тоже вычеркну.

■

На одесском рынке:

— Сколько весит ваша лошадь?

— Какая лошадь? Я продаю кроликов! Куда вы смотрите?

— Я смотрю на цены.

■

Инспектор из города проверяет работу местечковой синагоги.

— Что вы делаете с огарками свечей? — спрашивает он у раввина. — Выбрасываете?

— Нет, зачем. Отсылаем в город, там их переплавляют и присылают нам одну большую свечу.

— А когда вы подметаете пол, веники, наверное, ломаются?

— Конечно, ломаются.

— И что, обломки выбрасываете?

— Нет, зачем. Отсылаем в город, нам присылают один большой веник.

— Ну, хорошо, а обрезание делаете?

— А как же?

— А обрезки выбрасываете?

— Нет, зачем. Отсылаем в город, а нам оттуда присылают один большой поп. Вот сегодня вас прислали.

■

Возбужденный еврей бегает по вагону, кричит, толкается. Наконец, одному здоровому мужику это надоело, он говорит:

— Слушай, кончай! Еще раз пробежишь, я тебе устрою!

— Что ты мне еше можешь устроить? Когда я садился в вагон, у меня вытащили бумажник, жена с детьми отстала от поезда, чемоданы кто-то выкинул в окно. И вообще, я еду не в ту сторону.

■

— Рабинович, что случилось? Куда вы бежите?

— Там евреев бьют!

— Так вы же по паспорту не еврей!

— Да, но бьют не по паспорту, а по морде!

■

В связи с экономическими трудностями на Украине одна соседка предлагает другой:

— Циля Моисеевна, если вы согласитесь, чтобы я пожарила яичницу на вашем масле, то я разрешу вам сварить ваше мясо в моем борще.

■

В школе учительница спрашивает:

— Скажите, ребята, какое важное событие произошло в 1799 году? Петя, знаешь?

— Нет.

— Вова...

— Не помню.

— Моня, знаешь?

— Знаю. В 1799 году родился Александр Сергеевич Пушкин.

— Молодец, Моня. А какое важное событие произошло в 1812 году? Петя...

— Не знаю.

— Вова...

— Не помню.

— Моня...

— У Александра Сергеевича Пушкина была бар-мицва.

■

— Рабинович, вас уже прооперировали! Ну и как?

— Триста рублей.

— А что у вас было?

— Только сто.

— Вы не поняли. На что жалуетесь?

— Плата слишком высокая!

■

Пожилого еврея спрашивают:

— Можно ли сравнить супружескую жизнь с лотереей?

— Нет. В лотерее есть хоть какой-то шанс.

■

Жена говорит мужу:

— Моня, угадай, в каком ухе звенит?

— В левом.

— Правильно.

— А что ты загадала?

— Чтобы ты вынес мусорное ведро.

■

К психиатру входит старый еврей.

— На что жалуетесь?

— Доктор, мне кажется, что я сошел с ума.

— А в чем это выражается?

— Я сам себе пишу письма.

— И когда вы отправили последнее?

— Сегодня утром.

— И что же вы там написали?

— Откуда я знаю^9 Я же его еше не получил.

■

Шадхен сватает невесту и видит, что жених колеблется.

— Скажите, дорогой, что вам не нравится?

— Теша мне не нравится! Злая, глупая женщина!

— Но вы, слава богу, женитесь не на теше, а на дочери.

— Дочь тоже уже не первой молодости. Да и лицом не очень.

— Так это хорошо! Если она в годах да еше некрасива — она вам будет верна.

— А почему за ней дают так мало денег?

— Кто говорит о деньгах? Вы ведь женитесь не на деньгах, а на ней.

— Но она ведь еще и горбатая!

— А что бы вы хотели? Чтобы у нее вообще не было недостатков?

■

— К сожалению, мы не можем принять вашего мальчика в музыкальную школу. У него совершенно нет слуха.

— Не морочьте голову! При чем тут слух? Его надо учить играть, а не слушать!

■

Жена говорит мужу:

— Моня, одно из трех: или ты закроешь форточку, или два раза получишь по морде.

■

Раввин просит зажиточных евреев жертвовать на ремонт синагоги:

— Смотрите, как выглядит дом молитвы: стекла разбиты, пол исцарапан, вокруг грязь — настоящий бардак...

Голос из зала:

- О!..

— Что вы хотите этим сказать, господин Кон?!

— Да нет, ничего. Просто я вспомнил, где я оставил калоши.

■

Бабушка — внуку:

— Нема, ешь бульон, чтоб ты сдох, тебе надо поправиться!

■

Шадхен долго сватал Лейбу Миллеру невесту и наконец, привел его на обед в дом ее родителей. Лейб увидел свою будущую жену и побледнел. Он ткнул шадхена локтем в бок и со злостью зашептал:

— Кусок идиота! Посмотри на нее! Она старше меня на добрых двадцать лет! А лицо! Чтоб ты так жил, как это можно назвать лицом! А зубы, где зубы?

— Не надо шептаться, — сказал шадхен. — Она глухая.

■

Толстая одесская еврейка решила угнать самолет. Она протиснулась в кабину пилотов и закричала:

— В Тель-Авив! Или я разденусь!

■

Девушка вышла замуж за еврея. Подружки спрашивают:

— Ну как?

— Ой, девочки, я знала, что евреям делают обрезание, но чтобы до такой степени!..

■

В отделе кадров:

— Ваша фамилия?

— Рабинович.

— Нет, не возьмем.

— Да я же русский!

— Тем более. С такой фамилией мы лучше еврея возьмем.

■

Судья спрашивает:

— Свидетель Зильберман, знаете ли вы, что вас ожидает за дачу ложных показаний?

— Да, мне обещали «Волгу».

■

Российские евреи делятся на четыре категории:

1. Уездные евреи (которые уезжают).

2. Потомственные евреи (которые уедут потом).

3. России верные жиды (которые остаются).

4. Дважды Евреи Советского Союза (которые уехали и вернулись).

■

Еврей умер от инсульта в кафе во время преферанса с приятелями. Один из них берется известить об этом вдову, но как можно тактичнее. Стучит в дверь, жена открывает.

— Добрый вечер! Я только что из кафе.

— Муж мой небось тоже там?

— Там.

— Небось в карты дуется?

— Абсолютно верно.

— Небось снова проигрывает?

— Да, проигрывает.

— Чтоб его кондрашка хватила!

— Уже!..

■

Известный карточный шулер Гольдберг предстал перед Богом.

— Чего ты хочешь? — спрашивает Господь.

— Хочу в рай.

— Абсолютно исключено. Шулерам в раю нет места.

— Но я отныне обещаю играть честно. Не веришь — можем хоть сейчас перекинуться.

— А на что?

— Если выиграю — попаду в рай, проиграю — в ад.

— Ладно, — соглашается Бог. — Я раздаю карты.

— Хорошо, — говорит Гольдберг. — Но только попрошу без чудес!

■

Абрамович вызывает междугородную.

— Алло! Соедините меня с Бобруйском.

— Только после часа ночи.

— А с Нью-Йорком можно?

— Можно. Соединяю.

— Алло! Это Нью-Йорк? Соедините меня, пожалуйста, с Бобруйском.

— О'кей. Соединяю.

■

Судят Беню — короля карманников.

— Подсудимый, расскажите суду, как вы незаметно сняли с потерпевшего часы вместе с цепочкой?

— Высокий суд! За такую лекцию я получаю десять долларов в час.

■

Цирк. Ведущий:

— Аттракцион — народная потеха «Борьба с евреем». Участвует вся труппа!

■

— Иосиф, ты знаешь, что я прочла в журнале «Здоровье»?

— Нет, а что?

— Оказывается, то, что мы с тобой тридцать лет принимали за оргазм, было всего лишь приступом бронхиальной астмы!

■

— Лучше поздно, чем никогда! — сказал старый еврей, положив голову на рельсы и глядя вслед уходящему поезду.

■

Старшина:

— Рядовой Рабинович, приказываю выкопать яму глубиной два метра.

— Слушаюсь, товарищ старшина. Только дайте мне лопату с моторчиком.

— Где ты видел лопату с моторчиком?

— А где вы видели Рабиновича с лопатой?

■

— Рабинович, скажите: вы член партии?

— Нет, я ее мозг.

■

Тетя Соня спрашивает гостя:

— Сколько ложечек сахара вы кладете в чай?

— Дома — одну, в гостях — две.

— Дорогой мой, чувствуйте себя как дома.

■

Отец говорит сыну:

— Мне кажется, что ты встречаешься с Сарой.

— Да, а ты против?

— Да нет. В твои годы я тоже с ней встречался.

■

— Композитор Кальман родился в бедной еврейской семье. Когда он подрос, ему купили рояль «Беккер» и наняли учителя музыки.

— Позвольте, но вы сказали — в бедной семье.

— Я сказал — в еврейской.

■

— Рабинович, что-то я тебя давно не видел.

— Дело в том, что у моей сестры Сары сломался замок в ванной, и я его исправил, а потом покупался, а Сара в замочную скважину подсмотрела и своей подруге Циле сказала: «Ой, у нашего Абрама яйца, как бриллианты». Циля уже это сказала своей подруге Риве, но перепутала и сказала: «Знаешь, у брата Сары бриллианты, как яйца». Об этом узнало ОБХСС, и меня посадили. Пока следствие вели знатоки, прошел год.

■

Генерал наблюдает за шеренгой солдат. Видит, что маленький очкарик с большими ушами все время отстает от строя. Генерал подзывает его к себе:

— Фамилия?

— Рядовой Рабинович!

— Что же вы, Рабинович, от строя отстаете? И вообще, что у вас за вид: ремень велик, сапоги болтаются, гимнастерка не по росту. Посмотрите на себя, на кого вы похожи?

— Как на кого? На тетю Цилю!

■

В старое время полк стоит в маленьком городке. Ординарец докладывает генералу:

— Ваше превосходительство! Утром на базаре Шлема говорил, что сегодня в шесть вечера наш полк выступает в поход.

Генерал говорит:

— Глупости! Откуда этот Шлема может знать то, что неизвестно даже мне?

Но в полшестого поступает приказ: ровно в шесть сняться с места. Генерал кричит ординарцу:

— Быстро беги на базар, уточни у Шлемы, куда и на сколько нас отправляют.

■

Муж приносит рождественский подарок. Жена разворачивает сверток, а там клетка с попугаем. Попугай сразу встрепенулся и как закричит: «Ж-жиды пархатые! Ж-жиды пар-р-рхатые!»

— Моня, что ты принес?

— Сара, милая, прости! Никак не мог предположить, что с таким-то носом — и тоже антисемит!...

■

В кабинете следователя идет допрос:

— Рабинович, мы знаем, что у вас дача.

— А что в этом плохого?

— Но у вас и машина есть.

— Ну и что?

— А пятикомнатная шикарно обставленная квартира?

— Разве это плохо?

— Но у вас оклад всего сто двадцать рублей!

— Так разве это хорошо?

■

Еврейская пара на сельскохозяйственной выставке. В павильоне птицеводства экскурсовод говорит:

— Перед вами знаменитый индийский петух. Он в течение одного дня может двести раз покрыть курицу.

— А?! — смотрит жена на мужа.

Экскурсовод продолжает:

— Но при этом курица каждый раз должна быть другая.

Муж смотрит на жену:

- А-а?!

Раньше у артистов были концертные ставки. Начинающая Пугачева — 5 руб., средний Тютькин — 10 руб., знаменитый Арутюн Акопян — 15 руб. 50 коп. Разница небольшая, так что все зависело от количества выступлений. Вот почему артисты так любили праздники. В праздничную кампанию бывало по 3-4 концерта в день, а у кого-то число выступлений доходило до 8-10. Такая работа называлась «чес», от слова «чесать».

Представляете, как ждали праздника «60 лет Советской власти», к которому готовилась вся страна? Концерты заделывались во всех ДК, клубах, НИИ, на заводах и фабриках, в райкомах, горкомах, ЖЭКах, в помещениях и на открытом воздухе.

В «Мосэстраде» заранее вывешивались «простыни » — огромные листы, на которых стояли фамилии артистов, а напротив фамилии — где и когда у них концерты.

Один акробат, Изя его звали, несколько раз просмотрел все «простыни», нашел всего три своих концерта и, чуть не плача, сказал историческую фразу:

— И этого «чеса» я ждал шестьдесят лет!

10

— Знаете, что я вам посоветую, — говорит врач больному. — Ешьте больше рыбы, в ней содержится много фосфора.

— Доктор, я хочу быть здоровым, а не светиться по ночам.

■

Еврей сидит в Большом театре, слушает оперу «Евгений Онегин». Спрашивает у соседа:

— Скажите, Онегин еврей?

— Нет, конечно.

Через пару минут:

— Скажите, а Татьяна еврейка?

— С какой стати Татьяна может быть еврейкой?

— А Ленский еврей?

Сосед, чтобы отделаться:

— Да, еврей, еврей!

— Браво, Ленский!

■

В местечке еврейка приходит к раввину. Тот сидит и читает Талмуд.

— Ребе, мой муж хочет развестись.

— Почему? — спрашивает раввин, не отрываясь от книги.

— Он говорит, что не может жить с такой уродиной.

Раввин поднимает голову, смотрит на женщину и вскрикивает:

— Твой муж прав.

■

— Рабинович, где вы работаете?

— Нигде.

— А что делаете?

— Ничего.

— Слушайте, это же отличное занятие!

— Да, но какая конкуренция!

■

Мама спрашивает Абрашу:

— А что говорил папа, когда упал с лестницы?

— Неприличные слова можно повторять?

— Нет, конечно!

— Тогда он ничего не говорил.

■

Русский, украинец и еврей рассуждают о счастье. Русский говорит:

— Счастье — это бутылка водки и хорошая баба.

Украинец возражает:

— Ни, цьего ще мало. Треба трохе сала и тарилку борша.

Еврей говорит:

— Вы оба неправы. Счастье — это когда в три часа ночи к тебе стучат двое из органов и спрашивают: «Иванов здесь живет?» Аты, счастливый, кричишь: «Нет, это этажом выше!»

■

В купе едут два еврея.

— Вы откуда?

— Из Конотопа.

— Много там евреев?

— Примерно тысяч семь.

— Есть там гои?

— Примерно тысячи три. Чтобы помогать в субботу вполне хватает. А откуда вы сами?

— Из Херсона.

— Сколько у вас евреев?

— Тысяч двести.

— Боже милостивый! А гои тоже есть?

— Да, тысяч четыреста.

— Господи, зачем вам так много гоев?

■

Близится годовщина серебряной свадьбы. Муж говорит:

— Дора, дорогая моя! Я надеюсь, что подарок. который я тебе сделаю, будет красиво смотреться у тебя на пальце.

— Абрашенька. спасибо, милый! Только не покупай слишком дорогой.

— Да что ты? Где ты видела дорогие наперстки?

■

Два еврея спорят, чья жена лучшая хозяйка.

— Моя Рива так заштопает штаны, что совсем незаметно, — говорит один.

— Ну и что? А моя Хая так постирает рубашку, что тоже незаметно.

■

— Гуревич, вы знаете, я изобрел новый способ разбогатеть.

— Знаю. Но вы у меня уже занимали.

■

Сват предложил еврейским родителям жениха-чукчу.

— Вы что? — говорят они. — В своем уме? Нам только дикарей в семье не хватало.

— Погодите, — говорит сват, — это обеспеченные люди. Может, они вам понравятся?

В назначенный день он приходит с чукотскими родителями. Они говорят:

— Однако, у вас дочка, у нас сын. Ярангу им надо новую, вот 50 миллионов. Однако, дочка у вас одета бедно, богато надо, вот еще 40 миллионов.

Старый еврей говорит жене:

— Рива, тебе не кажется, что наши будущие родственники чем-то похожи на японцев?

■

— Рабинович, где вы пропадали все это время?

— Работал в негритянском джазе.

— И много там у вас негров?

— Да нет, кроме меня и Хаймовича — одни евреи.

■

— Ребе, у моей жены тяжелые роды. Что делать?

Ребе смотрит в Талмуд, повторяя:

— Тяжелые роды... тяжелые роды... а вот, нашел. Возьми старые штаны и брось их в печку.

— Ребе, неужели это поможет?

— Во всяком случае, не повредит.

■

В синагоге идут выборы раввина. Все предлагают Рабиновича. Тут встает Хаймович:

— Я могу сказать свое мнение?

— Пожалуйста, говорите.

— Вот вы все предлагаете Рабиновича, а между прочим, у него дочь — проститутка.

— Хаймович, что вы говорите! У Рабиновича вообще нет дочери. У него четыре сына — и все!

— Ну, я сказал свое мнение, а вы решайте.

■

Первоклассник Додик возвращается 1 сентября из школы. Папа спрашивает его:

— Додинька, чему же ты научился?

— Я научился писать!

— В первый же день? Что за ребенок! И что же ты написал?

— Откуда я знаю? Я же еще не научился читать.

■

Пожилой еврей едет в купе с молодой красивой женщиной. Время от времени он поглядывает на нее, затем отворачивается и бурчит себе под нос: «Фу!» Наконец женщине это надоело, и она спрашивает:

— Интересно, что вы имеете в виду под вашим «фу»?

— Честное слово, барышня, не вас. Просто каждый раз, когда я вижу красивую женщину, я вспоминаю свою жену. Фу-у!

ООП

■

— Ты женат?

— Нет, просто я так выгляжу, потому что у меня вчера украли машину.

■

Гуревич выходит от уролога и встречает в коридоре своего друга-заику.

— Ч-что с т-тобой? — спрашивает тот.

— Простатит.

— А ч-что эт-то т-так-кое?

— Это когда так писаешь, как ты разговариваешь.

■

Слепому еврею сват подыскал невесту. Привел ее к нему. Еврей обнял невесту и говорит:

— И это все — моя Сарочка?

■

Умер один еврей-миллионер и завещал все свои деньги похоронить вместе с ним. Стали деньги класть в гроб, а они не помешаются. Их запихивают, а они вываливаются. Спрашивают ребе:

— Что делать?

Ребе говорит:

— Не мучайтесь, выпишите ему чек.

■

Жена говорит мужу:

— Фима, завтра двадцать лет, как мы женаты. Давай зарежем курочку?

— Ты думаешь, она в этом виновата?

■

Оратор на митинге:

— Дважды два — восемь!

Бурные аплодисменты. Рабинович:

— А разве не четыре?

После этого Рабинович исчезает на двадцать лет. Вернувшись из отдаленных мест, опять попадает на митинг.

Оратор:

— Дважды два — шесть!

Бурные аплодисменты. Рабинович:

— А разве не четыре?

После митинга к нему подходит оратор, доверительно обнимает его и шепчет:

— Неужели вам хочется, чтобы дважды два снова было восемь?

■

— Изя, ты слышал? Борина жена родила четырех детей и всех назвали Мойшами.

— А как же она их будет различать?

— По отчеству.

■

Рабиновичу дали профсоюзную путевку в ад. Там вино, женщины, оргии... Вернулся и попросился в ад на ПМЖ. Его отпустили. Прибыл в ад, его сразу на сковородку. Он кричит, возмущается, а ему говорят:

— Не надо путать туризм с эмиграцией.

■

Пожилая еврейка первый раз в жизни попала на прием к гинекологу. Он осмотрел ее, она оделась, подошла к двери, повернулась и тихо спросила:

— Доктор, скажите, а ваша мама знает, чем вы здесь занимаетесь?

■

Корабль терпит крушение. Шапиро, который всю жизнь был ярым атеистом, вдруг начинает громко молиться. Хаймович закрывает ему рот рукой.

— Тссс!.. Если Бог узнает, что вы здесь, нам всем конец!

■

Наум, сидя в гостях у приятеля, замечает, что закуски на стол подает очень некрасивая женщина.

— Ося, это и есть твоя хваленая горничная?

— Ты что, ненормальный? Стал бы я брать такую в горничные. Это моя жена.

■

В советские времена вступают три еврея в партию. По очереди заходят в партком. Первый выходит радостный:

— Приняли!

— А что спрашивали?

— Чем занимались родители до революции? Я сказал, что родители были бедные, они имели один ма-аленький магазинчик. Не такой огромный, как сейчас ГУМ...

Второй тоже выходит радостный:

— Меня тоже спросили, чем раньше занимались родители. Я сказал, что у папы был ма-аленький заводик, не такой, как сейчас ВАЗ.

Третий выходит и плачет:

— Я сказал, что v моей мамы был ма-аленький бардачок. Не такой большой бардак, как весь этот...

■

Еврея вызвали в следственные органы:

— Объясните, как это вы при зарплате двести рублей в месяц умудрились ездить на «Волге»?

— Между прочим, когда я служил в армии, то получал три рубля семьдесят копеек, но приэтом ездил на танке.

■

— Соня, зачем ты вешаешь свой бюстгальтер сушить во дворе? Дети думают, что это гамак, и качаются в нем.

■

Встречаются два старых антисемита:

— Слушай, есть классный анекдот. Идет еврей. Старый, мерзкий, с таким отвратительным шнобелем, сгорбился весь...

— А дальше?

— Дальше... забыл.

■

Умирает старый еврей и говорит раввину:

— Если я подарю тысячу рублей синагоге, моя душа попадет в рай?

— Я не уверен, — отвечает ребе, — но давай попробуем. Вдруг получится?

■

Бедный еврей приходит к свахе:

— Я хочу, чтобы девушка была из хорошей семьи, молодая, красивая и богатая.

— Что? — возмущается сваха. — Если такая девушка согласится выйти за такого голодранца, как ты. значит, она сумасшедшая!

— Что ж, если у нее будет все, что я перечислил, согласен, пусть она будет сумасшедшая.

■

Одесса. Революция. Стук в дверь квартиры. Старая еврейка открывает: на пороге два красноармейца.

— Гражданка, мы у вас в окне поставим пулемет.

— Ставьте хоть пушку, но что скажут люди? У меня взрослая дочь, а из окна стреляют совершенно незнакомые мужчины!

■

Пожилого еврея спрашивают:

— Как поживаете, Исаак Моисеевич?

— Совсем как арбуз. Пузо растет, а хвостик сохнет.

■

— Хаим, ты слышал новость? В зоопарке родился слоненок!

— И как это отразится на евреях?

■

Хаим из Америки пишет письмо Изе: «Здравствуй, дорогой Изя. Решил написать тебе письмо. Хотел также положить сто долларов, но уже запечатал конверт».

■

Абрам явился на биржу труда.

— Мне срочно нужна работа. У меня жена и пятеро детей!

— А что вы еще умеете делать?

■

У одного владельца автомобиля случилась авария. Он приглашал механиков со всей округи, но никто не мог устранить повреждение. Мимо проходил еврей-жестянщик. Он поднял капот, ударил один раз молотком, и мотор заработал.

— Сколько я вам должен?

— Двадцать рублей.

— Двадцать? Тогда дайте счет, чтобы я видел — за что.

Еврей написал счет:

за удар молотком — 1 рубль,

за то, что знал, куда ударить — 19 рублей.

■

Объявление:

«Меняю одну национальность на две судимости».

■

— Рабинович, какой вид секса вы предпочитаете?

— Группен секс.

— Почему?

— Всегда можно сачкануть.

■

— Алло! Это милиция?

— Нет, это квартира. Но, если хотите, я могу позвать к телефону мою жену.

■

Старая еврейка говорит продавщице:

— Деточка, свешай мне, пожалуйста, 10 граммов сыра.

— Вы что, издеваетесь?

— Боже упаси! Если бы я издевалась, я бы тебя еще попросила нарезать.

■

В квартире Рабиновича обыск. Нашли самогонный аппарат. Участковый:

— Будем судить за самогоноварение.

— Но ведь я не гнал самогон!

— Ну и что, аппарат же есть.

— Тогда судите и за изнасилование.

— А вы что, кого-то изнасиловали?

— Нет, но аппарат же есть!

■

К директору цирка приходит человек, ставит на стол чемоданчик, оттуда выбегают мышки во фраках, достают из крохотных чехольчиков инструментики и играют Вторую симфонию Чайковского.

Директор:

— Невероятно! Потрясающе!

— Что, берете?

— Нет, не могу' — первая скрипка у вас, по-моему, еврей.

■

Рабиновича в 1980 году пустили в туристическую поездку по странам Европы. Он присылает телеграммы:

«Привет из свободной Болгарии. Рабинович».

«Привет из свободной Румынии. Рабинович».

«Привет из свободной Венгрии. Рабинович».

«Привет из Австрии. Свободный Рабинович».

■

В кафе сидят два еврея. Один вдруг говорит:

— Боря, посмотри! У тебя в пиве плавает муха.

— Всего одна? Ну, сколько она может выпить?

■

Раввин пришел к врачу. Доктор говорит: — Поскольку вы пришли ко мне на прием впервые, было бы лучше, чтоб вы мне рассказали все с самого начала.

— Конечно, конечно... Итак, сначала Бог сотворил небо и землю...

■

В аэропорту Шереметьево последний остающийся еврей провожает предпоследнего. Отъезжающий говорит ему:

— Сема, когда будешь уезжать, не забудь погасить свет в аэропорту.

■

— Хаим, скоро у тебя золотая свадьба! Что ты подаришь своей Розе?

— Я знаю! На серебряную свадьбу я ее отвез на Фиджи. Может быть, теперь поеду, заберу ее оттуда...

11

У Михаила Танича семидесятилетний юбилей в концертном зале «Россия». Его спросили:

— Михаил Исаевич, а почему вы не отмечали 50-летие, 60-летие?

Он ответил:

— Я не люблю юбилеи, на них чувствуешь себя неловко: уйма цветов, а ты еще живой.

■

— Американец, француз и еврей обсуждают, какие условия лучше всего для секса. Американец говорит, что нужен хороший номер в гостинице, огромная кровать, хорошее виски. Француз считает, что лучше всего интимная обстановка, полумрак, тихая музыка.

— Все это ерунда! — говорит еврей. — Заниматься сексом лучше всего в подъезде.

— Почему?

— Если не будет получаться, всегда можно сказать, что сверху кто-то идет.

■

В трамвае.

— Женщина, вы будете выходить на следующей?

— Выхожу.

— А впереди вас выходят?

-Да.

— А вы у них спрашивали?

— Спрашивала, спрашивала!

— И что они вам сказали?

■

Банкир Левенталь целых полчаса выслушивал жалобы бедняка. Наконец он позвал слугу и сказал:

— Выгоните этого человека, он разрывает мне сердце!

■

Три еврея из разных городов расхваливают своих раввинов. Один говорит:

— Когда в нашем городе был на гастролях Тосканини, он вышел, поднял палочку... но не начинает дирижировать. Все спрашивают: «Почему задержка?» И только когда наш ребе вошел в зал, оркестр заиграл.

Второй говорит:

— Когда короновали английскую королеву, епископ долго держал корону, но церемонию не начинал. Все спрашивают: «Почему задержка?» Епископ отвечает: «Ай эм вэйтинг фор ребе из Житомира».

А третий говорит:

— Это что! Когда наш бердичевский ребе был в Риме, он вместе с Папой вышел на площадь Святого Петра. Мимо проезжал итальянский король. Он поклонился и спросил у адъютанта:

— А кто этот гой рядом с ребе из Бердичева?

■

Женщина спрашивает у раввина:

— Можно зарезать курицу, у которой есть цыплята?

— Можно. Закон не запрещает.

— А если цыплята без нее погибнут?

Раввин говорит:

— Приходи завтра. За ночь Бог поможет мне решить этот вопрос.

Утром женщина прибегает с криком:

— Гевалт, ночью лиса съела мою курицу вместе с цыплятами!

— Ну? Я же говорил, что Бог поможет!

■

Разговаривают двое:

— Слушайте, вы знаете историю про то, как два еврея...

— Почему каждый раз надо говорить о евреях? Почему вы не можете рассказать ту же самую историю про двух шведов? Или про двух чукчей?

— Ладно уж. ладно... Как-то встречаются двое чукчей, и один говорит другому: «Ицик, когда у твоего сына будет бар-мицва?»

■

Маленький Фима был в гостях у Хаймовичей, пришел домой и говорит:

— Мама, у Хаймовичей золотой писсуар!

— Сема, ты слышишь? Давай пойдем посмотрим.

Приходят. Пьют чай. Мама говорит:

— Ну, что у вас нового?

— Ой, мы забыли! Ваш Фима написал в наш новый саксофон.

■

В купе поезда едут два пожилых еврея. Под утро еврей с нижней полки говорит верхнему:

— Соломон Абрамович! Проснитесь! Вы обосрались!

— А я и не сплю.

■

В школе учительница говорит:

— Дети, давайте назовем цветы, которые начинаются на букву «П».

— Пион!

— Молодец!

— Подснежник!

— Молодец!

С места поднимается Семочка:

— Половое сношение!

— Ну что ты, это же не цветок.

— Но все равно приятно.

■

К старому, опытному терапевту Хаймовичу входит больной:

— Доктор, я бы хотел, чтобы вы меня хорошо осмотрели и поставили диагноз.

— А что ставить? Я и так вижу: ярко выраженные склероз и диабет.

— Боже, как вы догадались?

— Очень просто догадался: склероз, потому что у вас расстегнута ширинка, а диабет — потому что возле ширинки кружится пчела.

■

Раввин вызвал к себе на разговор одного еврея:

— Ты все распутничаешь, Янкель? Интересно, с кем?

— Ребе, это моя маленькая тайна.

— Ой, тайна! Знаю я твои тайны. Фрида Цукерман с Дерибасовской, Хая Шлойман с Молдованки. И эта шикса, которая работает в лавке у Хаймовича. Иди отсюда, видеть тебя не хочу!

Когда Янкель вышел, к нему кинулся приятель:

— Ну, что сказал ребе?

— Так, подкинул несколько новых адресов.

■

— Сара, ты хотя бы спросила, как я живу!

— А как ты живешь?

— Ой, не спрашивай!

■

Приходит старый еврей к раввину:

— Ребе, я прожил долгую жизнь. Я знаю все. Не знаю только одного: что значит слово «нюанс»?

— Хорошо, — говорит ребе. — Объясню тебе на примере. Представь себе, что ты засунул свой нос мне в задницу. Представил? У тебя нос в заднице, у меня тоже нос в заднице. Но тут есть нюанс...

■

— Ты знаешь, Изя, я пришел к убеждению, что у нас в Одессе есть тысячи способов заработать. Но только один из них честный.

— Какой?

— Откуда я знаю?

■

В суде слушают Рабиновича. Он застал свою жену в постели с любовником. Судья спрашивает его:

— Вы утверждаете, что закон бы оправдал вас за убийство любовника вашей жены. Вы даже направили на него пистолет, но не выстрелили. Почему?

— Господин судья, когда я наставил на него пистолет, он сказал:

«Сколько ты хочешь за это оружие?» Посудите сами, мог ли я убить человека, когда он говорит о бизнесе?

■

Абрамович приходит на прием к урологу:

— Доктор, я хочу с вами посоветоваться. У меня член, как бешеный конь!

— Такой быстрый?

— Нет, просто ни минуты не стоит.

■

Шадхен рассказывает в кофейне:

— Чтоб вы знали, я выдаю дочку Ротшильда за сына Рабиновича. Полдела сделано. Осталось уговорить Ротшильда.

■

Кондуктор обнаружил в купе под полкой двух евреев-безбилетников.

— Господин начальник, — говорит один, — сжальтесь. Моя единственная дочь выходит замуж в Жмеринке, а у меня нет денег на билет.

— Ладно, — машет рукой кондуктор, — поезжайте. Ну а второй?

— Это мой двоюродный брат. Он едет на свадьбу за мой счет.

■

Кандидат в женихи спрашивает у свата: — А девушка красивая?

— И красивая, и богатая.

— Это хорошо. А сколько у нее тысяч приданого?

— Ровно столько, сколько ей лет.

— А сколько ей лет?

— Двадцать.

— Жалко. А постарше у вас ничего нет?

■

Двое мужчин стоят на улице и разговаривают. Вдалеке показался старый Рабинович.

— Ты слышал, как гудит Рабинович?

— Нет.

— Сейчас услышишь.

Подходит Рабинович.

— Рабинович, когда вы в последний раз были с женщиной?

- У-У-У..

■

— Алло, Шлему можно к телефону?

— Шлемы нет, а что ему передать?

— Передайте ему три рубля.

■

Жена спрашивает мужа:

— Сема, почему каждый раз, когда я начинаю петь, ты уходишь из дома?

— Просто не хочу, чтобы соседи думали, что я тебя режу.

■

Петька говорит Василию Ивановичу:

— Василий Иванович, ты уже вызов получил?

— Ша, Петька, ред аф идиш!

■

— Товарищ начальник тюрьмы, я была на свидании со своим мужем. Он очень плохо выглядит. Нельзя ли ему дать работу полегче?

— По-вашему, клеить конверты — это тяжелая работа?

— Но он говорит, что ночью копает еще какой-то тоннель.

■

В царской армии брожение. Царь обходит строй. Подходит к пехотинцу:

— Знаешь, кто я такой?

— Так точно! Вы наш царь-батюшка!

— А мог бы меня убить?

— Никак нет.

Царь подходит к артиллеристу:

— Знаешь, кто перед тобой?

— Так точно, ваше императорское величество!

— А мог бы меня убить?

— Ни за что на свете!

Подходит к еврею-барабанщику:

— Знаешь меня?

— Кто вас не знает? Вы царь.

— Мог бы меня убить?

— Из чего? Из барабана?

■

После свадьбы жена говорит мужу:

— Изя, скоро у нас будет трое детей!

— Откуда ты знаешь?

— А они сейчас живут у моей мамочки...

■

Русская бабка проходит мимо еврейского кладбища. Смотрит через ограду на заботливо ухоженные могилы и с завистью говорит:

— Эх, живут же евреи!

■

К портному еврею пришел заказчик и просит пошить ему брюки.

— Хорошо, — говорит портной, — я сделаю.

— А когда будет готово?

— Через две недели.

— Две недели? Господь Бог за неделю создал целый мир!

— Да, но вы посмотрите на этот мир и посмотрите на мои брюки!

■

Еврей в кафе:

— Дайте мне, пожалуйста, эту рыбу.

— Извините, но это ветчина.

— Я же не спрашиваю, как эта рыба называется!

■

Умирающая еврейка просит мужа:

— Моня, пообещай, что выполнишь мое последнее желание.

— Хорошо, дорогая, а какое?

— Я хочу, чтобы на моих похоронах ты шел рядом с моей мамой и держал ее под РУку.

— Да. дорогая, конечно... Но никакого удовольствия от похорон я уже не получу.

■

Арестовали старого еврея. Под конвоем ведут его в милицию. Навстречу ему еврей-приятель:

— Абрам, куда ты идешь?

— Что, не видишь? На охоту.

— А где ружье?

— Что не видишь? Сзади несут.

■

Хаймович давно должен Рабиновичу и не отдает. А Рабинович стесняется напоминать и начинает издалека:

— Хаймович, как вам эта погода? Холодно?

— Да, просто мороз.

— А помните, какая была жара, когда я вам одолжил деньги?..

■

— Сара, сколько нашему Изе лет?

— Четырнадцать.

— Значит, аборт уже поздно делать...

■

— Хаим, вы смотрели по телевизору заседание Думы?

— Смотрел.

— И вы слышали, что говорят депутаты?

— А что, их надо еще слушать?

■

Антисемит приехал в Одессу. На пляже подошел к воде и осторожно окунает ногу. Потом как вскрикнет от холода:

— У-у-у! Жиды проклятые!

■

В коридоре учреждения встречаются кадровик и Гитман.

— Гитман, а что это ты сегодня такой радостный?

— Мне разрешили выехать в Израиль!

— Ты не очень-то радуйся! На тебя анонимка пришла, что ты русский.

■

— Доктор, вы можете сделать так, чтобы мой член работал, как автомат?

— Как автомат — не могу. Могу — как полуавтомат.

— Как это?

— Поднимать его будете вы, а опускаться он будет сам.

■

Хаим говорит Абраму:

— У Рабиновича сгорела дача. Ну, казалось бы, какое мне дело? А все равно приятно.

■

— Можно ли построить коммунизм в Израиле?

— Зачем такой маленькой стране такое большое счастье?

■

Идут два еврея. Им навстречу компания навеселе, один еврей толкает другого:

— Янкель, давай говорить про что-нибудь русское, православное.

— Хаим, ты уже говел?

— Нет еще.

— Пойдем говнем.

■

Рабинович просит визу в США.

В ОВИРе спрашивают:

— А зачем вам туда?

— У меня там дядя. Он глуховат и не может работать, а я бы ему помог.

— Так пусть приезжает сюда.

— Вы неправильно меня поняли. Я сказал: глуховат, а не глуповат.

■

Моня стоит перед призывной комиссией и заявляет, что хочет служить в военно-морском флоте. Председатель комиссии спрашивает:

— А плавать вы умеете?

— Плавать? А разве у вас нет кораблей?

■

Хаим приходит домой и видит, что его жена сидит обнаженная перед зеркалом.

— Фира, ты что, рехнулась? Что ты на себя смотришь?

— А мне сегодня сказал врач, что у меня грудь 25-летней девушки.

— Да? А про твою пятидесятилетнюю задницу он ничего не говорил?

— Ничего. Мы про тебя слова не сказали.

■

На пляже:

— Сема, пойдем искупаемся!

— Зачем? Плавать я не умею, а писать еше не хочу.

■

Ксендз и раввин едут в одном купе. Закусывают. Ксендз говорит:

— Может, все-таки попробуете кусочек ветчинки?

— Спасибо, непременно попробую. На вашей свадьбе.

■

Два еврея на пляже.

— Ну и пузо, дружочек, ты отрастил!

— Вот все говорят, пузо, пузо! А разве это пузо?

— А что же это?

— Это комок нервов!

■

Умирает старый еврей. Родственники стоят возле постели. Он говорит:

— Родные мои, я хочу сделать завещание. Берите бумагу и пишите:

Сонечке, моей жене, которая со мной столько мучилась, — двадцать тысяч рублей. Семику, моему младшенькому, у него еще вся жизнь впереди — пятнадцать тысяч. Фанечке, моей дорогой дочурке...

— Папа, что же вы замолчали?

— Я думаю.

— Что вы думаете?

— Я думаю, где мне взять такую кучу денег.

■

— Рассказать вам анекдот периода рыночной экономики?

— Рассказать.

— Давайте десять рублей.

■

В тюремной камере:

— Рабинович, вы женаты?

— Нет, я предпочитаю свободу.

■

Еврей-грабитель:

— Ради Бога, извините, вы не видели здесь где-нибудь милиционера?

— Нет, не видел.

— Спасибо. Тогда снимайте пальто.

12

Когда мы были молодыми, все эстрадные артисты Москвы работали в организации, которая называлась «Мосэстрада». Был там один артист — негр Вейланд Род. Он выступал с лекциями о тяжелой и бесправной доле негров в Америке. В те годы это было прибыльным делом. Но в «Мосэстра-де» выплачивали зарплату иногда с задержками.

И вот однажды, когда зарплату задержали, приходит этот темный лектор к главному бухгалтеру по фамилии Рабинович и говорит:

— Заплатите мои деньги! Или у вас тоже притесняют негров?

А Рабинович отвечает:

— Сколько вы должны полудить?

— Пять тысяч.

— А я получаю двести рублей, так кто из нас двоих — негр?

■

Пришла к раввину супружеская пара:

— Скажите, ребе, мы хотим развестись, но у нас всего один ребенок. Кому из нас его отдать?

— Вот что я вам скажу, — говорит ребе. — Заведите еше одного, а уж потом разводитесь.

Супруги идут к дверям, вдруг муж оборачивается:

— Ребе, а если будет двойня?

Жена тихо:

— Иди уже, иди, шпециалист!

■

Приходит старый еврей в поликлинику и спрашивает в регистратуре:

— Простите, к кому мне обратиться? Рубль все время падает и падает. Я уже просто с ума схожу!

Ему отвечают:

— Ну, если сходите с ума, то к психиатру, а если все время падает — к сексологу.

■

— Что такое чудо-юдо?

— Еврейское дитя, принятое в Институт международных отношений.

■

Встречаются два еврея:

— Как жизнь?

— Не спрашивай! Дерьмо!

Через год они снова увиделись.

— Ну а теперь как?

— Ты помнишь прошлый год? Так это было повидло!

■

— Господин Гольдберг, помните, в прошлом году вы у меня брали сто рублей?

— Помню, помню.

— А раз помните, то скажите, когда я подучу их обратно?

— А я откуда знаю? Что я, пророк?

■

Старый Рабинович рассказывает гостям:

— Вы знаете, я нашел врача — это волшебник. Он меня полностью вылечил от склероза.

— Потрясающе! А как его фамилия?

— Фамилия?.. Фамилия... Как называется цветок... с шипами?

— Роза?

— Да! — поворачивается к жене. — Роза! Как фамилия этого доктора?

■

Хаймович ведет трамвай. Внезапно к нему в кабину врывается террорист с автоматом:

— А ну, гони в Финляндию, быстро!

— Вы что? Это же трамвай.

— Гони, а то хуже будет!

— Хорошо, хорошо, только убери автомат, — и объявляет в микрофон: — Следующая остановка — Хельсинки.

■

Жена говорит мужу:

— Янкель, я читала, что на каком-то далеком острове можно купить жену за сто долларов.

— Надо же! И там спекулируют!

■

— Скажите, ребе, откуда взялся обычай, запрещающий правоверному еврею ходить с непокрытой головой?

Раввин отвечает:

— В Торе сказано: «И сошел Моисей к народу...»

— Но где же тут о головном уборе?

— Как где? Чтобы Моисей вышел к народу без ермолки?!

■

Жена готовится к приему гостей, накрывает на стол, а муж расхаживает по комнате в трусах.

— Моня, ты бы хоть брюки надел, ведь сейчас гости придут!

— А пусть посмотрят, какой я худой, как ты меня кормишь!

— Тогда и трусы сними. Пусть увидят, что тебя вообще не за что кормить!

■

Встречаются китаец и еврей. Еврей смотрит на представителя желтой расы и спрашивает:

— Простите, а вы кем будете по национальности?

— Я — китаец.

— И сколько вас на земле?

— Уже больше миллиарда.

— Да? А что же тогда вас нигде не видно? Все мы, да мы.

■

— Ребе, сколько это еще может продолжаться? Мы уже не в состоянии выдержать!

— Не дай Бог, чтобы это продолжалось столько, сколько вы в состоянии выдержать!

■

— Рабинович, снимите, наконец, маску — маскарад уже кончился.

— А я давно уже снял.

■

В поезде едет большая еврейская семья. Маленький внук спрашивает бабушку:

— Бабушка, откуда дети берутся?

— Боренька, это очень долгий процесс: из семени прорастает растение, потом оно цветет, в цветочках есть тычинки и пестики...

С верхней полки раздается голос:

— Мадам, а что старый способ уже отменили?

■

В застойные времена в синагоге выбирали раввина. Кандидатур было три: один прекрасно знает Талмуд, но не член КПСС: второй — член КПСС, но плохо знает Талмуд: третий и Талмуд знает, и член КПСС, но еврей.

■

Рабинович. Хаймович и Кацман бегут за уходящим поездом. Рабинович и Хаймович успевают впрыгнуть на ходу, а Кацман — нет. Поезд уходит, а Кацман стоит на перроне и смеется.

— Что вы смеетесь? — спрашивают его.

— Они же меня провожали.

■

Ксендз, священник и раввин спорят на тему «Когда начинается жизнь?».

— В момент зачатия, — говорит ксендз.

— Нет, в момент рождения, — говорит священник.

— Э, нет, — говорит раввин, — жизнь начинается тогда, когда жена берет с собой детей и уезжает на дачу.

■

Принявший христианскую веру банкир Розенблюм выдает свою дочь за сына другого богатого выкреста.

— Всю жизнь мечтал о таком зяте, — говорит Розенблюм. — Симпатичный молодой христианин из хорошей еврейской семьи!

■

Жена спрашивает мужа:

— Моня, кто такая Юлия? Ты во сне повторял это имя.

— А, это кобыла, на которую я ставил.

— Понятно. Иди к телефону, эта кобыла звонит.

■

Встречаются два еврея.

— Как дела?

— Плохо. Я узнал, что моя жена спит с лордом Пилсбери.

— Да, это плохо...

— Ну. ничего, я тоже сплю с его женой.

— Тогда нормально.

— Что нормально? У меня от него уже двое детей.

— Ой, это ужасно!

— Но у него от меня тоже двое детей.

— Так вы в расчете!

— Хорошенькое в расчете! Я ему делаю лордов, а он мне делает евреев!

■

Приходят к раввину муж с женой.

— У нас родился рыжий ребенок, а мы, как видите, черные. Откуда это?

— А часто вы спите с женой?

— Ой, об этом и говорить неудобно...

— Каждый день?

— Что вы!

— Раз в неделю?

— Реже!

— Раз в год?

— Примерно да.

— Все понятно. Рыжий — это от ржавчины.

■

— Ты знаешь, Абраша, моя жена такая добрая, такая красивая, такая умная...

— Сема, неужели у тебя так плохо идут дела, что ты мне хочешь продать жену?

■

— Какая у меня есть невеста! — говорит шадхен. — За ней дают сто тысяч приданого.

— Неужели?.. А вы можете показать ее фотографию?

— Ха! С таким приданым я не показываю никаких фотографий!

■

Рабиновича агитируют вступить в партию, а он увиливает. Секретарь парторганизации говорит:

— Слушай, Рабинович, ты хороший производственник. почему бы тебе не вступить в партию?

— Мне нельзя. У меня отец был пиратом.

— Ну и что? Кого он грабил? Буржуев, насосавшихся нашей пролетарской крови.

— Мне все равно нельзя. У меня мама еврейка.

— Ну и что? Зато у тебя папа пират!

■

Областная украинская больница. Два санитара перебирают истории болезни.

— Ой, глянь, Черножопенко, — говорит один, — яка смешна фамилия: Кац!

■

Идет международный конгресс, посвященный вопросам антисемитизма. Выступает представитель африканского племени нгору.

— Господа! С прискорбием должен сказать. что антисемитизм проникает и в Африку. Сколько раз я им объяснял, что евреи — тоже люди. Не жрут, сволочи, — и все!

■

— Что, Гриша умер?

— Да, еще вчера.

— То-то я смотрю, он в гробу лежит.

■

Поезд пересекает российско-украинскую границу. По вагону идет таможенник, кричит:

— Валюта, иконы, наркотики, оружие!.. С верхней полки еврей отвечает:

— Ничего не надо, два стакана чая — и все.

■

В семидесятые годы Рабинович подал документы на выезд в Израиль. Его вызвали в КГБ и говорят:

— Зачем вы туда едете? Вы ведь прекрасно знаете, что хорошо там, где нас нет.

— Вот потому я и еду.

■

В Одессе на Дерибасовской открылся публичный дом. Рабинович посетил его первым и рассказывает:

— Захожу. Вижу две двери. На одной табличка: «брюнетки», на другой — «блондинки». Вхожу туда, где «блондинки», а там опять две двери: «платные» и «бесплатные». Я в «бесплатные». Захожу, снова две двери: «худенькие», «полненькие». Я туда, где «полненькие». Опять две двери: «без извращений», «с извращениями». Я решил: была не была, давай «с извращениями»! Открыл дверь и снова вышел на Дерибасовскую.

■

— Как говорит умный еврей с глупым?

— Во-первых, по телефону, во-вторых, из Нью-Йорка.

■

В отделе кадров:

— Я пришел по объявлению, моя фамилия Рабинович.

— Мы бы вас взяли, но нам нужен сотрудник со знанием высшей математики.

— Я окончил мехмат.

— ...И хорошо знакомый с ядерной физикой...

— Я и физмат окончил.

— ...И со знанием туркменского языка...

— Вот справка об окончании курсов туркменского языка.

— И долго ты будешь надо мной издеваться, жидовская морда?!

■

Рабинович по торговым делам целый год не был дома, возвращается. На пороге его встречает жена с грудным ребенком. Он говорит:

— Роза, что это за ребенок? Откуда он взялся?

Она говорит:

— Ефимчик. ты же мне оставил свою фотографию, я на нее смотрела, смотрела — и в результате забеременела.

— Разве так бывает?

— Да! Я спрашивала людей. Говорят, при большой любви так может быть.

Среди ночи он просыпается и как даст ей по морде!

— Ефимчик, ты что?

— Ах ты аникейве! Я только сейчас вспомнил, я же на фотографии только до пояса изображен.

■

Звонок в квартиру:

— Мендель, у вас идет горячая вода?

Мендель открывает кран и пробует воду рукой.

— Да, идет, только она холодная.

■

Рабинович у себя в огороде нашел кувшин золотых монет царской чеканки.

В соответствии с законом Рабинович честно взял себе двадцать пять процентов, а остальное закопал.

■

На доске объявлений: «В интеллигентную русскую семью требуется зять-еврей на выезд».

■

Экскурсия идет по раю. Видят: сидит старая еврейка и вяжет носки.

— Кто это? — спрашивают они.

— Это Пресвятая Дева Мария, — отвечают им.

Они подходят и с огромным почтением начинают:

— Вы такая знаменитая! Вы — самая великая женщина в истории! Вы родили такого сына! Вы, понимаете, что для всех нас Иисус Христос...

— Да-да, я все понимаю! Но вообще-то мы с мужем хотели девочку!

■

Муж возвращается из туристической поездки по Англии.

— Боря. — спрашивает жена. — Ну, как там в Лондоне?

— Что в Лондоне? В Лондоне смог!

— Ой, лучше бы ты дома смог.

■

В купе поезда едут два еврея. Один достает курицу и начинает ее с наслаждением есть. Второй спрашивает:

— Простите, вы случайно не из Жмеринки? Как там старый Рабинович?

— Умер, умер, — не переставая есть курицу, отвечает тот.

— Как, неужели умер? А как Рива, его жена?

— Умерла, — похрустывает он курочкой.

— И жена умерла?! А дети? Что делают дети?

— Все умерли, — отвечает, доедая курицу, еврей.

— Нет! Я не могу поверить. Как это так, все вдруг взяли и умерли?

Еврей вытирает губы и говорит:

— Слушайте, когда я ем курину, для меня все умерли!

■

Эфроим Гольдберг приехал из Варшавы на курорт, и сразу зарядили дожди. Эфроим стал собираться домой. Хозяин гостиницы удивился:

— В чем дело?

— Вы еще спрашиваете? Посмотрите на эту погоду!

— Но у вас в Варшаве тоже может идти дождь.

— Знаете, наш дождь дешевле.

■

Лейзер рассказывает, как ему однажды довелось участвовать в карточной игре в клубе лордов:

— Я вижу: все что-то объявляют, но никто не открывает карты; спрашиваю, почему не показывают карты, мне объясняют: здесь только лорды, и все друг другу доверяют... И тогда мне пошла карта!!!

■

Два еврея проходят мимо здания на Лубянке. Один тяжело вздыхает. Второй:

— Ха! Он мне будет рассказывать!

■

Хаим женился на Доре, но уже через некоторое время стал увиваться вокруг ее младшей сестры Цили. Отец дочерей говорит ему:

— Хаим, как ты себя ведешь?!

— Но, папа, если бы, не дай бог, не про нас будет сказано, Дора бы умерла, вы бы позволили мне жениться на Циле?

— Конечно, так велит обычай.

— Ну так что, вам жалко, что Дора жива?

■

— Хаймович, что это вы все время ворчите? Вам что, не нравится советская власть?

— Боже упаси! У меня с советской властью расхождения только по аграрному вопросу: они хотят, чтобы я был в земле, а я — чтобы они.

■

В купе поезда поспорили между собой два пассажира:

— Откройте окно, — говорит один, — а то я задохнусь.

— Нет, не надо, не открывайте, а то я простужусь!

Позвали проводника.

— Товарищ проводник, откройте окно! А то я задохнусь.

— Не открывайте, а то я простужусь!

Совсем растерянный проводник смотрит на третьего пассажира, старого еврея.

— Знаете, что я вам посоветую, — говорит тот. — Сначала откройте окно — пусть этот простудится. А потом закройте — пусть этот задохнется.

■

Роза рассказывает соседке:

— Моя дочка теперь в Америке! Живет в роскошной вилле, каждый день обедает в лучших ресторанах, ходит в мехах и бриллиантах...

— Нашла чем хвастаться! — перебивает соседка. — У меня дочь тоже проститутка.

■

Аптекарь отошел от прилавка на минуту, а вместо себя оставил практиканта. Вернулся:

— Ну что, Фима, кто-нибудь приходил?

— Да, один с простудой.

— И что ты ему дал?

— Слабительное.

— Ты что, спятил? Где он?

— Да вон стоит, кашлянуть боится.

■

Американский президент делится со своим израильским коллегой озабоченностью по поводу предстоящей выборной кампании. Тот в ответ высказывает аналогичную озабоченность.

— Ну, вам-то легче бороться с конкурентами, ведь у вас население всего пять миллионов, а у меня — двести! — говорит американец.

— Да, — соглашается еврей, — но у вас двести миллионов избирателей, а у меня пять миллионов президентов!

■

Еврей и украинец едят карпа. Еврей первым положил себе большой кусок, а на тарелке оставил маленький.

Украинец говорит:

— Ну что за нация! Вечно норовите себе побольше ухватить!

Еврей говорит:

— Ша! Что вы кричите? А если бы вы брали первым, какой бы кусок вы выбрали?

— Конечно, маленький!

— Так что вы нервничаете? Я и взял то, что осталось.

■

Представьте себе: на необитаемом острове двое мужчин и одна женщина. Как поведут себя в этой ситуации люди разных национальностей?

Французы будут спать все втроем в одной постели. Немка составит расписание: по четным числам — Ганс, по нечетным — Вальтер. У англичан ничего не произойдет, поскольку мужчины не были представлены друг другу. Русская будет любить одного, но спать с другим, и все трое будут несчастны. А что сделают евреи? Евреи достанут еще одну женщину, и все будет тихо.

13

Одна, ну очень известная певица, встречает нас за кулисами Колонного зала:

— Как поживаете, ребята? За границу выезжаете?

— Редко. Вот, может быть, скоро в ГДР поедем по армии.

— А я во Вьетланд еду.

— Во Вьетнам, наверное, или Таиланд.

— Нет, во Вьетланд.

— Но такой страны нет.

— Как нет, когда я туда уже оформилась!

■

— Рабинович, говорят, вы большой интриган?

— Да, но кто это ценит?

■

— Рабинович, как выдумаете, можно ли купить честного человека?

— Продать легче.

■

Старый еврей звонит своему школьному другу, а ныне работнику Новодевичьего кладбища:

— Боря, мы с тобой давние друзья. Знаешь, я хочу, чтоб, когда я умру, меня похоронили на твоем кладбище.

— Ты с ума сошел? Тут хоронят только знаменитостей. А ты кто?

— Я — никто! Но я готов заплатить за место на этом кладбище.

— Ну хорошо, я поговорю с людьми, но я ничего не обещаю.

На следующий день Боря звонит:

— Хаим, все в порядке, я договорился. И недорого — всего три тысячи долларов.

— Спасибо, Боря! Спасибо, дорогой!

— Но одно условие: ложиться надо завтра.

■

Муж пишет жене письмо из длительной командировки:

«Дорогая Соня, лучше тебя нет ни одной женщины на свете. Вчера я опять в этом убедился».

■

— Позовите, пожалуйста, Шнеерзона.

— Его нет.

— Он на работе?

— Нет.

— В командировке?

— Нет.

— В отпуске?

— Нет.

— Я вас правильно понял?

-Да.

■

Ночь. Телефонный звонок. Проснувшийся еврей хватает трубку:

— Алло! Я слушаю!

— Рабинович, у вас горячая вода есть?

— Есть, а что?

— Тогда мойте ноги и ложитесь спать!

■

Рабинович пытается перейти границу. Внезапно он слышит голоса. Это приближается отряд пограничников. Что делать? Рабинович заметался и вдруг видит — под деревом небольшая кучка говна. Он быстро спустил штаны и присел над этой кучкой. Пограничники подошли, посмотрели — вроде ничего страшного нет: человек справляет нужду. Вдруг один из них кричит:

— Стойте! А говно-то собачье!

— Ну а жизнь какая? — отвечает Рабинович.

■

Рабинович подал заявление на выезд. С работы его уволили, а визы не дают. Жить не на что. Тут приезжает в Одессу цирк. Гвоздь программы: дрессировщик сует голову в пасть тигру-людоеду. Затем он предлагает сделать то же самое желающим из публики — за 10 тысяч.

Рабинович выходит и, весь дрожа, сует голову в пасть. Потом вынимает ее из пасти целый и невредимый. С удивлением смотрит на тигра и слышит тигриный шепот:

— Не думайте, будто вы единственный еврей-отказник в этой стране!

■

К Рабиновичу ворвались погромщики. Он взмолился:

— Забирайте все, только Сонечку не трогайте!

Выходит Сонечка:

— Нет, папочка! Погром так погром.

■

Гуревич несколько недель ухаживает за своей соседкой, госпожой Кон.

— Как поживает ваш муж? — спрашивает он, встретив ее на лестнице.

— Уехал в командировку.

— Да? Тогда я наведаюсь к вам сегодня ночью.

— Вы что? — возмущенно произносит она. — Я что, по-вашему, продажная женщина?

— Дорогая, а кто тут говорит о деньгах?

■

— Ой, как бы я хотел иметь гарем, — мечтательно говорит еврей.

— Гарем? Зачем тебе гарем? Ты же не мусульманин.

— Зачем?.. Гарем — это же потрясающая вещь! Первой жене я скажу, что пошел ко второй, второй — что пошел к третьей, третьей — что пошел к первой. А сам, как султан, пойду себе спать.

■

В ОВИРе уговаривают ученого-еврея остаться:

— Квартира у вас хорошая, работа хорошая, все есть... Зачем вам уезжать?

— Я не хочу ехать, это жена настаивает.

— И вы, мужчина, не можете повлиять на жену?

— Родители жены тоже хотят ехать...

— Вот пусть и едут, а вы оставайтесь.

— К сожалению, я единственный еврей в семье.

■

Гости приглашены на обед в бедную еврейскую семью. Они сидят за столом, а жена кричит с кухни:

— Мойше, нести куру?

— Погоди, гости еще едят хлеб.

Через пять минут она снова кричит:

— Ну что, нести куру?

— Да погоди же! Гости едят хлеб.

Еще через пару минут сам хозяин кричит:

— Роза, гости уже съели .хлеб! Можешь нести куру.

Хозяйка вносит живую курицу, ставит ее на стол, и курица начинает клевать хлебные крошки.

■

— Хаим, тебе не мешает, что ты левша?

— Нет. У каждого человека есть свои особенности. Вот ты, например, какой рукой размешиваешь сахар в стакане чая?

— Правой.

— Ну вот. А нормальные люди мешают ложечкой.

■

В Одессе приезжий увидел на овощном киоске вывеску: «Овощей». Он говорит продавцу:

— Правильно писать — «Овощи».

Продавец отвечает:

— Вы, наверное, из Москвы?

— Да.

— А вы знаете на Тверской колбасный магазин?

— Знаю.

— И что на нем написано? «Колбасы»!

■

— Реб Мойше, что вы сегодня такой молчаливый?

— В такой холод чтобы я руки из карманов вынимал?!

■

Циперовича ведут на расстрел. Он спрашивает:

— Какой сегодня день?

— Понедельник.

— Ничего себе неделька начинается!..

■

Господин Польниц обращается к своему помощнику:

— Мордехай, раздобудь мне красивую таксу. Вот тебе пятьдесят марок.

— Пятьдесят марок, и вы говорите, это должна быть первоктассная такса? — колеблется Мордехай.

— Ладно, вот тебе еше двадцать марок.

— Думаете, семьдесят марок достаточно?

— Хорошо. Я даю тебе восемьдесят. Это, конечно, слишком много, да ладно уж.

Мордехай берет деньги и идет. В дверях он оборачивается и спрашивает:

— Уважаемый господин, что такое такса?

■

В анкете ОВИРа появились два новых вопроса:

I. Были ли ранее за границей? Если «да», то почему вернулись?

2. Были ли вы в детстве евреем?

■

Батюшка и раввин купили вскладчину автомобиль.

Договорились, что машина не будет принадлежать ни к какой конфессии. Но вечером батюшка втайне от раввина все же окропил машину святой водой. Наутро он идет к машине и видит: выхлопная труба обрезана.

■

По улице идет негр и несет унитаз. Прохожий говорит:

— Надо же! Как еврей — так со скрипочкой!

■

Ребе — мальчику:

— Ты молишься перед едой?

— Зачем? Моя мама хорошо готовит.

■

Ревека родила сына. Вечером собрались гости. Чтобы уберечь ребенка от сглаза, родители поставили колыбель в темный угол, а вместо ребенка положили туда старую собаку и прикрыли одеялом. Любопытная соседка приподнимает краешек одеяла и радостно говорит:

— Дай ему бог здоровья! Вылитый отец!

■

В одесской школе идет урок русского языка. Учитель говорит классу:

— Сегодня мы изучаем степени сравнения. Чтобы было ясно, приведу пример. Берем слово «хорошо». Сравнительная степень «лучше», превосходная — «очень хорошо», и степень, которая ни с чем не сравнится — «чтоб я так жил»! Поняли? Моня, тогда возьми слово «плохо» и сделай с ним то же самое.

— Хуже.

— Молодец! Теперь давай превосходную степень.

— Очень плохо.

— Прекрасно! Ну, и последняя степень?

— Чтоб вы так жили!

■

В Станиславове встречаются двое шно-реров.

— Ну что, поздравь меня. Я выдал дочь замуж.

— Мазд тов! А за кого?

— За Лейба Шнееровича.

— А что ты дал в приданое?

— Ой, не спрашивай! Я на этом разорился. Пришлось уступить ему всю Казимировскую улицу и еще половину Лелевельской!

■

Приходит «новый русский» к старому еврею и говорит:

— Папа, дай денег!

■

В купе поезда молодая женщина читает журнал «Плейбой».

— Что там пишут? — спрашивает ее сосед, пожилой еврей.

— Интересная статья! Там сказано, что самые темпераментные мужчины — это грузины, евреи и индейцы.

Еврей встает с места:

— Тогда разрешите представиться: Гиви Абрамович Чингачгук!

■

— Доктор, мне сказали, что только вы мне можете помочь! Моя фамилия Шмок!

— Я извиняюсь, но тут медицина бессильна.

■

Хаим записался на бесплатные курсы парашютистов при ДОСААФ. Через три месяца учебы их построили и объявили:

— Сейчас вас поднимут на высоту тысяча метров. Вы прыгаете, дергаете за кольцо основного парашюта. Если он вдруг не откроется, дергаете за кольцо запасного. Затем опускаетесь на землю. К вам подъезжает машина, и вы возвращаетесь сюда.

Хаим прыгнул, дернул за кольцо основного парашюта — он не открылся. Дернул за кольцо запасного — тот тоже не открывается. Хаим посмотрел вниз и сказал:

— Хорошенькое дело, если там еще не будет машины.

■

К раввину приходит молодой еврей и говорит:

— Ребе, я женат только три месяца, а моя жена уже родила ребенка. Как это может быть? Ведь все знают, что для этого нужно девять месяцев!

Раввин говорит:

— Ты жил со своей женой три месяца?

-Да!

— А она с тобой жила три месяца?

-Да.

— А друг с другом вы сколько жили?

— Тоже три месяца.

— Сколько будет три, три и три?

— Девять...

— Вот, и не морочь мне голову!

■

Еврей нелегально переходит государственную границу. Вдруг, как из-под земли, вырастает пограничник, вскидывает автомат и кричит:

— Стой! Кто идет?

— Ша! Тихо! — говорит еврей. — Уже никто никуда не идет.

■

В еврейской семье родился мальчик с недоразвитым веком.

Доктор говорит маме:

— Ничего страшного. Скоро вы будете делать ребенку обрезание — вот этим кусочком мы и надставим веко.

— Скажите, доктор, а у мальчика не будет хреновый взгляд на жизнь?

■

К миллионеру Гинзбургу является бедно одетый молодой человек.

— Господин Гинзбург, у меня к вам деловое предложение. Мы с вами можем заработать по триста тысяч.

— Интересно. И что же это за дело?

— Я знаю, что вы даете за своей дочерью шестьсот тысяч приданого. Так вот, я ее беру за полцены.

■

Муж и жена слушают оперу. Он говорит:

— Какая у этой певицы прекрасная колоратура!

— Бесстыдник! Ты бы лучше слушал, как она поет.

■

Жириновский говорит Макашову:

— Что это за имя у тебя? Альберт! Ты, наверное, еврей, однозначно!

— Да ты что! Я русский! До седьмого колена русский!

— А выше колена?!

■

Двое русских предстали перед судом по обвинению в избиении еврея.

— Объясните суду, почему вы избили гражданина Гуревича? — спрашивает судья.

— Товарищ судья! Распили мы поллитра, включили радио. Говорят: Израиль начал войну с Египтом, и они уже под Газой. Распили мы еще поллитра — они уже на Суэцком канале. Пошли в магазин, взяли еще поллитра, распили прямо там же... Глядим, они уже здесь, возле метро стоят!

■

Умирает старый еврей — единственный в городе, кто умел заваривать вкусный чай. У его постели собралась вся родня.

— Папа, вы все равно умираете. Зачем вам уносить с собой секрет? Расскажите нам, в чем тайна вашего прекрасного чая?

Старик обвел всех долгим взглядом и сказал:

— Дети мои! Не жалейте заварки.

■

При Советской власти еврей заполняет анкету:

«Были ли за границей?» — Нет.

«Находились ли под судом и следствием?» — Нет.

«Были ли на оккупированной территории?» — Нет.

«Национальность?» — Да!

■

— Простите, ваша дочь вышла замуж?

— Нет, а что?

— Но она же сидит возле дома и кормит ребенка грудью!

— Так что? Если у нее есть лишнее время и молоко, почему бы не покормить?

■

В хедере идет урок.

— Скажите, ребе, — спрашивает мальчик, — а что такое гиппопотам?

— Это такая сумасшедшая рыба.

— Рыба? А почему она живет на суше?

— Я ж тебе говорю: сумасшедшая!

■

На приеме старый терапевт слушает больного:

— Та-ак... Хорошо... Хорошо... Очень хорошо.

— Доктор, что хорошо?

— Хорошо, что это у вас, а не у меня.

■

Жена обнимает мужа:

— Сема, ты меня любишь?

— Бекицер, что ты хочешь, чтобы я тебе купил?

■

У Рабиновича спросили:

— Как вы считаете, чем порнография отличается от эротики?

— Очень просто! Когда товарищ Брежнев целуется с руководителями капстран — это эротика, а когда со своими — это уже порнография.

■

— Гуревич, почему вы не были на последнем партсобрании?

— Мне никто не сказал, что это последнее собрание. Иначе я бы непременно пришел.

■

Вторая мировая война. К немцам в плен попали трое: француз, русский и еврей. Немецкий офицер говорит:

— Мы вас будем расстрелять! Но как благородный нация выполним ваше последнее желание.

Француз попросил молодую женщину, русский — бутылку водки, а еврей — немножко клубники.

— Ты что? Где мы тебе зимой найдем клубнику?

— Ничего страшного, я могу подождать до лета.

■

— А вы, Михаил Израилевич, чего дрожите?

— Отечество в опасности!

■

В Одессе женщина продает цветы. Замечает молодую пару:

— Молодой человек, купите своей невесте розы! Пусть цветы говорят за вас.

— Ладно, дайте одну. Я буду краток.

■

Еврейский бизнес в Одессе. Портной умудрился продать черный костюм для покойника с парой запасных брюк.

■

— Дядя Сема, у нас гости, папа просит у вас штопор.

— Хорошо, Изя. Скажи папе, что я сейчас переоденусь и сам принесу.

■

Космонавт Рабинович второй месяц на орбите и вдруг забыл свой позывной.

— Земля, Земля! Кто я?

— Поц ты, вот кто! Но сейчас ты «Сокол».

14

В Уфе, в гостинице «Агидель» приходим утром в буфет и видим изобилие, удивительное для тех лет. Даже не знаем, что выбрать. Берем чай и спрашиваем буфетчицу:

— Что же у вас взять к чаю?

Она говорит:

— Вы занимаете люкас?

-Да.

— Возьмите кекас.

Мы подумали, что она так шутит. Оказалось, что она так говорит.

■

Рабиновичу поручили нести на демонстрации портрет Черненко. Рабинович отказывается:

— На позапрошлой демонстрации я нес портрет Брежнева, и он умер, на прошлой — Андропова, и он тоже умер.

— Товарищ Рабинович, несите, у вас легкая рука!

■

Образцовая японская семья: мать — гейша, отец — рикша и сын — Мойша.

■

Мальчик принес домой котенка.

— Мамочка, посмотри, какой он хороший. Пусть он у нас живет.

— Хорошо, Семочка, я не возражаю.

А как ты его назовешь?

— Мойша.

— Ты что, сынок? Разве можно давать коту человеческое имя? Назови его лучше Васькой.

■

Женатый Кац уговаривает неженатого Кона жениться:

— Что за жизнь у холостяка? Вернулся домой — словом перемолвиться не с кем. А женитесь — совсем другой коленкор. Дома вас встречает жена, квартира убрана, обед приготовлен, вы ей что-нибудь скажете, она вам что-нибудь скажет, потом снова вы, потом снова она, и начнет говорить, говорить, говорить, холера ее возьми!

■

В трамвае едут негр и еврей. Еврей приглядывается к попутчику:

— Послушайте, вы, случайно, не еврей?

— Я — негр.

— Я вижу, но, может быть, у вас родители были евреи?

— Они были негры!

— Вам не нужно меня бояться. Может быть, их предки были евреи?

— Предки тоже были негры!

Наконец измученный негр не выдерживает и кричит на весь вагон:

— Да, да, я — еврей!

— Надо же. — говорит сосед, — а так похож на негра.

■

Семочка выпил газированной воды с сиропом, достал рубль и протягивает его продавщице.

— Напился? — спрашивает продавщица. — А что надо сказать?

— Где сдача?

■

Старик Пинхас учит маленького внука:

— Скажи, Ицик, что бы ты сделал, если бы нашел на улице червонец?

— Спрятал бы в карман.

— Нет, порядочные люди так не поступают. Надо отнести в полицию.

— Хорошо, дедушка, я понял.

— Подожди! А если бы ты нашел на улице тысячу?

— Отнес бы в полицию.

— Шмок! Надо спрятать в карман!

■

В гостях.

— Моня, это не ешь, это у нас дома есть.

■

Два приятеля идут по пляжу и видят объявление: «За спасение утопающего — 50 рублей».

— Слушай, Хаим, — предлагает один, давай ты будешь тонуть, а я тебя спасу, а полтинник — пополам.

Хаим бросился в воду, барахтается, кричит:

— Тону! Спасите! Помогите!

— Ты не ори, — говорит приятель, — ты тони, — ниже написано, что за отыскание утопленника — сто рублей.

■

Хаим пришел к доктору.

— Помогите, я не могу удовлетворить жену.

— Вот вам мой совет. Придите домой среди дня, быстро разденьтесь догола и бросьтесь на жену. Эта неожиданность возбудит вас обоих.

Через пару дней Хаим опять приходит на прием.

— Ну как? — спрашивает врач.

— Вы знаете, доктор, жена испугалась, но зато дети так смеялись!

■

— Эх, Хаим, если бы ты знал, как это тяжело — потерять жену...

— Знаю. Моня, знаю. Практически невозможно!

■

Старый еврей рассказывает:

— Еду я в поезде. Тут заходит контролер и смотрит на меня так, будто у меня нет билета.

— А вы?

— А я посмотрел так, будто у меня есть билет.

■

Пожилой еврей в аптеке.

— Дайте мне, пожалуйста, два презерватива от головной боли.

— Простите, но от головной боли совершенно другие средства.

— Дайте то, что вас просят.

— Пожалуйста, но я двадцать лет работаю в аптеке и знаю, что от головной боли.

— Я тоже знаю. У меня дочь двадцати лет. Когда она идет гулять, я кладу ей в сумочку два презерватива, и у меня не болит голова.

■

Один еврей говорит другому:

— Хотелось бы мне иметь столько денег, чтобы на них можно было купить самолет.

— А зачем тебе самолет?

— Да самолет мне не нужен! Я просто хочу иметь столько денег!

■

Семидесятые годы. Бобруйск. В отдел кадров заходит еврей.

— Я бы хотел у вас работать жестянщиком.

— Ладно, пишите заявление.

— А я не умею писать.

— В таком случае извините, неграмотных не берем.

■

Девяностые годы. Нью-Йорк. Шикарно одетый мужчина покупает жене бриллианты.

— С вас двести тысяч долларов, сэр.

Мужчина достает пачку денег. У продавца глаза лезут на лоб.

— Зачем вы носите столько денег? Выписали бы чек!

— Милый мой, если б я умел писать, я бы до сих пор работал жестянщиком в Бобруйске.

■

Молодой еврей спрашивает старого:

— Какой месяц самый лучший для женитьбы?

— Мартябрь.

— Но такого месяца нет!

— Вот именно.

■

Циперович ведет машину. Жена ему подсказывает:

— Быстрее!

Теща ее перебивает:

— Медленнее!

В конце концов, он теряет терпение:

— Слушай, — говорит он жене. — Кто ведет машину? Ты или твоя мама?

■

— Фима, ты слыхал, Брежнев умер!

— Ну и что толку? Это ведь случается не каждый день.

■

На корабль назначен новый капитан. Он обращается к команде:

— Матросы! Я хочу, чтобы каждый понял, что это корабль не мой и не ваш. Это — наш корабль!

Из задних рядов раздается голос Рабиновича:

— Тогда давайте его продадим!

■

— Хаим, почему тебя не взяли в армию?

— Из-за зрения. Вот ты, например, видишь гвоздик? Вон там!

- Где?

— Ну, вон там!

— А-а, вижу!

— А я — нет.

■

— Скажите, а я мог бы поменять фамилию? — спрашивает гражданин в паспортном столе.

— Да. А какая у вас сейчас?

— Иванов.

— А какую бы вы хотели взять?

— Петров.

— Не понял. Какая разница?

— Большая. Сейчас меня спрашивают, какая фамилия, а я говорю:

«Иванов». «А прежняя?»— спрашивают. «Куперман». А после того, как поменяю, спросят: «Какая ваша фамилия?» — «Петров». — «А прежняя какая, а-а?» — «Иванов!»

■

Гуревича послали в разведку. Долго его нет, наконец, он возвращается.

— Ну что? — спрашивает полковник.

— Значит так, товарищ полковник! Артиллерия пройдет, танки прорвутся, а вот пехота вряд ли...

— Почему?

— Ой, товарищ полковник, там, на мосту такая злая собака!

■

Идет партсобрание. Парторг спрашивает:

— Абрамович, а почему вы не выступаете? У вас что. своего мнения нет?

— Почему? Есть.

— Тогда что вы молчите?

— Потому, что я с ним не согласен.

■

— Стыдно мне! — говорит своей жене Гуревич. — Ой, как стыдно!

— В чем дело? Что случилось?

— Хаймович меня уже третий раз приглашает на похороны жены, а я его еше ни разу не пригласил.

■

Путник попросился на ночлег. Хозяева дома были бедняками, но впустили и накормили его. Наутро гость не ушел, и кормили его уже гораздо скуднее. Так продолжалось пять дней. На пятый вечер хозяин поставил перед гостем стакан жидкого чая с куском черного хлеба.

— Это вы называете едой? — возмутился тот.

Хозяева стали объяснять, что в доме больше ничего нет.

— Думаете, я останусь тут у вас умирать с голоду? Завтра же утром ухожу!

Наутро хозяин стал будить гостя:

— Время вставать! Петух уже пропел!

— Вот как, еще остался петух? Знаете, я, пожалуй, погощу у вас еще денек!

■

— Мендель, ты сидишь на моей шляпе.

— Я знаю. А ты что, уже уходишь?

■

Голодный еврей слушает радио.

— В эфире радиостанция «Голос Америки». В Москве восемь часов утра, в Америке — полночь...

— Боже мой! Позже нас просыпаются, а как сытно живут!

■

В одном доме размещались три еврейские лавки с обувью.

Один из владельцев над входом в свою лавку приколотил громадную вывеску. «Модная обувь».

Другой, магазинчик которого находился в противоположнОхМ конце дома, тоже прибил вывеску: «Самая дешевая импортная обувь».

Эти надписи рассердили третьего еврея, владельца лавки в третьей части здания, и он повесил вывеску со словами: «Главный вход».

■

1937 год. Вечер. Еврей смотрит в окно.

— Вот и солнышко село.

Жена:

— Ну, это уже просто кошмар!..

■

Кто такой хуцпан?

Это человек, который убил отца и мать, а потом просит суд пожалеть несчастного сироту.

■

В квартиру Рабиновича врываются грабители. Рабинович:

— Что вам нужно?

— Ваше золото!

— И много нужно?

— Сто килограмм.

— А сто пять не хотите?

— Давай сто пять.

— Сара, золотко, за тобой пришли.

■

Угощенье по-одесски:

— Вам чай без какого варенья?

■

Хаймович неправильно переходит улицу. Его останавливает постовой и говорит:

— Надеюсь, три рубля у вас есть при себе?

— Вообще-то есть! А когда вы мне их вернете?

■

В Тель-Авиве открыли дорогой ресторан для эмигрантов под названием «Тоска по родине». Там плохо кормят, хамят, на столах лежат грязные скатерти, а швейцар встречает посетителей словами:

— Добро пожаловать, жидовская морда!

■

На лекции о международном положении Рабинович спрашивает:

— Товарищ лектор, вы сказали, что в Африке люди недоедают. Я хотел спросить: нельзя ли все, что они не доедают, присылать нам?

■

Телефонный звонок.

— Абраша, привет! Как жизнь?

— Хорошо.

— Ой, простите, я не туда попал.

■

Еврей приходит к раввину:

— Ребе, что делать? У меня очень болеют куры.

— А чем ты их кормишь?

— Пшеном.

— Давай им лучше рис.

На следующий день снова прибегает:

— Ребе, куры еле живые!

— А чем ты их поишь?

— Обычной водой.

— А ты попробуй дождевой.

Через день еврей снова у ребе:

— Ой, курам все хуже!

— Знаешь, что я посоветую? Смажь им лапки гусиным салом.

На четвертый день:

— Ну, как твои куры?

— Не спрашивайте! Все умерли.

— Ах, как жалко! У меня еще столько хороших советов!

■

Одесский вечер. Во дворе дома стучат доминошники, соседи обсуждают последние новости. Вдруг на балкон выскакивает мужчина в майке и трусах.

— Кто сказал «жидовская морда»? — кричит он.

Все молчат.

— Я спрашиваю: кто сказал «жидовская морда»?

Из окна высовывается соседка:

— Моня, успокойся, это телевизор.

■

К милиционеру подбегает возбужденный еврей:

— Товарищ милиционер! Я только что приехал из командировки, а у моей жены в доме двое мужиков.

— А я тут при чем?

— Нет, я призываю вас в свидетели. Сейчас я поднимусь к себе на четвертый этаж и выкину их из окна. А вы потом подтвердите, что они сами виноваты.

Он убегает. Затем на четвертом этаже с треском распахивается окно и оттуда вылетает мужчина. Милиционер загибает палец: «Раз!» Тот встал, отряхнулся и говорит:

— При чем тут «раз»? Это же опять я!

■

— Абраша, почему ты хромаешь?

— Потому, что у меня ботинки на два размера меньше.

— Зачем же ты такие носишь?

— Я тебе сейчас расскажу. Начальник у меня идиот, жена — старая карга, дети — паразиты, теща — садистка. Единственное удовольствие от жизни я получаю, когда снимаю эти ботинки.

■

Хаим забегает к соседу и видит, что тот между ног держит грелку.

— Абраша, что ты делаешь?

— Надо знать физику: тела при нагревании расширяются.

— Ясно. А где Рива?

— Рива в холодильнике.

■

— Гуревич! Почем у вас гробы?

— По пятнадцать.

— По пятнадцать? Так я лучше возьму у Гитмана.

— Но у Гитмана по двадцать.

— Да, по двадцать. Но там хоть есть, где развернуться.

■

Циля говорит подруге:

— Еврейский муж — это загадка, потому что никогда не знаешь, что с ним делать. Положишь его под себя — он задыхается. Положишь на себя — он засыпает. Положишь на бок — он смотрит телевизор. Поставишь на ноги — его и след простыл.

■

Встречаются два еврея.

— Исаак, что ты такой грустный?

— Меня сняли с должности первого секретаря райкома.

— Как же это случилось?

— Да какая-то сволочь донесла, что я беспартийный.

■

— Хаим, ты знаешь, мне кажется, что моя жена изменяет мне с булочником.

— Почему?

— Как ни приду: под одеялом хлебные крошки...

— А мне кажется, что моя жена изменяет мне с водопроводчиком.

— Почему?

— Прихожу, а у нее в постели — водопроводчик.

■

Еврейское кладбище. Утро, солнце, весна...

— Какая чудесная погода! — говорит прохожий старичку, одиноко сидящему на скамейке. — Просто все в природе оживает!

— Тс-с, тихо, не каркайте! — отвечает старый еврей. — У меня тут лежат три жены.

■

У старого Рабиновича спрашивают:

— Как здоровье?

— Не дождетесь!

■

Нищий приходит к раввину.

— Ребе, вы вчера говорили, что на том свете каждому воздается по заслугам, и тот, кто был богат, там станет бедным, а бедный там станет богатым. Это правда?

— Конечно.

— Тогда, ребе, у меня к вам дело: одолжите мне сто рублей. В загробном мире я стану богатым и верну вам эту мелочь.

— Хорошо, только скажи сначала, зачем тебе эти деньги?

— Я куплю немного товара, продам, заработаю...

— Тогда я не могу дать тебе денег.

— Почему?

— Если ты станешь богатым здесь, то там ты станешь бедным и не сможешь отдать мне сто рублей, которых у меня нет и никогда не было.

■

Ксендз увидел раввина и говорит:

— Мне сегодня приснился странный сон. Будто попал я в еврейский рай. И там такая грязь, вонь и толкотня!

— А мне, — говорит раввин, — снилось, будто попал я в христианский рай. И там так чисто, светло, спокойно, сплошное благоухание — и ни души!

■

Раввин оказался на острове амазонок...

Женщины с удовольствием пользовались им. Когда же силы его иссякли, его решили умертвить.

— Твое последнее желание, раввин, говори!

— Пусть предаст меня смерти самая некрасивая из вас.

И остался живым!

15

Сидит Набатов у Смирнова-Сокольского. Звонит телефон. Сокольский:

— Да... Согласен. Записываю...

Набатов:

— Коля, что это?

— Мне предложили четыре концерта по пятьдесят рублей — я согласился.

— Как так? Ты же сам назначил себе цену — двести!

— Да, но я быстро посчитал, что лучше четыре раза по пятьдесят, чем ни одного за двести.

■

Царь Соломон ночью решил пойти в свой гарем. С ним рядом слуга с факелом в руке. Соломон выбрал наложницу, прилег. но ничего не получилось.

— Давай ты, — говорит он слуге.

У слуги все получилось. Царь Соломон говорит слуге:

— Вот как надо светить.

■

— Вы еврей?

— Нет. Я просто сегодня что-то плохо выгляжу.

■

Сообщение ТАСС:

— Вчера с космодрома Байконур запушен космический корабль «Союз-6». Все механизмы корабля работают отлично. Космонавт Кац Шлема Моисеевич впервые в жизни чувствует себя хорошо.

■

— Хаим, что бы ты делал, если бы у тебя был миллион долларов?

— Ничего.

— Как ничего?

— А зачем мне что-то делать, если у меня уже есть миллион долларов?

■

За свадебным столом француз и еврей сидят рядом и обсуждают свадебные подарки. Француз говорит:

— Я принес чайный сервиз «Тэт а тэт» на две персоны.

Еврей гордо:

— А я ситечко для чая на тридцать шесть персон!

■

— Мамочка, можно мне пойти погулять?

— С грязными ушами?

— Нет, с товарищами.

■

Ксендз говорит раввину:

— У вас не бывает никакого продвижения по службе. Вот вы раввин и умрете раввином. А я могу со временем стать епископом.

— Допустим. Что дальше?

— А епископ может стать кардиналом!

— Допустим. Что дальше?

— Ну... кардинал может стать Папой.

— А дальше?

— Ну, знаете! Не может же человек стать Господом Богом!

— Как сказать. Одному еврейскому мальчику это удалось.

■

Первый день в первом классе. Учительница просит каждого встать и назвать свою фамилию.

— Иванов.

— Петрова.

— Сидоров.

— Штирлиц.

— Не балуйся! Как твоя фамилия?

— Штирлиц.

— Завтра с отцом в школу придешь.

На следующий день ученик приходит с отцом.

Учительница:

— Ваш сын говорит, что он Штирлиц.

— Да это он стесняется. Борманы мы, Борманы.

■

— Скажите, доктор, как мне излечиться от импотенции?

— А вы что, совсем уже не можете?

— Нет, могу, но только раз в неделю.

— Что же, в вашем возрасте это совсем неплохо.

— Но Рабинович говорит, что он может каждый день.

— Рабинович говорит?.. Говорите тоже.

■

Сидоров, отец отстающего ученика, говорит учителю математики:

— Знаете что, Соломон Абрамыч, когда вы говорите, что четыре плюс четыре будет восемь, с этим еще можно согласиться. Но когда вы заявляете, что пять плюс три тоже восемь, то это уже. извините, ваши еврейские штучки!

■

Жена провожает мужа в санаторий.

— Моня, прошу тебя, не трать деньги на то. что дома можно иметь бесплатно.

■

— Рабинович, вы можете мне объяснить разницу между диалектическим и историческим материализмом?

— Точно не знаю, но ехать надо!

■

Приходит Моня домой и катит с собой велосипед.

— Ты где его взял? — спрашивает жена.

— Я встретил твою подругу Цилю. Она пригласила меня к себе, мы поужинали, гютом она села ко мне на колени и говорит: «Дорогой, возьми, что хочешь!» Я осмотрелся кругом, увидел велосипед и взял.

■

Муж пришел домой поздно. Разделся, а на нем женские трусы. Жена смотрит на него и молчит. Муж:

— Ну ты же у меня умная, придумай что-нибудь!

■

На лекции по астрономии лектор говорит:

— Через пять триллионов лет наше Солнце погаснет, и жизнь на Земле прекратится.

Рабинович тянет руку.

— Простите, через сколько лет?

— Через пять триллионов.

— Слава Богу, а то мне послышалось: через пять миллионов!

■

Пациент говорит врачу:

— Скажите, доктор, я буду жить?

Врач:

— А смысл?

■

— Моня, сколько будет семью восемь?

— А мы покупаем или продаем?

■

Хаим говорит врачу-терапевту:

— Я хочу посоветоваться насчет своего дяди Изи. У него навязчивая идея: он все время думает, что он курица.

— Так покажите его психиатру.

— Да? И остаться без свежих яиц к завтраку?

■

Вызывает Штирлица Мюллер:

— К нам поступили сведения, что вы еврей, Штирлиц.

— Нет, что вы, Мюллер, — я русский!

■

Контролер:

— Сударь, вы едете в скором поезде, а билет у вас пассажирский.

Извольте доплатить.

— Почему? Можете ехать медленно, я не тороплюсь.

■

— А ты пойдешь завтра на похороны Фридмана?

— С какой стати? Он же на мои не придет.

■

Умирает старый еврей, которого родственники сильно «доставали» при жизни. Сейчас они все собрались у смертного одра и ждут наследства.

— Дядя Абрам, — говорит один. — Может, вы что-нибудь хотите?

— Я хочу, — говорит умирающий слабым голосом, — чтобы, когда я умру, вы мне запихнули в задницу кактус.

— Ну что вы, дядя Абрам?! Разве так можно?

— Я прошу. А просьба умирающего — закон!

Умер Абрам. Родственники выполнили его последнюю просьбу. Через минуту раздается звонок в дверь.

Открывают — там наряд милиции.

— Где здесь зверски замученный еврей?

■

— Рабинович, вас просит жена к телефону!

— Просит?.. Значит, это не моя жена.

■

Чекисты стучат к Рабиновичу. Тот открывает.

— Сам отдашь золото или нам искать?

— Ищите.

Они проходят в комнату, поднимают половичок, там люк.

— Нам открыть или сам?

— Открывайте.

Открывают люк, там огромная гайка.

— Нам отвинчивать или...?

— Отвинчивайте.

Они только отвинтили, как раздался страшный грохот.

— Что это? — спрашивают чекисты.

— Понимаете, — говорит Рабинович, — там внизу кинотеатр. Наверное, люстра обвалилась.

■

Прием у Клоцев.

Хозяйка подносит одной из дам тарелку с пирожными.

— Спасибо, — отказывается та. — Я уже съела одно.

— Ну, допустим, не одно, а четыре, но кто вам считает!

■

В магазине пожилая еврейка просит у продавца нетоптаную курочку. Тот долго роется в коробке и достает синюю-синюю курицу.

— Послушайте. — говорит еврейка, — а вы уверены, что она нетоптаная?

— Матам, кто же на такую полезет?

■

Еврейская пара гуляет по зоопарку. Подходят к клетке льва, но льва там нет. Жена спрашивает:

— А где лев?

— Ушел к львице, — отвечает служитель.

— А когда вернется?

— Через час.

— Видишь, Абраша, — говорит жена. — Только через час.

Идут дальше. Слона в вольере тоже нет.

— Где слон? — спрашивает жена.

— У слонихи, — отвечает служитель.

— А когда вернется?

— Часа через два.

— Видишь, Абраша! Только через два часа.

Наконец они подходят к клетке оленя. Оленя тоже нет, он у оленихи.

Вернется через пять минут.

— Видишь, Роза, через каких-то пять минут.

— Да, но зато посмотри, какие у него рога!

■

В магазин к Канторовичу пришел налоговый инспектор.

— Канторович, почему вы не платите налогов с прибыли?

— Какие прибыли? У нас одни убытки!

— Как же вы живете?

— Понимаете, в субботу магазин не работает. В этот день у нас нет убытков — вот на эти деньги мы и живем.

■

— Рабинович, почему вы не вступаете в партию?

— Потому что тогда с меня будут спрашивать как с коммуниста, а относиться как к еврею.

■

У Стены Плача стоит еврей:

— Господи, я никогда тебя ни о чем не просил. Ни о маленьком, ни о большом. Первый раз в жизни прошу и последний. Я смерти у тебя прошу. Не для себя прошу!..

■

— Хаим, твоя жена что, француженка?

— Нет, это я ее научил.

■

Во время исхода из Египта Моисей довел народ свой до Красного моря и остановился, не зная, как переправиться на другой берег. Вызвал к себе инженера-строителя.

— Надо построить понтонный мост, — предложил инженер.

— А быстро можно это сделать?

— Нет, на это уйдет несколько месяцев. Моисей вызвал пресс-секретаря.

— Надо, — говорит пресс-секретарь, — воздеть руки к небу, воззвать к Всевышнему, чтобы воды расступились, провести народ твой, а потом чтоб воды сомкнулись перед египтянами.

— Хорошая мысль, — задумался Моисей. — И ты думаешь, у меня такое получится?

— Особой уверенности нет, — отвечает пресс-секретарь, — но публикацию в Ветхом Завете я тебе гарантирую.

■

Женщина пришла к раввину.

— Ребе, я хочу с вами посоветоваться. Дело в том, что пять лет тому назад мой муж вышел за фасолью и до сих пор не вернулся. Что мне делать?

— Лично я посоветовал бы вам открыть банку с зеленым горошком.

■

Еврей спрашивает в ОВИРе:

— Скажите, я могу уехать сегодня в Израиль?

— Конечно.

— А в Америку?

— Пожалуйста.

— И в Канаду?

— Поезжайте.

— Ну а в Германию?

— Да кто вас держит.

— Послушайте, ну а тем, кто останется, будут какие-то льготы?

■

Сара дома с любовником. Неожиданно муж входит в спальню. Любовник, не обращая на него внимания, продолжает свое дело. Потом заканчивает, надевает брюки, рубашку, повязывает галстук и устало выходит из квартиры мимо опешившего от такой наглости мужа.

— Capa, — наконец приходит в себя муж, — кто этот наглый хам?

— И не говори, Абраша, — быстро соглашается жена. — Именно хам! Ни тебе «здрасьте», ни мне «до свидания»...

■

Доброе утро, господин Кон. Куда это вы так спешите?

— Да вот решил застраховать свою дачу от пожара и града.

— От пожара — это я понимаю. Но как вы устроите град?!

■

— Знаешь, Фима, я со своей женой заключил очень выгодное пари: если вечером не прихожу домой в обещанное время — значит, проиграл, отдаю ей сто рублей.

— Ну, а если очень поздно придешь, скажем, под утро? Что тогда — скандал?

— В том-то и выгода моего пари. Она вскакивает с постели и радостно кричит: «Проиграл! Проиграл!»

■

Корабль затонул в миле от берега. Все пассажиры утонули, только два еврея, не умеющие плавать, спаслись.

— Как вам это удалось? — спрашивают у них.

— Когда корабль тонул, у нас как раз шел интересный разговор. И мы продолжали беседовать, пока не почувствовали под ногами землю.

■

— Мама, это правда, что суперлайнер «Титаник» потопили евреи?

— Правда, сынок. Все знают, что это дело рук какого-то Айсберга.

■

Сара, рыдая, разговаривает по телефону с матерью:

— Мама, уже полночь, а Абрама все нет и нет... Он, наверное, у какой-нибудь шлюхи...

— Сарочка, зачем сразу подозревать худшее? Может, он просто попал под автомобиль.

■

— Абраша, я вчера встретил в троллейбусе твою жену, и она мне такое рассказала о тебе, что я чуть с кровати не упал.

■

Состоятельный еврей приходит за советом к раввину.

— Ребе, скоро денежная реформа. Но вы же знаете нашу власть. Так посоветуйте, где лучше держать деньги: в банке или закопать в землю?

— Извините, дорогой, я на политические вопросы не отвечаю.

В этот момент раздается стук, и девичий голос спрашивает:

— Ребе, можно войти?

— Входи, дитя мое. Аты. — говорит ребе мужчине. — встань пока за ширму.

Входит молодая девушка и спрашивает:

— Ребе, завтра я выхожу замуж. Так что вы мне посоветуете надеть в первую брачную ночь: короткую рубашку или длинную?

— Деточка, наденешь ты длинную рубашку или короткую — все равно тебя употребят. Кстати, ты, швицер за ширмой, тебя это тоже касается.

■

Приходит мужик устраиваться на работу. Работник отдела кадров достает анкету и спрашивает:

— Вы еврей?

— Нет.

— Скажите честно, что еврей.

— Я же сказал, нет!

— Я вас очень прошу, ответьте честно, вы еврей?

— Я же сказал, нет!!! Щас по морде дам!!!

— Успокойтесь, успокойтесь. Что вы так переполошились? Переходим ко второму вопросу: «Ваши родители — евреи?»

■

— Давид, мне сегодня ночью снилась твоя жена.

— Ну? И что она говорила?

— Кажется, ничего.

— Значит, это была не моя жена.

■

Еврею не хотелось служить в армии. Чтобы его забраковала медицинская комиссия, он решил схитрить с анализом мочи: взял немного мочи отца, сестры, собаки и своей. Все слил и сдал. Через три дня на бланке военкомата пришел ответ: «У вашего отца — простатит, сестра на третьем месяце беременности, у собаки — чумка, а вы будете служить за Полярным кругом».

■

Объявление по одесскому радио:

— Всем евреям, улетающим рейсом Одесса — Тель-Авив, просьба явиться в горсовет, где вам будет вручена медаль «За освобождение Одессы».

■

— Рабинович, как вы относитесь к советской власти?

— Как к жене. Немножко боюсь, немножко хвалю, немножко ругаю, немножко люблю, немножко хочу другую.

■

Шадхен:

— У меня есть для вас невеста. Ее родители очень приличные люди...

— А как она выглядит?

— Красавица! Просто красавица!

— Богата?

— За ней дают огромное приданое.

— Так что, у нее нет недостатков?

— Есть один, маленький: она немножко беременна.

■

Во времена советской власти еврей в гастрономе:

— У вас есть черная икра?

— Нет.

— А красная?

— Тоже нет.

— А семга?

— Да нет же!

— А лососина?

— Слушай, пошел ты к черту, жидовская морда!

— Это надо же, — спокойно говорит еврей, — совсем как при царе Николае! Только тогда были и семга, и икра...

■

В зоомагазине продаются попугаи. Все по 500 рублей, а один 1200. Покупатель спрашивает:

— Скажите, а почему этот дороже всех?

— О-о, это попугай-полиглот! Можете с ним поговорить на любом языке.

— Интересно. Ду ю спик инглиш?

— Йес, оф кос.

— Парле ву франсэ?

— Ви.

— Ш прехен зи дойч?

— Я.

— Ду реет аф идиш?

— Пои, посмотри на мой нос!..

16

Три приятеля Сема, Лева и Боря любили в выходной день поиграть в преферанс, а заодно «сообразить на троих». И, естественно, иногда в выпивке теряли чувство меры.

Однажды во время игры с картами в руках Лева заснул. Друзья выключили свет и в темноте говорят:

— Лева, твой ход.

Лева открыл глаза: вокруг темно. Он в ужасе простонал:

— Ребята, я ослеп!..

■

Когда-то давно жил один царь. Однажды он заболел, и к нему вызвали лекаря. Тот осмотрел царя и говорит:

— Надо ставить клизму.

— Кому? — спросил царь.

— Вам.

— Мне? Клизму?! Казнить наглеца!

И лекаря казнили. Позвали второго. Он тоже говорит, что надо ставить царю клизму. И этого казнили. Наконец пришел еврей. Посмотрел царя и говорит:

— Ваше величество, что делать, надо ставить клизму.

— Кому? Мне?!

— Нет-нет, мне!

Еврею поставили клизму, а царь так развеселился, что сразу выздоровел. С тех пор так и повелось: когда царям плохо, евреям ставят клизму.

■

Два еврея сидят в парке на скамейке. Неожиданно пролетевшая птичка капнула одному из них на голову. Он собрал все это рукой и показывает приятелю:

— Моня, ты видишь, что они делают? А для русских они поют.

■

В отделе кадров:

— Фамилия, имя, отчество?

— Рабинович Исаак Соломонович.

— Национальность?

— Русский.

— Русский? Исаак — русский?

— А разве Исаакиевский собор — синагога?

■

Мать с сынишкой пришли на выставку современного оружия. Маленький Семочка заинтересовался зенитными ракетами и спрашивает сержанта, дежурящего у стенда:

— Дядя, а для чего эта ракета?

— Чтобы сбивать самолеты.

— Ой, правда? А сбейте вон тот, который в небе пролетает!

Мать вмешивается в разговор:

— Не делайте этого, товарищ военный, пока он не скажет «пожалуйста».

■

Хасид влюбился в русскую женщину

Состриг пейсы, сменил лапсердак на изящный костюм, отпустил маленькие усики, купил букет цветов и пошел на свидание. Тут выскочила из-за угла машина и сбила его. Когда он предстал перед Богом, то обратился к нему с жалобным упреком:

— Господи! За что? Я же так в тебя верил! Соблюдал все твои заповеди!

И услышал в ответ:

— Нюма, это ты? А я тебя не узнал!

■

— Мира, ты знаешь Вайнштейна, который живет в доме напротив тюрьмы?

— Знаю, а что?

— Так теперь он живет напротив своего дома.

■

— Будьте любезны, попросите к телефону Гуревича.

— Вам какого: старшего или младшего?

— Старшего.

— А они оба умерли.

■

Суд вынес еврею смертный приговор.

— По закону мы должны выполнить твою последнюю просьбу, — говорят ему.

— Предоставьте мне возможность посмотреть последнюю серию «Санта-Барбары».

■

Рабинович подбегает к милиционеру:

— Только что вот тут за углом с меня сняли часы!

— А почему вы не звали на помощь?

— Я боялся раскрыть рот: у меня золотые зубы!

■

— Чтобы уехать в Израиль, нужно собрать тысячу и одну справку, а чтобы вернуться — всего одну.

— Какую?

— Что ты не сумасшедший.

■

— Ну как, все евреи из Санкт-Петербурга уехали?

— Нет, одна еврейка осталась.

— Фамилия?

— Крейсер.

— Имя?

— Аврора.

■

В израильскую армию прибыл с инспекцией американский генерал. Он говорит израильскому генералу:

— Дисциплина у вас ни к черту не годится. Мимо прошел рядовой и нас не поприветствовал.

— Не может быть! Ну я ему сейчас устрою!

Еврейский генерал догоняет солдата и хватает его за рукав:

— Нема, ты что, на меня сердишься?

■

Жена Хаймовича умирает. Он ей говорит:

— Роза, скажи мне честно: ты мне изменяла?

— Как ты можешь обо мне так думать? Да пусть я на том свете столько раз перевернусь, сколько я тебе изменила.

Жена скончалась, а через пару лет умирает и сам Хаймович.

Поднимается на небо, ищет жену в раю, но ее там нет. Тогда он заглядывает в ад:

— Вы случайно мою Розу не встречали?

— А как же! Она у нас тут вентилятором работает.

■

Сын моряка тоже стал моряком и первый раз уходит в дальнее плавание. Отец говорит ему:

— Сынок, у тебя будут две проблемы: качка и женщины. От тошноты при качке купи таблетки, для женщин — презервативы.

Сын пошел в аптеку и купил десять таблеток и десять презервативов.

Отец говорит:

— Сынок, ты же не один уходишь в плавание, с тобой товарищи, и.м надо помочь, угостить их...

Сын идет в аптеку и просит сто таблеток и сто презервативов.

Провизорша говорит:

— Не понимаю: если вас от нее так тошнит, зачем вам столько презервативов?

■

Увидев очередные пышные похороны Генерального секретаря, Рабинович сказал жене:

— Подумать только, какое разбазаривание средств! Да на эти деньги я бы все ЦК похоронил.

■

Циперович звонит в дверь. Открывает пятилетний мальчик:

— Додик, мама дома?

— Дома.

— Тогда держи конфетку. А папа дома?

— Дома.

— Тогда отдай конфетку.

■

— Рабинович, вы что, меня считаете идиотом?

— Нет, но я могу и ошибаться.

■

Еврей-начальник вызывает подчиненного:

— Вы любите теплую водку?

— Нет, конечно.

— А потных женщин?

— Боже упаси!

— Прекрасно. Пойдете в отпуск в январе.

■

Муж неожиданно возвращается домой. Любовник хватает плоскогубцы и, стоя на табурете, делает вид, что чинит лампочку.

Муж спрашивает:

— Сара, кто это такой?

— Что не видишь? Монтер.

— Монтер?.. А почему он голый?

— Откуда я знаю? Такого прислали!

Муж обходит вокруг табурета:

— Да! А он еще и под напряжением!

■

В еврейском ресторане Фишбейн зовет официанта:

— Шломо, попробуй этот суп.

— Что вдруг? Это тот суп, что вы всегда заказываете.

— А ты попробуй.

— Слушайте, разве я когда-нибудь подавал вам плохой суп?

— Я тебе говорю: попробуй!

— Хорошо, уже пробую... А где ложка?

— О! Где ложка?.. — говорит Фишбейн.

■

Мать говорит сыну:

— Боря, то, что ты собираешься жениться, — это хорошо, но почему не на той девушке, с которой ты проводишь свободные вечера?

— А с кем же я тогда буду проводить свободные вечера?

■

Два бойца-освободителя над Бабьим Яром:

— Дывись, Грицько, що ци злыдни з нашими жидочками наробилы...

— Нэ журысь, Мыколо, пидем до ихнего Берлину, так с ихними жидочками ще не тэ наробимо.

■

— Соломон! Меня сегодня на базаре обозвали шлюхой!

— А я тебе сколько раз говорил: не ходи туда, где тебя все знают.

■

Двое договариваются о встрече.

— Завтра?

-Да.

- Где?

— Где хочешь.

— В какое время?

— Все равно.

— Ладно. Только очень тебя прошу, не опаздывай.

■

Пятилетний Вася говорит маме:

— Правда, Фима хороший? Я на нем женюсь!

— Что ты, Васенька! Он же еврей!

■

Ицик, счастливый отец четверых детей, однажды говорит жене:

— Я уверен, что Мотл не мой сын.

— Как ты можешь так утверждать? Как раз Мотл от тебя.

■

— Изя, вы играете на скрипке?

— Нет.

— А ваш брат Беня?

— Да.

— Что «да»?

— Тоже нет.

■

Хаим приходит домой и застает жену с любовником.

— Паразит! Я сейчас тебя пристрелю! — кричит Хаим любовнику.

Жена говорит:

— Только не в доме! Выйдите во двор.

Мужчины вышли во двор. Хаим предлагает:

— Мы оба ее любим. Я сейчас два раза выстрелю, мы оба упадем: к кому она подбежит — с тем пусть и остается.

Выстрелы. Оба падают. Жена кричит:

— Ицик, вылезай из-под кровати — эти два идиота застрелили друг друга.

■

Мужу 70 лет, жена на сорок лет моложе. Их супружество давно уже платоническое.

Вдруг жена заявляет:

— Господь услышал наши молитвы — у нас будет ребенок! Это чудо есть доказательство безграничного милосердия божия.

Муж идет за советом к раввину.

— Послушай, — говорит раввин, — у меня был знакомый охотник. Как-то раз по рассеянности он взял вместо ружья зонтик. Вдруг из зарослей выбегает лев. Мой знакомый раскрыл зонтик, раздался выстрел, и лев упал мертвым...

— Не может быть! Кто-то, наверное, выстрелил сбоку!

— Вот именно!

■

Еврейская мама дарит своему сыну два галстука. Он повязывает один из них, приходит к ней в гости, она открывает дверь и говорит:

— Лева, а что, другой галстук тебе не понравился?

■

— Хаймович, вы знаете, кто по национальности Папа Римский?

— Не может быть?!..

■

Шадхен говорит своему сыну:

— Майн кинд, тебе уже пора помогать мне. Запомни одно: никогда не бойся перехвалить жениха или невесту. Слушай, что я буду говорить, и во всем поддакивай.

И вот шадхен впервые берет с собой сына.

— Молодой человек, что за девушку я для вас имею! Вы бы видели ее красоту!

Сын добавляет:

— Клянусь своим здоровьем, это просто царица Савская!

Шадхен:

— Образованная.

Сын:

— Закончила два университета!

Шадхен:

— Ее отец очень богат.

Сын:

— Миллионер! Ротшильд!

Шадхен:

— Но только у нее есть маленький недостаток: горб.

Сын:

— Что значит «горб»! Это гора, а не горб!

■

В каюте парохода едут пожилая еврейка и молодой человек. Жара стоит страшная. Пожилая еврейка каждую секунду повторяет:

— Ой, как я хочу пить! Как я хочу пить!

— Наконец мужчина не выдерживает этих стонов, бежит на палубу в буфет, покупает бутылку лимонада и приносит.

Женщина с благодарностью выпивает и начинает снова:

— Ой, как же я хотела пить! Как я хотела пить!

■

Еврей читает хронику о послевоенном голоде.

— Ай-яй-яй, и все из-за этого усатого черта!

— Мимо проходил Берия и, услышав, потащил еврея к Сталину.

— Кого вы имели ввиду, товарищ Рабинович, под «усатым чертом»?

— Гитлера, конечно!

— Сталин:

— Хм... А ви, Лаврентий Павлович?

■

Жена провожает мужа в командировку в Одессу:

— Остановишься у Раечки, сэкономишь суточные.

Через месяц получает телеграмму от мужа:

— «Сэкономил суточные, Раечка потеряла месячные!»

■

— Тетя Рива, а ваш Изя газету есть!

— Пусть ест. Она вчерашняя.

■

К врачу-окулисту приходит старый еврей.

— Доктор, у меня проблемы с мочеиспусканием.

— Тогда почему вы пришли ко мне? Вам надо к урологу.

— Нет, мне нужен именно глазник. Когда я начинаю мочиться, у меня глаза лезут на лоб!

■

Разговор двух начальников:

— А вы евреев на работу берете?

— Теперь берем.

— А где вы их берете?

■

Два еврейских купца встречаются в поезде. Один из них говорит:

— Спорим на гульден, что я угадаю ваши мысли?

— Ну, спорим.

— Вы не хотите объявлять себя банкротом и едете в Вену договариваться с кредиторами. Я не прав?

— Вот вам гульден.

— Значит, я отгадал ваши мысли?

— Нет, у меня были совсем другие планы, но вы подали мне хорошую идею!

■

Маленький Фима пришел домой и плачет:

— В чем дело? — спросила мать.

— Нам сказали, чтобы завтра все пришли в школу в национальных костюмах.

— Хаим, ты слышишь? Этот сопляк уже хочет дубленку!

■

— Гуревич, сколько вы дадите за мою жену?

— Ни копейки.

— Договорились.

■

— Яша, послушай, ты не мог бы одолжить мне сотню?

— А когда ты отдашь?

— Одну минуточку! Я же ведь первый спросил.

■

Семочку и других детей привели с экскурсией на стройку. Учительница раздала им каски и говорит:

— Дети, обязательно вот это наденьте! А то недавно был такой случай: девочка и мальчик пришли на экскурсию. Девочка была в каске, а мальчик — нет. А потом случайно им на голову свалились кирпичи. Так вот, мальчика увезли в больницу, а девочка только засмеялась и убежала.

Семочка говорит:

— А я знаю эту девочку! Она до сих пор бегает в каске и смеется.

■

— Гуревич, вы лежали у нас в клинике целый месяц. Вы мне лично обещали бросить курить и стать другим человеком.

— Доктор, я стал другим человеком, но этот человек тоже курит.

■

В Америке первый приз на конкурсе коммивояжеров получил один еврей, который продавал холодильники эскимосам.

— Как это вам удается? — спросили его.

— Очень просто! На Аляске температура минус сорок градусов, а в холодильнике около нуля. Они там греются — вот и вся хохма!

■

— Ой, Яшенька! Наше вам с кисточкой! Как ви себя имеете? Говорят, ви удачно женились? Кто познакомил вас с вашей женой?

— Я никого на виню...

■

— Скажите, а где тут поезд на Одессу?

— Уже ушел.

— Ну, здрасьте! А куда?

■

Муж возвращается из командировки, сразу бросается к шкафу, открывает его: там никого... Он стоит в растерянности. Вдруг слышит из постели:

— Да здесь я, здесь...

■

В поезде едут два еврея.

— Охо-хо, — вздыхает один.

— Охо-хо, — вздыхает другой.

После долгой паузы один говорит:

— Я вас очень прошу — ни слова о политике.

■

К раввину явился молодой человек и спросил, что нужно делать, чтобы стать великим ученым.

— Нужно отказаться от всех удовольствий, кроме учения. Ты должен терпеливо переносить голод, холод и нищету. И так до сорока лет.

— Ну, а потом?

— А потом ты привыкнешь.

17

Группа артистов московской эстрады выезжает на концерт в один из подмосковных городов. На вокзале у электрички старая администратор Алла Моисеевна пронзительным голосом командует:

— Быстро все садимся! Быстро занимаем места!

Артисты с инструментами, с чемоданами садятся в вагон. На нужной остановке звучит тот же пронзительный голос:

— Быстро все выходим! Выходим все!

И весь вагон вышел. Артисты с инструментами, с чемоданами и все остальные пассажиры.

— Все за мной! — кричит Алла Моисеевна, артисты идут за ней, а остальные пассажиры грустным взглядом провожают свой уходящий поезд.

■

Маленькая Циля спрашивает маму:

— Мама, а что аист делает после того, как приносит детей?

— Поворачивается к стенке и храпит.

■

— Ребе, у меня беда! Мой сын совсем сошел с ума!

— В чем это проявляется?

— Я вчера возвращаюсь домой и вижу: на столе лежит свинина, а у него в постели — шикса.

— Ну, это полбеды. Вот если бы свинина лежала в постели, а шикса на столе — вот это была бы уже беда.

■

Супружеская пара поссорилась и пришла к раввину, чтобы он их рассудил.

— Почему ты расцарапала мужу лицо? — спрашивает раввин. — Разве ты не знаешь, что он — глава семьи?

Воинственная супруга говорит:

— Так что, эту голову нельзя немножко почесать?

■

Как реагируют женщины разных национальностей, когда внезапно вернувшийся муж застает их с любовником?

Француженка говорит:

— Пьер! Присоединяйся к нам!

Немка говорит:

— Фриц! Но ты же должен был прийти в 19 часов 48 минут?

Русская кричит:

— Ваня! Только не по голове! Я завивку сделала.

А еврейка удивляется:

— Хаим, это ты? Тогда кто это рядом со мной?

■

Старый еврей вернулся из турпоездки по Франции.

— Ну, как там, в Париже, рассказывай.

— Ну что вам сказать? Помните, у Жорика на кухне висела Джоконда?

— Помним, конечно.

— Так вот, теперь она в Лувре.

■

В школе учитель пытается объяснить Моне, что такое чудо.

— Предположим, ты упал с десятого этажа и остался целым и невредимым. Что это?

— Случайность.

— Ладно. А если ты еще раз упал с десятого этажа и остался целым и невредимым? Что это?

— Счастье.

— А если ты в третий, четвертый, пятый раз падаешь с десятого этажа и остаешься целым и невредимым? Что это?

— Привычка.

■

Хаим спрашивает у друга:

— Слушай, Мойше, ну как ты себе мог выбрать такую некрасивую жену?

— Знаешь, она очень красива внутренне.

— Да? Так почему ты ее не вывернешь?

■

Израильский премьер во время посещения США пришел в кабинет президента и увидел на столе множество телефонов. Один из них стоял на отдельном столике.

— А это что за телефон? — спросил израильский премьер.

— Это для разговора с самим Богом.

— И сколько стоит разговор?

— 1000 долларов минута.

Потом американский премьер приехал в Израиль и увидел у израильского премьера точно такой же телефон.

— А у вас что это за телефон?

— Для разговора с Богом.

— И сколько стоит?

— Два шекеля минута.

— Так дешево?

— Так у нас это — местный!

■

Маленького Мойшу выгнали из хедера за неуспеваемость и плохое поведение. Перевели его родители в другой хедер, но через пару месяцев его выгнали и оттуда по тем же причинам.

Через некоторое время в городе уже не осталось для него еврейских школ, и родители отдали его в католическую. Приезжают через неделю его навестить, а все учителя говорят родителям, какой у них воспитанный мальчик, как он хорошо учится.

Отец отводит сына в сторону и спрашивает:

— Мойше, что случилось? Как ты стал вдруг лучшим учеником?

— Понимаешь, папа, в первый же день какой-то человек в черном повел меня в темную комнату, показал мне мужчину, распятого на кресте, и сказал: «Мойше, смотри — это Иисус Христос, он тоже был евреем». И я понял, папа, что у них тут не повыдрючиваешься!

■

Маневич помог вытащить машину из глубокой ямы.

— С вас две тысячи за работу, — говорит он.

— Так много? — удивляется водитель. За что?

— Тысячу — за то, что вытащил из ямы, а тысячу за то, что эту яму выкопал.

■

— Доктор, скажите, что показали анализы?

— К сожалению, должен вас огорчить.

У вас СПИД.

— Не может быть! Что же мне теперь делать?

— Я бы вам посоветовал принимать грязевые ванны.

— И что, это поможет?

— Нет, конечно! Но вам надо потихоньку привыкать к земле.

■

Жена говорит:

— Моня, мне нужно купить шторы в ванную.

— Зачем?

— Напротив общежитие, там в окне молодые люди...

— Зачем нам лишние расходы? Они тебя увидят и купят шторы сами.

■

Богатый купен заболел. Зная, что первый визит к доктору стоит дороже, чем последующие, он вошел в кабинет со словами:

— Здравствуйте, доктор, вот я пришел к вам снова.

— Что ж, — кивнул доктор, — продолжайте принимать те лекарства, которые я вам выписал в прошлый раз.

■

Два старых московских еврея ходят по городу.

— Хаим, ты помнишь, тут раньше была лавка, где продавали вкусные калачи?

— Помню, Шлема. А ты помнишь, на том углу был рыбный магазин, где всегда была вкусная семга и осетрина?

— Помню, Хаим, помню! Только до сих пор никак не могу понять: кому это все мешало?

■

Один еврей поехал к родственникам в другой город и там внезапно умер. Родственники звонят его жене:

— Рая, не беспокойся, Сему домой не жди, он серьезно заболел.

— Боже, но он жив?

— Пока нет.

■

— Хаим, это ты?

- Я!

— Что делаешь?

— Кушаю.

— А что ты кушаешь?

— Это не телефонный разговор.

■

Встречаются два еврея. Один говорит:

— Слушай, Моня, я вчера вечером проходил мимо твоего дома. Окна в спальне были не занавешены, горел свет, и я видел. как ты голый гонялся за своей Цилей. Ой, я так смеялся!..

— Хочешь еше больше смеяться?

- Ну?

— Так это был не я.

■

Ш муль ограбил квартиру богача. Судья спрашивает:

— Почему вы драгоценности не взяли, а унесли старые ненужные веши?

— Нет, это уже слишком! Мало того, что жена два дня поедом ест, так теперь еще вы!

■

— Рая, я узнал, что ты мне изменяешь.

— Неправда!

— К тому же с итальянцем.

— Ну, это уже совсем неправда.

■

— Гуревич, вам сколько лет?

— Сорок.

— А по паспорту пятьдесят.

— Так я же десять лет сидел.

— Так что, вы там не жили?

— Чтоб вы так жили!

■

Рабинович выиграл главный приз в лотерее, поставив на число сорок девять. Хаймович его спрашивает:

— Как ты додумался поставить на сорок девять?

— Очень просто. Мне снились семерки, я сосчитал их, насчитал шесть штук и поставил на сорок девять.

— Но ведь семью шесть — сорок два, а не сорок девять!

— Вот и ходи без штанов со своей математикой!

■

В еврейской лавочке покупатель говорит продавцу:

— Раз уж вы взвесили свой палец, так заверните и его.

■

В период борьбы с космополитизмом еврей-академик делает доклад по теоретической физике и все время ссылается на какого-то Однокамушкина. После доклада другой академик подходит к нему и тихо спрашивает:

— Коллега, кто этот Однокамушкин?

— Эйнштейн.

■

Иисус, Моисей и Бог-отец играют в гольф. Моисей бьет по шарику, и тот попадает в океан. Моисей делает шаг, воды расступаются, Моисей бьет второй раз, и шарик попадает в лузу. Бьет Иисус, шарик опять попадает в океан, но Иисус проходит по воде, как по тверди земной, делает второй удар и попадает в лузу. Бьет Бог — в океан. Там шарик съедает рыбка, рыбку подхватывает чайка, на чайку нападает коршун и несет ее, бедную, в сторону лузы. Когда коршун пролетает над лузой, гремит гром, молния ударяет в коршуна, чайка от испуга открывает рот, и шарик попадает в лузу.

Иисус:

— Папа, бросьте свои еврейские штучки и играйте по правилам.

■

Целый час Рабинович роется в карманах и говорит жене:

— Не могу найти свой бумажник.

— А в брюках ты смотрел?

-Да.

— А в плаще?

— Смотрел.

— А во внутренних карманах?

— Нет.

— Почему?

— Если и там нет, у меня будет инфаркт.

■

Двое нищих встречаются на улице.

— Ты знаешь, я сейчас был у барона Ротшильда.

— Сколько тебе дали?

— Один франк.

— Всего?

— Ша, по-моему, у Ротшильда дела сейчас идут неважно. Я сам видел, как две его дочери играли на одном рояле.

■

— Сара, золото мое! Знаешь, я сегодня вступил в партию.

— Ой, Хаим, вечно ты во что-нибудь вступаешь.

■

В совхозе собрание. На повестке дня два вопроса: 1. О разведении нутрий. 2. О Рабиновиче.

Покончив с первым вопросом, председатель говорит:

— Поступило заявление от Рабиновича с просьбой уволить его из совхоза в связи с выездом за рубеж.

— А куда он дом, машину, хозяйство денет?

— Оставляет родному совхозу.

— Так на хрена нам эти нутрии? Давайте лучше евреев разводить!

■

— Вы знаете, что такое еврейский купальный костюм?

— Нет.

— Бикини.

— Почему?

— Мясное отдельно, молочное отдельно.

■

— Сема, я хочу тебе посватать Лию Грузберг. Лучше ее ты не найдешь!

— А она не болтушка?

— Что ты! Очень даже молчаливая.

— Молчаливая — это хорошо. Но мой идеал — глухонемая.

■

Генерал знакомится с отличниками боевой и политической подготовки. Каждый из них делает шаг из строя и представляется:

— Соколов!

— Сокол! — говорит генерал.

— Орлов!

— Орел! — говорит генерал.

— Рабинович!

— Тоже птица!..

■

Рабинович в коридоре ОВИРа читает плакат:

«Отечество славлю, которое есть, но трижды — которое будет!»

■

Один шамес уверял, что у него самые точные часы на свете.

— В Москве может быть четыре часа, в Варшаве — три, в Берлине — два. Но будьте уверены, на моих часах всегда точно полвосьмого.

■

— Моня, кто ты по национальности?

— Ты будешь смеяться: Я наполовину еврей, наполовину украинец.

— Это хохма! Обрезать жалко, а надкусить больно.

■

На приеме у банкира Гольдберга встречаются бывшие компаньоны Кац и Кон.

Гольдберг:

— Господа, позвольте, я вас представлю друг другу.

Кац (Кону):

— Свинья!

Кон (Кацу):

— Подлец!

Гольдберг:

— А, так вы уже друг друга знаете!

■

Встречаются два старых еврея. Один другого спрашивает:

— Вы слышали, Рабинович таки умер.

— Как умер?

— Как поп. Стоял, стоял и упал.

■

Два еврея-антисемита на берегу реки увидели еврея с удочкой.

— Васек! Давай подойдем к нему и спросим: «Клюет?» Если ответит «да», скажем: «Везет же жидам!», а ответит «нет», скажем: «Так вам, жидам, и надо!»

Подходят, спрашивают:

— Ну что, клюет?

Тот говорит:

— Пошли к едрене матери!

— Вась, смотри-ка, и среди них есть приличные люди.

■

Еврей приходит к священнику.

— Ты исповедоваться, сын мой?

— Не совсем. Батюшка, я уже старый и 30 лет не был с женщиной. Но недавно купил виагру и имел совершенно потрясающий секс.

— А почему ты, еврей, рассказываешь об этом в церкви, мне, священнику?

— Батюшка, это такое удовольствие — я об этом всем рассказываю!..

■

Еврей-эмигрант в Америке ложится на операцию по поводу аппендицита. Врач говорит ему:

— Учтите, у нас активный послеоперационный период: сразу после операции вы своими ногами пойдете в палату, на следующий день два-три раза обойдете вокруг больницы, а на третий день пешком отправитесь домой.

— Доктор, а во время операции я смогу немного полежать?

■

Хаим раньше срока вернулся из командировки. Сидит, смотрит телевизор. Вдруг в комнату с балкона входит полуголый мужчина:

— Извините, я был у знакомой на верхнем этаже, вдруг пришел муж, пришлось спуститься к вам на балкон. Вы мне позволите выйти?

— Пожалуйста.

Хаим дал мужчине свои брюки, проводил до двери и только через полчаса вспомнил, что живут-то они на последнем этаже.

■

Ночью на станции останавливается поезд. Пассажир спрашивает проводника:

— Что это за станция?

— Одесса.

— А почему так долго стоим?

— Паровоз меняют.

— На что?

— Как на что? На паровоз!

— Так на так? Тогда это не Одесса!

■

После двадцати лет игры на скрипке человек автоматически становится евреем.

■

На одесском Привозе.

— Вы не скажите, сколько стоит это мясо?

— Почему не скажу? Мы что с вами в ссоре?

■

— Моня, я хочу поговорить с тобой о твоих родственниках!

— Слушаю.

— Моня, твою мать! Когда ты отдашь мне 200 долларов?

■

Из израильской деревни пришло известие, что там родился мальчик весом 85 килограммов. Слетелись журналисты со всего мира, просят показать ребенка.

Оказалось, он весит всего 60 килограммов. Обман!.. Отец мальчика оправдывается:

— Я не виноват. Просто вы поздно приехали. Мы вчера сделали ему обрезание.

■

На площади кричат:

— Мессия пришел! Мессия пришел!

Портной Рабинович сидит, строчит на машинке. Уже народ собрался на площади. последним приходит Рабинович. Мессия спрашивает:

— Рабинович, почему вас надо так долго ждать?

— Ой-ой-ой, кто бы говорил...

■

Стук в дверь: тук-тук...

— Кто там?

— А там кто?

■

— Госпожа Цукерман, с высоты ваших девяноста лет, что вы могли бы назвать самым большим своим достижением в жизни?

— То, что у меня нет врагов.

— Прекрасно! Но как вам это удалось?

— Я их всех пережила.

■

В книжном магазине Хаймович спрашивает:

— У вас есть брошюра «Как прожить на зарплату?»

— Нет, но у нас есть «Сказки братьев Гримм».

■

К главврачу поликлиники приходит пожилая женщина, вся в слезах, и жалуется на молодого гинеколога. Главврач идет в кабинет гинеколога и говорит ему:

— Доктор Шац, ну что же вы делаете, женщине 70 лет, вы говорите, что она беременна... Смотрите, что с ней творится!

— А икотка-то сразу прошла.

18

К Фаине Георгиевне Раневской пришел в гости коллега по театру. В разговорах они просидели допоздна, и, когда тот уходил, Раневская лукаво сказала:

— Знаешь, тебе теперь придется на мне жениться.

— Почему?

— Ты от меня уходишь так поздно... Что обо мне подумает наша лифтерша?

■

Что такое идеальный муж по-одесски?

Слепой, глухой, капитан дальнего плавания.

■

Еврей пишет жене:

«Дорогая Хая! Посылаю тебе фотокарточку, где я снялся в музее с Аполлоном Бельведерским.

Слева в серой кепочке — я».

■

Сват предлагает молодой женщине:

— У меня есть такой жених...

— А какого цвета у него волосы?

— Он блондин.

— Нет, не подойдет.

— А кого вы хотите? Брюнета?

— Тоже нет.

— Так кого же?

— Лично мне хотелось бы рыжего.

— Почему?

— Знаете, у меня вся мебель красного цвета.

■

— Мальчик, как тебя зовут?

— Зяма.

— Надо же! Такой маленький, а уже еврей!

■

В отдел кадров заходит еврей:

— Скажите, вы берете на работу людей, у которых фамилия на «зон»?

— Нет, не берем.

— А на «ман»?

— Тоже не берем.

— А на «ич»?

— И этих не берем.

— А на «ко»?

— На «ко» — с удовольствием.

Еврей приоткрывает дверь и кричит:

— Коган, заходи!

■

Хоронят Рабиновича. Идет похоронная процессия. Вдруг из гроба высовывается сам Рабинович.

— Рабинович, — говорят ему, — так вы что, живы?

— Жив! Но кого это интересует?

■

— Почему евреи не болеют СПИДом?

— Потому что их никто не любит.

■

На одесском рынке:

— Продавец, у вас рыба свежая?

— Конечно! Только что из моря.

— Да? А что она закрыла глаза?

— Так она спит.

— Спит?.. А чего она так воняет?

— Слушайте, мадам, когда вы спите, вы можете себя контролировать?

■

— Яша, — говорит жена, — дай мне денег. Я хочу купить себе бюстгальтер.

— Бюстгальтер? Зачем он тебе? Тебе же нечего туда положить.

— Ну так что? Ты же носишь трусы.

■

Циля Моисеевна говорит своей приятельнице:

— Представляешь, я вчера пригласила гостей на свое семидесятилетие, все было хорошо, пока Рабинович не начал рассказывать ужасно неприличный анекдот. Циник! Я была вынуждена его выгнать.

— Правильно сделала!

— И я так думала, но за ним вышли все гости, чтобы дослушать анекдот до конца.

■

Звонок в дверь.

— Кто там?

— Откройте, милиция!

— Никого нет дома.

— Как это нет? А кто ж тогда говорит?

— Говорит Москва. Московское время шесть часов пять минут.

■

На одесском рынке:

— Скажите, чем вы кормили свою курицу?

— А зачем это вам?

— Я тоже хотела бы так похудеть.

■

Рабинович подходит к газетному киоску: — Дайте «Правду».

— Нет советских газет.

— Почему?

— Советская власть кончилась.

Рабинович отходит и возвращается.

— Дайте «Правду».

— Я ведь только что сказал вам: нет советских газет!

— Почему?

— Советская власть кончилась! Сколько можно повторять!

— Ах, повторяйте, повторяйте, пожалуйста!

■

— Сема, быстро позвони дяде Леве и спроси номер его телефона.

■

Пожилой еврей прогуливается по городу с молодой красивой девушкой. Проходят мимо ресторана. Она говорит:

— Oii, как вкусно пахнет!

— Тебе понравилось? Хочешь, еше раз мимо пройдем?

■

В застойные времена Рабинович ворчит в магазине:

— О! Мяса нет... Кофе нет... И молока нет...

Подходит человек в штатском:

— А ну, закройте рот! И скажите спасибо — в прежние времена мы бы вас сразу расстреляли!

Приходит Рабинович домой:

— Сара, знаешь, что я узнал? Патронов у них тоже нет!

■

Партком поручил Гуревичу быть агитатором на выборах. Он ходит от одних дверей к другим, тихо стучит и произносит:

— Извините, но меня просили передать, что Советская власть — самая лучшая в мире.

■

На Пинхуса подал в суд его партнер, и ему предстоит процесс.

— Как вы думаете, господин адвокат, могу я послать судье в подарок гуся?

— Боже избавь! Это была бы попытка взятки, и вы, безусловно, заранее проиграли бы дело.

Пинхус выиграл процесс. Когда он встретился со своим адвокатом, то сказал улыбаясь:

— Что вы скажете! Я все же послал гуся судье!

— Неужели?

— Конечно, только я вложил туда визитную карточку истца.

■

В дверь старому еврею звонят. На пороге — соседка.

— Соломон Лазаревич! Скажите, вы меховщик?

— Таки да!

— Так зашейте вашей кошке жопу, чтоб она не гадила мне под двери!

■

— Рабинович, куда это вы в такую рань?

— В бордель.

— В семь утра?

— Да. я хочу поскорей отделаться.

■

— Я купил у вас в лавке мацу...

— Да, и что?

— Ее же нельзя разломать, а не то чтобы есть!

— А я вас уверяю, что, если бы евреям, скитавшимся с нашим праотцом Моисеем по Синайской пустыне, дали эту мацу, они бы прослезились от счастья.

— Да, но в те времена эта маца была еше свежая.

■

Еврей-парикмахер во время работы все время говорит с клиентом о политике. Заведующий парикмахерской замечает:

— Абрам Моисеевич, зачем вы с клиентом разговариваете о политике?

— Как зачем? Я ему рассказываю наши ужасы — у него волосы встают дыбом. И мне легче стричь.

■

— Как приятно вас здесь встретить! Я вас уже издали узнал. Когда вы подошли ближе, я засомневался — мне показалось, что это не вы, а ваш брат. Но потом я подумал: нет, это он. А теперь вблизи я вижу, что это все же не вы.

■

Абраша возвратился из командировки, заходит в дом, смотрит, на кровати из-под одеяла торчат голые мужские ноги.

— Это кто такой? — строго спрашивает он у жены?

— Кто? Я тебе расскажу. Квартиру эту кто нам купил? Может, ты? Нет, он! Дачу, машину — тоже он. Работа у тебя не пыльная, но денежная, дети обуты, одеты...

— Так что же ты ему ножки не прикроешь? Он же простудится!

■

Хаим уехал по делам в другой город, а в это время его жена умерла. Родственники дают ему деликатную телеграмму: «Фира неопасно заболела похороны четверг».

■

Два еврея спорят:

— Белое — это цвет.

— Нет, это просто — белое и все.

— И черное — цвет.

— Нет, это темнота — и все.

Идут к раввину:

— Ребе, белое — это цвет?

— Да, цвет.

— А черное — это цвет?

— Да, цвет.

— Ну? Значит, все правильно, я тебе продал цветной телевизор.

■

Гершензон каждое утро подходит к газетному киоску, берет газету «Правда», просматривает первую страницу и кладет ее на место.

— Что вы там все время ищете? — спрашивает его киоскер.

— Я ищу некролог.

— Но некрологи печатают на последней странице.

— Тот, который я жду, будет на первой.

■

Рабинович проходит таможню.

— Багаж есть?

— Нет.

— В:пюта есть?

— Нет.

В кармане у него нашли драгоценности.

— А это что?

— Это корм для птичек.

— Это корм?

— Да вот взял, не знаю — будут клевать или нет.

■

— Абраша, как дела? Чем занимаешься?

— В настоящий момент продаю на базаре говно.

— Говно?! Кто ж его купит?

— Кому нужны хорошие анализы, тот и купит.

■

Соня выходит замуж за монгола и говорит подруге:

— Даже сама не знаю, что из этого получится!

— Прекрасный Чингиз-Хаим.

■

Еврей-композитор спрашивает врача:

— Скажите, доктор, правду говорят, что гениальность — это болезнь?

— Не беспокойтесь — вы вполне здоровы.

■

Поздней ночью стучат в дверь:

— Откройте, милиция!

— А что вы хотите?

— Откройте, надо поговорить.

— А сколько вас?

— Двое.

— Так что, вы не можете поговорить между собой?

■

В местечке еврей в субботу приходит к раввину и застает его подбривающим бороду перед зеркалом.

— Peõe. — говорит еврей, — я к вам с большой просьбой. Дело в том, что мне твердо обещали работу в городе. Я сегодня еду туда. Но хозяин сказал, чтобы я побрился.

— Ни в коем случае, — говорит ребе, продолжая бриться. — Ты, что, забыл, что сегодня суббота?

— Ребе, но вы знаете, как нуждается моя семья. Мне работа нужна как воздух. Так, может, я побреюсь в порядке исключения?

— Какое может быть исключение? Закон для всех один!

— Ребе, тогда почему вы сами-то бреетесь?

— Шмок! Потому что я ни у кого не спрашиваю!

■

К станции подходит поезд. Из него выходит старый еврей, и вся родня кидается к нему:

— Папа, как вы доехали?

— Ой, не спрашивайте! Мучился всю дорогу. Мне дали билет спиной к движению поезда. У меня так кружилась голова — просто ужас!

— Ну так что, разве вы не могли попросить кого-нибудь поменяться с вами местами?

— Кого просить? В купе же никого не было.

■

Дети Ивановых всегда играли с детьми Куперманов. Но однажды Саша Иванов говорит, что они больше не будут дружить с евреями.

— Почему? — спрашивает маленький Изя.

— Нам папа сказал, что вы распяли нашего Христа.

— Нет! — кричит Изя. — Это точно не мы! Это, наверное, Гуревичи из второго подъезда.

■

На Пасху в синагогу рвется галантерейщик Каплан. Но он не заплатил за место, и раввин его не пускает.

— Послушайте, ребе, у меня срочное дело! Мне надо немедленно там найти моего компаньона и все с ним обсудить.

— Ну, хорошо, — говорит ребе, — по делу я вас пущу. Но даже и не вздумайте молиться!

■

Во времена КПСС Рабинович пришел в писчебумажный магазин.

— Мне, пожалуйста, сто комплектов портретов членов Политбюро.

— Зачем вам столько?

— Видите ли, я получил визу и хочу открыть в Тель-Авиве тир.

■

Встречаются две еврейки.

— Вы Вольфа Мессинга знаете?

— Нет, а что такое?

— Ой, послушайте. Наша соседка вчера была в филармонии. Она говорит, что он делал просто чудеса! Он берет человека вот так за руку и отгадывает его мысли!

— Ой, как вы меня удивили! Подумаешь, мысли отгадывает! Вы Вольфа Шмейзера знаете?

— Нет.

— Так вот он действительно делал чудеса! Помните Арончика, который ходил на костылях?

- Ну.

— Так он вызвал его на сцену, подошел к нему и даже не брал его за руку. Он просто сказал: «Арончик, брось костыли!» И тот таки бросил!

— И что ?

— Разбился к чертовой матери...

■

В отделе кадров.

— Кто вы по национальности?

— Ой. у меня столько кровей перемешано! Польская, украинская, еврейская...

— Еврейскую надо слить.

■

Рабинович звонит по телефону:

— Алло! Это база?

— Да, база.

— Позовите к телефону Хаймовича.

— Какого еше Хаймовича?

— Вашего директора.

— Наш директор — Иванов!

— A-а, так это военная база?

■

В одесском горсуде идет бракоразводный процесс.

— Почему вы решили разводиться? — спрашивает мужа судья.

— Моя жена не устраивает меня как женшина.

— Тоже мне, принц датский, — кричит с места теша, — всю Одессу она устраивает, а его нет!

■

1903 год. Одесса. Моня идет по Дерибасовской и видит, что в доме № 8 открылся публичный дом. Он заходит внутрь — на столике лежат расценки: негритянка — 30 рублей, индианка — 25 рублей, француженка — 20 рублей, полячка — 15 рублей, русская — 10 рублей. Почесав затылок, Моня говорит хозяйке:

— Послушайте, я бедный еврей, у меня всего три рубля...

— Ничего, — говорит мадам, — у нас все для клиентов. Я вас обслужу.

1933 год. Одесса, По Дерибасовской идет постаревший Моня и видит, что в доме №8 открылась швейная артель. Моня заходит. Весь бывший персонал дома терпимости тихо сидит и шьет передники.

— Здравствуйте! — говорит Моня председательнице артели. — Вы меня узнаете?

— Как же, как же, — радостно восклицает она и громко зовет. — Абрам! Иди сюда скорей! Наконец к нам твой папа пришел!

Из подсобки выходит здоровенный жлоб и молча начинает бить Моню.

— За что? — кричит Моня.

— За то, что ты за три рубля сделал меня евреем!

— Идиот! Будь у меня тогда 30 рублей, ты был бы негром!

■

— Доктор, мне уже семьдесят лет, а я все еше бегаю за девочками.

— Но это же прекрасно!

— Да, но я не помню зачем.

■

Рабинович уехал в Штаты. Через месяц звонит из Нью-Йорка:

— Все хорошо. Устроился на работу, очень близко. Каких-то полчаса езды.

— На метро?

— Нет, на лифте.

■

— Папа, кто такой Карл Маркс?

— Карл Маркс — экономист.

— Как тетя Соня?

— Нет, тетя Соня — старший экономист.

■

— Соломон Маркович, вас можно поздравить? Вы в свои 76 лет сделали обрезание?

-Да.

— Интересно, под наркозом?

— Нет, под микроскопом.

■

Еврейское кладбище. Среди прочих выделяются две эпитафии:

«Спи спокойно, дорогой Наум! Факты не подтвердились».

«Сара, теперь ты веришь, что я плохо себя чувствовал?»

■

Запыхавшийся человек на кладбище обращается к могильщику:

— Извините, пожалуйста, я опоздал на церемонию. Тут сегодня хоронили Абрамовича...

— Сегодня тут хоронили двух Абрамовичей. Какой вам нужен?

Особые приметы были?

— Мой был рыжий.

— Они оба были рыжие.

— Мой был маленького роста.

— Они оба были маленького роста.

— A-а, вспомнил! Мой заикался.

■

— Ребе, у меня в синагоге пропали часы. Думаю, что кто-то их украл.

— Не расстраивайся, мы найдем вора. Когда будут читать десять заповедей, и ты услышишь «Не укради», посмотри вокруг, и кто украл, обязательно изменится в лице.

После службы радостный еврей подходит к ребе:

— Спасибо. Как вы сказали, так и было. Когда дошли до заповеди «Не прелюбодействуй», я вспомнил, где забыл часы!..

■

Отец рассказывает сыну сказку:

— Жил-был...

— Папа, короче!

— Умер-шмумер...

19

Леонид Утесов и Илья Набатов зашли в одесскую парикмахерскую.

— Будь добр, постриги меня, — попросил Утесов парикмахера.

— У меня обеденный перерыв.

Набатов возмутился:

— Перед тобой стоит гордость Одессы Леонид Утесов.

— Не надо мне лапшу на уши вешать.

— Спой ему, — попросил Набатов Утесова. Утесов спел куплет песни.

— Ой, — запричитал парикмахер. — Ой, и правда, вы Утесов.

— Ну давай, быстренько постриги меня.

— Не могу, у меня обеденный перерыв.

■

— Рабинович, у вас на голове навозная муха.

— Что вы хотите сказать, что я говно?

— Я ничего не хочу сказать, но муху не обманешь.

■

Кацмана вызвал прокурор.

— Гражданин Кацман, у нас есть сведения, что вы живете на нетрудовые доходы.

— Неправда, я просто выигрываю пари.

— Но ведь пари можно и проиграть.

— Только не мне. Хотите, я и у вас выиграю пари?

— Попробуйте.

— Так вот, спорим на сто рублей, что у вас через три дня на заднице вскочит чирей.

— Давайте.

Через три дня Кацман приходит к прокурору.

— Вот вы и проиграли, — радостно говорит тот.

— Это еше надо проверить.

— Пожалуйста, проверяйте.

— Снимите штаны... Так, ближе к свету! Все, выиграл!

— Как это выиграл?

— Видите ли, под окном стоят три человека. И с каждым из них я заключил пари на двести рублей, что я им покажу задницу прокурора.

■

— Мама, Лева мне вчера сказал, что я самая интеллигентная девушка в Одессе! Может, стоит пригласить его домой?

— Ни в коем случае, дуреха! Пусть он продолжает так думать.

■

Муж приходит домой и застает свою жену голой на коленях у молодого мужчины.

— Роза! — говорит он. — Тебе еще только папироску в зубы и будешь настоящая проститутка!

■

Еврейская мама звонит сыну:

— Как дела?

— Мама, я не хотел тебя расстраивать, но я женюсь.

— Благословляю тебя, сынок, ты же знаешь, как я тебя люблю.

— Мама, она не еврейка, а китаянка.

— Благословляю тебя, сынок, как ты хочешь, так и сделай.

— Мама, несколько неприятных подробностей: у нее одна нога короче другой. Она очень бедная, и нам негде жить.

— Если ты ее любишь, дай бог счастья!

— Мама, можно мы будем жить у нас дома?

— Конечно, сынок. Вы займете нашу с папой спальню, а папа перейдет в свой кабинет.

— Мама, а где будешь ты?

— А я нигде. Я сейчас положу трубку и умру.

■

— Ну и жизнь у нас пошла! Не страна, а бардак!

— Бардак? Вот у моей бабушки в Бердичеве был бардак, так там был такой порядок!

■

— Скажите, ребе, что будет, если я нарушу одну из десяти заповедей?

— Что будет? Останутся еше девять.

■

Еврей спорит с греком, чья культура древнее.

— У нас при археологических раскопках нашли медный провод, — говорит грек. —

Это доказывает, что у нас уже в доисторические времена был телеграф!

— Ну и что? — спокойно отвечает еврей. — У нас перелопатили все окрестности Иерусалима и Яффы и нигде не нашли ни одного кусочка провода. Значит, у нас уже тогда был беспроводный телеграф!

■

Маленького Моню спрашивают:

— Кем ты будешь, когда вырастешь?

— Генералом.

— Молодец. Но тебя же на войне могут убить!

- Кто?

— Неприятель.

— Тогда я буду неприятелем.

■

— Янкеле, вымой шею, сегодня должна приехать тетя.

— А если тетя не приедет, я буду, как дурак, ходить с мытой шеей?

■

Абраша сидит в кресле у стоматолога.

— Так, любезнейший, широко откройте рот! Шире, шире, еще шире!

— Доктор, я не понимаю: вы хотите посмотреть или туда войти?

■

— Фима, как дела?

— Отлично! Заработал на замше двести процентов, купил дом в Крыму, жена с детьми сейчас во Франции отдыхает, я сам только что из Турции вернулся. Кстати, нельзя у тебя перехватить пару тысяч, а то я слегка поиздержался?

— Знаешь что, поцелуй меня в плечо!

— Почему в плечо?

— Но ты же тоже издалека начал!

■

Циля говорит Моне:

— Мне приснился сон, будто я родила черного ребенка. Лежит он в колыбели и курит трубку.

Пришло время Циле рожать. Моня с улицы кричит в окно роддома:

— Родила?

— Родила.

— Черный?

— Черный.

— Трубку курит?

— Нет, не курит.

— Уф... слава Богу?

■

По дорожке идет раввин, беседуя с евреем. Вдруг с деревенского двора с бешеным лаем выскакивает собака. Раввин, задрав полы лапсердака, пускается наутек.

— Ребе, — кричит ему еврей, — почему вы бежите? Ведь в Талмуде сказано, что собака не тронет ученого человека.

— Это правда, — говорит ребе. — Но я не уверен, что эта собака читала Талмуд.

■

В восхождении на Эверест участвовали русские, американцы, французы, израильтяне. После восхождения все разъехались по домам. Ночью в Москве раздается междугородный звонок. На проводе Тель-Авив.

— Простите, — спрашивает женский голос. — Это Степан Петрович?

-Да.

— Это вы моего Борю вытащили из пропасти?

— Да, я.

— А где же его вязаная шапочка?

■

Учитель спрашивает:

— Петухов, назови мне двузначное число.

— Двадцать семь.

— А если переставить цифры, что получится?

— Я не знаю.

— Садись, бестолочь! Ивашкин, назови двузначное число.

— Сорок пять.

— А если переставить цифры?

— Я не знаю.

— И ты садись! Гуревич, назови двузначное число.

— Тридцать три! А теперь можете начинать свои антисемитские штучки.

■

В поезде едут два еврея-коммивояжера, и каждый скрывает от другого маршрут своей поездки. Все-таки конкуренты! Наконец, один спрашивает:

— Хаим, куда же ты все-таки едешь?

— Я? В Бердичев.

— Хаим, ты мне сказал, что ты едешь в Бердичев, чтоб я не подумал, что ты едешь в Бердичев. Но ты таки действительно едешь в Бердичев. Что же ты меня обманываешь?

■

— Доктор, вы просили меня показать вам язык, я его высунула и держу так уже десять минут, а вы на него даже не посмотрели.

— О, извините, мадам Гольдман, я просто хотел написать рецепт в спокойной обстановке.

■

Встречаются двое. Один говорит:

— Что-то я давно не вижу Бориса Рувимовича?

— Хватились. Он уже год как в Париже.

— В Париже? А как это далеко от Жмеринки?

— Я думаю, тысяч пять километров, не меньше.

— Надо же, вроде умный еврей, а забрался в такую глушь.

■

Еврейка приходит к доктору.

— Доктор, я вас прошу: обследуйте моего мужа.

— А что с ним?

— Понимаете, когда он занимается со мной любовью, он ужасно кричит.

— Но это же замечательно!

— Что замечательно? Я же от его криков просыпаюсь.

■

В ресторане полная еврейка вдруг начинает на весь зал кричать:

— Официант! Воды! Сердце... Сердце жжет!

— Мадам Рабинович! Умоляю, выньте грудь из борща!

■

Рабинович с женой пришел к дантисту.

— Послушайте, доктор, я хочу выдернуть зуб, но у меня очень мало времени: я опаздываю в синагогу, так что не надо новокаина, дергайте побыстрее.

— Восхищен вашей храбростью, — говорит врач, — какой зуб будем рвать?

— Сара, золотко, открой рот, покажи доктору свой больной зуб.

■

Моисей спустился к народу.

— Евреи, я беседовал с Богом. У меня для вас две новости: хорошая и плохая. Хорошая — Бог дал нам десять заповедей. А плохая — прелюбодеяние вошло в эту десятку.

■

Говорят, у Гитлера был астролог-еврей. Однажды Гитлер спросил его:

— Когда я умру?

— Фюрер, вы умрете в канун большого еврейского праздника.

— Когда же этот еврейский праздник?

— О, фюрер, когда бы вы ни умерли, этот день станет большим еврейским праздником!

■

Правительственный кортеж проезжал мимо маленького захолустного городка. Машина, в которой ехал Леонид Ильич

Брежнев, потеряла управление и врезалась в дерево. Брежнева в бессознательном состоянии доставили в местную больницу. Необходимо срочное переливание крови, но никакой крови в этой больнице нет. К счастью, у местного жителя Абрама Гуревича оказалась та же группа крови, что и у генерального секретаря. Срочно перелили кровь, сделали операцию. Прошло минут двадцать — Брежнев открыл один глаз, затем второй, начинает причмокивать...

— Леонид Ильич, — спрашивают члены Политбюро, — ну как?

— Надо ехать!

■

Старшина разговаривает с евреем-новобранцем:

— Я смотрю, товарищ солдат, вы слишком умный.

— Кто, я?

— Ну, не я же!

■

— Вы слыхали? Менделевичу дали десять лет.

— За что?

— За то, что бросил жену.

— Не говорите вздор! За это не дают срок. Я сам бросил двух жен — и ничего.

— А вы с какого этажа их бросали?

■

— Зяма, сколько стоит атомная бомба? — Ой, Ривочка, много! Очень много!

— Хорошо бы она упала к нам в огород.

■

У Сары Брохес умер муж. Сослуживцы поставили на его могиле памятник с надписью: «Верному мужу и отличному работнику». Сара увидела памятник и разрыдалась.

— Что вы плачете? — спрашивают ее. — Вам не нравится памятник?

— Памятник хороший, — говорит вдова. — Только под ним лежат два неизвестных мне человека.

■

Звонок в отдел кадров:

— Алло! Моя фамилия Рабинович. Вам нужны такие специалисты?

■

В маленьком городке еврей сидит в тюрьме. Мимо тюрьмы идет знакомый и спрашивает через решетку:

— Хаим, а что ты там ешь?

— Хлеб и воду.

— Идиот! Ты не мог это иметь дома?

■

— Слушайте, хватит уже об отъездах. Давайте лучше о бабах.

— Давайте!.. Вы не знаете, Раечка уже уехала?

■

— Хаймовича можно к телефону?

— Он на даче.

— На какой даче? У него нет никакой дачи.

— Он на даче показаний.

■

У Мендельсонов была отличная прислуга Белла. Однажды девушка сказала, что увольняется.

— Почему? — спросили расстроенные Мендельсоны.

— Я жду ребенка, а вы же знаете, что у меня нет мужа.

Мендельсоны так дорожили расторопной прислугой, что решили усыновить ребенка. Белла осталась. Но на следующий год история повторилась. И снова Мендельсоны решили, что, поскольку хорошая прислуга редкость, придется усыновить ребенка. Однако, оправившись от родов, Белла заявила:

— И все же я увольняюсь!

— Как так?

— Когда я к вам нанималась, меня не предупреждали, что придется работать на семью с двумя детьми!

■

Идет опера «Кармен». Рядом с Менделем оказалась чересчур общительная еврейка, которая ни на секунду не закрывала рот. После окончания спектакля она говорит:

— В следующее воскресенье дают «Аиду». Вы придете?

— Обязательно, — говорит Мендель, — я вас в «Аиде» еще не слышал.

■

Изю призывают в армию. В военкомате начальник призывной комиссии его спрашивает:

— Ну? Где хочешь служить?

— В Генеральном штабе!

— Ты что, идиот?

— А это обязательно?

■

Утром Моня говорит жене:

— Я когда побреюсь, чувствую себя на двадцать лет моложе.

— Тогда почему ты не бреешься перед сном?

■

У профессора Гольдштейна спрашивают:

— Что нужно изменить, чтобы российские автомобили соответствовали мировым стандартам?

— Мировые стандарты.

■

Жена говорит мужу:

— Не понимаю, что вы нашли в этой Софи Лорен? Что все так с ней носятся?

Сними с нее парик, смой косметику — и кого ты увидишь?

- Тебя!

■

Арона и Самуила посадили в одну тюремную камеру.

Самуил без конца ходит взад-вперед. Арон не выдерживает:

— По-твоему, когда ты ходишь, ты не сидишь?

■

Коган вышел на первомайскую демонстрацию с плакатом:

«Спасибо товарищу Сталину за наше счастливое детство».

К нему подбегает парторг:

— Да вы что, в своем уме? Когда вы были ребенком, товарищ Сталин еще не родился.

— Вот за это ему и спасибо!

■

Начало века. В воздухе уже новые веяния. В местечке спорят, делать обрезание или нет. Молодежь против, старики — за. Позвали авторитетную старую тетю Цилю.

— Обязательно делать, — говорит тетя Циля.

— Но почему? — кипятится молодежь. — Приведите доводы.

— Ну, — мечтательно улыбаясь, говорит тетя Циля, — во-первых, это красиво...

■

— Абраша, как живешь?

— На пять с плюсом.

— Это как?

— Пятая графа плюс все остальные неприятности.

■

— Хаймович, наш директор, наверное, уйдет от нас.

— Откуда вы знаете?

— Он меня вчера вызвал к себе и говорит:

«Мы с вами, Рабинович, наверное, не сработаемся».

■

Еврей получает письмо из Америки. Прочитав его, сообщает жене:

— Наша тетя Рохл умерла.

— Ой вей, какое несчастье!

— Подожди... Она завещала нам пять тысяч долларов.

— Чтоб она была здорова!

■

— Хаим, сколько ты можешь съесть пирожков натощак?

— Штук пять-шесть.

— Ну и дурак же ты, Хаим! Натощак ты ешь один пирожок. Все остальные уже не натощак.

— Ой, какая хохма! Как я сейчас Абрашу поддену! Абраша, иди сюда!

Скажи, сколько ты .можешь съесть пирожков натощак?

— Один.

— Ну и дурак ты, Абраша! Сказал бы: «Штук пять-шесть», я бы тебе рассказал такую хохму!

■

Умирает католикос всех армян. Перед смертью говорит:

— Дети мои, берегите евреев! Потому что, когда покончат с ними, то примутся за вас.

■

Одесса. Рыбный ряд. Две женщины: одна покупает бычка, другая продает.

— А что, у вас бычок свежий? Еше живой?

— Нет, он уже умер.

— То-то я удивляюсь на цену: вы ему на похороны собираете?

■

Одесса. На причале стоят два еврея. Один, глядя на воду, говорит:

— Настоящие моряки не говорят «это дерьмо», они говорят «это непотопляемо».

■

— Шлема, ты мне можешь одолжить тысячу рублей?

— К сожалению, я при себе ничего не имею.

— А дома?

— Дома? Спасибо, дома все здоровы.

20

В Израиле, как и в Америке, есть «детские сады» для взрослых. Это такие симпатичные комфортабельные пансионаты, где старые люди проводят время. Их привозят из дома, они завтракают, обедают, ужинают, общаются, играют в шахматы, смотрят видео. Очень часто для них устраивают концерты. Звезды тоже выступают. Ян Левинзон после такого концерта идет к своей машине и видит, как две старые зрительницы тоже идут с концерта и громко разговаривают:

— Тебе понравился Ян Левинзон?

— Мне не понравился Ян Левинзон.

— Ян Левинзон?

— Ян Левинзон.

— Интересно, почему же тебе не понравился Ян Левинзон?

— Ну, во-первых, я забыла свой слуховой аппарат...

■

— Гражданин Гольдберг, говорят, вчера Кацман подстерег вас в лесу и дал пощечину.

— Э, тоже мне лес! Всего-то пара деревьев.

■

Ночь. Абрам не спит, вздыхает, ворочается в постели.

— Абрам, — спрашивает жена, — что ты не спишь?

— Ты понимаешь, я должен Изе сто рублей, а отдать нечем...

Жена стучит в стенку:

— Изя! Мой Абрам должен тебе сто рублей? Так вот, он их тебе не отдаст! Спи, Абрамчик, спи спокойно. Теперь пусть он ворочается!

■

Приходит человек к священнику:

— Батюшка, я совершил большой грех.

— В чем же грех твой, сын мой?

— Я обманул еврея.

— Ну, это не грех.

— А что же?

— Это чудо.

■

Молодой человек спрашивает у раввина:

— Ребе, скажите, а что означает, если у девушки на руке обычное кольцо?

— Обычное?.. Это ничего не означает.

— А если у нее на руке обручальное кольцо?

— Это значит, что она замужем.

— А если у девушки на руке и обручальное кольцо и обычное?

— Это значит, что она замужем, но это ничего не значит.

■

Старый еврей задумался.

— Хаим, о чем ты думаешь?

— Я вот думаю, зачем в слове «Хаим» буква «р»?

— Но там нет буквы «р».

— А если вставить?

— А зачем?

— Вот и я думаю, зачем?

■

К раввину обращается молодая женщина:

— Ребе, помогите! У моего мальчика запор.

— Читай псалмы.

Через неделю она опять приходит к раввину:

— Ребе, что делать? Теперь у моего мальчика понос.

— Читай псалмы.

— Как? Разве псалмы не слабительное?

■

В роддоме еврейскому новорожденному акушерка на запястье надевает бирку с именем. Русская женщина в палате спрашивает акушерку:

— Что это?

— Знак качества.

— А моему?

— Положено только на экспортную продукцию.

■

На вступительном экзамене в МГУ еврея-абитуриента хотят завалить.

— Как вы объясните тот факт, что Лев Толстой помнил себя с сорокадневного возраста?

— Ничего удивительного. Я помню себя с восьмидневного.

— Что же вы помните?

— Помню, что пришел старый еврей с бородой и отрезал мне возможность поступления в университет.

■

В поезде молодой человек то и дело достает из кармана коробочку с обручальным кольцом. Еврей, сидящий напротив, начинает рассуждать: «Этот молодой человек собирается жениться. Но на ком? Поезд идет на Жмеринку, а в Жмеринке, насколько мне известно, сейчас три невесты. Для дочери Гитмана он слишком беден. Для дочери Калиевича он слишком интеллигентен».

— Молодой человек, и когда же ваша свадьба с дочерью Хаймовича?

— Откуда вы знаете?

— Я вас вычислил.

■

Разговаривают трое.

— Я еврей по матери.

— Я еврей по отцу.

— А я еврей по жизни.

■

К раввину приходит местный купец.

— Ребе! — кричит он. — Я разорен!

— Ша! Успокойся! Откуда ты знаешь?

— Из своих бухгалтерских книг.

— Почему же ты их не выбросишь?

■

Богатый американец приехал в Израиль и посетил одну деревню. Увидел фермера и просит показать, сколько у того земли. Фермер показывает на небольшой засеянный участок.

— И это все? — спрашивает американец,— Вот у меня в Америке земли навалом. Если утром сяду на свою машину и поеду, то только к вечеру доеду до конца своих владений.

Еврей отвечает:

— У меня тоже была такая машина, так я ее продал к чертовой матери!

■

В роддоме Абраше выносят тройню. Тот долго думает и говорит:

— Если не возражаете, то я, пожалуй, возьму среднего.

■

В больнице практикант говорит лечащему врачу:

— Матвей Исаакович, больной из пятой палаты чувствует себя все хуже.

— Голубчик, так нельзя говорить. Это же субъективные ощущения. Надо говорить: «Больной думает, что ему хуже».

На следующее утро практикант опять подходит к врачу:

— Матвей Исаакович, больной из пятой палаты думает, что он умер.

■

— Хаим, ты должен мне сорок рублей!

— Я знаю. Завтра с самого утра...

— Завтра, завтра! Я уже знаю твое завтра! На прошлой неделе ты сказал, что не можешь отдать, в прошлом месяце ты сказал, что не можешь отдать, в прошлом году...

— И что? Я хоть раз не сдержал слово?!

■

Рабинович дает детям частные уроки музыки, и все знают, что у него дети ведут себя удивительно послушно и тихо. Коллега спрашивает:

— Как вам это удается'?

— На первом же уроке я говорю ученику: «Предупреждаю, если не будешь слушаться, я скажу твоим родителям, что у тебя талант».

■

— Господин Лейбович, я хочу жениться на вашей дочери.

— Серьезно? А с моей женой вы уже говорили?

— Да. Но мне больше нравится ваша дочь.

■

В симфонический оркестр пришел русский дирижер. Идет первая репетиция.

— Иван Иванович, вы уж, голубчик, на первой цифре стукните в барабан: тук-тук!

А вы, Федор Петрович, на цифре шесть позвоните в колокольчик... дзинь-дзинь... Ну а теперь с самого начала и вместе с жидами! И!..

■

В отделе кадров:

— Ваша фамилия?

— Кацман.

— Нет, вас не возьмем — все равно уедете.

— И не думаю уезжать!

— Тем более не возьмем — нам дураки не нужны.

■

Страховой агент уговаривает еврея застраховать свой дом:

— Уверяю вас, вы будете спокойно спать. Вы гарантированы от наводнения, от землетрясения, от грабежа... Но при умышленном поджоге страховая компания не возмещает вам ущерба.

— О! Я как чувствовал. что в вашем гешефте есть какое-то жульничество!

■

К врачу приходит старый еврей.

— Доктор, что делать? У меня сильный кашель.

— А сколько вам лет?

— Семьдесят.

— А скажите, когда вам было сорок — вы кашляли?

— Боже упаси!

— А в пятьдесят?

— Ни в пятьдесят и ни в шестьдесят.

— Когда же вам кашлять, как не теперь?

■

Идет обучение новобранцев. Разборка и сборка автомата в полной темноте. Быстрее всех справился рядовой Рабинович. Старшина говорит:

— Вот, берите пример с Рабиновича. Плохой солдат, а старается.

■

— Товарищ Рабинович, мы вынуждены вас уволить.

— Но я же по паспорту русский!

— Вот именно поэтому — мы уже уволили десять евреев, надо же когда-нибудь уволить и русского!

■

Еврей, больной холерой, чувствует, что умирает и просит позвать к нему ксендза. Работники больницы удивились, но просьба умирающего — закон. Приходит ксендз. Еврей начинает каяться в грехах и потом говорит:

— А все свои деньги я завешаю синагоге...

— Может, вам тогда лучше позвать все-таки раввина, — возмущенно говорит ксендз.

— Раввина? В инфекционную больницу? Вы что, с ума сошли?!

■

Соломон смотрит телевизор. Жена в это время стелит постель. По телевизору показывают женское фигурное катание.

— А вот с этой девочкой, — говорит Соломон, — я бы с удовольствием выполнил произвольную программу.

— Ладно уж, — говорит жена. — Посмотрим, как ты сейчас будешь выполнять обязательную.

■

Циперовича вызывают в НКВД.

— Напрасно вы перестали переписываться со своими родственниками за границей. Пусть знают, как расцветает наша страна. Садитесь и пишите им бодрое, оптимистическое письмо.

Циперович пишет: «Дорогие, мы строим социализм. У нас не жизнь, а рай. Если вы приедете, то скоро увидите дедушку Сему, бабушку Цилю, прабабушку Дору и праматерь Рахиль!»

■

— Хаим, твоя жена закрывает глаза, когда ты кончаешь?

— Всегда. Она видеть не может, когда мне хорошо.

■

— Алло, это отдел снабжения Русской православной церкви?

-Да.

— Отца Лифшица, пожалуйста!

■

Еврей уезжает на ПМЖ. Кто-то сообщил в таможню, что он вывозит с собой валюту. На таможне обыскали все вещи, раздели его догола — нет валюты. Начальник таможни говорит:

— Я эти номера знаю. Наверняка он эту валюту проглотил. Но ничего!

Сидорчук, дай ему слабительное и посади на горшок. Я через пять минут позвоню.

Через пять минут он звонит:

— Сидорчук! Ну что. пошла валюта?

— Пошла, товарищ майор! Но пока исключительно наша.

■

Чем занимается молодой еврей по ночам?

— Сионизмом.

■

В суде слушается дело об изнасиловании.

Судья:

— Гражданка Гидалевич, мы рассматриваем ваш иск к гражданину Зильберману. Когда был этот случай изнасилования?

— Практически все лето.

■

Кореец-пограничник каждый день уходит на пост с собакой, а возвращается без собаки. Такие уж у корейцев вкусовые пристрастия, такая у них традиционная кухня... Жалко собаку, жалко корейца увольнять — он примерный пограничник. Начальство пригласило крупного психиатра, он под гипнозом внушает корейцу:

— Ты не кореец, ты — еврей!.. Ты не кореец, ты — еврей!..

— Потом корейцу дают собаку, он уходит на пост и внушает своей собаке:

— Ты не овчарка, ты — фаршированная рыба...

■

В магазине:

— Дайте мне пару банок сардин.

— Вам какие: испанские, португальские, марокканские?

— Какая разница! Мне же с ними не разговаривать!

■

Супружеская пара после спектакля одевается в гардеробе, выходит на улицу, жена говорит:

— Моня, ты что, Рокфеллер? Ты дал гардеробщику десять рублей на чай!

— Ну, дал, ну и что! Зато какую он мне дал шубу!..

■

Война. Два еврея лежат в окопе и мирно беседуют. Командир кричит:

— Вперед, орлы-ы! — Все бросаются в атаку, а евреи продолжают мирно беседовать. Озверевший командир подбегает к окопу и орет:

— В чем дело?!

— Понимаете, товарищ командир, мы не орлы, мы — львы: Лев Ароныч и Лев Рувимыч.

■

В городе страшное наводнение. Вода прибывает. Все стараются выбраться на сухое место, лишь один старый еврей сидит в своем кресле посреди комнаты и молится:

— Скорее сюда! — кричат ему с последнего грузовика.

— Ничего, Бог мне поможет, — отвечает старик и продолжает молиться.

А вода все прибывает, она уже заливает комнату. К дому подплывает последняя лодка. С нее кричат:

— Садись сюда! Для тебя есть место!

— Бог мне поможет, — отвечает старик и перебирается на крышу. Но вода добралась и туда. Над домом зависает вертолет, с него сбрасывают веревочную лестницу.

— Цепляйся! Это последний шанс!

Но старик твердит:

— Бог мне поможет.

Тут налетела волна и смыла его с крыши. В раю старик встречает Бога и говорит ему:

— Господи, я так в тебя верил, так на тебя рассчитывал! Что же ты бросил меня в беде?

— Идиот! А кто, спрашивается, посылал тебе грузовик, лодку и вертолет?

■

Двух евреев, одного со сроком десять лет, а другого — пятнадцать, поместили в одну камеру. Тот, кому дали пятнадцать, говорит:

— Хаим, ложись ближе к двери. Тебе раньше выходить.

■

— Кацнельсон, зачем вы пытаетесь обманывать компетентные органы?

— А что я такого сделал?

— Вы написали в анкете, что у вас нет родственников за границей, а нам точно известно, что у вас в Израиле — брат.

— Извините, но это я за границей, а он как раз дома.

■

Купил Хаим два лотерейных билета. По одному он выиграл машину. Ходит ужасно расстроенный. Останавливает его приятель:

— Хаим, что случилось?

— Да вот, по лотерейному билету выиграл машину.

— Так это же прекрасно! Чего же ты расстроился?

— Я все время думаю, ну зачем я второй билет покупал?

■

Отец — дочери:

— Выходи замуж за Моню. Он тебя действительно любит.

— Почему ты так думаешь?

— Вот уже год я занимаю у него деньги, а он к нам все еще ходит.

■

В Мавзолее Ленина милиционер говорит посетителям:

— Граждане! Отдайте последний долг и не задерживайтесь.

— Нет, ты слышишь? — шепчет еврей жене,— Мы ему еше должны!

■

Слушается дело в суде. Судья вызывает свидетеля:

— Фамилия?

— Чья? Моя?

— Нет, моя! Конечно, ваша!

— Моя — Рабинович.

— Год рождения?

— Чей, мой?

— Нет, мой! Ясно, что ваш.

— Мой — 1935-й.

— Женаты?

— Кто, я?

— Нет, я! Ну, конечно же, вы!

— Женат.

— Давно живете с женой?

— С чьей, с моей?

— Нет, с моей!

— С вашей, приблизительно полгода.

■

Еврей с мешком за плечами переходит границу.

— Что в мешке?

— Корм для канареек.

Таможенник заглядывает в мешок:

— Но там кофе! Разве канарейки будут есть кофе?

Еврей пожимает плечами:

— Значит, останутся голодными!

■

Два еврея в машине проехали на красный свет. Инспектор останавливает и говорит, что придется платить штраф. Хаим говорит:

— А лауреатов Нобелевской премии вы тоже штрафуете?

Инспектор козырнул.

— Извините, можете ехать.

Машина отъехала. Второй еврей спрашивает:

— Хаим, а ты что — лауреат Нобелевской премии?

— Нет. но спросить я могу?

■

Старый еврей в первый раз попал в оперный театр. Тихо спрашивает у соседа:

— Скажите, а почему этот во фраке все время машет на даму палкой?

— Он не машет. Он дирижирует.

— Да?.. Тогда почему дама все время кричит?

■

Сара в гостях гордо говорит:

— А мой муж — сифилитик и мудозвон!

— Сарочка, — говорит муж, — сколько раз тебе говорить: не сифилитик и мудозвон, а филателист и нумизмат!

■

— Слушай, Хаим, ты часто меняешь рубашку?

— По пятницам, в бане.

— А Шмуль Айзенбаум? Такой богатый купец!

— Он, я думаю, два раза в неделю.

— А Ротшильд?

— Ну, Ротшильд может позволить себе менять рубашку каждый день.

— А наш царь?

— Царь?.. Царь, я думаю, снимет рубашку, наденет рубашку, снимет, наденет, снимет, наденет...

■

В Одессе. Жена готовит на кухне, а муж колет дрова во дворе. Вдруг раздался пушечный выстрел. Жена высовывается в окошко:

— Абрам, почему стреляла пушка? Что, мясо привезли?

— Да нет, это начальство из Москвы приехало.

Через несколько минут снова выстрел.

— Абрам, что, мясо привезли?

— Я же сказал, начальство из Москвы приехало.

— А что. первый раз не попали?

■

Абрама Цвейга уже не в первый раз забирают в полицию за мелкое воровство. Офицер полиции стыдит его:

— Цвейг, я уже пятый раз вижу вас здесь за последние три месяца! Как вам не стыдно!

— Мне стыдно? — удивляется Абрам. — Если на то пошло, то я вас, господин офицер, тоже пятый раз здесь вижу, но я молчу!

■

— Жизнь показывает, что нам, евреям, к десяти основным заповедям надо добавить одиннадцатую.

— Какую же?

— Уходя, уходи.

■

- Рабинович, как вы думаете, на Марсе есть жизнь?

- Тоже нет.

■

Хаим, если ты выиграешь в лотерею десять тысяч, как ты их истратишь?

- Отдам долг Гольдбергу.

- А остальные?

- Остальные подождут.

■

- Доктор, это правда, что женщины живут дольше мужчин?

- Во всяком случае, вдовы - да.

Словарик

Аид — еврей

Аникейве — проститутка

Бар-мицва — обряд достижения совершеннолетия мальчиками

Бекицер — короче

Гевалт! — караул!

Гершеле Острополер — герой еврейского фольклора

Гой — нееврей

Ешибохер — ученик ешивы, высшей еврейской религиозной школы

Поц — здесь в смысле дурак

Пурим — праздник в память о чудесном избавлении евреев от гибели в Персидском царстве

Рэд аф идиш — говори по-еврейски

Хедер — начальная еврейская религиозная школа

Хохма — острота, мудрость

Хуцпан — наглец

Цадик — праведник

Цорес — несчастье

Шадхен — сват

Швицер — выскочка

Шекель — израильская денежная единица

Шмок — здесь в смысле дурак

Шнорер — профессиональный ниший

Content

Хайт Аркадий и др Еврейские анекдоты навсегда

Аркадий Хайт, Александр Левенбук, Юрий Григорьев Еврейские анекдоты навсегда

Предисловие

01

02

03

04

05

06

07

08

09

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

Словарик