Невеста опального рыцаря

Поворотное гадание

В дверь моей комнаты отдыха требовательно постучали. На пороге стояли три подруги. Рыжеволосая Тати с решительным видом, Шейла с Литой за ней. Последние оглядывались по сторонам, словно искали способ сбежать при первой возможности.

— Девочки, — прошипела Тати, — ну чего вы остолбенели? Давайте уберемся из коридора, а то я не удержу эту тяжесть.

Она решительно вошла в комнату и, обойдя меня по дуге, с глухим стуком поставила на столик нечто завёрнутое в дорогую плотную ткань. Остальные обречённо последовали за ней.

— Будем гадать, — безапелляционно заявила Тати. — Риальта, сегодня День Ясных светил, у нас есть Поворотные чаши. Проведём ритуал и узнаем своё будущее.

— Ри, не соглашайся, — перебила её светловолосая Лита. Она и правда боялась. У неё даже губы начали подрагивать от страха, — это ужасный ритуал! Чаши изменят твою жизнь до неузнаваемости. Поэтому их называют Поворотными.

— Это чистейшей воды суеверие! — Не сдавалась Тати. — Они так называются, потому что во время гадания вращаются. Чаши предсказывают, а не создают будущее. Шейла, ну ты же реалист, обеими ногами на земле стоишь. Ты почему против?

— Дорого. С гаданием или без него, будущее всё равно наступит. Я не буду на это тратить деньги. — Она сложила руки на груди в защитном жесте.

— А если ничего платить не надо, ты с нами?

— Разумеется! Хотя глупо гадать ученицам школы Ментальных мастериц. После экзаменов будем сидеть в башне, создавать картинки гостям. — Шейла повеселела.

— Риальта?

— Почему бы и нет? Давайте гадать. — Мне идея не очень нравилась, но желания спорить не было. — Я не верю в предсказания, поэтому буду расценивать обряд, как представление. Мне интересно.

— Если все хотят участвовать, я тоже буду. Но знайте, это может привести к катастрофе. — Поджала губы Лита.

— Как и любой поступок в жизни. Не трусь. — Шейла сдула со лба выбившуюся из причёски чёрную прядь.

Тати уселась на своё любимое место и достала из сумки 4 небольших флакончика с белым порошком. Рядом на стол выложила парчовый мешочек, звякнув содержимым. Мы заняли оставшиеся стулья.

Никак не комментируя происходящее Тати развернула принесённый свёрток. В центр стола положила перевёрнутую плоскую чашу. На неё водрузила глубокую миску, похожую на салатник с непонятным рисунком. Аккуратно высыпала в ёмкость разноцветные кристаллы из мешочка. Туда же отправился порошок из первого флакончика.

Потом шумно выдохнула и решительно крутанула чашу по часовой стрелке. Обычная миска просто слетела бы на стол, рассыпав содержимое, но с Поворотной случилось нечто невероятное. Она закрутилась в центре, словно была нанизана на невидимую ось. Оборот, второй, скорость вращения начала нарастать. Через минуту чаша кружилась так быстро, что непонятный орнамент слился в чёткие светящиеся знаки и неяркое голубоватое свечение.

В комнате нарастал вибрирующий гул. Он звучал без перерыва на одной ноте, усиливаясь с каждой секундой. Он был везде и нигде, а потом, словно поглотил нас всех без остатка.

Когда я совершенно потеряла связь с реальностью, над верхней чашей появилась картинка похожая на блики огня в затухающем костре. Первым было изображение геральдического щита. Потом на нём проступила морда хищника. Зверь соскользнул вниз, уткнувшись в человеческие ладони. Пламя колыхнулось, и хищник превратился в гадюку. Человек отдёрнул руку, а змея забралась по древку и распласталась на флаге. При этом снова став зверем со щита.

Так же внезапно, как появилось, видение исчезло. Пение внезапно оборвалось. Движение моментально прекратилось. Лита выглядела потрясённой.

— Змея к предательству. Но она не укусит. — Постаралась она успокоить Тати.

— Да, да. Она только напугает, а потом снова станет другом. — Вторила блондинке Шейла.

— Ничего страшного, девочки. Я предупреждена, значит всё будет хорошо, — твёрдо ответила Тати и посмотрела вокруг. — Кто следующий?

— Я! — Лита резко потянула флакон с белым порошком к себе. — Умру от переживаний, если подожду ещё минуту.

Блондинка высыпала порошок и крутанула по часовой стрелке, и мы, погрузившись в ровный гул, увидели изображение. Сначала там появилась балерина. Сделав фуэте, она вспорхнула на подножку поезда и уехала. Несколько секунд по поверхности проскакивали неясные контуры. И вот уже когда мы перестали надеяться получить ещё какую-то подсказку, увидели изящную, явно женскую руку с парным кольцом. Чаша замерла.

— Девочки, я выйду замуж! — Лита подпрыгнула на стуле от восторга.

— Как скажешь. — Шейла пожала плечами и потянула к себе следующий флакон с порошком. С аптекарской точностью высыпала его в чащу и крутанула.

Когда гул стал ровным изображение пришло в движение. В смутных тенях таилась угроза. На фоне столкновений и вспышек встретились два силуэта: мужской и женский. Они повернулись друг к другу спинами. А ещё через секунду стали единым существом с двумя лицами. Пламя опало.

— Ты встретишь побратима! — Лита затрясла Шейлу за рукав, как только видение исчезло.

— Да будет так. — Черноволосая склонилась в уважительном поклоне. Её такое предсказание полностью удовлетворило.

Теперь пришла моя очередь гадать. Перед тем, как раскрутить чашу, подумала, что это всё глупо. Я лучшая на курсе и через пару месяцев буду работать Ментальной мастерицей в Башне Чистого Слияния. Но как только началось вращение, мне стало понятно, что всё будет не так. Пение чаш вызвало во мне глубинный отклик. Никакой башни у меня не будет! И знала я это ещё до появления изображения! А потом над поверхностью полыхнуло.

Я увидела падающую с горы девушку с такой же короткой стрижкой, как у меня. Её подхватил на руки мужчина. Их силуэты заслонили две ладони с парными кольцами. Они не были чёткими. Кольца то появлялись, то исчезали, казались мороком. А потом в ладони упала карта материка. Полыхнула огнём и погасила изображение, моментально застопорив вращение чаши и оборвав её пение.

Девочки смотрели в мою сторону испуганно.

— И к чему всё это? — Мой голос дрогнул, выдав тревогу.

— В твоих руках будет весь Архаир. — Потрясённо произнесла Тати.

— Или географию буду преподавать в школе. — Попыталась отшутиться я.

— И замуж выйдешь! — Лита подняла палец вверх.

— Или нет. Кольца-то мерцали. — Шейла пожала плечами. — Ничего не понятно, как всегда в предсказаниях. Да и какая разница? Это же только гадание. Пойдёмте спать девочки, а то завтра наментальничаем так, что выгонят с треском.

Подруги молча выскользнули из моей спальни, а мне до утра снилась пылающая карта Архаира. Чуть на занятия из-за этого не проспала.

Неожиданная загадка. Риальта

— Тати, почему ты снова пропускаешь запись воспоминаний? В журнале отмечено только 9 из 20 сеансов. Я тебя к работе не допущу. Останешься до следующей партии учениц. Оно тебе надо?

— Ну, это же такая ерунда! У меня память прекрасная, эмпатия великолепная и фантазия — высший балл! Зачем мне записывать воспоминания о своей жизни? — Рыженькая головка резко качнулась из стороны в сторону. — Я же и так всё прекрасно помню. У меня и на практике отлично получается. Я прямо вижу, чего хочет гость. А чего не вижу — чувствую и тут же придумываю по его колебаниям. Донна Альера меня хвалит, говорит, что я у-ни-кум! У меня получится формировать прекрасные ментальные картины, не беспокойтесь, донна Грана.

Куратор приподняла брови от удивления. Не спеша оперлась на стол, подалась всем телом вперед, и вкрадчивым голосом, от тихого шелеста которого у слушательниц зашевелились волосы на затылке, произнесла:

— Вы что, совсем ничего не соображаете? Так и не поняли, что это самая важная часть подготовки Ментальной Мастерицы? Вы думаете мне это для отчета нужно? Думаете, что самое важное, чтобы гость получил необыкновенные личные впечатления? Чтобы нырнул в пучину переживаний и вышел на трясущихся ногах. Полностью искупался в эмоциях? Чтобы заплатил за один сеанс, как за месяц, проведенный в бухте Несбыточных Грёз? Серьёзно?

Донна Грана откинулась на спинку кресла так резко, как будто у нее внезапно закончился волшебное масло и колёсики в магическом механизме остановились. Она устало потерла руками лицо. Сейчас было понятно, что ей гораздо больше 35 лет, хотя, обычно, никто не давал и 30. Куратор размяла плечи и продолжила обычным голосом.

— Вы все прошли невероятный отбор. В группе всего 50 человек из 1000 претенденток. К работе в Башне Чистого Слияния будут допущены только 3 из вас после года интенсивной подготовки. И зачем всё это? Чего вы хотите, менталистки? Ну, смелее.

Я первой взмахнула рукой.

— Хочу стать самой талантливой Ментальной Мастерицей, как Листерия.

Я вздернула нос кверху и прищурилась. Вышло точь-в-точь, как на рекламном плакате её новогоднего бенефиса.

— Понятно. Еще мнения?

— Я хочу заработать много денег. Ментальная Мастерица получает за один сеанс слияния, как портниха за год. На эти деньги после 5 лет по контракту можно жить всю жизнь. И никогда не думать, чем накормить своих детей или как одного из них повыгоднее пристроить в рекруты. — Шейла пожала плечами.

— Ну, а мне интересно собирать впечатления, угадывать чего жаждет гость. Настоящие его желания, а не поверхностные картинки. И конструировать глубинные, чистые воспоминания, которые будут истинными до конца дней. — Лита обхватила себя руками.

— А я хочу стать знаменитой на весь Архаир, как Синяя Звезда Никса. — Взгляд Тати стал мечтательным. — Она уже лет 10 самая известная персона. Её лицо на коробке с пуговицами и на кузове сверхокеанского транспортника. Уже 10 лет, как закончился контракт Никсы в Башне Чистого Слияния, а популярность набирает обороты. И теперь она всё часто мелькает в газетах вместе с принцем Северного побережья. Вот чего я хочу! — и кудряшки Тати снова закачались, как связка колокольчиков.

Донна Грана кивнула девушке и обвела аудиторию вопросительным взглядом.

— Всё? Мастерство, деньги, комфортная реализация и слава. Остальные причины сводятся к этим четырем. Правильно? А теперь давайте подумаем вместе, если вводная лекция ничему вас не научила. Менталистов в Архаире много, но в БашнеЧистого Слияния всего 5 Мастериц. Почему?

— Потому, что высочайшего уровня слияния могут достичь только единицы. Для этого нужен дар и профессионализм. — Я поправила лацканы форменного комбинезона. — Здесь нужно не просто знать технологию слияния, а мастерски владеть секретами. Моя мама говорила, что для большого новогоднего пирога нужен литр сливок, емкость муки, 10 белков, 2 меры сахарных ягод, наперсток пухового порошка и 4 килограмма любви. И любой из ингредиентов можно заменить, кроме последнего. Мама ошибалась, называя его любовью. По-моему, это и есть мастерство. Греть в ладонях сахарные ягоды, перед погружением в белки, перекатывать в одном и том же темпе бутыль со сливками, пока не закончится новогодняя рапсодия. Прищипывать, только если пенная шапка поднялась за уровень противня. В общем, все 12 часов направлять своим талантом чудо под именем тесто. А потом убрать от него руки и молиться на одной ноте, вдыхая волшебство новогоднего огня, не заглядывая под крышку.

— Интересно, Риальта. В этом ключе о пирогах я никогда не думала. Да и о мастерстве тоже. А про количество Ментальных Мастериц — хорошая версия, подойдет для наших учебников первого семестра. Но вы уже заканчиваете! Как можно так поверхностно относиться к предмету? Есть еще варианты?

В аудитории стало совсем тихо. Донна Грана нетерпеливо забарабанила пальцами по столу.

— Шейла?

— Потому что одно слияние стоит столько, что такие деньги есть только у Высшего круга. Их мало. Спрос рождает предложение. А 5 Мастериц — явный дефицит. Значит можно продавать сеансы слияния дороже. Искусственный дефицит в действии. — По аудитории прокатилась волна смешков. Кто про что, а Шейла про деньги. Дочка мелкого помещика явно собиралась стать финансовым воротилой после Башни.

— Этот вариант абсолютно нежизнеспособен. Очередь на слияния больше 6 месяцев, и она растет. Мы отказываем не только дворянам, но даже Высшему кругу и отбиваемся от них, когда подают срочные заявки. Шейла, просто поверь, не всё измеряется деньгами, хотя ими это делать удобнее всего. Вот любовь, или доброту, ненависть или доверие измерить сложно. Нельзя сказать, что в прошлом году я любила на 100 золотых дублонов, а в этом на 110. Или что я ненавижу на 75 серебряных. А с капиталом просто: посчитал количество ноликов на счету и всё понятно про человека. Выше он твоей финансовой планки или нет. Удобно, не правда ли? — Донна Грана посмотрела Шейле прямо в глаза ласковым и одновременно беспощадным взглядом и снова подалась вперед. На минуту показалось, что перед студентками появился неведомый хищник. Эдакий королевский горностай: милый, бесценный, убийственный. Грана откинула смоляные волосы назад и наваждение исчезло. — Но и вас, Шейла, так же смогут оценить деньгами. Не талантом или жаром души, а просто количеством знаков на гербовой бумаге счёта. Берегитесь. Но я отвлеклась. Так что по поводу 5 Ментальных Мастериц в Башне? Нет ответа? Тогда записываем простую задачку по математике для первого класса надомного обучения. И посчитаем, уважаемые менталистки. Дано: в Башне Чистого Слияния 5 Ментальных Мастериц. Ежегодно башня пополняется на 3 новеньких. С каждой из них заключается контракт на 5 лет. То есть, 1 Ментальная Мастерица заканчивает работу по контракту, и 1 должна ее заменить. Но! — Донна Грана подняла вверх палец, и тишина в аудитории начала сгущаться, как кисель на огне. — Ежегодно мы отдаем башне троих новеньких вместо одной. Остальные куда-то исчезают. За 5 лет это 10 лишних высококлассных менталисток со специальной подготовкой! 10! А куда деваются остальные 47 человек?

Голосом Граны можно было резать базальтовую плиту под материком Архаир. Он звенел и проникал в душу. Студентки не могли оторвать от нее взгляда и чувствовали, что сейчас происходит самое важное за весь год обучения. А может быть и за всю их небольшую жизнь. Воздух начал потрескивать, а светильники загорелись ярче.

— Через сутки каждая из вас ответит мне на 2 вопроса по этой задачке. Первое, куда пропадают 2 Мастерицы в год? И второе — готовы ли вы стать этими 2?

Условие задачи и вопросы загорелись над куратором зелеными буквами и растворились в пустоте одновременно с окончанием занятия. Двери распахнулись мелодично звякнув. Менталистки потянулись к выходу в полном молчании.

А что тут скажешь? Шок — это по-нашему. До конца обучения осталось всего 2 месяца. До сегодняшнего дня куратором курса была донна Альера. Она 10 месяцев говорила о высоком предназначении, о престиже и избранности. Альера подогревала в каждой добрые устремления. Жертвенность, всепрощение, желание помочь ближнему. Каждая чувствовала себя пусть не богиней, но избранной. Той, которая принесет мир и покой раздираемым на части. Дарует надежду и исцеление страждущим. Поднимет с колен потерявших надежду.

Альера ежедневно была нашей путеводной звездой, матерью, вдохновительницей. Она расправила наши крылья и разогрела устремления до лучистого сияния чистоты, такого же белоснежного, как ее безупречные платья. И что теперь? Впервые за весь курс обучения в наших душах поселилось смятение. На смене ангелу в белых платьях пришёл нет, не демон. Просто палаш с двусторонней заточкой. Прямой, жесткий, опасный со всех сторон. Из крепкой сумеречной стали. Узор на которой проявляется только если опустить клинок в кислоту. Как не прикрывай бархатными ножнами, не уколет, так разрубит.

Мы и раньше общались с донной Граной. Она появлялась только на еженедельных экзаменах. Олицетворяла спокойствие, говорила по существу. Давала скупые, очень точные советы. Смотрела с интересом. Знала все истории жизни и имена студенток. Приводила понятные примеры. Была надежной, как вековечная свая под королевским дворцом. Каждую субботу студентки ждали ее приезда, чтобы услышать то, что ускользнуло от их внимания за неделю. Слова Граны вбивала, как гвозди в стену. Это было больно, но к ним можно было крепить следующий блок обучения.

Сегодня всё изменилось. Нет, кураторы не поменялись характерами. Они поменялись ролями. Теперь ежедневные занятия вела донна Грана. Альера пообещала приходить на субботние тесты.

Наскоро перекусив, студентки разбрелись по территории школы Ментальных Мастериц. Из песенных и танцевальных аудиторий была слышна музыка, а значит, кто-то просто отдыхал после тяжелого дня. Из тренировочного зала были доносились рваные удары и стоны. У всех разные способы сбросить напряжение.

Я захватила с собой блокнот для особенных записей и двинулась в библиотеку. Там меня уже ждали подруги. Среди студенток-менталисток не водилось дружбы. Потому, что найти человека, эмоции которого до мелочей не вызывают раздражение очень трудно. В нашей разношерстной компании похожих не было. Однако и отличия никого не выводили из себя. Мы жили на одном этаже, вместе ходили на занятия, в столовую и даже оккупировали полуночный кабинет в библиотеке.

Я, как обычно молчала, пока девчонки спорили. Потом подняла голову.

— Информация точно закрытая. До приезда на обучение мы не знали ни о количестве Ментальных Мастериц в Башне, ни об окончательном отборе. В современной периодике ничего не будет, как и в учебниках. Открытые секции тоже в пропасть, а к закрытым у нас нет доступа. Предлагаю искать в сказаниях о сотворении Башни, первых Мастерицах и новостных изданиях того времени. Их никто не скрывает, потому что считают выдумкой. Но мы-то теперь знаем, что искать!

И мы нырнули вглубь веков. То, что мы нашли, выглядело совершенно нереально. Только не в добрую сказку мы попали, ох, не в добрую.

Рейтинг. Риальта

Следующий день был посвящен защите. Мы работали в парах, в которых одна студентка гость, а вторая — мастер. Задачей клиента было проломить оборону и ухватить кусок эмоций или воспоминаний менталистки. Её цель — закрываясь сформировать законченную индивидуальную картинку. Своеобразный ментальный слепок. Набросок неповторимого впечатления. Через 2 минуты партнер по упражнению и роль менялись. Результаты испытаний записывались в артефакт-контролер на шее.

Через пару упражнений я потеряла счет времени. Работатала как заводная кукла в механическом салоне. Два звонка колокольчика — закончили упражнение. Один — начали следующее.

Тема ментальной картинки — весна, и, к вечеру, я возненавидела её во всех проявлениях. От проталин между елочками, согретых солнечными лучами со вкусом первого поцелуя на губах, до почти летнего зноя и похоронной процессии, которую удалось зафиналить теплой грустью по ушедшему.

Чьи это были весны я не знаю. Они слились в бесконечный красный коридор работы на грани. Сигнал — открылась, спроецировала свою весну и сквозь нее проломила сопротивление напарницы. Следующий звонок. Теперь я менталист. Ррраз — поставила глухую оборону. Два — почувствовала обрывки ощущений, картинок, звуков, запахов. Три — удерживая защиту быстро создала ментальное впечатление под названием весна. Четыре — поняла, какое чувство скрыто за картинкой гостя и оживила им бездушный набросок. Следующая!

Это было ужасно трудно. Калейдоскоп лиц, чувств, эмоций и напряжения. Кто-то, кажется, стонал. А перед глазами мигал контролер студентки напротив. К обеду мы все перестали быть людьми. Просто менталистки, заводные куклы для чувств.

Когда закончилось упражнение у меня хватило сил сесть на свое место. Руки тряслись не переставая. Чтобы скрыть дрожь я придавила артефакт-контролер обеими руками к столу. Над донной Граной загорелся рейтинг предыдущего испытания. Наши фамилии были написаны по алфавиту, но разными цветами.

Донна Грана оглядела аудиторию, махнула рукой, приглашая обессилевших занять свои места. Когда всхлипывания притихли она начала говорить таким тоном, как будто рассказывала о погоде.

— Сейчас вы видите свой основной рейтинг. Вы прошли 4 тура, сражались друг с другом 4 часа.

— Как 4?

— Неужели?

— Это противозаконно! По уложению нельзя проводить ментальные упражнения дольше 1 часа! Даже слияние автоматически разрывается через 60 минут.

Девочки повскакивали с мест и голосили, как ненормальные. Удержать себя в руках удалось немногим.

Донна Грана молчала, сложив руки на груди. Она смотрела сквозь нас. Казалось, что происходящее не имеет к ней никакого отношения. И она спит или читает книгу где-то на Дальнем архипелаге. Это было так неестественно, что голоса стихли и студентки вернулись на свои места.

— Результаты остальных тестовых испытаний больше не имеют значения. — Продолжила куратор: Я вас поздравляю с окончанием теста и с тем, что никто из вас не получил ментальную кому. Это первый такой случай за последние 5 лет. Я считаю, что это лучшая и единственная новость, имеющая значение. Ведь, как вы помните, тело любой степени травматизации легко восстановит медичка в лазарете. А вот разум хрупок. Запомните, как самое главное в жизни. Что бы ни случилось с вами или вашим гостем — сохраните оба разума на плаву. Чего бы вам ни стоило. Как бы ни было больно, страшно, ужасно или противно. Держите оба разума на плаву. Оба. Сегодня это всё, что я хочу вам сказать. Вас ждет обед и отдых. Продолжим завтра с теми, чьи имена написаны красным, зеленым, синим и фиолетовым цветами. Тех, кто в списке выведен чёрным, жду завтра уже с вещами. Вам вручат приглашения на работу в Ментальную Гвардию его величества.

Если бы донна Грана сказала, что мы приглашены на королевский прием, даже это не вызвало бы такого восторга. В аудитории поднялся такой гвалт радости и ликования, что девчонки посметали учебные столы. Они плакали, смеялись, прыгали и обнимались. И было из-за чего! Ментальная Гвардия — элита страны. На пол ступени ниже Высшего круга! И форма у них черная, как небо на архипелаге. Наша четверка к ним не относилась. Мы переглянулись. Тати вопросительно вскинула бровь — я пожала плечами и скосила взгляд на куратора.

— А что с остальными? — Спросила я, едва справившись с волнением.

У меня дрожали колени, и кажется сама душа. Но судьбу разноцветного списка хотелось узнать немедленно. Нас осталось всего 19 человек, я посчитала.

Но Грана махнула рукой и скрылась в толпе будущих Ментальных Гвардейцев. А мы двинулись в мою комнату отдыха — вечное место сбора нашего квартета.

Мы были измотаны и ужасно напуганы. Знали, какие у нас цвета, но не понимали, что это означает и чем грозит в будущем.

— Девочки — попыталась нас приободрить Лита: это последний тест, больше нас мучить не будут. Наша судьба уже решена, надо просто подождать.

— Еще чего! Надо что-то делать. Я послала сестре весточку, она по своим каналам попробует узнать, что означает эта цветовая линейка. Нельзя сидеть сложа руки! — Шейла всегда предпочитала действовать.

Не в её принципах опускать руки. Она опоздала на поезд в школу Ментальных мастериц. Вскочила на подножку, когда состав уже набрал скорость. Не растерялась и пока руки еще слушались, прицепила себя ремнем к поручню. Укуталась шубой с головой и продержалась на ступеньках вагона три часа. В метель. На скорости. Эта не могла просто ждать.

Я могла, но предчувствие у меня было ужасное. Тати отмечена красным. Мы с Литой синим, Шейла зеленым. Что это может значить? У меня всегда был самый высокий балл из нашей четверки, у Литы — самый низкий. Сейчас наши имена одного цвета. Как это может быть?

За ужином всё как обычно. Тати и Лита ели размеренно. Шейла не могла впихнуть в себя ни крошки. А я смела всё, что вижу: свою порцию, булочки с джемом, сухарики, оставшиеся от обеда и порцию Шейлы. Волнения переносили по-разному.

Ночью мне приснится сон. Я стояла в большом темном зале с высоким сводом. Мою руку сжимала чья-то крепкая мужская ладонь. Посреди зала из пола бил огонь неестественного фиалкового цвета. Над пламенем зажглись буквы рейтинга и моё синее имя ссыпалось в огонь. Мужчина, лица которого я не видела разочаровано произнёс «ты не прошла» и больно дёрнул мою руку. Но упала я не на пол, а в его крепкие объятия.

Проснулась от собственного крика со слезами на лице и ощущением неотвратимости будущего. А еще, узнавания. Я не видела мужчину во сне, но точно знала, что именно он поймал меня, летящую с горы, в Поворотном гадании. И от предвкушения грядущей встречи с ним сердце в груди замерло на несколько секунд, чтобы потом пуститься вскачь с невероятной скоростью.

Что сделала бы любая другая молодая девица, если ей приснился страшный сон? Рыдала бы и жаловалась подружке, маме или парню. Что сделала я, заканчивая обучение на Ментальную мастерицу? Стараясь сохранить яркость боли, отчаянья и трепета, побежала записывать эмоции в хранилище.

Это получалось уже автоматически. В большинстве случаев запись успокаивала. Но сегодня, и после сеанса я озиралась по сторонам, словно ожидая увидеть Его.

Ответы на вопросы. Риальта

Утром мы и вошли в полупустую аудиторию. Лита в зелёном платье с белым воротничком была похожа на гимназистку, даже свои платиновые волосы заплела в косы. Шейла для сегодняшней встречи выбрала тёмно-синий брючный костюм. Тати — комплект шоколадного цвета с длинной плиссированной юбкой.

У меня для особенных встреч черный брючный костюм и кованый наручь. Строго говоря, это часть доспеха. Но у меня он очень красивый и придаёт уверенности. В школе Ментальных Мастериц нет никаких требований к одежде, поэтому надела его прямо поверх манжета рубашки. Запретов нет, а его вид меня успокаивал.

Менталистки из черного списка расхватали приглашения о работе и уже умчались в поезде на континент. В аудитории стало как-то пусто. Донна Грана сегодня была особенно хороша. Синее платье с воротником стойкой и такими же острыми манжетами походило на холодное оружие, а не предмет женской одежды. Взглянула поверх голов и, как всегда, спросила без предисловий:

— Так что там с задачкой? Кто знает, что случается с Ментальными Мастерицами?

— Я знаю, что одна из них находится в Доме Отчаянья Северного архипелага. Не в ментальной коме, но себя не осознает. Просто живет, как растение. Ест, пьет, сидит у окна. С сотрудниками не разговаривает, ничего не делает, — подала голос одна из студенток.

— Откуда сведенья?

— Дальний родственник поставляет им продукты. Клятвой не связан. Узнал ее по татуировке Ментальной мастерицы.

— Понятно. У кого-то есть ещё сведения куда они пропадают? В Доме Отчаяния находится опустошенная, можно сказать, бывшая Ментальная Мастерица. Она, как вы понимаете, не выдержала, скажем так, давления и повредилась умом. И это первый вариант, куда исчезают из Башни Чистого Слияния высококлассные Ментальные Мастерицы. Те, кому не хватило навыков защиты. Те, кто отдал всё своё умение и не смог сохранить себя. Они были талантливы, любили, были жертвенны и стали никем. — Грана посмотрела прямо мне в глаза, и я почувствовала, как меня пронзило ледяным холодом.

Воздух застыл в моих легких, да и сама я превратилась в снежную глыбу. Это были слова именно для меня. Но почему? Что означает синий цвет во вчерашнем тестировании? В голове пульсировала какая-то догадка, но я не могла на ней сосредоточиться.

— Ещё варианты?

— Они умирают. Рядом с башней есть кладбище. На нем похоронены молодые женщины. Все смертны. Кстати, одна из могил совсем свежая.

— Вы правы. Такие ситуации случаются, хоть и крайне редко. Куда деваются остальные?

В полной тишине заговорила студентка, голоса которой я не слышала, наверное, никогда.

— Становятся слишком чувствительными. Соседнее с нами поместье отошло в собственность короля, а через некоторое время туда въехала женщина, с головы до ног обвешанная блокирующими амулетами. И несмотря на это, она плакала от боли. Больше мы ее не встречали. Говорят, что живет в подвале, вход в который разрешен только одному слуге.

Мы удивленно переглянулись, а куратор кивнула головой.

— Это правильный ответ. Итак, что мы имеем? Большинство Ментальных Мастериц выбывают из-за слабой защиты и превращения в растение. Их мы можем увидеть в Домах Отчаянья. Следующая причина выбывания наших лучших выпускниц — слишком высокий потенциал. Если хотите, неконтролируемый ментальный дар. Именно такие заканчивают гиперчувствительностью. Поверьте, даже живя в подвале, они плачут, потому что переживают эмоции мышей и крыс, и это сводит с ума. Ну, и третья причина — смерть. Естественная убыль. Такое случается. Если выбирать из вышеперечисленного, я бы предпочла последнее — быстро, безболезненно, гуманно.

Лита была напугана.

— Донна Грана, как это происходит? Почему? Ведь Ментальные Мастерицы живут в безопасной Башне Чистого Слияния. Она защищена блокирующими амулетами, гвардейцами и удачным географическим положением. Сверхокеанские транспортники сюда не могут пробраться из-за рифов, мелкие суда гибнут из-за сильнейших течений. Поезд — единственный способ доехать на наш остров.

— Мы не можем защитить Ментальных Мастериц на 100 %. Кто-то оказывается слаб и гаснет в слиянии с гостем, становясь овощем. Кто-то не может контролировать свою ментальную силу, и она берёт верх над клиентом. По статистике разум удаётся сберечь только 1/3 живущих в Башне. Но это не всё. Риальта, расскажите, что вы узнали в библиотеке.

— Если обобщить обрывочные сведения, история выглядит так. Наш мир замерзал. Северные границы Архаира покрыли вечные льды. Сады Южных пределов не могли перенести зимы и становились ледяными скульптурами. Жилища людей промерзали насквозь. Архаир вымирал. Тогда последний династический король созвал своих помощников. Они сказали, что единственный способ спасти людей — выпустить на волю Огонь Сердца Земли. Он мог согреть Архаир, но действовать надо было осторожно. Жар Сердца Земли охраняли Огненные демоны и возникла опасность их прорыва в наш мир. Королевские маги объединили усилия, пробили брешь через базальтовую толщу. Огонь Сердца Земли вырвался на поверхность и вместе с ним пришло тепло.

— Риальта, давайте пропустим про оживающую Землю и возрождение Архаира. Давайте сразу, про защиту бреши.

— В сказании говорится, что против Огненных демонов поставили охрану. Обычные воины не справлялись, только ментально одаренные. У разлома было место только для одного человека. Ментальные Рыцари защищали Архаир, создав пост возле бреши. Много лет все было хорошо, но однажды против Ментального Рыцаря выступил из разлома Огненный демон невероятной силы. Он смял бы сопротивление защитника, но тут…

— Только не надо про всю эту романтичную ерунду. Факты, Риальта, только факты.

— Нуууу, в общем, рыцарь, заступив на пост не успел разорвать слияния с менталисткой. Она помогла ему отразить атаку. Этот опыт взяли на вооружение. И теперь в дозор выходил не один рыцарь-менталист, а 2 менталиста в слиянии: рыцарь и дева, то есть менталистка.

— Что скажете о неудачах?

— Мы нашли упоминания о двух случаях. В первом менталистка была слабой и рыцарь, забрал ее силу «до дна», и она «потухла». Во втором — слабым был рыцарь и он не смог даже перенаправить ее ментальный поток. Девушка «разгорелась» и выжгла демона своей силой, потушив рыцаря. Термины в источниках были использованы именно такие.

— Очень даже понятные термины. Что стало с девушкой?

Я замолчала и на фоне гробовой тишины в моей голове с щелчком встала в паз последняя шестеренка. Я ошарашено посмотрела на куратора.

— Вы уже догадались, Риальта? Да?

— Потухшие спутницы рыцарей — Ментальные Мастерицы в Домах Отчаянья. Растения, которым не хватило сил защититься.

Я говорила, а сама надеялась, что это просто совпадение. Ведь это всё не про нас. Это про какую-то древнюю войну. Демоны нападают, ментальные пары стоят на защите мира. Мы же мастерицы счастья, а не воины? Душа сжалась в комок, но я продолжила под цепким взглядом куратора.

— А сверхчувствительные слышат эмоции всего мира. Это те Ментальные Мастерицы, которые сломали своей силой рыцаря в слиянии. Они победили демона, погасив своего напарника. — Я набрала побольше воздуха в легкие. — Но при чем тут мы? Мы же будем сидеть в башне и развлекать, отвлекать, даровать надежду. Мы — жрицы жизни и радости, маги надежды, если хотите. Это же сказка, которой 1000 лет.

— Это. Не. Сказка. — Грана вскинула подбородок и острия воротника-стойки полоснули действительность безжалостно, как ритуальный клинок. На секунду показалось, что он вспорол вены наших надежд и из них потекло отчаянье. — За 1000 лет мало что изменилось. Вы крепкая группа. Без ментальных ком, обмороков и сильной, здоровой логикой. Каждая из вас связана кровной клятвой и то, что я скажу сейчас — государственная тайна, которую вы не сможете открыть непосвященным даже под пытками. Война продолжается. Огонь — единственное, что греет Архаир, да и всю нашу планету. Возле него днём и ночью несут дежурство рыцари. Один уходит с поста, другой заступает ему на смену. Их задача — защитить наш мир от тварей, которые лезут сюда для сбора кровавой добычи. У Огня один менталист с оружием. С ним в слиянии Ментальная Мастерица высочайшего уровня, готовая поддержать и усилить, обнадежить и повести за собой. Встать плечом к плечу и отразить демонскую атаку. Это ваше будущее, девушки. И я вас в него приведу, даже если вы будете отбиваться. Вопросы?

Казалось, что от услышанного никто и не посмеет открыть рта, но вопросы посыпались, как из рога изобилия. Донна Грана только и успевала отбивать удары, как уколы рапиры на фехтовальном поединке с множеством противников. И всё бы ничего, но кто бы не задавал вопрос, отвечала куратор глядя в сторону нашей четверки. И иногда казалось, что не просто нам, а именно мне. Аж мурашки побежали по рукам.

— О каком разломе идет речь? Мы ничего о нем не знаем.

— О, вы прекрасно о нем осведомлены. За 1000 лет суть не изменилась. Только слова стали другими, а смысл тот же. Разлом огородили, и он стал называться Колодцем Сияния или Мервенталем. Колодцем, в котором выковывается дух рыцарей Высшего круга. Тех самых, которые выше любого из сословий кроме королевского. Именно из них сила Мервенталя выбирает себе монарха. Вы не задумывались, почему на Архаире больше нет родственного наследования трона, при этом не случается дворцовых переворотов? Потому что короля с королевой выбирает Мервенталь. Самозванец моментально испепеляется Огнём Центра Земли. Но это не тема разговора. Что еще хотите узнать?

— А мы?

— А вы — Ментальные Мастерицы, которые будут поддерживать рыцарей.

— Подождите-ка, то есть всё это время нам врали? Говорили, что мы будем входить в слияние и творить ментальные картины для избранных.

— Ни слова лжи. Единственное, что до вашего сведения пока не довели, личность вашего гостя. У 4 из вас на время контракта он будет единственным. Тот самый рыцарь, с которым вы будете выходить на дежурство.

— Простите, куратор, кажется, я запуталась в подсчетах. Нас 19. Но вы говорите, что в пары к рыцарям пойдут только 4 менталистки. Что будет с оставшимися?

— Хороший вопрос, Алекса. На самом деле, вы всё уже знаете, только называете другими словами. Сейчас поймете. Дело в том, что за 1000 лет демоны стали более изворотливыми. Они постоянно ищут лазейки для проникновения в наш мир. Это происходит по периметру зала Мервенталя. И если у Мервенталя находится Первый Рубеж обороны, то по периметру — Последний. Каждый рыцарь Первого Рубежа имеет свою постоянную ментальную пару на весь период контракта. Оборона Последнего Рубежа осуществляется группами. В них и войдут еще 12 из вас. Две смены по 6 менталисток, 6 рыцарей и их руководитель. Последние 3 менталистки будут находиться в Башне Чистого Слияния и творить счастье по заявкам страждущих. — Грана недобро усмехнулась.

— Но ведь у нас на курсе нет рыцарей. Где мы возьмем мужчин? — удивилась Зоуи.

Донна Грана часто заморгала и рассмеялась тихим заразительным смехом.

— Ох, Зоуи… Этот вопрос я беру на себя, могу поклясться. Будут вам мужчины, рыцари в сияющих доспехах. Когда? Неужели вы забыли про Новогодний бал? Здесь нет развлечений. Каждая минута — подготовка. От этого будут зависеть не только ваши, но и жизни всего Архаира. А теперь марш на запись впечатлений и в столовую. До встречи на следующем занятии. — Донна Грана подмигнула. И выплыла из аудитории. Мы двинулись вслед за ней.

Перед балом. Риальта

Это был бесконечный день. За 12 часов мы узнали больше информации об устройстве нашего мира, сути работы Ментальных Мастериц и своем будущем больше, чем за всю свою предыдущую жизнь.

Узнали мы и о том, по какому признаку в разные цвета были раскрашены фамилии в финальном рейтинге. Хорошего было мало. Для несения службы мы все подходили по потенциалу. Но на Первый Рубеж допускались только менталистки, набравший больше 140 баллов в экзамене. Оценивались два показателя: чувствительность и оборона. По каждому из них нужно было набрать больше 70 баллов. Эти условия выполнила одна только Тати и её имя горело в списке рейтинга красным. Она попала в Первый Рубеж автоматически, набрав чуть больше 80 баллов по каждому показателю.

Те, кто не добрали баллов только по чувствительности или только по обороне, при высоком потенциале, были отмечены в рейтинге синим. В эту группу вошла Лита и я. Шейла показала худщий уровень, по двум критериям. Хотя была одарённой студенткой. В списке её имя горело зеленым. Остальные не добрали баллов по двум показателям, но их базовый уровень был не очень высоким. Они были написаны фиолетовым.

Откровенно говоря, я расстроилась. В формировании ментальных картин на основе чувствительности я была лучшей. Мои 99 оторвались от второго места на 8 пунктов и были рекордными за всю историю подготовки Ментальных Мастериц, но вот защита… Если бы я могла, разрыдалась бы, как Фина во втором ряду. Или сползла на пол, как Беата в первом. Но слезы — плохое топливо для успеха, а значит порыдаю в следующей жизни, а пока буду бороться за эту.

Мой балл по обороне от ментального нападения был ничтожно мал. 52 балла. Как это возможно? Я всегда была лучшей на курсе. Худший свой показатель за ментальную защиту, 87 баллов, я получила в самом начале обучения. В этот момент мне сломали челюсть и раздробили кисть правой руки. Сейчас с таким показателем я была бы в тройке лучших в обороне.

Ответ на вопрос, как я получила такую ужасную отметку донна Грана дала на индивидуальном собеседовании.

— Риальта, буду с вами откровенной. Ваш базовый уровень — лучший на курсе и в пятёрке за всю историю школы Ментальных Мастериц. Ваша защита работает на 98 баллов. Но у вас есть прокол! — Куратор смотрела на меня вопросительно, а я не имела ни малейшего понятия, о чем она говорит. И почему мой балл не 98, а только 52. Как обычно, всё было просто и безнадёжно одновременно.

— Знаете как считают баллы для рейтинга? В ходе каждого ментального упражнения артефакт фиксировал самый высокий уровень вашей обороны и самый низкий. Потом к максимальной цифре за целый день прибавили минимальную и разделили на 2. Так вот, в большинстве встреч вы демонстрировали высочайший уровень обороны от 97 до 99 баллов. И только в одной на последних секундах случился прокол. Ваша оборона упала до 5. Это длилось пару секунд, и вы восстановили защиту. Но, Риальта, если бы вы были у Мервенталя во время нападения демона, вас бы уже не было в живых. Кто бы вас убил, монстр или рыцарь — не важно. Это недопустимая слабость. Вы меня понимаете?

— Да, но как это возможно? Почему случился прокол?

— А вот это вы должны узнать сами. Я отдам вам запись ментальной картины, на которой вы прокололись. Просмотрите ее внимательно и найдите причину. Этот вопрос — больная тема всей вашей жизни. Решите его, и я поставлю вас первой в список к Мервенталю. Не решите, и отправлю в Башню, ублажать высокородных ублюдков.

— Как вы можете так говорить? Донна Грана, это же самое лучшее предназначение для менталистки!

— Ну, вы же не такая дурочка, Риальта! Знаете, как называет жриц Башни Высший круг? Самое цензурное — ментальными гейшами, ударными работницами ментального труда! Очнитесь же уже! Сказку про добрых творцов придумали только для того, чтобы родители с удовольствием отправляли в школу Ментальных Мастериц своих дочерей. Как вы думаете, как много матерей привезли бы сюда детей, если бы знали, что посылают их на войну? — Она перевела дух, но выглядела раздосадованной. Не злой, а брезгливой. — Если это всё, что вы хотите узнать, зовите следующую и заберите свою запись с проколом. У вас есть время и возможности всё исправить. Не разочаровывайте меня. Если оборона не поднимется выше 70 — сядете в Башню! Свободны!

После собеседования я вышла на трясущихся ногах и долго не могла отдышаться. Вместо ужина побежала в кабинку для просмотра ментальных картин. То, что я увидела привело меня в тупик. Обычная пасторальная история. Яркая, сочная, позитивная! Придраться не к чему! Совсем!

Я прокручивала ролик длинной в несколько секунд по кругу и ничего не находила. Весна. Пригревает солнышко. На деревьях распустились листочки. Цветет смородина. На её сладковатый запах прилетел шмель. Напротив меня стоит юноша. Темные волосы. Черты лица не видно. Точно приятный и улыбается. Слов не слышно, но впечатление, что он говорит, о том, что я ему нравлюсь, он всегда будет со мной. Мне приятно и тепло. Потом юноша отворачивается, делает несколько шагов. На его плече поблескивает пряжкой кожаный ремень. Он возвращается с букетом. Я беру первоцветы. Вдыхаю запах. Радость. Нежность. Занавес. Всё. Совсем всё! Ни боли, ни отчаянья, ни горя. Ни-чего-го. И полное уничтожение моей обороны? Почему? Так выглядит идеальное первое свидание! Что тут такого, что сделало меня беспомощнее плюшевого зайца? Что так вышибло меня из колеи, что могло бы убить? Я многократно прокручивала запись, вглядывалась в изображение и ничего не находила. Через час я сдалась.

Подружки успокаивали, как могли. Лита говорила, что надо завтра просмотреть картинку на свежую голову и всё получится. Просто умыться, помолиться и на вдохе пересмотреть шедевр, сделанный моими руками, вернее, мозгами и талантом. Она гладила меня по голове и говорила, что будет стоять под дверью просмотровой, и всё получится.

Шейла кружила по комнате. Говорила, что надо найти специалиста, который мне поможет. И она даже знает одного из них. Она прямо сейчас договорится для меня о срочной консультации. Позвонит тёте, и та всё организует в лучшем виде. Она трясла меня за руку и повторяла, что надо бороться.

Тати записала на листок всё, что было на картинке и предлагала анализировать каждый фрагмент отдельно. Вот шмель, что я про него думаю? Когда видела, какие эмоции он вызывает, с чем ассоциируется?

Я понимала, что упускаю что-то важное, но что именно? Ощущение было такое, будто бы вспомнила, что что-то забыла. Никакого толку в этом нет. Потому, что вспомнить что именно ты забыл не удается, а разочарование никуда не девается.

Ночью мне приснилась Весна. Точно такая же, как на моей ментальной картине. Всё было светло и нежно, а на утро я проснулась на мокрой от слёз подушке.

Следующую неделю мы учились, как проклятые. Лита и Шейла после собеседования тоже оказались прокольщицами с высоким базовым уровнем. Шейла уже нашла причины своих неудач. Нам не рассказывала. Лишь однажды намекнула, что как только прибудут рыцари, она эту проблему враз решит.

Лита быстро разобралась с потерей чувствительности. К концу недели она уже красовалась в красном спектре рейтинга, и методично готовилась к встрече своей пары для патрулирования Мервенталя. Я выучила наизусть ментальную картинку под названием Весна. Могла посекундно воспроизвести ее у себя в голове. Но к причине потери контроля так и не приблизилась.

К Новогоднему балу мы успели подготовиться в последний момент. К нам прибыл штат портних и за счёт короны сотворил для нас настоящие шедевры.

Лита узнала, что рыцарский десант высадится на бал в парадной форме королевской гвардии. Цвет синий, позументы — серебро. Она проштудировала дворцовый этикет и велела нам всем быть в серебристом, синем или белом, с голубым отливом. А если кто нарушит правила, пообещала испортить выпускную голограмму. Мы не испугались, но подчинились. Ну, почти.

В итоге, она заказала себе невероятно нежное голубое бальное платье с серебристой отделкой, воздушными рюшами и оборками. Пепельные волосы завила локонами и смотрелась эталонной принцессой для журнала Невеста.

Рыжая Тати выбрала синее платье на 2 тона светлее гвардейского мундира. В этом наряде девушка словно стала выше ростом. Я даже подумала, что ей не хватает наградной ленты. Настолько значительно смотрелась наша подружка. Кудряшки она уложила в элегантную высокую причёску. Глаз не отвести!

Шейла была в своем репертуаре. Она заказала наряд из гвардейского сукна. Долго препиралась с портнихой. Уговорила ее сшить платье с жакетом. Отделку серебром тоже удалось сделать лаконичной и сбалансированной. Костюм выглядел очень элегантно и напоминал мужской парадный мундир: достойно и без вычурности. Длинные волосы от лица она закрутила восьмеркой и закрепила простой платиновой заколкой. Оставив остальные пряди свободно спускаться по плечам. Это напоминало прическу древних воинов и при этом смотрелось очень женственно.

А я выбрала для наряда темно-синий отрез из южного архипелага. При разном освещении он выглядел, как черный, синий, фиолетовый и даже искрящийся серебристый. Прямо от декольте начинался капюшон, частично открывающий плечи. Гладкий корсет заканчивался ниспадающей пышной юбкой чуть короче спереди и длиннее сзади. Из-за этого прекрасно были видны сапоги на каблуке-башне из мягкой серебристой кожи. Из украшений только мамин кулон, который то нырял в вырез декольте, то вновь появлялся сверху.

— Чёрное?

— С капюшоном??

— Сапоги???

Вот так хором приветствовали меня подружки. А что? Прокол я не закрыла и сейчас шла навстречу своей последней надежде. Кто бы ты ни был, дарованный мне судьбой рыцарь, я буду готова! Может хоть тебе удастся встряхнуть мой мозг и дотянуть нас до Первого Рубежа.

Приблизительно так я думала, а сказала другое.

— Угу, помирать, так с музыкой!

— Платье не по этикету! Ри, чем ты думала? — Лита закатила глаза и достала веер. Веер! Сама-то хороша. Еще бы панталоны натянула!

Новогодний бал. Жеребьёвка. Риальта

Хорошо, что времени не осталось. Заиграла музыка и мы вплыли в зал для приемов разноцветным обворожительным потоком. Напротив нас выстроилась шеренга королевских гвардейцев и девочки тихонько зашушукались. Стражи стояли, как вкопанные. Они были похожи между собой статью. Подтянутые, сильные, интересные.

Только взгляды были разными. Изучающий, доброжелательный, задорный, соблазнительный, уверенный, больно. Что? Мужчина, стоящий чуть по диагонали от меня, был немного старше своих сослуживцев. На висках проглядывает первая седина, чуть крепче соседей, хотя молод. Мундир явно уже ношеный, в отличие от остальных новеньких кителей.

Рыцарь отличался от других стражей, как матёрый волк от щенков. Может это всё взгляд? Было ощущение, что сильный страж прямо сейчас истекал кровью. Страдал, терпел и не надеялся. Это всё я поняла без ментального сканирования, по внешнему виду. Считывать эмоции без разрешения, да еще и у коллеги-менталиста было глупо и опасно. Да и непорядочно.

Что он здесь делает? Пробивается на Первый Рубеж или отбывает наказание? За что? Не понятно и… интересно! А ещё тревожно. Мне казалось, что я где-то его уже видела, но сколько не старалась, вспомнить не могла. Не показывая явного интереса, начала разглядывать стража. А тем временем праздник начался.

— Досточтимые менталисты, приветствуем вас на ежегодном Новогоднем балу. Меня зовут дон Тракс, а мою очаровательную спутницу — донна Грана. Мы Мастера Завершения и вместе устроим для вас этот бал. Мы проведем жеребьёвку и будем танцевать до утра. Прогуляйте эту ночь, как последнюю в своей жизни. Чтобы было что вспомнить и о чем молчать с внуками. — Тракс загадочно улыбнулся донне Гране. Она приняла эстафету, переданную без слов.

— Это прекрасный шанс отдохнуть, повеселиться и получше узнать своих новых боевых товарищей. И, разумеется, почаще записывайте свои впечатления. То, что сегодня не кажется важным, завтра спасет вам жизни. Помните, мы на войне.

— Ну, донна Грана, что же вы, — мягко пожурил Тракс, — не запугивайте моих рыцарей. Мастерицы к вам привыкли, а стражи сейчас повыпрыгивают в окно от ужаса. — По рядам стражей прокатился смех. А лицо матерого стало еще мрачнее, хотя куда же больше?

— Тогда давайте скорее проведем жеребьёвку!

Заиграла музыка и наши шеренги двинулись навстречу друг другу соединяясь у столика с диковинной конструкцией. Она напоминала круглую вазу с крупными цветами без стеблей. Вместо бутонов в воздухе висели жетоны, от которых исходило нереальное фиолетовое свечение. К столику страж и менталистка подходили одновременно. Они синхронно протягивали руки, выбирая свои жетоны. И пластины с гравировкой мягко скользили в ладони без какого-то усилия.

Те, кого судьба у рокового столика свела вместе проявляли себя по-разному. Были пары, которые просто улыбались друг другу. Кто-то успел послать воздушный поцелуй. Менталисты салютовали, махали, смеялись. Один из стражей внезапно вручил девушке розу. Где он ее взял? Зоуи приспустила плечико платья, и парень напротив покрылся ярким пунцовым румянцем.

Я подошла к столику одновременно с высоким франтом, строящим из себя неизвестно что. Кода он оглядел меня неприязненным, масляным взглядом и поджал губы, я никак не отреагировала. Свой жетон он схватил раньше меня. Пока я тянулась за своей пластиной франт обошёл столик и оказался рядом.

Он резко выбросил вперед руку с жетоном. Если бы не мой фехтовальный опыт, уронил бы мне пластину прямо за край корсета, но мне удалось увернуться. Всё почти обошлось, только я зацепилась каблуком за каблук и начала терять равновесие. Наступила на подол платья и непременно свалилась бы возле стола для жеребьевки.

В последнюю минуту меня поддержал матёрый. Подхватил на руки, резко вздернул вверх и поставив на ноги. Прошипел сквозь зубы «малолетка» и, рванув жетон с конструкции, встал в строй. Я разозлилась. И на франта с масляным взглядом, и на этого высокомерного волчару. Какого горгула?

Когда все получили жетоны свет в зале погас. Вокруг нас закружился невидимый вихрь и меня потянуло вбок. Жетон, куда-то рвался, словно бешеная собака с поводка. Я неслась вперед, еле успевая переставлять ноги и со всего маху впечаталась в чью-то крепкую грудь.

Темнота не позволяла рассмотреть рыцаря. Я постаралась отпрянуть, но меня спокойно и уверенно держали в объятиях. Не пошло, надёжно.

— Всё нормально. Не переживай, — сказал страж, и я успокоилась. В его объятиях было хорошо: уютно и тепло. Он провел рукой вверх, нащупал мой капюшон, и выругался, вздрогнув как от удара. Что случилось? Узнал и разочарован? Я так ему не понравилась?

Когда зажегся свет матёрый смотрел на меня зло. Я высвободилась из его рук и поправила капюшон.

— Меня зовут Риальта. Можно просто Ри.

— Глейн. Но это не важно. Девочка, тебе срочно надо поменять пару.

Я решила, что мне это почудилось.

— Зачем? Что случилось? — Он замотал головой, словно кого-то искал.

— У меня проблема. Тебе надо проситься в пару… — Он замешкался. — К Ларсу! Видишь парня рядом с рыженькой крошкой? Он тебя прикроет. Говори, что влюбилась с первого взгляда, падай в ноги к Гране. Она мне должна, не откажет.

— Да зачем всё это? — Теперь уже злилась я. — Чем я вам не подхожу? Что не так?

— Девочка…

— Я вам не девочка! Я вам менталист, достопочтенный Глейн! Можете объяснить толком, почему вы хотите от меня избавиться?

Он наконец вернулся взглядом к моему лицу, словно впервые его увидел. Тяжело вздохнул и снова отвернулся, скользя взглядом по залу.

— Причин несколько и все обидные. С какой начать?

— С любой.

— Хорошо. У меня почти максимальный базовый потенциал.

— И что?

— А то, что это 195 баллов. У вас очень слабый поток. Максимальный показатель 172. Ты, как минимум на 23 пункта слабее.

— И что это значит?

— Смерть, — тихо ответил Глейн. Теперь он смотрел на меня не отрываясь. — Если разница в паре больше 20 баллов тот, кто слабее, 100 % выбывает в течение месяца. Погибает сам, гаснет или его убивают при замене. Ты умрёшь в паре со мной.

— Потому, что слабый потенциал?

— Да.

— То есть вы хотите, чтобы я кинулась на шею вашему Ларсу, отпихивая Тати. Чтобы вы убили ЕЁ, судя по вашей логике?

— Да. Такая принципиальная? Ты сейчас у девчонки свою жизнь вырвешь, а не туфли на ярмарке. Ларс из хорошей семьи, перспективный, надёжный. Его будут тянуть и прикрывать. И его пару тоже. У него 174 балла, и он тебе подойдёт. Послушай меня, девочка, это единственный твой шанс выжить. Вы-жить, понимаешь?

Я отодвинулась еще на пол шага и выставила в успокаивающем жесте руки перед собой.

— Глейн, у вас есть еще какие-то причины сменить напарника?

— Если этой недостаточно, то да. Сколько тебе лет?

— Девятнадцать. — Я помолчала и зачем-то добавила, — скоро будет двадцать.

— Оооооооо. Тли, скоро будет сэсть. Малолетство какое-то! Мне 26, я пробыл почти 5 лет у Колодца Сияния. Это как 20 лет разницы. Нам будет тяжело работать. Ты не сможешь. Это страшнее, чем выйти замуж за старика, просто поверь. Ты мне даже выкаешь. На тебя Юсти при жеребьёвке просто посмотрел, ты чуть в обморок от смущения не упала. А нам воевать вместе, ты понимаешь разницу?

Он не спорил со мной, он диктовал. Но почему-то меня это только раззадорило. Что-то в нём было опасное и родное одновременно. И невероятно притягательное. Сильнее, чем тяга наших жетонов.

— Это всё, достопочтимый Глейн?

— А этого мало? Тогда еще вот что. Ты. Меня. Бесишь.

Я сделала несколько глубоких медленных вдохов. Состроила благостную физиономию, как наша аббатиса перед мессой. Даже руки сложила у пояса.

— Я вас услышала, Глейн. Ваш опыт, знания и даже чувства, мне понятны. И это всё Ваши причины для того, чтобы сменить партнёра. Поэтому я предлагаю Вам кидаться в ноги к Гране. Тем более, что она что-то должна именно Вам.

— Я не могу. Каждый из нас может обратиться только с одной просьбой к Мастерам Завершения до выхода в патруль. И у меня она уже есть.

— Какая?

— Снять дисквалификацию.

— По какой причине ее наложили?

— Это я буду обсуждать только со своим окончательным напарником.

— Хорошо, я вас услышала. Мой ответ отрицательный. Я не планирую менять напарника.

— Ты совсем ничего не соображаешь?! Ты нормальная? Ты умрёшь в первый же месяц со мной!

— Глейн, вы ошибаетесь. Я умру с Ларсом.

— Он — твой единственный шанс выжить!

— Мой единственный шанс выжить — вы. Мой базовый потенциал 197. Я сожру вашего Ларса со 174 баллами на завтрак.

— Не может быть! Я видел итоговый рейтинг вашего потока. Там лучший результат всего 172.

— Может. Мой базовый потенциал 197, а итоговый рейтинг — 151. У меня месяц, чтобы изменить эту ситуацию. И ещё. Вы. Меня. Бесите. И за эти чувства я собираюсь зацепиться для изменения ситуации.

— А что с рейтингом? Срыв или прокол? — теперь в его глазах плескалось любопытство.

— А вот это я буду обсуждать, со своим окончательным напарником.

Запись.

Де жа вю. Глейн

Как в дурном сне я снова был на Новогоднем балу с жеребьёвкой. Как 5 лет назад. Словно второгодник-переросток я стоял среди мальчишек, не нюхавших пороху, и девочек, которым хотелось поправить бантики на косичках и срочно эвакуировать из этого опасного места, которое вот-вот разделит их жизни на до и после.

Я до безумия хотел рвануть обратно в казарму и выйти в патруль. Но теперь я с дисквалификацией. Единственная возможность вернуться на службу на Первый Рубеж — пройти путь с самого начала с этими детьми. И если парни хоть как-то окрепли за последние месяцы, то когда в зал вошли Ментальные Мастерицы, я понял, что рейтинг не врет. Это просто гимназистки, с небольшим потенциалом.

Одеты были, как принцессы на утреннике. Рюшечки-воланчики. Какие из них пары для стражей? И месяца не продержатся! Больно, как же больно знать об ошибках, которые будут стоить невероятно дорого и не иметь возможности что-то изменить.

А они — малолетние дурочки. Все какие-то одинаковые. На лице улыбки, восторг, радость. Всех срочно в ясли и кормить манной кашей, пока молоко на губах не обсохнет.

И эта в странном платьице. То ли черном, то ли фиолетовом, но с капюшоном! Держалась так, будто была уверена, что всё будет хорошо. И этот взгляд. Он пробивал навылет светом и каким-то нереальным доверием. Словно вкладывал прямо в руки свое сердце. Без сомнения, под честное слово. Она, поди и в кровать, если сказать, что замерз, ляжет греть. Солнышко.

Чёрт! В каком возрасте я был таким доверчивым? В 10? До 5? Мне кажется, что никогда. А этой сколько? Лет 15, наверное. Шея тонюсенькая, запястья — тронь и сломаются. Грудь аккуратная, как у подростка. Дышит невероятно притягательно. И с каждым вдохом в ложбинку между грудей опускается кулон, похожий на значок рыцарей Мервенталя старого образца. И это дико возбуждает. Вдох- выдох. Под корсет — наружу. Чёрт! Меня тянет к ребенку? Это дно! Ниже уже не пасть.

Глаза отвел я, она не отвела. И не полезла со сканированием. Совсем слабенькая и в себя не верит или не заинтересовал? Вроде смотрела, обнимала взглядом. Так и вселенскую любовь себе напридумывать можно. Солнышко. Это не для тебя, дыши глубже, Глейн. Для таких нереальных Ларс и ему подобные. Достойные парни из хороших семей. А мне бы на службу вернуться, чтобы вырваться потом в Высший круг.

Наконец-то началась жеребьёвка. Шли, как на подиуме, показывали себя. Детвора, это путь в могилу, ау! Бегите по домам, ребятня!

Я почти в самом конце. А вот и солнышко, открытый взгляд блуждающая доброжелательная полуулыбка. Поганец Юсти шагнул за жетоном навстречу, и она как-то погасла. Отвлекся на мгновенье, а когда поднял глаза, увидел силуэт Юсти уже за распределительным столиком, и солнышко, теряющую опору.

На лице не было ни испуга, ни злости. Только удивление. Что он ей сказал? Пошлость какую-то? Обозвал? А она даже на ногах не устояла! Ребенок совсем, хоть за пазуху прячь.

Успел подхватить и поставить на ноги. Совсем невесомая. А запах! Я хочу помнить его всю жизнь. Всесветлая, если я сделал в жизни что-то хорошее, дай мне почувствовать его перед смертью. И я буду счастлив. Невероятно счастлив.

Погас свет, и я с трудом удержал жетон в руках. Ждал, когда притянет мою патрульную пару. Минута, и в мои объятия влетела… Не может быть! Запах моего солнышка!

Постарался успокоить и себя, и девушку. Может обознался? Провёл рукой по краю корсета и смёл с головы капюшон! Чахоточная гарпия! Так нельзя! Рядом со мной у Мервенталя — худшее место для такого чуда. Мной будут дыры затыкать, когда невмоготу. Надо было думать быстро и её как-то спрятать. Спасти любой ценой.

Для патруля отобрали 4 рыцаря. Ирм? Не вариант. Хороший парень вырастет из него, правильный. Ждать некогда — мимо. Норт. Умелый, мощный. Слишком. Потенциал больше 180. Все решает силой. С принципами, но пока обуздает нрав может её сломать. Ларс — идеальный вариант. Я нашел выход и стало так тоскливо. Хоть волком вой! Солнышку будет хорошо с Ларсом. Он защитит, поддержит, не сожжет. Вот горгул!

Я говорил Реальте, что надо срочно умолять Грану поставить её в пару к Ларсу. Она отреагировала… никак. Слёзы? Упреки? Покорность? Не угадал ни разу. Отодвинулась, расспросила, требовала аргументов. Про разницу в потенциале им не говорили. Сволочи.

Я ей рассказал, что она со мной не выдержит, что слишком слабая, слишком юная. Не сдавалась, бодалась мной. Это же не смешно! Сейчас может пройти только мой вариант. Настаивал, убеждал, прикрывал свою боль, под названием дисквалификация. Давил рейтингом. Ждал момента, чтобы поволочь ее к Гране.

Но солнышко сумела удивить. Ей 19. «Скоро будет 20». Хорошо, что хоть не растлёнка. О чем это я? И потенциал у нее для Ларса не подходящий и рейтинг она провалила. Интересно почему? Сорвалась в штопор и навредила паре, или прокололась и провалила оборону?

И тут удивила. Прикрыла свою боль не чтобы не потревожили, а чтобы использовать максимально, как стимул к выздоровлению. Вот теперь думай, Глейн. Кто кого в вашей паре за волосы в будущее потащит и прикрывать по всем фронтам станет. Съел? Страдай молча.

А она попрощалась и побежала записывать свои впечатления от жеребьёвки и нашего спора. Молодчина! Зубами держалась. И так хочу поверить в это «все будет хорошо», но, я уже там был. Там — смерть. Надо думать.

Ну что, дружок? Похмелье? Риальта

Утро началось с конца. Я была в своей комнате на кровати. Болело всё и не было понятно, держит ли меня Архаир или пол с потолком на самом деле меняются местами. Во рту пересохло так, что из горла вырывался не вздох, а карканье простуженной на ледяных рудниках гарпии.

Чьи-то руки приподняли меня в постели и влили прохладную воду. Голова раскалывалась. Боль усиливалась при малейшем движении. Даже шорох простыней отзывался пульсацией в висках.

— Ри, доброе утро. У тебя похмелье. — От голоса Глейна захотелось спрятаться в самую глубокую нору. Он раздражал и гвоздями вбивался прямо в мозг. — В любой момент, когда ты наберешь достаточное количество ощущений — дай мне знать и я вызову медичку. Ты меня слышишь?

Я хотела ответить, но помешала тошнота. Я успела только свесить голову с кровати. Дальше было неприятно и стыдно. Глейн действовал, как заправская сиделка. Менял чаши, обтирал мне лицо, поил и успокаивал рыдания у него на груди. А когда он распахнул шторы, я ослепла от боли. Это было настолько невыносимо, что ему пришлось выслушать то, что мне бы не хотелось вспоминать никогда.

Я поднесла руку ко лбу и оцепенела. На мне была пижама. Одного взгляда на кровать хватило, чтобы понять, что в ней я спала не одна. Меня переполнили стыд, отчаяние и агрессия — какого горгула? Он что, меня раздевал? Глейн словно прочитал мои мысли. Вот же гад! Мне хотелось кричать, ругаться, колотить его кулаками и провалиться сквозь землю одновременно.

Вместо этого я снова заплакала, чего со мной не случалось почти никогда. Глейн прижал меня к своей груди, погладил по голове и снова предложил вызвать медичку. — Не плачь. Всё хорошо. Ты уже почувствовала всё, что называется похмельем. Дальше будет только повторение. Не нужно себя бессмысленно истязать.

Я кивнула, он вызвал Люси и скрылся за дверью. Дальше пришло облегчение. Медичка была большой умницей и выполняла свою работу идеально. Мы с Люси встречались несколько раз. Боль, обморожение, переломы и раздробление костей. Всё это она ликвидировала быстро, безболезненно и с загадочной улыбкой на лице.

— Чего ж ты так надралась, менталистка? Или стражи постарались? — Она смотрела на меня без осуждения. Изучающе, как на ребус в ежедневном издании.

— Нет, нужно было похмелье для ментальных картин. Ребята посоветовали после искристого стронгфул. Результатом очень довольна.

— А, так это был эксперимент? Грамотно. А напарника сама себе для него выбирала или с ним тебя хмель свёл? О последствиях подумала? Женский цикл блокировать будем? — Она читала меня, как с листа. И растерянность, и непонимание, и отчаянье. — Ладно, заблокирую для профилактики. На месяц. Получай удовольствие, ни о чем не думай. Это мой подарок. Беги на завтрак. На собрание тоже успеешь. В следующий раз перед экспериментами зайди, проконсультирую по побочным эффектам.

На этом и порешили. Я, умылась, переоделась в легкий брючный костюм и помчалась в столовую. У дверей меня ждали девочки и Глейн. Который хоть и возвышался над их головами, стоял за спинами и подойти ближе не смог. Путь преградили мои защитницы.

По дороге в столовую Лита нашептала, что после моего ухода Глейн поругался с Шейлой и Нортом, но без драки. Он запретил им разговаривать со мной в таком тоне. Был категоричен.

Лита уже укладывалась спать, когда ее из кровати вытащили Глейн и Шейла. Страж караулил у дверей пока девочки меня переодевали. Я было расслабилась и послала рыцарю благодарную улыбку, когда вмешалась Шейла и добавила, что я вела себя вызывающе, льнула к нему. Она хотела остаться в моей комнате, но Глейн не позволил. Выставил ее в коридор силой и сказал, что сам позаботится о напарнике. Так что о том, как прошла моя ночь информации нет. Занавес.

Уже спускаясь на собрание мне удалось прорваться к Глейну. Он чего-то искал на моем лице и явно не находил. Сам не заговаривал.

— Спасибо вам, Глейн, что помогли с похмельем. Я бы не справилась. И простите… ну… за всё.

— Пожалуйста. Я тоже прошу прощения. Тут такое дело, напарников нам поменять не дадут. Я уже со всеми переговорил. Все 4 пары подобраны идеально по потенциалу. Подходящих замен нет. Поэтому предлагаю сегодня знакомиться заново. Встретимся в 12 в саду возле Башни? Тогда до встречи. — И он спустился в самый низ амфитеатра. А я заняла своё место на самом верху.

На собрании нас поздравили с удачной жеребьёвкой и рассказали о ближайших планах. Сегодня мы должны собрать вещи и уже вечером покинуть остров. Следующий месяц рыцари и менталистки будут тренировать совместное слияния, строить ментальные карты и наполнять под завязку арсенал воспоминаний.

Восемь человек Первого Рубежа будут тренироваться в своих парах. Остальные — произвольными группами или все вместе. Через месяц состоится итоговое тестирование. Его результаты распределят всех слушателей по местам дальнейшей службы. Так и сформулировали: не работы, а именно службы. Сказки кончились.

После собрания ко мне подошёл Дэйт.

— Привет, Риальта! Рад тебя увидеть снова. Как спалось? Парни говорят, что ты вчера пила стронгфул. Шутники. — И, взяв мою руку, преградил путь, заглядывая в глаза.

— Это правда. Мне нужно было похмелье, я его получила. Очень такое качественное. — Я непроизвольно скривила губы и приложила руку ко лбу.

— Ты, оказывается, рисковая! Смотри, мы должны сейчас набирать впечатления и эмоции, на 5 лет работы. Давай вместе? Летающая лодка, сплав по бушующей реке, купание в лавовом озере? Это реально украсит коллекцию воспоминаний. Давай! И в Звёздную башню можно, я договорюсь!

Столько в его словах было оптимизма и увлеченности, что хотелось сделать это все прямо сейчас и уже до обеда повторить снова. Но в словах Норта на балу была крупица правды, так что — не в этой жизни, парень. Не в этой жизни.

— Дэйт, притормози. Я распределена к Мервенталю. В паре с Глейном. У нас и так всё сложно, так что я буду тренироваться с ним по максимуму.

— Да, ради Всесветлой. Слияние хоть до потери пульса для долгой и так сказать, плодотворной, службы. А искать впечатлений даже лучше порознь. Соберёте в 2 раза больше!

— Дэйт, не обманывай себя. Просто воспоминания не нужны. Значение будут иметь только близкие эмоции. Так что предложу Глейну сковать нас наручниками, чтоб уж наверняка.

Дэйт стал серьезным, но доброжелательности не потерял, когда я убрала руку за спину. Он наклонил голову набок и прищурился.

— Ри, подумай, тебе нужно быть осторожной. Ни Глейн, ни ты еще не подтвердили свой статус. У тебя прокол по обороне, у него дисквалификация за нарушение регулирования в паре. Это значит, что он был слишком привязан к своей менталистке. Возможно любил, и из-за этого у вас могут быть дополнительные проблемы. Скорее всего, вы не успеете это исправить за месяц и пойдете вместе к нам на Последний Рубеж.

У меня все похолодело внутри. Откуда он это знает? Читал наши досье? Где взял? Неужели нельзя было просто спросить у меня? Имеет доступ к моему личному делу или хранилищу воспоминаний? Противно. Почувствовала себя букашкой под микроскопом.

— Эта информация конфиденциальна, как она попала к тебе?

Дэйт смутился, но быстро взял себя в руки.

— Это не важно, главное, что она поможет нам сделать правильный выбор.

— Да, и я в нём не ошибусь. Ты хочешь общаться как друг, а сам собираешь шпионские сведения, как о лошади перед скачками.

— Вообще-то нет. Я не хочу быть тебе другом. Я хочу тебя в жёны. — Его взгляд стал безумно трогательным и напористым. — Я знаю, что в самые черные минуты рыцарю помогает только близость с его менталисткой. Я знаю, что ты будешь с ним спать. Может быть жить. Но я влюбился первый раз в жизни так, что готов ждать, когда закончится служба. Отдать всё, что есть и будет. Я даже готов на помолвку до окончания патрулирования. Подумай об этом, пожалуйста, Риальта. Я не давлю, просто не могу держать это в себе.

— Он поцеловал мои руки, на мгновение прижал их к своей груди и ушёл прочь. А я в полнейшем тумане добралась до своей комнаты и рухнула в кровать. Хороший, славный парень со связями. Судя по хватке с приличным потенциалом. Зачем ему эти кабальные условия? Назвать невестой чью-то любовницу? Как же жалко его. А в груди пусто. Не трепещет.

Танцы. Риальта

Не так я себе представляла знакомство со своим рыцарем, ох не так. У девчонок подобрались отличные пары. Гармоничные какие-то. Если бы они выбирали сами, наверное, сделали бы так же. Они друг от друга не отходили.

Лита кружила в танце неподалеку. Настоящая принцесса со своим принцем. Платиновые локоны до плеч, платье развевалось, руки ровно там, где положено по этикету. В глазах счастье? Никак нет. Полная удовлетворенность. Шейла оккупировала с напарником столик в углу. Тати с кавалером прогуливалась между гостями. Знакомилась со стражами. Это правильно и перспективно.

А у меня с Глейном пока не сложилось. Не понравилась я ему. Жалко, до слёз. Избавился бы в первую минуту, но придержал свою заявку для снятия дисквалификации.

Ну, что ж, Глейн, это и моя жизнь тоже. А значит, эту ночь проведу так, чтобы на миллион записей эмоций хватило. Чего у меня маловато? Общения с мужчинами, физического контакта, и надо бы еще похмелье. Ни разу не испытывала, а для арсенала может пригодиться.

За Глейном приглядывала в пол глаза. Он что-то доказывал Траксу, разговаривал с Граной. Потом отошёл к столику с напитками. Ну и ладно. Не успела я войти в зал после записи, как ко мне подошёл высокий страж. Белые волосы, голубые глаза, белая кожа — не мой типаж, но такой светлый. Настоящий.

— Милая леди, разрешите представиться, страж Дэйтент. Можно просто Дэйт. — Он галантно поклонился и поцеловал мою руку.

— Очень приятно. Я — Риальта. Можно просто Ри. Как поживаете?

— Ри, мы же не будем вести эти светские беседы? У нас очень мало времени. Весь вечер за вами наблюдал. Я что-то чувствую к вам. Теплое и даже дерзкое. Я никогда такого не испытывал и не говорил. Пойдемте танцевать.

— Дэйт, это так неожиданно и откровенно. Танцевать идёмте, если сможете обращаться ко мне на ты.

— С удовольствием, Риальта. Я случайно услышал, как вы, то есть ты, обращалась к Глейну и решил, что тебе приятнее на вы. — Он так открыто смотрел, грел взглядом, что я и не заметила, как мы уже под ручку двинулись ближе к музыке.

— Давай не будем обсуждать чужие разговоры, Дэйт. Танцор из меня неумелый, но увлеченный. Дай знать, если сильно оттопчу ноги. Вызовем дежурную медичку.

И мы рассмеялись. Потом кружились в танце, ели мороженое. Пили какой-то напиток из высоких фужеров. В нем зарождались искры, которые вспыхивали разными цветами и поднимались над бокалом. Напиток пьянил и будоражил. И когда Дэйт подносил его к губам, в глазах вспыхивал голубой фейерверк.

И вдруг стало так легко и тепло, будто не было никаких патрулей, Мервенталя, моего прокола и сложного напарника. Хотелось петь, веселиться и забыть обо всем на свете. Так я и поступила. Дэйт оказался приятным собеседником и отличным танцором. И я почувствовала настоящее разочарование, когда его подозвал к себе Мастер Тракс.

На прощанье Дэйт поцеловал мою руку и сказал, что будет счастлив со мной. Всё. Что угодно, только бы со мной. Поцеловал мою руку и умчался. А я поняла, что он мог бы быть моей первой любовью лет 5 назад. И стало так грустно. Запись.

Разбор полётов. Риальта

Я подсела к Шейле за столик с тяжёлыми графинами и легкими закусками. Они с Нортом выглядели как старые бывалые вояки. Расстегнутые мундиры, расслабленные позы без стеснения. Одно слово — партнёры.

Норт представился и посадил меня в кресло напротив. Я и без сканирования поняла, что это «чтобы лучше видеть тебя». Рука крепкая. Взгляд цепкий, внимательный. Напиток в бокале — на 2 пальца, всё под контролем.

— Ри, ты как? Почему без напарника?

— Шейла, мы полностью удовлетворили друг друга за первые 10 минут. Теперь курим каждый в своем углу.

Норт хмыкнул и сделал небольшой глоток виски.

— Ри, и что теперь?

— Теперь по плану похмелье.

— Так всё плохо? Помощь нужна? — Шейла наклонилась ближе. — Ты же знаешь, мы уже семья. И Норт поможет, если что. Правда же?

— В чём помогать, Шейла? Плакать? Не мой формат. Ты знаешь, что я не умею. Давай закроем эту тему и не будем смущать твоего напарника. У них же тоже мужское братство и все такое. Лучше подскажите, что выбрать из всего этого адова пойла, чтобы завтра получить крепкое, качественное похмелье со всеми вытекающими?

Норт поднял брови, снова хмыкнул и налил нечто настолько крепкое, что казалось стекло бокала покрылось мелкими трещинками и сморщилось.

— Стронгфул. Дэйт поил тебя искристыми? После них достаточно пары глотков и мы прощаемся с тобой на сутки. Убийственное сочетание и не надо пить ведро. — Стакан материализовался передо мной. Норт смотрел внимательно, изучающе как-то. Возьму или нет. Я взяла, отчего же не взять? И он продолжил, — а с Глейном совсем без вариантов?

— Почему же? Сейчас был успешно провален вариант А. Переходим к следующему.

— Парню?

— Варианту! При чём тут парень?

— А при том. Ты идёшь в пару с Глейном, а весь вечер танцуешь с Дэйтом. Ты их специально сталкиваешь или по незнанию? — Норт смотрел теперь исподлобья. — Тебе связь надо укреплять, а ты шлейфом крутишь. Такая глупая или распущенная?

— Норт! Ты что себе позволяешь? — Шейла вскочила на ноги.

— Честность. Честность я себе позволяю и вам, дамочки, рекомендую. — Норт поставил свой бокал на столик и сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев. — Она его специально доводит, Шейла. Это подло. — А потом уже мне зло и напористо. — У него дисквалификация не снята. Любой проступок и дверь в Высший круг будет закрыта навсегда. Это твоя цель? Зачем тебе другой напарник? Ларс — лакомый кусочек, власти и денег хочется? Видел, как ты на него смотрела. Сама с Глейном разговаривала, а глядела на другого. А с виду девушка-мечта, да и только. Противно.

— Ты не имеешь право так говорить о Риальте! — взвилась Шейла. — Она совсем другая! Норт, извинись сейчас же или я вызову тебя на поединок.

— Стоп! Что здесь происходит? — От этого голоса за моей спиной я даже вздрогнула. Глейн положил мне руку на плечо. А другой вынул бокал из моих ладоней. — Норт, ты забыл о правилах приличия настолько, что менталистка готова бросить тебе вызов? И какого демона ты спаиваешь моего напарника стронгфулом? Жить надоело?

У меня искры из глаз посыпались. Надо заканчивать этот день. Желательно без кровопролития.

— Ооо! Хва-тит! Это театр абсурда какой-то. Все слова — мимо цели. Послушайте меня, пожалуйста, господа. — Я вскочила из кресла и усадила подружку обратно за стол. — Шейла, успокойся, твой напарник не стал обсуждать вопрос за спиной, а честно высказался. Это лучше, чем распускать сплетни. Выводы сделал так себе, и имеет на них право. Будь мудрой и не разбрасывайся поединками, пожалуйста. — Вдох, выдох. — Норт, ты совсем меня не знаешь. Мне жаль, что произвела такое впечатление. Прошу прощение, что не оправдала надежд. Могу сказать только, что ни на Дэйта, ни на кого-либо еще я не претендую. У меня есть напарник, буду работать с ним. — И почти закончив не удержалась, наклонилась к нему ближе. — И еще, знаешь, чувства навязать нельзя. В эти игры всегда играют двое. Если тебя не хотят, хоть голым встань, будешь просто закрывать обзор, а не привлекать. — Встала, подняла подбородок повыше, чтобы подступившие слезы стекали не по щекам, а сразу в горло. — Глейн, простите, если обидела. Я не навязываюсь и не хочу вам зла. Это просто жребий. Я его приняла, предлагаю и вам смириться. А теперь, до послезавтра. У меня по плану похмелье. — Я вынула из его рук бокал, отсалютовала жидкостью цвета жженого какао и заперлась в записывающей кабинке.

Нет, я не плакала. Я рыдала, выла от боли, отчаянья, унижения и безысходности. И когда запись закончилась, залпом влила в себя стронгфул. А вот это зря. До своей комнаты я дойти не успела. Мир поплыл мгновенно.

В коридоре было темно. Надо было как-то доползти до второго этажа в мою комнату. Ничего, я смогу. Сделала первый шаг, зацепилась ногой о порожек и начала медленно падать, даже не попыталась сгруппироваться. Что-то не держали меня сегодня ноги. Ничего страшного. Даже если разобью лицо, медички поправят, не в первый раз.

Но я не упала с высоченных каблуков-башен. Чьи-то руки подхватили и понесли меня, словно лодочку на волнах. Мир мигал, качался, укачивал и погас.

Встреча в саду или знакомство № 2. Рильта

Время пролетело незаметно и к 12-и часам я спустилась в сад всё так же расстроенная разговором с Дэйтом. Зимой здесь было прекрасно. Без листвы сад просматривался почти до самого забора. Он был так здорово распланирован, что производил впечатление настоящего чертежного рисунка. Деревья усыпанные ледяными цветами, только подчёркивали чёткость линий. От зимнего холода беседку укрывал прозрачный полог, под которым было тепло и уютно.

Глейн уже ждал. Снял с меня плащ, усадил в кресло. Вручил цветы, коробку с пирожными и странного плюшевого зайца с сердечком в руках. Я удивилась, а он пожал плечами, сказал, что давно забыл, что вообще надо делать с девушками. По службе понятно, а в жизни — кто его знает?

— Тогда предлагаю пообщаться просто как люди. Глейн, у меня есть вопросы, у тебя тоже. Посидим, поболтаем, съедим пирожные, а там видно будет. Ты, кстати, сладкое любишь?

— Очень, но это тайна. Мы с другом родились в один день. Когда нам исполнилось 15, ему подарили набор холодного оружия, а мне коробку Витайских сладостей. Оба были в одинаковом восторге. Разумеется, это внутренняя информация. А ты? — Он подтолкнул коробочку ближе ко мне.

— И я люблю. Только увлекаюсь ими очень и не замечаю, как лошадь подо мной начинает говорить нечеловеческим голосом, чтобы я слезла. Поэтому стараюсь ограничивать. — Немного помолчали, и взяли в руки по второму кусочку выпечки.

— Риальта, расскажи немного о себе. Что хочешь.

— Мне 19 лет, скоро будет 20. Помню, помню, что тебя это веселит. — Я предупреждающе подняла бровь. Дескать, ни слова не говори. И поймав его серьёзный утвердительный кивок продолжила. — Я из маленького городка Горного архипелага. Название тебе ничего не скажет. Родители давно умерли. Вернее мама. Папу, как оказалось, я никогда не знала. У отчима вторая семья. Не видела его больше 7 лет. Братьев и сестер нет. Рост средний, вес — не скажу. Так подойдёт?

— А ты загадочная. Псевдопростая, я бы сказал.

— Просто простая. Ты ищешь загадку там, где ее нет. У меня нет тайн — всё на поверхности. Спрашивай, я отвечу честно, без утайки.

— Интересно. — Он как будто прислушивался к своим ощущениям. — Ты не похожа на сиротку.

— Да это уже давняя история. Я быстро выросла, а взрослые не бывают сиротами, они сами родители.

— У тебя есть дети? — Удивился страж.

— Нет, это образно. Здесь я присматриваю за девчонками. Лита особенно страдает по дому. Она младшая из семьи. Иногда даже приходит ночью поплакать. С Шейлой мы спарингуемся. Тати нужно быть на виду. С ней мы устраиваем разные посиделки, вечеринки и концерты. Даже гадания как-то забабахали.

— А тебе что нужно?

— Сложный вопрос.

— Как раз самый простой. Ну, так как?

— Не знаю. Раньше думала, что быть любимой, потом нужной, потом лучшей. А теперь — не знаю. Мир, наверное. Мне нужно, чтобы не было ссор. Давай еще один вопрос и потом спрошу я.

— Ну, если только один, тогда… Что у тебя с Дэйтом?

— Ничего себе! Неожиданный поворот. Не знаю, что вам сказать.

— Тебе. Я же уже извинился, давай на ты.

— Давай.

— Так что с Дэйтом?

— Мы вчера танцевали, сегодня разговаривали несколько минут. Четыре поцелуя рук, все невинно.

— Это я и без тебя знаю. И, между прочим, поцелуев 3! — Глейн улыбнулся и лихо подмигнул. Потом дернул плечом и продолжил. — Что он тебе предлагал?

— Общаться, вместе собирать впечатления. Ехать на какие-то реки, озера, башни — я не запомнила. И помолвку.

Глаза стража потемнели. Они стали похожи на грозовые облака. Серые, с синим отливом.

— Вот это номер! И ты мне так просто об этом говоришь? Без лукавства, запросто?

— А что тут скрывать? Хороший парень. Влюбилась бы лет 5 назад.

— А теперь что же?

— Теперь я бы мечтала о таком брате. Мне сложно объяснить. Когда-то за соседкой ухаживал почтарь. Приличный молодой человек. А она его прогоняла. Я её не понимала и упрашивала присмотреться к юноше. У них была бы красивая пара и детки милые. А она говорила, что он «хороший парень и больше ничего». Теперь я ее понимаю. Лучше не объясню.

— Да и не надо, я понял. Теперь ты спрашивай.

— Ну, родился-учился-женился?

— Жил на окраине столицы. Отец — гвардеец. Погиб, когда мне было лет 5. У меня трое братьев. Все — кузнецы. Я самый младший. Последушек. С ближайшим братом 12 лет разницы. Учился в сборном военном корпусе. Потом Академия при Колодце Огня Центра Земли. Потом служба. Теперь здесь.

— Мама жива?

— Да, нянчит внуков. Мы с ней не очень близки. Она моего выбора службы не одобрила. Эти воспоминания лучше не брать в работу. Там мало за что можно зацепиться.

Мы помолчали. Стало как-то неловко. Вроде бы и ничего такого, а грустно.

— Спрашивай, Ри. Раньше завяжемся, ближе станем.

— Чем я тебе могу помочь с дисквалификацией? — Спросила и сразу же пожалела. Глейн напрягся. Опустил взгляд на руки и когда поднял глаза, они были почти прозрачные. Не серые, а дымчатые.

— Я не выполнил уставные требования. Мне повезло, Мастер Завершения оказался юристом. Пока я был без сознания, он оформил дисквалификацию. Могли сразу разжаловать навсегда без права восстановления. А так у меня висит дисциплинарное нарушение, которое можно или пересдать, или закрыть заявкой последней воли перед заступлением на дежурство. На пересдачу я не надеюсь. Там глубинный личностный конфликт. Так что — просто будем работать и надеяться на заявку.

— Молодец, Тракс.

— Он тут ни при чём. У нас был другой Мастер Завершения. С Траксом заступает этот выпуск. И с Граной. Она лучшая из всех, кого я знаю. В ее смену ни разу не меняли пару у Мервенталя.

— А что с ней делали?

— Хоронили и не допускали прорывов. Ты потом поймёшь, что это лучше. Полная замена пары — это временный, но прорыв. Тысяч 5 убитыми.

— О причине дисквалификации расскажешь?

— Да, не сегодня.

— Хорошо, Глейн. Посоветуешь мне что-то?

— Выходи замуж за Дэйта.

Уф. Он теперь мне всех сватать будет? Ларс, теперь Дэйт, кто следующий?

Как там, у Мервенталя? Риальта

— Глейн. Посоветуешь мне что-то?

— Выходи замуж за Дэйта.

Уф. Он теперь мне всех сватать будет? Ларс, теперь Дэйт, кто следующий?

— Смешно. А по подготовке?

— Обращай внимание на мелочи. Мы будем в слиянии. Ты полностью будешь чувствовать, что со мной происходит. Демоны бьют оружием и ментальными снарядами одновременно. За битву клинков отвечаю полностью я. А с ментальным нападением надо бороться вместе. Демоны погружают в ментальную картину. Она полностью заменяет реальность. Например, я могу оказаться на разрушающемся корабле или в лапах семинога под облаками. При этом в душе тоска, страх, боль, отчаянье или безумная радость, эйфория. Из этого морока надо вернуться в реальность. И тут от тебя очень многое зависит. Ты можешь заменить демонскую картинку своей, дать нужное мне изображение из воспоминаний, создать новое или позволить пользоваться своим резервом. Тогда я всё сделаю сам и выберусь в реальность. Мы будем тренироваться и найдем самый эффективный способ борьбы с демонами. Я помогу.

— Это страшно?

— Очень.

— А для чего обращать внимание на мелочи?

— Риальта, у тебя есть ментальная картинка, которую ты досконально знаешь?

Нервный смех? Никогда не знала какой он. Резкий, каркающий, отрывистый. Со слезами в уголках глаз. Вот как сейчас.

— Что-то случилось?

— Нет, то есть да. Не важно. Есть такая картинка.

— Сможешь хотя бы что-то из неё рассказать?

— Это весна. Светит солнце. На заднем фоне деревья с нежными листочками. Цветет смородина. Я чувствую её сладкий запах. Жужжит шмель. Я вижу темноволосого юношу. Черты лица не разобрать, но милый, приятный. Улыбается. Смысл его речи — я ему нравлюсь, он всегда будет со мной. Мне приятно и тепло. Он отворачивается, делает несколько шагов. На его плече поблескивает пряжкой кожаный ремень. Парень приносит букет. Протягивает. Я беру, вдыхаю аромат желтых первоцветов. Финальные чувства радость и нежность.

— Это потрясающе, Риальта. А почему это так больно?

— Больно? Радостно и тепло. Боли нет.

— Это очень важная для тебя картинка?

— Да, в ней причина моего провала рейтинга.

— Спасибо. Не думал, что ты сразу доверишься. — Глейн взъерошил темные пряди. Прикусил губу и продолжил. — Я подумаю, что можно сделать. А пока представь часть этой картинки, в которой цветущая смородина. Можешь подробно описать, как ты ее видишь? Куст большой, парню по локоть. Листья не прописаны. Крона выполнена одним темно-зеленым пятном с кружевным контуром. Книзу видны несколько коричневых стволов, уходящих в землю без травы. В середине зеленой кроны желтое соцветие. Очень детальное, с лепестками, красными ободками, пестиками и тычинками. Всё.

— Сколько времени ты создавала всю эту картину?

— Меньше 2 минут.

— Я потрясен. У тебя невероятный талант. Зачем ты ее создала?

— Это было тестовое задание. Я должна была закрыться и чувствовать, что у моей напарницы про весну.

— Нет слов. По проработанности это часовая картина, созданная в полном комфорте. Значит у тебя прокол в обороне?

— Да. На этой картине.

— Тогда ее трогать не будем.

— Она записана.

— Неважно. Ты же можешь сделать куст более детальным? Просто ответь.

— Да. Добавить листочки, пыль, больше цветов, ветки, жуков, гнездышко с птичкой.

— Отлично. Правило простое — более детальное изображение закрывает схематичное. То есть, если ты свою весну набросишь на демонскую картинку, например, моря, то цветы, стебли, и земля будут плавать в море. Поэтому нужно тренироваться сразу делать очень проработанные предметы, поняла?

— Да, здорово! С чего начнем?

— Со сбора твоих вещей в дорогу. До поезда 2 часа. Я помогу собраться, пойдем.

Дорога к Мервенталю. Риальта

Глейну ничего не нужно было собирать. Походный короб с колесиками и лямками он принёс ко мне и был готов помогать упаковывать моё хозяйство. Я усадила его в кресло к окну, вручила коробку с остатками пирожных и достала 2 короба. В ванной переоделась в дорожный костюм, захватив оттуда крапивную воду для волос. Остальные принадлежности были казенными. Такие и в казарме дадут. Уложила обувь и книги в разные отделения первого короба.

— Риальта, я тебя не смущаю? Я могу подождать в столовой.

— Нет, у меня нет смущающих вещей.

— Ты поставила только крапивную воду. У тебя нет косметики?

— Нет.

— А хочешь, чтоб была?

— Нет, я не знаю, что с ней делать. Да и для чего? Следующие 5 лет я буду жить в королевской казарме, дежурить, не выходя из рабочей комнаты. Меня и видеть никто не будет.

— А что у тебя в футляре?

— Рапира. Я иногда фехтую.

— Красивая?

— Умеешь ты задавать неожиданные вопросы. Не знаю. Надежная, без лишних украшательств. Покажу при случае.

Полностью вещи я сложила минут за 20. И когда уже защелкнула все замки снова спросил.

— Шкатулку с драгоценностями не забыла?

— У меня ее нет. Кулон на мне. А кованая наручь с кинжалом упакована вместе с рапирой.

— А ты хотела бы колечко, брошку, или колье на шею?

— Глейн, прекрати! Я не знаю. На девчонках вроде бы красиво, но я не обращаю на украшения внимания. Только если сами показывают.

— А от мамы тебе что-то досталось?

— Да. Глаза. Правый карий и второй, тоже карий. Пара, представляешь?

— Ри, тебе говорили, что ты удивительная?

— Странная. Да, мне говорили, что я не от мира сего.

— А на самом деле ты какая?

— Я живая. Глейн, а это, — я показала руками вокруг, — всё неважно. Я менталистка. Если ликвидирую прокол и поправлю рейтинг, буду прикрывать твою спину возле Мервенталя. Я специально тебя не прогнала, чтобы ты увидел. Во мне нет никакой загадки. Можно сказать, что вообще ничего нет. А я есть, понимаешь? Я не в невесты к тебе лезу. Я на работу устраиваюсь. И не сватай меня больше стражам побогаче. Помогай с тренировками, и всё будет хорошо. А пока пойдём. Запись.

Погрузка. Риальта

На первом этаже творилось что-то невообразимое. Всё было завалено транспортировочными коробами, кофрами для одежд, футлярами, ранцами. Казалось, что он превратился в склад, всей королевской гвардии. По сигналу отъезжающие начали грузить багаж в поезд. Наши стражи любезно ринулись нам на помощь. Наивные. Если бы они только знали, на что соглашались.

Проще всех было Норту. Вещи Шейлы они разделили поровну. Они вообще очень напоминали двух лошадей в упряжке. Оба тянут, оба сильные.

Ирм усадил Литу на барный табурет у окошка и продолжал переносить её багаж, успевая в перерывах махать ей ручкой. Девушка посылала ему воздушные поцелуи и говорила «ты мой герой», всякий раз, когда он уносил очередную охапку. После чего страж галантно отвел девушку в вагон.

Ларс. Его я видела всё время мельком. Высокий, интересный. Открытый взгляд, прямая спина. Держится с достоинством. Когда он увидел гору багажа Тати, был удивлен, но быстро взял себя в руки. Уточнил, всё ли она забрала, ничего ли не забыла?

Тати открыла блокнот, пересчитала багаж и сказала, что всё на месте. Дальше действовали так: девушка стояла возле горы сумок и коробов. Когда Ларс брал багаж в руки, она вычеркивала его из списка. После двух проходов рыцарь привел еще стражей, которые одним махом отнесли оставшееся в поезд.

Я любовалась этой картиной исхода студентов из родной обители с предвкушением и грустью. Подхватила футляр с рапирой, которую не отдала своему рыцарю, и буквально столкнулась у выхода с Глейном.

— Риальта, я уже потерял надежду, что ты выйдешь сама. Пойдем скорее. Я тебе место у окна занял.

— Я, наверное, с девочками поеду.

— С какими? Все со своими напарниками разместились. Мы в купе с Ирмом и Литой. Ты не против?

— Нет, как раз познакомлюсь с принцем.

— Каким еще принцем? Ирм, кажется, баронет.

— Да, это не важно. Он для нашей принцессы настоящий принц. Присмотрись к ним. Они такие милые.

— Вот в дороге и присмотримся, пойдём.

Первый поцелуй. Риальта

Глейн фыркнул и утащил меня в теплое нутро вагона. Усадил у окошка. Поезд тронулся, на улице вьюжила пурга. Я смотрела вдаль, как в своё неизвестное будущее и незаметно для себя уснула. Сквозь сон чувствовала, как кто-то снял с меня плащ, разул, поднял ноги на полку, подложил подушку, укрыл одеялом и прижал чем-то теплым ко лбу.

Мне было очень хорошо. Цвела смородина и жужжал шмель. Глейн пошел за первоцветами и вручил мне букет. Как же больно! Больно! Рывком села спустив ноги на пол. Слёзы текли рекой. Откуда взялась боль? Ничего не понимаю.

Вокруг была ночь. Странно, но я никого не разбудила. Свет проникал в купе только от фонарей снаружи вагона. Его вполне хватило рассмотреть моих попутчиков. На нижней полке расположилась Лита, отгороженная импровизированным балдахином из простыни. На верхней полке, прямо на матерчатой обивке без матраса спал Ирм. Он выглядел, как настоящий принц, охраняющий свою принцессу. Так вот из чьей простыни Литин балдахин! Понятно.

Над моей головой раздавалось мерное дыхание. Я не удержалась и заглянула за край верхней полки. На ней спал молодой мужчина. Сначала я его даже не узнала. При таком освещении Глейн выглядел помолодевшим лет на 10!

Морщинки разгладились, а чуть отросшая челка рассыпалась непослушными прядями. Я легко могла представить его дерзким подростком лет 15-и, десятилетним маминым помощником, или даже карапузом лет 5. Это было так неожиданно трогательно, что сердце защемило.

Захотелось провести пальцем по его лицу. Я встала и наклонилась над верхней полкой. Рука сама потянулась к светящейся в свете фонарей коже. От виска через скулу к щеке и четкому рисунку верхней губы. Поезд качнуло на повороте, Глейн открыл глаза, улыбнулся невероятной счастливой улыбкой, прошептал: «Солнышко моё». И я пропала.

Время остановилось и замерло, как попавшая в смолу стрекоза. Глаза Глейна засветились серебряным пламенем. Я перестала видеть вагон, слышать стук колёс на стыках и ощущать свои ноги на холодном полу. Мир с его красками и звуками перестал существовать.

Я падала в серебряный океан под названием Глейн, слышала наше, одно на двоих, дыхание и чувствовала его вкус на своих губах. Это была вспышка чистого и полного слияния. Не точечного ментального упражнения. Больше не было его и меня. Нас не разделяли никакие границы физических тел, груза прошлого. Мы просто стали одним неразделимым существом. Здесь и сейчас.

Поцелуй, вначале трепетный и робкий, как ручеёк, стал настоящим потоком. Мы глотали ласку и нежность. Заливали теплом каждую частичку тела и уголок души. Мы пили друг друга, словно обреченные на смерть в пустыне, нашедшие живительный родник.

Моя рука на его щеке. Его руки на моей шее, плечах, ниже, к вороту. Кажется, ноги начали дрожать. А дыхание напоминать всхлипы. Перед глазами начало плыть. Я не знаю, сколько бы это продолжалось и чем закончилось. Но Ирм как-то очень громко завозился за моей спиной.

Колени моментально подогнулись. Чудом уселась на нижнюю полку и зачем-то прижала к себе одеяло. У меня смуглая кожа и не бывает стыдливого румянца. Но щёки горели так, словно на них вылили кипяток. Перед глазами всё плыло. Руки на одеяле мелко подрагивали.

Ирм снова завозился, отбросил край плаща и голосом человека, который уже давно проснулся сообщил, что через 10 минут мы прибываем на вокзал. Он предложил Лите влажные салфетки, принес всем горячий чай и утянул Глейна в коридор, чтобы мы могли «закончить свои девичьи приготовления».

Я старалась взять себя в руки, но в голове был сплошной туман. Вокруг суетились люди, что-то решали с багажом. Мы тоже начали собираться и не заметили, как оказались на перроне. Глейн меня куда-то вел, усаживал, узнавал план расселения. Я не делала ничего. Наконец он довел меня до двери в мою комнату, занёс вещи. Усадил на диван, и устроившись рядом сгреб мои руки своими сильными ладонями. Он заглянул мне в глаза и спросил:

— Я тебя напугал?

Вот что тут скажешь? Я не знала, что так бывает? Я впервые так чувствую? В моей жизни всё было, но, как оказалось, не было ничего? Я не знаю, как теперь жить с этим? И что теперь делать с этой любовью? Любовью? Не может быть! Я не могу в него влюбиться! Только не сейчас!

Я поёжилась и попыталась высвободить руки, но Глейн держал крепко.

— Я не хотел тебя пугать. Это получилось случайно. Я прошу прощения. Что я могу сделать, чтобы тебя успокоить?

— А что бы ты хотел сделать?

— Всё, чтобы тебе стало легче. Сканировать тебя было бы подло. Поэтому спрашиваю словами. Чем я могу тебе помочь?

— Иди, пожалуйста, спать. Я постараюсь успокоиться сама.

Глейн выпрямился, отстранился, погладил мои руки и отпустил их. Тяжело вздохнул. Уже в проеме двери затормозил, как будто что-то хотел сказать, но выпрямил спину и вышел.

Мне кажется, что я не уснула, а потеряла сознание коснувшись головой подушки. Мне снилась весна. Она была такая настоящая. Теплая, ароматная, жужжащая и яркая. Ко мне шёл Глейн! Я его узнала! Он улыбался, говорил, что я ему нравлюсь и он меня любит, а потом он ушёл. Не было ни букета первоцветов, ни ощущения счастья. Горечь потери и боль.

Проснулась от собственного крика на уже мокрой подушке. Я плакала так, как будто кто-то вырвал моё сердце. Как будто, оно бьется теперь не в моей груди, а за реберной дугой моего рыцаря. Да только страж совсем не мой. Я ему даже не нравлюсь. Всё время меня к кому-то пристраивает, пытается сбагрить подальше.

А целовал зачем? Чтобы укрепить патрульную пару, конечно. Это же пословица рыцарей «раньше завяжетесь, ближе станете». То есть и в койку меня потащит, не из симпатии, а чтобы работалось легче. Дэйт говорил, что пары обязательно спят друг с другом. Это такая работа. Дрянная работа, чтоб её!

Стражи с менталистками в парах не любят друг друга, не близки. Просто спят. Для эмоций, чтобы выжить. Вот Глейн и старается. А я влюбилась, как дура. Как дууууууууууууура…

Первый день в казарме. Риальта

Я влюбилась, а ему всё равно. С такими мыслями я спустилась в столовую. Девчонки щебетали, делились новостями. Лите страж подарил заколку для волос. Она уложила косу вперед и теперь нам демонстрировала украшение со всех ракурсов.

Норт пригласил Шейлу на соревнования лучников. Там будет выступать её любимая команда. Так, что вечером все идем в ее комнату. Надо же выбрать наряд и «сделать лицо». Кстати, это предложила не Шейла, а наша рыжая Тати.

Кстати, о ней. Эта всех обскакала. Они с Ларсом сегодня ночью ездили на экскурсию по городу. И «он еле дождался» чтобы показать ей самый прекрасный вид. А потом они встречали рассвет и теперь в ее комнате теперь нет ни одной емкости без цветов!

— Ну, а у тебя как с Глейном? — поинтересовалась Лита, — что делали вчера? Какие планы сегодня?

— Я так устала в дороге, что сразу же уснула. Сегодня пока не виделись. Встретимся на занятиях.

Лита внимательно меня осмотрела. Даже к лицу наклонилась.

— Как ты себя чувствуешь?

— Не очень, если честно.

— Может к медичкам сходить? Ирм сказал, что тебе надо больше отдыхать.

— Вот как? А твой Ирм откуда знает?

— Он сказал, что ты тяжело перенесла поездку. Да и теперь у тебя круги под глазами, как у больной. Сходи к медичкам. Они помогут. Ну, же!

— Спасибо, Лита, в этом нет необходимости. Думаю, что так начинаются мои женские периоды. Давайте поторопимся на занятия.

Времени было достаточно и бежать не пришлось. Мы сидели патрульными парами в небольшой светлой аудитории. Над преподавательским столом горел наш рейтинг. На первой строке были имена пары Ларс-Тати. Сразу за ними Ирм-Лита. Буквы горели красным цветом. Ниже была наша синяя пара. Замыкали список Норт-Шейла горящие зеленым.

Я увидела, как напрягся Глейн, увидев, что мы продолжаем только надеяться на допуск. А вот пара Норт-Шейла расстроенной не выглядела. Они понимающе переглянулись. Страж накрыл руку менталистки своей. И мне показалось, он сказал «завтра». За что получил от Шейлы кивок и улыбку.

На партах стояли небольшие металлические коробки. Такие мы видели впервые. Их принесли с собой стражи. Оказалось, что в них наши напарники собрали свои воспоминания. Вводить нас в курс дела пришлось Траксу.

— Сегодня у вас очень простой день. Его цель — познакомиться. В первичном наборе стандартные разделы: детство, юность, семья, учеба и дальше по списку. Работайте в своем темпе. Если нужно пересмотреть воспоминания — сделайте это. Менталистки, вы должны понять своего рыцаря. Узнать о нём простые, базовые вещи. Если информации не хватает — спрашивайте, требуйте дополнительные воспоминания, уточняйте, пока есть время. — Он так радостно разулыбался, что настроение непроизвольно поползло вверх. — К вечеру вы будете знать своего стража так, как некоторые жены не знают мужей после 10 лет супружества. И это только начало! Первое слияние тоже пройдете сегодня. И, кстати — голос куратора стал заговорщицким — для него выделены средства. Вы можете арендовать туристический катер, заказать еду или уехать купаться на термальные острова! Используйте свой шанс, корона платит! Приступайте к занятиям!

Парные занятия. Детство Глейна. Риальта

Наша с Глейном «рабочая комната» была настоящей квартирой. Основное помещение напоминало обычную библиотеку. Стеллажи вдоль стен, в центре стол, за который с одной стороны может легко сесть два человека. Рядом пара кресла и диван. Шкаф с какими-то незнакомыми приспособлениями. Из них я знаю только проекционный экран.

— Глейн, а куда ведут двери?

— Туалет, ванна, комната отдыха и кухня. Отсюда можно не выходить сутками.

— Неужели есть такая необходимость?

— Иногда это удобно. Ты сама потом увидишь. Отдохнуть успела?

— Честно говоря, нет, но готова работать.

— Если нужно время, расслабься, всё успеем. Хочешь, сварю какао с пряностями. Ты его всегда берешь в столовой.

— Не нужно. Я его не люблю.

— Риальта, ты серьёзно? А зачем пьёшь?

— Я люблю молоко. Его в столовой нет, приходится пить то, что не люблю. Какао хотя бы на молоке.

— А молоко будешь?

— С удовольствием, только не грей. У холодного другой вкус. А ты что любишь?

— Из доступного каждый день? Кофе. А из лакомств — ступенчатый лунный чай.

— Даже не слышала о таком.

— Это три вида чайных листочков, которые завариваются при определенной температуре. Первый заливается кипятком. Когда вода остывает всыпают следующий сорт. Спустя некоторое время — третий. А когда чайник уже можно спокойно держать в руках и не обжигаться — по поверхности распределяют крохотные золотые лепестки. Они раскрываются и дополняют аромат напитка.

— Ничего себе!

— Обязательно попробуешь. Ты знаешь, Риальта, мне так много хочется тебе показать!

— Вот, давай и начнем уже.

На столе появился стакан холодного молока, и я открыла футляр с воспоминаниями. Первый кристалл из ячейки «Детство» привычно лег в руку.

Воспоминание 1

Мы идем за водой. На одной папиной руке сижу я. В другой он несет огромную бадью. В ней таких как я поместилось бы пятеро. Солнышко греет, поют какие-то птички. Подъем горку становится круче. Папа подныривает под ветку, нависшую над дорогой. Пытаюсь удержать равновесие на его локте, капельку пугаюсь. Кричу:

Не урони меня!

Никогда не уроню — отвечает отец. Счастье.

Воспоминание 2

Мы на берегу реки. Старшие братья дурачатся в воде. Подбрасывают друг друга, брызгаются водой. Они такие сильные и большие! Тоже буду таким.

Я строю замок из песка. Возвожу башни. На самую главную водружаю красивую ракушку. Мне её подарила девочка, которая ходит по берегу и улыбается, поправляя панамку. Тепло.

Воспоминание 3

Листопад в долине. Налетает ветер и кружит оранжевые листья. То поднимая в воздух, то опуская в небо. Там летят птицы, прощаясь с летом. Я шлёпаю ногами в новеньких сапожках по теплым лужам. Когда я подпрыгиваю, брызги драгоценными камнями разлетаются во все стороны. Красиво.

Запоминаю каждый штрих записи. Уверена, что могу воспроизвести каждую из них до мелочей. Это так трогательно. Хочется прижать к груди этого малыша. Ерошить волосы, гладить и радовать.

С этими мыслями я поворачиваюсь к Глейну и натыкаюсь на пустоту.

— Что-то случилось?

— Нет, жду твоих вопросов.

— Какое у тебя было детство?

— Честно? Не помню. Ощущение тепла и счастья. А больше ничего.

— Я хочу это почувствовать в тебе. Попробуем слияние?

— Так сразу? Риальта, обычно первое соединение проводят в конце дня. А картины начинают формировать через неделю. Ты уверена?

— У нас уже было первое слияние в поезде. Поздно откладывать. Дай мне хоть капельку послушать твоё детство.

— Хорошо. Пойдём в комнату отдыха. Там можно удобно лечь.

Детство Глейна. Ментальные картины. Риальта

Спальня, была уютной. Большая кровать, мягкий диван, кресло, будуар и огромный шкаф для одежды. Внутри оказалась одежда Глейна.

— Так удобнее, — сказал страж, — чтобы не бегать туда-сюда. Если хочешь — тоже оставь тут одежду, чтобы переодеваться в свободное, пока не выходим в аудитории.

— Я подумаю. — Предложение было странным. Просто жить в одной комнате без чувств? Вернее, без чувств с его стороны. — Глейн, укладывайся, где тебе удобно. Как только будешь готов снять защиту — дай мне знать и чувствуй. Я подстроюсь.

Рыцарь рассмеялся. Снял китель и раскинулся на диване.

— Это были мои слова. «Выбирай место поудобнее».

Я прилегла на кровать и еще не успела уложить подушки, как увидела перед собой большого плюшевого медведя, мячик и деревянный меч. В очаге трещали дрова и пахло тушеным мясом. Открылась дверь и вошёл папа. В глазах зарябило.

— Пробуй прикоснуться к моим впечатлениям. Я постараюсь показывать медленно.

— Я уже смотрю. Папа вернулся с работы. Не отвлекайся.

— Ничего себе, Ри, продолжаем.

К двери кинулись все разом: я, три брата, полосатая кошка, лопоухий щенок. Все визжали, кружились, обнимались. Счастье. Радость через край. И вот я уже сижу на папиных плечах вместе с кошкой. Передо мной клубок рук и голов. Мама стоит возле очага и довольно улыбается, вытирая руки о передник. Щенок носится вокруг повизгивая, и безудержно молотя хвостом. Картинка дернулась и на смену теплу и счастью пришла печаль. О чем? О том, что это уже прошло и никогда не повторится. Даже на секунду не продлить.

Не успела ни о чем подумать, как мозг сам сделал круг. Я на папиных плечах. Братья сплелись в клубок рук и ног. Подходит мама, и отец, прижимая ее к себе и целуя в макушку говорит: — Я буду любить вас всегда, — и щекочет мне пятку. Визг, смех, радость.

Вывалилась из слияния резко. Дышала, как выброшенная на берег рыба. Что произошло? Как отреагирует страж, я же без разрешения. А он подошёл, сжал мою руку своими. Наклонился и поцеловал каждый пальчик. Могу поклясться, что видела в его глазах слёзы.

— Это было великолепно, — сказал охрипшим голосом. — Давай сделаем перерыв. И… спасибо тебе.

Я вышла на кухню, насыпала целую миску орехов в сахаре. Сварила кофе. С чем он его любит? Сливки, сахар, сыр, ветчину — всё выставила на поднос. Страж благодарно улыбнулся, потёрся щекой о мою руку, как кошка из его воспоминаний. Меня моментально прошило иголками от пяток до затылка. Я поняла, что тяга к этому невероятному мужчине у меня только усилилась. Чтобы не выдать своих чувств резко отстранилась, взяла следующий кристалл, и мы продолжили.

Я смотрела воспоминания одно за другим, потом соединяла разум с Глейном и ловила отголоски его эмоций, превращая в радостные фрагменты. В Юности удалось приглушить одиночество. В первой любви — обиду и неловкость. В дружбе нереализованность.

К вечеру мы были просто без сил. Тракс зашел нас проведать.

— Добрый вечер. Вы тут живы?

— Да, спасибо. Отработали весь набор. — Глейн ответил за нас двоих.

— Меня к вам Грана послала. Все остальные замотали курьеров, поваров и цветочниц. А вы даже на обед не выходили. Помощь нужна?

— Да, нет. Спасибо. Мы сразу со слиянием отрабатывали. Нам внешние впечатления не пригодились. Но теперь Риальта валится с ног.

— Понятно. Круто вы начали. Успехов вам в преодолении рейтинговых препятствий. — Куратор помахал рукой и скрылся за дверью.

В сон я снова провалилась внезапно. Проснулась утром в своей постели и тут же помчалась в рабочий кабинет нашей пары. Мне кажется, что я пропустила что-то очень важное. И в этом утверждении самое главное слово — пропустила. Как ни старалась, не нашла ускользнувшую деталь.

Так прошла почти целая неделя. Просмотр воспоминаний Глейна, слияние, конструирование ментальных картин. Потом я просто отключалась, а он нес меня в мою комнату. И каждый день сны. Весна, смородина, Глейн уходит вдаль, я кричу и просыпаюсь в слезах. А если мне удавалось снова уснуть, то весенний морок вновь возвращался. И это выматывало.

Свидание с Дэйтом. Риальта

Я не знала что делать. Всё время хотела спать и мучилась бессонницей. Чтобы чем-то занять время после просыпания, стала ходить в бассейн. Там мне компанию всё чаще и чаще начал составлять Дэйт. Мы просто плавали, болтали. Обо всяких пустяках. Дурачились и шутили, поднимая настроение.

Дэйт рассказывал, что у его подобрался замечательный коллектив. Намекал, что мне бы с ними понравилось. Однажды я пришла плавать часа за 4 до подъема. Дэйт утащил меня гулять. Мы бродили по рассветным улочкам, пустынным паркам. Кидались ледяными цветами, падавшими с неба. А потом зашли греться в небольшое уютное кафе.

Дэйт прижал меня к себе поближе, а я отстранилась. Почувствовала себя как-то неловко. Хорошо мне с ним, а продолжения не хочется категорически. Страж понимающе кивнул и убрал руку с моего плеча.

— Хоть руки дай погреть, — предложил он, — совсем же заледенела.

— Дэйт, зачем? Чего ты хочешь?

— Переходи в мой отряд. На Последнем Рубеже служба спокойнее. И подготовка гораздо проще. Ты же гробишь себя сейчас. Не спишь ночами. Днём тренируешься до потери сознания. Когда Глейн тебя выносит из учебной комнаты, у меня сердце разрывается. Ты просто зеленого цвета. А будет еще хуже. События разворачиваются не в нашу пользу. — Он помолчал, видимо собираясь с мыслями. — У меня дежурят отрядом. Наши тренировки общие, как были у вас в академии. Дежурных пар нет, поэтому менталистки поддерживают общий фон. Это гораздо легче. Мы все друг друга усиливаем и прикрываем. А после службы у нас будет тот же статус. Ты войдешь в элиту Высшего круга. Переходи ко мне… Пожалуйста.

— Спасибо…

— Но, нет? — Он обреченно поджал губы и заглянул мне в глаза. Прямо в душу, как говорила моя мама.

— Ты всё правильно понял. И мне очень больно тебе отказывать. Ты очень-очень хороший человек. Заботливый и надёжный. И я была бы рада, но не могу. Понимаешь? — Мой голос стал тихим, как от простуды. Слёзы жгли и в носу щипало. — Я останусь с Глейном, если смогу вытянуть рейтинг. Мне это больно тебе говорить, и я знаю, что тебе это невыносимо слышать. Другого я не скажу, прости.

Дэйт положил руку на сердце, как будто собирался клясться. — Я хочу, чтобы ты знала, Риальта. Я тебя люблю. Я вижу, что без взаимности. Тебя пока ко мне не тянет, но я тебе и не противен. Дай нашим отношениям шанс. Давай хотя-бы встречаться иногда.

— Ты себя обманываешь, легче не станет. Просто ты каждый день будешь надеяться увидеть ответную любовь. А я не смогу. Разумнее будет ограничить встречи. Я заменю бассейн на фехтование с тренажером, — и предвкушая ответный ход добавила, — в моей комнате. В зал приходить не нужно.

— Жаль, Риальта. Мне очень жаль. Но я не буду настаивать. Просто знай, что в любой момент я приму тебя в отряд, в невесты, в жены, на любых условиях. Я сделаю для тебя всё, что в моих силах. Я знаю, что ни титул, ни моё состояние не станут для тебя аргументом. Тем ценнее твои решения. Я буду надеяться.

Он схватил мои руки и поцеловал порывисто и страстно. Укутал в плащ и повёл обратно в гарнизон. Дэйт что-то рассказывал, но я уже не слушала. А только печалилась, что отказала хорошему славному парню. А у самой не было никаких надежд с человеком, который снился всю ночь. Так и вошли в центральный вход. Под ручку и с коробочкой пирожных, которые не успели съесть в кафе.

Душа нараспашку и на выход. Риальта

До обеда нас повели в физкультурный зал. Мы разбились на пары. Рыцари начали упражняться на тренажерах. Нам дали задание тренировать слияние. Глейн ушел в самый дальний угол. Он был не в настроении. Учебная рапира рассекала воздух и жалила манекены. Скорость смертоносных ударов нарастала.

Я чувствовала его злость, презрение, боль и нежность. Как это всё может быть одновременно? И это он чувствует именно ко мне. Странно. Вчера всё было мирно. Мы смотрели воспоминания стража почти не выходя из слияния. Общались ментально. Очень нежно, как близкие люди. Сейчас всё изменилось.

— Риальта, ты собираешься сливаться?

— Я уже подключилась. Можешь добавить яркости, чтобы я поняла, чем ты конкретно недоволен?

И в меня полетели яркие, безжалостные образы. Заснеженная дорога, лавка цветочницы. Вот он выбирал бутоны. Девушка спросила, что он хочет сказать этим букетом. Глейн ответил: «Она единственный человек, который мне дорог». И столько там всего было намешано. Откровенность перед чужим человеком. Тепло, желание радовать и щемящее чувство к груди. Радость предвкушения.

Цветочница не подвела. В середине композиции переливалось сердце. Такое нежное и открытое. Страж спрятал букет под китель и укутал плащом. А когда пошёл вручать цветы, увидел нас с Дэйтом. Удивление, боль, тоска, ярость.

Я очень четко прервала связь. Глейн опустил рапиру. Он тяжело дышал, но на сердце было еще тяжелей.

— Почему ты не стала смягчать эту ситуацию? Ты же всё время делала ментальные картины с хорошим завершением, — спросил он. Я посмотрела ему прямо в глаза. — Потому что не хочу врать ни тебе, ни себе. Я помогала смягчить твои воспоминания о других людях. Мы с тобой на расстоянии вытянутой руки, но разделены болью, недоверием, ревностью. Может быть ты что-то хочешь спросить?

— Ты теперь с Дэйтом?

— Нет. Я с тобой и мне сейчас больно в тебе. С тобой больно.

— Ты с ним не спишь, не встречаешься, не гуляешь?

— Несколько раз плавала в бассейне. Сегодня ходила гулять.

— Ри, когда ты успеваешь? Мы работаем до поздней ночи, а утром уже снова на занятиях.

— У меня бессонница. Рано стала просыпаться. Кошмары мучают.

— Ты не будешь убеждать меня, что ревность не обоснована?

— Зачем, Глейн? Это твои чувства. При чём тут я? У тебя такая реакция на эту ситуацию. Ты не застал меня в кровати, не обнаружил следы чужих поцелуев. Просто увидел, что мы шли под руку с Дэйтом. Ты отнесся к этому, как к предательству. И это никак не отражает реальные события. Ты. Так. Чувствуешь. — Мне стало тяжело дышать. Слёзы подступили к глазам, но плакать было нельзя. Эта солёная вода делает меня еще более несчастной. — Я не могу влиять на твои мысли, Глейн. Не могу знать о твоих чувствах. Цветах, которые ты с такой нежностью выбирал и не подарил. Я просто живу с тобой в связке. Ты не чувствуешь момента слияния, потому что я почти всегда с тобой. Всегда в тебе.

Я начала задыхаться от накопившихся чувств к моему стражу. Ледяному воину, который никак не проявлял своих чувств. Но ведь у меня появилась крохотная надежда. Что он сказал цветочнице? «Она единственный человек, который мне дорог».

Вдруг, я поняла, что просто больше не могу сдерживаться. Раз — и открылась полностью. Два — обняла своей любовью, окунула в нежность. Три — вышла из слияния и потеряла сознание.

В лазарете с Граной. Глейн

Я так увлекся своей обидой на Риальту, что совсем не обратил внимание на нее саму. Сражался с манекенами, как в последний раз. Рубил и колол с бешеной силой. Ждал, когда она увидит мою боль и начнет оправдываться. А она не стала. Увидела, расстроилась и вернула любовью.

Я был потрясен ее чувствами. Это было так бескорыстно, глубоко, по-настоящему, так прекрасно, что я растерялся. А она закончила сеанс слияния и начала оседать к моим ногам.

Что произошло? Почему мой напарник свалился после первого же слияния? Схватил её в охапку и понёс к лекарям. Грана была уже там. Смотрела, словно прошивала насквозь лунными клинками.

— Что случилось?

— Мы были в слиянии. Контакт был очень глубоким, чётким. Ри сама закончила связь и упала в обморок.

Грана погладила руками свои плечи. Со стороны могло показаться, что она мерзнет.

Контакт был агрессивным, неприятным, угрожающим?

— Нет, наоборот, очень мягким и приятным. Она показала мне свои тёплые чувства.

— Непонятно. Такая сильная менталистка и свалилась после одного приятного слияния? Ты ничего не скрываешь?

— Слияние было не первым. До этого мы соединялись, пока я рубил манекены. Там чувства были негативными и направленными на Риальту. После первого слияния я узнал, что она часто поддерживает со мной фоновый контакт. Поэтому я не чувствую момента соединения.

— Я думала, что она так сможет года через три. А она уже тут. Сильна. Но тратит слишком много. Есть еще что-то важное?

— Да. Риальта очень устает от ежедневных упражнений. Буквально засыпает за столом для занятий. Я отношу её в спальню на руках. А сегодня она призналась, что ее мучают кошмары и бессонница.

Грана была так удивлена, что развела руками и замотала головой. Потом вернула себе самообладание и спросила:

— Глейн, ты самоубийца или дурак?

Теперь удивился я:

— Отчего же?

— Твоя менталистка вырубается от занятий. И это не дежурство. Это детские забавы, после которых девчонки бегают на свиданье, устраивают вечеринки и катаются на коньках. А твоя Каждый день вырубалась не дойдя до своей комнаты. Тебя это не насторожило? Ты не боишься, что она не выйдет из слияния и потеряет сознание? Что она и тебя утащит? — Грана начала с силой сжимать и разжимать кулаки. — Или тебе на нее плевать? Какие кошмары снятся?

— Я не знаю.

— Хотя бы повторяющиеся или разные? Может намекала о чем-то?

— Не знаю. Риальта не упоминала.

— Детский сад какой-то! Глейн, давай слияние прямо сейчас! Покажи мне ваши соединения с напарником от последнего к первому. Если я пойму, что происходит, закончу быстрее. — Грана уселась в кресло, указав мне на соседнее. Я расположился рядом, закрыл глаза и расслабился.

Мне многое пришлось пережить. Я был в слиянии с разными людьми, но такого не испытывал никогда. На периферии сознания тихонько зазвенел колокольчик. Прямо как над входом. Грана подключилась. Контакт был бесстрастным, плотным и неотвратимым. Теперь я знаю, что чувствует труп, когда с него снимают посмертную маску.

Я показывал куратору воспоминания о слияниях с Риальтой. Сначала последнее, в котором напарница отогревала меня своей любовью. Бабочки в животе? Это полная фигня. Здесь было настоящее чистое счастье. Духовный оргазм.

Потом показал Гране слияние во время физических упражнений. С моим походом за цветами и картинкой Дэйта под руку с Риальтой. Сознание Граны затормозило и увлекло меня к разговору, который последовал за слиянием. Я сопротивлялся. Но это было бесполезно.

Грана была зла и не скрывала этого. Она тащила мою память, как нашкодившего мальчишку в кабинет директора. И, вдруг, вышла из слияния. — Достаточно. Я поняла. Спасибо, Глейн. — Мастер Завершения растерла виски.

— За что спасибо?

— За ненависть. Видишь ли, Глейн. Я много над собой работаю. Я почти изжила эмоциональность. Это отлично, в большинстве случаев. Кроме выхода на дежурство у Мервенталя. Ты же знаешь, как там всё происходит. Патрульная пара находится в слиянии. Если один из напарников теряется, не может сосредоточиться и бороться с демонами, к соединению подключаются Мастера Начала. Они показывают счастливые воспоминания. Мотивируют, уговаривают, ободряют. Если этого достаточно, пара продолжает дежурство. Если позитивные картинки не помогли, включаемся мы — Мастера Завершения. Наше оружие — ужасные воспоминания и ментальные страшилки. Мы показываем боль, ужас, ненависть, горе. Чтобы растерявшийся напарник встряхнулся и захотел от них избавиться. Вырваться из боли воспоминаний. Начал бороться, чтобы прекратить этот ужас. Мы не сладкий пряник, как Мастера Начала. Мы — терзающий кнут, который вытаскивает патрули впиваясь кровавыми крючьями страданий. Если Мастер Завершения видит, что ни второй напарник, ни остальные стражи не справились, он, если может, меняет пару. Если нет — убивает слабое звено и ставит на его место замену. — Грана посмотрела прямо в глаза и выглядела человечной, если это слово к ней применимо. — Это ты и без меня знаешь. А ты задумывался, каково это, изо дня в день мучить, а потом убивать своих воспитанников? Это бесчеловечно и страшно! Чтобы не выть на луну круглые сутки мы тренируемся и уменьшаем свою чувствительность. Это дает покой, но забирает возможность вытащить из этого ада нас самих. Теперь ты понимаешь за что спасибо? — Донна Грана рассматривала меня с интересом. Не найдя поддержки продолжила. — Если я не чувствую радости, счастья, горя, боли, чем меня саму можно вытащить из жерла Мервенталя? Приободрить, испугать, заставить радоваться или страдать? Правильно, ничем! Поэтому Мастера Рубежей становятся с каждым годом более отстраненными, профессиональными и уязвимыми. Я не знаю ни одного Мастера, пережившего рубеж в 50 лет. Ни одного.

Я был потрясен. Об этом никто никогда не рассказывал. Грана печально усмехнулась.

— Чтобы выжить нужны новые яркие воспоминания, а их нет. Чтобы их получить Мастера Рубежей начинают щекотать себе нервы. Прыгать с тарзанки над жерлами вулканов, нарушать закон, чтобы попасть в королевскую пыточную, экспериментируют в постели. И даже это редко вызывает всплески эмоций. У меня не было сильных воспоминаний последние 5 лет. И тебе спасибо, что я испытала сейчас к тебе нечеловеческую ненависть.

Теперь я был не просто удивлен, а потрясен. Грана? Непрошибаемый Мастер Завершения и такие чувства? Да еще и ненависть. За что? И куратор продолжила.

— Я ненавидела тебя за абсолютное безразличие к своему напарнику. За то, что она отдалась тебе без остатка не получив ничего. Она страдала каждую минуту, и ты не обращал внимания. Был так увлечён своей болью, своей правдой, что ей не осталось места. Это я так увидела. Не бери в голову. — Она подумала, кивнула медичке, и та начала вливать в Риальту зелья. Медленно, точно отсчитывая количество напитка.

— Вы не правы. Я только о ней и думаю. Хочу защитить от этого ужаса. И… — договорить она не дала.

— Реально? А что она от этого получает?

— Грана, я ей ничего не могу дать. Я под дисциплинарным взысканием, без перспектив и титула. Я не Ларс и не Дэйт.

— И-ди-от! — теперь глазами куратора можно было резать базальтовые плиты. Если бы она себе позволила, наверное, ударила бы меня. — Ты что себе возомнил? Она живой человек! Вы можете просто доставлять друг другу радость. Быть счастливыми, в конце концов! Она не золотоискательница, не карьеристка. Если бы она хотела, давно была бы с Дэйтом и не убивалась бы, зазубривая подробности твоей жизни. Риальта отдается тебе без остатка. И ты можешь ей дать главное — себя! Нежность, внимание, удовольствие в конце концов! Это всё бесплатно и не зависит от титула. А только от доверия. Ты закрылся в своей безопасной коробке и держишь её на расстоянии. Она скоро повесится на твоем строгом поводке. — Грана подняла подбородок выше и смерила меня холодным взглядом. — Утомляюсь, объясняя прописные истины. Отвечу еще на один вопрос и уйду. Что хочешь знать?

— Какова причина плохого самочувствия Риальты?

— Первую я тебе уже назвала. Мы изменим вашу систему подготовки, чтобы не допускать подобных провалов. Я позабочусь об этом.

— Есть и другие причины?

— Да, есть. У Риальты циклический сбой. — Грана покачала головой, словно дирижировала своими мыслями — Это такая ментальная картинка, которая рождена из реальных воспоминаний. Она многократно повторяется наяву и во сне, обрастает подробностями жизни. Эта картинка крутится перед ее глазами не останавливаясь ни днем, ни ночью. Находясь в сознании, девушка подавляет видения. Всё-таки защита у нее 98. А ночью кошмар прорывается в сознание. Я заметила отпечаток циклического сбоя на периферии сознания Риальты при вашем слиянии. — Грана вернулась в свое обычное, невозмутимое состояние. Теперь она была просто куратором потока, Мастером Завершения. Отстраненным менторским тоном продолжила.

— У циклического сбоя Риальты 3 уровня. И когда она вернётся в сознание, вы его ликвидируете.

— Но как? Я даже не знаю, что это такое.

— Вот и научишься. Не всё же тебе повторять пройденный материал, Глейн. Не надоело? — Донна Грана проверила пульс пациентки, удовлетворенно кивнула и вышла из лазарета. — Если ты сделаешь Риальту счастливой, она вытянет тебя из твоего болота отчаянья. У вас обоих только один шанс.

Каблуки куратора цокали по коридору. И не было понятно, это звук гвоздей в гроб моего будущего или гвоздодёра, их оттуда вынимающего.

Вспышка сверхновой. Риальта

Голоса раздавались прямо в моей голове. Один был надежным, как скала и ровным, как клинок лунного света. Им хотелось любоваться. Идеальный и устрашающий.

Второй говоривший был таким родным. Его слова, которые я не могла разобрать, дарили тепло очага в зимний вечер. И вызывали волну безнадежности. Разве так бывает?

Открыв глаза я увидела только Глейна. Он сидел на краю кровати и целовал мои руки. Надо проснуться. Я таких снов раньше не видела. Хотелось прижаться к его груди, утонуть в глазах и целоваться до полной потери реальности.

— Как ты? — Глейн осторожно погладил мои пальцы.

— Отлично. Давно не чувствовала себя так замечательно. Соскучилась — Я потянула его голову к своей и зарылась губами в волосах. У него был приятный мужской запах с нотками мускуса и древесной дымки. Такой пушистый и острый одновременно. Сразу вспомнила, как почувствовала его в руках Глейна при распределении в пары. И так же закружилась голова.

Зашторенные окна создавали полумрак и размывали очертания. Наверное поэтому я так остро чувствовала его дыхание на своей коже. Оно было родным и горячим. Потом я ощутила его губы. Они мягко касались кожи, пробираясь вверх. Поцелуй, выше, еще один, дорожкой через ложбинку между ключицами, дальше на шею. Точно сон.

Ласка была такой естественной, что хотелось просто наслаждаться ей бесконечно. Глейн почувствовал моё настроение и поцелуи усыпали шею, дойдя до подбородка. Я запрокинула голову назад и закрыла глаза.

Рыцарь провел пальцами по щеке и тело стало невесомым. Оно словно растворилось в удовольствии.

— Посмотри на меня, — сказал, и по телу пробежала волна предвкушения. Я распахнула глаза и попала в серебряный омут. Разве можно так смотреть? Потянулась к нему, к его теплу, к счастью.

Глейн подхватил меня за плечи и откинул волосы с лица. Легко тронул своими губами мои, сильнее, еще сильнее. Поцелуи становились настойчивее. Они наполняли меня пьянящей радостью, как искристый новогодний напиток.

Меня подхватил вихрь из ласковых прикосновений, будоражащего мужского аромата и дыхания, которое было одним на двоих. Глейн прижал меня к себе, усадив в кровати, провел по спине вверх. Обхватил ладонми голову, и меня тряхнуло от затылка до пяток. Я всхлипнула, и его язык тут же захватил мой рот.

Это была симфония рук, губ и тел. Мы прикасались друг к другу каждую секунду и этого было мало. Я не заметила, как оказалась полностью прижатой к Глейну. Мы одновременно дышали, как марафонцы в середине забега, а потом встретились взглядом.

— Моё полное имя Глейвендейн Тоннет. У меня нет титула и богатства. Только любовь к тебе. Ты самое лучшее, что есть в моей жизни. Я сделаю всё, чтобы ты была счастлива — и он заглянул мне прямо в душу. Это было самым большим откровением моей жизни. И с моего языка будто бы сами собой сорвалось:

— Моё настоящее имя Альтанелла Бартон. И у меня ничего кроме тебя нет. Я люблю тебя всем сердцем.

Меня переполняли чувства, которые я не знала, как можно выразить. Я задрожала. Глейн плавно и хлёстко дернул меня на себя. Наши тела столкнулись, и это был космический взрыв. Время бешено ускорилось. Прикосновения, стоны, фейерверк одежды — всё слилось в один поток наслаждения. Я видела только нереальный серебряный взгляд и тонула в омуте наслаждения.

Это было настоящее счастье. Не было страха, обид, недопонимания. Только нежность и удовольствие вместе с любимым человеком. Наслаждение захватило полностью, сжало меня, как пружину до упора. Я заметалась в руках своего рыцаря и взмолилась, — Глейн, пожалуйста. Прошу тебя, пожалуйста!

Он ворвался внутрь, как вспышка молнии. Замер. — Не останавливайся, прошу тебя! — Приник в дурманящем поцелуе и стал разжигать огонь внизу живота. Глейн раздувал меха нашей страсти всё быстрее и быстрее, пока мир не вспыхнул сверхновой звездой, в месте соединения наших тел.

Я перестала видеть и слышать. Это было оглушение счастьем. Как будто с моих плеч в одну секунду упали все тяготы жизни. Я растворилась в любимом человеке. Слёзы полились неконтролируемым потоком.

— Тебе больно? — Глейн отодвинулся, чтобы заглянуть мне в глаза. Я замотала головой. — Я тебя обидел? — снова отрицательный поворот головы.

— Нет. Не знала, что бывает так хорошо. Словно счастье уже наступило.

Глейн порывисто прижал меня к себе и поцелуями сначала стёр все слезинки с лица, а потом спустился ниже и снова ласками довел да взрыва сверхновой в нашей постели. И я уснула абсолютно счастливой в теплых объятиях своего стража.

Имена детей и собак. Глейн

Пока Риальта улыбалась во сне и доверчиво прижималась ко мне всем телом, я успел сделать кучу дел. Оформил свободное время, забронировал хрустальный корабль с ужином. Заказал цветы и пирожные.

А еще, выбрал платиновое кольцо с интересным плетением в виртуальном голографическом каталоге. Сверху оно заканчивалось ромбовидным украшением и было похоже на кулон Риальты. Будет её личное украшение.

На глаза попались кольца с космическим водоворотом. Парные. Если их надевали по одному или просто друзья, кольца светились ровным матовым светом. Если ими была скреплена помолвка, свечение становилось серебряным. Если пара оформила брак, свет колец становился золотым. Как искры в глазах Риальты.

Сразу захотелось купить, но смысла не было. Ей наша помолвка не добавит статуса. Вот стану лордом Высшего круга, тогда и помолвку предложу. Но, помучавшись сомнениями, кольца зачем-то купил тоже.

Говорят, что женщины в каждом мужчине видят потенциального мужа. Только познакомились, а они уже выбирают ему рубашку в цвет глаз и думают, в каком платье пойдут к алтарю. Какая глупость! У меня всё иначе.

Глядя на девушку в своих объятьях, я не только выбрал парные кольца. Я уже решил, на кого будут похоже наши дети. Прикинул, какой дом мы себе купим после окончания контракта и каких собак заведём. А ещё попросил дежурного перенести вещи Риальты в наш кабинет для занятий. Будем сразу жить вместе. Иначе какой мы пример подадим внукам?

Альтанелла… Интересное имя королевских кровей. После помолвки я смогу звать её Алей, Аленькой. А пока, как все — Риальта. И снова интересно.

Поступая на службу все регистрируют свои короткие имена, отсекая их часть. Из Альтанеллы могли получиться Аля, Альта, Тана, Нелла. Откуда взялась Риальта? Причём, лишний слог стоит в самом начале. Зачем? Спрошу при случае. А пока время торопило выбираться из кровати. Осторожно откинул прядь волос со лба. Такая сладкая! Хотелось целовать без остановки. В носик, в ушко, в уголок губ. Вместо того, чтобы окончательно проснуться, Риальта заворочалась и плотнее прижалась ко мне.

Губы были такими манящими, что я разрешил себе ещё один поцелуй. Не удержался и чмокнул в нос. А потом лизнул и слегка прикусил нижнюю губу своей красавицы. Надо же, своей. Она распахнула глаза. А припухшие от поцелуев губы раскрылись с таким вздохом, что я понял — прогулка до хрустального корабля откладывается.

Я тоже не знал, что можно Так чувствовать. Когда не только между ног хорошо. Когда каждая клеточка тянется к любимой. Чувствует её, ласкает и нежится. Тает от взгляда, прикосновения, сладкого, дурманящего аромата.

Я словно стал одним целым со своей напарницей. А когда она заглянула в мои глаза, понял, что пропал навсегда. И пузырьки искристого под кожей. И ничего вокруг, кроме её кофейных глаз. И в конце всплеск света, тепла и мурашек. Полное наполнение счастьем.

Хрустальный корабль. Свечение. Риальта

Проснуться от поцелуя в нос не романтично? Как бы ни так! Меня сразу унесло в объятьях рыцаря. Я думала, ну что такого? Это же просто постель — минутное дело. Иногда приятное, иногда не очень.

Но с Глейном было всё не так. Какой-то фейерверк на каруселях. К рыцарю тянуло всё время. Любое прикосновение, разливало огонь по венам. И неотвратимо затягивало по спирали удовольствия в центр смерча. Даже если он начался с поцелуя в нос. Вот как сейчас.

После того, как зрение и слух ко мне вернулись, Глейн утащил меня в душ. Помог вымыться, вытереться и попросил надеть платье с капюшоном. Кажется, даже немного засмущался. Вот это точно показалось!

Потом мы бежали в воздушные сани. Пока ехали Глейн рассказывал о проносящихся за окном красотах. Слушала его голос, как прекрасную музыку. И чувствовала, что так и должно быть. Рядом с этим мужчиной самое лучшее место в столице. Да что там, в целом Архаире.

На побережье рыцарь подал мне руку. Шагнула из воздушных саней, но не на светящуюся дорожку, а в объятия.

— Я сама могу дойти.

— А я сам могу донести. Мечтал носить тебя на руках с Новогоднего бала. Видишь, год только начался, а ты уже вот. Сейчас смотри. — Прижал теснее и чмокнул в нос.

У причала стоял хрустальный корабль. Его грани переливались, словно драгоценные камни. Глейн поставил меня на борт, и он озарился молочным светом. С пирса раздались восторженные возгласы. Кто-то хлопал в ладоши. Кто-то желал детишек побольше. Я не понимала, что происходит. Оказалось, что хрустальные корабли оценивают, с какими чувствами люди входят на борт. От этого меняется цвет судна.

— Когда появляется белый?

— Если на борту идеальная пара с чистыми помыслами. Счастливые любящие сердца. Мы, правда это и сами знали. — Страж подмигнул, снова чмокнул и потянул за собой.

Я попала в сказку. На борту стало тепло, и воздух уплотнился и закрыл нас от посторонних взглядов. Глейн снял с меня плащ и усадил за пустой стол, накрытый тончайшей лиловой скатертью. Позвонил в хрустальный колокольчик и передо мной появился букет невероятной красоты. Он состоял из крохотных звездчатых цветов. Бутоны, как живые вибрировали и издавали мелодичный звон.

Я так обрадовалась, что вскочила на ноги и расцеловала стража в обе щеки. Он не растерялся и сгреб меня себе на колени.

— Попалась! А у меня для тебя сюрприз!

— Ещё? Куда же больше?

— Смотри! — Он надел мне на палец кольцо. Я забеспокоилась, но была сразу же зацелована. Рыцарь приложил мою руку к кулону на груди. — Словно сделаны одним мастером, видишь? Это мой личный подарок. Не для впечатлений. Для радости.

— Спасибо, мне очень понравился. — На глаза навернулись слёзы. Подарков мне не дарили уже много лет. Я уже забыла, как это приятно. — Только мне совсем нечего тебе подарить.

— Ты мне столько ментальных картин сделала, что уже целая сокровищница собралась. Я тебе очень благодарен. Давай сядем на разные стулья. Голоден, как зверь.

Он сделал страшный оскал. Усадил меня на стул с высокой спинкой и позвонил в хрустальный колокольчик. Всё было как в сказке. На столе появились высокие хрустальные светильники. Бутылка искристого застыла на приставном столике, а бокалы оказались полными.

— За нашу встречу!

— За встречу и соединение! — Мои щеки стали огненными. Почему-то с ним я научилась смущаться.

Когда пришло время делать заказ, я совершенно растерялась. Меню, загоревшееся прямо в воздухе, листала с опаской. Знакомых названий не было. На помощь пришёл мой рыцарь. Спросил, что бы я хотела и нашёл похожие блюда. Было очень вкусно! Такой восторг от еды я получала в последний раз — никогда.

Я плыла по течению реки, сказочной атмосферы и неспешной беседы. Рыцарь рассказывал, как сам впервые попал на хрустальный корабль и постеснялся спросить что скрывается за странными названиями в меню. Он заказал 5 блюд и остался голодным. Ему попались какие-то насекомые, которых нужно было есть живыми. Развлекал меня веселыми историями. Рассказывал, как знакомился со стражами этого потока. Потом разговор плавно перетек к именам.

— А как из Альтанеллы получилась Риальта? Альта, Тана, Нелла, Аля, и даже Альтана — понятно. Но сокращение «Ри» вообще не содержит ни одной буквы твоего имени. Как так вышло?

— На самом деле, я не знаю.

— Как это? Ты же сама его себе придумала?

— Не совсем так. Это сборное имя. Маму звали РИксианна, меня АЛЬтанелла, папу ТАлион. В родительской комнате висел рисунок на ткани с тремя сердцами. Два переплетенных больших и маленькое над ними. И буквы Ри-Аль-Та. Мама всегда говорила, что это наша семья так называется. А теперь я и не знаю, что думать.

— Почему?

— Потому, что Талион оказался моим отчимом, а не отцом. Так что буквы ТА достались мне неизвестно от кого. Да и АЛЬ под вопросом. Получается, что Альтанеллой меня назвали в честь рисунка, а не рисунок в честь меня. Мама перед смертью сказала, что ничего о себе не знает, только имя Риксианна Бартон. Отчим вытащил ее уже беременную из разбившегося поезда. Она ничего не помнила. Вещи и документы сгорели во время катастрофы. При маме был только рисунок с сердцами и надписью Риальта.

— Интересная история, как и всё, с тобой связанное. — Страж повертел между пальцами хрустальную вилочку и поднял вверх бровь — У тебя есть родимые пятна?

— Нет, а почему ты спрашиваешь?

— В сказках Восточного архипелага потерявшиеся родственники находят друг друга по родимым пятнам, шрамам или родинкам. — Он рассмеялся и снова зазвонил в колокольчик. — Смотри, сейчас будет самое интересное.

Хрустальный корабль. Волшебное угощение. Риальта

Посуда исчезла и посреди стола заструилось волшебство. На первый взгляд, это был просто большой многоярусный торт в шоколадной глазури. Да только это был не он! Десерт сначала начал слегка подрагивать и наигрывать мелодию, а потом изменил форму! Верхний ярус «торта» растаял и потёк. Под его напором расплавился следующий слой и так дальше. Яруса внутри оказались разного цвета. Потоки крема не смешивались между собой. Когда густая жидкость пролилась на нижний ярус вокруг него поднялся сноп искр и стол заволокло туманом.

Глейн сказал, что теперь нужно немного подождать и пригласил меня на танец. Мелодия лилась отовсюду, ей вторил перезвон колокольчиков десерта. Под ногами плескалось море. Куполом нашего танцевального зала стало ясное ночное небо с мириадами звезд. Между этими стихиями мы плыли под звуки самой чудесной музыки на свете.

Одной рукой рыцарь придерживал меня за талию, а другой поднёс мои пальцы к губам и целовал неотрывно глядя в глаза. При очередном пируэте Глейн смахнул капюшон платья. Плечи оголились, и если бы не требовательная трель десерта, мой рыцарь, наверное, так и остался бы ледяной скульптурой с пылающим взглядом.

Колокольчики тренькнули в последний раз и туман над столом рассеялся. На большом серебряном блюде остались стоять штук 30 вазочек с десертами разных цветов.

— В каждой креманке уникальный мусс, суфле, желе или мороженое. Давай сядем рядом и будем пробовать по капельке из каждой вазочки. Молока тебе налить?

— Спасибо, я допью искристое. Такой чудесный вечер.

— А мой ступенчатый лунный чай попробуешь?

— О! Обязательно!

Глейн сдвинул наши стулья и усадил меня вплотную к себе. На столе стоял пузатый хрустальный чайник. Я протянула руку, чтобы разлить его в тончайшие чашечки, но рыцарь меня остановил. В кипяток из блюдечка он всыпал сухие невзрачные цветы и закружил их водоворотом специальной лопаточкой. Когда вода успокоилась, цветы были живыми, золотистыми!

Страж разлил напиток, и я не удержалась от восхищения — такого аромата я не встречала никогда. Чай даже пить было необязательно. Этот запах можно было закрывать в лекарские колбы и продавать, как микстуру для счастья. А мы его не только вдыхали, но и пили.

На языке разливалось переплетение сладковатого, чуть терпкого и очень пряного напитка. Он обволакивал горло. Я катала чай по языку находя все новые и новые оттенки. Даже после крохотного глотка напитка во рту оставалось ощущение свежести и благоухания. Очень вкусно!

Теперь дошло дело до десерта. Мой рыцарь брал с подноса вазочку. Мы пробовали крохотный кусочек и приходили в восторг. Глотали чайный нектар и продолжали пробовать. Если суфле оставалось на моих губах, его слизывал Глейн, если на его — я.

Так прошёл этот хрустальный вечер. Мы были абсолютно счастливы и даже влюблены. Но когда небо укрыло Архаир плотным одеялом с гроздьями нереальных, заморских звёзд, отправились обратно в казарму.

В воздушных санях мы сидели обнявшись, с отблесками тихого счастья на лицах. Даже не целовались, чтобы его не расплескать. Я думала, что всё это мне приснилось. Глейн вдруг начал говорить о своих чувствах, согревал меня в своих руках, смотрел влюбленными глазами. И я знала, что не одна. Что обо мне заботится самый лучший мужчина. Любимый и любящий. Вот бы это продлилось подольше. Засыпала я точно зная, что прожила самый счастливый день на свете. И самую счастливую ночь.

Разгадка. Риальта

На завтрак мы шли держась за ручку. Как маленькие дети. Девочки сразу забросали меня вопросами. Они меня не видели со вчерашнего утра и знали только, что я упала в обморок, а потом Грана гоняла медичек в лазарете.

Девочки щебетали как птицы и хотели узнать всё-всё. Как так получилось, что мы помирились, и какие чувства теперь испытываю к будущему напарнику. Я рассказала, что чувствую себя прекрасно. Что Глейн внимательный и мне с ним хорошо. Мы ходили на свиданье, танцевали. У нас был чудесный ужин и с хрустального корабля я вернулась счастливой.

— Ого, вот это размах, — удивилась Шейла.

— Не ожидала от Глейна. Думала, что он без фантазии. Закажет мороженое, или цветы в казарму, этим и ограничится. — Тати была задумчивой. — На хрустальный корабль водят любимых, чтобы удостовериться в чувствах или проверить деловых партнёров на честность. Это очень дорогое удовольствие и очередь на месяц вперёд. — Её взгляд стал подозрительным. — А какой цвет зажегся на корабле? Какая вы пара?

Я почувствовала себя неловко. Вот они, мои родные девочки, с которыми мы почти год душа в душу. А откровенничать не хотелось. Было ощущение, что слова могут невольно разрушить очарование вчерашнего волшебства.

— Тати, да я и не заметила. После лазарета голова была еще не очень свежая. Я же из глубинки, и не знала, что это важно. Свет был, а какой? Кто ж его знает.

— Как ты не знаешь про хрустальный корабль? Эту сказку все знают. — Лита аж подпрыгнула на стуле от возбуждения. — Ну, эту, про принцессу на самом дальнем архипелаге. Жила она себе там, ждала настоящей любви. Пришло время выходить замуж, да только всех принцев она отвергала. Сказала, что выйдет за того, кто приплывет к ней на хрустальном корабле. А цвет судна не сказала. — Взгляд девушки стал таким мечтательным, как будто это она сама ждала своего принца на берегу моря.

— И что потом? — уточнила я.

— Как что? К ней каждый день приплывали принцы на хрустальных кораблях. Были и красные, и зеленые, и фиолетовые в крапинку. Но девушка была непреклонна. Не то, и всё тут. И вот однажды, гуляла она на берегу залива и увидела, что к пирсу причалил обычный хрустальный корабль. Она спросила у принца, почему не покрасил свою яхту. А тот ответил, что это сделают их чувства. Протянул руку и повел девушку на борт. И только её нога ступила на палубу, как корабль осветило белое сияние. Признак истинной пары и чистоты помыслов. — Казалось, что все вокруг притихли и погрузились в сказку. Лита смутилась. — Ну, потом они поженились, жили долго и счастливо и умерли в один день. Это же все знают. У меня дома есть книжка с серебряными застежками и движущимися голограммами. Я её дочке читать буду. — Девушка покраснела и прижала ладони к щекам.

— Тогда понятно. Жалко, что я раньше этого не знала. Обратила бы внимание. А сейчас пойдемте на занятия. Заболтались совсем.

Знакомство с Айсом. Первые приказы. Риальта

В аудитории сегодня были не только Мастера Тракс и Грана. Посреди преподавательского стола восседал невероятно элегантный мужчина лет 40. Одет он был в гражданскую одежду. Но выправка и немного резкие движения, выдавали в нем военного.

Он кивнул Ларсу, Глейну и задержался взглядом на мне. Цепко, с интересом. Рыцарь накрыл мою руку своей, и мужчина нахмурился. Он мне кого-то напоминал. Хотя я его точно видела впервые в жизни.

Спрашивать напарника о незнакомце не пришлось. Тракс представил его, как Начальника Обороны. Звали мужчину Айс. Он и правда походил на ледяную статую. Светлые волосы, голубые глаза. Кожа, как снежные цветы. И сдержанность вековечных льдов.

— Приветствую вас, новая смена патрульных Колодца Центра Земли. Приятно встретить тут знакомые лица. — Он чуть помедлил. — Служба у Мервенталя почетная и ответственная ваша обязанность. Там вы станете лучшими из лучших. Пожизненно войдёте в Высший круг — элиту королевства. За следующие 5 лет вы проявите свои качества. Станете лучшими представителями государства.

Грана, не терпящая никаких пафосных речей легко могла осадить ректора академии словами «ближе к делу», но не Айса. Его она слушала не выказывая недовольства. Казалось, что Грана знает говорившего очень давно и подчиняется с уважением. Подчиняется с уважением! Точно! Начальник Обороны — её непосредственный руководитель.

— Уже завтра у вас будет экскурсия к основному месту несения службы. Там вы примите присягу.

По аудитории пронёсся вздох. Глейн снова сжал мои пальцы в ободряющем жесте. На лице Айса появился намек на удивление. — Патрульные, уже завтра вы станете солдатами его королевского величества на службе у Колодца Огня Центра Земли. Вашим начальником буду я. Поэтому научитесь вести себя сдержанно и подчиняться беспрекословно. В будущем это не раз поможет спасти ваши жизни. После того, как я закончу вы сможете задать свои вопросы. — Он обвел притихшую аудиторию, возражений не было. — К моменту принятия присяги исправьте ваш рейтинг до норм устава и консумируйте свои патрульные пары.

Лита вскрикнула и закрыла рот рукой. На её глаза навернулись слёзы. По аудитории зашептались. Айс продолжил не повышая голоса. — О времени проведения экскурсии вам сообщат кураторы. Вопросы?

— Правильно ли я понимаю, — спросил Норт, — если завтра мы принимаем присягу, то на дежурство заступим послезавтра, а не с первого дня февраля?

— Неправильно. Сроки вашего контракта остаются прежними. Мы изменили подготовку патрульных и хотим, чтобы в процессе обучения они уже были связаны клятвами и получили солдатскую выучку.

— Почему нужно консумировать патрульные пары? Ведь это личное дело стражей, — спросила Лита.

Я отвечу вам сегодня на такой ненужный вопрос потому, что вы не приняли присягу. Солдатам я отвечаю только на уточняющие вопросы «когда, сколько» и т. д. «Почему» и «зачем» касаются высшего руководства и затягивают решение вопросов. — Айс отвечал Лите глядя на меня. Казалось, что в его лице появилось сожаление. Да и вообще, почему он смотрит на меня? — Эффективность у Мервенталя зависит от чувствительности, уровня защиты и энергии. Там надо держаться и подпитываться любой ценой. Секс быстрее и ярче любых других методов. Что ещё?

— Господин Айс, предлагаю оставить ситуацию на усмотрение пар. Разумеется, у Мервенталя, если будет нужно, если никакими другими методами мы не справимся, используем секс. Ведь этого будет достаточно. Для девушки принуждение к половым отношениям по службе — неправильно.

— Как же тяжело общаться с новобранцами. — Казалось, что Начальник Обороны сейчас сделает что-то человеческое. Взъерошит волосы, стукнет кулаком по столу. Но он продолжил совершенно бесстрастно.

— Решение принято. Оно не обсуждается. Те пары, которые не будут консумированы к завтрашнему утру будут отчислены на Последний Рубеж. В качестве бонуса предлагаю вам подумать об этих требованиях с другой стороны. Я говорю не про чувства. Но простым сексом вы сможете обезопасить свою пару, дать дополнительный способ выжить. Добавить эмоций, энергии желания жить, в кризисной ситуации. — Айс продолжил, глядя теперь на Ирма с Литой. — Вы совершеннолетние. Консумировать пару важно особенно вам. Нельзя допустить, чтобы первая близость случилась на грязных полах Зала Мервенталя. Поймите, первый раз у вас не выйдет получить наслаждение в боевых условиях. Когда на кону жизнь. Секс должен быть отлажен, как часы. Это минимальная база — заводиться и заводить с полу оборота. Знать ритм, музыку, эротические особенности партнёра. Он, как искусственное дыхание, только ментальное. Теперь, надеюсь нет возражений? Ирм?

— Нет.

— Решите этот вопрос и перестаньте смущать менталистку.

Ирм подобрался. Его и без того прямая спина стала идеально ровной. Подбородок приподнял выше.

— Господа, разрешите минуту внимания?

— Ирм, только если по делу, — Айс хмурился.

Помолвка. Риальта

Лита была раздавленной. Её губы дрожали, пальцы рук ходили ходуном. Беззвучно она повторяла своё коронное: «Это неправильно». Из последних сил сдерживала рыдания, но на сколько хватило бы самообладания нашей маленькой принцессы, я не знала. И как ей помочь — пока тоже не имела ни малейшего представления.

А вот Ирм знал. Он бесшумно поднялся из-за парты. Расправил идеальную форму и обойдя учебный стол встал на одно колено перед девушкой. — Уважаемые господа, прошу засвидетельствовать помолвку баронета Квантуирма Баркрона с патрульной парой. Обмен помолвочными кольцами гарантирую в течение часа. Заявляю об использовании выходного дня для чествования невесты.

После секунды гробовой тишины случилось несколько событий одновременно. Лита разрыдалась и кинулась в объятия Ирма, которого чуть не снесла своим напором. Стражи начали хлопать, свистеть и поздравлять. Айс сдержанно и удовлетворенно кивнул Гране.

Ирм подхватил рыдающую Литу на руки и, взглянув на Начальника Обороны получил кивок головой. Без слов вынес девушку из аудитории и звуки затихли. Теперь Айс смотрел на нас с Глейном.

— Ещё у кого-то вопросы есть?

— Никак нет, — ответил мой напарник.

— Итак, решайте свои вопросы за 24 часа. До встречи во дворце. Плодотворной работы.

После этих слов Айс покинул аудиторию. Слово взял Тракс.

— Стражи, о планах на завтрашний день вы уже знаете. Перед ужином вы получите расписание. Сегодня у нас тоже будут изменения. Вы снова будете знакомиться. Но если с первого дня менталистки изучали свои пары. Сегодня этим займутся рыцари. Сегодня девушки рассказывают о себе, рыцари смотрят их кристаллы с воспоминаниями.

Мы с девочками были в шоке. Нам и показать-то нечего. Рыцари готовились к службе всю жизнь. Например, записи детства могли занимать несколько стеллажей. Все мои кристаллы памяти не заполнили даже одну полку в шкафу. Да и для чего это? Ментальный контакт — дело менталистки. Сливаться и удерживать связь мы будем сами. Рыцарь машет мечем, мы защищаем на уровне слияния.

Я вопросительно посмотрела на Глейна. Он медленно покачал головой, дескать, не знаю.

Циклический сбой 1. Глейн

Риальта расстроилась, что сегодня нужно рассказывать о себе. Всю дорогу из аудитории хмурилась и прикусывала нижнюю губу. Это было так трогательно, что хотелось прижать ее посильнее к себе и утащить в кровать. А ещё от этого было очень тревожно. Она чего-то боялась, и я всем сердцем хотел встать на её защиту. Прикрыть от целого мира.

Риальта поставила на стол три подставки с кристаллами. Села в кресло и схватилась руками за голову, зарывшись пальцами в волосы. Изо всех менталисток только у неё была стрижка по плечи. Меня это особенно будоражило. Так у нас носили только воины или наездницы. Остальные ходили с длинными волосами. Собранными в сложные причёски или запросто распущенными по плечам. Раньше я даже представить не мог, что коротко обрезанные волосы мне так понравятся.

Видно было, что Риальта напряжена и встревожена. Готова идти до конца, но жилка на виске выбивает безумный тревожный танец. Чтобы растормошить её, тоже запустил пальцы в её причёску и моментально взъерошил, зацеловав лицо, куда дотянулся.

— С чего начнём? Это ознакомительные кристаллы, резервные или бытовые? — поинтересовался я. Риальта удивлённо подняла бровь и промолчала. — Вам что, не разделили воспоминания? Вот халтурщики. Ознакомительные, это записи средней интенсивности, но интересные. Которые рассказывают о тебе. Как ты говоришь «родился-учился-женился». Резервные — твои воспоминания высокой интенсивности. То, что тебя потрясло, будоражило душу. Часть таких кристаллов отдают Мастерам Рубежей, чтобы они при необходимости могли ими вытащить менталиста в реальность. Эти записи потом помогают вспомнить, каким ты была человеком после травмы или окончания службы.

— А для чего бытовые? — Риальта задала вопрос, но было понятно, что вопрос задан не для поиска ответа. Она просто тянула время.

— Они помогают быстро набрать образы для ментальных картин. Там воспоминания — факты обычной жизни. Но они тоже важны. Например, у тебя была любимая чайная чашка в детстве? Опиши её.

— Изящная, с загнутыми краешками и тонкой ручкой. Почти прозрачная. Казалось, что через нее можно прочитать книжку. — Риальта улыбнулась. — Мама говорила, что из такие чашки продают большими сервизами. А на боку у моей красавицы был нежный цветочный рисунок желто-зеленого цвета.

— Отлично. А моя любимая детская чашка была цилиндрической, с широкой ручкой и тигренком, который держал в руке меч. — Я снял китель и откинулся в кресло. — Чашки совсем разные. Поэтому при составлении ментальной картины для меня нужен рисунок тигрёнка-воина, а для тебя — цветы на фарфоре. Поняла?

— Да, спасибо.

— Так с каких записей мы начнём? Что ты подготовила?

— Глейн, даже не знаю как тебе сказать. Это не выборочные кристаллы. Это все мои записи. — Девушка виновато улыбнулась.

Я был ошарашен. В военных школах мы вели записи с 7 лет. Особенно часто фиксировали события после открытия ментального дара. Вначале при помощи штатного менталиста, потом самостоятельно. Минимальное количество записей рыцаря к моменту выхода в патруль было около 7 тысяч. На штативе девушки было меньше 60 штук кристаллов-воспоминаний.

— Риальта, предлагаю сделать вот что. Ты рассказываешь о себе. Если про этот период есть записи — я их смотрю. Если нет, ты мне покажешь в слиянии. А чтобы воспоминания остались в твоей коллекции, мы их сразу же будем записывать. У нас в шкафу есть портативный аппарат.

Риальта обрадовалась. Мы уселись удобнее, приготовились к занятию, но нас прервал визит Мастера Завершения. Грана начала без предисловий.

— Риальта, у тебя прокол по обороне. Ты полностью открылась во время упражнения. — Моя менталистка кивнула, села прямо и подняла подбородок. Крепится. А Грана продолжила — и тебе срочно надо избавиться от циклического сбоя, который роняет твои силы и приводит к обморокам, недопустимым для патрулирования. Поэтому начнём с циклического сбоя. И его сегодня устранит Глейн.

— Донна Грана, но я даже не знаю, что это. — Теперь менталистка выглядела испуганной.

— Это навязчивая картинка, которая крутится в голове без остановки. Днём сознание сдвигает ее на край восприятия. Ночью картинку ничего не сдерживает, и ты видишь один и тот же сон.

— Мой сон изменился.

— Хорошее наблюдение, молодец, что заметила. Сон изменился потому, что в твой циклический сбой входят три картинки. Убирать начинаете с последней.

Я совсем ничего не понял — а как убирать-то? Словно в ответ на мой вопрос Грана продолжила:

— Начинаете заменять картинку ментального сбоя на новую. Глейн, ты должен справиться, да и для пары это будет полезно. Лечение проходит в слиянии. Риальта, ты показываешь свой последний сон. Глейн, ты отслеживаешь эмоции и строишь ментальную картинку. Например, если разбилась чашка и это вызвало ужас — даришь в слиянии другую чашку, обещаешь купить такую же или покупаешь вместе с Риальтой целый сервиз. Потом меняешь предыдущую картинку из сна и так далее. Понятно? — Мы кивнули не понимая, получится ли у меня сделать все, как надо.

— А как мы узнаем, что получилось?

— Картинка превратится в другую. Стакан станет синим, большим, или не упадет, а вылетит в окно. Таких картинок у Риальты три. Каждая из них должна стать позитивной и перестать жечь её силы. Я пойду. Успехов. Если что — зовите.

Циклический сбой 2. Глейн

Грана ушла, а мы еще несколько минут не решались начать. Потом я поставил фиксатор воспоминаний на стол, и взял ее дрожащие руки в свои. Я знаю, что это не нужно, но мне очень приятно касаться Риальты, поддерживать ее всеми силами.

Слияние началось. Постепенно я увидел картинку глазами Риальты. Кругом была весна. Светило солнце. Вдалеке зеленели деревья с нежными листочками. Смородиновый куст источал потрясающий аромат. Над ним летал шмель. Я шёл навстречу. Я! Улыбался. Сказал, что она мне нравится и я всегда буду с ней. А потом развернулся и ушёл. Ощущением боли, горечи и потери меня просто вынесло из слияния. Словно между нами упал железный щит, ударив одновременно по обоим.

Риальта рыдала и тряслась всем телом. Я сгрёб менталистку в охапку и унёс на кровать. Укутал пледом, прижал к себе. Гладил по голове, плечам, целовал щеки.

— Ну, что ты, маленькая? Всё хорошо. Я рядом, я никуда не ухожу. — Риальта заплакала еще сильнее. Я видел, что мои слова не успокаивали совсем, только прикосновения. Поэтому гладил её, как малышку. Уговаривал и утешал, хотя у самого сердце выскакивало из груди.

Я ей снился в кошмарах. И она ни разу мне не призналась. Почти перестала спать и не жаловалась. Удивительный у меня напарник.

— Что тебя пугает?

— Что ты уйдёшь и не вернёшься. Ты меня бросишь. Я останусь одна. Опять одна.

— Я понял. Я так не поступлю. Если бы у меня был титул, я бы взял тебя в жёны. И ещё важно. Чтобы не случилось, не прерывай слияние. Не уходи, не ставь заслон. Никогда. Вместе мы сильнее. Вдвоем мы справимся со всем на свете. Веришь?

— Да.

— Сейчас я принесу фиксатор и попробуем снова.

— Прямо в кровати?

— Да, тут удобно.

Мы снова начали слияние. Весенняя картинка. Я говорю о своих чувствах. Начинаю поворачиваться и замечаю ужас в её глазах. Возвращаюсь и обнимаю Риальту. Радость и нежность.

Выходим из слияния. Риальта обнимает меня так, что трещат кости, и улыбка становится безразмерной.

— Как ты?

— Счастлива. — Поцеловала в щёку и устроила свою голову на моём плече.

— Продолжим или нужен отдых?

— Продолжим.

Следующая весна. Начало точно такое же, я даже запомнил траекторию полета шмеля и мысленно ждал его у смородины. Парень был другим. Чуть моложе. Каштановые волосы, приятная улыбка. На нем нет мундира, но оружие достойное. Без украшений, толковое. Не элемент одежды.

Он говорил, что я ему нравлюсь и он меня любит. Потом развернулся и меня накрыло отчаянием менталистки. На плече парня поблескивала застежка кожаной перевязи. Он протянул букет, но у меня уже началась паника.

Мы всплыли из слияния оба расстроенные. Я дико ревновал. Вмазал бы этому парню. За что? Да чтобы не снился моей девушке и не доводил ее до слез. Риальта была ошарашена. Попыталась освободиться от моих объятий и отодвинуться, но я держал крепко. Она теперь стала мне еще дороже, так что сбежать не дам.

— Ри, не отодвигайся от меня.

— Я не хочу говорить с тобой о другом мужчине.

— Будь со мной, Ри. Когда ты в моих руках, мы вместе против него. А когда ты отодвигаешься — остаешься с ним и кошмарами. Ты моя. Рассказывай, кто это.

— У меня не получится, Глейн.

— Давай вместе. Прячь голову у меня на груди. Там тепло и надежно. Расскажи, сколько сможешь. Вместе мы обязательно справимся.

Постепенно мне удалось прижать её лоб к своей груди. Отгородить от окружающего мира ладонями. Спрятать.

— Это мой бывший парень — Вар. Мы вместе жили и работали. А потом он женился на другой.

— Ри, как это получилось?

— Я была менталисткой в караване.

— Это правда? Когда?

— С 14 лет. Всего около 4 лет.

— Риальта, ты серьёзно? Ты ездила в защите каравана ребенком? Это же ужасно опасно. Ты шутишь?

— Не совсем, я не была боевым менталистом. Просто отслеживала ментальный фон погонщиков, охранников, пассажиров. Ходила на сделки с караванщиком, считывала купцов. Я не воевала.

— Да и без ударных приемов эта работа не для ребенка! Как это возможно?

— Я позже расскажу. Давай с циклом закончим, Глейн. Вар нанялся охранником каравана. Мы сопровождали товары через перевалы. Вар стал оказывать знаки внимания, помогать. Мне было приятно. Постепенно предложил жить вместе и я согласилась. А через год Вара попросили сопроводить караван на выходных. Он попал под применение боевого артефакта. — Голос Риальты стал тише и глуше. — Его положили в лазарет. Частично подтерли память. Меня не допускали. Говорили, что я ему никто. А из лечебницы Вар уже вышел с медичкой. На их руках были помолвочные кольца. Меня он не помнил.

Риальта затихла. Как будто заморозилась. Я приподнял её голову, заглянул в глаза. Она не сопротивлялась. Была податливая, как кукла. И это было страшнее ярости.

— Ты его до сих пор любишь?

— Нет. Мне кажется, что и тогда не любила. Просто не знала, что это такое. Думала, что заботы и помощи достаточно. Он звал замуж, я не пошла. Говорила, что нет смысла. Мы жили в караванах. Ни дома, ни детей. Родители Вара ко мне хорошо относились. У меня никого на всём белом свете — зачем жениться? А на самом деле, не хотела себе признаваться, что боюсь прожить с ним всю жизнь. А потом всё закончилось. Без объяснений, ведь что он мне мог сказать, если не узнавал? Я не смогла больше быть рядом и пошла учиться на Ментальную Мастерицу.

— Ри, мне очень жаль, что тебе так больно. — Я погладил её по голове и плечам.

— Ты серьёзно? Я тебе говорю, что до тебя у меня был мужчина. Сожитель. А ты… меня жалеешь? — Риальта ожила и теперь она пыталась заглянуть мне в глаза.

— Я жалею, что не познакомился с тобой раньше. И что у тебя случались такие обидные моменты в жизни. И я бы не хотел встретиться с ним в жизни — я посмотрел ей прямо в глаза.

— Почему?

— Потому, что не смог бы удержаться от рукоприкладства. Хоть и не намеренно, но он причинил тебе боль. А моей любимой никто боль причинить не может. Это правильно. Давай попробуем слияние, пока я держу тебя и себя в руках.

Она посмотрела на меня удивлённо. Помедлила несколько секунд и кивнула. И снова, весна. Охранник каравана сказал, что я ему нравлюсь и он меня любит. Потом развернулся, блеснул ремень перевязи. Теперь Вар повернулся снова и сказал: «Отпусти меня, пожалуйста. Ты любишь Глейна. И я тоже хочу быть любимым. Отпусти меня». И она отпустила. Лёгкость. Выход из слияния.

Риальта прижалась головой к моей щеке и расцеловала мокрыми от слёз губами.

Циклический сбой 3. Глейн

Риальта прижалась головой к моей щеке и расцеловала мокрыми от слёз губами.

— Спасибо тебе, Глейн.

— Любимая моя девочка, Солнышко моё. Мы вместе. Отдохнёшь или дожмем циклический сбой?

— Давай последний слой и передохнём, хорошо?

Слияние было очень ярким. Весна была красочной. Казалось, что даже шмель стал летать гораздо выше. Напротив стоял мужчина лет 40. Льняная рубаха, через плечо сумка, как у почтаря. Сильные руки, спокойный взгляд. Ещё на словах о любви накатило отчаянье. Он отвернулся и вручил мне букет, который хотелось вернуть обратно. Может быть, даже ударить им по лицу. Боль, безысходность. Выход из слияния.

Риальта не двигалась. Не плакала, не вырывалась. Я гладил её по голове, она просто ждала, когда я перестану.

— Ты знаешь этого человека?

— Первые 12 лет я считала его своим отцом.

— А потом?

— Потом заболела мама. Отец стал чаще работать на другой стороне долины. Жил там месяц — с нами неделю. После смерти мамы Талион собрал свои вещи и сказал, что будет жить в другой части длины. У него там намечается семья. — Голос был абсолютно безжизненным. Хотелось трясти Риальту чтобы хоть как-то расшевелить. Но надо было сдержаться, чтобы не спугнуть откровенность, не обмануть доверие — А ты?

— Талион устроил меня к своей тетушке в таверну. Я там работала и жила.

— Почему он не взял тебя к себе?

— Отец, то есть, Талион, сказал, что я ему не родная.

— Как это получилось?

— Он был в группе расчистки крушения поезда. Откопал из-под завалов единственного живого человека. Остальные сгорели, даже следов не осталось. Женщина была беременна и получила сильные повреждения. Талион понял, что до города он ее не довезет и выхаживал сам в охотничьем домике неподалеку. Мама ничего не помнила о себе. Постепенно они сблизились с Талионом, полюбили друг друга. Вот это всё я и узнала перед его отъездом.

— Сколько тебе было лет?

— Почти 12.

Я не выдержал и выругался.

— Как это возможно? Бросить ребенка, которого воспитывал, как своего? Как можно было оставить девчонку в 12 лет одну?

— Он сказал, что хочет своих детей. Новая жена меня будет обижать. Да я и не была одна. Тетушка меня берегла, как зеницу ока.

В груди поднялась жгучая волна. Ярость и ненависть грозили захлестнуть меня с головой. Хотелось ехать к этому Талиону прямо сейчас, ломать и крушить всё вокруг. Такое со мной было впервые.

— Ри, хочешь молока?

— Да, принесешь?

— Да и сам выпью водички.

Пока я ходил за напитками, успел успокоиться. Усадил Риальту в кровати, обложил подушками. Над верхней губой моей хрупкой менталистки отпечатался молочный след. Я подобрался поближе и слизал его. Риальта охнула и засмущалась, но как-то вяло.

— Ри, давай закончим с этим. Ты такая умница, осталась последняя картинка.

— Мне кажется, что с этим я не смогу справиться. Это останется со мной навсегда.

— Нет ничего вечного. И счастье, и горе проходят. Ты у меня такая сильная. Ты справишься. Мы справимся. Давай начнём.

— Давай.

Слияние принесло весенние запахи. Талион сказал о том, что любит и протянул цветы. Я вдохнула аромат. Отчим заговорил первым.

— Ты такая чудесная девочка. Я был счастлив, когда мы были вместе. Ты выросла красавицей. Найди себе хорошего парня и роди ему таких же кареглазых карапузов.

— Уже нашла, пап. Спасибо, езжай уже, а то опоздаешь. Чмокнула в щеку и побежала домой. Покой. Выход.

Риальта плакала. Тихо, спокойно, светло. Я отправил все картинки Гране. Мы целовались, как выжившие после кораблекрушения. Нежные касания щек, губ, ключиц. Не заметил, как мы успели раздеться. Какая у неё грудь! Я любовался розовыми пиками, касался их пальцами. Стоны, вздохи, вскрики и ласки, сопровождали нашу близость. Мы плыли в объятиях друг друга. И мягко скользнули в водоворот удовольствия.

Новости о менталистках. Риальта

Я любила качели в парках и не любила в жизни. Когда всё течет без потрясений, кажется, что и завтра будет так же. Кому не нравится дом-семья-работа? Я не с вами. Пусть будет скучная стабильность. Не надо рыданий от горя и феерического счастья тоже не надо. Потому, что заливистый смех звучит, как предупреждение — качели судьбы на пике и вот-вот скользнут в сторону бездны.

Когда мы справились с моим циклическим сбоем, я так обрадовалась, что даже плакала от счастья. Я. Плакала. От счастья. Последний раз мои слёзы видели лет 5 назад на похоронах. Один раз. Я не плакса, хотя в последний месяц рыдаю, всё время. Словно чаше моей души больше не нужно было сдерживать внутреннюю боль. И она излилась, оставив только теплую грусть и любовь.

Моё освобождение от призраков прошлого происходило постепенно, поэтому к резкому ухудшению ситуации я не подготовилась. До обеда был еще час. Мы с Глейном снова сели за стол с кристаллами и выбирали, что можно успеть посмотреть. Всё было обычно.

Когда в дверь настойчиво постучали — я не насторожилась. Даже когда вошёл взволнованный Дэйт, я еще не поняла, что качели остановились в самом пике и пошли в противоположную от счастья сторону. Но когда он начал говорить, я почувствовала, что с размаху налетела на Скалу Безнадежности. Очарование покоя растаяло, как дымка.

Блондин схватил Глейна за локоть и с тревогой сказал, что нам нужно решить срочную проблему. Рыцарь пригласил его войти. Как только дверь закрылась, Дэйт начал говорить.

— Я рад, что застал вас на месте. Сбежал с группового занятия. Дело срочное. Завтра может быть уже поздно. У меня плохие новости. Ситуация у Мервенталя изменилась. Демоны теперь охотятся не на рыцарей, а на менталисток. Сегодня погибла очередная девушка из предыдущего выпуска. В пары к рыцарям Первого Рубежа поставили тех, кто сменился в прошлом году. Они не справляются. Оборона трещит по швам. Менталистки гибнут одна за одной.

Глейн подтянулся — Откуда такая информация?

— От Начальника Обороны.

— Лично?

— Да.

— Ты теперь должен ему душу, Дэйт? — мой рыцарь был удивлён.

— Нет.

— Свою душу теперь должен я? Какая ему выгода сообщать государственную тайну студенту? — Глейн посмотрел на стража в упор. Тот не отвел взгляда.

— Это личное дело. Ни ты, ни Риальта в нашем разговоре упомянуты не были. Но, возможно, Айс догадывается, что я поделюсь сведеньями с вами. Теперь важно решить, что делать дальше. Я тревожусь за Риальту и хочу её защитить. И ты мне в этом поможешь. — Он сделал паузу, перевел дыхание и посмотрел на меня. — Можешь оставить нас наедине, Ри? Посиди в библиотеке или сходи в тренировочный зал.

Я растерялась. Вот это поворот. За меня никто ничего не решал с 12 лет. Никто и никогда. Лет до 15 меня это расстраивало. Потом я приняла самостоятельность и личную ответственность, как что-то само собой разумеющееся. А сейчас испытала удивление. В том мире, где я жила, ко мне не относились как вещи. Я справлялась со своей жизнью сама. Я была самостоятельной рабочей единицей.

Первый свой контракт подписала в 12, второй в 14. Я была менталистом каравана. Его надеждой и опорой. Человеком, с которым считались безоговорочно. И вот теперь, меня хотят выставить за дверь, чтобы решить мою судьбу. Я старалась сохранить внешнее спокойствие. Но в душе при этом начинала клокотать ярость. Я не двинулась с места. И тихо ответила — Нет.

Дэйт переводя взгляд с меня на Глейна, наверное, решил, что тот сейчас рациональнее и обратился к рыцарю. В эту минуту Дэйт был похож на героя женского романа с обложки. Родовитый, богатый, перспективный. Очень порядочный, готовый защитить, закрыть собой.

— Глейн, пусть Риальта уйдет, а мы придумаем, что сделать. Она сейчас не понимает, в какую ситуацию попала. И наш долг её защитить. Она достойна выжить в этой мясорубке.

А у меня уже внутри клокотал вулкан и поднималось желание вызвать его на поединок.

— Дэйт, остановись, пожалуйста, пока ситуация не стала неуправляемой. Я понимаю, что ты взволнован и хочешь мне только добра. Не нужно меня выпроваживать. Это же моя жизнь, и принимать решения нужно мне. Ты не находишь?

— Риальта, зачем тебе эти кошмарные подробности? Давай мы спокойно обсудим всё с Глейном и поможем тебе. — Дэйт словно шёл по тонкому льду разговаривая с любимым, но неразумным ребенком. Творог кушать нуууууужно. От него косточки будут крепкие и зубки беееееееееелые.

— Дэйт, я не капризничаю сейчас. Наверное я объясняю путано, но я — живая. Я не принадлежу кому-бы то ни было. Дело в том, что между помощью и тиранией есть разница. Глейн, скажи что-нибудь, а то у меня не хватает слов.

— Я считаю, что ты имеешь право принимать свои решения. Я доверяю твоим способностям.

— Тогда Глейн, неси еще одно кресло. Дэйт — поставь штативы с кристаллами в дальний шкаф. А я принесу пирожные и сок — это подсластит разговор.

Нам нужна была небольшая передышка. Мы уселись за стол и пирожные оказались на блюдечках. Разговор приобрел более спокойный настрой. Я не очень понимала ситуацию.

— Рыцари, а словам Айса можно доверять? — Дэйт вздрогнул, а Глейн улыбнулся. — Абсолютно. Начальник Обороны редко делится информацией. Но говорит только правду. У него кристальная репутация и осведомленность из первых рук. Дэйт достал настоящее сокровище.

— Ничего себе. Тогда рассказывай подробности.

— Подробности следующие. Демоны стали воздействовать на менталисток. Те становятся рассеянными. Плохо удерживают слияние. Потом менталистка в патрульной паре становится настолько слабой, что перестаёт помогать рыцарю в защите. Сначала это не сильно заметно. А в какой-то момент она не откликается на зов напарника, не реагирует на воздействие Мастеров Рубежей. Потом, словно виснет на рыцаре ментальным грузом. В это время или атакует демон и девушка сгорает или её убивают свои, чтобы облегчить оборону рыцарю.

— Дэйт, что происходит я услышала. Но так и не поняла, а что ты хочешь сделать?

— Как что? Убрать тебя физически от Мервенталя. Будешь в другом месте — сможешь выжить.

Глейн выпрямился и стал разглядывать узор на столешнице. Только не это. Он сейчас снова начнет от меня отказываться и сватать лучших кандидатов в мужья. Пусть лучше кричит, чем отстраняется.

— Это не метод. Я скажу вам открытым текстом. Рыцари, ваши варианты сейчас не сработают.

— Почему? — удивился Дэйт.

— Потому, что они не эффективны. Глейн может подать заявку на замену пары. Разрешительная комиссия спросит у меня согласия — я не поддержу — заявка аннулирована. Ты этого хотел?

— Да, но есть же еще варианты! — глаза рыцаря загорелись надеждой.

— Я их легко угадаю. Ты подашь заявку на помолвку со мной. По уставу менталистку должны перевести в подразделение жениха. Это ты хотел предложить?

— Откуда ты знаешь?

— Дэйт, я просто читала устав. По твоему предложению схема та же. Разрешительная комиссия спросит у меня согласия — я не поддержу — твою заявку тоже аннулируют. Есть ещё варианты? Дэйт?

— Пока нет. Жаль, что ты не хочешь использовать эти.

— Жаль, что я не другой человек? Меня устраивает. Глейн, есть варианты, отличающиеся от этих?

— Например, я могу не снимать дисквалификацию. Тогда наша пара не будет допущена к Колодцу.

— Не вариант. Если я решу вопрос с рейтингом, мне просто заменят рыцаря из группы Последнего Рубежа. Из их ребят мне подходят 2 человека. Так ведь?

Дэйт понуро кивнул.

— Рыцари, я знаю, как минимум три способа мне избежать патрулирования Мервенталя. Но не буду ими пользоваться.

— Какие? — взгляды стражей стали заинтересованными.

— Не решать проблемы с рейтингом и быть отчисленной из пары в группу Последнего Рубежа — это раз. Не решать проблемы с рейтингом и подать заявку в Мастерицы Чистого Слияния — это два, меня возьмут с удовольствием. Буду сидеть в башне и удовлетворять богатых и заблудших. Меня оторвут с руками при чувствительности 99, — Дэйт присвистнул. — Забеременеть и гарантировано уйти из менталисток на 3 года минимум — это три.

Шах и мат! Мои способы потрясли стражей. Они растеряно переглянулись и в глазах забрезжила надежда.

— Так воспользуйся любым из них, — обрадовался Дэйт, — мы не гордые. Просто уйди от Мервенталя!

— Это не выход. Сегодня убивают менталисток в патрульных парах, потом возьмутся за Последний Рубеж. Оттуда мне тоже бежать? Куда? К мамке? Так мне некуда. Стражи, у Мервенталя война, но у меня есть преимущество. — Я смотрела на Дейта, но говорила Глейну. — Здесь у меня будет лучший напарник. Идеально подходящий мне по рейтингу. Кого еще ты знаешь с показателем 195? При этом, Глейн уже видел эту «растерянность» напарницы и мои изменения сможет распознать лучше других. Раньше других. Это и есть мой шанс на выживание.

Стражи молчали, обдумывая мои доводы. А я боялась, что Глейн разрушит нашу пару из желания защитить от самого себя и опасностей. А мне жизнь без него не мила.

— Мне кажется, что разбираться надо не с выводом меня от Мервенталя. Нужны способы защиты от новой тактики демонов. Пока обсуждать и решать нечего. Информации мало. Почему гибнут менталистки? Пока что мы имеем только цифры потерь, но никак не причины их возникновения. Согласны? — стражи закивали — Глейн, подскажи, пожалуйста, за какое время вышла из строя твоя патрульная пара?

— За месяц.

— Рыцари, у меня есть идея. Все дежурства записываются в кристаллы. Дэйт, можешь достать сегодня у Айса хотя бы 3 записи одной и той же погибшей девушки? С интервалом в 1 неделю?

— Я постараюсь.

— Отлично! Посмотрим их вместе, сможем найти решение. А после обеда посмотрим кристаллы Глейна за последний месяц службы. Согласны? Тогда пойдемте на обед.

Рыцари закивали, и мы двинулись в столовую.

Новая жизнь. Глейн

Прошла только половина учебного дня, а кажется, что целая жизнь. Сначала были новости о срочном принятии присяги и консумации пар. Ирма с Литой было безумно жаль. Хотя баронет нашёл единственный правильный выход, предложив девушке помолвку. Настоящий принц, как его назвала Ри.

Мы с патрульной парой успели прикоснуться к интимности накануне. Нам повезло, что менталистка вчера потеряла сознание и я понял, что не смогу без неё жить. Грана тоже добавила аргументов, и я шагнул в пропасть под названием Счастье. Близость с Риальтой была лучшим ощущением за всю мою жизнь. Даже не представляю, что было бы, если бы мы не признались вчера друг другу в любви и не открыли для себя чувственное доверие. Сегодня пришлось бы ложиться в постель по приказу? Бред!

Потом разбирались с циклическим сбоем. Даже не слышал о таком. Риальта так трогательно рассказывала про свою жизнь. Её хотелось закрыть собой, уберечь и успокоить. Утро настоящих откровений помогло лучше узнать девушку и еще сильнее полюбить. Мы справились и даже получили от работы удовольствие.

А потом пришёл Дэйт. Породистый красавчик, влюблённый в мою патрульную пару. В пару всей моей жизни! И от его новостей стало страшно. Судьба сделала круг и вернулась к истоку. Всё началось с гибели первой патрульной пары. Моей патрульной пары. Сначала убили её. Теперь наступает очередь Риальты? Никогда!

Я не любил Лору, но сражался за нее до последнего. После ее гибели меня накрыло таким откатом, что я не спал почти 2 месяца. На зельях и медитациях. Если что-то случится с Альтанеллой, я просто умру. Она кусок моего сердца. Часть моей души. Я себе не смогу простить.

Я не имею права её так называть. Это имя для жениха или мужа. После контракта она станет леди Высшего круга и сможет выбрать себе самого элитного претендента на руку и сердце. Пока мне ей нечего предложить. Если выживу у Мервенталя, стану рыцарем Высшего круга и смогу за неё побороться. А пока — Риальта, а не Альтанелла. И выть хочется.

Гибель менталисток. Риальта

После обеда мы собрались смотреть воспоминания Глейна. Но неожиданно пришёл Дэйт.

— Я принес 4 кристалла. Если об этом станет известно, под трибунал пойдем и я, и Айс.

— Мы понимаем. Посмотрим — сразу унесешь. Глейн, давай ты сначала расскажешь, что было у тебя.

Глейн замер. А потом начал говорить. Слова лились спокойно. Но каждое слово поднимало в нас сострадание и страх. Именно так.

— Я попал в свой личный ад, — говорил рыцарь. — До конца пятилетнего контракта оставалось чуть больше 5 месяцев, когда у Лоры рассыпалось слияние. Она долго входила в контакт, теряла связь. Всё в пределах нормальной погрешности, но постоянно. Я стал с ней проводить время, водил гулять, насыщал эмоциями. Ситуация вроде бы стабилизировалась. Я снова был острием, она моими поддерживающими крыльями. Слияние на последнем дежурстве началось тревожно, как всхлип в ночи. Лора сама активировала контакт. Повесила на меня защитную накидку. Все было нормально. Постепенно в накидке стали появляться отверстия. Я позвал, Лора всё исправила. На третий раз накидка стала рваной и тяжелой. У меня подгибались колени. Она больше не откликалась на зов. — Глейн сцепил руки. — Потом её заменили. Я сменился с поста. Прорыва не было.

— Жёстко — Дэйт был серьёзен.

— Война. Давай смотреть кристаллы. — Глейн установил первую запись в голографический проектор.

Гудел фиолетовый огонь. Перед глазами рыцаря расстилалась радужная пленка слияния. Время от времени из разлома вылезала демоническая конечность. Рыцарь ее отрубал. Сим, так звали менталистку, шутила, говорила, что сегодня демоны не того цвета.

— Ну, где глубокий мажента? Сплошная фуксия. Пирс, добудь мне красивых щупалец.

— Сим, они красные. И в прошлый раз были красные. Мне кажется, что ты меня разыгрываешь.

— Эх ты, я научу тебя видеть прекрасное, чурбан ты эдакий.

Все дежурство так же. Пламя ровное, разговор неспешный. Плёнка спокойная. Глейн помрачнел. Вжался в кресло. Смотрел вперед застывшим взглядом.

— Ты их знаешь?

— Да. Пирс любит скачки. Отлично разбирается в лошадях. Сим — художница. Пишет чудесные картины. Мне одну принесла в лазарет. Маленький пейзаж. Простите, я буду через минуту.

Я просмотрела кристалл еще раз в ментальном диапазоне. Чтобы не упустить подробностей. После возвращения Глейна поставили второй фрагмент с разницей в неделю. Всё было почти так же. Но всё время хотелось протереть проектор. Словно радужная плёнка была припыленной. И разговор, словно чуть замедлился. А пламя начало срываться с ритма. Конец.

— Вы что-то заметили? — Рыцари скривились. Дэйт попробовал пошутить, — снова не завезли щупалец нужного цвета?

— Вязкие они стали. Без настроения. У меня было так же. — Глейн пытался отстраниться, но у него не получалось.

— Глейн, соберись. Ты сейчас можешь заметить что-то важное. — Он кивнул. — Рыцари, ставьте следующий кристалл.

Радужная пленка того же припыленного оттенка. Пламя гудело ровно, периодически срывалось и отваливалось фейерверками. Демонических конечностей стало больше, но Пирс справлялся. Почти сразу на краях арки пленка покрылась потеками, словно с другой стороны шёл дождь. Рыцарь звал менталистку, пленка восстанавливалась. Она не заговаривала сама. Отвечала так, словно в это время была чем-то занята. Книжку читала, или писала картину.

— Рыцари, сразу говорите, что увидели.

— Потёки на экране слияния. И ещё огонь неровный, плюющийся какой-то.

— Менталистка как с перепою. Засыпает на ходу.

— Сим не пьёт. То есть не пила никогда. Она очень скромная. Домашняя девочка. — Глейн снова пошёл на кухню. А я просмотрела последние 2 кристалла в ментальном режиме. Запомнила досконально. Что-то ускользало от внимания. Хотя было на поверхности. Что-то очень важное.

Последний кристалл мы смотрели в подавленном состоянии. Я встала за спиной Глейна и положила руки ему на плечи. Знала, что не поможет, но не могла не пробовать успокоить. Хоть как-то поддержать.

Огонь плевался во все стороны. Плёнка почти сразу после слияния покрылась мелкими каплями дождя. Рыцарь позвал Сим, и та молча исправила изображение. Рыцарь рубил щупальца, но их становилось всё больше и больше. Потеки на плёнке стали длинными, значительно ухудшая обзор. Пирс рявкнул:

— Сим, проснись! Какой цвет тебе добыть сегодня? Сиииииим!?

— Красный, Пирс. Сейчас исправлю всё.

Плёнка стала ровной и чистой. Но через некоторое время она стала мокрой по всей поверхности. Верхний край оторвался и шмякнулся на рыцаря. Он кричал, звал Сим, а потом разрубил пленку и поставил свой серебристый щит.

— Демонское отродье! У меня было то же самое. Один в один. Я пойду поплаваю. Идите на обед без меня. — Глейн схватил вещи для бассейна и вышел. Дейт смотрел на меня осуждающе.

— Ты хочешь, чтобы он это снова прожил с тобой, Ри? Он же просто умрёт. Подумай хорошенько.

— Дэйт, я не могу тебе объяснить, но я точно знаю, что мне нигде не спрятаться. И ему тоже. Безопасных мест больше нет. Я смотрю на пламя, и понимаю, что дело в нем. Хожу вокруг, но не могу найти разгадку.

Я взяла кристалл для записи и записала то, что мы увидели:

Огонь. Становится более беспокойный. Поток неоднородный, ритм рваный.

Количество демонов возрастает.

Цвет становится тусклым, припыленным.

Повреждение экрана слияния начинается с периферийных участков.

Общение в паре. Разговоров становится меньше. Менталистка перестает заговаривать первой. Отвечает с опозданием.

Восприятие. Менталистка перестает различать цвета. Плохо видит изменения. Нарушения экрана слияния находит только после прямого указания на это рыцаря.

Эмоциональный фон — снижается в динамике.

Рыцарь перестает чувствовать менталистку. Возможно, стоит менять напарницу сразу после массированного повреждения ментального экрана?

Возможно мне показалось, но ширина пламени уменьшается с каждой записью.

— Верни Айсу кристаллы и мою запись. Буду счастлива, если хоть чем-то поможем. Смотри, можно разработать для менталисток цветовые картинки, чтобы отслеживать перед дежурством восприимчивость. Не выпускать на дежурство, если девушка, например, перестала отличать больше 10 % цветов. И давай пока забудем про это. Сделать ничего не можем всё равно. Да и смотреть воспоминания Глейна без него недопустимо.

Дэйт махнул рукой, забрал кристаллы и проводил меня до бассейна. Глейн наматывал круги по дорожке. Видно, что уже выдохся, но не останавливался. Так сходят с ума. Мне такого не надо.

Позвала Глейна и попросила научить меня плавать в стиле «бабочки». Получалось у меня не очень хорошо, но очень смешно. Что и требовалось для такого нервного дня. Сначала Глейн хмурился, потом улыбался, а минут через 5 начал смеяться. Получил ногой по ребрам и решил слегка притопить в отместку. Но что-то пошло не так и мы начали целоваться.

Разумеется, Глейн говорил, что в бассейне никого нет, но я умудрилась выбраться на бортик и умчалась прямо в купальном костюме в нашу учебную, а теперь уже и жилую комнату. Мой рыцарь мчался следом. Как мы добежали до комнаты без переломов, как при этом выглядели и чем закончился на день — не спрашивайте. Мы же с вами взрослые люди, понимать надо.

Присяга. Чья рапира? Риальта

Мы проснулись сплетенные телами от звука коммуникатора. Грана прислала запись с пометкой «Дать посмотреть Риальте под запись эмоционального фона». Да что ж такое? Решили, что задание в горы не убежит и пошли в душ, чтобы немного продлить нежность ночи. Плескались, поливали друг друга и целовались, как заведенные. Пили кофе и молоко, а уже только после этого начали смотреть запись.

На голографической проекции была весна! Сколько можно? Листочки, смородина, шмель, парень без лица. Говорил ласково, отвернулся. Подарил букет первоцветов. Запись выслали куратору и получили почти мгновенный ответ: «Защита 98 %. Прокол ликвидирован. Поздравляю». Мне кажется, что я просто смотрела сообщение. Но когда Глейн достал платок и начал целовать мои глаза, поняла, что снова реву. Это уже ненормально. К медичкам сходить, что ли?

Потом мы делали всё очень быстро. Глейн был возбуждён, как никогда. Его глаза горели таким предвкушением, такой непередаваемой радостью, что я приревновала. Он бвл таким одержимым, словно не на экскурсию или присягу отправлялся, а на свидание с любимой, которую на видел целый месяц. Хотя постепенно поддалась его настроению.

Во дворец прибыли не только наши патрульные пары. В холле уже ожидали будущие солдаты Последнего Рубежа. Дэйт среди них. Он махнул нам рукой, но не подошёл. Мы осмотрелись вокруг и проследовали за Айсом на экскурсию. Если он и получил мой кристалл с соображениями о погибших менталистках, то вида не подал.

Дворец поражал своим великолепием. Чего в нем только не было. Статуи и картины первых патрульных. Древние фолианты по истории Огня Центра Земли. Целый зал оружия стражей.

Если до этого мы держали себя в руках и двигались бодро, то у стендов с рапирами застыли, как вкопанные. Сначала начали расползаться вдоль экспонатов. А потом и вовсе застряли. И если бы не волевое усилие Айса, подгоняющего нас к выходу из зала, мы бы остались тут навечно.

Обычно я не восхищаюсь холодным оружием. Но здесь было на что посмотреть. Как завороженная ходила от одного экспоната к другому, пока не вскрикнула от неожиданности.

На подставке стояла моя рапира. Как говорила мама, это было папино оружие. Клинок имел такую же витую, лаконичную гарду. Совпадал размер, материал, цвет рапиры. Я бы могла поклясться, что именно этот клинок я привезла из дома. Если бы не одно «но».

Существенным отличием был расположенная на передней дужке гарды ромбовидная эмблема рыцарей Мервенталя. На моем клинке такой не было. Я показала рапиру Глейну — У тебя такая же? Невероятно! Эти рапиры выдавали рыцарям Мервенталя на протяжении 100 лет. Представляешь, еще лет 20 назад нам бы вручили такие клинки!

Его глаза горели. Всё, что касалось Мервенталя безумно вдохновляло Глейна. Он уже почти понёсся рассматривать палаш в следующей подставке, как резко развернувшись на каблуках, вернулся к моей рапире.

Риальта, — сказал страж, — а ты не заметила ничего необычного?

Я просто любовалась рапирой. Знала клинок, как свои пять пальцев. У меня был точно такой же. Только с боевыми отметинами. А Глейн продолжил, тыча в сторону рукояти.

— Смотри! Я никак не мог понять откуда твой кулон. Не значок, не шеврон, не шильдик со стола. Риальта, это эмблема с гарды! Видишь? Кто-то взял этот ромбик, выгнул к середине, скруглил углы. Это просто здорово!

— Что здорово? Ну с оружия, так с оружия. Что тебя так обрадовало?

— Риальта, — Глейн сделал глубокий вдох, схватил меня за руки и продолжил более спокойно, — это рапира рыцаря Мервенталя. Каждое оружие маркируется. У тебя на кулоне есть номер?

— Есть.

— Надо его проверить по спискам стражей. Может это как-то с тобой связано.

— Глейн, это просто совпадение. Мы жили на окраине Архаира. Если бы ты только видел эту дыру. Разве человек из Высшего круга поселился там? Мой отец не мог быть стражем. Может купил рапиру, выменял или получил в подарок? Цифры на кулоне 0568… А последняя может быть 7.

— Не может! — от этого голоса у меня моментально застыла кровь в венах. Обернувшись я увидела Айса.

— Это ошибка! У вас не может быть рапиры с номером 05687. Не мо-жет! Вы, скорее всего, перепутали цифры.

— Господин Начальник Обороны, почему не может?

— Потому, что рапиру с таким номером на принятии присяги вручили мне. У моего клинка номер 05687.

— А если последняя цифра 1?

— Это так же невозможно. — Голубые глаза Айса стали печальными. На краткий миг показалось, что они начали таять, как лёд на солнце. — Это номер рапиры моего брата. Вы ошиблись с цифрами. А теперь поторопитесь.

Айс скривился, как от боли и быстро повёл будущих стражников в Зал Штандартов на присягу. Там под сень стягов знаменитых родов, входящих в Высший круг, мы давали клятву душой и телом защитить Архаир. Не щадя себя и защищая товарища. Это было так волнительно и торжественно, что дух перехватывало.

Нам вручили номерное оружие. Лёгкие рапиры, очень похожие на музейный экспонат. У многих на глазах появились слёзы счастливой гордости — мы сделали это! Мы стали стражами Мервенталя. Его крепкими, надежными спинами.

В приподнятом настроении мы двинулись в Зал Гордости. Огромные гобелены с генеалогическими деревьями занимали стены от пола до потолка. Стражи разбрелись по всему залу. Они что-то рассматривали в надписях, а найдя, радовались, как дети. Наши обступили Ларса, который рассказывал о происхождении надписей на стенах.

— Ментальный дар доступен только потомкам 6 родов королевства. Так что мы все, в той или иной степени, родственники.

Норт удивился.

— Никогда об этом не слышал. Ты уверен?

— Абсолютно. Как и в том, что после присяги и наши имена появились в этом зале. Не веришь — найди себя.

Норт тут же схватил Шейлу и потащил к противоположной стене. А мне стало интересно. Я ни разу не встречала информации о том, что ментальный дар передается по наследству.

— Красивая теория. То есть, по сути, существует высшая раса, которая рождает менталистов. А у всех остальных никогда не родится ментально одарённого ребенка? Правильно, Ларс?

— Ну, грубо говоря, так и получается.

— Значит, и в Высший круг люди с улицы, непотомственные, попасть не могут никогда?

Ларс взглянул на меня, прижал на секунду кулак к своим губам и, словно что-то вспомнил.

— Риальта, всё не так фатально. Мы поговорим об этом позже. Стражи, пойдемте я вам покажу ветку, в которой рыцари отслужили в Первом и Последнем Рубежах больше 500 лет! — И он увёл патрульных к другому концу стены. Когда все искали самую знаменитую династию стражей Ларс повернулся ко мне. Он выждал момент, когда никто не смотрел в его сторону и беззвучно сказал «потом». И я не стала настаивать.

Клуб любителей загадок 1. Риальта

Вернувшись в казарму мы отмечали присягу. Искристое лилось рекой. Особенно отрывались ребята из охраны Последнего Рубежа. Постепенно они ушли веселиться в тренировочный зал. Наши расселись небольшими группами. Ларс сидел за столиком с Дэйтом. Увидев меня, он отсалютовал бокалом и сделал приглашающий жест.

— Приветствую поближе, Риальта. Ты сегодня подняла очень щекотливую тему. Мы в одном призыве, а значит уже семья, поэтому я расскажу. Об этом не принято говорить, но ты попала в точку. Высший круг, так же, как и дворянские титулы, наследуется. И если баронство, например, можно получить за выдающиеся заслуги, дар менталиста — только от родителей.

— Но это же не может быть правдой. У меня родители не были ментально одарены. У Глейна тоже. И в роду стражей не было. Мы исключения из правил? Эдакие исключения-дворняжки?

Ларс смотрел внимательно и по его губам скользила загадочная полуулыбка.

— Нет, Ри, вы тоже потомки 6 изначальных фамилий: Лон, Тон, Крон, Нет, Сон, Бар. Есть много причин, по которым вы об этом не знаете. Например, у вас род знаменитых банкиров и ментальный дар считается менее успешным, его скрывают. Родители не интересовались, кто был у них в роду, последние стражи были 200 лет назад и о них забыли. Дар никто не развивал. Я даже знал человека, у которого был очень сильный ментальный талант, но он о нём не догадывался. Думал, что в торговых операциях ему помогает интуиция. И он просто «хорошо знает человеческую натуру».

Парни рассмеялись. Мы сделали еще по глотку, но я сдаваться не собиралась.

— Всё равно не сходится. Ларс, я не нашла свою фамилию на гобелене. Значит, у меня нет предков в одном из 6 родов.

— Это значит, Ри, что ты не успела найти себя в почти 6 тысячах надписей, только и всего. И, скорее всего, ты делала это неправильно.

— Ларс, звучит странно. Берешь свою фамилию и ищешь таких предков, чего проще?

Но на этот раз ответил Дейт. Он был абсолютно согласен с рыцарем.

— Это бесполезно. У ментальщиков фамилии не династические, а сборные. Странно, что ты этого не знаешь. У всех остальных в Архаире наследуются фамилии из поколения в поколение. Если, например, пращур был Минсток, то и его потомки будут Минстоки. У ментальщиков Первый слог фамилии матери соединяется с первым слогом фамилии отца. Если родительница носила фамилию Кронтон, а папа Лонсон. То сын будет записан на гобелене наследования, как Кронлон. По сути, эту фамилию будут носить только дети Кронтон и Лонсона. У их внуков фамилии будут другие — сборные. Кстати, женщины не меняют фамилию выходя замуж. Так что со своей ты останешься на всю жизнь.

— А вы, случайно, не знаете, как можно отыскать себя в этом сплетении, если фамилии предков неизвестны?

— Можно поискать твою ветку через поисковый артефакт. У моего отца он есть. Если доверишь свою фамилию — спрошу.

Ситуация. Мы все скрываем свои настоящие имена и фамилии. Не знаю зачем, но так принято. Может быть, чтобы никто не догадался кто-кому-кем приходится? Поэтому я знаю полное имя и фамилию только Глейна. И своё называла тоже только ему. А! Ещё Ирм при помолвке назвался полностью.

— Бартон. Моя фамилия Бартон, — решилась я. Ларс включил коммуникатор и написал только фамилию. Под моим вопросительным взглядом ответил:

— Пишу отцу. Он сегодня нашёл предков, наверное, десятку наших однокурсников. Сейчас и тебе пришлёт с описанием, сколько человек из твоих служили, кого больше — менталисток или рыцарей.

Однако сообщение не поступило, а раздался звонок. Ларс выскочил из комнаты отдыха и вернулся заинтригованным.

— А ты девочка-загадка, Ри. Ты знаешь, что твоей фамилии нет на гобелене. Вернее, не так. Именно ты есть. А твоих ближайших предков — нет. Папа сказал, что это редчайший случай. Скорее всего, причина такой неразберихи, что твое рождение не зарегистрировали. То есть ты есть, твои предки есть, а связь между вами не является официальной.

— То есть, я внебрачный ребенок? — Вот это поворот. Неприятно, но не смертельно.

— Какая чушь, Риальта. Не в этом дело. Просто после твоего рождения никто не сходил в мэрию и не сделал заявку о том, что ты родилась. По каким-то причинам никто этим не озадачился. А потом было без надобности. У тебя есть Карточка младенца? Нет? Это твой вариант. А мама с папой не служили, поэтому не отмечены на гобелене. — Ларс смотрел на меня с интересом. — У меня есть еще идеи. С удовольствием проверю при случае. А пока будешь девушка-загадка.

— Ларс, и ты туда же. Вы словно сговорились все. Во мне нечего разгадывать. Абсолютно откровенна и открыта. Вы себе напридумывали того, что нет. Думаю, просто не верите, что в человеке может быть так мало.

Рыцари хмыкнули и переглянулись. Было впечатление, что они обо мне уже говорили. Возможно даже обсуждали за глаза. Лпрс стрельнул глазами.

— Ты не простая. Я вижу, что ты всем показываешь. Остальные менталистки прячут подробности жизни. Тумана нагоняют. У тебя всё на поверхности. Так?

— Да, и для вас загадка, что загадки нет? — Меня начал раздражать этот разговор. Но я чувствовала, что он мне зачем-то очень нужен. Как будто откроется дверь, и я увижу то, что давно разыскивала.

— Нет, Риальта. Для меня удивительна не твоя открытость. Из всех присутствующих ты одна, как на ладони. Не биография, а жизнь Зиндереллы. Жила-была девочка в Горном архипелаге. Ходила в начальную школу. После смерти родителей жила с теткой. Работала в таверне. Потом её пригрел караванщик. Дар был зафиксирован в 14 лет. В 18 поступила в ментальную академию. Братьев и сестер нет. Так? Я ничего не забыл?

— Ларс, абсолютно верно. Мне и добавить нечего. — Даже немного обидно стало, что моя жизнь такая незамысловатая.

— Риальта, и это чушь. Полная и бесповоротная ничего не значащая ерунда. Это не «дом твоей жизни». Такая биография — открытая терраса. Ты словно выставила наружу, на всеобщее обозрение, какие-то яркие предметы. Смотрите — это я. Даже шторки раздвинула. Да, только это не дом! В свой дом ты никого не впускаешь. Вход с другой стороны. И туда только по пропуску. Одному или двум, например. — Рыцарь смотрел внимательно. Словно старался не упустить ни одного важного слова.

Клуб любителей загадок 2. Риальта

Рыцарь смотрел внимательно. Словно старался не упустить ни одного важного слова.

— Ларс, это смешно. У тебя другая жизнь. Ты и поверить не можешь, что есть люди, у которых просто не было ничего. Ни-че-го. У тебя один день лет в 12 состоял из стольких событий, как у меня год. Ты еще до школы повторял таблицы корабельных маршрутов, плавал в бассейне. На завтраке удивлялся новому заморскому блюду. Потом три языка, основные предметы и 4 факультатива. И уже вечером фехтование и конкур. Семейный ужин с семьями дядюшек. И на ночь повторение грамматики и беседа с отцом у телескопа об особенностях небесных светил в это время года. Фуууууууууух. — Мне стало так печально, словно мы из разных миров. Хорошие парни, дружелюбные. Держатся ровно, без высокомерия. И не понимают, что люди бывают из села, где не было ничегошеньки. — Что в это время делала я? Сажала цветы в саду с мамой, носила воду и читала простенькую книжку. Типа «Зиндерелла и граф Туманного архипелага». — Я захлопала ресницами. Соринка что ли попала в глаз? Ларс положил руку успокаивая, я отодвинулась. Постаралась улыбнуться.

— Риальта, прости, пожалуйста, я не хотел тебя расстроить. Хочешь сока принесу? — Он немного помедлил и продолжил после моего отказа и просьбы аргументировать. — Дело не в том, что я вижу тебя загадочной. И не только в том, что на твоей открытой террасе мало вещей. Загадка кроется в том, что твоя биография никак не соответствует тебе самой.

Ларс меня озадачил. Я прямо поперхнулась глотком искристого.

— Что чему не соответствует?

— Ри, да буквально всё. У тебя три класса образования? Допустим. Откуда тогда ты знаешь об «особенностях небесных светил в это время года». Что эти особенности в принципе существуют? Ты из простой семьи из глубинки? Верю. Но я сидел напротив тебя на сегодняшнем банкете в честь присяги. Ты не путалась в приборах. И когда принесли золотистые спирали Морского архипелага. Ты, не отрываясь от болтовни с Литой, легко выудила нужную вилку из подставки. Герцоги и баронессы растерялись. А ты знала точно. Но откуда, Ри?

— Это просто совпадения. Про тайны звездного неба и его особенности мне рассказывала мама. Читала, наверное, в книжках. А приборы я знаю из детской игры в дочки-матери. Мы куклам готовили разные блюда из энциклопедии. И подавали с правильными приборами. Если радужного окуня сервировать не той вилкой, кукла не уснет. Разумеется, все это из травы и веток. Как выглядят эти продукты я абсолютно не знала. Видела только на картинках.

— Понял. Ты из малообеспеченной семьи. Из этого вытекает отсутствие багажа. Из дома только рапира и кулон. Нет картиночек, книжек, милых девочкам ленточек и всякой ерунды. Всё остальное — казённое. И при этом, посмотри на себя в зеркало. Кого ты там видишь? Осанка, крой, единый стиль, взгляд. На Новогоднем балу мы спорили с парнями, какой у тебя титул. Его отсутствие никому не пришло в голову. Ни одному человеку! Хотя мы все дворяне и менталисты. Странно, ты не находишь?

— На это тоже есть простой ответ. Мама была садовником у мэра города. Я выросла в его дворце. Оттуда вкус и манеры. Просто наблюдала за его гостями и дочерьми.

— Допустим, Риальта, ты умеешь замечать главное. Мыслишь стратегически, и связываешь разрозненные процессы в единую логическую цепь. Анализируешь и делаешь такие глубокие выводы, что выпускники Высшей королевской академии тебе завидуют. — Они переглянулись с Дэйтом.

— Это преувеличение, которое мне льстит, Ларс. Тут проще простого — врождённые способности.

— Риальта… — Ларс покачал головой и улыбнулся — это и есть основная загадка. Твой рейтинг 197. У твоей матери не было ментальных способностей. У отца — тоже.

— Что тут удивительного?

Ларс взъерошил волосы, качнул бокал с виски так, что кубики льда нежно звякнули о стенки.

— Всё. В этом удивительно всё. Менталист может родиться только в семье менталиста. Я не буду сейчас вдаваться в подробности, но на основании рейтинга могу точно сказать, что и твоя мама, и твой отец из 6 древнейших семей. Абсолютно точно, понимаешь? Без вариантов! Оба!

Я хотела возразить, но не смогла. Дэйт не перебивал и не вступал в диалог. Он просто внимательно за мной наблюдал. Как-будто был согласен с выводами Ларса и сам не знал ответов на вопросы сокурсника. Они оба смотрели на меня, как на задачу.

— Господа, мои ответы вас не удовлетворяют, других у меня нет. Приятно было пообщаться, пойду спать, чтобы загадочно не отключиться прямо среди бутербродов и бутылок виски. Как раз Глейн закончил играть в пиратский покер.

Дэйт нахмурился.

— Вы стали жить в учебной квартире? — На самом деле было понятно, что его интересует, съехались мы с Глейном или нет.

— Да, он перенёс мои вещи в учебную. Чтобы было удобнее меня лечить от циклического сбоя.

— Циклического сбоя?!? У тебя был циклический сбой? — Они оба придвинулись ко мне через стол, угрожая свалить с него бутылки.

— Ну, да. Это просто ужас какой-то.

Лицо Дэйта было ошарашенным. Он переводил взгляд между нами. Словно ждал, что мы хором крикнем «розыгрыш». Ларс откинулся обратно на спинку кресла, поставил бокал.

— Риальта, я хочу пригласить тебя в гости и познакомить со своим отцом. Например, завтра вечером. Что скажешь?

— Гардемарин, держите себя в руках. Ларс, в этом нет необходимости. Дэйт, ты тоже позовешь знакомить меня с отцом?

— Ри, уже поздно.

— Это точно. Уже за полночь. Сейчас я устала и хочу спать. Не понимаю, что происходит. Давайте просто отдохнём. И не надо в гости. Тем более, знакомить с родителями. Ты меня, честно говоря, напугал сейчас. Посмотрел, как наследный принц. Типа, я привлекателен, будем жениться. Шутник.

Рыцари переглянулись. Сначала молчали. А потом мелко затряслись, сдерживая смех. Когда Дэйт расплескал виски и поставил бокал на столешницу, они разразились таким смехом, что и я рассмеялась.

— До завтра, Ри.

— Звучит, как угроза.

На этом и разошлись.

Игры для патрульных. Бойня. Глейн

На следующий день мы пошли на занятия в удобной одежде и обуви. Тракс сказал, что у нас будут игры. И начнем мы с «вертушки». Все участники становились на обозначенные в тренировочном зале места. Гас свет. Темнота была настолько плотной, что невозможно было разглядеть даже свои пальцы перед носом. Когда свет загорался, пара игроков оказывалась в огороженном с боков коридоре длинной 2, и шириной 1 метр. Между ними горела разделительная черта. Необходимо было сражаться стоя лицом к лицу не переходя на сторону соперника и не вываливаясь за черту сзади.

В первом туре сражались на рапирах. Во втором на рапирах с применением ментальных методов. В третьем — только ментальными приемами. Каждая игра длилась от 2 до 10 минут. За удачные атаки начислялись бонусные баллы. За пропущенные удары и пересечение границ коридора — штрафные.

Рыцари участвовали во всех трёх раундах. В игры с оружием пошли только 2 менталистки. Шейла на первый, Риальта на оба. И за неё было очень тревожно.

К каждому игроку приставили медичку, и это было странно. Вертушка — простая и не опасная игра. Значит что-то намечалось с угрозой для жизни. Я нашёл взглядом Риальту и без звука прошептал "внимательно". Она кивнула. Мне стало спокойнее.

В первом круге я успел сразиться со всеми. Ларс был собраным, Ирм аккуратным, Шейла азартной, Риальта осторожной. Самым опасным оказался Норт. Я знал, что он отлично владеет оружием. Но именно в замкнутом пространстве его преимущество стало существенным.

Мы немного передохнули и готовы были начать следующий бой с рапирами. Но Тракс внёс изменения в правила состязаний.

— Сейчас к игре добавятся новые участники. Не удивляйтесь тому, что увидите. Медицинская помощь будет оказана только при тяжёлых ранениях или по окончанию раунда. Неожиданностей будет много. Тем интереснее игра. Покажите всё, на что вы способны.

Мы с Риальтой снова переглянулись. И хором, без звука одними губами произнесли "береги себя". На размеченные точки встали в полной готовности. Соперниками были настоящие профи. Они лупили без жалости. Били на поражение и не давали возможности хоть немного отдышаться. Особенно тяжело было драться с женщинами. Они обладали невероятной гибкостью и ловили мои атаки, как учебные.

Я видел только в пределах своего коридора. Слышал всё, что происходило в тренировочном зале. К лязгу оружия и ругательствам всё чаще, и чаще начали присоединяться совсем другие звуки. Вскрики, стоны и даже всхлипы. Меня уже дважды зацепили. Кровь пропитала рубашку, но раны не были серьёзными.

В какой-то момент мне показалось, что кричит Риальта и я озверел. Не щадил больше своих противников. Словно прорывался через них к единственному близкому человеку. И когда понял, что слишком открываюсь теряя контроль, произошло то, чего я не ожидал.

В короткий перерыв между соперниками. К моей голове словно прикоснулась прохладная ладонь, и Риальта сказала:

— Соберись. Я рядом. Со мной всё в порядке.

Мне даже показалось, что она ментально хлопнула меня по плечу. Именно так. Я не видел её образ, но ощущение присутствия было полным. Казалось, что она встала рядом. А я снова нашёл высшую точку сосредоточенности.

Когда беспощадное рубилово подошло к концу, мы выглядели ужасно. Все были в крови. Шейла прижимала к груди сломаную руку. Ларс сидел на полу согнувшись. Вокруг него собиралась тёмная лужа. К руке Риальты рапира была примотана кожаным ремнем. Она потащила меня к медичке, которая быстро привела нас в порядок.

— Глейн, что-то происходит. Я сейчас слышала свой крик. Но я не кричала.

— Я тоже слышал. Думал, что ты сильно ранена.

— Мне кажется, что нас провоцируют. Бьют по больным точкам.

— Я тоже так подумал. Что предлагаешь делать?

— Какая у тебя слабость?

— Я не могу бить женщину и любовь к тебе. Скорее всего, сейчас нас поставят в пару друг против друга.

— Или убедят тебя, что напротив я. Что бы ни случилось, держись до последнего. Это не я, понял? Это иллюзия. Глейн, перед спаррингом я покажу тебе кулон. Не показала, это иллюзия.

— Понял. Чего боишься ты, Ри?

— Всего. Высоты, насилия, боли, предательства.

— Тогда просто помни, что это игра, ты сильная. Ну и, я люблю тебя и жду после спарринга.

На этом мы встали на точки. В третьем раунде боёв с оружием на меня нападали только женщины. Грозные северянки и струящиеся южанки. Я смог отражать атаки и даже нападал сам.

Последней была Риальта. Она была изранена. Правый рукав был рассечен. Кровь сочилась из-под манжеты рубашки на рукоять рапиры. Вторая рука выше наручи была сломала. В ране торчала кость.

У меня реально поплыло перед глазами. Кровавая пелена мешала смотреть вперед. Я уже был готов опустить рапиру, но менталистка не показала кулон, и я засомневался.

— Глейн, помоги мне… Так больно, — стонала она.

— Покажи.

— Смотри. Рука просто висит на коже.

Я сосредоточился и сделал первый выпад рапирой.

— Ты совсем сдурел? Мне помощь нужна, мне больно! Ты меня защищать должен. — Из глаз девушки полились слёзы. Кулон она не показала, а значит морок. Я продолжал атаковать. Она резко извернулась и её клинок начал размываться от невероятной скорости. И левой рукой махала активно.

Значит мы правы. Блок снизу и тут же в атаку. Невзирая на умоляющие глаза, опираясь на слова перед спаррингом я нашёл силы стоять до конца. Удар, еще удар, обманный выпад. Гонг! Окончание вертушки с рапирами! Мы сделали это! Спасибо, Риальта.

Второй раунд. Риальта

Медички буквально восстанавливали нас из кусков плоти. После их пассов и применения артефактов, даже получив тяжелые увечья, мы физически были здоровы. Точно такие же, как вначале игры. А морально — увы.

Я думала, что просто разомнусь с рапирой, но не угадала. На нас вывали иллюзии, которые были угрожающими, опасными и доводящими до безумия. В последнем круге мне достались настоящие громилы. Они действовали жёстко, угрожали расправой и просто калечили. Мне сломали всё, что можно. Последний соперник сломал мне ребра. В общем, я была счастлива, что наступил шок и боли не чувствовала. И медички вовремя подоспели. Мы справились. Запись.

Следующая вертушка соединило упражнение с рапирой и слияние. Мы переоделись, умылись и снова были в тренировочном зале. Тракс сказал, что вместе с реальным боем на рапирах будет проходить и ментальное сражение. Войти в контакт, поставить защиту и ударить соперника. Легко сказать.

Нас этому не учили. Тренировали чувствовать и помогать тому, кого чувствуешь. Защищаться не от ударов, а от слишком тесного слияния. И что теперь делать?

— Риальта, как же так? — сказал Глейн, — чему вас вообще учили? Теперь понятно, почему гибнут менталистки у Мервенталя. Может откажешься от раунда? Потренируешься пока, как другие девушки?

Я пожала плечами и посмотрела вокруг.

— Ри, тебе надо отдохнуть. У тебя шок не закончился.

— Разве? Как ты это увидел?

— Просто мы близко общаемся, я различаю твою мимику.

— Глейн, а как это выглядит?

— Нууу… — Он поскреб затылок. — Ты словно уходишь в другой мир. Взгляд становится расфокусированным. Полуулыбка на лице. Если не знать тебя, кажется, что ты мило кокетничаешь. Такая мечтательная незнакомка.

— Спасибо, я поняла. Сейчас соберусь. Надо вернуться в реальность. — И уже обиженно, — не щипайся! Больно же!

— Зато сразу пришла в себя. Поцелуй сейчас еще больше тебя развезет. Теперь главное. Бить ментально, это так же, как оружием. Ты просто кидаешь в противника ярость, гнев, ненависть. При этом держи оборону. Если не получится, просто защищайся, ты это умеешь. — Рыцарь сжал мою руку. И тоже ощутимо, до боли в пальцах. — Я рядом.

Свет. Первый круг был скоротечным. Я успевала зафиксировать контакт, выставить защиту. Как ни странно, но рапирой я продолжала действовать умело. Не думала, что смогу одновременно быть и с оружием, и в слиянии так четко.

Вспомнила подслушанный рассказ студентки-менталистки. Дескать, она была в слиянии. Гость в соседней комнате. Чтобы не терять времени, она обтачивала пилочкой ногти. Фантазия у клиента была эротическая. Контакт был плотным, кончили одновременно. Теперь я понимала, о чем это.

Первый круг без происшествий. Во втором атаки противника стали агрессивнее. Я чувствовала, что в ментальное поле летят сгустки алой, чёрной как бездна и льдистой энергии. Мой щит был прочным, но боли от ударов не уменьшал.

В какой-то момент я сделала щит вогнутым, зеркальным и очень скользким. Разряд, который направлял противник, теперь попадал в мою воронку и рикошетил обратно. Сама я не пропустила ни одного ментального удала. С остальным помогли медички.

Настроение поднялось. Появился шанс выстоять в этой схватке. Глейн тоже держался молодцом. Остальные рыцари стали более азартны. Перекидывались шуточками, спорили, кто кого и на сколько обскачет. Мальчики, они такие мальчики. Всё бы им копьями мериться.

Третий раунд. Ментальные схватки. В темноте, после сигнала нужно было почувствовать противника напротив. Войти в слияние. Драться с ним только ментально. И выяснить личность нападавшего.

После сигнала я увидела мостовую своего родного городка. Ночь только начиналась и фонари не горели. У входа в таверну меня сгрёб в охапку здоровенный детина. От него крепко пахло алкоголем.

— И куда такая милашка торопится? Конечно же согреть мою постель. — Он закрыл мне рот рукой и поволок к отдельному домику для гостей. Ногами я не чувствовала земли, а руки накрепко были прижаты к телу. Двигаться не могла. Мне не хватало воздуха, и отчаянье липкой пеленой дурманило разум.

Верзила захлопнул дверь и прижал меня к ней всем телом. Зарычал и начал задирать юбку, грубо лапая за ноги. Он отодвинул в сторону мои трусики и чуть отстранился. Расстегивая ремень на брюках, насильник ослабил хватку. Именно этого момента я и ждала.

Всё вдруг изменилось. Воздух хлынул в лёгкие, картинка стала ярче. Я оттолкнула нападавшего и всем весом приземлилась на стопу верзилы. Он завыл от боли. Я ударила в пах и вместо пощечины приложила по его лицу кованной наручью.

Не останавливаясь, зацепила край изображения и сдернула его. Передо мной стоял мужчина в простом облачении стража. Он тяжело дышал. Белые волосы, льдистые удивлённые глаза. Айс держался за щеку. Сигнал. Выход.

И сразу, без перерыва, следующий сигнал. Мы оказались на лесной горной дороге. От каравана ничего не осталось. Тела охранников лежали повсюду. За моей спиной громоздилась перевернутая на бок телега. У ее колес сгрудились женщины и дети. Разбойники подходили полукругом. Их было много, человек 10. Все с бандитскими рожами и ухмылками, не сулящими ничего хорошего.

Я вытащила рапиру и встала в стойку. За спиной кто-то заплакал, тихонько всхлипывая. Разбойники были уже близко. Старший остановился сам сделал знак остановиться остальным.

— Ты чего лезешь, стриженая? Мы просто позабавимся и сохраним вам жизни.

— Нет.

— Ты же девчонка. Мы сильнее, уйди с дороги, я оставлю тебя себе.

— Нет.

— Мы убьем всех, если ты не засунешь свою дурь подальше. Жизнь дороже. У тебя 3 секунды. Раз, два…

Из-за моей спины выскочил пацаненок с ножом и кинулся к одному из разбойников. Тот замахнулся клинком и через мгновенье опустил бы его на голову мальчишки. Я не успевала дотянуться — была слишком далеко. Но его смерть была для меня невыносимой, и я закричала. Вопль был страшным.

Разбойники осели на землю закрывая уши. Их глаза начали стекленеть. Я схватила картинку и рванула на себя. На полу сидели королевские гвардейцы. Некоторых я видела на присяге, но имен не знала. Сигнал. Выход.

Следующий удар гонга. На меня упало черное небо. Без звезд, без надежды. Я знала, что умру. Одна, и прямо сейчас. Навалилась такая беспросветная тоска, смешанная с отчаяньем. Дикий коктейль. Подняла над собой зеркальный щит. Небу всё равно. Его ядовитые сигналы проходили внутрь без задержки.

Углубила щит. Наполнила его чашу белым пухом. Тьма затормозила. На поверхности зеркальной поверхности выпустила белые спиральные жгуты. Как серпантин в горах, только крепкие.

Тьма стала плотней, давила в центр и постепенно проминала пух. Я начала сводить края чаши. Теперь это был уже бокал. Постепенно затягивала спирали от горлышка, словно мешок кисетным узлом. Медленно, но неотвратимо.

Тьма надавила сильнее. Попробовала вырваться вверх и вниз одновременно. Тоска заполнила все клеточки моей души. Я чувствовала, как по щекам текут слёзы. Снова плакала. И пусть. Стянула что есть сил спирали от горлышка вниз. Тьма запаниковала, ей стало сложно дышать. Она посерела и истончилась к краям. Я скрутила спирали вокруг блёклого тела. Оно было женским. Из последних сил нарастила давление. Чувствовала себя старым питоном.

Женское тело перестало сопротивляться. Оно экономило силы. Я тоже. Их не хватит на решительный удар, но я не отступлюсь. Мы умрем вместе. Сигнал. Но я не разжала колец. То, что я удерживала в руках было очень опасно. Оно убьет меня, как только освободится. Я это знаю.

Снова сигнал. На мои плечи легли теплые руки Глйна. Они гладили уставшие мышцы физически и спирали моего света ментально:

— Риальта, расслабься. Отпусти. Война закончилась.

— Глейн, она опасна и хочет мне зла.

— Она уйдет и не будет тебе вредить. Отпусти.

Я ослабила хватку колец. Они начали медленно распускаться, а потом все быстрее и быстрее. Я распрямила щит и на пуховой перине остается лежать Грана. Она улыбалась. Выход.

Я жива! Ноги не держали совершенно. Глейн подхватил меня на руки и прижал к груди. Тракс завершил игру:

— Закончили. После обеда индивидуальные собеседования. Расписание пришлём на коммуникаторы. Все свободны.

Только правда. Глейн

Ри сильно досталось. Она была снова в своем отстранённом зазеркалье. Отнёс её на руках в нашу комнату, опустил на ноги. Прильнула моментально всем телом, и мы загорелись оба. Целовались, как в последний раз, цеплялись губами за эту жизнь, друг за друга.

Я остановился и поднял ее подбородок вверх. Риальта удивленно посмотрела мне в глаза. Я хочу быть с ней много лет. Мне не нужна только одна близость. Мне нужна долгая жизнь с этой девушкой. Поэтому очень аккуратно спросил:

— Ты сейчас сможешь… после игры? Тебе пришлось там… несладко. Надо дать тебе время отдохнуть? Что скажешь, Ри?

— Ты о чем? Мы всегда устаем? Откуда такие вопросы?

— Тебе там пришлось быть с другими мужчинами. Если тебе сейчас больно, я готов ждать и помогать восстановиться.

Она резко отстранилась и заморгала глазами, словно вытряхивая из них соринку.

— Глейн, ты что, знал, что нас будут ментально насиловать?

— Догадывался. В прошлом потоке это делали на индивидуальных занятиях в самом конце обучения. У нас было 2 девственницы, их накрыло сильнее других. Сутки у медичек пролежали.

— И ты не предупредил? — Она сделала небольшой шажок назад. Я сжал ее руку сильнее и второй прижал талию. Я нервничал, но говорил честно и уверенно.

— Я не знал наверняка. Обучение этого курса сильно отличается от нашего. Думал, что этого упражнения не будет. Ты… сильно пострадала? — Мне невыносимо было смотреть в глаза своей любимой, ждать ответ, который может быть ужасным. И, главное, не иметь возможности, защитить. Всё было в рамках устава. Я не знаю, что бы со мной случилось, если бы Риальте досталось на занятии. Но она этот камень с моей души сняла.

— Нет, я отбилась, Глейн. Всё в порядке. Я же дворовая девочка, а не графинюшка, которую однажды за локоть посильнее взяли, и она в обморок упала, — вздохнула, заглянула мне в глаза, — Глейн, давай договоримся: ты будешь говорить мне правду. Даже если она мне не понравится. Вранье я воспринимаю, как предательство. Умалчивание — тоже. Если не можешь быть честным — скажи сразу, я пойму. И буду знать, что я снова одна. — Я рванулся с протестами, но Риальта меня остановила, закрыв ладонью рот. — Мы останемся напарниками и любовниками. Просто я буду знать, что иду по жизни одна. Это не плохо. Это просто условие задачи. Мы останемся в паре, но не по любви, а по службе.

— Я всегда говорю тебе правду, Ри. Я не сказал, потому что не знал. Сознательно я тебя не обманывал. Я тебя люблю. Ты со мной. И надеюсь, что это взаимно.

— Это взаимно, Глейн. Давай не будем терять время. Пойдем в душ. Говорят, там можно не только мыться. — Её улыбка стала лукавой. Мыться нам пришлось дважды, и никто не был против. В столовую мы пришли последними.

Собеседование с Айсом. Риальта.

Первым меня вызвал Айс. Холодный и сосредоточенный Начальник Обороны кивнул мне на кресло, напротив своего.

— Риальта, как вы думаете, какой у меня к вам вопрос?

— Смотря, какова ваша цель, господин Айс. — Начальник хмыкнул.

— Укомплектовать смену патрульных наилучшим образом и обеспечить полноценную защиту Мервенталя.

— Тогда у вас нет вопросов. У вас стопка приказов.

— Однако. — Он отхлебнул чай из стакана в массивном подстаканнике и продолжил. — Вы проницательны. Как вы сделали свои выводы?

— Мой потенциал и результаты тестов вам известны. Отношения в паре с Глейном — не секрет. Сегодня мы тоже, думаю, что без штрафов. Значит, ответы на вопросы «кто» и «какие» у вас уже есть. «Когда» — решаете вы, то есть тоже информацией владеете.

— Какие приказы вы ожидаете?

— Не знаю. Могу только предполагать.

— Сделайте это.

— Приказ о дате переброски к Мервенталю и повторном проведении моего теста.

— Почему второе?

— Вы не производите впечатление садиста. Значит проведение ментального насилия всех девушек — необходимая мера. Чтобы иметь жесткий аргумент, для управления нами в нештатных ситуациях.

— Вы готовы? — Айс разглядывал меня с любопытством. Но не мужским, а человеческим.

— У меня встречное предложение.

— Озвучивайте.

— Я принесла с собой кристалл с личной записью. Уровень эмоций на нем 94. Боль, отчаянье, страх. Всё, как вам надо.

— Вы умирали?

— Не я. Берёте?

— Да. Тем более, что в тесте можно было добиться максимум 85. Меня полностью устраивает.

— Спасибо. — Я не смогла сдержать вздох облегчения. Это тоже не укрылось от внимательного Начальника Обороны.

— У меня есть личные вопросы. Надеюсь, что вы ответите.

— Да, я не скрываю информацию от руководства.

— Личные, Риальта. Это не про субординацию, это про любопытство. Что скажете?

— Пока вы мой руководитель, все вопросы — про субординацию. И, да, я отвечу — спрашивайте.

— Риальта, почему вы отказали Дэйту?

— Какой аспект вас интересует?

— Рациональный. На Последнем Рубеже легче. К тому же Дэйт богат и родовит. Это ни для кого не секрет. Значит с ним сытнее и престижнее.

— Это недальновидно.

— Почему же, Риальта?

Я постаралась подобрать максимально нейтральные слова, чтобы никого не обидеть.

— Продаться за дворянство глупо. Мне служить 5 лет, а в казарме не терпят титулов. После службы я и сама буду в Высшем круге, то есть выше любого дворянина, кроме короля. Перевестись к жениху на Последний Рубеж, чтобы быть в безопасности — еще глупее. Ситуация ухудшается каждый день. Где гарантии, что нас всех не убьют через неделю, даже на дальних архипелагах?

— То есть саму возможность продаться вы не исключаете для себя. Просто не сошлись в цене?

— Оправдываться и доказывать, что я не продажная дешевка — не вижу смысла, господин Айс. Нет никаких достоверных аргументов ни в ту, ни в другую сторону. Объективно — я неприхотлива. Спросите однокурсников, сколько у меня багажа и сделайте свои выводы.

— Я спрошу.

— Уверена в этом. Что-то ещё? — Мне было неловко и неприятно одновременно. Хотелось поскорее закончить разговор.

— Вы меня совсем не боитесь?

— Что вы. Трясусь, как и все. Просто чем страшнее, тем я стараюсь выглядеть рассудительней. За разумностью и прячусь.

— Вы любите Глейна?

— Думаю, что никто не знает ответа на этот вопрос. Предполагаю, что люблю.

Айс склонил голову набок. Сделал несколько глотков чая и снова спросил.

— Кто вы?

Оказывается, это тяжело. День за днём доказывать, что я знаю не больше анкеты, и видеть, что не верят. Просто не допускают мысль, что можно вырасти без роду и племени. Что можно быть никем. А я и есть никто.

— Господин Айс, у меня те же сведения, что и в личном деле. Дополнительной информации у меня нет.

— Риальта, вы как вода сквозь сито. Ничего не скрываете, но ваши ответы не дают никакой информации.

— О, вы пополнили ряды клуба «Риальта — загадка». С отцом будете знакомить?

— С отцом? С чего бы это?

— Члены клуба предлагают.

— Кто в нем?

— Глейн, Ларс и Дэйт.

Айс рассмеялся и стал похож на любопытного мальчишку.

— Хваткие парни. Риальта, а как ваше настоящее имя?

— Вы предлагаете мне выйти за вас замуж?

Брови Айса поползли вверх. Теперь он не был похож на айсберг. На интересного привлекательного мужчину — да. На ледышку — ни на грамм.

— Нет, Риальта, откуда такая фантазия?

— И родимого пятна у вас на коленке нет?

— Нет.

— Значит вы мне не родня, и ею не собираетесь стать. Не вижу смысла представляться, господин Айс.

— Собирался, но вы отказали моему сыну.

— О. Извините. Вот на кого вы похожи. Никак не могла понять, ломала голову над этим вопросом. А про Дэйта, не планировала доставлять неудобства, честное слово. У вас чудесный сын. Я хотела бы себе такого брата.

— Но не мужа, к сожалению. Не знаете, а кого Вы мне напоминаете?

— Думаю, что женщину, которая вас обидела и вы на неё сердитесь, может быть даже оскорблены, раздосадованы.

— Риальта, не обольщайтесь, я к вам ровно отношусь.

— Господин Айс, я говорила в прямом смысле. Вы смотрите на меня, и морщитесь с первой встречи, как будто увидели что-то неприятное. К этому моменту я еще не успела вам лично насолить. А она чем-то вас сильно огорчила.

— Почему женщина?

— К мужчине у вас была бы агрессия. А тут больше беспомощность. Мои предположения: бывшая девушка, любовница, неудавшаяся жена.

— Риальта, вы меня удивили. Оставим этот вопрос. Теперь можете спросить вы. Отвечу на один любой вопрос.

— Расскажите о своем брате с номером рапиры 05681.

— Риальта, к чему это?

— Просто расскажите. Думаю, что его уже нет в живых и скрывать вам нечего.

— Он пропал без вести. Брат старший. Эталонный дворянин. Красив, умен, честен. Вместе учились в Высшей королевской академии. Когда сила предыдущего короля стала ослабевать, оба заступили в патруль. Он женился. Мервенталь сделал свой выбор. Брат стал Начальником Обороны нового монарха.

— Не вы?

— Сначала — нет. Он отлично справлялся. У него всё было стабильно. Карьера, дом, жена. Но внезапно взял отпуск и отправился с супругой на Морской архипелаг. Больше его никто и никогда не видел. До архипелага он так и не добрался. Свидетелей нет.

— Вы были близки?

— Риальта, я могу не отвечать на ваши вопросы. Но сделаю это. Да, мы были очень близки. Брат был настолько дорогим мне человеком, что я назвал в его честь сына.

— Дэйтаэтмент — красивое имя.

— Таэтмент. Брата звали Таэтмент. Тай. Если бы я полностью скопировал имя, то сошёл бы с ума. Давайте на этом закончим. До нескорой встречи, Риальта. Зовите следующего.

Айс взмахнул рукой, словно прогоняя назойливую муху. И я не посмела остаться хоть на секунду дольше. Было видно, что этот разговор дался Айсу очень тяжело.

Ведьмин крик. Риальта

Следующей на собеседование меня пригласила Грана. Выглядела она расстроенной и даже злой.

— Риальта, сегодня вы использовали Ведьмин крик при атаке на группу нападавших. Как часто вы им пользуетесь?

— Так называется крик во время слияния?

— Так называется ментальный удар высокой интенсивности. Он сопровождается звуковой волной (криком) и происходит при ментальном контакте. Именно его вы использовали во втором упражнении. Вы не знали?

— Нет.

— Вас никто ему не учил?

— Нет.

— Тогда всё еще хуже, чем я думала. Не хочу вас пугать, но давайте разберемся. Вы когда-то так же делали раньше?

— Да. Во время нападения на караван. В 16 лет. В упражнении все было очень похоже. А больше ни разу.

— Тогда не так страшно. Во время упражнения я снизила уровень вашей атаки, и никто не пострадал. Без этого вы бы покалечили нескольких гвардейцев серьезно. Никому не рассказывайте о своих способностях.

— Поздно. Я отдала воспоминание о нападении на караван Айсу.

— Какого горгула?!?

— Я отбилась от него в упражнении с насилием. Ему нужно яркое отрицательное воспоминание. Чтобы не подвергаться насилию, вместо той боли отдала эту.

— Сидите здесь и никуда не уходите. Я обменяю этот кристалл на запись со смертью вашей матери. У меня есть копия.

Через некоторое время Грана вернулась с кристаллом нападения на караван. Смотрела на меня осуждающе.

— Запомните, у вас есть уникальные способности. Циклический сбой или Ведьмин крик сами по себе делают вас лакомым кусочком для любого из стражей. Но вместе — они могут стать козырями в борьбе за трон.

— В какой борьбе? За какой трон? Донна Грана, простите, я совсем ничего не понимаю.

— Я не имею право вам это рассказывать, но мне очень дорог Глейн. Если вы не будете знать, ему это может серьезно навредить. Смертельно. Поэтому слушайте.

Я сидела в кресле и думала, что всё это происходит не со мной. Не сейчас и не в моем мире. Мне казалось, что мои представления о жизни рухнули, как карточный домик.

Что я знала о Мервентале или Колодце Огня Центра Земли раньше? Что находился во дворце и очень красив. Это главная ценность королевства и его охраняли круглые сутки многие века. Видели его только избранные. Потому что остальные могли не вынести удивительной красоты этого волшебного места. И это была сказка.

Что я узнала совсем недавно? Мервенталь — был источником тепла, который согревал наш мир. Единственный континент Архаир на планете и все архипелаги. Мервенталь сам выбирал короля и некоторых военачальников. Из Колодца на нас нападали демоны. Которым противостояли патрульные пары рыцарь-менталистка, сменяющие друг друга. А Последний Рубеж, куда тоже прорывались демоны, охраняли рыцари и менталистки, дежурящие большими группами. Возглавлял охрану рубежей Начальник Обороны Айс. Его я уже знала.

Что рассказала мне Грана? Избранный король своей силой вытягивал огонь из недр Земли. Когда он ослабевал, пламени становилось меньше. Погода ухудшалась. Так сейчас и происходило. Но Мервенталь почему-то тянул с выбором нового монарха. Не назначал приемника. Пламя уменьшалось, атаки демонов становились всё опаснее с каждым днём, а Мервенталь молчал.

— Риальта, вы думаете почему все знаменитые дворянские семьи прислали своих отпрысков в смену рыцарей? Претендовать на трон.

— Да? Я не заметила.

— Вы просто не знаете куда смотреть. Я не буду называть имен, но вы и сами их угадаете. Большинство из них старше. Перевелись из Высшей королевской академии или даже со службы. Каждый надеется стать королём.

— А при чем тут я?

— Дело в том, что Мервенталь выбирает не только короля. Он назначает на трон и королеву. Король притягивает огонь, а королева его распределяет по всему Архаиру. Мервенталь избирает не просто монарха. Он назначает пару, которая будет править следующий период. Вы со своими способностями очень нужны претендентам. Поэтому каждый захочет вас заполучить себе, как преимущество для вхождения на престол.

— Я им не подхожу по рейтингу.

— Дэйту и Парсу подходите. С Ларсом у вас лишних 3 балла. Это легко изменить зельями. Добавить ему или пригасить в вас. Рейтинг тут не главное. Главное — дополнительные способности. И их у вас очень много. — Она заторопилась, и, казалось, занервничала. Хотя, разве Грана умеет нервничать? Точно показалось. — Послушайте меня внимательно. Сейчас с вами будет говорить Начальник тайной канцелярии и брат короля по совместительству. Человек очень опасный и лично заинтересованный в перемещении вас из пары с Глейном. Не выдайте себя. Косите под дурочку. Ничего не знаю-не видела-показалось. Говорите, что циклическим сбоем назвали нарушение женского цикла. Всё по незнанию. Сейчас жизнь Глейна в ваших руках.

— А почему вы за него так переживаете?

— Риальта, за эту тайну я убью вас самолично, если расскажете даже ему. Он единственный живой родственник, с которым я могу общаться. Всё, идите срочно к Брину. И я вам ничего не говорила! Буду всё отрицать.

Когда уже закончится этот день? Сколько можно? Мозг наизнанку уже!

Блокнотик подарите, господин Брин? Риальта

Я выскочила из одной двери и провалилась в другую. Её распахнул широкоплечий гигант с внимательными карими глазами и приятной улыбкой. Он повел меня к креслу.

— Риальта, милочка, вы удивительно пунктуальны. — Не знала, как с ним говорить, а он сам подсказал «милочка». Еще бы зайкой назвал.

— Здравствуйте…ээээ.

— Меня зовут Брин. У меня грозная должность, хотя я вполне дружелюбный человек. — Он улыбнулся, как родной дядюшка на именинах племянницы. Дескать, бояться нечего, могу на лошадке покатать.

— Как это чудесно, господин Брин. А кем вы работаете? — Я смотрела на него, как влюблённая дурочка. По крайней мере, глазками хлопала.

— Зачем эта ерунда такой милой девушке?

— Ох, вы не представляете… — Грана бы мной гордилась. Дура высшего разряда перед очами руководителя тайной канцелярии. — Мы же недавно приняли присягу. А я приезжая, и вообще ничегошеньки в этом не понимаю. Думала, что буду сидеть в башне, делать ментальные картины. А тут надо понимать, кто кому начальник. Аж голова кругом. У всех какие-то звания. Надо как-то правильно обращаться при встрече. А я не знаю как. Не «дяденьками» же всех величать. Неловко, право слово. Так какая ваша должность? — Я сделала любопытные глаза.

— Начальник тайной канцелярии.

— Здорово! Надо же! Канцелярия! Я очень люблю всякие блокнотики и карандашики. Это красиво. И вы мне не начальник, это тоже хорошо. Значит можно расслабиться.

Брин смотрел на меня озадаченно. Словно встретился в трактире не с тем человеком, а уже заказ принесли, и официант усадил его за стол.

— Риальта, я вам обязательно подарю блокнотик. И карандашики тоже. Мне хочется с вами поближе познакомиться. Про вашу любовь к канцтоварам я уже понял. А что еще вам нравится?

— Ну, много чего. Книжки люблю. Тишину.

— А как вам визит на хрустальный корабль?

— Там был вкусный десерт, не помню названия. Он сначала был торт, но потом оказался не торт. И очень вкусный. Ни в жизни такого не ела. И чай какой-то чудной.

— А освещение какое было на корабле?

— Светильники на столе и на палубе тоже несколько штучек. Но я их толком не рассмотрела. Налегала на торт. Ой, простите. — Я робко потупила глаза.

— Послушайте, вы так меня испугались?

— Что вы, господин Брин! Вы такой приятный человек. Не то что этот Айс. Тряслась, как осиновый лист у него на собеседовании. Два слова не могла связать. Только «да» и «нет» говорила. А он еще и мой начальник, представляете какой кошмар? — Я всплеснула руками и возмущенно закатила глаза.

Брин сделал паузу, обошел стол и уселся в кресле рядом со мной.

— Риальта, а как вы себя чувствуете?

— Хорошо, господин Брин. Кормят тут прекрасно, хоромы королевские, да и вообще…

— Я обеспокоен вашим здоровьем. Говорят, что вы недавно болели. Циклический сбой подхватили.

— Ох, как неловко-то обсуждать это с мужчиной. Эти женские недомогания, вы меня смущаете. Перегрузки в тренировках, переезд. Вот цикл и сбился.

— Подождите, но вы же говорили о ночных кошмарах, а не о девичьих днях.

— Вы меня в краску вгоняете. Ну как же, цикл сбился, у меня от этого ммм… болит…эээ… всё. И ещё ужасы снятся. А потом, как … ой, не могу я с вами это обсуждать. Может я медичке расскажу, а вы уж с ней поговорите, а?

Я прижала руки к щекам и опустила глаза в пол. У меня смуглая кожа и румянца не бывает. Так спрячем несуществующие красные щеки под ладонями. Брин вздохнул. И отсел за стол.

— Расскажите тогда про своих родителей.

Я вздохнула и продолжила разговор чуть быстрее и тоньше, громко вдыхая воздух после каждого предложения. Таким мерзким, но вдохновленным голоском.

— Мама работала садовником у нашего мэээээра. У нее прямо талант был. Она такие редкие цветочки выращивала, что к нам даже приезжали на них специально посмотреть. А какие букеты из них составляла. Загляденье прямо! Такая хорошая женщина была. Её все любили. А потом захворала и умерла. Представляете?

Брин потер виски и откинулся в кресле.

— А папа?

— Тут тоже неловко так вышло, господин Брин. Прямо даже не знаю, как и сказать.

— Риальта, я хочу вам только добра. Вы очаровали меня с первой секунды. Говорите искренне, я сумею вас поддержать и защитить. — Он умел говорить душевно. Но видно было, что разговор его раздражает.

— Папа работал конюхом. Лошадок разводил горных. Ну, вы же знаете, тех, которые через перевалы могут быстро ходить с большой ношей и не падать. Он и мне лошадку подарил. Такую светленькую, как карамелька. Мы ее так и назвали.

— А в чем неловкость-то? В лошадке?

— Да нет же, с лошадкой всё очень было хорошо. Да только когда мама-то умерла, папа мне сказал, что я ему не родная. То есть любил он меня как родную, да только я ему падчерица. А я и не знала, представляете? Жили-то они вместе. Так что и не знаю, как это вышло.

Я изобразила горе горькое и печаль печальную. Начала теребить оборку на платье. И вдруг почувствовала, что ко мне в голову лезут со сканированием. Без спросу. Умело, грубо. Вот нахал! Секундочку! Придержите коней, господин Брин! Щит. Над ним изображение.

Моментально нарисовала, как я иду по городу, а кумушки у ворот шушукаются: «Да она бастард… Нагуляла, нагуляла-то видно мать… Личиком-то на кузнеца похожа. Может и его кровиночка». И потом бег в заросли ароматника и слезы в три ручья.

Брин прервал слияние. На его лице было удивленно-брезгливое выражение. Он умело прикрыл его благожелательной улыбкой.

— Милая моя деточка, сколько тебе горя пришлось испытать. А батюшку ты своего родного видела когда-нибудь?

— Что вы, господин Брин. Даже не знаю кто он. Жив ли? Почему с маменькой моей не остался? Так и живу сироткой с 12 лет. А вы, видно хороший человек. Прям чувствую, что хороший. Только от чего же мне так плакать-то хочется? — И я зарыдала. Искренне. Ничего не пришлось изображать.

Навалилось всё разом. И напряжение дня, и бесконечные загадки, и страх перед этим человеком. И без него было нервно, а теперь ещё конкуренция за трон, и Брин с какой-то личной заинтересованностью. Для кого я ему?

Он достал тончайший платок с безупречной вышивкой и вручил мне в руки.

— А как были фамилии ваших родителей, Риальта? Я хочу помочь найти ваших родственников. Нет в Архаире мужчин, с такой фамилией. И не было 20 лет назад, понимаете? А как бы было хорошо, если бы мы нашли ваших бабушек, а может тетушек, сестричек, а, Риальта? Вы бы к ним в гости ходили.

— Ой, как бы это было замечательнооооо. А то ведь я одна одинёшенька на всем белом светееееееееее. — И я снова зарыдала. Брин налил мне воды. А когда он вручил стакан, вцепилась в его камзол. И сделала вид вот-вот свалюсь в обморок. Брину это порядком надоело и, извернувшись, он вытолкал меня за дверь.

— Я платочек вам верну.

— Не нужно, Риальта, оставьте себе. — И он захлопнул дверь перед моим носом. А ко мне кинулись Ларс с Дэйтом.

— Риальта, ты как? Брин тебя обидел? — Голос Дэйта был напряжен, он промакивал мои слёзы своим платком и заглядывал в глаза.

— А вот это, молодые люди, низко! — Слёзы моментально высохли. Вот, оказывается, как можно закатить истерику. Никогда не пробовала, а вот приходится. Я запрокинула голову и высоким, срывающимся голосом завопила, — как вы посмели? Я с вами, откровенно, без утайки. О самом сокровенном. О нарушении женского цикла, о кошмарах своих девичьих. А вы? Разболтали, как торговки на базаре. — Рыцари выглядели ошарашенно и виновато. Правильно, значит с тоном угадала, можно орать дальше. — И меня… об ЭТОМ… Начальник тайной канцелярии спрашивает! Это низко! — Я сунула стакан с водой Дэйту. Подумала и отдала платок Брина Ларсу. Чуть не ляпнула «папе отдашь». Потому что личная заинтересованность Брина — вот она, смотрит на меня глазами его сына и моего сокурсника. А по совместительству — племянника короля. И рванула в нашу с Глейном учебную комнату. Перевела дух, только когда заперла дверь изнутри.

Умыла лицо и выслала Гране запись разговора с Брином и перепалки с Ларсом и Дэйтом. Та ответила — «Пфф. Шутница. С канцелярией, немного, перегнула. Жду в библиотеке».

Перед бурей. Риальта

Среди полок и стеллажей Грана была не одна. Глейн сидел рядом. Расстегнул китель и выглядел утомленно. Грана тут же проводила нас в отдельный кабинет. Чтобы не пересказывать собеседование с Брином я показала их своему рыцарю ментально.

— Ну ты даешь. Просто актриса. Еще бы парням сказала, что оскорблена в лучших чувствах.

— Нельзя было. Тебе бы тогда пришлось за меня вступаться, а там дуэльный кодекс, много нюансов, в которых мне трудно разбираться. Я не рискнула. Поэтому просто закатила истерику.

Грана одобряюще кивнула. — Всё правильно. Они теперь будут чувствовать вину и наседать на вас не станут. На Айса можно положиться, но вот Брин. Очень честолюбив. Он хочет передать вас другому рыцарю.

— Я знаю. Ларсу.

— Откуда узнали?

— О моем циклическом сбое знали только 4 человека. Вы двое — на моей стороне и уже давно в курсе. Вчера я сказала Ларсу и Дэйту. Отец Дэйта меня про циклический сбой не спросил.

Глейн удивился. — Дэйт тебе сказал, кто его папа?

Нет, Айс признался. У меня сложилось впечатление, что он захотел открыть эту информацию. Возможно, чтобы убедить меня встречаться с Дэйтом. Но не уверена. Так вот, Ларс хотел познакомить меня с отцом и разговаривал с ним после нашей беседы. А уже сегодня, вместо куратора Тракса, со мной беседует Брин. Он лично заинтересован во мне и очень похож с Ларсом. Донна Грана, скажите, пожалуйста, Ларс — племянник короля?

— Да. — Мы с Глейном издали протяжный стон. — Тогда я попала.

— Риальта, вы можете изъясняться конкретнее?

— Он знает мою настоящую фамилию.

— Плохо, но не смертельно. Это ключик к пустой комнате. Мужчины с фамилией Бартон не существует. Эту загадку мы разгадаем потом. Есть еще что-то важное?

— Айс на меня как-то нервно реагирует. Эмоциональный фон пляшет.

— Ри, только не говори, что он тоже влюбился! Тебя что, все хотят? — Глейн сердился и хмурился.

— Дело не в этом. Я ему кого-то напоминаю. Эти воспоминания приносят боль и печаль.

— Риальта, вы что, позволили себе сканировать командира? — Грана наклонилась в кресле, как пантера перед прыжком.

— Что вы. Я просто чувствую, какие эмоции ощущают люди вокруг, знаю местоположение. Это не настоящее слияние, просто контроль ситуации вокруг. Вот девочки, например, сейчас идут в столовую и у всех приподнятое настроение. Айс, Брин и Тракс сидят в кабинете рядом с аудиторией.

— Серьезно? Риальта, и вы всех ощущаете на разном расстоянии?

— Да, но это же не сканирование. Такое поверхностное внимание. Я, как многодетная мамаша, всё время приглядываю за знакомыми людьми. Вот, например, сейчас, к Айсу, Брину и Траксу присоединились Ларс, Норт и Ирм. Они взволнованы, несколько испуганы и насторожены.

— Вы ничего не путаете?

— Нет.

— Тогда у нас мало времени. Сладкая пара, вам срочно надо ликвидировать причину дисквалификации. До утра пришлите мне ментальный бой, в котором ты, Глейн, убиваешь Риальту. И никому ни слова! — Она вздохнула. — А про ваши способности надо молчать. Сколько человек вы можете держать в таком поверхностном контакте?

— По контракту должна была чувствовать до 50 человек, трое суток. Максимально пробовала 67. Из них в глубоком слиянии максимум человек 10, не больше.

— Никогда! Слышите, Риальта? Никогда и никому об этом не рассказывайте! Вы меня поняли? — Я кивнула — На занятиях смотрите на других. Говорите тот же результат. Одновременное слияние в среднем — до 6 человек. Если сокурсники говорят, что максимальное расстояние до объекта для слияния 10 метров. Говорите, что ваш максимум — 8. Не доверяйте Брину.

Требовательно замерцал коммуникатор Граны и она ответила тягучим усталым голосом.

— Да, Тракс… Я сейчас планировала отдохнуть после занятий. Может быть после ужина?… Я поняла, сейчас подойду. — Отключила связное устройство. И теперь уже бодро тараторила глядя только на рыцаря. — Глейн, что бы ни случилось, я на твоей стороне и на связи. В любое время пришли мне весточку. Я буду ждать.

А потом уже мне. — Я рада, что вы с ним. Вернее, что с ним именно вы. Держитесь. Всё в ваших руках. — И она ушла.

Ликвидация дисквалификации. Риальта

Мы наскоро перекусили, переоделись и приступили к заданию Граны.

— Глейн, я знаю, что тебе эта тема неприятна. Но я хочу понять. За что у тебя дисквалификация?

— Ты увидишь сама. Я поставил в штатив кристалл последнего дежурства.

— Я увижу ситуацию твоими глазами. А мне нужно понять, что такое «дисквалификация за нарушение регулирования в паре».

— Ну, если ты знаешь официальную формулировку, — он взъерошил темные волосы с проблесками седины на висках, — тогда проще рассказать. Пары дежурят у Мервенталя. Если что-то случается и менталистка тянет пару к провалу, то убить девушку должен напарник. Я не смог этого сделать. Ни ударить женщину, ни убить, я не могу. Это на каком-то глубинном уровне. Тогда не смог и теперь не смогу. Не пройду проверку допуска по этому критерию.

— А как эту проверку пройти?

— В комнате для записи нужно вызвать дежурного менталиста. В слиянии он покажет картинку с нужной ситуацией. Скорее всего, мой вариант — менталистка тянет меня на дно у Мервенталя. Я её должен убить. И да, я не смогу.

— Сможешь. Как обойти тест я поняла. Я — твой напарник. Значит картинка будет со мной. Если не покажу тебе кулон — это просто картинка. Рубить дым ты можешь. Но я хочу решить вопрос радикально. Как ты помог мне с циклическим сбоем. Давай пока посмотрим кристалл.

Я оказалась возле Мервенталя. Фиолетовое пламя било неровно. Оно то вздымалось из разлома в полу, то опадало морскими волнами. Я видела ситуацию глазами Глейна и чувствовала, как он. Стояла в арке, отделяющей Огонь Центра Земли, от следующего зала. Слияние ощущала, как тонкую фату от головы до пят. Эта защитная пленка спускалась ко мне сверху. Она связывала меня с Лорой голубой нитью-пуповиной.

Из разлома вместе с огнем начали бить ментальные снаряды. Их останавливала фата. Вместе с тем в меня полетели когтистые лапы и щупальца. Я встала в боевую стойку и методично рубила демонические конечности. Их становилось больше, как и ментальных снарядов. Справляться с нападением становилось ужасно тяжело. В какой-то момент я увидела, что в фате появились отверстия, в которых не было видно ничего. Просто тьма. Я позвала голосом Глейна: «Лора, сосредоточься».

Фата снова стала целой, а я всё видела и не пропускала ударов. Демоны немного передохнули и снова пошли в атаку. Рапира отсекала лишнее, но в фате опять появились прорехи. Она истончалась по всему периметру. Пришло ощущение отчаянья. Зачем всё это? Мы все умрем!

Я позвала снова: «Лора, вернись ко мне. Держись за меня». Я прикоснулась к связующей нас нити левой рукой и погладила ее. Защитный полог откликнулся и стал единым. Противостояние продолжилось.

Постепенно демоны стали нападать чаще и сильнее. И вот я уже стою в мокрых лоскутах защитного полога, которые прижимают меня к полу. Тяжесть невероятная и беспричинная, неконтролируемая тоска. Зову уже безостановочно: «Лора, ты меня слышишь? Ты мне нужна. Сосредоточься. Попробуй еще раз. Проси замену сейчас же!» — и так по кругу.

Я вижу образ молоденькой девчонки. Похожей на Шейлу, но с платиновыми волосами Литы, собранными в конский хвост. Она не реагирует, глядя в одну точку. Соединяющая нас пуповина висит безжизненным черным шнуром. Я знаю, что надо резать и не делаю это.

В голове звучат несколько голосов. Один из них мужской, уверенный: «Глейн, внимание, я беру управление на себя. Мы меняем пару по протоколу. Осталось совсем немного. Ты держишься молодцом. Отруби эти горгуловы щупальца ради всех нас».

Следующий кадр там же через несколько минут. К моей спине прикасаются незнакомые руки. Они разливают по коже дрожащее марево защиты. Мне легче. Я крошу демонов в хорошем темпе и вою от отчаянья. Лоры больше нет. «Смена» звучит в моей голове, и я проскальзываю вдоль стены из арки. Запись завершена.

М-да уж. Руки дрожат. Я иду умываться и обнимать своего рыцаря. Он отстраняется, но я настойчива. И вот мы уже сидим в кресле. Я на его коленях. И просто дышим друг другом. Наша печаль пахнет казенным пионовым мылом. Горьковато и душно.

— Так, посидели, давай дальше. Слушай, а ты никогда не разнимал дерущихся женщин?

— Ни разу в жизни. Даже драк таких не видел.

— Давай попробуем.

Мы пошли в слияние. Таверна. Глейн сидел за столом с миловидной блондинкой. Чувствовал к ней тепло и нежность. Проходящая мимо валькирия толкнула блондинку плечом. Та вскочила на ноги и обнажила клинок. Валькирия бросилась в атаку. Глейн рывком сдернул блондинку с линии удара и атаковал валькирию. Та сделала очень опасный выпад и кинжал Глейна с хлюпающим звуком вошёл в грудь противницы по самую рукоятку.

— Ри, как ты это делаешь? Я почти 5 месяцев с этим бьюсь. С тобой — с первого раза смертельная рана.

— Подожди, это был лёгкий вариант. Давай усложню. Только помни, я покажу тебе кулон. Всё остальное — не я, понял?

— Да, давай.

Глейн стоял на небольшой поляне. Вдали горели избы. На тропинку вышла я. Глейн попросил пустить его в деревню. Там остались женщины и дети, которых можно спасти. Я не пустила. Сказала, чтобы он шел со мной. Здешние сами как-то справятся. Нарастало беспокойство и предчувствие беды. Он настаивал, я напала. Дралась опасно и успела дважды ранить. От деревни послышался женский визг и крик «пусти». Глейн рвался вперед, я отсекала его попытки. Он теснил меня и поскальзнулся на мокрой тропинке. Я обозначила смертельный удар. Глейн без замаха выставил рапиру на линии движения моего живота.

Глейн откинулся на спинку и тяжело дышал. Пот катился градом. Волосы прилипли. И в глазах страх и удивление.

— Ты смог! Глейн, у нас есть шанс.

— Я тебя прикончил, что в этом хорошего?

— В том, что ты был адекватен. Ты защищался и выжил.

— Давай еще раз. Теперь всё по-взрослому. Готов? Начали.

Глейн у Мервенталя. Демоны нападали и он рубил щупальца. За его спиной плакал ребенок. Девочка из детского воспоминания, которая подарила ракушку для песочного замка. Она кричала, что боится. Глейн всем сердцем хотел её защитить. Я стояла на краю Мервенталя, рубила демонические конечности. Вдруг девчушка проскальзнула между нами. Я оступилась. Мою ногу обвило щупальце и потянуло в бездну. Я рефлекторно схватилась за ногу девочки и потащила ее к Колодцу. Я была по пояс в огне и через секунду девочка могла оказаться там же. Глейн в последнюю минуту отрубил мою руку и освободил ребенка. Я исчезла в огне.

Рыцарь шёл в душ. А когда вернулся, мы не могли оторваться друг от друга. Как будто вернулись с войны. Снова пошли в душ вместе. После чего он отправился на сдачу теста. Я стояла под дверью и первой увидела счастье в глазах. А потом смотрела на сообщение на коммуникаторе о снятии дисквалификации. И… Ну не могу же я столько плакать?

Утром у Глейна зазвенел коммуникатор и его вызвал на встречу Тракс. Рыцарь занервничал и ощетинился. Снова стал похожим на волчару с Новогоднего бала. И так же отстранился. Я успела схватить его за рукав кителя и сказать прямо в лицо:

— Я тебя люблю больше всей жизни. Как ты всегда говоришь? Не бросай мою руку. Не разрывай контакт. Мы со всем справимся вместе. Ты понимаешь?

— Даю — Взгляд рыцаря становится тверже. — Я тебя люблю. Мы вместе. Ты тоже не вырывайся. Я буду защищать тебя до конца.

Он сгреб меня в охапку, жарко поцеловал и умчался на первый этаж.

Новости Дэйта. Риальта

Я собиралась выходить на завтрак, когда в дверь постучали. Кто ко мне может прийти? Может девочкам что-то нужно? Визитёра я не угадала. На пороге стоял взъерошенный Дэйт.

— Разреши войти.

— Я тороплюсь и сейчас не в настроении.

— Это жизненно важно. Я прошу тебя, Риальта. Это касается Глейна. — Сердце замерло. — Заходи.

Дэйт нерешительно замялся у порога, я пригласила сесть в кресло. Но сделав два шага он вцепился в мои ладони и прижал их к своей груди.

— Риальта, до того, как мы начнем говорить по делу, я хочу попросить у тебя прощения. Я поставил тебя в неловкое положение и вынудил краснеть и переживать. Клянусь, я никому не говорил ни о твоей фамилии, ни о причинах недомогания. Готов загладить свою вину любым способом. Только не презирай меня, пожалуйста. — Он смотрел с такой мольбой. Вот-вот встанет на колени.

— Дэйт, тебе не за что просить прощения. Это я перед тобой виновата. — Он удивлённо поднял брови. — Этот спектакль с истерикой был не для тебя. Я не могла обвинить Ларса. Иначе, их дуэли с Глейном было бы не избежать. Да и нельзя было признаваться, что я поняла, что Брин его отец.

— Ты догадалась! Гора с плеч. Я не мог тебе сказать тебе об этом напрямую. Я дал слово.

— Так же, как и со своим отцом?

Дэйт снова напрягся.

— Да, и про своего отца я тоже тебе не могу сказать. Если только ты не примешь помолвку, а это в твои планы не входит.

— Спокойно. Айс мне признался в вашем родстве.

— Вот как. Это совсем не в его стиле. Как это получилось?

— Не знаю. Он сам сказал. Не проболтался, а сообщил. И нет, я его не шантажировала, просто это не мой стиль, да и не чем было. — Я подмигнула.

— Это хорошо. Отец знает, что делает. Он очень умный и порядочный. Человек чести.

— Я тоже так думаю. А вот с Брином у меня будут проблемы.

— Ри, я поэтому и пришёл. Сегодня объявят заседание Разрешительной комиссии. Будут рассматривать вывод тебя из пары с Глейном и присоединение к Ларсу. Отец просил тебе передать, что будет подано групповое заявление о смене партнерш у Мервенталя. Ото всех четверых рыцарей.

— Но Глейн не поддержит.

— Ри, его заставят. Брин шантажирует тобой. Подробностей я не знаю.

— Что я могу сделать?

— Подать встречный иск от девочек. На закрепление существующих пар. Тогда оба заявления аннулируют.

— Что дальше?

— А ты соображаешь. Потом они подадут заявление об исключении Глейна из патрульной группы.

— Основание?

— Дисквалификация.

— Дэйт, этот вопрос решен. Отобьёмся. Что ещё?

— Если ты подашь заявку на помолвку — Глейн откажется. На этот счет у Брина тоже что-то есть. И еще, отец сказал, что это точно не конец. Других подробностей нет, но ты должна быть готова к неожиданностям. Пролистай устав.

— Я поняла, Дэйт. Ты понимаешь, что мне нечем отплатить? Я не стану тебе невестой, не согрею твою постель. Богатств нет, титула тоже.

— Риальта! Как ты могла подумать, что это из корысти? У меня нет желания затащить тебя в койку. Я вижу, что ты любишь другого и уважаю твой выбор. Только защитить тебя хочу, поддержать. Не оскорбляй меня предложениями благодарности.

— Спасибо тебе. Вам с отцом за заботу. Я не помню, когда меня так оберегали. Возможно, никогда. — На глаза навернулись слёзы — я буду это помнить всю жизнь. А сейчас пора бежать.

Я готовилась долго убеждать подруг поддержать моё заявление. Формулировала аргументы. Думала, что девочки будут сопротивляться. А они просто сразу согласились. Все уже прикипели к своим рыцарям.

Тати расстроилась. Неприятно узнать, что тебя расчетливо хотят поменять на другую. Шейла приняла вызов и собралась отстаивать наши девичьи интересы. А Лита, пару которой невозможно было разбить из-за помолвки, сказала, что это будет правильно. Ведь такой выбор сделал Мервенталь. Кто мы такие, чтобы ему перечить?

Дэйт прислал мне бланк заявления, который мы заполнили и отправили Гране. Наших рыцарей поблизости не было. Я ощущала их теперь в общей аудитории вместе с Мастерами и Айсом. Брин, как будто был где-то рядом, но в другой комнате.

Мы уже доедали блинчики, когда раздалось оповещение о сборе в общей аудитории нашего курса. Наши рыцари сидели в первом ряду. На нас не смотрели, не оборачивались. Спина Глейна была прямой и напряженной. Я отправила ему ипульс: «Всё будет хорошо. Мы подготовились». И он выдохнул. Понял.

Битва на Разрешительной комиссии. Риальта

Мы заняли последний ряд амфитеатра. За преподавательским столом сидел Айс. Слева от него расположился Тракс, справа — Грана. Я, как раз сидела напротив нее. Ближе к проходу. Дэйт сел чуть правее меня на предыдущем ряду. Остальные места заняли произвольно ребята, отобранные для службы на Последнем Рубеже.

Айс не смотрел на меня совсем. Он повернул голову к Дэйту, тот кивнул, и заседание началось.

— Здравствуйте, уважаемые Мастера и защитники рубежей. Сегодня у нас внеочередное совещание Разрешительной комиссии. Напоминаю, что все уже поданные и составленные во время заседания заявления мы рассмотрим сегодня. Правом голоса обладают не только Кураторы Тракс и Грана. Мой голос так же учитывается, как воля бессменного председателя комиссии.

Он снова был ледяной скульптурой. Таким, каким я увидела Айса впервые. Сдержанный, с холодным рассудком. Красивый и безумно опасный. Как ледяной меч. Тем временем Айс продолжил.

— Слушание открывает групповое заявление рыцарей Мервенталя о замене патрульных пар. Выйдите, пожалуйста к кафедре.

Четверка наших стражей встала, и по аудитории покатились шепотки. На нас, вернее на меня, смотрел только Ларс. Спокойно, уверенно, нагло. И я смотрела на него. Рассматривала. Взгляды остальных блуждали по центральной части амфитеатра. И это хлеб. Хоть у них нет желания растоптать именно нас. С остальным разберемся позже. Айс продолжил:

— Подобное заявление рассматривалось в последний раз более 200 лет назад. Что явилось основанием для подачи заявления? Ларс?

— Индивидуальная несовместимость во всех парах.

— Предположим, не во всех. Ирм и Лита в этой смене не нуждаются, как жених и невеста.

— Совершенно верно, господин Айс. Мы подписались вчетвером, чтобы соблюсти букву закона.

— Причина?

— Недопонимание по ключевым вопросам службы во всех парах. — Бодро отрапортовал Ларс.

— Я вас услышал. Ваше заявление будет рассмотрено вместе с поданным сегодня утром.

— Мы просим рассматривать нашу просьбу индивидуально. — Ларс еще не понял, что происходит, но старался вернуть ситуацию к исходной.

— Это было бы справедливо, если бы не одно “но”. Вам подали встречный иск. — Рыцари дрогнули. Теперь мы были в центре их внимания. Айс продолжил, — ваши менталистки требуют закрепить состав патрульных пар. Коллеги, так ли это?

Мы встали со своих мест. Я посмотрела на Тати. Она словно стала выше ростом. Боец. И не подвела. — Господин Айс, кураторы, сослуживцы. От лица нашего коллектива подтверждаю просьбу о закреплении патрульных пар, избранных Мервенталем при жеребьёвке.

— Аргументы? — Айс изучал нас, как рыбок в аквариуме. Тати вернула мне взгляд, и продолжить пришлось мне.

— Как вы справедливо заметили, одна из пар близка к женитьбе. В двух других за время подготовки были совместно, — это слово я выделила, — решены вопросы с рейтингом. А значит, взаимопонимание полное, сотрудничество продуктивное. Разделять пары преступно.

— Я вас услышал. Что по поводу четвертой пары? — Айс забавлялся. Ему нравились наши ответы. Я хотела продолжить, но слово вновь взяла Тати. — Если уровень взаимопонимания в нашей паре мой напарник считает недостаточным, мы решим этот вопрос в индивидуальном порядке. Основанием для подачи группового заявления он быть не может. — Я зааплодировала ей в душе. А в реальности сжала пальцы. Я знаю, как болит предательство.

— Рыцари, на основании рассмотрения встречных заявок принимаю решение их аннулирования. Иными словами, всё остаётся по-прежнему. Займите свои места. — Айс стукнул деревянным молоточком по специальной подставке.

Глейн посмотрел на меня, улыбнулся и сел на первый ряд, чтобы не обходить всю аудиторию. Остальные рыцари остались на месте.

Исключить из списков. Риальта

— Следующая заявка снова от рыцарей. — Айс говорил беспристрастно, но в его словах легко читалась издёвка. — Какой неугомонный набор в этом году, вы не находите, кураторы? Итак, Ирм, Ларс и Норт просят исключить из патрульного рыцарского квартета Глейна. Правильно?

— Совершенно верно, господин Айс. — снова Ларс.

— Причина?

— Мы не можем быть уверены в уровне подготовленности рыцаря. Он дисквалифицирован. Причина — нарушение регулирования в паре. Это серьёзное отклонение от правил защиты Мервенталя. Глейн этот вопрос не решил за 4 месяца, значит не способен. Оставить такого рыцаря у на службе недопустимо. Это может привести к гибели многих людей.

Шёпот в зале стал громче. Глейн замер на своем месте. Айс продолжил:

— В вопросе есть заинтересованная сторона. Менталистка Риальта, вы можете задать вопросы подателям заявления.

— Спасибо, господин Айс. С удовольствием это сделаю. Ирм, почему?

— Риальта, я глубоко тебя уважаю. Считаю, что ты талантливый менталист и порядочный человек. За тебя некому заступиться, а сама ты не осознаешь опасности патрулирования в паре с недостаточными навыками регулирования. Это правильно — дать тебе шанс выжить.

— Поняла. Норт, а ты что скажешь? Ведь теперь я делаю всё, как ты хотел. Зубами держусь за свою патрульную пару. Не продаюсь за титул и деньги. Что не так теперь?

— Риальта, все должны соответствовать определенным требованиям. Глейн не исключение. Ты не представляешь себе, какой ценой мы с Шейлой поднимали рейтинг. Глейн не может решить вопрос дисквалификации. Слабым не место у Мервенталя. Всё честно.

Ларс сложил руки на груди и готовил свою речь. Но я не дала ему возможности высказаться.

— Спасибо, я поняла. Господин Айс, у меня больше нет вопросов.

Ларс сделал шаг вперед. Он был зол. Сжимал руки в кулаки. По лицу заходили желваки.

— А у меня ничего не хочешь спросить?

— Нет.

— У тебя комплексы и ты не можешь нормально общаться из-за своего низкого происхождения?

В зале зашумели. Это было дурным тоном среди стражей говорить о своем происхождении. Все равны. Все достойны. Никогда не замечала за собой, что вопрос родовитости меня волнует. Но сейчас сердце полоснуло жгучей обидой.

Я уже открыла рот, чтобы сказать, что на самом деле думаю о Ларсе. Но почувствовала, что кто-то сжал мою лодыжку. Руку Дэйта не было видно из-за спинки кресла. Его прикосновение вернуло мне сосредоточенность. На Глейна не мигая смотрела Грана. Видимо, тоже приводила в чувство.

— Господин Айс, причины всех причастных мне понятны. Не считаю нужным затягивать принятие решения. — И я села не дожидаясь разрешения.

Айс неуловимо изменился. Он все так же оставался ледяным рыцарем, но кожа, словно стала темнее, а глаза прозрачнее.

— Спасибо, Риальта. — Он повернул голову к Ларсу. — Разумеется, мы сейчас не будем разбирать источник получения информации о точной формулировке дисквалификации рыцаря Глейна. И оскорбление правом титула менталистки Риальты так же не станет предметом обсуждения. Это не в нашей компетенции. Своих полномочий мы превышать не собираемся. Передайте, пожалуйста, эти материалы на Дисциплинарную комиссию, Тракс.

Зал ахнул и загудел, но Айс не собирался давать нам время для осмысления происходящего.

— Продолжаем. — Его голос прекратил посторонние звуки. — Глейн, что скажете вы?

— Господин Айс, я успешно прошел тест на парное регулирование. У меня есть подтверждение регистрации положительного решения об отмене дисквалификации. Номер документа 3482/12.

Айс и кураторы проверили коммуникаторы и закивали головами. Грана часто, Тракс обреченно.

— Господа, заявка отклонена. Прошу занять места в зале.

Рыцари двинулись к первому ряду. Ирм и Норт хлопнули Глейна по плечу, помахали нам руками. Девчонки обнимали меня, говорили, что всё получилось. Вокруг шумели, Дэйт улыбался.

Глейн рванул к нашему последнему ряду с такой скоростью, будто бы за ним гнались демоны. Тракс и Ларс смотрели на меня с ненавистью. Я должна была почувствовать облегчение, ведь всё так хорошо разрешилось. А я понимала, что сейчас всё только начинается.

Сиротский устав. Риальта

Племянник короля подошёл к Айсу и положил перед ним ещё один лист. Председатель Разрешительной комиссии прочитал заявление, передал его Гране. Та побледнела, но Траксу лист вручила твердой рукой.

— Поступила заявка на покровительство менталистке Риальте крупного графского рода. Финансовой, информационной, юридической поддержке. Предоставления куратора из наследной ветки рода с постоянным сопровождением менталистки и участием во всех её мероприятиях от второго и выше уровней безопасности.

Вокруг творилось что-то невероятное. Все кричали, вскакивали с мест. Ларс смотрел в нашу сторону прикрыв глаза и улыбался. Он выглядел, как кот, который уже загнал мышь, и та лежит у его ног без сил. Тракс был спокоен. Грана откинулась на спинку кресла. В её голове был сплошной хаос и отчаяние.

Я не понимала, что это значит. Что я могу противопоставить. И к чему это приведет. Дэйт пожал плечами. Глейн сжимал мои руки, как в последний раз. Мне стало так страшно, что онемели ноги. А кончики пальцев словно сковали снега Ледяного архипелага.

Айс смотрел сквозь буквы последнего заявления и молчал. Вдруг его глаза ожили. Он резко перевел глаза на меня и уколол своим льдистым вниманием:

— Я дал вам время выплеснуть эмоции, теперь продолжим обсуждение. Ларс, как представитель рода, поясните, пожалуйста ситуацию.

— Господин Айс, в заявлении всё подробно изложено. Размер финансовой помощи конфиденциален и указан в документе. Информационная и юридическая поддержка круглосуточная в полном объеме, доступном наследнику графского рода. Куратором, то есть постоянным напарником, на следующие 5 лет выбран так же наследник рода. Он будет постоянно сопровождать Риальту в мероприятиях со второго до нулевого уровней опасности. То есть станет её напарником в патрулировании Мервенталя.

— Риальта, вы понимаете, что сейчас случилось?

— Нет, господин Айс.

— Прежде чем вы примите покровительство, а это решение сущая формальность, хочу уточнить несколько вопросов. Хоть ваше согласие и не требуется. Его могли отменить только ваши родители, опекун, другой покровитель, или муж. Если таковой имелся на момент подачи покровительственного заявления. У вас есть муж?

Председатель комиссии ясно давал понять взглядом, что он знает о возможности выпутаться из этой ситуации и покажет мне её. Я была ведомой в танце, рисунка которого не знала. Не понимала, чего он хочет и как поддерживать этот разговор правильно. Но двигалась, переставляя ноги в такт мелодии его голоса.

— Нет, господин Айс.

— Другие покровители?

— Нет.

— Родители?

— Мертвы.

— Так вы Сироооотка? — Он сделал небольшое ударение и легкий кивок головы на последнем слове. — И никто не может за вас заступиться?

— Вы правы, господин Айс. Моя мама умерла, когда мне было 12, папа еще раньше. Мне совершенно не у кого просить помощи.

— Ну, вот видите, в 12 вы стали сиротой, а в 19 вам предлагают покровительство. Отличный выход, вы не находите? Вашим напарником станет наследник, граф, богатый, родовитый парень. Ваша судьба будет решена наилучшим образом. Мечтали ли вы, что еще не достигнув со-вер-шен-нолетия по нормам устава, вы найдёте свое счастье? — Он посмотрел мне прямо в глаза. И я поняла!

— Нет, господин, Айс. Я и не мечтала о таком. По гражданскому укладу я уже совершеннолетняя, а по уставу Мервенталя — нет. То есть в 19, я — несовершеннолетняя сирота и мне льстит эта возможность и пугает одновременно. — Он тоже увидел, что я поняла его игру.

— Чего же вы хотите? Поблагодарить покровителя?

— Нет, господин Айс. Я хочу воспользоваться благосклонностью комиссии и 14 разделом устава Мервенталя.

— Пункт 2, я полагаю?

— Совершенно верно. Если вас не затруднит, огласите его, пожалуйста, присутствующим.

— Не затруднит. Хотя весь этот фарс меня уже порядком утомил. Итак, вы просите привести в исполнение 14 раздел устава Мервенталя, именуемый сиротским. Пункт 2 устанавливает возможность для патрульных Мервенталя, которым после принятия присяги вы являетесь, назначить собственного опекуна. Всё верно?

— Это ничего не решит, утверждайте покровительство. Его невозможно отменить. Вы просто тянете время.

— Ларс, вы меня разочаровываете. Зачем облегчать дело Дисциплинарной комиссии еще и неуважением к командиру? А для всех остальных поясню. Действительно, если у патрульного нет родителей, мужа-жены, другого покровителя или опекуна, покровительство принимается автоматически. Но Риальта сирота. Сиротский раздел имеет приоритет при рассмотрении дел. Так как Риальта несовершеннолетняя, она обратилась к нам за назначением опекуна. И мы обязаны подтвердить его раньше других исков в её адрес. И уже опекун будет решать, принимать или нет покровительство, в каком объеме и в какие сроки.

— Господин Айс, — Ларс никак не мог остановиться, — но почему же она не подала такое прошение раньше? Вы же уже рассмотрели 3 заявления.

— Она не обязана пользоваться всеми своими привилегиями. К тому же, заявления не были направлены против Риальты лично. Она воспользовалась своим правом, когда дело коснулось её непосредственно. Это понятно?

Мы, кажется, даже перестали дышать. Айс царил в зале для совещания. Он нашёл выход и буквально протаскивал корабль моей жизни в узкий проход между рифами престолонаследия.

— Риальта, кого вы назначаете своим опекуном? Вы решили?

Я посмотрела на Грану, но она была подавлена. Брин растопчет её и не подавится. Тогда кто? Тракса я не знаю, да и он на стороне Ларса. Глейн не разбирается в хитросплетениях устава. Да и не опекуном я его мечтаю увидеть. Выход один.

— Да, господин Айс. Я прошу назначить своим опекуном вас. Надеюсь, вы не откажете. — Я сделала уважительный поклон.

Поднявшийся гвалт в аудитории председатель прекратил одним движением руки.

— Я принимаю вашу инициативу. Менталистка Риальта, позволите ли вы рассмотреть МНЕ заявку на покровительство, как вашему ОПЕКУНУ.

— Буду счастлива, господин Айс. — Я и правда ликовала. Просто была уверена, что он меня не подведет.

— Тогда считаю, что покровительство графского рода благородно и вполне обосновано. Его необходимо принять в части финансовой и информационной поддержки. Объемы материальной помощи и круглосуточное использование юристов, так же ни в коей мере не оспариваю, полностью удовлетворяя требования заявителя. — Айс снова посмотрел на меня. Могу поклясться, что его глаза стали темнее, и в них появились веселые искры. Но лицо не дрогнуло. — Также полностью поддерживаю озабоченность покровителя вашей безопасностью. Считаю абсолютно необходимым назначение для вас постоянного куратора. Это действительно важно. — Он обвел взглядом аудиторию. — Уважаемый графский род, пожелавший остаться инкогнито, оказал вам огромную честь. Эти благородные люди будут любезно заботится о вас материально. Сумма внушительная. Я искренне признателен за заботу о моей опекаемой. И со всей благодарностью освобождаю графский род от чрезмерного обременения. С нашей стороны было бы бессовестно использование наследника рода для постоянного вашего сопровождения, менталистки. Назначаю на эту должность рыцаря Глейна, как максимально подходящего напарника по базовому уровню. Вы согласны, Риальта?

— Да.

— Глейн, возражения?

— Отсутствуют, господин Айс.

— Фиксирую решение опекуна о частичном удовлетворении заявки на покровительство, как председатель Разрешительной комиссии.

— Ей 20 через 2 дня, это просто фарс! Вы не имеете право! — Ларс вскочил с места и пошёл к преподавательскому столу.

— Ларс! Остановитесь! — Айс выставил вперед руку, и рыцарь словно очнулся. — Я имею право, как опекун, председатель Разрешительной комиссии, Начальник Обороны. Рыцарь Высшего круга. О моем титуле вам так же известно. Ваше прошение почти полностью удовлетворено. Смиритесь. — И уже всем, — заседание Разрешительной комиссии считаю закрытым. Расписание занятий получите на коммуникаторы.

Он стукнул молоточком по подставке и стремительно вышел. А меня обступили вопящие от радости рыцари и менталистки. Они обнимали, целовали и были безумно за меня рады. Тати тоже подошла. Она порывисто обняла меня. Выглядела измотанной, но не сломленной. Я решилась спросить:

— Что ты теперь будешь делать?

— Пойду к Ларсу, буду продолжать тренироваться в паре.

— Ты не будешь просить о замене рыцаря?

— Зачем? — Тати была удивлена — Мы подходим по рейтингу и хорошо ладим.

— Тебе не противно? Ты сможешь с ним общаться после всего этого?

— Ри, я всё время забываю, что ты малышка. — Только сейчас я увидела, что Тати старше нас. Почему-то я думала, что мы все одного возраста, только Глейн старше. — Со временем ты поймёшь, что он не предавал меня. Просто боролся за свою карьеру. Это похвально для мужчины. Именно этот момент мне показало Поворотное гадание. Всё сбывается, как и было обещано. Теперь моя очередь помогать ему стать сильнее.

— Тебе не обидно, что Ларс запросто готов был поменять тебя на перспективы?

— Ты права, Ри. Я обиделась и расстроилась. Мне сейчас очень больно. Но если я не справлюсь с чувствами, всё станет ещё хуже. Или мы не сможем быть единым целым у Мервенталя и пострадаем. Если нашу пару расформируют. Как ты думаешь, кого оставят у Мервенталя в этом случае? Да и он уже достаточно наказан.

— Чем же?

— Во-первых, такой удар по самолюбию. Ларс любит управлять людьми, повелевать массами. А на комиссии его план с треском провалился. Во-вторых, он честолюбив. А сегодня Ларсу прилюдно указали его место и сейчас он оказался почти в полном одиночестве. Ну и в-третьих, — Тати наклонилась ко мне ближе, — он бережно относится к финансам. А следующие 5 лет ему, практически, придется тебя содержать, счастливица ты моя. Так что я пойду утешать своего рыцаря в изгнании.

Тати спустилась к Ларсу на первый ряд. Встала прямо перед ним. Когда их взгляды встретились, что-то сказала. Ларс вскочил ей навстречу. Порывисто поцеловал. Потом отстранился, подал ей руку. Тати взяла его под локоть и позволила вывести из аудитории.

Я была потрясена. Я бы ударила. Разругалась бы точно. Перестала бы разговаривать, не подходила на пушечный выстрел и… проиграла. А тут — мудрость высшей пробы. Вот так выглядят бои в профессиональной лиге. Учимся у лучших. Аплодируем стоя.

Что в имени тебе моём? Риальта

Глейт и Дэйн постепенно оттеснили меня от счастливых стражей. Я не собиралась сразу идти к нам в комнату. Уговорила рыцарей проводить до кабинета Айса и подождать у дверей. Глейн беспокоился, и я оставила ему свой сигнальный маячок. Если что-то причинит мне боль, Глейн сразу же узнает.

Я громко постучала, и, получив приглашение, решительно шагнула в кабинет. Начальник Обороны сидел за столом. Верхние пуговицы мундира были расстегнуты. В бокале переливался янтарный напиток со льдом. Под глазами темные круги. Но взгляд живой, насмешливый.

— Присаживайтесь, Риальта. Чем могу служить, опекаемая? Неужели успели соскучиться?

— Я не буду вас утомлять своим присутствием. У меня минутное дело. Я благодарна вам, за то, что защитили. Вы предупредили меня, нашли единственную возможность не стать собственностью семейства Брина и не соблазнились получить дивиденды для Дэйта.

— Хм. Вот как вы расцениваете ситуацию. Это преувеличение.

— Да, я это вижу именно так, и думаю, что недооцениваю вашу помощь. Дело не в этом.

— А в чём же, Риальта?

— В моей благодарности. — Я прижала ладонь к груди в ритуальном жесте клятвы. Он пробовал остановить, но я торопилась. — Моё имя Альтанелла Бартон. Я обещаю вам исполнить любую вашу просьбу, включая угрожающие моей жизни и … — Договорить мне не дали. Айс одним движением оказался рядом, отшвырнув стакан на стол. — Как. Вас. Зовут?!? — Он так сильно сжал мои плечи, что затрещали ребра.

— Альтанелла…

— Полностью! — он затряс меня в воздухе.

— Альтанелла Бартон. — Я дернулась в его руках и ударилась коленкой о стол. Неловко и болезненно. Через несколько секунд дверь распахнулась и в кабинет ввалились рыцари.

— Что вы себе позволяете? — орал Глейн.

— Что здесь происходит? — кричал Дэйт.

— Отпустите меня, пожалуйста, — хрипела я.

Айс словно очнулся. Аккуратно усадил меня в кресло. Отошёл к столу и залпом осушил бокал. Налил следующий и пил не отрываясь, глядя прямо в мои глаза. Жидкость ходила ходуном и кубики льда тревожно звенели.

Рыцари налили мне воды и обтерли влажным платком лоб. Со стороны я выглядела плачевно. Волосы растрепаны, лицо бледное, глаза горят. Казалось, что я грохнусь в обморок прямо сейчас. Дэйт кинулся расстегивать пуговицы платья, Глейн на него шикнул и оба смутились. Постепенно я взяла себя в руки и попробовала пошутить.

— Они декоративные, застежка сзади. — Рыцари шутки не поняли, но успокоились. — Друзья, всё в порядке. Мы все перенервничали. Я пришла засвидетельствовать свою благодарность господину Айсу. Он …ээээ… обрадовался. Я случайно ударилась коленом. Ничего страшного не произошло. Теперь мы все можем заняться своими делами. Еще раз спасибо, господин Айс. — Я попробовала встать из кресла.

— Я вас не отпускал. — Айс выглядел решительно. Он снова стал глыбой льда. Но теперь казалось, что под холодной коркой волнами поднимается огненный вихрь. И было понятно, что любое сопротивление Айсу закончится взрывом. Я притихла.

— Повторите, пожалуйста своё имя и фамилию, менталистка. Если вы не можете сделать этого в присутствии рыцарей, я попрошу их удалиться.

— Для них это уже не тайна. Меня зовут Альтанелла Бартон.

— Как звали ваших родителей?

— Маму — Риксианна Бартон.

— Отца?

— Я не знаю, меня воспитывал отчим. Но думаю, что его имя начиналось на «Та».

— Почему?

— В комнате родителей, то есть мамы и отчима, висел рисунок на ткани с тремя сердцами. Два переплетенных больших и маленькое над ними. И буквы Ри-Аль-Та. Маму звали РИксианна, меня АЛЬтанелла, папу как-то на ТА. Но я его ни разу не видела. Меня воспитал отчим.

— Вы знаете, хоть что-то о своих родителях?

— Мало. Мама перед смертью сказала, что ничего о себе не помнит. Только имя Риксианна Бартон. Отчим вытащил ее уже беременную из разбившегося поезда. Тогда она потеряла память. Вещи и документы сгорели во время катастрофы. При маме был только рисунок с сердцами, надписью Риальта, и рапира отца. Из эмблемы сделали кулон. Но номер неверный. Вы сами сказали, что такого быть не может.

Айс протянул руку вперед.

— Дайте мне свой кулон.

Я стянула с шеи цепочку и Глейн положил его на стол. Айс не тропился, словно гипнотизируя украшение. Сделал глоток и щелчком пальца перевернул его обратной стороной. Еще пару минут он разглядывал цифры. Его молочная кожа, стала почти прозрачной, а голос тише.

— Риальта, есть ли у вас еще какие-то вещи родителей кроме рапиры и рисунка?

— Нет, господин Айс.

— Глейн, будьте любезны, принесите их сюда. Безопасность Риальты гарантирую.

Я кивнула рыцарю, и он умчался.

— Отец, что происходит?

— Дэйт, я боюсь предполагать. Возможно сегодня решится самый большой вопрос моей жизни.

— Это будет отлично, отец! Я хочу видеть тебя счастливым. Тем более, если Риальта этому как-то поспособствует.

— Давай дождемся.

Когда на стол лег рисунок, Айс, словно начал трескаться. Руки подрагивали, он часто моргал. С рапирой он поступил странно. Айс закрыл глаза и взялся двумя руками за лезвие. Вплотную к гарде, кулак к кулаку. Потом повернул хват к нам, и мы увидели зачем. На лезвии была вмятина, которая продолжалась шрамом на правой руке Айса.

— Мы — побратимы с этим оружием. Когда-то нам досталось от одного и того-же куска металла. — Сказал он дрожащим голосом.

Мы ничего не поняли и не решались спрашивать. Айс положил рапиру на рисунок. Медленно разгладил изображение.

— Риальта, можете ли вы доверить мне каплю вашей крови? Это не опасно и не будет иметь никаких последствий.

— Если вы обещаете безопасность — конечно. Только без ритуалов с жертвоприношениями, хорошо?

— Я бы не посмел. Уколите, пожалуйста, палец. Приложите выступившую каплю к камню перстня. — Он протянул мне кольцо с крупным прозрачным бриллиантом.

Я впервые чувствовала такое напряжение. Оно охватило всех собравшихся. Казалось, если щелкнуть по воздуху в комнате, он зазвенит и опадет тысячами хрустальных иголочек. Собрав остатки мужества уколола палец кончиком рапиры. Крови было много, и она залила камень полностью. Айс взял кольцо в руки и с величайшей осторожностью протёр бриллиант платком. Камень стал полностью красным! Теперь это был рубин.

Айс взял меня за руку и повернувшись к рыцарям торжественно произнёс:

— Господа, имею честь и удовольствие представить вам графиню Альтанеллу Барсон. Дочь Риксианны и Таэтмента, мою племянницу и твою двоюродную сестру, Дэйт. Прошу любить и жаловать. — И он сгрёб меня в объятия.

— Моя фамилия Бартон, это ошибка, господин Айс, — пропищала я.

— Дядюшка, Айс, уважаемая Альтанелла Барсон. — Мужчина нервно хохотнул и смог отстраниться, но рук моих не выпустил, словно боялся потерять. — Я всё объясню чуть позже. Пока просто поверьте и никому не рассказывайте. Это опаснее, чем просто назвать своё имя. Мне надо срочно уехать. Как только будет возможность, позову вас по коммуникатору.

Он порывисто обнял меня и вытолкал вместе с рыцарями в коридор. Дэйт пялился на меня, как будто впервые увидел. Дойдя до нашей комнаты, он быстро откланялся. Глейн был какой-то зажатый. Словно отдалился за тысячи миль.

— О чем думаешь, мой рыцарь?

— Не знаю, что теперь делать. Если ты и правда графиня, это меняет всё.

— А какая разница?

— Подрастёшь — поймёшь.

Я толкнула его локтем в бок и постаралась расшевелить. — Я уже большая. Мне скоро 20. Говори, я пойму.

— Если у тебя есть титул, я не стану для тебя удачной партией.

— Высший круг выше титулов, верно?

— Да, но как жить следующие 5 лет? Утром все было понятно. Оба одного сословия — никакого. Просто патрульные при Мервентале. Я буду о тебе заботиться и защищать. Потом оба — Высший круг.

— А что теперь поменялось?

— Ты — графиня. У тебя и так всё будет, еще и Ларс оплатит. — Глейн хмыкнул и снова погрустнел. — А я тебе зачем?

— Чтобы жить, быть счастливой. Мы любим друг друга. Мы идеальная пара. Гармоничны по рейтингу, слышим друг друга в слиянии. Что еще нужно?

— Ты достойна большего.

— Глейн, — я реально разозлилась, — ты снова будешь меня сватать? Отдашь Ларсу? Он лучше, да? Богаче? Ты знаешь, что обижаешь меня этим? Я не вещь и не продаюсь! Ты выбрал девушку, которую полюбил. И я выбрала. Прошу тебя, никогда не думай, что кто-то для меня лучше. Я выбрала тебя! Всем сердцем, понимаешь? Не хочешь делать предложение — не вопрос. Я подожду. Закончим контракт, ты станешь рыцарем Высшего круга. Тогда и поженимся. Но сейчас не обижай. Это больно.

— Больно будет потом, когда ты уйдёшь от меня к графу.

— А ты оптимист, Глейн. Если мы сейчас поругаемся и потеряем гармонию и нежность, у меня не будет никакого потом. Потому, что я без тебя не выживу, понимаешь? Иди ко мне скорее, будем искать, где у меня написано «графиня». Думаю, что где-то очень глубоко. Поможешь найти?

И я начала заглядывать под рукава и подол юбки. Глейн, разумеется, мне помогал. Порочащую надпись мы найти не смогли. А только отражение собственного удовольствия в глазах напарника. И нам вполне этого хватило.

Групповое слияние. Риальта

Когда коммуникатор позвал в общую аудиторию, нам пришлось собираться в бешеном темпе. Мы уселись на свои места вместе с Граной. Она смотрела на нас осуждающе. Но комментировать не стала.

Она объявила групповые ментальные упражнения. Мы встали в нарисованную на полу сетку из 9 ячеек. Каждый получил несколько картинок. Грана называла изображение, которое мы должны были транслировать ментально группе. Например, «животное», «фрукт», «цифра». В это же время мы считывали чужие картинки.

Я помнила и видела сразу всех. И людей в ячейках, и картинки, которые они транслировали. А еще, в зале над нами занимались ребята из Последнего Рубежа. Они разделились на 2 группы и соревновались, кто быстрее закатит шар в кольцо деревянного лабиринта, который они держали всей группой. Интересная игра.

В столовой под нами человек 20 поваров готовили еду. Поварёнок рассыпал муку, и ему тут же прилетело от дородной женщины в высоком колпаке. В соседних помещениях отдыхали патрульные. Пятеро из них сидели в холле и во что-то играли, вытягивая со стола свернутые записки.

Я расчертила сетку в голове так же, как Грана на полу аудитории. Каждую комнату поместила в свою ячейку. Этажи разместила так же, как в реальности — друг над другом.

Теперь я видела всех сразу. Грана велела транслировать зверя. Мне достался слон. Я его вывела на ментальный экран. Дала допуск остальным только к этому изображению. Ларсу достался утконос. Я даже захихикала. Глейну волк — кто бы сомневался. Шейла проецировала крокодила, Лита страуса. Все как на ладони.

А что там за окном? Какие-то люди строили из снега и льда переходы, стены, мосты. Настоящий ледяной городок. Часовые у входа обсуждали подружек. Не знала, что мужчины сплетничают.

— Сколько вы увидели животных?

— 3.

— 2.

— 4.

— Риальта?

Я видела их всех, но откровенничать не собиралась.

— Тоже 3.

— Хороший результат для первого раза. Теперь цифры.

Я спроецировала ноль из своего набора. У Норта была 6, у Шейлы 9. Тоже весело. Ирм замешкался. В его руках была двойка. На кухне начали вынимать из печи огромные противни. Неужели мы столько едим?

В тренировочном зале победила команда Дэйта. Они кинулись обниматься и чуть не зашибли лабиринтом Тракса. Ребята в холле наблюдали, как одна из девушек плавно, словно в танце, двигается на столе. Не знаю такую игру, надо спросить.

— Сколько цифр вы заметили?

— 5.

— 3.

— 4.

— 3.

— 4. — Сказала я.

И так всё занятие. Постепенно мне стало скучно. Я начала прицельно добавлять более глубокое сканирование. Прикрывалась картинкой, которую проецировали патрульные и аккуратно заглядывала внутрь. Они видели совсем не так, как я!

Глейн воспринимал проекции, как плывущие льдины. Центральные видел хорошо. Те, что двигались на периферии, выхватывал периодически. Лита выстраивала всех в линию. Её обзора хватало на 4 картинки. Ирм расчертил такую же сетку, как на полу. Но четко видел только 3–4 силуэта. Как будто в комнате было темно. А он мог различить только то, что попадало в свет фонаря.

Так я скользила от одного патрульного к другому и не заметила, как начала сканировать Грану. Тут же попыталась закончить несанкционированное слияние. Но та, словно за руку меня придержала.

— Ну, наконец-то дождалась. Знала, что вам будет скучно. Как успехи? — раздалось в моей голове.

— Нормально. В столовой будет жаркое и пироги с капустой. Последний Рубеж катает шарики по лабиринту, на улице строят ледяные сооружения.

— Замок для уличных занятий. Но это секрет — не выдавайте пока.

— Хорошо. Наверху отдыхают патрульные. В холле во что-то играют. Берут листочки со стола и потом делают разное. Сейчас девушка танцует на столе.

— Это фанты. Игра на желания. Можете показать мне всё, что видите?

— Мы же в слиянии, вам разве не видно?

— Вы транслируете только проекцию картинки. Остального, как будто и нет.

Грана вслух сказала сменить картинку на напиток. Спроецировала бутылку искристого со своей карточки. Посмотрела, что досталось ребятам. Норту — стронгфул. Надо же. Потом уменьшила всё своё изображение и спроецировала его именно для Граны. Сначала подвал. Потом наш этаж и улицу. Затем помещения отдыха.

— Вам видно? — поинтересовалась я, когда молчание затянулось.

— Да, прекрасно видно. Можешь увеличить холл с фантами?

Я приблизилась ментально к игрокам. Девушка на столе закончила танец и её подхватил один из патрульных. На ней была не вся одежда. Я вернула изображение 2 минут назад — так и есть. Я не ошиблась. Она сняла с себя рубашку и распустила волосы.

— Можете просканировать танцовщицу и парня, который держит ее на руках?

Аккуратно вошла в их ментальное поле глубже. Что там творилось! Девушка в смятении. Она тянется к этому парню всем сердцем и… спит с другим? Странно. Считает свои чувства невозможными почему-то. А у парня любовь. Крышу сносит от нежности, безумной тяги и вожделения. Он уже всё спланировал. Через неделю закончится контракт, и он сделает ей предложение, как рыцарь Высшего круга. Кольца купил. Хрустальный корабль забронировал. Боится, что она откажет — 5 лет в паре с другим, всякое может случиться.

— Риальта, достаточно. Так и думала, что там треугольник. Патрульные последнего года службы. Через неделю станут свободными от обязательств. Даже немного завидую.

Грана постепенно прервала контакт и закончила наши занятия. Мы пошли на обед. В столовой было жаркое и пироги.

Первое дежурство. Риальта

Мы проснулись от неприятного звука комнатного коммуникатора. За 3 недели жизни в королевской казарме это случалось только однажды.

— Тревога. Срочный вызов на дежурство второй пятерки последнего набора с куратором. Мастер Грана, патрульные Глейн, Дэйт, Ирм, Лита, Риальта, сбор у центрального выхода через 10 минут. Форма одежды тренировочная. Повторяю. Тревога. Срочный вызов на дежурство второй пятерки последнего набора с куратором. Мастер Грана, Глейн, Дэйт, Ирм, Лита, Риальта, сбор у центрального выхода через 10 минут. Форма одежды тренировочная.

Пришло наше время охранять Колодец Огня Центра Земли. Мы знали, что ситуация беспокойная. Но казалось, что время ещё есть. Спокойно доучимся и тогда начнём патрулирование.

Начальник Обороны встречал лично и напоминал ледяную глыбу. Белые волосы, голубые глаза, снежная кожа. И имя соответствующее — Айс. Иногда кажется, что в нем нет ничего человеческого. Долг, честь, устав. И сейчас он выглядел именно так.

— Патрульные, сегодня ваше первое внеочередное дежурство. Поздравлять не буду. Просто принимаю в наше братство. Я в вас уверен. Постарайтесь выжить. — Он обвел нас немигающим взглядом. — Этой ночью ситуация обострилась. Мы потеряли полностью одну патрульную пару последнего года контракта. Прорыв ликвидирован, погибших считаем. Два часа назад было совершено синхронное нападение. У колодца ранен рыцарь. Две менталистки Последнего Рубежа в лазарете. Второй резерв подтянуть не успеваем. Поэтому заступаете вы. В первую волну идут Глейн-Риальта с подключением Дэйта. Ирм-Лита на подстраховке. Оказывать поддержку только по требованию куратора. По местам дислокации вас распределит дежурный Крас. Не геройствуйте. Зовите на помощь, если не справляетесь. Не тяните до последнего. Вопросы?

Мы молчали.

— Тогда заступайте. И вернитесь… живыми. — Он кивнул нам, словно отдавая честь, и ушёл, оставив на попечение дежурного. Крас заступал вместе с нами. Дэйта вместе с запасными он отправил в дежурку. Там находились артефакты связи. Нас с Глейном Крас проводил в самое сердце дворца, к Колодцу.

— Глейн, рад тебя видеть в добром здравии. Риальта — с первым дежурством. Размещайтесь с удобством. Первая дверь — лазарет. Ментальную комнату выберите на свой вкус. Мой контакт у вас уже в коммуникаторе. Если что — обращайтесь.

Он пожал руку Глейну, кивнул мне и ушёл. Мой рыцарь распахнул первую дверь. Всё в неброских песочных тонах. Классический стиль, ковер на полу.

— Осмотрись вокруг и пойдем выбирать дальше.

— Давай я останусь здесь. Мне всё равно, какого цвета обои. Главное, чтобы к посту у огня было близко.

— Ты же можешь поддерживать контакт на большом расстоянии.

— Я хочу прибежать к тебе первой, если понадоблюсь.

— Ри, что ты выдумываешь? Всё будет хорошо. Не волнуйся. Сейчас пламя стабилизировалось. После выбросов всегда так.

— Хорошо. Тогда мне просто нравится эта комната.

Он притянул меня к себе, и мы сидели молча. А о чем говорить? Мне было невыносимо страшно. Но не расстраивать же рыцаря перед дежурством. Да и с каким чувством на пост заступает он? В последний раз у него тут погибла напарница. Каково ему сейчас?

Коммуникатор на стене замигал фиолетовым светом. Оттуда раздался голос Краса:

— Патрульная пара Глейн-Риальта, трехминутная готовность. Подтвердите получение.

Глейн шлёпнул ладонью по светящейся поверхности. Проверил оружие. А когда светящаяся поверхность стала прозрачной усадил меня в кресло и поцеловал до звездочек в глазах.

Слияние. Оно было таким естественным. Между нами не осталось никаких преград. Теперь он будет отбивать атаки демонов у Мервенталя. Я — поддерживать эмоциональный фон и соединять нашу пару с группой Последнего Рубежа:

— Пора. Я люблю тебя. Давай сделаем это вместе.

— Я тебя тоже люблю. Покажи мне Колодец.

Пока он шёл на пост я потянулась к Дэйту. Он уже связался со сменой Последнего Рубежа через ментальный коммуникатор и не заметил, что я уже с ними. Мне показалось, что он вздрогнул, когда я сказала:

— Всем привет. Удачного дежурства.

Я чувствовала, что Дэйт нервничает. Мысленно дотронулась до его плеча. Он собрался.

Оранжевое пламя. Риальта

Глейн стоял в небольшом, но очень высоком зале. В середине возвышалась каменная труба Мервенталя. С одой стороны к сооружению вела небольшая арка. В ней на фоне фиолетового огня выделялась фигура патрульного рыцаря на дежурстве. Глейн подошел к арке вплотную и громко произнес команду передачи поста:

— Приветствую. Приготовились. Внимание. Смена.

После этого оба рыцаря синхронно сделали несколько шагов каждый вдоль своей стены в свою сторону. Секунда, и Глейн оказался у огня. Фиолетовой пламя стало оранжевым и полыхнуло ввысь с удвоенной силой. Рыцарь не пошевелился.

— Зафиксировано изменение цвета пламени на оранжевый. Время 6:01. В патруле Глейн, Риальта. От смены Последнего Рубежа Дэйт — раздалось из коммуникатора на столе голосом Краса.

— Глейн, ты как там?

— Красиво. Я и забыл, как здесь красиво! Огонь просто невероятный. Он сегодня словно живой. Хочется погладить его как кота.

— Эй, ты там не забывайся. Не надо его гладить. — Я насторожилась. — Эйфории не чувствуешь?

— Ри, конечно же чувствую! Это нормально. Я сюда 5 месяцев возвращался. Кстати, поздравляю нас всех с дежурством.

— Дэйт, ты как?

— Тоже накатывает, радость. Я и не думал, что это так волнительно…

— Парни, стоп! Сосредоточьтесь на службе. Что вы видите? Глейн? Только конкретно.

— Риальта, в этот раз огонь, ярче. И языки пламени слишком четкие.

— Это как?

— Когда я был маленький, мой друг плохо видел и смотрел через специальные стекла. Я их тоже примерял. И видел мир слишком четким, слишком ярким. Нереальным, понимаешь?

— Понимаю. Дэйт, как видишь ты?

— Картинка чрезмерно вылизанная. Знаешь, когда делают голографическую съемку — вид обычный. Но есть художники, которые ее потом приукрашивают. Присмотрись. Пламя слишком идеальное. Нет трещин на полу. В арке стыки камней, словно расчерчены по азимуту.

— Поняла, сейчас подкорректирую.

Я уменьшила резкость и напор защитного полога. Пригладила сознание рыцарей.

— Теперь как себя чувствуете.

— Нормально. Картинка естественная.

— Тоже обычно. Но хочется вернуть, обратно. Ри, может сделаешь, как было раньше?

— Обойдётесь. Хорошенького понемногу. Сосредоточьтесь. Глейн, посмотри периметр. Дэйт, проверь, что у твоих ребят на рубеже? Мне кажется, что их тоже зацепило. Такое ощущение, что они сейчас будут петь. Боюсь на них отвлекаться.

Рыцари занялись основной работой. Я коснулась сознания Граны, она открылась.

— Донна Грана, как ваше состояние?

— Риальта, все как обычно. Если что — это я должна контролировать происходящее. Вы — только своих рыцарей. Что заметили?

— У вас в дежурке 7 человек. Дэйт с нами в слиянии и 2 человека за ментальными артефактами получили свой всплеск эйфории. Вы, Крас, Ирм и Лита — нет. Ваш фон остаётся обычным. Возвращаюсь к рыцарям.

— Периметр в порядке.

— Последний Рубеж собирался устроить караоке, но уже отпустило.

— Отлично, сразу мне сигнализируйте, я поправлю ощущения.

Дальше дежурство прошло нормально. Глейн отрубил несколько демонических щупалец, которые просочились между огнём и краем колодца. Менталистки Дэйта погасили два всплеска агрессии. В общем, всё очень спокойно.

Следующая смена тоже нашей пятерки. Заступают Ирм и Лита. Чувствую её прикосновение к разуму Дэйта. И через него к сознанию Ирма. Отключаю с периферии контакты с рыцарями в дежурке и Граной. И вот уже голос Ирма за спиной Глейна:

— Приготовились. Внимание. Смена.

Огонь снова взмыл вверх оранжевыми всполохами.

— Зафиксировано изменение цвета пламени на оранжевый. Время 7:01. В патруле Ирм, Лита. От смены Последнего Рубежа Дэйт — раздалось из коммуникатора на столе голосом Краса.

— Парни, — сказала я Глейну и Дэйту, — вы молодцы! Всем спасибо, все свободны.

Вышла из слияния уже в коридоре. Оказывается, я уже бежала навстречу Глейну. С размаху влетела в его объятья и поняла, как сильно боялась. Как он мне дорог. И я теперь знала, что он обзавелся носовыми платками для меня. И это трогательно.

Совещание и клятва. Риальта

После дежурства Ирма и Литы мы собрались в комнате для совещаний. Докладывали по очереди. Кристаллы с записью дежурств передали Айсу. Себе оставили копии. Мы расслабились и ждали, что нас отпустят. Но Айс напряженно медлил.

— Спасибо за спокойное дежурство. Прошу остаться только пятерку патрульных и Мастера Грану. — И когда за остальными закрывается дверь продолжает — У меня есть новости.

— Плохие или хорошие? — Грана так расслабилась после дежурства, что перебила ледяного Айса.

— Они заставят нас еще сильнее напрячься, это точно. Да и результат неизвестен. Есть вариант и крупного выигрыша, и оглушительного провала. Поэтому без предисловий. Дело государственной важности. Сейчас вы принесете клятвы о неразглашении, и я расскажу подробности.

Мы сложили руки над артефактом в центре стола. Он мигнул и пометил наши ладони искрящейся точкой. Она мигнула и исчезла. Мы выглядели удивленными, поэтому Грана решила пояснить:

— Это — Укол клятвы. Он будет теперь всегда с вами. При обычном освещении незаметен. Если вы решите пренебречь обещанием хранить эту тайну до снятия её приоритета, он активируется.

— Как?

— Погрузит вас в кому и призовет Айса для рассмотрения обстоятельств нарушения клятвы. Не беспокойтесь. С вами все будет хорошо, если вы будете выполнять свои обязательства. — Грана поднесла свою руку к артефакту. Её ладонь стала сверкающей от сотен точек Уколов клятвы. — Видите, я вполне здорова. Чего и вам желаю.

Слово снова взял Айс:

— Мервенталь сделал свой выбор. Смена цвета в момент заступления на дежурство — однозначно об этом говорит. Это то, чего мы все очень ждем. Королю нужна сильная смена, избранная колодцем. При других обстоятельствах мы бы пили с вами искристое, если бы не неожиданность. Не совпадает цвет пламени! — Айс был так огорчен, что готов был ударить кулаком по столу. А мы всё равно ничего не понимали. — Мервенталь сам назначает короля и королеву. Кстати, он избирает не только Начальника Обороны, но и некоторые ключевые должности государства. Но, думаю, что сейчас это не имеет значения. Так вот, если колодец признаёт в патрульных королевскую пару, цвет огня изменяется на красный. Если Начальника Обороны — его пламя окрашивается в желтый. Сегодня, впервые мы видели оранжевый огонь. Причем дважды. И что это означает, никто не знает. — Он обвел нас всех усталым взглядом. — Мы совещались во время первого дежурства. Предположили, что если в тройке и король с королевой и Начальник Обороны, то смешение красного и желтого, дало оранжевое окрашивание.

— Хорошая теория. — Гране эта мысль тоже приходила в голову.

— Только не подтвердилась. Если бы теория была верная, Глейн и Риальта давали бы красное окрашивание. А при заступлении Дэйта к паре Ирм — Лита цвет огня стал бы жёлтым. Но он снова стал оранжевым. Вывод простой. Среди вас точно есть избранные, но для чего — неясно. Эта информация должна быть так же конфиденциальна, как и ваши настоящие имена. Держитесь вместе. Так сможете выжить. — Айс медленно опустил ладони на стол и встал. — А теперь идите отдыхать до следующего дежурства завтра в 7 утра.

Что будет дальше? Риальта

Потом мы сидели в столовой. Ели, как в таверне Морского архипелага, где всё уже оплачено. А я смотрела на патрульных и думала, кто из них избран? Кто станет королём и королевой?

Лита была возбуждена и тараторила без умолку. Я любовалась на их пару. Ирм подкладывал в тарелку напарнице и невесте лучшие кусочки с общего блюда. Она смущалась и заглядывала ему в глаза.

Они были как настоящие принц и принцесса. Может быть они будущие король и королева? Лита нежная, самоотверженная. Когда она приехала год назад в Ментальную Академию, была совсем девчонкой. Спала с игрушкой и если пугалась, приходила ночью поплакать.

А теперь передо мной юная женщина. Очень правильная. Даже консумировать патрульную пару согласилась только после того, как Ирм сделал ей предложение. Королевы тоже бывают юными. Лита будет прекрасной королевой. А Ирм?

Он тоже очень правильный. Идеальный парень. Ходячее воплощение этикетного поведения. Дамы вперед, стул отодвинуть, руку подать. Литу в поезде отгородил своей простынкой. Сделал ей балдахин, чтобы даже взглядом никто не задел. Сам спал на голой полке.

Достаточно ли этого для короля? Сможет ли он принимать жёсткие решения? Вспомнила Ирма на Разрешительной комиссии и поняла, что сможет. Он единственный из нас, у кого не дрогнет рука и не будет терзаний, если придётся отрубить ногу для спасения жизни. Настоящий принц, хоть и баронет.

Дэйт. Лучшего короля не придумать. Умный, хорошо воспитанный. Отлично обучен. Ответственный и умеет управлять людьми. Его группа на рубеже отлично себя показала. Только началась эйфория — моментально проконтролировал каждого. И Айс, как отец поможет.

Вот только что делать в этом случае с королевой? Люблю его, как брата. А он не сводит с меня глаз. Вот и сейчас. Не докучает после отказа. Но чувствую, что страдает. Всё время.

Мы с Глейном? Что за чушь! Остальные ребята дворяне. У них выучка и выправка. И мы — две дворняжки. Хотя Глейну пошла бы корона. Особенно на голое тело. О чём это я? Спать срочно, а то уже мозги набекрень.

Уже в постели Глейн задал мне неожиданный вопрос:

— Ри, а ты хочешь быть королевой? — Всю сонливость, как рукой смахнуло. Я даже села на кровати.

— Нет, Глейн. Я не хотела бы быть королевой.

— Почему?

— Не люблю быть в центре внимания, на виду. Люблю тишину. Мне тяжело даётся общение с людьми.

— Риальта, ты же легко знакомишься. Со всеми быстро находишь общий язык. Да и на новогоднем балу не стояла одиноко в уголке.

— Я и не говорю, что не умею. Просто после общения с большим количеством людей я очень долго отхожу. У меня словно ментальное похмелье. А ты? Хочешь стать королём?

— Нет, меня это пугает. Король — что-то эфемерное. Мне понятнее должность Начальника Обороны. Тут все ясно. Патрульные — молодцы, демоны — враги. А с короной сложно.

Мы уже почти уснули, когда в дверь требовательно постучали.

Зеленые мундиры. Риальта

Внезапно во входную дверь требовательно постучали. Я вошла в веерное слияние:

— Глейн, там мужчины. 10 человек. В мундирах, с оружием. Настроены агрессивно. В группе 2 менталиста. У них с собой что-то что гарантирует безнаказанность. Обучены убивать. — отрапортовала я автоматически. Выучка менталиста каравана давала о себе знать.

— Цвет мундиров?

— Зеленый.

— Демоново отродье! Подчиненные Брина! Открывать придётся.

Глейн натянул брюки и рубаху, я — комбинезон.

— Грана недоступна, словно её не существует. Ри, не вступай в диалог. И не вздумай меня защищать. Просто сообщи Гране, хорошо? Оставайся в спальне.

— Я тебя люблю. Тоже не геройствуй. Тяни время.

Глейн открыл дверь. Слияние резко прервалось. Словно никого рядом не было. Я видела и слышала теперь только через приоткрытую дверь. Главный в зелёном мундире протянул моему рыцарю бумагу и без приветствия:

— Глейн у нас предписание срочно препроводить на допрос в Тайную канцелярию менталистку Риальту.

— На каком основании?

— Обвинение в предательстве короны.

— Риальта патрульная Колодца. Её допрос согласован с Начальником Обороны?

— Её будут допрашивать по делу об измене родине. В этом случае никаких согласований не требуется.

— Она несовершеннолетняя. Для допроса Риальты необходимо вызвать опекуна.

— Глейн, по законодательству Архаира это не так и вы это знаете. Пропустите нас сейчас же. Любая дальнейшая задержка будет рассматриваться нами, как противодействие.

По комнате затопали тяжелые шаги. Я юркнула в постель.

— Менталистка Риальта, будьте любезны проследовать со мной.

— С кем имею честь разговаривать?

— Начальник розыска особо опасных преступников Тайной канцелярии Архаира Элон.

— В чём я обвиняюсь, как особо опасная преступница?

— Вы приглашены на допрос, как свидетель.

— Тогда я настаиваю на том, чтобы доложить руководству. Я патрульная Колодца.

— Риальта, время на любезности кончилось. Вы прямо сейчас встанете и пойдете с нами. Любая задержка будет расценена, как противодействие. И для усиления аргументации добавлю от себя. Я уполномочен сломать вам все конечности, разбить лицо и волочь в таком виде в допросную. — и уже во весь голос — быстро встала и пошла с нами!

— Я вас поняла. Выйдите, пожалуйста, я оденусь.

— Нет. Вставайте в чем есть, я дам вам плащ, чтобы укрыться.

В соседней комнате послышался шум борьбы. Я встала и открыла дверь. Глейн был пристегнут наручниками к креслу. Безумный взгляд и незнакомый артефакт на шее.

— Глейн, всё нормально. Прошу тебя запомнить. Я нужна им живой. Со мной ничего не сделают. — говорить напрямую я не могла. Поэтому сняла с шеи кулон и положила на стол перед напарником — Передай пожалуйста… кулон… человеку, которому я его показывала вчера. Я тебя люблю. Вернусь, как только позволят обстоятельства.

— Да, и не вздумай отсюда сбегать. — Элон выглядел довольно и уверенно, — удерживающий и ментально блокирующие артефакты я оставляю активированными. Охраной тоже обеспечу. Пройдемте, менталистка. Провожу вас в допросную.

Элон взял меня за руку, и повел по коридору. Я не могла ни с кем связаться. Даже с охранниками, которые нас сопровождали. Было ощущение, что никаких людей на всём Архаире не осталось.

Начальник розыска особо опасных преступников прочитал на моём лице замешательство и развеселился.

— Даже не думай. Таких как ты, мы транспортируем только с ментальным блокированием.

— Таких как я кого?

— Таких как ты лживых и наглых девок.

Интересная характеристика. Значит это из-за вчерашнего судилища. Единственный человек, который мне может помочь и не поплатится за это головой — мой руководитель, Начальник Обороны Айс. Только как послать ему весточку? Глейн заблокирован. По пути меня отсекают от людей, освобождая коридоры. Даже крикнуть не смогу.

Значит надо собрать все силы и быть готовой послать единственный точечный импульс. Я уже была в слиянии с Айсом. К нему тянется тоненькая серая ниточка канала. Сейчас он упирается в стену, в которой обрывается. Надо быть готовой.

Я ухватилась за серую ментальную дорожку. Сделала ее максимально широкой. Надо придумать послание очень коротким и максимально информативным.

Элон остановился у невзрачной двери с номером 139. Я взяла эту картинку. Начальник розыска особо опасных преступников отключил блокирующий артефакт всего на одну секунду, чтобы открыть ментальной пластиной дверь, я не медлила. Силой всего своего отчаянья я метнула по серой связующей нити картинку двери с номером и слова «Брин. Хэлп». Успела увидеть Айса в комнате с богатой мебелью. Его удивление, злость, потом испуг и… пустота.

Господин Брин, и снова здравствуйте. Риальта

Я снова ничего не чувствовала. Но у меня был шанс. И точно знала, что если меня не спасет Айс, этого не сможет сделать никто. В этот момент я надеялась на него, как на Бога. Дверь распахнулась. За столом я увидела Начальника Тайной канцелярии Брина. Меня усадили в кресло прямо перед ним.

— Ну, здравствуй, голубушка.

— Здравствуйте, господин Брин.

— Что скажешь?

— А что спросите, то и скажу. — Я сжалась в кресле.

— То есть, прямо всё-всё, как на духу?

— Конечно. Я же перед вами всегда всё честно. А вы меня из кровати вытащили. Испугали очень.

— Овцу-то из себя не строй! Блеять переставай и говори по делу.

— Да вы же ничего не спросили еще. Только вот оскорбляете. — Мой голос дрогнул. Играть в этот раз было не нужно. Липкий страх сковывал движения. Я сделала всё, что могла, чтобы выжить. Но хватит ли этого?

— Риальта. Я тебя предупреждаю. Не доводи меня. У меня есть разные возможности. В нашем канцтоварном ведомстве лучшие специалисты по допросам. А вместе с ними медички. Они из тебя всё, что хочешь вытрясут. Раскатают по косточкам и снова оживят, чтобы повторно раскатать. Такая пытка может длиться вечно. И запомни, твой любовник тебя не вытащит на этот раз! Он у короля на приеме. Ему не до тебя.

— Глейн в нашей учебной квартире. Пристегнут наручниками к креслу. Как он оказался у короля?

— А я и не про него. — Брин улыбнулся такой хищной улыбкой, что у меня сердце сжалось. Ощутила, словно он держал меня за горло. — Я про твоего драгоценного Айса говорю. Или ты быстро меняешь любовников? Дэйт, Глейн, Айс, кого теперь присмотрела?

А у него дезинформация. Это хорошо. Надо тянуть время. Отвечать медленно, может и удастся вырваться.

— Вы ошибаетесь, Айс мне не любовник, господин Брин.

— Ааааааааааа, так ты думаешь он на тебе женится? Тупая курица! Он вдовец больше 20 лет. У него такие любовницы были — глаз не отвести. И умные, и красивые, и утонченные. Дальше постели никого не позвал. И ты не обольщайся. Поиграется с тобой и бросит. Ты же пропащая. Сколько у тебя их было? Караванщики, охранники, посетители таверны. Только здесь уже трое. И это за 3 недели! Тебе 19 лет, а клейма ставить некуда. Шлюха!

Я молчала. Он распалялся все больше и больше. Вскочил, сделал несколько шагов и снова сел за стол.

— Что молчишь?

— Слушаю вас внимательно.

— Гадина. Что истерику закатывать не будешь?

— Не знаю. Пока повода нет.

— И под идиотку косить не станешь?

— Куда же больше, господин Айс? Была бы умная, не сидела бы тут с вами.

— Значит моя компания не устраивает?

— Ваша еще ничего. А вот люди в допросной — прямо скажем не то, о чем я мечтала.

— Риальта, вам уже говорили, что вы невыносимая?

— Нет, господин Брин. Говорили, что загадочная и странная. А еще овца, шлюха, пропащая, курица и гадина. Но это вы сегодня сами сказали, так что пока не забыли.

— Хватит! — заорал Брин, — ты мне всё расскажешь!

Я молчала и вжималась в кресло. Страшно было. Но теперь как-то не так остро. Будут пытать? Возможно. Убьют? Вряд ли. Я им нужна живой и со способностями. Может заставить пойти с Ларсом в патрульную пару? Разово да, а длительно — нет. Мне Глейна назначил опекун по сиротскому разделу устава, который в приоритете.

Значит плохо будет только сейчас. Потом откачают и будут шантажировать. Чем? Тем что нароют в голове. Точно! Тут надо стараться, чтоб он не повредил мой разум. Остальное — ерунда.

— Я и не собираюсь ничего скрывать. Спрашивайте, пожалуйста, господин Брин. Я вам всё-всё расскажу.

— Что сегодня было у Мервенталя?

— Первое дежурство. Заступали тройками Глейн, Дэйт и я, потом Ирм, Лита и Дэйт. Мы с 6 до 7. Вторая тройка с 7 до 8.

— Подробности.

— Проснулись по сигналу коммуникатора.

— Риальта, не так подробно. Начните с заступления на дежурство.

— А тут, к сожалению, ничего сказать не могу.

— Ты снова мне голову дурачишь? В пыточную захотела? — Лицо Брина стало багровым. На шее вздулись вены. Казалось, что немного и из ушей повалит дым.

— Я не могу физически ничего рассказать. Я дала обещание на артефакте. — Я протянула к нему левую ладонь. Брин провел над ней своими перстнями, увидел блеск клятвы. И откинулся на спинку кресла.

— Риальта, я требую от вас слияния. Полного, открытого, глубокого.

— Давайте.

— Вы что, не собираетесь сопротивляться? Устраивать истерики?

— Зачем? Я хорошая менталистка. Какую картинку вы хотите? Радость? Счастье? Молодость? Сразу бы сказали, что хотите сэкономить. Я бы вам не отказала.

Брин сначала уставился на меня не мигая, а потом начал хохотать. Его аж скрючивало от смеха. Даже по столу несколько раз шлёпнул ладонью и перекатился в кресле неуклюже, как медведь.

— Риальта, вы серьёзно? А вы умеете удивить. Мне не нужна картинка. Мне нужны воспоминания о сегодняшнем дежурстве.

— Не уверена, что они будут доступны после того, как я поклялась. Но давайте попробуем. Господин Брин, у меня есть просьба.

— Не лезть в вашу постельную историю в голове?

— Нет, это пожалуйста. Вряд ли вы там увидите что-то новенькое. Вас это не развлечет. — Потерла виски, стараясь сосредоточиться. — Я сегодня мало спала и долго боялась. Очень сильно устала. Прошу вас, разрешите мне самой активировать слияние. Будьте аккуратны, мне сейчас не защититься от вас. Я знаю, что вы обо мне не лучшего мнения. Просто прошу не делать меня инвалидом.

— Риальта… Нет слов. Я же не монстр. Мне просто нужна информация. Я её и так получу, но с задержкой. Мне нужно выиграть время. Разумеется, я буду аккуратен. И да, активируйте слияние сами. Только откройте сегодняшний день.

— Хорошо. Отключайте блокирующий артефакт.

Брин щелкнул по одному из колец, и я словно выпала из кабинета. Я ощутила сразу и его, и стражников в коридоре. И медичек в соседней комнате. Кстати, никаких других людей там не было. А еще, по коридору шёл Айс с какими-то людьми. Настроен был решительно. Его единственным желанием было успеть. Но и мне надо было успеть.

Столкновение. Риальта

Я отгородила, как обычно, одну комнату для просмотра в своем сознании. Этакую летнюю террасу, как говорил Ларс. Остальное было спрятано в глубокой шахте. Привлекая к себе внимание, потерла рукой по его защитной сфере. Она была тонкой и мутной. Но я не лезла без приглашения.

Брин снял пленку, и в этот же миг я просочилась в его сознание до самого дна. Легко, как солнечный свет сквозь тюль. В эти игры играют двое. Я открылась, но и вы на ладони. Посмотрим, какие козыри у вас припрятаны.

— Что вы хотите увидеть, господин Брин?

— Сегодняшнее дежурство.

— Хорошо. Смотрите. Я открыла.

А пока Брин копошился в выборе комнаты на дежурстве, ожидании смены и прочей ерунде, я рассматривала его. Он очень любил жену. И работа ему нравилась. Его избрал Колодец и жизнь удалась. Но только в последнее время его бесконечно изматывала боль.

Нет, не за себя. У него всё было в порядке и здоровье не подводило. Но эта боль была хуже собственной. Под хаосом из рабочих дел, обломками планов и плитами обязательств я увидела мальчишку с каштановыми волосами и медовыми глазами. Эта боль была в его глазах.

Брин досмотрел до момента, когда Глейн подошёл к арке колодца и вдруг, вывалился из моего сознания. Я тоже чуть подалась наружу. Но связь не разорвала. Поддерживала контакт по краю. Этого достаточно, чтобы иметь полный доступ, но скрывать свое присутствие.

В дверь требовательно замолотили и стража вынуждена была её распахнуть. Начальник Тайной канцелярии вернулся в реальность, а я сохранила фоновое слияние.

— Брин, — раздался возмущенный голос Айса, — Ты перешел все мыслимые границы! Ты выкрал моего патрульного! Совсем растерял остатки порядочности? Какого горгула?

— И это мне говорит офицер, который отбил девку у собственного сына? Это ТЫ мне говоришь о границах и порядочности? Ты?!?

— Брин, тебя как будто подменили! Ты нарушил больше 17 пунктов гражданского уклада и устава Мервенталя. Зачем ты это делаешь? Так хочешь власти для Ларса? Ведь она совсем девчонка, зачем ты так по-скотски?

— Айс, просто заткнись! Ты будешь спать с подчинённой и указывать как мне жить? Твои юристы ничего не докажут. Можешь быть уверен!

— А зачем нам мои юристы? Ты сегодня оплатил для Риальты работу лучшего юриста в Архаире. Как её покровитель!

— Айс, я тебе этого не прощу!

Они рванули к друг другу со скоростью лучших бегунов. И мне пришлось импровизировать. Я прижала руку к горлу и начала сползать по креслу.

— Воды…

Они резко изменили направление. Я легонько пригладила ментальный фон обоих. Айс метнулся ко мне и подхватил под руки. Брин добежал до стола и схватив графин со стаканом. Дальше они действовали слажено. Айс массировал мне руки и обтирал мокрым платком лицо и шею. Брин лил воду в рот. Я чуть не захлебнулась. Потом вялой рукой отстранила их обоих и сложила молитвенно руки на груди.

— Пожалуйста. Ради всего святого. Послушайте, пожалуйста, одну минуту, господа.

Они замерли и кивнули в разнобой. Я взяла стакан из рук Брина и встала.

— Я просто в ужасе! Вы же друзья! Офицеры! Потомственные дворяне. Что случилось с вами? Вашей дружбе больше 30 лет и, вдруг, её крепкий канат превратился в моток колючей проволоки. Вчера от нее исходил кровавыми слезами Ларс, сегодня я. Кто следующий? Господа, пожалуйста! Остановитесь!

Они оба смотрели на меня не мигая. Первым опомнился Брин.

Двойной шантаж. Риальта

Первым опомнился Брин.

— Риальта…

— Господин Брин, мое время еще не закончилось. Послушайте, пожалуйста, господа. У Колодца идет война. Патрульные гибнут пачками. Сейчас заступают ваши сыновья. И вместо того, чтобы встать плечом к плечу, вы рвете их в клочья. Если вы не объединитесь, у нас не будет шанс дождаться нового короля. Я уверена, вы можете перешагнуть через обиды! Ведь вы друг другу больше, чем друзья! Вы же почти… — я искала слово, которое откликается в каждом из них через слияние, и нашла. — Братья!

— Брин, я не понимаю, что твориться с тобой в последний месяц. Ты словно с цепи сорвался. Если я могу чем-то помочь, прошу тебя, воспользуйся этим.

— Айс, у меня есть проблема, но я не могу доверить ее человеку, который опустился до сожительства с малолетней подчиненной.

— Брин, я не сплю с Риальтой. Мой интерес к ней другого рода.

— Ты мне врёшь и выгораживаешь себя…

— Господа, я вижу, что вы не пришли к согласию. Я знаю, что это необходимо не только мне. Без вашего согласия не выживет Архаир. Сейчас я напишу тайну каждого из вас и отдам её носителю. Вы прочитаете и помиритесь. Если Вы не придёте к согласию, я поменяю руки. Вашу тайну узнает ваш друг. И вы будете вынуждены помириться. Хотя бы чтобы убить меня.

Я взяла лист, разделила на 4 части и сделала записи. И снова первым был Брин.

— Айс, а она тебе никого не напоминает? — Он нахмурился и потер переносицу, словно пытался вспомнить что-то важное.

— Напоминает, Брин, напоминает. — Айс смотрел на меня с такой тоской, что защемило сердце. Я понимала, что сейчас совершаю предательство. Но отступать было нельзя. — Господа, вот вам ВАШИ тайны. Ознакомьтесь.

— Адово племя, как ты пронюхала? Я тебя растопчу.

— Риальта, это может тебе повредить. Не говори ему!

— Значит, не помиритесь. Господин Брин, я поставила сейчас на кон свою безопасность, чтобы защитить вашего сына. Вы не уважаете меня, и я на это не претендую. Просто спасите своего сына. Господин Айс, пожалуйста. Спасите меня. Он нападает не потому, что я плохая. А потому, что Брин страдает из-за вашего грехопадения. Ему больно, что вы порочите свою честь. Айс, что скажите?

— Я не поставлю вас на кон.

— Господин Айс, и вы туда же. Меня нельзя поставить на кон. Я вам не принадлежу.

— Господин Брин?

— Риальта, я вас не понимаю. Вы прямо сейчас увеличиваете количество своих врагов. Айс был за вас. Сейчас вы кусаете руку, которая вас кормит. Вы ведете себя, как стерва.

— О, стерва, что-то новенькое. Вы сможете убить меня вместе. Помиритесь на почве ненависти — тоже вариант, но мне он не очень нравится. В некотором смысле, я заинтересованная сторона. — Надо было держать себя в руках, дожимать ситуацию. — И, ещё, меня не надо понимать. Просто поступите, как мужчины. У всех есть слабости. Попросите помощи. Вы поддерживали друг друга когда хоронили и поднимали детей на руки, в радости и беспросветном горе. Вместе вы — сила. Ну же! У вас мало что осталось в этой жизни. Дружба — бесценна!

— Риальта, если вы настаиваете, я готов к сотрудничеству с Брином.

— Айс, что бы у тебя там ни было, я на твоей стороне. Вскрываемся? — И мужчины сами передали друг другу написанные мной листки «сын Брина умирает» и «Риальта возможная дочь Тая».

— Не может быть! Ты проверял? Она может быть аферисткой, хотя и похожа до дрожи. Просто живая голограмма!

— Пока не полностью. Но основания считать Риальту племянницей достаточно веские. Что с Ларсом?

— Обратный отсчёт. Рейтинг упал уже на 4 пункта. Если его не исцелить, он погибнет через 4 месяца.

— Прости, Брин, что я считал тебя честолюбивой тварью, мы найдём лекарство для Ларса.

— Айс, и ты прости. Как я мог подумать, что ты обесчестишь себя недостойным поведением с подчиненной. Теперь понятно, зачем ты узнавал, о процедуре приема в дворянский род без бракосочетания.

Я помахала рукой, чтобы привлечь внимание. Я им больше не была нужна, меня ждал любимый человек в наручниках.

— Господа, ещё раз прошу прощения за недостойное поведение. Но я тут теперь лишняя. Не могли бы вы меня отпустить отдохнуть перед дежурством и освободить Глейна.

Брин сухо распорядился и я выскользнула из кабинета. Смотреть на Айса я не могла. Я предала самого честного человека, которого знала. Человека, который мне помог. И да, я чувствовала себя именно так, как это озвучил Брин.

Возвращение из допросной. Глейн.

Её не было около часа. Я сидел в кресле пристёгнутый наручниками и просто ждал. Не мог послать никому ментальный зов. Не мог её защитить. И знал, что бессилие не самое страшное, что может случиться. Думаете мужчины не любят женские истерики? Не выносят дамских слёз? Мы просто погибаем, если любимая женщина перестаёт реагировать. Самое страшное, если она отдаляется в свое зазеркалье.

Ты тут, а она в аду. Твоя любимая женщина горит в разжигаемом своими руками пламени. А ты здесь, на берегу океана, которым она не дает погасить свои мучения. Больше всего я боялся именно этого. Израненная, злая, несчастная — я был готов на всё. Только бы не стена отчуждения. И мне повезло. Вошла зеленая, но еще моя. Зацеловала, прижалась. И всё не важно, со всем справимся.

— Глейн, я должна тебе признаться прямо сейчас. Я вас всех предала. Брину залезла в голову и шантажировала его вместе с Айсом. Дэйт мне помогал, и я отплатила предательством его отца. Теперь меня уберут из пары, и ты останешься без Мервенталя. Тебе нет подходящей по рейтингу менталистки.

— И китель мой свалила, когда уходила.

— Я серьёзно тебе говорю, а ты шутишь.

— И я серьёзно. Хочешь — выпорю? Говорят, это снимает вину и поднимает…эээ… остроту восприятия.

— Ты можешь серьёзно говорить?!?

— Ты злишься, вырываешься, голос вот повысила, значит жива. Остальное решим. Кто там против нас? Брин? Айс? Дэйт? Кому ты там еще хвост прищемила? Королю? Да наплевать! Я живу с тобой, понимаешь? Не в смысле в одной комнате, а в смысле, хочу просыпаться утром. Эту учебную квартиру, в которой мы проводим сутки напролёт, я называю про себя домом. И кстати, о сне. Если мы сейчас же не ляжем в кровать, то умрем от истощения, даже если никто не будет воевать против нас.

— Всё очень серьёзно! Я отвратительно поступила и последствия могут быть ужасными. Ты не думаешь об этом?

— Я думаю. Пока ждал тебя я такого надумал. Тебя пытают, бьют, выворачивают твою душу наизнанку. И я думал, что если бы у меня был крохотный шанс находиться рядом с тобой, я бы выгрыз его зубами из глотки Брина, Айса, короля, кого угодно. Риальта, родная, мы всё преодолеем вместе. Я тебе обещаю!

Я взял её лицо в свои руки. Пил страх поцелуями. Стирал его из глаз, с напряженных плеч и тонких пальцев. И когда тревога растворилась под моими ласками, она переплавила своё отчаянье в чистую страсть. А в ней мы всегда вместе.

День рожденья. Риальта

Утро следующего дня началось неожиданно. Я проснулась от поцелуев и странного мерцания. И если с поцелуями было всё понятно, то с переливами света — нет. И разобраться с источником света никак не получалось, правильно, из-за поцелуев.

Наконец мне удалось извернуться и рассмотреть неясные отсветы. По стене струилось изображение. Моя любимая детская книжка с голографическими картинками… Конь, которого мне подарил отчим… Хрустальный водопад недалеко от дома… Рапира отца… И вот уже я на новогоднем балу, только какая-то красивая. Удивленный взгляд, сбившийся капюшон, бездонные глаза. Темно карие, лучистые…

Теперь в темном вагоне поезда. Свет выхватывает мило растрепанные волосы, припухшие от поцелуев губы, румяные щеки. Я не краснею! Это не могу быть я! Моё лицо очень близко и волосы закрывают весь оставшийся мир… Теперь хрустальный корабль и отблески его света в моих громадных глазах. Это мои? Не может быть!..

Моя рука с рапирой. Плечо, спина, и дальше. Я так выгляжу сзади? Кажется, что тренировочный комбинезон сейчас треснет по швам. Особенно тревожно за бедра. Поэтому на них и сосредоточено внимание…

Снова в аудитории. Стою на последнем ряду амфитеатра. Очень маленькая, но спина прямая… Бегу по коридору в теплом плаще. Смотрю открыто, в ожидании чего-то… Теперь я ем десерт. Кто-то кормит меня с ложечки. Смеюсь, поднимая бокал с искристым.

— С днём рожденья, Риальта, — прошептал на ухо Глейн, — будь счастлива!

И целовал, целовал, целовал. А я лежала в его объятьях и думала, что это сон. Он видел меня такой? У меня и вполовину не такие яркие глаза. Я не фигуристая. А губы? У него точно галлюцинации. На глаза навернулись слёзы.

— Спасибо тебе, Глейн. Это так трогательно, что в глазах плывет. Когда ты успел?

— Ты думаешь я зря вчера тебя утащил в постель? Это же лучшее снотворное. И у меня было время подготовиться.

— Спасибо. У тебя так здорово получилось. Надо же, и у меня теперь есть ментальная картинка.

— Неужели раньше не было?

— Откуда? Они дорого стоят, а родители не были менталистами. А ты еще через транслятор во всю стену показал. Он же бешеных денег стоит. Я его видела два раза в доме у мэра.

— А нам с братьями родители всегда делали на день рожденья. Транслятор брали напрокат. У меня есть несколько таких картинок.

— Здорово.

— Нам на дежурство пора, но у меня еще есть несколько сюрпризов. Ты на вечер ничего не планируй.

— Можно подумать, я вчера планировала.

Оба фыркнули и уже почти бегом помчались на дежурство. На этот раз нас не встречали. Я устроилась в комнате рядом с медичками. Вошла в контакт с Глейном, Дэйтом и его ребятами. Смотрела глазами своего рыцаря в арку и мне это не нравилось. Демонических щупалец не так уж и много, но патрульный сильно измотан. Всего секунда и я оказалась в слиянии с ним и его менталисткой.

Образы в огне. Риальта

С пламенем что-то было не то. Казалось, что по его поверхности плыли изображения, как сегодня по стене нашей спальни. Они были нечеткие. Рыцарь держался, подбадривал свою менталистку.

— Лис, продержись еще немного. Уже подошла смена. Сейчас всё закончится. — Я добавила им энергии и рыцарь выпрямился. Раздалось знакомое:

— Приветствую. Приготовились. Внимание. Смена. — И к Колодцу заступает Глейн. Пламя рванулось вверх. Успела услышать всхлип менталистки и отключила её из связи.

В эфире настоящая какофония. Меня поздравляли с днем рождения ребята Дэйта. Пели песни, желали разного и это нервировало. Что-то было не так. Кажется, что у меня что-то случилось со зрением. Я оборвала радостный поток, отодвинула команду Последнего Рубежа на периферию внимания.

— Рыцари, внимание. Нужна обратная связь. Глейн, что ты видишь?

— Ри, тут не много вариантов. Надо мной свод арки. Спереди огонь. У ног демонские щупальца.

— Как ты видишь мой щит и огонь?

— Щит никак не вижу. Я его и в прошлый раз не видел. Только кожа, словно блестит. Огонь обычный, активность средняя.

— Что-то необычное замечаешь?

— Да, нет. Настроение как всегда. Мервенталь, словно в книге о человеке, который живет на острове совершенно один. Куда не глянь — море.

— Дэйт?

— Ри, согласен в Глейном. Всё, как обычно. Тебя что-то беспокоит?

— Не знаю. Я с ребятами из предыдущей пары была в слиянии. Может быть зацепила тягостное настроение. Посмотрите повнимательнее. Вы видите на огне какие-то рисунки, образы?

Рыцари немного помолчали и ответили отрицательно. Я изо всех сил вглядывалась в огонь, пыталась найти зацепку. По поверхности пламени Мервенталя двигалось изображение. Оно было тусклым, нечетким. Сколько бы я ни старалась разглядеть картинку, она ускользала. Я решила углубиться в толщу огня и тут же услышала голос Глейна.

— Ри, что происходит? Ты словно выходишь из слияния. У тебя все хорошо?

— Да, нормально. Как ты это почувствовал?

— У самого края видимости теряется четкость.

— Спасибо, сейчас поправлю.

Я разделила сознание, как делала это с людьми на разных этажах. Ближе к себе оставила слияние с Глейном, Дэйтом и дежурными. А вперед выпустила зону небольшого внимания. Картинка стала четче. Я углубилась в толщу огня, но лучше не становилось. Я меняла резкость этого слоя, затемняла и добавляла контрастности. Увидеть ничего не удавалось.

Тогда я представила, что пламя просто покрыто инеем. Провела по поверхности воображаемой руковичкой стирая эту помеху. То, что я увидела, повергло меня в шок. Прямо поверх пламени появилась Риксианна Бартон. Моя мама. Она улыбалась, стряхивая снег с плаща и варежек. А когда подошла ко мне ближе протянула подарок, перевязанный ленточкой.

Это была книжка с оживающими картинками. Я ее прекрасно помнила. Эту книжку из моих воспоминаний Глейн взял для показанной утром ментальной картинки. Мама подарила мне её на день рожденья. Всё именно так и было! Откуда она сейчас появилась в огне?

— Глейн, как сейчас контакт? Щит в порядке?

— Риальта, всё отлично. Щит не трещит, — засмеялся он своей шутке, отрубая очередное адское щупальце, — тебя что-то насторожило?

— Да, сейчас сменимся — расскажу.

Я почувствовала движение в зале. Пришло время сдавать смену. Я связалась с Литой и предупредила:

— Не смотри на огонь. Предыдущую менталистку он вымотал и мне было тяжело. Если что — зови. Я буду в дежурке.

Разбор полётов. Риальта

Патруль Ирма и Литы прошёл спокойно. Мы сдали кристаллы и собирались уходить. Но Айс попросил остаться. Грана без предисловий потребовала отчета у Глейна. Он доложил без задержки.

— Заступил на дежурство. Всё было нормально. Слегка помутнело зрение на периферии. Настроение было нормальным. Попросил Риальту исправить, она без промедления восстановила защиту. Контакта не теряла. Признаков апатии не проявляла.

— А вы что скажете, Риальта?

— Заступая на дежурство я присоединяюсь к предыдущей паре, чтобы более мягко войти в патруль. Они были подавлены. Мне кажется, что менталистка плакала, но я не уверена, контакт держала поверхностный. Она видела в огне какие-то образы. Печальные или пугающие. Точнее сказать не могу.

— А что про ваше дежурство?

— Я тоже увидела какие-то тени на поверхности пламени. Не знаю, та ли эта информация, как крик на поляне, — я многозначительно посмотрела на Грану, — или я чего-то не понимаю?

— Говорите свободно. Глейн ваш напарник, с ним, как с медичкой — всё откровенно. Или вы господина Айса стесняетесь?

Я ни разу не подняла на Начальника Обороны взгляд. Мне было перед ним невыносимо стыдно за разговор с Брином. Я уже успела привязаться к этому суровому человеку и теперь боялась увидеть в его глазах презрение или отвращение.

— Вы сами рекомендовали мне дозировать информацию. Я не знаю, что и кому я всё-таки могу рассказать.

— Мне вы можете говорить всё, — сказал Айс и его голос был встревоженным, а не злым, — я сделаю всё, чтобы помочь вам, Риальта.

Мне стало ужасно неловко и стыдно. Я его шантажировала, а он… Эх.

— Я увидела тени на пламени. Постаралась разглядеть внимательнее, но безрезультатно. Глейн сказал, что появились проблемы со щитом. Я вернула внимание к рыцарю, а потом его разделила.

— Что это значит? — Айс хмурил брови.

— Я вступаю в слияние с несколькими людьми. Чтобы не терять контакт, но сосредотачиваться только на самом главном. Разделяю внимание на слои. Вот представьте, что вы смотрите на разные этажи здания. На верхнем жилые комнаты, на следующем — общественные помещения. В подвале склады. И вы можете смотреть на все этажи, но сосредоточиться внимательнее на каком-то одном. Как будто вы листаете прозрачную книгу. Все страницы у вас в руках, но смотрите вы на одну конкретную. Не знаю, как объяснить.

— Грана, — Айс был ошарашен, — и вы об этом знали?

— Да.

— Риальта, сколько человек вы можете поддерживать в одновременном контакте?

— Затрудняюсь ответить.

— На этот вопрос ответ знаю я — вклинилась Грана — я посчитала их на последнем ментальном занятии. Риальта достоверно удерживала контакт с 76 людьми одновременно. При этом плотный с 14.

Повисло молчание. Для Айса и Глейна это была новая информация. И они были в шоке. Чаще всего в слиянии менталист может удерживать до 5 человек. Всего. Первым пришёл в себя Айс. Не зря же занимает такую должность.

— Продолжайте.

— После того, как внимание разделилось на рыцарей и огонь, я пробовала разглядеть образы. Погрузилась в толщу пламени. Четкости не прибавилось. Представила, что пламя покрыто изморосью и стерла её. После этого получила отличное четкое изображение.

Замолчала, подбирая слова. Грана поддерживающе кивнула, Глейн сжал мою руку под столом. Взгляд Айса ничего не выражал.

— Увидела своё реальное воспоминание. У меня нет его записи и это не ментальная картина. Фрагмент из жизни. Мама вернулась домой и подарила мне книгу.

— Даже не знаю, что у вас спросить.

— Тогда у меня есть просьба. Спросите у менталисток, внимание которых плывет во время дежурства. Может быть они тоже видят свои воспоминания?

— Хорошая идея, Риальта. — Айс уже полностью вернулся в свое холодное состояние. — И, разумеется, ни о чем из этого разговора никому нельзя сообщать. — он немного помолчал. — У вас уникальные способности. Давайте всё спокойно обдумаем. И еще, не планируйте, пожалуйста, ничего на вечер.

— Господин Айс, я прошу оставить этот вечер мне. Дело в том, что у меня… день рожденья. Я обещала уже этот вечер. Не хочу нарушать планы Глейна.

— Я его тоже планировал, Риальта. Я обсужу подробности с Глейном. Я помню ваш пунктик про самостоятельность. Но позвольте сделать вам безобидный сюрприз, согласовав его с вашим напарником.

Посмотрела на своего рыцаря, но к своему удивлению, не увидела раздражения. Айс вмешивается в его планы, а Глейн рад. Мы с Граной не успели дойти даже до дежурки, как нас нагнал Глейн.

— Быстро вы.

— Ри, а чего тянуть? Мы оба хотим сделать тебя счастливой, так что договорились за минуту.

— Глейн, ты забыл, что я выдала Брину тайну Айса. Шантажировала его. Он может хотеть отомстить.

— Риальта, ты его совсем не знаешь. Он человек чести. Если бы он считал, что происходит что-то непорядочное. Что-то, что бросит хоть тень на ваши имена, он бы прекратил разговор, заставил тебя изменить решение, даже память тебе подтер. У него есть возможности. Но он тебя не остановил. Значит поддерживал. Чем ты его шантажировала?

— Я рассказала Брину, что возможно являюсь племянницей Айса.

Глейн был так удивлён, что даже споткнулся. А потом начал так заразительно смеяться, что и я не удержалась. Мы беззаботно хохотали. И мой страх за будущее, возможные последствия вчерашнего разговора с Брином и Айсом, стал тоньше. Перестал грызть мою душу каждую секунду.

— Что смешного? Я трясусь, как осиновый лист, а ты смеешься.

— Ри, так и ты смеешься. Ты же не Айса подставила, а себя. Это не его тайна. Она касается Начальника Обороны опосредовано. Что сделает ему Брин, если захочет навредить? Убьёт тебя? Но это невозможно. Что бы он ни сделал, ни титулу, ни положению Айса это не повредит. Так что это больше похоже на самопожертвование, а не на шантаж и раскрытие тайны. — Он потянул меня увлекая идти быстрее. — Айс не в обиде на тебя. Иначе не предложил бы… чуть не проболтался! Теперь надо торопиться. Иначе не успеем всё, что я напланировал.

День рожденья продолжается. Риальта

Войдя в нашу спальню, я решила, что ошиблась дверью. Всюду стояли букеты. Разных размеров и сортов. Мне никогда не дарили цветов. Как-то так вышло. Я бродила среди корзинок, горшочков и вазочек. Прикасалась к лепесткам, прижимала к себе охапки нежных стеблей и мечтала остаться тут навечно. Словно зачарованная повернулась к рыцарю и встретилась с такой нежностью во взгляде, что захотела раствориться в ней.

Прикоснулась к его плечам, очертила пальцем губы. Попробовала их на вкус. Лизнула, легко сжала своими губами, потянула к себе. И когда он обхватил меня руками раскрылась ему навстречу. Нежный поцелуй не прекращался пока Глейн нёс меня к кровати. Я чувствовала себя принцессой в руках прекрасного принца.

Невесомая ласка туманила голову и будоражила, как искристое в крови. В какой-то момент я перестала понимать, где низ и верх. Полностью растворилась в ощущениях. Видела только пушистые глаза перед собой и слышала непрекращающиеся стоны.

Это не было страстью. Нежность тоже возбуждает. И когда ощущения закрутились феерическим торнадо, мир вспыхнул новой галактикой в глазах моего рыцаря. Наши стоны слились в унисон. Им вторил ритмичный звук коммуникатора. Коммуникатора? Глейн выругался и включил динамик.

— Доставка завтрака.

— Оставьте у входа, нас нет в номере.

— Да? — удивились с другой стороны двери, — тогда рекомендуем вам вернуться. Там кто-то есть. Кажется, у вас в номере кого-то пытают.

Улыбка поползла по лицу Глейна. Сдерживая смех он ответил, — спасибо за предупреждение. Сейчас же разберусь с этим вопросом. Это может быть небезопасно. Отойдите от двери подальше.

— Спасибо за беспокойство! Я уезжаю на следующую доставку. — И в коммуникаторе послышались торопливые шаги.

Глейн сделал страшную физиономию.

— Это расплата за твои грехи, Риальтааааааа. Я твой страшный сон. Запытаю тебя до… эээ… И после тоже запытаю!

Порывисто меня зацеловал и отправил в душ. Сказав, что я должна выбрать одежду, которую можно быстро снять. Я протестовала, говорила, что уже и так не стою на ногах и продолжения не вынесу. Рыцарь только ухмылялся и подталкивал меня в спину.

Одежду я, разумеется, забыла взять в душ. Выходить пришлось кутаясь в полотенце. Пробежала мимо рыцаря и нырнула в недра шкафа. Выбрала брюки и рубаху без застёжек. Платье снимать быстрее, а вот чулки к нему — долго.

На столе красовалась скатерть. Сервировка была идеальной. На мой немой вопрос Глейн ответил без промедления.

— Лита. Она мне подсказала, где можно заказать еду, которую я хочу и посуду. Ну, и дала картинки, как нужно сервировать стол.

Это так приятно. Даже если бы он перепутал приборы, всё равно бы таяла от благодарности. Рыцарь убрал защитные сферы, и я увидела диковинные блюда. Рожки, наполненные рыбой и овощами. Пузатые пирожки и мои любимые трубочки со сгущенным молоком.

Молоко, какао, кофе и чай — на выбор. Было очень вкусно. Я влюбилась в кондитерские паруса, которые приняла за пирожки. А трубочки… Я так давно их не ела, что не могла остановиться. Невероятно вкусно и удивительно приятно.

— Глейн, это просто сказка! Спасибо за день рожденья.

— Риальта, я еще только начал. К 12 тебя заберет Лита. В 4 часа мы заедем к Айсу. В 6 празднуем в казарме. А в 9 я тебя украду.

— Глейн, зачем так много? Это так неловко и дорого! Давай я оплачу хотя бы половину. У меня на счету остались накопления.

— Ри, позволь мне сделать это самому. Ты не представляешь, какое наслаждение я получаю. Пока ты ела и жмурилась от удовольствия, я чувствовал себя самым счастливым человеком в Архаире. Это нельзя измерить деньгами. Ты так искренне радуешься простым вещам, что хочется отдать тебе весь мир, лишь бы ты улыбалась. — Он зарылся лицом в мои волосы, приподнял за подбородок и легко коснулся губами. — Просто доверься и получай удовольствие. А теперь — бегом.

Девичьи хлопоты. Риальта

Я не успела ничего сообразить, как уже сидела с Литой в воздушных санях. Она восторженно щебетала и рассказывала, что надо успеть. Сначала меня забрала портниха. Она сделала примерки и сказала, что всё будет готово через пару часов. Что именно? Всё, что было заказано.

Лита потащила меня к Мастерам красоты. Они раздели меня полностью и под приятную мелодию грели, разминали, втирали и похлопывали. Потом завернули в мягкую ткань, и я немного поспала.

Лита всё время что-то согласовывала, выбирала и подгоняла Мастериц. Потом вручила мне свой подарок. Огромную коробку с нижнем бельём.

— Спасибо! Никогда не видела такой красоты!

— Я хочу, чтобы твой вечер стал незабываемым. — И Лита покраснела до кончиков волос. — Попробуйте сегодня что-нибудь новое. Я тебе и шёлковые ленты положила.

— Лита, мне ещё старое не надоело. И что я с этим всем делать буду?

— Откуда я знаю? Глаза прикроешь или руки зафиксируешь. А может бант повяжешь на …эээ… ну, ты поняла. Подарок получится. — Она прикрыла рот ладошкой.

— Слушай, а вы с Ирмом прямо ворвались в эту тему, да?

— Ирм очень умелый. Мне с ним хорошо очень. Рада, что мы вместе. А вы как?

— Мы друг друга волнуем. Наверное, так правильно. Я не знала, что бывает так хорошо. — И мы порывисто обнялись. Радостно знать, что у подруги всё хорошо. И у меня тоже.

— Риальта, бегом на причёску и рисунок лица.

Надо ли говорить, что взглянув на себя в зеркало, я увидела там совсем другого человека. Там не было патрульного Мервенталя. Сиротки с Горного архипелага тоже не наблюдалось. С гладкой поверхности на меня смотрела молодая женщина. Она не была красавицей. Но взгляд привлекала. Приковывала, я бы сказала. Было в ней что-то… загадочное. Ооооо! Я тоже разглядела тайну на пустом месте. Поздравляю себя.

Хихикнула своему отражению и пошла одеваться. На невесомое кружево белья Лита водрузила платье с открытыми плечами и меховой накидкой. Лаконичный крой, пышная струящаяся юбка. Графитовые мерцающие складки доходили до стопы. Оставляя взгляду только носик туфель на один тон темнее платья.

— Идеально, — вынесла вердикт Лита, — остальное я уже упаковала и отнесла в воздушные сани.

Она проводила меня в холл и передала из рук в руки Глейну. Мой рыцарь выглядел потрясающе. Его костюм идеально сочетался с цветом моего платья и делал глаза стража бездонными. Взгляд был необыкновенным. В нём смешалось восхищение, обожание и немного грусти. С чего это?

Потом он потянулся к моей шее и застегнул замочек изящной подвески с жемчужиной в середине. Я начала протестовать. Это ведь так неловко, обременять тратами. Он и так уже и платья, и цветы, и процедуры красоты оплатил. Но рыцарь растопил взглядом мои сомнения.

— У тебя всего будет много в жизни. И кавалеров, и украшений. Я хочу быть первым, кто подарит тебе радость. Не лишай меня этой малости. — И его голос показался простуженным.

Ехали молча. Просто смотрели друг другу в глаза. Любовались и тревожились. На яркие краски дня словно набросили дымку печали, хотя повода не было. Подъехать к самому порогу огромного замка не удалось. Сани остановились у ворот и не имели допуска на территорию.

Глейн не хотел ждать. Он подмигнул мне и подхватил на руки.

— Буду носить тебя, моё сокровище.

— Чувствую себя, как перед логовом дракона. Может сбежим?

— Я чувствую, что вручаю ему тебя сам. И это правильно.

Айс и Дэйт встретили нас у подножия огромной лестницы. Оба светловолосые, голубоглазые. Искрящийся порывистостью молодости Дэйт. И уверенно торжественный Айс. От них невозможно было оторвать взгляд.

Они любезно пригласили нас прогуляться по замку. Беседа была лёгкой, а ощущения тягостными. Внезапно Айс увлёк Глейна в кабинет, оставив меня рассматривать картины с Дэйтом.

Во дворце Айса. Глейн

Айс вел себя, как радушный хозяин. Показывал замок, рассказывал интересные истории семьи. Риальта была здесь своя. Настоящая графиня. На равных вела разговор. Смотрелась достойно. Было видно, что именно это и есть ее жизнь, а совсем не прозябание в Горном архипелаге.

И с каждой минутой на душе становилось тяжелее. Это её мир, а не мой. Она графиня, а я просто рыцарь на службе короны. За 5 лет многое может измениться. Она начнет встречаться со знатью. Найдет себе графа или герцога. И я ничего не смогу противопоставить.

Я ей не ровня. Чем ближе она к ним, тем дальше от меня. Я смотрел на любимую, которая обретала семью. Был в отчаянии и ничего не мог с собой поделать. Отвечал невпопад, в разговор сам не вступал. Внезапно Айс прервал беседу и утащил меня в кабинет.

— Что происходит, Глейн?

— Не знаю, что вы имеете ввиду. У Риальты день рожденья. Мы приехали к вам в гости.

— Я об этом и спрашиваю. Что тебе не нравится? Почему ты портишь праздник?

— Господин Айс, я не хотел испортить настроение. Это вышло случайно. Я постараюсь взять себя в руки. Мне жаль, что так получилось.

— А мне не жаль, Глейн. Я рад, что мы поговорим. Я тебя давно знаю и сам назначил куратором Риальты, доверяя тебе полностью. За годы службы ты проявил себя как честный, порядочный и неравнодушный человек. Я тебя очень уважаю. Но что же я вижу сейчас? Ревнивого и закомплексованного юнца, который готов испортить жизнь любимой женщине только потому, что не может смириться с её титулом?

— Вы не так меня поняли. Я огорчен тем, что мне нечего предложить любимой женщине. А не тем, что она выше меня.

— Серьёзно? А что ей предложит кто-то другой, чего не можешь дать ты?

— Он будет ей ровня. С титулом, с капиталом, с известной фамилией.

— И зачем же ей это всё, скажи на милость. Если это всё у неё уже есть? Богатой не нужен богач. Она и так может купить себе всё. Графине не нужен граф. У неё уже есть титул. Да и не привыкла она к роскоши. Уникальное явление — неприхотливая графиня. — Айс примирительно улыбался.

— Это пока. А потом она осознает, что у нее есть титул.

— И что же тогда произойдет? Она уже отвергла титулованных претендентов. Даже когда была сиротой без рода и племени. И позарится на то, что и так имеет, когда станет графиней? Зачем?

— Я не знаю! Просто чувствую себя, как ничтожество, которое ничего не может ей дать.

— Глейн, ты меня сейчас сердишь. Но я хочу довести этот разговор до конца. Сейчас ей нужна любовь, а не титул и деньги. И она тебя любит. Если ты сейчас начнёшь пересчитывать себя на нули банковского счета, сведешь к нулю ваши отношения.

— И вы сможете найти ей достойного жениха…

— Ты идиот?!? — взревел Айс. Он подался вперед и готов был растерзать меня на клочки. — Ты свои желания приписываешь другим людям. Риальта скоро будет графиня и с деньгами. Ей нужен любимый мужчина. Ты! Ты ей нужен, а не герцог какой-то! Я, как глава рода, хочу ей счастья с любимым человеком. Не с любимым и богатым, не с любимым и титулованным. А просто с любимым. И ты достоин её! Но ты ей не даёшь того, что ей действительно нужно!

— Чего же?

— Бескорыстной любви. И уверенности, что кем бы она не была, она тебе будет нужна. Если она возглавит Ментальное министерство, а ты останешься стражем, ты сможешь это пережить? Если ты станешь Начальником тайной канцелярии, а она не будет работать, ты как это воспримешь? Сейчас изменился её социальный статус, и ты её изводишь, как садист. Наказываешь, за свалившийся на неё титул.

— Но…

— Помолчи немного! Сейчас ты разрушаешь ваши отношения и её счастье. То, что я сейчас расскажу, я не озвучивал никому и никогда. Если ты не поверишь и не сможешь перестать был мелочным идиотом, я не буду пытаться поддерживать ваши отношения. Когда-то я встретил чудесную девушку. От одной её улыбки я чувствовал себя счастливым. Я знал, что она моя душа. — Айс посерел и замер неподвижно в кресле. Казалось, что он покрылся горем, словно пеплом. — Но я не делал ей предложения. Представляешь, я боялся, что ей будет неловко в моей семье. Что на нее будут коситься, не примут. Будут обижать и унижать. И пока я страдал, а я страдал каждую минуту и её изводил, появился другой граф. Он протянул ей руку, признался в любви и позвал замуж. Она его тоже полюбила, и они поженились. Её прекрасно приняла семья и они были счастливы. А я — нет. А знаешь, что самое обидное?

— Что?

— Её мужем стал мой родной брат! И это мои родители, чьей реакции на безродную невесту я опасался, были влюблены в нее по уши. А я жил в соседнем замке и видел их каждый день. Не имел возможности прикоснуться к ней. Ничего не мог сделать. Ни-че-го. Потому, что я хотел для неё счастья. И она стала счастлива. С другим. А могла быть счастлива со мной. — Он перевел дух — А чего ты хочешь для Риальты?

— Хочу, чтобы она была счастлива.

— Вот и делай её счастливой сейчас! Сам! Не перекладывай это заботу на чужие плечи, чтобы не остаться потом в одиночестве. Ты меня понял?

— Господин Айс, я на самом деле понял. — Я был потрясен. Он открылся мне, чужому человеку. И что-то в моей душе треснуло. Какая-то преграда, которая мешала просто любить моё Солнышко. — Спасибо вам. Вы оказали мне большую честь и спасли мою любовь. Я обязан вам и не забуду этого.

Айс рассмеялся.

— Какие же вы с ней одинаковые! Пара. — Его улыбка стала теплой, отеческой. — Я вижу, как ты к ней относишься. Заботишься, прикрываешь. Знаю, что готов был отойти в сторону, если бы Риальта выбрала Дэйта. Даже сегодняшнее ожерелье из звездных бриллиантов увидел. Хочешь быть для неё всем — будь! Ты достоин, и она достойна. И да, у меня есть условие. — Айс хитро улыбнулся, наклонился вперед. — На помолвку пригласишь! И на свадьбу тоже! Ну и крестины там, именины, сам понимаешь.

У меня упала с плеч гора. Это только кажется, что всё просто. Но титул Риальты грыз меня каждый день. Заставляя чувствовать себя ничтожеством. А на самом деле, я грыз себя сам. И Айс оказался на нашей стороне.

Из кабинета мы выходили счастливыми. Я сгрёб Риальту в охапку и закружил. Она растрогалась, заморгала часто ресницами. А потом сказала, что ревнует. Ушли в кабинет хмурые, вернулись счастливые и это все без неё. И всем стало легче дышать. Словно наступила весна и солнце отогрело наши замерзшие души.

Подарки. Риальта

Айс сказал, что ничего не успел и успел главное. Дэйт вручил мне подарок. Я ужасно боялась, что они купят мне что-то ювелирное и очень дорогое. Не хочу быть обязанной. Они и так для меня сделали очень много. Но родственники удивили. Они вручили мне большой голографический альбом Риксианны и Таэтмента. У меня задрожали руки, и я долго не решалась его открыть. Меня поддержал Глейн.

— Давай сейчас посмотрим хотя бы первое изображение. А остальное будем разглядывать позже.

Рыцарь взял мою руку в свою и потянул крышку альбома. В воздухе появилось первое изображение. Мама была юной и очень милой. Она казалась намного моложе меня. Тонкая и нежная. Стояла боком и смотрела влюбленными глазами на светловолосого мужчину. Он был выше мамы почти на голову. Держал ее руки в своих и обожал.

У меня полились слёзы. Хорошо, что рисунок на моём лице был сделан водоотталкивающими красками. Я не знала, человека на голограмме. Не была уверена, что он мой отец. Я плакала о любви, которая была у этой пары и бесследно исчезла.

Вокруг меня стояли трое мужчин и молчали. Самые близкие мне люди в этом мире. И на секундочку, мне показалось, что их глаза тоже блестят. Наверное, от мерцания хрустальных светильников. Я обняла Айса, чмокнула Дэйта в щеку и пригласила их на празднование дня рождения. Начальник Обороны, сказал что «это дело молодое», а ему работать пора. А Дэйт переоделся в свободные брюки и джемпер и поехал с нами.

В нашем доме, как называл Глейн учебную квартиру, мы наскоро сменили одежду. Рыцарь оделся в темные брюки и рубашку свободного кроя. Я — коктейльное платье. Одно из тех, которые привезла Лита. Платье было нереальным. На тонюсеньких бретельках. Оно не доходило до колен. Ткань состояла из бахромы, сшитой ярусами. Необыкновенный золотистый цвет и текстура давали интересное сочетание. При движении казалось, что по мне стекает блестящий дождь.

Я попыталась отстегнуть от лифа бретели. Но он всё равно выглядывал из-за края платья. В конце концов его с меня снял Глейн. Сказал, что «с такой сумасшедшей грудью не нужен ни лиф, ни корсет». И я ему поверила. А когда я надела босоножки на каблуках-башнях, мой рыцарь сказал, что возьмет с собой рапиру, потому что отбивать меня придётся даже у тех, у кого нет…ээээ, ну вы поняли.

У входа в столовую ко мне подошёл Ларс. Глейн сразу постарался встать между нами. Но Ларс очень корректно принес извинения. Откровенно сказал, что сожалеет, что не я его напарница. И, что завидует Глейну.

— Мир?

— Мир! — Хором ответили мы.

В столовой нам отгородили отдельный кабинет. Тати устроила настоящий праздник. Стены украсила, организовала грандиозный стол и программу. Мы и пели, и танцевали. Играли в забавные игры.

Мне подарили кучу подарков. Ребята с Дальнего Рубежа передали гадальный шар на целый год. На сегодняшний день шар предсказал «неожиданность». Шейла и Норт подарили подставку под оружие. Она была очень большой.

— А почему гнёзд для клинков больше двух, ведь у меня только 2 рапиры?

За ребят ответил Норт.

— Так и ты теперь не одна. Глейну тоже нужно место в твоей жизни. — У меня ёкнуло сердце. Это то, о чем я и думать пока не могла.

Лита подарила мне нижнее бельё. Ирм тоже сделал презент. В бархатной коробочке лежал полновесный старинный золотой дублон. Дорогой подарок.

— Зачем, Ирм?

— На память. Хочу, чтобы ты принимала правильные решения.

— А разве бросать монетку правильно? Может выпасть что угодно.

— В этом и суть, Риальта. Бросив монетку и увидев, к какому решению она тебя привела, ты можешь осознать, как дорог был тебе другой вариант. И сделать правильный выбор. А монетка просто ускорит его принятие.

Ирм меня удивлял. Я никогда не могла предвидеть его решения. Хотя они были кристально правильными. Как он умудрялся? Тати и Ларс подарили изящный ларец для кристаллов памяти. Очень красивый. Отдавая шкатулку Ларс наклонился к моему уху.

— Отец тоже передал тебе презент. Извинения он принесет тебе лично. А кристалл памяти я положил в шкатулку.

— Он принесет извинения? Серьёзно?

— Да, он сожалеет, что был груб и сделал неверные выводы. Он не снимает с себя ответственности. И рад, что ты есть. — Я была шокирована, понимала, что Ларс искренен. Неужели сегодня день мира?

Только я успела это подумать, как ожил настенный коммуникатор.

— Тревога! Срочный вызов на дежурство первой пятерки последнего набора с куратором. Мастер Тракс, патрульные Ларс, Лита, Никс, Норт, Тати, Шейла, сбор у центрального выхода через 10 минут. Форма одежды тренировочная. Повторяю. Тревога! Срочный вызов на дежурство первой пятерки последнего набора с куратором. Мастер Тракс, патрульные Ларс, Лита, Никс, Норт, Тати, Шейла, сбор у центрального выхода через 10 минут. Форма одежды тренировочная. Вторая пятерка приготовиться. Казарму не покидать. И, да, Риальта, поздравляем с днем рожденья. Держались без вас сколько могли. Отбой.

В помещение вошли медички. Активировали отрезвляющий артефакт, и первая пятерка ушла на дежурство. Мы тоже разбрелись по квартирам. Праздник закончился.

— Так жалко, у меня такие планы на вечер были. И платье тебе подходящее подготовил.

— Обязательно воплотим в жизнь. Хочешь, я его примерю прямо сейчас? А выгуляем позже?

Но Глейн отрицательно покачал головой.

Живительная сила Колодца. Риальта

Мы сидели в нашей квартире потягивая ароматный чай. Я рассматривала ментальную картинку, подаренную Глейном, когда на столе завибрировал коммуникатор.

— Риальта, ты срочно нужна на дежурстве. Шейла в лазарете. Её заменила Тати. Никса тоже зацепило. Дэйта вызвали. Жду тебя у дежурки.

— Я могу заменить Норта, — сказал Глейн.

— Не надо. Скорее всего, тебя вызовут позже. Пока отдыхай. Отбой.

Я переоделась и направилась к выходу. Глейн пошёл со мной.

— Грана сказала тебе оставаться и отдыхать.

— Я буду рядом.

— Тебя не впустят на территорию патрулирования.

— Я останусь возле входа. Мне надо быть как можно ближе. Ты же знаешь, что я не усну без тебя. Мне так будет спокойнее.

— И мне. Спасибо.

По пути молчали. Просто держались за руки, как дети. На территорию Мервенталя я вошла в одиночестве. Там было очень нервно. Кто-то куда-то бежал. В дежурке спорили наблюдатели.

Шейлу я ощущала в кабинете медичек вместе в Никсом. У рыцаря были понятные ментальные проблемы. Медички справлялись. А вот у менталистки перед глазами шёл снег. Пробиться к ней не получалось ни у кого. Она была моей подругой, и я была обязана что-то предпринять.

Лекарского опыта у меня не было, но был фехтовальный. Поэтому я смогла проскользнуть между снежинками. Не противясь им, а избегая. И когда достигла сознания Шейлы обрадовалась, как ребенок.

Она откликнулась, и я расширила канал связи. Возвела над ним козырек. Теперь снежинки не отгораживали сознание менталистки. Я укрепила защиту и присоединила к контакту одну из медичек. Теперь можно было не волноваться за Шейлу. Всё получилось, но теперь у меня перед глазами начали падать снежинки. Редкие, но навязчивые.

Мне сказали подключаться к патрульным прямо сейчас. Норт еще держался, а Тати падала. Ей досталось откатом от Шейлы, и она и так сделала больше, чем могла. Связалась с Дэйтом, его ребятами. Всё нормально. Тати очень напряжена. Ей немного пригладила фон. Прикоснулась к Ноту и зашипела от его боли.

— Норт, это Риальта. Я с тобой в паре. Слышишь меня?

— Да, горгуловы потроха! Ты уже третья. Вы там что, промискуитет мне решили устроить на первом дежурстве?

— Ну, если я правильно понимаю термин, то нет, ты троих не потянешь. Как говорил наш караванщик: «Два погонщика, одна кухарка — красота. Две кухарки один погонщик — суета». Тати, выходи из слияния. Я держу этого грубияна.

Тати облегченно вздохнула и отсоединилась. Я отодвинула окошки Дэйта с его ребятами.

— Норт, с Шейлой всё в порядке. Медички справляются.

— Ты уверена?

— Да, я сама видела.

— Спасибо. Прости за грубость.

— Нет проблем. Если тебе поможет, я могу говорить тебе, что ты самец и всех нас, да в разных позах, или даже матом ругаться. Только успокойся и цепляйся за жизнь. Остальное решим.

— Ты серьёзно? Я удивлён.

— Это мой профиль — удивлять. Прошло? Теперь внимательно. У тебя комок щупалец пробирается к правой ноге. По стенке. Тебе не видно. Сосредоточься там.

Норт и правда стал более уверен и внимательно отбивал атаки демонов. Но я чувствовала боль.

— Норт, у тебя есть раны сейчас?

— Да, зацепило ногу, но терпимо.

Я просканировала рыцаря и нашла разрез выше сапога. Поверхностный, но чувствительный. Сантиметров 7 в длину. Сапог был залит кровью, но рана была сухая.

— Увидела. О всех ранениях сообщай тут же. Я должна успеть подтянуть замену при необходимости.

Норт кивнул и мы продолжили патрулирование. Дежурство проходило ровно. Я сканировала фон и раны Норта. С удивлением увидела, что раны на ноге нет. Разрез брюк есть, кровь на сапоге, тоже. А на коже только тонкий след рубца толщиной в нитку. И у меня перестали сыпать снежинки перед ментальным взглядом.

— Норт, Ларс на подходе. Ты отлично сражаешься. Скоро отдых.

— Спасибо, Ри. Ты боец. Прости, если задел.

— Спасибо, что справился. Я боюсь мужчин в истерике.

— Ну, нет. Это не про меня. Рад, что тебя поставили на замену, Ри.

К арке подошел Ларс. Аккуратно нащупала контакт. Надо делать скидку на разницу в уровне. Присоединила рыцаря к Дэйту и его ребятам.

— Приготовились. Внимание. Смена.

Пламя шарахнуло оранжевым всполохом. Норт рванул к медичкам. Завершила контакт. Сосредоточилась на патрульном в арке.

— Ларс, приветствую. Это Риальта. Как ощущения?

— Все нормально, только темно по углам. Так надо?

— Сейчас увеличу интенсивность. Теперь лучше?

— Идеально.

Некоторое время работали в штатном режиме. Постепенно движения Ларса стали замедляться. Реакция была не такой живой.

— Ларс, ты как? Как настроение?

— Нормально. Всё хотел спросить, а пламя всегда такое фиолетовое?

— Не знаю, я видела только такое и оранжевые всполохи, а что?

— Да сразу про могилы вспоминается.

— И давно вспоминается? Прям с первой минуты?

— Да нет, минут 15 как.

— Дэйт?

— Мне что-то тоже грустно, но не сильно. Больше печаль.

— Парни, вы нормальные? Сразу говорите, что чувствуете!

Попробовала сделать щит толще — без эффекта. Сплела для Ларса ментальную картинку радости. Помогло минут на 5, и снова усилилось ментальное давление. Теперь вокруг Ларса начали намечаться могильные плиты. Я набросила на экран свою весну. Последнюю версию с проработанными листочками. Ларс задышал свободнее.

— Запах потрясающий, Риальта. Прямо захотелось на пикник.

— В чём проблема? Бери Тати и лети.

— А ты со мной поедешь?

— Конечно. Все соберемся и поедем.

— Риальта, ты недальновидная. Я более завидный жених. Я тебя лично приглашаю.

— А ты плохо информированный и глупый. Я сейчас прикрываю твою спину, а ты лезешь мне в постель. Норту надо грубить. Тебе говорить, что буду с тобой спать? Ларс, не вопрос, озабоченный ты козёл.

— Риальта — а это уже голос Дэйта. — Тебя заносит. Ты что чувствуешь?

— По жизни или сейчас?

— Ри, сейчас, ответь мне, и сама подумай. Ларс просто флиртовал легонько. Даже без напора. А ты его назвала озабоченным козлом. С чего бы это?

— Агрессия, Дэйт. Спасибо. Сейчас уменьшу накал.

— Прислонилась мысленно лбом к холодной стене и снова заметила рисунки на пламени. Закрыла огонь отражающей ширмой. Фуух.

— Ларс, прости не хотела.

— Нет проблем, Риальта.

— Ларс, — я сделала контакт с рыцарем личным, отодвинув всех остальных подальше — у меня есть идея.

— Раньше пошутил бы про эротические предпочтения, но теперь воздержусь.

— Да, ладно тебе. Я же извинилась. Я всё думала, как тебе помочь с обратным отсчетом. Так вот, сегодня Норт повредил ногу в арке. А к концу дежурства раны затянулась, как будто ее и не было.

— Ри, спасибо, что беспокоишься. О лечебных свойствах Мервенталя мы знаем. Раны затягиваются очень хорошо. Но обратный отсчет не физическая болезнь.

— Вот, об этом я тоже хотела тебе сказать. Перед дежурством я заходила к Шейле. Её сильно припечатало у Мервенталя. Перед глазами словно снег сыпал.

— Риальта, это опасно. Это не всегда лечится.

— Так вот, я зацепила эти снежинки. Заступая на дежурство видела их периодически.

— Ри, тебе срочно надо к медичкам. Это на самом деле опасное состояние.

— Ларс, прекрати бубнить, послушай меня. Так вот, снег сыпал с одной и той же частотой. Но как только я заступила на дежурство, он прекратился. Сейчас я провела сканирование и говорю тебе со всей ответственностью, этой проблемы у меня больше нет. То есть, Мервенталь лечит и физически, и ментально, понимаешь? Это шанс для тебя. Не в смысле стать королем, а вылечиться, просто находясь рядом.

— Услышал тебя, Ри, спасибо. Присмотрюсь к этой возможности.

— После этого разговора активность демонов упала, и мы успешно закончили дежурство. Пожали друг другу руки и рассыпались каждый к своему напарнику. Я тоже рванула на выход прямиком в объятия Глейна.

— Риальта, у нас еще 2 часа твоего дня рождения. Поехали. Я приглашаю тебя на свидание.

— На прогулку?

— Нет, на свидание. Я хочу, чтобы ты стала моей девушкой.

Свидание. Лавовая панакота на твоем языке. Риальта

Вот почему в жизни всё так? Только привыкнешь, разберешься в условиях и снова ба-бах, они меняются. И снова непонятно, как жить.

— Ну, мы же и так напарники. Спим в одной постели. Испытываем друг к другу теплые чувства. Контракт на 5 лет. Не понимаю, чего ты хочешь?

— Риальта, я сегодня много чего понял. Я хочу называть тебя Алей, Аленькой, приносить тебе фрукты в лазарет, если заболеешь. Я понял, что хочу не просто работать с тобой. Я хочу иметь планы на жизнь. Ухаживать не умею, но буду учиться. Одевайся, как тебе будет приятно. Мы просто поедим вкусный десерт и будем целоваться.

Так и поступили. Глейн отвез меня в кафе на самом верху маяка. Усадил за столик со свечами и лепестками цветов.

— Ты такая красивая.

— Тебе же не понравилась на балу

— Почему? Очень понравилась. Так понравилась, что захотелось сберечь любой ценой.

— Ты ругался, когда меня жребий притянул.

— Испугался очень за тебя. Ты такая хрупкая. Думал, что тебе 15 и это растлёнка, — он хмыкнул, — а оказалось, что ты уже большая и тебе скоро 20. Прямо сейчас, представляешь?

Он переплёл мои пальцы со своими и начал их целовать, обнимая взглядом.

— Риальта, у тебя такие глаза, в которых отражается мир. Губы, которые хочется целовать каждую минуту. Родинка на шее — бесконечный магнит. Я не люблю идти позади тебя. Потому, что ты меня волнуешь так, что идти не получается. Это какое-то наваждение. Я взрослый мужчина. А чувства по накалу, как у подростка. Я бегу к тебе, как в увольнительную в сборном военном корпусе.

— Глейн, ты меня пугаешь. Ты словно прощаешься. Я не знаю, как мне реагировать. Что делать?

— Просто чувствуй. Я тоже не знаю, как надо. Мне 26 лет. Последние 5 — у Колодца. Считай, что вычеркнуты из жизни. Ничего кроме казармы не видел.

— А ты влюблялся?

— Да, в соседку. Рыженькая девчонка. Носик вздернутый. Веснушки и кудряшки. Она была года на 2 моложе. Такое чудо ясноглазое. Мы в корпусе жили, как в интернате. Возвращались домой только на каникулы. Я приезжал летом и ходил за ней по пятам. Потом она замуж вышла, а меня отпустило.

— А во время учебы кто-то нравился?

— Да были симпатичные менталистки. Но всё в рамках службы. Риальта, я не хочу о них говорить! Я хочу говорить о тебе.

— Я смущаюсь. Я обычная. А ты мне столько хороших слов сказал, что это кажется неправдой. Это не про то, что ты лжёшь, а про то, что мне не верится.

— Ты необыкновенная. Таких как ты больше нет. Сразу из толпы выделил. Увидел тебя и пропал. Знаешь, что о тебе все говорили на балу?

— Ларс говорил, что они спорили про мой титул и никто не угадал.

— Они не только про титул говорили. Только тебя и обсуждали.

— А что можно было обсуждать?

— Ри, мы же мужчины. В закрытой академии. Женщин нет. Мололи разное. Не надо об этом говорить.

— А что тебе во мне понравилось больше всего?

— Глаза. Как будто ты здесь, а они в другом мире. Светят там, как два солнца. Я старался попасть в их лучи. А в поезде я просто в них растворился. Не помню, как добрались до казармы. Просто провал какой-то. Ты — звёздный свет. И для самой притягательной девушки на свете нам сейчас приготовили витайский десерт. Готова?

— Я думала, мы просто поболтаем тут. А витайские сладости — настоящее чудо. И очень дорого. Ты на меня сегодня потратил все свои сбережения?

— Ну что ты? Я отслужил больше 4 лет у Колодца. У меня полно денег. Меньше, чем у герцогов, но всё же. Просто наслаждайся. Ела уже витайские десерты?

— Ни разу не пробовала.

— Готовься удивляться.

На стол поставили шоколадную цилиндрическую башню в золотой крошке. Такая же мелкая пыль висела над десертом собравшись в огненный знак.

— Риальта, это шоколадный огнецвет. Ты пробуешь первый кусочек, и он изменяется под твои желания. По сути, сколько кусочков ты положишь в рот, столько десертов и попробуешь.

— Как интересно! А где твоя порция?

— Я такой уже ел. Сегодня заказал только одно пирожное.

— Значит мы будем есть его вместе. Не спорь, пожалуйста. Хочу увидеть, как ты облизываешься.

— Я облизываюсь на тебя.

— Ешь, я тогда скажу, как называла тебя на новогоднем балу.

— Ты умеешь соблазнить. Но требую в довесок еще поцелуи за каждую ложку.

Это был невероятный десерт. Я попробовала тирамису, левкоевый мусс, румаховое желе и бабушкин яблочный пирог. Глейн ел торт звездная россыпь, рогалик с таскайскими орехами. Последний кусочек мы взяли в рот одновременно находясь в слиянии. И во рту у обоих растворилась лавовая панакота.

— Глейн, теперь я точно знаю вкус счастья. Никогда не думала, что это лавовая панакота на твоем языке.

— С днём рожденья, Риальта, самая невероятная, любимая девушка.

— Ты можешь называть меня Алей, если хочешь.

— Нет. Не теперь. Но я когда-нибудь тебя так назову. Обещаю.

Мой день рождения закончился далеко за полночь. И Глейн совсем забыл спросить, как я называла его на новогоднем балу.

Красное свечение. Риальта

У колодца становилось жарче с каждым днём. Атаки демонов выкашивали патрульные пары ежедневно. Те, кто отслужили 5 лет остались дежурить, продолжив контракт. К Колодцу выпустили ребят с Последнего Рубежа, рыцарей и менталисток, которые закончили службу 2 и 3 года назад. Внеочередные дежурства сыпались если не каждый день, то через сутки.

Мы не прослужили и 5 месяцев, но ощущали себя, как ветераны. Все были измотаны. Как ни странно, счастливы были только Ларс с Брином. Обратный отсчет рыцаря остановился. И Ларс был готов патрулировать круглые сутки.

Айс перестал уезжать домой. Всем было понятно, что единственным спасением для всего Архаира и для стражей Мервенталя стало бы появление нового короля. Но огонь никак не выбирал правящую пару. Красного свечения пламени не было. И желтого тоже не было. Только оранжевое, как бы нас не перемешивали на дежурствах.

Еще одной странностью было количество участников. Оранжевое свечение отметило 6 человек: 2 менталисток и 4 рыцарей. А выбирал Колодец всего 4: королеву, короля, Начальника Тайной канцелярии и Начальника Обороны.

То есть 1 менталистка и 1 рыцарь были лишними. Все выбились из сил, но ничего не могли сделать. Я даже несколько раз видела короля. Грегорион выглядел измотанным. Благодарил за службу. Просил продержаться еще немного. Атаки демонов были жестокими и нас старались ставить на замену только своего курса. Мы уже притерлись друг к другу и чутко реагировали на малейшее изменение ментального фона.

Вечером сидели в столовой перед дежурством. Болтали о ерунде, когда сработал коммуникатор. Грана срочно вызвала на дежурство меня и Дэйта. Это было необычно по нескольким причинам. Во-первых, мы сегодня начинали первыми из своего курса. Во-вторых, чаще меняли пару рыцарь-менталистка. И в-третьих, ночью мы уже меняли людей по тревоге. Но беспокойства почему-то не вызвало. Мы уже привыкли и жили в состоянии полной боевой готовности. Доверяли полностью. Воевали так же.

Прибежали на пост. Я в песочную комнату, Дэйт в дежурку, помахав мне рукой. Всё, как обычно. Он соединился с ребятами из Последнего Рубежа. Я вошла в слияние с Дэйтом. Он тепло откликнулся на контакт. Мол, начинаем, всё на Последнем Рубеже под контролем. Подключилась к Мастеру Завершения, который заменил менталистку. Тот держался из последних сил. По нему били его же оружием — страхом и отчаяньем. Оставался последний шаг. Подключиться к рыцарю в арке. Парень казался смутно знакомым. Но не четко. Словно я видела его во сне или очень давно и мельком.

Спросила имя у дежурного и пошла в слияние. Как только контакт с Фиртом стал плотным огонь Колодца стал густым и шарахнул вверх ярко красным цветом. Вокруг началось сумасшествие. Я пробовала успокоиться.

— Фирт, привет. Я Риальта. Можно просто Ри. Как ты тут?

— Уже не знаю. Я тут шестой год. Но тебя, красотка, прикрою.

— О, есть силы на комплименты — молодец! Горжусь тобой. Как ощущения?

— Ри, готов целовать твои ноги! Ты видела красный огонь? У нас будет король и королева! Мы выживем! Ура!

— Фирт. Стоп. Просто подыши. Что ты видишь?

— Всё вокруг переливается и блестит, словно бриллианты.

— Это эйфория. У тебя какой базовый уровень?

— 180.

— Сейчас поправлю, немного. Сейчас как?

— Картинка стала обычной, но эйфория никуда не проходит.

— Дэйт ты как?

— Подавлен.

— Что так?

— Ты же уже поняла, на кого среагировал Колодец?

— Дэйт. Тоже стоп. Говорю вам парни открытым текстом. Если вы сейчас же не соберетесь и не успокоитесь, то демоны укокошат последнюю надежду Архаира. Вы меня слышите? Быстро отвечайте!

— Ри, я справился, спасибо. Можешь на меня рассчитывать, — голос Дэйта стал более ровным. Но тревога не ушла.

— Фирт?

— У меня тоже всё в порядке. Просто рад, что скоро всё закончится.

— Отлично. Отойди немного от края Колодца. Ты вывалился из арки. Да, отлично.

Я разговаривала с рыцарями. Следила за ментальным фоном. Регулировала щит и плакала. Я тоже всё и сразу поняла. Дэйт должен стать королем, а я королевой. И это инцест. И это путь в никуда. И это конец моей любви. Моей жизни.

Перед окончанием дежурства я выслушала 100500 поздравлений от Фирта. А когда немного приглушила его восторги, попросила Дэйта не говорить на дежурстве о красном свечении огня. Дать мне хотя бы час еще побыть с Глейном в счастливом неведении. Он не одобрил, но согласился.

Грана и никакой надежды. Риальта

И вот уже родная фигура появилась в просвете арки.

— Приветствую. Приготовились. Внимание. Смена.

Огонь окрасился в оранжевый. Я беззвучно глотала слезы. Ментально вела себя обычно.

— Глейн, ждали тебя с нетерпением. Проверяй настройки.

— Ри, всё хорошо. Что у вас тут творится? Все вокруг голосят и рыдают. Кого-то потеряли?

— Не знаю. Я меняла Мастера Завершения. Что случилось с менталисткой не знаю.

Всё шло нормально. Глейн отбивался от щупалец. Дэйт держал Дальний Рубеж. На меня накатило отчаянье.

— Ри, менталистка моя родная. У тебя там случаем не депрессия? Что-то тяжелое на плечи давит, — прервал мои страдания Глейн.

— Сейчас попробую откатить. Так лучше?

— Совсем немного. Вспомни что-нибудь приятное. Поезд например.

Перед глазами всплыло родное лицо моего рыцаря. Глаза, губы… Как удар по лицу! Этого больше не будет никогда! Счастье каждого из нашей дежурной тройки не перевесит жизни всех жителей Архаира.

— Риальта, остановись. Вспоминай детство, — это уже Дэйт. — Что там у тебя было яркое?

— Лошадь Карамелька. Мне отчим подарил.

— Вот, уже легче, молодец! Вспоминай ещё.

— Я на ней каталась и радовалась что у меня есть своя лошадка. И теперь я большая. И не падаю!

— Умница! Давай еще детство.

— Дэйт, ну еще я ныряла в водопад со скалы. Сначала страшно. А потом бултых в воду. И дух захватывает, как здорово. Спасибо, родные, я выплыла. Как вы?

— Нормально. Просто щупальца.

— Я тоже терпимо. Держись и думай о детстве. Ри, только о детстве.

Дежурство уже подходило к концу, когда Глейн сказал, что отличная у нас патрульная тройка сложилась. Любо дорого посмотреть и такие все родные. Семья. И меня накрыло окончательно.

— Грана, прошу поддержки. Опасность разрыва связи. Повторяю, опасность разрыва связи.

Грана подключилась моментально. Придавила своей мощью мои рывки. Отчаянье не погасила, но уберегла от истерики.

— Риальта, вы можете расслоить контакт сейчас?

— Да.

— Сделайте это. Рыцарей на второй уровень. Меня оставьте в индивидуальном доступе. Посекретничаем, по-девчачьи.

Я так и сделала. Грана молчала.

— Почему вы не разговариваете со мной?

— А надо?

— Нет. Всё понятно. Я в отчаянии и это адекватно ситуации. Ведь выхода нет. Правильно?

— Правильно. С твоей точки зрения. Я тоже не знаю вариантов избежать коронации и управления Мервенталем.

— Тогда выходите из слияния.

— И тут ответ отрицательный. У тебя сейчас слишком много разрушительной энергии. Пока делишь её между мной и рыцарями, есть шанс дожать дежурство без потерь. Тем более, что мой арсенал обширен, — она хихикнула. Это было очень странно в слиянии. Как будто смех прозвучал в моей собственной голове.

— Грана, у меня практически нет счастливых воспоминаний в предыдущей жизни. Только после встречи с Глейном.

— У меня вообще их нет. За последние 10 лет ни одного. И что? Живу себе спокойно.

— Я вас поняла, но не смирилась. Простите.

— А что, собственно, произошло? Мало ли кто выходит замуж за нелюбимого. И ничего, все живут. Ты еще и королевой будешь.

— Грана, вы просто не знаете.

— Чего я не знаю? Думаешь мой любимый не женился на другой? Что ты. Я даже подружкой невесты была. Фату ей поправляла. Потом тоже вышла замуж. И, знаешь, счастливо жила. И у тебя всё сложится хорошо. Дэйт тебе не противен. Вы с ним такие милые. Секретничаете, фехтуете. У вас отличная теплая связь. Вас можно принять за молодоженов или брата с сестрой.

— Грана, дело в том, что я и есть его сестра, понимаете? Я — дочь Тая!

— Риальта, ты ведь сейчас не серьёзно? Этого же не может быть. Ты же откуда-то издалека. Но мы в слиянии, тут не соврёшь. Таааааааааак. А я думала, чьи губы… Ох, неважно.

— Я должна выйти замуж за брата? Дальше что? Жрать младенцев или торговать девственницами? Или наоборот?

— Айс знает?

— Это он и раскопал.

— Тогда вообще всё отлично. Оставь эту ситуацию большим мальчикам. Они найдут выход. В постель с братом он тебя не уложит, можешь не сомневаться.

— Даже если на другой чаше весов весь Архаир?

— Я не знаю. Никто не знает. Но эти парни несут Архаир на своих плечах уже больше 20 лет. Поверь, они и не с таким сталкивались. Они найдут выход. Успокойся. Сейчас соберем совещание после дежурства и решим. А вот и Ирм с Литой. Передавай пост. Ушла.

— Приготовились. Внимание. Смена.

Лита подхватила контакт с любопытством, Ирм, как в лоб поцеловал перед отпеванием.

Последний час жизни. Риальта

Глейн зашёл в мою комнату с улыбкой. Он единственный, кто пока не знал подробностей.

— Риальта, родная, ты что так расклеилась? Женские колебания? Может грелочку принести? Давай пледиком укрою. Еще час здесь торчать до совещания. Может завтра устроим отсыпной, чтобы ты отдохнула?

И я поняла, что завтра не будет. Что вот так себя чувствуют приговоренные к смерти. Что можно урвать один только час, а потом жизнь закончится.

— Глейн, я хорошо себя чувствую. Ты можешь подышать со мной? Быть вместе? Представь, что у нас с тобой остался только один час жизни. Что бы ты делал?

— Любил бы тебя без остановки.

— Сделай это сейчас.

— Я и сделаю. И еще я хочу, чтобы ты была вместе со мной. Я хочу, чтобы ты открылась. Доверилась мне. Чтобы мы разделили этот час на двоих. Именно потому, что я тебя люблю. Не хочу мучить тебя. Хочу прожить с тобой всю жизнь. Я знаю, что это всё невовремя. Поэтому повторю вопрос. Что произошло?

— Ты даже не можешь представить, насколько невовремя! Когда мы заступили на дежурство с Дэйтом пламя стало красным. То есть он будущий король, а я — королева.

И я зарыдала. Отчаянно и безутешно. Я всю жизнь приспосабливалась к условиям. Ну, не влюблена была в Вара. Но парень неплохой, внимательный. Стал помогать в поездках. Ну, а что не люблю, так где жизнь сироты, и где право на любовь?

А у Мервенталя у меня появилась надежда. И парня достойного полюбила и Высшим кругом стану. Он пока не заинтересован в помолвке. Да и титул мой внезапно свалившийся — тоже головная боль. Но стоит отслужить 5 лет, мы оба станем Высшим кругом. Тогда и я сама могу предложить помолвку — ему будет хорошо. Ведь она будет между равными. Для Глейна это важно, хоть он и перестал об этом говорить.

А что теперь? Единственная моя любовь, смысл моей жизни, человек, с которым мы даже просыпаемся синхронно, мой рыцарь, будет продан за должность королевы? Я даже отравиться не смогу из-за ответственности перед Архаиром. А спать с братом смогу?

Слёзы лились непрекращающимся потоком. Я билась, как птица в руках Глейна. А он не выпускал, успокаивал, убаюкивал.

— Риальта, маленькая моя, это так неожиданно. Всё будет хорошо. Сейчас над этим ломают голову лучшие умы королевства. Мы справимся. Мы с тобой обязательно найдём выход. Вместе, понимаешь?

Он гладил меня по голове и целовал, целовал, целовал. Каждое его прикосновение отзывалось во мне стреляющей болью. Плавило мой разум и тело. И в какой-то момент я поняла, что всхлипываю уже не от отчаянья. А от его губ и рук.

Глейн разжёг во мне совсем другой огонь. Я отдавала ему свою любовь без остатка. Всё, как в последний раз. Честно показывая свой страх, свою уязвимость. Наверное, я впервые отдавалась без оглядки. Чтобы просто он получил меня всю. И если меня с ним разлучат навсегда, я знала, что не смогла бы дать больше.

Нас захлестнула такой обжигающей волной, что казалось, мы сгораем заживо. Наслаждение было всепоглощающим, мощным и даже болезненным. Казалось, что оно соединило каждую клеточку наших тел и колебание душ.

— Моя маленькая, моё солнышко. Как же я тебя люблю. Ты — смысл моей жизни. Ты идеальная девушка. Только для меня. Твои слёзы — бриллианты доверия. Не прячь своё личико. И давай одеваться. Нас уже ждут на совещании.

— Разве уже прошёл час?

— Да, Ирм тянет время. Делает вид, что повредил ногу. Нам уже 2 раза стучали.

Ох, вот это оборот. Я только сейчас вспомнила, что нахожусь в дежурном отсеке поста у Мервенталя. Что вокруг чужие люди. Не знала, что такое «потерять голову». Оказывается, это отдаваться мужчине в служебном помещении не думая о будущем. Не заботясь о сохранении интимности. Глейн словно прочитал мои мысли.

— Дверь я блокировал. С Ирмом связался сразу после дежурства. Грану тоже предупредил. Идём, родная. Мы со всем справимся. Я не собираюсь тебя отдавать. Без боя точно.

И он поцеловал меня не привычно нежно, словно я была хрупким цветком, а словно ставя на мне свою печать. Собственность рыцаря Глейна. Так и вошли в зал заседаний.

Совещание с королём. Риальта

На совещании обсудили дежурство. На моём вызове Граны внимание не заостряли. Потом в комнате кроме меня остались Дэйт, Глейн, Грана и Айс. Начальник Обороны собрался что-то сказать, но его прервали. В зал для заседаний вошли Брин и король Грегорион.

Мужчины пожали друг другу руки. А его величество кинулся обнимать Дэйта.

— Как же я рад! Дэйт, лучшего короля и придумать нельзя! Поздравляю ото всей нашей семьи!

— Спасибо, ваше величество.

— И менталистка какая у тебя замечательная, толковая, вы прекрасно справитесь! Слава Богу, не надо ждать еще год следующего набора. Я, разумеется, во всём тебе помогу. Кстати, королева прямо сегодня займется подготовкой вашей свадьбы.

— Спасибо, ваше величество, — Дэйт посмотрел на меня, в слиянии сказал «просто молчи» и прижал мою руку к столу, — не стоит беспокоиться.

— Молодёжь. Ты даже не представляешь от чего я тебя избавляю. Спасаю фактически. Ты же не хочешь месяц напролет обсуждать с невестой какие салфетки для банкета выбрать: молочные, кремовые или цвета слоновой кости? Тем более, что они одинаковые!

Король засмеялся. Он был так возбужден, что хотел облагодетельствовать весь мир. Мервенталь его измотал и постоянные прорывы тоже. Было видно, что Грегорион рад оставить этот пост на знакомого и достойного человека. Да уже на любого, кто прекратит этот ужас.

— Дело в том, что мы не планируем с Риальтой свадьбу.

— Дэйт, а ты горячий парень! Разумеется, вы можете покинуть праздник и уехать на отдых только вдвоем. Но нам, старикам, дай погулять и повеселиться. Тем более, что в последнее время не было поводов для радости. Ты же нам не откажешь?

— Ваше величество, дело в том, что мы не собираемся становиться мужем и женой.

— Вот оно что. — Грегорион сразу стал более собранной и статусной версией себя самого. — Вы пока не пара. Это поправимо. Мы устроим вам месяц конфетно-букетного периода. А там и чувства подоспеют. Ты понимаешь, что на твоих плечах ответственность за жизнь Архаира. У нас нет времени ждать, пока вы полюбите друг друга.

— Ваше величество, эта свадьба невозможна.

— Так, я что-то совсем запутался. — Король потер руками лоб и обратился ко мне. — Риальта, а вы что скажете?

Я посмотрела на Айса, он едва заметно кивнул головой в сторону настенных часов.

— Ваше величество, спасибо большое за поздравление и предложение помощи. И я поддержу Дэйта. Мы не можем стать с ним мужем и женой. — Я снова посмотрела на Айса. Его лицо было непроницаемым.

— Деточка, да ты не бойся. Эти ужасные люди, наверное, тебя совсем застращали. Мне ты можешь рассказать, что удерживает тебя от свадьбы с Дэйтом. Я думаю, что скромность. А ты что думаешь?

— А я думаю, ваше высочество, что вы очень похожи на господина Брина. — Тот рассмеялся и подмигнул. Мне показалось, что надежды нет. Что выхода из сложившейся ситуации нет ни у кого, и я приуныла. Посмотрела жалобно на Айса. Он показал взглядом на часы и снова промолчал. Значит надо тянуть время.

— Вот как? А что это вы за гляделки тут устроили с господином Айсом, деточка. Не из-за него ли весь сыр бор? — Я промолчала. И Грегорион обратился к Айсу. — Дружище, я так понимаю, что девушка отказывается от свадьбы и восхождения на престол из-за тебя. Если ты с ней спишь, это прискорбно. Это порочит честь вас обоих. Не ожидал от тебя. Эту связь необходимо прекратить немедленно в пользу будущего короля. Это не обсуждается. Что теперь скажете, Риальта?

— Вы еще больше стали похожи на господина Брина. Вероятно, если я снова откажусь, вы начнете обзываться. Мне бы этого не хотелось.

— Молчать! Что здесь происходит? Вы меня вздумали водить за нос? — Король был зол. Он переводил взгляд с одного сидящего за столом к другому. Но ответов не находил.

Наступила гробовая тишина. Грегорион снова решил обратиться ко мне, как к самому слабому звену. — Риальта, деточка, тебя никто не осудит. Ты просто поддалась влиянию старшего по званию. Я на твоей стороне и сумею тебя защитить от бесчестия. Ты мне веришь?

— Конечно же я вам верю, ваше величество. Только вот опасаюсь.

— Чего же?

— Что вы свои обязательства не выполните.

— Какие обязательства? Почему не выполню?

— Откуда же я знаю почему вы их не выполните. — Я посмотрела на него, как кухарка, которую зовут на сеновал, а она ждет сватов. Скоро так и актрисой стану. — Вот господин Брин тоже обещал и не выполнил.

— Так тебе обещал господин Бриииииин? — Глаза короля стали огромными. — И что же он тебе обещал? Жениться?

— Ну что вы, ваше величество. Зачем же жениться. Мне жениться никто и не предлагает. Я же девушка простая. — В голосе появились слёзы, и я зашмыгала носом. — Блокнотик он мне обещал и карандаши.

— Реальта, какой еще блокнотик? Какие карандаши?! — Казалось, что он сейчас закричит и стукнет по столу. Ноздри короля раздувались, на шее вздулись вены. — Что вы несёте?

— Ну как какие? Господин Брин работает в канцелярии. Обещал мне блокнотик красивый и карандаши. И не принёс.

Король обвел всех присутствующих тяжелым взглядом. Выпрямил спину, хотя куда еще прямее. В этот момент произошло несколько вещей одновременно. Грана соединилась со мной и передала короткое сообщение «молодец». Айс получил какое-то сообщение на коммуникатор и скрестил руки перед грудью буквой «Х». И король положил на стол небольшую пластинку.

— Ну что же, господа. Если вы не хотите дружеской беседы, можем продолжить по протоколу.

Протокол. Риальта

Король положил на стол небольшую пластинку.

— Ну что же, господа. Если вы не хотите дружеской беседы, можем продолжить по протоколу. Итак, Начальник Обороны, перечислите, пожалуйста, присутствующих на Чрезвычайном совещании.

— Как будет угодно. Его величество король Грегорион, Начальник Тайной канцелярии Брин, Начальник Обороны Айс и мои подчиненные: Мастер Завершения Грана, менталистка Риальта, рыцари Дэйт и Глейн.

— Основание присутствия последнего?

— Глейн является личным куратором менталистки Риальты.

— На каком основании?

— Решение опекуна по сиротскому разделу устава Колодца.

— Айс, присутствие куратора не обязательно. Вы ее начальник и можете обеспечить безопасность менталистки.

— Ваше величество, по решению опекуна Глейн обязан сопровождать менталистку Риальту на все мероприятия выше второго ранга опасности. Вы установили статус совещания как Чрезвычайный. Это повышает уровень мероприятия до нулевого, угрожающего жизни. Рыцарь Глейн обязан тут присутствовать.

— Можем ли мы связаться с опекуном и отменить решение?

— Это невозможно. Менталистка Риальта утратила статус несовершеннолетней. Решения, принятые опекуном ранее, остаются действительными.

— Понятно. Доложите, пожалуйста, подробности события, приведшего к сбору комиссии.

— Ваше величество, сегодня пост у Мервенталя нес потери. На замену вышедшим из строя были привлечены Менталистка Риальта и рыцарь Дэйт. Огонь окрасился в красный цвет, что было зафиксировано в журнале дежурного Мервенталя.

— Являются ли менталистка Риальта и рыцарь Дэйт законными супругами?

— Нет, ваше величество.

— Находится ли кто-то из них в законном браке?

— Нет, ваше величество.

— Существуют ли другие препятствия объявлению начала подготовки церемонии бракосочетания?

— Да, ваше величество.

— Огласите его, пожалуйста.

— Близкородственная связь.

— Не для протокола! — Король с силой хлопнул по пластине на столе. — Адовы потроха! Кого с кем? Вы что тут все, с ума посходили?

— Если не по протоколу, Грегорион, то Риальта и Дэйт брат и сестра.

— Внебрачная дочь?

— Нет, она дочь Риксианны.

— Какая же ты тварь, Айс. Ты спал с женой брата? Я просто в шоке. Так и не смог ее забыть?

— Грегорион, уймись! — Это уже Брин вмешался. — Она дочь Риксианны и Таэтмента! Айс кристально честен в этом вопросе.

— Ты уверен? Проверить можешь?

— Тщательная проверка по этому вопросу уже была мной проведена, Грег. Результаты подтверждают слова Айса.

Король обхватил руками голову. Было видно, что найти решение ему не удается. Но он снова продолжил, нажав на пластину артефакта.

— Протокол. Назовите, пожалуйста, настоящие имена Дэйта и Риальты.

— Дэйтаэтмент Кронсон и Альтанелла Барсон.

— Назначаю дополнительную проверку родовыми артефактами. Господин Брин, проконтролируйте, пожалуйста. — Потом снова хлопнул по пластине артефакта. — Не для протокола. Айс, ты тянул время, чтобы зарегистрировать её в титулярном реестре? Вот ты гад! И девчонку подучил?

— Нет, это она сама, — Брин усмехнулся, — ты бы видел, как она со мной разговаривала. Обвела вокруг пальца. Думал, что разговариваю с овцой.

— А вы не такая, да, Риальта?

— Я не знаю, что вам ответить, ваше величество. У меня скромное образование. Но я скорее разумна, чем нет. Хотя, нет никаких достоверных аргументов ни за тот, ни за другой вариант.

— Понятно. — Помолчал немного. — Мужики, мы попали. Что нам делать? Есть идеи? Айс?

— Сейчас лучшие юристы Архаира изучают этот вопрос. Они ищут возможность обуздать Колодец, не прибегая к инцесту.

— И ты тратишь деньги на юристов? Давай подключим службу короны.

— Их оплачивает Брин, но это долгая история. А пока нужно искать выход в документах королевского дворца.

— Не думаю, что это что-то даст. Есть другие предложения? — Король успокоился. Все остальные тоже вели себя непринужденно. Мне показалось, что если и говорить, то только сейчас.

— Ваше высочество, у меня тоже есть предложение, если вы позволите.

— Отчего же не позволить, позволю, Риальта. Что предлагаете?

— Видите ли, я писала доклад о Ментальных Мастерицах. В исторических хрониках было написано, что сначала у Колодца был только один рыцарь. менталисток не было. Потом в патруль стали выходить двое стражей. Теперь дежурили рыцари вместе с менталистками. В какой-то момент эта пара была выбрана Колодцем королем и королевой. Из этой информации я могу сделать вывод, что менталистка — необязательный элемент нормальной работы системы обогрева при помощи огня Колодца. Первые 200 лет ведь мужчина справлялся в одиночку. А для того, чтобы решить сложившуюся ситуацию я бы искала информацию о подготовке к вступлению на престол первых короля и королевы избранных Колодцем. Еще могут помочь случаи, когда кто-то из монархов умирал. И как происходила замена в правящей паре. Мне кажется, что менталистка это больше должность, чем жена.

Все притихли и уставились на меня с интересом. Глейн сжал мою коленку под столом, и я продолжила.

— Я могу ошибаться, но брак не кажется мне чем-то обязательным. Посудите сами, для его заключения нужно просто поставить подписи на бумаге. Это не магический ритуал. Просто запись в книге регистрации.

— А как же консумация?

— Тут тоже надо проверять. Лично мне не встречалась информация, что у менталисток появляются какие-то способности в момент консумации. У меня не появились. У наших девочек тоже.

Король прищурился и повернулся к Брину.

— А она разумная. Неожиданно.

Тот засмеялся. — Она сама додумалась, что Ларс мой сын. — И уже всем — Давайте расслабимся. Но сначала отпустим молодёжь, чтобы они не видели, как мы теряем человеческий облик. Или у вас, Риальта, есть еще предложения?

— Только не терять человеческий облик. — Я шутливо поклонилась, прижав ладонь к груди. И меня буквально вытащили из аудитории Глейн и Дэйт, подхватив под руки. Чтобы лишнего не наговорила.

Сегодняшний день мы выиграли. Что надо сделать, чтобы выиграть жизнь?

Хочешь выжить? Женись! Глейн

Началась подготовка к смене монархов. Риальта продолжала дежурить у Мервенталя, а потом шла на обучение к королеве. Жена Грегориона очень понравилась моей менталистке. Она была очень доброжелательной и доходчиво объясняла, что и как нужно делать.

Она возвращалась уставшая и жалась ко мне, как котенок. Выход из сложившейся ситуации не находился. Риальта никак не выказывала своего беспокойства. Просто становилась тише. Никуда не хотела ходить. Сидела рядом. Даже еду приносила к нам в квартиру. В столовой не оставалась.

Однажды вечером меня вызвал в переговорную Цван. Он был Мастером Завершения в моём первом наборе. Удивительный человек. Он был дипломированным юристом, и когда я нарушил правила устава, смог мне помочь. Чужому человеку. Оформил дисквалификацию с правом восстановления.

Я был ему очень благодарен, за возможность исправить ситуацию. Мы не пересекались в сменах дежурств. Поэтому я сильно удивился, увидев Цвана в жилом отсеке.

— Здравствуйте, Мастер Цван.

— Здравствуй, Глейн. Рад видеть вас в добром здравии. Вы достойный рыцарь и ваше место будет по праву в Высшем круге.

— Спасибо за добрые слова, Мастер Цван. До Высшего круга надо ещё дожить. Пока приходится туго.

— Вот об этом я и пришёл с вами поговорить. — Я удивился еще сильнее. О чём говорить? О том, что у Мервенталя неспокойно и до Высшего круга доживут не все? Так мы об этом знаем.

— Мастер Цван, я вас не совсем понимаю.

— Дело в том, что меня попросил с вами встретиться мой друг. Он разговаривал с вами в своем кабинете в день рождения Риальты. — Он убедился, что я понял, о ком идет речь и имен называть не буду. — От него я знаю о ваших отношениях с Риальтой и затруднениях, которые вызвало изменение цвета огня… Все сейчас ищут выход из ситуации. Но пока его найти не удается…

— Мастер Цван, что вы хотите этим сказать?

— Оставшиеся заинтересованные стороны ставят своей целью выполнение должностных инструкций, а не счастье менталистки. Это вам понятно обоим?

— Да, Мастер Цван, Риальта это тоже понимает и опасается центральных действующих лиц.

— Это разумный стиль поведения. Тем более, что в настоящий момент активно рассматривается вопрос о консумировании противозаконных отношений известных тебе лиц с последующим подтиранием их памяти.

— Это просто мерзко. Устроить случку кровных родственников. А стирание памяти? Они там сдурели все? Это же непредсказуемый процесс! Можно стереть один день, а можно половину жизни. Что там останется от ребят после процедуры? А если не стирать? Как они потом будут жить?

Цван посмотрел осуждающе. Он всегда был приверженцем процедур и протоколов. Взрыв эмоций считал недопустимым.

— Глейн, мне понятно ваше негодование. Но эмоции никак не помогут в сложившейся ситуации. Пока добиться запрета на такие действия или даже на брак известных тебе личностей, нам не удается. Это вполне реальный вариант развития событий.

— Мастер Цван, какой выход из ситуации вы предлагаете? Вы же не пришли просто озвучить очевидную опасность?

— Глейн, с вами всегда было приятно вести диалог. Разумеется, я принес предложение по решению этого вопроса. Но оно предполагает быстрые решительные действия, сопряженные с вашим страданием.

— Правильно ли я вас понял, что мы сможем обезопасить Риальту, способом, от которого мне будет плохо?

— Именно это я и хотел сказать. Готовы ли вы принять мои рекомендации?

— Со всей душой и полным доверием вашему профессионализму, Мастер Цван. Слушаю вас.

Я очень утомлялся от такого официозного общения. Но каждое слово Цвана было на вес золота. Его план обезопасить Реальту был прост. Нужно не просто ждать решения короля и его советников. Необходимо провести упреждающий удар.

Чтобы Риальту не выдали замуж за Дэйта необходимо выдать её замуж за меня. Во время действия контракта стражи не имели права подать заявление о регистрации брака. И сначала я не понял, что мы можем сделать. Нам с Риальтой служить еще больше 4 лет. Значит эта возможность нам не подходит. Но это было не так.

Оказалось, что мой первый контракт не был расторгнут. Я отслужил 4 года и 7 месяцев с лишним со своим первым набором. Получил дисквалификацию и приступил к дежурствам с курсом Риальты. Я думал, что первый контракт был аннулирован и мой стаж у Колодца начался с нуля, но ошибся. Мой контракт был приостановлен. Весь стаж сохранился и на этой неделе заканчивался! Я об этом даже не знал. Время было тяжелое и всем рыцарям после окончания контракта настоятельно рекомендовали продолжить службу.

Мне тоже предложат подписать контракт еще на один год. Но будет несколько часов, когда я уже буду свободен от одного контракта, и еще не подпишу следующий. Айс с Цваном придумали использовать это время с максимальной пользой.

Мой контракт истекал в 24 часа понедельника. Новый договор будет доступен к подписанию с 11 часов вторника в дворцовой канцелярии. Наше с Риальтой дежурство назначено на 15 часов понедельника. И занятий с королевой у нее не запланировано.

Нужно было подписать увольнительную с вечера понедельника до обеда вторника. Уехать ночевать в городскую гостиницу «Счастливый архипелаг». Получить отрывной бланк в автоматической кабинке у входа. Утром на завтраке попросить любого присутствующего дворянина засвидетельствовать вашу помолвку. Подписанный бланк вставить в регистрационную кабинку, вместе с заявлением. Получить свидетельств о регистрации новой семьи.

После этого вернуться в казарму в статусе супругов и только после этого подписывать новый контракт. Но в словах моего бывшего куратора была нестыковка.

— Мастер Цван, а в чем же тут моя боль? План разработан с учетом всех нюансов ситуации.

— Глейн, вы умеете видеть главное. У этой процедуры есть один изъян. Подать заявку на регистрацию такого срочного брака может только дворянин.

Никогда не жалел, что не вышел родом. А сейчас, словно кипятком обдало. Это был прекрасный шанс обезопасить Риальту. Но не вышло. Надо взять себя в руки.

— Жаль, что нам не подходит этот вариант. Риальта, как графиня, подать заявку не может. Потому что ее контакт будет в силе. А я не смогу, потому что не дворянин. А обычная процедура регистрации займёт больше месяца.

— Вы ошибаетесь, Глейн. Вы сможете подать заявку. Для этого вам придётся подтвердить свой дворянский статус и зарегистрировать его в титулярном реестре.

— Вы предлагаете мне пойти на подлог документов?

— Нет. Я предлагаю вам принять титул вашего отца. Вернее, деда по отцу.

— Мастер Цван, но я не дворянин.

— Де юре — вы правы. А де факто — нет. У вас есть кровный родственник, который обладает титулом и готов подтвердить ваше родство на фамильном артефакте.

Я не осознавал, что говорит Цван. Пока его слова касались плана срочного вступления в брак с Риальтой всё было понятно. Непросто, но выполнимо. А когда он заговорил о подтверждении дворянства, я словно перестал его слышать. Я — не дворянин! В этом и была проблема. Я точно не высокого происхождения. Иначе бы уже давно сделал Риальте предложение.

Но Цван не отступал. Говорил, что отец относился к известному роду. Влюбился в девушку без титула. Родители жениха невесту не приняли. Молодые вынуждены были экстренно расписаться. После чего были изгнаны из замка свекров.

В этой истории всё казалось ложью. Титул отца? Он был простым гвардейцем. Богатый дед? Мы жили очень скромно и даже не имели собственных спален. Замок деда? Это вообще фантастика!

Но Цван настаивал, что всё это правда. На Айса вышел мой родственник со стороны отца и готов в понедельник днем провести освидетельствование родовым артефактом. И сразу же зарегистрировать в титулярном реестре. А уже во вторник утром дворянин Глейн сочетается законным браком в кратчайшие сроки.

Что для этого надо? Если я готов, прямо сейчас идти к родственнику и обговаривать детали. А кто сказал, что я готов? Видимо тот, кто знает, что я сделаю всё, чтобы уберечь Риальту, от опасности попасть под инцестный брак. И он угадал.

Неизвестный известный родственник. Глейн

Даже не помню, поблагодарил ли я Цвана, попрощался ли? Дальше просто следовал инструкциям. Шёл по подземному переходу. Мимо прохода к Мервенталю к Залу Гордости. В последний раз мы входили сюда через парадный вход перед присягой. Искали свои имена на гобеленах среди тысяч рыцарей и менталисток, которые несли службу у Колодца Огня Центра Земли.

Зал был пуст. На гобеленах, устилающих стены, красовались тысячи и тысячи имен. Кто-то из них был связан с предыдущими именами. Из них выстраивались династические цепочки. Другие, словно брались из ниоткуда. Одиноких имен было куда больше, чем стройных цепочек.

Я рассматривал имена рыцарей и менталисток и внезапно понял, что уже не один. Кого я ожидал увидеть? Представителя древнего рода. Пожилого лорда. Седовласого, с палочкой. Я ошибся. За моей спиной стояла невероятно красивая женщина в струящемся платье. Стальная ткань облегала фигуру красавицы. Казалось, что по её телу течёт металл.

Волосы цвета воронова крыла были прекрасны. Высокая причёска превратила женщину в настоящую королеву. Глубокие серые глаза делали внимательный взгляд обволакивающим. Пушистые ресницы добавляли нежности. Бриллианты на шее были размером с горошины.

Видел ли я её раньше? Разумеется. Этого человека я встречал чаще, чем родную мать. Но сейчас, словно разглядел впервые. Даже не помнил, какого цвета у нее глаза. И она не могла быть моим родственником. А значит надо срочно было отправить её с места важной для меня встречи. Но она меня опередила.

— Рада, что вы здесь, Глейн. Проводите меня, пожалуйста, к западной стене.

Я автоматически взял ее под руку и повел к дальним гобеленам. Она была так красива, что было удивительно, почему я не замечал этого раньше? Оказалось, что вопрос я задал вслух.

— По многим причинам, Глейн. Во-первых, на работе я всегда не женщина. Партнер, сослуживец, наставник. То есть брат. А значит, отношение бесполое. И я стараюсь вести себя с преувеличенной асексуальностью. Стремлюсь к образу метательного клинка. А во-вторых, — её взгляд стал печальным, — моя задача вас спасать. Оставлять живыми любой ценой. А когда все цены уже заплачены, убивать, не допуская других смертей. Кто любуется своей будущей смертью? Никто в собственном уме. — Мастер Завершения опустила голову.

— Донна Грана, я потрясён вашим внезапным появлением. Но буду откровенным. У меня здесь назначена встреча. Она очень для меня важна. Вы всегда меня поддерживали, и я прошу вас оставить меня в одиночестве.

— Не так быстро, Глейн. Сначала я покажу вам любопытную надпись. Вы обязательно оцените. Обещаю, это не займет много времени.

Мы подошли к стене и Грана безошибочно увлекла меня в сторону. Прокрутила гобелен специальными роликами вверх, и я увидел собственное имя. Глейвендейн Тоннет. На принятии присяги мы с Риальтой его, разумеется, не нашли.

— Спасибо, донна Грана, это действительно замечательная находка.

— Это еще не всё. Обратите внимание на имя чуть выше и правее. Видите?

— Натаниэль Неткрон?

— Совершенно верно. Вам оно о чем-то говорит?

— Нет. Оно мне абсолютно незнакомо.

— Я так и думала. Как звали вашего отца, Глейн?

— Нейт Тоннет.

— Ясно. А мать?

— Лиз Тоннет. Я из простой семьи. У нас фамилия передаётся по наследству без изменений.

— То есть ваши бабушка и дедушка по папе носили фамилию Тоннет?

— Разумеется.

— Вы часто с ними общаетесь?

— Никогда их не видел. Мои родители сироты. Кроме них и братьев у меня никого нет. Я смею вновь просить вас, донна Грана. С вами приятно общаться, но я ограничен временем.

— Ещё одну минуту, Глейн и я уйду, если пожелаете. Ответьте, пожалуйста, на один вопрос о ваших родственниках, со стороны отца. Видели ли вы их голограммы с надписью, могильные плиты с фамилией Тоннет? Может быть носили записки в храм с их именами для поминовения?

— Нет, ни разу. Мама не набожна, голограмм нет, потому что мы очень скромно живем. У наших предков не было на них денег. А могилы где-то на архипелагах. Родители приехали оттуда в поисках лучшей жизни.

— Понимаю вас. — Грана сделала медленный кивок и снова посмотрела мне в глаза. — Давайте зайдем с другого края. Вы знаете, что означают линии, связывающие имена на этом гобелене?

— Разумеется. Они связывают между собой родственников.

— Каких?

— Близких. Отца и сына… Брата и сестру… Грана… Вы хотите сказать… — Воздух в моих легких внезапно закончился. Кровь запульсировала в висках.

— Ну, наконец-то! Думала, что мне придётся вести этот великосветский разговор до утра! Читайте имя вашего отца!

Знакомство. Глейн

Грана была непреклонна.

— Читайте имя вашего отца!

— Натаниэль Неткрон. Но…

— Матери!

— Лизантайн Тонбар. Этого не может быть!

— Может, Глейн, может. Ваш отец успел принять присягу до того, как его отлучили от семьи. Но после первого дежурства у Мервенталя ваш дед запустил процедуру сепарации. Натаниэль Неткрон был отлучен от рода и его контракт на службу был расторгнут. Понимаете, что это значит?

— Что у отца не осталось другого выхода, как пойти работать гвардейцем, чтобы прокормить семью.

— Глейн, вы меня специально выводите из себя? Это значит, что у него БЫЛ ТИТУЛ, которого его лишили. Не хотите узнать какой?

— Ммм…

— Ваш отец, Натаниэль Неткрон, урожденный герцог Южного предела.

— Как вы это узнали, донна Грана?

— Отличный вопрос! Наконец-то что-то стоящее. Я это узнала, когда мой брат отобрал у меня своего любимого солдатика с булавой. Мама сказала что-то вроде: «Натаниэль Неткрон, вы герцог Южного предела, мужчина и будущий рыцарь. Вам категорически не подобает грубо вести себя с женщиной».

— А при чем здесь вы, донна Грана? — На меня сегодня свалилось больше, чем в день, когда я узнал о красном цвете пламени Мервенталя. И я точно не успевал за валом информации.

— Глейн, я — Грандиоза Неткрон. — Она махнула рукой в имя на гобелене Гордости. — И родная сестра вашего отца, по совместительству. Я единственный ваш живой родственник по мужской линии. Глава рода, как вы понимаете, тоже я. — Грана смотрела на меня торжественно, с напором и … умоляюще. — И я готова провести освидетельствование на родовом артефакте и сделать запись в титулярном реестре. Что скажешь?

— Что я буду должен за это? — Мой голос охрип и к горлу подкатывали слёзы. Мужчины не плачут. Они выполняют обязательства. И я выполню любое, если это поможет Риальте. Нам с ней поможет.

— Не называть меня тётушкой и… не прерывать общения. — По щекам Граны, этой железной женщины, бессердечного Мастера Завершения и умелого солдата текли слёзы.

Я прижал её к себе, как обретённую опору в жизни. Как человека, которого видел каждый день и недооценивал. На моих щеках было мокро. И не смейте думать, что я плакал. Я сочился благодарностью.

— Ну, вот, Глейн. Теперь ты видел всё. Смерть, любовь, и вот теперь, плачущего Мастера Завершения. В последний раз такое случилось на похоронах моего мужа.

От входа послышалось покашливание. Там стоял Ирм. Грана отстранилась и кивнула головой. Баронет подошёл. В его голосе звенела сталь.

— Приветствую сослуживцев. Я был приглашён на эту встречу, поэтому извиняться за увиденное не считаю необходимым. Прошу сразу же перейти к делу. Не хочу присутствовать на тайных свиданиях. Секрет произошедшего, разумеется, сохраню.

Недосказанным осталось «но уважать вас перестал». Грана, как ни странно, обрадовалась.

— Спасибо, Ирм. Именно на это я и рассчитывала. Обращаюсь к вам, как представителю дворянского дома.

— Чем могу служить…

— Герцогиня Грана.

— Вот как. — Баронет прищурился и посмотрел на меня презрительно. — Итак?

— Сейчас я проведу ритуал освидетельствования Глейна на родовом артефакте. Это не займет много времени и должно быть запротоколировано. Прошу вас, как дворянина, завизировать результат проверки.

Ирм нахмурился, но головой кивнул утвердительно. Грана сняла с запястья изящный браслет. Центральный бриллиант был крупнее остальных.

— Нужна капля вашей крови, Глейн.

Я порезал палец о рапиру и залил ей браслет. Грана вытерла украшение платком и протянула Ирму. Все камни кроме центрального остались без изменения — обычными бесцветными кристаллами. Центральный перестал быть бриллиантом. Посреди браслета искрился полноцветный рубин.

— Готов засвидетельствовать чистоту и результат проведения ритуала. Так же добровольно приношу клятву неразглашения. — Он активировал артефакт и на ладони баронета сверкнул звездочкой Укол клятвы.

— Спасибо, Ирм.

Когда все подписи были поставлены, баронет собрался уходить. Поклонился Гране и пожал мне руку. А потом рывком обнял и не отводя взгляда сказал, — я счастлив ошибиться. Имею честь быть твоим сослуживцем. — Он откланялся и ушёл. Грана тоже засобиралась.

— Мне пора. Запись в титулярном реестре сделаю лично в понедельник вечером. Чтобы во вторник ты имел полное право подать заявку на регистрацию семьи. И еще, не смей обращаться ко мне или Айсу до момента получения свидетельства о регистрации семьи. Ни через коммуникатор, ни посредством слияния. И Риальте запрети. На дежурстве контактировать не будем. Совещания будут проводить другие люди. Это опасно. На кону слишком многое.

— Грана, зачем вы сейчас подставляетесь? Ведь это может вызвать ответный удар короля или Брина. Может быть даже вашу смерть.

— Мне больше незачем жить. — Просто сказала она. — Родители умерли. Родной брат был изгнан из семьи, и его жена меня ненавидит, запрещая общаться с детьми. Любимый человек женился на другой. И даже став вдовцом не обратил на меня внимание. Детей нет. — Голос Мастера Завершения дрогнул. — Муж, который был лучшим другом, погиб выполняя свой долг. Моё существование превратилось в череду дежурств, в которых только боль, страх, ненависть и прерывание молодых, ярких жизней. Последние 10 лет после смерти мужа я цеплялась только за тебя, Глейн. Я поняла, что у меня остался племянник, который греет моё сердце. Юный, порядочный, честный и настоящий. И он борется за свою любовь. — Она помолчала. — Мне не нужна жизнь, в которой тебя нет. В которой ты так же несчастен, как я.

Грана махнула рукой и быстро ушла из Зала Гордости. А я помчался рассказывать новости Риальте.

Случайное знакомство. Глейн

В понедельник мы закончили дежурство уже совсем поздно. Шлёпнули печать на увольнительную до 14 часов вторника, и взяв одежду на смену, уехали на воздушных санях в гостиницу «Счастливый архипелаг».

Недалеко от входа расположилась регистрационная кабинка. В ней я получил бланк заявления. В заранее забронированном номере было просторно и уютно одновременно. И ужасно тревожно! Риальта не находила себе места и, заполнив заявку на регистрацию семьи, мы отправились гулять по городу. Просто бродили по улицам, заглядывали в мелкие лавочки и целовались. Постепенно тревога сменилась тихим счастьем, и мы вернулись в гостиницу.

Есть хотелось ужасно, и мы спустились перекусить в круглосуточный ресторан. В нем было многолюдно. Чтобы не толкаться в толпе мы заняли местечко в самом углу барной стойки. Набрали себе целую кучу закусок и светлого пива. Искристое будет завтра. А пока пили пенное и кормили друг друга, облизывая пальчики.

— За вас, счастливые влюблённые! Пусть у вас всё получится! За удачу! — Мы удивлённо уставились на пожилого мужчину, сидящего рядом. Он тоже пил. Судя по бокалу в руках, стронгфул. Это самый убойный напиток из всех существующих. Но выглядел господин, словно сделал несколько глотков лёгкого вина.

— Спасибо, почтеннейший! С чего такой тост?

— Я давно живу на свете. Любовь разгляжу даже через дверцу воздушных саней. Не то что за одной барной стойкой. Любуюсь вашими чувствами. — он отсалютовал нам бокалом.

— А про удачу? — Я не чувствовал опасности, только интерес. И мужчина ответил очень благожелательно, с ноткой печальной горечи. — Раньше я делил людей на родовитых и нет. Позже на успешных и неудачников. Спустя еще какое-то время на счастливых и несчастных. А сейчас просто наблюдаю. Но если бы делил, то по признаку выбора в любви. Одни люди встретив свою любовь уступают под действием внешних факторов. Другие, борются за нее невзирая на преграды.

— А если любовь сразу взаимная и без препятствий?

— Я такой не встречал. Даже если люди любят друг друга и весь мир устилает им путь лепесткам роз, их ждут преграды. Внутренние. Разница менталитетов, привычек, нестыковка целей или происхождения.

— Понятно. А у нас что?

— О, у вас целый набор. Всё против, и вы боретесь. Желаю вам удачи. — Поднял бокал, отхлебнул стронгфул не морщась и без закуски.

— А вы?

— Я одинокий старый человек. Семьи нет. Работа всей жизни под запретом. Но один раз в неделю я выбираюсь в ресторан. Заказываю стронгфул и смотрю жизнь. Она лучше и интереснее голографических историй. Иногда увиденные сюжеты имеют продолжение. Вечером в баре встречаются незнакомые люди. А на завтраке я уже свидетельствую их помолвку. Так трогательно. Видел их лет через 5. Тоже на завтраке с двумя очаровательными крошками. Или вон видите молодого человека в чёрном? В самом конце зала. Он далеко сидит и вам не видно подробностей. Его парное кольцо подёрнуто чёрной дымкой. Вдовец. Я наблюдал его вихрастым пареньком, влюблённым юношей. Молодым мужем белокурой красавицы. И вот теперь — вдовцом. Я историк по профессии и в жизни, как выяснилось. Теоретик судьбы.

Наш невольный собеседник не вызывал жалости. Он был интересным. Уникальным, как осколок звезды. Он привлёк внимание нас обоих. Риальта тоже не осталась в стороне.

— А каким периодом истории вы занимались?

— Какая вежливая девочка. — Собеседник улыбнулся. — Если планируете продолжать разговор, предлагаю знакомиться. Меня зовут граф Листенгрейв Соннет. Не думайте, что стронгфул развязал мой язык. Просто мне совсем больше нечего скрывать. Не для кого. А как вас зовут, влюблённые созданья? Чем занимаетесь?

— Меня Глейн, мою спутницу — Риальта. Мы патрульные Мервенталя.

— Похвально и очень романтично. Знаете, что из патрульных будет выбран король и его принимающая?

— Кто?

— Ну, принимающая Огонь Центра Земли. Её еще называют королевой.

— Ни разу не слышал такое название.

— Я же говорю вам, что теоретик. Это сейчас никому не нужно. Кому интересен первоначальный язык? Можно придумать новый. Кому нужны старые фолианты с историями? На свалку! Достаточно просто перечня правителей. А какими они были людьми, что любили, какие поступки совершали? Это не важно для политики и рейтинга короля. — Он грустно провел пальцем по краю бокала. — Простите меня, молодые люди. Я что-то совсем расклеился. Вам запоминающейся ночи. Встретимся на завтраке.

— Во сколько?

— Приходите, когда удобно. Я рано просыпаюсь и уже в 7 на ногах.

Быстрая церемония. Риальта

В детстве я думала, что моя свадьба будет осенью. Под разноцветными кронами поставят столы и лавки. Отец разольёт в пузатые кувшины вино. Мама вплетет мне в волосы экзотические цветы, которые вырастила в оранжерее мэра. На мне будет шёлковая рубаха под вышитым сарафаном и красные туфли. И жених будет красив, как Бог.

Когда я подросла, думала, что свадьба будет в доме жениха. Когда-нибудь. Мы посидим с его родителями. На мне будет светлая рубашка и брюки, которые потом можно носить вместе и с другой одеждой в обычной жизни. И жених будет. Просто будет парень, который позовёт замуж, и я пойду.

Сегодня я проснулась на рассвете рядом с самым лучшим мужчиной на всём Архаире. Он еще спал, а я разглядывала его профиль. Прямой нос, смуглая кожа. Смоляные ресницы, но не загнутые, как у девчонки, а прямые, как частокол стрел.

Темные волосы рассыпались в беспорядке, и я заметила, что седины на висках почти не осталось. Не то, что на новогоднем балу. Я не знаю, был ли он красивым. Но самым дорогим человеком точно был.

Ресницы дрогнули, и он прижал меня к себе.

— Ну что, готова?

— Не очень.

— Не такого ответа я ожидал. Что ты там себе успела напридумывать?

— Я бы, конечно, не хотела такой свадьбы.

— Ну, да. Вы же мечтаете, что будет искристое платье со шлейфом длинной с улицу, причёска, вся родня, воздушная карета и торт выше неба. Не печалься, на годовщину устроим праздник. Потерпишь?

— Да я не об этом. Просто тебя вынудили на мне жениться. Ты ведь не планировал связывать себя брачными обязательствами. Но как честный человек…

— Ты нормальная?! Как? Как эта мысль пробралась в твою чудесную головку? Засыпала счастливая почти невеста, а утром что? Да я мечтаю сделать тебя своей женой уже почти 5 месяцев. Бью себя по рукам, говорю, что недостоин и терплю. Слава Богу, что так повернулась жизнь и сегодня мы станем мужем и женой. Ты рада?

— Да, теперь рада.

— Риальта, сразу признавайся, если у тебя появились какие-то пугающие мысли. Ты их как-то неожиданно себе придумываешь. Сегодня еще что-то смущает?

— Угу.

— Признавайся.

— Ну, у меня волосы обрезаны. Невесты все с косами, высокими причёсками. А ты, как на нищенке женишься… Так стыдно.

— Риальта… — Глейн замолчал и внимательно меня рассматривал. Словно впервые увидел. Словно пытался разгадать сложный ребус. — Ты понимаешь, если бы меня сейчас враги пытали, спрашивая, о чем горюет моя невеста, ведь я бы никогда в жизни не смог придумать этот армагедец. Ни-ког-да! Я обожаю твою причёску. Она открывает шею, и я всегда ее могу целовать. Ты очень красивая с такими волосами. Они развеваются на ветру, и я любуюсь ими. Я ни разу в жизни, не видел никого красивее. Влюбился в тебя по уши. И не смей ругаться на свои волосы. Мои волосы!

Он зацеловал моё лицо и потащил собираться. На столе стояла странная ваза с множеством отверстий. Когда я спросила о её предназначении, Глейн предложил собирать вещи и искать.

Оказывается, он спрятал цветы. Я находила бутоны в кровати, возле тюбика зубной пасты, в полотенцах, на вешалке, всюду. Я так увлеклась сбором цветов, что не заметила, как уже полностью собралась. Глейн был доволен, даже больше, чем я.

За столиком у окошка ресторана сидел наш вчерашний знакомец. Сегодня он выглядел отдохнувшим. Приветливо улыбнулся и помахал рукой. А когда Глейн спросил разрешения присесть — расплылся в счастливой улыбке.

— Рад вас видеть счастливыми, влюблённые. Думал, что вы потратите утро на преодоление очередных препятствий.

— А мы и потратили, господин Лист. — Глейн довольно засмеялся и подмигнул пожилому господину.

— Что же омрачило вашу молодую жизнь?

— Не поверите, причёска Риальты.

— Мда-а-а. Тут много вариантов для девичьей фантазии. — Теперь мужчины улыбались вдвоём.

— Даже спрашивать не буду, что в этом великолепии вас беспокоило. Преодолели — и молодцы. Что будете на завтрак, молодые люди?

— Это мы решим чуть позже. А пока, просим вас оказать нам услугу, соответствующую вашему титулу.

— Буду рад помочь.

Глейн встал на одно колено. Взял мои руки в свои. Я знала, что так будет. Что это классический ритуал. Но когда поднялась ему навстречу, радовалась, что босоножки были без каблуков. Ноги задрожали, когда он начал говорить.

— Риальта, я имею честь и бесконечную радость знать тебя, как самого удивительного человека. Я люблю тебя и хочу провести всю жизнь, глядя в твои глаза. Карий и второй, тоже карий. Ну, то есть в оба. Я не знаю, как сложится наша жизнь, но любой из её вариантов я хочу прожить вместе с тобой. Сделать тебя счастливой. Согласишься ли ты стать моей женой?

У меня текли слёзы и капал мозг. Или наоборот? Я знала, что так будет. Но не представляла, что в этот момент, когда он откроет коробочку с парными кольцами, я увижу в ней сердце моего рыцаря. Я затрясла головой и просипела, — с огромной радостью, Глейн. Я тебя тоже очень люблю.

Мой рыцарь поднялся с колена, поцеловал меня и легким движением руки нанизал кольцо на мой палец. Словно делал это каждый день. У меня так быстро не получилось. Кольцо для Глейна никак не налезало на палец.

— Помогай невесте. — Мягко подсказал Листенгрейв. — Поддерживайте друг друга.

Глейн чмокнул меня в нос и протолкнул кольцо на место.

— Уважаемый Листенгрейв Соннет, прошу засвидетельствовать помолвку герцога Глейвендейна Тоннета с патрульной парой.

— С удовольствием. Будем праздновать?

— Через 10 минут. У нас есть одно неотложное дело.

Глейн схватил заполненную вчера бумагу с подписью Листенгрейва, и мы выскочили на улицу. Регистрационный автомат слопал нашу заявку, как довольный кот. Потом поурчал, помурчал, попиликал. И когда я уже была готова сказать, что боюсь, выкатил наше Свидетельство о регистрации семьи. Мы поднесли свои руки с парными кольцами к специальному окошку. Снова прослушали весь спектр звуков от мелодичного урчания до странного пиликанья. И над нашими кольцами появилось ровное золотистое сияние.

— Поздравляю тебя, моя жена.

— Поздравляю тебя, мой муж.

— Моя Аленька, моя маленькая аленькая. — И мы снова поцеловались. — У меня есть для тебя подарок. Глейн достал изящную брошку-розочку из рубинов непривычного цвета. — Я мечтал называть тебя Аленькой и когда увидел эти алые рубины, представляешь, они так и называются, сразу понял, что это для тебя. — Он приколол брошку к моему простому хлопковому сарафану.

— Спасибо, родной. Розочка такая замечательная. Только дорогая очень.

— Это неважно. Я хотел стать твоим мужем каждый день. Иметь право назвать тебя настоящим именем. Стать кем-то жизненно необходимым.

— Тебе удалось. Если не перестанешь говорить, я буду рыдать весь день. Оно тебе надо? Жена с красным носом и опухшим лицом?

— Я тебя всякую люблю. Ты всегда красавица.

— Это правильный ответ. У меня для тебя тоже есть подарок. Сейчас его некуда приколоть. Уже жарко, но рубашку с длинным рукавом я тебе под него купила. — И я протянула рыцарю коробочку с запонками. На бриллиантовой поверхности был выгравирована морда волка.

— Аля, как красиво! С удовольствием буду носить на прием к королю. Такую красоту больше никуда нельзя.

— Да? Я планировала использовать их для быстрого раздевания супруга. Но если ты не хочешь…

— Хочу, я пошутил! — И мы рассмеялись. У нас всё получилось. — Аля, а почему волк? Красивый сильный хищник, нравится очень. Как ты его выбрала?

— На новогоднем балу я сразу на тебя обратила внимание. Ты был мощнее всех остальных вместе взятых. Сильный, опытный волчара. Эдакий альфа среди щенков. Я называла тебя Матёрый и робела. Мне казалось, что у тебя болит душа и хотела уменьшить эту боль.

— Ты меня излечила.

— А ты меня защитил.

После регистрации. Риальта

После официального заключения брака мы вернулись в ресторан. К тому, что там творилось совершенно не были готовы. Вспышки голографа, конфетти на наши головы, и музыка всех влюблённых. Мы станцевали Воздушный вальс и сели за стол. Лист объяснил нам, что голограф он дарит нам на свадьбу. От чистого сердца и всё такое. А вальс, конфетти и торт для новобрачных — комплимент от отеля. Когда Лист попросил поставить голограф для молодожёнов, те быстро организовали встречу.

Потом мы завтракали, пили искристое — а то когда теперь? Да и отрезвляющий артефакт у нас собой был. Мы были ошарашены настоящим праздником. Планировали его, как диверсионную вылазку, а получили тихую, но свадьбу.

Лист развлекал нас разными историями. Рассказывал какими были древние короли.

— Кстати, господин Лист, а почему вы называете королев Принимающими?

— Вопрос надо ставить совершенно не так, молодежь, — рассказывал разомлевший старичок, — это вы называете Принимающих королевами. Вы же совсем ничего не знаете. Вот когда появилась первая выбранная колодцем королева?

— Я знаю, я реферат писала. — Мне тоже было легко и весело от искристого. — Около 800 лет назад. Рыцари сначала охраняли Колодец поодиночке, а потом вдвоем с менталисткой. И тогда Колодец выбрал пару король-королева. И правили они долго и счастливо. И умерли в один день. А до этого Мервенталь выбирал только короля.

— А вот и ошибочка, милая Риальта, — приосанился Лист, стал похож на академического профессора. Даже палец указательный поднял вверх, — молодёжь! Принимающая всегда распределяла тепло огня. Менталисток приглашали к Мервенталю у которого стоял король. Когда появлялась менталистка, подходящая королю и Колодцу, огонь становился красным. Девушки приходили к разлому за спасением. Кто от бедности, кто от ненавистного жениха. Одна из Принимающих сбежала с рынка невольников.

— Бедняга король, — протянула я.

— Почему бедняга? — Лист пытался сфокусировать на мне взгляд. И уже не очень с этим справлялся.

— Ну как же, вот пришла к нему косая, кривая, босая, но подходящая. А ему пришлось на ней жениться. Бедненький.

— Риальта, вот вы о чём. Это настроение молодой жены так на вас влияет. — Лист улыбнулся и подмигнул Глейну. — Ни на ком он не женился. Он же её не на трон звал, а к Мервенталю. Тепло распределять. И, заметьте, не в постели. Тем более король мог быть уже женат. Да и девушки приходили разные. Одной 15, другой 48. И все стали принимающими.

— Минуточку. С этого момента поподробнее. То есть, она к нему пришла, а он не женился, как этот, нууууу, честный человек?

— Конечно нет. Это же не он звал, а Мервенталь. Пусть он бы и женился.

Какая-то мысль крутилась в моей голове, но искристое никак не давало ей приземлиться.

— Я предлагаю применять отрезвляющий артефакт. А то в голове что-то не то.

Мужчины со мной согласились. И уже через несколько минут мы расспрашивали Листа с пристрастием.

— То есть Мервенталю изначально нужна была пара. Рыцарь для вытягивания огня и менталистка для его распределения?

— Ну, конечно! А как бы рыцарь один с ним справился?

— Господин Лист, а почему об этом нигде не пишут, если это правда?

— Во-первых, не обо всем пишут, что правда. Вот вы сегодня поженились. Это где-то напишут? Нет. Во-вторых, эта информация абсолютно никому не выгодна. Даже о том, что Мервенталь не просто красивая штука, знают единицы. А о особенностях его функционирования — вообще нет информации. Как вы сказали, Риальта? «Я реферат писала». А за соседним столом не писали и не изучали этот вопрос досконально. Да и доступа у них нет в закрытые фонды дворца. К слову говоря, у них тоже там нет информации. Они ее всю после скандала со мной погрузили в коробки и выставили за порог. Я теперь живу, как на складе. Хожу между ящиками с фолиантами.

Мы смотрели с Глейном друг на друга и не могли поверить своему счастью. Мой рыцарь взял себя в руки первым.

— Господин Лист, а вы можете представить доказательства того, что Принимающая не должна была становиться королевой?

— Вы мне не верите, молодые люди?

— Мы верим безоговорочно. Эта информация, по определённым причинам, очень важна для нас. Она может изменить наши жизни в прямом смысле этого слова. Но только в том случае, если она будет подтверждена документально. Сможете ли вы найти исторические подтверждения этим словам и предоставить их, например во дворец?

— Этим тупицам?

— Нет, нам.

— Вам смогу. Только дайте мне несколько дней на поиски. Давайте обменяемся карточками для связи. Я дам вам знать, когда подготовлю доказательную базу.

Мы обняли историка, поблагодарили, внесли в коммуникаторы контакты и поехали в канцелярию дворца.

Мыло и мочало, господин Брин. Риальта

Переоформлять пришлось не только новый договор Глейна, но и мои документы. Внеся все поправки и подписав все дополнения, мы пошли в нашу квартиру.

Дойти нам не удалось. Солдаты в зеленых мундирах сначала перегородили нам дорогу, а потом молча сопроводили в ведомство Брина. На этот раз дверь в кабинет была открыта и послать даже крохотный сигнал Айсу не было никакой возможности. Но Глейну я показала, чтобы в разговор не вступал.

— Ну, что, патрульные, решили воевать? — начал Начальник Тайной канцелярии без вступления.

— Здравствуйте, господин Брин. Что вы. Только праздновать. — Мне было так страшно, что сердце пыталось изнутри проломить грудную клетку, и улететь в теплые края. Да хоть куда, лишь бы отсюда.

— Риальта, я не могу больше выносить ваши выходки. Только отвернусь, вы уже своим каблуком мне прямо в мозг наступаете. Вы так меня бесите, что я готов задушить вас голыми руками.

— Это очень жаль, господин Брин. У меня к вам только теплые чувства. Вы мне симпатичны, потому что мы похожи.

— Мы с вами похожи? Вы ополоумели? Я и вы, Риальта, похожи? Чем же?

— Мы оба очень эмоциональны. Быстро загораемся от непредвиденных ситуаций. Нам нужно время, для того чтобы прийти в себя.

— Это вы эмоциональны? Да вы рыба мороженая! Вас ничем не проймешь! Вам хоть в лоб, хоть по лбу! Королевство на грани гибели, а вы в бирюльки играетесь. Замуж выскочили. Зачем? Что это даст?

— Ну, буду счастлива. Детей нарожаю, собаку заведу. Двух.

— Я еле сдерживаюсь, Риальта. Видит Бог, я готов зарыть вас живьем в землю, чтобы прекратить этот балаган!

— Вы мужественный человек. У меня такой выдержки нет. Спасибо что справляетесь.

— А что же вы не справляетесь?

— Слабая женщина, господин Брин.

— Да хватит ерунду пороть! Этот спектакль я уже видел. Вы же всех в бараний рог скрутили. Айс жрёт у вас с руки. Король, и тот пошёл у вас на поводу. Вы мегера, Риальта. Сирена, ведущая корабли на рифы. Чем вы их всех купили?

— Тут я немного растерялась, господин Брин. Мне помогают совершенно бескорыстно. Мы у Мервенталя. Тут собраны лучшие представители Архаира. Они благородны и отзывчивы, а я просто слабая женщина.

Брин глубоко вздохнул. Поправил мундир и взял себя в руки.

— Риальта, вы понимаете, что подставили всех. Айса, Грану, вот теперь своего рыцаря? Вы понимаете, что я могу начать ломать ему пальцы при вас?

— Да, понимаю, господин Брин.

— Вы понимаете, что я могу пытать его и вы сами, повторяю, сами, разденетесь и пойдете в постель к Дэйту?

— Да, господин Брин, понимаю.

— Вы понимаете, что я могу заставить вас расторгнуть этот брак или наплевать на него с высокой колокольни?

— Абсолютно чётко понимаю, господин Брин.

— Тогда зачем всё это было? Зачем вы доводите нас своими выходками?

— Я не подумала что вы расстроитесь, господин Брин. Дело в том, что для вас ничего не изменилось. В браке я или нет, я полностью в вашей власти. Этого никто изменить не может. Правильно?

— Да, Риальта, правильно.

— Я подумала, что мне осталось совсем немного времени на простую человеческую жизнь. Чтоб отдежурил, а остальное твое. И мужчина твой, и длина юбки какую хочу, понимаете?

— Пока нет, но продолжайте.

— Дайте мне хоть эти дни до коронации пожить в иллюзии семейного счастья. Я никуда не денусь — в казарму же вернулась. Я понимаю ответственность. Но она наступит через 20 дней. А сейчас, это время только моё, понимаете. Дайте погулять, как в последний раз на мальчишнике.

— И вы не собираетесь рыть подземный ход, чтобы смыться перед коронацией? — Брин смотрел с недоверием.

— Разумеется, нет. У меня маникюр и колечко новое, видите, поцарапать боюсь.

— И к крыше не привяжите летучий шар, чтобы сорвать инаугурацию?

— Конечно же нет. Ужасно боюсь высоты.

— Я не понимаю вашей логики, Реальта. Хочу понять, но не понимаю. — Брин уронил голову на руки, зарывшись пальцами в отросшие волосы.

— Никто не понимает, господин Брин. Глейна сегодня довела до демонской трясучки.

— Чем же?

— Причёской.

— Ммм?

— Ну мне было стыдно, что у меня волосы обрезаны. Я плакала, что позорю мужа. Я же как нищенка выгляжу с короткими волосами, понимаете?

Брин перевел взгляд на Глейна. И когда тот кивнул, покачал головой со вселенским сочувствием. Дескать, не повезло тебе, парень, держись, сам эту… взял в жены.

— Это всё, Риальта?

— Нет, конечно же. Но я больше не хочу рассказывать, а то плакать опять буду. Думаю, что вам это не будет приятно.

— А вот это правильно вы думаете, — вздохнул он. — И что-же мне с вами бестолковыми делать?

— Тут, как раз всё понятно. У нас в 15 часов дежурство. Нас надо отпустить. Так и Мервенталю польза, и мы под присмотром. Правильно, господин Брин?

— Стерва.

— Это вряд ли. Может со временем?

— Марш отсюда! Сами дорогу найдете или проводить?

— Не беспокойтесь, господин Брин. Меня Глейн отведет. У него с пространственным ориентированием гораздо лучше. С ним я не потеряюсь.

— Потерялись уже, Риальта. Поздно. Тогда не смею задерживать. Служите честно, и всё такое.

И он вытолкал нас за дверь, махнув стражникам расступиться.

Шли молча. Говорить начали, когда сотрудники Брина скрылись из вида.

Что это было, Риальта?

— Истерика. Моя и Брина.

— Ну, он орал, я заметил, для устрашения. А ты была — кремень.

— Если бы. Я тоже орала, только внутри. И плакала и руки заламывала. И тряслась. Я с ним уже не первый раз общаюсь и знаю, что Брину надо время успокоиться. И мне надо. Поэтому тактика — тянуть разговор. Уменьшать амплитуду эмоций. И потом сказать, что он, нууу, молодец. Тогда отпустит. Если перечить и кричать — убьёт в порыве страсти.

— Я чуть не поседел от вашего разговора.

— Я поседела. У меня маскирующий артефакт. Мне Грана подарила. У нее такой же. Волосы красить не надо.

— Серьёзно? Покажешь?

— Нет. Ты бы лучше принёс стронгфул со льдом или успокоительного от медичек. Что-то я совсем расклеилась.

— Перед дежурством нельзя.

— Тоже верно. Тогда водички и на пост.

Дежурство и мечты о родителях. Риальта

Дежурство проходило штатно. Мне было нечего делать, и я начала мечтать о родителях. Какие они были? Как прошла их свадьба? Нет, я не впала в уныние. Просто словно запустила в огонь светлый лучик мечты. Пламя стало ровным, как зеркало и на нем появились силуэты моих родителей.

— Рыцари внимание, как ощущения? Есть ли изменения огня?

— Риальта, все в порядке. Пламя обычное.

— Поддерживаю Глейна.

Я расслоила сознание и «протерла» изображение. Теперь видела родителей очень четко. Приблизила картинку и начала их слышать.

Сначала уловила голос мамы.

— Юся мой. Как же я рада, что мы поженились. Сегодня самый счастливый день в моей жизни!

— Ю-у-ушенька моя. Ты у меня такая красивая! До сих пор не могу поверить, что ты моя жена. Эти 3 недели меня совсем измотали. Боялся схватить тебя и утащить на глазах у всех гостей.

Мама прижала ладошки к лицу.

— Не смущай меня, пожалуйста. Давай лучше поскачем к дому. Чур мне Ласточка, а то я с этого чалого свалюсь по дороге. Зачем тебе хромая жена?

— Юшенька, давай я тебя посажу перед собой. Так надежнее будет.

Изображение растаяло. Я подождала продолжения, но его не было. Снова вернула основное внимание рыцарям.

— Как дежурство, как самочувствие?

— Ри, ты теперь каждую минуту спрашивать будешь? Заметила необычные проявления или тебя что-то тревожит?

— Последнее. Я тут экспериментирую с огнём. Боюсь что-то пропустить. Со стороны всё нормально?

— Абсолютно.

— Дэйт?

— Ри, всё спокойно. Отвечаешь без задержки.

— Спасибо, рыцари. Что бы я без вас делала.

И я снова вернулась к огню. Что это было? До этого я видела своё собственное воспоминание. А теперь? Что мне показал огонь? Придуманную картинку? Я ведь не могла видеть своих родителей на их свадьбе. А мама точно была в фате. Или это их воспоминания, сохранившиеся в пламени? Может быть Мервенталь, как большой кристалл сохраняет и записывает все воспоминания?

Я решила похулиганить и задать огню нереальный вопрос. Тот, на который никто не знает ответа. Я не могла вытащить это воспоминание из слияния с Айсом, Граной или Брином. Все, кто его мог видеть, уже давно умерли. Что делал мой папа в последние минуты жизни? Спросила и прислушалась. Думала, что ничего не увижу, но появившаяся картинка была очень четкой, а звуки очень громкими. Изображение подпрыгивало, как пустая телега на каменистом спуске. На картинке был коридор купейного вагона.

Я снова видела Тая. Он был в темно-синих рубашке и брюках. Возраста с последнего видения ему прибавилось мало. А ответственности — много. Передо мной теперь был молодой мужчина, защитник жене, отец подчиненным. Между бровей пролегла складка. Но на супругу смотрел с любовью, нежностью и заботой.

Мама в сером дорожном платье с длинной косой, перекинутой вперед. Кажется, что её начало укачивать. Она положила голову мужу на плечо и руку на живот. Словно к чему-то прислушивалась. Он одной рукой придерживал маму за плечи, а второй намертво вцепился в поручень.

Вдруг раздался невыносимый грохот. Поезд дернулся и заскрежетал тормозами, но движение вперед не прекратилось. Рядом слышались звуки падения, крики, плач. Тай удержал жену на ногах и выглянул в окно. Паровоз столкнулся со встречным составом. Тот уже завис над пропастью. От столкновения поезда сцепились намертво. И теперь оба состава заскользили в ущелье.

Дальше все происходило очень быстро. Мужчина рванул перевязь с рапирой, вырвав крепление с мясом. Вручил её жене со словами: «Заблокируй двери. Борись за жизнь». А потом вытолкнул Риксианну в тамбур, захлопнув створку со своей стороны. Поезд начал крениться набок.

Тай в несколько прыжков пересек коридор вагона до конца. Сорвал с шеи цепочку с продолговатым предметом, очень похожим на карандаш. Поезд скользил к ущелью. Шансов выжить не было. И тогда Тай сделал нечто удивительное. Он со всей силы воткнул карандаш в пол. Яркая вспышка стерла изображение.

Я подождала немного и снова вернула полное внимание рыцарям. У них все было в штатном режиме. Больше ничего интересного на дежурстве не произошло.

Сверим карты, господа. Риальта

После совещания мы обнялись с Граной и Айсом. Они поздравили нас с бракосочетанием и заверили, что после окончания этого ужаса, у нас будет нормальная свадьба. А как же иначе? Каждая девушка мечтает о свадьбе. И я мечтала, но жизнь продолжала заваливать событиями так, что день шёл за 100. Вот и сейчас я с трудом вспомнила, что утром стала женой Глейна. Разговор с Листом, допрос Брина, картинки на поверхности огня во время дежурства. Всё это отодвинуло яркость бракосочетания на второй план.

Сейчас надо было решать другие вопросы. Я успела сделать запись разговора с историком Листом и отдать начальству, чтобы не пересказывать.

— От Брина вам сильно досталось? — спросил Айс.

— Да, нет.

— Что хотел?

— Напугать и спросить кто в доме хозяин.

— Получилось?

— Конечно. Я трусиха. А Глейн молодцом.

— Врёт она всё. Вы бы видели эту работу укротительницы тигров. Брин кричал, Риальта глазами хлопала и как гимназистка у доски отвечала.

— Короче, вы справляетесь. Похвально. У нас пока нет успехов. Ищем выход.

— Вы кристаллы посмотрите. Мне кажется, что мы нашли вариант решения. Но у меня сейчас другая головная боль. — Все повернулись в мою сторону. Я немного помолчала собираясь с мыслями. — Тут такое дело, я начала сходить с ума. Вижу в огне события, которых не могла видеть. Вероятно, это такой морок демонов. Если мне такое показывают, то и другим достается.

— А подробнее?

— Давайте покажу в слиянии. Только там со звуком плохо. Люди называют друг друга какими-то нереальными именами. Сами смотрите.

Я соединила в один блок внимание Граны, Айса, Глейна и Дэйта. Позвенела колокольчиком для внимания и показала первый фрагмент мамы и папы на свадьбе. Сейчас я рассмотрела их гораздо лучше. Совсем молоденькие. Мы сейчас и взрослее, и опытнее, что ли. Мама красавица. И папа. Я стала называть Тая папой.

Показала картинку четко и с полным доступом. Потом отключила слияние в фоновый режим и не узнала Грану с Айсом. Они сидели, словно увидели призраков. Замершими ледяными статуями.

— Что скажете?

— Так всё и было, сказал Айс. Тай кинул мне поводья от Ласточки и отвез Рикси на своем чалом жеребце. Они ночевали не в замке, а в домике для гостей.

— Подождите, но этого не могло быть. Что это за Юся, Юша?

— Они так друг друга называли, когда никто не слышал. Таюся — Юся, Анюша — Юша.

— Но ведь это выдумка. Кто-то из вас видел этот разговор? Почему вы верите, что он настоящий?

— Я видел его со спины. По времени всё сходится. Да и Ласточку Тай оставил. Это реальная запись события. Только её никто не мог сделать. Они стояли на берегу. Лицом к воде. Не птица же это записала? — Айс посмотрел на меня растерянно. — Я подумаю. Риальта, есть ещё что-то важное?

— Да, следующая картинка. По предыдущей я боялась, что вытащила воспоминания из чьей-то памяти. Чтобы проверить эту теорию, я загадала, что хотела бы увидеть последние минуты жизни моего отца. То есть то, что никто из ныне живущих видеть не мог. Мама выжила единственная в поезде, но и она мертва. И огонь мне не отказал. Сейчас я покажу, что увидела.

Я снова приблизила слияние и показала картинку поезда. Коридор, столкновение, передачу рапиры. А потом необъяснимое, странное поведение отца. После просмотра мне было страшно смотреть на Айса. Глаза горели, он дышал, как после бега и так вцепился в столешницу, что мог смять ее как бумагу.

Я пригладила его ментально. Грана положила руки на плечи, встав за стулом Начальника Обороны.

— Надо понять, что это такое. Моя фантазия? Демонический морок или что-то ещё? Как это сделать? В этом случае мы узнаем, что показывает нам огонь.

Айс подумал и сказал, что нам нужен Брин.

— Ты не против, Риальта? Знаю, что он тебя обижает, но Брин проводил расследование твоей биографии и обстоятельств крушения поезда по документам местной гвардии. Давайте его подключим к нам и поговорим сразу вместе?

— Давайте. Только можете сами разговаривать? А то у меня с Брином не очень клеится.

Я вспомнила слияние с Начальником тайной канцелярии и выбрала шнур нужного цвета. Проскользила по нему и уперевшись в сферу зазвенела колокольчиком привлекая его внимание. Айс сразу включился в контакт.

— Брин, приветствую. Мы с тобой хотим поговорить про расследование обстоятельств гибели Тая. Можешь уделить немного времени?

— Могу. Интересный у тебя артефакт связи. Вижу только тебя. Кто ещё в слиянии?

Я подняла глаза к Айсу, он кивнул. Расширила окошко, и он увидел нас всех.

— Приветствую вас, даже тех, по кому еще категорически не успел соскучиться, — сказал Брин недовольно.

Мы закивали. Рассыпались в приветствиях. Брин увидел, что обвинять за дневной инцидент его никто не собирается и решил продолжить общение.

— Айс, что конкретно хочешь?

— Ты проводил расследование крушения поезда с матерью Риальты. Если помнишь обстоятельства, сообщи их нам, будь так любезен.

— Поезд шел по горной гряде. Снегопад только что закончился. Почти на середине пути стрелка железнодорожных путей оказалась поврежденной. Составы столкнулись на полном ходу. Поезд, в котором ехала мать Риальты, шёл с более высокой скоростью. Он был дальше от ущелья. После столкновения встречный состав сразу же оказался в пропасти, потянув за собой встречный. Голова поезда, с матерью Риальты, начала падение в ущелье. Но состав резко остановился. А потом сгорел дотла. Выжила единственная женщина в тамбуре последнего вагона. Что конкретизировать?

— Что тебя удивило?

— Остановка падения многотонного состава и пламя с эпицентром в последнем вагоне.

— Предполагаемая причина?

— Применение мощного артефакта. Он словно лавой приварил последний вагон к рельсам и горной породе под полом вагона. А потом сжёг состав дотла.

— Что ещё?

— Тебе откровенно или для протокола?

— Откровенно, Брин.

— Риальта, тебе это может не понравиться.

— Я переживу, господин Брин.

— Тогда держите. Первое, если это артефакт, то штатная Молния. Штатная, для рыцарей Мервенталя. На вооружении гвардии ее нет. Её использовал рыцарь вне Колодца. Не вполне понятно зачем, а это нарушение. И второе. Если артефакт использовал Тай, то он находился метрах в 17 от выжившей женщины. И значит, она — не Рикси. Это невозможно. Ты же знаешь, то есть, знал Тая. Он от Рикси в нерабочее время не отходил больше чем на метр. Тем более, если она снова была беременна. Не клеится это, друзья. На инсценировку похоже.

Айс заволновался. В слиянии особенно чувствовалось его беспокойство. Чем? Применением оружием Мервенталя на гражданской территории? Не понимаю. Он суетливо старался прикрыть то, что только что сказал Начальник Тайной канцелярии.

— Брин, тебе сейчас картинку продемонстрируем. Скажешь, возможен ли такой вариант.

Я снова показала фрагмент с крушением состава. Ожидала агрессии, недовольства, подозрительности. Да просто злобы, от вспыльчивого Брина, но он меня удивил. Затопил нас своей скорбью, всепоглощающей горечью утраты.

— Да. Это полностью укладывается в полученные отчеты. Объясняет и сохранность оружия, и нетипичную картину крушения состава. Знаю, что вы не ответите, но спрошу. Как вы это реконструировали? Откуда такая четкая, полная ментальная картинка? Было записывающее устройство в штатном составе? Или Тай испытывал новые разработки? Он их в вагоне установил?

— Не ответим Брин. Спасибо за помощь.

Я разомкнула слияние. А мы посидели молча за столом и разошлись думать об увиденном. На ужине выпили искристого с нашим патрульным набором и ушли спать. Бесконечный день подошёл к концу. Со свадьбой без фаты, гостей и ночи Молодожёнов.

Откровения королевы. Риальта

На следующей неделе мы продолжили патрулирование у Мервенталя. С королевой я встречалась ежедневно. Она не поздравила меня со свадьбой, смотрела печально, сочувственно. Дня через два попросила задержаться после упражнений и завела разговор о Дэйте.

Рассказывала, какой он был в детстве. Как рос. Как его все любили. Мать Дэйта умерла, и королева старалась согреть мальчика своим теплом. Часто приглашала во дворец. Брала в поездки. Потом стала спрашивать, как мы познакомились. Почему не стали встречаться. Как я к нему отношусь и чувствуем ли мы друг друга на дежурствах.

Мне было неловко обсуждать Дэйта за глаза. Было в этом что-то неприличное. Я не могла понять, зачем этот разговор. Мы с Дэйтом брат и сестра. Мне даже о поцелуе с ним неприятно думать, не то что о замужестве. А потом королева рассказала свою историю и у меня поднялись дыбом волосы.

Они все были патрульными Мервенталя. И все любили, но не тех. Айс любил Рикси. Грана любила Айса. Грегорион — Грану. Королева, или Кей, как её все называли, любила Брина. Брин был балагур, весельчак и бабник и никого не любил. Это всё вяло текло около двух лет, пока Тай не закончил Высшую королевскую академию и не вернулся к Колодцу.

За одну неделю их неправильный мирок перевернулся вверх дном. Айс пригласил всех на вечеринку к себе в замок. На ней Тай влюбился и сделал предложение Рикси. Она согласилась. По уставу их соединили в патрульную пару. Хорошо, что базовый уровень подошёл идеально. А то было бы хлопотно выводить его в Последний Рубеж.

Остальные патрульные пары перемешались и Мервенталь сделал свой выбор. Кей и Грег должны были стать королем и королевой. И не хотели этого! Грегорион терялся при виде Граны, а Кей не спала ночей, представляя себе Брина. Но вокруг гибли люди и чувство долга пересилило. Они поженились.

Свадебная церемония являлась частью ритуала инаугурации монархов. Поэтому управлять Мервенталем могли только супруги. О том, как Кей шла в супружескую спальню она упомянула одной фразой. Но её горечь стоила часового разговора по душам.

Грегориона она не любила. И он не любил. Пришёл, как на работу. Дескать, отдежурим и уснем, не артачься. Потом она плакала, снова плакала и после этого плакала вновь. Нет, Грег не был грубым. Он был нелюбимым. Думала, что так проживет всю жизнь. В слезах и стенаниях.

Но Колодец быстро изменил ситуацию. Это она называла Узами Мервенталя.

— Ты ведь знаешь, что Огонь Центра Земли лечит? Уже через неделю после свадьбы Грег стал присылать мне цветы, ловить за руку в коридоре и приглашать на свиданья. И, знаешь, я не шарахалась. Льнула к нему, заглядывала в глаза. А уже через месяц мы были влюблены друг в друга по уши. Это были настоящие, глубокие чувства. Так что 24 года пролетели, как один день. Глаза в глаза, в руке рука. — Королева пригладила выбившийся локон. Она была такой красивой. Мудрой и честной, что не хотелось прерывать, хоть душа истекала кровью. Я же понимала, к чему этот разговор. И она продолжила, — знаешь, Ри, я бы стала королевой снова. Чтобы прожить такую счастливую жизнь.

— Вы мне хотите сказать, что нужно выйти замуж за Дэйта и Мервенталь сведет наши сердца?

— Это слишком очевидно. Я точно знаю, что так всё и будет. Узы Мервенталя помогут. И любовь появится, и моральные терзания уменьшатся. Я увижу тебя счастливой уже через месяц вашего правления. А потом стану крестной вашего первенца — это традиция такая. Предыдущие монархи крестят ребенка правящей пары. — Она посмотрела на меня доверчиво, со сдерживаемым страхом в глазах. — Я с тобой хотела поговорить, как с подругой по несчастью. По долгу и ответственности. Я не могу больше никому открыться. И очень боюсь.

— Чего? Что я сбегу и вам придётся продолжить править? Или что вы не сможете вести обычную жизнь, после дворца?

— А ты смешная, неожиданная. Конечно же нет. Я прожила хорошую королевскую жизнь. И счастливую семейную. У меня трое замечательных детей и я неприхотлива. Большую часть времени я провожу в загородном доме. В нем и останусь до конца жизни. А боюсь я совсем другого. Потерять любовь.

— А есть основания этого опасаться?

— Самые веские. Если наша с Грегом любовь рукотворна, если её в нас поддерживает Мервенталь, то она закончится после нашего ухода с поста монархов. Чувства охладеют. И мы перестанем любить друг друга.

— Но ведь это необязательно. Тем более, что у всех остывают чувства со временем. Это нормально. Будете жить вместе дальше, внуков нянчить. Почему вы боитесь?

— Я видела действие артефактов, влияющих на любовь, таких как Мервенталь. Это само по себе мерзко. Но отмена действия такого артефакта поистине разрушительна. Я видела, как один из разведчиков проявлял интерес к фрейлине. Он должен был работать под прикрытием на пиратских островах и ему артефактом заблокировали любовь. Вернулся через год и действие артефакта сняли. За секунду он стал одержимым. Раскидал стражу, прорвался к фрейлине и почти изнасиловал ее. Эти чувства накопились за год. Всего за год. А что будет с нами? Грег любил Грану, я Брина. Что с нами будет, когда мы уедем от Мервенталя, когда его узы разорвутся? У Грега есть шанс, ведь Грана вдова. А у меня что? Брин счастливо женат. Так что твои проблемы на ближайшие 20 лет будет точно улажены. Мервенталь поможет Узами. А что будет со мной?

Вот, оказывается, на что они рассчитывают. И Брин, и король и королева уверены, что как только мы с Дэйтом почувствуем Узы Мервенталя, вопрос будет решен. Мы станем другими людьми, с другой моралью и принципами. И обязательно полюбим друг друга.

Впервые я не пошла сразу в нашу квартиру. Села в уголке столовой, поставила перед собой чай и сидела. Люди приходили и уходили. А я не знала, стоит ли говорить об этом Глейну. Если вопрос решен, то никакая историческая информация не будет принята к сведению. И тогда у меня только две недели нормальной жизни. А потом? Не знаю. И зачем расстраивать Глейна заранее, если он не сможет ничего изменить.

Так я и решила. Не стала ни о чем рассказывать. А ночью меня мучали кошмары. Мне приснилась королева. Сон был кусочком реальности. Королева сидела со мной после занятий. Красавица с выбившимся из прически локоном. На ее голове сияла корона. Но не гладкий золотой обруч, который она носит каждый день. На голове Кей возвышалось сооружение из драгоценных металлов и камней.

Королева говорила о том, что Узы Мервенталя обвенчают нас с Дэйтом. Что мы будем счастливы и полюбим друг друга. А потом она снимала корону и водружала её мне на голову. Я кричала.

Привет из архива. Глейн

Мы общались с Листом ежедневно. Он находил интересные фолианты и сообщал подробности. Через три дня мы получили коробку с древними рукописями под честное рыцарское слово, что вернём в целости и сохранности. Это были истории про древних королей и менталисток, которых называли Принимающими. После изучения присланных Листом документов мы поняли, что происходило у Мервенталя в самом начале.

Колодец выбирал себе рыцаря, который притягивал Огонь Центра Земли. Рыцарь объявлял поиск Принимающей. За месяц находилась подходящая кандидатура и новая пара стражей сменяла предыдущую. Если Принимающая умирала или больше не могла выполнять свои обязанности, искали новую. У нас было более 100 свидетельств этой теории. Один из рыцарей Сет, менял Принимающих 6 раз. Сначала была чума. Она унесла троих девушек одну за одной. Следующая Принимающая умерла в родах. Пятая была пожилой матроной и уже через пару лет не могла справляться со своими обязанностями.

У каждого из пары была своя семья. Нет, иногда случались взаимные привязанности. Но чаще рыцарь и Принимающая в родстве не состояли. Присягали Мервенталю в разное время. И это тоже не было проблемой. Если погибал рыцарь, то пара заменялась полностью. Я буквально зачитывался полустертыми записями. Разбирал хитросплетения и традиции дежурства у Колодца. Мы легко могли доказать, что жениться королю и принимающей нет никакой необходимости.

Я был вдохновлен и буквально летал от радости. Всё получалось отлично. Но Риальту наша находка почему-то не радовала. Она кусала губы и молчала. Мы собрали свитки и фолианты в большую коробку и отнесли их Айсу. Тот обещал сам поговорить с королем и Брином. Теперь можно было расслабиться.

Выхода нет. Риальта

Глейн был счастлив. Он рассказывал, как здорово все у нас будет. Какие мы молодцы и какой чудесный выход нашли. А я чувствовала, что надвигается какая-то беда. Когда до коронации оставалась всего неделя проснулась в холодном поту. Я не стала говорить Глейну о нашей беседе с Кей. И об Узах Мервенталя промолчала. Но страх никуда не делся и стал моим ночным кошмаром, который безостановочно крутился в моей голове, не давая отдохнуть ни на минуту.

Глейн спал рядом и ничего не слышал. Я понимала, что больше не усну и вышла в коридор. Утро было раннее и я шла куда глядят глаза. Столовая еще не работала, для бассейна я не взяла одежду. Оставалась библиотека, которую не запирали даже ночью. В это время там никого не было, и я надеялась на тихое время в одиночестве. И не угадала. Там был Дэйт. Он сидел в кресле и читал наши фолианты! Именно те, которые мы отправили Айсу.

— Риальта, привет. А что ты тут делаешь в такую рань?

— Привет, Дэйт. Просто не спалось. К тебе тот же вопрос.

— Я переводил рыцаря из своей группы Последнего Рубежа в патрульные Мервенталя. Инструктировал. Сюда зашёл, потому что спать уже не смогу, а всё остальное еще закрыто.

— Брат. Меня сюда привел тот же путь. — Я взяла в руки фолиант с описанием Принимающих рыцаря Сета. — Айс просил вернуть документы?

— Нет, они лежали здесь на столе. Я просто люблю старые истории. Это так интересно. В детстве у меня был альбом с портретами древних королей. Я его мог рассматривать часами. Это интересно.

— И мне интересно, как документы, которые мы готовили для предотвращения нашей свадьбы оказались в библиотеке. Ты не знаешь?

— Нет. Риальта, с тобой всё в порядке?

— И у меня ответ отрицательный. Я разговаривала с королевой. Она сказала, что мы будем счастливы и полюбим друг друга.

— Ри, ты же это несерьёзно? — Дэйт потряс головой. — Это же абсолютная ерунда. Мы родственники. Я каждый день думаю о том, как же нам с тобой повезло.

— Нам что? Повезло? Мне кажется, что я ослышалась.

— Конечно повезло, что ты мне отказала! Представляешь, что было бы, прими ты мою помолвку и выйдя замуж? Потом мы бы узнали, что ты моя сестра. И что тогда? Вешаться?

— И то верно. Но сейчас у королевы есть железный аргумент. Узы Мервенталя. Слышал?

— Нет. Даже предположить не могу что это такое.

— Королева говорит, что часто выбранная на трон пара не питает друг к другу нежных чувств. Но после церемонии бракосочетания и одновременно инаугурации, всё изменяется. Колодец срабатывает как любовный артефакт. Она привела свой пример. Они с Грегорионом любили других людей. Но после церемонии воспылали друг к другу сильными чувствами. И сказала, что всё ерунда. У нас тоже всё получится.

— Понятно. Что Глейн говорит по этому поводу?

— Он не знает. Решила его не тревожить, если всё равно нет выхода.

— Ри, ты серьезно?

— Да, а что?

— Не ожидал от тебя. Риальта, это же предательство, скрывать жизненно важную информацию.

— Зачем его мучить?

— Риальта, ты любишь Глейна?

— Да.

— Тогда иди к нему прямо сейчас и расскажи всё на чистоту. Не утаивая, не смягчая.

— Зачем? Мы ничего не можем изменить. Даже документы, которые мы нашли, кто-то просто оставил в библиотеке. Они не будут приниматься во внимание. Зачем мучить его последнюю неделю перед тем, как нас скрутят и заставят жениться?

— Риальта, я вижу, что ты действуешь от чистого сердца, но не понимаешь, что лишаешь Глейна шанса. Быть мужчиной, помочь своей любимой. Помнишь, когда я пришел решать с Глейном, как лучше тебя спасти от ужасов патрулирования Колодца?

— Помню, Дэйт, при чем тут это?

— Ты тогда категорически запретила нам решать за тебя. Сейчас ты решаешь за Глейна и это не честно. Это и его жизнь тоже.

— Я не думала об этом.

— А ты подумай. И еще о том, что это вопрос доверия. Мне ты рассказала, а Глейну — нет. Я, например, не хотел бы, чтобы моя жена за моей спиной решала наши семейные вопросы. И еще… — Он нахмурился и отодвинул фолиант от себя. — Надо верить в своего мужчину. Сейчас ты, фактически, говоришь ему, что он слабый, что ты не веришь в его ответственность, его любовь, силу и желание сделать тебя счастливой. Ты его предаешь, понимаешь?

— Дэйт, прекрати говорить гадости. Я его оберегаю от неизбежного.

— Риальта, ты ошибаешься. Ты его лишаешь шанса. Ты отбираешь у него преданность любимой и возможность за нее постоять.

— Ты всё не так понимаешь. Нет варианта решить этот вопрос. Что ему делать? Выть от бессилия?

— А вот тут он сам решит. Ты идёшь разговаривать с Глейном?

— Не вижу смысла.

— Тогда Мы, — сказал он с нажимом и вставая мне навстречу, — идем с ним разговаривать. Я не позволю тебе сейчас разрушать ваши чувства дурацким поведением.

Он твердо взял меня за локоть и повел к Глейну. Я протестовала и упиралась. Но не тут-то было. Я отказалась открывать дверь, и он сам требовательно в нее забарабанил. Мы вошли в квартиру. Мужчины обменялись рукопожатиями и открытыми, твердыми взглядами. Дэйт передал меня из рук в руки и собрался уходить.

— Дэйт, ты не присоединишься к нам? — Я попробовала оттянуть неизбежное.

— Нет, Риальта, вы это должны решить между собой. Я зайду к вам позже, родственники.

Предательство. Риальта

Когда дверь за Дэйтом закрылась мой муж привалился к ней спиной и сложил руки на груди. Я встала напротив.

— Я не знаю с чего начать, Глейн.

— Начни с того, что тебя тревожит последние дни. Что заставило тебя проснуться утром на мокрой подушке.

— Я разговаривала с королевой. — Я не знала, что еще сказать. Как продолжить этот тяжелый разговор.

— Ри, ты с ней каждый день разговариваешь. Что она тебе сказала? Вернее, не так, что из ее слов ты не сообщила мне?

— Как ты догадался?

— Ты стала отстраненной. Мне больно было на тебя смотреть и думать, где я ошибся, в чем тебя обидел. — Он протянул ко мне руки и повел к дивану. — Просто расскажи, о чем вы говорили. Делать выводы будем вместе.

И я рассказала. О том, что у короля и Брина есть отличная возможность заставить нас с Дэйтом пожениться и править долго и счастливо. Об Узах Колодца и их влиянии на правящую пару. Пока я говорила, Глейн прижимал меня к себе и гладил по голове.

— Что-то ещё?

— Да, мне приснился кошмар о разговоре с королевой. И это не первый такой сон. Мне кажется, у меня снова циклический сбой.

Глейн качнул головой и его лицо потемнело, — Что-то ещё?

— Да, в библиотеке на столе лежат фолианты, которые мы передавали Айсу. Их не приняли во внимание. Они нам не помогут. Теперь ты знаешь в какой волчьей яме мы оказались. И знаешь, что из нее нет выхода.

— Это не так важно.

— А что важно?

— Что моя жена мне не доверяет. Живет со мной, ходит в патруль, спит в одной постели, и не доверяет.

— Глейн, не говори ерунды! Я хотела уберечь тебя от бесполезных переживаний. Чтобы мы просто пожили эти дни, не думая, кем я стану в постели с братом. Зачем было тебя этим расстраивать?

— Знаешь, Риальта, я умею объяснять сложные вещи. Например, я знаю устройство летающих саней и могу тебе это очень просто объяснить. Но рассказывать о том, что и так всем понятно, мне сложно. Как рассказать, что вода мокрая? Или что сердце бьётся в груди? Или что семья — это доверие.

— Я тебе доверяю, Глейн.

— Да, всё, кроме важного. С важным ты привыкла разбираться сама. — Он помолчал. И немного отодвинулся. — Ты относишься ко мне, как к маленькому. Сообщаешь только приятное.

— Я стараюсь, чтобы тебе было хорошо.

— А мне от этого нехорошо, понимаешь? Я вижу, что ты расстроена. Что ты плачешь во сне. Но я не достоин узнать почему. Все это время я винил себя, понимаешь? Что это я расстроил свою милую жёнушку. Не то сказал, не так посмотрел на причёску, да мало ли чем? Твои расстройства меня приводят в изумление. А дело, оказывается, не в этом. Ты понимаешь, что ставишь меня этим в самую уязвимую позицию?

— Я тебя защищаю этим!

— Нет, не ты. Сейчас Дэйт меня защитил. Он дал мне возможность постоять за мою семью. Сделать всё, что я могу, а не то, что успею.

— Но ведь мы ничего не можем с этим сделать! Мы поженились — это никого не остановит. Мы нашли информацию, что нам с Дэйтом сочетаться браком не надо — она никому не нужна. Им удобно спарить меня с братом и забыть про Мервенталь на следующие 20 лет. И долг выполнен.

— Ты не о том думаешь. Сейчас я уязвлён и расстроен не общей ситуацией, а тем, что твориться в нашей с тобой семье. Я хотел бы прожить хоть неделю, но в полном доверии и любви. И не важно, кто и что сделает с нами потом. А ты мне отказываешь в этой малости. Ты мне даже шанса не оставляешь найти выход, да хоть глотку Брину перегрызть. Когда я должен был об этом узнать? Когда король скажет про Узы и все будут понимающе кивать? В день коронации? — Он явно был зол. Сдерживался, не уходил, но внутри было больно и обидно. — А про кошмары когда? Когда они накроют тебя у Мервенталя? Аленька, ну зачем так? В чём я тебя подвёл, что мне нет доверия?

— Я не знала, что ты это так воспримешь. Думала, что помогаю.

— Нет. Будешь помогать, когда расскажешь и мы будем бороться вместе. А недоговаривая ты помогаешь королю и Брину. Понятно?

— Да, прости меня, пожалуйста, я совсем это по-другому воспринимала. Теперь буду рассказывать всё.

— Мне пока сложно справиться с обидой. Дай мне немного времени чтобы успокоиться. А пока пусть тебя посмотрит Грана. Если кошмар — циклический сбой, его надо лечить.

Я обняла своего рыцаря за плечи. Он помедлил несколько секунд и прижал меня, распластав по своей груди. Словно мы были единым целым.

— Семья, это вместе. Лучше неделю, как люди, чем всю жизнь абы как. Не обрезай мне крылья. Дай почувствовать себя с тобой орлом.

— Я не умею.

— Я научу тебя. Просто не утаивай ничего, хорошо? Ведь я тебе доверяю. Сказала молчать у Брина — и я молчал. Хотел ругаться, бить его по лицу, вызвать на поединок, но молчал. Доверял тебе полностью. И если я скажу сидеть и ничего не делать, я хочу быть уверенным, что ты так и сделаешь. Не будешь спорить или говорить, что у тебя лучше получится. Я взял ответственность, и ты поддержала. Поняла?

— Да, я постараюсь этому научиться. Зови Грану.

Но планам не суждено было осуществиться. У Мервенталя снова было неспокойно и Грана была занята. А мы позвали Дэйта и вместе пошли в столовую. Рыцари приветствовали друг друга с такой радостью, словно вернулись из тяжелого похода, но всё обошлось. Все живы и жены не сбежали с бродячим театром. Они хлопали друг друга по плечу и шутливо пикировались. Дэйт говорил, что его сестра самая красивая девушка на свете. Глейн не уступал, и говорил, что это всё враньё. И самая красивая девушка на свете его жена. Я смущалась и радовалась одновременно.

За этим занятием нас застал сигнал тревоги. Мы пошутили, что на сытый желудок и воевать легче и пошли к Мервенталю.

У Мервенталя. Тучи сгущаются. Риальта

Навстречу нам попадались угрюмые и подавленные патрульные, но спрашивать о погибших перед дежурством — плохая примета. И мы не стали. Предыдущую смену заменили на запасных в полном составе. Начали с менталистки, потом досталось начальнику смены Последнего Рубежа и рыцарю Мервенталя, поэтому мы менялись в полном составе. У Колодца было сумрачно. Я увеличила свет и запустила блестящую эйфорию. Рыцари приободрились, но ненадолго. Я и сама увидела, что блеск начал тускнеть и отваливаться от щита. Теперь он был похож на старое платье с пайетками. Кое-где был видны следы былой роскоши, но и ободранных участков было предостаточно.

И если Глейн сопротивлялся этой напасти довольно успешно, то с Дэйтом происходило что-то ужасное. Он буквально проваливался в депрессивное состояние, вырываясь из слияния.

— Дэйт, говори со мной. Что ты чувствуешь?

— Ри, мне словно 5 лет и я один в целом замке. Няня ушла, отец на службе. Я хожу среди портретов родовитых предков, и они смотрят на меня осуждающе.

Я сделала ментальную картинку замка и подтолкнула её к Дэйту.

— Ты вышел погулять и нашел красивые цветы.

— После этого пошёл дождь, и я насквозь промок. Пришлось вернуться в холодный замок.

— Там тебя усадили в горячую ванну, согрели и ты долго играл с пенными пиками на поверхности воды. Вот я тебе нос в пене испачкала.

— Пфффф, Ри, прекращай. Я тебя тоже сейчас в пену окуну.

— Дэйт как дела на рубеже?

— Нормально. Меня отпустило, ребята справляются.

— Глейн, ты как?

— Знаешь, тоже осень на дворе.

— Осень! Смотри какие красивые листья. Залезай папе на плечи. Так он и воду донесет, и тебя в чистых сапожках. Держись крепко, чтобы не свалиться. Папа тебя не уронит.

— Это точно. Спасибо, Ри, полегчало. Добавь еще немного света. Самую малость, не до блеска.

— Будет сделано. Дэйт, снова тебя плохо вижу. Что там у тебя?

— Поздний вечер. Осень, за окном дождь. Уныло и промозгло.

— Бери из прихожей плед, укутывайся. Где твой любимый альбом с картинками?

— У отца в кабинете.

— Я тебе принесу его. Сиди в пледе. Вот он. Бери и покажи мне.

— Риальта, он тебе понравится. Смотри.

Картинка стала четче. На обложке друг на друга наслаивались овальные медальоны с гравировкой. Они заходили друг на друга, как черепички на крыше. Было видно, что Дэйту нравится эта вещь, и он провел разглядывая альбом не один десяток часов. Я проверила Глейна с ребятами на Последнем Рубеже. Они держались уверенно. Вернулась к Дэйту.

— Покажи мне этот альбом. У меня такого не было.

— Ри, это настоящее сокровище. Возьмись за понравившийся медальон и потяни вверх.

— Я боюсь оторвать, Дэйт. Возьми мою руку и сам выбери медальон.

— Тогда вот этот. — Слияние стало более глубоким. Я почувствовала и руку Дэйта на своих пальцах, и холод медальона. Внезапно альбом раскрылся на одной из первых страниц. На ней был изображен мужчина с простой стрижкой. Сильный. Чуть старше Глейна. Одет старомодно. В руках меч.

— Дэйт, кто это?

— О, это самый мой любимый рыцарь. В детстве я рассматривал его изображение часами. На его долю выпало непростое время. Он был сиротой и стал рыцарем в 16 лет. Самый юный защитник Мервенталя. В возрасте 22 лет его выбрал Огонь Центра Земли, став красным. Он боролся с чумой и выстроил вокруг Мервенталя дворец.

Картинка стала плотной. Контакт укрепился. Я заскользила по Глейну. Он выдавал спокойный фон. Проверила Последний Рубеж. Ребята были неровные. Нырнула к ним, повесила картинку весны. Они повеселели. И снова вернулась к Дэйту.

— Как его звали?

— Сэт. Он начал вводить систему подготовки рыцарей и менталисток. — Голос Дэйта снова стал глуше. Он уплывал. — Дээээйт, заныла я. Мне скуууууучно. Покажи мне самые красивые картинки.

— Ри, тогда эта. — Он снова подбодрился и начал листать ментальный альбом. — Вот рыцарь, который первым стал королем. Его звали Арт. — Я вижу кудрявого блондина, похожего на самого Дэйта. Следующим появляется суровый брюнет со шрамом. — А потом королем стал его двоюродный брат Маст. — Дэйт продолжал говорить, и связь пока держалась. Её что-то подтачивало. Нырнула вглубь картинки. Брату были важны не рыцари. Имел значение именно альбом.

— Дэйт, а кто тебе подарил этот альбом? — Картинка дергается и становится яркой.

— Это мамина вещь. Она доставала альбом, раскладывала его на коленях и перебирала медальоны. Я тоже с ними играл. — Картинка стала сочной, воздушной, радостной.

— Дэйт, как ты?

— Отпустило, Ри. Думал не выберусь.

— Рассказывай про свою маму. Я держу крепко. Спасибо за альбом. И за доверие. — И я начала сползать по стулу.

— Она была замечательная. Добрая, красивая. И… я ее не помню.

С дежурства выползли бесконечно вымотанные, но живые. Еле держались на ногах. Обнялись в коридоре и шатаясь пошли в казарму. Но выйти нам не дали. У дверей стоял офицер Тайной канцелярии, который проводил нас в зал для совещаний.

Совещание перед коронацией. Риальта

За столами уже сидел король, Брин, Айс и Грана. Глейна попытались не пустить, но он предъявил карточку с приказом по сиротскому разделу. Смотрелись мы, конечно, ужасно. Еле держались на ногах. В потной одежде. Рыцари стояли по бокам от меня, не давая упасть. Так втроем и рухнули на стулья. Король оглядел всех не изображая доброжелательность.

— У нас осталась одна неделя до коронации Дэйта и Риальты. Поэтому буду краток. Мы несем колоссальные потери. Надеюсь, вы понимаете какая ответственность на ваших плечах. Я даю распоряжение о подготовке свадьбы. И не намерен больше слушать о ваших детских шалостях. — Король обводил нас серьёзным, недовольным взглядом. — Если вы сейчас обещаете вести себя смирно, я позволю вам всем оставаться в своих квартирах и дежурить вместе. Если будете упорствовать, размещу вас под индивидуальным надзором. Никаких сборищ, никаких вылазок за пределы казармы. Разумеется, брак Риальты и Глейна будет аннулирован.

— На каком основании, ваше величество? — поинтересовалась Грана.

— По законам военного времени, которое мы объявим накануне коронации.

— Но мы ведь предоставили документы, доказывающие необязательность бракосочетания короля и королевы. — Мой голос дрогнул.

— Риальта, вы подходите к вопросу с неверного угла. Вы бы еще нашли доказательства, что платье королевы может быть зеленым. — Он вздохнул, как отец, в сотый раз объясняющий ребенку прописные истины. — Никто не хочет вас поженить с Дэйтом. Никто, поверьте. У нас совсем другая задача. Дать Архаиру крепкого, сильного короля и умелую менталистку ему в помощь.

— Мы с удовольствием это сделаем. Дэйт будет коронован, а я стану работать Принимающей.

— Риальта, напрягите свой мозг. Управлять колодцем можно только после проведения соединяющего ритуала. Он одновременно связывает пару с Мервенталем, коронует новых монархов и обручает. Мы не можем убрать свадебный ритуал, потому что он соединит вас с Огнём. Вы меня понимаете? Мы не знаем другого способа подключить вас к Мервенталю. Ни одного!

Мы просто сидели молча. Одно дело предполагать и бояться. И другое — услышать официальную версию, которая была страшней, проще и неотвратимее всех наших вместе взятых.

— Неужели никто не будет закатывать истерик и спорить? Вы резко поумнели или снова что-то задумали?

Я боялась начать рыдать прямо перед этими людьми. Поэтому молчала. Я. Не. Могу. Стать женой Дэйта.

— Можем ли мы пойти отдыхать. У нас было сложное дежурство. — Спросил чей-то хриплый голос. Возможно мой.

— Да. И начинайте готовиться к коронации.

У меня всё поплыло перед глазами. Глейн подхватил меня на руки и понёс. Я пробовала протестовать, но потом просто обмякла и делала мокрой его китель. И если в коридоре я сумела сдерживать рыдания. То зайдя в квартиру выла непереставая. Глейн держал меня на руках и не давал вырваться. Через какое-то время я сорвала голос и просто сипела. Всё было напрасно. Выхода не было.

Через какое-то время я перестала голосить. Глейн отнес меня на кровать, раздел и прижал к себе спиной. Его тепло успокаивало и усыпляло. Думала, что просплю до вечера. Но такой роскоши у нас не было. К нам явилась Грана. Она освободилась и теперь хотела разобраться с моими кошмарами. Сами мы не могли понять, это просто плохой сон или циклический сбой.

После просмотра моего сна Грана улыбнулась.

— Напугали меня. Вы теперь на все плохие сны меня звать будете? Хорошо, что ты не особо нервная, а то бы я, чувствую, прописалась. С чего вы решили, что это циклический сбой.

— Потому, что это кусочек реальности, который снится мне не первый раз.

— Риальта, наличие во сне живущих ныне людей еще не делает его реальным. Всё остальное выдумка. И корону она тебе не надевала, я уверена. И разговор — сплошная фантазия.

— Почему же фантазия? Она так и говорила.

— Риальта, ты что-то напутала. Кей была влюблена в Грега. Так же, как и он в нее. Им не нужны были никакие артефакты. Может быть и про Узы Мервенталя ты просто увидела сон? Впервые о них слышу.

— Нет. Этот разговор я записала. Посмотрите.

Я нашла нужный кристалл и передала его Гране. И по мере того, как Мастер Завершения погружалась в мои воспоминания, её лицо менялось. Сначала на нем отразилось непонимание, потом удивлений. Закончила она презрением.

— Это всё полная ерунда. Королева сказала то, что позволит успокоить тебя перед коронацией. Всё было совсем не так. Пара у Кей и Грега сразу сложилась. Им достались другие напарники. Но любили они только друг друга. И когда Рикси встала в партульную пару к Таю, Кей и Грег соединились и сердцами, и выбором колодца. Они любят друг друга просто так, безо всяких артефактов. Не ожидала от Кей такой подлости.

— Так значит нет никаких Уз Мервенталя?

— Я ни разу не слышала. Можно спросить у Айса.

Грана ушла, а Глейн долго разговаривал по коммуникатору с Листом. Историк пообещал найти сведения о ритуале присоединения к Колодцу и его узах.

Свиданье с женой под стражей. Глейн

Утро началось необычно. Я заказал еду прямо в нашу учебную квартиру. Достал платье, которое моя жена не успела надеть в свой день рожденья. И повесил его в спальне. Сам надел парадный костюм. Нам нельзя никуда выходить? Мы устроим свидание прямо тут. Аля не подпускает меня к себе? А с чего ей доверять мне? Мы же живем на работе. Друг друга толком не знаем. Будем знакомиться.

Риальта смотрела на меня выжидающе. Пока накладывал ей вафли в тарелку и подливал молоко.

— Глейн, ты чего?

— Устроим знакомство поближе.

— С кем?

— Друг с другом. Я хочу, чтобы мы открылись друг другу, доверились.

— Глейн, я стараюсь. Просто не понимаю чего ты хочешь.

— Аленька, я хочу сегодня устроить настоящее глубокое слияние. Открыться до конца. Раньше такое соединение отмечали, как настоящий праздник, торжественнее чем свадьбу. Слаще, чем консумацию брака.

— Я не уверена, что понимаю. Мы же уже были в слиянии. — Она и правда не понимала.

— Мы были только в той части, которую ты открывала. Летней террасе, как говорил Ларс. — Я прижал ее руки к своей груди, и она улыбнулась. — Открой мне себя настоящую.

И она потянулась ко мне в слияние. Контакт был полным и ярким. Мимо пронеслась картинка удивления сегодняшнего дня, радуга ночного наслаждения, и чернота вчерашних событий. А дальше не было ничего. Пусто и гулко. Вынырнул из слияния.

— Аля, я тебя не чувствую. Вроде есть контакт, но в глубину не получается. Как будто ныряю в бездонную шахту. Спускаюсь ниже, а вокруг пустота.

— Ты прекрасно чувствуешь. Это и есть я.

— Но внутри не может быть пустоты. Там может быть даже что-то страшное, отталкивающее. Пусто быть не может.

— Там не пусто. Если ты дотронешься до стенок колодца, то увидишь сгоревший остов. Грана говорит, что я могла бы стать Мастером Завершения. У меня для этого всё есть. Меня не надо выжигать. Я готова.

— А что на дне?

— Не знаю. Никто не знает. Никто не доходил. Думаю, что пепел.

— И Грана не дошла?

— Да. Мы были в слиянии часа два. Ей надоело. Да и пустота ее вполне удовлетворила.

— А меня — нет! Я хочу дойти до тебя настоящей. Давай еще слияние! Впусти меня.

— Это опасно. Может позовём кого-то для страховки? Чтобы просто контролировали время и выдернули нас обратно, если утонем?

— Аля, нет, я не хочу всплывать без тебя, хочу донырнуть сам. Слияние, прямо сейчас.

— Стой, Глейн, а если там ничего нет? Если там пепел? Что тогда?

— Значит будем удобрять им поля твоей души. И наполнять шахту сокровищами нашей жизни. Перестань беспокоиться. Откройся, я вхожу.

И перед глазами снова появилась шахта. Я падал и падал вниз. Без света, без надежды, без сопротивления. И когда уже совсем отчаялся дотянуться до своей любимой, в моей голове вспыхнуло озарение. Я перестал двигаться вниз и прикоснулся к обугленной стене шахты. Зрачки моей любимой расширились и дыхание стало частым. Я уменьшил напор. Просто нежно провел по остывшим углям, и меня затопило. Я словно с головой нырнул под корку боли и защиты. В золотистое счастье на руках у матери. Зелёную радость приключений и узнавания мира. Синюю уверенность в слиянии с караваном. Чёрную безысходность сироты и серую удавку предательства.

Я потянулся к ней свей любовью. Она казалась красной искрящейся жидкостью. Просачивался влагой искренности через выплетенную разноцветными жгутами стену. Не надеялся на что-то конкретное, думал, что упрусь в преграду и вернусь. Но Аля и тут меня удивила. Она растопила разноцветную броню и распахнула бездонное красное море любви. Оно искрилось радостью и голубело робкой надеждой.

От такой открытости меня затопила волна счастья. Мы кружились и кружились в чувствах настоящего полного слияния. Плакали и смеялись. Брали и отдавались. И совсем не удивились, когда пришли в себя на кровати полностью друг в друге. Открытые до самого дна. Никогда в своей жизни я не испытывал столько удовольствия.

Это и было настоящим узнаванием, полным обладанием. Альтанелла была такой доверчивой, такой искренней, что захотелось закрыть ее ото всего света. Спрятать за пазухой и греть теплом своей души.

Разоблачение королевы. Риальта

Слияние с Глейном что-то изменило во мне. Я больше не чувствовала себя одинокой. Нет, я любила его и до этого. Чувствовала, что это взаимно, но каждую секунду жизни я была готова встать и выйти в чем мать родила. «Не верь, не бойся, не проси» — девиз наёмников. В моей жизни он звучал немного иначе. «Живи сейчас и не надейся».

Я не привязывалась к вещам. Чтобы не плакать над потерями. Как выяснилось, что и к людям старалась не привязываться. Потому что они смертны, слабы и могут уйти. Чтобы не испытывать потом боли и разочарования, лучше не подпускать их близко. И вот сейчас я была вместе с Глейном. Чувствовала его, как часть собственного тела и души. Наверное, только теперь я почувствовала, что не одна в этом мире. Что я замужем. За-мужем. Необычно.

Дежурство предстояло сложное. Мервенталь плевался огнем и патрульные его удерживали еле-еле. Мы тоже справлялись с трудом. Постепенно наш тандем достиг равновесия. Глейн рубил демонские щупальца, Дэйт руководил обороной Последнего Рубежа. Когда ситуация стала спокойнее, я решилась на разговор.

— Рыцари, нам не дают видеться в другое время. Поэтому предлагаю проводить совещания прямо тут. Вы как?

— Согласен. Дэйт, у тебя есть новости?

— Риальта, Айс ищет выход, пока положительных результатов нет. Но у нас еще 4 полных дня. Не отчаивайся. Если что, у меня есть запасной план. Ты за меня замуж не выйдешь. Я тебе клянусь.

Мне не понравились слова Дэйта. Было в них что-то пугающее. А в слиянии я увидела дымку горя. Я постаралась разглядеть его план, но наткнулась на локальный щит. Попробовала поднырнуть под защиту и услышала.

— Ри, это личное. Туда нельзя. Сестренка, не нарушай моих границ, пожалуйста.

— Дэйт, что бы ты не придумал, этот вариант мне не нравится. Я тебя очень прошу его не использовать. Я тебя очень люблю, братик. Я всю жизнь была сиротой, которая никому не была нужна. Ты мне очень-очень дорог. Я чувствую, что этот вариант несет беду. Откажись от него, пожалуйста.

— Ри, я обещаю тебе, что использую его только в крайнем случае.

— А лучше никогда. Ты идеальный брат. Я всю жизнь мечтала именно о таком.

— Да, Дэйт, — подключился Глейн, — береги себя и давай придумывать выход сообща.

— Рыцари, у меня появилась идея. Если Мервенталь хранит записи жизни всех королей, то мы можем узнать про Узы у самого источника огня. Попробуем посмотреть?

— А давай.

Я расслоила сознание. Часть его осталась с рыцарями и патрульными Последнего Рубежа. А второй частью нырнула к огню. Пригладила пламя. Поверхность стала гладкой и спокойной. Я попросила показать Узы Мервенталя, но изображения не было.

— Ничего не получается, — разочаровано призналась я., — Узы Мервенталя пламя не показывает. У меня не хватает сил.

— Может быть дело не в силах? — предположил Глейн. — Может быть Огонь Центра Земли называет эту способность иначе?

— Да, Ри, давай просто посмотрим на бракосочетание наших монархов и увидим, как было дело на самом деле.

Я снова нырнула к огню. Гладкая поверхность была фиолетовой. Я потянулась к ней с просьбой показать Грега и Кей в день коронации. Когда образы стали ярче, я развернула их перед рыцарями. В зал Колодца они вошли с разных сторон. За Кей шли девушки. Первой парой была действующая королева и молодая Грана с красной лентой. За ними так же парами шли остальные девушки. На них лент не было. Мне показалось, что во втором ряду я увидела свою маму.

С другой стороны к арке подходила симметричная процессия. Грегорион впереди. За ним шли рыцари. В первой паре Король и Брин. Начальник Тайной канцелярии был таким милым в этом возрасте. Вылитый Ларс. Только глаза темнее.

Король и королева водрузили на голову Грега и Кей венцы. Грана и Брин придерживали их сзади. Потом пара с венцами шла по кругу. Они говорили слова клятвы, преклоняли колени и прикладывали руки к брачному артефакту. Потом вдвоём входили в арку Мервенталя и, снимая венцы, произносили новые клятвы. Пламя взметнулось красным, взметнулось к самому потолку и стало мощным, ровным и спокойным. В зале началось ликование. А вышедших Грега и Кей приветствовали, встав на одно колено и приклонив голову.

Всё это время новый король придерживал свою невесту за талию. А после выхода из арки они так поцеловались, что засмущали присутствующих. Поцелуй был жарким и обоюдным. Я точно не могла бы так поцеловать, например, Ирма. Да никого не могла бы так поцеловать, кроме Глейна. Дальше мы увидели праздничный банкет. То, как молодожёны прижимались в танце, говорило о многом. И когда огонь начал демонстрировать руки Грега под юбкой Кей, я смахнула картинку.

— Значит Грана была права. — Голос Глейна был хриплым. Хотя как это возможно, мы же в слиянии? — Нет никаких Уз Мервенталя.

— Это и к лучшему. Я боялся, что стану животным под действием этого любовного артефакта. А так — гора с плеч.

С этим удивительным открытием мы и закончили дежурство. Как ни странно, в душе поселилась надежда. Ведь мы сможем принимать свои решения сами. Всегда.

Осколок Огня. Риальта

До коронации осталось три дня. Я ни с кем не общалась и никуда не выходила. Дежурство, занятия с королевой, время в нашей с Глейном квартире. Историк Лист сообщил, что об Узах Мервенталя никаких упоминаний в фолиантах нет. Он же рассказал, как проходили соединение с Мервенталем в первые 200 лет. Оказывается, в сокровищнице находились магические камни, называемые «Осколками Огня». Для соединения с Мервенталем Рыцарь или менталистка должны были войти в слияние с пламенем. Для этого нужно было смотреть на огонь через эти камни. .Ч.и.т.а.й. н.а. К.н.и.г.о.е. д…н.е.т.

Как они выглядели, где хранились и куда исчезли теперь, историк не знал. С этой информацией мы пошли на очередное дежурство. Настроение было не радужным.

Уже в слиянии я поняла, что мы все молчим. У нас никогда не было тихо в эфире. Всегда кто-то что-то рассказывал. Я трясла рыцарей по поводу ощущений. Они меня, чтобы сделала другой свет, настроение. Сейчас мы просто несли службу на своих постах. Это было так страшно, словно мы стали статуями.

Я решила делать хоть что-нибудь. Просто потому, что эти дни тоже наши. И мы можем продолжать искать выход.

— Рыцари, всем привет. Как вы там?

— Ри, так рад тебя услышать. Я нормально, только тревожно.

— Глейн, это потому, что ты жив. Дэйт?

— То же самое.

— Парни, у меня к вам предложение. Давайте устроим просмотр воспоминаний первых рыцарей Колодца. Может быть они покажут нам, что такое «Осколки Огня»?

— Риальта, не совсем понимаю, чего ты хочешь.

— Мне кажется, что Мервенталь записывает всю жизнь того, кто его хоть единожды охранял. Поэтому и коронации должны сохраниться.

— Риальта, я согласен на любой вариант. — Голос Дэйта был удивленным. — Только скажи, пожалуйста, ты правда нормально себя чувствуешь? Или это такой способ группового самоубийства?

— Дэйт, правда. Давай развлечемся. Кого ты хочешь увидеть?

— Конечно Сета! Это любимый мой рыцарь.

— Давайте попробуем. Но результат гарантировать не могу. Поехали.

Я настроилась на огонь и попробовала найти в нем образ Сета. На поверхности пламени появился рыцарь из альбома Дэйта. У него были короткие каштановые волосы. В руках он сжимал алую пластину, похожую на мою брошку. Рыцарь сосредоточился глядя на огонь, и пламя вспыхнуло красным цветом.

Мы зачаровано молчали в слиянии. Первым ожил Глейн.

— Так «Осколок Огня» не фиолетовый, а красный. Никогда бы не подумал.

— Да уж, полная неожиданность. Кстати, у вас есть идеи, где сейчас хранится этот камень?

— Нет, рыцари, я даже предположить не могу.

Дэйт напрягся и начал что-то бормотать.

— Дэйт, у тебя всё в порядке? Как Последний Рубеж?

— Риальта, всё нормально. Мне кажется, что этот камень я совсем недавно видел. Только не могу вспомнить где. И формы он был другой.

Но подумать хорошенько нам не дали. Накатила атака демонов и больше мы ничего не успели.

Репетиция. Глейн

До коронации осталось два дня. После дежурства нас забрала Кей на репетицию коронации. Нам объяснили куда идти, что говорить и когда поворачиваться. Это было ужасно. Мы воочию видели, что с нами будет в ближайшее время. Риальту накрывало отчаянье. Она не туда шла, не там разворачивалась и тряслась. Я стоял с другой стороны и ничем не мог ей помочь.

Дэйт тоже был не в своей тарелке. Он должен был отдавать команды, но делал это настолько тихо, что его собственный отряд Последнего рубежа не разбирал слов. Не слышал даже я, стоявший рядом. В конце концов королева рассердилась. Она прекратила репетицию и дала нам задание отработать командный голос Дэйта. Любым способом. А подойдя вплотную к Риальте прошипела:

— Если ты не возьмешь себя в руки, я заставлю Грану протащить тебя через церемонию коронации как куклу. Она войдет в слияние и будет тобой управлять. Мне неожиданности не нужны!

Когда она ушла, цокая каблуками, мы остались в тренировочном зале для самостоятельной репетиции. Я кинулся к Риальте, но Дэйт меня опередил.

— У меня есть идея. Помогите мне, пожалуйста. — И уже всем, — стражи, я предлагаю поиграть. Риальта сейчас войдет с каждым из вас в слияние. А я буду отдавать вам команды с закрытыми глазами. Мы уже практиковали такую игру. Вам понравится.

Мы вошли в слияние, и хаотично двигались по залу. Риальту Дэйт от себя не отпускал. Постепенно стражи перестали сталкиваться и терять связь. В это время Дэйт добавил команды. Продолжая движение нужно было без промедления подчиняться коротким указаниям «сам, бей, ты, сос, щит, хэлп, стоп, вниз, вверх, прыг».

Я, Ирм и Лита моментально подключились. Ребята с Последнего Рубежа привыкали медленнее. Но и они через несколько минут двигались абсолютно синхронно в полной темноте.

Дэйт добавил вводные. Он поставил посреди зала стул. Встал с Риальтой спиной к его спинке и попросил на команду «щит» встать перед ними полукругом. Удерживая оборону рапирами и защищая общую сферу слияния. А по команде хелп сдвинуть ряды плотнее.

Эта игра развеселила стражей. После этого Дэйт добавил личные задания. Мы с Литой должны были по команде «венцы» моментально кинуть им в руки мячики с соседних стульев. Попасть надо было точно в руки. Голос Дэйта звенел и переливался, и мы чувствовали себя просто стражами на тренировке. Эту ночь мы впервые за всю неделю спали спокойно.

В последний перед коронацией день нас не вызывали на дежурство. Мы бесконечно примеряли одежду, разучивали ритуальные шаги и слова. На генеральной репетиции я стоял рядом с королем. Лита сопровождала Кей.

Риальта двигалась медленно. Отвечала правильно, но тихо. Дэйт подталкивал ее и тащил за руку. Он делал мне какие-то знаки, но я их не мог понять. Потом и это закончилось. Уже завтра наша жизнь рухнет. А сегодня мы ничего не могли сделать. Камней для коронации мы не нашли. Сдвинуть сроки тоже были не в силах.

Наш последний. Риальта

Ночь перед коронацией прошла никак. Мы просто выключились, как севший коммуникатор без подзарядки. Утром за мной пришли гвардейцы из свиты короля. Они были одеты в красные парадные мундиры. Мы обнялись с Глейном и он поцеловал меня в безымянный палец. Парное кольцо перестало светиться. Как будто мы были друг другу никто.

Я попыталась снять украшение, но Глейн меня остановил.

— Оставь так. Слушайся Дэйта. И помни, как бы не повернулась судьба, я всегда твой.

А я просто плакала. И когда шла на переодевание, и когда мне делали прическу. Как оказалось, моё каре тоже может выглядеть прилично. К моменту разукрашивания лица слёзы кончились. В зал Мервенталя мы входили с двух сторон. Я шла первой среди девушек. От другого конца зала мне навстречу двигался Дэйт. Сразу за ним король с венцом на подушке. Рядом с ним мой Глейн. Невыносимо красивый. И до боли родной.

Меня подталкивала королева, ускоряя шаг. Она тоже несла венец, который я видела во сне и на ее коронации. Рядом с ней плыла Лита. Мы встретились с Дэйтом перед аркой входа в Колодец. Он наклонился ко мне.

— Слияние с нашей сменой прям сейчас.

Я ничего не поняла, но моментально подчинилась. Наш патруль откликнулся теплой волной. Теперь мы должны были начать двигаться вокруг зала, приносить клятвы и прижимать руки к регистрационному артефакту. После этого пройти в венцах к самому огню и соединиться с ним. Но у Дэйта был другой план.

— Альтанелла, ты мне доверяешь?

— Да, Дэйтаэтмент, безоговорочно.

— Делай, что я говорю. — Он выпрямился и начал отдавать команды — Внимание, венцы.

— Глейн и Лита кинули венцы нам прямо в руки. И пока они были в воздухе, Дэйт продолжил раздавать команды.

— Щит. — Наша смена бегом выстроилась перед нашей парой — Хелп — и ряды наших защитников сомкнулись.

На них начала наседать королевская гвардия. Я держала ментальный щит, но по нему начали бить из службы Брина. Я поняла, что долго не продержусь.

— Аля, открой им шахту! Пусть падают! — Глейн стоял прямо передо мной и даже отбивая атаки, успел дать мне дельный совет.

Я распластала изображения стражей нашей смены по стенкам и открыла шахту полностью. Краем сознания я замечала, как туда проваливается всё больше и больше ментальных атак. Дэйт схватил меня за руку и потащил в арку Колодца. Рыцарь на посту уступил нам место.

— Смотри через центральный рубин. Войди в слияние с огнем. Поняла?

Я кивнула и взглянула на пламя через алый драгоценный камень. Его форма была скрыта золотой ажурной сканью. Только центральная часть оставалась на виду.

Сначала ничего не происходило. Но потом я увидела, как пламя распадается на миллионы отпечатков жизней. Собирается в удивительные узоры и обнимает меня, как пушистое одеяло. В тот момент, когда огонь охватил всю мою фигуру целиком его ленты окрасились в красный цвет.

Фигура Дэйта тоже засветилась и пламя снова стало алым. Я не понимала, что произошло. Но подчинилась Дэйту, а тот снова торопил. Вытащил меня из арки. Туда, где теперь в безмолвии стояли гости нашей церемонии.

Он приложил свою ладонь к регистрирующему артефакту и тот откликнулся.

— Коронация зарегистрирована.

— Первый приказ нового короля. Учредить должность Принимающей с прямым подчинением королю.

— Должность зарегистрирована.

— Назначить принимающей патрульную менталистку Риальту с выведением из личного состава дежурного патруля, с зачислением в Высший круг.

— Зарегистрировано. — снова замигал артефакт.

Потом он повернулся ко мне. — Риальта, ты сейчас свободная от службы дворянка. Быстрее проси подтвердить помолвку.

И словно во сне прозвучали мои слова:

— Уважаемые господа, прошу засвидетельствовать помолвку Альтанеллы Барсон и рыцаря Колодца, Глейна.

— Подтверждаю, правом титула. — Дэйт подтолкнул меня и Глейна к регистратору.

— Заявка на регистрацию семьи. — Мы одновременно положили свои руки с парными кольцами на гладкую поверхность артефакта. Она замерцала и сообщила:

— Семья зарегистрирована. — А над нашими парными кольцами взметнулось свадебное золотистое свечение.

Все настолько были поражены произошедшим, что не проронили ни слова. И мы с Глейном первыми упали на колени, приветствуя нового короля Архаира. Нашему примеру последовали гости и вскоре над залом Колодца взметнулись всполохи фейерверков.

Мы обнимались, плакали, целовались. Поздравляли и сами принимали поздравления. Кей сменила гнев на милость и тоже веселилась вместе с нами. За большим банкетным столом Дэйт сидел по центру, как король Архаира. А рядом с ним сидели мы с Глейном. Праздник коронации и свадьбы был потрясающим. Мы не думали о будущем. За нас об этом позаботилась Грана. Она привела в порядок замок отца Глейна. Там мы и провели большую часть следующей недели. Благо Мервенталь теперь вёл себя, как сытый любимый пёс.

После коронации. Риальта

Огонь Мервенталя было не узнать. Он был ровным, словно опорный столб. Языки пламени невозможно было отделить один от другого. Казалось, что это замёрзший ледяной конгломерат фиолетового цвета. Теперь он был широким и полностью перекрывал отверстие в полу. Щупалец не было ни одного. Основной опасностью на дежурстве теперь стало спокойствие.

Через неделю состоялась Церемония Преемственности. Этот ритуал должен был определить будущую верхушку руководства Архаира. Мервенталь назначал выбранных оранжевым огнём рыцарей на должности. Это была хорошо отработанная за многие века процедура, за исключением одного единственного, но очень существенного отличия.

Оранжевое свечение отметило слишком много людей. По мнению Мервенталя к исполнению обязанностей должны были приступить 6 человек: 2 менталистки и 4 рыцарей. А должностей было всего 4. Короля и принимающую, которую раньше называли королевой, он уже назначил. Оставалось определить, кто следующие лет 20 будет Начальником Тайной канцелярии и Начальником Обороны Колодца.

Так было столетия, но теперь оставались лишними 2 человека. Должностей для них не было. Посовещавшись, решили проводить процедуру в обычном порядке. Мы с Дэйтом вошли в слияние, положив руки на королевский венец. Я подсоединила к нам Начальника Тайной канцелярии. Теперь при добавлении подходящего сменщика огонь должен был окраситься в красный цвет. Первым я присоединила Ларса, но пламя осталось прежним.

Меня чуть не снесло волной разочарования, исходящей от Брина. А вот Ларс совершенно не расстроился. У него сложились какие-то свои отношения с Мервенталем. Тот не только вылечил парня от Обратного отсчёта, уничтожающего ментальный уровень. Иногда мне казалось, что сын Начальника Тайной канцелярии видит, как и я, картины в пламени. Но Ларс не откровенничал, пока мы были просто патрульными, а после коронации у нас не было времени пообщаться на эту тему.

— Следующий, — позвал Дэйт, и к нам шагнул Глейн. Я физически чувствовала его нежелание сменять на высоком посту Брина. Муж совершенно не подходит для этой должности, он другой человек: честный, открытый, самоотверженный. Я отсоединила Ларса, словно ручкой на прощание помахала, добавила Глейна. Огонь не шелохнулся. От облегчения выдохнули все четверо. На краю сознания Брина мелькнул страх. Чего он боялся? Мести? Времени подумать об этом не было. Глейна отпустила из слияния и подключила Ирма. Пламя стало красным.

Мы замерли. Брин смотрел на Ирма. Ирм не отрывал глаз от Брина. Они были совершенно разными. Мощный, похожий на горного медведя Вахру предшественник. Тонкий и смертоносный, как водный змей Ильто, преемник. И я клянусь, они друг друга стоили!

Брин сделал шаг вперёд и протянул ладонь. Ирм ответил на рукопожатие, и когда мужчины вернулись на свои места, в руках нового Начальника Тайной канцелярии остался жетон власти. Дэйт протянул регистрирующий артефакт. Когда гладкой пластины коснулась ладонь Ирма, пламя снова стало фиолетовым.

— Преемственность Начальника Тайной канцелярии зарегистрирована. Поздравляю, Квантуирма Баркрона со вступлением в должность.

Ирм поклонился и встал за левым плечом Дэйта. На место расстроенного Брина заступил Айс. Он был натянут, как струна. Не потому, что хотел передать пост кому-то конкретному, а потому, что не верил, что дожил до этого момента. На краю сознания я чётко разглядела, что он на это не надеялся. Почему? Разобраться не успела, да и копаться в голове дядюшки не считала возможным.

Слияние с Ларсом снова не изменило цвета пламени. И ещё до того, как я разорвала с ним связь, взгляды Айса и Глейна соединились. Это было что-то невероятное. Они и без слияния чувствовали друг друга до дна и совпадали абсолютно. Автоматически выщелкнула из слияния Ларса и, как только, мой муж стал четвёртым в нашем ментальном соединении пламя стало красным, а мы, словно превратились в единый организм. Дышали одинаково и чувствовали каждый взмах ресниц, каждую крупицу удивления, восторга, обожания.

Айс и Глейн шагнули навстречу друг другу одновременно. Их рукопожатие звенело, как тетива дальнобойного лука. А жетон власти перетёк в ладонь нового владельца, словно всю жизнь там и был. Регистрирующий артефакт засвидетельствовал процедуру.

— Преемственность Начальника Обороны зарегистрирована. Поздравляю, Глейвендейна Тоннета со вступлением в должность.

Глейн поклонился и встал за правым плечом Дэйта, Айс отошёл в сторону. Что было делать с Ларсом и Литой мы не знали. Я попробовала углубиться в пламя, и оно показало мне большие часы, с бешено вращающимися стрелками. А в голове тихим шёпотом пронеслось «позже». Сколько я ни старалась, другого ответа добиться не удалось. Мы закончили процедуру и начали новую жизнь в новых должностях, решив, что когда придёт время, мы узнаем, что хотел нам рассказать Мервенталь.

Эпилог. Три года спустя. Риальта

Наш с Глейном замок сверкал, словно натёртый до блеска хрусталь. Он достался нам в наследство от дедушки мужа и был в ужасно запущенном состоянии. Тётушка Грана (упаси Всесветлая назвать её так вслух) успела привести в порядок ко дню коронации только первый этаж. В остальном, он потребовал от нас огромных усилий. Даже войдя в Высший круг и получив огромное состояние, мы иногда сомневались, что сможем вернуть родовому поместью былое величие. Иногда обсуждали, что дешевле было бы построить новую усадьбу. Но по тому, как хмурился муж во время таких разговоров, я понимала, что ему дорог этот похожий на древнюю крепость замок. И теперь он блистал во всём своём великолепии, радуя взгляды гостей.

На торжество прибыли только самые близкие. Немногочисленные родственники и ребята с нашего потока сегодня выглядели невероятно торжественно. Ларс с Тати были в сшитых по последней моде костюмах. Рыжие кудряшки подруги подчёркивали терракотовые вставки на лифе и юбке, сочетающиеся с обшлагами и воротником праздничного пиджака напарника. А ещё, кулон с рубиновым сердцем, подаренным Ларсом на помолвку. Да-да, и эту упрямицу удалось уговорить принять предложение. И теперь мы ждали приглашения на брачную церемонию. Хотя, зная, какое внимание Тати уделяет всем этим мелочам от цвета салфеток, до дня недели свадьбы, мы можем успеть вырастить детей, пока они соберутся жениться.

Норт и Шейла остались патрульными Мервенталя и наслаждались службой и жизнью вне казармы. Они увлеклись горнолыжными спусками и теперь уговаривали нас, хоть разок, присоединиться к их сумасшедшим поездкам. Глейн отказывался, прикрываясь моей круглосуточной занятостью в должности Принимающей, шепча мне на ухо: «Только не в этой жизни. Я слишком тебя люблю». Да я и не рвалась.

Больше всех изменились за эти годы Ирм и Лита. Когда Мервенталь выбрал баронета Начальником Тайной канцелярии я переживала, что Брин подомнёт нового ставленника под себя. Но Квантуирм Баркрон изо дня в день наводил порядок в действующем по исторически сложившимся правилам ведомстве, и неукоснительно следовал протоколу. И уже через несколько месяцев Брин, возглавлявший теперь Разведовательное подразделение, приходил к новому начальнику за советом. Лита стала идеальной женой и родила двух близнецов. Ларна с платиновыми, как у матери волосами и темноволосого Ибера, похожего на отца.

С семейством Брина мы подружились почти так же крепко, как с Айсом и Граной. Бывший Начальник Тайной канцелярии принёс искренние извинения за наш террор и, постепенно, мы стали заезжать друг к другу в гости. Тем более, что его супруга оказалась невероятно душевной женщиной, с медовыми, как у Ларса глазами.

А вот с бывшей монаршей четой мы не были близки. Я не могла простить Кеё ложь об Узах Мервенталя и угрозу потерять любимого брата. А она считала, что должность прощает всё. Каждая осталась при своём мнении, но в её светский салон я не приняла приглашения ни разу. А на общих мероприятиях мы ограничивались вежливыми приветствиями.

— Прошу внимания, дорогие гости! Сегодня у нас тройной праздник, — сказал мой любимый муж, — мы отмечаем три года нашей второй свадьбы. Два года с момента бракосочетания наших любимых родственников Граны и Айса. И годовщину помолвки Дэйта с несравненной Элоизой.

Собравшиеся за большим столом подняли бокалы. От их искренних улыбок становилось тепло на душе. А ещё от того, что даже в этот момент Глейн прижимал меня к себе с особой нежностью.

— Мы счастливы, что каждый из вас стал нашей семьёй. Мы желаем вам радовать друг друга. Продолжать оставаться такими потрясающими людьми и нарожать побольше родственников нашему Таю. — Он перевел счастливый взгляд на нашего двухмесячного сына. — И, Айс, отбери его у своей жены. Гране нельзя сейчас поднимать тяжести. Если ты, конечно, не решил познакомиться со своей дочерью прямо сейчас. Поверь, каждой встрече нужно своё время. Тем более, что ещё одного громогласного карапуза нам всем не выдержать. Очень хочется праздника и спать. Спать, с нашим Таем, хочется даже немного больше. Ну, за сказанное!

А на ушко шепнул: «Ты самая прекрасная жена на свете! Спасибо, что согласилась выйти за меня замуж, моя королева!». Мои щёки залил густой румянец, и я прижалась к мужу теснее. Тая подхватила Лита и как опытная мать отпустила нас праздновать. Глейн, без памяти обожавший нашего сына, радостно согласился, а потом устроил мне настоящий праздник. Мы гуляли под арками из фейерверков, танцевали на освещённой магическими светильниками хрустальной сцене. И целовались в слиянии, так, словно впервые встретились и сразу влюбились. А ещё говорили хором «ты моё счастье». А потом, проводив последних гостей, не давали друг другу уснуть до утра. Растворяясь в прикосновениях и точно зная, что обрели своё настоящее счастье, любовь всей жизни.

Content

Невеста опального рыцаря