Любовь учебе не помеха

Глава 1

Изящная ножка в жемчужно-белой туфельке на высокой шпильке опустилась на брусчатку, а чуть приподнятые полы шелкового платья кремового цвета приоткрыли чулки, расшитые золотой нитью.

— Ах! — раздался слаженный хор голосов студентов мужского пола, остановившихся при виде такого совершенства, разинув дружно рты.

«Да, я такая. Умею произвести неизгладимое впечатление». Полностью выбравшись из кареты, томным взором окинула альма-матер, где мне предстоит проводить свои научные исследования и, самое главное, куда я так долго мечтала попасть.

— Ну в принципе ничего так, — раздалось слева. — И лес вроде рядом.

Разрешите представить — это мой фамильяр сова Рина.

Я покосилась на нее и заметила:

— Вообще-то это одно из самых лучших учебных заведений королевства Мериоден!

— Но далековато от столицы. — Если бы Рина умела, то она бы поморщилась. Но она и так много чего умела нужного и ненужного, так что еще и это я бы точно не пережила.

— Но мне нужно было именно сюда, Рина, и ты об этом прекрасно знаешь. Так что привыкай к новому месту обитания.

— Леди Эванс! — воскликнула семенящая к нам мелкими шажками полненькая женщина в очках и строгом коричневом платье. — Мы вас ждали, — при этом она широко улыбалась. — Я Каролина Палмер из учебного отдела. Очень рада вас видеть.

— Взаимно, миссис Палмер, — кивнула в ответ и приветливо улыбнулась.

— Пройдемте, я покажу вашу комнату в общежитии для преподавателей. — И махнула рукой куда-то в сторону.

Я решила, что снимать особняк в городе пока не буду, потому что не знала объемы предстоящей работы в академии. И вдруг придется слишком много времени уделять учебе? А так как я увлекающаяся натура, то могу задержаться в лаборатории или в библиотеке допоздна. Так что лучше побуду рядом с основным зданием Академии рунической магии, куда я так долго стремилась попасть.

Моей специализацией была руническая магия, и я закончила столичную академию в городе Одрен. А после, вопреки всем ожиданиям моих родителей, что я выйду замуж — решила заниматься наукой. И захотела защитить диссертацию для того, чтобы стать профессором и преподавать.

Одним из самых лучших высших учебных заведений в области изучения рунологии на нашем Срединном континенте являлась Академия рунической магии. Куда, собственно, меня и решили взять для обучения в аспирантуре. А мой будущий научный руководитель — профессионал своего дела и крупный специалист в области магии рун.

— Проходите, теперь это ваши апартаменты. Понимаю, леди Эванс — это не то, к чему вы привыкли в обычной жизни. Но мы постарались предоставить вам самые лучшие из всех имеющихся у нас, — извиняющимся тоном произнесла миссис Палмер, покраснев немного.

Мне достались вполне нормальные комнаты. Гостиная, выполненная в лавандовом цвете, диван с золотистой обивкой и большой стол для работы. Двери, расположенные налево и направо от гостиной, похоже, вели в спальню и ванную.

— Вас все устраивает, миледи?

— Да, — кивнула я.

— Нет, — ответил мой вредный фамильяр Рина

Мы обе уставились на сову, усевшуюся на шкаф с важным видом.

— Тут мало для меня места! Нет того простора и комфорта, к которому я привыкла! — театрально вещало пернатое несчастье.

Бедная женщина выпучила глаза и не знала, что делать.

— Не обращайте внимания, — успокоила я миссис Палмер. — Нас все устраивает.

Работница учебного отдела, бегая глазами по полу, растеряно пожелала хорошего дня и вышла из комнаты.

— Рина! — набросилась я на вредного фамильяра. — Ты можешь пока никому не показывать свой характер! Мы на новом месте, надо понравиться людям.

— Ну не знаю… — протянула она. — Только если обещаешь кормить меня абрикосами и помидорами с сахаром каждый день.

— Ели ты будешь себя хорошо вести, конечно, — пообещала ей.

— И еще будешь выпускать каждую ночь на прогулку! — требовала все больше преференций для себя хитрая Рина.

— Хорошо, — устало согласилась на ее условия. Она всегда много чего пыталась себе выторговать. Шантажом в основном.

Вот вызвала себе фамиляра на втором курсе обучения, так теперь мучаюсь. «Ну что же теперь поделать», — вздохнула про себя тяжко.

Вполне ничего себе оказалась спальня с большой кроватью и мягкой периной на проверку. Покрывало из нежного шелка лазурного цвета. В шкафу почти хватило место для моих многочисленных нарядов и обуви. И даже сумочек разных форм, размеров и цветов, что я так люблю. Зеркало в серебряной оправе в полный рост стояло в углу.

Освежилась с дороги в ванне, достаточно просторной, в которой уже меня ждал набор разнообразных вкусно пахнущих баночек с моими любимыми ароматами — ванили и шоколада. Я переоделась в легкое платье из муара небесного цвета, что очень оттенял фарфоровую белизну моей кожи, медовый оттенок волос и, самое главное, мою гордость — глаза светло-голубого цвета. Вот так тщательно подготовившись решила предстать пред очами моего научного руководителя. Хотя произвести первое впечатление очень важно, но мне нужно, чтобы меня воспринимали в первую очередь не только как представительницу противоположного пола, но и как целеустремленную девушку, для которой наука была важнее всего в жизни, что я и намерена была доказать.

Академия рунической магии представляла собой большое четырехэтажное кирпичное здание, которое украшали барельефы. На них были изображены знаменитые ученые всех рас. Главный корпус соединялся крытыми галереями с другими зданиями: столовой, библиотекой и лабораториями. Вокруг академии был разбит небольшой уютный парк для отдыха. А само учебное заведение находилась недалеко от города Адовера.

На обучение в Академию рунической магии поступали студенты с потенциалом второго и третьего уровня. Маги были в основном из нашего королевства Мериоден. А после учебы выпускники получали магистерскую степень и выходили уже с четвертым и пятым уровнем магии.

В коридорах академии раздавались веселые голоса студентов. Все учащиеся были одеты в форму учебного заведения. На девушках были белые рубашки, синие джемпера с логотипом академии и юбки в красно-черную клетку. А парни ходили в строгих черных брюках, таких же белоснежных рубашках и синих джемперах.

Шумные стайки сновали по коридорам, стояли небольшими группами в перерыве между парами. Кто просил списать, кто обсуждал сплетни или преподавателей, строили друг другу глазки — в общем все как всегда и во всех учебных учреждениях мира.

Моя плавная лебединая походка и величественная осанка вызывали дружные возгласы восхищения от лиц мужского пола и завистливые от девушек. Ну к этому, скажем так, я привыкла. Стройная, с тонкой талией и пышной грудью третьего размера, которую я сейчас гордо несла перед собой подчеркнув платьем с небольшим декольте — все-таки иду же по делу.

И вот дошла я к своей мечте — к кабинету ректора, где сидит мой пропуск в мир науки. Секретарь объявила мой выход, и я вплыла в святая святых руководителя Академии рунической магии. Мои взгляд сразу же наткнулся на холодные, словно свинцовое небо, серые глаза, которые смотрели остро, пронзительно и проницающе. Передо мной предстал мужчина около тридцати лет, с русыми волосами, аристократическими чертами лица и тонким носом. Широкие плечи обтягивал темно-синий камзол. Ректор сидел за большим письменным столом из эбенового дерева цвета старого золота, вся поверхность которого была завалена рукописям и свитками. В помещении пахло кофе и сигарами с вишневым ароматом. И эта терпкая смесь на удивление мне понравилась. Я втянула воздух сильнее, отчего моя грудь подпрыгнула, а ректор резко перевел на нее взгляд. Я смутилась, но надо отдать ему должное — он тут же вернул взор на мое лицо

— Добрый день, — растянула губы в приветливой улыбке.

В глазах ректора промелькнуло узнавание, и он глубоким бархатным голосом, пробирающим до глубины души, произнес:

— Присаживайтесь, миледи.

У меня почему-то сразу же пересохло в горле и я, судорожно сглотнув, чуть хрипло произнесла:

— Я вам высылала запрос о моей учебе в аспирантуре в вашей академии, лорд Сандерс.

— Да, да, я помню. Вы приехали заниматься исследованиями в области рунической магии.

— Вы... — почему-то уверенность при виде ректора сразу же покинула меня. Что совсем несвойственно для моего характера. — Вы же будете моим научным руководителем?

Лицо ректора озарила веселая улыбка и это сделало его просто неотразимым. «Да как тут вообще спокойно работают с таким красавцем!» — подумала я. Хотя сама была не падка на мужскую внешность. Вот нисколько! Я даже замуж-то не собиралась. Никто из мужчин так и не привлек мое внимание настолько, чтобы я отдала ему сердце, а не науке.

— Конечно, леди Эванс, я же выразил свое согласие в письме. Мы начнем работу завтра, а сегодня можно обговорить примерный план диссертации.

— Прекрасно, — мысленно выдохнула я с облегчением и, приготовив блокнот с карандашом, принялась внимать реактору.

***

После общения с научным руководителем, который произвел на меня наиприятнейшее впечатление, решила пройтись по парку академии. Вдоль тенистой аллеи, по которой я шла, росли каштановые деревья с широко раскинутыми ветвями. Поражал воображение могучий старый дуб, что огромной кроной закрывал большое пространство от палящего солнца. Пронзительно звучали резкие крики ласточек. Сладкий и пьянящий аромат гардений и пионов, растущих в клумбах, разносился по округе. Хотелось остановиться и вдыхать его бесконечно.

Недалеко от главного корпуса располагалась столовая для профессорско-преподавательского состава. А у студентов была отдельная столовая ближе к общежитиям. И мне удалось вовремя попасть к обеду — я изрядно проголодалась, и с утра еще ничего не ела.

Столы были накрыты белоснежными накрахмаленными скатертями. Стулья обиты гобеленовой тканью с ярким цветочным рисунком. Питание организовано таким образом, что по периметру столовой стояли столы, на которых расположились на выбор многочисленное количество блюд и закусок на любой вкус. Различные супы и горячее стояли отдельно – они постоянно подогревались с помощью магического кристалла. На выбор предлагалось большое количество салатов, хлеба, булочек и пирожков с различной начинкой, а также фрукты и овощи.

Я выбрала салат со шпинатом, ветчиной и яйцами, а также ромштекс из говядины. На десерт взяла ежевичный коблер, а из напитков предпочла зеленый чай. И только хотела занять стол возле окна, как меня окликнула миссис Палмер:

— Леди Эванс, присоединяйтесь к нам, — женщина приветливо улыбалась, поэтому я решила, что надо идти и знакомиться с будущими коллегами.

— Лорд Стив Ротчестер — декан факультета истории рунологии. Леди Трэйси Пирентс — преподаватель практической магии рун, — представляла мне новых коллег миссис Палмер. Те кивали головами в знак приветствия. — А это леди Анита Эванс, приехала писать диссертацию по рунической магии под руководством нашего ректора.

— Вам очень повезло, что вашими исследованиями будет руководить сам ректор Сандерс. Он очень хорошо все объясняет и будет во всем вам помогать.

От этих слова я очень обрадовалась, ведь от этого зависели результаты моей научной работы. Немного поболтав об академии и вызнав полезные для меня нюансы, я направилась к очень голодной птице, которая так ждала моего прихода. Ну как моего прихода — вкусняшек она ждала.

***

— Ты что! Тут нет персиков и абрикосов! Зачем мне твои яблоки? — Негодовала Рина и даже замахала на меня крыльями. — И помидоры без сахара!

— Это все, что было в столовой, — пожала плечами, — завтра схожу в город и куплю тебе, что ты хочешь. — Убеждала вредную птицу.

— Сейчас же иди! — приказала та.

— Я сказала завтра и на этом все, Рина! — твердо ответила ей.

Но фамильяр решил по-другому и, схватив клювом яблоко, кинула его мне на голову. Но я уж могу перед птицей за себя постоять — взяла веник и побежала за ней по комнате, пытаясь огреть им Рину за эту наглую выходку, чтобы в следующий раз неповадно было в хозяйку бросаться едой.

Раздался стук в дверь и я, не подумав, крикнула:

— Войдите!

А затем услышала многозначительное:

— Э-э…

Повернувшись, увидела полные изумления серые глаза. Ректор Сандерс!

— Ой, — представила, какую картину сейчас увидел ректор: я с растрепанными волосами и застывшая с поднятым веником над головой. И птица с растопыренными крыльями, злобно на меня смотревшая со шкафа.

— А… Это, простите, кто?

— Это та, кто меня не кормит! — обиженно высказалась Рина.

— Да вы не слушайте ее, лорд Сандерс. Она всегда такая вредная, и я всегда кормлю своего фамильяра, — заверила своего научного руководителя, а то еще будет думать, что я плохо отношусь к Рине. И какое я тогда произведу впечатление только что приехав в академию?

— Это ваша птица? — все еще с удивленным лицом, спросил ректор.

— Да вот, прибилась тут случайно.

— Ух-ух, — раздалось обиженное.

— Я, собственно, принес вам, леди Эванс, свитки для первичного ознакомления и несколько монографий известных ученых. Прочтите и потом приходите с вопросами ко мне. Помогу вам в составлении более подробного плана диссертации.

— О, спасибо большое, лорд Сандерс. Могу вас заверить, что наука для меня прежде всего и уж погрузиться углубленно в изучение материала намерена полностью.

— Не сомневаюсь в вашем усердии, миледи, — одарил меня сдержанной улыбкой ректор, но у меня почему-то вдруг на миг екнуло сердце. Странно, с чего бы это вдруг?

— Доброй ночи, леди Эванс, — и как-то подозрительно покосился на Рину.

Когда дверь за ним закрылась, пернатое несчастье выдало многозначительно:

— Я ему не нравлюсь.

— А ты веди себя лучше и будешь нравиться людям.

— Ой, да не очень-то и хотелось. Я не персик, чтобы всем нравиться.

— Они тоже не всем нравятся, Рина.

— Зато я их люблю. И помидоры еще.

— Завтра, Рина. Я же тебе сказала, — устало вздохнув, заверила своего фамильяра. — И, пожалуйста, мне долго еще общаться с ректором Сандерсом, не позорь меня.

— Конечно! Не переживай.

Вот уж в чем, в чем, а в своем совершенно непредсказуемом фамильяре я точно не была уверена.

Глава 2

Утро началось рано, разбудив ярким светом солнца, что рассыпалось золотыми бликами по полу комнаты. На лицо упали теплые лучи, весело пели птицы. И все это я видела потому, что совы не умели закрывать за собой шторы после своих ночных прогулок. А может быть просто не хотели, к чему я больше склонялась. Рина по ночам улетала поохотиться и полетать. Все-таки она ночная птица. Я оставляла ей наполовину открытое окно и частенько просыпалась от шума, который, мне кажется, она специально издавала при своем возвращении. Если бы хотела — была бы осторожнее.

Я, сладко потянувшись, встала босыми ногами на теплые нагретые доски пола и направилась в ванную. И только начала открывать дверь, как услышала громкое:

— Занято!

«Да чтоб ее!» Заглянув в ванную, увидела развалившуюся Рину в раковине с набранной водой и огромную лужу на полу.

— Рина!

— Не, ну а что? Тебе, значит, можно купаться, а мне нет?

«Ну и что на это ответить? Так-то она права». И ох как она любила это дело — купаться. Только потом все лужи с пола бедным моим служанкам приходилось вытирать, а тут, похоже, мне самой придется это делать. «М-да…»

— Я тороплюсь! У меня…

—Да-да, книги не читаны, записи не писаны и что-там у тебя еще? Ах да, фамильяры не кормлены.

— На завтрак пойдем в столовую вместе. Сама себе еду выберешь.

— Что, правда? — обрадовалась Рина и с громким всплеском начала вылазить из раковины, отряхиваясь от воды. В результате чего я оказалась вся насквозь промокшей и в прилипшей к телу ночной рубашке.

— Замечательно, — сквозь зубы выдавила я.

— Да, это очень замечательно! — радостно пропела Рина.

***

— Это что — птица? — удивленные возгласы коллег застали меня таким банальным вопросом. И да, я к ним уже привыкла.

— Да, это сова. Мой фамильяр, — пояснила им.

— О-о-о, — Многозначительна покивали головами преподаватели и сотрудники академии.

Я взяла себе на завтрак круассанов с шоколадом и налила капучино. А Рине подставила стул, и та, усевшись на его спинку, ждала, когда еще и ей принесу тарелку с помидорами, черешней и персиками.

— Леди Эванс, — обратилась ко мне профессор по теории рунической магии Кэрри Уинстоун, — Какое именно направление вы выбрали для своей диссертации?

— Меня интересуют истоки и история происхождения рунологии, а также я работаю над разработкой механизма повышения эффективности магического вливания энергии в руны.

— Тогда я вам советую взять в библиотеке труды Говарда Жижка и Траина Сета, они как раз рассматривали данные вопросы.

— Теория эффективности начертания рун более широко рассмотрены у Рамеса Киорти, а сочетание энергетических потоков с магией рун как раз превосходно описывается у Михаэля Бассэ.

Все взгляды устремились на Рину. И да, последнюю фразу с умным видом выдала именно она.

— Ого! Какой у вас умный фамильяр! — восторженно произнесла профессор Уинстоун.

А я просто кивнула и подтвердила:

— Да, она непростая.

Ну не буду же я говорить, что это птица имеет очень отдаленное понятие о том, что сейчас сказала. Рина просто позерка и умеет вставить нужные слова в разговор, чтобы произвести неизгладимое впечатление. А фразу, видимо, она услышала из моей беседы с коллегами и запомнила.

Мой взгляд приковал, словно магнитом, высокий и широкоплечий мужчина в светло-сером сюртуке, входящий в обеденный зал. Видимо, ректор решил тоже выпить чашечку кофе с народом, а не у себя в кабинете. Проходя мимо столиков, он всем вежливо отвечал на приветствия и вдруг его глаза стального цвета скользнули по мне и пристально впились.

— Леди Эванс, я хотел с вами обсудить рабочие моменты.

— Хорошо, ректор Сандерс, я зайду после завтрака к вам в кабинет. — Кивнула с милой улыбкой научному руководителю.

— Вы можете присоединиться ко мне прямо сейчас, пока я пью кофе.

— Рина, если ты поела, лети в комнату или прогуляйся, — настойчиво приказала фамильяру. На что та фыркнула, совсем даже не как сова, и улетела, гордо неся в клюве черешню.

Присев за столик к ректору, отхлебнула глоток обжигающего крепкого капучино и услышала вопрос:

— Леди Эванс, а откуда у вас фамильяр? Ведь вы же не являетесь представителем тех, кому положено иметь подобное создание. Это немного…

— Странно, — закончила за него. — Да, я знаю. — Чуть помедлила с ответом и все-таки решила без утайки рассказать позорную, на мой взгляд, историю.

— Когда я училась на втором курсе, мы с моими подругами: ее высочеством Селиной Гилберт и леди Камиллой Бриард решили подсмотреть обряд вызова фамильяров у ведьм. Нам ну очень было интересно, как это происходит. Всем известно, что они в конце первого курса обучения призывают себе духов-хранителей. Сакральное действие проводилось на священной для ведьмочек горе Зихан.

Мы тихонько ночью, в период полной луны, проследовали за ними и решили из-за кустов понаблюдать колдовскую церемонию.

Было очень интересно, как они готовились, расчищали площадку и проводили специальный ритуал вызова. Их песнопения и пляски были завораживающими. А потом из подпространства к ним выходили духи зверей и птиц, принимая уже в нашем мире физическую форму. Ведьмочки получили кто кого — даже были жабки и змеи. Вот кому-то не повезло.... Но в основном все были счастливы и убежали по домам, знакомиться с новыми защитниками и помощниками.

Мы решили подойти поближе и посмотреть, что там было нарисовано в круге, и особенно меня интересовало, какие именно руны они использовали в этом ритуале. Мне уже тогда было интересно, ведь я училась на факультете рунической магии. И я там что-то намудрила, похоже. Наколдовала или не знаю уж, что я там сделала. Но получилось так, что я прошлась внутри колдовского круга три раза по часовой стрелке и прочла вслух несколько начертанных на земле рун. А магия ведьм, похоже, не до конца ушла из этого места, потому что мне прямо на руки вывалилась из подпространства ошалелая белая сова. Обалдела не только она, но и я. И птица как бы не совсем фамильяром оказалась, потому что и ритуал недоделанный, и я не ведьма. Мы с ней начали сразу же переругиваться. Рина просилась в связи с тем, что я ей не подхожу, отправить ее обратно. Но я элементарно не знала, как это сделать. И к верховным ведьмам мы не пошли — испугались, что накажут и потом дойдет все это до моего руководства в академии, а меня за этот эксперимент могут отчислить. Так что вот пришлось нам с Риной притираться характерами, но не очень-то это получилось… И теперь она умничает сверх меры и мешает мне жить, — вздохнула тяжело. — Ну так-то иногда, конечно, и помогает. Но я уже смирилась со всеми ее выкрутасами.

Глаза ректора заискрились и в них появились смешинки.

— А вы оказывается не такая, как я подумал, встретив впервые. В вас есть доля авантюризма.

Я почему-то даже загордилась собой от его слов и вспыхнула от смущения. И мне так стало вдруг важным не показаться сухарем и девушкой, которая только и может, что о науке думать. «Я же не такая. Не такая ведь?»

— Анита, я могу к вам так обращаться?

— Да, да, конечно, — поспешила заверить ректора Сандерса.

Мне было очень даже приятно слышать свое имя из его уст, и как оно красиво зазвучало, произносимое бархатным глубоким баритоном.

— Я вынужден уехать на два дня по королевским делам, поэтому вы пока собирайте вопросы, а мы с вами встретимся уже после поездки, тогда я на них и отвечу.

— О, не беспокойтесь, конечно, — ответила ректору.

А сама подумала: «Ничего себе какой он важный, что даже понадобился самому королю по каким-то делам». Хотя это ожидаемо — ректор Девид Сандерс один из самых лучших специалистов в области рунической магии в королевстве, если не на всем Срединном континенте. По его учебникам занимаются студенты, он открыл научную Школу Рунологии, и в рамках его исследований аспиранты, такие же, как и я, пишут диссертации. Так он еще и красавец-мужчина и не женат вроде. Кольца нет. «Так, Анита! Ты о чем думаешь! — одернула себя. — Нет. Наука, наука и еще раз наука». А внутренний голос где-то слабо так пропищал: «Но ничего же не мешает все сочетать». Но я его быстро заткнула.

***

В учебном отделе царила суета. Как всегда сновали студенты, умоляли их не отчислять из академии и клялись всем чем могли, что они в ближайшее время закроют долги. А я зашла туда спросить, готов ли мой пропуск в библиотеку, на что миссис Палмер ответила утвердительно и выдала его мне. А потом сказала:

— Леди Эванс, у нас через три дня ожидается вечеринка по случаю дня юбилея академии — двести лет! Большая и знаменательная дата, и ректор уже успеет приехать из дому.

Мои брови удивленно поползли вверх. «Он, что, меня обманул? Ректор же сказал, что уехал по королевским делам».

— Из дому? — Переспросила я, скрестив руки на груди

— Да, его вызвали родители по какому-то вопросу, — она видимо что-то увидела на моем лице и добавила: — О, вы видимо не в курсе. Наш ректор — это принц Девид Сандерс, второй сын короля Вилбери из королевства Исперос.

«Ого!» — у меня даже слов больше не нашлось.

— Мы не знаем, что именно заставило его высочество приехать в наше королевство и стать ректором. Он второй в очереди на трон, очень умный и сильный маг последнего седьмого уровня, и ему всего тридцать два года. Поэтому место ректора он получил точно не за титул.

— А… — в голове кружилось столько вопросов, и я даже не знала, что первым спросить. — Как к ректору тогда лучше обращаться? Его высочество?

— Нет. — Махнула неопределенно рукой миссис Палмер. — Он сказал, что в стенах академии можно его просто называть ректор или профессор. На самом деле, у его высочества совершенно спокойный и незаносчивый характер. И тем, что он принц, не кичится — за это мы его и любим. Анита, я надеюсь, что вы придете на празднование юбилея?

— Да, конечно, спасибо за приглашение, — заверила миссис Палмер.

Новости о ректоре выбили из колеи. Как-то интересно получается, не то, чтобы я не привыкла общаться с высокородными — я сама графиня, а моя подруга Селина — принцесса. Но вот именно этот мужчина, который и так вызывал у меня трепет своими регалиями и заслугами в научном мире, а также внутренней силой, которая отражалась в его взгляде и походке, являлся архимагом, так еще и оказался принцем! Вот уж не мужчина, а мечта.

Так, а в коллектив надо вливаться, хотя я к нему и имею посредственное отношение, ведь я всего лишь аспирантка и у них не преподаю. Но нужно развеяться и познакомиться со всеми. Узнать о них больше, потому что ничто так не показывает нутро человека, как общее совместное застолье и общение не в строгой рабочей обстановке.

Глава 3

Огромная библиотека со сводчатым потолком была открыта двенадцать часов в сутки. Мягкий свет пробивался через витражные окна, а вокруг разносился характерный запах – пыли и дерева. Залы были разделены на студенческие, где находилась базовая литература, соответствующая прохождению курсов обучения. Зал для аспирантов и преподавательский был даже более обширный, так как фолиантов, древних рукописей и монографий здесь было гораздо больше. Я провела целый день в темно-бордовом помещении, в приятном полумраке, а на книги от светильников падал достаточно яркий свет. Старательно выписывала необходимый материал. Под умиротворяющий шум перелистываемых станиц я утомилась и даже не успела к ужину — так увлеклась. Когда уже сильно затекла спина, собрала тетради с записями и, закинув все в сумку, направилась к выходу. Проходя по большим опустевшим коридорам академии, чувствовала неповторимый дух альма-матер. Высокие потолки придавали учебному заведению величие. В кабинетах были распахнуты двери и виднелись опустевшие парты. А я с грустью вспоминала свои учебные годы. Но больше всего хотела оказаться там, за кафедрой, и читать лекции студентам, вести их в мир, полный знаний. Возможно, это нужно не всем учащимся, но в ком-то из них прорастут и приживутся побеги вложенной информации, укрепятся и, наконец, окрепнут, принося стране и миру процветание. Для этого мы и учимся, для этого мы и учим. Знания для мира и покоя, прогресса и развитая, но никак не для войн и вражды между народами.

Мое желание стать профессором академии возникло не сразу. Сначала, еще со старших классов школы, я занималась в научных кружках, выступала на семинарах. А потом, уже в академии, принимала участие в различных конференциях и писала научные студенческие труды. И вот, примерно на втором курсе, я поняла, что хочу заниматься научной деятельностью всю жизнь и посветить ей всю себя. Передавать полученные знания студентам и для этого я так и стремилась закончить обучение в аспирантуре, а потом попробовать устроиться на работу профессором в какую-нибудь академию в нашем королевстве или в соседнем. Куда возьмут, в общем.

Мои мысли прервал звонкий голос:

— Леди Эванс!

Я оглянулась и увидела, как ко мне быстрым шагом приближалась, цокая каблучками по каменному полу, миссис Палмер из учебного отдела.

— Миледи, извините за беспокойство. Но вы не могли бы помочь? Рабочий день уже закончился, а у меня еще отчеты за семестр не до конца сделаны. Мне очень нужно передать бумаги на подпись ректору, его секретарь тоже уже ушла. Вы не могли бы их отнести ему? — и полный надежды взгляд женщины устремился на меня.

— Оу…

— Его дом отсюда совсем недалеко, в центре города. Вот вам адрес. — И мне в руку всучили бумажку. — Вы только передадите документы, а ректор нам завтра с утра их принесет. Я была бы вам очень благодарна. Студентам не могу доверить, а больше уже никого в академии не осталось.

— Хорошо, — кивнула я, хоть и не хотела идти к ректору, устала очень.

— Спасибо! — просияла миссис Палмер. — Вы очень любезны.

***

«Ничего себе особняк у ректора!» — подумала я, стоя у ворот трехэтажного сооружения, с огромным раскинувшимся перед ним парком, золоченными воротами, фонтаном в центре, наверное, еще и не одним. Но этому есть вполне объяснимая причина: ректор Сандерс — принц. Наверняка он привык к комфорту и даже в другом королевстве обязан держать королевский статус.

Когда я представилась привратнику, меня провели в светлый холл, пол которого был покрыт белоснежным мрамором. Скульптуры прекрасных дев держали магические светильники, витражные окна были украшены гербом королевского семейства Сандерс, на лестнице лежал ковер из шелка цвета персикового дерева.

Спустя какое-то время ко мне пришел ректор. На нем была только белая рубашка с жилетом и брюки. Лицо, как мне показалось, выглядело чуть печальным.

— Леди Эванс? — удивленно спросил он.

Я засмущалась и промямлила:

— Я… Меня тут попросили вам передать бумаги на подпись. Вот. — И быстро их протянула ему.

Он подошел ближе и, не глядя на бумаги, стал рассматривать с интересом мое лицо.

— Спасибо. — Взял свитки из рук и положил рядом на столик со столешницей из малахита.

— Я тогда пойду. — Опустила взгляд на миг в пол и уже начала было поворачиваться в сторону выхода, как услышала:

— Анита…

Я оглянулась через плечо.

— Останьтесь.

Мои брови поползли вверх от удивления.

— Поужинайте со мной, — объяснил ректор Сандерс.

Закусив губу, я раздумывала — уместно ли это. Во-первых, он мой научный руководитель. Во-вторых, я нахожусь вечером у мужчины дома одна и это крайне неприлично.

— Я был бы очень рад, если вы составите мне компанию, — продолжал уговаривать Девид Сандерс.

И у меня очень неприлично забурчало в животе. Обаятельная улыбка тронула губы Девида и он добавил:

— Столовая в академии закрыта, а в ресторацию вы же сейчас одна не пойдете. Это неприлично для молодой девушки в такое время.

Он был прав, поэтому я утвердительно кивнула, соглашаясь с его доводами.

Стол нам накрывали молчаливые слуги в белых рубашках и бежевых ливреях с вышитым знаком королевского рода Сандерсов. Ректор сходил переоделся и предстал передо мной в элегантном серебристо-сером костюме, что очень подходил к его светлым волосам и глазам стального цвета.

Мы сели за стол друг напротив друга, слуги принесли много различной еды на выбор. Ректор Сандерс отдавал предпочтения блюдам из мяса. Первым он отведал салат из курицы, грибов и огурцов. Из горячего выбрал говядину с ветчиной и горчицей, а на десерт шоколадно-мятный пирог.

Я же начала трапезу с салата из кабачков, курицы и зеленого горошка. Мне очень понравился суп биск с тыквой, вином и лимонным соком. А на десерт я съела аж два блюда: маффины с черникой и лимонный чизкейк. Да, вот так я проголодалась за день.

— Анита, как у вас продвигаются дела? — задал вопрос ректор, когда мы закончили ужинать.

— Я занимаюсь сбором теоретического материала.

— Это хорошо. Систематизируйте и углубляйтесь по теме вашего исследования.

— Мне еще надо что-то придумать с практической частью работы.

— Я подумаю, что можно сделать, и решу этот вопрос, — заверил меня ректор Сандерс. — Анита, вы, — чуть замялся он, — помолвлены с кем-то?

Такого вопроса я никак не ожидала, и как-то у меня получилось оправдывающимся тоном ответить на такое:

— Нет, мое сердце никто не затронул.

И чуть не спросила у ректора об этом же, но так нельзя, неприлично. И не мое дело.

— А ваши родители не настаивают на браке? Ведь вам двадцать три года.

Внутри все забурлило от злости. «Он что, считает меня старой девой?»

— Нет, родители меня ценят и уважают мое мнение. Они поняли и приняли то, что я хочу заниматься наукой, а не всякими глупостями. — Задрав носик вверх, выпалила я.

— Такие уж и глупости — брак? — Заискрились смехом сребристые в этот момент глаза ректора.

— Нет, я не так выразилась, — опять почему-то смутилась, раньше такой неуверенности в себе точно не замечала. — Просто я думаю каждому свое. Кого-то насильно выдают замуж, и они терпят своих мужей. А кому-то везет, и они влюбляются, да еще и обоюдно. А самый лучший вариант — это найти свою любовь и прийти к такому важному решению, как брак, совместно.

— Вы очень здравомыслящая девушка, Анита. Мне очень нравятся ваши рассуждения. И то, что вы не кокетка, тоже нравится, — Он окинул меня долгим пристальным взглядом, приведшим меня в растрепанные чувства.

— А у вас есть… Возлюбленная?

«Вот дура! Все-таки не удержалась!» — прокляла себя за несдержанность.

— У меня? — уголок губ ректора дернулся, стремясь уползти вверх.

«Да, знаю, перешла границы с начальником».

— Пока не нашел свою единственную, — его лицо озарила задорная улыбка.

А мне почему-то внутри стало очень горько — вкус дегтя ощущался на губах.

***

Распутывая волосы после купания, я стояла перед зеркалом и пристально разглядывала себя. Да, я могла гордиться свой внешностью, но почему-то хотелось сделать себя еще красивее. Еще боле притягательнее. А мне ведь сейчас надо думать о другом…

— Как романтично!

Это Рина влетела в открыто окно, вернувшись с прогулки.

— Ты о чем? — воззрилась с удивлением на птицу.

— Вы с ректором так мило смотрелись вместе, — и она закатила глаза.

— Что?! Ты подглядывала?

— Да как я могла! — патетично заявила она. — Просто мимо пролетала. Смотрю вы с ректором ужинаете, думаю дай присмотрю за тобой, вдруг нужна будет помощь.

— Ага, так я тебе и поверила, мимо она пролетала, — пробурчала я.

— А ты присмотрись к нему, хороший же мужик.

В Рину полетел тапок. Та увернулась, но на спинке кровати не удержалась и слетела на пол.

— Да как ты можешь так со мной? Я же твой советчик и друг! Вдруг он твоя судьба. И смотрелись вы вместе просто шикарно.

— Я не за этим сюда приехала! — напомнила ей и себе.

— Да, да, одна наука у нее на уме. Так и умрешь старой девой, без мужика и детей.

— И ты со мной тоже, — зло прошипела в ответ.

— Если я тебя сбагрю замуж, то нет, — невозмутимо ответила Рина. — Я улечу от тебя, — мечтательно протянула она, — и встречу таких же как я, найду себе красавца-филина.

— Знаешь, что? Лети хоть сейчас к нему! Не держу. — И ушла в ванную, громко хлопнув дверью.

Через минуту в дверь поскреблись.

— Анита, а Анита, не обижайся, я же только добра для тебя хочу.

Через пять минут ее причитаний я все-таки вышла и сказало устало:

— Хорошо, мир.

— Но замуж тебе все-так надо. Свободу фамильярам! Свободу фамильярам! — начала скандировать она.

— Ах ты зараза!

— Все-все молчу. — И спряталась за шторой.

— Я все равно тебя вижу… И слышу, как ты там сопишь.

— Я же сказала, что молчу!

— Все, я спать хочу. Спокойно ночи.

— Пусть тебе приснится его высочество Дейв Сандерс, — пожелала вредная сова.

Глава 4

Ресторан для празднования дня рождения академии сняли очень даже неплохой, по местным меркам даже дорогой. Приехав вечером в экипаже к месту торжества, под светом ярких магических фонарей, процокала на высоких каблучках ко входу. Платье из шелка, украшенное топазами и бриллиантами ослепительно сияло под ярким освещением холла. В самом центре привлекали внимание фонтаны из белого и черного шоколада, возле которых стояли клубника, ананасы и бананы. Их брали шпажками и окунали в льющееся водопадом кулинарное произведение искусства.

— Добрый вечер, Анита, — этот голос пробирал до мурашек.

— Добрый, лорд Сандерс, — проворковала я, даже не зная как у меня, так получилось это сделать кокетливо. Вот никогда такого за собой не замечала, в отличие, например, от моей подруги Камиллы Бриард.

— Разрешите вас проводить к столу, — и мне предложили локоть.

И вдруг до меня дошло, что мы заходим в помещения обеденного зала ресторации вместе с ректором! «Ого, это ведь повод для сплетен!» — заволновалась я.

И самое удивительное случилось потом — ректор усадил меня по правую руку от себя. А сам он сел, как и полагается руководителю учебного учреждения, во главе стола. Я немного замялась, засмущалась и не знала, куда смотреть, наталкивалась на любопытные и сразу же впившиеся в меня глаза сотрудников академии.

Первый тост был, естественно, поднят ректором во славу и процветание академии, речь лилась плавно — сразу же видно человека, привыкшего читать длинные лекции. А когда народ выпил несколько бокалов горячительных напитков, атмосфера в зале сразу же стала не такой официальной — все расслабились и громко заговорили. Нам подавали изысканные блюда, даже на мой утонченный вкус. Но помимо того, что трапезничали, все переговаривались с соседями по столу, обсуждали вопросы касаемые работы и говорили о жизни. Я же молчала и пока не знала с кем и о чем разговаривать из присутствующих.

Меня спас ректор:

— Леди Эванс, вы хорошо устроились на новом месте?

— Да, меня все вполне устраивает.

— Вы раньше бывали в Адовере?

— О, это было давно, в детстве. Я город почти уже и не помню.

— Тогда советую посетить наш замечательный парк и театр. Он не хуже, столичного.

— Спасибо за подсказку, — поблагодарила я и мягко улыбнулась мужчине. — А вы ходите в театр?

— У меня там есть постоянная ложа. — Кивнул утвердительно ректор.

И я спохватилась, поняв свою оплошность. «О, Единый! Да я же только что почти напросилась с ним вместе пойти в театр. И, конечно же, он понял меня, похоже, неправильно».

— Анита, приглашаю вас через три недели на премьеру балета. Приезжает труппа из Охсбурга.

— О, мне очень приятно, спасибо за приглашение. — И кровь прилила к лицу от смущения. Надеюсь, пятнами не пошла, от злости на себя и на свою оплошность.

— А давайте танцевать! — послышались уже пьяненькие голоса профессоров.

Ну что сказать, этого и следовало ожидать. Все сразу же оживились, повскакивали с мест и направились в соседнюю залу, где уже настраивал инструменты оркестр. Дамы были в особенно в приподнятом настроении, глазки блестели от выпитого вина, и они игриво подпрыгивали и похихикивали. Наряды профессорско-преподавательского состава не отличались изыском, так как все-таки они не кокетки. И на одежду им тратиться особо не было смысла. Не из-за зарплаты — она в академии была достаточно высокой, а потому что ходить особо некуда было, да и некогда.

Целый день профессора преподавали, а по вечерам была бесконечная и рутинная работа: проверка контрольных работ, курсовых и эссе студентов, а еще проводили научные исследования. Ведь это основная обязанность всех преподавателей академии. Так что такой повод для праздника, как сегодня, не пропустил никто.

Первый танец оказался медленным. Это традиция, как и на всех балах, но я видела у многих не очень довольные лица. Всем хотелось уже побыстрее пуститься в безудержный пляс, кровь горячил алкоголь. Тягучие звуки мелодии, словно шелк скользил по телу и ласкали слух. Низкий бархатный голос рядом произнес:

— Разрешите пригласить вас на танец. — Глаза ректора сейчас казались сумрачно-серыми. Смотрели, впившись и удерживая, не давая отвести взгляд.

— Конечно, — еле слышно ответила я.

Ректор Сандерс берет мою кисть, чуть сжимает и ведет в центр. Сильная рука обхватывает талию, а глаза так и не отпускают, словно утягивая в омут бурной реки. Что-то было в них такое… Волевое и сильное, то, чему хотелось покориться и не возражать. Отдаться на милость природной и первозданной силе.

— Анита, вы очень красивая девушка.

— Спасибо, — ответила смущенно.

— У вас должно быть много поклонников. — Не вопрос, констатация фактов.

— Я умею от них вовремя убегать, — усмехнулась в ответ.

— Но не всегда так будет. Когда-нибудь вам попадется тот, кто точно не отпустит такое сокровище. — В глазах Девида Сандерса отразился свет от магических светильников, и словно звезды зажглись разом на вечернем небосводе.

Аромат пачули и кедра туманил мозг, теплота тела притягивала, и хотелось прижаться еще теснее. Его глаза становились все ближе и ближе, так, что я почувствовала теплое дыхание, почти коснувшееся моих губ… Но волшебство внезапно исчезло с последними аккордами музыки, и ректор шепнул на ухо:

— А теперь я вынужден вас покинуть.

Я удивленно взглянула на него, и ректор пояснил:

— Не только вас, но и праздник. Начальству не стоит видеть своих подчиненных в некоторых моментах. Сейчас начнется самое жаркое, и потом им будет передо мной стыдно, и перед собой тоже. Так что не буду никого смущать — веселитесь. — И, поцеловав мне руку, удалился, уверенно шагая в сторону выхода, оставив меня в смятении, и, непонятно почему, с сильно забившимся сердцем.

***

— Танцуют все! — объявила сильно подвыпившая преподавательница теории рунической магии — Кэррии Уинстоун и заказала у оркестра музыкальную композицию шальных орков, что играют обычно в низкопробных кабаках, чем очень меня удивила. А потом она выкинула то, что я вовсе от нее не ожидала — профессор выставила вперед ногу в черном чулке, чуть приподняла бархатное зеленое платье и понеслась через весь зал, заодно еще и подпрыгивая.

Что самое интересное и поразительное за ней с веселым визгом бросилась другая профессорша не очень хрупкого телосложения. А потом к обеим женщинам с веселыми криками присоединились остальные преподавательницы. Также носясь почему-то из угла в угол, сильно задирая подолы платьев почти до колена. Они раскраснелись и светились счастьем. Мужчины, глядя на такое разгулье, тоже решили не оставаться в стороне и присоединились к всеобщему веселью. Пустились в пляс лихо приседая — кто как мог. Если помоложе, то до пола, а кто-то только чуть помахивал ногой.

Один преподаватель попытался поймать с разбегу летевшую на него, словно очень перекормленную птицу, леди Уинстоун. Но… Не удержал и они оба кубарем покатились по полу. Причем леди основательно придавила своим огромным бюстом, не менее седьмого размера, бедного худосочного мужчину. Она забарахталась, пытаясь слезть с него, но получалось все еще хуже. Профессор Уинстоун все больше вжимала мужчину в пол. Я видела, что он под ней уже начал синеть от удушья. Мне стало его очень жаль, и я было дернулась в его сторону, чтобы спасти, но к ним уже подбежали другие сердобольные. Они тоже не хотели такой глупой смерти своему коллеге, да еще и на празднике.

Я тихонечко встала в уголочке и, попивая лимонад, наблюдала за праздником жизни. Примерно через час леди Уинстоун пришло в голову станцевать на столах. И, подговорив еще больше захмелевших подруг, они залезли втроем на один небольшой фуршетный стол. Женщины закрутили задом необъятных размеров выставив их в сторону зала на манер диких орчанок. Тут же подбежали счастливые от такого зрелища мужчины и зааплодировали им.

Треск и грохот был оглушительный, казалось, что упало несколько шкафов одновременно. Все кинулись поднимать женщин с пола, но не тут-то было. Вдруг очень громко взвыла профессор Уинстоун — она лежала на боку причитая и плача. Тут же вызванный лекарь констатировал перелом ноги.

«М-да, ну ладно, повеселились все знатно, о чем вспомнить точно будет. Хорошо, что драки не было».

***

Утром следующего дня меня нашла секретарь ректора мисс Дебора Райз. Высокая и стройная брюнетка с красивыми шелковистыми волосами, убранными в высокую прическу, открывающую ее тонкую лебединую шею. Красивое личико с белоснежной кожей и вежливой улыбкой вызывало у меня по какой-то причине раздражение. «Вот зачем профессору Сандерсу такая красотка в секретарях? Я думаю, что на ее месте нужна более опытная женщина лет так шестидесяти, не меньше».

Мисс Райз нашла меня в библиотеке, куда я пришла уже с утра пораньше и выписывала из трактатов таблицу рун для своих исследований. Рун было множество и имели они совершенно разные значения с учетом применения их в разной последовательности. И только архимаги владели полными знаниями об их происхождении и правильном использовании.

— Леди Эванс, вас приглашает в свой кабинет ректор Сандерс. — Слащавая улыбка мелькнула на губах секретаря Риз. Я сдержалась, чтобы при ней меня не перекосило от тошноты, и вежливо ответила, что сейчас подойду.

Когда я вошла в кабинет ректора, он что-то искал на полках стеллажа и, оглянувшись, сразу же мне тепло улыбнулся и пригласил присесть. А сам устроился напротив, скрестив пальцы.

— Анита, у меня к вам просьба.

Приняла вид, что вся во внимании,

— Вы видели, что вчера произошло на праздновании в ресторане? — начал издалека профессор Сандерс.

Я принялась лихорадочно соображать, что там был такого страшного. И, надеюсь, он меня не станет выспрашивать, кто и как там себя вел. Это нехорошо по отношению к коллегам выдавать их. Но я не думаю, что ректор такой, он не будет просить шпионить за спиной. Или будет?

— Анита, в связи с о случившимся инцидентом, я имею ввиду ту травму, что получила профессор Уинстоун. Я хочу попросить вас провести занятия по теории рунической магии, пока она будет отсутствовать.

Я аж заерзала на месте — такие новости меня взбудоражили. Самой вести занятия! Это и волновало, и, честно говоря, было страшно. Я же ни разу этого не делала, и еще меня интересовал один вопрос:

— А что с профессором Уинстоун? Ее разве не вылечили?

— У нее сложный перелом. Лекари сказали лучше недельку после того, как они срастили кости, будет лучше все-таки полежать дома. И еще... — замялся ректор. — Она немного ударилась головой. Есть небольшое сотрясение и ей пока точно лучше отдохнуть.

— О-о-о, — выдала многозначительно.

— А на данный момент у нас нет свободных преподавателей. У всех и так своя большая нагрузка и они не взаимозаменяемые, ведь у каждого своя специализация. Поэтому я подумал, раз вы занимаетесь исследованиями на эту тему и к тому же аспирантка, вы имеете право вести занятия. Все равно надо когда-то начинать. Вы же, насколько я понимаю, очень хотите преподавать? — Брови ректора вопросительно поднялись.

— Это моя мечта. Я со времен обучения в академии желала этого. — Закивала интенсивно я.

— Ну вот и появился прекрасный шанс для вас. — Обворожительная улыбка озарила лицо сероглазого кра… «Так, это ректор, это ректор... Мой наниматель», — спохватилась я.

— Но… — замялась я, и глаза забегали по полу. — Я не знаю... я не умею…

— Анита, у всех когда-то был первый день занятий. Поверьте, все страшно только первые пять минут, а потом вы привыкнете, и все пойдет хорошо. Подготовитесь и вперед — в свой первый бой.

Видимо страх слишком уж явно отразился на моем лице, потому что ректор тут же поспешно исправился:

— Нет, не бойтесь, я вам даю всего лишь первый курс. Это очень спокойные ребята и с ними не будет проблем.

Так-то он не очень сильно успокоил.

— Они точно спокойные? И будут меня слушаться?

— Конечно! Им всего по семнадцать лет, и, если будут шалить, сразу же отправляйте их в деканат или вызывайте их куратора.

— Хорошо, я попробую, — промямлила в ответ, судорожно сжимая подол платья.

— Удачи! — Губы ректора расплылись в радостной улыбке.

— Спасибо. А когда приступать?

— Завтра с утра.

— Но я…

— Я в вас верю, Анита, все будет хорошо!

И я в каком-то оцепенении вышла из кабинета, ноги были как деревянные. Страх предстоящего поглотили меня полностью, но и где-то в глубине души слабым ростком прорывался восторг. Ну хорошо, в бой так в бой.

Глава 5

Весь день перед первыми в жизни занятиями я провела в библиотеке, конспектируя нужный мне по теме материал, выискивая ответы на дополнительные вопросы, если они будут. Всем известно, что преподаватель должен прочитать на один учебник больше, чем студент. Я даже не сходила в столовую на обед, но, самое печальное, забыла покормить Рину. Ох какой она скандал мне закатила вечером! Такой, что мне пришлось на ужин для нее расстараться и принести все фрукты, какие нашла в столовой и тарелку ее любимых помидоров с сахаром. Она, в конце концов, перестала на меня ворчать и уснула довольная, даже не полетев как обычно на свою ночную прогулку.

Я же долго не могла заснуть и все думала, как пройдет первый день моей новой жизни в качестве преподавателя.

***

Утром подскочила, как ужаленная ни свет ни заря. Вытряхнув из шкафа все имеющиеся у меня наряды, стала лихорадочно их бросать на кровать, пытаясь прикинуть, в чем лучше явиться перед студенческие очи. Потому что это очень ответственно, ведь они всю пару будут смотреть только на меня.

— Что ты делаешь? — задала вопрос удивленная Рина, следя за тем, как я бегаю по комнате.

— Готовлюсь к парам, — бросила ей.

— Ну в этом платье ты похожа на умертвите. А в этом, наверное, ты ходила на чьи-то похороны, а потом сразу же после них пришла в академию, — заметило слишком говорливое создание.

Честно говоря, черное и строгое платье мне совершенно не шло. Обычно я предпочитаю яркие и светлые оттенки в одежде, а это взяла с собой в Адовер на всякий случай. Не знаю правда, какой, надеюсь, умертвием я не стану и ни на чьи похороны мне не доведется идти.

Все-таки выбрав платье сливочного цвета, что оттеняло мои медовые волосы, убранные в пучок, строгий, как и положено прожженным профессорам. Не стала наносить на губы блеск, только чуть брызнула на себя любимый аромат с нотками пралине и ванили. Выдохнула, взяла в руки сумку с конспектами и прочитала молитву Богине Праматери. И только взялась за ручку двери, как услышала удивленный вопль:

— Я не поняла!

Даже оглядываться не стала.

— Ты что это! Ты как это!

— Ну что еще, Рина, — устало произнесла я.

— Без меня идешь в такой важный для нас день?

— Для тебя-то он почему важный? — удивленно воззрилась на своего фамильяра.

— Как это? Ты же без меня и шагу сделать не можешь. Я тебе всегда во всем помогаю!

«Вот это да! Какие пафосные заявления. Ну ладно, не буду сову расстраивать, пусть так думает».

— Ты просто обязана меня взять с собой! — все больше бушевало пернатое чудовище.

— Нет, — твердо ответила я.

— Да! — не менее твердо сказала Рина.

— Все, пока. — И захлопнула громко дверь апартаментов.

***

— Ты не знаешь, там удобный насест есть? — суетилась Рина, летя рядом со мной по коридорам академии. И да, она вынудила меня взять ее с собой.

— Найдем тебе удобный насест, только помни, о чем мы с тобой договорились — ты изображаешь новый экспонат и молчишь. Ни звука, Рина!

Та даже в подтверждении своего намерения быть послушной промолчала.

Подходя к аудитории на третьем этаже, я еще раз нервно одернула платье, старалась дышать глубоко и убеждала себя ни в коем случае не показывать страх перед студентами. Иначе я упаду в их глазах как преподаватель. У нас и так с ними разница в возрасте лет пять-шесть. Так еще я выгляжу довольно молодо. Но, надеюсь, все же на мой статус преподавателя и благовоспитанность студентов.

— Доброе утро, Анита, — открыто улыбаясь, поприветствовал меня ректор Сандерс.

Он был неотразим, как всегда. Аристократическая внешность, утонченные манеры и красивое, по мужским меркам лицо с высокими скулами, четко очерченными губами и глазами стального цвета. Ректор всегда был очень вежлив и учтив со всеми.

«Интересно, сколько у него поклонниц? Так, мои мысли потекли совершенно в ненужном направлении».

— Доброе утро, профессор Сандерс, — поприветствовала ректора доброжелательной улыбкой.

— Вы не одни? — Скосил взгляд на летящее рядом со мной невозмутимое создание.

— Рина боялась остаться одна в апартаментах, — выпалила первое, что пришло в голову.

Брови ректора насмешливо изогнулись, и на лице проскользнула ироническая улыбка.

— Да, — закивала я, еще больше утопая во лжи или глупости, тут как посмотреть. — Кошмары ей снились всю ночь.

Он только хмыкнул и произнес:

— Ну что же, я вас сейчас представлю группе. Пойдемте, Анита.

Я почувствовала тепло на пояснице — Дейв положил мне руку на спину. Меня это на удивление никак не покоробило, наоборот, придало уверенности и… Мне стало очень приятно его внимание. И вдруг я почувствовала желание ощутить его объятия, почувствовать себя маленькой и слабой в его сильных руках. «Так, — даже встряхнула головой. — Остановись!»

Двери в аудиторию распахнулись… Гомон голосов стих, и ректор галантно пропустил меня вперед. Но Рина подумала, что это для нее такие расшаркивания, и пролетала гордо мимо меня, чуть не задев крыльями. Я зашла следом и, подойдя к преподавательскому столу, положила на него портфель. И уж только потом повернулась лицом к аудитории. Она была довольно просторная, светлая. За длинными партами помещалось примерно по пять студентов — всего около тридцати человек.

— Уважаемые студенты, — официально заговорил с ними ректор. — Разрешите представить вам нового преподавателя теории рунической магии — магистра Аниту Эванс. Она будет временно замещать профессора Кэрри Уинстоун, пока она болеет.

Все взгляды впились в меня. У парней я заметила блеск и восторг, а у девочек просто любопытство.

— Успехов в учебе, — пожелал ректор и вышел из аудитории, оставив меня с множеством студентов, уставившихся на меня.

«Так, вдох, выдох, незаметный для них и не краснеть», — приказала себе. И поехали!

— Добрый день, открываем тетради и записываем тему сегодняшней лекции: «Начертание рун и их энергетическое воздействие».

Студенты открыли тетради и старательно принялись перерисовать то, что я изображала на доске. После я давала определение, что означает та или иная руна, а также что она дает тому, кто ею владеет.

— Не забываем, что перед началом работы вы должны быть сконцентрированы и провести небольшую медитацию. Лучше всего работать в состоянии полного безмыслия.

— Магистр Эванс, — услышала женский голос и повернулась к аудитории.

С первой парты тянула руку девушка с белокурыми волосами и миловидным личиком.

— Да, я слушаю.

— Студентка Марианна Толбот, — представилась она. — А есть руна, помогающая в любви? — И густо покраснела.

В аудитории раздались смешки.

— Мы с вами изучаем только белую магию, разрешенную. И поэтому есть разные руны и их сочетания, позволяющее быть более привлекательным для мужчин, помогает найти любовь, но это не черное колдовство, не приворот и не наложение заклятий на любовь. Ведь его можно снять, да и ненастоящая любовь эта будет. Вы можете привлечь к себе удачу и внимание, а дальше дело за судьбой и за вами, сможете ли вы заинтересовать нужного парня или девушку, и ответят ли вам взаимностью. Так, а теперь поговорим о вливании энергии в руны, пишем дальше.

Когда я начертила на доске одну из рун, которая состояла всего из трех элементов, привлекающую удачу в путешествиях, вдруг раздались смешки позади меня, а потом уже еле сдерживаемый хохот. Я вся напряглась и сразу же подумала, что, наверное, где-то измазалась мелом или задралось платье. От этого предположения у меня от ужаса даже волосы на голове зашевелились. Я быстро оглянулась и увидела, что студенты смотрят вовсе не на меня.

Так, и что тут у нас? Рина сидела на моем столе и, задрав одну лапку и раскрыв крылья, изображала ту руну, которую я только что начертила на доске!

Я гневно уставилась на нее и выпалила:

— Рина! Перестань! — Она, увидев, что я заметила ее выкрутасы, тут же приняла нормальную позу. — Марш из аудитории! — Довела она меня. Предупреждала же эту… Пернатую бестию.

— В деканат за вынесением наказания? — уточнила она.

Аудитория просто легла от смеха.

«Ну погоди, Рина, сорвала мне занятие! Я с тобой потом разберусь», — негодовала я.

— Оставьте ее, пожалуйста!

— Магистр Эванс, пусть она останется! — раздавались умоляющие просьбы студентов, но я была непреклонна.

— Вон! — и указала пальцем Рине на дверь.

А та посмотрела на меня презрительно и вылетела в окно, громко хлопнув за собой створкой. В общем, еле успокоила студентов, но те до конца пары все еще сидели и улыбались.

В перерыве подошли студенты и начали задавать вопросы, откуда у меня фамильяр. На что я отмахнулась от них, не буду же я рассказывать правду.

— Магистр Эванс, — две девушки остались после того, как все студенты покинули аудиторию и обратились ко мне. Одну студентку я уже знаю — это Марианна Толбот, а вторая ее подруга, брюнетка с васильковыми глазами представилась:

— Лилиан Фабер. Можно у вас писать курсовую по истории рунологии?

— О, девочки, я же пока только замещаю профессора Уинстоун. И не знаю, дадут ли мне вести студентов по курсовым работам.

— Узнайте, пожалуйста, мы бы хотели к вам попасть. Не забудьте про нас, — прозвучало просительно.

— Конечно, девочки, если что, я вам обязательно сообщу. — Улыбнулась им широко.

Ну вот и первая победа — я понравилась студентам! Как мне это грело душу! И на крыльях счастья я вылетела из аудитории. Возле окна стоял ректор, увидев меня, серьезно взглянул и поинтересовался:

— Как прошло первое занятие, Анита?

Я прямо расцвела и, улыбаясь во весь рот, ответила:

— Все прошло просто чудесно! Мне очень понравилось быть по ту сторону парты и преподавать!

Ректор усмехнулся и произнес:

— Я очень рад за вас, Анита. Но, к сожалению, не хочу вас расстраивать — эта эйфория только по первой. Спросите, что думают по поводу преподавания профессора со стажем не менее десяти лет. Они вам много чего скажут и их жалобы придется слушать часа два, не менее.

Но настроение мне это совершенно не испортило, и только было я собралась уходить, как ректор меня окликнул:

— Анита, не хотите отметить свой первый рабочий день в качестве преподавателя?

— Оу, да я не против! Надо бы заказать ресторацию и пригласить коллектив. — Начала уже было прикидывать все в уме.

— Анита… Я хотел бы только с вами вдвоем отметить это знаменательное событие.

Я некрасиво и неинтеллигентно открыла рот от изумления, а потом спохватилась и, стушевавшись, ответила:

— Конечно, я согласна.

Ректор Сандерс обворожительно улыбнулся и произнес:

— Тогда до вечера.

Я не поняла, меня сейчас только что пригласили на свидание? Сам ректор? Что-то в голове мысли путаются, но, как ни странно, я рада… Очень. Это гораздо лучше, чем шумное веселье с коллегами. Не скажу, что на свиданиях я не была, но это совершенно иное. Этот мужчина другой — он не такой, как все. «Ректор мне очень и очень нравится», — наконец-то призналась себе.

Глава 6

— А куда это ты собралась? — раздалось подозрительное бухтение от Рины.

— Не скажу.

— А что это так наряжаешься?

— Я иду прогуляться! — раздраженно ответила не в меру любопытной птице.

— Что-то не похоже, что одна. — Сомнение в голосе фамильяра так и сквозило. — Слишком нарядное платье. Опа! Да у тебя никак свидание? У зубрежки и сухаря!

Я гневно сузила глаза и повернулась, готовая чем-нибудь кинуть в бестактную пернатую вредину.

— Да, у меня и свидание! Ну и что? И я вовсе не сухарь.

— Сухарь. Ученая, не видящая вокруг себя мужиков. Я и говорю, что придется с тобой нянчиться всю жизнь, а я так хочу свободу, — мечтательно закатила глаза Рина.

— Я просто еще не нашла того, кому откликнется мое сердце, — обиженно отозвалась я.

— А ведь, похоже, нашла.

— Ты вообще о чем? — удивилась ее словам.

— Ты сейчас к такому мужчине и идешь. И я даже знаю, кто это! — торжественно объявила лезущая не в свои дела птица.

— Ничего-то ты не знаешь.

— Я все про тебя знаю. И может ты сама еще не видишь, но он тебе подходит, — настаивала Рина.

— Хватит заниматься сводничеством! Я тебе уже говорила — надо тебе, лети куда угодно. Я тебя не держу! — Все-таки она вывела меня из себя.

И зачем мне такой замечательный день испортила? Первое в жизни учебное занятие, и… Свидание с очень понравившимся мне мужчиной.

— Да ладно тебе, хорошо погулять, — примирительно отозвалась Рина.

Когда я громко хлопнула дверью, то из-за нее раздалось вслед:

— Смотри, не упускай принца-то!

«Да уж без тебя разберусь как-то», — подумала про себя.

***

— Анита, у меня для тебя сюрприз! — с обаятельной улыбкой объявил ректор Сандерс после того, как галантно помог мне усесться в карету и мы поехали в только ему известном направлении.

— Я люблю сюрпризы. Только приятные, — сразу оговорилась я.

— А я вам никогда и не преподнесу других. — Долгий и пронизывающий взгляд, казалось заглядывающий в душу.

Я смутилась. «Да что же со мной такое! Мне же не шестнадцать лет, тушеваться от внимания мужчины!» — негодовала я.

Недолгая поездка, и карета остановилась. Мы оказались перед входом в городской парк. «Интересно, что я в парке такого не видела?»

Пройдя немного вглубь, я ощутила великолепный, сладкий и одурманивающий аромат глициний. Мы оказались перед входом в аллею из сиреневого водопада цветов. Идя по ухоженным тропинкам, смотрела с восторгом по сторонам. Я любовалась чудом природы и держалась за локоть ректора, стараясь сильно не прижиматься к крепкому телу мужчины, который был выше меня на голову.

— Этим деревьям уже более двухсот лет, а свисающие кисти составляют около пятидесяти сантиметров. Длина туннеля из глициний около ста метров в длину. В этом парковом комплексе собраны полторы тысячи разновидностей роз из разных стран нашего континента и несколько видов акаций: розового, белого, фиолетового и пурпурного цветов.

Я внимательно слушала и поражалась красоте вокруг, а тонким ароматом, исходящим от цветов, хотелось наслаждаться вечно. Я теперь знаю, какое мое самое любимое место в Адовере, и с кем хочу быть здесь тоже знаю…

Ректор Дейв Сандерс вдруг остановился и нежно провел по моей руке от плеча до локтя. Сквозь тонкую ткань платья я почувствовала тепло, исходящее от его кисти. И мне почему-то показался этот жест таким интимным и волнительным, что сердце забилось чаще.

Профессор посмотрел на меня серьезно.

— Анита, а знаете, как называется этот туннель?

— Нет, — тихо отозвалась я.

— Туннель счастья и любви. Есть легенда — тем, кто не имеет счастья в жизни, он его дарует. А у кого нет любви — она обязательно вскоре придет.

У меня пересохло в горле от слов Дейва, и я ненамеренно захлопала ресницами. Ректор осторожно взял мои руки в свои и низким голосом спросил:

— Вы верите в любовь с первого взгляда?

Я вглядывалась в его потемневшие до темно-серого оттенка глаза и чуть помедлила с ответом. Я чувствовала, что именно сейчас надо быть наиболее откровенной.

— Не знаю… Но думаю, она существует. — Глаза забегали по лицу мужчины, выискивая подсказки, правильно ли я ответила. Мне очень было важно это знать.

— Она есть, поверьте мне.

***

Весь вечер я думала о его словах и все больше и больше ощущала в себе волнение и трепет сердца, дыхание срывалось при мыслях о Дейве Сандерсе. После парка мы провели чудесное время в кафе, где я заказала ванильное мороженное с засахаренными фисташками и розой. Вспомнила своих подруг: — Селину Гилберт и Камиллу Бриард, вот уже кто любил сладкое безмерно, уж я-то знаю о их ночных похождениях на кухню. Но я его так сильно не любила, как они. Только раз в месяц могла что-то этакое позволить себе. Ректор так вообще, как мне показалось, не особо ценил сладкое. Он выпил просто крепкий кофе и съел пару миндальных печенющек.

Мы обсуждали нашу совместную работу над диссертацией, он рассказывал о коллегах и студентах. По сути, все началось как свидание, но разговоры в кафе заставили меня усомнится в этом. Беседа проходила слишком уж на деловые темы. Но, если хорошо подумать, не на личные же темы нам с ним говорить? Он все же мой научный руководитель.

— Анита, нам с вами долго еще сотрудничать, и я предлагаю в неофициальной обстановке общаться на «ты».

Такое предложение несколько обескуражило, но, если честно, и обрадовало тоже. Признаюсь — я хотела стать именно с этим мужчиной ближе.

День закончился приятной прогулкой вдоль набережной. Багряное солнце почти скрылось за горизонтом. Облака окрасились в насыщенно оранжевый цвет, который кое-где перемежался фиолетовым. Свежий вечерний воздух смешался с ароматом цветов, что росли в клумбах около дороги.

Когда мы вышли из кареты и двигались по дорожке по направлению к общежитию для преподавателей, я вдруг услышала в кустах неподалеку:

— Ух-ух, Ух-ух.

Вот даже не надо было догадываться, кто опять за мной шпионил. Есть совсем небольшая вероятность, что в городе окажется еще какая-то сова, случайно залетевшая на территорию академии. Конечно же эта Рина! Чтоб ее!

Раздался смешок ректора.

— Добрый вечер, Рина!

— Добрый, ректор Сандерс. Очень рада вас видеть с такой прелестной спутницей, вы очень хорошо вместе смотритесь. Когда следующее свидание?

«Ох ты ж! Леди не выражаются, но очень сейчас хотелось это сделать. Пернатая сводница еще получит сегодня!»

— А это уж будет зависеть от твоей хозяйки. — Короткая усмешка и быстрый взгляд на меня, пробирающий до мурашек.

Только я было открыла рот, как послышалось:

— Да она все вечера свободна, так что хоть завтра, — ляпнула очень добрая птица, которой совсем скоро повыдергивают с такими речами все перья.

Кровь прилила к щекам, и те запылали жаром. То ли от смущения, то ли от злобы, но я произнесла как можно мягче:

— Дейв, мне действительно было очень приятно с вами сегодня прогуляться., поэтому я совершенно не против еще одной встречи.

— Только одной? — слова прозвучали игриво, а бровь ректора лукаво изогнулась.

Я смущенно опустила на миг взгляд, а потом смело посмотрела на ректора и уверенно ответила:

— Может, и не одной.

Горячие губы невесомо коснулись моей руки, и всю меня окутал, словно бархатным покрывалом, низкий и глубокий баритон:

— Доброй ночи, Анита.

— И тебе, Дейв.

***

— Да как ты могла! Ты зачем меня позоришь, Рина! — бушевала я, бегая взад-вперед по комнате.

—Ой, да ничего я такого не сделала. — Махнуло на меня лапкой дурное пернатое создание. — Наоборот помогла. Кто, если не я, устроит тебе личную жизнь?

— Ты правда считаешь, что я сама не способна это сделать?

— Ты? Нет.

Я аж опешила и остановилась, не зная, что предпринять. То ли кинуть подушкой в негодяйку, то ли сказать ей что-нибудь плохое.

— Ты так и проходишь в девках, если тебя не подтолкнуть, а ректор самый идеальный для тебя вариант.

— Я не хочу выходить замуж! Пока... – осеклась я, — не напишу диссертацию, ты же знаешь, что это приоритетнее для меня.

— А ты не выходи, но мужика на крючок посади, и влюби в себя. Напишешь свою ерунду, и вот тогда выйдешь за него. Зато уже в невестах ходить будешь, — очень прагматично выдала она.

— Я сама разберусь со своей жизнью. И еще раз тебя предупреждаю — не смей лезть в нее!

И зашла в ванную, хлопнув дверью за собой. А там вся в смятенных чувствах решила пообщаться со своими подругами. Мне надо было сейчас с кем-то поговорить. И да, Рина не считается.

Моя подруга — принцесса Селина, из королевства Мериоден — не так давно уехала по настоянию отца в соседнюю страну и вышла замуж за принца-оборотня Реджинальда Деверелла. Она забрала с собой свою подругу и по совместительству фрейлину Камиллу Бриард.

Мы с раннего детства дружили, а Селина была сильным магом зеркал, и поэтому у нас были средства для связи друг с друг другом. Она их настроила на вызов, и мне особо не нужно было применять никакой магии для соединения с ней.

Я произнесла несколько необходимых фраз, приложила артефакт в виде кристалла к зеркалу в ванной и стала ждать ответа. По зеркальной поверхности пошла рябь, и появилось лицо белокурой Селины, которая тут же радостно заулыбалась:

— О, Анита! Привет, дорогая, очень рада тебя видеть.

— Привет, подруга. — Тут же на душе потеплело.

— Камилла, — громкий крик, и через несколько мгновений еще одна мордашка появилась в зеркале. Замахала приветливо рукой и расплылась в улыбке.

— Приветик! Девочки, я так по вам скучаю, как у вас там дела?

— Все просто отлично. — Щеки Селины зарумянились, она как будто расцвела с того момента, как я ее видела в последний раз в день ее свадьбы. Она, казалось, стала еще красивее.

— Конечно все хорошо, ты посмотри, как наша новобрачная цветет и пахнет! Да у нее до сих пор еще не закончился медовый месяц! Я ее уже даже не так часто вижу, ее муж из спальни не выпускает, — почти жалуясь и с завистью в глазах произнесла Камилла.

— Это… — я подбирала слова, не зная, как ответить корректно на такие пикантные подробности. Я ведь не замужем и пока не готова обсуждать интимные нюансы семейной жизни. Вот может потом как-нибудь… — Я рада за тебя, Селина, что у вас с мужем такая идиллия. И, главное, ваша любовь оказалась взаимной. А еще поздравлю, ваше величество!

Селина махнула на меня рукой:

— Да ладно, какие уж тут расшаркивания. Да, отец Реджи уступил нам трон после всех трагичных событий. Акли Деверелл, конечно, уже не тот.

— И какого быть королевой? — спросила ее заинтересовано.

— Привыкаю. Многому еще надо учиться, но мой муж всегда во всем меня поддерживает и помогает. Я ему очень благодарна за это. — Просто светилась от счастья Селина, но вдруг заметила грустный взгляд Камиллы и исчезнувшую улыбку с ее лица.

— Камилла, что-то не так?

— Да. — Помотала она удрученно головой.

— Что-то случилось?

— Любовь случилась, — вздохнула она.

— У нее скоро будет шанс получить желаемое! Ожидается просто грандиозное мероприятие! Где, я уверена, наша Камилла добьется своего.

— О, тогда удачи, подруга! — искренне пожелала ей.

— Ну а теперь рассказывай, как у тебя дела? Твоя мечта сбылась?

— Девочки, у меня чудесный научный руководитель! Он такой чуткий, все понимает, очень хорошо объясняет и даже дал мне возможность провести свои первые занятия! Вы представляете — я преподавала! И еще буду, пока не выздоровеет профессор, которую я замещаю. А там, может, и еще кого буду подменять, — восторженно вещала я.

— Так, а теперь поподробнее. — Селина с Камиллой сузили глаза и приблизились к зеркалу.

— Ты видела? — Селина обратилась к Камилле, а затем внимательно посмотрела на меня.

— Да она же вся засветилась, когда заговорила о ректоре, и ее щечки порозовели.

— Чую я, что-то здесь есть. — Потерла ладони друг о друга Селина. — Мы тебя внимательно слушаем.

— Да нет, на самом деле ничего, — замялась и засмущалась я, скользя по полу взглядом. — Просто он и правда очень импозантный и красивый мужчина.

— Расскажи, какой он, — подначивали подруги.

— Дейв очень умный, архимаг седьмого уровня. И ректором он стал не просто так, а за свои заслуги в науке. И ему всего тридцать два года.

— Дейв? — раздались удивленные возгласы.

— Ну… В общем мы сегодня с ним ходили на… Встречу и там договорились называть друг друга на «ты» в неофициальной обстановке.

— Не ври подругам! На свидание она ходила, — раздался из-за двери голос Рины.

«Ах ты поганка такая! Подсушивала нас!»

— О, Рина, привет! — радостно отозвались подруги.

— Так-так, свидание, значит. — Хитро заулыбалась Селина.

— Ну да, свидание. — Пожала плечами я.

— А ты ничего им не забыла рассказать? Кто еще ректор? — прямо сдавала меня с потрохами пернатое несчастье.

Две пары удивленных глаз уставились на меня. Я набрала побольше воздуха в грудь и выпалила:

— Дейв Сандерс — принц.

После моего признания у подруг синхронно округлились глаза.

— Как?

— Кто?

— Он принц из королевства Исперос. Второй в очереди.

— Ого!

— Да что ого-то! У нас с ним ничего нет! — раздраженно ответила им.

— Но у вас же было свидание! — прозвучало растерянно от Камиллы.

— Ну и что? Может, оно и последнее.

— А он тебя пригласил на следующее?

— Пригласил, — буркнула я.

— Так значит, ты ему понравилась! Бери быка за рога и не упускай такого перспективного мужчину!

— Вот и я этой дурынде тоже самое говорю, — ворчала из-за двери Рина.

— Да может я ему не так уж и сильно нравлюсь. Откуда мне знать?

— А где же твое женское чутье? — удивилась Камилла.

— Да нет у меня его. Это вы кокетки, а я всю жизнь наукой занималась.

— Анита, ты не просто умная, но еще и очень красивая девушка. И его обязательно покоришь, я уверена, — начала убеждать меня Селина.

— Вы даже не спросили меня, я сама-то этого хочу?

— А хочешь? — внимательно глядя на меня, спросила Камилла.

И я задумалась… Крепко.

— Мне он очень нравится. У меня никогда ни от одного мужчины не билось сердце, как от него. И внутри все дрожит при виде Дейва.

— О-о-о. — Подруги состроили умилительные лица. Селина приложила руки к груди, а Камилла свела бровки домиком.

— Тогда удачи, и чтобы симпатия была обоюдная, — пожелала Селина.

— И ваши отношения имели продолжение, — раздалось от Камиллы.

— Да, мы обязательно пришлем приглашение на свадьбу, — опять раздался несносный голос из-за двери.

— К этому времени уже не будет Рины, если когда-нибудь это случится, — сквозь зубы прошипела я.

— Почему это? — кто-то начал скрестись когтями о дверь.

— Потому что я тебя раньше прибью!

В ответ раздалось фырканье и хлопнуло окно. Кто-то, похоже, обиделся. Мы тепло распрощались с девочками, пообещав связываться почаще друг с другом, и я отправилась спать. Я долго крутилась в постели, вспоминая темно-серые глаза, смотрящие на меня серьезно. И так сильно захотелось еще раз почувствовать руки Дейва на себе, тепло его тела и оказаться в крепких объятиях. А также я впервые мечтала о поцелуе.

Глава 7

Утром я соскочила пораньше. Припевая и пританцовывая, кружилась по комнате и искала платье, подходящее для занятий. Сегодня я хотела менее строгое, потому что… Потому что еще увижу Дейва. При мыслях о нем на лице сразу же расплывалась улыбка и как будто солнце зажигалось внутри, озаряя меня и выводя на поверхность все мои светлые чувства, которые оставались до этого момента в тени.

«Да мне же Дейв Сандерс нравится с каждой минутой все больше и больше!» — удивлялась сама себе. Как бы узнать, нравлюсь ли я ему? Но вроде бы он вчера даже пригласил меня на свидание. Но это естественно для мужчин — они всегда ищут способ затащить женщину в постель. Хотя он же должен знать, что я аристократка и графиня, поэтому со мной такое не пройдет. Хотя многие женщины придерживаются более раскованных взглядов в таких вопросах и соглашаются на интим до свадьбы. А вдруг все-таки его интерес ко мне и был вызван этим? Проверкой меня на возможность затащить в постель? Сразу стало грустно, и опять все чувства накрыла тень, словно тучи набежали. А резкий запах озона говорил о приближающейся грозе. Сердце защемило в груди и стало так тоскливо…

Я чувствовала, что уже открыта для… И призналась наконец себе в том, что так долго отвергала и не хотела принимать — я влюбилась. Думала, что это будет мешать мне в научных исследованиях, поэтому до последнего отвергала самое светлое чувство на свете и не принимала его. И еще есть самое страшное… Полюбить кого-то безответно. Поэтому, сердце мое глупое, не бейся так при нем! Я постараюсь держать себя в руках и никак не выдавать себя, пока не узнаю, как Дейв ко мне относится.

***

В итоге, определившись с нарядом, облачилась в платье василькового цвета из шелка и туфельки на высокой шпильке, как я любила. Сделала пышную прическу, заколов бриллиантовый заколкой в виде цветка. Собрала в папку нужные конспекты для проведения занятий и, выдохнув, пожелала себе удачи во второй день преподавания.

***

— Итак, записываем тему сегодняшней лекции: «Особенности влияния магических потоков на руны».

Студенты тщательно переписывали все в тетради, кое-что уточняли в процессе, и мне так было интересно стоять перед ними, с важным видом вещать. Думать о том, что я передаю знания, и, может, не всем, но кому-то из них они пригодятся в жизни.

— Сама по себе руна ничего не будет значить и не будет иметь воздействия, если в нее не влить поток магии. Поэтому ваш магический уровень при их изготовлении должен быть не менее третьего. Одной особенностью изготовления рун является то, что вы должны находиться в процессе их изготовления в помещении одни. Вам никто не должен мешать. Иначе при их начертании вы собьетесь и контур получится незамкнутым, тогда все будет зря — они просто не будут работать.

С первого ряда опять потянулась рука любопытной студентки, что даже очень похвально, только если преподаватель знает ответы на вопросы. Но в этом случае всегда можно сказать самую обычно отговорку: «А вот этот вопрос мы рассмотрим на следующем занятии», или «А вот по этому вопросу вы мне как раз и напишете реферат».

— Магистр Эванс, а как узнать, правильно ли мы зарядили магией руну?

— Хороший вопрос, Толбот, для этого есть специальные методики проверки. Это ограниченный замкнутый куб, в который вы помещаете изделие, и с помощью настроенной призмы вы увидите мерцающий свет, исходящий от нее. И разный спектр излучения позволит понять, насколько сильна произведенная вами вещь, а также можно проверять их заряд. Если к вам обратится заказчик и начнет, скажем так, чрезмерно громким голосом вещать, о том, что вы продали ему подделку и у него ничего не работает, вы спокойно предоставляете проверочное устройство и доказываете, что вы не шарлатан. Но более подробные методики определения магического резерва рун вы будете изучать не на первом курсе, а на старших.

Пара проходила успешно, студенты живо интересовались разными аспектами темы, и в конце занятия я придумала для них кое-что интересное.

— Ребята, а у меня для вас есть предложение — давайте с вами на следующем занятии сходим в музей истории магии. Как раз на первом курсе это будет для вас полезно, и вы сможете иметь представление о многих вещах, о каких вам будут рассказывать в будущем.

— Да!

— Давайте!

— Мы очень хотим! — раздались радостные возгласы студентов, чему я была очень рада.

— Вы знаете, когда я была студенткой, я обожала такие выездные практикумы, но, к сожалению, их было слишком мало. Поэтому я и подумала, что для вас это будет интересно. — Весело им улыбнулась, видя их заинтересованные мордашки.

— Магистр Эванс, это очень классно!

— Спасибо большое!

— Вот бы так каждую пару! — произнес шустрый рыжий паренек, все лицо которого было покрыто щедрой россыпью конопушек.

В конце пары студенты расходились в приподнятом настроении, раздавался веселый гомон. Когда они вышли из аудитории, а я складывала тетради в сумку, вдруг услышала тихие голоса за дверью:

— Входи! — подначивал парень кого-то.

— Давай вместе, — отвечал другой мужской голос.

Я заинтересованно уставилась на дверь в ожидании того, что сейчас произойдет. И вот в аудиторию вплыл сначала огромный букет красивых цветов, а за ним показались два паренька.

— Вот… Это вам, магистр Эванс, — покраснел как рак мой студент, который сидел за последней партой и больше на меня пялился, чем писал.

— Это просто так, — быстро затараторил его друг и сосед по парте, кучерявый и довольно симпатичный паренек. — Мы очень рады, что вы у нас ведете занятия.

Разве я могла обидеть студентов? Нет, конечно, да и преподавателям приятно, когда им дарят цветы.

— Спасибо, мальчики, — расплылась в самой обворожительной улыбке, стараясь их подбодрить, а то они так долго решались на этот поступок. Вот сейчас им откажу, а потом больше ни один преподаватель не получит от них ни одного букета.

И тут вихрастый быстро схватил мою руку и склонился к ней, целуя. «А вот это уже плохо, — подумала я. — Выходит за рамки субординации».

— Кхм, кхм, — раздалось покашливание. Я перевала взгляд и увидела полные негодования глаза ректора.

Я резко выдернула руку из ладони парня, который с испугом посмотрел на главу академии и понял, что сделал что-то явно не то. Но пока не осознал, что именно. Честно говоря, я тоже. Почему он так на нас смотрит? Словно хочет всех сейчас где-то прикопать в лесу под деревом.

— Студенты, скоро начнется следующая пара, и вам стоит поторопиться, — абсолютно ледяным тоном произнес ректор, и в аудитории, казалось, температура стала ниже на пару градусов.

Парни быстро распрощались со мной и ректором, и торопливо исчезли за дверьми аудитории.

Дейв Сандерс сначала на меня не смотрел. Я видела его напряженное лицо и часто вздымающуюся широкую грудную клетку. Потом он все же удосужил меня взглядом из-под гневно сдвинутых бровей. Его взор был острый, словно бритва, а потом ректор абсолютно бесстрастным тоном произнес:

— Леди Анита, что сейчас я наблюдал? — бровь иронически вздернулась вверх.

— Я… — было замямлила в ответ, но потом подумала: «Да ничего такого я не сделала и парни тоже». И, вздернув нос, ответила также холодно: — Мои студенты просто подарили мне цветы в знак благодарности. Им очень понравилось, как я веду лекции.

Долгий пристальный взгляд, казалось, заглядывающий в душу, я начала нервничать под ним и переступала с ноги на ногу.

— Да? — протянул ректор Сандерс. — Но вы, леди Эванс, все-таки имейте в виду, что между преподавателем и студентами должна четко соблюдаться субординация. Никаких вольностей и связей, все только в рамках учебного процесса — остальное не допускается.

Я аж от таких слов задохнулась. Моему возмущению не было предела и я, запылав праведным гневом, выпалила:

— Да как вы могли такое обо мне подумать! Они же еще дети!

— То есть с более взрослыми студентами вы допускаете возможность связи, так сказать, фривольного характера, — прищурив глаза, съехидничал ректор.

— Я прекрасно знаю, какую роль играет преподаватель, и серой морали не допускаю, — ответила гордо.

— Не забывайте, в любом уставе всех академий прописано: связь со студентами — увольнение и пожизненный запрет работать в обучающих учреждениях! — припечатал напоследок ректор.

— Я об это прекрасно знаю, — процедила сквозь зубы, смотря на этого противного мужчину исподлобья.

«Вон оно как… А я чуть в него не… Да не буду больше даже о нем думать!»

Чеканя шаг, ректор вышел из аудитории, оставив меня в смятении и расстроенных чувствах.

***

День после такого сразу же не задался. В столовой на обеде я села одна, как бы коллеги не звали меня присоединиться к ним. У окна расположились только мы с Риной. Я ковыряла вилкой в салате с креветками и пила яблочный сок. Мой фамильяр даже притих, чувствуя мое настроение, и тихонько уплетал помидоры, которые попросил посыпать четырьмя ложками сахара. А также еще она потребовала принести абрикосов.

— Ани, тебе помочь чем-то? — раздалось такой удивительный для пернатой вредины вопрос.

Я молча покачала головой, так и не взглянув на нее.

— Что-то случилось на занятиях? — продолжала допытываться Рина.

— Нет, как раз лекция прошла чудесно.

— Так, тогда все понятно — дело в ректоре.

Я промолчала.

— А давай, когда я случайно мимо него буду пролетать, то нагажу ему на голову.

Вот честно — я аж подавилась от этих слов и не могла долго откашляться. Все в обеденной зале уже начали на меня удивленно поворачивать головы.

— Да он даже не узнает, что это я. Но мстя нужна! И я тебя в обиду не дам! — пафосно отозвалась Рина.

— Спасибо, конечно, но не надо так делать, пожалуйста, — попросила фамильяра, очень сильно опасаясь, что она все-так может сделать по-своему.

— К обидчикам не проявляй жалости!

«Где вот она опять такого нахваталась?»

— Да все нормально, просто немного недопоняли друг друга. Все разрешится само... Я думаю.

А сама вдруг испугалась — ведь он мой научный руководитель! И чем я раньше-то думала, когда вдруг стала воспринимать его иначе. Как и когда это случилось? Мысли метались, словно рассерженный рой ос в голове. Ведь Дейв стал для меня привлекательным мужчиной, а не просто руководителем диссертации. И я уже была готова в него влюбится, а если он будет со мной теперь все время холоден? И всего лишь из-за букета цветов? Почему же он так отреагировал?

Придя к себе в комнату, я долго ходила из угла в угол, заламывала руки и репетировала речь, ведь сегодня мне предстоит после всего произошедшего пойти к ректору и как-то его спросить, можно ли мне повести студентов вместо лекции в музей. Стояла перед зеркалом и никак не решалась. Время шло, часы тикали на комоде, отсчитывая последние минуты до конца рабочего дня. Багровое солнце медленно садилось, заливая оранжевым цветом все вокруг, деревья окрасились в лилово-рыжий цвет. Воздух постепенно остывал, принося такую необходимую прохладу.

«Ну что же, я рискну. Это же ради студентов», — настраивала себя и решительно направилась к учебному корпусу.

***

Я шла к кабинету ректора с неуверенностью. Подходя к приемной, вообще сбавила шаг и, все-таки, взяв себя в руки, открыла дверь. Секретаря не было на месте. «Как быть? Самой постучаться или подождать, пока она придет?» — гадала я. Немного попереминалась с ноги на ногу, посмотрела в окно, за которым уже наступала ночь. Темнота окутала землю бархатным покрывалом, тонкий серп желтого месяца еле пробивался сквозь нее.

И вдруг дверь в кабинет архимага Сандерса распахнулась, выпуская оттуда длинноволосую и стройную девушку в обтягивающей черной юбке, подчеркивающие крутые бедра и… Слишком неприлично расстегнутыми пуговицами на блузке кремового цвета. Из глубокого выреза виднелась очень пухлая и белоснежная грудь. Даже чуть больше, чем моя.

При виде меня губы секретарши, ярко накрашенные красной помадой, расплылись в слащавой улыбке. Я остолбенела, в сердце как будто вонзили острую иглу. Дыхание остановилось, ноги чуть не подкосились, а где-то глубоко внутри начали подниматься вихревые потоки жгучей и яростной ревности. Наверное, мое лицо перекосило, но мисс Дебора Райз даже не подала вида, привыкла к такому, мерзавка.

— Вы к ректору? Вам назначено?

— Нет, не назначено, — произнесла сквозь зубы.

Казалось, прямо сейчас гнев захлестнет всю мою сущность и выберется наружу. Я никогда в жизни так не была зла.

— Я сейчас спрошу у профессора Сандерса, примет ли он вас, — сказала она и вопросительно подняла тонкую черную бровь. Я думаю, она прекрасно помнила, как меня зовут и специально сделала вид, что забыла мое имя.

— Леди Анита Эванс, — с достоинством произнесла я.

Я ее могла поставить на место своим титулом — она не аристократка. Но… Я сейчас бы отдала и все, лишь бы такой мужчина, как лорд Сандерс, обратил на меня внимание. Так вот, значит, какие ему нравятся женщины... Ну тогда понятно, наверное, я просто не в его вкусе. Черная зависть и печаль залили мою душу, разъедая кислотой все нутро. Не знала, что я способна на такие яркие эмоции.

Чуть позже раздалось жеманно, и я бы могла поклясться, что победная улыбка проскользнула на губах этой ведьмы:

— Проходите.

Я зашла на дрожащих от злости ногах в кабинет и, сглотнув ком в горле, посмотрела на ректора. Тот курил, стоя у окна. На нем была надета синяя рубашка с серебристой вышивкой. Одну руку он положил в карман элегантных черных брюк, а пиджак висел на спинке стула. Профессор взглянул на меня сквозь сизые клубы дыма, по комнате плыл терпкий аромат табака с легкими нотками вишни. Дейв произнес бесстрастным голосом:

— Присаживайтесь, леди Эванс.

«Что, уже опять на «вы»?» — ярость опять подняла голову. Я бы даже сказали, поднялись сразу три головы: ярость, гнев и обида. Они, словно химера, росли во мне все больше и больше, поднимаясь, шипя и извиваясь.

— Я хотела спросить, можно ли мне взять на экскурсию студентов вместо своей пары, и сводить их в музей истории магии, — глядя чуть искоса на Дейва, спросила деловым тоном.

Ректор долго и внимательно меня разглядывал, а потом холодно ответил:

— А почему нет? Если вы успеете вернуться к следующим парам и это не помешает другим занятиям, то я разрешаю.

— Спасибо, — сдержано ответила ректору.

— Заполните все необходимые документы в деканате и предупредите их о выездном практикуме, а также скажите им о моем согласии на это мероприятие.

— Хорошо, я все поняла. — И получила колкий взгляд ректора.

— Хорошего вечера, профессор Сандерс, — вот так и подмывало сказать: «И ночи тоже» — еле сдержалась.

— И вам, леди Эванс.

Слезы жгли глаза, туман расплывался в голове, но я держалась. Лишь добравшись, словно во сне, до свой комнаты, упала лицом в подушку и зарыдала. Не стесняясь, надрывно и взахлеб. Мой реквием по мечте о любви. И случилось то, чего так боялась — похоже, я уже влюбилась в того, кому совсем не нужна. В того, кто меня не ценит и никогда не полюбит в ответ.

Глава 8

Когда я встала утром, то в зеркале меня встретило отражение хмурой девушки, которая, казалось, не спала много ночей. Глаза опухли и нос почему-то тоже. «М-да. Я не могу так выглядеть пред студентами. И... Перед ректором тоже». Никогда он больше не увидит моих эмоций, и это правильно. Я всегда считала, что любовь в учебе помеха. А мне надо продолжать изучать предмет, который я выбрала, и углублять свои знания. Да и с ректором будет лучше в дальнейшем выстраивать сугубо деловые отношения.

Так-то я его понимаю, он же мужчина. Невесты нет, жены тоже, а тут под боком целыми днями виляет задом такая красотка, готовая на все. Да какой бы мужик устоял? Нет, я не должна все же его оправдывать… Но опять же, Девид разве мне что-то обещал? «Да мы даже и не пара, — тяжко вздохнула я и из глаз опять скатилась слезинка. — Нет, так не пойдет, Анита! Соберись, ректор не заслуживает твоих слез».

Сделала на пару минут чудодейственные примочки для глаз, чтобы убрать припухлость и красноту — такие удивительные вещи изготовляют ведьмочки и продают в своих лавках. Там же они гадают, наводят порчу и проклятия. В общем все, что могут, а мы потом расхлебываем их сумасбродство. Но надо отдать должное, крема от морщин и зелья красоты были у них отменные.

Краснота чуть-чуть осталась, как будто небольшая аллергия, но она совсем не говорила о моих многочасовых рыданиях. И я, с гордо поднятой головой, направилась в деканат — отпрашивать студентов в музей.

***

Работа меня отвлекала, и поход очень даже помог на время не думать о моем разбитом сердце и крушении всех надежд. Да, такое вот девичье сердце. Сразу же мечтает о будущем с понравившемся ему мужчиной и представляет с ним уютную жизнь полную любви и нежности. Слишком уж мы эмоциональные и сентиментальные создания, и мечтательницы тоже.

Недалеко от центра города находился музей истории магии, туда мы дошли пешком от академии. Перед нами предстало трехэтажное здание из серого гранита с узкими окнами, чтобы на древние экспонаты попадало как можно меньше яркого света. И, дав последние наставления своим студентам, чтобы мои подопечные не шумели и вели себя подобающе, я завела их внутрь. Нам продали билетики: для студентов по сниженной стоимости, а мне, как руководителю группы, полагался проход бесплатно. От экскурсовода я отказалась, так как прекрасно знала все экспонаты и могла дать объяснение по каждому из них.

В первом же зале мы увидели очень интересные руны, начертанные на глиняных, металлических и костяных табличках.

— Магистр Эванс, а расскажите нам о них.

— Тут есть руны, которые мы еще не изучали? — раздались любопытные голоса студентов.

Как же хорошо, когда учащиеся интересуются, а не просто молча разглядывают, и тогда не поймешь, интересно им или нет.

— Считается, что около трех тысяч лет назад, — начала я свой рассказ, — к нам на Элею древние и могучие боги с Чертог Тэнебы отправили знаки. И это были таблицы с начертанными первыми изначальными рунами. Их сначала нашли простые люди и, ничего не поняв, отнесли к магам. И тогда в процессе изучения странной находки они перенесли их на пергамент и случайно вложили в них собственную энергию и внутреннее силы. А потом увидели, как руны вспыхнули и погасли. И тогда они поняли, что активировали их.

Понадобилось много времени, чтобы понять, что обозначают эти знаки. Само слово «руны» переводится как сакральная тайна или шепот Богов. Маги-исследователи пробовали вливать в них разную силу и, наконец, их классифицировали. С тех пор существуют разные комбинации или одиночное применение тех или иных рун. Но до сих пор есть загадки, которые уже много тысяч лет, со времен подарка Богов в виде рун, так и не были разгаданы магами.

Студенты раскрыли рты и завороженно меня слушали.

— А что это за руны, которые не смогли прочесть? — тихо спросила Лилиан Фабер.

— Они находятся в королевских хранилищах и работы по их расшифровке до сих пор ведутся. Ну а вам повезло, вы выучите все основы и будет работать с теми известными фактами, что выявлены сотни и сотни лет назад, — улыбнулась студентам под конец речи.

— А нам нравится та профессия, что мы выбрали, — высказался высокий и симпатичный брюнет Теор Кандовски.

— Я очень рада, что вы не разочаровались в своем выборе. И, надеюсь, будете хорошими специалистами и профессионалами в своем деле. Только для этого нужно, что?

— Хорошо учиться! — выпалила белокурая девушка, немного пухлая и с удивительно зелеными глазами.

— И еще бы удачно жениться, — хмыкнул рыжий и вихрастый студент, который подарил мне те злополучные цветы, вызвавшие раздражение у ректора Сандерса.

— Ну это никак не повлияет на вашу карьеру и умения, — с усмешкой ответила парню.

— Но, в случае удачной женитьбы или замужества, можно много не работать, а иметь лавку по изготовлению магических амулетов и помощников, которые будут выполнять всю работу за тебя, — опять выразил свое мнение слишком уж самоуверенный студент.

— Ну что я вам могу ответить? Попробуйте и такой вариант, но получить профессию очень важно. Так что диплом у вас должен быть в любом случае, а там уже как ваша жизнь повернется.

— Давайте пойдем посмотрим, что еще здесь есть! — уже притоптывая от нетерпения и глядя по сторонам, произнесла Марианна Толбот.

— Пойдемте, ребята, — согласилась я.

Ух, чего тут только не было! Музей истории магии в Адовере ничем не уступал столичному. Здесь даже были редкие экземпляры, которых не было у нас — в Одрене.

Мы уставились на укрытый магическим прозрачным коконом черный вихрь чуть выше человеческого роста. Завихрения меняли форму и, казалось, что если только протянуть к нему руку, он поглотит тебя навсегда.

— О-о-о! — раздались восторженные возгласы.

— Вот бы в такой войти!

— Я бы вам очень не советовала этого делать. Конструкция Макивени до сих пор не изучена, и есть только предположения на основе магических и математических расчетов, что она является проводником в другие миры — параллельные. Но когда ее создали и решили все-таки испытать — трое подопытных так и не вернулись. И, между прочим, один из них был сам создатель — профессор Валлер Макивени.

— А это что? Посмотрите все сюда! — закричал щуплый паренек, подбежав к радужному кругу. Он вращался с огромной скоростью, и из него вылетало пламя, снопами искр образуя огненный дождь. А потом лились потоки воды, и брызги падали на пол, вырывались штормовые ветры и бури.

— Очень красиво. — Студенты завороженно уставились на чудо магического изобретения.

— Циркл Атоми — красивая, но, по сути, бесполезная вещь. Ей так и не нашли применение ни в магии, ни в жизни, поэтому она и здесь — в музее. Ученые пытались создать синтез нескольких стихий в одном: соединив магию воздуха, огня и воды, но ничего из этого не вышло. Эти виды магии не сочетаются и вместе они могут применяться только в битвах или специальных техниках.

— А это? — Любопытные студенты уже подбежали к другому экспонату.

На подставке расположился фонтан, только вместо воды лился искрящийся свет. Переливался, словно радуга, и устремлялся вниз разноцветными струями. Воздух вокруг наполнялся приятным ароматом малины.

— Смотрите.

Я поднесла руку в центр магической конструкции, и кисть погрузилась в приятный теплый поток воздуха. Он казался густым, как туман. Через несколько секунд вынула кисть — она приобрела все оттенки радуги и переливалась, словно бриллиант.

— Вау!

— Вот это да!

— Согласна, красиво, но опять же уже не используется. Раньше была мода менять цвет кожи и волос на время от шести до восьми часов, а потом все становилось прежним.

— Ух ты! — раздались восторженные голоса. — А нам можно попробовать?

— Конечно, — разрешила студентам, кивнув утвердительно.

Девочки, толкаясь и пихаясь, старались быстрее остальных засунуть руки под струи воздуха, а потом, вынув, рассматривали чудо с детским восторгом. Парни сначала посмеивались в стороне, но, когда девочки наигрались, тоже стали подходить с таким видом, как будто им вроде бы неохота, но любопытство победило. А у самих в глазах горел не меньший восторг, чем у их сокурсниц.

Я умилялась и была очень довольна нашим походом в удивительный музей, где наука и магия сплелись воедино.

***

Вечером на меня опять нахлынула безнадега, и стало очень обидно, что все так ужасно сложилось с ректором. Я сидела на кровати и безучастно теребила подушки — ничего не хотелось делать. Даже Рина притихла, но потом птица не выдержала и начала выдвигать идеи одну хуже другой:

— Хочешь я незаметно к этой секретарше противной подлечу и повыдергаю ей все лохмы? О, или я могу ей расцарапать лицо, и тогда она уж точно не будет нравиться твоему ректору.

Я побоялась, что Рина действительно сможет такое вытворить и поспешила ее остановить:

— Рина, не смей! И вообще ректор не мой, — сказала я и опять приуныла.

— Тогда давай его приворожим. Может, сходим к ведьмам? Да и вообще, какие ведьмы! Ты же магией рун занимаешься, что, не можешь сделать какую-нибудь ерунду, чтобы стать для него единственной и неповторимой?

— Это черная магия, и я таким не занимаюсь, я придерживаюсь кодекса чести и ничего делать не буду. Потому что это будет ненастоящая любовь с его стороны, а я не хочу так. Я хочу настоящих чувств и мне не нужен суррогат.

— Давай тогда сделаем какую-нибудь руну, чтобы его мерзкая секретарша стала страшной.

Я скептически взглянула на Рину.

— Не, ну а что? Такое-то почему нельзя?

Я только тяжко вздохнула. Но, честно говоря, была очень благодарна Рине за такое беспокойство обо мне. Я такого вовсе не ожидала от своего фамильяра.

Еще одна тяжелая ночь, что навевала кошмары. Я видела сон, в котором ректор, обнимал и сжимал в объятиях свою секретаршу. Целовал ее страстно в губы и расстегивал на ней блузку, усадив к себе на колени.

Ну как после таких сновидений не встать с утра злой и раздраженной? И погода была мерзкой, серые тучи наползли на небо. Но их цвет... Цвет у них был, как глаза Дейва. Да что теперь, я даже на пасмурное небо не смогу посмотреть?

«Возьми себя в руки, Анита!» — настраивала себя и все равно плелась, еле переставляя ноги. Сегодня у меня не было занятий, в связи с чем я даже не стала делать никакой изысканной прически, не хотела наряжаться. Да и вообще ничего не хотелось делать. Но у меня был план. Мне надо за день сделать работу, которую я должна была показать сегодня вечером Дейву. Да как же я с ним теперь буду сотрудничать? Как я могу смотреть в любимые глаза и знать, что он ими ласково глядит на свою любовницу? Видеть его руки и понимать, что ими он ласкает ее тело. А его губы опаляют жаром ее губы, их дыхание сливается и... Нет, это невозможно, только бы не зареветь при всех.

Придя в столовую, забилась в уголок и пила кофе. Ко мне подошла миссис Палмер и обеспокоено поинтересовалась:

— Леди Эванс, с вами все хорошо? Вы не приболели случаем? Слишком бледная сегодня.

— Нет, нет, все хорошо, — заверила участливую женщину и побыстрее удалилась из столовой, так ничего и не съев.

Я оставила Рину одну, правда с тарелкой вкусняшек. Она вещала профессорам что-то о переходе магического резерва в статическое состояние. А те на удивление слушали не очень, честно говоря, умную птицу, которая вообще вот не имела представления о том, что она сейчас говорит. Не знаю, как она выкрутится, если преподаватели ее о чем-то спросят.

А хотя у меня впервые закралась странная мысль: а если Рина не так уж глупа? Может, она по ночам, когда я сплю, мои учебники читает? Вряд ли — отмахнулась от такой ерунды, не может быть такого. Ей бы поспорить со мной да поесть вкусно — вот что у нее в приоритете.

***

Вечером мне все же нужно было сходить к своему научному руководителю. Шла медленно по темной аллее и пинала чуть пожелтевшие листья, смотрела на удлиняющиеся вечерние тени. Вдыхала прелый аромат травы и гардений. В корпусе студентов уже не было, но кое-где горел свет в аудиториях. Уже почти вся академия опустела. Я тянула почти до последнего, так не хотелось идти с отчетом о проделанной работе к ректору. Думала, вдруг он уйдет, и тогда будет хорошо, что его не встречу. А завтра… Завтра будет уже другой день, и сердцу станет легче. Боль же проходит со временем… Ведь так?

Коридор не был приветлив, магические фонари притушены, впереди виднелась полоска света из кабинета ректора. Все-таки он там... Сделав глубокий вдох, я взялась за ручку двери и вошла в приемную. Пусто, секретаря нет. Наверное, уже ушла домой. Сделала шаг к двери и только намеревалась постучать, как услышала:

— Дейви, ну пожалуйста! Мне так этого хочется! И тебе понравится, дорогой.

Ого! Я, похоже, попала в самый разгар развратных игрищ. И в кабинете ректора сейчас происходили дикие непотребства. Жар изнутри опалил все нутро, а потом за ним пришла волна холода, леденя кровь в венах. Злоба подняла голову, готовая пролиться наружу и смести все на своем пути. Я резко повернулась и не удержалась — ноги подкосились. Схватилась за секретарский стол и снесла с него письменные принадлежности, стоявшие на подставке, сделанной из малахита. Тяжелая оказалась на проверку, и она с оглушительным грохотом полетала на паркет. У меня остановилось сердце. В какое же неловкое положение я сейчас попала! Дейв подумает, что я подслушивала или еще хуже — подсматривала за их интимными отношениями. Какой позор! Это так унизительно для меня! Мне придется уехать отсюда, ведь я не смогу больше вынести его вида. Все потеряно теперь для меня … Я заметалась и бросилась к выходу из приемной.

Но вдруг свет залил помещение, и сзади раздалось удивленное:

— Анита?

Глава 9

Я, не оборачиваясь на ректора, замерла. Не знаю даже, как это выглядело со стороны, но я точно сделала глупость. Это как дети закрывают глаза и вроде их нет, потому что они никого не видят. Наверное, я так и поступила. Да, не очень по-взрослому — раз ректор меня не видит, то и меня здесь нет.

— Анита? — удивленный возглас раздался вновь.

Я резко оглянулась и увидела изумленные глаза ректора, а за ним, вальяжно развалилась на его кресле Дебора Райз. На ней была рубашка, расстегнутая до пояса, оголившая кружевное белье черного цвета. Она сидела и скалилась мне. Мой взгляд был прикован только к этой стерве, которую прямо в эту минуту захотелось придушить. Но где-то на задворках разума зашептал голос, что Дейв мне никто, и мы даже не встречаемся! Он мне совершенно ничего не обещал.

— Простите, я не вовремя зашла, — процедила сквозь зубы и направилась к двери.

Но тут меня за предплечье схватили сильные пальцы, удерживая на месте.

— Ты все неправильно поняла.

— А что ту понимать? — с отчаянием бросила ему. — И вообще это не мое дело, профессор Сандерс. Извините, что потревожила вас в такой момент. — И опять попыталась выдернуть руку из захвата, но безуспешно.

Дейв просто молча меня потащил в свой кабинет, от этого я опешила и начала вырываться. Это что за непотребства он удумал? У меня, честно говоря, сразу же нехорошие мысли закрались в голову.

— Дебора! — рявкнул Девид. — Выйди из кабинета. — Сведя брови, ректор гневно уставился на девушку.

А та, с улыбкой блудницы, медленно встала и проплыла мимо нас, обдав удушающим ароматом мускуса и пудры. И даже не закрыла за собой дверь. А ректор, наконец, меня отпустив, захлопнул ее громко за ней. Потом, сжав кулаки, постоял ко мне немного спиной и, наконец, обернулся. В его глазах полыхала злоба.

«Да я-то в чем провинилась? — испугалась я. — Неужели он мне сейчас будет нотации читать, что я пришла не вовремя. Но… Тогда пусть свои дела с секретаршей делает в гостинице или дома».

— Анита. — Дейв шагнул ко мне. Близко... Очень близко. Я поморщилась и отступила. — Ты все неправильно поняла.

— Да не надо мне ничего объяснять. Это вообще не мое дело, — изогнув бровь, произнесла ледяным тоном.

— У меня ничего нет с Деборой, она как с цепи сорвалась в последнее время. Пытается меня соблазнить.

— О, а вы не поддаетесь этому? — с насмешкой проговорила я.

Лицо Дейва побагровело, и желваки заходили ходуном.

— Она мне не нужна.

— А зря такую красавицу упускаете, всегда рядом, под боком. Очень удобно, — желчь так и лилась из меня.

— Мне... Ты нужна, Анита.

Я замерла.

— Только ты…

И, схватив за талию, притянул к себе, впился в губы жестким поцелуем. Сильным, страстным, уверенным. Я растерялась. Первый поцелуй... И тут же меня приподняли и усадили на стол. Губы Дейва терзали мои. Такая сила и напор шли от ректора, что я могла только уступать. Тут лидировал только он. Я однозначно могла лишь подчиняться, и я расслабилась, поддалась. Он здесь главный, он ведет и все решает. Я больше не принадлежу себе — растворяюсь и отдаюсь этому мужчине, что неожиданно стал самым дорогим и самым любимым человеком на свете. Все внутри всколыхнулось, поднялось с замутненного илом дна и очистилось под взглядом серых глаз. Проявилась нежность под сильными руками, и раскрылось сердце для первой любви под жаркими поцелуями и крепкими объятиями.

Он отодвинулся немного, но стоял между моих ног с неприлично задравшейся платьем до колена и тяжело дышал. Руки упирались по обе стороны от меня. Он смотрел. Долго, пристально и так, что по телу побежали мурашки.

— Ты мне нужна, — произнес низким баритоном.

— И ты мне нужен… — ответила тихо.

Ласково провел кончиками пальцев по щеке и выдохнул:

— Забудь все, что ты здесь видела. Не было у меня никогда и ничего с Деборой, и завтра тут ее уже не будет.

Я кивнула и счастливо расплылась в улыбке.

— Иди ко мне, — взгляд Дейва потемнел, и меня вновь прижали к себе. Пальцы ректора зарылись в мои волосы, а его губы накрыли мои, даря сладкий поцелуй, от которого, казалось, я воспарила над облаками Элеи и захотела остаться здесь навсегда с моим самым дорогим, самым лучшим и самым любимым мужчиной на свете.

***

Я шла к своему общежитию с глупой и блаженной улыбкой на устах, припевая и пританцовывая. И так влетала на крыльях любви в комнату.

— О, я знаю, почему ты такая радостная, — выпалила Рина, — ты убила секретаршу! — И получила удивленный взгляд от меня. — Нет? Еще и ректора? Ой, ой. — Птица заметалась по комнате. — А где мы будем прятать тела? Ты уже придумала?

— Рина, успокойся! Я никого не убила.

— А что? Подкинула им руны? Ей на вечный понос, а Дейву на то, чтобы у него отвалился…

— Да ничего такого не было! И все в итоге закончилось хорошо — для нас с Дейвом.

— Я же говорю, ты что-то сделала с Деборой! — продолжала гнуть свою линию Рина.

— Да нет же! Оказывается, Дейв, вовсе не имел с ней никаких отношений. Мы во всем разобрались, и он уволит завтра навязчивую стерву, а мы с ним помирились.

— Расскажи в подробностях, как вы с ним помирились, а то больно уж ты покраснела при этих словах, — потребовала бестактная Рина.

Я отмахнулась от фамильяра и хотела было уж убежать в ванную, как опять раздалось пытливое:

— А секретаршу-то ты сказала какую ему выбирать?

— Пусть уж сам решает, — развела руками.

— Нет! — строго так прозвучало. — Нужно самую страшную и горбатую старуху.

— Такая уже не сможет работать.

— Зато ты ревновать не будешь, — резонно заметила Рина.

— Дейв меня больше не будет провоцировать.

— Ты ему так веришь?

— Я надеюсь, что не будет. Я слишком мало его знаю, чтобы доверять до конца.

— Но ты влюбилась?

— Да, — все-таки призналась в этом фамильяру.

— А он в тебя?

— Если даже я ему просто нравлюсь, а он говорит, что я ему нужна, то я все равно счастлива. И сколько смогу — буду с ним. Даже если Дейв так меня и не полюбит никогда, — скиснув, тихо произнесла я.

— Да, все симптомы заражения настоящей любовью, — протянула задумчиво вредная сова. — И все-таки подумай над моим предложением.

— Каким?

— Приворожить, привязать и намагичить, что тебя краше нет.

Я поморщилась и ушла. Почти...

— Ты подумай над моими словами все-таки, — и уже совсем тихо добавила: — И я поразмыслю, как тебе помочь.

Надо с Риной потом поговорить, чтобы она ничего не вздумала сделать. У нее же получится все совсем не так, как планировалось, и это нехорошо. Любовь должна сама прийти, а не придет... Даже не буду думать об этом, но жить без него я уже не смогу.

***

На следующий день в приподнятом настроении бежала на пары, надела по такому случаю светло-розовое платье. Да, не уместно, согласна. Но настроение было великолепным, и так хотелось показаться на глаза ректору с очень выгодной стороны. Мне очень нужно, чтобы он мной восхищался.

И настолько я была сегодня радостная, что даже взяла с собой Рину на лекции. Эта хитрая бестия быстро пронюхала, что я сегодня немного невменяемая и с ней спорить не буду, и поэтому, манипулируя мной, напросилась вновь. А я была настолько счастлива, что решила и всех остальных одарить крупицами своего хорошего настроения.

— Добре утро, ребята, — радостно улыбаясь вплыла в аудиторию.

— Добре утро, магистр Эванс, — раздалось многоголосье.

— Как вы сегодня хорошо выглядите, — восторженный возглас от рыжего Малвика Остера.

— Спасибо, — поблагодарила его. — А сейчас открыли тетради и пишем тему новой лекции: «Последствия неправильного применения рун».

Лекция прошла живо и бодро, вопросов было много, но я подготовилась, поэтому студенты меня врасплох не застали. Рина на удивление молчала, а в перерыве учащиеся подбежали и спросили:

— А можно ее погладить?

Я удивленно воззрилась на них, все-таки это фамильяр, а не просто собачка какая-то. Потом перевела взгляд на Рину и ответила неуверенно:

— А почему бы вам у самой Рины не спросить.

И Марианна поинтересовалась:

— Уважаемая сова, вас можно погладить?

Та по-королевски снисходительно ответила:

— Разрешаю.

«Ох уж эта Рина!»

И студентки принялись гладить ее по голове, а сова аж от удовольствия закрыла глаза и замурчала почти как кот. Девчонки просияли от такой реакции и принялись ее нахваливать:

— Да какая ты красавица.

В чем я сильно сомневалась.

— Ты очень умная.

Тут я бы тоже поспорила.

Но прозвенел звонок на следующую пару, и студентки поспешили к выходу, Рина удивленно на них покосилась и недовольно произнесла:

— Это все? Так мало?

Девочки аж с шага сбились и начали топтаться на месте, не зная, что делать. То ли снова бежать Рину гладить, чтобы она не обиделась, то ли идти на пары, ведь их накажут за опоздание и могут заставить писать рефераты.

— Девочки, бегите на занятия, — быстро разрешила их сомнения.

— Ну вот, — раздалось унылое от фамильяра. — Может они смогут меня так каждый день гладить?

— Ты не слишком многого хочешь?

— Ну ты же меня не гладишь! — раздалось возмущенное.

Я вздохнула и обреченно сказала:

— Хорошо, иногда буду.

— И еще будешь мне в раковину, когда я буду купаться, наливать пены с персиковым ароматом.

— О, вот это ты загнула, так совы не должны делать.

— А я не просто сова. Я – фамильяр.

— Недофамильяр, если ты забыла.

— И ты моя недовладелица, — парировала Рина.

— Лети домой, я скоро приду.

На что та фыркнула и улетела, обижено сопя.

Пока я складывала в сумку стопку эссе студентов, услышала, как входная дверь со скрипом распахнулась, и, оглянувшись на звук, увидела, что в аудиторию вошел ректор. На Дейве был серый камзол в тон его брюк и шейный шелковый белый платок. Я остановилась и пыталась разглядеть в нем... Не знаю что… Может, сожаление о вчерашнем?

Девид приблизился ко мне, и я ощутила приятный аромат пачули и кедра. Он медленно подходил все ближе и ближе. Я невольно отступала, пока не уперлась в стол, и зачаровано смотрела в его темное-серые глаза, что пожирали меня. Его зрачки расширились. Ничего не говоря, Дейв прижал меня резко к себе так, что у меня оборвалось дыхание, и впился властно в губы, сминая, подчиняя и давая понять, кто здесь главный. А я таяла в его руках от поцелуев, прижималась к сильному телу. Млела от его властных флюидов, гладила руки с твердыми бицепсами и так сильно хотела услышать от него заветные слова. Хотела, чтобы мои мечты стали явью…

Оторвавшись от моих губ, ректор так и продолжил сжимать мою талию. Смотрел прямо в глаза — серьезно и пронизывающе, а я в друг опомнилась:

— Дейви! Сюда же может кто-то войти.

— Не думай об этом.

Я попыталась вырваться — он не дал этого сделать. Провел языком по ушку, отчего у меня аж мурашки побежали по телу, внизу живота заполыхал пожар. Это было так необычно… И впервые. Потом я невольно запрокинула голову, открывая ему простор для действий, и ректор не преминул этим воспользоваться. Медленными, сводящим с ума поцелуями прошелся по шее до декольте. Я задыхалась в его руках и хваталась за его плечи, стараясь не упасть от страстных поцелуев и крепких, но нежных объятий.

Когда Дейв вновь отстранился от меня, глядя прямо в глаза, произнес:

— Это чтобы ты меня не забывала.

Сердце на миг остановилось и холод пробежал по венам. «Он что, меня бросает?»

Глава 10

— Ты... Ты, — никак не могла спросить о причине его слов, боясь получить страшный ответ.

— Я вынужден уехать. И хочу помнить вкус твоих губ, карамельный и сладкий.

У меня сразу же отлегло от сердца и я выдохнула, а до этого, казалось, и не дышала вовсе.

— А куда ты уезжаешь?

— Дела, которые требуют моего безотлагательного вмешательства.

— Надолго?

— Не знаю. Это связано с моими профессиональными знаниями. Меня пригласила магическая полиция, как консультанта в одном деле.

— Это как-то связано с нелегальной деятельностью?

— Хуже, Анита — это расследование преступления.

— Убийство? — прошептала я.

Дейв кивнул. И тут я выпалила:

— Можно поехать с тобой? Пожалуйста, — прозвучало жалобно и умоляюще.

— Нет, ты что! Там же… Труп.

— Я не боюсь мертвецов. И, к тому же, я могу пригодиться, — быстро затараторила. — Я же пишу диссертацию по рунам и, возможно, помогу в чем-то.

— Анита, оставайся лучше здесь и продолжай учебу, а когда я вернусь — покажешь, что сделала.

— Дейв, пожалуйста, я клянусь тебе, что не будут мешать, и, к тому же, мне нужна практическая часть для диссертации. Я как раз хотела у тебя спросить, где буду проходить практику, а тут такой шанс! Может быть, на этом и будет построена моя научная работа.

— Возможно, ты и права, — начал колебаться ректор.

А я раньше времени уже просияла.

— Но… Если что-то пойдет не так, или все-таки там не будет нужно твое присутствие — ты уедешь. Безоговорочно.

Я глупо улыбалась и кивала в знак согласия. И кинулась ему на шею, целуя в щеку, но ему показалось этого мало. Дейви впился в мои губы и очень страстно поцеловал, гладя меня по спине и даже позволил впервые опуститься рукам на мою попку и чуть сжать ее. Я ничего не сказала и не отстранилась. Я его любила, я ему подчинялась и, если честно, только ему одному позволила бы все.

***

С помощью артефакта перемещения мы открыли портал из Адовера в маленький приграничный городок Клофс. Он находится на границе со страной орков — Скобр. Город был небольшой, и его можно было пройти за тридцать минут с одного конца до другого. В Клофсе есть один барон, у которого было свое поместье, и возле него жили пару тысяч магов и не магов. Близко к поселению прилегал густой лес, а за ним через десять километров начиналась страна могучих орков.

Мы вышли из портала и оказались прямо в центре Клофса. Дейв нес наши сумки.

— Ну бли-и-ин, — заныло рядом пернатое чудовище, — я ненавижу порталы! У меня теперь голова кружится и тошнит еще в придачу, — жаловалась Рина.

— Зачем ты ее взяла с собой? — раздраженно бросил ректор.

— Анита, а зачем ты его взяла с собой? — тут же нашлась Рина.

Взгляды профессора и злобной совы скрестились, но ректор в итоге посчитал ниже своего достоинства связываться с коварной бестией. И правильно сделал — получил бы потом клювом в макушку. Не стоит с ней спорить, не знает он еще, чем это чревато.

— Но, Дейв, я не могла ее оставить в академии одну, кто бы ее кормил? — резонно заметила я.

— Рина не маленькая, сама бы уж неделю смогла себе обеспечить пропитание.

Я быстро взглянула на Рину и, побоявшись, что она выдаст что-то нелицеприятное Дейву, поспешила сказать.

— Рина все-таки мой фамильяр, и ей нельзя оставаться долго без меня— она зачахнет.

— Ой, да ладно, не льсти себе. Вот уж прямо зачахла я. Да я буду цвести и пахнуть, когда от тебя избавлюсь. И, надеюсь, произойдет это скоро. Уважаемый ректор Сандерс, вы когда собираетесь жениться на Аните?

Я аж задохнулась и чуть не треснула по башке Рину. Вот прямо убить ее захотелось за такое. И… Я не хочу знать ответ, ведь он может быть не таким, каким я хочу.

— А это уже личное и не твое дело, Рина, — выкрутился он и обратился уже ко мне: — Идем, положим сумки в отеле, а потом надо посетить местное отделение магической полиции.

***

Гостиница оказалась вполне даже приличной: белое двухэтажное задание, аккуратное и чистое. На первом этаже находилась небольшая уютная ресторация. Нам выдали ключи от двух соседних номеров. Зайдя в свою комнату, увидела, что обстановка была достаточно скромной. За деревянной дверью обнаружилась ванная. Ну что же — полевые условия, привыкну.

— Это безобразие какое-то!

«М-да, похоже, кто-то вовсе не собирался мириться с таким положением».

— Рина, вот в чем дело-то? Тебе вообще как птице хватит одной жердочки. Я понимаю, мне нужна и кровать, и ванна, и стулья. А также стол еще желательно, но я же не жалуюсь!

— Нет, вы посмотрите на нее, завела себе фамильяра, а это непросто так. Ты за меня в ответе и должна, нет обязана! Предоставить мне все необходимые удобства и вкусно кормить…

Но я ее прервала:

— Хорошо, Рина, а что ты обязана делать? Как ты мне помогаешь?

И она запнулась буквально на секунду, но потом сразу же нашлась:

— Я твоя гордость! — И даже задрала клюв вверх.

— И чем это я должна гордиться? — скептически вопросила я, скрестив руки на груди.

— Что я умная, красивая и очень воспитанная. И могу помочь тебе со многим вещами.

— Но пока ничем еще не помогла.

— Я берегу силы, на всякий случай. Экстренный. А у тебя такого еще не было.

— Ну ладно, будем так считать, — примирительно ответила ей.

Все равно с ней бесполезно спорить — последнее слово она всегда оставит за собой.

***

Мы шли по узким улицам Клофса, вокруг разносился аромат свежеиспеченной выпечки: сладкой, с ванилью, а ещё пахло кофе. Детвора мчалась после занятий, собаки лаяли им вслед, приветливо улыбались люди. Не то что в столице — там могли только презрительно окинуть взглядом

Рине я не позволила лететь с нами и приказала оставаться в номере гостиницы. Потому что знала, эта хитрая птица могла сделать вид, что летит по своим делам, а потом через окно ввалиться в кабинет к начальнику магполиции как ни в чем не бывало.

Здание магполици оказалось недалеко от центра города и нашей гостиницы, где мы остановились, буквально в десяти минутах ходьбы. Подойдя к забору, за которым виднелось трехэтажное здание из красного кирпича, увидела, как полицейские в строгой черной форме с нашивкой, которая изображала глаз в желтом круге, поспешно то выходили, то заходили в здание. Мне стало немного не по себе, ведь до меня только сейчас стало доходить вся серьезность мероприятия. Если честно, я до этого момента даже не думала, что меня ожидает. Я просто хотела поехать вместе с Дейвом, а тут нас ждал… Труп. Мамочки! Я уже не хочу быть здесь, но и Дейва не хочу оставлять. Я без него не могу уже ни минуты находиться.

Нас проводили к начальнику магполиции, как только Дейв представился охраннику. За большим столом терракотового цвета сидел мужчина. Когда он встал поздороваться с нами, оказался небольшого роста, а его рыжие усы смешно топорщились. Волосы были такие же огненные. Он улыбнулся нам жизнерадостно, демонстрируя желтоватые зубы. Как-то совершенно не так я себе представляла начальника магполиции.

— Присаживайтесь, профессор Сандерс, и ваша прекрасная спутница, — поднял рыжеватые густые брови, а усы в это время зашевелились, как у таракана. Я еле сдержала улыбку.

— Это леди Анита Эванс, моя аспирантка. Изучает руническую магию, — представил меня Дейв.

— О, так вы еще одного специалиста к нам привезли. Это хорошо, хорошо, — закивал головой, все продолжая улыбаться начальник магполиции. Имени его я пока не знала.

Да уж, после такого заявления, сразу же пропала уверенность в своих знаниях.

— Мистер Виркс, вы обрисуете нам суть дела? — спросил серьезным тоном Дейв.

— Давайте лучше сначала пройдем в морг, а потом и на место преступления.

И начальник полиции резво вскочил. Он вообще был тем еще живчиком, как я поняла. Пробежав мимо, нас открыл дверь кабинета, сделав приглашающий жест рукой

«Морг!» — только сейчас до меня дошло ужасающее слово.

— Анита, может здесь посидишь? — произнес тихо ректор.

Я промолчала и вцепилась в его руку, а потом, сглотнув ком в горле, решительно произнесла:

— Нет, морг так морг. — И вышла из кабинета, но крепко сжимая предплечье ректора. Руки Дейва были очень сильные, и я знала, что он никогда не даст мне упасть.

***

— Итак, перед нами труп мужчины. Примерный возраст от тридцати пяти до сорока лет. Исходя из стадии трупного окоченения, был убит вчера от четырех до десяти вечера, —заунывно вещал мужчина в круглых очках, с залысинами и в белом халате.

А я боролась с приступом рвоты и старалась не дышать носом. И еще пыталась показать, что со мной все в порядке. Но отошла подальше к стеночке, чтобы в случае чего, если потеряю сознание, не удариться об пол, а просто скатиться. «Как холодно-то спине!» Повернувшись посмотреть, почему так морозит, я чуть не закричала от ужаса! Оказывается, я прижалась к выдвижным ящикам для трупов. «О, Единый!» И тут же отскочила от них, но оказалась еще ближе к трупу, от чего чуть не заорала. «Так, держись! Возьми себя в руки!» Сжала кулаки, впиваясь до боли ногтями в кожу рук.

— Причина смерти? — Дейв вопросительно посмотрел на патологоанатома.

— А вот тут интересно, я ее не нашел. Никаких колотых и режущих ранений, нет и следов удушения или ядов в крови.

— Тогда для чего вы меня пригласили? — брови ректора нахмурились.

— У него на теле нашли остаточные следы каких-то рун. Только часть их.

— Хм, очень странно. Давайте взглянем на них.

Ректор склонился близко к мертвецу и поднес к глазу специальную магическую линзу, позволяющую определять, чем нарисована руна. А патологоанатом полностью убрал покрывало с трупа мужчины. Я отвернулась, потому что я приличная девушка и мужские гениталии совершенно не хочу рассматривать. Особенно... Неживые.

Еще несколько раз раздавалось хмыканье ректора, а я очень внимательно рассматривала полочки... И вдруг до меня дошло, что на них находится! Там лежали инструменты для вскрытия! Они выглядели ужасающе. Острые пилы, что-то похожее на тесак и еще очень много страшных вещей. «Да куда тут смотреть-то!» — вознегодовала я.

— А вот это очень интересно! — вдруг воскликнул Дейв, и я на него удивленно взглянула.

— Что, профессор Сандерс? — спросил, заглядывая в лицо Дейва, начальник магполиции.

— Эти руны никогда не наносятся на живое существо, и остаточный след показывает очень странное их сочетание. Тут начертаны очень древние руны — первозданные, как я понимаю. И я их вижу впервые в полном объеме.

— Что вы имеет в виду? — зашевелил рыжими усами мистер Виркс.

— С древних времен до нас дошли не все руны в полном виде. А были еще частично начертанные, и никто не мог знать, как они выглядели в первоначальном виде. Ученые их только примерно достраивали, но их свойства никому не известны. И по моим предположениям здесь изображены именно те руны, что дошли до наших времен в поврежденном виде. Но кто-то знает о том, как их изобразить и какое влияние они оказывают тоже, раз они смогли убить человека.

Глава 11

Сосредоточенный ректор Сандерс шагал по асфальту, чеканя шаг, гулкие звуки эхом отдавались в переулках. Слева шумела река, что рассекала город, а в окнах загорался свет. Люди спешили домой, чтобы насладиться теплом и уютом. Город погружался в тишину, и трели птиц почти умолкли. Раздавались крики ночных птиц, где-то поблизости заухал филин. «Филин? —удивилась я. — В городе?»

— Рина! — громко позвала коварное создание, прикидывающееся мимо пролетающей птицей.

Мы с Дейвом покрутили головами в поиске источника звука. Вдруг стало тихо, даже листочек не колыхнулся.

— Затаилась, да? Я тебе покажу, как за нами шпионить.

— Ух-ух.

— Хватить уже косить под нормальную сову! — уже гневно.

— А я что, ненормальная? — раздалось возмущенное, и из-за веток дерева выглянула белая голова вредного фамильяра.

— Ты? Да.

— Я сейчас тебе на голову нагажу!

— Только попробуй! Быстро выкину на улицу, и никто тебя больше не будет вкусняшками кормить.

— Да уж как-нибудь найду нормальную хозяйку, да заживу еще лучше, чем с тобой.

— Так иди ищи! Кто тебя держит? — Развела руки в стороны. — Раз я тебе не устраиваю, может и правда стоит поискать лучшего владельца.

— Может, хватит уже! — рявкнул ректор так, что я аж чуть не присела от испуга, а Рина слетела с дерева вверх лапами и только возле земли уже перевернулась. И, дико вращая глазами, захлопала судорожно крыльями.

— Может, не надо нас так пугать? — заворчала негодница.

— Анита, у нас серьезное дело, перестань ругаться со своей совой! — Очень строго прозвучало от Девида.

Я вперила в него удивленный взгляд и постаралась примирительно ответить:

— Дейви, прости пожалуйста, это все она начала.

— Анита, просто дай мне сосредоточиться на деле.

— Извини еще раз. — Я приуныла и пошла, волоча ноги. И даже Рина притихла, просто летела рядом и поглядывала обиженно на ректора.

Перед гостиницей мы остановились, и Дейв предложил:

— Давай поужинаем вместе?

— Конечно, — обрадовалась я.

— Мне можно к вам присоединиться? — раздалось очень осторожное от Рины.

— Нет! — раздраженно ответил Дейв.

— Эх, тогда полечу, подыщу новую хозяйку. Может, хоть она будет ко мне более внимательна. И кормить будет лучше! — добавила Рина, уже отлетев.

Ага, так и поверила этому жалостливому спектаклю. Кому нужна такая горемычная? И не улетит она никуда, связь хоть и некрепкая у нас, но все-таки есть.

Зайдя в холл гостиницы, почувствовала тепло от очага. В воздухе разносились запахи кислого пива, жареного мяса и аромат свежеиспеченного хлеба. Все столы в ресторации были заняты. Я обвела взглядом помещение в поисках свободного места, где бы нам с Дейвом присесть, но нет, похоже, совместный ужин отменяется.

— Анита, может, поужинаем у меня в номере? — предложил он и пристально посмотрел мне в глаза.

— Конечно. — Я почувствовала жар, что прилил к щекам.

К Дейву подскочила проворная и миловидная кучерявая девушка. И, улыбаясь во весь рот, приняла заказ. Отойдя, она еще оглянулась через плечо, зазывно посмотрев на ректора.

«Вот мерзавка! Да как ты смеешь? Дрянь! Местная потаскуха. Да такой как Дейв: принц, ректор и архимаг, на тебя даже не посмотрит!» Жуткая ревность опять подняла свою голову и заполыхала огнем, грозя пролиться наружу.

Мельком взглянув на меня, Дейв уже более пристально вперился взглядом. Потом в его глазах заплясали искорки смеха, а серые глаза стали похожи на плавленое серебро. Я сразу же отвела взор — нечего мне показывать свои чувства.

Войдя в номер, Дейв стянул перчатки, снял сюртук, оставшись в одной рубашке, и помог мне устроиться на стуле. Сам непринужденно сел рядом и спросил:

— Ты не против, чтобы я закурил?

— Нет, — ответила тихо.

Аромат сигар был вишневым. В сизых клубах дыма блестели его серые глаза, пристально меня разглядывая, отчего я ерзала на стуле.

В дверь постучали, и вошел паренек лет шестнадцати. Он принес еду, что мы заказали. Это были сырные сконы с зеленым луком, куриный суп с пастернаком, запеченный румяный картофель с пряностями и шоколадный мусс с малиной. Правда десерт предназначался только мне.

— Завтра мы пойдем на место преступления, посмотрим, может, там найдем какие-нибудь улики. — Дейв задумчиво потирал подборок.

— А что это за странные руны и почему их начертили на теле человека?

— Вот это и есть главный вопрос. Руны обычно изображают на металле, дереве или кости, и потом в них вливают определенную энергию, и они начинают работать и выполнять свои функции. На теле человека их чертить совершенно бессмысленно. Во-первых, если влить магию в эти знаки, то они просто не будут действовать. Так как внутренняя энергия, которая есть у любого живого существа, может свести на нет их действие. А во-вторых, меня беспокоит, что руны использованы древние, изначальные. И кто-то владеет ими и знает, как их использовать. А ведь об этом не ведают даже ученые всех стран Элеи. И какой исходя из этой информации приходит вывод?

— Что этот неизвестный, кто убил несчастного, обладает тайным знанием, — закончила за ректора.

— И еще, эти руны не дают мне покоя… Будет большая разница, но только это мои личные умозрительные заключения, если я правильно понимаю, нарисовать их на маге или не маге. Надо будет завтра проверить кое-что... И, может, к этому времени они уже опознают труп.

— Хорошо, Дейв, сегодня был длинный день, я пойду отдыхать. Спасибо за ужин и доброй ночи, — ласково ему улыбнулась.

И уже было направилась к выходу из комнаты, как ректор меня развернул к себе и прижал к твердому телу:

— Останься со мной, — произнес низким баритоном, и губы обжег властный поцелуй. Я почувствовала вкус вишни.

Я сразу же поплыла, и сама обняла Дейва, ощущая крепкие мышцы под рубашкой. Он гладил меня, зарывался в волосы, и страстные поцелуи обжигали шею, спускались все ниже и ниже. Вот уже уверенным движениями Дейв расшнуровывал мое платье, а затем меня подхватили словно пушинку на руки и понесли на кровать. Я смотрела как завороженная в глаза стального цвета. Опустив меня бережно на матрас, Дейв лег рядом, целуя и опаляя дыханием кожу. И вот поцелуи стали уже чуть смелее и откровеннее, а рука Дейва оказалась вдруг на груди и чуть сжала ее. Ректор чуть отодвинулся и произнес:

— Какая же ты красивая. — Провел языком по шее. — Безупречная.

Жар опалил все нутро, казалось, вместо крови по венам течет лава. Низ живота заныл. Я растекалась жидким медом в его объятиях, от нежных ласк и поцелуев и, не выдержав, застонала. И так увлеклась новыми для меня ощущениями, что не сразу же сообразила, что Дейв уже лежал между моих ног. Он гладил мои бедра и обнаженную кожу чуть выше кромки чулок. Я чувствовала себя странно, словно я качаюсь в лодке на море без парусов, плыву по волнам, видя сверху над собой темно-серые, словно пасмурное небо, глаза.

Но тут на меня словно ушат воды вылили, холодной причем. «Что я делаю? Зачем мне становиться его подстилкой на один день или на время нашей поездки? Вот разомлела, дура! А это все моя влюбленность».

Я уперла руки в его грудь и попыталась оттолкнуть, но он даже сначала не понял моих потуг — слишком тяжелым был для меня Дейв. Тогда я попросила:

— Дейви! Пожалуйста! Отпусти, я не готова еще. — И тут он обратил на меня взор потемневших и мутных глаз. Казалось, он меня сейчас не понимает и не слышит. — Дейв, я не хочу сейчас.

— Малышка, все будет хорошо, я сделаю все, чтобы тебе понравилось.

И мне так стало горько на душе, так обидно, что он вел себя со мной как с просто девкой, готовой запрыгнуть в его постель. Я всхлипнула и оттолкнула его, ну как оттолкнула, попыталась и забарахталась под ним. Но все же выбралась и села спиной к Дейву, пытаясь застегнуть платье дрожащими руками, а по щекам лились слезы горечи и печали. Встала и чуть пошатнулась, идя по направлению к двери, она двоилась перед глазами от слез, что затуманили глаза.

Раздался скрип кровати и голос позади:

— Анита… Прости. — Рука легонько сжала плечо, и Дейв продолжил: — Я не должен был так с тобой поступать. И прошу тебя, не держи на меня зла, я правда дорожу тобой. Ты не просто так для меня утешение на одну ночь. Ты нечто большее.

И обнял, руки легли на мою талию. Дейв прижал меня спиной к своему мощному телу и поцеловал в макушку.

— Я хочу, чтобы ты была рядом.

«Но, Дейв, я хочу быть рядом не только сейчас! Я так тебя люблю… Я хочу всегда быть вместе».

Так и не посмотрев на Дейва, выбралась из его объятий и молча вышла из комнаты.

Глава 12

Хорошо, что Рины не было, когда я пришла к себе в номер. Я долго лежала, вперившись в темно-коричневые балки потолка, думая и перемалывая всю ситуацию. Меня качало из стороны в сторону, то я себя винила, то думала, что дала где-то повод так поступить со мной. Или я ему была не настолько уж дорога, что он посчитал возможным поразвлечься со мной. Меня пожирала тоска и несправедливость жизни. Я ощущала чувство потери и невозможность быть с любимым рядом и признаться ему в чувствах, иначе я упаду в его глазах. «А вдруг он воспользуется моей слабостью и будет делать со мной все что захочет?»

А ведь я всю жизнь была гордая и независимая. Не хотела никогда выходить замуж, а желала посвятить себя полностью науке. Но любовь подкралась незаметно и смела все преграды, унесла все мои идеалы прочь, как река в Бездне Хаира, по которой плывут души мертвых. Я теперь стала слаба — растворилась в мужчине, в которого влюбилась без оглядки и которому готова отдать всю себя и посвятить свою жизнь.

Я так и пролежала без сна до утра, а с рассветом в комнату вломилась сова. Вот даже нисколько не побеспокоившись от том, что может меня разбудить. Фамильяр как всегда с шумом распахнула форточку, и она с грохотом ударилась о стену. Что-то скрипнуло, что-то стукнулась и... Что-то разбилось.

— Рина! В конце концов сколько уже можно? — Резко подскочив в кровати, вызверилась я на самовлюбленную и эгоистичную птицу.

— О, а ты не спишь, смотрю, — прозвучало в ответ как ни в чем не бывало.

— Нет, я спала, но ты прилетела и меня разбудила.

— Да уже пора вставать, рассвет скоро, — заметила вредная сова.

— Вот именно, что скоро, а не сейчас. Все, не мешай, дай поспать хоть чуть-чуть. — И отвернувшись от нее, закрылась с головой одеялом, и попыталась заснуть.

***

— Это здесь произошло? — задумчиво спросил Дейв, расхаживая вокруг места преступления, помеченного красными флажками и отгороженного магической лентой — защитой от проникновения всех существ.

— Да, профессор. — Вокруг него бегал глава полиции, мистер Виркс. И он так смешно смотрелся рядом с высоким и статным ректором, особенно когда шевелились на ветру длинные рыжие усы.

«Как же он все-таки на таракана похож! — и я чуть не расхохоталась. Вот был бы номер, тут про труп рассуждают, а я заливаюсь смехом. — М-да, это все стресс», — рассудила я.

— Кто его нашел?

— Местный, он ходил с другом собирать грибы.

— Их проверили?

— Да это безобидные мужики. Примерные семьянины, у всех жены и дети. Наш городок маленький, и таких преступлений по многу лет не бывало. И если что-то случалось, так это кражи, споры да драки между соседями или из-за девок. Только вот было пару случаев изнасилований. И то это оказались не местные, а понаехавшие аристократы с нашими девками позабавились, но мы им это с рук не спустили.

— Это магическое преступление, и оно явно совершено магом самого высокого уровня или тем, кто владеет специальными знаниями. Тут главное понять мотив и как именно он совершил убийство. Что дал осмотр места преступления? И кто жертва, вы узнали? — Ректор вздернул брови и внимательно посмотрел на мистера Виркса.

— Это Жак Слимсон, тридцати восьми лет, маг второго уровня. Природный маг и немного стихийник. У него есть жена и трое сыновей. Работал в кожевенной лавке и свой дар почти не применял. Так только, тучи иногда разогнать мог, если просили. В общем, ничем особо не примечательный человек.

— Но все же маг, — прищурился Дейв.

Я с удивлением взглянула на него. Интересно, что он этим хочет сказать?

— Так, а улики? — продолжал расспросы ректор.

— Пепел. Вокруг трупа был рассыпан пепел.

— Что за пепел? Как от костра?

— Нет, в нашей лаборатории сказали, что это магический порошок — Калхон.

Я сильно удивилась, потому что он используется в основном для изгнания нежити. С какой стати он тут?

— Здесь нежить есть рядом? — подняв удивленно брови, задал вопрос начальнику полиции ректор.

— Да вы что! Отродясь не было. — Замахал руками на архимага Сандерса мистер Виркс.

— Хм, очень странно. Мне нужно подумать и еще раз осмотреть тело. Вы его пока родственникам не отдали?

— Нет, я жду ваших указаний.

— Тогда я срисую руны, что частично остались на трупе, и постараюсь восстановить их.

После осмотра места преступления мы отправились в город, который находился в полукилометре от поляны, где нашли тело убитого мага.

— Дейв, а как ты восстановишь знаки на теле умершего? — полюбопытствовала я.

— Есть один метод, — посмотрел на меня сосредоточенно Дейв и, казалось, он о чем-то крепко призадумался.

— Мне можно с тобой?

Он мазнул вскользь по мне взглядом и утвердительно кивнул.

***

— Анита, посмотри сюда. — Дейв низко наклонился над трупом, тот уже совсем был, так сказать, несвежим. Все-таки уже третий день пошел после убийства.

Я стойко боролось с желанием не опозориться и не исторгнуть весь свой завтрак наружу. Попыталась принять умный вид, подойдя к столу.

— Подержи линзу. Еще ближе!

«Да уж, из меня в такой ситуации помощник так себе».

— Наносим пудру из самрита, размазываем ее кисточкой по коже и ждем пять минут.

— Мне можно пока отойти, — жалобно поинтересовалась я.

— М-м? — и, когда взгляд ректора сфокусировался на мне, он обеспокоено произнес: — Анита, иди лучше домой! Я же сказал, что тебе вообще не следует сюда приезжать.

— Со мной все будет в порядке, я привыкну, — заверила Дейва.

— К чему? К трупам? — он удивленно округлил глаза.

— Нет, — я смутилась от этого. — К этой… Ситуации. К расследованию.

— К трупам точно не стоит привыкать. Нам и одного хватит.

— Ну все, готово! — воскликнул радостно Дейв и, просияв, принялся рассматривать под лупой, что получилось.

А получилось очень интересное — на животе были по кругу изображены руны. Некоторые из них я никогда в жизни не видела. И как сказал ректор — они к нам пришли с давних времен не в полном виде. Частично стертыми, изображенными на глиняных дощечках, и их нашли несколько сотен лет назад в пещере, которую обнаружили гномы в Подгорье, добывая самоцветы. Они и передали их ученым. Специалисты съехались со всей Элеи, но так до конца и не знали, какие элементы нужно добавить в эти священные знаки и какую силу и значение они несут.

— Так вот, значит, вы какие... Наконец раскрылась загадка, над которой бились умы всех ученых и знатоков в рунологии. Это хорошо, а плохо, что кто-то узнал о них раньше нас и, самое страшное, он применил их во зло. Убил живого человека и не понятно для чего. Анита, нужно все зарисовать.

Следующие полчаса мы тщательно переносили все руны на листы бумаги, в точности повторяя их в соответствии с тем, как они были нанесены на труп мужчины. Когда мы закончили, раздался вопрос начальник магполиции Рональда Виркса, все это время стоящего позади нас:

— Профессор Сандерс, что дальше?

— А теперь я попрошу друзей выслать мне всю информацию, которые есть по этим рунам. И мне нужен будет кабинет.

— Хорошо, мы его вам предоставим. — Кивнул мистер Виркс, и его усы затряслись.

— И еще. — Ректор коротко посмотрел на меня. — Поставьте стол в кабинете для моей аспирантки.

Скользкий взгляд прошелся по мне, словно щупальцы спрута, оставившие слизь на моем теле. И, чуть скривив губы в подобии улыбки, раздалось:

— Конечно, все будет вам предоставлено в ближайшее время. Мы можем отдать тело родственникам? Они ждут, чтобы предать его земле.

— Я думаю, да, мы получили всю необходимую информацию.

***

Мы поужинали в уютном ресторанчике, где нам подавали много вкусных блюд: салат из говядины с козьим сыром, курицу карри и ореховый крамбл с черешней. Я ела неохотно, потому что меня все еще мутило после посещения морга.

— Анита, тебе нехорошо? — раздался беспокойный голос Дейва, когда мы шли после ужина по мостовой.

Где-то раздалось громкое мяуканье, а затем звуки драки котов.

— Нормально, просто я же к такому не привычна, — посмотрела прямо в глаза стального цвета.

— Держись за меня, — предложил он.

Поколебавшись, я все-таки приняла его локоть.

— Что мы будем делать дальше?

— Изучать материал и пытаться найти информацию, что была систематизирована нашим предшественниками по древним рунам.

Его рука вдруг легла поверх моей, а меня прошибло словно молнией. Я судорожно вздохнула и вспомнила, что было вчера. В смятении хотела даже было вырваться. То ли от стыда, что мной руководил, то ли от желания наоборот прильнут к нему всем телом. Ощутить его сильные и властные руки на себе.

— Ты вся дрожишь, — тихо произнес Дейв. — Тебе холодно? — И обнял меня за плечи, прижал к себе еще ближе. Я сходила с ума от завораживающего аромата пачули и кедра, что исходил от него.

И я соврала:

— Да.

Тогда ректор снял сюртук и накинул его мне на плечи. А потом опять обнял. Меня охватило волнение, и заныло сердце, стучал учащенно пульс, отдаваясь в висках. Я не хотела больше быть без его объятий, тепла, исходящего от тела Дейва, и чувства защищенности, что окутывало меня только при нем.

Когда мы зашли в холл гостиницы, Дейв переместил руку ко мне на талию и попросил у консьержа ключи от наших номеров. Я обернулась, ощутив на себе чей-то взгляд, и увидела скривившуюся мордашку подавальщицы. Пухлая девушка с большой грудью, что почти вывалилась из корсета, облаченная в коричневое платье с желтым передником, одарила меня таким взглядом, словно ректор привел к себе в номер девушку легкого поведения. И это меня сильно покоробило. Да как эта низкородная девка смеет так на меня смотреть! Я графиня! И кто она. Но начала вырываться из рук ректора. Он посмотрел на меня удивленным взглядом с высоты своего роста и все же отпустил. А я быстро стала подниматься по лестнице, придерживая полы его сюртука.

Остановившись у двери в свой номер, вспомнила, что ключи несет Дейв. И тут меня обняли сзади одной рукой и прижали к твердой груди. Ректор вставил ключ в скважину, открыл дверь, но меня так и не отпустил. Мы оба стояли молча, и это было невыносимо. Мне до ужаса хотелось повернуться к нему лицом и кинуться на шею. Зацеловать и почувствовать силу его объятий, жар его поцелуев. Дейв опалил мое ухо дыханием, отчего зашевелись волоски, выбившиеся из прически, и произнес низким баритоном:

— Доброй ночи, Ани. — И отстранился от меня.

И я решилась, окликнула его:

— Дейв!

Пристальный взгляд на меня, отчего я смутилась и промямлила:

— Твой сюртук. — Сняв его с плеч, протянула любимому.

Ректор еще немного постоял не шевелясь, а потом в два шага преодолел расстояние между нами и, подхватив за талию, приподнял и впился жарким поцелуем в мои губы, уронив на пол сюртук. Я обняла Дейва за шею и чуть не разрыдалась от счастья. Сама уже играла с его языком, поддавалась его страсти и ощущала, что он первая скрипка всегда и во всем.

Веди меня за собой, увлекай своей завораживающей мелодией и зачаруй навсегда. Я не хочу быть в реальности, и если хотя бы в грезах, я смогу быть с тобой, то на это забвение согласна без раздумий.

— Доброй ночи, Анита, — оторвавшись от меня и дав соскользнуть медленно по его телу, произнес Дейв. Нежно провел большим пальцем по моим губам, невесомо и ласково, а затем отстранился. Оставил меня одну — сгорать от любви и страсти. Как же я хочу узнать, испытывает ли он ко мне те же чувства, что и я.

Глава 13

— Ну как там у вас продвигаются дела? — задала вопрос Рина, когда я утром собиралась в магполицию.

Тщательно укладывала волосы и крутилась перед зеркалом. Сначала сделала высокую прическу, а потом подумала и распустила волосы. Они достаточно сильно вились крупными волнами, поэтому получилось хорошо. Разглаживала и поправляла платье бледно-сиреневого цвета и надела кружевные перчатки. Подумала, может сменить платье на другое, чтобы оно еще сильнее оттеняло мою красоту.

— А? — рассеяно отозвалась.

— Повторяю еще раз для глухих, как там у вас дела продвигаются?

Я раздражено уставилась на нетактичного фамильяра и все же ответила, потому что она все равно не отстанет.

— Дело пока только рассматривается. Мы нашли очень странные вещи, и нужно докопаться до мотива убийства, и понять причину смерти.

— Ой. — Махнула на меня лапкой Рина. — Да нужно мне больно ваше расследование. Ты лучше расскажи, как продвигаются у вас дела с Дейвом? Есть варианты охомутать принца?

— Рина! — прикрикнула на не в меру офигевшую сову.

— Не ну а что такого-то? — прикинулась дурочкой вредное пернатое создание. — Это же важнее всяких там ваших расследований и трупов. А тебе надо еще личную жизнь устраивать. Замуж выходить и детей нарожать.

— Ну ты уже так далеко забежала. Я, может, этого вообще не хочу.

— Так ли уж? Я вижу все, летаю высоко и думаю тоже… Далеко.

— Ой, что ты там рассмотрела-то, — скептически высказалась я.

— А то, как вы вместе прогуливаетесь, как ты смотришь на Дейва. Ты так жадно-то глазами его не пожирай, а то отпугнешь мужика. Ему еще до предложения руки и сердца созреть надо. А тут как испугается тебя, как сбежит сломя голову.

— Да ты что! — выпучила на нее глаза и, кажется, пошла пятнами от негодования. — Я же так не делаю. — Всплеснула руками.

— Делаешь, — прозвучало утвердительно. — Не торопи мужика, ему тридцать два года, и он до сих пор не женат. Значит, есть на то причины. И если ты его напугаешь своим напором — он сбежит.

— Какая ты чрезмерно умная, и где ты только такого нахваталась? — проворчала я. А сама задумалась — неужели я выгляжу, как влюбленная кошка? И сама аж напугалась своих мыслей.

— Я ушла, дела ждут, — бросила напоследок Рине.

— Не забудь вкусняшек принести вечером, — прозвучал вредный голос за спиной.

***

— Анита, смотри, что я нашел, — произнес ректор с серьезным и сосредоточенным лицом. Он в этот момент разглядывал бумаги, разложенные на столе. В кабинете было темновато. Зашторенные окна слабо пропускали свет, а темно-коричневые, в вертикальную зеленую полоску обои, придавали помещению мрачность. Я подошла ближе и сразу же ощутила вишневый аромат тех сигарет, что так нравились ректору.

— Что там такое?

— Вот смотри. — Ткнул пальцем в неизвестную мне руну. — И теперь сюда. — И показал на рисунки, что были начерчены на трупе. — Похоже?

Я утвердительно кивнула.

— Вот и наши ученые почти верно угадали и дорисовали недостающие элементы рун. Исходя из тех, что были изображены на трупе — это изначальные знаки. И мы можем предположить, как расшифровывается, хоть примерно, каждая из них. Но, самое главное, потом как-то необходимо узнать их сочетание и к чему это приводит.

И дальше мы принялись за работу. Рисовали руну и, исходя из научных изысканий других выдающихся умов в рунологии, составляли таблицу. Напротив каждой руны писали ее значение и предполагаемое свойство.

— Хм, это очень интересно. — Потер подбородок ректор.

— У тебя есть какое-то предположение?

— Похоже, я кое-что понял… — недолго помолчав, он продолжил: — Одна руна — дающая здоровье, продолжительную и долгую жизнь. За ней следует — удача и счастье. А затем — защита от бед, и последняя — усиление магии. А теперь смотри как они были расположены на трупе. Я сравнил рисунок со схематичным изображением рун, если бы их рисовали, например, на металле или глине. И они активировались после этого магическим вливанием энергии.

— Но тут ерунда какая-то! Они не соответствуют положенному порядку начертания, — воскликнула я.

— А вот это как раз и интересно. Во-первых, никто и никогда такое не пробовал, по крайней мере, мы этого не знаем, до сегодняшнего дня, чертить их на теле живого человека. Но до этого и рун-то таких мы не видели. Их обычно носят в качестве амулета или держат дома для привлечения удачи, или дарят кому-то. Но всегда есть четкая последовательность их изображения. А здесь мало того, что руны нам незнакомые, так еще их странное расположение. И, казалось бы, оно совершенно бессмысленное, так как они не будут работать именно в этом порядке. Но тут явно есть что-то такое, чего мы пока не понимаем.

— Как у вас продвигаются дела? — Заглянул к нам мистер Рональд Виркс и весело пошевелил рыжими усами, опять улыбаясь во весь рот.

— Мы кое-что нашли, — серьезно ответить Дейв и высказал свои умозрительные заключения: — Если судить по тому, что представляют собой эти руны, то человека они убить не могли.

— Тогда почему он умер? — Такие же рыжеватые брови, как и усы мистера Виркса, поползи вверх.

— Пока я не могу вам ответить на это вопрос. Мне нужно еще время.

— Мистер Виркс! — Забежал запыхавшийся мужчина, худой и светловолосый, в черной форме магполиции.

Мы все уставились на него — слишком уж он выглядел встревоженным.

— Что тебе, констебль Санрик.

— У нас снова труп.

***

Лицо начальника магполиции вытянулось и он, прочистив горло, спросил:

— Где?

— В лесу, возле границы со Скобром.

Клофс, куда мы приехали, был приграничным городом, за которым начиналась страна орков. Я в их стране ни разу не была, но хотела бы посмотреть их быт и как они живут.

— Санрик, собирай отряд, и мы выдвигаемся. Профессор, вы с нами?

— Конечно! Вдруг это опять связано с нашим делом.

— Возможно… И убедиться лучше сразу, чем вам потом приезжать еще раз.

— Анита, иди в отель.

«Ага, как же!»

— Я тоже еду, — твердо взглянула на Дейва.

— Но там возможно и не то, что связано с нашим расследованием, — возразил Дейв.

— Все равно поеду, — заупрямилась я и решительно скрестила руки на груди.

На нас, поморщившись, посмотрел мистер Виркс, а затем резко произнес:

— Выдвигаемся через пять минут. Леди, мы верхом на лошадях поедем, так быстрее будет.

— Ничего, я хорошо держусь в седле, — подняв гордо голову, ответила я.

***

— Санрик, — раздалось негодующее от начальника магполиции. — Ты почему сразу же не сказал, что это орк!

— Простите, никак не подумал, что это важно, — отрапортовал, вытянувшись по струнке, полицейский.

— А ты соображай башкой в следующий раз, — бросил ему грозно в ответ мистер Виркс.

Перед нами предстал труп орка метра два ростом, с кожей землистого цвета и одетого в кирпичного цвета пиджак и черные брюки. Его рубашка была распахнута и оголяла грудь и живот. А там... Руны! Точно в таком же порядке на животе и одна руна начертана на лбу.

Вокруг него уже собрались специалисты и искали улики рядом с телом.

— Подождите! — воскликнул громко Дейв. — Руны только не трогайте. Надо осмотреть их, а вы можете уничтожить необходимую информацию для анализа.

— Вы слышали, что сказал профессор Сандерс? Выполнять, — приказал своим подчиненным начальник магполиции, грозно сведя брови.

Когда нам разрешили подойти к телу, Дейв заметил:

— Он почти свежий, и здесь руны не так стерлись, как на прежнем трупе.

— Этого нашли быстрее. Тут проезжал начальник погранслужбы и увидел орка.

— Что-то нашли? — спросил Дейви у криминалистов, рыщущих вокруг.

— Пока нет, кроме порошка Калхон, разбросанного вокруг трупа. Кажется, даже следов посторонних никаких нет.

— И кто этот орк, тоже установить не удалось?

Начальник покачал головой. Дейв подошел ближе, надел специальные защитные перчатки и, взяв магическую пудру из самрита, нанес кисточкой на тело покойника. Руны выступили почти сразу же в полном объеме, и они засветились!

— Это что такое? — удивленно воскликнула я.

— Магическая составляющая от вливания в них энергии, и она к нашей удаче еще не ушла.

Дейв вытащил из своего саквояжа пробирку со светящейся зеленой жидкостью и наклонился над трупом. Я подумала, что сейчас польется что-то типа элексира. Ан нет! Из сосуда вылетел зеленоватый дым и сразу же окутал все тело покойника. На мгновение орка не стало видно в клубах магического тумана, а потом с завихрениями непонятная субстанция влилась опять в бутылочку.

— Что это такое было? — нахмурившись, поинтересовался начальник магполиции.

— Это новейшая разработка нашей лаборатории в академии. Так мы можем сделать магический слепок.

— То есть определить портрет убийцы? — удивилась я.

— Не совсем… Когда расшифруем составляющие — мы сможем понять, какой магией он обладает и какого уровня. И, может, удастся еще определить ее специфику, ведь у каждой расы на нашем континенте она своя.

— Тогда возвращаемся обратно и за дело. — Бодро кивнул начальник магполиции.

Глава 14

Тело орка передали в морг для вскрытия, а нам выделили лабораторию для изучения рун и составления магического слепка убийцы.

— Анита, это хорошее подспорье для твоей диссертации — пройти практику на месте. А полученные данные можно использовать как материал для практической части твоей научной работы, — высказался ректор, пока раскладывал на столе необходимые приборы. Половину их названий я не знала.

— Я тебе буду все рассказывать и показывать, и заодно ты всему сможешь научиться. Это тяжело, я понимаю. Ты утонченная леди, графиня и точно не имела дело с грубостью и тем более с убийствами.

— Нет-нет, все, нормально, Дейв, я не кисейная барышня. Если бы была такая, я бы не хотела стать ученым. Давно бы уже вышла замуж, как мечтали мои родители, и обзавелась двумя детишками. Сам знаешь, как в науке тяжело пробиваться женщинам — здесь надо иметь зубы и когти. Так что не принижай, пожалуйста, мои достоинства, мне это не нравится.

Долгий пронизывающий взгляд, и, казалось, сумерки сгустились в его серых глазах. Я часто не выдерживала того, как Дейв смотрит на меня. Начинала нервничать, как сейчас, например, стала переминаться с ноги на ногу и прикусила нижнюю губу. Куда сразу же устремился взор ректора, а его глаза потемнели еще сильнее.

— Я тебя такой и не считаю, Анита. Мне очень нравится твоя целеустремленность. И я уверен, что ты сможешь добиться успеха в жизни, а также всех поставленных целей. Ты не идешь напролом, а движешься планомерно, но настойчиво обходя все преграды. Это умный подход с твоей стороны. И… Ты сильно отличаешься от всех девушек, с которыми я раньше общался.

«Это комплимент? — я аж разомлела. — Может, этим он все-таки хочет сказать, что я лучше других? И что это значит? Я непросто так забава для него? И сможет ли он ответить мне взаимностью?»

А я ведь размякла... Я даже не догадывалась, что когда-нибудь встречу мужчину, ради которого могу бросить все. И полностью отдаться ему. На его волю… Упасть в сильные объятия. И желать жарких и страстных поцелуев…

— Итак, — начал Дейв, разглядывая жидкость, или туман, что был в колбе. — У нас есть слепок предполагаемого убийцы. Перемещаем в реторту и добавляем тиркс — жидкость, которая расщепляет магию до первоначальной составляющей, и мы можем определить для начала, какая именно она.

В реторте все забурлило, и сначала рассыпалось искрами пламя, потом вспыхнул ярко огонь. Далее все окутала изначальная тьма, от нее побежали мурашки по коже и накатил дикий страх. После разразился ураган и полился дождь стеной. А под конец пошел снег, и вся реторта изнутри замерзла — ее стенки покрылись льдом.

Я завороженно смотрела на магическое чудо — никогда такого не видела!

— Хм, — озадаченно раздалось от Дейва.

Я оторвала от ошеломляющего зрелища глаза и посмотрела на ректора. Он скрестил руки перед собой и задумчиво смотрел на реторту.

— И что это? Ты разобрался?

— Мне кое-что еще нужно прояснить, — сказал он и быстрым шагом направился к двери, а затем стремительно вышел. Ну а я что? Я сорвалась с места и побежала за ним. Ноги у него длинные, и догнать оказалось Дейва сложно, но любопытство придавало сил.

Мы спустились в холодный и жуткий подвал магполиции и по коридорам, освещенным красным магическим светом, дошли до дверей морга. Там мы уже были в прошлый раз.

— Мистер Виркс, у вас есть продвижение по делу? — сразу же с места в карьер начал Дейв.

На него обернулись патологоанатом и начальник магполиции. На столе лежал уже вскрытый труп, его внутренности находились рядом в специальных емкостях. Вот этого я точно не ожидала — мне стало плохо. Я поняла, что меня сейчас реально вывернет. Я отвернулась и решила просто слушать. Да, я упертая и не пропущу такую ценную информацию. Буду мучиться, но не уйду. Пыталась дышать через рот — это всегда помогало при тошноте.

— Мы его опознали, это рабочий из соседнего городка. Он у нас строил дома и приехал посмотреть новый заказ. Его наняла местная семья для постройки нового дома — у них сын женился. Орк был магом третьего уровня.

— Какая магия?

— Големостроение. Он был хорошим каменщиком, дома строил крепкие и быстро. Ему очень помогал его магический дар.

— А вы что-нибудь нашли? — рыжие брови вопросительно поднялись вверх.

Дейв кивнул и произнес загадочно:

— Да, мне кажется, я кое-что понял. Пройдемте в лабораторию.

***

— Анализ магического следа показал, что этот преступник владеет несколькими видами магии, — начал ректор. — Это стихийная магия, криомантия, магия Хаоса, гидрамагия, магия огня и… големостроение.

Мы уставились ошарашенно на профессора. В лаборатории стало тихо.

— Да, убийца обладает теми же силами, что и убитые. И еще другими магическими способностями, — выложил очень пугающую информацию Дейв.

— Удалось установить расу преступника? — нахмурился мистер Виркс.

— А вот тут тоже интересно. Ни один представитель расы в Элее не может обладать всеми видами магии одновременно — это просто невозможно. Даже у архимагов седьмого, наивысшего, уровня, максимум по две силы. Они в течении жизни углубляют и совершенствуются в них. Магический дар всегда проявляется сразу же после рождения, и если бы у ребенка хоть в какой-то стране были такие способности компилировать в себе все виды магии — об этом давно уже узнал весь мир. Потому что это настоящее чудо. И, к тому же, многие виды магии из этих взаимоисключающие. Их просто невозможно удерживать в одном теле и применять их.

— Вот это да. — Подергал рыжий ус начальник полиции. — И что это значит?

— Мы пока в тупике? — неожиданно выпалила я.

Мужчины скептически на меня посмотрели, а я смутилась и подумала, что дура, и не то ляпнула.

— Нет, расследование, естественно, будет продолжаться. Этот гад не уйдет, — прищурив глаза, заявил мистер Виркс.

— Анита, здесь очень большой фронт работы и нам есть над чем подумать, но это точно не тупик. Есть улики: руны, хоть и древние, но предположительно можно определить их свойства. И есть порошок Калхон, разбросанный возле места преступления, и еще… Я кое на что обратил внимание. Первая жертва имела магию второго уровня, у второго была при жизни магия третьего уровня.

— Это что значит? Убийца повышает ставки? И что бы было интереснее — убивает более сильных магов? — заинтересованно произнес мистер Виркс.

— Я думаю, дело в другом… Он забирает магию у них и с каждым разом он наращивает свои силы.

— Исходя из ваших предположений — следующая потенциальная жертва будет обладать другим видом магии и иметь четвертый уровень, — подвел итог начальник полиции Виркс.

— Убийца по какой-то причине действует в ближайшем районе, уже две жертвы были найдены именно здесь. И если он не поменяет эту область, то, скорее всего, с учетом его графика в ближайшие три дня произойдет убийство. И это будет где-то недалеко.

***

— Ты хочешь поужинать в ресторане? — поинтересовался Дейв.

— Нет, я так устала, что хочу домой. Сегодня был выматывающий день.

— Если тебе тяжело, возвращайся в академию.

— Нет, — сразу же восстала против такого предложения, и дальше уже произнесла более сдержанно: — Я останусь и поучаствую в расследовании.

Мы возвращались в гостиницу уже поздно ночью. Прохожих было мало, только кое-где раздавались песни изрядно подвыпивших мужчин, но я не боялась. Я была под зашитой сильного мужчины и мага. Вцепилась в него посильнее. Он думал, что это от страха темноты, а я просто хотела чувствовать его тело, ощущать его запах и быть хоть на несколько минут в день к нему ближе.

— Тогда поужинаем в гостинице.

— Хорошо, — согласилась с Девидом.

В гостинце осталась только жена хозяина, подавальщицы уже ушли домой. И она вынесла нам жареные гренки с яйцами, каннинг с беконом и зеленым луком, а также пирог с почками. Девид пил кофе, а я заказала чай со сгущенкой. В принципе, при таких условиях и это сойдет — морщить свой аристократический нос не буду. И, чувствую, Дейву по душе это точно не придется. А я хотела ему нравиться… Во всем. Чтобы он видел во мне уникальную девушку, не похожую, как он сказал ни на одну. Для меня это было жизненно важно.

После ужина мы поднялись по скрипучей лестнице на второй этаж, и я решилась попросить Дейва об одолжении:

— Ты не мог бы мне дать на вечер свои записи по делу?

Он приподнял бровь и только этим высказал свое удивление.

— Да, конечно, почитай. — Я думала, что он усмехнется, но нет, чему я была очень рада.

Он вытащил толстую тетрадь из черного кожаного саквояжа и протянул мне.

— Спасибо. И доброй ночи, Дейв.

— И тебе сладких снов, Анита.

Ректор стоял и смотрел на меня, пока я не зашла к себе в комнату. Я чувствовала его обжигающий взгляд на себе, ласкающий кожу, словно на мне ничего не было надето.

***

— Вы посмотрите, кто вернулся! — как-то недобро прозвучало от Рины. И тут до меня дошла своя оплошность.

Я остановилась у порога и замерла под ее гневным взором.

— Ты же забыла про меня, да?

— Рина, прости. Я сейчас же схожу на кухню и принесу тебе еду. — Приложив руку к сердцу, покаянно сказала я. — Что ты хочешь?

— Раз ты так передо мной непростительно провинилась, то долго еще будешь вымаливать у меня прощение.

«Вот ну что за противная птица мне досталась! Ну за что мне это наказание!»

— Так… Я хочу помидоры с сахаром, абрикосы, черешню и клюкву.

Я опешила.

— Я тебе всего не обещаю, но постараюсь выпросить на кухне все что есть.

— А ты уж расстарайся, раз провинилась.

Я только горестно вздохнула и, положив на стол тетрадь с записями, пошла вниз. Поплелась вернее.

Выпросив у хозяйки гостиницы фруктов, овощей и ягод, еле уместившихся в две тарелки, поднялась наверх. И… Дверь в мою комнату не открылась. Я сначала подумала, что Рина как обычно купается в раковине и не слышит, и зачем-то закрыла на ключ дверь изнутри. Но постояв немного, я начала стучать еще громче и звать противную птицу на весь этаж. И так, что начали выглядывать недовольные сонные люди, делая мне замечания. Вышел и ректор. Удивленно на меня посмотрел, перевел взгляд на тарелки, что я поставила на пол, чтобы стучать уже двумя руками. Даже хотела еще и каблуками попробовать, но из комнаты не было слышно ни звука.

— Что случилось? — шелковая рубашка графитного цвета, что оттенял его глаза, была застегнута не на все пуговицы.

— Эм... Кажется, Рина закрылась изнутри и, возможно, улетела на прогулку.

Дейв подошел к двери, подергал ее, заглянул в скважину и подытожил:

— Нет, она не на ключ закрыта. На щеколду.

Я растеряно на него взглянула и сведя брови к переносице жалобно спросила:

— Но… Что мне делать?

— Пойдем ко мне, может, она позже прилетит и откроет дверь.

Вот в чем в чем, а в этом я сильно сомневалась. Скорее всего Рина решила мне отомстить за то, что я не принесла ей вкусняшек. Самое плохое, что случилось со мной в жизни — у меня появился фамильяр.

Глава 15

В номере Дейва витал аромат его сигар. Я села за стол и стала поглощать от злости все, что принесла Рине. Чтобы ей не повадно было так поступать в следующий раз. «Ничего ей не оставлю! Пусть сама себе пропитание с этой минуты добывает!»

— Анита, не расстраивайся так. Ну подумаешь, такое бывает. — А его выразительные серые глаза заискрились смехом.

«Вот смешно ему! Досталась бы такая бестия, как Рина, так посмотрела тогда на него».

— Уже поздно, ты устала, давай лучше спать.

И тут до меня дошло, наконец, что из этого вытекает. Мы с ректором в одной комнате на всю ночь! Я покосилась в угол — одна кровать. Даже какого-то большого кресла нет, одни твердые стулья — нигде не ляжешь. Не на коврике же мне устраиваться, и Дейву тоже не предложишь на голые доски улечься. Вот это положение сложилось...

Дейв взял все в свои сильные мужские руки, хлопнул себя по коленям и резко встал.

— Так, иди в ванную, там есть расслабляющая пена с ароматом лаванды, это точно тебе сейчас нужно. Я дам тебе свою рубашку и чистое полотенце.

— Нет, не нужно, — начала было отнекиваться.

— А в чем ты будешь спать? В своем пышном платье и корсете? По-моему, это та еще пытка.

И он был совершенно прав. Заскользила нерешительно взглядом по полу и все-таки взяла рубашку, что он мне протянул.

В ванне расслабилась, лежа в теплой воде и вдыхала аромат лаванды. Он действительно очень успокаивал расшатавшиеся за день нервы. Помыла голову душистым мылом с ароматом пиона и когда уже начала выходить из ванны — поскользнулась, громко вскрикнув. Больно ударившись пятой точкой о каменную плитку, которой был устелен весь пол. Просто перед ванной не лежал коврик, и я забыла положить полотенце для ног вместо него.

Я поморщилась от боли и встала на колени, собираясь подняться. И вдруг вбежал Дейв! Я аж замерла, не зная, что делать. Я предстала полностью голая перед ним, так сказать, во всей красе. Я, похоже, так устала, что забыла закрыть дверь ванной комнаты. Он замер, и его взгляд прошелся по моему телу сверху вниз. Потом его глаза потемнели до цвета грозовой тучи, и Дейв жадно уставился на мою грудью. Ну скажем я ей была очень даже дольна — пышная, молочно-белого цвета и третьего размера. Но так просто показывать ее мужчине вовсе не была готова. Что-то я туго соображаю сегодня. Ойкнув, я закрыла руками низ живот и попыталась другой рукой прикрыть и грудь. Но она точно все равно был видна.

— Отвернись, пожалуйста.

— Извини, — произнес он хрипло и протянул мне полотенце.

Дейв отвернулся к стене, а я завернулась в мягкое и пушистое полотно, закрепив его на груди. Ректор, не глядя на меня, протянул руку. Я сначала посмотрела на нее недоуменно, а потом до меня дошло, что он хочет мне помочь подняться с пола. Я вся запылала, поздно же меня пробило на стыд, но все-таки помощь мне бы не помешала., и я ухватилась за его кисть. Дейв легко меня поднял, и я оказалась прижата к нему. Заморгав ресницами, посмотрела в глубокие омуты глаз Дейва — они сейчас казались просто бездонными.

— Не делай так больше.

— Что именно? — удивилась я.

— Не провоцируй меня, я ведь в следующий раз не сдержусь.

И, потянув меня за волосы, отчего моя голова запрокинулась назад, властно припал к моим губам. Поцелуй был страстный, ненасытный и подчиняющий. Потом ректор резко отстранился от меня и вышел из ванны. А я осталась растерянно стоять и приходить в себя от такой пикантной ситуации.

***

— Дейв, я не могу лечь с тобой в одну постель, — объясняла ректору элементарные правила приличия. Хотя я их давно уже нарушила, но это совершенно другое.

Дейв — джентльмен, и я это знала. Плохо со мной он не поступит, и, если сама не соглашусь, он ничего не сделает.

— Давай не будем спорить, все будет в рамках приличия.

— Да какое это приличие спать с тобой в одной постели! — воскликнула запальчиво я.

— Анита, не спорь со мной, а просто ложись.

И… Он снял с себя рубашку и кинул ее на стул. Сильное мускулистое тело с идеальными пропорциями. Широкие плечи и кубики пресса на животе. Ректор провел руками по волосам, пристально разглядывая меня. Знает, зараза такая, что красив.

А я стояла и поджимала пальчики на ногах — пол был холодный. Рубашка Дейва, что он мне дал, была чуть ниже бедра, а под ней были только панталончики — кружевные и прозрачные. Да и сама она тоже была сделана из тонкого материала. Мне вот кажется, что это все специально было задумано, чтобы рассмотреть мою фигуру получше. Потому что соски точно видны через прозрачную ткань рубашки. И они сжались из-за холода, что охватил меня после купания.

Дейв опять скользнул по мне жадным взглядом и указал приглашающим жестом на постель. Я хмыкнула и, гордо подняв голову, направилась в сторону кровати, забралась под одеяло и отвернулась к стене. Через пару мгновений, кровать просела под тяжелым телом мужчины, и я почувствовала теплое дыхание около своего затылка.

— У тебя волосы еще влажные, — тихо произнес Дейв возле уха. Он, казалось, был так близко, что от волнения у меня побежали мурашки по коже. — Ты же замерзла.

А я промолчала. Он подвинулся ко мне вплотную, и его тяжелая рука обняла меня, а ладонь легла прямо под грудь, как бы невзначай, но не касаясь ее. Я сначала замерла, но потом расслабилась. И вдруг рука Дейва поднялась чуть выше, лаская и чуть сжимая грудь. Я сначала испугалась такой близости и замерла, не зная, что делать.

— Дейв, — всхлипнула я.

— Т-ш-ш, я ничего такого не делаю. Если тебе не нравится, я уберу руку.

Я попыталась отодвинуться, но еще больше уперлась в нее грудью. Низ живота налился теплом, и по телу прошла волна дрожи. Я жаждала большего, но не понимала, чего именно… И мне захотелось еще больше ласки. Он это почувствовал и погладил смелее, потом перешел на другую грудь и сжал сосок. Я застонала, а внизу живота даже стало уже больно. Я не понимала, как унять пожар, что разливался по венам горячей волной. Кожа стала сверхчувствительной, реагировала на малейшие прикосновения и дыхание Дейва. Я плавилась под его нежными поцелуями, словно теплый летний ветерок ласкал мою разгоряченную плоть.

Дейв сладко и медленно целовал меня, прикасался к моим губам невесомо, как будто подразнивая меня, и я не выдержала, обняла его за шею и прижалась к сильному телу, почувствовала жар, что исходил от него и ощущала просто ураган эмоций, что охватили меня. Казалось, я падаю в пропасть вместе с ним.

И вдруг об окно раздался несильный удар… И еще скрежет, а потом кто-то с уханьем свалился с подоконника и сильно захлопал крыльями. Я подскочила, перелезла через Дейва и быстро подбежала к окну. Я сейчас была такая злая на эту поганку, что была готова прямо в таком виде, чуть не голая, бежать за ней по всему городу, чтобы ее прибить.

— Тише, успокойся, — усмехнулся Дейв в мою макушку, подойдя ко мне сзади и крепко обняв. Я вырвалась из его объятий, во мне еще бушевало пламя гнева, и вся романтика прошла без остатка.

Я бегала по комнате кругами и никак не могла успокоиться. Дейв закрыл шторы, еле сдерживая улыбку.

— Все, иди ко мне милая. — И, подхватив на руки, понес меня на кровать.

Ласково посмотрел на меня и опять поцеловал в губы, чувственно и медленно, не давая отстраниться. Но пламя страсти уже погасло, и я отползла от него подальше к стенке, по горло закрывшись одеялом.

Дейв от меня отвернулся и, резко встав, ушел в ванную. Я, за то время пока его не было, успела задремать. А когда кровать скрипнула и прогнулась под весом Дейва, только чуть вышла из полусна. Он обнял меня сзади и шепотом произнес:

— Отдыхай, моя сладкая карамелька.

Я хотела было спросить, почему я карамелька, но уж очень хотела спать. Что и сделала — уснула в объятиях самого любимого мужчины на свете. И да, я не пожалела бы отдать ему свою девственность. Я уже дошла до такой стадии своей влюбленности, что наплюю на все устои общества, касающиеся условий, что близость между мужчиной и женщиной может быть только после замужества. Я хочу дарить себя человеку, который растопил мое сердце и подарил самое лучшее на свете чувство — любовь. Ну и пусть не взаимную. Моей любви хватить на нас двоих.

***

— Доброе утро, моя красавица. — Разбудил сладкий поцелуй в губы, и я открыла глаза. И увидела самого лучшего в мире мужчину, что обворожительно улыбался мне лежа рядом, облокотившись о подушку.

Я засмущалась и прикусила губу, а потом все же улыбнулась ему застенчиво. Мне было так неловко после того, что было между нами ночью.

— Не надо смущаться, моя карамелька, между нами не произошло ничего страшного.

И нежно провел тыльной стороной ладони по моей щеке, отчего по моему телу прошла горячая волна. А потом волнующими и жаркими поцелуями Дейв покрыли мою шею и спустился до выреза рубашки. Я судорожно вздохнула и, захлопав глазами, нерешительно и тихо произнесла:

— Мне… Мне нужно в свою комнату.

Дейв коротко усмехнулся, а в его глазах так и плясали искорки веселья.

— Мне правда нужно разобраться с одной... Со своим фамильяром в общем.

— Хорошо, иди, — разрешил мне ректор. — Но потом я тебя приглашаю на завтрак.

— Но нам уже надо идти в магполицию.

— Мы заскочим по дороге в кофейню.

— О, я бы не отказалась от латте и круассанов с шоколадом, — мечтательно закатила глаза.

— Будет тебе все, что ты захочешь, — хохотнул ректор.

Я вышла из комнаты и подошла к своей двери. Хотела было дергать ручку и орать на весь коридор, пока эта хитрая тварюшка мне не откроет. Но дверь легко распахнулась! Я разъяренная влетела в комнату и стала оглядываться в поисках чрезмерно наглой птицы. И услышала пение из ванной! «Так! Сейчас кто-то получит по полной».

Я резко распахнула дверь и увидела сову, сидящую в раковине. Она почти до клюва была покрыта розовой пеной с ароматом клубники.

— О, кто пожаловал, — как ни в чем не бывало, произнесла Рина.

— Ты мне ничего не хочешь сказать? — прищурилась на нее злобно.

— Нет, а что-то случилось? — совершено невинный взгляд, если такой может вообще быть у совы.

— И ты еще спрашиваешь? Ты вчера закрыла дверь изнутри! Не пустила ночевать меня в мою же собственную комнату! Да как ты посмела!

— Ой, если бы не я, то не продвинулись бы у вас отношения с принцем. Так и засидишься в девках, кому сдалась твоя наука? Дети тебе нужны, — вылезая из раковины, отряхнулась Рина, и теперь уже я с ног до головы покрылась розовой пеной.

— Ах ты зараза! — И, взяв полотенце, кинулся за ней с намерением отхлестать наглую птицу, чтобы больше не повадно было так делать.

А мой фамильяр начал летать под потолком и орать:

— Это же тебе на благо. Тебе нужно женить его на себе.

— Да не твое это дело!

— Мое! Я должна тебе помогать. Во всем причем.

— Я сама справлюсь. Не лезь хоть в мою личную жизнь.

— Да ты мне потом спасибо скажешь! А то так и не признаешься ему в том, что его любишь.

Я резко остановилась посреди комнаты, опустив полотенце, и изумленно посмотрела на Рину.

— Да, да, сама не скажешь, и у вас так ничего и не сложится. Иногда стоит сделать шаг первой.

— Вот в кого ты такая умная, а? Я сама разберусь и не буду делать первая шаг. Иначе я потом себя всю жизнь буду винить, если он мне откажет.

— А вдруг нет?

— Я думаю, что он даже не влюблен в меня.

— Ой, да много ты в мужиках понимаешь, старая дева.

— Хватит уже меня оскорблять! Я не будут тебя больше кормить! — начала угрожать чрезмерно уж наглой пернатой особи.

— Да ладно тебе. Я просто делюсь жизненной мудростью и опытом.

Я аж глаза округлила, наверное, такая же как Рина стала в этот момент.

— У тебя есть опыт? Ну-ка поведай мне о нем. Во-первых, ты птица, а во-вторых, у тебя даже нет ухажеров и не было никогда, — припечатала ее.

— Много ты знаешь, — проворчала она. — Ты даже не имеешь понятие, куда это я по ночам летаю.

— Ой, и куда же? — скептически спросила ее.

— На свидания! Вот.

— Ну-ну, — иронично выгнула бровь.

— Можешь и не верить, но это правда! Так что слушай старших.

— Обязательно, — хмыкнула я и пошла в ванную отмываться от розовой пены, что несносная птица оставила на мне.

Глава 16

Дейв сидел за столом и, положив на него ноги, курил. Я расположилась рядом на стульчике и рассматривала записи.

— Как у вас продвигаются дела? — раздался голос начальника магполиции мистера Виркса.

Сначала в кабинет вплыли его рыжие усы, и только потом он сам. Мистер Виркс и проворный был такой же, как таракашка.

— Я думаю еще кое-что попробовать, — затушив сигарету о пепельницу, заявил ректор.

Я на него воззрилась со всем вниманием.

— Надо проверить порошок Калхон, что был найден возле тел. Есть ли отличия от обычного или в нем присутствуют какие-то другие примеси.

— Хорошо, а мы занимаемся опросом людей в окрестностях города. Может, найдем хоть каких-то свидетелей.

Когда ушел мистер Виркс, мы с Дейвом прошли в лабораторию, и он показал мне наглядно, как выделить из порошка инородные элементы. И нами были найдены примеси бруцина, хлорциана и фтороводород.

— Так, это совсем оказался не Калхон. А я-то думал, причем тут препарат, отгоняющий нежить. Могу тебе точно сказать, что убийца гениален. И он обладает действительно обширными знаниями и умениями. Он расшифровал или где-то узнал о самых древних рунах, нашел способ применить их во зло и сделал смесь из порошка Калхона, которая парализует человека, но оставляет его в сознании. Жертва просто не может шевелиться и теряет голос, когда ее настигает мучительная смерть.

— Почему ты так думаешь? — с замиранием сердца, поинтересовалась у ректора.

— А преступники разве бывают гуманные? Им нужно получить как можно больше страданий от своих жертв. И он специально их обездвиживал и, самое главное, эта смесь не давала впасть в забытье от боли. Несчастные были живы до самого своего жуткого конца, — подвел итог Дейв.

Я сглотнула, потому что горло пересохло.

— Нужно еще понять, почему безобидные руны принесли вред живому существу, и почему он убивает магов все большего и большего уровня. И имеет ли значение то, что у них разный тип магии. — Дейв потер задумчиво гладко выбритый подборок.

Мы с ректором до самого позднего вечера пытались разобраться с рисунком рун на трупе и возможной интерпретацией знаков и их свойств, что сделали ученые. У меня уже голова заболела под конец.

— Анита, ты очень бледная, иди в гостиницу и поужинай без меня. У тебя там есть компания.

«Ага, которую я видеть даже не хочу».

— Да, я немного устала, но я хочу остаться с тобой, может, чем-то помогу.

Дейв встал из-за стола и подошел ко мне. Обнял за талию и властно притянул к себе. Чуть наклонился и низким хриплым голосом произнес:

— Иди отдохни, моя карамелька. — И легко и невесомо поцеловал меня в губы.

Я вцепилась в его плечи, словно утопающая, так хотелось задержаться в руках любимого подольше. Но я не могла утонуть — Дейв мой спасательный круг в этой жизни.

Дейв мягко улыбнулся.

— А почему ты меня называешь карамелькой? — вспомнила, что хотела его об этом спросить.

Дейв лукаво улыбнулся и ответил:

— Потому что ты пахнешь, как карамелька, и на вкус такая же сладкая.

Долгий и страстный поцелуй. Слияние языков, нежное поглаживание моей спины. И Дейви прижал к своему телу так, что у меня участилось сердцебиение, ноги подкашивались, а глаза смотрели только на серебряные звезды в очах любимого.

Ректор отстранился и выдохнул:

— Иди, пока мы тут не занялись чем-то очень приятным, но первый раз это лучше точно сделать в постели.

Я вспыхнула от таких откровенных речей и, опустив взгляд в пол, застеснялась. А он нежно коснулся кончиками пальцев моей щеки и ласково проговорил:

— Иди, Анита, я буду работать допоздна.

***

Я уже готовилась ко сну, расправляла кровать и взбивала подушку, когда ввалилась в окно, а иначе и не скажешь, запыхавшаяся Рина. Она опять громко хлопнула створкой. Вот только она так умела бесить меня. Я на нее раздраженно взглянула, хотела было высказать все претензии, чтобы она перестала так делать, хотя и знала, что это совершенно бесполезно. Рина все равно всегда делала все, что хотела. Она ну уж очень сильно независимая сова.

— Анита! — громко выпалила Рина.

— Что такое? — поморщилась от ее громкого оклика.

— Я кое-что видела в лесу, и это связано с вашими преступлениями.

Я удивленно на нее воззрилась.

— И я думаю, что скоро будет новое убийство мага четвертого уровня.

— Ты откуда все это знаешь? — воскликнула недоуменно.

— Ну как тебе сказать... Я вчера ночью прочитала все записи твоего ректора.

У меня отвалилась челюсть, натурально. «Так она что, правда умная? Она все это время притворялась?» Я думала, что Рина просто нахваталась умных слов и ими оперирует, просто выпендривается перед всеми. А она прочитала записи ректора и, оказывается, смогла их понять!

— Не смотри на меня так, — проворчал недовольный фамильяр. — Я всегда знала, что ты меня недооцениваешь. Теперь я тебе докажу, что чего-то стою, но надо спешить.

— Давай подождем до завтра и все расскажем Дейву и магполиции, — предложила я.

— Завтра может быть поздно! Надо идти прямо сейчас, пока улики никуда не делись.

— Но… Сейчас уже поздно и...

— Не дрейфь! Я с тобой, — пафосно заявила Рина.

— В магполиции сейчас, наверное, уже никого нет. Подожди, я посмотрю, может, Дейв вернулся.

Надев домашнее платье, я пошла стучать в соседнюю дверь, но мне никто не открыл. Вернувшись обратно в комнату, сказала Рине:

— Дейви, похоже, все еще в отделении магполиции.

— Одевайся и идем быстрее, — поторопил меня фамильяр.

***

Мы шли через просеку, все дальше углубляясь в лес. Луна светила тускло, и разглядеть что-то было очень трудно, отчего охватывал иррациональный страх. Тени становились все гуще, освежающая прохлада леса наполнила воздух вокруг. Разносился аромата трав, кустарников и цветов. Казалось, мы шли в самую чащу мрачного леса.

— Рина! Ты куда меня ведешь? — Та летела недалеко о меня, указывая дорогу.

Как мне было страшно! Я все-таки трусиха, но это же нормально для девочек всего бояться?

—Рина, — жалобно позвала ее, — давай дождемся утра и тогда придем сюда с полицейскими и Дейвом.

— Будет уже поздно, — коротко ответила она. — Уже недалеко.

Я рассудила так — если фамильяр считает, что там важные улики по делу, то нужно все-таки добраться до них несмотря на мой страх. Может, их сдует ветер или еще какие-нибудь факторы природной среды дадут им пропасть, и не дать поймать убийцу. Но то, что последовало дальше я даже в страшном сне не могла представить.

— Ты… — у меня дар речи пропал, я даже не могла ничего больше выговорить.

— Тише, — шикнула на меня Рина.

Мы сидели в кустах... Ну как сидели — я лежала на животе и старалась не дышать, а Рина, прикрывшись листом лопуха, замерла рядом.

— Да как ты могла меня сюда привести? — зашипела на нее.

Если бы я только знала, что сова натворит, я бы в жизни не пошла с ней.

— Нет, ну а что? Это же улики? Улики.

Я вся затряслась от страха и меня парализовало от ужаса, разворачивающейся передо мной картины.

На поляне лежал пожилой мужчина с проседью в волосах. Его глаза были закрыты и, казалось, он уже не дышал. А на него щепотками бросал похожий на порошок Калхон — эльф! Очень высокий, красивый и не тонкокостный, как все его собратья. Довольно подтянутый, с жилистой фигурой, одетый в серебристый камзол, так подходящий к его белоснежной коже, и белым светлым волосам.

И я поняла, что это и есть наш убийца. А я сижу в каких-нибудь пару метров от места будущего преступления и наблюдаю смертельный ритуал.

«О, Единый! Что мне делать?» Я оцепенела от страха, мысли в голове метались словно рой растревоженных ос, а сдвинуться с места не могла. Я очень сильно боялась, что эльф услышит нас с Риной, и нам тогда настанет жуткий и мучительный конец.

— Ну почему ты мне не сказала, бестолочь?

— Я же все тебе разъяснила, — изумилось пернатое несчастье.

Я только про себя застонала. После того, как эльф развеял остатки порошка Калхон над мужчиной, он расстегнул на нем рубашку, закатал ее на руках и убрал со лба волосы, что-то тихо приговаривая. Я не поняла даже на каком языке. Преступник принялся деревянной палочкой чертить руны сначала на запястьях, потом на лбу. А потом он начал их выводить в хаотичном порядке на животе. Мне сначала показалось, что в этом нет смысла, но вдруг я поняла — это имеет важное значение и эльф точно знает, что делает.

После произведенного действа эльф поднялся в полный рост, довольно оглядывая тело мужчины. И, подняв руки вверх, запрокинул голову, а потом запел. Серебристый звонкий голос лился прекрасной мелодией — так могли петь только эльфы. Их магия был бессмертна, их магия была сильна, и их сила поражала многие расы. «Но что ему надо? Зачем он убивает?» У него и своей магии хватит сполна. Когда звуки изумительно красивой песни затихли, он достал из кармана диск. Я сначала не поняла, что-это: артефакт или нет. Но потом пригляделась и увидела, что это зеркало. Обычное зеркало овальной формы. Эльф поднес его ко лбу мужчины, на расстоянии примерно тридцати сантиметров. И вдруг из головы жертвы вырвался голубой свет! Он стал медленно всасываться в зеркало эльфа. Да что такое происходит? Я зачаровано наблюдала за странными действиями колдуна.

— Ты что, так и будешь тут сидеть? — зашипела на меня Рина.

Я перевела на нее ошарашенный взгляд.

— Идиотка! Он же сейчас его убьет!

Я забегала взглядом по поляне, пытаясь найти решение этой проблемы. Я просто не знала, как могу помочь несчастному. Я ведь слабая девушка! И магия у меня природная, ее только хватит, чтобы влить силы в написанные руны. Если бы обладала другой магией, то, наверное, не пошла на факультет рунологии. А выучилась, к примеру, на боевого мага, и тогда уж попыталась бы помочь несчастному мужчине, что сейчас лежал на поляне. Так что же делать? Мысли метались в голове, словно ураган.

— Я… — замямлила и вцепилась в траву, сдирая ногти от ужаса, понимая, что на моих глазах сейчас произойдет убийство. И как потом с этим жить?

И тут, с громким уханьем, из нашего укрытия вылетела Рина! Она бросилась на удивленного и остолбеневшего эльфа. Сова кружила над ним, а маг пытался от нее отмахиваться руками. Рина метила ему в голову и вырывала клочьями волосы. Он ее ударил и попал в крыло. Рина дико завыла, не хуже волка, и отлетела в сторону.

«Ну уж нет! Я не позволю тебе бить моего фамильяра!» И с диким визгом выскочила из-за кустов. У эльфа вытянулось лицо от удивления. Я неслась на него тараном, хотя он и был выше меня на полторы головы, и явно тяжелее килограмм на тридцать. Но это меня никак сейчас не останавливало — он покусился на моего фамильяра! А эта сволочь просто стояла и, ухмыляясь, смотрела на это дикое представление. Потом эльф не сдержался и его рот растянулся в усмешке.

«Ах ты скотина! Смеяться надо мной удумал!» И, подбежав к нему, резко пнула его в лодыжку. Да, я знаю, как это делать — отец меня научил.

Эльф скривился от боли и запрыгал на одной ноге. Но не тут-то было! Рина очухалась и впилась ему в лицо! Раздирая когтями кожу злобного колдуна. Но пока он крутился на месте и пытался оторвать от лица фамильяра, похоже, окончательно рассвирепел. Из рук эльфа вырвались вихревые потоки, и он отбросил нас с Риной на землю. А потом он приподнял нас в воздух и с двухметровой высоты кинул вниз. Спину пронзила резкая боль, и голова как будто бы раскололась на мелкие осколки. Я отключилась.

Глава 17

Из темноты выплывала тяжело. Глаза как склеило, и я их долго не могла открыть. И очень сильно болела голова. «Так я же ей ударилась!» Потоком пронеслись воспоминания быстрее ветра и я, распахнув глаза, попыталась сесть. Но не тут-то было! Что-то не давало мне принять вертикальное положение. Задрала голову и увидела, что мои руки крепко привязаны затейливым узлом к спинке кровати. Я отчаянно подергалась, пытаясь выдернуть их из пут, но у меня ничего не получалось. Оглянулась и увидела, что лежу на кровати — мягкой, опрятной, застеленной черной шелковой простыней.

Из открытого окна подул прохладный ветерок, и мое тело покрылось мурашками. И вдруг до меня дошло ужасное… Я была почти полностью раздета! На мне остались только одни прозрачные розовые кружевные панталончиках и все… Грудь была оголена. «О, Единый! Что происходит?» — всхлипнув, запаниковала я, и меня затрясло от ужаса.

Оглядела светлую комнату, бархатные темно-бордовые портьеры ниспадали до полу. Мебель золотистого цвета так и кричала о богатстве, а на потолке... Зеркало. В помещении раздавался аромат грейпфрута и не было нигде видно моего фамильяра. Ну ни как это не было похоже на комнату злодея, а может я где-то еще? Может, вовсе не у эльфа?

***

— Привет, моя красавица, ты уже проснулась? — с сальной улыбочкой проворковал эльф, широко распахнув дверь.

«Да, все же у него», — скривилась я.

— Ну-ну, крошка, не пугайся и будь хорошей девочкой. Нам много чего предстоит еще сделать.

Я всхлипнула, представив весь ужас, что он может с беззащитной мной сотворить. Но все-таки выдавила хриплым голосом:

— Где мой фамильяр? — несмотря на страх за себя — за Рину я боялась не меньше.

С злорадной улыбочкой остроухий и белобрысый выродок подошел ко мне и сел рядом. Потом медленно провел рукой по груди и сжал ее легонько.

— Не трогай меня! — думала выпалить это грозно, но получилось почему-то жалобно.

Эльф смотрел на меня и его взгляд жадно гулял по телу, он чуть не облизывался. Рука этого урода уже гладила мой живот и, наконец, добралась до завязок панталончиков. Я опять всхлипнула и задергалась в путах, а ногами попыталась пнуть противного эльфа, но ничего не получалось.

Тогда он навалился на меня и сжал мои руки над головой. Я не могла даже пошевелиться под тяжестью этого выродка. Эльф выдохнул мне в губы:

— Не дергайся, хуже будет.

«Да куда уж хуже!» — с отчаяньем подумала я.

— Где мой фамильяр?

— А-а, птица твоя безумная, — тут же с его лица сползла улыбка и он сел.

«Ага! Все-таки ему можно заговорить зубы!» — обрадовалась я.

— Мало тебе от нее досталось. Проредила она твою шевелюру, сволочь белобрысая, — выпалила я, а потом подумала уже задним числом, что нельзя же провоцировать маньяка! Он же меня сейчас убьет!

А это скотина только смотрела на меня холодным взглядом прозрачных голубых глаз с усмешкой на лице. «А ведь хорош, подонок». Все преступники должны быть мерзкими и страшными, а не такими, как он.

Я так надеялась, что Рина ему все лицо повредила, но у эльфов есть секретные и дорогостоящие зелья, которые быстро уберут даже застарелые шрамы.

— Жива твоя дрянная птица, — высокомерно произнес белобрысый.

И я с облегчением выдохнула.

— Но это ненадолго, — прищурился он, разглядывая мое лицо. В этот момент его взгляд стал злобным, а лицо исказилось, словно маска спала.

Так вот ты какой… Скрывал истинное зло под личиной красавца.

— В ней нет ничего особенного, что привлекло бы меня. — Пожал он плечами. — Так что умрет она быстро и, обещаю тебе — это произойдет без мучений.

Успокоил, сволочь остроухая.

— Отпусти нас, пожалуйста, — и почувствовала, как слезы потекли из глаз.

Я знаю, что никогда не надо показывать преступнику свою слабость. Это еще более делает тебя в его глазах беззащитным, но все равно не сдержалась.

— Отпущу, — кивнул маньячина, оскалившись. Я аж затаила дыхание, не веря своей удачи. — Но на тот свет.

Я попыталась снова пнуть его ногой, но он только засмеялся моим жалким попыткам. И погладил мою грудь снова, а потом болезненно сжал ее, вырвав из меня стон боли.

— Убери от меня свои грязные лапы, урод!

— А мне вот нравится тебя трогать, — расходился все больше белобрысая скотина.

Когда он перестал меня поглаживать и мять, я разревелась.

— Ты меня убьешь? — прошептала я.

— Ты не представляешь для меня особой ценности. Мне нужны другие силы, а у тебя и дар так себе — посредственный.

«Опа!» — проговорился, тварь.

— Ты собираешь силы?

— Я их забираю, моя малышка, и планы у меня большие, — выделив последнее слово, признался мне эльфийское чудовище.

«Вот оно, значит, как…»

— А зачем они тебе? — раз умирать, так хоть перед смертью узнаю, за что я тут пострадала.

— О, я хочу собрать все силы магов в себя и стать самым могущественным колдуном в мире, — и этот придурок с огромным эго даже задрал пафосно нос.

«Да уж…»

— А как ты это делаешь? Ну в смысле забираешь силы, — нахмурилась я.

— Я маг зеркал и научился вытягивать из других их силы, — продолжал беспечно вещать он, думая, что покойнику все рассказывает. Хотя, к моему ужасу, он прав, я унесу в могилу его тайну.

— Это с помощью древних рун? Которые ты нашел и расшифровал?

— А вот это тебя уже не касается. — И щелкнул меня по носу, а затем осклабился и произнес: — Ладно, у меня дела, а ты тут полежи пока и жди, у меня большие планы на тебя. — Эльф липким взглядом прошелся по моему телу.

В горле сразу же пересохло. А потом… Этот урод разорвал на мне панталончики!

— М-м-м, какая красивая девочка мне досталась. Мы с тобой хорошо повеселимся. — И уставился горящим, жадным взором мне между ног, я их стискивала как могла, но все равно ему все было видно. Я мелко дрожала от страха и ужаса.

— Не скучая, моя девочка, я скоро приду, — пропела эльфийская сволочь и вышла из комнаты.

Как же отчаянно я пыталась выдернуть руки из пут, даже готова была перегрызть их себе, лишь бы сбежать от этого чудовища, и своей страшной участи. Никому такого не пожелаю — быть изнасилованной и не раз, а потом убитой. И найдет мое тело Дейв... Ведь я же никогда его больше не увижу! А я так и не успела признаться ему в любви.

«О, Единый, пожалуйста, если ты есть! Дай мне хоть миг, чтобы я рассказала любимому о своих чувствах…»

Слезы текли ручьем, дыхание рвано выходило наружу. Я скрежетала зубами от бессилия и с ужасом ожидала, когда дверь распахнется, впуская монстра для пыток и терзания моего тела.

Прошел не один час. Нервы были как натянутая струна, меня мутило от страха и ожидания страшной участи. Я ненавидела это мир, что он порождает таких уродов, а потом вдруг скатывалась в уныние и упивалась жалостью к себе.

Вымотавшись от своих дум, повернулась на бок и стала наблюдать, как солнце особенно быстро катилось за горизонт, но чернота ночи еще не успела опуститься на землю. Резкие крики и гомон птиц раздавались все реже и реже. Я так хотела на волю, я так хотела жить, я так хотела любить…

Скрип двери и радостное:

— Ну что, моя сладка девочка, ты готова?

Я взглянула на эльфа и увидела, что он в расстегнутой рубашке, открывающей крепкое и сильное тело, движется с ненормальной улыбкой ко мне. Я забилась как муха в паутине, понимая, что сейчас случится неизбежное.

— Нет! Нет! Не подходи ко мне!

Но он не останавливался, уже сел рядом и его руки начали кружить по мне, обжигая и сминая кожу.

— Не трогай меня, — как же жалобно звучал мой голос.

И на меня навалилось очень тяжелое тело.

— Кричи громче, моя сладкая девочка, меня это еще больше заводит.

Губы эльфа грубо впились в мои. Его мерзкие поцелуи последовали вниз, язык прошелся по шее, а потом зубы впились в мою грудь. Было очень больно и противно, и я не выдержала, застонала. А эльфийское чудовище, пристроившись между моих ног, поспешно расстегивало свои штаны. И… Я почувствовала, как его естество уперлась в мою промежность. Он чуть надавил, и я закричала от боли, выгнула спину и попыталась отодвинутся от него… Ничего не получалось.

— Нет, я не хочу. — Последняя просьба... Я знаю, что он уже не слушает, его дыхание тяжелое. Эльф мнет болезненно грудь, он вдавливается в меня. Сейчас меня разорвет адская боль…

***

Сквозь помутневшее от страха сознание я услышала, словно издалека, звук, похожий на громкую трель будильника. И она все усиливалась и усиливалась. Вдруг мне стало легче дышать — тяжесть тела эльфа исчезла. Подонок выругался и, натянув быстро штаны, выбежал из комнаты.

«Что происходит?» Визг уже давил на барабанные перепонки, а у меня не было возможности зажать уши. Что-то грохнуло в доме, потом за окном вспыхнул такой ослепляющий голубой свет, что на миг стало светло, как днем. У меня заслезились глаза, и я попыталась проморгаться. А потом, с интервалом в одну секунду, стали еще и еще возникать яркие вспышки. И дом затрясся… Казалось, он разрушиться сейчас на части и я умру под его обломками. А я, глядя на то, что происходит нечто непонятное, ничего не могла поделать.

Вой, скрежет, грохот. Окно взорвалось и разлетелось на мелкие осколки. Некоторые из них упали и на меня. Я боялась теперь пошевелиться — они могли запросто порезать мою тонкую и нежную кожу.

А потом раздался топот тяжелых ног по лестнице. Я замерла и перестала дышать. Дверь распахнулась, и ворвался Дейв! Он пробежался взглядом по комнате и увидел меня. Его лицо на миг окаменело, но потом он пришел в себя и подскочил к кровати.

— Ани! Ты жива… — Обеспокоенно вглядываясь в мои глаза, Дейв обхватил мое лицо ладонями.

А потом, спохватившись, быстро заговорил:

— Сейчас, сейчас, я тебя унесу отсюда.

Дейв осторожно убрал стекла с моего тела и, вытащив нож из кармана, разрезал путы. Снял свой плащ и завернул меня в него, поднял на руки и, прижавшись к моем лбу своим, выдохнул:

— Уже все закончилось. Ты в безопасности, моя карамелька.

— А…

— Эльфа схватили, и внизу везде магполиция. Пойдем домой, — поцеловал меня в лоб, надолго прижавшись к нему губами.

А я сильнее обхватила его за шею и решилась:

— Дейв… Я люблю тебя, — вглядывалась в его глаза, пыталась прочитать в них ответное чувство. Мне сейчас это было нужнее всего на свете.

Ректор посмотрел на меня долгим пристальным взглядом и просто прижал к себе, унося меня прочь из страшного дома, где ожили все мои самые страшные кошмары, где я почувствовала, как может быть хрупка человеческая жизнь, и где я поняла, кто для меня является самым дорогим на свете человеком, о котором я бы думала до самого последнего вздоха.

Глава 18

Он быстро спустился по лестнице, и я увидела только суетящихся вокруг людей в черной форме магполиции. Я вжалась в Дейва и закрыла глаза, просто не хотела ничего видеть вокруг. Слезы медленно катились из глаз, орошая рубашку моего спасителя. Как же я хотела быстрее покинуть место моего заточения. Дейв переместил меня с помощью портала сразу же ко входу в нашу гостиницу.

— Ну вот и все, моя хорошая, теперь ты в безопасности.

Ректор отнес меня в мой номер. Я судорожно вздохнула и жалобно посмотрела на него.

— Не бойся, я тебя больше не оставлю. — И стер ладонью капающие слезы из глаз.

— А где Рина? — спохватилась я и с ужасом подумала, какая я плохая хозяйка фамильяра.

— Тише, тише, когда мы ее нашли, она была в стазисе. Мы сначала подумали, что она мертва. Ее отдали магам — они выведут твоего фамильяра из спячки и уберут заклятие, что применил этот урод. Прости, но иначе его никак не назовешь.

— А… Где он? — испуганно взглянула на Дейва и сглотнула ком в горле.

— Эльфа арестовали и отправили в магическую тюрьму, где нейтрализуется вся его сила, а завтра начнутся допросы.

— Расскажешь?

Дейв кивнул и убрал волосы с моего лба.

— Я хочу вымыться, — смутившись, сказала я.

И мне так стало стыдно, что Дейв видел меня голой и связанной на кровати эльфа. «Что, интересно, он подумал?»

— Ани… Тебе нужно вызвать лекаря?

Я отрицательно помотала головой.

— Он ничего не успел со мной сделать, ты вовремя появился, Дейв. Если только принесешь успокоительные капли, то я была бы этому рада.

И Дейв меня крепко обнял, так что я поняла, как он переживал. Ректор долго-долго меня не отпускал, а потом раздалась тихое:

— Я думал, что не успею… И боялся этого больше всего на свете, — его голос дрогнул.

Дейв взял меня за плечи, отодвинул чуть от себя и, пристально меня разглядывая, задал вопрос:

— Зачем? Зачем, ты туда пошла одна?

— Ну не одна, а с Риной. — Совершенно глупая отговорка. И не умная, да.

— Ани… — Дейв сокрушенно покачал головой.

Я глубока вздохнула и произнесла:

— Дейв, я там оказалась, потому что Рина нашла улики. И она мне не сказала, что я увижу в лесу.

— Я убью твою птицу. — И как-то прозвучало это как уже принятое ректором решение.

— Нет, нет! Ты что, — всполошилась я. — Она хорошая!

— Я вижу, — произнес Дейв сквозь зубы.

— Мне нужно в ванную, — произнесла тихо и, опустив понуро голову, направилась в ее сторону.

— Я тебя здесь подожду.

— Спасибо, Дейв, — прошептала, обернувшись к нему.

— Ани, я…

Немного постояв и так и не дождавшись продолжения, зашла в ванную. Ох, как мне хотелось соскоблить и содрать всю кожу, где прикасался этот выродок. Что я и делала, плача навзрыд и намыливаясь бесконечное количество раз, почти сдирая губкой кожу.

***

Когда я вышла из ванной, увидела, что Дейв курил, сидя за столом и откинувшись на спинку стула. Он устало потер глаза.

— Заказать еды в номер? — Его лицо осунулось и выглядело очень устало.

— Нет. — Покачала головой отрицательно.

Я так хотела попросить Дейви побыть со мной, но боялась это сделать. Но сейчас мне было невыносимо оставаться в одиночестве. Казалось, из угла выпрыгнет это остроухое чудовище и погубит меня уже окончательно.

— Ани, я буду здесь, с тобой.

Я выдохнула с облегчением.

— Посижу на стуле до утра.

— Спасибо.

«Спасибо, что ты понял, Дейв. Ведь я бы не смогла сейчас даже с любимым просто лежать рядом. Мне были противны все, даже самые невинные, прикосновения».

Я легла на кровать, а Дейв затушил магические артефакты, что служили светильниками. Он устроился на стуле, а под ноги подставил еще один, и попытался хоть как-то принять удобную позу.

— Возьми подушку и плед, — посоветовала ему.

— Спи, Ани, главное, чтобы тебе было хорошо.

Я долго смотрела на профиль ректора, разглядывала в сумраке каждую черточку, запоминала… Но мысли об ужасных действиях все равно пробивались сквозь все думы. И я, судорожно свернувшись калачиком под одеялом, не выдержала — зарыдала. Меня колотило, словно в ознобе. Тяжелая ладонь легла на мое плечо, и я почувствовала даже сквозь одеяло тепло, исходящее от его руки, что ласково гладила меня.

— Все проходит, все забывается, а завтра уже будет легче. И так с каждым днем. Самое худшее уходит и предается забвению. Самая сильная боль, самые страшные утраты и воспоминания. Нет ничего такого в этом мире, чтобы нельзя было не пережить, ведь все зависит только от нас.

Я слушала его уверенный голос, и он был словно маяком, на который я плыла в абсолютной темноте, которая, казалось, поглощала меня безвозвратно. Дейв был для меня пристанищем, где я обретала мир и покой.

И так медленно погрузилась в обрывочный сон, боль медленно стихала. Я постоянно вздрагивала, просыпалась и крутилась. Рваные куски сновидений показывали странные и страшные картины — видела, как моего Дейва убивает эльф прямо у меня на глазах и я ничего не могла сделать. Мои ноги вязли в густом, тягучем, словно топь мраке.

— Дейв, — простонала сквозь сон.

— Я здесь, Ани, я с тобой и больше никому не дам тебя в обиду, моя девочка. — Он взял меня за руку и так просидел возле моей кровати до самого рассвета.

А утром меня разбудил громкий стук в дверь. Дейв, весь помятый, не выспавшийся, с синяками под глазами и ввалившимися щеками, пошел открывать. Мужчина средних лет в черной узнаваемой форме магполиции, внес большую корзину в комнату, и оттуда раздалось:

— Ой, ой, осторожнее меня несите.

«Так, ну вот и появилось мое пернатое несчастье».

Корзину с фамильяром поставили на подоконник. В ней лежала вверх лапками Рина с полузакрытыми глазами, прямо выражая своим видом всю вселенский скорбь.

Когда за мужчиной, что доставил бедное пернатое создание, закрылась дверь, Дейв подошел ко мне и, присев на кровать, произнес:

— Я пойду в магполицию, хочу присутствовать на допросе, — и, покосившись на корзину, с охающей совой, добавил: — Тебе есть пока на что отвлечься.

Дейви взял осторожно мою руку и поднес к губам, поцеловав очень нежно.

— До вечера. — Обжег меня взглядом и вышел.

***

— Ты так и будешь там лежать? — раздалось возмущенное из корзины.

— Рина, как я рада, что с тобой все в порядке. — Подскочила к ней.

— Да уж, в порядке я, конечно, — ворчал фамильяр.

— Нас спасли, и это главное! Мы живы и невредимы.

— Ну может кто и невредим, но есть и пострадавшие. Очень даже.

Я начала щупать ее тельце, рассматривать крылья, а Рина сразу подскочила и отлетала от меня.

— Что с тобой? Где у тебя раны? Тебя разве не осмотрел лекарь? — засыпала Рину вопросами.

— У меня моральное потрясение. Нервное!

— Фух… А я-то уж подумала… — выдохнула с облегчением.

— Подумала она! А что, этого мало?

— Но, Рина, этого могло и не случиться, не поведи ты меня в лес и не напади ты на маньячного эльфа.

— Да? То есть ты бы спокойно потом всю жизнь спала, зная, что могла бы помочь человеку, а не спасла? Его бы убили!

Я задумалась и начала уже винить себя, а это ведь правда — такое себе невозможно простить. И понуро опустила плечи.

— Не переживай, того мужчину спасли!

— Как? — удивленно выпучила глаза на Рину, не хуже, чем она сама это делает.

— Я слышала разговор двух полицейских. Эльф-маньяк из-за нас не успел закончить ритуал, и мужчину вывели из стазиса, так что он жив. Лежит в лечебнице, набирается сил, и возле него уже вся семья хлопочет.

Я всхлипнула, и слезы радости потекли из глаз.

— Так что мы молодцы! Надеюсь, нас наградят и дадут медали. Ну или теперь меня будут всю жизнь обеспечивать вкусной едой, какую я захочу.

— Можно подумать, я этого не делаю, — возмутилась ее словам.

— Вот как раз об этом — я самая пострадавшая в этом деле. Принеси мне помидоры с сахаром — большую, нет, огромную тарелку, а также абрикосы, клубнику и… Еще яблок и груш хочу.

Я не стала спорить с ней.

— Хорошо, сейчас принесу. — Умылась, оделась и пошла исполнять желания самого несносного, самого любимого и самого отважного фамильяра на свете.

***

К вечеру у меня уже болела голова от Рининых причитаний. Я все выслушивала и выслушивала, как ей плохо, и что она снова хочет есть. Я уже просто не знала, куда мне деваться. И совершено не представляла, куда в такую небольшую по размеру птицу умещается столько еды. Когда она сказала, что хочет быстрее поправиться и вечером ненадолго улетит от меня проветриться и размять крылья, я аж выдохнула с облегчением.

После того, как Рина улетела на прогулку, я открыла тетрадь и попыталась хоть как-то отвлечься и сконцентрироваться на своей диссертации. Ведь она-то никуда не денется, и я свою мечту во чтобы-то ни стало исполню. Мне теперь ничего не угрожает, и я обязательно закончу аспирантуру.

В дверь постучали. Открыв ее, я обнаружила на пороге Дейва — ректор выглядел уставшим.

— Проходи. — Обеспокоенно оглядывала моего любимого.

Ректор вошел тяжелой походкой и плюхнулся на стул, поставил на стол локти и его руки впились в волосы.

— Как ты? — спросила тихо.

Архимаг посмотрел на меня мутным взглядом.

— Нормально, — ответил вот так просто… Без объяснений.

— Ты ел?

Он помотал головой и потер лицо ладонями.

— Сейчас, я закажу еды в номер. — Бросилась вниз, в ресторан гостиницы, и заказала как можно больше сытных блюд. Мне бы тоже не мешало поесть.

Вскоре подавальщицы принесли в номер еды и накрыли нам стол. Было и мясо, и рыба, и салаты, а также я решилась заказать для Дейва виски. Сама поклевала теплый салат с говяжьим языком и на десерт съела пончик с чаем. Ректор ел быстро и жадно, не думая сейчас о манерах аристократа, а мне это нравилось, ведь я переживала — он был целый день голодный, оказывается. Когда он закончил трапезу, я, наконец, решилась спросить:

— Как прошел допрос?

— Там очень страшное дело, Ани. — Помотал сокрушенно головой Дейв.

— Кто он, этот эльф?

Выдохнув, Дейв начал рассказ, поразивший мое воображение.

— Это молодой по возрасту для эльфов ученый маг Сарандиэль из родной для него страны Клеас. И что-то произошло... Оказалось, он обладает с рождения не присущей для эльфов магией зеркал седьмого уровня и еще, что очень интересно, способностью к магическому вампиризму. И вот в один прекрасный день что-то пошло не так. Я думаю, у него просто крыша поехала. Он возомнил себя богом и решил, что может стать владыкой всего мира. И вот эльф стал думать, как воплотить свой грандиозный и безумный план в жизнь. И Сарандиэль все-таки нашел метод — эльфы живут долго, и у него было очень много времени, чтобы найти упоминание кое-каких фактов и провести опыты, которые раньше существовали только в теории. Но его больное воображение сразу же все исказило. И Сарандиэль понял, как их применить в своем злодейском плане.

Оказывается, ему нужно собрать всевозможные виды магии у разных рас мира, и тогда Сарандиэль станет непобедимым. И как именно это сделать он тоже понял и разработал план. Исходя из его врожденной магии и очень высоких способностей это стало возможно воплотить в жизнь. Только нужно было найти способ реализовать задуманное. И он это сделал.

Руны… Древние магические руны, которые мы не могли долгие годы расшифровать, а он смог! Эльф обратился к черным магам с острова Шаранкоф, что находится в море Ускем. Все знают, что к ним нельзя ездить, они хоть и живут далеко, но они могучие и сила их чужда всем расам нашего континента. А эльф не побоялся и поехал туда. Сарандиэль показал черным магам древние и частично начертанные руны, а черные колдуны смогли с помощью древней магии крови и дыма из самого хаоса восстановить их и рассказали, как их использовать не во благо. А так, что они будут действовать наоборот — во зло.

Это руны, которые, дают здоровье, счастье и удачу, при начертании в другом порядке и против часовой стрелки с учетом применения порошка Калхон с примесями порошка из тиарды, который добывают с трупов только что умерших людей, приводит к тому, что маг зеркал может выпить их энергию и силу.

Таким образом, вернувшись от черных магов, Сарандиэль начал потихоньку приводить свой план в действие. Сначала стал тренироваться на магах, обладающих силой первого и второго уровней. Два мага он убил и выпил в Исперосе, магия гномов пока ему была не так важна. К оборотням он боялся соваться, считал, что у него еще недостаточно сил. И вот он приехал в Адовер, снял дом на окраине города, который сдал ему местный граф. И решил убить здесь трех магов с разными способностями на приграничных территориях. А потом быстро отсюда исчезнуть в другие страны.

Но ты молодец, Ани, и фамильяр твой тоже. Благодаря вам мы успели спасти третью жертву безумца и схватили эльфа в самом начале его пути к страшным и разрушительным целям. Кто его знает, смог бы он поработить весь мир или нет…

Я сидела, открыв рот, и слушала, внутренне содрогаясь от той правды, что мне открылась.

— А где теперь Сарандиэль?

— Его после допросов перенаправили в столицу Одрен, и там им займутся уже серьезно. Тут замешаны интересы трех королевств, и его преступления жестоки. У эльфа был жуткий план, который мог разрушить весь мир, и Сарандиэль очень опасен. Я не думаю, что его оставят в живых после случившегося. Таких нельзя держать в магических тюрьмах. Он может и оттуда воздействовать на окружающих и выбраться на свободу. Ведь эльф выпил силы достаточного количества магов и теперь обладает разными способностями.

Я опустила глаза в пол, и из глаза опять потекли слезы. Я сжала подол платья, пытаясь взять себя в руки. Дейв встал, подошел ко мне и обнял.

— Мы возвращаемся домой, Анита, хватит с тебя.

Глава 19

— Тебе нужен отдых Ани, ты поживешь у меня, — решительно произнес Дейв.

Я же мялась у порога, никак не ожидая, что ректор перенесет нас прямо к его дому. Дейв решил оставить меня у себя, пока не отойду от всего произошедшего.

— Поверь, так будет лучше, и мне спокойнее. — Пронизывающий взгляд, от которого мои щеки запылали. — В общежитии тебе будет некомфортно, и одиночество не пойдет на пользу. Учебу пока лучше отложить — позже продолжишь. Я тебе во всем помогу.

— Да, конечно, мы остаемся! Что тут думать, — влезла вредина Рина. — Покажите мне мою комнату, — прозвучало очень требовательно.

— Кларк, — громко позвал слугу Дейв. — Выдели фамильяру леди комнату.

— И поесть принесите тоже, — нашлась наглая птица.

— И принесите ей, что она скажет, — усмехнулся Дейв.

— Рина! — прикрикнула на пернатую вредину, которая уже устроилась на плече слуги, чтобы он ее понес.

«Как же! Она уже теперь и летать не хочет. Вот дрянь мелкая!» Она даже ко мне не повернулась!

— Рина, я еще ничего не решила.

— Я решила за нас, когда ты еще в доме самого принца поживешь?

Дейв расхохотался и посмотрел на меня сверкающими глазами, которые сейчас стали светло-серыми.

— Дейв, я не хочу тебя стеснять, — застенчиво произнесла я.

Ректор подошел ко мне и, взяв за обе руки, тихо произнес:

— Ты никогда не будешь мне в тягость, Ани. Мне будет очень приятно, если ты поживешь у меня, ведь я смогу видеть тебя чаще.

У меня аж дыхание перехватило от его слов. Это ведь почти признание! Он не равнодушен ко мне! Я чуть не запрыгала от радости, еле сдержалась. И, похоже, все-таки выдала себя — заулыбалась во весь рот, как дура.

— Тебе покажут твою комнату, отдохни, а потом спускайся к ужину.

***

Гостевые покои, что мне предоставили, очень понравились. Сразу же видно, что это жилье принца, и даже не герцога. Везде чувствовался дух богатства: дорогая мебель из красного дерева с накладками из чеканной золоченной бронзы; золотые статуэтки украшали полки; полы устланы шелковыми коврами ручной работы; хрустальные светильники. Стены окрашены в лиловый цвет и в тон им тяжелые бархатные портьеры.

Мой багаж уже доставили, и я, приняв ванну, готовилась к ужину с Дейвом. Мне очень хотелось произвести на него впечатление, так, чтобы он не мог оторвать от меня глаз. Ведь я знала простую истину — мужчины все равно любят глазами, и даже если они потом оценят ум женщины, в первые момент они увидят ее внешность. Так что я хотела как можно дольше удерживать внимание Дейва на себе.

Я смотрела в зеркало и видела красотку. Да, я знаю, какое впечатление произвожу на мужчин и стараюсь еще больше подчеркнуть свою внешность. Кружевное платье снежного цвета как нельзя лучше подчеркивало белизну моей кожи и золото волос. Серьги с жемчугом и такое же ожерелье украсили мой образ. Шелковые туфельки на высоком каблучке и парфюм с ароматом сладкой ванили сделали меня просто неотразимой.

Наконец, я спустилась по лестнице в яркий холл, который больше напоминал выставочный зал. Мебель, декорирована перламутром и бронзой. Стены и потолок украшали панели из бука, украшенные причудливой резьбой.

— Ани, ты великолепна. — Глаза Дейви засияли, когда я появилась в гостиной.

Ректор облачился в сюртук грифельного цвета, богато расшитый золотой и серебряной нитью, и рубашку цвета слоновой кости

— Спасибо. — Потупила глазки в пол, словно вот просто надела первое попавшееся платье и вовсе даже не ожидала, что произведу такое впечатление.

Стол нам накрыли в большой столовой, выполненной в темно-бордовом цвете. Стены украшала изящная яркая роспись и барельефы. Блюда, что нам подавали, были не хуже, чем в самом дорогом ресторане столицы. У Дейва явно был повар из его родного Охсбурга.

Мне очень понравился салат из розового картофеля и фрикасе из свинины с грибами. К нему подавались гужеры – сырные булочки с розмарином. А на десерт попробовала восхитительный бланманже с ананасом. После ужина Дейв предложил пройти в комнату отдыха, где уютно потрескивал камин, и он закурил привычную сигару с вишневым ароматом.

Я сидела на диване и заворожено наблюдала за ректором сквозь клубы сигаретного дыма и думала, какой же он красивый! И ведь сколько у него, наверное, было женщин и... А есть ли они сейчас? Мы ведь, по сути, никто друг другу, и он свободный мужчина. К тому же принц, ректор и архимаг. Просто убойное сочетание. Для любой девушки — это как красная тряпка для быка. Но он из-за своего происхождения не может жениться на абы ком и встречаться тоже. Но я графиня! Разве я не достойна его? «Так, Анита, о тебе даже речи не шло. Тебе никто ничего не обещал». И я скуксилась, плечи понуро опустились, сжала в кулаки подол платья. Так хотелось сейчас разреветься от жалости к себе.

Стук в дверь прервал мои душевные муки и метания. Слуга, мужчина с почти солдатской выправкой, одетый в черный фрак и белую рубашку с манишкой, на подносе принес Дейву письмо. Тот открыл его специальным ножом и начал читать, предварительно повернувшись к камину, чтобы лучше видеть строки. Лицо ректора постепенно хмурилось, вот его брови сползлись и появились морщинка между ними. «Что заставило его так обеспокоиться?» Так хотелось подойти к нему, провести нежно по лицу, разгладить морщинку между бровями, чтобы Дейв вновь смотрел бы на меня сияющими от восторга глазами, с теплотой и лаской.

— Дейв, плохие новости? — влезла не в свое дело.

Он дочитал до конца и только потом ответил:

— Дома проблемы… — Пожевал нижнюю губу и добавил: — У моей младшей сестренки Венди. Мне надо будет потом съездить в Охсбург.

Я не стала лезть с расспросами. Захотел бы — сам рассказал.

— Дейв, а можно вопрос?

Он перевел рассеянный взгляд на меня и ответил:

— Да, конечно.

— А… Почему принц уехал из родной страны и не занимается придворными делами, а стал ректорам академии?

Дейв встал и опять закурил, посмотрел на тлевший красный огонек сигары и стал рассказывать:

— Я второй наследный принц королевства Исперос. Первый наследник — это мой брат Инграм, он и будет в будущем королем. Инграм уже три года как женат, и они ждут первенца. Но мой отец пока передавать ему трон не собирается. Он крепкий мужчина, и дай Единый прожить ему еще долгие годы. А еще есть младшая сестра — Венди.

Я всегда любил учиться, и мне науки давались легче, чем моему брату и сестре. Тогда уже мне хотелось заниматься не придворными играми и подковерными интригами, а я хотел свободы действий. И нашел выход несмотря на протесты отца и матери. После учебы в Исперосе — там я закончил аспирантуру, мой научный руководитель предложил сменить обстановку, чтобы понять, хочу ли я дальше заниматься наукой и посветить ей свою жизнь. И он порекомендовал меня в качестве профессора в Адовер — в Академию рунической магии. Это была моя основная специализация и страсть. Здесь я продолжил углублять познания и развивать свой магический дар. В конце концов, я достаточно быстро поднялся до уровня архимага и мне предложили должность ректора в этой академии. И не было ни одного дня, чтобы я пожалел о выбранном мною пути.

— Я восторгаюсь тобой, Дейв, это и моя мечта. Я хочу стать профессором, как и ты, и преподавать в академии. Мне очень понравилось вести занятия.

— Профессор Кэрри Уинстоун уже подлечила свою ногу и вышла на работу. Студенты, кстати, очень возмущались и просили вернуть тебя. Но, как ты понимаешь, это ее законное место.

— Я все понимаю, — понуро повесив голову, ответила с грустью.

Дейв положил ладонь на мою руку и успокоил:

— Мы что-нибудь придумаем. Обязательно.

Слабо ему улыбнулась и кивнула в ответ.

***

Все последующие дни мы с Дейвом гуляли по городу, плавали на лодке по небольшому озеру в парке. Кормили лебедей, ходили по ресторанам, посетили обсерваторию, а также сходили в театр, как он мне и обещал. Когда Дейв уходил на работу, то меня доставала Рина.

— Ты как-то неправильно себя ведешь, надо больше привлекать его внимание. Он тебе мало высказывает симпатии, и это ты виновата.

— Рина, я тебе уже сказала, не вмешивайся в наши с Дейвом отношения.

— Да? А они у тебя есть эти отношения-то?

— Конечно, — неуверенно ответила ей.

— Если бы они были, то он давно бы признался тебе в любви.

— Но я ему точно нравлюсь, не торопи события.

— Ты же не знаешь, полюбит он тебя или нет, — продолжала меня расстраивать все больше и больше Рина.

Я отвернулась к окну, где солнце закрывали тучи — явно надвигался дождь.

— Мне все равно…

— Да уж правда, что ли? И кто это у нас частенько ревет по ночам? Не знаешь, случайно? — прозвучало скептически.

— Он должен сам решить, и я не могу заставить Дейви себя полюбить, — упавшим голосом ответила Рине.

— Приворожи его.

— Очень умное предложение, — скривившись, ответила фамильяру.

— Зато действенное, — парировала она.

— Я никогда не буду никого влюблять в себя. Любовь — это возвышенное чувство, и должно быть обоюдным. А если нет… Тогда, значит, не судьба. Любимому все равно желаешь только добра, и отпускаешь… И я его отпущу.

— Ну и дура, — бросила Рина и улетела по своим совьим делам. Не знаю, какие у нее уж там дела, но, по-моему, только поесть и были.

***

Сегодня Дейв удивил, принес огромный букет моих любимых пионов и сказал, что мы будем ужинать под открытом небом, и чтобы я захватила накидку.

Тщательно собиралась и примеряла один наряд за другим. В итоге облачилась в одно из своих самых лучших платьев из блестящей парчи василькового цвета. Сделала изысканную прическу и украсила волосы красными цветами. Брызнула на себя духами с любимым ароматом пралине и шоколада. И, захватив накидку, направилась в сад.

Выложенная камнем дорожка с бордюрами из живой изгороди привела меня к открытой площадке. Подойдя ближе, услышала прекрасные серебряные звуки дивной мелодии. Она была чудесная, тихая и немного грустная, откликающаяся в каждой клеточке моего тела. Музыка исходила из специального артефакта.

Ночное небо становилось фиолетово-синим и покрылось россыпью звезд. Посреди площадки стояла беседка, увешанная гроздями магических шаров разных цветов: белого, желтого и красного. Ярким пятном выделялся стол, с выставленными на нем многочисленными яствами. Дейв в черном фраке пронизывающе посмотрел на меня, и я замерла, как лань под его взглядом, тягучим и подчиняющим его воле. Ректор подошел ко мне и, взяв за руку, молча подвел к стулу, помогая устроиться на нем.

Налив в бокалы ароматное розовое вино, произнес низким и бархатным голосом:

— За тебя, Ани.

— Почему за меня? — удивилась я.

— Потому что ты достойна всего, и я рад, что встретил тебя на жизненном пути.

— Тогда и за тебя тоже, — произнесла чуть смущенно. — Я тоже очень рада, что нас свела судьба. — К щекам прилила кровь.

— Тогда за нас с тобой, — и Дейв многозначительно посмотрел на меня. Я перестала дышать и попыталась в его глазах прочесть — это то, о чем я думаю и мечтаю?

Мы еще выпили пару бокалов легкого вина, ели устрицы и виноград, и тут Дейв произнес:

— Разреши пригласить тебя на танец. — И встал, протянув мне руку.

Я чуть растерялась, но вложила свою кисть в его такую большую и сильную ладонь. Дейв провел меня в центр площадки. Музыка полилась волшебным потоком, чистая и прекрасная, тягучая и сладкая, навевая предчувствие счастья.

Дейви прижал меня к себе близко… Очень... И, взяв мою руку, медленно повел в танце. Это было нечто большее, чем простые движения, это было безмолвное признание, это было выражение страсти и… Возможно, любви.

Его глаза светились и смотрели на меня со всей нежностью. Внутри них полыхал огонь, который меня завораживал и заставлял погружаться в него, но его руки на мне не давали упасть в пропасть, из которой я боялась никогда больше не вынырнуть в реальность. Держали надежно и крепко. «Не дай мне утонуть, Дейви, в своем желании любить тебя и, пожалуйста, подари мне надежду, хоть мимолетную, что мы можем быть в будущем вместе».

***

Мы шли по ступеням особняка молча, Дейв вел меня за руку. Он шел впереди уверенно и твердо ступая. Я наслаждалась теми минутами, что оставались до нашего прощания. Пусть мне достанутся хоть крохотные мгновения с ним, ведь и их могло не быть.

— Доброй ночи, Дейви. — Бросила взгляд на него и увидела потемневшие, словно грозовая туча, глаза.

Он стремительно подошел, и жесткий поцелуй опалил мои губы, сминая напором, и я поддалась. С радостью вкушала эту игру под названием страсть. «Я теперь на все готова, Дейв, моя любови к тебе становится с каждым днем все сильнее и сильнее. И после того, как меня чуть не убил безумный эльф — я больше стала ценить каждое мгновение жизни, все чувства к тебе будто оголились. Я во всем открыта для тебя теперь, любимый, и готова ради тебя на все. Даже на прыжок в бездну… Без возврата, без сожаления и без угрызений совести».

Дейв взял меня на руки и внес в комнату, бережно положил на мягкую кровать. Опять припал к моим губам в обжигающем поцелуе, а потом его язык нежно начал ласкать мое ушко и шею, спускаясь медленно к груди. Дейв остановился у края выреза платья, приподнялся на руках, взглянул на меня замутненным взором, вглядываясь внимательно в мое лицо и спрашивая молча, пойду ли я до конца. Я смело взглянула на него и притянула к себе. «Я с тобой пойду куда угодно, Дейв».

Нежные поцелуи, уже более откровенные ласки, поглаживание тела отдавались внизу живота тягучей смесью боли и жара. Дыхание Дейва было глубоким и частым, а глаза полыхали желанием.

— Ты само совершенство, Ани, — выдохнул он.

Ощущать его так близко… Его упругое и твердое тело, соприкасаться с ним обнаженной кожей оказалось таким приятным, что я растекалась медом, таяла и сливалась с ним в едином порыве. Дейви был очень нежным, ощущал меня и не давал волю своим эмоциям. Я чувствовала, что дорога ему и он желает сделать все как можно лучше. Вскоре я почувствовала, что счастье переполняет меня, и дикий восторг исступления охватил мою суть. Каждое движение отдавалось во мне эхом, казалось, я вознеслась в небо и парю над облаками. Состояние легкости охватило меня и в конце разорвалось на мелкие яркие осколки, ослепляя и даря блаженное удовлетворение.

Я не ожидала, что так все пройдет, и была абсолютна счастлива. Улыбалась моему любимому, что подарил мне незабываемые минуты наслаждения. Дейви подпер одной рукой голову и, глядя на меня бесконечно нежно, легко поцеловал в губы. Меня охватило смущение и смятение — я не знала, как себя вести с мужчиной после близости. Но я была точно уверенна в том, что очень хочу всегда быть в его объятиях.

Обняв меня крепко, но нежно, Дейв шепнул на ухо:

— Спи, моя карамелька.

Ректор быстро заснул, а я все думала и думала… И потом скатилась к неприятным сомнениям: правильно ли я поступила? Отдалась, не будучи в браке, и что он теперь обо мне подумает? Посчитает меня шлюхой? И тогда зачем ему быть с такой, как я? Наверное, я поторопилась все же… Может, так снизилась моя ценность, а хоть была ли я ему чуточку дорога?

Но я ни о чем не жалею. По крайней мере, свою девственность отдала мужчине, которого люблю. Не знаю, как сложится моя жизнь, но у меня хоть останутся о нем воспоминания. И я узнала, что такое близость с любимым человеком.

Глава 20

Просыпалась в неге от того, что руки Дейва скользили по моему телу, ласкали спину, а губы целовали шею. Ректор выдохнул:

— Полежи еще в постели, Ани. А я пойду собираться на работу. — И ласково прикоснулся к моим губам. Но я сама уже не хотела от него отрываться, и Дейв это почувствовал, потому что сжал еще сильнее в крепких объятиях и впился уже страстным поцелуем в мои уста. Я застонала от удовольствия и старалась не отставать от него, ласкала его губы с не меньшей страстью. Я так мечтала засыпать и просыпаться в его объятиях и отдавать свое тело и душу любимому мужчине. Единственному, умному и сильному. Но умеющему проявлять ласку и терпеливость ко мне.

— Спасибо, моя карамелька. — Обезоруживающе улыбнулся Дейв, когда оторвался от моих губ.

— За что?

— Что доверилась мне.

Я спрятала пылающее лицо на его груди, Дейв прошелся по моей спине руками и легонько хлопнул по попке.

— Мне надо бежать, работа не ждет. Как бы я не хотел проводить все свое время в постели с тобой, но увы.

***

Когда Дейв ушел, я потянулась и, встав с кровати, распахнула шторы. Улыбнулась новому дню и солнцу, что поднималось по небосклону. Напевая веселую мелодию и, раскинув руки в стороны, закружилась по комнате.

Насущные дела все равно наступали, и я решила пойти освежиться. Ванна у Дейва имела королевские размеры. Перенюхав разные флакончики, нашла понравившеюся по аромату пену для ванны и вылила чуть не полбутылки в воду. И, забравшись в широкую чашу для омовения в виде розовой раковины, почти сразу же утонула в пузырьках нежно сиреневого цвета. Улыбка все никак не сходила с моих уст, я просто не могла перестать улыбаться. Как бы мне хотелось думать, что эта ночь станет зарождением настоящих чувств Дейва ко мне, а там может и… Он полюбит меня?

Закутавшись в пушистое полотенце, вышла из ванной и увидела накрытый столик с завтраком: кофе, овсянка, которую я терпеть не могла, белый хлеб и булочки с джемом. Вот от них я не откажусь.

Позавтракав, я решила проверить своего фамильяра, вышла из своих покоев и не поняла, где искать Рину. Пришлось найти слуг и спросить, где устроили пернато создание.

***

— Вот это да! — воскликнула я, зайдя в помещение чуть не больше, чем мои покои.

А по центру комнаты на кресле, обитом золотой парчой, сидела Рина. Рядом с ней на столе красовались тарелки с десятком ее любимых лакомств. Фамильяр уже, кажется, ел дышал от обжорства.

— А ты не завидуй, — буркнула Рина.

— Вот это королевские условия!

— Ну так Дейв твой принц же. Я, надеюсь, когда мы с тобой будем жить у него во дворце, все будет еще лучше: и комната для меня, и еда.

— Ну ты не наглей. И вообще… Что у тебя за фантазии насчет Дейва?

— Ой, да какие у меня-то могут быть фантазии, я же птица. Была бы тобой, я бы уж точно его не упустила.

— Знаешь что, я за мужчинами не бегаю — это ниже меня. — Задрала я нос.

— Ага, пусть твоего любимого другие тетки приберут к рукам, а потом что? Будешь волосы на голове рвать от отчаяния?

— Это его выбор.

— Ну как знаешь, я тебя предупредила.

Я фыркнула и ушла рассматривать особняк принца. Но, если честно, я постоянно бывала во дворце в гостях у своей подруги — принцессы Селины, так что прямо вот таких сильных изысков не увидела.

И вот, спустя пару часов бесполезного шатания по дому, меня вдруг озарила идея: пойти в академию и устроить Дейву сюрприз — пригласить его в ресторан на обед. А то он бедный со своей работой может и пропустить очередной примем пищи. У него такое бывало уже не раз.

В приподнятом настроении, облачившись в облегающее платье, привлекающее внимание к моей пышной груди и тонкой талии, отправилась к любимому. Хотя Дейв уже меня видел обнаженной, все равно хотелось его и дальше заинтересовывать.

Я взяла экипаж ректора и поехала в академию. Проходя по коридорам, широко и радостно улыбалась. Радовалась, что снова вернулась в альма-матер, слушала с упоением гомон студентов и вдыхала неповторимый аромат, присущий только учебным заведениям. И вдруг ко мне подлетели студентки Марианна Толбот и Лилиан Фабер.

— Магистр Эванс!

— Вы еще будете у нас вести занятия?

— Девочки, я пока не знаю, но надеюсь на это. — Улыбнулась им тепло, и душу озарило счастье. Ведь так было приятно, что я им понравилась, как преподаватель.

— Мы всей группой вас ждем, — тараторили они.

Это окрыляло, значит, я не зря старалась! Столько готовилась к занятиям, вкладывала всю душу в лекции, стремилась передать свои знания студентам. Я просто обожаю работать преподавателем — это увлекало меня не меньше, чем наука.

— Спасибо, мне очень приятно, надеюсь, еще буду вести у вас какие-нибудь дисциплины.

Потом прозвенел громкий звонок, и все студенты мигом скрылись за дверьми аудиторий. Все вновь опустело, и, идя по безлюдным коридорам, я чувствовала себя героем, что покорил олимп, и у него есть большой потенциал, который можно реализовать в будущем.

Подходя к двери приемной ректора, я почувствовала, как у меня ремешок на туфельке расстегнулся. Я подошла к скамейке, что стояла недалеко от окна, и присела застегнуть его. Вдруг дверь приемной открылась, и я услышала:

— Дейв, ты должен завтра же прибыть во дворец, — раздался громкий и властный женский голос.

Из-за двери показалась высокая блондинка с очень прямой спиной в платье пурпурного цвета и фиолетовой шляпке. И она имела поразительное сходство с Дейвом. У нее были такие же светлые волосы, серые глаза и прямой нос.

— Мама, я не могу завтра, — твердо ответил ей ректор.

— Вот эти твои отговорки уже надоели, и наши письма из дома ты тоже игнорируешь. Поэтому я и прибыла лично, чтобы ты больше не смог отвертеться от своих обязанностей. Дейв, ты же знаешь, что должен жениться. Как приедешь, мы проведем прием, где объявим о вашей помолвке с леди Каритой.

И они завернули за угол, о чем-то еще переговариваясь. А я сидела и ничего больше не понимала, словно упала в пруд с мутной водой, уши заложило. Я видела все как будто через толщу грязной воды. Руки бессильно повисли вдоль тела, и я не могла пошевелиться.

«А что ты хотела? Он принц! Хоть и второй в очереди на престол, но для них готовят невест чуть ли ни с детства. Да, ты высокого рода, и сама могла быть его…» Я тряхнула головой, отчего волосы, выбившиеся из прически, упали на лицо. «Не мечтай даже. Ты теперь потеряла ценность в его глазах, когда легла под него». Я так и знала… Но все пыталась этого не видеть — я никто для Дейва.

Слезы лились и лились из глаз, и я, не думая о правилах приличия, вытирала их рукавом платья. Всхлипывая некрасиво, плелась пол коридорам, еле переставляя ноги.

— Магистр Эванс! Миледи! — услышала позади стук каблуков по каменному полу, звонко разносящихся по коридорам, бегущей за мной миссис Палмер.

— Вы… — осеклась она. — У вас что-то случилось?

Помотала отрицательно головой, потом она еще что-то говорила и говорила, а я больше никого не хотела слушать. И больше ничего в жизни не хотела. Я хоронила свою жизнь, свои надежды и … Любовь.

Выйдя из академии, остановила первую свободную карету. Нет, в дом к Дейву я не поеду — там может быть он и его мать. Я не смогу видеть ее презрительный взгляд, когда она поймет, что я живу у Дейва и будет меня считать полной бесстыдницей. Я нисколько не жалею о произошедшем — он моя любовь, вся моя жизнь. Но… Я его отпущу, мне все равно не тягаться с его семьей и невестой. И мне никак не привязать к себе человека, который меня не любит.

— В ближайший отель, — приказала извозчику.

За окном проносились картины: люди шли улыбаясь, радовались жизни. Но не я... Мне придется похоронить не только свою жизнь, но и карьеру, и учебу в аспирантуре.

Зайдя в отель, попросила комнату. Мне было все равно какую — я здесь надолго оставаться не собиралась. Я впервые воспользовалась своей связью с фамильяром, она была слабая, но призвать Рину я все же могла.

Произнесла специальные слова и влила в них магию призыва. И теперь осталось только надеяться и ждать, когда птица оторвется от тарелок с едой и прилетит ко мне. Если все-таки не посчитает, что еда важнее какой-то Аниты. И захочет ли Рина покидать покои, где ее все устраивает и где так вкусно кормят? Но я думаю, мать Девида все равно ее прогонит.

***

В комнате отеля пахло жареной свининой — запах доносился из кабака внизу. Были слышны выкрики пьяных постояльцев и бранные, грубые слова. «М-да, гостиницу я выбрала класса намного ниже, чем мой социальный статус». Но Адовер сам по себе небольшой город и тут особо приезжим не из чего было выбирать.

Сидеть в ожидании Рины я спокойно не могла и металась по комнате из угла в угол. Наконец-то в окно поскреблись, отодвинув бежевые занавески с рисунком красных маков, увидела на подоконнике Рину. Запустила ее в комнату и та, тяжело влетев, плюхнулась на кровать.

— Что случилось? — проворчала она.

— Мы уезжаем отсюда. Срочно.

— А… Твои вещи?

— Не надо мне никаких вещей. Домой и только домой. Все, идем.

— Это из-за ректора? Что произошло? — не сдвинувшись с места, спросила обеспокоенно Рина.

—Нет, не из-за него, — покачала отрицательно головой. — Мне просто нужно сейчас уехать.

— Ани, я прямо так и поверила. Такая любовь, аспирантура, в которую ты мечтала много лет попасть, и тут такое.

Я бросила взгляд в окно и тяжело села на стул, закрыла лицо руками и разревелась. И вдруг почувствовала, как Рина коснулась моего плеча крылом.

— Это все-таки он, — прозвучало утвердительно.

— Ты понимаешь, я ему все… А он, — сбивчиво начала объяснять ей. — У него есть невеста и скоро будет свадьба!

Рина молчала. Я вскочила и побежала к двери.

— Я хочу уехать отсюда, моя жизнь закончена!

— Погоди, ты пока иди покупай артефакт перемещения. У тебя есть деньги?

— Да, в сумочке есть немного. Как раз хватит добраться до замка родителей, а ты что собираешься делать?

— А у меня есть дела, — загадочно ответила она и уже собралась вылетать в окно.

— Какие? — удивилась такому заявлению от фамильяра.

— Я все-так сделаю то, что давно хотела — нагажу ему на стол и стул. А еще все бумаги порву.

— Рина! Не смей!

Но она меня уже не слушала или не хотела слышать. Хлопанье крыльев удалялось.

Глава 21

Когда я приехала в родной замок, мне пришлось объясняться с родителями, почему я вдруг покинула Академию рунической магии. И я солгала — сказала, что мне не понравилось обучение в их аспирантуре. А в ректоре, как научном руководителе, я тоже разочаровалась. Поэтому сейчас буду искать другого, кто бы меня взял с моей темой диссертации. И, вроде бы, смогла убедить их.

А потом я решила поехать в наше родовое загородное поместье, находящееся достаточно далеко от моего дома — на побережье Артенийского моря. Сказала родителям, что хочу отдохнуть в одиночестве. Мама было собиралась поехать со мной, но я категорически отказалась, и уверила ее, что я уезжаю буквально на пару недель.

***

Добралась до места быстро, с помощью кристалла перемещения. Меня встретил большой особняк, вокруг него шумели дубы и каштаны. На прилегающих к нему земельных угодьях росли столетние оливковые деревья, цветущие апельсиновые рощи и густые виноградники наполняли воздух чарующими ароматами. Благодаря теплому приморскому климату на побережье зима приходила позже, а морской воздух действовал умиротворяюще.

Само поместье располагалось в десяти минутах ходьбы от моря. Широкая песчаная полоса берега была покрыта белоснежным песком. Так приятно было идти вдоль линии прибоя, окуная ноги в шелковистые волны, и вдыхать соленый морской аромат.

Теплые воды Артенийского моря смывали хоть немного мою грусть и бесконечную тоску по любимому. Ласковое море принимало меня в свои объятия и дарило наслаждение, шептало слова успокоения, что хоть немного унимало боль в разбитом сердце. В это время мой покой охраняла Рина, летая кругами рядом и говорила, что, если кто-то решиться мне помешать, она заорет. Причем не тому, кто направляется к берегу, а на меня. Но это место было территорией моей семьи, так что сюда никто посторонний не забредал, а слуги знали, когда я уходила купаться.

***

Вечером, уже в наступивших сумерках, при ярких огнях магических фонарей, я сидела на мягкой качели и читала любовный роман. И когда дошла до признания в любви, не выдержала — швырнула книгу на пол. Глаза опять застилали слезы.

— Э, ты что! Чуть в меня не попала! — раздался очень возмущенный голос фамильяра.

— Рина, оставь меня одну, пожалуйста, — попросила ее тихо.

— Я так мечтала быстрее сплавить тебя замуж, и думала, ну наконец-то, заживу спокойной жизнью. Так хотела свободы, и вот те раз — ты испортила мои грандиозные планы! — ворчала на меня Рина.

— Я тебе уже сто раз говорила — я тебя не держу! Хочешь — улетай, на все четыре стороны.

— Да ладно, все равно какая-никакая связь-то есть между нами. О, смотри. — Она подошла к книге и принялась зачитывать: — Ты самая красивая девушка на свете, Ирен. Твои волосы словно шелк, а губы как бархат. Мне хочется их снова и снова целовать. Твои маленькие ушки сводят с ума, а твои ножки так и хочется облизать. Тьфу! Ты что за бред читаешь? — возмутилась Рина и отбросила брезгливо от себя книгу.

— Ты не понимаешь, он ее любит и признается в этом.

— Ну не знаю, — протянула она, — я бы тоже хотела принца и приняла бы его ухаживания только при условии, что он мне каждый день приносил бы вкусняшки. И то, я бы при этом подумала еще раз десять.

— Когда в тебе просыпается любовь — ты не думаешь. Ты ею живешь, дышишь и твое сердце уже бьется только для одного, кого оно выбрало.

— Ой, да брось ты, найдешь себе еще кого-нибудь. Правда принца, наверное, нет, но мы тебе подыщем достойного жениха. Я обещаю взяться за это дело серьезно.

«Только не это! Я такое не переживу». Меня снова окатило волной безысходности, и я подумала, что надо проветриться. Море меня всегда успокаивало.

— Я пойду прогуляюсь, — бросила Рине.

— Иди-иди, может, мозги себе проветришь и выбросишь этого никчемного недостойного тебя… Ну пусть будет мужика. Не для него наша ягодка росла.

Я покосилась на нее и, поморщившись, побрела по тропинке прямо к берегу моря, вдоль которой росли эвкалиптовые деревья с широкими кронами и пышные зеленых кустарники, красиво освещенные заходящим за горизонт солнцем.

***

Песок под ногами был мягкий и нежный, высоко в небе светила луна в окружении ярких звезд. Шумели волны черничного цвета, и гладь моря казалась черной шелковой вуалью. Подойдя к кромке воды, я зашла по щиколотки, приподняв юбку. Вдохнула свежий аромат моря, закрыла глаза. Шум накатывающих волн умиротворял и хоть на мгновение давал забыть боль, что поселилась, казалось, в моем израненном сердце навсегда. Я до сих пор не пришла в себя от такого удара и не знала, смогу ли быть прежней… Но понимала лишь одно — без своего любимого я жить не хочу…

Медленно пошла на встречу волнам, погружаясь в пучину все больше и больше. Дойдя до середины бедра, остановилась. Вокруг плавала юбка, словно надувшийся парус. Посмотрела вверх, звезды, казалось, мигали мне, одобряя мое последнее решение в жизни. И, вдохнув, сделала решительный шаг вперед… К той бездне, что поглотит меня и успокоит мое сердце и душу... Навсегда

— Ани! — раздался громкий окрик за спиной. Я оглянулась и увидела Дейва, бегущего ко мне по прибрежной полосе. Он смотрел встревоженно и испуганно.

«Ну зачем, зачем же ты пришел? Травить мою и так больную израненную душу? Не надо... Зачем спасать того, кто уже и так, мертв… И убил меня именно ты, Дейв».

— Анита! Не надо! Подожди.

Отчаянный крик прорвался сквозь шум бушующего моря, но волны уже тащили меня на глубину, закручивали бурунами и не давали больше сделать мне выбор. Он был для них окончательным. Не отпускали из своих смертельных объятий, старясь поглотить того, кто принес им себя в жертву и уже пообещал свою душу.

Дейв прямо в одежде ворвался в воду и прорывался сквозь бушующие громыхающие потоки, что уносили меня от него прочь. Но Дейв шел словно корабль. Упорно, сильно и уверенно. Смотрел на меня цепким взглядом не давая уйти в пучину в прямом и переносном смысле. Но меня уже и правда уносило от берега, я начала захлебываться и барахтаться, не найдя ногами дно. Но вдруг сильные руки подхватили меня за талию и потащили на берег.

Дейв еле вытянул нас двоих из разбушевавшегося шторма. Я свалилась на колени и начала судорожно откашливаться, а мозг опалило огнем: «Ведь я могла за собой утянуть и Дейва! И была бы причастна к смерти любимого». Уже холод от ужаса побежал по венам и мороз по коже. Меня затрясло, и я зарыдала, судорожно, не сдерживаясь и горько.

Дейв сел рядом со мной на песок.

— Ты… — Развернул меня к себе за плечи, крепко их обхватив. – Не надо… Я пришел к тебе, понимаешь? Навсегда пришел.

Я смотрела на него и видела отблески далеких и холодных звезд в его глазах, которые только смеются над людьми и им всегда наплевать на наше горе и судьбы, наши победы и поражения.

— Не убегай от меня больше, слышишь? Никогда. Я не хочу быть без тебя. Мне жизнь не нужна без тебя, Ани… Я так сильно тебя люблю, что пусть весь мир вокруг рухнет, лишь бы ты была со мной.

Я смотрела на него. Молча и долго, осознавая, что сейчас только что произнес Дейв. До моего разума его слова доходили долго, но сердце откликнулось быстрее, и что-то щелкнуло внутри. Что-то сначала треснуло, словно скорлупа, и начало распадаться. И вокруг моих застывших чувств, что я пыталась запереть на замок внутри себя, с того момента, как узнала об его предательстве. Теперь они хлынули наружу со скоростью прорвавшейся плотины. Я закричала не своим голосом, слезы хлынули потоком и меня скрутило в жгут. Я начала падать. Дейв тут же подхватил меня на руки и отнес подальше от берега. Положил на траву и принялся гладить по лицу, волосам, стирать слезы. Целовал и шептал мне ласковые слова, пока я полностью не пришла в себя и не выбралась из истерики, которая меня полностью захватила в свои объятия. Полный поток эмоций бушевал во мне — отчаяние, горе и потеря любимого, все вытекло наружу и чуть не разнесло мой разум в клочья. Я не верила, что он признался мне в любви, ведь об этом я мечтала с первой минуты нашей встречи.

— Дейв, — выдохнула я.

— Что, Ани? — укачивал он меня словно маленькую девочку на руках.

— Это правда, что ты мне сказал?

— Самая настоящая. Я тебя люблю больше жизни и никогда никому тебя не отдам. Даже смерти…

— Но… Как же твоя невеста? — В душе сжался комок, и сердце словно пронзили острой иглой. Ненависть к той, кто хочет забрать у меня самого любимого человека на свете.

— Не беспокойся, я расторг с ней помолвку. Да, нас с ней сосватали лет десять назад и ждали ее совершеннолетия. Но я люблю тебя и, в конце концов, принц я или нет? И могу уж себе позволит жениться на любимой девушке не соблюдая традиции. Ведь я второй в очереди и мне очень крупно повезло родиться средним ребенком в семье. Это мой брат заключил династический брак, а я выбрал девушку, которую люблю.

Слезы уже счастья теперь заволокли глаза, обняла любимого и зашептала:

— Я думала, что потеряла тебя навсегда, а это значит и себя тоже.

— Ты больше никогда не потеряешь меня. Я тебе это обещаю, — произнес Дейв серьезно.

А потом он улыбнулся счастливой улыбкой, и в его глазах замерцали звезды. Их свет пролился на меня, освещая путь, который поведет меня к новой жизни, счастью и взаимной любви.

Дейв припал к моим губам и подарил нежный и сладкий, как мед, поцелуй с привкусом вишни. Страсть охватила нас в едином порыве. Ласки воспламенили кровь в венах и, казалось, она потекла быстрее. Сильные руки скользили по телу, заставляя выгибаться и плавиться в его страстных объятиях. Таких надежных, таких жарких, таких уверенных. Близость, что дарил мне любимый мужчина, возносила меня к звездам и, казалась, я вижу их так близко, что могу достать их рукой. Я ведь уже и не мечтала о его прикосновениях, поцелуях и единении душ и тел, что возможны только в самых заветных грезах.

Мне было мало всего. Я хотела жить и наслаждаться каждой минутой с любимым. Соединиться с ним и дарить ему ласку и любовь во всех ее проявлениях. Меня трясло, и по всему телу прошла судорога, и так стало хорошо, как не было никогда. И звезды, что сияли на небе, рассыпались искрами вокруг наших обнаженных тел.

— Дейв… — еле отдышавшись, выдохнула я.

— Да, любимая.

— Что это такое было? Это было как взрыв и потом так… Хорошо, — совсем смутившись от такого откровенного вопроса спросила совсем тихо. А он тепло улыбнулся и прикоснувшись легко к моим губам, произнес:

— Это то, что я буду дарить тебе всегда, и со временем оно будет становиться все лучше и лучше.

Я уткнулась ему в плечо и сказала, смущаясь:

— Тогда я хочу, чтобы это было почаще.

— Так и будет моя, сладкая карамелька. Так и будет. Я все сделаю для тебя и посвящу жизнь тому, чтобы ты была счастлива.

Эпилог

Вернулись мы с Дейвом в академию уже вместе. Я порхала от счастья. Мы жили в его доме и больше не скрывали ни от кого наших отношений. Каждую ночь я взлетала к звездам и парила, а потом меня бросало вниз и все рассыпалось ярким фейерверком вокруг. Я даже не представляла, что такое может быть и, как пообещал мне Дейв, все становилось только лучше и лучше. Мне открылись такие грани, которые вознесли до таких высот, что сделали мою жизнь счастливой. Никто кроме любимого не может подарить такого счастья от близости.

А днем мы занимались призванием всей нашей жизни — наукой. Я писала диссертацию, сидела в библиотеках, а Дейв мне очень помогал пробираться сквозь дебри различных учений, что встречались на пути познания нового материала. Дейви оказался самым лучшим научным руководителем в мире, потому что мой мужчина — самый лучший во всем: интеллигентный, сильный, уверенный в себе и любящий, не боящийся это проявлять даже прилюдно. В академии уже привыкли, если он украдкой меня при всех целовал, и все умилялись, видя, как загорались наши глаза при виде друг друга.

Для своей диссертации я выбрала тему расшифровки и систематизации изначальных рун, а также описания их свойств, что были найдены нами в процессе странного и страшного дела, в котором нам с Дейвом удалось поучаствовать. А для меня оно чуть не стало фатальным.

Как-то вечером, после работы, мы прогуливались в парке академии и оказались на уединенной алее, вдоль которой росли ароматные рододендроны и благоухающие флоксы. Теплый ветерок раздувал выбившиеся локоны из моей прически. Рядом со мной шел сосредоточенный и серьезный ректор. Я на него украдкой поглядывала из-под опущенных ресниц, пыталась понять, не случилось ли чего и почему он такой напряженный. Но решила, что если захочет, то сам расскажет.

Вдруг ректор резко остановился и, повернувшись ко мне лицом, взял меня за руки. Я посмотрела на него с удивлением, а он молча постоял несколько секунд, пристально и серьезно глядя на меня, и потом произнес:

— Ты станешь… — «Неужели он это скажет? Я так долго ждала!» — Профессором в моей академии?

— Да! Да! — Запрыгала от восторга и кинулась его обнимать, покрыла его лицо поцелуями. Я, наверное, сияла от счастья, словно магический шар.

Дейв удерживал меня за талию и посмеивался над моей бурной реакцией. И тут на нас с ним высыпался целый поток лепестков роз. Я обалдела от такого, если честно. Они спадали с моих волос на лицо ароматным водопадом, и несколько даже прилипли к губам.

— Ой, — раздался знакомый голос и дальше фраза: — Я, похоже, поторопилась.

И эта поганка пернатая кинула в нас корзину! Но, слава Единому, промахнулась и быстро улетела, громко хлопая крыльями.

Ректор рассмеялся так заразительно, что я улыбнулась, и потом мы захохотали уже вместе. Я смотрела на его лицо, морщинки у глаз, обворожительную улыбку и не могла поверить своему счастью, что коснулось меня так негаданно и подарило мне самое лучшее, что есть на свете — любовь.

Лицо Дейва вновь стало серьезным и он, посмотрев на меня долгим взором, поднял руку и убрал несколько запутавшихся лепестков роз из моих волос, а затем произнес:

— Анита, ты прекрасная и умная девушка, заслуживающая всего самого лучшего в жизни. Ты подарила мне свет, и я впервые познал, что такое любовь. Мои мысли день и ночь с тобой, и я хочу оградить тебя ото всех бед мира, и чтобы в этой жизни ты знала только счастье. И я постараюсь сделать все для этого.

И он, опустившись вдруг на одно колено, сказал:

— Я сочту за честь, если ты выйдешь за меня замуж.

Я застыла на месте. Не поверила его словам, своему счастью и тому какой подарок преподнесла мне жизнь. Дейв напрягся и нахмурился, а потом обеспокоенно спросил:

— Тебе больше по душе предложение стать профессором академии? Ты не хочешь замуж? Ани, я готов быть с тобой вместе на любых твоих условиях.

И Дейв так на меня посмотрел, словно от моего ответа сейчас зависела вся его жизнь.

— Я согласна, Дейв, — улыбнулась ему и прикоснулась к его щеке, чуть колючей. И взглянула в такие уже ставшими родными глаза, которые засияли, словно туча ушла и солнце озарило их. Они стали счастливыми, искристыми и с такой любовь на меня смотрели, что у меня защемило сердце.

Дейв отнял мою руку от щеки и поцеловал ладонь.

— Ты не пожалеешь ни единого дня в жизни о принятом решении, я тебе обещаю.

«Я никогда не пожалею об этом решении, Дейв. Ведь если любишь человека — прощаешь ему все, идешь с ним одной дорогой, и чтобы не случилось — отдашь за него жизнь не думая».

Счастье может прийти к каждому — надо просто очень в это верить и сильно желать. Ведь без желаний — нет стремлений. А без стремлений — нет жизни, а значит и любви, что подарили нам Боги.

Конец.

© А. Безбрежная

Дорогие читатели!

Спасибо, что были с моей книгой!

Буду очень рада вашим лайкам и комментариям. Подписывайтесь, чтобы быть в курсе всех моих новинок.

Content

Любовь учебе не помеха

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Эпилог